Третий. Том 4

Глава 1

Рядом с Ори стояла Кира и, судя по её лицу, настроена весьма решительно. В руках она с трудом держала один из трофейных стволов. Причём оружие у неё было активировано и готово к стрельбе. Вдобавок она размазала грязь по щекам, сформировав боевую раскраску на лице. Поводила оружием влево право и, наведя ствол винтовки на остальных воспитанников интерната, прищурилась и громко поинтересовалась:

— Ну и кто здесь собирался отобрать у меня Фари?

Судя по испуганным лицам воспитанников и воспитателей рядом с ними, желающих не нашлось. Ори, всё время державший в прицеле винтовки главаря, отвлёкся и с интересом посмотрел на грозную соседку, стоящую рядом с ним.

— Клим, ты что творишь? Кто тебе разрешил вооружать ребёнка? — возмутилась Тея, немного придя в себя от увиденного.

— А что сразу Клим?

— А кто ей выдал оружие?

— Тея, тебе не приходило в голову, что она могла сама вооружиться?

— Забери у неё оружие немедленно!

— Слушаюсь.

— Кира, ты сама всё слышала, — сказал, подойдя к ней.

— На! — ответила она и отдала винтовку. — У меня ещё есть! — тихонько шепнула она.

После того, как я взял её на руки, понял, что она подобрала не только эту винтовку. Тея, увидев, что я разоружил Киру, сразу начала прикладывать аптечку к ранениям Ардара.

— Тея, Ардар прав, нам нужно уходить.

— Дождемся полиции.

— Тея, они и есть полиция. Мы вызывали полицию, после того как Кира нам всё рассказала. Это бесполезно, все сообщения автоматически удаляются у них.

— Клим, в гараж можно пройти? — спросил пришедший в сознание Ардар.

— Вроде можно было.

— А из транспорта там что осталось?

— Броневик и автобус на своих местах оставались.

— Тогда все грузимся в броневик. Тея, помоги мне встать.

— Мы не поедем, тебе нужна капсула, — ответила ему Тея.

— Делай, что говорю!

— Хорошо.

Она помогла ему встать, и все дружно выдвинулись в сторону гаража. Впереди я вёл главного у нападавших, прикрываясь им как щитом. Рядом шёл Ори, за нами шла Тея, помогая идти Ардару и ведя Киру за руку. За ними следовали все остальные. Ардар получил три или четыре ранения. Опасность представляли только два ранения, полученные им в живот. Ещё два ранения в плечо и руку не представляли, на мой взгляд, угрозы для жизни.

Не встретив никого по дороге, мы зашли в гараж. Пополнение к нападавшим на интернат не прибыло, но здесь явно кто-то похозяйничал. Тела лежали не так, как мы их оставили. Судя по всему, это Кира похозяйничала здесь и по дороге в столовую. Там у убитых пропали и оружие, и часть экипировки. За управление броневика села Тея. Броневик набился битком. На прощание одним выстрелом прикончил их главаря.

— Зря ты это сделал, — сказал Ардар. — Нужно было взять его с собой.

— Если он не соврал, то скоро здесь появится много корпоратов, а если бы он поехал с нами, стал бы наводить их на нас.

Броневик тем временем уже без помех выехал из интерната.

— Ардар, куда? — спросила Тея.

— Веди к планетарному лифту. Нужно постараться покинуть планету.

— Как ты?

— Дотяну.

Выглядел Ардар не очень, но в сознании. Видимо, сказывалась большая потеря крови. Его мы положили в броневике рядом с Теей. После чего я занял позицию в башне броневика и вскоре заметил преследование.

— Тея, гони! За нами хвост.

— Я и так выжимаю, что могу, — отозвалась спереди Тея.

— Тогда выжми всё, что невозможно, потому что они нас догоняют.

* * *

— Ну и кто предложил в эту сторону ехать? — поинтересовался Красный.

— А куда нам ехать, Красный? Здесь вокруг один песок, — спросил Синий с водительского места.

— Не знаю, но не сюда. Раньше хотя бы кусты какие-то были, а здесь один песок вокруг. Воды здесь точно нет.

— Главное, мы химические стержни нашли и теперь можем двигаться дальше не пешком.

— Жаль флаер полностью разбит. Кстати, кто-нибудь понял, что это за покойники?

— Думаю, исследователи, — отозвался Зеленый.

— Почему исследователи? — поинтересовался у него Красный.

— Скафандры у них совсем не простые, я проверил. Думаю, или спасатели, или исследователи.

— Спасатели? Кого они здесь спасали?

— Не знаю. Да и давно это было.

— А тебе не всё равно, Красный, кого они здесь спасали? — спросил его Синий.

— Нет, не всё равно. Пытаюсь понять, куда нам надо ехать. Сильно подозреваю, что мы едем не туда.

— Всё правильно мы едем, нам нужно двигаться ближе к экватору, вот туда мы и едем. Я по местному светилу ориентируюсь.

— А ночью ты по чему ориентируешься?

— Ни по чему. Просто еду вперёд.

— Мы уже черт знает сколько дней едем, а до сих пор никого из живых не встретили. Одни покойники попадаются.

— Зато нас все теперь считают покойниками. Так что радуйся.

— Так, а это что такое?

— Где и что ты увидел, Красный?

— Вон на той дюне впереди что-то мелькнуло и исчезло. Сам не понял, что это.

— Ты уверен?

— Нет, не уверен. Думал, ты видел.

— Проверим?

— Поехали проверим.

Они заехали на дюну и остановились.

— И что ты здесь видел? Не вижу я здесь ничего, — задумчиво спросил Синий.

— А что за след тогда вон там, ниже?

— Может, это не след, а просто песок осыпался?

— Что-то я не встречал ничего подобного на других дюнах.

— И что будем делать?

— Поедем по следу, проверим.

— В какую сторону? Налево или направо?

— Сам выбирай.

— Тогда налево.

Они долго ехали по следу, пока он не исчез.

— Приехали, похоже, это совсем и не след был, — сказал Синий.

— Посмотри назад, Синий, — ответил ему Красный.

— Ух ты, а это что такое?

— Не знаю, но подозреваю, что это какое-то транспортное средство.

— Ты смотри, ещё одно такое же.

— А вон ещё два. Кажется, мы вернулись, — сказал Красный. — Зеленый, разбуди Фиолетового!

— Я уже не сплю! — отозвался Фиолетовый из багажного отсека.

— Фиолетовый, нас окружили.

— Вижу, что сейчас стрелять будем, — ответил Фиолетовый и сзади послышался звук заряжаемого оружия.

— Фиолетовый, запомни: нам нужны живые разумные и не помешает новый транспорт. Не нужно валить всех подряд!

— Да понял я, Красный, понял.

— Вот я в этом совсем не уверен.

— Ждём, пускай подъедут поближе, — сказал Синий.

— Ну, началось, — разочарованно ответил Фиолетовый.

* * *

За нами ехал бронетранспортёр, похожий на наш, но гораздо свежее, и расстояние постепенно сокращалось. У меня какое-то время теплилась слабая надежда, что он не за нами, но вскоре заговорило его башенное орудие, и эта иллюзия быстро рассеялась. Погоня всё же следовала за нами. К моему удивлению, у нашего броневика сзади имелась силовая защита и она работала. Ладно — решил для себя, скрепляя вместе сразу три гранаты.

— Тея, предупреди, когда крутой поворот будет.

— Поворот, — откликнулась она через паузу.

Активировал и выкинул гранаты наружу. Преследующий нас броневик как раз начал заходить в правый поворот, когда рвануло рядом с его передним левым колесом. Взрыв не причинил большого вреда броневику, но повредил переднее колесо и, видимо, подвеску. Броневик не вписался в поворот — пролетел через встречную полосу и снёс столб с камерами наблюдения на другой стороне дороги. После чего там остановился и стал пытался выехать обратно, но ему помешал это сделать сбитый столб или повреждённая подвеска.

— Кажется, оторвались. Ещё чуть-чуть, и мы бы остались без защиты, — облегчённо сказала Тея, когда броневик исчез из виду.

— Думаю, это ненадолго, — ответил ей и посмотрел на последние две плазменные гранаты.

— Теперь точно дотянем до лифта, а там они не посмеют напасть.

— Посмотри наверх. Я совсем не уверен.

В воздухе повисло два полицейских куба, и летели они за нами следом, не открывая по нам огня. Впрочем, я не знал, есть у них плазменные орудия на борту или нет. Видимо, эти кубы не отличались высокими скоростными характеристиками, но им не было нужно поворачивать — они двигались над зданиями. На прямых броневик уезжал от них, но как только начинались повороты, кубы догоняли нас.

Наблюдал за ними и думал: на них хорошо виднелись надписи «Полиция», и я понял, что главарь у нападавших не врал, или почти не врал. Вот только совсем недавно я встречался с двумя начальниками СБ корпораций — не походил главарь нападавших на начальника СБ корпорации. Да и не стали бы они сами подставляться и лично возглавлять нападение на интернат. Поручили бы это кому-то. Больше нападавшие походили на бандитов, которые по мере надобности работали на корпорацию. Об этом говорила легкость, с которой я разобрался с ними. Подготовленные бойцы корпорации не позволили бы так легко разобраться с ними. Да и не стали бы они грабить интернат. А ведь на складах в интернате точно что-то хранилось, судя по следам там, и это напавшие вывезли на грузовике. Или нападавшие рассчитывали найти там захваченный у корпоратов груз? Тогда почему корпораты не пришли официально с полицией и всё изъяли? Хотя для этого им был нужен судебный орден, а судьи здесь федеральные и просто так такой ордер не выдали бы.

Непонятны для меня оставались две вещи. Первая: причём здесь мы с Ори? Вторая: что за груз мы у них якобы захватили? Ведь мы с Ори точно ни на какие караваны не нападали и никакие грузы не захватывали. Здесь однозначно какая-то непонятка. Как и не могло у корпоратов быть никаких записей с нами. Единственное, что понятно, о каком конвое шла речь. Именно мимо его остатков мы проезжали, когда месяц назад выехали из города вместе с наёмниками. Судя по тому, что уже прошёл месяц, а корпораты никак не успокоятся, там было что-то ценное. Настроены они до сих пор весьма решительно и просто так от нас не отстанут.

Вскоре к нам на хвост также сели несколько полицейских на гравициклах. Они не стреляли, но и не отставали. Стало понятно, что они что-то задумали. Вскоре выяснилось, что именно. Они перекрыли другим транспортом единственную дорогу, ведущую к планетарному лифту. Вот только транспорт оказался слишком легким для броневика.

Тея, не снижая скорости, врезалась между двумя транспортами, и дорога дальше отказалась свободной. Распугивая торговцев около планетарного лифта, броневик промчался прямо к лифту. Около него Тея боком запарковала бронетранспортёр, всей толпой мы выбрались из бронетранспортёра и двинули к лифту. Полиция, находящаяся рядом, не решилась открыть по нам огонь. Впрочем, я прикрывал Тею с Ардаром и готов был начать стрелять в ответ. Ори тоже держался рядом.

Мы быстро оказались около входа в планетарный лифт, вот только сегодня точно не наш день — лифт только начал подъем наверх. Пришлось вернуться и занять позицию около одной из колонн, поддерживающих крышу. Полиция тем временем перекрывала проход к планетарному лифту для других разумных. Впрочем, некоторых это не останавливало, и они шли в обход. Однако скоро всё изменилось после того, как прилетел какой-то начальник полиции и с ним десяток полицейских. Следом за ними появился броневик, преследовавший нас. Между главным у полиции и нашими преследователями состоялся короткий диалог на повышенных тонах. О чём они говорили, мы не расслышали, но в высказываниях явно оба не стеснялись.

После того, как они разошлись, приехавшие на броневике стали занимать позиции около торговых лавок. Полиция им никак не препятствовала.

— Граждане преступники, предлагаю вам сдаться! — громко прозвучало из приземлившегося вдалеке куба.

— Интересно, это он кому? — спросил Ори, занявший позицию рядом.

— Этим из броневика, не нам же. Это они напали на интернат, а не мы на них.

— А, по-моему, нам.

— Да пускай говорит, что хочет, нам сейчас время нужно потянуть.

Видимо, сложившаяся ситуация сильно смущала полицию. Помимо детей из интерната около планетарного лифта находились и другие разумные, также ожидавшие лифт, многие из которых были одеты в разные корпоративные комбинезоны. Они с интересом посматривали то на перепуганных детей вместе с раненым Ардаром, то на полицию, требующую от них сдаться, и большинство явно было не на стороне полиции. Особенно некоторые женщины, которые помогали успокоить напуганных детей.

Вот только пока полиция всех отвлекала, преследовавшие нас на бронетранспортёре, используя разные укрытия, приближались к нам. Как только двое самых ретивых рванули к нашему броневику, я открыл огонь, поразив двумя выстрелами обоих. В ответ по мне также открыли огонь. Полиция после первых выстрелов стрелять не стала — она сразу попряталась, стреляли только приехавшие в бронетранспортёре. Видно, что это опытные вояки — они умело занимали позиции и периодически кто-то из них передвигался вперёд. Часть пряталась за дроидами, полностью обклеенными рекламой, часть заняла позиции между торговыми лавками или в их дверях.

Моя позиция оказалась всё равно лучше. Прикрытый колонной, я находился выше их и оттуда контролировал ближайшие подходы. За соседней колонной занял позицию Ори и тоже в кого-то стрелял. Некоторые из корпоратов также заняли позиции по соседству, но пока не открывали огонь. Впрочем, мы с Ори успешно остановили их продвижение, и перестрелка быстро переросла в вялотекущую. Проблема состояла только в том, что у нас осталось мало зарядов. Вскоре батарея моей винтовки разрядилась, и я перешёл на ручной бластер. Ори я отдал последние иглы для моей винтовки. Я посмотрел на цифры на табло лифта — лифт только заканчивал подъем наверх, а ещё ему требовалось время разгрузиться и заполниться вновь, и только потом он начнёт двигаться вниз. Нам столько не продержаться. Нападавшие хорошо бронированы и из ручного бластера их можно только ранить. Вскоре нападавшие это поняли, и первые двое сумели проскочить под прикрытие брони интернатовского броневика. Посмотрел на Ори — он уже отложил мою винтовку и стрелял в кого-то из игольника.

— Ори, не трать иглы. Это бесполезно, ты их не пробьёшь, скоро они будут здесь.

— Что будем делать?

— Есть план. У меня осталось две гранаты. Они сейчас накопятся за броневиком и потом пойдут на штурм. Я их встречу, а ты переместишься за боковую колонну и не отсвечиваешь. Как только полезут на штурм, прыгаешь вниз и бежишь отсюда. Надеюсь, сзади лифта нет полиции.

— Там высоко. Метров десять, если не выше.

— Выбора нет. Придётся тебе прыгать.

— А как же ты?

— Я останусь и отвлеку их. У обоих нет шансов уйти.

— Тогда я тоже остаюсь.

— Нет, ты должен уйти. Если останусь жив, у меня будет только на тебя надежда. Ты должен будешь найти адвоката и оплатить его услуги, чтобы меня вытащить. Больше надеяться мне не на кого. До возвращения лифта нам не дотянуть.

— Понял.

— По моей команде перебегаешь за другую колонну. Пошёл! — открыл огонь сразу с двух рук, отвлекая атакующих. Он подхватил винтовку и перебежал, куда я ему сказал.

Противник тем временем накапливался за бронетранспортёром и готовился к штурму. Им оставалось пройти только лестницу, ведущую к нам, но здесь было открытое и отлично простреливаемое пространство. Я приготовил две гранаты и посмотрел на табло лифта. Лифт находился наверху. Потом бросил взгляд на Ори — он приготовился спрыгнуть вниз. Жаль мне нельзя с ним. Кто-то из нас должен остаться и отвлечь их. Впрочем, если корпораты заметят его, в любом случае догонят и убьют. Меня же могло спасти только чудо.

Противник уже готовился к последней атаке. Под прикрытием шквального огня трое рванули вперёд. Мне удалось метнуть плазменную гранату в их сторону, но три или четыре плазменных заряда, попавшие мне в грудь, откинули обратно за колонну. Подполз и сел, навалившись спиной на колонну. Было больно, очень больно, но я не глядя метнул вторую гранату на лестницу. После чего достал бластер и, посмотрев на Ори, крикнул команду прыгать. После взрыва гранаты выстрелил несколько раз не глядя. В ответ получил сразу десяток выстрелов, один из которых попал в руку, и я выронил бластер. Дышать становилось всё тяжелее, аптечка не срабатывала. Здесь я вспомнил, что у меня её нет, я отдал её Тее. Сдаваться не собирался, ничего хорошего меня там не ожидало. Был уже слышен топот ног на лестнице. Дотянулся здоровой рукой до второго бластера и достал его из кобуры. Что же, я продержался сколько сумел. Посмотрел на табло лифта — лифт по-прежнему находился наверху. Сегодня точно не мой день.

Глава 2

— Внимание всем! Немедленно прекратили огонь или будете сейчас же уничтожены! — прозвучало из громкоговорителя.

— Это кому сейчас сказала полиция? Они что, решили вступить в бой? — и посмотрел на соседа, который с интересом смотрел наружу из-за соседней колонны. После чего сам осторожно выглянул.

Оказалось, это не полиция. Рядом с планетарным лифтом зависли два абордажных бота, и из них выпрыгивали вооруженные абордажники. Никто больше не стрелял. Впрочем, полиция находилась здесь же и ничего, как и раньше, не предпринимала. Вскоре абордажники разоружили и арестовали всех нападавших. Появились очень вовремя.

После того, как всё успокоилось, к ним подошёл главный у полиции, и они стали что-то выяснять с командиром абордажников. Кажется, я немного погорячился насчёт неудачного дня. Через какое-то время спустилась кабина планетарного лифта, оттуда появилось СБ и медики вместе с ещё неизвестными мне разумными. Медики сразу занялись ранеными как у нас, так и у нападавших. Ко мне подошла неизвестная мне медик. Расстегнула верх бронекостюма и осмотрела раны, после чего сделала укол аптечкой. Оказалось, на груди бронекостюм выдержал попадания — все заряды приняла вставка, которую мне сделали, когда переделывали костюм в мужской. Однако всё же я получил сильный ожог — не спас даже гидросборник. Гидросборник после этого пришёл в полную негодность. А вот с плечом и рукой всё обстояло плохо. Руку прострели навылет, как и плечо. Бронекостюм не помог. Вспоминал, в какой момент мне досталось в плечо: когда ко мне подошли лейтенант и второй сб-шник, с которыми я встретился в туалете Чёрной жемчужины.

— Вот видишь, лейтенант, с ним всё в порядке. А ты переживал, что он погиб, — сказал второй сб-шник.

После чего лейтенанта аж перекосило от радости.

— Шеф, кто мог знать, что он такой живучий окажется.

— Я тебе сразу сказал, что ты рано его хоронишь.

— Опоздай немного абордажники, и лейтенант бы радовался мой смерти, — ответил начальнику СБ. — Лейтенант, я тоже рад тебя видеть. Надеюсь, ты оплатишь счёт за моё лечение, а то я всё потратил на оплату услуг спасателей, — и ехидно улыбнулся, видя, как его вновь перекосило.

— Даже не мечтай.

— Лейтенант, я случайно нашел один бластер, не твой случайно? — и здоровой рукой вытащил третий бластер из-за спины.

— Дай сюда!

— И где твоя благодарность, лейтенант? И это вместо «спасибо за то, что его сохранил»?

— Заткнись! И вообще тебе оружие не положено! — он стал меня разоружать.

— Так и быть, можешь сохранить оружие до моего совершеннолетия. Потом всё вернёшь! Да, зарядить и почистить не забудь, и смотри, я всё тщательно буду проверять!

— Заткнись!

— Спокойно, лейтенант, не нервничай. Бластер заряжен и может выстрелить случайно, а у тебя руки трясутся. Отстрелишь себе что-нибудь ненароком.

— Ладно, лирику в сторону, что у вас произошло? — спросил начальник СБ станции.

Пришлось в подробностях ему рассказать. Его заинтересовала личность главаря и то, что он мне рассказал. Он спросил, есть у меня записи. Я ответил, что они должны были сохраниться у Теи и Ардара. Они слышали наш разговор и должны были записать на нейросеть. После чего они отправились к Тее, которая вместе с медиками поместила Ардара внутрь медицинского дроида, которые прибыли со станции вместе с медиками. Тея видела, что я разговариваю с СБ, и несколько раз недовольно посматривала в нашу сторону. Видимо, ей не понравилось, что сб-шники начали общаться сначала со мной, а только потом отправились к ней. Они недолго пообщались с ней, после чего в лифт погрузили всех нападавших, тяжелораненых и Ардара, затем в сопровождении абордажников отправили наверх. Меня вместе с остальными отправили во второй партии, после чего я сам оказался в медицинской капсуле.

Глава 3

* * *

Открыл глаза. Лишь тусклый фонарь над головой освещал небольшое помещение. Где это я? Последнее, что помнил, это лечебная капсула и незнакомый медик, которая помогла мне раздеться и лечь в капсулу. Посмотрел на плечо. Оранжевый комбинезон скрывал простреленное плечо и руку.

Оранжевый? Не понял, что это значит, и стал осматриваться вокруг. Ба, да это знакомые места. Родная камера в СБ, как я сразу её не узнал? Хотя, что это означает, я не понимал, ведь не считал себя виноватым хоть в чём-то. Расстегнул комбинезон и осмотрел ранения. Подлатали — уже хорошо, вот только кто за это заплатит — непонятно. Впрочем, у меня сохранилось пятьдесят кредов на чипе, оставшемся в интернате. Этих кредов однозначно не хватит, чтобы оплатить лечение. Впрочем, это не мои проблемы. Меня подлечили, а это главное. Как кредов заработать я сейчас знал, а значит, смогу рассчитаться по долгам. Мне бы только вернули моё оружие — а вот с этим, думаю, будет всё плохо. Лейтенант оружие мне точно не отдаст. Впрочем, открытым оставался и другой вопрос: как я здесь оказался? Здесь точно без лейтенанта не обошлось.

Из двери выпал кубик синтетического пайка и бутылка воды.

— Эй, лейтенант. Открывай! Ты чего, запер меня? — ногой попинал дверь.

После чего прислушался. За дверью тишина.

— Лейтенант, я больше не стану брать твой бластер. Ты только мой верни, — снова попинал дверь и прислушался. За дверью если кто-то был, то однозначно не хотел со мной общаться.

— Лейтенант, могу и обидеться. Тогда точно у тебя всё оружие отберу! Я бы хорошо подумал на твоём месте. Это не угроза, это предупреждение! — и снова прислушался. — Гад! — за дверью всё также тишина.

Три дня я получал пайки и воду, пытаясь пообщаться с лейтенантом. Впрочем, вскоре понял, что пайки и воду привозит дроид, а не живой человек, и прекратил это занятие. В конце третьего дня ко мне в камеру зашёл начальник СБ станции.

— Что происходит? Почему я здесь? — спросил у него.

— Против тебя выдвинуто обвинение в нападении и убийстве сотрудников корпорации Мидланд. Я не мог тебя не задержать.

— Так это они напали на нас.

— Дело в том, что в интернате не обнаружено ни одного тела. Следы взрыва и кровь на полу присутствуют, а вот записей нет никаких. Искин интерната уничтожен.

— А как же Тея, Ардар и другие воспитатели?

— Подозреваю, что им что-то пообещала корпорация, и они все утверждают, что у них нет никаких записей. Мало того, они уверяют, что не было в интернате никаких корпоратов.

— Кто же тогда подстрелил Ардара?

— Ты.

— Я⁈ Вот это новость. А ворота взорвал тоже я?

— Совершенно верно.

— Обалдеть. Интересно, чем?

— Они утверждают, что у тебя были плазменные гранаты, но есть и хорошая новость — они не выдвигают против тебя никаких обвинений.

— Вот падаль, а я ради них жизнью рисковал! Пускай мне мою аптечку вернут! Я им тогда быстро всё объясню!

— Сам с ними разбираться будешь после. Ситуация сейчас следующая: записи и свидетели показывают, что именно ты открыл стрельбу около планетарного лифта, а значит, напал первым ты.

— Я должен был дожидаться, когда они поднимутся и перебьют нас?

— Это сложный вопрос. Они тоже не имели права открывать огонь на объекте имперского значения и также виноваты, к тому же, ответят за это. Однако первым открыл огонь именно ты, и ты не имел права это делать, не говоря уже о ношении оружия, включая запрещенное. Я сейчас про плазменные гранаты, если ты не понял. Откуда, кстати, они у тебя?

— Трофей. Забрал у убитых падальщиков.

— Теперь о плохом: корпорация выдвинула против тебя обвинение в нападении на их сотрудников и повреждении их собственности, и не только это.

— А что ещё?

— Ещё обвинение в нападении на их караван.

— А это полный бред, не нападали мы ни на какой караван.

— Где ты находился во время нападения в этот день вечером?

— В интернате находился весь день. Там камер полно, так что доказать это будет несложно. Нас в тот день никуда не выпускали из-за пропажи воспитанников.

— Вот с этим тогда тоже проблема — искин уничтожен и все записи вместе с ним.

— Это они специально сделали, должны у них быть все записи.

— Доказательства у тебя какие-то есть?

— Нет.

— Тогда всё плохо для тебя.

— И что мне делать?

— Наворотил ты дел, а сейчас думай, как будешь доказывать свою невиновность.

После чего он вышел из камеры, оставив меня в большой задумчивости. Всегда знал, что Тея с Ардаром меня, мягко говоря, недолюбливали, но чтобы вот так подставить. Видимо, им много кредов пообещали корпораты или это не креды? Скорее, пообещали им вернуть то, что у них хранилось на складах, а там имелось точно что-то незаконное. Не просто так Ардар оборонял подход к складам.

Как же так можно глупо вляпаться? Корпораты сыграли на опережение и быстро договорились с Теей, обставив всё так, что не произошло никакого нападения на интернат, подставив меня. Осталось только понять, что хотят корпораты: вернуть свой груз или жаждут моей крови. Интересно, что за груз у них был? Оттуда везут в город обычно таршал или какие-то механизмы для серьёзного ремонта в столице. Что же они везли? Не таршал точно, его продать не составляет никакого труда. Любая корпорация в столице таршал купит и не станет выяснять откуда он. Нет никакого смысла его хранить месяц на складе. Тогда что? Ведь корпораты были уверены, что это хранилось на складах интерната. Что это? А это могло быть что угодно. Что-то небольшое и дорогое. Впрочем, мне это ничего не даёт.

Как я смогу доказать что-то? На интернатовских надежды никакой. Никто не захочет получить проблемы с Теей и Ардаром. Двое воспитателей, что были с нами? Тоже не вариант, думаю, будут молчать — я им никто, а зарплату они получают от Ардара. Трини? Так она всё время делала вид, что меня не знает. Она тоже не станет ничего говорить из-за опасности лишиться работы. Получалось, что рассчитывать на чью-то помощь не приходится. Не думал, что может так получиться. Единственный вариант — это Ори. Вот только жив ли он? Мрачные у меня перспективы.

* * *

Начальник СБ появился на следующий день.

— Что надумал?

— Ничего, у меня нет вариантов. Никто ничего не расскажет и не пойдёт против Ардара. Он, кстати, жив?

— Жив-здоров, хотел с тобой поговорить.

— Я не знаю, что ему от меня могло понадобиться.

— Не хочешь с ним поговорить?

— Почему бы и не поговорить.

— Тогда завтра пообщаешься. Но вначале давай обсудим моё предложение.

— Ваше предложение?

— Мы поможем тебе. Тебе всего лишь нужно это подписать, — он дал мне в руки планшет.

— Это что?

— Предложение о сотрудничестве. Мы давно наблюдали за тобой. Теперь поможем тебе, взамен будешь работать на нас. Пока станешь просто информировать нас о происходящем в интернате, а в восемнадцать подпишешь постоянный контракт с нами.

— Я не стану это подписывать.

— Почему?

— Не хочу.

— Это неразумно. Твой приятель, к примеру, уже подписал такое же.

— Сильно в этом сомневаюсь, он точно не собирался на флот.

— Можешь сам убедиться, — он показал такой же договор с данными Ори и заверенный отпечатком пальца. Однако действительно ли это отпечаток Ори или чей-то еще — непонятно.

— Ори тоже здесь?

— Нет.

— Тогда он не мог это подписать.

— Он подписал это не здесь, а в туалете Чёрной жемчужины. Он несколько дней назад прислал отчёт о ваших приключения в саванне. Здесь много подробностей, о которых знали только вы.

Быстро пробежался глазами по отчёту и понял, что сб-шник не врёт. Многие подробности знал только Ори и я.

— Подписывай, и я выведу тебя на суд как нашего агента, а это множество поблажек и льгот.

— А где он сам?

— Не на станции. Я должен буду его арестовать, если он появится здесь.

— Жив — уже хорошо.

— Зря отказываешься и очень много потеряешь. Посмотри на приятеля — он уже сотрудничает с нами и только в выигрыше от этого.

— Это его дело, но я ничего подписывать не стану и стучать не стану.

— Это неразумно, ты автоматически становишься главным обвиняемым.

— Я им стал, когда меня предали Тея с Ардаром, а ваш договор только добавляет мне обязательств, ничего не давая взамен. Поэтому — нет.

— Зря ты так, мы не первый раз помогаем тебе.

— Когда нам по-настоящему требовалась ваша помощь, вы ничего не предприняли, а лейтенант лично послал подальше спасателя. Я сам видел и слышал их переговоры. Так что на вашу помощь рассчитывать глупо и договор я не подпишу.

— Лейтенант погорячился и уже наказан за это, но позже он связался с имперской корпорацией и попросил их присмотреть за вами. Они ведь вам помогли?

— Интересно, чем? Впрочем, с ними я готов разговаривать, а с вами — нет.

— Это тоже можно устроить.

Честно говоря, мне сразу не нравилось, что по договору у меня появлялось большое количество обязательств, а у них ничего в ответ. Всё было на их усмотрение.

Явно недовольный начальник СБ покинул камеру. Он рассчитывал, что я соглашусь, как и Ори, но я не собирался брать на себя больше никаких обязательств. В последнее время я сделал слишком много ошибок и мне это совсем не нравилось, поэтому решил, что не стану их ещё увеличивать.

* * *

На следующий день на меня надели наручники и вывели из камеры. В помещении, куда меня привели, находились трое. Один из них Ардар, вторая адвокат флота, которая меня защищала раньше; а третий разумный был мне незнаком. Третий незнакомец оказался полным и, казалось, что он занимал большую часть помещения, где они разместились. Эта часть помещения была отделена от меня стеклянной перегородкой.

— Присаживайся, — сказала адвокат и показала на место рядом с собой. — Я адвокат, буду представлять твои интересы.

— Я помню, Мэй.

— Молодец! Имя моё запомнил. У меня скоро процесс, поэтому прошу покороче.

— Да, собственно, от меня ничего не зависит, это они хотели со мной пообщаться, — сел на единственный стул в помещении и посмотрел на Ардара. Он заметно нервничал.

— Мне сказали, что, оказывается, я на тебя напал?

— Мы здесь по другому вопросу, — ответил уклончиво Ардар. — Этот адвокат работает на корпорацию Мидланд и хочет с тобой обсудить некоторые моменты.

— Рад вас видеть, молодой человек, — сказал адвокат. — Между корпорацией и вами произошло небольшое недоразумение, и я здесь, чтобы уладить все вопросы, связанные с этим. Дело в том, что в результате вашего недоразумения, я бы даже сказал, недопонимая, погибло три сотрудника корпорации. Корпорации пришлось выплатить их семьям компенсации. Также были ранены пятеро сотрудников корпорации: у троих тяжёлые ранения и у двоих легкие ранения, согласно заключениям медиков. Они не смогут какое-то время выполнять свою работу, и корпорации пришлось оплатить их лечение.

— Ну, вообще-то я также был ранен сотрудниками вашей корпорации, так что считаю, что мы в расчёте.

— Боюсь, это не совсем так. Дело в том, что именно вы открыли стрельбу на поражение, и вина за их гибель лежит на вас.

— Это неправда. Первым открыл огонь ваш броневик по дороге к планетарному лифту, и стрелял он по безоружному броневику с детьми. Так что вина лежит полностью на вас.

— У вас есть доказательства этого обстоятельства?

— Думаю, у искина броневика есть эти записи.

— Нет никаких записей, их просто никто не делал, — сказал Ардар.

— Вот видите, юноша, никто в бронетранспортёр с детьми не стрелял.

— Вижу, что вы везде подсуетились.

— Ну что вы, ваш руководитель интерната оказался вполне адекватным разумным, и мы быстро поняли друг друга. Советую и вам договориться с корпорацией.

— Обойдусь я без ваших советов. Вижу, что Ардар готов на всё, лишь бы тебе вернули всё, что находилось на складах интерната.

— Не понимаю, о чём ты, — ответил Ардар.

— О грузовике, на котором они вывезли всё твоё добро из интерната.

— Юноша, это никак не связано с целью нашего визита сюда. Вы между собой можете это потом выяснить.

— Адвокат, я тебя сюда не звал. Я хотел вот ему в глаза посмотреть, так что заткнись.

— Одну секунду, я вот как-то совсем не поняла, о каком грузовике идёт речь? — вмешалась в разговор моя адвокат.

— Это к делу не относится, — ответил ей адвокат корпорации.

— Я сейчас не вас спрашиваю, а моего подзащитного.

— Дело в том, когда мы подошли к интернату, из ворот гаража выехал грузовик. Он проехал мимо нас, и на его борту была эмблема их корпорации. Это я отлично рассмотрел.

— У тебя есть запись? — спросил адвокат корпорации.

— Во сколько это было? — спросила моя адвокат.

— Точное время я не помню, но, если брать время нашего приезда к планетарному лифту, примерно за час до этого.

— Проверим.

— Вы всё выяснили, можно мне поговорить с вашим подопечным? — спросил адвокат корпорации у моего адвоката.

— Пожалуйста.

— Так вот, юноша, я вам должен озвучить предложение корпорации.

— Можешь не напрягаться. Мой ответ — нет.

— Не торопитесь, вы ещё ничего не услышали. Потом обсудите его со своим адвокатом. Так вот, корпорация считает, что вы ей должны, но корпорация не жаждет вашей крови и готова предложить вам контракт на очень привлекательных условиях. Поверь, я видел не одну тысячу трудовых контрактов и таких первоклассных условий не встречал.

— Просто корпорация знает, что у меня все задатки сильного псиона.

— Чего? — удивилась моя адвокат.

— А ты не знала? — спросил в ответ.

— Нет. Боюсь, тогда предложение корпорации невозможно. Согласно федеральному закону, все псионы работают на империю.

— Это очень широкая трактовка закона. Состоят на учёте и работают разные понятия и это вам не хуже меня известно, — ответил ей адвокат корпорации.

— Адвокат, не старайся, я не стану работать на вашу корпорацию.

— Ты даже не услышал наше предложение.

— Оно меня не интересует.

— Боюсь, тогда корпорация будет вынуждена выдвинуть обвинение.

— Выдвигай. Меня ты этим не напугаешь.

— Это не разумно.

— Это мне решать.

На этом мы с моим адвокатом покинули помещение. По дороге она меня расспросила о том, где корпораты обстреливали бронетранспортёр интерната, но я плохо ориентировался в городе и не представлял, по каким улицам мы ехали. О том, что я псион, корпорация однозначно узнала от Ардара или Теи. Они продали им всю информацию обо мне.

Меня вновь поместили в камеру, где я просидел несколько дней. Все эти дни ко мне приходила моя адвокат, задавала разные вопросы и предлагала подписать контракт с флотом, делая разные предложения. На её вопросы я отвечал, но контракт отказывался подписывать.

В один из дней на меня снова надели наручники и в сопровождении охраны повели куда-то. Мы спустились на планету, где около лифта нас поджидал полицейский куб. К моему удивлению, охрана меня передала местной полиции, и уже в сопровождении полиции меня доставили в полицейское управление, но не в то, в котором я бывал обычно, а совсем в другое, где меня также поместили в одиночную камеру. Впрочем, в камере я пробыл недолго — вскоре меня вывели из неё и доставили в другое помещение. В нем уже находился уже известный мне адвокат корпорации.

Глава 4

— Здравствуйте, юноша, — поприветствовал он.

— Адвокат, мы вроде уже всё обсудили?

— Отчего же, мы ещё ничего не начинали обсуждать.

— Скажи мне лучше, что я здесь делаю?

— По решению федерального судьи, суда ты будешь дожидаться здесь.

— И когда суд?

— Это пока неизвестно. Прошли только предварительные слушания.

— Почему здесь, а не в камере СБ?

— Так решил судья. Живёшь ты на планете, а не на станции. Поэтому и суда должен дожидаться здесь, а не на станции.

Я понял, что они всё это специально организовали, и к такому развитию событий был совсем не готов. Ведь, по сути, я полностью находился под их контролем, и им не составляло никакой сложности меня прикончить в камере. Впрочем, пока они занимались тем, что пытались меня уговорить отработать долг у них, а я слушал обещавшего мне золотые горы адвоката и думал, как долго это продлится.

Трактовка моего преступления оставалась для меня непонятна. Стрелять около планерного лифта всем было категорически запрещено, чтобы случайно не повредить лифт. Я первым нарушил этот запрет. Корпораты ответили и виноваты были не меньше меня. Невиноватых среди нас не было. Вопрос только в том, что корпораты стреляли, находясь на планетарной земле, а я стрелял, находясь на федеральном объекте. И, со слов моего адвоката, разница существенная, хотя лично я не видел никакой разницы. Так или иначе, судья всё-таки решил поместить меня сюда, без такого решения флот однозначно меня бы не отдал им, а вот стрелявших по мне корпоратов он оставил на станции. Решение, на мой взгляд, хотя и выглядело странным, но у судьи был такой взгляд. Хотя, такое решение явно попахивало корпоративными кредами.

Пока я просматривал документы, что предоставила мне Мэй по видеосвязи, адвокат корпорации пытался меня убедить согласиться на подписание контракта с ними. Он больше часа пытался общаться со мной, хотя я не хотел с ним общаться, но решил согласиться со всеми его доводами. Вот только в конце я сказал «нет» и отказался подписывать что-либо, чем взбесил его.

Впрочем, я зря старался — на следующий день всё повторилось и потом тоже. Вскоре они сменили тактику и меня стали вызывать на допросы к следователю. Мэй сказала, что я имею право не отвечать на вопросы следователя. Впрочем, это совсем не мешало ему меня снова и снова вызывать на допросы. В какой-то момент они успокоились, но началось совсем непонятное — ко мне стали приходить на беседу другие адвокаты, представляющие местные корпорации. Все они обещали вытащить меня на свободу, требовалось лишь подписать контракт на работу, и завтра же я выйду на свободу. Вот только я не верил ни одному из них, и все они были мною посланы.

Меня сильно удивляло, что многие корпорации пытались что-то урвать в сложившейся ситуации. Не понятно зачем я им всем понадобился. У меня закралось сильное подозрение, что все эти корпорации как-то связаны с корпорацией Мидланд и это — их ловкие уловки. С другой стороны, того, кого я бы по-настоящему хотел увидеть, и с кем готов был разговаривать, не было. И непонятно по какой причине. Возможно, адвоката имперской закупочной компании элементарно не пускали ко мне, а, возможно, они в свете последних событий предпочли элементарно забыть о нас, чтобы не связываться с корпорацией Мидланд. Их позицию можно понять, и у меня к ним не могло быть никаких претензий — они и так нас с Ори выручили и не раз.

Ори — вот, кто меня больше всех волновал. С ним всё сложно. Надежда у меня была связана только с ним, но никакой информации о нём мне не давали. Ни мой адвокат, ни адвокаты корпорации — все отвечали, что ничего не знают о нём или делали вид, что не знали.

Мэй я доверял, но она представляла интересы флота, а я отказался от сотрудничества с ними, поэтому не рассчитывал на её помощь. Надеялся только на Ори, и на то, что сумеет найти адвоката. Если, конечно, он находится на свободе, а не сидит в соседней камере. После событий у планетарного лифта я не видел его и ничего не знал о нём. Единственное, знал, что он предоставил отчёт в СБ флота, значит, как и я, остался в живых.

В один из дней я думал, что меня снова повели на допрос, но быстро выяснилось, что это не так. Сопровождавший полицейский повел в этот раз в другую часть здания. Меня привели небольшое помещение и посадили перед большой панелью, пристегнув одной рукой к стене. Полицейский обычно всегда выходил из помещения после того, как меня доставлял на беседу с очередным адвокатом или следователем. В этот раз он остался вместе со мной, чем меня удивил. Пока я размышлял по поводу того, чего что они задумали, панель передо мной включилась и разделилась сразу на три части. На одной большой половине находился неизвестный мне разумный, на двух других Мей и уже знакомый мне адвокат, представляющий интересы корпорации Мидланд.

— Слушается дело Ори Тадези и Отпуска Варгоса против корпорации Мидланд, — начал судья Тарллан, так гласила табличка у него на столе.

— Какого Варгоса? — не понял я.

— А что-то не так? — задумчиво поинтересовался судья. — У меня так написано. Данные с эмиграционного центра.

— Почему Варгоса?

— Не знаю, а у тебя другая фамилия?

— Не помню я свою фамилию.

— Значит, будешь Варгос, как записан.

Алайна Варгос были настоящие имя и фамилия Ланы. Видимо, на флоте это знали, вот и записали меня на её фамилию, но сам я об этом раньше не знал. А они, случаем, меня на ней не женили? Пришла мне в голову странная идея, пока судья представлял других участников процесса. Не должны вроде: кто я, и кто она.

— Слушается сторона обвинения, — тем временем огласил судья.

Адвокат корпорации встал и произнёс:

— Как законный представитель корпорации Мидланд, я выдвигаю обвинение против этих двух разумных в убийстве ими сотрудников корпорации, нанесении ими тяжких и легких ранений сотрудникам корпорации, а также ограблении корпорации.

— Слушается сторона защиты, — сказал судья.

Мэй также встала со стула и сказала:

— Как законный представитель флота и этих разумных, отвергаю все обвинения и считаю, что все обвинения надуманны.

Сам я пытался увидеть Ори, но мне, к сожалению, его не показывали. Хотя он точно должен был присутствовать на процессе. Судя по всему, у него не получилось сбежать от планетарного лифта — его там задержала полиция. С другой стороны, как он тогда отправил доклад в СБ флота? Впрочем, скоро всё должно проясниться.

— Отпуск Варгос, что можешь сказать в своё оправдание?

— Здесь должны судить не нас, а корпорацию Мидланд за нападение на флотский интернат.

— Свою точку зрения вы сможете озвучить на процессе, а пока ответьте, считаете ли вы себя виновным по выдвинутым против вас обвинениям?

— Не считаю себя виновным.

— Ори Тадези, считаете ли вы себя виновным?

— Не считаю, — ответил Ори. Я услышал только голос, но его самого не увидел.

— Позиции сторон мне понятны. Что же, послушаем сторону обвинения.

— Господин судья, — обратился адвокат корпорации, — у меня есть неоспоримые факты, свидетельствующие о том, что эти двое совершили нападение на караван корпорации. К сожалению, у меня нет свидетелей и записей с нейросетей — они всех убили на месте преступления. Однако есть запись с дрона, которого мы отправили к месту преступления. Вот она.

На экране пошла картинка. Дрон приближался к месту нападения. Он летел на большой высоте, место нападения вначале было сложно рассмотреть, но можно хорошо рассмотреть дым, идущий снизу. Подлетев, дрон не стал подлетать близко, а начал кружить, держась на приличном расстоянии. Картинка сфокусировалась, оператор приблизил её, и стало отчётливо видно происходящее внизу. Конвой уже был разбит, нападавшие занимались мародёркой и перегрузкой добычи в свои транспорты, расположенные на месте нападения.

— Отпуск, не спи! Дрон над тобой! — произнес кто-то, и ближайшие багги, стоящие на вершинах дюн, открыли огонь по дрону.

— Вижу, работаю.

Судя по всему, дрон был сбит, так как картинка пропала.

— Думаю, все отлично слышали, что зафиксировал дрон. Это было произнесено в эфире. У меня нет никаких сомнений в том, что эти двое участвовали в нападении на наш караван и в уничтожении собственности корпорации. Разумеется, они там были не на главных ролях, и корпорация даже готова отказаться от части обвинения взамен имен и данных тех, кто ещё участвовал в нападении на караван.

Услышав это, я улыбнулся. Это не осталось без внимания судьи.

— Отпуск Варгос, вы находите это смешным? Там вообще-то погибли разумные.

— Нахожу смешным адвоката корпорации, а особенно его предложения. Кроме того, там погибли не невинные разумные, а корпораты, не достойные сожаления.

— Почему вы так решили?

— Потому что я был там и видел всё своими глазами.

— Значит, вы признаете свое участие в нападении на караван?

— Не признаю.

— Но как же, ты сам только что признал, что был на месте преступления? — поинтересовался адвокат.

— Я это и не отрицаю, но я там побывал не в день нападения, а позже, через сутки или больше, не знаю точно, когда произошло нападение на караван.

— И что же ты тогда там делал? — поинтересовался адвокат.

— Проверял вместе с наемниками, на которых работал, и тебе это, адвокат, известно не хуже меня.

— Это откуда мне это должно быть известно?

— Как откуда? Это же ваши дроны висели над караваном, готовые открыть огонь, и это ваши сотрудники остановили наш караван?

— Стоп! — остановил нас судья. — Ничего не понимаю, о каком караване идёт речь? — спросил он у меня.

— Мы с Ори подписали контракт на работу в отряд наемников и вместе с ними охраняли караван, который шёл из города в посёлок старателей. Вместе с нами шли четыре корпорации и много искателей. Так что там вместе с нами находилось две сотни свидетелей, корпораты-искатели и ещё много кто. Думаю, любой из них готов подтвердить этот факт того, что их корпорация вначале остановила нас, а потом попыталась обыскать.

— Это к делу не относится, — сказал адвокат корпорации.

— Ещё как относится.

— Когда это было? — поинтересовался судья.

— Через день или два после нападения на их караван. Весь караван проходил мимо места нападения на их караван, а мы вместе с наемниками осматривали место происшествия на предмет засады. Любой, кто находился в караване, может подтвердить это.

— В качестве кого вас взяли к наемникам?

— В качестве наемников.

— А вы не маловаты для этого? Вам не положено оружие.

— В песках это никого не волнует. Падальщики не спрашивают свидетельство о рождении. Они не разговаривают, а просто стреляют.

— Господин судья, я связался с полицией и уточнил. Караван действительно был, и они участвовали в нём в качестве наёмников. Думаю, это было сделано умышленно, чтобы спрятаться от нашего расследования. Кроме того, это обстоятельство подтверждает факт того, что они хорошо умеют обращаться с оружием, и ничто им не мешало за два дня до этого напасть на наш караван.

— Господин судья, протестую, — вмешалась молчавшая до этого флотский адвокат. — Это домыслы адвоката корпорации, не больше. Дело в том, что оба моих подзащитных находились в момент нападения во флотском интернате.

— У вас есть доказательства этому?

— Разумеется. Давайте выслушаем руководителя флотского интерната, в котором они проживают. Думаю, он сможет подтвердить алиби обоих подростков.

— Что же, давайте послушаем, — согласился судья.

На экране появилось дополнительное окно с лицом Ардара.

— Представьтесь, — сказал судья.

— Ардар, я руковожу флотским интернатом на планете.

— Скажите, Ардар, вам знакомы эти двое подростков?

— Конечно. Они проживали у нас в интернате раньше, но потом пропали. Мы, как и положено, обратились в полицию, после чего они начали разбирательство…

Он находился в своём кабинете и старался выглядеть спокойным, но даже на расстоянии я чувствовал, как он нервничает.

— С этим мы будем разбираться позже. Меня сейчас только интересует, где они находились во время нападения на караван, — и он назвал точное время и дату.

— Думаю, с утра находились в интернате, а где потом — сложно точно сказать, у нас недавно был уничтожен искин.

— И что, у вас должны сохраниться записи с нейросети?

— К сожалению, они не сохранились, и потом у меня пятьдесят восемь воспитанников. Мы не можем уделять много внимания всем, поэтому уделяем больше внимания самым младшим воспитанникам, а старшие воспитанники предоставлены сами себе. На вопрос, где эти двое находились в указанное вами время, не могу дать точный ответ.

— Возможно, у других воспитателей сохранились данные или записи с нейросети?

— Мне очень жаль, но нет.

— Что же, адвокат, ваша версия об алиби у обоих подозреваемых не подтверждается.

— Отчего же? — и она зло посмотрела на Ардара.

Я понял, что что-то пошло не по плану Мэй. Наверняка у неё имелись определенные досудебные договоренности с Ардаром, но, судя по всему, корпоративные креды перевесили все аргументы Мэй.

— Ардар же сам запретил всем детям покидать интернат, вы не можете не помнить это обстоятельство?

— Это было не в тот день, а раньше, — ответил Ардар.

Пока всё на суде свидетельствовало против нас с Ори. Впрочем, Мэй хотя зло посмотрела на Ардара, но продолжила:

— Почему вы это помните, а что происходило в день нападения нет?

— Потому что этот день я хорошо запомнил.

— Господин судья, хотя господина Ардара посетила внезапная выборочная амнезия, но у нас есть свидетельства, подтверждающие невиновность моих подзащитных.

— Какие же? — поинтересовался судья, который, как мне казалось, склонялся к стороне обвинения.

— У нас сохранились записи с искина интерната.

— Вы имеете в виду у флота?

— Нет, у службы безопасности флота.

— Даже так. Так что записи?

— Записи с камер наблюдения интерната. Вот, к примеру, чем занимался Отпуск во время нападения на караван.

Пошла запись с камеры наблюдения. На записи я в гордом одиночестве занимался в зале, после чего ко мне подошёл Ори, и мы вместе покинули спортзал.

— Как видите, господин судья, оба моих подзащитных находились в интернате и никак не могли участвовать в нападении на караван.

— Господин судья, у меня есть вопрос к господину Ардару по этой записи, — сказал адвокат корпорации.

— Задавайте.

— Скажите, господин Ардар, у вас искин интерната устанавливал точные даты и время во время записи с камер наблюдения?

— Возражаю, господин судья! — сразу отозвалась Мэй. — Господин Ардар не помнит, что происходило в тот день, и однозначно не может помнить такие подробности.

— Отчего же, это я хорошо помню, — отозвался Ардар. — Нет, не устанавливал, мы часто путались из-за этого, но настройки искина были сделаны флотом, и мы не могли ничего изменить.

— Значит, дата и время на записи были нанесены искином флотом? — спросил его адвокат.

— Думаю, да.

— Вот видите, господин судья, это не запись, сделанная искином интерната. Её нельзя считать достоверным доказательством — она могла быть сделана когда угодно, а дата на записи изменена искином флота, и любая техническая экспертиза подтвердит это.

— Господин судья, я возражаю, — вмешалась Мэй. — Эта запись получена от искина интерната, и она подлинная. Кроме того, господин адвокат забывается, бездоказательно обвиняя флот в подделке доказательств по делу.

— Господин адвокат, флот уже не раз попадался на подделке доказательств по разным делам. Могу привести десяток судебных процессов, где это было доказано в судебном порядке, — возразил ей адвокат корпорации.

— У вас есть ещё какие-то доказательства нахождения ваших подзащитных в интернате? — задумчиво спросил судья.

— Какие ещё нужны доказательства? Всё, что говорит адвокат корпорации, всего лишь плод его воображения, не больше.

— Думаю, только этих записей будет недостаточно.

— Есть доказательства! — решил вмешаться в их разговор.

— Очень интересно и какие же? — заинтересовался судья.

— Как я понимаю, все доказательства обвинения строятся на том, что это мы с Ори общались на записи дрона.

— И что с этой записью не так?

— Всё! Думаю, если вы проведете экспертизу голосов и сравните с нашими голосами, то сможете легко установить, что это не мы говорили.

Глава 5

— Это потребует времени, а время процесса ограничено.

— Я настаиваю на проведении голосовой экспертизы!

— Ори Тадези, вы поддерживаете проведение голосовой экспертизы?

— Поддерживаю, господин судья! Ни я, ни Отпуск это не говорили. Данная запись подделка! — откликнулся Ори.

— Адвокаты?

— Поддерживаю! — сразу откликнулась Мэй.

— Возражаю, господин судья! — они умышленно пытаются затягивать процесс. У меня нет никаких сомнений, что это их переговоры в эфире.

— Назначается голосовая экспертиза. А пока продолжим разбирательство.

Адвокаты продолжили препирательство насчёт записи, а я понял, что они настолько заняты разбирательством со своими записями, что не видят самого главного. Судя по всему, ни одному из адвокатов даже в голову не пришло провести голосовую проверку, или они не посчитали это важным. С корпорацией все примерно понятно: они услышали моё имя и решили, что это зацепка и надо искать разумного по имени Отпуск. А то, что это был не я с Ори, им даже в голову не пришло. Они были уверены в нашей виновности на все сто процентов. Скорей всего, этому поспособствовало наше полицейское досье.

Вот только сразу после происшествия они нас не нашли и решили, что мы подались в бега. А мы ни в какие бега не подавались — просто ушли вместе с караваном. Думаю, пока мы находились среди песков, они перешерстили весь город в поисках нас, но так и не смогли о нас ничего выяснить. Мы пропали для всех, и никто не знал, где мы можем находиться. Тогда они решили трясти интернат, решив, что в интернате нас прячут.

Примерно стало понятно, почему Трини делала вид, что мы незнакомы. Наверняка кто-нибудь из моих доброжелателей сообщил в полиции, что она встречается со мной. После чего её допрашивали в полиции. Сообщить им о нашем местоположении она не могла — она его просто не знала.

Видя, что разбирательство стоит на месте и у них нет больше никаких зацепок, корпораты решили, что они и есть закон на этой планете и можно «немного» превысить уровень своих полномочий. Однако здесь им не повезло — мы с Ори вернулись совсем не вовремя для них и, недолго думая, перестреляли большую часть напавших на интернат. Повезло только тем, кто уехал в грузовике.

Это ещё больше убедило корпорацию в нашей виновности, и они решили действовать решительно. После чего они вспомнили про нашу так называю крышу в лице флотского СБ, что в отношении Ори соответствовало действительности, и решили не допустить, чтобы мы скрылись от них на станции. Картинка произошедших событий становилась всё более понятна для меня.

Всё бы ничего, не знаю, как Ори, но лично я узнал голоса говорящих. Голос Манира я бы отличил из тысячи, а второй голос принадлежал его приятелю Алену. Именно он ответил, что видит и работает. Манир обещал мне отомстить, но так как боялся отомстить физически, решил меня подставить. Думаю, его подстава сработала на все сто процентов — если бы мы не ушли в пески, а так он подставил Ардара и Тею. По сути, тех, кто прикрывал его темные дела в интернате. Получается, что Ардар и Тея теперь в курсе того, кто напал на караван, но привычно покрывают их. Если вообще не в числе тех, кто участвовал в нападении на караван.

Вопрос теперь в том, что мне сейчас делать со всей этой информацией? Сдавать эту информацию корпоратам не имело для меня никакого смысла. Корпораты мне однозначно не простят скоропостижную кончину начальника их службы безопасности и других безопасников корпорации. Это весьма серьезная плюха в их огород, причём свидетелей этой плюхи насчитывалось слишком много среди разумных, пускай большинство из них дети. Вот только дети ещё быстрее взрослых разнесут эту новость по городу.

Или всё-таки вернуть должок Ардару и сдать его вместе с Маниром корпоратам? Так вроде как Ардар сам пострадавшая сторона. Корпораты не просто так выгребли всё со складов интерната. Хотя, если смотреть с точки зрения закона, это ничем не прикрытый грабеж. Он не просто так пошел против флота, рискуя получить большие проблемы, если не увольнение. Наверняка ему что-то пообещали корпораты: креды или, что скорей всего, пообещали вернуть то, что они вывезли из интерната.

Покрутив в голове ситуацию, понял, что сдавать их корпоратам пока для меня не имеет смысла. Если только всё пойдёт против меня, тогда можно попробовать заключить с корпоратами сделку, но пока ничего не говорило о необходимости этого. Посмотрел на экран — судья уныло слушал, как препираются адвокаты.

После того, как выйду отсюда, сам разберусь с Маниром и компанией, а позже побеседую и с Ардаром. За всё ответят! Плохо, что сб-шники оружие отобрали и сейчас вряд ли вернут. Впрочем, есть другие варианты, и не только они нам задолжали.

* * *

В это же время на станции

— Шеф, у меня небольшая проблема, — сказал лейтенант Обри, зайдя в кабинет к начальнику службы безопасности станции. — Агент Замухрышка передал информацию, которая, думаю, вас заинтересует.

— Что за агент Замухрышка?

— Забыл, как его зовут по имени. Второй из этой парочки, которого мы завербовали в Черной жемчужине.

— Фил его зовут, но сейчас он Ори, и почему агент Замухрышка?

— Вы же сами приказали придумать ему псевдоним. Вот я и придумал такой.

— Ладно, что за проблема и почему она меня должна заинтересовать?

— Дело в том, что он вскрыл один носитель информации, который случайно попал к нему.

— Что за носитель?

— Он ничего не написал об этом. Упомянул только что этот носитель передал ему второй?

— Отпуск? — и с улыбкой посмотрел, как скривился лейтенант.

— Да.

— И что там? Почему эта информация должна меня заинтересовать?

— Основная информация закодирована, и агент Замухрышка не сумел её вскрыть, но там же находилась запись, сделанная с помощью нейросети агентом Лагот.

— И что на записи?

— Всё, что произошло с Лагот, последний час её жизни. Там серьезные страсти бушевали.

— А вот это действительно интересно. Скинь мне на нейросеть всё, что он прислал. Выходит, что Ори получил эту карту памяти от Отпуска. Значит, Лагот спрятала её или в винтовке, или бронекостюме, а Отпуск нашёл. Не парень, а сплошной талант, всегда думал, что из него будет толк. Жаль он не согласился подписать договор о сотрудничестве, впрочем, ещё ничего не потеряно.

Он просмотрел запись и не поверил своим глазам.

— Видел запись? — спросил у лейтенанта.

— Конечно.

— Не думал, что у неё с Бари была любовь. Она об этом никогда ничего не говорила в своих докладах.

— Вы вроде говорили, что это Бари её прикончил, а это сделал один из наёмников Бари по имени Глиф. Она сама это заявила, когда её нашёл Бари.

— Бари, судя по всему, тоже её любил. Разорвал на ней бронекостюм, перевязал, на руках донёс до броневика. Тогда я так рассчитывал на неё, а она решила замутить с Бари, и как после этого верить агентам?

— А что тогда произошло с этим наёмником по имени Глиф?

— Официально они заявили, что он погиб, но на записи видно, что он выпустил ей обойму в спину, а потом просто исчез. Бари не стал его искать и преследовать, пытался спасти Лагот и довезти её до капсулы.

— Шеф, я одно не понял, зачем она сохранила эту запись и спрятала её от Бари? Он ведь не виноват в её смерти.

— Хотела помочь ему. Сохранила запись специально, уверенная в том, что запись попадет к нам, а Бари тогда не захотел расставаться с её вещами. Мы ведь были уверены, что Бари её прикончил. Он у нас проходил главным подозреваемым, но никаких доказательств против него не собрали. На допросах он молчал и за всё время ни слова не сказал.

— А что стало с этим Глифом?

— Неизвестно. Погиб в песках и погиб, никто это не проверял. Есть у меня подозрение, что Бари, после смерти Лагот, вернулся и нашёл его. Очень уверенно остальные на допросах заявляли о его смерти.

— А почему Глиф так поступил? Зачем он расстрелял Лагот?

— Совершенно непонятно, что между ними произошло. Как я понимаю, он должен был прикрывать Лагот спину, когда они вдвоем обходили дюну, чтобы занять позицию, но вместо этого он разряжает винтовку ей в спину. Возможно, здесь было что-то личное или ему заплатили за это. Может, ревновал её по отношению к Бари. Все эти амуры всегда жутко непредсказуемы и только вредят нашему делу.

— А что в засекреченной части?

— Пока не знаю. Искин заканчивает расшифровку, но вот как ей можно верить после всего этого? Знаешь что, тащи сюда Ори.

— Не могу пока. Утром отправил его на планету. Сегодня по ним проходит судебное заседание.

— Ладно, тогда подождем.

— Что с ним делать после суда?

— Надо будет подумать. Корпораты вряд ли успокоятся. Что-то ценное у них находилось в этом караване.

— Таршал?

— Нет, что-то другое. Больше двух месяцев прошло, а они до сих пор ищут.

— У них новый глава службы собственной безопасности. Вот и старается, роет. Кстати, пятеро подростков из интерната до сих пор не вернулись. Может, они у них?

— А Ардар что утверждает?

— Что они отсутствовали в интернате во время нападения на интернат.

— Так вроде не было никакого нападения с его слов?

— Всё было. К сожалению, записи не получилось восстановить. Искин интерната корпораты уничтожили полностью, но большинство детей независимо друг от друга рассказывают то же самое, что и Ори с Отпуском. Сам понимаешь, что их слова не могут служить доказательствами на суде, но картину происшествия воспроизводят полностью, а воспитателей интерната посетила внезапная эпидемия склероза. Так что нападение было.

— Что мне делать насчёт этих пятерых? Они пропали и ничего не слышно о них.

— Вряд ли это взаимосвязанные вещи. Хотя, кто знает. Это не те пятеро, что пропадали раньше?

— Они самые.

— Скорей всего, вернулись, узнали о незваных гостях в интернате и решили не возвращаться. Ну или, как ты думаешь, вернулись не вовремя и попали к корпоратам.

— Зачем они корпоратам?

— Ненужные свидетели. Подержат до суда у себя, а потом отпустят. Наконец-то расшифровал. Старый код, искин долго подбирал. Посмотрим, что пишет в своём последнем сообщении агент Лагот. Как и думал, и здесь амур. А вот это интересно.

— Что там?

— Запись с её нейросети. Глиф напился и к ней подкатывает. Проговорился о неизвестных подземных складах в пустыне, которые они случайно обнаружили. Получается, склады расположены как раз там, где мы обнаружили пустые грузовики. А мы тогда искали грузовики, в которые они перегрузили таршал, а вот оно что…

— Будем искать склады?

— Не зная точного места, их можно долго в песках искать, а точных координат он не назвал. Да и уже по большому счёту не имеет смысла, столько времени прошло, нет там ничего, всё вывезли оттуда небольшими партиями. Хотя, там может найтись что-то, что укажет на наёмников.

— Так они все погибли?

— Не все, Крит жив, а он у них являлся главным любителем различных авантюр. Двое вернулись, подлечились и уже в порядке. Чем они теперь занимаются — неизвестно.

— Прячутся от корпоратов.

— Ты их плохо знаешь. Скорее, мстят.

— Если верить агенту Замухрышка, за них уже отомстили другие.

— Вот только они об этом ничего не знают. И здесь она выгораживает Бари. Утверждает, что его не было с ними в это время, он якобы раненый лежал в капсуле.

— А это не так?

— Да кто это сейчас вспомнит, да и самого Бари больше нет. Кстати, а Фини не присылал данные?

— Ничего не приходило от него.

— Забыл, наверно. Напомни ему.

— Сделал. Будем брать этих двоих выживших и колоть?

— Пробовали уже и не раз. Будут молчать как рыбы.

— Может, применить что-то незаконное?

— Думаешь, не пробовали? Бесполезно. У нас раньше было сильное подозрение, что им стерли память.

— Но этот Глиф помнил о складах?

— Вот это и смущает, но что толку теперь. В живых его давно нет. Ладно, ты иди. Надо подумать, как правильно этой информацией распорядиться.

Как только лейтенант вышел за дверь, начальник вызвал Фини.

— Здорово, — сказал он ему, как только тот отозвался.

— Привет. Чувствую, что что-то произошло, раз сам вызываешь.

— Всплыла интересная информация по тому случаю. Ты двоих парней помнишь, что пристроил к себе в охрану?

— Конечно. Что с ними?

— Да наворотили они дел.

— Слышал, и даже видел записи с ними у планетарного лифта. Погорячились они однозначно.

— Это точно. Корпораты второй месяц ходят злые.

— Единственное, что я не понял, когда они успели? Они вроде только покинули нашу базу и сразу вижу их в новостях.

— Таланты. Они добрались до интерната, а там незваные гости в виде службы безопасности корпорации. Они не стали разбираться и выяснять, кто это, а просто зашли внутрь и всех корпоратов, кто находился внутри, перестреляли.

— Сурово. А у планетарного лифта что было?

— Продолжение. Корпораты на них сильно обиделись за такое неуважение, но я уверен, что ты не хуже меня знаешь все подробности.

— Знаю, но про интернат не в курсе.

— Интернат теперь живёт, как осажденная крепость. Ладно, я сейчас не по этому вопросу. Так вот, один из них нашел информацию, а второй раскодировал. Оказалась на диске последняя запись агента Лагот и ещё одна. Думаю, вторая тебя заинтересует. Держи.

— Вот это я и подозревал с самого начала, — сказал Фини, просмотрев запись, — но откуда там склады? Я тогда проверил всю историю от начала колонизации планеты и до наших дней. Искин проверил все спутниковые снимки, сделанные за весь период в этом секторе. За всё время никто там ничего не строил. Откуда они там взялись?

— Сложный вопрос. Может, контрабандисты или пираты построили.

— На планете? Им что, астероидов не хватает?

— Согласен, вопрос сложный. Собственно, я тебя из-за него и вызвал. Как поступим с этой информацией? Дело вроде забылось. Стоит ли это всё ворошить по новой? Тем более, что оба разумных на записи мертвы.

— Вопрос действительно сложный. Разворошим всё, а там ничего и не найдём. После этого наше начальство нам в очередной раз всё припомнит.

— Вот и я об этом же подумал и решил поговорить с тобой.

— С другой стороны, и без проверки это всё нельзя оставлять.

— Затеем проверку, начальство сразу узнает, и начнёт задавать ненужные вопросы.

— Понимаю, я об неофициальной проверке, но с этим сложно. В этом секторе пустыни, по моим данным, сейчас больше всего падальщиков.

— А ты как раз запрашивал удар с воздуха?

— Запрашивал, но сейчас мне не до них. Здесь серьезная разборка между корпорациями намечается.

— А тебе какое дело до корпораций?

— Это плохо для добычи. Искатели начнут нервничать и просить защиты, а у меня нет такого количества охраны. Скажи, а тебе не показалось подозрительным, что он ей всё это рассказал?

— Показалось, если честно, но именно он её прикончил после.

— Решил, что разболтал лишнего.

— Возможно, а может, он это разболтал умышленно, чтобы её проверить.

— Думаешь, сам решил организовать проверку?

— Скорее, он это сделал по заданию Крита.

— Тогда это очередная дезинформация, чтобы нас запутать.

— Вот поэтому и думаю, что нам с этим делать?

— Дай мне немного времени подумать и собрать информацию.

— Как что-то надумаешь, сообщи.

— Конечно.

— Кстати, а что по данным ДНК: ты взял пробы в их сгоревшем бронетранспортере?

— Взял, но там сильно все выгорело и удалось выделить всего пять проб. Бари среди них нет. Могу сказать сразу: вот список тех, кто там точно прогиб. Если тебя он интересует, но, думаю, что тебе это не интересно.

— Не интересно.

— Недалеко нашли их багги. Сама багги уничтожена, но тел около неё не нашли. Думаю, уничтожена не танком, а чем-то поменьше. Скорей всего, бронетранспортёром. Кстати, а что по танку? Нам ещё ждать сюрпризов от них?

— Пока идёт проверка, но уже примерно понятно. Они его ввезли на планету нелегально, через станцию он не проходил ни в виде запчастей, ни целиком. Как корпорация ведет себя сейчас?

— На удивление тихо, что меня сильно волнует.

— Странно, на них это совсем не похоже. Впрочем, посмотрим.

Глава 6

* * *

Судья что-то рассматривал на потолке, одновременно продолжая слушать уже порядком уставших адвокатов, но по-прежнему пытавшихся соревноваться в красноречии.

— Так, пришли результаты голосовой экспертизы, — неожиданно заявил он, ухмыльнулся и посмотрел на меня.

Оба адвоката сразу прекратили препирательства.

— Озвучиваю официальные результаты независимой экспертизы. Голоса на записи, представленной корпорацией, не принадлежат находящимся здесь Ори Тадези и Отпуску Варгосу.

— Но этого не может быть! — растерянно сказал адвокат корпорации. — Мы ведь были уверены…

— И в чём вы были уверенны? — сразу же заинтересовалась наш адвокат с улыбкой на лице.

— Мы и сейчас уверены в том, что они находились там.

— На чём же основаны такие утверждения?

— Возможно, это говорили не они, а их знакомые. Дело в том, господин судья, что другого разумного по имени Отпуск на планете нет. Вот у меня есть соответствующая справочка из эмиграционного центра.

— А с чего вы решили, что это было имя?Возможно, у вас записалась всего лишь часть фразы, а вся фраза звучала примерно так: «Завтра в отпуск, не спи, дрон над тобой». Здесь меняется весь смысл произнесенной фразы. Ни о каком разумном по имени Отпуск и речи не идёт.

— У вас есть ещё какие-то доказательства виновности этих двух подростков? — поинтересовался судья у адвоката корпорации.

— Нет, господин судья.

— Прошу приобщить запись из интерната как доказательство их невиновности, — добавила наш адвокат.

— Приобщается, — ответил судья. — Исходя из результатов экспертизы и видеодоказательств, свидетельствующих о нахождении их в интернате во время нападения на колонну, Ори Тадези и Отпуск Варгос признаются невиновными в нападении на караван корпорации Мидланд! С первой частью обвинения закончили, что у нас по второй части?

— Господин судья, корпорация Мидланд обвиняет Ори Тадези и Отпуска Варгос в нападении на представителей корпорации околопланетарного лифта. В убийстве троих представителей службы безопасности, ранении шестерых представителей службы безопасности корпорации и повреждении планетарного лифта, а также в применении против них незаконных средств, таких как плазменная граната.

— Ори Тадези, что скажете насчёт этого обвинения?

— Не виновен, господин судья. Ни в кого не стрелял и не использовал плазменных гранат. Я ими пользоваться не умею.

— Отпуск Варгос, к вам тот же вопрос. Что скажете насчёт этого обвинения?

Честно говоря, я задумался и не знал, что ответить. Ведь думал, что после того, как нас с Ори признают не виновными в нападении на колонну, все остальные обвинения снимутся автоматически. Причина нападения корпоратов на интернат стала следствием нападения на колонну.

— Мои подзащитные невиновны, — вмешалась наша адвокат.

— Я сейчас спрашиваю не вас, адвокат, а Отпуска Варгоса.

— Не виновен, — ответил судье.

— Позиции сторон понятны. Начинаем разбирательство. Заслушаем сторону обвинения.

— Господин судья, — начал адвокат корпорации, — вот записи с нейросетей офицеров службы безопасности корпорации. Они прибыли к планетарному лифту с задачей ареста и задержания этих двух разумных. Хотя, я бы сказал, совсем не разумных, учитывая их прошлое.

— Возражаю! — сразу вмешалась наша адвокат. — Это ничем не подтверждённая оценка, данная адвокатом обвинения.

— Отчего же не подтвержденная? Все как раз подтверждено. У меня имеется полицейское досье на этих двух подростков. В нём они уже не раз нарушали закон, но им всё сходило с рук.

— Возражаю, — вновь вмешалась наша адвокат. — Здесь всем известно, что полиция принадлежит корпорации и это досье может оказаться подделкой. Прошу исключить полицейское досье из материалов дела, так как оно не относится к делу.

— Принимается. Досье исключено.

Это явно не понравилось адвокату корпорации, но он продолжил:

— Господин судья, на всех записях с нейросетей хорошо видно, как эти двое открывают огонь по приехавшим сотрудникам корпорации, и наши сотрудники были вынуждены открыть ответный огонь. Они всего лишь оборонялись. Когда же они попытались приблизиться, в них полетели плазменные гранаты, которые, как хорошо видно, кидал в них находящийся здесь Отпуск Варгос. В результате этого ничем не спровоцированного нападения погибло трое сотрудников корпорации, а их дети и жены остались без кормильцев. Ещё шестеро сотрудников получили ранения разной степени тяжести. Вот наша подробная оценка всех повреждений и убытков, полученных сотрудниками корпорации.

— С этим всё понятно. Адвокат, что скажете в оправдание своих подзащитных? — и он посмотрел на Мэй.

— Скажу, что мои подзащитные действительно это совершили, но они не виновны. Они были вынуждены защищаться от них.

— На записях хорошо видно, кто первым открыл огонь, — и судья посмотрел на меня.

— Это действительно так, но первыми всё-таки напали на них представители корпорации.

— Возражаю! Это наглая ложь! — вмешался адвокат корпорации. — На них никто не нападал и их никто не провоцировал, это хорошо видно на записях.

— Дело в том, господин судья, что на броневик интерната, на котором они приехали к планетарному лифту, напали по дороге представители корпорации. Заметьте, господин судья, напали на невооруженный броневик, полный детей!

— Никто на броневик с детьми не нападал!

— Господин судья, я выдвигаю обвинение против корпорации в нападении на безоружный броневик с детьми и, если бы не действия присутствующего здесь Отпуска Варгоса, безоружные дети могли бы погибнуть. Кроме того, эти сотрудники корпорации открыли огонь возле планетарного лифта, чем подвергли угрозе как сам лифт, так и находящихся возле него невиновных детей и разумных.

— С обвинением против задержанных вами сотрудников корпорации мы будем разбираться позже. Сейчас мы разбираемся с действиями присутствующих здесь подростков.

— Господин судья, предлагаю выслушать находящегося на связи руководителя флотского интерната и непосредственного участника тех событий.

На экране вновь появился Ардар, он по-прежнему находился в своём кабинете в интернате.

— Господин Ардар, расскажите нам о событиях, происходивших в интернате до того, как вы выехали к планетарному лифту.

Ардар только собрался открыть рот, но тут вмешалась Мэй:

— Господин Ардар, я хочу вас предупредить о том, что лжесвидетельство в суде у нас наказуемо.

— Я говорю правду, — как-то мрачно отреагировал на это Ардар.

— Мы вас слушаем, — сказал судья.

— Все произошло днём, точное время я не помню. Вернее, ещё раньше. Вначале эти двое пропали. Что с ними произошло, я не знаю до сих пор. Мы их, как и положено, объявили в розыск.

— Ближе к делу, — настоял судья.

— Я находился у себя в кабинете и работал, когда искин поднял тревогу и заблокировал все входные двери. Впрочем, быстро выяснилось, что входные двери в гараж взорваны, и в гараж интерната проникли посторонние. Я попытался вызвать полицию, но, к сожалению, никакой связи не было. Тогда я вооружился и направился к гаражу. Я не смог в одиночку оказать нападавшим сопротивление и нападавшие подстрелили меня.

— А у вас есть запись с нейросети?

— Запись, к сожалению, удалилась из-за моего ранения. Я находился в тяжелом состоянии и не контролировал себя.

— Так при чём здесь эти два разумных?

— Они появились немного позже, и я быстро понял, что они пришли вместе с другими нападавшими, но раньше не афишировали себя. После чего под угрозой оружием эти двое нас заставили погрузиться в броневик и ехать в сторону планетарного лифта.

— Кто управлял броневиком?

— Тея, старший воспитатель.

— Она далеко?

— Рядом.

— Пускай подойдёт.

— Слушаю, — сказала Тея.

— Вы управляли броневиком по дороге к планетарному лифту?

— Совершенно верно.

— Записи с нейросети есть?

— Нет, я очень сильно волновалась и не включила запись.

— Расскажите нам, что происходило по дороге к планетарному лифту.

— Они нам постоянно угрожали!

— Они? Кто именно?

— Отпуск и Ори. Они вернулись вооруженные до ушей и заставили нас погрузиться в броневик. Хотя я была категорически против. Ардар был тяжело ранен и ему требовалась капсула, которая у нас находится в интернате, но мы им требовались как заложники. Угрожая нам оружием, они заставили погрузиться в бронетранспортёр и выехать к планетарному лифту.

— Что происходило по дороге?

— Они меня постоянно подгоняли, заставляя гнать, угрожая при этом оружием.

— А что произошло с остальными нападавшими?

— Не знаю точно. Думаю, они покинули интернат немного раньше, ограбив его, но как, я не видела.

— Ваш броневик кто-то атаковал по дороге к планетарному лифту?

— Нет. Мы без проблем доехали до планетарного лифта.

— Господин Ардар находился в сознании по дороге к лифту?

— Не всегда.

— Господин Ардар, вы видели, чтобы кто-то обстреливал броневик интерната?

— Нет, господин судья, ничего такого не было.

— Что вы на это скажете, господин адвокат? — поинтересовался судья у Мэй.

— Скажу, что они оба только что лжесвидетельствовали на суде.

— Какие основания дают вам основания так утверждать?

— Дело в том, господин судья, что по моему заказу два частных детектива на планете провели небольшое расследование этого происшествия. Они установили, что броневик корпорации открывал огонь и делал это неоднократно по невооружённому бронетранспортеру с детьми. Это подтверждается записями с камер наблюдения, мимо которых они проезжали, а также свидетельскими показаниями обычных прохожих, которые видели и всё зафиксировали с помощью своих нейросетей. Представляю суду восемь видеозаписей с камер наблюдения, на которых хорошо видно, как бронетранспортёр корпорации открывает огонь по беззащитному бронетранспортёру с детьми, а также пять записей с нейросетей и свидетельские показания разумных, видевших это происшествие.

Судья стал просматривать записи, что представила суду наш адвокат. Во мне же клокотала злость, но приходилось себя сдерживать и молчать. Я и раньше знал, что Ардар с Теей гнилые, и я понимал, что от них можно ожидать чего угодно, но чтобы вот так внаглую обвинить нас с Ори в захвате их как заложников — это полный перебор. Выйду отсюда и непременно поговорю с ними по душам. Кто-то об этом сильно пожалеет — решил для себя.

— А где эти Ардар с Теей? — поинтересовался судья, закончив просматривать записи.

Спрашивал он кого-то, явно не тех, кто находились на экране. Окно с Ардаром пропало почти сразу, как только наша адвокат обвинила его в лжесвидетельстве.

— Я его не отпускал. Почему не отзывается? Понятно. Хорошо, продолжим без них. Что вы можете пояснить по представленным записям? — поинтересовался судья у адвоката корпорации.

— Господин судья, у меня большие сомнения в подлинности этих записей. Подозреваю, что это была какая-то другая погоня, а наш же бронетранспортер не открывал огонь.

— Господин судья, хочу пояснить, что у интерната нет другого бронетранспортера. Имеющийся бронетранспортер достался интернату случайно. Я не сомневалась, что адвокат корпорации станет так утверждать. Поэтому подготовила специальный анализ, выполненный искином флота. На нём хорошо видны все отличительные признаки обоих бронетранспортеров. Это сделано на примере записи с камеры наблюдения, находящейся возле планетарного лифта и зафиксировавшей прибытие обоих бронетранспортёров к планетарному лифту.

— Вот анализ, можете сами посмотреть и убедиться, что на записях именно те два бронетранспортера, что приехали к планетарному лифту. Все отличительные метки, царапины и опознавательные отметки корпорации присутствуют. Вот эти же отметки, сделанные искином во время преследования броневиком корпорации броневика интерната. Никаких сомнений в том, что именно броневик корпорации первым открыл огонь, у меня нет.

— Возражаю, господин судья. Возможно, эти записи поддельные. Прошу проведения технической экспертизы, — заявил адвокат корпорации.

— Хорошо, лично у меня нет сомнений в подлинности записей, но выборочно проверим, скажем, три записи на ваш выбор. Выбирайте.

— Вот эти три записи.

— Назначается технический перерыв.

Экран погас. Полицейский, всё время сидевший рядом, отстегнул меня от стены и повел куда-то. Думал, в камеру, но оказалось в местную столовую. Там мне впервые за долгое время позволили заказать нормальную еду из пищевого синтезатора. Пока обедал, надеялся, что приведут Ори и получится пообщаться с ним впервые за долгое время, но мои надежды не оправдались. Полиция делала всё, чтобы мы не могли пообщаться.

Впрочем, дела наши шли хорошо: Мэй однозначно отличный адвокат и честно выполняла свою работу. Корпорация хотя и подкупила Ардара с Теей, но ничего не сумела из этого извлечь. Теперь есть доказательства того, что корпораты первыми напали на броневик, и несложно доказать, что я оборонялся. Значит, мы скоро с Ори увидимся.

Судья выглядел недовольным, когда экран показал его.

— Продолжаем разбирательство по делу Ори Тадези и Отпуска Варгоса против корпорации Мидланд. Техническая экспертиза показала, что на представленных записях отсутствуют следы монтажа и запись выполнена не искином флота, а разными искинами и камерами наблюдения. Что можете сказать в своё оправдание, адвокат?

— Сожалею, господин судья, но мне ничего не было известно об этом. Корпорация проведет расследование и непременно накажет того, кто открыл огонь.

— Господин судья, там нет невиновных, все находившиеся в броневике виновны! Они все вели огонь по невиновным детям! — возразила Мэй.

— Так, я уже сказал, с этим будем разбираться позже, — остудил их судья.

Мне же отчётливо стало понятно, что дело здесь совсем не во мне или Ори, а адвокат флота старается не ради нас, а хочет с помощью нас прижать корпорацию. Вряд ли это её инициатива, уверен, что она получила такой приказ.

— Что произошло дальше?

— А дальше, как только сотрудники корпорации приехали к планетарному лифту, присутствующий здесь Отпуск Варгос открыл огонь по ним. У меня есть свидетельские показания двух разумных и записи с их нейросетей, свидетельствующие об этом факте. Представляю их суду. На записи хорошо видно, что именно он стрелял в представителей корпорации и кидал в них плазменные гранаты. В результате его действий погибло трое сотрудников корпорации и шестеро получили ранения. Кроме того, на записи хорошо видно, что получила повреждения лестница, ведущая к планетарному лифту, а это объект имперского значения.

— Возражаю, господин судья. Это не доказано. Никаких повреждений лестницы не зафиксировано.

— Отчего же зафиксировано? Как раз всё зафиксировано полицией, прибывшей на место преступления. Вот данные проведенной полицейской экспертизы.

— Это ваше подразделение.

— Мы так и подумали, поэтому на всякий случай наняли независимую экспертизу, и она подтвердила все наши выводы. Вот данные независимой экспертизы, и они полностью совпадают с нашими.

— Лестница не имеет большого значения, а вот представители корпорации стреляли прямо в корпус планетарного лифта и нанесли ему серьезные повреждения.

— Так, я ведь уже сказал, что разбираться с этим мы будем отдельно в третьей части судебного заседания, — сказал судья. — Результаты экспертизы приобщаются к делу. Что ещё у вас есть? — обратился он к адвокату корпорации.

— Незаконное использование плазменных гранат. Это доказанный факт.

— Оба подростка применяли их?

— Да.

— Возражаю, — сказала Мэй. — Ори Тадези их не использовал и не применял. Ни на одной записи не зафиксировано такого факта.

— Я тоже не заметил, — сказал судья. — Почему вы, адвокат, так утверждаете?

— Они везде были вместе и наверняка гранаты находились у обоих, применяли они их также вместе.

— Голословное утверждение обвинения, ничем не доказанное, — сказала Мэй.

— С этим всё понятно, ещё обвинения есть? — поинтересовался судья.

— Это всё, господин судья.

— Тогда я беру небольшую паузу для вынесения приговора.

Глава 7

Честно говоря, я не понял, для какого приговора. Всем понятно, что я оборонялся. Какой может быть приговор?

— Ори Тадези, встаньте! — сказал появившийся на экране судья. Экран показал Ори и как он встал со стула. Находился он где-то рядом в такой же небольшой комнате, как и я. — Ори Тадези, вы признаетесь невиновным по всем пунктам обвинения, выдвинутого против вас.

На экране я увидел радостное лицо Мэй и недовольное лицо адвоката корпорации Мидланд.

— Отпуск Варгос, встаньте! Вы признаетесь невиновным в убийстве сотрудников корпорации, нанесении им тяжелых и легких ранений, а также в нападении и ограблении каравана корпорации. Хочу вам также разъяснить, что вы имели право на оборону от сотрудников корпорации. Однако вы использовали для обороны запрещенные средства, чем нарушили закон, вдобавок вы повредили имперскую собственность. Учитывая все эти обстоятельства, суд признает вас виновным и приговаривает к двум годам колонии. Решение окончательное. Судебное заседание по вам закрыто.

— Два года за лестницу? — не выдержал и возмутился я. — Да это беспредел, я только оборонялся от них и имел на это право!

— Заводите корпоратов, — распорядился судья.

Посмотрел на Мэй. Она с грустью посмотрела в ответ. Адвокат корпоратов явно обрадовался такому решению и, хотя вслух ничего не сказал, но у него всё было написано на физиономии. Впрочем, понятно, что он изначально подводил к этому. Хотел высказать ему всё, что я о нём думаю, но услышал:

— Пошли! — сказал полицейский и потянул меня за собой.

— Колония, как я понимаю, тоже вашей корпорации? — поинтересовался у него уже в коридоре.

— Нет, другой корпорации, но тебе это не поможет!

Честно говоря, я ничего не знал про местную колонию и пытался усиленно вспомнить, что я о ней читал в сети и что мне рассказывал Ори. Впереди показалось двое полицейских и ещё трое разумных с ними. Они не были прикованы наручниками к полицейским, и по началу я не обратил на них внимания. Мои мысли находились далеко, но когда я услышал:

— А это не тот мелкий поганец, что стрелял в нас?

Тогда я поднял глаза и посмотрел на тех, кто это сказал. В то же мгновение последовал сильный удар, летящий мне в голову, и потряс меня. Впрочем, я почти мгновенно среагировал и сумел убрать голову, но мне весьма чувствительно досталось в плечо. В целом, рефлексы продолжали работать: практически мгновенно я отреагировал и со всей силы зарядил нападавшему между ног. Приемчик, конечно, вышел не так себе, но мне мешал полицейский, шедший перед ними, непонятно как оказавшийся между нами.

— О-о-о-о! — прозвучало со стороны моего противника, и одновременно он согнулся, так как мой ответный удар достиг цели, и тут же мой свободный кулак повстречался с его челюстью.

Удар получился точным — в него я вложил всю злость, что у меня на них накопилась. Моего противника отбросило назад, и он отключился. Такой поворот событий стал для всех полной неожиданностью, в том числе и для меня. Ведь я не ожидал нападения и действовал рефлекторно. Впрочем, их растерянность продолжалась: недолго и двое других, не одетых в полицейскую форму, атаковали меня. Сам, даже если бы захотел попытаться сбежать, не мог ничего изменить, так как был пристёгнут наручниками к полицейскому. Здесь я понял его слова, что мне это не поможет. Он ничего не предпринимал как остальные полицейские, когда эти двое одновременно напали на меня.

Обороняться от двоих, одновременно атаковавших меня, с одной рукой и невозможностью куда-то переместиться было сложно, я бы сказал, крайне сложно. Мне досталось по физиономии и по животу, но по касательной. В ответ я сумел одного достать в голову, но тоже по касательной. В этот момент вмешалось двое полицейских, что шли навстречу, и сопровождающий ранее меня полицейский. Поначалу я пытался сопротивляться и прикрываться, отступая под градом ударов, но несколько ударов в голову пропустил и поплыл.

* * *

Последнее, что я запомнил, уже лежа на полу, как меня пинают все пятеро, после чего уже ничего не помнил. Сейчас пытался понять, видел я Ори или мне привиделось: среди ног полицейских вроде мелькнул сзади на доли мгновения и сразу исчез. Его после суда отпустили, хотя я и отдал ему свою винтовку, и он из неё стрелял по корпоратам. Вот только он не портил лестницу, в отличие от меня, и теперь был свободен.

Уверен, нас обоих поджидали после суда, но суд отпустил его и у них не срослось. Впрочем, теперь я не уверен в том, кому из нас больше повезло на суде. Он ведь здесь останется один на один с Ардаром и Маниром, да и корпораты здесь же. Меня же отправят в колонию. Как он здесь теперь будет без меня? Даже непонятно, кого из нас наказали, хотя стоило признать, что во всём виноват только я. Он не хотел идти в интернат, а мне тогда стоило его послушать. Впрочем, что сделано, то сделано. Кстати, а где я?

Попытался открыть глаза. Один глаз немного приоткрылся, а второй заплыл и не хотел открываться. Меня притащили и бросили на койку в камере, в которой я раньше находился. Судя по всему, долго пролежал в отключке. Одна рука болела, но её я хотя бы чувствовал, а вот с другой всё обстояло гораздо хуже: она сильно опухла и представляла сплошной синяк, её я совсем не чувствовал.

— Какой живучий, — услышал я со стороны дверей и с трудом посмотрел туда. Там находились двое полицейских, судя по нашивкам на форме, совсем не простых. Они открыли дверь камеры, но не заходили внутрь.

— Значит, выживет, — сказал второй.

— И что с ним теперь делать?

— Не здесь. Пойдем подышим.

— Пошли.

Вскоре они вернулись, но уже втроем. Третий не был одет в форму.

— Что значит «не отправили»? — спросил этот третий у полицейских и посмотрел на меня.

— Так они отказались его забирать.

— Это понятно, что они не станут в таком виде его забирать.

— Отправим позже. Какие проблемы?

— Какие проблемы⁈ Ты понимаешь, что флотские наверняка уже поинтересовались, прибыл ли он в колонию. Он из флотского интерната.

— Подумаешь, прибудет позже.

— Подумаешь⁈ А то, что корпорация гарантировала его безопасность перед судом!

— Никто ведь не знает, что он немного пострадал.

— А как ты думаешь, откуда я узнал, что он находится здесь, а не в колонии? Пришёл судебный запрос, и по нему я должен в трёхдневный срок предоставить судье данные, что с ним и почему он до сих пор находится у нас. Причём сутки уже прошли. Уверен, что в колонию пришёл такой же запрос и они уже отправили ответ.

— Вот ведь…

— Они видели его?

— Да, осмотрели и спросили, что с ним. Ответил, что упал с лестницы.

— Пиши теперь объяснительную, как и что с ним произошло. Причём не такую, как ты мне пишешь обычно. Всё должно быть убедительно, правдоподобно и с записями! Он должен упасть с лестницы, причём сам, без вашей помощи.

— Да откуда я возьму такие записи?

— Хватило мозгов подставить корпорацию, теперь думай, как выкручиваться будете. Или корпорация сделает вас виновными, и вы быстро окажетесь на его месте.

— Может, сбросить его с лестницы?

— Вот в таком виде? Когда он уже весь избитый и опухший? Судья ведь не такой идиот, как вы.

— Тогда что делать?

— Готовиться занять его место.

— Брат, выручай.

— Вот чуть что, сразу «брат, выручай». Короче, везите его к медику.

— Он его уже видел и сказал, что не притронется к нему.

— Это ваша проблема, нужно его быстро вылечить. Можете даже его не лечить, а просто внешне привести в порядок.

— А потом что?

— А потом я попробую договориться. Только помните, времени у вас совсем мало, и оно стремительно убывает.

— Может, его проще уронить откуда-нибудь?

— Вы точно два идиота. Делайте, как я сказал, или можете сами готовиться к отправке в колонию.

Все трое вышли из камеры и дверь за ними закрылась. Как интересно у них. Вроде одна корпорация, а одна контора не в курсе, что творит другая. Впрочем, они быстро вернулись снова втроем, но в этот раз двое полицейских с медиком. Не спрашивая меня, переложили на каталку и повезли. Каждое движение отдавалось сильной болью во всём теле, но терпел, сжав зубы.

— Ещё лечить этого ублюдка, он столько наших положил, — сказал с ненавистью один полицейский.

— Заткнись, Дори, без тебя тошно! — ответил второй.

— Прикончить надо было его!

— Так прикончи, — сказал с усмешкой медик.

— Мог бы, давно бы прикончил.

В медсекции с меня стащили мой оранжевый комбинезон и уложили в лечебную капсулу. Когда уже стала закрываться крышка капсулы, я сумел поднять одну руку и показать им средний палец, чем вызывал волну неприличной брани в свой адрес. По-моему, они даже собрались мне ещё что-то добавить, но нас разделила крышка лечебной капсулы.

* * *

Пришёл в себя от непонятного движения рядом. Открыл глаза и посмотрел, что происходит. Оказалось, я нахожусь уже не медсекции, а лежу в непонятном помещении и не один. Рядом лежал разумный, он как маятник ходил туда-сюда. Выглядел весьма странно. Сложно сказать, кто он. Худой, высокий, грязные длинные белые волосы скрывали его лицо. По началу принял его за аграфа, но когда он остановился и убрал спутанные волосы за ухо, понял, что ошибся. Он хуман, и довольно-таки старый. Таких стариков я не встречал раньше на планете. Сложно прикинуть, сколько ему лет, но однозначно много. Он какое-то время ходил взад-вперёд, думая о чём-то своём, а я наблюдал за ним и рассматривал, пытаясь понять, кто он такой и как оказался со мной в одной камере. Сложно сказать, что это за помещение, но оно сильно отличалось от камеры, в которой меня раньше держали. Здесь же присутствовали стиральная машинка и душ — это помещение мне напоминало люксовую камеру.

Старик неожиданно остановился посредине камеры и посмотрел на меня.

— Пришёл в себя, — то ли спросил, то ли констатировал он.

— Где это я? — поинтересовался у него.

— В камере мы с тобой. Тебя недавно привезли полицейские и бросили на койку.

— Это я уже понял, а ты кто такой? Меня обычно в одиночке держали.

— Такой же заключенный, как и ты. Ты чем так сильно местных полицейский разозлил? Пока затаскивали в камеру, ругались и проклинали тебя. Один даже хотел тебе врезать, но его второй остановил.

— Жаль я в отключке находился, — и сел на койку.

Рядом со мной лежали мои вещи. Оранжевый комбинезон, весь в засохшей крови, моей и не только. Надо постирать, пока есть такая возможность — решил для себя. Попытался встать и чуть не рухнул на пол. Одно колено отозвалось сильной болью. Левая рука тоже болела, ей больше всего досталось во время драки. Синяков, как и опухолей на теле, больше не виднелось.

С трудом встал на ноги и побрел к стиральной машинке. Закинул свои вещи и запустил стирку, после чего направился в душ. Старик всё время следил за мной, а после того, как я скрылся за дверью душевой кабинки, продолжил ходить взад-вперед по камере.

— Дед, ты как здесь оказался? — поинтересовался у него, когда вышел из душа.

— Как и тебя — привели полицейские. Правда, я сам пришёл, в отличие от тебя.

— Да это понятно. Ты как в полиции оказался?

— Сам пришёл.

— В полицию?

— Конечно.

— Зачем?

— Так надо было. Я им сто раз говорил, что ни в чём не виноват, а мне двадцать пять лет колонии ни за что дали.

— Это много. Тебе сейчас сколько лет?

— Сто тридцать семь или восемь, я сам уже не помню.

— Солидно. Освободишься и будет сто шестьдесят два. А столько живут?

— Живут и больше. Вот только не выйду я, мне нужно было проходить процедуру омоложения, а как я её пройду в колонии? — он вновь стал ходить взад-вперед по камере.

— Да не переживай так, может, обойдется. В колонии тоже разумные живут.

— Молод ты ещё для этого. Кстати, а тебя за что сюда посадили?

— За лестницу, я её немного повредил.

— Вот беспредельщики! Твари! Ублюдки! — он ещё долго возмущался, а я не понимал, в адрес кого это он. Если насчёт местных полицейских, то я полностью разделял его чувства. — Как тебя зовут? — неожиданно он спросил.

— Официально Отпуск, для друзей Клим.

— Клим, а над тобой суд уже был?

— Да, два года колонии присудили.

— Это не планета, а какой-то беспредел!

— А ты что, не местный?

— Нет, конечно.

— А тебя как зовут?

— Профессор Эдмундос Басриали.

— Профессор чего?

— Профессор биологии.

Стиральная машина пискнула, сообщив, что одежда постиралась, и я поковылял к ней. Одеваться мне было сложно, с большим трудом натянул на себя комбинезон. Не успел закончить с этим, как дверь камеры открылась и в помещение зашли трое. Двое уже знакомых мне полицейских и третий, его я видел в первый раз. Этот третий также был одет в форму, но другую, хотя и очень похожую на форму полицейских. Всё различие было в цвете формы: если у полицейских форма сине-серого цвета, то у новенького она светло-фиолетовая.

— Ну что, этих двоих надо у вас забрать? — спросил этот третий и посмотрел в планшет, что держал в руках.

— Да. Держи все документы по ним. Всё в порядке, — ответил ему полицейский.

— Как-то он выглядит не очень? — и посмотрел на меня.

— Да, красавчик, посмотри на него. Может, что-то съел вчера не то.

— Они здесь заказывают еду с ресторанов. Мы не проверяем её, нам запрещено, — добавил второй полицейский.

— Ничего мы не заказываем! — вмешался в их разговор профессор. — Вы мне связь обещали, креды взяли, а ничего не предоставили!

— Бредит, — сказал полицейский и сунул под нос профессору дубинку.

— С ним такое постоянно бывает, — добавил второй полицейский.

— Клиент сложный, сразу предупреждаю, постоянно что-то требует, — предупредил первый полицейский.

— С этим всё понятно. Что по второму?

— Да всё с ним в порядке. Быстро встал! — последнее адресовалось мне.

— Да пошёл ты! — ответил ему.

— Этот борзый, сразу предупреждаю.

— Вижу, но он, по-моему, не ходячий.

— Ну что ты, он даже бегает. А ну, вставай!

Честно говоря, поначалу хотел послать его, но подумал, если этот третий не заберёт меня в колонию, другие двое меня здесь прикончат. Поэтому я попытался встать. С трудом, но мне удалось встать под изучающими взглядами всех троих.

— Вы что, издеваетесь? Он же не ходячий. Зачем он мне такой?

— Да нормальный он, ходит.

— Нет, такого не возьму.

— Пойдём это обсудим не в камере, — они вышли из камеры.

— Не хотят тебя забирать, — шепнул мне профессор.

— Сейчас кредов ему дадут и согласится.

— Мне не эти, а полицейские до них, обещали убийцу подселить, чтобы он меня прикончил за жалобу на них.

— Профессор вы с какой планеты попали сюда?

— Карибии, а что?

— Да так, думаю, какие там наивные экземпляры водятся.

— А за что они тебя так не любят?

— Мстят.

— За что?

— Ну вот видишь, и все проблемы решились, — сказал полицейский, когда они вернулись и посмотрел на меня. — Надевай! — и бросил мне наручники.

Честно говоря, очень хотелось запустить ими в ответ, но пришлось сдерживать свои эмоции и просто надеть их на руки. На профессоре полицейские застегнули наручники сами. После чего нас вывели в закрытый со всех сторон двор. Впервые за долгое время я увидел местное светило. Оно уже клонилось к закату. Во дворе, после постоянной температуры в полиции, было непривычно жарко. Впрочем, нас быстро запихали в куб, стоявший рядом, и закрепили к креслам. Думал, полицейские полетят с нами, но они остались.

— Мы ещё встретимся! — сказал один из полицейских, перед тем как стали закрываться ворота куба.

— Очень на это надеюсь, и помни, у тебя осталось всего два года жизни, пока я там отдыхать буду.

— Не переживай, тебя там ожидает первоклассный отдых.

— Это же отлично.

Что он ответил, я не услышал. Дверь закрылась и, куб подняв клубы пыли, начал взлетать.

Глава 8

Не знаешь, долго нам лететь? — спросил профессор, как только мы набрали высоту и скорость. Он наблюдал за происходящим снаружи через небольшую щелку решётчатого окна, расположенного рядом с креслом, к которому его приковали.

— Без понятия.

— Мне говорили, что здесь могут сбить.

— Запросто. Тем более такой медленный транспорт, как наш. Падальщики не станут сбивать тюремный транспорт, он им не интересен.

— Отчего же, думаю, мы им как рабы интересны.

— Знаешь, я видел рабов у них. И сильно сомневаюсь, что их заинтересуют один старый профессор и подросток.

— А тебе сколько лет?

— Шестнадцать.

— Выглядишь старше своих лет.

— А чем заключённые занимаются в колонии?

— Работают обычно.

— Это я понимаю, а чем они там занимаются? Это я к тому, что у меня нет нейросети.

— Не знаю, я ведь не местный.

Наш куб неожиданно пошёл на снижение.

— Что там? — спросил у профессора, смотрящего в окно.

— Или нам сейчас ещё добавят заключённых, или мы прилетели, — задумчиво ответил профессор.

Когда куб приземлился, задняя дверь открылась и к нам неторопливо зашел разумный, что нас забирал из полиции. В руках он держал два рабских ошейника.

— Отпуск Варгос? — спросил он, приблизившись ко мне.

— Обратитесь к моему заместителю, вон он сидит в кресле напротив.

— Мне сказали, что ты проблемный, но здесь мы занимаемся перевоспитанием таких, как ты, — и застегнул на шее рабский ошейник. После обратился к профессору: — Эдмундос Басриали?

— Послушайте, не знаю, как вас зовут, но я ни в чём не виноват, могу я договориться с вами?

В ответ он застегнул и на профессоре рабский ошейник и сказал:

— Меня зовут старший надзиратель Ориго. Обращаться ко мне можно только так и никак иначе или последует вот такое наказание!

Сильный разряд ударил мне в спину и сразу прекратился.

— Запомните, это только предупредительный импульс. Любая попытка непослушания с вашей стороны, и боль будет гораздо сильнее. Также хочу предупредить, что любая попытка снять ошейник закончится для вас печально — ошейник взорвётся и оторвёт вам голову. Это понятно? Я у тебя спрашиваю! — обратился он ко мне.

— Понятно.

— Это хорошо, а то мне сказали, что ты не из понятливых. Также хочу пояснить, что за каждым вашим шагом здесь следит искин, и любая попытка приблизиться или напасть на кого-то из администрации закончится для вас весьма плачевно. Это понятно?

— Понятно! — ответили мы дружно с профессором.

Крепления, удерживающие нас в креслах, поднялись, освободив нас.

— Руки вытянули перед собой!

Мы выполнили его приказ, и он снял с нас наручники.

— Тогда выходим из транспорта и следуем за мной.

С профессором мы вышли из транспорта и осмотрелись. Сложно сказать, где мы находились, всю видимость закрывала высокая стена, несколько метров в высоту, на которой я заметил автоматические плазменные орудия, направленные в нашу сторону.

— Знаю, о чём вы сейчас думаете. Поэтому сразу вам объясню. Там, за стеной, находится пустыня, и даже если вы сумеете перебраться через это ограждение и сбежать отсюда, пустыня вас убьёт. В ней ещё никто не выживал. Так что бежать отсюда бесполезно. А теперь следуем за мной.

Старший надзиратель Ориго повёл нас к ближайшему зданию, а я повернулся и посмотрел на взлетающий летательный аппарат, что привёз нас в колонию. Жаль, что он не оставался на территории колонии. Впрочем, наверно, это было бы совсем легко.

Надзиратель привел нас к помещению с надписью на дверях «Медицинская секция колонии». Внутри нас уже ожидал медик.

— Отпуск Варгос? — поинтересовался медик, при этом что-то рассматривая на планшете.

— Он самый, — ответил за меня старший надзиратель Ориго.

Только после этого медик оторвался от планшета и посмотрел на старшего надзирателя, а потом на меня.

— Какой занятный экземпляр.

— Даже не думай. Это особый случай. Нужно подлечить. С ним в полиции перестарались.

— Вижу.

— Забирайся в капсулу, — последнее было адресовано мне.

Открылись крышки двух капсул. Я выбрал ближнюю ко мне.

— А ты забирайся во вторую, — приказал Ориго профессору.

С трудом дошёл до капсулы и стал раздеваться под изучающими взглядами медика и старшего надзирателя.

* * *

Фини сидел за столом и думал, как поступить. Только что ему сообщили, что конвой, перевозивший таршал в столицу, подвергся нападению. В этом не было ничего особенного — нападения на конвой давно стали обычным делом. Вот только никогда в последнее время они не теряли таршал и не несли такие потери среди техники и разумных. Случалось, что теряли одного-двух разумных ранеными или убитыми, но так чтобы потерять больше половины отряда и четыре грузовика, под завязку загруженных таршалом. Такого раньше не случалось никогда и здесь сильно попахивало предательством. Кто и как мог это организовать, и почему другие корпораты не пришли им на помощь — здесь существовало много вопросов. Ведь между ними существовала договоренность. Пускай эта договоренность только на словах, но раньше её все соблюдали. Однозначно попахивало корпоративным сговором против них, потому что ни одна корпорация в конвое не пришла им на помощь.

Пискнула панель перед ним. Фини отвлекся и посмотрел, кто вызывает. После чего, поморщившись, принял вызов.

— Привет, Фини, — сказал вызвавший.

— Привет, Тоби. Что хотел?

— Я слышал, у тебя проблемы?

— Проблемы? Ты о чём?

— Да мне шепнули, что у тебя на караван напали.

— Так сейчас каждый день нападают на караваны.

— Так и есть, в общем, не буду тянуть, вижу, ты не в настроении. Со мной связались и предложили приобрести четверых. Вроде из числа твоих.

— Моих? Ты ничего не путаешь? Данные по ним какие-то есть?

— Нет. Просто предложили, ничего о них не знаю.

— Ты ведь знаешь политику корпорации, мы не ведем переговоры с террористами и грабителями.

— Знаю, поэтому и отказался их выкупать, но на всякий случай решил поинтересоваться у тебя.

— Сильно сомневаюсь, что это мои, но, если ты узнаешь их имена, сообщи.

— Непременно.

Экран погас.

— Если он не врет, значит, всё ещё хуже, чем я думаю, — вслух озвучил свои мысли Фини.

Экран вновь включился и с экрана на него смотрел начальник охраны корпорации.

— Рассказывай, выяснил подробности? — спросил Фини.

— Всё ещё хуже, чем нам сообщили. В строю осталась всего одна багги, а также техничка, водитель и техник на ней. Всё остальное: три бронетранспортера и четыре багги уничтожены. Все грузовики с грузом остались у них. Пока точно не знаю количество убитых и раненых, раненых разместили по разным корпорациям, но скоро буду знать точно.

— Похоже, не врал, — сказал Фини задумчиво. — Со мной только что связался один мутный посредник, занимается выкупом разумных у падальщиков. Он уже в курсе нападения и предложил выкупить четверых, вроде как наших.

— А ты что?

— Ты ведь знаешь политику корпорации в таких случаях.

— Думаю, к ним Нари попала.

— Медик? А остальные, скорей всего, водители грузовиков.

— Да, наш медик.

— Ты ведь к ней неровно дышал?

— Ничего от тебя не скроешь. Фини, дай мне контакты этого посредника, я её постараюсь выкупить.

— Не спеши, ничего пока неизвестно. Это может оказаться ловушкой. К тому же, если начальство об этом узнает, и у тебя, и у меня возникнут проблемы.

— Я же частным образом. Возьму отпуск.

— Кто тебе его сейчас даст? Ты после происшествия хотя бы примерно понимаешь размер убытков корпорации?

— Примерно представляю, — ответил начальник охраны со вздохом.

— Понимаешь, кто основные подозреваемые?

— Понимаю.

— Тогда давай работать. Нам нужно быстро разобраться в этом происшествии. Теперь делись своими соображениями, почему так произошло.

— Фини, у меня пока есть только объяснения двух охранников из багги. Нужны данные, чтобы представлять полную картину происшествия.

— Давай пока что есть. Дальше будем разбираться.

— Тогда примерная картина такая: мы ехали последними в колонне, падальщики напали сначала на наемников, едущих первыми.

— Уверен, что падальщики, а не корпораты?

— У меня нет никаких данных об этом. Это со слов моих парней. Они сами ничего не видели, так как находились в конце колонны.

— Понял.

— Завязался бой. Колонна как обычно остановилась, готовясь отбивать нападение. Сзади было всё тихо, хотя впереди было жарко. Туда даже выдвинулись корпораты на помощь.

— Много?

— Парни не знают. Просто слышали переговоры. Всё было тихо, пока из песка по ним не ударили плазменные орудия. Почти сразу оба бронетранспортера повредились, но открыли ответный огонь. Одновременно с этим появилось больше десятка багги падальщиков и открыли огонь. Один бронетранспортёр замолчал и загорелся. Второй вроде держался. Наши багги вступили в бой, но две багги сразу подбили, находились на ближайших дюнах.

— А корпораты что?

— Они тоже отбивались от нападения. Сам знаешь, они не приходят на помощь в таких случаях.

— Это сколько же было падальщиков?

— Сложно сказать, но много. Падальщики заняли все ближайшие дюны и вели непрерывный огонь. Они быстро уничтожили второй бронетранспортер и вскоре перебили всю охрану. Вырваться сумела только одна багги и техничка. Они сумели прорваться к корпоратам. Техничка ещё прихватила раненых из числа охранников.

— А третий медицинский бронетранспортер?

— Он пытался с ними прорваться, но его подбили.

— Дальше что было?

— Корпораты увидели, что падальщики уже хозяйничают около наших грузовиков и решили отойти, чтобы создать простреливаемое расстояние между нами. Когда корпораты отбились от нападения, попытались отбить наши грузовики, но падальщики их встретили морем огня. Они потеряли одну багги, прилично досталось второй багги и нашей последней багги. В результате они откатились назад.

— А впереди что происходило?

— Отбились, падальщики отошли.

— А почему дроны не вызывали?

— Ты не поверишь, но падальщики их глушили.

— В это как раз поверю.

— Вот записи с их нейросетей. Там, правда, сложно что-то хорошо рассмотреть, и запись с камер багги.

Фини начал просматривать запись и сразу остановил.

— Что-то я не понял, они спрятали багги в песке?

— Нет, они зарыли только орудия.

— А как они их наводили и к чему прикрепили?

— Сложно сказать. Такой калибр в руках точно не удержишь.

— Судя по всему, они долго готовили эту ловушку. Место выбрано грамотно. Ты заметил, что все наши грузовики оказались в небольшой ложбине?

— Заметил. Судя по всему, они всё рассчитали и остановили начало конвоя в нужном им месте.

— Для этого они должны были знать длину конвоя.

— Это несложно сделать с помощью дрона или спрятать камеру где-то в песке.

— Для этого надо знать маршрут движения конвоя.

— Судя по тому, что у них имелись глушилки и автоматические плазменные орудия, здесь без вмешательства другой корпорации не обошлось.

— Однозначно. Весь вопрос только в том, метили именно в нас или так получилось, что мы оказались последними в конвое?

— Обычно это решается перед выездом. Никто не хочет ехать первым или последним.

— Поговори с наёмниками. Они должны знать.

— Я пытался связаться с ними. Нега ранен и в капсуле, а остальные разговаривать со мной не станут.

— Попробуй навести справки неофициально.

— Попробую, но ничего не гарантирую. Я нахожусь здесь, а они в столице.

— В общем, собирай как можно больше информации об этом. Скоро нам перед начальством отчитываться.

— Сделаю.

— Никого не выпускать с баз ни в столице, ни здесь. Это касается всех.

— Понял.

Экран погас. Фини несколько минут сидел молча перед темным экраном, после чего вызвал начальника СБ станции.

— Привет, Фини. Что надумал? — спросил начальник СБ станции.

— Руди, я не по этому вопросу. У меня ЧП.

— Что стряслось?

— Три дня назад на наш конвой напали. Падальщикам удалось захватить весь груз и уничтожить почти всю охрану.

— Вот это точно сюрприз. И много захватили?

— Много. Четыре грузовика с таршалом и два грузовика с искательскими установками. Их в столицу на ремонт везли.

— Приехали, называется. Начальство уже знает?

— Моё начальство знает, не знаю, как вышестоящее.

— Как только вышестоящее узнает, так сразу начнётся. Почему так? Чем вы там занимаетесь? Потом вспомнят все старые прегрешения…

— Я поэтому и вызвал тебя, чтобы предупредить.

— Совсем не вовремя, скажу тебе. А чего ты три дня молчал?

— Сам сегодня узнал. Остатки каравана только сегодня добрались до столицы.

— Проблемы со связью?

— Во время нападения их заглушили. А потом некому было выходить на связь. Командир и его заместитель погибли, вместе с большинством охранников.

— Дожили, падальщики караваны теперь глушат.

— Ты ещё не видел, какие там калибры применялись.

— Ещё один танк?

— Нет, в этот раз не танк, но автоматические спаренные плазменные орудия.

— Понятно. Тебе, как я понимаю, нужны снимки?

— Да, вот координаты и отправь туда пару истребителей или штурмовиков. Пускай полетают в этом секторе.

— Три дня прошло, они уже всё в песок зарыли или замаскировали.

— Понимаю, но может повезёт.

— Снимки местности за три дня, как я понимаю?

— Правильно понимаешь.

— Через час получишь.

— Слушай, а где у тебя двое подростков: Клим и Ори?

— Ори здесь на станции, а что?

— А где второй, который Клим?

— С ним всё плохо. Корпораты на него сильно обиделись. Два года колонии он получил. Там с ним возникла небольшая проблема, но вроде она уже разрешилась. А зачем он тебе? Он ведь несовершеннолетний.

— Я понимаю.

— Не знаю, что ты задумал, но помни, что в случае чего прилетит нам обоим.

— Понимаю, поэтому и спрашиваю. В общем, я скоро вылетаю в столицу и загляну к тебе. Обсудим.

— Жду.

* * *

Планета Алана. Кабинет начальника колонии

— Вызывал? — спросил заглянувший в кабинет старший надзиратель Ориго.

— Вызывал. Заходи.

— Что-то случилось в колонии, пока меня не было?

— Нет, в колонии порядок. Хотел твоё мнение спросить о двух новеньких, что ты привёз.

— Этот Эдмундос Басриали: тихий, пытался что-то предлагать, но я ему всё объяснил, и он успокоился. Второй же Отпуск Варгос: наглый, молодой, ему уже хорошо досталось в полиции. Он не особо понятливый, как я понимаю, впрочем, обломаем, не таких обламывали.

— Что там с ним?

— Полиция перестаралась. Побили сильно и попытались нам его подсунуть. Первый раз я его не стал забирать. Сейчас они его немного подлечили, только после этого я его согласился забрать.

— А досье они тебе на них дали?

— Дали. Но они чистые, в них только приговоры судов.

— Парню дали два года, а старику двадцать пять лет.

— За что?

— Убийство разумных с отягчающими обстоятельствами. Вот ссылка на решение суда по ним.

— Закрытое слушание, как и по парню.

— С парнем я не понял, за что ему два года дали.

— Мне шепнули, что парень устроил серьезную разборку в городе и вроде это было во всех новостях.

— Странно, что он жив после этого. Он из уличной банды?

— Ничего о нём неизвестно. Ты поговори с ним. Может, выяснишь что-то более подробно. Меня интересует вся информация о нём, а то корпорация Мидланд прямо жаждет заполучить его. Даже готова выкупить его.

— Это не удивительно учитывая, что он устроил разборку в городе.

— Как раз удивительно. Они могли его просто прикончить, а не выкупать. Зачем корпорации тратить креды, чтобы его выкупать? Здесь что-то не то.

— Может, не могли у себя?

— И решили это повесить на нас?

— Запросто.

— Это слишком не практично.

— Тогда он, может, что-то украл у них?

— Вот именно это я и хочу знать.

— Попробую выяснить, но парень не особо разговорчивый.

— Ты постарайся, начальство этим парнем заинтересовалось.

— Он ведь ещё подросток? У нас таких не одна сотня. Почему?

— Начальству на этого подростка пришло ещё четыре предложения о выкупе от разных корпораций.

— Ничего себе. Это что за парень такой? Откуда к нему такой интерес?

— Вот именно эти вопросы мне и задало начальство. А ты мне должен дать на них ответы. Может, от него стоит быстро избавиться, а может, наоборот, привлечь на работу в корпорацию. Начальство хочет знать всё!

— Понял, а что по второму?

— Ничего. Старик никому не интересен. Кстати, а как у них отношения?

— Вроде они не конфликтовали по дороге, мирно беседовали.

— Ты говорил старик от тебя что-то хотел?

— Да, галонет он хотел.

— Думаю, над этим можно подумать. Ты наведи о нём справки: кто он и за что здесь оказался.

— Сделаю.

Глава 9

* * *

Крышка открылась и надо мной нависла довольная физиономия местного медика — это первое, что я увидел, открыв глаза. Сразу поднял руку и потрогал шею. Ошейник находился на месте и мне это не приснилось.

— Отпуск Варгос, как себя чувствуешь? — поинтересовался медик.

— Пока не понял.

— Пришлось с тобой повозиться. Три ребра сломано, перелом ключицы, трещина в ноге. Кто это тебя так отделал?

— Полиция, кто ещё может так отделать?

— Здесь обычно сокамерники так избивают, когда не поделят что-то.

— Я только прилетел.

— Я в курсе. За что они тебя так?

— За дело.

— Ну, а всё-таки?

— Фигуру из пальцев им показал, а они обиделись.

— А мне заключенные сказали, что между вами все гораздо глубже. Если думаешь здесь что-то скрыть о себе, то зря — быстро всё проясняется.

— Мне нечего скрывать.

— Это замечательно, за что тебя отправили сюда?

— За порчу имперского имущества. Вот только я не понял, ты медик или следователь?

— Я должен заполнить на тебя данные. Это моя работа. Ты ведь несовершеннолетний, и данных о тебе нет в базах данных. Поэтому приходится заполнять всё вручную, — и он уткнулся в планшет. — Сколько тебе полных лет?

— Шестнадцать вроде.

— Что значит «вроде»?

— Точно никто не знает. Мне стерли память, аппаратура столько показала.

— Карта ФПИ есть?

— Где-то есть, но где — не знаю. Меня в лечебную капсулу уложили, а она оставалась в кармане одежды. Что с ней произошло дальше — не знаю. Пришёл в себя уже в новом оранжевом комбинезоне и без неё.

— Ладно, отправим запрос. Где раньше проживал на планете?

— В интернате.

— Каком?

— Флотском.

— Опекуны или взрослые представители есть?

— Есть. Лейтенант Обри из СБ флота.

— СБ флота? — медик отвлекся от планшета и задумчиво посмотрел на меня.

— Ну да, он там служит. Думаю, он это подтвердит.

— А какое ты отношение имеешь к флоту?

— Никакого.

— Может, родители служили на флоте?

— Не знаю, мне память стерли, и вообще обратитесь к лейтенанту. Он обо мне вам всё более подробно расскажет.

— Обратимся, непременно обратимся. Вот тебе новый комбинезон. У нас здесь все в таких ходят. Теперь, заключенный, твой номер будет…

— А можно выбрать номер?

— Нет. А какой бы ты хотел?

— Третий.

— У нас все номера заключенных четырёхзначные.

— Вот три тысячи триста восемьдесят шестой освободился недавно. Теперь ты заключенный три три восемь шесть, запомнил?

— Запомнил. А что значит «номер освободился недавно»?

— Заключённый с этим номером или отбыл срок заключения, или скончался. Здесь два варианта.

— Понятно.

Он сунул комбинезон в агрегат рядом с ним. Обратно комбинезон вернулся уже с номерами на спине и на руках.

— Одевайся. Это тоже твоё, личные вещи, — и он мне сунул в руки упаковку из вещей. — Он проводит тебя в камеру и объяснит распорядок в колонии. Обычно заключенные изучают базу с распорядком, но это не твой случай.

В медсекцию зашел старший надзиратель Ориго.

— Заключенный три три восемь шесть, с вещами на выход, — сказал надзиратель.

Подобрал упаковку, что мне выдал медик, и направился на выход. Как только они покинули медсекцию, планшет у медика засветился.

— Ну что по этим двум заключенным? — поинтересовался начальник колонии с экрана планшета.

— Эдмундос Басриали, профессор университета Карибии. Думаю, тебя его данные с карты ФПИ не интересуют?

— Нет. Только самое интересное по нему.

— Утверждает, что оказался здесь по приглашению друзей. Они пообещали ему оплатить перелет и отдых в курортной зоне Айдаро в обмен на небольшую услугу.

— Что за услуга?

— Утверждает, что не знал, что за услуга. Подробности должны были на месте рассказать. Заказчики действительно оплатили ему перелет и неделю отдыха в курортной зоне. Как они и договаривались, он пришёл на встречу в курортной зоне, а в помещении, где была назначена встреча, все оказались мертвы. Говорит, испугался, что и его убьют, поэтому решил сбежать оттуда. Сбежать с курортной зоны у него получилось, но его задержала полиция уже в столице, где он и получил обвинение в убийстве.

— А он не староват для убийцы?

— Этот дедуля с сюрпризами. Он прошел уже две процедуры по омоложению, но ему требуется ещё одна. Думаю, из-за неё он и прилетел сюда. Хотел заработать, пока есть силы и здоровье, чтобы оплатить процедуру омоложения.

— А про какие ты сюрпризы говорил?

— Его ДНК отличается от той, что числится в его карте ФПИ. Немного, но отличается. Думаю, он поработал над собой. Но что он с собой сделал, я без понятия. Сам он не ответил на этот вопрос. Поэтому всё.

— Что по второму?

— Отпуск Варгос. Вот с этим интересно. Этот вообще генномодифицированный. Со слов профессора, кто-то хорошо поработал над его ДНК.

— А откуда профессор узнал результаты тестирования?

— Я решил его проверить и показал ему результаты тестирования.

— И что, он теперь не хуман? У него щупальца не начнут отрастать?

— Он хуман, такой же, как я или ты. Со слов профессора очень классный и дорогой специалист поработал над ним. Опять же, со слов профессора, этот специалист пытался сделать его быстрее и сильнее.

— И как, сделал?

— Неизвестно. Все изменения только в начальной стадии. Что получится в итоге — никто не знает.

— А не профессор ли поработал над ним? Мутно всё с этим профессором, и не верю я в такие совпадения.

— Не знаю. Это тебе решать. Я рассказываю только то, что сам видел и слышал. Кстати, у парня все задатки будущего псиона. Это хорошие новости.

— А есть плохие?

— Есть. Он сказал, что его опекун — лейтенант Обри из СБ флота.

— Этого только не хватало. А это точно?

— Не знаю. Думаю, ты это быстро проверишь.

— Проверю, но это значит, что за ним присматривает флот.

— Я сразу предупредил, что это плохая новость, и не думаю, что он врет.

— А как хорошо день начинался.

* * *

— Значит, слушай и запоминай, второй раз повторять не стану, — сказал старший надзиратель Ориго, когда мы шли по коридору.

— Здесь тренировочный зал есть?

— Нет, но тренировок здесь хватает. Каждое утро у вас всех собирают старшие заключенные и отводят к месту работ. Можешь не ходить на работу, но, если нет выработки, нет допуска в столовую. Останешься голодным на весь день. Двойная выработка, можешь зайти и купить что-то в магазине корпорации.

— У меня нет кредов.

— Значит, магазин тебе не нужен. Все заключенные у нас размещены по разным блокам. Тебя искин разместил в блоке для таких же, как ты, подростков. С заключенными с других блоков будешь встречаться только в столовой. Она у нас общая для всех. Как я уже сказал, туда можно попасть, только выполнив выработку. Еду выносить оттуда запрещено. Искин это контролирует. Попытаешься вынести — наказание пять дней без еды. Это основное, что ты должен помнить, — мимо нас проехал дроид, он вёл за собой заключенного.

— Это что за железка?

— Эта железка — дроид-конвойный, они здесь быстро наводят порядок в случае разных беспорядков. Драки между заключенными запрещены, но они бывают. Наказание за это на усмотрение администрации. Вроде основное всё, с остальным сам разберёшься уже на месте. Жить здесь можно, но не советую конфликтовать с нами. Иначе жизнь здесь станет для тебя кошмаром.

— Да я и не собирался.

— Вижу, что ты парень разумный. Чего не поделил с полицией?

— Ничего я с ними не делил.

— А за что они тебя избили?

— Сам не знаю. В коридоре на меня напали впятером и били, пока я не отключился. Не любят они меня и это взаимно.

— Вижу, что правду ты говорить не хочешь. Мы всё равно всё узнаем. Заходи. Вот твоя камера, номер триста пятьдесят. Да, в другие камеры заходить можно только с разрешения владельцев.

— Понял.

Он развернулся и ушёл, а я посмотрел на профессора, сидящего на койке.

— Здорово, профессор.

— Привет, Отпуск, — ответил он задумчиво и, подняв голову, посмотрел на меня.

— Ого, вижу, ты уже обживаешься.

— Что, заметно? — и он посмотрел на свою ободранную челюсть в небольшое зеркало, висящее над крохотным умывальником.

— Кто это тебя?

— Упал на работе.

— А ты уже работал?

— Конечно. Ты три дня в капсуле провёл.

— Расскажи, что там и как?

— Да что рассказывать, сам всё завтра увидишь. Тупая примитивная работа. У тебя нет ничего поесть?

— Откуда? Я же только из медсекции, и этот надзиратель сказал, что нельзя ничего выносить из столовой.

— Знаю, но кушать хочется.

— Я бы сам не отказался чего-нибудь съесть.

— Тебя, наверно, должен искин пропустить в столовую.

— Откуда ты это знаешь?

— В базе есть, а тебе что, местную базу не выдали?

— Нет. Зачем она мне? Нейросети у меня нет.

— Об этом я как-то забыл.

— Слушай, а как ты здесь оказался? Мне сказали, что этот блок для подростков.

— Вряд ли здесь есть блок для профессоров. Вот и поселили, куда получилось.

— А какие здесь ещё есть блоки?

— Разные. Здесь, видимо, в зависимости от наказания размещают.

— Как-то не сходится, тебе двадцать пять лет здесь находится, а мне два года.

— Ты не понял. Убийц к убийцам селят, грабителей к грабителям и так далее.

— А ты что, убийца?

— Меня за убийство приговорили, но я никого не убивал.

— Я тебе верю, но есть хочется. Как мне здесь найти столовою?

— Указатели на стенах есть. Из камеры выйдешь направо и потом снова направо.

— Понял.

Столовая располагалась недалеко от нас. Искин меня без проблем пропустил внутрь. Помещение оказалось большим и просторным, заполненное столами стульями. Под потолком и на стенах висели целыми гроздьями камеры наблюдения. Заключённых внутри почти не оказалось. Местами по одному, местами по двое-трое сидели за столиками. Всего одна группа заключенных была большой и занимала сразу несколько столиков в дальнем от меня углу. Больше десятка пищевых синтезаторов стояло возле стен. К ближайшему из них я и направился. Пришлось изучить инструкцию на синтезаторе. Выбор блюд серьезно меня «поразил». Он состоял всего из трёх блюд. После такого сложного выбора сумел заказать себе еду. Хотел заказать ещё, но синтезатор мне не позволил. Тогда я попытался заказать в соседнем синтезаторе. Результат оказался таким же. Вторая порция не появилась.

Расположившись за столиком, обратил внимание на то, что большая компания не торопясь пошла на выход, но от неё отделился один разумный и направился ко мне. У меня появилось подозрение, что сейчас будут пытаться отбирать еду, и я пододвинул обе тарелки поближе к себе.

— Здорово, я Шнырь, — представился заключенный, усевшись напротив меня. Ты ведь новенький?

— Новенький, только прилетел.

— Это сразу видно. Ты из какой банды?

— Не понял?

— В какой банде состоял там на воле?

— Ни в какой.

— Это отлично. А то вечно между вами проблемы возникают. Если что-то будет нужно, спросишь Шныря — это я. Здесь меня все знают.

— Что будет нужно, например?

— Да почти всё, что хочешь. Девочку, камеру поменять, дурь могу достать, но не любую. Одним словом, любая прихоть за ваши креды.

— У меня нет ни креда.

— Это тоже не проблема. Могу помочь заработать.

— Это как? Я не из этих.

— Да я вижу, что ты не из этих, но иногда некоторым разумным требуются разные услуги не интимного характера. Редко, но бывает. Так что возможность заработать всегда есть. Кликуха у тебя какая была на воле?

— Третий, а что?

— Третий, а ты чем на воле промышлял?

— Ничем особо.

— Странно, а мне шепнули, что тобой интересовались корпораты.

— Это полиция, у меня с ними были проблемы.

— Насмешил, а у кого здесь с ними не было проблем, но никого из нас выкупить они не хотят.

— Выкупить? Что значит выкупить?

— Ты откуда упал?

— Ни откуда я не падал.

— Ладно, не злись, дружище. Корпораты могут выкупить кого-то отсюда, если он им понравится. И будешь ты вкалывать не здесь, а работать на них в корпорации. Условия там, понятно, лучше, не как здешние.

— Ты что-то путаешь. Я несовершеннолетний и без нейросети, вряд ли я кому-то нужен.

— Ошибаешься. Перспективных заключенных, с их точки зрения, они забирают и до совершеннолетия. Видимо, ты не понимаешь. Здесь не курорт, а корпорация, не благотворительная контора — она на нас зарабатывает креды. Если у тебя кредов много, можешь здесь не работать, а просто покупать себе у них питание и проживание. Если, как у тебя кредов нет, то питание и проживание здесь тебе придется заработать, вкалывая на корпорацию. Здесь всё просто и построено для прибыли корпорации.

— Это понятно.

— Так что дружи со мной и всё у тебя будет здесь в порядке.

— Скажи, а я могу отказаться от выкупа корпорации?

— Конечно, но я ещё не встречал никого, кто бы отказался.

— Мне пора, клиент ждёт. Я обитаю в двести десятой камере. Запомни.

— Я запомнил.

Проводил его взглядом и когда за ним закрылась дверь, продолжил ужинать.

Нет, это дурдом полный. Здесь, всё построено ради получения прибыли. Впрочем, стоит ли удивляться чему-то, особенно после спасательной службы и стоимости их услуг. Интересно, кто сейчас оплатит им нашу доставку. Хотя Ори теперь должен находиться на свободе и рассчитаться с ними. Оставшиеся заключённые тем временем не спеша покидали столовую, и вскоре я остался в столовой последним. Честно говоря, у меня проскочила мысль вынести что-то из еды профессору, но вся еда здесь выдавалась в кашеподобном состоянии, и её было проблематично спрятать под одеждой. И надо отдать должное, местная каша была вполне приемлемой по вкусу. Доел свой ужин и попытался получить что-то ещё, но три пищевых синтезатора, которые я решил проверить, наотрез отказались мне что-то выдавать.

— Профессор, скажите, что вы знаете о выкупе отсюда? — спросил вернувшись в камеру.

— Что и все здесь, — ответил он удивлённо.

— Лично я совсем ничего не знаю об этом.

— Корпорации иногда выкупают отсюда разумных, чтобы они работали на корпорации.

— Яснее не стало. Мне про это уже сказали в столовой.

— Ну как тебе объяснить. К примеру, если ты горный инженер по специальности, то местная корпорация Гармония, которой принадлежит эта колония, тебя никому ни за какие креды не отдаст. А если ты по специальности, скажем, пилот транспортника, то они тебя с удовольствием продадут транспортной компании, которой всегда требуются пилоты.

— А как же заключение?

— А что заключение? Если ты, что выкинешь там, ответственность за тебя будет уже нести корпорация, что тебя выкупила. И потом ошейник с тебя никто там не снимет. Будешь работать там, а не здесь.

— Это тогда полная ерунда получается, — сказал вслух, а про себя подумал: если корпорация Мидланд меня захочет выкупить, она, что, меня в полицию, должна отправить, работать? Вот только это полный бред получается.

— Отчего же полный бред. Ну смотри, здесь работая и собирая эти камни, мы с трудом зарабатываем себе на еду и одежду. Корпорации, это не особо выгодно. А вот если корпорации договорятся, скажем, отправить тебя работать пилотом, ты уже будешь зарабатывать гораздо больше, и при этом тебя не нужно кормить и содержать. Мало того, ещё примерно половина твоего условного заработка, отойдёт местной корпорации. Одна выгода для корпорации. Выкупившей корпорации тоже выгодно. Они тебе могут не платить зарплату, только кормить и содержать, или платить гораздо меньше. Мало того, отправить туда, куда остальные не полетят. Поэтому пилоты здесь, как правило, не задерживаются.

— А как же вы, профессор?

— А кому здесь нужен профессор биологии?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю.

— У вас же интеллект высокий и вы можете легко разучить базу того же горного инженера?

— А ты знаешь, сколько стоит эта база?

— Даже примерно не представляю.

— Несколько миллионов, точно сам не знаю.

— И что, это дорого для корпорации?

— Думаю, для корпорации это недорого, но никто не станет рисковать. Корпорация, покупая такую базу, хочет не просто окупить базу, но и заработать на этом. Для этого нужно несколько лет. Мой срок заключения это позволяет, но мне же уже много лет. Однако риск того, что я умру раньше того, как база окупится, весьма высок. Так что я неинтересен корпорации, а нескольких миллионов для покупки базы у меня нет. Да и были бы они у меня, я бы их использовал по-другому, чтобы выйти отсюда.

— Профессор, вы немного не поняли. Меня хочет выкупить корпорация Мидланд. Это полиция. Я что должен буду в полиции работать?

Глава 10

— Нет, в полиции ты точно не будешь работать. У любой корпорации имеется не одно направление деятельности. Ты молод и полон сил, а, учитывая генетические изменения, имеешь широкие перспективы для использования, так что корпорация найдёт способ, как тебя использовать.

— Генетические изменения? О чём вы, профессор?

— А ты что ничего не знаешь?

— Не понимаю о чём вы, профессор?

— Боюсь, я ничего не подскажу тебе, местный медик, показал мне, всего лишь кусочек исследования. Поэтому я ничего не знаю об этом.

— И что со мной будет?

— Не знаю. Чтобы ответить на этот вопрос, надо видеть все данные.

— Я изменюсь?

— Не могу ответить точно на этот вопрос, но исходя из того, что я видел, ничего страшного с тобой не должно произойти. А как давно ты проходил медицинские процедуры?

— Так, сегодня выпустили из капсулы.

— Ты не понял, это делается небыстро и нужно много специального оборудования, обычной лечебной капсулой, как здесь, такие изменения невозможно выполнить.

— Тогда давно.

— Что с тобой делали?

— Не знаю, мне стёрли память.

— И ты ничего не помнишь?

— Нет.

В камере погас свет. Включился совсем тускло светящий ночник.

— Давай спать, завтра рано вставать, — сказал профессор и замолчал.

Он быстро уснул, а я долго не мог уснуть. Мне снилось, что у меня выросли крылья и я пытаюсь летать, когда меня разбудил профессор:

— Вставай или голодным останешься!

— Это почему?

— Иди быстро в столовую, пока Нил не пришёл.

— Нил?

— Да старший по блоку, он распределением на работы занимается.

— Что, уже утро?

— Конечно.

Пришлось встать и сонным тащиться в столовую.

Столовая оказалась заполнена полностью. Свободных мест не было даже видно. Тогда сделал, как некоторые из заключённых, получил еду, встал возле стены и стал завтракать стоя. Впрочем, столики быстро освобождались, многие заключённые быстро завтракали и уходили из столовой. Практически никто не задерживался надолго в столовой. Сам я быстро съел, что выдал пищевой синтезатор, и вернулся в камеру. Как раз вовремя. Около соседней камеры я обнаружил толпу подростков. Прошёл мимо них и зашёл в свою камеру. Профессор сидел на своей койке и был привычно задумчив.

— Так, новенький, — услышал я за спиной голос и обернулся. — Меня зовут Нил, — представился он. — Я старший по этому жилому модулю и занимаюсь распределением на работы.

— Я уже понял, — ответил ему.

— Работать будешь?

— Буду. Без этого здесь вроде как не кормят.

— Почему кормят. Пятьдесят кредов в день оплачиваешь и можешь не ходить на работу.

— Значит, наша работа оценивается всего в пятьдесят кредов.

— Совершенно верно.

— Умеешь что-то делать полезное?

— Я не понимаю, что значит полезное?

— Полезное это, что ремонтировать, возможно, в электрике разбираешься? У нас частые проблемы с этим.

— Боюсь, я в этом не разбираюсь.

— За что к нам попал?

— За порчу имущества империи.

— Сколько полных лет?

— Шестнадцать.

— С тобой всё понятно. Так, ты идёшь на работы? — обратился он к профессору.

— Иду, — ответил профессор.

— Тогда оба на выход.

Мы втроём вышли из камеры, и дверь за нами закрылась. Нил сразу зашёл в соседнюю камеру, а мы остались вместе с остальными. Только сейчас я заметил, что среди нас есть девушки. Они были одеты в такие же комбинезоны, как и другие заключённые, и практически не выделялись среди остальных. Распределились девушки между двумя большими группами подростков. Эти группы явно не ладили между собой и держались обособленно. Между этими группами находились подростки, не принадлежащие к этим группам. Они стояли по двое-трое. Все с интересом рассматривали меня. Здесь я вспомнил про то, как Шнырь, спрашивал из какой я банды. Судя по всему, эти две большие группы состоят из участников бывших уличных банд. От ближайшей группы отделился самый высокий парень и направился ко мне.

— Здорово я Мара, — сказал он.

— Привет, — ответил ему.

— Сказали, что ты из флотского интерната?

— Из флотского

— Манира знаешь?

— Встречались. А ты с ним знаком?

— Встречались.

— Если увидишь его раньше меня, передай, что, когда я отсюда выйду отсюда, не только его башку об умывальник разобью.

— Так значит ты Отпуск?

— Мы знакомы?

— Нет, но я слышал о тебе. А где твой приятель, как его? Вы вроде вместе пропали?

— Ему повезло. Его освободили в суде.

— Двигаемся к месту работ! — сказал появившийся из камеры Нил и парень вернулся к своей группе, а ко мне подошёл Нил.

— Проблемы с ним? — поинтересовался он.

— Нет никаких проблем.

— Будут проблемы, обращайся, решим.

— Не думаю, что будут.

— Тогда расскажу, чем мы здесь занимаемся. Что ты знаешь о корпорации?

— Ничего.

— Странно, наша корпорация широко известна.

— У меня нет нейросети, и в сети я не сижу, так что ничего о ней не знаю.

— Наша корпорация, наша потому что ты сейчас тоже входишь в состав корпорации, самая известная строительная корпорация на планете. Большинство зданий в столице и не только, построены нами. Впрочем, мы не только этим занимаемся, у нас ещё много разных направлений развития.

— А мы здесь что-то строим? — поинтересовался у него, решив остановить поток ненавязчивой рекламы корпорации.

— Нет, мы здесь ничего не строим. Мы добываем скальный грунт. Который используется для строительства домов и дорог на планете.

— Как-то я не припоминаю упоминаний о скалах на планете.

— Они есть, но совсем небольшие и находятся под поверхностью планеты.

— Значит, мне придётся долбить скалы?

— Нет, этим занимаются машины. Добычей и дробление у нас автоматическое. Мы занимаемся поиском вот таких камней.

Он достал из кармана пять камней и показал мне. Вот такие. Ты должен за день найти и сдать на склад десять таких камней. Посмотрел на камни, они сильно напоминали алмазы, только были синего цвета.

— А что это за камни?

— Это ещё одно из направлений нашей корпорации. Эти камни обрабатывают и из них делают красивые украшения. Которые продаются не только на этой планете…

— Это я понял. А как я их должен искать в скальном грунте?

— Скоро сам всё увидишь.

Достаточно быстро мы пришли к транспортёрной ленте, на ней лежал щебень, а по бокам находились ложементы. Заключённые стали забираться в эти ложементы и пристёгиваться ремнями.

— Запомни, здесь у каждого своё место. Ваши места вот эти, и он показал на два последних свободных ложемента. Забирайтесь и пристёгивайтесь.

Мы с профессором забрались в кресла.

— Значит так. Сейчас запуститься добыча скального грунта и транспортёрная лента начнёт двигаться. Вон оттуда вон туда. Там в конце находится сборник скального грунта. Если ты не понял, то самые выгодные места в начале транспортёрной ленты. Ваши места самые невыгодные, — в этот момент в начале ленты зашумело и он, перекрикивая шум, сказал: — Потому что все камни разберут до вас. Если захочешь переместиться вперёд, нужно договариваться со мной. Разумеется, это не бесплатно. Кстати, если захочешь получить профессию ремонтника и ещё какую-то можем это обсудить. Я нахожусь в сто первой камере.

Впереди зашумело ещё громче. Ложементы поднялись и сменили положение, зависнув над транспортёрной лентой. Транспортная лента медленно поползла вперёд. Заключённые сразу стали рыться среди щебня, выезжающего откуда-то спереди. Сразу стало понятно, что Нил честно всё рассказал, заключённые, находящиеся впереди, находились в самом выгодном положении. Самыми первыми находились главари из двух уличных группировок. Друг напротив друга. Их компании располагались рядом с ними также друг напротив друга. Остальные заключённые расположились за ними. Мы с профессором оказались последними, также друг напротив друга. Профессор, как только запустилась транспортёрная лента, сразу стал с энтузиазмом рыться в щебне, а я решил понаблюдать за другими. Вскоре я обратил внимание, заключённые, кто находился в самом начале, роются в самой середине, там находился самый толстый слой щебня, а вот заключённые, не входящие в группировки, роют как раз по карам транспортёрной ленты, не пытаясь искать в середине. Тогда я решил последовать их примеру и не лезть в середину, а искать камни ближе к краю ленты. Вскоре мне повезло, и я нашёл первый камень. Работа оказалась несложной. Всё, что требовалось, — просто иметь хорошее зрение и иметь немного удачи. Порой камни попадались достаточно часто, сразу по несколько штук, а порой казалось, что все камни нашли ещё раньше и здесь их больше нет. Однако, когда всё отключилось, и транспортёрная лента остановилась, у меня оказалось приличное количество этих камней.

— Все следуем на сдачу камней! — сказал появившийся Нил.

Все заключённые неспешно потянулись на выход. Мы с профессором последними покинули штольню. В ней остался только Нил.

— Как у тебя? — дела поинтересовался профессор.

— Нормально вроде.

— А у меня не хватает, — ответил он с грустью. — Снова останусь голодным.

— Много не хватает?

— Я только восемь нашёл, а надо десять.

— Вот держи, ещё два, — и протянул ему два камня.

Он взял, а потом спросил:

— А как же ты?

— А я больше десятка нашёл, так что тоже голодным не останусь.

— Я верну потом.

— Вернёшь, как получиться. Кстати, а ты не знаешь тарифы у Нила.

— Знаю. Десять камней за продвижение на одно место вперёд или десять кредов.

— Десять камней за продвижение на одно место?

— Да.

— Это же сколько ему отвалили камней, кто находиться впереди?

— Прилично и весьма, — при этом профессор посмотрел вперёд и как-то сразу напрягся.

Тоже посмотрел вперёд, и происходящее там, мне не понравилось.

Трое подростков стояли впереди. Заключённые, шедшие перед нами, заметив их, резко ускорились и скрылись за поворотом тоннеля. Повернув голову, посмотрел назад и убедившись, что за нами нет никого, остановился. Профессор посмотрел на меня и также остановился.

— Новенький! — обратился ко мне главарь, находящийся посередине. — Ты нам должен!

— Очень интересно, это с чего это вдруг случилась такая оказия?

— А ты вот у него спроси, — и он показал на профессора. — Он тоже поначалу не хотел нам платить, но потом сам всё отдал.

— Это так? — спросил у профессора.

— Они всё отняли, — ответил он с грустью в голосе.

— А теперь послушай меня, старенький. Меня зовут Отпуск Варгос, и я здесь никому ни одного камня не должен. Поэтому пока я не разозлился, проваливаете отсюда! — после чего посмотрел по сторонам. Камер наблюдения вроде здесь не было. Это значило, что место выбрано неслучайно.

— Ну что же, ты сам напросился! — и они двинулись вперёд.

— Жаль, что здесь нет умывальников, удобная вещь, как выясняется! — и двинулся к ним навстречу. Злости я накопил за последнее время много, и эта злость требовала выхода.

Видимо, такие действия их немного смутили, и они неактивно начали. Первым меня попытался ударить главарь. Его кулак метил в голову и наверно в неё попал бы, если бы я стоял на месте, но в момент удара, я сместился вбок и вперёд, и его кулак прошёл рядом с моим ухом. Зато мой ответный удар прошёл под его рукой и достиг цели. Силы и злости в удар я вложил прилично. Мой удар потряс главаря, он качнулся назад, закатил глаза и рухнул на пол. Уже без сознания. Такой расклад ещё больше смутил оставшихся двоих, и на кое-то мгновение они замерли. Впрочем, быстро пришли в себя, и переглянувшись, атаковали одновременно. Подпрыгнул и ударом ноги в грудь отправил одного назад. Против второго я не успел ничего сделать. Он прыгнул и, обхватив меня руками, свалил меня и свалился сам на пол тоннеля, оказавшись сверху, сразу начал наносить удары в голову. Впрочем, я сблокировал удары и быстро перекатился вместе с ним, и теперь уже я оказался сверху и начал наносить удары в голову. Впрочем, он сам быстро воспользовался этим же приёмом и тоже перекатился вместе со мной. Впрочем, я не позволил ему оказаться сверху, так мы перекатывались, пока не достигли стены тоннеля. Здесь я извернулся и сумел нанести ему несколько хороших ударов в голову, после чего он отключился. Одновременно сзади навалился на меня третий противник. Впрочем, сил у меня хватало, и я встал на ноги вместе с ним на спине, хотя он и пытался меня придушить. После чего приложился спиной пару раз стенку тоннеля. Используя его как прокладку между мной и тоннелем. Руки у него после разжались, и он сполз на пол уже без сознания. Для верности я врезал ему в челюсть. После чего обернулся и посмотрел, что происходит поблизости. Двое других пока не пришли в себя. Профессор проверял карманы главного у них.

— Нет, ничего, — сказал он разочарованно, когда я подошёл к нему. — А они у меня пять камней вчера забрали.

— Они заранее подготовились. Отдали все камни своим.

— Зато я нашёл у него вот это, — он показал заточку. Сделана она была из куска или обломка металла. — Что с ней делать? Это ведь запрещённая штука.

— Давай сюда.

Не успел я спрятать заточку в рукав комбинезона, как в тоннеле появился Нил.

— Что здесь происходит? — спросил он, явно удивлённо, рассматривая троих на полу тоннеля.

— Не знаю, наверно упали.

— Кулаки показали.

Пришлось показать.

— Понятно, и что они тебе сделали?

— Камни они у нас попытались отобрать! Я всё записал на нейросеть и уже запись отправил администрации колонии, — ответил профессор.

Нил явно что-то собирался предпринять по отношению ко мне, но после этих слов профессора, сразу изменил свою точку зрения.

— Вы камни сдали? — спросил он.

— Нет, — ответил ему профессор.

— Тогда почему вы ещё здесь?

— А как же они?

— С ними я сам разберусь. Идите!

Мы пошли дальше по коридору.

Около сдачи камней уже не оказалось никого из заключённых.

— Заключённый три три восемь шесть, сколько камней на сдачу? — спросил электронный голос искина.

— Десять.

— Прошу разместить их в бункере, — открылась крышка бункера.

Я положил камни в бункер, и он сразу закрылся.

— Подтверждено. Следующий.

Профессор следом за мной точно так же сдал найденные камни. После чего мы отправились в столовую.

— Профессор, скажите, а сколько стоят эти камни там на воле?

— Они сильно отличаются в цене в зависимости от цвета, размера, огранки, и стоимости самого изделия. Точную цену знают только специалисты.

— Получается, здесь они стоят кред за камень?

— На воле самый маленький дешёвый камень стоит сотню кредов, если не дороже.

— Тогда корпорация на нас очень прилично зарабатывает.

— Конечно, вот только мы здесь на положении бесправных рабов, и нам всё равно, сколько они стоят там на воле.

— Это точно. Профессор, скажи, а ты вчера тоже заснял всё на нейросеть? Я имею в виду, как они у тебя камни отнимали?

— К сожалению, нет, я просто не ожидал и растерялся.

— А к Нилу пробовал обращаться?

— Конечно. Он меня послал. Сказал, что это не его проблема.

— А у Нила есть нейросеть?

— Конечно.

— А у этого главаря этих троих?

— Вроде тоже была, но я не уверен.

— По-моему, Нил с этими троими заодно. Странно он прореагировал. Мне показалось, что он должен был появиться в тоннеле, чтобы их остановить и нас спасти от них, но всё, мягко говоря, пошло не по его плану.

— Это я ещё вчера понял, но не думаю, что они нас оставят в покое.

— Профессор, это была только проверка, сейчас они или отступятся, или будут действовать более жёстко.

— Куда уж жёстче?

— Жёстче и наваляться всей толпой.

— Тебя это совсем не пугает, как я вижу?

— Нет. Чего здесь боятся?

— Они могут забить до смерти.

— Не будут они это делать. Сразу по двум причинам. Корпорации нужны те, кто будет рыться в щебне, и у покойников не получится отобрать камни. Так что не переживайте профессор, нас будут бить аккуратно.

— Хотелось бы этого совсем избежать, боюсь, я уже не в том возрасте, чтобы кулаками махать.

— Боюсь, у вас нет большого выбора. Нет, ну чисто теоретически, вы можете попроситься перевести вас в другой блок, но думаю, там будет всё то же самое.

— Знаешь, порой мне кажется, что ты гораздо старше своих лет.

— Просто вы не жили в интернате, профессор. Кстати, а у вас есть дети, профессор?

— Были дочь и сын, сын погиб давно. Отправился в экспедицию и там пропал, а дочь, в общем, с ней всё было плохо, и она тоже погибла.

— Что значит плохо, профессор, я не понял?

— Наркотики, это пристрастие её погубило, — ответил он, тяжело вздохнув.

— Понятно.

Так, за разговорами мы дошли до столовой. Народу в ней оказалось много, но многие быстро кушали и сразу уходили. Мы с профессором встали в очередь к пищевому синтезатору, когда я услышал за спиной.

— Наёмник!

Честно говоря, я не обратил внимания на это. Ведь давно не считал себя наёмником.

— Наёмник, слышишь меня! Третий, я к тебе обращаюсь!

Глава 11

Только услышав свой позывной, повернулся и посмотрел на того, кто это крикнул. Их было много, больше десятка разумных, все они зашли в столовую только что. Находились они не очень далеко от меня. Все, кто находился рядом в очереди, как-то резко передумали кушать и быстро переместились в очереди к другим пищевым синтезаторам. Все. Включая профессора.

Зашедшая в столовую компания всей толпой направилась ко мне. Сам я их ожидал и пытался понять кто это. Они были явно не из нашего блока. Мало того, среди них я не рассмотрел ни одного подростка. Все были старше восемнадцати и с нейросетями.

— Помнишь меня, наёмник? — спросил тот, что кричал мне.

— Нет, — честно ответил ему.

— Мы встречались. Забыл? Я тогда тебе пообещал, что мы ещё встретимся. Ты не представляешь, как я был рад, когда узнал, что ты находишься здесь!

— Встречались? Напомни, где и когда?

— Меня зовут Фарил, мы хотели всего лишь немного потрепать искателей, но здесь вы вмешались.

— Вот сейчас я тебя вспомнил. Ты из падальщиков, тех, что напали на караван.

— Мы не падальщики, а охотники дюн! А ты убил моего брата!

Здесь я заметил, что меня стали обходить по бокам, при этом сам отступил на шаг назад и встал спиной к пищевому синтезатору. Он удачно прикрывал мою спину.

— Я многих тогда убил, и многих убил после. И что? Должен вас всех запоминать? — при этом поднял руки, готовясь обороняться.

— Сейчас мы за всё рассчитаемся!

Вот только сделать они ничего не успели. Сильная боль в спине пронзила как их, так и меня.

— Внимание! Предупреждение один, за попытку драки, — сообщил электронный голос искина сверху. — Разойтись! Или будете наказаны повторно!

— Мы ещё встретимся! — сказал Фарил, поднимаясь с пола. Они сразу отошли от меня и направились к другому пищевому синтезатору. Сам я тоже поднялся с пола, заказал еду, и занял ближайший свободный столик.

Похоже, сегодня у меня плохой день, если насчёт первой троицы я не особо переживал, с падальщиками всё было гораздо серьёзнее. И однозначно они что-то задумали.

— Привет! — задумавшись, я не сразу обратил внимания на то, что сижу за столиком не один.

— Привет, — и только после этого понял, что мне это сказали не на интере, и ответил: я тоже не на интере.

Поднял глаза и понял: — сегодня точно не мой день. За одним столом со мной сидели трое, и их, как и предыдущих, я встречал раньше. Именно они несколько раз устраивали драки в миграционном центре на станции. Сразу же вспомнились те, с кем они дрались в миграционном центре, и кого я прикончил в пустыне. Они попали в падальщики. Эти скорей всего тоже, решил я для себя и напрягся.

— Почему он тебя назвал наёмником? — спросил сидевший напротив мне на русском, прикрыв рот ладошкой.

— Потому что, я был в наёмниках. А вы как здесь оказались?

— Рот прикрой на всякий случай, а то местный искин умеет читать по губам.

— Он вряд ли знает русский.

— В этом я совсем неуверен. Лучше прикрой.

— Ты мне не ответил. Как вы здесь оказались? — прикрыв рот ладошкой.

— Нас подставила корпорация, на которую мы работали.

— Подставила?

— Да обвинила в краже груза и убийстве нескольких корпоратов. А на самом деле не было никакого груза.

— Всё было украдено до вас.

— Да, как-то так. А ты как на здешнем курорте оказался?

— Практически та же история. Схватился с грабителями, а это оказалась корпорация Мидланд.

— Нам пора. Если будет нужна помощь против них, и он кивнул в сторону падальщиков, зови, всегда поможем, — и он посмотрел на камеры под потолком. После чего они ушли.

Профессор уже находился в камере, когда я туда вернулся, и находился он в приподнятом настроении.

— Как приятно плотно поесть, — сказал он. — Сейчас бы ещё чего-нибудь выпить алкогольного и было бы совсем хорошо. Говорят, в местном магазине можно купить.

— Думаю, нам местный магазин не грозит. Слишком много камней для него надо найти. А мы находимся в самом конце транспортёра.

— К сожалению, это так, но помечтать, нам никто ведь не запрещает.

— Это точно.

* * *

Это же время, кабинет начальника колонии.

— Ориго, скажи мне, что происходит? — спросил начальник колонии.

— О чём вы, шеф?

— Я о новеньком Отпуске, которого я тебе поручил.

— Всё с ним, в целом, идёт по плану.

— По плану говоришь? А что тогда произошло в столовой?

— Шеф, а вот это было действительно не по плану.

— Хорошо меня предупредил Отец (искин колонии) и я успел вмешаться. Где ты был? И почему искин не сумел тебя найти?

— Шеф, я как раз этим Отпуском и занимался. Точнее, последствиями. Дело в том, что трое заключённых после работы в штольне напали на него, правда, это нападение, для них закончилось весьма печально. Он отделал всех троих, и мне пришлось разбираться с ними.

— Что между ними произошло?

— Всё как обычно. Пытались его заставить поделиться частью камней. Он отказался. Вот запись. Агент профессор предоставил.

— А что по его конфликту в столовой?

— Дайте мне пару минут, я постараюсь прояснить что-то.

— У тебя две минуты.

— Шеф, выяснилось, что они встречались раньше. Отпуск находился в составе каравана и лично прикончил брата Фарила.

— Очень интересно и когда это произошло?

— Подробностей агент не знает, но обещает выяснить.

— Почему Фарил кричал наёмник? Отпуск что наёмник?

— Вроде да.

— Что за бред? Ему ведь только шестнадцать. Ни одна команда наёмников не возьмёт к себе подростка. Желающих попасть к ним и среди взрослых хватает?

— Агент обещает прояснить и этот вопрос.

— Дай задание и другим агентам. Мы должны знать всё о нём. А он второй день в колонии, а вплывают сюрпризы один за другим.

— Сюрпризы? Какие?

— А ты знаешь, что он воевал и у него есть боевая награда флота?

— За что?

— За уничтожение восьмерых пиратов при абордаже крейсера.

— И это в шестнадцать? Это точная информация?

— Точнее, некуда. Я купил информацию по нему во флотском интернате. У него несколько задержаний полицией, вот только полиция отказалась предоставить мне какие-то сведенья о нём. Мне правда удалось узнать, что именно он устроил перестрелку у планетарного лифта, но до этого прикончил нескольких офицеров службы безопасности в самом интернате.

— А что там было в новостях? Я просто давно не смотрю и не читаю новости. Нет времени.

— Что было? Перестрелка. Со службой безопасности Мидланд. Он занял позицию около лифта и отстреливался, пока не прибыла флотская безопасность. Этот парень первоклассный убийца, и я бы к нему не поворачивался спиной. Он там точно прикончил несколько безопасников Мидланда.

— Шеф я одного не понял, почему тогда всего два года и по статье о порче федерального имущества?

— Вот и меня это заинтересовало, но как мне ответили в полиции, — все данные по нему удалила служба безопасности корпорации и всех, кто проявляет интерес к его делу, сразу тащат на допрос к ним.

— Может, он работает на них, а вся история с избиением его в полиции — часть его легенды.

— Возможно, но корпорация Мидланд прямо жаждет его выкупить у нас.

— Так, пускай забирают. У нас голова болеть о нём не будет.

— Если было бы всё так просто. Он ведь несовершеннолетний, а это значит, что нужно согласие на сделку, его законного представителя, иначе его законный представитель может оспорить и расторгнуть сделку. А ты знаешь, кто у него законный представитель.

— Лейтенант Обри из СБ флота?

— Да, я проверил, он не соврал.

— А лейтенант, как законный представитель, против?

— Не знаю, но думаю будет против. Хотя сам флот никого и никогда не выкупал у нас. Кроме того, начальство приказало никому парня пока не продавать.

— Хотят оставить в корпорации?

— Думаю да, а может, и перестраховываются.

— Что так?

— На него прислали запрос с флота. Интересуются им и его здоровьем.

— Так с его здоровьем всё в порядке.

— Я так и ответил и даже приложил видео с ним, но как только я ответил флоту, сразу пришёл другой запрос. К нему проявила интерес имперская закупочная компания.

— А эти что хотят?

— Пока сам не понял, но эти ребята никогда просто так не интересуются, и кредов у них столько…

Захотят, купят всю колонию, купят и не поморщатся.

— Пускай покупают, зарплату, может, прибавят.

— Ты не понял. Они просто так не станут интересоваться. А ещё они могут надавить на наше начальство, и начальство резко передумает. Это я тебе к чему рассказываю. Мне не нужны подобные сюрпризы, вроде сегодняшнего в столовой. Поэтому подключай всех агентов, я должен знать об этом парне всё, что он знает о себе и даже больше. И думаю, ты сам понимаешь, что с ним ничего не должно случиться.

— Понял.

— Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Помни, начальство торопит, и времени у тебя мало.

— Понял.

— Ничего ты не понял, — сказал начальник колонии, когда за старшим надзирателем закрылась дверь.

* * *

Станция Алана, кабинет начальника СБ станции.

— Привет Руди. — сказал зашедший в кабинет начальник СБ имперской закупочной компании.

— Привет Фини. Как у тебя дела?

— Плохо, всё плохо.

— Давай по порядку, моё начальство уже в курсе, и мне приказано всячески содействовать тебе в расследовании.

— Мы отправили десяток дронов в тот сектор, и несколько дней они там всё обследовали, но ни грузовиков, ни сигналов маяков, установленных в них, не удалось засечь.

— Предатель кто-то из своих?

— Несомненно.

— У тебя что?

— Истребители два дня летали над указанным тобой сектором. Три раза их обстреляли с земли. Все три раза это были небольшие группы падальщиков на багги, не представлявшие для нас интереса. Вот записи, если интересно.

— Грузовой транспорт?

— Не замечено ничего похожего на грузовики, иначе я бы тебе сообщил.

— Значит, и у тебя ничего.

— Ты давно спал? Плохо выглядишь.

— Давно, уже несколько суток на ногах.

— У меня в соседнем помещении есть койка. Отдохни, а то свалишься с ног от усталости. Уже понятно, что по горячим следам мы никого не нашли.

— Не могу пока, работы много.

— Тогда рассказывай, не просто так лично прилетел.

— У тебя нет больше никакой информации о Бари?

— О Бари?

— Думаешь, он не погиб?

— Во время нападения на караван видели одного крупного парня. Он был в скафандре и его лицо было не рассмотреть, но искин даёт вероятность почти семьдесят процентов, что это был он. Вот фото.

— Под такие данные может попасть любой разумный таких габаритных размеров.

— А многих ты знаешь разумных таких габаритных размеров?

— Думаю, в абордажной секции есть с десяток парней таких размеров, если не больше.

— Думаю, их мы можем исключить из числа подозреваемых. Так что по Бари?

— Не было ничего нового.

— А что у тебя по другим нападавшим?

— Опознаны трое по разным базам. Все трое исчезли из города в разное время. Кроме долгов банкам и корпорациям, ничего общего между ними нет. Работали на разные корпорации. Судя по всему, решили поискать удачи среди падальщиков. Сейчас проверяем их связи. Остальных нападавших искин не сумели опознать. В последнее время падальщики стали ездить в шлемах.

— Эти трое как-то связаны с Бари и компанией?

— Пытаемся сейчас выяснить и проверить эти связи.

— А где находятся выжившие после бойни наёмники Бари на багги, что вернулись в поселение?

— Пропали. Вылечились от ранений, вышли из медцентра и пропали.

— Крит тоже?

— Неизвестно. Пока. К сожалению, мне судья отказала в ордере на его арест и обыск базы.

— У тебя нет на Крита ничего. А Бари числиться среди погибших.

— Вот поэтому судья мне и отказала, но я установил круглосуточное наблюдение за его базой.

— Сильно сомневаюсь, что они притащат грузовики и таршал к ним на базу.

— Это понятно, но так я хотя бы буду знать о любых их передвижениях.

— А что сейчас там твориться?

— Тихо всё. Все там, как вымерли.

— Так, там просто нет никого.

— Посмотрим. Впрочем, я к тебе не по этому вопросу. Меня интересует, есть ли у тебя кто-то в корпорации Мидланд?

— Только в полиции.

— Нет, мне нужно в самой корпорации.

— Там нет никого. Ты ведь знаешь, нас практически не интересуют дела на планете.

— Плохо, вот и у меня никого нет. А у меня есть информация, что совсем недавно у них ограбили склад.

— Давно это произошло?

— Точную дату не знаю. Мне совершенно случайно удалось это узнать.

— Ничего такого в сводках не проходило.

— Знаю. Вот и я сомневаюсь слухи это или нет.

— Думаю слухи.

— Тогда откуда у падальщиков взялись автоматические плазменные орудия?

— Да откуда у них всё остальное берётся. По-моему, если потребуется, корпорации, им готовы поставить даже танки в обмен на таршал. А протащить на планету что-то не проблема, здесь ведь нет жёсткого контроля грузов. Проходящие через станцию грузы, мы проверяем крайне выборочно. Что корпорация заявила в транспортной декларации тому и верим. Так что я совсем не удивлён тому, что на планете появляется подобное оружие.

— Это я всё понимаю, но у меня совсем плохо дела обстоят.

— Это на тебе написано. Ты точно скоро свалишься на пол и уснёшь.

— Мне нужно от тебя содействие ещё в одном вопросе. Хочу выкупить у падальщиков своих пленных. Мне нужна твоя помощь.

— Ты ведь знаешь правила? Нам запрещено это делать, как и вести с ними любые переговоры.

— Это шанс выяснить от пленных какие-то подробности о нападавших, и потом я ничего не говорил о том, что буду делать это сам.

— Тогда делай, при чём здесь я? Чёрт, Лири срочно медика сюда.

Забежавшая в кабинет секретарь посмотрела на Финира и спросила:

— Что с ним?

— Отключился, несколько суток без сна.

— Медик уже на подходе.

* * *

Утром открыл глаза и посмотрел на профессора. Он пока спал.

Мне подумалось о том, сколь же у меня врагов может оказаться здесь в колонии? У меня получалось, что много. Даже я бы сказал очень много. Меня самого удивил этот факт. Как за время, проведённое на планете, сумел столько нажить врагов.

Эти трое, напавшие на нас вчера, возможно, как-то связаны с Маниром, а, возможно, с ним связана вторая компания подростков. С обоими компаниями нужно быть осторожными. Впрочем, с ними всё примерно понятно. Бывшие падальщики, вот сейчас основная угроза. Эти могут и заточку в столовой в бок воткнуть. Хотя там везде камеры. Вот только успеет среагировать искин или нет большой вопрос. Мне стало понятно, почему в столовой многие заключённые быстро кушали и уходили оттуда. Наверняка здесь хватает бывших падальщиков, отбывающих наказания, и все они, мягко говоря, недолюбливают наёмников и корпоратов. Это значит можно сюрприза там ожидать от кого угодно. Кстати, о корпоратах. Интересно, что стало с корпоратами из Мидланд, что арестовало СБ флота у планетарного лифта и что напали на меня в коридоре. Их должны были судить сразу после нас с Ори. Они вроде как должны тоже здесь оказаться. Если, конечно, их не отмазал адвокат корпорации. С другой стороны, бывшие сотрудники корпорации здесь тоже могут оказаться.

Глава 12

— Не спишь уже? — поинтересовался проснувшийся профессор.

— Нет. Проснулся немного раньше.

— Знаешь, я только вчера понял, что убийца, о котором мне говорили в полиции, это ты.

— С очередным открытием вас, профессор.

— А многих ты прикончил?

— Профессор у меня не было выбора, или я, или меня.

— И всё-таки?

— Профессор, вам ничего не угрожает. Можете не переживать на этот счёт. Я не собираюсь добавлять профессора в свою коллекцию. Если, конечно, не попытаетесь меня ночью прикончить. Тогда уж извиняйте.

— А как ты оказался в наёмниках?

— Случайно получилось. Профессор, давайте поговорим о другом. У вас есть нейросеть. Может, что знаете о наших соседях? Это меня сейчас это гораздо больше интересует.

— Боюсь, у тебя неправильное понимание. Наличие продвинутой нейросети ничего здесь не значит.

— Почему?

— Потому что здесь невозможно использовать нейросеть на полную мощь. Здесь достаточно самой простой и дешёвой нейросети. Думаю, даже бесплатная подойдёт.

— Я здесь посчитал и получается, что срок моего заключения заканчивается за три дня до моего совершеннолетия. Как думаете, это просто совпадение?

— Думаю, что судья при вынесении тебе приговора учёл тот факт, что ты несовершеннолетний.

— Странно это. Интересно, а местные корпораты мне могут добавить срок заключения за что-то?

— Однозначно нет, это может сделать только независимый судья.

— Профессор, вы так и не ответили, что вы знаете о наших соседях по блоку?

— Весьма немного. Слышал только, что они из разных уличных банд и не ладят между собой. Впрочем, нам пора на завтрак. Нельзя опаздывать.

— Нельзя опаздывать на завтрак?

— Нельзя опаздывать на работы. Штраф за опоздание, один камень.

— И много здесь таких штрафов?

— Немного, — он вышел из камеры, мне тоже пришлось встать и направиться за ним следом.

Около столовой внутренне собрался и зашёл внутрь. Внутри поначалу всё выглядело как вчера. За одним небольшим исключением. От меня стали шарахаться. Поначалу я обратил внимания, что один заключённый, стоявший в очереди к пищевому синтезатору, перешёл к соседнему синтезатору, за ним следом ещё трое также сменили очередь. Нет, в этом был даже плюс, стоять в очереди почти не пришлось. Всё бы ничего, но профессор сел за другой столик, и там не оказалось больше свободных мест. Пришлось мне завтракать отдельно от него, а хотелось задать ему ещё несколько вопросов. Завтракая, посматривал по сторонам. Впрочем, он сам обозначил себя. Их компания сидела сразу за тремя столиками. Ближе к центру столовой. Фарил сам поднял руку и приветственно мне помахал, после чего провёл этой рукой себе по шее. Однозначно намекая, что прикончит меня. В ответ я ему показал указательный палец, поднятый вверх. После такого обмена любезностями мы мирно покушали и покинули столовую через разные двери.

Профессор замялся, когда я вернулся в камеру, как будто он с кем-то общался, а я помешал этому разговору.

— Что-то нет пока никого в коридоре. Где Нил? — спросил у него.

— Скоро будет. Задерживается.

— Профессор, вы боитесь сидеть в столовой со мной?

— Не боюсь, а опасаюсь. Мне шепнули, что этот падальщик, что угрожал тебе, совсем отмороженный разумный. Он здесь прикончил уже двоих.

— Каким образом? Здесь везде камеры наблюдения? — посмотрел на камеру наблюдения, висящую у потолка.

— Не знаю, но мне так сказали.

— Выясните, профессор, это важно.

— Постараюсь, но ничего не обещаю.

В камеру зашёл Нил и посмотрел на меня.

— На работу идёте? — поинтересовался он.

— Конечно, — ответил ему профессор.

— Оба?

— Оба, — ответил ему.

— Тогда выходим из камеры.

В коридоре нас ожидали все те же заключённые, что и вчера. В том числе и троица, что вчера напала на нас. Профессор, заметив их, сразу переместился мне за спину. Впрочем, троица сделала вид, что вчера ничего не произошло между нами. Если бы не следы вчерашней драки на их физиономиях можно было, так и сказать. Остальные, судя по всему, были в курсе вчерашнего. Потому что с большим интересом рассматривали мою физиономию. Видимо, пытаясь рассмотреть на физиономии следы нашей вчерашней стычки. В целом, эти следы ещё вчера присутствовали, а сегодня утром их уже не было видно. Хотя и повреждения ещё побаливали, но их было нельзя назвать серьёзными. Вчера я отделался несколькими серьёзными царапинами и синяками на теле.

Нил вскоре собрал всех, и мы двинулись на работу. При этом Нил выглядел недовольным.

Пройдя немного, он подошёл к нам с профессором и сказал.

— Отпуск, я вчера поговорил с ними. Они пообещали больше не конфликтовать с тобой.

— Так, я не конфликтовал с ними.

— А что тогда вчера было?

— Это была попытка грабежа.

— В общем, они так больше не будут делать. Надеюсь, это будет взаимно, и ты не станешь с ними конфликтовать.

— Не стану.

— Очень на это надеюсь. В случае каких-то проблем с ними сразу обращайся ко мне. Знаешь, если что, где меня найти?

— Знаю.

Он разместил нас на ложементах, и лента поехала. Честно говоря, я не верил ни одному его слову и был уверен, что и в этот раз, после работы нас с профессором будет ожидать сюрприз. Впрочем, сюрприз действительно состоялся, но не такой, как я ожидал. Мы с профессором без проблем дошли до пункта сдачи камней. Возле пункта находилась вся компания, и когда я уже приготовился к драке, они расступились и пропустили нас к пункту сдачи. В этот раз я нашёл всего девять камней, не хватало одного камня, но у меня осталось четыре камня со вчерашнего дня, и норму я сдал. Профессор в этот раз самостоятельно нашёл десять камней и тоже не оставался голодным. В его отношении я понял, что голод его весьма весомо стимулировал к поиску камней.

Так прошло несколько дней и ничего не менялось, но в один из дней, когда я вечером в одиночестве возвращался из столовой в камеру, ко мне неожиданно подошла девушка.

— Привет, Отпуск, — сказала она.

— Привет, правда, не знаю, как тебя зовут.

— Марго.

— Тогда привет, Марго.

— Я поинтересоваться решила. Тебя секс не интересует?

— Секс с тобой? — на всякий случай решил уточить я, а то здесь многие, опасаясь искина и администрации, говорили порой иносказательно.

— А ты хочешь секс втроём?

— Да в целом меня устроит и вдвоём.

— Два камня и отправь куда-нибудь своего дедулю. Погулять. Хотя за ещё один камень он может остаться и понаблюдать.

— У тебя суровый деловой подход.

— Жизнь такая. Впрочем, за четыре камня ты можешь получить секс и как со мной, так и с моей напарницей по камере, — после, чего прикрыв рот, шепнула. — Подхвати меня и тащи вон в тот угол, поджимаемся там.

Честно говоря, я был весьма удивлён таким предложением, но она мне подмигнула, и я сделал, как она попросила. Подхватил и понёс в небольшой боковой типик коридора. Где мы стали обниматься.

— Сегодня Шнырь подходил, — шепнула она мне между делом.

— Чего ему было нужно?

— Предлагал креды или камни тому, кто откроет ему дверь в наш блок ночью. Думаю, это связано с тобой.

— Почему со мной? Может, он к вам в гости хочет?

— Ночью после отбоя? — она усмехнулась. — Нет, это однозначно криминал. Думаю, это к тебе в гости кто-то хочет попасть.

— И когда?

— Не знаю, но думаю, он быстро найдёт желающего это сделать.

— А чего ты решила мне помочь?

— А я добро не забываю. Не помнишь меня?

— Нет, но вроде где-то видел.

— Ты мне около полиции помог, когда я от них сбежала.

— Теперь вспомнил.

— Я тогда сбежала, но позже всё равно попалась, и потом я совсем не против позажигать с тобой, красавчик.

Отдал ей один камень в подарок за информацию, после чего мы расстались. После этих обжиманий мне пришлось отправиться в душ, и уже под ледяным душем я задумался, о том можно ли доверять этой девушке и полученной от неё информации.

Сообщила она мне эту информацию однозначно с умыслом. Хотя и рисковала. У неё в компании её могут не понять. Впрочем, её интерес был понятен. Хочет заполучить меня в число постоянных клиентов. В таком варианте она рассчитывает, что за два года сможет заполучить с меня много камней.

Значит, вопрос только в том, кто хочет прийти ко мне в гости и ко мне ли. Ответ на вопрос, кто хочет прийти в гости, не представлял большой сложности, но в блоке находилось больше тридцати заключённых и совсем не факт, что хотят прийти ко мне.

Поговорить, что ли, со Шнырем, вот только он однозначно не захочет добровольно делиться информацией. Потрясти бы его как липу и вытрясти информацию, но это не позволит сделать искин. Кроме того, он дружит с администрацией колонии и возникнут проблемы ещё с ними. Нет, это однозначно плохой вариант. Стуча зубами от холода, я вышел из душа и вернулся в камеру.

Профессора в камере не оказалось. Что он сегодня задерживается в столовой. Вернулся профессор только через полчаса, весь какой-то нервный.

— Профессор, ты где продал?

— В столовой ужинал.

— А чего так долго?

— Мысль одна интересная пришла по биологии, сидел, обдумывал.

— Профессор здесь биология никого не интересует.

— Понимаю.

Следующие два дня ничего не происходило, за исключением того, что профессор везде стал сторониться меня и избегать со мной где-то находиться вместе. Такое его поведение мне показалось странным. Это же самое повторилось и на третий день. Перед сном он вести себя совсем странно, на мой вопрос, что с ним происходит. Огрызнулся и ответил, что с ним всё в порядке, но я заметил, что у него трясутся пальцы на руках. Допытываться я не стал, но решил сегодня ночью не спать. Профессор же отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой. Прошло часа два после того, как колония уснула, сам уже стал засыпать, когда услышал, какое-то непонятное шуршание за дверью. Сон как рукой сняло. Посмотрел на профессора, вроде он спал. Тогда осторожно снял с вешалки нашу с профессором одежду и сложил под одеяло, а сам с заточкой занял позицию на койке профессора, у его ног, рядом с дверью и стал ждать.

Дверь распахнулась и в камеру буквально влетел разумный. В тусклом ночном свете блеснул металл, и несколько ударов ножом последовали в моё одеяло. В то же мгновение я прыгнул ему на спину и несколькими ударами в шею покончил с ним. После чего посмотрел на моего соседа. Он усиленно делал вид, что в камере ничего не произошло, и он спит. Осторожно выглянул в коридор. В коридоре больше никого из заключённых не оказалось. Поначалу у меня было желание поискать его сообщника и разобраться с ним, но не представлял от слова совсем как убийца сумел проникнуть в наш блок. Какую дверь убийце должен был открыть сообщник, было сложно сказать. К тому же вряд ли сообщник там сейчас находится. Наверняка уже вернулся в камеру, чтобы создать себе алиби. Поэтому я вернулся в свою камеру и решил пообщаться с профессором, который по-прежнему делал вид, что спит. Для чего сбросил его с койки на пол.

— Что произошло? — попытался он сделать изумлённое лицо.

— Да ничего особенного, профессор. Нам нашу одежду захотели испортить и, собственно испортили.

— А это кто? — удивлённо спросил он, обнаружив рядом с собой не состоявшегося убийцу.

— Да собственно сам вредитель и вам, профессор, он должен быть хорошо знаком.

— Я не знаю его, — и он попытался от него отстраниться.

— Кого его? Как вы его опознали профессор, у него же тряпка намотана на голове?

— Я и говорю, не знаю его.

— А тогда объясните мне, профессор, откуда он знал, на какой койке я сплю? Я ему об этом точно не сообщал.

— Я не знаю и почему ты меня в чём-то подозреваешь?

— Потому что профессор, он сразу напал, а не выбирал койку. Значит, знал, на какой койке я сплю. Вот только незадача, кроме тебя, об этом больше никто этого не знал. Говори падаль или сейчас и тебя прикончу! Ну!

— Отпуск, они приставили мне к боку ножом и угрожали, что меня убьют прямо там в столовой.

— Кто это был?

— Падальщики, с которыми ты поругался.

— И что они хотели?

— Сказали, чтобы я молчал и не дёргался, когда они придут, или они и меня прикончат. Спросили ещё на какой койке ты спишь и ушли.

— Когда это было?

— Три дня назад вечером. Ты с тогда с девушкой ушёл.

— Лежать! На пол! — услышал я за спиной. Пришлось прилечь рядом с профессором. При этом под собой я незаметно заменил заточку, с которой пришёл убийца, на свою, вложив её ему в руку.

— Порядок, — услышал со стороны входа каюту.

— Что здесь происходит? -спросил второй голос оттуда же.

— Сопротивления со стороны заключённых не оказывалось.

— Я сейчас не тебя спрашиваю. Заключённый три три восемь шесть отвечай.

— Меня попытались прикончить старший надзиратель Ориго.

— Кто именно?

— Вот он, — и показал на лежащий рядом труп.

— Заключённый шесть восемь четыре три. Подтверждаешь его слова?

— Я ничего не видел старший надзиратель Ориго, спал, — ответил профессор.

— Заключённый три три восемь шесть, встать с пола, руки за спину.

За моей спиной сразу защёлкнулись наручники.

— Выводите.

Меня буквально выволокли из камеры двое в штурмовом облачении и с оружием. В коридоре находилось ещё двое таких же и старший надзиратель Ориго.

— Этого, с тряпкой на голове, вытаскивайте, — приказал старший надзиратель Ориго.

За мной следом в коридор двое в штурмовом облачении вытащили несостоявшегося убийцу и проверили у него пульс.

— Готов, — сказал один в штурмовом облачении

— Вижу, — ответил старший надзиратель, сам подошёл и размотал тряпку на голове.

Сам я был совсем не удивлён увиденным. Нисколько не сомневался, что Фарил решит меня лично прикончить.

— Понятно, — задумчиво произнёс старший надзиратель. — Откуда у тебя оружие?

— Оно не моё. Он с ним пришёл. Вон лежит на полу.

— Этого в карцер. Второго ко мне на допрос.

Меня подхватили и потащили по коридору. Запихнули в совсем небольшую камеру одиночку и ушли. Впрочем, койка в камере находилась, а после того, как я несколько ночей почти не спал, мечтал только о том, чтобы выспаться. Напряжение последних дней спало, и я почти сразу вырубился, мечтая только о том, чтобы мне дали поспать до утра.

Моё желание сбылось. За мной пришли уже, судя по всему, днём. Профессора сейчас со мной не было, и я не знал сколько времени.

Дроид конвойный заехал в камеру, застегнул на мне кандалы и потащил за собой. В колонии отсутствовали окна, внутри присутствовало только внутренне освещение, и без нейросети было сложно сказать, сколько сейчас времени, но, судя, потому что в коридорах почти отсутствовали заключённые, сейчас был день, и большинство заключённых занимались поиском камней для корпорации.

Дроид меня привёл в кабинет старшего надзирателя Ориго. Он расположился за столом и выглядел злым и не выспавшимся. Судя по всему, всю ночь занимался разбором происшествия.

— Вот скажи мне, что с тобой не так? — спросил он.

— Думаю этот вопрос лучше задать профессору, он лучше меня в этом разбирается.

— Задам, непременно задам. Пока меня интересует твоя версия.

— Да вроде со мной всё в порядке. Спасибо, что поинтересовались.

— Ничего с тобой не в порядке. Ты здесь пробыл совсем немного, а уже труп и трок избитых тобой. Когда я тебя забирал из полиции, не понял, чего это в полиции тебя так отделали, а сейчас испытываю точно такие же чувства.

— Зря вы так. Просто вы ещё не знаете, как меня мой опекун не любит, вот он меня искренне ненавидит. Особенно после того, как я у него украл бластер.

— Бластер?

— Ну да, я ему потом бластер вернул, но он до сих пор обижается на меня за это.

— Значит, ты ещё и вор.

— Ну я же вернул ему оружие, так что какая это может быть кража?

— Тогда почему он обижается?

— Обидчивый очень. Надеюсь, вы не такой обидчивый, старший надзиратель Ориго.

— Это ты сейчас к чему? — сразу напрягся надзиратель.

— К вам же должны скоро доставить корпоратов из Мидланда, а они на меня даже сильнее, чем падальщики обижены.

— Откуда тебе это известно?

— Это всего лишь моё предположение. Точно мне ничего не известно.

— Про Фарго, что можешь рассказать?

— Ничего. Я видел его до тюрьмы всего один раз, когда его мимо проводили.

— А как ты попал в наемники?

— Не поверишь, начальник, просто повезло.

Глава 13

— И всё-таки. Как ты туда попал?

— Да как все, креды были нужны, вот и пошёл в наёмники.

— И попал сразу в команду Бари?

— Вот видите, старший надзиратель, вы прекрасно осведомлены обо мне.

— И после вашей единственной встречи, Фарго возненавидел тебя?

— Сам поражаюсь. Наверно он просто не любит наёмников. Точнее, не любил.

— А, по-моему, ты мне врёшь.

— А, по-моему, это сейчас уже не имеет никакого значения.

— А, по-моему, это мне решать.

— Так решайте.

— Ты думаешь, прикончил разумного и обойдётся?

— Начальник, ты не поверишь, я уже их столько прикончил, и никто никогда не обижался, а вот у вас я оказался совсем за другое. После чего сделал вполне логичный вывод, что за разумных мне обычно ничего не бывает, а вот с лестницами надо быть осторожнее. Особенно с имперскими лестницами.

— Суд это решит. Думаю, ты теперь у нас задержишься на продолжительное время.

— А у вас не скучно.

— Отведи его обратно, — приказал он дроиду-конвойному. — А на твоём месте я бы подумал о том, как ты будешь жить здесь дальше. Хорошо бы, подумал.

Как только за нами закрылась дверь. Старший надзиратель посмотрел в камеру наблюдения и спросил:

— Шеф, вы всё слышали, нужно выяснить ситуацию по корпоратам из корпорации Мидланд, а то могут возникнуть очередные проблемы с ним.

— Не возникнут. Уже выяснил, — ответил динамик под потолком голосом шефа. — Они к нам не попадут. Судья как-то узнал, что Отпуска избили после суда, а корпорация гарантировала его безопасность. В итоге корпораты, проходящие по его делу, получили по полной и отбывать срок будут не у нас, а в федеральной колонии для особо опасных преступников.

— Одной проблемой меньше.

— Я бы сказал, что и эта проблема уже не наша.

— Почему так?

— Начальство неожиданно поменяло планы. Готовь его к отправке.

— Понял.

Не успел утром открыть глаза, как дроид конвойный застегнул кандалы на руках и куда-то потащил меня. Притащил он меня в медсекцию. Для себя решил, что дроид тащит меня на очередной допрос, и морально был готов к нему, но я совершенно не ожидал попасть в медсекцию. Меня ни после драки в тоннеле, ни после нападения в камере никто не проверял. Никого здесь совершенно не интересовало моё здоровье после этих происшествий.

— Дроид, освободи его, — сказал медик.

Дроид выполнил приказ, но остался рядом со мной.

— Док, что происходит? — поинтересовался у него.

— Ничего. Пришёл приказ проверить твоё здоровье. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Почему сейчас? А не раньше после происшествия?

— Не знаю, наверно только сейчас приказ пришёл, а вообще этот вопрос надо задавать начальству, а не мне. Раздевайся и забирайся в капсулу. Жалобы по здоровью есть какие-нибудь?

— Нет вроде.

— Это отлично. Мне меньше работы будет.

Разделся, и не особо понимая зачем, забрался в открытую капсулу.

Когда открыл глаза, обнаружил, что в медсекции находиться уже не один медик. Рядом с ним находился старший надзиратель Ориго.

— Подлечил его немного, несколько ссадин и гематом убрал, но по большому счёту это и не требовалось. Здоров! — сказал медик.

— Это хорошо, скинь мне твоё заключение по нему.

— Держи.

— Подъём, заключённый три три восемь шесть.

После чего мы вышли медсекции и направились в сторону, противоположную той, откуда меня привели. Старший надзиратель привёл меня в кабинет, где за большим столом сидел неизвестный мне разумный. Табличка на столе говорила о том, что передо мной не кто иной, как начальник колонии. Невысокого роста, лысоватый, полноватый, на мой взгляд, он не представлял никакой угрозы, а в моём понимании директор тюрьмы должен олицетворять собой угрозу для заключённых. Тот же старший надзиратель был его противоположностью. Высокий, сильный, мускулистый.

— Заключённый три три восемь шесть доставлен — отчитался старший надсмотрщик.

— Иди займись следующим, — ответил начальник тюрьмы, рассматривая что-то в планшете лежащим перед ним.

— Так-так. Кто здесь у нас? Отпуск Варгос. Ну что? Надумал что-то? — и, отвлёкшись от панели, посмотрел на меня.

— Не понимаю, о чём вы начальник.

— О чём я? Ты ведь не станешь отрицаешь, что убил другого заключённого?

— Я оборонялся, имел на это полное право.

— А вот твой сосед утверждает, что ты умышленно поджидал его, и камера наблюдения это подтверждает. В результате корпорация из-за твоих действий, несёт теперь убытки. Сразу двое заключенных не работают и не добывают камни для корпорации. Как ты собираешься компенсировать корпорации этот убыток?

— А я уже два дня голодный. Как мне корпорация будет возмещать этот убыток?

— Ты сам в этом виноват. Так что? Будешь сотрудничать с корпорацией?

— Нет.

— Я бы на твоём месте не торопился с ответом. Ты молод и у тебя пока есть шанс подписать с корпорацией контракт и получить хорошую работу здесь. Эта работа позволит тебе быстро отработать твой долг и жить здесь, в весьма достойных условиях.

— Мне нет восемнадцати, и подписывать я ничего не могу, — решил выкрутиться так.

— А как же контракт с наёмниками?

— Я не занимался этим и не знаю, как там и что.

— А кто этим занимался?

— Ори.

— Это решаемая проблема. Здесь главное — твоё согласие.

Честно говоря, давно подумывал насчёт дополнительного обучения, но меня смущало, что многие заключённые от этого отказывались. Кроме того, весь мой предыдущий опыт говорил, что нельзя верить корпоратам, а этот корпорат сильно напоминал адвокатов, что приходили ко мне в полиции и уговаривали подписать с ними контракт.

— Я подумал и решил, что отказываюсь от вашего предложения.

— Чего так? Ты вроде был не против?

— Да я вспомнил, что многие искатели вас терпеть не могут и есть за что.

— Наша корпорация не занимается добычей таршала. Мы на этой планете занимаемся строительством и только им.

— А это ничего не меняет. Корпоратов я не люблю.

— У нас мирная корпорация, мы только созидаем и ничего не разрушаем.

— Я уже ответил, для меня нет разницы.

— Что же, очень жаль, что ты отказываешься от нашего предложения. Тогда тебе нужно подписать кое-что, впрочем, если ты хочешь, тоже можешь отказаться.

— Что я должен подписать?

— Можешь подойти и почитать, если умеешь и хочешь, конечно.

Дроид конвойный потащил меня вперёд, и начальник показал мне контракт. Поначалу я не понял, что он мне такое показывает. Контракт назывался как-то странно и вначале собирался тоже отказаться, но, когда я в конце прочитал, с кем контракт и сразу передумал.

— Это я подпишу.

— Чего это вдруг? — удивился начальник тюрьмы или сделал вид. — Это же тоже корпораты, а ты их терпеть не можешь?

— Где нужно подписать?

— В конце просто приложи палец к планшету.

— Сделал.

— Вижу. Пускай проходит.

— Привет, Клим, — услышал я за спиной и обернувшись, ответил:

— Привет Тими.

— А я думал, куда ты пропал, а ты оказываешься, сюда решил от нас спрятаться.

— Не поверишь, но даже здесь, занимаюсь уничтожением падальщиков.

— Мне просили напомнить тебе о долге.

— Да я помню и давно вас ждал, но вы что-то долго не появлялись.

— Работы сейчас много.

— Вы что знакомы? — удивлённо спросил начальник тюрьмы, слушая наш диалог.

— Конечно, — ответил ему Тими. — Он мой стрелок.

— В смысле, твой стрелок? Он что работает на корпорацию?

— Вроде того.

— И давно?

— Давно.

Начальник зло посмотрел на меня.

— Вот согласие на сделку его законного представителя. Ты подписал договор выкупа?

— Подписал.

— Тогда с возвращением к нам. Мне ещё что-то требуется подписать? — спросил Тими у начальника колонии.

— Нет, — зло ответил начальник колонии.

— Тогда пошли.

— Меня дроид пока не отпускает.

Щёлкнули браслеты на руках, размял освободившиеся запястья и посмотрел на начальника колонии. Дроид тем временем снял ошейник. Честно говоря, не понял, чем он недоволен, но на его физиономии большими буквами было написано сильное недовольство.

Тими тем временем направился на выход, и я последовал за ним. Он быстро вывел меня из здания, и вскоре мы оказались на внутреннем дворе, куда раньше приземлился куб, привезший меня сюда. Куба сейчас не было, но здесь находилась знакомая мне багги с отметками на ней имперской закупочной компании.

— Забирайся, — сказал Тими и открыл двери. — Там сзади лежат твои вещи. Переодевайся. Хватит тебе в этом оранжевом рассекать.

Забрался внутрь и стал разбирать вещи, лежащие на сидении стрелка.

— Ты смотри, и бронекостюм отремонтировал.

— Это не я, мне что выдали, то я тебе и передал.

— Не знаю, кто постарался, но мне было жутко жалко расставаться с этими вещами.

Багги тем временем подъехала к большим воротам и остановилась. Несколько хоботов с камерами на концах выдвинулось из боковых стен и начало осматривать багги снаружи. Особое внимание, уделяя днищу багги.

* * *

В то же время кабинет директора колонии.

— Заводить следующего? — поинтересовался заглянувший в кабинет старший надзиратель Ориго.

— Нет, подожди немного, — сказал сидящий в задумчивости начальник колонии.

— Как скажете, — и вернулся в коридор.

— Это не парень, а один большой ходячий сюрприз. Кто мог знать, что он связан с имперской закупочной компанией. Начальство точно мне предъявит, что не сумел его подписать. Впрочем, заработать всегда можно по-разному. Он поднял планшет и набрал номер. Ответила ему миловидная девушка.

— Корпорация Мидланд слушает. Чем могу вам помочь?

— Соедини меня с вашей главой вашей службы безопасности.

— Как вас представить?

— Не нужно меня представлять, он меня лично знает.

— Одну секунду, я сейчас всё выясню.

Заиграла музыка, и появилась реклама корпорации Мидланд. Похоже, это надолго, но неожиданно заставка отключилась, и на экране появился начальник СБ корпорации.

— Надумал? — спросил он.

— К сожалению, я к тебе с плохими новостями, но и с интересным предложением.

— Рассказывай.

— Тебя по-прежнему интересует заключённый Отпуск Варгос?

— Интересует. Готов его продать?

— Ты ведь понимаешь, что я всегда готов, но у меня тоже есть начальство. Одним словом, решение принялось не в вашу пользу, а в пользу другой корпорации.

— И в пользу кого же?

— Хочешь приобрести данную информацию?

— Зачем она мне?

— Тебе виднее. Это у вас с ним проблемы были. Он много ваших перестрелял. В интернате и у планетарного лифта.

— Это так, но исключительно благодаря ему, я занял это кресло.

— Вот у тебя и появится возможность его отблагодарить.

— Сколько ты хочешь за информацию?

— Десять тысяч кредов.

— Дорого. Он не стоит столько.

— Не хочешь, не покупай.

— Хорошо, но оплата после проверки информации.

— Нет, оплата прямо сейчас. Она очень горячая. Прямо можно обжечься.

— Ладно. Вот креды.

— Держи информацию.

Отключившись, директор колонии сразу набрал новый номер.

— Корпорация Экдос приветствует вас. Чем могу помочь?

— С начальником службы безопасности соедини.

— Он занят.

— Тогда сообщите ему, что решение по интересовавшему его вопросу принято.

— Какое решение?

— Он знает, сам связывался со мной.

— Непременно ему передам.

Отключившись, начальник колони стал ждать. Прождал он совсем недолго. Как поступил входящий вызов.

— Ты почему официально, а не напрямую? — спросил начальник корпорации Экдос.

— Думал, ты занят и не ответишь сразу.

— Что там у тебя решили?

— Начальство долго думало и сегодня решило. Отпуска отдают, но не вам.

— А кому?

— Эта информация продаётся.

— И сколько ты за неё хочешь?

— Десять тысяч.

— Он не стоит столько. Тысячу не дороже.

— Боюсь, такой цифры нет в моём прайсе.

После упорного торга информация продалась за пять тысяч, и довольный начальник колонии крикнул.

— Ориго заводи следующего.

* * *

Обыск багги как-то сильно затянулся. Камеры уже несколько раз просветили салон багги изнутри и проверили багги снаружи, но никак не могли успокоиться и непрерывно что-то искали. За это время я успел переодеться в свою привычную одежду. Мой бронекостюм подлатали и отремонтировали, сейчас он представлял собой единое целое и, судя по всему, восстановили все его функции. Впрочем, без нейросети я их всё равно не мог использовать. Все места, где раньше были пробития в бронекостюме, сейчас были убраны. Плащ также выглядел как новый. Всё отчищено и отмыто от пота и моей крови. Стоило это, судя по всему, совсем немало кредов.

Вот только у меня не было ни креда, чтобы рассчитаться за ремонт не было. Впрочем, они выкупили меня не просто так. Явно для какой-то работы.

Шлем также отремонтировали. Но больше всего я обрадовался своей винтовке и двум обоймам к ней.

Досмотр багги тем временем закончился, и мы выехали с территории колонии. Сразу начались пески и разбитое направление, которое сложно было назвать дорогой проложенной среди песков.

— Что задумался, Клим? — спросил молчавший до этого Тими.

— Да что-то мне не понравилась физиономия директора колонии, когда мы уходили.

— Забей. Ты больше не его подопечный и ничего ему не должен.

— Вот про это он мне до тебя втирал.

— Наверняка хотел предложить работать на них.

— Да предлагал и весьма настойчиво, а откуда ты узнал?

— Это всем известно. Корпорация Гармония, владелец колонии, обожает бесплатные рабочие руки.

— Это как? Не понял.

— Да просто. Любят они вгонять в долги за всякую ерунду, а потом увеличивать эти долги, чтобы разумный вкалывал на них бесплатно максимально дорого. У них хитрые трудовые контракты. Вроде поначалу подписываешь контракт и рассчитываешь отработать долг перед корпорацией за год, за два, а у них в контракте столько всяких сюрпризов, что ты этот долг отрабатывать будешь очень длительное время и чем дольше ты на них работаешь, тем больше твой долг становиться. Думаешь, они просто так эту колонию держат?

— Даже не знаю, что ответить.

— Колония им очень нужна, иначе от них давно бы все разбежались.

— Не знал, а то внутри большинство заключённых неразговорчивы.

— Не любят они, когда о корпорации плохо отзываются. Вот и неразговорчивы. Вон очередной бедолага едет, — впереди показался грузовик для перевозки грунта с надписями корпорация Гармония на кабине и бортах.

— Думаешь, заключённый?

— Нет, думаю, что он, скорей всего, бывший заключённый, задолжавший корпорации за время заключения и теперь отрабатывающий долг.

— А я всё думал, чего он мне подсовывает контракт с ними, хотя куда я сбегу оттуда.

— Ему с каждого подписанного контракта с заключённым капают креды на банковский счёт от корпорации.

— Много?

— Без понятия.

— А мы тебя забрали без кредов ему. Видел, как он пытался нам навредить? Специально не выпускал. Наверно хотел послушать, о чём мы разговаривать станем.

— А откуда ты всё это знаешь?

— Чир здесь раньше тоже отбывал наказание. Многое рассказывал о местных порядках.

— Чир?

— Не помнишь его? Высокий, чёрные волосы, как и ты, стрелком был раньше.

— Припоминаю. А что значит был раньше?

— Погиб он недавно.

— Падальщики?

— Они самые. Вон видишь, сколько у меня в багги новых дырок появилось после них.

Посмотрел по сторонам и спросил:

— Что, жарко было?

— Очень, раза три думал, что не выберусь оттуда, но мне повезло. А вот другим не так повезло. Мы груз и почти всю охрану конвоя потеряли.

— Что поедем отбивать?

— Не знаю, но у начальства какие-то планы насчёт тебя. Приедем, узнаешь. Вот держи, — он мне передал небольшую коробочку.

— Что это?

— Не знаю. Сказали тебе передать.

Развернул и был приятно удивлён. В коробочке лежал, скрыт третьего поколения. Хотя и не новый, но стоил он гораздо дороже того, что у меня был. Надел его на руку и взял одну из двух обойм. Обойма была заполнена иглами под завязку, и это были самые дорогие иглы с усиленными наконечниками. Такие иглы предназначались для стрельбы по хорошо защищённым целям. Раньше у меня таких не было. Да и последние иглы, что у меня оставались, Ори расстрелял около лифта.

Если винтовка здесь, значит, и Ори должен находиться недалеко. Мы ведь вместе обещание давали корпорации. Похоже, что-то готовиться. Никто бы не стал покупать такие дорогие иглы для меня и ремонтировать плащ и бронекостюм.

— Тими, а нож и бластеры где?

— Если нет сзади, значит, не дали.

— Нет, я всё проверил.

— Спросишь потом.

— Понял.

Вставил обойму в винтовку, запасную обойму убрал в карман и посмотрел вокруг. Ничего из моих вещей больше не было.

— Слушай, давай к орудию.

— Чего так? Что стряслось?

Глава 14

— Радар показывает две птички в воздухе, недалеко от нас. Вроде просто кружат неподалёку. Но что они здесь делают, непонятно.

Перебрался на место стрелка и вскоре поймал одну птичку в прицел.

— Готов стрелять.

— Не стреляй, может, кого-то ищут.

— Думаешь, падальщики здесь?

— Не знаю, вряд ли, что им здесь делать? С этой стороны к городу не приходят конвои. В этой стороне только исправительная колония.

— Далеко до города?

— Нет… Твою мать… Огонь! Мочи их!

Впрочем, и без него, видел сам, как от дрона стартовали две ракеты и полетели в нашу сторону. Взревел мотор багги. Выкрученный на полную мощность. Багги резко свернула с разбитой дороги и рванула в сторону ближайшей дюны. Мы мчались по верху дюны, я пытался попасть в одну из приближающихся ракет, но безуспешно, когда рванула первая ракета. Багги взрывом подбросило, меня в небольшой башенке стрелка хорошо приложило об стенку. Почти сразу рванула вторая ракета, но Тими успел вильнуть или так случайно получилось, в результате багги оказалась с одной стороны гребня дюны, а ракета ударила в другую. Нас только засыпало песком. Который мгновенно попал мне в глаза, рот и нос.

Немного проморгавшись и отплевываясь, захватил в прицел дрон и открыл огонь по нему. Одновременно заметил, что ещё две ракеты стартовали с дрона.

Тими выжимал из багги всё, что было можно. При этом багги скакала на кочках так, что не помогали демпферы и амортизаторы, установленные на багги, для того чтобы сгладить эти прыжки. Дрон постоянно гулял в моём прицеле и попасть в него не получалось. Впрочем, в какой-то момент, когда багги подпрыгнула и находилась в прыжке, поймал его в прицел и отправил в него несколько плазменных зарядов. В сам дрон я не попал, но один заряд зацепил подвешенную под крылом ракету, и она рванула. От дрона стали отлетать обломки.

— Тими я попал в дрон!

— Молод…

Сильный взрыв где-то спереди потряс багги. Багги подпрыгнула, и ещё один взрыв сотряс багги. После чего я вообще плохо понимал, что происходило. Багги куда-то летела, вертясь и вращаясь во всех плоскостях одновременно. Пристегнуться к креслу стрелка я не успел. Поэтому меня нещадно мотало и колотило об башню стрелка. Думал, что всё… Когда меня в очередной раз приложило о башню, и постоянное вращение закончилось. Впрочем, судя по шуршанию песка, мы всё ещё куда съезжали. Открыл один глаз и осмотрелся. Положение багги теперь оказалось вверх колёсами. Башня стрелка, в которой я находился, оказалась в самом низу, а находился вверх ногами на крыше оружейной башни.

— Тими, ты как там?

Ответа не было, и я понял, что помощи сверху не будет и надо выбираться из башни самому. С трудом выбрался из башни и осмотрелся. В лобовой броне багги сияла приличного размера дыра. Тими находился на своём месте. Пристёгнутый к креслу водителя, он теперь висел вниз головой.

— Тими, я сейчас помогу.

Приблизился и понял, помочь я ему уже ничем не смогу. Он погиб. Бронекостюма на нём не оказалось. Он не ожидал проблем. Решил, что будет лёгкая прогулка и не взял с собой ничего из брони. На всякий случай я проверил аптечку. Она показала, что пациент мёртв, и её помощь бесполезна. Впрочем, это я и так видел. В него попало много мелких и крупных осколков от брони и ракеты, попавшей в нас.

— Твари!

Развернувшись, я начал искать винтовку. И быстро её нашёл.

— Кто за это заплатит!

Обе боковые двери заклинило, выбираться наружу пришлось через дыру в лобовой броне. Выбравшись, сразу, активировал скрыт и осмотрелся. Багги, а вернее, то, что от неё осталось, лежало кверху колёсами. Между двумя песчаными дюнами.

Надо мной, к моему большому удивлению, шёл бой. Воздушный бой. Два на два дрона. Вскинул винтовку, чтобы посмотреть кто против кого, но почти сразу понял, что для прицела падение с дюны не прошло бесследно. Прицел работал, но все настройки сбились.

В прицел винтовки я сумел только рассмотреть дрон, в который попал. Вот только я его не сбил, как подумал. У него всего лишь не хватало небольшого куска крыла, что совсем сейчас не мешало дрону вести воздушный бой. Дроны выписывали в воздухе фигуры высшего пилотажа, непрерывно обстреливая друг друга плазмой, и непонятно кто из них побеждает. Попытался рассмотреть эмблемы или обозначения на дронах, но их не было. Хотя раньше на них всегда можно было разглядеть эмблемы корпорации владельца.

Честно говоря, я не понимал, что происходит и что мне делать. Эти дроны нас с кем-то перепутали? Или прилетели именно за нами. Если это так, то за кем из нас? Вряд ли они могли знать, что меня выпустили из колонии и я нахожусь внутри багги. Значит, они прилетели за Тими и стреляли по багги корпорации. К тому же Тими не просто, так что занервничал. У них явно что-то происходит. Вот они корпоративные войны. Вот только как мне сейчас действовать?

Хотя посмотрим и посмотрел на след от нашего падения с дюны. Пришлось немного попыхтеть, чтобы убрать свои следы на песке возле остатков багги и на дюне. Забравшись на дюну, осмотрелся. Дороги с дюны не было видно, был виден только весьма извилистый след, оставленный багги на песке, но его уже стало заметать порывами ветра. Наученный опытом стал немного разгребать песок в воронке, оставшейся попадания ракеты и готовить позицию. Наверху тем временем воздушный бой сместился сильно в сторону и там добавилось ещё два дрона. Вот только скоро даже через прицел винтовки я уже не мог рассмотреть, что там происходит. Пока я занялся настройками прицела и проверкой его работоспособности. Одновременно пытаясь понять, чья может оказаться вторая пара дронов. Поначалу я подумал, что это корпорация прислала их нам на помощь. Но сейчас понимал, что это вряд ли. Сразу по нескольким причинам. Прилетевшая пара дронов не имела обозначений. Имперская закупочная корпорация, если это были их дроны, не имело смысла скрывать обозначения корпорации. Однако я их не мог рассмотреть. Кроме того, так быстро дроны корпорации не могли прилететь сюда. В том, что это корпораты, у меня сомнений не было, тратить на нас ракеты достаточно затратно, и такие траты могли позволить себе только корпораты, не говоря уже о том, чтобы конфликтовать с имперской закупочной компанией. Это может оказаться весьма накладно. Вот только они не побоялись напасть. Кто это мог сделать, ответа у меня не было, как и не было даже возможных вариантов того, кто напал на атаковавших нас.

Прошло уже достаточно времени, а никто не появлялся, чтобы проверить уничтоженный багги. Уже собирался уходить, как услышал негромкий звук, напоминающий работающий двигатель. Вначале на одной дюне мелькнула багги. Она появилась на гребне дюны и сразу пропала. За ней мелькнула вторая багги. Ни в первую багги, ни вторую, я даже толком не успел рассмотреть, не говоря о том, чтобы поймать в прицел. Единственное, что я успел рассмотреть, что это не типовые корпоративные багги, а самоделки, вроде тех, на которых передвигались падальщики.

У падальщиков уже появились дроны? Впрочем, не думаю, что я бы этому сильно удивился, но руководство корпорации предоставивших им дроны и ракеты к ним должно быть совсем отмороженным на всю голову. Вот только что падальщикам делать в этом месте? Охотиться на единственную корпоративную багги в этом районе или на грузовики с щебнем? Багги тем временем мелькнули вновь и в этот раз ближе ко мне. После этого я убедился, что багги действительно самоделки. Они мелькнули ещё раз и в этот раз совсем близко.

После чего снял винтовку с предохранителя и приготовился к стрельбе. Честно говоря, эти багги меня смутили и решил не торопиться. Одна из багги тем временем мелькнула внизу, рядом с дюной, на которой я находился. Промчалась и исчезла за поворотом дюны. Вторую я заметил уже на соседней дюне. Она выехала на дюну и, обнаружив разбитую багги внизу, остановилась на месте. Вскоре вторая багги появилась на верхней кромке моей дюны, но немного далековато от меня. Багги, которая находилась на соседней дюне, представляла для меня отличную мишень. Водителя и двух стрелков, хорошо видел в перекрестье прицела. Вторую багги я почти не видел, из-за поворота гребня дюны, хотя она и находились недалеко от меня. Мне было хорошо видно, как стрелки на соседней дюне крутили головами во все стороны, осматривая окружающую местность через оружейные прицелы. Сам я замер и не двигался. Плащ и скрыт, должны были надёжно скрывать меня от их прицелов. Сам я тоже не мог рассмотреть лиц приехавших. Очки и шлемы надёжно скрывали их. Впрочем, лица я недолго рассматривал. Меня интересовали отличительные метки на их одежде или самих багги. Вот только, сколько я не старался, ничего рассмотреть не мог. Это значило, что это не корпораты, а падальщики, а вот их здесь я совсем не ожидал увидеть.

— Вы там осторожнее, — ветер донёс до меня слова водителя багги, которая находилась со мной на одной дюне. — Они могут оказаться живы.

— Вряд ли, ты посмотри, что стало с багги. — ответил ему один из двоих стрелков, направляющихся вниз к разбитому багги.

— Этот говнюк может выжить. Он живучий.

— Говнюк, говоришь…? — и поймал в перекрестье прицела водителя багги, ветер как раз стих. Стрелять было крайне неудобно. Мешала задняя боковая стойка багги. Была частично видна только его голова. Которой он постоянно крутил.

Пшш почти беззвучно винтовка отправила иглу в полёт. Решил больше не ждать, а разобраться с ними здесь и сейчас. Водитель багги, собиравшийся что-то, сказать, на мгновение замер, и поначалу я подумал, что промазал, но через прицел хорошо видел место пробития его шлема моей иглой. Пришлось добавить вторую иглу. Только после этой иглы водитель поник и уткнулся в некое подобие приборной панели перед ним. Впрочем, тревогу он успел поднять. Чего я хотел избежать.

— Он живой! — услышал снизу, стрелки, уже практически спустившиеся вниз, залегли и открыли огонь. Полетела плазма в сторону разбитой багги. Что вызвало у меня саркастическую улыбку. Сам я ловил в прицел водителя, второй багги. Багги стартовала, когда моя винтовка выплюнула очередную иглу. Водителя я видел великолепно и не мог промазать. Стартовавшая багги проехала несколько метров и замерла. Водитель завалился на сидящего рядом с ним стрелка. Стрелок прекратил расстрелять лежащую баги и попытался привести водителя в чувство, а потом решил выжать газ у багги. Сам я уже выцеливал второго стрелка. Он заливал плазмой всё вокруг баги, но, похоже, что почувствовал и стал разворачивать пушку в мою сторону. Игла влетела ему точно между глаз, и он мешком повис на удерживающих его в кресле ремнях. Второй стрелок, видя, что дело принимает для них плохой оборот. Отстегнулся от кресла и свалился за багги. Если бы он там остался возможно и выжил, но он решил, что за гребнем дюны будет безопаснее, а багги метра на три съехала вниз с гребня дюны. Эти три метра оказались для него последними в его жалкой жизни. Винтовка отправила две иглы в полёт. Он явно рассчитывал на бронекостюм, но я тоже видел, что он в добротном бронекостюме и стрелял в голову. Падальщик рухнул на гребне дюны, и одновременно надо мной засверкала плазма. Непонятно как, но меня засекли. Мне не давали голову поднять, не то что прицелиться. Пора менять позицию, решил для себя и одним прыжком покинул воронку, оказавшись на другой стороне дюны. После чего побежал в сторону ближайшей багги. Чем занимались двое стрелков внизу, я не видел, но плазма, над местом моей засады, прекратила пролетать. Бежал, на бегу меняя обойму и посматривая наверх, в поиске дронов. Их пока не было видно. Откуда здесь падальщики? Может, на них охотились дроны? В какой замес я снова попал? Подбежал к багги и крадучись стал к ней приближаться. Опасаясь засады. Багги находилось к двоим падальщикам внизу гораздо ближе, чем ко мне, но им надо было карабкаться на дюну, а мне бежать по верху дюны. Поэтому, по моим подсчётам, мы должны были в одно время приблизиться к багги. Подобравшись к багги, занял позицию за задним колесом и осторожно выглянул из-за него. Двоих падальщиков, что раньше находились внизу, сейчас на месте не было. На их месте я бы постарался забраться на дюну и вернуться в багги, но их возле багги не оказалось. Вскоре я понял, что они выбрали другой вариант. Они перебрались за разбитый багги и заняли позицию возле неё. Одного я совсем не видел. У второго видел лишь часть ноги. Оборона вам не поможет и прицелившись отправил иглу и виднеющуюся часть ноги. Нога сразу убралась из зоны видимости. Думал, сейчас полетит в ответ плазма, но ответа не было. Здесь одно из двух или экономят заряды батарей, или боятся. Ладно, работаем по плану Б.

Глава 15

Заскочил на багги, развернул кормовую пушку и прицелившись открыл огонь. До этого днищу багги уже прилично досталось, а после меня днище у багги стало напоминать дуршлаг, но даже это не заставило эту парочку выбраться из багги. Похоже, совсем со смелостью всё плохо.

— Ей в багги… — прислушался. — Ублюдки, пришло ваше время умирать! Выходите, и я вас не больно убью. Чик и готово!

— Приходи, поговорим, — донеслось в ответ.

— Отлично, остались живые, скоро буду.

Обойти их по дюне не представляло никакой сложности. Спрыгнув с багги, побежал по кромке, периодически выглядывая и посматривая в сторону противника. Вскоре я заметил одного, он оказался ранен в ногу и судя по крови на бронекостюме не только туда, пошатываясь, вылез из-под багги и не замечая меня, вставил винтовку в дыру в броне багги и приготовился меня встречать со стороны их багги. Вот только я находился уже у него за спиной. Остановился и, прицелившись, выстрелил в батарею его винтовки. После чего стартовал вниз. Честно говоря, я ожидал, что батарея рванёт, но она только ярко полыхнула. Впрочем, винтовка была не способна стрелять. Вдобавок вспышка ослепила падальщика. Пока он нецензурно выражался, пытаясь проморгался и, проклиная меня, на чём свет стоит, я уже оказался рядом. Сразу заглянул в багги, второй падальщик лежал в салоне и был похож на дуршлаг. Проморгавшись и обнаружив меня рядом, он вначале замер на месте, потом потянулся к винтовке, но быстро понял, что без батареи она бесполезна.

После чего посмотрел на меня и незаметно попытался, потянулся к ножу, на ноге.

— Думаешь, успеешь его достать? — спросил его.

— Чего стоишь? Стреляй!

— Да вот думаю дать тебе шанс или не стоишь ты этого.

— Что тебе нужно?

— Хочу знать, кто вы такие?

— А ты ещё не понял?

— Понял, падальщики, но как вы здесь оказались? Вам здесь нем поживиться.

— Идиот. Мы полиция.

— Мы? Полиция? Что за бред?

— Никакой не бред, нас вызвали проверить нападение на магазин, напавшие скрылись в этой стороне. Мы их преследовали. Пока не столкнулись с тобой.

— Шлем снял!

Он как-то совсем неохотно стал это делать, и я его решил поторопить.

— Быстрее! Или я сейчас прям в нём дырку сделаю и сниму его с покойника!

Он снял, и я не удержался от восклицания:

— Какие разумные. Вот не думал, вы мне здесь попадётесь. Это прямо приятный сюрприз. Кого не ожидал здесь встретить так это вас, а где второй?

— Мёртв, — и он посмотрел в сторону второй багги.

— Жаль. Поторопился я с ним. Знал бы, что это он, оставил бы в живых.

— Так что вам здесь понадобилось? Только не ври мне, а то я тебе сейчас начну отстреливать важные части тела.

— Да здесь нет никакой тайны. Мы должны были перехватить тебя.

— Вы могли прикончить меня тогда у вас в полиции.

— Я бы так и сделал, но начальству ты зачем-то понадобился живым.

— Зачем?

— Они считают, что ты причастен к нападению на караван.

— Что за бред? В суде доказано, что я там не участвовал, — и заметил, что его рука всё ближе к рукоятке ножа.

— Полностью согласен, что бред, но они считают, что ты знаешь, того, кто это сделал. В эфире это сказал тот, кто тебя знал, а значит, ты его тоже должен знать.

— Это полный бред.

Он добрался всё-таки до ножа и рванул его их ножен. Винтовка издала лёгкое пхх, и у него во лбу появилась небольшая красная точка. Он немного постоял и упал на спину. Готов.

— Вот теперь в расчёте!

Наклонился и обыскал его. Банковский чип, нож с ножнами перекочевали ко мне. Наклонился и добрал винтовку. Вроде сама винтовка была целой, за исключением батареи. После чего забрался в багги и хотел забрал винтовку второго, но ей прилично досталось, но это креды, а они мне сейчас нужны. Банковский чип решил у него не искать. Вряд ли он сохранился, а мне было нужно торопиться. Понял, почему они решили спрятаться в багги, и время он тянул не просто так. Наверняка вызвал своих на помощь или вообще находился на связи с ними. Бегом направился ко второй багги. Быстро собрал у них винтовки и банковские чипы, и хотел уходить, но моя кредовая жаба меня остановила. Посмотри, какой классный бронекостюм, наверняка дорогой и совсем не повреждённый. Надо забрать. У нас большие проблемы и нам креды нужны будут сильно. В том, что это второй полицейский из этой парочки, что меня избивала в полиции, я не сомневался. Стащил с головы шлем и понял, не ошибся.

— Вот видишь, ублюдок, я тебе обещал вернуться и сдержал слово, а то, что прошло не два года и мы встретились раньше, не моя проблема, — сказал, стаскивая с него бронекостюм. — Жаль, что ты так легко умер. У меня на тебя были большие планы. Стащил костюм и посмотрел на другие бронекостюмы. А наплевать надо убираться отсюда и, подхватив бронекостюм, посмотрел на двоих в багги. Багги может попробовать завести и не надо будет топать пешком отсюда?

Наверно были бы это багги падальщиков я так бы и сделал, но времени было мало, и я не умел управлять багги. При этом сильно опасался, что по багги меня смогут отследить и уничтожить с воздуха. Поэтому бросил всё и побежал в сторону дороги. Вот только я вскоре понял, что не знаю, в какой стороне дорога. Тими гнал по дюнам, постоянно меняя направление, впрочем, далеко от того, что называлось дорогой, мы не могли уехать.

Сориентироваться мне помог грузовик, проехавший по дороге, и вскоре я выбежал к ней и остановился на небольшую передышку. Стало примерно понятно, куда идти. Пробежал совсем немного по дороге, когда услышал впереди звук мотора и сразу рванул в соседние пески, устроившись за небольшой дюной и активировав скрыт стал дожидаться гостей.

Они не заставили себя долго ждать. Два бронетранспортёра пронеслись по дороге с надписями полиция на бортах и уехали дальше. Одновременно я заметил дрон в воздухе. В этот раз на нём можно было рассмотреть надписи полиция на плоскостях. Замер и не двигался, чтобы не выдать себя.

Дрон начал кружить надо мной, то приближаясь, то удаляясь. Как только он удалился, решил закапываться песок. Зарылся так, что только нос и глаза остался снаружи. Ветер и дюна мне хорошо помогли в этом вопросе. Вскоре я заметил, что дронов в воздухе значительно прибавилось. Кто-то прямо жаждал меня найти.

Хотя эта настойчивость корпорации Мидланд меня поражала. Ведь понимают, что я там не участвовал и никакого отношения к нападению не имею. Ладно, до суда им такая мысль даже в голову не приходила. Они были уверены, что это наша с Ори работа, но сейчас то что? Почему нас не трогали до суда? Не могли? Не хотели? Скорей всего дали гарантии флоту или между ними была сделка, флот отдал им меня, сб-шников корпорации оставил у себя. Мне вспомнился разговор этих двух с третьим там в полиции. Он тогда говорил о гарантиях для меня со стороны корпорации. Получалось, что раньше они не могли со мной ничего сделать, а сейчас все гарантии выполнены и они решили действовать. Узнали о том, что меня забрали из тюрьмы и решили захватить. Захватить, допросить, прикончить, ведь сейчас никаких претензий по отношению к корпорации не может быть. Вот их план. Хотя не сходиться. Если они хотели меня захватить, то почему стреляли с дрона ракетами. Если бы первая пара ракет немного удачнее попала, некого уже допрашивать было бы. Стоп, а что тогда за вторая пара дронов? Откуда она взялась? Которая атаковала и отогнала напавших на нас дронов или там было всё наоборот? Ни черта у меня не сходиться!

— Ну что у тебя? — услышал рядом.

Посмотрел в этом направлении одними глазами и буквально в нескольких метрах от меня, на гребне дюны, стоял полицейский. В форме, броне, полицейской амуниции и вооружённый до зубов. К нему подошёл второй.

— Не знаю, решил проверить. — ответить он ему.

— Что здесь?

— Дрон показал металл где-то здесь.

— Думаешь, он?

— Возможно, но думаю, был бы он здесь, давно бы нас прикончил. Мы здесь открыто стоим.

— Может, иглы у него закончились?

— Он забрал четыре винтовки и бронекостюм. Так что оружия у него много.

— Тогда что за металл здесь показал дрон?

— Да кто его знает. Что-то может валяться в песке. Дорога рядом. Наверно, железку выбросили какую или сломанную запчасть от грузовика. Грузовиков здесь много ездит.

— А тепловой режим пробовал?

— Пробовал. Песок горячий и ничего не показывает.

— Тогда чего ты здесь торчишь?

— А что делать, ты предлагаешь? Там на месте и без меня справятся.

— Что по месту?

— По месту… Он один. Успел переодеться после колонии. Арестантский комбинезон я обнаружил в багги. Судя по всему, остался в живых после аварии, вооружился и выбрался наружу. После чего перестрелял всех наших, приехавших к месту аварии. Вот примерная картина преступления.

— Он настоящий маньяк. Найдёте его, брать живым. Это приказ!

— Для начала его найти нужно.

— Он всего лишь подросток. Найдёте.

— Ну да, подросток. А скольких этот подросток уже прикончил? Я прошёл по его следу. Он вывел к дороге, а дальше пропал.

— Лучше не напоминай мне про убитых, мне уже начальство скоро плешь из-за них проест. За этих ещё придётся отчитываться.

— Зря ты их отправил сюда за ним.

— А кого я должен был отправить? Им нормальным языком было сказано не трогать парня в полиции, а они решили с ним поквитаться. Отправил их, чтобы исправляли и отрабатывали свой косяк, а оно вот как получилось.

— Их можно понять, у Дори он брата прикончил.

— Ну а теперь он самого Дори прикончил и кому от этого стало легче? Наверно, нашим, кому судья впаял по полной программе после этого?

— Мы найдём его.

— И где он? Он уже должен находиться у нас.

— Он где-то здесь. Спрятался.

— Весь песок вокруг станем здесь просеивать? Вот и дождались. Прикажи своим, чтобы не подпускали их к месту.

— Сделал.

— Пошли. Нам сейчас непростые разборки предстоят.

* * *

— Финир на нас напали! — сказал включившийся экран на столе, а потом и показал встревоженное лицо начальника охраны корпорации.

— Напали? Кто напал? Где напал?

— Ты же сам попросил забрать парня из колонии.

— И что?

— Я Тими отправил. Они хорошо знакомы. Тими его забрал. Возникли сложности, но он его забрал.

— Какие сложности?

— Его долго не отдавали, а потом долго не выпускали.

— И что?

— Выпустили. Они уже подъезжали к городу, когда Тими передал, что атакован неизвестными дронами. После этого замолчал и не отвечает больше. Отправил туда три дрона. Собираюсь сам туда выехать. Ты со мной?

— Нет, без меня. Возьми побольше бойцов и держи меня в курсе происходящего там.

— Понял.

— Скажи, этот Тими находился в охране каравана, когда на него напали?

— Да он водитель багги, что сумела оттуда выбраться.

Закончив разговор, Финир, открыл досье Тими и задумался. Похоже, Отпуск погиб и все дальнейшие планы, связанные с ним, придётся менять. Руди сильно преувеличил его везучесть. Вот и закончилась его везучесть. Лейтенант у него окажется очень рад этому событию.

Быстро пробежался по досье Тими. Это досье он уже не раз видел за последнее время. После чего открыл его контакты за последние дни и начал изучать их. Прошло, как ему показалось, не так и много времени, как его вновь вызвал начальник охраны.

— Что там у тебя? — спросил он, ответил на вызов.

— У меня проблемы.

— Какого плана?

— Здесь полиция на месте, и они нас не пускают к месту, но дроны дают ясную картинку. Багги уничтожена, а парни погибли, судя по всему. Вот запись с дрона, сам посмотри.

— Почему вас не пускают?

— Утверждают, что это место преступления и посторонним не положено там находиться. Они забирают и грузят тела из нашего багги, а их бронетранспортёры перекрыли нам дорогу.

— Предупреди их и прорывайся к багги. Пускай попробуют открыть огонь на поражение.

— Понял. Парни к бою! Водители вперёд! Прорываемся к нашему багги!

Финир переключился на запись, передающуюся с дрона, и стал наблюдать. Бронетранспортёр и две баги корпорации по бокам разом стартовали вперёд. Два полицейских бронетранспортёра попытались им перекрыть дорогу, но багги быстро проскочили по сторонам, а бронетранспортёр врезался в корму полицейского бронетранспортёра, перекрывшему ему дорогу и повернув его на месте и проехал дальше.

— Янир, заблокируйте багги, в которые они погрузили тела и не дайте им покинуть место нападения.

— Понял, попытаемся, — ответил начальник охраны.

— Если не поймут, открывайте огонь. Разрешаю повредить обе багги. Чтобы они не могли уехать.

— Понял.

Глава 16

С дрона было хорошо видно, как в попытавшуюся уехать с места нападения багги, врезалась багги корпорации, перекрыв ей дорогу. Вторая багги корпорации заблокировала вторую багги. Бронетранспортёр корпорации подъехал и занял позицию рядом с уничтоженной багги корпорации. На верху дюны заняли позиции бронетранспортёры полиции, готовые открыть огонь.

— Финир, они хотят с тобой поговорить.

— Узнаю Мидланд. Пока не получат хорошую взбучку, разговаривать не начинают.

— Соединяй.

— Добрый день, — услышал незнакомый голос, в котором звучала с трудом сдерживаемая злость.

— С кем я разговариваю? — в ответ спросил Финир.

— Начальник СБ корпорации Мидланд. Меня зовут Каридо.

— Начальник СБ имперской закупочной компании. Меня зовут Финир.

— Послушайте, что вы творите? Зачем вы напали на сотрудников полиции?

— Во-первых, на них никто не нападал, а во-вторых, мы гарантированно уничтожим всех, если вы попытаетесь скрыть улики и тела тех, кто напал на багги корпорации и убил сотрудников корпорации.

— Послушайте, это недоразумение.

— Несомненно, это недоразумение, именно так мы будем считать. Если вы сейчас погрузите своих сотрудников полиции в бронетранспортёры и покинете место преступления. Дальше мы сами разберёмся в вопросе, кто здесь и с какой целью напал на наш багги. Разберемся без вашего участия.

— Вы меня неправильно поняли. Здесь произошло преступление.

— И в этом вопросе я с вами полностью согласен, но мы обойдёмся без вас.

— Боюсь, по закону мы не можем оставить вам улики и тела преступников. Совсем недавно эти разумные напали на торговый центр и ограбили его. Мы их долго преследовали и настигли здесь. По закону мы должны провести полноценное расследование, а для этого нам нужны тела преступников и средства транспорта, с помощью которых было совершено преступление. Поэтому я должен забрать тела и багги. Со своей стороны, гарантирую вам доступ ко всей информации о преступниках. Что касается вашей багги, то мы на неё не претендуем, как и на тело, вы можете их забрать. Впрочем, на мой взгляд, с вашим багги расследование и не требуется. С ним, опять же, на мой взгляд, всё предельно просто и понятно. На дороге они повстречали с двумя багги преступников, и эта встреча для вашего багги закончилась на обочине. Думаю, ваша багги пыталась скрыться от них, но далеко не уехала.

— Всё было бы так, но в сводке преступлений по городу я не вижу никакого ограбления торгового центра.

— Ничего удивительного в этом нет. Оно произошло совсем недавно, и его просто не успели внести в сводку происшествий. Сейчас на месте, в торговом центре, идёт разбор происшествия и, как только там всё закончиться, данные появится в сводке происшествий.

— Адрес торгового центра, где это произошло, подскажи?

— Вот держи.

— Отлично. Думаю, тогда тебе совсем несложно будет объяснить, как в лобовой броне багги оказалась вот эта дыра. Думаю, она образовалась от попадания ракеты.

— Возможно, но кто сказал, что это произошло здесь? Впрочем, думаю, ты сам сумеешь ответить на этот вопрос.

— Несомненно, отвечу.

— Тогда, думаю, мы уладили это небольшое недоразумение.

— Думаю, уладили, но вначале мои парни возьмут пробы ДНК у всех преступников. Тем более что сами преступники явно не будут против этого.

— Преступники не будут, а я буду против. Это нарушает все процессуальные нормы.

— Думаю, мы пойдём на это небольшое нарушение закона, тем более что оно совсем незначительное или ты хочешь развязать с нами войну? — поинтересовался Финир, при этом он добавил для начальника охраны, внимательно слушающего их разговор. — Отправь кого-нибудь, — в ответ начальник охраны только кивнул и отправил троих собрать пробы ДНК.

— Разумеется, никто не хочет никаких войн, но вы ведь понимаете, что это нарушение закона.

— Понимаешь, у меня складывается впечатление, что это ты напал на наш багги, а теперь пытаешься спрятать следы. Если ты мне попытаешься помешать, значит, это действительно так, со всеми вытекающими для вас последствиями.

После этого полицейские, перекрывшие дорогу, посторонились, пропустив троих корпоратов, что собирались взять пробы ДНК у погибших. Пока они брали пробы, стояла мёртвая тишина.

— Думаю теперь, небольшой инцидент между нами, можно считать исчерпанным? — поинтересовался начальник СБ корпорации Мидланд.

— Разумеется, вы можете ехать. Пропусти.

Сам продолжил наблюдать, как техника стала разъезжаться.

— Думаешь, это они? — спросил начальник охраны, когда все полицейские покинули зону видимости.

— Надо проверять, но у меня складывается впечатление, что он врал про нападение на торговый центр. Где там у тебя медик?

— Рядом.

— Пускай мне отправит образцы ДНК.

— Отправил. Вроде, — ответил медик.

— Получил. Скажи мне, что ты можешь сказать про убитых.

— Да особо ничего. Хотя нет, я бы отметил, что все они убиты выстрелом в голову.

— Из какого оружия?

— Игольчатого.

— Думаешь, он выжил? — спросил начальник охраны.

— Второго тела нет, и потом много ты знаешь таких хороших стрелков? Думаю, это его работа. Он отстреливался от них.

— Тогда где тело?

— Забрали, скорей всего в одном из бронетранспортёров. Чего ты ждёшь?

— Отправил дроида проверить багги на предмет оставленных сюрпризов. От них можно любых сюрпризов ожидать.

— Потом возьмите образцы крови из разных мест в багги. Непонятно почему они грузили тела около нашего багги.

— Сделаем. Ты нам пока отправь транспорт для эвакуации, разбитой багги.

— Уже отправил.

— Может, догоним и проверим их бронетранспортёры?

— Не позволят. И почему я не удивлён.

— Что там?

— Данные пришли по ДНК одного из шести. Угадай последнее место работы погибшего?

— Полиция?

— Угадал. Второй тоже из полиции. Не удивлюсь, что они все оттуда.

— Догоним? Я их сейчас тормозну дронами.

— Нет. Это война между корпорациями. Отправлю запрос начальству, пускай решают на более высоком уровне. Всё. Отправил.

— Как думаешь, что решат?

— Думаю, никто войну из-за багги начинать не станет. Родственники Тими получат хорошую компенсацию. Багги спишут на боевые потери, но самое главное к нам вопросов у начальства не будет.

— В последнее время у них этих вопросов слишком много.

* * *

— Ещё немного и точно стал бы запеканкой — сказал себе, выбравшись из песка и отряхиваясь. Сразу достал трофейную фляжку и сделал несколько глубоких глотков. Вода нагрелась, была тёплой и жажду, плохо удаляла. С трудом удержал себя, чтобы не выпить содержимое сразу. Нужно экономить, пока до города не доберусь.

Стемнело, и только после этого последний дрон улетел в сторону города. Пришлось до этого времени сидеть в песке.

Что делать дальше, я не знал. Самый простой способ был добраться до города, это тормознуть грузовик с гравием, но полиция наверняка где-нибудь у города организовала засаду или много чести для меня? Учитывая, что только прикончил шестерых, совсем немного. Да и этот конвой им не даёт покоя, хотя уже много времени прошло. Нет, однозначно устроят засаду, да и дрон я бы не убирал с воздуха. С другой стороны, его нужно заправить или зарядить, в зависимости от того, на каком топливе он работает, дрон не может постоянно находиться в воздухе. Похоже, надо убираться отсюда, пока дрон не вернулся. Посмотрел в сторону города и вышел на дорогу. В наступивших сумерках вдалеке ещё можно было рассмотреть высотные здания на окраине города. Туда мне нельзя, а куда туда? Остаётся только в обход. Дневная жара уже спала. Ночью прохладно и приятно бежать. Вернулся к дюне и стал надевать на себя трофеи. После чего посмотрел в сторону разбитой багги. Дойти, посмотреть, может, что-то ценное осталось? Хотя нет там ничего всё ценного. Оно давно уехало на бронетранспортёрах и побежал, всё дальше удаляясь от дороги.

Бежал, думая о том, как мне поступить. Вернуться к корпоратам, выкупившим меня? Где находится их база, я знал. Вот только, кто знает, откуда полиция узнала о том, что меня освободили и маршрут, по которому мы будем возвращаться. Здесь без предательства не обошлось. Да и около их базы меня может ожидать полиция. Как и возле флотского интерната, и около планетарного лифта. Может улететь на другую планету? И что мне это даст?

Остановился ненадолго отдохнуть и перевести дыхание. При этом ботинок что-то пнул. Невозможно было рассмотреть, что это в темноте, тогда нагнулся и подобрал. В свете звёзд было сложно понять, что это, поэтому сунул это в карман и побежал дальше.

Вскоре понял, что переборщил, два бронекостюма, винтовки, всё это приходилось тащить на себе. Ноги из-за дополнительного груза вязли в песке. Пару раз я даже останавливался и порывался бросить часть груза, но моя денежная жаба меня уговаривала и утверждала, что мы никуда не торопимся и ночь здесь длинная.

В результате первые лучи восходящего местного светила встретил изрядно вымотанным и уже еле волочил ноги, но сейчас трофейное добро бросить было просто преступлением с моей стороны. Ведь я его столько тащил на себе.

Чем ближе приближалось утро, тем чаще приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть. Силы заканчивались. Вода во фляжке тоже. Впрочем, и ближайшее здание находилось уже не так и далеко, но больше меня интересовали два гравицикла, что пролетели со стороны песков и приземлились возле здания. Мне пришлось залечь, и активировать скрыт, но я не был уверен, что меня не заметили. Здание, точнее, его можно было назвать недостроенным зданием, так как были построен только остов здания, но ни окон, ни дверей в нём установлено не было. Однако между мной и остовом здания находился ещё высокий бетонный забор, и из-за него я не видел, что происходит возле здания, там куда приземлились гравициклы и чем там занимаются.

Место внешне выглядело заброшенным, но не это меня больше всего волновало.

Дрон, вот что меня волновало сейчас, его я заметил в воздухе, на большой высоте, он кружил не очень далеко от меня, но из-за высоты полёта было сложно разобрать эмблемы на плоскостях, даже через прицел, но сомнений в том, что это полицейский дрон у меня не было. Скорей всего, где-то там, где он кружил, проходила дорога, по которой возили щебень.

Надо валить с открытой местности. Решил для себя и стал сбрасывать с себя трофеи и закапывать их в песок. После чего налегке направился к зданию. Два гравицикла вполне решаемая проблема, это максимум четверо разумных. Плохо, что я уже еле на ногах держался.

С трудом я дошёл до забора и остановился, не зная, что делать. Идти в обход сил не оставалось. Лезть, без понимания того, что находиться за забором тоже не хотелось, кто знает, что за сюрпризы могут обитать. Забор внешне выглядел весьма внушительным. Посмотрел по сторонам в поиске дыры или небольшой щели в заборе, но забор выглядел монолитным, отсутствовали какие-то дыры или щели в нём. Похоже, выбора у меня всё-таки нет, подпрыгнул и, зацепившись за верх забора, подтянулся и посмотрел, что там. Оказалось, ничего. Просто территория, заросшая пожухлой травой и присыпанная песком.

Тогда вначале сумел закинуть одну ногу на забор, а потом и оседлать его. Осмотрел и убедившись, что нет ни камер, как и никого из разумных поблизости, спрыгнул на другую сторону. После чего направился к недостроенному зданию. Находящемуся немного дальше.

Проникнуть внутрь здания оказалось несложно. Пустых мест, на первом этаже здания, где должны были находиться окна, хватало. Внутри здания я оказался в помещении небольшой комнаты или кабинета, замер и прислушался, где-то отдалено и совсем тихо, можно было услышать разговор. Выглянув общий коридор и осмотрел вначале одну его часть, потом и другую. С одной стороны, коридор заканчивался лестницей, ведущей на второй этаж, с другой, он делал поворот и было не видно, что за поворотом. Впрочем, разговор доносился вроде не оттуда. Тогда, держа под прицелом поворот коридора, стал двигаться в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Никого живых на первом этаже не оказалось, тогда я поднялся на второй этаж, подошёл к оконному проёму и посмотрел на другую сторону здания.

На забетонированной площадке около здания находились два гравицикла. Разумные, прилетевшие на них, находились здесь же. Они неспешно, о чём переговаривались, явно чего-то или кого-то здесь ожидая. При этом они были хорошо экипированы и вооружены. Никаких отличительных эмблем или знаков корпораций на них не обнаруживалось. Насколько я знал, грузоподъёмность таких гравициклов была невысокой. Они поднимали в воздух двух разумных и совсем немного груза. Значит, ждут не груз, а ждут кого-то и ждут не меня. Сделал я для себя вывод. Эти точно не по мою душу.

Подожду, пока улетят, а пока отдохну. Усталость брала своё и, привалившись спиной к стене, сел на пол.

Глава 17

Вот я и вернулся и что мне делать дальше? Какого-то плана, пускай даже примерного, дальнейших действий не было. Вернуться в интернат? Ласково поговорить с Ардаром и Маниром? Вот только они меня сразу сдадут полиции. Интересно, где сейчас Ори? Всё там же в интернате? Если там, несладко ему сейчас приходится без меня. Написать ему на почту, чтобы вышел из интерната? Вот только как? Нужен планшет. Вот только где его взять и вспомнить бы почтовый ящик Ори.

Снаружи что-то зашуршало, пришлось встать и выглянуть в оконный проём. Четверо у гравициклов активизировались, а вот причина их активности меня немного удивила. Недалеко от этого здания находилось ещё два здания. Располагались здания здесь в виде буквы П. Эти два здания, в отличие от здания, в котором находился, были достроены, но сейчас выглядели заброшенными и между этими зданиями появились трое подростков и направились к четверым прилетевшим на гравициклах.

Немного дальше я видел ещё четверых подростков, они забрались через окно, в здание напротив, и вскоре я их заметил уже на втором этаже здания. Через прицел я хорошо рассмотрел у них оружие. Трое других подростков, тем временем, подошли к четверым у гравициклах, и между ними начался разговор, который я плохо слышал. Впрочем, можно было понять, что они торгуются, непонятна была только причина торга. Они пришли к какому-то соглашению, и один из подростков сбегал, принёс небольшой свёрток и передал его четверым прилетевшим. После чего подростки получили оплату на банковский чип, и они расстались. Гравициклы вместе с пассажирами взлетели и направились в сторону пустыни. Довольные подростки направились обратно.

Наконец, улетели отсюда. Решил для себя и только сел на пол, как на улице раздался удар, а за ним скрежет металла.

Пришлось вернуться обратно к оконному проёму. Я ожидал увидеть что угодно, но не это. Закрытые железные ворота, ведущие на огороженную территорию, просто рухнули внутрь. Снесённые ударом бронетранспортёра, который по ним заехал на территорию и остановился, на месте, где только что стояли гравициклы. Сказать, что это был сюрприз, это ничего не сказать. Большим сюрпризом мог оказаться только танк, оказавшийся на его месте. Здесь не наблюдалось таких серьёзных угроз, для которых нужен бронетранспортёр. Бронетранспортёр тем временем начал крутить башней в разные стороны. Пришлось убраться из оконного проёма.

— Шевелим задницами парни, он где-то здесь! — услышал я снаружи и осторожно выглянул.

Из бронетранспортёра выбирались наёмники и занимали позиции возле бронетранспортёра. Командовал у них не кто-нибудь, а мой старый знакомый Нега. Впрочем, и нескольких из них практически сразу узнал по нашивкам на броне. Не видно было только женской части их компании. После нашей последней встречи с ними прошло не так много времени и с кем, и встречаться с ними я точно сейчас не хотел. Уверен, что тогда в караване наёмники знали, что мы ехали вместе с ними, но тогда они побоялись трогать нас с Ори из-за корпорации. Вопрос сейчас состоял только в том, как они здесь оказались?

— Вы четверо вон в то здание. Вы пятеро вон в то. Остальные за мной. — донеслось снизу голосом Неги. — Учтите, этот мелкий говнюк вооружён и чрезвычайно опасен, и незабываем, что за живого говнюка платят в два раза больше!

Собственно, какого мелкого говнюка они здесь ищут, мне сразу стало понятно. В ответ достал запасную обойму, посмотрел остаток игл и понял, бой с ними мне сейчас противопоказан. Всё бы ничего, но они находились на уже на первом этаже и проверяли этаж. Осторожно выглянул и посмотрел вниз, у лестницы находился один из наёмников. Вниз незаметно было не спуститься. Пришлось подниматься выше. Третий этаж ничем не отличался от первого этажа или второго. Один общий коридор и комнаты по обоим сторонам. Скрыться или спрятаться здесь было негде. Тогда я решил посмотреть сразу четвёртый в надежде, что там будет что-то, где можно будет спрятаться. Четвёртый этаж оказался копией нижних этажей и пробежавшись по нему, понял мимо и на этом этаже нет ничего подходящего. Честно говоря, я рассчитывал на пожарную лестницу или что-то в этом роде, но зря рассчитывал. Строительство здания только началось и сразу оказалось заморожено, а потом совсем заброшено. Голые стены — это всё, что было имелось в этом недострое. На лестнице уже хорошо был слышен топот поднимавшихся наёмников.

Здесь находилась небольшая лестница, ведущая на крышу. Можно было подняться туда, но я опасался дрона и не видел в этом большого смысла. Вряд ли там была возможность где-то укрыться. Прыгать вниз? Я высунулся в окно и посмотрел вниз. Песка внизу у здания не было. Прыгать надо было раньше. Со второго этажа. Вот только заметят и до забора открытое пространство и на него ещё нужно забраться. Эти не полиция пристрелят. Может как-то получиться спуститься? Посмотрел по сторонам и обнаружил, что после постройки корпуса здания, часть арматуры торчит из стен. Выдержит она меня или нет мой вес с амуницией и оружием, сложно было сказать, но особого выбора у меня не было. Забравшись в оконный проём, с трудом дотянулся до ближайшей арматуры, не удержался и повис на ней. После чего посмотрел вниз. Внизу лежало много строительного мусора, уже заросшего травой. Падать прилично, грохнусь, лечить точно никто не станет, хотя полиция и хочет заполучить меня живым, но никто не говорил, что здоровым. Главное, чтобы мог отвечать на их вопросы. Дальше находилась ещё одна торчащая арматура. Раскачавшись, второй рукой дотянулся и схватился за неё. Висеть стало легче. Ботинком нащупал небольшую выпуклость или строительный шов. Он выпирал из стены совсем немного, но мне удалось зацепиться и встать на него. Тогда я освободил вторую руку, чтобы дотянуться и активировать плащ вместе с костюмом и подобрать расцветку, соответствующую цвету стены. Топот ног тем временем становился всё ближе.

В дверном проёме показалась голова наёмника. Замер практически не дыша. Голова в шлеме, посмотрела вниз и убралась.

После чего послышался топот за стеной, на лестнице, ведущей на крышу.

Кажется, не заметили. Правда, оставалось опасность, что могут заметить с соседнего здания, поэтому я замер и не двигался.

— Ну, что у вас? — услышал я рядом голос Неги и осторожно посмотрел наверх. Наемник стоял на крыше, практически надо мной, вместе с ещё одним наёмником.

— Нет здесь никого, — ответил второй наёмник.

— У остальных тоже чисто.

— По-моему, легавые что-то напутали, нечего ему здесь делать, я проверил в сети, это бывшая база корпорации Лакрос.

— И что?

— А то, что они давно покинули планету, да и самой корпорации два года уже, как нет. Разорилась, а эта база уже несколько лет, как заброшена и выставлена на продажу.

— Это ничего не значит. Вряд ли он решил её приобрести в собственность. Легавые утверждают, что дрон засёк его здесь.

— Уточни у них координаты? Может, перепутали что-то? В этом районе хватает заброшенных зданий.

— Эти координаты. Мы точно приехали. Вон их птичка над нами кружит.

— Тогда где он? Здесь вообще никого живых нет.

— Не знаю, они сказали, что его видели здесь.

— Интересно, кто его видел, когда здесь нет никого?

— Может, эти на гравициклах и сообщили им.

— Или улетели вместе с ним, а мы здесь его ищем.

— Чего ты такой недовольный?

— Не по душе, мне сотрудничество с ними, и потом он наёмник. Узнают, что мы им своего сдали…

— Да какой он нам свой? — перебил его Нега. — Мелкий гадёныш! У меня давно кулаки чешутся с ним поквитаться.

— Он из команды Бари, это все знают. Значит, наёмник, такой же, как и мы.

— Нет больше ни Бари, ни его команды, и потом это вы разгромили клуб, а не я. Так что это по вашей вине мы здесь.

— Что по-другому никак было?

— Никак. В полиции упёрлись, и всё. Хорошо, что они заплатить за эту работу согласились, а то, я думал, бесплатно придётся вкалывать.

— Ладно, тогда уточни у них, где его искать?

— Где вы видели объект в последний раз?

— Ответ неслышно.

— Так, мы сейчас стоим на крыше этого знания. Здание проверили, нет его здесь.

— Ответ неслышно.

— Нет в нём никого, да мы уже во второй раз проверяем. Здесь негде спрятаться.

— Ответ неслышно.

— Нашли только подростков в другом здании, но среди них точно нет его.

— Ответ неслышно.

— Везти всех?

— Ответ неслышно.

— Нет проблем, привезём. Да куда угодно он мог уйти отсюда… Перед нами взлетели два глайдера отсюда.

— Ответ неслышно.

— Да откуда я могу знать, что за глайдеры и потом кто из нас полиция?

— Ответ неслышно.

— К тому, что у вас дрон висит над нами, и вы сами должны всё видеть.

— Ответ неслышно.

— Ждём информацию от вас.

— Что говорят?

— Говорят, что он здание не покидал. Сказали, чтобы посмотрели получше и проверили подвалы.

— Так нет здесь подвалов. По-моему, они подростков с ним перепутали.

— Скорей всего, так и есть или его забрали эти на гравицихлах. Он ведь тоже подросток. Ладно, пойдём побеседуем с подростками, может, видели его.

— Пошли.

Мышцы на ногах уже начали дрожать от напряжения. Держался на стене из последних сил, понимая, что ещё немного и сорвусь вниз. При этом проклинал наёмников и сильно желал им, чтобы они поскорее закончили свои беседы и исчезли отсюда.

Когда они ушли, я облегчённо выдохнул и посмотрел наверх. Небольшой козырёк здания сверху прикрывал меня от дрона, дрона, который наматывал круги наверху. У меня будет только одна попытка, а дальше или отправлюсь в полёт, или доберусь.

Начал раскачиваться, держась только на одной руке. Раскачавшись, разжал руку и полетел. Только в последний момент я сумел зацепиться за оконный проём и повиснуть на нём. Собрался и на последних силах влез обратно в здание. После чего совсем без сил свалился на пол и прислушался.

Топота ног на лестнице не было слышно. Похоже, не заметили, решил для себя. Какое-то время лежал и просто отдыхал. После чего встал, дошёл другой стороны здания и выглянул в оконный проём. Бронетранспортёр наёмников находился всё там же. К нему привели подростков, после чего посадили в бронетранспортёр. Сами наёмники частично погрузились вместе с ними подростками, частично забралась на броню, и бронетранспортёр выехал в снесённые им ворота. Кажется, обошлось, но кто мог предполагать, что полиция наймёт наёмников. И не кого-нибудь, а Негу с компанией. Хотя, по сути, это было вполне логично. Ведь я сейчас принадлежал имперской закупочной компании, а корпорации Мидланд совсем не резон ссорится с ними. Поэтому они поступили именно так. Вроде как у нас давняя ссора, и они решили отомстить мне, совершенно случайно встретив здесь. Вот только откуда в полиции узнали о нашей ссоре? Хотя, как я понял, некоторые из наёмников попали в полицию и там вполне могли разболтать об этом, а полиция воспользовалась моментом.

Хотелось спать, мой организм решительно требовал отдыха. Дрона не было видно. Надо бы проверить. Вот только до крыши я не дошёл, уснул на лестнице, ведущей туда.

Открыл глаза, когда солнце стало клониться к закату. Добрался до крыши и проверил наличие полицейского дрона. Дрона было не видно поблизости, скорей всего, он вернулся на базу.

И что мне делать дальше? Интернат? Мне туда точно нельзя.

База корпоратов? Так, я дорогу туда почти не помню.

Нас всегда Ори водил по городу. Без него и его планшета совсем никак.

Кроме того, там меня могут ожидать кто-то нанятый полицией, вроде наёмников.

Третий вариант, подняться на станцию и сдаться в СБ. Но туда вообще опасно соваться, там находится имперская лестница, а я с ней нахожусь в непримиримом конфликте.

Получалось, что податься мне, собственно некуда. Оставаться здесь тоже не имело смысла. К тому же сильно хотелось пить и есть. Меня покормили в камере перед выездом, но прошло уже больше суток после этого, и за это время, я нагулял приличный аппетит. Впрочем, пить хотелось ещё больше. Открыл фляжку и несколько последних капель воды вытряс себе на язык. Сухость во рту пропала, но пить меньше не хотелось. Надо искать воду! И решил в первую очередь осмотреть два ближайших здания. Перебежкой добрался до ближайшего здания и зашёл внутрь. Быстро понял, здание разграблено полностью. Внутри не осталось, не только мебели, отсутствовали даже двери. Прогулялся по первому этажу и направился в соседнее здание. В это здание ушли трое подростков, что присутствовали на встрече и в этом же здании их дожидались остальные подростки.

Глава 18

* * *

— Шеф, ничего не понимаю, — сказал Лейтенант Обри, войдя в кабинет начальника СБ станции.

— Что у тебя в этот раз стряслось? — спросил начальник СБ.

— Шеф, я получил вот это и совсем не понимаю, что это значит?

— Уважаемый лейтенант Обри. Вы вам искренне благодарны, за что вы воспитали достойного члена нашего общества. В нужный момент он пришёл нам на помощь и оказал всяческую помощь и содействие и поиске, и поимке беглых преступников… — бегло просчитал начальник СБ полученное сообщение. — И откуда оно пришло?

— Шеф, вы не поверите, но из полиции.

— Странно. Слушай, а может, они Отпуска с кем-то перепутали и тебя вместе с ним?

— Вот именно так я и подумал, но на всякий случай решил туда позвонить и уточнить. Оказалось, что нет никакой ошибки. Письмо отправили именно мне.

— Странно это.

— Вот и мне так показалось, и я на всякий случай решил спросить у вас, а то этот Отпуск — одна сплошная ходячая катастрофа.

— Ну зачем ты так. Он вот видишь, парень исправляется. Полиция тебе за его воспитание даже благодарность прислала.

— Благодарность? Да лучше бы она мне сообщение о его гибели прислала.

— Подожди, может, тебе завтра ещё и награду за него пришлют.

— Я буду рад, только если она окажется для него посмертной.

— Вот не любишь ты своего подчинённого, лейтенант.

— А я его любить и не обязан. Думал, на два года избавился от него, а вы приказали передать его корпорации.

— Так ты до сих переживаешь по этому поводу?

— Конечно. Он опасен для общества и должен отбывать наказание, а не разгуливать на свободе.

— А он не разгуливает, а выполняет важное задание. Вот видишь, даже благодарность для тебя получил.

— Вот это меня и волнует. Шеф, это совсем на него непохоже. Чем он сейчас занимается в корпорации?

— Это закрытая информация. Кстати, а что в полиции сказали по этому поводу?

— Чтобы я шёл, ну, а дальше совсем нецензурно. Шеф, нисколько не сомневаюсь, что довести полицию до такого состояния мог только он.

— И всё?

— Всё.

— Хм, интересно.

— Шеф, предлагаю, пока не поздно, вернуть его обратно в колонию. Шеф он только вышел и сразу отличился. Шеф, а что дальше будет?

— Лейтенант хватит, иди работай. Награда тебе будет, за то, что воспитал достойного разумного для общества, вот что будет, и заодно выговор от меня, за то, что ничего не успеваешь. Иди и работай!

— Слушаюсь.

Только он вышел за дверь, начальник СБ достал планшет и вызвал Финира.

— Привет. Что у тебя произошло?

— Не понял, о чём ты?

— Вот об этом, — и переслал сообщение, только что полученное от лейтенанта.

— Страхуются твари!

— Что случилось?

— Честно говоря, я сам толком не знаю, что произошло.

— Рассказывай. Я тебя предельно внимательно слушаю, а то у меня лейтенант сильно переживает по этому поводу.

— Я отправил, чтобы его забрать, одну багги. Водитель с ним был хорошо знаком, и я не думал, что возникнут какие-то проблемы. Ведь предварительно я обо всём договорился. Водитель его забрал, и они направились к нам на базу. Уже на подъезде к городу, водитель передал, что атакован двумя неизвестными дронами. После чего связь с ним пропала. Выслали свои дроны на помощь и выдвинулись туда сами, но было уже поздно. Баги нашли на месте расстрелянную, и там уже находилось два бронетранспортёра полиции. Там же стояли две неопознанные багги. Полиция в них грузила тела убитых.

— А дроны?

— Не оказалось на месте никаких дронов. По версии полиции, на баги напали грабители, ограбившие торговый центр. Вроде как багги столкнулась с ними на дороге и была уничтожена ими. А полиция преследовали багги грабителей, вот и оказались на месте гибели раньше нас.

— А было такое ограбление?

— Было, но там тоже много вопросов.

— Значит, Отпуск погиб?

— Неизвестно. Его тело не нашли.

— А я, понять не могу, чего лейтенант у меня так переживает. А вот оно что.

— В этом деле, непонятно многое. Возможно, он жив.

— Вот лейтенант у меня расстроится, а что там непонятно?

— Всё. Начиная от дыры, оставшейся от попадания ракеты, ракеты, которая попала в лобовую броню. Вот только у грабителей отсутствовали ракеты на баги, как и пусковые установки для ракет. Мало того, личности грабителей у меня вызывают очень много вопросов.

— А что не так с ними?

— Все бывшие полицейские. Месяц назад уволенные со службы якобы за кражу.

— Понятно, следы зачищают. А что твоё начальство по этому поводу думает?

— Из-за одной багги и водителя никто войну начинать не станет. Ты ведь сам это понимаешь. Руководители корпораций поговорили, но к какому-то решению не пришли.

— Понимаю.

— Скорей всего, какую-нибудь компенсацию выплатят и на этом всё.

— А Отпуск что?

— А вот по нему, ничего, по сути. Думаю, они его захватили, и он сейчас у них. Живой или уже нет неизвестно.

— А ты отпустил их с ним?

— Выбора не было. Не начитать войну из него. Досмотреть их бронетранспортёры они вряд ли нам позволили добровольно. Пришлось бы стрелять, а это никому не нужно.

— Может, они его прикончили?

— Возможно. Он точно после попадания ракеты остался в живых и отстреливался. Шестеро убитых бывших полицейских, несомненно, его работа. Так что он в долгу не остался.

— Почему его работа?

— Мой медик утверждает, что все полицейские погибли от попаданий в голову из игольчатой винтовки. Думаю, вряд ли кто-то ещё мог так точно стрелять.

— Согласен, это однозначно он. Ты не выяснял, куда они увезли его или тело?

— Дрон отслеживал их до управления полиции, там они заехали в ангар и выяснить что-то больше не получилось.

— Ты ведь уже наверняка договорился с местными об информации?

— Договорился, но они утверждают, что к ним никого не привозили и у них его нет, а делом занимаются не они, а СБ корпорации. Морг тоже утверждает, что не поступал никто похожий на него.

— Действительно, ничего не понятно.

— Тело им нет смысла скрывать, и скоро они должны известить об этом лейтенанта.

— Судя по всему, они его к этому и готовят, а пока все следы на теле убирают.

— А ты не пробовал направить официальный запрос?

— Отправил, конечно. Прислали ответ, если коротко, что они нечего видели и у них его нет.

— И что ты будешь делать?

— Подожду несколько дней, думаю, к тому времени, что-то должно проясниться и уже начинаю корректировать свои дальнейшие планы.

— Ты меня держи в курсе дальнейших событий.

— Непременно, я собирался тебя вызвать, но пока у меня нет никакой определённости.

* * *

Третье здание оказалось тоже разграбленным. Впрочем, на втором этаже местные подростки оборудовали что-то вроде жилой комнаты. Возможно, там и жили. Потому что в помещении обнаружилась мебель. Дверь к ним была выбита наёмниками, а внутри не оказалось никого ни из живых, ни из мёртвых. Здесь же я обнаружил умывальник и когда открыл кран, понял, что сегодня удача мне улыбнулась. Из открытого крана потекла тонкая струйка холодной воды. Долго не мог напиться, умылся, набрал полную фляжку. После чего сел на старый разбитый диван, стоящий здесь же.

Скоро ночь. Остаться здесь на ночь? Так, подростки в любой момент могут вернуться. Они по большому счёту не проблема, но сообщить в полицию могут запросто обо мне, так как они из-за меня в полиции оказались. Свидетели мне тоже сейчас не нужны. Надо уходить отсюда, пока они из полиции не вернулись.

Нашёл дыру в стене и через неё покинул бывшую территорию корпорации. Рядом оказалась ещё одна огороженная территория, дальше ещё одна. Вскоре я понял, что мы с Ори были в похожем месте, и тогда еле ноги оттуда унесли. Впрочем, сейчас я был одет в бронекостюм и хорошо вооружён и ещё неизвестно кто, на кого станет охотиться здесь.

Впрочем, на дороге было тихо. Практически не встречались разумные. Лишь изредка пролетал или проезжал рядом какой-то транспорт, и нигде не было видно линии аэроэкспресса. Долго шёл, когда меня догнал грузовик какой-то корпорации. Он выглядел сильно потрёпанным. Тент в дырах, в кабине многочисленные следы от попаданий плазмы. Ехал грузовик медленно, у него явно имелись технические проблемы. Около задних дверей тент вообще оказался серьёзно надорван. Решение пришло совершенно спонтанно. Оттолкнулся и прыгнул в дыру в тенте. Как я думал, груза внутри не оказалось. Машину, после возвращения из песков, гнали в ремонтные мастерские, а мне по большому счёту, было всё равно куда ехать, лишь бы подальше отсюда. Разместившись в кузове, я тихо пылил в кузове грузовика больше часа. Когда совершенно неожиданно грузовик остановился, и я понял, мы приехали. Выглянул в дыру, обнаружил, что мы стоим около открывающийся ворот. У ворот охрана, а это значит, мне придётся покидать такое удобное транспортное средство. Спрыгнул с грузовика, подошёл к охраннику у ворот и спросил:

— Далеко здесь аэроэкспресс?

— Да вон остановка, — и он показал на остановку, находящуюся немного дальше.

Вскоре я уже подходил к остановке. К этому времени уже стемнело и на платформе находилось всего двое разумных. Подошёл к платформе и остановился, заметив камеры наблюдения на платформе. Наверняка камеры передают данные в полицию, а меня сейчас везде ищут. Дальше пешком? Совсем не хотелось. Покрутил головой их разумных только двое на платформе, и оба ко мне спиной. Винтовка у меня стреляет почти бесшумно. Достал винтовку из-под плаща и поймал в перекрестье самую дальнюю камеру наблюдения. Выстрел и от камеры полетели в разные стороны куски. Один из разумных на платформе посмотрел в ту сторону, а второй никак не среагировал. Путь был свободен, пришлось пройти на дальний край платформы и устроиться там на скамейке, в ожидании вагона аэроэкспресса. Мои соседи на другом конце платформы не обратили на меня никакого внимания. Вскоре монорельс завибрировал, намекая о приближении вагона, и здесь, я понял, что только что зря потратил иглу. В вагоне хватало камер наблюдения, и как только я туда попаду, засвечусь на камерах. Я посмотрел на пристёгнутый к плечу шлем и подумал, что в шлеме буду выглядеть подозрительно, не говоря уже об остальной амуниции.

Одновременно я понял, что полиция не знает, во что я могу быть одет. На мне должен быть оранжевый тюремный комбинезон, но я переоделся, а во что переоделся, они точно не знают. Значит, нужно просто прикрыть голову и, накинув капюшон плаща на голову, зашёл в открытую дверь подъехавшего вагона монорельса. Вагон оказался практически пустым. На стене я заметил схему монорельса и направился к ней. Вскоре я нашёл на схеме остановку, возле которой находился флотский интернат, и одновременно задумался, стоит ли мне туда ехать? Внутрь меня искин не пустит. Никого из воспитанников, кого можно было бы днём подождать на остановке, сейчас не встретить. Все в интернате, готовятся ко сну. Или не все? Трини наверняка сейчас на работе, а нам точно стоит поговорить. Где находиться клуб «Изгиб тела» примерно помнил. Оставалось только найти как добраться до ближайшей к клубу остановки аэроэкспресса. Мне это удалось, и вскоре находился возле клуба Изгиб тела.

Время уже было позднее, и от клуба начали постепенно расходиться клиенты. Некоторые вместе с девушками. Внутрь меня гарантировано, охрана не пустит. Вооружённого и в бронекостюме, здесь было совсем без вариантов. У меня проскочила шальная мысль, может силой попытаться зайти в клуб, но я её сразу отбросил, как глупую. Трини после этого останется без работы и меня тогда точно не простит, а её я по-прежнему считал своей девушкой.

Хотя с момента нашей последней встречи произошло слишком много событий. Кроме того, вспомнилось, что мне, как и Ори, решением суда было запрещено посещать этот клуб. Что мне делать? Может попробовать со двора зайти? Алей, ведь как-то провела Ори в клуб, вряд ли она это сделала через центральный вход. Сейчас я наблюдал за входом в клуб с другой стороны улицы с крыши небольшого гаража. Спрыгнул вниз и направился к клубу. Обошёл клуб и зашёл со стороны запасного выхода. Здесь торчал охранник. Что он делал, я не успел рассмотреть, но он точно что-то убрал за спину.

— Здорово, — сказал ему, подойдя к выходу.

— Да здоровей видали. Чего надо?

— Можешь Асиль передать, что я здесь и жду её.

— Ничего передавать не стану, если надо, сам ей передавай.

— Послушай, я не могу.

— Да мне плевать, можешь ты или нет. Ходят тут всякие, — и он попытался закрыть дверь, но я ему не позволил закрыть.

— Руку убрал!

— Послушай меня, я не могу с ней связаться, пойми ты, я не её поклонник.

— Да мне плевать кто ты! Убрал руку от двери!

— Слушай, я ведь по-хорошему прошу.

— Да мне плавать, как ты просишь! Руку убрал от двери!

— Что очередной влюблённый придурок? — спросил один из двух подошедших охранников, как по волшебству появившихся около двери.

Втроём они вышли на улицу и с трёх сторон окружили меня. Все трое были крепче меня и выше ростом. Смотрели все трое явно не добро. Драка мне была совсем не нужна, за ней неминуемо приезжала полиция.

— Парни, мне сейчас не нужны проблемы, поэтому предлагаю мирно разойтись, — сказал им. — Надеюсь, вы не против?

Глава 19

— Проваливай! — сказал охранник, что пытался закрыть дверь.

— И не появляйся здесь, а то отсюда уползать будешь, — добавил второй.

— Я ухожу.

Пошёл назад, но как только, закрылась дверь за охранниками, остановился и осмотрелся. Здесь было темно, только около выхода находился небольшой фонарь, освещавший совсем небольшое пространство возле двери. Осмотрелся и выбрал своей целью небольшое одноэтажное строение, напоминавшее склад или гараж. Подошёл к зданию, подпрыгнул и зацепился за небольшое ограждение на крыше, после чего подтянулся и оказался на крыше строения. Со мной что происходило, это я понял ещё вчера. Задумался о словах профессора, что я измененный, когда дверь клуба открылась и из клуба вышел всё тот же охранник. Он осмотрелся, видимо, в поиске меня, не обнаружив меня или кого-то ещё, вернулся обратно в клуб. Через несколько минут оттуда вышел разумный. Сложно было сказать кто он, но на охранника он точно не походил, скорее на гостя клуба. За ним следом вновь вышел ещё один знакомый охранник, а за ним следом из двери выпорхнула девушка. Она перебросилась несколькими ничего не значащими фразами с охранниками и вместе с неизвестным направилась в мою сторону.

Становилось прохладно. Одета девушка была в тёмную накидку с эмблемой клуба, капюшон накидки скрывал её лицо. Присмотревшись, заметил на накидке небольшую надпись — Асиль. Ну наконец-то, обрадовался, увидев надпись, а то уже начал думать, что она раньше покинула клуб. Вот только кто с ней? Охранник? С другой стороны, кто-то должен был доставлять её в интернат после клуба? Кто это обычно делал, я никогда не видел. Но сегодня это сделаю я!

Тем временем эти двое подошли к зданию, на крыше которого я находился. Пора нам поговорить! Оттолкнулся от крыши, собираясь спрыгнуть перед ними и перекрыть им дорогу, но быстро понял, что по непонятной причине вниз не падаю. Оказалось, причина банальна, мой плащ зацепился за крышу. Ему понравилось на крыше, и вниз он совсем не хотел. Пока я освобождал себя от крыши, парочка прошла дальше, а я остался так и остался в гордом одиночестве на крыше. Освободившись, решил догнать их по крыше. Ведь они должны были обойти здание.

— А ну, стоять! — услышал рядом и замер, пытаясь понять, кто это сказал. Покрутил головой в разные стороны и никого не обнаружил рядом.

— Что вам нужно? — услышал голос то ли охранника, то ли водителя Трини.

— Она моя девушка. Что ты делаешь вместе с ней?

А вот новость. И весьма неприятный сюрприз. Стоило ненадолго отлучиться и на тебе. Вообще-то, она вроде как была моей девушкой. И свесившись с крыши, посмотрел вниз.

Внизу находились пятеро.

— Я ведь ничего не знал. Она мне ничего не говорила, что у неё есть парень, — проблеял в ответ, тот, кого я посчитал её водителем.

Так, с одним всё немного прояснилось, а кто тогда из этих троих её парень? Поначалу я хотел спрыгнуть и поинтересоваться, кто здесь из них её парень, но решил, что пока не стоит торопиться, с этим вопросом.

— Что значит не знал, а куда ты с ней тогда пошёл?

— Послушайте, давайте договоримся, мы здесь все взрослые, адекватные разумные. Произошло небольшое недоразумение. Давайте мы его как-то уладим.

— Действительно, мы здесь все взрослые адекватные разумные и тебе никто не позволял с ней спать! — прорычал главарь.

— Но я с ней не спал, — возразило недоразумение. — Тысяча кредов, и мы забудем это небольшое недоразумение.

— Ты точно нарываешься! Ты мою девушку оцениваешь в какую-то жалкую тысячу кредов! Да я тебя!

Похоже, этот сейчас отдаст всё.

— Ну что вы, она действительно красавица. Давайте две тысячи кредов.

— Парни, держите меня, или я сейчас его порву!

Двое подхватили бедолагу и поставили к стене.

— Ну! — сказал главарь. — Я хочу услышать действительно достойное предложение!

— Сколько вы хотите?

— Сто тысяч!

— Да у меня нет столько!

— А сколько есть?

— Две тысячи.

— Не уважает он тебя! — сказал второй

— Совсем не уважает! — добавил третий.

Здесь я их узнал, да и сценарий был такой же, что и с Ори. Всё бы ничего, но мне по суду с этими тремя запрещено встречаться. Хотя кого это сейчас волнует? Надел шлем и закрыл забрало.

— Вот и мне кажется, что он меня совсем не уважает, — сказал главарь. — Ты отсюда сейчас уползать будешь весь в блевотине и крови! Понял?!!

— Понял, понял. Я согласен, три тысячи кредов.

— Ладно, уговорил, добрый я сегодня, три тысячи, переводишь сюда, — и главарь протянул ему банковский чип.

Жертва достала банковский чип и перевела креды. После чего его банковский чип у него отобрали.

— Но я же всё оплатил? — попыталась возмутиться жертва.

— Ты только мне оплатил компенсацию, а где компенсация девушке?

— Так я же заплатил уже?

— Парни, пропишите ему, до него плохо доходит.

Несколько хороших ударов, свалили жертву на землю, и после этого они сразу остановились, добивать никто не стал.

— Пароль от банковского чипа подскажи, — вежливо поинтересовался главарь. — Или они сейчас продолжат.

— Да пошёл ты, — неожиданно жертва нашла в себе смелость.

— Что, решил героически умереть ради неё? Тогда парни, продолжаем.

Честно говоря, меня интересовала роль Трини в этом всём. Кто она здесь? Она не пыталась бежать или что-то предпринять. Просто стояла в сторонке и чего-то ждала. Жертва она или помощница этих троих. Знала она об этих троих или нет. Мне это не нравилось. Эти вопросы требовали ответа, поэтому я ждал развязки.

Ещё несколько ударов, судя по всему, привели жертву к осознанию того, что лучше всё отдать, иначе избиение будет долго продолжаться.

Судя по довольной физиономии главаря кредов на чипе оказалось прилично.

— Вот видишь, и стоило упираться? — спросил он.

— Твари! Грабители! — попыталась высказать своё недовольство жертва, но тут же была отключена ударом в голову.

После чего жертва была тщательно обыскана. Закончив с этим, вся троица, совершенно не обращая внимания на стоящую девушку, решила покинуть место преступления.

— Спрашивается, чего ждал? — и спрыгнул вниз.

Оказавшись прямо перед троицей.

— Опа, сегодня клиенты так и падают с неба, — сказал остановившийся первым главарь. — Ты у нас кто такой?

— Я ужас, летящий на крыльях ночи! Я Чёрный Плащ!

— Это что за придурок на нас с крыши свалился? — и посмотрел вначале на одного ничего не понимающего сообщника, потом на другого.

— Слышите, придурки. У меня с вами есть небольшая проблема, — обратился к ним.

— Очень интересно и какая такая проблема? — поинтересовался главарь.

— А очень простая, ты ведь заявил, что её парень, вот только я её парень.

— Парни, я вот сейчас не понял, этот придурок, что решил потребовать с нас компенсацию?

— Да именно компенсацию, а учитывая, что вас трое, в тройном размере.

— Вот это наглость. Парни, держите его! Мы сейчас ему всё компенсируем, всё по полному разряду!

Хорошо драться из этих троих умел только один, это я ещё раньше понял. Собственно, его я наметил как свою первую цель. Честно говоря, я ещё раньше не понял, почему этот парень в этой компании неглавный. Но, видимо, главарь имел хорошие и самое главное для них полезные связи. Раз они до сих пор находились на свободе. Когда двое приблизились и попытались повиснуть на руках. Позволил парню, который у них хорошо дрался, захватить мою левую руку, одновременно что было сил правой нанёс ему удар в ничем не прикрытую голову. Удар получился сильным и, что самое главное, точным. Минус один, сказал сам себе, когда парень оказался в отключке у моих ног. Второй попытавшийся вначале повиснуть на моей правой руке был отброшен ударом ноги и растянулся на земле. Оставался главарь, которого я оставил закуску.

— Я тебя узнал! Сейчас ты за всё заплатишь! — из кармана он достал кастет и надел на руку.

— Я тебя тоже узнал. Прошлый раз нам помешали, но сейчас тебе бесполезно звать на помощь! Полиция тебя не спасёт. — и мы начали сближаться.

А дальше произошло то, чего я совсем не ожидал. Удар рукой с кастетом, мой блок и встречный удар точно в его челюсть. Всё произошло точно так же, как и в прошлый раз. Честно говоря, я настраивался на серьёзный поединок, а здесь один удар, и он растянулся на земле. Вообще, я собирался с ним побеседовать, но кто знал, что он окажется таким хлипким. Впрочем, оставался третий противник, он как раз поднялся с земли, и из-за спины выхватил нож.

Мне сразу стало интересно, как он собирается меня пырнуть, ведь я был одет в бронекостюм.

— Убью тварь! — сказал он, посмотрев, на отдыхающих рядом со мной приятелей.

— Уверен? — выдернул из-под плаща винтовку и направил на него.

— Уверен, — ответил он, но сейчас в голосе совсем не чувствовалось уверенности.

— Давай рискни! — активировал лазерный целеуказатель и демонстративно снял с предохранителя. Появившееся красная точка пробежала по туловищу и остановилась точно между глаз.

— Сдаюсь, — нож выпал у него из руки.

— Кто бы сомневался. Кто ваш наводчик?

— Я не знаю, все вопросы к нему, — он показал на главаря.

— Он немного занят пока, а ты мне всё расскажешь! — и направился к нему в этот момент, он сделал резкое движение. Мне показалось, что потянулся к оружию на поясе, хотел вначале выстрелить, но стало жалко на него тратить иглу. Поэтому я приложил его прикладом винтовки.

— М-да, как-то неудачно получилось, — и посмотрел на третьего противника, отдыхающего в отключке. Раскрыл его кулак и посмотрел, что там. В руке он зажал небольшой пакетик. — Похоже, ещё и наркоман. Наверное, запрещённая дурь, вот он и решил выбросить.

После чего обыскал всех троих. Забрал только банковские чипы и нож. Ничего больше интересного у них не обнаружилось. После чего посмотрел на девушку. Она теперь испуганно жалась к стене.

— Трини, ты чего? Это же я? — спросил у неё.

Девушка ничего не отвечала.

— Трини, я всё понимаю. Когда мы последний раз виделись, не было возможности поговорить. Послушай, ты всё неправильно поняла. Это всё Ори, он тогда напился. Трини, ты что обижаешься на меня?

Девушка по-прежнему молчала.

— Трини, да не молчи ты, я пришёл всего лишь поговорить. Чего ты дрожишь? Пойдём поговорим по дороге. Здесь неудачное место для разговора.

Девушка нерешительно пошла вперёд. Я направился за ней. Боковым зрением наблюдая за пришедшей в себя жертве ограбления. Он удивлённо посмотрел вначале на девушку, потом на меня, а после на лежащих на земле грабителей. Эта лежащая на земле троица полностью завладела его вниманием. Мы отошли совсем немного, когда он взвизгнул, обернувшись, обнаружил, что он подбежал к лежащему главарю, начал пинать того, при этом ругая и проклиная его, как последний сапожник. Хотя я был не в восторге от этого, но не стал ничего предпринимать.

Мы отошли немного, когда я спросил:

— Трини, я понимаю, меня долго не было. Ты что не рада меня видеть?

— Извини, я не Трини, — ответил незнакомый женский голос.

— Как не Трини? — ошарашенный остановился, она сделала тоже самое, и совершенно не понимая происходящего спросил: — А почему на тебе её накидка?

— Трини уволилась или уволили её, не знаю точно, а накидку мне передали. Теперь я выступаю под псевдонимом Асиль, — девушка пошла дальше, пошел за ней и скоро догнал.

— Давно?

— Что давно? Давно выступаю?

— Давно её уволили?

— Не знаю точно. Это было ещё до меня. Меня взяли на её место.

— Трини теперь меня точно убьёт.

— Бедняга, — посочувствовала мне девушка.

— А где она сейчас выступает, не знаешь?

— Не знаю, я с ней не знакома.

— Тогда точно прибьёт.

— Да не переживай ты так. Кстати, а если бы ты знал, что я не она, вступился бы за меня?

— Вступился. Слушай, а ты у Алей, можешь спросить, где она сейчас работает?

— Думаешь, она знает?

— Они вроде подруги были.

— Попробую, но она спит уже скорей всего.

— Попробуй.

— Тебе повезло, она ещё не спит, спрашивает, тебя Отпуск зовут?

— Да.

— А почему ты не в колонии? Тебя ведь на два года посадили?

— Потому что отпустили. Она с Ори общается ещё?

— Ой нет, не общается она.

— Чего там?

— Посла она его, заодно и тебя куда подальше, и ушла спать.

— Узнаю Алей, а про Трини что?

— Не знает она о ней ничего. Сказала, что за постоянные прогулы её уволили.

— Ну всё. Теперь Трини меня точно прибьёт, снял с головы шлем, потому что стало как-то душно.

— За что она так сурово с тобой? — спросила, внимательно рассматривая меня.

— Наверняка она сейчас винит меня в том, что потеряла эту работу.

— Потеряла здесь, нашла в другом клубе. Работы хватает.

— Боюсь, ты не понимаешь, она дорожила этой работой.

— Так не нужно было прогуливать работу.

— Это понятно.

— Вы вроде с ней с одного интерната?

— Да.

— Тогда причём здесь ты?

— Её не выпускали из интерната из-за нас с Ори, а мы хотели лишь немного кредов заработать. Он хотел сводить Алей в оперу.

Глава 20

— И как? Заработали?

— Заработали мы только много проблем, а с кредами мимо. Хотя я сейчас освободился, посмотрим, что и как.

— У тебя с Трини любовь значит?

— Да я сам не знаю, если честно. Похоже, между нами всё кончено теперь.

— Мы пришли, я здесь живу. Не хочешь зайти в гости? — и она откинула капюшон.

Девушка оказалась хороша собой. Красивые голубые глаза, вьющиеся волосы, всё как мне нравилось.

— В гости? Я ведь в курсе, сколько вы берёте за ночь, а у меня нет ни креда, я только вернулся из колонии.

— Мне сказали, что ты отличный любовник и только с колонии, значит, давно без женской ласки, несложно понять, ради чего ты искал Трини. Так что? Устроишь мне великолепную ночь? — спросила она, приблизившись совсем вплотную, а я немного растерялся от такого предложения.

Честно говоря, поначалу я сильно засомневался, но мне уже было понятно, что скажет Трини мне при встрече. Если вообще захочет увидеться. К тому же я не знал, где мне переночевать, а здесь такая возможность.

— Великолепную ночь говоришь? — обнял её и посмотрел в глаза, в которых играли искорки.

— Сделай мне хорошо.

— Будет тебе великолепная ночь, — и подхватив на руки, понёс к ней домой.

Проснулся утром оттого, что на меня кто-то смотрит. Оказалось, Хали, так звали девушку на самом деле, лежала рядом и с интересом рассматривала меня.

— Что-то случилось? — поинтересовался у неё.

— Тебя ищут. Тебе нужно уходить.

— Кто ищет?

— Охрана клуба. Они связались со мной, интересовалась, не пострадали ли я.

— И как? Пострадала?

— Ещё как пострадала. Девчонки не врали, ты действительно классный любовник.

— Очень интересно, откуда они это узнали, кроме как с Трини, ни с кем больше не встречался.

— Наверно, от Трини. Теперь ты со мной ещё встречался. Мне не только её творческий образ достался, но и её парень, — она довольно потянулась, в этот момент раздался стук в дверь.

— Ты ждёшь кого-то?

— Нет.

— Кто это может быть?

— Не знаю.

— Не торопись тогда, — и потянулся к винтовке.

— Ты с ума сошёл, это скорей всего соседка пришла, она иногда заходит, чего-нибудь просит, — накинув полупрозрачный халатик, она направилась к двери.

Хали проживала в небольшом двухэтажном доме. Спальня у неё находилась на втором этаже. Пока она спускалась на первый этаж, чтобы открыть дверь, я быстро собрался и прислушался.

— Привет, — услышал я мужской голос внизу.

— Привет, ты чего здесь? — ответила Хали.

— Из клуба прислали, тебя проверить.

— А чего меня проверять? Со мной всё в порядке

— Ну мало ли, вчера ты просила помощь.

— Так это было вчера. Тогда и помогать надо было, а сейчас немного поздновато для этого.

— Тебя не ограбили вчера?

— Меня нет.

— А что произошло, можешь рассказать?

— А чего там рассказывать, только вышли из клуба и сразу появились три отморозка каких-то. Они избили и ограбили моего спутника.

— Это я знаю. Меня интересует парень, что избил этих троих.

— А что? Парень как парень.

— Ты видела его лицо?

— Нет, он был в шлеме. Проводил меня немного и ушёл.

— Он что-нибудь говорил?

— Выяснил, что перепутал меня с другой, и ушёл.

— С кем перепутал?

— С Трини.

— С Трини… Очень жаль.

— Почему?

— Потому что, она у нас больше не работает. Мало ли увидишь его снова, сразу сообщи.

— Как вам сообщишь, если вы не отзываетесь, когда вас вызываешь?

— Здесь отзовёмся. Обязательно. Ладно, вечером ещё поговорим… -немного подумал и добавил: — Да и будь осторожна, этот парень очень опасен.

— Непременно буду.

Закрылась дверь, и стало слышно, как Хали стала подниматься наверх. Сам я осторожно выглянул в окно. Охранник, что вчера торчал возле задней двери клуба и отказался позвать Трини, сейчас садился на гравицикл. Он сел на сидение, задумчиво посмотрел на входную дверь Хали, после чего перевёл взгляд на окна второго этажа.

— Ушёл? — услышал я сзади голос Хали.

— Нет, что-то думает.

Охранник, тем временем завёл гравицикл и поднял его в воздух. Хали подошла и тоже посмотрела в окно.

— Всё, улетел.

— Сам всё слышал?

— Слышал.

— Они тебя ищут.

— Не они, а полиция. Их я не интересую.

— А полиция почему? Ты ведь ничего плохого не сделал?

— Боюсь, у меня сложные отношения с полицией, а руководство клуба плотно сотрудничает с ними. Эти трое грабителей тоже.

— Откуда ты это знаешь?

— Это уже не первая наша встреча. Они точно так же напали и ограбили моего приятеля, но потом нарвались на меня, когда пришли к нему за долгом. После чего была полиция и суд. Теперь мне судом запрещено встречаться с ними и посещать твой клуб. Поэтому он не просто так интересовался, видела ли ты, моё лицо. Наверняка сейчас жалеет, что вчера не попытался меня задержать. Когда я подходил к нему. Наверняка думает, что сейчас бы полиция ему отвалила много кредов.

— За что много кредов?

— За меня. Что думаешь сдать? Не советую.

— Чего так? Пристрелишь?

— Я? Нет, конечно. Просто они решат, что я мог тебе что-нибудь разболтать. Значит, ты у них перейдёшь в разряд ненужных свидетелей. Ну а судьба всех ненужных свидетелей весьма печальна. Советую тебе молчать обо мне как рыба и говорить им только то, что сейчас ему сказала. Впрочем, ты уже взрослая девочка и делай, как сама считаешь нужным.

— Несомненно. Знаешь, я сейчас подумала, ты что сбежал из колонии?

— Нет, конечно. Оттуда невозможно сбежать.

— А как ты тогда оказался на свободе?

— Кто тебе сказал, что я на свободе?

— Ну как? Ты ведь не в колонии?

— Меня выкупила другая корпорация, и теперь я принадлежу им. Ладно, мне пора. Что у тебя с задней стороны дома?

— Другой дом.

— Отлично, тогда крышами и уйду. Возможно, они уже установили наблюдение за твоим домом. Где выход на крышу?

— Там.

— Кстати, а что ты знаешь насчёт этих трёх отморозков?

— Да собственно ничего.

— Просто ты себя странно вела при них, как будто вы знакомы.

— Мы не знакомы, я их первый раз видела и потом меня предупредили на этот счёт в клубе, что если подойдут вот такие, чтобы молчала и не орала.

— Почему?

— Тогда не пострадаю, и креды не заберут.

Хали проводила меня до выхода на чердак. Поцеловал её на прощание и сказал:

— Держи язык за зубами, — и выбрался на крышу.

Перепрыгнуть на соседний дом не составило большого труда. Сложнее оказалось спуститься с крыши на землю. Осмотрелся. Разумных поблизости не наблюдалось. Впрочем, времени уже было много, и рабочий день находился в самом разгаре. Какую сторону идти я не знал, поэтому пошёл просто куда глаза глядят.

План дальнейших действий у меня вчера, мягко говоря, накрылся. Мне в голову не могло прийти, что Трини уволят. В интернат сейчас нельзя соваться. Около него меня точно ждут, но тогда куда? И, похоже, я подставил Трини. С ней сейчас точно захотят побеседовать. Впрочем, она не ребёнок и должна понимать, что стоит говорить в полиции, а что не стоит. К тому же полиция теперь знает, как я одет. Вот только я легко могу сменить расцветку, а разных наёмников в камуфляже здесь хватает и всё бы ничего, но никто из них не ездит в шлемах в вагоне аэроэкспресса. Это выглядит подозрительно. Плащ тоже приметная вещица. На планете почти не бывает дождей. Вначале я хотел снять его, но без него хорошо видна винтовка, пристёгнутая к спине.

Тогда я его просто частично скрутил и завязал на поясе. Теперь он хотя бы не развевался за мной, как вымпел с надписью: — вот он, держите его. Оставалось как-то решить вопрос с головным убором. Мне бы платочек бы какой-нибудь не помещал. Чтобы можно было повязать на голову и стараться стать похожим на бабушку наёмника, но в целом хватило бы и простой бейсболки. Вот только с этим было мимо. На всякий случай я решил проверить карманы. На предмет того, что у меня там могло заваляться.

Платочка не нашлось, но я нашёл непонятный обломок чего-то, непонятно как оказавшийся в моём кармане. И что это? И как это у меня оказалось в кармане? Задал вопросы сам себе. Пытался понять и в какой-то момент вспомнил, что бежал по пустыне и запнулся обо что-то. Подобрал на бегу, не понял тогда в темноте, что это, и просто сунул это себе в карман. Впрочем, и сейчас, днём, яснее совсем не стало. Хотел уже выбросить, но меня заинтересовала простая белая наклейка, на которой не было ни слова. Она была немного опалена или обожжена, сложно сказать точнее. Не знаю зачем, но я решил её отлепить. А вот это уже интересно — сказал сам себе.

Оказалось, она прикрывала часть рисунка, и этот рисунок, я уже где-то встречал раньше. Где я мог его видеть? Так и не вспомнив, сунул кусок обратно в карман и продолжил рыться дальше по карманам. Ничего больше не обнаружилось за исключением четырёх банковских чипов. Был бы Ори, я бы их отдал ему, а сейчас я не знал, что с ними сделать.

Собственно, эти банковские чипы забрал у них не столько, чтобы ограбить, а чтобы наказать эту троицу. У меня даже проскочила мысль вернуть всё жертве ограбления, но совсем не хотелось с этим связываться. Впрочем, креды мне сейчас были нужны самому. Оставалось только как-то их заполучить с этих банковских чипов. Собственно, я знал, какому торговцу эта троица сбывала награбленный товар. Промелькнула мысль отправиться к нему, тем более что находился где-то недалеко. Вот только я достаточно быстро передумал. Наверняка этот торговец, как и эта троица, как-то связан с клубом, а значит, и с полицией. Вероятность того, что торговец в курсе, как я поступил с этой троицей, была весьма высокой. Они, как никак, его постоянные клиенты. Значит, и вероятность того, что он может задержать меня до приезда полиции, весьма высока.

Тогда куда? Оставалась только лавка Тахир, где мы покупали амуницию. Вот только нас к ней послал Бари, а его больше нет, и захочет она сейчас иметь со мной какие-нибудь дела, большой вопрос. В прошлый раз я устроил у неё небольшую разборку с искателем, хотя она вроде после этого не осталась в обиде на меня. Как добраться до её лавки, я помнил, осталось только найти остановку аэроэкспресса.

— Девушка, где здесь ближайшая остановка аэроэкспресса? — спросил первого встречного прохожего.

— Там дальше, — ответила она и показала направление, куда я и шёл.

— Далеко?

— Нет. Здесь рядом.

Вскоре я уже поднимался на платформу аэроэкспресса. Пришлось надеть шлем, и, хотя на меня косились, но это был лучший из возможных вариантов. Доехал я до нужной мне остановки без серьёзных проблем, если не считать контролёров, что попытались потребовать плату за проезд. Пришлось покинуть вагон на время и вернуться у них за спинами.

Немного потолкался у лавки Тахир. Убедился, что все клиенты покинули лавку, и только тогда зашёл внутрь.

— Добрый день, красавчик, — сказала Тахир и улыбнулась.

— Добрый день, Тахир.

— Что-то тебя долго не было?

— Возникли некоторые сложности.

— Слышала я уже о ваших сложностях. Что Бари погиб?

— Думаю да.

— Что там у вас произошло?

— Нарвались на засаду корпоратов. Танк их расстрелял.

— Танк?

— Да. Мне повезло, а вот парням нет.

— Понимаю, работа у вас такая непростая. Так что хотел. Вижу, ты костюм отремонтировал.

— Не я это. Но я должен был вам сотню кредов.

— Да, есть такое.

— У меня есть вот это, — выложил перед ней банковский чип. — На нём точно есть креды, правда, я не знаю сколько и пользоваться ими не умею.

— Трофейный?

— Точно.

— И что ты хочешь?

— Хочу заплатить вам и рассчитываю на вашу помощь в этом вопросе.

— Помощь?

— Ну да.

— Ты ведь понимаешь, что я не хакер и взломать сама их не могу.

— Конечно, понимаю, но парни говорили, что можно решить эту проблему через вас.

— Взлом будет тебе стоить половину суммы, что находиться на чипе, плюс мои комиссионные.

— Я согласен и готов даже взять планшетом вместо кредов ну и ещё мне много что будет нужно. У просто, у меня больше ничего нет, осталось только то, что на мне.

— Кстати, а где твой прижимистый приятель?

— Не знаю. Так получилось, что мы расстались на время. Можно мне сейчас планшет, и почту Ори не подскажете?

— А у тебя что нет его почты.

— Просто я её забыл, если честно.

— Вспомнила, вы ведь ещё несовершеннолетние, а планшет я тебе сейчас не дам.

— Почему? Думаете, там кредов не хватит?

— У меня планшета просто нет, но завтра будет. Да и банковский чип только завтра взломают.

— Точно завтра будет?

— Непременно.

— Жаль, мне планшет нужен сейчас. Впрочем, завтра так завтра. А иглы для винтовки у вас есть?

— Для какой винтовки?

— Так, для всё той же, — и показал винтовку.

— Есть.

— Можно мне сейчас десяток игл для неё. Хороших, бронебойных? А то у меня они почти закончились.

— Держи.

— А как у вас дела со взрывчаткой?

— Со взрывчаткой?

— Ну да.

— У меня такого нет в продаже.

— Жаль, может плазменные гранаты есть?

— Нет, я торгую только тем, чем торговать, разрешено.

— Понимаю, просто на всякий случай спросил. Кстати, а вы не знаете, что это за картинка? Где-то я её видел, но не помню где, — вытащил из кармана и показал ей.

— Не знаю, но сейчас посмотрим в сети. — она достала из-под прилавка планшет и сфотографировала картинку.

После чего я осуждающе посмотрел на неё, а она заметила мой взгляд и сказала:

— Это мой личный. Он не продаётся.

— Я так и понял.

— Нашла.

— Что там?

— Это часть эмблемы корпорации Экдос. Они наносят такие на свою технику обычно.

— Вот сам посмотри.

Она мне показала планшет. Отдельно кусок, что держал в руках и как вместе с ним будет выглядеть эмблема полностью.

— Вот ведь… а у вас точно нет взрывчатки?

— Точно нет.

— Очень жаль. Ладно, во сколько завтра зайти за планшетом?

— Во второй половине дня.

— Буду, а можно мне ещё попросить пару сухих пайков. Голодный очень.

— Держи, бедолага.

— А можно ещё мне очки солнцезащитные?

— А тебе только дай палец, руку по локоть отхватишь. Держи, сегодня я добрая.

* * *

Станция, кабинет начальника СБ.

— Шеф, у нас проблемы! — сказал лейтенант, зайдя в кабинет.

— Лейтенант, вот хоть бы ты раз зашёл и сказал — Шеф, я решил все наши проблемы, и работы больше нет. Ты чего такой взъерошенный и расстроенный лейтенант?

— Шеф, в этот раз точно проблемы.

Глава 21

— Или шеф я выполнил всю работу, дайте мне ещё работы, мне заняться нечем, и потом, когда у нас было по-другому? Рассказывай, что у тебя в этот раз стряслось!

— Шеф, я вам всегда говорил, что он террорист.

— Террорист? Это ты круто завернул. И о ком ты так не лицеприятно отзываешься?

— Об Отпуске, конечно!

— О как. Чем он тебе не угодил в этот раз? Кстати, а он что не погиб?

— Как выяснилось, нет.

— Не сказать, что это сюрприз для меня, но ты, похоже, совсем не рад этому событию.

— Разумеется, не рад, хотя и надеялся.

— В очередной раз он не оправдал твои ожидания, лейтенант. Что он в этот раз натворил?

— Не успел он пока ничего натворить, но однозначно собирается.

— Чего вот так сразу? Вот только вышел из колонии и сразу решил стать террористом? Это тебе наверно в полиции сказали?

— Нет, не в полиции.

— Не из полиции… а откуда тогда информация?

— Агент Тахир, только что прислала сообщение.

— И что она пишет?

— Что он заявился к ней и просит взрывчатку.

— О как интересно, это он серьёзно со взрывчаткой, и что он получил взрывчатку?

— Нет. Она как раз спрашивает, что ей делать и есть ли у нас взрывчатка? Шеф, он точно хочет взорвать полицию.

— Он вот именно так и сказал?

— Нет, но я так думаю.

— Обиделся он на них весьма серьёзно. Так что может. Он что, должен к ней прийти за взрывчаткой?

— Она отказала ему, но он обещал зайти завтра во второй половине дня.

— А где его приятель?

— Где и обычно.

— Тогда знаешь что, бери второго и полетай за Отпуском.

— Шеф, это шутка такая?

— Почему ты так решил?

— Шеф, мы должны его сдать в полицию как опасного террориста.

— Лейтенант, ну зачем так сразу и радикально? Может, он просто на рыбалку собрался?

— Рыбалку? На кого? Здесь один песок?

— На лейтенантов. Говорят, увлекательная рыбалка выходит. Где у нас её сообщение? Так нашёл.

— Ну и ничего такого, пришёл, скромного попросил игл и сухих пайков.

— А взрывчатка ему зачем?

— Вот встретишься с ним и выяснишь.

— Шеф, сколько можно взять бойцов из группы захвата?

— Чего? Какая тебе ещё группа захвата? Просто встретишься с ним. Ничего он тебе не сделает. Ты его опекун или как?

— Но шеф…

— Иди лейтенант и не отвлекай меня по пустякам. Да, и не вздумай устроить случайную утечку в полицию. Головой за обоих отвечаешь. Утром заберёшь второго и вылетишь с ним к Тахир.

— Слушаюсь…

Как только за лейтенантом закрылась дверь. Капитан набрал Финира.

— Привет, Финир.

— Привет, Рудольф.

— Есть новости для тебя.

— Что, снова плохие?

— Думаю, в этот раз хорошие.

— Тогда рассказывай, а то в последнее время одни плохие новости поступают.

— Отпуск объявился.

— Живой значит? Как он?

— Сам пришёл к моему агенту. Живой и здоровый, но, похоже, сильно злой, вот только не знаю на кого пока. Ты там ничего против него не делал?

— Нет, всё в порядке было.

— Нужен он тебе ещё?

— Конечно.

— Тогда завтра лейтенант тебе его привезёт на базу.

— Договорились. Буду ждать его.

* * *

Вышел из лавки Тахир и остановился, не зная, куда мне идти. Честно говоря, я рассчитывал, что получу планшет, свяжусь с Ори, и мы встретимся, но нашу встречу пришлось перенести на завтра. Заняться было нечем, распечатал сухой паёк, надел очки и пошёл куда глаза глядят. Надо было забрать остальные трофеи, но возвращаться туда пешком не хотелось. Посмотрел на пролетевший рядом гравицикл. Эх, мне бы такой. Хотя бы на часик. К сожалению, управлять такой штукой я не умел. Мне вспомнился флотский интернат и учебный класс там. К сожалению, меня до занятий там не допускали.

Чем заняться? В местный зоосад, может, сходить, а то расслабились там без меня. Махнира проверить, а то он наверно соскучился по мне. Эта мысль мне понравилась, и я направился туда. Вскоре я уже находился возле главных ворот зоосада. Проникнуть через главные ворота, не было ни единого шанса. Сомневаться не приходилось, что охрана помнит меня. Вспомнив, что возле вольера Махнира находился высокий трёхметровый забор, решил не ходить в ту сторону. Одному мне не преодолеть забор и верёвку не купить по причине отсутствия кредов. Поэтому я направился вдоль забора, но в другую сторону. Идти пришлось достаточно долго, когда я обратил внимание на одно место на заборе. Здесь находилась камера, но эта камера сейчас выглядела повреждённой. Место тоже выглядело перспективным. Одна часть забора была ниже соседней, и можно, было подпрыгнуть и зацепиться за верх забора. Судя по следам обуви, оставленным на заборе, этим путём уже проникали на территорию зоосада. Отлично, где проникли другие, там проникну и я. Подпрыгнул, дотянулся до верха забора, и вскоре уже находился на заборе. Осмотрелся, и никого не обнаружив поблизости, спрыгнул на территорию зоосада. На заборе сразу замигала красная лампа, и я понял, что сработала сигнализация и вскоре здесь появиться охрана. Короткая пробежка и я остановился возле ствола высокого дерева, заметив впереди охрану. Они не торопились. Здесь обильно росли высокие деревья, но под ними место было открытое. Подпрыгнул и подтянувшись, устроившись на ветке. При этом активировал скрыт, и меняя расцветку бронекостюма.

— Какой уже сегодня? — спросил один из охранников.

— Третий, вроде, — ответил ему другой.

— Что-то сегодня много.

— Да, сегодня многовато.

Они прошли подо мной, рассматривая деревья, но меня заметили. Дошли до места, где я спрыгнул на территорию.

— Вон следы. Пошёл в ту сторону, — сказал один из них.

— Мимо нас он не мог пройти, — ответил ему второй.

— Проверяйте деревья, значит, он на них.

Они разбрелись и стали осматривать деревья. Три раза прошли под деревом, но меня не заметили. Походили немного и ушли. Два креда считай, сэкономил, благодаря маскировке, спрыгнул с дерева, в очередной раз меняя расцветку. Вскоре я гулял по аллеям сада вместе с другими посетителями и осматривал, то, что мы с Ори не успели в прошлый раз осмотреть, а, как оказалось, не успели осмотреть многое. Уже был вечер, многие посетители потянулись к выходу, когда я подошёл к вольеру махнира. Самого махнира не было видно, но каким-то шестым чувством я почувствовал за спиной опасность и развернувшись, обнаружил пятерых охранников, что окружали меня, пытаясь оставаться необнаруженными за толпой посетителей, торчащих возле вольера или идущих к выходу из зоосада.

— Стоять! — воскликнул один из охранников, видя, что я их заметил.

— А то что? — поинтересовался у него, потянувшись к винтовке, но быстро понял, что стрелять здесь крайне неразумно, даже ради того, что просто попугать охранников. На поражение разумеется никто стрелять не собирался.

Вокруг находилось много детей с родителями. Которые с интересом наблюдали за происходящим.

— Поднял руки и сдавайся!

— Ну да, сейчас всё брошу и сдамся, — и стал осматриваться по сторонам.

Охранники тем временем меня окружили, в руках они держали дубинки, явно непростые. На концах у них было что-то вроде шокеров. Собственно, куда отступать у меня оставался один вариант. За спиной находился вольер Махнира. Похоже, все дороги ведут в Рим, а моя дорога неизменно ведёт в его вольер.

— Махнир, дружище, я вернулся! — и рывком забрался на ограду вольера.

Охранники мне попытались помешать, но не успели. И под немой выдох ошарашенной публики спрыгнул в вольер. После чего показал всем два средних пальца и не торопясь направился вглубь вольера.

— Срочно перекройте махнира, — донеслось сзади.

— Сейчас, он встречу со мной, не может пропустить. Махир, вылезай, где ты здесь прячешься, я вернулся! — последнее я сказал на пси уровне.

К сожалению, Махир не отзывался.

— Открывай вольер! — услышал я голос охранника.

Честно говоря, я думал, что они ни за что не пойдут за мной в вольер, но, как оказалось, я ошибся.

— Распределитесь, он где-то здесь! — донеслось сзади.

— Может, не стоит, говорят, он опасен.

— Не опаснее меня.

Честно говоря, тихо, мирно собирался покинуть вольер, но эти слова меня задели, и я передумал. Нырнул под куст, которых росло много в вольере, и активировал скрыт. Видимо, охранник шёл по моим следам. Хотя лично я не видел никаких следов на траве. Он подошёл к кусту, не заметил меня, и как собака, стал ходить вокруг куста, что-то высматривая на земле.

— Какой настырный попался!

— Что? — он удивлённо оглянулся, тут же встретился с моим кулаком, как подкошенный рухнул на землю.

— Первый! — затащил его под куст. — Какой-то совсем хлипкий попался, зато как старался, искал.

— Он где-то здесь! — услышал рядом голос старшего у охраников.

— Здесь, здесь, не сомневайся, — подобрал выпавшую из руки охранника дубинку.

— Тори? Ты где? Чего не отзываешься? — старший охранник подошёл совсем рядом к кусту.

Обошёл куст и решил опробовать дубинку. Видимо, она была рассчитана не на людей, а на животных. Потому что охранник рухнул как подкошенный, после встречи разряда из дубинки и его затылка.

— Второй готов, и как удобно, никуда ходить не нужно, сами приходят, — затащил и этого, туда же, под куст.

Третий охранник, ходил и старательно заглядывал под кусты, когда я нарисовался возле него.

— Что, не видно его? — поинтересовался у него из-за спины.

— Сбежал, наверно, — ответил он и собрался повернуться, но здесь я его приложил дубинкой.

— Нет, точно не сбежал.

Потащил его к первым двум, когда услышал:

— Вон он! Держи его! — здесь я заметил четвёртого охранника, вынырнувшего из-за куста и устремившего ко мне с дубинкой в руке.

— Мазила! — ответил ему, уходя от очередного выпада дубинкой.

Этот спарринг на дубинках с охранником меня забавлял. Охранник был слишком неповоротливым для меня.

— Теперь смотри как надо! — и сблокировав его удар, ответил встречным, точно ему в лоб. Разряд у дубинки был настроен на максимум, и такая встреча оказалась роковой для него.

Появившийся пятый охранник, единственный кто пока находился на ногах, вначале собирался принять участие в схватке и помочь четвёртому, но как только тот получил разряд и рухнул на землю. Неожиданно быстро передумал, видимо, сообразив, что остался здесь в гордом одиночестве, развернулся и рванул обратно к выходу.

— Врёшь! Не уйдёшь! От меня ещё никто не уходил! — и устремился за ним следом. Парень оказался шустрым, и его подстёгивал страх, но от меня он точно не ушёл бы. Вернее, от дубинки, которая, просвистев, отправилась вслед за охранником. Их встреча оказалась удачной для меня и неудачной для него. В результате он растянулся на земле. Уже не торопясь, вышел за ним из-за куста и остановился. Дальше находилось открытое пространство, а после него прозрачное ограждение вольера, за которым сейчас находилось приличное количество разумных, которые с интересом следили за происходящим. Немного повернув голову вправо, обнаружил нескольких полицейских, которые, судя по всему, пытались попасть в вольер, но вход в вольер им перекрывали несколько местных охранников, которые их туда не пропускали. Все дружно теперь и с большим интересом, рассматривали моё появление перед ними, как будто это был мой вольер, а не Махнира. Ну раз я сейчас в роли Махнира. Прихватил охранника за ногу, потащил за собой, на прощанье всем показал средний палец.

Одновременно что-то зашумело надо мной и сквозь листву деревьев стало видно, что полицейский куб садиться рядом с вольером. Похоже, мне пора отсюда убираться. Это уже серьёзно, решил для себя и, бросив охранника, устремился в дальнюю часть вольера. Добежав до конца вольера, остановился. Была возможность перемахнуть через забор, вот только полиция только этого и ждёт. Там сверху не будет навеса из деревьев и листвы, значит, будет хорошо видно, куда я двигаюсь. Поэтому я решил поменять план и не покидать зоосад. Перемахнув через ограждение, я оказался в соседнем вольере и, распугивая непонятных птиц, сильно напоминающих страусов, побежал дальше. Так, я пробежал через несколько вольеров и, покинув их, выбрался на одну из дорожек, направляясь к месту, где проник в зоосад. Меня никто не видел из разумных, зоосад уже опустел, последние посетители покидали его. Впрочем, камер наблюдения здесь хватало. Добежал до места проникновения на территорию зоосада, дошёл до забора после чего, по своим следам вернулся уже к знакомому дереву и занял место на ветке. Вскоре здесь появились мои преследователи. Пятеро полицейских в тяжёлой броне и вооружённые до зубов и с ними двое местных охранников.

— Вот здесь его камеры засекли в последний раз. Думаю, он покинул территорию зоосада.

— Почему здесь? — спросил один из полицейских.

Здесь я его сразу узнал, хотя у него было закрыто забрало шлема. Именно он подходил, когда я прятался в песке. Судя по всему, он был командиром спецназа у полиции.

— Здесь место удобное для проникновения на территорию зоосада, в этом месте забор немного ниже, и здесь постоянно проникают на территорию.

— А почему не исправите забор?

— А зачем? Мы прекрасно знаем, что здесь проникают, здесь и отлавливаем.

— Значит, он здесь проник на территорию.

— Да, через проходную он точно не проходил. Здесь же и покинул территорию.

— Дрон его не засёк.

— Ну и что? Главное, что он покинул территорию.

— Дрон не показывает, значит, он мог остаться на территории.

Глава 22

— Не мог. Камеры здесь у нас вокруг. Они бы его заметили. Так что нет его больше на территории зоосада. Ищите его за территорией. Вы нам и так всех зверей распугали!

— Послушайте, этот парень — очень опасный зверь, и с вашей стороны было большой глупостью пытаться его задержать, не дождавшись нас.

— Это сейчас не имеет никакого значения. Он никого не убил. Подумаешь, показал неприличный жест посетителям. От этого никто не умер и думаю, посетители, это переживут, а вот вы приземлились возле вольеров и распугали всех наших обитателей!

— А как же наши коллеги?

— Коллеги в порядке и сейчас приходят в себя. Так что он не такой и опасный зверь.

— Боюсь, вы его сильно недооцениваете.

— Боюсь, вы его сильно переоцениваете. Вам дай волю, так вы ещё бомбить территорию зоосада начнёте.

— Если потребуется, начнём. У нас для этого, есть все полномочия.

— Бомбите на здоровье, но за территорией зоосада. Там всё равно никто не пострадает от вас. А здесь у нас уникальные растения и животные, поэтому прошу на выход.

— Мы всё-таки посмотрим ещё здесь.

— Это лишнее, нет его здесь, к тому же у нас нет столько охранников, чтобы к каждому приставить по специалисту.

— Это не требуется.

— Ещё как требуется. Здесь произрастает много опасных для разумных растений. Вот, к примеру, это дерево — и он показал на дерево, где я находился. — В период цветения находиться под этим деревом весьма опасно. Оно выделяет особый фермент, надышавшись которым разумный потеряет сознание, упадёт без сознания и, если ему не оказать экстренную медицинскую помощь, умрёт. Так это дерево подкармливает само себя.

— Сейчас период цветения?

— Нет, и оно сейчас не опасно, но никто из вас не разбирается в деревьях. Поэтому вам нужны сопровождающие, а они уже все отправились по домам.

— Ладно, парни, возвращаемся.

После чего заметил, как облегчённо выдохнул охранник зоосада.

— Это весьма разумное решение.

— Вы мне должны сообщить сразу, если он вновь появиться на территории зоосада.

— Непременно сообщим.

— И не пытайтесь его задержать!

— Нет, ну что вы.

Они отошли от меня, и дальнейший разговор мне уже был неслышен.

Хорошо, что оно сейчас не цветёт и вначале посмотрел на ствол дерева, а потом на землю под деревом. Интересно, а чем они его здесь удобряют? Может, теми, кто проникают через забор? И дерево здесь специально посадили?

До лавки Тахир, на следующий день, я добрался с трудом. Пришлось долго туда топать пешком. Впрочем, сложнее оказалось покинуть зоосад. Утром выяснилось, что полиция взяла зоосад, в настоящую осаду. Мне удалось покинуть зоосад на местной поливальной машине, которая покинула зоосад, чтобы отправиться в ремонт.

У лавки Тахир оказалось тихо.

— О! Ты смотри живой и здоровый пожаловал! — сказала Тахир и улыбнулась. — А я тебя уже и не ждала.

— А чего мне должно сделаться? — сразу напрягся в ответ.

— А ничего, что ты во всех местных новостях?

— А может, там ни я?

— Ты. Ты. Мне ты можешь не врать. Ты зачем у меня иглы просил? На зверушек в зоосаде решил поохотиться?

— Нет, конечно, они милые и забавные, у меня рука по ним стрелять не поднимется.

— А зачем тогда туда пошёл?

— Скучно было, вот я решил погулять там.

— Скучно ему было, оказывается. А зачем ты в вольер с Махниром забрался?

— Это случайно получилось. Я туда не планировал забираться.

— А что с охранниками сделал?

— Ничего.

— Точно ничего?

— Ну почти ничего. Зато у меня теперь классная дубинка есть! Вот смотри! У них отобрал.

— Жаль, получается, я проспорила, и вообще ты знаешь, что показывать неприличные знаки полиции неприлично.

— Знаю, но очень хотелось.

— Кстати, а что там с Махниром.

— Не знаю, а что с ним?

— Это я тебя спрашиваю, что с ним.

— Лично я его не видел. Про остальных не знаю.

— Вот только в сети спорят, скольких охранников и полицейских ты ему скормил.

— Нет, а что сразу я?

— А кто? Ты его к нему охранника поволок.

— Говорят, в сети некоторые совсем несознательные личности, после тебя, поспорили, что тоже не испугаются забраться к Махниру в вольер. Из-за чего в зоосаде теперь увеличивают ограждение вольера, а то некоторые несознательные личности пытаются забраться внутрь без приглашения.

— Я так больше не буду туда забираться.

— Конечно, не будешь, тебя директор зоосада пообещал пристрелить ещё на подходе к зоосаду.

— Видел я его, он всё утро бегал по саду, орал, размахивал руками, гонял местных работников и спать мне мешал.

— То есть ты всё это время был в зоосаде?

— Конечно. Мне там понравилось.

— Бедняга.

— Кто? Махнир?

— Нет, директор зоосада.

— Он вроде не пострадал?

— А почему ты весь в перьях? За страпусами гонялся?

— Не, я просто в гнезде спал. С птицей какой-то. Там удобно и мягко.

— Значит, ты ещё и птицу выгнал из гнезда?

— Не выгонял я никого, она рядом спала. Клюнула пару раз только меня. Хорошо, что я в бронекостюме.

— А взрывчатка тебе зачем? — спросил появившийся из подсобки лейтенант.

— Лейтенант, вот это сюрприз, а ты чего там прятался.

— Отвечай на вопрос!

— На рыбалку собирался сходить. Ты не против?

— Какая рыбалка? Здесь одни пески вокруг! Зачем тебе взрывчатка?

— Говорят, среди песков водятся весьма крупные экземпляры. Правда, я сам не проверял, но хочу проверить. Лейтенант, поехали вместе со мной, я, так и быть, тебя возьму с собой или ты всё обижаешься на меня за бластер?

— Вижу, что правду ты говорить не хочешь.

— Лейтенант, так где мой бластер?

— Где ему и положено находиться — на складе.

Здесь я заметил, что Ори следом за лейтенантом вышел с подсобки.

— Ори, дружище, а я собирался тебя искать, а ты сам нашёлся, — и дружески похлопал его по плечу. — Ты чего такой грустный?

— Да так, долго не виделись просто.

— Мальчики, вы дальше сами разбирайтесь, а мне торговать нужно, — сказала Тахир. — Прошу всех на выход.

Мы направились на выход, и здесь я вспомнил про планшет.

— Тахир, а как-же мой планшет?

— Вот держи.

— Ори проверь, я них не разбираюсь.

Ори посмотрел и ответил:

— Отличный планшет.

— Благодарю Тахир.

— Заходите, мальчики. Я вам всегда рада.

Мы вышли на улицу, лейтенант сразу куда-то направился. Ори пошёл за ним. Сам я посмотрел по сторонам и тоже пошёл за ними. Вскоре догнал Ори.

— Ори, как вы здесь оказались?

— Тахир позвала, как я понимаю.

— Она написала тебе в почту?

— Я поменял почту. Она мне не писала.

— А лейтенант здесь откуда?

— Наверно она ему сообщила о тебе. Ты то, как оказался здесь? Я думал, ты в колонии.

— Меня выкупили, а тебе, что лейтенант не сообщил?

— Нет. Первый раз слышу.

— А кто выкупил?

— Имперская закупочная корпорация. Ты Тими помнишь?

— Конечно.

— Вот он меня забирал с колонии.

— А как ты здесь оказался?

— Долгая история.

— Рассказывай, как ты сам?

— Лучше расскажи, что твориться в интернате? Ты чего такой нервный?

— Да не нервный я. Ты на меня не обижаешься?

— Обижаюсь на тебя? За что?

— Меня освободили, а тебя на два года.

— Вот ты о чём. Боишься, что я буду на тебя злиться, что ты сотрудничал с СБ флота?

— И это тоже.

— Они мне тоже предлагали сотрудничество, но я их послал. Так что я сам сделал такой выбор. Так что не злюсь. Кстати, я тебя вроде видел в полиции, когда меня избивали?

— И за это тоже. Извини, я ничем не мог тебе помочь. Они бы и меня избили.

— Понятно.

— Я всё заснял на камеру планшета и отправил Мэй. Она сказала, что они за это получили по полной программе.

— Это я знаю, они и получили, но не тогда. Как тебе сейчас живётся в интернате?

— Я не живу в интернате сейчас.

— А где ты сейчас живёшь?

— На станции. Меня сразу после суда отправили туда. Живу в каюте на станции.

— Повезло, а то, я думал, тебе без меня там плохо будет. Ты не общался с Трини?

— А она тебе не писала в колонию?

— Нет. Не было вообще ни одного сообщения. Ни от тебя, ни от неё.

— Мне запретили тебе писать.

— Кто? Они? — и кивнул в сторону идущего впереди лейтенанта.

— Да.

— Понятно. Ты знаешь, что её из клуба уволили?

— Знаю, но это давно было. Мне сказали, что она вышла замуж.

— Чего? Замуж? Как замуж? Давно? — остановился, совсем не понимая, как это могло произойти.

— Пойдём. Не знаю точно ничего, но в интернате она больше не живёт и вроде как даже покинула планету.

— Вот это новость. А я ведь ничего не знал и в клуб к ней пришёл.

— В сети пишут, что и ты и зоосаде побывать успел, нарушил и этот запрет.

— Успел… а, за кого она вышла замуж? За кого-то из наших, из интерната?

— Клим, я точно ничего не знаю. Вроде как за искателя какого-то, но правда или нет точно не могу сказать. Знаю точно, только то, что её больше нет в интернате.

— Да, с моей стороны было глупостью, думать так. Сразу было понятно, что она не станет ждать меня два года.

— Это точно.

— А ты чем занимаешься сейчас?

— Ничем мне не разрешают заниматься. Сижу под замком. Всё, что можно, это только читать новости.

— Почему под замком?

— Мне несколько раз угрожали. Вызывали по планшету и угрожали, и на почту угрозы присылали, из-за чего и сменил почту.

— Меня вообще прикончить пытались в колонии.

— Мидланд?

— Они тоже, но вначале падальщик, помнишь, что попал к нам в плен.

— Не помню и что там произошло?

— Ночью пришёл ко мне в камеру и собирался меня прикончить.

— Судя по тому, что ты здесь, у него не получилось.

— Не получилось, а я записал на свой счёт ещё одного падальщика, но по пути из колонии меня ещё раз пытались прикончить. Тими там, к сожалению, погиб.

— Жаль, хороший был парень.

— Зато за него, да и за себя, я с ними рассчитался. Помнишь, меня избивали в полиции?

— Конечно.

— Так это были они же.

— Были?

— Были, потому что отправились на перерождение.

— Они сейчас совсем обозлятся.

— Да они итак за мной везде отправляют спецназ. Кстати, а куда мы идём?

— Там мы там оставили наш транспорт.

— Чего так далеко?

— Лейтенант Обри так сделал. Все вопросы к нему.

— Лейтенант, а чего ты так далеко оставил транспорт?

— А ты решил, что я стану перед тобой отчитываться? — отозвался лейтенант.

— Грубиян!

— Ори, а они что тебя будут до совершеннолетия держать у себя?

— Не знаю, но скорей всего так.

— Получается, нас обоих посадили. Только в разные места. Знаешь, что самое интересное. Мой срок заканчивается за три дня до моего совершеннолетия. Не думаю, что это просто совпадение.

— Самое интересное ты пока не знаешь.

— Да ладно, а что ещё произошло?

— Ты про Ардара с Теей ничего не слышал?

— Нет. Что с ними случилось? Их тоже посадили?

— Нет. Их убили.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Через два дня после нашего суда.

— Полиция?

— Да кто знает, идёт расследование.

— Расследование, которое выведет на них же самих. Они что не побоялись и вновь напали на интернат?

— Нет, на интернат они не нападали.

— А, тогда как это произошло?

— Вроде они вышли из интерната и их расстреляли совсем недалеко от дверей, но в другом месте я читал, что их расстреляли около остановки аэроэкспресса. Вместе с ними убили и двух воспитателей интерната.

— И кто теперь в интернате главным?

— Назначили новых вроде, но точно не знаю, — он кивком показал в сторону спины лейтенанта, который шёл немного впереди и явно пытался подслушать наш разговор.

— Вот это новость.

— Думали на тебя поначалу.

— На меня? Как я мог это сделать, когда лежал избитый в камере полиции?

— Не знаю, но сильно подозревали тебя, — и он снова кивнул на спину лейтенанта.

— Хотел бы я с ними побеседовать, но не сложилось, не судьба, а жаль. Вопросов у меня к ним осталось много.

— Лейтенант, у меня тут появилось сильное подозрение, что это ты грохнул руководство флотского интерната.

— Чего? — лейтенант даже затормозил и удивлённо обернулся.

— Не, а чего. Мотив у тебя есть. Они не выполнили приказ флота, и ты решил с ними поквитаться за всё. Лейтенант, а ты жестокий разумный, оказывается, даже воспитателей из интерната не пожалел, совсем не ожидал от тебя.

В ответ лейтенант только повернулся и пошёл дальше.

— Двадцать один, двадцать два, — донеслось от него.

— Лейтенант, двадцать три, двадцать два, двадцать четыре. Знаешь, лейтенант, а, оказывается, мы во многом схожи, ты такой же любитель пострелять, как и я.

Судя по тому, что он выругался, он всё-таки сбился со счёта.

К этому времени мы пришли.

В дорожном кармане на обочине дороги стояла багги имперской закупочной корпорации.

— Знакомая техника, а кто её поведёт?

— Лейтенант, — ответил Ори.

— А он умеет?

— Сюда он нас привёз.

— Лейтенант, да ты полон сюрпризов. Кстати, а куда мы поедем?

— В полицию тебя там очень хотят видеть, — ответил лейтенант зло.

— Поехали, только ты потом там ничего не забудь.

— Прошу, — и он открыл демонстративно боковую дверь.

Ори, удивлённо посмотрел вначале на лейтенанта, потом на меня. Не знаю, как он, а я без проблем забрался в багги. Ори следом за мной, также забрался внутрь. Последним внутри оказался лейтенант. Он сразу разместился на водительском сидении. Сам я занял привычную мне позицию кормового стрелка.

— Ты зачем туда забрался? — спросил лейтенант.

— А в чём проблема? Я здесь всегда езжу.

— Орудие не трогай!

— Лейтенант, у меня здесь есть одна интересная штука, — и достал из-под плаща дубинку. — Отличная вещица оказывается, и мне очень понравилась. Одним словом, лейтенант, я встал на путь исправления и теперь решил стать гуманистом.

— Ты решил стать гуманистом? А, ну, дай её сюда! — он попытался вырвать меня дубинку из руки, но я её сразу отдёрнул, он поймал только воздух в месте, где раньше находилась дубинка.

— Лейтенант. Здесь есть одна кнопочка. Если я её нажму, а ты за дубинку схватишься… Одним словом, ты знаешь, что с тобой будет. Да, и ещё, если я увижу, что мы подъезжаем к полицейскому участку, последует тоже самое. И заметь, всё будет абсолютно гуманно. Негуманно я только тебя выкину из багги, а теперь заводи и начинай считать. Ты вроде до двадцати пяти дошёл.

Лейтенант, в ответ собирался мне всё высказать, но в последний передумал, и я заметил, как он потянулся к оружию.

— Лейтенант не стоит меня искушать, а то снова твой бластер окажется у меня, а я внезапно могу забыть о гуманности. Одним словом, поехали.

Глава 23

Мотор почти беззвучно завёлся, а задумчивый лейтенант развернулся и вернулся к управлению багги. Вскоре мы уже куда-то ехали. При этом лейтенант стал постоянно что-то бормотать себе под нос. Судя по названию на багги, мы ехали на базу имперской закупочной компании. Непонятно, зачем они прислали лейтенанта, а не приехали сами, но он вроде как мой опекун. Видимо, перестраховываются, решил для себя. Вскоре я понял, что именно он бормочет себе под нос лейтенант. Он как заведённый повторял. Мне нужно его только доставить. Мне нужно его только доставить…

— Лейтенант хватит бухтеть. Расскажи лучше, что произошло у интерната? За что ты так жестоко поступил с нашими воспитателями?

— Мне нужно только доставить. Мне нужно только доставить… — добавил лейтенант громкости.

— Ну что ты как заведённый? Лейтенант, знаешь, я искренне рад тебя видеть и там в колонии сильно скучал по нашему общению, а ты, как мой опекун, мог бы и сообщение прислать.

— Мне нужно только доставить. Мне нужно только доставить…

— Кстати, я благодарен тебе, что ты подписал согласие на мой выкуп, а то в этой колонии дикая скука. Представляешь, лейтенант, за всё время, мне всего одного падальщика грохнуть получилось. Скука там ужасная!

— Зато, когда вышел, уже, скольких прикончил, — совершенно неожиданно отозвался лейтенант.

— Смотри, лейтенант, можешь ведь общаться. Боюсь, лейтенант, ты не знаешь, но именно эти полицейские избивали меня в полиции и пообещали меня прикончить. Так что здесь всё было честно или я их, или они меня.

— А охранники в зоосаде тоже избивали тебя?

— Не, эти только попытались.

— И кто следующий?

— Лейтенант, если ты на себя намекаешь, то зря. Я встал на путь исправления, и лейтенантов не обижаю, ну почти не обижаю, если они сами, конечно, об этом не попросят. Лейтенант, я давно тебя хотел спросить, ты случайно, не из тех любителей, которым нравится, когда им делают больно?

— Клим, расскажи, как там в колонии? — решил вмешаться в разговор Ори. Он мне давно подавал знаки, чтобы я прекратил подтрунивать над лейтенантом, а здесь решил вмешаться в наш разговор.

— Что тебе рассказать?

— Как там живётся?

— Скучно. Там жутко скучно. Даже подраться нельзя. Да и поговорить особо не с кем.

— А тебя, что в одиночке держали?

— Поначалу нет. Сидел вместе с профессором.

— С профессором? Он там как оказался?

— Да я сам толком не понял. Вроде прикончил кого-то. Мне два года дали, а ему по полной впаяли двадцать пять лет. Жалко его. Совсем он старенький. Тяжело ему там. У него ещё эти из уличных банд отбирают камни.

— Какие камни?

— Которые корпорация каждый день заставляет искать среди щебня. Нужно найти десяток камней или в столовую не пускают. Остаёшься голодным. Сейчас, наверно, у него все камни отбирают, и он голодным сидит.

— Действительно, жаль дедушку, а сколько ему лет?

— Сто тридцать семь или восемь, он сам уже не помнит.

— Действительно, совсем старенький дедушка.

— Этот совсем старенький дедушка отправил на перерождение пятнадцать разумных, — неожиданно спереди подал голос лейтенант.

— Не мог он это сделать лейтенант, у него просто не хватило бы сил, он слишком стар для этого.

— Для того чтобы подсыпать яд в еду, не требуется много сил.

— Яд? Не знал, он мне ничего об этом не рассказывал, а за что он их?

— А я, откуда знаю. Знаю только то, что было в новостях. Обиделся на них за что-нибудь, вот и отравил. Они все вместе отдыхали в отеле, в курортной зоне Айдаро. После вечеринки все оказались мертвы, за исключением профессора. Который сразу после вечеринки сбежал из отеля, его задержали уже возле планетарного лифта, когда он собирался покинуть планету.

— Интересно за что он так с ними поступил.

Лейтенант больше ничего не ответил. Ори подождал, а потом спросил:

— А что там много подростков из уличных банд? — спросил Ори.

— Хватает. Они там также вместе держаться.

— Были с ними проблемы?

— Можно и так сказать, но небольшие. Они хотели отобрать у меня камни, но у них не получилось.

— И как они после этого?

— Пострадали немного и успокоились. В целом там жить можно. Мне там настойчиво предлагали получить профессию и работать на их корпорацию. Лейтенант, стой!

— Вот прямо сейчас всё брошу и остановлюсь, — отозвался лейтенант.

— Лейтенант, у меня плохое предчувствие.

— Ну конечно, сейчас из-за твоего плохого предчувствия остановимся.

Потянулся к прицелу орудия, но быстро понял, оно отключено.

— Лейтенант какого… — и здесь я заметил, как из недостроенной многоэтажки, стоящей впереди, стартовали две ракеты в нашу сторону. — Ракеты, лейтенант! — и сразу схватился за шлем, висящий на плече, и стал его натягивать на голову. Вспомнив, как меня колотило внутри башни в прошлый раз, сразу стал пристёгиваться к креслу. Ори, заметив это, повторил за мной. Больше я уже ничего сделать не мог. Оставалось только беспомощно наблюдать, как ракеты к нам приближаются. Впрочем, оставалась совсем слабая надежда, что ракеты летят не по нам, а вслед грузовику, ехавшему нам навстречу. Одновременно промелькнула и другая мысль, что ракеты и грузовик, это звенья одного плана, направленного против нас. Ракеты стремительно приближались к нам. Смотреть на это совсем не хотелось, уже стало понятно, что это финал.

Заработало переднее орудие, багги, посмотрел на испуганное лицо Ори, сидящего сейчас рядом со мной, а не у переднего орудия, и понял, что лейтенант, наконец решился, открыл ответный огонь. Слишком поздно, лейтенант!

Скрип тормозов, взрыв, скрежет металла, боль. Всё соединилось в одно мгновение, а дальше, мы, как и в прошлый раз, куда-то летим и кувыркаемся. Правда, в этот раз это не продолжалось долго. Открыл один глаз и посмотрел вокруг. Багги снова находилась вверх колёсами, а я вверх ногами, но в этот раз я был пристёгнут и мне не так сильно досталось. А где второй взрыв? Немного подождал и открыл второй глаз. В боковой двери теперь красовалась приличного размера дыра, оставшаяся после попадания ракеты. Осколками брони и ракеты мне прилично досталось. Посекло бронекостюм. Сильно болело в районе груди и левая нога, что находились ближе всего к месту попадания, но вроде крови пока видно не было. Пахло горелой краской и дымом. Посмотрел вокруг, вроде ничего не горело. Только оплавленные края брони, в месте попадания ракеты, отдавали палёным и были бордовыми. Ори находился рядом и, как и я, висел теперь вниз головой, пристёгнутый к креслу.

— Ори! Слышишь меня?

Ответа не было.

Он, в отличие от меня, не был одет в бронекостюм и ему хорошо досталось, но в момент попадания ракеты в багги находился на другой стороне, и только это давало, мне надежду, что он всё ещё жив. Отстегнулся и на коленках пополз к нему.

— Ори очнись, совсем не время для отдыха! — и влепил ему оплеуху.

Он закашлялся и открыл глаза.

— Живой, дружище!

— Что произошло.

— Да ничего нового. Ты как?

— Не знаю.

— Надо выбираться отсюда срочно.

— Куда выбираться?

— Сейчас отстегну тебя.

— Подожди.

Отстегнул его, и он свалился на потолок багги.

— Ползи за мной.

Подполз к заднему аварийному выходу и дёрнул за рычаг. Аварийный выход открылся, и я осторожно выглянул наружу. Багги теперь лежала в боковом придорожном кармане. Рядом горел грузовик, лишившийся теперь пары колёс, находящихся недалеко от кабины. Похоже, лейтенант резко затормозил в последний момент и вывернул вправо. Первая ракета из-за такого манёвра потеряла ориентир и попала вместо нас в грузовик, который поравнялся с нами, а вот со второй ракетой нам не повезло, и она попала нам в борт. Осмотревшись и не обнаружив видимых угроз, и решил выбраться наружу.

— Ори вылезай, только осторожно. Они здесь.

— Может тогда не вылезать? — донеслось из броневика.

— Они сейчас перезарядятся и выпишут нам добавки. В полный рост только не вставай. Они засели дальше, в высоком здании, и тебя сразу подстрелят, если встанешь. Видел я, откуда они стреляли.

— А как же лейтенант?

— Об этом болване я совсем забыл. Предупреждал ведь его.

— Думаешь, он погиб?

— Всё возможно, — сам осторожно выглянул сбоку багги и посмотрел на недостроенное здание, откуда по нам стреляли. Плазмы или иглы в ответ не прилетело. Тогда я достал винтовку и уже через прицел винтовки посмотрел на здание. То там, то здесь, я замечал движение в окнах здания, кто-то на мгновение появлялся в оконном проёме и быстро исчезал, я не успевал прицеливаться.

— Что там? — спросил вылезший Ори.

— Цели.

— Много их?

— Сложно сказать. Постоянно меняют позиции. А вот то, чего они ждали, — и открыл огонь и сразу убрался, потому что в ответ сразу полетело много плазмы.

— Что там? — спросил Ори, видя, что я присел и укрылся за багги.

— Минус один, но их там ещё много. Ракетчик. Появился в оконном проёме, собирался выстрелить по нам, но словил от меня две иглы и выстрелил непонятно куда. Как я и думал, они сейчас перезарядятся, если у них ещё остались ракеты, и решат нас добить, но проблема в том, что ракетчиков было двое. Где-то должен находиться второй. А вообще, надо убираться отсюда.

— А как же лейтенант?

— Притащил нас сюда, а сам филонит! Гад! Чёрт, ведь и не бросишь его здесь! Опекун как никак. Где я другого такого найду?

Выглянул и сразу убрался. В ответ вновь полетела плазма.

— Я за ним, подержи винтовку, — и нырнул обратно в открытый аварийный люк.

— Лейтенант хватит здесь отдыхать, мы там немного воюем из-за твоего упрямства!

Ответа не было. Лейтенант молчал. Посмотрел на место попадания ракеты, оно находилось сбоку, сразу за его сидением, и у меня появились сильные подозрения, что я остался без опекуна, так бронекостюма на лейтенанте точно не было, а в спинке его кресла теперь красовались многочисленные пробоины. Лейтенанту не повезло как Ори, там после попадания в нас ракеты, большинство осколков досталось мне, так как я находился ближе к месту попадания ракеты.

Лейтенант всё так же висел вниз головой и не сделал попыток освободиться от ремней, что тоже наводило на мрачные мысли.

— Ну и филонщик же ты лейтенант, вот совсем не ожидал от тебя, — и, подобравшись к нему, нажал на кнопку аварийного раскрытия удерживающих ремней.

Ремни раскрылись, он свалился вниз и застонал.

— Ты смотри живой, — и подхватив его за руку, потащил к аварийному люку.

— Ну как он? — спросил Ори, когда я его подтащил к аварийному люку.

— Живой, стонет, но ему прилично досталось. Помоги, его вытащи…

Не успел договорить, как сзади рвануло, совершенно рефлекторно я упал на лейтенанта, нас накрыло ударной волной и осколками. Лейтенант при этом застонал и почти беззвучно прошептал:

— Слезь с меня… — а дальше последовало весьма нецензурное выражение.

— Ори, ты смотри, он ещё и ругается.

— Да ладно, — Ори которого после взрыва пропал, сейчас вновь появился в аварийном люке и посмотрел в салон багги.

— Не да ладно, а тащи его наружу.

Ори схватил лейтенанта за плечи и стал тащить наружу, сам ему помогал как мог, так мы сумели вытащить лейтенанта из багги. Перед тем как самому выбраться, оглянулся и посмотрел назад. Спереди в багги красовалась ещё одна дыра. Ракет им точно не жалко! Интересно, много их осталось у них? Следом за лейтенантом выбрался наружу. Ори колдовал над лейтенантом, пытаясь привести того в чувство. Сам подобрал винтовку и занял свою старую позицию. Противник пропал, какое-то время никого не замечал. Там, где они находились. Возможно, или перезаряжались, или меняли позицию, или решили, что нас прикончили и скоро появятся здесь, чтобы нас добить.

— Так, лейтенант, бластер тебе точно не нужен — и забрал у него бластер вместе с кобурой под неодобрительный взгляд Ори. Вот только оказалось, что зря. Когда взял оружие в руки и оказалось, что лейтенант его заблокировал.

— Руки бы тебе вырвать за это, лейтенант! — со злости вырвалось у меня и повесил кобуру с оружием себе на ногу, совсем не собираясь возвращать его лейтенанту. Тратить иглы категорически не хотелось, у меня их было мало, но пришлось. Как раз я заметил одного и из засевших в здании. Он высунул голову и рассматривал обстановку. Две иглы, выпущенные мной, попали в шлем на этой голове и ушли в рикошет. С досады я даже плюнул на землю. В ответ из здания вновь полетела плазма. Сменил позицию и вновь открыл огонь. Вроде даже попал одному в руку. Одновременно понял, что по нам сейчас стреляют всего двое. Остальные или ушли, или что, скорей всего, двигаются к нам. Сбоку расположился забор, который раньше огораживал стройку около здания, а сейчас пользуясь им как прикрытием, можно было без проблем подойти к нам сбоку.

— Ори, надо уходить!

Глава 24

— Зачем? Им здесь нас не достать, багги мешает.

— В здании остались только двое. Думаю, остальные двигаются к нам.

— Может, они сами уйдут?

— С чего это вдруг? Они нас не прикончили. Задание не выполнили. Уверен, они двигаются к нам.

— Ну полиция наверняка уже знает о нападении.

— Ори очнись, там по нам стреляет именно полиция.

— И куда бежать? Вокруг всё открыто и простреливается?

— Короткая перебежка, вон туда, за кабину грузовика.

— А как же лейтенант? Мы что его здесь бросим?

Взваливай его на спину и по моей команде беги, а я вас прикрою.

— Да мне его не утащить. Он весит больше меня.

— Утащишь, здесь всего несколько метров, или беги без него, но в этом случае прикрытия у твоей спины уже не будет. Давай быстрее решайся!

— Помоги тогда его поднять.

— Давай. Всё теперь, жди, я их отвлеку на себя, а по команде ты стартуй.

Высунулся побольше, меня заметили и сразу полетела плазма в меня.

— Пошёл!

Сразу сменил позицию и практически не целясь выпустил несколько игл, и обойма опустела. В ответ вновь полетела плазма, но я уже спрятался за багги. Достал запасную обойму и посмотрел на Ори. Он не бежал, он, пошатываясь, шёл с лейтенантом на спине, но уже почти дошёл до кабины грузовика. Сделал ещё два шага, и в этот момент в него попала плазма, и он упал вместе с лейтенантом, но сразу заполз под кабину грузовика, быстро сориентировался и затащил за собой лейтенанта. Понятно, стрелок прекрасно видел лейтенанта на спине Ори, но стрелял он именно в Ори. Значит, лейтенант их не интересует, а интересуем мы с Ори, а может стрелок плохой и просто промазал. Теперь мой выход. Зарядил винтовку и высунулся сбоку багги и как только в место, где я выглянул, полетела плазма, стартовал. Прыжок, кувырок. Два выстрела, почти не целясь, и ещё один прыжок, под всё ещё горящий прицеп грузовика. После чего несколько раз перекатился и выкатился с другой стороны грузовика и сразу подбежал к Ори. Схватил за руку и вытащил из-под грузовика.

— Ты как?

— Клим, меня подстрелили!

— Видел. Опять мне тебя тащить, надеюсь, ты не сильно отъелся за это время?

— А как же лейтенант?

— Двоих мне не утащить. Лейтенанта придётся здесь оставить.

— Парни, что происходит? — неожиданно донеслось сверху из кабины.

Подняв голову, заметил водителя грузовика, который одновременно со страхом и интересом смотрел на нас сверху.

— Сиди там тихо и не высовывайся до приезда полиции, а то прикончат как ненужного свидетеля.

— Понял! — ответил он и голова исчезла.

— Ори вставай! Не время для осмотра ран.

С моей помощью Ори встал.

— Сможешь идти?

— Не знаю.

— Попробуй сделать пару шагов вдоль грузовика.

Он хромая сделал несколько шагов туда и обратно.

— Везёт же лейтенанту сегодня, — вытащил его из-под грузовика и закинул себе на спину. — Уходим вон туда. В проулок. Мы по пути туда, на какое-то время, окажемся в простреливаем пространстве. Потому старайся держаться передо мной, на мне бронекостюм и лейтенант как дополнительная защита.

— Понял.

— Двинули.

Ори поковылял впереди, а шёл за ним, таща на спине лейтенанта. Он всё ещё был жив, я хорошо слышал его дыхание.

— Лейтенант. Вот чем вас только на станции кормят? Отъелся ты, лейтенант, на казённых харчах. Худеть тебе надо. Наверно мало тебя начальство гоняет. Однозначно мало!

— Заткнись и тащи! — услышал около уха совсем слабый голос лейтенанта.

— Вот что ты за некультурный человек, лейтенант, я ему жизнь спасаю, а он заткнись и тащи!

Думал, пока мы с нашей скоростью, дойдём до угла ближайшего здания, нам в спину прилетит не один плазменный заряд, но мы добрались до угла, и всё было тихо. Видимо, последние двое нападавших покинули здание, откуда стреляли по нам. У угла здания мы остановились, и я уложил лейтенанта на землю.

— Везёт тебе сегодня, лейтенант, ты уже давно должен быть мёртв.

Он что-то попытался ответить, но рвануло на другой стороне дороги, и в разные стороны полетели куски забора, находившегося недалеко от багги. Оставил лейтенанта и прильнул к прицелу. Сразу за взрывом из образовавшейся дыры, в сторону грузовика полетела плазма, но сами нападавшие не торопились появиться из-за забора. Они немного постреляли, но, видя, что никого больше нет, возле кабины грузовика и багги, прекратили стрельбу. Сам я думал, что мне делать. У меня в обойме осталось четыре последние иглы. Их не хватит даже для короткого боя. Впрочем, широкая дорога, сейчас разделяющая нас, давала мне определённые преимущества, и промазать я не должен был.

Вот только это не потребовалось. Нападавшие так и не решились выйти на дорогу, а вскоре на месте нападения появились два бронетранспортёра с надписями на бортах 'Имперская закупочная корпорация".

Честно говоря, при их приближении, я не знал, как мне поступить. Возвращаться обратно в колонию мне совсем не хотелось, но и к ним идти тоже. Что происходит, я не понимал. За три дня две попытки меня убить. Два раза мне повезло, но такая везучесть рано или поздно закончится, и третья попытка может стать фатальной для меня.

Впрочем, нас заметили, и к нам сразу подъехал бронетранспортёр.

Оттуда выбрались несколько бойцов корпорации и окружили нас. За ним и выбрался начальник охраны корпорации.

— Где они? — спросил он.

— Были вон в том здании. Оттуда по нам стреляли. Находились с пятого по седьмой этажи.

— Много их?

— Сложно сказать. Четверо или пятеро точно. Возможно, больше. Было ещё несколько стрелков вон около дыры в заборе. Это они взорвали забор.

— Понял. Ты, ты и ты — останетесь с ними. Медик, осмотри лейтенанта и остальных. Остальные за мной.

— Можно я с вами? У меня только иглы почти закончились.

— Нет, ты останешься здесь. Двинули!

Они направились к дыре в заборе под прикрытием бронетранспортёра.

— Там ещё водитель в кабине грузовика, — крикнул им вслед.

— Принял, — ответил начальник охраны.

— Значит, ты и есть Отпуск? — поинтересовался медик, осматривая раны лейтенанта.

— Док осмотри ещё Ори, его подстрелили в ногу.

— Осмотрим, всех осмотрим, всех подлечим. Это ведь тебя ищет вся полиция города?

— Уже нашли Док. Вон что с лейтенантом сделали.

— Ты сам как?

— Я нормально. Бронекостюм вроде выдержал, а вот им досталось.

— Ты крепкий парень для твоих лет. Второй раз выбрался из серьёзной передряги и спокоен. Руки не дрожат?

— Док, со мной всё в порядке. Я в порядке, но, если быть более точным, — я зол, очень зол. Были бы у меня иглы, я бы им устроил.

К нам подъехал небольшой броневик с эмблемой на борту имперской закупочной компании. Остановился рядом, дверь открылась, оттуда вышел глава службы безопасности компании. Он критически осмотрел нас троих. После чего поинтересовался:

— Что там с лейтенантом?

— Тяжёлый, если довезём до капсулы, должен выкарабкаться, — ответил медик.

— Понятно, тогда парни помогите его погрузить. Вы двое тоже в бронетранспортёр, — последнее было адресовано нам с Ори.

Помог Ори подняться и, держась за моё плечо, мы зашли внутрь броневика. За нами следом занесли лейтенанта. Начальник СБ корпорации и трое наших охранников остались на месте. База корпорации оказалась совсем недалеко. Где лейтенанта сразу поместили в лечебную капсулу. Перед этим он пришёл в себя и зло посмотрел на меня, потом что-то прошептал.

— Я не понял, что он сказал про бластер? — спросил прислушавшийся к лейтенанту доктор.

— Сказал, что дарит мне его.

— Да, а мне показалось совсем другое.

— Вам показалось, доктор. Это он мне так благодарен. Я его, сколько тащил на себе, а мог бы и оставить в багги. Так ведь лейтенант? — и подмигнул смотрящему на меня с ненавистью лейтенанту.

— А, по-моему, он против, — сказал док, внимательно рассматривая пытающегося возмущаться лейтенанта.

— Доктор, вы не понимаете. Он мой опекун и давно не видел меня. Просто соскучился по мне. Не обращайте внимания, он всегда так себя ведёт… когда меня видит. Закрывайте крышку.

— Опекун, говоришь? — и крышка капсулы стала опускаться.

— Совершенно верно. Вы не переживайте, доктор, мы с ним потом сами разберёмся, посемейному, так сказать.

А пока доктор отвлёкся и отвернулся, наклонился к почти закрывшейся крышке и сказал:

— Жадина ты лейтенант, и пока здесь будешь отдыхать, подумай о том, как ты будешь со мной рассчитываться, ведь я тебе сегодня жизнь спас лейтенант, и как тебе теперь жить с этим. — крышка капсулы закрылась, и я не расслышал, что он мне ответил, но понял, что это было что-то нецензурное.

Доктор недолго поколдовал над капсулой, а потом занялся ранением Ори. Когда Ори разделся, выяснилось, что ему досталось не только в ногу. Видимо, Ори находился в шоке, поэтому сразу не чувствовал боли. Доктор извлёк из него несколько некрупных осколков, заклеил и залатал раны, после чего посмотрел на меня.

— И чего ты сидишь? Раздеваться, кто будет?

— Так, я вроде не ранен.

— Это мы сейчас выясним. Раздевайся.

Пришлось раздеться. Доктор осмотрел меня с головы до ног.

— Хорошо сложен. Отличный боец корпорации из тебя получится.

Ранений у меня не нашлось, но досталось мне прилично. Грудь и плечо оказались одним сплошным синяком. Ногам и спине тоже досталось после второго взрыва. Доктор помазал меня какой-то вонючей жидкостью и выдал мне комбинезон корпорации.

В помещение зашёл весьма пожилой разумный. Он подошёл и осмотрел мой бронекостюм, после чего сказал.

— Аккуратнее надо пользоваться, юноша. Только всё починил, а теперь можно по новой начинать.

— Я не специально, оно само, как-то получилось.

— Вот именно так, все и говорят, — он забрал бронекостюм и ушёл с ним.

Нас же с Ори медик отправил в помещение сильно напоминающее небольшой зал для пресс-конференции. Вскоре там появился начальник местной службы безопасности и сказал, чтобы мы следовали за ним. Он нас привёл в свой кабинет, где сам разместился за большим столом, а мы с Ори разместились на креслах около стола. После чего он посмотрел на нас и тяжело вздохнув спросил:

— Можете мне объяснить, что происходит? Какого… я теряю своих парней и технику, и каждый раз по непонятной причине это связано с вами? Отпуск, ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Я?

— Да-да, именно ты!

— А я вам хочу задать этот же вопрос. Что происходит? Я тихо, мирно находился в колонии, искал там камни и никого там не трогал.

— Так прямо никого?

— Ну хорошо, почти никого, а потом появляетесь вы и выкупаете меня оттуда. Не успеваю доехать до города, как нас пытаются прикончить в первый раз. Сегодня повторяется то же самое, уже во второй. У меня возникают вполне резонные вопросы. Что здесь у вас происходит? И ради чего вы меня оттуда вытащили?

— Ладно, похоже, всем нам нужно немного успокоиться.

Он достал три стакана и графин, всем налил понемногу содержимое графина. После чего одним махом опорожнил один стакан.

— Держите и рассказывай, что произошло там после колонии.

— Да что рассказывать? — ответил ему. — Вы наверняка сами всё уже знаете.

— Мне нужны подробности.

— Мы тихо-мирно, ехали по дороге. Болтали с Тими, и одновременно я переодевался. Когда Тими заметил двух дронов в воздухе. Сказал, мне, чтобы я занял место у орудия. Только я сделал, нас атаковали ракетами. Тими сразу свернул с дороги и рванул в дюны. Первая пара ракет не попала по нам. Тими сумел от них уйти. Нас достали ракеты с другого дрона.

— Значит, всё-таки дроны, а не багги?

— Дроны. Мы долго летели и кувыркались после попадания. Пришёл в себя и сразу добрался до Тими. Багги разбита, в лобовой броне дыра, а Тими мёртв. Вот, собственно, и всё.

— А багги, откуда там взялись?

— Приехали позже, чтобы нас добить.

— А дроны что?

— А дроны устроили бой между собой. Когда выбрался из багги, смотрю над нами уже четыре дрона, и они парами гоняются друг за другом.

— И чем у них всё закончилось?

— Не знаю. Они улетели в сторону колонии, и мне не до них стало.

— А опознавательные знаки на них были?

— Нет, заклеено всё было.

— Дальше появились багги?

— Да и шестеро разумных на них.

— Они что-то говорили?

— Конечно. Опасались, что я остался в живых. Ну а дальше я с ними разобрался.

— Ты их знаешь? Точнее, знал?

— Конечно, они меня избивали в полиции после суда. Жаль, мало времени было, а то бы они не умерли так легко.

— Почему ты решил, что было мало времени?

— Так, я сразу понял, что он на связи со своими.

— Он? Кто он?

— Последний из них, которого я допросил.

— А вот здесь поподробнее.

— А что поподробнее? Он сказал, что им приказали захватить меня.

— Кто именно приказал?

— Его я не знаю. Видел краем глаза в полиции, он отчитывал полицейских, избивших меня. Второй раз видел там среди песков. Он приехал на место нападения в одном из броневиков и разговаривал у них с командиром.

— И ты слышал их разговор?

Глава 25

— Конечно, слышал.

— Этот командир у них сказал, что он, зря их отправил за мной. А этот ответил, что они провинились и должны были исправить свой косяк перед корпорацией.

— Понятно. Опознать сможешь его по фото?

— Думаю да.

— Отлично. — он показал мне планшет сразу с несколькими фотками, и я сразу узнал его.

— Вот этот. Вот только Тими убили не они.

— Не они, а кто тогда?

— Вот, — и выложил перед ним кусок, который давно собирался выкинуть.

— Что это?

— Это кусок дрона. Выпустившего по нам ракеты. Я попал в него из орудия, и от него отлетел кусок плоскости. Вот этот кусок. На нём часть эмблемы корпорации Экдос.

— Думаешь, это они?

— Я много думал об этом, но не понимаю, зачем им потребовалось убивать меня. Всё это очень сложно и дорого, непонятно зачем, я никогда особо не пересекался с ними. У меня есть сильное подозрение, что это не связано со мной, а связано именно с вами. С полицией всё понятно, они хотели захватить меня живым, а вот про этот кусок я ничего не понимаю.

— Ладно, сейчас я вам обоим покажу несколько фотографий, — взял планшет и показал нам две фотографии. — Узнаете?

— Я не уверен, но один похож на дозорного два. Не помню уже его по имени. Ори, что скажешь?

— Сам не уверен, — ответил молчавший всё время Ори. — Что это с ними?

— Их нашли недавно в одном заброшенном здании на окраине посёлка искателей.

— А ДНК что?

— Совпал. Они были последними выжившими из команды Бари. Если не считать, конечно, вас. Теперь вы последние выжившие. Ничего не хотите мне рассказать по этому поводу?

— Вы хотите сказать, что кто решил прикончить всех, кто находился в отряде Бари?

— Очень сильно напрашивается такой вывод. Вот только эти парни не умерли легко и быстро, их перед смертью продолжительно пытали.

— Корпорация Экдос достала их и в посёлке?

— Или кто-то очень хочет, чтобы все так считали именно так, — он глазами показал на обломок дрона. — И вот это тоже часть этого плана. Дроны могли купить у корпорации вместе с эмблемами или нанести их позже.

Он внимательно смотрел то на меня, то на Ори.

— Что за тайну у них выпытывали? Вы должны это знать! Вас приняли в команду, и от вас ничего не скрывали!

— Да с чего вы так решили? У нас контракт с ними был всего на одну поездку. Не были мы для них своими. Они нас даже на похороны погибших ребят не взяли на кладбище.

— А иначе никто бы за вами не охотился. Как ты справедливо заметил, тратя на это много кредов.

— Не знаем мы никаких секретов, они с нами ими просто не делились.

— Не в ваших интересах, парни, их скрывать от меня.

— Не говорили они, ничего такого при нас.

— Возможно, просто обмолвился кто-то случайно или где-то в разговоре проскочило?

— Да не было ничего такого.

— Хорошо упрощу задачу. Возможно, кто-то из них совершенно случайно или к слову говорил о складах там в песках.

— Склад в песках? Первый раз о таком слышу.

— Ори?

— Никогда ничего такого не слышал, — добавил Ори.

— Ладно парни, вы пока подумайте, напрягитесь и вспоминайте, может что-то ещё и вспомните. Пока же поговорим о тебе Отпуск. Скажи мне, зачем тебе понадобилась взрывчатка? Кого ты собирался подорвать?

— Не кого, а чего. Я собирался проникнуть на склад Бари, там у него находиться большой сейф с оружием и забрать всё. Они нам должны кредов. Так ведь Ори?

— Да, они отказались выплачивать креды по контракту.

— Что окончательно отказались?

— Потом с этим разберётесь! — перебил нас начальник СБ.

Вообще, я собирался нанести ещё визит в корпорацию Экдос и немного по ним пострелять, но этой информацией с ним делиться я не хотел.

— Оставим пока Бари и компанию в покое, вернёмся к первому нападению. Почему ты не вышел, когда мы приехали на место?

— Не видел я вас и потом было много дронов в воздухе, я опасался, что вновь прилетит оттуда.

— Понятно. Что было потом?

— Ничего, когда все улетели и уехали. Добрался до города.

— Про твои похождения в городе я уже наслышан. Одно не понял, зачем ты в зоосаде, разломал автомат для кормления животных.

— Вы даже об этом знаете? Есть хотелось, а в нём находились прикольные печеньки.

— А ничего, что они для кормления пермкана.

— Не знаю, кто такой пермкан, а на мой вкус они вполне съедобные. Достал пачку из кармана и закинул две печеньки в рот.

— Будешь? — предложил Ори.

— Я не голоден. — сразу отказался Ори.

— Тебя полиция там до сих пор ищет.

— Да пускай ищет, мне нисколько не жалко.

— Наворотил, ты дел. Нет бы сразу пришёл к нам на базу.

— Вот такого нападения и опасался, или того, что засада по дороге к вам окажется.

— Ты хоть одного подстрелил из нападавших?

— Конечно, и не одного. Сложно было стрелять по ним. Они все в мощные бронекостюмы были одеты, а я стрелял снизу. Иглы попадали под углом и просто рикошетили от брони. Одному точно в грудь сразу две иглы всадил. Убил или нет, не могу сказать, но он рухнул на спину вместе с ракетной установкой на плече.

— Вот только мы не обнаружили никого и ничего там. Пустые коробки из-под ракет, и всё.

— Думаю, это были наёмники Неги вместе с ним.

— Неги? С чего ты так решил?

— Когда я почти добрался до города. Меня засёк дрон полиции. От него я спрятался в заброшенном здании. Полиция побоялась сама туда отправиться и прислала Негу с его парнями. Так что это они.

— Нега со своими сегодня утром ушёл вместе с караваном.

— Это точно?

— Да, я сам с ним договаривался, у нас груз в этом караване.

— Значит, не все наёмники с ним отправились.

— Это несложно выяснить, они ещё недалеко отъехали.

— Все наёмники Неги и он сам там в караване. Это точно не они.

— Тогда даже не знаю, кто это был и думаю, я здесь ни при чём.

— Это почему?

— А откуда нападавшие могли знать, что я поеду в этом багги? За мной не могли следить. Да и я сам не знал, что лейтенант появится в лавке вместе с Ори, а потом мы вместе поедем сюда. Он ведь нам не сказал, куда мы едем. Значит, нападавшие ждали ваш багги, и совсем не нас в ней.

— Может, вас с дрона засекли? У лавки.

— А откуда они узнали, что я появлюсь в лавке?

— Надо всё проверять. Пока сложно что-то достоверно утверждать.

— Дай на минутку винтовку.

— Зачем?

— Прицел проверю. Возможно, что-то сохранилось.

Он забрал винтовку и извлёк из прицела карту памяти, после чего вернул винтовку мне.

— Вас проводят, отдыхайте пока.

— О чём задумался? — спросил Ори, когда мы оказались в небольшой жилой комнате.

— Пытаюсь понять, как они узнали о нас и подготовили нам засаду.

— Эта в лавке наверно нас сдала.

— Не думаю, что она. Они бы тогда подготовили засаду около её лавки. Дождались, когда выйдем из лавки, и всех там положили. Не было смысла дожидаться, когда мы куда-то поедем. Нет, здесь однозначно что-то другое. А откуда у вас багги?

— Так, мы утром на флаере прилетели, сели на этой базе, получили здесь багги и выехали в сторону лавки.

— Значит, о цели поездки знал: лейтенант, ты и местные.

— Я не знал, меня можешь вычёркивать из этого списка, лейтенант утром зашёл ко мне в каюту и сказал, чтобы я собирался, ни слова о том, куда и зачем мы летим.

— Понятно, остаётся лейтенант и местные. Лейтенанта наверно тоже можно исключить из списка, если, конечно, он не мазохист и не решил таким образом покончить с собой, прихватив нас в вместе с собой, получается, что нас местные сдали.

— Получается, что так.

— Слушай, а что ты делал, после того как всё закончилось у лифта и до суда?

— Сидел в камере на станции.

— Вот суки, а мне говорили, что ничего не знают о твоём местонахождении и как им после этого верить?

— Так, полиция требовала от них выдачи тебя и меня. Вот они и заявили, что не знают ничего обо мне.

— А меня сдали на раз два. Кстати, а что стало с трофейными чипами и твоей амуницией?

— У меня всё забрали, как только меня задержали абордажники возле лифта.

— Значит, кредов нет?

— Нет, у меня даже мой чип забрали.

— И после суда не вернули?

— Нет. Лейтенант сказал, что он мне не нужен. Хотя креды мне были нужны, чтобы заплатить адвокату.

— Вот сука, а мы его тащили на себе. А адвокату креды за что?

— За судебный процесс. Чтобы вытрясти наши креды из Крита.

— Ты ведь говорил, что шансов немного?

— Это адвокат так говорил, но потом сам меня вызвал и сказал, что шансы получить креды всё-таки есть.

— Нужно только оплатить ему процесс?

— Да.

— По-моему, он решил тебя развести на креды.

— Сейчас это уже не имеет никакого значения.

— Это почему?

— Крит пропал. Адвокат сказал, что он не отзывается и не выходит на связь. Но для нас совсем плох тот факт, что, кроме долгов на банковском счёте, у них нет больше ничего.

— А как же их база? Она большая и должна дорого стоить?

— Как я понял, они не являются её владельцами.

— Получается, что зря мы с тобой бегали до дюн.

— Получается, что так.

— Думаю, Крит тоже сейчас прохлаждается в каком-нибудь заброшенном здании, без парней он ничто, а парней больше нет.

— Кто знал, что так получиться.

— Я знал и говорил тебе, но ты меня тогда не хотел, слушать. Ладно, а трофейные банковские чипы точно у лейтенанта?

— Вроде у него. Он так говорил. Ты бы с ним не шутил так, а то он обозлится окончательно и нам их не вернёт.

— Думаю, он и сейчас нам их не вернёт. Хотя мы зря, что ли, его тащили. Надо будет на него наехать потом из-за них.

— Я тебя прошу, не надо, я сам тихо, мирно с ним постараюсь договориться.

— Договаривайся, но думаю ничего у тебя не получится.

— Ты главное не зли его, а то он, как тебя видит, сразу начинает нервничать.

— Вот это и плохо, он должен, как только видит меня, начинать ссаться. Ладно, расскажи мне лучше, что ты обо всём этом думаешь? Кто, по-твоему, отправил на перерождение Ардара с Теей?

— Сложный вопрос. Интернатовские боятся это обсуждать.

— Ну а твои соображения по этому поводу?

— Думаю, это работа Мидланда.

— Мидланда? Сильно сомневаюсь.

— А кто, по-твоему?

— Не знаю кто, но вряд ли они.

— А я думаю, это они, больше некому.

— А мотив? Зачем им их убивать? Они хотели нужных им показаний в суде, и они их получили. Потратили немного кредов на это. Зачем им их убивать уже после суда?

— Потому что они были неубедительны на суде и суд корпораты проиграли.

— Суд они проиграли, потому что эти придурки решили поквитаться со мной и избили меня, а меня к ним судья отправил под гарантии безопасности от корпорации. Разумеется, когда стало известно о проблемах у меня, судья разозлился и в результате впаял им по полной. Я сам это слышал от них. Так что Ардар с Теей здесь совсем ни при чём.

— А что ты сам думаешь об этом?

— Не знаю, но думаю, это никак не связано с полицией. Знаешь, я сейчас подумал, может, это связано с тем, что полиция вывезла из интерната. Они ведь думали, что это их товар, товар, который они везли в караване и который мы у них якобы захватили.

— Думаешь, они не проверили, что лежало на складе интерната?

— Думаю, проверили и решили, что это тоже захваченный товар, просто захваченный в другом караване. Вот и решили забрать его. Этот товар просто не должен был находиться на складе интерната. Дальше был допрос Ардара, свидетелями которого мы с тобой стали. Ведь корпораты были уверены, что и ихний товар у него, просто храниться где-то ещё, а не в интернате.

— А убили тогда за что? Ведь товар у них на складе? Убрали как ненужных свидетелей?

— Нет, их убили настоящие владельцы товара. Те, кто поместил товар на склад интерната. Они поняли, что не получат свой товар обратно. Скорей всего, Ардар договорился с корпорацией, что они дадут «правильные» показания в суде, в обмен корпорация, вернёт то, что лежало на складе интерната. Вот только корпорация после суда кинула его и ничего не вернула. После чего настоящие владельцы товара расправились с Ардаром за утерю их товара.

— Вот только был ли товар на складе? Может, там ничего и не было. Мы ведь ничего не видели.

— Был. Иначе не было смысла грузовик подгонять.

— Думаю, они сами на нём приехали. Другой транспорт мы там не видели.

— Может, ты и прав, но тогда, почему грузовик уехал и оставил их?

— Возможно, срочно понадобился где-то ещё и его отправили туда. Потом он должен был вернуться за ними. Они ведь никуда не торопились.

— Тогда получается, что я не прав и непонятно кто и зачем убил их.

— Думаю, это месть корпорации за убийство их сотрудников. До нас они не смогли добраться, вот и отыгрались на них, а сейчас пытаются и с нами поквитаться.

— Нет, Ори, думаю ты не прав. Это не они сегодня, и не по их заказу нас пытались прикончить, мы им нужны живыми. Они даже бой устроили с дронами, напавшими на нас. Это я только сейчас понял. Мы им нужны живыми, чтобы допросить. Мне это сказал, бывший полицейский, который меня избивал в полиции. Они получили приказ захватить меня живым и доставить к ним. Они по-прежнему считают, что если не мы напали на караван, то это сделал кто-то знающий нас.

— Но мы были в интернате во время нападения!

Глава 26

— Судя по всему, у них мы — это единственная зацепка, иначе они не были бы так настойчивы. Мы им нужны живыми. Ну а уже после допроса с нами произойдёт то же, что и с дозорными.

— Думаешь, это они дозорных?

— Решили, что они тоже участвовали в нападении на их караван?

— От них можно чего угодно ожидать.

— Запросто, но, насколько я помню, наёмники в тот день пьянствовали, и ни на какие караваны не нападали.

— А что ты думаешь насчёт корпорации Экдос?

— Финир точно не верит, что это они. Это я могу тебе сказать однозначно. Почему не знаю.

— А ты сам что думаешь?

— Раньше я не сомневался, что в первый раз они на нас напали, но сейчас засомневался.

— Почему?

— А мотив какой у них?

— Всё тот же — месть.

— Месть за что? Мы не убивали их искателей, мы вообще никакого отношения к этому не имеем.

— Да, но они нас видели на месте.

— Кого они видели? Двух наёмников, которых, свои же расстреляли? И потом наших лиц они точно не видели, забыл, мы ведь в шлемах были.

— Ты прикончил их командира.

— А как они об этом узнали? Если ты не проболтался кому-то, я имею ввиду дамочек, если что, то никто об этом не мог знать.

— Я никому об этом не говорил.

— Тогда они ничего не могли знать об этом. Ведь все участники той перестрелки мертвы.

— Тария жива.

— У них серьёзные разборки между корпорациями, она вряд ли что-то рассказала или расскажет конкурентам. Хотя женщины порой болтливы, и потом я прикончил всего одного, а её корпорация уничтожила целый взвод в бронетранспортёре и танк. Кому Экдос должен мстить, так это им, а не мне.

— Тогда кто, по-твоему, пытается нас прикончить?

— Знаешь, во всей истории есть кто-то, кто очень умело дёргает за верёвочки, при этом постоянно оставаясь в тени.

— Ты сейчас о ком?

— О том, кто подписал Бари на эту аферу. Думаю, это была отлично подготовленная ловушка и подготовлена она совсем не на нас. Кто-то хотел уничтожить всю команду Бари, а мы случайно в ней оказались. Заметь, он хотел уничтожить разом всю команду. Команду отлично подготовленных наёмников с большим опытом боевых действий. Именно он отправил нас туда в пески, пообещав приличную сумму кредов, и сильно рассчитывал, что оттуда не вернётся никто, вот только корпораты не оправдали его надежды. Они упустили Дозорного два и нас. Именно этот кто-то нашёл и добил двух дозорных и сейчас охотиться на нас. Как на последних выживших из команды Бари. Разумеется, он всё это делает не сам.

— И кто он, этот кукловод?

— Без понятия.

— А зачем он пытал Дозорного два?

— Не знаю, может пытался что-то выяснить о нас или ещё что-то. Вот только мы с Дозорным два практически не общались. Одним словом, не знаю.

— И что нам сейчас делать?

— А у нас что есть выбор? В одной стороны полиция, с другой — неизвестные охотящиеся за нашими тушками. Знаешь, я одного боюсь, как бы не оказалось так, что этот кукловод отсюда и нам придётся выполнять его приказы, а после нас ждёт судьба Бари. Поэтому думай, прежде чем что-то писать или говорить.

— Понял.

— Доверять нельзя никому, кроме меня. Ладно, давай спать, а то я засыпаю уже. Две ночи практически без сна.

— А мне вообще в капсулу нужно.

— Чего тебе там делать? — и зевнул в ответ.

— Лечить. Меня подстрелили и осколками досталось.

— Да это ерунда — царапины. Сами заживут.

— Ничего себе царапины. Вот тебя подстрелят, я тебе также скажу!

— Как недоверчивые оказались… — Финир отвлёкся от прослушивания разговора подростков и посмотрел на пищащий на столе планшет.

— Да Руди, — ответил он, видя, кто вызывает.

— Привет Фини. Что у вас там произошло? — поинтересовался начальник СБ станции. — Смотрю сейчас сводку происшествий по городу, и лейтенант у меня не выходит на связь?

— У меня плохие новости для тебя. На твоего лейтенанта напали. Когда он возвращался к нам на базу.

— Жив?

— Да, в капсуле у нас.

— Надолго в капсулу?

— Не знаю, могу соединить с моим медиком, он точно тебе скажет.

— Позже с ним поговорю. Расскажи, что произошло?

— Пока разбираемся. Плохо, что полиция под ногами мешается. Они требуют выдать им Отпуска.

— С чего это вдруг? Что он ещё успел натворить?

— Нанёс необъявленный визит в зоосад.

— Что подстрелил там кого-то?

— Нет, но развлёкся он там по полной.

— Что натворил?

— Если не считать неприличный жест, показанный прилетевшей туда полиции, пару разграбленных им пищевых синтезаторов для животных и пятерых избитых охранников зоосада, можно сказать ничего.

— Это совсем скромно для него было. В прошлый раз он там какого-то Махнира запугал. Директор зоосада лично мне звонил и возмущался тогда, грозил никого из интерната близко не подпускать к зоосаду.

— Он и в этот раз посетил Махнира, но от него Махнира в этот раз успели спрятать, так он вместо него на охранниках зоосада оторвался. После чего два дня играл в прятки с полицией.

— Не нашли они его, значит?

— Нет, но полиция перерыла весь зоосад. Проверяли все клетки и помещения в зоосаде. Вроде они туда половину личного состава полиции стянули и всей толпой искали его там. Говорят, они там что-то ценное вытоптали и переполошили всех местных животных. После чего директор зоосада вырвал последние волосы на голове и долго сыпал проклятиями в их адрес.

— Всегда говорил, что парень талантлив.

— Вот только полиция после этого настроена весьма воинственно. Они перекрыли выезд у меня с базы своими машинами и требуют его выдачи.

— А он в зоосаде, сильно засветился?

— Засветился, это мягко сказано. Ты местные новости посмотри. Сейчас он звезда, во всех местных новостях. Разрушитель зоосада. В сети сейчас обсуждают, за что он обиделся на зоосад, и что он сделает с зоосадом дальше. Один новостной канал даже пообещал десять тысяч кредов за интервью с ним. Так что его не только полиция ищет, но и журналисты. Мне уже трое журналистов позвонило.

— Только их не хватало.

— Уже замечены у ворот базы.

— Они откуда узнали, что он у тебя?

— От полиции, конечно. После происшествия с лейтенантом, полиция не просто лениво пожаловала на происшествие. Она в прямом смысле этого слова примчались к месту происшествия, я только успел эвакуировать всех на базу, как они нарисовались.

— И чем они сейчас занимаются?

— Дежурят у всех ворот, их дроны непрерывно кружат над базой, и скорей всего, сейчас готовят почву, чтобы через прессу надавить на нас, чтобы мы им выдали Отпуска. Думаю, вся эта шумиха в прессе устроена не просто так. Ты подготовь пресс-службу флота, чтобы они были готовы к проблемам.

— Сделаю. Да, а что ты будешь делать со всем этим?

— Манипулировать прессой могут не только они. В эту игру можно играть вдвоём.

— Не заиграйся. Вопрос на контроле у моего начальства. Не каждый день пытаются прикончить лейтенантов флотского СБ.

— Не переживай, я уже всё подготовил. Да мне будет нужен ненадолго твой флаер, на котором прилетел лейтенант.

— Зачем он тебе?

— Его побояться перехватить или посадить.

— Понятно. Держи коды доступа. Только учти, на станции они мне точно не нужны сейчас, у меня и без них проблем хватает, а я ещё и без лейтенанта остался.

— У меня не было таких планов.

— Тогда держи меня в курсе событий.

— Непременно.

Утром уже проснулся и думал о том, что нам день грядущий готовит. Хотел поговорить с Ори, но всё ещё спал. В этот момент дверь к нам в комнату почти беззвучно открылась и также беззвучно к нам зашёл разумный. Поначалу я потянулся к оружию, но быстро узнал его. Именно он забрал мой бронекостюм в ремонт.

— Не спишь уже? — негромко спросил местный оружейник.

— Нет.

— Встань тогда с кровати, мне нужно снять с тебя мерки.

— Да без проблем. Что нужно делать?

— Просто встать на ноги и покрутись на месте.

Сделал всё, как он сказал, просил.

— А твой приятель спит ещё?

— Ори, хватит спать, к тебе пришли.

— Кто? — спросил он, приоткрыв один глаз.

— Вставай, хватит дрыхнуть.

— Это ты можешь спокойно спать после вчерашнего, а я вчера перенервничал и долго не мог уснуть.

— Встань на ноги, с тебя мерки требуется снять.

— Встаю, встаю, — он сонный встал возле кровати.

Мерки с него сняли, оружейник покинул комнату, и Ори сразу вернулся на кровать.

— Ори хватит спать!

— Ну чего пристал? Всё равно делать нечего. Спи!

— Давай вставай с кровати и начинай отжиматься!

— Ты с ума сошёл? Какое отжиматься? Рано ещё. Все нормальные люди в это время спят, — он зевнул, собираясь снова уснуть.

— Ори, я тебе всё равно не дам поспать! Вставай и отжимайся!

— Отстань. Дай поспать, я только уснул.

— Да и чёрт с тобой! Только учти, я тебя больше не потащу на себе! Сам пойдёшь!

— А это и не требуется. Я больше в пески ни ногой!

Сам я привык с утра в камере делать зарядку, и в камере одиночке больше заняться было нечем, потому я целыми днями отжимался и приседал.

Почти закончил зарядку, когда к нам в комнату зашёл Финир, а за ним следом начальник охраны корпорации.

— Что происходит? Что случилось? — спросил начальник охраны у Финира.

— Поднимай своих. Пускай просыпаются и готовятся к выезду.

— Так не выехать ведь никуда? Полиция всё подъезды перекрыла. Если только лететь.

— Делай, что говорю, потом всё объясню.

— Как скажешь…

— Да и выгони бронетранспортёры из гаража на открытое место, и пускай твои парни возле них потолкаются.

— Чувствую, развлечёмся сегодня. Дроны запускать?

— Разумеется. Всё как обычно, мы неспешно готовимся к выезду.

— Что ещё? — спросил вновь появившийся в комнате оружейник у Финира.

— Принеси ещё один наш комбинезон. Для него, — он показал на Ори. — Ори раздевайся!

— Зачем? — удивлённо спросил Ори.

— Так надо.

— Да, и забери у него, — плащ и винтовку.

— Это зачем? — отдавать винтовку совсем не хотелось.

— Он всё почистит и вернёт. Да и обработай всё, чтобы не осталось следов ДНК.

Оружейник забрал винтовку, плащ и одежду Ори, вместо этого оставив два шлема с эмблемами имперской закупочной компании и комбинезон, после чего исчез из комнаты.

— Теперь слушай меня внимательно, — сказал Финир. — Вы двое быстро одеваемся не спим, — последнее было адресовано больше в адрес Ори, который усиленно пытался ещё поспать.

— Слушаю, внимательно, — отозвался начальник охраны.

— Твоя задача, сейчас заберёшь, двоих новеньких и с ними выдвигаешься на выход.

— Будем пробивать выход?

— Нет. Думаю, как только ты выедешь, они перекроют дорогу. Набежит сразу толпа журналистов. Главное предупреди своих, чтобы никто не вздумал палить. Полиция попытается досмотреть бронетранспортёры. Упирайся, но для больше для виду, а потом позволь им это сделать. Вроде как ты решил подчиниться закону и их требованиям.

— Разрешить досмотр?

— Именно.

— Разумеется, они обнаружат двоих новеньких и попытаются их забрать.

— Отдать?

— Да, но непросто отдать, ты должен быть убедителен в том, что не хочешь им его отдавать. Главное не переборщи, а то я тебя знаю.

— Да когда такое было?

— Тебе напомнить?

— Не надо.

— Одним словом, у них должно сложиться впечатление, что ты их очень не хочешь отдавать, но вынужден уступить под их напором и из-за присутствия прессы.

— А что потом? После того как они их заберут?

— Ничего, покатайся по городу и возвращайся.

— Понял.

— Тогда забирай их в соседней комнате.

— Это будут не они?

— Нет, конечно.

— А можно драку с полицией устроить?

— Можно, но небольшую.

— Это хорошо, а то не только ему развлекаться, — он посмотрел на меня и покинул помещение.

Пока они разговаривали, меня обуревали противоречивые чувства, в какой-то момент я даже потянулся к оставшемуся у меня бластеру лейтенанта, но быстро вспомнил, что он заблокирован. Вот только в конце стало понятно, что это не подстава со стороны корпорации, а наоборот. Что в целом задумал Финир, пока было неясно, но что будет совсем непросто это однозначно. Финир тем временем достал планшет и стал наблюдать за тем, что происходит. Дрон парил невысоко, и было хорошо видно, что происходит во дворе базы. Бронетранспортёры уже были выгнаны из гаража и стояли во дворе. Около них находились сонные охранники, вооружённые по полной программе. Некоторые пытались немного вздремнуть, навалившись на колёса, но сразу зашевелись, как только во дворе появился начальник охраны. Начальник охраны появился во дворе не один, а сопровождении двоих разумных. Один из них был одет в мой бронекостюм, сзади развевался плащ, сбоку висела моя винтовка, на голове шлем и закрытое забрало. Рядом с ним шёл Ори. Вернее, неизвестный в одежде Ори и также со шлемом на голове и с опущенным забралом.

Глава 27

— Грузимся! — прозвучала команда начальника охраны, и, хотя камера дрона не давала звук, но что сказал начальник охраны, было понятно без слов.

— Их же загребут в полицию, — в какой-то момент мне стало жалко парней, что изображали нас.

— Так и задумано, — отозвался Финир.

— Несладко им там придётся.

— За всё заплачено.

Тем временем все во дворе погрузились в бронетранспортёры, и бронетранспортёры стояли у открывавшихся ворот. К моему удивлению, полиция, находящаяся у ворот, ничего не предприняла и позволила бронетранспортёрам беспрепятственно проехать мимо.

— По-моему, полиция не клюнула на вашу уловку.

— Рано пока делать какие-то выводы. Никто не станет под орудиями базы пробовать надавить на нас.

И, как выяснилось немного позже, он оказался прав, бронетранспортёры уехали совсем недалеко, как дорогу им перекрыл грузовик, а сзади появились сразу четыре бронетранспортёра полиции. Причём место было выбрано так, чтобы свернуть и заехать куда-то во двор бронетранспортёры охраны не могли. Дорогу назад им сразу перекрыли бронетранспортёрами и на всякий случай сзади ещё подогнали грузовик.

— Вот видишь! — сказал довольный Финир.

— А они серьёзно подготовились. Не слишком много полиции они собрали, чтобы арестовать нас двоих?

— Ты их разозлил сильно. Особенно своими похождениями в зоосаде. Они всю ночь здесь в засаде сидели.

— Странно, я там вроде никого из них не трогал.

— Зато они перерыли весь зоосад в поисках тебя и получили иск от корпорации владельца зоосада. Так что ты им приносишь одни убытки.

— Заслужили, пускай страдают, а вы их решили разозлить ещё больше?

— Я решил их проучить, чтобы не забывали, с кем связываются.

— О, вот и пресса пожаловала, — за полицейским бронетранспортёрами появилось несколько машин, все разрисованные рекламой тех сетевых каналов, которые они представляли.

— Мало как-то, я заказывал больше.

— Мало? Я насчитал четыре канала?

Дрон тем временем показывал, как полиция высыпала из бронетранспортёров и не спеша окружала два бронетранспортёра охраны. Никто не стрелял, но бронетранспортёры охраны грозно вращали башнями, постоянно нацеливаясь то на одних полицейских, то на других.

Вперёд у полиции выдвинулся уже знакомый мне командир, их специального подразделения, что он кричал в сторону охраны, нам было неслышно, но примерно понятно.

— А мне вот интересно стало, что полиция стала делать, если охрана не реагировала, огонь открывать они не могут.

— Что-нибудь бы придумали. Не просто так они всю ночь готовились. Может, даже и осмелились бы проникнуть на базу.

— Не побоялись бы?

— Они уже проделывали такое. Наняли наёмников, чтобы те подорвали часть забора сразу в нескольких местах. После чего прибыли якобы на происшествие и сразу с нескольких сторон и проникли на базу.

— По-моему, начальник охраны решил подраться с командиром спецназа у них.

— Зря он это затеял. Харид серьёзный противник и псион вдобавок. Вот только Харид не захотел с ним драться. Полиция применила неизвестное спецсредство, и многие охранники просто поплыли. Стали выглядеть пьяными. Их быстро разоружили, после чего полиция проникла в бронетранспортёр, вытащила оттуда наших двойников и потащила к своим бронетранспортёрам, напоследок побросав отобранное оружие.

— Что это они такое использовали?

— Одно спецсредство. Не знал я, что оно у них есть.

Финир с кем-то связался и сказал:

— Вылет разрешаю. Возьмёшь двоих пассажиров и летишь с ними вот в эту точку. Будут проблемы, сразу сообщай.

— Ответ не слышно.

Картинка на планшете Финира сменилась и вновь показала базу. На стоянке базы сейчас находилось два флаера. Хотя вчера стоял только один. Хорошо можно было рассмотреть, как к прилетевшему флаеру с эмблемой Имперской закупочной компании подошёл пилот и забрался в кабину. За ним следом к флаеру подошли двое молодых парней в комбинезонах имперской закупочной компании и также забрались в кабину. Лиц у них не было видно. Оба были в шлемах. После чего флаер взлетел и направился в сторону центра города.

Какое-то время Финир просто чего-то ждал, потом улыбнулся и сказал:

— А теперь наш выход. Надевайте шлемы, — мы вышли из комнаты и остановились у выхода из здания. Немного постояли после чего, вышли из здания и направились ко второму флаеру. Все системы флаера были уже запущены, и Финир сразу стал поднимать флаер в воздух.

— Мы на станцию летим? — спросил у Финира, видя, что флаер стремительно набирает высоту.

— С чего ты так решил?

— Так флаер СБ станции.

— Нет, мы в город летим.

— Побудете пока на квартире. Надо подождать, пока немного шумиха утихнет.

— Вопрос можно?

— Давай.

— Зачем вы меня выкупили из колонии?

— Есть работа для вас. Надеюсь, вы помните ваше обещание, данное в Чёрной жемчужине?

— Мы помним, просто я хотел уточнить, что вы понимаете, что мы ещё подростки и у нас нет нейросетей, и мы не имеем права ношения оружия?

— А когда это тебя останавливало?

— Да по большому счёту никогда.

— Тогда какие проблемы?

— Я намекаю на то, что вы могли бы нас хотя бы обучить водить такую птичку.

— Ну ты захотел. Для этого нужна нейросеть, разученная пилотская база и подтверждение пилотских навыков.

— Тогда научить водить багги, или для этого тоже нужна нейросеть?

— Смотря какой багги, конечно. Если такая, как у нас, нейросеть нужна, а если как у падальщиков, то там ничего не требуется.

— Хотя бы как у падальщиков.

— Можно подумать, над этим.

— А то надоело мне пешком ходить.

— Ты бластер собираешься вернуть лейтенанту?

— Конечно, но не сразу.

— Я бы на твоём месте не тянул с этим.

— Слушайте, а может, вы нас высадите возле зоосада?

— Это зачем?

— Скучно. А так, сейчас полиция думает, что захватила нас, а мы такие раз и появились в зоосаде. Сюрприз!

— Боюсь, это уже будет перебором, и корпорация, владелец зоосада точно не оценит такой сюрприз. Они уже связывались со мной насчёт тебя.

— Жаль, но, если будет нужно, я всегда готов.

— Это я уже понял и то, что ты к зоосаду не равно дышишь.

Флаер приземлился на площадке возле небольшого торгового центра. Мы недолго запутывали следы, ходя между дворами, после чего зашли в один из трёхэтажных домов, где Финир нас оставил в квартире на третьем этаже.

— Клим, что ты об этом думаешь? — спросил Ори, как только мы остались вдвоём.

— Не знаю, а что не так?

— Он организовал целую операцию, чтобы нас вывезти с базы.

— Да и что тебе не нравится?

— То, что мы сейчас здесь без охраны. Может, кто угодно вломиться дверь и нас захватить, а на базу точно никто бы не посмел напасть.

— Здесь я соглашусь с тобой, но он боится репутационных потерь для корпорации. Поэтому устроил эту операцию и совсем не ради нас. Это нужно корпорации, а не нам, в то же время мы ему нужны, для какой-то важной работы. Поэтому не думаю, что он сейчас нас сдаст полиции. Хотел бы, просто отправил в бронетранспортёре, и мы уже сидели сейчас в полиции.

— Ты понимаешь, что всё глубже и глубже погружаемся в межклановые войны?

— Понимаю, но об этом надо было раньше думать, когда ты подписывал контракт с наёмниками.

— Может, сбежим отсюда, пока не поздно?

— И куда побежим?

— Лучше всего, подальше отсюда, на другую планету.

— Для этого нужны креды, а у нас их нет. Оружия и амуниции, кстати, тоже нет. Остался только шокер и бластер лейтенанта. Думаю, если мы продадим бластер лейтенанта, он нас не просто прикончит, он нас прикончит в особо извращённой форме и для этого найдёт даже на другой планете.

— Тебя точно.

— Не переживай и тебя тоже, как моего помощника. Так что в начале кредов надо заработать, а потом думать о побеге.

— Как думаешь, что он задумал?

— Не знаю, у меня даже предположений нет на этот счёт.

— Думаю, это будет что-то незаконное, — он достал планшет и привычно уткнулся в него.

— В этом я не сомневаюсь.

— Кстати, а ты видел свежие новости?

— Ты ведь знаешь, что нет, и нам Финир запретил общаться с кем-либо в сети.

— Так, мы ведь не общаемся, а новости смотреть он нам не запрещал.

— И что там в новостях?

— Ты лучше сам посмотри. У тебя планшет есть.

— Ты лучше расскажи в двух словах.

— Этих двух парней, что изображали нас, отпустили из полиции, они сейчас дают интервью вместе с адвокатом. Говорят, что полиция творит полный беспредел. Ни в каком зоосаде эти двое не были и у них на время происшествия есть алиби. Всё это время, они провели в клубе. Кроме того, их адвокат утверждает, что неизвестно кто находился в зоосаде и по одному внешнему виду нельзя утверждать, что это был ты, как утверждает полиция, ведь твоего лица никто не видел. Также они выдвигают иск к полиции по поводу нападения на сотрудников корпорации.

— С этим всё понятно.

— Кстати, они, оказывается, не только бронетранспортёры остановили, но и флаер корпорации подбили и посадили.

— План Финира сработал на все сто процентов. Они сейчас прижмут полицию, но ты оставь в покое новости и займись поиском полезных баз для нас в сети.

— У тебя теперь есть планшет, сам и занимайся.

— Ори, я не знаю, где нужно искать, и потом, ты не забыл, что я дикий?

— Ладно, сейчас поищу, а какие базы искать?

— Разумеется, бесплатные и которые можно установить нам.

— Можно поконкретнее, а под твоё «можно установить нам» попадают практически все базы.

— Ищи базы по управлению разным транспортом и себе дополнительно базы по ремонту разного транспорта.

— Это почему только мне по ремонту.

— Хорошо нам обоим, но у тебя на лбу написано техник.

— А у тебя тогда что написано?

— А у меня стрелок.

— Кстати, а как ты базы собираешься устанавливать нам?

— Не знаю пока, а у тебя, кстати, нет контакта докторши, что лечила нас в интернате.

— Нет. Решил с ней замутить?

— Вот сейчас всё брошу и буду думать, как с ней замутить.

— А что, хорошая мысль. Может она и поставит нам тогда базы бесплатно.

— Сильно сомневаюсь в этом и потом, почему я вместо тебя должен отдуваться?

— Почему это вместо меня?

— Ты придумал, тебе и соблазнять.

— У меня не получается, как у тебя, на меня женщины не ведутся, так что отдуваться придётся тебе.

— Ну началось, вот только отдуваться за тебя мне приходится постоянно. Так что в этот раз отдуваться будешь ты.

— Да я не против, но думаю, она на меня не западёт.

— А это уже твои проблемы… Кстати, а что у тебя с Алей?

— Ничего. Послал её.

— То в оперу, то послал, ты само непостоянство Ори. Хотя она мне выдала другую версию.

— Не понял, а ты что с ней виделся?

— Так, я нанёс визит в клуб «Изгиб тела».

— И как она?

— А тебе не пофиг? Ты ведь её послал?

— Пофиг, — он снова уткнулся в планшет, но потом отвлёкся и сказал: — Кстати, а ты ей понравился.

— Я? Вот сейчас не понял, а откуда она узнала, как я выгляжу?

Здесь я заметил, как Ори замялся.

— Да я ей послал нашу фотку.

— Нашу? Вот только что-то я не припомню, чтобы мы фотографировались вместе. Колись уже, что за фотку ты ей отправил!

— А тебе какая разница.

— Большая, может, я там плохо получился! Колись! Кому говорю!

— Ладно, ладно, я по-тихому сфотографировал, тебя, когда ты загорал на стоянке около поселения.

— Зачем?

— Просто я решил проверить, как она прореагирует на тебя. Ты ведь помнишь, что тогда из всех наёмников певица из Чёрной жемчужины выбрала именно тебя.

— Потому что я был один из всех раздет, и как Алей на это прореагировала?

— Никак.

— Понятно, а чего тогда надулся?

— Понравился ты ей.

— Ну а на меня тогда чего надулся? Сам отправил ей мою фотку и теперь обижается. Вообще-то, я с ней не встречался и не собираюсь. Хотя это многое сейчас объясняет.

— Что объясняет?

— Реакцию девочек на меня. Похоже, моя фотка теперь имеется у многих девочек в этом клубе.

— Откуда ты это знаешь?

— Девочки ведь они, а у них по секрету всему свету. Ладно, что ты нашёл по базам?

— Ничего не нашёл, ты меня постоянно отвлекаешь.

— Тогда ищи и не отвлекайся!

Сам задумался о том, что, наверное, Хали поделилась подробностями о нашей с ней ночи с другими девушками в клубе. Вот только если это так, у неё дома меня ждёт засада. Вернее, ждала позапрошлой ночью, но с учётом того, что все теперь знают, что я ночь провёл в зоосаде, данная засада стала не актуальна. Или всё-таки актуальна? Нет, не актуальна, в полиции знают, что я находился на базе Имперской закупочной компании и держать засаду у Хали не имеет смысла. Значит, у Хали не должно быть проблем из-за меня, но и возвращаться к ней опасно. Кто знает, что ей пообещали за меня.

— Слушай, я нашёл интересную базу, но она весьма специфическая.

— Что за база?

— База бывшего космодесантного сержанта.

— И чем она нам интересна? Будем знать, как правильно десантироваться на планету?

— Вся база нам неинтересна, но у базы есть небольшая подбаза по управлению разным транспортом.

— А разные багги там есть? Ты ведь сам видел, сколько разных вариаций багги, ездит там, среди песков.

— Сейчас выясню.

— Давай.

— Пишет что есть.

— Спроси, что ещё есть в базе.

— Общие принцы конструирования багги, основы конструкции багги, правила для формирования управлением…

— Это моделист-конструктор какой-то получается, а нам нужно, чтобы мы могли управлять и немного отремонтировать, если понадобиться.

— Он утверждает, что всё это есть в базе.

— А нам она точно подойдёт, мы ведь без нейросетей?

— Говорит, что подойдёт, но установить с помощью гипнограммы не получиться. Слишком большая. Разучить базу можно только с помощью лечебной капсулы.

— Тогда качай, поищем капсулы.

— А вот это сюрприз.

— Чего там?

— Креды хочет за доступ к базе.

— Так вроде база бесплатная?

— Он пишет, что сама база бесплатная, но доступ к базе платный.

— Так хакни и скачай.

— Не получиться.

— Почему?

— Он тоже хакер и у меня нет пути.

— Это ещё что за путь?

— Путь к базе, проще говоря, путь к тому, что нужно взломать.

— А база у него официальная от Нейросети?

— Нет, конечно.

— Я правильно понимаю, что он базу хакнул у кого-то, а теперь продаёт?

— Скорей всего, именно так.

— Тогда ну его, неизвестно, что он там хакнул, поищи что-то ещё.

— Попробую, но здесь пишут, что базы у него качественные.

— Как могут быть базы непонятного происхождения, быть качественными? Может, он сам это написал?

— Всё возможно.

— Тогда поищи ещё что-то.

Он долго искал, но каждый раз выяснялось, подходящие нам базы оказывались платными. Бесплатными оказались всего несколько баз вроде базы по управлению транспортным погрузчиком.

— Что будем делать? Зачем нам база по управлению погрузчиком? — спросил Ори.

— Согласен, ладно была бы база по управлению всеми видами транспортных погрузчиков, а так база по всего одной марке погрузчиков, она нам совсем ни к чему.

— И что будем делать?

— Искать варианты. Других вариантов у нас нет.

— Нам креды нужны. Проще заплатить.

— Кредов у меня нет. Есть только банковские чипы с ними.

— Откуда они у тебя? Ты что, охранников в зоосаде ограбил?

— Нет, их я не трогал. Помнишь троицу, что тебя ограбила возле клуба?

— Конечно.

— Теперь я ограбил их.

— Нам же судом запрещено с ними общаться?

— И что? Я ведь с ними почти не общался. И потом дальше колонии меня всё равно не отправят, а я там уже всё знаю. И ещё я бывшую полицию немного обобрал. Получил с них небольшую финансовую компенсацию за моё избиение.

— Получается, креды у нас есть.

— Возможно, один банковский чип я отдал в лавке и поменял на планшет. Банковский чип главаря этой троицы.

— Там, похоже, немало кредов оказалось. Она тебе отличный планшет подогнала. Кстати, дай мне его. Есть одна интересная мысль.

Глава 28

— Держи.

— Так, проверим его вначале на вирусы.

— Слушай, а планшет у Тахир, случаем, не от лейтенанта?

— Лейтенанта? Почему от лейтенанта?

— Это я спрашиваю, тебя, спрашиваю.

— Да он удавится, но ни одного креда нам не даст, не говоря про планшет.

— Кто его знает, я просто на всякий случай спросил, вдруг они жучок в него воткнули, чтобы отслеживать нас.

В ответ Ори весьма выразительно посмотрел на меня.

— Хорошо-хорошо, не нас, а меня. Меня лейтенант терпеть не может, а планшет может оказаться у него рабочим, забрал по случаю у кого-нибудь.

— Не видел я у него никакого планшета и в лавке не видел, чтобы он передавал планшет Тахир.

— А что, хороший планшет?

— Новее и мощнее моего.

— Значит, много кредов на чипе оказалось.

— Лейтенант точно бы тебе такой не купил, а Тахир расщедрилась.

— Может планшет ворованный?

— Запросто может оказаться, он, кстати, ещё и с вирусом.

— Вирус нашёл?

— Да, а вот полиция могла его подсунуть Тахир. Вирус, отлёживающий местоположение планшета.

— Тогда они могут знать где мы?

— Ты ведь в сеть не выходил?

— Нет, у меня для этого не было времени и кредов нет, чтобы оплатить подключение.

— Значит, всё в порядке. Сейчас подключимся и проверим. Твой планшет заодно.

Он что-то долго колдовал над моим планшетом, а потом над своим.

— Не получается, — сказал он задумчиво.

— Что ты делаешь?

— Да, пытаюсь базу заполучить бесплатно, но не получается обойти защиту. Похоже, придётся платить.

— А много надо кредов?

— Восемь с половиной тысяч.

— Ничего себе, это за две базы?

— За одну и со скидкой. Так, он десять просит.

— Да уж, ну и цены. Знаешь, мне профессор рассказывал, что база горного мастера стоит не один миллион. На этом фоне он просит жалкие гроши.

— Так это не за полную базу, а только за небольшой кусок базы. Так всего лишь одна шестая от полноценной базы.

— А сколько стоит вся база?

— Шестьдесят тысяч.

— Это недорого по сравнению с базой горного инженера.

— Ну ты сравнил, там официальная база, а здесь непонятно что и потом ты с этой базой не сможешь пройти сертификацию, чтобы где-то работать.

— Жаль, что так. А тогда кто такие базы покупает?

— Да кто угодно. Кому не нужна сертификация. Нам, зачем вся база космодесанта, мы ведь в космодесантники не собираемся? Нас интересует только управление различным транспортом, а кого-то интересует только база по оружию. Как продавец утверждает, эту базу больше всего покупают.

— Получается, падальщики у него покупают.

— Почему только падальщики. Те же уличные банды покупают. Думаю, здесь хватает желающих купить разные базы у него. Сам понимаешь, что купить базу по оружию, в несколько раз ниже официальной, никто не против.

— Без кредов, как мы, продавец точно не сидит.

— Да, а нам их нужно как-то достать.

— Ты вроде говорил, что у тебя есть кто-то, кто может раскодировать банковские чипы.

— Говорил, но я с ним только в сети общался, не было необходимости обращаться к нему лично.

— И в чём проблема? Обратись.

— Ты не забыл, что нам Финир запретил с кем-то общаться.

— Мы ему, конечно, должны, но не обязаны подчиняться.

— Да, но мы закрыты в квартире?

— Балкон открыт.

— Третий этаж, ты снова предлагаешь прыгать?

— Ну а чего, прыгали ведь уже?

— А как обратно?

— А вот с этим действительно могут возникнуть проблемы. Может тебе хакнуть искин дома или квартиры? Тогда и прыгать не придётся.

— Никогда не пробовал.

— Всё когда-то бывает впервые.

— Вот ты сейчас на что намекаешь?

— На взлом искина, а ты о чём?

— Да так…

— Приступай лучше к взлому.

Здесь до меня дошло, на что намекнул Ори. Судя по всему, с женщинами у него всё обстояло плохо, и он весьма болезненно реагировал на эту тему. Наверняка всё выяснил о Трини, но молчит.

— Готово.

— Что так быстро?

— Да здесь пароль у квартиры самый примитивный — один два три четыре пять.

— Понятно.

— Тогда связывайся со своим приятелем и выясняй у него условия.

— Хочет половину оттого, что окажется на банковском чипе.

— У Тахир такие же условия были, плюс она себе взяла комиссионные.

— Соглашаться?

— Конечно, думаю, условия у всех одинаковые.

— Он выслал адрес, куда приезжать.

— Тогда поехали, чего ждём?

— А если Финир вернётся?

— Так мы ненадолго.

— Ты не забыл, что ты сейчас местная звезда и во всех новостях?

— Да это совсем не проблема, я шлем надену.

— Может, тебе будет проще остаться здесь?

— Не думаю, что так будет проще.

— Ладно, пошли.

Мы вышли из дома и направились к остановке аэроэкспресса. Вёл нас, уже привычно Ори, но я решил запоминать дорогу. Вдруг понадобиться потом. Вскоре мы оказались около небольшого торгового центра. Здесь Ори остановился и сказал:

— Давай чипы. Дальше я один.

— Почему один?

— Он так сказал.

— А где он находится?

— Вон в том двухэтажном здании, — он показал на небольшой дом, находящийся на противоположной стороне улицы.

Дом выглядел совсем невзрачно.

— Слушай, он должен хорошо зарабатывать. Он точно тебе адрес назвал?

— Точно, я проверил, этот дом.

— Не понимаю тогда, он должен хорошо зарабатывать, и не жить в таком обшарпанном доме.

— Может дом не его, а он в нём только арендует.

— Не может найти более приличное место для аренды?

— Ты знаешь, я сейчас вспомнил, я видел, как ему писали претензии, насчёт того, что около здания их ограбили.

— А он что отвечал?

— Ничего. Просто удалял и блокировал пользователя. Как-то мне туда идти совсем не хочется больше.

— И что, пойдём обратно?

— Даже не знаю.

— Думаю, нужно проверить. Раз мы уже здесь. Возможно там всё в порядке, а это были просто совпадения или чем-то недовольные клиенты.

— И что ты предлагаешь?

— Нанести визит вежливости. Возьмём один чип и пойдём туда.

— Он сказал, что не впустит, если я приду не один.

— Вполне разумная предосторожность. Учитывая, что вы раньше не встречались.

— Думаешь, стоит идти?

— Конечно. Что мы зря сюда шли? А я тебя прикрою в случае чего. И потом если там даже засада. Ты перед законом чист. У полиции на тебя ничего нет.

— Думаешь, они забыли, что мы были вдвоём?

— Вряд ли, но тебя не тронут. Так что вперёд. Кстати, ты сможешь, если возникнуть проблемы, сообщить мне об этом на шлем или на планшет?

— Можно попробовать.

Он что-то недолго поколдовал над планшетами. После чего один вернул мне.

— Готово. В случае проблем придёт сообщение.

— Вперёд. Вот чип.

Сам я остался около торгового центра. Ори направился к дому, подошёл к боковому входу и постучал в дверь. Ему приоткрыли дверь. Кто именно мне не было видно. Последовал короткий диалог, и Ори скрылся за дверью. Похоже, всё в порядке, решил для себя и стал осматриваться в поиске того, чем здесь можно заняться. Неожиданно запищал планшет.

— Внимание, нападение! Срочно на помощь! — сообщил гнусавый электронный голос планшета.

— Понял! Выдвигаюсь.

Честно говоря, какого-то конкретного плана у меня не было. Просто подошёл к двери и постучал. Дверь, как и в случае с Ори, приоткрылась лишь наполовину.

Когда я увидел того, кто находился за дверью, сразу понял: — план надо срочно менять. Если поначалу я собирался просто спросить, как мне пройти в библиотеку, но увидев, размеры шкафа, открывшего двери, резко передумал, осознав, что такое библиотека, он вряд ли представляет. Вот только другого плана у меня не было.

— А-а-а-а, — всё, что мне удалось извлечь из себя.

— Чего тебе? — спокойно спросил шкаф.

— А ты случайно, не родственник Бари? — решил поинтересоваться у него.

— Какого ещё Бари? Тебе чего надо?

— Да я к этому, — пытаясь вспомнить, что мне говорил Ори, о том, как зовут хакера и уже понимая, что он мне ничего такого не говорил. — За деньгами…

— Каким ещё деньгами? — нахмурился шкаф.

— За дроида.

— За какого ещё дроида?

— Вон за этого, — и показал охраннику за спину.

Он начал удивлённо поворачивать голову и посмотрел за спину. В этот момент я достал из-за спины дубинку. Вообще, в только что родившемся у меня плане, я наносил удар дубинкой по затылку охранника, но учитывая его размер, резко передумал. Просто у меня появились сомнения, в том, что это подействует. Поэтому я со всей силой врезал ему дубинкой между ног и добавил к этому разряд шокера.

Такой подлянки с моей стороны он точно не ожидал. Резкого согнувшись, он врезался головой в приоткрытую дверь. От этого удара, цепочка, удерживающая дверь в полуоткрытом состоянии, лопнула, дверь распахнулась, и он вывалился наружу.

— Вот видишь, всё просто, а ты на какого дроида повёлся. Просто я слово волшебное знаю. Сим-сим откройся, называется, — сказал ему, с трудом, затаскивая эту тушу обратно. Закрыл за собой дверь и осмотрелся.

От двери дальше шёл длинный коридор с несколькими дверями. Вообще, я подозревал, выбив головой дверь, охранник «немного» пошумел, но, видимо, я ошибся. Добравшись до первой двери, приоткрыл её. За дверью оказалось что-то вроде поста охраны. Стояли три кровати. Две кровати сейчас были пустыми. На третьей кровати мирно спал охранник.

— Дисциплина у них ни к чёрту, — сказал сам себе, бесшумно проскользнув в помещение. Заряд шокера надолго вырубил охранника. Осмотревшись и не найдя ничего для себя интересного, вернулся в коридор и продолжил осмотр комнат.

Две следующие комнаты оказались жилыми комнатами, но кто в них проживал было непонятно. Никого из разумных в комнатах не оказалось. Подойдя к самой дальней четвёртой двери, я услышал:

— Не стоит меня злить! Я всё равно всё узнаю, — донеслось из-за двери неизвестным голосом, после чего послышался глухой удар.

Осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Тот, кто это сказал, сейчас находился ко мне спиной. Он склонился над кем-то сидящим на полу возле письменного стола, кто это, мне было не видно, он закрывал его своей спиной.

— Говори падаль, где твой приятель!

— Я не понимаю, о чём ты, — донеслось в ответ, и я сразу узнал голос приятеля.

— Что тебе непонятно? Я тебя спрашиваю, где твой приятель? Как его, Отпуск Варгос!

— Я здесь! — произнёс, оказавшись у него за спиной.

Судя по его округлившимся глазам, он оказался совсем не рад меня видеть.

— Охрана! — истошно завопил он, оказавшись на полу, после нескольких моих точных ударов.

— Охрана! — решил поддержать его начинание. — Охрана, спасите, помогите, хулиганы зрения лишают!

— Зрения?

— Именно! Мы сейчас займёмся проверкой твоего зрения! — и вытащил нож из-за спины. — Хватит прохлаждаться на полу, простудишь себе что-нибудь! — сказал в адрес Ори и протянул ему свободную руку.

Когда Ори поднялся, выглядел он не очень. Видимо, это урод, его методично избывал, хотя и бил аккуратно.

— Ты как? — спросил у него, когда он поднялся на ноги.

— В следующий раз сам пойдёшь! — зло огрызнулся он.

— Да ладно тебе. Ты практически не пострадал.

— Ты издеваешься? Это называется, не пострадал. Ты чего так долго?

— Да я сразу, но там просто на входе шкаф тяжёлый оказался.

— Я видел и как он?

— Устал… и сейчас отдыхает. Что с этим будем делать? Он взломал чип?

— Нет.

— Понял.

— Выбирай! Взломаешь или приступаем к операции без наркоза.

— Ты не посмеешь! — неожиданно отозвался разумный.

— Родной, я тебя не только порезать на части могу, но и прикончить. Мне это ничего не стоит. Я уже столько разумных отправил на перерождение, одним больше, одним меньше мне уже давно всё равно.

— Зачем мне тебе помогать? Вы меня всё равно убьёте!

— Я ещё ничего не решил, так что у тебя пока есть шанс, но я не пока не вижу у тебя искреннего желания и стремления спасти твою жалкую жизнь. Поэтому, наверно пора заканчивать этот разговор, — и достал бластер лейтенанта из кобуры.

— Я сделаю, но ты должен пообещать, что не убьёшь меня.

— Это будет от тебя зависеть! А пока приступай к взлому!

— Уже приступил! — он сел за стол и начал там чем-то заниматься, под внимательным взглядом Ори.

— Расскажи нам, зачем я тебе понадобился?

— Ничего личного, просто бизнес, — ответил разумный.

— Бизнес?

— Ну да.

— А откуда узнал, что он здесь появиться?

— Так, он сам пришёл, я его не звал.

— И что дальше?

— Ничего. Я его не сразу узнал, но узнал. Вы, вообще-то, во всех новостях.

— И при чём здесь бизнес?

— Так, за любую информацию о вас предлагают хорошие деньги.

— Много предлагают?

— Много, двадцать тысяч.

— Вот жлобы. А кто предлагает? Полиция?

— Они.

— Проверь, связь есть? — спросил у Ори.

— Конечно, есть, — сразу отозвался он.

— Тогда, думаю, сюда полиция уже мчит на всех порах.

— Уходим?

— Подождём. Думаю, время пока есть. Полиция, ребята неторопливые.

— Думаю, он всё уже сделал, но специально время тянет.

— У тебя осталась минута, не сделаешь, умрёшь. Сделаешь, считай, тебе сегодня повезло! И руки не советую убирать со стола! Я сто процентов не промажу с такого расстояния.

— Готово!

— Ори проверь!

Ори воткнул чип в свой планшет и спросил:

— Пароль! Логин!

Этот за столом ему продиктовал. Вначале логин, а затем и пароль.

— Готово. Работает. — сказал Ори.

— Тогда уходим. — ответил ему.

— Одну секунду!

Ори подошёл, забрал у меня дубинку и направился с ней к этому за столом. Когда он мне её вернул дубинку, раскодировщик уже лежал на полу, избитый и без сознания.

— Может, не стоило так с ним? Вдруг ещё понадобиться?

— Не понадобиться точно, — и он сгрёб всё оборудование, что лежало на столе, свалил это всё в рюкзак, который нашёл здесь же. После чего обыскал раскодировщика, забрал у него банковский чип. Напоследок попытался, посмотреть в столе, но стол оказался закрытым.

Сам я с интересом наблюдал за действиями Ори.

— Пошли, что встал? — сказал он мне, выходя из помещения.

— Пошли, — и направился за ним.

На выходе он пару раз пнул охранника, после чего вышел из помещения. Вышел на улицу за ним и осмотрелся.

— Дронов пока нет. Полиции тоже, но думаю, она уже спешит сюда. Он нас сдал с потрохами.

— Думаю, он связан с ними или работает на них, — неожиданно заявил Ори, что-то ища в планшете.

— Ищи, как нам быстро исчезнуть отсюда. Лучше скрыться под землёй. Думаю, дроны уже летят сюда.

— Уже ищу.

— А почему ты решил, что он связан с полицией?

— Слишком много знал, чего не было в прессе.

— Что именно?

— Знал откуда и от кого этот банковский чип.

— И от кого? Честно говоря, я сам не помню, у кого его забрал.

— У одного из бывших полицейских.

— Возможно. Мне только запомнился банковский чип главаря тех, что тебя ограбили. На нём красовалась яркая наклейка, именно поэтому я его запомнил.

— Это он мне сказал, но об этом нигде не писали.

— Значит, он сообщил им о том, что ты находишься у него, но ты их не интересуешь. Ты чист, в полиции ничего не могут тебе предъявить. Поэтому полиция и не спешила к этому раскодировщику, но и отпускать тебя не хотели. Тогда они решили ловить меня на тебя, но для этого они должны были сообщить мне о том, что ты у них. Он не выяснял у тебя, как со мной связаться?

— Выяснял.

— Понятно. Значит, ты прав. Он работает на полицию.

— Так, нам сюда.

Мы свернули и пошли дворами. Дронов в воздухе вроде не было, но из-за плотной застройки домами было сложно рассмотреть дроны в воздухе, есть они там или нет. Мы ушли достаточно далеко, когда в первый раз в воздухе я заметил дрон. Пришлось пару часов находиться в арке, между домами, пока дроны не убрались. Ори, всё это время, просматривал новости. Про нас там говорили и много, но говорили про наших двойников, обсуждая их заявления для прессы. Про наше последнее происшествие в прессе не говорилось ни слова.

Воспользоваться аэроэкспрессом мы не решили, возвращаться в квартиру пришлось пешком, что сильно не понравилось Ори. Он ворчал всю дорогу. Что у нас сейчас есть креды, а приходится ходить пешком.

В квартире нас ожидал сюрприз. В виде злого Финира.

Глава 29

— Вы где были? — спросил он.

— Гуляли, просто гуляли.

— Я ведь вам говорил, чтобы вы не выходили никуда?

— Мы практически и не выходили никуда. Здесь недалеко гуляли.

— Вам показаться записи с камер торгового центра, где вы гуляли? И это совсем не здесь рядом!

— Просто так сидеть скучно и потом чего, нам здесь сидеть? Все вопросы с полицией вы закрыли. Наши двойники во всех новостях? Нас больше никто не ищет.

— Ещё как ищут. Вы засветились. Засветились по полной программе.

— Это был отвлекающий манёвр. Мы полицию отвлекали от вашей базы. Чтобы база могла нормально функционировать.

— Спасатели нашлись. Что вы около торгового центра делали?

— Ничего, просто гуляли.

— Напали на разумных тоже просто гуляя?

— Ни на кого мы не нападали, — решил ни в чём не сознаваться.

— Как не нападали. Сразу от троих разумных поступили на вас заявления в полицию.

— Троих?

— Именно. Ты не забыл, где должен сейчас находиться?

— Они не видели моего лица.

— Это тебя не оправдывает.

— А что я должен был бросить Ори?

— Вы не должны были туда ходить!

Здесь, понял, что проболтался.

— Ладно, надо всем успокоиться. Расскажите мне, зачем вы туда пошли?

— Мы хотели раскодировать банковский чип. Нам нужны креды.

— Зачем вам креды? У вас здесь есть всё для жизни?

— Нам нужна база. Мы хотим купить и установить себе. У вас, кстати, можно это сделать на базе?

— Нет, вам туда нельзя возвращаться. База находиться под круглосуточным наблюдением полиции.

— Ладно, мы сами найдём.

— Ну да, найдёте вы… проблем на мою голову. Квартиру запрещаю покидать. Полиция увеличила награду за твою голову.

— Намного?

— В два раза.

— Сорок тысяч, значит.

— И сейчас количество желающих найти тебя, резко увеличиться.

— А за меня какая награда? — поинтересовался Ори.

— За тебя вроде ничего не обещают, или я пока не слышал об этом.

— В следующий раз ты пойдёшь! — сказал Ори мне, с обидой в голосе и осторожно потрогал всё увеличивающийся синяк на щеке.

— Куда он пойдёт? — тут же поинтересовался Финир.

— Взламывать банковский чип, а то я сразу прихожу на помощь.

— А что не сразу?

— Нет, конечно! Меня там всего избили, пока он появился, — возмутился Ори.

— Ори, я, что виноват, что там такой здоровый шкаф стоял на входе. Его пока свалишь — употеешь.

— Плохо старался. Вон на тебе ни царапины, а теперь на меня посмотри.

— Не вижу проблемы, следующий раз я первым пойду, а ты займёшься шкафом на входе. Специально запишу это событие.

— Договорились.

— Только сразу предупреждаю. От стенки будешь отскребаться сам. Да и до лечебной капсулы тоже сам поползёшь, не прося меня о помощи.

— А ещё друг называется!

— Зато всё честно.

— Хватит вам препираться. Расскажите лучше, что у вас там произошло, а то я многое не понял?

— Нарвались на засаду. Оказалось, этот взломщик банковских чипов работает на полицию. Ори договорился с ним и отправился туда. Потом передал сигнал, что ему требуется помощь. Пришлось мне прийти ему на помощь, но там такой здоровяк оказался на входе, что мне пришлось немного, задержался. Вот, собственно, и всё.

— А я не понял, о каком дроиде он заявил в полиции?

— О мифическом.

— И не было никакого дроида?

— Не было. Это была всего лишь моя импровизация, чтобы его отвлечь.

Не стал Финиру ничего говорить, что я одновременно решил испробовать на этом здоровяке мои пси способности. На махнире получалось, а тот махнир не должен был оказаться умнее этого здоровяка. К тому же этот шкаф мне показался удобным манекеном для испытания на нём моих пси способностей.

— Точно не было?

— Сто процентов.

— А охранник в полиции весьма подробно рассказывал, как его отвлёк дроид и если бы не это обстоятельство…

— Он там не сильно фальцетом пел? Я не перестарался?

— Не знаю таких подробностей. Значит, дроида у вас точно не было?

— Да откуда ему у нас взяться?

— Мало ли, как показывает жизнь, от вас двоих можно ожидать что угодно. Украли, угнали.

— Нет, мы больше ни в чём не виновны.

— Надеюсь, больше никаких сюрпризов больше от вас не будет?

— Не будет.

— Вот в этом я совсем не уверен. Значит, у вас есть три дня отдыха, после чего получите задание.

— Задание? Какое задание? Может сейчас сразу задание?

— Нет. Подготовка будет закончена только через три дня. Терпите и не вздумаете нос отсюда на улицу показать! Или посажу под замок!

— Да поняли мы, поняли. Будем сидеть тихо.

— Обоих касается!

— Мы поняли! — подтвердил Ори, отвлёкшись от планшета.

С задумчивым видом Финир покинул нашу компанию. Как только, за ним закрылась, дверь, Ори спросил:

— Так о каком дроиде он говорил?

— Да забудь. Не было никакого дроида. Мне нужно было отвлечь охранника, вот я ему и сказал, что пришёл за кредами, за дроида, а потом показал дроида якобы у него за спиной. Он как последний лох повёлся на этот примитивный развод. Так что забудь. Лучше скажи, сколько кредов на чипе оказалось?

— Почти десять тысяч.

— Маловато, на две базы не хватит.

— Знаешь, я здесь подумал.

— Ори, даже не думай, ни на какую оперу я не соглашусь!

— Да при чём здесь опера. Хотя мысль интересная…

— Мысль однозначно плохая! Зря я о ней вспомнил.

— Ты мне должен! Ты быстро разобрался с этим охранником, а мне сказал, что долго с ним возился!

— А ты не подумал о том, что я должен был ещё найти тебя и потом там находился ещё один охранник.

— Ещё один?

— В комнате. Вообще, там стояло три кровати, но охранников оказалось только два.

— Ты мне всё равно должен.

— Так о чём ты там подумал?

— Можно попробовать получить сразу две базы по цене одной.

— И что для этого нужно?

— Твой планшет для начала.

— Держи. А если не получится?

— Значит, получим только одну базу, а может, и не одной. Пока не попробую сложно что-то утверждать.

— Может, лучше одну базу, но надёжно?

— Поздно. Если что они к тебе придут разбираться! — и он ехидно посмотрел на меня.

— Это почему ко мне? Ломать, ведь ты будешь?

— Для пропорции, чтобы не только мне доставалось! А я тебя буду прикрывать!

— Добрый ты!

— Сам виноват. Нечего так долго приходить на помощь! Всё! Не отвлекай меня больше.

Он вначале взял мой планшет и долго колдовал над ним. Потом отбросил его и начал колдовать над своим. Потом снова их поменял. Так продолжалось часа два. За это время я успел со всеми мельчайшими подробностями изучить потолок над своей кроватью.

— Готово! — и он облегчённо откинул от себя оба планшета.

— Получилось?

— Да.

— Отлично. Осталось их только разучить.

— Проблема в том, что он нас засёк.

— Да это не проблема. Не найдут.

— Могут. Ты пока не включай планшет, а точно засветимся и придут в гости. Они, кстати, обещали.

— Да ладно, из-за восьми тысяч никто не будет нас искать.

— Не нас, а тебя и там у них убытков тысяч на сто, если не больше.

— Каких тысяч сто? Не понял? Почему сто тысяч? Если ты говорил, что база стоит восемь с половиной тысяч?

— Так, я скачал не только эту базу, а всю базу космодесантника и хотел ещё одну скачать, но они отрубили все базы от сети.

— В смысле, полностью все шесть баз космодесантника?

— Да. Полностью всю базу, она стоит больше ста тысяч.

— Значит, у них минус двести тысяч?

— Как-то так. Это была по-настоящему классная битва! Сам не ожидал, что так получиться.

Он ещё долго мне рассказывал, о том, как он сражался с другим хакером. Ничего из этого я не понимал, думал о том, что за двести тысяч нас однозначно искать станут. Ори кому-то весьма прибыльный и одновременно незаконный бизнес попортил.

В следующие три дня мы ждали гостей и думали над тем, где нам ещё раздобыть кредов. Трофейные банковские чипы у нас ещё оставались, но к кому обратиться с этим вопросом мы не знали. Предлагал Ори обратиться к Тахир, для того чтобы приобрести новые планшеты, но он был против, так как считал, что на нас напали именно с её наводки. Планшеты были нужны из-за того, что Ори сказал, что эти планшеты теперь засвечены и нам лучше их выбросить. Одновременно нам были нужны креды на медика для установки баз. Ори сказал, что с этим у нас возникнут проблемы, потому что далеко не каждый медик станет устанавливать такие нелицензионные базы. Опасаясь гарантированных проблем со стороны корпорации Нейросеть, если они узнают о факте установки нелицензионных баз.

Мы ещё спали, когда в квартире появился Финир.

— Одевайтесь! — сказал он и бросил каждому на кровать по упаковке одежды.

— Что это? — спросил Финира,рассматривая одежду, что он мне бросил.

— Переодевайтесь в это и делайте это побыстрее — мы торопимся.

Развернул то, что он нам принёс, и удивлённо посмотрел на Ори.

Глава 31

Он также недоумевающе смотрел на меня. Комбинезон, который мне достался, оказался рваным в прямом смысле этого слова. На колене красовалась приличного размера дыра. Старый, потёртый, выгоревший на солнце, с плохо читаемыми наклейками транспортной компании комбинезон выглядел так, как будто его нашли в мусоре, а потом с трудом отстирали. У Ори комбинезон выглядел нисколько не лучше, и по сути, являлся братом, близнецом моего.

— Это что? Корпорация так обеднела, что на нормальную одежду уже нет кредов? — спросил у Финира, подгоняя под себя полученный комбинезон.

— Корпорация в порядке. Это сейчас ваша рабочая одежда.

— А что, нормальный вариант одежды сложно купить?

— Вот не думал я, что ты, такой придирчивый, к одежде.

— Там, куда мы отправляемся, могут оказаться приличные девчонки, а мы в таком виде. Вот я и переживаю.

— Не будет там никаких девчонок. А в новых комбинезонах вы будете выглядеть подозрительно.

— Так куда мы направляемся?

— Скоро всё узнаёте.

Мы вышли из дома и погрузились в четырёхместный гравицикл. Вскоре приземлись на площадке возле небольшого офисного центра. Этот офисный центр вроде выглядел рабочим, вот только на стоянке возле него практически никого не было из разумных. Совсем немного разной техники стояло на стояке, куда мы приземлились.

Направились мы не к центральному входу, в офисный центр, а вошли через боковую дверь. После чего спустились в полуподвальный этаж.

— Заходите и ждите меня. Скоро я вернусь, — сказал Финир, показав на дверь, а сам направился дальше по коридору.

Мы открыли дверь и зашли в помещение. Внутри оказался небольшой конференц-зал. Стояло около сотни кресел. Перед ними находилась невысокая сцена. Внутри никого не оказалось. Осмотревшись, мы уселись на одном из первых рядов кресел.

— Ты хотел в оперу? — спросил у Ори.

— Хотел и что? — отозвался он.

— Здесь почти опера. Сцена в твоём полном распоряжении. Выходи и пой!

— А ты знаешь, сколько они на это учатся? Какие операции делают на голосовых связках, чтобы лучше петь?

— Никогда не интересовался.

— А зря, там есть много интересного. Кстати, как у тебя голосовые связки?

— Нормально, уже давно обхожусь голосового модулятора.

Открылась входная дверь справа, и мы дружно посмотрели туда. Мы ожидали увидеть Финира, но к нам вместо него пожаловали сразу четверо разумных. Видимо, заблудились, решил я для себя. Думал, они сейчас уйдут, но они, мало того, что не ушли, они осмотрелись и направились к сцене.

— Деточки, вы что здесь делаете? — поинтересовался один, как только они приблизились.

— Деточку, в зеркале увидишь! — ответил ему.

— А деточки у нас невоспитанные оказываются.

— Проваливай отсюда, пока деточки не выкинули вас отсюда.

— Вижу, вы уже познакомились, — сказал Финир, появившийся на сцене.

— Финир, мы так не договаривались! — сказал разумный, что разговаривал со мной.

— О чём ты сейчас, Гваг? — ответил Финир.

— Вот о них, — и он показал на нас. — Нянчиться вот с этим детским садом я не подписывался.

— Этот детский сад, как ты утверждаешь, только что вернулся из колонии.

— Там им и место. Сопли им мы подтирать не собираемся. У нас давно собрана команда и им нет места среди нас.

— С чего ты решил, что они будут вместе с вами?

— А что нет?

— Нет. Они сами по себе. Хотя ты зря их обидел.

— Чего так? Расплачутся теперь от огорчения?

— Ты ведь Бари знаешь, вернее, знал?

— Конечно, знал, а что с ним не так?

— Эти двое из команды Бари. Вернее, они всё, что осталось от его команды. Остальные погибли.

— Везунчики, значит, — и он уже совсем по-другому посмотрел на нас с Ори. — И как они выжили тогда?

— Вот видишь и как ты утверждаешь «нянчиться с ними» от вас совсем не требуется. Будем считать, что ваше знакомство состоялось. Предлагаю поговорить о вашем задании.

Эти четверо немного поворчали, но расположились на первом ряду сидений.

— Теперь поговорим, о том, ради чего мы здесь собрались, — сказал Финир. — Напомню, вы все подписали договора о неразглашении, и разглашение любой информации, о которой вы услышите здесь, весьма существенно ударит по вашим финансам.

Здесь я удивлённо посмотрел на Ори, совсем не понимая, о чём сейчас говорит Финир. Возможно, он снова что-то подписал, пока я находился в колонии. Впрочем, я решил, что позже с ним поговорю на эту тему, так как Финир продолжил.

— Теперь о вашем задании. Вот где-то здесь находится склад с оружием, — рядом с ним включился большой экран и показал трёхмерную карту города, на которой, был выделен целый район. После чего на экран приблизил и показал только выделенный сектор.

— Чей этот склад? — поинтересовался Гваг.

— Скажу сразу, точных данных у нас нет. Есть только подозрения. Ваша задача — выяснить, где именно находится этот склад, а также проникнуть в него.

— Что, хотя бы примерно известно об этом складе и его владельце?

— Ничего, по сути. Точных данных у нас нет. Всё, что мы знаем, что откуда отсюда поступает вооружение к падальщикам.

— Тогда там должна находиться серьёзная охрана.

— Возможно.

— Тогда не получится проникнуть внутрь.

— Гваг, ты не понял, ваша задача провести разведку и найти склад, а не захватить его. Дальше не ваши проблемы.

— Тогда я точно не понял. Ты ведь только что сказал, что нужно проникнуть внутрь?

— Гваг, а как ты определишь, что это нужный нам склад, а не такой же точно, в котором, скажем, хранятся безобидные химикаты?

— Не знаю, — он посмотрел на приятелей в поиске подсказки.

— Нужно всего лишь проникнуть на склад. Как вы это сделаете, меня не волнует. Хоть в лобовую штурмуйте, хоть на крышу высаживайтесь, хоть подкоп копайте, мне всё равно. Меня интересует только запись, того, что находиться на складе. Разумеется, в случае проблем у вас корпорация будет утверждать, что знать вас не знает и мы никогда не встречались.

— Это понятно.

— А как мы должны найти этот склад и отличить от других? — неожиданно спросил его сосед. — На карте отмечена ведь огромная территория? И потом, может, в этом месте нет никакого склада с оружием или его давно перенесли оттуда?

— Склад есть. Мы отследили грузовик, что двигался туда. К сожалению, грузовик пропал из зоны видимости станции и финальную точку его движения, мы пока не знаем, но эта финальная точка находится именно здесь.

На большом экране стал появляться грузовик, отмеченный крестиком, а также маршрут его движения на карте города.

— Это не тот грузовик, что выехал тогда из интерната? — тихо спросил Ори.

— Думаю, у полиции наверняка не один такой грузовик, но действительно очень похож на тот.

— Финир, я сейчас смотрю и думаю, как мы там будем искать этот склад? Там ведь не жилая застройка, а закрытые промышленные территории? — спросил Гваг.

— Это не ваша задача. Для этого у вас будут они, — и он кивнул в нашу с Ори сторону.

— Почему они, а не мы? Ты уверен, что они справятся?

— Потому что вы стары для этого.

— Что значит стары? Лично я себя старым совсем не чувствую.

— Это и значит. Там работают в основном подростки, а вы на подростков совсем непохожи. Они будут вашими глазами и ушами там, а вы их силовым прикрытием, так понятно?

— Вполне.

— Ещё вопросы есть?

— Нет вроде.

— Тогда идите и готовитесь, я с вами свяжусь. Вы двое останьтесь! — последнее было адресовано нам с Ори. Пришлось нам с Ори остаться на местах.

— Думаю, у вас осталось много вопросов, — сказал Финир, когда четверо вышли.

— Остались, — ответил ему. — Кто эти четверо?

— Наёмники. Корпорация их наняла для проведения этой операции.

— Получается, вы сами не придёте на помощь в случае чего?

— Нет, и будем всячески отрицать, что мы вас туда посылали.

— Но мы ведь не подписывали с вами никаких соглашений о неразглашении?

— А это и не требуется. Вы ведь несовершеннолетние и нейросетей у вас нет. Запись нашего разговора сделать не сможете.

— А что по оплате? — вмешался в разговор Ори.

— Вы мне должны, забыл?

— Не забыл, но риск несопоставим.

— Ты хочешь сказать, что здесь риск больше, чем тогда?

— Конечно.

— Думаешь, тогда договориться с Негой было просто? Чтобы он и его наёмники не трогали вас в караване? Поверь, они были очень злыми на вас.

— Да, но наёмникам вы платите.

— Вам тоже. Его выкупили из колонии. Пока временно, но всё сможет быстро измениться.

— Что значит временно? — спросил у него.

— Это и значит. Выполнишь три задания, выкупим на постоянной основе, а не выполнишь… быстро вернёшься обратно в колонию, а ты вернёшься обратно во флотский интернат.

— Узнаю хищный оскал корпоратов.

— Корпорация не благотворительная контора, а вы совсем не те, кто нуждается в благотворительной помощи.

— Это будет считаться первым заданием?

— Разумеется.

— Ори запиши на планшет, а то потом окажется, что не было такого задания.

— Только попробуй! — сказал Финир, увидев, что Ори действительно собирается записать наш разговор. Ори, сразу убрал планшет. — Мы пока с вами работаем на доверии. Я не давал вам повода не доверять мне, а вы мне. Надеюсь, так и останется, и я не разочаруюсь в вас.

— Когда нам нужно будет отправляться на задание?

— Всё узнаёте в своё время. Нужно вас ещё подготовить.

— К чему подготовить?

— К заданию. Пойдёмте.

Мы вышли из конференц-зала и стали спускаться ещё ниже. В небольшом помещении внизу нас дожидался знакомый медик корпорации, здесь же находились пять лечебных капсул.

— Мы вроде здоровы с Ори? — поинтересовался у Финира.

— Ты не забыл, что тебя полиция ищет и его тоже?

— А при чём здесь моё здоровье?

— Здоровье ни при чём он просто немного изменит ваши физиономии. Чтобы вы соответствовали своим будущим легендам.

— Раздевайтесь и ложитесь в капсулы, я сейчас вернусь, — они вместе с доктором вышли из помещения и закрыли за собой дверь.

— Что ты об этом всё думаешь? — спросил Ори раздеваясь.

— Думаю, хорошо иметь агентов, которые нигде не фигурируют и которых всегда можно взять за яйца, чтобы заставить выполнять задание, — ответил ему, тоже раздеваясь.

— И которым можно ни креда не платить.

— Это точно. И за которых никто не спросит. Впрочем, выбора у нас всё равно нет. В колонию возвращаться совсем не хочется, там скучно.

— В интернат тоже не хочется возвращаться.

— А чего так? Думаешь, там тебе будут не рады?

— Нам там будут точно не рады. А чего им радоваться? Там все считают, что Тею с Ардаром это мы с тобой прикончили. Они ещё не знают, что ты вышел из колонии.

— Думаю, знают, местные новости в интернате читают.

— Об этом я как-то забыл. Тогда интернат сейчас находится на осадном положении.

— И в окружении нескольких охранных полос полиции.

— Думаешь, там полиции полно?

— Могу только предполагать, но она там есть однозначно.

Уважаемые читатели!

Спасибо вам большое за внимание и отклик. За отзывы, библиотеки, лайки, награды и подписки. Это очень мотивирует и вдохновляет.

Даная книга закончена, но это только самое начало истории и главного героя ожидают многочисленные испытания и приключения.

Подписавшись на мою страницу https://author.today/u/indigo(верхний правый угол) вы не пропустите старт новой книги.

А сейчас продолжение приключений Алекса Мерфа — https://author.today/reader/408798/3783064

Для тех кто не читал, начало приключений Алекса Мерфа здесь — https://author.today/reader/163387/1332293

Конец 4 книги

* * *

Content

Третий. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 31