Возвращение Безумного Бога 9

Глава 1

Мы дождемся тебя

Весть о коме княжны Светланы Соколовой разлетелась по Синегорью со скоростью лесного пожара. В тавернах и кофейнях, в элитных ресторанах и простых забегаловках, в салонах аристократов и в рабочих общежитиях — повсюду только и говорили о трагедии, постигшей молодую Истребительницу.

В «Пьяной Аномалии», популярном баре на окраине города, работяги горячо обсуждали события турнира за кружками пива.

— Какая же подлость! — грохнул кулаком по столу седой рабочий, — Использовать яд против благородной девицы! Где же дворянская честь? Ни за что не поверю, что княжна впала в кому просто из-за ран!

— А что вы хотели от Кривотолковых? — отозвался его сосед, щуплый маг-ремесленник, — Они всегда славились своими змеиными повадками. Помните, как в прошлом году выжили Безумовых с рынка? И почти полностью уничтожили их род…

— Да уж… — покачал головой бармен, протирая стакан, — А ведь княжна Светлана всегда была добра к простому люду. Сколько раз защищала город от прорывов из Диких Земель! И с простыми солдатами общалась без спеси, не как некоторые…

В это же время в фешенебельном ресторане «Золотой грифон» собрался цвет городского общества. Здесь разговоры велись тише, но были не менее жаркими.

— Помилуйте, — жеманно растягивала слова супруга одного из членов городского совета, — Но разве княжна сама не виновата? Зачем было так откровенно враждовать с Дарьей и другими Кривотолковыми? Это просто неприлично для девушки из хорошей семьи.

— Чушь! — резко оборвал ее седовласый граф, — Светлана — гордость Империи, лучшая из молодых Истребителей. А Кривотолковы… они просто испугались ее силы и решили действовать исподтишка.

— Нет никаких доказательств! — фыркнула дама, — Вы просто выдаете желаемое за действительное…

В тюремном изоляторе для Одаренных князь Григорий Соколов метался по камере как раненый зверь. Стены, покрытые подавляющими магию рунами, словно давили на него. Когда ему сообщили о состоянии дочери, он едва не сошел с ума от ярости и бессилия.

— Будьте вы прокляты, Кривотолковы! — рычал он, ударяя кулаком в стену, — Если с моей девочкой что-то случится, я лично… — он осекся, заметив, как от его гнева начинают мерцать руны на стенах.

Охранники за дверью нервно переглядывались. Они знали, на что способен глава рода Соколовых в ярости. Даже сквозь подавляющие печати его сила была почти осязаемой.

— И даже сам Государь меня не остановит… — процедил князь едва слышно, — Дайте только выйти отсюда…

В лазарете у постели Светланы сидели Марья и Афина. Их лица были бледны и осунулись от усталости и переживаний. Лавовый пес Марьи лежал у ног хозяйки, изредка поскуливая.

— Я все помню, — шептала Афина, держа холодную руку Светланы, — Помню, как не могла контролировать свое тело, как сражалась против нее… Это было ужасно.

— Дар Дарьи — страшная вещь, — кивнула Марья и всхлипнула, — Но хуже всего то, что мы не смогли сопротивляться. Не смогли защитить нашу княжну.

— А ведь она могла просто вырубить нас в самом начале, — горько усмехнулась Афина, — Но пожалела, не хотела причинять вред. И вот к чему это привело…

— Лучше бы вдарила изо всех сил… — Марья закрыла лицо руками, — Мы не заслуживаем ее доброты…

В университетском кампусе студенты тоже бурно обсуждали произошедшее, собравшись в библиотеке.

— Теоретически, — рассуждал худощавый юноша в очках, — использование ядов или проклятий не запрещено правилами турнира. Кривотолковы просто грамотно использовали свои преимущества…

— Да как ты можешь их защищать⁈ — возмутилась рыжая девушка, — Они же фактически украли у нас возможность увидеть настоящий финал! Кто теперь сможет противостоять им? Безумовы? С Кривотолковыми им не тягаться…

— Где доказательства, что княжну прокляли именно во время схватки на арене? — добавил другой парнишка в очках и растрепанными волосами, — Она выглядела вполне бодрой! До нее явно добрались в лазарете!

Врачи тем временем также пытались оказать помощь Марье и Афине, все еще страдавшим от последствий ментального контроля. Но девушки отказывались от лечения, требуя, чтобы все силы медиков были направлены на спасение Светланы.

— Мы подвели ее, — твердила Марья, глядя в окно пустым взглядом, — Она верила нам, а мы…

— Прекрати заниматься самобичеванием, — оборвала ее Афина, — Лучше думай, как мы можем помочь. Может быть, если объединим наши силы… И что-нибудь придумаем…

Но обе понимали, что сейчас они бессильны. Их духовная энергия была истощена, а тела все еще не оправились от ран последнего боя.

На городском рынке торговцы продолжали судачить:

— А я вам так скажу, — вещала полная торговка пирожками, — все это политика! Кривотолковы давно хотели прибрать к рукам земли Соколовых, вот и нашли способ. Они поглотили Безумовых, поглотили Бельских, теперь и за Соколовых взялись…

— Да что вы понимаете! — возразил продавец амулетов, — Тут дело в Черном Солнце. Кривотолковы просто устранили опасную конкурентку! Ради такой мощи многие готовы на все…

В особняке Соколовых царила гнетущая тишина. Слуги ходили на цыпочках, боясь нарушить траурную атмосферу. В кабинете князя Григория стоял нетронутым его любимый коньяк — никто не осмеливался даже прикоснуться к вещам хозяина. Мама Светланы тихо плакала в своей опочивальне… Большую часть времени она проводила с дочерью в лазарете, и лишь по просьбам родни она ненадолго вернулась в особняк, для совещания…

В императорской резиденции тоже царило напряжение. Государь собрал экстренное совещание с участием генерал-губернатора Горового и других высших чинов.

— Это неслыханно, — гремел Горовой, раздувая ноздри, — Использовать проклятие такой силы на турнире! Кривотолков совсем страх потерял, раз массово применяет свой Дар! Мы должны немедленно дисквалифицировать Кривотолковых! Я скажу больше, Государь… я считаю правильным немедленно арестовать князя Кривотолкова! Он должен сидеть в лазарете, а не князь Соколов! Прошу, выдайте мне разрешение на арест! Я лично проведу операцию!

Император задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику трона.

— Нет прямых доказательств, подходящих для суда, — спокойно заметил он, — Кроме того, правила турнира не запрещают использование ядов, проклятий и других… нестандартных методов.

— Но, Ваше Величество… Это же было вне боя на арене и…

— Довольно, — оборвал его Император, — Сейчас важнее сохранить стабильность. Кривотолков — сильный Одаренный. Его сила и сила рода Кривотолковых нам пригодится, если вдруг снова появится Монстр. Тот самый, который чуть не убил вас и Истребителей. Понимаете?

Горовой угрюмо кивнул.

— Турнир должен быть завершен по правилам, — продолжал Государь, — Черное Солнце должно найти своего чемпиона. Кривотолков понесет наказание за свои действия, но не в ближайшие дни… Будем действовать исходя из актуальной ситуации.

— На финал турнира его лучше вообще не пускать, — кивнул генерал, — Мои люди могут собрать больше доказательств.

— Да. Это было бы идеально. Я могу напрямую арестовать Кривотолкова, но без доказательств это может вызвать ненужные волнения среди влиятельных родов. Так что это крайняя мера.

Иностранные гости, все еще находившиеся в городе, с интересом наблюдали за развитием событий.

— Какая же Россия… интересная страна, — качал головой английский посол сэр Мэлори, — У нас бы такое было немыслимо.

— Зато какие страсти! — восхищался немецкий дипломат герр Штефан, разглядывая коэффициенты на грядущий бой Кривотолковых и Безумовых, — А-а-а… опять брокеры тупят… Ну какие еще два и пятнадцать на победу Кривотолковых…

Китайский посол хранил загадочное молчание. Лишь изредка ронял туманные фразы о превратностях судьбы.

В казармах Истребителей ситуация накалялась. Многие молодые бойцы Синегорья рвались «проучить Кривотолковых», и только жесткая дисциплина удерживала их от необдуманных действий.

— Они ответят за это, — шептались в курилке, — Может, не сегодня, но ответят. Отомстим за Светку…

Старые ветераны качали головами:

— Против Кривотолковых так просто не пойдешь… Вот если бы Горовой сказал свое слово.

Но генерал-губернатор, как и Государь-Император, хранили молчание. В течении всех трех дней, что прошли с момента окончания турнира.

В тюремном изоляторе князь Соколов продолжал бушевать. Стражники уже трижды вызывали подкрепление — силовое поле вокруг камеры начинало мерцать от всплесков его ярости.

— Она же совсем девчонка еще, — рыдал он, уткнувшись в угол камеры, — Моя маленькая девочка… Как они посмели?

Потом снова вскакивал, бился о стены:

— Выпустите меня! Я должен быть рядом с ней! Я ее отец!

— Простите, князь, не положено… — виновато отвечали охранники за решеткой.

В лазарете лучшие целители города продолжали бороться за жизнь Светланы. Они применяли самые современные методы лечения, но проклятие оказалось слишком коварным.

— Никогда такого не видел, — качал головой главный целитель, — Это не просто проклятие, это словно сама воплощенная неудача…

Марья и Афина не отходили от постели подруги. Они пытались влить в нее свою духовную энергию, но все было тщетно.

— Помнишь, — тихо говорила Марья, держа холодную руку Светланы, — как мы впервые встретились в академии? Ты тогда всех удивила, победив старшекурсника на спарринге… А он был выше тебя как будто раза в полтора…

— А помнишь наш первый выход на задание? — подхватывала Афина, — Когда ты в одиночку справилась с целым прорывом монстров из Диких Земель…

Они говорили и говорили, словно надеясь, что их голоса смогут пробиться сквозь пелену комы и вернуть подругу.

Тем временем в городе начало происходить нехорошее. То тут, то там вспыхивали конфликты между сторонниками разных родов. Торговцы отказывались обслуживать людей с гербом Кривотолковых. В порту таинственным образом загорелся склад с товарами, принадлежащими этому роду.

Стража работала в усиленном режиме, пытаясь предотвратить массовые беспорядки. Но напряжение в городе нарастало с каждым часом.

В храмах не прекращались молебны за здоровье княжны. Простые горожане несли цветы к воротам особняка Соколовых. Дети рисовали на стенах портреты Светланы и писали слова поддержки.

А в своем особняке князь Кривотолков принимал поздравления от союзников, что остались верны его роду. Он был безупречно вежлив и спокоен, словно не замечая волны ненависти, поднимавшейся в городе.

В целом, ему было плевать на мнение плебса.

Вечером в речном порту собралась огромная толпа. Люди зажгли свечи и выложили из них имя Светланы. Это было похоже на молчаливый протест — никто не кричал и не скандировал лозунги, но решимость на лицах говорила сама за себя. Люди стояли группками, активно жестикулируя и споря.

— Говорят, князь Безумов поклялся отомстить, — делилась слухами молодая служанка.

— Да какой он князь? — фыркнул рядом ремесленник, — Просто княжич! И выскочка! Но силен, ничего не скажешь. Видели, как он фактически в одиночку разделался с командой Бессоновых?

— Главное, что честно бьется, — заметил пожилой горожанин, — Не то что некоторые…

— Пусть отомстит за Светочку! — пискнула маленькая девочка, прижимаясь к юбке матери. Волосы малышки были раскрашены в синий, точь-в-точь как у Истребительницы Светланы.

К вечеру в городе появились первые листовки с призывами бойкотировать торговые лавки, принадлежащие роду Кривотолковых. А также игнорировать продукцию, произведенную данным кланом. Работники городской администрации срывали их, но новые листовки появлялись снова и снова.

В воздухе витало напряжение. Все понимали, что предстоящая битва между Безумовыми и Кривотолковыми станет чем-то большим, чем просто турнирный поединок. Это будет схватка за справедливость, за честь, за будущее города.

— Бе-зу-мо-вы! — кричал какой-то поддатый мужичок, недалеко от поместья Кривотолковых, — Надерите им зад! Ик! За Светку, ля-я-я…

А в тихой палате лазарета по-прежнему лежала без движения юная княжна, не зная о буре, что разразилась в городе из-за ее падения. Приборы мерно пищали, отсчитывая удары ее сердца, а преданные подруги продолжали свое бдение, надеясь на чудо.

— Мы дождемся тебя, — шептала Марья, глядя на бледное лицо Светланы, — Мы все дождемся.

Глава 2

Сделка с дьяволом

Я сидел в беседке, окруженной пышными кустами роз. Сад вокруг особняка Безумовых был полностью восстановлен после нападения банды Стервятников — теперь он радовал глаз аккуратно подстриженными живыми изгородями, журчащими фонтанами и изящными статуями. Мирмеции постарались на славу, вернув этому месту былое великолепие.

Вечерело. Закатное солнце окрашивало небо в багровые тона, отбрасывая причудливые тени на дорожки, выложенные белым камнем. В воздухе витал сладковатый аромат цветов, смешанный с запахом свежескошенной травы. Где-то вдалеке слышался перестук садовых инструментов — работники заканчивали свой трудовой день.

Я откинулся на спинку скамьи, прикрыв глаза. События последних дней измотали физически и морально. Мысли постоянно возвращались к Светлане, лежащей без движения в лазарете. Перед глазами снова и снова вставало её бледное лицо, опутанное паутиной медицинских приборов. Нужно было срочно что-то предпринять, найти способ снять проклятие… но как?

Я машинально потер висок, где пульсировала тупая боль. Последние три дня я провел в библиотеке, изучая древние фолианты в поисках информации о подобных проклятиях. В своей прошлой жизни я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Дар Кривотолкова, забирающий удачу и насылающий беды, оказался тем еще вызовом даже для меня.

Но все без толку — ничего даже отдаленно похожего на то, что поразило Светлану, в книгах не упоминалось. Будто кто-то намеренно уничтожил все упоминания об этой магии.

Внезапно что-то изменилось. Я напрягся, ощутив легкое колебание в потоках духовной энергии. Кто-то был рядом — невидимый, но определенно вещественный. Воздух словно сгустился, наполнившись едва уловимым электрическим потрескиванием — верный признак чужого магического присутствия.

— Выходи, — спокойно произнес я, не открывая глаз, — Я знаю, что ты здесь. И знаю, что ты уже минут пять наблюдаешь за мной.

Тишина. Только ветер шелестел листвой да где-то вдалеке пела птица. Но я чувствовал — незнакомец все ещё здесь, притаившись в тенях.

— Не заставляй меня искать тебя, — добавил я с легкой угрозой в голосе, — Поверь, тебе это не понравится. Я сейчас не в том настроении, чтобы играть в прятки.

Для убедительности я позволил темной энергии Бездны просочиться сквозь пальцы — по руке пробежали жуткие черные искры. Воздух вокруг беседки заметно похолодел.

Из тени ближайшего дерева выступила темная фигура. Высокий человек в черном плаще, с капюшоном, надвинутым на лицо. Я мгновенно узнал его — это был Тень, с которым мы когда-то славно подрались на алхимическом предприятии Безумовых. Сколько лет сколько зим…

Двойной агент, работающий как на Кривотолковых, так и на таинственную Организацию.

— Добрый вечер, княжич, — произнес незнакомец чуть хрипловатым голосом, — Прошу прощения за вторжение. Надеюсь, вы не держите зла за тот случай в лаборатории?

— Тень, — кивнул я, — Что привело сотрудника службы безопасности Кривотолковых в мой сад? Или мне лучше сказать — агента Организации? Признаться, я удивлен твоей смелости — появиться здесь после той заварушки.

Под капюшоном мелькнула усмешка.

— Как всегда наблюдателен, — отметил Тень, — Впрочем, я здесь не как представитель какой-либо из сторон. Скорее… как частное лицо. К тому же, тот инцидент был всего лишь работой. Ничего личного. Мы и сами чуть было не пострадали из-за удара той ракеты, которую вы так… кхм… изящно перенаправили обратно в команду расчета.

— Вот как? — я приподнял бровь, — И чем же я могу помочь «частному лицу»? Надеюсь, на этот раз обойдемся без драки и разрушений?

Тень сделал несколько бесшумных шагов и остановился напротив беседки. Его движения были плавными, словно у хищника, готового в любой момент атаковать.

— Возможно, это я могу помочь вам, княжич, — проговорил он, — До меня дошли слухи, что вы интересуетесь определенным артефактом. Черным Солнцем. А информацию о нем хранится у Кривотолковых. Весьма занятная вещица, не так ли?

Я напрягся, но постарался не показать виду. Но откуда Тень узнал об этом? Неужели от Дарьи? Или он нас подслушал?

— И откуда такие сведения? — спросил я, внимательно изучая собеседника. Я пару дней назад просил Настю связаться с этим пройдохой… но все без толку. И вот он уже здесь, словно умел читать мысли.

— У меня свои источники, — уклончиво ответил Тень, — Важно другое — я знаю намного больше, чем вы можете представить. Например, где именно Император хранит Черное Солнце и как до него добраться. Знаю, где у Кривотолковых хранится вся информация о Черном Солнце и о Даре Князя Кривотолкова, и о том, как снять его проклятие. Знаю систему охраны, расписание караулов, расположение магических ловушек. Всё то, что вам необходимо.

— Допустим, — медленно произнес я, — И что ты хочешь взамен? Сомневаюсь, что ты пришел сюда из чистого альтруизма.

— Сущий пустяк, — Тень слегка наклонил голову, — Небольшой образец вашей духовной силы, отданной добровольно. Буквально каплю. Ничто по сравнению с той информацией, которую я могу предоставить.

Я резко выпрямился. Мои пальцы непроизвольно сжались, и по ним снова пробежали черные искры.

— Зачем? — произнес я, добавив в голос стальных ноток.

— Сугубо научный интерес, — Тень развел руками, — Ваша способность управлять Бездной уникальна. Такой образец мог бы многое прояснить в природе этого феномена. Организация давно изучает подобные явления.

Он и об этом знает. Хм… Да еще и использует слово «Бездна». Обычно ее проявления в современном мире называют Аномалиями.

— И только? — я недоверчиво прищурился, — Никаких скрытых мотивов? Не пытайся обмануть меня, Тень. Я прекрасно знаю, что Организация никогда не действует бескорыстно. Вы затаились в последнее время… Но рано или поздно вернетесь к активным действиям.

— Клянусь своей силой, — торжественно произнес Тень, прижав руку к груди, — Образец будет использован исключительно для исследований. Никакого практического применения, только теория.

Я задумался. Предложение было рискованным — отдавать часть своей силы всегда опасно. Такой образец можно использовать для создания проклятий, направленных конкретно против него. Но ему нужна информация… как о Черном Солнце, так и о способе спасти Светлану… Время поджимало, и выбора особо не было.

— Какие гарантии? — спросил я после долгой паузы.

— Магический контракт, — немедленно ответил Тень, — Полностью равноценный обмен. Я предоставляю подробную информацию о местонахождении Черного Солнца и способах обойти защиту, дам вам доступ ко всем архивам Кривотолковых. Там есть также подробное описание, как работает Дар князя Кривотолокова, и как избавиться от его последствий. Вы даете образец силы — после исполнения мною всех оговоренных условий. Все честно, без подвохов и двойных толкований.

— И никаких дополнительных условий? — уточнил я, — Никаких «мелким шрифтом»?

— Абсолютно. Более того, — Тень чуть подался вперед, — я даже готов включить пункт о неразглашении самого факта нашей сделки. Полная конфиденциальность. Никто никогда не узнает об этом разговоре. В противном случае… ну, сами понимаете, мне не жить… Магия договора меня уничтожит.

Магический контракт — вещь серьезная. Даже боги не осмеливались его нарушать. Такой же контракт по сути был заключен между мной и Настей.

Я побарабанил пальцами по подлокотнику. Предложение выглядело заманчивым. Слишком заманчивым. В голове проносились десятки вариантов того, как это может обернуться ловушкой.

— А если информация окажется ложной? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

— Контракт аннулируется автоматически, — пожал плечами Тень, — Вы получите обратно свой образец, я потеряю возможность его изучать. И забываю про все, что узнал. Все справедливо. Можем даже включить неустойку — если информация окажется недостоверной, я буду обязан выплатить компенсацию.

— Хм… — я потер подбородок, — И когда ты сможешь предоставить информацию? Учти, времени у меня немного.

— Через три дня, — четко ответил Тень, — К тому времени я соберу все необходимые данные и составлю подробную схему. Проверю актуальность информации, уточню детали охраны.

— Два дня, — твердо сказал я, — Светлана не может ждать дольше. Каждый час на счету.

Тень помолчал, словно что-то прикидывая. В воздухе повисло напряжение — казалось, от этого решения зависит всё.

— Хорошо, — наконец согласился он, — Два дня. Но образец я получу сразу после предоставления ключевой информации. Это мое условие.

— Договорились, — кивнул я, — Составляй контракт. И помни — если ты пытаешься обмануть меня, последствия будут… неприятными.

Тень извлек из складок плаща свиток пергамента и витиеватое черное перо. Несколько минут он что-то быстро писал, затем протянул документ мне:

— Прошу, ознакомьтесь. Можете проверить каждое слово — я не против.

Я внимательно изучил текст, вчитываясь в каждую строчку, анализируя каждую формулировку. Все было составлено грамотно и четко, без единой лазейки. Идеальный магический контракт, учитывающий все возможные нюансы.

— Что ж… — я сотворил из Бездны свое перо, покрытое затейливыми рунами, — приступим?

Мы одновременно поставили подписи. Пергамент вспыхнул золотистым светом и растворился в воздухе — контракт вступил в силу. По саду пронесся легкий ветерок, всколыхнув листву — магия скрепила их договор.

Тень протянул руку:

— Рад иметь с вами дело, княжич. Надеюсь, наше сотрудничество окажется взаимовыгодным. Я не забыл, что вы тогда не выдали меня князю, несмотря на наши… противоречия…

— Взаимно, — я пожал протянутую ладонь, — Два дня, не забудь. И постарайся, чтобы информация была максимально полной.

— Все будет исполнено в срок, — Тень слегка поклонился, — До встречи, княжич. И… удачи вам. Она вам понадобится.

Он сделал шаг назад и буквально растворился в сгущающихся сумерках. Только легкое колебание воздуха показывало, что он был здесь. Его последние слова еще звенели в воздухе, наполненные каким-то скрытым смыслом.

Я еще некоторое время смотрел в ту сторону, где исчез ночной гость. Что-то подсказывало — эта сделка еще аукнется. В делах с Организацией никогда не бывает все просто. Но выбора не было. Я готов был рискнуть.

Тем более я кое-что предусмотрел на случай не совсем честной игры моих партнеров.

Окончательно стемнело. В саду зажглись магические светильники, отбрасывая мягкий свет на дорожки. Где-то в глубине особняка звонил колокол, созывая к ужину.

Я поднялся и направился к дому. Впереди было много работы.

Глава 3

Клянусь своей силой

Князь Дмитрий Кривотолков сидел в своем рабочем кабинете, массивном помещении с темными дубовыми панелями и тяжелыми бордовыми портьерами. Огромный антикварный стол красного дерева был завален документами и отчетами. На серебряном подносе остывал нетронутый чай — князю было не до него. В камине потрескивали поленья, наполняя помещение уютным теплом, но даже это не могло развеять гнетущую атмосферу.

«Минус восемнадцать процентов за неделю», — хмуро констатировал он, изучая графики продаж, — «И это только начало…»

На экране магического планшета непрерывным потоком шли сообщения о новых проблемах. Какой-то модный блогер выпустил разгромное расследование о «темных делах» клана, набравшее миллионы просмотров. В торговых сетях начались стихийные акции протеста. Даже верные партнеры старались держаться в стороне, опасаясь испортить репутацию.

Кривотолковы рисковали оказаться в той же ситуации, в какую загнали Безумовых в свое время — в изоляции под эмбарго.

Финансовые советники нервно переминались с ноги на ногу, не решаясь нарушить тягостное молчание. Их было трое — седовласый Аркадий Петрович в консервативном костюме-тройке, молодой и амбициозный Станислав в модном пиджаке без галстука и вечно встревоженная Вера Николаевна в строгом деловом костюме. Все — лучшие финансовые маги Синегорья, за чьи услуги клан платил баснословные деньги.

— Говорите уже, — раздраженно бросил князь, откладывая бумаги, — Я жду объяснений.

Аркадий Петрович прокашлялся:

— Ситуация сложная, мой князь. После инцидента с княжной Соколовой началась массированная кампания против нашего клана. В социальных сетях призывают бойкотировать нашу продукцию. Появились якобы разоблачительные материалы о закулисных сделках и сомнительных методах ведения бизнеса…

— Общественное мнение категорически против нас, — подхватила Вера Николаевна, нервно теребя жемчужное ожерелье, — Нас обвиняют в использовании запрещенных заклинаний, в подкупе судей турнира, даже в попытке убийства княжны Соколовой! А после того случая в лазарете…

— Все крупные торговые сети под давлением начали снимать наши товары с полок, — продолжил Аркадий Петрович, — «Магнит-маркет», «Чародейка», даже сеть «У дядюшки Фомы» — все отказываются с нами работать. Акции падают, инвесторы в панике…

Станислав активировал магическую голограмму, демонстрирующую графики и диаграммы:

— Вот динамика за последнюю неделю. Падение по всем направлениям. Особенно страдает алхимическое производство — там спад почти на тридцать процентов. Люди боятся покупать наши зелья и эликсиры, опасаясь «побочных эффектов».

Князь побарабанил пальцами по столу. В глубине его стальных глаз мелькнуло раздражение.

— А служба безопасности? Что они говорят? Кто за этим стоит?

— Пока не ясно, — подал голос Станислав, поправляя модные очки, — След ведет в разные стороны. Похоже, против нас работает целая коалиция конкурентов. Скорей всего — тут замешаны Горовые и Соколовы. И, возможно, кто-то из Бельских, кто так и не примкнул к клану. Возможно, это месть за то, что мы активно расширялись последние годы. Многим не понравилось, как мы практически поглотили Бельских…

— Или за историю с Безумовыми год назад, — добавил Аркадий Петрович, — Многим не понравилось, как мы… кхм… решили тот вопрос. К тому же, молодой Безумов набирает популярность. Его образ «борца за справедливость» очень привлекает публику. Молодой мститель, готовый отомстить за поражение рода… Эти очень импонирует людям.

— Есть еще кое-что, — Вера Николаевна достала планшет, — Мы зафиксировали странную активность в магической сети. Кто-то пытается взломать наши защищенные серверы. Пока безуспешно, но атаки становятся все изощреннее.

Князь недобро усмехнулся:

— Вот как? И что же предлагаете?

— Нужно срочно запускать антикризисный план, — Станислав развернул на столе толстую папку, — Во-первых, массированная PR-кампания. Покажем клан с человечной стороны — благотворительность, помощь детским домам, поддержка молодых талантов. Я уже договорился с несколькими известными блогерами…

— Во-вторых, — подхватила Вера Николаевна, — временно снизим цены на основную линейку продукции. Это поможет удержать лояльных покупателей. Плюс запустим программу лояльности с дополнительными бонусами.

— И наконец, — закончил Аркадий Петрович, — усилим работу с партнерами. Предложим дополнительные бонусы, увеличим отсрочки платежей. У меня есть интересные наработки по новой системе скидок…

— А что с расследованием? — перебил князь, — Кто организовал эту травлю? Есть ли доказательства?

Советники переглянулись.

— Есть несколько версий, — осторожно начал Станислав, — Во-первых, клан Соколовых. У них есть мотив и ресурсы. Во-вторых, Организация — они давно пытаются ослабить наши позиции. Ну и конечно, Безумовы…

— Хотя лично я считаю, что это работа нескольких групп сразу, — добавила Вера Николаевна, — Слишком уж масштабная и хорошо скоординированная кампания.

Князь слушал молча, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. За окном медленно темнело, и магические светильники в кабинете автоматически разгорались ярче.

— Что ж… действуйте, — наконец произнес он, — Но учтите — если ситуация не улучшится в ближайшие дни, искать новую работу придется всем вам. И поверьте, с такой строчкой в резюме как «уволен из клана Кривотолковых» вас не возьмут даже уборщиками в «Магнит-маркет».

Советники поспешно раскланялись и покинули кабинет. Как только дверь за ними закрылась, князь устало откинулся в кресле и потер виски. События последних дней порядком измотали его.

Он активировал магический экран, пролистывая новости. Везде одно и то же — скандал с Соколовой, обвинения в нечестной игре, призывы к бойкоту… Даже желтая пресса присоединилась, раскапывая какие-то древние сплетни о «темном прошлом» клана.

В дверь осторожно постучали. На пороге появился дворецкий:

— Мой князь, прибыл господин Тень из службы безопасности. Говорит, срочное дело.

— Пусть войдет.

Оперативник Тень, высокий человек в черном плаще, бесшумно проскользнул в кабинет. Его лицо скрывала полумаска.

— Новости? — коротко спросил князь.

— Не самые приятные, мой князь, — Тень положил на стол папку, — Мы выяснили, кто стоит за атаками на наши серверы. Следы ведут к одной небольшой айти-компании… — он многозначительно замолчал.

— Договаривай.

— Компания принадлежит младшей сводной сестре Константина Безумова — Анастасии Безумовой. По крайней мере оформлена на нее.

Князь выругался сквозь зубы.

— Значит, все-таки они…

— Это еще не все, — продолжил Тень, — Мы засекли странную активность вокруг особняка. Кто-то пытается прощупать нашу защиту, изучает графики патрулей… Похоже, готовится проникновение.

— Усильте охрану, — распорядился князь, — И держите меня в курсе.

Когда Тень ушел, князь некоторое время сидел неподвижно, глядя в окно. Ситуация становилась все сложнее. Безумовы явно что-то затевали, и это «что-то» вряд ли сулило клану Кривотолковых что-то хорошее.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетела княгиня Илона. Ее прекрасное лицо было искажено гневом и обидой.

— Нам нужно поговорить! — с порога заявила она, — Немедленно!

Князь вздохнул. Он знал, что этот разговор рано или поздно состоится.

— Дорогая, я сейчас очень занят…

— Нет! — Илона решительно подошла к столу, — Хватит откладывать! Я требую объяснений. Почему ты продолжаешь держать Дарью старшей наследницей? Она же с треском проиграла Соколовой! Опозорила весь клан!

— Милая…

— Не милая! — в глазах княгини блеснули слезы, — Наш сын, наш Олежка… Он же твоя плоть и кровь! А ты предпочел ему эту… эту выскочку! Она даже не из главной ветви рода!

— Присядь, — устало произнес князь, — Давай поговорим спокойно.

Илона опустилась в кресло, но в ее позе чувствовалось напряжение. Она была готова в любой момент вскочить и продолжить атаку.

— Я жду, — процедила она.

— Послушай, — князь поднялся и подошел к окну, — Все не так просто. Да, Дарья проиграла. Но она проявила себя как умный и расчетливый боец. Использовала все доступные средства…

— И все равно проиграла! — перебила Илона, — А наш сын между тем прекрасно показал себя в бою! Он достоин быть наследником!

— Олег еще молод и горяч, — покачал головой князь, — Ему не хватает хладнокровия, расчетливости. Дарья же…

— Дарья, Дарья! — взорвалась Илона, вскакивая, — Только и слышу — Дарья! Может, ты в нее влюбился? Может, потому и сделал наследницей? А я-то, дура, все гадала, почему ты вдруг стал так благоволить этой девчонке!

Князь резко развернулся. Его глаза опасно сузились:

— Еще одно слово на эту тему, любимая…

— А что мне думать? — Илона расхохоталась, но в ее смехе слышались слезы, — Ты отодвинул родного сына ради какой-то… После того, как она опозорила нас на турнире! После всего, что о нас теперь говорят! Наш бизнес рушится, репутация клана под угрозой…

Договорить она не успела. Князь в два шага преодолел разделявшее их расстояние и крепко схватил жену за горло. Одним движением приподнял в воздух, словно пушинку.

— Замолчи! Немедленно! — процедил он.

Илона схватила его за руку, болтая ногами в воздухе. Ее глаза широко распахнулись от страха. Они застыли, глядя друг на друга. Воздух между ними буквально искрил от напряжения.

А потом князь, словно опомнившись, опустил жену на пол. Оба тяжело дышали, словно сами не понимали, что именно произошло… А потом Кривотолков… резко притянул Илону к себе и впился в ее губы жадным, яростным поцелуем.

Она пыталась сопротивляться, колотила его кулачками в грудь, но постепенно ее руки обмякли, а тело подалось навстречу. Их поцелуй становился все более страстным, князь рванул платье на жене, обнажив ее грудь… одежда полетела на пол…

…Много позже они лежали в спальне, утомленные и умиротворенные. Илона положила голову на грудь мужа, слушая размеренное биение его сердца. За окном давно стемнело, и только магические светильники отбрасывали мягкий свет на роскошное убранство княжеской опочивальни.

— Прости меня, — прошептала она, — Я была несправедлива. Просто очень переживаю за Олежку. Он так старается доказать тебе… А ты словно не замечаешь.

Князь ласково перебирал ее волосы:

— Я знаю, милая. И я тоже люблю нашего сына. Но пойми — сейчас нам нужна сильная наследница. Времена неспокойные…

— Но ведь Дарья проиграла, — тихо напомнила Илона.

— Да, — князь помолчал, — Знаешь что? Даю тебе слово — если она проиграет и Безумовым, я верну Олегу статус старшего наследника. Договорились?

Илона приподнялась на локте, заглядывая мужу в глаза:

— Правда? Ты не обманываешь?

— Клянусь своей силой, — серьезно ответил князь.

Илона счастливо улыбнулась и прижалась к нему:

— Спасибо, любимый! Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Князь обнял жену, но его взгляд, устремленный в темноту за окном, оставался задумчивым. Он размышлял о предстоящем поединке с Безумовыми, о странных атаках на бизнес клана, о том, кто может стоять за всем этим…

Впереди были непростые времена. Но сейчас, в объятиях любимой женщины, даже железный князь Кривотолков мог позволить себе ненадолго забыть о проблемах и просто наслаждаться моментом близости.

За окном сгущалась ночь. Где-то в глубине особняка часы пробили полночь. В кабинете князя по-прежнему горел свет — на столе лежали непросмотренные отчеты и требующие решения документы. Но все это могло подождать до утра.

Глава 4

Новый договор

Я стоял в полумраке древнего храма Верховного Громовержца, вдыхая запах пыли и тысячелетий. Массивные колонны отбрасывали причудливые тени в свете нескольких магических светильников, которые я развесил по периметру. Храм давно заброшен, но древние руны на стенах все еще излучали слабое сияние — остатки былой защиты от магического наблюдения. Сейчас это место считалось просто памятником былых времен, не особо востребованным туристическим объектом. Именно поэтому я выбрал это место для встречи.

Мои жуки-разведчики, созданные из Энергии Бездны, патрулировали периметр. Я чувствовал через них каждое движение в радиусе нескольких сотен метров. Пока все было чисто, если не считать пары бродячих собак и случайного прохожего, спешащего домой в столь поздний час.

Тень опаздывал. Я начинал нервничать, хотя внешне оставался спокоен. Время поджимало — состояние Светланы ухудшалось с каждым днем. Последний отчет целителей был неутешительным: если не снять проклятие в ближайшую неделю, даже её невероятно сильный организм может не выдержать.

При мысли о Светлане я невольно стиснул кулаки. Перед глазами снова встало её бледное лицо, опутанное проводами медицинских приборов. Кривотолков ответит за это. Я лично об этом позабочусь.

Внезапно что-то изменилось. Жуки-разведчики забеспокоились, их сенсоры регистрировали странные колебания магического фона. Будто кто-то невидимый приближался к храму, искажая пространство вокруг себя. Я насторожился и активировал защитный покров.

— Добрый вечер, княжич, — раздался знакомый хрипловатый голос. Из тени колонны выступила высокая фигура в черном плаще. Капюшон скрывал лицо, оставляя видимыми только глаза, — Прошу прощения за опоздание. Пришлось убедиться, что за мной нет хвоста.

— Тень, — кивнул я, — Надеюсь, ты принес то, что обещал?

Что-то в его поведении настораживало меня. Обычно невозмутимый оперативник казался… напряженным? Встревоженным? Я заметил, как его взгляд постоянно метался по сторонам, будто он ожидал нападения в любой момент.

— Конечно, — Тень извлек из складок плаща толстую папку, — Здесь все: планы перестроенного особняка, схемы защитных систем, графики патрулей. Даже пара секретных ходов, о которых не знает сам князь.

— Не знает сам князь?

— Ну, скажем так, это мы постарались во время ремонта. Фома там все разнес… Не спрашивайте как, просто примите к сведению…

Я кивнул. Это было бы очень кстати. Все-таки портал Вольдемара — штука весьма ненадежная. Немец может попросту отсутствовать в особняке в ночь операции.

Он протянул папку мне, но когда я потянулся за ней, вдруг отдернул руку:

— Сначала мой образец. Таков был уговор.

— Я еще не получил того, что хочу, — напомнил ему я, — Где Император хранит само Черное Солнце?

— Княжич, я сильно рисковал, добывая для вас всю эту информацию, — поморщился Тень, — Все будет… в ближайшие дни. Вы же знаете, я не могу нарушить магический договор. В противном случае вся информация о нем сотрется у всех, кто с ним взаимодействовал, а я… моя судьбы будет печальна.

Я поморщился. Мне не нравилась идея отдавать часть своей силы, пусть даже под магическим контрактом. Но выбора не было.

— Хорошо, — я создал небольшую сферу чистой энергии Бездны. Она пульсировала в моей ладони, излучая тусклое фиолетовое сияние, — Держи.

— Благодарю. Гарантирую, что информацию о Черном Солнце я так же постараюсь раздобыть в кратчайшие сроки.

Тень осторожно принял сферу, спрятав её в специальный контейнер. И тут я заметил, как странно среагировали мои жуки-разведчики — они буквально шарахнулись от контейнера, словно он излучал что-то противоестественное даже для созданий Бездны.

Это было необычно. За все время использования жуков я никогда не видел подобной реакции. Что-то здесь было не так… Но времени разбираться не было.

Получив папку, я быстро пролистал документы. Всё выглядело именно так, как я ожидал — детальные схемы, точные описания, коды доступа. Даже расположение личных покоев князя и его супруги. Слишком хорошо, чтобы быть правдой?

— Откуда такая подробная информация? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, — Ты так приближен, что можешь свободно разгуливать по особняку?

— У меня свои источники, — уклончиво ответил Тень, — Скажем так, не все в клане Кривотолковых довольны текущим положением дел…

Он снова нервно оглянулся на вход в храм. Что-то определенно его тревожило.

— Что-то не так? — прямо спросил я, — Ты сам не свой.

— Просто будьте осторожны, княжич, — после паузы произнес Тень, — В этой игре слишком много игроков, и не все карты еще открыты. И… — он замялся, — следите за временем. Возможно, у вас его меньше, чем вы думаете.

Прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, Тень растворился в тенях. Только легкое колебание воздуха показывало, что он был здесь.

Выйдя из храма, я направился в особняк Безумовых, параллельно просматривая полученные документы. Охранные системы Кривотолковых впечатляли — тройной контур магической защиты, артефакты-ловушки последнего поколения, регулярные патрули боевых магов. Плюс личная охрана князя, натасканная на отражение любых атак. После случая с Фомой они хорошо подготовились к любым неожиданностям…

Но самым сложным был доступ к подземному хранилищу, где предположительно находилась основная информация о Черном Солнце и Даре князя — архивы клана Кривотолковых. Несколько уровней древних печатей, наложенных еще первыми Кривотолковыми, основателями рода. Их не взломать обычными методами — нужен кто-то с серьезными навыками в магическом хакинге.

Я достал телефон и отправил сообщение Насте:

Срочный сбор. Через час у меня. Захвати свой ноутбук.

Следующее сообщение было Эмми, она тут же бодро отозвалась в ответном сообщении

Буду через сорок минут, я сейчас на фабрике.

Что-то случилось?

На что я коротко ответил:

При встрече.

По пути в особняк заскочил в больницу. Охрана пропустила без вопросов, у них был соответствующий приказ от княгини Соколовой. Я считался лицом, заслуживающим доверия. В палате Светланы царил полумрак, только экраны медицинских приборов отбрасывали бледное свечение на её осунувшееся лицо.

Марья дремала в кресле у кровати. Увидев меня, она встрепенулась:

— Костя! Слава богу… Ей стало хуже. Час назад был очередной приступ…

Я подошел к кровати. Светлана выглядела еще бледнее, чем обычно. Под глазами залегли глубокие тени, дыхание было неровным. Проклятие Кривотолкова медленно убивало её, высасывая жизненные силы.

— Я найду способ это исправить, — тихо пообещал я, сжимая её холодную руку, — Держись, слышишь?

Уже в дверях меня догнала Марья:

— Костя, подожди! Там… В общем, приходила Афина. Говорит, в городе странные слухи ходят. Будто кто-то готовит покушение на князя Кривотолкова. Многие считают, что это Соколовы решили отомстить…

Я кивнул. Такие слухи были мне на руку — отвлекут внимание от реальных планов.

В особняке меня уже ждали. Настя притащила не только ноутбук, но и целый арсенал хакерского оборудования — она в последнее время развивалась не только как взломщик, но и компьютерный хакер. Эмми расположилась в кресле, нетерпеливо постукивая ногой. Даже Айсштиль соизволила появиться, хотя я её не звал — видимо, почуяла что-то интересное.

Сахаринка и пара других мирмеций тоже были здесь. Моя старшая дочь выглядела непривычно серьезной — наверняка уже догадалась, к чему идет дело.

Перчинка и Кристина Валерьевна отсутствовали. Сахаринка сказала, что первая опять укатила в Дикие Земли. А вторая с самого утра ругалась с налоговой — те начислили нам какие-то лишние пени, которых не должно было быть…

— Итак, — я разложил на столе схемы особняка Кривотолковых, — У нас появилась возможность проникнуть внутрь. Нужна небольшая, но профессиональная команда.

— Наконец-то! — Эмми подалась вперед, глаза загорелись азартом, — Давно пора проучить этих гадов!

— Погоди радоваться, — осадила её Настя, изучая схемы защитных систем, — Тут все серьезно… Очень серьезно. Одних только активных контуров… ва-а-а… с десяток, плюс печати-ловушки… М-да… непростая задачка.

— Справишься? — прямо спросил я.

— Дай пару дней изучить схемы, — Настя уже погрузилась в работу, быстро что-то печатая на ноутбуке.

— Максимум день.

— Охо-хох… Костя, как ты душишь… Но в целом… да, должна справиться. Правда, понадобится прикрытие — взлом займет время.

— Прикрытие обеспечим, — подала голос Сахаринка, — Сестренки готовы!

Я окинул взглядом собравшихся. Неплохая команда получается: Настя — для взлома систем безопасности, Эмми — как мощный маг с двумя Дарами, Сахаринка с мирмециями — силовая поддержка. Плюс Айсштиль, если согласится помочь…

— Есть одна проблема, — заметила богиня льда, словно прочитав мои мысли, — Даже если мы проникнем внутрь, как собираешься забрать архив? Наверняка он защищен личными печатями Кривотолкова.

Я как раз собирался ответить, когда мои жуки-разведчики засекли приближение постороннего. Кто-то с очень мощной магической аурой двигался к особняку, легко преодолевая внешний периметр защиты. И двигается с большой скоростью! Жуки обнаружили его слишком поздно, когда он был уже рядом с забором особняка…

Фига себе… это кто такой наглый???

— У нас гости, — я активировал защитные печати, — Приготовьтесь…

Мы все резко вскочили. Двери распахнулись, и на пороге появилась последняя личность, которую я ожидал здесь увидеть — княгиня Илона Кривотолкова собственной персоной. В элегантном белом платье, с ниткой жемчуга на шее, она выглядела так, словно пришла на светский прием, а не в логово врагов.

— Добрый вечер, — спокойно произнесла она, окидывая взглядом напрягшихся бойцов, — Вижу, у вас тут вечернее чаепитие… Надеюсь, я не слишком опоздала?

В комнате повисла звенящая тишина. Я чувствовал, как Айсштиль готовит боевое заклинание, как Сахаринка занимает позицию для атаки… Один мой знак — и незваная гостья будет атакована со всех сторон.

Но Илона, казалось, совершенно не боялась. Она грациозно присела в реверансе и улыбнулась:

— Я не враждовать пришла. Как вы понимаете, я ставлю себя под удар, просто находясь здесь и разговаривая с вами… Я могу войти?

— Конечно, — я указал на свободное кресло рядом со столиком, — Присаживайтесь, княгиня.

Илона грациозно прошествовала к креслу и уселась в него. Мои девочки провожали ее напряженными глазами.

— Слушаю вас, — я любезно подвинул к ней чашку чая с медом мирмеций, — Угощайтесь.

— Благодарю, — княгиня благодарно кивнула, принимая угощение, — У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Я помогу вам проникнуть в особняк. В обмен на одну небольшую услугу…

— С чего вы решили, что мы собираемся куда-то проникать? — любезно произнес я, — Мы тут так-то турнир обсуждаем. Чаек попиваем…

— Княжич, ну хватит играть в эти игры, — поморщилась княгиня, — Мой муж еще пару дней назад отдал приказ готовиться к обороне. И к тайному проникновению. Всем все очевидно. Вы собираетесь спасти княжну Соколову. А единственный способ ее спасти — проникнуть в наши архивы.

«Интересно, Дарья раскололась?» — подумал я, — «Или Кривотолкова выручило чутье старого опытного лиса?»

— И с чего мы должны вам верить? — процедила Настя, — После всего, что ваш клан сделал?

— Потому что у нас общая цель, — Илона чуть подалась вперед, — Разве не очевидно? Мой муж зашел слишком далеко. Он возомнил, что может делать все, что хочет, игнорируя волю Императора. Он предал собственного сына, отдав право наследования этой выскочке Дарье. А теперь еще и этот скандал с Соколовой… Клан на грани опалы у Государя… Дима просто подставил всех нас из-за своей жажды власти. Кто-то должен его остановить.

Я внимательно изучал княгиню. В её словах чувствовалась искренность, но что-то подсказывало мне — она говорит не всю правду.

— Допустим, — медленно произнес я, — Какую именно помощь вы предлагаете?

— Коды доступа к внутренним системам защиты. Графики смены караула. Расположение тайных ходов, — Илона загибала пальцы. Я быстро прикинул — часть этой инфы уже предоставил Тень. Но коды доступа нам точно облегчат жизнь, — И самое главное — я знаю, как обойти личные печати князя. Без этого вам не добраться до хранилища.

— А взамен?

— Всего лишь гарантия, что мой сын получит то, что ему причитается по праву, — она улыбнулась, — Пощадите наш клан, Константин, когда Император даст волю гневу… Ну и, конечно, это небольшая месть мужу за все его выходки…

Я переглянулся с остальными. Предложение было заманчивым — с помощью Илоны шансы на успех значительно возрастали. Но риск тоже был огромен.

— Вы же понимаете, что мы потребуем гарантий? — уточнил я, — Магическую клятву, как минимум.

— Разумеется, — кивнула княгиня, — Я готова принести любую клятву, какую сочтете нужным. Более того… — она достала из сумочки небольшой кристалл, — Здесь детальная информация о системах защиты. Считайте это авансом.

Я принял кристалл, мельком глянув на Настю. Та уже подключала свое оборудование, накладывала печати для проверки данных. Эх, хакерша ты моя, быстро обучаешься…

— Информация подлинная, — через пару минут подтвердила она, — Более того, здесь есть вещи, которых нет в… в наших схемах…

Настя слегка покраснела. Кажется, она чуть было не упомянула Тень.

Я задумался. Времени на долгие размышления не было — состояние Светланы ухудшалось с каждым часом. Помощь Илоны могла стать решающим фактором…

— Хорошо, — наконец решил я, — Мы примем вашу помощь. Но сначала — клятва. И учтите: если вы нас предадите…

— Даже не думайте угрожать мне, княжич, — холодно улыбнулась Илона, — Я прекрасно знаю, на что вы способны. Как и вы знаете мои возможности. Так что давайте просто будем полезны друг другу.

В кабинете воцарилась напряженная тишина. Я активировал магический круг для принесения клятв — древние руны вспыхнули на полу мягким золотистым светом. Илона грациозно встала в центр, её белое платье словно светилось в магическом сиянии.

— Я, Илона Всеволодовна Кривотолкова, — начала она чистым, звонким голосом, — клянусь своей силой содействовать проникновению Константина Безумова и его соратников в особняк рода Кривотолковых. Клянусь предоставить достоверную информацию о системах защиты, кодах доступа и расположении тайных ходов, известных мне на данный момент.

Я внимательно вслушивался в каждое слово. Формулировка казалась четкой, но что-то в интонациях княгини заставляло насторожиться.

— Клянусь не предупреждать князя Кривотолкова или его доверенных лиц о готовящемся проникновении, — продолжала Илона, — И не предпринимать прямых действий, направленных против Константина Безумова и его соратников во время их операции.

Руны вспыхнули ярче, принимая клятву. Магия древнего ритуала наполнила комнату, заставляя вибрировать сам воздух.

— Теперь вы, княжич, — Илона элегантно отступила, уступая мне место в круге.

— Я, Константин Безумов, — произнес я, чувствуя, как магия откликается на мои слова, — клянусь, что в случае успешного завершения операции и при условии соблюдения вами данной клятвы, род Безумовых окажет поддержку Олегу Кривотолкову в его праве наследования. Клянусь, что при возможном вмешательстве Императора, мы будем способствовать сохранению клана Кривотолковых за вашей ветвью рода.

Круг вспыхнул последний раз и погас. Клятвы были приняты магией, теперь их нарушение грозило серьезными последствиями для клятвопреступника.

— Прекрасно, — Илона довольно улыбнулась, — Полагаю, теперь мы можем приступить к детальному планированию?

Айсштиль, наблюдавшая за ритуалом, чуть нахмурилась. Как древняя богиня, она лучше других понимала природу магических клятв. Позже она отвела меня в сторону:

— Будь осторожен, Эстро. Её формулировки… слишком аккуратные. Она оставила себе пространство для маневра.

— Я заметил, — кивнул я, — «Известных на данный момент», «прямых действий»… Классические уловки. Впрочем, я тоже, как ты заметила, когда клялся, не слишком жестко себя ограничивал… Но другого выхода у нас нет — время поджимает.

«При условии соблюдения клятвы», «будем способствовать» — достаточно размытые термины, чтобы при необходимости найти лазейку.

Это была опасная игра, но мы оба — и я, и Илона — были вынуждены в неё играть. Главное было не упустить момент, когда фигуры начнут меняться местами на доске.

Глава 5

Мутная обстановка

В нашей подвальной лаборатории под особняком царила напряженная атмосфера. Настя сидела за столом, заваленным магическими кристаллами и электронным оборудованием. Её пальцы летали над клавиатурой ноутбука, а в воздухе перед ней висела полупрозрачная печать-голограмма защитных систем особняка Кривотолковых. Красные линии охранных контуров переплетались в сложную паутину, от одного взгляда на которую начинала болеть голова.

— Вот здесь, — Настя ткнула пальцем в одну из линий, — Если верить схемам Илоны, у них стоит Печать Лазурного Дракона. Но по данным Тени — это модифицированная версия Багровой Печати. Кто-то явно водит нас за нос.

Я задумчиво разглядывал голограмму, скрестив руки на груди. После встречи с Тенью я не мог отделаться от ощущения, что их пытаются втянуть в какую-то сложную игру. Но выбора не было — время утекало как вода сквозь пальцы.

— Может, оба варианта — ловушка? — предположила Эмми, сидевшая на краю стола. Она крутила в пальцах огненный шарик, от нетерпения не находя себе места, — Что если настоящая защита совсем другая?

— Именно поэтому я создала вот это, — Настя активировала еще один кристалл. В воздухе появилась новая схема, гораздо более сложная, — Я наложила обе версии друг на друга и добавила данные наших жуков-разведчиков. Вот что получается.

Мы все склонились над голограммой. Теперь защитная система выглядела совершенно иначе — словно многослойный пирог из печатей, ловушек и магических барьеров. Некоторые участки светились тревожным красным — там данные противоречили друг другу.

— Смотрите, — Настя увеличила один из таких участков, — Здесь явно стоит что-то серьезное, раз его так старательно маскируют. Возможно, именно здесь проходит тайный ход, о котором говорила Илона.

— Или ловушка, — мрачно заметила Айсштиль, до этого молча наблюдавшая за обсуждением, — Не забывайте, с кем имеем дело. Кривотолковы славятся своим коварством.

В этот момент в лабораторию буквально влетела Сахаринка. Её хитиновая броня была покрыта грязью, словно она только что вернулась с улицы. По которой очень быстро бежала, случайно наступив в пару луж.

— Отец! Плохие новости из больницы, — выпалила она, — У княжны Светланы был еще один приступ. Целители говорят, её состояние критическое.

Я резко выпрямился.

— Сколько у нас времени?

— День, максимум два, — Сахаринка покачала головой, — Дольше она может не продержаться. Проклятие действует все сильнее.

В лаборатории повисла тяжелая тишина. Все понимали — медлить больше нельзя. Нужно действовать, несмотря на риски и неясности.

— Значит, идем сегодня ночью, — твердо произнес я, — Настя, сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Часа три, — она уже доставала дополнительное оборудование, — Нужно настроить резонансные кристаллы под конкретные частоты защитных печатей. И еще…

Её прервал звук открывающейся двери. На пороге стояла служанка с серебряным подносом в руках.

— Простите за вторжение, — она сделала книксен, — Но вам письмо, господин. Посыльный сказал — срочное.

Костя взял конверт. Внутри оказался небольшой кристалл памяти и записка, написанная изящным женским почерком:

Последние коды доступа и график смены караула на сегодня.

Удачи.

И. К.

— Похоже, княгиня решила подстраховаться, — хмыкнула Айсштиль, — Интересно, какую игру она ведет на самом деле?

— Сейчас проверим, — Настя уже подключала кристалл к своему оборудованию. Несколько минут она внимательно изучала данные, время от времени что-то бормоча себе под нос. Наконец выпрямилась:

— Коды похожи на настоящие. С их помощью мы сможем отключить внутренний периметр защиты на целых пятнадцать минут.

— Достаточно? — уточнил я.

— Должно хватить, — кивнула Настя, — Главное — точно рассчитать время. Второй попытки не будет.

— Тогда за работу, — я обвел взглядом собравшихся, — У нас есть три часа на подготовку. Эмми — проверь свое снаряжение. Айсштиль — нужно еще раз проработать пути отхода. Сахаринка — собери своих лучших бойцов для отвлекающего маневра.

Все пришли в движение. Атмосфера в лаборатории наполнилась сосредоточенным напряжением — каждый знал свою роль и понимал цену ошибки. Я еще раз просмотрел схему особняка, мысленно прокручивая все возможные варианты развития событий. Где-то в глубине души шевельнулось нехорошее предчувствие — словно мы упускали что-то важное. Но времени на колебания больше не было.

В кармане тихо завибрировал телефон — пришло сообщение от Марьи:

Приступ закончился. Света стабильна, но очень слаба. Пожалуйста, поторопитесь.

Я сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев.

«Держись, Светлана… Мы уже идем».

За окном начинало смеркаться. Приближалась ночь, которая могла изменить все.

* * *

Я стоял на крыше заброшенного здания напротив особняка Кривотолковых, вглядываясь в темноту. Мои жуки-разведчики, созданные из энергии Бездны, патрулировали периметр, передавая мне информацию о каждом движении вокруг. И то, что я «видел» через них, мне категорически не нравилось.

Особняк возвышался над окрестными домами черной громадой, словно спящий исполин. Его величественные очертания, усиленные вечерними тенями, внушали уважение даже мне. Старинная архитектура смешивалась с более современными элементами — результат недавней реконструкции после памятного визита Фомы. Магические светильники, замаскированные под классические фонари, отбрасывали мягкий свет на ухоженные газоны и мраморные статуи. На первый взгляд — просто роскошный дом богатой семьи. Но я-то знал, что скрывается за этим фасадом.

Через жуков я «видел» слои защитных заклинаний, окутывающих здание подобно паутине. Багровые нити боевых печатей переплетались с золотистыми линиями охранных контуров. Местами виднелись темно-синие сгустки — ловушки для незваных гостей. Обычно эта защита была неприступной, но сейчас…

— Костя, — раздался в наушнике голос Насти. Мы общались по радиосвязи, через защищенные каналы, — У меня странные показания. Часть защитных печатей просто… исчезла.

— Вижу, — отозвался я, наблюдая, как очередной защитный контур словно растворяется в воздухе, — Похоже на целенаправленное отключение. Словно кто-то расчищает нам путь.

— Или заманивает в ловушку, — мрачно заметила Айсштиль по общей связи.

Богиня льда заняла позицию на соседней крыше. Даже отсюда я чувствовал исходящие от неё волны холода — верный признак того, что она встревожена. За прошедшие тысячелетия я хорошо научился читать её настроение. Когда Айсштиль нервничает, температура вокруг неё падает на несколько градусов.

— Что именно ты чувствуешь? — спросил я, заметив, как она хмурится.

— Воздух… — Айсштиль поморщилась, её изящные пальцы сжали ледяное копье, — Он словно загустел. И удача… она утекает, как вода сквозь пальцы. Мелкими каплями, почти незаметно, но постоянно. Как тогда, в древние времена, когда я впервые столкнулась с Даром Пожирания Удачи…

Я прислушался к своим ощущениям. Действительно, что-то изменилось в окружающем пространстве. Будто невидимая тяжесть давила на плечи, а каждое движение требовало чуть больше усилий, чем обычно. Даже моя связь с жуками-разведчиками стала менее четкой, словно кто-то накинул полупрозрачную вуаль на наше восприятие.

— Князь здесь, — уверенно произнесла Айсштиль, — Он высасывает удачу со всей территории вокруг особняка.

— Насколько сильно? — уточнил я, мысленно перебирая варианты действий.

— Пока слабо, — она прищурилась, глядя на особняк, — Но эффект накапливается. Через час-два даже простые действия станут сложными. Через три-четыре — опасными.

— Может, он просто в карты играет? — предложила Эмми и неуверенно хихикнула, — Вот и решил себе немного помочь…

В этот момент из темноты внизу раздался приглушенный звон — одна из мирмеций случайно задела пустую бутылку. Пустяковая оплошность, которая в обычных условиях осталась бы незамеченной. Но бутылка, вопреки всем законам физики, прокатилась почти десять метров, создавая достаточно шума, чтобы привлечь внимание патруля.

— Всем замереть, — скомандовал я, наблюдая через жуков, как двое охранников направляются в ту сторону.

Повисла напряженная тишина. Мирмеции затаились в тенях, полностью слившись с окружением. Я видел, как одна из них — кажется, это была молодая разведчица по имени Нектаринка — практически растворилась в тени водосточной трубы. Её сестра, притаившаяся за мусорным баком, стала практически невидимой.

Тут надо сказать спасибо Насти, это она перед операцией наложила на девушек свои фирменные печати.

Патрульные медленно обошли территорию, посветили фонарями… и, к счастью, удалились. Но даже в их движениях чувствовалась какая-то неестественная настороженность, словно они ожидали нападения.

— Видите? — шепнула Айсштиль, — Обычно мирмеции не допускают таких ошибок. Это влияние Дара Кривотолкова. И это только начало.

Она права была права. За последние полчаса произошла целая серия мелких неприятностей. У Эмми рассыпались заготовленные огненные печати — просто рассыпались в пыль, хотя она проверяла их буквально час назад. Настя дважды теряла связь с оборудованием, причем в самые неподходящие моменты. Даже у самой Айсштиль внезапно треснул любимый ледяной браслет — вещь, которая до этого выдерживала прямые попадания боевых заклинаний.

— У меня странное чувство, — вдруг подала голос Эмми, — Словно кто-то наблюдает. Но не могу понять откуда.

— Тоже это чувствую, — отозвалась Настя, — И еще… мои программы взлома ведут себя странно. Выдают ошибки там, где их быть не должно.

Через жуков-разведчиков я наблюдал, как команда занимает позиции вокруг особняка. Сахаринка и группа мирмеций укрылись в заброшенном складе с северной стороны — они должны были обеспечить отвлекающий манёвр.

Эмми расположилась на востоке, готовая в случае необходимости устроить огненную феерию. Её рыжие волосы в темноте казались почти черными, а обычно веселое лицо было непривычно сосредоточенным.

Настя заняла место в припаркованном неподалеку фургоне, превращенном в мобильный командный центр. Экраны ее компьютеров отбрасывали синеватый свет на сосредоточенное лицо девушки.

Всё было готово к операции. И в то же время… что-то было категорически неправильно.

— Папа, — раздался в наушнике голос Сахаринки, — Тут такое дело… Мои девочки засекли какое-то движение в канализации. Похоже на людей, но датчики показывают странные энергетические сигнатуры.

— Организация? — предположила Айсштиль, её голос стал жестче.

Я помнил, как богиня льда относилась к этой структуре. Когда я рассказал ей про Тень и про того человека с противогазом, она посоветовала мне забыть про их существование. Слишком мутные кадры.

— Возможно, — я активировал дополнительных жуков-разведчиков и направил их к канализационным люкам. Маленькие создания нырнули в темноту, передавая мне картинку, — Сахаринка, держи периметр. Если увидишь что-то подозрительное…

— Уже вижу! — перебила она, — Три… нет, четыре группы. Движутся по тоннелям к особняку. У них какое-то странное оборудование. И… папа, они явно знают, куда идут. Это не случайные диверсанты.

Я выругался сквозь зубы. Неужели все-таки Организация? Тень, твою ж, не твоих ли рук дело? Только Организации не хватало для полного комплекта! Эти ребята славились своей способностью появляться в самый неподходящий момент и ломать любые планы.

— У них какие-то контейнеры, — продолжала докладывать Сахаринка, — Похожи на те, что используют для хранения опасных артефактов. И защитные костюмы нового образца.

— Костя, — в голосе Насти появились тревожные нотки, — У меня плохие новости. Помнишь те печати, которые отключились? Они снова активируются. Но… по-другому. Словно кто-то перенастраивает всю систему защиты.

Я быстро переключился на «зрение» жуков, патрулирующих периметр особняка. Действительно — там, где раньше были привычные защитные контуры, теперь формировались новые, с совершенно другой структурой. Более сложной и… знакомой?

— Похоже на почерк Организации, — пробормотал я, — Сочетание технологий и древней магии. Они что, работают вместе с Кривотолковыми?

— Скорее, они знают про нашу операцию… и планируют какую-то свою собственную, параллельную, — сказала Айсштиль, — Хотят прикрыться нами… Сколько у нас времени?

— Минут сорок, максимум час, — отозвалась Настя, — Потом придется взламывать всё заново, а это…

— А это значит потерять ещё сутки, — закончил я за неё, — Которых у Светланы нет.

Я прикрыл глаза, анализируя ситуацию. Всё складывалось против нас. Присутствие князя с его Даром неудачи. Организация, явно что-то замышляющая. Изменяющаяся система защиты. Слишком много переменных, слишком много рисков…

В памяти всплыло предупреждение Тени: «Следите за временем. Возможно, у вас его меньше, чем вы думаете». Он знал. Знал, что здесь будет Организация. И намекнул мне… Но прямо предупреждать, зараза такая, не стал.

— Папа, — снова Сахаринка, — Группы в тоннелях остановились. Похоже, заняли какие-то позиции… И еще — они установили какие-то приборы. Похоже на систему глушения магического фона.

— Хотят отрезать нас от подкрепления? — предположила Айсштиль, — Умно. Если что-то пойдет не так, мы не сможем быстро отступить.

— Костя, — это уже Эмми. Её голос звучал непривычно серьезно, — На крышах соседних домов появились наблюдатели. Не похожи на людей Кривотолкова. Их экипировка… странная. Словно они готовятся к контакту с чем-то опасным.

— Защитные печати перестраиваются все быстрее, — добавила Настя.

Я медленно выдохнул. Мы словно оказались между молотом и наковальней. Продолжать операцию в таких условиях — безумие. Слишком много неизвестных факторов, слишком велик риск…

Но я вспомнил бледное лицо Светланы, опутанное проводами медицинских приборов. Вспомнил, как она сражалась на турнире, отказываясь причинять вред даже тем, кто предал её. Вспомнил её улыбку, её силу духа, её благородство…

Кроме того, я не мог допустить, чтобы информация о Черном Солнце попала в руки Организации.

— Мы продолжаем, — твердо произнес я, — Всем приготовиться.

— Но папа… — начала Сахаринка, — Там внизу как минимум двадцать оперативников. И это только те, кого мы видим.

— Костя, может стоит отложить? — в голосе Эмми слышалось беспокойство, — Дождаться, пока Организация уйдет…

— Эстро, ты же видишь, что это ловушка…

— Приготовиться, — повторил я, вкладывая в голос толику силы Бездны. Воздух вокруг меня слегка потемнел, — Это приказ.

В наушниках воцарилась тишина. Потом…

— Есть, командир, — отозвалась Эмми. В её голосе зазвучал прежний боевой задор.

— Принято, отец, — подтвердила Сахаринка, — Мои девочки готовы на всё.

— Эстро… какой же ты глупец… — вздохнула Айсштиль, но в её голосе слышалась улыбка, — Всё как в старые времена, да?

— Системы готовы, — доложила Настя, — Начинаю обратный отсчёт. И Костя… будь осторожен. Что-то мне подсказывает — это только начало неприятностей.

Я ещё раз окинул взглядом особняк Кривотолковых. Величественное здание темной громадой возвышалось над городом, словно насмехаясь над нашими планами. Где-то там, в его недрах, хранились секреты, способные спасти Светлану. И пролить свет на тайны Черного Солнца. И мы их добудем, чего бы это ни стоило.

«Я иду, Светлана», — мысленно произнес я, — «Держись. Даже если придется драться со всей Организацией разом, даже если князь высосет всю удачу в городе — я тебя вытащу».

По спине пробежал холодок — первый признак приближающейся бури. Где-то вдалеке беззвучно сверкнула молния. Начинался дождь — будто сама природа решила добавить драматизма предстоящей операции.

— Десять минут до начала, — произнесла Настя.

Я активировал Энергию Бездны, позволяя тьме заструиться по венам. Что бы ни готовил нам князь Кривотолков, какие бы планы ни строила Организация — мы пройдем через все преграды.

Глава 6

Проблема посерьезнее

Я стоял в тени у стены особняка, наблюдая глазами жука-разведчика, как Настя взламывает внешний контур защиты. Её пальцы летали над клавиатурой, а в воздухе перед ней плясали полупрозрачные руны и печати, медленно меняя цвет с алого на зеленый. Дождь усилился, но над нами действовала воздушная печать отвода воды — дело рук Эмми. Капли просто огибали нас, создавая причудливый узор в воздухе.

— Первый уровень пройден, — шепнула Настя, — Начинаю второй этап. Будьте наготове. Здесь что-то странное… Печати словно сами поддаются взлому. Хотя, может быть это просто княгиня Илона над ними поколдовала, чтобы упростить нам задачу…

Я нахмурился. Значит, не мне одному это показалось подозрительным. Рядом со мной беззвучно замерли Айсштиль и Эмми, скрытые печатями невидимости. Я чувствовал их присутствие только благодаря легкому колебанию духовной силы — Настя превзошла саму себя в искусстве маскировки. Её печати были настолько совершенны, что даже мои обостренные чувства с трудом улавливали присутствие спутниц.

Где-то вдалеке раздались крики охраны — мирмеции начали свое представление. Я услышал звон разбитого стекла и возмущенные вопли:

— Убирайтесь вон из Синегорья, Кривотолковы! Предатели!

— За Светлану!

— Позор убийцам!

Сахаринка грамотно инструктировала своих девочек — они создавали идеальную иллюзию стихийных беспорядков. Мирмеции швыряли камни и мусор точно в те места, где не было людей, создавая максимум шума при минимуме реального ущерба. Охрана металась по периметру, пытаясь поймать невидимых нарушителей. В темноте мелькали огни фонарей и вспышки поисковых заклинаний.

— Какие-то хулиганы! — кричал один из охранников, — Вызывайте подкрепление!

— Да где они прячутся, черт побери⁈

Я увидел глазами жука, как молодой маг в форме службы безопасности запустил поисковое заклинание, но оно лишь бесполезно растворилось в воздухе — печати Насти надежно скрывали мирмеций от магического обнаружения.

— Третий уровень взломан, — снова подала голос Настя, — Даю зеленый свет. У вас есть ровно семь минут до перезапуска системы. И… будьте осторожны. Что-то не так с конфигурацией защиты. Словно кто-то заранее проложил нам путь. Я уже в этом уверена.

— Илона поработала, — уверенно произнесла Эмми, — Отрабатывает наше будущее расположение.

Я не был так оптимистично настроен. Ну да ладно.

Мы двинулись вперед, скользя вдоль стены. Энергия Бездны струилась по моим венам, готовая в любой момент превратиться в смертоносное оружие. Я чувствовал, как она отзывается на мое напряжение, пульсируя подобно второму сердцу. Айсштиль держала наготове ледяное копье, от которого исходил легкий морозный пар. У Эмми между пальцами плясали крошечные огоньки, готовые в любой момент превратиться в огненную бурю.

Проникнуть внутрь оказалось на удивление просто — словно кто-то намеренно оставил нам лазейку. Служебный вход, который, по данным Илоны, должен был охраняться тремя боевыми магами, пустовал. Только слабо мерцали защитные печати, которые Настя деактивировала буквально за секунды.

Мы собрались в условленном месте — небольшой нише за гобеленом на втором этаже. Старинная ткань изображала сцену из истории рода Кривотолковых — какой-то древний предок сражался с чудовищем, больше похожим на клубок щупалец. От гобелена исходила слабая магическая аура — похоже, в него были вплетены охранные чары.

— Что-то слишком легко идет, — прошептала Айсштиль, поправляя прядь серебристых волос, — Даже с учетом кодов Илоны… Это ненормально. Помнишь, Эстро, как мы проникли в Небесную Цитадель Титанов? Тогда все было куда сложнее.

— Согласен, — я активировал жуков-разведчиков, отправляя их на разведку. Крошечные создания Бездны растворились в тенях, передавая мне образы и ощущения, — Настя, как обстановка снаружи?

— Люди в тоннелях не двигаются, — отозвалась она, — Просто стоят на позициях. Будто чего-то ждут. И… странно, но их энергетический фон какой-то нечеткий. Словно размытый.

— Гады, — мрачно заметила Эмми, нервно теребя рукав своей куртки, — Может, они знают про нас? Готовят ловушку на отходе?

— Слишком сложно для простой ловушки, — покачала головой Айсштиль, — Тут что-то большее…

Мы двинулись дальше по коридору, стараясь ступать как можно тише. Богатое убранство особняка впечатляло — везде картины в золоченых рамах, антикварная мебель, хрустальные люстры. Кривотолковы все быстро восстановили — не узнать просто…

Но мой наметанный глаз замечал и тщательно замаскированные боевые печати, и хитро спрятанные магические ловушки. Обычный дом богатой семьи? Как бы не так — настоящая крепость.

Вдруг из-за поворота донеслись голоса. Я подал знак замереть, вслушиваясь в разговор.

— … нужно быть готовыми ко всему, — это был голос Дарьи Кривотолковой, — Константин непредсказуем. Он может использовать силу самыми неожиданными способами.

— Да брось, кузина, — отозвался мужской голос, который я опознал как принадлежащий Олегу, — Ты слишком его превозносишь. Подумаешь, победил Бессоновых и Госпожу! Я тоже мог бы…

— Именно поэтому ты больше не старший наследник, — резко оборвала его Дарья, — Ты недооцениваешь противника. А я видела, на что он способен. В бою с ним нельзя расслабляться ни на секунду. Одно неверное движение — и ты труп.

Олег в ответ лишь скрипнул зубами.

Они прошли мимо нас, не заметив присутствия посторонних. Дарья выглядела напряженной, то и дело поправляя прядь темных волос. На ней было элегантное темно-синее платье, но под ним угадывался боевой костюм. Олег же, напротив, излучал самоуверенность — типичный избалованный аристократ, не знающий реальной опасности. Но и он, как я чувствовал, изменился. Иная походка, иные движение, более настороженные и плавные. Словно Олег, несмотря на внешнюю беспечность, тоже был готов к бою в любой момент.

— Забавно, — шепнула Эмми, когда они скрылись за поворотом, — Похоже, они действительно не в курсе нашего визита. Смотрите, как расслабленно себя ведут.

— Или отлично притворяются, — возразила Айсштиль, — С Кривотолковыми ничего нельзя знать наверняка. Помню, как в древности один из их предков притворялся мертвым целый год, чтобы заманить врагов в ловушку.

— Серьезно? — округлила глаза Эмми.

— Как-нибудь потом подробнее расскажу, — вздохнула Айсштиль.

Я прислушался к ощущениям. Что-то изменилось в воздухе — он словно стал гуще, тяжелее. Дар князя Кривотолкова действовал все сильнее, высасывая удачу из окружающего пространства. Я чувствовал, как мои движения становятся чуть более скованными, словно что-то невидимое пыталось помешать каждому шагу.

— Настя, сколько у нас времени до следующего цикла защиты?

— Четыре минуты двадцать секунд, — отозвалась она, — И… Костя, там странная активность в подвальных помещениях. Словно кто-то включил какое-то оборудование. Энергетический фон меняется.

— Организация?

— Не уверена. Сигнатура другая. Больше похоже на… — она запнулась, — Погодите, это что-то новое. Какой-то источник энергии, которого я раньше…

Она не договорила — в наушнике раздался треск помех. Связь начала барахлить, словно кто-то создавал направленные помехи. Сквозь шум и треск прорывались только обрывки фраз.

— … слышите? — сквозь шум пробился голос Насти, — Будьте осторожны… что-то не так… они активируют…

Связь окончательно прервалась. Мы переглянулись. Я видел тревогу в глазах спутниц, даже сквозь печати невидимости.

— Продолжаем по плану, — решил я, — До хранилища осталось всего два уровня. Главное — успеть до того, как они поймут, что мы здесь.

— Если еще не поняли, — пробормотала Айсштиль, но послушно двинулась следом.

Где-то вдалеке продолжали звенеть стекла и кричать охрана — мирмеции отлично справлялись с ролью отвлекающего маневра. Но я не мог отделаться от ощущения, что мы движемся прямиком в ловушку. Слишком уж гладко все шло, слишком легко преодолевались преграды.

И все же мы шли вперед. Потому что где-то там, в городской больнице, таяли последние силы Светланы Соколовой. А в подземном хранилище Кривотолковых хранились секреты, способные её спасти. Секреты, за которыми охотились не только мы.

Я просто надеялся, что цена за эти секреты не окажется слишком высокой. И что мы успеем добраться до них раньше, чем таинственные люди в тоннелях решат сделать свой ход.

Лестница в подвал оказалась именно там, где указывала Илона — за фальшивой панелью в библиотеке. Старые ступени поскрипывали под ногами, несмотря на все наши печати невидимости. Воздух становился все тяжелее — давление Дара Кривотолкова усиливалось с каждым шагом вниз.

На столе я заметил следы от бутылок вина — кажется, слуги все еще продолжали подтаскивать хозяйский алкоголь, оставаясь незамеченными.

— Эстро, — прошептала Айсштиль, — Ты чувствуешь? Защитные печати… они другие.

Я кивнул, хотя в полумраке лестницы она вряд ли это заметила. Жуки-разведчики передавали странные ощущения — там, где по схемам должны были быть стандартные охранные контуры, теперь пульсировали какие-то незнакомые энергетические структуры.

— Настя, — позвал я по рации, — У нас проблемы с планом. Защита изменилась.

В наушнике раздалось только шипение. Связь окончательно пропала.

— Может, вернемся? — нервно предложила Эмми, — Без поддержки Насти…

— Нет времени, — оборвал я, — Справимся сами.

— Если что — я просто превращу этот дом и всех его обитателей в один большой айсберг, — процедила Айсштиль.

Коридор вывел нас в просторное помещение, заставленное старинными шкафами и витринами. В стеклянных кубах поблескивали странные артефакты — я узнал несколько древних реликвий, считавшихся утерянными столетия назад. Кривотолковы умели хранить секреты.

Главное хранилище должно было находиться за массивной дверью в дальнем конце зала. Но между нами и целью висела густая сеть магических барьеров — я видел, как переливаются в воздухе нити силовых линий.

— Дай-ка я, — Айсштиль выступила вперед, воздев руки. Морозный воздух заструился между её пальцами, формируя сложный узор контрзаклинания.

Первый барьер поддался, но за ним оказался второй, совершенно иной структуры. Мы потратили почти десять минут, пытаясь пробиться через защиту — я использовал энергию Бездны, Айсштиль — древнюю магию льда, Эмми пробовала выжечь проход… Все безрезультатно.

Неожиданно защита Кривотолковых дала достойный отпор. Словно готовилась к появлению кого-то вроде Фомы Лисовского. Ну или меня.

— Проклятье, — процедила Айсштиль, — Кто-то серьезно обновил их системы. Это не похоже на обычную работу магов-охранников.

— Организация? — предположила Эмми.

— Нет, — я покачал головой, — Другой почерк. Больше похоже на…

Внезапно где-то наверху раздались шаги. Много шагов — судя по звуку, не меньше десятка человек спускались по лестнице. Я быстро загнал своих спутниц за массивный шкаф, молясь, чтобы печати невидимости выдержали.

— Я знаю, что вы здесь, — раздался знакомый голос. Даже прямо сильно знакомый.

Вадим. Чертов Вадим собственной персоной.

— Можете не прятаться. Мои датчики засекли возмущения в магическом поле.

В зал вошел отряд — десять бойцов в тактических костюмах, усиленных боевыми печатями. У каждого на поясе висело по несколько артефактов-накопителей. Элитная охрана, лучшие из лучших. А впереди них шел Вадим, сжимая в руках свои знаменитые костяные косы.

— Обыскать помещение, — скомандовал он, — Они где-то здесь. Не дайте им добраться до хранилища.

Бойцы рассредоточились по залу, активируя поисковые артефакты. Я затаил дыхание — мы оказались в ловушке. Один неверный шаг, один звук — и нас обнаружат. А драться здесь, в тесном помещении, заставленном хрупкими артефактами, будет очень сложно.

Вадим медленно обходил зал, внимательно осматривая каждый угол. Его взгляд несколько раз скользнул по нашему укрытию, но печати Насти держались.

— Интересно, — пробормотал он себе под нос, — Магический след есть, а визуального контакта нет. Неплохая работа… Очень неплохая. И я такое уже, к слову, пару раз уже видел…

Один из бойцов приблизился к нашему шкафу. Я почувствовал, как напряглась Эмми — её огонь рвался наружу. Положил руку ей на плечо, призывая сохранять спокойствие. Только бы она не дернулась…

— Виконт, — доложил боец, — В этом секторе чисто.

— Продолжайте поиски, — Вадим явно нервничал, — Они здесь, я это чувствую. И готов поспорить, это дело рук Безумова. Кто еще мог пробраться так глубоко? Впрочем, кого другого пока тоже не исключаем…

Я практически не дышал, чувствуя, как капли пота стекают по спине. Малейшая ошибка, малейший промах — и начнется бой. А мы не можем позволить себе шума, только не сейчас, когда цель так близко.

Айсштиль рядом со мной была неподвижна как статуя. Только лёгкая дрожь выдавала её напряжение — она тоже понимала, насколько опасно наше положение. Эмми прижалась к стене, зажмурившись и беззвучно шепча какие-то молитвы.

— Ладно, — наконец произнес Вадим, — Установите здесь дополнительные датчики движения. И усильте патрулирование коридоров. Если они попытаются пройти к хранилищу — мы их возьмем.

Отряд начал покидать помещение. Вадим задержался в дверях, еще раз окинув зал цепким взглядом.

— До встречи, Безумов, — тихо произнес он, — Я уверен, что ты меня слышишь. И на этот раз все будет иначе.

Когда шаги затихли в коридоре, мы еще несколько минут не двигались с места. Наконец я рискнул выглянуть из-за шкафа — зал был пуст. Только мерцали свежеустановленные датчики движения.

— Это было близко, — выдохнула Эмми, — Слишком близко.

— И теперь у нас проблема посерьезнее взлома защиты, — мрачно заметила Айсштиль, — Как пробраться к хранилищу мимо усиленной охраны?

Я молча разглядывал мерцающие барьеры. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Где-то наверху ждала подмога из Организации. В коридорах рыскали элитные бойцы. А за этой проклятой дверью хранились секреты, способные спасти Светлану.

Нужно было что-то придумать. И быстро.

Глава 7

Точечные удары

— Ну же, давай, подключайся, — Настя в отчаянии била по клавишам ноутбука, пытаясь восстановить связь с командой. На экранах мерцали строки кода и схемы защитных систем особняка Кривотолковых. Что-то упорно блокировало сигнал, не давая пробиться сквозь помехи.

В небольшом фургоне, превращенном в мобильный командный центр, было тесно от оборудования. Мониторы и серверы тихо гудели, индикаторы подмигивали разноцветными огоньками. Через камеры наблюдения Настя видела, как две мирмеции — Сиренька и Карамелька — патрулируют периметр вокруг фургона. Их хитиновая броня поблескивала в свете фонарей.

— Что за чертовщина? — пробормотала девушка, запуская очередную программу взлома, — Такое ощущение, будто кто-то специально перенастраивает защиту в реальном времени.

На одном из экранов пульсировала схема особняка. Красные линии защитных контуров постоянно меняли конфигурацию, словно кто-то играл в какую-то извращенную версию тетриса. Стоило Насте взломать один участок, как система тут же перестраивалась, создавая новые барьеры.

— Сиренька, видишь что-нибудь подозрительное? — спросила она по рации.

— Пока тихо, госпожа Настя, — отозвалась мирмеция, шевеля антеннами, — Но мне не нравится запах… Что-то не так.

Настя нахмурилась. Мирмеции славились острым чутьем — если они что-то почуяли, значит опасность рядом. Она активировала дополнительные печати наблюдения, сканируя окрестности. Дождь усилился, затрудняя обзор, но пока все казалось спокойным.

Внезапно один из мониторов погас. Затем второй. Настя выругалась — система защиты особняка начала контратаку, отключая её оборудование одно за другим.

— Нет-нет-нет, только не это! — она лихорадочно застучала по клавиатуре, пытаясь спасти хотя бы критически важные системы, — Давай же, ну!

В наушнике раздался встревоженный голос Карамельки:

— Госпожа! Движение с востока! Четыре… нет, шесть фигур! Они…

Связь оборвалась. Настя метнулась к оставшейся работающей камере и увидела, как из темноты появляются люди в черном. Их движения были слишком плавными, нечеловеческими. Лица скрывали маски с красными светящимися линзами.

Медовка и Карамелька мгновенно заняли боевые позиции, выставив вперед острые шипы. Но нападавшие двигались с нечеловеческой скоростью. Один из них метнул какой-то артефакт — воздух наполнился серебристой пылью. Мирмеции зашипели от боли — пыль разъедала их хитиновую броню.

— Держитесь! — крикнула Настя, активируя защитные печати фургона. Синие линии силовых полей вспыхнули в воздухе, формируя барьер.

Но нападавших это не остановило. Двое метнулись к Сиреньке, атакуя её какими-то странными жезлами, искрящимися темной энергией. Мирмеция отбивалась отчаянно, её шипы высекали искры из брони противников, но их было слишком много.

Карамелька попыталась зайти им в тыл, но получила мощный удар в голову. Её отбросило на несколько метров, хитиновая броня треснула.

— Медовка, Карамелька, отступайте! — скомандовала Настя, понимая, что бой проигран. Она быстро активировала программу экстренного удаления данных — нельзя допустить, чтобы информация попала в чужие руки.

Внезапно защитное поле вокруг фургона замерцало. Один из нападавших установил какое-то устройство — Настя с ужасом поняла, что вся защита летит к черту, оставшись без энергии. Они каким-то образом научились отключать магические барьеры.

— Вот же гады… — она схватила свою боевую сумку с артефактами и рванула к двери. Оставаться в фургоне было смертельно опасно.

Выскочив наружу, Настя тут же активировала печать невидимости — одно из лучших её творений. Воздух вокруг девушки замерцал, искажая её силуэт. Нападавшие на секунду замерли, потеряв цель.

Сиренька воспользовалась этим моментом, чтобы провести мощную атаку. Её шипы пропороли горло одному из противников — но вместо крови из раны брызнули искры. Андроиды? Нет, магические големы!

— Госпожа, берегите себя! — прохрипела Карамелька, поднимаясь на ноги. Её панцирь был серьезно поврежден, но мирмеция все еще могла сражаться.

Настя метнула несколько печатей-ловушек, активируя их на лету. Воздух наполнился вспышками и грохотом — два голема попали под удар, их системы закоротило. Но остальные продолжали наступать, методично окружая девушку.

Она перекатилась, уходя от удара электрического жезла, и контратаковала связкой парализующих печатей. Месяцы тренировок с Костей не прошли даром — её тело двигалось само, уклоняясь и атакуя. Печати слетали с пальцев одна за другой, создавая вокруг девушки настоящий фейерверк.

Один из големов рухнул, пораженный точным ударом в грудак. Второй потерял руку, третий зашатался, когда Настина печать нарушила его системы управления. Но их было слишком много.

— Госпожа, сзади! — отчаянно крикнула Сиренька.

Настя обернулась и увидела, как из темноты появляются новые противники. Эти были в другой форме — черные тактические костюмы с эмблемой Кривотолковых. Профессиональные боевые маги.

— Великолепно, — процедила девушка сквозь зубы, — Просто праздник жизни какой-то.

Она активировала еще одну печать невидимости, усилив её энергией сразу трех накопителей. Воздух вокруг загустел, искажая пространство. Теперь даже магическое зрение не могло её засечь.

Маги Кривотолковых открыли огонь боевыми заклинаниями. Андроиды Организации ответили — завязалась настоящая битва. Настя использовала этот момент, чтобы добраться до раненой Карамельки.

— Держись, подружка, — прошептала она, накладывая лечащую печать, — Сейчас подлатаю…

— Госпожа, уходите, — простонала мирмеция, — Мы их задержим.

— Мы лишь обуза… — добавила Сиренька, прикрывая их от шальных заклинаний.

— А ну цыц! — рыкнула на них Настя.

В этот момент Настя краем глаза заметила какое-то движение на крыше соседнего здания. Там что-то блеснуло в свете молнии…

— Ложись! — она рванула Карамельку за собой, уходя с линии огня.

В следующий миг воздух разорвал пронзительный свист. Ракета, выпущенная с крыши, врезалась прямо в фургон. Взрыв был такой силы, что Настю отбросило на несколько метров.

Мир взорвался огнем и грохотом. В ушах звенело, перед глазами плясали черные точки. Сквозь звон она слышала крики, топот ног, звуки боя… А потом все стихло.

Когда дым немного рассеялся, на месте фургона зияла дымящаяся воронка. От оборудования остались только оплавленные обломки. Ни андроидов, ни магов Кривотолковых, ни мирмеций нигде не было видно — словно они просто растворились в воздухе. Либо их просто разметало взрывом…

Тишину нарушал только шум дождя и потрескивание догорающих обломков. В воздухе пахло озоном и горелым пластиком.

На месте боя остались только следы борьбы — воронки от заклинаний, обломки оборудования, пятна странной серебристой жидкости, похожей на кровь андроидов. Но ни тел, ни раненых — будто все участники схватки просто исчезли.

А вместе с ними исчезла и Настя. Только её порванная сумка с остатками артефактов валялась у края воронки, да несколько недоактивированных печатей медленно растворялись в воздухе, мерцая прощальными искрами…

* * *

Сахаринка с группой мирмеций заняла позицию в заброшенном складе с северной стороны особняка Кривотолковых. Их задачей было обеспечить отвлекающий маневр, чтобы помочь отцу проникнуть в хранилище. Старое здание склада идеально подходило для этой цели — полуразрушенные стены, заросшие плющом, создавали множество укрытий, а балки позволяли мирмециям при желании легко перемещаться хоть под потолком.

Дождь усиливался, барабаня по ржавой крыше. Капли стекали по хитиновой броне мирмеций, делая их еще более похожими на гигантских насекомых. Сахаринка чувствовала, как влага проникает под панцирь, вызывая легкий зуд на коже — неприятное, но терпимое ощущение.

Мирмеции имитировали беспорядки, швыряя камни и выкрикивая лозунги против Кривотолковых, создавая видимость стихийного народного протеста. Настя перед операцией научила их правильным кричалкам — достаточно обидным, чтобы разозлить охрану, но не настолько, чтобы вызвать действительно жесткую реакцию.

— За Светлану! Долой тиранов! — кричала одна из младших сестер, швыряя булыжник в витражное окно. Стекло красиво разлетелось, вызвав переполох среди охраны.

— Кривотолковы, вон из города! — поддержала другая, метко запустив камень в декоративную статую. Мраморная голова откололась и покатилась по мокрой брусчатке.

Старшая дочь Кости внимательно следила за ситуацией через свои антенны. Эти чувствительные отростки позволяли улавливать малейшие колебания в окружающем пространстве — от движения воздуха до магических возмущений. И сейчас они передавали крайне тревожные сигналы.

Ей категорически не нравилось то, как развиваются события — слишком легко они проникли на территорию, словно кто-то намеренно расчистил им путь. Где обещанные тройные патрули? Где хваленые боевые маги клана Кривотолковых? Только обычная охрана, неорганизованно мечущаяся по двору.

Кроме того, воздух становился все тяжелее — Дар князя Кривотолкова высасывал удачу из окружающего пространства, делая каждое движение более трудным и неуклюжим. Сахаринка чувствовала, как ее обычно безупречная координация начинает давать сбои. Даже простой прыжок с балки на балку теперь требовал предельной концентрации.

— Держим строй, сестренки, — скомандовала Сахаринка, поправляя свой прочный хитиновый панцирь, — Помните — наша задача отвлечь внимание охраны от южного крыла. Работаем тихо и аккуратно, без лишнего риска.

Мирмеции синхронно кивнули. Их было пятнадцать — лучшие бойцы, отобранные лично Сахаринкой для этой операции. Каждая прошла специальную подготовку и была усилена печатями невидимости от Насти. Эти печати — настоящее произведение искусства — делали мирмеций практически неразличимыми для обычного зрения и большинства магических сканеров.

В группе были как опытные воины вроде Клубнички и Смородинки, закаленные в десятках стычек с бандитами и монстрами, так и молодые разведчицы, недавно прошедшие эволюцию. Но всех их объединяла абсолютная преданность семье Безумовых и особенно — своему отцу Константину.

Внезапно одна из сестер — юная разведчица по имени Малинка — дернула антеннами.

— Старшая сестра! Странные колебания с востока… Похоже на работу каких-то приборов. Частота вибрации не похожа ни на что знакомое!

Малинка была самой чувствительной из всех мирмеций — ее антенны улавливали даже малейшие изменения в окружающем пространстве. Если уж она что-то почуяла — значит, дело серьезное.

Сахаринка тоже это почувствовала — необычные вибрации, не похожие ни на что знакомое. Словно кто-то включил мощное оборудование, искажающее само пространство вокруг них. От этих колебаний начинал зудеть хитин и подрагивали антенны.

— Всем рассредоточиться! — скомандовала она, принимая боевую стойку, — Первое звено — верхний ярус, второе — нижний. Третье — готовит пути отхода. Не нравится мне это…

Договорить она не успела. Воздух внезапно загустел, став похожим на желе. Движения замедлились, словно они оказались в толще воды. Даже звуки стали глуше, будто кто-то накинул на реальность плотное одеяло. А потом началось самое страшное — печати невидимости одна за другой начали осыпаться, словно сухие осенние листья.

— Ловушка! — крикнула Сахаринка, активируя боевые рефлексы, — К бою! Спина к спине, защищаем друг друга!

Из темноты появились фигуры в тактической броне. Их было много — не меньше тридцати бойцов, экипированных по последнему слову магической науки. Защитные костюмы усилены рунами, оружие поблескивает магическими разрядами. Но хуже всего был их командир.

Впереди шел Вадим, сжимая свои знаменитые костяные косы. Его движения были плавными, уверенными — он явно знал, что делает. На губах играла легкая улыбка — улыбка охотника, загнавшего добычу в ловушку.

— Приветствую, дочери Безумова, — спокойно произнес он, — Надеюсь, вы не думали, что ваша дерзость останется незамеченной? Признаться, я ждал чего-то подобного…

Мирмеции мгновенно заняли боевой порядок — четкий строй, отработанный на бесчисленных тренировках. Их хитиновая броня сверкала, выпуская боевые шипы. В обычных условиях пятнадцать мирмеций были грозной силой — каждая в десять раз сильнее обычного человека, с молниеносной реакцией и способностью действовать как единый организм.

Но Сахаринка чувствовала — что-то не так. Их движения были слишком медленными, неточными. Словно сама реальность сопротивлялась их действиям. Даже простая координация между сестрами, обычно доступная благодаря их родственной связи, теперь давалась с трудом.

— Занятная штука, правда? — Вадим указал за спину — на небольшие приборы, установленные по периметру. От них исходило едва заметное голубоватое свечение, — Новейшая разработка наших умельцев. Создает локальное поле искажения вероятностей. В сочетании с Даром князя — весьма эффективно. Никакая сила или ловкость не поможет, если сама удача против вас.

Сахаринка первой бросилась в атаку, создав из воздуха в руке массивных хитиновый щит с острыми краями. Ее мощное тело, усиленное эволюцией в «преторианца», взвилось в воздух. Удар должен был располовинить Вадима — но в последний момент она споткнулась на ровном месте. Нелепая, невероятная случайность для существа с такой отточенной координацией. Словно сама реальность восстала против нее.

— Слишком предсказуемо, девочка, — покачал головой Вадим, легко уходя от атаки.

Его костяные косы запели в воздухе, сплетаясь в смертоносный узор. Сахаринка едва успела прикрыться хитиновым щитом, но удар все равно отбросил ее на несколько метров. Панцирь щита треснул — невероятно, учитывая его прочность.

Начался хаос. Мирмеции сражались отчаянно, но все было против них. Клубничка попыталась провести свою коронную комбинацию с захватом — но поскользнулась на мокром полу. Смородинка метнула отравленные шипы — они пролетели мимо цели, хотя обычно она не промахивалась даже в полной темноте.

Оружие выскальзывало из рук, точные удары проходили мимо цели, идеально выверенные комбинации разваливались на полпути. А бойцы Вадима действовали четко и слаженно, словно на них не действовало поле невезения. Их удары всегда находили цель, а защита оказывалась именно там, где нужно.

— Вы сражаетесь достойно, — комментировал Вадим, легко парируя атаки мирмеций, — Но против Дара Кривотолкова даже ваша сила бесполезна. Чем сильнее вы сопротивляетесь, тем больше удача отворачивается от вас.

Сахаринка видела, как одна за другой падают ее сестры. Малинка получила удар в голову — она рухнула, ее антенны безжизненно обвисли. Клубничка, зажатая в угол тремя противниками, отбивалась до последнего, но численное преимущество и невезение сделали свое дело.

— Сестры! Прорываемся к запасному выходу! — крикнула Сахаринка, понимая, что бой проигран, — Дымовые шашки, живо!

Но было поздно. Вадим щелкнул пальцами, и по его сигналу активировалось какое-то новое устройство. Воздух наполнился серебристой пылью, похожей на металлический иней. Для обычного человека она была бы безвредна, но для мирмеций…

Пыль проникала сквозь мельчайшие щели в хитине, добираясь до нервных окончаний. Боль была невыносимой — словно тысячи раскаленных игл вонзались под панцирь. Сахаринка видела, как ее сестры падают одна за другой, корчась от мучений.

— Нравится? — поинтересовался Вадим, — Специальная разработка наших алхимиков. Доктор Кроль передает привет… Действует только на существ с хитиновым покровом. Мы долго изучали ваши особенности, готовясь к этому дню.

Одна за другой мирмеции падали, парализованные болью. Их боевые рефлексы, их сила, их тренировки — все оказалось бесполезным против этой дьявольской комбинации технологий и Дара Кривотолкова.

Сахаринка держалась дольше всех — сказывалась ее эволюция в «преторианца». Ее усиленный панцирь какое-то время сопротивлялся действию пыли. Но даже ее силы были не бесконечны. Когда серебристая отрава добралась до ее нервных центров, ноги подкосились.

— А вы молодцы, — произнес Вадим, разглядывая поверженных мирмеций, — Достойные дочери своего отца. Такая сила, такая преданность… Жаль только, что он выбрал не ту сторону. Впрочем, возможно, это к лучшему — теперь у нас будет возможность изучить вас более… детально.

— Что… что вы с нами сделаете? — прохрипела Сахаринка, пытаясь подняться. Каждое движение отзывалось вспышкой боли, словно все нервы горели огнем.

— О, у нас большие планы, — Вадим улыбнулся, но его глаза оставались холодны, — Князь давно хотел изучить ваши уникальные способности. Эволюция, регенерация, коллективный разум — столько интересных аспектов для исследований. А теперь у него будет такая возможность. Взять их!

Бойцы начали грузить обездвиженных мирмеций в специальные контейнеры, блокирующие их силу. Сахаринка пыталась сопротивляться, но ее мышцы не слушались. Она могла только беспомощно наблюдать, как ее сестер одну за другой запечатывают в эти жуткие металлические гробы.

Где-то вдалеке прогремел мощный взрыв. Сахаринка успела подумать, что это, должно быть, случилось что-то у Насти — звук шел со стороны ее позиции. Значит, не только их план пошел наперекосяк. Вся операция разваливалась на части.

«Прости, папа», — подумала она, чувствуя, как сознание уплывает, — «Мы подвели тебя… Мы должны были быть умнее, осторожнее… Теперь мы стали не помощью, а обузой…»

Последним, что она увидела перед тем, как окончательно отключиться, было лицо Вадима, склонившегося над ней:

— Передавай привет отцу, когда увидишь его. Думаю, скоро вы станете соседями…

Тьма накрыла ее, и Сахаринка провалилась в беспамятство. Операция, начавшаяся так многообещающе, превратилась в настоящую катастрофу… И все это было лишь началом той ночи, которая могла изменить судьбу всего Синегорья.

Вадим смотрел, как его люди заканчивают погрузку контейнеров с пленными мирмециями. Дождь усилился, смывая следы короткого, но жестокого боя. Скоро здесь не останется никаких свидетельств произошедшего — только разбитые окна да выщербленные стены будут напоминать о схватке.

— В подвал их, — распорядился он, — И усильте охрану. Эти создания куда опаснее, чем кажутся. А теперь… — он поправил свои костяные косы, — пора заняться их отцом. Ночь только начинается.

Глава 8

Они пожалеют, что встретились с нами

В хранилище царила напряженная тишина. Жуки-разведчики показывали, что периметр чист, но это мало успокаивало. Огромное помещение с массивными сводчатыми потолками было погружено в полумрак, только магические светильники на стенах давали тусклый, голубоватый свет. В их мерцании тени казались живыми, словно в глубине зала прятались неведомые существа.

Я внимательно изучал замысловатую систему датчиков движения и следящих печатей, которую оставили люди Вадима. Приборы поблескивали в полумраке красными индикаторами, образуя трехмерную сеть. Одни датчики крепились к стенам, другие парили в воздухе, удерживаемые магическими полями. Они были соединены между собой тончайшими незримыми лучами, создавая настоящий лабиринт из невидимых нитей. Один неверный шаг — и сработает сигнализация.

— Может, я их просто заморожу? — шепнула Айсштиль, поигрывая ледяным копьем. От оружия исходил легкий морозный пар, который клубился у её ног, — У меня достаточно сил, чтобы покрыть льдом все эти… новомодные игрушки смертных.

— Нет, — покачал головой я, проводя рукой над ближайшим датчиком. Жуки-разведчики передавали странные ощущения — приборы были защищены каким-то особым полем, — Они наверняка защищены от воздействия стихийной магии. Вадим не дурак, он знает, на что мы способны. Тут нужен более тонкий подход.

— А если я их поджарю? — предложила Эмми, в ее ладони заплясал огонек, — Ну, знаете, короткое и мощное воздействие! Они и пикнуть не успеют!

— И устроишь пожар на все хранилище? — скептически приподняла бровь Айсштиль. Её серебристые волосы в полумраке казались почти белыми, — Отличная идея. Особенно учитывая, сколько здесь древних документов, которые вспыхнут как спички.

— Ну, извините, что пытаюсь помочь, — надулась Эмми. Её огненно-рыжие волосы словно потускнели, отражая настроение хозяйки, — Я же не специально… просто хотела как лучше…

Я снова активировал жуков-разведчиков, пытаясь найти слабое место в системе защиты. Маленькие создания Бездны скользили между лучами, передавая мне детальную картину системы безопасности. Датчики были расставлены так хитро, что перекрывали все возможные пути к двери хранилища. Каждый прибор был настроен на определенную частоту, и вместе они создавали идеальную защитную сеть. Даже крошечная мышь не проскользнула бы незамеченной.

— Эстро, — тихо позвала Айсштиль, положив руку мне на плечо. От её прикосновения по коже пробежал легкий морозец, — Время уходит. Скоро сменится караул. А мы до сих пор не знаем, что случилось с Настей и Сахаринкой…

В её голосе слышалось беспокойство — редкая эмоция для обычно невозмутимой богини льда. Я накрыл её руку своей:

— Знаю. Но мы не можем рисковать. Любая ошибка сейчас может стоить нам всего.

Я чувствовал, как Дар князя Кривотолкова усиливается — каждое движение давалось все труднее, словно сама удача утекала сквозь пальцы. Даже простые действия требовали предельной концентрации.

Зачем он вообще его сегодня использует? Ведь обитатели особняка тоже страдают… Этот Дар бьет по площади, не делит людей на своих и чужих.

Внезапно воздух рядом с нами сгустился, как будто сама тьма стала материальной. Из тени выступила знакомая фигура в черном плаще. Капюшон был надвинут низко, скрывая лицо, но я сразу узнал нашего неожиданного гостя.

— Добрый вечер, — хрипловато произнес Тень.

— Я диспетчер, — кивнула ему Эмми.

— Вижу, у вас тут небольшие технические трудности? — невозмутимо произнес двойной агент.

Айсштиль мгновенно направила на него копье, от которого повеяло арктическим холодом. Эмми приготовила огненный шар, но я жестом остановил обеих:

— Спокойно. Зачем пришел, Тень?

— Помочь, разумеется, — Тень развел руками. В тусклом свете его плащ казался сотканным из живой тьмы, — Я же обещал предоставить всю необходимую информацию. А эти датчики, — он указал на приборы, — серьезно мешают выполнению нашего договора. К тому же… скажем так, не только вы заинтересованы в том, чтобы заглянуть в архивы Кривотолковых.

Не дожидаясь ответа, он извлек из складок плаща какое-то устройство, похожее на пульт управления. Прибор был явно высокотехнологичным — на его поверхности мерцали странные символы, а внутри словно перетекала живая энергия.

— Простой прибор для глушения сигнала, — пояснил Тень, заметив мой интерес, — Стандартное оборудование Организации. Создает локальное поле искажения частот. Правда, использовать его можно только раз — потом он сгорает. Как и все их лучшие игрушки…

— И ты просто так нам поможешь? Даже сверх того, что описано в магическом договоре? — недоверчиво прищурилась Айсштиль. Её копье все еще было направлено на незваного гостя, — Что-то не верится в такое бескорыстие.

— У нас договор, — пожал плечами Тень, — К тому же… скажем так, в данный момент наши интересы совпадают. Видите ли, некоторые… заинтересованные стороны считают, что клан Кривотолковых стал слишком могущественным. Возможно, пришло время слегка… уравнять шансы?

Он активировал устройство. По его поверхности пробежала волна энергии, и в воздухе разлилось едва уловимое гудение. Один за другим индикаторы на датчиках мигнули и погасли, а удерживающие их магические поля растаяли. Путь был свободен.

— И еще, — Тень протянул мне кристалл памяти, похожий на крупный рубин, — Здесь коды доступа к защите архива.

— Что? — переспросил я с недоверием.

— Старые коды пару часов назад поменяли, — торопливо произнес Тень, — Как только я узнал об этом, поспешил раздобыть актуальные. Они подлинные, я проверил. Рискуя, замечу, очень многим.

— Почему ты помогаешь нам? — спросил я, принимая кристалл. Камень был теплым, словно живым, и я чувствовал пульсирующую в нем энергию, — Какая тебе от этого выгода? Только не надо сказки рассказывать, какой ты борец за социальную и классовую справедливость…

— Неужели дело просто к личной неприязни к Кривотолкову? — спросила Снежная Королева, прищурившись.

— У каждого свои причины, — туманно ответил он, — Скажем так — я предпочитаю иметь дело с… предсказуемым злом, чем с непредсказуемым благом. А князь в последнее время стал слишком… непредсказуем. Кажется, его гордыня возобладала над рассудком. Просто помните — не все в этом городе довольны правлением Кривотолковых.

И он растворился в тенях так же внезапно, как появился. Только легкое колебание воздуха показывало, что он действительно был здесь.

— Не нравится мне это, — проворчала Айсштиль, опуская наконец свое копье, — Слишком уж он услужлив. Я помню времена, когда такая услужливость заканчивалась большой кровью.

— Выбора у нас особо нет, — я активировал кристалл, и защитные печати на двери хранилища начали гаснуть одна за другой, словно звезды на рассвете, — К тому же, мы всегда можем устроить большую кровь сами, если что-то пойдет не так.

Айсштиль лишь усмехнулась.

Массивная дверь медленно отворилась с тихим скрипом, который эхом разнесся по помещению. За ней открылся путь в основное помещение архива клана Кривотолковых — огромный зал, уходящий, казалось, в бесконечность. Помещение оказалось поистине грандиозным — настоящий лабиринт из стеллажей, уходящих под потолок. Бесконечные ряды папок, свитков и кристаллов памяти терялись в полумраке.

В воздухе пахло пылью и старой бумагой, но под этими запахами чувствовался еще один — странный, металлический привкус древней магии. Магические светильники на стенах горели тусклым синеватым светом, отбрасывая причудливые тени. Некоторые документы, казалось, светились собственным внутренним светом.

— Ничего себе библиотечка, — присвистнула Эмми, — Тут можно годами рыться!

— У нас нет годов, — напомнила Айсштиль, — У нас есть от силы час до смены караула.

Мы разделились, методично обыскивая стеллажи. Я просматривал документы с помощью жуков-разведчиков, которые могли быстро сканировать тексты. Айсштиль использовала магию льда для быстрого просмотра — покрывая страницы тончайшей ледяной пленкой, которая позволяла ей мгновенно считывать информацию. А Эмми… просто перебирала папки, время от времени чихая от пыли и бормоча что-то себе под нос.

— Здесь должно быть что-то о Даре Кривотолкова, — бормотал я, просматривая очередную пачку пожелтевших от времени документов, — Не может быть, чтобы они не хранили информацию о главном источнике своей силы. Это было бы слишком глупо для них.

— Возможно, они держат эти сведения в другом месте, — предположила Айсштиль, элегантным жестом отправляя очередной том на полку, — В более надежном хранилище. Или в личных покоях князя.

— Или уничтожили, — мрачно добавил я, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, — После того случая с Фомой они могли принять дополнительные меры предосторожности.

Минуты складывались в часы, а мы не находили ничего полезного. Обычные деловые документы, торговые контракты, родословные… Отчеты о каких-то сделках, списки должников, магические формулы — всё что угодно, кроме того, что нам действительно нужно. Ничего о Черном Солнце или о способе снять проклятие невезения.

— Слушайте, а это забавно, — вдруг хихикнула Эмми, листая какую-то старую книгу, — Тут написано, что прадед нынешнего князя пытался научить свою кошку использовать Дар Удачи. Представляете — кошка, ворующая удачу у мышей!

— Эмми, сосредоточься, — вздохнула Айсштиль, — Мы здесь не истории читать собрались.

— Да я просто хотела разрядить обстановку, — пробурчала девушка, захлопывая книгу.

— Так, давайте подумаем логически, — я прислонился к стеллажу, чувствуя, как от усталости начинает ныть спина, — Если бы я был Кривотолковым, где бы я хранил свои самые важные секреты?

— В месте, куда никто не догадается заглянуть, — задумчиво произнесла Айсштиль, постукивая пальцем по подбородку, — Может быть, здесь есть какой-то тайник… Что-то, замаскированное под обычную часть архива.

— Как в той истории про тайную комнату в борделе? — оживилась Эмми, но под ледяным взглядом богини тут же прикусила язык.

Я отправил жуков на повторное обследование стен. Должно же быть хоть что-то! Не мог князь быть настолько предусмотрительным, чтобы…

— Ой! — раздался вдруг возглас Эмми, прервав мои размышления, — Ой-ой-ой-еёй!

Мы обернулись и увидели поистине комическую картину: Эмми, поскользнувшись на какой-то упавшей бумажке, пыталась удержать равновесие, хватаясь за все подряд. Её руки метались как ветряная мельница, задевая то одну книгу, то другую. В процессе она случайно дернула за какой-то старый фолиант в потертом кожаном переплете… и часть стеллажа вдруг с тихим щелчком отъехала в сторону.

— Эмми! — воскликнула Айсштиль, её обычно бесстрастное лицо исказилось от ужаса, — Ты что творишь⁈ А если бы это была ловушка⁈

— Я не специально! — пискнула та, все еще пытаясь восстановить равновесие и одновременно отряхивая с себя пыль, — Оно само как-то… получилось?

Я подошел к открывшемуся проходу, держа наготове энергию Бездны. За потайной дверью виднелась узкая винтовая лестница, уходящая куда-то вниз. Старые каменные ступени были истерты многими поколениями ног. На стенах виднелись странные символы, высеченные прямо в камне.

— Похоже, наша неуклюжая подруга случайно нашла то, что мы искали, — усмехнулась Айсштиль, но в её голосе слышалось напряжение, — Опять везет смертным простакам…

— Эй! Я не неуклюжая! — возмутилась Эмми, наконец восстановив равновесие, — И не простушка! Просто… иногда немного несобранная. И вообще, главное ведь результат, правда?

— Интересно другое, — задумалась Айсштиль, — Что твое невезение привело к удаче… и это под Даром Кривотолкова?

— Ну-у-у… может быть мне не повезло поскользнуться по естественной причине? — предположила Эмми, — Естественная неудача наложилась на неудачу Дара Кривотолкова, как минус на минус… и в итоге получился плюс?

— Нонсенс, — фыркнула Айсштиль, — Уверена причина в чем-то другом…

— Тихо, — оборвал я их перепалку, — Чувствуете? Оттуда веет силой… древней силой.

И действительно, из прохода тянуло странной энергией — тяжелой, густой, немного похожей на ту, что исходила от Фомы. Но было в ней что-то еще — какой-то незнакомый оттенок, от которого по спине бежали мурашки. Даже мои жуки-разведчики вели себя странно, неохотно приближаясь к проходу.

— Что будем делать? — спросила Айсштиль, глядя на темный проход. Её ледяное копье слегка подрагивало, реагируя на странную энергию.

— Идем вниз, — решил я, — Только осторожно. Что-то подсказывает мне, что самое интересное только начинается.

— А может, не надо? — нервно хихикнула Эмми, прячась за спину Айсштиль, — Как-то жутковато… И вообще, мы же вроде искали документы, а не… подземелья исследовать собирались?

— Ты же хотела приключений? — поддела ее Айсштиль, хотя я видел, что и сама богиня напряжена, — Вот и получай. Или уже растеряла свой боевой задор?

Я создал несколько дополнительных жуков-разведчиков и отправил их вперед. Существа Бездны неохотно поползли по стенам, исследуя каждый сантиметр пространства. Что бы ни ждало нас внизу, мы должны быть готовы ко всему.

— Держимся вместе, — скомандовал я, создавая небольшой сгусток энергии Бездны для освещения, — И будьте готовы в любой момент отступить.

Мы начали спускаться по винтовой лестнице. Каждый шаг давался с трудом — Дар князя действовал здесь особенно сильно, словно пытаясь отговорить незваных гостей от дальнейшего продвижения. Я чувствовал, как удача буквально утекает сквозь пальцы, делая каждое движение потенциально опасным.

Эмми создала небольшой огненный шар, плывущий перед нами и освещающий путь. В его неверном свете наши тени плясали на старых стенах, создавая причудливые образы. Айсштиль держала наготове ледяное копье, время от времени покрывая особо скользкие ступени тонкой коркой льда для лучшего сцепления.

Древние символы на стенах, казалось, следили за нами. Некоторые из них я узнавал — руны удачи и судьбы, знаки власти над вероятностями. Другие были совершенно незнакомыми, словно пришедшими из какой-то забытой эпохи.

— Эстро, — тихо позвала Айсштиль, — Эти символы… они древнее, чем род Кривотолковых. Намного древнее. Это… из тех времен, когда мы, боги, были молоды…

— Знаю, — кивнул я, пытаясь игнорировать нарастающее чувство тревоги, — Похоже, они не создали свой Дар, а… унаследовали его от кого-то.

— Или украли, — фыркнула богиня льда, — Зная их методы…

— Тише! — вдруг прошипела Эмми, — Вы слышали это?

Мы замерли. Откуда-то снизу доносился странный звук — не то гудение, не то пение. Низкая, едва уловимая вибрация, от которой по коже бежали мурашки.

— Напоминает… — начала Айсштиль, но я жестом остановил ее.

Один из моих жуков передал тревожный сигнал. Что-то странное происходило впереди — какое-то движение, искажение пространства…

А я… я не мог отделаться от странного предчувствия. Словно мы приближались к чему-то важному. К чему-то, что могло изменить все наши представления о происходящем. О Кривотолковых, о Черном Солнце, о самой природе удачи и судьбы…

— Надеюсь, там внизу нет никаких монстров, — пробормотала Эмми, крепче сжимая мою руку, — А то знаете, в таких местах обычно водятся монстры… Я в книжках читала…

— Если там и есть монстры, — мрачно усмехнулась Айсштиль, — то они пожалеют, что встретились с нами.

Я промолчал. Потому что чувствовал — что бы ни ждало нас внизу, оно будет куда страшнее любых монстров. И эта ночь еще преподнесет нам немало сюрпризов…

Глава 9

Теперь вы знаете наш секрет

Внедорожник летел по пустошам Диких Земель, взметая клубы пыли. Жаркий ветер трепал волосы Перчинки, сидевшей на переднем сиденье. Ее хитиновый панцирь поблескивал в лучах заходящего солнца, а четыре руки расслабленно лежали на коленях. Она любила такие поездки — когда можно просто наслаждаться скоростью и свободой, вдыхая полной грудью пропитанный пылью воздух пустошей.

— Значит, говоришь, банда Кривых Гвоздей совсем обнаглела? — лениво поинтересовалась она, поворачиваясь к своему помощнику — крепкому мужчине с изуродованным шрамами лицом.

— Да, госпожа, — кивнул тот, крепче сжимая руль, — Совсем берега потеряли. Уже третий караван грабят в нашей зоне влияния. А на прошлой неделе даже посмели напасть на один из наших патрулей.

— И как, преуспели? — Перчинка слегка наклонила голову, отчего ее антенны качнулись.

— Какое там преуспели, — усмехнулся с заднего сиденья еще один боевик — молодой парень с татуировкой змеи на шее, — Двоих положили наши ребята, остальные разбежались. Но сам факт!

— Сам факт… — задумчиво повторила Перчинка, — А что Ржавые Псы? Все еще держат оборону у старого завода?

— Держат, — подтвердил водитель, — Но после того, как мы перекрыли им поставки воды, долго не продержатся. Еще неделя-другая… Выкурим!

— Неделя — это долго, — Перчинка поморщилась, — Нужно действовать быстрее. У меня есть планы на эту территорию.

Она не стала уточнять, какие именно планы. Ее люди привыкли не задавать лишних вопросов. Главное — выполнять приказы и обеспечивать контроль над вверенными территориями. А уж зачем Госпоже понадобился именно этот кусок выжженной земли — не их дело.

— Кстати, — подал голос еще один боевик, до этого молча смотревший по сторонам, — говорят, в этих местах видели каких-то странных людей. Вроде как ученые, ищут что-то…

— Ученые? — Перчинка чуть подалась вперед, — Из Синегорья?

— Не похоже, госпожа. Какие-то другие… Все в черном, с приборами непонятными. И главное — не боятся ничего! Ходят прямо по открытой местности, словно не знают, какие твари тут водятся.

— Интересно… — протянула Перчинка. Ее антенны слегка задрожали, улавливая какие-то колебания в воздухе, — Нужно будет лично проверить…

Она осеклась, заметив впереди одинокую фигуру. Прямо посреди дороги, пошатываясь, брел какой-то человек. Потрепанный черный плащ, спутанные волосы — типичный бродяга из тех, что иногда забредают в Дикие Земли. Вот только такие обычно долго не живут — местные аномальные твари не особо разборчивы в еде.

— Это что еще за… — начал водитель, но Перчинка жестом велела ему замолчать.

Что-то здесь было не так. Ее чутье, отточенное навыками выживания, буквально кричало об опасности. Бродяга периодически прикладывался к бутылке, которую держал в руке, но при этом его походка, несмотря на кажущуюся неуверенность, была на удивление легкой. Словно он не шел, а плыл над землей.

— А ну-ка, тормози, — скомандовала она, — Поговорим с местным… туристом.

Внедорожник остановился в нескольких метрах от странного путника. Тот даже не обернулся, продолжая брести вперед и время от времени прикладываясь к бутылке.

— Эй, ты! — крикнул парень с татуировкой змеи, выпрыгивая из машины, — А ну стой! Ты кто такой?

Бродяга медленно обернулся. Его лицо было наполовину скрыто спутанными волосами, но даже так можно было разглядеть странную улыбку на потрескавшихся губах.

— Я? — хрипло переспросил он, — Да так… бомжара. Иду куда глаза глядят…

— В наших землях просто так не ходят, — процедил водитель, тоже выбираясь из машины. Его рука легла на рукоять пистолета, — Здесь каждый клочок земли кому-то принадлежит. И за проход нужно платить.

— Да? — бродяга сделал еще один глоток из бутылки, — А кому платить-то? Вам, что ли?

— Нам, — усмехнулся парень со змеей, доставая нож, — И боюсь, у тебя вряд ли найдется достаточно денег. Придется платить здоровьем…

Все произошло за считанные секунды. Бродяга словно растекся в воздухе, его движения стали размытыми, нечеткими. Один удар — и парень со змеей отлетел на несколько метров, врезавшись в борт машины. Второй удар — и водитель рухнул, даже не успев выхватить пистолет. Третий боевик попытался провести захват, но был встречен таким ударом в солнечное сплетение, что согнулся пополам и осел на землю, хватая ртом воздух.

И за все это время бродяга не пролил ни капли из своей бутылки.

— Чет маловато у вас здоровья оказалось, парни, — он снова щедро отхлебнул прямо из горла, — Некредитоспособные…

Перчинка молча наблюдала за избиением своих людей. Ее антенны улавливали странные колебания — словно вокруг незнакомца искажалось само пространство. А еще от него исходил знакомый запах… запах безумия и ярости, тщательно сдерживаемой, но готовой вырваться в любой момент.

Она медленно вышла из машины и направилась к бродяге, игнорируя стоны поверженных бойцов.

— Давно не виделись, — спокойно произнесла она, остановившись в паре шагов от него, — Пришел обсудить наш договор?

— А, малышка Перчинка! — бродяга широко улыбнулся, и в его черных глазах мелькнуло что-то безумное, — Или лучше называть тебя Госпожой? Я слышал, ты теперь большая шишка в этих краях.

— Фома Лисовский… — она слегка склонила голову, — Не ожидала встретить тебя здесь. Особенно в таком… виде.

— А что не так с моим видом? — он картинно осмотрел свои лохмотья, — По-моему, самое то для местных пейзажей. К тому же… — он сделал еще глоток из бутылки, — в такой одежде никто не воспринимает тебя всерьез. Очень удобно.

— Что ты здесь делаешь? — прямо спросила Перчинка. Она знала, что этот человек опасен. Очень опасен. Даже сейчас, казалось бы совершенно пьяный, он излучал такую мощь, что ее антенны подрагивали от напряжения.

— Гуляю, — пожал плечами Фома, — Дышу свежим воздухом. Бухаю… — он поболтал остатками жидкости в бутылке, — Кстати, не хочешь? Отличный самогон местного производства. Говорят, его гонят из какой-то мутировавшей кукурузы… плотоядной причем… Бурда лютая, но я чет уже втянулся…

— Нет, спасибо, — Перчинка поморщилась, — Я не пью.

— Зря, — вздохнул он, — Иногда это единственный способ заглушить голоса в голове… Особенно после того, как поиграешь с Черным Солнцем.

Перчинка напряглась.

— Ты пришел его обсудить? — осторожно спросила она, — Черное Солнце?

— Не… для этого еще слишком рано, — Фома загадочно улыбнулся, — Эх… Слишком много всего в голове, слишком много голосов… — он снова приложился к бутылке, — Но я точно знаю, что скоро все изменится. Большая игра начинается, малышка. И ты тоже в ней участвуешь, хочешь того или нет.

— О чем ты? — Перчинку уже порядком начал раздражать этот алкаш.

— О том, что твой папаша затеял опасную игру, — Фома внезапно стал серьезным, — И он сейчас у Кривотолковых. Затеял какой-то движ с проникновением в их особняк. Мне даже писал сообщения, предлагал поучаствовать, но мне чет лень… Вот я и подумал, было бы неплохо тебя, самую его толковую дочурку, предупредить… а там поступай как знаешь.

Перчинка стиснула зубы. Если это все правда… Здесь, в пустошах, сигнал ни к черту, отец, кажется, не смог с ней связаться… Черт, как же не вовремя!

— Ты девочка умная. Иначе не стала бы строить свои маленькие схемы здесь, в Диких Землях. Готовишь запасной аэродром?

Перчинка промолчала. Ее люди начали приходить в себя, но благоразумно не вмешивались в разговор.

— Знаешь что? — Фома сделал последний глоток и отбросил пустую бутылку, — Я дам тебе совет. Бесплатно, просто потому что ты мне нравишься. Когда начнется заварушка, а она начнется очень скоро, держись подальше от Синегорья. И особенно — от Черного Солнца. Эта штука… она меняет людей. Меняет реальность вокруг них. И не всегда к лучшему. Ты еще молодая, тебе жить да жить…

— А как же твоя месть Кривотолковым? — прищурилась Перчинка, — Я слышала, ты поклялся уничтожить князя.

— Месть? — Фома расхохотался, и в его смехе слышалось что-то жуткое, — О, она никуда не делась. Просто… еще не время, говорю же… Все решится на турнире. Кроме того, есть вещи пострашнее мести. Вещи, которые могут уничтожить весь город. А может, и не только город… — он пошарил в карманах, словно в поисках новой бутылки. Разочарованно вздохнул, — Ладно, мне пора. Дела, знаешь ли. Надо найти эту чертову плотоядную кукурузу, иначе не успокоюсь… Передавай привет отцу… если успеешь до того, как его там чпокнут…

Он развернулся и побрел прочь, чуть покачиваясь. Через несколько шагов его силуэт словно растворился в горячем воздухе пустоши, будто его никогда и не было.

Перчинка еще долго смотрела ему вслед, машинально поглаживая антенны. Встреча с Фомой заставила ее задуматься. Возможно, придется скорректировать некоторые планы…

— Госпожа… — осторожно позвал водитель, с трудом поднимаясь на ноги, — Кто это был?

— Никто, — ответила она, возвращаясь к машине, — Просто пьяный бродяга. Поехали быстро назад, в Синегорье.

— Что?

— Планы поменялись.

Внедорожник снова помчался по пустоши, поднимая клубы пыли — но уже в обратном направлении. Перчинка больше не наслаждалась поездкой. Ее мысли были заняты тем, что сказал Фома. О большой игре, о грядущих переменах, о новой авантюре отца… и о Черном Солнце, которое меняет реальность.

Возможно, действительно стоило подготовить запасные пути отхода. На всякий случай.

* * *

Винтовая лестница вывела нас в огромный круглый зал, и то, что мы там увидели, заставило застыть на месте даже видавшую виды Айсштиль. В тусклом свете магических светильников возвышался исполинский механизм, похожий на гротескное сочетание часового механизма и… живого организма. Массивные шестерни и рычаги переплетались с… живой плотью. Конструкция уходила под потолок, теряясь где-то во мраке. Металлические опоры, похожие на ребра гигантского существа, поддерживали основную структуру.

Воздух был пропитан тяжелым металлическим запахом и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным ароматом разложения. Вдоль стен тянулись ряды колб и резервуаров, наполненных мутной жидкостью, в которой плавали неясные силуэты. Некоторые из них шевелились.

— О боги… — прошептала Эмми, и её тут же вырвало. Она согнулась пополам, опираясь о стену, её тело сотрясала крупная дрожь.

Я понимал её реакцию. В механизм были встроены части тел — руки, ноги, даже головы, соединённые с металлическими деталями посредством пульсирующих трубок, наполненных светящейся жидкостью. Лица застыли в гримасах боли и ужаса. Но самое страшное было не в этом. Я чувствовал, что эти части всё ещё живы. От них исходили потоки духовной силы, которые питали машину.

Трубки периодически сокращались, как кровеносные сосуды, перекачивая энергию. Каждое такое сокращение сопровождалось тихим стоном, эхом разносившимся по залу. Встроенные в механизм части иногда подергивались, словно пытаясь освободиться от своего металлического плена.

— Это… Одарённые, — процедила Айсштиль, её лицо побледнело сильнее обычного, — Я чувствую их Дары. Они используют их силу…

— Я узнаю некоторых, — прошептала Эмми, — Вот здесь — это же молодой виконт Вильский, который пропал год назад. А там… о нет, неужели это сударыня Шкретова? Она была так молода…

Механизм работал, издавая мерное гудение. Шестерни медленно вращались, перекачивая энергию по трубкам. В центре конструкции располагалось нечто вроде сердца — пульсирующий кристалл размером с человеческий торс, светящийся зловещим красным светом. С каждым его ударом по трубкам проходила волна энергии, заставляя встроенные части тел содрогаться.

— Но зачем… для чего? — произнесла Айсштиль, — Какова цель?

— Эта машина усиливает Дар Удачи, — коротко произнес я.

— Что? — повернулась ко мне Айсштиль.

На стенах я заметил древние руны, похожие на те, что были в коридоре, но здесь они светились тусклым красным светом, пульсируя в такт работе механизма. Некоторые символы казались искаженными, словно их намеренно изменили, извратив первоначальный смысл.

— Я знаю значение этих рун, — произнес я, — Это я придумал этот язык. Много лет назад. Эта машина создана на основе моих старых изысканий, связанных с книгой Судьбы…

Айсштиль и Эмми в шоке смотрели на меня, словно не могли в полной мере осознать смысл моих слов.

— Теперь вы знаете наш секрет, — раздался спокойный голос из темноты.

Массивное кресло, которое мы приняли за часть интерьера, медленно развернулось. В нем сидел князь Дмитрий Кривотолков, его пальцы лениво постукивали по подлокотнику. Он выглядел совершенно расслабленным, словно находился не в жутком подземном зале, а в своем уютном кабинете. Из темноты за его спиной появилась Илона, её белое платье казалось призрачным в красноватом свете механизма. Её лицо выражало странную смесь гордости и презрения.

Я ухмыльнулся, глядя на нее. Да уж… и что теперь? Ведь над княжной все еще довлеет магический Договор…

Глава 10

Выгодное предложение

— Это… это же люди, — выдавила Эмми, отдышавшись. Её все еще мутило, но она держалась, — Живые люди… Как вы можете? Они же чувствуют боль! Они страдают!

— Бывшие люди, — поправила Илона, положив руку на плечо мужа. В этом жесте было что-то извращенно нежное, — Те, кто пытался встать на пути клана Кривотолковых. Или просто обладал сильным Даром, который мог принести пользу. Их страдания — небольшая цена за величие нашего рода.

— Вот откуда ваша сила удачи, — процедил я, чувствуя, как Бездна откликается на мой гнев. Черные искры забегали по моим пальцам, — Вы не просто забираете удачу. Вы буквально выкачиваете жизнь из других Одарённых. Превращаете их в топливо для этой… мерзости. Чтобы усиливать Дар Удачи, я прав?

Вот и причина всех аномальных явлений… Это результат воздействия не самого князя, а Машины Удачи, которую, видимо, перевели в особый режим работы…

— Не просто жизнь, — улыбнулся князь. В его глазах появился нездоровый блеск, — Их Дары. Их духовную энергию. Их саму суть. Этот механизм — наследие древних, усовершенствованное поколениями Кривотолковых. Он позволяет нам накапливать силу и использовать её по своему усмотрению. Каждая жертва делает нас сильнее. Каждый встроенный Дар увеличивает нашу мощь. Изыскания Гришина позволили нам… довести машину до финальной стадии. Теперь она может такое, чего не мог никто из моих предков, обладавшим Даром Удачи…

Я заметил среди встроенных в механизм частей тел свежие образцы — они ещё сохраняли естественный цвет. На некоторых даже остались фрагменты одежды. Один из них показался мне знакомым… Неужели это тот самый купец, который пропал месяц назад? Тот, что славился своим Даром предвидения?

Видимо, предвидение не спасло от неудачи…

— Вот оно что, — прошептала Эмми. Её лицо исказилось от ужаса и отвращения, — И все эти годы никто не знал! Никто даже не догадывался!

— Всё ради процветания клана, — Илона говорила так, словно объясняла прописные истины. В её голосе звучала странная гордость, — Каждая великая сила требует жертв. А сила — это единственное, что имеет значение в этом мире. Мой муж понял это раньше других. Понял, что для истинного величия нужно быть готовым преступить любые границы. И за это я его люблю…

Они обменялись нежными взглядами. Князь крепко сжал руку жены.

Айсштиль крепче сжала своё ледяное копьё. От её ярости температура в зале заметно упала:

— Вы чудовища. Даже в древности, когда боги враждовали с титанами, мы не опускались до такого. Это… это извращение самой природы магии.

— Мы прагматики, — пожал плечами князь. Его ничуть не смутил холод, исходящий от богини льда, — И раз уж вы здесь… Полагаю, нам найдётся применение и вашим Дарам. Особенно твоему, Безумов. Энергия Бездны — это весьма… питательно для нашего механизма. А уж если добавить к этому силу древней богини… Вы ведь настоящая Айсштиль, верно? Не просто подражательница? — он с вожделением посмотрел на Айсштиль, — Наш механизм может выйти на совершенно новый уровень.

Он встал и постукивая тростью, приблизился к механизму, разглядывая причудливую работу его деталей.

— Не думайте, княжич, что я тут совершаю великую глупость, рассказывая вам подробно о своих планах, — скучающе произнес князь, — Выигранное время вам не поможет. У вас нет ни малейших шансов с тех пор, как вы переступили порог этой комнаты.

— Тогда зачем столько любезности? — усмехнулся я.

— Просто я считаю, что вражда между нашими великим родами должна закончится… достойно. На возвышенной ноте. Если хотите промочить горло, я могу лично принести вам вина… У меня как раз тут неподалеку в баре припасена пара бутылочек…

Внезапно Айсштиль резко вскинула руку. Волна арктического холода устремилась к механизму, грозя заморозить его адские внутренности. Но за несколько метров до цели лед словно наткнулся на невидимую преграду. Защитное поле вспыхнуло красноватым светом, поглощая атаку богини. Даже воздух не успел остыть — вся энергия просто растворилась в барьере.

Айсштиль выглядела, мягко говоря, обескураженно.

— А я думал, древние богини умнее, — князь удрученно покачал головой, — Могущество Машины Удачи превосходит даже мой Дар. А после того, как я заполучу Черное солнце… — он аж зажмурился от удовольствия, — Я смогу распространить действие Машины на весь мир… Как вам такое, княжич?

— Зачем, Илона? — внезапно спросила Эмми, глядя на княгиню. В её голосе звучала смесь обиды и недоумения, — У нас же был магический договор! Клятва, скрепленная древней магией! Как вы могли нас предать?

Князь расхохотался — громко, с каким-то почти истерическим весельем. Его смех эхом разносился по залу, отражаясь от металлических частей чудовищного механизма. Встроенные в машину части тел словно вздрагивали от этого звука, и каждое их движение отзывалось новой волной тошнотворного ужаса.

— Илона, дорогая, — промурлыкал он, когда отсмеялся. Его глаза блестели нездоровым возбуждением, — Покажи нашим гостям, насколько бесполезны их жалкие договоры. Атакуй Безумова. Прямо сейчас.

— Нет! — выкрикнула Эмми, её огненные волосы вспыхнули от волнения, — Вы не можете! Магия договора убьет её за нарушение клятвы! Это же базовые законы магии!

Но князь лишь небрежно махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху:

— Атакуй его. Это приказ главы рода.

Я внимательно наблюдал за происходящим. Каждый мускул в моем теле был напряжен, готовый к любому развитию событий. Илона без колебаний создала мощное боевое заклинание — её фирменные «отравленные иглы», способные пробить любую защиту. Даже покров Истребительницы Соколовой. Воздух наполнился характерным металлическим звоном, когда сотни смертоносных игл материализовались вокруг неё.

Я отбил атаку потоком энергии Бездны, даже не особо напрягаясь. Черная волна поглотила иглы, растворив их в небытии. Краем глаза я заметил, как Айсштиль одобрительно кивнула — она всегда ценила хороший контроль над силой.

В воздухе вспыхнули руны магического договора — древняя магия пришла в действие, готовая покарать клятвопреступницу. Золотые символы закружились вокруг Илоны, становясь все ярче и ярче. По всем законам магии, она должна была упасть замертво или, как минимум, корчиться от боли. Но… ничего не произошло. Руны, померцав, растворились в воздухе, не причинив княгине ни малейшего вреда. Даже волос не упал с её идеальной прически.

Княгиня с облегчением выдохнула. Кажется, она сильно нервничала.

— Удивлены? — князь явно наслаждался моментом. Он неторопливо направился к механизму, — Здесь, в этом зале, сила Машины Удачи превосходит любую магию. Даже древние клятвы бессильны против её мощи. Мы неуязвимы. Абсолютно неуязвимы.

Он медленно прошелся вдоль механизма, любовно поглаживая металлические детали. Его рука скользила по трубкам, наполненным светящейся жидкостью, словно лаская их:

— Илона действовала по моему плану. С самого начала. Заманить вас сюда, дать ложную надежду… Она великолепно сыграла свою роль, не правда ли? А теперь…

Он щелкнул пальцами. Тяжелые двери распахнулись с громким лязгом, и в зал вошли Дарья и Вадим со своими людьми. Они волокли связанных пленников — Настю, Сахаринку и других мирмеций. У Насти была рассечена бровь, по лицу стекала кровь. Сахаринка держалась прямо, несмотря на явные следы пыток — её хитиновый панцирь был покрыт трещинами. Остальные мирмеции выглядели не лучше, но в их глазах горела несгибаемая гордость.

Я сохранял абсолютное спокойствие. Краем глаза я заметил, как Илона поймала мой взгляд. В её глазах не было ни злобы, ни торжества — только странное напряжение и что-то еще, что я не мог точно определить.

Она едва заметно кивнула и быстро сложила пальцами несколько печатей. Движения были настолько незаметными, что их легко можно было принять за нервный тик или случайную жестикуляцию. Но я прекрасно знал эти знаки.

— Дядя, — внезапно подала голос Дарья. Она нервно теребила рукав своего черного платья, явно чувствуя себя неуютно, — Может, не стоит торопиться? Безумов много знает о древней магии. Он мог бы быть полезен… Мы могли бы использовать его знания.

— О, как интересно, — протянула Илона с ядовитой усмешкой. В её голосе звучала идеально отмеренная доза презрения, — Неужели наша юная железная сударыня проявляет заботу о пленнике? Признайся, дорогая, он тебе небезразличен? Может, ты втайне мечтаешь о том, чтобы он подчинил тебя своей воле? Это было бы так… пикантно.

На щеках Дарьи вспыхнул румянец, а в глазах — гнев:

— Я думаю только о пользе клана! В отличие от некоторых, которые ставят своего бесполезного сынка выше блага рода? Кстати, где его черти носят в такой важный момент? Может, это у тебя есть какие-то… особые мотивы?

— Что? — тут уже щеки Илоны вспыхнули, — Ах ты маленькая дрянь!

Я наблюдал за их перепалкой, мысленно перебирая варианты действий. Илона была сильно на взводе. Её жесты становились всё более настойчивыми, хотя со стороны казалось, что она просто нервно теребит складки платья.

Машина продолжала работать, наполняя воздух мерным гулом и стонами встроенных в неё жертв. Каждый удар её механического сердца отдавался во всем теле, словно бил по самой душе. Но теперь я начал замечать кое-что интересное…

В её работе был какой-то изъян. Что-то неправильное, нарушающее изначальную гармонию древних рун. Словно машине еще чего-то не хватало…

Я перевел взгляд на Илону, продолжавшую собачиться с Дарьей. Она стояла рядом с мужем, положив руку ему на плечо — идеальная картина супружеской верности.

— Довольно! — рыкнул князь, которого эти разборки явно достали, — Хватит вести себя как базарные бабы! Вы же дворянки, голубая кровь, гордость страны. Возьмите себя в руки!

Дарья и Илона пристыженно умолкли, бросив друг на друга напоследок испепеляющие взгляды.

Машина продолжала гудеть, наполняя подземный зал металлическим эхом страданий. Я смотрел на пленников — Настю с рассеченной бровью, с которой все еще сочилась кровь, Сахаринку с потрескавшимся панцирем, других измученных мирмеций. Их держали на прицеле люди Вадима, готовые действовать при малейшем намеке на сопротивление. В глазах дочери читалась смесь боли и непреклонного упрямства — даже сейчас она оставалась настоящей Безумовой.

Чудовищный механизм возвышался над нами подобно извращенному алтарю какого-то древнего культа. Его шестерни медленно вращались, перемалывая энергию пленных душ. Встроенные части тел дергались в такт работе машины, создавая жуткую пародию на танец марионеток.

Князь Кривотолков, сделав глубокий вдох, неспешно обошел механизм по кругу, любовно оглаживая металлические детали. Его длинные пальцы скользили по трубкам, наполненным светящейся жидкостью, словно лаская их. В каждом его движении чувствовалась странная нежность — так любящий отец мог бы гладить по голове любимое дитя.

— Знаете, Константин, — он внезапно остановился и повернулся ко мне. В тусклом свете его глаза казались почти черными, — Я даже восхищаюсь вашим талантом. Даже ваш отец… не доставлял мне столько проблем. В таком юном возрасте вы стали для меня самым опасным противником. Должен признать, это впечатляет.

— Польщен, — сухо ответил я, краем глаза наблюдая за Илоной. Она продолжала незаметно складывать пальцами какие-то знаки, пока все внимание было приковано к нашему разговору, — Но к чему этот разговор?

— К тому, что я хочу предложить вам нечто особенное, — князь приблизился, опираясь на трость. От него пахло дорогим одеколоном и властью — той особой разновидностью силы, которая копится поколениями, — Возможность стать частью чего-то большего. Видите это? — он указал на пульсирующее красным светом кристаллическое «сердце» механизма, — Оно ждет. Ждет того, кто действительно понимает его суть. Того, кто сможет раскрыть весь его потенциал.

— Вы предлагаете мне добровольно стать топливом для вашей мясорубки? — я позволил черным искрам Бездны пробежать по пальцам. Айсштиль напряглась, готовая в любой момент вступить в бой.

— О нет, что вы! — князь поморщился, словно его оскорбило такое грубое предположение, — Я предлагаю вам стать центральным элементом. Процессором. Тем, кто направляет силу, а не просто отдает её. У вас даже должно сохраниться сознание. Только представьте возможности…

Он щелкнул пальцами, и один из его людей принес серебряный поднос с двумя хрустальными бокалами темно-красного вина. Даже в тусклом свете подземелья было видно, как благородный напиток переливается рубиновыми отблесками.

— Выпьете со мной? Это «Шато Марго» 1982 года. Прекрасный винтаж… Идеально подходит для такого момента. Знаете, я всегда считал, что важные решения нужно принимать за бокалом хорошего вина. Это придает моменту особую… значимость.

— Вы действительно думаете, что я соглашусь? — я демонстративно проигнорировал предложенный бокал, — После всего, что вы сделали?

— А почему нет? — князь сделал глоток, смакуя вино, — Подумайте — ваши близкие будут в полной безопасности. Настя, Сахаринка, Эмми и все остальные станут уважаемыми членами клана Кривотолковых. Мы позаботимся о них, обеспечим всем необходимым. В конце концов, они станут частью сильнейшего рода в Империи. Разве не об этом мечтает любой отец — обеспечить безопасное будущее своим детям?

Его голос стал мягче, почти отеческим:

— Я ведь тоже отец, Константин. И я понимаю, как важно защитить своих близких. В нашем мире нет гарантий безопасности… кроме силы. А с вашей помощью мы сможем достичь такого могущества, о котором другие и мечтать не смеют. Вы же хотите защитить ваших близких?

Я посмотрел на пленников. Настя отчаянно замотала головой, беззвучно шепча «нет». Сахаринка держалась прямо, в её взгляде читалась готовность умереть, но не позволить отцу пойти на такую жертву. Эмми дрожала от ярости, её волосы почти светились от сдерживаемой огненной силы. Айсштиль плотно стиснула зубы.

— А если я откажусь? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Князь пожал плечами, элегантным жестом покачивая бокал:

— Тогда они станут частью механизма. Обычной частью. Топливом, как вы изволили выразиться. Признаться, я давно хотел изучить, как энергия древней богини работает в связке с Даром Иллюзий… — он многозначительно посмотрел на Настю и Айсштиль, — А ваши мирмеции… такие удивительные создания. Их регенерация, их коллективный разум — столько возможностей для исследований.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. Бездна откликнулась на мой гнев, готовая превратить этот зал в филиал преисподней. Сама реальность вокруг меня начала искажаться, но я сдержался. Еще не время.

— А что насчет Светланы? — спросил я, заметив, как Илона едва заметно кивнула. В её глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

— О, княжна Соколова… — князь сделал еще глоток, — Конечно, мы снимем с неё проклятие. Она, как и весь род Соколовых, тоже станет частью семьи. Такой талант нельзя терять. Представьте — ваша сила, объединенная с механизмом, сможет не только снять проклятие, но и даровать ей новые возможности. Она станет еще сильнее, чем была.

Дарья, стоявшая у пульта управления, заметно напряглась при этих словах. Её пальцы стиснули рычаги так, что побелели костяшки. Она что-то настраивала, к чему-то готовила механизм

Ни разу я не встречал упоминание Машины Удачи в Книгах Судьбы. Видимо, даже сами Кривотолковы старались лишний раз не думать об этой страшной тайне…

Я медленно обвел взглядом зал. Механизм продолжал работать, перекачивая энергию по трубкам. Встроенные в него части тел подергивались в такт пульсации центрального кристалла. Где-то в глубине этого кошмара были заперты разумы пленников, превращенные в топливо для чудовищной машины. Их боль ощущалась почти физически — тихий, непрекращающийся стон на грани слышимости.

— Хорошо, — наконец произнес я, — Я согласен.

— Нет! — выкрикнула Эмми, но Айсштиль удержала её. Богиня льда что-то шепнула ей на ухо, и девушка затихла, хотя в её глазах стояли слезы.

— Отличное решение, — удовлетворенно кивнул князь, — Я знал, что вы поймете. Вы же разумный человек… Дарья, подготовь все необходимое для процедуры. И будь особенно внимательна — это не обычное подключение.

Глава 11

Я быстро учусь

В небе над особняком Кривотолковых сверкнула молния, словно сам воздух раскололся от напряжения. Дождь усилился, превращая улицы в мутные реки. В этой пелене оперативники Организации двигались как призраки — бесшумно, слаженно, с пугающей эффективностью.

Первая группа атаковала северные ворота. Их черные тактические костюмы были усилены рунами защиты, а оружие совмещало в себе высокие технологии и древнюю магию. Охранники даже не успели поднять тревогу — парализующие заряды из специальных излучателей вырубили их за считанные секунды.

— Ворота под контролем, — доложил командир группы по зашифрованному каналу связи, — Начинаем отключение внешнего периметра защиты.

Они действовали как единый механизм. Пока одни бойцы удерживали позицию, другие устанавливали какие-то странные приборы вокруг защитного контура. Воздух наполнился тихим гудением, и магические барьеры начали мерцать, словно теряя силу.

На южном фланге разворачивалась похожая картина. Оперативники методично нейтрализовали камеры наблюдения и датчики движения специальными глушилками. Древние охранные руны, выбитые в камне, гасли одна за другой под воздействием каких-то высокотехнологичных устройств.

— Зачистка идет по плану, — докладывал очередной командир, — Охрана нейтрализована. Потерь нет.

Но внезапно по всем каналам связи раздался тревожный сигнал:

— Внимание всем группам! Обнаружен мощный источник магической энергии! Он движется к вам!

С крыши особняка спрыгнула высокая фигура. Вольдемар Шмидт, чемпион богини льда и вассал Кривотолковых, приземлился в центре двора, поднимая тучи брызг. Его темно-синий кафтан с серебряной вышивкой промок насквозь, но аристократ, казалось, не замечал дождя. В его руке сверкал моргенштерн, окруженный морозным сиянием.

— Незваные гости? — он картинно поправил идеально ровный пробор в волосах, — Как есть невежливо вламываться в чужой дом без приглашения.

Оперативники мгновенно рассредоточились, беря его в кольцо. Их оружие нацелилось на незваного защитника, но Вольдемар только усмехнулся:

— Ja, ja… Давайте посмотрим, на что способны ваши игрушки против настоящей силы.

Он взмахнул рукой, и воздух наполнился тысячами ледяных игл. Они были идеально симметричны — каждая представляла собой маленький шедевр, смертоносное произведение искусства. Несколько оперативников рухнули, пронзенные насквозь, прежде чем успели среагировать.

— Нравится мое искусство? — усмехнулся Вольдемар, создавая очередную волну ледяных снарядов, — Вы будете безжалостно убиты им…

— Всем группам, код красный! — заорал кто-то в рацию, — У него усиленный Дар льда! Это Чемпион! Активируйте тепловые щиты!

Оперативники включили какие-то устройства на своих костюмах. Воздух вокруг них задрожал от термического воздействия, растапливая лед прежде, чем он успевал достичь цели. Но Вольдемар только рассмеялся:

— Думаете, простое тепло может остановить силу Чемпиона богини льда? Позвольте показать вам настоящий холод!

Он вскинул руки к небу, и температура вокруг резко упала. Капли дождя застывали прямо в воздухе, превращаясь в крошечные алмазы. Защитные устройства оперативников начали сбоить — такой мороз был им не по силам.

Двор превратился в арену эпического сражения. Вольдемар кружился в смертоносном танце, его моргенштерн оставлял за собой инистый след. Волны холода превращали противников в ледяные статуи — а удар шипастого шара разносил их в дребезги. Защитные руны на костюмах оперативников не могли противостоять силе его Дара.

— Красиво, правда? — спросил Вольдемар, замораживая очередного противника. От его движений в воздухе оставались инистые узоры, напоминающие руны, — Это традиционные узоры древних германских племен. Жаль только, что вы видите их последними.

Он двигался с нечеловеческой грацией, словно танцор на сцене. Каждый шаг был выверен до миллиметра, каждый взмах оружия — само совершенство. Его длинный кафтан развевался в порывах ледяного ветра, создавая впечатление, что он парит над землей.

— Группа один, держим периметр! — командовал он по рации, попутно отражая очередную атаку, — Группа два, усильте защиту западного крыла! Не дайте им прорваться к главному входу!

Оперативники Организации пытались окружить его, но Вольдемар умело маневрировал, не позволяя взять себя в кольцо. Его ледяные конструкции служили и щитом, и оружием одновременно. Стоило противнику приблизиться, как навстречу ему вырастала стена острых сосулек.

— Группа три — проверьте подвалы! — продолжал он командовать, — Группа четыре — на крышу, держите воздушный периметр!

Внезапно один из оперативников прорвался сквозь ледяную защиту и выстрелил в Вольдемара из какого-то высокотехнологичного оружия. Луч энергии должен был парализовать цель, но чемпион богини льда успел создать кристаллический щит. Луч отразился, рикошетом поразив самого стрелка.

— Неплохая попытка, — прокомментировал Вольдемар, — но ваши технологии слишком примитивны против истинной магии.

Он начал концентрировать силу для нового приема, когда внезапно в его наушнике раздался треск помех. Связь с другими защитниками особняка оборвалась, оставив его в полной тишине. И в этот момент воздух вокруг начал странно искажаться, словно кто-то искривлял само пространство.

Вольдемар почувствовал, как по спине пробежал холодок, и не от его собственной магии. Что-то приближалось — что-то настолько чуждое этому миру, что сама реальность содрогалась от его присутствия.

Из темноты медленно выступила высокая фигура в длинном плаще. Противогаз с затемненными стеклами придавал ей жуткий, нечеловеческий вид. Пространство вокруг него закручивалось и менялось, выстраивая вокруг человека странную противоестественную симметрию…

— Вольдемар Шмидт, — прозвучал искаженный механический голос, — Чемпион богини льда. Вассал клана Кривотолковых. Любопытный экземпляр.

— Что за⁈.. — Вольдемар развернулся к новому противнику, инстинктивно чувствуя исходящую от него угрозу, — Кто ты такой?

— Просто заинтересованный наблюдатель, — Незнакомец склонил голову набок, изучая его как диковинное насекомое, — Который устал наблюдать.

Вольдемар атаковал первым — волна арктического холода устремилась к противнику, способная заморозить все живое. Но за метр до цели она словно наткнулась на невидимую преграду. Пространство вокруг Незнакомца исказилось, поглощая атаку без следа.

— Интересно, — прокомментировал тот, — Но недостаточно.

Он сделал едва заметное движение рукой, и реальность вокруг Вольдемара словно схлопнулась. Чемпион богини льда рухнул на колени, задыхаясь от невиданного давления. Его идеальная прическа растрепалась, а по лицу потекли капли пота — впервые за весь бой.

— Да как так⁈.. — прохрипел он, пытаясь подняться, — Что это за сила?

— Сила? — в механическом голосе послышалась усмешка, — Нет, юноша. Это геометрия. Чистая геометрия пространства.

Воздух вокруг них начал закручиваться спиралями. Вольдемар чувствовал, как его собственная сила утекает, словно вода сквозь пальцы. Даже связь с богиней льда, его гордость и опора, становилась все слабее.

— Ты силен, — продолжал Незнакомец, медленно приближаясь, — Но твоя сила основана на хаосе природы. На случайных завихрениях воздуха, на капризах температуры. А я… я несу порядок. Абсолютный, кристальный порядок.

Вольдемар попытался создать ледяной щит, но кристаллы льда рассыпались, не успев сформироваться. Реальность вокруг него продолжала искажаться, подчиняясь воле странного противника.

— Я знаю, кто ты! — внезапно воскликнул он, — Тот самый человек, который ответственен за те убийства дворян!.. Ты угрожал князю Кривотолкову!

— О, так ты слышал обо мне? — Незнакомец остановился в паре шагов от поверженного чемпиона, — Приятно, когда тебя помнят. Хотя «человек» — не совсем точное определение.

Он сделал еще один жест, и Вольдемар почувствовал, как его тело немеет. Паралич распространялся от конечностей к центру, превращая некогда грозного воина в беспомощную куклу.

— Was… was machst du[1]? — едва слышно прошептал он.

— Привожу мир в порядок, — просто ответил Незнакомец, — Слишком долго аристократы играли своими Дарами, наслаждаясь вседозволенностью. Пришло время все исправить.

Последним, что увидел Вольдемар перед тем как потерять сознание, была фигура в плаще, спокойно шагающая к входу в особняк. Пространство вокруг неё продолжало искажаться, словно сама реальность не могла выдержать её присутствия.

Дождь усилился, смывая следы короткого, но яростного боя. Оперативники Организации методично продолжали свою работу, словно ничего не произошло. Они устанавливали какое-то оборудование вокруг особняка, игнорируя поверженных защитников.

А внутри здания тем временем разворачивались события, которые могли изменить судьбу не только клана Кривотолковых, но и всего Синегорья. Темные тучи сгущались над старинным особняком, словно сама природа предчувствовала грядущие перемены. Где-то вдалеке прогремел гром, и еще одна молния расколола небо, озарив зловещим светом начало новой эпохи.

* * *

Пока виконтесса возилась с настройками механизма, я поймал взгляд Илоны. Она смотрела на меня очень внимательно и напряженно.

— Все готово, дядя, — доложила Дарья. В её голосе слышалось странное напряжение, — Система настроена на прием нового ядра.

— Прекрасно, — князь поставил бокал и указал на «сердце» механизма, — Прошу, Константин. Ваше место ждет вас. Пришло время величайшего события в истории нашего клана. А может быть и всего Синегорья.

Я шагнул к пульсирующему кристаллу, коснулся ладонью его поверхности. Она была холодной и тянула к себе, словно магнит. Трубки с светящейся жидкостью и шприцами потянулись ко мне со всех сторон, словно щупальца хищного растения. Их прикосновение было холодным и склизким, вызывая инстинктивное отвращение. Где-то за спиной всхлипнула Эмми.

Первое соединение обожгло разум подобно удару хлыста. Энергия машины была чужой, извращенным подобием моих экспериментов с Книгой Судьбы и удачей. Она пыталась проникнуть в сознание, подчинить, поработить. Я почувствовал, как чужая воля давит на разум, пытаясь сломить сопротивление.

Это было похоже на погружение в ледяной океан боли и страданий. Тысячи голосов кричали в моей голове — отголоски мучений всех тех, кто стал частью этого механизма. Я видел их судьбы, их последние мгновения перед тем, как машина поглотила их разумы. Молодой виконт, умолявший о пощаде. Целительница, проклинавшая Кривотолковых до последнего вздоха. Десятки других — пойманных, замученных, превращенных в топливо для чудовищного механизма.

Машина пыталась подчинить меня своей воле, встроить в свою структуру как еще один элемент. Я чувствовал, как мое сознание начинает растворяться в потоке чужих страданий. Это было похоже на медленное утопление — каждая секунда сопротивления давалась все труднее.

Но у меня был козырь в рукаве.

Синхронизация Бездны активировалась мгновенно, создавая защитный кокон вокруг сознания. Тьма откликнулась на мой зов, формируя барьер между мной и волей машины. Теперь я видел структуру механизма изнутри — все потоки энергии, все связи, все запертые разумы. Пленники были здесь, их сознания дремали в вынужденном забытьи, опутанные путами извращенной магии.

Это было похоже на огромную паутину, в центре которой пульсировало багровое «сердце», питающееся энергией пойманных душ. Каждая нить этой паутины была соткана из боли и страданий, каждый узел скреплен чужими муками. Но теперь я видел и слабости конструкции — места, где древние руны были искажены, теряя свою истинную силу.

Печати, показанные Илоной, легли точно в нужные точки системы. Я воспроизводил их в своем разуме одну за другой. Словно ключи в замки, они начали открывать внутренние блокировки. Один за другим, разумы пленников начали пробуждаться от своего вынужденного сна.

Сначала это был тихий шепот, похожий на шелест осенних листьев. Потом — нарастающий гул множества голосов, сливающихся в единый хор сопротивления. Годы страданий, боли и ярости, копившиеся в глубинах механизма, прорвались наружу подобно прорвавшей плотину реке.

Я чувствовал их всех — каждый разум, каждую душу, каждую искру сознания, запертую в этой чудовищной машине. Их боль стала моей болью, их гнев — моим гневом. Синхронизация Бездны позволяла направлять их силу, фокусировать её против самой системы, державшей их в плену.

Машина затряслась, её работа начала сбоить. Шестерни заскрежетали, теряя свой размеренный ритм. По трубкам пошли волны возмущений, заставляя светящуюся жидкость бурлить и пениться.

— Что происходит? — резко спросил князь, — Дарья, в чем дело?

— Не знаю, дядя! — виконтесса лихорадочно крутила какие-то рычаги, — Система выходит из-под контроля! Показатели зашкаливают… это какое-то безумие!

Вадим бросился к Дарье на помощь, но его действия, казалось, лишь усугубили ситуацию. Пленные разумы объединились в единый поток сопротивления, направленный против системы, которая так долго удерживала их. Десятилетия подавленной ярости наконец нашли выход. Трубки начали лопаться одна за другой, разбрызгивая светящуюся жидкость. Механические части заскрежетали, утрачивая синхронность.

Машина кричала — не человеческим криком, но надрывным воем металла и магии, выходящей из-под контроля. Встроенные части тел дергались все сильнее, словно пытаясь вырваться из своих металлических оков.

Я почувствовал, как энергия машины ослабевает, теряя контроль над пленными душами. Рывком освободился от опутывавших меня трубок и откатился в сторону. Бездна клубилась вокруг меня, готовая к бою.

— Чертов мальчишка! — прошипел князь. Его лицо исказилось от ярости. Впервые за все время я увидел, как трескается маска холодного аристократа, — Схватить его! Немедленно!

Вадим и его люди бросились ко мне, но я был готов к этому. Волна темной энергии отбросила их назад, впечатав в стену. Механизм продолжал содрогаться, теряя контроль над пленными разумами. Багровое сияние его «сердца» начало мерцать, словно оно билось в предсмертной агонии.

— А ну прекращай! — процедил князь, и в его голосе появились металлические нотки, — Иначе твои драгоценные соратницы отправятся прямиком в механизм. Прямо сейчас. Вадим!

Виконт приставил костяную косу к горлу Насти. Другой его подручный навел артефакт на Сахаринку. Я видел, как по шее Насти стекает капля крови — лезвие уже слегка надрезало кожу.

Машина продолжала распадаться, пробужденные разумы рвались на свободу. Но цена этой свободы могла оказаться слишком высокой…

Воздух в зале загустел от напряжения. Каждая секунда растянулась в вечность. А механизм продолжал разрушаться, и вместе с ним рушилась многолетняя власть клана Кривотолковых над судьбами других людей…

— Что ж… выбор за тобой, — князь медленно поднял свою трость. В тусклом свете я заметил, как по металлической поверхности пробежали багровые искры — похоже, это была не просто трость, а мощный боевой артефакт, — Либо ты немедленно восстанавливаешь контроль над машиной, либо… — он кивнул Вадиму.

Виконт чуть сильнее надавил косой. Настя даже не вздрогнула, только в её глазах появился какой-то странный блеск. Я знал этот взгляд — она что-то задумала.

Механизм за моей спиной продолжал содрогаться. Пробужденные души рвались на свободу, круша внутренности машины. Багровое сияние «сердца» стало совсем тусклым, прерывистым. Словно гигантский монстр, созданный Кривотолковыми, медленно умирал.

— Знаете, князь, — медленно произнес я, делая шаг вперед, — Вы совершили одну серьезную ошибку.

— Вот как? — он приподнял бровь, — И какую же?

— Вы забыли, что я быстро учусь. И я знал о вашем плане с самого начала.

— Что? — Кривотолков нахмурился, не зная, как понимать мои слова.

Но все было просто. Я знал, что Илона действовала по приказу Кривотолкова — именно он приказал ей прийти к нам и предложить сделку. А я… а я, конечно же, успел просмотреть ее Книгу Судьбы и всё прочитать.

Я щелкнул пальцами, и в тот же момент началось странное. Настя, Сахаринка и другие мирмеции резко распахнули глаза, из их глоток вырвались жуткие вопли. Настя рванулась, практически насаживаясь на косу Вадима, офигевшего от такого поворота…

Глава 12

Переигран!

Вопли нарастали, становясь всё более нечеловеческими. Тела Насти, Сахаринки и мирмеций начали плавиться, превращаясь в черную жижу с красными прожилками. Вадим отшатнулся, когда «Настя» буквально растеклась по его косе, превращаясь в извивающуюся массу тьмы. Его обычно непроницаемое лицо исказилось от отвращения и ужаса — впервые за долгое время виконт потерял свое хваленое самообладание.

— Какого⁈.. — выругался он, пытаясь стряхнуть с оружия черную субстанцию. Но жижа, словно живая, поползла по лезвию к его рукам. Там, где она касалась металла, оставались глубокие борозды, словно кислота разъедала сталь.

«Сахаринка» и другие «мирмеции» тоже распадались, превращаясь в потоки тьмы с красными прожилками. Их хитиновые панцири плавились, стекая подобно воску, обнажая извивающуюся черноту внутри. Красные прожилки пульсировали в такт какому-то жуткому ритму, словно бьющиеся вены чудовищного организма. Охранники в панике отступали, но было поздно — черная масса уже обволакивала их ноги, поднимаясь всё выше.

— Помогите! — закричал один из них, когда тьма добралась до его пояса, — Она живая! Она… — его голос оборвался, когда жижа хлынула ему в рот, заглушая крик.

— Отличная работа, девочки, — усмехнулся я, наблюдая за процессом, — Только не увлекайтесь. Нам нужны живые пленники.

В особняке Безумовых, в специально подготовленной комнате, залитой синеватым светом магических кристаллов, Настя сидела в позе лотоса. Её окружали мерцающие печати, складывающиеся в сложные узоры. Тонкие нити духовной энергии соединяли её с управляющими кристаллами, позволяя направлять действия големов на расстоянии. Пот струился по её лицу от напряжения, но руки двигались уверенно, плетя заклинания контроля.

Рядом с ней Сахаринка, окруженная собственным набором печатей, командовала своей частью Слуг. Её антенны слегка подрагивали, улавливая колебания магического поля. Через коллективный разум мирмеций она чувствовала каждое движение своих созданий, направляя их подобно опытному кукловоду.

Кристина Валерьевна стояла между ними, положив руки им на плечи. Её Дар Усиления струился по каналам духовной энергии, поддерживая сложную систему контроля.

— Левее, девочки, — командовала она, внимательно следя за магическими индикаторами, — Настя, сконцентрируйся на группе у северной стены. Сахаринка, милая, твои создания слишком увлеклись погоней — верни их к центру комнаты.

— Мама, — процедила Настя сквозь стиснутые зубы, — я пытаюсь удержать контроль над Бездной, как учил Костя. Это сложнее, чем кажется.

— Знаю, солнышко, — Кристина усилила поток энергии, — Но ты справишься. Ты же моя девочка.

Все это время настоящие Настя и Сахаринка с мирмециями были дома, в родовом особняке. Я с самого начала предполагал, что что-то может пойти не так. И потому взял с собой лишь Айсштиль и Эмми, две сильнейшие боевые единицы. Настя и Сахаринка все это время находились в особняке. Обученные мною искусству управления Бездной, они дистанционно управляли своими Слугами. Те, сотворенные из Бездны и красного Сгустителя, были куда сильнее обычных слуг и могли все, что и их хозяева. Сахаринка так и вовсе отличилась и при помощи антенн управляла целой группой.

Я уже без того потерял много дочерей, чтобы рисковать оставшимися…

В подвале Кривотолковых черная жижа послушно изменила направление, отрезая путь к отступлению группе охранников. Там, где она касалась стен, камень начинал плавиться, покрываясь инеем из черных кристаллов Бездны. Один из магов попытался использовать боевое заклинание — поток огня ударил в надвигающуюся тьму. Но пламя просто исчезло в черной массе, словно его и не было.

— Великолепно, — прошептала Илона, наблюдая за происходящим. В её глазах читалось неприкрытое восхищение, — Какая утонченная работа… Создать таких мощных управляемых големов, да еще и замаскировать их ауры так, что даже я не заметила подмены…

Князь Кривотолков побледнел от ярости. Его холеное лицо исказилось, теряя привычную маску аристократического достоинства. Желваки заходили на скулах, а в глазах появился нездоровый блеск.

— Ах ты… чертов мальчишка! — прорычал он, активируя свой артефакт-трость. Багровые искры побежали по металлической поверхности, складываясь в боевые печати, — Думаешь, переиграл меня? Думаешь, твои грязные фокусы могут сравниться с силой, накопленной поколениями?

Механизм за моей спиной продолжал содрогаться. Пробужденные души рвались на свободу, круша его внутренности. Багровое сияние «сердца» превратилось в прерывистое мерцание. Шестерни крутились вразнобой, теряя синхронизацию. Трубки с светящейся жидкостью лопались одна за другой, разбрызгивая свое содержимое.

— Вообще-то да, — спокойно ответил я, позволяя энергии Бездны струиться по венам, — Именно это я и думаю. Знаете, князь, в чем ваша главная ошибка? Вы так привыкли полагаться на свою машину, что забыли о простой истине — настоящая сила не в механизмах. Она в людях, которые готовы сражаться рядом с тобой.

Тем временем големы из Бездны продолжали свою работу. Часть черной массы, управляемая Настей, трансформировалась в причудливые формы — то щупальца, утыканные шипами, то огромные когтистые лапы, то жуткие пасти с рядами острых зубов. Каждая такая трансформация сопровождалась пульсацией красных прожилок, создавая впечатление, что сама тьма живая и голодная.

Сахаринка предпочитала более прямолинейный подход — её големы просто давили противников массой, обволакивая их подобно живому цементу. Они двигались подобно волне, методично заполняя пространство. Там, где проходили её создания, даже воздух, казалось, становился гуще.

— Держи их, Настенька! — подбадривала Кристина Валерьевна, вливая в дочь новую порцию энергии, — Сашенька, милая, не забывай про правый фланг! Они пытаются прорваться к лестнице!

— Вижу, мама, — процедила Настя сквозь зубы. Капли пота падали на её печати, заставляя руны светиться ярче, — Но эти трансформации… они требуют много сил.

— Ты справишься, — Кристина положила руку ей на плечо, передавая часть своей энергии, — Ты всегда справляешься, родная…

В подвале творился настоящий хаос. Люди Вадима пытались сражаться с жидкими чудовищами, но их оружие и заклинания проходили сквозь текучие тела без всякого эффекта. Мечи застревали в черной массе, которая тут же начинала разъедать металл. Магические атаки просто поглощались тьмой, делая её еще сильнее.

Эмми и Айсштиль щедро разбрасывали ледяные и огненные заклинания, добавляя движа в происходящее.

Сам виконт наконец освободился от обволакивающей его тьмы, но его гордые костяные косы теперь больше напоминали погрызенные собакой кости — Слуги буквально разъели их своей сущностью Бездны. Он отбросил бесполезное оружие и выхватил из-за пояса какой-то артефакт.

— Это невозможно! — выдохнула Дарья, отступая от пульта управления механизмом. Её руки дрожали, а в глазах читался неприкрытый ужас, — Они же были настоящими! Я сама проверяла их ауры!

В особняке Безумовых Настя слабо улыбнулась, не прерывая концентрации. Её руки продолжали плести узоры заклинаний, направляя потоки тьмы. Каждое движение пальцев отзывалось трансформацией слуг в подвале, превращая их в новые кошмарные формы.

— Папа бы гордился тобой, — шепнула Кристина, глядя на дочь, — Ты превзошла все мои ожидания.

Черная масса в подвале Кривотолковых уже загнала большую часть охраны в дальний угол. Некоторые пытались прорваться к выходу, но Сахаринка умело перекрывала все пути к отступлению. Её големы двигались с пугающей грацией, демонстрируя, насколько хорошо она освоила тактику боя.

— Знаете, князь, — я сделал шаг вперед, позволяя темным искрам пробегать по пальцам. Мы двое были единственные, кто еще не участвовал в сражении, — Вы действительно многому меня научили. Например, тому, что всегда нужно иметь запасной план. И тому, что не стоит держать всех своих союзников в одном месте. А эта идея с клонами… я позаимствовал ее у вас. Когда вы на турнире замаскировали свою команду под ледяных клонов Рогозиной…

Айсштиль и Эмми заняли позиции по обе стороны от меня. Богиня льда держала наготове своё копье, от которого исходил арктический холод. Рыжая волшебница окружила себя огненной короной, в которой плясали язычки пламени. Они были единственными настоящими среди моих соратников в этом подвале, и я знал, что могу полностью на них положиться.

— Ты… — процедил князь. Его трость полыхала багровым светом, готовая к бою. Древние руны на металле пульсировали в такт его гневу, — Ты пожалеешь об этом! Я хотел оставить тебе жизнь, как части Машины… но теперь… я убью вас всех!

— Не думаю, — покачал головой я, — Видите ли, пока вы наслаждались своим мнимым превосходством, угрожая моим «пленным» соратницам, я успел завершить то, зачем пришел.

Механизм за моей спиной издал последний натужный скрежет и начал разваливаться. Трубки лопались одна за другой, разбрызгивая светящуюся жидкость. Шестерни вылетали из пазов, со звоном падая на пол. Встроенные в него части тел наконец обрели покой, рассыпаясь в прах. Души, так долго питавшие эту чудовищную машину, устремились к свободе.

— Такая примитивная и бессмысленно жестокая конструкция оскорбляет мир одним своим существованием, — процедил я.

— Нет! — взревел князь, его лицо исказилось от бессильной ярости, — Я не позволю! Столетия работы! Наследие поколений!

Он взмахнул тростью, и волна багровой энергии хлестнула в нашу сторону. Воздух загустел от концентрированной силы его Дара — удача утекала из пространства, делая каждое движение тяжелым и неуклюжим. Но я был готов к этому. Энергия Бездны встретила его атаку, поглощая её подобно черной дыре. В тот же момент Айсштиль создала ледяной барьер, а Эмми добавила к нему огненную защиту.

— А теперь, — произнес я, позволяя тьме струиться по венам, — Давайте поговорим о том, как снять проклятие со Светланы. И на этот раз без фокусов.

Слуги из Бездны медленно стягивали кольцо вокруг князя и его людей. Черная масса с красными прожилками пульсировала в такт движениям Насти и Сахаринки, принимая все более жуткие формы. Щупальца с шипами переплетались с когтистыми лапами, а зубастые пасти щелкали в предвкушении.

— Дарья! — рявкнул кривотолков, — Восстанови стабильность машины! Живо!

— Н-но… — Дарья, оттесненная потоками Бездны от машины, выглядела беспомощной как никогда, — Мне даже не подойти…

— Бесполезная дура! — рыкнул Кривотолков, — Выполняй приказ! Либо ты больше не наследница!

Дарья отшатнулась, как от удара…

— Дим, — тихо произнесла Илона, глядя на мужа. В её голосе звучала странная смесь восхищения и тревоги, — Может быть, стоит…

— Молчать! — рявкнул он, и впервые за все время я увидел, как она вздрогнула от его голоса, — Я еще не проиграл! Ты что, не понимаешь? Все эти годы… Все жертвы… Я не позволю какому-то выскочке разрушить то, что строилось поколениями!

Князь выпрямился во весь рост, его глаза полыхнули нездоровым огнем. Энергия его Дара начала заполнять подвал, высасывая удачу из окружающего пространства. Но на этот раз что-то было иначе — без поддержки механизма его сила казалась слабее, менее концентрированной.

В особняке Безумовых Настя внезапно резко выдохнула:

— Что-то меняется… Слуги Бездны… они становятся менее стабильными.

— Это его Дар, — пояснила Кристина, усиливая поток энергии, — Он пытается влиять на вероятности самого существования ваших созданий. Держитесь, девочки!

— Я… я не могу удержать форму! — выдохнула Сахаринка. Её антенны дрожали от напряжения, — Слишком… слишком сложно!

В подвале черная масса Бездны начала колебаться, формы слуг стали расплываться. Красные прожилки пульсировали все быстрее, словно в панике. Некоторые части существ начали распадаться, превращаясь в лужи бесформенной тьмы.

— Как глупо, — протянула Айсштиль с холодной усмешкой, — Цепляться за такую отвратительную дрянь, как за самую ценную вещь в мире… Очнитесь, князь, и оглянитесь внимательнее. Ваше настоящее сокровище отнюдь не эта груда металлолома…

Она взмахнула своим копьем, и волна арктического холода ударила в поле удачи князя. Там, где они встречались, в воздухе формировались причудливые кристаллы — словно сама вероятность замерзала.

Эмми нервно хихикнула, но её огненная корона становилась все ярче. Изумрудное пламя танцевало вокруг неё, готовое в любой момент вырваться на свободу.

— Ты же знаешь, — процедил князь сквозь зубы, глядя мне в глаза, — Мой Дар действует на всех. Даже на союзников, без исключения. Готов рискнуть жизнями своих настоящих спутниц?

Он был прав — я чувствовал, как удача утекает из пространства. Каждое движение давалось все труднее, словно воздух превращался в патоку. Эмми несколько раз споткнулась, едва удерживая равновесие. Даже величественная Айсштиль выглядела менее уверенной.

— Настя! — внезапно воскликнула Кристина Валерьевна в особняке, — Давай план Б! Помнишь, что говорил Костя?

— План Б… — глаза Насти расширились, — Да, кажется, пора! Сахаринка, солнышко, мне нужна твоя помощь. Подключай всю сеть!

Их руки начали двигаться в новом ритме, печати засветились ярче. В подвале Кривотолковых черная масса Слуг Бездны внезапно начала стекаться в центр, формируя огромный водоворот тьмы. Красные прожилки сплетались в сложные узоры, похожие на печати.

— Что они задумали? — пробормотала Дарья, отступая еще дальше от эпицентра событий.

Ответ пришел незамедлительно. Водоворот тьмы внезапно взорвался изнутри, превращаясь в сотни щупалец, когтей и клинков. Но теперь они двигались иначе — словно отражая энергию князя обратно на него самого.

— Невозможно! — выдохнул он, чувствуя, как его собственный Дар начинает работать против него, — Как…

— Простая физика, — усмехнулся я, — Каждое действие рождает противодействие. Ваш Дар высасывает удачу? А Бездна способна ее усиливать… Значит, можно просто накормить ваш Дар до отвала — дать ему больше, чем он сможет переварить. Готовы словить несварение Удачи?

Сгустки Бездны продолжали свой жуткий танец, отражая и преломляя потоки вероятностей. Там, где раньше удача утекала из пространства, теперь она закручивалась спиралями, возвращаясь к источнику. Князь пошатнулся, впервые ощутив на себе всю мощь своего собственного Дара.

— Держим его! — выкрикнула Настя в особняке. Пот градом катился по её лицу, но руки двигались уверенно, — Сахаринка, поднажми!

— Вы с ума сошли! — воскликнула Дарья, глядя как её дядя сражается с собственной силой, — Это же убьет его! Костя, прекрати! Пожалуйста!

В ее зеленых глаза больше не было ненависти или злости. Только мольба…

— Нет, — покачал головой я, — Бездна просто покажет ему, каково это — быть на другом конце его Дара.

Механизм за нашими спинами окончательно развалился. Последние души вырвались на свободу, растворяясь в воздухе. Десятилетия страданий наконец подошли к концу. Но битва еще не была закончена.

В эпицентре вихря из тьмы и невезения князь Кривотолков продолжал сопротивляться. Его трость сияла багровым светом, пытаясь пробиться сквозь кокон из искаженных вероятностей. Но впервые в жизни удача отвернулась от него самого — каждая его атака проваливалась, каждое движение шло не так, как задумано.

Несварение Удачи — страшная штука…

— Время поговорить о Светлане, — произнес я, делая шаг вперед, — И на этот раз вы будете слушать очень внимательно…

Глава 13

Взгляд с каждой стороны

Внедорожники с ревом неслись по пустынным улицам пригородов Синегорья, иногда взлетая на кочках и поребриках. Водители, закаленные рейдеры из Диких Земель, вели машины с лихой небрежностью людей, привыкших к гонкам по бездорожью. В кабинах и кузовах теснились боевики с потрепанным, но добротным оружием — характерная публика из приграничья, где выживают только самые крепкие и безжалостные.

— Госпожа, впереди особняк, — доложил водитель головной машины, здоровенный детина со шрамом через всю щеку, — Вижу какое-то движение у ворот. И еще… что-то странное в воздухе. Словно патока какая-то.

Перчинка, сидевшая рядом с ним, подалась вперед. Ее антенны слегка подрагивали, улавливая колебания магического поля. Встроенные в панцирь кристаллы тускло мерцали, реагируя на возмущения в энергетическом фоне.

— Вижу, — кивнула она, — Это скорей всего Дар Кривотолкова. Старый лис решил поиграть в полную силу… Глуши фары и останавливай. Всем приготовиться к бою.

Колонна из пяти внедорожников остановилась в тени деревьев. Из машин бесшумно высыпали боевики — около тридцати человек, вооруженных до зубов. В тусклом свете фонарей поблескивали стволы автоматов и лезвия ножей. На многих были видны защитные амулеты и боевые татуировки — обычное дело для обитателей Диких Земель.

— По периметру вижу посты, — шепнул один из разведчиков, бывший следопыт по кличке Лис, глядя в прибор ночного видения, — Хорошо экипированные ребята, явно не обычная охрана. Похоже на оперативников Организации. Костюмчики с энергетическими щитами, продвинутые глушилки… Серьезные ребята.

— Точно они, — проворчал другой боевик, здоровяк с татуированной шеей по прозвищу Череп, — Помню такие же костюмчики, когда они пытались нашу базу в Пустошах накрыть. Скользкие твари, чуть не положили тогда половину банды. Если б не госпожа со своими фокусами…

— Заткнись, Череп, — прошипел кто-то, — Не время для воспоминаний.

Перчинка активировала магический кристалл, встроенный в ее панцирь, считывая показания. Вокруг особняка пульсировали десятки энергетических сигнатур разной силы и характера. Некоторые были знакомыми — отпечатки Дара Кривотолковых, следы мирмеций, отголоски боевой магии. Но было и что-то странное — словно сама реальность вокруг здания искажалась, подчиняясь какой-то чуждой силе.

— Босс, там полный винегрет, — пробормотал ее заместитель, бывший наемник по прозвищу Шрам, массивный мужчина с изуродованным лицом, — Кого мочить-то будем? Я так понимаю, там и Кривотолковы, и эти… организованные, и ваши сестренки мирмеции отметились… А еще какая-то дрянь в воздухе, от которой мои амулеты аж дымятся.

— Всех, кто не Безумов, — отрезала Перчинка, — Отец где-то там, внутри. И ему явно не помешает поддержка. Организация… — она поморщилась, — Слишком они удачно появились именно сегодня. Как по заказу. И эти искажения пространства… Что-то мне это напоминает. Фома говорил о чем-то подобном.

— Дык, может, организованные тут как раз по плану? — хохотнул кто-то из боевиков, — Небось кто-то и Кривотолковых решил подвинуть… В Диких Землях слухи ходят, что в Синегорье какая-то заварушка намечается.

— Заткнись и слушай, — оборвала его Перчинка. В ее голосе появились металлические нотки, от которых даже самые отмороженные бандиты инстинктивно вытягивались по струнке, — Работаем четырьмя группами. Первая зачищает внешний периметр — тихо, без лишнего шума. Никаких взрывов и показухи.

— Как скажете, госпожа, — осклабился Череп, любовно поглаживая рукоять ножа, — Организация любит свои технологии, но против заточки в печень все их навороты не особо помогают…

— Вторая группа блокирует прилегающие улицы, — продолжила Перчинка, проигнорировав его комментарий, — Никто не должен ни войти, ни выйти. Используйте старые ловушки, которые Кулебякин придумал — они может не такие навороченные как у этих умников, зато проверенные…

— Скорее убойные, — хмыкнул Череп.

— … третья готовит пути отхода — держите машины заведенными и готовыми сорваться в любой момент. В городе неспокойно, не хочу рисковать.

— А если менты нарисуются? — поинтересовался кто-то из новичков.

— Все сейчас заняты отражением атаки крупной Аномалии, — отмахнулась Перчинка, — Да и местный участок у меня прикормлен. Четвертая группа идет со мной внутрь. Шрам, бери самых опытных.

— А если встретим ваших сестричек? — уточнил Шрам, проверяя магазин, — Мирмеций, в смысле? С ними-то как быть?

— Это не мои сестры, — покачала головой Перчинка, шевеля антеннами, — Судя по сигнатурам, это Слуги из Бездны. Отец постарался… В любом случае, наша цель — найти его и обеспечить поддержку. Все остальные — либо враги, либо помеха. Действуем соответственно. На нейтралитет не рассчитывайте — ситуация слишком серьезная.

Боевики синхронно кивнули. Они уже привыкли к тому, что их госпожа всегда знает, что делает. Именно поэтому они и пошли за ней — за внешностью изящной девушки-мирмеции скрывался острый ум и железная воля настоящего лидера. К тому же, она никогда не бросала своих людей и всегда щедро делилась добычей.

Ну и «нектар» тут играл не последнюю роль…

— Выступаем через минуту, — скомандовала Перчинка, — Шрам, твои люди начинают с северного поста. Череп, твои — с южного. Работаем тихо, без лишней показухи. Лис, твоя группа берет периметр. Остальные — за мной. Организация любит свои технологии? Что ж… покажем им, как воюют в Диких Землях… И да, без мародерства. Пока не возьмем ситуацию под контроль — про лут забудьте, — Она усмехнулась, заметив разочарованные взгляды, — Потом может и разрешу пошарить по карманам, если будете себя хорошо вести.

Первая атака была молниеносной и беззвучной. Группа Шрама, используя старые воровские навыки, подобралась к северному посту практически вплотную. Оперативники Организации, увлеченные наблюдением за особняком, даже не заметили опасность.

— Гляньте какие пижоны, — прошептал один из бандитов, разглядывая высокотехнологичные костюмы противника, — Небось думают, их навороченные примочки от всего защитят.

— Тихо ты, — осадил его Шрам, — Доставай глушилки.

Примитивные, но эффективные духовные глушилки, собранные Кулебякиным из «говна и палок», на несколько секунд заблокировали работу высокотехнологичных костюмов. Этого хватило, чтобы бойцы Перчинки, действуя быстро и слаженно, вырубили растерявшихся оперативников.

— Северный зачищен, — шепнул Шрам в рацию, — Забираем их оборудование. Гляньте, какие цацки! На черном рынке за такое состояние отвалят…

— Не отвлекайся, — оборвала его Перчинка. Ее антенны уловили новое движение, — Южный пост, что-то не так… Череп, поторопись!

На южной стороне завязалась короткая схватка. Один из оперативников успел активировать какое-то защитное поле, но против грубой силы и численного превосходства это не особо помогло. Череп лично снял двоих — его нож словно жил своей жизнью, находя уязвимые места в хваленых костюмах.

— Южный чист, — доложил он через минуту, — Правда, один успел что-то пискнуть в рацию…

— Значит, скоро будет весело, — Перчинка активировала боевой режим своего панциря. По хитиновым пластинам пробежали красноватые искры, — Лис, как обстановка по периметру?

— Зачистили еще два поста, — отозвался разведчик, — Но в воздухе что-то странное творится… еще хуже стало… Будто само пространство плавится. Парни жалуются, что сражаться трудно, оружие словно само из рук падает, пули не туда летят… И эти их приборы… показывают какую-то чертовщину.

Перчинка кивнула — она тоже это чувствовала. Реальность вокруг особняка становилась все более пластичной, словно кто-то или что-то меняло сами законы физики. Ее антенны улавливали все больше помех.

Внезапно из темноты появилась новая группа оперативников — около десятка бойцов в черном, вооруженных какими-то странными излучателями. Их движения были неестественно плавными, словно они скользили над землей.

— Ну, наконец-то, — оскалился Череп, поудобнее перехватывая нож. Покров вокруг него пульсировал, словно от предвкушения, — Ля, какие модные… А то я уж думал, все веселье закончилось.

— Работаем по плану, — скомандовала Перчинка, — Шрам, заходи слева. Череп, твои люди справа. Остальные — со мной в лоб.

И вот тут пошла настоящая бойня. Опыт уличных драк и рейдерских налетов против высоких технологий и передовых разработок. Грубая сила и скорость против защитных полей и энергетических разрядов.

Оперативники Организации пытались держать строй, координируя действия через свои системы связи. Но бойцы из Диких Земель действовали хаотично и непредсказуемо — настоящий рваный стиль приграничья, где выживает тот, кто бьет первым и бьет насмерть.

Перчинка была везде — ее гибкое тело словно плыло между противниками, разящие удары четырех рук находили уязвимые места в защите. Встроенные в ее панцирь кристаллы пульсировали, создавая помехи в работе высокотехнологичного оборудования противника.

— Госпожа! — крикнул по рации Лис, — Из особняка новые прут! И это не Организация!

Со стороны главного входа появилась группа людей в форме службы безопасности Кривотолковых. Они двигались четким строем, прикрывая друг друга защитными заклинаниями.

— Вот теперь точно весело, — прокомментировал Череп, вытирая окровавленный нож о рукав, — Пожалуй, пора доставать тяжелое железо…

— Только без гранат! — рявкнула Перчинка, — Нам нужен особняк целым! Работаем на подавление!

Бандиты из Диких Земель достали припрятанные артефакты — примитивные, но мощные амулеты, заряженные чистой разрушительной силой. В воздухе запахло озоном.

— Три… два… один… — отсчитала Перчинка, — Огонь!

И в этот момент земля под ногами вздрогнула, донесся глухой приглушенный рокот.

Антенны Перчинки сами собой зашевелились. А следующее мгновение девушка побледнела как смерть, ее глаза широко распахнулись, словно от жуткого осознания…

— Чё за… — начал было Шрам. А в следующий миг мир вокруг них встал на дыбы…

* * *

В одном из кабинетов особняка, заставленном старинной мебелью и книжными шкафами, расположились трое агентов Организации. Тень стоял у окна, рассматривая двор через бинокль. Его помощники заняли позиции у дверей — здоровяк по прозвищу Молот, чья массивная фигура казалась еще внушительнее в тактическом костюме, и хрупкая девушка, известная как Кошка. Их лица скрывали маски особой конструкции — с встроенными кристаллами и печатями, мерцающими тусклым светом.

— Безумов хорош, — пробасил Молот, поправляя маску, — Провернуть такую операцию… Использовать големов вместо настоящих бойцов — умно, ничего не скажешь.

— Он всегда был умным, — отозвалась Кошка. Ее голос, искаженный маской, звучал с легким шипением, — Но сейчас он слишком увлекся. Машина Удачи — не та игрушка, с которой можно шутить.

— Может, поможем парню? — Молот разминал могучие плечи, — Мы могли бы…

Тень покачал головой, не отрываясь от наблюдения:

— Шеф сказал выжидать. Пусть события развиваются своим чередом.

— Но если он облажается…

— Тогда мы подберем осколки, — в голосе Тени слышалась усмешка, — В любом случае, Машина будет наша. А это главное.

— Тихо! Вы чувствуете? — Кошка провела рукой по кристаллам на маске, — Что-то происходит внизу. Показатели зашкаливают…

В этот момент пол под ними содрогнулся. Древесина паркета пошла волнами, словно живая. Из-под плинтусов потянулись струйки багрового света.

— Вот черт… — только и успел произнести Молот.

Волна искаженной энергии ворвалась в комнату, сметая все на своем пути. Последнее, что они увидели — как реальность вокруг складывается сама в себя, превращая пространство в калейдоскоп невозможных форм. А потом багровое пламя поглотило их, стирая из этого слоя реальности.

* * *

Тяжелые шаги Незнакомца эхом отражались от стен коридора. Его длинный плащ развевался при каждом движении, а противогаз с затемненными стеклами придавал фигуре зловещий вид. Пространство вокруг него продолжало искажаться, словно сама реальность не могла выдержать его присутствия.

Внезапно он остановился, склонив голову набок, будто прислушиваясь. Пол под ногами едва заметно задрожал. Где-то из глубины особняка донесся низкий, почти инфразвуковой гул, от которого завибрировали стекла в окнах.

— Хм… — механический голос из-под противогаза звучал почти задумчиво, — А вот это очень плохо…

В следующее мгновение пол буквально взорвался под его ногами. Поток багрового пламени, похожего на живую субстанцию, вырвался из подвала, заполняя коридор от пола до потолка. Искаженная энергия Машины Удачи поглотила Незнакомца прежде, чем он успел среагировать. Его силуэт на долю секунды замер в огненном вихре, а затем растворился в потоке хаоса…

* * *

В винном погребе особняка Кривотолковых, среди рядов дубовых бочек и стеллажей с коллекционными винами, на старом кожаном диване лежал Олег. Вокруг валялись пустые бутылки — результат очередного срыва. Молодой наследник пошевелился, с трудом приходя в себя. Голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне.

— Твою ж… — простонал он, медленно садясь, — Опять… Опять сорвался…

Он обвел мутным взглядом погреб. Сколько он здесь провалялся? Час? Сутки? Двое? Чувство времени больше не работало. Последнее, что помнил — как после разговора с Дарьей спустился «просто проверить новую партию бордо». А потом… Знакомая горечь поднялась к горлу — не от похмелья, от отвращения к самому себе.

— Вадим меня убьет, — пробормотал Олег, массируя виски, — Столько тренировок… Столько работы над собой… И вот, стоило отцу немного смягчиться, проявить каплю одобрения…

Он попытался встать, но ноги подкашивались. В голове крутились обрывки мыслей — о тренировках с Вадимом, о недавних успехах в магии, о том проблеске гордости, который впервые за долгое время мелькнул во взгляде отца. И вот теперь…

— Прости, батя, — прошептал он, — Я просто… я просто слабак…

В этот момент пол под ним дрогнул. Олег решил было, что это просто похмельные галлюцинации, но нет — вибрация нарастала, а из щелей между камнями начал сочиться багровый свет.

— Что за… — он попытался подняться, но новый толчок сбил его с ног.

По стенам погреба побежали трещины, наполненные пульсирующим светом. Бутылки на полках задрожали, некоторые начали падать, разбиваясь о каменный пол. Вино из разбитых бутылок не растекалось лужами, а поднималось в воздух причудливыми спиралями, словно гравитация перестала существовать.

— Папа… — только и успел прошептать Олег, когда волна искаженной энергии ворвалась в погреб.

Последней его мыслью было горькое осознание — он так и не успел доказать отцу, что достоин фамилии Кривотолков. А потом багровое пламя поглотило его вместе с элитной винной коллекцией рода, превращая реальность в калейдоскоп невозможных форм.

* * *

Вольдемар с трудом разлепил глаза. Все тело ныло после схватки с Незнакомцем, а во рту ощущался металлический привкус крови. Дождь продолжал барабанить по лицу, но боль немного отрезвляла.

— Verdammt[2]… — прошипел он, пытаясь сесть. Несколько ребер точно было сломано, в правом плече зияла рана от какого-то энергетического разряда, — Was für eine Schande[3]…

Его обычно безупречная прическа растрепалась, а элегантный темно-синий кафтан был порван и заляпан грязью. Это раздражало едва ли не больше полученных ран — истинный аристократ должен выглядеть достойно даже в поражении.

С третьей попытки ему удалось создать немного льда, чтобы остановить кровотечение. Его Дар работал с перебоями после встречи с тем странным человеком в противогазе. Вольдемар никогда не встречал подобной силы — способности искажать само пространство, превращая реальность в геометрический кошмар.

— Ich muss… ich muss aufstehen[4]… — пробормотал он, цепляясь за стену.

Где-то в особняке был его господин, князь Кривотолков. Как бы Вольдемар ни был ранен, он не мог подвести своего покровителя. Честь чемпиона богини льда требовала действий.

Опираясь на наспех созданный ледяной посох, он медленно заковылял к главному входу. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но годы тренировок научили его игнорировать такие мелочи.

Внезапно он почувствовал странную вибрацию. Земля под ногами задрожала, а из окон особняка начало пробиваться багровое сияние.

— Was zum Teufel[5]⁈.. — Вольдемар остановился, глядя, как реальность вокруг здания начинает искажаться.

А потом волна алого пламени вырвалась изо всех окон и дверей особняка, накрывая его, словно цунами. Последней мыслью Вольдемара было сожаление — он так и не успел отомстить за свое унижение…

* * *

Машина Удачи за моей спиной продолжала разваливаться. Последние души вырвались на свободу, оставляя после себя лишь эхо многолетних страданий. Я смотрел на князя Кривотолкова, все еще пытающегося сопротивляться потокам невезения, которые его же Дар обращал против него самого.

— Сдавайтесь, князь, — спокойно произнес я, — Все кончено. Ваша машина уничтожена, ваши люди обезврежены. Я обещаю вам достойное обращение и справедливый суд. В конце концов, вы все еще глава одного из великих родов.

Князь медленно выпрямился. Его обычно безупречный костюм был измят и покрыт пылью, но в глазах по-прежнему горел огонь несгибаемой гордости.

— Справедливый суд? — он усмехнулся, и в этой усмешке читалась какая-то жуткая обреченность, — О да, я представляю этот суд. Весь высший свет будет в восторге — увидеть, как падет род Кривотолковых. Император наверняка будет счастлив избавиться от слишком могущественного вассала. А простой люд… о, они будут просто в экстазе, узнав правду о нашей силе.

— Дядя… — тихо произнесла Дарья, делая шаг к нему.

— Молчи! — оборвал он её, — Ты не понимаешь… Никто из вас не понимает. Эта машина — не просто механизм. Она — сердце нашего рода, его суть, его истинная природа. И раз она должна умереть… что ж… пусть её смерть станет достойной!

Он поднял трость и произнес слова на древнем языке. Я узнал диалект — тот самый, на котором были написаны руны в коридоре. Но прежде чем я успел среагировать, «сердце» механизма вспыхнуло ослепительным багровым светом.

— Нет! — закричала Илона, бросаясь к мужу, — Дима, не надо!

Но было поздно. Кристалл взорвался, высвобождая чудовищное количество накопленной за столетия энергии. Последнее, что я увидел — как волна алого света поглощает всех в зале. А потом наступила тьма…

Глава 14

Глазастик

В особняке Безумовых первой почувствовала неладное Настя. Магические кристаллы наблюдения внезапно вспыхнули ослепительным багровым светом, а управляющие печати начали искажаться прямо в воздухе. Сложные геометрические узоры поплыли, словно написанные акварелью под дождем.

— Что за… — только и успела выдохнуть она, когда волна чужеродной энергии буквально смела все её построения.

Печати взрывались одна за другой, осыпая девушек искрами и осколками кристаллов. Воздух наполнился запахом озона и чем-то еще — сладковатым, тошнотворным ароматом, который, казалось, исходил из самой ткани реальности.

— Берегись! — Кристина Валерьевна метнулась к дочери, закрывая её собой. Её Дар Усиления создал вокруг них защитный кокон, принявший на себя основной удар, — Сахаринка, держись!

Сахаринка, чьи антенны уже уловили приближение катастрофы, успела создать вокруг себя хитиновый щит. Но даже её усиленный панцирь едва выдержал натиск чужеродной силы.

Комната управления превратилась в настоящий хаос. Кристаллы лопались один за другим, осколки разлетались во все стороны. Магические схемы, над которыми они работали несколько дней, рассыпались как карточный домик. Даже сами стены, казалось, начали плавиться — по ним побежали странные узоры, похожие на вены, пульсирующие багровым светом.

— Мама! — Настя попыталась восстановить хоть одну печать наблюдения, но магия отказывалась подчиняться, — Я не могу… Связь не восстанавливается! Все контуры сгорели!

— Спокойно, милая, — Кристина Валерьевна крепче обняла дочь, продолжая поддерживать защитный кокон, — Главное сейчас — не паниковать.

От её ауры исходили волны успокаивающей энергии, но даже железная леди рода Безумовых не могла полностью скрыть тревогу в голосе.

Сахаринка металась по комнате, пытаясь спасти хоть что-то из оборудования. Её антенны дрожали от напряжения, улавливая отголоски чудовищного выброса силы.

— Это Машина Удачи, — проговорила она, бережно поднимая разбитый кристалл связи, — Она взорвалась. Я чувствую… искажения. Они расходятся во все стороны, меняют саму структуру реальности.

— А големы? — Настя закусила губу, — Наши Слуги? Мы можем восстановить контроль?

— Бесполезно, — Сахаринка покачала головой, — Вся система контроля уничтожена. Связи больше нет. Мы даже не знаем, выжил ли хоть кто-то из них.

— Блин, — выдохнула Настя.

— Мы же не папа… — вздохнула Сахаринка, — Нам трудно управлять Слугами напрямую без помощи…

В комнате повисла тяжелая тишина. Только потрескивание догорающих печатей нарушало её. Где-то в углу искрил поврежденный накопитель энергии, но никто не обращал на него внимания.

— Папа… — тихо произнесла Сахаринка, — Он был там, в эпицентре.

— И Айсштиль с Эмми, — добавила Настя. По её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула ее, — Р-р-р!.. Как же бесит! Мы должны что-то сделать! Нужно помочь им!

Кристина Валерьевна медленно обвела взглядом разрушенную комнату. Она была очень мягким и спокойным человеком по характеру, годы научили её сохранять хладнокровие в любой ситуации, но сейчас даже она чувствовала себя беспомощной.

— К сожалению, милая, — мягко произнесла она, — прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Вся система наблюдения и контроля уничтожена. Потребуются дни, чтобы восстановить хотя бы базовые функции.

— Но мы не можем просто сидеть и ждать! — воскликнула Настя, вскакивая, — Нужно организовать спасательную операцию! Собрать остальных мирмеций! Позвать на помощь…

— Кого? — тихо спросила Сахаринка, — Истребители заняты отражением прорыва на западе города. Полиция оцепила район. А в Организации наверняка уже знают о случившемся и готовят свои планы.

— Тогда давайте сами! — Настя начала лихорадочно собирать уцелевшие компоненты, — Может быть, если объединить оставшиеся кристаллы… Усилить их маминым Даром…

— Настенька, — Кристина Валерьевна положила руку на плечо дочери, — Остановись. Ты же видишь — магия сейчас нестабильна. Любая попытка использовать серьезные заклинания может только ухудшить ситуацию.

Словно в подтверждение её слов, последний работающий кристалл с тихим звоном треснул и погас. Настя обессиленно опустилась на пол, глядя на черные руны, выжженные на паркете взрывом силы.

— И что теперь? — спросила она тихо, — Просто ждать?

— Теперь, — Кристина Валерьевна обняла дочь, — мы можем только верить в Костю и девочек. Они сильные. Они справятся.

— Папа не подведет, — твердо произнесла Сахаринка, присаживаясь рядом. Её антенны все еще подрагивали, улавливая отголоски катастрофы, — Он всегда выкручивается из любых передряг.

— Верно, — Кристина Валерьевна улыбнулась, хотя в её глазах читалось беспокойство, — А пока… давайте хотя бы приведем в порядок комнату. Не хочу, чтобы Костя, вернувшись, увидел здесь такой бардак.

Они начали молча разбирать завалы. Каждая понимала, что это просто способ занять руки и отвлечься от тревожных мыслей. Но даже такая простая работа помогала не сойти с ума от беспокойства и неизвестности.

Настя то и дело поглядывала на разбитые кристаллы наблюдения, словно надеясь, что они внезапно оживут и покажут, что происходит в особняке Кривотолковых. Сахаринка периодически замирала, словно пыталась через свои антенны уловить хоть какой-то сигнал от отца или сестер. Кристина Валерьевна просто методично наводила порядок, как делала это всегда в минуты стресса.

Где-то там, в эпицентре катастрофы, решались судьбы их близких. Но они могли только ждать и надеяться. Надеяться, что Костя, Айсштиль и Эмми окажутся достаточно сильны, чтобы пережить последствия взрыва Машины Удачи. Надеяться, что исход этой битвы не окажется фатальным для тех, кого они любят.

— Знаете, — внезапно произнесла Настя, разглядывая осколок кристалла, — а ведь Костя как-то говорил во время урока, что иногда самое сложное — это просто ждать. Что ожидание требует больше мужества, чем действие.

— Костя очень мудрый человек, несмотря на возраст, — кивнула Кристина Валерьевна, — Хотя порой его мудрость… кхм… иногда проявляется в очень странных формах.

— Это точно, — слабо улыбнулась Сахаринка, — Помните, как папенька учил нас создавать Слуг? Все эти метафоры про «танец с Бездной» и «диалог с пустотой»…

Они принялись вспоминать разные забавные случаи, связанные с Костей. Это помогало не думать о том, что могло случиться с ним сейчас. Помогало верить, что он обязательно вернется — возможно потрепанный, но живой и с победой.

А пока им оставалось только ждать. Ждать и надеяться.

* * *

Я пришел в себя медленно, словно выныривая из глубокого сна. Каждый нерв в теле кричал от боли, но я чувствовал, как раны затягиваются сами собой — похоже, регенерация все еще работала. Правда, процесс шел медленнее обычного, словно что-то мешало естественному ходу исцеления. Осторожно сел, морщась от прострела в спине — похоже, несколько ребер все-таки было сломано.

Первое, что я заметил — странный привкус во рту, металлический и сладковатый одновременно. Воздух казался густым, почти осязаемым, и с каждым вдохом в легкие словно затекал жидкий свинец. Я поднял руку к лицу — по коже бегали странные узоры, похожие на вены, но светящиеся изнутри багровым светом. Похоже, взрыв «сердца» машины оставил свой след не только на реальности вокруг.

Когда я наконец смог сфокусировать взгляд и осмотреться, то буквально застыл, пораженный увиденным.

Мир вокруг изменился настолько радикально, что даже мой опыт древнего бога не мог найти аналогов происходящему. Реальность словно плавилась и перетекала, как на картинах безумного художника, накурившегося какой-то особо забористой дряни. Перспектива постоянно менялась — то, что казалось близким, внезапно оказывалось далеким, и наоборот. Иногда предметы словно выворачивались через себя, показывая размерность, которой просто не должно было существовать. При этом никаких повреждений они не получали.

А еще вокруг я отчетливо чувствовал присутствие Бездны… Неба я не видел — его заволакивала сплошная чернота с редкими световыми вспышками неясного происхождения.

Тени обрели собственную глубину и, что самое жуткое, явно были живыми — я видел боковым зрением, как они перешептываются между собой, когда думают, что на них не смотрят.

А может, это просто у меня галюны?

В воздухе парили огромные куски особняка и земли с кустами и газоном, словно гравитация в некоторых местах просто перестала существовать или решила поэкспериментировать с новыми правилами.

Я попытался использовать свои способности, почувствовать сигнатуры других Одаренных, но мои чувства словно натыкались на вязкую пустоту. Хуже того — когда я пытался сконцентрироваться, реальность вокруг начинала плыть еще сильнее, словно насмехаясь над моими попытками найти в ней смысл. Даже жуки-разведчики отказывались формироваться правильно — они рождались искаженными, с лишними конечностями и странными наростами. Некоторые из них, едва появившись, тут же сворачивались в геометрически невозможные фигуры и исчезали в измерениях, которых здесь быть не должно.

Где-то вдалеке я видел водопад, текущий вверх. В другой стороне часть пространства была свернута в петлю Мебиуса, внутри которой бесконечно падали осколки витражных окон. Каждый осколок отражал другую версию реальности, и иногда в этих отражениях я видел знакомые лица — Айсштиль, замороженную в кристалле льда; Эмми, объятую пламенем, которое пожирало само себя; Настю, чье тело словно распадалось на печати и руны. Но стоило присмотреться внимательнее, как отражения менялись, превращаясь в абстрактные узоры.

Под ногами то и дело проплывали тени, похожие на куски черного бархата. Некоторые, казалось, замечали меня — они замирали, а потом медленно уползали прочь, извиваясь как змеи.

Я медленно пошел вперед, стараясь уловить хоть чье-то присутствие. Но тщетно. Пространство было переполнено энергетическими возмущениями, которые не оставляли шансов найти хоть чью-то духовную силу.

* * *

Эмми пришла в себя в странном месте, которое когда-то, возможно, было библиотекой особняка Кривотолковых. Только теперь книжные шкафы располагались под невозможными углами — некоторые стояли на потолке, другие торчали из стен, словно гигантские соты. Книги медленно летали в воздухе, их страницы шелестели сами по себе, а буквы время от времени выползали из текста и формировали в воздухе странные узоры.

— Ой, мамочки… — пробормотала девушка, пытаясь встать. Каждая мышца болела, словно после хорошей тренировки, — Где я? Костя? Айсштиль? Хоть кто-нибудь? Я даже на Кривотолковых согласна…

Её голос прозвучал странно — словно эхо вернулось раньше, чем она закончила фразу. Огненная волшебница огляделась, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этом хаосе. Паника начала подниматься к горлу, когда она увидела, как одна из книжных полок вместе с книгами вдруг изогнулась подобно змее и уползла в стену.

— Так, спокойно, — сказала она сама себе, делая глубокий вдох, — Помни, чему учил Костя. Даже в самой жуткой ситуации нужно сохранять ясность ума. Я справлюсь. Я же сильная девочка. Сильная и смелая, независимая и умная…

Её рыжие волосы слегка засветились от прилива магической энергии. Эмми создала небольшой огонек, который завис над её ладонью, освещая пространство вокруг. В его свете искажения реальности казались еще более жуткими — тени двигались не так, как должны, а некоторые предметы отбрасывали их в неправильном направлении.

— Ладно, для начала нужно осмотреться, — снова заговорила она вслух. Звук собственного голоса немного успокаивал, — Но одной страшновато… О! Я же могу создать помощника!

Эмми сосредоточилась, вспоминая уроки Кости. Энергия Бездны отозвалась неохотно — в этом искаженном пространстве даже простейшие заклинания работали странно. Но постепенно в воздухе начал формироваться небольшой сгусток тьмы. Щупальцами нечто начало захватывать камешки и прочий мусор, формируя основу для своего тела. Вскоре оно приняло форму летающего существа размером с кошку. У него было продолговатое тело, маленькие крылья и большие фасеточные глаза, светящиеся изумрудным светом.

— Привет, хозяйка! — пропищало создание, делая в воздухе пируэт, — Ух ты, какое тут все… интересное!

Голос существа напоминал голос Эмми.

— Получилось! — обрадовалась Эмми, — Как тебя назвать?

— Можно просто Глазастик, — существо подлетело ближе, принюхиваясь, — У меня же так много глаз!

— Так у тебя их две штуки… Только большие.

— Дя-я-я… — протянуло оно, — Но они фасеточные!

И по характеру существо тоже напоминало Эмми. Рыжеволоска нахмурилась. Кажется, она случайно внесла в это существо многовато своей духовной силы. И теперь у того появилось подобие характера. Типа как нейросеть, имитирующая человека…

Костя говорил о такой возможности и советовал ее избегать. Безэмоциональные слуги работали куда лучше. Ну что есть, то есть…

— Хорошо, Глазастик. Поможешь мне найти друзей? Тут должны быть где-то Костя, Айсштиль и остальные…

— Конечно! — Глазастик сделал еще один кувырок, — Только тут все такое странное… Реальность складывается сама в себя, а вероятности путаются. Но я постараюсь!

Они начали продвигаться по искаженной библиотеке. Эмми пыталась держаться подальше от особо нестабильных участков, где реальность буквально плавилась. Глазастик летал вокруг, исследуя пространство и комментируя увиденное:

— Ой, а тут книжка про драконов! И картинки движутся! А здесь часы, которые показывают время наоборот… А вон там…

Внезапно существо замерло:

— Хозяйка… кажется, мы не одни.

Из теней выступили жуткие создания — похоже, они тоже были порождены взрывом Машины Удачи. Их тела состояли из фрагментов реальности, склеенных неправильным образом — где-то торчали куски мебели, где-то части архитектурных элементов, а между ними пульсировала багровая энергия.

Огромные пасти разом распахнулись.

— Эмми… — прошелестели они хором, в котором слышались отголоски множества голосов, — Иди к нам… Стань частью новой реальности…

Эмми тоненько взвизгнула… но тут же нахмурилась, и стиснула зубы, преодолевая страх.

— Нет уж, спасибо! — огненная волшебница приняла боевую стойку. Её волосы вспыхнули, создавая вокруг головы пылающий ореол, — Глазастик, держись позади!

— Не вопрос, хозяйка! — пропищал слуга, спрятавшись за её спину, — Ты давай им вломи, а я отсюда поболею за тебя.

Монстры атаковали все разом — их конечности удлинялись, пытаясь дотянуться до девушки, а искаженная реальность вокруг них шла волнами. Но Эмми была готова. Месяцы тренировок с Костей не прошли даром.

Первая волна огня отбросила ближайших тварей, превращая их в пепел. Вторая создала вокруг девушки защитный круг из яркого пламени. А потом Эмми начала танцевать — её любимый боевой стиль, где каждое движение высвобождало новую атаку.

— Получайте! — крикнула она, создавая огненный смерч, — Это вам за то, что напугали! А это — за то, что разлучили меня с друзьями!

— Вау! — восхищенно пищал Глазастик, — Слева еще один! Нет, двое! Ой, сверху летит что-то!

Эмми крутилась волчком, её огонь становился все ярче. Монстры пытались противостоять, но против чистой стихийной ярости у них не было шансов. Один за другим они рассыпались, превращаясь в хаотичные фрагменты реальности.

Когда все закончилось, девушка тяжело опустилась на пол, пытаясь отдышаться. Её волосы все еще слегка светились, а на коже проступили огненные узоры — признак того, что она использовала почти всю свою энергию.

— Ух ты! — Глазастик спикировал ей на плечо, — Это было круто! Ты их так — пых-пых, а они — шшшух! А потом — бабах!

— Спасибо, — улыбнулась Эмми, погладив существо по голове. От него исходило приятное тепло, — Но нам нужно двигаться дальше. Чувствую, это были не последние монстры в этом месте.

— Конечно! — существо снова взлетело, — О, кажется, я чувствую какое-то движение в той стороне! Может, это друзья?

— Веди, — Эмми поднялась, создавая новый огонек для освещения, — И это… спасибо, что поддерживаешь разговор. Одной было бы намного страшнее.

— Не за что, хозяйка! — радостно отозвался Глазастик, — Знаешь, а в этом искаженном мире даже есть что-то красивое. Вон, смотри, как радужно переливается та трещина в реальности!

Они двинулись дальше, пробираясь через лабиринт искаженной библиотеки. Эмми чувствовала себя увереннее — первый бой показал, что она способна справиться с угрозами этого места. Теперь нужно было найти остальных и выяснить, что делать дальше.

Где-то вдалеке пространство продолжало складываться само в себя, создавая новые невозможные формы. Но огненная волшебница больше не позволяла страху взять верх. У неё была цель, были силы и был верный спутник. Этого должно хватить, чтобы выбраться из этого кошмара.

— Держись, Костя, — прошептала она, — Я иду.

— А вот тут осторожнее, хозяйка! — предупредил Глазастик, кружа над очередным изгибом пространства, — Что-то тут не так с геометрией…

Эмми осторожно шагнула вперед, держа наготове огненный шар. В этой части искаженного особняка стены были покрыты странными узорами, похожими на застывшие волны. Некоторые участки словно впадали сами в себя, создавая головокружительный эффект бесконечной глубины.

— Стоп! — вдруг пискнул Глазастик, — Хозяйка, замри!

Эмми инстинктивно замерла. И как раз вовремя — прямо перед ней из пола выстрелили острые костяные шипы, складываясь в смертоносную решетку. Еще полшага — и она была бы нашпигована как праздничная индейка.

— Ух ты… — выдохнула она, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, — Спасибо, Глазастик! А то я бы…

— Неплохая реакция, — раздался знакомый голос, от которого у девушки мурашки побежали по коже, — Но против меня этого недостаточно.

Из искаженного пространства медленно выступила высокая фигура. Виконт Вадим выглядел потрепанным — его обычно безупречный костюм был порван и местами обожжен, а на лице виднелись свежие царапины. Но его движения оставались такими же плавными и смертоносно-грациозными.

— Ви-виконт… — пискнула Эмми, невольно отступая. Она помнила, насколько опасен этот человек. Он в свое время сильно избил ее и других девушек на алхимической фабрике. Воспоминания о том случае до сих пор холодили кровь, — А вы тут… гуляете?

Вадим медленно приближался, поигрывая новыми костяными косами — похоже, успел создать замену тем, что были уничтожены големами Насти. В его глазах читалась холодная ярость.

— Гуляю? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, — Нет, девочка. Я ищу твоего драгоценного учителя. У нас с ним… незаконченный разговор. Не видела его?

— Хозяйка, он опасный! — Глазастик метнулся к Эмми, — От него пахнет смертью и злостью!

— Надо же, — Вадим склонил голову, разглядывая летающее существо, — Научилась создавать аномалий? Костя хорошо тебя натренировал. Но против моего опыта…

Его косы со свистом рассекли воздух. Эмми едва успела отпрыгнуть, выставляя огненный щит. Но виконт даже не пытался ее атаковать — это был просто демонстративный выпад.

— Знаешь что, маленькая огненная ведьма? — он сделал еще шаг вперед, — Я сейчас очень, очень зол. Мой род потерял все из-за твоего учителя. Наша Машина уничтожена, наши секреты раскрыты… — его голос стал тише, но от этого еще страшнее, — И я очень хочу выместить эту злость на ком-нибудь.

Эмми сглотнула. Её руки слегка дрожали, но она заставила себя выпрямиться.

«Соберись!» — мысленно приказала она себе, — «Вспомни, чему учил Костя! Ты сильная!»

— Вы… вы же благородный человек, виконт, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Неужели будете нападать на девушку?

— Благородство? — Вадим рассмеялся, и от этого смеха у Эмми мурашки побежали по коже, — О да, я благородный. Настолько благородный, что дам тебе фору в пять секунд. Беги, маленькая ведьма. Беги быстрее, чем когда-либо в жизни.

— Бежим, хозяйка! — пискнул Глазастик, — Он не шутит!

Эмми не нужно было повторять дважды. Она развернулась и бросилась прочь, лавируя между искажениями пространства. Позади раздался жуткий смех виконта и свист его костяных кос.

Охота началась.

Глава 15

И я несу возмездие во имя…

Эмми мчалась по искаженным коридорам, перепрыгивая через провалы в реальности и уворачиваясь от летящих вслед костяных шипов. Её огненные заклинания почти не действовали на Вадима — виконт либо ловко уклонялся, либо разбивал их своими косами.

— Беги, хозяйка! — пищал Глазастик, летая вокруг и пытаясь отвлечь преследователя, — Он приближается!

«Ох, был бы здесь Костя…» — думала Эмми, посылая очередной огненный шар, — «Он бы наложил на меня Благословение Бездны, и тогда…»

Благословение Бездны… одно из сильнейших заклинаний в арсенале Кости. Эмми не раз видела, как Костя использовал его в серьезных боях. Под действием Благословения маг получал огромную силу, его способности многократно усиливались. Но самостоятельно наложить такое сложное заклятие Эмми пока не могла. Слишком тонкая работа с энергией Бездны требовалась.

Очередной костяной шип просвистел у самого уха, срезав прядь рыжих волос. Эмми метнулась в сторону, но оказалась в тупике — пространство впереди схлопнулось само в себя, образуя непроницаемую стену искажений.

— Попалась, — холодно произнес Вадим, медленно приближаясь, — Набегалась?

Эмми развернулась, принимая боевую стойку. Её волосы пылали, а руки окутало рыжее пламя:

— Я не сдамся просто так!

Она выпустила целый шквал огненных атак — шары пламени, огненные копья, пылающие вихри. Но виконт двигался с нечеловеческой грацией, уклоняясь от одних заклинаний и разбивая другие своими косами. Его боевой опыт был просто несопоставим с умениями юной волшебницы.

— Неплохо, ты стала куда сильнее, — прокомментировал он, отбивая печатью очередную атаку, — Но слишком прямолинейно. Позволь показать, как сражается настоящий мастер.

Его контратака была молниеносной. Костяные косы словно ожили, превращаясь в смертоносный вихрь. Эмми едва успевала уворачиваться, но с каждым движением становилась все медленнее — силы таяли стремительно.

В какой-то момент она оступилась. Этого хватило — Вадим оказался рядом, его рука сомкнулась на её горле. Он легко поднял девушку над землей, и она беспомощно забилась в его хватке.

— Ничего личного, — произнес виконт, — Просто война.

— Отпустите хозяйку! — пискнул Глазастик, бросаясь на Вадима.

Виконт даже не повернул головы — несколько костяных шипов пригвоздили существо к полу. Вадим сложил несколько печатей — последовала серия заклинаний, буквально разрывающих маленького слугу на части. Тот даже не успел вскрикнуть…

— Глазастик! Нет! — закричала Эмми.

Она понимала, что Глазастик не был по-настоящему живым. Костя объяснял — Слуги это просто сложные конструкты, имитирующие разум и эмоции. Искусственные создания без настоящей души. Но сейчас, глядя как её маленький спутник рассыпается клочьями тьмы, она чувствовала настоящее горе. Глазастик может и был просто имитацией, но имитировал он слишком хорошо…

Что-то надломилось внутри. Волна чистой ярости поднялась из глубины души, и внезапно Эмми почувствовала, как энергия Бездны откликается на её гнев. Формулы сложнейшего заклинания сами всплыли в памяти, складываясь в безупречный узор.

Её тело вспыхнуло ослепительным пламенем. Вадим отшатнулся, выпуская её из захвата:

— Что? Откуда у тебя еще силы?

Эмми зависла в воздухе, окутанная сиянием. Благословение Бездны, наложенное в порыве отчаяния и ярости, оказалось мощнее обычного. Энергия хлынула в неё потоком, запуская глубинные изменения и сжигая ее одежду дотла. Сама реальность вокруг обнаженной фигуры девушки начала плавиться и искажаться еще сильнее, словно не выдерживая концентрации силы.

Трансформация началась с ног — сначала её ступни окутало изумрудное пламя, которое медленно поползло вверх, формируя изящные сапожки до колена. Они казались сотканными из живого огня — каждый язычок пламени двигался в своем завораживающем танце, создавая иллюзию текучести. По краям сапог пробегали искры золотистого света, складываясь в узоры древних рун.

Затем огонь устремился выше, формируя платье. Короткая пышная юбка с разрезами словно струилась в воздухе, каждая её складка была соткана из пламени разных оттенков — от глубокого пурпурного у пояса до яркого алого по краям. Корсет сформировался из более плотного огня цвета расплавленного золота, подчеркивая фигуру. Он был украшен узорами из синего пламени, которые складывались в сложные магические символы.

Рукава до локтя появились последними — они были полупрозрачными, сотканными из нежно-розового огня, мерцающего подобно утренней заре. На руках материализовались длинные перчатки из золотистого пламени, каждый палец которых был увенчан когтем из белого огня. На шее возник чокер из синего пламени, в центре которого пульсировал кристалл из чистой энергии.

Но самое впечатляющее превращение произошло с её волосами. Они взметнулись вверх, удлиняясь и расширяясь, превращаясь в настоящий огненный водопад. Каждая прядь теперь была живым пламенем, и цвета постоянно менялись — алый переходил в золотой, тот плавно перетекал в оранжевый, затем снова в алый. Волосы словно жили своей жизнью — они извивались и танцевали вокруг её головы, создавая подобие пылающего огня

Глаза Эмми претерпели самую радикальную трансформацию. Они засветились подобно двум миниатюрным солнцам, в их глубине плясали языки пламени всех существующих и несуществующих цветов. Зрачки вытянулись вертикально, как у кошки, но светились изнутри подобно расплавленному золоту. Вокруг глаз появились узоры из тонких светящихся линий, похожие на ритуальную раскраску древних жриц огня.

По всей коже побежали светящиеся узоры — древние руны силы переплетались со знаками могущества, создавая сложную вязь заклинаний. Некоторые символы пульсировали в такт её дыханию, другие медленно вращались, словно крошечные созвездия. Каждая руна излучала свой особый свет — где-то холодный белый, где-то теплый золотистый, а где-то глубокий пурпурный.

Вся эта трансформация заняла несколько секунд, но они растянулись в вечность. Пространство вокруг Эмми буквально плавилось от концентрации силы — реальность прогибалась и искажалась еще сильнее, чем после взрыва Машины Удачи. В воздухе пахло озоном и чем-то древним, первобытным — словно сама стихия огня спустилась в этот мир.

Эмми обрела такую силу, которая и не снилась… никому не снилась. Словно все ее предки из рода де Арагон протянули сквозь время к ней свои руки, даруя силы и поддержку…

Вадим попятился, его лицо вытянулось от изумления:

— Невозможно… Этого не может быть…

— А вот и может, — произнесла Эмми, но её голос изменился — теперь в нем звучала сила древних стихий, отдающая мощным эхо, — Ты убил моего друга. Теперь тебе придется за это ответить.

Воздух вокруг неё накалился до такой степени, что начал плавиться. Само пространство прогибалось под давлением её силы.

— Да брось, — процедил Вадим. Его голос уже звучал совершенно спокойно. Он быстро вернул самообладание, — Это был обыкновенный монстр…

Эми зарычала, огонь вокруг нее вспыхнул с новой силой. Виконт медленно отступил на шаг, но в его глазах страх быстро сменился холодной решимостью. Его губы искривились в жестокой усмешке:

— Что ж, дитя… Ты хочешь увидеть настоящую силу? Тогда позволь продемонстрировать тебе, чего стоят твои фокусы против опыта настоящего мастера.

Он медленно поднял руки, и воздух вокруг него начал сгущаться. По его пальцам побежали тонкие белые нити — начальная стадия формирования костяной брони. Эмми завороженно наблюдала, как эти нити постепенно расползаются по всему его телу, утолщаются, превращаются в пластины.

«Ого…» — подумала она, чувствуя, как по спине бегут мурашки, — «А ведь это даже не полная его сила… Он же просто разминается!»

Костяная броня росла и усложнялась. Сначала она покрыла руки и ноги — появились наручи с острыми шипами, поножи с узорами из черепов, наколенники в виде оскаленных челюстей. Затем броня добралась до торса — здесь пластины формировали причудливый узор, напоминающий человеческий скелет, но искаженный, чудовищный. По нему пробегали волны красноватой энергии, словно кровь пульсировала в этих костяных венах.

Последним сформировался шлем — настоящее произведение жуткого искусства. Он походил на череп какого-то древнего хищника, с выступающей вперед челюстью, усеянной острыми зубами, и костяным гребнем, тянущимся от макушки до основания шеи. В глазницах шлема горели багровые огни.

«Спокойно, Эмми, спокойно…» — девушка сжала кулаки, чувствуя, как огонь внутри отзывается на её страх, — «Костя бы не испугался…»

Вокруг Вадима начали вспыхивать боевые печати — древние символы силы, каждый размером с человеческую ладонь. Они появлялись одна за другой, выстраиваясь в сложную геометрическую фигуру. Некоторые печати пульсировали багровым — знаки атаки и разрушения. Другие светились холодным синим — защита и контроль. Третьи мерцали зеленоватым — печати поглощения энергии.

— Впечатляет? — голос Вадима из-под шлема звучал с металлическим резонансом, — Это техника, доведенная до совершенства годами практики. Не то что твои стихийные выбросы.

Он сделал едва заметное движение рукой, и печати пришли в движение. Они начали вращаться вокруг него, постепенно ускоряясь, сливаясь в сплошные светящиеся кольца. Воздух вокруг виконта начал искривляться еще сильнее — казалось, сама реальность не выдерживает концентрации его силы.

— Я уже видел неоднократно, как в молодых Одаренных пробуждается сила под воздействием сильных эмоций, — произнес Вадим, — И я прекрасно умею вас укрощать, слишком дерзкие и юные. Вы просто не умеете нормально распоряжаться всей этой огромной мощью.

Эмми почувствовала, как её новообретенная уверенность слегка пошатнулась. Одно дело — получить крутые огненные силы и эффектное превращение. И совсем другое — противостоять опытному бойцу, который за свою жизнь убил больше людей, чем она встретила за всю свою.

«Нет», — она решительно тряхнула огненной гривой, — «Я больше не та слабая девочка. У меня есть сила. И я должна…»

Эмми глубоко вдохнула, и огонь вокруг неё вспыхнул с новой силой. Её волосы взметнулись вверх, каждая прядь жила своей жизнью. Они извивались и танцевали, создавая вокруг её головы пылающий ореол.

«Я должна показать ему… показать всем, чему научилась у Кости!» — мысленно твердила она, — «Отомстить за Глазастика… и за девочек, которых он избил на алхимической фабрике!»

— Х-х-ха-а-а!.. — выдохнула она.

Из её тела вверх ударил мощный поток пламени — настолько яркий, что даже сама Эмми на мгновение зажмурилась. Огонь был не просто горячим — он пульсировал силой Бездны, которую она вложила в него через Благословение. Мощнейший поток поток устремился куда-то в переплетения искаженного пространства, заменяющих небо, и исчез в его складках.

Пространство вокруг них представляло собой настоящий лабиринт искажений. Реальность складывалась сама в себя, образуя невозможные углы и изгибы. В некоторых местах можно было увидеть один и тот же предмет с разных сторон одновременно. В других — пространство закручивалось спиралью, создавая бесконечные коридоры, ведущие в никуда.

— И что это было? — Вадим усмехнулся, его костяная броня слегка скрипнула, когда он принял боевую стойку, — Зачем ты потратила в никуда такую прорву сил? Позволь дать тебе урок настоящего боевого мастерст…

Он был полностью сосредоточен на Эмми, готовясь отразить атаку спереди. Его печати вращались все быстрее, создавая практически непроницаемый щит. Виконт явно готовился к серьезному противостоянию.

И именно поэтому он совершенно не ожидал того, что случилось дальше.

Откуда-то сбоку раздался нарастающий гул. Тот самый поток огня, который Эмми выпустила вверх, каким-то образом прошел через искривления пространства и теперь вырвался сбоку от Вадима. Защитные печати виконта, настроенные на атаку спереди, не успели перестроиться…

Удар был сокрушительным. Костяная броня виконта треснула и частично расплавилась. Его отбросило к краю пространственной пропасти — одного из тех разрывов в реальности, что образовались после взрыва Машины Удачи.

— Что за… — только и успел выдохнуть он, прежде чем исчезнуть в темноте. А вместе с ним скрылся и мощнейший поток огненной духовной силы.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом падающей земли.

Эмми застыла на месте, растерянно хлопая своими пушистыми ресницами. Её огненные волосы медленно опали, все еще переливаясь всеми оттенками пламени. В её голове никак не укладывалось произошедшее.

Прошла минута. Другая. Третья. Вадим не возвращался.

— Хм… — Эмми начала притушать окружающее её пламя, хотя огненное платье и стильные перчатки и сапожки из пламени остались. Затем на ее лице появилось торжествующее выражение. Она уперла руки в боки и гордо вскинула подбородок, — Ха! Все было продумано заранее!

Она картинно постучала себя пальцем по виску:

— А вы как думали? Я же не просто так столько времени с Костей тренировалась! Все было продуманно заранее! — она сделала драматическую паузу, — Такое умище-то не спрячешь!

Зловещие тени Бездны в темных углах, безмолвные наблюдатели, издали звук, подозрительно похожий на скептическое фырканье. А может это была просто игра ветра в узких щелях…

— Нет, ну правда! — Эмми начала расхаживать по воздуху, размахивая руками, — Это же элементарная геометрия! Если пространство искривлено под углом… эээ… пи эр пополам… то траектория огненного потока должна… это… преломиться! Вот! И выйти в точке максимального напряжения пространственно-временного континуума!

Она сделала несколько пробных взмахов руками, словно пыталась взлететь.

— О! А знаете, что Костя сказал бы? «Отличная работа, Эмми! Ты использовала особенности местности в своих интересах!» — она попыталась изобразить голос своего учителя, но получилось не очень похоже, — И был бы прав! Потому что я все рассчитала! Ну… почти все. В основном. Теоретически…

Но никто ей, разумеется, не ответил. Еще раз оглядевшись, Эмми побрела куда глаза глядят — надеясь найти хоть одну живую душу в этих запутанных пространственных лабиринтах.

Глава 16

Князь против богини

Эмми брела по искаженному пространству, временами поправляя свое огненное платье. Вокруг никого не было, но она все равно старалась поддерживать эффектный внешний вид. Мало ли кого встретит в этих жутких коридорах — нужно соответствовать!

Её огненные волосы слегка светились, разгоняя окружающий мрак. Время от времени она пыталась позвать друзей, но её голос странно искажался в этом месте — эхо возвращалось раньше крика, а иногда и вовсе звучало на незнакомых языках.

— Костя! Айсштиль! Эй, тут есть кто живой? — в очередной раз крикнула она, перепрыгивая через трещину в полу, за которой клубилась тьма.

«Живой» прозвучало как-то неуместно — после встречи с монстрами Эмми уже не была уверена, что в этом искаженном мире вообще осталось что-то по-настоящему живое.

Внезапно пространство содрогнулось. Вдалеке, за переплетениями искаженной реальности, взметнулся исполинский ледяной взрыв. Огромные кристаллы льда, каждый размером с многоэтажный дом, прорвали ткань пространства. Волна арктического холода ударила с такой силой, что Эмми едва устояла на ногах — её огненное платье на миг поблекло, а волосы заиндевели.

— Ого! — выдохнула она, стряхивая иней с ресниц, — Похоже, Айська нашла себе достойного противника!

Действительно, такую мощь могла проявить только древняя богиня льда. Эмми поспешила в направлении взрыва, лавируя между искажениями пространства. По мере приближения температура падала все сильнее — ей приходилось постоянно усиливать свое пламя, чтобы не замерзнуть.

Наконец она добралась до места битвы и замерла, пораженная увиденным.

Огромная ледяная арена парила в пустоте. По её краям вздымались хрустальные колонны, увенчанные остроконечными пиками. В центре, на относительно ровной площадке, кружили друг напротив друга два противника.

Айсштиль выглядела поистине величественно. Её серебристо-белые волосы развевались в потоках арктического ветра, а тело окутывала аура такого холода, что сам воздух кристаллизовался вокруг неё. В руках богиня сжимала своё знаменитое копье, от которого исходило ледяное сияние.

Напротив неё стоял князь Кривотолков — и он разительно отличался от своего обычного образа. Исчезла маска холодного аристократа, растаяла показная вежливость. Теперь это был воин, закаленный в бесчисленных схватках. Его трость превратилась в изящный клинок, окутанный багровым сиянием. Вокруг князя клубилось поле удачи — искажая реальность и отводя любые атаки.

— Признаю, — произнес князь, отбивая очередной залп ледяных копий, — давно не встречал столь достойного противника. Настоящая богиня древности — какая честь!

— Благодарю за комплимент, — Айсштиль изящно поклонилась, не прекращая атаки. Вокруг неё формировались все новые и новые ледяные конструкции — от простых шипов до сложных геометрических фигур, — Но знаете, князь, ваше упрямство начинает утомлять. Может, прислушаетесь к голосу мудрости?

Она взмахнула копьем, и целый шквал ледяных снарядов устремился к противнику. Но поле удачи князя искривило их траектории — большинство пролетело мимо, а те немногие, что попали в цель, разбились о его защиту.

— К мудрости богов? — усмехнулся Кривотолков, проводя молниеносную контратаку. Его клинок оставлял в воздухе багровые следы, каждый удар нес в себе силу его Дара, — Простите, но я атеист. Верю только в то, что можно измерить и просчитать.

— Как иронично, — Айсштиль создала ледяной щит, принимая на него град ударов, — Используете силу, дарованную древними, и при этом отрицаете их существование?

Их поединок напоминал какой-то жуткий танец. Лед против удачи, древняя магия против искажения вероятностей. Каждое движение было выверено до миллиметра, каждый выпад мог стать смертельным. Но при этом оба противника сохраняли поразительное хладнокровие и даже некоторое изящество — истинные аристократы, они не опускались до грубой силы.

— Я не отрицаю ваше существование, — князь провел серию молниеносных атак, его клинок превратился в размытое пятно, — Я просто считаю, что время богов прошло. Новая эпоха требует новых решений, новых методов. Машина Удачи была лишь первым шагом.

— К чему? К превращению людей в топливо? — Айсштиль окружила себя вихрем ледяных осколков, — К извращению самой природы магии?

Их силы схлестнулись вновь — поле удачи князя против арктической мощи богини. Волны искажений разбивались о стены кристального льда. Сама реальность вокруг них продолжала плавиться и изгибаться, создавая причудливые узоры.

— Природа магии? — Кривотолков рассмеялся, но в его смехе не было веселья, — Вы, сверхсущества из забытых веков, похоже, слишком привыкли смотреть на всё свысока. Для вас магия — это данность, право по рождению. А мы, смертные, вынуждены бороться за каждую крупицу силы. И ценить жизнь так, как никогда не оцените ее вы, бессмертные…

— Это вы-то цените жизнь? Отнимая ее и обрекая других на вечные страдания? — Айсштиль не осталась в долгу.

Князь провел новую атаку — на этот раз его Дар проявился иначе. Вместо прямого столкновения князь начал закручивать вероятности вокруг Айсштиль, пытаясь заставить саму реальность отвернуться от богини. Её ледяные конструкции начали рассыпаться, словно удача покинула их.

Но Айсштиль не была бы древним божеством, если бы не нашла ответ. Её лед стал другим — теперь это был первородный космический холод, тот самый, что существовал еще до появления понятий удачи и невезения. До самого Большого взрыва, чтоб его! Кристаллы росли и множились, игнорируя законы вероятности.

— Неплохо, — одобрительно кивнул князь, — Используете изначальную природу стихии. Но у каждой силы есть предел.

— Как и у вашего Дара, — парировала богиня, — Сколько еще вы продержитесь без поддержки вашей машины?

Их противостояние достигло апогея. Ледяные конструкции Айсштиль становились все сложнее и совершеннее — настоящие произведения искусства, созданные из чистейшего льда. Поле удачи князя тоже усилилось — теперь оно буквально переписывало законы физики вокруг него.

Они кружили по арене, обмениваясь ударами и колкостями. Каждая атака могла стать решающей, но пока никто не мог получить явного преимущества. Их силы были равны, а мастерство обоих не позволяло допустить фатальную ошибку.

Эмми, наблюдавшая за схваткой с безопасного расстояния, затаила дыхание. Она никогда не видела ничего подобного — даже бои с участием Кости обычно были куда более прямолинейными. А здесь каждое движение, каждый жест таил в себе смертельную опасность.

— Блин, надо бы вмешаться… — прошептала она, в ее руке вспыхнул огонек, — Но как-то так, чтобы шлепнуть князя со спины, одним ударом… Он же так быстро крутится, зараза, нельзя задеть Аську…

Эмми, по максимуму приглушив свой Дар, осторожно, прячась за ледяными наростами, двинулась к бойцам.

Внезапно обе боевые ауры — ледяная и багровая — схлестнулись, словно в последний раз. Волна чудовищной силы разошлась во все стороны, на миг осветив все искаженное пространство вокруг. Когда свет погас, противники замерли друг напротив друга.

— Ничья? — предположила Айсштиль, опираясь на копье. Даже богиня выглядела слегка уставшей.

— Похоже на то, — кивнул князь. Его дыхание тоже слегка сбилось, — Продолжим до первой крови?

— Или до первой серьезной ошибки, — согласилась богиня, — Осталось дождаться, кто её совершит первым.

Они снова заняли боевые стойки. Исход их поединка повис на волоске — любая случайность, любое незначительное событие могло склонить чашу весов в ту или иную сторону.

Эмми, которая с каждым шагом приближалась все ближе, невольно затаила дыхание. Кто победит в этой дуэли — древняя магия богов или новая сила, рожденная человеческим гением?

— Кажется, мы уже сражались, — задумался князь, — Узнаваемый стиль боя… Уж не ты ли была той ледяной фурией?

— То был мой осколок, — пояснила Айсштиль, — Сейчас мы объединились в единое целое…

— Ах вот оно что, — процедил Кривотолков, — Это даже звучит противоестественно… Подумать только, что наши предки поклонялись подобной хтони…

Айсштиль поджала губы. Кажется, ей сильно не понравилось, что ее назвали хтонью… Эмми чуть было не хихикнула, но сдержалась. Ей прямо понравилось это слово — «хтонь». Можно будет иногда подразнить Аську, если та опять зазнается…

В воздухе аж звенело от напряжения. Айсштиль и князь Кривотолков замерли друг напротив друга, как два хищника перед решающим броском.

Эмми же, отбросив шутливый настрой, лихорадочно просчитывала варианты атаки. Её огненное платье слегка померкло от холода, но решимость только крепла.

«Так, если зайти слева, пока он отвлечен на Айсштиль…» — размышляла она, собирая в ладони сгусток пламени, — «Хотя нет, его поле удачи наверняка среагирует… Может, сверху? Или снизу проплавиться через лед? Думай-думай-думай, Эмми, ты же теперь мастер тактики!.. Умищ-щ-ще, работай!»

Она даже постучала себя по лбу, словно так стимулировала работу извилин.

Внезапно сверху посыпались осколки льда. Эмми подняла голову — там, по склону ледяной скалы, вниз стремительно скользила человеческая фигура. Подпрыгнув над пропастью, она крутанулась в воздухе и по дуге изящно приземлилась рядом с князем.

Вольдемар Шмидт собственной персоной прибыл на поле боя. Чемпион богини льда выглядел потрепанным — его обычно безупречный темно-синий кафтан был изорван и местами обожжен, а на благородном лице виднелись свежие царапины. Но осанка оставалась такой же гордой, а движения — исполненными грации. В руке он сжимал свой верный ледяной моргенштерн с ледяными шипами. Он брезгливо отряхнул свой кафтан от снега и льда.

— Mein Fürst[6]! — произнес он, склоняя голову перед князем, — Простите за опоздание. Эти… неприятности у ворот отняли больше времени, чем я рассчитывал.

— А, Вольдемар! — на лице Кривотолкова появилась довольная улыбка, — Как всегда вовремя, мой верный чемпион. Что ж… покажем этой зарвавшейся богине, на что способны настоящие мастера?

— Mit Vergnügen[7]! — Вольдемар встал рядом с князем, принимая боевую стойку. Его ледяной моргенштерн засиял холодным светом.

— Черт-черт-черт… — пробормотала Эмми, — Теперь их двое! Это нечестно!

Бой возобновился с утроенной силой. Князь и его чемпион действовали как единый организм — годы совместных тренировок не прошли даром. Где один атаковал, второй прикрывал. Когда Кривотолков проводил комбинацию с полем удачи, Вольдемар усиливал её потоками арктического холода.

— Впечатляет, — прокомментировала Айсштиль, создавая очередной ледяной щит. Она оставалась невозмутимой даже сражаясь против двух противников, — Давно не видела такой слаженной работы.

— Благодарю за комплимент, — отозвался князь, проводя серию молниеносных выпадов, — Мы с Вольдемаром много тренировались. Nicht wahr, mein Freund[8]?

— Jawohl[9]! — подтвердил чемпион, посылая в богиню веер ледяных копий.

— Вы действительно считаете, что можете управлять самой судьбой? — В голосе Айсштиль звучала неподдельная горечь, — Что имеете право решать кому жить, а кому стать топливом для вашей машины?

— Не судьбой, — парировал князь, — а вероятностями. Это разные вещи, богиня. Хотя… что вы можете знать о настоящей борьбе за силу? Вы, боги, получили её просто по праву рождения!

Князь тем временем продолжал наступление. Его комбинации становились все агрессивнее, а поле удачи искажало реальность все сильнее. Даже Айсштиль начала отступать под этим натиском.

— Сдавайтесь, богиня, — произнес Кривотолков, готовясь к решающему удару, — Вы храбро сражались, но против нас двоих у вас нет шансов.

Эмми выпрямилась в полный рост — плевать на удобный момент и тактику! Щас она ка-а-ак вмажет!

Но тут произошло нечто, отчего челюсть Эмми упала аж до нижней границы измерений…

Глава 17

Jawohl!

Князь продолжал наступление. Его комбинации становились все агрессивнее, а поле удачи искажало реальность все сильнее. Даже Айсштиль начала отступать под этим натиском.

— Сдавайтесь, богиня, — произнес Кривотолков, готовясь к решающему удару, — Вы храбро сражались, но против нас двоих у вас нет шансов.

Эмми уже собралась броситься на помощь — её огненное платье вспыхнуло с новой силой, волосы взметнулись подобно языкам пламени…

Но в этот момент Вольдемар принял решение. Возможно, самое важное в своей жизни.

Когда князь сделал шаг вперед для последней атаки, его верный чемпион оказался за спиной. Моргенштерн, окутанный всей мощью его Дара, с чудовищной силой обрушился на спину Кривотолкова.

Поле удачи князя, не ожидавшее удара от своего защитника, не успело среагировать. Раздался хруст ломающихся костей, и Кривотолков рухнул на колени. Его магический клинок со звоном упал на лед, багровое сияние удачи померкло.

— Воль… демар… — прохрипел князь, с неверием глядя на своего чемпиона, — Как… ты…

— Verzeihen Sie mir, mein Fürst[10], — тихо произнес Вольдемар, — Но я слышал все ваши разговоры с богиней Айсштиль… есть вещи важнее… моей чести.

Глаза князя закатились, и он без сознания рухнул на лед. Воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием замерзающей воды.

— Ничего себе поворот! — присвистнула Эмми, выходя из своего укрытия, — А я-то думала, он весь такой правильный и неподкупный!

Вольдемар медленно опустил оружие. Его руки слегка дрожали — не от усталости, а от осознания содеянного. Затем он повернулся к Айсштиль и опустился на одно колено, склонив голову:

— Великая богиня, — его голос дрожал от волнения, — Прошу меня простить за то, что раньше принимал вас за простую смертную… Ich… я недостоин даже просить прощения за то, что поднял оружие против вас. Род Шмидтов веками хранил верность древним богам Севера, а я… а я теперь просто презренный клятвопреступник, поднявший руку на сюзерена…

— Встань, Вольдемар, — мягко произнесла Айсштиль. Она подошла к коленопреклоненному воину и положила руку ему на плечо. В её голосе звучала неожиданная теплота. Словно мать обращалась к сыну, — Ты поступил правильно. Род Кривотолковых давно сбился с пути — их одержимость властью извратила саму суть чести и магии.

— Но мой долг… моя клятва… — Вольдемар не поднимал глаз.

— Твой истинный долг — следовать зову сердца и защищать то, во что веришь, — Айсштиль легонько сжала его плечо, — Иногда нужно большее мужество, чтобы нарушить неправильную клятву, чем слепо следовать ей.

— Да-да! — встряла Эмми, которой надоело молчать, — Вот взять хотя бы ту историю с алхимической фабрикой, когда на нас подло напали! Там тоже все наверное думали, что поступают правильно, следуя приказам, а в итоге…

— Эмми, — мягко прервала её Айсштиль, — думаю, сейчас не самое подходящее время для этой истории.

— Ой, простите, — смутилась огненная волшебница, — Я просто хотела поддержать…

Вольдемар наконец поднял взгляд на богиню. В его глазах читалась смесь благоговения и надежды:

— Bedeutet das[11]?.. Простите, — он в очередной раз перешел на русский язык, — Означает ли это, что вы… не гневаетесь на меня?

— Нет, — улыбнулась Айсштиль, — Более того… У меня есть предложение. Род Безумовых примет тебя с радостью. А я… — она сделала паузу, — Я собираюсь возродить свою Ледяную Гвардию. Мне нужны верные, сильные воины. Такие как ты.

Глаза Вольдемара расширились от изумления:

— Я… ich… — он запнулся, переполненный эмоциями, — Вы предлагаете мне стать вашим гвардейцем? После всего, что я сделал?

— Именно потому, что ты это сделал, — кивнула богиня, — Ты доказал, что способен отличить истинную верность от слепого подчинения. К тому же… — она лукаво улыбнулась, — твое владение льдом впечатляет. Даже для Чемпиона и потомка рода Шмидтов.

На лице Вольдемара появилась несмелая улыбка:

— Это величайшая честь, о которой я не смел и мечтать… Я готов служить вам, богиня, располагайте мной… Я с радостью выполню любой ваш приказ!

— Эй, народ! — снова вмешалась Эмми, указывая на бессознательного князя, — Момент, конечно, трогательный, но с этим что делать будем? Может, я его слегка поджарю? Чисто профилактически? А то бесит он меня, вы не представляете как…

— Эмми! — укоризненно произнесла Айсштиль.

— Ладно-ладно, я же пошутила…

— Мы обезвредим его и будем искать Костю, — решила богиня, — Уверена, он должен быть где-то рядом.

Она взмахнула рукой, создавая вокруг Кривотолкова прочную ледяную клетку. Вольдемар тут же начал усиливать конструкцию дополнительными печатями — уже как верный гвардеец своей богини.

— Знаете, — задумчиво произнесла Эмми, разглядывая поверженного князя, — а ведь в этом есть какая-то… как это называется… ирония? Он так полагался на свою удачу, а она взяла и отвернулась от него в самый важный момент.

— В этом есть определенная поэтическая справедливость, — согласилась Айсштиль, — Возможно, это станет для него уроком — нельзя построить настоящую верность на страхе и манипуляциях.

— Род Кривотолковых должен измениться, — тихо произнес Вольдемар, — Вернуться к истинным ценностям.

— Именно, — кивнула богиня, — И, возможно, это поражение станет первым шагом к их истинному возрождению. Так же как это произошло у Безумовых. А пока… — она огляделась по сторонам, — Нам нужно найти Костю. К слову… — она бросила странный взгляд на Эмми, — Ты как-то странно выглядишь…

— Ох, это долгая история… — Эмми заулыбалась, гордо распрямила плечи и выпятила вперед грудь, — Со мной произошло кое-что невероятное! Я нашла то, что так долго искала…

— Шмоточки новые? — Айсштиль заинтересованно разглядывала огненный наряд Эмми, — А старые куда дела?

— Р-р-р!.. Ты что, не поняла?

Они начали готовиться к поискам, оставив князя внутри клетки. Вольдемар то и дело бросал благоговейные взгляды на Айсштиль, все еще не веря своему счастью. А где-то в глубинах искаженного пространства их ждал Костя, у которого была своя, не менее важная битва…

* * *

Дарья Кривотолкова пришла в себя среди обломков и искаженной реальности. Первое, что она почувствовала — пульсирующую боль в висках и странную тяжесть во всем теле. Виконтесса попыталась сесть, но окружающий мир закружился в безумном танце искажений.

— Проклятье… — прошептала она, массируя виски, — Что за чертовщина?

Пространство вокруг напоминало картину безумного импрессиониста, который решил поэкспериментировать с геометрией после употребления какой-то особо забористой дряни. Осколки стен и мебели парили в воздухе, соединенные между собой пульсирующими нитями искаженной реальности. Некоторые предметы выворачивались наизнанку, демонстрируя измерения, существование которых противоречило всем законам физики.

Тени… тени были хуже всего. Они обрели объем и глубину, двигались сами по себе, словно живые существа. Иногда Дарье казалось, что она слышит их шепот — на языках, которых не должно существовать в этом мире.

— Так, соберись, — приказала она сама себе, медленно поднимаясь на ноги, — Ты Кривотолкова. Ты не должна поддаваться панике.

Её элегантное черное платье было порвано и испачкано пылью. Дарья поморщилась — платье было дорогое, обидно… Создав небольшой световой шар для освещения, она с удивлением обнаружила, что даже простейшее заклинание здесь работает неправильно. Свет изгибался под невозможными углами, отбрасывая разноцветные тени, которые двигались в противоположном направлении от источника.

— Великолепно, — процедила виконтесса, — Просто великолепно. Где все? Дядя? Вадим?

Её голос прозвучал жутко — эхо вернулось раньше самих слов, создавая какофонию искаженных звуков. Где-то вдалеке что-то заскрежетало, словно в ответ на её вопрос.

Дарья начала осторожно продвигаться по лабиринту искажений, стараясь держаться подальше от особо нестабильных участков. Её магия здесь работала странно — она чувствовала присутствие других разумов, но они словно ускользали, растворяясь в складках реальности.

— Чертова Машина, — пробормотала она, — Никогда не доверяла этой дряни. Слишком опасно играть с такими вещами…

Внезапно впереди мелькнули силуэты. Дарья инстинктивно отпрыгнула за искривленную колонну, вглядываясь в полумрак. Двое в форме службы безопасности Кривотолковых — массивный мужчина и хрупкая женщина. Их она знала слишком хорошо.

Да это ж подчиненные Тени!

— Молот! Кошка! — она вышла из укрытия, чувствуя облегчение, — Слава богу, хоть кто-то из наших. Нужно…

Она осеклась на полуслове. Что-то было категорически неправильно. Их форма… стандартное обмундирование службы безопасности клана было модифицировано. Высокотехнологичные вставки, кристаллы странной конструкции, незнакомые руны, пульсирующие тусклым светом. А главное — маски. Эти маски она видела раньше, на оперативниках Организации.

— Берем ее, — прозвучал механический голос из-под маски Молота, — Живой или мертвой — уже неважно.

— С удовольствием, — промурлыкала Кошка, делая странный жест.

Из теней соткались жуткие создания — порождения искаженного пространства. Их тела состояли из фрагментов реальности, неправильно соединенных между собой. Где-то торчали куски мебели, где-то части архитектурных элементов, а между ними пульсировала багровая энергия.

— Вы… — Дарья отступила на шаг, чувствуя, как внутри закипает ярость, — Предатели! Сколько? Сколько времени вы работали на них⁈

— О, виконтесса, — Кошка рассмеялась, и её смех отразился от искажений странным эхом, — Мы всегда работали на них. С самого начала. Организация планирует очень далеко вперед.

— Ничего личного, — добавил Молот, разминая могучие плечи, — Просто дворяне утратили право на власть. Пришло время перемен.

Дарья попыталась использовать свой Дар, поймать духовной плетью хотя бы одного из монстров Кошки. Но твари оказались невосприимчивы к ментальному контролю — их разум был слишком чужд, слишком искажен.

Началась яростная схватка. Молот атаковал в лоб, используя свою чудовищную силу, усиленную технологиями Организации. Каждый его удар мог проломить стену, а защитное поле вокруг костюма отражало любые контратаки. Кошка оставалась в тени, координируя действия своих тварей, методично загоняя Дарью в угол.

— Что, не получается подчинить моих питомцев? — насмешливо спросила она, — Мы слишком долго изучали твой Дар, милочка. Знаем все его слабости.

— Предатели! — Дарья увернулась от очередной атаки, пытаясь создать дистанцию, — Сколько наших секретов вы уже слили⁈

— Все, — просто ответил Молот, проводя сокрушительную комбинацию ударов, — Каждый ваш шаг, каждый план, каждая тренировка — всё докладывалось куда надо. Мы знаем все ваши приемы, все слабости. Сдавайся, виконтесса. Ты не сможешь победить.

Он был прав — Дарья начала уставать. Её Дар требовал прямого контакта, а в этом хаосе искажений это было почти невозможно. К тому же, противники слишком хорошо знали, как противостоять её способностям. Они методично загоняли её в угол, не давая ни секунды передышки.

Внезапно откуда-то сверху ударил поток огненных птиц. Крошечные колибри, созданные из чистого пламени, атаковали монстров Кошки, отвлекая их внимание. Их свет был таким ярким, что даже искажения пространства, казалось, отпрянули.

А в следующий момент рядом с Дарьей приземлился Олег. Кузен выглядел непривычно собранным — ни следа обычной расхлябанности или похмелья. В его глазах горел странный огонь, а движения были четкими и уверенными.

— Сестренка, — Олег усмехнулся, становясь в боевую стойку. Его огненные колибри продолжали кружить вокруг, освещая пространство, — Похоже, тебе не помешает поддержка?

— Олег⁈ — Дарья не смогла скрыть изумления, — Что ты здесь… почему?

— А что такого? — он пожал плечами, создавая новую стаю огненных птиц, — Решил проверить, как работают уроки Вадима на практике. К тому же, — его голос стал серьезнее, — ты все-таки моя кузина. Какими бы ни были наши разногласия.

— О, как трогательно, — протянула Кошка, — Семейное воссоединение! Молот, дорогой, может, не будем им мешать?

— Заткнись, — процедил Олег, — Я может и был бесполезным, но теперь… — он повернулся к Дарье, — Что скажешь, сестренка? Покажем этим предателям, на что способны настоящие Кривотолковы?

Их взгляды встретились, и впервые за долгое время между ними возникло понимание. Дарья увидела в глазах кузена ту же решимость, что чувствовала сама.

— Держи периметр, — быстро произнесла она, — Твои птицы могут освещать пространство, а я…

— … а ты используешь свой Дар, когда увидишь возможность, — закончил Олег, — Помню тренировки. Доверься мне.

Они встали спина к спине. Огненные колибри кружили вокруг, их свет разгонял тени и стабилизировал искажения пространства. Теперь Дарья могла лучше сосредоточиться на противниках, не отвлекаясь на хаос вокруг.

— Как мило, — Молот хрустнул могучими кулаками, — Но вы правда думаете, что это что-то изменит?

— Заткнись и дерись, — отрезал Олег, посылая волну огненных птиц.

Началась новая схватка, но теперь всё было иначе. Где Олег атаковал, там Дарья прикрывала. Когда она использовала печати и заклинания, он обеспечивал ей возможность для концентрации.

— Слева! — крикнула Дарья, заметив, как один из монстров пытается зайти с фланга.

— Вижу! — Олег мгновенно создал огненный барьер, — Твой выход!

Дарья поймала взгляд твари в освещенном пространстве и ударила своим Даром. На этот раз получилось — монстр застыл, а затем развернулся против своих создателей.

— Что за… — Кошка впервые выглядела обеспокоенной, — Как ты смогла⁈

— Спасибо Вадиму, — усмехнулась Дарья, — Я все это время не стояла на месте и тренировалась применять Дар против любых существ… Мне лишь требовалось время, чтобы привыкнуть к твоим миньонам.

— А еще он научил меня вот этому! — Олег сложил печать, и его огненные колибри вдруг слились в одну гигантскую птицу.

Существо из чистого пламени издало пронзительный крик и устремилось к Молоту. Тот попытался блокировать атаку защитным полем, но жар был слишком силен — его высокотехнологичный костюм начал плавиться.

— Проклятье! — прорычал он, отступая, — Кошка, уходим! Здесь что-то не так!

— Но приказ… — начала она.

— К черту приказ! Позже!

Молот активировал какое-то устройство на поясе, и пространство вокруг них начало схлопываться. Через мгновение предатели исчезли в искажениях реальности, оставив Дарью и Олега переводить дыхание.

Повисла неловкая тишина. Огненные птицы медленно кружили вокруг, их свет создавал причудливые тени на искаженных стенах.

— Спасибо, — наконец произнесла Дарья, присаживаясь на обломок какой-то колонны, — Я правда не ожидала, что ты придешь на помощь. После всего что было…

— Я сам не ожидал, — честно признался Олег, рассеянно поглаживая одну из своих огненных птиц, — Просто… увидел, что тебе нужна помощь, и как-то само получилось. Наверное, все эти тренировки с Вадимом что-то во мне изменили.

— Он хороший учитель.

— Да, когда не пытается прибить тебя на тренировке, — хмыкнул Олег.

Они оба нервно рассмеялись — напряжение последних месяцев начало потихоньку отпускать. Внезапно откуда-то донеслись звуки борьбы и приглушенные стоны.

— Слышишь? — Дарья напряглась.

— Похоже на… — Олег прислушался, — Идем!

Они поспешили на звук, лавируя между искажениями пространства. За очередным изгибом реальности обнаружилась жуткая картина — Вадим, прижатый к стене группой чудовищ. Его знаменитые костяные косы были разбиты, а сам он едва держался на ногах. Он был весь в ожогах, словно искупался в лаве…

— Виконт! — воскликнула Дарья.

— Учитель! — одновременно с ней произнес Олег.

Не сговариваясь, они бросились на помощь. Олег создал целую стаю огненных колибри. Монстры, ослепленные ярким светом, на мгновение замерли — этого хватило.

— Взяла! — выкрикнула Дарья, подчиняя сразу нескольких тварей.

— Сейчас добавлю! — Олег направил поток огня, выжигая оставшихся.

Через несколько минут все было кончено. Вадим тяжело опустился на пол, прислонившись к стене.

— Вот так встреча, — прохрипел он, когда Олег помог ему устроиться удобнее, — Мои ученики, сражающиеся бок о бок… Признаться, я об этом мечтал, но не думал, что доживу.

— Не говорите ерунды, — Дарья достала из потайного кармана платья флакон с целебным эликсиром, — Вы еще нас всех переживете. Держите.

— Да, — поддержал Олег, создавая несколько огненных птиц для освещения и тепла, — Кому-то же надо вбивать в наши глупые головы науку боя и командной работы.

Вадим слабо усмехнулся, принимая лекарство:

— Я видел ваш бой. Неплохая координация. Со времен турнира вы неплохо сработались.

— У нас был хороший учитель, — просто ответила Дарья.

Они сидели в относительной тишине, прислушиваясь к странным звукам искаженного пространства. Каждый думал о своем…

— Что будем делать дальше? — спросил Олег, глядя на кружащих вокруг огненных птиц.

— Для начала найдем остальных и выберемся отсюда, — Дарья поднялась, расправляя складки на платье. В её глазах появился опасный блеск, — А потом… потом мы разберемся с предателями. Никто не смеет безнаказанно предавать род Кривотолковых.

— Я с тобой, сестренка, — кивнул Олег, — Командная работа, помнишь?

— Трое, — поправил Вадим, с трудом поднимаясь на ноги, — Думаете, я пропущу такое веселье?

Они переглянулись и синхронно кивнули. Впервые за долгое время они чувствовали себя настоящей семьей. Возможно, не все для рода Кривотолковых было потеряно…

Глава 18

Завали свое гнилое хлебало!

Я шел по искаженному пространству, внимательно изучая окружающий хаос. Мои жуки-разведчики с трудом держали форму — реальность здесь была слишком нестабильна. Некоторые из них трансформировались в причудливые геометрические фигуры, другие просто растворялись в складках пространства.

«Интересно», — думал я, наблюдая, как очередной объект сворачивается в невозможную спираль Мебиуса, — «Похоже на эффект схлопывания реальности, который я наблюдал когда еще только начал эксперименты с Бездной и учился открывать порталы… Только тогда эффект был куда меньшего масштаба…»

Внезапно тишину разорвали крики и звуки борьбы. Голоса были… да это характерный говор обитателей Диких Земель! Я нахмурился. Что здесь делают банды?

За очередным изгибом реальности, где пространство складывалось само в себя под невозможным углом, обнаружилась странная сцена. Группа бандитов (человек пять, все в потрепанной одежде с характерными татуировками разных банд) окружила женщину в белом платье.

Илона Кривотолкова выглядела непривычно растрепанной. Её обычно безупречная прическа растрепалась, а на дорогом платье виднелись пятна грязи. Но даже в таком состоянии она умудрялась сохранять королевскую осанку.

— Ну что, княгинюшка, — скалился один из бандитов, поигрывая ножом с волнистым лезвием. На его шее виднелась татуировка в виде черепа — знак банды «Грифов». Действующий, а может быть бывший член, — Может, все-таки расскажешь, где твой муженек прячется?

— А то ведь можем и разозлиться, — другой бандит, здоровяк с изуродованным шрамами лицом, грубо схватил её за плечо, — Госпожа велела найти всех Кривотолковых.

— Уберите руки, немедленно, — голос Илоны был холоден как лед, — Вы даже не представляете с кем связались.

— Ох, какие мы гордые! — главарь рассмеялся, и его смех отразился от искажений странным эхом, — Ничего, это быстро проходит. Правда, ребята?

— Определенно проходит, — я шагнул из тени, позволяя энергии Бездны струиться по венам. Черные искры пробежали по моим пальцам, — Джентльмены, вы что-то далековато забрели от Диких Земель. Заблудились?

Они резко обернулись. Главарь прищурился, его рука дернулась к оружию, но замерла на полпути.

— Ба, да это ж сам княжич Безумов! — он оскалился в неприятной улыбке, — Госпожа Перчинка много о вас рассказывала… — он осекся, поняв, что сказал лишнее.

— Перчинка? — я приподнял бровь, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, — А при чем тут моя дочь? Она послала вас сюда?

— Нет, то есть да, то есть… — бандит замялся, переглядываясь с товарищами, — Она велела проверить, что здесь творится…

— И заодно поразвлечься с местной аристократией? — в моем голосе появились металлические нотки, — Как интересно.

Я не стал дожидаться их ответа. Волна темной энергии, усиленная моим раздражением, смела бандитов с ног, впечатав в ближайшую искаженную стену. Второй импульс погрузил их в глубокий сон — проснутся они нескоро и с жуткой головной болью. Всё заняло меньше секунды.

— Благодарю за помощь, — Илона расправила помятое платье, пытаясь придать себе более презентабельный вид, — Хотя, должна заметить, я бы и сама справилась. У меня тоже есть пара козырей в рукаве.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, разглядывая её внимательнее. В складках реальности было видно, как вокруг неё клубится какая-то странная энергия — похоже, супруга князя тоже не так проста, как кажется, — Но мне все равно нужно было размяться. К тому же… мы ведь союзники, верно?

Она отвела взгляд, и на её лице промелькнуло что-то похожее на стыд:

— Костя, я… мне действительно жаль. То, что произошло… Я должна была поступить иначе… Но не могла…

— Вы действовали по приказу мужа, — спокойно произнес я, наблюдая, как искажения пространства вокруг нас реагируют на эмоциональное напряжение Илоны, — Я знал с самого начала. Как и то, что вы пытались минимизировать ущерб.

— Откуда? — она резко подняла голову, в её глазах мелькнуло удивление, — Как вы можете быть так уверены?

— Неважно, — я пожал плечами, мысленно улыбаясь. Не рассказывать же ей, что прочел её Книгу Судьбы еще при первой встрече. Некоторые тайны лучше оставлять при себе, — Важно то, что вы все равно помогли — дали коды от Машины Удачи. Это сильно облегчило задачу.

— И все равно всё пошло наперекосяк, — Илона обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. В искаженном пространстве действительно было холодно — реальность здесь словно остывала, теряя энергию, — Дима… он так изменился в последние годы. Словно одержимый. Эта машина… когда он начал улучшать ее по чертежам Гришина… она что-то сделала с ним. Со всеми нами.

— Власть развращает, — заметил я, создавая небольшой сгусток энергии для освещения. В его свете лицо Илоны казалось особенно бледным, — Особенно такая. Способность управлять самой удачей — слишком большой соблазн.

— Знаете, — она горько усмехнулась, — когда-то он был другим. Амбициозным — да, жестким — безусловно. Но в нем была… человечность. А теперь… — она покачала головой, — Теперь я его не узнаю. Особенно после того, как он отстранил Олега от наследования. Это стало последней каплей…

— Ради Дарьи?

— Да. Наш сын… он не идеален, я знаю. Проблемный, иногда вздорный… Унаследовал характер отца, но не его интеллект… Но отвергнуть собственного ребенка? — в её голосе прозвучала застарелая боль, — Мне страшно, Костя. За будущее. За Олега. За весь наш род. Мы зашли слишком далеко, и я не знаю есть ли путь назад.

— Путь есть всегда, — я огляделся по сторонам. Искажения становились все сильнее — реальность словно пульсировала, сворачиваясь сама в себя. Нужно было торопиться, — Но сейчас нам нужно выбираться отсюда. Это место… оно крайне нестабильно.

— Вы знаете, что это за место? — в её голосе появился искренний интерес, — Когда машина взорвалась, реальность словно…

— Сложилась сама в себя, — закончил я, наблюдая, как очередная волна искажений проходит по коридору, — Да, у меня есть некоторые предположения. И именно поэтому нам нужно торопиться. Нужно найти остальных и уходить, пока деформации не стали необратимыми.

Мы двинулись вперед. Илона держалась рядом, внимательно глядя по сторонам. Её каблуки стучали по полу, который то становился жидким, то затвердевал в причудливые узоры.

— Никогда не думала, что наши пути так пересекутся, — задумчиво произнесла она, — Знаете, когда-то я считала вас просто выскочкой, захватившим власть в роду Безумовых. Молодым наглецом, которому слишком многое досталось слишком легко.

— А теперь?

— Теперь я вижу, что в вас есть что-то… иное. Что-то древнее, — она внимательно посмотрела на меня, — Что-то, что существовало в этом мире задолго до появления наших родов… Я права?

Я промолчал. Илона была слишком проницательна — еще одно качество, которое я отметил, читая её Книгу Судьбы. Возможно, именно эта проницательность и привлекла когда-то князя Кривотолкова.

— Ваше молчание красноречивее любых слов, — она слабо улыбнулась, — Не волнуйтесь, я умею хранить чужие тайны. У меня большой опыт.

— Скажите, — я решил сменить тему, — что вы планируете делать, когда мы выберемся? Если выберемся.

— Когда, — твердо поправила она, — Не если, а когда. Я должна… мы все должны выжить. Чтобы исправить то, что натворили.

— Думаете, это возможно? После всего, что сделал ваш род? — я покачал головой, — Я лично не против, чтобы род Кривотолковых продолжил существование. Но если обо всем узнает Государь… а он узнает, свидетелей было слишком много.

— Должно быть возможно, — в её голосе появилась сталь, — Даже… если это очень не понравится Диме… Иначе… иначе все теряет смысл. Знаете, я много думала в последнее время. О том, как мы дошли до этого. О том, почему позволили жажде власти затмить все остальное.

Внезапно откуда-то донеслись звуки яростного сражения. Крики, вспышки магической энергии. Где-то совсем рядом шел серьезный бой.

— Похоже, мы не единственные, кто пытается найти выход, — заметил я, готовясь к действию, — Идемте. Возможно, там наши.

— Подождите, — Илона схватила меня за руку. Её пальцы были ледяными, — Еще кое-что. Если… когда мы выберемся… я хочу помочь. По-настоящему помочь. Исправить то, что натворил наш род. Вы… вы примете мою помощь?

Я внимательно посмотрел в её глаза. В них читалась искренность — возможно, впервые за все время нашего знакомства. Но был там и страх, и надежда, и что-то еще, более глубокое.

— Посмотрим, — ответил я, — Сначала нужно выбраться. А пока нам лучше поторопиться. Это измерение нестабильно, и чем дольше мы здесь…

Я не договорил — пространство вокруг снова содрогнулось, напоминая о том, что время на исходе. Мы поспешили на звуки боя, лавируя между искажениями реальности.

* * *

Перчинка осторожно продвигалась по искаженным коридорам особняка, то и дело останавливаясь, чтобы изучить пространство вокруг с помощью антенн. Её хитиновая броня тускло поблескивала в неверном свете реальности, где границы измерений странным образом переплетались между собой. В воздухе пахло озоном и чем-то еще — сладковатым, тошнотворным ароматом, который, казалось, исходил из самой ткани пространства.

«Нужно найти отца», — думала она, обходя очередной провал в пространстве, — «А еще лучше — найти что-нибудь полезное в этом бардаке… Что-то подсказывает мне, что старые крысы Кривотолковы не зря прятали свои секреты так глубоко».

Её рейдеры из Диких Земель по изначальному плану должны были рассредоточиться по особняку, выполняя приказ найти и захватить всех членов клана Кривотолковых. И помочь Безумовым, разумеется. Но это был лишь отвлекающий маневр — настоящая цель была куда важнее. Информация. Секреты. Знания, которые старый аристократический род накапливал веками.

Внезапно её антенны уловили странную вибрацию. Где-то впереди, за искривленной аркой, ощущалось что-то… древнее. Мудрое. Опасное. Перчинка замерла, анализируя ощущения. Это было похоже на то чувство, которое она испытывала рядом с отцом, когда тот использовал свои самые мощные техники. Но здесь было что-то другое — более дикое, первобытное.

Каждая клетка её тела кричала об опасности, но любопытство было сильнее. Осторожно, готовая в любой момент активировать боевые и защитные механизмы своего тела, она двинулась на зов.

Помещение за аркой оказалось огромным залом, заставленным книжными шкафами. Некоторые парили в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси. Другие росли прямо из стен и потолка, как причудливые кристаллы. Но главное — антенны Перчинки буквально вибрировали от концентрации магической энергии.

«Хранилище…» — поняла она, — «То самое, где Кривотолковы держат свои самые темные секреты. Точнее, его отколовшийся кусок. Неудивительно, что они так тщательно его охраняли…»

Воздух здесь был густым от магии — казалось, сама реальность прогибается под тяжестью накопленных знаний. Некоторые книги тихо шелестели страницами, хотя ветра не было. Другие слабо светились, пульсируя в такт какому-то древнему ритму. А некоторые… некоторые, казалось, следили за ней.

Следуя за ощущениями своих антенн, Перчинка медленно двигалась между стеллажами. Её обостренные чувства улавливали отголоски давно минувших эпох — шепот древних заклинаний, эхо забытых ритуалов, отзвуки магических экспериментов. Это место было настоящей сокровищницей знаний.

На одной из полок, среди других фолиантов, стояла неприметная книга в потертом кожаном переплете. Ничего особенного — если бы не то, как сильно вибрировали антенны при приближении к ней. Казалось, сам воздух вокруг этого тома искривляется, создавая небольшой водоворот в ткани реальности.

Перчинка осторожно взяла книгу и открыла. Пыль древности взметнулась в воздух, закружившись в причудливом танце.

«Трактат о природе Дара Удачи, его истоках и применении», — прочла она на титульном листе, написанном выцветшими чернилами, — «Составлено Доброславом Кривотолковым, первым носителем Дара. Для потомков и наследников силы…»

Пролистав несколько страниц, она поняла, что нашла именно то, что нужно. Здесь было всё — история появления Дара, принципы его работы, техники применения… и способы противодействия. В том числе — подробная методика снятия проклятий невезения.

«Значит, вот как…» — Перчинка внимательно изучала древние формулы, её антенны слегка подрагивали от возбуждения, — «Нужно создать вокруг проклятого замкнутый контур из нескольких носителей силы… А потом синхронно инвертировать поток удачи… Интересно, а что если…»

— Познавательное чтение, правда? — раздался сверху веселый механический голос.

Перчинка резко вскинула голову, её боевые рефлексы мгновенно активировались. На фрагменте фасада, зависшем в воздухе под невозможным углом, сидел человек в длинном плаще и противогазе с затемненными стеклами. Его поза была подчеркнуто расслабленной — он болтал ногами, как ребенок на высоком стуле.

Мирмеция моментально приняла боевую стойку, готовая атаковать или защищаться. Она сразу узнала этого типа — тот самый лидер Организации, о котором ходило столько жутких слухов. Человек, способный искажать саму реальность… Её антенны уловили его ауру — чуждую, нечеловеческую, словно он был соткан из самих искажений пространства.

— О, не нужно так напрягаться, — он примирительно поднял руки, — Я просто решил поболтать. Чудесная сегодня погодка, не правда ли? Если не считать этих забавных искажений пространства-времени… Хотя лично мне они даже нравятся. Придают месту определенный… шарм.

— Что тебе нужно? — процедила Перчинка, незаметно возбуждая свои атакующие железы. Одно движение — и она зальет противника парализующим ядом. Хотя внутренний голос подсказывал, что против этого существа обычные методы могут оказаться бесполезными.

— Поговорить, только и всего, — он пожал плечами. Пространство вокруг него слегка исказилось от этого простого движения, — Знаешь, не часто встретишь столь… интересное создание. Мирмеция-тактик, дочь древнего бога, тайный лидер банд Диких Земель… А еще — талантливый манипулятор и стратег. Впечатляющий послужной список для столь юной особы, которой всего пару месяцев от роду… герой и полубог, одним словом, достойная дочь своего отца.

— Откуда… — начала она, но осеклась. Её антенны улавливали что-то странное — пространство вокруг незнакомца словно прогибалось, подчиняясь какой-то чуждой симметрии. Казалось, сама реальность пыталась свернуться вокруг него, как цветок, закрывающийся на ночь.

— О, я многое знаю, — он наклонил голову, и стекла противогаза блеснули каким-то внеземным светом, — Например, как ты тайком от отца строишь свою маленькую империю в Диких Землях. Или как держишь в плену бедного Кулебякина, заставляя его работать на себя… Или как далеко протянула щупальца агентурной сети в Синегорье… Очень амбициозно. И очень… нетрадиционно для дочери благородного рода.

Перчинка напряглась еще сильнее. Об этом не знал никто — она тщательно заметала следы, использовала посредников, создавала сложные схемы влияния. Даже её ближайшие помощники знали только малую часть общей картины. А «нектар» держал их языки за зубами…

— Не волнуйся, — он словно прочитал её мысли, — Твои секреты в безопасности. Мне просто… любопытно. Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется выбирать? Между верностью отцу и собственными амбициями?

— С чего ты взял, что эти вещи противоречат друг другу? — Перчинка старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. Её антенны улавливали все новые детали его ауры — каждая новая волна ощущений заставляла внутренности сжиматься от первобытного ужаса, — Я верна отцу! И все мои действия направлены на процветание Семьи!

— Семьи? — переспросил Незнакомец, — А что для тебя Семья? Твои сестры-мирмеции и мать-королева? А Настя, Эмми и другие члены рода Безумовых туда входят? Или они для тебя просто удобный инструмент, которым можно и пожертвовать ради блага мирмеций?

— Слышь! Завали свое гнилое хлебало! — рыкнула Перчинка, со злости перейдя на манеру общения своих подчиненных, — А не то я немного разозлюсь, вспорю твоё брюхо и накормлю местную живность твоими кишками!

В подтверждение ее слов вокруг Перчинки вспыхнул покров. Она расправила призрачные крылья, над ее головой поднялся длинный скорпионий хвост. На самом кончике жала блеснула капля с духовным ядом…

— О, милая наивность, — он тихо рассмеялся, и от этого механического смеха по спине побежали мурашки, — Ты действительно думаешь, что сможешь усидеть на двух стульях? Что папочка одобрит твои… методы? Твое стремление к власти любой ценой? Твои эксперименты с пленными магами?

Перчинка молчала, тяжело дыша. А что тут скажешь? Она сама не раз думала об этом. О том, что отец вряд ли поймет некоторые её решения… Её методы были эффективны, но далеко не всегда соответствовали высоким моральным стандартам Кости Безумова.

— Знаешь что? — незнакомец вдруг спрыгнул со своего насеста, приземлившись рядом с ней. Реальность вокруг него продолжала искажаться, словно сама ткань пространства не могла выдержать его присутствия. Перчинка отступила на пару шагов, сохраняя боевую стойку, — У меня есть предложение. Думаю, тебе понравится.

— Какое? — Перчинка напряглась, готовая атаковать. Хотя её антенны подсказывали, что это бесполезно — его аура была слишком чуждой, слишком могущественной. Это существо явно не принадлежало к обычному человеческому миру.

— Присоединяйся к нам, — просто сказал он, — Стань частью Организации. Твой опыт, твои связи в Диких Землях, твое умение манипулировать людьми и событиями… это именно то, что нам нужно. К тому же… — он сделал паузу, — Мы же по сути работаем на одну цель.

— Это какую же? — Перчинка невольно заинтересовалась. Её антенны уловили искренность в его словах — или по крайней мере то, что могло сойти за искренность у такого существа.

— Свержение власти аристократов, — в его механическом голосе появились страстные нотки, — Разве не этого ты добиваешься в Диких Землях? Создаешь свою империю, где сила и талант значат больше, чем происхождение? Где Одаренный простолюдин может подняться выше князя, если у него есть способности? Мы предлагаем тебе возможность сделать это в масштабах всей страны.

Перчинка задумалась. В его словах был резон — она действительно строила в Диких Землях что-то подобное. Общество, основанное на силе и таланте, а не на родословной. Где любой, кто достаточно умен и амбициозен, мог добиться власти.

— А взамен? — спросила она, хотя уже догадывалась об ответе.

— О, совсем немного, — он сделал неопределенный жест рукой, и пространство вокруг закрутилось спиралью, — Твоя помощь в некоторых… деликатных операциях. Твой опыт работы с бандами и преступными группировками. Твои связи среди торговцев и контрабандистов… И, конечно, твой острый ум стратега.

— А как же отец? — вырвалось у неё.

— А что отец? — в его голосе появились насмешливые нотки, — Он прекрасный человек, не спорю. Благородный, честный, справедливый… Но разве не душно тебе в рамках его морали? Разве не хочется иногда преступить границы, сделать то, что действительно необходимо, а не то, что «правильно»?

Перчинка молчала, лихорадочно просчитывая варианты. С одной стороны — предложение было заманчивым. С другой — она слишком хорошо знала, что такое Организация. И чем обычно заканчивается сотрудничество с ними.

— Подумай об этом, — он словно прочитал её мысли, — Время еще есть. Хотя… — он поднял голову, глядя куда-то сквозь искажения пространства, — Возможно, не так много, как кажется.

Он шагнул назад, и реальность вокруг него начала складываться сама в себя.

— Береги себя, маленькая интриганка, — его голос уже звучал откуда-то издалека, — И… передавай привет отцу. Скоро мы все встретимся при весьма интересных обстоятельствах… У меня и для него найдется хорошая сделка…

— А если я откажусь? — крикнула Перчинка в пустоту, но Незнакомец уже исчез, оставив после себя только легкое искажение реальности да неприятный холодок где-то глубоко внутри.

Мирмеция стояла неподвижно, крепко сжимая древнюю книгу. Ее антенны слегка подрагивали, улавливая отголоски присутствия странного существа. Слова Незнакомца продолжали звучать в голове, заставляя сомневаться во всем, во что она верила.

«Чертов ублюдок… да что он понимает?» — лихорадочно размышляла она, — «Да, я делаю некоторые… сомнительные вещи. Но ведь все это ради Семьи! Ради защиты наших интересов…»

Внезапно ее размышления прервал оглушительный грохот. Где-то совсем рядом раздались звуки яростного сражения — крики, взрывы, звон металла о металл. Перчинка встрепенулась, быстро спрятав книгу в специальный отсек своего панциря на спине.

Она помчалась на звук, лавируя между искажениями пространства. Ее антенны улавливали мощные всплески духовной силы — там явно сражался кто-то очень сильный…

Завернув за очередной пространственный изгиб, она резко затормозила. В небольшом «кармане» реальности, образованном схождением нескольких искажений, находились… отец и Илона Кривотолкова! Они стояли спиной к спине, отбиваясь от странных существ, похожих на помесь мебели и багровой энергии.

— Папа! — невольно вырвалось у Перчинки.

— Перчинка⁈ — Костя резко обернулся, на мгновение отвлекшись от боя, — Что ты здесь делаешь?

— Я… пришла на помощь! — она метнулась к ним, на ходу выпуская ядовитые шипы в ближайшего монстра, — С небольшим отрядом… правда, мы как-то разделились в этом хаосе…

— Небольшим отрядом головорезов из Диких Земель, — сухо заметила Илона, элегантным движением уклоняясь от атаки очередной твари.

— Ну… — Перчинка замялась, но тут же собралась, — Папа, послушай! Я только что встретила того самого хмыря в противогазе! Он предлагал мне присоединиться к Организации…

— Что⁈ — Костя метнул сгусток Бездны в особо настырного монстра, — Рассказывай!

Перчинка быстро пересказала разговор, тактично опустив некоторые детали — например, про эксперименты с пленными магами и свою тайную империю в Диких Землях. Упомянула только про его странную ауру, способности искажать пространство и намеки на какие-то планы относительно самого Кости.

— Он говорил что-то про «хорошую сделку» для тебя, папа, — закончила она, разрывая когтями последнего монстра, — И про какие-то «интересные обстоятельства»…

— Вот как… — Костя нахмурился, — Похоже, у нашего таинственного друга далеко идущие планы…

— И явно не самые приятные для всех нас, — добавила Илона, отряхивая платье от пыли, — Нужно выбираться отсюда, пока искажения не стали необратимыми.

— Да, — кивнул Костя, — Перчинка, ты с нами? У тебя же нет… еще каких-нибудь дел?

— Конечно с вами! — она подбежала к отцу, — Я же не брошу тебя одного с этими… — она покосилась на Илону, — … аристократами.

Костя только вздохнул, но ничего не сказал.

— Здесь где-то рядом еще идет сражение, — сказал Илона, указав в сторону рукой, — Мы шли на его отголоски.

— Да, побежали скорее. Возможно, там наши, — кивнул Костя.

Они двинулись дальше по извилистым коридорам искаженной реальности, готовые к новым встречам и сражениям. А Перчинка то и дело поглядывала на отца, гадая — что бы он сказал, узнай о некоторых ее… начинаниях? И прав ли был Незнакомец, говоря о неизбежном выборе…

Древняя книга в потайном отсеке ее панциря словно жгла изнутри, напоминая — у нее есть свои секреты. И рано или поздно придется решать, как с ними поступить.

Глава 19

Костя, у меня получилось!

Звуки сражения становились все громче. За очередным изгибом искаженного пространства мы увидели впечатляющую картину: Дарья, Вадим и Олег сражались с чем-то настолько жутким, что даже моя дочь Перчинка, привыкшая к ужасам Диких Земель, невольно замерла.

В центре огромного зала, образованного схождением нескольких пространственных разломов, парило существо, при взгляде на которое разум отказывался воспринимать реальность. Его тело представляло собой постоянно меняющийся сгусток багрово-черной энергии, в глубине которого пульсировало нечто похожее на кристаллическое сердце. Вокруг основного тела вращались фрагменты реальности — куски стен, мебели, даже застывшие во времени осколки взрывов. Все это складывалось в геометрически невозможные узоры, образуя подобие короны или нимба.

Но самым жутким были щупальца — десятки извивающихся отростков, каждый из которых заканчивался чем-то вроде глаза или пасти. Они постоянно меняли форму, то удлиняясь до размеров комнаты, то сжимаясь почти до исчезновения. Иногда щупальца проваливались сами в себя, выворачиваясь через невозможные измерения.

Существо атаковало непрерывно. Его щупальца хлестали по защитным барьерам Вадима, оставляя в реальности дымящиеся разрывы. Из этих ран в ткани мироздания лезли омерзительные твари, похожие на помесь мебели и багровой энергии. Олег сжигал их своими огненными шарами, но монстры появлялись быстрее, чем он успевал их уничтожать. Дарья пыталась подчинить хотя бы часть тварей своим Даром, но существа были слишком чужды обычной реальности и слушались плохо.

— Черт, как же оно сильно! — выдохнул Олег, создавая очередную стаю огненных птиц, — Что это вообще за дрянь⁈

— Похоже на Аномалию, — процедил Вадим, отражая атаку костяным щитом, — Но я никогда не видел ничего подобного!

Внезапно существо замерло. Его щупальца рывком вытянулись во все стороны, образуя подобие паучьей сети. В глубине кристаллического сердца что-то вспыхнуло, и волна искаженной энергии ударила по защитникам. Вадим едва успел создать усиленный костяной барьер, прикрыв и себя и подопечных, но даже его отбросило на несколько метров.

— Твою ж… — прохрипела Дарья, кое-как приподнимаясь на дрожащих руках, — Надо бежать… мы умрем тут…

— О, вот вы где! — произнес я, выходя на свет, — А мы вас ищем.

Все обернулись. Рядом со мной стояли Перчинка и Илона. Реакция была… предсказуемой.

— Мама⁈ — Олег дернулся было к ней, но очередная атака существа заставила его отскочить.

— А ей тут что надо? — прорычала Дарья, буравя Илону взглядом.

— Княжич! — Вадим оскалился и поднял было свои костяные косы, но Перчинка мгновенно оказалась между ним и мной, угрожающе растопырив когти.

— Только дернись, дядя с косой, — прошипела она, — Я тебе быстро объясню, почему мирмеций боятся даже в Диких Землях.

— Отлично, тем ценнее будет трофейный панцирь, — усмехнулся Вадим, раскручивая косы.

— Хватит! — рявкнул я с такой силой, что все замолчали, — У нас проблемы посерьезнее личных разборок. Нам всем крупно повезло, что еще живы и смогли встретиться.

— Повезло⁈ — Дарья недоуменно взглянула на меня, — Ты это сейчас серьезно? Мы в какой-то дыре между измерениями, реальность схлопывается, а тут еще эта хтонь летает!

— Именно, — спокойно кивнул я, внимательно разглядывая существо. Его структура была мне знакома — я уже видел похожее. Хотя и не настолько мощное, — Перед нами формирующееся Ядро Разлома. Когда Машина Удачи взорвалась, высвободилась колоссальная энергия. Этот кусок реальности начал трансформироваться, готовясь стать частью Бездны. А существо, с которым вы сражаетесь — источник силы новорожденного Разлома, его сердце. Если мы уничтожим его сейчас, пока процесс не завершен…

— … то предотвратим формирование полноценного Разлома, — закончила Илона. В ее глазах появился огонек понимания, — И реальность вернется в стабильное состояние?

Я кивнул, отмечая про себя, как быстро она схватывает суть. Что ж… недаром князь выбрал её в жены — она действительно умна. Жаль только, что обстоятельства сложились так сложно…

— Олег, — я повернулся к молодому магу, — Твои огненные колибри отлично справляются с порождениями Разлома — они хорошо горят. Продолжай зачищать мелочь. Дарья, твой Дар может быть эффективен против более крупных тварей — когда они материализуются, у них появляется некое подобие разума. Вадим…

— Я прикрою их, — кивнул виконт. Что бы он ни думал о ситуации, идти на обострение опытный вояка не спешил. Это хорошо.

— Илона, вы специалист по анализу способностей. Изучите структуру существа, найдите слабые места. Перчинка, родная… — я взглянул на дочь, — Покажи этой твари, на что способны мирмеции.

— С удовольствием, папочка! — оскалилась Перчинка, расправляя призрачные крылья.

Ядро Разлома словно почувствовало угрозу. Его щупальца заметались с утроенной скоростью, выплескивая в пространство все новые порции искаженной энергии. Из разрывов в реальности хлынул поток монстров.

Началась эпическая битва. Я наблюдал, как слаженно работает наша неожиданная команда. Олег создал целую армию огненных колибри — крошечные птицы кружили вокруг поля боя, выжигая мелких тварей. Дарья, прикрытая костяным щитом Вадима, раз за разом использовала свой Дар, подчиняя крупных монстров и заставляя их сражаться друг с другом.

Перчинка носилась в воздухе, используя свои призрачные крылья. Ее скорпионий хвост разил без промаха, впрыскивая в тела врагов смертоносный яд. Там, где не хватало яда, в ход шли острые когти, способные рвать даже искаженную реальность.

Илона, защищенная покровом и барьером из своих «отравленных игл», внимательно изучала структуру Ядра. Её аналитические способности работали на полную мощность, выискивая малейшие уязвимости противника. Как только Илона что-то находила, она тут же сообщала о своей находке, и мы концентрировали атаки на уязвимости чудовища.

Я же был везде. Моя энергия Бездны идеально подходила для борьбы с порождениями Разлома. Черные сгустки встречались с багровыми щупальцами, реальность содрогалась от их столкновений. Жуки-разведчики, хоть и гибли пачками, продолжали собирать информацию.

— Костя! — крикнула Илона, уклоняясь от очередной атаки, — Его сердце! Оно пульсирует в определенном ритме! Если мы сможем нарушить этот ритм…

— Понял! — я начал создавать особенно мощный сгусток Бездны, — Перчинка, отвлеки его! Дарья, Олег — огонь по моей команде! Вадим — нам понадобится твоя сила!

Перчинка с боевым кличем ринулась прямо на Ядро, ее призрачные крылья оставляли в воздухе светящиеся следы. Существо отреагировало мгновенно — все его щупальца устремились к наглой букашке, посмевшей бросить вызов. Но моя дочь была слишком быстра и маневренна.

— Давай, урод! — кричала она, уворачиваясь от атак, — Думаешь, самый страшный? Да я и не таких видала в Диких Землях!

Пока Ядро было отвлечено на Перчинку, я начал плести сложное заклинание. Черные нити Бездны переплетались с алыми всполохами моей силы, формируя нечто среднее между арканом и копьем. Это была опасная техника — смешивать энергию Бездны с другими видами силы всегда рискованно. Но сейчас был не тот случай, чтобы осторожничать.

— Олег, Дарья — сейчас! — скомандовал я.

Огненные колибри слились в одного гигантского феникса, который устремился к Ядру. В то же время Дарья использовала свой Дар на полную мощность, пытаясь хоть немного дезориентировать существо. Вадим добавил к атаке целый шквал костяных снарядов.

Ядро содрогнулось под этим натиском. Его щупальца заметались в панике, кристаллическое сердце замерцало с перебоями. И в этот момент я метнул свое копье, усиленное энергией союзников.

Оружие пронзило багрово-черную массу, вонзившись точно в сердце существа. На мгновение время словно остановилось. А потом Ядро взорвалось — но не обычным взрывом, а схлопыванием реальности.

Волна искаженной энергии расходилась от эпицентра, возвращая пространство в нормальное состояние. Изломанные коридоры выпрямлялись, разрывы затягивались. Сама реальность словно выдохнула с облегчением.

Когда все закончилось, мы оказались в обычном зале особняка Кривотолковых. Только следы битвы на стенах да легкая дрожь в воздухе напоминали о пережитом кошмаре.

— Все целы? — спросил я, оглядывая своих неожиданных союзников.

— Жить будем, — усмехнулась Перчинка, складывая призрачные крылья, — Но больше не предлагай мне такие аттракционы, папа. В следующий раз я лучше в Дикие Земли съезжу, там спокойнее.

— Ха-ха, как скажешь, — улыбнулся я. Ну если Перчинка ворчит, значит, все хорошо.

— Мы победили? — неуверенно спросил Олег, глядя на мать.

— Победили, родной, — кивнула Илона, прижав к себе сына, — Но, боюсь, это только начало. У нас осталось много… нерешенных вопросов.

Я молча наблюдал за всеми. Да, вопросов действительно осталось много. О предательстве Илоны знал только я, и пока это знание лучше оставить при себе. У каждого здесь были свои тайны, свои мотивы, свои цели. Но сейчас важно было другое — мы сработали как команда и предотвратили катастрофу.

А остальное… остальное мы решим позже.

Я подошел к окну, пытаясь оценить ситуацию. Картина во дворе впечатляла — десятки тел валялись в живописном беспорядке. Охранники Кривотолковых в изодранной форме, оперативники Организации в своих высокотехнологичных костюмах, рейдеры из Диких Земель с их характерными татуировками… Кто стонал от боли, а кто лежал ничком.

— Ого! — присвистнула Перчинка, выглядывая из-за моего плеча, — Прямо как после большой пьянки в «Пьяном Грифе»! Только трупов поменьше.

— Перчинка! — я укоризненно посмотрел на дочь, — Что ты знаешь о пьянках в сомнительных заведениях?

— Исключительно из разведданных, папочка! — она мило улыбнулась, хлопая ресницами, — Я же приличная мирмеция из благородной семьи!

Дарья фыркнула:

— Ага, конечно. Это ведь ты привела сюда рейдеров из Диких Земель? Это тоже из «разведданных»?

— Что-то не так? — Перчинка ядовито улыбнулась, глядя на Дарью, — У меня очень эффективная система сбора информации!

— Кого-то ты мне напоминаешь, милочка, — процедила Дарья, пристально глядя на Перчинку, — Знавала я одну слишком дерзкую четырехрукую особу…

— Хо! Если некоторые благородные дамы думают, что…

Внезапно по моим чувствам ударила волна холода. Знакомого, родного холода.

— Эстро! — раздался голос Айсштиль.

Я обернулся. В дверях стояла богиня льда, величественная как всегда. Даже после всех испытаний она умудрялась выглядеть безупречно — ни пылинки на белоснежных одеждах, ни единого волоска выбившегося из прически.

— Как всегда прекрасна, — улыбнулся я.

— А то! — она картинно тряхнула волосами, — Ты же знаешь — истинная богиня должна выглядеть достойно даже после апокалипсиса.

Рядом с ней возвышался Вольдемар, хотя его темно-синий кафтан выглядел порядком потрепанным. Я нахмурился. Неожиданное… соседство.

— Was für ein Durcheinander[12]… — пробормотал он, оглядывая следы битвы.

— О, вы еще не видели, что творится во дворе! — хихикнула Перчинка, — Там просто… как это по-вашему… Großes Chaos[13]?

— Jawohl[14], — кивнул Вольдемар, явно удивленный ее знанием немецкого. Честно говоря, я тоже был удивлен. Чем дальше в лес, тем больше Перчинка полнилась загадками. Казалось, что она скоро будет знать все на свете.

И тут следом за ними…

— КОСТЯ! — огненный вихрь ворвался в комнату, и через мгновение меня чуть не сбила с ног Эмми.

Я едва успел ее подхватить. Она выглядела… потрясающе. Огненное платье, сотканное из живого пламени, светящиеся узоры на коже, волосы-языки пламени всех оттенков от алого до золотого. Но главное — ее глаза. Они буквально сияли силой и счастьем.

— Ты представляешь! — затараторила она, подпрыгивая на месте, — Я смогла! У меня получилось! Благословение Бездны, как ты учил! И я победила Вадима! Ну, он там упал в какую-то пространственную дыру, но это не важно… Я создала Глазастика — он был такой милый, но потом погиб… Но я отомстила за него! И…

— Подожди-подожди, — я попытался угнаться за потоком информации, — Какого еще Глазастика?

— Ну… такого… — она показала руками что-то размером с кошку, — С крылышками! И глазками! Он был такой славный, все время пищал и поддерживал меня… А потом этот, — она покосилась на Вадима, который как раз отряхивал свой костюм, — его того… того… этого…

Она осеклась, глядя на живого и здорового виконта.

— Ой… — пискнула она, — А вы… это… живы, оказывается? Ну и хорошо! Я рада! Правда-правда!

— О да, — сухо произнес Вадим, — Исключительно рад, что мое внезапное падение в пространственную дыру не слишком вас расстроило, сударыня.

— Ну вы же тоже не особо церемонились! — надулась Эмми, — Получили поделом! Помните, как на алхимической фабрике…

— Глазастик? — шепотом переспросила Перчинка у Айсштиль, — Это что за зверь такой?

— Понятия не имею, — так же шепотом ответила та, — Но судя по всему, мы многое пропустили.

Я не смог сдержать улыбку. Эмми всегда была такой — живой, непосредственной, искренней. Даже получив огромную силу, сравнимую с мощью Айсштиль, она осталась собой. Сейчас она стояла, прижавшись ко мне, и ее огненные волосы щекотали мне шею.

И тут она сделала то, чего никто не ожидал. Возможно, всплеск адреналина после битвы, возможно, радость от встречи, а может, еще что-то, необъяснимое — но Эмми внезапно привстала на цыпочки, обвила руками мою шею и… поцеловала прямо в губы.

В комнате повисла потрясенная тишина. Я почувствовал, как температура резко упала — похоже, Айсштиль не оценила спонтанность юной волшебницы.

Глава 20

Живительный укольчик

— Ого! — присвистнула Перчинка, — Все-таки Эмми решилась…

— Да уж… — пробормотала Дарья. Её щеки слегка окрасились румянцем и она отвела взгляд в сторону, — Весьма… неожиданно.

— Nicht sehr anständig[15]… — покачал головой Вольдемар.

— Молчи уж, защитник приличий, — буркнула Айсштиль, но в ее голосе слышалась скорее снисходительность, чем злость.

— Да, госпожа… простите, госпожа… — Вольдемар виновато опустил голову.

А я… я просто обнял Эмми и ответил на поцелуй. В конце концов, она заслужила этот момент. После всего, через что прошла, после такого великолепного боя…

Когда мы наконец оторвались друг от друга, щеки Эмми пылали ярче ее огненного платья. Я ласково смотрел на нее, желая взглядом выразить все тепло и гордость за ученицу, что скопились у меня в груди. Она опустила глаза, внезапно осознав, что натворила.

— Я… прости… я не хотела… то есть хотела, но… — она начала заикаться, — Это все адреналин, наверное… И платье это новое… И вообще…

— И вообще у папы теперь будут проблемы! — радостно объявила Перчинка, — Настя его убьет. Потом воскресит и снова убьет. А потом еще тётя Аська с Лилией добавят…

Что-то обычно спокойная и сдержанная Перчинка как-то не на шутку сегодня разошлась…

— Перчинка! — прикрикнул я.

— Ну а что? Я же должна заботиться о моральном облике семьи! Кстати, Эмми, а платье и правда шикарное. Может, и мне такое сделаешь? Только черно-желтое, под цвет хитина…

— Тише, — я мягко погладил Эмми по щеке, игнорируя комментарии дочери, — Ты была великолепна сегодня. Я горжусь тобой.

Она просияла, прижимаясь к моей ладони. В ее глазах плясали искорки счастья — в буквальном смысле, учитывая ее новую форму.

Но наш момент прервал яростный крик Вадима:

— Что ты сделал с князем, предатель⁈

Он смотрел на Вольдемара, сжимая кулаки. Я тоже пригляделся к Вольдемару. На его ауре отчетливо чувствовались следы крови князя Кривотолкова.

— То, что должен был есть сделать любой честный человек, — спокойно ответил Вольдемар. Его акцент стал сильнее, как всегда, когда он волновался, — Я остановил безумие.

— Ты нарушил клятву! Предал род, который дал тебе все!

— Я давал клятву служить роду Кривотолковых, — в голосе чемпиона зазвучала сталь, — Но я не подписывался участвовать в похищениях людей, пытках и убийствах. Я не давал согласия на превращение невинных в топливо для чудовищной машины. Всему есть предел, герр Вадим.

— Ой, да ладно! — встряла Перчинка, — Подумаешь, пара трупов туда, пара сюда… В Диких Землях и не такое бывает!

— Милая, — я строго посмотрел на дочь, — Ты не помогаешь.

— А я и не пытаюсь! — она пожала плечами, — Просто комментирую ситуацию. Кстати, а где этот ваш князь? Может, его уже съели местные аномалии?

— Дима… — тихо произнесла Илона. В ее голосе слышалось неподдельное беспокойство, — Вольдемар… Что с ним? Он жив?

— О, так вас все-таки волнует его судьба? — не удержалась Дарья, — А я думала, вы уже полностью переметнулись на сторону врага.

— Следи за языком, девочка, — холодно произнесла Илона, — Я прожила на этом свете поболее твоего.

— Дамы, дамы! — вмешался я, — Давайте отложим семейные разборки. У нас есть проблемы поважнее.

Вольдемар повернулся к Илоне, его лицо смягчилось:

— Простите, княгиня, я не знаю. Я нанес ему серьезный удар, мы с богиней Айсштиль построили вокруг него прочную клетку… но потом начались пространственные искажения… — он покачал головой, — Все смешалось. Я потерял его из виду.

— Ну хоть не убил, и то хлеб, — фыркнула Перчинка, — А то знаете, как неловко получилось бы? «Извините, княгиня, я случайно прибил вашего мужа. Ничего личного, просто работа такая!»

— Перчинка! — одновременно воскликнули я, Айсштиль и Эмми. Да что с ней?

— А что? Я просто пытаюсь разрядить обстановку! — она невинно захлопала ресницами, — Ладно-ладно, молчу-молчу…

— Нужно его найти, — Илона шагнула к двери, прерывая намечающуюся перепалку. Но я удержал ее за руку.

— Подождите, — сказал я, — Сейчас опасно разделяться. Реальность еще нестабильна, могут быть остаточные искажения. К тому же…

— К тому же нам нужно решить, что делать дальше, — закончила Айсштиль. Голос ее заметно похолодел, — Ситуация… сложная.

— Сложная⁈ — взорвался Вадим, — Да тут измена! Предательство! Этот… — он ткнул пальцем в Вольдемара, — убил своего господина! А эта… — он перевел взгляд на Илону, — спокойно якшается с врагами рода!

— Эй, полегче! — вступилась Эмми, ее волосы вспыхнули ярче, — Между прочим, это ваш господин первый начал! И вообще, кто тут еще враг…

— Следи за языком, виконт, — ледяным тоном произнесла Айсштиль. Температура в комнате упала еще на несколько градусов, — Ты говоришь о моем новом гвардейце. И о даме.

— Вашем… что? — Вадим запнулся.

— Моем новом ледяном гвардейце, — Айсштиль приподняла бровь, — Неужели ты думал, что такой талант как Вольдемар мог вырасти просто так? Род Шмидтов веками хранил верность древним богам Севера. Я рада, что они сохранили ее по сей день…

— Ага, а еще они делают потрясающий глинтвейн! — добавила Эмми. Все уставились на нее, — Что? Я просто пыталась разрядить обстановку…

Но обстановка не особо торопилась разряжаться. Скорее даже наоборот — напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Вадим, Олег и Дарья смотрели на нас с нескрываемой враждебностью. В их глазах читалась жажда мести — за предательство Вольдемара, за разрушение Машины, за все унижения, которые пришлось пережить их роду.

Как говорится, общий враг исчез — конец временным союзам. Пора разобраться друг с другом.

— Прошу вас, — Илона переводила умоляющий взгляд с Вадима на меня, — Давайте решим все миром. Хватит крови! У нас еще есть шанс все исправить…

— Исправить? — я покачал головой, — После всего, что сотворил ваш род? После всех этих похищений, пыток, убийств? Единственный достойный выход — честно признать свою вину. Раскрыть все преступления и надеяться на милость Государя.

— То, что делал князь Кривотолков, выходит за рамки борьбы двух родов, — сказала Айсштиль, — Это уже практически государственная измена.

— Согласен, — кивнул Вольдемар, вставая рядом со мной, — Справедливость должна восторжествовать.

— Справедливость⁈ — прорычал Вадим. Вокруг него вспыхнул боевой покров, костяные наросты начали формировать броню, — Вот вам справедливость! Я лично отправлю тебя в Бездну, предатель!

— Не смей угрожать моему гвардейцу, — холодно произнесла Айсштиль. Температура в комнате резко упала.

— Ваш гвардеец — преступник и клятвопреступник! — выкрикнула Дарья, активируя свой покров. Ментальные плети заплясали вокруг нее, готовые к атаке, — Он напал на своего господина! На главу рода!

— На тирана и убийцу, — парировала Эмми. Её огненное платье вспыхнуло ярче, — Или вы забыли про всех тех несчастных, что стали топливом для вашей проклятой машины?

— Не смей! — Олег шагнул вперед, его огненные птицы закружили под потолком, — Не смей так говорить об отце! Ты не понимаешь… Такой как ты никогда не понять!

— Ради силы? — я позволил энергии Бездны струиться по венам, — Вы превратили людей в батарейки. Высасывали из них жизнь, запирая их разумы в вечных муках. И все это — ради власти? Ради того, чтобы быть «сильнее»?

— Именно! — Дарья вскинула подбородок, — Что в этом плохого? Сильные правят слабыми — так было всегда! Ты разве сам не идешь по такому пути?

— Всему есть предел, — тихо произнес Вольдемар. Его ледяной доспех уже полностью сформировался, — Я видел записи. Видел, как они кричали, как умоляли о пощаде… И я не могу с тех пор нормально спать… Нет, герр Вадим. Есть вещи, на которые нельзя закрыть глаза.

— Предатель! — прошипел Вадим, его костяные косы материализовались в воздухе, — Ты забыл все, что род сделал для тебя! Мы дали тебе дом, статус, силу!

— Вы дали мне ложь, — спокойно ответил Вольдемар, — И заставили быть частью этой лжи. Aber jetzt[16]… Теперь я служу истинной богине. И истинной справедливости.

— ХВАТИТ! — Илона вдруг оказалась между нами, раскинув руки в стороны, — Если хотите продолжить бойню — начните с меня! Крови пролилось достаточно!

— Мама! — воскликнул Олег, — Что ты делаешь?

— То, что должна была сделать давно, — её голос дрожал, но в нем звучала решимость, — Остановить это безумие. Мы все зашли слишком далеко.

— Вы… — Дарья смотрела на нее с недоверием, — Вы правда встанете на их сторону? Против собственной семьи?

— Я встану на сторону правды, — твердо ответила Илона, — Хватит лжи. Хватит…

Она внезапно пошатнулась. Её глаза закатились, и она рухнула на пол. Следом за ней попадали остальные Кривотолковы — Вадим, Олег, Дарья. Их покровы с громкими хлопками погасли.

Это произошло так внезапно, что никто сперва ничего не понял.

— Что за… — я растерянно огляделся. Эмми испуганно прижалась ко мне.

— Все хорошо, не волнуйтесь! — Перчинка мило улыбнулась, убирая скорпионий хвост под плиты своего панциря, — Это была я, папочка! Пока вы тут разговорами разговаривали, я каждому Кривотолкову сделала по маленькому укольчику. Чисто профилактически! А то знаете, как бывает — слово за слово, и понеслась…

Кривотолковы мерно и спокойно дышали, словно погрузились в очень глубокий сон. Их глаза были плотно закрыты, а лица выглядели очень расслабленными и даже безмятежными. Укольчики у Перчинки были что надо…

— Так вот почему ты вдруг стала такой разговорчивой, — я покачал головой, сложив два и два, — Отвлекала внимание.

— Ага! — она гордо выпятила грудь, — Мой парализующий яд работает безупречно! Собственная разработка, между прочим.

— Значит, вот почему ты вдруг стала такой разговорчивой… — начала Эмми.

— Ага, просто отвлекала их внимания. Не знаю кто как, а я сразу поняла, к чему дело идет, — кивнула Перчинка, — Ну а что? Я же знаю, как работает человеческая психология. Когда кто-то постоянно треплет языком и ведет себя как дурочка, все перестают воспринимать его всерьез. А это очень удобно!

— Хвалю за предусмотрительность, — я внимательно посмотрел на дочь, — Должен отметить, ты становишься довольно опасным противником, милая. Я даже не заметил, когда ты успела сделать эти уколы.

— О, это было просто! — она улыбнулась, — Когда Вадим орал про предательство — ему в шею. Когда Дарья размахивала руками, рассказывая про силу — ей в запястье. Олегу досталось, когда он защищал папочку… А тетя Илона… — Перчинка сделала паузу, — Ну, она сама подставилась, когда встала между нами. Хотя ее немного жаль, она вроде начала что-то понимать…

Айсштиль и Вольдемар переглянулись с явным удивлением.

— Was für eine… interessante junge Dame[17], — пробормотал Вольдемар.

— Sehr gefährlich[18], — тихо добавила Айсштиль по-немецки. Когда только успела выучить его? — Wir müssen sie genauer im Auge behalten[19].

— О, вы это обо мне? — радостно спросила Перчинка, — Не волнуйтесь, я еще и не такое умею! Хотите покажу свою коллекцию ядов? У меня есть парализующие, снотворные, галлюциногенные… — она начала загибать пальцы, — А еще есть такой классный, от которого человек начинает говорить правду! Правда, есть побочный эффект — может начаться недержание…

— Перчинка! — я строго посмотрел на дочь, — Достаточно.

— Ладно-ладно, молчу, — она надулась, — Но согласитесь, я все сделала правильно! Теперь мы можем спокойно их связать и решить, что делать дальше. Без лишних… эмоциональных всплесков.

Я вздохнул. Да, решение было практичным. Возможно, даже единственно верным в данной ситуации. Но меня беспокоило другое — насколько незаметно и эффективно Перчинка провела свою операцию. Даже я, с моим опытом и чувствительностью к изменениям реальности, не заметил момента атаки.

Такое ощущение, что Перчинка на самом деле может и умеет в разы больше, чем обычно показывает.

— Кстати, папочка, — она вдруг стала серьезной, — У меня тут есть кое-что интересное. Нашла в их хранилище, когда все началось…

Она достала из своего панциря потрепанную книгу в кожаном переплете.

— О, только не говори, что ты еще и пограбить успела! — всплеснула руками Эмми.

— Не пограбить, а провести тактическую разведку с изъятием ценных материалов! — наставительно поправила её Перчинка, — Это совсем другое!

— Хорошо, сейчас гляну, — сказал я, бросив взгляд на фолиант, — Но сперва надо кое-что сделать…

Я начал раздавать поручения. Ситуация требовала четкого плана действий — в особняке царил хаос, во дворе валялись раненые и оглушенные бойцы трех разных фракций, а где-то рядом все еще мог скрываться князь Кривотолков.

— Эмми, — обратился я к юной волшебнице, которая все еще светилась после нашего… хм… неожиданного момента близости, — Найди телефон и свяжись со Светланиными родителями. Пусть княгиня срочно пришлет сюда службу безопасности Соколовых.

— А что им сказать? — она слегка подпрыгивала от нетерпения, её огненное платье вспыхивало в такт движениям.

— Все как есть — что мы раскрыли преступления Кривотолковых, нашли тела похищенных Одаренных, и нам нужна официальная поддержка. Пусть пришлют людей засвидетельствовать улики. И заодно помогут навести порядок.

— Сделаю! — Эмми просияла, явно радуясь возможности быть полезной, — Я мигом! Тем более что теперь-то уж точно никто не посмеет мне перечить! — она гордо расправила плечи.

— Только постарайся ничего не поджечь, — мягко попросил я, — Нам еще нужно будет составлять протоколы.

— Я постараюсь! — она умчалась, оставляя в воздухе шлейф искр.

Повернувшись к Айсштиль и Вольдемару, я кивнул в сторону двора:

— На вас зачистка территории. Нужно обезвредить и связать всех бойцов Кривотолковых и Организации, кто еще не успел сбежать.

— Так точно! — Вольдемар щелкнул каблуками с таким энтузиазмом, что камешки около его ног слегка подпрыгнули, — Будет сделано, герр Безумов! То есть… простите… господин Безумов.

— Можно просто Костя, — улыбнулся я, — Раз уж ты теперь служишь Айсштиль.

— С удовольствием, Эстро, — кивнула сама богиня, — Прогулка мне не помешает. К тому же… — она бросила быстрый взгляд на Вольдемара, — Нужно будет кое-что объяснить моему новому гвардейцу — о правилах, принятых в роду Безумовых. Ты не против, Костя, если он присоединится к нам?

— Хм… — я бросил задумчивый взгляд на Вольдемара, — С испытательным сроком — возможно.

— Ich werde Sie nicht enttäuschen[20]! — гордо выпрямился тот.

— Папа, — Перчинка дернула меня за рукав. В её голосе появились просительные нотки, — А можно небольшую просьбу?

— Что такое?

— Можно отпустить моих ребят из Диких Земель? Ну тех, кто еще живой… — она помялась, — Понимаешь, тут вопрос авторитета. Если их повяжут вместе с остальными, у меня будут большие проблемы с другими бандами. А мне нужно поддерживать… определенный имидж.

Я тяжело вздохнул. Честно говоря, мне совсем не нравилась идея отпускать этих головорезов. Да и сам факт, что моя дочь якшается с бандитами, вызывал множество вопросов. Но Перчинка явно знала, что делает…

— Хорошо, — наконец согласился я после долгой паузы, — Пусть уходят. Но предупреди их — если еще раз появятся в городе без разрешения…

— Не волнуйся, папочка! — она улыбнулась, хлопнула в ладоши всеми четырьмя руками, — Я им все объясню! Они у меня будут тише воды, ниже травы! К тому же, — она хитро прищурилась, — у них теперь должок перед нами. Могут пригодиться…

Я решил не уточнять, что она имеет в виду. Иногда лучше не знать некоторых подробностей.

Когда все разошлись выполнять поручения, мы с Перчинкой остались вдвоем. Я взял древнюю книгу, которую она принесла, и начал внимательно изучать. С каждой страницей мои брови поднимались все выше. Текст был написан на старом диалекте, но я легко его читал — все-таки опыт древнего бога дает свои преимущества.

— Невероятно, — пробормотал я, переворачивая хрупкие страницы, — Это именно то, что нужно. Здесь полное описание механизма проклятия невезения и способы его снятия, вплоть до мельчайших деталей. Теперь мы сможем помочь Светлане…

— Да, папочка, — Перчинка присела рядом, заглядывая через плечо. Её антенны слегка подрагивали, улавливая магические эманации древнего фолианта, — Только знаешь… тут есть разные варианты исцеления.

В её голосе появились какие-то новые, настораживающие нотки. Я насторожился — уж слишком хорошо знал этот тон. Обычно он не предвещал ничего хорошего.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну смотри, — она ткнула пальцем в страницу, — Вот этот ритуал полностью снимет проклятие. Светлана будет как новенькая. С ее силой она восстановится за пару дней. А вот этот… — её коготь скользнул ниже, — Этот тоже исцелит, но не сразу. Понадобятся месяцы, чтобы она полностью восстановилась.

Я начал догадываться, к чему она клонит, но решил дать ей договорить. Иногда полезно узнать, как далеко может зайти чужая мысль.

— И что с того?

— Ну как же, папочка! — она понизила голос до шепота, хотя в комнате никого кроме нас не было, — Скоро же финал турнира Черного Солнца! Без Светланы у Соколовых не будет ни единого шанса. А главный приз… — её глаза заблестели каким-то нехорошим блеском, — Разве не было бы разумно…

— Перчинка, — я очень внимательно посмотрел на дочь, — Ты предлагаешь намеренно затянуть исцеление Светланы, чтобы выиграть турнир?

— А что такого? — она пожала плечами с обезоруживающей непосредственностью, — Это же не навсегда! Она все равно выздоровеет, просто чуть позже. Зато мы получим то, что нам нужно. Никакого реального вреда, просто… небольшая задержка. Как тебе такая идея, папа? По-моему, очень разумно!

Глава 21

Ритуал исцеления

Она говорила так искренне и убежденно, что на мгновение я даже растерялся. Моя дочь, такая юная, и уже способна на такие… комбинации. Причем в её голосе не было ни тени сомнения или раскаяния — она действительно считала свой план абсолютно нормальным.

— Ты меня пугаешь, — честно признался я, глядя ей в глаза.

— Почему? — она удивленно моргнула, её антенны недоуменно дрогнули, — Я же просто пытаюсь найти оптимальное решение! Разве не этому ты нас учил? Думать наперед, использовать все возможности…

Я еще раз просмотрел текст книги, внимательно вчитываясь в текст ритуалов.

— Если сделать так, как ты предлагаешь, — наконец произнес я, — Света может до конца так и не оправиться. Она выздоровеет, но может получить сильный урон здоровью. И ее сила до конца так и не восстановится… я не могу так рисковать.

— Но папа… А как же Черное Солнце?

— Не такой ценой, — покачал я головой, — Есть вещи, которые нельзя делать. Даже если это кажется выгодным. Даже если это действительно выгодно.

— Но… — она снова попыталась возразить, но я перебил её:

— Нет. Это не обсуждается. Мы используем полное исцеление. Светлана достаточно настрадалась.

Перчинка надулась, скрестив все четыре руки на груди:

— Ладно, как скажешь. Просто хотела помочь… И вообще, я уверена, что она бы поняла. Она же тоже боевой маг, знает, что иногда приходится… — она осеклась, поймав мой взгляд, — Ну, хорошо-хорошо, молчу!

Я смотрел на нее и думал — что же выросло под моей крышей? С одной стороны — умная, находчивая, заботливая дочь. Способная мгновенно оценить ситуацию и найти решение. Готовая защищать семью всеми силами.

Но с другой… Порой её рассуждения звучали крайне цинично. Эта готовность манипулировать людьми, эта уверенность в своей правоте, эта способность оправдать любые средства благой целью… Когда она успела стать такой?

Я протянул руку, желая достать ее Книгу Судьбы. Мое движение выглядело так, будто я хотел погладить ее по голове.

В тот же момент Перчинка встала и, отойдя от меня на пару шагов, зевнула и потянулась. Изогнулась, словно лук, вытянула в стороны все четыре руки… И ее движение тоже выглядело естественно, словно она просто хотела размяться…

Хм…

Её Книга Судьбы оказалась вне досягаемости.

— Иди, проследи за своими рейдерами, — сказал я наконец, — И… Перчинка?

— Да, папочка? — она мгновенно просияла, словно и не было этого напряженного разговора.

— Нам нужно будет серьезно поговорить. О многом. О твоих связях в Диких Землях. О методах работы. О моральных границах. Но позже.

— Конечно, папочка! — она улыбнулась еще шире, — Я всегда готова к конструктивному диалогу! И у меня есть несколько очень интересных идей, которыми я хотела бы поделиться…

Она выпорхнула из комнаты, оставив меня в легком ступоре. Даже сейчас, после всего случившегося, она продолжала строить планы и придумывать комбинации.

Я остался один, задумчиво листая древнюю книгу. За окном слышались звуки активной «зачистки территории» — недовольные крики и звуки ледяной магии. Похоже, Айсштиль и Вольдемар всерьез взялись за дело. Где-то в коридоре раздавался звонкий голос Эмми, выясняющей у кого-то из перепуганных слуг местонахождение телефона. А во дворе, судя по крикам, Перчинка проводила «воспитательную беседу» со своими головорезами.

Впрочем, сейчас было не до этого. Нужно было готовиться к ритуалу исцеления. Светлана ждала помощи, и я не собирался затягивать с этим ни на минуту дольше необходимого. А с воспитательными беседами и разборками можно и подождать.

* * *

Для проведения ритуала исцеления я выбрал самый просторный зал в лазарете. Первым делом пришлось вынести лишнюю мебель и расчистить пространство — древняя книга Кривотолковых требовала особых условий. Нужно было начертить сложную систему рун, способную нейтрализовать проклятие невезения.

— Надо же, какая тонкая работа, — пробормотала Перчинка, разглядывая магические символы, которые я наносил на пол специальной краской, — Папа, тебе помочь? У меня четыре руки, должно получиться быстрее!

— Нет, милая, — я покачал головой, — Тут важна абсолютная точность. Одна неверная линия — и весь ритуал пойдет наперекосяк.

— Жаль… — вздохнула она, но тут же просияла, — Ладно, тогда я буду помогать морально! И комментировать происходящее!

Я отметил, что Перчинка очень внимательно следит за моими действиями и шевелит антеннами. Словно запоминает каждый жест.

— Только без шуточек, — предупредила Айсштиль, элегантно опираясь на свое ледяное копье, — Ты как-то слишком разошлась, Перчинка… Ситуация серьезная.

— Все готовы? — спросил я, закончив последний контур и оглядывая присутствующих.

Мать Светланы, княгиня Елизавета Петровна, нервно кивнула. Она выглядела измученной — последние дни явно дались ей нелегко. Под глазами залегли тени, а в уголках рта появились горькие складки.

— Я так благодарна вам, Константин, — тихо произнесла она, — Если бы не вы…

— Не стоит, — мягко перебил я, — Лучше сконцентрируйтесь на ритуале. Нам понадобится ваша духовная сила. В книге сказано, что лучше всего подойдет энергия родственника.

Марья и Афина замерли у постели подруги, их лица были полны надежды и тревоги. Верный лавовый пес Марьи тихо поскуливал, чувствуя напряжение хозяйки.

— Держись, Светка, — шептала Марья, сжимая холодную руку подруги, — Мы все здесь, с тобой.

— Света сильная, — добавила Афина, — Она справится.

Айсштиль заняла позицию у северного края магического круга — её лед должен был стабилизировать потоки энергии. От богини исходила аура такого холода, что воздух вокруг начал кристаллизоваться с тихим треском.

Эмми встала на юге, её огонь уравновешивал холод богини. В своем новом огненном платье она выглядела особенно эффектно. Её волосы-пламя мягко колыхались, создавая причудливые узоры.

— Только бы все получилось, — пробормотала она, нервно теребя край своего пылающего наряда.

— Папа, я помогу с контролем потоков, — Перчинка расправила свои антенны.

— Отлично, родная.

Я медленно развернул древнюю книгу. Формулы ритуала были сложными, но понятными — первый владелец Дара Удачи хорошо постарался, описывая способы снятия проклятий.

— Начинаем, — произнес я, активируя первый контур рун, — Всем сохранять полную концентрацию.

Воздух в зале загустел. Магические символы вспыхнули бледным светом, образуя вокруг кровати Светланы сложный геометрический узор. Я начал читать заклинание на древнем языке — том самом, на котором были написаны руны в особняке Кривотолковых.

— Ого! — восхищенно прошептала Эмми, — Как жутко звучит… В каждом слове — сила…

— Папа может, умеет, практикует, — гордо заявила Перчинка.

— Тихо! — шикнула на них Айсштиль, — Не мешайте работать!

Княгиня Соколова, Богиня льда и огненная волшебница синхронно влили свою силу в ритуал. Материнская любовь, лед и пламя сплелись в причудливый танец, окутывая тело Светланы сияющим коконом. Перчинка, сосредоточенно шевеля антеннами, координировала потоки энергии.

— Что-то происходит! — воскликнула Марья, указывая на подругу.

Вокруг Светланы начала формироваться странная дымка — серая, тяжелая, похожая на туман неудачи. Это было проклятие, которое наконец-то проявило себя.

— Какая мерзость, — поморщилась Айсштиль, — Даже на вид противно.

— Держите круг! — скомандовал я, усиливая поток энергии Бездны.

Туман сгустился, пытаясь сопротивляться. Но наша сила была слишком велика — лед Айсштиль сковывал его, огонь Эмми выжигал, а Бездна поглощала остатки.

Внезапно Светлана вздрогнула. Её тело изогнулось дугой, с губ сорвался тихий стон. Княгиня Елизавета Петровна дернулась к дочери, но я остановил её:

— Нельзя прерывать ритуал! Это нормальная реакция — проклятие сопротивляется.

— Но ей же больно! — в глазах княгини стояли слезы.

— Это как с занозой, — неожиданно серьезно пояснила Перчинка, — Чтобы вытащить, нужно немного потерпеть. Но потом станет легче.

Серый туман начал закручиваться спиралью, втягиваясь в центр круга. Я чувствовал, как древняя магия Кривотолковых борется с нашей силой. Но мы были сильнее — магия ритуала жадно поглощала проклятие, превращая его в ничто.

— Еще немного! — крикнула Эмми, её огненное платье пылало как никогда ярко, — Я чувствую, оно слабеет!

— Да, — подтвердила Айсштиль, нанося очередной ледяной удар по проклятию, — Осталось совсем чуть-чуть.

Последняя волна силы прокатилась по залу. Руны вспыхнули в последний раз и погасли. Воздух медленно очищался от магии.

— Светочка! — княгиня бросилась к дочери, — Доченька!

Светлана медленно открыла глаза. Её взгляд был немного расфокусированным, но постепенно прояснялся. Она медленно обвела взглядом присутствующих, словно не веря, что проснулась.

— Мама? — её голос был слабым, — Марья? Афина? Что… сколько я?

— Три дня, — всхлипнула Марья, стискивая руку подруги, — Три ужасных дня!

— Тихо-тихо, — княгиня гладила дочь по волосам, — Все хорошо, милая. Ты была под действием проклятия, но теперь все позади.

— Проклятие? — Светлана нахмурилась, вспоминая, — Да, турнир… Дарья… А потом… — её глаза расширились, — Теперь я помню! Меня вырубило так внезапно…

— Тише, не напрягайся, — мягко произнесла Айсштиль, — Тебе нужно восстановить силы.

— Да-да, — поддержала Эмми, — Мы тебе потом все расскажем! И про Машину Удачи, и про бой с Кривотолковыми, и про то, как Костя спас всех!

Взгляд Светланы наконец остановился на мне. В голубых глазах что-то вспыхнуло — узнавание, благодарность и что-то еще, более глубокое. Неожиданно она резко села на кровати.

— Костя! — воскликнула она, и в её голосе прозвучало столько эмоций, что у меня защемило сердце, — Это ты… ты спас меня?

Прежде чем кто-то успел среагировать, она рванулась вперед. Её руки обвились вокруг моей шеи, и в следующий момент её губы прижались к моим в страстном поцелуе.

— Ох ты ж! — охнула Перчинка, — Вот это поворот! Опять!

— Светонька… — княгиня в шоке прикрыла рот ладонью.

В зале повисла тишина. Я почувствовал, как температура резко упала — похоже, Айсштиль снова была не в восторге от происходящего.

Ну а я… а что я? Не отказывать же барышне? Мои руки сами сомкнулись на ее талии, прижимая девушку к себе поплотнее. Я ответил на поцелуй, чувствуя жар ее губ.

Целовалась Света жадно, но немного неумело. Кажется, практики ей не хватало… Больше привыкла сражаться и тренироваться, нежели ходить на свидания.

— Да вы что, сговорились там все, что ли⁈ — возмущенно воскликнула богиня льда, когда Светлана наконец оторвалась от меня, — Сначала Эмми, теперь ты! Что дальше? Может, еще кто-нибудь желает? — она обвела взглядом присутствующих, — Марья? Афина? Нет желающих?

— Ой, а что, так можно было? — хихикнула Марья, но под ледяным взглядом Айсштиль тут же сделала серьезное лицо.

Эмми ревниво сопела, её огненное платье потускнело от обиды. Но она молчала, видимо, понимая, что сама недавно сделала то же самое.

— Шиппер дово-о-олен! — пропела Перчинка, радостно потирая все четыре руки, — Так и знала, что эти двое друг другу подходят! Смотрите, как мило краснеют! Ой, погодите-ка… — она сделала вид, что что-то записывает в воображаемый блокнот, — «День третий. Объект номер шесть успешно активирован. Реакция соответствует расчетной. Операция „Гарем“ продвигается по плану…»

— Перчинка! — в этот раз возмущенный возглас прозвучал уже от всех присутствующих.

— А что такого? — невинно захлопала она ресницами, — Я просто веду научные наблюдения! Кстати, папочка, а ты в курсе, что среди простых горожан уже делают ставки на то, кто станет твоей следующей пассией? Коэффициент на Афину, между прочим… весьма соблазнительный. Может быть вы как-нибудь погуляете по парку для вида? А мы заработаем неплохо на этом деле…

— Что? — Афина покраснела как помидор. Кажется, она была не в курсе всех этих ставок на события. Как и я.

— Так, все! — я решительно прервал этот поток сознания, — Еще одно слово о ставках, и ты отправишься помогать на кухню в особняке. На месяц.

— Жестокий ты, папочка, — надулась Перчинка, — А как же свобода научных исследований?

Светлана, осознав, что натворила, залилась краской. Она попыталась отстраниться, но пошатнулась. Я удержал её — после комы она была еще слишком слаба.

— Прости… — пробормотала она, — Я не знаю, что на меня нашло… Просто когда я увидела тебя… В смысле…

Смущающаяся Светлана Соколова… Это было… на самом деле довольно мило.

— Все в порядке, — мягко произнес я, — Главное, что ты очнулась.

— Да уж, — вздохнула Айсштиль, — «В порядке» — это не то слово. Костя, нам явно нужно серьезно поговорить о твоем… влиянии на девушек.

— О, папа просто очаровашка! — подмигнула Перчинка, — Девчонки не могут устоять перед его…

— Перчинка! — я строго посмотрел на дочь, — Помнишь про кухню?

— Молчу-молчу! — разошедшаяся дочурка демонстративно застегнула воображаемую молнию на губах, но при этом продолжала широко улыбаться.

— Перчинка сегодня реально наперченая по самое не балуй… — хихикнула Эмми.

* * *

После ритуала исцеления я вышел на улицу, чтобы немного проветриться. Ночной воздух приятно холодил кожу, помогая привести мысли в порядок. Территория вокруг больницы была хорошо освещена — десятки фонарей создавали уютные островки света в темноте. Возле старинного фонтана с фигурами русалок особенно красиво переливалась вода в лунном свете.

Княгиня Елизавета Петровна нашла меня именно там — элегантная женщина средних лет, сохранившая следы былой красоты несмотря на усталость последних дней. Её темно-синее платье из дорогого шелка мягко шелестело при каждом шаге.

— Константин, — мягко позвала она, — Могу я поговорить с вами?

— Конечно, княгиня, — я слегка поклонился.

— Какая удивительная ночь, — она подошла ближе, глядя на звезды, — В такие моменты особенно остро чувствуешь, как хрупка наша жизнь… и как важно иметь рядом тех, кому можно доверять.

— Вы правы, — я кивнул, — Последние события многое изменили.

— Да… — она помолчала, — Константин, прежде всего я хочу поблагодарить вас. То, что вы сделали для Светланы… для всей нашей семьи… Мы у вас в неоплатном долгу.

— Не стоит благодарности, — я покачал головой, — Я просто не мог поступить иначе.

— И все же, — она внимательно посмотрела на меня, — Вы не только спасли мою дочь, но и раскрыли преступления Кривотолковых. Знаете… я всегда подозревала, что с этим родом что-то не так. Эта их одержимость властью, эти странные эксперименты…

— Вы знали об экспериментах? — я насторожился.

— М-м-м… Догадывалась, — она поморщилась, — В высшем обществе ходили слухи. Но одно дело слухи, и совсем другое — то, что вы обнаружили. Эта ужасная машина… эти несчастные люди… — она содрогнулась, — Что теперь будет с Кривотолковыми?

— Суд. Я думаю, что Государь, при всей своей мягкости, в этот раз сдерживаться не будет… — ответил я, — За все их преступления — похищения, пытки, убийства… Список длинный. И доказательств более чем достаточно.

— В том числе и мои показания, — твердо сказала княгиня, — Я расскажу все, что знаю. Кстати… — она помедлила, — А что с их активами?

— Я планирую вернуть все, что принадлежало роду Безумовых, — ответил я, — Земли, предприятия, торговые связи — все, что они отняли у нас за эти годы.

— Только то, что принадлежало Безумовым? — в её голосе появились заинтересованные нотки.

— В основном да. Остальное, полагаю, отойдет в государственную казну. Если, конечно… не найдутся другие претенденты.

— Понимаю, — она улыбнулась, — Знаете, Константин, я поговорю с мужем, когда его освободят. Возможно, пришло время нашим родам объединить усилия. В конце концов, у нас много общих интересов.

— Что конкретно вы предлагаете?

— Для начала — совместное… управление активами Кривотолковых, — она перешла на деловой тон, — У Соколовых есть обширные производственные мощности, у вас — инновационные идеи. Вместе мы могли бы…

— Создать что-то действительно значимое, — закончил я за неё.

— Именно! И это только начало. Союз Безумовых и Соколовых мог бы стать серьезной силой в Синегорье. Особенно сейчас, когда влияние Кривотолковых ослабнет. Вряд ли кто-то кроме Великих князей Горовых сможет составить нам достойную конкуренцию…

— Вы говорите о формальном альянсе?

— Я говорю о чем-то большем, — она снова посмотрела на звезды, — Светлана очень впечатлена вами, Константин. И я её понимаю. Вы молоды, талантливы, амбициозны…

— Вы предлагаете брак? — прямо спросил я.

— Ах, почему бы и нет? — она пожала плечами, — Такой союз был бы выгоден обеим семьям. К тому же… я вижу, как она смотрит на вас. И как вы смотрите на неё.

— Это… серьезное предложение, — осторожно ответил я, — Мне нужно время подумать.

— Разумеется, — она понимающе кивнула, — Торопиться некуда. Давайте пока обсудим более насущные вопросы. Например, я могу предположить, что большая часть имущества Кривотолковых будет выставлена на аукцион… чтобы выплатить ущерб семьям пострадавших…

Следующие полчаса мы обсуждали деловые вопросы. Княгиня прекрасно разбиралась в бизнесе и предложила несколько интересных идей по оптимизации производства.

— А что с портовыми складами? — спросила она, — Они ведь тоже раньше принадлежали Безумовым?

— Да, и я планирую их модернизировать, — ответил я, — У меня есть проект реконструкции всего портового комплекса.

— Интересно, — она оживилась, — У нас есть связи среди речных и морских перевозчиков. Возможно, удастся наладить новые торговые маршруты.

— И расширить географию поставок, — подхватил я, — Особенно на восток…

— Именно! А если объединить это с алхимическим производством…

Мы еще долго обсуждали перспективы сотрудничества. Княгиня оказалась прекрасным стратегом — она мыслила масштабно и видела далеко вперед.

— Знаете, — вдруг сказала она, — глядя на вас, я начинаю понимать, почему Кривотолков так вас боялся. Вы ведь не просто молодой аристократ, правда? В вас есть что-то… ну… Вы кажетесь сильно старше своего возраста.

Я промолчал, но она, кажется, и не ждала ответа.

— Кстати, о Кривотолкове, — её лицо стало серьезным, — Есть тревожные новости. Его так и не нашли.

— Что? — я напрягся, — Но как…

— Дарья, Олег, Вадим, Илона и другие влиятельные члены клана под стражей, — пояснила она, — Но сам князь словно растворился. Ни следов, ни зацепок… Моя служба безопасности уже сбилась с ног…

— Его не было среди тел в особняке?

— Нет. И это странно — ваши девушки сказали, что последний раз его видели обездвиженным. Но в итоге… — она развела руками, — Словно сквозь землю провалился.

— Это плохо, — я нахмурился, — Очень плохо. Он опасен даже без поддержки клана. Особенно теперь, когда ему нечего терять…

— Я распоряжусь усилить охрану, — кивнула княгиня, — Особенно в больнице. Светлана пока слишком уязвима.

— Я тоже приму меры, — сказал я, — Пошлю дополнительных разведчиков. Он не мог уйти далеко.

Мы помолчали. Ночной ветер усилился, принося запахи города и отголоски далекой музыки.

— Знаете, Константин, — наконец произнесла княгиня, — Что бы ни случилось дальше, я рада, что мы поговорили. Подумайте о моем предложении — всех предложениях. Союз наших родов мог бы изменить будущее Синегорья.

Она направилась к больнице, но вдруг обернулась:

— И еще кое-что… Берегите себя. У меня странное чувство, что это еще не конец. Кривотолков не из тех, кто просто исчезает.

Я остался один у фонтана, глядя на звезды и думая о будущем. О восстановлении влияния рода, о возможном союзе с Соколовыми, о предложении княгини… О Светлане, чей поцелуй все еще горел на моих губах… И конечно, о затаившемся где-то во тьме враге, с которым рано или поздно придется встретиться снова.

Ночной город жил своей жизнью, не подозревая, что где-то в его темных уголках прячется человек, способный управлять самой удачей. И что эта история еще далека от завершения.

Глава 22

Ты навсегда останешься грязью из трущоб

Несколько часов назад

Князь Кривотолков пришел в себя от острой боли в спине. Сознание возвращалось медленно, неохотно — каждый вдох отдавался новой волной мучений. Во рту пересохло, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Когда зрение наконец сфокусировалось, он обнаружил себя в ледяной клетке посреди одной из комнат своего особняка.

Вокруг царил полный разгром — опрокинутая антикварная мебель, разбитые зеркала в золоченых рамах, на стенах следы боевой магии. Его любимый гобелен XVI века, изображавший сцену из жизни первого князя Кривотолкова, был наполовину сожжен. Сквозь выбитые окна задувал ночной ветер, колыхая обрывки штор и разбрасывая по полу обрывки каких-то бумаг.

— Проклятье… — князь попытался пошевелиться и тут же скривился от пронзившей спину боли, — Чертов предатель…

Удар Вольдемара, похоже, серьезно повредил позвоночник. Каждое движение давалось с трудом, словно в спину вонзили раскаленный штырь. Особенно мучительно было поворачивать голову.

«Ничего, это поправимо», — подумал он, призывая духовную силу для исцеления. Но энергия едва откликалась — словно тонкая струйка вместо привычного мощного потока. Даже простейшие техники требовали невероятных усилий.

Присмотревшись к ледяным прутьям клетки, Кривотолков заметил искусно вплетенные печати подавления — тончайшая вязь рун складывалась в сложные узоры, пульсирующие холодным светом. Работа настоящего мастера — клетка не таяла, несмотря на высокую температуру.

— Айсштиль… — он узнал почерк древней богини, — Не думал, что она настолько искусна в печатях.

Собрав остатки сил, князь все же наложил на себя простейшее исцеление. Пришлось повторить заклинание трижды — печати сильно мешали концентрации. Боль немного отступила, но до полного выздоровления было далеко.

Он внимательно изучил свою темницу — толстые ледяные прутья, усиленные магией, множество печатей разных типов. Некоторые он узнал — древние скандинавские руны усиления, славянские знаки связывания. Другие были ему незнакомы — видимо, личные разработки богини.

«Без посторонней помощи отсюда не выбраться», — мрачно заключил он, — «По крайней мере, пока не восстановлюсь. Но где все? Почему никто не пришел?»

— Эй! — хрипло крикнул он, — Есть кто-нибудь? Слуги! Охрана!

Лишь эхо отразилось от стен. Князь прочистил горло и попробовал снова:

— Вадим! Илона! Кто-нибудь!

Тишина. Только ветер свистел в разбитых окнах да где-то вдалеке тикали старинные часы.

— Странно, — пробормотал он, — Даже если всех вырубили, кто-то должен был уже очнуться…

— Зовете своих людей, князь? — раздался знакомый голос, — Боюсь, они вас не услышат.

Из тени в углу комнаты выступила высокая фигура в черном — Тень собственной персоной. Его движения были плавными, почти змеиными. В тусклом свете луны, проникающем через разбитые окна, он казался частью окружающего мрака.

— А, это ты, — Кривотолков выпрямился, насколько позволяла боль в спине. Несмотря на унизительное положение, он старался сохранять достоинство, — Чего медлишь? Немедленно освободи меня. Это приказ!

— Приказ? — Тень тихо рассмеялся, и в его смехе слышались нотки искреннего веселья, — От кого? От главы поверженного рода? От человека в клетке?

— Я все еще твой господин! — прорычал князь, и его глаза опасно сверкнули, — Или ты забыл, кто возвысил тебя из грязи? Кто дал тебе положение, титул, возможности?

— О нет, не забыл, — Тень прислонился к стене, скрестив руки на груди, — Но боюсь, ситуация несколько… изменилась. Видите ли, ваши дела идут неважно. Безумов победил — ваши бойцы разбиты, ваша хваленая гвардия валяется без сознания. А ваша драгоценная машина, усиливающая ваш Дар Удачи… — он сделал эффектную паузу, — Она превратилась в груду металлолома.

— Лжешь! — князь подался вперед, но тут же скривился от боли, — Машина не могла…

— Могла-могла, — перебил его Тень, — Я сам видел. Весьма впечатляющее зрелище, надо сказать. Особенно когда все эти души вырвались на свободу… Кстати, скоро об этом узнает все Синегорье. Представляете заголовки? «Знатный род похищал и убивал людей ради силы». Уверен, общественность будет в восторге.

Кривотолков откинулся на ледяные прутья, его лицо побледнело еще сильнее:

— Ты знаешь слишком много… Значит, ты все это время…

— Работал на Организацию? — Тень картинно поклонился, — Какая проницательность! Хотя знаете… — его голос стал вкрадчивым, — У меня есть для вас предложение. Организации всегда нужны талантливые люди. Особенно такие, как вы — с уникальным Даром и богатым опытом. Подумайте — новая жизнь, новые возможности… Босс всегда очень уважительно отзывался о вас и вашей силе…

— Что? — князь расхохотался, и его смех эхом разнесся по пустой комнате, — Ты это серьезно? Ты предлагаешь мне, князю Кривотолкову, присоединиться к шайке террористов? К убийцам Одаренных? — он покачал головой, — Да я скорее умру!

В голосе Тени появилось искреннее удивление:

— Вот как? А разве вы сами не делали то же самое? Не похищали людей для своей машины? Не превращали их в топливо для своих экспериментов?

— Ах, вот оно что… — Кривотолков брезгливо поморщился, — Теперь я понимаю. Ты так и остался простолюдином, хоть я и возвысил тебя. Если ты не видишь разницы между моими действиями и вашим бессмысленным террором, значит, благородная кровь так и не привилась к твоей подлой натуре.

— Что? — голос Тени стал опасно тихим, — О какой разнице вы говорите?

— О той, что я делал все ради высшей цели — ради силы и величия рода! — в голосе князя появились фанатичные нотки, — Каждая жертва была оправдана — их энергия питала силу, копившуюся поколениями. Они проиграли, оказались слишком слабы — и заслуженно оказались в Машине, чтобы усилить нас. Это естественный отбор, как эволюция. Лишь лучшая кровь способна породить сильнейший Дар! Ты хоть представляешь, сколько веков мои предки собирали знания по крупицам? Сколько труда вложили в создание идеальной системы? Это было… искусство! Великий замысел!

— Искусство? — Тень подался вперед, — Вы называете искусством пытки и убийства?

— Что ты понимаешь, отребье? — князь скривился, — Вы, простолюдины, видите только грубую силу. Вы просто крушите то, что строилось веками, руками таких же безродных дикарей.

— Значит, если убийство совершает аристократ ради «высшей цели» — это благородно, — медленно произнес Тень, — А если простолюдин — это преступление?

— Куда такому как ты понять… — поморщился князь, — Простолюдье так любит осуждать дворян… но без нас, без нашей Силы и Дара вас всех пожрут Аномалии… Вы упрекаете нас в гордыне и подлости… но без борьбы и конкуренции не создать, не выпестовать сильнейших Одаренных. Вы нуждаетесь в нас, но в тоже время завидуйте нам, осознавая свою ничтожность… Кишка у вас тонка делать то, что делаем мы…

— Вы бредите, князь, — Тень стиснул зубы, пристально глядя на Кривотолкова, — Вы сказали достаточно.

— Ты можешь сколько угодно играть в благородство, носить дорогие костюмы, изображать манеры… Но кровь — она не обманывает. Ты навсегда останешься грязью из трущоб, возомнившей себя…

Договорить он не успел. Тень метнулся вперед с нечеловеческой скоростью. Сквозь прутья клетки протянулась рука в черной перчатке, и короткий удар в висок прервал пламенную речь князя.

Кривотолков мешком осел на пол. Тень некоторое время смотрел на него, слегка подрагивая от с трудом сдерживаемой ярости.

— Вот значит как… — прошептал он, — Высшая цель… Благородная кровь… — он сжал кулаки так, что кожа перчаток скрипнула, — Что ж… вы сами сделали свой выбор, князь. Теперь посмотрим, поможет ли ваша благородная кровь там, куда мы вас отправим.

Он сломал прутья, вытащил бессознательного князя из клетки и взвалил на плечо. Развернулся и шагнул в тени, начав растворяться в них. Но перед тем как исчезнуть полностью, обронил:

— А знаете что самое забавное, князь? Я ведь и правда когда-то восхищался вами. Верил в ваши идеалы, в ваше благородство… — он горько усмехнулся, — Как же я был наивен. Но босс показал мне правильный путь…

Последние слова уже растаяли в воздухе — Тень и князь исчезли без следа. В пустой комнате повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в разбитых окнах да тихим потрескиванием магических печатей.

Где-то в глубине особняка часы пробили полночь, отсчитывая последние минуты некогда великого рода. Но князь этого уже не слышал — он погрузился в беспамятство, где ему снилась его прекрасная Машина, источник силы и величия, теперь навсегда утраченная…

* * *

Скандал вокруг Кривотолковых разразился подобно грому среди ясного неба. Первые слухи просочились в прессу уже на следующее утро после событий в особняке. К полудню все газеты Синегорья вышли с кричащими заголовками:

ШОКИРУЮЩАЯ ПРАВДА О КРИВОТОЛКОВЫХ: ВЕКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ!

МАШИНА СМЕРТИ В ПОДВАЛЕ ОСОБНЯКА.

СОТНИ ПРОПАВШИХ ОДАРЕННЫХ: РАСКРЫТА ТАЙНА ИСЧЕЗНОВЕНИЙ.

В баре «Пьяный медведь», популярном местечке на окраине, только и говорили об этом:

— Я всегда говорил, что с этими Кривотолковыми что-то не так! — размахивал кружкой пивовар Митрич, — Помните, как пропал мой племянник? Одаренный был, только-только дар проявился, пошел к ним устраиваться… И тоже — как в воду канул! Официально его сожрали Аномалии из Разлома, но я тогда подумал — дело шито белыми нитками!

— Да-да! — поддакивала торговка Марфа, — У меня соседка работала у них горничной. Говорила, странные звуки по ночам из подвала доносились. Думали — крысы. А оно вон что…

В фешенебельном ресторане «Золотой лев» публика была более сдержанной, но не менее взволнованной:

— Mein Gott[21]! — всплеснула руками баронесса фон Шмидт, тётушка Вольдемара Шмидта, — Кто бы мог подумать! Я же на прошлой неделе была у них на приеме. Такие милые люди… А князь Дмитрий всегда казался таким… благородным.

— Именно, дорогая, — кивнул её супруг, — Казался. Знаете, что самое ужасное? Говорят, они использовали эту свою машину веками. Представляете, сколько жизней…

— Как хорошо сделал племянник, что порвал с этими крысами… Я глаза выцарапаю тому, кто назовет Вольди предателем!

— Ya-ya, племянник поступил самым правильным образом…

В столичных салонах шептались о политических последствиях:

— Это катастрофа для всего дворянства, — качал головой граф Орлов, — Такой удар по репутации… Простой народ и так нас недолюбливает, а теперь…

— Да что там простой народ! — перебила его княгиня Волконская, — Вы слышали? Император в ярости! Говорят, он лично подписал указ о расследовании. И не только по Кривотолковым — теперь проверят все древние роды. Заставят раскрыть все тайны! Все артефакты и техники! Произвол! Диктатура! Я не могу жить в этой стране, завтра же покупаю билеты до Парижа…

— Князя Кривотолкова до сих пор не нашли, — мрачно произнес старик граф Печерский, — В бегах, паскуда такая… Боится людям в глаза посмотреть.

— Ну, зная Кривотолкова… — вздохнул Орлов, — Он хоть ангелу спокойно в глаза будет смотреть, почёсывая рога…

Финансовый мир лихорадило. Акции предприятий, связанных с Кривотолковыми, рухнули в цене. Банки один за другим начали требовать досрочного погашения кредитов. Торговые партнеры разрывали контракты, опасаясь запятнать свою репутацию.

В офисе «Имперского коммерческого банка» царила паника:

— Продавайте все! — кричал в телефон главный брокер, — Да, все активы Кривотолковых! Немедленно! Пока они еще хоть что-то стоят!

Начались массовые увольнения. Сотрудники покидали предприятия Кривотолковых целыми отделами, опасаясь оказаться замешанными в скандале. Особняк рода опустел — даже прислуга разбежалась.

Но самое интересное началось, когда заговорили родственники:

— Я всегда знал, что с Дмитрием что-то не так, — заявил журналистам его троюродный брат, граф Кривотолков-Северский, — Эта его одержимость силой… Эти странные рассуждения об эволюции и крови… Наша ветвь семьи давно отдалилась от него.

— Мы немедленно выходим из рода! — вторила ему группа более близких родственников, — Мы не имеем ничего общего с преступлениями князя!

Начались судебные разбирательства. Семьи пропавших Одаренных подавали иски один за другим. Суммы компенсаций исчислялись миллионами:

— Мой сын был талантливым магом, — рыдала на камеру пожилая женщина, — Он просто пошел на собеседование в их компанию… И больше мы его не видели. Теперь я знаю, что с ним случилось… — она разрыдалась, не в силах продолжать.

Следственная комиссия, созданная по личному указу Императора, работала днем и ночью. В особняк постоянно прибывали новые эксперты:

— Невероятно, — качал головой главный следователь, — Мы нашли документы, датированные XVII веком. Они уже тогда… — он содрогнулся, — И все эти годы никто не замечал?

— Замечали, — мрачно ответил его помощник, — Уверен, у них были покровители. Высокопоставленные, из Земской Думы или даже кабинета Министров. Кстати, нужно проверить и их тоже…

— Издеваешься? Кто нам позволит-то…

В торговых рядах судачили приказчики:

— А я вам скажу — так им и надо! — горячился молодой купец, — Сколько лет они душили нашу торговлю своими монополиями? А теперь — поделом!

— Тише ты, — осадил его старший товарищ, — Их может и нет, но дело их живет. Кто знает, сколько еще таких родов… Поделят имущество Кривотолковых, как когда-то поделили Безумовых, перераспределят капиталы… и всё заново начнется.

В университетских кругах шли жаркие дебаты:

— Это переворот в нашем понимании магии! — восклицал профессор магической истории, — Их эксперименты были чудовищны, но результаты… Возможность усиливать Дар благодаря механизмам и душам… Это новое слово…

— Замолчите! — оборвал его коллега, — Вы понимаете, что говорите? Это не наука — это преступление против человечности!

— Но прогресс… это можно использовать во благо…

— Замолчите! — коллега решил зайти с другой стороны, — Вы дорожите вашими статусом и регалиями?

— Я… — профессор замялся.

— Вот то-то и оно… Мы тут все, конечно, за знание и просвещение, но если прогресс мешает политике — в жопу обезьяны этот прогресс… Понимаете? Одаренные даже мысли не допустят о том, что их силу и Дар можно… производить, как на фабрике…

Даже в столичных театрах обсуждали скандал:

— О-ля-ля, — щебетала прима-балерина Императорского театра, — Вы слышали? Говорят, молодой Безумов лично разоблачил их! Какой герой! И такой красивый…

— О да, — вздыхали её поклонницы, — Говорят, он спас княжну Соколову… Исцелил, используя знания, похищенные у Кривотолковых… Какая романтическая история!

Расследование набирало обороты. Каждый день приносил новые шокирующие подробности. Обнаружились тайные лаборатории, секретные счета, списки жертв. Империя содрогалась от масштаба преступлений.

Особенно болезненным был удар по другим аристократическим родам, вассалам Кривотолковых. Многие спешно начали проверки своих архивов, уничтожая компрометирующие документы. Некоторые демонстративно жертвовали крупные суммы на благотворительность.

А в особняке Безумовых Костя читал утреннюю почту:

— Еще три семьи просят защиты и покровительства, — сообщил он домашним, — Предлагают присоединиться к нашему роду. Говорят, хотят «служить силе, основанной на чести, а не на преступлениях».

— Две из них раньше уже служили Безумовым, — пробурчала Настя, стоявшая у окна, — Прибежали назад, как только запахло жаренным… Щас небось скажут, что Кривотолковы их подло обманывали всё это время…

Кристина Валерьевна, просматривая финансовые отчеты, лишь покачала головой:

— Крысы бегут с тонущего корабля. Но знаешь, Костя… Может, оно и к лучшему. Пришло время перемен.

— Да, — улыбнулся я, — Перемен.

Пришло время сдержать обещание, данное когда-то Насте в самом начале пути. Сделать Безумовых Великими Снова.

Глава 23

Реакция Императора

Новый рабочий кабинет Императора Александра V выглядел необычно. Несмотря на свой статус, помещение выглядело довольно скромно — никакой вычурной роскоши или показного богатства. Массивный дубовый стол, несколько удобных кресел, книжные шкафы вдоль стен. Единственным напоминанием о статусе хозяина служил большой государственный герб на стене — двуглавый орел, выполненный из драгоценных металлов. В открытые окна лился мягкий утренний свет, а легкий ветерок колыхал тяжелые бархатные шторы.

За окном раскинулся великолепный сад императорской синегорской резиденции — аккуратно подстриженные кусты, изящные беседки, фонтаны. Где-то в глубине сада слышалось пение птиц. Казалось, природа намеренно создает контраст с тяжелой атмосферой, царившей в кабинете.

Генерал-губернатор Горовой стоял перед столом, держа в руках увесистую папку с документами. Его парадный мундир был безупречен, как всегда, но под глазами залегли глубокие тени — последние дни выдались непростыми. Медали и ордена на груди тускло поблескивали в утреннем свете. Седые усы были, как обычно, идеально подкручены, в уголках глаз появилось больше морщин — события последних дней не прошли даром.

Император сидел в своем кресле, внимательно изучая разложенные перед ним бумаги. Его лицо было непривычно хмурым — события последних дней явно не радовали монарха. Изредка он сдвигал брови, читая особенно неприятные места в отчетах, и качал головой.

На столе перед ним лежали десятки документов — протоколы допросов, отчеты следователей, списки жертв, схемы преступных операций. Некоторые бумаги были совсем свежими, другие пожелтели от времени — следы преступлений тянулись через века.

— Значит, Дмитрия так и не нашли? — спросил он, поднимая взгляд на Горового.

— Никак нет, Ваше Императорское Величество, — генерал-губернатор слегка поклонился, — Прочесали весь город, подняли все связи… Задействовали лучших следователей, проверили все известные убежища рода. Опросили всех, кто мог что-то знать. Словно сквозь землю провалился.

— А что с его ближайшим окружением? — Император взял в руки очередной документ, — Семья? Доверенные лица?

— Илона Всеволодовна под домашним арестом, — доложил Горовой, — Сотрудничает со следствием, но о местонахождении мужа ничего не знает. Или очень хорошо притворяется. Младшие дочери князя сейчас в столице с их бабушкой. Дарья, Олег и Вадим содержатся под усиленной охраной. Остальные члены клана… кто успел — попытался откреститься от рода, остальные затаились.

— Варианты? — Император отложил бумаги и внимательно посмотрел на генерал-губернатора.

— Два основных, Государь, — Горовой расправил усы, — Либо затаился где-то, используя свои старые схемы… У Кривотолковых много тайных убежищ, мы до сих пор находим новые. Секретные квартиры, подземные хранилища, замаскированные лаборатории… Масштаб их деятельности поражает. Либо… — он сделал паузу, явно колеблясь.

— Договаривайте, Павел Николаевич, — мягко поторопил Император, — Мы с вами слишком давно знакомы для недомолвок.

— Либо его захватила Организация, — закончил Горовой, — У них были свои люди в особняке, это точно. Мы нашли следы их присутствия — специальное оборудование, системы связи. Возможно, воспользовались хаосом и прибрали князя к рукам. В конце концов, он слишком много знает… А у Организации свои методы работы с пленниками.

Император откинулся в кресле, его пальцы рассеянно постукивали по подлокотнику. Утренний свет падал на его лицо, подчеркивая морщины, которых словно прибавилось за последние дни.

— Дима, Дима… — произнес он, глядя на лежащий перед ним отчет. В его голосе звучала искренняя горечь, — Не ожидал я от тебя такого. Не думал, что ты зайдешь так далеко.

— Масштаб преступлений впечатляет, — осторожно заметил Горовой, — Счет жертв идет на сотни, если не на тысячи. И это только то, что мы смогли доказать. А сколько еще тайн хранят их архивы? Сколько судеб было сломано за эти века?

Он достал из папки новый документ:

— Вот, последние данные из тайной лаборатории в пригороде. Там нашли записи экспериментов, которые проводились еще в прошлом веке. Методы обращения с пленными… — он поморщился, — Даже наши опытные следователи не могут читать это без содрогания. Род Кривотолковых прогнил основательно… и началось это еще очень давно.

— И все ради силы, — Император покачал головой, — Ради власти… Знаете, Павел Николаевич, что самое страшное? Я ведь знал его с детства. Мы вместе учились, дружили… Помню, как он мечтал сделать род Кривотолковых величайшим в Империи. Он всегда был амбициозным, но это… — он взял один из документов, — Эта машина… Превращать людей в топливо? Использовать их души для усиления Дара? Как можно было пасть так низко?

— Власть развращает, Ваше Величество, — философски заметил Горовой, — А абсолютная власть развращает абсолютно. История знает немало примеров, когда жажда могущества толкала людей на чудовищные поступки.

Император поднялся из-за стола и подошел к окну. Некоторое время молча смотрел на сад, словно собираясь с мыслями.

— Первое, — наконец произнес он, поворачиваясь к Горовому, — Усильте розыск. Задействуйте все ресурсы, поднимите старые связи. Дмитрий должен быть найден, живым или мертвым. Особое внимание уделите его возможным убежищам за границей — у Кривотолковых были связи по всей Европе.

— Будет исполнено, — Горовой сделал пометку в блокноте, — Я уже связался с нашими агентами в основных европейских столицах. Особое внимание уделяем Германии и Австро-Венгрии — там у него были особенно прочные связи, в том числе и родственные.

— Второе — проверьте всех, кто мог быть связан с его экспериментами. Чиновников, банкиров, торговых партнеров… Никто не должен уйти от ответственности. Даже если придется затронуть очень высокие кабинеты.

— Там могут всплыть очень… влиятельные имена, — осторожно заметил генерал-губернатор, — Некоторые из них занимают ключевые посты в правительстве.

— Тем хуже для них, — отрезал Император. Кажется, Александр V отошел от своих привычных «мягких» методов, — Пусть это станет уроком для всех.

Он вернулся к столу и взял один из документов.

— Особое внимание уделите финансовым потокам. Нужно выявить всех, кто получал выгоду от их преступлений. Проверьте зарубежные счета, тайные инвестиции…

— Как прикажете поступить с турниром Черного Солнца? — спросил Горовой после небольшой паузы, — Скандал уже повлиял на подготовку финала. Кривотолковы финансировали ряд активов турнира, организаторы сейчас ищут, кем их заменить…

— Команда Кривотолковых дисквалифицируется, разумеется, — Император взял со стола чашку с остывшим чаем, — Нельзя допускать их до финала после всего, что вскрылось. Это было бы оскорблением для всех участников.

— В таком случае… — Горовой задумчиво погладил усы, — Получается, победа автоматически достается Безумовым? Княжна Соколова все еще восстанавливается после комы, ей потребуется время. А других претендентов не осталось.

На лице Императора появилась легкая улыбка:

— А вот тут вы ошибаетесь, дорогой Павел Николаевич. Финал должен быть достойным — это вопрос престижа Империи. Поэтому мы немного отложим его. Дадим Светлане время прийти в себя, восстановить силы. Турнир должен завершиться честным поединком, а не формальным присуждением победы.

— Но… — Горовой явно колебался, — А как же князь Соколов? Он все еще под арестом. После той… кхм… истории с защитным полем…

— Выпустить, — коротко распорядился Император, — Под честное слово, что не будет больше устраивать самодеятельность. Думаю, последние события многое… прояснили для него. К тому же, он любящий отец — сейчас его место рядом с дочерью.

Горовой слегка нахмурился. Он бы предпочел подержать буйного князя под замком подольше, хотя бы до окончания турнира. Но приказ есть приказ.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — он четко взял под козырек, — Будет исполнено немедленно. Прикажете подготовить документы об освобождении?

— Да, и постарайтесь уладить это без лишнего шума, — кивнул Император, — Не нужно давать прессе новые поводы для спекуляций. Достаточно того, что уже пишут.

— Как прикажете, Ваше Величество!

— Кстати, о молодом Безумове, — Император встал и прошелся по кабинету, поглаживая усы, — Все это вскрылось благодаря ему?

— Да, мальчик проявил просто выдающиеся способности. Признаться, я давно не видел ничего подобного.

— Да, я читал отчеты, — Император взял со стола свежий документ, на котором красовался гриф «Совершенно секретно», — Весьма… впечатляет. Особенно способ, которым он нейтрализовал эту их «Машину Удачи». Очень… нестандартное решение. Дать себя… гм… поглотить, чтобы уничтожить изнутри…

Он остановился у окна, глядя на императорский сад внизу. Его отражение в стекле выглядело озабоченным.

— Слишком впечатляет, осмелюсь заметить. Знаете, Ваше Величество, я давно наблюдаю за этим юношей. С самого его появления в Синегорье. И чем дальше, тем больше меня… беспокоят некоторые моменты.

— Продолжайте, Павел Николаевич, — Император повернулся и внимательно посмотрел на генерал-губернатора. В его взгляде читался неподдельный интерес, — Что именно вас тревожит? Судя по вашему тону, дело серьезное.

— Он словно… притягивает неприятности, — Горовой подбирал слова, стараясь точнее выразить свои наблюдения, — Или, скорее, всегда оказывается там, где происходит что-то странное. У него какое-то сверхъестественное чутье на подобные вещи. Более того — он всегда оказывается готов к ним, словно заранее знает, что произойдет.

— Можете привести конкретные примеры? — Император подался вперед.

— Сколько угодно, — Горовой начал загибать пальцы, — Возьмите хотя бы случай с тем гигантским чудовищем, что напало на город. Безумов оказался единственным, кто смог его чувствительно достать. Причем действовал так, словно точно знал его слабые места. Или история с монстром, осквернившим луну… Опять же — княжич оказался тут как тут…

— Может быть, просто совпадения? — предположил Император, хотя по его тону было ясно, что он сам в это не верит, — В конце концов, молодой человек явно талантлив…

— Слишком много совпадений, — покачал головой Горовой, — И дело не только в его появлении в нужном месте в нужное время. Меня беспокоят его методы, Ваше Величество. Способность создавать существ из пустоты… невероятно эффективные и дешевые порталы… Его познания в областях магии, о которых не слышали даже старейшие мастера.

Генерал-губернатор достал из папки еще один документ:

— Вот, взгляните — отчет нашего эксперта по древним артефактам. Он утверждает, что некоторые техники, используемые Безумовым, напоминают магию, описанную в манускриптах тысячелетней давности. Магию, которая считалась утраченной со времен Древних богов.

— Любопытно, — Император подошел к столу и внимательно изучил документ, — Очень любопытно…

— А теперь вот Кривотолковы… — продолжил Горовой, — То, чего не смог добиться князь Иван Безумов за долгие годы противостояния, его сын провернул за пару месяцев. Просто… сокрушил их. Со всеми их связями, ресурсами, вековыми тайнами. Причем сделал это настолько… элегантно. Никакой грубой силы — просто серия точных ударов по ключевым точкам их Империи. И последний, добивающий, уничтоживший репутацию клана.

— И теперь он унаследует значительную часть их владений, — задумчиво добавил Император, — Как законные претенденты на возмещение ущерба. Весьма… удобно получилось.

— Именно! — Горовой развернулся к монарху, — Все слишком… гладко складывается. Словно кто-то очень умный и очень могущественный разыграл идеальную партию. Каждый ход просчитан, каждое действие выверено… А главное — посмотрите, как растет его влияние! За несколько месяцев из никому не известного наследника разоренного рода он превратился в одну из ключевых фигур в городе.

— Вы считаете это опасным? — Император пристально посмотрел на генерал-губернатора.

— Я считаю это… тревожным, — осторожно ответил Горовой, — И потом… — он понизил голос, словно опасаясь, что их могут подслушать, — Их магия, Ваше Величество. Методы, которые использует молодой Безумов и его люди… Они несколько… нестандартны. Я бы даже сказал — пугающи.

— Вы о той черной энергии, которую видели свидетели?

— Да, и не только. Эти жуки-разведчики, которых он создает из ничего… Странные существа, которых они называют Слугами… Даже их мирмеции демонстрируют совершенно необычные способности. Это не похоже ни на один известный нам вид магии. И что самое тревожное — похоже, сила этих мирмеций тоже растет. С каждым месяцем они показывают все более впечатляющие возможности.

— А что говорят наши эксперты?

— В том-то и дело, что ничего конкретного, — Горовой развел руками, — Не могут классифицировать эту силу. Говорят, что это что-то… древнее. Возможно, даже более древнее, чем сама Империя. И формально к Безумовым не прикопаться — как княжеский род они имеют право на свои тайны и разработки.

Император задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— Предложения?

— Установить плотное наблюдение, — четко ответил Горовой, — За всем родом Безумовых. Особенно за молодым княжичем. Мне нужно особое разрешение — некоторые методы слежки выходят за рамки обычных полномочий.

— Насколько… особое? — уточнил Император.

— Мы разработали специальную программу, — Горовой достал еще один документ, — Круглосуточное наблюдение, перлюстрация корреспонденции, прослушивание переговоров… Особый акцент на фиксацию всех случаев применения необычной магии. Я не говорю, что они представляют угрозу, но… лучше быть готовыми к любым неожиданностям. Вторые Кривотолковы нам точно без надобности.

— Хорошо, — кивнул Император после долгой паузы, — Действуйте. Но осторожно, Павел Николаевич. Очень осторожно. Если молодой Безумов действительно настолько силен, как вы полагаете… нам не нужны новые проблемы. К тому же, пока что все его действия идут на пользу Империи.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — Горовой поклонился, — Я лично прослежу за организацией наблюдения. У меня есть несколько надежных людей, специально подготовленных для таких деликатных поручений.

— И еще, — Император поднял палец, — Никакой инициативы. Просто наблюдайте. Я хочу знать все, что происходит в этом роду, но без активного вмешательства. Пока что они действуют на благо Империи… не будем это менять. В конце концов, — он улыбнулся, — может быть, нам просто повезло заполучить такого необычного и талантливого подданного.

— Как прикажете, — отозвался Горовой, хотя по его лицу было видно, что он предпочел бы более решительные меры, — Но позвольте заметить — лучше перестраховаться сейчас, чем потом пожалеть о бездействии.

— Понимаю вашу тревогу, — кивнул Император, — Но не забывайте — этот юноша только что оказал Империи большую услугу, разоблачив преступления Кривотолковых. Было бы… неблагодарно отвечать на это чрезмерной подозрительностью.

Горовой промолчал, но его взгляд говорил о многом. Молодой Безумов определенно что-то скрывал. Что-то большое и важное. И генерал-губернатор намеревался выяснить, что именно, даже если придется действовать крайне осторожно и медленно.

— Что ж… — Император повел рукой, показывая, что аудиенция окончена, — Действуйте, Павел Николаевич. И держите меня в курсе всех новостей. Особенно по поводу Дмитрия Кривотолкова — меня очень беспокоит его исчезновение. В нынешней ситуации он может быть опасен.

— Так точно. Будут ли еще распоряжения, Ваше Величество? — Горовой начал собирать документы.

— Да, — Император на мгновение задумался, — Усильте охрану важных объектов помимо арены. Особое внимание — лабораториям и исследовательским центрам. Кто знает, что еще хранится в закромах Кривотолковых… И разошлите циркуляр всем губернаторам — пусть проверят старые дворянские усадьбы. Возможно, Дмитрий не единственный, кто проводил подобные эксперименты.

Когда Горовой вышел, Император некоторое время стоял у окна, глядя на раскинувшийся внизу город. Его лицо было задумчивым и печальным. В утреннем свете он казался старше своих лет — словно груз государственных забот и недавние события прибавили ему седин.

— Эх, Дима, — тихо произнес он, — Дима, Дима…

Но ответа не было — только ветер шелестел в кронах деревьев императорского сада, да где-то вдалеке слышался приглушенный шум города, живущего своей обычной жизнью. Жизнью, которая уже никогда не будет прежней после раскрытия страшных тайн рода Кривотолковых.

Глава 24

Слезы кактуса

В «Пьяном Грифе», одном из самых сомнительных заведений на окраине Синегорья, было непривычно тихо для вечера четверга. Обычная публика (контрабандисты, мелкие бандиты и прочие сомнительные личности) сегодня предпочла чуть более «респектабельные» места. Все хотели обсудить последние новости, а в приличных заведениях газеты свежее.

Закопченные стены «Грифа» помнили множество историй — от пьяных драк до тайных сделок. Старый граммофон в углу натужно хрипел какой-то романс, временами сбиваясь и начиная заново. Под потолком лениво крутился вентилятор, разгоняя сизый табачный дым и запах дешевого алкоголя.

Фома Лисовский сидел за дальним столиком в компании двух девиц весьма определенной профессии. Его плащ изрядно поистрепался, а на руках виднелись свежие шрамы — по словам Фомы, следы схватки с Аномалией Божественного Уровня Угрозы.

Но на само деле это было последствия недавних экспериментов с самогоноварением.

Одна из его спутниц, худая рыжая бестия по прозвищу Лиса, как раз зачитывала вслух свежий выпуск «Синегорского вестника». Газета была уже изрядно помята — видимо, прошла через множество рук.

— «…и тогда молодой княжич Безумов раскрыл чудовищные преступления рода Кривотолковых», — декламировала она, активно жестикулируя и проливая дешевое вино, — «Века злодеяний, сотни жертв…»

— Да ладно! — её подруга, пышная томная брюнетка, представившаяся как Мария-Антуанетта (хотя все знали, что на самом деле её зовут Машка), всплеснула руками, — Прям вот так взял и раскрыл? А эти, как их… доказательства?

— Тут написано — нашли какую-то машину в подвале, — Лиса перевернула страницу, — Интересно, майбах или роллс ройс… Жуть какая-то… они людей туда живьем запихивали, представляешь? В двигатель, похоже… Высасывали из них удачу, превращали в топливо…

— Ой, не надо подробностей! — Мария-Антуанетта картинно передернула плечами, — У меня от таких историй кошмары бывают.

Фома молча опрокинул в себя очередную стопку мутного самогона. Новости его явно впечатлили — на обычно невозмутимом лице проступило сложное выражение, смесь удивления, досады и… уважения?

— Вот же… — пробормотал он, наливая еще, — Не ожидал от пацана. Совсем не ожидал.

— Ты что-то сказал, красавчик? — Лиса игриво погладила его по щеке, — Ты знаешь этого Безумова?

— Знаю, — Фома криво усмехнулся, — Даже помогал ему… немного. Думал, он просто хочет старые счеты свести, а он… — он покачал головой, — Целую империю зла развалил. Весь клан Кривотолковых по камешку разобрал.

— А ты вроде тоже с ними… это… вместе воевал? — осторожно спросила Лиса, — Я слышала истории…

— Было дело, — Фома машинально потер шрамы на руках. В его глазах появился нехороший блеск, — Воевали… вместе… ну типа того… Он со мной, а я с ними… И много чего интересного узнал. Про их эксперименты, про Черное Солнце… — он запнулся, — А, ладно, это все уже неважно.

— А правда, что князь сбежал? — заинтересовалась Мария-Антуанетта, придвигаясь ближе, — В газете пишут — его до сих пор ищут.

— Сбежал, падлюка, — Фома с досадой стукнул кулаком по столу. Бутылки жалобно звякнули, — А я-то мечтал до него добраться… Знаете, сколько я от них натерпелся? Чуть душу щипцами не вытащили…

— Ой… Расскажи! — Лиса подалась вперед, явно почуяв интересную историю. Её глаза с большими темными кругами, заблестели от любопытства.

— Не, — Фома мотнул головой, — Некоторые вещи лучше не вспоминать. Особенно то, что они делали с пленниками. Иногда мне до сих пор кошмары снятся… — он залпом опрокинул еще стопку, — Хотя знаете что? Я все-таки нагадил им напоследок!

— Это как? — хором спросили девицы.

— А помните ту заварушку в особняке? Это ж я туда Госпожу направил. Ну ту самую, с турнира… Она там со своими головорезами такого шороху навела!

— Это которая с четырьмя руками? — уточнила Лиса, — Жуть какая… Говорят, она вообще не человек.

— Мутант! — пискнула Мария-Антуанетта, — В лагеря бы всех этих нелюдей…

— Ничего не жуть, — возразил Фома, — Нормальная девчонка. Деловая. С ней можно иметь дело… если осторожно. Правда, характер — швах, но это у них семейное, видать. Зато какие связи! Куча кланов в Диких Земель под её контролем.

— А ты откуда знаешь? — заинтересовалась Мария-Антуанетта.

— Да так, — Фома загадочно улыбнулся, — Пересекались по делам… Слушайте, а хотите я вам лучше про свой новый бизнес расскажу?

— Какой еще бизнес? — подозрительно спросила Лиса, — Опять что-то нелегальное?

— Обижаешь! — Фома аж подпрыгнул от возбуждения, — Все чисто! Почти… В общем, я тут на днях такую штуку нашел — обалдеете! Плотоядный кактус!

— Чего? — не поняла Мария-Антуанетта.

— Кактус! Который мясо жрет! — Фома явно был в восторге от своей находки, — Представляете? Растет себе в Диких Землях, жрет все, что движется… А главное — сок у него такой… особенный!

— Фу, какая гадость, — поморщилась Мария-Антуанетта.

— Да погодите! — Фома схватил бутылку и потряс её перед носом у девиц, — Главное не в этом! Я из него самогон гнать начал! Такая штука получается — закачаешься!

— Ты что, серьезно? — Лиса с опаской посмотрела на мутную жидкость в стакане, — Из хищного кактуса?

— А то! Правда, первая партия немного… того. Двое дегустаторов ослепли, один заговорил на древнеарамейском… Но это так, мелочи! Зато вторая партия — просто огонь!

— Погоди-ка, — Мария-Антуанетта отодвинула свой стакан подальше, — То есть это… эксперимент?

— Не бойтесь, это не мой… это старый, проверенный, от опытных самогонщиков Диких Земель, — успокоил их Фома, — От него только голова болит и иногда звезды перед глазами. А вот как моя новая партия созреет — тогда и попробуем. Я уже и название придумал — «Слезы кактуса»! А? Как вам?

— По-моему, лучше «Кровавые слезы», — предложила Лиса, — Раз уж кактус плотоядный…

— О! — Фома просиял, — А ты молодец! Соображаешь! Точно — «Кровавые слезы»! Еще и этикетку сделаем — кактус такой злобный, с зубами… А внизу напишем: «Гарантированно без древнеарамейского»!

— А может… это… поаккуратнее с экспериментами? — осторожно предложила Мария-Антуанетта, — А то мало ли что…

— Да ладно тебе! — отмахнулся Фома, — Подумаешь, пара слепых! Зато какие перспективы! Вы представляете, что будет, когда я технологию отработаю? Это ж революция в самогоноварении! Прорыв! Может, даже патент получу!

Фома аж преобразился, заулыбался, глаза заблестели. Перспективный бизнес вывел его из депрессии и вечного сплина…

— Ага, и срок, — пробормотала Лиса, — За производство токсичных веществ…

— Эй, я между прочим, все по науке делаю! — обиделся Фома, — У меня и лаборатория есть! И спирты всякие! И этот… как его… центрифуга! Правда, она взорвалась на прошлой неделе, но это детали… Надо будет у Костяна новую выцыганить… попросить, он обещал помогать…

Он увлеченно принялся расписывать перспективы своего нового бизнеса, совершенно забыв про политические новости. В конце концов, что там какие-то Кривотолковы, когда тут такое дело — первая в мире кактусовая самогонка! Вот это действительно событие исторического масштаба!

Где-то на задворках его затуманенного алкоголем сознания мелькнула мысль — может, стоило бы помочь в поисках Кривотолкова? С его-то знаниями и опытом Истребителя… Но она быстро утонула в размышлениях о правильной технологии перегонки и дизайне будущей этикетки.

— В конце концов, — рассуждал он вслух, — пусть этим занимаются другие. Горовой, чтоб его! У меня есть дела поважнее! Вот, например, надо найти еще дегустаторов для следующей партии. Желательно таких, которые помоложе и языков побольше знают. А то этот древнеарамейский как-то напрягает…

— А может, не надо дегустаторов? — предложила Лиса, — Может, лучше… я не знаю… на крысах сначала попробовать?

— Крысы не годятся, — серьезно ответил Фома, — Они после моего самогона слишком умные становятся. Одна на днях меня на чистом русском послала…

Девицы переглянулись с явным беспокойством.

— Может, тебе это… отдохнуть немного? — осторожно предложила Мария-Антуанетта, — А то ты какой-то… увлеченный слишком.

— Какой отдых⁈ — возмутился Фома, — Тут дело века делается! Наука! Прогресс! — он поднял стакан, любуясь игрой света в мутной жидкости, — За «Кровавые слезы»! И за то, чтобы никто больше не ослеп! Ну, или хотя бы не заговорил на мертвых языках… А крысячьи матюки я как-нибудь переживу…

* * *

Когда князь Григорий Соколов появился на пороге палаты, Светлана как раз училась заново ходить, опираясь на руку матери. После комы и проклятия мышцы все еще слушались плохо, но упрямая княжна отказывалась лежать в постели.

— Светочка… — голос отца дрогнул.

Она обернулась, и её глаза расширились от изумления. Князь выглядел осунувшимся после заключения — тюремная форма висела мешком на похудевшей фигуре, а в темных волосах появилось больше седины. Но взгляд оставался прежним — решительным и полным любви к дочери.

— Папа! — Светлана рванулась к нему, забыв про слабость в ногах.

Князь метнулся вперед, успев подхватить дочь прежде, чем она упала. Крепко прижал к себе, уткнулся лицом в её синие волосы:

— Прости меня, родная… Я должен был быть рядом, а вместо этого…

— Тише, — она обняла его за шею, как в детстве, — Ты не виноват. Ты хотел защитить меня.

— И чуть не потерял тебя, — глухо произнес он, — Если бы не молодой Безумов…

Княгиня Елизавета Петровна подошла к ним, осторожно положила руку мужу на плечо:

— Гриша… главное, что теперь все позади. Мы снова вместе.

— Да, — он поднял голову, и в его глазах блеснули слезы, — Знаете, там в камере… я много думал. О гордости, о мести, о том, что действительно важно… — он крепче прижал к себе жену и дочь, — Я был таким дураком.

— Ну-ну… — Елизавета Петровна ласково погладила его по щеке, — Ты просто хотел справедливости. Мы все этого хотели.

Света попыталась сделать шаг и пошатнулась. Отец тут же подхватил её:

— Осторожнее, милая. Тебе еще нужно восстановиться.

— Я в порядке, — упрямо заявила она, — Скоро будет финал турнира, я должна быть в форме.

— Какой турнир⁈ — воскликнула княгиня, — Тебе нужен покой!

— Мама, — Светлана закатила глаза, — Я Соколова или кто? Мы не сдаемся!

Князь тихо рассмеялся:

— Вся в меня. Такая же упрямая.

— Да уж, — вздохнула Елизавета Петровна, — Два сапога пара. Хотя знаешь, Гриша… — она хитро улыбнулась, — Может, скоро у нас появится кто-то, кто сможет усмирить её характер.

— Мама! — Светлана залилась краской, — Не начинай!

— А что такого? — невинно спросила княгиня, — Я просто заметила, как ты смотришь на молодого Безумова. И как он смотрит на тебя…

— Что⁈ — князь напрягся, — Какой еще Безумов?

— Тот самый, который спас нашу дочь, — спокойно пояснила княгиня, — И разоблачил Кривотолковых. И вообще показал себя весьма достойным молодым человеком.

— Но… — князь явно был в замешательстве, — Я, кажется, многого не знаю… Света, это правда?

— Папа, — она спрятала пылающее лицо у него на груди, — Давай не сейчас, а?

— О-о-о… — протянул он, — Значит, правда… — он помолчал, — Ну что ж… должен признать, парень действительно… незаурядный.

— Вот и я о том же, — довольно кивнула княгиня, — К тому же, сейчас самое время для укрепления связей между родами. Времена меняются, нужны новые союзы…

— Мама! — возмутилась Светлана, — Ты что, уже свадьбу планируешь?

— А что такого? — пожала плечами княгиня, — Должен же кто-то думать о будущем. К тому же… — она лукаво улыбнулась, — Ты разве против? Я видела, как ты его целовала после исцеления…

— Что⁈ — князь поперхнулся, — Как… поцеловала?

— Ой, всё! — Светлана попыталась сбежать, но ноги все еще плохо слушались, — Я… мне нужно… тренироваться!

— Стоять! — скомандовал князь, удерживая дочь, — А ну-ка подробнее про поцелуи!

— Гриша, — мягко остановила его жена, — Не сейчас. Давай просто порадуемся, что мы снова вместе.

Он вздохнул и снова обнял их обеих:

— Ты как всегда права, любовь моя. Хотя… — он строго посмотрел на дочь, — Нам с этим Безумовым надо будет серьезно поговорить.

— Папа!

— Никаких «папа»! Сейчас я глава рода! — но в уголках его губ играла улыбка.

Они стояли обнявшись — отец, мать и дочь, снова вместе после всех испытаний. За окном сияло весеннее солнце, словно сама природа радовалась воссоединению семьи. А где-то в коридоре Марья и Афина, подслушивающие под дверью, тихонько хихикали, предвкушая, как будут дразнить подругу.

В конце концов, думала Светлана, уткнувшись в отцовское плечо, может и правда пришло время перемен. Время новых союзов, новых отношений, новой жизни. Но об этом она подумает позже. А сейчас… сейчас просто хотелось стоять вот так, чувствуя тепло родных объятий, и знать, что самое страшное позади.

Хотя разговор с отцом о поцелуях ей еще предстоит. И что-то подсказывало — это будет очень интересная беседа…

Глава 25

Разврат и благородство

Закат медленно окрашивал небо над Синегорьем в нежные розовые тона. В комнате Насти находились двое — сама Настя и Айсштиль. Богиня сидела в кресле, закинув ногу на ногу, задумчиво глядела в окно.

— Знаешь, — произнесла богиня льда, — меня до сих пор удивляет объем архивов Кривотолковых. Столько уникальных артефактов, древних книг… Жаль, что значительная часть была уничтожена взрывом Машины Удачи. Представляешь, я даже нашла свиток с описанием ритуалов, которые мы с сестрами проводили еще до появления Бездны… Хорошая добыча.

— Ну так Костя успел перенести самое ценное в свое божественное измерение до того, как нагрянули люди Соколовых, — кивнула Настя, перебирая платья в шкафу, — Так что все пучком. Жаль только все записи Гришина оказались уничтожены…

— Да, и часть свитков об утраченных древних легендах, — вздохнула Айсштиль, — Я могла бы столько рассказать вам, юные смертные, об истории нашего пантеона и древних ритуалах. Это было бы вам весьма полезно.

— О, только не начинай свои лекции по древней истории! — Настя шутливо погрозила пальцем, — Сегодня у нас вечер кайфа. Никакой магической теории!

Она достала из шкафа элегантное вечернее платье изумрудного цвета.

— Как тебе? — спросила она, прикладывая его к себе.

— Неплохо, — одобрительно кивнула Айсштиль, — Хотя я предпочитаю более… классические варианты.

Богиня грациозно взмахнула рукой, и её одежда рассыпалась мириадами снежинок, тут же собравшихся в новое платье из мерцающего льда.

— Ой, только не говори, что опять будешь хвастаться своей магией! — Настя закатила глаза, — Да, твои ледяные наряды впечатляют… Но дизайн, милая, дизайн! Он немного устарел. Лет этак на десять тысяч!

— Что? — Айсштиль возмущенно выпрямилась, — Да как ты… Это же классика! Такой фасон носили еще во времена…

— … когда мамонты были молодыми? — невинно уточнила Настя.

— Р-р-р!.. — температура в комнате начала падать. Стекла окна начали покрываться инистыми узорами.

— Ой, да брось! — Настя закатила глаза и подошла ближе, — Слушай, ты потрясающая и все такое. Но мода не стоит на месте. Даже для богинь.

Айсштиль открыла рот, чтобы возразить, но неожиданно рассмеялась:

— Знаешь что? А ведь ты права. Иногда я действительно… отстаю от времени.

— Еще бы! — Настя торжествующе улыбнулась, — Вот, примерь это, — она протянула богине платье, — Современная классика, как раз в твоем стиле.

Следующий час они провели, примеряя разные наряды и оценивая друг друга. Даже строгая богиня льда не могла сдержать улыбку.

— Никогда бы не подумала, что проведу вечер за примеркой платьев с обычной смертной, — призналась она, разглядывая себя в зеркале.

— Я не обычная! — возмутилась Настя, — Я особенная. Костя так говорит.

— О да, — усмехнулась Айсштиль, — Наш Эстро… У него хороший вкус.

Они переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

— Кстати о Косте… — начала Настя, показав Айсштиль комплект нижнего белья, — У меня тут вот что есть, новенькое. Еще не надевала, так что если хочешь — подарю.

«Все равно этот комплект мне не нравится», — подумала про себя Настя, — «А выкидывать жалко».

— Нет-нет-нет! — замахала руками богиня, — Даже не начинай! Я все еще не могу поверить, что вообще согласилась на твое предложение.

— Почему нет? — Настя пожала плечами, — Он же реинкарнация древнего бога. Ты древняя богиня. Я его любимая ученица. Все логично!

— Это… это неправильно, — Айсштиль слегка покраснела, — Втроем… в одной постели… Что скажут другие боги?

— А с каких пор тебя волнует чужое мнение? — лукаво спросила Настя, — И вообще, какие боги? Кроме вас и Лилии никого нету… К тому же… — она понизила голос до шепота, — мы уже делали это раньше. Один раз. И было весело! Надо повторить!

— Тише ты! — Айсштиль покраснела еще сильнее, — Тот случай был… особенным.

— Все случаи с Костей особенные, — мечтательно протянула Настя.

— Это какой-то разврат… — пробурчала Айсштиль, но в её голосе уже не было уверенности.

— Это любовь! — торжественно объявила Настя, — А любви много не бывает!

Они еще немного повозились с нижним бельем, наводя красоту и лоск. А потом, накинув полупрозрачные халатики, направились к комнате Кости. Но у самой двери замерли — изнутри доносились… странные приглушенные звуки.

Очень странные.

— Эм-м-м… — Айсштиль навострила уши и слегка покраснела, — Это то, что я думаю?

— Похоже на то… — шепнула Настя.

Переглянувшись, они осторожно приоткрыли дверь и застыли в изумлении. В комнате полностью обнаженные Костя и Эмми… активно разрабатывали духовные потоки. Последняя, видимо, наконец преодолела свою застенчивость. Огненная волшебница оседлала княжича и так энергично двигала бедрами, что Айсштиль и Настя разом вспотели…

Глаза Эмми были прикрыты, руки она подняла и запустила в свои распущенные волосы, которые огненным водопадом падали ей на спину. Лежавший на спине Костя, также прикрыв глаза, крепко сжимал ее упругие груди, дразня пальцами соски…

Настя деликатно прикрыла дверь. Они с Айсштиль, обе красные от смущения, переглянулись.

— Ну что ж… — пробормотала Настя, — По крайней мере, платья не зря примеряли.

— Да уж, — тихо ответила Айсштиль, — Хотя… может, оно и к лучшему. Эмми наконец преодолела свою робость и сделала первый шаг…

— Тогда предлагаю просто провести девичник на двоих, — хихикнула Настя, — Раз уж все мы здесь сегодня собрались…

— И то дело…

— Через пару недель, когда Эмми освоится, надо будет сексуально атаковать Костю уже втроем… Хочу увидеть его лицо, когда мы сокрушим энергию Бездны нашими крутыми бедрами и упругими сиськами…

— Настя!

— Что? — невинно улыбнулась та. Айсштиль не выдержала и хихикнула в кулак.

Улыбаясь и перешептываясь, они вернулись назад по коридору, предоставив парочку самим себе.

* * *

Яркое солнце заливало тренировочную площадку перед особняком Соколовых. Древние дубы, окружавшие территорию, отбрасывали причудливые тени на утоптанную землю, испещренную следами многочисленных тренировок. В воздухе пахло озоном — след от магических разрядов, которыми Светлана наполняла пространство последние несколько часов.

Княжна, уже почти полностью восстановившая силы после комы, отрабатывала сложные боевые приемы. Её синие волосы развевались в такт движениям, а от рапиры срывались ослепительные вспышки энергии, оставляя в воздухе светящиеся следы. Каждый выпад, каждый поворот были отточены до совершенства — результат многих лет тренировок.

На ней был простой тренировочный спортивный костюм, но даже в такой неформальной одежде она умудрялась выглядеть по-княжески элегантно. Светлана всегда была такой — даже в самой напряженной схватке сохраняла особую грацию.

Князь Григорий наблюдал за дочерью, сидя в тени старого дуба. После освобождения он тоже заметно окреп — бледность исчезла, осанка снова стала горделивой. Только в глазах иногда мелькала тревога, когда он смотрел на тренирующуюся дочь. Слишком свежи были воспоминания о том, как он чуть не потерял её.

Рядом с ним на столике стоял серебряный поднос с чаем и легкими закусками — княгиня настояла, чтобы муж хорошо питался после заключения. Но еда оставалась нетронутой — князь был полностью поглощен наблюдением за тренировкой.

— Отлично, Светочка! — похвалил он, когда она закончила особенно сложную комбинацию с тройным оборотом и каскадом энергетических разрядов, — Твой контроль над энергией стал еще лучше. Даже не верится, что всего неделю назад ты едва ходила.

— Я же говорила, что быстро восстановлюсь, — улыбнулась Светлана, смахивая пот со лба. Её глаза сияли от удовольствия — она всегда любила тренировки, а сейчас занималась с утроенным энтузиазмом, — Нужно успеть подготовиться к финалу. Не хочу ударить в грязь лицом перед Костей.

— Перед… кем? — князь слегка нахмурился. Чашка в его руке замерла на полпути ко рту.

— Ну, перед княжичем Безумовым, — Светлана слегка смутилась, и на её щеках появился легкий румянец. Она попыталась скрыть смущение, начав протирать рапиру платком, — Хочу показать достойный бой, прежде чем… — она осеклась, но было поздно.

— Прежде чем что? — голос отца стал подозрительно мягким. Князь медленно поставил чашку на столик, и серебряная ложечка тихонько звякнула о блюдце.

Светлана помялась, теребя платок в руках. По площадке пробежал легкий ветерок, взъерошив её синие волосы. Где-то вдалеке прокричала птица, словно предупреждая о надвигающейся буре.

Наконец она решительно вскинула голову, расправив плечи — истинная Соколова, готовая отстаивать свою позицию:

— Прежде чем уступить ему победу.

— Что⁈ — князь резко поднялся, опрокинув чашку. Чай темным пятном расплылся по белоснежной скатерти, — Повтори, что ты сказала?

— Я решила отдать ему победу в финале, — твердо произнесла Светлана. В её голосе звучала та же непреклонность, что и у отца в лучшие годы, — Он заслужил этот приз больше, чем кто-либо другой.

— Дочь, ты в своем уме? — Соколов сделал шаг к ней, его лицо потемнело, — Сдаться? Без боя отдать главный приз? Ты понимаешь, что говоришь?

— Папа, как ты можешь так говорить⁈ — возмутилась Светлана. Её рапира описала в воздухе сверкающую дугу, оставив после себя шлейф искр, — Ты забыл, чем мы обязаны Косте? Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня! Забрался в самое логово Кривотолковых, в их проклятый особняк, где каждый угол был напичкан смертельными ловушками! Если бы не он, я была бы уже мертва!

Она начала расхаживать по площадке, энергично жестикулируя:

— Он сражался с их чудовищной машиной! С самим князем! С его приспешниками! И победил! Спас меня, когда все остальные считали безнадежным случаем. А теперь ты предлагаешь мне… что? Отплатить неблагодарностью?

— Так-то оно так, — сухо заметил князь, скрестив руки на груди, — Но давай посмотрим правде в глаза — молодой Безумов отнюдь не бескорыстный спаситель.

Он тоже начал ходить по площадке, чеканя каждое слово:

— Он весьма неплохо нажился на падении Кривотолковых. Их земли, предприятия, торговые связи — многое теперь отойдет к Безумовым. Часть как «компенсация за нанесенный ущерб», часть они просто выкупят на аукционе. Над частью активов они получат контроль за счет некоторых семей Одаренных, что к ним переметнутся. Очень… удобно получилось.

— Не смей! — Светлана сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Её глаза опасно сверкнули, а вокруг начала собираться магическая энергия, — Не смей так говорить о нем! Ты не знаешь, через что он прошел! Что пережил!

Она подошла к отцу почти вплотную:

— Да, он получит компенсацию — и правильно! Кривотолковы годами грабили его род, довели до разорения. Отняли все — земли, влияние, уважение… Теперь справедливость восторжествовала. Или ты считаешь это неправильным?

— Света…

— Нет, папа, — она решительно покачала головой, и её синие волосы взметнулись как живые, — Я все решила. Моя честь требует вернуть долг. Костя Безумов больше чем кто-либо заслужил получить Черное Солнце, и я не стану препятствием на его пути. Я обязана ему жизнью! Я дам хороший бой, чтобы зрители получили свое, но в финале уступлю!

Князь тяжело вздохнул, его гнев сменился усталостью. Он подошел к скамье под дубом и тяжело опустился на неё:

— Дочь, дело не только в долге и чести. Есть еще интересы нашего рода. После падения Кривотолковых Безумовы и без того стремительно набирают силу.

Он показал дочери свежую газету:

— Вот, почитай. Уже три малых рода присягнули им на верность. Их торговые представительства открываются по всему городу. Они скупают земли, налаживают связи… — он бросил газету на столик, — А если они получат еще и частицу Черного Солнца…

Он сделал паузу, подбирая слова:

— Подумай на шаг вперед. Скоро они могут стать самым влиятельным родом в Синегорье. И раз уж мы хотим заключить с ними союз… — он многозначительно посмотрел на дочь, — То лучше быть в этом союзе старшими партнерами, чем младшими, которым навязывают свою волю.

Светлана молчала, опустив голову. Её рапира едва заметно подрагивала в руке. По лезвию пробегали искры — отражение бури эмоций, бушующей внутри.

— И потом, — продолжил князь мягче, — Подумай о матери. О наших людях. После всего, что случилось с Кривотолковыми, все кланы как на иголках. Все боятся гнева Императора и дрожат за свои секреты, свои тайные техники и артефакты. Одно неверное движение — и можно потерять все. Выиграем Черное Солнце — заслужим расположение Государя.

— Ты… ты говоришь совсем как они, — тихо произнесла Светлана, — Как Кривотолковы. Все эти расчеты, интриги, борьба за власть…

— Нет, — твердо ответил князь, — Я не Кривотолков. Мне не нужна победа любой ценой. Я не прошу тебя идти на подлость или предательство.

Он встал и подошел к дочери:

— Я просто прошу тебя не сдаваться в финале. Биться в полную силу, без поддавков. Пусть это будет честный спортивный поединок, где победит сильнейший. Мы также проведем ротацию и дадим тебе более сильных бойцов в команду. Разве это не соответствует кодексу чести?

— Пап… — начала она, но он перебил:

— Если выиграет Безумов — прекрасно. Значит, он действительно сильнее. Но если победа достанется тебе — это тоже будет честно. Ты много тренировалась, ты талантлива. Не нужно принижать себя и свои способности.

Он положил руку ей на плечо:

— К тому же, подумай — что скажет сам Безумов, когда узнает, что ты поддалась? Он похож на человека, которому нужны такие… подарки? Который хочет получить победу из жалости?

Светлана закусила губу. В её глазах отразилась внутренняя борьба.

— Я… — она запнулась. Потом тряхнула головой, словно отгоняя сомнения, — Мне нужно подумать.

Она резко активировала свой Дар — вокруг неё вспыхнул покров, окутав фигуру сияющей аурой. Через мгновение она взмыла в воздух, оставляя за собой шлейф искр. Порыв ветра от её взлета разметал опавшие листья по площадке.

Князь остался один. Он смотрел вслед дочери, и его лицо было задумчивым. Где-то вдалеке собирались грозовые тучи — весна в этом году выдалась неспокойной.

— Молодость-молодость, — пробормотал он, — Все кажется таким простым — честь, долг, благодарность… А жизнь, она сложнее. Каждое решение тянет за собой последствия, каждый выбор определяет будущее…

Он медленно направился к дому, но на полпути остановился и снова посмотрел в небо. Тучи сгущались, превращая день в сумерки.

— Хотя знаешь, Света… — произнес он в пустоту, — Может, это мы, старики, все слишком усложняем?

Но дочь была уже слишком далеко, чтобы услышать его слова. Да и вряд ли они помогли бы ей принять решение. Такие вещи каждый должен решать сам — веления сердца против доводов разума, чувство долга против интересов рода…

Первые капли дождя упали на тренировочную площадку, смывая следы магических разрядов. Гроза приближалась, обещая стать сильной. Но князь еще долго стоял под дождем, глядя в хмурое небо и думая о превратностях судьбы, которая свела два древних рода в столь непростой ситуации.

А где-то высоко над Синегорьем летела Светлана, сильно стиснув зубы, и ветер трепал её синие волосы. Она поднималась все выше и выше, словно надеясь, что там, за облаками, найдет ответ на свои вопросы. Финал турнира приближался, и скоро ей предстояло сделать выбор. Выбор, который повлияет не только на её судьбу, но и на будущее обоих родов.

Глава 26

Дела пошли в гору

В последние дни особняк Безумовых напоминал растревоженный улей. Костя развернул бурную деятельность — он работал с утра до ночи, координируя множество дел одновременно. Одним из ключевых событий стал аукцион по распродаже имущества Кривотолковых.

В просторном зале старинного особняка, где проходили торги, собрался весь цвет аристократии Синегорья. Костя прибыл в сопровождении внушительной свиты — Айсштиль, Настя, Эмми и Кристина Валерьевна помогали оценивать лоты и вести переговоры.

Для столь важного мероприятия все подготовились особенно тщательно. Настя выбрала элегантное черное платье-футляр с высоким разрезом, подчеркивающее ее стройную фигуру. Тонкое кружево на рукавах и вороте придавало наряду изысканность, а изумрудные серьги, фамильные драгоценности Безумовых, добавляли образу аристократический шик.

Айсштиль, верная своему стилю, была в платье из мерцающего льда — настоящее произведение искусства, созданное её магией. Узоры на ткани постоянно менялись, складываясь в причудливые снежинки и кристаллы. При каждом движении богини платье словно звенело тысячей ледяных колокольчиков.

— Очень… эффектно, — прокомментировала Настя наряд богини, — Хотя я бы добавила немного цвета.

— Лед не нуждается в украшениях, — высокомерно ответила Айсштиль, но в её глазах мелькнула искорка удовольствия.

Эмми выбрала платье цвета расплавленного золота, которое великолепно гармонировало с её огненными волосами. Глубокое декольте и открытая спина заставляли многих гостей украдкой бросать на нее восхищенные взгляды. После обретения новой силы её волосы-пламя создавали вокруг головы подобие сияющего нимба.

— Надеюсь, я не слишком… вызывающе выгляжу? — нервно спросила она у Насти.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — успокоила её подруга, — К тому же, нам нужно произвести впечатление на этих снобов.

Кристина Валерьевна предпочла классическое темно-синее платье строгого кроя, но безупречного качества. Жемчужное ожерелье и элегантная прическа завершали образ успешной деловой леди. Она выглядела одновременно респектабельно и привлекательно — настоящая хозяйка положения.

Ее платье было закрытым, без декольте, но большая грудь все равно привлекала внимание, плавно покачиваясь при каждом шаге.

Ну а Костя пришел просто в белой рубашке и джинсах. Из-за спешки не успел переодеться, но ему в целом было норм.

— Все смотрят на нас, — шепнула Эмми, оглядывая зал.

— Пусть смотрят, — усмехнулась Настя, — Род Безумовых возвращается в высшее общество. Пора привыкать к вниманию.

Действительно, появление такой эффектной группы произвело настоящий фурор среди гостей. Сочетание классической элегантности Насти и Кристины Валерьевны, неземной красоты Айсштиль и яркой экзотичности Эмми заставляло забыть о торгах и шепотом обсуждать возрождение рода Безумовых.

На Костю и его джинсы многие смотрели косо. А некоторые с завистью — его одежду посчитали дерзостью и вызовом укоренившимся устоям.

— Какой перфоманс… — шептались сударыни, — Юный княжич дерзок и не боится осуждения…

Костя зевнул и поскреб щеку, на которой уже пробилась небольшая щетина.

— Надо сегодня выспаться, — вздохнул он, — А то спать по четыре часа в сутки это не дело…

Эмми едва заметно покраснела, а Настя, от которой это не укрылось, хихикнула.

— Смотрите, какая прелесть! — восхищенно прошептала Эмми, разглядывая очередной артефакт, — Древний амулет усиления! И всего-то за сто тысяч!

— Да, милая побрякушка, — мягко улыбнулась Кристина Валерьевна, — Но давай лучше сосредоточимся на действительно важных активах. Например, на сети складов у реки…

— А что не так с амулетом? — надулась Эмми, — Между прочим, очень полезная вещь!

— Вот именно, полезная, но его цена подозрительно низкая, — заметила Айсштиль, внимательно изучая артефакт, — Скорее всего, подделка. Кривотолковы были слишком умны, чтобы продавать настоящие ценности за бесценок. По крайней мере я бы на месте Илоны так бы и поступила — самое ценное придержала бы…

— Зато вот эти документы на портовые склады — настоящее сокровище, — добавила Настя, просматривая толстую папку, — Если мы их получим, сможем контролировать большую часть речной торговли.

Благодаря тщательной подготовке и финансовой поддержке Соколовых, Безумовым удалось выкупить самые перспективные активы — торговые пути, производственные мощности, земельные участки. Особенно ценным приобретением стала сеть алхимических лабораторий — которые, к слову, раньше как раз принадлежала Безумовым. Но была потеряна после поражения в войне.

— Отличная работа, — похвалил Костя свою команду после аукциона, — Особенно спасибо тебе, Кристи, за финансовые расчеты.

— Ох… — женщина слегка покраснела, — Просто делаю свою работу. Кстати, нам нужно обсудить реорганизацию складского хозяйства…

После аукциона Костя занялся укреплением службы безопасности. Главную роль в этом сыграл Вольдемар Шмидт. Его Костя решил назначить главой службы безопасности.

Тот был фанатично верен Айсштиль. Так что Костя, проверив его Книгу Судьбы, решил все же остановиться именно на его кандидатуре.

— Ja, mein Fürst[22], — чеканил немец, докладывая о реорганизации охраны, — Я разработал новую систему патрулирования и…

Его прервало хихиканье — группа мимопроходящих молодых мирмеций-разведчиц явно заинтересовалась статным блондином.

— Герр Вольдемар такой сильный! — восторженно шептала одна.

— И красивый! — подхватывала другая.

— Und so streng[23]! — добавила третья на немецком.

— О, вы говорите по-немецки? — удивился Вольдемар, моментально краснея.

— Ja, natürlich[24]! — хором ответили мирмеции, хихикая, — Мы специально выучили!

Вольдемар окончательно смутился и попытался вернуться к докладу, но постоянно сбивался под прицелом восхищенных взглядов.

— Девочки, не смущайте моего начальника охраны, — усмехнулся Костя, — У него важная работа.

— Но он такой милый, когда краснеет! — прошептала одна из мирмеций, вызвав новую волну хихиканья.

Костя замахал на них стопкой бумаг, прогоняя. Мирмеции, хихикая, убежали.

Но главным событием стал масштабный ритуал усиления мирмеций. В подземном зале, украшенном светящимися кристаллами, Костя и Мелинта провели сложную церемонию с использованием Черных Кристаллов Бездны.

— Эти кристаллы — настоящее сокровище, — говорила королева мирмеций, расставляя артефакты по углам ритуального круга, — Я чувствую, как из них исходит энергия, пульсирующая в такт с сердцебиением мирмеций… Они словно созданы для того, чтобы доченьки эволюционировали. Госпожа прислала очень качественные образцы.

— Да, Госпожа знает толк в таких вещах, — кивнула Перчинка, помогая матери, — Она вообще очень… предусмотрительная.

— Слишком предусмотрительная, — пробормотала Айсштиль, наблюдая за подготовкой, — Стоит быть осторожнее с такими… щедрыми дарами.

— Ой, да брось! — отмахнулась Перчинка, — Госпожа — очень уважаемый человек в Диких Землях. У нее отменная репутация, с ней выгодно дружить.

— Именно это меня и беспокоит, — не сдавалась Айсштиль, — Слишком уж выгодно…

Результаты ритуала превзошли все ожидания. Часть мирмеций обрела способности к магии, как Перчинка, другие стали сильнее физически как Сахаринка. А парочка эволюционировали в настоящих мирмеций-солдат, как Вафелька — трехметровых красавиц с непробиваемым хитином.

— Папочка, это потрясающе! — восторгалась Перчинка, разглядывая своих преображенных сестер, — Теперь мы стали еще сильнее!

— И красивее! — добавила одна из новых мирмеций-магичек, создавая в воздухе светящийся узор.

— И опаснее, — довольно прогудела трехметровая воительница, играя мускулами.

В другом крыле особняка, в уютном темном углу, устроила свое логово Лилия. Беременная волкодевочка соорудила настоящее гнездо из подушек и одеял, где проводила большую часть времени. Она любила закопаться в гнездышко поглубже и сверкать из темноты на мимопроходящих большими синими глазами.

— Время кормежки! — объявляла Эмми, неся поднос с едой, — Надеюсь, сегодня обойдемся без происшествий?

Лилия довольно урчала, поглощая принесенные деликатесы. Её белоснежный хвост мягко покачивался в такт движениям.

— Смотри, какая спокойная стала, — шепнула Эмми Насте, — А помнишь, как раньше на тебя рычала?

— Материнство творит чудеса, — улыбнулась Настя, — Даже с бывшими богинями.

Волкодевочка в ответ лишь довольно чавкала в ответ куриными ножками, время от времени поглаживая свой заметно округлившийся живот.

Вафелька до сих пор находилась в коме. Она была окружена уходом и заботой, и ее состояние из стабильно тяжелого стало… стабильно умеренным. Костя и Мелинта уже провели над ней несколько целебных ритуалов, но особого эффекта они не дали… Нужны были какие-то другие решения.

Эмми увлеченно осваивала свои новые огненные способности. Каждое утро она тренировалась во дворе, создавая все более сложные узоры из пламени.

— Смотрите! — гордо демонстрировала она очередное достижение, — Я научилась делать огненных бабочек! Они реально живые! Я смогла вдохнуть в огонь жизнь!

— Потрясающе! — хлопала в ладоши Настя, — А драконов можешь? Как Вольдемар?

— Таких как у него — пока нет, — призналась Эмми, — Но я работаю над этим!

Настя помогала Косте с документами и училась управлять родовым имуществом под руководством Кристины Валерьевны.

— Запомни, доченька, — наставляла опытная мамочка, — Главное в делопроизводстве — внимание к деталям. Один неверно поставленный пробел в контракте может стоить целого состояния.

— А еще надо уметь читать между строк, — добавила она, просматривая очередной договор, — Особенно когда имеешь дело с нашими… конкурентами.

Сама Кристина Валерьевна полностью погрузилась в финансовые дела рода. Её кабинет превратился в настоящий штаб, где она координировала работу многочисленных управляющих и приказчиков.

— Нет-нет, эти поставки нужно перенаправить через северный маршрут, — говорила она в телефон, — И проследите, чтобы все документы были в полном порядке. Мы больше не можем позволить себе работать спустя рукава.

Вечерами все собирались в большой гостиной, обсуждая прошедший день и строя планы на будущее. Особняк наполнялся смехом, разговорами и теплом — род Безумовых возрождался, становясь сильнее с каждым днем.

— Знаете, — задумчиво произнесла однажды Кристина Валерьевна, глядя на собравшихся, — А ведь мы действительно стали настоящей семьей. Странной, необычной… но семьей.

— Самой лучшей семьей! — подхватила Эмми, создавая в воздухе огненное сердечко. И игриво подмигнула Косте.

— И самой сильной, — добавила Айсштиль, превращая огненное сердце в ледяное. Эмми обиженно засопела.

Костя молча улыбался, глядя на своих девушек. Впереди было еще много работы, но главное уже было сделано — род обрел новую силу, новых союзников и новую надежду на будущее.

А меж тем финал турнира Черного Солнца постепенно приближался…

Глава 27

Финал Турнира

Финальный день турнира наконец-то настал. Стадион был заполнен до отказа — казалось, в Синегорье не осталось ни единой живой души, которая не пришла бы поглазеть на решающую битву. Трибуны пестрели флагами и транспарантами, воздух звенел от возбужденных голосов.

— Давай, проходи быстрее! — раздраженно пыхтел какой-то толстяк в дорогом камзоле, пытаясь протиснуться между рядами.

— Куда лезешь, благородие? Тут занято! — огрызнулась бойкая торговка.

— Да как ты смеешь, плебейка⁈

— А вот так и смею! Я на этот билет три месяца копила!

Мы с девчонками, к счастью, были избавлены от подобной толкотни — наша VIP-ложа располагалась в самом удобном месте, откуда открывался прекрасный вид на арену. Настроение у всех было приподнятое, боевое. Даже обычно флегматичная Сахаринка то и дело нервно постукивала ногой, выдавая свое волнение.

— Я так волнуюсь! — Эмми заламывала руки, расхаживая по ложе, — Прямо места себе не нахожу!

— Ты уже протоптала дорожку в ковре, — хмыкнула Настя, — Сядь уже, а?

— Не могу! — рыжая чертовка плюхнулась в кресло, но тут же вскочила снова, — Ставлю на нас сто золотых рублей! Мы же сильнее, правда ведь, Костя?

— Конечно сильнее, — заверила ее Сахаринка, прихлебывая сладкий коктейль через трубочку, — Даже не сомневайся.

— А вот я сомневаюсь, — встряла Настя, постукивая пальцем по подлокотнику, — Не в нашей силе, конечно. Но Судьба может любой частью тела повернуться…

— Победа будет за нами… — невозмутимо произнесла Айсштиль. Но тут же нахмурилась и тяжело вздохнула, — Хотя, возможно, мы поторопились вылечить Светлану от проклятия Кривотолковых. Теперь она полностью здорова и боеспособна…

— А ты бы что предложила? — поинтересовалась Настя, — Бросить ее умирать?

— Ну-у-у… — вздохнула Айсштиль.

Я только усмехнулся:

— Вот именно. Это не в моих правилах. Да, возможно с точки зрения тактики было бы выгоднее позволить проклятию ослабить ее…

— Но ты не мог поступить иначе, — закончила за меня Эмми, — Потому что ты… это ты.

— Вот именно это в тебе всегда раздражало, Эстро, — Айсштиль с досадой закатила глаза, — Вечно лезешь в герои, даже если это грозит неприятностями. Совсем не изменился за эти тысячелетия…

— Ой, да ладно тебе, Аська! — фыркнула Настя, — Тебе же это в нем и нравится!

Айсштиль слегка порозовела и отвернулась, сделав вид, что крайне заинтересована происходящим на арене. Я подмигнул Насте — та в ответ показала большой палец.

Краем глаза я заметил движение в соседней VIP-ложе. Повернув голову, увидел семейство Соколовых в полном составе.

Князь Григорий, отец Светланы, выглядел внушительно в парадном темно-синем камзоле с серебряным шитьем. Его суровое лицо с резкими чертами было непроницаемо, но я видел, как нервно подрагивают желваки на скулах. Он явно переживал за дочь.

Рядом с ним сидела княгиня Елизавета Петровна — статная красивая женщина средних лет, удивительно похожая на Светлану. Те же синие глаза, те же точеные черты лица. На ней было элегантное платье цвета морской волны, а на шее поблескивало старинное жемчужное ожерелье.

А между ними — сама Светлана. Она была прекрасна в белоснежном боевом костюме, расшитом серебряными рунами. Синие волосы уложены в сложную прическу, открывающую точеный профиль. Она что-то негромко обсуждала с отцом, изредка жестикулируя.

Внезапно, словно почувствовав мой взгляд, Света повернула голову. Наши глаза встретились. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга — я видел в ее взгляде странную смесь благодарности, решимости и какого-то озорного вызова.

Потом она вдруг улыбнулась — открыто, по-детски искренне. И помахала мне рукой:

— Спасибо за помощь с проклятием, Костя! — крикнула она. Каким-то чудом я разобрал ее голос сквозь гомон толпы, — Но сегодня я тебя уделаю!

— Посмотрим! — крикнул я в ответ, не сдержав ответной улыбки.

Князь Григорий нахмурился и что-то строго сказал дочери. Та закатила глаза, но послушно отвернулась. Впрочем, я успел заметить, как она украдкой показала мне язык.

— Ну все, — простонала Эмми, дергая меня за рукав, — Теперь она точно будет биться в полную силу! Зачем ты ее спровоцировал?

— Да ладно тебе, — хмыкнула Настя, — По-моему, это было даже мило. Даешь плюс один в гарем…

Айсштиль только вздохнула и покачала головой. Но я готов был поклясться, что заметил тень улыбки на ее губах.

— Интересно, а правда что сам Император придет? — подала голос Сахаринка, ковыряя трубочкой в пустом стакане.

— Должен, — кивнула Айсштиль, — Все-таки финал главного турнира года. Да еще и Черное Солнце обещали показать…

— Ох, поскорее бы уже! — Эмми снова вскочила и заметалась по ложе, — Я прям сгораю от любопытства!

— Тише ты, егоза! — шикнула на нее богиня, — Кажется, начинается…

И правда — раздался усиленный магией голос распорядителя:

— Судари и сударыни! Прошу внимания! Слово берет Его Императорское Величество Государь Александр Дмитриевич!

По стадиону прокатилась волна шепотков. Толпа заметно напряглась — появление самого Императора означало, что грядет нечто из ряда вон выходящее.

Государь появился на арене в сопровождении гвардейцев в парадных мундирах. Его темно-синий камзол, расшитый золотом, ослепительно сверкал в лучах прожекторов. Лицо было спокойным и величественным.

— Приветствую вас, верные подданные! — голос Императора разнесся над притихшими трибунами, — Сегодня решающий день турнира. День, когда сойдутся сильнейшие молодые Одаренные…

— Ух ты, прямо мурашки по коже! — прошептала Эмми, вцепившись в подлокотники.

Император сделал эффектную паузу. Толпа затаила дыхание. В звенящей тишине было слышно, как где-то далеко воет ветер.

— Настал момент показать вам то, ради чего мы здесь собрались, — торжественно произнес Государь, — Узреть своими глазами легендарное Черное Солнце!

По рядам прокатился возбужденный гул. Люди вскакивали с мест, тянули шеи, пытаясь разглядеть что-нибудь. Где-то на галерке кто-то истерично завизжал от восторга.

На арену выкатили массивный контейнер из черного металла. В свете прожекторов он казался монолитным куском тьмы. Несколько человек в белых халатах, явно ученые, суетились вокруг, проверяя какие-то датчики и приборы.

— Смотрите, смотрите! — Эмми практически повисла на перилах ложи, — Сейчас что-то будет!

— Да сядь ты уже! — Настя дернула ее за подол платья, — Все равно все увидишь!

Наконец, один из ученых что-то проверил на планшете и кивнул остальным. Затем решительно направился к контейнеру и потянул массивный рычаг.

Крышка медленно поднялась. Из-под нее хлынул жуткий свет, словно состоящий из черных элементарных частиц — казалось, сама тьма обрела материальную форму и теперь пульсировала, переливалась всеми оттенками черного. На стадионе воцарилась мертвая тишина.

— Мама дорогая… — пробормотала Настя, невольно отшатнувшись.

— Ой… — пискнула Эмми.

Сахаринка ничего не сказала, но ее антенны аж распрямились, встав вертикально.

— Какая удивительная энергия, — прошептала Айсштиль, подавшись вперед, — Это немного похоже на твою Синхронизацию Бездны, Эстро…

Что-то темное и массивное начало выдвигаться из контейнера, сопровождаемое низким гулом… И тут меня как громом поразило. Я узнал эти очертания, эту характерную форму, эту пульсацию энергии…

— Не может быть, — пробормотал я, — Так вот куда ты делся, старина…

— Костя? — встревоженно окликнула Настя, — Ты чего? Ты побледнел…

Я медленно выдохнул:

— Я знаю, что это такое. Более того — я сам создал эту штуку. Очень-очень давно…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 9

Примечания

1

Что… что ты делаешь? (перевод с немецкого)

2

Проклятье…

3

Какой позор…

4

Я должен… должен встать…

5

Какого черта⁈..

6

Мой князь!

7

С удовольствием!

8

Не так ли, мой друг?

9

Так точно!

10

Простите меня, мой князь.

11

Означает ли это?..

12

Какой беспорядок…

13

Большой хаос?

14

Так точно.

15

Не очень прилично…

16

Но теперь…

17

Какая… интересная юная леди.

18

Очень опасная.

19

Надо будет приглядывать за ней повнимательнее.

20

Я вас не подведу!

21

О Мой Бог!

22

Да, мой князь.

23

И такой строгий!

24

Да, конечно!

Content

Возвращение Безумного Бога 9

Глава 1 Мы дождемся тебя

Глава 2 Сделка с дьяволом

Глава 3 Клянусь своей силой

Глава 4 Новый договор

Глава 5 Мутная обстановка

Глава 6 Проблема посерьезнее

Глава 7 Точечные удары

Глава 8 Они пожалеют, что встретились с нами

Глава 9 Теперь вы знаете наш секрет

Глава 10 Выгодное предложение

Глава 11 Я быстро учусь

Глава 12 Переигран!

Глава 13 Взгляд с каждой стороны

Глава 14 Глазастик

Глава 15 И я несу возмездие во имя…

Глава 16 Князь против богини

Глава 17 Jawohl!

Глава 18 Завали свое гнилое хлебало!

Глава 19 Костя, у меня получилось!

Глава 20 Живительный укольчик

Глава 21 Ритуал исцеления

Глава 22 Ты навсегда останешься грязью из трущоб

Глава 23 Реакция Императора

Глава 24 Слезы кактуса

Глава 25 Разврат и благородство

Глава 26 Дела пошли в гору

Глава 27 Финал Турнира

Nota bene

Примечания