Погасшие следы

Глава 1

Латунин

— Слюшай, мы тебя не знаем, иди домой!

Невысокий кавказец смотрел на Латунина крайне недружелюбным взглядом, твёрдо уверенный, наверное, что Петрович сейчас смутится и убежит куда подальше.

Картина называлась «Здрасьте — приехали». Как будто мир крутанулся вокруг своей оси и вернулись девяностые. Латунин уже десять раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. Ну как же! Бабла по лёгкому срубить захотелось. Говорила когда-то бабушка, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но мы же не умеем учиться на чужих ошибках, обязательно самому надо во что-нибудь жидкое наступить.

— Эй, ты что, глюпый? Или глухой? — в голосе невысокого кавказца появилась агрессия. Эмоции крепыша буквально выплескивались из него наружу, становясь осязаемыми и непроизвольно заставляя напрягать мышцы и внимательно следить за руками оппонента.

Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, Петрович оказался на занятиях одного профессора, который рассказывал о биотоках людей и излучаемых ими энергиях. Подробностей, конечно, Латунин не помнил, но суть лекции сводилась к тому, что некоторые люди способны буквально отталкивать своей энергетикой. Вроде бы просто разговариваешь с человеком, но тебе неуютно и даже немножечко страшно. А мозг по каким-то одному ему понятным критериям выявляет потенциальную опасность и ненавязчиво так шепчет в голове «Не лезь, не надо. Здесь опасно. Отойди».

Другой вопрос, что и Петрович уже даже не был мальчиком с улицы, так что вместо порыва сбежать он испытывал непреодолимое желание дать собеседнику в морду. Желательно не один раз. И уж совсем необязательно руками. Но приходилось стоять и просто огрызаться. Его роль пока что просто наблюдатель.

А всё Славик со своими просьбами. Бывший одноклассник, давний приятель и к тому же один из немногих людей, кто действительно не отвернулся от Петровича в период длительного запоя. Непонятно, какой профит с этого имел бывший сосед по парте, но Славик регулярно приезжал к нему домой, отмачивал под струей холодной воды, уговаривал Латунина одуматься и даже пытался однажды навести какое-то подобие порядка в квартире. После ухода жены процесс зарастания грязью действительно пошел гораздо быстрее, чем планировалось.

Так что к Славику Петрович испытывал чувство глубокой благодарности. Со дна всегда лучше видно, кто по-настоящему дорожит тобой, а кто всего лишь умеет мило улыбаться при встрече. Славик Латуниным дорожил. Если не как другом, то хотя бы, как человеком. И помогал, ничего не прося взамен. Так что, когда ему самому понадобилась помощь, Петрович просто не смог отказать.

Тем более, просьба казалась плёвой, а Славик ещё и вознаграждение обещал. Славик зарабатывал деньги перекупом машин.

— Саня, понимаешь, машина почти эксклюзив, денег стоит много, — объяснял Петровичу приятель. — Мне и одному съездить несложно, но боязно. Пятнадцать миллионов наличкой. Сам знаешь, убивали и за меньшее. По башке дадут и поминай, как звали. А так мы вдвоем. Тебе же даже и делать ничего не придется, так просто рядом посидишь в машине. А потом сядешь за руль моей и домой приедем. Легкие деньги!

Деньги и впрямь казались легкими. Настолько легкими, что Латунин подумал-подумал и прихватил с собой ствол из заначки. Старенький, но по-прежнему надежный пистолет Макарова. Так сказать, боевой трофей после истории с ранением в лесу.

Петрович тогда по осени не поленился прогуляться в Лосиный остров, но таинственный бункер отыскать так и не сумел. Зато разжился другим трофеем, который там же на полянке и прикопал до лучших времен. Кто ж знал, что пистолет и впрямь понадобится так скоро.

Стоило им отъехать от дома, как чуйка Латунина буквально зачесалась от предчувствия какой-то беды. Пришлось даже поёрзать на сидении, чтобы хоть чуть-чуть зуд утихомирить.

А вот дальше всё происходило, как в бандитском сериале. Вечер, обочина МКАД, два джипа с горящими фарами и немного трясущиеся руки у Славика.

— Фигня какая-то, — насупился приятель, разглядев машину и стоящих возле неё людей. — Машины нет. И Мурад не один почему-то. Договаривались же, чтобы без лишних…

В этот момент в двери подошел мужчина весьма специфической наружности, выдававшей его кавказское происхождение, и выразительно постучал по стеклу костяшками согнутых пальцев.

— Саня, ты в разговор не лезь главное, — предупредил приятель Петровича. — Я этого Аслана плохо знаю, но нам с ним детей не крестить. Отдам товар, забираем деньги и разъезжаемся.

Просто было на бумаге, но забыли про овраги. В таких местах со знакомыми встречаться не очень уютно, а уж сейчас в вечерних сумерках что-то, кроме неприятностей, просто не ожидалось.

Судя по всему, Славик тоже не был уверен в благополучном исходе, поэтому сумка осталась в машине. Парень вышел и сразу же прикрыл глаза от яркого света фар.

— Да погасите вы их! — крикнул Славик, но его либо не услышали, либо не захотели услышать. Из-за слепящего света Петрович видел только силуэт мужчины. Через открытое окно долетела гортанная речь. Неизвестный размахивал руками и что-то требовал от Славика, но приятель Латунина явно пытался отстоять какие-то свои условия.

«Как бы до драки не дошло». Петрович выкинул сигарету и вышел из машины на улицу. Вечерняя прохлада заставила поежиться.

— Эй, ты кто? — донесся до Латунина голос с акцентом. От джипа к нему шли ещё двое крепких парней, одетых в спортивные костюмы и кроссовки. Шедший впереди прямо на ходу сплюнул под ноги и повысил голос. — Зачем вылез?

— Тебя спросить забыл, — огрызнулся Петрович. — Разговаривайте! Я вам не мешаю!

— Слушай, мы тебя не знаем, иди домой!

Кавказец в спортивном костюме смотрел на Латунина крайне недружелюбным взглядом и постоянно переминался с ноги на ногу. Как будто примеривался для удара. Так обычно ведут себя люди, не способные справиться с ударной порцией адреналина, которая слишком резко вспрыснулась в кровь.

— Ты зачем не один приехал? Это кто такой? — Повернулся кавказец к Славику. — Ментов привел?

— Это друг мой, — пожал плечами Слава. — Не вижу никаких проблем. Вас тоже явно больше одного.

— Зато я вижу! — Всплеснул руками кавказец. — Ты что, совсем дурной? Где деньги?

Он наступал на Славку, активно жестикулируя и ругаясь на каком-то из кавказских наречий.

— Не ори! — оттолкнул собеседника Слава. — Сделки не будет. Вы должны были пригнать тачку сюда. Уговор был такой. Я не собираюсь ехать в тьму-таракань, потому что у вас что-то не получилось. Может быть, там машина вообще не на ходу.

— Кому должны? Тебе должны? Ты кто такой вообще? — Размахивал руками кавказец. Вечер явно переставал быть томным. Больше всего Петровича раздражал тот факт, что он абсолютно не понимал сложившуюся ситуацию. Машины, деньги, кавказцы, вечерний МКАД. Обстановка накаляется, а вот понимания, за что придется сложить голову немного.

Латунин аккуратно отступил в тень от света фар и достал из-за пояса припрятанный пистолет. Сейчас им со Славиком надо просто уносить ноги. Иногда вовремя уйти — это огромное искусство.

Если бы Латунин заранее не был готов к чему-то подобному, то здесь бы на обочине МКАД их и похоронили. Взмах руки кавказца был стремителен, так что у приятеля не было ни малейшего шанса увернуться от удара. В следующую секунду Славик уже падал спиной вперед прямо на руки Латунина, а искрививший лицо в оскале кавказец делает шаг вперед. Он был явно уверен в своей победе. Внезапность, натиск и готовность убивать. Стандартные слагаемые успеха в скоротечной схватке. Единственная неучтенная перемена в уравнении это Латунин.

Петрович начал стрелять от бедра, еще даже не успев поймать Славика. Так стреляли ковбои на Диком Западе, и так когда-то учил Александра стрелять его друг из подразделения спецназа.

— Короткая дистанция, целиться не нужно, — постоянно повторял спецназёр, демонстрируя непривычный способ ведения огня. — Просто смотри куда стреляешь, а пули найдут цель сами.

Это противоречило всем уставам и наставлениям по огневой подготовке, но сейчас спасло жизнь им со Славой. Невысокий кавказец трясся, как в эпилептическом припадке, на глазах превращаясь в совершенно фантастическое чудовище. Жесткие волосы рвали тонкую ткань одежды, как будто прорываясь на свободу из заточения, зубы превращались в клыки, а на руках прямо на глазах отрастали огромные когти.

На них со Славиком надвигался не человек, а огромный двуногий зверь, в мгновение ока прибавивший минимум полметра роста и килограмм сорок веса. Фантастические фильмы и книги становились реальностью. Перед Петровичем стоял оборотень или волколак. Ну не может же галлюцинация так истошно рычать и вонять помойкой изо рта.

«Пипец котенку!» — подумал Латунин, едва удерживая обмякшее тело приятеля и мелкими шажочками отступая к машине, на которой они приехали. Три метра до двери показались ему марафонской дистанцией. Сколько раз он уже выстрелил?

Как бы не критиковали пистолет Макарова, но маленькая шестиграммовая пуля обладает огромным останавливающим действием, поэтому зверь, уже тянущий свои когти к Петровичу, был вынужден отступать, но не падал. Он только мотал оскаленной мордой и ревел всё громче.

Другие кавказцы кричали на своем гортанном наречии, видимо, поддерживая атаковавшего их зверя, но приближаться не торопились. Судя по всему, за всю грязную работу в этой компании отвечал именно оборотень, да и неизвестно, как он в этом состоянии. Своих от чужих отличает?

Латунину было страшно. Он орал что-то матерное и продолжал выпускать патрон за патроном, оттаскивая Славика к машине. ПМ встал на затворную задержку, но Петрович уже запихивал приятеля в машину.

Зверь ударил лапой по лобовому стеклу в тот момент, когда Латунин уже трогал машину с места. Александр до упора выжал педаль газа, выворачивая руль. Жуткий скрежет когтей по металлу, отлетевшее боковое зеркало, но они выехали на трассу.

Определенно, кто-то наверху им явно благоволил. Никак иначе объяснить чудесное спасение не получилось бы. Джип с непонятными кавказцами остался позади, Латунин гнал по МКАД, наплевав на камеры и ограничения скорости, а рядом стонал истекающий кровью Славик.

От всплеска адреналина подрагивали руки, но соображать Петрович не перестал, поэтому план действий родился в голове сам собой. Старый район Мытищ, уставленный машинами двор и годами не вызываемый из памяти телефона номер.

Трубку взяли не сразу, и голос говорившего явно не лучился радушием.

— Аллё! Кто здесь? Говорите! — Послышался из динамика нелогичный и агрессивный одновременно возглас.

— Лёнь, привет, — негромко отозвался Петрович. — Это Латунин. Помнишь такого?

— Ты там совсем обалдел⁈ Пьяный, что ли? — Агрессии добавилось. — На часы смотреть надо!

— Лёнь, успокойся, я давно в завязке, — примирительно отозвался Латунин. — Лёнь, мне нужна твоя помощь.

— Иди ты знаешь куда со своей помощью⁈ — Голос в телефоне стал громче. — Ты совсем отморозок? У меня дети спят, я сам уже почти…

— Лёня! — Рявкнул Петрович. — Я не звонил тебе шесть лет. И шесть лет не напоминал, что ты мне обязан!

— Твою мать, Латунин, — теперь голос говорившего стал тише. — Я бы тебя ещё десять не слышал с удовольствием.

— Ты мне должен, Лёня! — с нажимом повторил Латунин. — Ты поклялся, что отдашь долг. Мне нужна твоя помощь! Либо скажи нет, и это останется на твоей совести.

— Принесла ж тебя нелегкая, — прошептал собеседник, но Латунин никак не прокомментировал эти слова. — Что ты хочешь?

— Я у твоего подъезда, — отозвался Петрович. — Спустись, пожалуйста!

— Сука, — вызов завершился, но большего и не требовалось. Лёня спустится, а, значит, поможет, теперь Латунин был в этом уверен. Посмотрел на Славика, который уже перестал стонать и только всхлипывал на вздохах. Разорванная грудь выглядела страшно, но ничего лучше, чем закрыть раны носовым платком, Петрович не придумал. Безалаберный приятель почему-то ездил без аптечки, так что не было даже бинтов. Зато в багажнике нашлись два огнетушителя и бейсбольная бита. Самое оно!

Лежащий без сознания Славик смотрелся без пяти минут покойником, но это же не повод опускать руки. Он вышел из машины, разложил пассажирское сиденье, чтобы приятелю стало хоть немного комфортнее и потащил из кармана сигареты. Один из недостатков, с которым ему не хотелось бороться. Хотя Александру запах никотина раздражал неимоверно. И ведь что удивительно. Она чувствовала аромат, даже если Петрович съедал целую пачку мятной жвачки.

В какой-то момент Латунин хотел даже бросить, но потом решил пойти на принцип. В конце концов, должна же быть у него хоть капелька индивидуальности. Головой он понимал, что выглядит глупо, но ничего не мог с собой поделать. Начальница действовала на отставника, как удав на кролика, поэтому он использовал любую возможность доказать свою независимость.

Сейчас же ему просто жизненно необходимо чем-то занять свои руки. Сигарета закончилась за три затяжки и показалась неимоверно горькой.

Латунин грустно улыбнулся и выкинул окурок в урну, а затем потянул из пачки следующую.

Хлопнула подъездная дверь. Старый знакомый Петровича оказался одет в спортивный костюм и выглядел совершенно недовольным.

— И правда трезвый, — демонстративно втянул носом воздух Леонид. — Что тогда тебе надо? Рассказывай.

— Помощь нужна по твоему профилю, — кивнул на машину Латунин. — Срочная и по-тихому.

Леонид заглянул в машину, а затем ошарашено посмотрел на старого знакомого.

— Ты что, головой двинулся? Ему в больницу надо.

— Не надо ему в больницу, — поморщился Латунин. — Я тебе потом всё объясню.

— Ты что, с криминалом связался? — Замотал головой Леонид. — Меня на свои делишки не подписывай.

— Никакого криминала! Клянусь тебе! — Прижал руки к груди Латунин. — Мы просто попали в переделку. Я не могу отвезти его в больницу, потому что не знаю, кто именно напал на нас.

— Звучит крайне неубедительно, — вновь покачал головой Леонид. — Сам посуди, что я могу сделать? Он же истекает кровью. Его надо везти в стационар, зашивать… Я не знаю, сколько крови потерял твой товарищ. Нужна донорская. Возможно, потребуется переливание.

— Много текста, Леня, — перебил знакомого Латунин. — Когда тебя осколками посекло, я так долго не разговаривал. Ты поможешь? Если нет, то я поеду дальше.

— Куда ты поедешь? — проворчал Леонид. — Стоит тут, прошлое вспоминает. Лучше бы вспомнил, что ты мне пять тысяч до сих пор не отдал.

Непроизвольно Латунин смутился. В период длительных запоев после выхода на пенсию он занимал по мелочи у всех подряд и абсолютно не помнил, кому, когда и сколько остался должен. Кстати, именно по этой причине большинство знакомых из прошлой жизни и перестало с ним общаться. Петровичу было жутко неудобно, он даже пытался как-то выяснить размеры своих долгов, но был послан далеко с просьбой удалить из памяти смартфона номер телефона.

— Наличкой или на карту сбросить? — пробурчал Латунин.

— Свернуть трубочкой и засунуть сам знаешь куда, — донесся голос Леонида уже из машины. Он осматривал Славика пару минут, а затем крикнул из салона. — Садись! Поехали!

Уже выруливая со двора, Петрович услышал вопрос в спину.

— Деньги-то есть? Надо будет охраннику тысяч двадцать дать. И полтинник потом для руководства завезешь.

— Хорошо. Куда ехать?

— Я покажу. Здесь налево, а потом прямо до поворота. И молись, чтобы твой друг дотянул до операционной.

Сейчас Петрович был согласен на что угодно. Главное, чтобы Славик остался жив.

Глава 2

Санька

Латунин не пришёл на работу.

Нет, он, конечно, отписался и предупредил о своём отсутствии, но именно сегодня любые оправдания представлялись Саньке бессмысленными. Она только-только настроилась. Ей потребовалось много раз подумать и сделать над собой определённое усилие, чтобы наконец решиться на этот разговор со своим подчинённым. Всё-таки реакция неподготовленного человека может быть абсолютно непредсказуемой. Мало кто готов поверить, что старые сказки на самом деле более чем реальны.

А ну как Латунин просто встанет и уйдёт? И что, если Санька никогда его больше не увидит? Всё-таки одно дело осознать, что ведьмы и оборотни реальны, и совсем другое, понять, что они живут с тобой бок о бок. А милая девушка, перечисляющая тебе на карточку зарплату, способна оборачиваться в смертоносную тварь.

Саньке казалось, что она всё обдумала и нашла аргументы для Латунина, которые не оттолкнут его от новой действительности. Она собралась с духом и чувствовала себя полностью готовой к разговору, и почему-то именно в этот момент он решил куда-то исчезнуть.

Она даже собиралась позвонить ему и потребовать немедленно явиться на работу, но телефон подчинённого исчез из сети и не появлялся там уже два часа.

«К любовнице что ли поехал?» — почему-то с неприязнью подумала Санька. Вообще-то Латунин был в разводе и имел полное право самостоятельно распоряжаться своей личной жизнью, но присутствие рядом с Петровичем других женщин Саньку непроизвольно раздражало. Почему? По идее, ответ на этот вопрос был очевиден, но девушка гнала его от себя. Заводить отношения с подчинённым казалось ей глупым и неправильным. Какие перспективы у этих чувств?

«Да и чувств никаких нет», — раздражённо хлопнула сама себя по бедру Санька. — «Глупости одни. Просто Латунин слишком хороший работник и не хотелось бы терять его».

Детективное агентство оказалось крайне прибыльным и востребованным у окружающих предприятием. Изначально, основными клиентами Саньки становились ревнивые жены, желающие изобличить измену своих супругов, но постепенно сарафанное радио начало приводить в их маленький офис и совсем другие заказы. Официальные органы в нашей стране способны ответить далеко не на все вопросы, и в этих случаях частные детективы с безукоризненной репутацией становятся палочкой-выручалочкой. Проверка потенциальных деловых партнёров, поиск должников, расследование загадочных случаев исчезновения людей… Вроде бы всего полгода прошло, а они уже едва успевали закрывать всё новые и новые задания.

Как было бы хорошо, если бы между ней и Латуниным не было абсолютно никаких тайн. Санька просто уверена, что их связка способна очень на многое. Тем более, даже бабуля не испытывала к Петровичу негатива, что с учётом возраста старой ведьмы можно было считать если не признанием, то как минимум серьёзным достижением.

И вот сегодня Латунин не пришёл. И на телефонные звонки не отвечает.

«Точно с кошёлкой какой-нибудь расслабляется», — поскребла когтём девушка столешницу. — «Ладно, прочь эмоции. И так дел невпроворот».

Пару дней назад к ним в агентство заглянула очень колоритная мадам. Несмотря на достаточно юный возраст, едва переваливший за отметку в четверть века, женщина обладала крайне громким голосом и непрошибаемой уверенностью, что вселенная вращается исключительно ради её благополучия. Бонусом к столь милому характеру выступали мнительность. наивность и крайняя степень внушаемости. Как несочетаемое уживалось в одном человеке ростом в полтора метра — загадка из серии нерешаемых.

Девушка представилась Марианной, категорически запретила интересоваться её персональными данными, говорила быстро, глотая окончания слов и постоянно оглядывалась, как будто опасалась, что за спиной у неё могут быть враги или преследователи. Преследователей не было, взгляд Марианны всё время наталкивался на закрытую входную дверь, и это немного её успокаивало. Буквально на одну-две минуты, а затем озирания начинались заново.

Санька даже подумала, что не стоит связываться с таким нервным клиентом, но, во-первых, Марианна с порога предложила тройной гонорар, причём обозначив указанную сумму исключительно как аванс, а во-вторых, очень уж необычной оказалась её просьба.

Оказывается, клиентка прочитала где-то в социальных сетях историю, как в роддомах недобросовестные врачи обманывают будущих мам, подменяя здоровых детей и продавая их на сторону. Или родилась двойня, а матери только одного ребёнка отдали. Как так? Сразу видно, что Александра молодая и процесс родов не представляет.

Условно, женщина родила сына, но в палату ей приносят дочку, причём обязательно с каким-нибудь страшным врождённым заболеванием. Или вообще второго ребёнка не показывают. А «кровиночку-родную» отдают в руки «сволочей-олигархов». Если что, про олигархов это цитата.

Санька, так и не поняла, чем эта излишне богатая прослойка общества не угодила лично Марианне, но буквально за двадцать минут поняла, что лучше не спорить и соглашаться. Ибо от кого ещё все беды, эпидемии, катастрофы и даже глобальное потепление, как не от «поганых кровососов, считающих, что в этом мире решается за деньги».

Они же совсем обнаглели, даже на ценники в магазинах не обращают внимания, всегда накидывают в «Шестерочке» полную корзинку самых «дорогих мармеладок». Про мармеладки, естественно, тоже была цитата.

Судя по всему, Марианна этот деликатес весьма уважала. По крайней мере, урна в агентстве за время её визита пополнилась пятью или даже шестью пустыми упаковками из-под лакомства.

Так что Саньке поручили выяснить, кто ещё лежал в роддоме вместе с Марианной, найти детей, рождённых в этот же день, и взять у них образцы для анализа ДНК. Бред? Конечно же, бред. Ну так у Александры и не требуют познать великую истину, а деньги платят очень даже хорошие.

Усложнять самой себе работу и говорить, что детей могли отдать втихаря, не оформляя рождение именно в городском роддоме, Санька естественно не стала. Тем более, что задача поставлена предельно чётко, а значит и заморачиваться не стоит. Частным детективам не платят за излишнюю инициативу.

— Вы только тщательно всё проверьте, — десятый раз повторяла заказчица, выкидывая в мусорку очередную упаковку от мармеладок. — Мы с мужем ставоверы, просвечивать детей до рождения нельзя, но это же не повод отдавать детей олигархам. Я даже вспомнила, что мне незадолго до родов сон снился, будто бы я девочку на руках качаю. А теперь у меня сын.

Так что работа есть работа, и кто-то должен её выполнять, даже такую. Вообще-то, вчера Петрович высказал самую логичную пока что версию происходящего.

— Помяните моё слово, Александра, — смеялся он, составляя план первостепенных мероприятий. — Любые загадки гораздо проще, чем нам кажется. Наверняка у этой женщины ребёнок не от мужа, и она теперь пытается под свой прокол научно-обоснованную доказательную базу подвести. Соберётся её муж из дома выгонять, а она ему хлоп под нос и наши результаты расследований предъявит. Дескать, невиноватая я! Это всё врачи коррупционеры и олигархи-сволочи! Врачи, конечно, сильно удивятся подобным обвинениям, может быть, кто-то кому-то даже морду набьёт, но цель-то будет достигнута. Брак останется в неприкосновенности.

Короче, весело. При любых раскладах. Так что банальное любопытство стало решающим аргументом против сомнений, стоит ли работать со столь взбалмошной барышней.

Жаль только, что Латунина нет. Санька планировала отправить в больницу за информацией именно его, потому что самой встречаться с главврачом, а по совместительству главой местного ковена ведьм ей отчаянно не хотелось. Тамара Петровна действовала на девушку, как удав на кролика, отчего немедленно возникало желание обернуться в максимально боевую модификацию своего звериного облика и выпустить наружу все имеющиеся когти.

В конце концов, частный детектив она или кто? Надо уметь налаживать конструктивное взаимодействие с любыми слоями населения. Парочка коробок конфет, бутылка вина… Она же не военные секреты идёт выведывать в конце концов… Сейчас быстренько с кем-нибудь из среднего медперсонала договорится. Что они, не люди, сладкое не любят?

Впрочем, быстро выяснилось, что расчёты Александры неверны, в принципе. Нет, сладкое сотрудники регистратуры любили, да и вино было признано вполне достойным для подношения, но это не значит, что надо делиться информацией.

— Вы поймите девушка, — монотонно повторяла женщина в медицинском халате, сноровисто сдирая упаковочную плёнку с коробки конфет и с интересом изучая её богатое содержимое. — Подобные данные больница выдаёт только по запросу соответствующих органов. И то письменному. А вам я помочь не могу. Закон не позволяет. Ещё раз извините!

— Ну подождите, — судорожно подыскивала аргументы Санька, наблюдая, как на её глазах испаряется уже вторая конфета из коробки. — Я же тоже действую не как частное лицо. Вот, смотрите! Детективное агентство. Видите?

— Частное детективное агентство, — подняла вверх руку с уже третьей конфетой сотрудница регистратуры. — Ключевое слово здесь частное. А информацию мы даём только государственным. А за конфеты спасибо. Соберётесь на консультацию к гинекологу — приходите, я вас вне очереди запишу.

Александра чертыхнулась и поняла, что деваться некуда. Надо идти к главврачу.

— Сашенька! Девочка! — лицо Тамара Петровны светилось таким радушием, что со стороны можно было подумать, будто бы встретились тётя и любимая племянница. Так и не скажешь, что совсем недавно кто-то кого-то убить обещал. — Всё хорошеешь и хорошеешь. Замуж ещё не собираешься?

Александра оценила шутку. Оборотень, планирующая выйти замуж — тема для хорошего монолога в стендапе. Вежливо улыбнулась, изобразила поцелуй в щёчку, не переставая быть настороже. Детство рядом с бабулей научило её, что доверять нельзя никогда и никому. Ну, кроме бабули и Даньки, естественно. Но они семья. А семья — это другое.

— Жду пример, Тамара Петровна, — не удержалась Санька от колкости в ответ. — Представляете, если вы замуж выйдете? У вас бы дочка появилась, а я бы её сестрёнкой называла.

— Свежо предание, — рассмеялась ведьма неестественно звонким смехом. — Ну ладно, будем считать, что политес соблюдён. Рассказывай, что случилось. Никогда не поверю, что ты действительно соскучилась и решила просто так ко мне в гости заглянуть. Что-то с Марией произошло?

«Вот странное дело», — непроизвольно подумала Санька. — «Всем известно, что эти две ведьмы друг друга, как минимум, сильно недолюбливают, но при этом всегда готовы прийти друг другу на помощь. Где логика в таких взаимоотношениях?»

— Нет, спасибо, но с бабулей всё в порядке, — улыбнулась Александра. — Я к вам по работе. Судя по всему, в этой больнице без вашего разрешения даже мухи не летают.

— И с разрешением не летают, — с довольной улыбкой подтвердила Тамара Петровна. — Мы в конкурсе участвуем на звание лучшей больницы Подмосковья. Всё, как раньше, отзывы пациентов, проверяющие с министерства… Так что стараемся, держим марку.

— А приз какой? — полюбопытствовала Санька. — Вымпел на дверь и грамота руководителю?

— Не-а, — вновь рассмеялась ведьма. — Это при Союзе так было. А здесь премии персоналу и новый аппарат МРТ для больницы. Деньги — это, конечно, хорошо, но меня, если честно, больше томограф интересует. В плановом порядке нам ещё лет десять ничего не поставят, а здесь такой шанс.

— Прикольно, — оценила Александра. — Думаю, что и жители города скажут вам огромное спасибо.

— Ну, естественно, деточка. — улыбнулась ведьма. — Мы же ради них всё и делаем.

И увидев, что Санька набрала воздуха в грудь для очередной колкости, тут же добавила.

— Всё, забыли про конкурс. Говори, что нужно, иначе мы так ещё полдня пикироваться будем. А у меня дел много.

С первого раза объяснить не получилось. Ведьма искренне возмутилась невежеству отдельных мамочек и минимум трижды повторила, что в её больнице подобное невозможно. После этого попыталась прочитать Саньке лекцию на тему строжайшего контроля со стороны персонала за новорождёнными, вспомнила все страшные кары, обещанные уголовным кодексом, и снова возмутилась предположению, что кто-то из её подчинённых может быть связан с подобной мерзостью. Короче, Тамару Петровну возмутило и возмутило знатно.

В какой-то момент Саньке даже стыдно стало. Занимается всякой чушью, пристаёт к приличным людям и ведьмам, отвлекает их от работы. Порыв уйти остудило лишь воспоминание о том, что перед ней не просто добрая бабушка, а старая ведьма, а также напоминанием самой себе, что верить никому нельзя. Можно только бабуле и Даньке. А всем остальным нельзя.

Так что, Санька честно листала старые регистрационные журналы и терпеливо выискивала всех рожениц в указанную дату. Коробка конфет к её приходу, конечно же, давно опустела, и сотрудница регистратуры теперь испытывала по этому поводу невыносимые страдания.

Двадцать минут назад она искренне гордилась собой, что сумела красиво послать пигалицу, планирующую получить служебную информацию всего-навсего за коробку шоколадных конфет, а теперь выясняется, что девушка знакома с самой главврачихой. И что прикажете думать дальше? А ну как это проверка была? Нет, по сути то своей, она вроде как молодец, по инструкции действовала, просто конфеты трогать не стоило. Ни брать, ни уж тем более уничтожать с космической скоростью. Вот и приходится теперь задабривать эту вертихвостку чаем с печеньками.

Итак, в указанную дату на белый свет в этой больнице появилось одиннадцать детей. Вернее, не так. Если следовать логике заказчицы, одиннадцать женщин успешно родили, а вот сколько именно у них было детей, ещё только предстоит выяснить. Как это сделать, Санька пока не представляла, но теперь у неё есть какая-то точка отсчёта.

«Хотя не так», — остановила сама себя Александра. — «Не множим сущности, просто исполняем полученный заказ».

Десять женщин, у которых надо взять образцы, пригодные для анализа ДНК. Одиннадцатой была сама заказчица, и Санька искренне надеялась, что с ней проблем не возникнет.

Девушка методично выписывала данные о роженицах, имена детей и параллельно прикидывала, как именно можно найти людей из списка.

Телефон в кармане джинс напомнил о себе в тот момент, когда она уже почти дошла до конца журнала.

— Александра? — голос собеседника показался Саше смутно знакомым, но память пока отказывалась подкидывать какие-то конкретные версии.

— Добрый день, — настороженно отозвалась девушка. — Да, это я.

— Это Максим, из Пушкино.

Вот теперь Саша вспомнила. Один из семьи оборотней-псов. Они познакомились в прошлом году при весьма забавных обстоятельствах, и Александре впоследствии пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от навязчивого внимания соплеменника.

Неизвестно, то ли ему действительно так сильно понравилась сама Саша, то ли он хотел завести отношения непременно с оборотнем, но юный ловелас почти два месяца проявлял недюжинную активность. Цветы, подарки, смс в стихах и все это нескончаемым потоком.

Александре даже пришлось спрашивать совета у бабули. Вступать в открытую конфронтацию не хотелось, но и русского языка оборотень не понимал. Когда Максим всё-таки исчез с горизонта, то Санька вздохнула с искренним облегчением, а заодно убедилась, что не вполне разделяет принципы и устои патриархата.

— Не могу сказать, что рада тебя слышать, — сухо произнесла девушка. — И очень надеюсь, что ты по делу.

— По делу, по делу, — собеседник Александры хмыкнул, а затем продолжил с угрозой в голосе. — Тебе знаком Латунин Александр Петрович? Так вот, нам бы с ним встретиться…

Глава 3

Даниил

Парень с девушкой шли по набережной искусственного озера и держались за руки. Просто шли и улыбались друг другу. Периодически парень начинал что-то рассказывать своей спутнице, но быстро сбивался и пара смеялась. Весело, задорно, не над чем-то, а просто так, наслаждаясь обществом друг друга.

С неба их согревало яркое солнце, вода в озере манила неестественной голубизной, но вряд ли окружающий пейзаж сейчас мог хоть как-то заинтересовать влюбленных. Со стороны казалось, что они сейчас растворятся друг в друге, чтобы всегда быть рядом и никогда не расставаться.

— Ляпота! — с удовлетворением констатировал Даниил, наблюдавший за столь романтичной картиной издалека. Подглядывать, конечно, нехорошо, но кому-то же надо процесс контролировать. Тем более, парочке Данька никак не мешает, они вообще не в курсе его присутствия. Они гуляют, он пиво пьет, всем хорошо.

Пиво, кстати, вкусное. И очень хорошо, что сейчас можно мешать любые сорта без риска получить тяжелое похмелье. Ритуал оказался неожиданно сложным и отнял у Даньки изрядное количество энергии, но сейчас, глядя на прогуливающуюся парочку, он искренне верил, что старался не зря. А после тяжких трудов вполне можно и отдохнуть, заодно наблюдая за результатами своих усилий.

— Этот мир может спасти только любовь! — пафосно заявил сам себе Данька и отсалютовал небу запотевшим бокалом светлого пива. Сделав глоток, юноша замер в недоумении, прислушиваясь к своим ощущениям. Пенный напиток почему-то имел мятный вкус и сладкое послевкусие.

«Необычное сочетание», — подумал Данька, а затем понял, что хочет яблочного сока. Причем, не пакетированного, а домашнего, из яблок, которые собирал собственными руками… Стакан светло-коричневой жидкости немедленно появился на столе, как только юноша закончил визуализировать своё желание.

«Хорошо», — подумал Данька, делая огромный глоток в меру кислого и в меру холодного напитка. Парень на набережной подхватил девушку на руки и закрутился с ней в каком-то воздушном танце.

— Развлекаешься?

От неожиданности Даниил даже вздрогнул. Все-таки умиротворяющая обстановка расслабила и не предполагала гостей. Тем более таких…

В этот раз Дрёма не пыталась продемонстрировать строгость и величественность, поэтому выбрала для своего образа более, чем откровенное платье. Большое декольте не скрывало, а скорее подчёркивало грудь женщины, а юбка состояла из множества широких полос, так и норовивших продемонстрировать окружающим красивые сильные ноги.

— Что это ты дышать перестал? — рассмеялась Дрёма, заметив ошеломлённый взгляд Даниила. — Нравлюсь?

— Вы прекрасны, спору нет! Вот такой вот мой ответ! — с выражением продекламировал Данька, как будто стоял у доски в средней школе и отвечал домашнее задание на уроке литературы. Затем бросил дурачиться и продолжил уже абсолютно нормальным голосом. — Просто в моей вселенной богини одеваются совсем по-другому.

— Дурак ты, Даниил Артёмович, — грустно прокомментировала Дрёма. — В какой такой вселенной? Ты вообще-то во сне сейчас. А это моя и только моя вселенная. Пока других конкурентов на неё не наблюдается. Ну и потом, откуда ты знаешь, как должны одеваться богини? Кто тебе мог об этом рассказать?

— Нуууу, — протянул Данька. — Я предполагаю. Вы же не просто девочка из соседнего дома. Вы должны быть выше этого.

— Выше чего? — теперь в голосе богини отчётливо слышалась грусть. — Выше природы? Я вообще-то женщина, и человеческие желания выглядеть красивой мне не чужды. Или я плохо выгляжу?

— Да нет, что вы! — поспешил успокоить Дрёму Даниил, который огромным усилием воли заставлял себя не любоваться литыми бёдрами богини. — Большинство женщин могут только позавидовать такой красоте.

— А толку то? — теперь уже не скрываясь вздохнула Дрема. — Вот скажи мне на милость? Перед кем я красуюсь? Мужа моего здесь нет, а если я и захочу соблазнить обычного мужчину, то для этого даже наряд особенный и её требуется. Достаточно просто пальчиком поманить…

«Вот мне бы её железобетонную уверенность в своей непогрешимости. Или исключительности, не знаю как правильно. Впрочем, чего я хочу? Про логику спрашивать бессмысленно» — подумал Данил. — «Это же богиня, она уверена в своей уникальности. Пусть даже эта богиня давно утратила своё могущество, а большая часть пантеона давно непонятно где обитает, врождённый пафос никуда не денется».

— Ну необязательно всё так просто! — из вредности буркнул Данька, ставя перед собой наполовину выпитый стакан. — Бывают мужчины, которые свою любимую и на богиню не променяют. Сочку, кстати, не желаете? Рекомендую, очень освежает.

На столе перед гостьей появился точно такой же стакан запотевшего сока…

— Или подобные напитки вам не по статусу? — язвительно осведомился Даниил. — Шампанского? Рядом со стаканом немедленно возник хрустальный бокал с искрящимся напитком.

— Развлекаешься, — теперь голос женщины звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. — Осмелел, силу почувствовал… Хамишь без повода…

По спине Даньки непроизвольно пробежали мурашки. Собственно, упрекая его в излишнем самомнении, женщина была права. Всё-таки, она богиня, а он… Но вот эта показная эротичность почему-то разозлила Даньку. На что был расчет? Что он падет ниц и обделается от восхищения? Да не дождетесь!

— Ты человек, — вздохнула Дрёма, и при этом в её вздохе было столько грусти, как будто она искренне хотела подарить Даниилу божественную искру. — Зачастую ты просто не в состоянии оценить последствия своих поступков. Не говоря уже о том, чтобы сделать эти поступки верными.

— Очень уж мудрёно говорить начали, — покачал головой Даниил. — Я понял, что вы недовольны, а вот чем именно, пока не разобрался.

Правды ради, он предполагал, что может получить по рукам за свою шалость, но любопытство проверить ритуал оказалось сильнее возможных последствий. Да и Кире помочь хотелось.

Кира работала у них в части делопроизводителем и не переставала повторять, что решение связать свою жизнь с армией оказалось лучшим в её жизни. Стабильная работа рядом с домом, хороший коллектив и самое главное! Именно здесь Кира познакомилась со своим мужем Валерой.

Эти двое прекрасно смотрелись вместе, а свадьба и дети казались вполне естественным ходом событий. Глядя на них, хотелось верить, что какая-то часть старых книг о большой любви правдива, а браки действительно совершаются на небесах. Ничем другим объяснить такую гармонию объяснить не получалось. Кира с удовольствием демонстрировала фото смеющегося сынишки, а Валера без стеснений делился с коллегами трудностями ночных укачиваний дочки. Даже традиционных жалоб на тёщу или свекровь от этих двоих и то не поступало. Не жизнь, а сказка…

Так продолжалось ровно до тех пор, пока Валера не уехал в командировку. Разлука больно ударила по Кире и невооружённым взглядом было видно, как тяжело даются ей дни без мужа. Она перестала улыбаться, а под глазами залегли черные тени. Связи с Валерой не было больше месяца, а единственным светлым пятном на рабочем месте девушки была фотография мужа.

— Ну ладно вам, ваше божественное, — улыбнулся Даниил, допивая сок. — Хороший же сон. Добрый, романтичный.

— Я давала тебе поручение спасать жизни, а ты вместо этого даёшь людям пустые надежды, — покачала головой Дрёма. — Неоправдавшиеся надежды приносят лишь боль и разочарование.

— Надежда не бывает пустой, — опять начал злиться Даниил. — Без надежды ничего не бывает. Если не верить и не надеяться, то жить вовсе не хочется. Кира верит, что её муж жив и надеется, что он скоро вернётся. Что в этом плохого?

— Она и без тебя верила, — махнула рукой богиня. — Но теперь ей будет не легче, а тяжелее. Ты думаешь, ты дал ей сил? Ты расслабил её, дал возможность почувствовать, что самое страшное позади. И как теперь ей проснуться?

— Очень просто!

Данька чувствовал, что в словах богини есть какая-то правда, но в то же время не хотел соглашаться с тем, что поступил неправильно.

— Нельзя жить в постоянной борьбе! Нельзя жить в вечном ожидании! Иногда людям хочется закрыть глаза и поверить в прекрасное! Мы люди, а не боги! Мы не знаем, что будет завтра! Поэтому мы просто верим, что всё будет хорошо, и эта вера помогает нам жить дальше!

— Ну-ну, — Дрёма протянула руку и взяла стакан с соком. Аккуратно пригубила напиток, а затем скривилась. — Кислятина! Может быть, всё-таки стоит прекратить играть в бирюльки и заняться настоящим делом?

— Так я не против, — усмехнулся Даниил. — Просто не совсем понятно, как можно выполнить ваше поручение. Мне что, ходить по улицам и спрашивать у всех подряд, кому нужна помощь?

— Молодец! — Дрёма несколько раз театрально хлопнула в ладоши. — Я дала поручение, я ещё и думать за тебя должна, как его исполнить. Ты там что? Одолень травы объелся? Или сухоцвет заговорённый отыскал?

— Э-э-э, нет, — Данька потупился, в очередной раз пообещав себе, что будет внимательнее слушать рассказы бабули про всякие целебные травы. Сейчас, например, он не знал, чем отличается одолень трава от сухоцвета и что имеет ввиду богиня, перечисляя эти растения. Он даже не в курсе, растут ли вообще такие в Подмосковье.

Это он молчит ещё, что до сих пор процедуру управляемого входа в сон не освоил. Бабуля материла его последними словами, говоря о том, что подобное безрассудство может привести к фатальным последствиям, но Даниил никак не мог заставить себя отказаться от погружений в сон. Власть над неведомым пьянила, заставляла торопиться, так что сейчас, где-то в далёких уголках подсознания, он был искренне рад выволочке от богини. Возможно, это действительно сделает его умнее.

— Наглый, невоспитанный, — продолжала клеймить Даниила богиня, а он лишь потупился и поглядывал на женщину исподлобья. Страха не было, что-то подсказывало, гнев Дрёмы напускной и опасаться его сейчас не следует. Скорей всего, богиня появилась сейчас не просто так. Если бы хотела просто поговорить или поучить жизни, то могла бы прийти гораздо раньше. Ей что-то нужно, вопрос в том, что именно.

— Твоё счастье, мальчик, что ты мне понравился, — повела плечами Дрёма так, что у Даниила непроизвольно заныло внизу живота. — Ладно, заканчиваем эту слезливую мелодраму. Думаю, что молодые уже успели насладиться прогулкой.

Данька открыл было рот для возражения, но в этот момент богиня щёлкнула пальцами, и обстановка вокруг изменилась. Здрасьте-приехали. Вот и понятно, зачем появилась Дрёма. Запихнуть его в какую-то клоаку.

Он стоял в тумане. Густой белый туман, из-за которого не получалось разглядеть вообще ничего вокруг. Где он? В чистом поле или в городе? Может быть, на вершине скалы и неосторожный шаг приведёт к падению.

Туман вокруг висел густыми хлопьями, казался плотным, как сладкая вата, разбухшая до невообразимых размеров.

— Эй! — крикнул Данька, но туман проглотил и его крик, не позволяя внести хотя бы чуть-чуть ясности в происходящее. Направо или налево? Понятное дело, что это сон. Чей-то чужой сон. Но вот о чем он? И кому здесь требуется помощь? Под ногами брусчатка, выложенная из больших тяжёлых камней. Данька видел такую в фильмах про старую Англию. Значит, как минимум, он не в воде и не в болоте. Скорей всего, это всё-таки город.

Значит владельца сна следует искать в центре. Сон всегда выстраивается вокруг спящего. Это же его сон, и по сути, единственное место, где каждый человек является центром мироздания. Другой вопрос, что сориентироваться в такой патоке немножко сложновато.

Данька покрутил головой по сторонам, а затем махнул рукой и побрёл в первом попавшемся направлении. Странные ощущения. Туман съедал абсолютно все звуки, Данька не слышал даже собственных шагов, и от этого реальность давила и пугала одновременно.

Интересно, если сейчас появятся гончие, то Данька, наверное, даже не услышит их. Хотя, с другой стороны, подручные бога Сна с супругой уже давно не появлялись. То ли сам Даниил больше не нарушал каких-то неписаных законов, то ли Дрёма просто поняла, что гончие теперь ему неопасны. В любом случае, сейчас юноша вспомнил о зубастых тварях, но не испытал никакого страха.

— А-а-а-а! — заорал Данька и подпрыгнул на месте, отчаянно пытаясь понять, что такое трется об его ногу.

— Мя-я-я-у! — раздалось внизу, и кое-как юноша разглядел круглое шерстяное существо с огромными глазами.

— Уйди, животное! — замахнулся Данька, но неизвестное науке существо даже не подумало испугаться.

— Мя-я-я-у! — к изумлению юноши этот звук не глох в тумане и разносился по окрестностям.

— Пират! Пират! — услышал Даниил слабый голос, а затем увидел, как шерстяной клубок начинает удаляться от него, перебирая своими короткими лапами.

— Так, так, так, сказал бедняк, — пробормотал юноша дурацкую присказку из детства, а затем осторожно пошел вслед за жертвой скрещивания кота с баскетбольным мячиком. Судя по всему, теперь направление было выбрано правильно. Впереди полыхали разноцветные вспышки, а голос наверняка принадлежал хозяину сна. Оставалось понять, почему у него такие странные ночные грёзы.

Закончился туман внезапно. Ровный круг представлял собой площадь, которая могла находиться где угодно. Хоть в парке, хоть в центре небольшого города. В центре круга крутилась карусель с лошадями, а у её подножия сидел пухлый мальчик лет пятнадцати в растянутой футболке и шортах. По кругу стояли яркие прожекторы, которые запускали в небо разноцветные лучи, заодно освещая пространство, карусель и палатку с хот-догами.

— Вот те раз, — натурально изумился Даниил. — А это что, парк аттракционов?

— Ага, меня на такие мама в детстве водила, — ответил юноша, даже не удивившись появлению Даниила. — Хочешь покататься?

— Может быть, попозже, — вежливо отказался юноша. — А ты чего один? Где мама?

— Мама умерла, — пожал плечами юноша. — И папа умер. Я сирота.

— Сочувствую, — выдавил из себя Данька. Чужое горе, пускай идентичное его собственному, отозвалось в душе тупой болью. Жизнь, в которой были родители, казалась ему далекой и нереальной. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Бабушка, Санька, потом сокурсники по институту, а здесь…

Человек во сне может конструировать абсолютно любую реальность. Данька видел бизнес-империи, полные стадионы, но здесь…

Карусель, пустой ларёк и что-то невообразимое, похожее на кота? Всё?

— Так хорошо, что ты пришёл, — повернулся к нему мальчик. — Меня, кстати, Марат зовут. А тебя?

— Даниил, — выдавил из себя юноша. — Слушай, а кто это рядом с тобой?

— Кот, его Пират зовут, — подхватил на руки шерстяной клубок Марат. — Разве непохоже?

— Да как-то не очень, — пожал плечами Данька. — Ты что, кота никогда не видел?

— Не видел, — широко улыбнулся Марат. — Я же слепой с рождения. А что получилось не так? Давай исправим!

В голосе мальчика было столько энтузиазма, что оставалось только лишь восхититься. Что ещё умудрилось на этого Марата. Теперь у Даньки не оставалось никаких вопросов, куда и зачем отправила его Дрёма.

— Даниил, почему ты молчишь? Где ты? — выглядело это жутковато. Марат смотрел прямо на него, но невидящими глазами.

— Я здесь, — ответил Даниил. — У тебя красивый кот, просто не совсем похожий на оригинал.

— У меня дома есть кот, он иногда позволяет себя гладить, — пояснил Марат. — Но я никогда не видел его.

— И что, никакой надежды? Сейчас же 21 век, медицина шагнула вперед. Может быть можно сделать операцию?

— Зачем? — искренне удивился Марат. — Мне здесь и так хорошо. Я же всё-равно скоро умру!

Глава 4

Санька и Латунин

— Добрый вечер, Александра.

Латунин решил выбрать линию поведения, как будто в его жизни ничего особенного и не произошло. Просто начальница решила вечером вызвать своего подчинённого на работу. Вполне стандартная ситуация, бывает.

Он даже не стал шутить по поводу десятка сообщений и такого же количества пропущенных звонков. Вернее, уведомлений о безуспешных попытках ему дозвониться. Он вчера как выключил телефон по приезду в клинику со Славиком, так и не включал его до сегодняшнего вечера. Ну, если только один раз буквально на две минуты, отправить сообщение всё той же Александре. Думал, что один день начальница способна пережить и без него, но оказалось, что ошибался.

Да и приятно, черт возьми. Совсем недавно окружающие воспринимали его исключительно как спившегося алкаша, а тут на тебе. Ценный сотрудник, можно сказать, единственный и незаменимый. Так что гордиться надо, а не глумиться над настойчивостью руководителя. Или над её внешним видом.

Так-то и впрямь стоит задуматься. Растрёпанная и раскрасневшаяся начальница наводила на размышления. То ли снег в июле обещали, то ли ядерная война близко. Других причин для расхлябанности в случае с Александрой найти было затруднительно.

— Александр Петрович, присядьте, — тут же проигнорировала нормы вежливости девушка, нетерпеливо постукивая точёным ногтем по столешнице. — Я думаю, что пришло время нам с вами серьёзно пообщаться.

— Так я только с удовольствием, — с готовностью отодвинул стул и присел напротив начальницы Латунин.

— Александр Петрович, не надо паясничать, — нахмурилась девушка. — То, о чём сейчас пойдёт речь, может показаться вам фантастикой, однако я не сошла с ума и не пытаюсь над вами издеваться. Александр Петрович, попытайтесь не спорить и просто принять, как факт. Мир гораздо сложнее, чем кажется.

— Это да, — задумчиво протянул Латунин, вспоминая замотанного в бинты Славика. Хорошая новость, приятель останется жить. По крайней мере, врачи его в этом заверили. Операция длилась почти десять часов, и оставалось только диву даваться, как никто из медиков не свалился с ног. Петрович за это время не только съездил домой за деньгами, но и успел скурить, как минимум, две пачки сигарет. Хорошо ещё, что у докторов лишних вопросов не возникло, а несколько одинаковых почтовых которые он раздал всем врачам без исключения, должны были подкрепить эту нелюбопытность.

Так что сейчас Латунин, урвавший за ночь буквально пару часов полудрёмы, банально хотел спать, а не вести долгие и мудрёные разговоры. Но у сидевшей напротив девушки, судя по всему, постельных планов не было.

— Александр Петрович, это важно! — ещё больше нахмурила свой носик начальница. — Вас угрожает серьёзная опасность.

— Даже так, — удивился Петрович, а затем энергично потёр лицо ладонями. — Тогда давайте по существу! Судя по всему, вам известно о маленьком инциденте, в который я попал вчера вечером. Кто эти люди?

— Если по существу, то я хочу знать подробности, — помотала головой Александра. — Мне сказали, что вы чуть ли не войну в центре Москвы устроили.

— Это уже детали, — отмахнулся Латунин. — Александра, я вчера столкнулся с тварями, которые пока не очень укладываются в мою картину мироздания. И вот теперь мне кажется, что вы с ними как-то знакомы. Ничего не хотите рассказать по существу?

В других обстоятельствах Петрович может быть бы ещё подумал, прежде чем ставить вопрос таким образом, но сейчас у него было сил на словесные пируэты. Стоило прикрыть глаза, как в голове немедленно возникал кошмар в виде оскаленной челюсти неведомой твари.

Ночью у Петровича было с избытком времени спокойно подумать над тем, с чем он столкнулся на обочине МКАД и поэтому сейчас он даже примерно представлял, о чем хочет поведать Александра.

Детские сказки и древние мифы более реальны, чем кажутся. Можно быть упоротым атеистом или даже агностиком, но отрицать существование тварей, которых он видел своими глазами никак не получится. Память Петровича услужливо подсовывала образ безобразной морды двухметрового тела. Он даже помнил вонь изо рта этого существа, и чтобы кто не говорил про максимальную реальность галлюцинаций, разорванная одним ударом грудная клетка Славика, которую сейчас зашивали врачи, была более чем реально.

Так что да, мир гораздо сложнее чем кажется или, правильнее сказать, гораздо многогранней. Другое дело, что Петровичу сейчас хотелось подробностей и конкретики, потому что ещё до встречи с оборотнем на МКАД, в его жизни были такие странности, как алтарь из кошачьих костей, странная изба в захолустье Лосиного острова и абсолютно голая Александра на пороге бункера, который теперь никто не может найти.

— Я слушаю вас, Александра, — Петрович откинулся на спинку стула. — Оборотни и какое отношение вы к ним имеете?

— Непосредственное, — буркнула Саша. — При желании как-нибудь продемонстрирую. Вместо новогодней премии.

Александра с ужасом ждала реакции Латунина, но мужчина всего лишь улыбался уголками губ и молчал. Пауза затягивалась, но девушка боялась нарушать молчание первой. А ну как он просто встанет или уйдёт?

— Занятно, — произнёс наконец Латунин. — Значит, на общих детей можно не рассчитывать. А я только разработал план вашего завоевания.

— Чего? — вытаращила глаза Александра. — Каких детей?

— Успокойтесь, — махнул рукой Латунин. — Я просто пошутил неудачно.

Почему-то Саше показалось, что она услышала в голосе Латунина грусть, но скорей всего это лишь её фантазия.

— Гораздо более интересно, кто поведал вам о моих приключениях, — продолжал тем временем Латунин. — И о какой опасности вы говорите.

— Вы наступили на хвост оборотням из Пушкина, — взяла быка за рога Александра. — Они уже как-то выяснили, кто вы, и даже тот факт, что вы работаете на меня. Буквально пару часов назад мне позвонили и потребовали организовать с вами встречу.

— Даже так⁈ — приподнял бровь Латунин. — А что, эти пушкинские ребята настолько влиятельный? И даже имеют право вами командовать?

— Конечно же нет, — раздражённо дёрнула плечом Александра. — Просто мы немного знакомы, и они думают, что я не буду ссориться с ними из-за человека.

— А вы будете? — теперь в глазах Петровича плескалось любопытство. Санька поймала себя на мысли, что ее раздражает отсутствие страха. Латунин вёл себя так, как будто всегда знал о существовании потусторонней реальности и абсолютно не чувствовал опасений за свою жизнь. Ну подумаешь, оборотни ищут.

— Александр Петрович, если честно, то даже немного обидно, что вы сейчас так про меня подумали, — хлопнула себя ладонью по бедру Александра. — Я не собираюсь вас бросать, но мне обязательно нужно знать, что произошло между вами и оборотнями. Как вы вообще с ними столкнулись?

— Стреляли, — философски протянул Петрович. — А вообще держитесь от таких знакомых подальше. Это же действительно звери. Банальным гоп-стопом промышляют.

И Латунин кратко пересказал начальнице события вчерашнего вечера. Правда закончил свой рассказ опять предельно неожиданно.

— Я так понимаю, пистолетные пули для вашего брата не смертельны. В связи с этим вопрос. Как можно убить оборотня?

— Как угодно, — пожала плечами Александра. — Просто оружие должно быть не самое обыкновенное. Некоторые реагируют на серебро, но далеко не все. Естественно, оборотень умрёт, если ему отрубить голову. Или раздавить чем-нибудь тяжёлым. Очень тяжёлым. А так существуют всякие зачарованные ножи, кинжалы и так далее…

— А зачарованные пули? — Латунин весь подобрался и даже внешне выглядел иначе. Его взгляд стал цепким и требовательным, но по-прежнему ни грамма испуга.

— Зачаровать можно любой предмет, — терпеливо поясняла Санька. — Главное найти того, кто умеет накладывать чары.

— Понятно, что ничего непонятно, — потёр переносицу Латунин. — Как-то неправильно это всё. Ну не могут же оборотни быть совсем бессмертные. Должно быть какое-то более универсальное средство. А то вас послушать, Александра, так вы и вовсе терминатор какой-то. Пуль не боитесь, над кинжалом смеётесь…

— Не обобщайте, — поморщилась девушка. — Мне нечего вам сказать, потому что я убийствами не промышляю. Тем более, убийствами оборотней. А меня саму пока никто убивать не собирался. Потому что я добрая и красивая.

— Свежо предание, — поморщился Петрович. — А что делать будете, когда меня убивать начнут? Мы можем сейчас что-то придумать для моей самозащиты?

Пистолет, из которого он уже устроил пальбу на МКАДе, Петрович предусмотрительно спрятал. Всё-таки, вещь чужая и на него незарегистрированная. Так то, нет ствола — нет и претензий. А вот что объяснять органам правопорядка в случае чего — вопрос открытый.

Так что в свете услышанного, Латунин чувствовал себя если не беззащитным, то как минимум, ощущал лёгкий дискомфорт и очень надеялся разжиться каким-нибудь оружием.

Санька задумалась. Рассчитывать на благоразумие Максима и его сородичей не приходилось. Она, конечно, постаралась максимально доходчиво объяснить, что Латунин работает с ней и она постарается во всем разобраться. Но где гарантия, что пушкинская семья отличается хоть каким-то терпением. Судя по рассказу Александра Петровича, речь идёт о потере крупной суммы денег, а в таких вопросах сложно рассчитывать на благоразумие, тем более благоразумие таких оборотней, как Максим и его семейка.

— Поехали, — решительно встала изо стола Александра. Девушке казалось, что особого выбора у неё нет. Надо просить помощи у бабули. Нет, никто не рассчитывал, что Мария Васильевна сейчас моментально разрулит проблемы внучки и её подчинённого, но у старой ведьмы наверняка есть какое-нибудь оружие. В крайнем случае, она может подсказать, где достать зачарованные нож или патроны.

— У нас там премия не планируется? — поднимаясь на ноги, задал вопрос Латунин.

— Какая премия? — не поняла Санька. — У вас что, Александр Петрович, проблемы с деньгами?

— Да нет, — улыбнулся её подчинённый. — Просто с каждым днём необходимость в средстве передвижения становится всё более насущной. Вот и прикидываю, когда сумею позволить себе хоть какой-нибудь тазик, способный передвигаться, не ломаясь каждый день.

— Давайте решать проблемы по мере их возникновения, — достала из кармана смартфон девушка. — Если вас не убьют в ближайшие пару дней, то подумаем по поводу автомобиля. А пока и на такси прокатиться можно.

— Не надо такси, — остановил её Латунин. — Я пока на машине Славика катаюсь. Всё-равно страховка открытая, а ему самому за руль ещё не скоро врачи садиться разрешат.

— Ну вот видите, — позволила себе улыбнуться Санька. — Вам и машина не нужна. Такими темпами, вам скоро ещё по наследству чья-нибудь достанется.

— Сплюньте, — посоветовал Петрович, а затем постучал по столу. — Предпочитаю покупать себе вещи, а не отжимать с нехорошими последствиями.

И мужчина направился к выходу, доставая из кармана сигареты. Глядя ему в спину, Санька только головой покачала, удивляясь пластичности психики подчинённого. У них как-то не было возможности подробно обсудить жизнь друг друга до знакомства, но Латунин умудрялся постоянно удивлять её.

Она так долго готовилась к разговору о потустороннем мире, боялась и переживала, что Петрович может испугаться её истинной сущности, а он даже бровью не повёл. Ну подумаешь, девушка оборотень. Да каждый день такое встречается.

Говорят, что ключевым свойством характера человека является то, как он реагирует на стрессовую ситуацию. Кто-то бежит от опасности, а кто-то спокойно шагает ей навстречу. Третьи в любых ситуациях действуют по принципу страуса, засовывая голову поглубже и надеясь, что все неурядицы рассосутся сами собой.

Петрович же, казалось, вообще никак не реагировал. Случилось и случилось. Санька уже имела возможность убедиться, что его мозг моментально начинает просчитывать варианты решения возникающей проблемы, оставляя за скобками все ненужные эмоции и переживания. А предлагаемые им планы действий зачастую максимально короткий путь к решению задачи.

Это было… Какое же слово подобрать лучше? Необычно? Санька привыкла, что в современном мире больше говорят, чем делают. Тот же Данька постоянно сомневался в собственных же решениях и периодически получал от неё и бабули за нерешительность. Хотя вроде бы военный институт закончил и к трусам не относится. Но действовать вот так стремительно, не задерживаясь для лишних обсуждений, её брат не умел. Хотя… Может быть, это приходит с возрастом? Впрочем, одним только житейским опытом объяснить манеру поведения Латунина сложно. Он явно много знает и многое умеет, а от того и не тратит лишнее время на принятие решений. А стабильная психика… Возможно, как пишут в модных журналах, последствия запоев и профессиональной деформации.

Кем же он работал, что способен теперь настолько спокойно воспринимать новости об изнанке реального мира. И даже не пугаться новостям, что его планируют убить в ближайшее время. И что же случилось там, что Латунин всё-таки уволился и ушёл в запой?

Санька дала себе честное слово поинтересоваться судьбой подчинённого более подробно. Настроение стремительно улучшалось. Судя по всему, Петрович умудрился заразить её уверенностью в благополучном исходе и сейчас даже вся семья пушкинских оборотней не казалась ей особенно опасной.

Девушка заперла дверь офиса, спустилась по лестнице и поняла, что радость её крайне преждевременна. Напряжённый Латунин стоял на крыльце и внимательно разглядывал большой чёрный внедорожник, припаркованный прямо напротив входа. Два смуглых крепыша стояли рядом, самодовольно улыбаясь и разминая кисти рук.

Пушкинские оборотни ждать не захотели.

— Александра, услада для глаз моих! — воскликнул один из парней. — Ты даже не представляешь, как я счастлив тебя увидеть! Как ты детка? Скучала?

— Не дождёшься, — как от зубной боли скривилась девушка. — Максим, мне казалось, что мы обо всём договорились. Этот человек под моей защитой, и я беру на себя ответственность за его поступки.

— Нет-нет-нет, — покачал указательным пальцем в воздухе Максим. — Я не собираюсь ссориться с тобой из-за своего бизнеса. Ты наверняка и знать не знала, где проводит вечера твой подчинённый. Он влез не в своё дело, стрелял в моего брата. Мы вообще-то деньги потеряли, которые уже сегодня должны были пойти на оплату других наших сделок. Так что, Сашенька, давай не будем ссориться. Александр Петрович сейчас спустится по ступенькам, сядет в машину и поедет с нами. У нас накопилось к нему несколько вопросов. Обещаю, что если он будет вести себя хорошо, то мы, может быть, даже отпустим его живым. Совсем целым не обещаю, а живым, может быть. Ты же знаешь, как трепетно и нежно я отношусь к тебе, моя золотая. Так уж и быть, сделаю для тебя одолжение.

С этими словами оборотень поманил Латунина к себе пальцем, а его напарник приветственно распахнул заднюю дверцу автомобиля.

— Он никуда с вами не поедет! — крикнула Санька, на всякий случай хватая за руку Латунина. Кто его знает, этого Александра Петровича, а ну как действительно решит поехать с оборотнями…

— Сашенька, ну мы же не будем с тобой драться? — широко улыбнулся Максим. — Тем более, нас двое, и мы явно сильнее тебя даже поодиночке. Зачем тебе этот человек? Найди себе какого-нибудь другого. Вон их сколько по улицам ходит.

— Этот человек под моей защитой! — Санька сделала шаг вперёд, чувствуя, как её начинает мелко потряхивать от хлынувшего в кровь адреналина. — Хочешь забрать его силой? Попробуй! Но я уверена, что сумею неплохо разодрать твою рожу перед этим.

— Сашенька, я не всегда бываю добрым и отзывчивым, — прищурил глаза Максим. — Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам.

— А ты рискни здоровьем! — предложила Александра. — Заодно и посмотрим, так ли ты крут, как рассказываешь.

— Этот человек должен нам деньги, — процедил Максим. — Он влез не в своё дело и должен за это ответить.

— Вы бандиты с большой дороги, и поэтому никто ничего вам не должен! — Санька с удивлением повернула голову в сторону нового действующего лица. — Сели в машину и свалили отсюда куда подальше. И побыстрее, а то у меня с утра настроение паршивое!

Глава 5

Даниил

Вечер переставал быть томным или, вернее сказать, сон переставал быть местом сказочных грёз. Марат смотрел на Даниила невидящими глазами и спокойно рассуждал о своей близкой кончине.

— Что ты за глупость говоришь? — возмутился Даниил, — с чего ты взял, что скоро должен умереть?

— Все дело в том, что я очень много сплю, — пожал плечами мальчик. — Ты же понимаешь, что люди не могут спать постоянно, а я сплю. Мои родители умерли, и после этого опеку надо мной оформила тётка. Мы живём в квартире, которая досталась мне от государства, как инвалиду или как сироте, я не очень сильно разбираюсь в подробностях. Тётя мечтает избавиться от меня и заполучить лишнюю жилплощадь.

— Подожди, подожди, — перебил мальчика Данька. — Я не очень понял, где тут связь. Тётка, квартира, твои сны…

— Тётя хочет, чтобы я умер, — развёл руки в стороны Марат. — Она думала, что я сплю и не слышу, но я тогда только притворялся. На самом деле я слышал, как она разговаривала с кем-то по телефону и рассказывала, как замечательно будет, если моя квартира достанется ей. Это произошло случайно, и я не стал ничего спрашивать у тёти, а потом, через какое-то время, я начал спать постоянно.

— Жесть, — непроизвольно вырвалось у Даньки, но мальчик не обратил на его слова никакого внимания, как будто не слышал.

— Мне кажется, что всё дело в чае, который она заставляет допивать меня до последней капли. Если я просыпаюсь, то очень часто простыня подо мной мокрая. Тётка ругается, что я абсолютно беспомощный и мочусь под себя. А я просто не могу проснуться. Я не могу вырваться из сна даже для того, чтобы сходить в туалет. Скорее всего, однажды я останусь в этих снах навсегда. По началу я нервничал из-за этого и думал, что могу что-то сделать. Но кто поверит слепому сироте-инвалиду, поэтому я просто смирился.

«Кошмар какой-то», — подумал Даниил, — «человека убивают, и никому до этого нет дела. Самое страшное, что мальчик абсолютно прав. В один прекрасный момент его тётка просто вызовет скорую и будет заламывать руки над трупом, рассказывая всем, что мальчик заснул и не проснулся. Кто будет проводить вскрытие подростка, к тому же инвалида? Ну, умер и умер, сердце остановилось… Тётка наверняка опаивает парня каким-то снотворным. Таким, которое убивает медленно, но достаточно верно. А там всё, как правильно говорит пацан, квартира наша, жилплощадь наша».

— Ты не подумай, я не в претензиях, — продолжал тем временем изливать душу мальчик, — в конце концов, ну какая жизнь у инвалида? Я же совсем ничего не видел в своей жизни и уже никогда не увижу. А здесь, во сне… Здесь хорошо.

— Хорошо? — переспросил Данька. — Что хорошего в том, что ты сдался и планируешь скоро умереть?

— Там, — ткнул пальцем вверх мальчик. — Там я никто. Дефективный! Обуза! А здесь я чувствую себя человеком! Я здесь главный. Я в безопасности. У меня есть мой мир и даже друзья…

В этот момент в ногу Даниила что-то ткнулось. Штанина моментально намокла, он опустил глаза и увидел большой серый шар. Живой шар с длинным языком, который с азартом принялся облизывать ногу Даньки.

— Твою ж такую! — отшатнулся Даниил. — Ты ещё что такое?

— Ой, ты испугался? Кто там?

Шар издал весёлое рыканье и опять нацелился языком на ноги Даниила.

— Не бойся, Даниил, — широко улыбнулся Марат. — Это Кеша, мой поросёнок. Правда, он красивый?

— Поросёнок? — не поверил своим ушам Данька. — Ты тут что, агроферму затеял? Слушай, а ты уверен, что это поросёнок?

— Ну да, конечно! Я же его сам придумал. Или тебе кажется, что он не похож? — оживился Марат. — Небольшой, розовый, круглобокий и всегда мокрый нос. По крайней мере, в той сказке, которую я слушал, поросёнка описывали именно так.

— Теперь понятно, — вздохнул Данька. — И где ты слушал такую сказку?

— Тётя раньше всегда включала мне перед сном сказки, — пояснил мальчик. Я же не могу смотреть мультики, а рассказывать сама она не хотела. Правда потом она начала поить меня чаем и перестала включать сказки. Да и незачем, от чая я засыпаю гораздо быстрее.

— Звучит, конечно, не очень позитивно, — признался Даниил. — Но я не об этом. Марат, ты меня извини, но вот этот шарик… Понимаешь… Он вообще не похож на поросёнка.

— Почему? — удивился Марат. — Розовый, круглый…

Данька вздохнул и понял, что это будет сложно. Как объяснить слепому то, чего он никогда не видел?

— Ну, давай начнём с того, что он не розовый. Ты знаешь, как выглядит розовый цвет?

— Нет, — развёл руки в стороны мальчик. — Я же с рождения слепой, я вообще плохо представляю, как выглядят те или иные цвета.

— Розовый… Розовый это не такой, как жёлтый или зелёный… — протянул задумчиво Даниил. Судя по всему, это будет очень сложно. — А какие цвета ты знаешь?

— Я все цвета знаю, — выпятил грудь вперёд мальчик. — Листья на деревьях зелёные. А сами деревья коричневые!

Ага, конечно. Так-то вокруг всё выглядело немножечко серым. Да и сами деревья, кстати, тоже выглядели немного странно. Неестественно. Абсолютно прямые, такие, каких не бывает в природе. Без малейших изгибов, сучков или древесных грибов.

— Вот — зелёное, — тыкал пальцем в серое пространство Марат. — Вот коричневое, там голубое, здесь белое…

— Я вот слушаю тебя, — заинтересованно посмотрел Даниил на мальчика, — и не понимаю. Так ты слепой или зрячий? Как-то у тебя избирательно всё.

— Тебя не вижу, всё остальное, конечно же, вижу, — пожал плечами мальчик, — это же мой сон. Здесь всё сконструировано моей фантазией, соответственно, все эти предметы или живые существа — плод моего воображения. Их я знаю, поэтому вижу. А тебя я не знаю и не представляю, как ты выглядишь, поэтому могу только слышать твой голос. Вообще это так удивительно, что ты сумел прийти в мой сон. Как у тебя получилось? Мы с тобой знакомы?

— Я, — Даниил замешкался. Как отвечать? Вряд ли стоит рассказывать о близком знакомстве с богиней. — Так получилось… Как бы тебе объяснить. В общем, я умею ходить по снам. Как-то так случайно получается. И я даже умею менять чужие сны, если нужна помощь. Хочешь, я и тебе чем-нибудь помогу?

— Не надо, — замахал руками Марат. — У меня всё хорошо, и никакая помощь не требуется.

— Ты уверен? — растерялся Данька. — Ты же сам сказал мне, что планируешь умереть. Вернее, твоя тётка хочет довести тебя до смерти. Разве это правильно? Может быть, я могу как-нибудь помочь тебе?

— А зачем? — пожал плечами мальчик. — Я уже смирился. Здесь, в вечном сне гораздо интереснее, чем в реальности.

— Никакие грёзы не могут быть лучше обычной жизни, — стараясь, чтобы его голос звучал как можно убедительнее, произнёс Данька. — Неужели ты не хочешь попробовать начать полноценную жизнь?

— Да, наверное, нет, — снова пожал плечами Марат. — Да и тётка наверняка расстроится и просто не даст мне нормальной жизни. А я же без неё совсем ничего не могу. Ни поесть приготовить, ни одежду найти.

— А если тётки не будет? — не сдавался Даниил. — В конце концов, ты не первый и не последний слабовидящий в нашей вселенной. Существуют различные программы поддержки, социальные работники… Волонтёры, в конце концов.

— Ну-у-у-у, — задумчиво протянул мальчик. — Я как-то даже не задумывался об этом. Возможно, в реальном мире есть много интересных вещей, которые бы мне хотелось попробовать. Но я абсолютно не представляю как.

— Как, как, — всплеснул руками Данька. — Существуют книги для слепых, наверное, и фильмы для слепых снимают.

— Может быть, — безэмоционально перебил его Марат. — Но у меня всего этого нет. А даже если и будет, то я элементарно не представляю, как всем этим пользоваться. Да, я слышал от кого-то из гостей тётки, что слепые могут компенсировать свой недостаток за счёт других органов чувств. Но я не знаю, как это сделать. А раз так, то зачем зря тратить время?

— Но это же неправильно, — растерялся Даниил, — ты ещё даже не попробовал жить. Ты не сделал ничего плохого, а кто-то уже решил за тебя, что тебе не место в реальной жизни? Какое право у кого-то вместо тебя распоряжаться твоей жизнью?

— Не знаю, — махнул рукой Марат, глядя абсолютно пустыми глазами куда-то мимо Даньки. — А какое право на жизнь есть у меня? Я изначально родился ущербным. Этот мир не хотел принимать меня. Просто у кого-то там, наверху или внизу, я не знаю, где именно, не хватило мужества избавиться от меня сразу. Или, может быть, наоборот, эти кто-то ещё раз решили надо мной посмеяться. Это же так весело наблюдать за мучениями вечно слепого котёнка. Кстати да! Получается, как выглядит котёнок, я тоже не знаю.

Даньке отчаянно захотелось материться. Он растерянно посмотрел по сторонам и вздохнул.

Серый пейзаж обнимал туман, который вроде бы не должен был переступать невидимую границу, но постепенно становился всё ближе. Судя по всему, именно таким туманом представлял себе окружающую реальность Марат. Серая густая патока, в которой можно утонуть и не просыпаться…

— Марат, а давай предположим, ну, хотя бы на минуточку, что ты все-таки ошибаешься, — с жаром снова заговорил Данька. — Может быть, именно такая жизнь это и есть величайший для тебя подарок. Мы же не знаем истинных возможностей своего организма. Если судьба лишила тебя зрения, то, возможно, она приготовила тебе какой-то другой подарок. Я слышал, что люди, лишённые зрения, могут слышать гораздо лучше, чем все остальные. Ты слышал, например, хорошую музыку?

— Нет, мне было некогда слушать музыку, — повысил голос Марат. Было видно, что он злится. Судя по всему, слова Даниила всё-таки затронули какие-то струны в его душе. — И негде! Как ты не понимаешь, я слышал только то, что рассказывала мне тётка, иногда обрывки передач по радио или каких-нибудь фильмов, идущих по телевизору. Понимаешь, я даже не знаю, как выглядит телевизор.

— Если ты чего-то не знаешь, то это не повод опускать руки, — воодушевился Данька. — В мире существует столько всего замечательного, что можно почувствовать, не прибегая к помощи зрения, например, музыка. Есть же действительно хорошая музыка, которую можно слушать и получать от этого истинное удовольствие!

— Какая, например? И где я должен её услышать? — практически закричал Марат. — Вы сможете мне её напеть? Или как мне её услышать? Думаешь, тётя услышит мою просьбу и тут же побежит искать для меня какую-то песню?

— Почему бы и нет? — опешил от такого напора Данька. — Можно же просто попросить. А вдруг она так и сделает?

— А ты смешной, — во всё горло расхохотался мальчик. — Скорее она просто нальёт мне ещё одну чашку чая. Чтобы я спал подольше и не выдумывал глупости.

— Да уж, — только и смог произнести Данька. Ну вот и что делать? Как переубедить того, кто не собирается жить дальше. Судя по всему, это задание богини будет провалено. Мысли о Дрёме показались сейчас Даньке глупыми и неуместными, но, вместе с тем, разозлили и заставили думать ещё быстрее.

Музыка… Какую музыку можно считать хорошей? Действительно, что делать? Напеть колыбельную? Хиты русского радио? И как показать красоту этой музыки Марату.

Даниил напрягся и замер, пытаясь сосредоточиться. Он Ходящий по снам! Ему необязательно петь. Ему надо просто представить!

Он попытался представить музыку материальной, в виде шара, который формируется у них над головой. Мгновение и Данька понял, что у него получается. Ещё мгновение и откуда-то сверху водопадом хлынул поток скрипичных рыданий.

Марат замер, поражённый, внимательно вслушиваясь в каждую ноту. Даньку нельзя было назвать большим фанатом классики, но конкретно эту композицию он любил. Однажды он даже тайком от Саньки и бабули купил билет в концертный зал имени Чайковского. И целых полтора часа наслаждался звучанием скрипки. Эту мелодию там исполняли трижды, причём партию соло каждый раз играли разные скрипачи, и музыка всё время звучала по-разному. «Времена года» Вивальди действительно можно считать музыкой на все времена.

Скрипка стонала, просила, требовала, кричала! Мальчик крутился на одном месте и как будто бы впитывал в себя эти звуки. Данька взмахнул рукой, и музыка стихла.

— Какая красота! — ошарашенно произнёс Марат, — я никогда прежде не слышал ничего подобного.

— Вот видишь, — воодушевился Даниил. — В мире есть ещё много другой прекрасной музыки. И ты можешь воспринимать её гораздо лучше и острее, чем другие люди, и это только твой слух, а ведь ты можешь делать что-то ещё!

Воодушевлённый своим успехом, Данька взмахнул руками, и туман начал стремительно отступать, откуда-то сверху ударили солнечные лучи. А серые краски постепенно сменялись яркими и насыщенными цветами.

— Ты что-нибудь видишь, Марат?

— Я не совсем понимаю, реальность вокруг меняется, но я не понимаю, почему вижу всё это.

— Потому что, ты можешь чувствовать окружающую тебя жизнь. У тебя впереди долгие годы жизни. Ты можешь познать и почувствовать эту жизнь руками, телом, кожей. Ты можешь слышать её, ты можешь трогать её, ты можешь пробовать её на вкус! Ты можешь! Ты можешь читать книги! Ты можешь разговаривать с людьми! Ты можешь!

Поражённый Марат смотрел прямо на Даниила, и почему-то казалось, что мальчик потихоньку начинает видеть.

— Знаешь, — вспомнил Даниил. — Когда я учился в институте, к нам приезжал один поэт, тоже слепой, как и ты. Он потерял зрение на войне, но это не стало для него поводом сдаться. Он не опустил руки и начал писать замечательные стихи. Он прожил долгую жизнь, за которую написал очень много красивых строк. Правда. Абсолютная правда, и ты тоже можешь сделать что-нибудь великое! Главное, не разрешать себе умирать и не сдаваться!

— А что ещё я могу? — негромко спросил Марат, и Данька понял, что у него получилось. Этот мальчик не умрёт, по крайней мере, не сегодня и не завтра.

— Если ты не можешь видеть, то это же не значит, что у тебя отсутствуют другие органы чувств. Ты мог бы ходить на концерты классической музыки. Ты мог бы попробовать самую разную кухню, вообще слепые компенсируют свою инвалидность за счёт других органов чувств. Я бы наверняка мог работать каким-нибудь дегустатором. Можно дегустировать еду, вино, кока-колу чай, да что угодно! Захочешь, можно даже чай дегустировать.

— Ты так интересно рассказываешь, — опять негромко заговорил Марат, опустив голову. — Но как это сделать? Мне кажется, что тётя уже всё решила, и вряд ли согласится на такие грандиозные планы…

«Это понятно», — подумал Данька. — «Если всё так, как говорит этот мальчик, то тётя нам явно не помощник».

— Слушай, а где ты живёшь? — спросил Даниил. — Ты знаешь свой адрес?

— Нет, — вздохнул Марат. — Как-то никогда не интересовался. Меня же всегда водили за руку.

— Это не очень весело, — почесал затылок Данька. — Ну хорошо, а как тебя зовут? Марат понятно, а фамилия?

— Тимохин. Марат Васильевич Тимохин.

— Прекрасно, — обрадовался Даниил. — А когда у тебя день рождения, Марат Васильевич Тимохин?

— Семнадцатого октября. Мне четырнадцать лет. Скоро исполнится пятнадцать.

— Так… — Данька лихорадочно прикидывал, что ещё можно спросить у мальчишки. — А твоя тётя… Её как зовут?

— Тётя Аля, — настороженно ответил Марат. — Только не надо у неё про меня спрашивать. Вдруг она рассердится? И я тогда точно не смогу убежать из дома.

— Не надо никуда бежать, — замахал руками Даниил. — Ты должен подождать меня. Я очень скоро найду тебя и приду на помощь. Ты знаешь, кем работает твоя тётя?

— Продавщицей, — тут же ответил мальчик. — Она продаёт сыр. От неё часто пахнет сыром. Я, кстати, очень люблю горячие макароны, посыпанные тёртым сыром. Это так вкусно!

— Я тебя понял, Марат Васильевич, — с облегчением выдохнул Данька. На его взгляд, данных для установления личности было более, чем достаточно. — Постараемся изменить твою жизнь к лучшему. Может быть, действительно страна теряет в твоём лице великого сомелье.

— Может быть, и теряет, — согласился Марат. — Только я спросить хотел. А кто такой сомелье?

Глава 6

Отдел 15-К

Женька вдавила кнопку дверного звонка и с каким-то её саму удивившим злорадством слушала разливавшуюся в квартире трель. Несколько минут внутри не раздавалось ни звука, но девушка не сдавалась, твердо уверенная, что ей откроют. Надо просто давить посильнее.

— Уходите! Я ничего не заказывал и не покупаю.

Голос из-за старой дерматиновой обивки звучал глухо, но вместе с тем сказочно сварливо.

— Николай Владимирович, откройте пожалуйста, — девушка постаралась, чтобы в её голосе не слышалось раздражения. Информация нужна, как воздух, а значит надо спрятать эмоции куда подальше. — Мне надо с вами поговорить.

— А я не хочу ни с кем разговаривать, — собеседник за дверью напротив не собирался демонстрировать вежливость или выдержку. — Уходите, а не то я сейчас полицию вызову.

— Полиция уже здесь, — устало ответила Женька и достала из кармана джинс удостоверение. Хотела показать его в глазок, но решила, что это будет выглядеть совсем глупо. — Николай Владимирович, я от Олега Георгиевича. Давайте я не буду кричать на весь подъезд, и мы с вами спокойно пообщаемся.

Замок щелкнул, а затем дверь немного приотворилась.

— Меня никто не предупреждал о вашем приезде, поэтому я с вами разговаривать не собираюсь. И не надо кричать на весь подъезд, у меня хорошая репутация.

Сказанное звучало нелогично, так же, как и приоткрытая дверь, но выбирать не приходилось.

— Николай Владимирович, — Женька улыбнулась самой милой из своих улыбок. — Олег Георгиевич, к сожалению, в командировке. А вопрос срочный и не терпит отлагательства, поэтому пришлось приехать мне. Старший лейтенант Евгения Мезенцева. Можно просто Евгения.

— Меня о вас не предупреждали, — старичок оставался непреклонен. — И я с вами не знаком.

Хозяин квартиры окинул незваную гостью недовольным взглядом и попытался закрыть дверь.

— Так давайте познакомимся, — засунула в дверной проем кроссовок девушка. — С Олегом Георгиевичем, к сожалению, сейчас нет связи, но поверьте мне, я просто так не уйду. Дело очень серьезное и очень срочное.

Женька подняла подол майки и продемонстрировала массивные кожаные ножны с ножом. Этот аргумент оказался решающим.

— Не надо меня пугать, девушка, — скривил лицо старичок, но всё-таки отодвинулся в сторону, освобождая проход. — Проходите. Я уже понял, что в покое вы меня не оставите.

Женька кивнула и протиснулась мимо мужчины в тесный коридорчик.

— Разуваться не надо, — предупредил хозяин, хотя Мезенцева и не собиралась снимать кроссовки. — Проходите прямо, в большую комнату. Я сейчас подойду.

Женька мысленно пожала плечами, но снова решила не спорить. Чужой дом — чужие правила.

Квартира была обычной. Вернее, более, чем обыкновенной. Зная, к кому именно идёт в гости, Женька ожидала чего-то удивительного, заставляющего ахнуть и восхититься. Всё-таки, колдуны такого уровня и масштаба встречались нечасто.

Если верить Ровнину, хозяин этой квартиры разменял второе столетие, причем при любой власти умудрялся не только не попасть в опалу, но и оставаться весьма уважаемым членом общества. Такие люди просто обязаны жить в удобстве и комфорте, причем наполненном вещами с историей. Кожаное кресло, помнящее чресла Наполеона и брошенное им при побеге из Москвы после пожара. Зеленая лампа из кабинета «вождя всех народов». Да просто просторный дом или квартира, в конце концов, а не эта тесная конура.

Здесь же всё наоборот. Стандартная «двушка», большая проходная комната и еще одна, судя по всему, спальня хозяина. Из-за приоткрытый двери виднелся угол кровати, аккуратно застеленный видавшим виды покрывалом.

Женька ещё раз внимательно огляделась по сторонам. Ничего выдающегося. Старенькая «стенка», судя по всему, ещё советского производства, потёртый диван, пара дешевеньких репродукций на стенах… Из обстановки выделялись только игровое компьютерное кресло на колёсиках и явно дорогой ноутбук, лежащий на грубом письменном столе.

— Я вас слушаю, барышня, — вошел в комнату хозяин квартиры. — Извините, у меня мало времени, поэтому чай предлагать не буду. Присаживайтесь на диван.

— Спасибо, — Женька даже не пыталась скрыть сарказм в голосе. — Поражена вашим гостеприимством. Я вообще-то по делу.

— Знаете, я почему-то не удивлен, — не остался в долгу Николай Владимирович. — Судные дьяки вообще не ходят в гости просто так, всегда обязательно по делу. Так что вы хотите?

— Жертвоприношения, — коротко ответила Женька. — У нас есть информация, что кто-то планирует провести в Лосином острове ритуал.

— Очень интересно, — усмехнулся хозяин квартиры, усаживаясь в кресло. — И почему вы пришли ко мне? Думаете, мне на старости лет нечем заняться? Или просто решили свалить на старика свои проблемы?

— Нет. Олег Георгиевич очень обрадовался, когда вспомнил, что вы живёте рядом. По нашим данным, вы лучший специалист страны по технологии производства любых магических ритуалов. Олег Георгиевич рассказывал, что к вам за консультацией даже колдуны из Европы регулярно обращаются.

На самом деле, Ровнин не говорил ничего подобного, он вообще пока был не в курсе, что Женька самостоятельно поехала в область, но грубая и неприкрытая лесть в очередной раз сработала на сто процентов. Лицо хозяина квартиры разгладилось от морщин, а по губам проскочила довольная улыбка.

— Ну это понятно… Хек… Логично, конечно же… Олег Георгиевич зря говорить не будет. Понимающий, можно сказать, человек…

Николай Владимирович поёрзал в кресле, а затем изобразил на лице глубочайшее внимание.

— Итак, какие вводные мы имеем?

— К нам поступила информация, что в Лосином острове планируется ритуал с использованием жертвоприношений, — повторила Женька. — Подобные вещи всегда требуют проверки, потому что последствия могут быть затронуть огромное количество людей.

— Несомненно, — согласно кивнул хозяин квартиры. — Любая кровь усиливает заклинание, а человеческая может превратить в ураган даже легкий ветерок. Однако, я пока не услышал никаких вводных. Возможно, речь идёт не о ритуале, а всего лишь попытке неграмотного школяра прославиться среди одноклассников.

— Так больше пока и нет ничего, — пожала плечами Мезенцева. — Информация скудная, получена практически случайно… Поэтому мы и обратились к вам за помощью.

— Мда, — неодобрительно покачал головой Николай Владимирович. — Надо было просто не открывать вам дверь. Сэкономил бы кучу времени.

Сейчас, сидя на диване в квартире старого колдуна, Женька подумала, что возможно её попросту нагло обманули. Попавшаяся на торговле приворотными зельями ведьмочка попросту выдумала какой-то ритуал, чтобы избежать слишком строгого наказания за свои прегрешения. Откуда она вообще может знать про ритуал с жертвоприношением? Наверное, стоило не ломиться сломя голову в область, а для начала выяснить все подробности.

Впрочем, что сделано, то сделано. Пообщаться с ведьмочкой никогда не поздно, а так может оказаться, что уже и не надо. Дело то действительно срочное.

— Знаете, мне кажется, что вы обратились не по адресу, — развел руки в стороны Николай Владимирович. — Я не гадалка, чтобы с умным видом нести ересь о том, чего не существует в принципе. Так что, давайте я вас провожу. Всего хорошего.

Впрочем, старший лейтенант Мезенцева даже бровью не повела в ответ на подобное поведение. Она не первый день работала в Отделе, и ей хватило мозгов, чтобы научиться чему-то у более опытных коллег.

— Сядьте, Николай Владимирович! — рявкнула Женька. — Я злая, голодная и невыспавшаяся. И у меня нет ни капельки сил, чтобы расшаркиваться с вами, изображая политесы.

— Да как ты смеешь, девочка, — начал приподниматься с кресла хозяин квартиры. — Да ты хоть понимаешь, кто я такой и в чей именно дом ты заявилась?

Голос колдуна звучал набатом, звук гулял эхом по всей квартире, но Мезенцева смотрела на представление равнодушно.

— Да хоть Папа Римский, — процедила она сквозь зубы, всем своим видом демонстрируя, что представление не произвело должного эффекта. — Может быть, тех данных, что есть и маловато, но выгонять меня тоже не стоит. А у вдруг я права? Завтра или послезавтра ритуал проведут, кто-нибудь погибнет и что? С кого спрашивать? С вас, Николай Владимирович, и спросят в первую очередь! Потому что не помогли, не захотели! Или может быть, вы попросту сами замешаны в этой грязи? А уж я постараюсь преподнести информацию таким образом, чтобы вы выглядели в глазах отдельских самим главным злодеем. Я это умею, поверьте мне!

— Ты угрожаешь мне? — теперь могло показаться, что хозяин квартиры и вовсе увеличивается в размерах, но Женька поняла, что всё равно даже не собирается пугаться. Не очень понятно, почему, но она не чувствовала ровным счетом никакой угрозы. То ли спать хотелось слишком сильно, то ли от поездки в электричке утомилась…

— Ты-ы-ы! — голос колдуна внезапно начал напоминать шипение, а Мезенцева поняла, что ей абсолютно нечем дышать. Ощущение, что тело сковал паралич, а лёгкие попросту забыли, как правильно вдыхать воздух.

— Я пережил десять поколений твоих коллег, — продолжал возмущаться колдун, — и никто из них не смел вести себя таким образом в моем доме. Я требую уважения и почтения.

В висках девушки, тем временем, начинало стучать всё сильнее, а картинка перед глазами начала расплываться и потихонечку гаснуть.

«Хорошо, что хотя бы Тит Титыч знает, к кому именно я поехала», — с тоской подумала Женька перед тем, как окончательно потерять сознание.

* * *

— Евгения!

Женька буквально подпрыгнула на месте, а нож сам собой скакнул в её руку из ножен.

— Да что вы себе позволяете⁈ — закричала она, донельзя раздосадованная произошедшим. Как бы там не было, случившееся в первую очередь её проблема. Она знала, к кому именно идёт в гости и должна была держать себя в руках, а не провоцировать колдуна на ответные действия. Ровнин за такое по голове не погладит, это однозначно.

— Чаю хотите? — колдун явно не чувствовал себя виноватым, да и нож в руке Мезенцевой его сильно не испугал. — Евгения, я не боюсь смерти, так спрячьте своё оружие и садитесь. Вам с сахаром?

— Воздействие на сотрудников Отдела наказуемо, — отчеканила Женька, пытаясь поймать взгляд колдуна. — Вплоть до физического уничтожения.

— Молодежь, — колдун сделал глоток из изящной фарфоровой чашечки и улыбнулся. Судя по всему, девушка провела в отключке достаточное количество времени, чтобы хозяин квартиры успел вскипятить чайник, сервировать небольшой столик на колесиках и привезти его в комнату. — Торопитесь, суетитесь, никого, кроме себя не хотите слушать. Я всего лишь продемонстрировал вам на практике то, о чем вы меня так настойчиво пытали.

— В смысле? — на два тона тише удивилась Мезенцева, всё-таки присаживаясь обратно на диван. — Вы просто напросто одурманили меня.

— Нет-нет, — покачал головой Николай Владимирович. — Я не ведьма, одурманивание — штучка из их арсенала. Я провёл простейший ритуал, условия для которого давным-давно выполнены в моей квартире. Если перевернуть диван, то можно обнаружить начерченную пентаграмму. Мензурки с ароматическим маслом над вашей головой создавали необходимую консистенцию воздуха и уменьшали количество кислорода в ваших лёгких. Так что мне всего лишь надо было активировать подготовленную ловушку, чтобы сидящий на диване потерял сознание. Если вам будет проще, то вы далеко не первый человек, попавшийся на эту уловку.

— Мне не проще, — пробурчала Женька, всё еще мысленно ощупывавшая своё тело и пытающаяся понять масштаб произошедшего.

— Я повторяю вам, Евгения, — не обратил внимания на комментарий Мезенцевой хозяин квартиры. — Магический ритуал требует чёткого соблюдения ряда условий. Место, время действия и участники являются ключевыми. Лосиный остров большой, но там не так много точек, где можно проводить жертвоприношения. Ведьмы, ведьмаки или люди? Какая цель у ритуала? На все эти вопросы ответить необходимо вам, а не мне.

— То есть вы мне помочь ничем не можете? — раздосадованная Женька встала на ноги и еще раз оглядела свою одежду, вдруг где-то испачкалась. А то и хозяин квартиры зубной пастой неприличное слово намалевал. С этого шутника, похоже, станется. В глубине души Мезенцева злилась на саму себя неимоверно. Припёрлась непонятно к кому, ещё и опозорилась, как школьница.

И самое обидное, что о проколе надо будет рассказать в Отделе. Всё равно, Ровнин рано или поздно о нём узнает. Как именно — неизвестно, но то, что узнает, Женька была уверена на сто процентов.

— Ну почему же, — в очередной раз улыбнулся колдун. — Я могу подсказать точное время.

От этих слов у Женьки перехватило дыхание. Теперь она была в абсолютной растерянности. А что, если хозяин квартиры и сам как-то замешан в грядущем действии? Иначе откуда он может точное время?

Рука сама собой нащупала ножны на поясе, и Николай Владимирович абсолютно верно понял мысли Мезенцевой.

— Так, девушка, давайте держать себя в руках. Я учёный, и просто напросто пытаюсь помочь вам. Я ничего не знаю, о тех безобразиях, которые вы собираетесь предотвратить. Но наука готова протянуть вам руку помощи!

— Наука? — вытаращилась на колдуна девушка. — Причём здесь наука?

— Через неделю нашей атмосферы достигнет большое метеоритное облако, — всплеснул руками мужчина. — Это идеальный момент возмущения эфира для любой магической активности. Кто-то считает подобное явление глупостью, а кто-то искренне загадывает желание, и чаще всего оно будет исполнено. Единственное, что могу предположить, ищите детей или звериных детёнышей. По традиции, метеоритный дождь — это время загадывания желаний. А больше всего в эту традицию верят дети. Их эманации должны быть наиболее сильными.

— Человеческие жертвоприношения? — напряглась Мезенцева.

— Я этого не говорил, — немедленно замахал руками колдун. — Я только предположил. Вот время ритуала это уже более точно. Так что если хотите достигнуть успеха в своём предприятии, то поторопитесь. У вас осталось на это всего навсего шесть ночей.

— Да уж… — задумчиво протянула Женька. — Не обрадовали. Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что. И всё это за шесть дней.

— Ну, извините, — развёл руки в стороны Николай Владимирович. — Наука без информации бессильна.

— Никогда раньше не думала об этом в таком аспекте, — почесала затылок Мезенцева. — Николай Владимирович, а кем вы работаете. Если не секрет? Чем на жизнь зарабатываете?

— Да уж не беспокойтесь, — искренне рассмеялся хозяин квартиры. — С голоду помирать не собираюсь. У меня вполне достаточно средств к существованию. А чтобы не скучать от безделья. Занимаюсь любимым делом — астрономией. Я советник руководителя Роскосмоса.

— Боюсь поинтересоваться по каким вопросам, — улыбнулась в ответ Женька.

— Погоду предсказываю, — пожал плечами хозяин квартиры. — Ну, по крайней мере, что-то подобное записано в моей трудовой книжке. Объясняю начальникам, когда ракеты стоит запускать на орбиту, а когда нет.

— Плоховато объясняете, — не удержалась от колкости девушка. — То-то они падают через одну.

— А это не я, — замахал руками Николай Владимирович. — Я в отпуске был, на Алтае. И кто-то умный додумался взять на моё место шарлатанку. Она им видите даты пусков по раскладам Таро определяла.

— Чудны дела твои… — присвистнула Женька. — А вот по науке ракеты запускать… Так не пробовали?

— Именно этим я и занимаюсь, — приосанился Николай Владимирович. — С 1961 года, между прочим.

— О как, — озадачилась Женька. — То есть, 12 апреля это вы придумали?

— Не придумал, а рассчитал, — отозвался хозяин квартиры. — И между прочим, все задачи на полёт были выполнены.

— Что ж мы тогда никак до Луны не долетим? — хмыкнула Женька. — Взяли бы и рассчитали нужную дату.

— Мне там не понравилось, — пожал плечами хозяин квартиры. — И яблони там не прижились.

Глава 7

Мария Васильевна

«И это нас ещё называют ведьмами», — подумала Мария Васильевна, внимательно разглядывая сидящую перед ней молодую женщину в форме. Кстати, странное дело, но именно эта разговаривающая с ведьмой девушка оказалась чуть ли не единственной обладательницей форменной одежды в этом насквозь официальном учреждении. Наверное, именно это обстоятельство немного примиряло старушку с окружающей обстановкой.

Буквально полчаса назад Мария Васильевна собиралась использовать все свои опыт и знания, чтобы спалить здание и всех его обитателей в геене огненной. Естественно, что перед пожаром запланированы пытки и прочие издевательства. Только так и никак иначе! Нанесенные оскорбления следует смывать кровью!

Сейчас же глядя на молоденькую девушку в немного тесноватом форменном кителе, старая ведьма чувствовала, как кровожадные настроения понемногу отступают, оставляя место и для здравых размышлений.

Ну в самом деле, что изменится глобально от пары десятков изощренно замученных служителей правопорядка. Они не создавали Систему, они всего лишь служат ей в меру своих скромных способностей. Так что конкретно эта девочка ни в чем не виновата. Наверное. Но убить кого-нибудь хотелось. Чисто из принципа…

Дело в том, что Марию Васильевну признали мертвой. Конечно, для ведьмы с её стажем это возможно даже хорошая новость, можно сказать признание, но не в наш век всеобщей бюрократии и цифровизации. Тем более, что и узнала то она о столь прискорбном факте практически случайно.

Как-то вечером ведьма поняла, что давно не видела сообщений о зачислении на карту пенсии. Решив, что произошел программный сбой, Мария Васильевна абсолютно спокойно приготовила себе чашечку чая с малиновым вареньем, уселась поудобнее и набрала номер техподдержки всем известного банка.

— Выплата пенсии прекращена в связи со смертью гражданки, — уставшим голосом проинформировала ведьму сотрудница финансового учреждения.

— Какой смертью? — поперхнулась чаем Мария Васильевна. — Я же с тобой как-то разговариваю. Значит, я живая.

— Ничем не могу помочь, — безэмоционально отвечала работница техподдержки. — Я не могу в телефонном режиме идентифицировать вашу личность, а в базе данных указано, что выплата пенсии прекращена в связи со смертью гражданина Российской Федерации.

Впервые за долгое время Мария Васильевна вспомнила матерные слова, причем такие, что её верный спутник, чёрный кот Порфирий, счёл за лучшее переждать вспышку гнева на крыше. Прооравшись в черный экран смартфона с давно завершенным вызовом, ведьма немного успокоилась и поняла, что надо что-то делать. Вот только что? Любовный приворот в данном случае не помощник, да и другие зелья вряд ли сработают. Вопрос с пенсией надо было решать как-то по-другому.

Нет, не то, чтобы Мария Васильевна так уж сильно нуждалась в ежемесячной выплате от государства, но вопрос то глобальнее. Сегодня не платят пенсию, завтра интернет отключат, а послезавтра что? Дом снесут?

На дворе стоит двадцать первый век! Время цифровых технологий и тотального контроля. Учет и контроль, как говаривал один известный мужичок. Отсидеться в глуши не получится, тем более что заповедный лес в двух шагах от Москвы уже давным-давно таковой не являлся. Рано или поздно, на горизонте обязательно появится ушлый чиновник на пару с бизнесменом, которые начнут трясти бумагами и кричать, что она, Мария Васильевна, самозванка, потому что по документам давно уже не существует.

Так-то ведьма более-менее встроилась в окружающую действительность, но у каждой медали, как известно, всё-таки две стороны. Пенсия, падающая прямо на банковскую карточку, это удобно, когда в округе есть банкомат или терминал, эти самые карты принимающие. А так, хочешь не хочешь, всё равно периодически приходилось совершать прогулки через лес до ближайшего пункта выдачи наличных.

Оплата коммунальных услуг по куар-коду тоже благая задумка, жаль только исполнение, как обычно, подкачало. Мария Васильевна однажды чуть смартфон не разбила, пытаясь понять, почему не включается приложение расчетного центра, и только через сутки узнала, что в этом мире существуют такие слова, как ДОС-атака и чего-то там зависло.

Ведьма однажды даже доставку продуктов прямо к крыльцу хаты опробовала, правда лицо курьера ей отчего-то совсем не понравилось. Где-то в душе поселилось твердое убеждение, что с каждым пройденным километром он вспоминал самые страшные азиатские проклятия, а затем ещё и в пакеты с едой плевал. С какой-то стороны его даже понять можно, тяжело, наверное, три полных пакета вместе с велосипедом на руках тащить. А с другой, можно было и карту посмотреть, прежде чем на велосипед прыгать. Здесь грузовики-то не всегда проходят, что уж о детском двухколесном уродце говорить.

Впрочем, самое страшное в цифровизации, на взгляд Марии Васильевны, это полная потеря анонимности. Лес за околицей больше не служил какой-либо преградой для особо настойчивых, а лешего в Лосином острове отродясь не водилось. Впрочем, они заповедник и лесом то не считали, но это другая история. Сейчас бы с пенсией разобраться…

— Алё, милочка, — с пятого раза дозвонилась, наконец, Мария Васильевна в Пенсионный фонд. — Как мне доказать, что я живая?

На том конце провода раздались смешки, сменившиеся легким хихиканьем.

— Бабуля, а вы кому доказать то хотите? Внукам? — раздался наконец в трубке веселый женский голос, причем совсем не тот, что представился поначалу Галиной.

— Ты, девка, смейся пока, — посоветовала ей Мария Васильевна. — А не то, как твоя товарка прыщами пойдешь, да не где-нибудь, а в срамном месте, чтобы сидеть неудобно было. Мне пенсию платить перестали, а в банке сказали, что я у них умершей числюсь?

— Извините, — посерьёзнела сотрудница Пенсионного фонда, видимо, осознав, что Мария Васильевна шутить абсолютно не настроена. — А Вы можете продиктовать свои паспортные данные?

Обрадованная тем, что дело вроде как сдвинулось с мертвой точки, старушка немедленно озвучила все требуемые цифры и получила обескураживающий ответ.

— Ну да, паспорт недействителен, владелец умер, — раздался в трубке растерянный голос. — Бабуль, мы вам не поможем. Это вам надо с документами в паспортный стол или МФЦ идти. Иначе никак!

Расстроенная ведьма сбросила звонок и послала в мировое пространство ещё один заряд бессильной злобы. Такое ощущение, что над ней кто-то подшутил. Не уж то Тамара никак не может простить ей показной независимости. А может…

В памяти всплыл недавний эпизод. Доставка продуктов к крыльцу — это семечки. Вот голосование — это, как оказалось, повинность посерьезнее мобилизации при Александре Первом. Мария Васильевна настолько привыкла, что в их «медвежий угол» доброй волей никто не заглядывает, что, признаться, однажды даже испугалась, услышав чересчур настойчивый стук в дверь.

Так в дом старой ведьмы не отважились долбиться даже судные дьяки из Отдела 15-К. Выглянув в окошко, Мария Васильевна с удивлением узрела двух молоденьких девчушек, настойчиво колотящих в дверь ногами.

«Точно не дьяки» — подумала ведьма. — «Они сроду за чужие спины не прятались, им воспитание не позволяет».

Следующим в списке подозреваемых оказались товарки из королёвского ковена, две молодые ведьмочки вполне могли использоваться втёмную. Зачем? Вариантов множество, но так и силы никакой в юных пигалицах не чувствовалось. Вот эта неизвестность и пугала Марию Васильевну, но скрыться от настойчивого стука в дверь, казалось, некуда.

Поэтому, прочтя на всякий пожарный защитное заклинание и отворив форточку для кота, старушка наконец приотворила дверь, вызвав тем самым у незваных гостей бурную радость.

— Бабуля, здравствуйте! — бойко затараторила невысокая пышка в просторном сарафане. — Мы рады сообщить вам, что помогаем пенсионерам принять дистанционное участие в выборах депутатов…

Дальше Мария Васильевна уже даже не вслушивалась. Напряжение последних минут стремительно уходило, уступая место огромному желанию хохотать.

— Вы получите продуктовый набор и календарь с изображением нашего кандидата, — донеслось до слуха Марии Васильевны, и дальше она решила не сдерживаться. Легкий морок, дверь нараспашку и вот на глазах ошарашенных студенток бабуля отрывает кусок плоти от детской ручонки.

Колбаса, исполнявшая роль руки, кстати, оказалась невкусной, так что Мария Васильевна призвала на помощь всё свое красноречие, накопленное за долгие годы жизни, и покрыла девчонок таким трехэтажным матом, что вянуть начали даже одуванчики на соседнем участке.

Этого юные сердца выдержать не смогли. Сборщики голосов граждан, только что начавшие демонстрировать заграничную тушенку, которую можно получить за галочку и подпись в нужном месте, летели по улице, едва касаясь земли. Неизвестно, какими словами костерили они потом Марию Васильевну и её ораторские таланты, но зато к их же счастью девушки так и не увидели ногтей черного как смоль кота, внимательно разглядывающего те молодые тела из-под крыльца. Кот, кстати, этому факту расстроился.

Сейчас, вспоминая юных девчушек, Мария Васильевна уже практически уверилась, что проблемы с паспортом — это их маленькая месть за вполне невинную шалость с молоком и колбасой.

— Бабуля, я вам десятый раз объясняю! — как заевшая патефонная пластинка повторяла женщина в форме. — Ваш паспорт признан недействительным. Вы пять лет не подтверждали свою учетную запись на Госуслугах… Вы…

Паспортный стол оказался ближе, чем неведомый МФЦ, поэтому именно сюда Мария Васильевна и направилась первым делом. В конце концов, какая разница в какое казенное учреждение идти? Везде люди работают, деньги за что-то получают, вот пусть и помогут бабушке. В конце концов, можно же иногда вести себя, как обычный человек, не демонстрируя веками отточенные способности. С другой стороны, с каждой секундой вести себя прилично становилось всё труднее. Оказывается, факт наличия живого тела ещё ничего не доказывал. Неведомо отчего уставшая с утра пораньше мадам в форменном кителе категорически отказывалась включать логику и делать хоть что-то для восстановления документов Марии Васильевны. Только талдычила что-то про Госуслуги и обязанности граждан.

«Может быть, просто проклянуть её?» — перестала слушать женщина ведьма. — «Так-то чувствуется, девка своей внешностью дорожит и спросом у мужиков пользуется… А мы ей бородавку на нос посадим. Или ещё чего похуже…»

Мария Васильевна аж зажмурилась от удовольствия, вспомнив старинный рецепт, доставшийся ей практически по наследству. Жесть, конечно, но забавная, на одной вздорной купчихе лично в позапрошлом веке испробованная. Суть воздействия сводилась к тому, что женщина, испытывая сексуальное влечение начинает непроизвольно исторгать из себя весьма дурнопахнущую жидкость. Так сказать, незапланированные месячные с душком…

Грязно и жестоко, но в тот раз получилось дюже смешно. Молоденький приказчик, позарившийся на жену своего работодателя, настолько испугался, что сиганул со второго этажа терема в чем мать родила. А вот спальню хозяйскую потом цельную неделю проветривали…

В общем, дело ясное. В паспортном столе ей тоже никто не поможет. Как бы ни хотелось Марии Васильевне признавать свою беспомощность, но придется обращаться за помощью к Саньке. Внучка у неё пробивная, она и не такие проблемы решает… Данька… Данька тоже молодец, но он человек государственный, негоже ему личными проблемами родственников заниматься. Данька — это тяжелая артиллерия, помощью которой стоит воспользоваться только в самом крайнем случае.

— Зачем ты только сидишь здесь, такая красивая? — перебила что-то говорившую чиновницу ведьма и решительно встала. — Скажи спасибо, что я сегодня позавтракала.

— Бабуля, я вам ещё раз повторяю, — попыталась было завести заново патефон женщина в форме, но ведьма уже хлопнула дверью.

— Не, ну надо же какие бюрократы, — ругалась про себя Мария Васильевна, выйдя из официального здания на улицу. — Раз у вас компьютера нет, то вы и не человек, получается.

Правды ради, аккаунта Госуслуг у ведьмы и правда не было. Не то чтобы Мария Васильевна была далека от новых технологий, но и регистрироваться в глобальной сети ей отчаянно не хотелось. Нажитая за века существования мудрость подсказывала ей, что ничем хорошим подобный учет закончиться не может, а необходимости в электронных услугах до сей поры попросту не возникало. Ей от государства ничего не нужно, необходимый минимум и так перепадает, так к чему лишние телодвижения?

И вот на тебе… Подтвердите свой статус живой в виртуальности, и тогда мы поверим, что перед нами сидит не привидение.

Эмоции раздирали пожилую женщину на части, но здание паспортного стола было решено не громить и оставить пока в покое. В конце концов, негоже заслуженной ведьме опускаться до уровня… до уровня…

Подходящего эпитета никак не находилось, и это обстоятельство неимоверно раздражало. Гнев и раздражение, не находя достойного объекта для выплеска, бурлили внутри Марии Васильевны, грозя неприличными звуками и матерными высказываниями.

«А может и правда умереть?» — на полном серьезе задумалась ведьма. — «И с паспортом мороки меньше, новый выправлять буду, так сразу с этим аккаунтом госуслуг попрошу. А на поминки Тамару позвать можно. Чай не чужие люди, давно живем рядышком, чего нам стесняться?»

Конструирование собственных похорон развеселило Марию Васильевну. Ведьма даже решила срезать путь через дворы и пройти через территорию городской больницы. Тамара Петровна — глава городского ковена ведьм по совместительству занимала должность главврача городской же больницы. Желание показать давней знакомой неприличный жест, если та выглянет из окна, было глупым и детским, но веселило сейчас даже сильнее, чем планирование собственных похорон.

Ведьма почувствовала, что ещё чуть-чуть, и она расхохочется во всё горло. Подобного с ней не случалось уже очень и очень давно, так что Мария Васильевна захотела просто сохранить это ощущение подольше. Сколько же она так не радовалась? Лет сто? Или больше? Впрочем, после смерти дочки ей казалось, что она вообще забыла, как смеяться.

А ведь это оказывается так классно. Появляется желание жить и что-то делать. Повседневная рутина затягивает и убивает. Медленно, но неотвратимо. Иногда Мария Васильевна вовсе считала долгую жизнь не счастьем, а проклятьем, и лишь наличие внуков заставляло её дышать дальше.

Сидящую на скамейке женщину Мария Васильевна не увидела и не услышала — почувствовала. Бывают моменты, когда у человека случается горе, причем настолько сильное, что волны душевной боли накрывают всё вокруг, заставляя меркнуть даже свет солнечного дня.

Одетая, как тысячи других женщин города, в простенькие джинсы и тоненький свитер, женщина лет сорока сидела, уставившись в пустоту перед собой, и буквально кричала от горя.

— Милочка, что случилось? — остановилась возле скамейки, а затем и вовсе присела рядом с женщиной, Мария Васильевна.

Поначалу ей показалось, что её не услышали, пришлось даже легонько потрясти сидящую рядом за руку, но затем та перевела свой бессмысленный взгляд на ведьму и едва слышно прошептала.

— У меня дочь украли!

В первую секунду Мария Васильевна решила, что ослышалась, но в следующий миг женщина вдруг вцепилась в запястье старой ведьмы и судорожно заговорила, торопясь и проглатывая окончания слов.

— Помогите мне! Я же вижу, что Господь послал вас мне неслучайно! Помогите мне найти мою дочку!

Упоминание всевышнего не слишком понравилось Марии Васильевне, но, с другой стороны, и сидящая на скамейке женщина явно не представляла, кого именно судьба послала ей в столь тяжелый момент. Старая ведьма с изумлением поняла, что её запястье буквально зажато в тиски, ещё чуть-чуть и боль может стать невыносимой. Дернувшись, Мария Васильевна догадалась, что сидящая рядом незнакомка просто не осознаёт своих действий и потому недолго раздумывая влепила ей пощечину.

— Ай, что вы делаете? — вскрикнула женщина, с изумлением глядя на ведьму.

— Неприятности ищу, — рявкнула ведьма. — Имя! фамилия! Отвечай! Где живешь? Быстро!

— Лепешкина я, Анна Андреевна, — уже громче ответила женщина и попыталась отодвинуться от Марии Васильевны. — Живу вот в этом доме. А по какому праву? Ой!

Ещё одна пощечина вызвала слезы, но зато взгляд женщины окончательно стал осмысленным.

— А теперь по порядку! — потребовала ведьма. — Кто пропала? Когда пропала? Что сказала полиция?

— Дочка моя, — задрожал голос женщины. — Ксюшенька. Сегодня утром. Вот здесь, во дворе, на детской площадке. Мы погулять вышли, она на горке каталась. Я буквально на минуту отвлеклась, на звонок ответить, а её уже нет. И никто даже не видел ничего.

— Вы вдвоем были? — уточнила ведьма. — Или ещё кто-то гулял.

— Вдвоем, — плечи женщины опустились. — Утро же, день будний. В это время мало кто на площадку погулять выходит. Да и Ксюша у меня маленькая совсем, боится других детей. А когда нет никого, то ей и побегать самое раздолье.

— Понятно, — прервала Лепешкину ведьма. — Полицию вызывала?

— Вызывала, — кивнула собеседница. — Машина приехала, участковый пришел. Обещали искать. Но где они? Уже полдня прошло.

По щекам Лепешкиной снова потекли слезы, а ведьма неожиданно почувствовала сильную досаду. Прошла, называется, через двор, нажила проблем на всю голову.

Нет, Мария Васильевна не считала, что кому-то и в чем-то сейчас обязана. Ну да, плачет женщина, да горе. Но за долгие годы жизни ведьма видела много слез и много страданий, так что ещё одни явно не могли серьезно тронуть её душу.

Возможно, встать и уйти сейчас было бы наиболее оптимальным выходом из ситуации, если бы только не один нюанс.

Девочка. Похищена маленькая девочка. Несмотря на происхождение, Мария Васильевна крайне негативно относилась к жертвоприношениям и другим смертоубийствам. А здесь ребенок. Беззащитный крохотный человечек, не успевший сделать в этом мире ничего дурного и несущий только бесконечное счастье.

Мимо такого Мария Васильевна пройти не могла. Да и не собиралась.

— Пойдем! — решительно взяла за руку женщину Мария Васильевна.

— Куда? Зачем? — неуверенно встала со скамейки Лепешкина, вновь искривив лицо в плаксивой гримасе. Горе придавило хрупкие женские плечи, но ведьма все равно считала поведение матери неправильным. Пропал её ребенок! Надо действовать! Неважно как, но не сидеть на попе, увлажняя окружающее пространство. Плакать никогда не поздно, а сейчас ещё есть шанс, что девочка найдется живой!

— Вставай, я тебе говорю! — уже абсолютно неласково дернула за рукав Лепешкину Мария Васильевна. — Пойдем к людям, которые возьмутся искать твою дочь. Реально искать, а не для галочки.

Глава 8

Латунин

Здрасьте приехали.

Вот уж кого Латунин никак не ожидал увидеть, так это бабушку Александры. Хотя сам Латунин так и не смог привыкнуть к тому, что его нанимательница называет эту женщину ласковым и даже нежным словом «Бабуля!»

Петрович в присутствии Марии Васильевны всегда напрягался и непроизвольно искал заряженный пистолет за поясом. Казалось бы, причин для подобного поведения у Латунина быть не должно. Наоборот, он и без дополнительных объяснений понял, кому именно обязан спасением жизни после ранения, однако чувство опасности всё-равно перевешивало чувство благодарности.

Вот и сейчас. Маленькая сухонькая старушка без тени страха орет на мордоворотов, каждый из которых, минимум, вдвое больше её и ни капельки не сомневается, что имеет право на подобное поведение.

— Что встали? Плохо слышно? Кому именно мне ещё раз повторить нужно?

— Мария Васильевна, здравствуйте! — растянул губы в улыбке Максим. — Давайте обойдемся без угроз и попробуем просто разобраться в ситуации. Мы никуда не уйдем просто так. В конце концов, у нас претензии не к вашей внучке, а её знакомому. Мы в своём праве, а значит вы тоже обязаны уважать закон.

— Я? Закон? — к удивлению Петровича, Мария Васильевна восприняла сказанное, как величайшее оскорбление в свой адрес. — Мальчик, ты кто такой, чтобы указывать мне, что я обязана? Тебя отец в детстве, наверное, порол недостаточно? Или наоборот, случайно последние мозги из ушей вытряс? Это мой город, и мне решать, кто и в каком праве.

— Подождите, подождите! — замахал руками оборотень. Латунин с удивлением понял, что юноша боится старушку и сопротивляется только из упрямства. — Давайте действительно позвоним отцу и постараемся прийти к какому-то договору. Этот человек должен нам денег. Я не могу уехать просто так.

— Не просто можешь, — улыбка старушки больше напоминала оскал хищника перед сытным обедом. — Ты сейчас сядешь и уедешь. А затем я с твоим отцом сама выясню, с какой радости ты к моей внучке клинья подбиваешь.

— Я ничего не подбиваю, — возмутился юноша. — Она вообще нас не интересует. Отдайте нам вот этого человека и мы уедем.

— Это! — палец ведьмы уперся в молчавшую до сих пор Саньку. — Моя внучка!

Сама старушка неотрывно смотрела прямо в глаза оборотня, который переминался с ноги на ногу перед сухонькой старушкой, но тем не менее, не отводил взгляда.

— А это! — теперь палец указал на Петровича. — Мой хороший знакомый! Поэтому никто и никого вам не отдаст! Сели в машину и свалили! Быстро!

— Уважаемая, а что так дерзко? — подал голос один из подручных Максима. — Мы не шавки подзаборные, чтобы так с нами разговаривать. И это не ваш город, я вообще про вас никогда не слышал. Максим, что происходит? С какой радости мы должны слушать бред этой бабули?

Лицо оборотня исказила такая гримаса, что на него даже смотреть стало больно.

— Мария Васильевна, он не со зла, — затараторил Максим, — простите его! Мы сейчас уедем!

Он повернулся к приятелю и заорал на всю улицу!

— В машину! Быстро!

— Теперь уже поздно, — услышал Петрович негромкий голос своей начальницы, но поинтересоваться, почему именно поздно, не успел.

— Ах, значит, шавки… — буквально пропела Мария Васильевна, совершая в воздухе пассы руками. — Ну шавка, так шавка.

— Мария Васильевна, не надо, — перекосило Максима. — Я же извинился. Мы сейчас уедем. Не надо!

Лицо оборотня при этом само собой покраснело, а руки непроизвольно начали почесывать шею и затылок.

— Мария Васильевна! Он по глупости! Простите нас! — теперь юноша выглядел откровенно испуганным, а ведьма, наоборот, довольной и удовлетворенной.

Петрович увидел, что оборотень начинает натуральным образом чесаться, так же, как и его приятели, причем зуд, судя по всему, не утихает, а с каждой секундой только усиливается.

— Почесуйки, — вновь негромко прокомментировала Александра. — Чесаться будет жутко, пока душ с мылом не примут. Меня так однажды бабуля за пиво наказала.

— Мда уж, — только и смог вымолвить Петрович. Ну и семейка. Будем надеяться, ему никакую чесотку подкидывать не будут.

— И следующий раз думайте, шавки, на кого и когда можно пасть открывать, — подытожила Мария Васильевна. — А теперь сели и уехали. Чем дольше вы будете находиться рядом со мной, тем дольше вас чесотка не отпустит.

Ведьма с явным удовольствием проводила взглядом машину оборотней, а затем повернулась к Саньке и Петровичу.

— Я даже спрашивать не буду, где вы умудрились с этой семейкой пересечься. Александра, я много раз говорила тебе, что надо быть аккуратной и разборчивой в знакомствах. Сегодня я оказалась рядом, причем, случайно. А что завтра? Я не хочу потерять единственную внучку, тем более, из-за её же собственной глупости.

— Мария Васильевна, — немедленно вмешался Латунин. — Мы вам очень благодарны, но Александра здесь абсолютно ни причем. Это исключительно мои дела, о которых ваша внучка даже и не знала ничего.

— Она стоит с тобой рядом, — заметила старушка, — а значит уже при чем-то. Ты, конечно, молодец, что защищаешь её, но боюсь, что благородство здесь не очень уместно. Вряд ли твое рыцарство поможет, когда мою девочку на мелкие куски рвать будут. А ведь попробуют, не сомневайся!

— Мы сами разберемся, — пробурчала Санька в ответ на слова бабушки. — Тем более, что Александр Петрович всего-навсего защищал свою жизнь. Эта семейка действительно берега попутала. Банальным грабежом и убийствами занимаются, и считают, что именно так честный бизнес выглядит.

— Не судите и не судимы будете, — пожала плечами ведьма. — Не помню, кто сказал, но удивительно верные слова. Пойдемте к вам в офис, нам поговорить нужно.

Вот так вот. Буднично и жестко. Стоявшая перед Петровичем старушка открылась с новой и в очередной раз удивительной стороны. Сколько еще тайн внутри этого сухонького тельца прячется? Он, кстати, до сих пор не вспомнил, как именно оказался в доисторической избе Марии Васильевны, причем внутреннее убранство дома напоминало детские сказки про бабу Ягу и прочие небылицы. Пучки сушеных трав, баночки из бересты с непонятным, но очень пахучим содержимым… Не хватало только ступы возле порога… Почему только ступы? Потому что метла была. Роскошная такая, и ручка толщиной с руку Латунина. Такой не пол мести, а мигрантов на рынке воспитывать, но давать подсказки Петрович поостерегся. Сейчас тем более промолчит.

И самое главное… Петрович точно помнил пулевое ранение. Между тем, из дома Марии Васильевны он выходил уже с розовым пятнышком на теле, а в городской больнице, куда он всё-таки пришел на обследование, ему искренне посоветовали обратиться к психиатру. Дескать, таким как он, только там помочь могут.

Александра в ответ на вопросы Латунина только пожимала плечами и хмыкала, рассказывая всякую чушь про чудотворное действие трав, собранных и приготовленных по старинным рецептам. Да она вообще заявила, что никакого ранения у Латунина не было. Дескать, он просто в лесу сознание потерял и на сучок напоролся.

Сейчас то он понимал, что его обманывали из благих побуждений, вот только для кого именно благих, это еще предстояло выяснить. Так что полного доверия к работодательнице и её бабушке у Петровича было ноль целых и столько же десятых.

Вот и сейчас. Движением руки разогнать стайку гопников. Только сейчас Петрович вспомнил, что бабушка Александры пришла к ним с какой-то женщиной. Та казалась отрешенной от мира и по прежнему стояла неподалеку, витая в своих мыслях. Кто это? Очередная проблема? Почему-то Петрович крупно сомневался, что от пожилой женщины стоит ждать чего-то иного.

А с другой стороны, в целом, Латунина всё более, чем устраивало. Ну, начальница оборотень. Бабуля у неё со странностями. Так этого добра и без мистики пруд пруди. Работа, конечно, не столь героическая, как в его прошлом, но зато достойно оплачиваемая и сопутствующим геморроем не обремененная.

За последние полгода Петрович как-то привык к ощущению денег в кармане, вспомнил вкус хорошего кофе и, самое главное, практически восстановил общение с сыном. Жену возвращать уже было поздно, красивая и умная женщина не способна долгое время оставаться одинокой, а вот ребенок общался с папой с огромным удовольствием. Да и бывшая, увидев, что Латунин действительно перестал пить, с удовольствием отпускала ребенка с отцом на хоккей или просто покататься на каруселях ВДНХ.

Но особенное удовольствие Петрович начал получать от регулярных встреч с бывшими сослуживцами. Их рассказы об очередном закручивании гаек приводили его в бурный восторг и надолго поднимали настроение. Раньше, на службе, весь этот идиотизм казался вполне обыденным и местами даже нормальным. Сведения о доходах, сведения о расходах, постоянные инструктажи… Дурдом, конечно, но, наверное, кому-то нужный, а ото этого обязательно правильный…

Сейчас же Латунин понимал, какое счастье оказывается жить от всего этого избавленным. Тем более, дурдома в конторе с каждым днем становилось всё больше. Впрочем, некоторые рассказы воспринимать иначе, как анекдот, сознание всё-равно отказывалось.

— Саш, ну представь себе, — размахивал бокалом пива недавний начальник Петровича. — Приходит перец, весь из себя такой важный, в костюмчике из дорогого магазина и на голубом глазу рассказывает нам, что теперь мы обязаны докладывать о всех своих личных связях.

— Ну и что такого? — искренне удивился Латунин. — Раньше же тоже копии паспортов и прочую лабудень требовали.

— Так это на родственников, — чуть ли не расплескал половину бокала от возбуждения собеседник. — А теперь надо докладывать о тех, с кем живешь вместе. Или просто спишь. И ты не думай, что это тех касается, у кого гражданский брак. Ты к примеру с девушкой познакомился, ночь провел весь такой счастливый, а утром надо в кадры рапорт отнести. Ты же с ней ночь провел, фактически прожил. Значит, надо докладывать.

— Да иди ты, — не поверил Петрович. — Это что же, начальство хочет знать обо всех ваших интрижках?

— О моих нет, — ухмыльнулся бывший сослуживец. — Я с женой живу, а интим на стороне под действие приказа не попадает.

— Нормальная ситуация, — ещё больше поразился Латунин. — То есть, пока ты холостой, то изволь докладывать о каждом случае секса, а как женишься, то гуляй на все четыре стороны?

— Саша, ты, видимо, слишком давно уволился, — рассмеялся собеседник. — Приказ существует, чтобы его исполнять. А обсуждать, насколько он тупой, это неправильно.

Короче, жизнь на гражданке казалась гораздо лучше и правильнее. Тем более, в ней нашлось огромное количество приятных мелочей. Например, оказывается, в Питер можно съездить, не спрашивая ни у кого разрешения. Просто так, купить билет и поехать. К Новому году Александра выдала Петровичу премию за удачно выполненный заказ, и в первые 15 минут он даже не знал, что с ней делать. А потом взял такси и поехал на вокзал. И теперь чуть ли не каждый день вспоминал эту спонтанную поездку.

— Александр Петрович, вы так и будете витать в облаках? — услышал Латунин и отвлекся от размышлений.

Мария Васильевна смотрела на Петровича требовательным взглядом. Сейчас она напоминала строгую школьную учительницу. Не хватало только вопроса: «Вы внимательно слушали урок? А ну-ка повторите то, что сказано». Самое интересное, что в силу профессиональной привычки Латунин действительно мог воспроизвести рассказ несчастной женщины практически дословно, но большого интереса к услышанному не проявлял. Не то, чтобы Петровича не тронул рассказ о пропавшем ребенке, как ни крути, он был профессионал. Поэтому и ситуацию воспринимал достаточно однозначно — их детективному агентству здесь ловить нечего.

— Саша, ну что ты молчишь? — подключилась к разговору Александра. — Ты раньше с этим сталкивался? Что можно сделать, чтобы найти девочку?

— Сталкивался, — недовольным голосом буркнул Латунин. — Перво-наперво необходимо отправить маму домой. Будем надеяться, что это похищение с целью выкупа. Тогда скоро с вами свяжутся.

— Выкуп? — привстала со стула женщина. — Но у меня нет денег. Мы живем достаточно скромно.

— Идите, — постарался выглядеть максимально убедительным Латунин. — Кто и сколько будет платить — дело десятое. Сейчас надо просто убедиться, что девочка жива. Давайте решать проблемы по мере их возникновения.

— Жива… — губы женщины задрожали, но Мария Васильевна строгим рыком немедленно пресекла зарождающуюся истерику.

— Спокойно! Вот здесь на листочке пишем свои данные, адрес и мобильный телефон! А затем шагом марш домой. Я сообщу вечером, что нам удалось сделать.

— Ещё мне необходимо несколько фотографий вашей дочери, — поморщился Петрович. Он и так не сильно жаловал женские слёзы, а вот эти муси-пуси абсолютно не подходили сложившейся ситуации. Впрочем, высказываться вслух Латунин не стал. Он отчаянно мечтал сплавить куда подальше несчастную мамашу и выяснить у Александры, что делать. Вообще-то, у них срочное дело было.

— Кроме фотографий мне нужны расческа вашей девочки и любимая игрушка, — опять внезапно влезла в разговор Мария Васильевна.

Латунин изумлённо посмотрел на бабушку Александры, но комментировать не стал. Начнёшь сейчас выяснять, опять процесс на пару часов растянется.

— Хорошо, я всё приготовлю, — в очередной раз вытерла слёзы Лепешкина. Потом посмотрела по очереди на всех собравшихся и добавила. — Может быть, я сама всё принесу? Только скажите куда. Сюда?

— Не надо! — быстро и твердо сказал Латунин. Сейчас надо избавиться от женщины и начать работать. Минимум слов — максимум дела.

Лепешкина вздохнула и ещё раз обвела всех потухшим взором.

— А в полицию звонить?

— Ты же звонила уже, — всплеснула руками Мария Васильевна, а затем взяла несчастную мать за руки. — Так, девка, давай-ка и впрямь в сторону дома.

Петрович потряс головой, отгоняя явную галлюцинацию. Ну а как иначе расценивать свечение вокруг рук Марии Васильевны, вспыхнувшее буквально на какую-то миллисекунду. Поведение Лепешкиной вообще не стоит оценивать. Убитая горем женщина не может демонстрировать адекватное поведение. Вон, сгорбилась и пошла к двери с невидящим взглядом. Впрочем, кто его знает, как себя надо вести в такой ситуации.

— Она до дома то дойдет? — Как бы между прочим поинтересовался Латунин, не обращаясь ни к кому конкретному. Все планы летели кувырком и перспектив спасти ситуацию не было видно.

Ну вот как тут работать? У них вообще то достаточно большой и проблемный заказ завис. Один из бывших коллег Петровича попросил выяснить подноготную своего партнера. Естественно, не просто данные из открытых источников собрать, а подготовить подробное досье, включающее в том числе сведения о которых в приличном обществе не принято распространяться. И Латунин собирался сегодня плотно заняться делом, которое могло в перспективе принести им с Александрой хорошие деньги. Тем более, сын хочет на какие-то спортивные сборы летом поехать, а это не самое дешевое удовольствие.

— Александр Петрович, вы чем-то недовольны? — Тон начальницы оказался демонстративно сух и официален. Латунин уже успел достаточно проработать в этом детективном агентстве, чтобы услышать не только слова, но и сделать выводы из интонаций. Александра тоже была недовольна сложившейся ситуацией, но деваться им некуда. Придется искать пропавшую девочку. Все остальные дела никуда не денутся, но прямо сейчас им надо мило улыбаться и делать вид, что они всю жизнь мечтали заниматься поиском пропавших детей. Ну а раз так, деваться некуда. Улыбаемся и машем!

— Я просто думаю! — пожал плечами Латунин. — Куда бежать и что делать с начала. Информации для вводных пока что мизерное количество.

— Ну и как? Что-то придумали? — метнула на Латунина недовольный взгляд Мария Васильевна.

— Частично, — ещё раз пожал плечами Латунин. — Пообщаюсь с участковым, послушаю его мысли о маме и происходящем. Мы же пока вообще, как слепые котята. Может быть, женщина в разводе, а девочку элементарно родной отец забрал. Плюс ко всему, если заявление в полицию было, то значит кто-нибудь уже камеры видеонаблюдения отсмотрел, возможно, подозреваемые есть…

— Всё понятно, — перебила Латунина старушка. — Так мы девочку точно не найдём. Значит так. Александра, жду тебя через два часа с расчёской и игрушкой. И Даниилу позвони! Пусть поможет бабушке.

— Попробуешь найти её? — на взгляд Петровича вопрос прозвучал абсолютно нелогично, но старушка даже не удивилась.

— Вряд ли получится, — покачала головой Мария Васильевна. — Но жива или нет, увижу точно. А вот поисками Данилу озадачим. Хватит ему просто так непонятно где по ночам шататься.

Петрович чувствовал себя идиотом, но комментировать или уточнять не решился. Потом постарается Александру порасспросить.

Старушка ещё раз внимательно посмотрела на Латунина, а затем не прощаясь вышла из офиса.

— Подожди меня, — бросила на ходу Александра и поспешила вслед за бабулей.

Ну подожди, так подожди. Латунин расстегнул куртку и уселся на стул. Разорваться надвое явно не получится, значит надо расставлять приоритеты. Или делегировать полномочия. Он ещё раз открыл в браузере сайт фирмы, владельца которой предстояло пробить. Вроде бы ничего необычного. Строительные и отделочные работы. Таких фирм тысячи. Что тут можно найти интересного? Впрочем, слова бывшего сослуживца тоже звучали вполне логично.

— Саша, понимаешь, в бизнесе надо доверять, — объяснял Петровичу суть своих подозрений отставной подполковник Валера. — Если бы я голову засовывал во всякие мутные схемы, то уже давно бы по миру пошел с протянутой рукой, а то бы и по этапу уехал. А здесь вроде бы нормальный мужик, весь из себя рубаха-парень, но с какой-то непоняткой в рукаве. У нас недавно подряд был, мы мужику дачу делали. Всё вроде бы хорошо, но вдруг этот Николаич на ровном месте моросить начал.

— Ну так перестань с ним работать, — разводил руками Петрович. — В чем проблема? Ты вроде сильно в деньгах не нуждаешься.

У Валеры и правда после увольнения дела пошли в гору. Вернее, это был типичный пример умного человека, который не побоялся рискнуть и теперь мог с гордостью рассказывать о своей удачной авантюре. После увольнения Валера как-то уговорил жену переехать с детьми жить на дачу, а сам продал квартиру и вырученные деньги вложил в стройматериалы. То ли отставной подполковник что-то знал наверняка, то ли просто сумел вовремя просчитать потребность, но тот пандемийный год всем запомнился безумным спросом на загородное жилье. Как бы там не было, но уже через год Валера купил для семьи новую квартиру и вполне успешно чувствовал себя на рынке бруса и саморезов.

— Есть такое понятие, как репутация, — выдвигал железобетонный аргумент Валера. — Она зарабатывается долго, а профукивается моментально. Я свою слишком долго зарабатывал, чтобы просто так разбазаривать. Николаич же ко мне не просто так пришел, а по знакомству. Тем более, мы контракт подписали, его тоже исполнять надо.

Петрович был крайне далёк от всего это коммерческого круговорота, поэтому по-прежнему считал, что просто разойтись для его сослуживца было бы лучшим выходом из положения. Но благоразумно держал свое мнение при себе. В конце концов, ему работу предлагают, причем достаточно денежную.

Да и Александре изначально всё понравилось. Она вообще считала, что подобные проверки контрагентов это лёгкие деньги. Правды ради, начальница Латунина умудрялась в кратчайшие сроки находить такое грязное бельё, что заказчики буквально танцевали от счастья. Жаль только, что подобные заказы не каждый день случались.

Входная дверь снова хлопнула, и Петрович оторвался от телефона, внимательно глядя на начальницу. Девушка задумчиво изучала безукоризненные ногти и молчала.

— Ну так что? — решил не терять время попусту Латунин. — Я пошел к полицейским?

— Полицейским, — повторила Александра, не отрывая глаз от безукоризненного маникюра. — Полицейские это хорошо. Это правильно. Но давайте займёмся этим завтра. Сегодня пропажей девочки заниматься буду я, а вы пока продолжите собирать информацию по бизнесмену. Нам нужны деньги, а мама пропавшей вряд ли потянет наши расценки.

— Да уж, — попытался изобразить улыбку Петрович. — Благотворительность всегда считалась убыточной.

— Это не благотворительность, — Александра подняла на Латунина недовольный взгляд. — Это просьба моей бабушки, а значит приоритетное задание.

— Почему? — неожиданно для себя поинтересовался Латунин.

— Потому что иначе у вас немного шансов дожить до Нового года, — ответила Александра.

Петрович почувствовал, что у него почему-то пересохло в горле. Почему-то сейчас он сразу поверил, что его начальница не шутит.

Глава 9

Отдел 15-К

Женька вышла на улицу и непроизвольно поёжилась, то ли от ветра, то ли от нервов. Будем надеяться, что Олег Георгиевич не узнает всех подробностей её визита в этот дом. Вспоминать лишний раз свой конфуз не хотелось, поэтому Женька решила сосредоточиться на деле. В конце концов, колдун не опроверг информацию ведьмочки, значит вероятность проведения запретного ритуала никуда не делась. Нужно продолжать искать. Вопрос только в том, что именно?

Женька почесала затылок и прикинула варианты. Королев странный город. Не зря когда-то он носил статус закрытого. Встреча с колдуном ярко показала, что хотя к Отделу здесь испытывают определённое уважение, откровенного страха и желания помочь никто демонстрировать не собирается.

Остается один вариант. Тамара Петровна. Главврач городской больницы и по совместительству глава местного ковена ведьм. Женька никогда не испытывала большой любви к этому племени, но делать нечего. В конце концов, запретный ритуал проблема общая. Вряд ли ведьмам понравится, если у них под носом сотворят какое-то непотребство.

Пропускной режим в больнице с прошлого раза сильно не изменился. Женька абсолютно свободно прошла на территорию, машинально отметив, что территория по прежнему открыта для всех желающих. Медсестра в регистратуре правда попыталась спросить, куда направляется девушка, но, услышав уверенный ответ «К главврачу», всего лишь посоветовала надеть бахилы. И вот поди пойми, чего в таком положении вещей больше — доверия или безалаберности.

С одной стороны, ничего плохого в том, что любой человек может спокойно попасть к врачу, пусть даже главному, нет. А с другой, какой то фильтр всё-таки присутствовать должен. Иначе руководство больницы только и будет целыми днями, что с посетителями разбираться.

Вот и получается, что во всем нужна золотая середина. И так плохо и так не очень хорошо.

Впрочем, добравшись до кабинета главврача, Женька поняла, что абсолютно зря переживала за рабочее время руководителя. Вежливая ведьма, выглядящая как круглолицая женщина лет шестидесяти технично фильтровала посетителей и отводила от заветной двери всех нежелательных визитёров. Образ медсестры, знающей ответ на любые вопросы, прекрасно подходил для этих целей.

Причём процесс оказался настолько виртуозно организован, что Женька запросто могла и не заметить ничего, если бы не сторожок на волшбу в кармане. Тит Титыч настоял, чтобы девушка сунула в карман этот тяжёлый медальон и вот сейчас он настойчиво вибрировал, оповещая Мезенцеву о работающих рядом чужих чарах.

Самое интересное, что на Женьку «псевдомедсестра» не обратила ровным счетом никакого внимания. То ли распознала в ней сотрудника Отдела, то ли почувствовала медальон.

Тамара Петровна Женьку поначалу не узнала, а можно быть, просто спрятала свои эмоции, не желая особенно общаться с представителем Отдела.

— Вы ко мне, девушка? — сухо осведомилась ведьма. — По какому вопросу?

Мезенцева была уверена, что Тамара Петровна её узнала, поэтому сухой тон и демонстративное нежелание общаться лишь добавили раздражения и так не слишком хорошему настроению.

— Добрый день, Тамара Петровна, — холодно процедила Мезенцева и без спроса уселась на стул для посетителей. — Конечно же к вам. Это же будете нести ответственность за грехи товарок из вашего ковена.

— А-а-а-а-а, судные дьяки, — протянула ведьма. — Не буду врать, что счастлива вашему визиту. И уж тем более не понимаю, за что я должна нести ответственность. У нас все хорошо, по крайней мере, так было до вашего визита.

— Нам известно, что в городе готовится проведение запретного ритуала.

Женька не была уверена, что Лосиный остров входит в зону ответственности местного ковена, поэтому решила, что можно немного сгустить краски. В конце концов, в Королеве тоже достаточно мест, где можно совершить жертвоприношение.

— Серьезное заявление, — моментально сменила тон Тамара Петровна. — Вам известны подробности?

— К сожалению, почти никаких, — развела руки в стороны Женька. — Но некоторые жители города уверены, что оптимальной датой будет следующая неделя.

— То есть вы сначала пришли не ко мне, а к Николаю? — прищурилась ведьма. — Интересно, кто из моих девочек ему на хвост наступил? Вроде бы никаких конфликтов между нами не было, чтобы он наше племя в страшных грехах обвинять начал.

— Он и не обвинял, — усмехнулась Женька. — Я просто проверяла полученную информацию. А вот ваше беспокойство выглядит подозрительно. Вам, Тамара Петровна, что-то известно?

— Девочка, — голос ведьмы ощутимо похолодел. — Тебе не кажется, что ты ещё слишком молода для подобных намёков?

— Не переживайте, Тамара Петровна, — улыбнулась Мезенцева. — Этот недостаток проходит с годами. Я про молодость. А вот о каких намеках идет речь действительно не понимаю. Вы глава ковена. В Королеве почти нет оборотней и колдунов. Кто, как не вы, должны быть в курсе всего происходящего?

— В таком случае вам стоило прийти ко мне в первую очередь, — назидательно поводила указательным пальцем в воздухе ведьма. — и не давать повода для досужих сплетен. У страха глаза велики! Кто его знает, что сейчас Николай себе нафантазирует и как расскажет об этих домыслах окружающим? Этому сморчку старому только дай волю, завтра окажется, что я кровь младенцев на завтрак пью вместо кофе.

С этой стороны Женька проблему не рассматривала. Ей и в голову не могло прийти, что колдун-затворник окажется сплетником, а вот Тамара Петровна почему-то в этом не сомневалась. Возмущение ведьмы выглядело настолько искренним и ненаигранным, что Женьке в какой-то момент стало искренне стыдно. Впрочем, ненадолго. Буквально на три-четыре секунды. Дольше старший лейтенант Мезенцева переживать из-за ерунды не умела.

— В таком случае, Тамара Петровна, вы должны быть не меньше меня заинтересованы, чтобы докопаться до истины, — заключила Женька, почувствовав за собой правоту и уверенность в правильности сделанного. — Давайте вместе подумаем, кто мог бы провести в вашем городе запретный ритуал и как нам можно вывести этого негодяя на чистую воду.

Девушка нарочно подольстила ведьме, построив фразу так, как будто та является полноправной хозяйкой города. Может быть, слова Мезенцевой были далеки от действительности, но Женьке казалось, что так диалог получится более продуктивным. Эх, жаль Олег Георгиевич не видит, как искусно она умеет манипулировать собеседником.

Ведьма задумалась, машинально перебирая лежащие на столе бумаги, а затем вновь подняла взгляд на Женьку.

— А знаете, девушка, наверное, вы правы, — как будто вспомнив что-то очень важное, взволнованно произнесла Тамара Петровна. — Я как-то не придала этому значения, а теперь понимаю, что всё складывается одно к одному. Это Мария!

— Что Мария? — не поняла Женька, невольно заражаясь возбуждением собеседницы.

— Мария планирует ритуал провести, — пояснила ведьма. — Ко мне внучка её приходила, интересовалась детьми, родившимися в конкретный день. Ещё и сказку какую-то неубедительную придумала, про заказ в детективное агентство. Дескать, какая-то излишне нервная особа переживает, что у неё ребенка при рождении подменили. Я тогда посмеялась только, а сейчас понимаю, что неспроста всё это было.

— Так-так-так, — побарабанила пальцами по столу Женька. — И много таких детей было? И как бы нам узнать, про какой именно день шла речь?

— Да нет ничего проще, — Тамара Петровна сняла трубку с телефонного аппарата и позвонила кому-то по внутреннему, состоявшему всего из трех цифр, номеру.

— Сейчас нам всё и расскажут, — пообещала ведьма Женьке, закончив разговор и кладя трубку обратно на телефонный аппарат. — И как это я сразу не сообразила?

— А теперь расскажите мне, что именно вы сообразили, — попросила Женька, не слишком осведомленная о реалиях подмосковного города.

— Мария живёт в этих местах уже очень давно, — не стала запираться ведьма. — Мне кажется, что вы успели с ней познакомиться в ваш прошлый визит в наш город. Она живёт в остатках деревни, которые сохранились в глубине Лосиного острова.

— Мария Васильевна⁈ — сообразила наконец Женька. — Та самая, у которой внучка оборотень и внук колдун?

— Он не колдун, — досадливо дёрнула плечом ведьма. — Просто получил дар, который ему не предназначен.

— Мне всегда казалось, что там, — Женька интонацией выделила слово «там», — всегда точно знают, кому и какой дар отмерить. Тем более, насколько я поняла, способность внука Марии Васильевны не благо, а проклятие.

— Любой дар — проклятие, — философски ответила ведьма. — Особенно если тебя не учили, как им правильно пользоваться. А про Даниила вообще никто не знал до недавнего времени. Не удивлюсь, если Мария сама не догадывалась о способностях внука. Всё таки в нашем племени дар передаётся по женской линии.

— А внучка? Как в семье ведьмы появилась оборотень? — Женька отчаянно сожалела, что не включила диктофон на смартфоне.

— Приблудилась откуда-то, — пожала плечами Тамара Петровна. — А Мария всегда странная была, не убила ребёнка, а, наоборот, приютила.

— А она должна была убить? — наверное, этот вопрос был лишним, но Женька никак не могла поверить, что не ослышалась.

— Оборотни и ведьмы не должны жить вместе, — ответила Тамара Петровна, — я не знаю, кому и что в очередной раз хотела доказать Мария, но только подобное соседство противоестественно. Правда Машка всегда плевать хотела на мнение окружающих, от того и живет бобылем. С ковеном дел иметь не хочет, в праздниках и обрядах участия не принимает. Пока ей лично что-нибудь не понадобится, так может месяцами из своего леса носа не показывать. А чуть что, так сразу же тут как тут. Здравствуй, соседушка, как дела, давно не виделись…

«А тебе такое соседство не нравится», — про себя заключила Женька. — «Поэтому ты и сливаешь товарку с такой охотой. Интересно, насколько сильна эта Мария Васильевна. Судя по рвению Тамары Петровны, она всерьез переживает за своё место главы ковена».

Впрочем, сила ведьмы необязательно должна гарантировать ей место во власти. просто управлять той, кто заведомо сильнее тебя, бывает ой как непросто. Ведьмы и так сами по себе народ склочный, а уж если сочтут, что их интересам что-то угрожает… Так что этот момент тоже надо держать в голове. Возможно, что Мария Васильевна и её удивительные родственники ни причем, а Женьку просто пытаются использовать в каких-то шкурных интересах. А с другой стороны, деваться некуда, проверить информацию всё равно придётся.

В этот момент в дверь кабинета постучали. Медсестра принесла регистрационный журнал и сразу же открыла перед главврачом страницы, с которых делала выписки внучка Марии Васильевны.

— Тамара Петровна, но я же ваше поручение выполняла, — кидая испуганные взгляды на Женьку, шепотом затараторила медсестра. — Вы же помните, что я ей отказала поначалу…

— Я всё помню, — буквально таки ледяным тоном прервала подчиненную ведьма. — Спасибо за журнал, можете быть свободны.

«Всё страньше и страньше», — усмехнулась про себя Женька, стараясь держать безмятежное выражение лица. Теперь она не сомневалась в своей правоте, Мария Васильевна не имеет к ритуалу никакого отношения. К внучке да, вопросы остаются, возможно, девушку-оборотня используют втемную, но старая ведьма явно не вынашивает никаких злодейских планов.

Женька аккуратно переписала в блокнот данные о детях, родившихся в конкретный день, а затем для верности ещё и сфотографировала страницы журнала на телефон. Как говорится, лишним не будет.

— Ну что ж, спасибо за помощь, — как можно искреннее поблагодарила Мезенцева ведьму. — Намного понятнее, конечно, не стало, но, по крайней мере, появилось направление поисков.

— А давайте я вам кого-нибудь из своих девочек дам? — внезапно предложила Тамара Петровна. — Вам же проще будет в наших местных реалиях разбираться.

«Ага, заодно, соглядатая и шпиона», — вновь усмехнулась про себя Женька, но вслух отказываться не стала. Явный враг всяко лучше, чем кто-то неизвестный, подглядывающий из-за спины.

— Это было бы прекрасно, — расплылась в улыбке сотрудница Отдела 15-К. — Я тогда оставлю вам номер телефона, а ваша девушка пускай позвонит мне.

— Да зачем такие сложности, — чуть ли не пропела в ответ Тамара Петровна. — Она прямо сейчас и придёт.

Молодая ведьмочка и впрямь появилась очень быстро, как будто ждала зова где-то в соседнем кабинете. А может быть, так оно и было. Выяснить правду все-равно особо не у кого.

— Знакомьтесь, Евгения, это Ольга, — улыбаясь медовой улыбкой, представила свою товарку Тамара Петровна. Женька в ответ только хмыкнула. Ольга ей сразу не понравилась. Одно слово, ведьма.

Высокая, как минимум на полголовы длиннее самой Мезенцевой, с длинными стройными ногами, которые подчеркивал короткий тесный халатик. Впрочем, халатик подчеркивал и другие прелести Ольги, что никак не добавляло приязни в глазах Евгении. Хотя Женька никогда не заморачивалась по поводу своей внешности и не без оснований считала себя довольно привлекательной, но сейчас рядом с таким парадом неприкрытой сексуальности могла только беззвучно материться и прикидывать, как половчее оторвать ведьмочке голову. И вроде как от помощи отказываться уже поздно.

— Ольга, Евгения оказывает нашему ковену огромную услугу, — с улыбкой инструктировала молодую ведьму Тамара Петровна. — Ей надо оказать самое полное содействие.

— Хорошо, Тамара Петровна!

Даже голос у молодой ведьмы показался Женьке противным. Журчащий, как ручеёк. В голове всплыло слово «хрустальный». Тьфу ты, противное слово.

Девушки вышли на улицу и остановились у ворот.

— Что мы должны делать? — поинтересовалась Ольга. Она улыбнулась так жизнерадостно, как будто с рождения мечтала помогать Мезенцевой в её расследованиях.

— Для начала понять, как добраться до лучшей подруги вашего ковена, — пробурчала Женька.

— К Марие Васильевне? — ещё жизнерадостнее улыбнулась Ольга. — Вызвать такси?

— В эту глухомань ездит такси? — удивилась Мезенцева. — В прошлый раз мы чуть подвеску не оставили на этой дороге. А у нас на секундочку микроавтобус. Или у вас в качестве такси вездеходы ездят?

— Зачем вездеходы? — удивилась ведьма. — Можно же с комфортом доехать. Я сейчас позвоню.

Женька скривилась и не стала ничего отвечать. Это, конечно, непрофессионально, но бороться с эмоциями становилось всё более сложно. Оленька раздражала неимоверно.

Впрочем, подкативший седан желтого цвета кое-как примирил Евгению с действительностью, а во время тряски на ухабах вблизи дома старой ведьмы у Мезенцевой созрел иезуитский план. Оставалось только претворить его в действие.

Звонка на входной двери по прежнему не было, но Ольга и не думала стучать, спокойно остановившись на крыльце и ожидая реакции хозяев. Женька тоже не стала задавать лишних вопросов, прекрасно понимая, что огромный чёрный кот не просто так сначала внимательно оглядел парочку гостей, а затем скрылся в доме через приоткрытую форточку.

— Чего надо? — входная дверь отворилась сразу настежь. Стоявшая на пороге старуха явно не выглядела образцом дружелюбия и гостеприимства. Наоборот, первым неосознанным желанием Женьки была мысль извиниться и немедленно бежать прочь от этого дома. С таким видом гостей не привечают, а прикидывают, как их расчленять и мариновать сподручнее будет.

— Здравствуйте, Мария Васильевна, — пропела Ольга, ничуть не смущенная недружелюбным видом старой ведьмы. — Тамара Петровна вам кланяться велела. Как дела ваши? Как здоровье?

— Сдохла я, — проворчала в ответ хозяйка избы. — Мне давеча в паспортном столе так и сказали. Сдохла, потому что иных данных не имеется. Так что можешь передать Тамаре хорошую новость. Её мольбы кто-то услышал.

— Да что вы такое говорите, — театрально возмутилась Ольга. — Никто в нашем ковене никогда вам зла не желал, наоборот, гордимся, что такая уважаемая ведунья живёт в нашем городе.

— Ой, как поёшь, — усмехнулась Мария Васильевна. — Я аж заслушалась. Ну и чего явились? Я гостей не жду, особенно, таких, как вы.

— А что с нами не так? — возмутилась Женька. — Мы вроде бы никаких правил не нарушали, хозяев не обижали, а вы нас на пороге держите. Не по людски это…

— Пигалица из Отдела и Тамарина профурсетка, — прищурилась старая ведьма. — Так себе компания. Да и занята я. После приходите! Через неделю! А лучше через месяц.

С этими словами Мария Васильевна попыталась захлопнуть дверь в избу, но Женька успела придержать её, для верности поставив в проем ногу.

— А может быть всё-таки поговорим? — миролюбиво предложила она хозяйке дома. — Или Тамара Петровна права, и это вы воруете детей для ритуала?

Глава 10

Латунин

Это было неожиданно.

Латунин мог ожидать любого телефонного звонка, но только не от брата своей начальницы. Конечно, они были знакомы, неоднократно встречались, чаще всего в офисе детективного агентства, но он даже не знал, что у Даниила есть его телефонный номер. Тёплых отношений между ними не водилось, да и взяться им было неоткуда. Один брат владелицы, второй её подчинённый. Привет-привет и ничего больше.

А тут вдруг Даниил позвонил сам и попросил о срочной встрече. Причём предупредил, что не хотел бы ставить сестру в известность. Чудеса, да и только. Если бы не тон Даниила, то Петрович мог бы предположить, что парень всего-навсего готовит сюрприз Александре на день рождения, а от Латунина потребовалась какая-то помощь. Но судя по голосу, речь шла о чем-то другом.

Причин отказываться Петрович не видел. С одной стороны, у него, конечно, и так хватало дел по работе. Помимо поручений Александры надо было ещё съездить в больницу и справиться о здоровье Славика, но любопытство оказалось сильнее. Почему Даниил вдруг решил обратиться именно к нему? Откуда секреты от сестры?

Тем более, насколько успел заметить Латунин, отношения между молодыми людьми были действительно братскими. Настолько тёплыми, что иногда Петровича колола иголка зависти. В иных семьях родители к детям более строго относятся, а здесь прям море любви и заботы, пусть и прикрытые взаимными шуточками и придирками.

Даниил приехал быстро, Петрович ещё даже купленный навынос кофе допить не успел. Лихо припарковал свою старенькую мазду у тротуара и приветливо кивнул Латунину. Александр кивнул в ответ, а затем выбросил в урну полупустой стаканчик и недокуренную сигарету.

— Ну рассказывай, что у тебя случилось? — пожав руку парню, потребовал Петрович. К долгим разговорам не располагала погода. Мерзкий мелкий дождик принёс чувство сырости и пробирающую до костей прохладу, не говоря уже о том, что проспект Королёва всегда продувался в любую сторону.

— Ну-у-у, — протянул Даниил. — Не то, чтобы у меня, но я откровенно не знаю, что делать.

Выслушав короткий и немного сбивчивый рассказ, Петрович ещё раз поёжился и признался самому себе, что тоже не совсем представляет, как поступить правильно. В поведанной Даниилом истории было много непонятного и, скорее всего, недосказанного. Впрочем, за последние пару дней его картина мироздания пошатнулась настолько сильно, что он уже просто перестал чему-то удивляться.

Так, значит уберём в сторону эмоции и будем отталкиваться от фактов. Существует подросток-инвалид, которого хочет убить его собственная тётка. К тому же, вроде как, мальчик слепой. Даниил откуда-то выяснил данные этого мальчика. Всё, исходный материал закончился.

— И что дальше?

— Я не знаю, что делать, — пожал плечами Даниил. — Думал, что у тебя в подобных делах опыта больше, и ты мне посоветуешь что-то разумное.

— Ага, — хмыкнул Петрович. — Каждый день до обеда я совершаю подвиг и спасаю слепого мальчика. В особо удачные дни зрячего. Давай порассуждаем логично. Что конкретно сейчас мы можем сделать?

— Съездить на адрес и поговорить с тёткой, — развёл руки в сторону Данька. — Может быть, узнав, что её планы раскрыты, она испугается, и Марат останется жив.

— Или, наоборот, убьёт его ещё быстрее, чтобы спрятать концы в воду, — остудил порыв юноши Петрович. — Почему ты вообще думаешь, что она собирается его убить? Может быть, это просто фантазии. Мальчик не особо коммуникабельный, ещё и слепой. Вдруг он просто что-то не так понял?

— Вряд ли, — упрямо помотал головой Даниил. — Я знаю, что ему нужна помощь.

— А подробности такого знания можно услышать? — поинтересовался Латунин.

— Это долго, — насупился Даниил. — Я все равно поеду туда. Просто скажи мне, ты поможешь или нет?

Латунин задумался. В принципе, парень не просил от него ничего сверхъестественного или противозаконного. Ну, съездят они по адресу. Пообщаются с тёткой. Если не увидят мальчика, то хотя бы просто посмотрят на поведение неведомой тётки. От увиденного уже можно будет как-то плясать дальше. В конце концов, ничего не мешает потом просто рассказать о подозрениях Даниила в полиции. Если не в отдел идти, то хотя бы пообщаться с участковым Латунина. У Петровича с местным блюстителем порядка сложились вполне себе приятельские отношения, так что дать делу официальный ход больших проблем, наверное, не будет.

Оставался всего один щекотливый нюанс. Пушкино. Буквально пару дней назад этот город ничем особенным для Латунина не выделялся, просто населённый пункт, как Мытищи или Ивантеевка. А сегодня оказывается, что там проживает некая семья оборотней, которая имеет к Петровичу огромные материальные и моральные претензии.

Впрочем, прятаться всю жизнь по углам и чего-то бояться Латунин тоже не собирался. Просто надо быть чуть более осмотрительным и подготовленным. Жаль только, что Александра так и не успела снабдить его оружием, про которое говорила совсем недавно.

— Слушай, Даниил, ты же местный, — поинтересовался у парня Петрович. — Не помнишь в округе какой-нибудь антикварный магазин? Ну или, на худой конец, нормальный ювелирный.

— Ничего непонятно, но очень интересно, — отозвался юноша. — А что мы хотим купить? Набор серёжек или золотую цепочку? С тёткой торговаться будем?

— Да нет, — улыбнулся Петрович. — В идеале мне бы хотелось купить серебряный нож. Ну или хотя бы вилку. Твоя сестра сказала, что серебро оборотням неприятно. А у меня как раз образовались сложности с пушкинской семейкой оборотней. Так что хотелось бы ехать в те края не с пустыми руками.

— Оборотнями, — задумчиво повторил Даниил, внимательно глядя на Латунина. Новость о том, что Петрович осведомлён про потустороннюю изнанку бытия, немного выбила его из колеи. — Простое столовое серебро сильно ситуацию не изменит. Тут вещи другого порядка нужны.

— Играем теми картами, что есть в колоде, — пожал плечами Латунин. — Если есть другие идеи, то предлагай. Но где купить серебряные пули я не представляю. Да и ствола подходящего сейчас не достать.

— Подожди немного, — попросил Данька и отошёл к своему автомобилю. Покопался в бардачке, а затем вернулся к Петровичу и протянул ему какой-то предмет, завёрнутый в белую тряпицу. Внутри оказался выточенный из цельного куска дерева нож. Не очень большой, но почему-то достаточно тяжёлый.

— Мне это от мамы досталось, — ответил на невысказанный вопрос Даниил. — Он зачарован, и раны от него потом очень долго не заживают.

— Них… себе, — не удержался Петрович, беря нож за ручку и чувствуя в кисти покалывание.

— Ну вот, — снова кивнул Данька, как будто знал, какая будет реакция Латунина. — Нож тебя признал, а, значит, можешь им пользоваться. Но только сразу говорю, вещь с возвратом. Она мне от родителей досталась, хотя и не помню их совсем.

— Обязательно, — пробормотал Петрович. Нож отдавать уже не хотелось. От него буквально веяло энергией, которая добавляла не только уверенности в себе, но и рождала чувство защищённости. Такая вещь классная, а парень её просто в бардачке машины возит, как отвёртку покупную. Будь такая у Латунина, так он бы с ней вовсе не расставался.

— Держи в нагрузку, — Даниил протянул ножны с коротким ремнём. — Это под брючину. Кстати, невероятно удобно. Даже в аэропорту не пищит. Нож из дерева, ножны и ремень из кожи. Хотя лезвие способно резать бумагу. Как это работает — не спрашивай. Я не знаю!

— Вещь! — только и смог восхищённо выдавить Латунин, пытаясь приладить ножны на лодыжке.

— Александр, давай съездим по адресу пацана, — остановил любования Латунина Даниил. — А потом, как всё закончится, я бабулю попрошу тебе такую же сделать.

— А она умеет? — оживился Петрович.

— Ну если сама не умеет, то, как минимум, знает, где достать, — улыбнулся Данька.

— А ты сам как? — посмотрел на юношу Латунин. — Тебе бы тоже оружие не помешало.

— Не переживай, — ещё раз улыбнулся Даниил. — Моё всегда со мной. Поехали?

Ехать было не очень далеко, но в машине чувствовалась какая-то атмосфера напряжённости. Может быть, парень уже не рад, что обратился за помощью к Латунину? Впрочем, это была полностью его инициатива, так что Петровичу не в чем себя винить. Да и много времени простая проверка адреса занять не может.

— Как служба вообще? — решил всё-таки прервать молчание Латунин. — На пенсию не собираешься?

— Судя по тому, что я вижу, на пенсию сегодня собирается любой нормальный офицер независимо от должности и звания, — отозвался Даниил, внимательно наблюдая за дорогой. — И с каждым днём собирается всё больше и больше.

— Чего это так? — удивился Петрович. — Вам же вроде и зарплаты подняли, да и ты не пехотным взводным трудишься. Что не так-то?

— А сам чего уволился? — усмехнулся парень. — Я, конечно, не знаю, кем именно ты трудился, но, судя по всему, спецслужба. Да и по рассказам Саньки, ты там тоже не лестницы подметал.

— Меня обратно не возьмут, — вздохнул Петрович. — У нас с этим делом строго. Как говорят кадровики, шанс даётся человеку только один раз в жизни.

— Ага, — подхватил Даниил. — И пусть кусают локти те, кто им не воспользовался. Знакомая песня, наслышаны. Но проблема то не в шансе. Дело в том, что люди перестают понимать, что и зачем они делают. Планы, отчёты, доклады… Миллион бумаг, за которым теряется собственно дело. И даже если вдруг поручают составить справку по какой-то насущной проблеме, то самая вероятная судьба этой бумажки — лечь под сукно в высоком кабинете.

— Не без этого, — вздохнул Петрович, вспоминая, как недельное наблюдение за объектом заканчивалось командой «отбой» и потерей интереса от инициатора слежки.

— Я вот недавно на совещании был… Хотя фиг с ним с совещанием! Александр, ты не поверишь, какое замечательное место я отыскал недалеко от нашего министерства. Представляешь, вышел на набережную, решил не идти к метро, а немного прогуляться. На улице тепло, в подземку лезть неохота… Думаю, дай пройдусь…

— И что? — поддакнул Латунин, радуясь тому, что Даниил оказался сам не против разговора.

— Ну так вот, — продолжал делиться воспоминаниями парень, — иду я значит по набережной, потом решил через дворы срезать и тут! Шаурмячная! Представляешь? В центре Москвы стекляшка стоит. Я думал, что в столице подобные самострои посносили давно, ан нет оказывается. Стоит родимая!

— Может депутат какой местный построил? — предположил Петрович. — Я слышал, что городские власти прям плотно за очищение улиц взялись.

— Так и я слышал, — согласился Даниил. — В своё время об этом из каждого утюга кричали. В общем, удивился я и решил зайти полюбопытствовать, чем в таких местах нынче кормят.

— Шашлыком из Жучек и Барсиков? — улыбнулся Латунин. — Или солянкой из того и другого?

— Вот не поверишь, нет, — торжествующе воскликнул парень. — Внутри чистенько, аккуратненько. А шаурмячник такой колоритный дядька. Наверное, за два метра ростом и по-русски ни слова не говорит. Но зато какой у него божественный лимонад. Это непередаваемые ощущения. Стакан залпом выпил, как будто в озере искупался. А шаурмячник мне чебурек на тарелке приносит. Я поначалу отказаться хотел, а от него такой аромат идёт. Короче, куда исчез чебурек, я не помню. Ощущение, что я его не съел, а он испарился. И следующих два тоже. Короче, я с этой стекляшки только через час выползти сумел, и то в дверь не пройти боялся. Будет оказия — обязательно ещё раз в то место загляну.

— Ты так вкусно рассказываешь, мне аж есть захотелось, — рассмеялся Петрович. — Расскажи-ка поподробнее, где именно этот ресторан божественной кухни находится. Я человек более свободный, чем ты, постараюсь на днях туда прокатиться.

— Я лучше потом на карте покажу, — пообещал Даниил. — Там в переулках, объяснять замучаюсь. Тем более, что мы вроде бы уже приехали.

Машина припарковалась во дворе, окружённом одинаковыми серыми пятиэтажками. Типичные хрущевки, построенные наверняка больше, чем полвека назад, образовывали квадрат, внутри которого размещался небольшой скверик с детской площадкой. Сейчас, в полдень, им без труда удалось найти свободный карман для автомобиля, но вечером, похоже, все свободные клочки асфальта будут уставлены автомобилями.

— Вон тот подъезд, если я всё правильно понимаю, — указал рукой Даниил. — Пойдём?

— Подожди, — тормознул парня Петрович. — Давай сразу договоримся. Я разговариваю, ты слушаешь. В беседу не лезь, только смотри и запоминай. Мы не знаем, кто ждёт нас в квартире. А вдруг у этой тётки действительно с головой что-то не так, и она мальчика просто ухайдокает сразу после нашего визита?

— Хорошо, — кивнул Даниил. — Главное убедиться, что с пацаном всё хорошо.

— Это уж как пойдёт, — пожал плечами Латунин. — Но мы постараемся.

Дверь оказалась без домофона, с простым кодовым замком, который в нынешнее время не умеет открывать только ленивый. Петрович даже не стал смотреть, какие цифры выглядят наиболее затёртыми, а просто нажал ладонью на все кнопки сразу. Внутри что-то щёлкнуло, и дверь распахнулась.

А вот на третьем этаже преграда была значительно солиднее. Тяжёлая металлическая дверь внушала уважение своей монументальностью и солидностью.

— Такую из гаубицы не пробьёшь, — сказал Даниил, оглядывая лестничную площадку. — Ощущение, что внутри банковское хранилище.

— Может по случаю досталась, — предположил Петрович. — В любом случае, нам пока ломать ничего не нужно.

Он вдавил кнопку звонка и с удивлением понял, что не слышит изнутри никаких звуков. Хорошая звукоизоляция, обычно в хрущевках с этим проблема.

Щёлкнул замок и дверь отворилась на ширину металлической цепочки.

— Чего надо? — вопрос почему-то прозвучал от мужчины. Ожидавший увидеть женщину Латунин даже немного растерялся, но быстро взял себя в руки и затараторил по придуманной заранее легенде.

— Добрый день! Майор Смирнов. Мы из военкомата. Производим сверку данных воинского учёта. Тимохин Марат здесь проживает?

— Какой военкомат? Что вам надо? — Петрович тем временем разглядывал мужика за сорок в растянутых трениках и футболке неопределённого серо-коричневого цвета. Пьющим хозяин квартиры не выглядел, но из квартиры шёл неприятный запах, непроизвольно рождавший желание немедленно развернуться и уйти.

— Повторяю, — терпеливо отвечал Латунин. — Мы сотрудники военкомата города Пушкино. По нашим данным в этой квартире проживает Тимохин Марат Васильевич. Он подлежит воинскому учёту. Откройте дверь, пожалуйста, давайте поговорим спокойно.

— Какой воинский учёт? — возмутился мужик, не делая, впрочем, попыток открыть дверь шире. — Пацану ещё нет восемнадцати. И он вообще-то инвалид с детства, как его там, слепой. Совсем вы там чё? С ума все посходили?

— Подождите, — проявлял чудеса терпения Латунин. — Я же говорю вам, никто не собирается брать вашего мальчика и вести под руки в действующую армию. Мы просто проверяем данные воинского учёта. Нам необходимо убедиться, что такой гражданин Российской Федерации существует в реальности. Если он инвалид, то нужны какие-то подтверждающие документы. Это же не шутки, во всём должен быть учёт и порядок.

В глазах мужика мелькнула паника. Он явно не был готов к визиту людей с военкомата, так что пока задумка Латунина работала на сто процентов.

— Фигня какая-то начал, — продолжал возмущаться мужик. — Я же говорю, Марат инвалид, сейчас он вообще спит. Приходите попозже. И мы всё выясним.

— Так, мужчина, — добавил металла в голосе Петрович. — Мы что, по-вашему, в бирюльки играем? Перед вами, между прочим, представители серьёзной организации. Либо пустите нас в квартиру и позвольте убедиться самим в состоянии мальчика, либо мы вернёмся с нарядом полиции, а вас оштрафуют за препятствование воинскому учёту. У нас вообще ещё указ о мобилизации действует. Хотите, чтоб мы и вас заодно проверили?

— Развелось вас проверяльщиков, — проворчал мужик и захлопнул дверь. Латунин не успел возмутиться, потому что через секунду дверь отворилась настежь.

— Проходите, — буркнул мужик. — Как клещи вцепились!

— Повежливее, гражданин, — повысил тон Латунин. — Мы просто выполняем свою работу. Хамить необязательно.

— Потише, пожалуйста, Маратик спит, — в коридоре появилась невысокая женщина лет сорока, вытирающая руки полотенцем. Мирная, идиллическая картина. — Вот сюда, в комнату пожалуйста.

Женщина отворила дверь и посторонилась, пропуская Латунина вперёд. Он уже собрался сделать шаг, как внутренняя чуйка внутри буквально заорала, предупреждая об опасности. Обернувшись, он увидел, что оглушённый ударом Даниил сползает по стене на пол, но сделать ничего не успел.

Раздался треск, и сознание покинуло Латунина.

Глава 11

Даниил

Спать хотелось сильно. Очень сильно. Или это последствия головной боли? А почему болит голова? А что болит ещё? Надо всё-таки открыть глаза и понять, что происходит. Где он вообще?

Память возвращалась с трудом. Вот они с Латуниным приехали в Пушкино. Двор хрущёвки… Обшарпанный подъезд, квартира… Разговор с каким-то мужиком, затем они вошли… Его ударили… Или не ударили? Что-то очень быстрое… Странно, ощущение, как будто у него похмелье. Но он точно не пил. Откуда тогда такой сушняк? Сколько он пробыл без сознания?

И как же можно было попасться так глупо? Память местами подводила, и Даниил никак не мог вспомнить момент удара. Ему казалось, что, что он обладает вполне себе достаточной реакцией, чтобы не попасться впросак так глупо. Да и мужичок бойцом особенным не выглядел…

Излишняя уверенность ведёт к провалу! Или как там всегда говорят? Или это вообще никто не говорил? Голова ничего не соображает… Водички бы сейчас…

Так, руки-ноги свободны, не связаны… Надо встать… Сейчас вот на четвереньки перевернёмся…

— М-да уж, — раздался прямо над головой язвительный голос. — Прямо герой песни о великанах и богатырях! Эпический герой моих фантазий! Не забыл ещё, как совсем недавно ещё пытался дерзить мне? Не стыдно?

Взгляд Даниила уперся в голые крепкие ноги. Женские ноги. Красивые ноги…

— Пошляк! — негодующий возглас щёлкнул, как удар плётки. — Кто о чем, а вшивый о бане!

— И вам здравствуйте, — прохрипел Данька. На краю подсознания мелькнула мысль, что раньше богиня его мысли не читала. А может просто угадала? Да и вообще, он ни о чем таком не думал. — Извините, а у вас водички не найдётся?

— Нахал! — теперь женский голос звучал уже спокойнее. — Может тебе ещё бассейн организовать и обнажённых девственниц?

— Это лишнее, –отозвался Даниил. — А вот водичка и впрямь не помешала бы. И может быть вы в курсе, что случилось?

— Конечно, в курсе. Как никак я богиня! А вот ты меня расстроил. Неужели нельзя было придумать что-нибудь хитрое? Зачем было лбом в запертую дверь ломиться?

Данька с трудом принял вертикальное положение, а затем слабо щёлкнул пальцами. Ничего не случилось. Странно, раньше даже без щелчка получалось.

Внимательно наблюдавшая за его стараниями Дрёма презрительно фыркнула, и в руке Даниила сам собой возник запотевший кубок. Вода хлынула в горло водопадом, потекла по шее, но парень не обращал на такие мелочи ровным счётом никакого внимания. Казалось, что вместо горла раскалённый камень, падая на который влага моментально испаряется.

Кое как смочив пересохшее горло, он шумно выдохнул и пробурчал.

— Спасибо!

— Пожалуйста! — усмехнулась Дрёма. — Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Да ничего, — развёл руками Даниил. — Переоценили свои силы, поторопились. Просто очень сильно переживал, что с Маратом произойдёт что-то плохое. Я, конечно, пытался во сне убедить его не ставить крест на своей жизни. В конце концов, самоубийство — это всегда плохой выход. Вы сами послали меня поговорить с мальчиком, но знаете ли, оказывается, там не всё от него зависит. У него там и других активных участников хватает.

— Потому что думать надо, прежде чем в другие квартиры соваться, — наставительно произнесла Дрёма. — Неужели нельзя было выяснить аккуратно, что случилось? Или ты думал, что можешь на равных драться с оборотнем? Это только твой приятель способен довести до истерики целую семью, а потом делать вид, что ничего не произошло.

— Кто? — не сразу сообразил Данька. — Александр?

— Мне без разницы, как его зовут, — махнула рукой богиня. — Вот только он зря думает, что можно стрелять в оборотня, а он потом не станет припоминать этого. Покромсают его на мелкие лоскуты, а заодно и тебя вместе с ним.

— Ничего не понял… Петровича что, увезли? — озадачился Даниил. — А я? А где его искать? Так, давайте заканчивать наши беседы. Я его втравил в эти проблемы, мне его и выручать надо.

— Смотрите, какие мы грозные! — расхохоталась богиня. — Да никуда твой приятель не делся. Лежит рядышком с тобой, точно также связанный. Правда пока совсем без сознания. Но думается мне, что перед смертью вас всё-таки приведут в чувство.

— Понятно, — аккуратно потрогал голову Даниил. Боль потихоньку отступала, но на самом деле понятнее не стало. Появление оборотней вообще не планировалось. Дрёма тоже хороша, могла бы и предупредить, что они фактически голову в пасть льва засовывают. Или волка, в кого там эти оборотни обращаются…

— Я надеюсь, что ты все-таки останешься жив и исполнишь моё поручение, — грозно добавила Дрёма. — Иначе я припомню все твои шуточки. Если ты думаешь, что смерть — это конец, то ты ошибаешься. Смерть — это только начало.

Богиня шлёпнула его ладонью по лбу, и пространство вокруг закрутилось.

Вот теперь похоже он уже выпал в реальность. Щека лежит на чем-то холодном, в горле опять сухо, а голова по-прежнему болит. Ещё и руки ноют. Их довольно грубо завернули назад и чем-то связали за спиной. Хотя почему чем-то? Буквально перед носом обмотанные скотчем мужские запястья. Для того, чтобы догадаться, что это Латунин, необязательно даже аналитиком быть.

Богиня, как всегда, в своём репертуаре. Появилась, задач понаставила и исчезла в своем загробном мире. Даньке стало стыдно. Судя по всему, общение с Дрёмой и гуляние по чужим сном становится его жизнью, а значит надо бы узнать побольше подробностей о происходящем. Впрочем, для подобных обещаний необходимо сначала выбраться из этой передряги.

Для начала, необходимо освободиться. Судя по мебели, их бросили вповалку на тесной кухне. Хорошо ещё, что не в ванной. Там было бы гораздо теснее.

— Да-да, Серый, — донёсся из-за стенки довольный голос. — Я тебе точно говорю, это он. Я его сразу узнал. Уже позвонил Сивому, он едет.

Едет, значит. То есть времени остаётся всего ничего. Если верить словам Дрёмы, они в руках оборотня. Значит он звонил своим друзьям. Чем же разрезать скотч? Даниил покрутил головой, а затем впился зубами в ленту на руках Латунина. О ценах на стоматолога потом вспомним, сейчас главное успеть освободиться.

Судя по тому, как дёрнулось тело Латунина, он уже пришёл в себя и моментально сообразил, кто ему конечности облизывает. Рот наполнился слюной и мерзким вкусом клея, но Даниил не сдавался, буквально кромсая зубами липкую ленту.

— Нет, Сивый, — вновь донёсся из-за стенки всё тот же голос. — Я один. Баба с ребёнком уехали… Да откуда я знаю, куда она его увезла? Какая разница… Найдётся… Через сколько вы будете?

Даниил удвоил усилия, чувствуя, как напряглись руки Латунина. Ещё чуть-чуть, буквально немножечко…

Петрович вскочил, как распрямившаяся пружина! В его руках мелькнул деревянный нож, а затем Данька скорее почувствовал, чем увидел, как ослаб скотч, сковывавший руки.

— Быстрее, — Латунин рывком поднял Даниила с пола на ноги. Парень только успел удивиться, насколько внешность мужчины не соответствовала содержанию. В нем на секундочку больше девяносто килограмм веса, а тут его буквально вздёрнули вверх, как лёгкую пушинку.

Ноги закололи тысячи иголок. Даже непонятно, сколько они здесь в отключке пролежали. Он начал тереть онемевшие руки, глядя на Латунина. Удивительно. Волосы взъерошены, а лицо спокойное, как будто ничего критичного не происходит.

— Нам надо выяснить, куда увезли мальчика, — зашептал Даниил. — Давай допросим этого, который в квартире остался.

— Ты дурак⁈ — снова прошипел Латунин. — Он друзей ждёт. Нас сейчас на лоскуты пластать будут. Сваливаем!

— Но как мы потом будем искать мальчика? Сюда возвращаться? — продолжал настаивать на своем Данька. — Может быть, мы упустим драгоценное время.

— Как минимум, мы придём не одни и не будем переживать за свои жизни, — отрицательно помотал головой Петрович.

Больше Данила ничего спросить не успел. За спиной послышался шум и на пороге тесной кухни возник тот самый мужик, которому Латунин рассказывал сказки о воинском учёте. Правда сейчас он показался Даньке гораздо шире в плечах и вроде как даже выше ростом. Но всё внимание приковывали к себе глаза — красные и безумные. В кухню входил уже не человек, а настоящий зверь!

— Куда это вы собрались? — прорычал хозяин квартиры. — А ну-ка живо на пол.

Данька считал всегда, что оборотни могут находиться только в двух формах. Либо звери, либо животные. Сейчас же его уверенность дала ощутимую трещину. Мужик на пороге кухни явно не был животным, но слова исторгал из себя уже нечеловеческим голосом.

«Может быть, это не такая форма трансформации?» — невпопад подумал Данька. — «Кто его знает, как у них там оборотней принято. Или конкретно с этим что-то не так? Вдруг он какой-то дефективный оборотень? Недоделанный, например?»

Впрочем, обстановка явно не располагала к юннатским изысканиям. Судя по всему, хозяин квартиры не желал их ухода. Наверное, исключительно ради научной дискуссии об особенностях эволюции оборотней и степени влияния на неё качества питьевой воды из Мытищинских источников.

— На пол! — повторно прорычал мужик, но тут же отскочил обратно в коридор, зажимая рукой длинный порез на боку. Маленькое треугольное лезвие в ладони Даньки даже оружием формально не считалось, но обладало весьма острыми краями. Подарившие его спецназовцы утверждали, что при желании таким малышом можно не только убить, но и отрезать что-нибудь ценное на память. Впрочем, кровожадностью Данька никогда не отличался, а как средство самозащиты его такой малыш полностью устраивал. Места много не занимает, ножны легко прячутся под мышкой, а бабуля с радостью наложила на лезвие какие-то дополнительные чары. Судя по шипению хозяина квартиры, чары работали и порез оказался довольно болезненным.

— Дай нам уйти! — Данька махнул вооружённой рукой перед лицом оборотня. — Дай уйти и тогда ты останешься жить!

— Вы так и так сдохнете! — рявкнул мужик. — Особенно он!

Коридор был слишком узок, чтобы Данька и Петрович могли действовать вместе, поэтому Латунин пока просто стоял за спиной и не вмешивался. Данька ещё раз попытался ткнуть оппонента, но тот оказался готов к выпаду. Пропустив руку с лезвием мимо себя, он ловко пнул Даньку в живот. Вернее, попытался это сделать, но вновь заревел от одного ещё пореза.

Данька воодушевился и попытался развить успех, однако тут же попал в клинч. Оборотень заревел, как будто не чувствуя ранений и заблокировал руку с ножом. Даниил почувствовал мощные объятия и, казалось бы, даже услышал треск своих рёбер. Пространство вокруг крутанулось, а затем его впечатали спиной в стену.

Даниил охнул от боли. В лицо пахнуло смрадным дыханием, а хватка ножа ослабевала с каждой секундой.

Внезапно, лицо противника исказила гримаса боли, а затем он разжал свои объятия. За спиной оборотня стоял Латунин и методично наносил удары маминым ножом ему в спину. Данька опустился на корточки, опёрся о стену и молча наблюдал за тем, как тело хозяина квартиры бьётся в предсмертных конвульсиях.

К изумлению Даниила, лицо Латунина не выражало никаких эмоций. Такое ощущение, что Петрович просто исполнял обыденную повседневную работу. Убедившись в том, что оборотень мёртв, он перевёл взгляд на Даниила и абсолютно спокойным голосом сказал:

— Вставай! Нам срочно нужно уходить!

— Надо обыскать квартиру, — попытался возразить Данька. — Мы не знаем, куда увезли мальчика.

— Вставай, — повысил голос Петрович. — Сейчас надо думать о наших жизнях. Мы найдём пацана, но попозже. Сейчас здесь будут другие оборотни. Мы с одним то едва справились, а против нескольких ловить нечего.

К сожалению, Латунин был прав. Даниил застонал от боли и начал подниматься на ноги.

— Съездили, называется, — пробурчал он. — Узнали о состоянии мальчика.

— Ну да, — подтвердил Латунин. — Диагносты из нас так себе получились.

Он подошёл ко входной двери и посмотрел в глазок, а затем прислушался.

— Вроде бы всё чисто, — сообщил Петрович Даниилу. — Пойдём.

Дверь приоткрылась, а в следующую секунду Латунин отлетел внутрь квартиры от сильного удара.

Глава 12

Отдел 15-К

В первую секунду Женька даже испугалась. Лицо старой ведьмы исказила такая гримаса, что казалось, она сейчас просто убьёт кого-то. И Женьке совсем не хотелось быть этим кем-то.

— Запомни раз и навсегда, девочка, — негромко, но вместе с тем внушительно произнесла Мария Васильевна. — Я никогда не буду пачкаться в грязи, по крайней мере, добровольно.

— Тогда помогите мне, — справилась с эмоциями Женька. — Вы знаете, что я пришла к вам не за сплетнями. Кто-то планирует устроить запретный ритуал рядом с вашим домом. Вы не можете остаться в стороне и делать вид, что ничего не происходит?

Ведьма внимательно осмотрела Мезенцеву снизу вверх, как будто видела впервые, а затем задержала взгляд на её глазах. Женька не стала отворачиваться. Она была твердо уверена в своей правоте, а значит и стесняться нечего. Противостояние длилось не очень долго, хотя девушке казалось, что ведьма смогла заглянуть ей в самые потаенные уголки подсознания.

— Проходите, — Мария Васильевна вновь отворила дверь в избу, а затем отступила внутрь. — Раз такое дело, то и впрямь не отсидеться.

Женька глубоко вздохнула, а затем оглянулась на подручную Тамары Петровны. Ольга снова нацепила на лицо свою кукольную улыбку, но было понятно, что это всего лишь привычная маска. Молодая ведьма явно не была дурой, иначе бы просто не получила места возле главы ковена. Впрочем, на это обстоятельство Женьке тоже плевать с высокой колокольни. Сделать дело, а там неизвестно, когда следующий раз судьба её в Королёв занесёт.

Внутри избы всё осталось также, как Мезенцева помнила с прошлого посещения. Развешанные тут и там пучки сушеных трав, чёрный кот, лежащий в углу и притворявшийся спящим, огромный стол, занимавший чуть ли не половину комнаты и старинное зеркало, прикрытое расписным полотенцем. Кровать и русская печь находились в соседней комнате, но дверь туда сегодня оказалась плотно закрыта. Кстати, в прошлый раз здесь стояла то ли тахта, то ли диванчик. Именно на нем обнаружился внук Марии Васильевны, умевший бродить по чужим сновидениям. Сейчас же вдоль стены гордо обосновался мягкий диван, абсолютно не вписывающийся в атмосферу деревенского жилища. Баба Яга вон, если верить сказкам, вообще на печи спала. Впрочем, кроме дивана, в избе хватало и других вещей, напрочь убивающих любую сказочную атмосферу — там смартфон на углу стола лежит, здесь очки в модной оправе…

Впрочем, Мария Васильевна Бабу Ягу не напоминала даже отдаленно. Суровая сухонькая старушка невысокого роста, одетая в широкую темную юбку с яркими цветами и яркую фиолетовую кофту, скорее напоминала строгую учительницу начальных классов, чем женщину, способную уморить половину города.

Женька аккуратно присела у стола на край табуретки и теперь мысленно пыталась построить разговор с ведьмой.

— Так что там Тамара про меня напридумывала? — уже спокойным голосом поинтересовалась Мария Васильевна, проводив гостей в комнату. Ольгу она демонстративно игнорировала, обращаясь с вопросом исключительно к Мезенцевой. — Каких таких детей я в подполе складирую?

— Ну-ну, не преувеличивайте, — храбро отозвалась Женька. — Никто ничего понапрасну наговаривать не пытается. Просто так совпало, что у вас есть внучка. Неродная, но для вас крайне близкая. Так вот она собирает сведения о детях, родившихся в один конкретный день. Зачем? Никому непонятно, тем более что она сама Тамаре Петровне какую-то совершенно фантастическую версию преподнесла. И даже если вы не в курсе происходящего, то, сами понимаете, о вас в первую очередь подумали. Ритуал, судя по всему, планируется непростой. Без знаний и опыта такое действо сотворить сложно.

— Я пока до сих не услышала, о каком именно ритуале речь идёт, — отозвалась Мария Васильевна, стоя спиной к Женьке и что-то собирая на столе. — Если есть вопросы, то их задавать следует, а не придумывать всякие небылицы. Санька никогда врать не умела. Если говорит, что ей для чего-то данные о детях нужны, то значит так и есть на самом деле. Зачем напраслину на девочку возводить?

— Никто ничего не возводит, — упрямо мотнула головой Женька. — Но ритуал с жертвоприношениями абы кто провести не сможет. Явно же не о приворотном зелье речь идёт. Сколько в Королёве людей, кто на подобный ритуал способен?

— Немного, — задумчиво отозвалась Мария Васильевна. Она даже как будто бы не на вопрос отвечала, а сама с собой разговаривала, задумавшись над словами Мезенцевой. — Санька точно никакой ритуал проводить не собирается. Оборотень она, а это племя к тонкой волшбе неспособно. А то, что про девочек выясняет, так-то мне абсолютно неведомо. Надо у Саньки спросить, может быть ей и впрямь данные для работы нужны.

— А вы знакомы с Николаем Валерьевичем? — поинтересовалась Женька. — Это колдун из вашего города. Он рассчитал, что ритуал должен пройти через неделю. правда место и точное время сообщить не смог, но, по крайней мере, дал подсказку, в каком направлении двигаться…

— Рассчитал он, — проворчала старая ведьма. — Шарлатан он. Просто щёки иногда надувает безмерно. Вы его слушайте больше, он вам еще про звезды на небе и солнышко жаркое рассказывать будет. Коля сроду считал плохо. Просто дар у него особенный. Он точно дни угадать может, а про расчеты обычно для солидности рассказывает. А с годами так и вовсе чуйку слушаться научился. В «тридцатые» годы точно знал, когда и за кем «воронок» приедет.

— То есть его словам можно верить? — уточнила Женька.

— Нужно, — убежденно отчеканила старая ведьма. — Коля за последние два столетия еще ни разу не ошибся, даже если дело далеко и к нему явного отношения не имеет. Так-то он неглупый, просто не всегда свои видения по сути разобрать может. То с временем ошибется, то с действующими лицами. Он в прошлом году так девку молодую чуть до смертоубийства не довёл. Увидел смерть рядом с ней, а у той голова и не выдержала. С ума сошла от новостей неожиданных. Хотя на деле оказалось, что несчастье грозило не девочке, а её подруге.

— Ничего себе ошибочка, — внезапно пропела Ольга. — А вдруг и сейчас он ошибается, и никакого ритуала не будет?

Услышав подручную Тамары Петровны, черный кот вздыбил шерсть, а затем раздраженно фыркнул, как будто бы давая понять всем присутствующим, что он думает о подобных предположениях.

— Нет, нет, нет, — покачала указательным пальцем Мария Васильевна. — Если Коля назвал дату, то она верная. Может быть, речь идёт не о ритуале, а о каком-то другом событии. Но его величина и направленность неизменны. Готовится что-то плохое и масштабное.

— Тогда тем более надо поговорить с вашей внучкой, — мотнула чёлкой Ольга. — Я уверена в том, что всем интересно узнать, чем именно занимается ваша внучка.

— Моя внучка не замешана ни в чем плохом, — упрямо повторила ведьма. — И если кто-то считает иначе, то у него будут большие проблемы.

— Очень аргументированно, — фыркнула Ольга. — Зная ваши репутацию, многие даже рот не рискнут открыть.

— Слишком грубая лесть, — буркнула Мария Васильевна. — Мне ещё одна внучка не требуется.

Ведьма достала из кармана смартфон и начала искать номер в списке контактов.

«Нормально живут ведьмы», — подумала Женька. — «Я на один телефон откладываю месяца три-четыре, а тут сразу два, причем дороже, чем я могу представить».

— Санечка, привет, — Мария Васильевна тем временем дозвонилась до внучки. — Как дела? Девочку не нашла ещё?… Нет, ничего страшного… Я всё понимаю… А ты сейчас сильно занята?… Нам надо встретиться и поговорить… Да, хорошо, давай через час в кафе… А где, кстати, Даниил? Ты говорила ему перезвонить мне?… Ну вот как так, ни о чем попросить нельзя!… Ладно, не оправдывайся, при встрече поговорим!

Нажав клавишу отбоя, ведьма посмотрела на Мезенцеву таким взглядом, как будто именно она была виновата во всех вселенских неприятностях.

— Ну вот и как, спрашивается, на кого-то можно положиться в этом мире? А? — всплеснула руками Мария Васильевна. — Всё самой приходится делать. Всего-то навсего попросила её брату позвонить, а она даже о такой мелочи забыла.

Черный кот немедленно взобрался на шкаф и уже оттуда наблюдал за раздраженной хозяйкой. Женька с Ольгой непонимающе переглянулись, но ведьма не обращала на них никакого внимания. Она опять сосредоточено искала чей-то номер в записной книжке телефона.

— Странно, — проворчала себе под нос Мария Васильевна, раздраженно ткнув в экран смартфона. Затем попробовала набрать неизвестного абонента еще раз и снова безрезультатно.

— Да что происходит то⁈ — возмутилась ведьма, судя по всему, не ожидая ответа от гостей. Женька открыла было рот спросить, что действительно происходит, но, глядя на раздраженное лицо хозяйки, моментально передумала подавать хоть какие-нибудь звуки. Мария Васильевна выглядела, мягко говоря, злой. по крайней мере, в телевизоре именно с таким выражением лица трупы расчленять начинают. Так что, всё в порядке, можно обойтись и без лишней информации. В конце концов, жить хочется всем и каждому.

Захлопнув рот, Женька неслышно выдохнула и тут же подпрыгнула на месте, потому что смартфон Марии Васильевны разразился громкой мелодией. Композиция группы «Ramstein» на телефоне женщины столь преклонного возраста казалась чей-то неудачной шуткой, но ведьма без всякого удивления нажала кнопку приёма и поднесла телефон к уху.

— Слушаю тебя, Санечка…

Пару минут ведьма напряженно вслушивалась в то, что говорила ей внучка, а потом рявкнула так, что задрожали даже окна в избе.

— Вы что там все, больные напрочь? Пороть вас надо было в детстве! Не лезь никуда! Скинь адрес и жди моего приезда! Быстро, я сказала!

Черный кот выпрыгнул в форточку, и Женька неожиданно поняла, что искренне ему завидует. Чего она сюда припёрлась? Можно было и позвонить в конце концов. Желательно вообще из Москвы, лишь бы подальше отсюда.

— Мария Васильевна, — бесстрашно пропела Ольга. — У вас какие-то дела появились? Может быть, мы попозже зайдем?

— Не надо попозже, — отозвалась ведьма, оглядываясь по сторонам, как будто в поисках чего-то мелкого. — Мне прямо сейчас нужна ваша помощь.

Мария Васильевна достала с полки какой-то предмет и сунула в карман юбки.

— Евгения, мне нужна помощь в освобождении внука, — обратилась ведьма к Мезенцевой, глядя на нее пристальным взглядом. — Вы же официально к полиции относитесь, значит должны помогать гражданам.

— Так я вроде не отказываюсь, — растерялась Женька. — Что случилось?

— Этот придурок, подчинённый Александры, Латунин потащил моего внука с собой в Пушкино, — не очень понятно объяснила Мария Васильевна. — А этого Латунина местные оборотни приговорили. Он их на деньги как-то кинул. То ли сделку им сорвал, то ли еще что-то подобное… Не знаю, в общем! Но это неважно. Важно то, что он потащил туда моего внука. И сейчас они оба не берут трубку.

— Всё понятно, едем! — немедленно поднялась на ноги Женька. — Надо объявлять обоих в розыск.

— Да не надо розыск, — махнула рукой Мария Васильевна. — У Саньки на телефоне программа стоит. Она их обоих по телефонам отслеживает, и сейчас оба в Пушкино в одном и том же месте. Надо ехать! Сейчас такси вызову!

— Не надо такси, — вновь подала голос Ольга. — Я уже вызвала машину. Она будет буквально через пятнадцать минут.

В этот момент Женьке показалось, что из-за окна донеслось одобрительное мяуканье. Мария Васильевна металась по избе, что-то складывая в модный кожаный рюкзак, а Женька с Ольгой смирно сидели, физически ощущая напряжение, идущее от старой ведьмы. Хорошо ещё, что машина приехала быстро, а в дороге до Пушкино не встретилось пробок. Судя по взвинченному состоянию Марии Васильевны, случись подобное, она бы выскочила из машины и побежала до нужного адреса ногами.

— Тормози! — чуть ли не закричала ведьма, сидевшая справа от водителя, перед въездом во двор. — Дальше мы как-нибудь сами!

Ничего не понимающий водитель послушно затормозил и прижался к обочине. Женьке вообще показалось, что сделал он это с облегчением. Неизвестно, чем именно он был так обязан Ольге, что послушно срывается по её просьбе в любую минуту, но сейчас даже его проняло соседство изрядно нервничающей старой ведьмы.

Мария Васильевна первой выскочила из едва затормозившей машины и мелкими шажками побежала к углу дома. Остановившись, она внимательно начала оглядывать территорию, как будто ожидая засаду.

— Нам вон в тот подъезд, — указала рукой подошедшей Женьке женщина на среднюю дверь. — Вроде бы всё тихо! Давайте, пошли быстрее!

— Подождите, Мария Васильевна, — попыталась остановить её Женька. — Какая квартира? Куда окна выходят? Может быть, стоит СОБР вызвать?

— Мария Васильевна, не торопитесь, — показала на въехавший во двор с другой стороны большой черный джип Ольга. — Я знаю эту машину. Это местные оборотни.

— Попались голубчики, — с ненавистью процедила ведьма. — Я тоже их знаю. Только сегодня утром предупреждала их держаться от Латунина подальше. Ну что ж, сами напросились…

— Мария Васильевна, — Женька уже поняла, что СОБР вызывать без толку. Только людей зря погубить. — Давайте не горячиться. Я всё понимаю, там ваш внук, вы волнуетесь! Но нельзя же вот так, очертя голову! У вас есть план?

— Зайти и убить всех, кто попытался причинить вред моему внуку, — жестко отрезала ведьма. — Четкий и надежный план. Будь рядом и не лезь под руку.

— Стоять! — Женька схватила ведьму за рукав куртки, сама удивившись собственной смелости. — Вы сами позвали нас сюда, а значит я не буду молча стоять и смотреть, как вы устраиваете резьбу. Всё должно быть по Покону.

В какой-то момент Женьке показалось, что старая ведьма просто ударит её. Но, судя по всему, вековая мудрость позволила ей обуздать наконец эмоции, и ответить Мезенцевой уже вполне спокойным голосом.

— Лишней крови не будет! Я тебе обещаю! — глядя на лицо Марии Васильевны, в её миролюбие верилось с большим трудом. — Вот ты, Евгения, как раз и подтвердишь, что я всё делаю по Покону.

Ведьма даже не стала дожидаться ответа, а решительно повернулась и стремительным шагом направилась в сторону подъезда.

— Мария Васильевна, — пропела Ольга, держащая чуть в стороне, но всё равно не дальше одного шага от левого плеча ведьмы. — А как мы узнаем, в какой квартире Данила?

— Ты дура что ли? — даже не повернулась к ней Мария Васильевна. — Это мой внук! Я почувствую!

«М-да уж, с такой бабушкой можно ничего не бояться», — подумала Женька, мельком кинув взгляд на вырванный с мясом кодовый замок подъездной двери, а затем поспешила вслед за ведьмой по лестнице.

— Нам сюда, — ткнула рукой в металлическую дверь Мария Васильевна. — Да тут еще и не заперто. Прекрасно!

Новая версия картины Репина «Не ждали» наверняка должна была быть похожа на сложившуюся картинку. Женька успела заметить окровавленное лицо прижатого к стене Латунина, снесённую с петель дверь в кухню, а вот дальше всё смешалось в неистовом калейдоскопе.

— Моего! Внука! Я! Предупреждала! — доносилось из этого калейдоскопа, сопровождающееся звуками шлепков и ударов. Один из оборотней обернулся в огромного волка, но кинуться на ведьму не успел. Оттолкнув Женьку в сторону, мимо проскочила Ольга. В отличии от Марии Васильевны, молодая ведьма не издала ни звука, погрузив в тело волка мгновенно отросшие когти.

Оборотень взревел и оттолкнул от себя девушку, занося лапу для ответного удара, но сделать ничего не успел. Женька всадила в бок волколака серебряный нож, а затем заорала изо всех сил.

— Стоять! Сто-о-я-ять!

Глава 13

Санька

Черт бы побрал это колесо! Как говорится, «что такое не везёт и как с этим бороться»…

Когда Санька влетела в искомый двор на своем «пыжике», то сразу поняла, что безнадёжно опоздала. Бабули во дворе видно не было, зато на улице уже начинали собираться зеваки, с интересом что-то обсуждавшие и тыкающие пальцами в одно из окон. Судя по доносящимся крикам, там кого-то резали или даже шинковали мелкой стружкой.

«Бабуля в своем репертуаре», — улыбнулась Санька и тут же нахмурилась. — «Что-то случилось с Данькой? С чего бы иначе она так завелась?»

Она собиралась кинуться близким людям на помощь, но в этот момент крики прекратились. Огромным усилием воли Александра удержала себя на месте, решив со стороны понаблюдать за происходящим. Возможно, что-то пошло не так и пока лучше не афишировать своё появление.

— Это террористы. — раздался из толпы зевак надтреснутый голос, принадлежащий, судя по всему, какому-то пожилому мужчине. — Надо вызывать Росгвардию, чтобы их всех расстреляли.

— Уже полицию вызвали, — отозвался молодой парень, снимавший происходящее на телефон. — Приедут и во всём разберутся.

— Вы ничего не понимаете, молодой человек, — отозвался старик. — Полиция приезжает на обычные преступления. А здесь явно терроризм. Я это чувствую!

Наблюдать за перепалкой было смешно, но в то же время возникло опасение, что у бабули могут быть проблемы. Если сейчас приедет полиция, то всё может закончиться непредсказуемо. Что же делать? Надо как-то помочь, но в голову не приходило ни одной разумной идеи.

В этот момент зазвонил мобильник, и Санька с удивлением увидела на экране номер бабули.

— Ну и где тебя носит? — вместо «здрасьте» осведомилась Мария Васильевна.

— У подъезда стою, — пожала плечами Санька, как будто бы бабушка могла её в этот момент видеть. — Что у вас там происходит? Здесь толпа зевак и скоро приедет полиция. С Данькой всё нормально?

— Да жив твой Данька, — проворчала Мария Васильевна. — Мозгов нет, но это от того, что я его в детстве порола недостаточно. Ничего, я ему попозже устрою!

Девушка выдохнула. Понятней ситуация не стала, но, судя по ворчанию бабули, с братом и правда всё нормально.

— А Александр Петрович? С ним как дела?

В этот раз бабушка оказалась менее сдержанной в выражениях. Мария Васильевна была обладательницей богатого словарного запаса, а молодость Александры не позволяла перевести некоторые непечатные выражения точно. Латунин жив, а вот дальше уже начинаются варианты, то ли он лишился каких-то конечностей, то ли наоборот приобрел, причем в тех местах, где им быть не положено. Впрочем, это мелочи. Главное, что её подчиненный тоже в порядке.

— Так, Александра, — внезапно прервала свой парад красноречия Мария Васильевна. — Ты мне зубы не заговаривай. Скажи мне, такси приехало?

— Какое такси? — удивилась Санька. Она смотрела на подъезд и видела только гомонящую толпу зевак местных жителей.

— У первого подъезда желтенькое такое, — добавила в голос язвительности Мария Васильевна. — Не пешком же нам отсюда выбираться.

— Вижу, — посмотрела в нужную сторону Санька, окончательно сбитая с толку. — Оптима. Стоит. Что дальше?

— К ней подъезжай, — отозвалась бабуля, как будто чем-то занятая. — Жди! Мы скоро выйдем.

«Как она собирается выйти?» — недоумевала Санька. — «Торжественным маршем, что ли? На глазах у такой толпы народа?»

Впрочем, непонимание планов бабули уже давно превратилось в привычку. Гораздо проще подождать и посмотреть, что получится.

Водитель такси посмотрел на машину Саньки, припарковавшуюся рядом, равнодушным взглядом и снова уставился в экран смартфона.

«Позвонить — не позвонить», — размышляла девушка, крутя в руках свой телефон. — «Может быть, им нужна какая-то помощь? Как они выйдут?»

В этот момент раздался страшный грохот. Из окон повалил черный дым, но пламени не было видно. Зеваки задрали головы, а выскочившая из машины Александра с изумлением увидела появившегося на балконе большеголового мужчину с зеленой кожей.

— Слушайте! Внимательно слушайте! — трубным голосом провозгласил неизвестный. Во дворе установилась практически мертвая тишина. — Меня послали к вам, чтобы вы услышали истину.

— Ну, ничего себе! — ошарашенно прошептал кто-то рядом с Александрой. — Это призрак? Девушка, вы тоже это видите?

— Вы слышите меня, люди? — вновь проорал зеленокожий. — Слышите, люди?

— Мы слышим тебя! — восторженно заорал парень с телефоном. — Говори!

— Вы слышите меня, люди? — опять закричал мужик на балконе. — Вы меня слышите?

— Да, слышим, слышим, — теперь отозвалась уже женщина. — Говори!

— Хватит пялиться, — Саньку ощутимо пихнули в бок. — У нас мало времени.

Девушка с изумлением уставилась на целую компанию, уже рассаживающуюся по машинам.

— Максимчик, поехали, мой хороший, — неизвестная Саньке девушка погладила по руке таксиста и с ним сразу же произошла удивительная метаморфоза. Казалось, еще чуть-чуть и он вытащит язык от удовольствия, а потом может быть даже завиляет хвостом от умиления. Ну или чем там еще мужики вилять могут?

Александра бросилась за руль, слыша за спиной, как в очередной раз с балкона раздался крик.

— Вы слышите меня, люди? Вы меня слышите?

«Все живы и почти здоровы», — успокаивала себя Санька, заводя автомобиль. — «Сейчас это самое главное». Латунин правда дышал с каким-то странным свистом и периодически трогал огромный синяк на голове, а у Даньки оказалась рассечена щека, но бывало и хуже. Девушка с удивлением увидела сотрудницу отдела 15-К, кажется, Евгению, но спросить откуда она здесь, не успела.

Полицейская уже по-хозяйски расположилась на пассажирском месте её «пыжика» и теперь смотрела на саму Александру нетерпеливым взглядом. А вот Латунин, наоборот, только кивнул начальнице и буквально повалился на заднее сиденье такси, причем сразу же рядом с ним села та самая незнакомка, которая только что гладила по руке водителя.

— Санька, поехали, чего рот раззявила! — недовольно прикрикнула на неё Мария Васильевна, и девушка поняла, что и в самом деле засмотрелась. Бабуля с Даниилом уже разместились в автомобиле Александры, так что стоило поторопиться. Судя по звукам сирены, полиция где-то на подъезде.

— Вы слышите меня, люди? Вы меня слышите? — донесся до её слуха очередной крик. Зеленокожий проповедник продолжал повторять одну и ту же фразу. Что с ним случилось то?

— Бабуля, а ты как это сделала? — поинтересовался Данька, когда машины уже выруливали со двора. — Он теперь так долго повторять будет?

Санька дисциплинированно прижалась к обочине, пропуская несущиеся навстречу полицейские машины, и с удовлетворением поняла, что они успели вовремя.

— Долго, — почему-то прошептала ведьма, а затем Даниил закричал.

— Бабушка! Бабушка! Ты что? Почему ты молчишь?

От неожиданности Санька дёрнула рулём, машина опасно вильнула на дороге.

— Я остановлюсь сейчас, — предложила девушка, но с заднего сидения раздался слабый и в то же время твёрдый голос Марии Васильевны.

— Нет! Едь в офис! Всё нормально! Данечка, поищи в сумке нитроглицерин.

Сидевшая рядом с Санькой сотрудница отдела 15-К повернулась назад и с тревогой посмотрела на Марию Васильевну.

— Как вы? — участливо спросила он. — Вас ранили? Может быть, лучше вас домой отвезти? Или вообще стоит в больницу?

— Никакой больницы, — отказалась ведьма. — Мне только в хате толпы народа не хватало. В офис к Александре, посижу чуток и всё пройдет.

— Отходняк у неё, — догадалась Александра. — Видимо, опять перенапряглась при волшбе. Ей уже не двадцать лет. Что у вас там случилось? Оборотней убили?

— Да нет, все живы, — отозвался Данька. — Хотя это им ещё крупно повезло. Видела бы ты нашу бабулю! Она трех оборотней в квартире, как кегли в кегельбане, расшвыряла. Правда понятнее ситуация пока не стала.

— Зачем ты вообще туда полез? — возмутилась Санька, притормаживая перед въездом в Королёв. — Что у тебя за привычка находить проблемы на ровном месте? Латунин вообще без мозгов, если после всего случившегося в Пушкино поехал. Джеймс Бонд недоделанный! Ещё и тебя с собой потащил! Как вы вообще там вместе оказались?

— Да хватит вам Александра Петровича костерить, — как можно миролюбивее отозвался Даниил. — Он ни в чем не виноват. Это я его попросил мне помочь. Никто же не знал, что так получится.

— Ты-ы? — изумилась Александра. — У тебя то какие дела с оборотнями образовались?

— Мне надо было проверить состояние одного мальчика, — Даниил покосился на сотрудницу Отдела и видимо решил пока умолчать о подробностях. — Мне казалось, что ему угрожает опасность. Вот я и попросил Александра Петровича меня подстраховать. Никто не предполагал, что мы столкнемся с оборотнями. Да и он не говорил, что у него какие-то проблемы.

— Санечка, твой сотрудник отморозок, — слабым голосом сказала Мария Васильевна. — Наверное, я зря сейчас его спасала. Впрочем, с такими мозгами его и так скоро убьют. Как ему в голову пришло в Пушкино переться после всего случившегося?

— Да не виноват он, — повысил голос Даниил. — Это я его уговорил. Откуда я знал, что там оборотни будут. Думал, что мы быстренько адрес проверим, а потом уже разбираться будем. Кто же знал, что Марата оборотни похитили.

— Какого Марата? — Александра чувствовала, что понимает в происходящем разговоре всё меньше и меньше. — Даня, ну что за детский сад в самом деле? Тебе Латунин сказал, что на него охоту открыли? Зачем ты его с собой потащил?

— Я дико извиняюсь, — подала голос Мезенцева. — Ничего, что я здесь сижу? Может быть мне пора выйти?

— В смысле? — уставилась на неё Санька, забыв на секунду о дорожной обстановке. — Вы то здесь причем?

— А при том! — веско отозвалась Евгения. — Может быть вы не помните, но я вообще старший лейтенант Мезенцева, сотрудница отдела 15-К.

— И что теперь? — съязвила в ответ Александра. — Мне заплакать от страха? Или сухари бежать покупать? Сама я, к сожалению, их сушить не умею.

Машина остановилась на светофоре и Санька повернулась к Мезенцевой всем телом.

— Я не очень понимаю, что вам сейчас не нравится? — наехала она на Женьку. — почему моя бабушка, а не вы, спасала моего брата? Или полиция у нас чем-то другим занимается?

— Мы следим за соблюдением закона, — не смутилась Мезенцева. — А у вас, судя по разговорам, сплошной беспредел происходит, с которым все почему-то решили смириться. Что за разборки с оборотнями? Кто и на кого объявил охоту? Ещё и ребенка похитили? Кто-то заявлял о преступлении в полицию? Или вы считаете нормальной ситуацию вот так вот приехать, разгромить чужую квартиру и смыться, прикрывшись израненным и околдованным гражданином?

В конце своего монолога Женька буквально кричала, а лицо Саньки пошло бурыми пятнами.

— Что ты несешь⁈ — взвизгнула Александра, но тут же осеклась, услышав голос бабушки.

— Стоп!

Мезенцева тоже замолчала, хотя было видно, что ее буквально распирает от желания высказаться. Но даже от побледневшей Марии Васильевны веяло такой силой и властностью, что спорить расхотелось моментально.

— На мне нет крови, — негромко сказала Мария Васильевна. — Эти хвостатые угрожали моему внуку, и я была в своем праве.

Позади раздались негодующие автомобильные гудки, и Санька нервно рванула с места.

— Дайте мне немного передохнуть, и тогда уже поговорим о произошедшем.

Мария Васильевна обессиленно откинулась головой на сиденье, а Санька кинула злой взгляд на Мезенцеву и покрепче сжала рулевое колесо.

Данька тоже молчал, не желая, видимо, попадаться под гнев бабушки, а сотрудница Отдела уставилась в окно с независимым видом, как будто происходящее и впрямь не имело к ней никакого отношения.

К офису Александра подъехала злая на весь мир сразу, а увидев, как стоящий на улице Латунин, обнимает незнакомую ей вертихвостку, поняла, что находится совсем на грани. Так и до очередной драки недалеко. Конечно, Петрович скорее не обнимал, а опирался, но его это не оправдывает.

— Александр Петрович, — официальным тоном обратилась она к подчиненному. — Отправляйтесь домой и приведите себя в порядок. С вами мы поговорим позже.

— Ему же помощь нужна! — всполошилась крепко вцепившаяся в Латунина странная девка, присутствие которой раздражало Александру всё больше и больше. — Посмотрите, мужчина наверняка ранен и нуждается в медиках.

Затевать драку в центре города было бы неразумно, да и трупы прятать не очень удобно, но Петрович сам сообразил, что его начальнице что-то не нравится. Санька уже поняла, что перед ней ведьма, но выяснять, кто именно и что она вообще делает в их компании не собиралась. Это её Латунин, и не надо лапать его грязными руками, ещё и в её присутствии.

— Я уже в порядке, — преувеличенно бодрым голосом заявил Петрович. — Спасибо огромное за помощь.

Он аккуратно отцепил от себя руку девушки, а затем посмотрел на начальницу виноватым взглядом.

— Во сколько мне позвонить?

— Я сама позвоню! Вы же устали, вам отдохнуть надо.

Санька понимала, что неправа, но эмоции явно брали вверх над разумом и справиться с этим состоянием пока не получалось. Латунин вздохнул, оглядел себя со всех сторон, как будто сомневаясь, что выглядит не очень презентабельно, а затем ещё раз посмотрел на свою начальницу и снова вздохнул.

— Ну я, значит, пошёл…

Такое ощущение, что он ждал каких-то слов от Александры, надеялся, что она его остановит, но Санька продолжала изображать равнодушие на лице и неприступность большой начальницы.

— Хорошего отдыха, Александр Петрович!

И пусть помучается. А то взяли моду — и в неприятности без спроса влипать, и со всякими ш… швабрами обниматься!

— Петрович, подожди! Я с тобой! — неожиданно крикнул Даниил. Он уже помог Марии Васильевне выбраться из машины, а теперь торопливо шел к мужчине. — Заодно спасибо скажу!

— Куда это они? — непонимающе спросила Мезенцева. — Что вообще происходит?

— А что происходит? — Как ни в чем ни бывало улыбнулась Александра. — Зачем мой брат и мой сотрудник? Вы что, собираетесь предъявить им какие-то обвинения?

— Надо будет — предъявлю, — огрызнулась Женька. — В конце концов, речь шла о похищении человека.

— Не переживайте, — успокоила её девушка. — Мой брат взрослый и самодостаточный человек. Если речь действительно о преступлении, то он обязательно найдет кого-то достаточно компетентного, чтобы уведомить его об этом.

— Что-о-о? — теперь тон Мезенцевой явно стал угрожающим. — Слышишь, красавица, а ты ничего не перепутала? Тебе кто сказал, что мне вот так просто хамить можно? Хамелка ещё не выросла!!!

И не обращая на Саньку больше никакого внимания, Женька заорала на всю улицу.

— А ну стоять! Вы! Двое! Сюда идите!

Санька открыла было рот для ответного крика, но поперхнулась воздухом от неожиданного подзатыльника.

— Евгения, — старая ведьма взяла сотрудницу Отдела за локоть и аккуратно повернула к себе. — Евгения, перестаньте шуметь. Мальчики никуда не денутся и если понадобятся, то ответят на все интересующие вас вопросы. Вы хотели поговорить с Александрой по поводу пропавших девочек? Ну так вот она, стоит и ждет возможности ответить на любые вопросы. А ребятам и впрямь надо привести себя в божеский вид.

Голос старой ведьмы обволакивал, как патока, и Санька поняла, что Мезенцева тоже не сможет сопротивляться просьбам её бабушки.

— Вы же приехали в город с конкретной целью, а не чинить разборки по любому поводу, — продолжала забалтывать Мезенцеву Мария Васильевна. — Дело к вечеру идёт, а вы зачем-то к ребятам пристаёте. Пойдемте в офис, обсудим более насущные вопросы, а там уже посмотрим, нужно ли вам на ребят отвлекаться.

Сотрудница Отдела завороженно кивнула, а затем потрясла головой, как будто прогоняя какое-то видение.

— Я очень надеюсь, — жестко ответила Мезенцева ведьме, высвобождая свою руку, — что вы сейчас не использовали против меня никакой волшбы. Очень бы не хотелось напоминать, чем это чревато в отношении сотрудников Отдела 15-К.

Вот откуда, скажите, в людях столько пафоса? Вместо мозгов выдают что ли? Впрочем, бабушка явно добилась своей цели. Даже не посмотрев на Александру, Мезенцева вздернула носик и направилась в сторону офиса. Санька вздохнула, почесала болевший затылок и направилась следом. Кому-то же надо и дверь открывать…

Бабушка, кстати, выглядела уже лучше. Видимо, и впрямь ничего серьезного. Просто в очередной раз перенапряглась при драке с оборотнями. Ох и устроит она завтра Латунину. Вот чем думал человек перед поездкой в Пушкино?

— Ну что ж, — язвительно улыбнулась Санька, расположившись в своем офисном кресле. — Я вас слушаю, товарищ старший лейтенант. Допрашивайте!

— Саня, — строго прикрикнула бабушка. — Не ёрничай! Не то живо напомню, как себя вести надо в приличных местах. Лучше ответь, про каких таких детей ты выясняла в роддоме?

Вот тут Санька удивилась по-настоящему. Вроде бы недавно виделись и ни о чем подобном бабушка не спрашивала. Откуда ей про визит в роддом известно?

— Заказ у меня, — аккуратно ответила Александра. — Чудной немного, но зато хорошо оплачиваемый.

И она вкратце описала ситуацию с женщиной, которая боится, что ей подменили в роддоме ребенка.

— Восемь девочек и два мальчика, — закончила свой рассказ Санька. — Образцы ДНК мальчиков я уже достала. Завтра планирую девочками заняться…

— А можно список детей посмотреть? — отчего-то напряженным голосом спросила Мезенцева.

— Да пожалуйста, — достала из кармана лист бумаги Александра. Выписанные из журнала данные она заботливо перепечатала в ноутбук и сделала несколько копий для работы. Сотрудница Отдела взяла листок и набрала какой-то номер в смартфоне.

— Добрый день, — сказала она невидимому собеседнику. — Старший лейтенант Мезенцева. Отдел 15-К, центральный аппарат. Пробейте пожалуйста по сводкам фамилии.

По мере того, как девушка диктовала фамилии из списка, её лицо всё больше и больше мрачнело. Наконец Мезенцева завершила разговор и обвела всех присутствующих немигающим взглядом.

— С образцами ДНК придется подождать, — заявила Женька. — Пять девочек из списка числятся пропавшими без вести.

Глава 14

Даниил

Латунин вообще не удивился компании Даньки. Похоже, события прошедшего дня застрянут в его памяти надолго, но сейчас ему требовалось время просто прийти в себя и как-то уложить в сознании происходящее. Петрович просто шёл по улице, как будто бы даже не замечая идущего рядом молодого человека. Так он и привёл Даниила к себе домой, ничего не говоря и не спрашивая, открыл дверь, пропустил парня вперед, а затем провёл в комнату.

— Располагайся! — хмуро буркнул Петрович молодому человеку и скрылся в другой комнате, по всей видимости, спальне. Данька пожал плечами и рухнул на старый, местами продавленный диван. Его тоже накрывала усталость, и прямо сейчас он только задавался вопросом, зачем решил отправиться вместе с Латуниным, а не просто поехал к себе домой.

В квартире было чистенько, но бедновато. Или скорее даже аскетично. Такое ощущение, что у хозяина не было денег на ремонт и он просто пытался компенсировать недостатки отделки чистотой и отсутствием лишней обстановки. Впрочем, Санька вообще как-то говорила, что у Латунина были проблемы с алкоголем. Если это правда, то сейчас квартира выглядит более, чем достойно. У иных его приятелей мебель была загажена настолько, что порой страшно смартфон на что-нибудь положить, а здесь всё отдраено до блеска.

Через пару минут Петрович вернулся и положил на диван рядом с Данькой полотенце и какую-то одежду.

— Иди в душ, — даже не интересуясь желаниями парня практически скомандовал Петрович. — Свое в машинку сунь, я запущу потом. Вот это на тебя налезть должно.

Стоя под струями горячей воды, Данька понял, что готов сесть на дно ванны и отключиться. Эмоций было много. Марат пропал, бабуля едва успела спасти их от верной смерти, ещё и Дрёма наверняка останется недовольна. Впрочем, может быть она подскажет какую-нибудь дельную мысль. Сам Даниил даже не представлял, где сейчас нужно искать мальчика.

Выползая из санузла, он наслаждался ощущением смытых грязи и переживаний. Было настолько хорошо, что Данька даже не сразу вспомнил, что находится в гостях у собственно малознакомого человека.

— Ну ты и дельфин, — хмыкнул Латунин, довольно невежливо отодвигая его в сторону и проходя внутрь санузла. — На кухне чай и бутерброды. Не жди меня, ужинай!

Кофе сейчас был бы привычнее, но Данька решил не выпендриваться. Тем более, Петрович успел не только накрыть на стол, но и застелить диван в комнате. Судя по всему, ночевка Даниила не просто предполагалась, а подразумевалась как должное. После третьего куска хлеба с колбасой и сыром стало понятно, что Латунин абсолютно прав. Идти куда-то не хотелось даже под угрозой расстрела, а глаза слипались несмотря на любые ухищрения.

— Давай спать, — предложил Латунин, не столько ужинавший, сколько смоливший одну за одной крепкие сигареты. — Будем надеяться, что за ночь ничего не случится.

— Ага, — согласно кивнул Данька и провалился в объятия подушки.

Дальнейшее его даже не удивило.

Судя по всему, богиня решила наконец показать своему адепту истинное величие высших сущностей, а заодно помочь Даньке осознать истинное место в пространстве. Юноша стоял на вершине холма и ёжился от резких порывов холодного ветра. Удачное место, чтобы ощутить мощь окружающего пространства и почувствовать себя мелкой букашкой. Особенно, если смотреть на создательницу этого места приходится снизу вверх.

— Гордыня не просто так считается грехом! — пафосно заявила Дрёма, поднимая вверх указательный палец. — Особенно, когда эта гордыня не подкреплена никакими достоинствами.

В этот раз богиня сидела на троне, стоявшем на каменном постаменте. К украшенному мрамором креслу вела небольшая лестница из десятка ступенек, а над головой Дрёмы клубилось розовое облачко. Богиня была облачена в отделанное золотой нитью белое платье и слепила глаза множеством украшений. Это что, она его ослепить хочет? Кольца почти на всех пальцах, две или три цепочки на шее с разнообразными кулонами, а сложную прическу венчает золотая диадема. Но смотрится гармонично. Стилист у божественных сущностей, судя по всему, на уровне.

Портили картинку только гончие сна. Их уродливые тела обвивали подножие трона, буквально скрывая его за собой, а зубастые пасти постоянно клацали зубами, как будто пребывая в крайней степени нетерпения. Данька буквально чувствовал за этим клацаньем коллективную мольбу. «Хозяйка, дай команду, и мы разорвем этого непослушного мальчишку в клочья!»

— Молчишь? — после паузы холодно осведомилась богиня, не сводя с Даниила пристального взгляда. Парень зябко повёл плечами, а затем улыбнулся.

— Извините, а инструкция будет?

— Что⁇ — со стороны могло показаться, что богиня чем-то поперхнулась. — Какая инструкция? Ты вообще понимаешь, где находишься и кто перед тобой?

— Если честно, то не очень, — пожал плечами Даниил. — Неее, глобально то всё понятно. Я сплю, вы призвали меня, чтобы… Вот дальше начинаются вопросы. Я сейчас что должен делать? Выслушивать ценные указания или валяться ниц и молить о пощаде? Ясности нет, поэтому я и спрашиваю. Да и зверушки ваши немного раздражают, особенно, когда челюстями так противно клацают.

— Хамло! Откровенное хамло! — с грустью констатировала богиня. — Даже не понимаю, кто так жестоко пошутил надо мной, послав именно тебя в качестве моего адепта. Где хотя бы толика уважения? Ты вообще-то с богиней разговариваешь, а не с девкой дворовой.

— Так я же уважительно, — максимально искренне прижал руки к груди Даниил. — Мне действительно непонятно, вот я и пытаюсь сэкономить ваше время. Может быть, вы от меня ждете сейчас раболепства, а я вопросы всякие задавать начну. Зря потеряем время! А так легко и понятно! Вот инструкция, всё расписано по пунктам. Исполняй и ни о чем лишнем не думай!

— Ты и так, похоже, ни о чем не думаешь, — усмехнулась Дрёма. — Напортачил везде, где только можно. Даже непонятно, как вообще ты собираешься моё поручение исполнять. Как ты мог допустить, чтобы мальчика увезли и спрятали?

— Так получилось, — пожал плечами Даниил. — Вы, кстати, не в курсе, куда именно его увезли?

— Может быть, мне тебе еще карту нарисовать? — язвительно осведомилась богиня. — Откуда я могу это знать, мне ничего неизвестно о вашем мире. По крайней мере, в той части, которая касается адресов и прочих географических излишеств. Моя стихия — сны, и я вполне могу отличить, хорошо в них человеку или плохо.

— Это понятно, — искренне вздохнул Даниил. — Просто, где искать мальчика, сейчас действительно непонятно. Бабушка пыталась узнать у оборотней, которые на нас напали, но они такие тупые. Складывается ощущение, что двух слов связать не могут.

— Им и не требуется думать, — презрительно фыркнула богиня. — Верные шавки Чернобога должны просто точно исполнять его приказы. Собственно, именно для этого их и создавали.

— Чернобог? — удивился Даниил. — Мне всегда казалось, что оборотни — это порождение Велеса. Ну этот, как его, скотий бог. Я же правильно его назвал?

— М-да, — скептически протянула Дрёма. — Ты еще и неграмотный, как я погляжу.

— Почему неграмотный? — возмутился Даниил. — Я специально интересовался, кто откуда своё происхождение ведёт.

— Потому что есть имена, которые не стоит произносить всуе, — наставительно ответила Дрёма. — Тем более, что сути дела это не меняет. Я поручила тебе помочь мальчику, а ты не только не сделал этого, а наоборот подверг его ещё большей опасности. Я недовольна тобой.

— Ну извините, — огрызнулся Даниил. — Я не бог, а всего лишь человек. Как умею, так и пытаюсь исполнить ваше задание.

— Дерзить тебе это, однако, не мешает, — покачала головой Дрёма. — Но это лишь слова, а мне нужен результат. Положительный результат, тот, который прославит меня и добавит силы.

— Я пытаюсь, — буркнул Даниил. — И стараюсь. Если что-то не получилось с первого раза, то это не значит, что дальше трепыхаться бессмысленно. Я постараюсь еще раз и уверен, что результат обязательно воспоследует. Сами видите, даже спать не успеваю.

— Тебе следует поторопиться, — к Дрёме вновь вернулись холодность и величественность. — Иначе, ты не сможешь спать вовсе. Уж это я смогу тебе обеспечить. Иди и без положительного результата не возвращайся.

— Подождите! — закричал Даниил, увидев, как богиня поднимает руку для указующего жеста. — Еще пара вопросов!

— Ну что еще тебе надо? — недовольна прищурилась богиня. — Тебя стоит отправить в Навь только за твою дерзость.

— Давайте сначала я спасу мальчика, — предложил Даниил. — А потом уже будем обсуждать моё наказание.

Богиня поморщилась, но на этот раз промолчала, выжидательно уставившись на юношу.

— Скажите, богиня, — с чувством обратился к Дрёме Даниил. — Я могу призвать вас, если мне вдруг потребуется ваша помощь.

— Наглый мальчишка! — богиня топнула ногой, а гончие у подножия трона все разом ощерили зубатые пасти и зашипели в сторону Даньки. — Ты ничего не делаешь, но заранее пытаешься заручиться моей поддержкой. С какой радости я должна тебе помогать? И зачем мне ты, если я всё вынуждена делать сама?

В голове Даньки проскочило несколько вариантов ответа, но он тут же попытался отогнать их от себя, памятуя, что Дрёма неплохо умеет читать чужие мысли.

— Я не прошу у вас сейчас никакой помощи, — как можно миролюбивее ответил Даниил богине. — Я просто спросил, могу ли я как-нибудь призвать вас, так сказать, в инициативном порядке. Непорядок же получается. Я ваш верный адепт, стараюсь в пользу вашего величия, а позвать, если что, и не могу…

— Если будет надо, то позови и я услышу, — съязвила Дрёма. — Что-то еще? Ты меня уже утомил совсем.

— Да, собственно, ничего, — пожал плечами Даниил. — Если только попросить вас отправить меня в сон Марата. Вдруг у меня самостоятельно не получится…

— Сгинь! — буквально выплюнула Дрёма и Даниила подхватило порывом сильного ветра. Опора под ногами исчезла, а небо с землей внезапно поменялись местами. Приземление вышло болезненным, и от боли в локте на миг потемнело перед глазами. Впрочем, оглядевшись по сторонам, Данька поняло, что хотя бы здесь богиня ему помогла. Вокруг был уже знакомый туман, через который с трудом пробивались звуки музыки.

Так-то Даниил успел цапнуть из квартиры детскую бейсболку, надеясь, что она принадлежит именно Марату. Он, конечно, не собака, чтобы искать кого-то по запаху, но предмет с аурой владельца вполне достаточный якорь для попадания в его сон. Другой вопрос, что такой способ требует много сил и не всегда заканчивается желаемым результат. Здесь же всё получилось, как по взмаху волшебной палочки. Миг, и он уже стоит в желаемом сне.

На первый взгляд, всё также, как и в прошлый раз. Густой туман, съедающий звуки и пространство. Так-с, ну и где нам искать будущего великого сомелье? Или может быть, Марат придумал для себя какую-то новую профессию?

Музыка… Странно, в прошлый раз музыки не было… Что-то очень знакомое, но вот уловить мотив никак не получалось… Слышалась флейта, но Даньку не покидало ощущение, что инструмент играет как-то неправильно… Да уж, армейскому офицеру явно не хватает музыкального образования. Впрочем, жили же как-то без него, значит, и дальше справимся.

Даниил пробирался сквозь туман, с удовлетворением отмечая, что звуки становятся всё громче, а значит направление выбрано верно. Нет, музыкальная фантазия Марата явно безумствует. Барабаны то здесь зачем?

В этот раз сон принял Даниила благожелательно. Казалось, что белесые клубы сами собой расступаются перед ним, чтобы указать единственно правильную тропинку. Данька шел на звуки музыки и понимал, что с каждым шагом шансы угадать мелодию становятся всё меньше…

Наконец, туман рассеялся, и он увидел хозяина сна. Причём в этот раз его ждали.

— Ты пришел! — воскликнул Марат, безошибочно поворачиваясь в сторону Даниила, хотя и смотрел куда-то в сторону, мимо молодого человека. — Я знал, что ты поможешь мне.

В ногу ткнулось что-то мягкое и мокрое, и Даниил с удивлением узрел розовый клубок огромным носом и двумя широкими ноздрями. Неведомая зверушка явственно издавала хрюканье и целенаправленно вылизывала штанину.

— Привет Марат, — поприветствовал он мальчика. — Как дела?

— Я му-зи-ци-рую, — по слогам ответил Марат. — Мне кажется, что я немного неправильно вспомнил одну музыку, но так получилось даже лучше.

— М-м-м, — понимающе покивало Даниил. — А можно узнать, что именно ты сейчас вспомнила?

— Что, так непохоже? — огорчился Марат. — Это же просто. Сороковая симфония Моцарта. Самое известное его произведение. Разве нет?

— Ну-у, — растерялся Даниил, не зная, что сказать, чтобы мальчику не было обидно. — Похоже. Но не очень.

— Я просто слишком давно её слышал, — расстроенно ответил Марат. — А тетя не захотела искать мне эту музыку в телефоне. Она вообще какая-то нервная последнее время.

— Что-то случилось? — аккуратно поинтересовался Даниил.

— Я не знаю, — отмахнулся Марат. — Ты же понимаешь, что мне никто ничего не рассказывает. Давай, включай!

— Чего включай? — не понял Даниил.

— Ну музыку! — объяснил Марта. — Сороковую симфонию. Чтобы я запомнил, как правильно.

Здрасьте-приехали! Вот только шагающим магнитофоном он еще не работал.

В руку требовательно ткнулось розовое нечто, моментально сделав ладонь липкой от слюней или даже соплей.

— Маратик, а можно убрать от меня твоего питомца? — аккуратно поинтересовался Даниил, вытирая ладонь об штанину. — У меня ощущение, что он меня до смерти зализать хочет.

— О-о, — оживился Марат. — Это поросенок. Теперь похоже получилось? Я его по рассказам тети представил.

— Ну как тебе сказать, — улыбнулся Даниил. — Сейчас уже ближе к истине.

— Ничего страшного, — улыбнулся в ответ Марат. — Его же всё равно никто, кроме тебя не увидит.

В этот момент небо над Маратом вспыхнуло, и Данька увидел еще одно улыбающееся лицо. Между прочим, так нечестно. Можно было бы и снизойти до бедного инвалида, а не просто сверху подглядывать.

Марат, в отличии от Даньки, ничего не заметил и по-прежнему нетерпеливо переминался возле молодого человека.

— Ну так как? Послушаем? — стеснительно озвучил он ещё раз свою просьбу.

Данька вздохнул и понял, что отвертеться не получится. Надо бы только вспомнить. Что там было… Скрипки… И эта, большая, как её, виолончель…

Он не стал мудрить, и музыка опять обрушилась водопадом. Уверенности в правильном звучании инструментов не было, но для великих произведений, наверное, это необязательно. Звуки заполняли всё пространство вокруг, воодушевляя и рождая калейдоскоп эмоций. Марат закрыл глаза и раскинул в сторону руки, как будто пытаясь впитать мелодию в себя. На его губах блуждала блаженная улыбка.

— Как же это круто, — с вожделением прошептал он, когда мелодия стихла. — А я только простенькие вещи так повторять могу.

— Это какие же? — заинтересовался Даниил.

— Ай, да песенки всякие, — отмахнулся Марат. — Их тетка любит слушать.

Он зажмурился и вдруг запел, не попадая ни в одну из нот.

— Два кусочка сервелата у тебя валялись на столе!

— Понял, понял, — поспешно остановило его Даниил. — Современное творчество. Музыкальные вкусы у всех разные. Слушай, а ты где живешь сейчас? Я тут к тебе домой заезжал, хотел плеер с музыкой подарить. А тебя почему-то дома не оказалось.

— Так мы переехали, — с готовностью ответил Марат. — Тетя сказала, что в квартире будут делать ремонт и нам нужно некоторое время пожить в другом месте. Правда там холодно и дует постоянно, но тетя говорит, что это ненадолго.

— Холодно и дует, — задумчиво повторил Данька. — И адрес ты конечно же не знаешь.

— Откуда, — вздохнул Марат. — Мне его никто не сообщает. Да и какой смысл от этого.

— А вы туда долго ехали? — Данька цеплялся за любую возможность привязаться к географическим координатам.

— Не знаю, — виновато пожал плечами Марат. — У таксиста по радио был выпуск новостей, а потом шесть песен. Это долго или нет?

— Не очень, — прикинул Данька. — Минут тридцать, наверное.

— Может быть, — согласился с ним Марат. — А потом шли по парку.

— По парку? — удивился Данька. — А почему ты решил, что это был парк?

— Ну не знаю, — снова пожал плечами Марат. — Под ногами не было асфальта, и я постоянно спотыкался. Тетя крепко держала меня за руку, но я всё равно все время цеплялся ногами за какие-то корни или кочки. А вокруг деревья шумели. Так что это парк.

«Или лес», — подумал про себя Данька. — «Даже скорее всего, лес. Как не обидно осознавать, но похоже богиня права. Найти мальчика теперь будет сложно».

— Но ты хотя бы понял, где вы оказались? — продолжал расспрашивать Даниил. — Это квартира или частный дом? Первый этаж дома или последний? Сколько там комнат?

— Эй, полегче, — Марат даже сделал шаг назад от собеседника. — Я ничего не знаю. Я же не вижу.

— Марат, я просто хочу помочь тебе, — Данька понял, что перегнул палку и испугал мальчика. — Мне нужно найти тебя, но сейчас, когда тетя увезла тебя из дома, мне нужны хоть какие-то данные. Иначе она всё-таки убьет тебя. Ты же не хочешь этого? Если ты умрешь, то я не смогу сводить тебя на концерт классической музыки. Ты не сможешь потрогать скрипку или виолончель. Разве ты не хочешь этого?

— Хочу, — несмело отозвался мальчишка. — Конечно, хочу! Просто слабо верю в это.

— А вот это неправильно, — покачал головой Даниил. — Без веры невозможно добиться ничего в этой жизни. И если ты перестанешь верить, то я не смогу помочь тебе.

— Я плохо помню, — растерянно пожал плечами Марат. — Тетя разбудила меня внезапно. У меня даже голова заболела. Я не понимал, что происходит. Я хотел есть, пить, но меня одели и отвели в машину. Тетя сказала, что мы поедем в новый дом. Потом я слушал новости и песни, а когда мы приехали, то шли через парк.

— Вы поднимались по ступенькам? — перебил Марата Даниил. — Вспомни, это очень важно. Сколько их было?

— Даниил! — голос Латунина прозвучал неожиданно. Откуда он взялся здесь? — Даниил, телефон!

— Какой телефон? — не понял Данька.

— Данила, просыпайся! — фигура Латунина появилась на границе тумана, но какая-то призрачная и размытая.

Данька понял, что Петрович сейчас настойчиво будит его. Сон может прерваться на ровном месте, и тогда он точно не добьется от Марата никаких подробностей. Марат что-то говорил Даниилу, но звук его голоса перебивали настойчивы крики Латунина.

— Даниил! Телефон!

— Твою такую дивизию, Петрович! — с чувством выругался Данька, открывая глаза. — Как говорится, на самом интересном месте…

Глава 15

Санька

Мария Васильевна спотыкалась практически на каждой кочке, и Санька в очередной раз корила себя, что дала уговорить идти до деревни пешком. Вполне спокойно доехали бы на машине, но бабуля категорически отказалась.

— Пешком, Санечка! Только пешком! — настойчиво повторяла старая ведьма в ответ на все уговоры внучки. В такие моменты спорить с ней было решительно невозможно. Если уж бабушка вбила себе что-то в голову, то это было всерьез и надолго.

Мезенцева вообще громогласно заявила, что «в таком возрасте надо пешком гулять поменьше, да и то не сильно далеко от дома», за что едва не схлопотала по мягкому месту. Ольга, хотя и считалась молодой ведьмой, в этой ситуации сориентировалась гораздо быстрее и аккуратно отодвинулась от сотрудницы Отдела 15К подальше. Затем посмотрела на Марию Васильевну и шепотом сообщила Женьке, что ей сказочно повезло. Судя по всему, старой ведьме действительно плохо, а иначе бы товарищ старший лейтенант уже летела в сторону МКАД с первой космической скоростью. Или, может быть, даже со второй… Мезенцева по своему обыкновению открыла рот для ответной реплики, но потом, видимо, что-то вспомнила и тихо извинилась.

Впрочем, Марии Васильевне действительно в этот момент было плевать на любые извинения. Она сухо осведомилась, есть ли ещё срочные вопросы, и категорически предложила перенести общение на завтрашний день. Поездка к оборотням все-таки не прошла для неё зря, так что Мезенцева и Ольга всё поняли правильно. Переглянулись, посмотрели на Саньку, а затем тихо попрощались и вышли.

— Интересно, эта пигалица в Москву поедет или в городе ночевать останется, — прохрипела Мария Васильевна, тяжело оперевшись на стол и залпом осушив пол-литровую бутылку минералки. — Вдруг понадобится завтра, а у меня даже номер телефона её не записан.

— Не маленькая, сама разберется, — пожала плечами Санька. — В конце концов, зайдёт в любую гостиницу, помахает корочками, тут ей и место для ночевки найдется.

Затем улыбнулась каким-то своим мыслям и добавила.

— На коврике. Возле туалета.

— Что ты к ней прицепилась? — прикрыв веки, проворчала бабуля. — Нормальная девка. Даром, что в судных дьяках служит. Не подлая, главное. Остальное уже мелочи. Подай руку, домой надо идти.

Вот тут собственно коса на камень-то и нашла. Санька минут пятнадцать с жаром убеждала бабулю воспользоваться автомобилем, но та уперлась, что ей непременно надо идти домой пешком и не хотела слышать никаких аргументов. Санька даже Даниилу угрожала позвонить, но всё было без толку. Через лес и всё тут. Видимо в спотыкании через шаг была какая-то особенная прелесть, которую девушка пока просто не осознала. Но не бросать же её теперь? Так что придётся спотыкаться вместе с ней. Лишь бы ей только хуже не стало!

— Интересно, зачем Даниил всё-таки попёрся в это Пушкино? — прохрипела бабуля, вцепившись в локоть Александры. — Что это за пацан такой, из-за которого весь сыр-бор? Он тебе ничего не говорил?

— Да нет, — пожала плечами девушка. — Мы в последнее время не созванивались.

— А это плохо, — в ответ на слова внучки укоризненно проворчала бабуля. — Вы должны ближе быть рядом, всегда держаться друг за дружку. Меня не станет, кто ещё вам на помощь придет? Вы с братом самые родные друг другу люди, поэтому надо не стесняться тратить время на общение. В конце концов, не на разных планетах живёте.

— Так он мне всё и рассказал, –фыркнула Санька. — Он даже про девушку свою рассказывать не хочет, как будто боится, что я её съем.

— Потому что, Санечка, ты язвой выросла, — ответила бабушка. — Огромной такой язвой! Не можешь просто порадоваться за человека, тепло и заботу проявить. Вечно ты со своими шутками и прибаутками. А это чувства, субстанция хрупкая. Их беречь надо. Даже от сестры, если она не умеет быть тактичной.

— Ну знаешь ли, — возмутилась Санька, чуть было не выпустив из рук локоть бабули. — Тебя послушать, так я чудовище какое-то, с которым и поговорить нормально нельзя. Если Даньке что-то не нравится, то мог бы мне напрямую сказать, а не тебе сразу жаловаться.

— Так он и не жаловался, — вздохнула бабушка. — Со мной он своими делами делится не чаще, чем с тобой. Но я-то давно на земле живу. И так вижу, что происходит. Скрытный он у нас. Никогда лишний раз не раскроется. Как ни спросишь, всегда одинаково отвечает. Всё хорошо, всё прекрасно. В лучшем случае отшучиваться начинает. Нее, если к стенке припереть, то рассказывает, конечно, но не пытать же его каждый раз в самом деле.

После этих слов бабуля остановилась и внимательно огляделась по сторонам. За разговорами они уже успели пройти заселенную часть города, обогнуть КПП завода и углубиться в лесную часть Лосиного острова.

— Нормально, — пробормотала старая ведьма каким-то своим мыслям, а затем освободилась от поддержки Александры. — Даже очень хорошо.

Санька с удивлением огляделась по сторонам, но не нашла вокруг ничего необычного. Лес как лес. На её взгляд, совсем не отличается от леса за пятьдесят метров до этого места. Или даже за сто. А вот бабулю здесь явно что-то заинтересовало.

— Здесь меня подожди, –строгим голосом велела Мария Васильевна внучке. — Я скоро.

— Где здесь? — возмутилась Санька. — Вокруг лес. Ни скамейки, ни кафешки. Только узенькая тропинка и деревья вокруг. А если меня волки съедят? Или лоси затопчут?

— Тебя? — с сомнением протянула ведьма, а затем то ли закашлялась, то ли рассмеялась. — Тебя не будут!

И со стоном шагнула с тропинки прямо в чащу.

— Не, ну нормально? — сама у себя спросила Санька, наблюдая, как бабуля скрывается за кустами. — И это мне еще говорят о язвительности. Как воспитывали, так и выросла!

Девушка поёжилась от вечерней прохлады и подумала, что пора уже, наверное, доставать из шкафа пуховичок. Летнее тепло потихоньку отправляется в отпуск, уступая место дождям и сырости. А потом ещё и снега навалит.

Санька с усмешкой вспомнила, как прошлой зимой, обернувшись кошкой, спрыгнула с козырька подъезда и провалилась в сугроб по самое «не балуйся». Казалось бы, ничего страшного, но выбираться из снежного плена пришлось минут пятнадцать, периодически прикидывая, не обернуться ли обратно в человеческий облик. Тогда Саньку остановило только отсутствие одежды и шумная компания студентов неподалеку, а являться голышом перед кучей незнакомцев отчаянно не хотелось. Правда, ей все равно показалось, что в конце концов молодежь перестала трепаться о своих делах и с изумлением наблюдала за бесплатным концертом с бешеным мяуканьем, с которым кошка разносит в клочья снежную кучу.

С тех пор, девушка более тщательно выбирала маршруты, а заодно регулярно собиралась разбросать по городу «закладки» с запасной одеждой, так сказать, на «всякий пожарный», но всё никак руки не доходили до реализации задуманного.

Бабуля задерживалась и Санька невольно переключилась мыслями на дела своего детективного агентства. Деньги любят все, поэтому она никогда не отказывалась от заказов, но сейчас навалилось как-то много и одновременно. Пропавшая девочка, родившиеся в один и тот же день дети, проверка бизнесмена… Это она еще не вспоминает про запретный ритуал и слепого юношу. И всем этим придется заниматься. Хоть на маленькие кусочки разорвись, а заодно и клонируйся.

Впрочем, запретный ритуал и дети из роддома явно связаны. Может быть даже получится спихнуть эту проблему на Отдел 15К? Эту Мезенцеву никто не звал, но раз уж приехала, то пусть отрабатывает зарплату. Интересно, а она вообще большая у судных дьяков? Или у них сдельная оплата? Хотя, если верить рассказам бабули, то там исключительно фанатики работают, которые не сильно о собственном благополучии пекутся. По мнению Саньки, такой работой могут заниматься только ненормальные. И дело не в деньгах, а в самой сути соприкосновения с Миром Ночи. Ежедневное общение с ведьмами, оборотнями и прочими сущностями не может оставить психику обычных людей без изменений, а отдельские, судя по всему, сталкиваются с самой темной изнанкой происходящего. Впрочем, наверняка, их никто не принуждал, а значит сумасшедшие и сами виноваты. Поэтому и общаются с окружающими так нагло, как эта Мезенцева!

На её фоне сама Александра выглядит ангелом. И так обидно, что бабуля её в черствости и нетактичности обвинила. А Санька не виновата. Она просто не умеет искренне выражать свои эмоции. Она не помнила родителей или хотя бы кого-то, кого можно было бы назвать простым словом «мама». Бабушка, конечно, всегда старалась относиться к ней тепло, но всё равно Санька с детства чувствовала себя обделенной и отчаянно завидовала одноклассницам, когда видела их с родителями.

А Данька… Ну что Данька? Он точно также, как и она с раннего детства живет с бабушкой и наверняка попросту не поймет сестру, если та полезет с телячьими нежностями. Ей казалось, что установившийся между ними стиль общения оптимален и устраивает обоих, а тут вдруг выяснилось, что и у брата от неё есть секреты. В голову полезли воспоминания о неудачных отношениях, затем почему-то всплыл Латунин, обнимавший ведьму из городского ковена… Хотя причем здесь Латунин? Мысли в голове опять смешались в кучу, а следом накатили злость и желание с кем-нибудь подраться, но особых вариантов посреди вечернего леса почему-то не наблюдалось. Более оживленные тропки пролегали в стороне, да и вообще приличные люди в двадцать первом веке пешком много не ходят.

— Ну что ты ёрзаешь, как непонятно кто, — неожиданно послышался за спиной голос Марии Васильевны. — По маленькому захотелось? Так в кусты отойди, всё равно никто не увидит. Или просто застудить боишься?

Санька с изумлением смотрела на полную сил и бодрости бабулю. В сумерках, конечно, было сложно разглядеть все детали, но старая ведьма явно выглядела гораздо лучше, чем буквально двадцать минут назад. Спина выпрямлена, на лице улыбка, а глаза буквально сверкают жизнью.

— Бабуля, я не верю своим глазам, — изумленно произнесла Александра. — Ты там что за кустами делала? Живой водицы хлебнула?

— Ой, бездельница, — рассмеялась Мария Васильевна. — Никогда бабушку внимательно не слушала. А я ведь вам с Данькой рассказывала, как с помощью деревьев лечиться. Ну, что глазами хлопаешь? Вспоминай!

Что-то подобное действительно крутилось в голове, но в какую-то четкую картинку не складывалось.

— Береза, — неуверенно начала Санька. — Береза способна забирать энергию человека. Если бесконтрольно пользоваться этим, то может случиться апатия и упадок сил. Так?

— А голову на плечах иметь, то может помочь от хвори и болезней всяких, — поправила внучку Мария Васильевна. — Если с толком березу обнять, да не увлекаться, то она недуг из тебя сама выпьет. А дальше какое дерево нужно?

— Дуб! — радостно воскликнула Санька, вспомнив, как в детстве бабуля буквально их лазить по старому дереву неподалеку от хаты. — Дуб силою делится, с кем хочешь померится.

Присказка само собой всплыла в памяти, но бабушке явно стало приятно. Она улыбнулась и погладила внучку по плечу.

— Гляди ж ты, не всё еще забыла! Молодец!

Мария Васильевна сладко потянулась, а затем вдруг заявила удивленной внучке.

— Ну всё! Я пошла домой! Утром позвони Даниилу и попроси ко мне прийти!

— Подожди, подожди, — не верила своим глазам Александра. — Пойдем вместе, я тебя провожу.

— Не надо меня провожать, — ласково проворчала Мария Васильевна. — Что я, немощная совсем? До дома не дойду? Тут осталось то совсем чуть-чуть. Иди, делами занимайся. Завтра поговорим.

Санька не верила своим глазам. Полчаса назад старая ведьма едва на ногах стоять могла, а сейчас буквально танцует на месте, как будто энергетиков объелась. И что? Надо просто с деревьями пообниматься? Чудеса какие-то!

— Бабуля. — ласково протянула Александра. — Признайся честно! Ты какую-то настойку пила? Я же тоже и дуб раньше обнимала, и к березе ты меня при болезнях прикладывала, но подобного чудесного исцеления никогда не было. Как так получилось?

— Какая настойка! — с притворным возмущением чуть повысила голос старая ведьма. — Я что? Врать тебе буду?

— Ну а как тогда получается? — развела в руки Санька. — Выходит, никакие лекарства не нужны? Надо просто знать, когда и к какому дереву прислониться?

— Ну не просто прислониться, а правильно приложиться, — подняла указательный палец вверх Мария Васильевна. — Я же тоже не один год этому училась. Энергию отдать правильно, получить правильно, по телу распределить верно. В любом деле свои особенности и секреты. Но вот если научиться, то да, половину лекарств людям можно было бы и вовсе не покупать.

М-да. Вот так и рушатся надежды. Только соберешься обрести рецепт бессмертия, как сразу выясняется, что для этого надо долго трудиться. Причем абсолютно неизвестно, как долго и есть шанс дожить до счастливого результата…

Мария Васильевна истолковала тяжкий вздох внучки по-своему, поэтому просто подтолкнула её в сторону города и пожелала доброй ночи.

— И Даньке позвонить не забудь, — напомнила бабуля, шустрым шагом удаляясь в сторону своей глухой деревушки.

Санька проводила бабулю грустным взглядом. Как-то в последнее время отходняки случаются слишком часто. Вряд ли дело в возрасте, для ведьмы, разменявшей не одну сотню лет, пять-десять лишних годков ничего не решают. Но бабуля явно сдала, и без её собственного желания вряд ли получится докопаться до причины.

Телефон, как обычно, зазвонил невовремя. Впрочем, он всегда звонит невовремя. Но вот поздно вечером в лесу разговаривать особенно сильно не хотелось. С кем бы то ни было…

— Да и фиг с ним, — выругалась Санька, а затем решила, что можно и не ответить на звонок. Тем более, погода не очень, вон, вообще, кажется дождь собирается… Сейчас надо идти домой, там обязательно будет горячий кофе и горячая ванна. После такого суетного дня очень хотелось привести мысли в порядок и немного подумать, тем более история с Даниилом порядком выбила из колеи. Кстааааати…

От неожиданной мысли Санька даже остановилась. Так, у неё же были данные похищенной утром девочки. Несчастная мама должна была прислать их на почту вместе с другими данными… Санька мельком отметила, что письмо пришло в тот момент, когда уже летела на всех парах спасать Даньку с Латуниным.

Так, вот оно! Ксения Николаевна… Дата рождения… Таких совпадений не бывает! Санька достала из кармана распечатанный список и сверила имена. Вот это поворот… Пропавшая утром девочка была одной из тех, кто родился в тот самый злосчастный день в городском роддоме. Странная заказчица и её поручение начинают вызывать всё большее число вопросов.

В этот момент телефон зазвонил снова. Санька уже собралась сбросить звонок, но имя на экране заставило её остановиться.

— Очень рад, что ты решила ответить на мой звонок, — услышала девушка в трубке жизнерадостный голос. — Особенно после того, как твоя бабуля сегодня уже дважды чуть меня мехом наружу не вывернула. —

— Судя по всему, ей явно стоило это сделать, — сухо ответила Санька. — Ты же с первого раза не понимаешь.

— Да всё я понимаю, — с жаром принялся объяснять Максим. — Честное слово, я планировал немедленно отпустить твоего брата и его друга. Просто ситуация немного пошла не по плану. А потом появилась твоя бабуля…

— Свежо предание, да верится с трудом, — усмехнулась девушка. — Не переживай, это у тебя пока еще никто про похищение мальчика-инвалида не спрашивает…

— Похищение? Однако! — удивился Максим. — Александра, можно мы встретимся и поговорим? По-моему, ситуация выглядит совсем не так, как есть на самом деле.

— Что ты мне вкручиваешь? — разозлилась Санька. — Даня сказал, что вы похитили мальчика. Ты что думаешь, я тебе поверю быстрее, чем брату?

— И всё-таки, Даниил немного ошибся, — миролюбиво отозвался Максим. — Мы его не похитили, а охраняли.

Глава 16

Даниил

Картинка с фигурой Марата медленно расплывалась в пространстве. Данька что-то кричал, но звук терялся в пространстве.

— Даниил!

— Твою такую дивизию, Петрович! — отталкивал Данька руку Латунина, даже не пытаясь посмотреть, кому он так понадобился. — На самом интересном месте! Я уже почти получил зацепку. И тут ты со своим телефоном.

— Да какую зацепку? — непонимающе захлопал глазами Петрович. — Проснись ты, наконец. Тебя сестра разыскивает. Она уже мне два раза звонила.

— Никакой совести у человека, — буркнул Данька, забирая смартфон. — Только спать легли.

— Побойся бога, — усмехнулся Латунин. — Семь утра уже. Мы с тобой всю ночь проспали, как младенцы.

— Ага, как младенцы, — Данька, наоборот, чувствовал себя разбитым. Ощущение, как будто он не спал, а всю ночь работал. — Я бы ещё поспал, минут шестьсот бы не помешало.

— Никогда не думал, что можно спать так долго, — пожал плечами Петрович. — Я и так обычно раньше встаю, а тут что-то разоспался.

— Говорят, что если человека накануне пытались убить, то сон жизненно необходим для здоровья, — отозвался Даниил, массируя шею.

— Бессовестно врут, — зевнул Петрович. — Тебе кофе сварить? И набери сестре, а то она, когда второй раз звонила, какая-то нервная была.

— Мне чёрный, без сахара, — попросил Данька, разблокируя смартфон. — И спасибо большое заранее.

Что ответил Латунин, он уже не стал слушать. В динамике раздался голос сестры.

— Данька, ну почему каждый раз одно и тоже? Вечно до тебя не дозвониться, не достучаться, когда необходимо, — несмотря на ранний час, активность Александры чувствовалась даже через телефон. Судя по всему, девушка уже давно была на ногах. А может и вовсе не ложилась. При желании, Санька умела отключаться несколько раз в сутки на пятнадцать-двадцать минут и не спать, как обычные люди.

— Что ты бухтишь? — проворчал Даниил. — Нормальные люди спят ещё. Не слышал я телефон, так бывает.

— Нормальные люди помнят о том, что у них есть бабушка и беспокоятся о её самочувствии, — отозвалась Александра. — В этом месте тебе должно было стать стыдно.

— Мне стыдно, — послушно отозвался молодой человек. — Как бабуля?

— Не очень, — вздохнула девушка. — Всё-таки, ей уже давно не пятнадцать. Думаю, что всю ночь пила свои отвары и компрессы ставила. Держится бодрячком, но всё равно она сильно напряглась вчера, кого-то спасая. А этот кто-то даже не поинтересовался её самочувствием по итогу.

— Санька, хватит, — поморщился Даниил. — Мне стыдно. Но мы с тобой оба знаем, что моё присутствие бы ничего не изменило. Меня бы сначала несколько раз обматерили, а потом выгнали домой. Я просто сэкономил немного времени.

— Экономный ты наш, — съязвила Александра. — Ладно, я по делу. Бабушка сказала, чтобы ты ей позвонил утром. Судя по всему, ей нужна твоя помощь. Так что давай, отпрашивайся с работы, всё равно там от тебя никакого толка нет.

— От тебя на твоей много толку, — фыркнул Даниил, благодарно кивая Латунину и беря у него из рук чашку с кофе. — Бабуля не сказала, что конкретно ей нужно?

— Нет, но я думаю, что догадываюсь, — ответила сестра. — Скорей всего, из-за ритуала.

— Чего-чего, — чуть было не поперхнулся напитком юноша. — Как ты сказала?

— Ты обратил внимание вчера на сотрудницу Отдела-15К и ведьму из ковена Тамары? — вопросом на вопрос ответила Санька.

— Их было сложно не заметить, — скривился Даниил. — Правда мне вчера было некогда уточнить, что они там делают.

— Я тебе рассказываю, — в свою очередь усмехнулась Санька. — Эти красавицы вчера приперлись к бабуле и обвинили её в подготовке запретного ритуала. Дескать, бабушка похищает маленьких девочек и планирует устроить жертвоприношение.

— Они что-то забористое курят, — с сожалением констатировал Данька. — А с виду вроде как приличные люди. В какое страшное время мы живём, наркоман на наркомане.

— Злой ты, Данька, — рассмеялась сестра. — Но ход мыслей правильный. От Тамары я такой подставы никак не ожидала. Пускай они с бабушкой иногда и ругаются, но обвинять её в подобной мерзости… Впрочем, вопрос в другом. Проблема есть и от неё никуда не деться. В нашем городе реально готовится запретный ритуал, и этого нельзя допустить.

— Намного интереснее, но всё равно по-прежнему непонятно, — отозвался Даниил. — От меня то что требуется? Я тебя честно предупреждаю, я женщин не бью! Хотя иногда и хочется.

— Пока бить никого не надо, — теперь Санька уже хохотала. — Бабушка просто просила тебя к ней приехать. Девочки пропали, и их требуется найти. Бабуля пыталась сотворить заклинание поиска, но говорит, что почему-то не получается. Так что надо тебе подключаться. У меня есть образцы ДНК, а бабушка обещает помочь тебе уснуть, чтобы найти их.

— М-м-м, заманчиво, — протянул Данька. — Ладно, я всё понял. Сейчас кофе выпью и пойду к ней.

— Сахара купи. У бабули, как обычно, ни сахара, ни кофе, — добавила Санька и отключилась. Вот так всегда. Ни здрасьте, ни до свидания. Сестра вечно пренебрегала подобными формальностями, по крайней мере при общении с братом, пускай и названным.

Данька залпом допил кофе и набрал номер бабули. Та ответила сразу, как будто сидела с телефоном в руке и ждала звонка от внука.

— Данечка, ты почему не спишь? — строго спросила Мария Васильевна. — Ты не собираешься показаться врачу? Может быть, тебе стоит лечь в больницу? Или как у вас там называются? Госпиталя?

— Бабуля, спокойно, со мной всё хорошо.

Забота бабушки трогала и смешила одновременно. Почему все гражданские искренне уверены, что военная медицина по уровню давно обогнала инопланетную, а её сотрудники целыми днями ждут новых пациентов. Нет, никто не отрицает, что гении умудряются выживать в любой среде. При желании навскидку можно вспомнить десятки случаев, когда в Бурденко или Вишневского ставили на ноги тех, за кем смерть лично приходила. Но надо смотреть на мир реально. На Даньку с его синяками никто даже не посмотрит. В лучшем случае выпишут банку аскорбинки в жёлтых круглых драже и скажут, что лимит посещений в этом году исчерпан.

— Данечка. это ты говоришь, что хорошо. А надо посмотреть, что врачи скажут, — и ведь не подумаешь, что такая забота идёт от ведьмы с огромным стажем. Наверное, если бы Марию Васильевну сейчас услышали оборотни, которые вчера получили изрядную трёпку, то они бы сильно удивились.

— Бабуля. какая больница? Санька сказала, что ты меня в гости ждёшь, причём чем быстрее, тем лучше.

— Эта вертихвостка опять всё перепутала, — не повелась на провокацию Мария Васильевна. — Я просила тебя просто позвонить. Давай, сейчас к доктору, а вечером уже, если тебя в больнице не оставят, приходи ко мне. Поможешь бабушке, а то мне самой не справиться.

— Так, а что сделать то надо? — в очередной раз за утро попытался Даниил выяснить подробности. Так-то он собирался опять искать во сне Марата, но чувствовал, что у бабушки на него совсем другие планы.

— Придёшь и всё узнаешь, — Мария Васильевна завершила вызов, заставив парня только недоуменно покрутить головой. Экран смартфона показывал пятнадцать минут восьмого. Самое время собираться на службу.

— Ну что, какие планы? — появившийся в комнате Латунин тоже выглядел озадаченно. А совокупности с синяком и царапиной на скуле это придавало Петровичу весьма брутальный вид. Будь Данька полицейским, то обязательно бы поинтересовался документами столь живописного гражданина. Латунин уже успел облачиться в неизменные джинсы и футболку, и теперь смотрел на Даньку с невысказанным вопросом в глазах.

— Судя по вопросу, ты торопишься, — проявил чудеса аналитического мышления Даниил. — Что опять случилось?

— Сестра твоя случилась, — почему-то отводя взгляд, пробурчал Латунин. — Позвонила, сказала, что срочно надо встретиться.

— Вот же… — выругался в сердцах Даниил. — А мне даже словом не обмолвилась. Партизанка!

Петрович промолчал, решив, видимо, не комментировать действия чужой сестры и собственной начальницы. Даниил тоже не стал продолжать диалог. Так они и молчали до рукопожатия на улице.

— Ты это, — ухмыльнулся Петрович. — Соберёшься сдохнуть — звони! С тобой весело!

— Да пошёл ты! — улыбнулся в ответ Данька. — Бабушка ругаться будет.

— А мы ей больше не скажем, — рассмеялся Петрович и, развернувшись, пошёл в сторону остановки. Данька смотрел ему вслед и поражался его нервам. Человека вчера чуть не убили, а он идёт и улыбается, как ни в чем не бывало. Такое ощущение, что он абсолютно не переживает. Интересно, он таким родился или это приобретённое качество? Сколько раз надо было ходить под смертью, чтобы перестать на неё реагировать?

Размышляя об этом, Данька даже не заметил, как дошагал до работы. В последнее время он всё чаще задумывался о необходимости продолжения службы. С одной стороны, пятнадцать с лишним лет жизни нельзя одномоментно вычеркнуть из жизни, а с другой он все чаще ловил себя на мысли бессмысленности происходящего. Раньше эта бессмысленность казалась привычной и обыденной, но только потому, что она была привычной, можно сказать, воспитанной годами пребывания в армейской системе.

С тех пор, когда полученная при рождении способность проснулась и он начал путешествовать по чужим снам, Данька понял, что вокруг существует другая жизнь, а не только та, что ограничена общевойсковыми уставами и десятками ведомственных инструкций. И чем глубже он погружался в эту новую для себя потустороннюю реальность, тем менее ценными представлялись те аспекты, которые раньше составляли ядро его существования. Не успел за три дня подготовить аналитическую записку? Ничего страшного, значит меньше времени останется у руководителей, чтобы поменять места местами и постараться причесать недостаточно мягкие прогнозы. Никто, кроме него не сможет закрыть вопрос или решить проблему? Значит руководство будет к нему ещё благосклоннее.

Впрочем, жаловаться на руководство в случае Даниила было бы тяжким грехом. Михаил Иванович, носивший причудливую фамилию Серый, ценил своего подчинённого и считал, что к талантливым людям надо относиться благосклонно, прощая их маленькие капризы. Так что, с одной стороны, Данька был избавлен от излишнего выноса мозга. а с другой, только благодаря Серому до сих пор не написал рапорт. Тот самый, который начинается с фраз «Да пошли вы…» и «как меня это всё зае…»

— Даниил Артёмович, здравствуйте! — задумавшись, молодой человек чуть было не столкнулся с Кирой, сотрудницей канцелярии. Она освещала всё вокруг счастливой улыбкой и спешила поделиться своей радостью с окружающими.

— Привет! Извини, пожалуйста, — засуетился Даниил, придерживая для девушки дверь в здание. — У тебя такой вид счастливый! От Валеры весточка пришла?

— Практически, — мечтательно зажмурилась Кира, а затем доверительно прошептала юноше. — Он мне приснился. Причём так реалистично. Мы с ним по набережной гуляли, болтали и он мне стихи читал. Я как будто на свидание сходила. Спросила у бабушки. а она сказала, что это знак. Значит, с Валерой всё хорошо, он жив и здоров, скоро вернётся! Представляете?

— Шикарно, — с улыбкой на лице выдохнул Даниил, некстати вспомнив, что так и не вернул на место фотографию влюблённых. — Это хорошо, что такие сны снятся. Значит Валерина любовь через расстояния летать умеет.

Мимолётная встреча сумела значительно улучшить настроение, Даниил с головой зарылся в работу, не отвлекаясь даже на обед и перекуры. Несколько чашек кофе вполне скрасили действительность, а про утренний звонок бабушки он и вовсе как-то позабыл.

— Дань, ты опять полуночничать собрался? — китаист Василий уже явно выключил компьютер и находился, как говорится, «на низком старте». — Пятница же, айда с нами, мы с Генкой на бильярде шары погонять собираемся.

— Чего??? — оторвал от монитора красные глаза Даниил. — Какая пятница?

— У-у-у, — насмешливо протянул коллега. — Бессмертный пони, так и до больнички недалеко. Ты вообще в днях потерялся? Ладно, я полетел. Если вдруг захочешь — звони, мы там надолго.

На автомате пожав протянутую руку, Данька вновь посмотрел на монитор с расчерченной схемой и чертыхнулся. День пролетел, как одно мгновение. Непонятно только, почему сегодня пятница. Он был искренне уверен, что четверг. Видимо и впрямь пора завязывать с трудовыми подвигами. Неизвестно ещё, как надолго он у бабули застрянет. И сахар купить надо…

— Данечка, давай раздевайся! Я вчера немножко расклеилась, не успела тебя осмотреть, — с порога взяла молодого человека в оборот старая ведьма. — Как самочувствие? Голова не болит? Нигде никаких ссадин, порезов? Ну чего ты телишься? Дай я посмотрю на тебя!

На пакет с сахаром Мария Васильевна не обратила никакого внимания, попросту кинув его на стол и не слушая никаких отговорок внука. Тем более, у ведьмы в доме был чёрный кот, который прожил долгую жизнь и набрался опыта выживания. Обнимаются люди и прекрасно, совсем не обязательно дожидаться окончания процедуры торжественной встречи. Сам догадался, что Данька о нём не забыл и теперь настойчиво выковыривал из пакета вакуумную упаковку со сгущёнкой. Металлические банки кот тоже умел вскрывать, но с ними приходилось долго возиться. А здесь чирк когтем и вот уже виднеется любимая вкусняшка.

— Бабуля, успокойся, — стоически выдерживал приступ родственной заботы Даниил. — Со мной всё в порядке! Честное слово! Я вчера вообще почти не пострадал.

— Почему почти? — ощупывала лицо внука Мария Васильевна. — Тебя били? Почему у тебя мешки под глазами? Ну я этим шавкам устрою!

— Да подожди ты воевать, — успокаивающе погладил бабушку по плечу молодой человек. — Ты уже вчера всем всё объяснила. И меня теперь наверняка по большой дуге обходить будут. Спать хочу просто. Пытался ночью выяснить, куда Марата увезли, да не успел. Разбудили.

— Дался тебе этот мальчишка, — проворчала ведьма. — Тебе мало вчерашних приключений? Хочешь опять в больнице оказаться? Или напомнить, как я тебя после возвращения Иванова неделю травами отпаивала? Откуда ты вообще про него узнал? Что это за мальчик? Рассказывай! И при чем здесь оборотни?

Данька вздохнул и понял, что отвертеться не получиться. Кому-кому, а бабушке он зарёкся врать ещё в далёком детстве. Умолчать о чем-то можно, но и то лучше делать подобное в телефонном разговоре. Бабуля влёт считывала малейшие мимические реакции внука и всегда точно знала, где её пытаются оставить в неведении. Так что деваться некуда, проще сдаться и рассказать историю с Маратом с самого начала.

— Дела-а, — только и сказала Мария Васильевна, когда Данька закончил говорить. За эти несколько минут ведьма успела огреть кота веником по спине, выкинуть в ведро на улице остатки сгущёнки, усадить внука за стол и налить ему в кружку какого-то пахучего отвара. — Поручение богини придётся исполнять. И Марата этого разыскать придётся. Кстати, ты сказал, что мальчик ничего не видит?

— Ну да, он инвалид с детства, — пожал плечами Даниил. — А что, это важно?

— Как посмотреть, как посмотреть, — задумалась Мария Васильевна. — Знаешь, тут всё к одному складывается, вроде как… Надо подумать…

Она задумчиво почесала за ухом примостившегося на коленях кота, а затем посмотрела на внука.

— Санька говорила тебе, чем занимается? Зачем я тебя позвала?

— Она чем только не занимается, — махнул рукой Даниил. — Ты же сама знаешь, что она у нас девочка самостоятельная и не любит, когда кто-то сует нос в её дела. Что-то про запретный ритуал и судных дьяков. Если честно, большую чушь придумать было сложно.

— Да-да, — согласилась бабуля. — Чушь, конечно, вопросов нет, но все равно с ней надо разобраться.

— А причём здесь Санька и её дела? — насторожился Даниил, ухватившись за самую явную несуразность. — Почему ты у меня про неё спрашивать начала?

— Потому что… Потому что в город приехали судные дьяки, — продолжила говорить Мария Васильевна. — Вернее, пока только одна из них. Эта пигалица, Евгения, уверена, что кто-то готовит запретное жертвоприношение. В других обстоятельствах я бы может просто плюнула на подобную новость, но оказалось, что Санечка ищет девочек. Представляешь, ей заказали найти детей, родившихся в один конкретный день в нашем роддоме. А когда я дату узнала, так мне и вовсе поплохело. Помнишь, семь лет назад в лесу мор птиц случился?

— Ну да, ты ещё говорила, что луна сошла с неба и боги гневаются, — припомнил Даниил. — Даже какой-то лось тебе забор сломал. Звери с ума сходили, а люди болели беспричинно.

— Вот-вот, — подняла указательный палец вверх ведьма. — Все эти девочки именно в этот день родились. Один день, одна энергия. А младенцы — идеальные вместилища для неё. Если правильно всё организовать, а кровь детей смешать вместе, то больших дел натворить можно. Непонятно пока только, что именно. Да и абы кто подобную мерзость сотворить не сможет. Здесь не только знать надо, но и смочь энергию под контролем удержать.

— Подожди, подожди, — оживился Даниил. — Но ведь так даже проще. Наверняка подобных умельцев всего ничего, и либо ты, либо Тамара Петровна их всех знать должны.

— Мне кажется, что это пришлый кто-то, — пожала плечами Мария Васильевна. — Местные рисковать не будут. Даже если ритуал успешно пройдёт, их всем миром гонять будут. Кто-то пришлый решил на нашей земле зло сотворить и скрыться, пока о нем не прознали.

— А заклинание поиска? — поинтересовался молодой человек. — Помнишь, я маленький был, к тебе Тамара Петровна как раз приходила, мальчик в лесу потерялся. Ты тогда его быстро найти сумела.

— Ишь ты, памятливый какой, — усмехнулась Мария Васильевна. — Пыталась я уже, не глупей некоторых. Вот только не выходит ничего. Девочки скрыты от меня, и я не могу их найти. Вроде бы рядом где-то, а клубочек, чтобы к цели привёл, создать не получается.

— Понятно, что ничего непонятно, — пожал плечами Даниил. — Я вам чем помочь могу? Ты хочешь, чтобы я нашёл в снах кого-то из этих девчонок и узнал, где их спрятали?

— Именно, — не стала лукавить старая ведьма. — Они, конечно, маленькие, но ты уж постарайся как-нибудь помягче там с ними, разговорить, рассмешить. Что-то они должны были видеть.

— Постараюсь, — буркнул Даниил. — Ты только не буди меня, чтобы не происходило. А то я почти уже выяснил у Марата сегодня, где его держат и тут Санька со своей настойчивостью.

— Не буду, — пообещала ведьма. — По крайней мере, я очень постараюсь.

Мария Васильевна выложила на стол детскую расчёску, плюшевого мишку, а затем поставила рядом пузырёк с мутной жидкостью.

— Ещё раз сопрёшь зелье из моих запасов — выдеру, как сидорову козу, — мимоходом пообещала она. — Такими вещами нельзя баловаться.

— Ой да ладно тебе, — даже не подумал смущаться Данька, ощутив какой-то детский приступ веселья. — Я на всякий пожарный брал, но не понадобилось. Между прочим, я и без твоих микстурок могу в нужный сон попадать. Так что можешь прятать свою настойку. Без неё обойдусь.

— Это плохо, — не поддержала радость внука старая ведьма. — Значит способности проявляются всё ярче. Ещё немного и ты совсем перестанешь быть человеком.

— Успокойся, — беззаботно махнул рукой Даниил. — Ты сама говорила, что чему быть, того миновать не получится. Я повязан с Дрёмой договором, а значит мне никуда не скрыться от своих способностей. В конце концов, должна же у нас когда-нибудь получиться полноценная семья. Ты ведьма, Санька — оборотень… Вот и я потихоньку к вам подтягиваюсь. Откроем какое-нибудь семейное предприятие. Название звучное возьмём. Во, придумал. «Не просто Мария»! Тебе нравится?

— Болтун ты, — вздохнула Мария Васильевна. — Иди, засыпай. Я тебе о серьёзных вещах говорю, а тебе лишь бы хаханьки.

«Чего она так распереживалась», — думал Даниил, прижимая к себе детскую игрушку. — «Все давно знали, что этим рано или поздно закончится. В конце концов, если боги создали Ходящего по снам, значит это кому-нибудь нужно».

Плюшевый мишка пах пылью и чем-то неуловимо цветочным, так что Данька совсем не удивился, обнаружив себя стоящим посреди огромного поля. Вокруг раскинулась нетронутая природа. Непаханая земля с полевыми цветами расстилалась в разные стороны, насколько хватало глаз, а вдалеке виднелся густой чёрный лес.

— Замечательно, — сам себе под нос пробормотал Данька. — И где же центр у этого сна?

Ответ прозвучал откуда-то сбоку и выразился в весьма угрожающем рыке!

— Не понял, — изумился Данька, обернувшись в сторону звука. — Это точно сон маленькой девочки?

Глава 17

Отдел 15-К

Женька спала откровенно плохо. Гостиница, вроде бы хорошая, кровать в меру мягкая, а снились исключительно кошмары. В грезах она была маленькой девочкой, которая никак не могла спрятаться от преследовавших её оборотней. Они постоянно чуяли её присутствие и хотели забрать для участия в ритуале. Женька активно искала телефон, чтобы позвонить Ровнину и попросить о помощи, но никто не хотел давать ей мобильник. Она забегала в темные подъезды, бродила по грязным подвалам, пряталась в лесу, прижимаясь к стволам деревьев, чтобы её не заметили, но твари с горящими глазами всё равно оказывались где-то рядом.

«Не было печали, ещё и с оборотнями связалась», — ругала саму себя Женька, принимая душ и прикидывая, чем заняться сегодня. Пока что позитивных результатов было немного.

Что-то назревает. Это факт. Что именно — никто не знает. Это тоже факт. Пропадают маленькие девочки. Вот это уже более-менее реальное направление для работы. Похищенные до сих пор живы, это тоже стопроцентный факт. Для ритуала нужны живые, если, конечно, только кто-то не решил потренироваться в некромантии. Но это маловероятно, потому что для армии мертвых надо похищать здоровых крепких мужиков, а не девочек младшего школьного возраста.

А раз так, то где-то должно быть место, где этих девочек прячут, девочек охраняют, девочек развлекают в конце концов. Потому что три или четыре маленькие девочки, устроившие истерику или просто непрерывно плачущие, обязательно вызовут подозрения соседей, которые наверняка не поленятся позвонить в полицию. Если бы орали взрослые, то ничего страшного, вполне обыденная ситуация, а вот плачущие дети у нашего сердобольного общества всегда вызывают желание защитить их. Пускай даже исподтишка, просто позвонив 112 и продиктовав адрес.

Другой вопрос, что в одиночку что-то сделать не получится. Надо обращаться к коллегам и выяснять, работает ли кто-то по серии похищений. Женька вытерла волосы, оделась, а затем начала искать в памяти телефона номер человека, который мог помочь. Вроде бы они в прошлый раз расстались достаточно мирно, чтобы и сейчас Мезенцева могла рассчитывать на помощь.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович! — искренне обрадовалась она, когда ей ответил невидимый собеседник. — Как ваши дела? Призраки больше не одолевают?

— Ого, — местный чекист, судя по всему, был изрядно удивлен звонку сотрудницы Отдела 15-К. — У нас всё хорошо. Боремся… С врагами внешними и внутренними!

— И как успехи? — в тон собеседнику ответила Мезенцева.

— Внутренние, естественно, побеждают, — хохотнул Сергей Михайлович. Соль шутки Евгении была не очень понятна, но она решила не уточнять, списав непонятки на специфический чекистский юмор. — Какими судьбами вспомнили о моей скромной персоне? Чем-то могу помочь? Или всё-таки экскурсию по Центру управления полётами решили попросить?

Сергей Михайлович Дорохов являлся тем самым особистом, который следит за внутренней безопасностью космической отрасли. Вернее, он наверняка был не единственным, просто именно ему выпало общаться с Мезенцевой и Нифонтовым в их прошлый визит в космическую столицу страны. Однако Женька быстро убедилась, что чекист совсем не зря кушает свой хлебушек и обладает достаточно обширными связями и возможностями в пределах города. Так что, если захочет, то он наверняка сможет подсказать ей к кому обратиться по поводу пропавших девочек.

— Сергей Михайлович, без ножа режете, — между тем продолжала выдерживать игривый тон Женька. — Как услышала про экскурсию, так чуть было не забыла, по какому именно вопросу хотела к вам обратиться.

А затем, перестав улыбаться, четко и конкретно объяснила, что именно ей требуется.

— М-да уж, — задумчиво протянул собеседник. — Суть я уволил, теоретически ничего сложного. М-да!

— Что-то не так? — поинтересовалась Женька, не совсем понимая смысл, который вкладывал особист в междометия.

— Да как вам сказать, Евгения, — звук внезапно пропал, а затем Мезенцева поняла, что Дорохов энергично выругался, тактично прикрыв микрофон ладонью. — У меня у самого внучка примерно этого возраста. Это же беспредел какой-то. Дайте мне полчасика, я обязательно вам перезвоню.

Ну перезвонит, значит перезвонит. Женька оделась и решила, что надо поискать горячий кофе. Предупредив администратора гостиницы, что возможно всё-таки вернется вечером для очередной ночевки, Мезенцева отправилась обозревать городские достопримечательности.

Вообще в Королеве ей было непривычно. Привыкнув к круглосуточному бешеному ритму Москвы, сложно поверить, что буквально в нескольких километрах от кольцевой автодороги существуют такие оазисы спокойствия и умиротворения. Нет, никто не говорит про пустые улицы и полное отсутствие трафика, но людей значительно меньше, по тротуарам не носятся толпы туристов, а дорогу можно перебежать практически в любом месте. И зелень! Женька уже отвыкла от такого количества деревьев, делающих воздух постоянно свежим и даже вкусным.

Ещё одним преимуществом небольшого города являлась его компактность. Вроде бы вот железнодорожная станция, недалеко от которой располагалась приютившая Женьку на ночь гостиница. Десять минут неспешной прогулки по историческим кварталам и перед вами городская больница. В памяти сразу всплыл бизнесмен Иванов и главврач Тамара Петровна, по совместительству глава местного ковена. Ещё пара минут и городской парк, ухоженный и благоустроенный. А дальше идти, так и до леса недалеко. Не всякий город может похвастаться тем, что от подъездной двери до опушки меньше двухсот метров. А здесь таких домов не один десяток.

Впрочем, ей ли не знать, какие опасности может скрывать лес и насколько это неподходящее место для прогулок. Или вернее всё-таки сказать, не всегда подходящее.

Дорохов пока не перезванивал. Женька успела допить кофе, полюбоваться на мемориал героям Великой Отечественной войны и даже немножечко замерзнуть. Хорошо ещё, что её лёгкая на вид куртяшечка обладала таким полезным свойством, как непродуваемость. Вроде бы солнышко светит, а как ветер дунет посильнее, так уже четко понимаешь — всё, осень пришла, и до возвращения лета ждать долго.

Евгения уже несколько раз растирала наверняка посиневшие уши и даже собралась купить очередную порцию кофе, как телефон в кармане наконец-таки разразился так долго ожидаемой трелью.

— Через полчаса в кафе на проспекте Королева вас устроит? — не тратя время на еще одну порцию приветствий, поинтересовался Дорохов.

Женька заозиралась по сторонам, чтобы сориентироваться, а затем сказать, что она вообще-то неместная, но тут же обнаружила буквально над головой табличку «Проспект Королёва». Впрочем, следовало бы сразу догадаться. Как ещё может называться центральная улица города в космической столице? Тем более, если ты только что прошёл мимо памятника великого конструктора.

— Прекрасно, диктуйте название кафе и адрес, — с облегчением выдохнула девушка. Чем раньше состоится разговор, тем лучше.

Место, где ей назначили встречу, Женька нашла быстро. Впрочем, пройти мимо отдельно стоящего здания было бы действительно очень сложно. Судя по всему, основная публика собиралась здесь ближе к вечеру, а сейчас кафе только-только отворило свои двери для посетителей. Столиков внутри стояло много, но тесноты не ощущалось. Скорее, наоборот, часть столов периодически сдвигают или вообще убирают из зала, чтобы у публики была возможность потанцевать. Атмосферное место, сразу видно, что с душой делали.

Женька восхитилась обширным меню, задумалась над выбором салата, но затем решила, что перекусить успеет и после встречи с коллегами. Пока можно ограничиться чашкой капучино. Тем более, девушка даже не представляла, чего ожидать от предстоящего разговора. Может быть, неведомый сотрудник местного РОВД согласится пойти ей навстречу, а может и послать куда подальше, причем он будет полностью в своем праве. Никто и нигде не любит, когда в его работу лезут посторонние, тем более не имеющие на это соответствующих полномочий. Впрочем, Женька надеялась на поддержку Дорохова и собственную привлекательность. Не зря же говорят, что из симпатичных девушек получаются лучшие разведчицы.

Видимо, Александра, внучки ведьмы, подозреваемой в приготовлениях к ритуалу, открывая свое детективное агентство, считала также. Вспомнив девушку-оборотня, Женька почувствовала, что её настроение начинает беспричинно портиться. Казалось бы, не больше, чем эпизод жизни, но Александра раздражала. Раздражала и всё тут.

— Здравствуйте, Евгения! Мне кажется, что с нашей последней встречи вы стали еще прекраснее, — от неожиданности Женька вздрогнула и недоуменно посмотрела на неслышно подошедшего чекиста. Вот уж в чем точно она не могла заподозрить Дорохова, так это в том, что он умеет говорить изысканные комплименты. Даже немножечко стыдно стало, так-то она считала его исключительно твердолобым солдафоном, пускай и с хорошими связями.

— Разрешите представиться, — стоявший рядом с Дороховым мужчина мог бы даже, наверное, считаться симпатичным, если бы Женька была заинтересована в поиске молодого человека. Выше среднего, спортивного телосложения, жгучий брюнет с ослепительной улыбкой. — Майор Одинцов, старший оперуполномоченный Костинского РОВД. Можно просто Денис.

— Почему Костинского? — удивилась Женька, пропустив все остальные детали. — Это населенный пункт такой?

— Костино сейчас один из районов Королева, — широко улыбнулся Одинцов. — А я считаюсь одним из самых опытных розыскников Королева, да и не только. Но глядя на вас, я понял, что готов поставить крест на своей блестящей карьере и перевестись в подразделение, где работают такие очаровательные сотрудницы. Скажите, Евгения, у вас в отделе есть вакансия?

— Вряд ли, — мило улыбнулась Мезенцева. — Начальнику никак не продлят лицензию на убийство, а другим путём у нас вакансии не появляются.

Одинцов тут же с готовностью расхохотался, как будто шутка Мезенцевой была лучшим анекдотом, который он только слышал в своей жизни.

— Это прекрасно, — непонятно чем восхитился Денис. — А если я проявлю настойчивость?

— Боюсь, что тогда наш шеф просто возьмет вас на карандаш, — скучающим тоном ответила Женька. — И после продления лицензии вы станете первым в очереди.

Не обращая внимания на очередной взрыв смеха, Женька строго посмотрела на Дорохова, как бы спрашивая у него, кого он привел и зачем она тратит здесь свое время. Одинцов перехватил этот взгляд и моментально посерьезнел.

— Не обижайтесь, Евгения, — примирительно сказал оперативник. — Просто, когда Сергей Михайлович позвонил мне и сказал, что необходимо встретиться с представителем Министерства, то я немного испугался. Проверки, знаете ли, бывают разные. Черте что уже успел подумать. Он же не предупредил меня, что встреча с вами. Прихожу, а здесь вместо сурового полковника милая девушка. Вот и несу непонятно что. Обещаю больше не паясничать.

И Одинцов в подтверждение своих слов приложил руки к груди, всем своим видом выражая раскаяние. Женька улыбнулась и кивнула.

— Хорошо, давайте тогда поговорим серьезно. Сергей Михайлович же рассказал, что именно меня интересует.

— В общих чертах, — Одинцов раскрыл принесенную с собой кожаную папку и передал Женьке несколько листов бумаги с отпечатанным текстом. — Наше руководство не хочет пока поднимать шум и признавать наличие серии, но всё к этому идёт. Пять девочек, все одного возраста и проживали в нашем городе. Формально есть причины поотбрыкиваться, тем более прошло не так много времени, но боюсь, что долго скрывать очевидное не получится. Все девочки пропали из дворов возле адресов проживания, никаких бабушек, дедушек, обиженных супругов, которых можно заподозрить в похищениях не нашлось. Двух девочек ищут волонтеры, но думаю, что не сегодня-завтра начнут разыскивать и остальных, и тогда уже точно кто-то сопоставит очевидное. По большому счету это вся информация, которой я могу поделиться. Больше просто ничего нет.

— А у вас в руководстве бессмертные что ли? — недоуменно покачала головой Мезенцева. — Или мне одной очевидно, что происходит что-то невообразимое?

— Понимаете, Евгения, — тон Одинцова стал извиняющимся, как будто оперативник испытывал стыд за свое руководство. — Девочки пропали буквально за последние два дня. Никто не выдвигал никаких требований о выкупе, то есть версия криминальных заработков отпадает. Маньяки же растягивают свои деяния во времени. Между преступлениями могут пройти месяцы, ну или хотя бы недели. Ни один маньяк не совершает свои преступления оптом. Пока что в этих похищениях больше мистики, чем какой-то логики. И что докладывать наверх? Бить в колокола, не проверив хотя бы очевидные версии? Так с начальства же первого потом стружку и снимут. В таких делах надо максимально подстраховаться, обложиться бумажками, справками и отписками, а затем уже с повинной головой рапортовать о ЧП.

— Забавно, — протянула Евгения, проглядывая ориентировки на пропавших девочек. По большому счету, возразить оперативнику было нечем. Логика действий руководства местного МВД была понятна и абсолютно не удивляла. Да, проблема есть, но времени по меркам бюрократической машины прошло всего ничего и возможно проблема действительно успеет рассоваться самостоятельно. А вдруг девочки найдутся? Ну если не все, то хотя бы какая-то из них. А четыре пропавших это уже не пять. Много, конечно, но все равно меньше, чем могло быть. А так и розыскное дело завели, и бумаг в него наложили, вроде бы и предъявить нечего. Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет.

— А вам то откуда стало известно об этих девочках, — вкрадчиво поинтересовался Одинцов. — Я посмотрел, по сводкам информация не проходила. Криминал то пока не подтвердился.

— У нас свои источники информации, — уклонилась от объяснений Мезенцева. — Работали по своей теме и случайно натолкнулись на такое чудовищное совпадение. Подскажите мне лучше, реально хоть какая-нибудь работа по поиску девочек ведется? Кроме вас вообще кто-нибудь этим озабочен?

— Официально нет, — пожал плечами Одинцов. — Но вчера у нас было совещание, собирали участковых, на чьей территории эти «потеряшки» и меня с коллегой дернули. Он как раз сейчас записи камер видеонаблюдения собирает и отсматривает, возможно, найдёт что-нибудь интересное. Начальство обещало подкинуть еще людей, но когда это будет, неизвестно. Так что крутимся сами.

«Везде одно и тоже», — вздохнула про себя Женька. — «Людей в системе всё меньше, а работы становится всё больше. И как всё успевать — непонятно».

— У меня пока тоже нечем хвастаться. Никакой бригады спецназа я с собой не привезла, да и вообще работаю немного в другой плоскости. Но обещаю, если вдруг что узнаю, немедленно поделиться информацией.

— Очень и очень на это надеюсь, — широко улыбнулся Денис. — Всегда приятно взаимодействовать с коллегами, особенно, если они настолько симпатичные.

— Мне тоже, — усмехнулась девушка. — Тогда давайте на этом и порешаем. Сергей Михайлович сбросит мне ваш телефона. Как только мне будет, что сообщить вам, я немедленно позвоню.

— А ваш номер телефона не подскажете? — оживился Одинцов. — Вдруг у меня появится что-то очень интересное. Или консультация потребуется. Всё-таки у вас там в Министерстве более широкий взгляд на вещи…

Женька не успела сообразить, чего в словах оперативника больше, издевки или лести, как лежащий рядом с ней телефон тренькнул звуком входящего сообщения.

— Я вам сбросил номер Дениса, — подал голос сидящий до этого момента молча Дорохов. — А ему сбросил ваш. Правильно же?

Женька неопределенно покрутила головой и вздохнула. Судя по всему, она только что заимела еще одного поклонника. Впрочем, может быть и стоит уделить ему побольше внимания. Парень вроде бы неглупый и вполне себе положительный, а она девушка свободная, никому ничего не должная.

Мезенцева вышла на улицу и с удовольствием вдохнула свежий воздух. За время разговора, сама того от себя не ожидая, Женька изрядно перенервничала. Всё-таки раньше, ощущая рядом надежное плечо Нифонтова и Палыча, ей как-то работалось проще. А вот так, полностью самостоятельно представлять Отдел в своем лице…

Впрочем, она всё-таки сумела добиться положительного результата. Местные полицейские если не помогут, то как минимум не будут мешать в случае каких-нибудь обострений. Наоборот, они, наверное, даже обрадуются, если у Женьки получится всё разрулить в одиночку и столь резонансное дело всё-таки не выплывет на обсуждение общественности.

Женька перешла через дорогу и остановилась, разглядывая длинное здание торгового центра. Сейчас надо было перевести дух и подумать. Она, несомненно, добилась своих целей, но и местный полицейский оказался гораздо умнее, чем могло показаться на первый взгляд. Он не отказал, не дал никаких гарантий, а только лишь сказал, что постарается поделиться имеющейся информацией.

Так что остается сущая мелочь. Найти пропавших девочек и не дать состояться запретному ритуалу. А, как известно, подвиги лучше всего совершать на полный желудок. Женька проводила взглядом автомобиль, в котором уехали Дорохов с Одинцовым, и решила, что стоит вернуться в кафе для обстоятельного перекуса. Тем более, там в меню помимо салатов ещё и люля-кебаб значились.

Вот только планам Женьки помешали. Едва она собралась вернуться в кафе, как увидела у дверей девушку-оборотня Александру и её верного оруженосца Латунина. Судя по всему, место пользовалось популярностью не только у желающих отдохнуть, но и у тех, кто хотел бы обсудить щекотливый вопрос на нейтральной территории. Так что, извините люляшечки, но сегодня госпоже старшему лейтенанту придётся обедать совсем в другом месте.

Женька завертела головой, надеясь, что идти далеко не придется и рядом есть еще какое-нибудь приличное заведение, но тут же поняла, что есть расхотелось вовсе. Большой черный джип она недавно уже видела, и он удивительно напоминал машину оборотней из Пушкино. А им то здесь что понадобилось? Александра ведет какие-то дела с сородичами? Интересно, а бабушка в курсе? Может быть, она все-таки неправа, что так самоотверженно защищает внучку?

Информации для выводов отчаянно не хватало, так что Мезенцева решила не торопиться и немного понаблюдать за происходящим. Интересно, кто именно приехал на встречу? И как давно они здесь стоит машина? Может быть, сидящие в ней даже видели Женьку и тех, с кем она встречалась?

Девушка наблюдала за джипом, прикидывая, стоит ли звонить Дорохову с предупреждением или пока стоит немного подождать? Двигатель джипа продолжал работать, а сидящие в нем не торопились заходить в кафе. Сквозь затонированные окна было сложно разобрать, сколько именно пассажиров скрывается внутри, но по идее, хотя бы кому-то одному уже давно стоило отправиться на рандеву.

А может Женька неправа? Оборотни приехали не для встречи, а наоборот сидят в засаде, планируя какую-то гадость? Тысяча вопросов и ни одного внятного ответа. Прошло пять минут. Затем еще пять. Двигатель джипа продолжал работать, но внутри салона не наблюдалось никакого движения. Женька аккуратно перебежала через дорогу и подошла к автомобилю сбоку, стараясь не попадаться в поле обзора боковых стекол. Внутри по-прежнему не наблюдалось никакой активности. Наконец, плюнув на конспирацию, Женька внаглую заглянула в салон, а затем озадаченно присвистнула.

— Все страньше и страньше, — непроизвольно выдохнула девушка, а затем почесала нос и решительным шагом направилась ко входу в кафе. Хватит ломать голову в одиночку, судя по всему, пришло время подумать о происходящем вместе.

— И я тоже рада вас видеть, — плюхнулась Мезенцева на стул рядом с Латуниным и непроизвольно ухмыльнулась, поймав удивленный взгляд Александры. — Дико извиняюсь, если помешала вашей светской беседе, но меня настойчиво терзает любопытство. А у вас в городе принято, чтобы трупы оборотней в машине валялись?

Глава 18

Даниил

В первую секунду Данька конечно же испугался. Ну а как тут можно не испугаться, когда ты стоишь посреди пустого поля, а на тебя несется огромный зубастый монстр. Впрочем, страх испытывают все, храбрые умеют его преодолевать.

— Эй, хвостатый, ты видимо забыл, кто я! — громко закричал Данька, и в ту же секунду волк подлетел вверх. Вынырнувшая откуда-то из-под земли огромная лиана крепко обвила задние лапы животного, и он теперь болтался примерно в трех метрах над поверхностью. Ещё несколько таких же зеленых щупалец грозно ощетинились вокруг зубастого чудовища, как бы грозя ему и предупреждая, чтобы он не пытался совершать резких движений. Волк извивался, дёргался, пытался перекусить лиану, но у него ничего не получалось.

— Вот так-то лучше, — констатировал Данька, подходя поближе к волку, грозный рык которого постепенно сменялся на жалобное поскуливание. — Ну что, хвостатый, успокоился? Знакомиться будем? Ты кто вообще такой?

Вообще-то вопрос нетривиальный. На сон маленькой девочки происходящее походило мало. Понятное дело, фантазии у всех разные, но не до такой же степени. Вообще-то бабуля могла бы и предупредить, что девочки не такие уж добрые и пушистые, а вместо розовых пони будут разгуливать злые волки.

Данька подошёл поближе к висящему животному и показал волку язык. Наверное, со стороны это выглядело ребячеством, но Даньке было легко и спокойно. Он чувствовал, что ситуация под контролем, его буквально распирало от всесильности и даже вседозволенности. Даже не верится, что совсем недавно он бегал и боялся каких-то несуразных гончих.

— Ну что, хвостатый, рычать перестал? Так-то! Разговаривать будем?

В ответ раздавалось только невнятное поскуливание.

— Не-не, так дело не пойдёт! Давай, превращайся в человеческую форму, сядем с тобой на травке и будем вести диалог, как приличные цивилизованные люди.

Даниил оглянулся и понял, что с травкой вообще-то в округе обстоит крайне плохо, но дело поправимое. Взмах рукой и в нескольких шагах появилась идеально круглая поляна с густой зелёной травой, на которой действительно хотелось просто лежать и ничего не делать. В центре зеленого ковра стоял стол с запотевшим кувшином, а рядом примостились 2 пляжных лежака.

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато пожал плечами Даниил, — люблю комфорт, чего и всем желаю.

Даниил повернулся к волку спиной и направился к центру полянки. Пить захотелось… Да и что ему дальше делать? Стоять и уговаривать невнятно мычащее животное? Не, так дело не пойдет. Он Ходящий по снам, и значит это он диктует правила.

— Э-э-эй! Погоди! — раздалось за спиной, когда Даниил почти уже дошагал до стола. — Эй! Освободи меня!

Сработало! Огромным усилием воли Данька заставил себя не поворачиваться. Плюхнулся на лежак, и в его руке тут же появилась холодная бутылка с газировкой. Сделав огромный глоток, Даниил наконец-таки с деланным равнодушием обратил внимание на висящего в лиане теперь уже человека. Как он и ожидал, это оказалась не маленькая девочка, а вполне себе взрослый мужчина.

— Очень интересно, — пробормотал Даниил, и лиана аккуратно опустила незнакомца на землю. Данька внимательно посмотрел на мужчину и щелчком пальцев создал на его обнаженном теле одежду. Так-то ничего выдающегося, просто немного волосатый. Может быть, в его жилах течет кавказская кровь?

— Я надеюсь, ты понимаешь, что не стоит кидаться на меня с желанием вцепиться мне в горло? — изо всех сил изображая лень в голосе, поинтересовался Даниил, наблюдая за тем, как мужчина подходит к нему твёрдой и энергичной походкой.

— Понимаю, — проворчал незнакомец, а затем не спрашивая схватил кувшин и залпом выпил практически половину содержимого. Перевёл дыхание и с интересом взглянул на сидящего в шезлонге Даниила.

— Ну-у, — даже в человеческом облике в его голосе слышалось рычание. — И кто ты такой? Где мы вообще?

— Я гуляю, — пожал плечами Даниил, разглядывая скатывающуюся по стенке бокала каплю. — Случайно встретил тебя. А ты оказался крайне негостеприимным. Веришь-нет, но я почему-то очень не люблю, когда в процессе прогулок кто-то хочет меня съесть. В конце концов, я не Красная Шапочка. Или ты всех своих гостей встречаешь подобным образом?

— Вообще-то, до недавнего времени мне казалось, что я сплю, — почесал щеку мужчина. — Сейчас я уже начинаю в этом сомневаться.

Теперь мужчина почесал нос, а затем, прищурившись, внимательно посмотрел на Даниила.

— Слушай, а я тебя знаю. Это же ты тот парень, которого мы повязали в квартире у Альки. Ты ещё к её пацану приходил.

— Вот даже как! — теперь пришла очередь Даниила удивляться. Попал не в тот сон, на который рассчитывал… Вернее, он хотел, но тот факт, что мысли материальны и могут сбываться, это и впрямь удивительно. Судя по всему, здесь не обошлось без вмешательства его старой знакомой.

— Ладно, понятно, — неопределённо сказал Даниил, не задумываясь над тем, поймёт ли его слова собеседник. — Вернее, ничего непонятно. Ладно, садись, негостеприимный хозяин, рассказывай, как тебя зовут и как ты дошёл до жизни такой.

— Какой такой криминальной? — попытался возразить оборотень, но осекся под взглядом Даниила.

Дождавшись молчания, Данька продолжил.

— А что? Ты считаешь, что все нормально? То в квартире гостей по голове бьёшь, то теперь во сне сожрать пытаешься. Ты вообще пробовал с людьми сначала разговаривать, а потом уже челюсть демонстрировать?

— Мы просто-напросто охраняли пацана, — мужик затем аккуратно опустился на шезлонг, не сводя глаз с Даниила. — Кстати, да. Меня зовут Валентин. И как ты уже догадался, я живу в Пушкино. Тебя я знаю, вернее, догадался, что ты какой-то родственник этой сумасшедшей ведьмы…

— Полегче, — одернул его Даниил. — Вообще-то она моя бабушка, я за неё и в морду дать могу.

— Ага, конечно, можешь, — с сомнением проворчал Максим. — Не переживай, твоя бабуля сама кому угодно люлей навесит при желании. Но мы же не об этом. Какое дело до пацана тебе и твоему другу? Он у тебя вообще бессмертным себя почувствовал. Сначала устроил стрельбу на МКАД, потом припёрся за пацаном. Причем не куда-нибудь, а прямо к нам в Пушкино. Что, по-твоему, я должен был подумать?

— Знаешь, вот сейчас почему-то не верится, — покачал головой Даниил. — Как-то очень странно выглядит история о том, что сначала вы промышляете гоп-стопом на трассе, а потом охраняете неизвестного мальчика-инвалида. Как говорят классики, не верю! Может быть, ты что-то пропустил? Например, ту часть истории, как вы мальчика похищали, чтобы потом уже за охрану взяться?

— Ничего мы его не похищали! — вскинулся Валентин. — Я ж тебе говорю, Алька — родная тётя этого пацана. Она сказала, что ему грозит опасность, поэтому обратилась к нашей семье с просьбой поохранять пацана. Она сказала, что ей нужно максимум пару недель, а потом все разрешится. И что его кто-то уже пытался похитить. Правда подробностей я не знаю. Пока мы его охраняли, вы были первыми, кто им поинтересовался. Но Алевтина говорила, что перед этим она сумела отбить его у каких-то оборотней. Не наших, не пушкинских.

— Ого! — впечатлился Даниил. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Потом посмотрел на собеседника и спохватился, увидев ошарашенный взгляд собеседника.

— Не обращай внимания. Это просто присказка такая. Я пока что не могу сложить в голове два и два, чтобы понять твой рассказ до конца. Так! Давай начнём сначала. Мой товарищ, его, кстати, Саша зовут, говорил, что ты с друзьями на МКАД пытался убить его и его друга. Это правда?

— Правда, — нехотя ответил Валентин. — только твоего Александра там быть не должно было. У него, видимо, карма такая, влезать без повода в разные неприятности. Мы просто должны были отобрать тачку, а потом перепродать её. Мы так уже сотню раз делали, и все шло хорошо, пока твой Саша не появился. Ты в курсе, что он Сивому в морду полный магазин разрядил? Тот едва жив остался. Кому скажи такое понравится?

— Послушать тебя, так вы прям мягкие и пушистые, — в очередной раз усмехнулся Даниил. — Стоят дяденьки на обочине МКАД, никого не трогают. Тут мимо отморозок проезжает на машине, выскакивает, начинает палить куда ни попадя. Так, что ли, дело было? Ты же сам сказал, хотели по беспределу машину отобрать. А Саша не позволил. Ну так и в чем проблема? Думать надо, прежде чем наехать на кого-нибудь. Всегда может оказаться, что против лома появится еще один, более серьезный лом.

— Ага, с пистолетом, — пробурчал оборотень. — Хорошо еще, что без гранатомета приперся.

— Ну не приперся же, — взмахнул бокалом Даниил. — Что за разборки в стиле девяностых? Не получилось у вас, утрите морду и идите дальше.

— Ага, конечно. Один раз утрёшься, на второй полностью авторитет потеряешь, — не согласился в ответ Валентин.

— Знаешь, — посмотрел на него Данька. — Когда-то давно мне объясняли, что никогда не надо трогать человека, не зная о нем всей информации. Вот стоит он такой маленький, хлюпенький, в очёчках, прям-таки физическое желание вызывает поджопник ему дать. Только ведь это опасно. Никто же не знает, кто у мальчика папа или старший брат. А, ну как боксёр или просто крепкий мужик с арматурой? Вот и у вас получилась примерно такая же ситуация. Думали, что на простого мужика нарвались, а оказалось, что он и сам не промах, да и друзья у него есть, ещё и такие, которые вам самим хвост накрутить могут.

Данька посмотрел на оборотня, пытаясь поймать его взгляд, но Валентин глядел в сторону, не желая, видимо, вступать в полемику.

— Ну и как? — не успокаивался Даниил. — Жив авторитет или все-таки пошатнулся? Как, кстати, дела у твоего товарища, который с балкона философствовал для паствы? Все хорошо?

— Хорошо, — недовольно буркнул Валентин, — вообще-то это я был.

— Да? — деланно изумился Даниил, изо всех сил стараясь сдержать смех. — Ну, извини. Я как-то особо не обращал внимания, над кем там бабуля опыты ставит, но вообще, это она ещё по-доброму. Могла заставить еще и лезгинку танцевать. С фантазией у бабули все в порядке.

Валентин ничего не ответил, так и продолжая смотреть в сторону от Даниила, но он почувствовал, что оборотень сломался и уже готов к конструктивному диалогу.

— Ладно. Я рад, что ты жив и здоров. По крайней мере, сейчас ты спишь и твоей жизни ничего не угрожает. Давай вернёмся к бедному мальчику-инвалиду. Если честно, его судьба мне небезразлична, и я все равно собирался продолжить поиски…

— Поэтому ты меня даже во сне достаешь? — рассмеялся оборотень. — Никогда не знал, что это возможно.

— Скажем так. Это получилось случайно, но сути основного вопроса не меняет. Где Марат? Куда твоя подруга увезла его?

— Говорю же тебе, я не знаю! — начал раздражаться Валентин. — Она мне не докладывает. Сразу после того, как мы вас вырубили, она одела пацана и уехала вместе с ним. Один раз только отзвонилась, сказала, что у неё все хорошо, а после этого совсем телефон выключила.

— Сдаётся мне, что ты меня обманываешь, — прищурился Даниил и рядом с оборотнем прямо из земли стремительно выросла толстая лиана. Её кончик завис прямо перед лицом оборотня и медленно покачался, как будто грозя и предупреждая о последствиях безудержного вранья.

— Зачем? — покачал головой оборотень. — Какой смысл мне врать? Да, мы с ней жили какое-то время вместе. Она же тоже не просто человек. Ведьма, только не совсем обычная. Не такая, как твоя бабушка.

— Как это не такая? А какая? — растерялся Даниил.

— Ну-у-у, я не знаю, как правильно объяснить, — растерялся оборотень, внимательно наблюдая за колышущейся прямо у него перед лицом лианой. — У неё мало внутренней силы, она больше на ритуалы и артефакты рассчитывала. Заговоры там, куклы вязала из ниток и соломы. У неё еще какая-то старая книга была. Она постоянно в ней рецепты выискивала, зелье варила, наговоры над предметами читала, а то, что у неё племянник есть, так я и сам узнал буквально недавно. Собственно, тогда, когда мы в эту квартиру переехали. До этого мы на съёмной жили.

— Дела-а-а, — протянул Даниил, сдерживая себя, чтобы не подгонять неторопливый рассказ оборотня.

— Вроде все хорошо было. Ни о чем серьёзном не задумывались, жили в свое удовольствие, а тут вдруг как подменили мою Альку. Сиротинушка! Кровиночка! Надо бы за ним приглядеть! С собой меня потащила, а потом попросила к старшим пойти, чтобы охрану потребовать. Так-то я сильно в это дело то не вдавался, как они там со старшими договорились.

— А что? Были основания?

— Ну, если бы пацан никому был не нужен, то ты, например, зачем к нему припёрся? — усмехнулся мужик.

— А то, что мальчик спал постоянно, тебя не смутило? — вскипел Даниил, чувствуя, как в груди рождается комок злости и гнева. — Она же его убивала!

— Чего ты наезжаешь то сразу? Нет, не задумывался. Наоборот, хорошо, никаких проблем. Спит пацан и спит! Какая разница, может, слепым так положено? Был бы зрячий, за компьютером сидел или в телефоне, а этому че ещё делать? Он же даже до туалета по стеночке ходил…

— Ну и что? Если слепой, так не человек вовсе? — возразил оборотню Даниил. — Его вообще-то на твоих глазах твоя подруга сонным зельем опаивала. Может она ждала, пока он умрёт, чтобы квартиру на себя переписать…

— Ой, да сдалась ей эта квартира, перебил Даньку оборотень. — Чушь какая! Да ты че, реально думаешь, что у неё денег нет? Она только на зельях такое бабло поднимала, что можно было бы при желании десять квартир купить. Я вообще не понял, зачем мы в эту халупу с нашей съёмной переехали? Раньше у нас 4 комнаты было, ремонт крутой, джакузи… А тут прям не развернуться!

Даниил усмехнулся и сделал глоток из очередного бокала, теперь с апельсиновым соком.

— Сдаётся мне, мил человек, что ты всё-таки мне сказки рассказываешь. Или что у нас оборотни послушные телки стали, куда показали, туда и идут? Неужели никакого интереса не было? Неужели ты понять не хотел, что происходит?

— Какого такого интереса? А может быть мне нравилось просто. Что тут непонятного? Думаешь, легко нормальные отношения построить, когда в полнолуние при красной луне тебя корёжит? Или это легко без штанов по лесам бегать? Это только со стороны смотрится красиво, а в реальности, в постоянном страхе живёшь! То ли за тобой отдельские придут, то ли ещё какие-нибудь черти с рогами на вилы тебя вздёрнут. А Алька… Алька она не такая, она мою сущность понимала, она меня поддерживала, иногда отварами отпаивала, когда совсем плохо было. Мы же силу свою не всегда контролировать можем. Иногда просыпаешься с утра, ничего не помнишь и бежишь к зеркалу с ужасом! В крови у тебя морда или нет. И как скажи мне, как жить спокойно при таких раскладах?

— Да, об этом я как-то не задумывался, — согласился с ним Данька. Апельсиновый сок исчез, теперь появился стакан томатного.

— Да и вообще, — продолжил оборотень, почесывая подбородок, — я тебе так скажу. Не могла Алька пацана убить. Не знаешь её, а такую чушь придумал. Она действительно его спасти хотела. Просто что делать с ребёнком, тем более инвалидом Алька не знала и даже представить не могла. Её-то дочка, Машка, давно выросла, она уже и не помнит ничего, что с маленькими делать надо… Такие вот дела…

Даниил молчал, ошарашенный таким странным и неожиданным монологом. Слова оборотня звучали, как исповедь, и казалось неправильным прерывать этот неожиданный душевный порыв. Тем более, кто его знает… Может и впрямь он не зря попал в сон не девочки, а именно этого оборотня. Ситуация сложная и важной может оказаться любая зацепка.

— Кстати, да! — неожиданно оживился мужчина. — Дочка у неё запросто могла кого угодно порешить. Она же совсем двинутая… Мечта у неё была.

Оборотень вздохнул каким-то своим мыслям, а затем с жаром заговорил.

— Мечты, мечты, мечты… Люди слишком много мечтают, а затем из-за этого у них крыша едет. Вот и дочка у Альки так же. Способности у ведьм ведь часто через поколение передаются, вот Алькиной дочке ничего не досталось, как она не старалась. Алька рассказывала, что десять лет пыталась в Машке возможности пробудить, но так ничего и не получилось. Вот Алька и убедила Машку, что раз не она сама, то значит её дочка, то есть Алькина внучка, ведьмой будет. И вот тут, видимо, началось. Алька рассказывала, что у Машки прям зуд был какой-то. Быстрее, быстрее. Первый раз Машка в девятнадцать лет залетела. Так когда ей врачи сказали, что у неё мальчик родится, она в истерику впала. На коленях умоляла аборт ей сделать. Естественно, ребенка никто убивать не стал, срок уже серьезный был, поэтому она просто от пацана сразу после родов отказалась. Потом при первой же возможности снова забеременела. И представляешь, в этот раз девочка получилась, а способностей опять ни капли. На этой почве у неё кукушку окончательно сорвало, Алька говорила, что они даже подрались как-то.

Мужчина скривился, как от зубной боли, а затем искоса посмотрел на Даниила.

— Не желала Алька пацану зла. Может быть, даже и не любила особенно, но убивать точно не собиралась. Может быть, все-таки у Машки спросить?

В этот момент Даньку подхватила неведомая сила, подняла вверх и закрутила вокруг своей оси. Свет померк, а затем перед молодым человеком оказалась Дрема.

— Здрасьте, приехали, — огляделся по сторонам Даниил. — А где мой сок?

— Молодец, — не отреагировала на просьбу богиня. — Думаю, что ты сделал все правильно.

Глава 19

Латунин

— М-да уж… Дела…

Шутка, повторённая дважды раздражает. Оказывается, это не так страшно. Просто повторённая двадцать раз одна и та же фраза раздражала гораздо сильнее. Причем Александра никак не комментировала свои глубокомысленные междометия, и Латунин никак не мог понять, какие же именно эмоции испытывает его начальница. С того момента, как сотрудница отдела 15-К сообщила им о трупах оборотней, Александра ушла в себя и обещала вернуться нескоро.

А ему теперь сиди и гадай, что происходит. То ли она так сильно опечалилась неожиданной кончине соплеменников, то ли, наоборот, радуется и теперь пытается не демонстрировать это слишком откровенно.

Латунин пока и сам не знал, радоваться или огорчаться происходящему. Собственно, жалеть оборотней ему было не за что. Если на секундочку забыть о том, что его начальница тоже из «этих», то кроме попыток убить и вспомнить то нечего. Жизненный опыт Латунина подсказывал. Что не стоит делить мир на «черное» и «белое» и, возможно, они просто познакомились не при самых удачных обстоятельствах, но первое впечатление уже сформировалось.

С другой стороны, поводов плясать тоже не наблюдалось. Оборотней убили именно в тот момент, когда они приехали на встречу с ним и Александрой. Пусть их двоих никто ни в чем не обвиняет, но запретить себе думать же невозможно. Если их имена никто не внес в официальный протокол, хотя бы в качестве свидетелей, то это не значит, что они будут обманывать сами себя.

Другой вопрос, что Петрович сильно сомневался, что они с Александрой думают сейчас об одном и том же. Не потому, что кто-то умнее или глупее, а просто в силу разницы профессионального и житейского опыта.

Александра молчала, уйдя в свои мысли, и лишь периодически качала головой, повторяя, как мантру одну и ту же фразу: «М-да уж… Дела». Наверняка, девушка прикидывает сейчас, кто мог убить оборотней, приехавших на встречу с ними, и как их смерть может помешать поискам пропавших детей. Если Латунин все правильно понял, то убитый оборотень обещал рассказать какие-то подробности о слепом мальчике и его тётке. Как это может им помочь — непонятно, но, может быть, действительно всплыли бы какие-то зацепки.

Так-то Латунин ещё вчера в Пушкино убедился, что оборотней использовали втёмную. Они не смогли ответить ни на один конкретный вопрос. Куда увезли мальчика? Какой телефон с собой у тётки? Даже фотографию этой тётки найти не удалось. Почему-то единственный смартфон, на котором со слов оборотней могла оказаться фотография неведомой Алевтины оказался разбитым вдребезги, а бумажных фотографий в квартире не было, в принципе.

Бред сивой кобылы! Никак иначе это не называется! Какая-то тётка прячет в квартире слепого мальчика, причём его прячет, а потом ей в голову ка-ак вдарит. Охрана нужна дополнительная, и пошла она искать её у оборотней. Это же только идиоты в охранное агентство за охраной обращаются, все остальные точно знают, где в их городе нечисть живёт и периодически обращаются к ним за помощью.

Главный вопрос, который интересовал Латунина, кто их сдал? Эта мысль билась в голове набатом и заставляла непроизвольно нервничать, причём все сильнее и сильнее.

Хорошо ещё, что никто из полицейских не стал привязывать их к произошедшему. Эта Мезенцева, сотрудница Отдела 15-К, предложила им просто не отсвечивать и отправляться как можно быстрее в офис.

— Дождусь коллег, пойму примерно, что случилось и сама приеду к вам с новостями, — без обиняков распределила роли девушка, не обращая внимания на недовольное выражение лица Александры. Деятельная натура начальницы требовала активности, но сейчас они могли только увязнуть в бюрократических процедурах и потерять время. А его не было. Раз неведомый противник решился на убийство в центре города, значит он уверен, что в ближайшем будущем получит что-то, перечеркивающее все былые проблемы. И всем троим было понятно, что именно. Ритуал. Неведомый пока запретный ритуал должен состояться в ближайшее время.

— Александра, может быть кофе? — предложил Петрович, когда начальница лихо запарковалась недалеко от офиса.

— Нет, — отрывисто ответила девушка. — Ничего не хочу. Если только убить кого-нибудь! Жаль только, что пока подходящей кандидатуры нет.

Латунин порадовался про себя, что его пока не внесли в список потенциальных покойников, а затем отправился в ближайшую кофейню. Благо даже в Королеве подобных заведений развелось великое множество. Первую порцию эспрессо он выпил залпом, едва бариста поставила стаканчик на стойку. Подумал и заказал чёрный американо без сахара. Эту порцию бодрящего напитка он пил уже спокойнее, привычно раскладывая в голове имеющуюся информацию.

Пока что получалось плохо. Обычно загадку нельзя разгадать, когда имеется дефицит нужной информации. Сейчас же была обратная ситуация. За последние несколько дней произошло слишком много событий, чтобы можно было сразу понять, что действительно важно, а какая новость лишь служит дымовой завесой и мешает увидеть действительно важное.

Кроме того, накладывала свой отпечаток иррациональность происходящего. В прошлой жизни, той, что была до встречи с Александрой и её родственниками, любая проблема четко укладывалась в научную картину мира, законы физики и уроки обществознания. Выпущенная из пистолета пуля при попадании в тело человека гарантированно опрокидывала его наземь, пожилые старушки всегда оказывались слабее более молодых и физически развитых мужчин, а похищения людей случались ради выкупа или иной, не очень далекой от выкупа финансовой выгоды.

Теперь же мир в сознании Латунина упорно вставал с ног на голову, поэтому конечная цель похитителей не то, чтобы не укладывалась в рамки, но ломала всяческий шаблон в поиске украденных детей.

Впрочем, в любом случае должна быть какая-то финальная точка. В прошлой жизни таковой становилась передача выкупа, здесь же, судя по всему, надо отталкиваться от места и времени проведения ритуала. Чем быстрее он состоится, тем меньше шансов на счастливый финал. Этот постулат придуман не Латуниным и жизнь убедительно доказала его правоту.

Петрович, не торопясь дошагал до подъезда, в котором располагался офис детективного агентства и с удивлением уставился на стоящую у дверей парочку.

— Здрасьте-приехали, — недоуменно потер он лоб ладонью. — Здравствуйте, Ольга! А вам что, частный детектив понадобился?

— Познакомьтесь, Александр, — пропела молодая ведьма, выставляя в сторону мужчины аппетитную грудь в тонкой куртке. — Как ваше самочувствие? Познакомьтесь, это Тамара Петровна, моя начальница.

— Очень приятно, Александр, — шутливо шаркнул ножкой Латунин, а затем вежливо поклонился в сторону спутницы ведьмы. — А в какой области начальница? Вы меня извините, Ольга, я вчера немного занят был, поэтому даже не поинтересовался, чем вы занимаетесь.

— Я глава городского ковена, — поджала губы Тамара Петровна. — Так что можно перестать паясничать и открыть нам эту чертову дверь.

— Так звоночек вроде есть, — даже не подумал смутиться Петрович, мысленно делая зарубку в памяти, что надо узнать значение слова «ковен». — Или вы что-то другое ищете? Так я частный детектив, могу оказать содействие.

— Очень смешно, — недовольно нахмурилась ведьма. — Если мне понадобится кого-то найти, то вы, Александр, узнаете об этом первым. Где ваша начальница?

— Должна быть на месте, — пожал плечами Петрович. — А вы ей не звонили?

Странная пантомима в исполнении руководительницы городского ковена могла быть истолкована, как угодно, начиная от «Заняться мне нечем, как звонить непонятно кому, кто мне не равен по статусу» до прямо противоположного «Звонила, но меня почему-то не удостоили ответом». Зная свою начальницу, Латунин понимал, что возможны оба варианта. Так что мужчина решил больше не мариновать непонятных гостей на улице и распахнул входную дверь перед дамами.

— Второй этаж, — прокомментировал Петрович свои действия. — Александра наверняка будет рада вас видеть.

Наверное, давать подобные обещания за начальницу было опрометчиво, но об этом Латунин подумал уже потом, поднимаясь по ступенькам вслед за женщинами и любуясь на Ольгу сзади. Он даже не пытался отвести взгляд, искренне наслаждаясь открывшимся видом и ловя себя на мысли, что возможно секс с ведьмой должен быть каким-то особенным. Интересно, есть шанс пригласить подобную кралю на свидание?

Впрочем, фривольные мысли покинули голову Латунина сразу же, как только он видел напрягшуюся начальницу. Александра явно не собиралась относиться к визиту ведьм также легкомысленно, как её подчиненный.

Тамара Петровна царственно вплыла в помещение, брезгливо поморщилась, а затем села на один из стульев, не забыв смахнуть что-то с сидушки. Причем смахнуть не ладонью, а белоснежным платочком, извлеченным из дорогой на вид кожаной сумочки.

— Здравствуй, милочка, — растянув губы в улыбке, первой начала диалог ведьма. — Ну и во что ты в этот раз вляпалась?

— И вам доброе утро, — прищурилась Александра. — А поподробнее можно? Я вроде бы ничего плохого не делала.

При этих словах Тамара Петровна откинулась на спинку стула и усмехнулась.

— Девочка моя, ты забыла, кто я? Может быть, перестанем играть в детский сад и поговорим серьёзно?

— Оперативно, — усмехнулась Александра. — То есть вы уже в курсе убийства оборотней?

— Естественно, — дернула губой Тамара Петровна. — Если ты забыла, то это произошло буквально в двух шагах от моей больницы. Кроме того, вас там видели и сразу же опознали.

— Действительно оперативно. — поддержал начальницу Латунин. — А вот эти ваши свидетели… Они только нас опознали или еще убийц видели?

— Убийцу, — поправила Петровича глава ковена. — Мне сказали, что это был один человек. К сожалению, это всё, что известно. Других подробностей не имеется.

— Человек? — удивилась Александра. — Двух оборотней убил? Вы в это верите?

— Девочка моя, я уже давно ничему не верю, — усмехнулась Тамара Петровна. — И –то же время, случаи бывают разные. Отдельские ещё и не такие пируэты выписывали.

— Ну так-то отдельские… — в тон ей улыбнулась Александра. — Или вы подозреваете нашу общую знакомую? Я же правильно понимаю, что она уже и к вам в гости приходила?

— Правильно, — перестала усмехаться Тамара Петровна. — Но это точно не она. У Мезенцевой на голове такой рыжий факел, что её ни с кем не перепутаешь. Она как раз-таки всё самое интересное проспала каким-то чудесным образом. Вернее, занята была. Когда оборотней убивали, она с местным фсбшником в кафе встречалась. Не знаю, по какой надобности, но убийство точно произошло раньше, чем она вышла из кафе.

— Очень интересно, — протянула Александра, доставая из кармана мобильный телефон. — Та-а-а-к… Прошу прощения! Надо ответить!

Разговор получился коротким и состоял буквально из нескольких междометий, завершившись улыбкой Александры и энергичным «Хорошо! Ждём!»

— Сейчас приедет Мезенцева, — завершив звонок, сообщила всем присутствующим Александра. — Она хочет нам что-то показать.

— Очень интересно, — пробурчал Петрович, доставая из кармана сигареты. — Пойду на улице её встречу заодно и покурю.

Уже спускаясь по лестнице, Латунин подумал, что, наверное, стоило позвать с собой Ольгу, но тут же отогнал от себя эту мысль. Сейчас было абсолютно не время для флирта, тем более с ведьмой. Ему требовалось немного побыть одному.

От нескольких выпитых подряд порций кофе горчило во рту, а ещё сильно хотелось спать, но Латунин знал, что сейчас не смог бы уснуть, и в самой мягкой кровати слишком велико нервное напряжение от нахлынувшего его калейдоскопа событий.

Петрович чувствовал себя героем детективного романа, количество детективных загадок в последнее время множилось, а вот разъяснений до сих пор ни одного не было.

Блин, надо хоть к Васе в больницу съездить. Заодно рассказать, что судьба все-таки его обидчиков наказала. И вот не верь после этого во вселенскую справедливость. Впрочем, богатый жизненный опыт заставлял его как раз-таки в этой самой справедливости не сомневаться. Жизнь всегда найдёт, как наказать и заставить этот урок запомнить.

Философские размышления Петровича, прервало подъехавшее к зданию такси, из которого буквально выпрыгнула сотрудница отдела 15-К.

— Ого, — максимально непосредственно удивилась Мезенцева. — Почётный караул для встречи! Приятно!

— Да вот же, — невольно поддался этому настроению Петрович. — Все глаза проглядел, вас ожидаючи.

— Я, между прочим, не с пустыми руками, — судя по всему, сотрудница отдела 15-К была весьма довольна собой. — Мне удалось достать видеозапись с камеры напротив кафешки. На ней виден и приезд машины, и вроде как даже убийца.

— Вот это оперативность, — искренне восхитился Латунин. — Думаю, что моя начальница будет очень рада вашим вестям.

Впрочем, если Александра и была действительно рада, то она явно не собиралась этого демонстрировать. А вот Тамара Петровна улыбнулась Мезенцевой, как родной внучке.

— Евгения, я смотрю вы всё в трудах и заботах. Пытаетесь спасти человечество?

— Хотя бы кого-то — уже счастье, — отозвалась Мезенцева. Было видно, что у девушки отличное настроение и ей не терпится поделиться своей радостью с окружающими. — Я привезла запись. Давайте посмотрим вместе!

Александра молча пододвинула к сотруднице Отдела 15-К ноутбук, никак не комментируя происходящее. Евгения достала из кармана забавную, стилизованную под игрушку-покемона, флешку и вставила устройство в порт.

Латунин подошёл ближе к столу, вглядываясь в экран небольшого ноутбука. Изображение было на удивление чётким

— Вот-вот смотрите, — Мезенцева возбуждённо ткнула пальцем в экран ноутбука. — Вот видите, джип аккуратненько проехал, сделал кружок и припарковался.

Рядом с кафе изображение было не очень чётким, но машина оборотней слишком сильно выделялась размерами и цветом, чтобы её перепутать с какой-нибудь другой.

— Вот, — снова ткнула пальцем в экран сотрудница Отдела 15-К. — Вот я из кафе выхожу, вот подходите вы…

Петрович непроизвольно обратил внимание, что палец Мезенцевой подрагивает от напряжения. Судя по всему, сотрудница Отдела 15-К искренне радовалась найденной информации. Латунин подавил вздох, вспомнив, что когда-то давно, еще в прошлой жизни, он также радовался каждому мелкому успеху в своей работе.

Вообще-то, опасное чувство. Именно оно заставляет сотрудников пахать сутками, забывая про сон, личную жизнь и нормальное питание. Азарт позволяет идти к цели, не сворачивая и забывая про отдых.

Плохо только одно. Азарт всегда проходит, а вот послевкусие от него живёт с человеком всю жизнь, заставляя сожалеть о потраченном времени и упущенных возможностях.

— Вот, смотрите! — буквально подпрыгнула на месте Мезенцева. — Вот к джипу подходит неизвестный или неизвестная.

Александра напряглась и впилась глазами в экран, как будто от этого пиксели могли стать более чёткими.

— Вот, она села в машину! — буквально выкрикнула Мезенцева. — Блин, так далеко! Вот как понять, что она делает?

— Непонятно, — пожал плечами Латунин. — далеко слишком. Но они явно знакомы. Видите, как легко она садится в машину. Оборотни даже не дернулись.

— Евгения, а это все камеры? Центр города же… — поинтересовалась Александра. — С этой камеры, к сожалению, никаких подробностей не рассмотреть.

— Не работают другие камеры, — пробурчала Мезенцева. — На самом кафе муляжи, а в окрестностях то угол обзора не тот, то тоже муляжи китайские.

«К сожалению, Королёв это уже не Москва», — подумал про себя Латунин. — «Это внутри Садового кольца на один квадратный метр две камеры. А стоит только МКАД переехать, как сразу блага цивилизации начинают встречаться гораздо реже. Спасибо надо сказать, что вообще хоть какие-то камеры видеонаблюдения существуют».

— Вот! — буквально выкрикнула Мезенцева. — Что? Что она делает? Как разглядеть?

— Спокойно, Евгения, — миролюбиво улыбнулась Тамара Петровна. — Не надо переживать так сильно. В конце концов, вы же не единственный сотрудник полиции во Вселенной. Наверняка местные оперативники уже ищут свидетелей.

— Не знаю, — досадливо дёрнула плечом Мезенцова. — Это всё-таки чужой город. У меня нет здесь никаких полномочий, но мне обещали сообщить, если будут какие-то новости.

— А в самой машине ничего не было? — спросила Александра, еще раз прокручивая запись. — Может быть, женщина оставила какие-то следы? Вот же она вроде бы садится на заднее сиденье, а потом обратно на улицу вылезает.

Александра повернула ноутбук ко всем присутствующим и показала остальным нужное место на видеозаписи.

— Ага, конечно, — скривилась Мезенцева. — Что там может быть? Открытка с автографом убийцы. Обычная машина. Там вещей-то раз-два и обчёлся. Около ручки переключения передач пачка сигарет и зажигалка на приборной панели… Что ещё?

Мезенцева наморщила лоб, а затем продолжила перечислять.

— В бардачке влажные салфетки, очки солнцезащитные… Непонятно только, кто их носит в такую погоду? Около заднего сиденья на полу две обёртки, то ли от конфет, то ли от мармелада.

— Какого мармелада? — удивилась Александра. — А фотки есть?

— Есть, — не поняла вопроса Мезенцева. — Это важно?

— Важно, — продолжала настаивать девушка-детектив.

— Сейчас покажу, — протянула Мезенцева, доставая из кармана смартфон. — Вот, мне фотки с осмотра перекинули.

Мезенцева начала копаться в смартфоне, а затем развернула экран к Александре.

— Интересно, — пробормотала Александра, уйдя в свои мысли, но Мезенцева среагировала на эту реплику, как коршун.

— Что интересно? Что именно ты здесь увидела?

— Я не уверена… В конце концов, это нельзя считать уликой, — потёрла виски пальцами Александра. — Но в последнее время происходит столько всего необычного, что верить в совпадение уже будет неправильно.

— И-и-и-и? — протянула сотрудница Отдела 15-К, призывая девушку продолжать свои мысли излагать свои мысли.

— Мне кажется, что на видео та самая клиентка, которая поручила мне разыскать данные детей, родившихся в конкретный день в роддоме. Когда она приходила ко мне в офис, то ела именно такие желатинки. Причём, постоянно. Я ещё подумала, что курить бросает. Она за десять минут пачек пять съесть успела, я потом ещё обёртки выкидывала.

— Прикольно, — протянула Мезенцева, глядя то в экран ноутбука, то на Александру с Латуниным, то на Тамару Петровну с Ольгой. Она потерла виски. — Так! Мне надо как-то осмыслить эту информацию. Поправьте меня, если я неправа.

Она еще раз обвела всех взглядом, а затем вздохнула и продолжила свои рассуждения.

— Если эта женщина как-то связана с оборотнями, которые похитили мальчика, то получается, что она и есть та загадочная заказчица ритуала. Александр, а вы можете посмотреть повнимательнее и сказать точно… А в Пушкино, в квартире, вы видели эту женщину или какую-то другую?

Петрович честно еще раз вгляделся в экран, но потом с сожалением покачал головой, понимая, что не может дать однозначного ответа.

— К сожалению, никакой уверенности нет. Кажется, что не та, но кто его точно разберёт. Тем более, она одна, а мальчика куда дела?

— Женщина в Пушкино была в возрасте, — с сомнением протянула Ольга. — А заказчица с ваших слов молодая. Но откуда эта заказчица знакома с оборотнями? Честно признаюсь, я ничего не понимаю в происходящем.

— А вот я понимаю, — оживилась Александра. — Как минимум, надо съездить в гости к этой любительнице желатинок.

Глава 20

Даниил

Раньше ему казалось, что сон слепого мальчика — это предел странностей, в которых он может очутиться. Сейчас же, глядя по сторонам, он понял, что древние были абсолютно правы. Никогда не говори никогда!

Дрёма в очередной раз не удосужилась предупредить, в чей сон она забросила Даньку, чем заслужила в свой адрес несколько мысленных ругательств. В конце концов, сколько можно так над ним издеваться? Что ему теперь, не спать совсем? Может быть, ему передышка нужна или просто молоко за вредность опасной работы? Впечатлений и так от встречи с оборотнем хватит надолго.

«Ты всё сделал правильно! Теперь надо предотвратить ритуал!» — в очередной раз мысленно передразнил Данька богиню. — «Я надеюсь на тебя!»

Проблема только в том, что Данька уже сам на себя не надеется. Когда-то прогулки по чужим грёзам воспринимались детской шалостью, а сейчас есть стойкое ощущение, что всё может закончиться гораздо более печальными последствиями.

Предотвратить ритуал черной магии. Еще и во сне! Ещё и запретный! Круто, что ещё добавить?

Жаль только, что инструкцию выдать забыли! Сам-то Даниил до этого момента как-то не сталкивался с учебниками по колдовству, и совсем слабо представлял, как разрушать чьи-то волшебные козни. А ну как это невозможно? В конце концов, кто из них богиня? Он человек, а людям, как известно, свойственно ошибаться. Ну или просто хулиганить по недомыслию.

В конце концов, люди созданы жить, а боги следить за вселенской справедливостью. Дрёма должна снизойти до простых смертных и одним движением брови навести порядок. Тем более, ей же не надо создать что-то новое или необыкновенное. Просто не дать случиться чему-то плохому. Разве это так трудно?

Но нет же, зачем самой напрягаться? Не царское это дело! Есть же Даниил, который наверняка с раннего детства мечтал спасти человечество! Тьфу ты!

Данька ругался уже вслух и даже не боялся, что богиня услышать или просто узнать его мысли. В конце концов, тот факт, что он должен ей службу, не означает, что она превратила Даниила в свою собственность. Можно бы и его мнением поинтересоваться, прежде чем вот так брать и закидывать неизвестно куда. Тем более, что нынешнее место ему абсолютно не нравилось.

Так-то Данька давно привык, что все люди разные и, соответственно, сны у них тоже должны различаться, но всё равно существовал какой-то базовый набор привычных локаций. Город, деревня, лес, пляж, море… Может быть, конечно, встречаются исключения, но всё-таки нормальным людям и снится всё самое обыкновенное. А здесь?

Раньше подобное Данька видел только в фильмах ужасов, причем обязательно фантастических. Красное… даже не красное, а бордовое небо, нависающее прямо над головой тяжелыми тучами. Где-то вдалеке виднеются горы, но что-то подсказывало Даниилу, что вряд ли кто-то сумеет до них добраться, даже если очень сильно захочется. А вот место, где сейчас находился он, представляло собой смесь самых причудливых фантазий. В первые минуты он думал, что это лес после взрыва или сильного урагана. Изломанные деревья, вывернутые из земли огромные камни и странные борозды, которые процарапали не только землю, но гранитные плиты под ногами.

Однако, оглядевшись внимательнее, Данька понял, что это не лес, а какая-то более обжитая местность. Да, это точно не просто бурелом. Когда-то здесь явно стоял поселок или даже небольшой городок. Никак иначе объяснить соседство трёхэтажного дома из бетонных плит и почерневшей от времени деревянной избы не получалось. Возможно, когда-то в этом месте вместо травы чернел асфальт, а по широким мостовым гуляли влюбленные парочки, прячась от палящего солнца в тени домов и деревьев. Крики птиц заглушались детским смехом, а воздух пах не только еловыми иглами, но сгоревшим бензином.

Возможно, раньше действительно было именно так, но сейчас всё заросло кустарником и вековыми соснами. Кое где виднелись дубы, а вот берез не было вовсе, хотя, по идее, вполне обычное и довольно распространенное дерево. Странно…

Всё-таки, скорей всего, здесь был всего лишь поселок. Слишком небольшая площадь для города. Даже если предположить, что какую-то часть территории Данька не видит, то всё равно маловато. Да и строение в три этажа вообще казалось не жилым, а просто административным зданием. Стандартная бетонная коробка с широкими проемами окон и одинаковыми пропорциями едва виднелась под плотным слоем ветвей и листьев, но немного фантазии позволяли представить казенный вход и табличку с надписью «Администрация». Чего именно, в данном случае уже было абсолютно неважно.

А вот почерневшая от времени деревянная изба выглядела типично жилым домом. Почему-то это строение растительность обходила стороной, вокруг даже трава не росла. Чёрные обугленные деревья позади дома выглядели как забор, на фоне которого избушка поначалу даже не бросалась глаза.

«Просто апокалипсис какой-то», — покачал головой Данька, оглядываясь по сторонам. — «Это точно сон или мне решили продемонстрировать как выглядит чистилище?»

Нет, даже не хотелось думать, насколько больной фантазией должен обладать человек, во сне которого творится такая жесть. Даниил вспомнил, как пару месяцев назад над ним потешалась Александра, говоря, что брату уже пора пойти учиться на психотерапевта. Дескать, сны человека — это отражение подсознательных желаний, соответственно, ходящий по снам может рассказать самые тайные и неосознаваемые потребности. Вот только психологического диплома ему не хватает для полного счастья.

Ну и какие такие потребности мы здесь видим? Уничтожить всё живое? Или всё-таки жажду жизни? Вообще-то, он рассчитывал оказаться во сне Марата и узнать место, где его спрятали. Но это явно грезы кого-то другого, и этот кто-то сильно обижен на окружающих.

Ладно, придётся играть с теми картами, что у нас на руках. Жаль только, что колода у Дрёмы, похоже, краплёная. Даньке совсем не нравилось ощущение, что с ним играются, как с бесправной игрушкой, но надо стараться адекватно смотреть на вещи и признавать, что при всех его способностях тягаться с богиней у него не выйдет.

Так что пока надо просто признать её превосходство и выполнять поручения, благо их за последнее время практически не было. Наоборот, Дрёма в каком-то смысле приняла его и перестала возмущаться постороннему пребыванию во снах. Да и не самый плохой вариант для взаимодействия. Всё-таки, богиня условно положительная, не богиня смерти или покровительница мертвых какая-нибудь. Вон, о людях заботится, запретный ритуал предотвратить пытается….

Данька непроизвольно споткнулся и задумался над истинными мотивами поведения богини. В конце концов, где гарантия, что все её слова стоит принимать на веру. Может быть, планируемый ритуал и не несет никакой такой особенной угрозы?

Да нет, бред какой-то. Если не планировалось ничего серьезного, то зачем тогда было нужно детей похищать? Так что пока Дрёма помогает ему спасти тех, кто сам себя пока защитить не может, то Даниил полностью на её стороне. А дальше посмотрим. Тем более, Дрёма нуждается в нем не меньше, чем Даниил в Дрёме. Бабуля не зря говорила, что любое божество сильно только верой в него и численностью паствы. А тут так выходит, что Даниил фактически единственный помощник, и богиня далеко не всё в реальном мире может делать напрямую. Вернее, пока выходит, что вообще практически ничего.

Удивительный закон мироздания. Божество, а тоже сковано какими-то ограничениями. Главное, не пытаться понять, кто выполняет функции главного надсмотрщика, а то так и вовсе с катушек можно слететь.

Вблизи изба оказалась еще менее презентабельной, чем казалось издалека. Бревна растрескались от старости, а окна чернели пустыми проемами. Входная дверь висела на одной петле, но сильнее всего от дома отталкивал запах. Тяжелый, бьющий по мозгам смрад от чего-то сгнившего или даже давно протухшего.

Даниил аккуратно толкнул дверь ногой, ежесекундно опасаясь, что та развалится на куски от первого же движения, но она даже не скрипнула, а просто отворилась. Внутри ожидаемо оказалось черным-черно, так что с улицы рассмотреть внутреннее убранство не получалось. Впрочем, заходить в дом тоже не хотелось.

«Это что же должно в душе творится, если так воняет?» — в очередной раз подумал Даниил. Желания встречаться с хозяином сна с каждой секундой становилось всё меньше, хотя вряд ли существует возможность избежать рандеву. Другой вопрос — что делать дальше? Интересно, а вот эта изба — это проекция чего? Детских кошмаров или проблем уже более старшего возраста?

Но раз изба есть, значит внутри может скрываться что-то ценное. Что-то дающее ключ к пониманию силы и слабости хозяина сна. Что-то, за что мог бы зацепиться Ходящий…

Даниил замер на пороге в раздумьях. Заходить по-прежнему отчаянно не хотелось. С одной стороны, нельзя отбрасывать вероятность найти что-то ценное, а с другой Даньку передергивало от одной мысли, что он может вляпаться в какую-нибудь дурнопахнущую субстанцию.

«Наверное, именно так и выглядят пресловутые скелеты в шкафу?» — усмехнулся юноша. — «Просто шкафы у всех разные. Скорей всего, это изба — отклик далекого прошлого. И в этом прошлом явно произошло какое-то весьма неприглядное событие, которое хозяин сна мечтает просто забыть. Он заталкивает воспоминание куда-нибудь подальше, на самые дальние задворки памяти, но избавиться насовсем не в силах. Так бы давно всё растаяло и превратилось в пыль, но не в этом случае. Он помнит. Помнит и переживает. Переживает и гонит эти мысли от себя. А они не хотят уходить и начинают потихоньку отравлять его существование, превращаясь в гнойник. Точно! Черный, дурнопахнущий гнойник!»

Верно подобранное слово подняло Даньке настроение, как будто он сумел разгадать самую важную загадку происходящего. Теперь он был просто уверен, что не просто так повстречал на своем пути эти развалины, и здесь можно отыскать что-то полезное. С любым хозяином сна стоит разговаривать с позиции силы, особенно если пытаешься принудить его к чему-то, чего он сам явно не желает. Ладно, тогда посмотрим, что прячется в этой халупе.

Щелкнув пальцами, Даниил создал висящего в воздухе светлячка и мысленным приказом отправил его внутрь избушки. Всё-таки сверхспособности иногда очень удобны. Не хочешь сам идти — отправь наблюдателя, не хочешь нести — создай переносчика. Впрочем, главное в этом вопросе не увлекаться.

Данька имел возможность наблюдать, как прогресс и удобство сервиса в обычном мире приводит к деградации человечества. Люди отучились ходить в магазины, ходить в кинотеатры… Есть доставка, у всех дома телевизоры с онлайн-кинотеатрами… Да даже с друзьями вживую люди начали собираться гораздо реже. Зачем можно отдирать пятую точку от мягкого кресла, если достаточно просто организовать видеозвонок. Данька даже сам один раз принимал участие в такой пьянке по Скайпу.

Кто-то из однокашников спонтанно предложил поболтать по интернету. И вот что удивительно, в течение часа умудрилась собраться вся их учебная группа, в полном составе. Даже Юра с пневмонией и тот отозвался, весь вечер комментируя пьяные реплики старых приятелей. А вот на встречу в ресторане, приуроченную к годовщине выпуска и состоявшуюся всего через два месяца, пришло всего шестеро. Причем пятеро специально подгадали отпуска и приехали из других городов, а из Москвы и области время нашел только Даниил. Ну виделись же недавно, зачем опять время тратить?

Светлячок тем временем уже облетел по кругу избу изнутри, но Даниил не увидел ничего выдающегося. Потемневший от времени деревянный стол, две лавки, грязно серый бок русской печи… В углу свалено какое-то тряпье, на столе полусгнившие ложка и тарелка из дерева.

Ну и что он ищет? Светлячок продолжал подчиняться мысленным командам Даниила и послушно летал от стены к стене, подсвечивая самые темные и укромные уголки избы. Что же такого прячется в этом доме? И почему он пришел в такое плачевное состояние?

Что может произойти в деревенском доме? Хозяина сна били и теперь он пытается забыть о столь печальном опыте? Изнасилование? Воровство?

Светлячок залетел под стол и Данька увидел небольшую деревянную коробку. Рассмотреть содержимое с порога не получалось, поэтому светлячок увеличился в размерах и начал толкать ящичек поближе к порогу. Какие-то тряпки, лохмотья… С изумлением Данька понял, что ужасный запах идет именно от коробки. Что там такое?

Разглядев содержимое, Даниил буквально отшатнулся от изумления. Нее, хозяин сна явно больной на всю голову. Никак иначе нельзя объяснить увиденное не получалось!

Даниил искренне надеялся, что в этих грезах больше не будет огромных волков или других чудовищ. Всё-таки драться ни с кем не хотелось. Так-то он чувствовал себя уже более спокойно. Всё-таки не зря говорят, что уверенность в себе всегда приходит с практикой, и теоретически не воспитывается.

Данька прекрасно помнил свое первое столкновение с «гончими сна». Всё неизвестное пугает, а подручные богини умели внушать ужас одним фактом своего появления. Ему понадобилось время, чтобы осознать свои силы и понять, как ими пользоваться. Теперь он знал, что во сне способен практически на всё и можно не бояться любого противника. Иногда Даниил даже жалел, что его способности никак не проявляются в обычной жизни, но, с другой стороны, излишнее тщеславие губительно. Супермены и бэтмены потихоньку уходят в прошлой, в обычной жизни вполне хватает полиции. Ну или ФСБ, если они снизойдут до простых смертных.

— Эй, в сторону! — неожиданная реплика за спиной заставила Даньку вздрогнуть и оглянуться. Около леса стояло невообразимое существо без каких-либо признаков пола и возраста. Замотанное в тряпки с грязными нечёсаными клоками волос на голове чудовище, но судя по взгляду весьма агрессивное.

— Отойди от моего дома, — судя по голосу, вышедшее из леса существо всё-таки надо было отнести к женскому полу. — Я не звала тебя в гости.

— Как тебя зовут? — поднял ладони вверх Данька, демонстрируя дружелюбие. — Может быть, мы с тобой попробуем поговорить?

— Отойди от моего дома, — голос незнакомки оказался низким и грубым, напоминая приглушенное рычание зверя.

— Да всё-всё, отхожу, — сделал пару шагов в сторону от избушки Даниил. — Я не причиню тебе зла. Нам с тобой нужно просто поговорить.

— Я не знаю тебя и не собираюсь ни о чем разговаривать, — отрицательно помотала головой его собеседница. — Проваливай!

— Мне кажется, что мы немного не с того начали наше знакомство, — попытался все-таки хоть как-то наладить контакт юноша. — Меня зовут Даниил, и я пришел к вам в сон неслучайно. Может быть, мы все таки поговорим?

— Отойди от моего дома, — буквально по слогам прорычала незнакомка. — Мне не о чем говорить с тобой.

— Это не ваш дом, — решился на кардинальные меры Данька. — Мы с вами находимся во сне. Всё, что вы видите вокруг, вам снится. Не хотите поинтересоваться, зачем я оказался в ваших грезах?

— Нет! — рыкнула женщина и раздраженно тряхнула руками. — Отойди!

— Это ваш дом? Вы выросли в нем?

— Я сказала же тебе, проваливай!

Одновременно с криком на Даниила спикировали две огромных вороны. Их атака оказалась столь стремительной, что не будь Данька готов к чему-то подобному, то запросто мог бы пропустить её. А так он просто взмахнул рукой и птицы с обиженным клекотом отлетели в сторону.

— Даже так? Интересно! — теперь в голосе женщины не слышалось даже намека на рычание. Она выпрямилась и подняла руки вверх, а затем Даниил увидел, как тело и одежды незнакомки начинают меняться. Буквально пара десятков секунд и перед юношей стояла высокая статная княгиня в красном платье до земли и с венком цветов на голове.

— Итак, мальчик, — женщина призывно качнула высокой грудью, тесно стянутой тканью платья. — Расскажи мне подробно, кто ты такой и что здесь делаешь?

— Ух ты, — искренне восхитился Даниил. — Вот так, если честно, вы смотритесь гораздо прелестнее. Непонятно только, зачем вообще прятать такую красоту под какими-то страшными тряпками? Поклонники пристают?

— Молодой человек, по-моему, шутки сейчас попросту неуместны, — надо было признать, что вместе с внешностью поменялась и манера поведения женщины. Теперь напротив Даниила стояла властная, знающая себе цену и многое в жизни повидавшая если не королева, то, как минимум, претендующая на царский трон особа. — Допустим, это всего лишь мой сон. Тогда что ты здесь делаешь? Я тебя не приглашала и в своей кровати тоже не видела!

— Вы, наверное, меня не услышали, — постарался как можно дружелюбнее улыбнуться юноша. — Я же говорил. Я Ходящий по снам, умею приходить в сны других людей… Так сказать, хожу в гости.

— Невежливо, — покачала головой женщина. — Или ты никогда поговорку про незваных гостей не слышал?

— Ну так я тоже не ради праздного любопытства, — пожал плечами Даниил. — Вернее сказать, я оказался в вашем сне не по своей воле. Кстати, меня зовут Даниил. Можно узнать ваше имя?

— Очень странно, — подняла бровь вверх женщина. — Вломились в чужой дом, а узнать имена хозяев не удосужились. Странно и некрасиво…

Даниил даже не сразу нашелся, что ответить. Ощущение, как будто перед ним оказалась ещё одна реинкарнация Дрёмы. По крайней мере повадки очень похожие.

— Меня зовут Мария, — представилась тем временем женщина. — И я хочу, чтобы ты немедленно ушел из моего сна. Я не люблю гостей в обычном мире и уж тем более не собираюсь общаться с ними в своих грезах. Так что уходи, иначе ты горько пожалеешь.

— Ну это ещё бабушка надвое сказала, — улыбнулся Даниил. — Я про пожалеешь. Тем более, я не пытаюсь сделать вам что-то плохое. Давайте мы с вами всё-таки поговорим, а затем я уже отправлюсь по своим делам.

— Наглец, — покачала головой женщина, скривив пухлые, весьма симпатичные губы. — И что же такого срочного тебе понадобилось?

— Мои друзья утверждают, что вы планируете провести в моем родном городе запретный ритуал, — решить не ходить вокруг да около Данька. — Я пришел, чтобы уговорить вас этого не делать.

Мария задумалась. Судя по всему, Даниил действительно попал по адресу и перед ним сейчас именно та, кто задумал сотворить черную волшбу. Если бы женщина не понимала, о чем идет речь, то реакция должна была последовать гораздо быстрее. Сейчас же юноша наблюдал за напряженной работой мысли на лице Марии и понимал, что простого разговора не получится.

— Кто тебя послал? — наконец произнесла женщина. Её голос снова стал ниже, и Данька напрягся, подозревая, что его ждет очередная трансформация.

— Это неважно. Я пришел один, и я хочу, чтобы всё закончилось благополучно. Вы задумали что-то черное и плохое. Я хочу, чтобы эта мерзость никогда не воплотилась в реальности. Ни в моем городе, ни в каком либо другом. Вы похитили детей! Я хочу, чтобы все они вернулись домой к своим родителям! Живыми и здоровыми! Я хочу…

— Не слишком ли много ты хочешь? — перебила юношу Мария. — Я потомственная ведьма в десятом поколении, и я хотела, чтобы боги дали мне силы жить, как полагается наследнице подобных традиций. Но я родилась ущербной и даже годы учебы не позволили мне достичь хотя бы уровня своей матери. Я оказалась обречена собирать объедки со стола тех, кому судьба подарила силы по праву рождения. Были моменты, когда мне хотелось убить себя от отчаяния, но я жила верой в то, что у меня родится дочь и боги исправят свою ошибку. И что в результате?

— Судя по всему, у дочки способностей тоже не оказалось, — предположил Даниил.

— Это несправедливо! — воскликнула Мария. — Я перенесла слишком много, и боги должны были услышать мои молитвы. Но раз им неинтересна моя судьба и судьба моей дочери, то значит мне придется взять процесс в свои руки.

— И ради ваших хотелок можно подвергнуть опасности жизнь детей? — не унимался Даниил.

— Моей дочери нужны способности! — жестко ответила ведьма. — И ради этого я готова убить всех!

— «Психопатка», — подумал про себя Даниил. — «Не помню, как называется подобный диагноз, но все признаки хронической ненормальности налицо».

И тут в голове Даньки, как по мановению волшебной палочки, сложился пазл.

— Мария, я дико извиняюсь… А вот там в избушке… В коробочке… Это вы своего сына убили?

Наверху что-то грохнуло, и Даниил понял, что его догадка оказалась полностью верной. Женщина не ответила. Просто её глаза внезапно почернели, а затем она кинулась на Даниила.

Глава 21

Санька

Дверь не открывали.

Впрочем, на какой-то другой исход рассчитывать было трудно. Александра уже давно поняла, что бывшая заказчица была кем угодно, но только не дурой, так что вряд ли она собиралась сидеть и ждать, пока к ней придут в гости с глупыми вопросами. Санька давила на кнопку звонка уже раз в десятый, причем скорее из вредности, чем рассчитывая на какой-то конкретный результат.

— Ногами долбить будем? — лениво поинтересовалась наблюдавшая за девушкой Мезенцева.

— Подождем пока, — буркнула Санька, стараясь не сорваться и не выругаться случайно матом.

Как же раздражает эта Мезенцева! Чем именно — непонятно, но факт остается фактом — раздражает неимоверно.

Санька не смогла бы объяснить даже себе самой причин такого отношения к сотруднице Отдела 15-К, но прогнозов на улучшение не наблюдалось.

Впрочем, Мезенцева похоже испытывала к ней точно такие же эмоции. С одной стороны, странно. Делить им нечего и некого, но дружить они точно не будут. Санька прям ждала, когда Евгения закончит все дела в Королеве и уедет обратно к себе в Москву. Ну жили же как-то без нее раньше. До прошлого года она вообще знать не знала, что такой отдел, как 15-К, существует. И без умных разберутся.

— Может быть стоит поговорить с соседями? — подала голос Ольга, подручная Тамары Петровны, которая дополняла их пеструю компанию. — Мне кажется, что это гораздо быстрее, чем ломиться в закрытую дверь.

В гости к любительнице мармеладок, по совместительству еще и бывшей заказчице детективного агентства, решили отправиться втроем. У главной городской ведьмы и так дел хватает, а Латунина Александра оставила разгребать офисные проблемы. Ритуал ритуалом, а текучку еще никто не отменял. Да и знакомец Петровича со своими бизнес-проблемами уже утомил названивать…

— Вон в той квартире, — махнула рукой Ольга, — живет любопытная бабулька. Мне кажется, что она всё про всех знает. И за нами сейчас тоже наблюдает с огромным интересом. Я отсюда её возбуждение чувствую.

— Ну еще бы, — буркнула себе под нос Санька, но не особенно громко. Ольга девушку тоже раздражала, но не так сильно, как Мезенцева.

Полицейская тем временем уже стояла перед искомой дверью и демонстрировала в глазок свое служебное удостоверение.

— Открывайте! — громко произнесла Евгения. — Нам срочно нужна ваша помощь.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем щелкнул замок.

— Я вас слушаю, — дверь отворилась ровно на ширину дверной цепочки, но хозяйка не пыталась даже лицо продемонстрировать.

— Да нет, это мы бы хотели вас послушать, — оживилась Мезенцева. — Вы же знаете, кто живет в этой квартире?

Женька ткнула в сторону двери, возле которой по-прежнему с ноги на ногу переминалась Санька и всем своим видом изобразила готовность слушать.

— Да что там знать то, — послышался ответ из глубины квартиры через узкую щель. — Машка. Она здесь практически с рождения обретается. А что нужно?

— Таак, — протянула Мезенцева. — А какие-нибудь подробности имеются?

— Нет никаких подробностей, — жестко отозвался сухой старческий голос. — Девка как девка. Мама есть, папы нет. Мужиков не водила, дебошей не устраивала, в терроризме не замечена. Дочка у нее, хорошая такая девчушка. Без мужа правда родила. Но это время сейчас такое. Что вам от нее нужно?

— А вы прям точно уверены, что с террористами не связана? — насмешливо переспросила Мезенцева. — Может быть, она в смертницы готовилась…

— Тьфу на тебя, — отозвались из-за двери. — Молодая такая, а гадости говоришь, честных людей пугаешь. Какие смертницы⁈ Говорю ж тебе, у неё дочка. Она в ней души не чает!

— Ну и где же она тогда? — продолжала выяснять подробности Евгения, но запал старушки уже явно иссяк.

— Я больше ничего не знаю, — констатировали из квартиры, а затем дверь захлопнулась.

— Ах ты! — возмутилась Мезенцева, но её остановил спокойный голос Ольги.

— Извините, можно теперь я попробую?

— Думаешь, сумеешь обаять бабулю? — ехидно улыбнулась Евгения. — Будет интересно посмотреть.

Ведьма ответила Мезенцевой не менее милой улыбкой, а затем прошла мимо неё к двери.

— Бабушка! — буквально пропела, чуть наклонившись к косяку, Ольга. — Выгляните наружу, пожалуйста.

На лестничной клетке воцарилась тишина, а затем ведьма повторила.

— Бабуля! — в этот момент могло показаться, что Ольга не говорит, а действительно поёт. В этот раз дверной замок щелкнул практически моментально и дверь растворилась настежь. Дверная цепочка глухо звякнула об косяк, как будто выразив обиду, что про нее в этот раз забыли, а затем затихла.

Хозяйка квартиры оказалась женщиной весьма преклонного возраста, облаченная в застиранный спортивный костюм. Из-под штанов выглядывали босые ноги, обутые в дешевые резиновые сланцы. Обстановка в коридоре тоже не наводила на мысли о достатке — лампочка без люстры или хотя бы абажура, покосившийся шкаф и потемневшие от времени обои в цветочек. Типичная женщина за семьдесят, обделенная вниманием родственников, но не стремящаяся занять законное место на кладбище. Единственным отличием, выбивающимся из стандартного образа, оказался взгляд — стеклянный и безжизненный. Старушка смотрела прямо перед собой в пустоту и казалось, что прямо сейчас находилась не здесь, а где-то очень и очень далеко. Она стояла с абсолютно прямой спиной и крепко прижатыми к бокам руками.

— Как вас зовут? — судя по улыбке, Ольгу внешний вид женщины удовлетворял полностью.

— Полина Евдокимовна, — теперь голос старушки звучал тускло и безжизненно.

— Полина Евдокимовна, — продолжала задавать вопросы Ольга. — Вы давно живете в этом доме?

— Двадцать два года, — не меняя интонаций или позы ответила женщина.

— А кто жил в этой квартире? — Ольга указала рукой на дверь, в которую совсем недавно долбилась Александра.

— Алевтина, — в этот момент голос старушки дрогнул. — Потом у неё дочь родилась, Маша. Затем Алевтина уехала, Мария осталась. Потом у Марии дочка родилась.

— Куда уехала Алевтина? — Санька заметила, что на лбу Ольги выступила испарина и поняла, что ментальное воздействие дается молодой ведьме очень и очень непросто.

— Я не знаю. Не знаю.

— А Мария? Вы давно её видели? — не выдержала Санька, но тут же поняла, что поступила неправильно. Зрачки бабули закатились вверх, тело затряслось, а затем Старушка начала оседать, как будто из нее вытащили позвоночник.

— Да твою ж такую… — выругалась Мезенцева, кидаясь на помощь пожилой женщине. — Совсем что ли мозги отсутствуют?

Она подхватила Полину Евдокимовну под руки и пыхтя потащила внутрь квартиры. Ольга тут же принялась ей помогать, а Санька просто прошла вслед за ними, почему-то чувствуя себя круглой дурой.

— Давай, лечи ее!! — прикрикнула Мезенцева на ведьму, когда они совместными усилиями уложили бабушку на диван. — Натворила делов, теперь сама и разгребай.

— А я то чего? — возмутилась Ольга. — Я что ли под руку лезла?

— Потому что думать надо, прежде чем ментальным воздействием баловаться, — отрезала Мезенцева. — Старушке уже прогулы Хозяин кладбища ставит, а ты над ней эксперименты устраиваешь. А ну как сердце не выдержит или инсульт шибанет? Кто отвечать тогда будет?

— Ничего не шибанет, — огрызнулась Ольга. — Подумаешь, перенапряглась чуток. Лучше в скорую позвони.

Она приложила ладони к вискам Полины Евдокимовны и закрыла глаза. Через некоторое время щеки старушки порозовели, а затем она открыла глаза и обвела незваных гостей недоумевающим взглядом.

— А вы кто? И что вы здесь делаете? — Полина Евдокимовна попыталась сесть на диване, но Ольга движением руки остановила её.

— Подождите, подождите, вам ещё нельзя вставать. Неужели вы ничего не помните? Мы поднимались по лестнице и увидели, что вы потеряли сознание возле двери своей квартиры. Вам надо полежать. Мы уже вызвали скорую помощь.

Ведьма была так убедительна, что Санька поймала себя на мысли, что и сама начинает непроизвольно ей верить.

— Да? Странно… — Старушка осмотрела себя и перевела взгляд на Мезенцеву. — А зачем я выходила в подъезд? В магазин вроде бы сегодня не собиралась?

— Бабуля, ну мы то откуда знаем? — пожала плечами Мезенцева и захлопала глазами с абсолютно честным взглядом. — Мы просто мимо шли, а вам надо обязательно рассказать врачу, что уже такие элементарные вещи забывать начали. Вы как? Сами дождётесь доктора или нам с вами остаться?

От помощи Полина Евдокимовна отказалась. Девушки вышли на улицу и только тут Александра наконец-таки решилась выяснить подробности своей оплошности. Сделав над собой усилие, она остановила Ольгу с Евгенией вопросом.

— Я понимаю, что совершила какую-то глупость. Но мне не до конца ясно, какую именно. Почему ей вдруг стало плохо от обычного вопроса?

— Думать, потому что надо, — не задумываясь и не скрывая сарказма, ответила Мезенцева. — Это же элементарные вещи. Повезло еще, что бабуля действительно за кромку не улетела.

— Рада, что вас в полиции так хорошо учат, — не удержалась от «шпильки» Александра. — А можно по нормальному ответить? Или обязательно показать окружающим собственную крутость?

Вопреки ожиданиям, Мезенцева не стала развивать конфликт, а только удивленно посмотрела на Александру и ответила уже абсолютно нормальным голосом.

— Старушка находилась под ментальным воздействием, соответственно, разговаривать может только с тем, кто это воздействие установил. Ты своим вопросом нарушила установленную связь, и организм бабушки просто не выдержал. В таких случаях последствия бывают непредсказуемыми. Нам действительно повезло, что старушка жива осталась и практически не пострадала.

— Ну я же не знала! — возмутилась Александра. — В конце концов, о таких вещах предупреждать надо!

— Это уже другой вопрос, — пожала плечами Мезенцева и, прищурив один глаз, внимательно посмотрела на Ольгу. — А я так посмотрю, что вы здесь уже совсем уже никаких правил не соблюдаете… Прям вольница какая-то. Это ж надо, ментальное воздействие на пожилого человека, ещё и в присутствии сотрудника отдела 15-К. Совсем страх потеряли!

— Исключительно для пользы дела, — виновато улыбнулась Ольга. — Тем более, что женщина практически не пострадала. Так что формально, Покон не нарушен.

— Это еще с какой стороны посмотреть, — возразила сотрудница Отдела 15-К, но чувствовалось, что на самом деле она больше вредничает, чем на самом деле планирует предъявлять ведьме какие-то претензии. — Но вот скорая бабушке не помешает. Возраст дело такое, мало ли что там после нашего ухода может случиться.

— Вот! Вот они! Смотрите, — послышался за спиной встревоженный мужской голос. Девушки обернулись и увидели не очень опрятно одетого мужчину лет сорока в компании трех полицейских. Причем, как на автомате отметила Мезенцева, полицейские явно добирались сюда по отдельности и встретились буквально минуту назад. Один из них носил погоны капитана и, судя по всему, изрядно мерз в легкой форменной куртке на холодном осеннем ветру. Двое других блюстителей правопорядка были одеты гораздо более теплее, к тому же с автоматами и одинаковыми сержантскими лычками.

— Задержите их, — не унимался мужик. Санька издалека уловила стойкий запах свежего перегара и непроизвольно поморщилась. — Вот они по квартирам ходили. Я сразу понял, что воровки. А может еще и того хуже, убийцы. Соседку мою избили ногами, а затем в квартиру к ней вломились. Я сам видел!

— Добрый день, — суровым голосом произнес полицейский с погонами капитана. — Капитан Байдачный, участковый. Девушки, предъявляем свои документы, а заодно рассказываем, кто такие и что здесь делаем.

— Работаем мы здесь, — сунула под нос капитану своё удостоверение Мезенцева. — Какие-то вопросы?

— Главное управление, — задумчиво покачал головой капитан. — Очень интересно. И что вы у нас делаете?

— Я же говорю, работаем, — повторила Мезенцева.

— Допустим, — кивнул Байдачный. — Но вот бдительные граждане утверждают, что вы вломились в квартиру его соседки, нанеся ей тяжёлые побои.

— Угу, конечно, — хмыкнула Ольга. — Можете подняться в квартиру, там уже как раз труп остывает недоеденный. Не желаете, кстати, в трапезе поучаствовать?

Мезенцева сурово зыркнула на ведьму, но комментировать её слова не стала.

— Если мы про Полину Евдокимовну говорим, то женщине плохо стало, — ответила Евгения капитану. — Мы ей оказали первую помощь, скорую вызвали.

— Полина Евдокимовна, — с подозрением повторил капитан. — Знаем такую… Сержант, поднимись на третий этаж, дверь слева… Проверь обстановку…

Один из полицейских с автоматом хмуро кивнул и направился ко входу в подъезд, а участковый вновь перевел взгляд на Мезенцеву.

— Коллега, я, конечно, понимаю, Москва, министерство, но коли уж вы работаете на моей территории, то можно было хотя бы поставить в известность.

— Извините, — пожала плечами Мезенцева. — Не хотелось дергать вас по пустякам. Нам надо было просто поговорить с гражданкой из этого подъезда. Никаких ОРМ проводить не планировали, поэтому и направились сразу сюда, а не в ваши пенаты.

— И что же это за гражданка? — не отставал капитан.

— Мария Хлебникова, соседка Полины Евдокимовны, — нехотя ответила Евгения.

— Я знаю такую, — кивнул Байдачный. — И что? Неужели её дома не оказалось? Может быть, на дачу с дочкой уехала, хотя вроде как непогода.

— На какую дачу? — моментально сделала стойку Мезенцева. Ольга и Александра тоже навострили уши, боясь пропустить какую-нибудь ценную информацию.

— Ну так у них дача на канале, — ответил участковый. — По-моему, по наследству еще от бабушки Марии осталась. Впрочем, у неё же ещё и две племянницы приехало. Видимо, в квартире слишком тесно с такой оравой детишек.

— Какие племянницы? — насторожилась Мезенцева.

— Да я откуда знаю? — развел руками Байдачный. — Просто видел её недавно на улице, она помимо дочки еще двух девочек вела. Сказала, что племянницы, а мне подробнее как-то выяснять некогда было.

Мезенцева вздохнула, почесала затылок, а затем буквально потребовала у капитана.

— Нам срочно нужен адрес дачи! Я звоню руководству вашего ОВД и докладываю, что вы отказываете мне в содействии.

— Подождите, — всполошился Байдачный. — Не надо никому звонить! Я сейчас что-нибудь постараюсь придумать!

В этот момент к подъезду подъехала машина скорой помощи, из которой с предельно деловым видом вывалился невысокий крепыш в медицинском комбинезоне.

— Привет родной полиции, — помахал медработник участковому. — А ты здесь чего? Драка была или нас опять на труп вызвали? Ну сколько можно, Семеныч? Сложно в труповозку позвонить?

— Не надо труповозку, — ответил за участкового вышедший из подъезда сержант-полицейский. — Там женщина наверху, ей плохо. То ли сердце, то ли давление. Вас к ней вызвали.

— Ну это другое дело, — в миг повеселел сотрудник «скорой помощи», достал из машины оранжевый чемоданчик и бодрым шагом зашагал в сторону подъезда.

— Итак, — вновь повернулась к Байдачному Мезенцева. — Что у нас с адресом дачи?

Точный адрес дачи участковый не знал, но и внимания руководства ОВД к своей персоне явно не жаждал, а потому развил бурную деятельность по поиску необходимой информации. Подняв на уши всех соседей и сделав как минимум десяток телефонных звонков, Байдачный всё-таки выяснил, что дача существует, находится где-то в Бархотке и это совсем не на канале.

— Действительно, не на канале, но практически рядом, — пояснила Александра Мезенцевой, когда они расселись в её автомобиле. — Это хорошо, а то пришлось бы ещё с росгвардейцами договариваться, чтобы в природоохранную зону попасть.

— Дачный поселок в природоохранной зоне? Серьезно? — изумилась Евгения. — А у вас тут что, филиал Рублевки или просто аномальная зона, где законы Российской Федерации не действуют.

— Ой, ладно тебе, — рассмеялась с заднего сидения ведьма. — Там дачи с незапамятных времен, никто уже и не вспомнит, что раньше появилось, СНТ или канал с росгвардейцами. А вот жилой поселок и правда в нарушение всех действующих правил строили, но ничего. Договорились же как-то…

— Дела, — протянула Мезенцева. — Ладно бы где-то в сибирской тайге, там всегда всё иначе было, но то, что в двух шагах от Москвы такой беспредел твориться может, я и правда не подозревала.

— Кто бы говорил, — хмыкнула Александра. — Сама буквально пять минут не по делу на участкового наехала. С чего ты взяла, что он обязан тебе адрес дачи знать? Она же не на его территории.

— Ну живут же эти товарищи на его территории, — возразила Женька. — Тем более, дача не вчера появилась. Другой вопрос, что у нас в работе участковых системности нет. Да и не помогает им никто особенно. А так-то, что стоит завести какую-нибудь базу данных и потихоньку складывать туда всю имеющуюся информацию? В конце концов, в двадцать первом веке живем. Не надо пытаться за день объять необъятное. Сегодня номер телефона добавили, завтра марку машину, послезавтра место работы или имя любовницы. Через год-два получится шикарный массив данных, который здорово облегчит жизнь как тебе самому, так и тому, кто придёт на его место.

— Никогда бы не подумала, что ты такая наивная идеалистка, — покачала головой Санька. — Мне кажется, что уже давно прошли те времена, когда в участковые шли желающие изменить мир к лучшему. Сейчас это либо ссылка, либо чисто коммерческий интерес, не имеющий никакого отношения к охране правопорядка.

— Плохо, гражданка, вы думаете о наших доблестных органах правопорядка, — назидательно подняла указательный палец вверх Мезенцева. — Очень плохо! А потом ещё и недовольны, когда мы ценой своей жизни срываем запретные ритуалы, проводящиеся у вас под носом. А где восхищение и море искренней благодарности?

— Море благодарности — это всегда хорошо, — меланхолично заметила Ольга. — Вот только мы не про ритуал, а про невинно убиенных оборотней с хозяйкой квартиры поговорить хотели. И ещё не факт, что эти события связаны.

— Найдем и поговорим, — беззаботно отозвалась Александра. — Делов-то.

Впрочем, на третий час поисков оптимизма у Саньки поубавилось. Казалось бы, не такой уж и большой посёлок, а найти дачу семьи Хлебниковых оказалось совсем не простой задачей. Всё-таки осень, не так много людей на природе. Все дома выглядели одинаково необитаемыми, а если где-то и прятались мама или дочь Хлебниковых, то они явно не горели желанием раскрывать свое местонахождение.

Ольга попыталась воспользоваться своими способностями, но то ли что-то пошло не так, то ли сил элементарно не хватало, но почуять присутствие детей или женщин у нее не получалось. Ведьма буквально засовывала нос в каждую щель, но единственным осязаемым результатом оказались только безнадежно заляпанные грязью модные полусапожки.

— Нет здесь ничего, — раздраженно буркнула Мезенцева, пытаясь оттереть заляпанный ржавчиной рукав куртки, но лишь увеличивая пятно в размерах. — И сети нет. Даже позвонить и наорать на этого участкового получится…

— В другой ситуации я бы, наверное, пошутила, — поддержала ее ведьма, — но настроения нет. Я бы тоже с удовольствием на кого-нибудь наорала.

— Можешь поорать просто так, — предложила Александра, когда они подошли к ее машине. — Судя по всему, кто прям ждет твоего сольного концерта!

Маленький пыжик стоял на ободах, демонстрируя девушкам все четыре спущенных колеса.

Глава 22

Латунин

Первые пару часов Петрович очень злился. Решение Александры оставить его в офисе показалось ему проявлением недоверия и практически личным оскорблением. В конце концов, за все время работы в агентстве он ни разу не дал повода усомниться в собственной преданности или компетентности. Даже с учётом того, что мир оказался не таким, как кажется.

Петрович выкурил несколько сигарет подряд, поматерился на холодном ветру, а потом просто плюнул на всё и втянулся в работу. Текучки реально хватало. Вроде бы ничего серьёзного, почту разобрать, документы для разных надзирающих структур заполнить, а там глядь и половина дня уже пролетела. Хорошо ещё, что нет необходимости ножками документы по правильным кабинетам развозить, вполне можно по электронной почте всё отправить. А иначе бы вовсе караул. Впору отдельного человека нанимать, который ничего больше делать не будет, только документы по различным инстанциям возить и заказ на новые справки получать.

Впрочем, с другой стороны, от бюрократии никуда не деться. В какой-то мере, она тот стержень, на котором держится всё государство. Уж кто кто, а Латунин это знал точно. Бесчисленное и бессмысленное, на первый взгляд, количество бумаг служат не только бесценным кладезем самой разнообразной информации и статистики, но и элементарным средством дисциплины и контроля. Казалось бы, никому ненужный отчёт, а всё равно… Есть где-нибудь на подкорке опасение, что прочитают и проверят. Поэтому и стараются сделать если не хорошо, то хотя бы что-то.

Другой вопрос, что специалистов, способных переварить поток этой бумажной волокиты, с каждым годом становится всё меньше и меньше. Так же, как и умеющих сделать верные выводы по итогам обработки этой информации.

Петрович выписал на отдельную бумажку столбиком все закрытые за утро вопросы и мысленно погладил себя по головке. Саша молодец! Не зря зарплату получает. Можно звонить начальнице и хвалить себя любимого.

Однако здесь Латунина ждал незапланированный облом. Телефон Александры оказался выключен, что вообще то считалось достаточно редким явлением. За все время совместной работы подобное случалось один или два раза. Ладно… Странно, но не смертельно. Попозже позвоним.

Петрович мысленно прикинул, не стоит ли сходить пообедать, но организм пока еды не требовал, а значит и торопиться не следует. На полный желудок уже и работать не захочется, наоборот, потянет расслабиться и немного посозерцать пространство. Пока можно и другими делами заняться.

Один только заказ на пробитие фирмы потенциального контрагента чего стоит. Так-то Латунину уже ответили на все его официальные и неофициальные запросы, но вот информации явно не хватало для полного осмысления. Вроде бы ничего плохого, всё прозрачно и прилично, но что-то мешало Петровичу набрать номер давнего приятеля и дать чёткий определённый ответ. Он и раньше то не стремился к скоропалительным решениям, а события последних дней и вовсе заставили его смотреть на мир совсем под другим углом зрения.

Все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Эти слова стоило бы выгравировать на металлической пластине и повесить на стенку их маленького офиса. А с другой стороны, в чем конкретно он подозревает владельца фирмы, торгующей системами вентиляции? В том, что он вампир или оборотень? А может Железный человек или терминатор?

Да ну, обычная фирма, обычный человек с маленьким бизнесом из серии «купи-продай». Есть ощущение, что он сейчас загоняется не тем вопросом. В конце концов, иногда прямая это действительно самый короткий путь к цели. В его случае лучше ошибиться в сторону негатива и перебдеть, чем дать зелёный свет на сотрудничество с потенциально проблемным партнёром.

Латунин достал из кармана смартфон и набрал номер из лежащей перед ним на столе справки.

— Добрый день! Максим Николаевич? Вас беспокоит Иванов Иван Иванович. Я частный детектив.

— Что надо? — довольно невежливо поинтересовался собеседник, даже не потрудившись поздороваться.

— Я осуществляю проверку деятельности вашей компании на предмет возможного сотрудничества Вас и моего клиента, — разливался соловьём Латунин. — И знаете, в процессе работы всплыли весьма неприятные обстоятельства. Знаете, если я изложу факты таким образом, как я их вижу, то боюсь, что ваша деловая репутация может оказаться весьма сильно подпорченной.

— Слышишь ты! — возмутился собеседник. — Ты вообще понял, кому позвонить решился? Таких, как ты, я обычно даже на склад за барабаном не посылаю! Я не знаю, кто ты такой и чего хочешь, но у меня абсолютно легальный бизнес, поэтому пугать меня не следует.

— Очень эмоционально, — прокомментировал Петрович. — Самое интересное, что вы даже не спросили, кто мой клиент и какие факты стали мне известны.

— Да плевать, — уже на тон ниже отозвался собеседник. — Всех денег не заработаешь. Братан, пойми правильно, у меня действительно абсолютно легальный бизнес. Ты физически не мог накопать ничего такого, на счёт чего мне стоит переживать или бояться. Поэтому ситуация банальная и абсолютно простая. Либо ты пытаешься развести меня на бабки, либо твой клиент сам по себе трус и мы не сработаемся. Я в любом случае ничего не теряю, потому что денег я тебе не дам, а с мелкими чмошниками мне не по пути. Я доступно объясняю?

— Предельно, — согласился с ним Латунин, едва сдерживая смех. — Один только вопрос напоследок можно?

— Валяй! — милостиво разрешил бизнесмен.

— Закоси и БТ? Правильно? Ты в шестнадцатом уходил, свернув челюсть особисту при проверке, — Петрович был на девяносто девять процентов уверен в своей правоте, но хотелось услышать подтверждение.

В трубке что-то забулькало, а затем послышался ошарашенный голос.

— Ты кто, мать твою?

— Не переживай, Балу, мы с тобой одной крови, — рассмеялся Латунин, а затем сделал глубокий вдох и продолжил. — Не обижайся, я тебя на понт взять пытался. Уж слишком все розово в документах по твоей фирме. А сейчас поговорили и я тебя вспомнил. Извини, но фамилия у тебя не самая выдающаяся, поэтому сразу не признал.

— Бывает, — осторожно согласился собеседник. — Вот только я тебя не помню от слова совсем и по голосу опознать не получается. Ты хоть намекни…

— Бесполезно, — не стал вдаваться в подробности Петрович. — Я из семёрки, нас за тобой как раз таки после сломанной челюсти и поставили. Одноглазые надеялись хоть как-то за коллегу поквитаться. Так что я за тобой только издалека наблюдал и уж никак не думал, что через столько лет снова встретимся.

— Я так понимаю, что ничего не меняется, — в голосе собеседника отчётливо слышалась усмешка. — Мне опять кто-то приделал ноги, и ты оказался среди исполнителей. У меня проблемы?

— Нет, переживать абсолютно не о чем, — поспешил успокоить бизнесмена Латунин. — Я действительно на вольных хлебах подрабатываю частным детективом. Приятель попросил подсветить тебя по старой привычке, а я никак не мог понять, почему у тебя коммерческий фарватер настолько гладкий. А вот поговорил и все стало понятно.

— Приятель то откуда? Из девятки? — теперь в голосе собеседника слышалось отчётливое подозрение.

— Да нее, хозушник, — успокоил Петрович. — Нормальный мужик, сработаетесь. Главное, поговорить сначала, а потом уже и к челюсти примериваться.

— Да ну тебя, — рассмеялся бизнесмен. — Я на гражданке белым и пушистым стал. Сплю хорошо, обедаю по расписанию, так и что руки кого-нибудь придушить почти не чешутся. Пусть твой приятель набирает. Думаю, что споёмся!

Стоя на улице, Латунин курил вторую подряд сигарету, не обращая внимания на холодный ветер, пробиравшийся под куртки, и заставлявший ёжиться самых закалённых пешеходов. Насколько всё-таки иногда приятно встретиться со своим прошлым и вспомнить, как оно там было. Есть что-то особенное в том, чтобы поговорить с человеком, что называется, «в теме». Тем, который прекрасно знает, почему особистов называют «девяткой», а наружку «семёркой», а заодно не удивляется словосочетанию «поставить ноги».

Петрович ни в коем случае не жалел о долгих годах, потраченных на службу, хотя абсолютно не горел желанием на неё возвращаться. Он прекрасно знал, что память человеческая избирательна, поэтому всегда старается выкинуть на помойку весь негатив и сохранить только позитивные моменты. Но этого хорошего вполне хватало, чтобы не замечать холодный ветер и верить в то, что не все в мире катится в пропасть.

Латунин выкинул в урну окурок и достал из кармана телефон.

— Витя привет! Узнал? Я по поводу твоей просьбы. Ну в общем все. Работа закончена. Досье сброшу на почту, на словах могу высказать личное мнение.

В этот раз собеседник Петровича оказался более радушен, чем предыдущий визави. Бывший ответственный сотрудник хозяйственного управления, в простонародье «хозушник» действительно не отличался богатырской смелостью, но обладал стойким нюхом на любую потенциальную выгоду. Приобретя за четверть века в конторе огромный опыт в области закупок и тендеров, Виктор Олегович уволился при первой же возможности, снял небольшой офис в пределах транспортного кольца и немедленно украсил его многочисленными грамотами и сертификатами о повышении квалификации, после принялся заниматься тем же самым, чем до этого развлекался за государственный счёт, а именно покупать и продавать.

БТшник вполне чётко угадал с характеристикой потенциального контрагента, поэтому Латунин с чистой совестью произнёс в трубку:

— Лично я тебе работать с ним не советую! Как только ты попытаешься схитрить, а я тебя знаю, ты попытаешься, он немедленно приедет к тебе в офис лично и оторвёт ноги! Вполне возможно, что при этом ещё и лицо твоё пострадает. Так что не надо, не рискуй здоровьем! Оно тебе ещё пригодится!

Петрович широко улыбнулся, а затем, не слушая заверений в исключительной честности и порядочности собеседника, добавил:

— Реквизиты моего агентства в письме будут указаны, не затягивай с переводом.

Ну хоть какой-то вопрос закрыли. На хлебушек с маслом заработали. Теперь уже точно можно начальнице доложиться. Однако телефон Александры по-прежнему был вне зоны доступа.

Вот теперь Петрович начал всерьёз переживать. На часах шестой час вечера, судя по всему, милая прогулка по адресу затягивалась. Скорей всего, они в квартире девушки никого не нашли и поехали дальше. Вопрос только куда?

Латунин сходил за кофе и выкурил ещё парочку сигарет. Потом попытался дозвониться снова. Безрезультатно.

Все страньше и страньше, как говорилось в одной известной сказке. Петрович попытался прикинуть, к кому можно обратиться за помощью в поисках начальницы, но в этот момент телефон подал голос. Вопреки ожиданиям, на экране высвечивался совсем незнакомый номер. Латунин задумчиво покачал трубку в трубке, раздумывая, стоит ли отвечать и все-таки нажал кнопку приёма.

— Александр Петрович, здравствуйте! Вас беспокоит подполковник Дорохов Сергей Михайлович. Найдёте минутку?

На автомате отметив, что собеседник назвал своё звание, но не обозначил ведомство, Латунин сделал небольшую паузу, а затем кивнул, забыв, что собеседник его не видит.

— Слушаю вас внимательно.

— Александр Петрович, мне бы хотелось пообщаться с Александрой, вашей начальницей, но почему-то ее телефон весь день вне зоны доступа. Не подскажете, где ее можно найти?

Характерная манера разговаривать. Петрович мог дать голову на отсечение, что разговаривает с кем-то, имеющим приличный стаж оперативной работы. Подобные вещи сложно объяснить, они проявляются где-то на уровне рефлексов, но безошибочно работают в системе распознавания «свой-чужой». Вопрос только, к какому именно ведомству принадлежал загадочный Сергей Михайлович. На полицию не похоже, там ребята более напористые, вернее даже сказать, наглые, естественно, в хорошем смысле этого слова. Следствие? Тоже непохоже. Там обычно, наоборот, гораздо более вежливо и предельно официально. Следаки, в принципе, не любят общаться по телефону, у них все должно быть по инструкции, в протокол занесено и подписью на каждой странице скреплено.

— Александр Петрович, вы здесь? — раздался голос Дорохова в трубке и Латунин понял, что непроизвольно задумался слишком надолго. Похоже, что он столкнулся с кем-то из бывших коллег, но гласников, так что товарищ подполковник звонил не конкретно ему, а просто подчинённому Александры. — Вы знаете, где найти вашу начальницу?

— Самому интересно, — искренне ответил Латунин. — А какой именно вопрос вас интересует?

— Если честно, я надеялся с ее помощью разыскать Евгению Мезенцеву, если, конечно, вам известно, кто это такая, — после небольшой паузы ответил невидимый собеседник.

— Известно, — вздохнул Латунин. — но вот сейчас после вашего звонка я уже не уверен, что таким знанием стоит гордиться. Как я понимаю, телефон товарища старшего лейтенанта тоже вне зоны доступа?

— Абсолютно правильно, — подтвердил опасения Петровича подполковник. — И, если честно, мне это совершенно не нравится.

— Утром они должны были быть на адресе в районе Юбилейного, но вот что собирались делать дальше, я даже не представляю, — поделился информацией Латунин. — Может быть, у вас найдётся административный ресурс отследить их дальнейшие перемещения?

— Я перезвоню, спасибо, — сухо ответил Дорохов, после чего отключился.

Вот теперь Петрович начал тревожиться по-настоящему. Интересно, что может связывать старлея МВД и «контору»? Влезли на какой-то секретный объект? Тогда бы товарищ подполковник не тратил время на разговоры, а крутил задержанных с поличным. Или взяли не всех? Или не на объекте? Или у Дорохова имеется ещё какой-то, так сказать, неслужебный интерес? Зачем тогда звонить Латунину? Подозревает, что он тоже в теме, и пытался таким немудрённым образом снять реакцию? Или за офисом уже следят и теперь ждут, куда и к кому Петрович побежит в первую очередь?

Да нее. Бред сивой кобылы с признаками начинающейся паранойи. Кому нужен бывший алкаш, тем более работающий в детективном агентстве? Хотя, с Александры станется и самой навести на него, чтобы пустить недоброжелателей по ложному следу. Интересно, считать это признанием или обидеться?

Заработанная потом и кровью интуиция, помноженная на богатый жизненный опыт, подсказывала, что события последних дней сплетаются в тугой клубок и движутся к неизбежному финалу. Проблема в том, что именно в этот момент ряд действующих лиц оказались не на связи, что явно могло изменить расклад сил в ненужную сторону.

Латунин плохо представлял себе последствия магического ритуала, но полагал, что к мнению окружающих стоит прислушиваться. Особенно, когда речь идёт о тех вещах, в которых ты абсолютно не разбираешься. Пока что его мозг окончательно не смог перестроиться на восприятие новой действительности, но даже из детских сказок известно, что человеческие жертвоприношения — это плохо. А уж воровать для этого детей плохо вдвойне.

Ладно, пока известно лишь то, что его начальница с сотрудницей полицейского главка куда-то пропали и не выходят на связь. Паниковать рано, тем более что официальные структуры их судьбой уже озаботились. Значит Петровичу остаётся воспользоваться неформальными путями решения проблемы. Следовало звонить бабушке Александры, Марии Васильевне. Жаль только, что номера ее у Петровича не было, надобности в нем раньше как-то не возникало.

Телефон Даниила был, в сети, но сам молодой человек на звонки не отвечал. Странно, Латунин был точно уверен, что он должен быть у своей бабушки. Для сна время вроде бы ещё детское.

Петрович задумчиво почесал затылок и в очередной раз решил, что пора уже покупать машину. Тащиться вечером через лес к дому старой ведьмы не хотелось от слова совсем, но объяснить таксисту, куда именно ему надо, будет, наверное, более проблематично. А так вездеход с титановой подвеской и, в принципе, проблему поздних визитов в глубины Лосиноостровского леса решил бы. Александра, правда, умудрялась ездить к бабушке и на своём «пыжике», но это было похоже на какое-то запретное колдовство.

На улицах уже практически стемнело, что, впрочем, для этого времени года смотрелось неудивительно. Просто думать надо было раньше, тогда бы и не пришлось ломать ноги в тёмном лесу. Самое удивительное, что, гуляя по Лосиному острову при свете, Петрович неоднократно натыкался на остатки фонарных столбов и, судя по всему, когда-то они функционировали. Возможно, что это происходило во времена Екатерины Великой, а с тех пор чего уже только не случалось, но свет в Лосином острове больше никто проводить не собирался. И это при том условии, что лес буквально испещрён широкими и узкими тропинками в самых разных направлениях.

Королев исторически строился таким образом, что во многие места через лес добраться удобнее. Если верить карте, то небольшая часть леса на границе с городом вообще носила гордое наименование парка, но назвать парком неухоженные буреломы можно было назвать только при очень и очень богатой фантазии.

Петрович смолил одну сигарету за другой и радовался тому, что предусмотрительно купил ещё одну пачку. Табачных ларьков рядом с избой Марии Васильевны явно открывать не планировалось. Теперь бы ещё не заблудиться. Так-то лес небольшой, в любом случае можно либо обратно в город вернуться, либо в полотно МКАД упереться, но потеря времени в планы Латунина сейчас никак не входила. По какой-то необъяснимой причине внутри росло чувство тревоги и никак не хотело успокаиваться. Главное не сбиться с пути и не проскочить мимо жилья старой ведьмы.

Однако, оказалось, что проскочить мимо не получилось бы при всем желании. Латунин ещё издалека заметил свет автомобильных фар и услышал матерные выкрики. Похоже, к Марии Васильевне пожаловали незваные гости, которые не испытывали к почтенной старушке никакого пиетета. Либо, наоборот, устали демонстрировать уважение и пришли к выводу, что настало самое время поквитаться.

Петрович постарался передвигаться как можно тише, чтобы подойти к избе ведьмы незамеченным и вблизи разобраться в сути происходящего. Впрочем, правды ради, можно было, наверное, идти в полный рост не скрываясь. Бранящиеся, увлечённые словесной дуэлью, создавали столько шума, что шанс быть замеченным автоматически сводился к минимуму. Подобравшись поближе, Латунин внимательно рассмотрел две машины, освещавшие избу старой ведьмы и несколько человек рядом с ними. Причём, как минимум двое оказались женщинами.

— Разбуди Ходящего по снам, — услышал Петрович. — Разбуди и тогда никто не пострадает.

— убирайтесь отсюда и тогда, может быть, вы останетесь живы! — голос старой ведьмы с другим перепутать было сложно.

— Разбуди Ходящего, а иначе мы сожжём твой дом, — продолжала настаивать одна из женщин. — Ты одна и как бы не старалась, не сможешь помешать нам взять своё силой.

— А ты подойди и попробуй! — не сдавалась Мария Васильевна. — По крайней мере, пока я дышу, вам не добраться до моего внука.

От услышанного ситуация понятней не стала, но самое главное для себя Латунин выяснил. Кто-то угрожает Марии Васильевне и Даниилу, а значит надо вмешаться и как-то им помочь. Вопрос только как?

Конечно, оптимальным в этой ситуации было бы наличие гранатомёта или хотя бы просто динамитной шашки, но увы! Подобного в карманах Петровича не наблюдалось. Значит, надо попасть в хату и уже вместе с ведьмой придумывать план по спасению.

Он аккуратно обогнул по дуге освещённое фарами пространство и практически ползком подобрался к задней стенке избы. Двери здесь не оказалось и единственный путь внутрь представлял собой узкое горизонтальное окошко на высоте чуть выше макушки Латунина.

— Мы даём тебе последние пять минут на раздумье! — услышал Петрович голос с обратной стороны дома. — Разбуди внука, а иначе мы просто сожжём вас вместе с хатой.

Да уж. Ночные гости явно настроены более чем решительно. Неизвестно, кому помощь нужна больше, Марии Васильевне или ее внучке. Петрович подпрыгнул и ухватившись за край оконной рамы подтянулся. Надо постучать, надеясь, что звук услышат внутри и в то же время он не долетит до стоявших у машины.

В этот момент окно распахнулось и Петрович почувствовал что-то острое, уткнувшееся ему прямо в сонную артерию.

— Это я, Александр, — попытался прохрипеть Латунин, но в ответ услышал только недовольное шипение. Приехали…

Глава 23

Мария Васильевна

Мария Васильевна нервничала. Гениальный план, похоже, оказался не таким уж и крутым, и в какой-то момент дал незапланированную трещину. Даниил спал тревожным сном и просыпаться явно не собирался.

А это плохо. Вернее сказать, даже очень плохо. Ходящий по снам может увлечься и навсегда остаться в мире грёз, если не физически, то, так сказать, ментально.

Изначально всё казалось легко и просто. Даня уснет на полчасика, спросит у мальчика, где его прячут, а дальше они с внуком отправятся ему на помощь. Однако шел уже третий час, а Даниил всё никак не возвращался. И ведь будить нельзя. Никто не знает, как внезапное пробуждение может повлиять на мозг юноши. Вот и остается нервно теребить подол платья и в десятый раз перебирать травы на полке.

Сама же пугала внука всякими разными напастями, которые могут поджидать его в чужих снах, а теперь получается своими руками подтолкнула его к краю бездны. Достав смартфон, старая ведьма попыталась дозвониться до внучки, но телефон Александры находился вне зоны действия сети. Ещё одна напасть на её голову. С самого детства у девочки чувствовалось шило в одном месте, которое не давало ей покоя и постоянно подталкивало к различным неприятностям. То в школе с одноклассницами подерется, да так, что даже учительнице на орехи достанется, то котенком беспородным обернется и стаю собак до истерики доведет… И ведь никогда не боялась ни того, что делает, ни последствий своих поступков.

Вот и сейчас. Удумала же тоже занятие себе — частный сыск. Дураку же понятно, что это не для хрупкой девочки занятие. Хорошо ещё, что помощника себе толкового нашла. Со своими странностями человек, но надежный, такие по нынешним временам редкость. Правда, он пока не так уж и давно с внучкой работает, так что не приобрел на нее достаточной доли влияния, вот и приходится бабушке на старости лет переживать, гадая, куда ее внучка запропастилась.

Мария Васильевна ещё раз подошла к внуку и всмотрелась в его спящее лицо. Неладное с ним что-то творится, совсем неладное. Вон, вытянулся в струнку, зубы сжаты, а дышит тяжело, как будто на горку взбирается…

Женщина отошла от постели, а затем решительно разожгла огонь под стойкой с маленьким серебряным блюдцем. Белена, полынь… Эти травы в сон вгоняют, а потому должны быть приятны Дрёме.

— Пресветлая хранительница грез и сна нашего! Услышь мольбу мою! Всем светлым, что осталось ещё в душе моей, прошу и заклинаю тебя! Не дай в обиду кровиночку мою, защити теплом и вниманием своим! Прими дар мой скромный, но от чистого сердца посланный!

С этими словами Мария Васильевна налила в тарелку немного душистого меда. Как правильно обращаться к Дрёме, она не знала, слишком редко поминали эту богиню ещё в стародавние времена, так что и никаких свидетельств не осталось. Однако мёд привечали все светлые боги, так что вполне возможно, она всё сделала правильно. Густая желтая масса неторопливо растеклась по серебряной поверхности, а затем вдруг свернулась в небольшой тугой комочек и исчезла. Подношение было принято. Понравится оно или нет, это Марии Васильевне уже неизвестно. Также как и то, насколько достойным сочтет богиня такое угощение. Несколько минут старая ведьма раздумывала над тем, не стоит ли добавить к требе несколько капель собственной крови, но решила отказаться от этой затеи. В конце концов, Дрема — светлая богиня и, вполне возможно, может счесть кровь оскорблением.

Посидев ещё некоторое время, ведьма погасила пламя и вновь подошла к кровати внука. Конечно, наивно было бы полагать, что её мольба достигнет цели так быстро, но всё-таки какая-то надежда теплилась. Однако, ничего не поменялось. Даниил по-прежнему был напряжен, к тому же на лбу выступила испарина. Мария Васильевна промокнула платком лицо внука и вытерла предательски выступившую слезу. В этом мире не так много существ, живых и неживых имели возможность увидеть плачущую Марию Васильевну, но сейчас женщина ничего не могла с собой поделать. После смерти дочери внук стал для нее практически смыслом жизни, и она не могла себе позволить потерять его.

Углубившись в раздумья, она даже не сразу поняла, что где-то в хате звонит поставленный на виброрежим телефон. Мария Васильевна даже не сразу сообразила, где именно искать аппарат. Номер оказался незнакомый, но женщина очень хотела, чтобы невидимым собеседником оказалась Санька. Ей срочно необходима помощь внучки.

— Ну что, старая? — грубый мужской голос сочился хамством и заставлял нервничать ещё сильнее. — Ты уже гробовые то достала? Как внука хоронить будем?

— Чего⁇ — со старой ведьмой давно так не разговаривали, поэтому она даже забыла проклясть собеседника.

— Твой внук у нас, и мы собираемся его прикончить! — раздалось в ответ в динамике.

— Слышишь ты, убогий! — психанула Мария Васильевна. — Я не знаю кто ты, но обещаю, что запомнишь этот звонок надолго!

Дальше последовало ещё несколько более крепких ругательств, однако невидимый собеседник не сдавался.

— Ты меня не поняла, старая? Я тебя не боюсь! Твой внук у нас, и мы собираемся его на лоскуты покромсать!

— Мой внук рядом, спокойно спит! — сорвалась Мария Васильевна. — А ты…

Ведьма осеклась на полуслове, потому что вызов прервался. Последним, что успела услышать женщина, был радостный вскрик «Он у нее дома!»

«Меня развели, как ребенка в детском саду на конфетку», — поняла Мария Васильевна, но отмотать назад последние две минуты уже не получится. Теперь всё становилось на свои места. Неведомый собеседник искал ее внука и таким незатейливым способом спровоцировал ее на откровенность. Другой вопрос, что сработано крайне неумело и топорно для того, чтобы найти человека, в двадцать первом веке существуют более технологичные и надежные способы, но импровизация явно сработала. Судя по всему, неизвестные торопились, поэтому просто решили попробовать сработать в лоб и у них это прекрасно получилось. Другой вопрос, кто они и зачем им понадобился Даниил?

Далёкий рокот двигателя заставил прислушаться, а затем негромко выругаться под нос. Значит они были неподалеку и просто хотели убедиться в своих подозрениях.

Два больших автомобиля осветили фарами избу, а затем на улице стало шумно из-за нескольких голосов, раздавшихся одновременно.

«Ничего не боятся», — с неудовольствием подумала Мария Васильевна. — «Приперлись к чужому дому, шумят, как будто, так и положено. И ведь наверняка знают, что здесь не просто старушка безродная живёт… куда катится мир? Никакого порядка».

— Мария, это Алевтина, — услышала ведьма смутно знакомый голос. — Мы встречались с тобой четыре года назад.

Желания отвечать не было. Пока что вообще не очень понятно, кто это и с какими целями прибыли, хотя «наши люди» в такое время незвано не заявляются.

— Мария, мы знаем, что ты дома! — вновь нарушил вечернюю тишину всё тот же голос. — Нам нужно поговорить с твоим внуком. Просто поговорить и ничего больше.

Им нужен Даниил. Вернее, им нужно, чтобы он не спал, потому что во сне он мешает этой Алевтине и её спутникам. Потому что…

В этот момент раздался звериный рев, полный боли и злости. Мария Васильевна выглянула в одно из окон и усмехнулась. Впрочем, а на что ещё вы рассчитывали, являясь в гости к ведьме? Или кто-то до сих пор считает её старушкой «божий одуванчик»? Другой вопрос, что такого важного могло произойти, если ведьмы и оборотни пытаются взять её дом штурмом?

Один из них сейчас барахтался в объятиях куста возле забора. Растение буквально обхватило колючими ветвями звериное тело и не давало ему вырваться наружу. Не совсем понятно, зачем было принимать звериный облик, но в любом случае, зеленому созданию Марии Васильевны это не понравилось.

Всё-таки кустик был непростой. Его в свое время старая ведьма сажала в землю своими собственными руками, а затем еще три года удобряла и поливала, пока процесс формирования не завершился. Таких кустов вокруг избы росло десятка полтора, и они выполняли функцию этаких сторожевых псов. На обычных гостей и прохожих растение не обращало никакого внимания, прикидываясь вполне обыкновенным представителем то ли крыжовника, то ли вообще черной смородины. Но кусты не зря носили забавное название «сторожок». Марии Васильевне их привезла давняя приятельница с Алтая и долго рассказывала, как за растениями ухаживать и как договариваться. Кусты чувствовали агрессию, направленную на хозяев дома, и тут же делали всё возможное, чтобы оградить их от этой зла.

Мария Васильевна сквозь занавеску смотрела на то, как двое мужчин рубят бедное растение ножами, пытаясь освободить своего неудачливого товарища. Теперь его только в больницу. Мало того, что на нем полным-полно мелких ран от колючек, так еще и кровь отравлена довольно специфическим ядом, причем настолько противным, что ведьма сама не меньше недели подбирала противоядие. Умереть оборотень может и не умрет, но помучается знатно. Обнаженное и перемазанное в крови тело наконец оттащили в сторону машины, а ведьма в очередной раз пожала плечами. Неужели этот придурок искренне рассчитывал застать ее врасплох, пока она беседы с соплеменницами ведет?

Впрочем, кровь врага это хорошо. Всегда пригодиться может, если с толком подойти к делу.

— Ну что, Васька, как отбиваться будем? — поинтересовалась Мария Васильевна у кота, сидевшего на столе и равнодушно вылизывавшего себе лапу.

— Мяяу, — протянул кот, ненадолго оторвавшись от своего занятия.

— Вот и я думаю, что глупость какая-то творится, — грустно усмехнулась Мария Васильевна. — Зачем им Даниил то понадобился? Кому он в сон то попал?

— Мяу, — еще раз прокомментировал слова хозяйки кот, не выказывая никаких признаков беспокойства. Уж он то был твердо уверен, что всё закончится хорошо. В конце концов, в его жизни никогда иначе и не происходило. И это несмотря на то, что по кошачьим меркам Васька давно считался глубоким стариком и по-хорошему давно должен был уступить место на печи какому-нибудь более молодому котенку. Но он же был не обычный кот и жил не в самом обычном доме, так что чего зря переживать по пустякам.

Правды ради, Васька и котом то был ненастоящим, но древней сущности в его теле понравился образ именно этого домашнего животного. а Мария Васильевна за долгие совместного существования просто привыкла. Да и окружающим ничего объяснять не надо. Кот и кот. Ничего необычного.

— Ты бы принес мне пару веточек «сторожка», — попросила питомца ведьма. — Те, что кровью этого охальника измазаны. Смотри только на глаза этим лиходеям не попадайся.

— Мя-я-яу! — обиженно протянул Васька, а затем спрыгнул со стола и направился куда-то за печку.

— Мария! — вновь раздался крик с улицы. — Разбуди внука. Я знаю, что он у тебя Ходящий по снам, но сейчас он лезет не в свое дело. Мне нужна моя дочь и он не смеет удерживать её в грезах.

— А что за срочность? — решила наконец вступить в переговоры Мария Васильевна. — Даже если ты права и мой внук сейчас действительно в сне твоей дочери… С чего вдруг угрозы и красочные представления? Ты не забыла, на чей дом пытаешься посягнуть? Я не боюсь твоих шавок, и если вы попробуете войти силой, то многие из них не увидят грядущий рассвет.

— Мне нужна моя дочь! — уже немного истерично прокричала в ответ Алевтина. — Я не хочу войны, но если он не отпустит её в реальность, то клянусь Луной, я не остановлюсь ни перед чем!

— Раз нужна — значит вернет! — рассмеялась Мария Васильевна, благодарно кивая Ваське и доставая из кармана платья маленький клубок шерсти. Ведьма тщательно протерла им принесенные ветки и с удовлетворением отметила, как шерсть впитала кровь в себя, не оставив ни капли. Затем улыбнулась и продолжила дразнить соплеменницу.

— Может твоя дочь сама не желает пока возвращаться. Внук у меня парень видный, девки табунами заглядываются. Подожди немного, не лишай дочь удовольствия хотя бы раз в жизни оказаться с настоящим мужчиной. Или даже под ним…

— Сегодня ночь огня и мы не можем ждать следующей! — послышалось в ответ. — Разбуди внука, и мы сразу же уйдем.

— Ночь огня… Ночь огня… — задумчиво пробубнила себе под нос Мария Васильевна. Да уж, впору посыпать себе голову пеплом. За всеми этими треволнениями она как-то и позабыла про столь значимое возмущение атмосферы. Метеоритный дождь, которые многие считают наиболее благоприятным временем для проведения ритуалов, особенно завязанных на символическую структуру. Вообще-то, в те времена, когда сама Мария Васильевна еще звалась просто Машкой, такие ночи считались наилучшими для жертвоприношений. И что же у нас тогда получается? Алевтина с дочкой пытаются провести ритуал? Уж не они ли тогда похитили всех тех детей, которых никто никак не может найти? Если так, то всё становится на свои места. И сразу понятно, почему не просыпается Даниил, и от чего так осмелела Алевтина. Она идет ва-банк. Или всё, или ничего!

Суть ясна, непонятно только, что делать… Так-то она могла бы достаточно легко отвлечь внимание непрошенных гостей и уйти по своим делам, как по зеленому проспекту. Колючие кусты были не единственным сюрпризом её дома, но вот что делать с Даниилом? Как не обидно это признавать, но возраст всё-таки даёт о себе знать. Утащить здорового мужика на руках не получится. Нужна помощь, и Васька в роли ездового кота не прокатит.

— Мы даем тебе последние пять минут на раздумье! — услышала Мария Васильевна, а следом раздалось недовольное шипение Васьки. В дом пытается забраться чужой! Женщина метнулась в заднюю часть дома, готовясь вскрыть горло очередному оборотню, но увидев, кто именно пытался забраться в окно, облегченно выдохнула.

— Васька, перестань, это свои, — улыбнулась ведьма. Боги услышали её молитвы и послали помощь именно в тот момент, когда она была очень нужна.

— Здравствуйте, Александр! Вы именно тот, кто мне поможет!

Латунин свалился кулем на пол возле стены под окном и аккуратно потрогал небольшой порез на шее, из которого тоненькой струйкой текла кровь.

— И вам доброго вечера! — прохрипел он.

— А чего это ты, как супостат какой-то, через окна лазишь, а не в дверь стучишься, как полагается приличным людям? — поинтересовалась Мария Васильевна.

— Там, похоже, и без меня страждущих хватает, — в тон ей ответил Латунин. — И сдается мне, что скоро они разберут вашу хату по бревнышку…

— Ну и нехай с ней, — махнула рукой ведьма. — Об этом уже после кручиниться будем. Сейчас надо ноги унести и кое-кому шею свернуть не в ту сторону.

— Планируете прорываться с боем? — удивился Латунин. — А где Даниил?

— Спит, — коротко ответила ведьма. — И будить его сейчас нельзя. Поэтому мы просто уйдем, а ты понесешь мальчика. Сама я уже стара, не сдюжу такую ношу. Всё понял?

Латунин только молча пожал плечами, как бы говоря, что других вариантов у него все равно не наблюдается.

— Васька, — деловито начала отдавать распоряжения ведьма. — Надо поджечь машину. А лучше обе. Справишься?

— Мя-я-яу! — пренебрежительно фыркнул кот, полирующий острые когти.

— Огнесмесь сам найдешь, не маленький! — продолжала инструктировать питомца ведьма. — Потом уходи. Сюда лучше не возвращайся пока, беги домой к Саньке. Помнишь же, где её дом?

Кот еще раз мяукнул, а затем вальяжно направился в сторону печки.

— Времени мало, Александр, — снова нахмурилась Мария Васильевна. — Поэтому все вопросы потом. Сейчас надо вынести Даниила.

Не обращая внимания на шум с улицы, ведьма провела Латунина в комнату, где на кровати лежал её внук. Мария Васильевна с удовлетворением отметила, что юноша стал выглядеть немного лучше. Может быть её мольба к Дрёме всё-таки сработала?

Хотя Латунин, похоже, придерживался сейчас совсем другого мнения.

— Марья Васильевна, что с ним? — ужаснулся Петрович. — Его отравили? Он умирает?

— Тьфу на тебя, — рассердилась старушка. — Он еще тебя переживет. И меня, я надеюсь! Я же сказала, все потом объясню. Давай, бери его на руки и пошли.

Старая ведьма видела многое на своем веку, поэтому только наивный мог подумать, что в хате всего один вход или выход. Мария Васильевна отодвинула кадушку с водой, подняла половичок и дернула за кольцо, прикрученное к доскам пола. Из лаза пахнуло сырой землей и спертым воздухом.

— Спускайся! — Мария Васильевна щелкнула пальцами и перед Латуниным появился небольшой светящийся шарик, который тут же поплыл внутрь лаза. — Иди за светлячком, я позади тебя!

Петрович проглотил очередной вопрос и начал аккуратно спускаться вниз по земляным ступеням, укрепленным досками. Мария Васильевна видела, что Латунину тяжело, Даня вырос мальчиком совсем не маленьким, но верила, что Александр справится. Идти недолго, да и подземный ход достаточно широк, чтобы можно было пройти с такой ношей.

Сотворенный ведьмой шарик давал не очень много света, но Марии Васильевне вполне хватало. Главное сейчас не останавливаться. Васька совсем скоро устроит кавардак наверху, и желательно к этому моменту им быть подальше. Случись обвал, здесь они все и останутся.

Ведьма бросила еще один взгляд на внука, и казалось давно очерствевшее сердце сжалось от тревоги. Даниил казался не спящим, а мертвым. Он никак не реагировал на то, что его куда-то несут, не обращал никакого внимания на довольно невежливое обращение со своим телом и даже не дернулся, когда Латунин неосторожно задел его головой одну из стенок туннеля. Жутковатое ощущение.

— Иди быстрее, Александр, — вновь ткнула в спину Латунина ведьма. — Совсем чуть-чуть осталось.

Мария Васильевна уже почувствовала небольшой уклон под ногами, а значит до выхода оставались считанные метры. Ход заканчивался в корнях давно поваленного дерева, образующего естественное и скрытое от любопытных взоров с дороги укрытие. Они успели как раз вовремя. Стоило ведьме аккуратно выглянуть и посмотреть в сторону своего дома, как на месте одного из автомобилей вспыхнул огненный шара, а нестройные крики превратились в оглушительный вой. Парочка оборотней катались по мокрой траве, пытаясь сбить пламя с одежды, но Мария Васильевна не испытывала к ним никакого сочувствия. Она их не звала, а значит они сами выбрали свою судьбу. Мария Васильевна сделала шаг назад и с удовлетворением наблюдала за хаосом, разгорающимся на поверхности.

В любом случае, здесь больше делать нечего. Избу скоро наверняка разнесут по кирпичику, потом придем и поплачем. Сейчас надо уносить ноги.

— Я предлагаю выйти к дороге и позвонить в полицию, — предложил Латунин, как только к нему подошла Мария Васильевна.

— Нет, — отрицательно помотала головой ведьма. — Во-первых, бессмысленно. Во-вторых, времени нет. Ответь мне лучше, куда пропала Александра. И почему до неё дозвониться не получается?

— Если бы я знал, — пожал плечами Петрович. — Я-то надеялся, что вы знаете, где её искать. Там в городе катавасия какая-то начинается…

— Какая такая катавасия? — не поняла Мария Васильевна. — Ты можешь объяснить понятнее?

— Ну-у-у, — замялся, подбирая слова Латунин. — Утром в городе убили двух оборотней. Никто ничего не знает, но в машине нашли обертки от мармеладок. Ваша внучка вспомнила, что видела похожие. Александра вместе с Мезенцевой, ну этой, из московской полиции, с утра поехали на квартиру к женщине, которая заказывала разыскать девочек из роддома. И всё! С тех пор с обоими нет связи! Я думал, что вы что-то знаете и поможете мне их найти.

— М-да уж, — вздохнула ведьма. — Понятнее не стало. Ладно, мы подумаем об этом позже. Сейчас надо уносить ноги, пока наши гости не поняли, как жестоко над ними поглумились.

— Куда? — устало поинтересовался Латунин. — У вас есть конкретные предложения?

— Туда, откуда пришли наши гости, — усмехнулась Мария Васильевна. — Судя по всему, вариантов не очень много.

Судя по всему, Петрович абсолютно ничего не понял из её объяснений, но спорить не стал. Может устал, а, может быть, просто решил положиться на её опыт.

Мария Васильевна достала из кармана клубок шерсти, прошептала наговор и шарик в её руках вспыхнул небесно-голубым цветом. Яркие краски исчезли буквально через секунду, но клубок продолжал светиться и, глядя на эту картину, Латунин только задумчиво покачал головой.

— Нам предстоит долгая прогулка, — предупредила Петровича ведьма. — Но нам дойти до места проведения ритуала.

— Раз надо, значит дойдем, — вздохнул Петрович. — Главное, чтобы в конце маршрута не пришлось еще и меня отпевать.

— Тьфу на тебя, дурак, — рассердилась ведьма. — Такими вещами шутить вредно, а зачастую и вовсе опасно. Мы должны дойти и остаться живы. У тебя телефон работает?

— Нет сети, — коротко ответил Латунин, как видно, уже проверивший смартфон на наличие сигнала. — Иначе бы я уже давно звонил в полицию.

— Тогда пошли, — пожала плечами ведьма. — Никакого порядка в стране, всё самой делать приходится.

Глава 24

Даниил

Сначала Данька удивился. Потом испугался. А дальше уже и времени не осталось на размышления. Всё-таки к хорошему привыкаешь быстро. Ходящий по снам! Самый крутой в этой песочнице! Шиш вам!

Попытка подвесить ведьму за ноги, как совсем недавно получилось с оборотнем, провалилась с треском. Гибкие ветви кустов, ухватившие было конечности Марии, буквально в одно движение оказались перерублены отросшими длинными когтями.

Последовавший следом толчок в грудь наверняка стоило сравнить с ударом кувалды, но Данька даже не задумался о подобных аналогиях. Он просто хотел дышать, а вздохнуть совсем не получалось. Еще и спиной об дверь избы приложило неслабо.

— Это мой сон! — прошипела ведьма, внимательно следя за движениями Даниила. — И я не понимаю, как ты здесь оказался.

Впрочем, назвать глазами два черных провала на лице можно было только с очень большой натяжкой. Да и внешность Марии опять изменилась и совсем не в лучшую сторону. Кожа на лице стала серой, руки вспучились буграми вен, а ногти на руках превратились в настоящие клинки, которыми можно не только проткнуть, но и нашинковать противника в мелкую стружку.

И куда подевались способности Даньки? Почему он чувствует себя слабым и беспомощным?

Ведьма подбежала, а вернее даже подлетела к Даниилу и не раздумывая пнула его ногой по голени.

— Уходи! — проревела Мария. — Это мой сон!

Ведьма замахнулась для очередного удара, но Даниил кувыркнулся назад и встал на ноги.

— Я! Ходящий! — широко расставив ноги отчеканил юноша. — И я имею право!

На что именно, Данька не сообразил или просто не придумал. Он просто понял, как вести себя правильно, и искренне верил, что всё понял правильно!

— Я Ходящий! — повторил Даниил и земля под ногами ведьмы немедленно превратилась в трясину, цепко схватившую ноги жертвы. Ведьма с руганью начала попытки освободиться, но с каждым движением только глубже увязала в грязи. — Ты не сможешь сопротивляться мне!

— Ты уверен? — ведьма перестала дергаться и посмотрела на Даниила своими черными углями, которые сейчас заменяли ей глаза. — Это мой сон. Но даже это не главное! Я мать и у меня есть цель, которую надо достигнуть. И никто никогда не сможет помешать мне в этом.

— Не-не, — улыбнулся юноша, чувствуя возвращаются уверенность в своих силах. — Раз уж я оказался в твоем сне, значит это кому-нибудь нужно.

Повинуясь его мысленным приказам, из земли вырастали гибкие лианы, оплетая Марию все новыми и новыми кольцами пут. По ходу действия можно будет разобраться, что делать дальше, а пока надо просто минимизировать опасность. И почему у нее черные глаза? Она стала одержимой? Все познания Даниила о демонах сводились к неясным образам из просмотренных в детстве сериалов, которые вряд ли стоило рассматривать, как серьезные научные источники. Да и вряд ли где-то в ведьмином сне располагается чаша со святой водой, а других средств борьбы с бесовщиной он не знал. Ну в самом деле, не вязать же крест из веточек под ногами.

— Мне плевать на твое нужно, — крикнула ведьма, а затем одним движением выпрыгнула из трясины. Лианы на её плечах лопнули, как гнилые веревки, а движения оказались по-прежнему быстрыми и смертоносными. Данька сам не понял, как сумел уклониться от когтей, просвистевших буквально возле уха, а затем еще и среагировать на тычок в живот. От столкновения с рукой ведьмы предплечье заныло, отчаянно сигнализируя, что может попросту не пережить столь хамского отношения.

— У меня! Есть! Цель! — кричала Мария, размахивая руками и норовя распустить тушку Даниила на мелкие лоскуты. — Отпусти меня! Мне надо проснуться!

Самое интересное, что Данька боялся такого же результата, даже не представляя, что делать, если Марию сейчас кто-то начнет будить или она сама решит, что достаточно провела времени в не самых приятных грезах. Понимая, что следующее же неаккуратное движение может стать последним, Даниил решил пойти на крайние меры. Улучив момент, он не отпрянул от ведьмы, а наоборот прижался к ней, обхватив руками и ногами, а затем упал на землю, увлекая Марию за собой.

В классическом самбо подобное поведение считалось детским садом и демонстрировало окружающим полное отсутствие хоть каких-либо навыков и спортивных принципов. Сам бороться не умеет и противнику не дает. Но Даньке было плевать, что и кто о нем сейчас может подумать. В сложившейся ситуации «прилипала» была единственным способом остаться с головой на плечах и по возможности с целой шкурой. По крайней мере, до тех пор, пока сил хватает удерживать руки ведьмы.

Причем, Мария даже не подумала теряться, оказавшись в неудобном положении. Данька почувствовал смрад изо рта ведьмы, затем уперся взглядом в черные угольки ведьмы и тут же получил удар лбом в переносицу. Мария продолжала бороться с ним во имя своей великой цели.

— Дрёма! Дрё-ё-ёма! — изо всех сил заорал Даниил, чувствуя, что силы постепенно покидают его. — Дрёма, помоги!

Он не знал, на что рассчитывает, взывая о помощи, но верил, что его услышат и помогут.

— Дрё-ё-ёма! — надрывался юноша, перехватывая руки Марии, тянущиеся к его горлу. В этот момент ведьма опрокинула его на спину и несколько раз ударила головой об землю. В глазах Даниила потемнело, но он все-таки не сдавался и продолжал прижимать к себе ведьму. Неужели смерть во сне может стать реальной? Проверять гипотезу не хотелось от слова «совсем», но пока Мария явно оказывалась сильнее.

— Дрё-ё-ёма! — этот крик почему-то оказался глухим, как будто в ушах юноши внезапно оказалась вата. В глазах потемнело, а боль в голове усилилась многократно. Даниил почувствовал, что хватка ведьмы ослабла, а затем исчезла вовсе.

Он вскочил на ноги, готовый к очередному раунду схватки, но Марии рядом не было. Пространство вокруг заполнял густой кисель тумана, плотный настолько, что сквозь него надо протискиваться. Даниил закрутил головой, пытаясь понять, куда он попал и где может быть ведьма, но ничего не видел, кроме белой дымки. Казалось, что она действительно заполняет всё пространство, не только мешая идти, но и забиваясь в любые доступные места. Нос уже просто не дышал, во рту появился неприятный привкус, а уши болели. забитые непонятной субстанцией.

Что это за место? Может быть, он всё-таки пропустил смертельный удар и умер?

Верить в эту гипотезу отчаянно не хотелось, поэтому Даниил отправился на поиски ведьмы. Пока не доказано обратное, мозгу проще исходить из ощущения, что он жив, просто Дрёма в очередной раз отправила его куда-то в закоулки своих владений.

Новая локация оказалась совсем непохожа на виденное ранее. Значит богиня услышала его крик о помощи, но вот только, как обычно, пояснительную записку приложить забыла. Так что Даньке ничего не остается, кроме как шагать по белой каменной пустыне и искоса наблюдать за стенами из белого тумана. Или киселя… Тут уж кому как удобно. Его упорно не оставляла мысль, что это какая-то живая субстанция, прямо сейчас наблюдающая за ним и его действиями.

По крайней мере, можно уверенно заявить, что границы локации двигаются. Как бы он не двигался, быстрым или медленным шагом, стена по-прежнему оставалась примерно в двадцати шагах впереди него. А на камнях то тут, то там появлялись причудливые признаки жизни. Вот металлическая кровать с железной панцирной сеткой. Зачем она здесь и какую функцию выполняет? Её появление в зоне видимости оказалось настолько удивительным, что Даниил даже не решился подойти ближе. Ну его нафиг подобные сюрпризы, кто его знает, что может оказаться рядом с подобной мебелью. Вот покрышка от грузовика удостоилась гораздо большего внимания, хотя вместо ответов только добавилось вопросов.

Почему покрышка? Допустим, Дрёма закинула его в глубинное подсознание Марии. Но откуда здесь автомобильная покрышка? Кровать еще можно хоть как-то объяснить логически. Допустим детские воспоминания или травма от первого сексуального опыта, но покрышка⁈ Или панцирная сетка это все-таки из детства, а автомобильная запчасть все-таки про интим? Разные затейники попадаются…

Зато можно было точно утверждать, что его не занесло в ту грань реальности, из которой практически невозможно вернуться к нормальной жизни. Если верить Интернету, то Сон и Дрёма были довольно близки к Моране, а её вотчиной всегда являлась Навь, прибежище мертвых. Опять-таки, если смотреть на жизнь предельно упрощенным взглядом. Так вот Навь явно не должна выглядеть, как белая каменная пустыня. Да и население какое-никакое должно присутствовать. А пока что вокруг лишь туман и ни единой души, ни живой, ни мертвой.

— Что ты молодец невесел? Что ты голову повесил? — услышал Даниил знакомый голос и тут же увидел ту, о которой думал последние несколько минут. Богиня сидела в легком плетенном кресле и что-то пила из запотевшего кубка.

— И вам здравствуйте, — Данька оглянулся, а потом с ухмылкой добавил. — Можно было бы и мне стульчик предложить.

— Нельзя, — отрезала Дрёма, сделав очередной глоток. — Право сидеть в моем присутствии надо заслужить, а таких бездарей, как ты, лаской привечать нельзя, они её почему-то за слабость принимают.

— Чего это я бездарь? — возмутился Даниил. — Между прочим, это вы забросили меня в сон к полоумной ведьме. Она мне чуть кишки наружу не выпустила! И всё это по вашей милости.

— Ага, — усмехнулась Дрёма. — Видимо, сильно бросила, раз у тебя сразу же последние извилины в мозгу забились, и ты меня на помощь звать начал. Кто из нас Ходящий по снам? Я или ты? Кто мне тут похвалялся недавно своей силой? Да я, да мы…

— Не было такого, — не согласился с ней Даниил. — Мне просто хотелось более уважительного к себе отношения.

— Я тебе что, девочка-подружка? — повысила голос богиня. — Не забывай, кто я, а кто ты. Если судьба отмерила тебе чуть больше, чем окружающим, то это не значит, что ты внезапно сравнялся с богами. Тем более, что мало получить силу, надо научиться ей пользоваться.

— Причем здесь пользоваться? — развел руки в стороны Даниил, чувствуя себя провинившимся школьником. — Никто не говорил, что сон ведьмы отличается от обычного. Мои способности там не работали…

— Да какая разница, кто она? — искренне удивилась Дрёма. — Сон у всех одинаковый. просто она верила в свои силы, а ты нет. У неё есть цель и она готова потерять жизнь ради её достижения, а ты нет. Чуть почувствовал сопротивление, как сразу размяк, словно мякиш хлебный. Где твоя воля? Стержень внутренний? Ты же мужчина, а позволил помыкать над собой женщине, которая просто оказалась сильнее тебя верой в свою правоту.

— Очень интересно, но ничего непонятно, — буркнул раздосадованный Даниил, а затем уселся в точно такое же кресло, как у богини. причем кресло он сотворил сам, просто махнув рукой в воздухе.

— Потому что дурак и бездарь, — припечатала его Дрёма. — Опять не слушаешь меня. огрызаешься. Что ты мне здесь характер демонстрируешь? Ты бы лучше с этой вертихвосткой справился, а не меня на помощь призывал.

— Но как? — чуть ли не закричал Даниил. — Я сам ничего не понимаю. Она оказалась сильнее меня. И физически и это, как его… Ментально! Что я должен был сделать?

— Найти слабое место, — спокойно ответила Дрёма. — Оно есть у каждого. И ты, как Ходящий, имеешь все шансы его увидеть. Ты Ходящий, а значит можешь больше, чем все остальные. Но кому много дают, с того и многое спрашивается. Так что думай, иначе никогда не выйдешь из этого сна.

— Так это по-прежнему её сон? — удивился Даниил. — Мне кажется, что вы немного лукавите. Ну не может быть сон настолько разнообразным. Или что, каждая часть мозга спит по отдельности? Ответьте правду! Я никогда не поверю, что этот туман — часть воспоминаний Марии.

— А мне и надо, чтобы ты мне верил, — повысила голос Дрёма. — Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? Ты служишь мне, а значит изволь испытывать ко мне уважение, а не прикрывать хамством собственное невежество. Мария спит и всё это часть её подсознания. Просто та часть, которую большинство пытается спрятать подальше и законопатить. Здесь живут страхи, кошмары и комплексы. иногда безответная любовь. Здесь ведьма будет слабее, чем в обычном сне, потому что страхи и комплексы рушат личность, не давая ей раскрыться в полную силу. Но если ты не справишься с ними, то они утопят и тебя, оставив навеки в подсознании своей хозяйки? Это понятно?

— Ну-у-у, — протянул Даниил, почесывая затылок. — Не до конца, но что-то начинает складываться. А вот у этих страхов…

Юноша захлопнул рот, понимая, что разговаривать с самим собой глупо. Богини не было. Дрёма просто исчезла вместе с кубком и креслом.

— Дела-а-а, — протянул Данька, откидываясь на спинку кресла и доставая из воздуха бутылку холодной минералки. — Как хочешь, так и вертись…

Интересно, если это сон, то где его середина? Или здесь привычные правила не работают? Даниил сидел в кресле уже минут двадцать, но вокруг ничего не происходило. Тишина давила, а белый туман казался всё ближе. Неожиданно для себя Даниил даже пожалел, что бросил курить. возможно, с сигаретой ему думалось бы гораздо легче.

Да уж, перспективы туманные, в прямом и переносном смысле. Надо же не просто найти Марию, а не дать ей проснуться и провести ритуал… То есть, условно говоря, вывести из строя. Снова возвращаемся к вопросу, можно ли убить во сне

А что имела в виду Дрёма, говоря, что он балбес? Какую слабость он должен был найти у ведьмы и использовать?

Озарение пришло внезапно. Данька даже подавился минералкой от неожиданности, а затем задумался, стоит ли идти искать ведьму. Если он прав, то в этом пространстве не так много места, а умный туман сам пригонит к нему Марию… В любом случае, он ничего не теряет. Надо просто сосредоточиться и представить, что он хочет увидеть.

Несколько минут ничего не происходило. В голове уже появилась предательская мыслишка, что он опять облажался, как вдруг вдалеке послышался тихий крик. Возможно, конечно, что звуки скрадывал туман, но в любом случае, это уже было что-то, нарушившее гнетущее безмолвие.

Крик раздался еще раз, теперь уже по ощущениям гораздо ближе. Даниил повернул в голову ту сторону, откуда ему казалось, что слышится звук. Нового крика не было. Даниил встал, ожидая какой-то подвох и приготовившись к драке. Минута тишины, следующая…

Новый крик раздался неожиданно и совсем не с той стороны, откуда можно было бы его ожидать… Белый кисель вспучился справа от Даниила, а затем он увидел ведьму. Она оказалась одета в какую-то белую сорочку до пят, больше напоминающую ночную рубашку, с растрепанными волосами и босыми ногами. Полное ощущение того, что её только что подняли с кровати и выгнали на улицу. Лицо перекошено от страха. Ведьма бежала вперед, не замечая, казалось, ничего вокруг.

— Нет! Нет! Нет! — кричала Мария, ежесекундно спотыкаясь и периодически оборачиваясь.

— Нееет! — глаза Марии уже выглядели обыкновенными, если не считать, конечно, того факта, что они были расширены от ужаса. Ведьма с разбегу влетела в белый кисель напротив того места, откуда выбежала, но в этот раз не смогла его порвать, а просто застряла в нем, как муха в паутине.

— Мама! Мамочка! — услышал новый звук Даниил. — Я так соскучился.

Юноша развернулся и понял, что его челюсть неосознанно ползет вниз. Вот теперь по спине Даниила забегали мурашки. Он даже представить не мог, что его фантазия может воплотиться в настолько жуткое зрелище. Сцена, достойная экранизации в любом фильме ужасов, разворачивалась прямо на глазах у юноши. Большеголовый мальчуган лет пяти в белых шортах и желтой футболке шел по траве и улыбался…

— Мама, ты по мне скучала? — голос мальчика журчал, как хрустальный колокольчик, но этого звучал еще более жутко. — Мамочка, теперь мы всегда будем вместе?

Еще чуть-чуть и сердце Марии может не выдержать! Она молотила руками по стене из белого тумана, но убежать от мальчика у нее не получалось. Судя по всему, это место и должно было стать эшафотом для ведьмы за все её прегрешения.

— Ты! Ты! — то ли всхлипывая, то ли задыхаясь от недостатка воздуха, поскуливала Мария, стараясь не встречаться взглядом с неумолимо приближающимся мальчуганом. — Ты же умер! Я сама убила тебя!

— Мамочка! Где ты, мамочка? Почему ты ушла, мамочка? — продолжал журчать голос мальчугана. — Я соскучился!

«А еще говорят, что если у человека нет совести, то это очень плохо», — подумал Даниил. — «Вон как её колбасит. А ведь казалось бы… Такая мощь, а сломалась от банального воспоминания… Ну почти банального…»

— Не-е-е-ет!!! — закричала Мария, а затем мальчик подошел к ведьме и обнял за ногу.

Мария закричала, а Даниил отвернулся, не в силах смотреть, как после каждого поглаживания мальчугана на теле ведьмы остаются кровавые полосы…

Глава 25

Санька

Озарение — штука странная.

В психологии вообще его обозначают странным словом «инсайт» и часто описывают, как вспыхнувшую в мозгу лампочку. Может быть, на самом деле всё не так романтично, но в подсознании Саньки догадка реально загорелась ярким и ровным пламенем.

— Тварь! — Мезенцева еще не успела понять в чем дело, а Александра, тем временем, уже повернулась к ведьме. Ольга шла в отдалении, всем своим видом демонстрируя невыносимые страдания от необходимости пачкать дизайнерскую обувь в какой-то банальной сельской грязи.

Ведьма остановилась, изобразив на лице сложную смесь обиды и недоумения. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но затем передумала и просто медленно выпустила воздух сквозь сжатые зубы.

— Это ты порезала колеса, — пальцем ткнула в сторону Ольги Санька. — А перед этим нарочно затащила нас в эту Тмутаракань. Кого ты покрываешь? Свою подругу? Или зачем иначе ты это сделала?

— Я? — захлопала ресницами ведьма. — Ты о чем вообще, подруга? Я постоянно с вами была и никого не покрывала. Это же ты предложила сюда поехать!

— Ты порезала колеса, пока мы дома проверяли! — Санька чувствовала, что эмоции начинают захлестывать, но уже ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Напряжение последних дней требовало выхода наружу, и сложившаяся ситуация была отличным поводом, чтобы проораться. А может быть и повозить по грязи эту холеную мордашку ведьмы.

— Вообще-то я всегда на глазах была, — Ольга изобразила пантомиму «Оскорбленная невинность», но восторженных аплодисментов в свой адрес не услышала.

— Не всегда, — с угрозой в голосе протянула Мезенцева. — Ты ходила проверять дальние участки. Вернее, сказала, что ходила проверять. Я тебя, например, там не видела. А ты, Александра?

— И я нет, — нахмурилась Санька. — Сдается мне, что кто-то просто решил избавиться от нас. Что мы вообще делаем в этом медвежьем углу? Отвечай! Это тебя Тамара Петровна научила? Пытаешься таким образом избавиться от нас?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — обиженно вздернула носик Ольга. — Никто ничему не учил меня, и вообще непонятно, с чего вы вдруг на меня накинулись. Решили все свои проблемы на бедную девочку свалить?

— Странный союз, — негромко пробурчала себе под нос Мезенцева. — Я еще главное понять не могла, причем здесь оборотни и как это ведьмы не в курсе, кто у них в городе людей ворует. Ну не может же быть такого, чтобы без вашего ведома подобное происходило. Даже про колдуна какого-то подозревать начала… А ларчик то просто открывался. Оборотней используют втемную. Верней не в темную, а плюшек наобещали хвостатым, вот те и побежали, как телки на привязи.

— Всегда знала, что их мозгами Велес обделил, — улыбнулась Санька. — По крайней мере тех оборотней, кто мужского рода. Тогда получается, что Тамара Петровна с самого начала была в курсе? И она просто за нос всех водила, пытаясь подставить меня и мою бабушку?

— Девочки, мне кажется, что вы обе перенервничали, — прижала к лицу душистый белоснежный платок Ольга. — Или может быть на вас погода так влияет? Я вам помочь пытаюсь, а вы теперь гадости не только про меня, но и про главу ковена говорите. Это оскорбление и за него ответить придется.

— Не бойся, я отвечу! — сделала еще один шаг Санька. — Вот только я не одна отвечать буду!

— Я все поняла! — хлопнула себя ладонями по бедрам Мезенцева. — Участковый! Она ему голову задурила!

— Точно! — согласилась с ней Санька, делая еще несколько шагов в сторону ведьмы. — Опять свои ментальные штучки демонстрировала. И полицейский назвал несуществующий адрес. Скажешь нет? Или мы здесь случайно оказались?

— Конечно, случайно, — продолжала настаивать на своей невиновности Ольга. — Зачем мне было нужно? Я же здесь, с вами. Мне кажется, что вы ошибаетесь…

Между тем, ведьма продолжала внимательно наблюдать за действиями постепенно приближающихся к ней Саньки и Евгении, поэтому, как только расстояние между ними сократилось до пары шагов, сразу начала действовать.

Ольга взмахнула руками и маленький белый платочек тут же превратился в большое белое покрывало. Громкий хлопок под ногами и фигура ведьмы скрывается в клубах густого серого дыма. Когда порыв холодного ветра буквально через пару секунд развеял завесу, на земле осталась лежать одежды. Причем модные полусапожки не валялись, а аккуратно стояли рядышком, служа как бы безмолвной издевкой в адрес обведенных вокруг пальца девушек.

Над головой раздался птичий клекот. Распушив хвост, крупная сорока сделала над ними круг, а затем быстро махая крыльями, направилась обратно в сторону центра Королева.

— Никогда сорок не любила, — меланхолично заметила Мезенцева. — А когда узнала, что подмосковные ведьмы в этих птиц обращаются, так и вовсе жаловать перестала.

— Вот же ж… — выругалась Санька. — Сбежала! Ну погоди, доберусь я до тебя! Все по космы по волосинке выдеру!

— Беспредел, — в тон ей покачала головой Мезенцева. — И ведь по сути своей даже не попыталась обмануть. Она же должна понимать, что если о происходящем узнает Отдел, то жизни не будет не только ей, но и всему ее ковену.

— Значит не боится вас, — пожала плечами Санька. — Или считает, что самое ближайшее время случится что-то такое, отчего и кара не успеет последовать.

— Догадалась уже, — вздохнула Мезенцева. — Получается, ставки сильно выросли. Скорей всего, подготовка к ритуалу завершена и до него остаются считанные часы. Если, конечно, не минуты. А мы по сути своей до сих не знаем ничего определенного. Еще и застряли в этой дыре без связи и машины. Дрянь дело…

— Единственная позитивная мысль, что мы, похоже, двигались в правильном направлении, — задумчиво протянула Санька. — Иначе какой смысл так подставляться и уводить нас подальше от места событий?

— Единственная позитивная мысль — хорошо, что нас не убили, — не согласилась с ней Мезенцева. — Если б от нас исходила хоть какая-нибудь опасность, то нам бы не просто колеса на машине порезали, а в засаду бы завели. Чего проще посадить в любом доме с десяток ведьм, а затем покромсать нас на мелкие лоскуты?

— Значит, нас надо было вывести из игры, чтобы мы не помешали, — Санька еще раз досадливо пнула спущенное колесо. — Думаю, что, сидя здесь, мы все равно до правды не дознаемся. Надо выбираться и желательно побыстрее.

— Ну так пошли, — согласилась с оборотнем Мезенцева. — Город вроде бы в той стороне. Думаю, что за час доберемся до цивилизации, а там глядишь и связь появится. Сможем такси вызвать и эвакуатор для твоей ласточки.

— Это очень долго, — не согласилась с ней Санька. — Думаю, что таким макаром мы доберемся до места событий самыми последними.

— Есть другие варианты? — прищурилась Евгения.

— А ты бегаешь быстро? — хмуро спросила Санька, с сомнением оглядывая Мезенцеву.

— Бегаю? — удивилась Женька. — От кого?

— Ни от кого, а за кем, — пояснила Александра, приоткрыв дверцу автомобиля и без всякого стеснения начиная раздеваться. — В город идти действительно долго, но есть и другой путь. Просто в человеческом обличии я не смогу его найти. Так что придется тебе за мной через лес бежать, но думаю, что не слишком долго.

— Знаешь, таких извращений в моей жизни еще не было, — пробурчала Мезенцева, доставая из кармана шоколадную конфету. — Чего-чего, а за кошками мне бегать пока не приходилось.

— Ничего, в этой жизни надо попробовать всякое, — Санька аккуратно сложила одежду на заднее сидение, а затем придирчиво осмотрела свое подтянутое тело.

— Готова? — спросила она у сотрудницы Отдела 15-К, которая почему-то старалась не смотреть на девушку, сосредоточившись на конфете. Женька засунула лакомство в рот целиком и бросила на землю цветастый фантик. Затем секунду подумала, подняла бумажку и сунула в карман.

— Очень правильно, — кивнула наблюдавшая за ней искоса Санька. — Не стоит мусорить в чужом доме. Мы идем?

Она стояла полностью обнаженная, от холодного ветра кожа уже начинала покрываться мурашками.

— Мы пойдем через лес напрямую, — объяснила Санька свои действия. — Постарайся не отставать, но, если что кричи. Я в облике кошки могу немного увлекаться и не подумать о том, что какие-то препятствия человеку преодолеть гораздо сложнее.

— Да поняла я всё, — буркнула Мезенцева. — Давай, побежали. А то сейчас простудишься на ветру, где я тебе потом горчичников найду?

Отвечать Санька не стала. Она легла на землю в позу эмбриона и буквально через несколько мгновений в глаза Евгении смотрела иссиня-черная кошка.

— Мяу, — требовательно мотнула мордой куда-то в сторону Санька, а затем развернулась и буквально заскользила над травой в сторону леса.

— Да твою ж такую… — выругалась Мезенцева и побежала вслед за оборотнем, на ходу проверяя, насколько надежно закреплен на поясе серебряный нож и пистолет.

Санька не оборачивалась. В зверином облике местность вокруг воспринималась по-другому, краски стали гораздо ярче, а звуки слышались острее. Земля под лапами оказалась влажной и скользила, но Санька даже не задумывалась об этом. Почему-то именно сейчас в зверином обличии она поняла, что не знает, зачем именно бабуля позвала к себе Даньку. Чувство беспокойства внутри неё росло и крепло, заставляя бежать еще быстрее.

Направление угадывалось интуитивно. Странная способность доставшаяся вместе с умением оборачиваться в кошку. В этом облике Санька никогда не боялась заблудиться, точно зная, где именно находится место, в которое ей необходимо попасть. Вот и сейчас она легко огибала поваленные стволы, ведя Мезенцеву к избе Марии Васильевны практически по кратчайшей дороге.

Несколько раз она оглядывалась, но фигура сотрудницы Отдела 15-К упорно держалась за ней, практически не отставая. Пару раз Мезенцева все-таки упала, но к удивлению Саньки, никак не прокомментировала свои падения, просто молча поднимаясь и продолжая бежать по следам кошки. Последние часы вообще сильно изменили мнение Александры об этой девушке из числа судных дьяков. Да, с гонором и непомерным самомнением, но в тоже время вполне себе умная и профессиональная. Так сказать, имеет право и нос задирать периодически. Причем, столкнувшись с реальными неприятностями, Мезенцева как-то резко теряет весь свой наносной пафос и начинает работать. А профессионалов Санька всегда уважала, вне зависимости от того, чем именно они занимаются.

Запах гари ударил в нос внезапно, причем настолько неожиданно, что Санька даже не сразу его распознала. Она немного притормозила бег, пытаясь понять, кто и что может жечь в осеннем лесу, а затем мозг пронзила страшная догадка.

— Стой! — услышала она за спиной вскрик Мезенцевой, но даже не подумала обернуться. Страшное предчувствие заставляло сердце биться через раз, а из пасти рвался наружу нечеловеческий крик.

Родной избы больше не существовало. Знакомая с детства дорога оказалась испещрена следами от автомобильных шин и подошв чужих ботинок, а дальше начиналось пепелище. Железные остовы от сгоревших автомобилей не вызвали у нее большего интереса, а вот остатки дома бабули Санька обследовала более внимательно. Сажа забивала ноздри, от нее мутнело сознание и начинало тошнить, но кошка упорно продолжала забираться под уцелевшие бревна и искать следы своих родных.

Мезенцева показалась из леса, когда Санька успела уже вся извозиться в саже.

— Мать честная, — сотрудница Отдела 15-К тяжело дышала, но, несмотря на это, цепко оглядывала всё вокруг. — Город сумасшедших. Еще чуть-чуть и я не удивлюсь, если начнут палить из танков.

Ей явно хотелось поговорить и отдышаться, но Александра даже ухом не повела в сторону сотрудницы Отдела 15-К. Кто-то напал на дом ее бабушки, а значит ставки в этой игре и впрямь зашкаливали. Правильнее, наверное, даже будет сказать, что неизвестный кукловод, затеявший всю эту историю, пошел ва-банк.

Санька не хотела возвращаться обратно в человеческий облик. Бабули с Данькой на пожарище не оказалось, а значит не следует зря тратить время на пустые разговоры. Возможно, кто-то из них ранен и им нужна помощь.

Мезенцева посмотрела на кошку, которая начала обходить пожарище по кругу и только пожала плечами. Ей казалось, что самое время обсудить, что делать дальше, но не спорить же с животным.

А Санька достаточно быстро нашла место, где из-под земли наружу вышли ее родные. Запахи еще не успели выветриться, а значит это произошло сравнительно недавно и у нее есть хороший шанс пройти по следу. Причем четче всего почему-то ощущался запах Латунина. Петрович то здесь что делает?

В голове немедленно появился рой самых разных мыслей, причем ни одна из них не была хорошей. Запаха крови не было, но это отнюдь не означало, что с бабулей и Данькой все в порядке. Как Латунин оказался рядом с бабулей? И почему? Она сама позвала его на помощь или что-то случилось в городе?

От вопросов начала болеть голова, поэтому, не обращая внимания на что-то говорящую Мезенцеву, Санька требовательно мяукнула и устремилась внутрь леса.

— Да вы тут все ненормальные! — в сердцах выдохнула Женька и побежала вслед за кошкой-оборотнем, потрясая зажатым в руке смартфоном. Она попыталась на бегу надиктовать хотя бы голосовое сообщение для Ровнина или Нифонтова, но быстро поняла, что у нее не получается ничего путного. Стоит чуть-чуть отстать и ей точно понадобится помощь МЧС, чтобы выбраться к цивилизации. А надежды на сотовую связь не было от слова совсем, потому что антенка на экране телефона возникало и пропадала с абсолютно непрогнозируемой периодичностью.

Санька бежала, не разбирая дороги и мысленно благодарила Латунина, что он так и не бросил курить, несмотря на все ее недовольства. Именно запах никотина позволял ей сейчас четко выдерживать направление и не сбиваться со следа.

«Если все закончится хорошо, то я его расцелую!», — мысленно пообещала сама себе Санька и оглянулась, проверяя не отстала ли Мезенцева. Сотрудница Отдела 15-К приотстала, но по-прежнему не сдавалась. Упрямства ей было не занимать, и, похоже, это единственное, что помогало девушке передвигать ноги, отказывая себе в возможности бросить бег и присесть на первом же попавшемся пеньке или стволе поваленного дерева.

В другой ситуации, она, может быть, и пожалела Мезенцеву, дав ей возможность отдохнуть хотя бы несколько минут, но сейчас у нее не было такой возможности. Где-то там ее бабушка с братом, и им нужна помощь. Так что Санька только мысленно извинилась перед сотрудницей Отдела и продолжила поиски родственников. Тем более, что и бежать оказалось не так уж и долго.

Она сначала услышала звуки драки, а уже затем выскочила на небольшую полянку, к которой вели следы близких ей людей. Выскочила и поняла, что успела вовремя. Зрение кошки позволяло ей видеть мельчайшие детали, даже несмотря на ночную тьму, едва разгоняемую светом нескольких факелов по периметру поляны.

Полуразвалившееся одноэтажное здание из бетонных панелей превратилось в последний форпост обороны её близких. Мария Васильевна тяжело дышала за спиной Латунина, который каким-то чудом отмахивался от атак двух оборотней-волкодлаков сразу. Выглядел Петрович страшно. По лицу стекала кровь, а кожаная ветровка была похожа на лохмотья.

И даже в этой ситуации Латунин умудрялся улыбаться, подбадривая себя какими-то выкриками. Он стоял возле входа в полуподвальное помещение и не давал пройти оборотням внутрь. Две ведьмы держались в отдалении и, судя по всему, пытались помочь своим прихвостням какими-то заклятиями, но пока что у них ничего не получалось. Видимо, опыт бабули если не мог решить исход драки в ее пользу, то хотя бы позволял защищать от чужого воздействия Латунина.

Санька заметила выкопанные в земле канавки, образующие какой-то сложный рисунок и насыпанный из камней холмик в центре. Похоже, они нашли именно то, что искали. Место проведения таинственного ритуала.

Приглядевшись к зданию, она увидела несколько неподвижных тел, лежащих на земле, и довольно мурлыкнула. Эти твари просто не представляют с кем связались. Если уж они не смогли справиться с бабулей и Латуниным сразу, то сейчас им явно придется худо.

Черная кошка замерла, а затем сделала глубокий вдох и застонала от боли. Со стороны можно было заметить, что худенькое гибкое тельце увеличивается в размерах. До пантеры, конечно, далеко, но и так достаточно. Санька потянулась, привыкая к новым ощущениям и дожидаясь ухода боли, а затем бросилась вперед черной стрелой.

Глава 26

Латунин

Дорога казалась бесконечной. Даниил практически не подавал признаков жизни, и если бы не редкие всхлипы вместо дыхания, то Петрович мог бы подумать, что юноша вовсе внезапно решил расстаться с жизнью. Несмотря на возражения Марии Васильевны, Латунин уже давно закинул тело ее внука на плечи, но сейчас понял, что даже так силы его практически на исходе.

«Похоже, курить и впрямь пора бросать», — наверное в сотый раз за последние двадцать минут подумал Латунин, с тоской вспоминая беззаботную юность, когда подобная нагрузка не могла считаться каким-то невыносимым испытанием. Однако, те прекрасные годы остались далеко позади и сейчас можно было только мечтать, что когда-нибудь они обязательно вернутся.

— Потерпи, немного осталось, — ведьма практически на ходу влила в рот Петровича глоток жутко горькой настойки, но отвар принес лишь короткое облегчение. Судя по всему, организм Латунина уже категорически отказывался реагировать на любой допинг и хотел только отдыха.

Петрович шел, механически переставляя ноги и на автомате отмечал полную апатию к происходящему. В иных обстоятельствах он не упустил бы случая полюбоваться красотами Лосиного острова, наверняка не слишком известных простому обывателю. Например, сам Петрович не знал, как много оказывается в лесу болот, больших и маленьких, и насколько опасная там трясина. Шедшая впереди Мария только один раз повела их небольшой отряд напрямую через водную преграду, а во всех остальных случаях останавливала шерстяной клубок и принималась искать обходные маршруты.

Магический проводник на воду не отвлекался, он вообще, как будто бы не катился по земле, а плыл над ней, но вот старая ведьма относилась к водным преградам предельно серьезно, всякий раз объясняя Петровичу, что в этих местах они утонут с гарантией. Латунин даже заподозрил, что дело не в природном ландшафте, а в каких-то еще, неизвестных непосвященным обстоятельствах, но сил на выяснение подробностей у него уже не было.

Потом поинтересоваться можно. Может в Лосином острове какой-нибудь злой колдун-лесник живет, вот и топит всех, кто по его владениям шастает. Или даже натуральный водяной? Ну а что, мультфильм же явно не на пустом месте сняли. Значит есть в наших угодьях какая-то подобная живность. После знакомства с ведьмами и оборотнями Петрович был твердо уверен, что мир гораздо сложнее, чем ему раньше представлялось, но вот сколько понадобится времени на изучение кардинально новой информации о мироустройстве, даже думать не хотелось.

Если выживет, то непременно займется этим вопросом. Судя по всему, это потусторонний мир никуда от него теперь не денется. Вот кот Марии Васильевны, он кто? Явно же не просто оборотень. Да и не оборачивался он никогда в человеческое обличье. Или оборачивается, но только наедине с хозяйкой? Тоже вопрос, но их котов разберет?

Так Петрович и шел, катая в голосе калейдоскоп из размышлений, но это действительно помогло отвлечься и добраться до цели. Одинокая поляна с полуразвалившимся бетонным зданием вызывала массу вопросов, но вряд ли кто-то сейчас сможет дать на них объективные и точные ответы.

Откуда взялась эта поляна? Кто построил здание? И самое главное, как, если к поляне нет ни единого подъездного маршрута. Впрочем, какая разница… Главное, чтобы они дошли до цели.

— Нам туда, — хриплым шепотом сказала Мария Васильевна, а затем подняла руку в предупредительном жесте. Петрович попытался остановиться, но вместо этого просто сполз спиной по березе на землю, а затем уложил рядом с собой Даниила. Юноша по-прежнему напоминал сломанный манекен из магазина одежды — абсолютно не реагировал на манипуляции со своим телом, позволяя как угодно сгибать и разгибать свои конечности.

— Судя по всему, мы на месте, — прошептала старая ведьма, усаживаясь рядом с Петровичем и пряча в карман шерстяной клубок. — Поляна полностью готова к ритуалу. Вон, видишь, канавки прокопаны. Это под горючую траву, чтобы зажечь её от свечей по углам пентаграммы. А в центре жертвенный алтарь. Не поленились же, откуда-то принесли камни с рунным рисунком в основание.

Петрович никакого особенного рисунка на камнях не заметил, да и на холмик, планируемый использовать в качестве алтаря, поначалу не обратил никакого внимания. Они же в лесу, здесь чего только не встречается. А канавок под огненное представление он и вовсе не видел, даже сейчас, после того как Мария Васильевна буквально ткнула в них пальцем.

— Там у входа в подвальное помещение двое оборотней, — продолжала тем временем рассказывать старая ведьма. — Вряд ли они просто кучу мусора посреди леса охраняют.

— Свидание на природе? — попытался пошутить Латунин, но сам же понял, что попытка вышла так себе. — Сейчас отдышусь и попробуем прорваться.

— Ага, конечно, — усмехнулась Мария Васильевна. — Прям этот… Как его… Супермен, во!

Петрович прислушался к внутренним ощущениям и был вынужден признать, что ведьма права. Боец из него пока что никудышный.

— Мне нужно буквально пять минут, — попытался возразить Латунин. — Я обязательно…

— У нас нет этих пяти минут! — жестко оборвала его ведьма. — Я понимаю, что ты устал, но мы у цели! Я чувствую, что дети в подвале. Это именно то место, ради которого все затевалось. Давай, вставай! Скоро здесь будут те, кто напал на мою избу, и тогда мы точно им не помешаем. Так что вставай и бери Даниила.

Петрович сделал глубокий вдох и с тихим стоном начал вставать на ноги.

— Саша, я тебя прошу, — продолжила инструктировать Латунина Мария Васильевна. — Чтобы не происходило, делай вид, что ничего не видишь и не слышишь. Просто бери на руки Даниила и иди за мной.

Петрович поднял с земли тело юноши и решил в очередной раз довериться старой ведьме. Все равно других вариантов не имелось, а риск появления напавших на избу Марии Васильевны действительно рос с каждой секундой.

— Эй, — крикнул один из оборотней. — Остановитесь!

Мария Васильевна продолжала идти вперед, не обращая внимания на оклик. Стоявшие у входа оборотни занервничали, но Латунин с удовлетворением отметил, что охранников по-прежнему осталось двое. Никто не появился им на помощь, а это уже шанс.

Расстояние до здания становилось все меньше, а нервозность охранников все сильнее.

— Эй, стоять! — предпринял еще одну попытку убедить ведьму с Латуниным оборотень. — Я буду стрелять.

В голосе оборотня явно слышалась угроза. Петрович поднял голову, чтобы отреагировать на возможную угрозу, но не успел. Движения ведьмы Латунин не увидел. Просто один из стоящих у входа мужчин внезапно захрипел и прижал руки к горлу. Между пальцев хлынули густые потоки крови. Второй оборотень просто всхлипнул и начал оседать на землю.

— Как-то я постарела, — прохрипела Мария Васильевна. — Раньше подобные вещи получались проще. Спускаемся внутрь.

Внутри было практически темно, но Латунин сумел разглядеть детей, лежащих на сваленных вповалку матрацах.

— Все здесь, — посчитала детей ведьма. — Семь девочек и мальчик.

Две девочки не спали и смотрели сейчас на Марию Васильевну и Латунина расширенными от ужаса глазами. Кроме того, на сбитом из досок деревянном топчане спала связанная по рукам и ногам женщина.

— Не бойтесь, — мягко сказала Мария Васильевна. — Скоро всё закончится, и вы вернетесь домой.

— А вы можете развязать мою маму? — спросила одна из девочек. — Она уже давно спит и никак не проснется. Только плачет иногда.

Латунин растерянно посмотрел на ведьму, не зная, как реагировать на просьбу девочки. Сон женщины очень напоминал странное состояние Даниила, и Петрович начал догадываться, кто именно лежит на топчане. Непонятно, конечно, почему женщина связана, но и ответить на этот вопрос было некому.

— Девочка, мама немного болеет, — ласковым голосом проворковала Мария Васильевна, цепким взглядом оглядывая детей. — Ей пока лучше не двигаться, иначе поранится. Вот смотри, мой внучек тоже болеет, поэтому спит, как твоя мама. Тебе пока тоже лучше поспать.

С этими словами старая ведьма легонько коснулась лба девочки, и та немедленно начала заваливаться на бок с закрытыми глазами. Глаза ее подружки широко распахнулись, но она не успела даже вскрикнуть. Еще одно легкое прикосновение и вторая девочка тоже уснула. Мария Васильевна придержала детское тельце, а затем заботливо поправила на ней платьице.

— Пусть спят, — пояснила она Латунину, который пристраивал на матрац Даниила. — Нам скоро не до них будет, а они и так напуганы сверх меры.

— Хорошо еще, что они не знают, какая участь им была уготована, — вздохнул Петрович. — До сих пор не понимаю, ради чего можно детей приносить в жертву.

— Не ради чего, а ради кого, — проворчала Мария Васильевна и показала рукой на девочку, которая волновалась о маме. — Все ради нее. Ну и ради тщеславия двух не особо здоровых ведьм. Я так понимаю, что они хотят её силой напитать. Мальчик вот этот слепой, а значит богами отмеченный. Есть в нем какая-то сила, даже если он сам ее не осознает. Вот и задумали такую пакость устроить.

— И что дальше? — не успокаивался Латунин. — Неужели можно сотворить подобное безумие, и все просто разведут руками, как будто ничего не случилось? Или в вашей системе координат такие вещи само собой разумеющееся?

— Рот закрой! — грубо оборвала Петровича старая ведьма. — И не мели того, о чем не понимаешь. За такие вещи в любой системе координат наказание будет. Просто наказывать надо не дураков, кто лицами светит, а кукловодов, которые придумали всю эту канитель.

— Ну так вот же она, — кивнул в сторону топчана Латунин. — Сами же говорите, что все ради того, чтобы дочке силу передать.

— Да нет, — покачала головой Мария Васильевна. — Сама бы она это не придумала. Ритуал — это не математика. Просто собрать ингредиенты для получения нужного результата не получится. Здесь еще и сила нужна. А я вот не верю, что у этой девочки столько силы найдется, как, впрочем, и у матери ее.

— Ну а кто же тогда? — искренне недоумевал Петрович. — Как-то же можно это выяснить?

— Как-то можно, — пожала плечами старая ведьма. — Но думаю, что об этом потом надо думать. Сейчас надо как-то не отдать им детей и не допустить проведения ритуала. Слышишь?

И Латунин действительно услышал шум автомобильных моторов. Судя по всему, на поляну возвращались те, кто совсем недавно грозил сжечь избу Марии Васильевны.

— У тебя оружие есть? — поинтересовалась Мария Васильевна.

— Вот, — показал Петрович клинок, который на время дал ему Даниил. — Ваш внук одолжил, а я все никак вернуть не могу.

— Вот паршивец, — выругалась ведьма. — Нож от матери достался, а он его взаймы дает, как безделушку какую-то.

— Да там, понимаете… — начал было оправдываться Латунин, но Мария Васильевна перебила его, не дав договорить объяснения.

— Считай, что Даня тебе жизнь подарил. С этим ножом у тебя есть шанс выстоять. Нам надо не пропустить их в подвал.

— Легко сказать, но трудно сделать, — грустно усмехнулся Петрович.

— А вот ты возьми и сделай! — жестко ответила ему ведьма. — Все равно другого варианта не видно.

Петрович вышел на улицу и непроизвольно поежился, то ли от ветра, то ли от нервного напряжения. Скорей всего от второго. Все-таки, сложно смотреть в глаза своей будущей смерти. На краю поляны стояли две женщины и шесть мужчин.

— Я не знаю, кто ты, — крикнула одна из женщин. — Но если ты уйдешь прямо сейчас, то останешься жить. Это не твое дело.

Петрович только усмехнулся и внимательно осмотрел площадку перед входом. Бетонная крошка порадовала, поскользнуться в самый неподходящий момент не хотелось. Хотя, с другой стороны, он бы не отказался от арматуры или хотя бы обломка кирпича. Нож, конечно, штука хорошая, но при таком численном соотношении пригодится любое оружие.

— Эта ночь предначертана богами, — нараспев прокричала вторая женщина. — Сегодня все получат то, что желают и заслужили. Бесполезно противиться воле богов.

Латунин посмотрел на часы и удивился, что этот длинный день никак не закончится. Казалось бы, он вышел из уютного офиса еще в прошлой жизни, а сейчас оказывается, что до полуночи осталось чуть меньше часа.

— Мария! — крикнула та же ведьма, что обещала спалить дом Марии Васильевны. — Ты пришла посмотреть на торжество моей дочери? Так не прячься, давай лучше займем места в партере для просмотра.

— Никакого просмотра не будет, — крикнула в ответ Мария Васильевна. — Твоя дочь спит, и мой внук не даст ей проснуться. По крайней мере, до тех пор, пока здесь не появятся судные дьяки.

— Судные дьяки далеко, — выкрикнула Алевтина. — Так что не стоит на них рассчитывать.

— Александр, выпей! — ткнула в бок Петровича старая ведьма. — Не уверена, что спасет наши шкуры, но, по крайней мере, позволит потрепыхаться подольше.

— Интересно, а голова от таких допингов болеть будет? — усмехнулся Латунин. — Жаль у меня таких на службе не было.

Он без сомнений залпом выпил жидкость из не большого пузырька, а затем крякнул от огненного шара, прокатившегося по пищеводу.

— Мария! — раздался очередной крик. — Выходи, и тогда я обещаю не убивать твоего внука.

— Да пошла ты! — Петрович с удивлением понял, что старая ведьма выкрикнула порцию ругательств не просто с удовольствием, а с каким-то задором, что ли. — Ритуала не будет, хоть ты лопни.

Алевтина ничего не ответила. Она просто взмахнула рукой и по периметру поляны зажглись невидимые раньше факелы. А затем Латунин услышал леденящий жилы вой и увидел, как мужчины оборачиваются в огромных волков. Пару мгновений оборотни переглядывались, как будто определяясь с планом атаки, а затем синхронно бросились в сторону здания.

Началось!

Начало драки выдалось в пользу Марии Васильевны. Несколько брошенных ей то ли веток, то ли колючек, усиленных заклятьем, достигли своей цели, и три волкодлака покатились по траве с предсмертными поскуливаниями.

Однако, тут же в дело вступили ведьмы, и Марии Васильевне пришлось переключиться на них. Латунин отмахивался от наседавших на него оборотней, но не подпускал их ко входу в подвал. Волкодлаки явно чувствовали, что клинок в руках Петровича представляет для них угрозу, поэтому старались держаться от него на почтительном расстоянии, и пока что это было единственным объяснением, почему до сих пор Латунин продолжает дышать. Тем более, даже вдохи давались ему с каждой секундой все труднее. Усталость медленно одерживала вверх, и этот враг был гораздо опаснее тварей с острыми зубами.

Напрягая последние силы, Петрович все-таки сумел найти брешь в обороне одного из оборотней. Точный выпад заставил одного из оборотней заскулить, и отпрыгнуть назад, держась за окровавленную морду. Сидящая на ступеньках Мария Васильевна отметила его успех громким криком.

Голову Латунина сжало невидимыми тисками, в висках застучали молоточки, а в глазах потемнело. Руки налились свинцом, и он понял, что жить ему осталось буквально несколько секунд. Ровно до того момента, пока до него не доберется какой-нибудь оборотень.

— Вот чертовки, — как будто бы сквозь вату услышал Петрович голос Марии Васильевны. — Я вам не позволю его трогать.

В этот же момент Латунина окатила волна холодного воздуха, которая смывала практически всю тяжесть и боль в голове.

— Держись, Александр, — с задором в голосе выкрикнула Мария Васильевна. — Им до меня ещё далеко.

Петрович сделал несколько выпадов клинком, продолжая держать оборотней на расстоянии. Ему казалось, что эта драка никогда не закончится.

От усталости Петрович пропустил момент, когда все изменилось. Он только увидел что-то чёрное, ударившее в спину одного из оборотней, а затем понял, что давление на голову исчезло. Бросив быстрый взгляд, он обнаружил, что ведьмы уже лежат в траве бесформенными кулями, а на загривке одного из противников сидит огромная черная кошка, непрестанно полосующая его шею и спину острыми когтями.

— Санечка, — выдохнула за спиной Латунина Мария Васильевна, — девочка моя…успела… вовремя…

С появлением Александры все закончилось очень быстро. Лишенные поддержки ведьм и не ожидавшие удара в спину, оборотни просто не успели сообразить, что надо делать. Черная кошка спрыгнула с тела, пронзенного клинком Латунина волкодлака, и потянулась всем телом. Затем мяукнула и потянулась снова, а Петровичу оставалось только с изумлением наблюдать, как кошачье тело на глазах уменьшается в размерах.

— Ну вот, наверное, и всё, — негромко произнесла Мария Васильевна. — Ночь огня пройдет без ритуала. Осталось дождаться, пока проснется Даниил и отвести детей к их родителям. Всё остальное уже не так уж и важно.

— Почему? — прохрипел Петрович, платком перетягивая глубокий порез на предплечье. Ссадин и царапин хватало по всему телу, но на все повреждения попросту не хватило бы ткани. Надо еще придумать, что врачам скорой или травмпункта говорить. У докторов свои инструкции, вызовут полицию и тогда мечты о мягком диване придется отложить еще на несколько часов. — Разве не важно выяснить того, кто придумал всю эту карусель? Кто такая вообще эта Алевтина, если о ней не слышали ни вы, ни старшая у ведьм города… Эта, как её, Тамара Петровна.

— Не старшая, а глава ковена, — поправила Латунина Мария Васильевна. — Мне простительно не слышать, я в глухом лесу живу. А с Тамарки и без нас найдется кому спросить. Не зря же в городе эта пигалица из судных дьяков объявилась. Кстати, где она? Мы тут можно сказать мир спасаем, а Отдел, как обычно, в стороне. Неправильно это, несправедливо.

— Мария, — разнесся над поляной чей-то громкий крик. — Разбуди внука и уходи!

На краю поляны возле огромной березы стояла Тамара Петровна. В джинсах, короткой кожаной куртке и с факелом в руке ведьма смотрелась непривычно, но назвать ее просто теткой язык бы не повернулся. От женщины веяло даже не силой, а мощью.

— Мария! — еще раз крикнула глава местного ковена. — Разбуди внука и уходите. Ритуал должен быть завершен, и ты не сможешь помешать этому.

— Вот кошелка старая! — выругалась Мария Васильевна. Затем приподнялась и крикнула, напрягая последние силы. — И чего тебе только не хватало? Ты же и так, как сыр в масле катаешься. Зачем делать то, за что все равно ответ держать придется.

— То не твоя печаль, Мария, — махнула рукой Тамара Петровна. — Я сделала свой выбор, и ты не в силах помешать мне завершить начатое. Единственный вопрос только в том, нужно ли мне будет для этого убить вас всех или нет?

Петрович вздохнул и привалился спиной к стене здания. Судя по всему, ничего не закончилось и им предстояла еще одна неслабая драка. Причем, похоже, что последняя в его жизни. У него и так-то уже колени подрагивают от усталости, а стоящая на краю поляны ведьма наверняка достаточно сильный противник. Вон как Александра нахмурилась, значит понимает, что слова Тамары Петровны не пустое бахвальство. Впрочем, может быть и есть какие-то шансы. Все-таки их трое, она одна…

— Она нас убьет, — негромко сказала Мария Васильевна ни к кому конкретно не обращаясь. — Специально со стороны смотрела, как мы здесь жилы напрягаем, чтобы прийти на все готовое. Знает, что я уже давно не та, что в молодости и у меня попросту не осталось сил. Но как так-то? Тамара… Последняя, про кого я могла бы подумать.

— Я просто не успела тебе рассказать бабуля, — присела рядом со старой ведьмой Александра. Петрович не успел заметить, когда его начальница успела принять человеческий облик, но сейчас счел правильным просто отвести глаза в сторону. Обнаженная девушка просто кружила ему голову, но сейчас было не время и не место поддаваться эротическим фантазиям. — Ее подручная затащила нас в куда-то на канал, где связь не работает, а затем колеса порезала.

— Может и правильно, — вздохнула Мария Васильевна, — тогда бы ты точно жива осталась. А так…

Голову Латунина сдавило невидимыми тисками, а тело придавила к земле чья-то чужая сила. Сейчас это уже было нельзя назвать неприятными ощущениями, сверху словно бы навалилась бетонная плита и давила, давила всё сильнее. Краем глаза Петрович увидел, как корчится на земле обнаженное тело Александры, а Мария Васильевна силится поднять руку и что-то шепчет посиневшими губами, из которых тонкой струйкой начинает сочиться кровь…

«Вот и всё!» — подумал Латунин. — «Не все сказки заканчиваются хорошо и красиво. Она дождалась, пока мы измотаем себя дракой с ее подручными, а сейчас просто подойдет и убьет нас».

— Я жду, Мария! — снова крикнула Тамара Петровна. — Разбуди внука и проваливайте куда хотите! После ритуала ваши судьбы просто перестанут меня…

Крик ведьмы оборвался каким-то всхлипом и давление исчезло с легким звоном, как будто в воздухе лопнула невидимая струна. Петрович в недоумении поднял голову, чтобы посмотреть туда, где стояла Тамара Петровна. Ведьма медленно оседала на землю, раскрывая рот в беззвучном крике, а рядом с ней стояла сотрудница Отдела 15-К Евгения Мезенцева.

— Не будет никакого ритуала, — констатировал Латунин, наблюдая, как Мезенцева вытирает о куртку ведьмы лезвие серебряного ножа, а затем убирает его в ножны. — Не договорились…

Эпилог

— Это Навь? — спросил Даниил, оглядывая белую дымку вокруг себя. — Я читал, что там постоянно туманы.

— Там серая хмарь, которая навевает на меня тоску и уныние, — поморщилась богиня. — Мерзкое место и я не хотела бы там оказаться снова. Мне там не нравится. В Нави свои законы, и даже мне находиться там не всегда комфортно.

— А где же мы тогда? — недоумевающе посмотрел вокруг Даниил.

— Грезы, — коротко ответила богиня. — Те самые, что живут на подсознании людей, и осознать которые не под силу большинству смертных. Именно здесь прячут все, о чем хочется забыть на веки вечные.

— Я так понимаю, что вы ее не выпустите? — спросил Даниил, глядя на корчащуюся в конвульсиях ведьму.

— Я? — абсолютно искренне изумилась Дрёма. — А я-то здесь причем? Это ее личный кошмар, и я не имею к нему практически никакого отношения.

Богиня сидела в удобном легком кресле и смотрела на ведьму, покачивая изящным тонким бокалом с каким-то газированным напитком. В этот раз она выбрала белоснежное белое платье, которое в определенных обстоятельствах можно было даже счесть целомудренным.

— Мне очень нравится слово практически, — усмехнулся Даниил. — Вообще-то казалось, что мы сейчас в ваших владениях.

— Владения мои, кошмар не мой, — пожала плечами богиня. — Ты же нормально себя чувствуешь. И ты можешь спокойно пойти домой, когда захочешь.

— А она? — показал на ведьму Даниил. — Ее вы не отпустите?

— Она тоже может уйти, — сделала глоток из бокала Дрёма. — Если сын отпустит. У тебя же сына нет и не было. Поэтому ты можешь уйти без проблем.

— Ничего непонятно, но очень интересно, — улыбнулся Даниил. — Если бы не вы, то ведьма бы просто проснулась, и я никак не смог ее удержать. Кстати, почему у меня ничего не получалось? Почему мои способности не работали в ее сне?

— Она ведьма, — со вздохом ответила Дрема. — И в отличии от обычных людей, ей гораздо проще поверить во что-то иллюзорное. Также как и осознать собственные возможности. Ты постоянно сомневаешься в себе, а опытной ведьме сомнения неведомы. Вот она и возила тебя, как котенка, мордой по батарее.

— Хорошо, что я был не один, — рассмеялся Даниил. — Я верил в то, что вы рядом и обязательно придете на помощь.

— Необязательно, — возразила Дрема. — В этот раз тебе повезло, но это не значит, что будет везти постоянно. Мне кажется, что ты так и не понял основного принципа моей помощи тебе.

— Разве? — развел руками в стороны Даниил. — Мне искренне казалось, что всё дело в вашем теплом ко мне отношении. Разве нет?

— Ты так и не научился почтительности, — погрозила пальчиком Дрёма. — До сих пор не понимаю, почему я терплю твои наглые выходки?

— Наверное, все дело в том, что у меня глаза добрые и лицо симпатичное, — продолжал паясничать Даниил. — Вы же мне все равно ничего не объясняете. Пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. Мне только одно непонятно, зачем я вам был нужен? Вон, главная виновница всех приключений у вас в гостях и, судя по всему, никуда уже не выберется.

— Ты так ничего и не понял, — покачала головой Дрема. — Остановить её должен был ты. Людское людям, иначе вы слишком быстро исчезнете.

— Мы? — удивился Даниил. — Вот сейчас совсем не уловил логики.

— Какой же ты все-таки ограниченный, — начала сердиться Дрёма. — Впрочем, все люди одинаковы. Ритуал планировали провести в твоем мире. С какой радости мне вмешиваться в дела мира, к которому я уже давно не принадлежу? Мои сородичи тоже не принимали в церемонии никакого участия, так что и с этой стороны никакого резона. Обряд грозил людям, значит и решать эту проблему люди должны самостоятельно.

— Допустим, — кивнул Даниил, хотя хотелось отчаянно почесать затылок. — Но вы же зачли мне эту службу, значит вас ритуал тоже волновал. Тем более, вы лукавите.

— Я? В чем? — рассмеялась Дрёма.

— Я позвал вас, — пожал плечами Даниил. — Попросил о помощи. Вы услышали меня и пришли.

— Во-о-от! — отсалютовала бокалом Дрёма. — Попросил и тебя услышали. Именно так это и работает.

Вторая книга из цикла «Ходящий по снам» завершена

Content

Погасшие следы

Глава 1 Латунин

Глава 2 Санька

Глава 3 Даниил

Глава 4 Санька и Латунин

Глава 5 Даниил

Глава 6 Отдел 15-К

Глава 7 Мария Васильевна

Глава 8 Латунин

Глава 9 Отдел 15-К

Глава 10 Латунин

Глава 11 Даниил

Глава 12 Отдел 15-К

Глава 13 Санька

Глава 14 Даниил

Глава 15 Санька

Глава 16 Даниил

Глава 17 Отдел 15-К

Глава 18 Даниил

Глава 19 Латунин

Глава 20 Даниил

Глава 21 Санька

Глава 22 Латунин

Глава 23 Мария Васильевна

Глава 24 Даниил

Глава 25 Санька

Глава 26 Латунин

Эпилог