Мастер Зеркал Книга III

Глава 1

Бой

Сознание вернулось сразу. Словно кто-то подкрался сзади и перевернул на меня тазик с холодной водой. Ощущения были очень похожие. Я даже чуть было отфыркиваться не начал.

Насколько я понял, это Эшу Опин оперативно среагировал, приведя меня в чувство, да так быстро, что я даже и упасть не успел. Я мысленно поблагодарил его и огляделся. Надо было, всё-таки, понять, что тут происходит-то.

Передо мной стояла небесной красоты дева, одетая очень откровенно, скажем так. На ней я с разглядел короткую юбку из чёрной кожи. Или, это всё-таки был широкий пояс? Да нет, это юбка была, только уж очень короткая.

Её налитая грудь так же была обтянута тончайшей чёрной кожей, на поверхности которой можно было без труда заметить оттопыривавшиеся бугорки крупных сосков, казалось, изо всех сил стремящихся прорваться на волю.

На шее красовался кожаный же ошейник, проклёпанный блестящим металлом.

Я снова встретился взглядом с её розовыми зрачками, но ощутил только слабое головокружение, не более того. Сначала в глазах роковой красавицы мелькнуло лёгкое удивление, а потом удивление сменилось непреклонной решимостью.

Она провернулась вокруг своей вертикальной оси и, издав короткий лающий крик, нанесла молниеносный круговой удар ногой. Боевое предвидение вовремя заставило моё тело немного прогнуться назад, и изящная ступня, обутая в черный мокасин пронеслась мимо моего лица.

Ветерок, рождённый её стремительным движением растрепал мои волосы. А потом я пригнулся. И не зря, как оказалось.

Над моей макушкой с тихим гудением пронеслось увесистое стальное лезвие, которым заканчивалась длинная, пшеничного цвета коса агрессорши. На лице девушки отразилось глубочайшее изумление. Похоже, она никак не ожидала, что я успею уклониться от обеих её атак.

И я тоже был немного шокирован. Дело в том, что когда она наносила этот эффектный удар мне в голову, я увидел, что под её кургузой юбчонкой нет даже намёка на нижнее бельё. Да, я понимаю, что тут дремучее средневековье, и для многих нижнее бельё ещё в диковинку.

Но если носишь такие ультракороткие юбки, то надо как-то стараться не ранить психику окружающих. Хотя, с другой стороны, эта деваха решила использовать все доступные ей средства нападения, как наносящие физические повреждения, так и выводящие из душевного, хе-хе, равновесия.

Рядом материализовалась Зайка и, в свою очередь попыталась нанести серию ударов по нашей прекрасной противнице. Зайка работала кулаками.

Она очень старалась достичь успеха, глаз улавливал только размытые следы движений её рук.

Но, как оказалось, наша демонесса хоть и была быстра, но, всё-таки, недостаточно. Неизвестная красавица играючи уклонилась от всех её атак.

— Ах ты ж крольчиха неуклюжая, а ну, прочь с дороги, — руки розовоглазой красавицы окутались полупрозрачным голубоватым пламенем.

И, как только Зайка попыталась ещё больше сократить дистанцию, как с ладоней нападавшей сорвалась волна бледного огня и обрушилась на нас с демонессой.

Щит выдержал, хотя, к моему великому удивлению, напор этого атакующего плетения был настолько силён, что меня сдвинуло с места и метра полтора тащило, невзирая на то, что я упирался изо всех сил.

Зайке пришлось хуже, она отлетела, словно в неё с разгону врезался огромный разъярённый бык. И, ударившись о стену и разбив в щепки своей рыжей головой деревянную панель обшивки, она безвольно сползла по стене.

Я краем глаза заметил, что все присутствовавшие в зале на момент появления этой фурии, так и застыли на своих местах. А лучше было бы, если бы они быстренько и организованно покинули помещение.

Понятно, что это по мою душу пришли. Но, если в зале будет много народу, то кто-нибудь, да попадёт под раздачу. Тем более, что уже и магия в ход пошла.

— Ланцо, выводи всех, маму в первую очередь! — крикнул я и выбросил обе руки с раскрытыми ладонями в сторону нападавшей.

Та с улыбкой превосходства следила за моими движениями и не предприняла никаких защитных мер, поскольку не чувствовала никаких движений маны. А зря.

Нельзя быть настолько самонадеянной. Жгуты ци обвились вокруг её бёдер, приподняли над полом, и она с размаху приложилась о противоположную стену зала.

— Минус ещё одна панель, — удручённо подумал я, наблюдая, как обломки панели из ценных пород древесины падают на пол. Эдак мы тут всё разнесём. Почувствовав, что Зайка заворочалась в своём углу, я крикнул:

— Рыжая, а ну кыш к себе, тебя тут в блин раскатают.

— А вот я никуда не пойду, — услышал я звенящий от напряжения голосок Ануэн.

— Тогда щиты активируй, а то отшлёпаю, — спорить с ней сейчас, это совершенно бестолковое занятие. Иногда моя подруга бывает упряма до невозможности. Так что, если остаётся, то пусть максимально озаботится собственной безопасностью.

— Ага, — тихо пробормотала Ануэн, но я таки услышал, — шлёпальщик мамкин, — сказав это, она сделала шумный выдох, сдвинула брови и бросила вниз руки, воздетые над головой.

В этот же момент с потолка над нашей противницей сорвалась огромная глыба льда, которая должна была бы упасть прямо ей на голову и гарантировано похоронить её в ледяном склепе.

Но тут я увидел высший пилотаж. Агрессивная гостья не глядя вытянула вверх руку с открытой ладонью и, в момент, когда огромная ледышка коснулась её, сделала движение, словно бросала в меня снежок.

Ледяная глыба сменила вектор движения и устремилась ко мне. Я слышал, как сдавленно охнула Ануэн.

Но, тут я аж сам себе понравился. Летящий с приличной скоростью мини-айсберг угодил в невидимую сеть, мгновенно сплетённую мною из незримых жгутов ци. Ведь могу же!

А сверкающий морозными гранями снаряд остановился в воздухе а, мгновение спустя, и вовсе упал на пол, расколовшись на множество осколков.

Девушка в коже обратила свой недовольный взор на Ануэн, и вокруг магессы на полу начали набухать, заметно увеличиваясь в размерах, десятка два тёмно-лиловых бутона.

И я понял, что, когда бутоны раскроются, то подруге моей мало не покажется.

— Выставляй все щиты! — заорал я во всё горло, вызвав этим криком недовольную гримаску на прекрасном лике нашей незваной гостьи.

Лицо Ануэн было собранным и бледным. В момент, когда эти бутоны одновременно раскрылись, извергнув наружу расширяющиеся облака раскалённой плазмы, Ануэн, что было сил долбанула своим посохом по каменному полу, заставив тонны воды низвергнуться сверху на неё и окружающее её пространство.

И, надо отметить, что щитами она не пренебрегла, и вокруг неё замерцали, как минимум, три защитные плёнки. Две из них истаяли за то время, пока вода, падающая сверху, превращалась в облака раскалённого пара при соприкосновении с огненными цветами.

Я, от греха подальше, тоже активировал все щиты. Очень, знаете ли, не хотелось свариться, едва примерив баронскую корону.

Представив себе строку в меню: «Молодой барончик, приготовленный на пару», — я нервно хихикнул. И, надо сказать, что наша оппонентка тоже окуталась защитной сферой.

Хорошо, что к этому моменту Ланцо вывел всех из помещения, а Зайка ретировалась в своё пространство.

— Ну, что, как вы там без меня? — услышал я её мысль.

— Ну, дерёмся, — без особого энтузиазма подумал я, — с переменным успехом.

— Ты хоть понял, кто это? — спросила Зайка

— Да я её в первый раз вижу, — возмутился я, — не встречал раньше. Даже ума не приложу, из-за чего она так меня невзлюбила. И не надо голословно утверждать, что, мол, я её девичью честь коварно порушил, и она, воспылав праведным гневом, пришла мне мстить за безжалостно растоптанную невинность…

— Тьфу ты, маньяк озабоченный, — Зайка, как выяснилось, спрашивала вовсе не о том, видел я раньше эту красотку или нет. — это же суккуба, но гораздо сильнее меня.

— И вовсе я не маньяк, а про озабоченность, уж кто бы, вообще, говорил… — выдал я решительный ответ на это возмутительное обвинение, и тут же переспросил, — суккуба, говоришь?

— Да, это лиса-оборотень из рода Сао Тинь, — просветила меня демонесса, — у неё, судя по проявленной силе, хвоста три или четыре уже точно есть.

— Понял, ну, попробуем применить специфическое оружие… — подумал я, лихорадочно пытаясь припомнить, что у меня есть с собой подходящего, — спасибо, Зайка, за информацию.

Вспомнил, есть только пара метательных стрелок с покрытыми серебром наконечниками. Только вот серебра там кот наплакал. И вряд ли это нам поможет.

Пока я разговаривал с демонессой, Ануэн что-то придумала:

— Ты там не заснул часом? — сердитая мысль подруги ворвалась в мой мозг, — эта фифа сейчас нас опять приложит чем-нибудь гадостным.

И верно, вокруг нашей противницы начал медленно закручиваться смерч, в спиральные струи которого впиталась большая часть горячего пара, плававшего в зале. Воздух почти очистился и стал снова прозрачным, но соблазнительная фигурка лисицы-оборотня почти скрылась за мутными стенами зарождающегося торнадо.

Сейчас она напитает этот смерч маной и попробует размазать по стенкам тонким слоем и меня, и подругу. Надо срочно что-то делать.

На полу блестели многочисленные лужи от растаявшей ледяной глыбы. Вода на полу. Вода вокруг противницы. И меня озарило, я понял, что нужно сделать.

— Ануэн, на счёт «три» поднимись немного над полом, используя ци, и атакуй негодяйку молнией — я транслировал эту мысль магессе, и тут же начал отсчёт, — триста… Тридцать… Три!

На счёт три мы с Ануэн почти синхронно воспарили над мокрыми плитами пола, и от навершия чёрного резного посоха Ануэн к нашей оппонентке протянулись несколько толстенных, причудливо изломанных зигзагов мощных электрических разрядов, которые с треском и шипением вонзились в стену колдовского смерча, продолжавшего раскручиваться вокруг суккубы.

Я же, скастовав довольно энергоёмкую шаровую молнию, бережно обернул её в в несколько слоёв ци и тоже отправил в цель.

Результат превзошёл все мои ожидания. Шаровая молния, столкнувшись со стеной колдовского смерча, который, похоже, выполнял ещё и функции щита, без труда преодолела эту преграду.

И тут же упорядоченные потоки вихря смешались, воздушные спирали рассыпались, наполнив водяной взвесью пространство вокруг стоящей в разлившейся луже полуобнажённой красавицы.

А синеватые разряды радостно плясали по поверхности воды, шипящие искры мелькали между каплями, повисшими в воздухе, до предела насыщенном электричеством.

И по поверхности кожи нашей врагини тоже скакали многочисленные зигзаги выпущенных на волю молний. Я с удовлетворением увидел, как напавшую на нас демоницу трясёт, выгибает и ломает.

Как конвульсивно и беспорядочно сокращаются её мышцы. Услышал скрежет её зубов, которые она сейчас крошила в пыль, сжимая челюсти. Услышал, как сквозь крошащиеся зубы вырывается захлёбывающийся крик, переполненный болью и горечью поражения.

Её волосы дымились и то, что оставалось от одежды, начало тлеть и коробиться от жара. Нежную, алебастрово-белую девичью кожу покрыли уродливые красные пятна ожогов.

Вдруг её фигура как-то смазалась, на мгновение окуталась туманом, и вот уже, на том месте, где мгновение назад стояла девушка, засверкала розовыми огнями глаз трёххвостая лисица.

На её обваренном горячем паром теле ещё оставалось достаточно шерсти, которая была до предела наэлектризована, каждый волосок на её шкуре был подобен копью и, потрескивая, искрил.

В воздухе явственно запахло палёным. И из-за вставшей дыбом шерсти лисица визуально казалась вдвое больше по размеру. Да и ещё три распушённых хвоста придавали ей дополнительный объем.

А вокруг опять клубился горячий пар, в облаках которого проскакивали миниатюрные молнии. В общем, зрелище было потрясающее.

Не знаю, что меня заставило, но я вытянул из кармашков пояса те самые две посеребрённые метательные стрелки, и швырнул прямо в морду оборотня. Лисица пригнулась, но полностью от атаки уйти не успела, и одна из стрелок прочертила кровавую борозду у нее над правым глазом.

Она взвизгнула от боли, которую ей принесло серебро, обиженно что-то протявкала, и, мгновенно развернувшись хвостами ко мне, выскользнула из зала.

Я рванулся за ней в коридор, ведущий в заброшенное крыло замка, но увидел только быстро удаляющееся облачно тьмы под сводами потолка, бросающее изредка слабые розовые отблески на камни древней кладки. Осознав полную бесперспективность преследования, я вернулся в разгромленный зал, который совсем ещё недавно был украшен по случаю торжественного события и выглядел вполне празднично.

— Зайка, ты там как? — подумал я.

— А что со мной тут сделается то? — ответила демонесса, — и ты знаешь, я впечатлена вашей силой, твоей и Ануэн. Не так то просто взять верх над трёххвостой лисицей…

Привалившись спиной к стене на корточках сидела Ануэн и глядела в потолок.

— Милая, о чём задумалась? — поинтересовался я.

— Да, всякие глупости в голову лезут, — отозвалась она, — думаю вот, что надо ещё немерено тренироваться, что бы приобрести хоть какую-то уверенность в своих силах и выходить против таких оппонентов.

— Это само собой, — я лихо сдвинул набекрень баронскую корону, которая чудом удержалась на моей голове на протяжении всего сражения, — постижение искусства — это бесконечный путь. И нет конца у этого пути, как нет конца у безначального Тао.

— Фи, опять ты в заумь эту лезешь, — похоже, подруга начала потихоньку приходить в себя после этой экстремальной встряски, — нет, что бы меня обнять, поцеловать, нежно погладить… — хотя нет, — погладить — это уже в комнате…

— А меня вот, — услышали мы нарочито грустную мысль демонессы, — не гладит никто, не целует и не обнимает. Бедная я, несчастная.

— Ну, хватит уже прибедняться, — примирительно подумал я, а потом меня посетила тревожная мысль, — ты что там, опять проголодалась? Ведь только-только же оприходовала здоровенного орденца…

— Маловато, — ощутил я сочащуюся похотью мысль демонессы, — маловато будет.

Вот так вот мы лениво обменивались репликами, постепенно успокаиваясь и приходя в себя после магической битвы.

И тут я вспомнил про розовые глаза. Я же видел нечто подобное в своих астральных видениях о том, как погибла душа Эйниона.

Розовый цвет глаз, он, скажем так, довольно редкий, даже у демонов. А если это та же суккуба, то вряд-ли она по своему желанию сюда пробралась. Подобные фокусы демоны как правило, могут совершать только по прямому приказу призывателя, или действуя в рамках договора.

А кто, вероятнее всего, может быть этим призывателем? Ответ лежит на поверхности, это демонолог-любитель с пониженной социальной ответственностью по имени Мабли.

— Так, Ануэн, пойдём-ка, найдём Ланцо побыстрее, — озабоченность опять омрачила мою физиономию, — да и маму мою заодно проведаем.

— А зачем тебе Ланцо, да ещё и побыстрее? — встревоженно посмотрела на меня магесса, — случилось ещё что-то?

— Подозреваю, что да. Вот Ланцо-то мне и нужен, что бы проверить эти подозрения.

Мы вышли из зала в тот коридор, что вёл в жилые покои, и нос к носу столкнулись с начальником стражи, который с тревогой на лице спешил к нам.

— Господин Эйнион, у нас беда, — сразу обрадовал меня Ланцо.

— Давайте я угадаю, — предложил я, — Мабли с Беруином сбежали?

— Да, — ответил немного удивлённый стражник, — а как это вы догадались?

— А вот так! — ответ мой был чрезвычайно информативен, а потому уточняющих вопросов не последовало, — рассказывайте детали, как сбежали, куда сбежали, есть ли шанс поймать беглецов?

— Труп дежурного охранника был обнаружен в камере Мабли, со спущенными штанами, — немного замявшись доложил Ланцо, ожидая, что я ему начну ставить в вину беспрецедентную распущенность подчинённых.

— И, как вы думаете, развивались события? — спросил я.

Мне было интересно, как Ланцо будет объяснять спущенные штаны героически погибшего при исполнении служебных обязанностей стражника. Ответ то я знал. Но мне было интересно, что Ланцо скажет.

— Похоже, эта ведьма заманила охранника в камеру, и, отдаваясь ему, каким-то образом умудрилась его убить, не оставив следов.

— Мммда, охранника действительно заманили в камеру, и погиб он в процессе, гммм, овладения женским телом, — согласился я, — только вот не Мабли это проделала, а то существо, что напало на нас в зале.

— Если честно, — виновато сказал Ланцо, — я так и не понял, что-это там было, в зале. Какое-то марево, волна синего пламени… Какая-то неодетая женщина с кроличьими ушками… В общем, я мало что понял.

— Если не в даваться в подробности, то в зале мы сражались с демоницей-суккубой, которую вызвала Мабли, — поведал я реальную картину произошедших событий, — и стражника эта же демоница убила.

— Там еще один мертвец, и тоже со спущенными штанами, — добавил стражник

— Кто?

— А, этот, как его, — Ланцо с минуту вспоминал, как звали арестованного, — а, Роналт.

— Ну, не велика потеря, — успокоил я ответственного служаку, — жаль, конечно, что Мабли упустили, но, что поделаешь. Ладно, Ланцо, пойдёмте к баронессе, надо узнать, как она себя чувствует после всех этих событий.

И мы втроём отправились к баронессе.

Глава 2

Совещание. Тайные ходы

Баронесса перенесла стресс достойно, и выглядела вполне себе неплохо, хотя мне было видно, что силы постепенно оставляют её, так что с сеансом терапии тянуть не следовало.

Я удовлетворил её любопытство по поводу происшествия во время коронации. Она, конечно, эмоционально охала и ахала по ходу моего повествования, но, вопреки моим опасениям, приняла всю эту историюи глупых вопросов не задавала.

То, что на нас напал демон, её, конечно, не обрадовало, а то, что демона как раз сбежавшая Мабли и вызвала, заставило её пару раз очень красочно ругнуться.

Хотя, когда она произносила эти солёные словечки,на её щеках даже намёка на стыдливый румянец не возникло. А вместо неё почему-то покраснел Ланцо, и вообще, вид приобрёл несколько виноватый, похоже, он её плохому и научил.

Мы решили провести ритуал обращения к духам об излечении баронессы как можно скорее. А потому Ануэн, мобилизовала не только прикомандированную к ней горничную, но и Эгису с её горничной.

Эгиса, кстати, проявляла неподдельный интерес ко всему происходящему, и, подруга мне как-то уже мельком сказала, что уже начинает потихоньку приставать с расспросами. И это хорошо, если получится, то и её вовлечём в орбиту своего влияния, хе-хе.

Кроме того, Ланцо дал им в помощь коренастого бородача. Отрекомендовав его, как плотника, слесаря, и вообще, на все руки мастера. Звали мужичка Ниврат.

И вся эта компания весёлою гурьбой отправилась в отведенную нам комнату на первом, которую Ануэн решила переоборудовать в святилище. Подруга обещала, что к вечеру всё будет готово, и можно будет проводить ритуал.

Отправив Ануэн совершать трудовые подвиги, мы с Ланцо расселись по креслам в кабинете баронессы. Она тоже присоединилась к нам, поскольку, хоть теперь барон я, она всё равно хотела быть в курсе всех событий, и, как мне показалось, ей очень хотелось подольше побыть в компании с Ланцо.

Я, кстати говоря, посчитал их сближение вполне себе неплохим вариантом. Тем более, что сейчас я обдумывал идею о том, что бы привлечь их обоих к решению тех задач, которые я перед собой ставил, теперь уже, как полноправный владетель доминиона.

Людей то, если задуматься, у меня и нет вовсе, кроме Ануэн. Зайка не в счёт — она не человек.

— Ланцо, мы же письма уже отправили? — спросил я, не только, что бы убедиться в том, что это сделано, а и для того, что бы матушка начала потихоньку задавать вопросы, входить в курс дела и знакомиться с ближайшими перспективами, надо сказать, не особенно радужными.

— Да, — подтвердил начальник охраны.

— Что за письма? — тут же поинтересовалась баронесса, на что я, в общем то и рассчитывал.

И я сделал для неё краткий обзор тех событий, которые произойдут в ближайшем будущем, имея ввиду, в первую очередь, практически неминуемый вооруженный конфликт с Орденом.

Тут слово взял Ланцо, при этом он глаз не отрывал от лица матери. Я получил дополнительное подтверждение тому, что между ними имеет место быть вялотекущий роман, и даже заметил некоторые предпосылки к тому, что он будет набирать обороты.

Ну и хорошо. Это всё на пользу роду пойдёт, хе-хе.

— Письмо для руководителей наёмных отрядов. Предполагается нанять два отряда. Первый отряд численностью около двухсот человек под командованием Гуго Прыгучего называется «Домоседы». Особенно сильны в обороне, обладают собственным парком осадных машин.

Если они посчитают наше предложение привлекательным, то вопрос с обороной города можно считать закрытым. Они, при наличии укреплений, вполне способны выстоять против противника, многократно превосходящего их по численности.

— Замечательно, — я хлебнул вина из бокала, — а второй отряд?

— А второй отряд… — Ланцо поднял взгляд к потолку, словно вспоминая что-то, — Численность этого отряда около сотни, командует ими Сморчок Рох. Отряд специализируется на разведке и диверсиях.

Есть свои маги, не очень сильные, но обладающие хорошими маскирующими умениями, и умеющие поддерживать мысленную связь с друг другом на вполне приличных расстояниях. Хорошо работают в группе. Отряд называется «Овод».

— Очень хорошо, то есть предполагается, что мы с Домоседами засядем за стенами и будем сдерживать напор орденских отрядов, — я посмотрел на Ланцо, — а Оводы будут кошмарить их тылы и нарушать логистику?

— Примерно так, — согласился Ланцо.

— А можно я спрошу? — подала голос баронесса, — а на какие шиши мы будем нанимать этих всех ребят?

— Мам, ну, денежки-то у меня есть, — успокоил я её. Но она не желала успокаиваться.

— А, если не секрет, то какой суммой ты сейчас располагаешь? — ехидно поинтересовалась она, явно не допуская мысли о том, что её сынок-раздолбай смог аккумулировать сколь-нибудь заметную сумму.

— В общей сложности сейчас у меня около полутора тысяч золотых, и, ещё тысячи на три драгоценных камней, — ответил я улыбаясь. Сказать, что баронесса Гленис была этим глубоко шокирована, это не сказать ничего. Неописуемое удивление отразилось на её лице и она тихо пробормотала:

— Да, Эйнион, ты разительно изменился.

— Надеюсь, ты воспринимаешь эти изменения, как изменения к лучшему, — улыбнулся я, — но, ближе к делу. Ланцо, а письмо Эгисы мы в Сэит отправили?

— Само собой, отозвался тот.

— Ну и замечательно, — всё пока по плану идёт, — а ответ от наёмников когда ожидается?

— Думаю, что они согласятся, предложения, лучшего, чем наше, они сейчас не найдут, больших войн сейчас не ведётся, — Ланцо задумался, что-то прикидывая, — думаю, дня через два они уже будут под стенами города, так как в их согласии я почти уверен.

— Хорошо, — теперь уже я задумался. Мне казалось что мы что-то упускаем, — да, как появятся Оводы, то надо с ними обсудить вопросы оборудования войсковых магазинов и замаскированных складов с продовольствием и амуницией.

Они, так сказать, уйдут в автономное плавание, поэтому должны иметь свои базы снабжения, способные обеспечивать их деятельность на протяжении всего срока трёхмесячного контракта. И, как мы будем координировать с ними свои действия?

— А у них есть маг, специально предназначенный для обеспечения связи в нанимателем, — тут же ответил Ланцо, — очень удобно.

— Да, это значительное тактическое преимущество, — взбодрился я, — тогда мы сможем точно координировать действия диверсантов и гарнизона. Кстати, как только Оводы появятся, я напишу ещё одно письмо.

— Какое? В один голос спросили и Ланцо и мать.

— В субпрецепторию. Извещу их о том, что я более в их услугах не нуждаюсь. И дам им время, для того, что бы они покинули нашу территорию. Как думаешь, Ланцо, недели им хватит?

— Трёх дней будет за глаза достаточно, — уверенно сказал Ланцо.

— Тогда так и поступим. Мам, — я обернулся к баронессе, — я напишу, а ты проверь, я таких бумаг пока не писал, не исключено, что какой-нибудь ляп где-нибудь совершу.

— Хорошо, — лицо баронессы приобрело довольный вид, — я рада, что ты не пренебрегаешь советами своей матери. Следует отметить, что ранее ты вёл себя совсем по другому.

— Ну, мам, когда сам отвечаешь за себя, и полностью зависишь от своих сил и решений, многие привычки, зародившиеся за время существования в тепличных условиях приходится отбрасывать.

— Ты сегодня неоднократно меня удивил, сын, — баронесса серьёзно посмотрела на меня, — и если ты продолжишь в том же духе, то я смогу полностью уйти от участия в управлении, — она многозначительно посмотрела на Ланцо, — и, наконец, заняться личной жизнью.

— Ничего не получится. Самоустраниться я тебе не дам. Хотя против личной жизни, — рот мой самопроизвольно разъехался в улыбке, — не возражаю.

— Ну, ещё бы, — маман закатила глаза, — чтобы ты, и против личной жизни возражал… — а потом звонко рассмеялась.

— Да, мам, у меня к тебе большая просьба, — я решил, что пока у неё хорошее настроение, надо нагрузить её по полной, ну, и пусть с Ланцо поплотнее поработает, получше узнает своего избранника заодно, — возьми на себя подготовку к осаде, в плане создания запасов провианта и питьевой воды. Я не знаю, каков общий дебет источников в черте города. Надо, что бы воды хватило надолго. А Ланцо, я думаю, проконсультирует тебя по всем вопросам с удовольствием. Финансирование, как ты понимаешь, я обеспечу.

— Хорошо, сын, я этим займусь, — согласилась баронесса.

— Ланцо, тебе, помимо всего прочего, надо будет перетряхнуть наши арсеналы. Особо хочу обратить твоё внимание на создание хорошего запаса земляного масла.

— Понял, — ответил Ланцо.

— Ну, ладно, вроде как всё обсудили, — я поднялся из кресла, — пойду тоже крепить оборону.

— И каким же образом? — матушка не удержалась от того, что бы меня ещё разок подколоть.

— Пойду составлять схему тайных ходов, а то ходы в замке есть, а вот мы про них ничего не знаем, — баронесса вопросительно на меня посмотрела, — Ланцо соврать не даст, — баронесса перевела взгляд на него. Судя по всему, сейчас ему придётся рассказывать о том, как нас подслушивал безвременно почивший конюх.

Пожелав им приятного дня, вышел из кабинета и тут же попал в зону внимания секретарши. Она, буквально ела меня глазами и уже, похоже, готовилась начать светскую беседу.

Я счёл за лучшее не обострять и не задерживаться тут, а потому, скомкано попрощавшись, выскользнул из приёмной.

Отправился, для начала, в нашу с Ануэн комнату, где на месте дыры в стене красовалась новая дверь. Никуда пока не полез, а сел на кровать, завернулся в позу лотоса, и попробовал охватить магическим зрением весь замок.

Только через час мне удалось составить относительно годную модель замка, где были видны все пустоты в несущих стенах. И ходов было не мало. Причем попасть в эту разветвлённую систему можно было как из покоев и кабинета баронессы, так и из самых нижних ярусов подземелья.

За пределы замка выходило пять ходов, при этом три из них выходили на поверхность на территории города, а два, имея промежуточные выходы в городе, тянулись дальше, за городские стены.

И мы эти ходы не контролировали. Совсем не контролировали. Это доказывали отметки на моей трёхмерной модели, которые свидетельствовали о присутствии в этих потайных ходах двух разумных.

Значит, необходимо прямо сейчас навести ясность именно с этими нелегальными посетителями замка.

Я оделся в лёгкий кожаный доспех, взял метательные ножи, стрелки, короткий меч и кинжалы. Попрыгал, и открыл дверь в таинственные катакомбы.

Покуда добрался до места, где находились эти отметки, пришлось изрядно поплутать. Местами переходы были сравнительно чистыми, а иногда попадались такие коридоры, где пробраться было можно только продираясь сквозь плотную паутину.

Судя по крепости и толщине паутины, пауки, которые её сплели, были по размерам никак не меньше упитанной курицы.

По мере того, как я приближался к цели, приходилось стараться вести себя всё более и более осторожно. И, когда впереди стали заметны отблески факелов, я включил артефакт маскировки.

Подойдя поближе, я заметил двух, одетых мастеровыми, типов, которые сидели в круглом зале, примостившись рядом на толстеньких чурбачках вокруг большой бочки, и пили из мятых оловянных кружек, что-то, по запаху напомнившее мне крепкую брагу.

— Эх, брат Росперт, чую я, быть беде. Объявился наш наследник, так баронесса его тут же короновала. Говорят, на церемонии драка большая была. А наследник наш бабник знаменитый. Что теперь в баронстве будет, и не знаю даже. Смутные времена настают.

— Знамо дело, друг Вельтрих, только сильно не переживай. Орден наш на то и создан матушкой-церковью, что бы непотребство всякое изживать, да никчёмных аристократов к ногтю прижимать, — он потянулся к внушительной бутыли, наполненной мутной жидкостью, и щедро плеснул её в кружку собеседника. Ну, и себя, разумеется, не обидел, — Будмо!

Собеседники, синхронно крякнув, опрокинули в свои лужёные глотки ещё по кружке ядрёной браги.

— Друг Вельтрих, ждать недолго осталось, Орден скоро порядок тут наведёт.

— Скинете кровопивцев наших?

— Конечно скинем, и воцарится на этой несчастной земле справедливость и народ будет чтить закон божий. Только, любезный мой Вельтрих, я знаю, что вы, лутеры, ребята необщительные, но может, всё-таки, у тебя есть какие-нибудь знакомые в Гильдии Шепчущего Тумана?

— Есть у меня там знакомый человечек, только вот не любит он, когда попусту его беспокоят.

— Это понятно. Заказ у меня есть для них, хороший заказ, жирный такой.

— Ну, если по делу, то можно и встречу организовать, — обрадовался Вельтрих, только мой человечек будет время и место назначать, и прочие условия тоже он определит, так что, брат Росперт, если ты так не согласен, то я и дёргаться не буду.

— Согласен я, — громко рыгнув, произнёс брат Росперт, и опять потянулся наливать. А налив кружки до краёв, поднял свою и провозгласил, — Будмо!

Закусив райский напиток кровяной колбасой с чесноком, собутыльники решили, что уже хватит, пора и честь знать.

— Дык это, брат Росперт, заходи завтра после заката в «Дохлую кошку», я уже и ответ наверное для тебя получу.

— А что это ты не спрашиваешь, зачем, да почему? — корча из себя совсем пьяного спросил брат Росперт заплетающимся языком.

— А потому не спрашиваю, что матушка моя учила меня, что меньше знаешь, крепче спишь, — назидательно воздев палец к каменным сводам подземного зала, ответствовал лутер Вельтрих, — а хорошенько поспать я люблю, вот так-то, брат Росперт, — и пьяно хихикнул.

— Мудрая у тебя матушка, — согласился представитель Ордена.

А я крепко задумался. Велик был соблазн просто передавить их всех, но, тогда я не узнаю, кого Орден решил заказать Шепчущему Туману.

Ребята это очень не простые. Как бы это не мою голову паладины решили у себя в прецептории над камином повесить.

Крови-то я им немало уже успел попортить. А сколько ещё попорчу, аж дух захватывает, как пытаюсь это себе представить.

Так что, пусть пока оба живут, а потом посмотрим…

А сейчас я немного посижу в этом зале, посмотрю, что тут у них в мешках сложено.

Я так понял, что местные лутеры нашли какой-то вход в эти катакомбы, и сделали тут схрон, что бы баронские мытари не нервничали при виде артефактов и прочих вкусностей и не пытались их обложить налогом.

А так, всё то добро, которое тут в мешках покоится, так его просто нет. А если этого нет, то и налогов с продажи того, чего нет, платить не надо. Логика железная.

Наконец шаги любителей бражки стихли где-то в переплетениях каменного кишечника баронского замка. И я, поплевав на ладони, взвалил себе на плечи первый тяжеленный мешок…

На то, что бы перетаскать всё это богатство в комнату, у меня ушло более полутора часов. Когда я, пыхтя затаскивал последний мешок в комнату, появилась Ануэн и тут же поинтересовалась, что это я тут за пыльные мешки нагромоздил в углу.

Я не стал ничего рассказывать пока, просто предложил подруге оказать мне посильную помощь, и перебрать их содержимое.

Женское любопытство неискоренимо, и, сказав, что до ритуала излечения у нас ещё часов шесть, она извлекла из мешка какой-то неказистый браслетик. При виде этого корявенького украшения глаза её расширились от удивления. Потом она, проявив недюжинную силу, оторвала этот мешок от пола, и высыпала из него на покрывало кучу разных бранзулеток, коробочек, цепочек с камушками и без, и много ещё чего.

После чего принялась сноровисто раскладывать материальные ценности по кучкам.

Её донельзя деловой вид внушил мне уверенность в том, что экспроприированный лут надёжно пристроен в цепкие и загребущие лапки моей подруги.

И я, со спокойным сердцем, отправился в катакомбы. Хоть все мешки я и перетаскал, там ещё на пару часов дел осталось.

Надо закрыть все выходы из замка, что бы сюда уже никакие незваные гости пробраться извне без моего ведома не могли.

На это у меня ушло три с половиной часа. И ещё я там заметил очень много невзведённых ловушек, как механических, так и магических, но ими я уже завтра займусь, а пока посмотрим, что там моя подруга нарыла, в этих пыльных мешках.

Глава 3

Знакомый артефакт. Нуота

В пыльных мешках оказалось очень много полезных вещей. Много маскировочных, защитных и простых атакующих артефактов.

Отдельная кучка, которая меня сильно порадовала, состояла из артефактов связи. Я и так мог поддерживать телепатическую связь с Зайкой и Ануэн на небольших расстояниях.

Наличие же этих артефактов позволяло нам налаживать устойчивую связь с несколькими десятками абонентов на расстоянии, превышающем сотню километров.

Это безумно дорогие вещи, но продавать их я не намерен. Это нам самим потребуется.

И отдельно лежал шестиугольный артефакт, точь-в-точь такой же, как тот, что я нашел в своей первой вылазке в Пустоши.

Но тот остался в нашем доме в Фиуссе. А с тех пор я значительно повысил свой уровень, так что нужно будет попробовать, смогу ли я разобраться с подобной вещицей сейчас.

Соответственно, я тут же попросил подругу зарядить этот загадочный артефакт. На что получил ответ, что, мол нечего перекладывать на хрупкие женские плечи такие энергозатратные операции, теперь и сам можешь.

Я вздохнул и сел заряжать эту штуку. Наверное, излишне говорить, что раньше я этим не занимался, а потому зарядка артефакта меня сильно утомила, с непривычки-то. Но я таки справился.

Посмотрев на этот прибор магическим взглядом, я с некоторым удовлетворением отметил, что работать с ним, скорее всего смогу. Энергетическая структура его базировалась на совмещении ци и маны.

При первичном осмотре я разглядел два участка, отвечавшие за запуск двух больших блоков разнородных заклятий. Причём, одно из них напоминало по своей структуре крупный информационный пакет.

— Не иначе, как раздел сопроводительной документации, — подумал я, — очень похоже.

— Не отвлекайся, — тут же возникла у меня в голове мысль Ануэн, — изучай, потом расскажешь, мне же тоже интересно.

— Конечно, дорогая, — улыбнулся я про себя и посетовал, — всё, тотальный контроль, даже мысли прослушиваются…

— А ты думал? — ехидно прокомментировала подруга этот мой душевный стон, — теперь ты под колпаком.

— Под двойным колпаком! — ввернула Зайка свою реплику, видимо, скучно ей стало.

— Да, деваться некуда, надо прекращать думать, — эту мысль я постарался делать не такой громкой и отчётливой, и, похоже мне удалось её скрыть. По крайней мере, никто не прокомментировал.

Я нажал на эту область артефакта, сопровождая физическое воздействие ещё и магическим импульсом.

И тут же мои глаза самопроизвольно закрылись, и на внутренней поверхности век я посмотрел интереснейший обучающий ролик, в котором показывалось, именно показывалось, без каких бы то ни было голосовых пояснений, как этот магический прибор можно использовать.

Всё было очень доходчиво и логично. Те мелочи, которые я, возможно не совсем понял, получат своё разъяснение в процессе работы.

Насколько я понял, подобные вещи изготавливались очень давно. Секрет их производства был утерян задолго до прорыва инферно в наш мир.

Но эти артефакты были очень долговечны, и потому даже до нас доходили отдельные экземпляры. А у меня, если считать тот, что лежит у меня в Фиуссе, аж целых две штуки.

Это был, если так можно выразиться, многофункциональный прибор для осуществления разведки, кроме того, его можно было использовать как довольно эффективное и малошумное оружие против живой силы противника.

В общем, при активации из этого артефакта вылетали четыре диска из темного металла. Их можно было высылать на расстояние до двух километров и с их помощью осуществлять наблюдение за всем происходящим в радиусе ста метров от каждого из дисков.

Кроме того, эти диски могли по команде оператора атаковать людей или любые другие объекты по его целеуказанию. Атака осуществлялась за счёт удара острыми краями дисков, при том, что они ещё и быстро вращались.

Сам артефакт являлся приёмником-передатчиком, осуществляющим коммуникацию оператора с этими юнитами. Я решил, что надо выйти во двор, и опробовать, для начала, боевые качества это артефакта.

Мудро рассудив, что сразу с четырьмя дисками я не управлюсь, начать решил с одного. Атаковать же решил засохшее дерево во дворе, которое давно следовало срубить, но, как-то руки у обслуги никак до него не доходили.

Я сделал себе зарубочку на память, что надо будет как-то бездельников этих взбодрить, а то вечером на кухне у них клуб по интересам открывается, с бесплатной жрачкой, игрой в кости и относительно доступными женщинами, типа резвых кухонных девок и сговорчивых горничных.

Вот до этого у них и руки доходят, и вообще… А двор привести в порядок, так их нет. Ну да ладно, и вами займусь как-нибудь…

Я сосредоточился, и вот от верхней поверхности артефакта отделился матовый темный диск, со сверкающим заострённым краем.

Немного повозившись и попробовав разные варианты управления движениям этого юнита, я приступил к санитарной рубке.

Повинуясь моей команде, диск начал вращаться, немного поднялся над моей головой, а потом резко рванулся к намеченному в качестве цели древесному стволу.

После первого прохода большая часть ствола была аккуратно разрезана, а когда диск второй раз прошёл сквозь древесину, дерево накренилось, и, ломая сухие ветви с громким скрипом и треском грохнулось на траву. А на том месте остался только небольшой пенёк с идеально ровным срезом.

Я остался доволен. Диск проходил через древесину, как горячий нож сквозь масло. Надо будет ещё посмотреть, как он с доспехами управляться будет. Ну и с камнем тоже.

Ведь всяко бывает, может и камень резать придётся.

Кстати, по поводу камня, вот и какой-то валун лежит. Опять таки, что делает во дворе баронского замка необработанный скальный обломок?

Хотя, может его куда-то хотят приладить? Ну, я попробую с краешку. Сказано — сделано. Диск, сердито гудя рванулся к каменной глыбе. Соприкоснулся с поверхностью цели и… без задержки пролетел обратно, и завис в воздухе позади каменюки.

В момент соприкосновения с камнем раздался жуткий визг и в воздух взлетело облачко каменной пыли, а кусочек камня сполз вниз по зеркально-гладкому срезу. Всё получилось.

Таким образом, с камнем тоже примерно понятно. С доспехами, думаю, что результат будет примерно таким же.

Скомандовал диску подлететь поближе и осмотрел режущую кромку. Как новенькая, как будто не дерево и камень этим диском резали, а мягкий сыр. Замечательная штука.

И теперь, наверное, следует проверить, как выполняются этим прибором чисто разведывательные функции.

Я сел на приступочку около главного крыльца, прислонился спиной к нагретой Зонне стене, прикрыл глаза…

На обратной поверхности век появилось изображение двора. Немного попрактиковался в управлении движением диска, после чего решил немного пошпионить за происходящим в замке.

— Тэ-э-экс, посмотрим, чем дворня занимается в разгар рабочего дня, — помня о том, что основное прибежище бездельников и тунеядцев, это кухня, я решил промониторить происходящее там.

Диск бесшумно подлетел ко входу в здание, и, взлетев под самый потолок коридора, медленно двинулся вглубь здания.

Я мысленно активировал ещё и маскировку моего магического шпиона, так что он стал совершенно незаметен для взгляда обычного человека. Да и не каждый маг, мне кажется, способен его разглядеть.

Ну, вот и кухня. Обед закончился уже давно, и близится ужин. Поварята и кухонные девки трудятся в поте лица, режут, рубят, моют, чистят, Просто глаз радуется.

Повар священнодействует над огромной сковородой, где жарятся румяные отбивные. Шкворчит жирок… Интересно, а может диск запахи то передавать? Дал команду на включение обонятельных рецепторов и, продолжая сидеть на свежем воздухе я почувствовал всю гамму кухонных запахов. И да, мясо пахло совершенно восхитительно.

Мясо сняли с огня и повар пошёл обходить свои владения, хозяйским оком оценивая степень прилежания подручных.

Вот пара поварят, чистящих овощи заработали по подзатыльнику, поскольку делали свою работу спустя рукава, то есть отвлекались.

А отвлекались они на, судя по всему, новенькую девчонку, небольшого росточка, но с ладной и аппетитной фигуркой.

Девчонка в этот момент, оттопырив свою крепкую попку, склонилась над тазиком, в котором лежала гора посуды, которой она и занималась, тягая оттуда грязные тарелки.

Она оттирала их от жира и складывала в другой тазик, где, потом всё это будет полоскаться. Работала старательно, и от усердия аж кончик языка высунула между пухлых губок. Милота.

Повар, тем временем продолжал свой обход. Вот он подошёл к пышной светловолосой девушке, которая резала овощи.

Тихо так подкрался, осторожно. Пышечка настолько была поглощена шинковкой, что совершенно не была готова к тому, что коварный повар ласково, но сильно шлёпнет её по выступающим филейным частям тела.

Она уронила нож, мигом залилась ярким румянцем и с задорным визгом подпрыгнула, вызвав этим приступ здорового смеха у всех присутствующих.

А вот дальше произошло нечто интересное. Хозяин кухни, раздавая подзатыльники поварятам, и ласково пошлёпывая и оглаживая женский персонал дошёл таки до новенькой.

Та была по-прежнему полностью погружена в процесс мытья посуды. Судя по всему повар наш был ходоком ещё тем, и перепробовал всех своих подчинённых женского пола, и не по одному разу.

А потому, совершенно ясно, что новенькой, в общем-то деваться было некуда. Так или иначе, а повар её по любому поимеет.

Судя по тому, что произошло дальше, нагнуть деваху ему пока не удавалось.

И, преследуя цель полностью овладеть и этой своей подчинённой, он подвергал её изощрённому психологическому прессингу, совмещаемому с неприкрытыми домогательствами.

Если остальных девчонок он шлёпал, пробуждая в их памяти сладостные воспоминания о счастливых минутах, проведённых с ним вместе в темной и тесной подсобке, то, подкравшись к этой девчонке, он всей своей тушей навалился на неё сзади, прижался к ней и принялся бесстыдно лапать её грудь. Та охнула, покраснела и попыталась выпрямиться, что бы отстоять свою девичью честь от поползновений сладострастного кулинара.

Это меня само по себе немного удивило. Подавляющее большинство девчонок из бедных семей, кому посчастливилось попасть в обслугу баронского замка, не стали бы сопротивляться домогательствам начальника, просто, что бы не расстаться со столь тёплым местом.

Так вот, девчонка с хрупкой фигуркой начала подниматься, и, в какой-то момент повар, вскрикнув удивлённо и зло, отлетел от неё, как отброшенный мощной пружиной, и врезался спиной в стойку с полочками, на которых стояли многочисленные горшочки со специями.

Горшочки, само собой, падая на пол, лопались и оставляли в воздухе пряные облачка различного цвета и запаха.

Я, хоть и сидел далеко от эпицентра событий, тут же почувствовал, как у меня начинает свербеть в носу. Поэтому сразу научился отключать канал передачи запахов. С первого раза получилось, хе-хе.

В кухне же стоял переполох, многие чихали, кто-то заливисто смеялся, кто-то заполошно визжал. Маленькая посудомойка пыталась было под шумок ушмыгнуть из кухни, но не тут то было.

Повар успел перекрыть ей путь к спасению, и теперь молча надвигался на неё. Взгляд его обещал ей жестокие анальные кары без какой-либо смазки.

Она, поняв, что дело дрянь, вырвалась на оперативный простор, поднырнув под его руку с жадно растопыренными пальцами.

Повар зарычал в бешенстве и развернулся для дальнейшего преследования.

Деваха ловко перепрыгнула через вытянутую ногу светловолосой девицы. Та, похоже, хотела поставить ей подножку, что бы содействовать начальнику в поимке бунтарки.

Кое-что в этой клоунаде меня привлекло. А именно то, как резко отлетел от девчонки, весящей, примерно, как барашек, мужик под центнер весом.

Либо она латентный маг, либо у неё очень высокие задатки по работе с ци, и этот выброс силы был неконтролируемой реакцией на стресс.

Ну да, моет девушка посуду, никого не трогает. И тут сзади наваливается туша, настолько плотно прижимается, что ягодицами бедняжка наверняка ощутила, как естество охальника приходит в полную боевую готовность. Нападающий сопит в ухо, от него воняет запахом острой чесночной колбасы, при этом совершенно беззастенчиво лапает толстыми, покрытыми жиром пальцами девичью грудь.

Для неё, несомненно, это был стресс.

Я как раз распахнул кухонную дверь, намереваясь войти. И тут у меня перехватывает дыхание и я с трудом сохраняю вертикальное положение, так как в меня врезается с разбегу эта самая деваха.

Тут я, прежде чем начать анализировать происходящее отметил, что грудь у неё оказалась не такой уж маленькой, как мне визуально показалось.

Когда она, влекомая инерцией движения, прижалась ко мне, я понял, как я ошибался. Автоматически положив руку на тонкую девичью талию, я немного развернулся и тихонько переместил беглянку в сторону, ибо на меня, подобно несокрушимому эласмо, бежал повар. Он увидел меня.

Ужас и обречённость затопили его выпученные глаза. Так как он понимал, что ни при каких раскладах остановиться не успеет, и в то же время, он ясно отдавал себе отчёт, в кого именно он сейчас неминуемо врежется.

У меня было два варианта. Первый, это укорениться и встретить атакующую тушу в защитной стойке.

Но, тогда, боюсь, повар мог себе что-нибудь повредить, поскольку у меня уже пройден первый этап укрепления тела. И тогда мы останемся на некоторое время без повара.

И будем питаться либо солониной, либо стряпнёй поварят. И то и другое требует мужества и готовности к испытаниям.

Второй вариант представлялся мне не таким травмоопасным, и, в то же время, намного более приятным, а именно, уйти с линии атаки и пропустить этого бегущего кабана мимо себя.

При этом, мне ничего не оставалось, как опять плотно прижаться к спасённой от разъярённого начальника девице.

Разумеется, я выбрал второй вариант. И, надо сказать, с некоторым удивлением явно ощутил встречное движение.

То есть девица, как бы невзначай, но приняла именно такое положение в пространстве, что бы поплотнее вжаться в меня.

При этом моё левое бедро оказалось в аккурат между её крепеньких ножек. Она легонько сжала моё бедро своими и даже, как мне показалось, несколько раз едва заметно потёрлась о него лобком.

Ну, излишне говорить, что она так повернулась, что бы я полностью ощутил её грудь. И голову мне на плечо склонила так трогательно…

Я стиснул зубы. Эта девчонка мне нужна, но, не для сладостных утех, хотя, судя по её поведению, она морально к ним все-таки готова.

Тут есть два варианта. Либо опять сработала моя странная и необъяснимая привлекательность, либо в её глазах даже самый тщедушный и плюгавый барон гораздо лучше здоровенного и упитанного повара на баронской кухне.

Но, это, скажем так, сейчас вопрос не самый важный. Мне нужно посмотреть, насколько у неё большой потенциал в магии или работе с ци. Предрасположенность к работе с ци, это конечно предпочтительнее, так как предусматривает и овладение классической формой магии тоже.

Но, в любом случае, и работе с ци можно обучить, было бы желание и упорство.

Сказав повару, что девушку я у него забираю, я приказал ей следовать за мной. Не знаю, о чём она думала в этот момент.

Но я думал о том, что с ней делать, если у неё действительно большие способности.

— Так, скажи-ка мне, красавица, Как зовут тебя, — я обернулся к притихшей девчонке, которая, наверное, терялась в догадках, что с ней сейчас барон делать будет.

— Нуота, господин, — и по её испуганным глазам было видно, какие мысли сейчас крутятся в её мозгу…

Глава 4

Талантливая девочка. Ритуал

Да, растерянная Нуота гадала, прикажет ли господин выпороть её на конюшне за неподчинение повару, дабы впредь неповадно было, или же, чего она в тайне от самой себя страстно желала, уестествит её по быстрому в каком-нибудь укромном тёмном уголке, задрав юбчонку ей на голову, как это у него, у барона, заведено.

К сожалению, потом барон, насладившись её молодым и упругим телом, почти наверняка, отправит её обратно.

К разъярённому и жаждущему мести и плотских утех повару. Злобному и развратному кашевару, у которого наверняка есть в запасе множество способов совместить месть с теми самыми плотскими утехами. С особым цинизмом, разумеется.

В общем, так себе у неё душевное состояние было, очень так себе. Мы с ней прошли в холл первого этажа, где у стен стояли широкие лавки.

Я плюхнулся на лавку и хлопнул рукой рядом с собой, мол, садись, в ногах правды нет. Она затравленно покосилась на меня, но сесть, всё-таки села. Правда, была очень напряжена. Сидела неестественно прямо и почти не моргала. Наверняка, ожидая от судьбы какой нибудь подлянки.

Я совершенно не хотел над ней издеваться. Но, объяснять, что я сейчас собираюсь делать было долго, ну и лень, само собой.

Поэтому я просто развернулся всем корпусом к ней. Она была настолько на взводе, что это моё движение заставило её заметно вздрогнуть.

Включив магическое зрение, я осмотрел её энергетическую структуру.

Такое я в этом мире видел в первый раз. В прошлой жизни энергетику подобной насыщенности можно было наблюдать у наших послушников после полного года послушания.

А это, я вам скажу, как минимум второй предел постижения ци. А тут вот так, на ровном месте…

И есть, опять таки, два варианта. Либо я наблюдаю какой-то редчайший природный феномен, что маловероятно. Либо же эта девушка ранее училась именно работе с ци, и, что характерно, не по здешним методикам.

В этом мире нет методик, позволяющих за короткий срок достигать подобных успехов. Интересно, однако. И тогда сразу возникает вопрос, а с какой целью она тут, в моём замке находится. И кто она?

— Эшу Опин, что скажешь? — я решил проконсультироваться со своим ориша.

— Ну, что я тебе могу сказать, бро, — скрипучий голос ориша звучал тоже, как-то удивлённо, — повезло тебе.

— Ты хочешь сказать, что она такая вот родилась? — изумлённо подумал я.

— Да, при этом она сама не знает, какой силой она может владеть, — Эшу Опин начал вещать лекторским тоном, но, я убедился, что даже если он начинает нудить, то, всё равно, послушать его очень полезно, — так что, если воспитать её в качестве слуги рода, или взять наложницей, или одной из младших жён и обучить как следует, то получишь себе архимага.

Не сразу, конечно. Но сейчас, пока она сама не осознаёт своего грандиозного потенциала, она вполне охотно примет клятву служения. А Лоа исполнение этой клятвы прогарантируют.

— Заманчиво, — ответил я, — но, на всякий случай с Ануэн еще поговорю по этому поводу. Да и вообще, тогда есть смысл эту девчонку Ануэн и поручить. Пусть обучает и опекает.

Я, закончив свой краткий диалог с ориша, посмотрел на Нуоту. Та продолжала сидеть с прямой спиной и смотреть в бесконечность. Нервничает. Не понимает, что происходит,

— Нуота, а ты знаешь, что у тебя есть некоторый магический потенциал? — спросил я и напоролся на недоверчивый взгляд девушки.

— Первый раз такое слышу, — несмело ответила она, — разве что, в детстве мальчишки соседские ведьмой дразнили, — сказала она, забавно наморщив лоб и беззащитно улыбнулась.

— Ну так вот, у тебя есть потенциал, и неплохой, — я продолжил разговор. Мне хотелось сейчас же получить её согласие на клятву, которую будут гарантировать Лоа. Тогда никуда она уже от меня не денется. Иметь в своём окружении архимага — это очень круто.

— И, что теперь? — грустно отозвалась она, — кто меня учить-то будет? У меня и денег-то нет…

— Деньги тебе не понадобятся, — улыбнулся я, — если ты принесёшь клятву верности роду Киу, то обучение для тебя будет совершенно бесплатным. Только сразу предупреждаю, жизнь твоя с момента принятия клятвы станет неразрывно связана с нашим родом, а клятва такая, что нарушить её нельзя. Просто не получится это.

— А кто будет учить? — вижу, глазёнки-то загорелись, в них ярко вспыхнула надежда на то, что жизнь может оказаться вовсе не такой уж и беспросветной штукой, как это рисовалось ей всего пять минут назад.

Опять же, на кухню, на растерзание этому маньякув белом колпаке её уже никто не отправит.

— Учить тебя будет, преимущественно Ануэн, ну и я, но в основном она будет тобою заниматься.

— А кто это? — спросила Нуота. Ну да, откуда ей знать всех благородных, которые на верхних этажах обитают.

— А это моя девушка, — улыбнулся я. А вот девчонка, напротив, слегка поскучнела, печально вздохнула, но, все таки подняла на меня глаза и спросила:

— А точно у меня есть способности? — всё таки, она боялась с ходу поверить, что ей таки выпал счастливый билет. Боялась разочарования.

Ну, счастье-то это довольно условное. Да, можно достичь очень многого, но… не даром.

Придётся по полной за это расплачиваться. Кровью, потом и слезами. Ничто даром не даётся и за всё приходится платить.

— Уверен, — я попробовал придать ей некоторую уверенность, — но сейчас и Ануэн тебя посмотрит, для страховки.

— Если не подтвердится, то, пожалуйста, — она умоляюще посмотрела мне в глаза, одновременно, как бы невзначай, прижимаясь ко мне упругой грудью, — не отправляйте меня на кухню, — глаза её повлажнели от наворачивающихся слёз, а грудь ещё плотнее вжалась в моё плечо, я согласна на всё, стирать, убирать, — запнулась, но потом продолжила, — согревать постель, только, пожалуйста, только не на кухню…

— Да, почти все женщины, прирождённые актрисы, — подумал я, — пустить слезу, прижаться упругой сисечкой, и всё, мужик поплыл, взгляд у негостановится телячьим, и, что хочешь с ним, то и делай.

Причём, я больше, чем уверен, Нуота сейчас устроила это совершенно неосознанно.Такой шаблон поведения у женщин в подкорке зашит.

— Всё верно, бро, эта маленькая молодая мама очень боится попасть обратно, она уже поверила в сказку, и теперь будет землю грызть, что бы всё сбылось, хе-хе — проскрипел удовлетворённым голосом Эшу Опин, — так что, это ты можешь брать её тёпленькой и делать с ней всё, что угодно.

— Ага, — подумал я, — выигрывает тот, кто дольше сохраняет голову холодной.

— Да, бро, это очевидно.

Закончив мысленный диалог со своим ориша, я вернулся к реальности. А реальность была такова, что эта несчастная прижалась ко мне не только грудью, но и горячим бедром.

И даже успела уткнуться в меня мордахой и начать потихоньку увлажнять слезами мой камзол. Милота…

Так бы и сидел бы, наслаждаясь свежим запахом и мягким теплом юного девичьего тела.

Особую пикантность этому придавало то, что стоило бы мне только захотеть… Но ладно, плотские радости от меня никуда не убегут, а эту девчулю надо вести к Ануэн. Пусть она её смотрит и принимает под своё крыло.

— Всё, хорош сырость разводить, — приобняв Нуоту за тонкую талию, я поднял её на ноги, ободряюще шлёпнул по вздёрнутой задюшке, чем вызвал немедленное появление милого румянца на её нежных щёчках, — пойдём наверх, буду тебя Ануэн передавать, — и отправился к лестнице, а девушка хвостиком пристроилась за мной.

Входя в наши с Ануэн апартаменты, я нашёл магессу всё так же увлечённо ковыряющейся в тех несметных богатствах, что лежали в принесённых мною мешках.

Котики бродили рядом, тёрлись и об Ануэн, и об Эгису, которая сидела рядом и с любопытством наблюдала за тем, как моя подруга изучает добычу. Все чем-то заняты. Тишина и покой. Идиллия.

— Милая, — Ануэн тут же одарила меня заинтересованным взглядом, затем её взор трансформировался в вопросительный, когда она стала оглядывать Нуоту, смиренно застывшую позади меня. — посмотри, кого я привёл.

— Смотрю, — сказала она, — девчонку вижу, и?

— Ты магическим зрением посмотри, — нужно всё-таки переводить разговор в деловое русло, а то сейчас опять начнётся обсуждение моей неискоренимой склонности к кобелизму, — тогда сразу и поймешь, и зачем, и почему.

— Ага, — Ануэн прикрыла глаза, лицо её разгладилось, а потом медленно стало приобретать выражение глубокого удивления. Затем она открыла глаза,спросила меня, но уже не агрессивно-саркастически, а вполне себе нормально:

— И где ты это чудо нашёл?

— Не поверишь, — я улыбнулся, — на кухне.

— Ого, занятно, гляди-ка, — Ануэн опять посмотрела на Нуоту, продолжавшую прятаться за моей спиной, но уже совсем по другому — ну, раз привел, заводи в комнату, знакомь…

Настало время обратиться к духам. И, так уж получилось, что для участия в обряде собралась довольно большая компания, судите сами.

Во-первых, это, конечно моя мать, Гленис Киу, баронесса фан Стоуб. Ей предстояло избавиться от энергетического паразита.

В комплекте с ней шёл Ланцо, который хотел посмотреть на процесс, да и вообще, он проявлял интерес ко всему, что, так или иначе, касалось её.

Далее, привлечённые в качестве ассистенток обе горничные наших благородных дам.

Будут барабанить. Ануэн говорила, что попробовали и выходит, вроде как, не плохо, хотя ориша Ануэн отозвался о качестве музыкально сопровождения весьма и весьма сдержанно.

Ну да ладно, другого-то всё равно нет. К тому же Эшу Опин туманно намекнул мне, что можно будет привлечь пару сущностей, чтобы те помогали горничным, так сказать, изнутри. Это он взял на себя.

Сама Эгиса, которая проявила большой интерес к планируемому избавлению Гленис Киу от смертельного недуга. Её так же очень заинтересовала сама возможность общения с духами и взаимодействие с ними.

Но от посвящения пока осторожно отказалась, мотивируя это тем, что необходимо по этому поводу проконсультироваться с отцом, поскольку этот шаг может иметь далеко идущие последствия.

Тут я её понимаю, хотя в наших интересах было бы, конечно, если бы она посвящение приняла.

Но давить и торопить в подобных вопросах категорически не рекомендуется. Всё должно быть, хе-хе, добровольно.

Ну, и почти в последний момент у нас появился ещё один участник, вернее, участница — это Нуота. Которую мы убедили помимо принесения клятвы пройти ещё и посвящение, чтобы два раза, как говорится, не вставать.

Само собой, я тоже участвую, на этот раз в качестве бохора, ассистирующего мамбо Ануэн.

И да, Ануэн сказала, что и юные леопарды тоже будут участвовать, и, что характерно, ни её ориша, ни Эшу Опин никоим образом не возражали.

После заката мы собрались в комнате, переоборудованной под святилище. Горничные пришли, нагруженные корзинками с фруктами, сладостями, ромом и прочими подношениями для духов. У меня в руках была клетка с чёрным петухом.

Все окна в комнате были закрыты ставнями, так что в помещении было практически темно.

Но, вот затеплились огоньки толстых чёрных свечей, в изобилии расставленных по периметру святилища и на маленьком алтаре. В глазах присутствующих заметались отблески колдовского пламени, пляшущего на свечных фитилях.

На маленькую медную жаровню, стоявшую около алтаря, Ануэн кинула первые щепотки травяной ароматической смеси.

В воздухе поплыл пряный горьковатый запах, от которого начала немного кружиться голова и где-то на границе восприятия я вдруг с удивлением различил крики тропических птиц, словно джунгли дикого Юга подступили прямо к стенам нашего святилища.

Горничные, поставив принесённые корзинки рядом с алтарём, взяли барабаны-джембе и заняли места на невысоком подиуме, где оставалось место для ещё одного барабанщика.

Но, придется обойтись пока двумя. Девушки-горничные, кстати, для участия в ритуале облачились в чёрные трико, выгодно подчёркивавшие все достоинства их молодых тел.

— Так, пора позвать моих помощниц, хе-хе, — в моём мозгу раздалась скрипучая мысль Эшу Опина.

— Каких помощниц? — поинтересовался я.

— Смотри на музыкантов, — транслировал свою мысль ориша.

Я перевёл взгляд на подиум, и фигуры девчонок с барабанами. Вдруг, одна из них вздрогнула, глаза её, немного потерянные и наполненные сомнениями одномоментно стали живыми, шалыми и бесшабашно-весёлыми. Руки девушки начали выстукивать сложный ритм по туго натянутой коже барабана, стоящего перед ней. Рокот барабана становился всё громче, и уже через минуту вздрогнула и разительно преобразилась вторая девушка.

И её барабан ожил. Два ритмических рисунка переплелись и наполнили помещение гипнотическим гулом.

Ануэн, чьё лицо закрывала маска, символизирующая её ориша, Эшу Исери, начала медленное движение вокруг Митана, разрисованного мистическими пиктограммами и символами столба, по которому духи спускаются в мир людей.

И, по мере ускорения упругого ритма барабанов, её танец тоже набирал темп, движения становились всё более рваными и пугающими.

Атмосфера древнего, дикого колдовства сгустилась в помещении, наполненном дымом дурманящих травяных смесей, уносящих рассудок в иные пространства.

К танцу подруги присоединились оба наших юных леопарда. Они начали прыгать и кружиться вокруг танцующей мамбо, причём, движения этой троицы странным образом сплетались в единый, сложный, наполненный первобытной мистикой, рисунок.

Ануэн вдруг упала на колени перед Митаном, а с обеих сторон разлеглись леопарды.

— Мсери, хиджо Ошоси! Тирар ми эстар, знфермо вида эн ми!! — глухим и страшным голосом Ануэн выкрикнула странные слова на языке, чуждом для этого мира.

И именно в этот момент я перерезал горло жертвенного петуха, обильно окропив его кровью алтарь.

Пламя свечей в испуге моргнуло, словно стараясь спрятаться от произнесённых мамбо слов.

Глаза Ануэн, сверкавшие сквозь прорези маски, стали обсидианово-чёрными, блестящими нездешней энергией и силой.

Вокруг её ладоней медленно занималось золотистое свечение, с каждой секундой становящееся ярче.

Это её ориша, Эшу Исери, излечивающий болезни, полностью овладел её телом.

К этому времени баронесса Гленис давно уже лежала навзничь на толстой циновке, сплетённой из речного тростника.

Она находилась в глубоком трансе, и рассудок её сейчас путешествовал по волшебным мирам, путь в которые ей на некоторое время открыли милостивые духи.

Пружинистой, приплясывающей походкой, ведомая ритмичными звуками обезумевших барабонов Ануэн приблизилась к лежащей Гленис.

Вслед за Ануэн, подобные двум невесомым серым теням предрассветной саванны, мягко стелились по полу Мря и Мао.

Сейчас они ничем не напоминали забавных котят. Сейчас это были хищники. Хищники опасные и беспощадные. Хищники, вышедшие на охоту.

Ануэн опустилась на колени около ложа Гленис.

Взгляд её прошёлся вдоль расслабленного тела баронессы, сначала от лица к ступням, потом поднялся обратно и зафиксировался на животе распростёртой на циновках женщины.

Леопарды издали тихое рычание. Они к чему-то готовились, не отрывая настороженных взглядов от рук Ануэн, светящихся ровным золотистым светом.

Ануэн же медленно, почти торжественно, возложила свои золотые ладони на живот Гленис,тело которой ощутимо вздрогнуло от этого прикосновения. Несколько минут ничего не происходило.

Но вот по телу Гленис прокатилась волна. Это непроизвольно сокращались мышцы.

Я осмотрел её ещё раз. Всё было нормально. В сомкнутых челюстях матери была зажата толстенькая палочка из прочной древесины, на случай возникновения судорог.

При изгнании паразита можно ожидать чего угодно. Мерзкая сущность непременно будет сопротивляться, не желая покидать насиженное место.

Я переглянулся с Ланцо. Он кивнул, и, согласно предварительной договорённости, аккуратно сел на бёдра Гленис, что бы лишить подвижности её ноги. Мне же была доверена миссия фиксации её рук.

Вытянув её руки над её головой, мои пальцы плотно обхватили тонкие запястья и прижали их к полу.

Вовремя мы заняли свои места. Волны судорог, сотрясающие тело матери участились и их сила увеличилась. Теперь она дёргалась, выгибалась, тщилась вырваться из наших бережных, но плотных захватов.

Руки Агуэн, тело которой на время стало вместилищем для могучего Эшу Исери напряглись и ещё плотнее прижались к животу Гленис, из горла которой вдруг вырвался тоскливый, нездешний вой, заставившей шерсть на загривках леопардов встать дыбом.

Сквозь золото пальцев мамбо из тела баронессы начала просачиваться чёрно-фиолетовая дымка. Мамбо же с новыми силами вдавливала свои ладони в живот баронессы.

В непрекращающемся рокоте барабанов я различил новый жуткий звук. Это Гленис зубами сминала в мелкую щепу ту самую, зажатую в челюстях деревянную палочку.

Истекающая из тела баронессы дымка собиралась в большой мохнатый комок липкой тьмы, повисший в воздехе непосредственно перед маской, скрывавшей лицо Ануэн.

— Всё, — тягучим гонгом громыхнул у меня в мозгу голос Эшу Опина. Это означало, что паразит покинул тело моей матери.

И дело теперь за малым. Осталось его уничтожить, что бы он не успел найти себе новую жертву.

Золотые руки сорвались с расслабившегося, наконец, тела баронессы и наотмашь хлестнули жуткий сгусток лоснящейся эфирной грязи, отбросив его в сторону.

И тут, совершенно для меня неожиданно, с пола взвились две серые тени, и, размазавшись в полёте, вонзили когти в концентрированную тьму, отброшенную ударом светящихся ладоней мамбо.

Наши леопарды, как оказалось, были способны весьма эффективно уничтожать и такие вот, псевдоживые энергетические образования.

Через две минуты всё было кончено. Мелкие обрывки, которые ещё оставались от изорванного когтями доблестных серых котов паразита бесследно растаяли в воздухе.

И все участники сегодняшнего ритуала, словно очнувшись, начали озираться по сторонам. За исключением баронессы, которая все так же лежала на циновках. Дыхание её было ровным, а лицо спокойным.

И за исключением Ланцо, который пожирал глазами Гленис.

— Нуота, — я посмотрел на юную кухарочку, взгляд которой тоже слегка помутнел, и я даже не мог предположить, что она сейчас видела, — пора нам с тобой обменяться клятвами.

— Я готова, — глухо, но твёрдо, прозвучал её голос.

Еще минут десять мы с ней нараспев читали текст клятвы, свидетелями которой были присутствующие здесь Лоа.

А потом всё кончилось. Мистическая атмосфера потихоньку сошла на нет, и каждый из нас понял, насколько устал и вымотался.

— Как же жрать-то хочется, — вдруг непроизвольно вырвалось у меня.

Глава 5

Дела домашние. Шпионаж

Ритуал довольно серьёзно вымотал всех. Даже котики, вернувшись в апартаменты, просто, без обычных для них шалостей, забрались на нашу кровать, и, угнездившись поверх подушек, тихо заснули.

Мы решили их пока не гонять, хоть на подушках им совсем не место. Но они знатно потрудились во время ритуала, паразита уничтожили. Так что пусть отдохнут. Заслужили.

Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась мордашка Нуоты, в глазах которой читался вопрос, а нельзя ли зайти…

Я лениво кивнул, Нуота проскользнула в комнату, а за ней несмело последовали обе горничных, ассистировавших у нас в качестве музыкантов-барабанщиков.

Они, несмело приблизились к нам с Ануэн, выталкивая друг друга вперед и смущенно улыбаясь.

Я сидел в кресле, а подруга лениво перекладывала рассыпанные по кровати артефакты.

Наконец, самая смелая из них, то есть Нуота, перешла к сути визита:

— Господин Эйнион, девчонкам, — она обернулась на своих спутниц, — очень хотелось бы пройти посвящение и присоединиться к нашей общине говорящих с духами, — она сложила ручки на животике и обратила на меня застенчивый, и в то же время, умильно-просительный взгляд.

— А девчонков-то как звать? — и я с прищуром посмотрел на горничных. Сначала на одну, дождался, пока щёки её покроются ярким румянцем и, после этого, перевёл глаза на вторую, так же заставив её покраснеть.

Первой справилась со своей стеснительностью горничная, приставленная к Ануэн. Ростом она лишь чуть-чуть превосходила миниатюрную Нуоту, но глазёнки её сверкали озорными огоньками, да и сложена она была весьма неплохо. Судя по всему, активная такая девушка, да.

— Моё имя Сигини, — и, шаловливо заглянув мне в глаза, присела в глубоком книксене.

— А меня зовут Одальни, — наконец представилась та, что была повыше их всех, покрупнее и пофигуристее. Глаза она так и не отважилась на меня поднять и ещё больше покраснела, вызвав у меня непроизвольную улыбку. Но книксен всё же исполнила. Какая застенчивая, однако.

— Ануэн, — подруга отвлеклась от своих волшебных безделушек и подняла на меня усталые глаза, — ты можешь что-либо сказать о кандидатурах Одальни и Сигини?

— Я не возражаю, — Ануэн выглядела вялой и обессиленной. Но, надеюсь, что ужин всё-таки немного поправит её самочувствие.

— Я тоже не возражаю, — и, глянув по очереди в счастливые глаза девушек продолжил, — Нуота уже принесла клятву верности роду Киу. И для вас это будет обязательным условием для допуска к посвящению.

Девчонки понимающе кивнули, продолжая поедать меня глазами.

— Так что, если это вас не смущает, то при проведении следующего ритуала мы вас инициируем, как адептов нашего родового культа, — приведя мысли в порядок, я обратился к Нуоте с вопросом, — Нуота, тебе-то комнату на этом этаже уже определили?

— Да господин, — ответила она и опять залилась румянцем. У неё, похоже, мой вопрос вызвал какие-то игривые мысли. При наличии богатого воображения её поведение можно расценить, как приглашение в гости. Со всеми, так сказать, вытекающими. Но! Я буду непокобелим! По крайней мере, некоторое, хе-хе, время.

— Хорошо, — я взглянул на розовеющие щёчки юной прелестницы, и подумал, что нелегко быть бароном. Всюду соблазны. Надо постоянно следить за собой, — сегодня, Нуота, отдыхай, а вот завтра с утра будем решать с твоим обучением. Но это завтра. А сейчас, иди…

— Сигини и Нуота, прежде чем покинуть комнату, ещё раз одарили меня жаркими взглядами, и лишь стеснительная Одальни продолжала прятать глаза.

Но, пришло время ужина, и мы с Ануэн, чинно взявшись за руки, проследовали в столовую.

После ужина, мы с подругой, спихнув возмущённых таким беспардонным обращением, котиков с наших подушек, завалились спать, завершив, наконец этот суетный день.

Утром мы с Ануэн проснулись немного раньше, так как раньше легли. Но подниматься мы отнюдь не спешили.

Лениво и обстоятельно насладившись друг другом мы, наконец, нашли в себе силы подняться и броситься в объятия нового дня, который обещал быть таким же беспокойным, как и предыдущий.

После завтрака мы с подругой обсудили ближайшие планы. Суть в том, что у нас появилась Нуота, которую уже надо было начинать обучать.

При той силе, что ей сейчас доступна, она может наворотить таких дел, что только держись. Так как контролировать себя она пока не умеет от слова «Совсем». А потому к огранке этого алмаза надо приступать незамедлительно.

Мы с Ануэн в этом вопросе договорились о разделении труда. То есть я занимаюсь обучением работе с ци, а подруга — работе с маной, то есть классической магии.

Некоторую сумятицу в наши планы внесла моя матушка, посетившая нас после завтрака.

Избавившись от паразита, она сразу стала выглядеть гораздо свежее и даже немного моложе. Целью её визита было… Да, именно это. Она говорила и от своего имени, и от имени Ланцо. Они тоже хотели пройти посвящение.

Кроме того, мама, хоть и была магом. Но весьма слабеньким. И она попросила нас позаниматься с ней, что бы она могла тоже приносить пользу в случае возникновения каких-либо проблем. Маг никогда лишним не бывает.

Что касается проблем, столкновений, угроз и прочих неурядиц, то ближайшее будущее обещало нам всё это в изобилии. Только успевай, поворачивайся.

Так что к этой её просьбе следовало отнестись со всей серьёзностью. Но я решил пойти даже немного дальше:

— Мам, а Ланцо разве не хочет овладеть магией? — так, что бы не возиться с каждым в отдельности, я хотел бы набрать группу и заниматься сразу со всеми, — что скажешь?

— Но ведь у Ланцо нет никаких способностей же… — ошарашено ответила Гленис, — неужели ты сможешь как-то повлиять даже на это?

— Да, но для этого ему придётся хорошенько поработать над собой. Ты у него спроси.

— Он сам сейчас сюда подойдёт, как караулы проверит, — задумчиво ответила баронесса и затихла в кресле, лишь изредка бросая на меня удивлённые взгляды.

Появившийся Ланцо с энтузиазмом воспринял известие о том, что у него появилась возможность стать магом. И он решил, разумеется, воспользоваться этой возможностью.

Я выяснил у Гленис и Ланцо, когда им удобнее заниматься, решив подстраивать под них занятия всей группы, как занятых важнейшими для баронства делами.

А пока я с ними решал эти вопросы, дверь периодически приоткрывалась, и в комнату заглядывала мордашка Нуоты. И, как только баронесса и Ланцо покинули нашу комнату, она, испросив разрешения войти, задала мне все тот же вопрос:

— Когда?

Я немного прикинул и решил, что раз уж горничные будут проходить посвящение, то есть смысл взять с них клятву сейчас, благо, Эшу Опин со мной круглосуточно, и включить их в группу по овладению магией. Как я уже отмечал, маг никогда лишним не бывает.

— Нуота, — девчонка тут же всем своим видом показала, что готова мгновенно выполнить любое распоряжение начальства, — а позови-ка ты мне Сигини и Одальни.

Не успел моргнуть, как Нуота исчезла, а ещё через минуту вся троица стояла передо мной. Они что ли, в коридоре ждали, пока я их позову?

— Сигини, Одальни, — я оглядел их максимально суровым взглядом, что бы настроить на конструктивную беседу, а то Сигини опять принялась стрелять глазками и крутить крепкой попкой, — ответьте мне честно, вы готовы учиться новому, что бы стать магами?

— Мы очень хотим, — взгляд Сигини выражал некоторое непонимание, — но у нас нет способностей.

— Способности разбудим, — это моё заявление зажгло в глазах девчонок яркий огонёк надежды, — но, придётся много вкалывать.

— Мы… мы готовы на всё, — несмело сказала Сигини, предварительно обменявшись взглядами со своей подругой. Та наконец нашла в себе силы и подняла глаза на меня. Её глаза мне сказали что да, она готова на всё. Вообще на всё. И прямо хоть сейчас.

— Тогда заходите минут через десять, принесёте клятву роду, и тогда я вас допущу до занятий.

Обрадованные девчонки с радостным щебетом выпорхнули в коридор.

С клятвой никаких проблем не возникло. Процедура-то уже отработана, и всё прошло, как по маслу.

Первое, ознакомительное занятие со всеми, кто изъявил желание обучаться я решил провести прямо через полчаса., что бы управиться до обеда.

А на послеобеденное время у меня было намечено много дел. Надо было подслушать, о чём там эмиссар Ордена хочет договориться с Гильдией Шепчущего Тумана.

Я серьёзно опасался, что предметом разговора будет, как раз, вопрос устранения одного местного молодого барона. Ну, чтобы под ногами у больших и серьёзных дядек не путался.

Кроме того, надо было окончательно разобраться с системой тайных ходов замка, поставить под контроль все внутренние переходы, входы и выходы.

Насторожить ловушки. Ну, и проверить всё на предмет агрессивной фауны.

А то, когда ходил закрывать внешние выходы, натыкался на какие-то странные следы. Немаленькие, хочу заметить, следы.

И всё это надо было сделать сегодня. Потому, что завтра появятся новые неотложные дела. Уже могут прибыть наёмники и их надо будет вводить в курс дела.

Да, совсем забыл. Нужно будет попросить Ануэн, что бы связалась с тётушкой. Я хотел бы, что бы она попробовала переманить и её, и того барона, который держался рядом с ней.

Как его? А, вот, Овайн Григ, барон фан Геллани, маг воздуха.

Пара опытных магов нам при обороне города точно не помешает.

В общем, покой нам только снится.

Первое вводное занятие по работе с ци провёл.

Обрисовал всем слушателям возможные перспективы. Для наглядности поднял взглядом тяжёлое кресло и заставил пару минут полетать по помещению.

А потом и сам воспарил над полом, под азартные повизгивание впечатлённых зрительниц.

Наградой мне были разгоревшиеся энтузиазмом взгляды женской части моих слушателей и серьёзный, собранный взгляд Ланцо.

Он, по моему, лучше и полнее всех оценил полезность тех знаний и навыков, которыми предполагается овладеть в процессе занятий.

После этого вводного занятия отправил Гленис и Нуоту к Ануэн. Они уже могли заниматься и классической магией.

Подруга отлынивать не стала, а тут же увела их на плац во внутреннем дворе, где они начали упражнения со стихией огня, как наиболее простой для освоения на первых этапах обучения.

И если Гленис вспоминала уже когда-то изученное, то Нуота таки зажгла взглядом свой первый маленький огонёк, и радовалась этому, как маленькая девочка.

То есть, дошло до того, что она в какой-то момент начала прыгать и хлопать в ладоши, заливаясь счастливым смехом.

Видимо, девушка, наконец, приобрела уверенность в том, что жизнь её таки изменилась к лучшему.

Но вот пришло время посмотреть, что там удумал брат Росперт.

Я подготовился к процессу подслушивания и подглядывания весьма основательно.

На столик рядом со своим креслом, помимо шестиугольного артефакта я поставил большую бутыль вина, блюдо с сыром, блюдо с фруктами и объёмистый бокал.

Налил вина. Внутренне собравшись, запустил диск в полёт. И спустя минут пятнадцать я уже мог обозревать незатейливый интерьер кабака «Дохлая кошка», посещаемого, преимущественно мастеровым людом.

Но и более мутная публика, как выяснилось, сюда тоже захаживала.

Брат Росперт пока не появился.

А потому Вельтрих сидел за крепким, грубо сколоченным, столом и коротал время ожидания, посасывая тёмный портер из литровой кружки и изредка закидывая в свою пасть золотистый кусочек жирной вяленой рыбки.

Невзирая на крепость поглощаемого напитка, взгляд его был остёр и насторожен. А сам он выглядел до предела озабоченным.

Мой диск, маскировка которого была активирована, повис под закопчённым потолком, в аккурат над столом лутера. Отсюда можно было все наблюдать, не упуская ни одной детали происходящего. Слышимость тоже была на уровне.

Ждать орденца пришлось ещё с полчаса. За это время я успел выпить треть двухлитровой бутыли слабенького молодого вина и слопать половину сыра.

Но вот, ожидание завершилось, и напротив лутера с тяжким вздохом плюхнулся брат Росперт.

— Добрейший вечерок, дружище Вельтрих. Что-то не весел ты, как я погляжу.

— А с чего мне быть весёлым-то? — лутер был действительно здорово расстроен.

— Ну, как, сейчас дело сделаем, комиссионные, какие-никакие получишь…

— Ага, это слёзы, по сравнению с сегодняшними потерями, — мрачно глядя по сторонам прокомментировал Вельтрих.

— А что за потери то? И когда это ты на деньги-то попасть успел? — удивился брат Росперт, — ведь вчера же всё было нормально, и ты был вполне доволен жизнью.

— А вот сегодня с утра всё поменялось, — и Вельтрих зло хлопнул ладонью по исцарапанной столешнице, — все известные мне ходы под баронский замок закрыты наглухо.

— Да что ты говоришь? — благодушие и расслабленность мигом покинули орденца и он испытывающе посмотрел на партнёра.

— Вот так оно и есть, — в голосе лутера сквозила безысходность, — у меня там было лута на тысячи даллеров.

— Ага, — глубокомысленно заметил брат Росперт, — а теперь это уже не твой лут, получается.

— Всё тебе хиханьки да хахоньки, — слова Вельтриха прозвучали потерянно и зло, — теперь мне смотрящий от Братства бошку-то оторвёт. Столько товара клювом прощёлкал.

— Ну, может ещё и удастся вернуть, — вкрадчивые слова орденца заставили Вельтриха поднять голову и посмотреть в глаза говорящего, — только вот, барончика надо будет скинуть, и всё твоё к тебе вернётся.

— И как мы его скинем? — физиономия лутера выражала полную безысходность и вселенское уныние.

— Всему своё время, — усмехнулся эмиссар ордена, — сейчас завершим дела, ради которых встретились, а потом ты меня с буграми Братства сведёшь.

— А поможет? — недоверчиво поинтересовался пострадавший от моих действий лутер.

— В любом случае, хуже не будет, — брат Росперт, не переставая улыбаться, подцепил на вилку хороший кусочек рыбки с блюда, стоявшего перед лутером и потащил ко рту.

— Та да, — Вельтрих смиренно проводил взглядом этот истекающий янтарным жиром кусочек, — давай тогда, постараюсь о встрече договориться.

— Рад, что ты согласился взять на себя этот труд, — орденец потянулся за своей кружкой, попутно пережёвывая рыбу, — да, ну так что у нас сейчас-то? Чего мы ждём? Или туманные, хе-хе, ребята отказались?

— Да нет, вроде интерес какой-то у них есть, — лутер, сделав большой глоток портера, тоже потянулся к блюду с рыбой, так как у него появились серьёзные опасения в том, что ему ещё хоть что-то достанется.

Уж очень активно его собеседник орудовал вилкой.

— Так они встречу то назначили? — взгляд Росперта выражал недоумение.

— Они сказали, что к нам подойдут, — пояснил Вельтрих, — так что, я так думаю, что встреча сейчас и состоится.

— Это было бы замечательно, — не переставая жевать согласился Росперт, — я даже на такую оперативность и не рассчитывал.

К столику подошла молоденькая подавальщица, намереваясь собрать грязную посуду.

Глаза Представителя Ордена Паладинов Почившего Бога при взгляде на её стати приобрели сальный блеск и лоснящиеся от рыбьего жира губы монаха-воина пробормотали:

— У ти какая, — и широкая ладонь брата Росперта опустилась на круп молодухи.

Та, как ни в чём ни бывало, невозмутимо сгребала со стола тарелки с засыхающими кусочками закусок.

— Красавица, а, может, познакомимся с тобой поближе? — игриво спросил брат Росперт, поглаживая и тиская приятные выпуклости девичьей попки, — ты такая сдобная…

Он плотоядно облизнулся и привлёк девчонку к себе, что та аж пошатнулась и чуть не выронила пустую кружку, которую, как раз ставила на поднос.

— Три серебрушки за полчаса, добрый господин, — она стрельнула глазками и потёрлась бедром о плечо орденца, — но, только после смены, и комната за ваш счёт.

— Эх, не романтичная ты совсем, — притворно-печально произнёс паладин, тем не менее, продолжая интенсивно массировать упругие ягодицы подавальщицы, — и вовсе даже меркантильная ты, — с сожалением продолжил он.

Девчонка попыталась отстраниться, но тот опять привлёк её к себе:

— Но даже такая ты мне нравишься. Так что ни с кем на сегодня не договаривайся. Я вечерком подойду.

— Я буду ждать вас, добрый господин, — распутница подхватила поднос, и, сделав, на всякий случай, контрольный выстрел блестящими блудливыми глазищами, призывно виляя задницей направилась на кухню.

— Вас ждут наверху, в третьем кабинете, — как бы про себя пробормотал проходящий мимо столика пьяненький мастеровой, чувствительно хлопнув брата Росперта по плечу.

Глава 6

Заказ

— Ага, — подумал я, — надо перемещать артефакт слежения к третьему кабинету.

Сказано — сделано. Диск проплыл под потолком к лестнице, поднялся на второй этаж и завис перед входом в кабинет.

Ждать долго не пришлось. Послышались приближающиеся шаги, сопровождаемые громким скрипом половиц, и подошедший брат Росперт, нажав на ручку, дернул дверь на себя.

Открывшийся дверной проём привёл его в помещение, где единственным источником освещения были слабые язычки пламени, плясавшие в жерле небольшого камина.

Мой диск-шпион, никем не замеченный, скользнул вслед за входящим паладином и занял своё место под потолком. Вот теперь я мог и осмотреться.

В кабинете, помимо рыцаря, находились ещё два человека.

Один из них сидел на виду, но был с головы до ног замотан в безразмерную серую хламиду. Открытыми оставались только глаза.

Второй представитель, вернее, представительница, гильдии Шепчущего Тумана, сидела в кресле самом дальнем от камина углу.

Полумрак почти полностью скрывал бы изящную фигурку, но её вообще не было видно обычным глазом, так как она находилась под воздействием артефакта скрыта, и далеко не самого слабого.

Но, как выяснилось, мой шпион был способен смотреть даже сквозь такую артефактную маскировку и позволял мне подробно разглядывать подобных персонажей.

А там было, на что посмотреть. Лицо сидящей женщины имело правильные, тонкие черты. Глаза, казалось, занимали половину лица. Зрачки — два чёрных провала в бездну запретных наслаждений.

Фигура её была безупречна, причём ощущалось, что она физически развита, подтянута и привычна к серьёзным нагрузкам.

Ну, и нельзя оставить без внимания грудь. Небольшая, но высокая и очень красиво очерченная.

Общее впечатление — весьма красива и смертельно опасна.

— Добрый вечер, — голос говорившего был блёклым и невыразительным, — ваше имя Росперт и вы представляете Орден Паладинов Почившего Бога, так ведь?

— Добрый вечер, — ответил рыцарь, усаживаясь на скамью напротив человека в сером, — да, это я. А как к вам обращаться?

— Зовите меня мастер Нулли. Я представляю местный филиал гильдии, — человек протянул руку к бутылке, стоявшей на столе и налил себе в бокал тёмно-багровой жидкости. По комнате поплыл запах фруктового сада, — вина?

— Не откажусь, — улыбнулся Росперт, и пододвинул свой бокал поближе к собеседнику. Проследив, как багровая струя наполняет бокал, он продолжил, — у ордена есть заказ для вашей гильдии.

— Я слушаю вас, — из складок бесформенного серого одеяния на паладина вопросительно уставились невыразительные серые глаза.

— Нам нужно устранить одного человека, — произнес рыцарь.

— Странно было бы, если вы пришли заказывать у нас свадебный торт, — серый, похоже, усмехнулся, — и кто же этот счастливчик?

— Это местный владетель, фрайхарр Эйнион Киу, — сказав главные слова, паладин откинулся на спинку скамьи и поднёс к губам бокал.

— И сколько вы готовы заплатить? — невыразительные серые глаза продолжали бесстрастно исследовать лицо Росперта.

— Мы готовы оплатить ваши услуги, скажем так, — брат Росперт прищурился, — прецепториат выделил на это некоторые средства. Но мне хотелось бы знать, во сколько вы оцениваете предлагаемую работу.

— У меня сейчас нет достаточного объёма информации, чтобы объективно оценить сложность задачи, — тихо пояснил представитель гильдии, — барон появился совсем недавно после долгого отсутствия. И мы пока не представляем, чего от него можно ожидать.

— Обыкновенный молодой повеса, — паладин задумался, — но, наши люди в замке говорят, что с ним магичка, хоть и молодая но достаточно сильная.

— Насколько сильна эта магичка? — серый сразу же приступил к выяснению деталей.

— Примерно третья ступень, — брат Росперт глотнул вина и продолжил, — и там, на его коронации была какая-то драка. Чуть ли не с демоном.

— Интересно, — прошелестел гильдеец, — и чем дело кончилось?

— Отбились они от демона.

— Значит сила этой магички, наверное, ближе к четвёртой ступени, — задумчиво произнёс мастер Нулли, — что-нибудь ещё?

— Вроде больше ничего, — брат Росперт посмотрел в серые глаза, прячущиеся в серой же ткани, — более ничего, достойного внимания, как мне передали.

— Хорошо, — серый сделал длинную паузу, — это будет стоить тридцать пять тысяч даллеров. Деньги вперёд.

— Однако, — поперхнулся вином брат Роспер, — а скидка есть?

— Разумеется нет, — в голосе говорящего паладину послышалась издёвка, — и, помимо этого, если выяснится, что кроме упомянутой вами магички имеются и иные значимые факторы, способные заметно осложнить работу, то мы будем вправе отказаться от выполнения контракта. В этом случае полученная нами сумма не возвращается.

— Вы ставите слишком жесткие условия, — возмутился паладин, — я предоставил вам всю информацию, которая у нас была.

— При заказе вы должны предоставить нам исчерпывающую информацию, а в нашем случае эта ваша «вся информация» серьёзно не дотягивает до того, что бы её можно было бы назвать исчерпывающей, — всё тем же бесцветным голосом продолжил серый, — правда, за отдельные деньги мы сами можем выяснить всё, что касается объекта и может сказаться на исполнении контракта. Но это потребует времени, причём, возможно, довольно продолжительного. А вам, насколько я понял из слов вашего человека, критично управиться с владетелем в течение недели.

— Да, — нахмурился Роспер, — время имеет большое значение, и задержка может существенно осложнить исполнение наших планов.

— Я должен напомнить вам, что если мы теряем исполнителя, то контракт считается выполненным.

— Как это? — возмутился рыцарь.

— При нашем уровне планирования операций исполнителя мы можем потерять только в том случае, если заказчик предоставил неполную информацию об объекте, — бесстрастно продолжил мастер Нулли, — так что это частный случай того, о чём мы уже говорили.

— Понятно, — хмыкнул паладин, — уж очень много оговорок у вас.

— Что делать, — ровно ответил его собеседник, — к нам не от хорошей жизни обращаются. Если бы вы могли, вы бы сами молодого барона устранили бы, и тридцать пять тысяч бы сэкономили, так ведь?

— Так, — нехотя согласился паладин.

— Значит, не можете, — серый продолжал говорить ровно, безэмоционально, и это выводило рыцаря из равновесия, — значит, очень велики риски, следовательно, необходимо, чтобы пределы этих рисков были обозначены.

— Я вас понял. Но тогда, если вдруг вам не удастся по оговоренным нами причинам исполнить мальчишку, то у меня будет для вас другой заказ, не столь рискованный, — тут он хищно улыбнулся, — но гораздо более трудоёмкий.

— Мы не боимся тяжелой работы, — паладину показалось, что в смотрящих на него серых глазах промелькнула тень улыбки, — главное, что бы она достойно оплачивалась.

— Замечательно, — брат Роспер извлёк из-за пазухи четыре увесистых кожаных мешочка, развязал один из них, и на столешницу вывалилась горка крупных золотых монет по сто даллеров каждая.

— У вас и деньги с собой? — в голосе серого проскользнуло удивление.

— Да, сейчас я отсчитаю вам нужную сумму, — пропыхтел рыцарь и под пристальным взглядом мастера Нулли принялся отгребать в сторону жёлтые кругляши, — время дорого.

Наконец он пододвинул к своему собеседнику три кожаных мешочка и горку монет россыпью:

— Вот, принимайте, — и взглянул на своего контрагента.

Пока человек, назвавший себя мастером Нулли, скрупулёзно пересчитывал деньги я лихорадочно думал, за кем мне следить дальше. Хотелось и за паладином проследить, и, в то же время, я чувствовал, что предстоит важный разговор между серым и невидимой женщиной в кресле. Не просто же так она тут сидела.

— Зайка?

— Да, милый, — раздался в мозгу чувственный голос демонессы.

— Дело у меня к тебе на миллион, — я решил её озадачить слежкой за Роспером, — нужно проследить за паладином. Справишься?

— Думаю, да, — вполне серьёзно ответила рыжая.

— Тогда смотри, — я представил перед своим внутренним взором облик рыцаря, — видела?

— Да, лицо и фигуру запомнила.

— Он сейчас в «Дохлой кошке». Давай, бегом туда, и проследи, куда он ночевать двинется. Хотя, можно особо не торопиться.

— А почему? — поинтересовалась демонесса.

— А он там с местной подавальщицей договорился, — я ухмыльнулся.

— О чем? — в голосе демонессы опять возникли чувственные нотки.

— Он её собрался того, как это ты говоришь, забавное такое слово-то, — я немного подзавис, вспоминая, — а, вот, вспомнил! Финтифлюхнуть.

— О! Домашнее порно! — Зайка материализовалась в комнате и тут же засуетилась, — главное, не пропустить!

— Тогда собирайся, извращенка ты эдакая, — ухмыльнулся я, — а то упустишь что-нибудь важное.

— Это я извращенка? — Зайка подбоченилась и с вызовом посмотрела на меня, — а кто меня динамит и заставляет подсматривать за клириками, впадающими во грех любострастия?

— Ой, всё, — только и смог сказать я. Потом добавил, — только паладина не пытайся оприходовать, а то вдруг он экзорцизму обученный. Да и вообще, рано его пока устранять.

— Ага, съехал с темы! — рыжая обличающим жестом ткнула указательным пальцем в мою сторону, — вот так всегда, как работать, так Зайка, а как девушке крохи внимания уделить, так и нет никого.

— Ну иди уже, а? — взмолился я, а то ведь действительно, пропустишь всё пикантное и интересное, а потом я ещё и виноватым окажусь.

— Ну, ладно, потом договорим, пошла я, — демонесса чмокнула меня в щёку и двинулась к выходу, — и привыкай, ты теперь кругом виноватый, — она блудливо подмигнула и выскользнула в коридор, — пока!

— Удачи, — пожелал я закрывающейся за ней двери и снова сконцентрировался на картинке, которую рисовал диск.

В кабинете, где только-что проходили плодотворные переговоры об устранении меня, беззащитного, остались только представители гильдии Шепчущего Тумана.

— Ну, что скажешь, Леоба? — серый стянул с головы капюшон, и обратил своё морщинистое лицо на даму в кресле.

— Ну, начнём с того, дядюшка Орт, — она по-кошачьи потянулась всем своим гибким телом и поднялась из кресла, — что представитель заказчика был уж очень не уверен.

— То есть? — тот, кого красавица назвала дядюшкой приподнял бровь и безбоязненно уставился в чёрные провалы зрачков Леобы своими оловянными глазами, — не уверен в чём? Будь добра, поясни.

— Когда он говорил о том, что объект — это обыкновенный повеса, он сам очень сомневался в том, что говорил, — красавица уселась на ту скамью, где совсем недавно сидел рыцарь и щедро плеснула вина в бокал.

— Жаль, что ты не умеешь читать мысли, — хмыкнул Орт, — хотя твоя повышенная эмпатия тоже даёт нам значительные преимущества в оценке рисков и мотиваций.

— Да, кстати о ней, об эмпатии, — девушка грустно улыбнулась, — ты обдумал то, что я тебе сказала о твоих заместителях?

— Ты о том, что ясно ощутила их желание отправить меня на заслуженный отдых? — горько усмехнулся старик.

— Ну да, — кивнула красавица, — при том, что, скорее всего, под отдыхом они понимают вечный покой. Ну и меня до кучи, как твою родственницу, ухайдакать собираются. Предварительно отымев во все дырочки, разумеется.

— Надо было тебе, всё-таки, возлечь с Инградом добровольно, — старик тоненько хихикнул, — глядишь, вышло бы тебе послабление.

— Дядюшка, — Леоба с укором посмотрела на Орта,- я же всё таки уважаю себя. А потому ничего общего с этим дерьмоедом иметь не хочу.

— Ну, как скажешь, — ухмыльнулся дядюшка.

— Ты лучше расскажи мне, молодой и глупой, какие у нас вообще шансы справиться со всем этим?

— Я проанализировал их поведение, рассмотрел взаимоотношения членов правления нашего филиала гильдии… — дядюшка Орт хлебнул вина, вздохнул и продолжил, — и пришёл к выводу, что сейчас я с ними уже ничего сделать не смогу, хотя руки чешутся, конечно.

— Они что, уже перетянули на свою сторону всё правление? — Леоба удивлённо посмотрела на старика.

— Да, я недоглядел, — старик закашлялся, вытер рот рукавом и подцепил на вилку кусочек сыра, — а теперь нам с тобой, девочка моя, остаётся только показательно исполнить нашего, внезапно вернувшегося из небытия, барона и, имея тридцать пять тысяч даллеров, податься в бега.

— Мы нигде не спрячемся, — сокрушённо покачала белокурой головой Леоба, — после того, как пустоши поглотили всю Империю Гу, наш мир стал слишком тесен для тех, кто хочет исчезнуть.

— Я хочу договориться с орденом, что бы они провели нас через свой портал в междумирье в какой-нибудь другой мир, где мы и сможем начать новую жизнь, — глаза старика заблестели впервые за вечер, — вот поэтому я взялся за этот заказ. Очень, очень сложный заказ. Но я верю в тебя, девочка моя.

— Хммм, а ведь это выход, — красавица грациозно откинула чёлку со лба, — но тогда мы не имеем права на ошибку.

— Ну да. Кто-то же должен умереть, либо мы с тобой, либо этот барон, — старик хлебнул вина, — и мирозданию всё равно, кто именно это будет. Но для нас с тобой будет лучше, если это, всё-таки, будет барон, — он улыбнулся, и морщины на его лице пришли в хаотическое движение, складываясь в гротескную маску.

— Да, — согласилась Леоба, — он вообще, слывёт отъявленным бабником, так что подобраться к нему на расстояние удара, я наверное смогу.

— Ну да, — подхватил старик, — с такими данными, как у тебя, он сам за тобой будет бегать, роняя слюну.

— Будем надеяться, — вздохнула девушка, — но, что-то кажется мне, что не так всё просто.

— Так или иначе, но другого выхода у нас нет, — старик опрокинул в рот остатки вина, что ещё плескались в бокале, — на карту поставлены наши жизни, и не появись у нас этот заказ, то положение наше было бы совсем безвыходным.

— Да понимаю я всё, дядюшка, — девушка тоже залпом допила вино и поднялась со скамейки, — давай, старый, провожу тебя до твоей норы, да потом сама домой пойду.

— Ну, да, уважь старика, — прокряхтел, поднимаясь с лавки, руководитель филиала гильдии Шепчущего Тумана в баронстве Стоуб.

Они вышли на улицу.

Со стороны это выглядело, что почтительная дочь сопровождает домой слегка выпившего лишку престарелого отца-мастерового.

Они ничем не выделялись на фоне торопящихся по домам перед наступлением ночи горожанами.

— Ты обратила внимание на то, что рыцарь всё ещё не покинул трактир? — тихо спросил старик свою провожатую.

— Да, сидит в углу, ждёт кого-то, — девушка обернулась к старику, — но, ты знаешь, он вряд ли собирается делать сегодня ещё что либо серьёзное. Я так думаю, что он решил расслабиться после сложных переговоров.

— Почему ты так думаешь? — старик поднял свои рыбьи глаза на собеседницу.

— Я видела, как ему принесли свежую бутыль вина, и забрали пустую, — она хмыкнула, — так что вряд ли он сейчас способен на что либо серьёзное.

— Да ну и демоны с ним, — крякнул старик, — деньги то он нам уже отдал.

Так, лениво переговариваясь, они неспешно шли в сторону рынка, и, уже минут через пять, не доходя до него, остановились около неприметного домика с небольшим палисадником.

— Ну, вот я и дома, — тихо сказал Орт, — спасибо, что проводила. Иди теперь домой и береги себя. Да, когда приступишь к исполнению?

— Думаю, завтра подготовлюсь, — девушка задумчиво посмотрела на домик старика, — а послезавтра уже и начну, пожалуй. Но перед началом ещё встретимся, уточним детали. Ну а пока, спокойной ночи тебе.

— Спокойной ночи, — прошелестело из под капюшона старика, уже шагнувшего к калитке.

Девушка смотрела ему вслед, покуда он не вошел в дом, а потом пошла дальше вниз по улице.

— Ты смотри, Гумард, какая задница, — раздался сзади гундосый голос.

— Да и сиськи, наверное хороши, — хохотнул ещё один почиталь женской красоты.

— Эй, девка, стой, — грубо заорал третий, — стой, кому говорят.

— Боги, ну откуда, откуда в этом мире столько самоуверенных дураков? — устало подумала девушка, — сколько не сокращай их поголовье, а всё равно на каждом шагу на них натыкаешься.

Сзади отчётливо послышалось, как любители сочных девичьих прелестей перешли на бег, желая догнать выглядящую такой беззащитной, одинокую девчонку.

Глава 7

Драка. Подсматривать за подсматривающим

— Сейчас начнётся — проскрипел в моём мозгу голос Эшу Опина, — как ты думаешь, справится эта красивая белая мама с налётчиками?

— Думаю справится. Она, я так понял, квалифицированный убийца, — я ещё раз окинул критическим взором самоуверенных претендентов на обладание девичьим телом, — а это просто мелкие гопники.

— Так, да не совсем так, — хмыкнул ориша, — ты глянь во-о-он в тот переулок, что метрах в ста не доходя.

Я дал команду диску сфокусироватся на месте, которое указал ориша.

На первый взгляд там не было никого, но потом я таки разглядел во тьме проулка пару типов, которые как-то совершенно естественно сливались с ландшафтом и обнаружил я их только после того, как очень внимательно пригляделся.

Если бы Эшу Опин не обратил моё внимание, то я бы их точно не заметил. Профессионалы. И эти профессионалы тихо переговаривались, наблюдая за разгорающейся поодаль дракой. Выходит, и драка эта не случайна.

Велев диску записывать их разговор я вернулся к диалогу со своим ориша:

— Так значит нападение не случайно? — мне самому этот вопрос показался риторическим, но, с другой стороны, подтверждение не помешает.

— Конечно, бро, вспомни, что они говорили о подковёрной возне в правлении филиала, бро, — Эшу Опин явно меня к чему-то хотел подвести, — и что ты теперь скажешь о шансах этой девочки на выживание?

Диск продолжал висеть над парой серых наблюдателей. Со стороны, где Леоба выясняла отношения с наёмниками, маскировавшимися под приставучих охламонов, доносился шум драки, только начавшей набирать обороты.

— А вот теперь следует пересмотреть оценку сил нападающих, — подумал я, — сдаётся мне, что если они достаточно квалифицированны, то шансы девчонки не так высоки, как мне казалось раньше.

— Ага, и что думаешь делать? — озадачил меня ориша.

— Делать? — удивлённо переспросил я, — а зачем мне что-то делать? Враги истребляют друг друга. Всё хорошо. Не?

— Какой ты ленивый, бро, — скрип Эшу Опина приобрёл оттенок лёгкого осуждения, — я бы рекомендовал бы тебе присмотреться к этой девочке.

— Ты считаешь, что она может пригодиться?

— Да, — ориша, похоже, был уверен в том, что предлагал, и поэтому его предложение следовало рассмотреть, как следует.

— Присмотрюсь, конечно, — согласился я, тем более, что девочка была, что надо. Боевая такая девочка. Вон как с ноги в пятак зарядила гундосому, — только что-то много баб я вокруг себя уже собрал. А это, я хочу сказать, весьма взрывоопасная такая компания. Скажешь что не то, или посмотришь не так, и оно ка-а-ак сдетонирует…

— Ты просто не умеешь их готовить, — хохотнул Эшу Опин, — как опытный любитель женщин, я тебе скажу — учись управлять ими. И кое-что я тебе, так и быть, подскажу.

— И что же ты мне подскажешь? — оживился я, так как управление этими капризными и непредсказуемыми созданиями, это та ещё морока.

А поскольку их действительно много вокруг меня собралось, то вопрос эффективного управления этим контингентом приобретает особую актуальность.

— Вспомни, как твоя Зайка тащилась от того, что ты вливал в неё астральную энгергию, — мысль Эшу Опина была весьма интересной.

— Ты хочешь сказать…

— Именно это я и хочу тебе сказать, — не дослушав мою реплику, Эшу Опин попытался пояснить, — ты сможешь сделать мощную привязку каждой из своих девчонок.

— И что эта привязка мне даст? — спросил я, после чего пояснил, почему я его задаю, — что это им даст, я уже представляю — сильнейшие множественные оргазмы. Но, на мне-то это как отразится? Ну, кроме того, что они будут в очередь выстраиваться, что бы я их таким изысканным способом регулярно ублажал… Так они же с меня живого тогда не слезут.

— Оргазмы, это далеко не всё воздействие, которое ты оказываешь на них с помощью астральной энергии, — мысли ориша приобрели эдакий лекторский оттенок, — этим ты на подсознательном уровне привязываешь их к себе.

— Ага, и они начинают ходить за мной хвостиком, клянча сексуального удовлетворения? — хихикнул я.

— Ну, это, гммм, побочный эффект, — гыгыкнул ориша, — на самом деле, у них падает, если так можно выразиться, уровень ревнивости, кроме того, они начинают ставить твои интересы и желания выше своих. Например твоя Зайка, если что, то она сейчас всё ради тебя отдаст. Хоть она и не человек вовсе.

— А вот с этого места, я очень прошу, по-подробнее, пожалуйста, про ревнивость…

— Поясню, — Эшу Опин всерьёз решил меня просветить, — после того, как они привязываются таким образом к тебе, они считают, что если ты получаешь удовольствие с кем-то, кто к тебе допущен, то это, скажем так, не криминал. То есть, если ты завалишь в койку, предположим эту тихоню, как её? А, Нуоту, то Ануэн возмущаться не будет, она просто посчитает, что так и должно быть. Другое дело, конечно, если ты девок с улицы водить начнёшь без разбору. Ну, тогда ты сам себе злобный дятел. А те, кто так же, как и она, живут ради тебя, ею в качестве соперниц восприниматься не будут.

— А что, они действительно жить начнут ради меня, что ли? — я аж опешил от такого.

— Ну да, я ж сказал, бро, что твои интересы они будут ставить выше своих, — Эшу Опин меня убедил.

Инструмент воздействия очень эффективный. Мягкая, надёжная, и безвредная привязка, обеспечивающая полную лояльность.

Мечта параноика. Ведь тогда я смогу не только Ануэн полностью доверять.

Тогда так тому и быть. Но сначала на Ануэн и опробуем, хе-хе. Она же у меня первая, хе-хе, среди равных.

Ей вреда, в любом случае, никакого не будет, а что покладистости прибавится немного, так то только к лучшему.

А потом, в качестве эксперимента…Гы! И проверим всё и всех, так сказать, на практике.

Но, надо посмотреть, как идут дела у Леобы. Уж если я решил и её приобщить, хе-хе, к делу, то следует озаботиться её здоровьем тоже.

А дела у неё шли так себе. Гундосого она таки уработала, да. Его бесчувственная тушка валялась под забором, и признаков жизни не подавала.

Но вот остальные двое продолжали весьма бодро на неё наседать.

А девчонка, хоть и выглядела вполне неплохо, но уже заметно устала, хотя и её оппоненты тоже свежими не выглядели.

Леоба держала в каждой руке по острому боевому серпу и отмахивалась ими от нападавших, которые орудовали короткими, слегка изогнутыми, мечами с односторонней заточкой.

Вот девушка резко отпрыгнула от своих оппонентов, разрывая дистанцию, и, ещё находясь в прыжке, выбросила правую руку вперёд по направлению к самому крупному противнику.

Из её ладони, в которой она продолжала удерживать рукоять серпа, вдруг стремительно вылетела увесистая гирька на цепочке и с глухим стуком ударила в лоб одного из нападавших.

Налетчик, получивший этот неожиданный гостинец вдруг резко поскучнел и прилёг отдохнуть прямо на грязную мостовую.

Но на этом ничего не закончилось. И, мало того, что на ногах оставался ещё один противник, так из переулка выплыли давешние серые невзрачные личности.

Девушка, увидев их, явно расстроилась. Видимо, она хорошо знала, что это такие, и прекрасно представляла, чего от них можно ожидать. И, похоже, поняла, раз те дали себя узнать, то, в случае проигрыша, её ожидает совсем незавидная участь.

И даже если она сейчас сдастся, то её всё равно убьют. Убьют, предварительно поглумившись и постаравшись вытрясти из неё всё, что она знает о делах и деньгах своего дяди.

Лицо её выражало мрачную решимость. Она встала в защитную стойку в ожидании неминуемой атаки и посмотрела на приближающихся врагов.

Те, прежде чем атаковать, молча разошлись в стороны. Теперь по центру стоял тот, кто уцелел с самого начала, а серые расположились по краям, явно собираясь нападать на девушку с флангов.

Стоявший по центру, отыгрывая заранее согласованный тактический сценарий, напружинил ноги, явно собираясь в прыжке резко сократить дистанцию.

Девушка же опять воспользовалась своей гирькой. Только в этот раз она полетела понизу, и цепочка обвила ногу противника, который в этот самый момент, прыгая, оторвался от земли.

Леоба резко рванула правую руку в сторону, подсекая летящего на неё врага, как большую рыбу. Голова прыгуна, издав характерный звук, который издаёт расколотый орех, соприкоснулась с камнями мостовой.

В этот момент в глазах девушки мелькнул огонёк надежды. Но, как показали дальнейшие события, обрадовалась она несколько преждевременно.

Серые синхронно кинули в неё какие то тёмные свёртки.

Свёртки эти в полёте расправились, и я увидел летящие по направлении к девчонке волосяные сети с пришитыми по углам грузиками. Она грациозно увернулась от одной сетки, но вот вторая опутала её с головы до ног.

Опутанная сетью Леоба издала отчаянный крик, в котором сплелись ненависть и горечь поражения, и упала на мостовую, лихорадочно пытаясь освободиться от пут с помощью серпов.

Но времени на то, что бы разрезать сеть у неё явно не было.

Один из серых, хмыкнул, достал из-за пазухи короткую деревянную дубинку и шагнул к ней.

— Ну, чего ждешь? — напряженно поинтересовался Эшу Опин.

— Ну да, ждать более смысла не имеет, — подумал я и дал команду диску.

Из-за того, что диск резко ускорился, картинка перед моим внутренним взором мгновенно смазалась.

А когда диск снова неподвижно повис в воздухе, я увидел, что серые лежат на камнях и тщетно пытаются зажать широкие раны на своих шеях, откуда толчками выплескивалась кровь…

— Ну все, Эшу, я думаю, дальше она сама разберётся, — подумал я, — большая, вроде, девочка-то…

И поднялся из кресла, намереваясь прогуляться к кантине «Дохлая кошка», куда направил и свой диск.

Я успел! И теперь меня ожидает редкое по своей насыщенности ярчайшими эмоциями зрелище. Да, это удовольствие для истинных гурманов. Высшая форма вуайеризма [1], подглядывать за подглядывающим!

И да, я же нашел в этом артефакте возможность записи, так что я могу теперь подвесить диск над Зайкой, и запечатлеть все нюансы её мимики, ну и прочие телодвижения, которые она будет совершать, так сказать, в процессе наблюдения за тем, как будет грешить почтенный паладин с юной блудницей.

Кроме того, я ещё и все звуки запишу. А потом ей же и предъявлю, чтобы показать этой несчастной, насколько глубоко она пала.

С другой стороны, а что вы хотели от демоницы, которая и была создана для безудержного, бесстыдного и, не побоимся этого слова, рокового секса и всяких сопутствующих запретных, и от того ещё более желанных, удовольствий?

Но, ближе к делу. Итак, мне оставалось пройти по направлению к «Дохлой кошке» ещё квартал, а мой диск был уже около входа в эту кантину. Вот очередной страждущий толкнул дверь и ввалился внутрь.

Диск-шпион, следуя за ним, залетел в общий зал и сразу же поднялся под потолок, давая мне возможность оценить ситуацию.

А ситуация была весьма забавной. Слева от входа, в самом углу за столом, сидел брат Росперт.

Он был уже изрядно навеселе и пребывал в превосходном расположении духа.

Доблестный рыцарь Почившего Бога лучезарно улыбался давешней подавальщице, которая, уже переодевшись после смены, направлялась к нему, что бы заработать ещё несколько серебрушек в свободное от основной работы время.

Нет, ну а что делать бедной девушке, ведь надо же как-то выживать в этом холодном и равнодушном мире? Соответственно, она и стремится, как это пел один, очень популярный в недавнем прошлом, мейстерзингер: «…всё успеть, покуда грудь высока [2]…»

А грудь у неё, кстати, да, была высокая, хорошей формы и не менее, чем третьего размера.

Так что причина хорошего настроения паладина — вот она — приближается к нему, призывно покачивая крепкими бёдрами, с расцветающей на чувственных алых губах развратной улыбкой.

— Я ждал тебя, шалунья, — с этими словами брат Росперт сразу же возложил свою широкую ладонь на её вздёрнутый зад, и, зажмурившись от удовольствия, стал совершать ею круговые движения, тщательно исследуя рельеф девичьей попки.

В процессе движений ладони славного воина подол юбки прелестницы неуклонно поднимался, и по прошествии минуты взглядам посторонних стали доступны стройные ножки уже как бы и выше коленок.

Естественно, это не могло пройти незамеченным для сидящих за соседним столиком молодых подмастерьев. Юноши принялись громко и со смаком комментировать происходящее, отпускать солёные шуточки и генерировать в высшей степени полезные и своевременные советы.

Девчонка, видимо не рассчитывавшая на такое пристальное внимание к своей персоне, мило порозовела и, стряхнув с попы горячую ладонь нетерпеливого кавалера, обратила на него умоляющий взгляд больших влажных глаз:

— Господин, ну не здесь же, — её ресницы поднялись и снова опустились, заставив сердце бравого рыцаря пропустить один удар, — пойдёмте наверх, а то люди уже косятся…

Вот тут следует, наверное, описать одну из тех, кто косился на происходящее особенно пристально.

Правильно, речь идёт именно о той самой, не в меру озабоченной и чрезвычайно похотливой, рыжей демонессе. Она ушла в скрыт, так что находящиеся в обеденном зале таверны люди её не видели.

Но для моего артефакта её маскировка преградой не являлась. Так вот, она стояла прислонившись к стене, метрах в трёх от столика, за которым восседал брат Росперт.

Вела она себя пока относительно прилично, если не обращать внимание на то, что дыхание её участилось, и взгляд её неотрывно следовал за движениями руки сладострастного паладина.

Видимо, сейчас она представляла себя на месте этой разбитной молодухи, вплоть до того, что пыталась ощутить мужскую ладонь, настойчиво и требовательно ласкающую её ягодицы.

Глаза её подёрнулись поволокой вожделения, а шаловливый язычок, выглядывающий из приоткрытого рта, медленно облизывал пересохшие от острейшего желания, губы.

Брат Росперт таки решил, что хватит веселить народ за бесплатно, и с некоторым трудом оторвал от скамьи свою тощую задницу.

Слегка пошатнувшись, он обхватил талию своей временной пассии, используя её в качестве опоры.

Утвердившись, всё-таки, на ногах, он наклонился к девичьему ушку, и, пьяно запинаясь, громко прошептал:

— Ну, сладкая моя, веди меня туда, где мы с тобой окунёмся в неземное блаженство, — после чего окинул неприязненным взглядом подмастерьев, не перестававших обсуждать стати его спутницы и добавил ещё громче, — подальше от этих голодранцев, — чем вызвал взрыв особо обидного смеха со стороны подвыпивших парней.

Лицо его налилось дурной кровью, кулаки сжались так, что аж костяшки побелели, и он сделал нетвёрдый шаг по направлению к столику, где и сидели насмешники.

Было видно, что он всерьёз вознамерился показательно проучить мерзавцев и отстоять в бою своё рыцарское достоинство.

Но девушка, быстро сообразив, что в случае, если начнётся потасовка, она рискует остаться без заработка, ухватила здоровенного рыцаря за локоть, и повлекла его по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж. Но, надо отметить, улучила момент и многообещающе подмигнула веселящимся парням, чем вызвала у них бешеный взрыв энтузиазма.

Ну да, как это говорится, больше клиентов — больше монеток. Они же сюда ещё придут…

— Милый, не отвлекайся, — эти слова юная распутница произнесла жарким шёпотом прямо в заросшее жёстким волосом ухо рыцаря и, для закрепления достигнутого эффекта, ещё плотнее прижалась упругой грудью к надёжному мужскому плечу.

Росперт сначала непонимающе посмотрел на неё, но потом, видимо, вспомнил, куда и зачем собирался, и, расплывшись в похотливой улыбке, позволил своей зазнобе, продолжавшей настойчиво тереться о него полной грудью, увести себя.

Девушка упорно тащила нетвёрдо ступающего клиента к лестнице на второй этаж.

И, наблюдая это, я непроизвольно ассоциировал эту целеустремлённую девчонку с трудолюбивым муравьём, волокущим в муравейник жирную гусеницу.

Я внутренне улыбнулся мысли о том, что трудолюбие девушке придётся проявить не только по пути к постели, но и непосредственно лёжа на простынях. И изрядно попотеть наверняка придётся. Да, серебрушки даром не достаются.

Блестящие монетки, наверняка, придётся отрабатывать со всем прилежанием.

И тут я чуть не заржал в голос. Всё дело в том, что ушлая демонесса, пользуясь скрытом, пристроилась к этой парочке, совершающей непростое восхождение по скрипучим ступеням лестницы, ведущей на второй этаж.

Она обнаглела до такой степени, что позволила себе в волюшку пожамкать своими похотливыми лапками твёрдую, как орех, рыцарскую задницу.

Всё дело в том, что девчонка, тянувшая паладина к укромному местечку, где они, наконец, смогут предаться разврату, особо не отвлекалась на его пьяное мычание. А сам рыцарь господень, будучи в изрядном подпитии, пребывал в полной уверенности, что это она его и оглаживает.

Так что Зайка моя проявила чудеса смекалки и изобретательности, стараясь урвать для себя ещё немного положительных эмоций и приятных ощущений.

Ну да, в инферно так не по-отрываешься. Там она из охотника сразу превратится в дичь.

Злобные демоны, если им приспичит, просто разложат беззащитную перед ними, а потому и вынужденно покорную, суккубу на каком-нибудь мрачном каменном алтаре.

И, не спрашивая, хочет она того, или нет, брутально овладеют ею в два, а то сразу и в три смычка, попутно выкачивая излишки собранной в верхних мирах энергии. В общем, ад, он и есть ад, причём для всех.

Но вот наша парочка стоит уже перед заветным номером. Привалив пьяно улыбающегося рыцаря к стенке, девчонка немного поковырявшись ключом в замочной скважине, таки открыла тугой замок, и, облегчённо вздохнув, втолкнула клиента в полутёмную комнату.

Но, пока она возилась с замком, наглая Зайка успела своими шаловливыми ручонками на ощупь исследовать кожаный меч бравого воина церкви.

Судя по тому, как расширились её глаза, оружие рыцаря имело впечатляющие размеры и уже пребывало в полной боевой готовности.

Естественно, она, без каких бы то ни было сомнений, проследовала во тьму меблированной комнаты. А следом нырнул и мой диск.

Кстати, я к этому времени уже добрался таки до кантины, и снял себе номер на втором этаже, куда заказал вина, сыра, фруктов и жареного мяса.

Вот теперь можно было с комфортом наблюдать за разворачивающимся действом.

Рыцарю и его юной партнёрше предстояло пережить очень жаркую ночь.

И для Зайки эта ночь, по моему мнению, станет суровым испытанием.

Ей придётся зажать в кулачок… нет, не то, что вы подумали, а всю свою волю.

Она должна преодолеть поистине дьявольский соблазн. Удержаться от того, что бы присоединиться к беззаботно кувыркающимся в койке любовникам. И не превращать и без того греховное соитие двух разгорячённых порочной страстью тел в совсем уж богопротивный свальный грех, причем с серьёзным риском летального исхода для некоторых участников.

Пройдёт ли она это испытание?

1 Вуайеризм — сексуальная девиация, характеризуемая побуждением подглядывать за людьми, занимающимися сексом.

2 Слова из песни группы «Секрет» «Ленинградское время 0 часов 0 минут».

Глава 8

Искушение Зайки

Влетев в комнату, диск тут же автоматически ушёл под потолок.

А девушка, облегчённо вздохнув, подтолкнула своего клиента по направлению к широкой кровати. Тот, не глядя, плюхнулся на край, очумело мотая головой и озираясь.

Судя по всему, он пока не совсем понимал, где вдруг очутился.

— Ну вот, пришли. Сейчас в блаженство погружаться будем, — сказала девица, не скрывая сарказма, — да, как мне звать-то тебя, доблестный рыцарь?

— Р-росперт, — представился паладин, и громко икнул, — а тебя, о свет очей моих?

— А меня зови Эхса, — хихикнула деваха, — милый.

Немного освоившийся в незнакомой обстановке, сидящий рыцарь облапил стоящую перед ним девушку, в то время, как она освобождала его от одежды.

Уткнувшись лицом ей в живот, он самозабвенно ощупывал округлую попку и ножки прелестницы, высоко задирая подол юбки.

Зайка же, усевшись в кресло, стоявшее поодаль, во все глаза наблюдала за разворачивающимся перед ней действом. Дышала она уже с некоторой хрипотцой, выдававшей нарастающее возбуждение.

Глаза её блестели, бёдра подрагивали. Было очевидно, что она все глубже погружается в происходящее и активно сопереживает всем, участвующим в этой пикантной сцене.

— Ну, не балуйся, — мягко, словно малому ребёнку, выговаривала Эхса пьяненькому рыцарю, который ни в какую не желал отрываться от спелых девичьих ягодиц, тем самым затрудняя девушке работу по извлечению его рук из рукавов.

Мало того, он при этом ещё и похрюкивал от удовольствия.

Но, похоже у Эхсы был уже наработан немалый опыт по работе с такими клиентами, а потому она предприняла хитрый маневр по отвлечению клиентского внимания от своей, несомненно, достойной всяческих похвал, задюшки.

Она совершила несколько движений, и шнуровка корсета вдруг сильно ослабла.

В результате, после того, как корсет отлетел в угол комнаты, её полные груди, наконец-то, вырвались на свободу, чтобы полностью завладеть вниманием паладина.

Рыцарь, уловив краем глаза какое-то движение, тут же поднял помутневший от страсти взор на эти налитые, увенчанные крупными вишнями сосков, полушария.

И, издав звук, представлявший из себя нечто среднее между повизгивающим всхрюкиванием кабана-производителя и трубным мычанием племенного быка, предвкушающего покрытие особо привлекательной тёлочки, потянул к ним ладони с жадно растопыренными пальцами.

А Эхса, улучив момент, потащила рубаху рыцаря вверх и ухитрилась-таки избавить паладина от этих лишних тряпок.

Рыцарь же, продолжая свирепо рычать, обхватил девчонку за талию, и увлёк на ложе, куда она с задорным визгом и упала.

Мужчина же, переведя противостояние в партер, тут же, навалившись на партнёршу, принялся облизывать затвердевшие девичьи соски и азартно мять упругие сисечки.

Из кресла в тёмном углу раздался слабый стон. Хорошо, что слышен он был только мне, и только я мог по достоинству оценить, сколько в нём было страсти и едва сдерживаемого желания наброситься на достойного рыцаря и, оттерев в сторону эту неумеху, предложить ему себя, ненаглядную. Всю. Да так, что бы он и отказаться не мог.

Зайка сползла немного вниз по спинке кресла. В глазах метались багровые искорки демонической похоти.

Трясущимися пальчиками демонесса расстёгивала верхние пуговицы своей блузки, словно блузка стесняла её и мешала дышать.

Грудь её вздымалась и опадала, и из неё, вместе со звуками прерывистого дыхания, вырывались тихие, но адски жаркие стоны.

Алчный взгляд демонессы ни на секунду не отрывался от любовников, самозабвенно возившихся на кровати.

Паладин продолжал слюнявить и тискать грудь Эхсы.

Она же, действуя расчётливо и методично, освобождала брата Росперта от штанов.

В тоже время, развязав завязки, удерживавшие юбку на талии, она каким то невероятным движением выскользнула из неё, словно змея. Теперь на её крутых бёдрах оставалась только кургузая нижняя юбчонка.

Наконец клиент был полностью обнажён и готов к восхождению на седьмое небо.

Его проводница тоже уже освободилась от последней тряпочки, безуспешно пытавшейся прикрыть сокровенное от посторонних взглядов, и предстала перед ним во всей своей красе.

Проявив недюжинную ловкость и некоторые борцовские навыки, Эхса, прогнувшись и встав на мостик, скинула с себя роняющего слюну вожделения Росперта, перевернув его на спину.

Паладин попытался было приподняться, но девушка уверенно надавила ладошкой ему на грудь, вернув в лежачее положение, а сама склонилась над его пахом.

Судя по всему, она собиралась с помощью своего сладкого ротика и быстрого розового язычка исполнить на рыцарской кожаной флейте почти беззвучную, но, несмотря на это, весьма зажигательную увертюру к эпической симфонии сегодняшнего вечера.

Судя по плотоядной улыбке, расцветшей на её припухлых губах, и блеску глаз, габариты музыкального инструмента её изрядно порадовали.

Она выдернула из свой причёски пару заколок, и распущенные густые волосы водопадом низверглись вниз, скрывая от жадного взгляда Зайки детали происходящего.

Это вызвало болезненный стон, сорвавшийся с уже слегка искусанных губ демонессы.

Но разнообразные звуки продолжали исправно доноситься до её ушек, а потому, обладая богатейшей фантазией, она могла во всех подробностях представить себе всё то, что было недоступно взгляду.

Рыцарь, действуя, скорее, совершенно инстинктивно, возложил обе ладони на затылок девчули и периодически прижимал её голову вниз так, что звуки, доносившиеся до слушателей явно указывали на то, что в глотку девушки периодически пыталось проникнуть что-то большое и чужеродное.

Глаза Зайки стали совершенно сумасшедшими, она ёрзала на своём кресле, руки её беспорядочно блуждали по телу, то оглаживая трепещущие бёдра, то сжимая бока, то норовя задрать юбку на талию.

Она вся обратилась в слух, ловя каждый мокро-чмокающий звук, издаваемый рабочим ротиком Эхсы и довольное, набирающее силу рыцарское рычание.

Наконец она, продолжая, всё так же ёрзать попой по сидению кресла, окончательно освободила свой роскошный бюст от тесной блузки.

Одной рукой она массировала свою нежную грудь, которая сразу налилась румянцем, растопырив отвердевшие соски и, в то же время, с невероятным энтузиазмом облизывала и обсасывала большой палец другой своей руки.

В полуприкрытых глазах Зайки светилось болезненное блаженство. Она со стоном кусала и облизывала распухшие губы и с силой терла друг о друга плотно сомкнутые бёдра под громкое причмокивание партнёрши паладина.

Наконец брат Росперт содрогнулся, тело его выгнулось и до Зайки донесся характерный звук большого глотка, совершённого, по все видимости, Эхсой.

Рыцарь выгнулся ещё пару раз и расслабился с блаженной улыбкой на лице.

Девушка откинула волосы и обернулась к креслу в котором сидела под скрытом Зайга, пожиравшая глазами происходящее. Может Эхса что-то почувствовала?

Не знаю. Хотя вожделение, исходившее от Зайки было, скорее всего, физически ощутимо.

Эхса сыто улыбнулась и растёрла по щекам мутно-белые подтёки, в изобилии украсившее её личико, глядя прямо туда, где была демонесса.

А Зайку аж перекосило, похоже от чёрной зависти. Я уже боялся, что она проклянёт нахалку. Но нет, моя Зайка — кремень. Сдержалась.

А может и не зависть это была, а просто в тот момент, когда довольная и обильно заляпанная девичья мордаха появилась из-за завесы волос, Зайку скрутил сильнейший оргазм?

Да, скорее всего так. Её тело содрогалось и выгибалось, грозя разнести вдребезги, в общем-то, довольно крепкое кресло, а обе руки грубо мяли грудь. Подвижный хвостик демонессы мелко трепеща, исчезал из виду как раз между её широко раздвинутых бёдер.

— Так вот зачем ей хвостик-то, — удивлённо подумал я, — какая она у меня, однако, затейница. Интересно, а насадки она использует?

А потом меня отвлекла от созерцания этого, несомненно увлекательного зрелища, мысль о том, как мне теперь быть с Леобой.

Глаз не хватает, следить за всеми. Ну и даже Зайка, хоть она и добросовестна, но может, хе-хе, отвлекаться.

И тут я подумал, а что если…

Извлёк из поясной сумки свой шестиугольный артефакт, поставив предварительно тот диск, что находился в номере, занятом сладострастным рыцарем, на запись, чтобы не упустить чего-нибудь важного.

Кто его знает, что сболтнёт паладин в порыве страсти. А Зайка может, будучи занята совсем другим, пропустить это мимо ушей. А так я буду спокоен. Ну и компромат, хе-хе. Кто знает, как оно всё дальше сложится. А тут такое.

Над артефактом материализовался второй диск. Я попробовал им поуправлять.

Всё получилось, и тот диск, что висел в номере любовников, будучи поставленным на запись никоим образом не мешал управлению вторым диском.

Значит теперь мне доступно четыре канала наблюдения. Жаль только, что у меня пока один основной поток сознания, и поэтому работать я могу только с одним диском, а остальные будут пребывать в автономном режиме.

Со временем, по мере того, как я буду достигать новых пределов в работе со своими киноварными полями, количество потоков увеличится, но, пока так.

В любом случае это гораздо лучше, чем просто один диск. Функция записи позволяет мне не упускать ни крохи ценной информации.

Ну, на всякий случай, я глянул ещё раз на то, что там в соседнем номере творится. Все шло по сценарию.

Эхса задорно ёрзала попкой, сидя сверху на доблестном рыцаре, который хрипло дышал, порыкивал и периодически оглаживал девичьи бёдра.

Само собой, паладин не забывал отдавать должное и её замечательной груди, блестевшей от пота, которую он продолжал азартно тискать.

Девчонка же, пребывающая в роли ножен для рыцарского меча, тоже издавала стоны, всхлипывала, повизгивала и громко ахала, в общем, отрывалась по полной программе.

Зайка извивалась в кресле, лаская себя по всякому и не отводила глаз от кувыркающейся на потных простынях парочки.

В общем, все были при деле и никакого вмешательства не требовалось.

Можно было уделить толику внимания и другим персонажам.

Диск осторожно, следуя с полностью включённой маскировкой, влетел в комнату, где в креслах сидели Леоба и Орт. Успевшая успокоиться и привести себя в порядок девушка излагала дяде недавние события, произошедшие после того, как они расстались.

— Так вот, дядя, помимо этих троих, которых я и не знала вовсе, в нападении приняли участие Энерих и Тенхило…

— Прихвостни Инграда, хоть и хорошие профессионалы, надо признать, — старик сморщился, словно тщательно разжевал большой лимон, — значит они хотели тебя или захватить, или устранить, скорее, конечно, захватить.

— Ну да, Инград не оставляет мысли о том, что бы отыграться на мне за тот прелюдный позор, — улыбнулась Леоба, вспомнив, видимо, что-то приятное.

— Скорее всего да, — улыбнулся ей в ответ Орт, — он-то тогда хотел унизить тебя, шлёпнув при всех членах правления по заднице, словно служанку…

— Ага, но я его тогда знатно отпинала.

— Главное, что ты заставила его, лежащего мордой в пол, извиниться, — Орт хлебнул вина, — вот этого он тебе простить никак не может.

— Да я в его прощении и не нуждаюсь как-то, — девушка потянулась в кресле, — а вот что я хотела бы узнать, так это то, кто порвал глотки этим двоим, причём уже в тогда, когда я ничего и сделать-то не могла.

— Ага, и ты умудрилась ничего не заметить, — усмехнулся Орт.

— Я думаю, это вмешался кто-то из тех членов правления, кому до поры выгодно, чтобы мы с тобой не сходили со сцены, — предположила Леоба.

— Только если Рабандер, — Орт взял многозначительную паузу, — он интригует не только тут, у нас, но у него есть серьёзные завязки и в центральном правлении. И, пока у него не будет всё готово, ему не выгодно, чтобы меня спихнули раньше времени.

— Вопрос, чем он воспользовался, — Леоба тоже пригубила вина, — уж очень быстро и эффективно эти шакалы были выведены из строя.

— Ну, гадать-то можно бесконечно. Ты жива, и это главное. И мне, кстати, нужно рассказать тебе, где у меня спрятаны заначки на чёрный день, и как до них добраться.

— Зачем мне это знать, дядя? — удивилась девушка.

— А затем, что недавние события показали, что за мной могут тоже в любой момент прийти. И не факт, что мне удастся отбиться.

— Ты думаешь?

— Да. Похоже у Инграда вообще планка упала, — Орт опять сморщился, — возьми этот листочек, прочитай, запомни всё как следует, и сожги.

Девушка дисциплинированно начала водить глазами по листку, исписанному каллиграфическим почерком.

Потом, удерживая лист двумя пальчиками, поднесла его к пламени светильника, и через две минуты от него осталась только небольшая кучка невесомого пепла.

— В одном из тайников спрятан мой архив, — Орт хмыкнул, — это, наверное самое ценное. Там море информации, которая позволяет оказывать серьёзное влияние на многих ключевых чиновников и уважаемых людей нашего баронства.

— Понятно. Но надо продержаться, — Леоба пристально посмотрела на дядю, — я думаю, что быстро справлюсь с заданием, и тогда мы сможем уйти отсюда.

— Главное — дожить до этого момента, — хмыкнул Орт, — а как ты, кстати, собираешься попасть в замок-то? Сейчас говорят, там творится что-то непонятное. Несколько человек арестовали, драка на коронации нового барона, опять же…

— Я думаю наняться на баронскую кухню, там сейчас вакансия образовалась, — девушка отправила в рот ломтик сыра и продолжила, — о рекомендациях я завтра договорюсь, и завтра же пойду наниматься.

— Правильно, время не терпит, — одобрил дядюшка представленный порядок действий. Нам бы успеть, нам бы дожить. А уходить как будешь? Там же магичка ещё.

— Это продумывать буду уже на месте, — сказала Леоба, — осмотрюсь, познакомлюсь с внутренней планировкой… Негатор у меня, какой-никакой, а есть. А вообще, слишком мало времени. Потому придётся много импровизировать, а это может привести к срыву всей операции…

— Выбирать не приходится, — грустно сказал Орт, — мы очень ограничены во времени и права на ошибку у нас нет.

Ну, прослушав эту беседу, я успокоился. Девочка завтра будет уже в замке, и мышеловка захлопнется, деваться ей теперь будет некуда от своей судьбы, то есть, от меня, хе-хе.

И при этом в её хорошенькой головке будут все сведения относительно накоплений, сделанных старым уголовником Ортом. Ну и изображение бумажки диск тоже записал, на всякий случай, само собой, хе-хе.

А в тайниках старого убийцы денег должно быть просто немерено. Ну, никак не меньше тридцати пяти тысяч даллеров, которые он запросил, и, что самое главное, уже получил за мою голову.

А это почти годовой бюджет моего, с позволения сказать, баронства.

Как-то боязно становится выходить против Ордена, обладающего такими ресурсами. Хотя, они наверное, прикинули, что военная кампания им обойдётся значительно дороже, нежели просто устранение так не вовремя появившегося барона.

В любом случае, их силы сейчас здорово раздроблены, так как они приводят сейчас к покорности всю аристократию Королевства Кэим, и на завоевание моего вшивого баронства они вряд ли смогут отправить много людей.

Вот это соображение меня и обнадёживает. Ну и, кроме того, если я сейчас отобьюсь, у меня появится время на работу с экономикой доминиона. А задумки у меня, закачаешься.

В общем, есть все шансы совершить технологическую революцию в одном, отдельно взятом феоде, и вывести его в лидеры местного технического прогресса, хе-хе.

А там мне уже не то, что Орден, мне сам главдемон страшен не будет.

Я снова переключился на комнату, где развернулось сексуальное противостояние рыцаря и служанки.

Надо сказать, что служанка победила. Она сейчас, будучи уже одетой, деловито ковырялась в рыцарских шмотках.

А сам паладин уже дрых на скомканных простынях без задних ног, обильно насыщая пространство комнаты густым перегаром.

В кресле раскинулась обессиленная Зайка. Да, она всю себя отдала порученному делу.

Положила, так сказать, на алтарь, все свои силы, и теперь только и могла, что обессиленно хлопать ресницами, сохраняя на лице шалую улыбку.

Бёдра её, кстати, так и оставались бесстыдно распахнутыми, а грудь всё так же задорно демонстрировала крупные соски, возвышавшиеся в центрах тёмных ареол.

Глава 9

Утро. Покушение

Эхса радостно взвизгнула, выложив на стол два увесистых кожаных мешочка, один тугой, полностью набитый, а другой несколько дрябловатый, заполненный только наполовину.

Тот, что был тощим, завалился на бок, и оттуда выкатилось несколько тяжёлых тускло-жёлтых монет…

— Зайка, ты двигаться-то можешь? — мысленно обратился я к демонессе, благо расстояние между нами было сравнительно небольшим.

— Да, наверное… — с видимым трудом сформулировала свою мысль рыжая.

— Значит так, следи за девчонкой, она сейчас, мне кажется, обезжирит орден на пятнадцать тысяч даллеров…

— Так её же за эти деньги и из преисподней вытащат, — удивилась Зайка, — и потом за её жизнь никто и ломаного гроша не даст…

— Это само собой, но она сейчас об этом не задумывается. Ей сейчас кажется, что она стала богата и независима.

— Так что с ней делать то? — демонесса потребовала уточнений.

— Твоя задача, хоть тушкой, хоть чучелкой, а доставить эту егозу в замок вместе с денежками. Доставишь, мне доложишь. Мы её в темницу сначала определим, что бы глупостей не делала, — я задумался, — деньги мне или, если меня не будет, Ануэн отдашь, с ней тогда и все остальные детали обсудишь. Потом я скажу, что дальше делать, есть у меня мысли, как эту беспокойную девицу к делу пристроить.

— Поняла. А с рыцарем тогда как?

— А насчёт рыцаря не волнуйся, я тут новый прибор осваиваю, так что теперь есть возможность и за ним присмотреть.

Эхса, воровато оглянувшись, сгребла оба мешочка, кое-как затолкала их в корсет, отчего её, и так немаленькая, грудь приобрела совсем уж внушительный размер, и выскользнула из комнаты.

За ней, поднявшись из кресла и наскоро одёрнув свою одежду, проследовала и Зайка.

А я оставил один диск висеть над рыцарем, второй — над Леобой, а третий диск отправил записывать всё происходящее с Ортом. И ещё один остался в резерве. На всякий случай, мало ли…

Бросив на стол несколько монет в качестве оплаты за комнату и угощение, я покинул кантину и двинулся в замок.

Надо как следует отдохнуть. Завтра будет насыщенный день. События всё ускоряются и уплотняются. Главное — это не упустить ничего важного.

Но, перед тем, как непосредственно отойти ко сну, я, невзирая на усталость, сделал над собой усилие и немного позанимался.

Основным пунктом моих занятий был выход в астрал и сбор астральной энергии.

Следует сказать, что мой резервуар для энергии этого типа быстро увеличивался, и сейчас превосходил то, что было у меня в начале занятий, раза в четыре, если не больше.

Заполнив его до отказа, я, с чувством выполненного долга, наконец залез под одеяло, где уже минут двадцать, как тихонько посапывала Ануэн.

Стоило мне только лечь на простынь, как она повернулась ко мне и, не просыпаясь, обняла, уткнулась мне в грудь мордахой и по-хозяйски ножку закинула сверху.

Так я и заснул, легонько перебирая волосы в причёске подруги и ощущая приятную тяжесть её бедра.

Утро ворвалось в моё сознание с криком Ануэн:

— Подъём, лежебока! — её звонкий голос заставил меня вздрогнуть. Правда, всё оказалось не так уж и страшно, и я, ощутив нежный поцелуй, открыл, наконец,глаза.

А подруга, успев меня поцеловать, уже крутилась полуодетая перед зеркалом, драпируя своё роскошное тело в какие-то тряпочки.

— Милая, зачем тебе это шмотьё? — сонно спросил я, перевернувшись на бок, — твой натуральный вид мне гораздо больше нравится.

— Я предполагаю, что очень многие бы предпочли лицезреть меня, так сказать, в натуральном виде, — Ануэн критически посмотрела на меня, — но это тебе не очень понравилось бы.

— Да, — грустно подтвердил я, — в этом случае я хотел бы оставаться единственным зрителем.

— Тогда вставай и одевайся, нечего бока отлёживать, — там с самого утра Зайка приволокла из города какую-то девку и посадила её в камеру, сказав, что это ты велел.

— Ага, молодец, рыжая, — сонная одурь потихонечку отпускала меня, — выполнила указания.

— А что за девка-то? — спросила Ануэн, сверля меня нехорошим взглядом.

— А эта девка украла у Ордена пятнадцать тысяч даллеров.

— Ох, а зачем ей столько денег-то? — взгляд Ануэн из пронизывающего стал недоуменным.

— Вот и я подумал, зачем это ей? — сказал я, нехотя выбираясь из-под одеяла, — и решил избавить её от такого непосильного бремени.

— Как это благородно с твоей стороны! — восхитилась подруга, едва сдерживая смех, — а в тюрьму её определили за эту кражу?

— Да нет, это чтобы она ничего не учудила. Ей на свободе сейчас оставаться нельзя. Паладины её быстро сцапают, а потом судьба её станет совсем незавидной. Натурой ей такую сумму не отработать никак. Так что пусть денёк посидит, а там, глядишь, и к делу её приставим.

— К какому такому делу? — опять напряглась магесса.

— Да что ж ты подозрительная-то такая, — возмутился я, — будем тайную службу организовывать. Ну и эту деваху тоже агентом сделаем. Есть у неё некоторая, хе-хе, предрасположенность к агентурной работе.

— Темнишь ты что-то, ой, темнишь, — Ануэн опять пыталась провертеть во мне дырочку пристальным взглядом, — а кто всей службой заниматься будет? Что-то я никого подходящего не припомню, а те, кто мог бы, те уже нагружены по самое «не хочу».

— С претендентом на должность начальника тайной службы познакомимся сегодня вечером, — я задумался о том, что к вечеру можем и не управиться, — ну, или завтра.

— И кто-же это? — Ануэн вопросительно приподняла бровь.

— Узнаешь, когда вопрос одобрения кандидатуры будет поставлен на повестку дня. Мимо тебя это никак не пройдёт. Ты — моё второе «я».

— Хорошо, приятно это слышать, — Ануэн явно успокоилась, убедившись, что от неё ничего не скрывают.

— Я уже у себя, — промурлыкала Зайка у меня в мозгу, — денежка в прикроватной тумбочке у Эгисы, если что. Положила туда, пока она спала.

— Молодца, ушастая, — подумал я.

— Твоё «молодца» на хлеб не намажешь! — демонесса явно хотела получить какую-нибудь плюшечку.

— Будешь поощрена сегодня внеочередным энергетическим вливанием, — обрадовал я рыжую.

Но ведь заслужила же. Пятнадцать тысяч даллеров здорово упростят нашу жизнь.

И тут меня захлестнула волна обожания, предвкушения и, прямо таки, демонического сексуального вожделения.

Ануэн тоже ощутила этот эмоциональный взрыв и заметно вздрогнула, а потом опять покосилась на меня:

— Ты там что, оргию с демонессой удумал провернуть, неугомонный ты мой?

— Эх, ну что же вы все из меня какого-то монстра лепите? — я укоризненно посмотрел на подругу, — клянусь соседским поросёнком, всё будет пристойно, ну, скажем так, почти пристойно. Можешь даже посмотреть, если захочешь.

— С удовольствием расширю свой кругозор, — мурлыкнула подруга, подарив мне взгляд, исполненный всевозможных смутных подозрений, — только не забудь меня позвать, хорошо? — и так многозначительно посмотрела.

— Хорошо, — вздохнул я, — но, пойдём уже завтракать.

После завтрака я поговорил с Ланцо. Оказывается, вчера поздним вечером прибыл курьер от «Домоседов» и сообщил, что сегодня к середине дня они уже должны будут подойти к стенам города.

Ланцо заверил меня, что у него всё готово для приёма и размещения прибывающего подразделения.

Готов и приблизительный список первоочередных мероприятий по знакомству наёмников с их сферой ответственности.

Проинформировал он меня также о ходе закупок продовольствия. Матушка, надо сказать, развернулась по полной программе.

Кроме того, я поручил Ланцо, чтобы он предупредил окрестных вилланов о том, что всё съестное лучше спрятать хорошенько, а скот угнать на дальние пастбища.

Это для того, что бы ожидаемые нами орденцы от чревоугодия не страдали. Пусть едят то, что с собой принесут. Нечего морды баловать.

Я поинтересовался у Ланцо, как обстоят дела на кухне, и нашли ли человека, который заменит Нуоту.

Ланцо ответил, что да, наняли какую-то девчонку только что, и к обеду она уже должна будет приступить к своим обязанностям. Отдельно он сообщил, что повар с большим энтузиазмом воспринял появление новой работницы, чем вызвал у меня непроизвольный смешок.

Приняв эту информацию к сведению, я озадачил Ланцо ещё одним нетривиальным поручением.

Дело в том, что я поручил ему срочно закупить две подводы серы, три подводы хорошего древесного угля и пятнадцать подвод калийной селитры. И много крепких пятидесятилитровых бочонков.

Вопрос Ланцо о том, за каким хреном нам вообще всё это надо, я оставил без ответа, пообещав лишь, что объясню позже.

На самом деле, я был уверен, что когда орден начнёт осаду замка, то они, имея хороших магов земли, постараются прокопать ходы, что бы пробраться в замковые подземелья.

Минировать переходы магическими минами — это занятие совершенно бестолковое — маги их непременно почуют, и эффект неожиданности будет утерян.

А порох тут пока не изобрели, наверное, ввиду того, что магия огня пока успешно справляется с организацией взрывов и поджогов.

Хотя, может алхимики уже и знают этот рецепт, ну и ладно. Мне первенство в этом вопросе не нужно, мне нужно купировать попытку проникновения штурмовых групп в замок через подкопы. А она будет наверняка.

Ануэн я озадачил, помимо организации медицинской службы ещё и отбором и изготовлением артефактов для построения защитного купола вокруг замка. Город мы полностью не сможем накрыть щитами, так хоть замок защитим.

Хотя некоторые, особенно опасные участки городской стены прикрыть, всё-таки, наверное, сможем.

Так что подруга сейчас тоже вся в мыле.

А сам я удалился в комнату, переоборудованную для меня под кабинет, совмещённый с мастерской, и занялся там изготовлением техномагического механизма, которого в этом мире ещё не видели.

Схема у меня есть. Основные компоненты, такие, как накопительные кристаллы, концентраторы, манопроводы у меня уже были, часть я заказывал в магических мастерских города, кое-что извлёк из тех артефактов, что достались мне после экспроприации сокровищ местных лутеров, а кое-что, например конденсаторы маны повышенной ёмкости, пришлось изготавливать самому из подручных материалов.

Сейчас передо мной стояла самая трудная задача — смонтировать достаточно мощный преобразователь астральной энергии в магическую.

Этому я и посвятил всё своё время, и не заметил, как оно пролетело. От работы меня оторвал звук колокола, собиравшего всех нас на обед.

В этот же момент в кабинет влетел диск. Странно. Я, вроде как не отзывал дисков с заданий.

Пересмотрев информационные пакеты, я понял, что это тот диск, что смотрел за Ортом.

Орт всё. Грохнули-таки начальника Стоубского филиала гильдии Шепчущего Тумана. Теперь начальственное кресло, несомненно, стало призом в очередной игре без правил. Борьба за это кресло, скорее всего, уже развернулась такая, что аж шуба заворачивается.

А Леоба, хе-хе, выходит, вовремя в поварята подалась. Сейчас у её согильдейцев другие проблемы, и о ней временно забыли. У них разворачивается война всех против всех. И это хорошо. Надо будет, кстати, как с Орденом разберёмся, изжить эту криминальную организацию. Да и с остальными теневыми гильдиями надо будет порядок навести.

В моём баронстве должен быть только один главный судья, палач и экспроприатор. И это я. Монополия на насилие в границах моего доминиона должна быть всецело моя, и только моя.

И я за это буду глотки рвать, так как монополия на насилие и право чеканить свою монету — это фундамент любой власти.

Кстати о монете. От Ордена отобьюсь, и надо будет озаботиться и денежным обращением, и борьбой с фальшивомонетчиками. И законодательство упорядочить и оптимизировать надо бы, а то пробовал я в законы своего баронства заглянуть, так едва рассудок сохранил. И вообще…

Столько дел…

Собираясь на обед, заглянул к Ануэн, которая в это время, находясь у себя, дрессировала наших начинающих магов, то есть матушку и Нуоту.

Остальных ещё предстояло пробуждать. И делать это буду я, занимаясь развитием их энергетических систем и приобщая их к работе с ци.

Напомнив всем, что обед стынет, я отозвал подругу в сторонку, и проинструктировал её о дополнительных мерах безопасности во время приёма пищи.

Я не без оснований ожидал попытки покушения на себя, любимого, как раз во время обеда. А так как Ануэн садилась обычно рядом со мной, то был риск того, что и она может попасть под раздачу.

Ну да, человек, как правило, упускает вопрос безопасности, когда начинает набивать брюшко.

Ануэн, не задавая лишних вопросов, внимательно меня выслушала, и пообещала следовать моим рекомендациям.

Подготовившись, таким образом, к приёму пищи, мы проследовали в столовую.

Как это принято говорить, ничто не предвещало, хе-хе.

Но я старался бдительности не терять, даже поглощая вкуснейший салатик.

Помимо приведения в действие защитного артефакта, я активировал технику Алмазной Кожи, помня о том, что у Леобы имелся какой-то негатор магии.

А потому следовало быть готовым к тому, что щит может быть нейтрализован.

Первая перемена блюд прошла без происшествий. То есть мясной суп с травами и чесноком мне никто употребить не помешал.

И тут я увидел её.

Надо сказать, что Леоба творчески подошла к решению вопроса проникновения в мой замок.

Не без некоторого удивления я увидел, что она не пожалела средств на приобретение мощного артефакта-генератора личины.

То есть та девушка, которая тащила в столовую блюдо с фаршированным гусаком никоим образом на Леобу похожа не была, хотя тоже была весьма привлекательна.

Интересно, а повар к ней уже подкатывал, или отложил это на сладкое?

И если подкатывал, то как она его отшила?

Ну, у меня, как я вспомнил, посмотрев под потолок, есть ответы на все эти вопросы.

Вон над ней мой диск, никем не замечаемый, висит и пишет всё происходящее. Посмотрим потом на сцену её знакомства с хозяином кухни.

Ладно, едим, виду не показываем, что ожидаем каких-либо пакостей.

Леоба подошла к столу слева от меня. И потянулась, как будто пытаясь поставить тяжелое блюдо с запечённой птичкой на свободный пятачок, видневшийся примерно на середине стола.

Встав в крайне неустойчивую позу она начала медленно заваливаться в мою сторону.

Блюдо с птицей опасно накренилось. И тут мой магический щит пропал.

Я обернулся на Леобу и сконструировал удивлённый взгляд.

А девушка с испуганным писком, прозвучавшим очень натурально, выронила-таки из рук тяжеленное блюдо, которое с грохотом обрушилось на столешницу.

Внушительных размеров лужей растеклось по белоснежной скатерти содержимое соусницы, разлетевшейся вдребезги при столкновении с падающей винной бутылкой. По столу разлетались блюдца, стаканы, столовые приборы.

Воздух столовой наполнился летящими во все стороны фрагментами печёной птицы, осколками посуды и прочими мелкими предметами и всевозможной едой.

Мой камзол, кстати тоже был капитально испорчен. По правой стороне груди расползалось мокрое пятно, да и вообще, по всей моей одежде стали заметны многочисленные жирные пятна, оставленные брызнувшей во все стороны подливой.

И, вдобавок ко всему, на моём ухе повис стебелёк какой-то травки, похожей на черемшу.

Тут Леоба, наконец, перешла в атаку, под шумок ткнув, что было сил, мне в грудь длинным и острым трёхгранным стилетом.

Мне доставило эстетическое удовольствие наблюдать, как её, и без того большие глаза, расширились от удивления, когда она ощутила, что лезвие её оружия отскочило от беззащитного меня, как от стального доспеха. Алмазная Кожа, однако. Это вам не хухры-мухры.

А окончательно её сломало то, что она встретилась с моим смеющимся взглядом и поняла, что изначально никаких шансов у неё не было.

В отчаянии она попыталась воспользоваться всеобщей бестолковой суетой и шмыгнуть к выходу, покуда никто не понял, что, собственно, тут происходит.

Но не тут то было.

Я, со злодейской ухмылкой, демонстративно медленно повёл правой ладонью.

И так же медленно и неторопливо судорожно размахивающая конечностями несостоявшаяся убийца оторвалась от паркета и взмыла на пару метров вверх.

Она зависла в пространстве, продолжая сучить ножками и оглядывая с высоты столовую с паникой в глазах.

И тут я, наконец, позволил себе немного внутренне расслабиться. Всё получилось.

Глава 10

Нашего полку прибыло

— Милый, а что теперь на второе будет? — Ануэн повернулась ко мне и, демонстративно хлопая ресницами, вовсю валяла дурака.

— Дорогая,второго не будет.И, в связи с этим, я хотел узнать,как ты отнесёшься к тому, чтобы слегка похудеть? — я вернул ей насмешливый взгляд, и дал понять, что тоже не против немного попридуриваться.

— Ты хочешь сказать, что я толстая? — кажется моя шутка оказалась слегка неудачной, и мне сейчас прилетит.

— Дорогая, ты всё неправильно поняла, — начал я увещевать разгневанную подругу, — я просто хотел сказать, что наше второе безвозвратно испорчено и есть пока больше нечего.

— Да? Ну смотри у меня, — Ануэн, кажется, сменила гнев на милость. Повезло мне, а ведь по краю прошёл.

Все остальные, находящиеся в столовой, продолжая оттирать с одежды жирные соусы и прочие пятна, смотрели на нас с Ануэн ничего не понимающими глазами.

И только изредка их растерянные взгляды падали на висящую в воздухе девушку.

Я нашел глазами ещё одну подавальщицу, которая застыла в углу и делала вид, что она прозрачная.

— Беги на кухню, и скажи шефу, что гусь всё, — я перевёл взгляд на нашу воздухоплавательницу и добавил, — да, и скажи, что у него опять вакансия образовалась.

— Так ему и передать? — запинаясь спросила девчонка.

— Да, так и передай, — немного подумав, добавил, — и пусть он что-нибудь на второе придумает быстренько, а то народ голодный. И да, прибраться бы тут…

— Будет сделано, — пискнула девушка и умчалась на кухню, спеша обрадовать повара свежими известиями.

В столовую заглянул Ланцо. Хмыкнул, увидев болтающую ногами под потолком Леобу и воцарившуюся в помещении разруху, улыбнулся и спросил:

— Помощь нужна?

— Да нет, — ответил я, — справимся своими силами.

— Ну ладно, — согласился начальник стражи и, войдя в столовую, принялся искать не заляпанный стул.

За ним осторожно вошёл приземистый, широкий и изрядно бородатый дядька в чернёной кольчуге.

— Кстати, познакомьтесь, — Ланцо кивнул в мою сторону, — ваш работодатель, фрайхарр Эйнион Киу фан Стоуб, — я тоже кивнул дядьке, обозначая поклон, и улыбнулся.

— Гуго Ристе, по прозвищу Прыгучий, — отрекомендовался дядька и, оглядев обеденную залу и болтающую в воздухе ножками девушку пробурчал, — весело у вас тут, как я посмотрю.

— Да, мы не привыкли скучать, — согласился я и перевёл взгляд немного выше:

— Будешь себя прилично вести, или тебя лучше зафиксировать? — обратился я к Леобе, смотрящей на меня совершенно безумными глазами.

— Я буду прилично, — запинаясь произнесла она.

— Смотри у меня, — процитировал я подругу и плавненько опустил Леобу на пол.

— И дальше что? — живо поинтересовалась Ануэн.

— Слова говорить сейчас будем, — я посмотрел на отряхивающуюся ассасиншу, после чего спросил Ануэн, — ты как, со мной или второе ждать будешь?

— Конечно с тобой, вон, ты говоришь, что я толстая, — ухмыльнулась она, — так что пропущу второе.

— Ну, пойдём тогда, — сказал я ей, и, заодно, кивнул Леобе, — иди за мной.

Так, я впереди, Леоба в середине, а Ануэн замыкающая, мы и прошли в нашу комнату, где нас встретили котики.

Надо сказать, что само наличие в комнате наших пушистиков весьма впечатлило Леобу, которая теперь явно старалась двигаться аккуратнее, и косилась на них с явной опаской.

— Располагайтесь, — радушно предложил я дамам, первым плюхнувшись в любимое кресло, — сейчас вина налью.

Я пододвинул столик, на котором стояла бутылка сухого и дежурная ваза с фруктами.

Когда все угнездились, я взял слово, сначала обращаясь к подруге:

— Дорогая, слушай внимательно, мне хотелось бы попозже узнать и твоё мнение.

— Хорошо, я буду очень внимательна, — улыбнулась Ануэн и тоже пригубила вина.

Леоба продолжала смотреть на нас, как на умалишённых. Она не понимала происходящего, а потому паниковала из-за невозможности выбрать адекватную линию поведения.

И это было хорошо, так как человек, пребывающий в замешательстве, имеет меньше возможностей скрывать свои эмоции, а потому более читаем.

— Начнём наверное с того, что я возьму на себя труд представить вас друг другу, — я указал бокалом на подругу, — это Ануэн Колоджеро, дочь барона Ланберта Колоджеро фан Марреано.

— Очень приятно, — пролепетала Леоба, было видно, что хоть она ещё полностью не пришла в себя, но всё же потихонечку обретает некое подобие душевного равновесия.

— А это Леоба Снейра, круглая сирота, племянница бывшего руководителя местного филиала Гильдии Шепчущего Тумана, — я смотрел не отрываясь на Леобу, наблюдая за её мимикой и непроизвольными движениями, — и весьма эффективный ликвидатор.

Ануэн улыбнулась и кивнула Леобе.

— Кстати, Леоба, вынужден тебя расстроить, — я сконструировал сочувственную физиономию, — твой дядя сегодняшнего утра не пережил.

— Это меня не удивляет, против всего правления у него не было никаких шансов, — она тяжело вздохнула и подняла взгляд на меня, — и что вы теперь собираетесь со мной делать?

— Пока мы собираемся с тобой поговорить, — улыбнулся я, — а по итогам разговора уже и примем решение.

— Я полагаю, разговор будет строиться на том, что вы будете спрашивать, а я отвечать? — спросила девушка.

— Совершенно верно, — мой вопрос был уже готов, и по тому, как она на него ответит, можно будет сделать некоторые выводы — для начала, скажи-ка нам, кто и сколько заплатил за моё устранение.

Леоба, как я и ожидал, не бросилась сразу что-то говорить, а, напротив, опустила взгляд и крепко задумалась.

Это хорошо, по крайней мере мы познакомимся с обдуманным ответом, по которому сможем понять, что и как нам делать дальше.

— Для начала я хочу понимать, какое будущее может меня ожидать после нашего разговора, — она посмотрела мне в глаза, — так сказать, какие основные варианты.

— Ну, что ж, — согласился я, — наверное есть смысл перед началом диалога это прояснить. У нас есть два возможных исхода. Первый, — это если мы не видим с вашей стороны должного желания сотрудничать с нами. В этом случае мы просто выставляем вас за ворота замка и устраняемся от участия в вашей судьбе.

— Как-то нереально мягко, — Леоба недоверчиво приподняла бровь, — вы не шутите?

— Никоим образом, какие уж тут шутки, — людоедски улыбнулся я, — для реальной оценки этого варианта рекомендую просто представить своё ближайшее будущее при таком развитии событий. И насколько долгим это будущее вообще может быть.

Леоба размышляла совсем недолго:

— Да, я несколько поторопилась со своей оценкой.

— Вот то-то же. Второй вариант, — это мы приступаем к долгому и, я надеюсь, плодотворному сотрудничеству, — я глотнул вина, проглотил пару виноградин и продолжил, — в этом случае мы берем на себя большинство вопросов обеспечения вашей безопасности, ну, разумеется, за исключением обычных профессиональных рисков.

— Уже интересно, — Леоба так и впилась в меня взглядом, — одно это уже очень привлекательно.

— Но это не всё. Вы можете стать членом нашей команды, и этим, в случае добросовестного исполнения тех договорённостей, которых мы с вами достигнем, вы обеспечите своё будущее.

— Очень заманчиво. Тогда, наверное, вернёмся к вашему вопросу, — она впервые, находясь здесь, хоть и несмело и робко, но всё-таки улыбнулась, — заказчиком в вашем случае выступал Орден.

— Ага, а сколько денег они выложили за создание повода для публикации моего некролога?

— Тридцать пять тысяч даллеров, — не моргнув глазом ответила девушка.

Видимо, по зрелом размышлении она пришла к выводу о том, что этими деньгами ей распорядиться никак не удастся.

Дело в том, что работая с нами, она на первых порах теряет финансовую самостоятельность, а при любом другом варианте она теряет жизнь, а мёртвым деньги, опять-таки, совершенно без надобности.

В гробу карманов нет.

Далее в процессе нашего разговора я многое узнал о структуре гильдии Шепчущего Тумана, о том, насколько прочные коррупционные связи она раскинула в городском чиновничьем аппарате.

Это меня не удивило, но заставило задуматься и о том, что аппарат управления должен быть подконтролен, опять-таки, мне и блюсти, в первую очередь, именно мои интересы.

Значит впереди у нас — большая чистка и кадровая революция.

Но сначала — отбить атаку Ордена. Всё остальное — потом.

Наш разговор был прерван посыльным от Ланцо, который сообщил, что в город прибыли люди графа фан Савуа.

— Ага, — подумал я, — ребята, наверное, гнали лошадей и день и ночь, чтобы успеть забрать графскую дочку до того момента, как сюда заявятся орденские терции и перекроют все дороги.

Я попросил посыльного, что бы он не медля пригласил ко мне начальника этой группы, поскольку мне показалось хорошей идеей отправить Эгису к папеньке, пусть она принесёт ему самые лучшие впечатления о нас.

Это сыграет свою роль при последующих контактах. Она заинтересовалась многим, а потому, будет много предметов для разговора в дальнейшем. Тем более, что у нас с графом Савуа есть общий враг — Орден.

А сейчас лучше избавиться от ответственности, тем более, что ожидаются весьма нелёгкие деньки.

В общем, пришлось убить на них больше сорока минут. В процессе разговора выяснилось, что в Савуа тоже ждут наката со стороны ордена, а потому, помощи от них ждать не приходится.

Но, я, признаться, на них особо и не рассчитывал.

Ну да ладно, это их дела, мне пока своих забот хватает.

Облобызались напоследок с Эгисой, которая в процессе прощания прижималась ко мне излишне плотно, и даже добилась кое-какой реакции организма. Непроизвольной, но, к сожалению, заметной.

Эта физиологическая реакция заставила меня сесть в кресло, ибо в сидячем положении она не проявлялась для постороннего наблюдателя настолько явно и провокативно.

Так что окончательно с милейшей Эгисой я прощался, вжавшись в кресло и ощущая всей своей кожей многообещающий взгляд Ануэн.

Это ощущение напомнило мне о необходимости заняться искоренением такой черты её характера, как ревнивость. Эшу Опин предоставил мне действенный рецепт.

Успех в этом направлении заметно расширит мои, гммм, возможности восхищаться женской красотой.

Действительно, Нуота весьма привлекательна и мила.

Вот, кстати и Леоба, очень, очень достойная девушка. Она просто ещё не свыклась с обстановкой. А так я вижу в ней большой потенциал.

И к служанкам — ученицам стоит присмотреться тоже. К шалунье Сигини и тихоне Одальни, если вы не поняли о ком это я.

Эгиса вот уехала, а она, следует отметить, была готова очень благосклонно принимать, гмммм, знаки моего восхищения. И была широко открыта для их принятия, скажем так.

Но ладно, надо сначала с Ануэн все вопросы порешать. И да, у меня же ещё Зайка в очереди на получение вознаграждения за, гммм, службу своему барону, то есть мне, любимому. Сколько дел… Сколько дел…

Наконец, люди графа Савуа двинулись в путь, напоследок оставив приглашение от имени сюзерена посетить фамильный графский замок в Руароре.

Выпроводив их, я сразу переговорил с Ланцо о том, что надо усилить караул в домишке покойника Орта и направить туда верных людей для выемки добра из многочисленных тайников.

В общем, закончив текучку, мы вернулись к нашей беседе с Леобой, которая, надо сказать, была слегка испугана тем, что я все эти разговоры вёл непосредственно при ней.

Откуда ж ей было знать, на какую собачью работу я её припахать собираюсь, хе-хе.

Далее мы продолжили беседу, в процессе которой я узнал о возможностях и умениях Леобы.

Тут я с удовлетворением утвердился в мысли, что был прав, надеясь сделать из неё руководителя тайной службы.

Её покойный дядюшка натаскивал её, и как аналитика, прививал ей представления о логистике, криптографии, психологии, полевой медицине и прочим разделам знаний, которые ей весьма пригодятся на том посту, который я намеревался ей поручить.

Узнав всё, что хотел, я предоставил ей возможность самой задавать вопросы, ибо, если мы собираемся сотрудничать, она должна представлять себе, на что может рассчитывать.

Первое, о чем она решила узнать, так это о том, какую именно работу я ей хочу поручить, а узнав, затихла в кресле на долгие десять минут, направив взгляд внутрь себя и беззвучно шевеля губами.

— Я боюсь, — раздался вдруг её дрожащий голос, — и хочу, и боюсь. Это очень интересная работа. Но ответственность… — и она опять ушла в себя минут на пять.

Мы с Ануэн переглянулись, улыбнулись друг другу, и налив вина, принялись коротать время, дожидаясь момента, когда Леоба вынырнет из своих тяжелых размышлений.

Ну да, классика… И хочется, и колется… Как это по-женски!

Но я, в отличие от неё, твёрдо уверен, что она вывезет. Да и мы ей поможем. Это в наших же интересах.

— Я возьмусь за это, — наконец довольно уверенно произнесла Леоба и твёрдо посмотрела мне в глаза, — но мне потребуется помощь, и мне придётся многому учиться.

— Это само собой, — согласился я, — и помощь, любая помощь, будет предоставлена. Кстати, по поводу учиться. Ты же магией не владеешь?

— К сожалению, у меня нет способностей, — печально сказала девушка.

— А хочешь? Например сделать так, — я ухмыльнулся, — что бы твои оппоненты взлетали по твоему желанию, теряя опору под ногами?

— Это как я недавно? — она так мило покраснела, что я утвердился в мысли, что она тоже достойна восхищения. И восхищаться я ею точно буду. По всякому.

Что-то опять меня куда-то не туда несёт, не в ту степь. Тут дел невпроворот, а у меня только и мыслей, что о бабах…

— Конечно хочу, — она немного задумалась, словно что-то вспоминая, — и, кстати, как это так получилось, при работающем негаторе магии-то? — она обратила на меня пытливый взгляд своих больших глаз.

Не о том думаю. Ну ладно, собрался и ответил, сухо так, по академически, не заигрывая:

— Дело в том, что это не совсем магия. Это, если хочешь, продвинутая стадия занятий боевыми искусствами. Когда в процессе занятий трансформируется энергетическая система организма, и становится доступным управление жизненной энергией ци, которая не только движется по энергетическим каналам наших тел, но и разлита в пространстве вокруг нас.

Леоба слушала меня, затаив дыхание, представляя себе, каких профессиональных высот она сможет достигнуть.

Тут я окончательно добил её фразой о том, что после овладения начальными этапами работы с ци ей станет доступна и обычная магия, построенная на оперировании маной.

Девушка обратила свой, до невозможности удивлённый, взгляд на Ануэн, а та улыбнулась, подтверждая своей улыбкой серьёзность моих слов.

— Но! — сказал я громко, чтобы опять переключить внимание Леобы на себя, — стоит сказать ещё об одном значимом условии нашего сотрудничества.

— Каком? — спросила та растеряно.

— Нам необходимо будет обменяться клятвами. Ты, Леоба, поклянёшься в том, что будешь сохранять лояльность мне и роду Киу при любых обстоятельствах.

— Ага, ну, это понятно, а что за клятва? По типу орденской? — задавая эти вопросы она заметно поскучнела.

— Нет. Клятва разработана нами, и гарантируют её исполнение могущественные духи, — я серьёзно заглянул в огромные глаза девушки, — она совершенно не влияет на сознание. Только вот нарушить её не получится никак. Не только её букву, но и её дух.

— А, я так поняла, что это будет не просто моя клятва, а обмен клятвами?

— Да, я, как глава рода Киу, от лица всего рода поклянусь, что принимаю на себя долг заботиться о тебе и блюсти твои интересы. И эта моя клятва тоже будет гарантироваться духами.

— Я готова к этому, — выдохнула Леоба, и прозвучало это так, что она готова очертя голову нырнуть в глубокую ледяную прорубь, и будь, что будет.

Глава 11

Клятва Леобы. Награждение Зайки

— Ну, тогда этим и займёмся, не будем терять времени, — я воззвал к своему ориша, и почти сразу услышал в своей голове его скрипучий голос:

— Будешь брать клятву у этой девочки? Значит, послушал-таки мой совет, — Эшу Опин был доволен, — ты не пожалеешь, смотри, какая она сочная, так и хочется её… — и смачно так причмокнул, старый сластолюбец.

— Ну, я её беру не только из-за её выдающихся внешних данных и сексуальной привлекательности, — пояснил я свою позицию.

— Да это понятно, но, признайся, хороша же? — мой ориша был сегодня уж очень романтически настроен, с чего бы это?

— Конечно хороша, — признал я очевидное, после чего обратился к Леобе, — сейчас в твоей голове зазвучит голос. Не пугайся. Он расскажет тебе о клятве. Если у тебя будут ещё какие-то вопросы, то он на них ответит.

— Хорошо, — девушка, озадаченно посмотрела на меня, видимо, не совсем понимая, о чём идёт речь.

А потом я заметил, как она вздрогнула, и на лице её отразилось глубочайшее изумление, которое, к моему удивлению, почти сразу сменилось смущённой улыбкой.

Да, Эшу Опин сегодня весьма игрив и склонен к флирту.

Мы с Ануэн успели не спеша выпить ещё по бокалу вина, прежде чем Леоба тряхнула головой и взглядом показала, что готова прочесть клятву.

Она произнесла все слова, чётко их артикулируя, не спеша и и не мямля.

Как только она закончила, я озвучил свою часть взаимных обязательств.

После этого ей уже можно было вполне доверять участие в делах баронства.

Леоба, кстати, после принесения клятв попросила меня посвятить её в адепты нашего родового культа.

Ориша, похоже, времени не терял и провёл большую агитационную беседу. Ну и хорошо.

Когда эта девчонка обзаведётся своим ориша, её возможности ещё больше расширятся, и это, несомненно, тоже пойдёт на пользу делу. Ну и мне тоже.

Всё время до ужина мы с подругой посвятили тому, что вводили Леобу в курс дел, представляли её другим членам команды, занимались организационными проблемами.

Ануэн отправилась по своим делам, а я ещё пару часов рассказывал, чего я жду от службы, создать которую поручено Леобе.

Не сказать, чтобы мои хотелки её сильно обрадовали, поскольку было видно, что она, буквально, ужаснулась тем задачам, которые я играючи, легко и непринуждённо ей нарезал.

А что, имею право! Начальник я, или где?

Наконец, желания мои, касающиеся организации тайной службы, иссякли, и я отпустил Леобу в её комнату, предварительно сказав ей, что одна потенциальная сотрудница у неё уже есть. Её предполагаемая специализация, это установка и обслуживание медовых ловушек.

Только вот сидит она в нашей замковой каталажке. И с ней надо поговорить, выяснить её профпригодность, и, если решение будет положительным, то приводить к присяге и включать в работу.

Жить Леоба теперь будет, кстати, в той комнате, рядом с нашей, которую, до недавнего времени, занимала Эгиса.

Напоследок я предупредил девушку о том, что компанию ей составят наши котики, до того момента, как им подготовят достойное логово на замковой территории.

Как раз сейчас для них возводят из больших глыб дикого камня рукотворную пещеру.

И сегодня я с ужасом подумал о том, что они ещё немного повзрослеют, и начнут требовать себе самочек. Но, хвала богам, они пока не доросли до этого.

После ужина я провёл двухчасовое занятие для всех, кто постигал непростую науку работы с ци. С удовлетворением заметил в тренировочном зале и Леобу.

Значит не отлынивает и стремится к самосовершенствованию.

А после окончания занятий я обратился к своему ориша с просьбой.

И просьба у меня была не такая простая. Я попросил его провентилировать вопрос о возможности вывести меня на каких-нибудь межмировых торговцев, с которыми можно вести дела, не опасаясь обмана.

Дело в том, что я нуждался в компонентах, устройствах и приборах, которые сам сделать либо не мог совсем, либо их изготовление было связано с немалыми трудностями и проблемами.

Но изделия эти были необходимы для того, чтобы создать устраивающие меня системы охраны и безопасности, сбора и обработки информации, ну, и боевые системы, само собой.

Кроме того, когда эти торговцы найдутся, нужно будет ещё искать те активы, которые им потребуются в уплату за товары и услуги.

Я прекрасно понимал, что требования их могут быть весьма экзотичными, объёмными, и вообще, неожиданными для меня.

А искать общий язык придётся. И я первый, кто в этом заинтересован.

Только я расслабился, как нарисовался Ланцо с известием, что прибыл второй отряд наёмников, тех, что мы предполагали использовать в качестве рейдеров.

Пришлось идти, знакомиться с командиром, знакомить их со своим видением хода предполагаемой военной кампании, и совершать ещё массу телодвижений, чтобы ускорить полноценное включение прибывших бойцов в единую систему обороны феода.

Сразу пришлось озадачивать матушку, что бы она, как наш главный интендант озаботилась материально-техническим обеспечением новых наёмников.

Кроме того, сразу во весь рост встал вопрос организации войсковых магазинов и баз снабжения. Это тоже входило в её компетенцию в части выделения материальных ресурсов.

Кроме того, я посвятил полчаса своего драгоценного времени на то, что бы создать финальную версию письма-уведомления в субпрецепторию Ордена.

Там я выражал благодарность за тот вклад, что они внесли в обеспечение безопасности и законности на территории феода и предложил им покинуть оную территорию в течение трёх дней, так как более в их услугах нужды не было.

Согласовав с матушкой этот свой шедевр эпистолярного искусства и внеся необходимые поправки, я озадачил Ланцо организацией его доставки и контролем исполнения наших требований.

Теперь люди у него есть и пусть у него голова болит за воплощение моих гениальных планов в жизнь.

А вообще, мне кажется, надо создавать постоянно действующий управляющий орган, который будет осуществлять руководство доминионом в условиях военного положения.

Эдакий Комитет Обороны…

А день-то закончился. И вечер тоже. Об этом мне сообщила Ануэн, сопроводив эту информацию недвусмысленным намёком на то, что уже давно пора спать. И что от работы кони дохнут.

И не поспоришь тут. Она кругом права.

— Я, кстати, терпеливо жду, — услышал я обиженный голосок Зайки внутри своей черепной коробки, — но, тут сама о себе не напомнишь, так никто и не вспомнит.

— Извини, рыжик, сегодня сумасшедший день был, закрутился, — я действительно совершенно забыл о том, что собирался провести процедуру, хе-хе, награждения, — давай, выбирайся из своего колечка.

Она не заставила себя долго ждать, и немедля материализовалась около моего кресла, нетерпеливо шевеля пушистыми кроличьими ушками.

Сказать, что воздух мгновенно наполнился возбуждающими феромонами, это ничего не сказать.

— Эй, что это вы тут удумали? — Ануэн тут же нахмурилась. Выглядело так, что её эта забористая органическая химия тоже здорово зацепила. Вон как глаза заблестели-то, — у нас что, оргия намечается?

— Милая, ты же хотела поприсутствовать на церемонии награждения Зайки за образцово выполненное задание?

— Да, а что, вот сейчас и награждать будем? — она недоверчиво посмотрела на похотливую мордаху демонессы, а потом перевела взгляд на меня, — в интимной, так сказать, обстановке?

— Ну да, — ухмыльнулся я, — подобные награждения лучше проводить именно в такой обстановке и в узком кругу. Так что обойдёмся без парадного строя, барабанной дроби и знамённой группы.

— Ты меня заинтриговал, — Ануэн точно нанюхалась этих феромонов, улыбка-то, вон какая развратная стала, — так что давай, приступай, не теряй времени, у нас с тобой ещё есть чем перед сном заняться, — о примерной программе занятий я узнал всё, заглянув в её глазищи.

— Здравствуй, бессонная ночь, — подумал я с весёлой обречённостью.

— Так, Зайка, — я обернулся к демонессе, — ложись-ка ты вон на ту кушеточку. Да, на спинку ложись, на спинку, — ответил я на её вопросительный взгляд, — нет, ножки не надо раздвигать. Что, тебе всё-таки удобнее так? Ну, как знаешь…

Ануэн за мой спиной тихо хихикнула и, обхватив меня руками, плотно прижалась ко мне грудью:

— А я хочу тебя, — объявила она мне на ухо громким шёпотом, так, что Зайка аж вздрогнула, — давай, проводи быстрее награждение, и выпроваживай ушастую. И я тобой займусь, наконец.

— Угу, — промычал я, представляя, в какое состояние придёт подруга, понаблюдав за тем действом, что сейчас развернётся перед её глазами.

Зайка, кстати была одета очень минималистично. В две небольшие тряпочки. Одна на груди, другая на животе. Она в таком наряде всегда из кольца появлялась.

Демонесса устроилась на кушетке, всё-таки, приглашающе раздвинув бёдра и согнув колени, приняв весьма соблазнительную и провокативную позу.

На лице её можно было наблюдать интересную гримаску. В которой сливались воедино вожделение, нетерпение и предвкушение. Глаза смотрели в потолок, а подрагивающие руки были вытянуты вдоль тела.

— Ну давай уже, — всхлипывая, взмолилась наконец она, — я не могу больше ждать, — голосок действительно был просительный и очень жалостливый. Почти мольба.

Она так себя уже накрутила, что, похоже, собиралась кончить только от своих развратных мыслей и сладостных ожиданий. Вон, бёдра-то дрожат как.

— И чего же это она так ждёт? — голос Ануэн стал вдруг низким и хриплым, почти рычащим. Руки её, обнимавшие мой живот, стали неумолимо сползать ниже. Они уже были настолько низко, что подруга на ощупь могла определить, насколько я проникся происходящим. Ещё и грудью продолжила по моей спине тереться, бессовестная.

Я понял, что надо переходить к делу, иначе Ануэн меня прямо вот так и оприходует, не укладывая. На глазах у изумлённой и обиженной Зайки.

— Готова? — спросил я лежащую в ожидании демонессу.

— Да, — едва слышно выдохнула она и закрыла глаза, облизывая губы.

Моя ладонь легла на плоский животик Зайки.

— Ну… — выдохнула она, — давай же… Не томи…

Она внезапно сделала судорожный вдох — именно в этот момент с моих пальцев сорвалась микроскопическая капелька энергии астрала и мгновенно впиталась в тело распростёртой на кушетке демонессы.

Её антрацитово-чёрные глаза распахнулись, в них заплясали алые отблески адского пламени. Она, что было сил, сжала бёдра и начала тереть ими друг о друга.

Из горла вырвался долгий, клокочущий стон.

Её рука медленно, словно нехотя, заползла под тряпочку, прикрывавшую совершенную грудь. И тут же сильно сжала одно из упругих полушарий. И по тому, как рыжая охнула, я предположил, что уже сейчас контроль за движениями был ею частично утерян, и теперь ею управляла только демоническая страсть и стремление к получению максимального наслаждения.

Второй рукой она плотно прижимала к своему животику мою ладонь.

Ануэн громко сопела мне в ухо и вжималась в меня всей поверхностью своего горячего тела. Руки её продолжали бесчинствовать, хорошо хоть, что она пока штаны с меня не сорвала. Хотя дело шло именно к этому.

Я собрался с духом и выпустил из пальцев ещё кроху волшебной энергии.

Демонесса выгнулась, рыча и, одновременно, продолжая теребить свою грудь. Её рука, наконец, перестала фиксировать мою ладонь и сползла вниз.

Одновременно пришёл в движение хвостик демонессы, который устремился туда же, в устье бёдер.

Он спешил на помощь сильным пальчикам Зайки, бережно массирующим набухающий бугорок, застенчиво прячущийся возле влажных розовых губ, за которыми скрывался вход в горячие и влажные глубины…

Из приоткрытого рта демонессы продолжали вырываться звуки, оповещающие окружающих о том, что её безумно хорошо.

Тело её сотрясалось, хриплые стоны разносились по комнате.

— Интересно, а как наша Леоба? — возникла весёлая мысль, — ведь подобный концерт за стенкой должен наверняка нарушить её сон, да и душевное равновесие, скорее всего, тоже. И будет она, бедняжка, метаться в одиночестве на влажных простынях, слушая всё это. Скорее всего завидуя той, кто позволяет себе так громко и бесстыдно оповещать окружающих о степени получаемого наслаждения. Интересно будет с утра поймать её взгляд на выходе из комнаты, — эта мысль меня изрядно позабавила.

Градус возбуждения моей подруги продолжал неуклонно подниматься, что не удивительно.

Зрелище множественных оргазмов, сотрясавших рыжую и безобразия, которые творили её шаловливые ручки, вряд ли могли оставить кого либо из видящих это равнодушным.

Это и меня касалось. Хотя тут я мог с чистой совестью возложить ответственность за появление у себя явных признаков возбуждения на подругу.

Её руки становились всё смелее и настойчивее. С удивлением я отметил, что ремень на брюках она уже умудрилась расстегнуть.

И теперь она рукой, забравшейся под рубаху, с силой гладила мои живот и грудь.

А вот вторая её рука, вторгшаяся под ткань штанов, массировала возвратно-поступательными движениями моё каменеющее естество.

В ушах звучала какофония из рычания, стона и жаркого оханья.

— Ещё, — требовательно прорычала демонесса.

Ну, раз демоническая женщина просит…

И я дал ещё немного энергии, примерно столько,сколько в первые два раза вместе.

Зайка даже не закричала, она заорала. И столько было в этом торжествующем крике радости, удовольствия и звериного восторга, что он, в свою очередь, заставил Ануэн издать примерно такой же крик.

Тело подруги тоже стало конвульсивно содрогаться. Крик затих, и в мои уши врывались только сладостные стоны и протяжные ахи и вздохи, исторгаемые двумя женщинами, находящимися на пике блаженства.

Не знаю, как я выдержал и не присоединился к ним, пачкая штанишки. Но, выдержал таки.

Содрогания тела подруги стали реже и менее амплитудными. Она тягучим движением поднырнула сзади мне под руку, и, появившись передо мной, впилась в мои губы, довольно урча. Потом она пристально вгляделась в мои глаза и совершила действие, безмерно меня удивившее.

Она взяла мою свободную руку в свои ладошки и положила на грудь демонессы.

— Поласкай её чуть-чуть, — сказала Ануэн, — она очень, очень просит, — и утопила меня в голубых омутах своих глаз.

Я нежно сжал твёрдый сосок, оказавшийся между моими указательным и большим пальцами, а потом начал мять и оглаживать упругое бархатистое полушарие, наполнившее мою ладонь.

— Да-а-а, — в изнеможении выдохнула Зайка, и ещё один мощный спазм выгнул её тело дугой.

Через пару минут она успокоилась и обессиленно растеклась по кушетке.

Ануэн же всунула мне в руку бокал с вином, и вложила в ладонь Зайки точно такую же ёмкость, наполненную кровью солнечной ягоды.

— Выпьем, — подруга, подняла свой бокал, — за награждённую, ну, и за награду тоже, — и заливисто засмеялась, чуть не расплескав вино.

Мы послушно выпили. В горле изрядно пересохло, так что вино пришлось очень кстати.

— Помогите встать, — жалобно попросила демонесса, и, неуверенно опираясь на мою руку, которую я таки убрал с её груди, соскользнула с кушетки.

Она едва устояла на подгибающихся ногах, от падения её спасло то, что она полностью опёрлась на меня.

И я опять удивился. Она обняла нас обоих и крепко и с чувством расцеловала, сначала Ануэн, а потом и меня.

И по её щеке вдруг побежала одинокая слеза.

Её влажные чёрные глаза метались между моими глазами и глазами подруги.

— Спасибо вам, — прошептала она, а потом опустила взгляд и сказала, — с вами я на миг почувствовала, что я не одна, это так странно, это так здорово…

И растаяла в воздухе.

Я непонимающе посмотрел на Ануэн.

— Она одинока, — пояснила подруга, — она одинока уже целую вечность и впереди у неё ещё одна вечность, наполненная одиночеством. У каждого демона есть свой персональный ад. Своя вечная, никогда не отпускающая боль. И её ад — это её одиночество. А сейчас она ощутила намёк на то, что рядом кто-то всё-таки есть. И её неизменная боль хоть только на мгновение, но отступила, — подруга неуловимо смахнула с лица трагическую маску, сопровождавшую эти слова и чувственно промурлыкала:

— А теперь отнеси меня в кровать, — обвила мою шею руками, и, когда я подхватил её под коленки, выдохнула мне в ухо, — я хочу тебя…

Глава 12

После награждения. Козни Ордена

Предчувствия меня не обманули. Да, как и предполагалась, я не выспался.

После того, как Зайка, получившая заслуженную награду, оставила нас с Ануэн наедине, мы с подругой полностью отдались взаимному влечению, изрядно разогретому процедурой награждения демонессы.

Мы неистово любили друг друга, набрасывались друг на друга снова и снова, не чувствуя усталости.

Наши тела причудливо переплетались и перетекали из одной невообразимой позы в другую.

Мы, захлёбываясь, жадно пили пряный напиток любви и никак не могли напиться.

Наши крики и стоны многократно отражались от стен и, я подозреваю, не давали спать всем, кто имел несчастье жить недалеко от наших апартаментов…

— Милый, — раскрасневшееся личико подруги склонилось надо мной, — я весь вечер хотела тебя спросить, а что это, всё таки была, а-а-ах, — она непроизвольно прервалась из-за ощущений, вдруг нахлынувших на неё тугой волной, — за награда такая была, для демоницы-то нашей?

Я начал концентрироваться для того, чтобы сказать в ответ хоть что-нибудь. Очень сложно собраться с мыслями, когда полностью погружен в ожидание надвигающейся кульминации.

Дело в том, что оседлавшая меня подруга умудрилась задать вопрос, ни на секунду не замедляя бешеной скачки. И теперь она покусывала свои губы в предвкушении, а я чувствовал, что времени до феерического взрыва ощущений и эмоций остаётся всё меньше, и потому не стал вдаваться в излишние подробности:

— Сейчас ты это почувствуешь, милая, — прохрипел я, продолжая массировать податливую грудь девушки, — поверь, это ты ни с чем не спутаешь.

Я ещё успел поймать взгляд её бездонных голубых глаз, и меня накрыла волна острейшего финального наслаждения.

Меня выгнуло дугой, и с кончика моего копья, извергающего квинтэссенцию жизни в горячие глубины женского лона, сорвалась маленькая молния чистой астральной энергии.

Эта сила мгновенно проникла в даньтянь подруги, смешалась с её энергией и растеклась по всем энергетическим каналам её тела.

В мои уши вонзился её крик, в котором причудливо сплетались удивление тем, что так, вообще бывает, беспредельная радость бытия, острейшее наслаждение и всеобъемлющее счастье.

Всё её тело, каждое мышечное волоконце, содрогались в пароксизме страсти. Глаза её расширились и, мне показалось, из них ударили лучи бледно-голубого света.

А потом она обмякла, и обессиленно упала на меня.

Стоит, наверное сказать, что я не мог некоторое время шевельнуть ни ногой, ни рукой. Впрочем, и подруга пребывала точно в таком же состоянии.

Так мы лежали минут, наверное, пять, дыша с трудом, а может и дольше. Точно не скажу, потому, что я не помню, как заснул. Просто в какой-то момент с головой провалился в омут приятной истомы.

А разбудил меня затяжной поцелуй. Приятно. Постепенно осознал, что о мою грудь трутся два упругих полушария, рождая сладкое томление внизу живота.

Открыв глаза, я сразу же встретил смеющийся взгляд Ануэн.

— Доброе утро, мой герой, — сказала она, на секунду оторвавшись от моих губ.

Впрочем, решив, что словесный ответ ей не очень то и нужен, тут же требовательно впилась в мой рот снова.

Я решил, что нет смысла спорить, и начинать нудные рассказы про дела, козни недоброжелателей, и прочую хрень, а лучше плыть по течению и постараться урвать у жизни ещё чуть-чуть счастья.

Языки наши переплелись, руки мои пришли в движение. И откуда только силы появились, хе-хе, после вчерашнего-то.

— А ты знаешь, милая, — спросил я подругу, которая, устав от поцелуя, немного отстранилась, чтобы перевести дух, что из-за тебя мы опоздаем на завтрак и будем есть всё остывшее?

— Ай, — взвизгнула Ануэн, ощутив, что моя ладонь медленно переползает с нежной кожи внутренней поверхности её бедра туда, где её присутствие было наиболее остро ощутимо, — почему же мы, мм-м-м, — она вдруг сделала судорожный неглубокий вдох, — опоздаем? — и снова тихо ахнула.

— А потому, что ты ночную рубашку, как вечером сняла, так и не надела потом, — пояснил я, заглядывая во вдруг расширившиеся глаза подруги.

— О-о-ох, — вырвалось из её приоткрытого ротика. Глаза её подёрнулись пеленой неги и наслаждения, — что ты со мной делаешь? Завтрак пропустим же…

— Ничего не знаю, это ты во всём виновата, — я привлёк её к себе и начал целовать нежную кожу грациозной шеи…

Всё проходит. И нам таки пришлось отклеиваться друг от друга и идти в столовую. На завтрак мы успели всё-таки.

Другое дело, что пристальные взоры сидевших напротив нас Нуоты, Леобы, Сигини и Одальни вызывали некоторое неудобство…

На Ануэн они смотрели, преимущественно, с ярко выраженной завистью, а мне доставались оценивающие и, не побоюсь этих слов, восхищённые взгляды, но, с растворённым в них лёгким недоверием.

Кроме того, в глазах сидящих напротив девушек присутствовали и другие эмоции.

Например, в глазах Нуоты я прочёл твердое намерение выяснить, насколько её предположения, базирующееся на услышанных этой ночью криках и прочих звуках соответствуют реальности.

Похоже, что в будущем она станет знаменитой естествоиспытательницей. Только настоящий учёный стремится так решительно проверить свои гипотезы на практике.

Уважаю. И, конечно же, предоставлю ей возможность проверить правильность своих умозаключений, хе-хе.

Леоба, встретившись с моими глазами слегка порозовела и опустила взгляд в тарелку, стесняшка эдакая. Вот так, глядя на неё и не скажешь, что она — убийца экстра-класса.

Одальни тоже старательно прятала от меня глаза.

А вот её подруга, Сигини, смотрела на меня прямо, и бы сказал, совершенно недвусмысленно.

Взгляд её выражал железобетонную уверенность, что всё уже, собственно, решено.

Но мне, всё-таки, предоставляется свобода в выборе места и времени.

Я не удержался и подмигнул этой целеустремлённой девушке.

Матушка наблюдала за этой пантомимой настороженным взглядом.

Прочитав вожделение в девичьих глазах, осуждающе посмотрела в мою сторону и, вздохнув о непутёвом отпрыске, остающемся, несмотря ни на что, неисправимым бабником, перешла к завтраку.

Глядя на неё я наконец понял, насколько мне хочется есть. Зверски хочется есть.

Ведь вчера были произведены просто бешеные энергетические затраты. Да и сегодня с утра мы с Ануэн, гммм, не удержались. Наверное, просто по инерции.

После завтрака я, было, хотел поработать с Ануэн. Дело в том, что я таки соорудил первый полукустарный преобразователь астральной энергии в ману.

И хотел, что бы Ануэн проверила его в действии и внесла свои предложения по тому, как лучше сопрягать моё изделие с защитными артефактами.

Защитный артефакт, таким образом, приобретал неисчерпаемый источник энергии. И тогда, если я смогу создать нужное количество этих преобразователей, наша защита станет на порядок надёжнее.

Только я продемонстрировал заинтересовавшейся подруге своё творение, как прибежал посыльный от замковых ворот, и сообщил, что вролен Ануэн спрашивают прибывшие только что мужчина и женщина.

Женщина представилась, как тётя Ануэн.

Подруга радостно взвизгнула, объявила, что пойдёт встречать родственницу, чмокнула меня в щёку, видимо, чтобы я не очень расстраивался, и была такова.

Оставшись предоставленным самому себе, я вспомнил, что у меня ещё один диск до сих пор не вернулся, и, следовательно, находится на задании.

Да, речь идёт о диске, который был подвешен над доблестным паладином, лишённым ушлой подавальщицей крупной суммы денежных средств.

Я решил посмотреть записи, сделанные моим шпионским устройством, и не прогадал, это было весьма интересно и познавательно.

Очнувшись после бурной ночи в номере кантины, брат Росперт мучительно разлепил веки и обвёл хмурым взглядом интерьер комнаты.

Судя по тому, как уверенно он присосался к бутыли, в которой болталось ещё около литра дрянного вина, он уже установил причины своего отвратительного самочувствия, и теперь стремился привести его в норму.

Опохмелившись, воин господа, кряхтя и невнятно ругаясь собрал по комнате разрозненные предметы своего гардероба и оделся.

Минуты три он стоял посреди комнаты, оглядывая все предметы интерьера и углы помещения. Похоже, что его беспокоило отсутствие чего-то важного, но вот чего именно, он пока не в силах был вспомнить.

И, когда его взгляд, наконец, остановился на пустой поясной сумке, валяющейся на столе, глаза его начали наливаться кровью, а спустя минуту брат Росперт разразился отборной руганью.

Минут пять звучало это непечатное словоизвержение, но, эмоции ограбленного рыцаря, наконец иссякли и он смирился с тем, что с ним произошло. Полученное удовольствие оказалось несколько дороже, чем предполагалось первоначально.

Но, тут ничего не поделаешь, такова судьба. Он, конечно, попробует найти эту девку, что так нагло и цинично кинула его, но, опыт подсказывал ему, что розыск надо будет объявлять по всем доступным землям. С такой кучей деньжищ эта воровка может оказаться где угодно.

Мало того, если она не дура, то сменит и личность, и внешность. В общем, морока одна. Но искать надо, и надо наказать примерно, чтоб другим неповадно было.

Посчитав те немногие монеты, что оставила ему Эхса, он ещё пару раз витиевато выругался и направил стопы свои к выходу из заведения.

Через двадцать минут эмиссар Ордена Паладинов Почившего Бога был уже в своём неприметном домишке, где окончательно привёл себя в порядок.

Моё внимание привлекло то, что он, подняв одну из половиц, извлёк из пустоты, оказавшейся под ней, кожаный мешочек, показавшийся мне братом-близнецом тех, что уже нашли своё пристанище в недрах моего сейфа.

Это меня ещё больше расстроило. Так как орден, даже с учетом понесённых финансовых потерь не лишился возможности действовать.

Запихнув этот мешочек в поясную сумку, бравый рыцарь двинулся на улицу.

Перемотав запись на полчаса вперёд, я, не без некоторого удивления, обнаружил, что паладин к этому времени уже сидел в городской мытне[1], в приёмной одного из чиновников средней руки.

Через минуту раздался дребезг круглого бронзового звонка, висящего на стене, и секретарь мытаря второй категории господина Эбуроха Гляйне кивнул скромно сидящему на лавочке рыцарю, что можно заходить.

Рыцарь, сейчас одетый без всяких претензий, как горожанин среднего достатка, тут же поднялся и бодро проследовал к двери.

Хозяин кабинета встретил посетителя удивительно радушно:

— Господин Росперт, я очень рад вас видеть у себя. — и расплылся в угодливой улыбке.

— Я тоже рад видеть вас в добром здравии, господин Гляйне, — вальяжно отозвался паладин.

Было похоже, что именно рыцарь Ордена является хозяином кабинета, по крайней мере поведение мытаря говорило от том, что он готов выполнить любой каприз своего дорогого гостя.

И, я так думаю, готовность эта базировалась на знании того, что этот самый каприз будет щедро и незамедлительно оплачен из орденской казны. Коррупция, однако.

Не спрашивая разрешения, брат Росперт опустил свой тощий зад в кресло, полностью проигнорировав сиротский стульчик для посетителей, что стоял непосредственно перед столом чиновника.

Кресло, хоть и стояло дальше от стола, но было не в пример удобнее.

— Чем я могу быть для вас полезен, господин Росперт? — сладким голосом поинтересовался господин Эбурох Гляйне.

— Да, вы можете быть полезны Ордену, друг мой, — брат Росперт был совершенно уверен, что сидящий перед ним чиновник наплюёт на всё, ради того, чтобы оказать ещё одну услугу Ордену Паладинов, — для вас же не будет новостью то, что сейчас развивается конфликт между Орденом и бароном Эйнионом Киу.

— Да, — чиновник скроил многозначительную мину на своей лоснящейся физиономии, — и я в этом конфликте целиком и полностью на стороне Ордена. Этот наш барон, по слухам, собирается затевать какие-то реформы, и, тем самым, он неминуемо нарушит отлаженный механизм государственного управления, что приведёт к падению доходов представителей всех сословий.

— Совершенно верно, — подтвердил рыцарь, — мало того, первым шагом он планирует проведение масштабной ревизии за последние два года.

— Это возмутительно! — пропыхтел мытарь, и его, без того беспокойные глазки забегали ещё интенсивнее.

— Так вот, я думаю, что вас обрадует известие о том, — брат Росперт откинулся на спинку кресла и забросил ногу на ногу, приняв раскованную позу, — что Прецептория приняла решение о том, что барон будет объявлен самозванцем, и над доминионом будет установлен протекторат, а после смерти баронессы баронство войдёт в состав теократии наряду с королевством Кэим.

— Конечно, я всецело приветствую такое дальновидное и мудрое решение Прецептории, — заверил мытарь отца Росперта в своей полной лояльности.

— Нам потребуется небольшая услуга с вашей стороны, — проникновенно продолжил паладин, — дело в том, что узурпатор не хочет добровольно уступить власть Святой Церкви, и даже заплатил каким-то наёмникам, что бы они воспрепятствовали торжеству справедливости.

— Это неслыханная дерзость! — чинуша вовсю демонстрировал своё возмущения действиями работодателя, — как можно идти против Святой Церкви?

— Рад, что вы правильно понимаете ситуацию, — ухмыльнулся паладин, — так вот, в день, когда к вам подойдёт незнакомый человек, и скажет слова: «Над городом безоблачное небо», вам будет необходимо открыть калитку Мытных ворот ровно в четыре пополудни. Ведь ваше ведомство полностью контролирует этот вход в город?

— Да, на охране ворот стоят доблестные стражи Мытной гвардии, — чиновник аж раздулся от осознания собственной значимости, — которые подчиняются напрямую мне!

— Иного я от вас и не ждал, — улыбнулся паладин и, как по волшебству на синем сукне, которым была обита столешница, появилась аккуратная стопочка из десяти больших золотых монет по сто даллеров каждая, — это вам компенсация за беспокойство.

— Премного благодарен, — маслянисто улыбнулся господин Эбурох Гляйне, и стопочка золотых монет исчезла со стола, так же, как и появилась, словно по волшебству.

— Ну что ж, я рад, что мы с вами, как всегда, легко находим общий язык, — довольно улыбнулся брат Росперт, поднимаясь из кресла, — не смею более отвлекать вас от дел, дражайший Эбурох.

— Удачи вам в ваших благородных начинаниях, — расплылся в улыбке мытарь, — я всегда вам рад, брат Росперт, заходите почаще.

Оказавшись на улице, брат Росперт не стал тратить время зря, а весьма целеустремлённо двинулся по направлению к городскому рынку.

Я перемотал запись на пятнадцать минут вперёд, до того момента, как паладин останавливается у ящика, за которым сидел уличный чистильщик обуви.

Над сапогом рыцаря склонился жуликоватого вида человечек неопределённого возраста и с профессиональной сноровкой наводил блеск на изрядно запылённую обувь брата Росперта.

— Душновато сегодня, хотя, говорят, завтра будет сильный ветер, — невпопад пробормотал рыцарь.

— На всё воля богов, — удивлённо откликнулся чистильщик обуви.

— Мне срочно нужен мастер Нулли, у нас незавершённое дело.

— Мастер Нулли скоропостижно скончался, — рыцарь печально хмыкнул, поскольку понял, что те тридцать пять тысяч даллеров можно считать утерянными безвозвратно. И от подробнейшего отчёта перед братом келарем его может спасти только полный успех задуманного переворота. Победителей, как известно, не судят.

— Тогда мне нужен кто-нибудь, кто может принять серьёзный заказ.

— Господин может подойти сюда завтра в это же время?

— У меня очень срочное дело, и очень хорошо оплачиваемое, — брат Росперт наклонился почти вплотную к уху чистильщика, — иначе я пойду к шнырям. Время не терпит.

— От кого ты? — крякнул чистильщик, продолжая орудовать бархоткой.

— Орден.

Чистильщик замер на секунду, и, видимо приняв для себя решение, сказал:

— Сейчас расходимся, а через сорок минут приходите в таверну, — он кивнул в сторону неказистой хибары, стоявшей на краю рынка, — «Пропащий поросёнок». Там я вам скажу, что и как будет дальше. На всякий случай будьте готовы к заключению сделки.

Я выключил воспроизведение. Информация очень важная. Но я не могу успеть везде. Сейчас я делаю работу, которую, по идее уже должна делать Леоба.

Но её уровень познания ци пока не позволяет ей работать с этим артефактом. Остаётся одно. Прикомандировать Нуоту к Леобе. Уровень Нуоты вполне годится для взаимодействия с дисками.

Нужно только её проинструктировать хорошенько. И тогда они вдвоём с Леобой смогут извлечь и обработать эту информацию. А потом мы уже и решение сможем принять.

Хорошо, что я не отозвал диск от брата Росперта, хе-хе. Его активные переговоры здорово помогут нам в том, чтобы хорошенько проредить ряды недоброжелателей в нашем собственном тылу.

Как раз и время обеда. Поем как следует, а, заодно, и согласую с Ануэн переподчинение Нуоты.

Расскажу ей, чего я от неё хочу и передам Леобе. Пусть обе прелестницы потрудятся на благо баронства, ну и самого барона, разумеется. Время не терпит, как совершенно справедливо заметил брат Росперт.

По моим ощущениям, до вторжения Ордена остались считанные дни.

1 Мытня — таможенное ведомство

Глава 13

Война у порога

Всё оказалось не так просто.

Мы с Леобой сидели в моём, захламлённом сверх всякой меры, кабинете.

И она мне излагала те трудности, с которыми столкнулась, взявшись за формирование тайной службы.

Само собой, первая и основная проблема — это проблема кадров. Единственный рекрут, которого она могла теоретически приставить к делу хоть сейчас — это Эхса.

Девушка посидела в холодной, пересмотрела свои взгляды на жизнь, и пришла к выводу, что таки да, большие деньги, это очень большие проблемы. Как это пелось в одной песне,…'избыток тепла всегда мешает изобилью дней'1…

Само собой, что к этому выводу мы её аккуратно подвели, да и сама обстановка тюремной камеры способствовала прозрению.

Мы раскрыли перед ней нехитрую истину, объяснив на пальцах, что если у тебя нет своей сильной команды, если ты не можешь рассчитывать на поддержку влиятельных людей, если у тебя нет заметной индивидуальной силы, а есть только деньги, то деньги эти будут оставаться твоими крайне непродолжительное время.

А потом эти деньги сменят хозяина. И ты будешь считать, что тебе капитально повезло, если твоя жизнь не прервётся в момент расставания с этими самыми деньгами.

В результате нашей просветительской деятельности Эхса поняла, что лучшим выходом для неё будет связать свою жизнь со службой роду Киу. Тут ей найдут работу по силам и обеспечат должный уровень жизни.

Клятвами мы с ней обменялись. Так что её, теоретически, можно было допускать до работы.

— Беда в том, господин барон, — растеряно произнесла Леоба, — что она умеет хорошо делать только одно — это оказывать разнообразные сексуальные услуги. О прочих её талантах, таких, как способность к стирке или мытью полов тоже, наверное, говорить не стоит, у нас и так избыток подобных умельцев.

— Это ожидаемо, Леоба, — улыбнулся я, — ты что, думаешь, что подготовленные кадры тут кишмя кишат? Нет, нам с тобой придётся воспитывать каждого. Вкладывать силы, терпение и душу в работу с людьми. И не далеко не всё задуманное будет получаться. Так что возни предстоит много.

— Да-а-а, — протянула девушка совсем без энтузиазма, — то есть мне надо быть готовой, что много сил будет потрачено просто впустую?

— И да, и нет, — я вполне серьёзно посмотрел на её обескураженную таким странным ответом мордаху, — не всегда люди будут способны делать то, чем ты их хотела бы нагрузить. Но следует твёрдо помнить о том, что нет отбросов, а есть кадры. То есть каждому можно найти дело по силам.

— Ага, — хихикнула Леоба, игриво заглянув мне в глаза, — Эхса наша может обслужить любого мужика на высочайшем уровне. Только, к сожалению, больше ни на что другое она пока не годится.

— Ну, остальному её надо учить, — согласился я, — ты же эмпат, что ты можешь сказать о ней? Чему её стоит обучать? К чему у неё душа лежит?

— Девчонка не злая, секс очень любит. Не боится рисковать… — смешно наморщив лоб Леоба вспоминала свои ощущения от беседы с Эхсой, — взгляд на жизнь несколько упрощённый, хотя, надо сказать, что она совсем не дура, что даже немного странно…

— Ты сказала, что она не дура, а что ты понимаешь под этим? — насторожился я, поскольку девок, охочих до плотских утех набрать можно в борделе у любой маман, а вот людей, потенциально готовых на должном уровне выполнять работу того же диспетчера или оперативного дежурного у нас не так-то просто найти, не говоря уже об аналитиках.

— У неё есть явная предрасположенность к логическому мышлению, дедукции, — начала пояснять Леоба, — она внимательна к мелочам, у неё хорошая, цепкая память…

— В общем, готовый следователь, — усмехнулся я.

Наверное да, — Леоба подняла на меня удивлённый взгляд.

— Или аналитик, — продолжил я.

— Или аналитик, — словно эхо повторила за мной девушка.

— Примерно представила теперь, что тебя ожидает? — я постарался сделать так, что бы мои слова звучали хоть немного ободряюще, — кадровые проблемы, это наши общие проблемы. И решать их мы будем сообща. Так что, при возникновении любых вопросов обращайся и ко мне, и к Ануэн, и к Ланцо. Ланцо, кстати много лет был начальником стражи, и многое из того, что он знает, будет тебе очень полезно. Мама моя, опять-таки может весьма многому научить.

— Хорошо, — задумчиво пробормотала Леоба.

— Так, а теперь давай перейдём к конкретике, дорогая моя, — услышав, как я её назвал, она вздрогнула, мило так покраснела и поправила волосы.

Значит да, Эшу Опин не ошибся. Она вполне перспективна в плане перевода некоторых аспектов наших с ней взаимоотношений в горизонтальную плоскость. Но не сейчас. Не время пока.

— Сейчас я нагружу на тебя обязанности, которые до сего дня тащил сам, — обрадовал я её, — садись на диван, — и я показал её взглядом на стоящего у стены обитого кожей монстра, с обширным сиденьем и низкой спинкой.

Она послушно переместилась из кресла на диван и пристально посмотрела оттуда на меня большими влажными глазами.

Я же сгрёб со стола свой артефакт-шестиугольник, и, держа его в руках, плюхнулся на диван рядом с девушкой.

Она немного поёрзав, плотно прижалась бедром к моему бедру и обернулась ко мне.

Её томный взгляд из-под ресниц настраивал на романтический лад, а призывно полуоткрытые губы так и напрашивались на то, что бы я попробовал их на вкус. Едва ощутимый мускусный запах её парфюма щекотал ноздри.

И я поймал себя на том, что уже любуюсь её вздымающейся в такт дыханию грудью, в голове воцаряется звенящая пустота, а в штанах возникает некоторая стеснённость.

Но, я всё-таки внутренне встряхнулся, дал себе подзатыльник и титаническим усилием воли вернул себе деловой настрой.

— Смотри, это следящий артефакт. С его помощью можно наблюдать за каким-нибудь человеком или конкретным местом в радиусе двух километров от оператора… — как ни в чём ни бывало начал я свою лекцию.

Я долго объяснял ей, чего можно добиться с помощью диска. Рассказал про его атакующие возможности, маскировку, маневренность, опцию записи и автоматического следования за объектом наблюдения.

И, наконец, положив ладонь ей на затылок, транслировал в её сознание картинку с диска, который был прикреплён к деятельному брату Росперту.

— Знакомое лицо, — прошептала девушка, и как бы невзначай ещё крепче прижалась, уже не только бедром, но грудью к моему плечу.

Ух, шалунья. Но я кремень. Дело прежде всего. Вот сейчас передам тебя Нуоте, вот с ней и будешь обжиматься, хе-хе, если захочешь.

— Теперь примерно представляешь, как эта штука работает? — тихо спросил я, шевеля губами рядом с её аккуратным розовым ушком.

— Да, — сексуально выдохнула она, как будто это «да» было согласием на немедленный интим, а не подтверждением того, что она уяснила, как с этой штукой обращаться.

— Замечательно, тогда пойдём в твой кабинет, пригласим туда Нуоту, и она некоторое время будет твоим оператором, — обломал я девчонку, которая, похоже, уже готова была упасть спиной на мягкое кожаное ложе и тянуть меня за собой, что бы крепко, но нежно обхватить мою тушку гостеприимно раздвинутыми ножками.

И всё таки, такая экстремальная привлекательность, это сугубо моё свойство, или свойство баронского титула? И ведь наверняка и не узнаешь…

Но ладно, не будем голову себе забивать. И так хлопот полон рот.

Нуота вошла в кабинет Леобы, и я тут же взял её в оборот. Мы с ней предварительно уже осваивали этот артефакт и она научилась уже вполне сносно с ним управляться.

Поэтому я тут же вручил ей шестиугольник, наказав, повесить один диск над мытником Эбурохом Гляйне, ну, и продолжать наблюдение за паладином.

Кроме того, я поручил Леобе вдумчиво изучить уже записанную информацию и предоставить мне историю контактов беспокойного рыцаря и сведения об обсуждаемых им со своими партнёрами темах.

А потом, как она полностью освоится, предложил ей передать эти функции Эхсе, а самой переключаться на следующий участок работы и осваиваться уже там.

И параллельно надо искать людей. Предпочтительнее, конечно молодёжь.

Молодые ещё не закоснели в своём опыте, открыты новому и у них пока работает воображение.

А работа в тайной службе, это работа творческая, и без живого воображения и умения нестандартно мыслить делать там нечего.

На кого это всё взвалить, спрашивается? Хотя бы первичный отбор, а там и я, и Леоба уже подключимся…

Надо будет с Ануэн посоветоваться…

И надо было что-то уже решать с этим братом Роспертом.

Пока, конечно, он давал нам в руки концы, потянув за которые мы сможем извлечь на свет божий целое кубло вражеских пособников и агентов, не говоря уже о нечистоплотных полукриминальных дельцах и просто коррумпированных чиновниках.

Но мне хотелось, убрав его со сцены, обезглавить орденское городское подполье, чьим главным координатором он, несомненно и являлся.

В связи с этим возникало два вопроса. Первый, и самый главный, это задерживать его, а потом долго мурыжить на подвале, с кровью выковыривая из его головы крохи нужной нам информации? Или, плюнув на всё, просто вскрыть ему горло, благо для моих дисков это проблемой не является.

И второй вопрос, не столь принципиальный, но весьма важный. Если его арестовывать или устранять с концами, то когда для этого наступит оптимальный момент?

Но я не был пока уверен в том, что это правильный путь. Может быть просто продолжать наблюдение и стараться быть на шаг впереди Ордена?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Время утекало песком сквозь пальцы. Приближалась битва с Орденом. И, кстати, беспримерная активность брата Росперта на ниве подготовки всяческих пакостей это подтверждала.

Шнырям этот вредитель заказал отравить три основных городских колодца.

А гильдии Шепчущего Тумана он заказал убийство Ланцо и ещё нескольких высокопоставленных служащих баронства, которые, как это ни странно, предпочли сохранить лояльность правящему роду.

Надо будет с ними переговорить. В том, что они до этого разговора доживут, я был почти уверен.

Во-первых, к ним была приставлена дополнительная охрана.

А во-вторых мы с Ланцо и Леобой, обладавшей большим массивом информации о структуре и составе гильдии Шепчущего Тумана спланировали превентивный удар.

Так или иначе, а я решил, что с теневыми гильдиями в моём баронстве надо кончать.

А сейчас ситуация так сложилась, что мероприятия по нейтрализации этих незаконных образований из желаемых стали необходимыми.

Так что нечего тянуть.

Ранним утром, когда все душегубы, воры и прочее жульё уже расползлись по своим лёжкам, чтобы вкусить отдых после дел неправедных, мы приступили к их ликвидации.

Одновременно в более, чем трёх десятках мест Нижнего города начались штурмы зданий, прочёсывание трущоб, стража оцепила целые кварталы…

Провести столь масштабную операцию нам позволило ещё и то, что в нашем распоряжении было две сотни «Домоседов», так что накрыли мы всех этих субчиков практически одновременно.

По результатам операции была практически полностью нейтрализована верхушка Гильдии Шнырей, да и простого ворья наловили столько, что набили до отказа все каталажки города.

Кстати, всех, связанных с отравлением колодцев, начиная от посредников и диспетчеров, заканчивая исполнителями устранила Эхса, к этому времени занявшая место у артефакта. Самолично устранила.

Да, вот эта слабая на передок хохотушка. Хладнокровно отправила в Нижний мир более десятка шнырей, и я не заметил, чтобы она особо при этом переживала.

Что котят в ведре топить, что согражданам глотки резать, разница, как оказалось, небольшая.

Средневековье, однако.

С Гильдией Шепчущего Тумана, к сожалению, получилось не так эффективно. Но там и контингент был посложнее, скажем так.

Верхушку тоже почти всю взяли, только Рабандер ушёл. С ним удрало около десятка ассасинов.

Леоба охарактеризовала его, самого хитрого, опасного, обладающего большим количеством связей и очень опытного душегуба, склонного к плетению сложных интриг.

Но, я так думаю, что, раз он покинул наш благословенный город, то теперь он — уже не наша головная боль.

К большому удовольствию Леобы её персональный враг, Инград, облавы не пережил, ибо был уничтожен при попытке к бегству.

Но вот, кажется началось. Ко мне в кабинет постучался связной маг наших рейдеров, звали его Эбаро:

— Здравствуйте, фрайхарр Киу, — вошедший, жилистый мужчина лет сорока, одетый в серо-синюю мантию, вопросительно посмотрел на меня, — разрешите доложить?

— Да, докладывайте, — я внутренне напрягся, предполагая услышать нерадостные новости. И не ошибся.

— Сегодня утром на территорию баронства с юга вторглась войсковая колонна Ордена Паладинов Почившего бога. Приблизительная численность — около тысячи человек.

— Понял, скажите, по составу колонны есть какие-нибудь сведения?

— В колонне двигаются две сотни тяжелой штурмовой и четыре сотни лёгкой пехоты, сотня тяжёлой рыцарской конницы. Отдельно идут боевые маги и их ученики. Всего их около пятидесяти человек. Остальные — это вспомогательные и инженерные подразделения.

— Хорошо. Обоз большой?

— Чуть меньше полусотни повозок.

— Ага, значит, провиантом они себя не очень отягощают, — ухмыльнулся я, — ну, это безусловно, хорошо. Скорее всего, прут они с собой только детали осадных машин, ну, и всё необходимое для оборудования лагеря, а остальным рассчитывают разжиться на месте, хе-хе.

— Похоже на то, фрайхарр, — подтвердил мои предположения Эбаро, какие будут распоряжения?

— Пусть Рох действует по заранее утверждённому плану, — я решил ещё раз продублировать положения этого плана, для надёжности, так сказать, — в ближний бой ни в коем случае не лезть. Все активные действия — только в тёмное время суток. Желательно уничтожить как можно больше того, что они везут в обозе. И соблюдайте осторожность. Мы не знаем, на что способны их маги в плане дистанционного обнаружения наших людей и какие пакости они могут нам подбросить.

— Понятно, — отозвался Эбаро.

— Ещё раз повторяю, осторожность — прежде всего, — я напряг память, проверяя себя, не забыл ли чего важного, — на рожон не лезть. Будет возможность — кусайте. Не предоставится случая, тогда ну и ладно. Всё равно основные события развернутся здесь, под стенами города, — я вздохнул и посмотрел в спокойные глаза мага, — вроде как всё сказал.

— Тогда, разрешите идти, фрайхарр?

— Да, идите, и держите меня в курсе. Если что-нибудь экстраординарное произойдёт, то докладывайте мне в любое время дня и ночи.

Маг молча совершил строевой разворот кругом и покинул кабинет, оставив меня наедине с моими мыслями.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Ануэн на этот стук не среагировала и продолжила спать, уютно уткнувшись носиком мне в бок.

Я осторожно убрал с себя её ножку и выскользнул из-под одеяла, бросив по дороге к двери взгляд на окно. За стеклом клубилась серая хмарь. Раннее утро, стало быть.

По пути к двери накинул на плечи халат, что бы не встречать ранних гостей совсем уж нагишом.

Приоткрыл дверь. За дверью, переминаясь с ноги на ногу, стоял стражник. В ответ на мой сонный вопросительный взгляд он подобрался, принял строевую стойку и, наконец, нарушил молчание:

— Меня послал господин Ланцо.

— И? — поторопил я его, так как на тот момент у меня ещё были иллюзии, согласно которым оставалась возможность слегка вздремнуть.

— Он велел передать, что войска Ордена подступили к стенам города, и сейчас разбивают лагерь за рощей у дороги, ведущей на графство Савуа.

— Где сейчас Ланцо? — хмуро спросил я этого вестника беды, осознав, что теперь нормально поспать удастся ой, как не скоро.

— Дык, на стенах, господин барон.

— Хорошо, можешь идти, — отпустив служивого, я вернулся в комнату, где в меня сразу упёрся тревожный взгляд подруги.

— Вставай уже, — улыбнулся я ей, закончились спокойные времена, война у порога.

— Что, Орден уже тут? — я молча кивнул, подтверждая предположение магессы, — быстро они, — хмыкнула она, выбираясь из-под одеяла.

А через полчаса мы с Ануэн присоединились ко всей честной компании, стоявшей у каменного парапета, огораживавшего большую, выстланную красным кирпичом, площадку проездной башни.

— Доброе утро всем, — бодро выкрикнул я, после чего добавил себе под нос, — в чём я, лично, сомневаюсь…

Со стены открывался прекрасный вид на поросшую рощицами равнину, сейчас затянутую рваным покровом утреннего тумана.

Из-за большой рощи, за которой, похоже, орденцы и оборудовали лагерь, в направлении города выдвинулась небольшая группа конных.

Они проехали примерно половину расстояния до городских ворот и остановились.

После какой-то невнятной возни, от этой группы отделилось три всадника, которые, развернув над собой белое полотнище резво поскакали к воротам.

— Парламентёры, никак? — удивлённо присвистнул Ланцо, — интересно, о чём они говорить то собираются?

[1] «Аквариум» — «Песни вычерпывающих людей», Альбом «Радио Африка»

Глава 14

Короткие переговоры. Провокация

Три конных латника в белых накидках, украшенных на груди и спине большими красными равносторонними треугольниками, остановились, немного не доехав до края рва.

— Именем Почившего Бога! Мы требуем допуска к баронессе фан Стоуб для переговоров!

— Довожу до вашего сведения, — проорал Ланцо, перегнувшись через парапет, — что баронесса передала власть наследнику, Эйниону Киу, своему сыну. Если вы его хорошо попросите, то он вас, может быть, и выслушает.

— Мы не станем опускаться до разговоров с гнусным самозванцем! — провозгласил тот, что был в центре, — мы требуем от вас добровольно открыть ворота и впустить войска Ордена в город. Самозванец будет низложен, и мы, с господней помощью, приведём этот доминион под руку Святой Матери-Церкви и избавим богобоязненных людей, его населяющих, от гнёта язычников и идолопоклонников!

— Шпарит, как по писаному, — улыбнулся Ланцо, обернувшись к нашей компании, — и, что ещё хорошего скажешь? — эти слова Ланцо опять адресовал нашим непрошеным визитёрам.

— Мы даём вам час на принятие решения, а потом пойдём на штурм, — выкатил ультиматум оратор снизу.

— А я даю вам три минуты на то, что бы убраться из-под стен моего города, — сказал я, выглянув в просвет между зубцами стены, — похоже, ребята приняли мои слова к сведению, и начали резво разворачивать лошадей. И окутались сразу защитным полем, что меня несколько насторожило.

Очень скоро я понял, что настороженность моя была оправдана, и не мои слова были причиной их стремления как можно быстрее удалиться от стен. Они с самого начала планировали провокацию.

Не успел я договорить, как от группы, остававшейся на полпути между рощей и городом, гудя рассерженным шмелём, прилетел арбалетный болт, наконечник которого слабо светился гнилостной зеленью.

Дёргаться я не стал, так как нами, на всякий случай, было активировано стационарное защитное поле, которое должно было, по моим прикидкам выдержать несколько залпов дивизиона осадных баллист.

А там стрелы из брёвен средней толщины сделаны.

Ну и индивидуальное поле я тоже активировал. Для уверенности.

Болт, ожидаемо, не долетев до стены метра два, ткнулся во вспыхнувшую на миг ультрамарином плёнку магического поля и с тихим плеском упал в воду, наполнявшую ров, зашипев на прощанье и выпустив в воздух зловонный зеленоватый дымок.

Да, в процессе подготовки к приёму этих гостей мы ров, и почистили, и свежими кольями дно утыкали, и даже пустили там кое-какую живность плавать. Выкупили у бродячего зверинца, неделю назад покинувшего город, штук двести небольших, с руку длиной, но злющих, как пираньи, северных болотных аллигатросов. Предприимчивые хозяева зверинца продавали эти пасти на коротеньких кривых ножках в качестве сторожевых животных.

Я, обернувшись к соратникам, нашёл глазами тётю моей подруги, и, слегка поклонившись, произнёс:

Госпожа Диллис, — потом перевёл взгляд на её друга, — мастер Овайн, ваш выход.

Они сделали несколько шагов к стене и синхронно воздели свои посохи вверх.

А потом так же синхронно ударили ими по кирпичам выстилки.

Они видели, что те, кто изображал парламентёров, активировали защиту.

А потому их удар был нанесён по группе поддержки, откуда, собственно и прилетел болт.

Когда работает грамотный огненный маг в связке с не менее грамотным магом воздуха, это эффектно. Мало того, это ещё и очень эффективно.

Они исполнили тот же приём, что и при столкновении с Орденом во время их бегства из королевства Кэим, о котором мне рассказывала Ануэн

Сначала вокруг группы вражеских воинов закрутились спирали восходящих струй, заключив их в своеобразный кокон.

А потом, когда баронесса фан Глоссе ещё раз ударила по кирпичам выстилки посохом, в струи воздуха вплелись голубые жгуты высокотемпературного пламени.

А потом этот магический огненный смерч начал неспешно сжиматься вокруг попавших в ловушку врагов.

На некоторое, очень незначительное, время огненный смерч замедлился. Скорее всего, там кто-то, всё-таки, активировал защиту.

Но, вращающееся огненное веретено безжалостно смяло это незначительное сопротивление, и, несмотря на солидное расстояние, ветер донёс до нас дикие крики сгорающих заживо. А вот нехрен в меня, любимого, стрелять было.

Но на этом демонстрация наших возможностей не закончилась.

Троица псевдо-парламентёров, скрываясь под покровом магической защиты, продолжала удирать, нещадно нахлёстывая лошадей.

Но, ещё не стих огненный смерч, покончивший со стрелком и лицами, его сопровождавшими, как с убегающими всадниками произошла досадная неприятность.

Кстати, для организации этой неприятности мне пришлось привлечь и Ануэн, и Нуоту. То есть всех тех, кто уже продвинулся выше второго предела познания ци по всем трём дяньтяням.

Мы с девчонками разобрали цели, и, по моей команде, закованные в сталь всадники, вместе с лошадьми оторвались от земли.

И начали возноситься ввысь под истеричное ржание бедных животных, которым предстояло совсем скоро пострадать за грехи хозяев.

И, как только мы подняли рыцарей до высоты примерно двадцати метров, я дал команду отпустить их в свободный полёт, так как дальше поднимать эту тяжесть не было ни сил, ни надобности. Высоты двадцати метров им, по-любому, должно было хватить.

Почивший Бог не явил чуда и мы не стали свидетелями плавного нисхождения святых паладинов на землю по ступеням волшебной эфирной лестницы.

А стали мы свидетелями того, что закон тяготения, он, в каком хочешь мире, закон. Закон природы. Да.

Влекомые ускорением свободного падения, рыцари устремились к твёрдой земной поверхности.

Защитное поле, к их большому сожалению, поглотило лишь малую часть инерции, и они, в полном соответствии с законами физики, с грохотом и леденящим душу хлюпаньем приложились о равнодушную земную твердь.

Под свалившимися с небес тут же натекла большая кровавая лужа. И перед городскими воротами воцарилась тишина. Жаль, что не надолго.

Девчонки мои выложились полностью, а Нуота, так и вовсе сверх своих возможностей. Она с тихим стоном завалилась на меня, в лице её не было ни кровинки.

Я сам чуть не упал, но всё таки устоял на ногах, ставших вдруг ватными.

Ануэн же осталась в вертикальном положении, но, судя по тому, что губу она себе закусила аж до крови, этот подвиг дался ей тоже очень нелегко.

Ланцо молча кивнул, и два здоровенных стражника подставили свои руки дамам и помогли им спуститься со стены, чтобы те могли немного отдохнуть в относительной безопасности.

— Сейчас они построятся в боевые порядки, и попрут на штурм, надеясь взять крепость молодецким наскоком, — предположил я.

— Хотелось бы, — вздохнул Ланцо, — тогда мы смогли бы их капитально пощипать. А вот если им хватит хладнокровия развернуть осадные машины, и отправить пару отрядов для осуществления попыток штурма стен в других местах, нам придётся грустно.

— В любом случае, я думаю, что первый серьёзный натиск они предпримут на эти ворота, так как они ближайшие к их основному лагерю, — предположил я, — а потому есть смысл пока сосредоточить на этой стене все магические щиты. А если они потащат осадные механизмы в другие места, наблюдатели это увидят, и мы изменим расположение щитов.

— Да, давайте так и сделаем, — согласился Ланцо.

На стенах пока оставались только наблюдатели. Нет смысла гнать людей на позиции задолго до атаки.

А атаки в этот день всё-таки не случилось. Руководство этой карательной экспедицией, похоже, было доверено опытному командиру, который, отбросив эмоции, стал готовить штурм по всем правилам.

Ночью мы все спали вполглаза, и выспались, прямо скажем, так себе.

Я уже заканчивал с завтраком, когда за окном послышалась далёкая барабанная дробь.

— Ну что, начинается? — вздохнул я, вставая из-за стола, и, оглядев всех сподвижников, дал им ценные руководящие указания, — как доедите, занимайте свои места согласно утверждённому боевому расчёту.

Облачившись в доспехи и прихватив свою верную глефу, я вышел к площади возле ворот.

Площадь казалась непривычно просторной, так как с неё, как по мановению волшебной палочки, исчезли все палатки, ларьки и шатры многочисленных торговцев, ещё вчера загромождавшие пространство.

Теперь на ней деловито возились городские ополченцы и стражники, которые тащили на стену по многоярусным деревянным пандусам брёвна, мешки, бочонки и ещё много всякой всячины. Вон трое, пыхтя и отдуваясь, волокут вверх по слегка прогибающемуся от тяжести пандусу большой медный котёл.

— Наверное для кипячения масла, — предположил я.

Поднявшись на стену я заметил, что наёмники тоже просто так не сидели, а смонтировали на боевых площадках четыре внушительных онагра.

Тут же громоздились внушительные кучки примерно одинаковых каменных ядер.

— А это наша артиллерия, — хмыкнув, подумал я. И внезапно возникла мысль, — а что если…

И, разыскав глазами Ланцо, который, как я и предполагал, забрался на стену раньше всех нас, задал вопрос:

— Я всё забываю спросить, а как там с переработкой минерального сырья, что я поручал оперативно сделать?

— Так всё давно перетёрто и смешано с соблюдением всех ваших инструкций. И полученный порошок расфасован по бочонкам, — тут же отрапортовал Ланцо, — бочонки спрятаны в подземных хранилищах, вынесенных за пределы городской стены.

— Замечательно, — это известие меня здорово обрадовало, — прикажи-ка притащить сюда бочоночек с этим порошком, но очень, подчёркиваю, очень осторожно. И на расстоянии десятка метров от бочонков с этим порошком не должно быть огня. Ни в коем случае.

— Ещё что-нибудь? — спросил Ланцо, уловив в моей фразе некую интонационную незавершённость.

— Да, — согласился я, слегка поразмыслив, — притащите килограмм двадцать небольших гвоздей, или любых металлических кусочков и несколько круглых десятилитровых медных кувшинов.

— Сейчас, приволокут, — ответил Ланцо и отвлёкся на постановку задачи одному из своих личных курьеров.

Да, у нас были и артефакты связи, но они были распределены, преимущественно, среди командиров групп и расчётов метательных машин. Ну и среди членов нашей команды, разумеется.

Когда всё, что я просил, было доставлено, я организовал для Ланцо мастер-класс по изготовлению пороховых осколочных снарядов из того, что боги послали.

Пришлось рассказать ему, чего я ожидаю от этих изделий.

Мой рассказ заметно воодушевил Ланцо, и он тут же поручил паре стражников, которые вмести с ним слушали мои лекции и следили за тем, как я изготовил пилотный экземпляр, сделать её три снаряда, по числу наших орудий.

Спустя сорок минут, когда в мутной утренней дымке уже стали вполне различимы многочисленные кнехты ордена, построившиеся в боевые порядки, передо мною стояло четыре кувшина с горловинами, плотно завязанными кусками толстой кожи. В бочонке ещё оставалось прилично пороха. Так что при желании ещё на одну-две бомбочки нам должно было хватить.

В каждый кувшин был продет пеньковый шнур, хорошенько вымоченный в земляном масле.

На земляное масло у меня тоже были большие планы, но, это потом.

Сейчас мне не терпелось испытать эти пороховые бомбы.

Мне пришлось еще долго объяснять расчётам онагров специфику их применения.

Хорошо, кстати, что каменные ядра, используемые наёмниками, хоть и были меньше по объёму, но весили примерно так же, как наши снаряды.

Появилась возможность делать пристрелочные выстрелы каменными ядрами, а уж потом поражать врагов бомбами наверняка.

Прозвучал троекратный сигнал боевого рога, и далёкие каре орденской пехоты пришли в движение.

Они шли под несмолкающую барабанную дробь. Над строем можно было видеть покачивающиеся в такт ходьбе штурмовые лестницы и хоругви с унылым ликом их почившего божества.

Особенно бросалась в глаза группа, шедшая особняком. Солдаты, в большинстве своём, прятались под обширным длинным навесом, перемещавшимся на больших деревянных колёсах.

— Ух ты, — услышал я голос Ланцо, — а они решили нам сразу и ворота выбить.

— Так это таран, мастер Ланцо? — спросил я для верности.

— Ага, — ответил тот, — только пока они навершие не показывают из-под навеса. А навес добротный. Значит и таран мощный. Ну да ладно, у нас есть, чем их встретить.

Он кивнул в сторону, и я, посмотрев туда же, увидел, как два стражника раскочегаривают пламя под большим медным котлом, стоящим у стены на какой-то хитрой подставке. В воздухе повис тяжёлый запах нагретого асфальта.

Из-за рощи в небеса вылетело три огненных болида и, после того, как они достигли высшей точки своей траектории, началось их падение.

А падали они в направлении нашей проездной башни, на верхушке которой мы с Ланцо и стояли.

Очевидно, что целью этой бомбардировки были городские ворота.

Один из пылающих снарядов не долетел до цели, и упал метрах в ста от ворот горящей и чадящей жирным чёрным дымом бесформенной кучей.

А вот два оставшихся снаряда долетели до цели и врезались в густо-синюю плёнку нашего защитного поля.

В момент удара поле опасно побледнело, заставив меня пережить несколько неприятных мгновений.

Но тут я убедился, что не зря, забыв про покой и сон, делал преобразователи астральной энергии.

Артефакт щита, получив из астрала энергию, мгновенно восполнившую понесённый в связи с отражением атаки расход, выдержал это нелёгкое испытание.

А вот огромные камни, обёрнутые в пропитанные горючей смесью тряпки, отскочив от плёнки защитного поля, бессильно обрушились в ров, породив при соприкосновении с водой облака горячего и грязного пара, и распугав, в добавок ко всему, наших аллигатросов.

— Пока все при своих остаются, — заметил я.

— Ничего, они сейчас поближе подойдут, — кровожадно хмыкнул Ланцо, — а там и посмотрим.

Пока мы с Ланцо обменивались мнениями, расчёты онагров сделали пристрелочные выстрелы.

И вот в ковшах метательных машин, сверкая медью, расположились наши снаряды.

После дополнительной тонкой регулировки запальные шнуры были подожжены, и наши кувшины с весёлым гудением понеслись к своим целям.

Один из них взорвался, не долетев до построения противника, оставив в небе облако тяжёлого дыма и извергнув град мелких медных осколков и ржавых кривых гвоздей, которыми, наряду с порохом было наполнено его нутро.

Надо сказать, что враг потерь никаких не понёс, так как каждое пехотное каре было прикрыто защитным магическим полем.

Это, конечно, меня немного расстроило, так как я в глубине души надеялся, что заносчивые паладины пренебрегут средствами защиты.

Но, они показали, что действуют строго по уставу.

Ещё один снаряд ударил сверху по щиту, накрывавшему каре, скатился по плёнке поля на землю, и теперь дымил фитилём, лёжа на травке сбоку от движущегося строя.

Ещё два, попав в защиту, тоже скатились вниз, но не в бок, а перед надвигающимися шеренгами. А потому, по мере продвижения строя, оказались внутри защитных куполов.

Как это ни странно, но те, кто командовал этими подразделениями не предприняли никаких мер для нейтрализации моих гостинцев.

Ведь взрыв в воздухе-то они же все видели.

Либо не сообразили, либо не успели среагировать.

В любом случае, это теперь только их проблемы. Их и их подчинённых.

А я во все глаза следил, как мои кувшинчики исчезают под надвигающимися шеренгами.

И огненные цветы, наконец, распустились. Распустились под грохот взрывов и крики разрываемых на части кнехтов.

Многих посекло осколками и кривыми гвоздями, которых мы щедро добавили в каждый кувшин. Кое где построение распалось.

Но, надо сказать, что сержанты быстро навели порядок.

Они оставили несколько человек собирать убитых и раненых, а сами повели оставшихся в строю на штурм нашей твердыни, воодушевив их добрым словом и парой зуботычин.

Общий результат боевого применения наших разрывных снарядов меня порадовал, хотя теперь, я подозреваю, противник будет начеку, и поймать его, как сейчас, у нас уже не получится.

Единственное, как можно теперь использовать пороховые заряды, так это минирование местности с дистанционным управляемым подрывом.

Но тут сразу возникает проблема с запалами.

Дело в том, что верёвка вымоченная в земляном масле уже не будет работать.

Тут понадобится полноценный запальный шнур. А его у нас нет.

И как его изготовить, я навскидку вспомнить не могу. Хотя тут надо будет просто немного напрячь память.

Мои теоретические размышления были грубо прерваны оглушительным взрывом, раздавшимся в паре десятков метров от меня.

Стену окутало черное облако, и вокруг меня на выстилку площадки осыпались многочисленные осколки камня, остановленные моим индивидуальным защитным полем.

Глава 15

Первый штурм

— Что это было? — задал я сам себе вопрос, тупо глядя на мертвого стражника, распростёршегося на боевой площадке.

Со стороны онагров доносилась витиеватая ругань расчётов, которые, по счастью, как и их орудия, были защищены индивидуальными щитами.

Больше, хвала богам, жертв не наблюдалось. Пока стражники уносили труп своего товарища, я исследовал место происшествия.

Что взорвалось — было ясно. Это был порох, остававшийся в бочонке. Взрыв вышел относительно слабым, так как бочонок не был плотно набит и как следует укупорен.

Иначе одним погибшим мы бы не ограничились.

А вот почему он взорвался, интересно?

Кстати, Ануэн, услышав взрыв на стене, быстренько вскарабкалась наверх, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Посовещавшись с ней, мы пришли к малоприятному выводу.

Порох взорвался вследствие целенаправленного магического воздействия со стороны осаждавших.

Грамотные орденские маги, увидев, что мы атаковали их пороховыми бомбами, накрыли большой участок крепостной стены заклинанием, которое и спровоцировало детонацию.

Я с некоторым облегчением подумал, как это хорошо, что я не приказал принести сюда два бочонка, ну, или три.

А мысли такие у меня были.

Теперь мне стало понятно, почему такие очевидные решения, как алхимические взрывчатые смеси, не используются в военном деле.

Судя по тому, как оперативно отреагировали заклинатели Ордена, существует одно или несколько относительно простых стандартных заклинаний, вызывающих детонацию пороховых зарядов.

И, скорее всего, не только пороховых, раз и другие виды взрывчатки тут тоже не пользуются популярностью.

Теперь надо подумать, как бы нам нивелировать этот фактор. И если нам это удастся, то мы получим в ближайшем будущем подавляющее огневое превосходство над любыми нашими оппонентами.

— Ануэн, ответь-ка мне, пожалуйста, — я задумчиво тянул слова, формулируя вопрос, — а есть ли возможность как-то заблокировать распространение магических потоков?

В моём старом мире были металлы, которые надёжно экранировали от магических воздействий, например, алюминий. Но алюминия я тут пока не встречал.

В общем-то, это не удивительно, если вдуматься. Выплавка этого металла очень энергозатратна, и требует просто моря электричества. А электроэнергия тут используется, пока, разве что, в заклинаниях молнии.

Этот мир ещё не готов к появлению алюминия.

Ануэн наконец встрепенулась и ответила:

— Наилучшая изоляция от магических энергий достигается с использованием Солнечного металла, он как серебро, только намного легче, — она посмотрела на меня, — из него или его сплавов делают ошейники и наручники, которые надёжно препятствуют сотворению заклинаний. Подобные вещи используются для нейтрализации магических способностей у арестованных.

— Как интересно, что-то я о таком даже и не помню, опять память шалит, — я сконструировал невинную физиономию, — а как этот металл выглядит, где его берут?

— Алхимики его могут создавать, но так он намного дороже золота получается. И ещё берут его из древних артефактов, там иногда детали из этого металла встречаются, — она махнула рукой, — да что я буду тебе объяснять. В мешке, что ты приволок из подземелий есть ошейник из сплава этого металла. Принести?

— Тащи, конечно, — и шлёпнул убегающую магессу по аппетитной попке.

Она на бегу обернулась и показала мне язык. Война кругом, а мы всё фигнёй страдаем.

Пока я отвлекался на теоретические вопросы, ситуация обострилась.

Немного поредевшие каре орденской пехоты с горем пополам, но доковыляли-таки до рва, оставив валяющимися кое-где в предполье трупы тех, кому не повезло словить смертельный гостинец со стен.

Глядя вниз сквозь просвет между зубцами, я с любопытством естествоиспытателя наблюдал, как скачет на одной ноге здоровенный кнехт, оглашая округу печальным ревом и площадной руганью.

На одной ноге он скакал по той простой причине, что в другую мёртвой хваткой вцепились сразу два аллигатроса, и методично елозили челюстями, видимо, надеясь отпилить зубами мясистую конечность.

А рядом скакал товарищ пострадавшего, неуклюже примериваясь ударить широким лезвием своей секиры по фиолетово-зелёной тушке живого капкана, болтающегося в такт совершаемым кнехтом прыжкам. Аллигатросы, не взирая ни на что, продолжали угрюмо жевать то, что оставалось от сапога орущего благим матом исследователя мутных глубин крепостного рва.

Из под сапога и ткани штанов несчастного уже брызгали кровавые фонтанчики, убеждая зрителей в том, что очень скоро ног у него станет вдвое меньше.

И товарищ, пытающийся избавить его от вгрызающихся в плоть хищников, тоже, на мой взгляд, имел гораздо больше шансов отрубить ему конечность, нежели нанести какой-либо вред зубастым обитателям рва.

В конце концов, эти попрыгушки закончились плохо для всех участников.

Пока я следил за перипетиями сражения солдат с мини-крокодилами, сверху на них был перевёрнут большой ковш кипящей смолы.

Досталось всем. Воздух разорвали истошные вопли обваренных горячей смолой солдат ордена.

Потом, кстати, под стеной был обнаружен облепленный смолой труп, в ногу которого мёртвой хваткой вцепились два хорошенько обваренных этой же смолой аллигатроса.

Даже смерть не заставила их разжать челюсти. Уважаю.

Вся эта суета под стенами сопровождалась периодическими прилётами пылающих жарким пламенем снарядов из-за рощи, где продолжали свою работу орденские требюше1.

Надо с ними, кстати, что-то делать, а то они догадаются их перенацелить туда, где щитов нет. У нас же не весь периметр под щитами. Но, об этом вечерком подумаем, а сегодня, мне кажется, изменений уже не предвидится. В любом случае, сегодняшняя атака Ордена, это не более, чем разведка боем. Всё ещё впереди.

Невзирая на потоки кипящей смолы, камни и стрелы, сыплющиеся им на головы, настырные кнехты таки прислонили к стене несколько штурмовых лестниц.

Ополченцы и стражники же, собравшись человек по пять, рогатинами пытались оттолкнуть эти коряво сколоченные штурмовые приспособления от каменных парапетов.

Иногда получалось. И тогда в наши уши врывался многоголосый крик падающих с высоты солдат.

Кто-то разбивался насмерть, кто-то ломал себе кости, а кому-то везло, отделывался ушибами.

Но, так или иначе, а на площадку, примыкающую к проездной башне, где я стоял, вылезло уже человек семь орденцев, которые принялись бодро теснить троих наших стражников, всячески им препятствовавших.

— Ну всё, — подумал я, — хватит пузыри пускать, пора учиться страху божию…

Надо мною взвился в воздух небольшой диск. Я тут же его направил в помощь отважным стражникам.

Для того, что бы разделаться с нападающими, диску потребовалось не более двадцати секунд.

При этом, я просто поставил ему задачу, уничтожить группу вторгшихся на стену кнехтов, и он самостоятельно, не требуя дополнительных инструкций, быстренько разобрался со всеми оппонентами.

Избавившись от назойливых кнехтов, три стражника тут же схватились за рогатину, и оттолкнули от стены две лестницы, по которым уже карабкались очередные незваные гости.

То, что у них всё получилось, подтвердили крики падавших с лестницы кнехтов, плеск воды во рву и азартное рычание аллигатросов, почуявших угощение.

Я посмотрел вдоль стены. Но, вроде как моего вмешательства более не требовалось. Ополченцы, стражники и наёмники вполне прилично справлялись с упорно лезущими на стену кнехтами.

Сказав этим трём стражникам, что бы они не стеснялись обращаться ко мне, если вдруг орденцы одолевать начнут, я обернулся к Ануэн, только что поднявшейся на стену.

В руке она держала обруч светлого металла с вычурной золотой застёжкой. Я взял этот артефакт, повертел его в руках и с радостью убедился в том, что да, это старый добрый дюралюминий.

А преобразователи астральной энергии, кстати, можно и для получения электричества приспособить. И тогда будет у нас много алюминия. Дешёвого алюминия. И это позволит мне развернуть производство немагического или маготехнического оружия с применением пороха, тринитротолуола и прочих разных взрывоопасных веществ. И, при этом, надёжно защищённого от коварных магов. Мало того, я предполагал, что магическим щитам будет тяжело устоять против снарядов с алюминиевым напылением.

Сейчас взрывчатку от магии экранировать непозволительно дорого. А дешевый алюминий позволит мне делать это бюджетно и в каких угодно количествах.

Конечно, будут технические трудности с напылением, с покрытием снарядов лаком для защиты этого самого напыления. Но, соответствующие знания есть, а местные технологии уже позволяют изготавливать простейшие гальванические элементы.

А алхимики, я надеюсь, помогут получить пригодный лак или смолу какую-нибудь порекомендуют. В общем, найдём решение.

И тогда мы всех порвём!

— Но до этого момента ещё дожить надо, — родилась у меня в голове отрезвляющая мысль.

Поблагодарив Ануэн и отправив её обратно вниз, я ещё раз огляделся.

На стене продолжался бой, но было заметно, что у атакующих энтузиазма поубавилось. Как-то уже без огонька в глазах лезли они на стену. Хотя, надо признать, устрашающие рожи корчить продолжали исправно.

Но, наконец, я услышал заунывный вой орденского сигнального рога.

Поток кнехтов, лезущих к нам, почти мгновенно иссяк, и я понял, что это был сигнал к отступлению, и война на сегодня окончена.

Настало благословенное время, время обеда.

Онагры дали последний залп в спины отступающих, и боевые действия на сегодня, я так думаю, закончились.

Как это говорится, война войной, а обед по распорядку. Похоже, в Ордене свято чтили эту истину. Ну да, церковники пожрать любят, этого у них не отнять.

Так и мы тоже пожрать-то не против. Кроме того, я сегодня и позавтракать-то толком не успел, в желудке у меня всё утро что-то непрерывно урчало и булькало. Так что перерыв на обед я воспринял с немалым энтузиазмом.

Ланцо оставил на стене наблюдателей, и все, кроме них, спустились вниз.

Наблюдатели грустно проводили голодными взглядами своих, более везучих, товарищей, но к исполнению своих обязанностей приступили незамедлительно.

Ничего страшного, через часик их сменят, и вот уж тогда они набьют свои животы до отказа.

Мы же с Ланцо проследовали в замковую столовую, где нас ожидала обильная и вкусная еда.

В столовой было относительно тихо, хотя собралась тут почти вся наша компания. Отсутствовали только Сигини и Одальни — они были пока заняты в лазарете, где работали под общим руководством Ануэн, которая уделяла им внимание в те моменты, когда была не на стенах.

По её словам, девчонки были сообразительные и не брезгливые, что важно для медиков, работающих с рваными ранами, ожогами, открытыми переломами и всякими прочими неаппетитно выглядящими травмами. И кое-какие способности к магическому врачеванию у них просматривались.

В общем, Ануэн захаживала туда периодически, ну, или если её вызывали, когда попадался очень тяжелый случай. А так девчонки пока вполне справлялись сами.

Нам пока удавалось вытащить всех, кого донесли до лазарета.

Но это, я так думаю, просто везение чистой воды. Будут и от ран умирать. Без этого никак.

Кого-то, конечно, убивало на месте, а троих ополченцев мы потеряли во время транспортировки.

Это навело меня на мысль о срочной организации курсов оказания первой помощи для всех поголовно.

Знания полевой медицины, пусть даже самые начальные, позволят нам снизить безвозвратные потери. А людей надо беречь, да.

Лица присутствующих в основном были усталыми и озабоченными. Само собой, стресс от того, что спокойная жизнь в один день сменилась грохотом боевых действий не миновал никого.

Женщины, естественно, переживали это острее. А потому, мы с Ланцо, переглянувшись, объявили дамам, что, если у них нет срочных дел, то пусть отдыхают.

Исключение составили Нуота с Эхсой, которые занимались наблюдением за нашей пятой колонной.

Правда, стоит отметить, что пятая колонна пока вела себя относительно тихо.

Хотя, я опять вернулся к тому, что с братом Роспертом надо что-то делать.

И, я таки принял решение о том, что его надо выводить из игры. Сейчас слишком многое требовало внимания, и в этих условиях неопытные девчонки вполне могли и упустить что-нибудь из того, что он там удумывает.

Я попросил Ланцо отправить пяток стражников для его ареста.

Сам же двинулся в кабинет Леобы, который она временно уступила нашей группе наблюдателей.

Я отпустил девушек немного отдохнуть и подключился к диску, закреплённому за паладином.

Рыцарь изволил поедать запоздалый обед, который ему недавно доставили из ближайшей таверны. Вид у него был весьма озабоченный.

В момент, когда он как раз подцепил вилкой из переносной кастрюльки большую, исходящую ароматным паром сардельку и поволок её к своей широко распахнутой пасти, с ним что-то произошло.

Он дёрнулся и, как мне показалось, даже слегка подпрыгнул на стуле. С явным сожалением положил сардельку на тарелку рядом с горкой остывающей тушёной капусты и извлёк из-за пазухи амулет связи. Посмотрел на него, как на противное насекомое, но, всё-таки, сжал в ладонях.

Взгляд его затуманился, он откинулся на спинку стула и полностью погрузился в диалог с тем, кто инициировал этот сеанс связи.

Судя по его мимике, как раз сейчас он получал какие-то инструкции от своего горячо любимого начальства. А это значит, что стоит ожидать в ближайшее время каких-нибудь новых гадостей.

Наконец брат Росперт открыл глаза, но только за тем, чтобы распахнуть дверь комнаты, и громко заорать в открывшийся проём:

— Лудерих, бегом ко мне!

Тот, к кому он столь громко взывал, не заставил себя долго ждать.

Спустя минуту, в комнату неслышно вошел щуплый человек, облачённый в одежду мастерового с неприметным лицом, напоминающим мордочку сильно отощавшего хомячка.

— Лудерих, сейчас берёшь ноги в руки, и через десять минут ты уже у нашего друга из городской мытни. О ком я говорю и что ему сказать, ты знаешь.

— Так точно, господин рыцарь, — писклявым голосом подтвердил получение инструкций человек-хомяк.

— Тогда вперёд! — выдал рыцарь команду на старт.

Человечек мгновенно исчез.

А рыцарь, поднимаясь из-за стола, отправил себе в рот остывшую сардельку, украшенную подтёками застывшего жира, и с явным сожалением посмотрел на недоеденную капусту.

Продолжая торопливо жевать сардельку и громко чавкать, он начал выгребать из комода и шкафа различные вещички, свитки, коробочки и скидывать их в видавший виды потёртый вещмешок.

Бережно извлёк из-под тощего матраса пухлый широкий пояс и затянул его там, где когда-то была талия. Похоже, что в поясе у него были спрятаны денежки, а может быть и ещё какие-то ценности.

Хотя после этого он залез под ту самую половицу и извлёк из тайника аж ещё два кожаных мешочка.

— Сколько же у ордена денег-то, — мысленно присвистнул я, — брат Росперт уже более полусотни тысяч даллеров спустил, и у него ещё, как я понимаю, двадцать тысяч в запасе. И это, я так понимаю, далеко не последние деньги Ордена. Нелегко мне придётся с ними. Ресурс у них, прямо-таки, неисчерпаемый.

Следующее, что сделал паладин, это взял с неприметной полочки над столом пару длинных кинжалов и пристроил их на пояс. Не ограничиваясь этим, надел перевязь с метательными ножами.

— Ага, похоже он собирается на выход, — подумал я, — Мытные ворота откроются, кое-кто войдёт, ну а кое-кто планирует и выйти.

Несколько раз подпрыгнув, и убедившись, что всё прилажено плотно, не болтается и не громыхает, брат Росперт начал спускаться вниз, к выходу из дома.

Но, почти добравшись до двери, он внезапно остановился и принял настороженную позу.

За дверью слышалась какая-то возня и невнятные голоса.

— Ага, это наша группа захвата пожаловала, — удовлетворённо подумал я.

Правильность моих догадок подтвердил зычный голос из-за двери:

— Именем барона, приказываю немедленно открыть дверь.

Паладин неслышно отшагнул в проход, ведущий в кухню.

— Считаю до трёх, и мы ломаем дверь, — возвестил тот же голос, а потом, не делая никакой паузы проорал, — Три!

[1] Требюше — средневековая метательная машина гравитационного действия для осады городов.

Глава 16

Внутренние враги и их козни. Зомби

Дверь, хоть и выглядела вполне добротной, но тройного удара, который на неё обрушили дюжие стражники, не выдержала.

Она распахнулась под аккомпанемент протестующего скрежета выворачиваемого из косяка запора и печально повисла на единственной уцелевшей петле, заметно перекосившись.

Воздух наполнился мелкой деревянной пылью, заплясавшей в лучах Зонне, проникших в дом с падением этой преграды.

В вязкий полумрак прихожей ввалились два яростно рычащих стражника, оставив третьего своего собрата контролировать вход в дом снаружи, а ещё двое наблюдали за окнами и чёрным ходом.

Жалобно задребезжало сбитое и покатившееся по полу жестяное ведро, с грохотом посыпались на пол многочисленные коробочки, горшочки и бутылочки с обвалившихся хозяйственных полок.

В общем да, проникновение получилось каким-то шумным.

Что мне в этом во всём сильно не понравилось, так это то, что рыцарь был совершенно спокоен, а это значит, что у него был заготовлен ответ на это грубое вторжение.

И я, к сожалению, оказался прав в своём предположении.

Брат Росперт окутался защитным магическим полем и бросил под ноги стражникам, не успевшим ещё толком сориентироваться в прохладной полутьме прихожей, какой-то небольшой продолговатый предмет.

А потом всё поле зрения залил стерильно-белый свет, по яркости своей соперничавший с магниевой вспышкой.

Эта вспышка сопровождалась оглушительным хлопком, сразу за которым последовал грохот падения двух облачённых в доспехи тел.

Это была магическая граната. И, скорее всего, счёт в матче «Городская стража» против команды «Орден Паладинов Почившего Бога» после её применения братом Роспертом стал 0:2.

— А не пора ли его устранять самым радикальным образом? — задал я сам себе вопрос, так как двое из пяти посланных на задержание этого диверсанта стражников уже расстались с жизнью.

Теоретически, конечно, оставшиеся трое, ещё могли его пленить, но мне что-то верилось в это уже с большим трудом.

Попробовать его разговорить было всё-таки очень заманчиво, а потому я решил не торопиться, и дать группе захвата шанс как-то спасти ситуацию.

Как показали дальнейшие события, решение это было опрометчивым, и привело только к дальнейшему снижению поголовья нашей, и без того не особенно сильной, городской стражи.

Стражник, остававшийся у входа на улице не нашел ничего лучше, нежели сунуться в дом вслед за погибшими коллегами.

Само собой, рыцарь ожидал именно таких действий с его стороны, а потому стражник, буквально, сам себя и нанизал на услужливо подставленный паладином длинный кинжал.

Я вздохнул, и дал команду диску ликвидировать излишне прыткого оппонента.

Надо сказать, что диск с поставленной задачей справился не в пример быстрее и лучше, нежели представители городской стражи.

Брат Росперт наконец упокоился на полу прихожки, и кровь из аккуратного ровного разреза на его горле теперь обильно заливала облупленные половые доски.

Диск, это вообще идеальный инструмент. Связки остались неповреждёнными, а потому, как меня заверил Эшу Опин, возможность устроить допрос агенту Ордена у меня пока оставалась.

Надо только чтобы труп на ледник сразу отнесли. И он нам ещё послужит.

С этим пока всё.

Теперь нужно посмотреть, что будет происходить у Мытных ворот.

За продажного чинушу, который дал команду на открытие этих ворот врагу, я не волновался.

Деваться ему некуда, покончить с собой ему духу точно не хватит, а потому мы его, так или иначе, отловим, и будет он одним из многих фигурантов громкого уголовного дела об измене сюзерену.

Этот громкий процесс, по моей задумке, должен будет завершиться массовыми казнями, выдержанными в средневековой стилистике.

Ну, там, четвертования всякие, колесования, посадки на кол и прочие милые процедуры, благо осуждённых предполагается много и, соответственно, будет возможность побаловать публику некоторым разнообразием.

Всё это будет проходить в рамках народных гуляний по случаю подавления клерикального мятежа.

Ведь народу, помимо хлеба, ещё и зрелища требуются. А в средневековом городе, ни тебе театров, ни тебе музеев, ни тебе филармоний…

Только изредка проездом наведываются бродячие фигляры и прочие аналогичные деятели. Ещё кулачные бои с тотализатором. Ну и публичные казни, как наиболее кровавые, а потому и наиболее возбуждающие развлечения.

Их анонсируют загодя, и к назначенному времени горожане одевают выходные костюмы, и целыми семьями, включая малолетних детей, идут поглазеть на торжество правосудия.

Разносчики пирожков, семечек и сушёной рыбы в эти дни делают себе целые состояния. Содержатели питейных заведений тоже используют подобные события на полную катушку.

Но показательное наказание злоумышляющих против меня, любимого, это так, пока всего лишь мечты.

К моему великому сожалению.

Мятеж этот надо сначала подавить, а сейчас он у нас в самом разгаре, хоть простой обыватель никаких признаков бунта и не замечает.

У меня, кстати, ещё гильдия лутеров на очереди. Что-то они слишком тесно с орденскими структурами сотрудничали в недавнем прошлом.

Надо будет не забыть, и озадачить Леобу, пусть она и их в сферу своего пристального внимания включит. А там посмотрим, принимали ли они активное участие во всём этом безобразии, или просто рядом стояли.

Хотя этот, как его там, бывший хозяин ставшего моим лута, а…вспомнил, Вельтрих, так его звали, уже успел проштрафиться изрядно.

Но ладно, пусть Леоба собирает информацию, а решение потом будем принимать. Без гнева, как это говорится, и пристрастия, хе-хе.

Хотя, по большому счёту в этом баронстве должен быть один монополист на всех хлебных полянах — это я.

А всякие там лутеры и старьёвщики должны обслуживать мои интересы за долю малую, и ни в коем разе не разевать свои пасти на жирный хозяйский кусок.

Так я размышлял, пока мой диск перемещался по направлению к Мытным воротам.

Попутно дал указание отправить подкрепление к тем наёмникам, что не привлекая внимания, уже долгое время сидели там в засаде.

И, как показали дальнейшие события, оказался прав, настояв на скорейшей отправке туда всего резервного взвода.

Обнаглевший от вседозволенности чинуша мало того, что сам погряз во взятках и прочем непотребстве, так он ещё и подчинённых развратил.

Ну, судите сами. Как только в калитку ворот затейливо постучали, так стражник тут же ломанулся отпирать тугую задвижку.

Сразу видно, что эти изменнические действия ему уже были заранее проплачены. И хорошо так проплачены, судя по тому энтузиазму, с которым он их совершал.

Открыв калитку, он тут же проследовал в караулку, типа его тут нет и не было.

А появившиеся из калитки трое парней, одетых, опять-таки, в мундиры Мытной гвардии, тут же начали деловито снимать брус, запирающий массивные створки ворот.

Когда брус полетел в пыль около выезда из ворот, один из псевдо-гвардейцев остался у калитки, а двое других нырнули в проём, ведущий во внутренности проездной башни.

Пять минут спустя снаружи донёсся скрип поднимаемой железной решётки и лязг механизма, опускающего подъёмный мост.

И почти сразу по этому мосту загрохотали подковы.

— Это что, рыцарская конница к нам в гости пожаловала? — удивился я.

Но нет, лошадей оказалось всего две. И восседающие на них всадники были тоже облачены в одежды Мытных гвардейцев. Похоже, они и осуществляли руководство этим подразделением.

Получается, если бы мы не держали на контроле этот въезд в город и надеялись бы на лояльность таможенников, мы бы и не узнали о том, что к нам тут по тихому пробираются вражеские диверсанты. Причем одетые в форму одного из наших подразделений.

И диверсантов этих было довольно много. Через ворота прошло около тридцати человек. Все, как на подбор, здоровенные лбы. И физиономии у них были весьма свирепыми. Сразу видно было, что ничего хорошего от них ждать не приходится.

Похоже, парни решили спуску тут никому не давать и держать ворота открытыми до подхода основных сил, которые, я опасался, были уже совсем недалеко.

Но, к их несчастью, мы их тут ждали.

По улице, которая упиралась непосредственно в ворота, со стороны центра, приближалось направленное сюда подкрепление.

А засадное отделение пока не высовывалось на свет божий. Я решил предоставить всю дальнейшую работу наёмникам.

У них, я так понял, и связь была налажена, да и план нейтрализации пробравшихся к нам нарушителей имелся.

Так что я приготовился просто смотреть за тем, как разворачиваются события.

Как только наёмники вступили на площадь перед воротами, с другой стороны которой располагались ворота и только что вошедшие в них диверсанты, как предводитель наёмников заорал:

— Эй вы, ряженые! — я заметил, как морды сидящих на лошадях командиров диверсионного отряда скривились. Они, похоже, поняли, что фокус с незаметным проникновением не удался, и сейчас их будут бить, — а ну, бросили оружие и на колени встали! — за его спиной подчинённые раздались в стороны и сноровисто вскинули заряженные арбалеты.

Физиономии конных перекосились ещё больше, когда за их спинами послышался лязг разматывающейся цепи и грохот упавшей вниз решётки.

Это ребята из засадного отделения выбили стопор, который не позволял решётке опять перекрыть ворота, предварительно нейтрализовав диверсантов, сидевших в комнатушке, где размещался подъёмный механизм.

Как это говорится, баста, карапузики, кончились танцы.

Выхода нет.

Один из всадников коротко пролаял какое-то распоряжение, и все пешие диверсанты, вскинув щиты бросились в атаку.

Навстречу им полетели арбалетные болты.

Один из конных сделал какой-то хитрый жест правой ладонью, и с голубеющего над головами солдат неба сорвалась толстенная молния, устремившаяся в аккурат туда, где стоял командир наёмников.

Но тут у вражеского мага случился конфуз. Молния эта расплескалась по плёнке защитного поля и безобидными, слегка потрескивающими ручейками, стекла на мостовую.

На то, что будет маг, мы как-то и не рассчитывали, а потому я принял решение с ним не церемониться.

В лучах Зонне серебристым всполохом мелькнул мой диск, и из горла мага ударил кровавый фонтанчик. Маг съехал с коня и разлёгся на камнях.

Второй всадник, увидев незавидный конец своего товарища, тут же сделал выводы. Он быстро спешился и, выхватив меч, смешался с остальными членами своего отряда.

В общем-то, исход сражения был ясен. Как только противоборствующие стороны сошлись грудь в грудь, и началась рукопашная, так через минуту в тыл пришлецам ударило засадное отделение.

И минут через десять всё было кончено. Командир диверсантов, к сожалению этой схватки не пережил, впрочем, как и подавляющее большинство его подчинённых.

Нам досталось семеро пленных с повреждениями различной степени тяжести.

Наёмники быстро их связали, и, поместив в середину строя, отконвоировали в замок, где их разместили по комфортабельным камерам.

Ворота же остались под охраной тех, кто находился тут в засаде.

Теперь этот выход из города перешёл в сферу ответственности «Домоседов».

Оперативно прибывшие на место стычки мортусы из числа наёмников уже деловито грузили на телеги трупы, валявшиеся на мостовой.

Мытная гвардия же сегодня будет полностью разоружена. Те, кто успел совершить действия, направленные против безопасности города, отправятся под арест.

С остальными тоже будем разбираться, но когда поспокойнее будет.

В одной из дальних камер на самом нижнем этаже замковой тюрьмы горело два десятка чёрных свечей.

По углам качались причудливые тени, проецируемые в наш мир из другой реальности.

В самом тёмном углу, в деревянном кресле с высокой резной спинкой сидел долговязый, обтянутый пергаментной ломкой кожей скелет. Щёгольский чёрный цилиндр венчал осклабившийся в жутковатой улыбке череп, а сам костяк был до самых пяток задрапирован в чёрный же плащ.

В желтых зубах была зажата толстая сигара. Дым её собирался под низким потолком, слоями плавал в воздухе и лез в ноздри, вызывая нестерпимое желание чихнуть.

Взяв костлявой рукой со стоявшего рядом алтаря стакан с ромом, скелет сделал из него большой глоток. И не спрашивайте меня как. В стакане стало заметно меньше рому, но он никуда не пролился. Он просто исчез.

И как этот мрачный костяк умудрялся курить и говорить без горла и лёгких, тоже не спрашивайте. Не знаю.

Эшу Опин на некоторое время полностью овладел моим телом и начал беседу с нашим потусторонним гостем:

— Приветствую тебя, Король Семи Кладбищ. Рад, что ты почтил нас своим присутствием.

— Опин, — ещё более скрипучим, нежели у моего ориша, голосом ответил скелет, захрустев орешками арахиса, которые только что закинул себе в рот, — называй меня просто Самди, я к этому больше привык, — затянулся крепкой сигарой и добавил, — но, если тебе обязательно нужен титул, то барон Самди, — и сухой, безжизненный смех рассыпался мелкой чечевицей по помещению.

Отсмеявшись, он обернулся в другой угол, где на деревянном чурбачке серой мышкой притаилась Нуота, ассистировавшая мне в призыве сущности Короля Семи Кладбищ:

— И ты, маленькая белая мама, тоже зови меня Самди, — не знаю, может мне показалось, но этот улыбающийся череп с сигарой в зубах как-то умудрился ей подмигнуть черным провалом левой глазницы, — а зовут-то тебя как?

— Нн-н-нуота, — потеряно пролепетала девушка.

— Ты мне понравилась, Нуота, — продолжал нагонять страху на девчонку Самди, — так что, обращайся в любое время, рад буду помочь.

— Непременно, — отозвалась магесса и даже нашла в себе силы улыбнуться флиртующему скелету, — господин барон.

— Самди, — отвлёк собеседника от игривых мыслей Эшу Опин, — будь добр, бро, призови душу, которая недавно жила вон в том теле, — и он кивнул в сторону сидящего на полу, привалившись к стене, трупа брата Росперта, в мёртвых глазах которого плясали отблески пламени свечей, нам нужно с ней переговорить.

— Только поговорить? — череп обернулся ко мне, и, как мне показалось, его жизнерадостная улыбка стала ещё шире.

— Хотелось бы, чтобы душа оставалась в этом теле ещё с недельку, — выразил своё пожелание Эшу Опин, пользуясь моим речевым аппаратом.

— Так я и думал, — весело скрипнул Самди, — если есть возможность воспользоваться зомби, то никто её не упускает, — и он несколько раз замысловато так щёлкнул костлявыми пальцами.

Труп паладина вздрогнул, и вдруг с видимым трудом, словно у него сильно затекла шея, повернул голову в сторону нашего гостя в цилиндре.

— Я здесь. Приказывайте, — просипел разрезанным горлом наш свежий зомби.

— Ну, а куда же ты денешься-то, — глумливо проскрипел скелет и сделал ещё один глоток из стакана, — ты на неделю переходишь в полное подчинение вот этого молодого человека, — и указал на меня, — а потом сразу обратно, — он, глубоко затянулся, — домой.

— Понял, — ответил труп брата Роспера.

— Сейчас я вас оставлю, Опин. Дела, знаешь ли, — череп обернулся ко мне, но обращался он, как вы понимаете, к моему ориша, — дальше уже сами разберётесь, не маленькие.

— Разберёмся, — как Эшу Опин умудрялся так скрипеть, говоря через моё горло, я не знаю, — спасибо тебе, бро, ты нам здорово помог.

— Сочтёмся, — скелет затянулся, выдохнул дым и… растворился в его клубах, плывущих по помещению. Уныло звякнул, рассыпавшись осколками по камням, стакан из под рома, упавший после исчезновения руки, державшей его.

— Ну что, бро, — Эшу Опин уже обращался ко мне, — у нас есть зомби, если его немного в порядок привести, так он и за живого ненадолго сойдёт.

— Эшу, может вернёшь тело хозяину? — мне уже давно хотелось как следует прокашлятся, — а зомби, зомби к делу приставим.

— Какой ты нудный, — ответил мне ориша, — ладно, пользуйся, но, помнится ты мне обещал возможность поближе познакомиться с Зайкой своей. Помнишь ведь?

— Да, да, ты и мне обещал! — вдруг зазвучал в моей голове чувственный голос демонессы.

— Ну хватит уже, неугомонные вы мои, — взмолился я, — дайте с делами-то разобраться.

— Зануда! — подумали они хором, но возможность управлять своим телом ко мне всё-таки вернулась.

— Поприсутствуешь при нашей беседе? — я обернулся к Нуоте и кивком на труп брата Росперта обозначил, с кем именно предполагается побеседовать.

— Да, — твёрдо ответила девушка, хотя было видно, что ей очень не по себе после диалогов с игриво настроенным скелетом.

Хотя, надо сказать, если у неё появилась возможность призвать барона Самди во плоти, вот так, без необходимости резать горло чёрному петуху и возжигать чёрные свечи, то это дорогого стоит.

Но ладно, время-то идёт, и надо начинать допрос.

Глава 17

Допрос. Нуота. На Тропу

Разговор с зомби — это удовольствие весьма сомнительное, на любителя, прямо скажем.

Немёртвые стараются отвечать как можно короче, и нужные детали из них приходится, буквально, выжимать.

Не любят они живых, а потому и их пожеланиям навстречу принципиально не идут.

Кроме того, данный конкретный зомби, как мне показалось, даже будучи обязан подчиняться мне, старался изо всех сил увильнуть от раскрытия нужной мне информации.

У меня сложилось стойкое впечатление, что он старался соблюсти интересы организации, в рядах которой состоял при жизни.

Наш зомби-паладин старался свести все свои ответы к «да» и «нет» и вообще, всячески увиливал от дачи показаний.

Ох, и намучились же мы с ним.

Тем не менее, нам удалось установить главное, затратив на это более двух часов.

Он, всё-таки, поведал нам о том, что в случае, если проникновение через Мытные ворота провалится, то будет предпринята, как минимум, ещё одна попытка разделаться с нами, так сказать, нестандартным способом.

Демонологи, прикомандированные к этой карательной экспедиции, начнут вызов демонов, которые и должны будут сделать всю грязную работу, то есть уничтожить гарнизон.

То, что при этом пострадают и простые горожане, так это само собой. Под раздачу попадут все, кто недостаточно хорошо спрячется.

Лес рубят — щепки летят, говорят в таких случаях о сопутствующих потерях среди некомбатантов. Людоедская философия, конечно, что косвенно указывает на то, что род человеческий недалеко ушёл от своего первобытного состояния.

Поскреби немного любого просвещённого властителя, и из-под тонкого слоя аристократического лоска непременно проступит широкий оскал кровожадного каннибала.

Демоны, которых предполагается вызвать совершенно неуязвимы для магии, бронированы с ног до головы и обладают ужасающей силой.

Идеальные исполнители для взятия небольших крепостей. Нанести им хоть какие-то повреждения можно, разве что выстрелив в них в упор из тяжелой баллисты.

И без грамотного демонолога в своих рядах обороняющиеся не имеют никаких шансов сладить с ними.

Орденскими демонологами будут начертаны пентаграммы, принесены жертвы, скорее всего человеческие. Да, кому-то здорово не повезёт.

Я надеюсь, что окрестные вилланы серьёзно отнеслись к нашим предупреждениям, и все ушли в леса.

В этом случае орденцам придётся приносить в жертву своих же солдат.

Я прекрасно понимаю, что подобное восторга у них, конечно, не вызовет, но и не заставит отказаться от своих намерений. Но, в этом случае хотя бы наши крестьяне останутся целы.

На стадии вызова мы помешать вряд ли сможем, так как сил пробиться к месту, где будет проводится ритуал у нас просто нет. А сможем ли мы вообще хоть что-нибудь противопоставить этим демонам?

Мне в голову пока ничего путного не приходило.

Хорошо, что согласно полученной информации, все подготовительные мероприятия к вызову нужного количества демонов и их подчинение займут не менее трёх суток.

Будем считать, что подготовка к обряду вызова уже началась. Так что искать выход надо быстрее.

Ведь мало сообразить, как этому противодействовать, надо же тоже подготовиться, поскольку сражаться с высокоуровневыми демонами, это задачка, в любом случае, совсем не простая.

А Нуота, услышав о непобедимых демонах, совсем раскисла. Глаза на мокром месте, носик хлюпает, губёшки дрожат…

А когда мы с ней, заперев зомби в камере, уже шли уже к нашим апартаментам она догадалась задать мне вопрос:

— Господин барон, скажите, а мы все умрём?

— Конечно, — автоматически ответил я, не подумав о последствиях, поскольку был занят поиском вариантов противостояния демонам, нападение которых состоится через пару дней.

А девушка восприняла мой ответ, как смертный приговор и себе, и всем, находящимся в городе.

И впала в тихую истерику. Она вцепилась в мою руку, как в спасение души, и непрестанно повторяла, что мы все умрём, заливаясь слезами.

А потом она протащила меня мимо дверей в мою комнату и увлекла в свои апартаменты.

Я, будучи погружён в размышления о поисках выхода из создавшейся ситуации, не особо и сопротивлялся.

Из своих мыслей я окончательно вынырнул уже в комнате Нуоты, стоя недалеко от кровати.

А Нуота, обхватив меня руками, рыдала у меня на груди, успев к этому моменту изрядно намочить мой камзол.

Я невольно улыбнулся, глядя на неё. Размышления мои всё-таки помогли мне. Я понял, что нам нужно, и как это всё, нужное нам, обеспечить. Решение было найдено.

— Мы не умрём, — тихо сказал я Нуоте на ушко, — я передумал.

Она подняла зарёванную мордаху, и, глядя мне в глаза, в которых плескались бешеная надежда и непреодолимое желание жить, прошептала:

— Правда? — Задав этот вопрос, она томно опустила веки и её пухленькие губки, как бы непроизвольно, призывно приоткрылись.

— Правда, — подтвердил я и не удержался, мягко прикоснулся своими губами к её губам. Она робко ответила. Поцелуй становился всё жарче, а наши руки всё смелее исследовали тела друг друга.

Как-то всё получилось само собой. Очень естественно. По крайней мере с моей стороны всё выглядело именно так.

И минут через десять мы уже лежали на простынях, совершенно обнаженные.

Девчонка почему-то очень быстро завелась и все её движения и жесты словно говорили о том, что она хочет миновать все прелюдии и перейти к главному событию нашего сегодняшнего спонтанного свидания.

Наверное свою роль тут сыграл и тот острый страх, которому она поддалась, услышав подтверждение своему предположению о том, что мы все умрём.

Я же решил не торопиться, что ещё больше заводило её. Вдумчиво и не спеша я исследовал её грудь, нежно прикусывал затвердевшие соски и покрыл поцелуями трогательно выступающие ключицы и алебастровую кожу изящной шейки.

А она билась в моих руках, рыча от нетерпения и царапая мне спину.

И когда мои пальцы, погружённые между лепестков её сокровенного цветка ощутили, что сок любви обильно увлажнил их, и теперь едва слышно хлюпает при любом движении, я понял, что она готова принять меня.

Нависнув над ней и неотрывно глядя в её глаза, я раздвинул её бёдра.

— Да, — прошептала она и попыталась притянуть меня к себе, — ну же, давай, наполни меня собой.

Задержавшись перед входом и осторожно гладя навершием своего жезла податливые нежные створки ворот, ведущих к блаженству, я старался не входить, не смотря на то, что она изо всех сил ёрзала подо мною и пытаясь самостоятельно нанизаться на моё естество.

Я неотрывно смотрел на неё, а она — на меня. Она непрерывно облизывала губы и её взгляд, подёрнутый поволокой страсти, был полон предвкушения и нетерпения.

И в момент, когда я, наконец, проник за врата, её глаза распахнулись во всю ширь, и казалось, заняли половину лица, а с губ сорвался продолжительный стон, возвестивший о том, что невыносимое ожидание завершено и она, наконец, погружается в глубины мучительного наслаждения.

Её острые коготки вонзились мне в плечи. Но эта лёгкая боль только подстегнула меня…

Мы безумствовали около часа.

Когда наши силы уже были на исходе, и неумолимо накатывал вал последней кульминации, с моего стержня, стискиваемого влажным узким лоном красавицы, вместе с семенем выплеснулась и энергия астрала.

Нуота закричала. Как наверное, не кричала до этого никогда. Она, словно поднялась на новый, доселе неизведанный уровень познания удовольствий соития.

Её тело содрогалось подо мной с неожиданной силой. Выгнувшись внезапно дугой, она чуть не скинула меня с кровати.

Но, постепенно судороги оргазма становились всё тише, и вот, наконец она обессиленно раскинулась на мокрых простынях, глядя на меня глазами, в которых плескалось чистое, незамутнённое счастье.

— И так будет дальше? — с надеждой в голосе спросила она.

— Так и будет, — шепнул я ей на ухо, — только тебе следует привыкнуть с самого начала, что ты не будешь моей единственной женщиной.

— Ну да, у тебя есть Ануэн, — протянула она, рисуя что-то непонятное острым коготком на моей груди, а потом уверенно заявила, — она хорошая, я знаю.

Отсмеявшись, я подтвердил, что да, она хорошая, и что я её тоже очень люблю.

— Ну, значит, и я её полюблю, — серьёзно так заявила Нуота, чем опять вызвала у меня улыбку.

— Будут, наверное, и другие, — добавил я.

— Я верю, что ты будешь выбирать хороших, — серьёзно глядя на меня сказала Нуота, — лучших.

— А зачем мне плохие? — я посмотрел ей в глаза, — предпочитаю хороших, всё таки. Они такие… — я легонько куснул розовую мочку её ушка, — сладкие…

Моя ладонь нежно гладила её волосы, а она, жмурясь, словно котёнок, впитывала мою ласку.

Так мы валялись ещё минут пятнадцать, лениво оглаживая и лаская друг друга, но обстоятельства не располагали к долгому отдыху.

Надо подниматься и бежать дальше.

Теперь я действительно представлял себе, что надо делать.

Орден замыслил натравить на нас демонов. Демонов, которым мы сопротивляться не можем. У нас нет демонологов.

Но зато я знаю, где можно этих демонологов найти. И уверен, что они согласятся оказать нам, столь необходимую сейчас, помощь.

Перед тем, как перейти к практическим действиям, я переговорил с Ануэн. Она, кстати, очень хорошо почувствовала, что я был близок с другой женщиной, и даже догадалась, кто это конкретно был.

Надо сказать, что её реакция на произошедшее была, скорее, позитивной, хотя она попеняла мне на то, что я её не предупредил.

Только по счастливой случайности она была одна, когда её совершенно неожиданно скрутил оргазм, порождённый эхом от нашей кульминации.

Нет, она, конечно, не упустила возможности обозвать меня кобелём, но сделала это таким тоном, что прозвучало это, скорее, как похвала. Действительно, то, что я поделился с ней астральной энергией, убило в ней ревность, а с другой стороны, только усилило влечение и сделало теснее нашу связь. Теперь мы чувствуем друг друга на расстоянии.

Нуота, кстати, тоже будет теперь всё чувствовать. Может будет правильнее переселить её к нам?

— А я что тебе говорил, бро? — довольно проскрипел Эшу Опин, уловив, наверное, мои мысли о благотворном влиянии энергии астрала на женщин, — я плохого не посоветую, — и снова умолк.

Но основной темой нашей беседы с Ануэн было, конечно, обсуждение угрозы демонической атаки и планируемые мною методы противодействия.

Подруга одобрила мой план.

План, в общем то, не блистал особой изощрённостью. Дело в том, что я решил обратиться за помощью к таоситам, в монастыре которых и началась моя сознательная жизнь в этом мире.

Монахи весьма успешно боролись с демонами и прочими порождениями пустошей, пытавшимися нападать на обитель. Значит, и грамотные демонологи среди них наверняка есть. А они-то мне и нужны.

Я предполагал пройти Тропой Амальгамы до зеркала, которое оставил в таверне «Приют беглеца» и на котором была моя астральная метка, а откуда за несколько часов уже можно было доскакать до монастыря.

В монастыре, я смутно помнил, были какие-то зеркала, так что оттуда я мог попасть сразу в замок и привести с собою тех, кто согласится помочь нам в противостоянии с Орденом.

А пока я буду путешествовать, Ануэн должна будет сделать ещё одно важное дело.

Она у нас единственный сильный маг-универсал, то есть может работать и с землёй. Нуота, теоретически, тоже может, но у неё пока нет необходимых навыков в работе с этой непростой стихией.

Таким образом, все, обладающие магическими способностями, её тётя и барон Овайн фан Геллани, Нуота и моя мать, сейчас могли помочь ей только с энергетической поддержкой во время работы.

Но я был уверен в том, что Ануэн справится, тем более с помощью остальных наших магов.

Надо было выкопать тоннель, который прошёл бы под землёй параллельно стенам крепости, на расстоянии, чуть превышающем расстояние полёта стрелы.

Дело в том, что когда мы разберемся с демонами, то нас все равно начнут штурмовать солдаты и рыцари ордена. Они же просто так не отступят, покуда мы им не внушим, что все их усилия сломить нас тщетны.

И для штурма воины Ордена будут накапливаться примерно на таком расстоянии, чтобы наши стрелы не долетали до их построений.

И уже с этого рубежа они будут бросаться в атаку, стараясь преодолеть дистанцию до городских стен как можно быстрее и с ходу начать на них карабкаться.

Замысел мой был прост.

У нас же оставалось много пороха, который мы, по соображениям безопасности, не могли использовать так, как первоначально задумывалось.

Если мы прокопаем тоннель, как я хочу, и разместим в нём пороховые заряды, то у нас получится большая мина, которую мы сможем взорвать в тот самый момент, когда над ней расположатся вражеские подразделения.

Если этот заряд обнаружат раньше и обезвредят, то мы никакого ущерба не понесём, за исключением того, что мина сработает вхолостую. Но это наименьшее из зол.

А в случае удачи мы сможем нанести противнику весьма серьёзный урон.

Ануэн согласилась с тем, что стоит попытаться это сделать. Уж очень мы выигрываем в случае, если этот наш замысел увенчается успехом.

Я порекомендовал ей дополнительно проконсультироваться с Ланцо, возможно он укажет ещё на какие-нибудь нюансы, которые я не предусмотрел.

Перед убытием в монастырь я решил переговорить ещё и с Ланцо, что бы поставить его в известность о том, что мне удалось выяснить о планах врага.

Не сказать, что бы мои известия его сильно обрадовали, но, в общем и целом, он воспринял информацию о планируемом нашествии демонов без излишнего расстройства.

Вероятно потому, что я одновременно рассказал ему, как планирую бороться с этой напастью, и рассказ мой прозвучал достаточно убедительно.

Начальник стражи, в свою очередь, поделился информацией о том, что подразделение Ордена, силами которого планировалось вторжение через захваченные диверсантами Мытные ворота в основное расположение не вернулось.

Этот отряд, довольно многочисленный, кстати, около трёхсот человек, разбил бивуак в лесах, примерно в километре от Мытных ворот.

Похоже, что наши оппоненты задумали ещё какую-то каверзу.

Ланцо предположил, что они планируют нанесение одновременных ударов с двух направлений.

Цель этого маневра понятна — вынудить нас перебросить часть сил к Мытным воротам, и тем самым ослабить свои боевые порядки на участке главного удара.

Ланцо сказал, что планирует нанести согласованный удар как раз по этому подразделению.

Для этого он решил задействовать сотню наёмников-диверсантов под командованием Роха и сводный отряд оборотней, с которыми Рох вышел на связь по моей наводке.

Оборотни, кстати, собрали сильную группу, более сорока рейнджеров и охотников, которые по силе были сопоставимы с сотней лёгкой пехоты.

Они уже успели своими силами захватить два больших орденских обоза с провиантом. Кроме того, оборотни очень эффективно кошмарили фуражиров противника и охотничьи отряды, которые наши оппоненты рассылали в надежде пополнить охотой свои катастрофически сокращающиеся продовольственные запасы.

Команда этим отрядом, кстати, осуществлялась моей старой знакомой, волчицей Эвиной.

Ланцо с Рохом спланировали так, что первый удар по этой группировке противника будет нанесён ночью силами оборотней.

После чего противник сразу будет атакован наёмниками Роха, с одной стороны, и сотней «Домоседов» с другой.

«Домоседов» планировалось скрытно вывести на рубеж атаки загодя.

Всё было чётко спланировано, взаимодействие подразделений обеспечивалось артефактной магической связью, так что шансы на успех были весьма велики.

Я этот план одобрил, обратив внимание Ланцо на то, что в случае каких-либо накладок следует обеспечить в первую очередь отход «Домоседов» обратно в город.

Но, я надеюсь, эта операция будет проведена успешно, так как мы к ней подготовились весьма неплохо.

Попрощавшись с Ланцо, я пошел в столовую, где подкрепился перед дальней дорогой, после чего ушёл в свой кабинет, что бы экипироваться перед ответственным рейдом.

Распихал по карманам многочисленные артефакты, повесил на шею несколько амулетов и украсил пальцы многочисленными перстнями и кольцами.

— Увешался бранзулетками, словно цыган, — критически оценил я себя, посмотрев на своё отражение в зеркале, — не просто барон, а цыганский, хе-хе, барон.

Возжёг по бокам зеркала чёрные свечи.

— Молодец, бро, не забыл, — услышал я знакомый скрипучий голос, — ну что, готов?

— Готов, — отозвался я, и, сжав покрепче верную глефу, уверенно занёс ногу, делая свой первый шаг в этом путешествии по Тропам Амальгамы.

Глава 18

Тернистый путь к обители

Ступня провалилась сквозь, ставшее нематериальным, стекло. Я перенёс свой вес на эту ногу и через секунду и вторая ступня встала на мелкий песок, устилающий Тропы Амальгамы.

Деревья-спруты, мои старые знакомые, всё так же меланхолично шевелили вялыми щупальцами, заставляя радужный туман, стелившийся по низу, лениво закручиваться в спиральные завихрения.

Ничего не изменилось с тех пор, как мы втащили в замок через это зеркало бесчувственную Эгису.

Я ещё раз огляделся на предмет обнаружения каких-нибудь неприятных сюрпризов, и, так ничего и не обнаружив, начал движение к свой цели.

Но какое-то неприятное предчувствие всё-равно не давало расслабиться. Я решил, что глупо будет игнорировать подобные явные предупреждения, и вызвал Зайку.

— Ну, спасибо, — Зайка тут же взмыла ввысь, — хоть прогуляться позвал.

— Ну, извини, всё недосуг, — начал оправдываться я, — всё дела, дела…

— Знаю я твои дела, — с подначкой продолжила Зайка, — вон, с Нуотой недавно отжигал как, что все вокруг перевозбудились, как от лошадиной дозы конского возбудителя. Меня тоже не слабо так пробрало, а я же в своём пространстве была. А повар ваш, даром, что на другом этаже, так отжарил очередную новенькую, при чём на глазах у всего кухонного персонала, что она весь следующий день в раскорячку ходила, — демонесса мечтательно вздохнула, но потом вернулась к обсуждению моего поведения, — на Нуоту-то у тебя время нашлось. А как обо мне вспомнить, так дела сразу…

— Ну ладно, не гундось, будут и тебе развлечения скоро, — а мои нехорошие предчувствия так никуда и не делись, — мне сейчас твоя помощь нужна. Замаскируйся, и лети впереди меня, что увидишь, докладывай. Что-то кажется мне, что будут у нас сегодня приключения.

— Хорошо, — покладисто согласилась демонесса, — но если что… Ну, ты понял, мне тоже порезвиться надо. Давно уже свербит-то…

— Понимаю, озабоченная ты моя — улыбнулся я, — при наличии подходящей кандидатуры, непременно обеспечу тебе возможность психологической и сексуальной разгрузки. Но сначала, поработай дозорной, а то диски то я Леобе оставил, что бы она за периметром следила, орденцы-то, они ж, как такраканы, отовсюду лезут.

Так, мило болтая, мы продвигались по направлению к астральной метке, которую я повесил на зеркало в «Приюте беглеца». До этой точки оставалось идти не так уж и долго, не больше получаса.

Зайка летела впереди, тщательно осматривая местность.

И тут я понял, почему, стоило мне только сюда войти, у меня внутри заворочалось это нехорошее предчувствие.

— Впереди за поворотом навстречу идут три человека. Одеты в накидки Ордена, — возник у меня в мозгу напряжённый голос Зайки. Опасается она орденцев, — рядом с ними область искажённого пространства, воздух дрожит, как над асфальтом в жаркий день. Первый раз такое вижу.

— Это, наверное, какая-нибудь их ручная тварюшка, — предположил я, — ты там поосторожнее, не лезь к ним сама.

— Хорошо, — согласилась демонесса, — да не очень-то и хотелось, если честно.

— Лапочка ты моя, — это было моё неподдельное восхищение её внезапной покладистостью, — атаковать, только кого скажу, и только по моей команде.

Всё равно, так или иначе, а драки, похоже, не избежать.

Скорее всего, орден запустил патрули, что бы как-то контролировать области этой астральной субпроекции, непосредственно примыкающие к их порталу.

Это я могу через зеркала попадать в это пространство, а у них единственная лазейка на Тропы Амальгамы, это их стационарный портал.

Портал — единственный путь, связывающий их с другими периферийными мирами и миром Центральной Прецептории.

Так что теперь, после того, как мы их рейдеров-похитителей на ноль помножили и Эгису у них увели, они начали активность нездоровую проявлять, пытаясь взять ситуацию под свой контроль.

Обозлились, видать сильно. Свинью-то мы им изрядную подложили. Спецоперацию по графству Савуа сорвали, да и диверсионную группу уничтожили. Обидно, да.

И вот мы сближаемся. С одной стороны три мрачных орденца и какая-то живая аномалия с ними, а с другой стороны — только безобидный я.

Ну, и над нами, подобно ангелу, гордо реет демонесса. Оксюморон какой-то, да.

Ну да ладно, надо, кстати, тоже артефакт скрыта активировать.

Так меня эти ребятишки не сразу заметят.

К повороту мы подошли практически одновременно. И я ударил первым. Удар мой пришёлся в горло ближайшему орденцу, который был совершенно не готов к такой, поистине драматической, неожиданности.

В воздухе повисла взвесь из мельчайших капелек крови. Значит, удар достиг цели. Минус один.

Оставшиеся двое отшатнулись назад и выхватили из-за спин полуторные клинки.

Один из них недобро прищурился, разглядывая меня, и издал губами какой то затейливый хлюпающе-чмокающий звук.

Как выяснилось, это была команда, адресованная этой самой непонятной аномалии, которая довольно резво двинулась в моём направлении.

— Зайка, атакуй того, кто губищами сейчас плямкнул, — мысленно скомандовал я, — метательными ножами. Его надо занять, пока я буду выяснять, кого он на меня натравил и как с этим бороться.

— Есть, — и с высоты сорвалась серебристая рыбка метательного ножа.

— И осторожнее, этих ребят всё-таки двое, — я немного задержался со своим предупреждением. Второй бросил отработанным движением свой меч обратно в ножны и вскинул миниатюрный арбалет, который прятал под накидкой.

Метательный же нож Зайки, который она бросила с нечеловеческой силой, надёжно засел в бицепсе рыцаря-поводыря, пробив кольчужный рукав.

Практически одновременно наш второй оппонент выстрелил в мутное облачко, которое, на самом деле, было Зайкой.

Я облегчённо выдохнул, стрела ушла в молоко. Но расслабляться было некогда. Непонятная аномалия была уже на расстоянии удара.

Я наотмашь приложил по ней глефой. Сил не жалел, вдарил со всей дури, как говорится.

И, каково же было моё изумление, когда лезвие глефы смахнуло с аномалии эту нехитрую маскировку.

Воздушное покрывало, скрывавшее монстра до поры, до времени, развеялось, и перед моим взором предстал классический какодемон.

Большой круглый рогатый шар, покрытый пупырчатой красно-коричевой кожей воззрился на меня своим единственным, ядовито-зелёным глазом из-под пышных ресниц.

Я приветливо улыбнулся этому летающему кошмару, а он вдруг распахнул широченную пасть, и плюнул в меня шаровой молнией среднего размера.

Пришлось уходить с линии атаки, одновременно тыкая глефой в глаз монстра.

Этот дьявольский шар проворно отскочил, что вселило в меня некоторую надежду.

Будь этот какодемон высокоуровневым, то ему было бы наплевать на мою железяку. А этот опасается. Значит я его сейчас нашинкую, только надо заметный объём ци задействовать, что бы его к себе притянуть.

А то будет он от меня улетать весь день и шаровыми молниями отплёвываться.

— Зайка, продолжай атаковать этого перца, — я решил поделиться своими соображениями с соратницей, отвлекающей на себя обоих рыцарей, — это демонолог, чтоб его. Убьём его, и тот, что с арбалетом, весь твой будет.

— Приняла, — откликнулась Зайка, — если я тебя правильно поняла, то демонолога выпиливаем, а арбалетчик мне на десерт?

— Умница, — улыбнулся я, уворачиваясь от очередного, потрескивающего разрядами, яркого-голубого шарика, выпущенного в меня неугомонным какодемоном, — всё правильно поняла.

— Ну, тогда быстрее протыкай этот пузырь с рожками и помогай, — одна я их обоих долго развлекать не смогу, сказала она, запуская в полёт ещё несколько метательных ножей.

Но рыцари были к этому готовы, ловко так увернулись, а потому ножи просто упали в песок тропы.

Но один из них впился в ствол дерева-спрута, которое, в поисках обидчика, с нарастающей интенсивностью начало слепо шарить вокруг себя лианами-щупальцами.

Я почувствовал, что готов разделаться с одноглазым. И тут же задействовал жгуты ци, которые послушно привлекли ко мне какодемона, находившегося на безопасном, как он сам себе думал, расстоянии.

А дальше было совсем неинтересно и немножко мерзко. Какодемон налетел на остриё глефы своим единственным глазом.

Тут же вокруг расплескалась шипящая и пузырящаяся зелёная глазная жидкость монстра, а сам он начал съёживаться, словно проткнутый гвоздиком воздушный шарик.

В конце концов, на лезвии моей глефы повисла бесформенной красной тряпкой опустошённая оболочка какодемона. Очень вонючая, кстати.

Я, не делая никаких пауз, шагнул дальше и ткнул этим вот непотребством в лицо демонологу, который как раз отвлёкся от Зайки и обернулся на печальный звук, который, сдуваясь, издал его питомец.

Он рефлекторно отскочил. Ну, я его понимаю, поневоле отпрыгнешь, когда тебе в лицо тыкают смердящую гнилью и нечистотами шкуру какодемона, с которой обильно капает кислота.

Но беда рыцаря была в том, что отскакивая, он попал в зону досягаемости потревоженного ножом Зайки, дерева.

Бедняга обречённо заорал, когда толстенное щупальце нежно обвило его ноги.

Он свалился в пыль, а его товарищ, отбросив арбалет, пытался мечом рубить щупальце. Но тщетно. Оно издевательски пружинило, отталкивая не особенно острое лезвие бастарда.

Ещё несколько щупалец, чувственно, словно похотливые тентакли, обвили несчастного демонолога.

Он уже не орал, а только надсадно хрипел, пытаясь втолкнуть хоть немного воздуха в грудь, всё сильнее сжимаемую многочисленными лианами хищного дерева.

Последний невредимый орденец бросил меч и кинулся прочь, часто-часто перебирая ногами.

Но далеко убежать от своей судьбы ему не удалось.

Когда он достиг следующего поворота, прямо перед ним, медленно взмахивая радужными крылами, плавно опустилась на поверхность тропы несравненная Зайка, сразу безраздельно завладев его вниманием.

И бедняга поплыл. Стоило только ему заглянуть в чёрные провалы блудливых глаз развратной демонессы и вдохнуть полной грудью нажористые феромоны, которые она щедро распыляла вокруг себя, как окружающее потеряло для него всякое значение.

Демонесса тепло улыбнулась очередному партнёру, которому была теперь суждена смерь через наслаждение, нежно погладила тыльной стороной ладони небритую щёку обречённого, и пошла, играя упругими ягодицами, за поворот.

Одурманенный рыцарь, роняя в песок обильно выделяющуюся слюну, послушно поплёлся за ней, не имея сил оторвать вожделеющий взгляд от её круглой задюшки.

Сюрреализма этой картинке добавлял хвостик демонессы, кончик которого выписывал замысловатые окружности перед телячьими глазами жертвы.

— Ну, приятно тебе развлечься, зайка моя, — пожелал я ей с усталой улыбкой.

— Спасибо, — тепло отозвалась демонесса, — присоединиться не желаешь? — она обернулась и игриво подмигнула мне, вызвав тем самым обиженный рык ревнивого, как сейчас выяснилось, паладина.

— Да уж нет, — крякнул я, — у тебя вон какой нервный ухажор. Не буду ему мешать в получении предсмертного наслаждения.

— Ну, как знаешь, — донесся до меня уже из-за поворота вздох рыжей, исполненный сожаления.

А вообще, эти рыцари с их ручным демоном успели меня изрядно утомить, несмотря на то, что разделались мы с ними довольно быстро.

Я сел перед поворотом, и попробовал немного помедитировать, пока Зайка там развлекается, питается и удовлетворяет свой неутолимый сексуальный аппетит.

Но, сначала мне помешал лязг железа, раздавшийся из-за поворота. Похоже, это обнажался сегодняшний зайкин партнёр.

А потом до моих ушей донеслись, ставшие уже для меня привычными, звуки, сопровождающие эти сексуально-демонические игры.

Сегодня всё началось с чмоканья и урчания демонессы. Это сопровождалось громкими хриплыми вдохами и выдохами, которые в какой то момент сменились торжествующим воплем сбрасывающего накопившееся в чреслах напряжение самца.

Но этим ничего не закончилось. Похоже, Зайка решила сегодня растянуть удовольствие.

Чмоканье продолжилось, Но теперь звучало оно как-то грубее, что ли. Но сопровождалось оно теперь не брутальным рыком, а мелодичными и томными вздохами и сдавленными женскими повизгиваниями.

Зайка, похоже, решила погрузиться в сладкие глубины куннилингуса. Шалунья.

Затем раздался удивлённо-обрадованный крик горячей крольчихи с последующей расшифровкой:

— Да, а-а-ах, смелее, мой паладин. Глубже, а-а-ах, глубже.

Теперь сквозь эти крики и вздохи начал пробиваться нарастающий ритмичный звук соприкосновения двух вспотевших тел.

И теперь экстатические крики демонессы органично вплетались в этот ритм, ставший основным.

Иногда в эту симфонию страсти дополнительно вплетались громкие, сочные шлепки грубой мужской ладони по мокрым ляжкам и аппетитной заднице рыжей чертовки.

Но, судя по изменяющемуся звуковому сопровождению, обоюдная кульминация неуклонно надвигалась на эту парочку.

Мокрые шлепки и взрыкивания паладина стали заметно чаще, а сопровождавшие их ахи и охи демонессы, более отрывистыми и пронзительными.

И, наконец, произошёл давно ожидаемый взрыв, унёсший душу храброго паладина в небесные чертоги его Почившего Бога.

— О, да, мой герой! Я запомню тебя, ты принёс себя в жертву на алтаре любви! А-а-ах! — песок едва слышно зашуршал под обрушившимся телом.

А ещё через пару минут из-за поворота на подгибающихся ногах вышла совершенно обнажённая демонесса.

На её мордахе прочно обосновалась сытая улыбка. В глазах водили медленные хороводы уставшие огненные чёртики, а хвостик медленно раскачивался за её спиной, словно дирижируя невидимым оркестром.

На нежной коже её груди виднелись многочисленные синяки, складывавшиеся в отпечатки ладоней. Видимо, паладин чувствовал, что это в последний раз, и ни в чём себе не отказывал.

Но, как я понял, эти грубые ласки были вполне желанны, и демонесса получила, именно то, что хотела.

— Ты как? Наелась? — посмеиваясь, поинтересовался у Зайки. Мог бы, конечно и не спрашивать, по её довольной мордахе и так всё было видно. Наелась.

— Ты грубый, — кокетливо ответила демонесса, — мне хорошо, не видишь, что ли.

— Да вижу,- согласился я, — но надо идти, хватит тебе уже расслабляться.

— Сама знаю, но так не хочется никуда ходить.

— Тогда давай в колечко, там отдохнёшь, — это предложение её, похоже заинтересовало, — но будь готова на всякий случай, мало ли что…

— Хорошо, буду следить, — Зайка сладко улыбнулась мне и истаяла в воздухе.

А я бодро потрусил к зеркалу, которое сейчас, скорее всего, стояло в одном из убогих номеров «Приюта беглеца».

Минут через пятнадцать я был уже перед плоскостью того самого зеркала, над которым светилась моя метка.

Я посмотрел через стекло, медленно обретающее прозрачность. И убедился в том, что номер, к сожалению, был занят.

Хотя парочка, возлежавшая на кровати была всецело занята друг другом, и я имел все шансы выйти из зеркала и пройти к выходу незамеченным.

Поверх смятой простыни на спине лежала молодая фигуристая девчонка. Ну, о том, что она была совершенно обнажена, наверное говорить излишне.

Девичьего лица с этого ракурса я почти не видел, так как его загораживали чуть колышущиеся купола полной груди с тёмными вершинами крупных сосков. Её крепкие бёдра были широко раздвинуты, а между ними можно было различить вихрастую голову кавалера.

Голова девчонки была запрокинута назад, и с её алых губок периодически срывались громкие сладострастные крики.

А её партнёр, судя по всему, активно работал пальцами и языком, заставляя девушку оглашать номер протяжными вздохами и стонами.

Решив не мешать им наслаждаться друг другом, я пригнувшись вышел за пределы зеркального стекла и тихо проследовал к выходу.

И надо ж было такому случиться, у самой двери я оступился, и совершенно автоматически негромко выругался.

Обернувшись, я увидел, что шалые глаза девахи смотрят непонимающим затуманенным взглядом на меня.

Её любовник же продолжал неутомимо трудиться, не отвлекаясь на посторонние шорохи и прочие незначительные звуки.

Я, улыбаясь, подмигнул девушке и вытянул вверх кулак с оттопыренным большим пальцем.

Она же закрыла вдруг глаза, выгнулась и громко и протяжно закричала, извещая всю таверну о том, что она снова кончает.

Сжав мелко подрагивающими бёдрами голову парня, которого даже этот крик не отвлёк от лобзаемых прелестей, она вцепилась в его волосы, продолжая извиваться и стонать, пока горячие волны наслаждения, накатывая одна за одной, захлёстывали её с головой.

Улыбаясь, я спустился по лестнице, пересёк общий зал, сопровождаемый удивлённым взглядом подавальщицы, которая безуспешно силилась вспомнить, что это за постоялец такой, и оплатил ли он номер.

Я покинул заведение, а она всё еще напряженно соображала.

Ну и ладно, пусть немного посокращает мозговую мышцу, ей полезно будет.

А ещё через четыре часа я стоял перед монастырскими воротами.

Глава 19

Всякие духовные лица

Настоятель монастыря таоситов уже три часа, как сидел в позе лотоса.

Надо сказать, что довольно заметный округлый животик совсем не мешал почтенному Бин Чжао Ю принимать эту не простую позу, требующую хорошей растяжки.

Как не мешал он настоятелю и в его неустанных занятиях Уданпай-цюань. Если долго практиковать это искусство, то, следуя завихрениям потоков ци, можно уподобиться падающему листу, реагирующему на малейшие движения воздуха вокруг, и стать неуязвимым, а значит и непобедимым.

Бин Чжао Ю добился на этом пути весьма впечатляющих результатов, но ещё очень многое предстояло постигнуть.

Лик его был спокоен, дыхание — глубоким и ритмичным.

Ароматические палочки тихонько дымились на подставке из сандалового дерева, наполняя воздух скромной кельи изысканным запахом целебных трав.

Глаза преподобного медленно раскрылись.

Погружаясь в медитацию, он надеялся на то, что благословенный Император изначального хаоса подскажет ему хотя бы направление, в котором следует двигаться, что бы найти достойный выход из сложившейся ситуации.

Но небожитель не дал никаких намёков, оставаясь отстранённым от мелких проблем, донимавших обитателей миров желтой пыли.

А вода в реке времени продолжала своё стремительное движение и радужные драконы всё так же беззаботно плескались в сверкающих струях.

Безжалостный поток равнодушно влёк невесомый лист его сознания вперёд, и неуклонно близился тот порог, оказавшись за которым он будет лишён возможности что-либо изменить.

Пока же ещё оставалось время, и можно было поменять тропу.

Но он не понимал, на какой именно развилке пути и куда именно следует свернуть, что бы избегнуть катастрофы.

Гадание по Книге Перемен дало невнятный намёк на то, что решение придёт само, и что приход этого решения предопределён, в том числе и его действиями.

Это немного утешало и давало надежду на лучшее, но уж слишком расплывчатым и неуверенным было его толкование этого сочетания гексаграмм.

Ему, практиковавшему философию У-Вэй1 оставалось только укреплять Тэ и уповать на то, что безначальное Тао само выведет его из намечающегося тупика.

А проблема была достаточно серьёзной.

Дело в том, что с недавнего времени Церковь Почившего Бога начала очень агрессивно насаждать своё учение.

До поры это можно было игнорировать, покуда опасность не стала угрожать самому существованию обители.

Орден Паладинов Почившего Бога ввёл на территорию графства Савуа свои войска. Графская дружина пока вполне достойно оборонялась, но настоятель с тревогой смотрел в будущее.

Граф, при всём своём мужестве и целеустремлённости вряд ли сможет долго сдерживать это нашествие, поскольку ресурсы, которыми располагала Церковь и ресурсы графства Савуа были несопоставимы.

Церковь господствовала более, чем на двух третях населённых людьми земель, и исход противостояния был, в общем то, предрешён.

Вопрос обретения Церковью Почившего Бога власти над этими землями представлялся настоятелю всего лишь вопросом времени.

Тем более, что паладины были абсолютно неразборчивы в средствах. Ходили слухи, что дочь графа, красавица Эгиса, чудом избежала похищения клевретами ордена. А это говорит о том, что правила благородных войн в этом противостоянии будут грубо проигнорированы.

У почтенного Бин Чжао Ю не было никаких сомнений в том, что заполучив контроль над графством, Церковь Почившего Бога приступит к уничтожению конкурентов.

А это значит, что и их община станет одним из тех объектов, что будут подлежать полному и безоговорочному уничтожению…

Его размышления прервал глубокий вибрирующий звук гонга, возвестивший о том, что кто-то стоит у ворот монастыря, а две минуты спустя прибежал и босоногий посыльный:

— Таою2 Чжао Ю, брат Ань просит вас подойти к воротам. К нам пришёл странный гость.

— Ну, гость, это не так плохо, — рассеяно подумал таосит, спускаясь во двор, — гораздо хуже, если бы у ворот стояла терция кнехтов Ордена…

Мы пили чай, сидя в ажурной беседке, стоящей в монастырском саду.

Как полагается, вокруг цвели причудливые цветы, пели невидимые птицы и по изумрудной траве иногда пробегали мелкие зверушки. То ли белки, то ли ещё кто.

Чай у настоятеля, как всегда, был выше всяких похвал. Где он, интересно его берёт? Империя Гу и её чайные плантации в предгорьях У Дан Шань давно поглощены пустошами, а тут, смотри-ка, тот самый чаёк уже который год попивают.

И не сказать, что экономят, а это значит, что либо запасы безграничны, либо… либо регулярно пополняются.

Надо мне, наверное, кроме демонологов для обороны замка, попросить у настоятеля чайку. Люблю.

Обсудив погоду, изменения в моей жизни, произошедшие с момента нашей последней встречи и прочие темы, используемые для начала беседы, мы таки перешли к главному.

Начал обсуждение, естественно, я, как самый молодой и нетерпеливый.

— Шифу3, я пришёл к вам за помощью.

— И в чём же могут помочь владетелю доминиона скромные монахи? — горько улыбнулся настоятель, продолжая размышлять о нависшей над общиной опасности.

— Дело в том, что я вступил в борьбу с Орденом Почившего Бога. Они решили, что смогут отобрать у меня моё баронство.

— А у тебя иное мнение по этому вопросу? — спросил настоятель, хитро прищурившись.

— Да, я считаю, что вполне способен отстоять свой феод.

— А не боишься, что в затянувшемся противостоянии они возьмут тебя измором?

— Мои ресурсы безграничны, шифу.

— Ты уверен? — настоятель удивлённый моим заявление приподнял седую бровь, — волков всегда много, а мяса мало.

— Шифу, у меня есть доступ, скажем так, к очень большим запасам.

— Не забывай, что у Ордена есть доступ к другим мирам, а у тебя его нет…

— Шифу, вы удивитесь, но у меня тоже есть доступ к иным мирам, — я сделал глоток из глиняной чашки. Всё-таки этот чай — поистине волшебный напиток, — да и вообще, я сейчас могу очень сильно удивить даже такого сведущего человека, как вы.

— Я уже удивлён, — ответил настоятель, — так в чём же заключается твоя просьба?

— Мне нужны демонологи.

— Зачем? — поинтересовался почтенный Чжао Ю, — надеюсь, ты не собираешься призывать в наш мир демонических разрушителей для борьбы с Орденом?

— Шифу, мне нужны демонологи как раз для того, что бы бороться с демонами, которых совсем скоро призовёт Орден для борьбы со мной, — улыбнулся я, доливая себе чай из пузатого чайника.

— Ты уверен, что орден пойдёт на подобное ради того, чтобы одержать верх в войне?

— Совершенно уверен, — настоятель выглядел немного ошарашенным, — я уже сталкивался с призванными ими демонами. По счастью, это были низкоуровневые твари, и мне удавалось справляться с ними.

— А сейчас?

— А сейчас ставки высоки, и будут вызваны демоны, победа над которыми обойдётся мне и моим соратникам очень дорого, — думая об этом я действительно расстроился, и это отразилось на моей физиономии, — но если у нас будут квалифицированные демонологи, то мы, возможно, обойдёмся малой кровью.

— Я дам вам хороших демонологов, — настоятель прикрыл глаза, напряжённо размышляя о чём-то, а потом добавил, — но и нам тоже нужна помощь.

— Всё, что в моих силах, шифу, — я действительно был готов помочь этим людям. Они очень, очень много для меня сделали, — а какая помощь нужна вам?

— Хе-хе, — старик неожиданно весело посмотрел на меня, — беда-то у нас с тобой одна…

— Орден? — понимающе усмехнулся я.

— Ага, — согласился настоятель.

Дальнейший разговор затянулся ещё на пару часов. За обсуждением многочисленных проблем мы незаметно выпили три больших пузатых чайника коллекционного чая.

Настоятель изложил свои опасения относительно дальнейшей судьбы общины в свете того, что Орден перешёл к неприкрытой агрессии и попыткам захвата свободных доминионов. И хорошо, что попытки эти пока оказывались безуспешными.

Я поделился с настоятелем своими взглядами на происходящее. В частности, изложил свои соображения о том, что, если мы сейчас отобьёмся, то у нас появится время для подготовки к действительно тяжёлой борьбе.

Я основывался на том, что Орден сейчас пытается с наскоку пробить себе доступ к Пустошам, чтобы обеспечить себе приток уникальных алхимических ингредиентов, артефактов и прочих материалов, добываемых там.

Но сейчас практически все ресурсы, доступные Ордену, будут направлены на то, чтобы привести к повиновению многочисленную аристократию королевства Кэим, которая не принимает установление теократии вместо королевской власти.

Гражданская война, набирающая обороты на территории королевства, на несколько лет лишит Прецепториат возможности осуществлять дальнейшую экспансию.

Нам главное, отбиться сейчас, и у нас будет время укрепиться и подготовиться.

Настоятель, со своей стороны, сетовал на то, что его обитель расположена на отшибе, а потому, в случае, если Орден возьмёт её в осаду, отбиться будет очень не просто.

Надо сказать, что положение обители, действительно было весьма уязвимым. У настоятеля просто не было возможности сформировать запасы, достаточные для того, чтобы выдержать по настоящему длительную осаду.

Я на некоторое время задумался. Ситуация складывалась весьма интересно.

То, что я имел возможность организовать быстрый переток людей и ресурсов из своего замка в монастырь и обратно по Тропам Амальгамы было очень сильным козырем.

Таким образом, снималась проблема обеспечения обители, в том числе и продовольствием, в случае осады.

Вода у них была своя. Монастырский колодец с лихвой покрывал все потребности общины.

С другой стороны, необходимые специалисты из числа монахов, например, те же демонологи или алхимики, могли оперативно перемещаться ко мне, в случае надобности.

Да и простые боевые монахи тоже могли здорово помочь, оказывшись в правильное время в правильном месте.

В конце концов, мы пришли к тому, что настоятель отправляется обратно со мной, прихватив четырёх братьев, которые отличались особенными способностями в борьбе с демоническими сущностями.

Настоятель оценит возможности быстрого перемещения по Тропам Амальгамы, ну и, конечно, мы с ним продолжим обсуждение того, чем мы могли бы помочь друг другу.

Я намекнул ему о своих методиках работы с ци, и это заинтересовало его до крайности.

Мне же было интересно привлечение братии к формированию моих вооружённых сил.

В общем, точек соприкосновения у нас оказалось, более, чем достаточно, и теперь всё это надо обговорить и выстроить прочную структуру взаимодействия.

Настоятель отобрал тех, кто будет вместе с ним оборонять стены славного города Стоуб от предполагаемого нашествия демонов.

Эти братья тут же развернули бурную деятельность по сбору вещей и веществ, которые им могут понадобиться для успешного противостояния с потусторонними сущностями.

Наконец, они увязали свои узелки, и, опираясь на персиковые мётлы, проследовали к большому бронзовому зеркалу.

Надо сказать, что ребята были абсолютно невозмутимыми. На их узкоглазых лицах не дрогнул ни один мускул, когда я первым шагнул в зазеркалье.

Они все без вопросов последовали за мной. Идеальные подчинённые. Минимум вопросов, максимум доверия начальнику.

Или им просто всё по барабану?

— Ну, брат Саксрих, докладывайте, — отец Дадуин угнездился на складном стульчике перед столом, на котором была расстелена карта города Стоуб и ближайших окрестностей, испещрённая синими и красными стрелками, — ну, смелее, смелее, расскажите, как мы умудрились понести безвозвратные потери в размере двух взводов кнехтов и, сверх того, четверых паладинов…

Брат Саскрих, высокий тощий паладин с обвисшими пшеничного цвета усами и печалью во взоре переминался с ноги на ногу, не зная, как начать своё скорбное повествование.

— Ну что вы на меня смотрите, как еретик на инквизитора? — гыгыкнул брат Дадуин, — с главного виновника этого провала теперь взятки гладки. Покойный брат Урсрам был изрядно храбр, но, между нами говоря, — он доверительно посмотрел в глаза своего собеседника, — непроходимо туп. К нашему большому сожалению. Но он отправился в мир иной и лучший. А мне нужна информация о том, что произошло.

— Брат Дадуин, нападение на наш лагерь было хорошо подготовлено…

Голос брата Сакскриха звучал монотонно и убаюкивающе. Но события, о которых он рассказывал, к спокойному сну вовсе не располагали.

Прихвостни этого самозванца, барона Киу, нарушившего все планы ордена по овладению доминионом, действовали нагло, но, следует отдать им должное, весьма грамотно. Они атаковали отряд, вставший недалеко от Мытных ворот со стороны леса.

Причём в атаке, по ряду признаков, принимали участие и оборотни, которые и сняли часовых. Быстро и бесшумно.

И рейнжеры барона набросились на ничего не подозревающих кнехтов.

В результате, после недолгого замешательства брат Урсрам всё-таки собрал беспорядочно мечущихся по пылающему лагерю кнехтов в некое подобие оборонительного строя и кое-как начал отражать нападение.

И в тот момент, когда на поле боя установилось зыбкое равновесие, со стороны города ударил ещё один отряд барона.

В результате брат Урсрам геройски погиб, а с таким трудом созданный строй рассыпался, и многие кнехты пали в начавшейся беспорядочной свалке.

Хорошо, что воинов у барона было явно не много, и, собрав кровавую дань, они отступили, когда брат Сакскрих, оставшийся к тому моменту самым старшим офицером в подразделении, кое-как построил своих горе-вояк.

— Ну, мне, в общем-то, всё понятно, — сморщился, как от зубной боли брат Дадуин, — а почему, кстати, я не вижу магов, приданных вашему отряду? Они постеснялись прийти и доложить о причинах их возмутительного бездействия?

— Брат Дадуин, — брат Сакскрих скорбно вздохнул, — все наши маги были убиты в самом начале нападения. Их зарезали в палатке, спящими.

— Понятно. Противник знал, где они находятся, — брат Дадуин внешне выглядел спокойным, но внутри у него бушевала буря. Он так и не привык к тому, что его окружали, преимущественно, идиоты. Да, встречались исключения, но они были до обидного редки…

— Так точно, — брат Сакскрих по-солдафонски вытянулся перед начальником, надеясь на то, что пронесёт и его не понизят в орденской иерархии.

Понижение сильно сказалось бы на его уровне жизни. Да и возможности потихоньку приворовывать, чтобы скопить себе на старость, сузились бы весьма значительно.

— Брат Сакскрих, — ангельским голосом начал брат Дадуин. Брата Саскриха аж передёрнуло. Он знал, что если голос брата Дадуина приобретает подобный тембр, то жди беды.

— Ты же, глиста усатая, отвечал за караульную службу, — продолжил отец Дадуин все тем же ангельским голосом, — как же ты, сын свиньи и монаха, допустил, что лазутчики барона пронюхали всё, что могли, даже магов выследили?

— Да я… да мы… — только и успел проблеять бедняга.

— Короче, сейчас отправляйся к своим людям, — зло выдохнул бывший духовник баронессы, — а по возвращении из похода я поставлю вопрос о твоём разжаловании. И то, что ты регулярно вылизываешь задницу младшему Магистру Прунсвиду тебя не спасёт. Свободен!

Изрядно расстроенный рыцарь неуклюже развернулся и, путаясь в ногах, покинул штабную палатку.

А брат Дадуин минуты две неподвижно смотрел на карту, потом взял оловянную кружку и опрокинул себе в глотку её содержимое.

Он залихватски крякнул и, оглянувшись, и не найдя ничего, что могло бы сойти за закуску, занюхал проглоченное пойло кольчужным рукавом.

— Магнерих, где ты там, рожа хитрая⁈ — заорал он.

— Что прикажете? — поинтересовался возникший, словно из-под земли кнехт, приставленный к штабной палатке для выполнения функций «подай-принеси-иди в задницу».

— Вот что, принеси-ка мне ещё бутылку граппы, да позови-ка мне сюда брата Нанто, главного демонолога, — отдал распоряжение отец Дадуин.

Магнерих тут же испарился, а отец Дадуин, на которого была возложена вся тяжесть управления экспедицией и идиотами, входившими в её состав, задумчиво заглянул в пустую оловянную кружку, видимо рассчитывая там что-то найти, и расслабился на хлипком стульчике.

Хватит этих игр, надо раздавить этого самозванца. И демонологи помогут это сделать быстро и кроваво, чтобы другим неповадно было вступать в споры со Святой Церковью Почившего Бога.

1 У-Вэй философия недеяния.

2 Таою — единоверец, друг на стезе самосовершенствования

3 Шифу — учитель

Глава 20

Демоны и монахи

Свежий утренний ветерок гладил лица стоящих на стенах, трепал волосы, норовил забраться под одежду холодными пальцами.

Туман, клубящийся в предполье испуганно жался к кустам, спасаясь от лучей восходящего дневного светила.

Но, несмотря на то, что дневной свет становился всё ярче, тягостные, давящие ощущения не спешили оставлять меня в покое. Демоны уже тут. Это нам показал диск-разведчик.

Правда, очень издалека. Близко к лагерю паладинов ему не давало приблизиться мощное защитное поле.

На стенах тихо переговаривались ополченцы и наёмники. Вместе со мной на боевой площадке стояли и монахи-демоноборцы, завёрнутые в шафранового цвета рясы, во главе со своим настоятелем, почтенным шифу Чжао Ю.

— Демонов уже направили к нам, — уверенно заявил долговязый монах, — я чувствую их.

— Скоро ли они будут здесь, Брат Чан? — ровным голосом спросил настоятель. Он был совершенно спокоен, и его спокойствие передалось и мне.

— Думаю, что минут через двадцать мы увидим их, — брат Чан ковырялся в многочисленных кармашках своего пояса, проверяя, всё ли необходимое прихватил с собой, — они не сильно торопятся.

— Сколько их? — продолжил задавать свои вопросы настоятель, — четверо, как мы и определили или что-нибудь изменилось?

— Четверо, диск уважаемого барона показал нам все призванные сущности, — брат Чан злорадно улыбнулся, — и показал, что с пятым демоном у них ничего не получилось, слишком силён оказался, не подчинился.

— Тогда, всем проверить оружие и экипировку, — скомандовал Чжао Ю, — скоро в бой.

Монахи, вслед за братом Чаном, тщательно ревизовали многочисленные кармашки своих поясов и перевязей, придирчиво осмотрели копья и алебарды, сверкавшие лезвиями из посеребренной стали, насаженными на усиленные металлическими полосами древка, изготовленные из древесины персикового дерева.

— Мы готовы, шифу, — сказал маленький шарообразный монах, брат Ма, на поясе которого болталась увесистая походная чернильница, выполненная из тёмной бронзы и украшенная замысловатым орнаментом.

— Ну, тогда ждём, — улыбнулся настоятель.

— Всем отойти к дальнему краю боевой площадки, — скомандовал я наёмникам и ополченцам.

Те мгновенно выполнили команду. Монахи же, напротив, подошли к самым зубцам и разошлись вдоль стены, заняв, таким образом, первую линию обороны.

Со стороны рощи, за которой скрывался лагерь осаждающих, послышался треск, словно кто-то продирался прямиком сквозь заросли, сминая разросшийся подлесок.

А спустя минуту мы уже могли любоваться нашими демоническими противниками. Было их, как мы и ожидали, четверо.

Особо выделялся огромный, в два человеческих роста демон, очень похожий на обыкновенную гориллу, с той лишь разницей, что тело демона покрывала длинная шерсть густо-синего цвета, и рук у этой милой обезьянки было не две, а четыре.

И в каждой из этих четырёх лап демон сжимал по большой булаве.

Ещё два демона напоминали тощих крылатых медведей.

Они уступали в размерах своему вожаку, головы их были украшены прямыми длинными рогами.

Когти на их широких лапах были неимоверно длинны и могли соперничать по размерам с боевыми кинжалами.

И, как же как и кинжалы, угрожающе поблёскивали металлом.

Четвёртый демон был самым маленьким, не более двух метров ростом.

Был он более всего похож на абсолютно голого человека с гипертрофированными мускулами и мужским достоинством поистине героических пропорций.

Был он красивого фиолетово-черного цвета. Изо рта его торчали слегка загнутые клыки, а в руках он сжимал здоровенную узловатую дубину. Лучи утреннего света беспомощно соскальзывали с его блестящей лысины.

Глаза демонов зловеще светились алым, словно в их глазницах тлели злые угли из адских топок. Хотя, может быть, так оно и было.

Я, для очистки совести, дал возможность нашим магам опробовать свои заклинания на подступающих к нашим стенам выходцах из инферно. Хотя особых иллюзий не питал.

Ануэн, стоящая на верхней площадке надвратной башни, швырнула в синюю обезьяну огромную сосульку.

Но, как мы и предполагали, ничего не произошло.

Сосулька, встретившись со спутанными синими космами, рассыпалась мелкой ледяной крошкой, не нанеся демону никакого урона.

Так же неэффективными оказались атаки, предпринятые тётушкой Ануэн, баронессой Диллис фан Глоссе.

Она запустила по одному из заморенных медведей свой фирменный файербол, способный прожечь насквозь метровую каменную стену.

И ничего. Пламя бессильно стекло в землю, а медвежья морда только глумливо ухмыльнулась.

Барон Овайн Григ ударил по фиолетово-чёрному демону воздушными серпами, и тоже не преуспел.

За полметра до демона заклинание просто рассеялось.

— Маги, прочь со стен, — скомандовал я, — ждите внизу в укрытии, — толку от них сейчас не предвидится, а вот под раздачу они очень даже могли попасть.

Я ещё не видел, на что способны наши монахи и не был уверен, что им удастся связать боем подступающих к нам демонов, так, что бы они гарантировано не могли причинить вреда остальным.

К каждому из монахов было придано по отделению наёмников, которые должны были, беспрекословно подчиняясь демонологу, обеспечивать ему силовую поддержку.

Демоны были уже метрах в ста от стены.

Оба рогатых медведя остановились, встали на дыбы, и за их спинами широко развернулись крылья с морщинистыми кожистыми перепонками.

Сделав несколько взмахов и разметав вокруг себя сухую траву и мелкий мусор, они, медленно поднявшись над землёй, и полетели к нам.

Они не торопились, явно стараясь далеко не отрываться от своих товарищей, перемещавшихся по твёрдой поверхности.

— Арбалетчики, приготовились, — я посмотрел на расчёты баллист, которые, зарядив свои агрегаты, пристально смотрели на меня, ожидая команды.

— Цель — правый от нас летающий медведь, — проорал я, что было сил — огонь! — и бросил вниз поднятую руку.

Воздух наполнился арбалетными болтами. Мало того, раздалось несколько хлопков, слившихся в один звук.

Это спустили свою тетиву баллисты, и огромные стрелы с посеребрёнными наконечниками покинули ложа метательных машин.

К моей радости, мы правильно всё рассчитали. Как демон ни уворачивался, как он ни метался из стороны в сторону, выполняя в воздухе сложные манёвры уклонения, но избежать попаданий ему не удалось.

Десяток арбалетных болтов ударился в его тушу, хотя, надо сказать, демоническую шкуру ни один из них пробить не смог.

Но, тем не менее, один болт угодил в нос твари, вызвав её секундное замешательство.

И в этот самый момент стрела одной из баллист влетела в перепонку крыла летучего монстра и порвала её. Серебро смогло повредить демоническую плоть.

Демон обиженно взревел и, нелепо кувыркаясь, свалился вниз.

Понятно, что для него падение с высоты, не превышающей тридцати метров ничем не угрожало, но, тем не менее, нам удалось внести некоторую неразбериху в ряды атакующего противника.

К сожалению, второго медведя нам приземлить не удалось, хотя арбалетными болтами его успели немного пощекотать.

Добравшись до подножия стены, демоны начали штурм.

Перед нами с настоятелем вдруг из струй утреннего ветерка сформировалась эта самая четырёхрукая горилла, заревела дурным голосом и принялась размахивать своими булавами.

Размахивала она ими беспорядочно, но очень быстро. Со стороны казалось, что оружие демона просто размазывается в воздухе.

К нам с настоятелем присоединился брат Чан и мы втроём довольно бодро сдерживали натиск синего инфернального обезьяна.

Длинный и тощий монах, которому достался крылато-рогатый медведь, с неожиданной грацией танцевал вокруг своего оппонента замысловатый танец, периодически тыкая его своим ти-дао1.

Тычки эти рогатый медведь воспринимал болезненно, размахивал лапами, увенчанными когтями-кинжалами и выражал своё неудовольствие грозным рыком и коряво произносимыми ругательствами.

Монах же продолжал свой танец, лик его был безмятежен, а движения выверены.

А кругленькому брату Ма достался фиолетово-чёрный демон, который пытался его достать своей монструозной дубиной.

Надо сказать, что у брата Ма никакого оружия видно не было, только пальцы правой руки сжимали полоску рисовой бумаги, на которой киноварью было нарисовано несколько сложных разлапистых иероглифов.

Демон с опаской поглядывал на эту бумагу, и у меня сложилось впечатление, что не нападает, а обороняется, стараясь не подпускать к себе прыгающего, подобно мячику, брата Ма.

А внизу, под стенами, бесновался медведь с порванным крылом. Ему, видимо, по жизни не везло.

Мало того, что ему крыло продырявили, так он ещё и свалился в ров после неудачной попытки вскарабкаться вверх по стене.

И теперь он был очень занят, пытаясь оторвать от себя урчащих от ярости и голода аллигатросов.

Им было все равно, кого жевать, орденского кнехта, ангела или демона. Главное, это вцепиться в кого-нибудь живого и постараться урвать кусочек. В этом заключается смысл жизни всех аллигатросов.

На некоторое время про этого рогатого демона можно было забыть. Аллигатросы его будут развлекать до упора.

А наша обезьяна оказалась не такой простой. С навершия одной из её булав вдруг сорвался синий шар, и потрескивая разрядами, пробегавшими по его поверхности, устремился к настоятелю.

Настоятель, надо сказать, ничуть не испугался, а ударил по этому шарику тыльной стороной ладони, словно ракеткой при игре в пинг-понг, отбросив его обратно.

Обезьян, похоже, не ожидал такой подставы и только и успел, что вылупить свои краснючие зенки. А шарик, ударившись о низкий лоб демона, разбросал по его морде маленькие, весело сверкающие молнии.

Демон обиженно взревел, и бросился на уязвившего его настоятеля.

Преподобный Чжан Ю улыбнулся и сделал два небольших скользящих шага назад.

Демон продолжил атаку, но в это самое время брат Чан, раскрутив над головой боло, состоящее из толстой серебряной цепи и двух серебряных же грузиков, отправил его в полёт.

Боло, как ему и полагается, туго обвилось вокруг нижних конечностей атакующего обезьяна. И демон, не успевший среагировать на этот коварный ход брата Чана, обрушился на кирпич выстилки.

Я, что было сил, ткнул в обезьянье брюхо лезвием глефы.

Стыдно сказать, но мой удар, в который я вложил и всю свою физическую силу, и всю доступную ци, оказался совершенно бесполезен.

Лезвие с печальным звоном отскочило от покрытой синей шерстью шкуры демона. Я в замешательстве посмотрел на настоятеля, а в глазах моих застыл вопрос, как же мы будем убивать этого неуязвимого инфернального примата.

Настоятель же лихо подмигнул мне, мол, не мохай, и ловко приклеил на лоб монстра полоску рисовой бумаги с киноварными иероглифами, точно такую же, что была в руках у брата Ма.

Тело демона вдруг застыло, глаза его подёрнулись плотной пепельной плёнкой, под которой угадывались слабые отблески немного притихшего, но не погасшего окончательно адского пламени.

— Командуй, пусть уносят вниз, — обратился ко мне довольный настоятель, — только пусть бумагу на лбу демона не трогают.

Я благодарно кивнул преподобному Чжао Ю, подозвал десятника, и объяснил ему, как и куда надо отнести поверженного демона.

Наёмники, словно муравьи, облепили тушу демона и поволокли его вниз.

Они уложат его в спецкамеру, которую я оборудовал мощным и безумно дорогим артефактом-негатором. А то вот Мабли от нас в своё время смылась. А произошло это из-за того, что мы не догадались своевременно заблокировать магию в её камере.

Так что эту свою ошибку я учёл и исправил. В этой камере мы и будем складировать обездвиженных демонов. А потом, я надеюсь, отец настоятель сможет их отправить обратно в пекло.

Пока мы возились с обезьяном, брат Ма, неустанно прыгавший вокруг черного демона, уже успел, как я понял, изрядно утомиться, уворачиваясь от увесистой дубины противника.

Я метнулся ему на помощь, а настоятель с братом Чаном присоединились к долговязому монаху, танцевавшему вокруг глухо матерящегося демона-медведя.

Ну, за них я был спокоен, настоятель и два подготовленных инока имели все шансы ушатать своего оппонента по-быстрому.

А я сосредоточился на противнике брата Ма. Тот, увидев, что теперь и я начал атаковать его, взревел, и, брызгая ядовитой слюной, шарахнул по мне дубиной.

Удар его был быстр и весьма силён. Но моё боевое предвидение вовремя сработало, и я, буквально в последний момент, успел отпрыгнуть в сторону.

Так что я легко отделался, разве что несколько осколков кирпича, разлетевшихся из-под ударившей в выстилку демонической дубины, пробарабанили по моему черепу.

Повреждений, хвала богам, не было, так как я не забыл перед боем активировать Алмазную Кожу.

Воспользовавшись тем, что демон переключил на меня всё своё внимание, справедливо посчитав меня более уязвимым, брат Ма тихо зашёл ему за спину.

И, когда демон с ужасающим ревом в очередной раз попробовал прихлопнуть меня своей дубиной, брат Ма запрыгнул сзади ему на плечи, и мгновенно прилепил свою бумажку с иероглифами на лоб инфернала.

Тот застыл, потом пошатнулся, так как брат Ма оттолкнулся ногами, спрыгивая с его плеч, и, словно памятник, сбрасываемый с постамента вандалами, обрушился на боевую площадку.

Минус ещё один.

Остались рогатые медведи. Один тут, другой внизу.

Я обернулся, чтобы посмотреть, как дела у монахов.

Они с энтузиазмом тыкали в своего противника длинномерным оружием.

А брат Ма, отошедший в сторонку, пристроился на парапете стены, и, поставив свою чернильницу на камни, украшал очередную бумажную полоску иероглифами.

Он настолько углубился в процесс, что не обратил никакого внимания на вражескую стрелу, которая ткнулась в плёнку защитного поля рядом с ним.

Наконец он удовлетворённо улыбнулся, повесил чернильницу обратно на пояс и, сжав в пальцах полоску рисовой бумаги, крадучись направился к демону-медведю.

А демон яростно кидался на монахов, заметно теснивших его к парапету.

В какой то момент он сорвался с места, и, подобно атакующему быку бросился на брата Чана, вероятно, рассчитывая поднять его на рога.

Монахи вежливо расступились, пропуская этот живой снаряд мимо себя.

Демон с оглушительным ревом врубился низко опущенными рогами в противоположный парапет. Во все стороны полетели осколки облицовки. На какое-то мгновение он застыл, пытаясь сообразить, вероятно, с чем это он таким твёрдым столкнулся.

В это время брат Ма, часто-часто перебирая коротенькими толстенькими ножками, взбежал по его спине и размашистым движением руки прилепил ему на лоб волшебную полоску бумаги.

Демона скрючило, и он, словно окаменев, упал на площадку.

С вторжением покончено.

Остался только тот, что внизу.

Я перегнулся через парапет и посмотрел на то, что там с ним происходит.

Там ничего не поменялось. Аллигатросы намертво вцепились в его ноги, и разжать их пасти даже у демона не получалось.

В своих попытках отодрать мешающих ему рептилий он полосовал их кинжалоподобными когтями, но прочные шкуры ящеров пока выдерживали эти удары.

У него был всего один успех, да и тот частичный. Ему удалось оторвать хвост у одного из аллигатросов.

Но это, как вы понимаете, не заставило злобного ящера разжать челюсти.

С другой стороны, зубы моих крокодильчиков никакого вреда непробиваемой демонической шкуре не нанесли.

И я вдруг задумался о том, что надо бы нашим аллигатросам поставить серебряные коронки, тогда они смогут и демонов успешно грызть.

Отойдя от парапета, и озадачил наёмников тем, чтобы они утащили демонические тушки в спецкамеру.

Ребята взялись за дело, и уже спустя пять минут боевая площадка была свободна.

И тут о защитное поле ворот опять ударились три пылающих снаряда орденских требюше. Паладины начали обстрел.

Значит они сейчас устроят штурм, рассчитывая на то, что их демоны порвали на стенах кучу народу и продолжают тут бесчинствовать, сея ужас и панику в рядах защитников.

— Ну и пусть идут, — ухмыльнулся я своим мыслям, как это говорится, попутный ветер в горбатую спину и барабан на шею.

Не знаю, как там у них с ветром складывается, с попутным, а вот барабанная дробь уже до меня отчётливо доносилась.

На опушке рощи появились первые шеренги формирующихся боевых порядков. Орденцы строились для решающего штурма.

Но мы были готовы их встретить со всем нашим радушием. Добро пожаловать.

[1]Ти-дао — древковое оружие, напоминающее японскую нагинату с лезвием, как у меча Дао.

Глава 21

Бой

Блестящие металлом каре орденских кнехтов вышли на исходную. То есть, туда, куда не долетали арбалетные болты с наших стен.

Но снаряды метательных машин их должны были достать. Эти агрегаты могли поражать цели на гораздо больших расстояниях.

Я услышал отрывистые команды командиров расчётов, и в воздух взвились увесистые каменные ядра, каждое из которых было заряжено магическим конструктом.

К сожалению, произошло то, чего я опасался. Орденцы не расслаблялись и требованиями боевого Устава не пренебрегали. Наши снаряды разорвались, наткнувшись на плёнку защитного поля.

Они выбросили в воздух каменные осколки и спирали багрового пламени, которые, к нашему великому сожалению, не нанесли никакого вреда солдатам Ордена.

— Ну что, дорогой, может быть поучим этих ребят летать? — Ануэн снова встала рядом со мной, как только отсюда унесли последнего обездвиженного демона.

— Да, если глаза мои меня не обманывают, то они расположились, как раз там, где надо, — усмехнулся я, — сейчас ты их немного подбросишь, и они познают радость полёта. Давай, зажигай, милая.

Дело в том, что мы решили не пользоваться шнурами. Тётушка Диллис научила свою талантливую племянницу необходимому заклинанию, и сейчас мы все посмотрим, насколько хорошо Ануэн его освоила.

Как показали последующие события, Ануэн подошла к изучению этого, не особенно сложного, но очень полезного заклинания со всей серьёзностью.

Грунт под первыми шеренгами изготовившихся к атаке орденцев в одно мгновение вздыбился, вверх полетели камни, комья земли и, разумеется, воины ордена. И никакое защитное поле им не помогло. Снизу-то его не было.

Грохот взрыва ударил по ушам упругой волной. Некоторые наши ополченцы, стоявшие на стенах, аж присели от неожиданности.

На поле же, перед стенами города, можно было наблюдать локальный армагеддон.

Первые четыре шеренги кнехтов и их рыцари-командиры, как раз прогуливавшиеся перед строем, погибли мгновенно, так как находились непосредственно над нашей пороховой миной. Фрагменты их разорванных тел широко разлетелись, и теперь валялись на траве тут и там.

Следующие несколько шеренг пострадали меньше, хотя ранения различной степени тяжести получили практически все.

Остальные же, избежавшие ранений, были, в большинстве своём, контужены, правда, не особенно сильно.

По полю ползали раненные, кто-то, шатаясь брёл, куда глаза глядят. В воздухе висели облака пыли и удушливого порохового дыма. Отрадная картина.

В общем, первый приступ мы таки сорвали.

Но рыцари, надо отдать им должное, быстро навели порядок и уже через час перед рвом, который образовался в результате подрыва всего нашего порохового запаса, опять стояли ощетинившиеся копьями пехотные каре.

Ещё через пятнадцать минут орденцы закидали ров фашинами[1], и строй, под рокот барабанов и пронзительный визг дудок, двинулся к нашим стенам.

Они с остервенелым упорством лезли на стены. Наши ребята метались по боевой площадке, отталкивая штурмовые лестницы от парапета, но, атакующих было слишком много.

И вот уже на гребне стены появились первые небольшие плацдармы, отвоёванные атакующими.

Ануэн забралась на верхнюю площадку надвратной башни и оттуда швырялась своими сосульками и огненными шарами по забравшимся на стену орденцам.

На башне, стоявшей с другой стороны нашего пролёта стены стояла Нуота. Это был её первый серьезный бой, и, к моей радости, она пока очень неплохо справлялась, выжигая орденцев, продолжавших с самоубийственным упорством леммингов лезть на стену.

Следующий пролёт контролировала тётушка нашей Ануэн вместе со своим неразлучным другом. Тандем, состоявший из воздушника и магессы, швыряющейся огнём, справлялся на отлично. Гудящие пламенем огненные смерчи сметали со стены вражеских воинов целыми отделениями.

Следует, так же, отдать должное и «Домоседам». Они оборонялись грамотно и стойко, не позволяя атакующим закрепиться и развить успех.

Ополченцы, как того и следовало ожидать, действовали не так эффективно, но, подпираемые городскими стражниками, они, всё-таки, более или менее успешно сдерживали атакующий порыв воинов Ордена.

В общем, ситуация была достаточно тяжёлой, но мы её, худо-бедно, контролировали. И это при том, что почти половина наших наёмников в сражении не участвовала.

Мы их берегли для задуманной на вчерашнем вечернем совещании ночной вылазки, в которой должны были принять участие все «Оводы» капитана Роха, и даже оборотни, до этого успешно громившие обозы противника.

Мы очень многого ожидали от этой ночной атаки, назначенной на сегодняшнюю ночь. Если всё пройдёт успешно, и нам удастся нанести этому отряду Ордена серьёзные потери, то орденцам придётся отступить, хотят они этого или нет.

И тогда у нас будет передышка на год, а может, и несколько лет, так как гражданская война в бывшем королевстве Кэим продолжает разгораться и противостояние клерикалов и аристократов только набирает силу.

Ордену потребуются все ресурсы для того, что бы, в первую очередь, контролировать ситуацию там. И, соответственно, до нас руки у них довольно продолжительное время доходить не будут.

А мы за это время укрепимся и превратим баронство в действительно крепкий орешек, который окажется не по зубам любому агрессору.

Ещё пару часов продолжалась с переменным успехом схватка на крепостных стенах.

Но наши ребята, несмотря на потери и усталость, всё таки отбросили орденцев с боевых площадок, и теперь скидывали вниз камни и лили кипящую смолу на головы атакующих, пятки которых кусали злобные аллигатросы.

А потом проревел боевой рог, и солдаты Ордена организованно отошли.

Наступило время обеда.

К моему большому неудовольствию сегодня наш обед состоял из сушёного мяса, лёгкого вина, хлеба и какой-то зелени.

На вопрос о причинах отсутствия горячего, моя мать, отвечавшая за тыловое обеспечение, сообщила, что по распоряжению Леобы, которая занималась разведкой и безопасностью, его пришлось уничтожить.

Я закончил разговор с матерью, и, переключив амулет на канал Леобы, постарался выяснить подробности:

— Леоба, привет. Что же это ты, золотце, решила нас на диету всех посадить?

— Господин барон, один из кухонных рабочих добавил в котёл сильного слабительного.

— Это он пошутить так решил? — поинтересовался я.

— Похоже, что шутку эту он не сам придумал, — ощущалось, что девушка чувствует себя немного виноватой в том, что принятые меры были несколько запоздалыми, обед-то безвозвратно испорчен, хотя, самое неприятное, всё-таки, удалось предотвратить, — сейчас мы с ним будем подробно разговаривать. Похоже, это один из спящих агентов Ордена.

— А что, он уже давно на кухне работает, мы же новеньких всех, вроде, как всех проверили? — удивился я.

— Да, он уже лет шесть, как работает, — подтвердила Леоба.

— Так, нам тогда необходимо срочно проверить весь персонал без исключений, а то, куда это годится, только отвернёшься, а тебе уже крысиного яду в питьё насыпают, — посетовал я.

— Приняла. Постараюсь это организовать в ближайшее время, — устало отозвалась девушка, — только вот людей-то у меня катастрофически мало. Не успеваем ничего.

— Да знаю я, но ты делай, что возможно… Ладно, отбой, — я прервал связь.

Обед промелькнул очень быстро, и штурм продолжился.

Но, похоже, что у орденцев энтузиазма заметно поубавилось.

Они-то рассчитывали на то, что демоны нас ушатают, а им останется только добить немногих выживших, полностью деморализованных, защитников.

Но они, к великому своему сожалению, встретили организованное и упорное сопротивление.

И, следует отметить, что в первой половине дня они понесли достаточно серьёзные потери, а потому сейчас осторожничали.

И, как мне показалось, сейчас на стены лезло гораздо меньше народу, чем до обеда. А куда делись остальные?

Не иначе, как каверзу какую замыслили.

Я окинул взглядом предполье.

Сначала я не замечал ничего, что показалось бы мне угрожающим или странным.

Но потом взгляд зацепился за то, что из нескольких шеренг, продолжавших стоять перед рвом, образовавшимся от взрыва нашей мины, в него по одному в разных местах спрыгивали солдаты.

Я немного задумался, и пришёл к весьма неутешительным выводам.

Орденцы ещё раз доказали, что являются достойными противниками. Умными, хитрыми и упорными.

Наша мина нанесла им чувствительные потери. Но руководители этого отряда смогли найти и положительные для себя стороны этого события.

Они поняли, что пороховой заряд был заложен в подземный тоннель. И поняли то, что тоннель этот мы рыли уже во время осады, так как дёрн на этом участке был нетронутым.

А значит, что на этот участок мы вышли по подземным ходам, прорытым из города.

Следовательно, проходы в эти тоннели из образовавшегося рва, хоть и засыпаны, но всё-таки доступны.

Квалифицированный маг земли может на расстоянии найти эти пустоты и раскопать проходы.

Таким образом, отряды штурмующих получили готовые подкопы, по которым они могут попасть в катакомбы под городом.

Я подошёл к начальнику артиллерии, и озадачил его тем, что нужно дать залп магическими зарядами по рву, надеясь, что он не защищён.

Но, то, что снаряды, выпущенные из наших онагров, разорвались, натолкнувшись на плёнку защитного поля, показало, что атакующие действительно готовят прорыв под землёй.

Я, договорившись с Гуго, снял со стен взвод «Домоседов» и спустился с ними в подземелье.

Сражение в узких подземных переходах, это, конечно, не мёд, но нам необходимо остановить штурмовиков Ордена, проникших в подземные коммуникации.

Конечно, тут много настороженных магических ловушек, ворота, закрывающие проходы, опять таки.

Но я был уверен, что маги ордена будут способны распознать и нейтрализовать большую часть моих сюрпризов и преодолеть створки ворот, преграждающие дорогу в город.

Весь порох, который я первоначально планировал заложить тут, ушел на создание уже сработавшей мины.

Так что придётся моим Домоседам помахать боевым железом в тесных подземных переходах.

После непродолжительного инструктажа, я, возглавляя приданный мне взвод, спустился в городские катакомбы.

Осмотрев пространство магическим взглядом, я увидел, что в проникновении по подземным тоннелям задействовано около двух взводов кнехтов.

Численный перевес у них двухкратный. И, их сопровождает, как минимум, один маг, а, возможно, и больше.

Но подобное было мною предусмотрено и обговорено с командиром приданного мне взвода.

Наше основное преимущество заключалось в том, что я ранее исследовал все эти подземные переходы, а потому у меня была подробнейшая карта всех этих запутанных ходов.

Определив, куда, и с какой скоростью движется наш противник, я принял решение по тому, как мы будем их останавливать.

Два отделения Домоседов я поставил держать оборону в просторном подземном зале с высокими потолками, а сам. Взяв ещё одно отделение, двинулся дальше.

Перемещаться пришлось лёгкой рысцой, несмотря на то, что местами переходы сильно сужались. Я стремился вывести своё отделение в тыл атакующего противника.

И мне это удалось. Мы пристроились метрах в ста от арьергарда орденской штурмовой группы, и, стараясь не громыхать оружием, шли за ними.

Минут пятнадцать мы крались следом. Наконец, штурмовики ордена добрались до зала, в котором стоял оставленный мною заслон.

Домоседы встали в две шеренги, перекрыв проход. Атакующих ожидала стена щитов, из-за которых торчали пики.

Атаку начали маги противника, которых, как оказалось было двое.

Маг земли попробовал вырастить из земляного пола копья. Которыми он предполагал разбить строй обороняющихся.

Одновременно второй маг, оказавшийся адептом огненной стихии, скастовал большой файербол, и бросил его в середину нашей фаланги.

Но магическая атака успеха не имела, так как каждый из моих наёмников был снабжён амулетом, генерировавшим защитное поле.

Земляные копья не смогли преодолеть защитную плёнку, по которой стекала в землю раскалённая плазма огненного шара, разорвавшегося при встрече с защитой.

По команде мага земли, который, похоже, и руководил этой операцией, в атаку пошли кнехты, которые тоже построились в некое подобие фаланги.

Но, копий они в подземелье не взяли, справедливо полагая, что в тесноте подземных переходов мечами будет работать гораздо сподручнее.

Того, что придётся и под землёй прорываться сквозь строй копейщиков, они никак не ожидали.

Отсутствие копий сыграло с ними злую шутку. Они просто не могли подойти на дистанцию, позволявшую атаковать мечами. Мои ребята, ловко орудуя пиками, упокоили пяток кнехтов при первой попытке атаки.

Маг огня решил ещё раз атаковать. На этот раз он скастовал высокую, до потолка зала, огненную стену, которая с угрожающим гудением понеслась на строй наёмников.

Но, и эта атака закончилась пшиком.

Огненная стена, натолкнувшись на защитное поле, быстро распалась на отдельные очаги возгорания, которые почти сразу погасли, выпустив в спёртый воздух подземелья тоненькие струйки полупрозрачного дыма.

Но, следует отметить, что эта огненная стена здорово просадила защитные поля наёмников.

И, не я один это заметил. Маг земли довольно ухмыльнулся, и запустил в фалангу Домоседов три увесистых булыжника.

Они со свистом мелькнули в воздухе, и обрушились на плёнку защиты, которая, хоть и отразила эту атаку, но, после того, как камни упали на пол перед строем, моргнула и исчезла.

Увидев это, маг огня оживился, и со злорадной улыбкой стал плести замысловатое заклинание.

Ждать более было нечего. Благоприятный момент для атаки отряда, которым я руководил, таки настал.

Я активировал артефакт-негатор, и из-за моей спины с боевым кличем вырвались ребята, которые вместе со мной пошли в обход.

Я же, не теряя времени, прыгнул к опешившему магу огня, который тоже лишился всякой магической защиты.

Он ещё не успел полностью осознать то, как изменилась ситуация, а остриё моей глефы уже проткнуло его грудь и кончик его выглядывал из спины бедняги.

Я провернул глефу в ране, и, убедившись, что этот рыцарь уже не жилец, перенёс всё своё внимание на мага земли, которого сейчас развлекали целых три наёмника, а он от них без труда отмахивался полуторным мечом.

Крикнув ребятам, что бы они присоединились к товарищам, которые не без успеха сокращали поголовье кнехтов, я постарался всецело завладеть вниманием командира штурмовиков.

Он был умелым воином. Даже будучи лишённым магии, весьма резво парировал мои удары, и даже пытался атаковать.

Но я, помня о том, что наверху тоже идёт бой, и те люди, что были со мной, были бы совсем не лишними там, решил ускориться.

Тут, под землёй потоки ци были немного менее плотными, нежели на поверхности, но я сумел таки сконцентрировать необходимую энергию, и мой противник взмыл вверх.

Это его, конечно удивило. А потом он, по моему, очень расстроился, когда энергетические потоки, обвившие его тело, с ужасающей силой приложили его об облицованную диким камнем стену.

К тому моменту, когда я оказался около него, он уже, хоть и с трудом, но поднялся с пола и даже, приняв оборонительную стойку, поднял меч.

Но шансов у него уже не было. Он едва стоял на ногах, а оружие в его руках подрагивало.

Я было хотел прикончить его, но в моей голове мелькнула мысль, что у него, может быть, найдётся какая-нибудь полезная информация, которой он с нами, конечно же, с радостью поделится.

В том, что мы сможем убедить его рассказать нам, к примеру, о нюансах организации охраны их лагеря, я не сомневался.

И я, и Леоба, обладали некоторыми навыками, способными разговорить самых неразговорчивых собеседников.

Так что, вместо того, чтобы отрубить ему голову, я ткнул его в лоб окованной пяткой глефы.

Глаза рыцаря закатились, и он сполз по стеночке на пол.

Оглядевшись, я с удовлетворением отметил, что на ногах остались только мои подчинённые.

Кнехтов упокоили всех.

И, пока парни обыскивали трупы, я поручил четверым наёмникам связать моего пленного, и быстренько, пока он не очухался, отнести его в нашу тюрьму.

Активированный негатор я тоже отдал им, а вдруг у этого мага лоб окажется крепче, чем я ожидаю, и он, всё-таки, придёт в себя во время транспортировки?

Так оно понадёжнее будет.

На городской площади перед воротами стоял строй из сотни наёмников. Они сегодня не участвовали в снаряжении. Они были свежими и хорошо отдохнувшими.

Всё их снаряжение, помимо того, что было хорошо подогнано, было зафиксировано дополнительными перевязями и просто мягкими тряпочками так, что бы не производить излишнего шума.

В нашу задачу входило подобраться к лагерю осаждающих как можно ближе.

И, после того, как я и Леоба снимем часовых на участке нашей атаки, эти ребята бросятся на спящего врага.

С той стороны, откуда должны атаковать Оводы, часовых снимут оборотни.

Время пришло, и по моей команде калитка в городских воротах тихо открылась, выпуская отряд за пределы городских стен.

[1] Связка прутьев, хвороста, употребляемая для укрепления насыпей, прокладки дорог по болоту, при сооружении плотин и т.п.

Глава 22

Вылазка. Развоплощение

Мы, как и все нормальные герои, двинулись в обход.

То есть, мы не пошли по кратчайшему пути, а забрали сильно левее, чтобы обойти дозоры Ордена, разведанные нами с помощью диска.

Дозоры эти сидели на опушке рощи, и глазели на ворота. Но нас они так и не заметили.

Мы воспользовались тем, что в предполье догорали орденские метательные машины, передвижные щиты и прочие штурмовые приспособления, уничтоженные нашими онаграми в течение сегодняшнего дня.

Так же продолжали чадить упавшие перед воротами остатки зажигательных снарядов орденских требюше, которые не смогли преодолеть наши защитные поля и свалились у входа в город.

Вдобавок к этим очагам задымления, мы, после того, как прекратились атаки, то и дело скидывали со стен алхимические дымовые шашки.

В общем, к моменту, когда мы начали выдвигаться, невозможно было что-либо разобрать за стелющейся перед городскими стенами плотной дымовой завесой.

Да и город мы покидали небольшими группами, человек по десять. И собирались в укромной рощице, находящейся вне поля зрения орденских наблюдателей, что бы оттуда продолжить движение.

А когда мы уже были в двухстах метрах от передовых секретов Ордена, я остановил наш отряд, и связался с капитаном Рохом, который командовал «Оводами»:

— Вы где?

— Мы уже на исходной, ждём сигнала.

— Пятнадцатиминутная готовность.

— Принял.

— Отбой.

Ну, что ж, осталось только разобраться с секретами, расположенными на подступах к лагерю, и можно начинать общее веселье.

Над моей головой взвился диск и почти сразу исчез в листве деревьев, окружавших поляну.

Как же мне повезло, что этот замечательный техномагический прибор попал в мои руки!

И как же я рад тому, что руки мои оказались не особенно кривыми, и я смог таки научиться, пусть и не сразу, управлению летающими дисками.

На зачистку четырёх секретов, располагавшихся в зоне ответственности моего отряда ушло не больше десяти минут.

Сработал тихо, никто и пикнуть не успел.

Леоба с некоторой обидой покосилась на мою сосредоточенную физиономию и ревниво так спросила:

— А мне, значит, никого не оставил размяться?

— Лапочка ты моя, мы сейчас все разомнёмся, да так, что руки по локоть в горячем будут, не торопись и не жадничай. Этих утырков нам на всех с избытком хватит. А сейчас время дорого, не до баловства.

Девушка обиженно фыркнула и продолжила полировать бархоточкой свой верный кинжал.

Я через амулет связи сообщил Роху, что начинаем через пять минут и поднял свой отряд.

Разбившись на несколько групп, мы подошли к кустам, росшим на краю полосы отчуждения, которую кнехты расчистили вокруг своего лагеря.

Надо мной опять поднялся диск.

Он полетел нейтрализовывать часовых, маявшихся от безделья или вовсе подрёмывающих на сторожевых вышках, возвышающихся над частоколом из заострённых брёвен.

Да, вот так вот, засыпаешь на посту, а потом просыпаешься, а вокруг ангелы, ангелы…

Но, вот и время пришло.

— Пошли, — командую я громким шепотом, и группы наёмников дружно метнулись к частоколу, на ходу раскручивая верёвки с привязанными металлическими крючьями.

Вот кошки плотно зацепились за брёвна, и мои ребята, вскарабкавшись на ограду, ринулись в спящий лагерь.

Где-то на другом краю лагеря вдруг раздался лязг железа. Значит, кто-то из наших облажался, и по-тихому вырезать кнехтов уже не получится. Жаль, конечно.

Но, если честно, то я особо и не рассчитывал на то, что всё пройдёт, как планировалось. Уж очень много народу задействовано в операции. А чем больше людей принимает участие, тем выше вероятность того, что кто-нибудь таки накосячит.

Так оно, в общем-то, и произошло. Как это говорится, если неприятность может произойти, то произойдёт она обязательно.

Домоседы рассыпались между палаток, и пошло веселье.

В палатки полетели небольшие зажигательные и дымовые алхимические бомбочки.

Орденцы, не успев продрать глаза и не понимая, что происходит, выскакивали из горящих палаток и кабанчиками метались в клубах густого едкого дыма.

Мало кто из них догадывался прихватить с собой что-нибудь из оружия. Но это им мало помогало. И их жизни быстро обрывались, когда они в дымной темноте напарывались на острые железяки, которые держали в руках мои парни.

Очень многие орденские кнехты встретили этой ночью свой бесславный конец.

Ну, будем считать, что души их вознеслись в горние выси, и там уже вкушают божественную амброзию да внимают чудесным песням прекрасных дев, которые будут их ублажать всю оставшуюся вечность.

По всякому ублажать. По крайней мере, им так обещали их пастыри. А верили они своим пастырям безоговорочно, из-за чего, кстати, и пострадали.

Вот, ну, а мы тут продолжим влачить свои дни в этой юдоли скорби, хе-хе.

Веселье, тем временем, набирало обороты.

Я видел, как Леоба, буквально размазавшись в воздухе, крутилась в паникующей толпе и с упоением резала беспорядочно мечущихся между пылающими палатками орденцев, слезящиеся от дыма глаза которых были переполнены страхом и растерянностью.

Я слышал истерическое ржание рыцарских коней, вырвавшихся из загона, и теперь носившихся по горящему лагерю.

Они топтали копошащихся в узких проходах между палатками полуголых солдат ордена в тщетных попытках вырваться из этого кошмара.

Апофеозом всего этого бардака явилось возникновение огненного смерча в самом центре лагеря. Баронесса фан Глоссе и барон фан Геллани были в своём репертуаре, и этот пылающий торнадо уже можно было смело считать их визитной карточкой.

Скорее всего, они знают ещё много разных заклинаний. Но, с другой стороны, если этот огненный смерч хорошо работает, то зачем искать что-то другое? От добра, как известно, добра не ищут.

Но, спустя минуту огненный столб обвалился, и, подняв облако искр, превратился просто в большой костёр, на который, буквально из воздуха пролилось несколько тонн воды. Это уже орденский маг поработал.

Значит паладины справились-таки с замешательством, и теперь стараются обрести контроль над ситуацией.

Пламя же погасло окончательно, а лагерь окутали плотные облака горячего пара.

Крики обожжённых и ошпаренных орденцев музыкой звучали в моих ушах.

Но, раз рыцари приходят в себя, то надо бы уже и восвояси нам подаваться. Как это говорится, пора и честь знать.

Орденцев всё равно было заметно больше, чем моих солдат. Эффект внезапности уже сошёл на нет, и, близок тот момент, когда уже мы рискуем примерить на себя роль потерпевших.

А вот не хотелось бы.

Потому я через амулет связи дал команду Роху отходить.

Для своих тоже дал сигнал к отходу.

Три минуты, и на территории разгромленного лагеря паладинов не осталось ни одного моего подчинённого. Красота!

Я перелез через частокол последним. Внизу меня встретила Леоба. Глаза её лучились довольством и удовлетворением.

Как мало, оказывается, красивой девушке нужно для счастья. Всего-то, перерезать несколько глоток. О времена, о нравы!

Мои философские раздумья грубо прервал ротный наёмников:

— Господин барон, мы там пяток рыцарей повязали, что делать-то с ними будем? — озадачил он меня, — уводим с собой или тут порешим?

Я немного подзавис. Толку с них, в общем-то, немного. Нового они мне мало что могут рассказать.

Хотя, я подумал, что очень может быть, что их удастся обменять, либо на наших, кто мог в плен попасть, либо просто на золото.

Хотя у нас, вроде как никто в плен не попадал. Об этом мне не докладывали. Но, стоит, конечно, потом уточнить.

А золота у святош, как успел убедиться, просто девать некуда, а мне ещё баронство поднимать.

— С собой забираем, — выдал я свой вердикт.

У нас же в застенках сидел взятый мною в плен под землёй маг, да ещё, три или четыре паладина попали в наши загребущие лапки после разгрома их отряда, стоявшего в лесу около Мытных ворот.

В общем, обменный фонд вроде как солидный. Но, будем посмотреть.

Если что, повесить их мы всегда успеем, это от нас никуда не убежит.

До города мы прошли уже по прямой, смяв по пути те немногие секреты, которые мы обошли, когда направлялись громить лагерь супостатов.

Окончательно я выдохнул, когда за моей спиной со скрипом закрылась массивная калитка, врезанная в створку городских ворот.

Встречали меня и Ануэн, и Нуота, причём они стояли и вполне доброжелательно общались друг с другом в ожидая, когда я к ним подойду.

А как только я приблизился, они дружно повисли на мне, радостно повизгивая.

Леоба, находившаяся пока во дворе смотрела на это на всё с неприкрытой завистью.

Похоже, двумя сердечными подругами мне обойтись не удастся. Хотя, я никогда не был против разнообразия.

Леоба тоже была весьма привлекательной девушкой, а учитывая то, что ей поручен, скажем так, весьма интимный участок работы, а именно безопасность и разведка, то сближение с ней само собой напрашивается.

Тем более, что она, похоже, очень скоро проявит инициативу со своей стороны, мне так кажется. Ну а я, да что я… Я, конечно благосклонно отнесусь к этой инициативе и всячески её поддержу.

Учитывая мою уже очень хорошо развитую, и продолжающую укрепляться энергетику, на троих сил должно хватить. Будем надеяться.

Девчонки, похоже, собирались увлечь меня в спальню, хотя, я сильно подозреваю, что сон в их планах стоял далеко не первым пунктом, если вообще в тех планах присутствовал, хе-хе.

И я уже подумывал, что, наверное, я таки поддамся этому соблазну, даже невзирая на то, что баронство моё, по-прежнему, в опасности, как моим вниманием завладел преподобный Чжао Ю:

— Господин барон, можно на минуточку? — и, ласково прихватив меня за локоть железными пальцами, вырвал меня из цепких ручек прелестниц.

— Я в вашем распоряжении, шифу, — ответил я, пытаясь угадать, о чём именно хочет со мной поговорить почтенный настоятель.

— Нам необходимо ваше разрешение на развоплощение пленённых демонов, — смиренно пояснил Чжан Ю.

Мне стало любопытно, как они собираются это делать. И вообще, надо с ними более предметно переговорить относительно их методик работы с демонами.

Я обратил внимание на то, что поведение монахов-демонологов совершенно нормально.

Никаких признаков помутнения рассудка, которое практически неминуемо настигает демонологов, практикующих общепринятый на Западе континента подход.

Это очень меня заинтересовало, так как в этом случае я могу надеяться на то, что те демонологи, которых мне, так, или иначе, но придётся воспитывать, будут здоровы и вменяемы.

И меня очень заинтересовал сам способ обездвиживания демонов, который мне довелось наблюдать. Об этом тоже следует узнать побольше.

В общем, точек соприкосновения с таоситами в области противостояния порождениям инферно у меня будет много.

— Безусловно, я даже не просто разрешаю, — я улыбнулся настоятелю, — я категорически настаиваю на их развоплощении…

— Бро, не торопись, — Эшу Опин внезапно среагировал на мои слова.

— А почему не торопиться? — удивлённо подумал я, — всё вроде ясно, и место демона в пекле, разве не так?

— Так то оно, конечно, так, — протянул хитрый ориша, — но есть у меня одна небольшая к тебе просьба.

— Ага, и что ты задумал, бро? — поинтересовался я, будучи уже изрядно заинтригованным.

— Не развоплощайте чёрного демона, — проскрипел Эшу Опин.

— Почему? — поинтересовался я, так как этот его ответ породил дополнительные вопросы.

— Я хочу забрать это тело, — мне все стало ясно, а только что появившуюся уверенность укрепил голос Зайки, внезапно ворвавшейся в нашу неторопливую беседу:

— Да! — отдай ему это тело, — ты давно обещал нас познакомить, так сказать, наяву! Отдай-отдай-отдай!

Теперь всё стало на свои места. Мой ориша, похоже, здорово стосковался по женской ласке.

И, в отличие от меня, интимные отношения с нашей оторвой-демонессой его вовсе не пугают, напротив, Зайка для него весьма привлекательна, и, похоже, опасной для своего здоровья он её вовсе не считает.

Хотя, что это я. У духов Лоа, судя по тому, что они уже целую Вечность в неограниченных количествах употребляют крепчайший ром и курят ядерный табак без каких бы то ни было последствий, здоровье на зависть всем.

Да, все эти вредные привычки на них никакого негативного влияния вовсе не оказывают.

Так что беспокоиться, наверное, не стоит.

— А как ты тело-то себе заберёшь? Неужели демон его, вот так вот, просто возьмёт, и тебе безвозмездно уступит, — я непроизвольно хихикнул, оценив абсурдность складывающейся ситуации, — за красивые глаза, так сказать?

— Я умею быть очень убедительным, бро, — самоуверенно ответил Эшу, — я очень хорошо его попрошу. Поверь, отказать мне он не отважится.

— Ну, если ты гарантируешь, что демон, так или иначе, тушкой, чучелом, или оставив тушку тебе, но, главное, уберётся в своё инферно… — я немного задумался о том, а как вообще потом мы будем с Эшу. Я уже как то привык к тому, что он у меня в мозгу поскрипывает, — то валяй, отжимай эту тушку, а я посмотрю, как это тебе удастся.

— Ну и хорошо, бро, — довольно проскрипел Эшу.

— Какой ты у нас лапочка-душка! — это уже обрадованная Зайка, предвкушающая скорые, не ограниченные ни чем интимные радости, похвалила меня за сговорчивость.

— И, шифу, позвольте мне пойти с вами, — опять обратился я к настоятелю.

— Конечно, пойдём, — он улыбнулся, и морщинки расползлись по его скуластому лицу, — посмотришь, как мы с ними разбираемся.

— Шифу, у меня к вам неординарная просьба, — начал я, — я хочу отобрать у чёрного демона тело и отдать это тело другой сущности.

— Ты о самом мелком человекообразном говоришь? — удивлённо уточнил Чжао Ю, — а справишься?

— Конечно справлюсь! — уверенно заявил я, хотя, если честно, то полной уверенности у меня не было. Тут мне придётся все отдавать на откуп моему ориша.

— Не мохай, бро, — тут же ободрил меня Эшу Опин, — всё будет тип-топ!

— Занятно, — задумчиво проговорил Чжао Ю, — ну, посмотрим. Интересно, что ты нам покажешь.

Камера, где лежали демоны, освещалась дрожащим огнём смолистых факелов, вставленных в мощные держаки.

Надо сказать, что в неверном свете беспокойно пляшущих языков пламени демонические хари казались мне ещё более отвратными, нежели при дневном свете.

Монахи начали деловито готовиться к окончательному изгнанию демонов. Расставили свечи, развешали по стенам листы рисовой бумаги и пергаментные полосы, украшенные разноцветными, каллиграфически прорисованными иероглифами.

— А что тут написано? — поинтересовался я у настоятеля.

— Это печати, которые сильно ослабляют демонические сущности и рвут эфирные нити, которые удерживают их в нашем мире до момента выполнения полученного при вызове приказа.

— Понятно, то есть мы изгоняем их не смотря на то, что они свою миссию не выполнили?

— Да, ты всё правильно понял, — улыбнулся настоятель, — а теперь тихо, мы начинаем.

К этому времени остальные монахи отнесли чернокожего демона в сторонку, и крепили на лбы медведя и синего обезьяна дополнительные полоски с иероглифами.

Но вот они встали рядком и затянули свои мантры. В руках у кругленького Ма внезапно появился маленький гонг и колотушка, которой он по этому гонгу и врезал.

Под сводами древней тюрьмы медью загудело эхо, переплетаясь с горловыми звуками, издаваемыми хором монахов-демонологов:

— Ом-м-м-м-м…

Тела обоих демонов начали, сначала, мелко трястись, а потом их стало совсем не по-детски колбасить, их конечности стали хаотично молотить по полу, а на оскаленных зубах запузырилась чёрная пена.

Настоятель, держащий в каждой руке по яшмовой артефактной печати, тихо приблизился к извивающимся на полу демонам, из пастей которых, помимо пены, с тихим свистом вырывались и устремлялись к потолку струйки красно-зелёного кислотного дыма. В общем, как-то нехорошо им было.

А потом настоятель изловчился и одновременно с размаху хлопнул своими печатями по многострадальным демоническим лбам.

Там, где печати коснулись инферналов, засияли золотом линии отпечатавшиеся на их коже, затем налились багровым светом и оттуда повалил зловонный дым, который заполнил всю камеру, да так плотно, что на расстоянии вытянутой руки невозможно было ничего разглядеть. Лишь где-то у стен сквозь дым неуверенно пробивался свет факелов…

Вдруг раздался леденящий душу вопль, что-то несколько раз громыхнуло, словно раскаты приближающейся издалека грозы, и наступила давящая тишина.

Дым рассеялся. А в камере остался только обездвиженный чернокожий клыкастый демон, лежащий как бревно у стеночки.

Медведь и обезьяна исчезли, отправившись, по всей видимости, в свою родную преисподню.

— Ну, теперь твоя очередь, — обернулся ко мне безмятежно улыбающийся Чжао Ю.

Глава 23

Изгнание демона. Дело для зомби

— Вытащи его в середину комнаты и перевали на спину. А потом зажжёшь наши любимые черные свечи, — начал инструктировать меня Эшу Опин, — две по бокам на уровне его живота и одну в головах. И попроси, что бы джембе1 маленький принесли, без барабанов как-то оно неправильно будет. Ароматический набор номер четыре надо притащить. У Ануэн пускай спросят, у неё точно в загашнике есть. А жаровня тут где-то должна быть, у охраны. Вот её надо будет хорошенько раскочегарить, да побыстрее.

— Не привык ты малым довольствоваться, — подколол я своего ориша, — и музыку ему подавай и свечи, и благовония.

— Да, я такой, — самодовольно заявил Опин, — стараюсь ни в чём себе не отказывать.

Я отправил одного из дежурных охранников за свечами,барабаном и ритуальными благовониями. Второму поручил притащить мне сюда жаровню и разогреть её как следует.

А пока стражники занимались моими поручениями, я перекантовывал увесистую тушку демона в середину камеры и укладывал его на спину в соответствии с ценными указаниями, которыми меня щедро снабдил Эшу Опин.

Далее Опин попросил на некоторое время уступить ему контроль за моим телом, и, не щадя моих штанов, начал ползать вокруг бесчувственного демона на карачках, и высунув от усердия кончик моего, заметьте, языка, чертил мелом на каменном полу какие-то загадочные фигуры.

В основном это были круги, в которых он вписывал различные затейливые загогулины, трезубцы и стрелки.

— Что это? — поинтересовался я.

— Это веве, магические печати, концентрирующие тонкие энергии и облегчающие манипулирование ими, — Эшу Опин вещал, как маститый преподаватель, взгромоздившийся на университетскую кафедру, — конкретно эти веве, что я сейчас рисую, предназначены для того, что бы я мог без особого труда вселиться в это тело, а та сущность, которая пока является его владельцем, вылетела бы из него, как пробка из бутылки, и отправилась в пекло, где ей самое место.

— Интересно, — мне действительно было интересно. Похоже, что это штуки весьма полезны в нелёгком деле оперирования энергетическими потоками, — а меня научишь?

— Ишь ты, — гыгыкнул Лоа, — любознательный-то какой. Научу, конечно, только тебе долго учиться придётся. Тут всё не так просто, много всяких нюансов. Да и запоминать большие объёмы информации придётся.

— Ну, какие наши годы, мозг ещё не совсем окаменел, хвала богам. Так что, буду учиться, — подтвердил я своё желание, — нужные же знания.

— Это да, — проскрипел ориша, продолжая протирать колени моих штанов, — знания, это всегда хорошо…

Монахи во все глаза наблюдали за тем, как вокруг лежащего демона появляются всё новые и новые знаки и загогулины, им совершенно незнакомые.

Они чинно расселись рядком на грубой деревянной скамье, стоявшей у одной из стен.

Скамья эта, судя по всему, служила нарами для невольных постояльцев этой камеры, которых сюда заселяли, как правило, не интересуясь их мнением на этот счёт. А вот теперь на ней восседали почтенные иноки.

Иноки, видимо, решили проконтролировать соблюдение мною техники безопасности при работе с нематериальными и инфернальными сущностями. Ну и любопытство своё удовлетворить, конечно.

Но, надо сказать, что мои действия они наблюдали молча, и в тишине, которая повисла в камере можно было различить едва слышный звук крошащегося о каменные плиты пола мелка.

— Если по хорошему, то тут, конечно, лучше было бы для начертания веве использовать муку или, хотя бы, тёртый кирпич, — пробурчал ориша, — но ничего, я думаю, что мелок вполне за тёртый кирпич сойдёт, если не приглядываться.

В тюремном коридоре послышались приближающиеся шаги. Вероятно, это возвращался мой посыльный.

Хотя прислушавшись, я понял, что к нам идёт не один человек, а гораздо больше.

И да, вместе с охранником в камеру вошли Ануэн и Нуота. В руках они держали джембе, пакетики с благовониями, и кучу всяких прочих мелочей, которые обычно используются в наших ритуалах.

А у охранника в руках я заметил переносной алтарь и клетку с чёрным петухом.

— О, птичка, — радостно прокомментировал появление охранника с птицей Эшу Опин, — а я и не просил, думал нету, а вы запасливые какие оказались.

— Это Ануэн, это она у меня умница, — переадресовал я похвалу.

— Да что бы вы без меня делали, — улыбнулась Ануэн.

Нуота же смотрела вокруг большими глазами, для неё наши обряды были пока в диковинку, хоть она уже и принимала в них участие. Кроме того её смутили сидящие на лавке и молча наблюдающие за происходящим монахи.

— Ануэн, давай, бросай травы на жаровню, — мысленно скомандовал Эшу Опин.

Ануэн подошла к жаровне и щедро сыпанула экзотических благовоний на раскалённую медь.

В неподвижном воздухе тюремной камеры причудливо извивающимися струями начал расползаться ароматический сизоватый дымок.

— Молодец, девочка, теперь мы всё по уму забабахаем, — похвалил её Эшу, после чего обратился уже к обоим девчонкам, — так, девушки, теперь расставьте свечи по бокам этой тушки, и в изголовье, зажигайте их, а потом начинайте барабанить. Только аккуратнее, веве мне тут не смажьте.

Нуота с непривычки вздрогнула, услышав в голове скрипучий голос моего ориша.

— А мы с тобой, бро, займёмся птичкой, — Эшу обратился уже ко мне, — ты не против, если я пока твоей драгоценной тушкой продолжу управлять?

— Управляй, что уж с тобой делать, — мысленно вздохнул я.

— Спасибо, бро, — поблагодарил меня Опин, одновременно примеряясь, как бы половчее перерезать горло обречённому на заклание петуху.

А Ануэн с Нуотой угнездились под стенкой на табуреточках, которые им приволок предупредительный охранник, и принялись стучать в барабаны.

Сначала я еле слышал эти звуки, но со временем громкость увеличилась, равно как и темп.

Эшу Опин, наконец, ловко обезглавил несчастную птичку. Дымящаяся кровь обильно пролилась на алтарь. Остальное ориша аккуратно собрал в ритуальную тыквенную бутыль, куда уже была насыпана мука.

Снова мысленно воздавая должное предусмотрительности Ануэн, он извлёк из одного из принесённых ею свёртков бутыль рома и щедро разбавил этим волшебным напитком петушиную кровь.

Я обратил внимание, что монахи невольно сморщились, наблюдая приготовление этой смеси.

В следующее мгновение они сморщились ещё больше, когда увидели, что этот коктейль тягучей струёй низвергнулся в глотку.

В мою глотку, кстати. Ориша наслаждался вкусовыми ощущениями, а похмелье, я так понимаю, в полном объёме достанется мне.

А он к тому времени уже оккупирует тушку незадачливого демона и будет во всю наслаждаться жизнью и упругим телом любвеобильной демонессы.

Ловкие пальчики девчонок продолжали выколачивать из туго натянутой на маленьких барабанах кожи замысловатый ритм.

Моя рука, ведомая волей Эшу, набрала полную жменю травяной смеси, и кинула на жаровню.

Жаровня исправно выдала в пространство плотные клубы ароматного дыма, от которого у меня, даром, что телом я не управлял, начала заметно кружиться голова и нестерпимо засвербило в носу.

Чихнул, аж подпрыгнул, а Эшу мысленно пробормотал, что, мол, предупреждать надо.

После того, как прочихался, стало немного легче, хотя глаза продолжали слезится, а проглоченная порция ритуального напитка ощущалась мною, как уголёк, тлеющий в желудке.

Наконец ориша усадил моё тело в изголовье лежащего навзничь демона, и приступил непосредственно к процедуре изгнания демонической сущности из её собственного вместилища с целью это самое вместилище беспардонно отжать.

Какие именно манипуляции с силовыми полями проделывал Эшу Опин, я не очень понял.

Энергетический фон менялся каждое мгновение. Спирали, состоящие из сплетения ци и маны обвивали и демона, и меня.

Какие-то энергетические потоки стелились по полу, некоторые взмывали под потолок, формируя там бубликообразные конструкции. Даже магнитные поля затеяли безумную пляску в окружающем нас пространстве.

Наконец, под потолком сформировалась сфера, где причудливо сплелось несколько видов энергии.

Повисев там несколько секунд, эта конструкция опустилась к голове обездвиженного демона и зависла около его левого виска.

А еще спустя минуту эта сфера выпустила из себя энергетический щуп, который проник в ушное отверстие чернокожего инфернала.

Глаза демона широко распахнулись. Из клыкастой пасти вырвалось клокочущее яростью рычание.

Мои руки легли на виски демона, и я почувствовал, как с кончиков моих пальцев в голову монстра потекла концентрированная энергия астрала.

Рычание монстра с каждой секундой становилось выше, покуда не перешло в истошный визг, а потом и в ультразвук.

Наконец из приоткрытой пасти демона вверх потянулись тоненькие черные нити демонических эманаций, сплетающихся в плотный жгут.

Жгут сматывался в энергетический клубок, который был таким же фиолетово-чёрным, как и тело, откуда тянулись эти нити. Клубок шевелился, как живой, поверхность его шла волнами от того, что образующие его нити извивались, словно ядовитые черви.

Похоже, наступил самый важный момент обряда.

Мерзкий клубок ежесекундно увеличивался, паря на высоте полутора метров над полом. Он выглядел так, как будто что-то неумолимо распирало его изнутри.

Наконец, эта дрянь беззвучно взорвалась и сгорела в ослепительно-голубой вспышке.

Мои руки протянулись ко лбу безжизненной туши, распростёршейся передо мной.

Эшу моими пальцами подцепил и сорвал с фиолетово-чёрного лба полоску рисовой бумаги, которая обеспечивала неподвижность этого мощного тела.

Ничего не произошло.

В течени секунд тридцати никто в помещении не двигался. Барабаны смолкли. Казалось, что если прислушаться, то можно услышать биение сердец всех присутствующих, настолько тихо стало в камере.

— Демон изгнан, — эти слова вырвались из моего горла. Я не узнал своего голоса, настолько скрипучим он был. Моё лицо развернулось к монахам, продолжавшим бесстрастно наблюдать за всем этим действом, — да поселится в этом теле другая сущность!

Я почувствовал, что снова могу управлять своим телом, и осознал, насколько затекли мои ноги от долгого сидения на коленях.

Я, кряхтя, как столетний дед, поднялся на ноги, и одновременно с началом моего движения на полу тяжело заворочалась чёрная туша.

— Бро, у нас всё получилось, — довольно проскрипел чёрный великан.

— Замечательно, — я повернулся к Ануэн, которая наконец расслабилась на своей табуреточке и отложила в сторону джембе, — дорогая, ты не проводишь уважаемого Опина наверх?

— Найти ему апартаменты? — сразу уточнила догадливая магесса.

— Да, дорогая.

— А ты?

— А у меня есть ещё дела, которые необходимо доделать здесь, — я вовремя вспомнил, что в дальней камере у меня скучает зомбированный брат Росперт, и у меня родилась мысль о том, как его ещё можно использовать с пользой для дела.

— Господин барон, — это проявил инициативу Чжао Ю, у которого в голове, похоже роились сотни вопросов относительно того, свидетелем чему он только что стал, — можем ли мы с вами поговорить?

— Шифу, вы хотите узнать, что именно и как я только что проделал? — устало улыбнулся я, глядя в морщинистое лицо настоятеля.

— Да, ты угадал, — настоятель продолжал буравить меня своим многозначительно-любознательным взглядом.

— Шифу, а может быть вы лучше переговорите непосредственно с тем, кто завладел физической оболочкой, ранее принадлежавшей демонической сущности?

— Я бы очень этого хотел, но не знаю, насколько это будет позволительно мне, как гостю.

— Вы можете смело заняться удовлетворением своего любопытства, — я посмотрел на чернокожего, — ведь ты сможешь ответить почтенному Чжао Ю на его вопросы, бро?

— С радостью и удовольствием, — лицо, ранее принадлежавшее демону, неумело сложилось в гротескное подобие улыбки и, обернувшись к настоятелю, Эшу проскрипел, — меня зовут Эшу Опин, и я, конечно, отвечу на все ваши вопросы.

Наконец монахи, Эшу Опин и девчонки проследовали к выходу из тюрьмы.

— Зайка, а ты что сидишь, притихла, как мышь под веником? — подумал я.

— А что, уже можно выходить? — в голосе Зайки, прозвучавшем в моей голове, отчутлмво прослеживались радостно-нетерпеливые интонации.

— Уже минуты три, как можно, — подумал я, — только сразу прими человеческую форму, да к монахам близко пока не подходи. А то, не разобравшись, они тебе лоб-то зелёнкой намажут, то есть прилепят туда свою бумажку с иероглифами, что, в общем-то, почти одно и то же.

Тут же передо мной нарисовалась крольчиха, силуэт которой сразу же подёрнулся дымкой.

Когда дымка рассеялась, в тюремном коридоре стояла Зайка в своём человеческом обличье, кокетливо задрапированная в две узенькие тряпочки.

Тряпочки эти скрывали гораздо меньше, нежели оставляли открытым для любопытных взглядов.

— Ты, это, — я изобразил пальцами какой-то вялый жест, — оделась бы, что ли, по-приличнее, а?

— Будет сделано, — Зайка, потупив глазки присела в книксене, тоже мне, скромница.

— Надеюсь на твоё здравомыслие, — я ухмыльнулся, глядя в развратные глазища демонессы, — сейчас, скорее всего, твоего Эшу, наверное, монахи донимают, так что не очень торопись. Успеешь ещё вдоволь накувыркаться.

— Ну так я пойду? — всё-таки спросила она, пританцовывая от нетерпения.

— Беги уже, ненасытная, — я махнул рукой, — надеюсь, мой ориша угомонит тебя, хотя бы на время.

Последние слова я произнёс уже в пустоту. Коридор был пуст, а моя недавняя собеседница унеслась навстречу сексуальным приключениям и интимным ласкам записного сердцееда и соблазнителя демониц Эшу Опина.

Теперь меня ничего не отвлекало от того,что я собирался сделать.

Я прошёл почти в самый конец коридора, и остановился у дверей камеры, где коротал часы равнодушный зомби, который раньше был резидентом разведки Ордена Паладинов Почившего Бога в славном городе Стоуб.

Пока стражник, у которого сегодня выдалась непростая смена, ковырял в ржавом замке ключом, я формулировал задание для зомби.

Наконец, замок сдался перед натиском бравого охранника, и дверь с противным скрипом приоткрылась передо мной.

Я отпустил охранника, и сделал шаг в темноту камеры, которая начала нехотя расползаться по углам, напуганная беспокойным пламенем факела.

Зомби сидел на полу в той же позе, что я его и оставил, уходя от него в прошлый раз.

Взгляд его мутных глаз был устремлён в противоположную стену, а на лице не дрогнул ни один мускул, когда на него упали отблески света. Мертвец, что тут ещё сказать. Хотя, если бы он не был таким неподвижным, то мог бы сойти и за живого.

Я присел на корточки рядом с ним и приступил к инструктажу:

— Ты пойдёшь в лагерь карательной экспедиции, и там найдёшь и уничтожишь командующего операцией.

И сам зомби, и его взгляд, оставались совершенно неподвижными, так что я пока не был уверен, что он меня слышит, тем не менее я продолжил:

— Кто командует операцией? — спросил я его на всякий случай, что бы убедиться в том, что он знает это.

— Операцией командует отец Дадуин, — ответил мне безжизненный голос.

Я про себя отметил, что если нам удастся устранить этого персонажа, то это будет очень хорошо.

Он единственный, кто действительно знает практически обо всём, что происходило и происходит в баронстве.

Если его удастся устранить, то Орден в дальнейшем будет противостоять нам гораздо менее эффективно.

— Хорошо, ты убьёшь отца Дадуина.

Я дал указания о том, что говорить при входе в лагерь, и что рассказывать на допросе, если таковой ему устроят. Хотя, я был почти уверен, что допроса не будет. Но мало ли.

Вообще, если не знать, что он мёртв, то по его облику так и не скажешь. Да, уставший, плохо выглядящий, но на обычного ходячего мертвеца не похож.

Так что за живого сойдёт, если медосмотр ему не устраивать. Просто в этом случае точно возникнут трудности со снятием кардиограммы.

В конце инструктажа я заставил зомби внятно изложить всю программу его действий, чтобы убедиться в том, что программа действий прочно закрепилась в его мёртвых мозгах.

Потом я вывел его из замка и лично сопроводил к калитке в городских воротах, и, выпустив в туманную ночь это умертвие, мысленно пожелал ему удачи и скорейшего упокоения.

1Джембе — кубкообразный барабан (Зап. Африка)

Глава 24

После вылазки

Вдохновив зомби на подвиг во имя меня, любимого, я с чувством выполненного долга направился обратно в замок.

Можно сказать, что ночь прошла весьма продуктивно. Мы знатно пощипали Орден, понеся, при этом, минимальные потери.

Мы даже кое-какую добычу взяли. Много неплохого холодного оружия, сундук стандартных солдатских защитных амулетов и ещё много всякой мелочи, которая в нашем хозяйстве всяко пригодится.

Я, кстати, что-то не видел, чтобы кнехты использовали магические защитные приспособления.

Скорее всего, интендант приготовил эти материальные ценности к загадочному исчезновению с вещевого склада с последующей их реализацией неустановленным третьим лицам исключительно в своих интересах.

А с баланса предполагал их снять по расходным ведомостям, в соответствии с которыми материальные ценности выдавались для ведения боевых действий, после чего автоматически списывались в расход, как использованные в сражениях.

Просто и со вкусом. Но теперь этому затейнику, если он, конечно, пережил эту беспокойную ночь, придётся обломаться, так как вышеперечисленные материальные ценности оприходовал на свой баланс барон фан Стоуб, то есть я.

Нашей добычей, в том числе, стал и небольшой табун очень дорогих рыцарских скакунов. А если там, помимо коней есть ещё и кобылы, то можно будет и племенной заводик учредить, хе-хе. И торговать племенными коняшками.

Жаль, конечно, что до казны этого славного воинского подразделения мы так и не добрались. А так хотелось избавить святых паладинов от презренного металла…

Но ничего, у нас ещё пленные рыцари есть, а для их вызволения из лап еретиков, я думаю, Орден денег не пожалеет. Так что возможность слегка разбогатеть за счёт воинов Святой Церкви у нас остаётся.

Главное — это не продешевить.

А мой ориша, Эшу Опин, обзавёлся материальной оболочкой. Кстати, надо будет с ним более подробно обсудить, как он видит наше дальнейшее сотрудничество, с учётом этого важного приобретения…

А сейчас, наверное, надо, всё таки хоть немного поспать. Скоро уже петухи заорут в Нижнем городе. Утро на подходе.

Когда я приблизился к своей комнате, то ухо мое уловило подозрительный шум в конце коридора.

Оттуда доносились задорные женские повизгивания, басовитое мужское уханье и надсадный скрип мебели. Все эти звуки подчинялись единому ритму, который иногда нарушался особо эмоциональными криками и протяжными стонами.

Демонесса, похоже, раз за разом достигала пика наслаждения, а, стало быть, пребывала на вершине блаженства.

Вот, ну, и Эшу Опин дорвался до сладкого, вон как самозабвенно рычит.

Главное, чтобы они в любовном порыве кровать в щепки не разнесли. Хотя, и хрен бы с ней, с кроватью, главное, соратники получают, хе-хе, заслуженное удовольствие.

Пытаясь, в силу своих скромных способностей визуализировать перед своим внутренним взором происходящее в комнате, откуда доносился этот ритмичный шум,я открыл дверь в свои апартаменты.

— О, только не это, — жалобно проблеял я, увидев две пары девичьих глаз, призывно смотрящих на меня из-под балдахина, нависавшего над нашей просторной кроватью, — я спать хочу! — и параллельно, в порядке самокритики, подумал о том, что если их будет не двое, а трое, то они меня просто заездят.

Упаднические какие-то мысли, право слово, это от усталости, наверное.

— Неужели ты настолько устал, что не сможешь уделить малую толику внимания двум девушкам, стосковавшимся по любви и ласке? — промурлыкала Ануэн, многозначительно глядя мне в глаза.

— Да, — всего малую толику, — пискнула лежащая рядом с ней Нуота и застенчиво спряталась, накрывшись с головой одеялом.

Я выразил недвусмысленное желание перед сном закидать немного еды в своё брюшко. А то голодное урчание моего живота уже разносилось далеко окрест.

Всё таки ритуал выпил из меня немало сил, и энергию необходимо было восполнить.

Хорошо, девчонки вошли в моё положение, и накормили меня жареными в масле корнеплодами, посыпанными зеленью, к которым прилагались нежнейшие кусочки тушёного мяса, плавающие во вкуснейшей подливе.

Потом мы таки отправились в кровать. Хорошо, у моих девушек хватило понимания, чтобы не заставлять меня совершать резкие движения.

Мы поставили на столик, стоящий рядом с кроватью, бутыль вина и большую вазу с фруктами, и некоторое время беззаботно болтали, попивая вино и с наслаждением вгрызаясь в сочные бока плодов, лежащих в вазе.

Потом я откинулся на подушки, и тихо заснул, пока мои подруги всячески меня углаживали и ласкали.

Достойное завершение тяжёлого, но очень продуктивного дня!

Хмурое туманное утро застало орденцев за ликвидацией последствий ночного налёта, произведённого осажденными.

Лагерь был разгромлен почти полностью. В частоколе зияли широченные прорехи. Северные ворота лагеря сгорели до основания.

Ограда загона, где содержались рыцарские кони, тоже была во многих местах нарушена. И теперь тут паслось только с десяток стреноженных скакунов из более, чем сотни лошадей, которых можно было тут видеть ещё вчера.

Большую часть табуна враги просто угнали. Те же кони, которых нападавшие не сумели увести, просто разбежались по округе и теперь не понятно, где их искать.

Да и разыскивать их, и пытаться вернуть весьма опасно.

Местность прямо-таки кишит диверсантами, которые, мало того, что нападали на небольшие отряды орденских фуражиров, так уже успели полностью разграбить два крупных обоза с продовольствием, тем самым создав серьёзные проблемы с провиантом для осаждающих.

То есть, получается, что отправлять небольшие отряды для отлова разбежавшихся лошадей, это всё равно, что посылать их на верную смерть.

А большое подразделение отправлять не стоит, исходя из тех соображений, что дробить те немногие оставшиеся силы, это провоцировать ещё одно серьёзное нападение и окончательный разгром.

В свете этого то, что многие рыцарские кони погибли или переломали ноги во время налёта имело и свои положительные стороны, так как покалеченных лошадей пришлось добить и пустить на мясо.

И это позволило на некоторое время уменьшить остроту проблемы с обеспечением отряда провиантом.

Так сказать, не было счастья, да несчастье помогло. Но, на фоне общего негатива эти мелкие положительные детали как-то смазывались и терлись.

Трупы погибших этой ночью были выложены на истоптанной земле за оградой лагеря в несколько длинных рядов.

Но это были ещё на все жертвы вражеской вылазки, команды мортусов ещё не завершили свой скорбный труд.

Продолжая поиски тел погибших, они с упорством муравьёв разгребали кучи вяло дымящегося мусора, которые высились там, где ещё вчера стояли аккуратные ряды походных палаток.

Другие подразделения, под охраной таких же не выспавшихся и деморализованных, как они сами, солдат, собирали дрова для погребального костра.

А, судя по количеству погибших, дров понадобится очень много. И одними дровами, похоже, обойтись не получится.

Чтобы сжечь такое количество трупов, нужна будет помощь со стороны магов огненной стихии, двое из которых всё ещё, по счастью, оставались в строю.

Они чудом избегли смерти, когда полог их палатки обрушился и накрыл их из-за того, что вражеские лазутчики обрезали растяжки. Им удалось остаться незамеченными, а те небольшие возгорания. которые возникали рядом, они гасили силой своего Дара.

А когда атакующие отступили, они выбрались наружу.

В эту ночь погибло около двадцати рыцарей, в том числе и несколько магов.

Кроме того, погибло много магов, которые не состояли в Ордене, а использовались Орденом благодаря тому, что их вынудили принести Присягу Смирения, сделав безвольными орудиями Церкви.

О том, сколько потеряно простых кнехтов, и говорить не стоит. Очень много.

Кроме убитых были и раненые. И их было тоже очень не мало.

Отец Дадуин, сидел в штабной палатке, одну из стенок которой минувшей ночью прожгла зажигательная стрела нападавших. На повреждённую стену палатки уже ставил заплату какой-то хмурый солдат. Снаружи доносилась вялая ругань сержантов, давно уставших орать на бестолковых и сонных подчинённых.

Поступающие к отцу Дадуину доклады никоим образом не добавляли оптимизма.

Потери, понесённые отрядом были просто грандиозны. А если потери, которые отряд понёс прошедшей ночью, сложить с ранее понесёнными на поле боя, то получается, вообще, жуткая цифра.

Убитые и раненные составили более половины из тех, кто недавно пришел сюда, рассчитывая быстро привести к повиновению ослабленное сменой властителя баронство и вволюшку пограбить беззащитных горожан.

Да, следовало признать, отряд почти полностью потерял свою боеспособность, и теперь поставленная перед карательной экспедицией задача уже представляется практически невыполнимой.

Надо взвесить все «за» и «против», прикинуть, как следует, свои возможности и возможности оппонента, да и принимать решение.

Или продолжать осаду и попытки штурма, или… уходить обратно, в королевство Кэим, которое со временем неминуемо станет теократией и перейдёт под прямое управление Прецепториата.

Отец Дадуин, как реалист, больше склонялся к тому, что бы отступить и сберечь для ордена тех членов своего отряда, кто ещё способен держать оружие.

С другой стороны он понимал, что если отступить сейчас, то время будет безвозвратно потеряно.

Следующую экспедицию в это забытое богом баронство можно будет посылать не раньше, чем в королевстве Кэим будет наведён окончательный порядок и вся аристократия будет приведена к повиновению, где словом божьим, а где и огнём и мечом.

И отец Дадуин понимал, что слово божье, это замечательно, но огонь и меч будут намного более убедительными аргументами.

А порядок будет установлен на огромной территории королевства по самым оптимистичным прогнозам Орденских аналитиков, хорошо, если через год…

Хотя, зная реальное состояние дел, отец Дадуин склонялся к тому, что под руку церкви королевство перейдёт не раньше, чем через полтора-два года. И это в лучшем случае…

А за это время резвый барон сможет набрать немалую силу. Кроме того, в соседнем графстве Савуа дела у орденской карательной экспедиции, посланной туда, идут, хоть и несколько лучше, чем у отряда отца Дадуина, но, прямо скажем, не на много. Этой армии тоже неминуемо придётся отправиться обратно не солоно хлебавши.

А это значит, что граф фан Савуа тоже получит так нужную ему передышку и сможет подготовиться к дальнейшему противостоянию. И отец Дадуин почему-то был уверен в том, что и этот ушлый граф использует предоставившуюся ему возможность на все сто процентов.

И, страшно подумать, если еретики графства Савуа и баронства Стоуб договорятся о совместных действиях.

Тогда сковырнуть их станет ещё на порядок сложнее.

Глянув на походную клепсидру, отец Дадуин встряхнулся. Сейчас должны подойти старшие офицеры для участия в совещании.

Хотя, зачем гонять из пустого в порожнее и терять драгоценное время на бесплодную говорильню?

Решение он уже принял. Экспедиция потерпела унизительное поражение, задача не выполнена, потеряно много рыцарей и ценных магов, погибло три демонолога.

Так же в число безвозвратных потерь нужно включить три с небольшим сотни простых кнехтов. Ещё сотни полторы солдат и рыцарей поедут обратно на подводах, так как самостоятельно перемещаться они вряд ли смогут из-за полученных под стенами этого проклятого городишки ранений различной степени тяжести.

Вот во что обходится безграмотное планирование и недооценка сил противника.

А ведь он предупреждал, что такими силами будет почти невозможно справиться с сопротивлением еретиков.

Но члены капитула предпочли не слушать его соображения, а отправили с ним жалкую тысячу, аргументируя это тем, что войск и так не хватает на все направления.

Лучше бы тогда и не совались бы ни сюда, ни в графство Савуа. Зато где нибудь в другом месте эти войска помогли бы добиться успеха.

А теперь он же и окажется виноватым…

Когда офицеры собрались, он просто озадачил их подготовкой к отступлению. То есть, надо быстро сворачивать лагерь, раскладывать по подводам имущество, хоронить погибших, готовить раненных к транспортировке и уходить из пределов баронства Стоуб как можно скорее.

В общем, необходимо переделать за короткое время массу дел, так как ещё одна ночь, проведённая на этом месте чревата ещё большими потерями. Противник, почуяв слабость, не отстанет, и будет добивать истекающий кровью отряд. Да, решение верное, надо уходить.

В соответствии с отданными им распоряжениями, отряд должен выступить по направлению к границе не позднее трёх часов пополудни.

Офицеры, получив руководящие указания, быстро убыли к своим подразделениям, а отец Дадуин откинулся на спинку своего раскладного походного кресла, чудом уцелевшего в суматохе минувшей ночи, и задумчиво потягивал сладкое креплёное вино из большой оловянной кружки.

Снаружи послышался какой-то шум и невнятные разговоры.

В палатку заглянул сонный часовой:

— Разрешите войти, ваше преподобие? — неразборчиво пробормотал он.

— Заходи уж, не мнись на пороге, — раздражённо процедил отец Дадуин. Что и говорить, настроение у него сейчас было, прямо скажем, гнусное, — давай, выкладывай, что там ещё стряслось.

— Осмелюсь доложить, в расположение прибыл брат Росперт.

— Хммм, уже и не надеялся его увидеть, думал, сгинул он в этом проклятом городе, — пробормотал про себя отец Дадуин, и, посмотрев на часового приказал, — давай его ко мне быстро.

— Сей секунд! — отрапортовал часовой и испарился выполнять распоряжение начальника.

Полог палатки откинулся, и в образовавшийся проём вошёл брат Росперт. Выглядел он очень так себе. Одежда была грязна и изорвана, под глазами огромные синяки, сами глаза красные из-за полопавшихся сосудов.

— Ну, заходи, рассказывай, — начал разговор брат Дадуин, окинув критическим взглядом вошедшего.

Брат Росперт вздрогнул и всем телом развернулся на голос хозяина палатки. Он сделал три длинных шага, приблизившись вплотную к развалившемуся в кресле руководителю экспедиции.

И тут, брат Дадуин заметил нечто странное. Он пока не понимал, что именно заставило его насторожиться, но интуиция его прямо-таки криком кричала, что рядом опасность.

Брат Росперт извлёк из складок одежды кинжал и без замаха ударил сидящего.

Пытаясь отвести удар брат Дадуин вдруг понял, что именно насторожило его. Глаза брата Росперта были мертвы и неподвижны.

— Зомби, — эта мысль пронзила брата Дадуина одновременно с лезвием кинжала, которое ему всё-таки удалось немного отклонить, а потому вонзилось оно не в его сердце, а в правую часть груди, пробив лёгкое.

Мертвец не удовлетворился достигнутым и неожиданно быстро вцепился обеими руками в горло отца Дадуина.

Неестественно твёрдые пальцы умруна сжались под кадыком жертвы, лишив начальника экспедиции возможности криком позвать себе кого-нибудь на помощь.

Тот, кто раньше был братом Роспертом, навис над хрипящим и выдувающим кровавые пузыри отцом Дадуином, который, даже будучи серьёзно раненным, продолжал бороться за жизнь.

Он нащупал дрожащей рукой на поясе широкую пробирку, сколупнул пробку и выплеснул её содержимое в мутные буркалы бывшего соратника. Вода из священного источника расплескалась по голове мертвеца.

Лицо зомби мгновенно превратилось в глубокую отвратительную язву, исходящую едким зелёным дымом. Он издал булькающий звук, и, потеряв равновесие, упал на задыхающегося начальника экспедиции.

А поскольку хватку на горле отца Дадуина он не ослабил, то и бывший исповедник баронессы теперь лежал рядом с ним на полу, среди обломков кресла, истекая кровью и из последних сил пытаясь отодрать руки умертвия от своего горла…

Когда часовой, стоявший неподалёку, всё-таки отважился заглянуть в палатку, откуда совсем недавно раздались странные звуки, всё было уже кончено.

Отец Дадуин окончил свои дни в объятиях зомби, душа которого наконец обрела столь желанную свободу…

Глава 25

Победа

Я открыл глаза. Настойчивые лучи Зонне всё увереннее пробивались через узенькую щель в портьерах и было видно, как в косых потоках света беспокойные пылинки двигаются в медленном завораживающем танце.

В коридоре стояла тишина, никто не топотал, никаких голосов слышно не было, только на грани восприятия ощущалось какое-то ритмичное то ли постукивание, то ли поскрипывание.

Прислушавшись, я с удивлением разобрал далёкие повизгивания, доносящиеся до меня, как и уже упомянутые ритмичные шумы, аж через несколько стен.

— А они, похоже, на поспать так и не прерывались, а если, всё-таки, спали, то, судя по темпераментным выкрикам, которые я слышу даже здесь, уже давно проснулись, — пришла мне в голову мысль, объясняющая это загадочное явление, — демонесса и Лоа продолжают свои игры. Воистину неутомимые!

Но, поскольку кроме этих озабоченных никто тишину волшебного, наполненного мягким светом, утра не нарушает, то это значит, что городские стены никто не штурмует, не карабкается на них и в ворота тараном, с упорством дятла, не долбит. Иначе Ланцо бы меня поднял, невзирая ни на что.

Благодать, однако.

Я широко зевнул и осторожно покрутил головой. Слева на моей руке устроилась Ануэн, а справа, соответственно, Нуота.

Проинспектировав своё состояние, я пришёл к выводу, что чувствую себя отдохнувшим и полным сил. А потому, раз обстоятельства и самочувствие позволяют, то грех этим не воспользоваться, и я серьёзно настроился на то, чтобы вплотную заняться своими дамами. А то действительно, всё война, да война…

В общем, решил я поваляться ещё пару часиков, а в такой компании, как у меня, это время пролетит, заметить не успеешь.

Кстати, заодно и зарядка будет достойная, все группы мышц разомнём, хе-хе. Так что кругом одна сплошная польза получается.

Наклонившись над Ануэн, я тихонько подул в её курносый носик.

Она смешно сморщилась, и тихо чихнула. Глаза её вдруг распахнулись во всю ширь.

Девушка, посмотрев на мою умиротворённую физиономию, зажмурилась и со вкусом потянулась, как кошка.

— Доброе утро, дорогой, — прищурившись поприветствовала она меня.

— Да, доброе утро! — услышал я с другой стороны сонный голосок, и почувствовал, как промурчавшая эти слова Нуота закинула на меня свою ножку.

Новый день начался с очень приятных ощущений. Было бы здорово, если бы он так же позитивно и продолжился.

Полтора часа пролетели совершенно незаметно. Мы бы и дальше предавались ленивому разврату, но в комнате совершенно беспардонно материализовались котики.

Этим своим непрошеным появлением они продемонстрировали своё неудовольствие. Дело в том, что Нуота, чьим заботам они были последнее время поручены, сегодня с утра вовремя на задала им корму.

С другой стороны, а как она могла это сделать, если она вот только-только успела перевести дух после очередного бурного оргазма?

Привередливые котики, однако, не посчитали это обстоятельство уважительной причиной, освобождающей её от священной обязанности своевременного наполнения едой их кормушки.

Да, максиму о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, никто не отменял.

Вот они нам про это и напомнили.

Ну, раз оно так вышло, то котиков таки надо покормить, да и не только. Дел много всяких. Как это ни печально, но нам всем придётся подниматься и идти наносить непоправимую пользу.

Нуота отправилась кормить этих шерстяных вымогателей, а мы с Ануэн ещё немного поиграли друг с другом во время водных процедур, а потом отправились в столовую.

Оказывается, что все уже позавтракали, а мы вопиюще проспали завтрак. Нас, конечно, покормили, после чего мы всй-таки разошлись по своим рабочим местам.

Ануэн отправилась в лазарет, ну а я отправился к проездной башне, возле которой рассчитывал найти Ланцо, который бы сообщил мне все последние известия, касающиеся нашего конфликта с Орденом.

Ланцо я обнаружил на верхней площадке надвратной башни, где кроме него стоял дозорный, неустанно вглядывающийся в даль, да ещё присутствовала пара городских магов, вольготно развалившихся на скамейке.

Ребята не теряли времени. И если предоставилась возможность расслабиться, то они её использовали на все сто процентов.

— Доброе утро, Ланцо, — поприветствовал я нашего главного стражника, который стоял ко мне спиной и тоже напряжённо вглядывался в даль, но, в отличие от дозорного, использовал для этого соответствующий артефакт, — что ты там пытаешься разглядеть?

— Приветствую вас, господин барон, — официальным тоном ответил Ланцо на моё приветствие, убирая магический бинокулярный прибор в специальную кожаную сумочку.

Не смотря на то, что мы с ним общались вполне нормально и без этих ритуальных фраз, он считал своим священным долгом при подчинённых безоговорочно блюсти субординацию.

— Ребята Роха сейчас доложили, что в лагере Ордена началась какая-то нездоровая суета, — сообщил мне Ланцо, — вот я и смотрю, неужели они опять на приступ пойдут?

— Да вряд ли, — скептически прокомментировал я опасения начальника стражи, — не самоубийцы же они, в самом-то деле. Наши ребята же их всю ночь, считай, развлекали, как могли. Откуда у них силы-то ещё возьмутся?

— Ну да, — усмехнулся в усы Ланцо, — но, тогда что они там удумали то?

— Посмотрим, — я был уверен в том, что сегодня они на приступ не пойдут, вломили то мы им знатно, — если что, Оводы же за ними присматривают?

— Ну да, — согласился Ланцо, — но полностью расслабляться я бы всё таки не стал.

— Ну так я и не призываю забить на всё, — я действительно пока не видел поводов для того, чтобы совсем уж расслабиться, — просто не стоит так напряженно изучать окружающий нас ландшафт. Ребята Роха доложат, если что.

— Ну, вы меня уговорили, господин барон, — усмехнулся Ланцо.

— Кстати, трофеи-то разобрали? — поинтересовался я.

— Да ещё разбирают, — Ланцо прищурился и подставил лицо лучам Зонне, — хотя уже доложили, что к нам в руки попало несколько десятков комплектов прекрасных ламеллярных доспехов. Хотя я не видел никого из атакующих в этой защите.

— Скорее всего, интенданты берегли это для себя, — объяснил я это несоответствие, — ну, в смысле, на продажу.

— Да понял я, — гыгыкнул Ланцо, — интенданты, они такие интенданты…

— Ага, они же ещё для нас ящик индивидуальных амулетов защитного поля приберегли, так что мы можем начинать потихоньку формировать гвардию, и экипировать её. Пока, конечно, экипировка не экстра-класса, но уже несколько десятков человек сможем как следует и одеть, и вооружить.

— Ну, я ещё подготовлю полный список вещей, обязательное наличие которых считаю необходимым у каждого бойца родовой гвардии, — глубокомысленно прокомментировал мои слова Ланцо, — так что, пока не стоит торопиться с утверждениями, что у нас всё есть. Мы просто ещё не знаем, что именно должно быть.

— Ну да, — согласился я, — тогда надо побыстрее сформировать этот список, что бы предусмотреть расходы на приобретение соответствующей экипировки, ну или наладить производство необходимого своими силами.

— Вот я и занимаюсь пока формированием списка, — сказав это, Ланцо лукаво посмотрел на меня и продолжил, — а вот что касаемо планирования расходов и обеспечения этих трат, так это ваша компетенция, господин барон. А мы, что мы? — продолжил ёрничать начальник стражи, — мы то люди маленькие, подневольные…

— Ну ладно тебе прибедняться то, — ухмыльнулся я, — а вообще, с вами, оно, конечно, хорошо, но надо пойти посмотреть, как дела в других местах обстоят, так что, бдите тут, и если что, зовите.

Сказав это, я проследовал вниз по выщербленным ступеням лестницы.

Спустившись, огляделся, соображая, куда следует отправиться в первую очередь. Сообразил, и даже отправился.

Но уйти далеко от ворот мне было не суждено.

На пол-пути к лазарету, где я хотел посмотреть, как трудятся красавицы Сигини и Одальни под чутким руководством Ануэн, меня догнал молодой стражник, который и прервал мой путь:

— Господин барон, осмелюсь доложить… — тут он замолк, пытаясь сразу сделать два дела, а именно успокоить дыхание после пробежки и подобрать слова, что бы внятно изложить то, что ему поручено до меня донести, — там к воротам орденский отряд приближается. Довольно большой. Господин Ланцо просит вас подняться к нему.

— Понял, — я глянул на запыхавшегося гонца и решил, что ему следует устроить ещё одну пробежку, а то физическая форма у него оставляет желать лучшего, — беги к Ланцо и передай, что я скоро буду.

Раскрасневшийся стражник скроил страдальческую физиономию, развернулся, и, неуклюже переваливаясь и громыхая доспехами, побежал обратно.

Я не торопясь последовал за ним. Интересно, с какой целью рыцари опять пожаловали? Ну, не стоит гадать, сейчас всё узнаем.

Я опять вскарабкался на площадку проездной башни, и застал на ней всё тех же.

Ланцо стоял у внешнего края башни, опрешись на парапет и разглядывал что-то внизу.

Я присоединился к нему.

Перед моими глазами предстала группа всадников, закованных в латы. Над ними реял белый флаг.

Но я, имея некоторый опыт общения с паладинами и зная о том, что их рыцарская честь позволяет большие вольности по отношению к тем, кто не имеет счастья принадлежать к их сословию, таки активировал амулет защитного поля.

И запустил технику Алмазной Кожи. И это при том, что стационарные щиты работали. Кто их знает, этих паладинов, что они там замышляют.

— Мы хотим говорить с бароном фан Савуа! — во всё горло заорал забавный персонаж, который был вместо доспехов выряжен в замысловатую одежду, окрашенную в кричащие цвета. Герольд, что ли?

— Так же, как в прошлый раз? — ехидно поинтересовался Ланцо, — не знаю, как вы, а я считаю обмен выстрелами из арбалета плохим началом для конструктивной беседы.

— Это была ошибка! — опять заорал дурным голосом тоже самый, то ли герольд, то ли паяц, — и допустившие эту ошибку поплатились за неё своими головами!

— Ага, их послушать, так они их сами и наказали, — вполголоса прокомментировал я заявление парламентёра, благоразумно стоя в тени крепостного зубца и предоставляя Ланцо вести эти переговоры, которые пока больше напоминали мне бессмысленные пререкания.

— Так, давайте по существу, а то мне делать больше нечего, кроме как языками с вами тут чесать, — Ланцо решил перевести беседу в конструктивное русло.

— Мы хотим выкупить тех рыцарей, что попали к вам в плен, — наконец то разродился герольд.

Хммм, это уже интересно. Инициатива исходит от них, стало быть этих рыцарей они терять не хотят. Это хорошо, деньги в нашей ситуации лишними определённо не будут.

— Ланцо, узнай, сколько они готовы отдать за всех своих, — я решил немного поуправлять процессом торговли из-за кулис, так сказать.

Ланцо транслировал мой вопрос контрагентам. Но они, подобно представителям скитающегося между мирами народа, ответили вопросм на вопрос:

— А сколько наших рыцарей томится у вас в плену?

— Девять рыл, — невежливо ответил Ланцо. Но доблестные паладины это проглотили.

Видимо, среди этих девяти оказался кто-то важный. И опасаясь того, что мы заломим за этого человека несусветную цену, они решили сделать вид, что заботятся обо всех.

— Ну так сколько вы готовы отдать за жизни этих несчастных? — ещё раз спросил Ланцо, причём форма вопроса явно указывала на то, что если их сейчас не выкупят, то их ждёт весьма незавидное будущее. Как это в народе говорится, жить они будут очень плохо, но очень недолго, хе-хе.

Орденцы внизу сдвинули лошадей, и, судя по всему начали прикидывать свои возможности. Как будто раньше на это времени не было.

— Мы готовы отдать по десять тысяч даллеров за каждого нашего, — проорал герольд.

— Маловато, — прошипел я достаточно громко, чтобы Ланцо услышал мои слова, — хошь не хошь, а маловато будет… Умножай эту сумму на три, Ланцо.

— Не годится, — Ланцо творчески подошёл к интерпретации моих рекомендаций и объявил, — мы хотим получить триста тысяч за всех, — он с явным удовольствием озвучил эту, как по мне, так действительно астрономическую сумму.

А вот дальше… Дальше я познал всю горечь последствий неверно принятого решения…

Они не торгуясь согласились!

А это значит, что с них можно было слупить намного больше. А мы, получается, продешевили, да ещё как…

Я чуть не задохнулся от жадности. Ланцо смотрел на меня, в общем-то, сочувственно, но не без насмешки во взгляде. Да, я облажался.

И это Ланцо ещё тридцатку накинул по своей инициативе, и, если бы не он, то недополученная прибыль была бы ещё на тридцать тысяч больше, что заставило бы меня страдать от жадности ещё сильнее.

Но, проигрыш надо принимать без каких бы то ни было сожалений. Сам виноват. Так что выше голову, триста тысяч, это тоже деньги.

Как оказалось, монетки у них были с собой. Они отсчитали тридцать уже знакомых мне кожаных мешочков, и положили на травку рядом с собой.

В то же время группа всадников, к сёдлам которых были приторочены увесистые кожаные сумки, в которых, как я понял, лежала остальная касса, бодрым аллюром поскакали прочь. Видимо, что бы не вводить нас в соблазн.

Ну да, они уже отъехали довольно далеко, а в моём мозгу только выкрисстализовалось понимание того, что я второй раз за сегодняшний день пролетел мимо денег, дав им уйти.

Что-то торможу я сегодня не по детски. Ну да ладно, знать, судьба у меня такая.

В общем, обмен состоялся, и вместо оборванных и грязных пленников мы стали владельцами тридцати кожаных мешочков, набитых звонким золотом.

Орденцы, получив своих товарищей, быстренько посадили их на коняшек и были таковы.

А через пол-часа Ланцо принял доклад от людей Роха о том, что весь орденский отряд снялся с места и выдвинулся в направлении границы.

Осада снята и агрессор отправился восвояси.

Эпилог

Ну, вот, мы и сделали главное. Отбили атаку Ордена. Они не смогли взять город с ходу. А потом у них уже не было на это никаких шансов.

Мало того, мы на них ещё и денег изрядно заработали.

Общая сумма выкупа, полученного за пленных рыцарей, да примерная стоимость полученных нами трофеев составила около полумиллиона даллеров.

Так что за бюджет баронства, при всех тех грандиозных расходах, что я запланировал, можно было в течение, как минмум, года не беспокоиться.

А осады у Ордена толковой не получилось. Но тут всему виной плохое планирование и временный недостаток ресурсов.

Они просто оказались неспособны проглотить то, что намеревались откусить.

Но следующий конфликт с Орденом, который неизбежен, будет далеко не таким простым. Они обязательно учтут свои ошибки и впредь их не допустят.

Орден, это противник серьёзный. В рядах паладинов есть много талантливых военачальников. У них многочисленные войска. Кроме того, их ресурсная база огромна.

И потому готовиться к следующему столкновению следует очень тщательно.

Мы сможем отбиться. У меня есть кое-какие козыри. Я же обладаю эксклюзивными для этого мира знаниями.

Кроме того, Эшу Опин сказал, что посредников для ведения межмировой торговли мне скоро представят, так что помимо знаний у нас будут машины и механизмы, которых более не будет ни у кого.

Я надеюсь, что имея доступ к поставкам из-за пределов нашего мира, мы, в случае возобновления конфликта, сможем смертельно удивить агрессоров.

Но, на торговцев надейся, а сам не плошай.

Дело в том, что на протяжении долгих лет политика Ордена была направлена на то, что бы поставить в зависимость от себя всех владетелей этого мира.

И им это удалось. Вся экономика была ориентирована на добычу полезных ископаемых и их первичную переработку, а так же на сельское хозяйство. Ну, и добыча артефактов и алхимических ингредиентов.

И, что касается артефакторов и алхимиков, то имеющиеся тут специалисты в подавляющем большинстве своём не дотягивали даже до среднего уровня. А действительно сложные артефакты и алхимические составы изготавливались, опять-таки на орденской производственной базе, размещённой в других мирах.

Таким образом, все сколь-нибудь сложные промышленные и маготехнические изделия, реактивы, эликсиры и зелья, оружие из специальных оружейных сплавов и даже продвинутые машины и механизмы для сельского хозяйства, всё это производилось за пределами этого мира и завозилось сюда через междумирье.

И да, до моего появления в этом мире Орден обладал монополией на торговлю с другими мирами.

Так что, если сейчас не озаботиться организацией производства всей номенклатуры необходимых для поддержания уровня жизни и производства товаров, то через несколько лет, когда всё имеющееся сейчас износится и придёт в негодность, начнутся очень тяжёлые времена.

Этап борьбы за жизнь и приличествующий мне статус успешно завершён. Цель достигнута.

Теперь в моих руках есть баронство, а это необходимые ресурсы, люди, возможность построения производственной базы.

Я имею ясную картину. Я знаю, чего следует опасаться, к чему следует готовиться.

Мои соратники и соратницы уже сейчас представляют собой хороший организационный костяк, основу, опираясь на которую мы сформируем эффективную команду, способную решать нетривиальные для этого мира задачи.

Я теперь аристократ, не только по титулу, но и по своим возможностям.

Я теперь владетель, пусть пока мои владения бедны и совсем не велики, но, какие наши годы…

Передо мной расстилается путь, по которому мы двинемся победным маршем в светлое, как мне хочется верить, будущее.

Но это будет уже другая история…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер Зеркал Книга III

Content

Мастер Зеркал Книга III

Глава 1 Бой

Глава 2 Совещание. Тайные ходы

Глава 3 Знакомый артефакт. Нуота

Глава 4 Талантливая девочка. Ритуал

Глава 5 Дела домашние. Шпионаж

Глава 6 Заказ

Глава 7 Драка. Подсматривать за подсматривающим

Глава 8 Искушение Зайки

Глава 9 Утро. Покушение

Глава 10 Нашего полку прибыло

Глава 11 Клятва Леобы. Награждение Зайки

Глава 12 После награждения. Козни Ордена

Глава 13 Война у порога

Глава 14 Короткие переговоры. Провокация

Глава 15 Первый штурм

Глава 16 Внутренние враги и их козни. Зомби

Глава 17 Допрос. Нуота. На Тропу

Глава 18 Тернистый путь к обители

Глава 19 Всякие духовные лица

Глава 20 Демоны и монахи

Глава 21 Бой

Глава 22 Вылазка. Развоплощение

Глава 23 Изгнание демона. Дело для зомби

Глава 24 После вылазки

Глава 25 Победа

Эпилог

Nota bene