Шерил Берк, Кэрри Берк

Спросите Эмму! Как спасти дружбу

Посвящается Онг Пегги.

За то, кто ты есть, и за всё, что ты делаешь… мы любим тебя.

Дневник Эммы Вудз. Повести для девочек

FRENEMIES by Sheryl Berk & Carrie Berk

Copyright © 2019 by Sheryl Berk & Carrie Berk

© Собакина М., перевод на русский язык, 2024

© кирапика, иллюстрация на обложке, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Старый добрый «Броненосец»

Над столом у Эммы Вудз висел календарь, и она аккуратно вычёркивала каждый день – пока в июне не осталась клеточка с надписью «0 дней до лагеря “Броненосец”». С пяти лет этот дневной тематический лагерь неподалёку от Свитленд-Маунтинз был её летним домом, полным веселья, друзей и фруктового мороженого в изнуряюще жаркие полдни. Именно здесь Эмма научилась плавать и нырять, плести из шнуров браслеты дружбы и брелоки для ключей. Здесь она сыграла свою первую главную роль на сцене – Белль в «Красавице и чудовище». Все самые лучшие детские воспоминания были связаны с лагерем «Броненосец» – она с гордостью носила весь год майку с логотипом лагеря и очень любила напевать лагерную песню:

Лоси и синички,

обезьянки, бегемоты!

Давайте споём нашу песню —

мы все знаем ноты!

Наденем наши майки —

и гепарды, и слоны!

Мы веселы и ловки,

сильны и умны!

Мы весёлые зверята

и отличные ребята,

Наш любимый «Броненосец» —

лучшая для нас награда!

«Броненосец» так нравился Эмме, что она думала о нём весь год и с нетерпением ждала следующей поездки. Когда девочка перешла в шестой класс, родители напомнили ей, что она больше не сможет поехать в лагерь, потому что туда принимали детей только до одиннадцати лет. К счастью, имелись и другие способы туда попасть!

Она закрыла глаза и вспомнила, как прошлым летом они с её лучшей подругой Хэрриет Горовиц записались в «Броненосец» вожатыми. У Хэрриет была целая куча аллергий: на пыльцу, амброзию и плесень – она слегка нервничала из-за того, что, возможно, придётся весь день находиться на улице. Но Эмма убедила её, что всё будет просто потрясающе.

– Это же как побыть бебиситтером, но с дополнительными бонусами, – заверяла она подругу.

Да, им придётся следить за группами малюток «синичек» в бассейне, чтобы они не плакали, не дрались и не нахлебались воды. Но зато подруги могли бесплатно плавать в бассейне, у них был шведский стол за обедом, собственные койки со шкафчиками и ежегодная поездка сотрудников лагеря в «Херши-парк».

Эмме ужасно нравилось быть вожатой; она чувствовала себя взрослой. Конечно, это большая ответственность, но были и бонусы: зарплата (250 долларов!) и чаевые от родителей малышей, которые просили «особенно внимательно» присматривать за их ребёнком.

– Миссис Марбатс дала мне сегодня утром пять долларов, чтобы я не разрешала ребятам дразнить её Мики, – сказала Эмма Хэрриет, забираясь в лагерный автобус и занимая место рядом с ней. – Дети дразнят его Бац-бац. Интересно, что я могу с этим сделать?

Хэрриет как раз наносила крем от загара и лосьон от комаров.

– Я сгораю просто моментально, – пожаловалась она Эмме, демонстрируя подруге красное пятно на плече. – Смотри! Это я всего лишь проводила «апачей» на обед. Я пробыла на солнце всего пять минут – и вот пожалуйста!

По мнению Эммы, Хэрриет легко отделалась – она была вожатой в зале для творческих занятий и весь день находилась в помещении с кондиционированным воздухом, раздавая цветную бумагу, ёршики для поделок, клей и маркеры. Эмма же отвечала за группу девочек-пятилеток и не только сопровождала их в прогулках на природе, стрельбе из лука, езде верхом и на разных спортивных занятиях, но ещё и отводила их в туалет, чтобы не упали в унитаз и вымыли руки!

– Знаешь, чем мне больше всего нравится быть вожатой? – спросила её Эмма.

– Дай угадаю, – фыркнула Хэрриет. – Комары, солнечные ожоги, ноющие сопливые дети…

– Нет, – сказала Эмма, обнимая подругу за плечи. – Тем, что я всё лето провожу вместе со своей лучшей подругой.

– Ладно, – кивнула Хэрриет, – это понятно. Но мне очень не хватает Иззи.

Третьим членом их трио лучших подруг была Изабелла Парк, которая на восемь недель уехала в спортивный лагерь для гимнастов. У неё едва хватило времени написать одной из них коротенькое письмо, в котором она в основном рассказала о симпатичном мальчике по имени Бен, капитане гимнастической команды своей школы.

– Мне её тоже не хватает, – сказала Эмма. Все трое были неразлучны с самого первого дня встречи ещё в детском саду.

– Интересно, чем сейчас Иззи занимается? – задумалась вслух Эмма.

– Уж точно не сидит в автобусе, набитом пятилетками, – сказала Хэрриет, – и не молится о том, чтобы одного из них не вырвало.

Эмма бросила взгляд на Мики Марбатса. Он и вправду слегка позеленел – и это уже в третий раз на этой неделе.

Хэрриет вытащила из своего рюкзака бутылку с санитайзером и щедро полила жидкостью руки.

– Почему это маленькие дети такие противные?

– Мы тоже были маленькими, – сказала Эмма. – Помнишь?

– Маленькими – да, противными – нет!

– Помнишь, как в первом классе ты вылила на себя и Иззи своё шоколадное молоко – как раз перед тем, как мы делали классное фото? Это было противно!

– Это был несчастный случай, – возразила Хэрриет. – У меня были скользкие руки. Нам на ланч тогда дали очень жирные крекеры.

Эмма не смогла не хихикнуть при воспоминании о том, как выглядели Хэрриет в белом кружевном платье и Иззи в розовом атласном с огромными коричневыми пятнами на юбках.

– Вы обе весь день пахли прокисшим молоком!

Хэрриет ещё раз нанесла каплю лосьона на место комариного укуса на щиколотке:

– Да по мне лучше школа и кислое молоко, чем вот это вот всё!

– Земля вызывает Эмму!

Эмма очнулась от воспоминаний, когда Иззи щёлкнула пальцами у неё перед носом: она сидела в школьной столовой, а совсем не в своём любимом «Броненосце». Она заметила, что Хэрриет пьёт через трубочку шоколадное молоко из пакетика.

– Ты слышала хоть одно слово из того, что я сказала? – с нетерпением спросила Иззи. – Ты вообще на какой планете?!

Эмме понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить: она в школе, прошла только половина учебного года и до следующего лета в «Броненосце» ещё несколько месяцев.

– Да я вспоминала прошлое лето, – вздохнула она. – Это было так здорово.

– Говори за себя, – не согласилась Хэрриет. – Я всё лето только чесалась, потела и боролась со всякой заразой.

– У Хэрриет совсем другие воспоминания. – Иззи хмыкнула. – Вы уверены, что были в одном и том же месте?

– Но ты же запишешься со мной в вожатые в «Броненосец» на следующее лето, да? – умоляюще спросила Эмма Хэрриет.

– Ни в коем случае, – отрезала Хэрриет. – Я не смогу ещё раз пройти через это. Мне до сих пор кошмары снятся.

«Хэрриет временами бывает такой ограниченной», – подумала Эмма.

– Но ты же была отличной вожатой! – заверила Эмма подругу. – Ты просто обязана записаться снова. – Эмма повернулась к Иззи в поисках поддержки.

– Меня ты тоже не уговоришь, – опередила её Иззи. – Даже не пытайся.

– Я и не собиралась, – покривила душой Эмма.

На самом деле она хотела убедить обеих своих подруг сделать это, даже если для этого ей понадобится весь остаток учебного года. Как же было бы здорово следующим летом в «Броненосце» всем вместе – и всего-то осталось подождать 153 дня!

– Я даже не уверена, что знаю, как броненосец выглядит, – сказала Иззи.

– У него такая твёрдая броня с кольцами, длинный заострённый хвост и такой же нос, – объяснила Хэрриет. – Он совсем не симпатичный.

– Неважно, как выглядит броненосец, – бросилась Эмма на защиту своего лагеря. – Это просто замечательное место, где можно провести лето вместе с друзьями!

Хэрриет решительно помотала головой:

– Нет, этого больше не будет… никогда. Честно, Эм, иногда ты бываешь несколько навязчивой.

– Ха! Несколько? – усмехнулась Иззи. – Скорее слишком!

– Неправда, – нахмурилась Эмма.

– Да неужели? – поддразнила её Иззи. – А как насчёт твоего блога «Спросите Эмму»? Разве это не навязчивость – указывать всем, что они должны делать?

С того момента, когда Эмма несколько месяцев назад запустила свой блог на вебсайте своей школы, многие окружающие высказывали сомнения в её мотивах – и даже её лучшие подруги и родной брат. Но она занималась этим не ради себя – она хотела помогать людям решать их проблемы и действительно давала хорошие советы и помогала разбираться с трудностями.

– Из, ну ты же знаешь: «Спросите Эмму» всем нравится, – вступилась за Эмму Хэрриет и, помолчав, добавила: – Теперь.

Как бы неприятно это ни было Эмме, обе её подруги были правы. В самом начале она получила множество негативных и даже злобных комментариев от своих сверстников. Дело дошло до кибербуллинга, и её родителей даже пригласили в школу поговорить с директором. Эмма могла бросить всё прямо тогда же, но она решила использовать свой опыт, чтобы изменить ситуацию.

– Я знаю, знаю, сначала ситуация была довольно неприятной, – согласилась она. – Но в конце концов я всё-таки добилась того, что все ученики подписали контракт «Скажи НЕТ кибербуллингу».

А ещё она завоевала уважение сверстников, и в особенности Джексона Найта. Он был новичком в средней школе имени Джейн Остин и поначалу казался таким же неприступным, как алгебраическая задача, но закончилось всё тем, что он стал одним из самых яростных сторонников Эммы.

Иззи сдалась:

– Хорошо, я только хочу сказать, что иногда ты слишком сильно погружаешься в жизнь других людей вместо того, чтобы заниматься своими проблемами.

– Проблемами? Какими проблемами?

Иззи махнула рукой в сторону стола в дальней части столовой, где сидел Джексон с несколькими другими семиклассниками.

Эмма покраснела. Она хотела предложить Джексону сесть сегодня с ней, но подумала, не будет ли это слишком навязчиво.

– Оставь Эмму в покое, – сказала Хэрриет. – Её личная жизнь нас не касается.

– Но она постоянно суёт свой нос в мою личную жизнь! – возразила Иззи. – А помнишь, как она пыталась свести тебя с Элтоном?

Хэрриет поморщилась:

– Марти нравится мне намного больше, чем Элтон. Он любит комиксы и «Звёздные войны», и у него аллергия практически на то же самое, что и у меня!

Эмма пожала плечами. Она хотела как лучше и была рада, что у Хэрриет есть бойфренд – даже при том что она не выбрала бы Марти в качестве бойфренда для своей лучшей подруги. Эмма просто не могла ничего поделать со своим желанием всем помочь. Она хотела, чтобы все, и особенно обе её лучшие подруги, нашли любовь – то чудесное сбивающее с ног чувство, которое соединило Элизабет и мистера Дарси в «Гордости и предубеждении». Это был лучший фильм, который она видела. Однажды, когда они с мамой болели гриппом и сидели дома, мама предложила посмотреть мини-сериал по роману «Гордость и предубеждение» Джейн Остин («Колин Фёрт там просто мечта!»). Эмма поначалу не хотела, но после первой же серии просто влюбилась в эту историю.

Несмотря на её высокую оценку несколько старомодных чувств, она была слишком занята устройством личной жизни других. И даже не думала о бойфренде – до тех пор, пока в её жизни не появился Джексон, занявший соседний шкафчик. Мало-помалу она сумела завоевать его доверие, однако расположить его к себе оказалось не так просто. И пока они были друзьями. Добрыми друзьями.

– А что бы тебе посоветовали в «Спросите Эмму»? – поинтересовалась Хэрриет. – Как думаешь, он порекомендовал бы тебе подойти к Джексу и сказать «Привет!» или изображать неприступность?

Эмма задумалась:

– Я думаю, он бы сказал: «Не надо никого изображать. Честность – это лучшая и единственная политика, когда речь идёт об отношениях».

Иззи фыркнула:

– Если, конечно, он не подумает, что ты сталкерша. Или не встретит кого-то другого и вообще забудет о твоём существовании.

– Отлично, Из. – Хэрриет ткнула её локтем в бок. – Одним словом разрушила чувство.

– Да я всего лишь смотрю на это практично, – настаивала Иззи.

– Она негативно мыслит, потому что парень, которого она встретила в летнем лагере прошлым летом, так и не стал её бойфрендом, – заметила Хэрриет.

– Бен мне совершенно безразличен. – Иззи пожала плечами, обороняясь. – Надеюсь, у него без меня будет своя отличная жизнь.

Эмма продолжала смотреть в сторону Джексона, и он, поймав её взгляд… улыбнулся ей.

– Пойду туда, – сказала она, поднимаясь из-за стола.

– Давай! – поддержала её Хэрриет.

– Как хочешь, – закатила глаза Иззи.

Эмма глубоко вдохнула, скрестила пальцы и направилась к Джексону, который как раз спорил о чём-то с Элтоном и двумя другими мальчиками.

«Ладно, – сказала она себе, – ни пуха ни пера!»

Глава 2

Тайны и ложь

– Привет! – радостно сказала Эмма, подходя к столу.

Джексон, оторвавшись от собеседников, посмотрел на неё – и зачем ему только такие потрясающие синие глаза?!

– Привет! – ответил он. – Что-то случилось, Эмма?

Она нависла над столом:

– Э-э… ничего особенного. А как дела у тебя?

Джексон пожал плечами:

– Тоже ничего особенного.

– Ты слишком скромный парень! – тут же вмешался в разговор Элтон. – Джекса выбрали от нашей школы на Национальный конгресс учащихся.

Эмма вопросительно вскинула брови:

– Конгресс учащихся? Что это?

Джексон покраснел:

– Да так, ничего особенного.

– Ты шутишь?! – воскликнул Элтон. – Это когда самые умные подростки страны собираются вместе, чтобы обсудить разные важные вещи.

– Какие важные вещи? – допытывалась Эмма.

Джексон явно чувствовал себя не в своей тарелке. Она видела это по тому, как он постоянно ерошил свои волосы.

– Ну, разные… вопросы, – объяснил Элтон. – Разные трудности, с которыми приходится сталкиваться ученикам.

Вопросы? Трудности, с которыми приходится сталкиваться ученикам? Разве не об этом её блог «Спросите Эмму»? И почему тогда туда едет Джексон, а не она?!

– Я не понимаю. – Эмма пыталась сохранять спокойствие. – Почему выбрали именно тебя?

Джексон пожал плечами:

– Не знаю. В смысле мистер Картер, наш учитель истории, назвал мою фамилию миссис Бейтс и сегодня сообщил мне, что я поеду на конгресс.

– В Вашингтон! – вмешался Элтон. – На весь уик-енд! И они увидят мемориал Линкольна ночью, а ещё у них будет грандиозный приём после окончания конгресса!

Эмма чувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она не сводила глаз с Джексона. Он вообще собирался сообщить ей об этом?! Она думала, что вся эта скрытность уже в прошлом. Когда Джексон только появился в их школе, он практически ничего о себе не рассказывал. Но постепенно Эмма добилась того, что он ей доверился. А всё это выглядит как ложь – и как огромный шаг назад.

– В этом нет ничего особенного, – заверил её Джексон. – Просто я вроде как увлекаюсь американской историей и всем связанным с государством, и мистер Картер подумал, что из меня выйдет хороший представитель.

– Точно, – резко сказала Эмма, которая к этому моменту забыла, что подошла к столу с целью пофлиртовать. – Из тебя выйдет отличный представитель без малейшего представления о проблемах учеников и без всякого опыта их решения. Ты суперквалифицирован!

– Фью! – присвистнул Элтон. – Это грубо!

– Эмма, я вовсе не собирался переходить тебе дорогу, – пожал плечами Джексон.

– Не собирался?! Ты мог отказаться от предложения, Джекс. Ты мог предложить им отправить меня. Вот это было бы справедливо!

Джексон задумался:

– Ну, наверное. Но я хочу поехать. Я никогда не был в Вашингтоне, а этот конгресс учащихся, похоже, очень крутая штука.

Эмма замерла. Значит, поездка в Вашингтон важнее, чем она?

– Ну и давай! – крикнула она. – Отправляйся в Вашингтон. Счастливого пути!

– Смотри-ка, кто-то недоволен… – фыркнул Элтон. – Полегче, Эмма.

– А ты вообще не лезь! – крикнула она Элтону. – Тебе доставляет удовольствие ткнуть меня носом в тот факт, что я не еду на конгресс. Я думала, мы с тобой друзья!

– Эмма, подожди! – прокричал Джексон ей вслед, но она, кипя от гнева, уже отошла от стола.

Эмма сразу же направилась к выходу из кафетерия, чтобы никто не заметил, как у неё из ушей буквально валит дым. Она была в ярости! Если кто-то и должен представлять среднюю школу имени Джейн Остин на конгрессе учащихся и обсуждать проблемы школьников, то уж конечно Эмма! Ведь это она каждый день даёт советы своим сверстникам! Это она относится ко всем с симпатией и сочувствием, это она сосредоточена на решении проблем!

Эмма побежала к директору, уже готовая выложить все свои аргументы.

– Миссис Бейтс, нам надо поговорить, – заявила она, практически ворвавшись в кабинет.

– Эмма… – Миссис Бейтс попыталась быстро проглотить кусок сэндвича с сыром и ветчиной. – Входи. Или погоди – ты уже вошла. Без стука.

Миссис Бейтс уже привыкла к пламенным вспышкам Эммы, обычно случавшимся, когда нужно было исправить несправедливость или сообщить директору о ситуации, требующей немедленного вмешательства.

– Извините, но это не может ждать, – сказала Эмма, плюхнувшись на стул напротив директора.

Миссис Бейтс вздохнула:

– Как всегда. Что на этот раз?

– Почему я не еду?

– Не едешь куда?

– На Национальный конгресс учащихся. Почему едет Джексон Найт, а не я?

Миссис Бейтс отхлебнула чаю:

– Эмма, я знаю, что ты очень увлечена помощью своим сверстникам…

– Увлечена?! – перебила директора Эмма. – Да это цель всей моей жизни! Когда кому-то плохо, я чувствую эту боль как свою и не могу просто стоять и ничего не делать! Я же эксперт в решении разных проблем, миссис Бейтс!

– Я знаю. Но для участия в конгрессе нужна холодная голова и уравновешенность, – объяснила директор. – Там нужен человек, который сможет обсуждать важные для сегодняшних школьников вопросы без того, чтобы… как бы это сказать… впадать в ажиотаж.

– О! – воскликнула Эмма, внезапно поняв, что её импульсивность ей нисколько не помогает. – Что ж, я могу вести себя уравновешенно, – заверила она директора.

Миссис Бейтс откинулась на спинку кресла:

– Правда?

– Абсолютно, – твёрдо сказала Эмма. – Я могу быть совершенно спокойна, хладнокровна и неэмоциональна.

– Ты забыла, что нужно также быть непредвзятой и справедливой, – добавила миссис Бейтс. – Если ты принимаешь участие в конгрессе учащихся, ты должна выслушивать выступления, объективно их оценивать и рассматривать все стороны вопроса. Я сейчас выбираю второго участника, и у меня уже есть несколько отличных кандидатур.

– Я самая лучшая! – заявила Эмма. – Правда. Я могу это доказать.

– Хорошо, – кивнула миссис Бейтс. – Я буду наблюдать за тобой – и за твоим блогом.

За её блогом! Эмма совершенно забыла, что она обещала читателям написать следующий пост до конца недели. А сегодня уже среда.

– Кстати о блоге, – начала Эмма. – Может быть, необходимость оставаться непредвзятой относится только к устным выступлениям, а не к письменным советам?

Миссис Бейтс покачала головой:

– И к тому и к другому – иначе никакой поездки в Вашингтон.

– Хорошо, – согласилась Эмма. – Я стану в точности как Швеция.

Миссис Бейтс хмыкнула:

– Швейцария. Наверное, ты хотела сказать «Швейцария». Это нейтральная страна, которая не вступает в войны.

– И это тоже, – кивнула Эмма, поднимаясь. – Следите за мной.

Глава 3

На моих губах печать

Если миссис Бейтс нужна хладнокровная участница конгресса – она её получит. Конечно, ей будет сложно подавить в себе желание высказать своё мнение, но сорок восемь часов – это ведь немного? Или много?

– Эй, Эм, как всё прошло с Джексом? – спросила Иззи, подойдя к Эмме у шкафчиков. – Ты с ним говорила-говорила – и вдруг попросту исчезла!

– У меня всё под контролем, – ответила Эмма.

– Отлично. Потому что у меня проблема. Огромная проблема. И мне нужна твоя помощь. – Иззи потянула свою подругу в сторону каморки уборщицы, чтобы они могли поговорить без посторонних ушей.

Эмма сглотнула. Прошло всего несколько минут после её встречи с миссис Бейтс – и вот пожалуйста, назревает очередная драма!

– Я на урок опаздываю, – сказала Эмма, пытаясь уклониться от разговора с Иззи. – А мы не можем поговорить позже? Может, в пятницу вечером? – Всё-таки пройдёт целых сорок восемь часов, и ей уже не нужно будет сохранять хладнокровие.

– В пятницу?! Ты смеёшься?! Это вопрос жизни и смерти! – воскликнула Иззи.

– Правда? Вопрос жизни и смерти? – Эмма оглянулась, чтобы убедиться, что миссис Бейтс не видно. – Ладно, рассказывай.

– Дело в Хэрриет.

– В смысле? – удивилась Эмма. – Ты сказала, что проблема у тебя.

– У меня. Моя проблема – это Хэрриет.

Эмма была совершенно сбита с толку:

– Как Хэрриет может быть твоей проблемой?!

– Помнишь, мы планировали, что завтра после школы вы обе придёте ко мне на соревнования по гимнастике, а потом мы все вместе пойдём в пиццерию?

Эмма кивнула:

– Да, мы с Хэрриет страшно за тебя переживаем.

– Так вот, я всё обдумала и не хочу, чтобы Хэрриет приходила. Я сказала ей об этом, а она расплакалась и теперь со мной не разговаривает.

– Что?! А почему ты ей это сказала? – недоумевала Эмма. Они с Хэрриет всегда ходили на большие соревнования Иззи.

– Я не хочу, чтобы она приходила, – объяснила Иззи. – Потому что она страшно нервничает и волнуется, и это заставляет меня нервничать и волноваться. Она меня отвлекает.

Нельзя сказать, что Иззи не права. Эмма вспомнила последние соревнования, когда они с Хэрриет отправились подбодрить Иззи. Каждый раз, когда Иззи поднималась на бревно, Хэрриет натягивала на глаза капюшон. А когда Иззи покачнулась при приземлении, Хэрриет громко закричала «Не-е-е-е-е-е-т!» с верхнего ряда трибун, устроив тем самым страшный переполох.

– Хэрриет хочет как лучше… она просто слишком сильно переживает за тебя, – объяснила Эмма Иззи.

– Я знаю, но я не могу волноваться из-за её переживаний. Извини, но пусть она больше не приходит на соревнования. У меня из-за этого ужасный стресс!

Эмма понимала обеих своих подруг: Хэрриет чувствовала себя брошенной, а Иззи очень волновалась. В обычной ситуации она пригласила бы их обеих к себе после школы и поговорила бы с ними. Какое-то время они бы обвиняли друг друга, но в конце концов нашли бы решение – обычно после нескольких штук вкуснейшего маминого печенья с кусочками шоколада. Но оказавшись вовлечённой в конфликт своих лучших подруг, она бы не смогла остаться нейтральной, как Швейцария!

– Я не могу тебе помочь. Хотела бы, но не могу, – сказала она Иззи.

– Что? Почему?! Потому что ты на стороне Хэрриет? Потому что дружба с ней для тебя важнее, чем дружба со мной?! Потому что она права, а я нет? Потому что она была с тобой в лагере «Броненосец» прошлым летом, а я нет?

– Нет! Совсем нет! – попыталась объяснить Эмма. – Я должна оставаться нейтральной и не высказывать своего мнения.

– Ага! Значит, ты действительно согласна с ней – и не хочешь говорить мне об этом! – в сердцах воскликнула Иззи. – Отлично, Эмма. Пусть так и будет. Считай, что тебя на соревнования я тоже не приглашаю. – И Иззи в ярости ушла, оставив Эмму у шкафчиков в растерянности от произошедшего.

– Вот и отлично! Хорошо, что она ушла! Она такая подлая! – выпалила подбежавшая к ней Хэрриет. – Эм, ты должна всё это разрулить!

Эмма покачала головой:

– Я не могу. Я бы хотела, но не могу.

У Хэрриет округлились глаза:

– Ты думаешь, что Иззи права, что это из-за меня она проиграла на последних соревнованиях?! Ты думаешь, что я плохая подруга!

– Я этого не говорила, Хэрриет, – попыталась убедить подругу Эмма. – Я вообще ничего не сказала.

– Тебе и не надо! – фыркнула Хэрриет. – Ты на её стороне.

– Нет! Я ни на чьей стороне! – крикнула Эмма и, заметив, что по коридору идёт миссис Бейтс, понизила голос: – Просто я должна оставаться спокойной, хладнокровной и непредвзятой.

– Ладно, если вы с Иззи не хотите быть моими лучшими подругами – прекрасно. Вы мне обе совершенно не нужны! – И девочка, заливаясь слезами, бросилась в туалет.

Эмма хотела побежать за Хэрриет, но миссис Бейтс следила за каждым её шагом. И Эмма, пообещав миссис Бейтс, что сможет легко сдерживать свои эмоции и не заниматься чужими проблемами, намеревалась доказать это.

– Всё в порядке, Эмма? – спросила миссис Бейтс, когда мимо неё пронеслась Хэрриет в слезах.

– В полном порядке, – кивнула Эмма. – У Хэрриет и Иззи возникли разногласия, но я держусь в стороне от этого, как и обещала. Я не говорю Иззи, что она должна учитывать чувства своей подруги, и не говорю Хэриет, что ей было бы неплохо поставить себя на место Иззи. И не говорю обеим, что они обе действуют совершенно неразумно, эгоистично и придают слишком большое значение обычным вещам, и не собираюсь вставать между ними.

Хотя именно между ними она и оказалась – ни одна из её лучших подруг не хотела с ней разговаривать. Это была кошмарная ситуация, и она ужасно себя чувствовала: ведь ей придётся выжидать сорок восемь часов, прежде чем она сможет разрешить её.

– Прекрасно, – сказала миссис Бейтс. – Пойду проверю, как там Хэрриет. Помни… о Швейцарии.

До конца дня Эмма чувствовала себя как на необитаемом острове: без Иззи, без Хэрриет, без Джексона. И было очень непривычно спокойно сидеть на месте на уроке английского, в то время как Марти принялся высказывать свои странные идеи. Но она же обещала миссис Бейтс.

– Поэтому Винни следовало бы выпить воды из источника и вечно оставаться подростком, – рассказывал Марти о романе «Вечный Тук», который они сейчас читали. – Я хочу сказать: кто вообще хочет становиться взрослым?

Эмма закатила глаза. Её так и подмывало крикнуть: «Каждый должен повзрослеть и перестать вести себя как маленький ребёнок!» Вместо этого она сделала вид, что подавляет зевок.

– Кто-то ещё хочет высказаться об этом? – спросила миссис Коул, пристально глядя на Эмму.

Эмма знала, чего ожидает учительница: в таких случаях она обычно начинала яростно тянуть руку, чтобы возразить Марти.

– Эмма, с тобой всё в порядке? – спросила учительница.

Эмма кивнула:

– Да. Всё хорошо.

– У тебя есть что сказать насчёт теории Марти?

Эмма сделала глубокий вдох:

– Нет. Ничего.

Миссис Коул почесала затылок.

– Правда? – удивилась она. – На тебя не похоже. У тебя же всегда имеется своё ярко выраженное мнение обо всём, что мы обсуждаем на уроках английского.

– Не сегодня, – пожала плечами Эмма.

Марти сиял. Обычно Эмма в пух и прах разбивала все его теории – и впервые она не захотела ничего возразить!

До самого звонка на перерыв урок спокойно продолжился без всяких отвлекающих факторов.

Эмма собрала учебники в рюкзак.

– Надеюсь, завтра ты будешь чувствовать себя лучше, – сказала ей миссис Коул. – Я не привыкла к твоей, скажем так, молчаливости.

– Не завтра. Но в понедельник всё будет по-старому, – пообещала Эмма. Если бы она могла быстро промотать время вперёд, чтобы эти злосчастные сорок восемь часов остались позади, – как было бы прекрасно! Она бы всё объяснила Марти насчёт «Вечного Тука», заставила бы Хэрриет и Иззи помириться и больше не злилась бы на Джексона – вместо этого они бы планировали свою поездку в Вашингтон!

Когда Эмма вышла из класса, она увидела в коридоре миссис Бейтс. Та разговаривала с группой учеников, но всё же помахала Эмме рукой.

Всего два дня, напомнила Эмма себе. Всего два.

Глава 4

Швейцария

Эмма была рада оказаться дома, вдали от пристального взгляда миссис Бейтс. Войдя, она увидела, что её брат вместе со своими приятелями по бейсбольной команде устроились на диване и играют в видеоигры.

– О нет! Ребёнок дома! – объявил Люк, когда она вошла в гостиную.

– Вы тоже дети, – напомнила ему Эмма. – Вы старше меня всего на два года.

– Если в собачьих годах, то это четырнадцать лет, – поддразнил он её. – Покорми Джегера, ладно? Он, похоже, голодный.

Их лабрадудль взволнованно бегал кругами вокруг Эммы.

– Пойдём, малыш, – сказала она ему. – Давай проверим, не съел ли Люк опять все твои вкусняшки.

– Не смешно, Эмма, – крикнул ей вслед Люк. – Ты же знаешь, я ненавижу печень.

– Тогда точно попрошу маму приготовить её сегодня на ужин, – крикнула ему в ответ Эмма. – М-м, печень с луком – вкуснота!

– Фу! – скривился Люк. – Отвратительно! – Он бросил в неё диванную подушку, но промахнулся.

Перепалки со старшим братом у них всегда случались из-за всяких глупостей типа печени. Люк совершенно не интересовался важными для неё вопросами. Когда за обедом отец спросил их, что они думают о глобальном потеплении и Люк пожал плечами: «Не знал, что земной шар замёрз. Может, ему и пригодилась бы пара одеял», – он шутил только наполовину: на самом деле он ничего об этом не знал.

– Люк, ты уже в старшей школе, – сказал мистер Вудз. – Не пора ли уже интересоваться чем-то, кроме спорта? Может, почитаешь газеты? Составишь какое-то мнение?

Эмма была абсолютно согласна с отцом, но в данный момент она страшно завидовала брату: он в кругу своих друзей, а рядом с ней только собака.

Люк как будто прочёл её мысли.

– А где же Твидл-Туп и Твидл – Ещё тупее? – спросил он, имея в виду Иззи и Хэрриет. – Сегодня после школы не играем?

Эмма ощетинилась. Люк любил выставить её малышнёй, особенно перед своими друзьями.

– Они заняты. И я занята, – отрезала она.

– И чем же? Ногти на ногах красим? – продолжал дразнить её Люк.

– Ну ты даёшь, Люк! – хохотнул его приятель Рич.

– К вашему сведению, мне нужно писать пост в мой блог, – проинформировала она всех.

– Эй, парни, у кого есть хороший вопрос для «Спросите Эмму»? – усмехнулся Люк. – Что-нибудь по-настоящему сложное – чтобы она ушла наверх и подольше сидела там и не отсвечивала здесь.

Рич поднял руку как на уроке:

– Ну вот я хочу пойти работать в «Спорттовары Холбарта» после уроков, но родители говорят, что не выйдет, потому что я должен учиться. А это крутое место, там классно, и я смогу заработать денег на новый айфон.

– Ты не сказал, что провалил естественные науки, – напомнил ему Люк.

– Ну да. Но я бы провалил их независимо от того, работал бы я у Холбарта или нет. Мой учитель по естественным наукам просто ненавидит меня.

– Хм, – задумалась Эмма. – Это большая проблема.

– Я знаю! Так что бы ты посоветовала? Всё-таки пойти на работу? Объяснить родителям, что они не правы? Позвонить бабушке и дедушке, чтобы они поддержали меня? – спросил Рич.

Эмма вдруг вспомнила о своём обещании держать нейтралитет.

– Ничего не посоветую, – ответила она. – Я хочу сказать, что и у тебя, и у твоих родителей есть свои аргументы.

– Так кто же прав? – настаивал Рич.

– Не могу сказать, – пожала плечами Эмма.

Люк наклонился к ней:

– Не можешь? С каких это пор? У тебя всегда есть что сказать – по-моему, так даже слишком много. Ты ни на минуту не замолкаешь, даже если никто не спрашивает твоего мнения.

– Но я не могу ничего посоветовать, по крайней мере сегодня и завтра, – твёрдо заявила она, уводя Джегера на кухню.

– Странно. – Люк взял пригоршню попкорна. – Ты ведёшь себя очень странно!

Эмма сама чувствовала себя не в своей тарелке. В нормальной ситуации она сказала бы Ричу, что ему надо договориться с родителями так: он будет упорно учиться, когда будет не на работе, и добьётся улучшения оценки по наукам, чтобы доказать родителям, что может успешно совмещать учёбу и работу. Она посоветовала бы ему сесть рядом с родителями и объяснить им, насколько это для него важно – и насколько важно приобрести опыт работы и чувство ответственности. Она могла бы привести миллион причин, почему его родители должны пересмотреть своё мнение: ведь аргументация была её сильной стороной. Но аргументация и споры не завоюют ей хорошего отношения миссис Бейтс и не добудут билет на поезд в Вашингтон.

– Со вкусом печени или курицы? – спросила она Джегера, запуская руку в коробочку с лакомствами. Пёс громко пролаял в ответ. – Понятно! Ты хочешь и то и то. – Эмма погладила его по голове. – Хороший мальчик.

В дом вошла мама с большим пакетом покупок:

– Эмма, дорогая, поможешь мне разобрать продукты и начать готовить обед? Папа тоже скоро будет, наверное, голодный как волк. У него сегодня после обеда было две операции.

Отец Эммы был кардиологом, он чинил сломанные сердца. Может быть, он скажет, что делать с тем грызущим чувством, которое возникало в её груди каждый раз, когда она думала о Джексоне. Тот наверняка разозлился на неё за то, что она вышла из себя в столовой. Почему девочка вообще на него набросилась? Он же не просил, чтобы его выбрали делегатом на конгресс учащихся, он занял её место не нарочно. И всё же в тот момент, особенно при том что Элтон постоянно нудил, она просто не могла унять закипающий внутри гнев и вырывающиеся изо рта слова. Сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что, наверное, нужно было вести себя по-другому, поддержать Джексона, а она повела себя так, будто он виноват. Наверное, миссис Бейтс права – если она не может контролировать свои эмоции, ей не место на Национальном конгрессе учащихся. Может быть, ей даже не стоит вести блог с советами!

– Дорогая, по-моему, ты немного рассеянна, – сказала мама, заметив, что Эмма кладёт пакет с кукурузными чипсами в морозильник.

– Да, – кивнула она. – У меня был плохой день.

– Ну, у нас у всех бывают плохие дни. Надо просто отпустить его. – Мама поцеловала Эмму в лоб. – Завтра будет лучше.

– Сомневаюсь. – Эмма покачала головой. Завтра её ожидало примерно то же, что и сегодня. Джексон всё ещё будет злиться на неё. Хэрриет и Иззи отвернутся с ледяным хладнокровием, а ей придётся ждать аж до понедельника, прежде чем она сможет хотя бы попытаться всё наладить.

– Хочешь поговорить? – спросила мама. – Я умею быть беспристрастной.

Эмма застонала:

– Не говори этого слова! Ненавижу беспристрастность. Ненавижу не иметь возможности переживать о чём-то, что заставляет меня волноваться. Спокойствие страшно переоценено!

Миссис Вудз поставила на стол пакет молока, который держала в руках.

– Беспристрастность не означает, что ты должна сидеть молча, – объяснила она. – Это означает, что ты должна рассмотреть вопрос со всех сторон, быть справедливой и думать, прежде чем что-то сказать.

– То есть ты хочешь сказать, что я несправедлива?

– Я хочу сказать, что, когда ты настроишься на что-то, тебя тяжело переубедить, – сказала мама. – Но это не так уж плохо. Ты девочка, которая отстаивает свою точку зрения.

– Да, это правда, – согласилась Эмма. – И я не должна из-за этого остаться без поездки в Вашингтон.

– В Вашингтон? Не хочешь рассказать мне об этом подробнее?

– Миссис Бейтс считает, что у меня нет тех качеств, которые позволили бы мне стать делегатом Национального конгресса учащихся в Вашингтоне. Она сказала, что я слишком вспыльчивая и не дам никому и слова вставить.

– А, понятно, – кивнула мама. – И поэтому тебе надо научиться быть беспристрастной.

– Да! Предполагается, что я на сорок восемь часов смогу стать Швейцарией – и это просто разрушает мою жизнь! Все меня ненавидят, потому что я не могу ничего сказать! Спросить Эмму вы можете – но я не могу ничего ответить!

– Ну это же временно, – успокоила её мама, протягивая сыр из пакета. – Съешь кусочек швейцарского сыра, если уж собираешься быть Швейцарией.

Впервые за этот день Эмма улыбнулась. Мама отлично умела с помощью не очень удачной шутки расставлять все события по местам и сделать мрачный день светлее.

– Швейцария отлично сочетается с ветчиной и горчицей, – поддразнила её миссис Вудз.

– А мне больше понравится с паштетом из тунца, – парировала Эмма.

Мама сделала горячий бутерброд, и они разделили его пополам.

– Нужно найти золотую середину – способ высказывать своё мнение спокойно и непрдвзято, не впадая в ажиотаж, – сказала ей мама. – Иногда люди слышат тебя лучше, если ты шепчешь, а не кричишь.

– Это так трудно! – пожаловалась Эмма. – Иногда слова сами вылетают, стоит мне открыть рот.

– Я знаю. Это потому что тебя очень многое волнует, – сказала мама. – У тебя большое сердце, Эмма, и тебе нужно только понять, как и когда выпускать во внешний мир свою удивительную эммость. – И она ласково взъерошила ей волосы. – Поняла?

Эмма, жуя корочку, кивнула.

– Поняла. Думаю сегодня написать пост для своего блога.

– Удачи. – Мама похлопала её по спине. – Наверняка это будет отличный пост.

Эмма не была в этом уверена, но точно знала, что нужно хотя бы попробовать.

Эмма просмотрела все полученные письма в поисках такого, которое не заставит её «впадать в ажиотаж». Один мальчик считал, что обеденный перерыв должен быть на час дольше («моему мозгу нужен отдых»); а одна девочка написала, что умывальник в туалете для девочек на четвёртом этаже всегда забит («Я вчера вся обрызгалась!»). Ни одна из этих тем Эмму не взволновала (и это хорошо), но и не вдохновила на пост (а вот это плохо). И вдруг она увидела именно то, что искала:

Эмма, мне нужна твоя помощь! Я услышала, как девочка, которую я считала своей лучшей подругой, за моей спиной обсуждает меня с другими людьми. Она говорила обо мне настоящие гадости, и теперь я не знаю, сказать ли ей об этом или притвориться, что между нами всё хорошо.

Вау, подумала Эмма. Серьёзная ситуация! Какая же это лучшая подруга? Это так называемая подруга! Она почувствовала, как чаще забилось сердце, и ощутила покалывание в кончиках пальцев – верный знак, что сейчас она напишет просто потрясающий пост. И тут она вспомнила своё обещание не слишком распаляться…

Вместо этого она написала:

Дорогая Проблема с умывальником!

Забитая раковина может просто выводить из себя! Ты идёшь помыть руки, а вся раковина вдруг наполняется водой, – и уже через секунду на потрясающем прикиде, который ты надела сегодня, красуется огромное мокрое пятно. Да, я тебя понимаю. Я бы посоветовала обратиться к завхозу мистеру Хансену и сообщить ему о проблеме. Уверена, он сможет разобраться с этим за минуту. Если же засор не исчезнет – значит, имеется какая-то сантехническая проблема, которая требует внимания профессионалов, и тогда мистер Хансен вызовет их. Такое случается. Однажды мой брат смыл в унитаз водяную бомбочку – и весь второй этаж в доме оказался буквально под водой. Отец попытался пробить засор, но ничего не вышло, а вода продолжала прибывать. Нам пришлось вызвать сантехника проверить все трубы, и в конце концов он обнаружил шарик, который забил всю систему. Хаос был ужасный, но мы с ним справились, а Люку на неделю запретили гулять.

Обнимаю,

Эмма

Эмма вздохнула. Ей самой пост казался просто смешным. Кому какое дело до того, что Люк смыл в унитаз шарик? Кому какое дело до потопа в школе? Туалеты и умывальники постоянно забиваются, и мистер Хансен быстро приводит их в порядок. Эмма перечитала написанное – спокойно, беспристрастно и по-деловому – и отправила текст для публикации в блоге. Сойдёт на сегодня.

Глава 5

Трое – уже толпа

На следующее утро Эмма с удивлением увидела, как Иззи и Хэрриет, склонившись друг к другу, разговаривают о чём-то у питьевого фонтанчика. Это была самая лучшая новость! Они помирились, и всё снова стало отлично!

– Эй, вы уже разговариваете! – улыбнулась она им.

Иззи нахмурилась:

– Мы разговариваем друг с другом. Не с тобой.

– Погоди… что? – удивилась сбитая с толку Эмма.

Хэрриет кивнула:

– Мы помирились и пришли к выводу, что мы обе тебе безразличны.

– Конечно нет! – воскликнула Эмма. – Я знаю, вы сердитесь на меня, но я могу всё объяснить. Я пообещала миссис Бейтс, что буду оставаться нейтральной в течение сорока восьми часов, чтобы она отправила меня в качестве делегата от школы на Национальный конгресс учащихся в Вашингтоне. Мне остался ещё целый день, в течение которого я должна заниматься только собственными делами.

– Ну, это не так сложно, – ответила Иззи, – потому что мы не хотим, чтобы ты вмешивалась в наши. Точка.

Эмма не могла поверить своим ушам. Они просто слишком сильно отреагировали на всё происшедшее! В этом же не было её вины, разве они этого не видят? И в этот момент она вспомнила, как бурно отреагировала на сообщение о поездке Джексона, обвинив его в том, в чём не было его вины. Поддаться эмоциям и сказать совсем не то, что ты думала, очень легко.

– Девчонки, вы что? Это же я, Эмма! Ваша лучшая подруга!

– Ты хочешь сказать – бывшая лучшая подруга, – уточнила Хэрриет. – Ты бросила нас обеих в тот момент, когда мы в тебе очень нуждались.

Как заставить их понять, что она сделала это не нарочно, если Иззи и Хэрриет думают только о том, чтобы наказать её?!

– Ну вот видите! – улыбнулась Эмма. – Вы же и сами смогли помириться! Я горжусь вами.

– Что подтверждает, что нам больше не надо ни о чём спрашивать Эмму, – сказала Иззи. – Я позвонила вчера вечером Хэрриет, извинилась и снова пригласила её на соревнования.

– А я сказала Иззи, что тоже хочу попросить у неё прощения и постараюсь сесть подальше, чтобы не заставлять её нервничать.

– Я тоже приду! – воскликнула Эмма. – И даже куплю пиццу после соревнований.

– Нет уж, спасибо, – помотала головой Хэрриет. – Мы устраиваем ночёвку у меня дома.

– Ух ты! Это так здорово! – обрадовалась Эмма. – Давайте смотреть киномюзиклы!

Иззи подошла к Эмме так близко, что они оказались просто нос к носу:

– Ты не поняла. Тебя мы не приглашаем.

– Ты нас обидела, Эмма, – добавила Хэрриет. – Я всегда считала, что могу положиться на тебя, а ты заставила меня чувствовать себя так… – она помолчала, – …будто я вообще ничего не значу.

Прежде чем Эмма смогла сказать хоть слово в свою защиту, её подруги повернулись к ней спиной и, взявшись под руки, удалились.

Это же просто смешно! Абсолютное недоразумение! Эмма была счастлива, что её подруги снова вместе, но она не хотела, чтобы их трио превратилось в дуэт. Подойдя к своему шкафчику, она увидела, что Джексон как раз закрывает свой шкафчик внизу. Эмма мысленно собралась, предчувствуя ещё одну неприятную сцену. Но вместо этого Джексон просто замер на месте, глядя на неё.

– Скажи что-нибудь, – умоляюще попросила Эмма. – Иззи и Хэрриет со мной не разговаривают. Я просто не могу больше выносить молчание!

– И оно того стоило? – спокойно спросил он её.

– Стоило чего?

– Разрушить свою дружбу со всеми только ради того, чтобы поехать на какой-то дурацкий конгресс учащихся? – Он явно видел её ссору с Хэрриет и Иззи.

– Конгресс не дурацкий. Ты же хочешь на него поехать.

– Не так сильно, чтобы ранить дорогого для меня человека, – сказал он. – Сегодня утром я сказал миссис Бейтс, что хочу уступить своё место тебе.

– Что ты сделал?! – воскликнула Эмма. – Я тебя об этом не просила!

Джексон положил руку ей на плечо:

– Тебе было и не нужно.

Эмма не понимала, что ей сказать… она не собиралась занимать место Джексона. Она чувствовала себя просто ужасно.

– Пожалуйста, пойди к ней и скажи, что ты передумал и хочешь поехать сам!

– Ну, я всё-таки и поеду…

– Она отказалась? – спросила Эмма.

– Ты, похоже, разочарована.

– Вовсе нет. В смысле я разочарована, что я не еду. Но я счастлива, что едешь ты. Тебе не стоит идти на такие жертвы ради меня.

Джексон отбросил волосы со лба:

– Ну, может, я сам этого хотел. Может, я считаю, что ты этого достойна. – Он улыбнулся, прежде чем отправиться в класс, и она улыбнулась ему в ответ. Между ними снова всё наладилось, и теперь всё, о чём она мечтала, – это поделиться новостью с Иззи и Хэрриет.

Эмма с трудом заставляла себя сосредоточиться на математике. Каждая задача напоминала ей о её собственных проблемах.

«Если у Мэри есть 128 шариков и она хочет оставить себе ¼ этого количества, а остальные разделить поровну между двумя своими лучшими подругами, сколько шариков будет у каждой из трёх подруг?»

Если бы у Иззи были шарики, то сегодня она поделилась бы ими только с Хэрриет, но не с ней! Эмме нужно разобраться с этим. Не только с задачей, но и с тем, как вернуть себе расположение подруг. И ответ на обе задачи был очевиден: у Мэри будет 32 шарика, у каждой из её подруг – по 48 шариков, а Эмме нужно написать новый пост, и как можно скорее!

Вместо того чтобы идти в столовую и есть там в одиночестве, Эмма купила йогурт и бросилась в компьютерный класс, где сразу же стала печатать:

Всё это началось из-за Барби – первая ссора, которая случилась у меня с моими двумя лучшими подругами (назовём их Лиззи и Хэтти) ещё в начальной школе, и это было что-то ужасное. Это был день рождения Хэтти, ей исполнилось пять лет, и родители подарили ей куклу мечты – Барби Пожеланий на День Рождения – в роскошном розовом бальном платье с открытыми плечами, которое при нажатии на кнопку сверкало огоньками. Я была совершенно потрясена, но у Лиззи было другое мнение.

– Мне не нравится твоя кукла, – сказала она Хэтти. – Если бы мне подарили такую на день рождения, я бы вернула её назад или просто выбросила.

– Лиззи, ты же не это хотела сказать! – попробовала вмешаться я.

– Нет, хотела! – настаивала Лиззи. – Почему у неё волосы не светлые, а каштановые? А юбка слишком пышная. Фу!

Нижняя губа у Хэтти задрожала, и я поняла, что она сейчас разрыдается.

– Извинись, – прошептала я Лиззи, пытаясь предотвратить истерику именинницы ещё до того, как она задует свечи на именинном торте.

– Извиняться? Не буду. Это правда. Эта кукла уродливая, и я её ненавижу.

Лиззи наотрез отказалась извиняться, и я поняла, что всё зависит от меня.

– Хэтти, – сказала я, – это самая красивая кукла Барби во всём мире, и тебе ужасно повезло.

Хэтти шмыгнула носом:

– Честно? Ты правда так думаешь?

– Абсолютно! – кивнула я. – Я попрошу себе такую же на мой день рождения – и наши куклы будут близнецами!

Лиззи надулась и ушла в угол. Я знала, что если моя подруга и ненавидит что-то, так это чувствовать себя в стороне. Даже в пять лет у Лиззи был серьёзный FOMO-синдром[1]. Но другого способа успокоить обиженную Хэтти не было. Я должна была встать на её сторону: в конце концов, это для неё особенный день.

А потом Хэтти сделала что-то совершенно неожиданное. Она подошла к надувшейся в углу Лиззи и протянула ей куклу:

– Не грусти, Лиззи. Если хочешь, мы можем играть моим подарком вместе.

Хэтти совершенно забыла, что подруга только что обругала её куклу перед всеми. Кстати, у Хэтти самое большое сердце, и даже если это означает, что оно иногда разбивается, она всё равно всем открывает его.

Лиззи взяла в руки куклу – и всё было прощено. Они вдвоём убежали в комнату, взявшись за руки, и до конца праздника больше никого не замечали – включая и меня. В этот момент я поняла: пытаясь примирить своих подруг, я вычеркнула из их компании себя. Внезапно я стала невидимой. И я разозлилась, просто пришла в ярость. Я промаршировала к Лиззи и выхватила Барби у неё из рук, оторвав кукле руку. Хэтти истерически зарыдала, но, к счастью, у её мамы был суперклей и она провела срочную операцию. Барби стала как новая.

Но между нами до конца недели повисло напряжение. Хэтти была совершенно травмирована происшедшим, а Лиззи рассердилась, что я не встала на её сторону, – так что пришло время мести. Мои две лучшие подруги каждый день играли после школы вдвоём, не приглашая меня. И если бы не мама Хэтти, которая позвала меня на ночёвку с моими двумя подругами, всё это могло бы превратиться в настоящую Барби-войну. Когда мы снова воссоединились в трио, всё в мире опять стало нормально. Мы забыли нашу ссору – и даже из-за чего она вообще была. Мы не спали всю ночь, болтая и просматривая в телевизоре разные серии «Ханны Монтаны». Через год ни одна из нас больше вообще не хотела играть в куклы. Барби ушли в прошлое, а с ними и наша ссора и наши обиды.

Так о чём же мой пост, если отвлечься от воспоминаний о начальной школе и пластиковой кукле, лежащей сегодня где-то в подвале дома Хэтти? Он о том, что подруги ссорятся. Из-за Барби, из-за мальчиков, из-за разных недоразумений. Они иногда говорят совсем не то, что имеют в виду, обижая друг друга. Почему? Потому что мы очень любим друг друга и заботимся друг о друге. Если бы это было не так, то не ранило бы так глубоко. Но ты не должен позволить этому разрушить вашу дружбу. Ты не должен зацикливаться на том, кто что сказал или кто что сделал, – всё это не важно. Важна лишь связь между вами – и она сильнее, чем суперклей. Подумайте об этом.

Обнимаю,

Эмма

Глава 6

Слова мешают

Эмма не могла дождаться пятницы – окончания её договорённости с миссис Бейтс и, как она надеялась, ссоры с Иззи и Хэрриет. К этому времени – она была уверена – они прочтут её блог, потому что каждую пятницу утром в седьмые классы приходило уведомление о том, что в блоге появился новый пост. Даже при том, что она изменила имена, она знала: подруги поймут, что она хотела им сказать, и будут тронуты этим.

Утром в пятницу Эмма приехала в школу раньше обычного, надеясь, что у шкафчика ждут её лучшие подруги, чтобы её обнять. Но этого не случилось.

– Ищешь меня? – спросил её Элтон, появившийся словно ниоткуда.

– Нет, если честно, я ищу Иззи или Хэрриет. Или обеих.

– Не видел их. Но я прочитал твой пост и прощаю тебя.

Эмма удивлённо вскинула брови:

– Ты прощаешь меня?!

– Да, я понял, как ты винишь себя за то, что случилось между нами.

Эмма была совершенно сбита с толку:

– Ты вообще о чём, Элтон?!

Он положил руку ей на плечо:

– Ты забыла ту сцену, которую тогда устроила? Как ты накричала на меня и выбежала из столовой?

Эмма, не веря своим ушам, покачала головой. Неужели Элтон действительно думает, что пост написан о нём? Неужели он не догадался, о ком идёт речь?

– Элтон, я…

– …Хочешь извиниться. Это очень благородно, Эмма, и, как я уже сказал, я тебя прощаю.

Эмма покачала головой:

– Я должна извиняться?! Ты расстроил меня из-за конгресса учащихся, и я поссорилась с Джексом, Иззи, Хэрриет…

Элтон поднял ладонь, вынудив её замолчать:

– Мы были друзьями с самого детского сада, и я не позволю этой ситуации встать между нами. Я умею читать между строк и принимаю твои извинения за то, что ты на меня набросилась.

Эмма закатила глаза. Он понял её пост совершенно неверно! Но ещё один отвернувшийся от неё человек – это последнее, что ей сейчас нужно.

– Конечно, ты прав, Элтон. Ты всё понял совершенно правильно.

В этот момент в вестибюле появилась кипящая от негодования Иззи и направилась прямо к Эмме и Элтону.

– Как ты могла?! – прокричала она. – Как ты могла придумать такую ужасную историю обо мне и выложить её для всеобщего обозрения?!

– Что?! – ахнула Эмма. – Я ничего не придумала. Именно так всё и было.

– Правда?! Значит, это я та противная невоспитанная девчонка, которая почти испортила Хэрриет день рождения?! Так ты это видишь?

Эмма не знала, что ей ответить. Она не хотела ничего подобного, когда писала этот пост. Она хотела сказать, что ссоры иногда бывают очень глупыми и основываются всего лишь на каких-то смешных разногласиях.

– А ты знаешь, почему я ненавидела Барби, которую подарили Хэрриет? Потому что я завидовала! Потому что мой папа как раз тогда потерял работу и у моих родителей не было в тот момент денег, чтобы купить мне необыкновенную дорогую Барби – такую, как у неё. Я умоляла их, но они сказали, что мы не можем себе этого позволить. Я расстроилась, потому что Хэрриет подарили куклу, которую я очень хотела, но понимала, что у меня такой никогда не будет. И мне было всего пять лет, Эмма! Тебе действительно понадобилось изобразить меня таким чудовищем? Или ты на самом деле так меня видишь?

– Я… я… – пробормотала Эмма. – Я не знаю. Я думала, ты пытаешься испортить Хэрриет настроение.

– Это у меня было плохое настроение. Я ужасно чувствовала себя из-за того, что довела Хэрриет до слёз. И всю неделю старалась сделать что-нибудь для неё, чтобы помириться. А когда я прочитала твой блог, это страшное чувство вины снова навалилось на меня.

После этого она отвернулась и ушла, оставив Элтона с открытым ртом.

– Погоди, так Лиззи – это Иззи? – спросил он. – Что-то я запутался.

Эмма застонала. Ну почему ничего не получается так, как она задумала?! Почему все переворачивают и неправильно истолковывают её слова?! И как будто этого было мало, она увидела приближающуюся Хэрриет. Даже с дальнего конца коридора Эмма видела её красное и возмущённое лицо. Хэрриет была просто в ярости.

– Так значит, я – постоянно ревущая девчонка?! С дурным вкусом в том, что касается Барби? – встала перед ней Хэрриет. – Как ты могла?! Как ты могла написать обо мне такое?!

Элтон почесал в затылке:

– Постой, так Хэтти – это ты?

Эмме от отчаяния хотелось биться головой о стену. Почему никто не хочет её понять?!

– Ты весь пост прочитала? Ту часть, где говорится о том, что наш союз крепче, чем суперклей? – спросила она подругу.

– К твоему сведению, – разгневанно заявила Хэрриет, – рука у моей Барби так и не стала прежней после того, как ты оторвала её. Плечо больше не двигалось, и одевать её было очень трудно.

– Я же написала, что у тебя большое сердце, – запротестовала Эмма. – Я сказала, как много для меня значит твоя дружба.

– Ты сказала, что я постоянно рыдала и вела себя как идиотка на собственном празднике! – прошипела Хэрриет. – Честно, Эмма. Как ты могла снова вытащить всё это на поверхность, когда ты знаешь, насколько это всё было для меня унизительно?

– Я уберу его. Я удалю пост.

– Зачем? Все уже его прочитали. – Хэрриет повернулась к Элтону. – Ты прочитал?

Элтон кивнул:

– Да, и сказал Эмме, что прощаю её.

– Ну, я рада, что ты прощаешь, – ответила Хэрриет. – Потому что я не прощаю. Не могу. И никогда не прощу! Не после такого. И ты ещё сообщила всем, что у меня в подвале лежат мои старые Барби! Да надо мной будет смеяться вся школа!

– Но я же не назвала твоё настоящее имя, – попыталась успокоить подругу Эмма.

– Ты что, думаешь, что в школе одни идиоты? Все же знают, что ты моя лучшая подруга. Вернее, была ею – до того, как разрушила мою жизнь! – Хэрриет вся в слезах бросилась в туалет.

Элтон закусил губу.

– Знаешь, наверное, тебе лучше удалить то, что ты написала, – сказал он Эмме. – Я очень ценю извинение, но, кажется, твой пост выводит всех из себя.

Эмма захлопнула дверцу шкафчика и направилась прямо в офис миссис Бейтс. Ей нужно хотя бы получить место на конгрессе учащихся – в противном случае окажется, что всё это было совершенно напрасно.

Миссис Бейтс как раз собиралась откусить кусочек бублика, когда Эмма влетела в её кабинет.

– Ну вот, сорок восемь часов прошло, – заявила она с порога. – Моя жизнь разрушена. Пожалуйста, можно я поеду в Вашингтон?

– Почему это твоя жизнь разрушена? – Миссис Бейтс показала на стул напротив себя, и Эмма плюхнулась на него.

– Меня все ненавидят… кроме Элтона. Он меня простил. Не знаю, что я ему сделала, но он меня простил.

– А «все» – это кто? – Миссис Бейтс отхлебнула чаю. – Ты не преувеличиваешь?

– Нет, не преувеличиваю. Все, кто мне дорог, ненавидят меня… или думают, что я чокнутая. Хэрриет, Иззи, Джекс.

– Хочу возразить. Джекс вчера от всего сердца просил за тебя. Он хотел уступить тебе своё место на конгрессе учащихся.

– И я знаю, что вы ответили «нет».

– Я ответила «да», – сказала миссис Бейтс. – Но потом я рассказала ему, сколько блестящих возможностей это может ему открыть, и он передумал.

– Он что?! – ахнула Эмма. Она попыталась как-то осознать тот факт, что Джексон солгал ей. Он решил не уступать ей место. А ведь она считала его добрым и самоотверженным!

– Так что теперь у тебя будет друг, с которым ты сможешь вместе отправиться на конгресс, – сказала миссис Бейтс.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила Эмма.

– Я имею в виду, что ты сдержала своё слово, поэтому я сдержу своё. Я решила, что средняя школа имени Джейн Остин направит тебя в качестве второго делегата на Национальный конгресс учащихся, который состоится через две недели. Ты обошла многих отличных учеников нашей школы и доказала, что ты этого достойна. Поздравляю, Эмма.

Миссис Бейтс потянулась через стол, чтобы пожать Эмме руку, но Эмма стояла и ошарашенно смотрела на неё.

– Ты услышала меня? Ты поедешь в Вашингтон, – повторила директор школы. – В качестве делегата на Национальный конгресс учащихся. Ты же этого хотела?

Эмма кивнула. Да, она хотела именно этого. Но она не чувствовала никакого подъёма от этой новости. Её лучшие подруги поссорились с ней; Джексон ей солгал – и это сильно омрачило радость, которую она надеялась испытать от этой победы.

– Так, мне нужно сделать утренние объявления, – сказала миссис Бейтс, подталкивая Эмму к выходу из кабинета. – Среди них и твоё назначение делегатом на конгресс. Беги, Эмма.

Эмма послушно вышла и закрыла за собой дверь. Почему она чувствует себя обманутой? Почему на сердце одновременно так тяжело и так пусто? Почему решать проблемы других легко, а свои – нет?

Глава 7

Королевская проблема

Официальным тренером команды, отправляющейся на конгресс учащихся, был мистер Картер, учитель истории. Он относился к этой работе очень серьёзно и настаивал на том, чтобы Эмма и Джексон три раза в неделю оставались после уроков, чтобы подготовить, сформулировать и записать свои аргументы.

– Вы должны быть экспертами в теме, которую получили, чтобы жюри согласилось с вашей точкой зрения, – объяснял мистер Картер. – Поэтому нужно представить очень весомые аргументы.

Эмма прекрасно знала, как убедительно высказывать свою точку зрения, но её совсем не радовало то, что придётся работать в команде с Джексоном после того, как он её обманул.

– Я не обманывал, – пытался возразить он. – Ты не дала мне возможности объяснить тебе, что произошло.

– Ты сказал, что уступил своё место мне, – напомнила ему Эмма.

– Я и уступил! Я пошёл к миссис Бейтс и сказал ей, что отдаю своё место тебе. А она сказала, что я должен быть сумасшедшим, чтобы отказываться от поездки, что это шанс, который выпадает раз в жизни, и что она уверена, что ты сама добьёшься места на конгрессе.

– Но ты же не знал тогда этого наверняка. Ты знал только, что ты едешь, а я нет.

– Эмма, – сказал Джексон, – я действительно хотел, чтобы ты поехала. И хочу этого. Я считаю, что мы с тобой отличная команда.

Эмма почувствовала, что краснеет, а её гнев испаряется.

– Правда?

– Мы команда мечты! – кивнул Джексон. – С моими знаниями всего, что касается правительства, и твоим умением работать со словом мы просто не можем проиграть!

– Команда мечты, – воодушевленно повторила Эмма.

Мистер Картер положил на стол перед ними стопку книг:

– Для начала этого хватит.

– Что это? – спросила Эмма, рассматривая корешки книг. – «Биология»? «Нутрициология»? Не похоже на что-то связанное с правительством.

– Это тема, которую вам назначили для защиты на конгрессе учащихся, – сказал мистер Картер. – Вам нужно доказать, что в средних школах обязательно должны быть уроки физкультуры.

– Уроки физкультуры?! – переспросила Эмма. – Единственный урок, который ненавидят все ученики нашей школы?!

«Особенно Хэрриет», – подумала девочка, вспомнив, как её подруга постоянно то теряла мяч, то на бегу запутывалась в собственных ногах. Эмма хихикнула, но тут же посерьёзнела: ведь сейчас Хэрриет ненавидит её больше, чем физкультуру.

– Она права. Даже качки считают физкультуру скучищей, – добавил Джексон. – Им следовало бы предложить детям более увлекательный способ для физического развития.

– Так найдите это решение, – с нажимом сказал мистер Картер. – Вам нужно убедить учительское жюри, а также своих сверстников, что физкультура в школе абсолютно необходима, – и сделать это эмоционально.

Эмма кивнула.

– Эмоции – это моя специфика!

– Я в курсе, – фыркнул мистер Картер. – Миссис Бейтс предупредила меня. Не забудьте только подкрепить это надёжными фактами, иначе ваши старания пропадут впустую.

Следующие несколько дней Эмме, чтобы всё успеть, пришлось отчаянно жонглировать всеми своими обязанностями – от подготовки к конгрессу и домашних заданий до тренировок по теннису и занятий в хоре. Она была в страшном стрессе, и ей очень не хватало её подруг, чтобы выпустить пар и успокоиться. Но Хэрриет и Иззи проходили мимо неё в школьных коридорах, словно она была невидимкой, и Эмме казалось, будто снова вернулся тот ужасный день рождения и ссора из-за Барби. Она пыталась что-то придумывать: приклеивала записки на шкафчик Иззи, предлагала Хэрриет её любимых желейных мишек; отправила им обеим электронные открытки. Но они продолжали игнорировать её. Она уже практически отчаялась, не зная, как до них достучаться, когда однажды на большой перемене к ней в столовой подсела Лайла вся в слезах.

– Ты знаешь, что Джорди считает, что она член королевской семьи?

– Э-э… ну да, – неопределённо ответила Эмма, хотя сразу поняла, что Лайла имеет в виду. Джордана Фэрфакс была не только капитаном команды чирлидеров, но и настоящей королевой улья в средней школе имени Джейн Остин. Лайла же – не только лучшая подруга Джорди, но и одна из её подпевал. Очевидно, что что-то между ними пошло не так.

– Я написала в «Спросите Эмму», но ты мне не ответила! – продолжила Лайла. – А ситуация просто отчаянная.

Эмма почувствовала угрызения совести – она вчера была так занята, что даже не проверила почту.

– Извини, Лайла. Расскажи, что случилось.

У Лайлы задрожала нижняя губа:

– Джорди сказала, что Кейт Миддлтон более стильная, чем Меган Маркл, а я сказала, что нет: я думаю, что Меган потрясающая и с гораздо лучшим вкусом…

Эмма подняла ладонь, чтобы остановить её:

– Вы что, ссоритесь из-за принцесс?!

Лайла кивнула:

– Это ужасно! Джорди со мной не разговаривает! Она назвала меня профаном, а я даже не понимаю, что это означает.

Эмма попыталась сдержать смех – ведь всё это было очень глупо. Лайла схватила её за руку:

– Мне нужна твоя помощь. Ты должна всё исправить! Джорди меня ненавидит!

Эмма задумалась:

– Ладно. Давай я подумаю, как лучше это сделать, и сегодня вечером напишу про это пост.

Лайла вздохнула с облегчением:

– Спасибо тебе. Ты не такая назойливая, как всё время говорит Джорди. И даже хорошая.

– Спасибо, – кивнула Эмма. – Наверное.

Получается, Эмма не единственная, кто переживает из-за ссоры с лучшей подругой. Ссора Лайлы с Джорди, какой бы смешной она ни казалась, заставила Эмму чуть меньше переживать из-за её отношений с Иззи и Хэрриет. Наверное, через это проходят все друзья. Её мама именно так и считает.

– Это проблемы роста, – сказала ей мама. Эмма помогала ей вечером складывать бельё после стирки, и мама поинтересовалась, почему к ним давно не заходят Хэрриет с Иззи. – Любая дружба проходит через это, – продолжила мама. – Вы растёте, у вас появляются другие интересы, вы начинаете думать и чувствовать по-разному, и это иногда сказывается на дружбе.

– А вдруг всё кончилось? Вдруг они больше никогда не станут со мной разговаривать и всё, что у нас было, закончилось насовсем, навсегда?

– Не думаю, что вы расстались навсегда, – повторила её мама. – Девочки вернутся. Потерпи немного.

– Я терпела, – продолжила Эмма. – Но, похоже, они просто не хотят слышать меня.

– Может быть, ты говоришь одно, а они слышат другое, – предположила миссис Вудз. – Воспринимают твои слова иначе.

Эмма зарылась лицом в махровое полотенце.

– Они считают, что они мне безразличны. Но это же смешно! Почти так же, как ссора Джорди и Лайлы из-за того, какая из принцесс более модная.

– О, мне всегда нравилась Тиана, – сказала мама. – Она была моей любимой принцессой. Я обожала это её роскошное зеленое бальное платье.

Эмма хихикнула:

– Нет, мам, это не диснеевские принцессы, а британская королевская семья!

– Ну, тогда мой голос – принцессе Ди. Она до сих пор мой любимый член королевской семьи.

– Речь не о ней. Лайле нравится Меган, а Джорди – Кейт.

– А мне – Ди. Что в этом плохого?

– Ничего, – пожала плечами Эмма. – Просто Джорди ненавидит, когда кто-то с ней не согласен. Если она говорит «чёрное», а ты говоришь «белое» – она тут же впадает в ярость. – Внезапно Эмма почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев. – Мам, точно! Ты только что подсказала мне ответ для «Спросите Эмму». – И, обняв маму, она бросилась наверх по ступенькам.

– А как насчёт закончить с бельём, Эмма? – крикнула ей вслед миссис Вудз.

– Позже! – пообещала Эмма сверху. – Сейчас мне нужно срочно написать пост для блога!

Глава 8

Лучше один раз увидеть

Эмма перечитала письмо, которое прислала в «Спросите Эмму» Лайла:

Я не хотела обидеть подругу – я просто высказала своё мнение.

Что, по мнению Эммы, и стало причиной напряжённости между Лайлой и Джорди. К принцессам это почти не имело никакого отношения, скорее это была попытка Лайлы самоутвердиться. А Джорди не любила, когда кто-то бросал ей вызов.

Эмма начала печатать:

Сядь рядом с подругой и скажи ей, что ваша дружба важнее, чем всё, о чём вы с ней можете спорить. Но скажи ей также, что у тебя есть голос и она должна услышать его, даже если не согласна с тобой. Всегда оставайся собой. Если это настоящая подруга, она станет уважать тебя.

На следующий день Лайла разыскала Эмму в столовой за обедом.

– Я сделала в точности, как ты написала, – сказала она. – Я села сегодня рядом с Джорди перед тренировкой и сказала ей, что наша с ней дружба важнее, чем любые глупые споры.

– И? – с нетерпением спросила Эмма.

– И она сказала: «Хорошо, только возьми свои слова обратно».

– Какие слова?

Лайла пожала плечами:

– Она хочет, чтобы я признала, что она права.

– Ох, – вздохнула Эмма. – И что, ты признала?

– Нет, – помотала головой Лайла. – Но я думала об этом. Разве не проще было уступить ей?

Эмма задумалась.

– Было бы проще, верно, – ответила она. – Пойди скажи ей, что ты остаёшься при своём мнении, но хочешь зарыть топор войны.

– Какой ещё топор? – удивилась Лайла.

– Это фигура речи. Означает, что ты хочешь забыть о ваших разногласиях.

Лайла кивнула:

– Поняла. Попробую ещё раз.

Эмма смотрела, как Лайла подходит к столу Джорди и касается её плеча, а потом, нервно улыбаясь, что-то говорит и жестикулирует. Затем она увидела, как Джорди встала, повернулась к Лайле спиной и щёлкнула пальцами. Остальные члены команды чирлидеров тут же поднялись и вышли из столовой вслед за Джорди.

Лайла покачала головой и помахала Эмме, чтобы та подошла к ней.

– Я пыталась зарыть топор войны, – сказала она. – Но Джорди даже слышать об этом не хочет. Она говорит, что пока я не признаю, что Кейт лучше, я не буду тренироваться с командой. Она собирается исключить меня! Она ведь не может это сделать, правда?

Теперь Эмма рассердилась по-настоящему. Джорди, конечно, капитан команды чирлидеров, но не может же она выгнать из команды человека только за то, что тот с ней в чём-то не согласен! Это же просто смешно – почти как ссора с ней Хэрриет и Иззи. Эмма не знала, как решить свои проблемы, но помочь Лайле она могла.

– Ну хватит, – сказала она, поднимая Лайлу из-за стола. – Пойдём поговорим с тренером Хокинс.

Они нашли тренера в верхнем ряду трибуны спортзала. Она сидела там, отхлёбывая из бутылочки какой-то зелёный сок.

– И Джорди заявляет, что её принцесса более стильная, чем Меган, и говорит, что не простит меня, пока я не откажусь от своих слов, – объяснила Лайла.

– Так, давайте разберёмся, – сказала тренер Хокинс. – Джорди считает, что права она, верно?

– Д-да, – кивнула Лайла.

– И если ты не признаешь, что ты не права, она хочет исключить тебя из команды чирлидеров?

– Да! – вмешалась в разговор Эмма. – Это же безумие, правда?

– Никакое не безумие, – ответила тренер Хокинс. – Но раздоры в команде недопустимы.

– Что же делать? – спросила Лайла с отчаянием в голосе.

– Джордана – капитан команды, она лидер, и её мнение нужно уважать.

– Значит, мне придётся взять свои слова обратно?! – простонала Лайла.

– Не торопись, – улыбнулась тренер. – Предлагаю разрешить этот спор по-спортивному.

– Как это? – спросила Лайла.

– Устроим поединок. Где хотите: на баскетбольной площадке, на теннисном корте, на легкоатлетической площадке – выберите сами. Побеждённый должен будет признать правоту соперника.

Эмма, раздумывая, постучала пальцем по губам:

– Я поняла вашу мысль, тренер, но у меня есть идея более интересного поединка…

На следующий день во время тренировки чирлидеров Джордана неохотно согласилась сразиться с Лайлой – но не на спортивной площадке.

– Ты принесла свои свидетельства? – спросила у Джорди Эмма.

– Это просто смешно, – начала было возмущаться Джорди, но тут увидела тренера Хокинс на скамейке трибуны и уже спокойнее продолжила: – Да, я принесла постер. – Она развернула большой лист бумаги, на котором были приклеены вырезанные из журналов фото Кейт Миддлтон. Лайла сделала то же самое с фото Меган Маркл. Остальные члены команды заняли свои места рядом с тренером.

– Итак, – сказала Эмма, – давайте начнём наш королевский модный поединок! После того как Джорди и Лайла закончат свои презентации, мы проголосуем и определим победителя.

Лайла вызвалась выступать первой.

– Вы только посмотрите на белое пальто, в котором Меган была во время официального объявления о помолвке, – начала она. – Эти пальто были распроданы буквально за несколько минут! Всё, что надевает Меган Маркл, продаётся потом в огромных количествах.

– То же можно сказать и о Кейт. – Джорди указала на фото принцессы в бежевых босоножках на платформе. – После того как она вышла в них, все захотели себе такие же.

– Ну как можно сравнивать скучные бежевые босоножки с этими потрясающими ботфортами?! – воскликнула Лайла, показывая на другое фото. – Меган – современная принцесса. Она знает, как выглядеть шикарно, стильно, и никогда не кажется старомодной.

– Кейт не старомодная! – начала обороняться Джорди. – Она одевается великолепно. Она смотрится уместно в любых обстоятельствах, но всегда придаёт нарядам собственную нотку.

– Возможно, – пожала плечами Лайла. – Но Рождество 2017 года стало просто огромным модным провалом для неё. – Она вытащила из сумки большое фото, где на ступенях церкви стояли рядом Кейт и Меган. Кейт была в двубортном пальто в крупную клетку, а Меган – в мягком пальто из верблюжьей шерсти с поясом. Чирлидеры во главе с тренером Хокинс согласно закивали.

– Что бы ты сама надела, Джорди? – спросила Лайла, зная, как её подруга терпеть не может клетку. – Разве не ты однажды отправила меня домой переодеть жёлтую юбку в клетку, потому что она травмирует тебе глаза?

– Ну, я… – Джорди пыталась придумать что-то в свою защиту. – Ну да, Кейт тогда оделась не лучшим образом. Но она была беременна, ей можно.

– Наверное, пора голосовать, – вмешалась Эмма. – Поднимите руку те, кто считает, что модный поединок выиграла Лайла.

Все руки в зале взметнулись вверх, и рука тренера Хокинс тоже. Казалось, Джорди сейчас взорвётся: щёки у неё были красными, а губы сжались в тонкую линию. Но она не могла ничего сделать – все голоса были против неё.

– Рассматривая эти фото Кейт и Меган, я думаю, что на самом деле у нас ничья, – неожиданно раздался голос Лайлы. – У них у обеих есть свои сильные и слабые стороны в отношении моды. Посмотрите только, какую странную шляпку надела Меган к своему шикарному пальто! Просто какое-то недоразумение!

Лицо Джорди смягчилось:

– Ты хочешь сказать, что Кейт подобрала аксессуары лучше?

Лайла кивнула:

– Ну да.

Джорди хитро улыбнулась:

– Значит, выиграла я.

– В данном случае конечно, – сказала ей Лайла. – Меган просто ещё не до конца поняла всю эту ситуацию с королевскими шляпами, ведь в Голливуде их почти не носят. А это означает, что ссориться нам не из-за чего и мы можем снова стать подругами, верно?

Джорди, казалось, слова Лайлы вполне удовлетворили:

– Верно. У нас осталось всего десять минут на тренировку. Становись!

Эмма дружески похлопала Лайлу по спине:

– Молодец. Ты не позволила Джорди командовать тобой.

Лайла пожала плечами:

– Мне пришлось постараться, чтобы найти фото, которое позволило бы победить нам обеим. Даже при том, что я считаю, что Меган одевается лучше… – Она подмигнула Эмме и побежала занимать в расстановке своё место рядом с Джорди.

Эмма подумала, что найденное Лайлой решение просто великолепно. Почему она сама не додумалась до этого! Она посмотрела на часы – 15:45. Иззи, должно быть, уже на соревнованиях и, наверное, делает упражнения на бревне, а Хэрриет сидит на трибуне, подбадривая её. Эмма тоже хотела бы быть там, но Иззи ясно сказала: «Тебя я не приглашаю». Вот если бы и у неё было такое фото, чтобы она, как Лайла, могла вытащить его из сумки и примириться со своими подругами. И вдруг она неожиданно вспомнила, что… у неё, возможно, есть такое фото!

Глава 9

Баловство вокруг обезьянника

Эмма нашла то, что искала, в одном из старых альбомов мамы: детское фото Эммы, Иззи и Хэрриет в день, когда они ездили в зоопарк. Подруги позировали перед обезьянником: Эмма улыбалась, Хэрриет накручивала локон на палец, а Иззи выглядела слегка раздражённой. Эмма вспомнила, как их учительница миссис Бхатиа сказала всем детям встать перед вольером с обезьянами и Эмма тут же протиснулась в первый ряд, чтобы получше разглядеть животных.

– А как они называются? – спросила она. – Вот эти – большие волосатые?

– Это орангутаны, – ответила миссис Бхатиа.

– А как это пишется?

Эмма всегда всё записывала, даже ещё будучи в детском саду. Это помогало ей запомнить много разных вещей, а папа часто говорил, что её второе имя должно было быть не Элизабет, а Любопытство.

Эмма вытащила блокнот из своего рюкзака с изображением Даши-путешественницы[2] и записала продиктованные миссис Бхатиа буквы.

Один из орангутанов подошёл поближе к прутьям вольера, как будто хотел посмотреть, что делает Эмма.

– Ты понравилась Честеру, – заметил их экскурсовод.

– Честер, – повторила Эмма. – А можете продиктовать мне это по буквам?

Иззи закатила глаза. По её мнению, это занимало слишком много времени, а она так хотела посмотреть морских львов. Она считала, что они намного симпатичнее, чем огромные волосатые орангутаны.

– Ладно, пока, Честер, – сказала она и стала тянуть Эмму за руку.

– Пусти, – выдернула руку Эмма. – Мне нужно записать его имя.

– Ты всё время всё записываешь, – жалобно сказала Иззи. Она снова потянула Эмму за руку, и карандаш, вылетев у Эммы из пальцев, упал в вольер. Честер поднял карандаш, внимательно рассмотрел заточенный грифель и ластик на другом конце и помахал им в воздухе, будто дирижёр палочкой, почесал им за ухом. Весь класс смеялся и аплодировал – кроме оставшейся без карандаша Эммы.

– А он умеет писать? – спросила Эмма экскурсовода.

– Не так, как ты, – объяснила экскурсовод. – Он не знает, что означают разные буквы. Но он может подражать движениям человека. У орангутанов очень сильные руки, и они могут манипулировать множеством различных инструментов.

– Но он может написать мне записку о том, что он думает? – настаивала Эмма.

– Он думает: «Пожалуйста, уходи и оставь меня в покое!» – пробормотала Иззи вполголоса.

– Нет, он не говорит на нашем языке, – объяснила экскурсовод, – хотя некоторые орангутаны очень умные и могут даже сказать несколько слов.

Эмма посмотрела прямо в глаза Честеру.

– Он не может написать, что он думает, – сказала она. – Это грустно.

Иззи всё это страшно надоело. Она боялась, что им скоро придётся возвращаться к школьному автобусу, а они так и не увидят морских львов!

– Можно мы уже пойдём, миссис Бхатиа? – умоляюще произнесла она. – Здесь так ску-у-у-учно! Правда, Хэрриет? – она толкнула подругу локтем в бок, ожидая поддержки.

– Обезьяны забавные, – сказала Хэрриет. Иззи грозно посмотрела на неё, и она добавила: – Но морские львы тоже забавные.

Эмме пришлось покинуть Честера, оставив ему свой любимый карандаш. Морские львы были славные, но они умели только хлопать ластами и нырять в бассейн за рыбой. Она оглянулась на вольер с обезьянами, где Честер, наверное, сидел и удивлялся, куда она пропала. Может быть, она даже сможет научить его писать буквы… в конце концов, это не так уж сложно. Если бы только она могла вернуться туда и увидеть его…

– Так, ребята, пора возвращаться в школу, – объявила миссис Бхатиа.

Детсадовцы выстроились парами – все, кроме Эммы. Её подружки нигде не было видно.

– Эммы нет, – сообщила Иззи миссис Бхатиа.

– Что?! Ты уверена?! – Учительница снова и снова пересчитывала ребят, но одного человека не хватало.

– Ты видела, куда она направилась? Может, она пошла в туалет? Или купить шарик? – спрашивала миссис Бхатиа, тряся Иззи за плечи.

– Нет, – ответила Иззи. – Я не видела. Я смотрела на морских львов.

Элтон поднял руку.

– Я видел, куда она ушла, миссис Бхатиа. – И он показал в сторону вольера с обезьянами. – Она пошла вон туда.

Все дети, взявшись за руки, во главе с миссис Бхатиа устремились туда, где рядом с вольером на земле сидела Эмма и тщательно выводила в своём блокноте буквы, которые ей продиктовал экскурсовод: Ч-Е-С-Т-Е-Р.

– Эмма! – прокричала миссис Бхатиа. – Как ты нас напугала! Мы думали, что ты потерялась!

– Я не потерялась, я всё время была здесь, – возразила Эмма. – Смотрите! Честер отдал мне мой карандаш!

– Отдал?! – ахнула миссис Бхатиа. – Как это?

– Он подкатил его под сеткой. Наверное, он понял, что это мой любимый карандаш с фиолетовым ластиком.

Миссис Бхатиа не могла поверить своим ушам – но вот он, карандаш, в руке у Эммы!

– Хорошо, ребята. На сегодня развлечений достаточно, пора возвращаться в школу. – Она ещё раз пересчитала детей и, убедившись, что все на месте, заставила Иззи пообещать, что та не отпустит руку Эммы, пока они не окажутся в школьном автобусе.

– Ты подружилась с обезьяной, – дразнила Иззи Эмму, пока они шли к выходу.

– С оран-гу-таном, – сказала Эмма и повторила: – С орангутаном. Орангутаны – отличные друзья.

– Но твой друг – это я, – сказала Иззи. – Твоя лучшая подруга.

– Из-за тебя я потеряла карандаш, а Честер вернул мне его. Может быть, он лучший друг, чем ты.

В глазах у Иззи заблестели слёзы, и она остановилась:

– Ты больше не хочешь быть моей подругой?

– Хочу, конечно! – воскликнула Эмма и крепко обняла Иззи: ведь она не собиралась обидеть её и заставить плакать. – Я знаю, что ты нечаянно. Мы друзья навсегда. Навсегда-навсегда. На всю жизнь, до самой луны и обратно. – Это было самое большее, что Эмма тогда могла себе вообразить.

– Ладно, – всхлипнула Иззи.

Крепко держась за руки, они молча пошли к автобусу и о поездке в зоопарк больше не сказали друг другу ни слова. Но потом несколько лет Иззи поддразнивала Эмму её «знакомством с орангутаном» и тем, как Эмма из-за своего любопытства едва не потерялась в зоопарке.

– Классическая Эмма! – дразнила её Иззи.

Эмма вынула фото из альбома и, отсканировав его, начала писать новый пост:

Иногда картинки говорят громче слов. Я могла бы говорить и говорить, писать и писать – и всё-таки у меня не получилось бы донести свои мысли. Поэтому вот фото, которое, как я надеюсь, объясняет всё, что я чувствую и всегда буду чувствовать.

Когда Эмма вошла в школу в понедельник, она уже особенно ни на что не надеялась. Последний пост, который она написала для Иззи и Хэрриет, не сработал – возможно, не сработает и этот. Но в обеденный перерыв она увидела, как её подруги подходят к её столу со своими подносами.

– Где ты нашла это фото? – осторожно спросила её Иззи.

Эмма сглотнула. Значит, подруги снова с ней разговаривают?

– В одном из маминых альбомов, – ответила Эмма.

– У меня на этом фото нет переднего зуба, – заявила Хэрриет.

Эмма сжалась. Неужели Хэрриет сейчас начнёт выговаривать ей за то, что она разместила в своём блоге её ужасное фото?

Вместо этого Хэрриет рассмеялась:

– Боже мой, это был мой первый выпавший молочный зуб. Я проглотила его накануне, когда твоя мама угощала нас её ореховыми брауни. Помнишь? Она так огорчилась, что дала мне двадцать долларов и сказала, что их мне просила передать зубная фея.

– Надо же, – нервно усмехнулась Эмма. – Мне зубная фея дала всего один доллар за мой первый зуб.

– Но ты же его не проглотила, – возразила Хэрриет. – Он выпал, когда ты откусила карамельное яблоко на Хэллоуин.

– Точно, – кивнула Эмма, чувствуя, что напряжение между ними всё ещё висит в воздухе. – Значит, вам понравился мой пост? – она смотрела на Иззи, пытаясь прочесть ответ на её лице.

– Смотри. – Иззи протянула ей листок бумаги, и Эмма развернула его. Это был листок из её старого блокнота, и на нём корявыми детскими буквами было написано «НАФСЕГДА ДО САМАЙ ЛУНЫ И АБРАТНО».

– У тебя с правописанием были постоянные проблемы, – сказала Иззи со смешком, – но писать ты умела всегда. Ты дала это мне на обратном пути в школу, когда мы ехали в автобусе из зоопарка.

– И ты всё это время хранила её?! – удивилась Эмма.

– В шкатулке, которая закрывается на ключик, – пожала плечами Иззи. – В той, где я храню вещи, которые много для меня значат.

Хэрриет кивнула:

– У неё там есть любовное письмо от Бена.

Иззи взглянула на неё:

– Ну да, наверное, нужно время от времени всё пересматривать и что-то выбрасывать – но не это. Это мне по-прежнему дорого.

– Правда? – в голосе Эммы звучала надежда.

– Может быть, мы были слишком резкими… – продолжила Иззи, – может, мы чуть-чуть переборщили.

«Чуть-чуть»?! Да последние несколько дней были для неё просто пыткой. Эмма сделала глубокий вдох и вспомнила, что она иногда и сама реагирует слишком резко.

– Я не должна была поворачиваться спиной к вашим проблемам, девчонки, даже если я дала обещание миссис Бейтс. Ваша дружба значит для меня больше, чем любой конгресс учащихся.

– Элтон сказал, что ты едешь, – заметила Хэрриет. – И что вы с Джексом работаете вместе.

Эмма покраснела:

– Да, это так. И мне очень хотелось всё вам рассказать! Мне совсем не с кем было об этом поговорить!

– Ну давай, – сказала Иззи. – Мы слушаем.

– Нам дали тему, нужны ли уроки физкультуры в средней школе. Поначалу мне совсем не нравилось, что мы должны защищать физкультуру, но мы с Джексом исследуем этот вопрос, и он просто мастерски находит факты. А я всё записываю, чтобы мы могли поспорить.

– Так вы спорите друг с другом? – удивилась Хэрриет. – Разве это нормально, если хочешь, чтобы он стал твоим бойфрендом? Мне вот ужасно не нравится, когда у нас с Марти возникают разногласия. Например, на прошлой неделе он сказал, что считает «Чёрную пантеру» лучшим фильмом про супергероев, а я сказала, что, конечно же, нет и что лучший фильм – это «Чудо-женщина».

– А потом вы поцеловались и помирились? – поддразнила её Иззи.

Хэрриет покраснела:

– Нет, но он пригласил меня к себе посмотреть «Стражей Галактики», и я его простила.

– Мы с Джексом не спорим, – успокоила подругу Эмма. – Мы ищем аргументы, чтобы вместе участвовать в дебатах на конгрессе. Джекс сказал, что мы команда мечты.

Иззи вскинула бровь:

– Звучит многообещающе!

Всё оставшееся время перерыва они болтали и хихикали как обычно, как будто между ними никогда не пробегала кошка. Эмма чувствовала, что с её плеч свалился тяжелейший груз. Три подруги снова были вместе!

– Мне так этого не хватало. Мне так не хватало вас, – внезапно призналась она.

– Мне тоже! – сказала Хэрриет, обнимая подругу. – Наша жизнь без Эммы какая-то не такая.

– Ты определённо делаешь жизнь интереснее, – кивнула Иззи. – И кстати, мне тебя тоже не хватало. И ты просто не поверишь, что случилось у меня на соревнованиях. Хэрриет в своём репертуаре!

– Хэрриет, ты же не… не отвлекала Иззи? – мягко спросила Эмма.

– Нет! Она победила! – сказала Хэрриет с оборонительной ноткой в голосе.

– И после этого… – подтолкнула её Иззи.

– И после этого я так разволновалась, что стала подпрыгивать и упала с трибуны. – Хэрриет вытянула под столом ногу с повязкой на щиколотке. – И растянула ногу.

Иззи рассмеялась:

– Она просто шлёпнулась с трибуны на пол в зале. Хорошо, что там лежали маты.

– Ох, Хэрриет… – Эмма сочувственно погладила подругу по спине.

– Знаю, знаю. Наверное, мне не нужно было так прыгать. Но я просто не могла удержаться. Иззи получила золотую медаль и теперь едет на соревнования штата!

– Правда? – обрадовалась Эмма. – Потрясающе! Поздравляю! А когда соревнования?

– Через две недели, – улыбнулась Иззи. – Вы же обе придёте, правда?

– Конечно! – воскликнула Эмма. И в этот момент она вспомнила: – Подожди, это выходные после пятнадцатого?

– Да! – кивнула Иззи. – Отметь эти дни в календаре большим красным кружком.

Эмма не знала, как ей сказать, что эти дни в её календаре уже отмечены большим красным кружком: в это время должен состояться конгресс учащихся в Вашингтоне.

– Почему вдруг такой несчастный вид? – спросила её Хэрриет.

– Я… я не смогу. В эти дни будет конгресс учащихся.

Хэрриет тихо охнула.

Эмма посмотрела на Иззи, пытаясь оценить её разочарование. И всё это в тот момент, когда они почти наладили взаимоотношения…

– Я понимаю, – сказала Иззи.

– Правда? – спросила Хэрриет. – Ты слышала её? Она сказала, что не сможет приехать.

– Я бы никогда не попросила тебя пропустить конгресс учащихся, – ответила Иззи. – Это было бы эгоистично. Так же эгоистично, как оттаскивать тебя от вольера с обезьянами, чтобы увидеть морских львов. – Она улыбнулась. – Всё в порядке, Эм! Правда! Но когда ты вернёшься, я жду рассказа с подробностями. Особенно с подробностями про Джекса.

Эмма с облегчением выдохнула:

– Расскажу вам всё, обещаю. Если в субботу мы пройдём через первые раунды, в воскресенье мы попадём в финал. Но там участвует очень много команд со всей страны, поэтому кто знает.

Иззи потянулась к ней через стол и пожала руку:

– Ты выиграешь. Ты же Эмма.

Эмма улыбнулась:

– Ты тоже. Ты Иззи. И я рассчитываю, что Хэрриет запишет каждую секунду твоего выступления – и ты выиграешь золотую медаль.

– Постарайся только не растянуть другую лодыжку, пока будешь снимать, – предупредила Иззи подругу.

Все трое рассмеялись и смеялись до тех пор, пока у них не заболели щёки. Эмма хотела бы заснять и этот момент, чтобы добавить фото в альбом, но миссис Бейтс запрещала пользоваться телефонами в столовой.

– Возьми это, – протянула Иззи Эмме записку, которую она хранила все эти годы. – Пусть принесёт тебе удачу на конгрессе учащихся и напоминает, что мы мысленно с тобой. – Она на мгновение задержала листок в руке. – Береги его, потому что он на самом деле очень мне дорог.

– Обещаю, – ответила Эмма с улыбкой. – А вы, девчонки, очень дороги мне.

Глава 10

Бабочки большого дня

В течение двух последующих недель Джексон и Эмма проводили вместе всё свободное от уроков время, готовя и репетируя свою презентацию. И вот не успели они оглянуться, как оказались в поезде до Вашингтона.

В выступлении должно быть три раунда: Эмма выступит первой, Джексон вторым, а затем Эмма возьмёт слово в заключение.

После каждого их выступления члены команды-соперника смогут высказать свои аргументы против уроков физкультуры в средней школе. А Эмма и Джексон будут выступать в пользу этих уроков. Каждый раунд длится три минуты, поэтому участники должны говорить сжато, ясно и по делу, чтобы успеть донести до жюри наиболее важные и убедительные факты.

– Не забудь сказать, что физические упражнения помогают снять напряжение и перестать нервничать – это очень важно, – напоминал ей Джексон в поезде. – Ученики испытывают в школе большой стресс.

– Это я с тобой испытываю большой стресс, – ответила Эмма. – Я знаю, Джекс. Мы отрепетировали это десять раз.

– Хочу убедиться, что мы не упустим ничего важного. – Он помахал перед ней карточкой. Членам команд разрешалось во время выступления пользоваться заметками, сделанными на маленьких карточках. – Нам нужно привести довольно много цифр, а ты иногда отклоняешься от темы.

– Я?! – возмутилась Эмма. – Неправда!

– Правда. Ты чем-нибудь по-настоящему увлечёшься – и будешь говорить об этом все три минуты, вообще не назвав ни одной цифры.

– Проверь меня. Поставь таймер на три минуты. Давай.

– Начинай! – Джексон включил таймер, и Эмма начала свою речь:

– По данным Американской психологической ассоциации, после физических упражнений пятьдесят три процента подростков хорошо себя чувствуют, сорок процентов говорят, что физкультура поднимает им настроение, а тридцать два процента заявляют, что упражнения помогают им при стрессе. – Она убедилась, что привела все аргументы, записанные в её карточке под названием «Стресс», и закончила как раз в тот момент, когда пропищал таймер. – Видишь? Я выучила это наизусть. И я все свои карточки пометила разными цветами. Красным – «Стресс», жёлтым – «Долгосрочная польза для здоровья», фиолетовым – «Социализация и совместная деятельность». – Она начала аккуратно складывать карточки в коробку.

– Она всё выучила, – раздался голос. Мистер Картер сидел позади них. – Вы оба всё выучили. Если вы сконцентрируетесь и расскажете всё, что написано в карточках, у вас будет самый серьёзный шанс победить.

– Правда?! – обрадовалась Эмма. – Вы так думаете?

– Правда, – ответил мистер Картер. – Вы отличная команда.

Эмма бросила взгляд на Джексона – не покраснел ли он, как она сама, – но увидела, что Джексон смотрит в окно и нервно грызёт ноготь большого пальца.

Она пихнула его в бок локтем.

– Я не думала, что конгресс так важен тебе, – тихо сказала она.

– Я тоже не думал, но получается, что да, – ответил Джексон. – Я хочу победить.

– Ну, я тоже, – пожала плечами Эмма.

– Конечно, но у тебя и так множество достижений, Эмма. Как говорит мой отец, это станет ещё одним пёрышком на твоей шляпе, ещё одной заслугой. Мой отец – окружной прокурор, и у него на шляпе множество пёрышек. Не то что у меня…

– Да у тебя столько достижений, смотри… – Эмма заколебалась. На самом деле Джексон не входил ни в один клуб в школе, ни в одну команду. У него были друзья – Элтон и Марти всегда обедали вместе с ним. Но он по большей части держался особняком. Она подозревала, что это во многом связано с его предыдущей школой в Нью-Йорке. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы довериться ей и признаться, что его травили в его прежней школе, и она не сомневалась, что он ещё многого ей не рассказал. Она считала, что он специально создаёт вокруг себя ауру загадочности, но сейчас внезапно подумала: а может быть, он просто чувствует себя неуверенно, может, боится, что люди оттолкнут его или будут смеяться над ним.

– Вот-вот, – усмехнулся Джексон. – Каких достижений?

– Джекс, ты такой умный, – сказала Эмма. – Ты лучший в стольких предметах, что у меня голова идёт кругом. Ты можешь сделать абсолютно всё, к чему только приложишь усилия. Однажды ты можешь стать президентом!

– Президент Джексон Найт. Звучит неплохо, – хмыкнул он.

– Правда, – сказала Эмма, коснувшись его руки. – Ты удивительный. Ты заботливый и добрый, и у тебя потрясающее чувство юмора. – Она не стала говорить о его синих глазах, при взгляде в которые у неё подкашиваются ноги. Она вынула из коробки карточку и помахала ею перед ним. – У тебя столько достоинств, что они на одной этой карточке не поместятся!

Джексон повернулся к ней. И ноги у неё снова стали ватными.

– Как ты это делаешь? – спросил он.

– Делаю что? – мечтательно спросила Эмма. А ещё у него самые симпатичные ямочки на щеках.

– Говоришь каждый раз именно то, что нужно, чтобы человек почувствовал себя лучше?

Эмма пожала плечами:

– Наверное, это талант.

– Это твой талант, Эмма, – кивнул он. – Второго такого человека, как ты, просто нет.

Их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и она впервые заметила у него на носу веснушки. Эмме на миг захотелось придвинуться к нему ещё ближе. Его дыхание пахло коричной жвачкой и…

– Следующая остановка – Юнион-Стейшн. – Громкий голос мистера Картера заставил их подскочить в креслах. Момент был упущен.

– Это что… – спросила Эмма.

– Да! – ответил мистер Картер. – Мы приехали в Вашингтон!

Времени было в обрез. Мистер Картер зарегистрировал всех в отеле и отослал Эмму и Джексона в их номера, чтобы они переоделись для церемонии открытия конгресса учащихся.

– У вас пятнадцать минут! – предупредил их он. – Оденьтесь так, чтобы произвести впечатление!

Она аккуратно разложила на кровати простую чёрную юбку и красную блузку с бантом – когда они увидели её в витрине магазина, Иззи назвала её убийственно алой. Цвет подчёркивал, что Эмма настроена серьёзно!

Джексон ждал её у лифта и всё ещё завязывал галстук, когда поднял на неё глаза.

– Вау, ты выглядишь… – начал он.

Эмма поправила бант на шее:

– …Помятой. Я знаю. Ничего не могу с этим поделать: вещи были так плотно уложены в сумке!

– Я собирался сказать, что ты выглядишь классно, – возразил Джексон. – Правда красиво. Красный тебе идёт.

Это было удачно, потому что сейчас цвет её лица почти не отличался от цвета блузки!

– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь.

Джексон надел светло-голубую рубашку, от которой его глаза заискрились ещё ярче.

– Хорошо?! Не невероятно прекрасно? Не готовым отпинать весь конгресс? – поддразнил он её. – Не забудь добавить эти достоинства на мою карточку.

– Обязательно, – подыграла ему Эмма. – Я веду список.

Выйдя из лифта, они увидели мистера Картера, нервно расхаживающего по холлу.

– Здесь собрались просто потрясающие школы, – сообщил он им. – Конкуренция будет жёсткой. Мы не должны допустить ни одной ошибки. – Он проводил Эмму и Джексона в большой зал, где каждому вручили бейджик с именем и предложили занять указанные места за столиком. – Сначала будет приветствие, потом каждая команда встанет, и её члены представятся участникам конгресса, – объяснил мистер Картер.

Джексон нервно сглотнул:

– Что нам нужно сказать?

– Назвать школу, которую представляете, и сказать, что для вас большая честь быть участником Национального конгресса учащихся, – объяснил мистер Картер.

Эмма, с интересом разглядывающая огромный бальный зал, гигантскую хрустальную люстру под потолком и высокую сцену, увы, не обратила внимания на слова учителя.

– Это там мы будем вести дебаты? – спросила она, указывая на подиум в центре.

– Наверное, – пожал плечами мистер Картер. – Но все эти столики уберут и вместо них расставят стулья – тысячу стульев, если быть точным.

– Тысячу?! – Судя по его виду, Джексон с каждой минутой волновался всё больше. – Нас будут слушать столько людей?!

Мистер Картер кивнул:

– А ещё на сайте Национального конгресса учащихся будет прямая трансляция, которую могут смотреть миллионы людей во всём мире.

Джексон рукавом вытер со лба внезапно выступивший пот.

– Вы ничего не говорили об этом раньше.

– Не было необходимости. А сейчас нет необходимости переживать из-за этого, – заверил их мистер Картер. – Вы отлично подготовились.

– Ему легко говорить, – прошептал Джексон Эмме. – Ты видишь это?

– Вижу! – У Эммы от восхищения перехватило дыхание. – Этот зал прекрасен – и он такой огромный!

– Тебя что, это совсем не пугает?

– Шутишь? – Эмма посмотрела на него с удивлением. – Я буду выступать перед тысячей человек? И будет трансляция на весь мир? Да это же просто сбывшаяся мечта!

Джексон покачал головой:

– Ну, я рад, что хотя бы один из нас счастлив.

Они заняли свои места за столом номер двадцать восемь рядом с командой из средней школы Фарго в Северной Дакоте и двумя командами из Техаса – из средней школы Эссекс в Хьюстоне и дневной школы Олл-Плейнз в Далласе.

– Школа Остин? – спросила у Эммы девочка в круглых, как глаза у совы, очках. – Это из Остина в Техасе?

– Наша школа носит имя великой писательницы Джейн Остин, – поправила её Эмма. – А находится она в Нью-Хоупе в Пенсильвании.

– А-а! – протянула девочка. – Мне не нравится Остин. По-моему, никто не может сравниться с Шарлоттой Бронте или Эдит Уортон. – И продолжила разговор со своим товарищем по команде – мальчиком в очках.

– Не очень-то дружелюбная публика, – заметил Джексон.

– Они здесь не для того, чтобы подружиться с вами – они здесь, чтобы победить, – напомнил им мистер Картер. – Так же, как и вы. Оставьте разговоры до заключительного гала-вечера. Я слышал, что на закрытии будет играть какая-то знаменитая группа… э-э… Crimson 5?

– Вы хотите сказать, Maroon 5? – взволнованно спросил Джексон.

– Да, точно, – кивнул учитель. – Именно Maroon 5. Вы слышали о них?

– Слышали о них?! Да это моя самая любимая группа! – заявил Джексон. Эмма впервые после их отъезда утром видела его таким взволнованным.

– Какая у тебя любимая песня? – спросила она. – Стой! Дай угадаю. Moves Like Jagger?

– Нет. Угадывай дальше, – поддразнил её Джексон.

– Не сейчас! – шикнул на них мистер Картер. Члены жюри конгресса уже занимали свои места на сцене.

– Дорогие учащиеся и учителя, добро пожаловать на ежегодный Национальный конгресс учащихся! – произнёс седовласый джентльмен в костюме и галстуке-бабочке. – Меня зовут мистер Хартфилд, я президент конгресса и главный судья.

Эмма обратила внимание, что, приветствуя всех, он ни разу не улыбнулся и был очень серьёзен.

– Надеюсь, вы уже знакомы с правилами проведения конгресса, но на всякий случай… – Он ещё минут двадцать излагал содержание руководства для участников конгресса, текст которого Эмма и Джексон под руководством мистера Картера уже вызубрили наизусть.

Эмма подавила зевок:

– Интересно, скоро обед? – Желудок у неё заурчал, и она протянула руку к хлебной корзинке, стоящей на столе.

– Ш-ш-ш! – шикнул мистер Картер, махнув в её сторону хлебной палочкой. – Мистер Хартфилд ещё не закончил.

– Который час? – шёпотом спросила она у Джексона. – Я умираю от голода.

Джексон посмотрел на часы:

– Почти два.

О боже! Эмма схватила телефон и сумочку. У Иззи в два начинаются соревнования!

– Мне нужно в дамскую комнату, – сказала она мистеру Картеру и выбежала из зала, чтобы отыскать тихий уголок и позвонить Хэрриет.

– Ну как там? – спросила Эмма, как только Хэрриет сняла трубку. – Нервничает? Там много гимнасток? И все действительно хорошие?

– Хорошо, да, да и да – это ответы на все твои вопросы, – сказала Хэрриет. – Она ещё не вышла. Перед ней, по-моему, ещё пять девочек.

– Пожелай ей удачи от меня, – попросила Эмма. – Мы в поезде всё время репетировали текст выступления, и я совсем забыла написать ей.

– Вот она, – ответила Хэрриет. – Можешь сама ей сказать. – И она передала телефон Иззи.

– Привет! – послышался в телефоне голос Иззи. – Я разрешила Хэрриет на этот раз сесть в первом ряду, чтобы она снова не рухнула вниз. – Иззи хихикнула. Голос её звучал собранно и хладнокровно, и Эмма вздохнула с облегчением.

– Удачи, Из! Ты сможешь! Я знаю, что сможешь!

– Думаешь? А вот я не уверена, что смогу. Девчонки тут и вправду классные, Эм. Они лучшие из лучших во всей Пенсильвании.

– А ты самая лучшая, – заверила её Эмма. – Просто делай что умеешь. Не думай ни о ком. Будь той самой лучшей Иззи – и победишь всех и каждого.

– Хм, это звучит как пост из «Спросите Эмму», – усмехнулась Иззи. – Ты что, не можешь остановиться?

– Думаю, что нет, – рассмеялась Эмма. – Блогер-советчик однажды – блогер-советчик навсегда. Но ты же понимаешь, что я имею в виду.

– Ладно, отвлеки меня, – прошептала Иззи в трубку. – Как там Джекс? Вы прям совсем вместе работаете?

– Был один момент в поезде… – сказала Эмма, – когда я почувствовала на щеке его дыхание.

– Бог мой! – воскликнула Иззи. – Вы поцеловались?!

– Наверное, могли бы. Но влез мистер Картер и всё испортил.

– Как ты думаешь, ты нравишься Джексу? Да что я говорю! Конечно, нравишься! Интересно, он предложит тебе стать его девушкой? – без остановки выпалила Иззи.

– Не знаю, – ответила Эмма. – Он сильно нервничает из-за конгресса и сейчас не может думать ни о чём другом. Но он сказал, что я классно выгляжу.

– А кто сказал тебе надеть эту красную блузку? – улыбнулась Иззи.

– Ты. Отличная идея.

Внезапно Эмма услышала какой-то фоновый шум. Сначала она подумала, что это начались соревнования у Иззи, но потом поняла, что шум доносится из бального зала отеля.

– Мне пора… удачи, Из! Так хочется быть рядом, чтобы увидеть твою победу.

– А мне хочется увидеть, как ты появишься на гала-вечере в своём роскошном платье, Эм, – ответила Иззи. – Если он после этого не пригласит тебя на свидание…

Эмма вбежала в зал в тот момент, когда девочка в круглых очках как раз представлялась участникам конгресса.

– Меня зовут Джессалин МакКатчен, я из школы Олл-Плейнз в Далласе, штат Техас. Для меня большая честь представлять нашу школу на конгрессе, но я нисколько этому не удивлена.

Эмма заняла своё место как раз в тот момент, когда мистер Картер жестом показал ей, что надо встать и представиться. Она не знала точно, что следует говорить, но она несколько раз видела по ТВ, как представляются участницы конкурсов «Мисс Америка»…

– Привет! Меня зовут Эмма Вудз из Пенсильвании! Я люблю петь в мюзикл-хоре, суши и нашего лабрадудля Джеггера. Я веду блог с советами в школе имени Остин под названием «Спросите Эмму». У вас сложная проблема? Неприятная дилемма? Обращайтесь ко мне!

Эмма села и увидела, что у мистера Картера от ужаса приоткрылся рот.

Вслед за ней поднялся Джексон:

– Меня зовут Джексон Найт из школы имени Остин в Нью-Хоуп, штат Пенсильвания. Для меня большая честь представлять нашу школу на Национальном конгрессе учащихся. – Он плюхнулся на стул и посмотрел на Эмму.

– Надо было сказать вот так, – сердито отчитал Эмму мистер Картер. – А не про то, что ты любишь сырую рыбу!

– Ой! – Эмма сглотнула. – Я не знала.

– Если бы ты слушала внимательно, что я говорил полчаса назад… – начал мистер Картер.

– Всё нормально, Эмма, – успокоил её Джексон. – Твоё представление было красочным… как и ты сама.

Эмма снова не была уверена, комплимент это или, напротив, укор. Может, эта блузка слишком кричащая? Она оглядела девочек за столом и заметила, что все были одеты в спокойный тёмно-синий, чёрный или бежевый цвета. Эмма, конечно, выделялась – но разве Джексон не сказал ей, что она выглядит классно?

– Давайте будем вести себя прилично, хорошо? – сказал мистер Картер. Он ткнул вилкой в салат, который поставила перед ним официантка. – Я знаю, что все нервничают, но мы здесь для того, чтобы достойно представить нашу школу, а не для того, чтобы выиграть титул «Мисс Конгениальность».

Эмма молча смотрела на свой салат. Она чувствовала себя такой же вялой, как листья салата в её тарелке. Она не хотела никого смутить, не хотела сказать ничего неподобающего – она просто была самой собой. Разве не этот же совет она дала Иззи? Быть самой собой?

– По расписанию презентация у нас в 13:00 в конференц-зале Тафт, – сообщил ей Джексон. – Сразу после обеда.

Практически весь отель был занят школьниками, которые будут вести дебаты, пока в финале не останутся лучшие из лучших.

Джексон неохотно ковырял вилкой в тарелке:

– Не могу есть. Слишком нервничаю.

– Мозгу нужно питание, – напомнила ему Эмма, втайне надеясь, что он отдаст ей свою порцию. Кордон блю из курицы был очень вкусным!

Она совершенно не волновалась. Они с Джексоном подготовились, заметки у них были в полном порядке, а большие толпы слушателей её никогда не смущали. Ей нужно только сохранять спокойствие и придерживаться записанных в карточках пунктов.

– Ты пюре будешь? – спросила она Джексона. – Очень вкусное!

– Нет. Держи. – Он практически столкнул тарелку к ней на колени. – Я не могу есть.

– Знаешь, что я делаю, когда нервничаю? – Эмма вытерла губы салфеткой.

– Разговариваешь? Ты много разговариваешь, Эмма.

– Ну да. Но не только. Я пою про себя мелодии из мюзиклов.

Джексон непонимающе смотрел на неё:

– И как это помогает?

– Попробуй вспомнить песню, которая поднимает тебе настроение. Для меня это Everything’s Coming Up Roses из «Цыганки».

– Э-э… не получится, – помотал головой Джексон. – Я такой не знаю.

Эмма наклонилась к нему поближе и тихо пропела ему в ухо:

– «Поднимайте занавес! Зажигайте огни! Мы на вершине будем одни!»[3]

– И это помогает меньше нервничать? – спросил он.

– Конечно! Просто пой про себя песню, которая доставляет тебе радость и придаёт уверенности. Сделай её своим гимном.

Джексон потёр виски:

– Я не говорил тебе, что ты разговариваешь так, словно пишешь в своём блоге с советами?

– Смешно, но именно это сказала мне Иззи, когда я позвонила ей час назад.

– Хотелось бы мне быть таким уверенным в себе, как ты, – признался Джексон. – Я знаю, что выгляжу крутым и будто у меня всё под контролем…

– Но внутри всё колотится и ты страшно боишься? – кивнула Эмма. – Я знаю. Каждый человек иногда себя так чувствует. – Она помолчала. – Я опять похожа на свой блог с советами?

– Немного, но всё равно спасибо, – улыбнулся Джексон. – Попробую петь про себя что-нибудь из «Бриолина».

Эмма снова наклонилась к нему и пропела:

– «Мы будем вместе как рамма-ламма-ламма-ка-динга-да-динга-дон»[4].

Джексон кивнул:

– Это может помочь.

Мистер Картер отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола:

– Итак, команда Остин – хватит болтовни. Вперёд! Пришло время показать себя!

Глава 11

Прямо в точку

Эмма и Джексон заняли свои места в конференц-зале Тафт и стали смотреть, как две другие команды дебатировали на тему «Должны ли школьники носить школьную форму?».

– Ну это же так легко! – пожаловалась Эмма Джексону. – Форма подавляет креативность и оригинальность. Ты не можешь выразить себя, если тебе нужно одеваться точно так же, как окружающие. Твой стиль – это отражение твоего «я»… зеркало твоей души!

– Отлично, в этих дебатах мы бы победили, – проворчал Джексон. – А как насчёт нашей темы?

– Всё будет хорошо, – заверила Эмма, откидываясь на спинку кресла. – Эти команды меня не пугают.

В этот момент она заметила, что Джессалин и её товарищ по команде неприязненно смотрят на них.

– Почему она так злобно смотрит на меня? – спросила она у мистера Картера.

Он сверился с расписанием:

– Наверное, потому, что они ваши оппоненты. В ваших дебатах они приводят аргументы против. В программе написано: школа имени Остин против школы Олл-Плейнз.

– Не может быть! – воскликнула Эмма, выхватывая у него из рук расписание. Теперь она почувствовала себя выбитой из колеи. Как можно, чтобы эта заносчивая девчонка, которая ненавидит величайшую писательницу всех времён, оказалась её оппонентом? Очевидно, Джессалин пыталась вывести её из себя, но Эмма не позволит каким-то глупым замечаниям по поводу её литературного вкуса сделать это!

– Неважно. Просто придерживайтесь своих аргументов. Они неопровержимы, – посоветовал ей учитель.

Предыдущие команды спустились в зал, и настала очередь Эммы и Джексона подняться на подиум. Джессалин и её товарищ заняли кресла сбоку от подиума и о чём-то перешептывались.

– Не забудьте, что я вам говорил, – сказал мистер Картер, слегка подтолкнув Джексона в сторону подиума, когда мальчик чуть замялся. – И, Эмма, смотри не выбейся из графика.

– Конечно, – кивнула Эмма, сжимая в руке коробку с карточками. – Мы их точно победим!

– А сейчас команда школы имени Остин приведёт свои аргументы в защиту тезиса «Должны ли уроки физкультуры в школах быть обязательными?». Первой выступит Эмма Вудз.

Как назло, именно в их конференц-зале жюри возглавлял президент конгресса! Мистер Хартфилд сидел с суровым видом и был очень похож на один из президентских портретов в музее Смитсоновского института.

Эмма поднялась и подошла к трибуне. Она вытащила из коробки свою первую карточку, бросила взгляд на неё и начала уверенно излагать свои аргументы, в то время как большие часы на столике жюри отсчитывали секунды.

– Физкультура должна быть обязательна во всех средних школах по ряду важных причин, и первая из них – это стресс, который школьники испытывают ежедневно и который физические упражнения могут облегчить…

Она перечислила все пункты на карточке, рассказав о каждом, привела статистику, сделала акцент на научном исследовании, подчеркнула все важные факты, а затем посмотрела на часы: две минуты пятьдесят восемь секунд. Как раз вовремя!

– Спасибо, Эмма. Джессалин МакКатчен, ваш контраргумент, пожалуйста, – объявил мистер Хартфилд.

Джессалин прошла мимо Эммы, презрительно хмыкнув.

– Физкультура в средней школе – это бесполезное занятие и неэффективное расходование времени, предназначенного для обучения, – уверенно начала она. – Большинство программ физического развития плохо структурированы, в них отсутствуют все плюсы физических упражнений, они слишком лёгкие.

– Вау, – прошептал Эмме Джексон. – Она времени даром не теряла, верно? Разрывает наши аргументы в клочки.

– Нет, она всего лишь пытается их продырявить, – возразила Эмма. – Это нормально. Пусть. Факты – это факты. А наши аргументы сильнее, и за ними больше фактов и цифр.

Когда настала очередь Джексона подойти к микрофону, он сделал глубокий вдох.

– Рама-лама-лама, – сказал он Эмме вполголоса. – Попытка не пытка. – Он посмотрел в свою карточку, а затем поднял взгляд на судей. – Физкультура должна быть обязательной в школах, потому что она вносит значительный вклад в развитие характера и морального духа школьников. На уроках физкультуры школьники учатся примерять на себя роли лидеров, действовать совместно с другими и нести ответственность за свои действия. Несколько исследований подтверждают эти выводы… – Он рассказал о некоторых из них и успел суммировать аргументы как раз перед тем, как прозвенел таймер.

– Да! – взмахнула рукой Эмма со своего места.

Мистер Хартфилд что-то записал на листке.

– Билли Дэвис, ваша очередь, – сказал он.

Билли, проходя мимо Джексона, прямо на ходу стал излагать свои контраргументы:

– Физкультура и спорт поощряют враждебное поведение и агрессию и в соответствии с последними медицинскими исследованиями…

Джексон посмотрел на Эмму:

– А вот это нам нужно опрокинуть. Ты закрываешь, давай про долговременный эффект для здоровья. С этим спорить невозможно.

Эмма кивнула и, прежде чем встать, подождала, пока Билли уйдёт на своё место. Она подошла к трибуне и потянулась к своей коробке за жёлтыми карточками, где как раз и были все аргументы про здоровье. Красные карточки, фиолетовые – а где жёлтые?! Она в панике бросила взгляд на Джексона.

«Что случилось?» – спросил он одними губами.

Она подняла коробку и покачала головой.

– Мисс Вудз, вы готовы начать? – с ноткой нетерпения в голосе спросил мистер Хартфилд.

Эмма сделала единственное, что пришло в голову – она чихнула.

– Я… АПЧХИ!.. извините… АПЧХИ!.. у меня… АПЧХИ!.. похоже… А-А-АПЧХИ!.. аллергический приступ.

Мистер Картер подбежал к ней:

– Ты в порядке?

– Я потеряла жёлтые карточки, – прошептала Эмма. – Придумайте что-нибудь.

– О боже! – сымпровизировал мистер Картер. – Боюсь, у моей ученицы сильная аллергия на… на…

– …розы! – крикнула Эмма, заметив вазу с розами на столе жюри. – АПЧХИ! АПЧХИ! АПЧХИ!

– Что ж, сделаем маленький перерыв, уберём цветы и дадим вам несколько минут, чтобы прийти в себя, – сказал мистер Хартфилд.

– АПЧХИ! Спасибо! – кивнула Эмма, выбегая из комнаты.

Вслед за ней выбежали мистер Картер и Джексон.

– Что значит «потеряла»?! – с отчаянием в голосе спросил мистер Картер. – Когда ты их видела в последний раз?

– В поезде. Джекс и я… мы разговаривали и… – Эмма помнила, что держала карточки в руке, но не могла вспомнить, куда положила их потом. У них с Джексом случился «момент», а потом мистер Картер сказал, что им пора собирать вещи и выходить.

– Ты помнишь, что было на них написано? Мы же сто раз всё это повторяли, – сказал Джексон. – Я уверен, что ты сможешь рассказать это без карточек.

– Я попробую, – сказала Эмма.

Мистер Картер выглядел так, будто вот-вот взорвётся:

– Ты не попробуешь, а сделаешь это. Сейчас! До того, как нас дисквалифицируют! – И он сердито ушёл обратно в зал.

– Дисквалифицируют?! – ахнула Эмма. Она не могла даже подумать о том, чтобы подвести миссис Бейтс, мистера Картера или Джексона.

– Эмма, успокойся, – сказал Джексон, положив руки ей на плечи и глядя прямо в глаза. – Я знаю, что ты испугалась, но любой человек иногда чувствует это. – Он помолчал. – Кто-то очень умный сказал мне это когда-то… наверное, какой-то блогер-советчик?

– Кто бы это мог быть? – слабо улыбнулась Эмма.

– Дело в том, что ты можешь сделать это, – продолжил Джексон. – Я верю в тебя.

– Ладно, – кивнула Эмма. – Я поняла.

– Конечно, поняла, – сказал Джексон, поворачивая её ко входу в зал и слегка подталкивая. – Ты же Эмма.

Эмма вошла в зал и снова поднялась на трибуну. «Сосредоточься, – сказала она себе. – Хватит думать о пропавших карточках и ямочках на щеках у Джекса. Сосредоточься!»

– Вы в порядке? – спросил её мистер Хартфилд.

– Да, мне гораздо лучше! – бодро ответила она. – Больше никаких чиханий. – Для убедительности она вытерла нос рукавом блузки. – Я готова.

В течение следующих двух минут она перечисляла аргументы, которые были записаны на потерянных карточках. Она даже вспомнила важные детали про довольно сложное медицинское исследование, которое подтвердило, что «аэробная активность увеличивает размер серого вещества головного мозга и количество нейронных связей в нём».

Жюри явно было под впечатлением. И вдруг Эмма поняла, что больше ничего не помнит. Остаётся ещё целая минута, а она не может вспомнить ни одного факта, ни одной цифры из своих карточек. Она увидела, что мистер Хартфилд подавил зевок. Затем Эмма быстро обвела взглядом зал и заметила, что бóльшая часть аудитории откровенно скучала и отвлеклась. И девочка решила сымпровизировать.

– Всех прошу встать! – воскликнула она и увидела, как мистер Картер машет на неё руками, призывая остановиться. Он показывает, что время истекло, или пытается что-то сообщить? И она решила продолжить. – Все сделайте вместе со мной пять прыжков «ноги вместе – ноги врозь». Сейчас, прямо здесь.

К её удивлению, аудитория подчинилась. Даже мистер Хартфилд прыгал, размахивая руками, с широкой улыбкой на лице.

– А теперь задумайтесь о том, что вы только что сделали, – сказала Эмма слушателям. – Вы стали более энергичными, более эмоционально уравновешенными, более счастливыми, а ещё уменьшилась вероятность того, что вы умрёте от какой-нибудь ужасной болезни. Разве это не замечательно? Разве вы не хотите сделать больше? Неужели вы не считаете, что физкультура должна быть обязательной в школах?

– Да! – выкрикнул один из слушателей.

– Точно! – поддержал его другой. – Я уже засыпать начал, а это было просто замечательно!

И вся аудитория разразилась аплодисментами.

Эмма посмотрела туда, где с недоуменным видом сидели Джессалин с Билли, а Джексон махал кулаками в воздухе.

Джессалин вышла и изложила свои финальные аргументы, но на них уже практически никто не обратил внимания.

– Ты просто попала в яблочко! – воскликнул Джексон. – Это было невероятно! – Он наклонился и обнял её.

Эмма почувствовала, что ей не хватает воздуха, она задыхалась от волнения и… от объятий Джексона.

– Было всё нормально, да? – спросила она.

– Больше чем нормально. Ты выиграла этот раунд, Эм! – сказал Джексон, улыбаясь.

– Нет, мы сделали это вместе, – возразила Эмма. – Твоё выступление было отличным, а твои слова очень мне помогли. Кажется, у нас хорошие шансы на победу.

– Согласен, – сказал мистер Картер, который подсел к ним, чтобы вместе ожидать решения жюри. – Это было весьма необычно, но зато очень наглядно.

Им пришлось ждать более двадцати минут, прежде чем на сцене снова появился мистер Хартфилд.

– Это было трудное решение, – обратился он к слушателям. – Обе команды – и школа имени Остин, и Школа Олл-Плейнз – привели очень убедительные аргументы. Но в конце концов мы решили, что одна из команд смогла привести доказательства свежим и неопровержимым способом. Поздравляем команду школы имени Остин.

Эмма и Джексон не могли поверить своим ушам – они вышли в завтрашний полуфинал!

Мистер Картер был рад, но не так, как Эмма и Джексон.

– Вы оба молодцы, – сказал он им. – А теперь начнётся настоящая работа.

Глава 12

Не сходя с места

Мистер Картер объяснил, что, в отличие от первого раунда, в полуфиналах не будет времени на подготовку к дебатам.

– Какая бы тема вам ни досталась, вы должны эффективно вести дискуссию, пользуясь только своими знаниями и умениями. На этот раз никакого исследования не предполагается. Вы должны продемонстрировать свои навыки эффективной коммуникации.

– Значит, Эмма наверняка выиграет, – сказал Джексон, подмигнув ей.

Мистер Картер вовсе не был так в этом уверен.

– Жюри будет оценивать не только ваше умение аргументировать свою точку зрения, но и умение слышать и отвечать на то, что говорят ваши соперники. – Он бросил серьёзный взгляд на Эмму. – Тебе нельзя увлекаться. Оцениваться будет каждое слово.

Эмма кивнула:

– Я поняла. Никаких прыжков.

– Надеюсь, – вздохнул учитель. – Хладнокровие и спокойствие – вот залог победы.

– Мы получим темы прямо перед дебатами? – спросил Джексон.

– У вас будет тридцать минут, чтобы посоветоваться, прежде чем вы будете приглашены выступать. В это же время вы должны решить, кто будет начинать, а кто выступит последним. Если победите в полуфинале – выйдете в финал и будете состязаться с лучшими школьниками страны.

Единственное, чего сейчас хотелось Эмме, – это отправиться в свою комнату, позвонить Хэрриет и Иззи и лечь спать. Она была просто вымотана.

Но у Джексона была идея получше.

– Хочешь взглянуть на мой будущий дом? – спросил он.

– Твой что? – не поняла она.

– Ты что, забыла? Президент Джексон Найт? Я узнал, что для делегатов конгресса сегодня вечером организована экскурсия, в которую входит и осмотр снаружи Белого дома.

Эмма задумалась – она действительно очень устала. Но эти синие глаза так убедительны.

– Ладно, – согласилась она. – Дай мне несколько минут – я хочу узнать, как там Иззи на соревнованиях. Она просто не поверит, что мы сегодня победили!

Эмма устроилась на диване в холле отеля и набрала номер подруги.

Хэрриет ответила после первого же сигнала:

– Мы все смотрим сейчас дебаты на сайте. Бог мой, Эмма, ты была просто потрясающая в этом туре! Твои родители пригласили всех на ужин и на просмотр. Здесь даже миссис Бейтс и родители Джекса!

Эмма слышала, как где-то на заднем плане её мама и папа кричат: «Эмма! Эмма!» Она совсем забыла слова мистера Картера о том, что дебаты будут транслироваться на сайте Национального конгресса учащихся.

– Дорогая… – мама взяла телефон у Хэрриет. – Ты была невероятна! Мы все сейчас смотрим. Вы выиграли? Подожди, не говори. Ладно, скажи…

– Мы вышли в полуфинал, – гордо заявила Эмма.

– Они вышли в полуфинал! – крикнула миссис Вудз в комнату, полную гостей.

– Мама, ну ты хотя бы предупредила, что сейчас будет спойлер! – услышала Эмма голос Люка. Но все остальные шумно радовались.

Затем трубку взяла Иззи:

– Моя подруга – чемпион. Но ты же понимаешь, что всё дело в алой блузке, верно?

– Из, ты взяла «золото»? – осторожно спросила Эмма.

– «Серебро», но это тоже неплохо. Это значит, я буду запасной на национальных соревнованиях весной.

Эмма услышала в её голосе разочарование.

– Но это же отлично! – Эмма постаралась прозвучать жизнерадостно: – «Серебро» – это отлично!

– Ну, всё же чуть меньше, чем отлично, верно? – возразила Иззи.

– Иззи… – Эмма хотела сказать что-то успокаивающее, что обрадовало бы Иззи. Но она сдержалась и просто слушала.

– Мне не хватило всего одной десятой, – сказала Иззи. – Но эта девочка из Питсбурга была просто великолепна на брусьях, а я при соскоке покачнулась.

– Жалко, – сказала Эмма. – Я знаю, ты так хотела завоевать «золото».

– Ну, выиграть всё невозможно.

– Мне так хочется быть рядом с тобой, Из.

– А мне – рядом с тобой, Эм. Удачи завтра.

Телефоном снова завладела Хэрриет.

– Давай сделай их всех, Эмма! – воскликнула она. – Слушай, твоя мама приготовила лазанью, так что мне нужно бежать, а то всё остынет.

Когда Эмма опустила телефон, к ней подошёл Джексон:

– И? Что я пропустил?

– Похоже, что половина нашей школы, включая твоих родителей, сейчас все вместе едят лазанью и смотрят наше выступление на сайте конгресса, – ответила она.

– А как там Иззи?

– Второе место. Она старается не расстраиваться, но я знаю, что она огорчена.

– Ну тогда включай свою магию Эммы и скажи ей что-нибудь, чтобы ей стало лучше.

Эмма задумалась:

– Я пыталась. Но на самом деле мне нечего ей сказать.

– И ты просто ненавидишь такие ситуации, – закончил за неё Джексон.

– Не то слово. Я при этом чувствую себя каким-то лузером.

– Ты?! Лузером?! – ахнул Джексон. – Эмма Вудз, вот уж кем тебе точно стать не грозит, так это лузером. Ты просто не знаешь, как это сделать.

– Спасибо, – грустно улыбнулась Эмма. – Я бы очень хотела, чтобы Иззи выиграла. Тогда этот день стал бы идеальным.

Джексон протянул руку, чтобы помочь ей подняться с дивана:

– День ещё не закончился. Может, он и станет идеальным, если ты дашь ему шанс.

В течение следующих нескольких часов Эмма и Джексон делали селфи возле всех вашингтонских памятников и у входа в Белый дом. А потом они решили ненадолго свернуть в сторону от экскурсионного маршрута и оказались на Пенсильвания-авеню.

– Ты что, правда думаешь, что я смогу однажды стать президентом? – спросил Джексон.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Эмма, жуя хот-дог, купленный только что в уличном киоске.

– Ну, может, конгрессменом, – задумчиво сказал Джексон. – Это кажется более реальным.

– Знаешь, я всегда говорю: «Старайся взлететь на Луну – и если упадёшь, окажешься среди звёзд».

– Это ты сама придумала?

– Нет, – хихикнула Эмма. – Это надпись на кружке, которую Люк подарил мне на Рождество. Но мне эта фраза всегда нравилась.

Последней остановкой экскурсии был монумент Вашингтона, который Эмма тут же сравнила с гигантским карандашом.

– Ты настоящий писатель, – поддразнил её Джексон. – Ты только о писательстве и думаешь.

– Нет, – возразила Эмма. – Иногда я думаю и о других вещах. – Больше всего ей хотелось сейчас сказать: «Я всё время думаю о тебе, Джекс!» – но вместо этого она просто молча любовалась монументом на фоне заката.

– Значит, если на небе нет звёзд, можно загадать желание на луну? – спросил Джексон.

– Хм, это необычно. – Эмма изобразила мистера Картера. – Но давай загадывай!

– Я хочу… – начал было Джексон, но Эмма тут же прикрыла ему рот ладонью:

– Нет! Никогда никому не рассказывай о своём желании, иначе оно не сбудется.

– Кто это сказал? – спросил Джексон.

– Не знаю.

– Придерживайтесь фактов, мисс Вудз, – сказал Джексон голосом мистера Картера. – Если у вас нет доказательств вашей точки зрения, то я загадаю вслух.

– Валяй, – хихикнула Эмма.

– Я хочу, чтобы мы завтра победили на конгрессе учащихся, – сказал Джексон.

Эмма подумала, что сейчас это хорошее желание, но ей бы хотелось, чтобы он загадал что-то более личное – например, чтобы она стала его девушкой.

– Теперь ты, – пихнул он её локтем.

– А я о своём желании не скажу. – Она помотала головой. – На всякий случай – вдруг так сработает лучше. – Она закрыла глаза и, решив, что это желание охватывает всё, про себя загадала: «Я хочу, чтобы завтрашний день стал лучшим в моей жизни».

Джексон увидел, что гид машет им, чтобы они подходили к автобусу, который должен отвезти их в отель.

– Я бы хотел, чтобы мы с тобой могли погулять дольше, – сказал он.

– Это второе желание, – поддразнила она его. – А можно только одно. – Но она чувствовала то же самое. Сегодняшний день был потрясающим с самого утра, и ей не хотелось, чтобы он кончался.

Глава 13

Второй раунд

На следующий день Эмма, Джексон и мистер Картер ранним утром встретились за завтраком. Эмма заказала омлет с беконом и тостами, Джексон гонял ложкой по миске хлопья, а их учитель одну за другой поглощал чашки кофе.

– Надеюсь, вы оба выспались, – сказал он, вытирая лоб салфеткой. Эмма подумала, что, судя по виду, он нервничает ещё сильнее, чем Джексон. – Я всю ночь не мог уснуть. Вот, сделал схему со школами, которые вышли в полуфинал, и отметил самых серьёзных соперников. – И он протянул Эмме лист бумаги.

– Придётся сразиться с частной школой Коламбуса, да? – спросила Эмма, разглядывая схему.

Джексон выхватил лист у неё из рук:

– Что?! Частная школа Коламбуса?! Из Нью-Йорка?!

– Да, – кивнул мистер Картер. – Они уже дважды побеждали на конгрессе. Ты слышал о них?

Джексон нервно сглотнул:

– Я учился в этой школе.

Эмма знала, что это школа, где Джексона травили. Это школа, из которой он ушёл, чтобы начать всё заново в средней школе имени Остин. Это школа, которую он хотел забыть.

– Всё нормально, Джекс, – сказала она.

– Я в порядке, – ответил он с напускным безразличием. – Просто удивился, вот и всё.

– Отлично. – Эмма скрестила под столом пальцы в надежде, что Джексон действительно не переживает из-за своих бывших одноклассников. Он и так страшно волновался, и ещё один стресс ему совершенно ни к чему.

Они вошли в бальный зал, где была установлена сцена для полуфиналов. За трибуной стояли ряды стульев для школьников, которые должны ожидать своей очереди выступать.

– Ты видишь команду из Коламбуса? – шёпотом спросила она.

Джексон оглядел зал, быстро заполняющийся школьниками, учителями и обычными зрителями.

– Пока нет, – ответил он. – Но я не собираюсь думать об этом. Нужно сосредоточиться на том, что предстоит сделать нам с тобой.

– Отличная идея, – кивнула она, – думать только о состязании. – В этот момент она заметила появившихся в зале журналистов. – Ты только посмотри – репортёры! С камерами! – Она пригладила волосы и проверила, аккуратно ли заправлена в юбку её новая сиреневая шёлковая блузка, которую тоже помогла выбрать Иззи.

– Я стараюсь не смотреть, – ответил Джексон, прикрыв глаза рукой.

– Но это же так круто! – Эмма помахала рукой в камеру, которая снимала зал. – Нас может увидеть весь мир!

Джексону потребовалось несколько минут, чтобы оторвать Эмму от журналистов и направиться с ней к местам для учащихся, где во втором ряду они будут сидеть рядом с семиклассниками из средней школы Игл-Ай из Индианы и командой из Академии Аламеда из Калифорнии. Сейчас здесь около тридцати школ, а в финале окажутся шесть. Затем жюри подведёт итоги и вручит Гран-при лучшей команде.

На сиденье Эммы лежал конверт, где была указана тема дебатов и отмечено, за или против они выступают, и который нельзя открывать, пока жюри не даст сигнал.

– У меня хорошее предчувствие, – сказала она Джексону и, взяв конверт в руки, почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев, которое всегда указывало, что она на правильном пути. – Тема будет отличная, и мы выступим великолепно!

Джексон сидел, опустив голову, и не отрывал взгляда от своих туфель.

– Джекс, ты в порядке? – тихо спросила Эмма. Она заметила, что он слегка побледнел. – Ты как-то не очень хорошо выглядишь.

– Всё нормально, – сказал он, пытаясь убедить и себя тоже. – Я просто хочу сохранить свою энергию.

Мистер Хартфилд призвал присутствующих к вниманию.

– Когда я дам сигнал, у вас будет ровно тридцать минут, чтобы подготовить свои аргументы. – Эмма держала конверт в руке, собираясь сразу же открыть его по звонку. – Внимание, – объявил судья. – Откройте конверты!

Эмма разорвала конверт и вытащила из него карточку.

– Ну, что там? Что мы получили? – заволновался Джексон.

– «Домашние задания в школах должны быть обязательными. ЗА», – прочитала она вслух и растерянно посмотрела на Джексона. – За?! Мы должны убеждать, что домашние задания – это хорошо?! Когда каждый школьник на планете, включая меня, ненавидит их?! – воскликнула она, тоже впадая в истерику.

– Мы не можем так рассуждать, – попытался её успокоить Джексон. – Нам нужно защищать этот тезис, поэтому давай придумывать и записывать аргументы.

Он сказал, что уроки длятся всего сорок минут, и за это время трудно изучить какую-либо тему в деталях. Кроме того, домашние задания дают школьникам шанс попрактиковаться в том, что они изучили на уроке, и таким образом закрепить новые знания. Например, когда делаешь задание по математике и применяешь только что выученную формулу.

Они едва успели записать все свои аргументы, когда мистер Хартфилд объявил, что тридцать минут прошло. Перед школой имени Остин выступали ещё несколько команд, и это дало Эмме дополнительное время, чтобы ещё раз прокрутить в голове все их аргументы. А у Джексона появилось время для паники. Они решили, что он будет выступать первым, а Эмма последней, потому что она отлично умела суммировать всё сказанное в чётких доходчивых фразах. Джексон и мальчик из команды школы Игл-Ай вышли на сцену, чтобы тянуть жребий. Джексон сделал глубокий вдох и вытянул длинную соломинку – это означало, что они услышат аргументы своих соперников и смогут с ними поспорить.

Эмма показала ему большие пальцы и стала внимательно слушать, как один из членов команды противника доказывал на трибуне, что домашние задания не дают возможности мозгу школьника отдохнуть после уроков, снять стресс и активно участвовать во внешкольных мероприятиях, кружках и секциях. Она была совершенно со всем этим согласна – и всё же им с Джексоном нужно опровергнуть аргументы соперников.

– С моим оппонентом трудно не согласиться, – начал свою речь Джексон. – Как школьник, я тоже не в восторге от домашних заданий и с бóльшим удовольствием побросал бы мяч в кольцо. И всё же я признаю роль домашних заданий в учебном процессе…

Эмма рассматривала жюри, пытаясь понять, удаётся ли Джексону склонить их на свою сторону, но, как назло, все сидели с каменными лицами. На трибуну поднялся второй мальчик из команды школы Игл-Ай и оспорил всё, что сказал Джексон. По его мнению, школы должны «сделать уроки чуть длиннее, чтобы было достаточно времени на изучение предмета, и делать занятия более насыщенными, а не заставлять школьников сидеть допоздна за домашними заданиями. Если бы учителя делали свою работу качественно, домашние задания были бы не нужны».

«Если бы!» – Эмма жалела, что не может выкрикнуть это в ответ. Она была согласна с каждым словом своего соперника! Она ненавидела, когда учитель математики задавал на дом такие сложные задания, что приходилось часами сидеть за домашней работой, из-за чего она была вынуждена пропустить новую серию «Холостяка». Или когда ей приходилось почти все выходные потратить на написание отчёта по лабораторным работам по химии и она не могла пойти погулять в торговый центр с Иззи и Хэрриет.

– Мисс Вудз? – громкий голос мистера Хартфилда вырвал её из раздумий. – Ваша очередь.

Эмма поднялась на трибуну. Она посмотрела прямо в направленные на неё камеры и в этот момент поняла, что нужно для победы в этом раунде: больше никаких сухих скучных фактов – только сильный, позитивный конкретный пример из её собственной жизни!

– Однажды на каникулах в шестом классе мы семьёй поехали в гости к бабушке Милли и дедушке Лу в Бока, – начала она. – У них очаровательный домик в комплексе на побережье, и я предвкушала, как буду погружаться в последние новости мира развлечений, загорая на пляже. Я купила в аэропорту свои любимые жёлтые журналы и надеялась найти в них ответы на важные для меня вопросы. Будут ли Селена и Бибер вместе? Ждёт ли ребёнка очередная сестра Кардашьян? Была ли Зендая модным образцом для подражания на этой неделе? Но увы! Миссис Киммель задала нам прочитать на каникулах любую книгу и написать по ней отчёт. Так что прощай отдых и расслабление в течение всей недели!

Эмма заметила, что мистер Картер буквально рвёт остатки волос у себя на голове, а Джексон грызёт ногти. И всё же продолжила:

– Я начала читать «Гордость и предубеждение», потому что мне очень понравился сериал, а ещё потому, что у бабушки на книжной полке нашлась эта книга. Но в книге был только текст, ни одной картинки, и она была такой длинной – целых двести пятьдесят страниц! Я ужасно расстроилась. Нет, я рассердилась и считала, что мои каникулы совершенно испорчены. Но потом бабушка села рядом со мной, и мы прочли немного вместе. И я поняла книгу – её ошеломительный текст, незабываемых героев, отношения между Элизабет Беннетт и мистером Дарси. Книга оказалась даже лучше, чем кино! Я поняла, каким потрясающим писателем была Джейн Остин и что её романы – это настоящие энциклопедии того общества и времени, когда она жила. Её книги умные и честные, она всегда показывает правду так, что каждому всё становится понятно. Тогда на каникулах я поняла, что тоже хочу быть писателем и рассказывать правду о своём собственном мире в школе имени Джейн Остин. У меня появилось желание вести свой блог – и этим я тоже обязана домашнему заданию. Без него я, наверное, так никогда бы и не узнала о своей настоящей страсти и о своём любимом писателе – или узнала бы гораздо позже. И поэтому, со всем уважением к моим оппонентам, по моему скромному мнению, домашние задания не просто необходимы – они могут изменить к лучшему всю вашу жизнь. Домашние задания могут вам помочь открыть ваше истинное «я». Спасибо.

Она заметила, что в течение нескольких последних секунд её выступления мистер Хартфилд что-то записывал в блокноте. Остальные судьи смотрели на неё без всякого выражения – и никаких аплодисментов, которые раздались в зале после её выступления с прыжками. Она посмотрела на Джексона, который тоже сидел с оторопелым видом. Может, она не права? Допустила ужасную ошибку, которая будет стоить им попадания в финал?

Они прослушали ещё несколько дебатов, включая выступление представителей частной школы Коламбуса, которые защищали тезис о том, что школьников нельзя оценивать на основании их почерка. Наконец мистер Хартфилд объявил обеденный перерыв. Жюри выберут шесть команд, которые пройдут в финал, и назовут их через час.

– Никаких нервов не хватает, – сказал мистер Картер, беспрестанно потирая руки.

– Да уж, – поддержал его Джексон. Если он и узнал учеников из своей бывшей школы, Эмме он об этом не сказал. Он вообще ничего такого не сказал. Единственное, что он прошептал ей на ухо, когда она вернулась на место, было «молодец», но Эмма сомневалась, что он на самом деле так думает.

– Ты будешь маринованные овощи? – спросила его Эмма за обедом, пытаясь как-то разрядить обстановку.

Джексон молча переложил их ей на тарелку.

– Ладно, мы можем поговорить о чём-нибудь? О чём угодно? О погоде? – спросила она Джексона и мистера Картера. – А то я оглохну от этой тишины.

– А я скорее наслаждаюсь ею, – ответил учитель. – После стольких часов дебатов у меня просто голова раскалывается.

– У меня тоже, – кивнул Джексон.

– Ну хорошо, я всё поняла. Никто не хочет говорить о том, как мы выступили. Вы оба считаете, что я всё провалила, и хотели бы, чтобы миссис Бейтс не отправляла меня сюда.

Джексон поднял на неё взгляд:

– Ты ничего не провалила, Эмма. Ты была великолепна. Ты говорила от всего сердца, а это никто не умеет делать лучше тебя, и если мистер Хартфилд не выберет нас в финал, это будет его огромной ошибкой.

– А вы что думаете, мистер Картер? – спросила Эмма.

– Я согласен с Джексоном, – ответил учитель. – Но не уверен, что с ним согласятся члены жюри. Нам остаётся только ждать.

Глава 14

Игра в ожидание

Хотя мистер Хартфилд и обещал огласить результаты через час, ожидание растянулось на целых два часа.

– Мой папа всегда говорит, что отсутствие новостей – это лучшие новости, – сказала Эмма, пытаясь подбодрить Джексона. Он выглядел так, будто у него вот-вот случится нервный срыв, а мистер Картер не делал ничего, чтобы улучшить ситуацию.

– Да сколько же можно совещаться?! – возмущался он вслух, ослабляя узел галстука. – Это просто пытка!

Наконец мистер Хартфилд поднялся на трибуну и попросил всех занять свои места.

– Мы готовы огласить результаты полуфиналов, – объявил он. – Благодарим вас за проявленное терпение. В этом году нам было очень сложно принять решение.

Эмма сидела на стуле, скрестив пальцы, и ждала, когда мистер Хартфилд объявит финалистов.

– Назову финалистов не в каком-то определённом порядке, – прокашлявшись, начал мистер Хартфилд. – Академия Холден-Мэнн, Мичиган… – в зале раздались радостные возгласы, и двое членов команды из этой школы вскочили и начали подпрыгивать на месте. Мистер Хартфилд продолжил: – Средняя школа Бейберри, Огайо… Средняя школа Маунтинвью, Канзас, средняя школа имени Бенджамина Франклина, Мэриленд. – Он на мгновение замолчал, и Эмма почувствовала, что её сердце готово выскочить из груди – напряжение стало невыносимым! – Частная школа Коламбус, Нью-Йорк…

Она посмотрела на Джексона. Он качал головой, не веря своим ушам. В зале вокруг них школьники радовались, горевали или сидели в напряжённом молчании, надеясь оказаться последними в этом списке. Эмма задержала дыхание, ожидая момента, когда она поймёт, радоваться ей или печалиться.

Мистер Хартфилд посмотрел на своих коллег – членов жюри, которые одобрительно кивали ему.

– И наконец, средняя школа имени Джейн Остин, Пенсильвания.

– Да-а-а-а-а-а-а! – раздался голос из задней части зала. – Вперёд, Эмма!

Она узнала бы этот голос где угодно – он принадлежал Хэрриет. Эмма обернулась и увидела свою подругу стоящей на стуле и кричащей во всё горло. Рядом с ней стояли и ликовали Иззи, родители Эммы и мистер и миссис Найт.

Эмма не могла понять, поразило ли Джексона появление в зале родителей и друзей – или он до сих пор не может поверить в слова мистера Хартфилда. Он замер на месте как монумент Линкольна.

– Не могу поверить, – произнёс он. – Мы сделали это.

– Да ничего особенного, – поддразнила она его, пожав плечами.

Хэрриет первой подбежала к ним поздравить.

– Я знала, что вы выйдете в финал, – сказала она Эмме. – Мы именно поэтому и решили прямо с утра поехать в Вашингтон, чтобы сделать вам сюрприз. Чтобы своими глазами увидеть, как вы всех побьёте.

– Браво! – добавил, подходя, отец Эммы. – Теперь мы сможем увидеть ваши финальные дебаты своими глазами.

Эмма заметила, как мама украдкой вытирает слёзы.

– Мам? – спросила Эмма. – Ты что?

– Я так тобой горжусь, – ответила мама. – Мы все тобой гордимся.

Джексон посмотрел на своих родителей. Отец широко улыбался, а мама снимала сына на свой айфон.

– Будущий прокурор, он пойдёт по моим стопам, – сказал его отец, похлопывая сына по спине.

– Нет, – вмешалась в разговор Эмма. – У Джекса более амбициозные планы. Однажды он станет президентом, вот увидите.

– Президентом? – переспросила миссис Найт. – А я тогда стану первой мамой?

– Не хотелось бы вас прерывать, но нас ждут на сцене для финального раунда. – К ним подошёл мистер Картер.

– Мы должны бежать! – сказала Эмма, помахав всем рукой. – Нужно ещё победить.

Когда они возвращались к сцене, Джексон схватил её за руку.

– У меня плохое предчувствие, – тихо сказал он. – Думаю, нам придётся дебатировать со школой Коламбус. – Он показал на высокую девочку в синей водолазке, сидящую у сцены.

– Ты её знаешь? – спросила Эмма.

– Её сложно не знать, – ответил Джексон. – Это самая умная девочка в школе, а она всего лишь в седьмом классе. Её зовут Обри Уайтхед, и она уже победила в двух орфографических конкурсах в штате, на мировом конкурсе латыни среди учащихся, а ещё она президент их ученического совета. Вот так.

– Ух ты! – слова вылетели у Эммы изо рта прежде, чем она успела остановиться. Меньше всего она хотела сейчас посеять в Джексоне неуверенность – но как можно состязаться с такой блестящей личностью?!

– Ну, у неё нет своего блога, так что я не очень впечатлена, – заявила Эмма.

Джексон закатил глаза:

– Если нам придётся дебатировать с Обри, мы обречены – обречены, понимаешь? Она же просто ходячий «Гугл».

– Не давай ей тебя запугать, Джекс, – предупредила она его. – Факты важны, но умение их преподнести не менее важно.

– Эм, никакое умение преподносить факты не поможет одолеть Обри. – Джексон покачал головой. – Но я знаю, что ты попытаешься.

– Попытаюсь, – подтвердила она. – И ты тоже попытаешься. Нельзя сдаваться, если мы уже забрались так далеко.

Они заняли свои места, и Эмма взяла в руки конверт.

– У меня хорошее предчувствие насчёт этого тоже, – сказала она своему товарищу по команде, хотя на этот раз покалывания в пальцах не было, и это её беспокоило.

– Итак, участники, откройте свои конверты, – сказал мистер Хартфилд.

Эмма разорвала конверт и, вытащив из него карточку, прочла вслух:

– «Мнение учащихся должно учитываться при управлении школой. Средняя школа имени Остин: ЗА; частная школа Коламбус: ПРОТИВ».

– Нам конец, – услышала она шёпот Джексона. – Конец.

У них было всего тридцать минут, чтобы подготовить аргументы для дебатов со школой Коламбус, и терять время было нельзя.

– О нет, – выдохнул Джексон, увидев, кто выступает вместе с Обри.

– Ты его знаешь? – спросила Эмма. – Он тоже выиграл какой-то всемирный конкурс?

Джексон покачал головой:

– Хуже. Это Тайлер Мартинес. Он главный редактор школьной газеты «Коламбус Преп Пен энд Инк». У него есть своё мнение по любому поводу, и он пишет для каждого выпуска колонку под названием «Письмо от главного редактора». Он всегда за то, чтобы исправить несправедливость и поднять волну негодования.

Редактор?! Колонка?! Своё мнение?! Исправить несправедливость?! Эмма пыталась осознать сказанное Джексоном. Этот Тайлер, судя по всему, чем-то похож на неё.

– Да этот тип пишет всё что думает, – вспоминал Джексон. – Когда администрация решила сократить часы работы школьной библиотеки, он написал большую статью, что это несправедливо и что учащиеся должны выступить против нарушения их права на увеличение времени для учёбы. Он призывал школьников разбить лагерь перед дверью библиотеки и не уходить, пока библиотеке не вернут обычное рабочее время. Он ещё притащил тогда в школу спальный мешок.

– Ты не рассказывал, – упрекнула Эмма. Этот парень мог похвастаться не только убедительностью, но и креативностью.

– Их невозможно победить, – нахмурился Джексон. – Я даже не знаю, с чего начать.

Эмма сделала глубокий вдох и тряхнула головой, как бы стряхивая все одолевающие её сомнения.

– Я знаю. Начнём с начала. Какой у нас тезис?

– Нужно учитывать мнение учащихся при управлении школой, – ответил Джексон.

– Конечно, нужно: в конце концов, это же наша жизнь, ведь так?

Джексон покачал головой:

– Не пойдёт. Обри скажет, что взрослые лучше знают, как управлять школой. А Тайлер добавит, что школы устанавливают правила, которые помогают детям учиться и расти в безопасности.

– Так как же нам их опровергнуть? – спросила Эмма.

– Не знаю, – ответил Джексон.

И в этот момент Эмме пришла в голову мысль.

– Я знаю, – сказала она. – Спроси меня.

– В смысле спросить тебя? – уставился на неё Джексон.

– В смысле, что лучше всего я думаю, когда пишу посты для «Спросите Эмму». Так спроси меня! «Дорогая Эмма…»

Джексон пожал плечами:

– Хорошо. Дорогая Эмма, наш директор хочет сам устанавливать правила в школе и не собирается при этом учитывать наше мнение. Это просто выводит меня из себя. Что мне сделать, чтобы убедить её, что нужно прислушиваться к нашему мнению?

Эмма схватила ручку и блокнот и стала лихорадочно строчить в нём.

– Скажи, что у тебя есть идея, – умоляюще попросил Джексон.

– Конечно, – ответила Эмма. Она вырвала листок и протянула ему. – Вот то, что ты должен сказать. Просто и ясно. Я буду выступать последней.

Джексон, прочитав написанное на листке, кивнул:

– Хорошо, если ты считаешь, что это сработает.

– Должно сработать, – сказала она. – Постарайся вытянуть короткую соломинку, чтобы выступить первым, прежде чем Обри или Тайлер успеют что-то сказать.

На сцене две другие команды уже вели дебаты на тему «Следует ли разрешить пользоваться в школе мобильными телефонами?».

Эмма и Джексон были следующими.

– Помни, – сказала Эмма, когда Джексон встал, чтобы идти на сцену тянуть жребий. – Короткая соломинка!

Глава 15

Победителем становится…

Собравшись тянуть соломинку, Джексон затаил дыхание и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, он увидел, что его соломинка вдвое короче той, что в руках у Обри.

– Джексон Найт, вы выступаете первым, – объявил мистер Хартфилд.

Джексон оглянулся на Эмму и, одними губами сказав «Я сделал это!», начал свою речь:

– Я знаю, что вам скажут мои оппоненты: дети не понимают, что для них лучше. Да и откуда нам знать? У нас нет того жизненного опыта, который есть у взрослых. Наш мозг ещё не развился настолько, чтобы мы могли принимать жизненно важные решения. Подростки могут быть импульсивными, бесчувственными и даже эгоистичными – и всё это приведёт к хаосу в управлении школой. Так почему же, спросите вы, нужно учитывать наше мнение? – Он сделал паузу, как научила его Эмма, чтобы аудитория осмыслила, что он хочет сказать.

Обри посмотрела на свои заметки и, нахмурившись, что-то прошептала на ухо Тайлеру. Тот тоже нахмурился.

«Отлично!» – подумала Эмма. Джексон перехватывает у неё все аргументы, которые они хотели представить, и обращает их в свою пользу!

Джексон тем временем продолжил:

– Мнение учащихся нужно учитывать, потому что нам нужна цель в жизни, причина, по которой мы каждый день будем входить в школьные двери с энтузиазмом и гордостью. Предоставьте школьникам право голоса – и мы поймём, что к нам относятся с уважением, нас слышат. Отношение к учёбе улучшится, и у нас появится стимул к отличным результатам.

Мистер Картер показал ему со своего места в зале большие пальцы, и Джексон уверенным голосом закончил:

– Спасибо. Я знаю, что все мы хотим, чтобы дети были успешными в школе и в жизни.

К трибуне подошла Обри.

– Хорошая попытка, – шепнула она Джексону, беря в руки микрофон. – Я хочу поблагодарить моего оппонента за красочное изложение моих аргументов, – объявила она. – Он заметно облегчил мне этим задачу. Да, всё, что он только что сказал, – правда, за исключением одного пункта: того, где он утверждает, что учитывать мнение школьников – отличная идея. На самом деле это ужасная идея. Дайте ребёнку устанавливать школьные правила – и конечно, он будет им следовать охотнее. Но что это будут за правила? Мобильные телефоны за обедом? Никаких домашних заданий? «Весёлые» уроки вместо уроков, тренирующих мозг и готовящих нас к старшей школе и колледжу? Это разрушит всю систему образования, а результатом станут дети, выросшие в избалованных, безответственных, необразованных взрослых.

Джексон и Эмма переглянулись. Обри каким-то образом удалось бросить тень на их аргументацию. Аудитория кивала в ответ на её слова.

– Это нехорошо, – прошептала Эмма.

– Ты же из нас двоих оптимистка, – пожал плечами Джексон.

– Да, – согласилась она, – но я не думала, что Обри настолько хороша.

– Именно настолько. Помню, как она убедила директора начать сортировать мусор в столовой. Она была невероятно настойчива.

Глаза Эммы вспыхнули:

– Что она сделала?

– Ну, сортировка мусора, – попытался объяснить Джексон. – Одна урна для бумаги, вторая для пластика…

– Мисс Вудз, вы готовы? – спросил мистер Хартфилд.

– Да. Я готова, – ответила Эмма, занимая место на трибуне. Она подождала, пока жюри начнёт отсчёт времени, и повернулась к Обри.

– Поздравляю, – сказала она, хитро улыбаясь. – Я аплодирую тебе. – И девочка принялась хлопать, глядя на сбитую с толку Обри. – Видите ли, мой оппонент – это замечательный пример того, почему надо принимать во внимание мнение учащихся при управлении школой. Если бы не она, воздух и вода в Нью-Йорке были загрязнены ещё больше, а количество мусора на свалках увеличилось. Но она изо всех сил боролась за введение сортировки мусора в школьной столовой. Так что – ура Обри! Ты молодец!

У Обри от удивления буквально открылся рот. Эмма использовала её собственные достижения, чтобы порвать в клочки её же аргументы! И Эмма не собиралась останавливаться.

– Итак, администрация частной школы Коламбус не считала, что сортировка мусора – это хорошая идея, но ведь они лучше знают, правда? – спросила Эмма у аудитории. – Но Обри так не думала. Как президент ученического совета она боролась за то, чтобы убедить директора школы в важности сортировки мусора. И она добилась своего, оказав заметное влияние не только на политику школы, но и на всю окружающую среду. – Эмма махнула рукой в сторону одного из членов жюри, который держал в руках бумажный стаканчик с кофе. – Вот вы! – обратилась она к нему. – Как вы думаете, нужно переработать этот стаканчик?

– Ну конечно, переработка отходов очень важна, – ответил член жюри, слегка смутившись от всеобщего внимания.

– Именно! – сказала Эмма. – И тем не менее понадобилась школьница, чтобы донести до всех важность этого предложения. Школьница, которая не может знать столько, сколько знает взрослый. Всего лишь семиклассница, но уже неравнодушно относящаяся к проблеме экономии ресурсов и сохранения нашей планеты для будущих поколений. И в этом всё дело, правда? Дети – это будущее. Однажды этот мир станет нашим, и чем скорее мы научимся брать на себя ответственность за него, тем лучше он будет – и наша жизнь в нём тоже. Этот конгресс учащихся – великолепный пример того, как важно для каждого из нас быть услышанным. Разве не для этого мы все здесь собрались? Не для того, чтобы обсуждать важные вопросы, исследовать проблемы, находить решения? Разве не каждый школьник – а не только находящиеся здесь делегаты – должен получить шанс высказать своё мнение?

Аудитория взорвалась аплодисментами, а Хэрриет ещё и оглушительно засвистела.

Эмма села на место, широко улыбнувшись Джексону:

– Вот так надо делать.

– Это было потрясающе. Ты потрясающая, – восхищённо произнёс Джексон.

– Это ты подал мне идею, когда рассказал, что Обри – президент ученического совета и она боролась за программу сортировки отходов, – честно призналась Эмма.

– Ну, остался один Тайлер, – сказал Джексон. – Будем надеяться, нам удалось хоть чуть-чуть проколоть ему шины.

Тайлер выступал последним. Он поднялся на трибуну, прокашлялся и начал:

– Да, Обри действительно президент ученического совета и – да, она помогла ввести в нашей школе программу сортировки отходов – с помощью и под руководством наставника, взрослого, который помогал ей принимать разумные решения. – Он повернулся к Эмме и Джексону. – Вот вы оба, разве вы приехали сюда в одиночестве? – спросил он их. – Или ваш наставник неустанно не работал с вами, развивая ваше умение дебатировать и подсказывая вам, как находить сильные аргументы вроде тех, которые вы изложили сегодня?

«Ох, – подумала Эмма. – Этого не может быть».

Тайлер спустился с трибуны и подошёл к мистеру Картеру, сидевшему среди публики.

– Сэр, ваши ученики из средней школы имени Остин обязаны вам очень многим, – сказал он.

Мистер Картер, не зная, куда ему деваться, решил просто спрятаться за программой.

– Не смущайтесь, – продолжал Тайлер. – Каждый школьник здесь многим обязан своему наставнику. Без наших учителей и наставников мы бы не оказались сегодня здесь. Наш наставник мистер Бенолли помогает мне также и с нашей школьной газетой – он читает все мои статьи прежде, чем они уходят в печать. Почему? Потому что он мудрый и опытный человек. Таковы все наши наставники, находящиеся сегодня здесь. Многие из них подготовили в своё время команды, которые побеждали на Национальном конгрессе учащихся. Так что да, ученики, конечно, имеют право голоса здесь, но это потому, что они получили советы от опытных людей и ими руководили настоящие эксперты. И это только подтверждает то, что мы, дети, ещё не готовы взять бразды правления в свои руки. Время для этого ещё придёт. – И тут он сделал нечто совершенно неожиданное и очень в духе Эммы: он пошёл вдоль первых рядов зала и со словами благодарности стал пожимать руки наставникам, пока мистер Хартфилд не объявил, что время истекло.

– Он тебя пере-эммил, – сказал Джексон, качая головой. – Это как раз то, что сделала бы ты.

Джексон был прав. Это был блестящий ход. Если бы они играли в шахматы, это был бы мат. Тайлер увидел технику Эммы и переиграл её. Это было неожиданно, непривычно и, конечно, понравилось всем присутствующим здесь взрослым.

– Ох, – простонала Эмма. – И что теперь?

– Подождём, – ответил Джексон.

Время после обеда, казалось, тянулось вечность. Сначала продолжились дебаты других команд, потом жюри бесконечно долго совещалось, принимая решение.

И хотя Иззи и Хэрриет старались поднять ей настроение, Эмма чувствовала себя побеждённой. Сгорбившись, она сидела на диванчике в холле отеля, ожидая новостей. Мистер Картер сел рядом с ней.

– Ты же понимаешь, Эмма, школа Коламбус не во всём права, – сказал он. – Я тренировал вас, верно, но в итоге ты сделала свой собственный шаг, Эмма. Твой голос на самом деле твой, и только твой, и так оно и должно быть.

Но даже утешительные интонации мистера Картера не помогли Эмме избавиться от чувства, что она всех подвела. И если её команда не победит, то именно она будет виновата. Это она пыталась перехитрить команду Коламбуса. Эмма была слишком самоуверенна, она не предполагала, что оппоненты могут победить её, используя её же собственные приёмы.

Она увидела, что к ней приближается Джексон.

– Жюри вынесло решение, – сказал он. – Нам надо вернуться в зал.

Сердце у Эммы упало. Вот оно. Что бы ни произошло теперь, исправить это уже нельзя.

– Удачи, дорогая, – прошептала мама ей вслед, когда они с Джексоном проходили мимо их семей и друзей.

– Мысли позитивно! – бросила ей вслед Хэрриет.

Эмма не могла себе даже представить, что будут чувствовать члены фан-клуба их школы, если они с Джексоном приедут домой не победителями. Её семья и друзья проделали весь этот путь, только чтобы увидеть, как школа имени Остин проигрывает!

– Мы поздравляем все школы, которые вышли в финал, – начал мистер Хартфилд. – Все вы блестяще показали себя в дебатах. – Одну за другой он зачитывал фамилии всех финалистов, и каждая команда поднималась на сцену, чтобы получить свои медали.

– Шестое место: средняя школа Бейберри.

– Пятое место: Академия Холден-Мэнн.

– Четвёртое место: средняя школа имени Бенджамина Франклина.

– Третье место: средняя школа Маунтинвью…

Эмма посмотрела на Джексона и так крепко сжала ему руку, что он вскрикнул.

– Догадываешься, что это значит? – спросила она. – Это или мы, или Коламбус.

Они держались за руки, а мистер Хартфилд продолжал читать:

– На втором месте школа имени Остин.

В течение следующих несколько минут Эмме казалось, что она видит всё как со стороны. Она едва могла вспомнить, как они с Джексоном подошли к сцене и получили от мистера Хартфилда медаль за второе место. Она помнила, как Хэрриет, Иззи, миссис Бейтс и их родители подпрыгивают от радости в зрительном зале, а мистер Картер энергично размахивает руками.

Пока Эмма шла через весь зал, люди со всех сторон поздравляли её. Родители осыпали её похвалами, подарили букет роз и шарики, а Хэрриет вручила ей плюшевого орангутана в майке школы имени Остин.

– Я назвала его Честер, – сказала она Эмме.

Все хотели сказать ей, что она выступила потрясающе, и только Иззи держалась чуть позади, ожидая момента, чтобы подойти к Эмме и обнять её.

– Я проиграла, – шепнула Эмма на ухо подруге.

– Ты не проиграла. Ты выиграла второе место, – поправила её Иззи.

– Тогда почему мне так плохо?

Иззи упёрла руки в бока:

– Так, а что бы сказали об этом в «Спросите Эмму»?

Эмма вздохнула:

– «Ты не можешь всегда выигрывать».

– И? – поторопила её Иззи.

– «И иногда проигрыш заставляет тебя работать больше ради достижения цели».

– И?

– «И наши поражения учат нас гораздо большему, чем наши победы».

– Так что продолжай идти к цели, – сказала Иззи.

– «А ещё – множество потрясающих, удивительных людей занимали второе место, как, например, Хиллари Клинтон. Так что ты в хорошей компании».

Иззи задумалась:

– Да, отличный пост получается. Если проверишь свою почту, увидишь, что я задала Эмме именно этот вопрос.

Неожиданно Эмма вспомнила, что Иззи заняла второе место на соревнованиях по гимнастике. Конечно, Иззи понимала, что сейчас чувствует Эмма.

– Из, прости меня. Я забыла, – сказала Эмма. – Наверное, от моего нытья тебе стало ещё хуже.

– Нет, на самом деле мне стало лучше, – призналась Иззи. – Потому что если моя блестящая лучшая подруга Эмма приходит второй – значит, это не так уж плохо.

Мистер Хартфилд услышал её слова.

– Это лучше, чем не так уж плохо. Для первого раза на конгрессе учащихся это настоящее достижение. Надеюсь увидеть вас здесь в качестве участника в следующем году.

Эмма удивлённо вскинула бровь:

– Правда? Хотите, чтобы я вернулась? После всех этих сумасшедших вещей, которые я натворила?

Он заметил, что она держит в руках букет роз – и совсем не чихает.

– Ну, притвориться, что у тебя аллергия на розы, – это был перебор, – подмигнул он ей. – Но я никому не скажу. До встречи на гала-вечере.

Эмма почти забыла, что вечером будет гигантский банкет, концерт и танцы. Ещё некоторое время назад она так ждала этого вечера, а сейчас он казался ей гораздо менее привлекательным.

– Наверняка там будет Обри, которая станет хвалиться своей победой, – сказала она Иззи.

– Ну, у неё нет твоего платья, тщательно выбранного твоей супермодной лучшей подругой, – ответила Иззи.

– Моё алое вечернее платье, – улыбнулась Эмма.

– С расшитым бисером лифом и асимметричной шифоновой юбкой, – напомнила ей подруга. – Не говоря уж о красных туфлях в тон. Джексон при виде тебя упадёт.

– Если только он не ненавидит меня за то, что я проиграла финал, – сказала Эмма. Во всей этой суете у неё не было времени поговорить с ним и сказать, как ей жаль, что всё так вышло.

Иззи подтолкнула её к лифту:

– Иди одевайся, а твои феи-подруги скоро подойдут, чтобы помочь тебе с причёской и макияжем.

– Я взяла твою любимую палетку теней и тот блеск со вкусом клубники, который ты так любишь, – сказала Хэрриет.

– Что бы я без вас обеих делала! – сказала Эмма, обнимая подруг.

Глава 16

Волшебная ночь

Благодаря Иззи и Хэрриет Эмма выглядела так, что вполне могла бы выйти на красную ковровую дорожку перед премьерой блокбастера. Они сделали ей замысловатую причёску, подняв волосы вверх, и нанесли идеальный макияж «смоки айз» с бледно-розовыми губами.

– Последняя деталь, – сказала Иззи, вручая ей маленькую бархатную коробочку. – Девушке нельзя забывать об аксессуарах.

Эмма открыла коробочку – в ней лежала серебряная подвеска в виде полумесяца с маленьким бриллиантиком, – и Иззи надела цепочку с подвеской ей на шею.

– Навсегда, до самой Луны и обратно, – сказала она Эмме. – А теперь иди на бал, Золушка.

Когда Эмма вошла в бальный зал, она увидела, что все стулья убраны, на полу лежит покрытие для танцев, а под потолком подвешен диско-шар. Она взглядом поискала в толпе Джексона, и их глаза на мгновение встретились. Он сразу пригнулся и исчез из виду.

«Да, он меня ненавидит, – подумала она. – Он не захочет даже разговаривать со мной, не говоря уж о том, чтобы пригласить на свидание».

Эмма увидела, как Тайлер фотографируется с поклонницами и раздаёт автографы.

– Вот, пожалуйста – возможно, лучше повесить его в рамке на стену. Наступит день, когда он будет очень дорого стоить, – говорил он девочке из другой школы.

Эмма задумалась, просил ли кто-нибудь у Тайлера автограф или всё это его собственная инициатива.

– Я точно знаю, что он покупает подписчиков, – послышался голос у неё за спиной. Эмма быстро обернулась и увидела Обри. – Так что можно не сомневаться, что он заплатил всем этим людям, чтобы они окружали его весь вечер.

Эмма рассмеялась:

– Ну, вы же выиграли. Значит, он заслуживает некоторого внимания. – Она замолчала и задумалась, почему Обри насмехается над своим товарищем по команде. – Но… разве вы не друзья?

Обри пожала плечами:

– Не такие, как вы с Джексоном.

У Эммы округлились глаза. Неужели настолько очевидно, что она влюблена в Джексона?! Неужели это заметили все?!

– Ну да. Мы просто отлично работаем вместе.

– Поздравляю, – просто ответила Обри.

– Это я должна поздравить тебя. Вы заняли первое место.

– А вы сражались просто невероятно, – сказала Обри. – Я под сильнейшим впечатлением и надеюсь, что в следующем году мы снова встретимся в финале. – После этого она отошла в сторону к своим родителям и наставнику.

– Это ты с Обри сейчас разговаривала? – спросил Джексон. Он держал в руках два стакана, один из которых протянул Эмме. – Оставил тебя на минуту – и ты уже болтаешь с врагом?

Она с облегчением выдохнула – по крайней мере, он не избегает её. Он ходил, чтобы принести ей пунш.

– Обри милая, – заметила она. – Она добрее, чем кажется. Она поздравила нас.

– Хм… – Джексон покачал головой. – Наверное, я зря думал, что каждый, кто учится в Коламбусе, гнусный и заносчивый тип.

Эмма оглянулась на Тайлера, который, надев тёмные очки, делал селфи с золотой медалью на шее.

– Ну, могу понять, почему ты так думал. – Она слегка поколебалась. – Это и ещё потому, что тебя травили в этой школе.

Джексон улыбнулся:

– Ты всегда меня понимаешь, Эмма.

– Конечно, понимаю. Я понимаю, что ты хотел выиграть, и мне ужасно жаль, что мы заняли второе место, Джекс. Это я виновата.

– Нет! Второе место – это потрясающе для тех, кто появился здесь впервые. Мы приехали показать себя, и мы более чем справились с этим. Кроме того, есть же следующий год.

Эмма обдумала его слова.

– Ты хочешь сказать, что не против, чтобы мы снова стали партнёрами?

– Шутишь? Мы же команда мечты!

Эмма заметила, каким счастливым и спокойным выглядит Джексон сейчас, после окончания состязания.

– Ты кажешься сейчас таким расслабленным, – сказала она.

– Я сам не могу поверить, что так сильно нервничал. Мне повезло, что ты всё время сохраняла спокойствие и хладнокровие.

Спокойствие и хладнокровие? Если бы миссис Бейтс услышала это – она бы никогда не поверила!

– И ты сегодня прекрасно выглядишь, – добавил он. – Ты надела красное из-за Crimson 5?

Эмма рассмеялась, и в этот момент, как по заказу, на сцене появились музыканты. Толпа стала ещё больше, и Джексон потянул Эмму за собой в первые ряды.

Все вокруг кричали, танцевали, подпевали музыкантам, и весь состязательный дух, казалось, выветрился из этого зала.

– Ты так и не сказал мне, какая твоя любимая песня у Maroon 5, – попыталась Эмма перекричать музыку.

Джексон улыбнулся:

– Вот эта. Она называется It Was Always You.

Сердце у Эммы затрепетало, когда она прислушалась к словам: «Это всегда была ты. Я не могу поверить, что не видел этого раньше…» Неужели Джексон хочет ей что-то сказать? Это он о ней так думает? Или это просто совпадение?

Как будто прочитав её мысли, Джексон взял её за руку и повёл за столик в тихом уголке.

– Как думаешь, «Спросите Эмму» может ответить на один вопрос? – спросил он. – Я знаю, что позади тяжёлый день. Но для меня это важно и мне действительно нужна помощь.

Эмма кивнула. Она надеялась, что понимает, к чему всё идёт.

– Конечно! Чем я могу тебе помочь?

– Ну, понимаешь, есть одна девушка… – начал Джексон.

У Эммы неожиданно закружилась голова, и она почувствовала, будто парит в воздухе.

– Мне она нравится, – продолжил Джексон, – но я не знаю, как пригласить её на свидание. Что мне делать?

– Ну, – начала она, изо всех сил стараясь не взлететь от переполняющих её чувств. – Тебе нужно сказать ей, что ты чувствуешь. Будь честным. Просто скажи: «Послушай, не хочешь пойти со мной на свидание?»

– А что, если она не чувствует того же?

– Пока не спросишь – не узнаешь, верно? – возразила Эмма.

Джексон на секунду задумался:

– Понял, спасибо за совет. Я его запомню. – Он встал. – Хочешь попробовать шоколадный фонтан? Выглядит вкусно.

Сердце у Эммы упало. Что?! Разве не её он хочет пригласить на свидание?! Или его интересует другая девушка и она поняла его совсем неправильно?!

Она направилась вслед за ним к десертному буфету, и вдруг он остановился и взял её руку в свою:

– Я шучу! Я всегда хотел спросить тебя, и вот: послушай, не хочешь пойти со мной на свидание?

Эмма, потеряв дар речи, смотрела на него.

– Да-а-а-а! – раздался голос из дальней части зала. Хэрриет и Иззи весь вечер подглядывали за ними, прячась за шоколадным фонтаном.

– Ну, Хэрриет говорит «да». – Джексон переступил с ноги на ногу. – А ты?

Он явно нервничал – и от этого стал ещё красивее!

– Да, – сказала Эмма, улыбаясь. Джексон улыбнулся ей в ответ. Она смотрела, как диско-шар отбрасывает на стены и потолок зала сверкающие отблески, похожие на миллион звёзд.

– Загадай желание, – сказал он ей.

Но её желание уже сбылось! Она получила свой идеальный день – и не хотела ничего в нём менять.

Организуй свой собственный книжный клуб для мам и дочерей!

Совместное чтение в рамках такого клуба для мам и дочерей делает чтение более интересным. Вы больше узнаете о жизни друг друга и интересах разных поколений, а также сможете выстроить отношения с другими членами вашего местного клуба по интересам. Кроме того, это отличный способ изучить книги через творческую активность, которая сделает героев книг ближе и понятнее.

Как начать организацию клуба?

Чтобы организовать клуб, обратись в свою школу, библиотеку или даже в отряд гёрл-скаутов и спроси, можно ли тебе распространить флаеры с приглашением в клуб. Как только наберётся группа заинтересовавшихся (пять-шесть пар мам с дочками – идеально, если девочки будут примерно одного возраста), нужно решить, какая из семей первой примет у себя членов клуба. Вы можете установить очередь или выбрать один дом, который станет базой вашего клуба. Если получишь разрешение, вы сможете проводить встречи клуба в школьном классе, в библиотеке или в актовом зале. Организатор клуба отвечает за информирование членов клуба о том, где и когда состоится очередное заседание (или по электронной почте, или через СМС), а также побуждает членов клуба выдвигать идеи для обсуждения и предлагать книги и интересные занятия для клуба. Постарайся включить в планы клуба каждого – в результате все будут с нетерпением ожидать очередной встречи.

Как часто нужно встречаться?

Это зависит только от вас и от занятости членов клуба. Обычно встречи проходят раз в месяц. За это время вы прочитаете книгу и запланируете интересные занятия и дискуссии, связанные с выбранной вами историей. Сама встреча может длиться от одного до двух часов – в зависимости от того, что вы планируете обсуждать и делать. Например, приготовление чего-нибудь вкусного занимает довольно много времени, поэтому, если вы собираетесь готовить, надо добавить 45–60 минут ко времени, отведённому на обсуждение книги.

Какие занятия лучше придумать для первой встречи?

Это просто! Вам нужны игры, в ходе которых люди лучше узнают друг друга, игры, которые вовлекут в дискуссии. Например, попроси все пары мам и дочек разбиться на другие пары, а потом сыграть в игру «Я никогда в жизни не… зато я…». Идея в том, что нужно давать весёлые и неожиданные ответы вроде «Я никогда в жизни не каталась на верблюде, зато я каталась на воздушном шаре».

Ну вот, мы организовали клуб… и что теперь?

Начинайте планировать встречи и выберите книги для совместного чтения. На следующих страницах ты найдёшь программу, которую мы подготовили для тех, кто будет читать книгу «Спросите Эмму! Как спасти дружбу».

1-я встреча

Перед встречей нужно, чтобы все члены клуба прочитали первую половину книги (главы 1–8). Хозяйка вечера просит одну из девочек коротко рассказать, что произошло в этих главах и что ей больше всего понравилось. Дискуссию лучше всего вести по такому плану:

1. Какие твои любимые сцены и почему?

2. С каким персонажем ты ассоциируешь себя?

3. Эмма ведёт блог с советами, потому что она очень хочет помогать другим. А о чём бы ты хотела вести блог? Какой блог ты бы сама хотела читать?

4. Кто даёт лучшие советы: мамы или подруги?

5. Ты когда-нибудь ссорилась со своей лучшей подругой? Какая была причина ссоры и как вы помирились?

А теперь наступает время интересных занятий!

Делаем сами браслеты дружбы

Сделайте парные комплекты для каждой мамы и дочки – лучше, если мама с дочкой будут делать браслеты друг для друга.

Тебе понадобятся:

• Нитки для вышивания нескольких разных цветов, из которых можно выбрать понравившиеся. Имей в виду, что для каждого браслета нужно примерно 75 см ниток шести разных цветов.

• Портновский сантиметр.

• Ножницы.

• Безопасные булавки.

Измерь обхват запястья и умножь получившуюся цифру на 5. Допустим, обхват твоего запястья 15 см – тогда ты отмеряешь 75 см ниток каждого цвета. Если плести браслет из ниток шести цветов, он получится шириной примерно 8 мм и будет выглядеть идеально.

Возьми шесть ниток разных цветов и свяжи их между собой с одного конца, оставив хвостик после узла около 5 см. Продень безопасную булавку через узел и прикрепи с её помощью нитки к подушке или, например, к джинсам на своей ноге. Это нужно, чтобы браслет не ёрзал, когда ты будешь его плести.

Распредели нитки в том порядке, в каком ты хочешь, чтобы они чередовались в твоём браслете. Возьми первые два цвета. Крайняя нитка слева сформирует твой первый ряд. Ты будешь завязывать с её помощью узелки вокруг остальных ниток. Допустим, две твои первые нитки – оранжевая (нитка 1) и красная (нитка 2). Нужно выложить с помощью оранжевой и красной ниток цифру 4: оранжевую нитку надо выложить в форме буквы L поверх красной, а красную – в виде прямой палочки. Теперь надо протянуть оранжевую нитку через центр цифры 4, захватив красную нитку, чтобы сформировать первый узел. Крепко держи красную нитку, когда будешь тянуть за кончик оранжевой, чтобы узелок переместился вверх по красной нитке. Из этих же двух нитей сделай таким же образом второй узел.

После этого нужно сформировать по два узла из оранжевой нитки (нитка 1) и из каждой из оставшихся ниток. Помни, что каждый стежок состоит из двух узлов. Когда ты сделаешь узелки из всех ниток, оранжевая нитка окажется крайней справа.

Теперь начни всё сначала с крайней слева нитки (в нашем примере это красная). Сформируй двойные узлы из красной и всех остальных нитей, чтобы получился второй ряд браслета. Когда закончишь ряд, красная нить (и все последующие) окажется крайней справа. Продолжай до тех пор, пока браслет станет достаточной длины, чтобы обернуть его вокруг запястья, и тогда свяжи нитки браслета в узелок, оставив небольшой хвостик, и обрежь оставшиеся нитки.

А теперь оберни браслет вокруг запястья мамы (или дочки) и свяжи хвостики вместе.

Меню для вашей встречи

Для книжного клуба обязательно нужно что-нибудь вкусненькое! Лучше, если ваши закуски как-то соотнесутся с книгой, пусть вас вдохновит её сюжет. Например, Эмма обещает миссис Бейтс, что станет беспристрастной Швейцарией, чтобы доказать, что она достойна быть делегатом на Национальный конгресс учащихся. Её мама шутит, что если уж она стала Швейцарией, то есть смысл съесть немного швейцарского сыра – и делает для них обеих горячий бутерброд, который они делят между собой.

Рецепт: мини-сэндвичи из швейцарского сыра на гриле

Вам потребуется:

• 2 длинных французских багета, порезанных на тонкие ломтики

• 400 г нарезанного тонкими ломтиками швейцарского сыра

• 4–6 столовых ложек сливочного масла

• К сэндвичам можно добавить:

• Ломтики свежих помидоров

• Вяленые помидоры

• Тонкие ломтики яблока

• Лук, поджаренный на гриле

• Ломтики ветчины или грудки индейки

• Кусочки бекона

С помощью взрослого нарежь зубчатым ножом багет на тонкие ломтики. Положи на один ломтик хлеба сыр и всё, что ты любишь, прикрой сверху другим ломтиком и отложи сэндвич в сторону. Продолжай, пока не используешь весь хлеб.

С помощью взрослого растопи 2–3 ложки масла в сковороде для гриля. Выложи свои мини-сэндвичи в сковороду и обжаривай по 3–4 минуты с каждой стороны до золотисто-коричневого цвета. Возможно, тебе понадобится обжарить больше одной партии сэндвичей (это зависит от количества сэндвичей и размера сковороды).

Сразу же подавай на стол. Вкусно!

2-я встреча

Члены клуба обсуждают вторую половину книги, сосредоточившись на поездке Эммы и Джексона в Вашингтон и их дебатах на конгрессе. Нужно попросить одного из членов клуба кратко пересказать историю и начать дискуссию со следующих вопросов:

1. Какой из аргументов ты считаешь самым сильным, а какой – самым слабым? Какой из аргументов не привели Эмма и Джексон, а ты бы высказала его на дебатах?

2. Ты когда-нибудь влюблялась в кого-нибудь? Как ты себя чувствовала?

3. Джекс хочет однажды стать президентом. А ты бы хотела стать президентом? Почему да или почему нет? Если бы ты была президентом Соединённых Штатов, что бы ты изменила или сделала?

4. Иззи расстроилась, заняв на соревнованиях второе место. Как бы ты себя чувствовала в этой ситуации? Проигрывала ли ты когда-нибудь? И как ты себя чувствовала в этот момент?

Интересные занятия: все встаём!

Эмма доказала необходимость уроков физкультуры в школе, когда попросила всех встать и сделать несколько прыжков. Подготовь энергичную музыку и попроси членов клуба принять участие в этой импровизированной гимнастике. Определи места для разных упражнений (убедись, что они находятся на достаточном расстоянии друг от друга, или занимайтесь во дворе). Команды составь из мам и дочек – а можно сделать команду детей и команду мам!

Этап 1: Прыжки через скакалку

Работа в парах. Каждый участник в течение минуты наблюдает за напарником и считает, сколько прыжков он может сделать и не сбиться. Как только каждый участник закончит, переходите к следующему этапу.

Этап 2: Вращаем обруч

Установи таймер. Пусть каждый участник попытается в течение минуты вращать обруч, не уронив его.

Этап 3: Бицепсы и бутылки с водой

Сядь на край стула или дивана и возьми в каждую руку по маленькой бутылке с водой (их предоставляет хозяйка встречи). Сначала бутылки должны быть опущены. Медленно согни локти и подними бутылки к плечам. Удерживай их, считая до трёх. На счёт «три» опусти бутылки, выпрямляя руки, пока они не вернутся в исходное положение. Повтори десять раз и уступи очередь напарнику.

Этап 4: Взбираемся на гору

Это упражнение можно делать парами: исходное положение – как для отжимания, только на вытянутых руках. Поочерёдно подтягивай ноги под грудь, затем отводи их назад. Чем быстрее ты это делаешь, тем быстрее ты «взбираешься на гору». Установи таймер на минуту и сосчитай, сколько раз ты сможешь сменить ноги.

Этап 5: Замри на месте

Пусть одна из пар мамы с дочкой поставит музыку, а другая пара танцует, пока музыку неожиданно не остановят. В этот момент надо замереть на месте. Ваши диджеи должны оценить ваш танец и определить лучшую исполнительницу. После этого пары меняются местами.

Меню для вашей встречи: самодельный смузи-бар

Что может быть вкуснее – и полезнее? Предложите подготовленные ингредиенты, и пусть члены клуба выберут любимые и смешают их в блендере. Можно попросить членов клуба принести с собой портативные блендеры, если они у них есть.

Предлагаемые ингредиенты:

• Апельсиновый сок

• Яблочный сок

• Натуральный йогурт

• Ванильный йогурт

• Спелые бананы

• Черника

• Клубника

• Малина

• Колотый лёд

Примечания

1

Синдром упущенной выгоды, он же боязнь пропустить интересное.

2

«Даша-путешественница» – российский перевод бренда Dora the Explorer.

3

3 Строка из песни Everything’s Coming Up Roses из мюзикла «Цыганка».

4

4 Строка из песни We Go Together из мюзикла «Бриолин».

Content

Шерил Берк, Кэрри Берк
Спросите Эмму! Как спасти дружбу

Глава 1 Старый добрый «Броненосец»

Глава 2 Тайны и ложь

Глава 3 На моих губах печать

Глава 4 Швейцария

Глава 5 Трое – уже толпа

Глава 6 Слова мешают

Глава 7 Королевская проблема

Глава 8 Лучше один раз увидеть

Глава 9 Баловство вокруг обезьянника

Глава 10 Бабочки большого дня

Глава 11 Прямо в точку

Глава 12 Не сходя с места

Глава 13 Второй раунд

Глава 14 Игра в ожидание

Глава 15 Победителем становится…

Глава 16 Волшебная ночь

Организуй свой собственный книжный клуб для мам и дочерей!

1-я встреча

2-я встреча

Примечания