Нелицеприятный. Том 1

Глава 1

— Мы ещё встретимся!

Шипящий тихий голос ещё звенит в ушах, а я уже открываю глаза и прихожу в сознание.

Голова раскалывается, а мир перед глазами двоится.

Ошарашено мотая головой, пытаюсь прийти в себя. Где я?

От резкого движения все тело пронзает боль, которая начинается от рук и молнией проносится по всему телу.

Стараясь не двигаться, я медленно прихожу в себя. Неожиданно в голове возникает тревожная мысль, постепенно перерастающая в панику.

А кто я то такой? Ладно где… но кто? Мурашки пробегают по телу, а голова с ещё большей болью начинает звенеть. Твою то...

Что за голос это был? Обещание встретиться явно была угрозой.

Лежу на кровати. Немного успокоившись, я все же нахожу в себе силы оглядеться.

В противоположном углу комнаты массивный гардеробный шкаф, почти от потолка до пола, на нарезных ножках. Рядом с кроватью, с двух сторон стоят прикроватные тумбочки.

Накатывает слабость и я откидываюсь обратно на подушку.

Уперев взгляд в потолок, в странном медитативном состоянии, я рассматриваю его.

Массивная люстра, подвешенная в центре комнаты. Половина лампочек в ней не горят и от их тусклого света я всё глубже погружаюсь в бездумное созерцание этой самой люстры.

Я встряхиваюсь. Откуда-то в голове появляется навязчивая мысль, что нельзя снова терять сознание.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я поднимаю взгляд и запрокидываю голову. Сзади меня окно, на нём толстые шторы, которые почти не пропускают дневной свет.

Я в каком-то коттедже. Тут же ловлю себя на мысли, что не знаю значения этого слова. И снова меня захватывает непонятная паника.

Сморщившись от головной боли, я опускаю глаза вниз и присматриваюсь к своим рукам, которые продолжают болеть. Еле поднимаю правую. Она вся в бинтах. Смотрю на левую. Картина не меняется.

Кто я черт подери такой? И что со мной вообще?

Мои мысли прерывает внезапный стук в дверь.

— Илья, наконец то! — нежный женский голос доносится из распахнутой двери.

Я автоматически мгновенно оцениваю её, осматривая с головы до ног.

Статная женщина, лет сорока, но выглядит на все тридцать. Лишь морщинки вокруг глаз выдают её возраст. Но в остальном, подтянутое лицо, хорошая фигура и ни грамма макияжа. Волосы чуть ниже плеч. Черные. Шелковистые. Они слегка отражают тусклый искусственный комнатный свет. Голубые глаза, цвета чистого океана поблёскивают где-то в глубине. Одежда домашняя, очень простая. Белые тапочки и скромный чёрный халат с пуговицами.

Кто она? Моя жена? Сестра? Мать? Если мать, то сколько мне лет? Сколько же у меня вопросов...

Голова снова разрывается болью от потока мыслей и совершено невольно я издаю почти заериный рык.

— Аарххх!

— Больно? Больно, мой хороший? — женщина быстро подходит к моей кровати и садится на её край, — что у тебя болит, Илюша?

Илюша. Меня так зовут? Илья?

— А вы, — я делаю паузу, превозмогая снова накатывающую боль во всём теле, — простите, кто?

Глаза женщины округляются и она начинает учащённо хлопать ресницами от удивления. Она меня точно знает и очень хорошо, раз так реагирует.

— Илья, — произносит она более строгим, теперь уже не таким мягким, как раньше, голосом, — не пугай меня.

— Извините, но я ничего не помню, — я прямо отвечаю ей.

Да и как солгать? Я даже придумать ничего не могу в таком состоянии. Понимаю, что это может быть какая-то западня. Возможно, меня похитили, огрели чем-то, что-то вкололи для амнезии и вот, я тут. Лежу и страдаю от боли. Только кто похитил и зачем?

От этих мыслей как будто бы организм мобилизуется, словно готовясь к драке. Боль немного уходит на задний план.

— Ох, — женщина протяжно охает и встаёт с кровати, — я сейчас, — быстрыми шагами она уходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Замок двери не щёлкает. Значит, она не закрыла её на замок. Да и когда заходила, я не услышал, что замок проворачивался. Выходит, я здесь точно не пленник?

— Дима! Дима!

По ту сторону двери я слышу голос этой женщины, которая зовет какого-то Диму, пытаясь делать это одновременно и тихо и громко. Я сразу напрягаюсь.

— Ну что там, мать? — еле слышно доносится голос где-то вдалеке, — чего ты так? Что с твоим лицом? Ты словно смерть увидела!

Голос Димы приближается и я всё чётче слышу его слова.

— Да если бы! Хуже! — голос женщины дрогнул и я услышал, как она чуть не заплакала, — иди к нему!

— Да что такое-то? Сдурела совсем? — голос вплотную приблизился к двери и большой, массивный человек, распахнул её, — что тут такое?

Мужчина выглядит так, будто только недавно пришёл с улицы и не успел переодеться. Тёмно-синее лёгкое пальто, серые брюки. Чёрная футболка выглядывает из под верхней одежды. Только тапочки домашние у него такие же белые, как у его… жены?

Головная боль практически сходит на нет и я наконец начинаю нормально анализировать обстановку.

На вид он чуть старше её. Под метр восемьдесят ростом и весом под сто килограмм. Кареглазый, коротко стриженный брюнет. Его лицо украшают большие, массивные, коричневые усы.

— Илья, что ты мать пугаешь? — мужчина бросает в меня ошеломляющий вопрос.

Мать? Она моя мама? Ничего не помню. Ни единого воспоминания.

— Извините, — я сильно напрягаюсь, чтобы говорить громче, — но я не понимаю. Вы что, мои родители?

Брови мужчины улетают на лоб. Он бросает вопросительный взгляд на свою жену, а она почти плачет, прикрыв рот ладонью. Затем, он подходит к окну и распахивает шторы.

Солнечный свет больно бьёт мне в глаза и я жмурюсь от боли.

— Так, если ты сейчас же не признаешься в том, что ты нас разыгрываешь, я тебе обещаю, тебе не поздоровится, парень! — Дима бросает в меня угрозу.

Ну нет. Так не пойдёт. Нужно заставить их в это поверить.

— Слушайте, — я изо всех сил борюсь с болью, приподнимаю корпус и смотрю в глаза этому мужчине, — я вас не знаю! Я вообще ничего не знаю! — последнюю фразу я выбрасываю очень громко и после этого в глазах темнеет. Зря я перенапрягся.

Всё тело пронзает вспышка боли и я отключаюсь.

Мне снится сон.

За мной идёт погоня. Я точно знаю, что попадать в руки врагам нельзя. И дело вовсе не в моей смерти. Если я попаду в плен, то случится нечто страшное, такое, чего нельзя допустить ни при каких обстоятельствах.

Бег по непонятной пересеченной местности, вокруг меня неестественно мечутся тени.

Вдруг, впереди появляется тусклый источник света.

Я приближаюсь к нему и вдруг дорога обрывается. Передо мной обрыв. Дальше пути нет. Толпа сзади почти приблизилась ко мне. Я слышу их странное рычание, вой, выкрики на непонятном языке. Чувствую их ярость.

Ну уж нет! Никогда! Мне нельзя попадать к ним.

Я делаю шаг вперед и падаю в бездну.

От ощущения свободного падения я прихожу в сознание. Не думая ни о чем и все ещё находясь во сне, я вскакиваю с кровати.

Всё тело пронзает болью. Но не такой сильной, как когда я очнулся в прошлый раз. Сейчас это произошло, скорее, от слишком резкого сокращения мышц всего тела.

Тело внезапно начинает неметь и я мешком падаю на пол.

Не знаю сколько я так провалялся, несколько раз сознание угасало. Но в периоды просветления я полз в сторону кровати.

В какой-то момент я осознаю, что уже сижу на кровати, весь в поту и тяжело дышу. Делаю глубокий вдох и выдох. Затем ещё.

Что же происходит?

Снова осматриваю себя. Вертеть головой уже не так больно и голова не болит от каждой мысли. Что ж, хоть порассуждать я могу без особых страданий. Уже прогресс. Руки всё также в бинтах от кончиков пальцев до самых плеч. Но бинты новые. Будто их перебинтовывали совсем недавно.

Как странно. Ведь когда я проснулся в прошлый раз, я точно видел, что бинты уже слегка посерели. Выходит, что кто-то мне их точно перебинтовал. А если это так, то напрашивается следующий вопрос. Сколько я здесь пролежал?

Опускаю голову вниз и вижу впалый живот. Будто я не ел неделю. На грудине выступают кости. Я явно не тяжеловес и явно не на массе.

Я встаю с кровати и раздвигаю шторы. В глаза бьёт тяжёлый для не привыкших глаз, яркий солнечный свет. Я щурюсь и прикрываю глаза ладонью.

Закрываю глаза и сквозь закрытые веки привыкаю к солнечному свету. Спустя минуту я открываю глаза практически без боли. Откуда я вообще знаю, что так нужно делать, чтобы привыкнуть к свету после долгой темноты? Наверное, рефлексы. Мышечная память. Или работа подсознания. И я также не знаю, откуда в моём мозге эта информация.

Странно, что я не помню абсолютно ничего, но действую инстинктивно правильно, будто точно знаю, как нужно действовать. Очень странное ощущение. Но значит ли это, что где-то глубоко в моём мозгу спрятана вся потерянная информация, но я пока не могу её достать? Кто бы знал…

Я подхожу и рассматриваю картины, висящие повсюду в комнате. Замечаю, что на каждой из них написана фамилия «Гончаров», только имена и даты разные. Выходит, это предки семьи Гончаровых, на много веков назад? Странно, читать я умею, а как меня зовут, забыл.

Муром Гончаров (1120-1288) - написано на одной из картин. Статный мужчина запечатлён на картине лет в сорок. Шикарные усы, квадратный подбородок, зачёсанные на бок короткие волосы, голубые глаза. Взгляд хищный такой.

Иду дальше и хочу найти самую древнюю картину. Нахожу её через несколько минут.

Илья Гончаров (25 д.п. - 125 п.п.) - гласит надпись. Картина вся настолько выцветшая, что черты лица человека, изображённого на ней, еле видны. Краска отслаивается кусками.

Интересно, а какой сейчас год? И что значат эти буквы в его датах рождения и смерти? Д.П. и П.П. Что это? Нужно будет спросить у кого-нибудь.

Иду дальше и ищу самую свежую картину. Павел Гончаров (2222 - 2295). Хм. Если это самая свежая картина, значит сейчас где-то 2300-ый год. Плюс минус.

Ладно, нужно выйти из этой комнаты и разузнать, что к чему. Нет смысла просто сидеть здесь и медленно сходить с ума.

Я отпираю ручку двери. Она со скрипом открывается. Я медленно шагаю, слегка прихрамывая и осматриваюсь. Тёмный дом, посередине большая кухня, коридор налево, справа явно коридор на выход. Ещё лестница на второй этаж начинается с угла комнаты.

Я не успеваю пройти дальше, как слышу, что по лестнице кто-то медленно спускается.

Моему взору потихоньку открывается картина спускающейся женщины преклонных лет. Это ещё кто? Моя бабушка? Женщина переставляет только одну ногу, когда спускается, а на вторую она только опирается, всем своим весом. Чёрное платье клёш, низкие каблуки на замшевых туфлях, седые волосы, собранные в пучок и толстенные линзы на очках. Она держит в руках серую тряпочку и медленно, по мере своего продвижения вниз по лестнице, вытирает пыль с поручня.

Она чуть ли не взвизгивает, когда видит меня.

— Илья! — тряпочка падает у неё из рук, — ой…

— Я подниму, — в любом случае, я дойду быстрее, чем эта пожилая женщина доковыляет до низа.

Подхожу к нижней ступеньке, рядом с которой упала тряпка и поднимаю её, через боль, пронзающую мою поясницу. Думаю, что подниму взгляд наверх и увижу, как бабуля ковыляет вниз, крехтя и вздыхая, но нет. Она уже на второй снизу ступеньке, почти напротив моего лица. Я чуть не испугался. Как это она так?

— Э… — я не нашёл слов от удивления и только передал ей тряпку, без слов.

— Илюша, тут меня все напугали, что ты память потерял, — женщина проводит своей шершавой рукой по моей щеке.

В её глазах я вижу искренние переживания и любовь. Она любит меня. Неужели и правда, моя бабушка?

— Вам правильно сказали, я полагаю… — я мешкаюсь и не знаю, как обращаться к ней.

— Клавдия Анатольевна, — она разочарованно качает головой, поняв по моему взгляду, что я не помню её, — но для тебя я всегда была тётей Клавой, — поясняет она.

— Тётя? — я повторяю за ней и хмурюсь, ничего не понимая.

Старовата она для моей тётки.

— Ну, я не настоящая тётя тебе, — она кладёт ладонь на моё плечо, — давай я чаю заварю нам, мы посидим и я чего-нибудь тебе расскажу интересного? М? — женщина улыбается.

— Ну… давайте, — я соглашаюсь.

Эта старушка такая добрая, словно божий одуванчик. Мне было неудобно ей отказать. Да и информацию она мне может рассказать очень полезную. Хотя совершенно любая информация для меня сейчас полезна.

— А можно я тебя обниму для начала? Я так переживала за тебя… — на глазах женщины наворачиваются слёзы.

Я киваю. Пусть обнимет, раз так хочет.

Женщина крепко обнимает меня. Так крепко, что я даже не сразу понимаю её силу. Да и откуда в старушке столько сил? Но мне становится больно от травм, которые я, по всей видимости, получил накануне. Тело реагирует на боль и напрягается, совсем немного, но старушка реагирует.

— Больно? — она перестаёт обнимать меня, — извини, я что-то совсем забылась. Ты ведь так пострадал после тренировки… Ну, пошли.

Так, вот об этом я у неё сейчас и спрошу. Что за тренировка такая?

Мы проходим на кухню, я сажусь за стол. Тело болит, а живот настолько сводит, что желудок урчит на весь дом.

Клавдия Николаевна сразу же это замечает.

— Илюш, ты же наверное голодный как волк? Может кушать, а потом чай? — спрашивает она.

— Если можно… — я покачиваю головой и пожимаю плечами.

— Ну конечно! Ты же без пяти минут рыцарь, как никак! — восклицает бабушка и поднимает ладони к небу, — сын рода Гончаровых!

Опа. Вот оно что. Значит все те картины в комнате это, действительно, мои предки. Я так и думал. А что значит рыцарь? Надо спросить.

Бабушка начинает суетиться, достаёт из холодильника бекон и начинает жарить его. От запаха еды у меня ещё больше сводит живот.

— Сейчас, сейчас, Илюша, — приговаривает тётя Клава.

— А можно спросить, что значит без пяти минут рыцарь? — я отвлекаю её от готовки, но мне очень интересно.

— А это… — она отвечает мне, стоя в пол оборота, не отрываясь от жарки бекона, — титул такой. Он ведь всем одарённым магией даётся, — заявляет Клавдия Анатольевна.

Ничего не понимаю. Одарённым магией? Как это? Только я хочу спросить об этом бабулю, как в комнату заходит женщина, которую я видел в самый первый раз, когда очнулся.

— Илюша! — закричала она и бросилась ко мне.

Женщина подбежала и начала меня расцеловывать в щёки и крепко обнимать.

— Сыночек! Ты очнулся! Всё хорошо! Ура! — восклицает она.

И тут же останавливается и отстраняется.

— Ох! — сокрушается женщина, — прости меня, сынок! — она поднесла руки к губам, чувствуя за собой вину передо мной, — я совершенно не подумала, что тебе ещё больно.

— Ничего… — протягиваю я и киваю ей, — может поговорим? — спрашиваю, вздёрнув бровь.

— Конечно, — соглашается она и садится рядом со мной, сбоку, а затем, обращается к тёте Клаве, — Клавдия Николаевна, я же вас просила позвать меня, как только Илюша очнётся! — она произносит это довольно грубо.

Видимо, для неё это было очень важно, а тётя Клава, в силу своего возраста, забыла об этом.

Меня посещает дежавю. Будто всё это уже было. Я вдруг погружаюсь в какой-то ступор.

— Извините, Екатерина Платоновна, — виноватым голосом отвечала бабуля.

Её голос звучит приглушённым фоном.

— Ладно, я понимаю, ты тоже нервничаешь,— откликается, вроде как, моя мама.

Ощущение дежавю прекращается одним рывком, оставив после себя лишь странное ощущение пустоты и бесполезности всего, что происходит вокруг.

— Так вы… моя мама? — спрашиваю я, внимательно изучая её лицо.

Она не выглядит на свой возраст. Да и сколько ей? Поверить, что она имеет взрослого ребёнка вообще невозможно. Сейчас, рассмотрев её получше, я думаю, что на вид ей и тридцати лет нет. А мне… ну не знаю. Лет двадцать точно есть, я думаю. Не могла же она меня в десять лет родить.

— Да, Илюша, — подтверждает она, — я твоя мама. Ты совсем ничего не помнишь? Не вспомнил до сих пор? — она проводит нежными пальчиками руки по моему уху.

— Не помню, — мотаю головой, тяжело вздохнув.

— Ну ничего, поправишься, — мягко говорит она, — сейчас позавтракать нужно и сразу почувствуешь себя лучше.

Тёте Клава, между тем, закончив с готовкой, ставит на стол несколько тарелок, графин с каким-то напитком и стаканы. Затем, старушка кивает и что-то нашептывая, уходит.

— М-да, — протягивает мама и смотрит ей в след, а затем, оборачивается на меня, — Старовата уже. Жаль, что у старушки детей нет, — вздыхает она, — она тоже очень переживает за тебя. Таких верных слуг, как она, не найти нигде и ни за какие деньги. Она давно уже часть семьи.

— Слуга? — я переспрашиваю, заглатывая одну ложку за другой.

— Ну да, — кивает мама, — гувернантка она у нас. Живёт с нами всю жизнь, с молодости. Ещё за отцом твоего отца ухаживала. Я даже не могу представить, сколько ей лет.

Гувернантка? Так это что значит, я родился в богатой семье? Если в доме есть прислуга, это показатель достатка. По крайней мере, я так думаю.

— Она хорошая, — констатирую я.

— Не спорю, — соглашается мама.

Она улыбается и снова поглаживает меня по уху.

Её прикосновения не отдают теплом у меня в душе. Сейчас она для меня чужой человек. Родных и близких для меня словно вообще не существует. Будто мне это понятие совершенно не близко.

Я вообще думаю, что возможно, всё это дурной сон. Я вот-вот проснусь в своей постели, зная кто я и где нахожусь. А это всё не правда.

Но моё тело твердит мне, что это не сон. Оно ноет и болит. Не может так быть во сне.

— Мам, — я решаю обратиться к ней именно так, как она явно того очень хочет, — а что за рыцарский титул? Мне тётя Клава сказала, что мне он вот-вот достанется.

Она улыбается, услышав моё обращение к ней. В её светящихся от радости глазах, будто танцуют тёмные искры.

— Ох уж эта тётя Клава… — снова качает головой мама, — что она тебе успела рассказать? — женщина наклоняет голову в бок, но в её голосе не слышится претенциозность.

Она скорее спрашивает это из любопытства и нисколько не злится на тётю Клаву. Скорее, она своим интересным тоном имеет ввиду, что-то типа «да что с этих стариков взять?».

— Совсем ничего, — я пожимаю плечами, доедая последние кусочки еды, — не успела.

— Вот и хорошо, что не успела, — мама одобрительно хлопает глазами, — тебе обо всём этом лучше папа расскажет,— говорит она.

Я киваю, поняв её открытый посыл. Наверное, тут так принято. Ладно, но что-нибудь ведь она может рассказать?

— Мам, а расскажи обо мне. Кто я такой? И что у нас за семья? И что за страна, в которой мы живём? — я засыпал её вопросами, авось на что-то она сможет ответить. Что нибудь, что подстегнет мою память и я начну вспоминать всё.

— Ну, это я могу тебе легко рассказать, — она ёрзает на стуле несколько секунд, пока не устраивается удобнее и продолжает, — ты мой сын, Илья Гончаров. Тебе двадцать пять лет, почти. Ты учился в частной школе, кстати довольно хорошо. А когда тебе исполнилось десять, твой отец сказал, что тебе суждено стать магом и вернуть роду силу… бесконечные тренировки все последние пятнадцать лет тебе устраивал в свободное от учёбы время.

— Погоди, мам, — я перебиваю её, — с чего он взял это? Почему я, по его мнению, должен стать… — я делаю паузу, понимая, что я ничего не знаю о том, кто такие маги, — магом?

— Я не могу тебе ничего сказать, сын, я же не знаю, это тайна отца и … — мама осекается, почти сказав что-то важное, но в последний момент закрывает рот ладонью, понимая, что сейчас взболтнёт лишнее, — не важно, в общем. Он расскажет тебе все сам, — она пожимает плечами.

Мама явно не договаривает самое важное.

Из-за переполненного живота, меня начинает клонить в сон. Так быстро, что я засыпаю буквально на ходу.

Я пытаюсь встать, опираясь о стол, но рука вдруг подламывается и я со всей силой бьюсь головой об угол стола.

В глазах вспыхивает свет, но затем, я резко проваливаюсь во тьму.

Глава 2

Я стою один посреди каменного плато на вершине горы. Вокруг тьма в которой мечутся неясные тени. А снизу слышится гул толпы.

«Предатель!»

«Предатель!»

«Предатель!»

Я не чувствую себя сейчас слабым пацаном, скорее наоборот, я олицетворяю собой настоящую мощь. Я чувствую в своём теле силу, уверенность в том, что практически непобедим.

Я порываюсь сделать шаг к пропасти и тут же всё исчезает.

Перед моими глазами снова потолок и люстра по центру комнаты. Что это было? Уже второй раз меня посещают странные видения. И снова когда я теряю сознание.

Как я попал в кровать? Кажется, последним был стол о который я и ударился головой. Моей голове опять досталось. Как будто мало мне проблем с памятью и головной болью.

Но нужно вставать и идти находить ответы на свои вопросы. Сколько прошло времени? Не успеваю я обдумать эту мысль, как открывается дверь и в комнату входит мама. У неё в руках пакет со льдом. Для меня видимо принесла.

— Ты уже пришёл в себя? — она подходит ближе, — приложи, — протягивает мне лед.

— Спасибо, — беру из её рук лёд и благодарю.

— Ты такой же крепкий, как твой отец, — заметив мой вопросительный взгляд, она поясняет, — быстро в себя пришел. Я верю в его слова, ты будешь магом. Для отца важно возрождение рода, но для меня, в первую очередь, важен ты сам. Я верю в тебя, сын.

— Спасибо, мам, — благодарю её ещё раз.

Она молодец. И я бы с удовольствием ещё побыл с ней, но мне нужно узнать, кто я и чего мне ждать. Какое-то необъяснимое чувство внутри требует, чтобы я выяснил, кто я. Будто если я не пойму это, то случится что-то страшное. И для меня и для мамы и для отца.

А ещё, как только я пытаюсь вспомнить что-то сам, сразу же подкатывает паника. Этот совершенно неконтролируемый процесс меня сильно нервирует. Поэтому, как можно скорее, мне нужно получить хоть какую-то информацию о себе.

И начать можно с разговора с отцом.

— Мама. Я пойду к отцу, — я встаю с кровати.

— Может потом? Отдохни, сын, ты ещё не восстановился, — произносит она и по её тону я слышу, что она и сама не верит, что я лягу обратно, — он на улице, — увидев, что меня уговаривать бесполезно, вздыхает она, — решил поработать топором. Это у него уже практически традиция. Вместо медитации, он колет дрова, — поясняет мама, — выход направо от твоей комнаты, через коридор пройдёшь и иди на задний двор. Отец должен быть там.

— Спасибо, — встав с кровати, благодарю её и иду к выходу.

Сквозь довольно тёмный коридор, я выхожу на улицу. После темноты коридора, глаза снова привыкают к яркому свету. Я слышу звуки вздохов и разлетающихся от топора дров.

Иду на звук. Он слышится с заднего двора. Заворачиваю за угол и вижу отца, усердно рубящего кочерыжки, как и сказала мама. Подхожу ближе.

— Отец, — обращаюсь к нему, отвлекая его внимание на себя.

— О, Илья, — удивляется он, — очухался? Работать можешь? — отец переходит сразу к делу, без лишних слов.

Отец сдержан, не проявляет никаких чувств, но все же я слышу толику заботы, может и выраженной совсем не в виде объятий и тому подобного.

— Не знаю, всё тело болит, но думаю, справлюсь, — я пожимаю плечами.

— Ну это нормально! — он усмехается, — болит - значит живой! На-ка, — он втыкает топор в пенек, подходит ко мне и указывает на то место, где сам только что стоял, — давай. Просто коли дрова, ни о чем не думай, позволь телу сделать все самостоятельно. А я посмотрю как ты работаешь и в каком ты состоянии. Сможешь ли восстановится к началу инициации.

Инициация? Что это?

Я подхожу к пеньку, хватаю топор одной рукой и вытаскиваю его остриё из пенька. Боль в теле никуда не уходит, но я не обращаю на неё внимания. Беру один пенёк и ставлю его на другой.

Отец смотрит на меня оценивающим взглядом и ждёт моего замаха.

Я, растягиваю уголки губ в лёгкой улыбке, размахиваюсь и бью. С первого же удара верхний пенёк распадается на две части, которые отлетают в разные стороны. Я аж опешил от того, на что способно моё измученное тело. А на что же я способен, когда свеж и бодр?

— Нормально, — скромно оценивает отец, — но можно и лучше, — добавляет он.

— Пап, давай я пока дрова порублю, а ты мне расскажешь всё, о чём я забыл? — спрашиваю его.

Ну что ж, придётся поработать, чтобы получить нужную информацию. За одно разомнусь.

— Хорошо, — недовольно отвечает отец.

Он, по всей видимости, очень не доволен, что я потерял память и сам не свой.

Я беру очередной пенек и перед тем, как разрубить его, замираю и смотрю на отца, который, почему-то, всё ещё не начал говорить.

— С чего начать-то… — бубнит отец и чешет голову.

— Начни с того, кто такие маги и что они делают? — я разрубаю пенек и его части с характерным звуком падают на землю.

— А… ну, маги это такие люди, обладающие магической силой, некими способностями, которых нет у обычных людей. Я вот не маг, а жаль… — отец вздыхает, — а ты… вот ты маг, да.

— И в чём же проявляется моя магия? — спрашиваю его, не отвлекаясь от дров.

Отец начинает медленно ходить из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу и продолжает.

— Пока ни в чём, — неожиданно для меня, заявляет он, — но после обряда инициации, мы узнаем.

— Что это за обряд? — интересуюсь я и даже останавливаюсь колоть дрова.

— Узнаешь, когда он произойдёт, — отец внимательно смотрит на меня, затем будто отбрасывает какие то мысли в сторону и встряхивается, — ты не останавливайся там, — он указывает жестом на гору дров, лежащих неподалёку.

Видимо, мне нужно наколоть их все. Ну и ладно, я вроде чувствую себя нормально, хотя совсем недавно лежал без сознания.

— Так вот, о чём это я? Ах да… — продолжает отец, — в общем, во время обряда мы и узнаем, какой именно у тебя дар.

— А почему я маг, как ты говоришь, а ты нет? — я иду к горе дров и беру одну кочерыжку, — это должно как-то по наследству передаваться?

— Тут ты почти прав, — кивает отец, — по наследству, но не просто у кого-то там. А только у избранных сорока восьми родов. Сорок восемь фамилий. Сорок восемь семей, если тебе так понятней. И только первенцам, наследникам.

Только первенцам? Выходит, если отец утверждает, что я маг, то я тоже первенец? Ну да, братьев и сестёр своих я в доме не видел.

— Не особо, — признаюсь я, занося топор над кочерыжкой, — почему именно сорок восемь?

— Потому что в момент рождения императора Николая, рядом были приближённые его отца, императора на тот момент. Ровно сорок восемь мужчин. После прихода императора Николая в этот мир, у каждого из сорока возьми мужчин родилось по сыну, которые и стали первыми магами на земле. Он их так благословил своим рождением, — поясняет отец.

— Погоди, а он сам тоже маг? — я останавливаюсь, чтобы передохнуть.

— Кто? Император? — усмехается отец.

— Ага, — киваю я.

— Нет, сын, — мотает головой отец, — император намного сильнее всех магов вместе взятых. Он бессмертен и правит нашей страной уже больше двух тысяч лет.

— Вот это да, — удивляюсь я, — а как его увидеть можно?

Хотел бы я посмотреть на этого дряхлого старикашку.

— Только по его личному приглашению, — отвечает отец, — либо за какие-то невероятные заслуги, либо для получения высокого титула. В прочем, титулы как раз и дают за что-то грандиозное. Так что, можно сказать, что повод, всё таки, только один.

Интересно конечно это всё. Но…

— Отец, я видел картины в комнате, в которой я проснулся… — я не успеваю договорить, потому что отец перебивает меня.

— Это всё твои предки, — говорит он.

— Это я уже понял, — констатирую я, — я хотел спросить на счёт одной картины… Илья Гончаров…

— Это наш, тот самый предок, приближённый императора. Благословленный им, — отец поднимает руки к небу.

— Там дата очень странная у него… — добавляю я, — что значит «25 д.п. - 125 п.п.»?

— А, ну это очень просто. Летоисчисление у нас идёт от рождения Императора, — поясняет он, — когда Илье было двадцать пять лет, родился Император. Поэтому дата его рождения это двадцать пятый год до прихода Императора, и сто двадцать пятый год после прихода Императора в этот мир. Всё просто.

— Вау, — я удивляюсь тому, как это интересно, — А Илья что, сто пятьдесят лет прожил?

— Да, — кивает отец, — он не обладал даром, но так как находился рядом в этот знаменательный день рождения нашего Императора, он одарил его очень крепким здоровьем и долголетием. Они все долго прожили. Все, кто находился рядом в тот день.

Ну хорошо. Вроде бы всё логично. Несостыковок не вижу в его словах.

— Так значит, мы один из сорока восьми избранных родов? И что это нам даёт? — я задаю максимально логичный вопрос.

— Это нам даёт власть… — отец делает паузу и тяжело вздыхает, — которую мы потеряли.

Я не решаюсь переспросить его, потому что на его лице читаются лютая тоска и разочарование. Я просто продолжаю колоть дрова.

Отец потирает ладонью лицо. Проводит ею от лба до подбородка, а затем, продолжает.

— Илья, тебе уготовлено великое будущее. Ты должен будешь поднять наш род! — заявляет отец, грозно смотря на меня, — поднять обратно наверх, откуда мы упали…

— О чём ты, отец? — я вгоняю топор в пенёк и подхожу к папе.

— Я стал первым первенцем в нашем роду, кто не унаследовал дар, — он обречённо вздыхает.

— Выходит, что и я могу им не обладать? Раз у тебя его нет… — я заинтересованно смотрю на отца.

— Нет!!! — он выкрикивает так сильно, что у меня уши болят в моменте, — ты будешь обладать даром!!! Ты будешь!!! — отец подходит ближе ко мне и трясёт за плечи, — даже не говори о таком!!!

— Хорошо, хорошо! — я повышаю тон, чтобы успокоить его, — я понял. Я маг. Хорошо, отец.

И чего он так сильно переживает из-за этого? Мы что, плохо живём? Вроде бы и дом не плохой и прислуга есть. Чего же он хочет? Каких высот? Как высоко был род раньше, что он так остро реагирует?

Отец успокаивается и делает длительную паузу, отвернувшись от меня и смотрит куда-то перед собой, в пустоту.

— А есть ещё рода, в которых также не родился маг? — я нарушаю повисшую тишину.

— Да, — отвечает отец, стоя ко мне спиной, — их много. Они находятся на четвёртой ступени власти и не имеют своих вассальных домов. Сейчас и мы в их числе.

— А что значит вассальных домов? — я переспрашиваю и обхожу отца, чтобы видеть его лицо.

— Это значит, что чем выше ты в иерархии, чем ближе к императору, тем больше у тебя родов в подчинении. Твоих вассальных домов. Они находятся под твоим личным патронажем. И маги, которые принадлежат этим домам, тоже подчиняются тебе. А ты подчиняешься только императору. Такая иерархия. Тот кто стоит на первой ступени, имеет три вассальных дома. Тот, кто на второй - два, тот кто на третьей - один. А тот кто на четвёртой… — он снова вздыхает.

— Тот кто на четвёртой… — я повторяю его предложение и отец, наконец, перестаёт смотреть в пустоту и замечает меня.

— Тот в полном подчинении всем вышестоящим родам и не имеет никакой власти, — он заканчивает свою недосказанную ранее мысль.

Отец разворачивается, идёт к горе дров и берёт охапку.

— Отец, ты сказал, что мы потеряли власть. Скатились в самый низ. Но почему? — Я подхожу ближе к нему.

— Из-за меня! — он со злостью разрубает кочерыжку, — потому что я уродился таким. И мой отец ушёл из жизни, не дождавшись, когда проявится твой дар. Вот если бы он дожил до этого дня… — на щеках отца бегают желваки, — он умер, когда тебе было двадцать лет. Всего пяти лет нам хватило, чтобы нас подвинули со второй ступени, на четвёртую. Мы вообще рискуем потерять статус дворянского рода, если ты не… — он осекается и продолжает со злостью рубить дрова.

Если я окажусь не магом? Наверное, именно это он и хотел сказать.

— Дожил до моего двадцатипятилетия? — уточняю я.

— Да… — отец тяжело дышит, разрубив без остановки около двадцати кочерыжек, — дар проявляется в двадцать пять лет. Не сам, конечно. Только во время обряда инициации. Ты бы знал, как я ждал свои двадцать пять лет… И как же я разочаровался…

Ну, да, я понимаю его. Он ждал этого всю жизнь и когда время пришло, оказалось, что мечта несбыточна. Теперь он изо всех сил верит, что дар достался мне. Угораздило же меня… Интересно, что я думал об этом всём, до потери памяти? Был ли я таким же идейно заряженным человеком, как он? Потому что сейчас меня не особо привлекает идея быть «спасителем рода». Это тонны ответственности. И нужно полностью посвятить свою жизнь этому, как я понимаю. Не прельщает меня такой расклад.

Ну ладно, поживём - увидим. Может я никакой не маг вовсе и мне не придётся всем этим заниматься.

— Понимаю… — говорю я, чтобы успокоить отца.

На самом деле, я сейчас мало чего понимаю. Мне ещё столько всего нужно узнать…

— Пойдём в дом, — отец оставляет топор и проходит мимо меня, — обед скоро, — добавляет он и жестом зовёт меня за собой.

Когда мы входим в дом, в нём пахнет пирожками. У меня снова сводит живот. Всё таки не есть неделю это такое себе удовольствие. Ладно хоть, я спал и не чувствовал этого. А сейчас прям помираю, как есть хочу. Постоянно. Я даже после плотного завтрака чувствовал себя голодным, а сейчас, поработав и проведя время на улице, тем более.

— Клавдия Анатольевна! — громко произнёс отец, только-только войдя в дом, — чем вы нас сегодня порадуете? — его тон был неестественно весел, после такого серьёзного разговора на улице.

Я сразу подумал, чего это он? Наверное, на мужчин еда так всегда влияет. Какое бы ни было настроение, перед приёмом пищи оно обязательно поднимается.

— Дмитрий Павлович, — бабуля бросает взгляд на отца, не отходя от плиты, — вы уже на обед пожаловали? Сейчас, пару минут и будет готово! — суетливо произносит седовласая женщина.

— Отлично! А то мы голодные, как волки! — отец тыкает мне в рёбра локтем, — да, сынок? — с улыбкой спрашивает он.

— Да, — спокойно произношу я.

Мы садимся за стол и тётя Клава накрывает на стол. Перед нами запечёная в духовке индейка, салат из свежих овощей и рис с подливом. Выглядит аппетитно, а запах просто божественный. Мы с отцом сразу же накидываемся на еду, но я замечаю, что тётя Клава сразу же уходит из кухни.

— А вы не будете? — я обращаюсь к ней.

— Осади, парень, — отец останавливает меня жестом и замолкает.

Тётя Клава, останавливается на секунду, услышав мой вопрос, но после слов отца, быстро выходит из комнаты.

Я вопросительно смотрю на отца.

— Так не принято, — поясняет он, откусывая кусок индейки и интенсивно его пережёвывая, — прислуга ест отдельно. Она нам не ровня. С нами могут сидеть за столом либо равные нам, либо те, кто выше нас по статусу, но тут есть один нюанс…

— И какой же? — я вздёргиваю бровь.

— Мы должны быть ими приглашены, — отвечает отец, — в ином случае, мы тоже не можем сидеть с ними за одним столом. Такие правила.

— Правила чего? — я проглатываю кусок мяса и не решаюсь откусить следующий, не услышав ответа на свой вопрос.

— Правила аристократических семейств. Они, знаешь ли, тысячелетиями вырабатывались. Нарушать их мы не можем. Если кто-то узнает, что ты обедал за одним столом с кем-то, ниже тебя статусом, могут лишить звания, титула, наложить штрафы и ограничения. Ты тем самым порочишь статус дворянской семьи. Так делать ни в коем случае нельзя. Понял? — отец грозно смотрит на меня.

— Понял, — я киваю и продолжаю трапезу.

Не знаю. Не по мне это как-то. Кто-то выше, кто-то ниже. Это ладно, но нельзя приглашать, допустим, своего друга, который не из знатного рода и обедать с ним? А если он мой лучший друг? И кстати, есть ли у меня вообще друзья?

Через несколько минут молчания я решаюсь спросить ещё кое-что, что интересует меня.

— А что за тренировки у меня были? Откуда… это? — я киваю на бинты, намекая на то, что хочу знать, каким образом я получил свои ранения.

— Это… — отец отодвигает от себя тарелку и наваливается локтями на стол, присев чуть ближе ко мне, — это несчастный случай. Не переживай. До этого никогда такого не случалось. Ты просто… не успел среагировать на пропитанную горючим стрелу, которая вонзилась в доспех.

— В руку? — уточняю я.

— Да, — подтверждает мои догадки отец, — подклад загорелся и когда ты пытался его снять второй рукой, то и вторая рука загорелась. После того, как ты загорелся, лошадь взбрыкнулась и ты упал на землю.

— И после этого я не приходил в сознание? — догадываюсь я.

— Да, сын, — холодно отвечает отец, — мы тебя потушили, отвезли к лекарю, а затем, домой. Так ты и пролежал неделю. Клавдия Анатольевна перебинтовывала тебя каждый день.

Ах вот почему я увидел новые бинты. Так ведь я и думал, что кто-то перебинтовал меня, но не знал, кто. Добрейшей души женщина. Я в ней не ошибся, когда увидел в первый раз. Как она производит впечатление хорошего человека, так таковым и является.

— Надо её как-то отблагодарить… — говорю в слух свои мысли.

— Не надо, — грозно произносит отец, — она наша прислуга в третьем поколении. Это её работа.

Я не сильно согласен со словами отца, поэтому ничего не отвечаю и просто киваю.

— Ладно, так уж и быть, отдохни сегодня, а завтра… — он делает драматическую паузу, — а завтра мы идём продолжать тренировки. Инициация уже через пару дней.

Глава 3

Сказать что-то против словам отца, на счёт тренировок, я не могу, поэтому, принимаю правила игры. Он прав, мне лучше отдохнуть, если завтра меня ждёт что-то выматывающее. Поэтому, я сразу иду отсыпаться и набираться сил, несмотря на то, что мы только пообедали и проснулся я всего пару часов назад.

Я просыпаюсь ранним утром от стука в дверь.

— Илья! — раздаётся грозный голос отца и он входит в комнату, — пять утра, поднимайся! Пять минут на сбор.

— Хорошо… — бурчу, еле-еле продирая глаза.

Я потягиваюсь и чувствую, что тело уже восстанавливается. Болит не так сильно. Встаю и открываю шторы. Солнце только-только встаёт. Интересно, что меня сегодня ждёт?

Я одеваюсь в то, что нахожу в гардеробном шкафу. Кроссовки, футболка, спортивные штаны и олимпийка сверху, чтобы было не так холодно. Не успеваю закрыть за собой дверь из комнаты, как снова слышу голос отца со стороны входной двери.

— Илья! Опаздываем! Быстрее! — кричит он так, что наверное, всех в этом доме будит.

И я оказываюсь прав в своих догадках. Мамин голос доносится со второго этажа.

— Дима! Ну можно тише? Рано ведь, дорогой!

— Извини! — чуть тише выкрикиваыет он, — твой сын просто как черепаха двигается, — добавляет он, обычным голосом, который точно не слышно на втором этаже.

Я подхожу к выхожу и отец встречает меня недовольным взглядом.

— Ну чего ты так долго? Трусы найти не мог? — с лёгким юмором спрашивает он.

— Да я же не знаю, что где лежит, пап, — оправдываюсь я, — первый раз в жизни одевался, можно сказать. Пока нашёл всё, пока надел.

— Не оправдывайся! — велит он, — никогда и не перед кем! Ты можешь признать факт своей неправоты или провала, но оправдываются только никчёмные, бесхребетные люди, у которых не хватает смелости признать свои ошибки, — отец протяжно выдыхает, — эх, я же тебя двадцать пять лет подряд этому учил… и всё коту под хвост, — сокрушается он.

— Ладно тебе, пап, — говорю я, следуя за ним, — я быстро всё схватываю. Ну, мне так кажется. Быстро научусь заново.

— Я очень на это надеюсь… — с горечью в голосе протягивает отец.

— Так и куда мы? — спрашиваю я, как только мы выходим из дома.

— На тренировочную площадку, — сухо произносит отец.

Ладно, пожалуй, утро это не время для вопросов. Я понял. Помолчим.

Мы идём пешком, а затем, переходим на лёгкий бег. Я просто повторяю за отцом.

Свежий утренний воздух заряжает энергией и ободряет. Мы тратим около получаса, чтобы добраться до нужного места.

Это огромный крытый стадион. Сверху серебряного цвета, изогнутой формы, крыша. Колонны по кругу. Автоматичнские стеклянные двери повсюду.

Мы заходим с главного входа и нас встречает охранник. Широкоплечий, высокий мужчина, с бейджиком на груди, на котором красуется его имя. «Роман».

— Ромчик, привет, — отец приветствует жестом бугая.

— Доброе утро, господин Гончаров, — мужчина кивает и улыбается, а затем, переводит взгляд на меня, — о, Илья, и ты тут? Уже выздоровел? Последний раз ты выглядел совсем плохо… Я всё видел своими глазами… — говорит он.

— Здравствуйте, — я киваю Роману.

— Так, не отвлекай давай его с настроя! — гаркает отец на Рому, — ему сегодня тяжело придётся! Ты ещё тут… нагоняешь жути.

— Прошу прощения, Дмитрий Платонович, — Рома слегка кланяется, — проходите, пожалуйста.

Мы проходим через рамки, сканирующие нас. Я не сдерживаюсь и спрашиваю у отца:

— А что это такое? — указываю рукой на рамки, через которые мы только что прошли.

— Это для безопасности, — отвечает отец, мелком взглянув назад, — вдруг в тебе демон сидит, — и продолжает идти вперёд, как ни в чём не бывало.

Чего? Какой ещё демон? От его ответа у меня появляется ещё больше вопросов. Но я не успеваю их задать.

— И так, первая комната, — отец подходит к одному из больших павильонов, находящихся под крышей этого огромного стадиона и тянет за ручку двери, — заходи, — он кивает во внутрь.

— Один? — я настороженно спрашиваю, остановившись в метре от входа.

— Ну не со мной же! — возмущается отец, — быстрее! Времени мало, — он подгоняет меня.

— Так это… испытание какое-то? — я делаю шаг вперёд, но не захожу туда.

— Там всё узнаешь! — он толкает меня в спину и закрывает за мной дверь.

Я оборачиваюсь и пытаюсь потянуть за ручку двери, но она уже закрыта снаружи. Я оборачиваюсь снова и вижу абсолютно пустую, белую комнату. Потолок метрах в десяти от пола, от стены до стены метров по сто.

И что я должен здесь делать?

Не успеваю подумать об этом, как замечаю, что зажужжала вентиляция, а свет начал тускнеть донельзя. Я осматриваюсь по сторонам и пытаюсь понять, что вообще происходит.

Вдруг, из ниоткуда, на полу появляется голограмма какого-то огнестрельного оружия, а затем, оно материализуется. Материализуется всё вокруг. Возникают деревья, огромные валуны, я вижу даже как вдалеке пробегает белка. Всё становится реальным и осязаемым.

Я подхожу к валуну и трогаю его. Абсолютно реальный на ощупь. Если ударить по нему кулаком, можно сломать кости запястья, без сомнений. Но освещения реально почти нет. Трудно рассмотреть что-либо.

Вдруг, я замечаю, что на меня направлен лазер из другого конца этой огромной комнаты. Зелёная точка сидит прямо на моей груди. Я поднимаю голову, чтобы понять, что это вообще такое светит в меня и слышу выстрел…

Я получил пулю в грудь. Первое ощущение было будто в грудь ударили кувалдой, меня отброисло на пол. Первые несколько секунд все тело будто онемело, а затем боль разлилась по всему телу. Рана жжёт и болит, по всему телу проносятся искры боли. Я постанываю от боли. Это что, всё? Вот так вот я и умру, ничего не вспомнив о своей жизни и этом мире? Очень херово получается.

Спустя, примерно, минуту боль резко отпускает и я снова смотрю себе на грудь. Пуля не прошла насквозь и даже не осталась в моём теле. Она торчит прямо из меня. Я поднимаю правую руку, хватаю хвостик пули и вытаскиваю его из себя. Это оказывается даже не больно.

Рассмотрев в полумраке этот патрон, я понимаю, что он вообще не опасен. На кончике торчит игла, которая, по всей видимости, даёт электрический импульс, когда впивается в кожу и создаёт ощущение, будто это настоящая пуля пробивает твою плоть.

Я резко подрываюсь и хватаюсь за оружие, которое материализовалось передо мной две минуты назад, потому что слышу, как кто-то уже подходит ко мне с той стороны, откуда последовал выстрел.

Я присаживаюсь на четвереньки, выглядываю из-за валуна и смотрю в прицел. Оказывается, в нём всё отлично видно в темноте! Просто всё чёрно-белое, но зато всё видно чётко, как днём. Я нахожу пять чёрных человеческих фигур, которые приближаются с разных сторон.

Вы что, захотели меня застрелить этими дротиками вашими? Ну уж нет, я просто так не сдамся!

Хоть я и понимаю, что это какая-то симуляция и смерть мне тут явно не грозит, но получать такую боль ещё раз, я не имею желания. Поэтому я быстро отрываю лист с папоротника, растущего неподалёку и забираюсь на валун, накрывшись им. Замираю и жду.

Противники медленно подбираются ко мне, очевидно опасаясь засады. Они явно довольно слажены и действуют одной командой. А я совсем один. Ну ничего, сдаваться не намерен. Я просто слежу за каждым из них и стараюсь не шуметь, когда отпускаю с прицела одного и беру на прицел другого. Мне нужно просто видеть место их дислокации и подгадать время атаки. Если всё сделать правильно, то у меня есть все шансы выйти победителем из этой битвы.

Четверо их них останавливаются в двадцати метрах от моего укрытия, а одного они решают отправить на разведку. Они настороженно оглядываются, по всей видимости ожидая от меня неожиданного нападения.

Когда этот боец обходит валун и оказывается у меня за спиной, я медленно и тихо оборачиваюсь и вижу его сверху. Он пригибается и пытается найти меня. Через прицел он проверяет каждый сектор перед собой.

Вот момент, который я ждал. Зря они отправили на разведку лишь одного. Это их ошибка. Я опускаю ствол почти вплотную к голове бойца и выстреливаю ему в шею. Его вырубает за долю секунды и он с грохотом падает в листву.

Я быстро перекатываюсь обратно на свою точку обзора и обнаруживаю, что двое из оставшихся, также пошли в атаку. Они медленно, в полуприсяде, пытаются меня обнаружить и окружить.

Я хочу проделать с ними тоже самое, что и с первым бойцом, но тут происходит неожиданное. Один из бойцов кидает дымовую гранату рядом с валуном и они оба надевают противогазы. Дым застилает всё вокруг и я понимаю, что это не просто дымовая граната. Она слезоточивая!

Чтобы не остаться без слизистых оболочек и не проиграть битву, оставшись без зрения, я резко спрыгиваю с валуна, давая бойцам обнаружить себя. Они резко подрываются, включая те двоих, что находятся сзади.

— Он тут! Контакт! — орёт тот, что ближе ко мне справа.

Его голос не сильно разборчив из-за противогаза, но понять, что меня заметили, не составляет труда. Я забегаю за заросли кустарника и прыгаю на живот, чтобы проползти несколько метров. Над моей головой проносятся десятки пуль одновременно. От адреналина я даже не сразу замечаю боль, пронзившую мою лодыжку. Кто-то из них попал в меня.

Нога сразу же отнимается и я не чувствую её ниже колена. Продолжаю ползти и найти хоть какой-то выход из ситуации. Доползаю до мелкой гальки, рассыпанной по земле. Подо мной она издаёт сильный скрежущий звук, который выдаёт меня и поэтому я решаю замереть на месте.

Теперь мне слышно всё вокруг. Я сосредотачиваюсь на всех звуках. Слышу их шаги. Они знают, где моё примерное местоположение и начинают окружать. Нужно скорее действовать.

Я беру в руку охапку мелких камней, которых подо мной просто тьма, и пытаясь не шуметь, закидываю их как можно дальше, за спины противников, а затем, резко встаю. Трое бойцов оказываются именно стой стороны, куда я кинул камни. Они одновременно повернулись назад, перепугавшись, что я могу быть сзади. Как раз, то что нужно мне. Я молниеносно прицеливаюсь и расстреливаю их в спины, один за одним, буквально за пару секунд. Бойцы падают, словно мешки с картошкой, почти замертво. Затем, я резко перекатываюсь в сторону, не теряя ни мгновения, потому что не знаю, где последний из них. От адреналина я даже забываю о боли в ноге.

Слышу выстрелы над головой. Они исходят со стороны моей спины. Выходит, один из них успел меня обойти. Но теперь я знаю, где он находится. Что придумать ещё, чтобы вырубить последнего? Он знает где я, но и я знаю, где он.

Я решаю поступить дерзко и неожиданно. Я выглядываю из кустов и ищу глазами врага. Нахожу его. Он потихоньку тратит патроны, паля в предполагаемое место моей дислокации. Я дожидаюсь, пока у него кончатся патроны. Стрелять я не решаюсь, чтобы не выдать себя.

Когда момент настаёт и боец начинает перезарядку, он опрометчиво сначала начинает менять магазин, а затем, вспоминает, что ему нужно делать это в укрытии. Это тот самый момент.

Я выхожу из укрытия и взяв оружие за ствол, замахиваюсь и выкидываю его во врага, что есть мочи. Автомат с силой ударяется врагу в плечо и тот падает, роняя магазин из рук. Я подрываюсь к нему. Он успевает встать, но я со всего разбега прыгаю ногами вперёд и выбиваю ударом из него всю дурь, попадая прямо в грудь.

Я падаю, но быстро встаю, а боец хрипит. У него сбилось дыхание и он дезориентирован. Я подхватываю своё оружие, подхожу ближе и выстреливаю ему в грудь сразу три пули.

Враг повержен.

В ту же секунду свет снова загорается и меня ослепляет. Я прикрываю глаза и чувствую, как автомат в моей руке просто испаряется. Открываю глаза, привыкнув к свету и вижу, что вокруг меня всё та же белая комната, какая была изначально, когда я сюда зашёл.

В уши бьёт протяжный звук. Бззз. И дверь автоматически открывается.

Я выхожу из комнаты и вижу недовольное лицо отца. И чего это он? Я же победил.

— Пап? — я подхожу к отцу и жду его реакции.

Но вместо похвалы он выдаёт противоположное.

— Ужасно… — он мотает головой, — просто ужасно. Ты ещё никогда так плохо не сдавал тест.

— Но я же… — я хотел возразить, но он меня перебивает.

— Не оправдывайся! Забыл? — он смотрит на меня с укором.

Я протяжно вздыхаю и киваю. Помню я о его словах. Но всё же, это не честно. Я проходил этот тест, хотя даже не знал, что это тест и что меня ждёт! Мог бы хоть предупредить меня. Пришлось действовать на чистых инстинктах, не зная ничего о боях, оружии и тактике ведения боя.

Он жестом зовёт меня за собой и мы идём, как я понимаю, к следующему тренировочному месту. Мне и этого вполне хватит для первого дня! Но отец считает иначе.

— Ты получил две пули, это первое, — говорит отец, смотря вперёд перед собой, пока я иду сбоку, — а второе, хотя, скорее, это должно быть первым, ты словил первую же пулю в грудь! Это верная смерть! О чём ты только думал?! — он реально возмущается и будто ждёт от меня каких-то сверх способностей.

Да, по всей видимости он тренировал меня с ранних лет и я должен всё это как орешки щёлкать, но не в моей ситуации ведь. Он даже не пытается дать мне поблажку. Для него я всё тот же натренированный парень, подготовленный к жёстким ситуациям боец. Но я потерял память и просто не могу быть им! Не сейчас, по крайней мере.

— Сроки поджимают, — продолжает сокрушаться отец, — а ты ведешь себя так, словно и не было этих пятнадцати прошедших лет подготовки. Мать его… — злобно произносит он.

На лице отца снова бегают желваки. Он стискивает челюсти от злости и разочарования. Кулаки сжаты, руки плотно прижаты к телу вдоль туловища. Шагает ровно, как струна, словно всю жизнь служит в армии и не может ходить иначе.

Я не знаю, что ему ответить, ведь кроме моих оправданий, которые ему не нужны, у меня ничего нет. Я могу лишь сказать, что на меня влияют обстоятельства, но он этого не потерпит. Поэтому я молчу и иду за ним.

Я успеваю рассмотреть немногочисленных людей, которые также, как и мы с отцом, ходят от павильона к павильону. Такие же отцы с сыновьями.

У меня закрадывается вопрос. Если здесь тренируюсь я, как представитель знатного рода, то все остальные тоже? Это всё дети и отцы из знати? Мы все находимся в одном городе?

— Пап, а что это за место? Это всё построено для обучения магов? — осторожно спрашиваю его.

— Нет, — хриплым голосом отвечает отец и прокашливается, — это всё для тренировки армейских бойцов. Я в отставке, но по старой дружбе меня сюда ещё пускают.

Интересно. И почему меня тренируют здесь, если я не армеец, а маг, по его же словам?

— Так ты был военным? — снова спрашиваю я.

— Давай без лишних вопросов! — он отбивает моё любопытство, — сейчас не время для болтовни. Тренируйся, иначе не пройдёшь инициацию.

Меня раздражает, что он не говорит мне никакой конкретики. Почему я не могу знать заранее, в какой павильон зайду и какие обряды онициации мне предстоят?

— Но почему ты не можешь сказать мне, что будет на этой инициации? Это будет также, как сейчас было? Я не буду знать, что меня ждёт до самого конца? — я осмеливаюсь задать ещё несколько вопросов отцу.

— Хватит! — он останавливается и поворачивается ко мне, — слишком много вопросов! Я не знаю, что будет на твоей инициации, понимаешь?! Не знаю! Она всегда разная! Это определяет комиссия по инициации! Твоему деду досталась битва с медведем, а мне горящий дом! — восклицает отец, — пошли!

Отец оборачивается и идёт к следующему павильону. Я иду следом.

В голове мелькают мысли. То есть, как я понимаю, вся эта инициация нужна для проявления дара. И как говорит отец, она всегда разная. Хорошо, этот момент я понимаю. Но что на счёт того, чтобы просто сказать мне, что будет в следующем павильоне?

Мы подходим к точно такой же коробке, как и та, в которую я заходил ранее. Снаружи никаких отличий.

— Я должен идти туда? — спрашиваю очевидное у отца, смотря на него.

— Догадливый… — протягивает он и кивает, открывая передо мной дверь.

Деваться мне некуда. Я захожу внутрь. Всё такая же белая комната встречает меня. Дверь закрывается и я слышу характерный щелчок. Уже не оборачиваюсь. Понимаю, что выйду отсюда только после испытания.

Снова жужжит вентиляция, как и в предыдущий раз. Сейчас, я предполагаю, что это, скорее, охлаждение для компьютеров, которые моделируют всю эту красоту. Мощности очень здравые. Я даже не понимаю, как это работает, но сказать, что это впечатляет - ничего не сказать.

На этот раз свет очень даже яркий. Я не успеваю моргнуть, как передо мной открывается потрясающий вид. Голубое небо, солнце. Я стою на краю водопада. Заглядываю вниз. Подо мной метров сто.

Меня резко охватывает чувство страха и паники. Я теряю ориентацию в пространстве и чуть не падаю вниз. Голова кружится, но я успеваю схватиться за стоящий рядом, большой камень и устоять на ногах. Фуф, пронесло. Выходит, я до жути боюсь высоты? Не очень хорошее заявление…

Сзади меня я слышу какие-то голоса. Оборачиваюсь и вижу, что ко мне приближается толпа. Их человек тридцать, не меньше. И настроены ребята очень агрессивно. Все в тёмных мантиях и с холодным оружием в руках.

— Вот он! Вот он! — кричит кто-то из них, первым заметив меня.

— Убииить! — завывает толпа в едином порыве и бросается в мою сторону.

Чего? Убить? Да за что? Ребята, может договоримся? Хотел бы я так сказать.

А вокруг ничего. Никакого оружия. Только водопад за моей спиной. Бежать совершенно некуда. В обе стороны от меня лишь обрыв. А они напротив. Настигнут меня через несколько секунд. Я никак не одолею такую толпу, будь я хоть мастером боевых искусств. У них ножи, мачете, пики, вилы и весть бог знает, что ещё…

Я оборачиваюсь и смотрю вниз. Выхода у меня нет. Нужно прыгать. Но как? Поджилки трясутся, а ноги подкашиваются от страха. А вдруг внизу очень мелко и я сейчас просто сделаю глупость, прыгнув вниз?

Но это же просто симуляция! Она не должна убить! А с другой стороны, всё вокруг так реально. Если кто-то возьмёт камень в руку и метнёт мне в голову, я почувствую такую же боль, если бы это было в реальности. А значит, я могу легко умереть. От этих мыслей страх ещё больше окутывает меня.

А может, эта симуляция на сообразительность и мне нужно найти выход из безвыходной ситуации? Я бросаю взгляд то в одну, то в другую сторону. Пытаюсь найти решение, но не нахожу. Толпа уже в десяти метрах от меня. Остаётся лишь пару секунд до того, как они распнут меня.

Выхода нет. Я решаюсь сделать шаг в пустоту…

Глава 4

Воздух свистит в ушах.

«Как это может быть симуляцией?! Всё слишком реалистично!!!» — это первое и последнее, что проносится у меня в голове, пока я падаю.

Я ударяюсь о воду и почти теряю сознание. Удар приходится на живот, руки и лицо. С такой высоты можно все кости переломать, ударяясь о водную гладь.

Но мне повезло, я не отключился, иначе мог бы легко утонуть, потому что я нырнул метра на три в воду. Ненароком отключился бы и всё… конец.

Я быстро перебираю конечностями, чтобы выплыть на поверхность. Вижу свет, который источает искусственное солнце над водой и плыву на него. Несколько секунд и я на поверхности. Жадно глотаю воздух губами. Пытаюсь надышаться. Сердце бешено колотится. От мощного выброса адреналина меня пробивает дрожь.

Я поднимаю голову вверх. Люди смотрят на меня сверху-вниз и продолжают скандировать.

— Смерть! Смерть! Смерть!

Я невольно вспоминаю свой сон. Я тоже прыгал в бездну, но не с водопада в воду. Там было ещё страшнее, потому что я не видел конца этого бесконечно длинного падения. Будто я просто прыгнул и летел вниз бесконечно долго. Но от страха я проснулся и не узнал, чем же всё кончилось. Подозрительное совпадение какое-то. Сон наяву.

Снова звучит протяжное «Бззз» и симуляция заканчивается. Я клянусь всеми богами, если они существуют, что падал не меньше сотни метров! Но когда голограммы исчезают, я оказываюсь стоять мокрым ровно посередине всё той же комнаты. Снова подмечаю, что потолок лишь десять метров от пола! Ну как это возможно вообще?! И как исчезла вода? Она ведь была такой реальной! Я весь промокший до нитки. А вокруг ни капли воды на полу! Лишь подо мной, та, что стекает сейчас с одежды.

Не понимаю, как всё здесь работает, но это просто взрывает мой мозг.

Дверь отпирается и я иду наружу, оставляя за собой мокрый след. Меня снова встречает отец. Снова с недовольным лицом.

— Раньше это был самый лёгкий для тебя тест, — говорит он, разочарованно посматривая на меня, — хоть ты и боялся высоты, но хоть нырять правильно умел, — он качает головой, — посмотри на себя, весь красный, как рак. Помереть так не долго.

Да уж. «Помереть не долго от таких тренировок, вообще-то» - хочу сказать я, но молчу, недовольно смотря на него. И чего он всё таки добивается? Что, я на мышечной памяти буду проходить все тесты и тренировки на отлично? Для этого нужно хотя бы знать, что именно я должен делать.

— Эх… — отец протяжно вздыхает, — хватит с тебя сегодня. Пойдём домой.

Я слышу в его голосе сильное разочарование. Я понимаю, что он рассчитывает на меня… но не в таком же положении! Я очухаться не успел, а меня сразу на амбразуру.

Мы выходим из этого огромного здания.

— До свидания, Дмитрий Платонович, — нам слегка кланяется охранник, который и встречал нас, когда мы пришли, — до свидания, Илья, — он кивает мне.

— До свидания, — вежливо говорю я в ответ.

А вот отец… он молчит. Просто молча проходит мимо.

Я прям вижу по лицу Романа, что он ошеломлён тем, что отец не ответил ему. Видимо, такое от него он видит первый раз. Мне самому неловко, но что я сделаю? Отец сильно разочарован. И мне от этого совсем не сладко. Я чувствую сильное напряжение между нами и хочу немного разрядить обстановку.

— Отец, извини меня, но… — я хочу наладить разговор, но не успеваю.

— Но ты ничего не можешь! — перебивает меня отец, — всё, чему я учил тебя пятнадцать лет! — он закрывает лицо ладонями, продолжая идти вперёд, — всё коту под хвост… Я не представляю, как ты будешь проходить испытание при инициации… — опустив руки, он мотает головой и смотрит в пустоту перед собой.

— И что делать? — я протяжно вздыхаю, понимая его разочарование.

— Что делать? — его голос становится ещё более грубым, — наверное, быть магом, только и всего. Делов то, — он будто издевается и подтрунивает меня.

Я снова не знаю, что ответить и иду следом за ним.

— Илья! Привет! — слышу задорный, мужской голос где-то справа от меня, когда мы подходим к дому.

Высокий, конопатый парнишка, примерно моего моего возраста, бежит в нашу сторону. Кто он? Откуда меня знает?

— Идём в дом, — отец тянет меня за олимпийку и проталкивает в калитку.

Отец закрывает за мной калитку и из-за высокого кирпичного забора я не вижу его, но слышу начавшийся диалог.

— Дмитрий Платонович, здравствуйте! А можно… — парень не успевает договорить.

— Так! Петров! — армейским гонором перебивает отец, — я тебе сколько раз говорил отстать от моего сына?! Вам нельзя общаться! Ещё раз повторить? Или тебе одного подзатыльника мало было?

— Нет… — осторожно протягивает паренёк, — просто поздороваться хотел…

— Поздоровался? Теперь иди отсюда, по добру поздорову! Повторять не буду! — грозно заявляет отец.

— Извините… — виновато выдаёт парнишка и я слышу звук его удаляющихся шагов.

— Как же он достал… — ворчит отец, открывая калитку и заходя во двор, — а ты что тут стоишь?! — он претензионно смотрит на меня.

— Ну, я тебя ждал, — я невольно пожимаю плечами.

— Ага… — с недоверием в голосе говорит отец и быстрым шагом идёт в дом, — ты идёшь? — он оборачивается возле входной двери и смотрит на меня.

— А я дрова поколоть хочу, — указываю жестом направление своего движения на задний двор и начинаю идти туда.

Отец недовольно хлопает дверью, но ничего не говорит мне.

Конечно же, я решаю не колоть дрова, а догнать того парня и поговорить с ним. Может он расскажешь что-нибудь новое обо мне.

Как только силуэт отца скрывается за дверью, я открываю калитку, выхожу и смотрю налево. Парень уже достаточно далеко, но я могу легко его догнать. Минут пять-десять я ведь могу потратить на то, чтобы прогуляться? В этом ведь нет ничего такого.

Я тихо закрываю за собой калитку, чтобы никто не услышал, что я вышел и быстро бегу в сторону парня. Настигаю его примерно через минуту.

— Эй! Постой! — кричу ему, когда между нами остаётся метров десять.

Парень оборачивается и когда видит меня, начинает улыбаться.

Теперь, когда мы достаточно близко, я могу его рассмотреть. Это худощавый, высокий парнишка, такого же телосложения, как я. Только он русый, в отличие от меня и с чёрными бровями. Одет донельзя просто: светлая футболка, синие шорты и сланцы на ногах.

Я останавливаюсь, слегка запыхавшись и тяну ему руку.

— Илюха! — он жмёт мне руку и сразу по-братски приобнимает на секунду, стуча ладонью по спине, — как ты, дружище?

На лице парня читается радость. Он реально очень рад меня видеть. Ну и кто он мне? Лучший друг? Одноклассник? Кто?

— Слушай, — я начинаю сразу с сути, — я память потерял и не помню, кто ты…

Парень меняется в лице и приподнимает одну бровь. Смотрит на меня вопросительно непонимающим взглядом. Возникает пауза в несколько секунд, а затем, он отвечает.

— Ой, вот эти твои приколы, Илюха! Ты как обычно! — парень смеётся и слегка бьёт мне кулаком по плечу, — хватит, не смешно!

Не смешно? А сам смеётся. Хотя, я согласен, абсолютно не смешно.

— Да я серьёзно, парень! Я не то, что не знаю, кто ты, я даже не знаю, кто я такой. Очнулся позавчера первый раз. Отец и мать рассказали, что я на тренировке с лошади навернулся и вот… — указываю рукой на голову, — память отшибло. Не помню вообще ничего. Ноль без палочки.

У парня расширяются глаза от удивления и теперь он приподнимает обе брови. Видимо, наконец-то, поверил моим словам.

— Реально? — протягивает он с неким натугом и вытягивает шею вперёд, всматриваясь в мои глаза, — пустота? Ничего не помнишь?

— Реально, — повторяю я, — так что, помоги мне вспомнить хоть что-нибудь. Как тебя зовут то?

— Меня? — парень опять впадает в ступор, а через несколько секунд, всё таки отвечает, — Петя.

— Петя? Петя Петров? — я переспрашиваю.

Очень интересное сочетание имени и фамилии. Забавно прям.

— Ага, — кивает Петя, — так ты вспомнил меня? — он он берёт меня за плечи и потрясывает, широко улыбаясь.

— Да стой ты, — я убираю его руки с плеч, — ничего я не вспомнил.

— А откуда тогда мою фамилию знаешь? — парень нахмуривается.

— Слышал, как отец тебя звал по фамилии, — констатирую я.

— Ааа, вот оно что! Ну логично, логично, — лицо парня снова тухнет и он тяжело, задумчиво смотрит себе под ноги, о чём то размышляя.

— О чём думаешь? — спрашиваю его и оглядываюсь по сторонам.

Лишь бы нас отец не увидел. Он будет в ярости, как я понимаю. Не знаю, чем ему не угодил Петька, но факт остаётся фактом.

— Да о том, как тебе память вернуть, — Петька почёсывает затылок и вдруг, выдаёт, — а пошли к предсказательнице! А? — он снова улыбается, чуть ли не заглядывая мне в рот.

— Погоди, — я останавливаю жестом его прыть, — к какой ещё предсказательнице? И зачем?

— Ну, она будущее предсказывает обычно… — Петя пожимает плечами и его задумчивый взгляд направляется вверх и в сторону, куда-то в небо, — может она и с памятью твоей может что-то сделать.

Его идея меня вовсе не прельщает, да и времени у меня на это нет. Если дома спохватятся, что меня нет, у меня будут большие проблемы. Конечно, меня ничего особо не держит дома, ведь я не чувствую ответственности, которая вот-вот должна навалиться на меня, но с другой стороны, я понимаю, что хоть и не помню ничего, но я должен своим родителям. За то, что они вырастили меня и воспитали, я должен как-то отплатить им и тем более, не расстраивать. Так что, мне нужно вернуться домой, как можно скорее.

Петю нужно срочно поторопить. Мне нужна новая информация. Возможно, он может рассказать мне то, что я до сих пор не знаю о мире, либо же о себе.

— Слушай, Петь, — я кладу руку ему на плечо, — а давай поступим лучше? Ты же мой друг да?

— Угу, — мычит Петя.

— Ну так зачем нам чародейка какая-то? Может лучше ты мне всё расскажешь и вероятность того, что ты сможешь расковырять мою память нашими общими историями будет выше? Как думаешь? — я слегка улыбаюсь Петру.

— Ну, наверное ты прав, — кивает парень, — тогда, с чего начать?

— Давай мы пойдём в направлении моего дома, а ты мне просто расскажешь, откуда меня знаешь и как мы стали друзьями? — не убирая руки с его плеча, подталкиваю его в нужную сторону и мы начинаем идти.

— Хорошо, — с серьёзным лицом соглашается Пётр, — ну, знаю я тебя с детства. Твои родители каждое лето привозили тебя в этот ваш старинный фамильный дом.

— А откуда привозили? — я перебиваю его вопросом.

— Ну, из Москвы конечно. Откуда же ещё? — Петя удивляется так, будто я просил какую-то глупость, — ну а года три назад, вы переехали сюда с концами и живёте тут, в Смоленске, круглый год.

Москва, Смоленск - мне ни о чём не говорят названия этих городов. Знать бы разницу. В чём вообще отличие?

— А почему? — я хочу уточнить этот момент.

— Ну, ходят слухи, что после смерти твоего деда ваш род сильно сместили, — Петя пожимает плечами, — подробностей я не знаю.

— Ну ладно, хорошо, — мы уже на полпути к дому и я подгоняю Петю, — а чего мой отец тебя так не любит?

— Так вы же аристо, — снова мой друг говорит так, будто я спрашиваю очевидное, — а я… из обычных. Твой отец считает, что мы не должны дружить.

— Но…? — я делаю паузу, потому что знаю, что всегда есть «но».

Если бы не было этого «но», он бы не подбежал к нам сегодня и не были бы мы друзьями, как он говорит.

— Но ты втихую всегда дружил со всеми вокруг. Особенно со мной, — на лице Петра появляется лёгкая улыбка, видимо, вызванная ностальгией по нашему общему прошлому, — в детстве, лет до десяти, нам разрешали играть у вас дома, а после… уже нет. Видимо, боялись, что я разболтаю, что мой друг из знатного рода. Но я и в детстве был не дурак, поэтому никогда не болтал о нашей дружбе с кем попало, — уверяет меня парнишка.

Вот значит я какой… не особо люблю правила и ограничения. Как раз это я и чувствую, а Пётр лишь подтверждает мои догадки о себе.

Мы останавливаемся в нескольких метрах от дома и заходим за угол, чтобы с окон моего дома нас не было видно. Я решаю поговорить с ним ещё немного.

— Ладно, понятно, — я киваю и присаживаюсь на корточки. Пётр следует моему примеру, — а что ещё ты знаешь об устройстве государства? И вообще, как оно называется?

— Ну так, Россия же, — Пётр разводит руками, будто показывая на всё вокруг, — точнее, Российская Империя. Ну а устройство… знаешь, я не особо образован в этих вопросах, наврать могу.

— Да и ладно, рассказывай, — я приободряю друга, чтобы он не тушевался и говорил всё, как есть, — мы тут все свои, правда же? — я слегка улыбаюсь ему и пытаюсь расположить его к себе.

Хотя… зачем мне вообще это делать? Он и так расположен ко мне очень дружелюбно. Но я почему то делаю это автоматически, будто на инстинктах. Где-то на подкорке сознания во мне сидит это. Видимо, раньше, до потери памяти, я умел располагать к себе людей и использовал этот приём очень часто. Потому что сейчас я делаю это невольно, даже не понимая, что это происходит.

— Ну да, — кивает Петя и тоже слегка улыбается мне, а затем, продолжает, — ну в общем я знаю, что главный у нас Император, он вроде как бессмертный. Под ним три самых могущественных семьи, которые находятся у руля государства. Они всем управляют. Это семьи Татищевых, Чкаловых и Галицыных. Под каждым из этих родов есть по три вассальных рода. Это типа вторая ступень власти. Под этими девятью находятся восемнадцать других родов. А под этими восемнадцатью, ещё восемнадцать. То есть, на первой ступени у тебя три вассальных рода, на второй - два, и на третьей - один. А те кто на четвёртой… — он делает паузу, — у них ничего нет под собой. Это самые слабые роды. И… — Пётр останавливается.

— Что и? — я хочу, чтобы он закончил предложение.

— Ну… в общем, вы сейчас на четвёртой ступени, как я понимаю и можете вообще лишиться звания знатного рода, — Пётр всё-таки заканчивает своё предложение, — извини.

— И за что же мне тебя извинить? — я удивляюсь.

— Ну… — он снова мнётся, — не принято так открыто говорить о таком. О том, что род угасает. Я лично верю в тебя, Илюха. Ты самый честный и хороший человек из всех, кого я знаю.

Верит в меня? Во что же? В то, что я стану магом и смогу возвысить род, как того хочет моя семья? Да уж, мне бы такую уверенность в себя, как они в меня верят. Пока что я в это поверить не сильно могу, учитывая обстоятельства. Наверняка, тот Илья, который не потерял память, действительно, был надеждой рода, но настоящий, сегодняшний Илья… я даже не знаю, как это сказать. Ну, не внушает уверенность, как минимум.

— Да ладно тебе, сказал же, здесь все свои и ты можешь говорить всё, что хочешь, — я почесываю ухо и размышляю о его словах.

— Ну, в двух словах, как-то так, брат, — Пётр хлопает мне по плечу.

Брат? Он действительно назвал меня именно так? Неужели мы настолько близки. Я понимаю, что мы дружили с детства и наверное, многое пережили, но я не ожидал, что у меня может быть настолько близкий друг, который будет называть меня братом. Это даже отзывается у меня в душе каким-то теплом, не иначе.

— Спасибо… — делаю секундную паузу и добавляю, — брат.

Пётр хочет сказать что-то ещё, но не успевает. Из-за угла выскакивают двое людей в полицейской форме. При них пистолеты, на груди записывающие устройства. Форма выглаженная, почти новая. Среднего телосложения мужчины, лет сорока на вид, быстро подходят к нам.

Пётр аж подрывается с места. Он резко встаёт на ноги и взглядом мечется, словно ищет, куда дать дёру. Я, ничего не понимая, спокойно встаю на ноги.

— Так так так, что тут у нас? — довольно произносит один из них, подойдя вплотную, — Петров, знаю тебя, голодранец, — он презрительно осматривает моего друга с ног до головы и кривит рожу, — и… как я понимаю, Гончаров Илья? — на меня он бросает более уважительный взгляд.

По всей видимости, к человеку из знатного рода они не могут обращаться также, как к обычным людям. Наверное, для них существуют какие-то последствия от неподобающего обращения с аристо. Я начинаю понимать, как устроен этот мир.

— И что же мы тут делаем? — спрашивает он, пока его напарник что-то усердно записывает в планшет.

— Ничего, мы даже не знакомы, — на моё удивление выдаёт Пётр.

Наверное, он знает, что нужно говорить в таких ситуациях. Я сразу понимаю, к чему идёт дело, вспоминая слова отца о том, что аристократы не могут сидеть за одним столом с простыми людьми и за это полагается наказание.

— Да-да, он просто мимо проходил, дорогу спросил, — я вступаю в игру, быстро соображая, что говорить, чтобы не попасть в неприятности.

— Да что вы говорите? — криво улыбаясь, скалит зубы полицейский, — и вы хотите сказать, что на корточки присели, объясняя дорогу? Причем делали это минут десять к ряду?

— Эм, — Пётр мешкается и не знает, как ещё соврать.

Я тоже не знаю, что ещё придумать. И тут полицейский снова обращается ко мне.

— Вы ведь знаете кодекс, господин Гончаров? — он снимает с себя солнечные очки, которые, по его мнению, предают ему важности.

— Да… подзабыл, что-то… — я сглатываю ком, застрявший в горле.

— Ну тогда мы вам напомним, — ехидно лыбится полицейский и обращается к своему напарнику, — зачитай ка ему.

Напарник делает шаг вперёд и оценив нас взглядом, утыкается в планшет и начинает читать вслух.

— Статья двадцатая кодекса о сорока восьми знатных родах гласит, что маги, члены семей магов, а также люди, состоящие в знатном роде, в не зависимости от их положения в иерархии империи, не могут контактировать на равных с простолюдинами, — он останавливается, перелистывает страницу и продолжает, — что же на это нам говорит административный кодекс? А он гласит, что за нарушение двадцатой статьи кодекса о сорока восьми знатных родах, следует наказание в виде лишения одного или всех титулов нарушившего данный закон человека, либо мага. А также, в случае, если человек или маг не имеет никаких титулов и заслуг перед государством, то наказываются его близкие родственники путём лишения титулов, в зависимости от тяжести преступления, — он заканчивает, отрывается от планшета и смотрит на нас ехидным взглядом.

— Ну что, вспомнили? — снова переспрашивает первый полицейский.

— Угу, — я злюсь и отвечаю сквозь зубы.

Что же я натворил? У меня ведь нет титулов! И если они есть у отца, что вполне вероятно, то лишат его… Зря я его не послушал и не остался дома, когда он меня буквально запихивал в ворота. Он знал, чем может всё обернуться, а я нет. Я его не послушал.

Что же делать?

Глава 5

Осознание сделанной мной ошибки приходит за секунду. Что же я натворил?

— Я беру вену на себя! — неожиданно восклицает Пётр.

— Ты чего? — шепотом спрашиваю у него и тяну его за запястье.

Петя мельком бросает взгляд в мою сторону и шепчет в ответ, — Так надо.

— А тебя кто-то вообще спрашивал? — первый полицейский смотрит на Петра ещё более презрительным взглядом, после его заявления.

— Я беру всю вину на себя! — смело повторяет Пётр, — господин Гончаров ни в чём не виноват. Он не знает меня! Я представился Гордеем Пруйцевым и ввёл его в заблуждение!

— Хах! — оба полицейских посмеиваются от заявления Пети, — капец, Петров! Ну ты жжёшь сегодня! — восклицает первый полицейский.

Они явно знакомы и видят Петра не первый раз. Будто уже кучу раз он проделывал подобное и они знают его как свои пять пальцев.

Мне в голову приходит идея. Не такая уж и спасительная, но время потянуть поможет. Может, за это время в голову к Петру или ко мне придёт другая гениальная мысль, как выйти из этой ситуации, но пока так.

— Господа, а вы почему не представились? — я прерываю их смех, — разве кодекс о полиции не велит вам представляться каждый раз, когда вы при исполнении своих должностных обязанностей подходите к людям?

Да, дерзко, да опасно, но как я могу поступить иначе? Я даже не знаю, прав ли я и просто выкидываю фразы наобум. Всё, что приходит в голову я применяю сразу же, не обдумывая. Времени на это даже нет. Ситуация патовая и особо критичная.

— Кхм, — первый полицейских откашливается и с его лица сразу же сходит улыбка, — лейтенант полиции, Морозов Дмитрий Николаевич, — он достаёт корочку и показывает мне, — а это, — он кивает на напарника, — Ковалёв Роман Валерьевич, капитан полиции.

Ковалёв также вытаскивает корочку и протягивает мне для ознакомления. Я внимательно читаю их документы.

— Я думал аристократы образованные, быстро читают, — подмечает мою медлительность Ковалёв.

Тянуть я больше не могу, поэтому просто киваю, в знак того, что к их документам у меня нет вопросов.

— Ну тогда продолжим, — заявляет Морозов и убирает корочку обратно в карман, — так кем ты там говоришь представился? — он снова обращается к Пете, — Гордеем Пруйцевым?

Петя кивает.

— Выходит, что у нас здесь другая статься нарисовывается, намного тяжелее той, что мы предполагали. Это же сорок четвёртая статья уже уголовного кодекса, парень. Представление себя как члена знатного рода, если ты им не являешься, очень тяжкое преступление. До десяти лет лишения свободы. Ты же в курсе? Точно не хочешь отделаться титулами твоего друга? — он переводит взгляд то на меня, то на Петю и внимательно ждёт его ответа.

Петя сейчас жертвует собой. Он готов отдать десять лет своей жизни за своего друга. А что же я? Стою как истукан и не могу ничего сделать. Смотрю, как мой друг прыгает грудью на амбразуру. Так нельзя. За свои ошибки я буду отвечать сам.

— Нет! — восклицаю я, — я обо всём знал! Не представлялся он никем! Я сам с ним заговорил. Это полностью моя вина.

— Вот это да, — восклицает Морозов, — двое нарушителей закона не каждый себя пытаются выгородить, как это обычно происходит, а друг-друга! Ты это видишь, Ковалёв? Или я сплю?

— И правда, ситуация один на миллион, — посмеивается Ковалёв, — редко так бывает.

— Ну, раз вы выгораживаете друг-друга и каждый из вас берёт вину на себя, значит наказание получит каждый, — ехидно улыбается Морозов, — составляем протокол.

Пока полицейские оформляют бумажки на планшете я отвожу Петра на метр от них, наклоняюсь и говорю тихо, чтобы они не слышали нас.

— Петь, ты в своём уме? Десять лет хочешь отсидеть ни за что? Позволь мне взять вину на себя? — я уговариваю друга уступить.

Не хочу, чтобы это было на моей совести. Каким я буду после этого человеком, если позволю этому совершиться?

— Неее, — тянет Петька и качает головой, — сейчас вашу семью лишат последних титулов и вы вообще упадёте на дно. И потом никакое чародейство или магия тебе не помогут. Вылетевшие из знати, обратно не возвращаются. Хоть таких прецедентов не было никогда, но я слышал, что это так.

— И что ты предлагаешь? Потерять кучу лет молодости во имя моей семьи? Ты в своём уме? А как же твои родители, твои родные? Как они к этому отнесутся? Они же проклинать будут мой род. Да и не могу я так с тобой поступить, — я настаиваю на своём, но Петя не унимается.

— Как я уже сказал, — не дослушав меня, он начинает говорить, — я верю в тебя, Илья. Ты пройдёшь обряд инициации и станешь магом. А когда ты продвинешься выше и поимеешь влияние, попросишь императора о моём помиловании. Буду надеяться, что это будет не через десять лет, — Петя улыбается и хлопает мне по плечу, затем оборачивается и подходит к полицейским.

— Господа, — вежливо начинает Петька, — я беру на себя, полностью. Господин Гончаров не виноват и он не будет меня выгораживать. Виноват только я.

— Петь, — я подхожу к нему и снова пытаюсь сказать, что не стоит этого делать.

— Тшшш, — шикает он, тем самым показывая, что решение остаётся за ним.

Друг сказал своё последнее слово и не желает ничего слушать, а я… Я чувствую себя бессильным, не способным переломить ситуацию в свою пользу. Здест нет хороших вариантов, все плохие.

Вот так простой парнишка, который свято верит в нашу дружбу, подставляет мне плечо в трудный момент. Я этого не забуду. Я сделаю всё, чтобы вытащить его из тюрьмы. Другого выхода нет.

— Ну, раз вы наконец-то разобрались, — протягивает Морозов и достаёт наручники, — то закончим на этом.

Петька протягивает руки и лейтенант Морозов сковывает его наручниками.

— Пойдём оформлять тебя, — обращается он к Петьке, а затем переводит взгляд на меня, — не попадайтесь больше в такие неловкие ситуации, господин Гончаров.

Я молча смотрю на та то, как моего друга уводят. Ком застревает в горле. Злость окутывает меня. Ну что за люди и что за мир такой?! Почему такие суровые законы на счёт всех этих родовых семей?

В голове даже мелькает мысль, что лучше бы я родился обычным простолюдином, но я сразу же гоню эту мысль прочь. Ведь как раз для того, чтобы вытащить друга из тюрьмы мне и не надо быть обычным человеком.

— Действуй, как договорились, брат, — Петя кидает последнюю фразу, обернувшись ко мне, — я в тебя верю, — снова повторяет он, — затем, его уводят.

— Не надейся, куда там ему вытащить тебя. Ты знаешь что их семья… — я слышу голос Морозова вдалеке, но не могу услышать до конца, потому что они стремительно отдаляются от меня.

Я остаюсь один возле своего дома, обозлённый и морально подавленный. Эта встреча должна была быть для меня просто глотком очередной информации и не более того, а обернулась тем, что я подставил своим любопытством хорошего человека. Теперь совесть будет мучить меня, пока я не добьюсь его вызволения из тюрьмы. Держись, друг, я спасу тебя. Теперь я просто обязан стать магом и вернуть своей семье некогда былое влияние.

Я снова прохожу через калитку во двор. Медленно иду в дом. Мысли бесконечно крутятся в голове. Ни о чём другом теперь думать не могу. Прохожу вглубь дома и вижу отца, сидящего в старом кожаном кресле. Он грузно смотрит в пустоту перед собой, а когда замечает меня, но одаривает меня тем же взглядом.

— Где ты был, сын? — очень строго спрашивает он.

— Я был… — не заканчиваю фразу и вздыхаю.

Врать я не хочу, это не мой принцип, я это чувствую. Поэтому выдаю отцу правду.

— Был с Петькой. Хотел узнать, кто он такой, — на одном дыхании выпаливаю я.

— Хах, — отец выпускает злобный смешок, — и что? Узнал?

— Узнал… — я протяжно вздыхаю.

— Ну что, лишат меня последних титулов или погон? — проницательно спрашивает отец.

У меня брови на лоб поднимаются от его вопроса. Откуда он знает, что что-то произошло? Или он чувствует? Догадывается? Но всё оказывается куда проще, чем я думаю.

— Откуда ты знаешь, что… — я не заканчиваю свой вопрос, потому что получаю незамедлительный ответ.

— Видел я с окна как вы с ним сюда шли. А затем увидел, как полицейские идут за дом. А потом увидел как твоего дружка простолюдина уводят в наручниках, — выдаёт отец, — я только удивился, почему тебя отпустили.

— Меня… — ком в горле прервал мой ответ, я сглотнул и продолжил, — он взял вину на себя.

— Хах! — снова этот смешок, — как благородно, — констатирует отец, — будто он аристо, а не мы, правда?

Я ничего не отвечаю и лишь опускаю взгляд в пол.

— Ты что, расстроился что ли? — спрашивает отец.

— Он сядет в тюрьму из-за меня лет на десять, — я сокрушаюсь вслух.

Отец ничего не отвечает примерно с минуту, затем встаёт с кресла и подходит ко мне.

— Слушай, сынок, — начинает он, — я же тебе говорил, что не нужно тебе общаться с простолюдинами. Контактировать с ними очень опасно для аристо. Ты меня не послушал, теперь это послужит тебе жизненным уроком.

Он что, нотации читать ко мне подошёл? Я и сам уже всё прекрасно понял. Я был не прав. Я поступил опрометчиво и жёстко поплатился за это.

— Но дружбу я уважаю, — заявляет отец, чем заставляет меня поднять голову и с удивлением посмотреть на него, — в вакууме, — добавляет он, — в принципе, понятие дружбы, я имею ввиду. Будь у меня прежнее влияние, какое было тогда, лет пять назад, нам бы не составило никакого труда совершенно законно вытащить его из тюрьмы, но сейчас… — он делает драматическую паузу от которой у меня живот сводит, — сейчас я в силах, возможно, выбить ему камеру поприличнее. Но это ещё под большим вопросом, получится ли.

— Спасибо, отец, — я благодарю его и протягиваю руку.

Он смотрит на мою руку, думает, а затем, крепко пожимает её.

— Я сделаю всё, что от меня требуется, пап, — признаюсь я, — теперь я понимаю, насколько важно вернуть наш род на прежнее положение.

— Молодец, сынок, — произносит отец, поменяв суровый взгляд на снисходительный.

— А может и повыше, чем прежнее положение, — слегка улыбаюсь я.

— Ой, балда, — отец смеётся, — послезавтра мы увидим, на что ты способен, — он толкает меня в сторону кухни, — пошли обедать. Твоя мать уже заждалась нас.

— Хорошо, — я слегка посмеиваюсь в ответ и иду на кухню.

Гадкое чувство всё не покидает меня. Да и не отпустит оно меня до тех пор, пока я не вытащу друга из этой передряги. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на другом. Очень скоро будет инициация, от которой зависит слишком многое.

В дверях мы встречаем тётю Клаву, которая накрыла на стол и уже собирается уходить. Всё по правилам аристо.

— Здравствуйте, тётя Клава, — я приветствую её и делаю шаг в сторону, чтобы пропустить её.

— Привет, Илюша, — мягко протягивает она и проходит вперёд, — приятного аппетита вам, — бабуля обращается к нам обоим.

— Спасибо, — мы отвечаем одновременно с отцом и проходим на кухню.

— Илюша! — мама встречает меня с доброй улыбкой на лице и обнимает меня, — ну как всё прошло сегодня?

Я смотрю на отца, который, как всегда, очень серьёзен. Он грузно садится на стул и пододвигается, не смотря в нашу сторону.

— Хотелось бы лучше, — я не вру, но и не отвечаю, что всё печально.

Не хочу расстраивать маму. Она так добра ко мне. Она любит меня всей душой и сердцем. Я это прекрасно вижу и чувствую.

— Ну ничего, родной, ничего, — приговаривает она, — всё будет хорошо. Не сошёлся свет клином на этих тренировках.

Бам! Раздаётся стук, оглушающий всех в комнате.

Я оборачиваюсь и вижу отца, который с укором смотрит на мать. Он держит сжатый кулак, только что стукнувший столешницу. Видимо, ему очень не понравилось выражение мамы о моих тренировках.

— Екатерина! — он обращается к маме непривычно официально, — ты опять за своё?

Мама ничего ему не отвечает и только отводит виноватый взгляд, а затем, обращается ко мне.

— Ну всё, садись, кушай. А то еда стынет, — она садится рядом с нами.

В воздухе повисает гулкая тишина. Отец начинает есть первым и я решаю последовать его примеру.

Мама пытается вставить обыденные фразы, чтобы разрядить обстановку с отцом, но отец лишь мычит и не отрывается от еды. Он есть по армейски быстро и также быстро выходит из кухни.

— Куда это он? — отрываю взгляд от еды и перевожу на маму.

— Может дрова рубить, может спать, — она пожимает плечами, — он так стресс снимает. Не обижайся на него. Я за столько лет уже привыкла давно к его поведению, — мама снова поглаживает меня за ухо.

У неё такая привычка с моего детства осталась что ли? Или она вот таким образом снимает свой стресс? У каждого свой способ.

— Мам, он так сильно переживает за инициацию? Поэтому такой хмурый постоянно? — спрашиваю о своей догадке.

— Не только, сынок, — мама протяжно вздыхает, — у нас сейчас много проблем. Всё навалилось, как снежный ком, когда дедушка умер.

— А можешь рассказать подробнее? Кем был дедушка? — спрашиваю я, закидывая в себя очередную ложку бобового супа.

— Дедушка у тебя был такой же хмурый, как отец, — мама посмеивается, — тот весь в него пошёл.

Интересно, что она умеет смеяться даже в самых плохих ситуациях. Не многие могут сохранять бодрость духа, когда имеют такие проблемы. А может, она просто женщина и от неё ничего не зависит? Мужчина в семье главный и всегда взваливает проблемы только на свои плечи, а жене достаётся семейный быт и поддержание хорошей атмосферы дома, чтобы хмурые мужчины после решения своих каждодневных проблем приходили домой и хоть немного радовались. По крайней мере, в своей голове я объясняю это так.

— Он был воином, очень хорошим воином, — продолжает мама, — твой отец всегда им восхищался и хотел быть таким же. Но когда на обряде инициации его дар не проявился, отец почти сломался. Мы с ним тогда уже были помолвлены и что-то мне подсказывает, что именно я не дала ему сломаться окончательно.

Так я и предполагал. Отец хочет не только поднять род, но и сделать из меня того, кем он сам всегда мечтал быть. Вот откуда его рвение в тренировках и колкий характер.

— Так они были близки с дедушкой? — я вставляю вопросы по ходу её рассказа.

— Вообще, не особо, — качает головой мама, — дедушка был закрытым и не особо общительным. Ну, знаешь, воины они все такие. Что-то в них ломается однажды, после очередной жестокой битвы и всё, их уже не изменить. Они остаются такими навсегда.

— Угу, — я киваю, — а что там с отцом было после инициации? — я хочу услышать продолжение истории об отце.

— Ах да, — мама растягивает уголки рта и отводит взгляд в сторону, — после этого дедушка совсем отдалился от него. Видимо, для него тоже было очень важно, чтобы его сын стал магом. Отец в свою очередь пошёл в армию, чтобы служить императору, как он всегда мечтал. Да, без магии, но он ведь всегда мечтал быть воином, как его отец. Так и положил двадцать пять лет продвижению по карьере военного.

Так вот откуда у него эта выдержка и вот почему он всегда так быстро ест. Как я и подумал, военный человек, военные привычки.

— А в каких войсках он служил? И в каких званиях? — уточняю я.

— В особой военной академии учился, для знатных родов. Практически все мужчины из аристо там учатся, включая магов. Но не всегда. Это по желанию, — отвечает мама, сидя на стуле с абсолютно ровной, аристократической осанкой, чем меня восхищает, — туда простолюдинам вход закрыт. Простолюдины могут на военных учиться тоже, но не в этой академии, — она пожимает плечами, будто не разделяет такого подхода и продолжает, — в общем, отец отучился и начал с самых низов, дойдя до звания полковника. Под ним была целая дивизия! Он много раз был в горячих точках, заслужил титул рыцаря и множество наград от государства.

— А титулов вообще много? — интересуюсь я, доев свой обед и отставив тарелку в сторону.

— По моему, штук семь, — отвечает мама и подсчитывает что-то на пальцах, — но тебе этот вопрос лучше отцу задать. Он точно осведомлённее меня в этих вопросах.

— Хорошо, — киваю и делаю паузу, — а вот я слышал, что титул рыцаря мне скоро светит, — я вспоминаю слова тёти Клавы и хочу спросить, знает ли что-нибудь об этом мама, — это как?

— А, ну да… — мама облокачивается о спинку стула, — титул рыцаря дают всем магам после обряда инициации. Вот твоему отцу пришлось выгрызать этот титул с боями и много лет к ряду. А тот человек, у которого проявится дар на инициации, ему сразу дают этот титул. Магу намного легче получать новые титулы, чем не магу, — поясняет мама.

— Как интересно, — я пододвигаюсь ближе и кладу локти на стол, оперевшись на них, — а у дедушки какой титул был?

— Он был князем, — констатирует мама.

— Может и я смогу когда-нибудь стать им… — говорю вслух то, о чем подумал.

— Для меня главное твоя безопасность, сынок, — сразу выдаёт мама, — я так переживаю на счёт этого обряда. Там ужас что придумывают каждый год…

— И что же? — мама меня очень заинтересовала и я практически заглядываю ей в рот, в ожидании продолжения рассказа.

— Мне лично этого не понять, — сразу говорит мама.

Её голос становится грубее, а лицо приобретает серьёзность.

— Варварство какое-то, — добавляет она, — каждый год в газетах пишут о новом виде обряда инициации. Причём общественность узнаёт это только после произошедшего. Я лично против такого.

Я киваю и молчу, желая услышать какие-нибудь примеры. Мне же нужно знать, к чему готовиться. Помню, как отец упоминал о своём и дедушкином обряде. Что-то там про медведей и горящий дом, но без подробностей. Я тогда так и не понял, как это происходит. Надеюсь мама объяснит подробнее.

— Был один вопиющий случай, от которого у меня волосы дыбом встали, когда я это прочитала, — мама продолжает говорить уже более эмоционально и жестикулирует руками, — они молодого паренька, в день его совершеннолетия скинули с самолёта без парашюта! Двадцать пять лет ему всего было!

— Двадцать пять это совершеннолетие? А почему они так поступили в его день рождения? — меня это тоже возмущает и я нахмуриваюсь.

— Ага, — отвечает мама, — потому что магический дар может проявиться только в день совершеннолетия и только в экстремальной ситуации. Поэтому я так боюсь за тебя, сынок.

— Погоди, мам, — в мою голову приходит логичный вопрос, — мне что, послезавтра двадцать пять лет будет? Мой день рождения послезавтра? — я сильно удивляюсь.

— Да, сынок, — мама вздыхает, — тебе послезавтра двадцать пять… Совсем взрослый уже, — она смотрит на меня взглядом, полным любви и проводит ладонью по моей щеке.

Вау. Вот как оно всё устроено. То есть обряд инициации подстраивают под дни рождения претендентов на получение дара. И если семей сорок восемь, это значит, что два-три раза в год проводятся такие обряды. Наверняка, хотя бы два раза в год кому-то из первенцев аристо исполняется двадцать пять.

— А чем закончилось? Что случилось с парнишкой, которого выкинули из самолёта? — я хочу услышать продолжение истории, — он же магом оказался, да? Наверняка, спасся?

Глава 6

— Нет, — заключает мама и я вижу на её лице ужас и тоску, — не справедливо это, — добавляет она, — ведь может быть, этот юный парень мог своей магией выращивать поля пшеницы за несколько минут, а они его скинули с самолёта! Как он мог спастись при помощи такой магии?!

— Если она у него вообще была, — добавляю я.

— Так вот именно! Почему они не могут придумать что-нибудь безопаснее? Зачем так по-варварски то? — мама бьёт ладонью по столу, — ай, — тихо протягивает она.

Я понимаю её. Её беспокоит, что методы проявления магии слишком суровы. Но что тут сделаешь, если таков этот мир? Наверное, если так не поступать, то магический дар вообще не будет проявляться до конца жизни и маги перестанут существовать, вместе со знатными родами. А этого никто допустить не может.

Мне вдруг приходит в голову ужасающая мысль. А что, если и меня вот так скинут с самолёта, а я окажусь… ну не знаю… целителем магическим каким-нибудь? Что тогда? Как вообще выбирается метод выявления дара?

— Мам, — я беру её за руку, которой она только что ударилась, — всё будет хорошо. Я сделаю всё, что от меня зависит. Постарайся думать о хорошем.

Я как могу, подбадриваю её, а у самого желудок сводит от страха. Ещё один день и я пойду на инициацию. Пойду туда, откуда, возможно, не вернусь. Мама останется без сына, род окончательно придёт в упадок, а Пётр так и останется сидеть в тюрьме до конца своего срока. Всё это сильно удручает меня.

Хватит. Прочь такие мысли. Я всё смогу. Выкручусь как-нибудь, обязательно выкручусь.

Мама обнимает меня очень крепко и целует в щёку.

— Мальчик мой, я так за тебя боюсь. На твою долю выпала не лёгкая судьба, — говорит она.

— Я это понимаю, — я тоже обнимаю её и чувствую её искреннее тепло и заботу.

Я не должен её подвести. Если отец когда-то сломался и пришёл в себя только с маминой помощью, то что будет, если у неё не станет меня? Единственного сына, которого она так любит.

Мама отпрянула от меня и я увидел на её глазах слёзы. Они отдались болью у меня в сердце. Я не хочу видеть эти слёзы, не хочу, чтобы она когда-нибудь снова заплакала. Только если от счастья. Слезы матери угнетают сильнее чем предстоящее испытание.

— Отец ещё, — добавляет она, вытирая слёзы ладонью, — давит так на тебя. Да, он раньше командовал девизией, а сейчас взводом. Ну и что? Да, мы живём в старом доме, в котором уже ни одну сотню лет жили наши предки. Ну и что? Да, мы потеряли влияние и кучу всего ещё. Ну и что? Да, мы раньше жили на широкую ногу и ни в чём себе не отказывали, а теперь почти бедняки. Ну и что? Для него это проблема, — она хлопает руками по бёдрам, — а для меня нет. Это не проблема по сравнению с возможной потерей сына. Я готова ютиться где угодно, но для него статус и род - прежде всего. Да, я женщина и у меня совершенно другие заботы и проблемы, я всё понимаю. Но всё же. И сказать что-то против своему мужу я не могу, — вздыхает она, — правила… как же они надоели.

Я понимаю отца. Может быть не совсем принимаю, но мы мужчины, мы так мыслим. Женщинам трудно понять наши мотивы.

— Отец говорил, чтобы я никогда не оправдывался, — я смотрю на мамино поникшее лицо и продолжаю, — и признавал свои ошибки сразу же. Наверное, по такой логике, я бы ещё добавил, что не нужно давать обещаний, которых не можешь выполнить. Поэтому я не буду тебе обещать, что всё будет точно так, как хочешь ты, — мама продолжает внимательно меня слушать, — но я могу тебе пообещать, что я сделаю всё, что в моих силах. Это всё, что я сейчас могу. Наверное, тебе этого не достаточно, но...

— Мне достаточно, сынок, — мама слегка улыбается, сквозь переживания и берёт меня за руку, — ты у меня такой доблестный и храбрый. Я тобой всегда гордилась, горжусь и буду гордиться, — она кладёт мою ладонь между своими и крепко сжимает, — прости материнское сердце за излишние переживания.

— Всё хорошо, мам, — второй ладонью я накрываю её руки, — я тебя понимаю.

— Ну что вы там так долго? — на кухню внезапно заходит отец и видит нас, — всё время так долго кушаете.

Мама быстро отпускает мои руки и делает шаг назад. Отец недовольно смотрит на нас.

— Мы уже закончили, — говорю я.

— Опять ты с ним сюсюкаешься? — грозно спрашивает отец, — ему не пять лет, Кать.

Мама молчаливо отводит глаза в пол. Я следую её примеру. Она уважает отца и дорожит им, хоть и не понимает порой его принципов.

— Пошли, — он зовёт маму, — поговорить надо.

Она молчаливо уходит за ним и я остаюсь наедине с собой на кухне. Сейчас два часа дня и я совершенно не знаю, чем себя занять оставшуюся часть дня.

Внезапно, на кухню заходит тётя Клава.

— Илюша, ты поел? Вкусно было? — слегка улыбаясь, спрашивает старушка.

— Да, спасибо большое, — я искренне благодарю её.

Я хочу выйти из кухни и наконец, полностью осмотреть дом. Ведь мама сказала, что это очень старый дом наших предков. Но тётя Клава меня останавливает.

— Вот и хорошо. Я думаю, пора тебе бинты поменять, — она проходит к раковине и набирает воду, — обработать ожоги.

Ожоги? Ах да, отец ведь сказал, что на мне загорелись доспехи в прошлый раз. Вот почему руки так сильно болят.

— Хорошо, — соглашаюсь я, — где это лучше делать?

— Пройти в свою комнату, пожалуйста, — отвечает женщина, — я сейчас приду к тебе.

Я делаю, как она говорит. Захожу в комнату и ложусь на кровать. От расслабления мышц всего организма они начинают жутко ныть. Я тыкаю пальцем в мышцы ноги, руки и груди. Они будто каменные. Мышцы настолько забиты, что вообще не расслабляются. Сколько же я тренировался практически до потери сознания, чтобы они стали такими? И что я вообще делал помимо тренировок? Ведь вероятно, что я только и делал, что тренировался и отдыхал.

В комнату, с тазиком воды наперевес и со свежими бинтами за пазухой, входит тётя Клава. Она ставит тазик возле моих ног и сама садится на край кровати.

— Сейчас будет больно, — говорит она и приступает снимать с меня бинты.

Верхний слой снимается без проблем, а вот дальше… бинт прилип к коже и отрывается очень больно. Я кривлю лицо от боли, а тётя Клава пытается всё делать как можно мягче, но мне от этого не легче.

Я смотрю на свои руки, которые обожжены чуть ниже плеча и до самого запястья. Кожа изуродованна и очень сильно болит. Особенно сейчас, когда вместе с бинтами снимается слой только что еле-еле зажившей кожи.

Бабуля кидает бинты на пол, аккуратно обтирает меня губкой с тёплой водой, а затем наносит заживляющую мазь на все поражённые участки кожи. Мазь отдаёт холодком и уравновешивает жгучую боль. Становится легче.

Далее она хорошо забинтовывает всё обратно, как было и улыбаясь, смотрит на меня.

— Вот так намного лучше, — говорит она, — скоро ты поправишься.

— Спасибо, тёть Клав, — не двигаясь из лежачего положения, я благодарю её.

Женщина медленно сгибается, подбирает старые бинты, складывает их и кладёт в карман. Затем, берёт тазик и не спеша выходит из комнаты. Но ко мне в голову приходит хорошая идея.

— Тёть Клав, — останавливаю её.

Женщина оборачивается и смотрит на меня.

— Что такое, Илюш? — нежно протягивает она.

— А может, вы мне дом покажете и расскажете чего-нибудь интересного о нём? Если я вам не мешаю и у вас других дел нет, конечно.

— Хм, — женщина задумывается на секунду, — думаю, у меня есть минут пятнадцать свободных. Пошли, — она ставит тазик на пол моей комнаты и зовёт меня жестом.

Я встаю с кровати, надеваю футболку и иду за ней.

— Я так понимаю, что с холом и кухней ты уже знаком, — посмеивается она.

— Это да, — я поддерживаю её смех.

— Тогда, пойдём в те комнаты, где ты не был, — она ведёт меня по коридору, который я раньше не замечал.

Коридор начинается из кухни и ведёт куда-то вниз. Метров через десять начинаются ступеньки. Мы спускаемся вниз на несколько метров. Перед нами оказывается дверь. Тётя Клава бойко толкает её бедром и та, со скрипом, открывается.

Запах сырости ударяет мне в нос. По всей видимости, это подвал. Но когда тётя Клава включает свет, я охаю от удивления.

По периметру комнаты и в середине её расставлены мечи, щиты, кольчуга, пережившие сотни и тысячи битв. Некоторые из них почти рассыпаются от старости, а некоторыми ещё можно пользоваться. Они покрыты таким слоем пыли, что некогда сияющая кольчуга сейчас выглядит, как очень толстая, сера паутина.

— Это склад старинных вещей всех предков рода Гончаровых, — бабуля представляет мне жестом комнату, — это всё по наследству твоё, — добавляет она и мило улыбается.

— Потрясающе, — я действительно, искренне удивляюсь.

Тут не меньше тысячи единиц различного антиквариата. Я подхожу ближе и рассматриваю их беглым взглядом. Глаз сразу цепляется за отполированный донельзя шар, фиолетового цвета.

— А это что такое? — спрашиваю у экономки.

— Ах это, — она подходит ближе ко мне, — это шар одного из твоих предков. Я не помню точно, кого именно, но когда-то слышала мельком, что в этот шар, один из твоих предков заточил страшное чудовище и тем самым, уберёг империю от больших проблем, — рассказывает тётя Клава.

— Чудовище? Что ещё за чудовище? — удивляюсь я и беру шар в руки.

— Да бог его знает, Илюша, — пожимает плечами бабуля, — было это лет тысячу назад. Уже давно никто не знает, как им пользоваться. Вот и стоит без дела.

Я смахиваю с шара пыль и пытаюсь рассмотреть его по-лучше. Сотни тёмных прожилок исходят от его центра и заканчиваются у стенок. В прочем, ничего не обычного. Просто очень красивый антикварный шар.

Но как только я собираюсь положить его на место, он начинает слегка светиться в самом своём центре.

— Вау, — тихо удивляюсь я.

Глаза тёти Клавы расширяются и она не может отвести взгляд.

Но что делать дальше? И как он вообще работает? От чего он светится? От прикосновения? От моей жизненной энергии? Или монстр внутри него активизировался и хочет наружу?

Я кладу его обратно на полку и через несколько секунд шар гаснет.

— Пошли отсюда, пока что-нибудь по незнанию не натворили, — говорит тётя Клава и идёт к выходу.

Он права. Мало ли, чего я могу с дуру натворить. Уже один раз облажался. Второй раз не хочу. Я следую за ней.

Бабуля выключает свет, когда я выхожу из подвала, а затем, с силой закрывает дверь. В этой женщине намного больше силы, чем она это показывает.

Мы поднимается и тётя Клава ведёт меня наверх. Как я понимаю, на первом этаже дома я всё видел. Здесь только прихожая, кухня и моя спальня.

Мы поднимается по большой, массивной деревянной лестнице, которая характерно скрипит каждой ступенькой, когда идёшь по ней. Наверху оказываются всего три комнаты.

— Это игровая детская комната, это комната для гостей, а это спальня твоих родителей, — говорит тётя Клава.

Спальня родителей закрыта, в отличие от остальных двух комнат. Я слышу, как из спальни доносятся голоса родителей. Они о чём то разговаривают, но я не могу отчётливо расслышать, о чём именно.

Только когда экономка ведёт меня снова на первый этаж, отчётливо слышу голос мамы: «Но твой сын же не…».

И чего мама хотела сказать? Снова наверное обсуждают мои тренировки и то, кем я должен стать. Отец гнёт свою линию, а мама мягко говорит ему, что переживает за меня. Мама есть мама. Тут не добавить и не убавить. Этим словом сказано абсолютно все.

— Ну вот и всё, Илюша, — говорит тётя Клава, деля шаг с последней ступеньки, пока я спускаюсь сзади, — теперь ты знаешь всё в этом доме, — она оборачивается ко мне, — ничего не вспомнил? Не помогла я тебе?

— К сожалению, нет, тёть Клав, — мотаю головой, — не вспомнил. Но было очень интересно. Спасибо, что уделили мне время, — я благодарно улыбаюсь ей.

— Если что ещё нужно будет, зови меня. Я всегда на службе, — задорно произносит она и уходит, но оборачивается в последний момент, — кстати, забыла тебе прачечную показать, но она ведь тебе не интересна будет. Это только моё пристанище. Туда даже твоя мама не заходит. Это через коридор на улицу, справа от двери.

И правда, наверняка, мне не интересна эта комната. Я киваю тёте Клаве и отпускаю её делать свою работу. Тем не менее, это было полезно. По крайней мере, я увидел подвал с антиквариатом. Может быть, там есть какие-нибудь ещё магические вещи, типа этого фиолетового шара, которые могут мне пригодиться? Нужно будет спросить об этом отца.

Остаток дня я провожу в своей комнате. Я нахожу в шкафу полку с книгами и начинаю их усердно читать. Там нет ничего интересного. Одни лишь кодексы аристократических семей и законы империи. Но одну интересную книгу я всё таки нахожу. Она датируется тысяча девятьсот пятьдесят восьмым годом. Это бестиарий Российской Империи.

Она завлекает с первых же строк. Вот о каких монстрах говорила тётя Клава. Теперь я всё понимаю. В этом мире полно опасных существ, которых нужно истреблять. Идёт война, не прекращеяся ни на минуту, война за выживание человеческого рода.

Каждый монстр здесь показан рисунком, а рядом краткое описание. Чем опасен, чего боится, как победить. А под некоторыми рисунками есть примечание: «простолюдинам в открытый бой не вступать».

Это что же получается? Если простые люди не могут одолеть такого зверя, значит, на него отправляют мага? Так вот значит почему маги так важны для империи. Они элементарно уравнивают баланс сил. Если не будет магов, то не станет и Империи? Неужели до сих пор не найдено никакого средства? Судя по тому, что я уже увидел, магов строго ограниченное количество и это количество может сокращаться. Магов нельзя масштабировать, не собрать одну огромную армию чтобы уничтожить тварей.

Мой отец из-за этого хотел стать магом? Чтобы убивать этих тварей и защищать обычных людей? И даже после того, как дар обошёл его стороной, он посвятил свою жизнь военному делу, не отступая от своих идей и убеждений? Видимо, мама права и он действительно очень хороший человек, просто слишком жёсткий из-за своей работы и принципов. Но убеждения у него очень правильные и я их вполне разделяю.

До этого я думал, что он кичится только о былом величии рода. Но по всей видимости, сила рода определяет силу твоей власти и силу армии, которая тебе подчиняется. Чем сильнее род, тем больше ты можешь помогать империи и тем самым, защищать простых людей. Эта мысль ошеломляет меня. Ещё один повод следовать наказам отца.

Я отрубаюсь за чтением книг и просыпаюсь от стука дверь и громогласного, командного рыка отца.

— Подъём, боец!!! — он заходит ко мне в комнату и с удивлением смотрит на меня, спящего в одежде на кровати с кучей книг, — ты чего это тут, библиотеку устроил?

А сегодня уже что, новый день? Меня даже на ужин не разбудили?

— Да я просто нашёл тут… интересно было почитать, — я встаю и потягиваюсь.

— Ладно, надеюсь ты почерпнул чего-нибудь полезного из них и сегодня проявишь себя по полной! — отец сжимает кулак в победном жесте, поднимая его перед собой.

И чего он такой весёлый с утра?

— Ага, — киваю я и потираю глаза, — я сейчас выйду. Мы же опять на тренировку?

— А ты сообразительный! Не задерживайся! Жду! — отец выходит, захлопнув за собой дверь, но внезапно возвращается и добавляет, — надень то, что тебе мама приготовила. Спросишь у неё.

Он что, сейчас пошутил? Реально? Мой отец - хмурый, суровый мужик отпускает весёлую шуточку о моей сообразительности? Это его необычное поведение полностью отбивает мой сон и я загораюсь любопытством. Что же меня ждёт сегодня? И почему я должен надеть то, что приготовила мама?

Я поднимаюсь на второй этаж и стучусь в родительскую спальню. Дверь открывает мама. На её лице лёгкая улыбка. Как я понимаю, обычно она так рано не встаёт, поэтому слегка растрёпанна. Одетая в пижаму, она смотрит на меня сонными глазами.

— Ильюша, погоди, — она уходит в глубину комнаты и выносит мне одежду, — удачи, — говорит она, целует меня в щёку и захлопывает дверь.

Что всё это значит?

Я стою перед родительской спальней с тремпелем в руке, на котором висит одежда в чехле. Что же там? Я быстро спускаюсь в свою комнату, кладу чехол на кровать и открываю его.

Меня встречают белая рубашка, красный галстук, чёрные лакированные туфли, чёрный пиджак с красной окантовкой воротника с такими же красными пуговицами и чёрные брюки.

Первая же мысль - это что такое? Я на тренировку иду или на балл? Или в академию поступаю? Или на собеседование иду? Вопросов больше, чем ответов.

Тем не менее, я быстро одеваюсь и смотрюсь в зеркало, стоящее в углу комнаты. А я очень даже неплохо смотрюсь в таком костюме. Покрутившись, я вспоминаю, что отец не любит ждать и я реально задерживаюсь.

Я уже одет, так что медлить нет смысла. Я быстро умываюсь и выбегаю на улицу. Отец уже ждёт меня, подперев калитку своей спиной.

— Раз-два, раз-два, — он озвучивает мои шаги.

— Пап, ты что такой весёлый? — подходя к нему, спрашиваю.

— Увидишь, увидишь, сынок, — он хлопает меня своей тяжёлой рукой по спине, когда я прохожу мимо него через калитку.

Ну что за интригант? Что вчера ничего не говорил, что сегодня, молчит, как удав.

Когда я выхожу со двора дома, то на дороге вижу машину. Это такси. И куда же мы отправляемся? На какой такой приём?

— Садись, — говорит отец.

Он обходит машину и садится на заднее сидение с правой стороны. Я открываю дверь слева и сажусь за водителем.

— Ты знаешь куда нужно ехать, — не приветствуя, говорит он водителю.

Тот лишь слегка кивает и сразу трогается с места.

— Пап, куда мы…

— Тшшш, — отец приставляет указательный палец к губам и я понимаю, что сейчас не время для вопросов.

Ну что ж, путь в неизвестность, как и всегда. Ничего удивительного. Надеюсь сюрприз будет не из неприятных.

Глава 7

Мы сначала достаточно долго едем в город, проезжаем его насквозь и направляемся дальше, куда-то за город.

Я смотрю в окно и вижу людей, простых работяг, которые уныло направляются на работу. Солнце уже во всю светит, красиво озаряя тротуары, улицы, деревья, людей. Каково это, жить простой обычной жизнью? Возможно и мне когда-нибудь нужно будет это познать. Как и ещё очень многое в этом мире. Я словно новорожденный, не знаю самых простых вещей.

Прекрасное утро. Прекрасная погода. И я надеюсь, это добрый знак. Хотя, по большей части, я абсолютно в себе уверен, что бы не произошло, я буду смотреть на мир с интересом и познавать его.

Машина останавливается перед большим красивым домом.

Я поворачиваюсь к отцу и вижу на его лице довольную ухмылку. Но он всё также молчит. Затем он расплачивается с таксистом и мы выходим из машины.

Стоя перед воротами дома, я спрашиваю у отца.

— Пап, так что мы здесь делаем? — я смотрю на его невозмутимый, довольный профиль лица сбоку.

Он лишь поворачивает голову и легко похлопывает меня по плечу.

— Не подведи меня, сынок, — приговаривает он.

Ну ладно, раз это игра в сюрпризы, то я не против. Поиграем.

В этот момент перед нами открываются ворота. Нас встречает мужчина средних лет в белой рубашке, бабочке вместо галстука, белых перчатках, чёрных туфлях и брюках, немного плешивый, но очевидно, этого совершенно не стесняющийся.

Он встречает нас с натянутой улыбкой. На его лице достаточно морщин, которые проявляются особо сильно, когда он растягивает губы в улыбке.

— Господа Гончаровы, добро пожаловать в родовой дом семьи Новиковых, — мужчина жестом приглашает нас войти.

Я уже чувствую подвох. Мы явно пришли сюда не по делам.

Мы следует за провожатым. Очевидно, это слуга. Поднимаемся за ним по ступенькам и он отворяет для нас входную дверь дома.

По всей видимости, этот род слегка богаче нашего, раз у них есть специально обученный человек для открывания дверей.

Нас встречает человек в белоснежном костюме. Галстук, туфли, брюки, рубашка, пиджак и даже шляпа! Он будто хочет казаться благороднее, чем он есть на самом деле. На вид ему столько же, сколько моему отцу. Ярко голубые глаза, дежурная улыбка на лице.

Он мне не очень то нравится, сразу. И я верю своей интуиции, потому что у меня не так много информации в голове, на которую я бы мог опереться и сделать какие-то выводы.

— Гости дорогие! — мужчина натягивает улыбку ещё пуще прежнего и раскидывает руки в стороны, чтобы обнять отца, — господин Гончаров!

Отец улыбается и отвечает ему взаимностью. Они обнимаются так, будто много лет знакомы, горячо приветствуют друг-друга, а затем, мужчина в белом костюме смотрит на меня.

— Приятно познакомиться, юный господин, Гончаров младший, — он протягивает мне руку.

— Здравствуйте, эм… — я ведь не знаю, как нужно говорить в узких кругах аристократии, поэтому соображаю на ходу, — господин Новиков.

— Ты мне уже нравишься! — восклицает он и отпускает мою руку, затем, подходит к женщине, которая стоит позади него, — а это моя жена, Мария!

— Здравствуйте, — женщина, которая на вид лет на десять младше него, слегка кланяется нам.

Она достаточно стройна и красива. Видимо, это признак аристократичности. Все они выглядят хорошо. Не по годам хорошо. В подтверждение я вспоминаю свою маму. Она ведь чуть младше отца, а выглядит так, будто старше меня лет на пять. Как трудно ничего не знать об окружающей действительности.

— Здравствуйте, — мы с отцом произносим одновременно и я повторяю за отцом его поклон.

Со стороны я выгляжу нелепо, это точно. Ну неужели он меня не мог заранее предупредить и обучить всем этим поклонам и правилам этикета? Я ведь память потерял! Подстава от отца меня начинает раздражать.

— Что ж, пройдём в гостиную! — заявляет Новиков и мы идём за ним и его женой.

Гостиная встречает нас старинной красивой мебелью. Комната хорошо освещена из-за больших панорамных окон.

На широком, кожаном кресле в углу комнаты сидит седовласый старик, который недовольно смотрит на нас.

— Это мой отец, Аристарх Львович! — мужчина в белом костюме подходит к нему и представляет нас, — а это господа Гончаровы, отец.

— Ага, знаю, слышал, — недовольно бурчит Аристарх Львович.

Мужчина очень преклонных лет. Я бы дал ему что-то около девяноста лет. Весь в морщинах, сидит с тростью в руке и даже не думает вставать.

— Наслышан о ваших подвигах, Аристарх Львович, — внезапно начинает мой отец, — для меня большая честь с вами познакомиться!

Ого. О каких ещё подвигах? Он что, в молодости был магом? Или просто хорошим воином из знатного рода? Нужно будет спросить отца об этом.

— Ага, давайте к делу, — ворчит старик и недовольно смотрит на нас, скривив лицо.

И о чём это он? По какому мы делу здесь, кто-нибудь скажет мне наконец?

— Пап, не ворчи, а, — протягивает Новиков, обращаясь к старику, — мы же договорились с тобой. Ты сам знаешь, что это необходимо.

— Ага, ага, — злобно повторяет старик.

— Господа, присаживайтесь, — господин Новиков садится в кресло за журнальным столиком и указывает жестом на диванчик, стоящий напротив.

При этом его жена остаётся стоять позади него. Не знаю, может так у них принято?

Мы садимся на диванчик и отец откидывается на спинку, а Новиков снова начинает говорить.

— И так, чай или кофе? Или не будем тянуть? — улыбается он.

— Давайте совместим приятное с полезным, — говорит отец, — не будем тянуть, но одновременно выпьем кофе?

— Решено! — улыбается Новиков и хлопает в ладони, — принесите нам кофе! — он обращается к служанке, стоящей на входе в гостиную и ожидающую указаний.

Она кивает и быстро удаляется, а через минуту уже приносит нам горячий чёрный кофе. Три чашки.

— Я приведу её, — тихо произносит жена Новикова, Мария и быстро удаляется из комнаты.

Кого она приведёт? Бросив взгляд на отца я начинаю подозревать его в подставе ещё большей, чем просто не сказать мне, куда мы едем.

— Как на службе обстоят дела, Андрей? — отец спрашивает у Новикова, отпивая кофе из кружки.

Так, надо запомнить, что его зовут Андрей. Андрей Аристархович.

— Да знаешь, всё по старому, Дим, — по всей видимости, мужчины откинули официоз и теперь разговаривают, как старые друзья, — бумажки с места на место перекладываю.

Мужчины заливисто смеются.

Я их юмора оценить не могу. У них все шутки связаны с прошлой жизнью. А у меня её попросту нет.

Мария быстро возвращается в комнату и смотрит на своего мужа. Подмигивает ему и снова заходит ему за спину, продолжая стоять за ним с прямой, как струна, осанкой.

— И так, — Андрей Аристархович ставит на журнальный столик чашку недопитого кофе и встаёт, — позвольте представить вам мою прекрасную дочь, Маргариту!

Мы с отцом тоже быстро встаём, следуя примеру Новикова и в этот момент в комнату заходит девушка в облегающем синем платье. Плечи открыты, на ногах белые туфли на высоком каблуке, с первого же взгляда я непроизвольно восхищаюсь её красотой и очарованием.

Длинная лебединая шея, худенькая, голубые глаза, брюнетка, чётко выраженные скулы. Она немного стесняется, поэтому за секунду на её щеках, будто румяна, появляются характерные розоватые пятна. Как мило.

— Ну что ж, сынок, — отец вдруг начинает говорить со мной.

Я оборачиваюсь на него.

— Знакомься, — продолжает он, — твоя будущая невеста и жена.

Чего?! Какая ещё жена? Какая невеста? Я что, приехал сюда чтобы межродовые союзы заключать?!

Интуиция меня не подвела. Что то подобное я и предчувствовал.

Я смотрю по очереди на отца, на Андрея Аристарховича, на его жену, на старшего Новикова, а затем задерживаю взгляд на Маргарите.

Полюбовавшись её фигуркой, я снова возвращаюсь к отцу. Покачав головой вздыхаю. При чужих людях устраивать разборки я точно не буду.

— Ты что, не сказал сыну, куда вы едете? — Новиков, мгновенно поняв мою реакцию обращается к отцу, приподнимая брови от удивления.

— Не-а, — отец качает головой, — парень бы весь извёлся, пока мы доехали. Я ему, можно сказать, услугу оказал. Уберёг от траты нервов, — посмеивается отец.

— Ну и методы у тебя, Дим, — также посмеивается Андрей Аристархович.

— Ладно, пусть пообщаются наедине, — говорит отец и делает жест рукой, говорящий, чтобы я удалялся из этой комнаты вместе с Маргаритой и плюхается обратно на диван.

Я всё ещё стою на месте и не могу понять, что же мне делать?

— Илья, — более строгим голосом обращается ко мне Новиков, чем заставляет меня сконцентрироваться и взять себя в руки, — иди, твой отец же сказал тебе.

Я отвисаю, киваю ему и делаю шаг в сторону девушки.

— Продали! — восклицает старик, сидящий в углу, — продали!

— Отец! — резко и громко выкрикивает Андрей Аристархович, повернувшись к своему отцу, — мы же договорились, что ты не будешь опять начинать!

Я продолжаю идти на выход из комнаты. Маргарита оборачивается и я следую за ней. То, о чём кричат мужчины дальше, я почти не слышу. Я следую за девушкой и смотрю на её прекрасной красоты бёдра, которые так красиво облегает её синее платье. Её красота и практически абсолютное совершенство всего тела завораживает.

Я следую за девушкой на второй этаж. Она открывает дверь комнаты, проходит туда и жестом приглашает меня войти, но в глаза мне не смотрит, а тупит взгляд в пол. Я захожу. Она сразу же закрывает за мной дверь.

Девушка садится на кровать, всё также отводя от меня взгляд. Она вся покрасневшая от стеснения.

В чем дело? Почему такая реакция?

Недоумевая, начинаю осматривать всё вокруг. Обычная девчачья комната. Всё чисто и прибрано, кровать заправлена. На полках кучи книг. У неё в комнате есть собственная гардеробная и отдельная душевая комната. Стены нежного кремового цвета. Люстра старинная, антикварная. В комнате также светло, как и в гостиной.

— Ну, здравствуй, Маргарита, — наконец говорю я, хотя бы чтобы просто прервать тишину.

— Здравствуй, Илья, — она робко осмеливается посмотреть на меня, но затем, быстро отводит свой взгляд.

— Так нас что, поженить решили? — спрашиваю я.

— Да, — она отвечает так, будто точно это знает и решение уже принято.

— А ты сама этого хочешь? И почему они это делают? — интересуюсь у девушки.

Она совершенно точно знает больше, чем я.

— Самая я… — девушка обрывает фразу, — я знаю, почему… — она качает головой, внятно не ответив ни на один из моих вопросов.

Так, ладно, понятно. Информации от неё мне всё таки не добиться. Мучать смущенную девушку не хочется. Очевидно ей и так некомфортно.

Придётся пытать отца - что, зачем и почему.

Ладно девушка, я понимаю. Возможно здесь не принято спрашивать мнение девушки о том, хочет она или не хочет замуж за того или иного парня, но мнение парня ведь должны учитывать?

— А ты красивый… — внезапно выдаёт Маргарита.

— И ты тоже очень красивая если честно, ради тебя многие мужчины готовы были бы поубивать друг-друга, только ради одного поцелуя, — отвечаю ей.

— Спасибо, — она вдруг ещё сильнее краснеет и смущается.

Я не знаю, каким бы был наш диалог дальше, но нас прерывают стуком в дверь.

После разрешения Маргариты, дверь открывается. В проходе стоит тот самый, полулысый швейцар.

— Господин Гончаров, ваш отец ждёт вас внизу, — заявляет он и жестом показывает, что мне нужно идти.

— Хорошо, — киваю я и выхожу из комнаты Марии, оборачиваюсь и говорю ей последнюю фразу, — ещё увидимся.

— До встречи, — протягивает она с надеждой в голосе и я вижу её милую улыбку.

Я улыбаюсь ей в ответ.

Может отец и прав, на счёт того, что я бы перенервничал, если бы знал всё заранее. Но отец строит свое видение меня до того как я потерял память. А я ведь сам не знаю, как я обычно раньше реагировал на что-то подобное. Но конкретно сейчас я вполне холоден и спокоен.

Я следую за швейцаром. Мы спускаемся вниз, где в холле нас уже ждут мой отец, Новиков и его жена.

— А вот и он! — восклицает Новиков, — ну как там? Всё нормально? — он улыбается, смотря на меня.

— Да, Андрей Аристархович, — я подхожу к отцу и смотрю на Новикова, — всё хорошо.

— Ну вот и отлично! — внезапно начинает отец, — значит, всё в силе! Спасибо за тёплый приём!

Мужчины снова обнимаются и благодарят друг-друга. Затем, мы с отцом прощаемся поклоном с Марией, женой хозяина дома и уходим. Нас провожает швейцар до самых ворот и закрывает их за нами.

Я вижу, что таксист всё это время ждал нас. Он, развалившись в своём сидении, сонно читает газету, а завидев нас, быстро поднимает спинку сидения и заводит машину.

— Куда мы теперь? — с опаской спрашиваю отца.

Мало ли, что он ещё придумает сегодня.

— Домой сынок, только домой, — отец весело и бодро отвечает мне, — поехали.

Видимо, всё прошло как он и планировал. Дело успешно сделано и настроение у него выше некуда.

Мы снова садимся с ним на заднее сидение машины.

— А теперь, ты мне можешь рассказать, что это было вообще? — спрашиваю, повернувшись к нему.

— Не сейчас, сынок, — отец показывает взглядом на водителя.

Я понимаю, что это лишние уши, которые не должны слышать наш разговор. Хорошо. Я потерплю до дома.

Я киваю отцу в знак понимания его намёка и мы оба уставляемся каждый в своё окно.

Едем домой той же самой дорогой, которой и приехали к Новиковым. Доезжаем довольно быстро, потратив всего полчаса на дорогу. Водитель подвозит нас к воротам, отец расплачивается с ним во второй раз и мы выходим из машины.

Когда машина уезжает, отец не заходит в дом, а смотрит на моё недовольное лицо. Мне уже надоело ждать объяснений и я не скрываю это.

— Ну чего ты так на меня смотришь? Так надо было, — строго говорит отец, — ладно, — на вздохе протягивает он и качает головой, — задавай свои вопросы…

— Что это было? — пожалуй, это самый главный вопрос, который я хочу у него спросить.

— Это… знакомство с твоей невестой, — спокойно отвечает отец, не отводя от меня взгляд.

— Это я и так уже понял, — хмурюсь я, — зачем это всё? И почему меня не спросили? И у неё тоже, как я понял, не спросили, — я упоминаю Маргариту.

— Сынок, ты уж извини, но это рокировка, — отец кладёт руку мне на плечо.

— Что ещё за рокировка, па? Ты можешь не говорить со мной загадками? — прошу его.

— Хорошо, хорошо, — кивает он, — в общем, если завтра что-то пойдёт не так и твой дар не проявится, то твой союз с Новиковыми поможет нам продержаться на плаву несколько больше времени. Мне вообще эту идею мама твоя подала, представляешь? — отец слегка улыбается.

Ах вот как она его умиротворила. Ну, хорошо. Если мама сама это предложила, то почему бы и нет? Маргарита девчёнка очень красивая. Всё конечно происходит слишком внезапно, но если выбора нет, то я согласен.

Да и вообще, какой там выбор? Выбора у меня нет! Я должен проявить себя завтра и сделать всё, что от меня зависит, как я обещал это маме. Петька на меня надеется и я просто не могу оказаться не магом!

— Ничего себе, — удивляюсь я, — как интересно.

— Ага, — кивает отец, — она хоть немного меня успокоила, а то я последний год вообще себе места не находил. Не знал что думать. Мы ведь уже на последние сбережения живём. Ещё месяц-другой и всё, конец, — признаётся отец, — а так есть шанс ещё протянуть годик-другой, пока Аристарх Новиков не помрёт. Потом и Новиковым придётся не сладко.

— Я немного недопонимаю, пап, — признаюсь отцу, — я понимаю, какой смысл нашей семье заключать союз с Новиковыми, но им то какой смысл?

— А никакого! — смеётся отец, — просто для знатного рода позор, когда дочь главы рода не помолвлена или не замужем до двадцати пяти лет. А Маргарите, как раз, через две недели исполнится двадцать пять, — поясняет отец, — так удачно совпало, — усмехается он, — когда нам нужна поддержка, а им избавиться от вот-вот уже пришедшего позора, мы находим друг-друга. И знаешь что самое удивительное?

— Что? — я внимательно слушаю его.

— То, что мы единственные аристократические семьи в Смоленске! Всего две, на весь город! А ещё повезло, что я на прошлой неделе Андрея в городе встретил и он мне взболтнул о его ситуации с дочкой, — отец говорит с небывалым восторгом, — вот это судьба мне подарок сделала, — он запрокидывает голову в небо и наслаждается солнечными лучами.

Я ещё никогда не видел его таким умиротворённым. Груз с плеч упал у отца. И мне даже как-то полегчало от этого.

— Да уж, — констатирую я, — повезло…

— А на твоём лице я радости что-то не вижу, — не отрываясь от своих солнечных ванн, произносит отец.

— Да нет, просто всё так неожиданно. Столько всего навалилось за последние дни, — признаюсь я.

— Это ещё не конец, — отец наконец смотрит на меня, — завтра самый важный день в твоей жизни, за последние двадцать пять лет. Готовиться уже нет смысла. Что будет, то будет. Но знай, что я люблю тебя, сын, что бы ни было.

Его слова одновременно греют мне душу и вызывают ужас. Что же меня завтра такого ждёт, что мой жёсткий и хмурый вояка отец говорит мне такие тёплые вещи? Будто есть вероятность, что он меня больше никогда не увидит и сейчас пользуется моментом, чтобы сказать мне это, напоследок.

Глава 8

Я зависаю в своих мыслях, обдумывая снова и снова, что меня ждёт завтра, но отец вытягивает меня из них.

— Тебе наверное интересно, что это за старый волк сидел у Новиковых? — его голос после слов любви становится более строгим.

Я даже слышу по его тембру, что он хочет отвлечь меня от мыслей о завтрашнем дне и приободрить.

— Ну, это отец Андрея Аристарховича, — я выдаю очевидное, — но ты его точно знаешь.

— В этом ты несомненно прав, — кивает отец, — он очень известен в кругах аристократии. Сейчас от его былой славы мало что осталось. Но в молодости он был достаточно сильным магом. Блестяще прошел обряд инициации, а затем, был одним из лучших воинов в Империи.

— И что за магия у него была? — я спрашиваю, пока мы медленно заходим во двор нашего дома.

— Он умел взрывать врагам бошки силой мысли! — восклицает отец, — вот это силище была у мужика!

— Вау… — протягиваю я в изумлении.

— Вот и я о том же, — говорит отец, — он так высоко свой род поднял! Почти до великого князя добрался, но болезнь его сломила, лет десять назад. И всё. Они опустились также низко, как мы. На последней ступени власти находимся. Пока старик жив, им ничего не угрожает, но есть вероятность, что он помрёт с минуты на минуту. Это ещё одна причина для Андрея сделать ставку на союз с нами. Ставку на тебя, — отец снова заинтересовывает меня.

Так значит, семейный позор из-за слишком взрослой дочери, которая не замужем в свои почти двадцать пять лет, это не единственная причина союза с нами?

— Но почему без старика они обречены? — я хочу знать контекст его слов, — Андрей что, не маг?

— В яблочко! — отвечает отец, подтверждая мою догадку, — Андрей такой же обычный сын мага, как и я. И у них нет наследника мага, вообще нет наследника, — произносит отец с некой грустью в голосе, — зато есть Маргарита, твоя будущая жена, между прочим, — подмечает он, — и так как первенца мальчика у них нет, а Аристарх Львович уже далеко не молод, им придётся туго. Возможно, их род на этом оборвётся.

— Жизнь бывает жестока, — констатирую я.

— Так и есть, сын, — соглашается отец, — поэтому помолвка с нами для них сейчас хороший вариант. За счёт тебя, будущего мага, они останутся на плаву, хоть и станут вассалами нашего рода.

— Ресурсы в обмен на возможности, — я подытоживаю суть нашего диалога.

— Может, не самая выгодная сделка в мире, сынок, — отец открывает входную дверь и пропускает меня внутрь, — но лучше так, чем пытаться пробиться наверх совершенно без ресурсов.

Действительно, сказать больше нечего. Скоро у меня будет жена и прибавится родственников. И я не против того, что делает отец, но не потому что мне это нравится. Но тратить время и силы на бесполезный спор я не собираюсь. Пусть занимается, я все равно сделаю все по другому. Сам, без помощи мам, пап и долгов.

— Понял, — лаконично констатирую я и мы заходим в дом.

Нас встречает запах шоколада, кофе и чего-то печёного. Тетя Клава всё утро шуршит на кухне.

— Ммм, как вкусно пахнет! — громко заявляет отец, проходя в прихожую.

Он явно хочет, чтобы его услышали все и сразу.

— Вы уже здесь? — мама спускается лёгкой походкой по лестнице со второго этажа, — как всё прошло? — она обращается к отцу.

Мама выглядит намного лучше, чем с утра, когда я заходил к ней за костюмом. Теперь она припудренная, свежая, с уложенной причёской и полна бодрости.

Отец ничего не отвечает, а лишь кивает, с довольной улыбкой.

— Да? — улыбаясь, переспрашивает мама, — всё получилось?!

— Да, дорогая жена, — отец отвечает ей, — всё так, как планировали. Наш сын не оплошал.

Мама целует отца, затем подходит ко мне.

— Сынок, я очень рада за тебя. Ты уже такой взрослый! — она обнимает меня.

— Спасибо, мам, — я отвечаю ей взаимностью.

— Ну что, пойдём завтракать? Поздновато правда для завтрака, но да ладно… — зовёт нас отец и идёт на кухню.

— Мы с мамой познакомились даже раньше. Раньше помолвка могла быть хоть с рождения, — усмехается отец, сидя за столом.

— Да, мы уже были помолвлены в твоём возрасте, — подтверждает его слова мама, — правда, это произошло гораздо раньше. Мне было тогда пятнадцать.

— Раньше было все иначе, — говорит отец, — но это не главное, — он выдерживает паузу в несколько секунд и выдаёт главное, — главное чтобы в вопросе магии ты пошёл в деда, но я в этом и так уверен полностью.

Мама сразу осекается. Её выражение лица с радостного, за мгновение перескакивает на серьёзное.

Повисает тишина.

Я ем свой поздний завтрак и не знаю, что уже на это отвечать. Мама, по всей видимости, тоже не знает. Да и надо ли отвечать?

— Завтра мы будем присутствовать на твоей инициации, сын, — отец встаёт из-за стола и идёт к выходу. Открывая дверь и уходя, он добавляет, — мы с тобой в любом случае, помни об этом.

Я молчу, ничего не отвечая отцу на его слова. Он спокойно выходит, а мама сразу идёт за ним следом. Я остаюсь один, доедаю и удаляюсь в свою комнату. Пожалуй, всё что я могу сейчас сделать, это дать себе хорошо отдохнуть.

Весь день я читаю оставшиеся книги, изучаю бестиарий и под вечер спокойно засыпаю. И ко мне снова приходит сон с погоней. Картинки сменяются одна за другой, но как только я попытаюсь взять сон под свое управление и изменить ход событий, он заканчивается.

Я резко просыпаюсь. Будто меня, что-то вырвало из сна насильно.

Весь мокрый от пота, с гулко бьющимся в грудной клетке сердцем. Я будто реально пробежал марафон только что. В висках пульсирует, в ушах стук сердца, тяжело дышу.

До шести утра я пролежал в постели, не в силах больше уснуть. Всё это время я пытался расслабиться, но максимум, чего добился, это погружения в какое-то подобие транса или медитации. Глаза открыты, а в голове ни одной мысли. Полная отрешенность от всего мира.

В шесть утра я встаю с кровати и иду одеваться. Кстати, а какую одежду я должен надеть сегодня? Ну точно не пиджак с брюками! Надену то, в чём был одет тогда, на тренировке. Спортивный костюм и кроссовки. То, что точно будет в тему мероприятия.

Я выхожу через пол часа, не торопясь. Отец и мама как раз уже спускаются вниз. Мама, как всегда, невероятно обворожительна. Макияж, платье, туфли.

Отец тоже при параде. Пиджак, галстук, все дела, всё как положено.

— Спортивка? — на лице отца нет ни капли удивления, — молодец, правильный выбор, — кивает он.

Конечно правильный, не собираюсь я мучиться в классическом костюме ради того, чтобы соответствовать чьим-либо нормам приличия. Была бы у меня возможность, я бы военную форму надел, как самую практичную для такого случая одежду. Жаль, не подумал об этом раньше.

— Такси уже приехало, — говорит мама.

Мы направляемся на выход и садимся в такси. Едем куда-то за город, буквально несколько километров и приезжаем в никуда. Просто чистое поле, где собраны около сотни человек.

Мы выходим из машины и направляемся к ним. За линией из столов сидят десять комитетчиков. Они из комиссии по инициациям. Все разного плана люди, но из аристократии. Можно сказать, высоко сидящие управленцы.

Всё снимается на камеру, но это не прямой эфир и как здесь говорят, это никогда и не покажут по телевизору. Это, как сказал отец, для архива и истории. Потому что первым делом я спросил, почему нельзя заранее посмотреть записи, чтобы лучше подготовится.

— Откуда здесь столько народа? — шёпотом спрашиваю у отца, — кто они все?

— В основном все из правительства, — отвечает отец, — но есть просто наблюдатели из других аристократических родов. Это же не запрещено. Оценивают будущих конкурентов или партнёров.

Я киваю. Всё понимаю, вопросов у меня нет.

Но какое будет испытание? Мы ведь в чистом поле. Тут нет ничего, кроме сотни стульев и десяти столов.

— Дамы и господа, — начинает свою речь лысенький мужик, по всей видимости, главный в комиссии, — сегодня мы лицезреем обряд инициации Ильи Гончарова! Снять маскировочное заклятье!

После его слов, мужчина, стоящий неподалёку делает несколько движений руками и в двадцати метрах от комиссии, прямо напротив них, возникает огромная платформа, устремляющаяся точно вверх, метров на сто.

По толпе пробегает гул.

Это ещё что такое? Не понимая, оглядываюсь, смотрю на родителей. Мама с каменным лицом одобряюще смотрит на меня. Весь её вид говорит, вот она, женщина рода Гончаровых, олицетворение гордости и красоты.

— Прошу вас приступить к обряду инициации, господин Гончаров! — призывает меня старший из комиссии.

Ко мне подходит спортивного вида мужчина и указывает в сторону лестницы, которая ведёт прямиком наверх платформы. Я иду следом за ним.

— Мне что, нужно оттуда прыгнуть? — спрашиваю его, пока иду следом.

— Именно так, — безразлично отвечает мужчина.

Почему именно высота? Они как знали, что это меня раздражает больше всего. Но я улыбнувшись зрителям, я начинаю подниматься наверх.

Меня вдруг охватывает странная спокойная уверенность в своих способностях, в себя самого. Я не умру.

Я вдруг вспоминаю свой сон, как я прыгал в бездну и просыпался от чувства падения. Ни разу не было такого, чтобы мне было страшно прыгнуть, наоборот я каждый раз просто делал шаг в пропасть, совершенно не переживая, что разобьюсь.

Таких совпадений не может быть! Сны и Инициация будто связаны друг с другом. Слишком много общего.

Мы взбираемся на самый верх. Я смотрю вниз. Отсюда уже не разобрать ни лиц, ни кто есть кто. Просто маленькие фигурки. Я не слышу, что они говорят. Лишь стоит какой-то гул.

Я отхожу от края и вдруг… Я перестаю ощущать реальность. Мир будто раздваивается, на картинку реальности накладывается мир из снов. И снизу я явственно слышу как скандируют:

— ПРЕДАТЕЛЬ! ПРЕДАТЕЛЬ!

Я вздрагиваю и мотаю головой, сбрасывая наваждение.

— ПРЫГАЙ! ПРЫГАЙ! — доносится снизу.

Чертовщина. Либо я схожу с ума, либо, в чем я более уверен, мои сны, это как минимум, не совсем сны.

Пропасти как будто моё любимое развлечение. Только вот в отличие от снов и тренировки на водопаде, это всё реально и по настоящему. Один шаг отделяет меня от смерти или возвышения. Но долой сомнения. Ведь я уже принял решение. И более того, совершенно точно знаю, что все получится.

Выставляю левую ногу вперёд и вот, она уже в воздухе. Остаётся лишь наклонить корпус и полететь вниз. Я прикрываю глаза и расставляю руки в стороны.

Только я собираюсь упасть вниз, как внезапный порыв ветра толкает меня. Кто-то подумал, что я не могу решится?

Я лечу вниз. Ветер неистово воет в ушах. До земли пятьдесят метров, сорок, тридцать, десять, пять…

Земля все ближе, но я успокаиваю бешено бьющееся сердце, одной лишь волей освобождаю голову от дикого выплеска адреналина и пытаюсь полностью расслабиться. Мне дико захотелось оказаться обратно на платформе, и это совершенно не связано со страхом. Это странное ощущение меня удивляет и прямо в полете выбивает все мысли из головы.

Но затем, меня отпускает. И снова на висках начинает бешено бить по венам, я весь сжимаюсь от адреналина, хочется даже заорать.

Но если мне не суждено владеть даром, то все это и так было зря. Однако я не разобьюсь.

— Ведь так? Фатум? Фортуна? Если кто-то из вас там существует вообще, — мне почему-то захотелось озвучить свои мысли вслух.

Вдруг всё замолкает, на долю секунды я будто замедляюсь, мир перед глазами моргает, а затем, следует хлопок. И я чувствую как ветер слегка обдувает моё тело.

Я открываю глаза и обнаруживаю себя всё там же, на краю платформы, будто и не прыгал никуда. Я снова стою на её краю и смотрю вниз!

Толпа внизу ликует, будто я сделал что-то невообразимое. Но что я сделал? Как я оказался снова наверху?

Что это было?!

Я оборачиваюсь и смотрю на мужчину, который привёл меня наверх. Он странным образом смотрит на меня не отрывая взгляда. Выпяченные глаза будто остекленели.

Друг, я не хуже тебя удивлён. Чего ты так смотришь на меня? Я даже не понимаю, как это произошло. Почему я оказался наверху, снова, опять?!

— Как это… — вдруг шепчет он, думая, что я его не услышу— ошалеть.

— Чему ты так удивлён, дружище? — я подхожу к нему и смотрю в его побледневшее лицо.

— Не видел… — повторяет он.

— А чего конкретно ты не видел?! — я аккуратно трясу его за плечо, — очнись ты, расскажи, что не так?!

От встряски мужчина, наконец, приходит в себя.

— Ты же… — он жестикулирует, — Телепорт… нам же было сказано… — шепчет он.

Телепорт? Телепортация что ли? Это мой дар? Но как?! Я даже не осознавал ничего. И совершено не понял, как именно это произошло.

Может, так у каждого мага на инициации бывает?

Я снова подхожу к краю платформы, смотрю вниз и вскидываю руки в победном жесте. Снизу доносится радостный гул.

Насладившись своей минутой славы, я разворачиваюсь, чтобы спустится по ступенькам, но останавливаюсь на половине пути. А собственно, зачем мне топать вниз, если я могу мгновенно оказаться внизу? Ну, теоретически. Так как это работает? Может, прыгнуть ещё раз?

Возвращаюсь обратно к краю и смотрю вниз. Люди внизу недоумевают. Кажется, никто не понимает, что я хочу сделать. Но раз я теперь владею такой способностью, то нужно ей пользоваться.

Вспоминаю свои ощущения при телепортации, стараясь как можно детальнее ощутить все, что происходило в полете. Вот я лечу вниз, затем время будто замедляется, мир раздваивается, я как будто одновременно нахожусь и в полете и стою на платформе, а затем, все схлопывается и я оказываюсь опять на площадке.

А что если… Я внимательно смотрю на то место где хочу оказаться. Силой воли буквально заставляю вернуться в эти ощущения двойственности реальности и замедления времени. Передо мной вдруг появляется едва заметная золотистая рамка, висящая прямо в воздухе. И я решаюсь сделать это ещё раз.

Шаг в пропасть.

Хлопок.

А затем, я одновременно слышу, как ахает толпа внизу и вместе с этим уже сам нахожусь в этой ахающей толпе. Рядом с родителями.

Ещё один тихий хлопок и время снова бежит своим обычным ходом.

Только я стою уже посреди небольшой кучки людей. В гробовой тишине.

— По кому объявлена минута молчания, господа? — весело ухмыляюсь я.

Ко мне подбегает восторженный отец и обхватывает меня в свои могучие объятия.

— Я знал, сын! Я знал! — радостно и громко, он почти кричит мне в ухо.

Кажется, будто он никогда так не радовался в жизни. И я сам рад, что мой отец такой счастливый. Его мечта исполнилась. Я её исполнил. И от этого приятнее вдвойне.

Наконец, он меня отпускает и тут же меня обнимает мама.

— Урааа! — тихо, но радостно шепчет она. На её глазах блестят слезы радости.

У меня улыбка не сходит с лица от осознания, что всё получилось. Я обнимаю родителей и радуюсь вместе с ними.

А что дальше?

Отец вдруг напускает на себя очень серьёзный вид и поправляет мою одежду.

— Остались только бюрократические процедуры, сын.

Он отходит в сторону и я вижу, как рядом с нами уже стоит лысоватый глава комиссии с бумажным конвертом в руке.

— Господин Гончаров Илья! — начинает он и разворачивает конверт, достаёт оттуда квадратный лист плотной жёлтой бумаги, — именем Императора! — зачитывает он, — нареченный отныне Бесстрашным, вам присваивается титул рыцаря. Вы признаётесь государством как полноценный маг! Армия Его Императорского Величества присваивает вам звание лейтенанта! Члены государственной комиссии восхищены вашим талантом и бесстрашием, которое вы проявили сегодня на глазах комиссии и свидетелей! Отныне вы имеете право на полное титулование как Гончаров Илья Дмитриевич, рыцарь Бесстрашный, лейтенант Армии Его Императорского Величества! С честью носите это звание и этот титул! — заканчивает лысик, складывает листок обратно в конверт и передаёт его мне. Затем, протягивает свою руку и жмёт мою.

— Поздравляю, господин Гончаров, — говорит он с улыбкой.

— Спасибо, — отвечаю я, с не менее довольной улыбкой.

Моё первое испытание позади. Но упиваться этим небольшим успехом я не собираюсь. Ведь это всего лишь первый шаг, первая ступень моего восхождения. Сегодня я не только прошёл инициацию мага, но и вдруг осознал свои желания. Сегодня я победил и почувствовав вкус победы, понял, что не смогу больше жить без этого потрясающего ощущения.

Глава 9

— Небо здесь как будто чужое, — сказал Игорь.

По мне же небо как небо. Оно всё для меня не особо знакомое. Что дома, что здесь.

Мы сидели в укреплении в сторожевой башне. Я, Володя и Игорь. Мои новые армейские друзья и товарищи. Мы сдружились в первые же дни, как я попал сюда.

Как только мне дали титул рыцаря, я сразу же должен был отправиться в армию. Теперь я служу государству и императору. Одновременно с этим, меня должны обучать владению даром. По крайней мере, так нам было сказано.

Да, я показал, что как будто бы могу уже пользоваться своим даром, однако это совсем не то, что я исполнил на инициации. Там это было чисто на ощущениях, что не может считаться хоть каким-то профессионализмом.

Теперь же мне нужно посвятить этому, как минимум, несколько лет. Я не знаю точно, сколько именно. В этом и загвоздка. По хорошему, я бы свалил отсюда сразу, как только появилась бы возможность. Отдавать лучшие годы своей жизни сидя здесь, на окраине империи, меня не сильно прельщало. Но есть и плюсы. Это и обучение владению даром и новые связи. А вообще, увольнение сильно зависит от личных достижений, навыков и каких-то ещё, неизвестных никому, критериев. Система достаточно странная, но работаем с тем, что есть.

Снизу, в своём кабинете сидел лейтенант Прохоров. Наш старшина. Он был простолюдином, но всю жизнь послужил в армии, сделав это целью своей жизни. Армия дала ему всё, дала выбиться в люди, он буквально дышал ею.

— А ты летать умеешь? — спросил меня Володя, стоящий рядом с автоматом наперевес.

На его плече красовалась нашивка «сержант, армия РИ». Он, в отличие от меня, был безумно рад службе. Может, потому что тоже был простолюдином? Я подумал, что никогда не вдавался в подробности жизни простолюдинов. Возможно, это один из немногих способов хорошо устроится в жизни.

— Нет, — я помотал головой, — я перемещаться в пространстве умею. Но не через полёты. Телепортация.

— Да это я знаю, — улыбчиво отвечал Володя, оперевшись локтями на перила сторожевой башни, — все знают. Но хотелось бы это лично увидеть.

— Я бы тоже хотел это увидеть со стороны, — ответил я, посмеиваясь, — от первого лица не очень то и понятно, как всё происходит.

— Тшшш, — нас перебил Игорь, он резко подошедший к перилам и посмотрел куда-то вдаль.

Игорь не простолюдин. Его дар тоже проявился только полгода назад. Он умеет общаться с животными и управлять их разумом. Ему повезло и на его инициации он сражался с разъярёнными волками без оружия. Ну как сражался, просто поговорил с ними и они не стали нападать.

Достанься ему моё испытание и не было бы сейчас у армии такого мощного Укротителя зверей. Полезный дар.

— Что такое? — встрепенулся Володя, смотря на Игоря, а затем, тоже посмотрел вдаль.

— Да тише вы! — скомандовал Игорь.

Мы с Володей насторожились, но всё ждали ответа Игоря. Что же он там увидел?

— Боевая готовность! — закричал Игорь, хватая свой автомат, — звери шепчутся. Там что-то происходит! — он кивнул на лесопосадку, находящуюся в двухстах метрах от башни.

Мы с Володей подхватили автоматы.

— Командир, у нас проблемы! — Игорь передавал послание в рацию, — возможно нападение.

Нападение - самое худшее, что могло произойти на границе двух империй, где мы сейчас и находились. В километре от нас была граница с Китайской Империей. С ними мы не воевали, а были союзниками, но границы свои каждая из империй хорошо охраняли.

Через минуту в башню вбежал лейтенант Прохоров, наш командир.

— Что тут происходит?! — зарычал он, подойдя к поручням и посмотрел в сторону леса.

— Сейчас что-то произойдёт, — сказал Игорь, — звери настороже.

— Тфу ёпт! — выругался Прохоров, — ты блин, маг фигов! Там наверное кролики дёру дают от волков, а ты уже обкакался! Иди проверь там всё, если желание такое имеешь. Ничего там не будет, это сто процентов! Тут никогда ничего не происходило! Измельчали новобранцы, собственной тени боитесь! — засмеялся командир, махнул рукой и пошёл спускаться обратно вниз, в свой кабинет.

— Ну и пойду! — буркнул себе под нос Игорь, — не верит он мне, блин.

— Не рискуй, — я остановил его, ладонью, как только тот решил выйти из башни.

— Да я просто прогуляюсь, проверю, — он спихнул мою руку со своей груди и направился к выходу.

— Ты уверен? — спросил его Володя, но ответа не последовало.

Злобно надувшись, парень проигнорировал нас и ушёл.

В наши обязанности в том числе входило патрулированрие нашего участка границы, ходили мы по двое. Следующий обход должен был быть только через двадцать минут, но Игорь пошёл сейчас, видимо, чтобы убедиться в своей правоте и доказать командиру, что он не прав и пошёл один, нарушая инструкцию.

Командир вообще относился к Игорю не очень лестно. Считал его дар чем то совершенно бесполезным. «Вот если бы огненные шары пускать с рук умел, вот это другое дело» - повторял Прохоров раз за разом, когда Игорь хоть слово говорил про животный мир. Хотя, как по мне, это глупо. Укротители могут быть весьма опасными.

— Ладно, прикроем его отсюда, — констатировал Володя, достал из шкафа снайперскую винтовку и всматривался по периметру рядом с Игорем через прицел, — если что и есть там, то я за секунду сниму кого-угодно с этой малышки.

Володе не давала покоя эта винтовка. У него руки чесались пострелять с неё, но без причины и без прямого приказа из неё стрелять было запрещено. Да и не только из неё. С тех автоматов, которые у нас всех были, тоже было запрещено стрелять, если нет никакой опасности.

Я вообще с него стрелял только на стрельбище, когда мы ездили практиковать стрельбу.

Я посмотрел вниз и увидел фигуру Игоря, приближающегося к лесу. Всё было спокойно.

Но спустя секунду из леса послышался оглушительный рёв. И он не был похож на медведя, лося или волка. Нет. Это было что-то до ужаса пробирающее.

Мы с Володей переглянулись. Игорь замер на месте. И вдруг, из леса выбежал демон. Тот самый демон, которого я видел в бестиарии. В книге, которую откопал дома. Красная кожа, морда быка, огненные глаза.

Игорь отскочил в сторону и открыл огонь.

— Стреляй! — выпалил я Володе.

— Есть! — ответил он и в этот же момент раздался выстрел.

Дверь позади нас с силой распахнулась. Лейтенант Прохоров просто выбил её с ноги и залетел в комнату.

— Что здесь происходит?! — заорал он, — почему стреляете?! Кто вам дал команду?!

— Лейтенант! Там внизу Игорь в западне! — почти растерявшись, ответил Володя.

Прохоров подбежал к перилам и взглянул вниз. Игорь неистово палил по демону и уворачивался от его атак.

— Какого фига он там делает один?! — взвыл Прохоров.

— Вы же сами ему сказали сходить проверить, — ответил Володя и собирался прицелиться, чтобы сделать ещё один выстрел, но не успел.

Прохоров выхватил у него из рук винтовку.

— Ты в своём уме, салага?! — вопил лейтенант, — ты не убьёшь демона третьего уровня из этого оружия! Да и рано тебе ещё с такими сражаться!

— И что нам делать? — спрашивал я, желая спасти товарища.

— Ничего! — внезапно ответил Прохоров, — нас слишком мало, чтобы завалить демона! Ждём подкрепления!

— Но как же Игорь?! Пока подмога приедет, его уже убьют! — возмутился я.

— Это его вина, — констатировал Прохоров и схватил рацию.

— Ну уж нет! — возразил я, — так нельзя! Мы должны спасти его!

— Ты что, салага, решил оспорить приказ командира?! Под трибунал хочешь?! — Прохоров схватил меня за китель и прижал к стенке, злобно скривив рожу, — лучше одного потеряем, чем все подохнем!

Меня такой расклад не устраивал. Игорь достойный парень, с очень хорошим даром, который просто недооценивают. Он мало того, что мой товарищ, а товарищей бросать нельзя никогда, но ещё он также один из немногочисленных магов в Российской Империи. Я понимаю, что старшине плевать и он готов бросить кого угодно ради собственной шкуры, однако, я на такое не согласен.

Я сжал кулаки от злости и зажмурил глаза. Мне нужно было применить магию, которую до этого я применял только на инициации. Я до сих пор не понимал, как это работает, но все свои ощущения на инициации я прекрасно помнил.

И вдруг, бах, раздался знакомый хлопок. Я почувствовал лёгкость. Китель больше никто не держал. Справа от меня раздались выстрелы. Я открыл глаза и увидел, что стою в поле, а в десяти метрах от меня Игорь, у которого уже кончились патроны. Только что он выпустил последний магазин.

У меня снова получилось переместиться! Внутри себя я ликовал, но я оставил празднование на потом. Нужно срочно придумать, как победить неприятеля и спасти друга.

— Игорь! — закричал я.

Мой друг обернулся и увидел меня. Я кинул ему свой автомат. Он с лёгкостью подхватил его, быстро передёрнул затвор и снова стал палить в демона.

Демону это не нравилось. Он чувствовал боль от пуль, но они не причиняли ему большого вреда. Он вдруг разогнался и побежал прямиком на Игоря, пытаясь вспороть его своими рогами. Но Игорь оказался очень ловким парнем. Каждый раз перекатываясь в сторону, он обманывал демона, вставал и продолжал сражаться с ним.

Другое дело, что победить его было нельзя. Уж точно не пулями. Уж точно не нашими. Сейчас бы нам тут пригодился крутой маг, типа Аристарха Львовича Новикова, который в своё время владел мощным телекинезом. Но мы имели только двух слабых магов, труса лейтенанта и три автомата с винтовкой.

У меня в голове появляется план. Мне срочно нужно запрыгнуть демону на спину.

— Игорь! Отвлеки его так, чтобы я смог запрыгнуть на него сзади! — кричал я своему товарищу.

— Это ещё зачем? — переспросил он.

— Просто сделай это! — почти в приказном тоне прорычал я.

Товарищ кивнул и в очередной раз перекатился.

От чего-то демон агрился только на Игоря, совершенно не замечая меня. Это оказалось мне на руку.

Я пригнулся и спрятался за высоким кустарником. Игорь сразу понял, как нужно действовать. Он подбежал почти вплотную ко мне, а когда демон в очередной раз побежал на Игоря, тот перекатился и сразу начал палить ему в спину.

Демон обернулся, но я был уже рядом. Он уже не смог убежать без меня. В несколько длинных шагов я сократил с ним дистанцию и запрыгнул ему на спину, обхватив горло руками.

Демон попытался взбрыкнуться, скинуть меня с себя, потянул руки за спину, но было уже поздно. Мне оставалось лишь зажмуриться и представить, куда я хочу перенести этого урода.

И я представил.

Бум! Мы оказались в трёхстах метрах от земли!

У этого демона не было никакого подобия крыльев, поэтому он камнем летел вниз. Как в прочем и я.

У меня было буквально несколько секунд, чтобы переместиться обратно на землю до столкновения с ней. Я снова зажмурился и в паре десятков метрах от земли у меня всё таки получилось переместиться.

Бум! И я стою рядом с Игорем, который устремил взгляд в воздух.

Бабах! Тело демона рухнуло в десяти метрах от нас. Забрызгивая своей кровью нашу одежду.

— Гадость, — констатировал Игорь.

Я стоял, тяжело дыша от нахлынувшего адреналина. Я сделал это! Первый убитый мной демон!

— Спасибо! — поблагодарил меня Игорь, протянув руку, — круто ты его!

— Ты поступил бы также, — я кивнул и пожал ему руку, — сам не ожидал, что умею так.

Мы уже было подумали, что всё закончилось хорошо, но из леса послышались десятки голосов. Будто это теперь была стая демонов, а не один!

— Нам надо убираться отсюда! — я схватил друга за рукав, — не бойся!

Я представил сторожевую комнату в башне и мы за секунду переместились туда. Я воспринял телепортация нормально, но вот Игоря даже замутило и он упал на четвереньки.

Мы оказались позади лейтенанта, который неистово орал на Володю, заявляя, что он не имел права без приказа брать винтовку.

— Вот вы где! — воскликнул Прохоров, обернувшись на нас, — вы тоже под трибунал пойдёте! Все вы!

— У нас проблема, командир! — я пытался призвать к его разуму, но это не помогало.

— Это у вас троих большие проблемы! — отрезал он.

— Да вы просто посмотрите вниз! — я подошёл к перилам и указал жестом в сторону леса, откуда уже валили демоны.

Нехотя он подошёл ко мне и посмотрел вниз.

— Вашу Машу! — воскликнул лейтенант, — ничего не делать! Сидим тут и пережидаем! — приказал он и снова схватился за рацию.

— Но они точно прорвутся сюда! — Возразил Володя.

— База, это башня девятнадцать! У нас атака демонов третьего уровня! Когда ждать подмогу?! — Прохоров орал в рацию, совершенно игнорирую Володю.

Я понял, что нужно всё брать в свои руки, когда из рации ответили, что подмога будет в течение двадцати минут. За двадцать минут нас тут всех покрошат в мясо. Я уже наблюдал, как демоны резво взбирались на башню. И им не нужны были лестницы. Они просто впивались своими когтями в сталь и беспрепятственно забирались всё выше. Ещё минута и они будут здесь.

Я хватаю сидящего на полу Игоря и представляю себе базу. Я был там несколько раз, поэтому помнил, как там всё выглядело.

Бац. Мы с Игорем оказались по среди плаца на базе, в пятидесяти километрах от границы. Он сразу же наклоняется и выплёвывает свой недавний ужин.

Медлить мне нельзя было. Я должен был спасти Володю и командира. Но сил во мне практически не осталось.

Я зажмурился и переместился обратно в башню. Володя с лейтенантом прижались к стене и неистово палят из стволов в трёх демонов, которые уже перемахнули через перила и уже находились внутри комнаты. Шансов у них не было изначально. Кажется все это понимали, кроме лейтенанта.

Я прыгнул на лейтенанта, сбил его с ног и в последний момент схватился за ногу Володи, стоящего рядом. Зажмурился и в секунду перенёс нас туда же, куда и Игоря.

Я сделал это. Я спас их.

Все трое попадали на четвереньки и выплевывали из желудков все накопленное. А я медленно закрывал глаза, валяясь на плацу. И вырубился, потеряв сознание из-за растраты абсолютно всей своей энергии.

Открыв глаза, я понял, что оказался в госпитале. Надо мной был яркий свет, а в руке игла от капельницы.

— Сестра… — еле шевеля губами, я нажал на кнопку вызова мед персонала.

— Очнулся? — дверь отварилась и в неё зашла хорошенькая, молодая медсестричка, — как ты себя чувствуешь?

— Не плохо, — пробубнил я, — вы что-то мне вкололи? Я как-то вяло себя чувствую.

— Да, это успокоительные, — подтвердила мою догадку сестра, — не волнуйся, ты просто полностью потратил энергию и слегка обезвожен. Завтра уже будешь огурчиком, — она улыбнулась.

Я благодарно кивнул ей.

— Илюха! Ты очнулся?! — в комнату вошли мои друзья, Володя с Игорем.

Они сразу же подняли мне настроение.

— Так точно, — вяло посмеялся я.

— А вам сюда нельзя! — строго заявила медсестричка с ярко красными губами.

— Милая, мы на минутку, пожалуйста, — Володя включил своё природное обаяние, — а откуда, собственно говоря, в армию таких красоток набирают? Я бы с удовольствием посетил данный райский уголок планеты!

Он всегда был большой любитель женщин и часто рассказывал нам, как он легко закручивал однодневные отношения с простолюдинками, недвусмысленно намекая, что он аристо. Прямо он им никогда не говорил об этом, ведь это было подсудным делом. Но ради ночи с очередной красоткой, смело пользовался этим приёмом. Вот и сейчас умело болтал языком, дабы умерить пыл этой пышногрудой красотки.

— Ой, — смутилась она, — будет вам… одна минута, не больше. А то мне выговор прилетит, — сказала она и краснея, вышла за дверь.

Парни рассмеялись и я вместе с ними.

— Ну как ты, брат? — спросил Игорь, — ты герой, знаешь?

— Приду в себя, всё нормально будет, — ответил я, пожав им руки, — да ладно вам. Я просто делал то, что считал нужным.

— Несомненно герой, — согласился с Игорем Володя, — ты нас всех спас! Только вот Прохоров чёрт… — он не закончил предложение.

— Что он? — переспросил я.

— Рапорт написал на нас троих. За неподчинение. Особенно на тебя сильно зуб точит, — разочарованно выдохнул Володя.

Меня что, ожидают большие проблемы за героический поступок? И где справедливость в этом мире?

Глава 10

Родовой Дом Татищевых, Москва

Двое мужчин сидели за столом и вяло обсуждали свои дела. Один постарше другого лет на двадцать.

— Он для нас опасен? — спросил седовласый мужчина, закусывая сельдью после очередной стопки.

— Да что он может? — брезгливо отвечал молодой, тридцатилетний мужчина с лёгкой щетиной, — род у него на задворках Империи.

— Да? — старший вздёрнул бровь, — а что на счёт дара?

— Дар как дар, — пожал плечами молодой, выпивая очередную стопку, — нам он не ровня. Раскусим пополам, как вот этот огурец, — взяв солёный огурчик, он с хрустом надкусил его и занюхал.

— Сын, ты думаешь наш род стал таким могущественным, потому что мы не были дальновидны и относились вот так к нашим врагам? — голос седовласого погрубел.

Молодой осёкся и не стал ничего отвечать своему отцу, ведь понимал, что он всё-таки прав.

— Такого дара никогда ещё не было ни у кого в Империи за две тысячи лет, — настороженно произнёс старший мужчина, — он может принести нам кучу проблем.

— И что ты предлагаешь, отец? — заинтересованно спросил сын, отставив тарелку с едой.

— Поручи своим людям пока просто присматривать за ним, — велел голос отца, — мы должны быть в курсе.

********

После двух дней проведённых в постели я наконец вышел из госпиталя. Я давно уже чувствовал себя хорошо, но врачи все равно тянули до последнего. Лишь удостоверившись, что я в прекрасном состоянии, они наконец отпустили меня.

Сейчас мне предстояло пойти к Подполковнику Пируашеву. Как только меня отпустили с лечения, мне сразу вручили предписание явиться к нему. И причиной было разбирательство по поводу рапорта моего старшины.

Ну что вот за человек он такой? Порой, человеческая глупость и жадность до славы, репутации и денег меня поражают.

Перед кабинетом полковника я постучал в дверь.

— Войдите, — с другой стороны прозвучал звонкий голос.

— Лейтенант Гончаров по вашу приказанию прибыл, — отчитался я, зайдя в кабинет и закрыл за собой дверь.

— А, Гончаров, — покачал головой Пируашев, — садись, — он указал жестом на стул, на против его стола.

— Благодарю, — я сел напротив него и ждал развития событий.

Подполковник достал бумаги из своего стола и молча пробежался по ним взглядом. Видимо, он перечитывал рапорт Прохорова.

— Ну что сказать, господин Гончаров, — он сделал паузу, кладя бумаги на стол, — я прочитал рапорт твоего старшины и твоих коллег. Знаешь, неподчинение старшему по званию, в армии карается очень строго, — он поднял на меня свой тяжёлый взгляд, — я понимаю, что ты аристо и у тебя много поблажек, но в армии это не катит.

— Товарищ подполковник, могу я сказать? — я уважительно обратился к нему.

— Говори, лейтенант, — выдохнул он, — твоего рапорта ведь я не видел. Даже интересно, что ты скажешь.

— Кхе-кхе, — я кашлянул и начал говорить свои доводы, — при всём уважении, я не пользуюсь своим аристократическим положением. Я прекрасно знаю, что это в армии излишне. Понимаю, что нарушил приказ старшины и должен понести наказание, но я делал, что должен был. Когда товарищ в беде, я не могу просто стоять в стороне…

— Ладно, — перебил меня Пируашев, — твои коллеги подробно расписали твои подвиги. Я в курсе. В принципе, от тебя я уже услышал достаточно.

Пируашев был достаточно справедливым человеком и начальником. Кого нужно было наказать, наказывал, кого поощрить, поощрял. В его компетенции ни у кого не было сомнений. Вот и я не сомневался.

— Позвольте уточнить, какое решение будет принято? — я аккуратно спросил у него.

— С одной стороны, ты нарушил приказ, а с другой… — он почесал подбородок и внимательно посмотрел на меня, — ты спас троих военнослужащих и уничтожил демона третьего уровня. Ты мне скажи, какое решение я должен принять?

Он будто ждал, что я скажу ему, что я не могу быть наказан, что я поступил героически и буду просить его не наказывать меня. Но я не был таким человеком. Проступок карается наказанием, даже если ты нарушил приказ ради спасения людей. Спас - молодец, но приказ есть приказ, а армия есть армия.

— Я думаю, что заслуживаю наказания, товарищ полковник, — я ответил совершенно честно и уверенно, так, что у него не было повода сомневаться в правдивости моих слов, — и то, что я спас людей и уничтожил противника не даёт мне громоотвода от наказания за неповиновение старшему по званию.

Да, Прохоров мог бы не писать этот злосчастный рапорт, но я задел его эго. Ведь как это так, его приказ нарушили или не выполнили? Такой он был человек. Пируашев знал Прохорова как свои пять пальцев, знал, какой он, поэтому в его глазах я даже увидел каплю сочувствия.

— М-да, — после моих слов, будто не оправдавших его ожидания, он откинулся на спинку стула и замолчал, о чём-то активно размышляя.

Я сидел и покорно ждал дальнейших его слов, тоже молча.

— Знаешь, не ожидал от тебя, — он снова начал говорить, оперевшись локтями о свой стол, — такого… Думал ты будешь сейчас качать права и кричать, что ты аристо, как это делают многие избалованные засранцы из знатных родов, а ты другой. Поэтому… — Пируашев встал и демонстративно порвал рапорт Патрушева, прямо перед моим лицом, — вот так.

— Спасибо, товарищ подполковник, — я довольно улыбнулся.

— Только больше не нарушай приказы старших по званию, — он снова сел на свой стул, взял ручку и начал что-то писать, уткнувшись в бумаги, — второй раз я тебя не прикрою. Свободен.

— Понял, товарищ подполковник, благодарю, — я встал со стула и вышел из его кабинета.

Что ж, справедливость в этом мире есть. Интересно посмотреть на лицо Патрушева, когда он узнает, что меня никак не наказали. Только вот его отношение ко мне, наверняка, станет ещё более предвзятым, чем было до этого.

Не успел я выйти из офиса, где сидели все высокопоставленные чины, как загудела сирена. Что-то произошло. Неужели, атака на базу?

Я выбежал на улицу, где сотни солдат уже бежали на свои позиции.

— Нападение! Код красный! — кричали из рупоров, — это не учебная тревога.

Когда я забежал в оружейную, оказалось, что всё оружие уже разобрали. И чем мне воевать прикажете? Ладно, хоть дар есть, не пропаду.

Я снова вышел на улицу и увидел, как толпы демонов перемахивали через забор. Многие из них имели крылья и умели летать, поэтому им не составляло совершенно никакого труда пробраться внутрь.

Нападение было слишком неожиданное. Никто не был готов к такой орде. Без подкрепления здесь явно не обойтись.

Автоматные очереди оглушали. Нас здесь было около тысячи человек, но демонов было под сотню. Соотношение один к десяти было проигрышным, когда речь шла о противостоянии демонам. Ну или как минимум, нужны были пулемёты и разрывные патроны, чтобы быстро убивать этих тварей. Так нам на лекциях по военному делу объясняли.

— Лейтенант! — сзади я услышал голос подполковника Пируашева, — ты должен выиграть нам время! Сделай всё, что сможешь! — он подбежал ко мне и отдал приказ с надеждой в голосе.

Я не успел ничего ответить ему, потому что он убежал отдавать приказы остальным. Без чёткой слаженности под предводительством командующего у нас вообще не было бы шансов. Но Пируашев стреляный воробей, он знал свою работу от и до.

А что же было делать мне? Как я уничтожу летающих тварей? Не сброшу же с высоты.

Погодите-ка… Я что-то услышал.

В этом нечеловеческом рёве, лязге бьющихся о землю гильз и оглушающих выстрелов, я услышал голоса. Это были голоса демонов. Я чуть с ума не сошёл от осознания, что я их слышу и понимаю! До этого для меня это был лишь звериный рёв, как и для всех остальных на этом свете, но теперь, прямо сейчас, я слышал слова, которые соединялись в предложения.

Они разумны и у них также, как и у нас, есть командир! Они обращались к нему, а он раздавал приказы!

Но он был не здесь. Он находился за воротами, за пределами территории базы. Видимо, не хотел попасть в замес.

— Ищите высокопоставленных! Их души вкуснее! — рычал главарь демонов и громко смеялся, предвкушая свой обед.

Уж не знаю, был ли это обед для них, питались ли они душами людей, но по тем словам, что я услышал, так оно и было. Они будто приходили на землю чтобы пожрать, полакомиться людьми. Но не плотью, а их душами. Спрашивается, что было бы хуже?

Я заметил, как демоны поглощают души солдат и летят к предводителю, отдавая их через прикосновение. Они просто зажимали человека своими лапами и он падал замертво, совершенно без физических повреждений. Они просто высасывали жизнь за пару секунд и всё.

Предводитель насыщался и хохотал, радостно посматривая на хаос перед ним. Его это забавляло. Он наслаждался и довольно похрюкивал. Жирный боров.

Я видел его рожу. Я знал, что именно он корень проблемы, устранив который, мы смогли бы продержаться чуть дольше. Но знал это только я и в этой суете некому было мне помочь. Я должен был сам придумать, как победить его в одиночку.

Мои однополчане помирали как мухи. Пули почти не брали демонов. И мы разменивали сотню жизней солдат в обмен на одного убитого демона. Нужно было что-то срочно предпринимать.

Я выхватил гранату, висящую на поясе одного из наших бойцов, который даже не заметил этого, в суматохе боя, резко переместился за спину главному демону и запрыгнул на него.

Сразу почувствовал жжение. Его кожа была настолько горячей, что просто обжигала мои руки. Продержись я на пару секунд дольше, точно бы получил ожоги. Хотя, мне не привыкать.

— Букашка! — заорал он, открывая рот, — АААРРР!!!

Это мне и нужно было! Я выдернул чеку зубами и закинул гранату прямо ему в глотку! А затем, я резко переместился в воздух, на двести метров над ним, чтобы лицезреть фейерверк.

Бам! Морду демона разрывает в клочья и он замертво падает на землю. Демоны сразу на это реагируют. Без своего командира они полностью теряюсь слаженность в действиях и хаос обретает ещё большие масштабы. Но теперь они не слажены и их легче победить, чутка легче.

Я телепортировался обратно на базу. Нужно было помочь однополчанам. Хоть я и завалил главного демона, но осталось ещё несколько десятков его подчинённых. Пусть уже не таких слаженных, но всё ещё смертоносных и опасных.

Я подхватил автомат одного из убитых товарищей, лежавших на асфальте и начал палить в воздух, просто привлекая демонов на себя. На самом деле, у меня не было чёткого плана. Да и какой план мог быть в такой ситуации? Сплошной хаос вокруг. Несколько высоких чинов демоны уже убили.

Я решил взять всё в свои руки. Сейчас или никогда.

— Солдаты! Ко мне! Сделайте круг!!! — я заорал во всё горло.

Те, кто меня послушали, создали маленький круг.

— А теперь, по моей команде! Я перенесу демона в круг! Вы разворачиваетесь и палите в него!!!

Не дождавшись их ответа, я перемещаюсь, хватаю одно не летающего демона и телепортируюсь с ним в круг.

— Сейчас!!! — я снова заорал и за долю секунды телепортируюсь из круга.

Бойцы развернулись и напичкали демона градом свинца. Тот поддался и упал замертво.

Вот как их надо было убивать. Градом пуль, только градом. Они спокойно переваривали попадания пуль, но не тогда, когда их количество было запредельным.

В глазах сослуживцев промелькнула надежда на спасение. Они увидели, что мы можем противостоять.

Внезапно ворота базы открылись и сюда хлынул поток животных. Это Игорь постарался. Я его не видел, но кто это мог быть ещё, кроме него?

Теперь за нас сражались и звери. Медведи раздирали когтями туши демонов, грызли их и разламывали им кости. Вороны выклёвывали глаза, а голуби комично засирали их испражнениями, также пытаясь попасть в глаза и лишить их зрения.

И кто говорил, что у Игоря не крутая магия?! Этот парень фору даст любому магу!

Силы потихоньку уравновешивались. Я таскал демонов, одного за одним в круг, а мои братья по оружию их расстреливали. Чтобы отсальные демоны не могли забить круг, я перемещал их в километр от базы. Но через несколько минут они возвращались обратно. Я тянул время, как мог, тратя иссекающие силы.

Но силы наши были просто равны и в таком темпе, мы бы просто убили всех демонов, но и потеряли бы всех людей, до одного. Нужно было делать что-то ещё. Как-то нужно было уберечь оставшихся людей. Но у меня заканчивались силы в источнике.

Вдруг, я увидел Патрушева, который сел за пулемёт на вершине сторожевой башни и с яростным криком начинял демонов свинцом. Он заметил летающего демона лишь за секунду, прежде чем тот почти проткнул его тело своими когтями. Но я не допустил этого.

За долю секунды я телепортировался к нему и также быстро переместил его вниз. Патрушев уже думал, что ему конец и зажмурился, но когда открыл глаза и понял, что я спас его, благодарно кивнул и понёсся воевать дальше. Духу ему было не занимать, что не говори.

— Вали гадов!!! — заорал он и начал кидать в них гранаты.

Сердце бешено колотилось и осознание того, что в конце этой бойни я увижу гору трупов своих ребят, не давало покоя. Злость вскипела во мне с новой силой и очень кстати на меня напал летающий демон.

Он повалил меня и попытался высосать из меня душу, но не тут то было. Как я понял по его напрягам, он не мог этого сделать. Вероятно, из мага душу достать очень тяжело. Он придавил меня своей тушей и я не мог двигаться.

Поняв, что из меня душу ему не достать, демон со злостью завёл когтистую лапу за спину и замахнулся, чтобы располовинить меня. Я зажмурился и хотел было перенестись, как уже делал десятки раз до этого, но у меня не получилось…

Но зато получилось совсем другое, чего я вообще не мог ожидать.

Одна вспышка и я оказывают будто в зазеркалье. Весь мир мутно синий. Очертания демонов ярко красные, очертания людей ярко синие. Где я? В какой-то изнанке мира? Но как?

Лапа демона просто прошла сквозь меня, не навредив мне. Кроме всего прочего, я понял, что в этом самом зазеркалье, демоны меня не могли видеть. Этот демон, сидящий на мне растерянно смотрел по сторонам. По всей видимости, для него я просто исчез. Испарился за долю секунды. Он со злостью ударил кулаками в асфальт так сильно, что от его ударов остались два углубления и улетел вверх.

Я встал и осмотрел всё вокруг. Я будто смотрел на мир через какие-то мутные очки дополненной реальности. Всё мутное. Видно только очертания людей и демонов, но лица рассмотреть невозможно. Я просто понимал, где добрые ребята, а где плохие.

Я заметил, что на меня вообще сейчас никто не обращает внимания. Не только тот демон, который на меня напал. Меня и люди не видели тоже, как и остальные демоны.

Я закричал изо всех сил, но ни демоны, ни люди даже ухом не повели. Я был там же, где и они все, но будто в другом мире. И что я мог сделать? Как я мог бы им помочь сейчас?

Я попробовал переместиться, но не смог. Похоже, мои способности в этом мире никак не применялись. Этого попросту нельзя было сделать. Будто законы физики, которые перестают работать в квантовом мире. Тоже самое происходило со мной прямо сейчас.

Ладно, что делать? Ни оружия, ни моей силы у меня сейчас не было.

Но как нельзя кстати, рядом пробегал очередной демон и я с дуру просто ударил его кулаком по корпусу от злости. От того, что не мог ничем помочь в этой ситуации своим людям. Так я ещё никогда не удивлялся в своей жизни.

Мой кулак прошёл через половину его туши и вышел насквозь, пробив внутренности и кости. Демон замертво упал на землю, издавая последний истошный крик. А я даже не почувствовал сопротивления. Будто моя рука прошла сквозь желе.

Как это возможно? Наверное, я первый человек в этом мире, кто смог голыми руками убить демона третьего уровня. А может и четвёртого. Я ещё не сильно разобрался в их классификации. Но факт есть факт.

Воодушевлённый этим, я пошёл мочить их одного за одним.

В ходе битвы, я заметил, что моя сила в этом самом зазеркалье вообще никак не привязана к источнику моей силы по ту сторону, в нормальном мире. Я будто имею бесконечный запас силы и могу рубить демонов бесконечно.

Солдаты, заметив, что демоны падали за мертво с икорёженными телами, были сильно удивлены происходящему. Будто потусторонняя сила, которую они не видели, просто помогала им. Если бы они знали, что это я, были бы удивлены ещё больше.

Подмога легка на помине. С севера наконец-то подоспели наши, армейские. На бронетранспортёрах они рассекали поля и быстро приближались к нам. Своими пулемётами с разрывными патронами они изрешетили всех демонов ещё на подходе. Но были и те, что могли выжить. Они дали дёру, когда их осталось меньше десяти.

Когда всё было кончено, мне оставалось только выйти из этого потустороннего состояния. Я напрягся, представляя, как снимаю эти ни разу не розовые очки и у меня получилось.

Бац и я появляюсь по среди плаца, залитого кровью и трупами демонов. Но не только демонов. Как только я переместился в реальный мир, сразу же почувствовал, будто вымотался донельзя. Ноги не держали и я упал на колени. Смотря на эту жесть вокруг, я осознал, что мы потеряли около восьмиста человек.

Их потери были и на моей совести.

И тут я услышал кое-что очень важное. Последний демон, убегающий с базы, кричал своим более быстрым товарищам.

— Мы нашли его! Он здесь! Повелитель был прав!

Глава 11

Что бы это значило? Разве демоны могли говорить обо мне? Даже не знаю, что и делать. Как выяснить? Идти за ними? Но куда? В преисподнею?

— Илья, ты как, брат? — ко мне подошёл Игорь, пока я сидел на асфальте в своих мыслях.

— Да, всё хорошо, — он тянет мне руку, чтобы помочь мне встать, — спасибо. Ты хорошо выстоял сегодня. Звери помогли.

Я смотрел вокруг, а трупов зверей вокруг было не меньше, чем человеческих.

— Да уж, — Игорь тяжело выдохнул, — ты тоже молодец. Только потерь много.

— В этом ты прав, могли бы больших защитить. Сколько парней полегло, — сокрушался я.

— Гончаров! — неожиданно я услышал голос Пируашев.

Я обернулся и ко мне подошёл окровавленный подполковник.

— Товарищ подполковник, — я удивлённо взглянул на него.

Бровь рассечена, кровь идёт нещадно. Весь китель в грязи и крови. Лицо невероятно волевое, безэмоциональное, будто для него это обычное дело.

— Молодец, — он протянул мне окровавленную руку, которую я с удовольствием пожал, — я посодействую чтобы тебе дали внеочередное звание. Если бы не ты, мы бы не спасли стольких людей.

А он оптимист. Стакан в его случае наполовину полон.

— Я мог бы спасти больше… — сказал то, что думаю.

— Товарищ подполковник, — вмешался Игорь, — Гончаров хотел сказать, что ему очень приятно.

— А ты чего лезешь, Хмельнов? У Гончарова думаешь языка нет? — буркнул Пируашев, грозно смотря на Игоря.

— Никак нет, товарищ подполковник, — осёкся Игорь.

Пируашев посмотрел на нас обоих, развернулся и ушел.

— Гончаров, зайди ко мне через пару часов, — добавил он, уходя.

Мы с Игорем переглянулись.

На базе началась зачистка. Столько мёртвых надо было вынести и отправить по домам, что были задействованы все, кто мог ходить. Через пару часов прибыли бойцы с соседней базе, которая находилась в пятидесяти километров от нашей и стали помогать нам.

Я работал не покладая рук, но ровно через два часа я пошёл к подполковнику, как он и просил.

— Товарищ подполковник, — я постучал в дверь и зашёл в кабинет.

— Заходи, Илья, — на моё удивление, начальник отбросил военный этикет и назвал меня по имени.

Я присел напротив. Его жгучий взгляд упал на меня. Он внимательно рассматривал меня около минуты, а затем, он начал говорить.

— Слушай, работа для тебя есть, — выдал он, — но не обычная.

— Можно по подробней, товарищ…

— Вот давай без этого, Илья, — перебил меня Пируашев, — на следующие пять минут мы откинем этикет, хорошо?

— Хорошо… — я не знал, как в таком случае обращаться к нему.

— Владимир Андреевич, — он подсказал мне.

— …Владимир Андреевич, — кивнул я.

— Так вот, это задание будет совершенно не легальное, — ошарашил меня Пируашев, — тебе нужно будет перейти границу и совершить диверсию.

— А зачем это? — спросил я.

— А разве в армии задают вопросы? — улыбнулся подполковник.

Я помотал головой, смотря на его зашитую бровь и гематому на подбородке и не мог понять, что же он от меня хочет.

— Я видел, на что ты способен, Илья, — продолжал Пируашев, — ни один боец в империи тебе не ровня. Именно поэтому я буду за тебя горой. Ты ещё будешь великим Князем и маршалом империи, я уверен. Поэтому, нашу проблему с Китайской Империей можешь решить только ты.

— Так а что за проблема, Владимир Андреевич? — я хотел услышать суть.

— Ну, наши китайские коллеги говорят, что к ним демоны не приходят из-за какого-то супер оружия, которое они разработали. Они, можно сказать, эту нечисть победили. Ну а мы… — подполковник замолчал на секунду, — ты сам видел. Слишком много потерь. Так нельзя.

— И вы хотите получить это оружие? — предположил я.

— Нет, — Владимир Андреевич улыбается, — мы хотим их ослабить. Слишком уж быстро они развиваются.

— И что мне нужно сделать? — я откидываюсь на спинку стула и вздёргиваю бровь.

— Всё просто. Совершить диверсию. Привести к ним орду демонов. Причём не на границу, а в столицу их империи.

— И как по вашему я это сделаю? — я недоумеваю.

— Ну, я не знаю, — Пируашев мотает головой и пожимает плечами, — они как то очень странно приходят туда, где ты. Таких совпадений не бывает, знаешь? Два нападения за два дня. И везде находился ты. Я предполагаю, что именно тебя они чуют. Всё-таки, ты первый человек со способностью телепортации за последние несколько тысячелетий. Что-то они от тебя хотят.

— А вы не думаете, что это слишком опасно для такого неопытного бойца, как я? Империя может потерять первого за две тысячи лет мага, который обладает такими способностями, — я хотел подловить его.

— Ну нет… — протянул подполковник, — что ты. Ты ведь в одиночку положил сколько? Пару десятков этих тварей. Так что, просто перенестись в Пекин и выманить демонов наружу, а затем, скрыться тебе не составит труда. Это безопасно, я более чем уверен.

Так, я понял. По всей видимости, это вербовка. Но для кого он меня вербовал?

— Товарищ подполковник, — я снова перешёл на официоз, — давайте на чистоту. Вы сейчас вербуете меня, так? Кто отдал приказ?

— Нет, что ты, Илья! Я хочу помочь. Чтобы ты поскорее поднял свой род и стал великим человеком! — заливал мне в уши подполковник.

Я не верил ему. Добрый самаритянин в армии это смешно. Кому-то это выгодно. Красиво пел Пируашев, но я то понимал, что за этим был другой, потайной смысл, который от меня скрывался.

— Понятно, — я кивнул, ожидая продолжения.

Если он отправит меня на это задание, то я воспользуюсь моментом и начну своё расследование. Я выясню, в чём же здесь подвох. Простое тупое подчинение - это не про меня. Я не желал быть в неведении, быть чьим то оружием в большой игре. Нет. Либо я участвую в этой игре на своих правилах, либо не участвую вообще. Поэтому, пожалуй, я притворюсь, что согласен.

— Так что, ты согласен проявить отвагу и получить за это немалое вознаграждение? Это ещё один подвиг, который ты совершишь, парень. Ты поможешь своей стране, — Пируашев говорил так воодушевлённо, что казалось, будто он сам в это свято верил.

Но мне нужно было проверить ещё один момент. Как он отреагирует, на мой отказ? Я конечно выясню позже, давит ли на него кто-то сверху или в этом есть также его личный интерес. Но посмотреть на его лицо сейчас мне было необходимо.

— А если я откажусь, что тогда?

Лицо Пируашева изменилось в секунду. Он нахмурился, скривив лицо.

— А если откажешься… — он сделал недолгую паузу, смотря мне прямо в глаза, — то будешь до конца жизни в лейтенантах ходить и род твой сгинет. Об этом позаботятся. Но ты же этого не хочешь, да? Лучше ведь вознестись повыше, не правда ли?

Вот всё и стало ясно. Кто-то хотел этой операцией от меня избавиться. Кто-то очень влиятельный. Выходит, что Пируашев был тем ещё засранцем. Не таким, как о нём все вокруг думали и говорили. Если бы он имел честь, он бы и под угрозой расстрела не стал делать то, что сейчас делает.

— Я вас понял, Владимир Андреевич, — я смягчил голос и улыбнулся так, чтобы он мне поверил, — конечно же, я согласен. Зачем мне полжизни тратить на подвиги, если я могу быстро продвинуться по службе, совершив лишь одну важнейшую операцию.

— Отлично! Молодец, сынок! — Пируашев подорвался со своего местра и протянул мне руку, — страна будет тебе безмерно благодарна.

Ага, конечно. Скорее всего, они наняли киллера, который и убьёт меня на территории другой Империи. Таким образом, никто меня никогда не найдёт. Пропал без вести и дело с концом. Но я не такой простофиля.

— Спасибо за эту возможность, Владимир Андреевич, — я пожал ему руку и улыбнулся.

— И тебе спасибо, парень! Ты не представляешь, как ты поможешь империи!

Да-да, империи, а не заинтересованным людям, конечно.

— И так, — Пируашев сел обратно, — вот твои инструкции, — он передал мне папку документов, — там всё подробно расписано о твоей операции. Кроме того, вот поддельные документы. Дипломатический паспорт. Ты даже сможешь границу легально перейти. Хотя, это тебе и не нужно, но всё же. Полная конспирация обеспечена, — он подмигнул мне.

И как это они так быстро всё провернули? Мной действительно заинтересовался кто-то из высших эшелонов власти. И этот кто-то совершенно не хочет, чтобы я развился и составил им конкуренцию. Честная борьба - это не для них. Вот сволочи.

— Вот ещё твоя бумага на месячное увольнение. Ты можешь подготовиться, перейти границу, замаскироваться там, выждать время, а затем, совершить диверсию, — подполковник снова повествовал, но я его почти не слушал.

В этот момент я думал о том, что мне нужно будет вызвать демонов посреди многомиллионного города и создать хаос. Сколько гражданских пострадают при этом, никого не волновало. Конечно, я не буду этого делать. Я человечен, в отличие от них.

— Спасибо, Владимир Андреевич, — я собрал все документы и взял увольнительный лист, — получается, я могу идти прямо сейчас? Уходить отсюда?

— Да, сынок, — кивнул он, — конечно. Только не затягивай, хорошо? Нам нужен успех в этом деле. Не подведи империю!

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда свободен, лейтенант, — Пируашев указал рукой на дверь, — удачи, сынок.

— Спасибо.

Я закрыл за собой дверь и выдохнул. Началась серьёзная игра, в которой я занимал ключевое место. Мне это не особо нравилось, но какой у меня выход? Ответственность за сою семью это не фигня. Мне нужно было подниматься и преодолевать все препятствия на своём пути. Я не хотел, чтобы мой род сгинул, как выразился Пируашев. Сколько опасности будет на моём пути, никто и не мог предположить.

На выходе с базы ко мне подлетел Игорь.

— Брат, ты куда это собрался? — поинтересовался он, внимательно посмотрев на бумаги в моих руках.

— Игорь, на разговоры нет времени. Не хочу, чтобы ты пострадал. У меня особое задание, о котором тебе лучше не знать, — я сказал другу правду, но он не поверил мне.

— Да ладно тебе заливать, — улыбнулся он, — куда идёшь, реально? Документы поручили перевезти?

— Ты поймёшь, что я говорю правду, когда я отсюда выйду и больше не вернусь. Так что лучше поверь сейчас и помоги мне, — я призывал друга опомниться.

Я не хотел, чтобы кто-то заметил, как мы долго о чём-то разговариваем. Шпионы могли быть повсюду, а я не хотел, чтобы мой друг пострадал. Мало ли, вдруг они будут пытать его, чтобы он рассказал, о чём мы говорили.

Игорь опешил и нахмурился. Но всё же, заговорил серьёзно.

— Ладно, допустим, я тебе верю, — произнёс он, — что дальше?

— Ты должен помочь мне. Мне нужна самая старинная библиотека в империи. Знаешь такую?

— Не знаю, но выяснить могу, — кивнул он.

— Выясни как можно быстрее и отправь мне адрес в смс. Номер мой знаешь.

В армии запрещено было пользоваться мобильными телефонами, но всегда можно было достать трубку и старших по званию, за определённую плату, если сильно нужно было. А номерами мы обменялись с Игорем, как только сдружились. Чтобы не потерять друг-друга на гражданке, после службы.

— Понял, брат. Удачи тебе, — он пожал мне руку.

— Спасибо, — последнее, что я сказал Игорю, перед тем как выйти с базы.

На блок посту я показал документ на увольнение, подписанный Пируашевым, забрал свои вещи, включая мобильный телефон и деньги. Меня без вопросов выпустили. К базе шла единственная асфальтированная дорога, а ближайший город был в ста километрах отсюда. Это граница империи и по договорённости с двух сторон, страны обязались не строить города ближе, чем сто километров от границы.

Поэтому я просто побрёл вдоль дороги. Ни о каких попутках и речи быть не могло. Тут не ездил никто, кроме военных. Но мне повезло и я поймал военную машину, которая ехала с нашей базы. Это оказалась труповозка и места у них в кабине не было. Но они сказали, что если я не брезгую, то могу поехать в кузове.

Что ж, я подумал, что нужно бояться живых, а не мёртвых, поэтому провёл следующие два часа в кабине с погибшими товарищами, пока не доехал до города.

Если бы я шёл пешком, то потратил бы на это часов двенадцать, если не больше. Времени не было, пришлось принять решение в пользу грузовика.

Игорь сработал оперативно и как только я въехал в город, мне пришла смс с неизвестного номера. Это был Игорь. В смс не было сказано ничего, кроме адреса. Это точно мой друг. Решил не компроментировать себя и не писать ничего лишнего. Молодец, соображает.

Я пробил адрес и оказалось, что эта библиотека находилась почти в четырёх тысячах километров на запад от восточной границы империи, где я и служил. Библиотека в Новосибирске. Путь предстоял не близкий.

Не долго думая, я купил билеты на поезд, который как нельзя кстати, отходил через час. Ничего неожиданного со мной не приключилось, ни во время ожидания поезда, ни в самой поездке.

Деньги у меня ещё немного оставались. Решив перекусить в ближайшем от вокзала кафе в Новосибирске, я открыл папку с документами, просто ради интереса решил заглянуть. Я был очень удивлён, когда увидел тонкие пачки купюр в файлах папки. Рубли и юани. Всё для того, чтобы беспрепятственно и благополучно добраться в Пекин. Они всё предусмотрели.

Ну и отлично, теперь у меня не было проблем с деньгами. Спокойно выясню, что задумали против меня, не парясь о финансах. На месяц мне хватит точно. Я вытащил все купюры и сложил в бумажник, который сильно разбух. Юани я обменяю позже на рубли. В Китай ехать я не собирался.

Не успев даже приступить к еде, ко мне подошёл мужчина в костюме со шляпой и нагло сел напротив.

— Господин Гончаров, — он сразу начал говорить, — что вы делаете в Новосибирске?

— А вы, собственно, кто? — я ответил вопросом на вопрос.

— Это не важно, — снова нагло сказал мужчина, — вы отклонились от задания.

Ах вот оно что. Шпионы повсюду. Раз у них глаза и уши повсюду, выходит, что это одна из самых влиятельных семей в Империи.

— Признаю честно, господин батькович, — я решил пошутить в тему того, что не знаю его имя, — не ожидал, что за мной будут следить круглые сутки в любом уголке империи.

— Вам поручено очень серьёзное дело, господин Гончаров, — он буравил меня взглядом, — естественно за вами будет глаз да глаз. И так, вы можете объяснить, что вы здесь забыли? Отсюда до границы с Китайской Империей достаточно далеко.

— Конечно могу, — я быстро сориентировался, — мне нужно подготовиться к заданию. Ведь так было мне передано подполковником Пируашевым. У меня есть месяц на подготовку. Я готовлюсь, — серьёзно ответил ему, не дрогнув ни одной мышцей лица.

— И как же вы готовитесь? Что вы забыли в Новосибирске? — не унимался шпион.

— Я не могу поведать вам это. Я вас не знаю. Может, вы шпион Британской Империи? Документы ведь вы мне свои не покажете, верно? Тогда какие могут быть ко мне вопросы? — я решил поступить нагло, как он, и не прогадал.

Шпион недовольно хмыкнул, посидел ещё с минуту молча, внимательно смотря на меня, а затем, просто ушёл.

Хах. Никакой этот придурок не служивый государства. Он служит за деньги какому то роду, вот и всё. Если бы он был из секретной службы государства, ему бы не составило труда показать документы. Но этого он не предусмотрел. Или не предусмотрели те, кто его готовил. Но в следующий раз мне придётся быть ещё внимательнее и изворотливее, ведь второй раз этот трюк у меня не пройдёт.

Спокойно пообедав, я наконец добрался до библиотеки. Вход был свободный. Табличка на входе гласила, что это старейшая библиотека Российской Империи. Я спросил у библиотекарей, а их тут было не мало, так как библиотека была просто ошеломительно огромна, где находится отдел с историей магов. Меня с удовольствием проводила миловидная девушка и показала нужные мне полки, а вернее, стеллажи.

Буквально тысячи книг, которые я физически не прочитал бы и за целую жизнь. Нужно было действовать более умно. Я сам не знал, что ищу, поэтому пропускал ненужное. Я не обращал внимания на чепуху, которую издавали официальные имперские издательства. Там цензура, которая мне не нужна.

Перерыв множество книг, я нашёл довольно старинную, которая была спрятана подальше от глаз. Видимо, она имела ценность, но ей никто никто не интересовался. Она находилась на самом верху, в трёх метрах от земли. Никому и в голову не пришло бы лезть на верхние полки и копаться в старом шлаке. Но это была золотая жила для меня. Я точно чувствовал, что найду то, что мне нужно.

Обложка книги, как и все страницы, были очень сильно измяты. Это даже не издательство, а какая-то рукопись, датированная четырёхсотым годом после рождения императора.

Я начал читать. Это оказался сборник магических навыков, которые кто-то усердно записывал. Напротив имён очень подробно были записаны навыки и самое инетерсное, было написаны слабые места того или иного мага. Имена мне ни о чём не говорили, но вот Ахилесова пята каждого из них меня очень даже заинтересовали.

Просидев так до поздней ночи, я нашёл кое-что ошеломительное. Мага без имени, который умел телепортироваться! Но как это возможно? Либо врёт автор книги, либо эту информацию решили очень сильно прятать на уровне государства!

Не успел я об этом плотно подумать, как передо мной, совершенно неожиданно, появился демон, похожий на муравья. Он материализовался из огня, возникшего прямо напротив стола, за которым я сидел и сразу же прыгнул на меня.

— Я нашёл! Я нашёл! — завизжал он очень писклявым голосом, буквально режущим мои уши.

На его морде были уродские клыки, а глаза больше были похожи на мышиные. Кроме того, демон имел восемь конечностей и четыре лёгких, полупрозрачных крыла.

Я упал со стула и его тело придавило меня. Он хотел прокусить мне лицо, но я успел схватить его за шею и не позволил этого сделать.

Мне нужно было решить за секунду, куда переместиться, но я не мог нормально сосредоточиться в порыве боя. Я закрыл глаза и от его крика моя картинка просто исказилась. Произошло перемещение, вместе с ним. Но куда?

Я ощутил обжигающий жар под собой, а демон неожиданно отпустил меня и взлетел.

— Я привёл его! Я привел его, хозяин! — завопил демон и резко улетел.

Я открыл глаза и понял… Я буквально нахожусь в аду!!!

Глава 12

Очутившись в аду, мне естественно стало очень жарко. Это похоже на пустыню, но одновременно совсем на неё не похоже. Нет солнце, но повсюду яркий красный свет. Немногочисленные демоны летают над моей головой и я слышу их визг. У них сегодня будто праздник какой-то.

Осмотревшись, я понял, что нужно куда-то двигаться. Если я и оказался в их мире, то узнаю об этом по больше. Наверное я первый человек, кому довелось попасть в ад будучи живым. Другой вопрос, как отсюда выбраться? Но пока что я решил повременить с этим вопросом.

Побрёл в сторону городка на горизонте. Жарко невыносимо, очень хочется пить. Не привык я к такому климату, учитывая что прожил жизнь в относительно прохладных краях.

Идти пришлось долго, но на своём пути я не встретил ни одного демона. Тех, что пролетали надо мной, я не считал. Они вообще не обращали на меня никакого внимания. Тогда почему тот демон, с которым я попал сюда, кричал о том, что он нашёл меня и призывал какого-то хозяина? Он ведь хотел, чтобы я сюда попал.

А ощущение такое, будто я просто дверь в квартиру перепутал и зашёл не туда.

Пройдя несколько километров я понял, что это вовсе не городок, а большой город, который слегка отличался от земных. Но в основном всё было также. Только вот ездили демоны не на машинах, а на колесницах, запряжённых лошадьми.

А что, лошади тоже попадают в ад?

Когда я зашёл в город, на меня косо смотрели демоны, которые брели по своим делам. Но никто не подходил ко мне. Как же это странно. Я готов был драться, но драки даже на горизонте не было видно.

Бар у Ральфа - гласила вывеска на здании. Ну, чем чёрт не шутит? Зашёл внутрь.

И каково же было моё удивление, когда внутри я обнаружил самый обычный бар, точно такой же, каких на земле тысячи. Лишь одна деталь бросалась в глаза. На стенах были поклеены фото обои с принтом обычных земных пейзажей! Типа голубое небо, зелёное поле, люди мирно сидящие на пикнике. Это что, у них в моде? Или они представляют себя там, на земле? Мечтают выбраться наружу?

— Чего тебе, живчик? — ко мне обратился бармен.

Огромный лось с красными глазами. Голова рогатая, морда лося, а вот тело накаченного человека, будто бодибилдера. Он стоял в рубашке и тройке за барной стойкой, натирая стаканы.

Я подошёл и уселся на баре, где сидели ещё несколько обитателей ада. Столики были забиты лишь на половину. Остальная часть пустовала.

— А вы меня видите? — спросил я.

Бармен истошно заржал. Два демона справа от меня поддержали его в этом.

А что я такого смешного сказал?

— Конечно, не слепые же мы, — улыбаясь оленьей мордой, ответил бармен.

— А почему вы на меня не бросаетесь? — от меня последовал ещё один вопрос.

— А на кой ты нам нужен? Бросаться на тебя… Пфф… — лось брезгливо покосился на меня.

— У нас что, дел больше нет? — риторически задал вопрос желтоватый демон, один из тех что ржали вместе с лосем.

— Ну не знаю… — я пожал плечами, — а какие у вас дела? Людей в котлах жарить?

На этот раз смехом разразился абсолютно весь бар.

— Ты что, ха-ха-ха, в эти сказки веришь земные? Ахахаха! — бармен выронил стакан от смеха.

Разбившееся стекло нисколько его не заботило. Так посмеяться для него было дороже, чем предотвратить эту маленькую потерю.

— Ну я же своими глазами не видел, что тут у вас происходит. Да и из ада кто-нибудь разве возвращался на землю? — выдал я.

— Ну в этом ты прав, — ответил Лось, мощно проржавшись, — отсюда никто не возвращался ещё.

Холодок прошёл у меня по коже, несмотря на включённый в помещении кондиционер. И да, я ведь его вообще не ощущал. Потому что он работал на подогрев! В помещении было ещё жарче чем на улице.

— А чего у вас так жарко? — я снова обратился к лосю, обдувая себя ладонями.

— А чего у вас так холодно на земле? — услышал в ответ от него.

Ну да, действительно. Кому как. Мне здесь жарко, им там холодно. Кто к чему привык.

Я кивнул, поняв его домысел.

— Так что ты тут забыл, живчик? — бармен повторил вопрос, на который я так и не ответил.

И почему он меня так называл? Наверное, чуял, что я ещё живой.

— Да ничего не забыл, — спокойно произнёс я, — просто случайно попал в ад.

Все вокруг снова заржали.

— Да ты юморист, парень! — меня похлопал по плечу демон с головой барана.

Все посетители бара начали собираться вокруг меня. Если вначале я их нисколько не интересовал, то сейчас они облепили меня. Я не чувствовал страх, находясь здесь. Мне даже казалось, что с этими демонами можно было завести дружбу, если сильно постараться.

Они практически ничем не отличались от обычных людей. Правда души пожирали. Хотя, я не был уверен, что абсолютно все демоны пожирают души.

Я не пил, но когда веселье переросло практически в пьянку, двери клуба распахнулись и в него вошли двое рослых демона. Они были практически на две головы выше остальных. На них красовалась броня из кожи, чем то напоминающая змеиную. Вряд ли они напяливали бы её для красоты. Наверное, всё таки она круто их защищала.

— Телепорт! — один из них, что с жёлтыми глазами, обратился ко мне.

Я помотал головой, смотря на всех остальных в баре. У всех на лицах было недоумение и страх. Они боялись этих двух демонов.

Ряды мох новоиспеченных друзей сразу поредели. Бармен вообще спрятался за барную стойку. Остальные убежали и расселись в конце зала.

— Я? — не понимая, кого они только что назвали телепортом, переспросил их.

— Ты! — грозно ответил второй, — следуй за нами.

Серьёзно? И куда мы поедем? На аудиенцию к королю?

Хотелось мне сказать это вслух, но я сдержался. Время шуток явно кончилось.

— Ладно, — ответил я, пожав плечами и спокойно последовал за ними.

Ну, раз никакой физической силы они ко мне не применяют, почему бы не прокатиться и не встретиться с важными в этом мире персонами? Всё же, если я выберусь отсюда, будет что рассказать на земле. Не знаю, поверит мне кто-то вообще или нет, но внукам-то своим точно нужно что-то рассказывать в старости.

Когда мы вышли из бара, в глаза снова ударил этот странный красный свет. Я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что эти демоны приехали за мной колеснице! Две лошади были запряжены в ней. Их глаза пылали огнём, а из ноздрей шёл чёрный дым. Впечатляющее зрелище.

Я запрыгнул за демонами в колесницу и мы двинулись в путь. Честно сказать, так быстро не ездили даже на машинах на земле. Эти кони будто в ускоренной перемотке мчались. А дым из их ноздрей становился лишь чернее и объёмнее.

— А куда мы так спешим, господа? — спросил я у своих сопровождающих.

Но ответа не поступило. Двое демонов стояли как истуканы и пялились вперёд. И как только им глаза не надувало? Я сидел позади них, закрытый от ветра их телами, но даже у меня глаза слезились. Но зато, наконец-то, я чувствовал привычную для человека температуру, потому что ветер хорошо охлаждал на такой скорости. Я даже останавливаться не хотел.

А может они не услышали меня из-за того, что у них в ушах свистел ветер? Только я хохотнул от этой мысли, как мы приехали. Колесница остановилась колом и я еле удержался на месте, схватившись за сидение под собой.

— Выходи! — гаркнул желтоглазый демон.

Я без слов вышел из повозки и поднял глаза. Передо мной красовалось огромное здание, этажей в пятьдесят. Ну как здание, это было больше похоже на многоэтажную крепость, где живёт и правит их король. По видимому, мои догадки были верны и со мной хочет поговорить никто иной как… не знаю, как его тут называют.

Второй демон буркнул на стражу, которая замешкавшись, не открыла ворота в нужную секунду и активно жестикулировал при этом. Я взглянул на его лицо и отчётливо увидел недовольную гримасу. Если на его рожу можно было вообще сказать - гримаса.

Огромные железные двери медленно отворились и мы прошли внутрь. Во внутреннем дворе было так, словно это земной четырнадцатый век, плюс минус. Повсюду грязь, торгаши, дамы лёгкого поведения. Причём, все очень похожи на обычных людей. Никаких тебе звериных голов и красных глаз. Даже скучно как-то.

И что, они живут здесь закрывшись от всех остальных этой стеной? А они тоже демоны или как? И от кого они закрылись? Кто-нибудь мне это обязательно расскажет.

Стражники ведут меня по каким-то катакомбам, всё выше и выше. От этой жары и нескольких тысяч ступеней я порядком подустал, но остановиться было нельзя. На последнем дыхании, мы наконец добрались до верхнего этажа. Ну, вернее я добрался, а эти два демона и глазом не моргнули. Шли с абсолютно прямой осанкой, словно балетом занимались и выигрывали местные чемпионаты.

Интересно, а когда люди попадают в ад, они тоже ходят на олимпийские игры и смотрят на умерших олимпийских чемпионов? Забавные мысли.

— Телепорт, — ко мне обратился второй сопровождающий, — сейчас ты войдёшь в тронный зал к нашему королю. Поклонись, когда тебе скажут. Это этикет.

— Угу, — я кивнул.

Ну, раз это просто этикет, почему бы не поклониться? У нас на земле тоже так делают.

Толстенные ворота открылись и я сразу почувствовал запах какого-то смрада. Даже прикрыл ладонью нос, настолько он был противен. Один из демонов толкнул меня и двери за моей спиной захлопнулись.

В этой огромоной комнате, с потолками метров в десять, не было абсолютно никого, кроме одной жирной массы, сидящей на троне в конце зала.

Я спокойно подошёл к нему, всё также прикрывая нос ладонью.

— Стой! — заговорил он.

Это был зверь, похожий на лягушку. Ну, голова у него точно была похожа на лягушачью. А вот тело… Оно было бесформенное, словно у слизняка. И всё же, руки и ноги он имел, но совершенно не пропорциональные своему телу. Весь тёмно зелёного цвета, с полосами. И самое смешное, что на всём этом безобразии красовались доспехи! Причем, получше, чем у двух моих сопровождающих сюда. Его чёрные доспехи были похожи на чешую дракона, не иначе. Пусть я драконов и не видел никогда в жизни, но мне кажется, что это оно.

Я остановился и посмотрел на короля ада.

— Поклонись мне! — снова рыкнул он.

Я поклонился, не отрывая руки от носа. Чем ближе я был к этому существу, тем меньше мне хотелось дышать через нос.

— А ты мне поклониться не собираешься? — съязвил я, когда после моего поклона король даже не шелохнулся.

— Ха-ха-ха! — очень отвратительным голосом засмеялся король, — чтобы я, король ада, поклонялся какому-то смертному?! Ты в своём уме, букашка?! Ха-ха-ха.

— Букашка или нет, но ты ведь сам меня пригласил на аудиенцию, не так ли? — я вздёрнул бровь и слегка улыбнулся, подловив его, — не значит ли это, что я не какой-то там обычный смертный, как ты выразился? А, король?

— Не смей так со мной разговаривать! — его пронзительный крик заполнил всё пространство вокруг.

Ладно, я решил пока не злить его. Мне нужно получить информацию, а потом и по бодаться можно будет.

— Ладно, король, мы не с того начали, — я сделал останавливающий жест рукой, — расскажи мне, зачем я здесь?

Король демонов недовольно фыркнул, но всё же решил поговорить.

— А ты сам не понимаешь, почему ты здесь? — спросил он.

— Нет, — я помотал головой, — совсем нет.

— Хах! — он хохотнул, — ты ведь понимаешь наш язык! Тебе это не о чём не говорит?

— Даже не догадываюсь, ваша… падшество?

Я не знал, как обращаться к королю ада. Если на земле к королю или императору нужно обращаться через ваше величество, то как к нему? Меня же никто не предупредил.

— Мы тут таким не страдаем, — брезгливо отозвался он, — называй как называл, просто королём.

— Договорились, — я кивнул.

— Ну, ты по всей видимости не из сообразительных будешь… — констатировал он.

А ты, блин, больно умный и сообразительный, да? Вот же…

Я промолчал, ожидая его объяснений.

— Ладно, так уж и быть, расскажу тебе, раз ты всё забыл, — произнёс король, переминаясь с одного бока на другой.

Забыл? Что значит забыл? Мы что, виделись когда-то?

— Ты был демоном, — внезапно продолжил король, — одним из лучших бойцов. Мой приближённый. Тебя звали Тартюк. Всё было в тебе прекрасно, только вот одно меня всегда смущало… ты почему-то яростно желал жить там, на земле. А потом связался с одним… — он сжал кулак от злости и скривил лицо, насколько возможно было скривить и без того уродскую лягушачью морду, — …демоном.

— И что это за демон?

— Не перебивай! — зарычал король, — демон, осквернивший ад! Он нашёл способ возвращать души умерших назад, в человеческие тела.

Выходит, я переродившийся демон?! Поверить не могу. Но не может это быть правдой. Мне нужны доказательства.

— И я попросил его перенести себя, угадал? — я снова перебил его, но на этот раз он не стал кричать.

— У-га-дал, — стиснув зубы, членораздельно проговорил король, — и оставил царство ада без лучшего бойца! Знаешь, чем здесь всё обернулось без тебя, Тартюк?!

Он что, назвал меня сейчас демоническим именем? Заговорился чуток, видимо.

— Не-а, — я отрицательно помотал головой.

— Ну конечно, ты не хотел этого знать! И сейчас тебе тоже всё равно…

— Ну почему же? Мне интересно знать, король. Только вот, не сказку ли ты мне рассказываешь, чтобы запудрить мозги? Где доказательства того, что я демон? — я скептически посмотрел на него, наклонив голову на бок.

— А тебе мало доказательств? Тебе мало того, что ты единственный на земле телепорт, родившийся за последние тысячу восемьсот лет?

Ох, какая точность! Получается, что та, написанная от руки книжка не врала? И на земле действительно был второй такой же маг, как я?

— Допустим, я верю тебе. Но можешь ли ты объяснить мне одну вещь…? Почему люди на земле ничего не знают о первом таком же маге с даром телепортации, как и у меня, только жившем в четырёхсотом году от рождения императора?

— Откуда ты знаешь о нём?! — король явно оживился после моих слов, — мы стёрли любые упоминания об этом!

— Ну, раз я знаю, получается, что не стёрли, король, — я пожал плечами и развел руки в стороны.

— Откуда ты знаешь об этом?! — он явно завёлся пуще прежнего.

— Ну, давай скажем, что это будет мой секрет. Если хочешь узнать его, тогда отпустишь меня обратно на землю, а я тебе письмо вышлю и всё в нём подробно распишу. Идёт? — рано я начал издеваться над ним, но как-то само вырвалось.

— Шутник, — король покачал головой, — тебе будет не до шуток, когда ты узнаешь, что ты здесь навсегда. И нет, не потому что тебя не смогут удержать…

Очень интересное заявление, король. Очень.

— А почему тогда? — спросил я в саркастическом тоне.

— Потому что мы заберём у тебя дар перемещения и он снова будет принадлежать аду! Люди не достойны иметь такой дар, Тартюк! И на этот раз твоя душа не покинет пределы этого мира! СТРАЖА!!!

Глава 13

Родовой Дом Татищевых, Москва

— Он исчез! — седовласый мужчина сердито стукнул по столу, смотря на своего сына, — я же просил тебя только об одной вещи!

— Отец, я не знаю, как это произошло! Я всех наказал, кто его упустил! Наши лучшие шпионы разводят руками и не могут объяснить, как это произошло. Он был в библиотеке, а затем, просто испарился! — оправдывался молодой маг.

— Он же телепорт… — разочарованно выдохнул мужчина, — естественно он мог так сделать! Я же сказал тебе, чем грозит для нас его сила! — заорал он, — господи, почему мне приходится всё делать самому?!

— Что ты собрался делать? — взволнованно спросил его сын.

*************

В тронный зал забежали две стражников, которые сопровождали меня сюда и свора бешеных цепных псов. Они были похожи на зомби. Будто эти собаки умирали самой страшной смертью и прибыли по итогу в ад. Полуоторванные уши, разорванные носы, отвисшие челюсти. У некоторых половины рёбер не было вместе с внутренностями. За ними подоспели обычные демоны, которые нападали на землю. Я их уже видел несколько раз.

Они все окружили меня и были готовы разорвать меня на куски.

— И что, просто убьёте меня? — я обратился к королю, на морде которого расплылась кривая улыбка.

Он был уверен в своей правоте и безнаказанности. Он ведь король в своём мире, который делает что хочет.

— Не просто… Сначала мы выкачаем из тебя дар. А потом, пожалуй, нет, не убьём. Мы оставим тебя тут, на потеху. Ты никогда не сможешь отсюда выбраться и до скончания веков будешь медленно подыхать здесь, в нашем тёплом, уютном местечке, — король улыбался уже во всю морду.

Ох эта слащавая улыбка. Я бы её стёр с его лица, да думаю, рано мне ещё раскидывать такую свору его преспешников, а потом ещё и его. Хотя, он вообще кажется ничего не может, кроме как сидеть на троне своей огромной тушей. И чего они ему все подчиняются? Что он такое может?

— Ну, таким выводом, я не согласен, король! — я показал ему средний палец и сильно зажмурился, пытаясь переместиться обратно на землю.

Но у меня ничего не получилось и я мгновенно получил удар чем-то тяжёлым по голове. Отлетев на несколько метров, я открыл глаза и приподнялся на локти. Картинка двоилась. Вот это меня приложили.

Потряс головой и проморгался. Вроде всё нормализовалось.

Король хохотал, как бешеный, а его приспешники приближались ко мне.

Почему я не могу переместиться? Я же думал, что это будет также просто, как на земле!

— Ты думал, что всё будет так просто? — король остановил жестом своих вассалов.

Я встал и злобно посмотрел на него.

— Договаривай! — я жёстко рыкнул на него.

Ему ведь явно хочется продолжить. Я вижу это по его довольной морде.

— Хах, — хохотнул он, — забавный малый. Вот когда ты был настоящим демоном, Тартюк, тогда даже я тебя уважал. А ты рвался в мир живых. И что? Кто ты теперь? Жалкий человечишка, который ничего не может.

— Может ещё что-нибудь хочешь сказать? — я сплюнул слюну на его отполированный мраморный пол.

Лягушатник скривился в лице. Я разозлил его.

— Тебе не выбраться отсюда! Твой дар заточен под ад! Ты не можешь вырваться отсюда без… — он оборвал себя на полуслове.

Король явно чуть не взболтнул лишнего. Отлично, теперь я знаю, что отсюда есть выход, осталось его найти. А ещё он дал мне ценную информацию. Если мой дар заточен под ад, выходит, что и действовать он здесь должен с большей силой и как-то по-другому. Но как? Это мне тоже предстоит выяснить.

— Схватить его! — рявкнул король, который уже сильно изменился в лице.

Больше болтать он не хотел. Видимо, боялся проболтаться.

На меня сорвались буквально все и в один момент.

Я с силой зажмурился, пытаясь снова представить хоть что-то. Но не получалось. Что ж, если убивать они меня не собирались, то стоит пойти другим путём. Буду просто сражаться до конца.

Адская псина добежала до меня первой. Она прыгнула на меня, раскрыв свою пасть. Я замахнулся боковым ударом ей в челюсть и невольно зажмурился. Собака заскулила, упав на пол и истошно издала последний визг.

Толпа резко затормозила. Я открыл глаза и увидел псину с распоротой мордой, которую я только что ударил. Как это я так её?

Я поднял взгляд на опешившую толпу, затем, на короля. Его лицо было полно удивления.

Я опустил глаза на свой сжатый кулак и увидел в нём светящийся тусклым зелёным светом недлинный клинок. Это как вообще? Вот о чём говорил лягушачий король? Так действует моя магия здесь?

— Убить!!! — выкрикнул король.

Теперь уже убить?! Как же быстро он меняет своё мнение.

На меня сразу же принули ещё три псины, которых я быстро порубил на части. Рослый демон, с бошкой быка попытался опрокинуть меня, прыгнув в ноги, но я встретил его прямым ударом клинка в его тупую голову.

Меч, на моё удивление, не ощущал никакого сопротивления. Я будто резал им подогретое сливочное масло, а не черепную коробку демона.

Я даже ликовал в душе. Неужели я смогу дать им отпор?

Но моя радость не была такой долгой. Пока я рубил с десяток зомби-собак, на меня навалились пятеро демонов и просто сковали, растянув в разные стороны руки и ноги. Слишком сильные, а я слишком слаб, чтобы вырваться.

Ко мне быстро подошёл тот рослый демон, один из тех, кто сопровождал меня в этот раз из бара и вынул из ножен большой, острый клинок.

В это время один из демонов попытался выхватить зелёный клинок из моей руки, но опалил себе руку.

— Ай! — завопил он.

И тут я понял, что ни один демон не сможет взять мой клинок, а король это в ту же секунду потдтвердил.

— Идиот! — крикнул король, всё также не поднимая задницу со своего трона, — это рубящий демонов!

Рубящий демонов? Подходящее название, однако.

Хоть этот демон и отпустил мою руку и отпрянул от меня, но оставалось ещё четверо. Моей силы всё равно было недостаточно, чтобы вырваться из их хватки.

Рослый демон отвёл руку в локте назад и с силой выстрелил ей, прямо в мой живот. Клинок должен был распороть мой живот, но в это мгновение произошло что-то непонятное.

Я просто оказался в какой-то пещере, вокруг никого. Лишь пустая пещера и тёмная фигура поодаль от меня. Мой меч тоже куда-то пропал.

Я резко подорвался с места и принял боевую позу, ожидая нападения, но тень сделала жест рукой.

— Стой, — произнёс мужской голос, — я не враг тебе.

— Выйди из тени! — я не доверял первому встречному и хотел увидеть его лицо.

Кто он? Демон?

Фигура сделал шаг вперёд и я увидел его лицо, слегка прикрытое капюшоном. Лицо обычного человека!

— Кто ты такой? — я не расслаблялся.

— Лучше спроси, кто ты такой, — неожиданно для меня, ответил человек.

Он поставил меня в тупик.

— Для начала мне нужно знать, кто ты такой! — не унимался я.

Человек скинул капюшон и сделал шаг мне навстречу. Я снова поднял руки, ожидая подвоха.

— Тартюк, опусти руки. Тут тебе ничто и никто не угрожает, — произнёс он.

И этот называл меня по демоническому имени. Выходит, он знал меня раньше? Выходит, что я всё таки переродившийся демон и то что говорил король, правда?

— Кто ты такой? — я повторил свой вопрос.

— Меня зовут Иван, — быстро ответил человек.

— Откуда ты меня знаешь и что здесь делаешь? — я опустил руки, не видя агрессию с его стороны.

— У меня была твоя сила, когда-то очень и очень давно, — ошарашил меня Иван.

Что? Это тот самый маг, живший много столетий назад? Это о нём было написано в книге? Значит, это точно не враньё.

— Что я делаю здесь? — продолжил Иван, — ты имеешь ввиду, в аду?

Я кивнул.

— Это всё долгая история, Тартюк. Извини, я не знаю твоего земного имени, — Иван присел возле костра, — присаживайся, — он указал на место напротив него.

Пожалуй, присяду. Разговор предстоял долгий, судя по всему.

— Илья Гончаров меня зовут на земле, — я представился.

— Ты хочешь знать всё и сразу, Илья, я понимаю, — кивнул Иван, смотря на меня, — но наберись терпения, пожалуйста.

— Может начнёшь с того, что объяснишь, как я оказался в этой пещере? Я ведь не видел её до этого и не мог перенестись сюда по своей воле. Как это произошло? — я начал заваливать его вопросами.

— А это не ты, — неожиданно сказал Иван, — это я тебя перенёс сюда.

— Так ты можешь применять телепортацию здесь, в аду? Но как? — я завороженно смотрел в его лицо, освещаемое огнём.

— Так я и не могу, — он пожал плечами, ставя меня в очередной тупик.

Да как это так? Говорит, что перенёс меня, но при этом не может применять телепортацию. Я ничего не понимаю.

— Как это? — переспросил я, нахмурясь.

— Когда ты призвал «рубящего демонов», его высвобожденная энергия дала мне силу на прыжок. Вернее, на два. Я точно чувствовал, где он проявился, потому что именно я выковал его. Когда я почувствовал, что клинок во дворце короля, не мог поверить, но медлить не стал. Я прыгнул и перенёс тебя.

— Очень вовремя ты прыгнул, — слегка посмеялся я, — тютелька в тютельку, можно сказать.

— Главное, что успел. Иначе шансов на победу у нас больше не было бы, — покачал головой Иван.

— Победу? А что у вас идёт какая-то война? Царство живых с царством мёртвых? — я снова усмехнулся, — как в сказке какой-то.

— Нет, Илья, — мужчина сделал недолгую паузу, а затем, продолжил, — у нас идёт повстанческая война против короля демонов. Я её предводитель. Ты же видел, как король защищает свои владения?

— Ты имеешь ввиду все эти заборы многометровые и кучу охраны во дворце? Да, видел.

— Это не просто так. Мы обрели большую силу за последнее время. Он боится нас, — слегка улыбнувшись, произнёс Иван.

— Я недопонимаю. Я думал, что власть в аду всецело принадлежит только одному королю и он бессмертен. Я даже никогда не задумывался, что так может быть. А за что вы вообще боретесь?

— Ты прав, он бессмертен и убить его может лишь тот, кто обладает даром перемещения. То есть, ты Тартюк. То есть, Илья, — поправил себя Иван, — а воюем мы за свободу от рабства. Ты думал, что в аду всё не так, как на земле? Нет. Тут тоже самое. Есть элита в лице короля и его придворных и все остальные - их рабы. Чем заниматься целую вечность в загробном мире? Только страдать, будучи в рабстве у короля ада? Это далеко не всех устраивает.

— Поподробнее можешь рассказать? — я попросил Ивана.

— Я родился на земле, как и ты. Вернее, как твоё тело. Ты сам урождённый демон. Ты рождён в аду, так сказать, чистокровка. А я обычный человек, с необычным даром. Мой дар, в отличие от всех остальных, проявился во мне, когда мне было всего пять лет. Я служил у Императора с пятнадцати лет. А в тридцать, я случайно угодил в ад, применив дар перемещения, когда меня схватил демон. Когда я попал в ад, у меня отобрали дар перемещения и отдали тебе, Тартюк. Ты был правой рукой короля ада в то время.

— Получается, ты жил всё это время здесь? Все эти, почти две тысячи лет? — удивившись, спросил его, — и ты ведь не умер своей смертью? Верно?

— Именно так. Как и ты, Илья. Я просто заточён здесь навсегда, — немного с грустью, произнёс Иван, — но тем не менее, я принял правила игры и нашёл для себя новое предназначение. Быть предводителем повстанцев.

— Получается, я тоже здесь навсегда? — взволнованно спросил я.

— Ты нет, — он помотал головой, — у тебя всё ещё есть дар, он при тебе. Это значит, что ты выберешься отсюда и я тебе в этом помогу. Но нам ни в коем случае нельзя отдать дар королю демонов, снова.

— Хорошо, — я кивнул, — но почему этот Тартюк, то есть, я, предал короля? Король мне сказал, что я всегда мечтал жить на земле. Это правда?

— Это половина правды, — улыбнулся Иван, — вторая половина правды в том, что ты связался со мной и понял, что гегемония короля не устраивает девяносто девять процентов жителей ада. Мы договорились, что ты унесёшь дар на землю и мы таким образом уровняем наши шансы в борьбе против короля.

— А почему нельзя было просто применить этот дар против него сразу? Если бы Тартюк сразу перешёл на вашу сторону? Так нельзя было сделать? — я задал логичный вопрос.

— Мы не могли рисковать. Так как ты был урождённым демоном, твоя воля целиком и полностью подчинялась королю. Поэтому тебе нужно было сбежать, чтобы не применять свою силу против повстанцев. Мы сделали так, что он ни о чём не знал и не подозревал. Он думал, что ты верен ему до скончания веков, но он ошибся. Мы нашли способ перенести тебя на землю. Только вот, жаль что они и там тебя нашли.

— У меня есть ещё один вопрос. Почему на земле я нашёл упоминание о тебе лишь в одной старой, хорошо спрятанной книге? Если ты был первым рождённым магом с таким сильным даром, да ещё и проявившимся в юном возрасте, это ведь должно было войти в историю? Почему никто об этом не знает?

— Знает. Император знает. Но после моей пропажи они предпочли стереть все доказательства моего существования и договорились никогда не рассказывать об этом своим потомкам. Так обо мне и забыли.

— Но зачем было это скрывать? — возмутился я.

— Обо мне информация и так тщательно скрывалась, ради безопасности империи. Если бы другие страны узнали об этом… узнали, что родился маг, сильный почти с пелёнок, началась бы война на упреждение. Они захотели бы убить меня до того, как я вырасту. А Император хранил меня для великой битвы, если таковая случилась бы. Именно поэтому обо мне знали даже не все аристо, не говоря уже об обычных людях. А когда я пропал, было решено стереть всю информацию о моём существовании, всё по той же причине. Во избежание ненужной войны.

— Слушай, Иван. Как ты узнал об этом всём, если находился здесь всё это время? — я всё ещё немного не доверял своему новому знакомому.

Казалось, что он хочет запудрить мне мозги и вот сейчас я поймаю его на какой-нибудь неточности. Но у него на всё был очень убедительный ответ.

— Так откуда ты думаешь, я знаю это? Люди умирают каждый день. И аристократы тоже, — он пожал плечами, — так мы и получаем новости. В ад попадали люди и рассказывали, что творилось в мире на момент их смерти. Вот таким образом я всё и узнавал все эти сотни лет.

— Невероятно, — констатировал я, — но почему столько людей попадают в ад?

— А ты думаешь, есть какое-то другое место после смерти? Нет, — Иван помотал головой, — есть только ад. Все попадают сюда и только сюда.

— Значит, армия людей тоже растёт? Повстанцы набирают силу, верно? — я сделал логичный вывод.

Ведь чем больше людей умирают, тем больше их в аду, тем больше армия этих людей. Неужели им не хватило сил за эти тысячи лет свергнуть короля ада? Как это возможно?

— Это не совсем так…

Иван хотел ответить на мой вопрос, но внезапно пещера задрожала. Будто тысячи летающих демонов разом прыгнули на поверхность здешней земли и создали землетрясение.

— Чёрт подери! Они нашли нас! — воскликнул Иван, — быстрее, следуй за мной!

Глава 14

Я бежал по тёмным закаулкам пещеры, следуя за Иваном. Этот человек очень быстро бегал. Он знал эту пещеру, как свой дом. Много различных ходов мы пробегали почти в кромешной тьме. Я вообще не понимал, как он здесь всё видит. Но он бежал так уверено, что у меня не было сомнений, что мы бежим куда надо.

Я почти запыхался, когда мы прибежали в тупик. Сзади уже слышались писклявые голоса демонов. Они искали нас по разветвлённой системе тоннелей и у нас было ещё пару минут, пока они не настигнут нас.

— Что за фигня?! Ты в тупик нас привёл?! — закричал я.

— Тшшш! — шикнул Иван, — доставай рубящего.

— Чего? Меч? Я не знаю, как, — я развёл руками в полной темноте.

— Сосредоточься, — сказал Иван, — просто представь его в своей руке. Ты же увидел его? Значит, понимаешь, что представлять. Давай скорее.

Блин! Тот раз был вообще неожиданным. Я был на грани смерти и оно как то само…

Ладно, сделаю, как он говорит.

Я закрыл глаза и представил тронный зал. Не знаю, зачем и почему именно тронный зал, но когда в моей фантазии перед моими глазами снова предстала та демоническая собака, то я почувствовал что-то в кулаке.

— Мододец! — протянул Иван.

Я открыл глаза и увидел, что комната освещалась зелёным светом, исходящим из моей руки. Я опустил взгляд и увидел «рубящего демонов». Он снова был у меня в руке! Я даже невольно улыбнулся, от осознания того, что у меня есть новая способность.

— Что теперь? Схватка? — я посмотрел на Ивана.

— Нет. Их слишком много и ты ещё не готов, — помотал головой мой друг, — тебе нужно разбить эту стену, — он указал жестом на тупик, в который мы пришли.

— Что? — я вопросительно посмотрел на него, — как?

— При помощи рубящего, конечно! — полушёпотом воскликнул Иван.

А он на это способен? А я?

— Но как? — переспросил я.

— Этот меч обладает намного большей силой, чем ты думаешь. Тебе нужно обуздать его энергию и научиться управлять ею! У нас сейчас нет времени на обучение, но тебе нужно сосредоточиться и выстрелить энергией из клинка в эту стену. Быстрее! — торопил меня он.

Да блин! Я же не умею! Что мне делать-то надо? Может, просто представить, что я выстреливаю этой энергией? Хорошо, я попытаюсь.

Я расставил ноги на ширине плеч, взял меч двумя руками за рукоять и выставил его остриём вперёд на вытянутых руках в сторону стены. Я закрыл глаза и представил это. Я пыжился около минуты но ничего не получалось.

И тут, сзади послышались выкрики демона.

— Я нашёл их! Они тут! — пискляво произнёс он и кинулся на меня.

В последнее мгновение я успел обернуться.

Бдзынь!

Луч света, выстреливший из клинка просто растворил демона в какую-то мерзкую субстанцию. Теперь от него осталась лишь лужа слизи на земле.

Что это было?

— ДА! Вот так! — воскликнул Иван, — только на этот раз постарайся в другую сторону пульнуть.

Он подошёл ко мне и развернул меня за плечи на сто восемьдесят градусов.

— Туда, — он снова указал на стену, похлопал меня по плечу и отошёл на несколько шагов в сторону, — быстрее, они близко.

Да пытаюсь я! Пытаюсь!

Сердце бешено колотилось. Время поджимало. Сейчас или никогда.

Бдзынь! Снова луч света ослепил меня.

Я открыл глаза и увидел, что я сделал дыру, размером с человеческий рост прямо в камне, толщиной метра в три. Вот это сила! По всей видимости, я могу делать такое только в экстренной ситуации. Возможно позже, я научусь совладать с этой энергией и управлять ей без опасности для своей жизни.

— Бежим! — снова закричал Иван, махнул рукой и побежал на выход.

Я побежал следом. Демоны уже нашли нужный проход и бежали позади нас, метрах в десяти. Но как нам от них избавиться? Они настигнут нас в любую секунду.

Мы выбежали из пещеры и Иван дал отмашку рукой, обернувшись и смотря наверх.

— Сейчас!!! — рявкнул он.

Я поднял взгляд и увидел людей на горе. Метрах в пятидесяти от земли. Там были закреплённые валуны и один огромный камень, привязанный верёвками.

Человек схватил что-то, похожее на мачете и одним замахом разрубил толстую верёвку, удерживающую многотонный камень. Он покатился вниз и как только демоны выбежали на поверхность, придавил их, размозжив бошки и тела. Остальные демоны, не успевшие выбежать наружу, просто остались замурованными в пещере.

— Фуф, — выдал Иван, — получилось. Да уж, ловушка ждала своего часа ни одну сотню лет, — он повернулся ко мне и улыбнулся.

Только теперь я увидел его рыжие волосы без капюшона и голубые глаза. Лицо его было полно мелких шрамов, которые он получил, видимо, в боях, за эти тысячелетия.

А ещё в его глазах, мне так показалось, я увидел надежду. Надежду в моём лице. Но чем я мог помочь сейчас? Столько всего навалилось, столько новых знаний и способностей. Мне нужно было всё это переварить. Всем нужно было овладеть. Для начала.

Иван поднял взгляд вверх и показал людям наверху, тем, что скинули этот камень, большой палец, поднятый вверх. Они заликовали.

— Юхууу!!! — громогласно разнеслось по округе, — так им! — закричали мужики на горе и начали спускаться вниз.

— Они что, сидели там несколько сотен лет и ждали своего часа? — я спросил Ивана.

— Нет конечно, — Иван усмехнулся, — ты что? Это же со скуки умереть можно, — он тыкнул меня локтем и засмеялся.

Шуточки у него хорошие. Умереть в аду, будучи уже мёртвым. Это и правда было смешно.

— Конечно, они сменялись, — продолжил Иван, просмеявшись, — тут пара десятков моих человек задействованы были. Посменно здесь дежурили. А так, да, просидели здесь немало времени. Хотя, знаешь, время здесь течёт совсем иначе и смотришь ты на него по-другому, когда впереди у тебя бесконечность.

— Но из этого вытекает резонный вопрос. Как вы собираетесь свергнуть короля, если его нельзя убить? — я заинтересованно посмотрел на него.

— Хоть умереть второй раз и нельзя, но способы есть. Главное желание, а способы найдутся, — ответил Иван, похлопав меня по плечу.

Люди уже спустились вниз и подошли к нам. Иван поздоровался ос всеми и обнял, ободряюще благодаря каждого из них.

— Знакомьтесь, мужики, это Илья. В нём мой дар. Ну и… это наш Тартюк, — он указал жестом на меня.

У всех мужчин расширились глаза от удивления, а на лицах появилась улыбка.

— Тартюк! Это ты?! — один рослый, коренастый мужчина сразу подпрыгнул ко мне и обнял, — ты вернулся! Что, на земле не понравилось? — шутканул он.

Все остальные заржали и тоже подошли ко мне. Они все, за исключением Ивана, резко взяли меня на руки и стали подкидывать вверх.

— Тартюк! Тартюк! Тартюк! — скандировали они.

Это было интересное чувство. Я был будто супер звездой здесь, который вернулся, спустя долгое время. Я внезапно понял, что «рубящий демонов» просто пропал, незаметно для меня. По всей видимости, он дематериализовался, когда не нужен был и появлялся тогда, когда от него зависела моя жизнь.

— Ну всё, хватит, мужики! — сказал Иван и меня сразу же опустили на ноги, — у нас времени нет. Нам нужно доставить Илью обратно на землю.

— А с вами что будет? — спросил я.

— А что с нами? Ничего, — Иван пожал плечами, — уйдём в подполье на время, как и всегда. Эту пещеру раскрыли, но у нас ещё много других есть. Будем ждать тебя и готовиться к последней битве за свободу.

Я кивнул.

Когда мы двинулись в путь, не известно для меня, куда именно, в сопровождении приспешников Ивана, у меня появился ещё один вопрос к нему.

— Иван, а каким образом демоны в тронном зале хотели убить меня, если в аду нельзя умереть, как ты сказал? Ну, способы есть, но не простое ножевое ранение ведь может убить? Верно?

— Ну, для тебя, как для живого, попавшего в ад, это был бы по настоящему смертельный удар. Ты бы больше не смог вернуться в мир живых. Ты бы умер. Хорошо, что я вовремя подоспел, да? — он подмигнул мне и улыбнулся.

— Это да… теперь, понял. Но погоди… А ты сам ещё жив?

Я не мог поверить в то, что Иван до сих пор оставался живым. Как можно было не умереть, не просто проведя столько столетий в аду, а ведя повстанческую войну? Это ведь не реально. Какие шансы? Они стремились к нулю.

— Я? — он прищурился с улыбкой на лице, — конечно, я живой.

— И как ты умудрился? — нахмурился я.

— Не лезь в замес, если знаешь, что шансов у тебя ноль. Вот, мой завет. Я придерживался этому правилу все эти годы. Хотя, для меня не было бы ничего страшного умереть здесь. Я ведь всё равно отсюда не выйду никогда. Что живой, что мёртвый - один хрен, — посмеялся Иван, — но то, что я жив, даёт мне преимущество.

— И какое же?

— Люди верят в меня. Кто-то даже избранным считает. Кто-то истории придумывает, что я не просто так явился сюда живым. Будто бы пророчество было сотни тысяч лет назад такое. Ну, я этого не опровергаю. Да и толку? Верующие в это всё равно верить не перестанут. Лишь скажут, что я настолько свят, что отрицаю свою святость, — он снова пожал плечами, — но ты же тут, — добавил Иван, — выходит, не один я живой в аду и никакой не святой. Просто веду свою войну, да и только. Принял правила игры и иду до конца.

В этом моменте во мне появилась даже какая-то гордость. Он крутой мужик. Волевой, не нарушающий свои принципы. Таких людей вообще мало. Пусть сейчас он дружелюбен со мной, возможно, только потому, что ему нужен мой дар и моя помощь в их борьбе, но тем не менее… Это не отменяет того факта, что он заслуживает уважения.

Через полчаса мы дошли до маленького городка. Почти что, деревня.

— Что мы здесь делаем? — спросил я, когда мы подходили к какому-то полуразрушенному зданию.

— Ищем способ отправить тебя обратно, — сказал Иван.

— Ищем? То есть, вы ещё не знаете, как это сделать? Но ты же сказал…

— Я знаю, как это сделать, — прервал меня Иван, — мы ищем человека, который поможет нам.

Я прикусил язык и не стал донимать Ивана расспросами. Его напряжённое лицо говорило о том, что лучше его сейчас не трогать, потому что он на взводе. Причём, напрягся он именно тогда, когда мы зашли в городок. До этого всё было нормально. Он шутки шутил и охотно отвечал мне.

Ладно, значит, так надо. Нужно быть начеку.

Зайдя в дом, мы увидели человека, сидящего посреди пустой комнаты. Он сидел на полу, в абсолютно пустой комнате, облаченный в тёмную мантию и что-то бормотал.

— Леший! — окликнул его Иван.

И почему него такое странное имя? Может, кличка такая?

Мужчина обернулся и медленно встал.

— Иван? Сколько лет прошло? — спросил он.

Я увидел его лицо, которое было полно удивления. Он явно не ожидал нашего визита.

— Да жу не мало, — покачал голой Иван, — как ты поживаешь?

— Ты же сказал, что больше не придёшь сюда! — повысил голос Леший, — мне не нужны проблемы! Это не моя война!

— Да успокойся ты! Не твоя, не твоя, — повторил Иван и жестом попросил его успокоиться, — я знаю, о чём говорил.

Как это понимать? Иван привёл меня к мужику, который должен перенести меня обратно на землю, но он не воюет против короля? Тогда с чего ему нам помогать?

— Тогда чего ты хочешь?! — не успокаивался Леший.

— Это Тартюк, — Иван указал на меня, — он вернулся, но ему нужна помощь.

— И какого рода ему нужна помощь? — Леший злобно посмотрел на меня.

Может, его звали Леший, потому что у него была густая, длинная, седая борода?

— Ему нужно обратно на землю, — откровенно сказал Иван.

— Нет! Не проси меня об этом! Нет! — заорал Леший в ответ, активно и эмоционально жестикулируя, — мне с прошлого раза хватило бед! Дай мне провести вечность в спокойствии!

— Я тебя как друга прошу, помоги, — произнёс Иван, сделав шаг ему на встречу.

Леший замотал головой. Он был настроен абсолютно точно на отказ.

— Что ж, — хмыкнул Иван, — значит придётся пойти другим путём.

— О чём это ты? — заволновался Леший.

— Ну, это ведь я тебя укрыл от короля после того раза. Да, тебе перепало. Но я выкрал тебя у них и укрыл. Сколько ты был в безопасности? По-моему, слишком долго, — Иван улыбнулся кривой улыбкой и прищурился.

— На что ты намекаешь? — Леший сжал челюсти и процедил сквозь зубы.

— Ну, я ведь могу тебя обратно отдать им, знаешь? Хочешь провести вечность в муках? Переживать это день за днём целую вечность? — спросил Иван.

— Сука… — процедил Леший, — ладно! Давай быстрее! И ты сам знаешь, эту энергию точно заметят и придут сюда незамедлительно!

— Это я знаю, Леший, знаю, — повторил мой друг.

— Гарантируй мне, что перевёз меня в другое место и там укроешь!

— Гарантировать не могу, но пообещать постараться это сделать, могу. Всё равно выбора у тебя нет, Леший, — безэмоционально давил Иван.

Мне показалось, будто на секунду Леший даже зарычал от злости. Он тяжело выдохнул и посмотрел на меня.

— Иди сюда, Тартюк, — подозвал меня бородач, протянув руку.

Я вышел вперед и взял его за руку, а затем, он подхватил мою вторую руку.

— А что сейчас будет? — спросил я, будто бы адресуя этот вопрос всем вокруг.

— Леший усиливает магическую энергию любого мага. Таким образом, ты перенесёшься на землю, пробив щит ада, — пояснил Иван.

— А, ладно, — сказал я.

— Молчать! — заорал Леший, смотря мне в глаза, — не отрывай от меня взгляд. Это важно. Иначе ничего не получится!

Я сделал так, как он говорит.

— Сейчас со всей силы представь то место на земле, где ты хочешь оказаться. Вложи в эту мысль всё своё желание и всю свою силу. Почувствуй, как она формируется у тебя в груди.

После его слов, я будто сосредоточился и магия начала происходит сама собой. Я раньше не замечал, как это происходит, а теперь чувствовал. В груди сначала стало холодно, а затем, очень тепло. Я представил свой дом и это желание будто нарастало само собой. Я почувствовал лёгкость, которая началась подниматься с ног наверх.

— Разберись со своими способностями и возвращайся, — услышал я, как говорил Иван, — ты сможешь перемещаться в ад и обратно без посторонней помощи, я уверен в этом. Главное, развитие. Мы будем ждать тебя, Тартюк.

В момент, когда моё перемещение начало осуществляться, дверь в дом будто выбило взрывом. Нас нашли. Уже!

Бам! Секундный свист в ушах и темнота.

Я открыл глаза и понял, что я дома. На земле. А Иван попал в лютый замес. Мне нужно помочь им! Я ведь могу порубить их всех своим светящимся клинком!

Я сел и сосредоточился. Обратно в ад, обратно в ад, обратно в ад.

Ничего. Я не смог этого сделать. Чёрт подери! Он помог мне и я должен ему! Что с ними будет, за то время, пока я овладею даром в полной мере и вернусь обратно?!

Глава 15

— ААА! — я закричал от злости.

В комнату сразу же ворвался отец с киркой на перевес.

— Сын?! Ты что тут делаешь?! Ты же в армии должен быть! — папа был в полном замешательстве, — как ты так…?

— Извини, отец… — процедил я, всё ещё чувствуя горечь в горле, — я же телепорт. Забыл?

— Это-то я помню. Но думаю, что тебя вряд ли просто так отпустили, — очень проницательно подметил отец.

— Отпустили, — ошарашил его я.

— Как это так? Ты же там минимум, лет пять должен был провести! — он подошёл ко мне и сел рядом на кровать.

— Должен был. А провёл месяц, — я хмыкнул, — вот так вот бывает.

— Так ты что, всё? С концами вернулся? Что ты натворил то, что тебя выперли? — возмутился отец.

— Неправильные у тебя предположения, па. Меня не выперли, а отправили на секретное задание, которое оказалось подставой. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы наш род снова стал сильным. Кто-то всеми силами пытается меня осадить, — я сразу сказал отцу всю правду.

— Во дела… — выдал он, — ну… это было очевидно с самого начала, что так будет. Но не думал, что так скоро. Видимо, они боятся твоего дара. Ты же первый с такими сильными способностями.

А вот про то, что я демон Тартюк, я решил умолчать. Не стоит ему это знать.

— Именно поэтому, — кивнул я, — они боятся меня и думают, что я смогу сместить их. Но кто именно это затеял, я ещё не знаю. Но очень хочу выяснить.

— Эх, были бы у меня прежние связи, этот вопрос занял бы у нас не больше часа. Уже бы лежали передо мной все бумаги, отчёты. Сразу бы знали врага в лицо, — тяжело вздохнул отец.

— Ничего, пап, — я похлопал его по плечу, — я сам разберусь с этим вопросом. Не переживай. Ты главное маму береги и себя самого, ладно?

— Слова настоящего мужчины, — улыбнулся он, — горжусь тобой.

— Спасибо, — я улыбнулся в ответ.

— Так что, кушать будешь? На сколько останешься у нас теперь? — спросил отец.

— Нет пап, медлить мне вообще нельзя. Сейчас мне нужно в кратчайшие сроки овладеть своим даром полностью и я не знаю, как это сделать. Ты не знаешь, может мне кто-то может в этом помочь?

Отец почесал бороду и призадумался.

— Есть один вариант… — сказал он, — но я даже и не знаю, выйдет ли.

— Что за вариант? — нетерпеливо спросил я.

— Есть один старец, который умудрился прожить целых двести лет. Если уж кто и может помочь тебе, то только он. Этот человек безродный маг. Он живёт отшельником в горах Кавказа и ни с кем не вступает в контакт. Но я слышал, что он обучал одного юношу, лет семьдесят назад. Это мне твой дед рассказывал, — поведал мне отец.

— Так, хорошо. А как мне его найти? Дедушка не рассказывал никаких подробностей? — уточнил я.

— К сожалению, нет. Он сам слышал эту историю от своего друга, а тот от другого друга. В общем, это всё сложно, но другого варианта, как ты можешь реализовать свой дар на полную мощность в кратчайшие сроки, я не знаю.

— Хорошо, отец. Спасибо. Я пойду искать его немедленно. Другого варианта у меня нет.

Я собрал провизию, попрощался с родными и отправился в путь.

Через четыре дня я оказался на высоком горном хребте, на который мне указали местные жители села, стоящего у его подножья. Кого только я не встречал за эти дни на своём пути. И различного рода проходимцы, которые хотели всучить мне в три дорого самые обычные вещи, и якобы волшебники, предлагающие мне свои услуги по поиску моей цели, и просто бедолаги, с которым я делился куском последнего хлеба.

Но я не стал доверять первым встречным и искал путь через обычных крестьян, что жили в этой местности веками. Они то должны были знать, по старым сказаниям и легендам от родителей, хоть кого-то, напоминающего загадочного старика, которого я искал.

Последний человек, кто указал мне на хребет этой горы, сказал, что все сельчане носят дары в пещеру далеко наверху. Порой, это место закрыто облаками. Сами они никогда не видели старика, потому что голос из пещеры активно их посылал на три веселых буквы, но традиция преподношения даров неведомому существу у них передавалась из поколения в поколение. Я лишь надеялся, что это именно то, что я ищу.

Отчаиваться было рано, хотя и вероятность того, что в этой отдалённой от остальной цивилизации части империи живёт одинокий магический старик, стремилась к нулю. Всё же, я был истощён странствиями и моя энергия, от которой и работал дар перемещения, оказалась на нуле. Я просто не мог заставить себя потратить последнее на восхождение, иначе, сил не осталось бы даже на драку, если такая предстоит. Мало ли, вдруг это существо в пещере вовсе не старик, а сильный демон затворник. Исключать такой вариант было нельзя.

Без всяких приспособлений я добрался до вершины за один день. Это было и легко и трудно одновременно. Зависело от того, с какой стороны посмотреть. Ведь шёл я по протоптанной тропинке, которая образовалась тут за много десятилетий подношений крестьян, а с другой, путь с сильным уклоном отобрал у меня последние силы.

Наконец, я достиг пещеры. Вход был усыпан объедками еды, пустыми корзинами и всё это было припорошено снегом. Я подошёл ближе. Откровенно говоря, из пещеры разило смрадом. Я прикрыл нос, чтобы случайно рвотные позывы не позволили моему желудку расстаться с поглощённым давеча обедом, которым меня любезно накормили жители деревни.

— Эй! Ты тут? — крикнул я в пещеру, стоя в метре от входа.

Мой голос эхом отразился от стен и ушёл в глубину подземелья. Ответа не последовало. Ну мало ли, может он спит?

Деваться некуда и я решил шагнуть в темноту.

Сделал шаг и ударился головой о невидимую стену. Ай, больно, блин! Хоть бы табличку сюда повесил, что вход закрыт, берегите голову и всё в таком духе. Убиться же можно.

Да, это явно какое-то магическое заклинание. Обычный человек не сможет пройти внутрь. Преодолеть эту невидимую стену практически невозможно. И что мне остаётся делать? Потратить последние силы на перемещение? Преодолеть эту стену, а дальше что? Может быть, там несколько ступеней защиты и тогда я застряну здесь до конца своих дней. А без еды и воды этих дней будет по пальцам пересчитать.

Пока я размышлял о том, что же мне делать дальше, неожиданно услышал голос.

— Дары принёс? Вали отсюда! Правила знаешь… — донёсся голос из пещеры.

Какое-то у них божество грубое. Даже смешно. И ведь меня заверили, что он хранитель села. Во что люди только не поверят, лишь бы не брать на себя ответственность. Если беда случилась, значит божество виновато, не уберегло. Очень удобно.

— Я слышал что ты маг, который прожил больше двухсот лет! Это правда? — снова выкрикнул в пещеру я.

— Оставь меня в покое и иди своей дорогой! — более громче прикрикнул он.

— Моя дорога ведёт в эту пещеру! Я не уйду! Если это ты не тот, кого я ищу, то я должен в этом убедиться! — не отступал я.

— Зараза… Ты чего такой настырный?! — снова раздался голос в пещере.

— Потому что мне нужно спасти друзей на земле и в аду! — выпалил я всю суть.

— В аду? — заинтересованно протянул голос.

— Именно так, — твёрдо повторил я.

Через пару секунд я услышал приближающиеся шаги. И вот, на свет вышел старик. Он приблизился к выходу и стоял в метре от меня. Теперь я видел его полностью. Обычный старик в лохмотьях. Не сказал бы, что он похож на двухсотлетнего человека. Скорее, под семьдесят, не более.

Он посмотрел на меня прищурившимися глазами. То ли от того, что хотел лучше меня разглядеть, то ли потому что давно не выходил на свет.

— Как тебя зовут и откуда ты узнал обо мне? — голос его был совсем не старческий и походил на бас взрослого мужчины.

— Я Илья Гончаров. Отец мне сказал, что есть легенда о старике, который родился два века назад и всё ещё жив. Он может обучить использовать магию на сто процентов от её потенциала за очень короткий срок. Именно этот человек мне сейчас нужен. Это ты? — выпалил я.

— Почему ты сказал, что тебе нужно спасти друзей в аду. Что это значит? — старик проигнорировал мой вопрос.

— Я попал в ад и вернулся оттуда, узнав некоторые вещи, которые могут изменить этот мир. Я не хочу этого допустить.

Не став рассказывать старику всю правду сразу, я заставил его проявить заинтересованность. Пока ему интересно, у меня есть шанс узнать его.

— Я слышал только об одном человеке, кто живым попал в ад. Но ты точно не он. Вернуться из ада невозможно! Лжец! — старик обернулся и хотел уйти обратно в свои «покои».

Сейчас или никогда. Я собрал всю оставшуюся энергию и усилием воли перенёс себя через невидимую стену. Схватил старика за плечо и потянул на себя.

Старик дёрнулся и обернувшись, не мог поверить своим глазам.

— Как ты это сделал?! Мать твою… — выругался он.

Но я уже его не слышал. Моё тело окончательно обмякло и я практически замертво свалился с ног.

Проснулся от треска дров в костре и запаха дыма. Открыл глаза и увидел старика, сидящего возле импровизированного очага, который подкидывал хворост в пепелище. Я же лежал на соломе и был укрыть тонкой простынёй. Видимо, я занял его «кровать».

— О, неужели ты очнулся! Знал бы ты, как мне хотелось узнать твою историю! Руки чесались аж, так хотел разбудить тебя! Но дал время отдохнуть. — старик аж подпрыгнул на ноги.

— Сколько я спал? — я помотал головой и привстал.

— Ну, дня два. Но я здесь время не считаю. Не ясно, за окном день или ночь. Да и окон ведь у меня нет, — засмеялся он.

А с чувством юмора у него всё в порядке, для затворника…

— Так значит , ты всё таки тот, кого я ищу, верно? — осматривая голые стены пещеры, спросил я.

Здесь не было ничего. Казалось, будто в этом месте он и вовсе развёл костёр впервые. Уж больно чистый пол был вокруг, без пепла.

— Может быть, — загадочно протянул старик, — это зависит от того, понравится ли мне твоя история. Сочту ли я тебя достойным моей помощи.

Выбора у меня не было. Пришлось рассказать ему абсолютно всё о том, кто я есть на самом деле. Всю историю с того дня, как я очнулся и до момента встречи с ним.

— Хорошо, — старик покачал головой, — я помогу тебе.

Радости моей не было предела. Но осталось одно уточнение.

— Так как же вас зовут на самом деле? — спросил я.

— Меня? А ты думаешь я ещё из ума не выжил, чтобы помнить это? — старик строго посмотрел на меня.

— А как же вы тогда меня учить собрались, если даже имени своего не помните? — удивился я.

Старик не переставал меня удивлять. Не на это я рассчитывал, пока пёрся сюда. Какого вообще лешего, реально?

— Не беда, ты поможешь мне вспомнить, — улыбнулся старик. — А на счёт уроков… Я так долго занимался этим, что никогда не забуду, даже если на меня альцгеймер нападёт!

— Хорошо, но как мне вас сейчас-то называть? — заинтересовано посмотрел в его глаза, поблёскивающие в свете костра.

Старик почесал затылок, задумался на минуту, а затем, выдал:

— Клич меня Святогором. Когда-то у меня был знакомый с таким именем, насколько я помню…

— Как скажете, Святогор, — кивнул я. — Когда приступаем к обучению?

— Да прямо сейчас! — Святогор поднялся на ноги, но меня остановил жестом. — Ты тут сиди. Это первый этап обучение. Отречение от внешнего мира.

— Чего?! — не удержавшись, ошалело выкрикнул я и всё таки подскочил. — Мне нужно сидеть здесь? И сколько же?

— Пока не наступит просветление, — пожал плечами Святогор, — но выходить отсюда на свет тебе категорически запрещено. Когда костёр догорит, ты должен будешь просто лежать тут и медитировать.

— Я не умею медитировать! — раскинув руки в стороны, возразил ему я.

— Тишина научит, — кивнул старик и направился к выходу.

— Эй, ты серьёзно?! — я подбежал к нему, — ты хоть примерно можешь сказать, сколько времени это займёт?! Мне ведь очень быстро надо!

— Ну, значит надейся, что просветление не заставить себя ждать, — он похлопал меня по плечу и снова направился к выходу из пещеры, но через десять шагов остановился и не оборачиваясь добавил, — но ты не должен видеть ни капли света. Будь в глубине и познай себя. Я вернусь, когда ты будешь готов продолжить обучение.

Чёрт его дери! Что за бред он только что сказал? Как это поможет мне?

Старик ушёл, а я остался один в полумраке. Последние дрова догорали и через полчаса я должен буду остаться в одиночестве с крысами и темнотой. И хрен его знает, сколько же времени мне нужно будет провести вот так.

Я лёг обратно в импровизированную постель, в которой очнулся полчаса назад и закрыл глаза. Начал думать о происходящем. В голову не пришли мысли лучше, чем остаться здесь и поверить безумного старику. А какой у меня вообще был выбор?

Я даже не заметил, как снова отрубился.

— Кушать подано… — меня разбудил зловещий шёпот.

Я вздрогнул, помотал головой, попытался осмотреться, но вокруг была только кромешная тьма. И носа своего не рассмотреть. Может… мне показалось? Приснилось наверное.

— Давай поиграем? — снова еле слышится голос. Такой протяжный и какой-то мерзкий что-ли.

— Кто здесь? — громко спросил я и мой голос эхом повторился ещё несколько раз, постепенно затухая.

— Лишь ты и твои демоны… — снова появился тот самый голос.

Это что, я на пути к просветлению о котором говорил старик? Не заставило же оно меня ждать. Класс. Только вот, что делать нужно-то?

— Ну хорошо. Расскажешь что-нибудь? — спросил я и лёг обратно, пытаясь сохранить самообладание и спокойствие.

Когда ты лишаешься зрения, воображение рисует самых страшных монстров. А когда ты их ещё и слышишь, то представить ещё проще. Как тут с ума не сойти?

— Рассказать? Нееет, — протянул голос, — ты лежи, думай о своём. А я просто…

Голос затих, но меня чуть в пот не бросило, потому что я отчётливо услышал как это нечто облизнулось.

— Эй! Ты чего, сожрать меня вздумал? Какого хрена? Ты не мой внутренний голос, я знаю! Ты не в моей голове! — выдал я, встав на ноги.

— Не паникуй, не паникуй! Мясо от страха становится жёстким! — неожиданно выдал голос.

Теперь я понял, что здесь точно есть нечто, хотящее меня съесть, может даже заживо. А у меня нет ничего, чем я мог бы отбиться! Ни клинка, никакого другого оружия! У меня даже зрения нет! И я даже не могу услышать, с какой стороны идёт шёпот! Из-за эха мне кажется, что он идёт со всех сторон сразу! Ну, попал…

Глава 16

Из пещеры выходить нельзя, так сказал старик. Но вот этот зловещий голос, шепчущий со всех сторон одновременно только и делал, что подстёгивал меня выйти в ту часть лабиринта, где было хоть немного света. Если я сделаю это, то увижу своего возможного противника, но потеряю свой шанс на обучение. Этого сделать я не мог никак. Оставалось лишь одно… Попробовать договориться с монстром.

— Слушай, кем бы ты ни был, мне всё равно, не агрессируй, ладно? Тебе нужна еда? Ну так мы можем договориться… — я снова вскочил на ноги и прижался к стенке, чтобы хотя бы наощупь знать, что назад бежать невозможно. Так сказать, сыграл на опережение, иначе можно было со всего разбегу удариться головой о стену и умереть до того, как на меня нападёт монстр. Это было бы для него лёгкой добычей. Да и я бы не успел договориться с ним.

— Зачем мне договариваться с тобой, человек? — тихо прошипел голос.

А я, от раздающегося эха, даже не мог понять, приближается ли монстр, стоит на месте, либо же отдаляется. Хотя, зачем ему отдаляться? Скорее первые два варианта.

— Ну, ты так полакомишься лишь мной, а я могу привести тебе кучу другого мяса. Скажем, в три раза больше? — начал договариваться я.

— И что ты просишь взамен? Сохранить тебе жизнь?

— Естественно. Все хотят жить… — хмыкнул я.

Очевидный вопрос - очевидный ответ.

— Вы все торгуетесь на смертном одре… Все… Лишь старик со мной не торговался…

— Что? Все? Кто это все? К тебе что, часто заходят путники? — удивился я, учитывая силовое поле, которое я не мог преодолеть на входе в пещеру.

— Конечно, часто… Конечно. А как я тут жила бы без еды, по-твоему?

Жила? Так она женского пола! Так так так... А что любят женщины? Точно, подхалимство! Не уверен, что на женщине монстре это получится, но чем чёрт не шутит?!

— Жила? Так ты тут без мужа что-ли? Тяжело тебе наверное…

— Муж это человеческое понятие…

— А у вас какие понятия, просветишь? — я начал заговаривать ей зубы.

— У нас только половой партнёр для продолжения вида… Своих я всех съела…

Так, съела говорит. Логически выходит, что этот монстр либо богомол, либо паук, женского рода. Ни то ни другое не очень то хорошо для меня… У меня ни оружия ни сил. Только смекалка может спасти меня.

— Ох и одолевает же тебя голод. А бывает такое, что тебе одиноко здесь?

— Что за глупости, смертный? Это вам, людям может быть одиноко, но не мне, Арахне Койтышской…

Арахна? Выходит, точно паучиха. Бррр… Как представлю её вид, так в дрожь бросает. Не от страха, нет. Скорее от мерзотности. Как-то уж больно не прельщает мне вид пауков. Особенно гигантских. Почему-то я уверен, что она просто огромна…

— Ну хорошо, а голод ты свой утолить можешь или он неконтролируемый? — снова сыпал вопросами я, лишь бы зацепиться хоть за что-нибудь.

— Хватит болтать, смертный… Ты меня утомил…

— Стой, стой, так как насчёт моего предложения? Хочешь в пять раз больше мяса? Да хоть в десять, только остановись!

— Нет… — после этой фразы я почувствовал укус у голень.

Два острых как бритва клыка воткнулись в меня и выпустили яд. Через десять секунд я не мог наступить на ногу, а через минуту совсем потерял контроль над телом. Паучьи лапы невесомо бегали по мне, потихоньку обматывая моё тело в паутину.

— Сейчас твоё тело размякнет и я полакомлюсь вкусной человеченкой… — приговаривала Арахна.

Ну вот и всё, вот и наступил конец Ильи Гончарова и всего рода Гончаровых… А ещё Петьке конец, сидеть ему полжизни. Всю молодость… А я ведь обещал его вытащить… Не говоря уже о людях в аду… Им тоже нужна помощь, которую, по всей видимости, я больше никогда не смогу оказать… Прощай мир, который я не успел познать за эти короткие пару месяцев…

Сознание медленно но верно покидало меня. Веки наливались свинцом и медленно закрывались. Кромешная тьма вокруг, шелест лап Арахны, её тихий шёпот и мой внутренний голос. Три, два, один и я погрузился в полную тьму, отключившись окончательно…

Я очнулся! Очнулся, жадно хватая воздух губами. Не мог надышаться. Чувствовал, как моя грудь вздымалась, а лёгкие наполнялись прохладным воздухом. Проморгавшись, я понял, что всё также слеп, как раньше. Я всё ещё находился в пещере, живой. Вот только двигаться не мог совершенно.

Что-то сильно сковывало меня. Скорее всего, это была паутина Арахны. Я прислушался и понял, что она шепчет где-то рядом. Её голос приближался всё ближе и ближе.

— Ну что, надеюсь, мой ужин готов… — приговаривала она.

Погодите-ка… Я вижу! Не понимаю как, но я вижу в темноте! Сначала всё было абсолютно чёрным, но с каждой секундой я видел всё лучше и лучше. Что это такое? Как это происходит? От чего?

На этот раз я вижу Арахну… Вижу её волосатое тело и тонкие лапы. Но самое интересное, что она не такая уж и страшная, как я себе представлял. Размером она с большую собаку, а не с автомобиль, как я раньше думал. Выходит, будь у меня клинок, я бы смог неожиданно воткнуть его в неё, притворившись, что до сих пор ничего не вижу. Но сейчас я был совершенно беспомощен, закутанный в паутину.

— Арахна! — выкрикнул я, когда она подошла ко мне, висящему на стене.

— Эй! Чего пугаешь?! — она отшатнулась. — И… какого хрена ты ещё жив?! Никто не может устоять против моего яда! — удивилась она.

— Слушай, я не обычный человек. Не знаю, как это всё произошло, но я жив. А что, должен был быть мёртв?

— Ещё как мертв! Твои внутренности уже давно должны были превратиться в желе, которое я высосала бы с удовольствием! Деликатес! Ммм…

Она словно слюни пускала на меня. От отвращения аж в дрожь бросало…

— Но как видишь, тебе меня не съесть… И… — я осёкся.

Осёкся потому, что увидел что-то невероятное. Из морды Арахны, из самой её черепушки, словно в мультфильме, по воздуху, будто струйками дыма пошли синие буквы. Одна за одной, они плыли по воздуху и собирались в предложения. Я сначала вообще не понял, что это, но после, осознал… Осознал, когда увидел следующее…

«Мои детки голодные, мои двести тридцать четыре ребёнка. Если я не разделаюсь с этим недочеловеком, они останутся голодными. Я не могу этого допустить».

Только Арахна хотела прошипеть что-то в ответ, но я перебил её.

— Арахна, твои дети не налакомятся мной. И кстати, где они? Познакомишь?

— Что?! Как ты узнал о моих детках?! — удивилась и протянула взволнованным голосом паучиха.

— Двести тридцать четыре паучёнка, — хмыкнул я. — Я о них знаю. Давай, ты просто отпустишь меня, а я накормлю вас, как и обещал? В пять раз больше мяса принесу, чем сам вешу…

Я снова попытался договориться, но морда паучихи источала недоверие.

— Слушай, я не могу тебе верить. Во-первых, я совершенно не понимаю, откуда ты узнал о моих детях. Это меня пугает. Лучше тебя убить. А во-вторых, если отпущу тебя, то где гарантии, что ты вернёшься и выполнишь обещание? — недоверчиво тянула она.

— А давай, заключим пари? Если я с первого раза угадаю трёхзначную цифру, которую ты загадала, то ты меня отпускаешь, а если нет, то ты меня спокойно ешь. Идёт? — начал торговаться я. Давил на её любопытство.

— Ну а мне какой прок? В пять раз больше мяса? — переспросила она.

— Именно, именно… — повторил я. — Чего ты теряешь? Ты ведь уверена, что я не угадаю. Разве нет?

— Это точно, не угадаешь ты никогда… Ладно бы одну цифру сказал, а тут сразу три! Ну ладно, не будем тянуть, а то я голодная… Ты готов? Я загадываю?

— Загадывай, — кивнул я, улыбнувшись.

Из мозга Арахны потекли мысли, которые я видел в виде дымка, как и в прошлый раз. Она долго думала, что именно загадать. Цифры так и сыпались у неё из головы и наконец, она остановилась.

— Загадала, — произнесла она, а перед моими глазами витало число «сто тридцать два».

— Сто тридцать два, — ухмыльнулся я.

— Что?! Быть не может такого! Не верю! Тебе повезло! Ещё раз! Требую переиграть! — заверещала Арахна.

— И ты думаешь, что я не справлюсь? Да хоть шесть цифр загадаешь, я назову правильно. Тем более, что договор есть договор. Ты согласилась на условия с тремя цифрами, так ведь? Держи слово…

— Аррр… Ладно… — скрипя зубами произнесла паучиха. — Арахна делает то, что обещает…

Паучиха резво переместилась на стену и своими когтями на клешне срезала паутину с одной стороны. Я вывалился из кокона, который держал меня в подвешенном состоянии на стене. Приземлился на ноги и обернулся. Тут восемь пар глаз паучихи посмотрели на меня ещё более недоверчево, чем раньше.

— Ты что, видишь меня? — спросила она.

— Вижу, — признался я.

— Как?! Люди не могут видеть в темноте… А ты смотришь прямо на меня…

— Это последствия твоего яда, как я понимаю… — произнёс я, пожав плечами.

— Ааа, ну теперь я поняла… Мой яд должен был размягчить твои органы, но этого не произошло… Учитывая этот факт, не удивительно, что ты ещё и что-то преобрёл… Ты действительно особенный… Как тебя зовут?

— Гончаров Илья или Актюк. Зови, как тебе угодно, Арахна… Как хочешь…

— Ну, Актюк так Актюк… — кивнула она. — Я поражена, если честно. Никогда я ещё не видела такого, Актюк… Ты не обычный человек, это точно… Никто ещё не уходил от меня живым…

— А как же Святогор? — спросил я, вздёрнув бровь.

— Это ещё кто? — прошептала Арахна.

— Как это кто? Тот самый дедуля, который тут живёт лет сто… — пояснил я, совершенно не понимая, почему она делает вид, будто не знает о чём я говорю.

— В деревне имеешь ввиду?

— Какой ещё деревне? Здесь, в этой пещере, Арахна! Тут живёт дедуля, который ставит непроходимое заклинание на вход в пещеру! Ты хочешь сказать, что не знаешь этого? — возмутился я.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь… Тут никто не живёт, кроме меня и я не знаю никакого Святогора или как его там… Тут люди не живут! Они только приносят пожертвования, сама не знаю зачем. Видимо, поклоняются мне, Арахне, королеве пауков! А я их потихоньку утаскиваю и ем…

Что за бессмыслицу говорит это порождение монстра? О чём она твердит? Варианта тут два: либо Святогор настолько великий маг, что наложил на себя некое заклинание, которое напрочь стирает его из вида любой опасной живности, либо Арахна нагло врёт на счёт того, что не знает его. Но зачем ей врать? Это бессмыслица…

— Ты серьёзно? — переспросил я. — Не врёшь? Ты не знаешь, что в этой пещере живёт человек?

— Я то не вру, а вот ты… Если бы тут жил человек, я бы заметила! Ты мне вешаешь лапшу на уши, но зачем?! Может и про мясо ты соврал? — голос Арахны становился более устрашающим и приобретал нотки скептицизма. А ещё она недоверчиво прищурилась.

— Не соврал, — я поставил руки в бока, — что ж, я тебе докажу. Ты увидишь его. Он придёт за мной, когда я буду готов. Мне нужно продержаться в этой пещере пока он не придёт за мной. А когда придёт, тогда ты и увидишь…

— И что ты предлагаешь? Я так то голодная! — возмутилась Арахна.

— Уговора на счёт того, за какое время я доставлю тебе еду, не было, — подловил её я.

Арахна оскалилась и присела, словно хотела прыгнуть и разорвать мне лицо, но в один момент остановилась. Она стиснула зубы и призналась:

— Верно… Ар…

— Не волнуйся, я не заставлю тебя долго ждать. Как только сюда придёт Святогор и начнёт моё обучение, так я сразу и выполню своё обещание…

— Ладно… Что б я ещё раз человеку поверила… — скрипя зубами произнесла Арахна и замельтешила своими лапами.

Паучиха быстро уползла вглубь пещеры, оставив меня совершенно одного. Но на этот раз всё было не так уж и печально, потому что я видел в темноте и то, что я видел, завораживало меня.

Вокруг на стенах светились узоры, руны, рисунки. Интересно, увидел бы я их, если бы не мои новые способности? Вряд ли.

Я подошёл ближе. Иероглифы я не понимал, но словно начал делать это. Не знаю как, но мне стал понятен смысл. Будто я понимал их. Вот, пророчество… Сумевший уйти из ада наведёт новый мировой порядок, в котором все люди будут равны…

Сколько лет этому пророчеству? Судя по пещере и этому древнему языку, не меньше пары тысячелетий… Неужели, пророчество обо мне? Но кто его написал? Древние люди? Сами боги? Богов, правда говоря, я ещё не встречал, но раз есть ад, выходит, что и боги должны существовать в том или ином виде. Возможно, мне уготовано их встретить.

— Эй, ты что тут делаешь? Уже освоился? — мои размышления прервал голос старика. — И куда это ты тут пялишься?

Я повернул голову и увидел его, идущего ко мне в полной темноте.

— Читаю руны… — ответил я абсолютно честно.

— Чего? У тебя кукуха от темноты поехала, малой? Какие ещё руны? И как ты видишь в темноте? Ты же не мог так быстро освоиться… И суток не прошло, — брови старика уехали на лоб.

— Но я освоился, по всей видимости, Святогор, — пожал плечами я. — Вижу в темноте и вижу надписи на стенах.

— Думал, у тебя уйдёт на это намного больше времени, мой юный ученик… Не зря я тебя получается взял на обучение, не зря… — почесал затылок Святогор.

— Слушай, можно тебя спросить, а почему тебя не видит Арахна? — обратился я к старику.

— Ах эта, — усмехнулся он, — богиня недоделанная…

— В каком смысле? — удивился я.

— Я заклинание невидимости поставил против любых агрессивных существ. Причём, лет сто пятьдесят назад. До сих пор работает, — посмеялся старик.

— Так а почему недоделанная? — уточнил я.

— Ну… Ты богов видел когда-нибудь? — улыбнулся Святогор.

— Нет, — помотал головой я.

— А я видел. И поверь мне, она вообще не похожа на типичного бога или богиню… Так, пародия…

— И при каких обстоятельствах ты встречал их? Где? — спросил я.

— А она случайно тебе мозги не пудрила? — не ответив на мой вопрос, спросил он.

— На счёт чего?

— Ну там… Сделку не предлагала? А то она это любит…

— Так это самое… Я ей сделку предложил…

— Что?! — воскликнул Святогор, — ты в своём уме?!

— А что такого? Нельзя было?

— Да как тебе сказать… Вот что ты ей обещал?

— Ну, в пять раз больше мяса принести, чем я вешу…

— А, ну это ты ещё легко отделался, парень. Правда, если клятву нарушишь… — старик покачал головой.

— То что? — спросил я.

— Проклятье подхватишь…

Святогор так сказал, словно про болезнь какую-то. Простуду.

— И?

— Ну что и? Сам же понимаешь, в проклятье нет ничего хорошего. Я бы тебе с полубогами не советовал сделки заключать. А с богами, тем более. Я вон один раз заключил…

— И чем кончилось? — заинтересованно протянул я.

— До сих пор не закончилось, — махнул рукой старик. — Ладно, мясо надо будет достать по любому. Не забудь об этом.

Интересно, на какую сделку пошёл Святогор, что до сих пор, как он выразился, это не закончилось.

— А когда это было то? — решил уточнить я.

— Что было? — старик будто выпал из диалога и потерял нить.

— Сделка когда была? — спросил я более точно.

— А… Да давно. Очень давно. Так давно, что я и не помню уже, — признался он. — Это самое, давай не об этом. Пошли.

Старик развернулся и пошёл в сторону выхода из пещеры.

— А куда мы идём то? Я что, всё, прошёл испытание? — спросил я.

— Испытание? — удивлённо протянул Святогор. — Испытаний у тебя ещё не было, малец. Они только-только начнутся.

Приближаясь к выходы из пещеры, мои глаза всё больше болели от острого света, которого я не видел даже не знаю сколько времени. То ли день, то ли неделя прошла. Но раз Святогор сказал, что это быстрый результат, надеюсь, что я не потерял много времени. Столько дел ещё нужно сделать, это ужас… А сколько уйдёт на обучение? Одному старику и известно.

Сильно зажмурившись, я наконец вышел из пещеры. На дворе стоял полдень, а свет, отражаясь от белоснежной глади ещё больше ослеплял меня. Еле проморгавшись я привык к свету. Посмотрел на лицо Святогора. Улыбка расплылась на его лице. Вернее, даже не улыбка, а ухмылка.

— Сейчас мы будем учить тебя создавать огненные шары, — улыбка его после этой фразы стала ещё шире и приобрела психопатические черты, чем заставила меня усомниться в правдивости его слов.

— Что-что? Я не ослышался? — переспросил я.

— Не ослышался, сынок. Повторяй за мной…

Глава 17

Святогор выставил левую ногу вперед и повернулся полубоком к обрыву.

— Чего стоишь? Говорю повторяй давай за мной! — гавкнул старик.

Я быстро повернулся в ту же сторону, встал в такую же стойку и слегка согнул ноги в коленях, как это сделал мой учитель.

Затем старик показал мне движение руками, которое я даже запомнить не успел. Его пальцы двигались настолько быстро и чётко, будто передо мной вовсе не стоял старый и дряблый старикашка, а бравый, молодой солдат. Отточенные движения и ни миллиметра лишнего.

— Эм, я не успеваю… Можно помедленнее? — попросил старика я.

— И чему вас только в школах учат… Точно не быстроте мышления, — заворчал Святогор и протяжно выдохнул.

— Смотри внимательно! Повторять я не буду! Если не способен схватывать налету, то нам не по пути! Даже не смотря на то, что было в пещере! Я с тобой сюсюкаться не намерен, слышишь?! — он покачал указательным пальцем руки, словно читал мораль своему собственному сыну.

И я не был зол на него. Я понимал, что дедок дело говорит. От него в тот момент так и веяло опытом, что в наставничестве, что в обучении, что просто в обычных словах. Как его слова выстраивались в предложения это тоже почему то вызывало у меня впечатления.

— Я понял, Святогор, — качнул головой я.

— И зови меня «учитель», пока находишься на занятии.

Может лучше «сэнсэй» или «мастер»? Хотел бы я так сказать, но решил приберечь эту шутку до более раскрепощённого момента. Всё таки сейчас Святогор был на взводе. Видимо, такие вот у него методы обучения, не иначе.

— Понял, учитель… — хмыкнул я еле слышно и снова встал в позу.

— Показываю второй раз… — грозно выпалил Святогор.

Старик обвёл руками круг прямо перед собой, согнув под разными углами три пальца: указательный, средний и безымянный. Большой и мизинец были выпрямлены. Он приподнял переднюю ногу и в момент, когда выкинул обе руки вперёд, с силой топнул. Из его рук сорвался огненный шар, который полетел далеко вперёд над селом, которое было расположено у подножия горы.

От этого я охренел просто. Не представляю, как охренели жители деревни внизу. Просто прикинуть так, что они видели… Будто второе солнце посреди неба куда-то летит. Так и сердечный приступ схлопотать можно.

— Чего ты застыл?! — претенциозно выпалил Святогор.

— Я.. Эм… Просто не ожидал… — растерялся я.

Действительно, этот огненный шар просто сбил меня с толку. Я такого не видел никогда воочию и это было прям вау. Любого бы заворожило такое зрелище. Меня в том числе.

— Бл.! — Святогор аж выругался. — Пацан, ну хватит уже фигнёй страдать! — он раскинул руки в стороны. — Сказал же, повторяй! Ну в чём проблема?! Не ожидал он… А чего ожидал?! Что я мыльные пузыри тебя буду учить создавать?! Ой… — помотал головой он на выдохе.

— Извините, учитель. Для меня это в новинку просто. Обещаю больше не тупить…

— Обещалка у тебя не выросла… — усмехнулся дед. — Ладно, ты видел что я сделал и как я это сделал. Повторяй… — он указал рукой в ту же сторону, куда улетел огненный шар.

Я посмотрел в ту сторону и обомлел. Огненный шар пролетел уже несколько километров и только-только начал угасать. Всё это время нашего со Святогором диалога он упорно летел в даль. Удивительно, насколько силён этот маг! И какие знания я могу почерпнуть от него.

— Хорошо, — кивнул я и сделав шаг к краю обрыва, встал в стойку.

Как там он делал? Три пальца согнуть. Если правильно помню, сильнее всех был согнут средний, затем указательный и потом уже безымянный. Сделал именно так. Затем, повторил движения руками и в конце, перед выбросом рук вперёд, приподнял переднюю ногу и топнул ей. С рук сорвалось… ничего! Ничего блин не произошло! Что за фигня?

— Хах! — усмехнулся Святогор. — Типичная ошибка новичка. Так и знал, что попадёшься на ней.

— Что за ошибка? — спросил я, выпрямив спину и обернулся на старика.

— Ты энергию направил в руки? — спросил он.

— Ну а куда ж ещё? — я вздёрнул бровь от удивления.

— Куда-куда, в ногу надо было! — Святогор ударил ладонью по лбу. — Всему учить тебя надо, всё разжёвывать. Ты как будто вчера родился и никогда не изучал ни малейших заклинаний. Теорию стихий не преподавали в твоей школе магической? Ты же дворянин!

— Так я же память потерял… — напомнил ему я. — Может и изучал, да только ничего не помню.

— А, ну да… Забыл. Ну… Тяжёлый случай… — помотал головой он.

Святогор задумался и устремил взгляд куда-то в направлении горизонта. Старик будто усиленно размышлял о чём-то. Хотя, возможно, в его голове не было ни одной мысли в тот момент. Кто его знает?

— Так и что дальше? — после затянувшейся неловкой паузы решил спросить я.

— Что-что? Ну не бросать же мне одарённого, первого, а нет, второго, кто смог спуститься в ад! — Святогор всё ещё не сильно верил в мою историю и поэтому его интонация была уж больно подкалывающей.

— И вернулся оттуда, — решил поддержать его подкол я.

— Ага, это я и имел ввиду… — отмахнулся он. — Короче, слушай. Если ты направишь энергию сначала в ногу и в этот момент топнешь ею, энергия оттолкнётся, как резиновый мяч об землю. Энергия удвоится, понимаешь? Сила, скорость её станет намного больше и ты сможешь делать то, что ни один маг в наше время не умеет. Ну, кроме меня, конечно.

В словах старика было здравомыслие и логика. Я сначала скептически воспринял его слова, но это длилось лишь секунду, а затем, задумался и понял, что всё таки смысл в этом точно есть. Раз уж человек, а вернее маг, проживший такую долгую жизнь, что-то говорит тебе, сомневаться в этом нет смысла. Да и мне ли сомневаться, учитывая, что в мою историю с адом никто и никогда не поверит?

— Понял, учитель, — кивнул я.

— Ну раз понял, тогда приступай! Даю тебе до вечера время. Не сможешь, пойдёшь нафиг отсюда на все четыре стороны! — пригрозил он.

Мне казалось, что Святогор сам не верит в свои же слова. Я точно знал, что он не выгонит меня. Я понравился ему и вряд ли он бросит всё на полпути. Не такой он человек. Видно, что доводил всегда всё до конца и если вкладывался во что-то, то вкладывался всей душой.

Я снова встал в стойку. Святогор демонстративно отвернулся и медленно потоптал в сторону пещеры.

— Полежу пока. Когда получится… Нет, если получится, — поправил себя он, — позовёшь.

Я не стал терять время. Сосредоточившись, встал в стойку, согнул пальцы, провёл руками нужный круг над головой и поднял ногу. Почувствовал, как энергия зародилась где-то в груди. Направил её точно в левую стопу и когда она была там, с силой топнул ногой и выставил вперёд руки.

Сам не ожидал, но огромный огненный шар сорвался с моих рук. Да, он явно был не такой большой, яркий и мощный, как у Святогора, но я был горд собой в этот момент.

— Учитель! — воскликнул я, обернувшись назад.

Старик, который почти дошёл до входа в пещеру, обернулся и… Брови его приподнялись на лоб. Он будто ожил. Резво подбежав ко мне, он вгляделся вдаль. Я видел по его лицу, что он был в восторге…

— Парень, я никогда такого не видел… — помотал головой Святогор.

— Такой большой шар от ученика? — уточнил я, улыбаясь во все зубы.

— Да нет! Шар у тебя не ахти, — махнул рукой он. — Тренировки нужны. Я о том, что со второго раза получилось! Нет, такого я не ожидал! Это… это талант, прирождённый, не иначе. Мой самый лучший ученик смог сделать это с двухсотой попытки, а ты выучил за два раза! Ну где это видано?!

Святогор эмоционировал как фонтан. Я не мог его остановить. Да и не пытался. Да и не хотел. Мне, честно признаться, было очень лестно слушать его. Кому было бы не приятно слышать, что он особенный? Конечно, каждому. Понимаю, что тщеславие это вообще не хорошо, но я же не кичусь этим, верно? Просто на душе приятно, так что, можно…

— Что дальше, учитель? — спросил я, когда шар погас.

Представляю, как офигели люди, увидев второй раз за день, как солнце падает с небес. И кстати говоря, мой огненный шар пролетел раза в два меньше, чем Святогоровский, но тем не менее, я был очень рад своему маленькому успеху.

— А ты думаешь, что ты готов к следующему этапу? Не беги впереди паровоза, малец. Оттачивай этот магический шар. Когда будет размером, как мой и дальность такая же, тогда и поговорим о новом этапе тренировок… — сказал старик и снова обернувшись, направился обратно в пещеру.

Сказать, что я был с ним не согласен… Это сто процентов. Ну не было у меня времени на оттачивание до совершенства все эти заклинания бессловесные. Но разве мог я что-то сказать ему? Всё же, он нужен мне больше, чем я ему…

И тут я задумался, а чем я действительно полезен Святогору? Что я могу ему такого дать, чтобы он меня больше ценил? Что ж, ответ на этот вопрос я пока не знаю, но пару мыслей у меня есть. Предложу ему кое-что по окончании обучения, а пока, буду делать, как он говорит. Всё же, вполне возможно, что по окончании обучения я стану самым могущественным магов в мире… Чем чёрт не шутит, верно ведь?

Откинув мысли в сторону, я стал тренироваться дальше. Я не хотел потратить всю энергию за полчаса, поэтому делал перерывы между подходами. Каждый новый раз шары получались у меня всё больше, быстрее и летели дальше прежних. Раз за разом я совершенствовал заклинание.

Прошло больше трёх часов прежде, чем я наконец создал достойного размера шар. Он летел в сторону горизонта очень долго и также долго угасал. Минут пять прошло от момента его создания до забвения, не меньше. Я порядком устал, но нужно было показать Святогору плод своего труда. Ну и плод его труда тоже, как никак. Без него этого бы не было.

Я зашел в пещеру в которой стоял храп старика. Он мирно спал, бормоча что-то себе под нос во сне. Хм, маг настолько привык к своей безопасности, к этому блоку от тварей, которые хотели бы ему навредить, что совсем позабыл о чутком сне. Сейчас его и выстрелом из пушки разбудить было нельзя. М-да, а если бы здесь не я был, а недоброжелатель? Перерезал бы горло старику, а он бы даже не проснулся. Хотя, кто же сюда зайдёт, сквозь силовое поле? Стоп. А где оно? Он ведь должен был поставить его перед сном. Неужели старик настолько рассеянный стал?

— Учитель, учитель… — растолкал его я.

— А? Чего?! Демоны?! — заорал он, вертя головой.

— Какие ещё демоны? Это всего лишь я… — произнёс я, сделав шаг назад.

— А, фуф… Я ещё не проснулся. Напугал же ты меня! Меня, между прочим, никто лет пятьдесят или семьдесят никто не будил вот так…

— Как вот так? — уточнил я.

— Дёргая за плечо! Повезло тебе, что под рукой у меня не было ножа, я бы тебе пол руки отчикал! — усмехнулся он, но взгляд его был твёрдым, будто он и вправду мог это сделать.

Впрочем, сомнений у меня на этот счёт не было. Наверняка, лет сто назад он был тем ещё первоклассным бойцом и убийцей…

— Извините, учитель. Не хотел прерывать ваш чудный сон, но я сделал то, о чём вы говорили… — вежливо сказал я и указал рукой в сторону выхода из пещеры.

— Серьёзно? Сколько времени прошло? — поинтересовался он, растирая глаза ладонями.

— Ну, судя по положению солнца, часа три… — пожал плечами я.

— Суда по положению солнца, — передразнил меня Святогор, — пошли, показывать будешь. — Старик встал со своего импровизированного ложа и подскочил на ноги. — Вот только попробуй мне не показать то, о чём говоришь! Я лгунов не просто не люблю, а ненавижу всей душой! Так что вылетишь, если будет хоть на сантиметр меньше огненный шар, понял?! — выпалил он.

— Я никогда не лгу, — спокойно ответил я. — Хорошим людям, тем более, — попытался задобрить его я.

— А подлиз я ещё больше ненавижу… — лицо Святогора скривилось от моего комплимента.

Хотел я ему ответить, что никакой я не подлиза, да только толку не было. Я понял, что с ним всё нужно показывать словом, а не делом. Слова для него мало значат. Только поступки важны в людях. Человек явно старой закалки, который ценит эти старые понятия.

Даже могу предположить, что живёт он один здесь в горах только потому, что он уже не вписывается в современное общество. Он застрял где-то там, далеко в прошлом. Там, где он был силён и молод. Наверняка, и отбоя от девушек не было и уважали его все вокруг мужчины, независимо от статуса. А когда время прошло и изменилось, он не смог измениться… Вот поэтому он здесь, поэтому он такой.

Но правда говоря, это лишь мои догадки. Когда я узнаю истинную причину? Наверное, никогда. Только тогда, когда я стану для этого человека очень близким. А вероятность этого ну уж больно крайне мала. Для этого мне надо ни один год провести под его началом, чтобы он прикипел ко мне. А уже потом он растает и расскажет мне всё. И снова это мои личные доводы и предположения. Ну сколько можно думать, Илья?!

— Ну давай, показывай, что ты там умеешь? — хмыкнул Святогор, скрестив руки на груди и внимательно посмотрел на меня оценивающим взглядом.

Я хрустнул шеей, затем, костяшками пальцев.

— Ой, ну хватит! Не занимайся ребячеством! Ты кого прогреваешь здесь?! Прогревать будешь девчёнок на дискотеке… — заворчал он.

Хотел я сказать ему, что у него ведь много времени, мол, куда он торопится? Но как всегда, промолчал. Хочет ворчать, пусть ворчит. Его право. А моё дело лишь показать свой уровень. И я покажу.

Я снова встал в стойку и сделал те же самые движения, что делал уже раз двадцать, пока оттачивал данный приём. Раз, два, три, четыре. Четыре движения и с моих рук сорвался огромный огненный шар. Я вложил в него почти всю свою энергию. Оставил лишь немного, чтобы не вырубиться на месте, как в тот раз, когда я преодолевал барьер в пещеру. Не хотелось бы такое повторять.

Пылающий шар с грохотом помчался в даль. Он шипел и искры срывались с него в разные стороны, быстро сгорая. Сам же он был как какой-то гигантский крейсер, ледокол, которому всё равно абсолютно на всё вокруг. Он здесь главный, он здесь самый крутой на селе, он здесь бог всех богов. Не знаю, какие ещё описательные слова я бы подобрал, если бы Святогор не вытянул меня из своих мыслей.

— Охренеть… — вымолвил он. Единственное, что он произнёс, заворожённо смотря в даль.

Я посмотрел на него, затем на шар, затем снова на него и так по кругу. Мне была интересна его реакция и я не понимал, насколько сильно я его впечатлил. Сказать по правде, этот шар был не просто таким же, какой создал Святогор, нет, он был ещё больше. Всё таки я сделал то, что сказал и не подвёл своего учителя. Вот кто-кто, а я точно не лжец. Сказал - сделал. Не можешь сделать, не говори и не обещай - вот мой девиз по жизни. Это я сейчас его понял, буквально на ходу. А всё потому, что я только познаю себя в этом мире.

Минут семь шар медленно сгорал. Он уменьшался в объёме и улетал всё дальше, пока полностью не угас. Не представляю, сколько людей сегодня умерло от сердечного приступа в деревне, но уверен, что перекрестились там все, даже не верующие в богов.

— Ну… что скажете? — я внимательно посмотрел на неотрывный взгляд Святогора. Он всё ещё внимательно смотрел в горизонт, словно желтовато-оранжевый огненный шар всё ещё летел. Но там ничего не было.

Неужели старик так впечатлился?

— Скажу, что я боюсь тебя, — усмехнулся Святогор.

Сыграй он хоть немного по-серьёзнее, клянусь, я бы даже поверил в его слова, но благо, что он всё таки усмехнулся. Я выпустил смешок ему вслед.

— Да ладно вам, учитель, — улыбнулся я. — Думаю, теперь, когда вы убедились в моих способностях, может, мы всё таки не будем тянуть?

— Значит хочешь интенсивных тренировок? — он вздёрнул бровь.

— Ну да, хочу, — кивнул я.

— А ты случаем не устал, после создания такого огромного шара? Энергия то осталась у тебя? — подловил меня он.

— Эм… Ну… — я замешкался и здесь произошло неожиданное.

Святогор ударил меня в грудь развёрнутой ладонью, от чего я отлетел на десять метров и пробурил своим телом тоннель в большом сугробе.

Что сейчас было вообще?!

Глава 18

— Учитель! — выдавил я из себя попутно откашливаясь. — Что вы делаете?

Я лежал на спине, плотно приложившись ею о скалу. Сполз вниз, борясь с жгучей болью глубоко в груди и не отрывал взгляд от Святогора.

Он же, не ответив мне абсолютно ничего, двинулся ко мне быстрым шагом. Глаза его были нахмурены. Я словно в чём-то провинился и он хотел наказать меня, да так, чтобы я на всю жизнь запомнил. Хотя, нет, не так. Чтобы я осознал прямо сейчас, потому что ближайшую минуту я не переживу.

Он подошёл, схватил меня за рубашку, намотав её на кулак и поднял над собой. Я висел на кулаке Святогора в метре от земли. Кто бы мог подумать, что этот старикан настолько силён?!

— Что вы делаете, учитель? — спросил я, держась за его запястье пальцами. Кулак его больно давил мне в грудь.

— Это очередной урок… — почти прошептал он и перекинул меня через себя.

Я снова пролетел метров десять и проскользнул ещё несколько метров по рыхлому снегу, пока окончательно не остановился.

— Урок, который должен усвоить… — прежде чем он договорил фразу и снова настиг меня, я успел встать на ноги.

— Какой урок, учитель? — переспросил я.

— Это ты мне скажи! Ты должен его усвоить! Только ты! Никто за тебя его не усвоит! — возразил он и молниеносно замахнулся ладонью мне в лицо.

Я успел пригнуться в последнее мгновение. Никогда я ещё не видел таких быстрых ударов от человека. Он был словно машина. От чего я был ещё больше удивлён, когда смог увернуться. По-настоящему уйти от его удара мог не каждый, далеко не каждый… Если не я единственный вообще…

Бровь Святогора приподнялась в удивлении. Он и сам не ожидал, что моя ловкость настолько прокачена. Ловкость и реакция - вместе давали преимущество над любым противником.

Ещё один удар, затем, ещё один. Я с трудом уворачивался и не знал, что же мне делать. Вступить в бой или обтекать его удары, словно вода и без конца уворачиваться? Какой урок я должен усвоить? О чём он говорит?

Наконец, он попал по мне. Подловил меня. Святогор бил лишь руками и внезапно сделал лоу-кик, который подкосил мои ноги и я чуть не упал. Я не был готов к этому удару. Быстро переставив ноги, я сделал два шага назад. Теперь уже я стал следить не только за его руками, но и за ногами. А Святогор всё не переставал переть на меня, словно танк. Он не останавливался ни на секунду.

— Скажи мне, какой урок ты вынес, боец! И я отступлю… — повторял он, нанося один удар за другим.

Я уже начал уставать, ещё и потратив много энергии на создание шара. Было бы во мне больше энергии, я был бы ещё более подвижным и быстрым, уверен. Но приходится работать с тем, что имею.

Я попытался нанести прямой удар кулаком в челюсть, но Святогор, словно в замедленном движении, видел задуманное мной задолго до того, как я решил ударить и с лёгкостью увернулся, сделав выпад в сторону и пробил жесточайший удар мне в печень с левой руки.

Я согнулся от боли и сжал челюсти. Попятился назад. Наши силы сейчас были не равны. Старикан словно специально вымотал меня перед боем, чтобы с лёгкостью меня победить.

— Что? Ч-то я должен сказать? Ка-кой урок я вынес? — подняв взгляд снова спросил я.

— Ты что, тугодум? Я тебе уже сказал, назови мне, какой урок ты вынес из этой ситуации? Из этого дня! Из этой тренировки! Из этой магии! — ещё больше разозлился Святогор и подлетел ко мне.

Он пробил мне сильнейшую пощёчину с правой руки, от которой у меня хрустнула шея и я отлетел ещё на метр в сторону.

Ну хватит с меня этого дерьма… Я быстро поднялся, игнорируя сильнейшую боль в боку и сплюнул кровь на снег. Святогор ринулся на меня.

Я сосредоточился, прикрыв глаза и переместился в изнанку. Это требовало очень много сил, которых у меня и так оставалось совсем немного, но я смог сделать это. У него свои трюки - у меня свои. Всё честно, я считаю.

Сделав шаг в сторону, я пропустил Святогора мимо себя. Разбежавшись, он хотел снести меня плечом в грудь, но я пропал из его вида и он упал на снег. Резко поднявшись, он внимательно посмотрел округу.

— Ах ты! Щенок! Думаешь, твои фокусы уберегут тебя от ответа? Думаешь, что ты в безопасности?! — заорал он.

А я лишь хотел отдышаться. Думаю, было бы не совсем честно бить его из изнанки, как я делал это с демонами, поэтому решил лишь отдохнуть и подумать над ответом…

Стоя рядом с ним, буквально в метре, я успел сделать лишь пару глубоких вздохов. Я был уверен, что он меня не видит. Но тут, внезапно, его рука схватила меня за горло, а лицо его медленно повернулось на меня.

— Думал, сможешь спрятаться в изнанке? Думал, что я так прост? Ты не с тем связался, парень… — хмыкнул Святогор и снова поднял меня над собой.

Я моментально вышел из изнанки. Фиолетово серый мир сменился на натуральные цвета настоящего мира. Горло нещадно сдавливало и я даже кашлять не мог.

— Говори! Какой урок ты вынес! — громогласно произнёс Святогор.

— Эн-эн-энер-гия… — еле просипел я.

— Что?! — он слегка ослабил хватку.

— Энергия! Энергия! Контроль энергии! Никогда нельзя тратить её всю, до конца! — наконец, сквозь сильный кашель, выпалил я.

Рука старика в ту же секунду отпустила меня и я упал на землю. Ноги не держали, я не мог надышаться. Вот это он меня подловил…

— Верно! Наконец-то, ты сообразил… Но это ещё не всё! Ещё один вывод. Хочу услышать ещё один вывод… — отойдя на несколько метров, он обернулся и снова пошёл в мою сторону.

Мой мозг начал судорожно перебирать и анализировать информацию. Что ещё я вынес из этого урока? Что ещё? Что?!

Пока я думал, Святогор был уже совсем рядом. Он нагнулся и схватил меня за грудки, в этот раз не став душить меня. Он начал трясти меня и повторять свой вопрос.

— Какой вывод ты сделал, Илья?! Какой вывод?! Какой?! — вопил он.

— Не бежать с поля боя?! — выпалил я, так и не придумав ничего лучше.

— Не правильно! — возразил он и с силой перекинул меня через себя.

Я снова пролетел несколько метров, лишь успев подставить руки, чтобы не разбить лицо и остановился. Перевернулся на спину.

— Ты можешь бежать с поля бля для рокировки! Ты можешь бежать, если на кону твоя жизнь и противник сильнее! — громкого произнёс он и снова пошёл в мою сторону.

Но прежде чем он схватил меня снова, я задал вопрос, который остановил его.

— А что если от этой схватки зависит жизнь близкого человека? — выпалил я и его протянутая рука остановилась. Святогор выровнялся и одарил меня тяжёлым взглядом.

— В таком случае… Есть два варианта… — стал отвечать он. — Первый: если твои близкие в заложниках, но они будут жить после твоей смерти, то лучше бежать, копить силы и наносить новый удар. Второй: если на кону жизни близких прямо сейчас и если ты сбежишь или умрёшь, умрут и они. В таком случае, придётся биться до последнего вздоха.

Странно, но после этих слов Святогор перестал переть на меня, словно поезд. Он снова подошёл к обрыву, сложив руки за спиной и стал смотреть вдаль.

— Я надеюсь, что ты всё таки ответишь мне на вопрос… — сказал он.

— Никогда не сдаваться… — ответил я, в этот раз будучи уверенным в своём ответе.

— Чертовски верно, Илья… — на выдохе протянул Святогор, помолчал с минуту и продолжил. — Однажды я сдался и потерял всё. Я струсил. Струсил умирать. Теперь же, жизнь словно смеётся надо мной и не даёт мне уйти в иной мир. Хотя, мне уже давным давно надо лежать в земле и кормить червей…

А вот и первое откровение от моего учителя… Почему-то я знал, что он скрывает что-то. Скрывает то, чего он стыдится и то, что он хотел бы изменить в жизни, но это невозможно.

— Знаешь Илья, как бы я хотел вернуться лет на сто пятьдесят назад? Очень хотел, — Святогор словно прочитал мои мысли, ну или я его… — Я бы тогда не сдался, не пошёл бы на сделку с богами, не попросил бы того, о чём попросил…

Наконец, отдышавшись, я встал на ноги. Печень от того удара всё ещё сильно болела, но я мог стоять. Подойдя ближе и сравнявшись с ним, я посмотрел вдаль, туда же, куда и он.

— Понимаю, учитель… Я бы тоже хотел вернуться на пару месяцев назад и исправить кое-что. Но… с вашей болью моя не сравнится… Я понимаю… — сказал я, держась за печень.

Неожиданно Святогор резко повернулся и схватил меня за запястье. От неожиданности я весь сжался, все мышцы словно натянутая струна сжались и были готовы принять удар.

— Не суетись, — Святогор поднял вторую ладонь, показывая мне, что не собирается причинять мне вред. Я выпрямился на глубоком вдохе, — кое-чему сейчас ещё научу тебя.

Старик произнёс что-то невнятно, на непонятном мне языке, затем, сделал быстрое движение правой рукой, обвёл пальцами в воздухе многоугольную фигуру, затем, сжал кулак и подул в него, а затем, поднёс его к моей печени и открытой ладонью прикоснулся ко мне сквозь одежду.

Я почувствовал тепло. Даже можно сказать, жар. Сначала стало колоть, а затем, боль стала медленно проходить. Секунда за секундой. Через минуту Святогор убрал руку, а моей боли в печени как ни бывало. Я даже удивлённо пощупал место удара и не почувствовал ничего.

Он что, вылечил меня? Ещё и лекарь, кроме того, что боец? Но как?

— Учитель, вы владеете магией лечения? — я осторожно спросил его.

— А ты думаешь, что я делал все двести лет? Изучал только одну боевую магию? — ухмыльнулся он. — Вот почему мои ученики - непобедимые войны. Могли и убить кого-угодно и себя вылечить. Их по пальцем руки можно было пересчитать. Но сейчас их не осталось. Я всех пережил, — склонив голову, произнёс он.

— Но… Я не слышал никогда о них… — задумался я.

— Ну конечно… После моего обучения они добивались своей цели очень быстро и уходили в отречение, как и я… Эта сила… Она не может быть в подчинении императора или кого-угодно другого. Пойми, Илья, ты не сможешь быть прежним, после того, чему я обучу тебя. Ты станешь смертоносным оружием, которое способно уничтожить весь мир…

— Я даже не задумывался, учитель, — признался я.

— У тебя огромный потенциал и признаюсь честно, я ещё никогда не встречал настолько сильного мага. Твоя сила выходит изнутри тебя с такой силой, что я чувствую её на расстоянии. Сначала я думал, что не смогу тебя обучить, потому что ты как ядерная бомба… Неконтролируемая энергия, понимаешь? Энергия, которую невозможно обуздать… Но затем я понял, что ты сможешь управлять ею… Именно поэтому я взял тебя и так усердно учу… — признался он в ответ.

— Спасибо, учитель, — поблагодарил его я.

И правда, обучение от Святогора это очень важно. Я бы в жизни не научился и сотой части того, что смог изучить за день с этим магом.

— Пока не за что. Благодарить будешь, когда решить все свои проблемы, — кивнул он. — Но самое главное, это правильные выводы…

— Я понял, учитель…

— Ладно, на сегодня хватит, — отрезал Святогор до того, как я успел разговорить его. — Идём спать.

— А кушать? — удивился я. Ведь мои запасы уже закончились, а желудок ещё несколько часов назад дал о себе знать протяжным журчанием.

— Хах! — хмыкнул Святогор. — Если тебе покоя не дают мысли о еде, значит, тебе предстоит выучить ещё один урок.

Ну вот опять… Я протяжно выдохнул.

— Ты не вздыхай. Век живи - век учись, слышал такое? Так вот, ты думаешь, чем я питаюсь, если не выхожу из пещеры?

— Ну, подношениями, вероятно… — пожал плечами я и ответил очевидно.

Но ответ Святогора не оказался таким очевидным, как я думал.

— Ну, во-первых, ты не угадал. А во-вторых, я питаюсь солнечной энергией. Я даже не помню, когда в последний раз у меня во рту был кусок хлеба… — признался он.

Я вздёрнул брови и внимательно посмотрел на него. Отчего-то мне казалось, что это его утверждение - полная ложь. Я не мог поверить, что человек или даже маг, даже такого уровня, как Святогор, может не питаться привычным для человека образом вовсе. Какой ещё солнечной энергией? Он верно смеётся надо мной или снова проверяет меня.

Затем, я опустил взгляд на корзину с фруктами, которая стояла у входа в пещеру и снова поднял его на учителя. Тот обернулся и посмотрел на ту самую корзину.

— Не веришь мне? — усмехнулся он. — Тогда подумай, видел ли ты где-нибудь в пещере или возле неё обглоданные кости запеченных куриц, баранов, коров, свиней? Где остатки еды? Где кожура от фруктов и овощей? М?

Он действительно заставил меня задуматься… Я ведь даже не думал об этом. Вернее, думал, что старик живёт свою лучшую жизнь, ничего не делая и набивая брюхо каждый день. Но как местные понимают, что их подношение принято? Что оно было не зря? Наверное, просто верят. А сколько продуктов переводится… Я бы на его месте всё это точно ел… Как аппетитно то…

— Значит, вы сейчас серьёзно, учитель? Сколько лет вы ничего не ели? — спросил я, внимательно смотря на него.

— Да не помню я, — отмахнулся он. — Пару десятков, точно, — сказал он.

— Офигеть, — удивился я. — И не хочется?

— Это всё искушения. Тебе нужно лишить себя искушений, чтобы быть лишённым любых слабостей. Твои враги не хотят есть, не хотят спать, не хотят наслаждаться жизнью, попивая горячительные напитки на пороге своего дома. Они хотят лишь одного - убить тебя. И поверь, они это сделают, если ты будешь подвержен своим искушениям. Понимаешь? — он дёрнул меня за плечо, словно тормоша. Будто я задумался о чём-то, а он выводит меня из этого транса, хотя я слушал его очень внимательно.

— Я понимаю, — кивнул я. Действительно, в его словах было много смысла и не доверять ему у меня не было причины. Всё, что он говорил до этого оказалось чистой правдой.

— Уверен? — вздёрнул бровь он. — А твои глаза, жадно сейчас смотрят на еду, а твой мозг усиленно думает о корзине с фруктами или мясом. А твой желудок урчит так, что я услышал бы его стоя за сто метров отсюда…

— Но я не контролирую это, учитель, — возразил я.

— А надо, — покачал головой он. — Никакой еды. Развернись, — он толкнул меня в плечо и повернул моё тело лицом к заходящему солнцу. Открой свои чакры и впитывай энергию, малец. Давай.

— А вы меня этому не будете учить? — посмотрел на Святогора я.

— Это ты сам. Не всё же коту масленица. Если ты не сможешь научиться хоть чему-то самостоятельно, то грош цена твоим умениям! Давай, не ленись. Ты потратил кучу энергии и можешь с легкостью её восстановить. Мне хватило бы одной минуты, чтобы восполнить источник на сто процентов! — произнёс Святогор и пошёл в сторону пещеры, оставив меня одного с самим собой. А вернее, с солнцем на закате.

Что ж, выбора у меня не было. Жрать хотелось просто страшно. Я то и дело посматривал на корзины, набитые едой. Сдерживая себя я старался сосредоточиться, но как же тяжело это сделать, когда в желудке пустота…

Солнце согревало тело и это единственное, что я чувствовал, стоя на заснеженной горе. Ветра совсем не было сегодня и я не замерзал. Слюни всё наполняли рот, а желудок с болью сжался, словно в предсмертной агонии.

— Не притворяйся! Ты не умрёшь! — произнёс я вслух, от переполняющей меня злости.

Злости от того, что слишком уж большое значение придавало моё тело пище. Хватит. Если Святогор смог, то и я смогу! Точно смогу! Нахрен всё! Не думать о еде! Не думать о еде! Принимать энергию солнца…

Вдруг, я почувствовал тепло не снаружи, а уже внутри моего тела, прямо посередине груди. Оно нарастало и разрасталось… Я приоткрыл глаза и понял, что могу видеть энергию. Энергию, которая пролетев миллионы километров, стала поглощаться моим телом. Мышцы потихоньку переставали болеть и я заметил, что не хочу есть и не хочу спать! Не хочу отдыхать вовсе! Это что-то невероятное! У меня получилось, хоть и спустя час, но я сделал это!

Глава 19

Так… Нужно сказать Святогору. Но зачем идти пешком? Во мне полно энергии и она прямо переливается из источника! Сосредоточился и… перенёсся прямиком к его «кровати» в пещере.

— Ух ты ж ёпт! — воскликнул он, подскочив на ноги. — Ты чего так пугаешь?! И как ты… — он вздёрнул брови.

— Именно так, как надо и сделал, учитель. Как вы и хотели… — улыбнулся я.

— Ты что, уже научился питаться энергией солнца?! — воскликнул он в удивлении. — Сколько прошло? Час?

— Именно так, учитель, — снова самодовольно улыбнулся я. — Я полон энергии.

Внезапно он замолчал. Долго всматривался в моё лицо.

— Значит, ты готов, насколько это было возможно. Ещё никто так быстро не учился. То, что ты освоил за два дня, мои ученики осваивали годами. Даже самые одарённые из них. Ты настоящий уникум. Если бы у тебя было больше времени, я даже не представляю, кем бы ты мог стать, если бы продолжил обучение. Думаю, ты мог бы потягаться с самими богами… — заключил Святогор.

Мне это ещё как польстило. Но что значит быть богом? Богов я никогда не встречал, да и наверняка, вероятность встретить в будущем крайне мала. Просто приму его слова к сведению, пожалуй.

— Рад слышать, учитель. Спасибо вам за всё, — кивнул я, улыбаясь.

— Если выживешь… — задумчиво произнёс старик, — А я сделал всё возможное, чтобы ты научился основам основ, то заходи, как всё закончишь. Буду рад тебя всегда видеть и… обучать тоже. Так что, мои двери, которых нет, — на этом моменте он захохотал, — всегда для тебя открыты, Илья.

— Ну… Всё таки невидимые двери в этой пещере реально есть, — усмехнулся я. — Спасибо, учитель. Обязательно загляну.

Мы одновременно пошли в сторону выхода из пещеры.

— Главное, останься в живых, парень, — Святогор похлопал меня по спине. — Понимаю, что судьба для тебя уготовлена не из лёгких. Но именно поэтому ты и станешь известным по всей Империи и даже за её пределами, я уверен в этом. Главное, береги себя, — снова повторил он.

— Хорошо, учитель. Непременно буду осторожен, — я остановился у самого выхода и протянул ему руку.

Святогор внимательно посмотрел на мою ладонь, затем, заглянул в глаза и улыбнулся. Он пожал мою руку с силой, несвойственной обычному старику. Так он и не был обычным, поэтому, я и не удивился. Подянул меня к себе и похлопал свободной рукой по спине.

— Удачи, Илья. Какой бы тяжёлый путь тебе не предстоял. Удачи, — произнёс свои последние слова напоследок старик.

— Спасибо, учитель. Не скучайте, — усмехнулся я, отходя от пещеры и помахал ему ладонью.

Улыбка с уст старика медленно сошла и он, развернувшись, снова ушёл в свою тёмную, сырую, промёрзлую пещеру. А я обернулся и стал спускаться по крутому склону.

Через минуту я снова подумал, что смысла в этом не много. Солнце уже село, а я, полон энергии и просто так тратить её… Ну… Как-то не по-магически. Я ведь не простой человек!

Настолько привык к перемещению в пространстве по своему желанию, что больше мне даже не нужно было напрягаться и что-то выдумывать. Буквально секунда. Буквально лёгкое представление, куда мне нужно и я в тот же миг перемещался. Вот и сейчас с самой вершины огромной горы я оказался у входа в деревню.

Но то, что я увидел, я никак не ожидал увидеть прямо перед глазами.

Волки. Волки драли бедолагу, который орал во всё горло. Целая стая, штук десять. Рядом бегали деревенские мужики с факелами и пытались хоть как-то отогнать диких животных, но всё было тщетно. Стая быстро удалялась в ближайший лес. Четверо волков тащили тело, а остальные не давали людям приблизиться и отбить их жертву.

Я не могу пройти мимо. Быстро подбежав, я выстрелил большим огненным шаром, который задел всех шестерых волков. Их шкуры загорелись. Они бились в огонии, пока не умерли от болевого шока. В ужасе были и люди и оставшиеся волки. Вот только волки ринулись в лес, а люди лишь застыли в изумлении.

— Я друг! Не смотрите на меня так! — выпалил я и ринулся к истекающему кровью бедолаге.

Он лежал на траве. Кожа его была содрана с костей почти по всему телу. Кровь сочилась ото всюду. Ещё пару минут и он умрёт. Никто из окруживших нас людей в этом не сомневался. Мужики только сняли головные уборы и стали шептать.

— Ужасная смерть…

— За что же так судьба с тобой обошлась, Степан…

— Жаль мужика…

— А ну, тихо! — рявкнул я. — Погодите хоронить!

Мужчины стали переглядываться. В их взглядах читались сомнения и непонимание. Будто я не из этого мира и говорю полную ересь. Хотя, для них, вполне возможно, это так и было. Они ведь огненный шар увидели первый раз в жизни, даю руку на отсечение. Где бы ещё они увидели такое?

Нужно было срочно спасать мужика. Как там учил Святогор? Заклинание, движением пальцами…

Я приложил ладонь к голове мужика и почувствовал, как энергия потекла из моего источника. Она наполняла тело мужчины, которое стало на глазах заживать. Все раны стягивались, а кости восстанавливались.

Мужики вокруг заохали от изумления.

— Ты посмотри, что творит! Настоящий лекарь! — воскликнул один из них.

— Тихо ты! Он же сказал молчать! — осадил его второй.

После я слышал лишь невнятные перешёптывания и продолжал лечить мужчину. Потратил я не так уж и много энергии. Всё таки на лечение не нужно много, как оказалось. Его переломанные руки и ноги с хрустом выпрямились, а он взвыл от боли, словно силы и не покидали его. Я наполнил его полностью.

Когда энергия перестала скачиваться в его тело, я прекратил это, убрав руку от лба. Встал на ноги и протянул ему руку. Мужчина посмотрел на меня щенячим взглядом и принял мою помощь. Я помог ему подняться на ноги и он широко улыбнулся.

— Спасибо вам, добрейший человек, — мужчина обнял меня, а затем, отпрянув, обернулся на своих, — братья, нам нужно отплатить этому человеку! От спас мне жизнь! Я здоров!

— Как тебя зовут, парень? — бородатый мужчина вышел из толпы и обратился ко мне. — И кто ты такой?

— Меня? Илья Гончаров я. Маг, вроде как, — хмыкнул я.

— Вроде как? По-моему, это очевидно! Да не абы какой, а самый лучший маг! — заявил Степан. — Чем и как мне отплатить тебе, друг?

— Ниче… — только хотел отказаться я, как вспомнил об уговоре с паучихой. — Эм. Есть одна просьба…

— Что угодно, друг! Моя деревня отблагодарит тебя всем, чем захочешь. Что тебе нужно? Может, в жёны первую красавицу деревни возьмёшь?

— Да-да-да, — закивали мужики позади Степана.

— Нет, спасибо. У меня есть невеста, — кивнул я. — Моя просьба будет очень проста. Три больших свиньи можете поднять на вершину горы? — я кивнул на подножие. — И запустить их в пещеру… На этом всё.

— Что за просьба такая странная? Тебе какой от этого прок, братец? — удивился бородатый.

— Прок есть. Просто я вам об этом не скажу. Вы главное в пещеру сами не заходите ни в коем случае. Ну что, сможете сделать? — спросил я.

— Конечно, какой разговор, господин Гончаров… — сказал Степан. — И тем не менее, может пойдём, напоим накормим вас? Расскажете нам о своих похождениях. К нам путники редко заходят. А спасают деревенских, тем более, раз в сто лет, — усмехнулся Степан.

— Извините, но я очень спешу. Главное, выполните мою просьбу. Можно завтра. Сегодня уже поздновато. Можно сорваться с крутого склона, сами наверное понимаете…

— Обязательно выполним просьбу, добрый человек! Спасибо тебе огромное! — Степан пожал мне руку и его примеру последовали все остальные мужчины.

— Берегите себя, мужики, — кивнул я и двинулся в путь.

Я не хотел, чтобы они видели, что я могу перемещаться в пространстве. Они и так будут рассказывать всем подряд о том, что здесь было. Лишние слухи не очень то мне и нужны. Пока не нужны.

Отойдя от деревни метров на двести, обернулся и понял, что в темноте меня больше никто не мог увидеть. Что ж… Пришла пора посетить родителей и попрощаться, на всякий случай…

Я перенёсся домой, прямиком в свою комнату. Услышал голоса за дверью. Открыл её и понял, что родители устроили поздний ужин.

Дверь медленно приоткрылась и я вошёл на кухню.

— Извините за неожиданный визит, — улыбнулся я.

— Сынок! — мама подскочила и бросилась обнимать меня.

— Сын! — протянул отец, — Рад тебя видеть! — от пожал мне руку. — Ну как, ты нашёл, то что искал?

— Нашёл, — кивнул я. — Но путь мой ещё далеко не закончен, поэтому я тут… — не успел договорить я, как отец прервал меня.

— Да, кстати! Тебя искал император… — неожиданно произнёс он.

— Чего? — я опешил от такой новости. — Зачем? Почему?

— Я не знаю, — выдохнул он. — Но в любом случае, это большая честь, увидеться с ним. Гонец сказал, что вызов императора очень важен и тебе ни в коем случае нельзя проигнорировать его. Ну ещё бы вызов императора посмел кто-то проигнорировать, — усмехнулся отец и хлопнул по коленке.

— Ладно тебе, дорогой! — вставила своё слово мама, когда наступила секундная пауза. — Илья же наверняка голодный с дороги!

— Нет мам, всё хорошо, спасибо большое. Но я совершенно не голоден. Тот маг, он реально существует и я научился у него многому… Вам долго придётся привыкать к новому мне… — предупредил их я.

— Какой ещё маг? Тот самый? — она посмотрела на отца. — Он реально существует и ты нашёл его? — она снова устремила взгляд на меня.

— Да, — закивал я. — Он действительно великий маг. Сказал, что я лучший его ученик.

— Хах! Вот он, мой сын! Настоящий гончаров! — заулыбался отец. — Слышала, мать? Гордись нашим сыном! Он оправдал надежды…

И тут я понял, что не стоит говорить родителям о своём плане посетить ад во второй раз. Даже если я не вернусь оттуда и судьба уготовила для меня неминуемую смерть, пусть в эти дни они будут спокойны и счастливы. Не хочу, чтобы они переживали обо мне.

Да и пропасть без вести это всё же лучше, чем умереть. Они смогут тешить себя иллюзиями, что я нахожусь в пути, на очередном переключении или задании у государства, что не сгинул, что жив. Пусть будет так.

— Ладно, раз Император ждёт меня, лучше отправиться незамедлительно, — я резко встал из-за стола. — Вернусь… не знаю когда. Но подозреваю, что он хочет отправить меня на задание. В общем, если не буду писать письма или приезжать, не переживайте. Я могу за себя постоять… — сказал свою речь я и мама всё же пустила слезу.

— Дорогой, такой взрослый стал. Мы тебя любим и ждём, всегда, помни это… — произнесла мама и обняла меня.

— Давай сынок. Мы гордимся тобой, — выдал отец, снова крепко пожав мне руку.

Они проводили меня на улицу и уже на их глазах я спокойно исчез. Теперь, когда я контролировал свою энергию, мне не нужно было видеть место, чтобы первый раз переместиться туда. Я просто представлял то, что примерно должно было быть там.

Всё получилось. Я оказался прямиком во дворе императорского дворца. Увидел большие, красные двери и подошёл к ним. Меня сразу же встретили двое охранников в доспехах. Явно маги, но далеко не того уровня, что Святогор и тем более, не моего.

— Что ты здесь делаешь, пацан? — нахмурился первый. — Вали отсюда, пока твою жопу не поджарили.

— И кто тебя вообще сюда пустил? — гаркнул второй.

— Господа, я Илья Гончаров и меня вызвал сам Император. — я протянул им письмо, которое передал мне отец.

Первый брезгливо взял его в руки и стал вчитываться. Его недовольное лицо с каждой секундой менялось с гнева на удивление. Под конец, у него даже челюсть отвисла.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил второй.

— Извините, господин, — первый стражник обратился ко мне, а затем, посмотрел на своего товарища, — это красная грамота, срочный вызов, — почти прошептал он.

— Чего? Ты серьёзно? — также тихо, видимо, не определившись, верить товарищу или нет, спросил второй полушёпотом.

— Сам посмотри! — первый тыкнул ему в грудь листом.

— Да ну! Если ты видел, то я верю! — переобулся второй. — Нельзя терять ни секунды! Это же красная грамота! — почти дрожащим голосом сказал он. — А что же нам делать-то? Император наверняка уже спит. Будить его нельзя. А красная грамота… — он запнулся.

— Велит, что вызываемый должен явиться к императору в ту же секунду, как приехал… — закончил за него фразу первый.

— Ладно, мужики, — я сделал останавливающий жест руками. — Мне то всё равно, вы сами определитесь. Просто у меня тоже время, понимаете? Император позвал, я пришёл. Ваш ответ какой по итогу? Пустите меня или нет? Сами потом объясняйтесь. Я пришёл, но уйду очень скоро, до утра ждать не буду… — полушутливо произнёс я.

— Нет-нет, заходите, господин Гончаров… — закивал первый и открыл передо мной массивную красную дверь.

Я вошёл внутрь и когда дверь позади меня захлопывалась, я услышал, как второй спросил: «Кто-кто? Гончаров?». Что ж, моя фамилия снова звучит на устах придворных. Скоро каждый пень в империи будет знать её, есть у меня такое чувство.

— Могу я вам помочь? — меня сразу же встретила белокурая, невиданной красоты девушка.

Она реально была похожа на ангела, вся в белом одеянии. И кто она? Наложница императора? Помощница? Кто?

— Мне нужно к Императору… — произнёс я, ничего не объясняя и просто протянул письмо.

Она улыбчиво перехватила его и за секунду поняла, что к чему.

— Ах да, господин Гончаров, мы ждали вас. Прошу, идите за мной, — произнесла красотка и обернувшись, вальяжно зашагала передо мной, вертя бёдрами из стороны в сторону.

М-да, если Императора каждый день окружают такие красотки, представляю, как он смотрит на обычных женщин…

Интересный факт, эта дама ходила босиком. Я очень удивился. Неужели ей не холодно, учитывая, что здесь повсюду мрамор? Стены, потолок, пол - всё состояло из мрамора. Убранство безусловное, но практично ли? Хотя… Какая может быть практичность, учитывая богатство Императора? На то он и Император, чтобы поражать посетителей вот этим вот всем, в своём собственном дворце.

— Одну минуту, господин Гончаров, — девушка остановилась у позолоченных дверей и обернулась, — я разбужу его величество и дам вам знать, когда вам можно будет войти. Хорошо? — она мило улыбнулась.

— Конечно, госпожа… — кивнул я, засмотревшись на её алые губы.

Какая же всё таки красивая. Она упорхнула, словно бабочка, резко закрыв за собой дверь. Я даже краем глаза не успел увидеть, что же там, внутри этой комнаты.

Я прождал минут пять, прежде чем двери распахнулись и девушка пригласила меня войти. Я без промедления вошёл в комнату с просто гигантскими потолками. Посередине стояла огромная кровать, на которую спокойно поместились бы человек пять и спали бы с комфортом. Метрах в десяти справа большая купальня, слева шкафы и сундуки, позади панорамные окна.

Меня встретил человек, столько вставший из постели, но казалось, будто бы он был бодр и свеж, как никогда. Кубики пресса, развитая мускулатура, короткая борода и причёска. Черные волосы и голубые глаза. Полубог в человеческом обличии, не иначе.

Он накинул на себя шёлковый, бордовый халат и сделал шаг навстречу ко мне.

— Илья Гончаров, я полагаю? — раздался его басистый голос в моих ушах.

— Именно так, ваше величество, — я слегка поклонился, потому что мне показалось это единственным правильным приветствием, хотя вообще ничего об этом изначально не знал.

Даже не подумал, что нужно было хоть у этой девушки спросить, как приветствовать Императора. Но вроде бы всё обошлось.

— Это честь для меня… — произнёс он и подошёл ко мне на вытянутую руку.

Честь? Для него? С чего бы ко мне и такие почести? Что за…?

— Эм… Я не знаю, что сказать… Вам же две тысячи лет… А мне лишь восемнадцать… И честь… — почти запинался я.

— Нет, не переживай, Илья. Возраст не повод, чтобы уважать или не уважать кого-либо, — уверил он меня. — Давай присядем.

Мы переместились к круглому столу, за которым, вероятно, Император завтракает каждое утро.

Он сел напротив меня и жестом пригласил меня последовать его примеру. А когда я сел, он неожиданно начал говорить.

— Илья, ты должен спасти меня…

Глава 20

— Что? — я вздёрнул брови. — О чём вы? Императору нужна помощь простого юноши?

— Не простого юноши, — перебил он. — А самого талантливого мага из ныне живущих.

Его голос отдавал сталью, а я всё не мог поверить в то, что сейчас слышал. Всего несколько месяцев назад я был парнем без магии и без памяти. Самым обычным из обычных. А сегодня я, по словам уже двух уважаемых людей, великий из великих. Ну не сказка ли это? Не сон?

— Ваше величество… — я кивнул, как бы намекая, что жду продолжения его речи.

— Да-да… Так вот, Илья… Об этом разговоре не должен знать никто. Вообще никто. Никто и никогда. По крайней мере, сейчас…

— Конечно, ваше величество…

— Понимаешь, Илья, я в западне. В западне все две тысячи лет, сколько живу в этом мире. Ты даже не представляешь, сколько раз я хоронил своих потомков. Сколько раз я их переживал. Видел, как рождались, взрослели, старели, умирали, а я оставался всё таким же молодым и полным сил… — голос императора стал тише и он задумчиво опустил взгляд.

— Не представляю каково это, ваше величество… — признался я.

Что это вообще? Излияние души почти что божества? Он ведь бессмертен. Сколько же всего он видел в жизни… Как же он опытен. И он делится своими проблемами со мной?

— Не дай боги тебе познать это. Когда ты окружён людьми, но совершенно одинок.

Нависла неловкая пауза. Затем император выпрямился и строго посмотрел мне в глаза.

— Когда я родился, сами боги выбрали меня в качестве императора, — Продолжил он. — Их замысел никому был никому не ясен. Я и до сих пор не знаю, почему они выбрали именно меня, но… Как есть…

— Вы избранный, поэтому, — произнёс я.

— Нет, это ты избранный, Илья… Твой дар… Такого нет ни у кого и только ты сможешь мне помочь… — возразил он.

— Помочь в чём? — он ведь так и не сказал мне суть.

— Помочь умереть… — выдал он, совершенно меня ошарашив.

О чём он вообще толкует? Нет, ну раз у него тело так хорошо сохранилось за две тысячи лет, то мозги, вероятно, тоже. Не могли же они отсохнуть.

— Что, простите? Ваше величество, вы предлагаете мне вас… убить? — нахмурился я.

— Нет-нет, что ты… — император махнул рукой. — Ещё чего не хватало, просить тебя стать убийцей императора. Ты потом ни от кого не скроешься. Кто-нибудь да убьёт тебя во сне. Люди ведь не представляют жизни без меня.

— И что же тогда? — спросил я.

— Тогда… Я сам умру. И престол перейдёт к моему преемнику, — ответил он.

— Но как? Вы ведь бессмертны, — возразил я.

— Так и есть, Илья. И только ты один способен это изменить… — загадочно произнёс он.

— Я ничего не понимаю… — помотал головой я.

— Илья, тебе нужно отправиться в ад и отменить сделку, которую я заключил с королём ада две тысячи лет назад, — император следил за моей реакцией.

— Что ещё за сделка? — не поведя бровью, спросил я.

— Сделка… Обмен… Он мне бессмертие, а я ему возможность выходить из ада на землю и питаться людскими душами… — признался он.

— Что?! Так ваше бессмертие это не дар богов?! — воскликнул я. — И все эти беды империи… Набеги демонов… Из-за вас?!

Я аж привстал со стула, не сдерживая эмоций. То, что я сейчас услышал, поражало. Зачем? Зачем он сделал это? Неужели целой жизни мало было? Обычной жизни лет до восьмидесяти. Как все…

— Не осуждай меня, Илья… — тяжело выдохнул он. — К сожалению, сыграли несколько факторов, которые заставили меня принять это решение. Империя была очень слаба, когда я взошёл на престол. Людям нужна была сильная рука и сильная вера в правителя. Набеги соседей разоряли нас и в этот момент у меня появился близкий помощник - Иван. Парень, с даром, таким же как у тебя…

Иван? Тот самый, который сейчас в аду. Ну конечно. Вот пазл и сложился.

— А дальше?

— Король ада связался со мной. Он нашёл способ поговорить через ментальную связь. Предложил сделку, о которой я тебе уже сказал. И чтобы её закрепить, предложил отправить доверенное лицо в ад. Никто не хотел умирать и я не мог просить об этом моих людей. Конечно, они бы умерли, защищая меня, безусловно. Но просить о смерти за меня, просто так… Кощунство, — покачал головой он.

— И вы отправили Ивана? — догадался я.

— Он сам вызвался… У него хотя бы был шанс вернуться, учитывая его дар… Он сам так сказал…

— И вы согласились…

— Конечно… Я был молод и глуп. Хотел сохранить империю в неизменном виде и у меня получилось. Я укрепил дух людей, веру в императора и наши границы стали неприкосновенны после нескольких сот лет битв с соседями. Но за последние полторы тысячи лет у нас не было ни одного конфликта. Другие империи знают о том, что русский император бессмертен и больше не пытаются противостоять нам…

— Но… — протянул я, как бы подталкивая его говорить дальше.

— Но я недооценил сделку с демонами… Их орды настолько огромны. Они стали набегать огромными стаями и выкашивать людей, словно чума. Я заменил внешнюю проблему империи на внутреннюю. И не понятно, что хуже… — признался он.

Совесть его точно мучает. Но он хочет всё исправить. У него просто не было возможности, ведь Иван попал в ад и не смог оттуда вернуться. Кстати говоря, надо бы ему сообщить об этом.

— Ваше величество, я видел Ивана, — выдал я.

Глаза императора округлились, а брови съехали на лоб.

— Это где же? Он ведь мёртв… — возразил император.

— Если он пропал без вести или находится в аду, ещё не значит, что мёртв… — выдал я.

— Так ты что… Уже был в аду?! — воскликнул он. — И смог вернуться?!

— Да, — кивнул я. — Иван помог мне вернуться.

— О святые… Как он там? Почему он сам не смог вернуться?! — Император заметно оживился.

— Он не смог… Его дар забрал король ада… — я не стал ничего уточнять. Больше ему знать не нужно.

— Я так и знал, что что-то произошло! — император ударил ладонью по колену. — Ах он тварь! Король недоделанный! Была б моя воля, я бы его… — внезапно он прервался и застыл.

Император посмотрел на меня. Прямо в глаза.

— Что? — спросил я.

— Я задумался. Можно ли убить короля ада? Или это… Просто невозможно? Он ведь сам мёртв да… Аррр. Придётся всё таки договариваться…

Да, теперь я понял, зачем он меня вызывал и какого рода помощь ему нужна. Я должен попасть в ад и договориться с королём об отмене сделки. М-да, что же будет, когда я скажу императору, что ни на какие сделки он не пойдёт и попытается забрать у меня дар перемещения, как он сделал это с Иваном… Нет, не нужно ему это знать.

— Его… — я не успел начать снова говорить, как император перебил меня.

— А как же так получилось, что ты уродился с таким даром, сынок? — вдруг спросил он.

— Я не знаю, — пожал плечами я.

— Это самый редкий дар в истории и ты не представляешь, как он важен для страны. Я тщательно скрывал Ивана и к чему это привело? В этот раз я не стал скрывать тебя… С таким же даром… Думаешь, я поступил правильно? — спросил император, слегка наклонившись ко мне.

— Я не знаю, ваше величество, — честно ответил я. — Но то, что я был свободен всё время после проявления дара, хотя мог бы быть заперт в вашем замке, как я понимаю, это очень даже хорошо.

— Для тебя да… Главное, чтобы ты не попал в лапы Персов или Англичан с Французами… — словно предостерёг меня он.

— Ну, я ведь всегда могу переместиться куда угодно. Вряд ли меня возможно поймать, — позволил себе ухмыльнуться я.

— Ладно, парень… — покачал головой император, а затем, подошёл ко мне и положил ладонь на моё плечо. — Ты готов послужить своей стране? Кхм… Нет… Это слишком пафосно… Нет.

Настала неловкая пауза. Император отошёл на пару шагов и отвернулся, что-то обдумывая.

Я встал со стула и подошёл к нему. Он, услышав мои шаги, обернулся.

— Помоги мне, Илья. Помоги исправить мою ошибку. Прошу тебя. Проси в замен всё, что хочешь… — искренне произнёс он.

Такое откровение с его стороны не могло мне не понравиться. Да, из-за него полегли миллионы наших людей, это правда. И как это не прискорбно, никто не сможет их вернуть и никто не сможет обернуть время вспять. Не знаю, кому судить его, но он искренне раскаялся уже давно. У каждого должен быть второй шанс…

— Хорошо, ваша высочество. У меня и правда есть несколько просьб, которые вам не составит труда осуществить, — улыбнулся я.

— Слушай, — заинтересованно протянул он.

— Пётр Пётров. Мой друг. Его закрыли в тюрьме на очень долгий срок за то, что общался со мной. Он простолюдин…

— Ты же знаешь законы… — возразил он.

— Именно. Поэтому прошу изменить этот закон. Я не хочу, чтобы обычные люди сидели в тюрьме ни за что, по сути. Не хочу, чтобы они сторонились дворян. Это неправильно.

— Сложно будет объяснить это дворянам… — выдохнул он.

— Но ваше слово закон, не так ли? Как вы захотите, так и будет, — сказал я.

— Да, ты прав. Хорошо. Я сделаю это для тебя, — кивнул он. — Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я вытащил твоего друга из тюрьмы?

— Да… Если я не вернусь из ада, хочу, чтобы он спокойно жил на воле. Сделайте это как можно скорее, ваше величество… — спокойно попросил я.

— С этим проблем не будет. Завтра же отпустят твоего друга, даю слово, — согласился император.

— И ещё одно… — я понимал, что может быть просить столько уже наглость, но семью я не мог оставить в стороне.

— Что же?

— Моя семья. Род Гончаровых. Мой отец… Он грезит восстановлением былого величия рода. Может быть… Можно с этим что-нибудь сделать, ваше величество? — осторожно спросил я.

В этот раз император нахмурился. Лицо его с дружелюбного поменялась на слегка недовольное.

— Понимаешь, Илья… Система в империи устроена так, что слабые опускаются вниз, а сильные возвышаются… Ваш род действительно был в упадке, пока ты не обрёл своё дар. Но сейчас ты отправишься в ад… Если вернёшься, то это можно будет осуществить. А если нет… — он прервался.

— Что тогда? — нетерпеливо переспросил я.

— Если ты не вернёшься, а я возвышу твою семью без весомых на то причин… А весомая причина это сильный маг в роду, как ты знаешь… То… Начнётся клановая война. Конечно, она будет негласной. Но отравить члена твоей семьи, наверняка, смогут. И очень быстро смогут. Никто не станет терпеть над собой тех, кто слаб. Даже если я возвышу их, понимаешь? — пояснил он.

Ах ты ж… Вот оно что. Это означает лишь одно… Что мне обязательно нужно вернуться назад. В аду, как Иван, застрять мне нельзя… Я не могу и не хочу подводить свою семью…

— Я понял, ваше величество. Значит, если я вернусь, то эту просьбу вы тоже выполните? — уточнил я. Хотел лишний раз услышать его подтверждение.

— Да, Илья. Я сделаю это, когда ты вернёшься. Главное, вернись. И постарайся договориться с королём ада… — закивал император.

Он протянул мне руку.

— Договорились, ваше высочество… — я пожал его крепкую руку. Ох и силён же бессмертный…

— Благодарю тебя. А теперь, ты можешь остаться в моём замке и отдохнуть, если хочешь. Двери мои всегда открыты для тебя. А мне снова пора спать.

— Спасибо, ваше высочество. На одну ночь я пожалуй останусь.

Я вышел из его покоев и снова встретил ту белокурую девушку, что встретила меня и провела к императору.

— Закончили? — улыбчиво спросила а, не успел я захлопнуть за собой дверь.

— Да. Его величество сказал, что я могу остаться на ночь, — сказал я.

Девушка хихикнула, словно заигрывая со мной и поманила указательным пальцем за собой, без лишних слов. Проводила меня до нужной двери и открыла её для меня.

— Пожалуйста, господин Гончаров. Эти покои в вашем полном распоряжении.

Ну и горячая же она штучка… Какая фигура, какой голосок… Аж нутро закипело… Но мне было не до этого. Я поблагодарил её и когда захлопывал за собой дверь, видел её расстроенный взгляд. Девушка хотела сблизиться, я явно понравился ей. Что ж, красотка, в другой раз, в другой раз…

Сейчас мне нужно было привести мысли в порядок и подумать. А затем, выспаться. Строго говоря, сон мне не нужен был, после обучения поглощению солнечной энергии, но старые привычки брали верх. Скоро и они отойдут в прошлое. Ни есть, ни спать мне не нужно будет…

Хотя… Святогор спал и ещё как. Но наверное это было лишь от скуки, чтобы проматывать бесконечное время… Я не подумал об этом и не спросил у него, но зуб даю, что моя догадка верна.

Я разделся, принял горячую ванную, которую не видел уже несколько дней, расслабился и лёг спать… Завтра мне предстояла битва. Возможно, самая главная битва в жизни. Но сначала нужно было вызволить Ивана из плена…

Под этот поток мыслей я мгновенно провалился в сон… А проснулся… От бешеного крика!

Что за хрень?! За дверьми спальни раздавались оглушительные возгласы отчаяния и страха, шум и рык от… Демонов?!

Я подорвался с кровати, накинул одежду и выбил дверь плечом, потому что не успел остановиться перед ними. В холле императорского дворца оказались несколько демонов, которые убивали и поглощали души императорской прислуги.

В десяти метрах от меня увидел ту самую девушку, которая заигрывала со мной вчера. Она лежала на руках демона, запрокинув голову и издавала последние предсмертные звуки, пока демон, высунув язык, обвязал её горло и наслаждался её душой.

Было слишком поздно, я не мог её спасти. Её голубые глаза говорили об этом, угасая с почти мгновенно. Её кожа побледнела, а глаза стали серыми и стеклянными. Они уставились на меня. Я - тот, кого она видела последним в своей жизни…

Суки! Как же меня бесят эти твари! А ещё больше бесит, что я не успел спасти всех! Ну нет… Я отомщу за всех, кого вы убили, уроды!

Я сосредоточился и в моей руке мгновенно появился «рубящий демонов». Теперь, с навыками после обучения у Святогора, это было сделать очень просто. Не как в тот раз, в аду с Иваном… Клинок светился зелёным оттенком. Он хотел крови демонов. И я дам ему демонов!

— ААА! — с криком, я ринулся к первому демону. Тому самому, что держал девушку в своих объятиях.

Завидев меня, он откинул тело девушки, как тряпичную куклу. Как ненужную вещь, без грамма смятения. Зарычал на меня, разинув свою пасть. Красный, накаченный демон с ветвистыми рогами.

Я подлетел настолько быстро, что он не успел даже замахнуться. Клинок попал ему ровно меж челюстей и прошёл насквозь, как раскалённый нож в масло. Половина бошки демона с грохотом упала рогами на мраморный пол дворца, а за ним, с грохотом упало и мясистое тело демона.

Я брезгливо сплюнул на его мёртвое тело в секундной паузе, а затем ринулся рубить остальных ублюдков. Остальные демоны, увлечённые пожиранием душ, даже не заметили, как их собрат пал. В этом и была их ошибка. Безумная жажда голода застилала им мозг. Они словно твари, которые не ели год и вот, перед их лицами возник оазис из вкуснейшей еды. Сломя голову они ринулись утолять голод.

Главное, что для меня это было очень даже на руку. Я кинул клинок в широкую спину второго демона, который увлечённо жрал одного из слуг императора. Он с лёгкостью вошёл в его плоть до самой рукояти и вышел остриём из его груди.

Демон протяжно зарычал от боли, отпустив бедолагу, которого не успел убить. Я подлетел также быстро, как и к первому демону, так, что он ещё не успел обернуться. Схватился за рукоять клинка и с силой дёрнул его вниз. Располовинил ублюдка почти полностью. Оставалась нетронута лишь то, что выше грудной клетки, но этого было достаточно, чтобы тварь скончалась за секунду.

Следующий на очереди…

— СТОП!!! — загремел голос позади меня, до того, как я успел замочить третьего ублюдка.

Я обернулся и увидел императора, руки которого светились и были направленны на демонов.

В этот момент каждый демон, наконец, отвлёкся от пира и обратил свой взор на императора. Они на секунду застыли, словно ожидая чего-то, а затем, в мгновение испарились… Все.

— Суки! — выругался император и его ладони погасли.

— И куда они делись?! — выдал я, смотря на императора. — Я же хотел их всех…

— Убить? — перебил он меня. — Их нельзя убить всех… Это… Невозможно… Их больше, чем всех людей на земле… — помотал головой он и протяжно выдохнул.

— Если не убью, то сделаю так, что они больше никогда не побеспокоят этот мир! — выдал я со злостью в голосе.

Император одобрительно посмотрел на меня и кивнул. В его глазах я видел непреодолимую злость и желание убивать их. Он хотел этого не меньше, чем я.

Я обернулся и увидел рыдающих, лежащих на полу людей, которые чахли над павшими… Переживая чужое горе, они показывали свою человечность и казались ангелами, по сравнению с этими демонами, без разбора убивающих и женщин и детей. Ради этих людей я и буду сражаться! Ради них и будущего империи я должен положить этому конец!

Глава 21

Я исчез. Просто испарился на глазах у Императора. Не сказав больше ни слова, я просто перенёсся в ад. Во мне бушевала буря. Я хотел прямо сейчас, раз и навсегда закончить эту историю. Мне нужно было проявить себя, как никогда прежде. И я был уверен, что готов к этому…

Снова эта жара, будто приглушённый свет вокруг, красноватые оттенки и пески. Вокруг никого и гулкая пустота вокруг. Увидел самую высокую точку на горизонте и телепортом прыгнул туда, на самый верх и осмотрелся.

Не знаю, есть ли у ада конец или начало. Наверное, он бесконечный. Но сколько бы у меня не ушло времени на поиски Ивана, я должен его найти. Думаю, будет намного проще с армией людей за спиной под предводительством Ивана, чем биться в одиночку. Пусть я и самый сильный маг в наземном мире.

Святогор меня научил меня многому, но главное, что я сделал выводы и знаю, что стоит думать прежде, чем делать. И заручаться поддержкой друзей - всегда умный ход.

Поэтому сначала найти Ивана, а дальше, всё остальное.

Я всмотрелся в даль и увидел огни. Это поселение. Не знаю, людей или демонов. Не успел я ещё разобраться в их системе устройства подземного мира. Прыгнул прям на окраину этого места. Выглянул из здания и увидел двух демонов, смолящих папиросы в тёмном переулке.

— Слышал, что король опасается мятежа? — спросил первый демон, который, как ни странно, был одет во что-то похожее на пиджак с брюками.

— Ха-ха, да он уже тысячу лет этого боится, — усмехнулся второй, одетый в военную форму.

Я здесь ещё не встречал одетых демонов. Обычно, они голые. Хотя, те двое, что везли меня на встречу с королём, были в доспехах… Ладно, не важно. Важно то, что один из них может дать мне информацию.

— Есть закурить? — я вышел из-за угла и резко подошёл к ним.

Их глаза округлились, когда они обернулись на меня.

— Что за… — хотел произнести первый, но получил заряженный удар в горло.

Он упал, хватая ртом воздух и держась за горло.

Второму я зарядил коленом в живот. Всё произошло молниеносно.

Пока первый откашливался, я ударил лоукиком по ногам второго. Повалив на землю, сел в маунт и зажал рукой его горло.

— Ты явно служишь в войсках короля. Говори, — сказал я, сдавив посильнее его горло.

— Кх-кх… Что? Что говорить? — цедил он, хватая воздух губами.

— Где Иван? Не придуривайся, что не понимаешь, о чём я! — пригрозил я, занеся кулак.

— Я не… — не успел сказать он, как получил мощный удар по своей морде.

— Аааххх, — заскулил он.

Первый демон уже откашлялся и попытался встать. Я молниеносно выставил свободную руку в его сторону и выпустил в него огненный шар. Демона ударило о стену здания. Он упал и сразу вырубился. Но скорее всего, умер. По крайней мере я не слышал его тяжёлого дыхания. Это значит лишь одно - демонов можно истреблять.

— Говори или я тебя убью, — я снова посмотрел лежащему на земле демону, который косился на товарища.

— Ты не можешь убить демона здесь, — сквозь зубы цедил он. — Это же ад.

Заявление хорошее.

— А это тогда что, по-твоему? — я кивнул на его товарища.

Смачно разбив демону лицо ещё несколькими ударами, я встал и поставил на его голову ногу.

— Ну что, всё ещё хочешь рискнуть? Видел своего друга? Также хочешь? Я раздавлю твою бошку и не замечу. Хочешь этого?!

— Нет, нет, — кашляя и постанывая, выдавил из себя демон. — Я скажу, скажу…

Убрав ногу с его головы, присел на корточки.

— Слушаю…

— Он должен быть в городской тюрьме. Больше я ничего не знаю. Я обычный полицейский, — на выдохе сказал он.

Ого. Тут ещё и законы есть? Раз полиция имеется… Всё как на земле?

— Где она и как мне пробраться туда?

— На окраине.

— Мы и так на окраине, бл*! — я пнул поднялся и пнул его по рёбрам. Демон взвыл от боли, — Точнее говори!

— Ровно на другой стороне. Обойди город. Увидишь здание. Оно выделяется. Везде колючая проволока и охрана, — наконец, пояснил он. — А пробраться туда невозможно.

— Ну-ну… — усмехнулся я. — Короче, убивать я тебя не буду. Бери друга и вали к королю. Скажи, что Актюк здесь и он пришёл за головой короля. Пусть дрожит от страха, потому что скоро с его гегемонией здесь будет покончено.

Глаза демона округлились от моих слов.

— Что? Ты Актюк? Но…

Я снова ударил его по рёбрам.

— Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы! Ты понял, что я тебе сказал? — переспросил я.

— Да-да, понял. Только меня не пустят к Королю. Он не выходит из крепости, а я уж точно не вхож в его доверенный круг, — оправдался демон.

— Да мне плевать. Найдёшь способ. Это в твоих интересах. В любом случае, слухи быстро расходятся… — я сплюнул на землю и применил телепорт.

Появился прямиком на другой стороне города. В трёхстах метрах от меня увидел то, что описывал демон. Здание с колючей проволокой, КПП и кучей охраны. Тут и летающие демоны впридачу, патрулирующие округу.

Переместился прямиком в здание. Пустой коридор, решётки и яркий свет ламп повсюду.

Потихоньку я перемещался через закрытые решётки и заметил надпись на двери. «Директор тюрьмы». То, что нужно.

Переместился за дверь и обнаружил демона, сидящего за столом и перебирающим бумажки. Одет он был с иголочки, даже галстук имел и очки для зрения.

— Какого хрена?! — выдал он, когда я появился в его кабинете. — Охрана! — выкрикнул он и потянулся к тревожной кнопке под столом.

Я ринулся к нему, перепрыгнул через стол и влетел двумя ногами ему в грудь. Он перевернулся и отлетел, ударившись головой о стену.

— Аррр, — зарычал он, то ли от боли, то ли от злости.

Он хотел встать, но я поставил ногу на его грудь.

— Даже не думай. Расслабься и будешь жить, — выдал я, на что демон засмеялся.

— Кто ты нахрен такой? И вообще то, в аду нельзя жить… — хотел сумничать он, но я поднял ногу и ударил по его морде, выбив передние клыки.

— Суууука… — застонал он и схватился за челюсть руками.

— Ещё хочешь что-нибудь не по теме сказать? Нет? Я так и думал. Не трать моё время. Говори, где вы закрыли Ивана, быстро…

— Меня изгонят в пустыню навсегда. Это предательство короля. Я не могу, — помотал головой он.

— Значит, хочешь умереть? Ах да, ты же не в курсе, поэтому не веришь. Я Актюк и я уже убил одного демона в городе. Не веришь? Хочешь рискнуть? Мне ничего не стоит…

— Нет, нет, — прервал меня он. — Не хочу. Ты правда Актюк?

— А как же я, в обличии человека, появился у тебя в кабинете, тупой ты дурень? А? — усмехнулся я.

— Охренеть… — выдал демон и замер.

— Эй! Очнись! Даю пять секунд! Не скажешь, где Иван и я тебя нахрен испепелю! — пригрозил я.

— Он в подвале, в самом конце его, — не медля ни секунды, выдал директор.

— Отлично. А теперь, чтобы ты не думал вызывать охрану, ты проведёшь меня туда, — я поднял его тушу и толкнул ближе к двери. Демон ударился мордой об дверь.

— Ты же не сможешь выйти отсюда живым. Это же самое охраняемое место в городе. Даже если найдёшь своего друга… — хотел пригрозить демон, но получил удар поддых.

— Я сам решу, что мне нужно делать. Опиши мне место. Этот подвал ваш, — приказал я. — Резче!

— Там… кх-кх… — прокашлялся он и продолжил. — Узкий коридор, мало света. Двое охранников, стол.

Мне этого было достаточно. Я схватил его за руку и переместился в описанное им место.

— Как это ты…? — удивился директор, ошалело осматривая стены вокруг.

Перед нами, за столом, сидели двое охранников. Они переполошились, увидев нас.

— Господин директор, — почти хором произнесли они, вскочив со своих мест и выпрямились.

Я грозно посмотрел на директора, говоря взглядом, чтобы он и не думал ничего говорить обо мне.

— У нас… Проверка… Внеплановая, — сочинил на ходу он. — Дайте ключи от камеры заключённого сепаратиста.

Подойдя к ним, он протянул лапу.

— А это кто с вами? — спросил второй охранник.

— Не твоё дело, — рявкнул директор. — Дай ключи или проблем хочешь?

— Нет, — помотал головой он, — вот.

Представляю, как это выглядело в их глазах. Палевно очень. Директор пришёл с человеком, весь в крови и без передних клыков. Они точно вызовут подмогу, как только мы уйдём вглубь подвала. Но мне всё равно. Главное, найти Ивана, а дальше, я перенесу его отсюда.

Мы прошли в самый конец подвала. Вокруг пустые камеры, либо наполненные демонами. Никаких людей здесь почему-то не было. Но директор не соврал. Когда мы дошли до нужной камеры, я увидел знакомое лицо.

Иван лежал на кушетке и завидев меня, видимо, не поверил своим глазам. Сначала вообще не отреагировал, а затем, когда директор стал открывать клетку, вскочил и всмотрелся в моё лицо.

— Илья? Это ты? Как…

— Долго объяснять, — махнул рукой я, зайдя в камеру.

За моей спиной сразу же захлопнулась дверь и раздался смех директора.

— Ну ты и идиот, Актюк! — выдал он, с улыбкой без зубов.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Удачи объяснить королю, как ты просрал главаря повстанцев из самой охраняемой тюрьмы этого города, придурок, — выдал я и лицо демона в ту же секунду изменилось.

Я резко схватил Ивана за руку и переместился в пустыню.

— Что?! Ты уже и так умеешь?! — удивлённо произнёс Иван, оглядываясь.

— Да, обучился кое-чему. Слушай, промедлить нельзя. Я скопил много энергии на земле, но здесь её брать не откуда. Поэтому мы должны уничтожить короля прямо сейчас. Мне нужна армия… — признался я.

— Что? Ты хочешь уничтожить его? Сейчас? — Иван вздёрнул бровь, смотря на меня.

— Ты правильно услышал. Но не просто уничтожить его, а перекроить устройство здешнего мира. Ты этим и займёшься, когда мы убьём эту тварь. Я убью…

Немного опешив, Иван ответил:

— Я знал, что ты вернёшься. Знал, что именно ты нам и нужен. Именно ты сможешь спасти этот мир, — он протянул мне руку.

Я пожал его ладонь и кивнул.

— С чего начнём? — спросил я.

— Как ты и сказал, с армии, — ответил он. — Сможешь перенести нас в повстанческий лагерь?

— Мне нужно его представить. Опиши мне его, — сказал я.

— Есть идея по-лучше. Дай мне руку и сосредоточиться на моих воспоминаниях.

— Ты думаешь я могу…

— Можешь. Уверен, что можешь. Просто не пробовал ещё, — уверил меня он.

Я дал ему руку и прикрыл глаза. Сам не ожидал, но картинка мгновенно появилась у меня в голове и я перенёс нас туда.

Вокруг палатки. Сотни тысяч бескрайних палаток, укрывающих людей от пыльных бурь.

— Потрясающе, — улыбнулся Иван, открыв глаза и похлопал меня по плечу. — Молодец, Илья.

— Братья, Иван здесь! — раздался голос поодаль от нас.

Мужчина в военной, коричневатого цвета одежде подбежал к нам и не сдержав эмоции, обнял Ивана.

— Боря! Рад видеть, — произнёс Иван.

— Как ты смог сбежать? Мы готовились к штурму здания… — эмоционально продолжал Борис.

Тем временем толпа стала окружать нас и громко ликовать. Ивана здесь знал каждый, как я понял. Не зря он лидер повстанцев.

— Мне помог Илья, — ответил он, кивнув на меня.

— В одиночку?! — воскликнул Борис. — Но как?

— Он Актюк, — пояснил Иван.

— Тот самый? — под вопрос Бориса толпа вокруг ахнула.

— Именно, — улыбнулся Иван. — Ладно, времени нет. Нужно срочно действовать. Собирай всех. Мы идём в последний бой. Мы ждали этого две тысячи лет.

— Есть, капитан, — кивнул Борис и далее адресовал приказ толпе. — Вы слышали Ивана! Срочно оповестите всех! Собираемся в бой!

Толпа, окружившая нас, разбежалась в разные стороны. Люди стали заглядывать в палатки и оповещать всех вокруг.

— На это понадобится какое то время, Илья, — сказал Иван.

— Я понимаю. Слушай, а как демоны не узнали о вашем лагере? Тут же тысячи палаток под открытым небом, — спросил я.

Вопрос был очень логичен. И ответ оказался таким же.

— Ад бескрайний, Илья. Мы находимся сейчас очень далеко от поселений демонов. Им просто нечего делать, искать нас так далеко. Тем более, что угрозы мы не представляем, находясь на таком удалении. Всё очень просто. Я организовал это место несколько сот лет назад и стал стягивать сюда людей. Точного количества не знаю. Но, около миллиона, думаю, здесь собралось. Надеюсь, нам этого хватит, — ответил Иван.

— Должно хватить. Нужно лишь отвлечь демонов, охраняющих короля, а дальше, дело за малым. Думаю, когда я убью их предводителя, их оборона падёт сама собой. Не за кого будет воевать им, — выдал свой план я.

— В этом ты несомненно прав, друг мой. Демоны боятся короля ада и служат им только от страха, — согласился Иван. — Что ж, давай передохнём, а через часок двинемся в столицу. В крепость короля.

Я согласился. Пока ждал собрания всего легиона людей, провалился в сон. Пополнить свой источник было совершенно не откуда здесь, в аду. Единственный способ - это физический отдых. Поэтому я залез в ближайшую пустую палатку и вырубился.

— Вставай, Илья. Мы готовы, — разбудил меня голос Ивана, заглянувший в палатку.

Когда я вышел на воздух, увидел бесчисленные лица людей вокруг. Они смотрели на меня с надеждой в глазах.

— Боюсь, перенести каждого поближе к крепости я не смогу, — признался я.

— Это и не нужно. Мы пойдём пешком. Хоть и далеко, но другого способа нет. Мы в полной боевой готовности, — уверил меня Иван.

— Тогда в путь, — кивнул я. — Веди.

— В путь, браться и сёстры! Сегодня мир демонов падёт! — выпалил Иван и толпа с ликованием вскинула руки в воздух.

Мы двинулись за Иваном. Когда дошли до высокого бархана я обернулся и обомлел. Столько людей я никогда не видел. Сверху не было видно земли, настолько плотно они шли друг за другом. Бескрайние поля людей, до самого горизонта. Такой армией можно воевать, это точно. И никто из них не хотел проигрывать. Они шли до самого конца, без устали и с огоньком в глазах. Я их не подведу!

У нас ушло много времени, чтобы добраться до столицы. Хотя время здесь ну очень относительно. Ни дня, ни вечера, ни утра, ни ночи здесь просто не бывает. Словно вечный закат, но без солнца. Поэтому, точно сказать, как долго мы шли, я не мог.

Мы обходили блок посты и поселения демонов за много километров, ибо по-другому скрытно дойти до столицы с такой армией было просто невозможно. И мы почти дошли. Почти.

Нас обнаружил один летающий патрульный. Он завизжал так громко, хотя был примерно в километре от нас. Он увидел. А через несколько минут, привёл ещё отряд из нескольких летающих, чтобы они убедились, что он не врёт о миллионной армии людей. Затем, они снова быстро скрылись.

— Надо поторопиться. Скоро мы столкнёмся с их армией. Осталось совсем немного до столицы, — сказал Иван.

— Так поторопимся. Лучше столкнуться с ними как можно позже и ближе к городу, — согласился я и мы ускорили шаг.

Когда огни большого города показались на горизонте, с той же стороны мы увидели орду демонов. Они бежали в нашу сторону. Их было тысяч двадцать, навскидку.

— Это лишь малая их часть. Скоро они отправят ещё и тогда… Будет настоящая бойня, — произнёс Иван.

— Тогда лучше вступить в бой поближе к городу. Поторопимся, — констатировал я.

Минута за минутой орда приближалась к нам. Я знал, что тратить силы на них мне нельзя. Нужно приберечь для короля. Битва будет не лёгкой. Но оставить на убой людей, хоть и такую армию, я не мог. Потери, конечно же, неизбежны, но минимизировать их я обязан.

Ещё минута и мы вступим в бой. Звериный рык орды уже отчётливо бил по моим ушам, а крики толпы за моей спиной, вооружённые самодельными мечами, пытались заглушить демонов.

— Вперёд!!! — выкрикнул Иван, когда между нами оставались считанные метры.

Я создал широкий огненный шар и метнул вперёд. Около двух сотен демонов пали сразу же. Я ринулся в образовавшийся коридор, попутно истребляя налетающих на меня тварей «рубящим демонов».

Когда я пробежал их насквозь, обернулся. На каждого демона приходилось по сотне людей, поэтому преимущество было на нашей стороне и орда бала буквально за пару минут.

Наша армия была настолько огромна, что те, кто были сзади, возможно, даже не подозревали, что спереди уже идёт стычка.

Мои люди снова побежали и настигли меня. А когда я обернулся, то понял, что город уже как на ладони. Только вот демоны выпустили стражников. Они были похожи на тех двух, которые отвозили меня к королю. В доспехах и полной амуниции, они вели за себя ещё одну орду. И на этот раз, она была больше предыдущей, раза в два…

Глава 22

Все ринулись в атаку.

— Иди, Илья! Иди к королю! Убей его! Мы справимся здесь! — заорал Иван, вскинув клинок на вытянутой руке.

Я кивнул ему. Толпы людей оббегали меня, словно вода, обволакивающая камень в ручье. Гул стоял невероятный. Воодушевлённые люди способны на многое. Особенно, когда на кону стоит их свобода. Даже если они уже в аду.

Мне нужно было как можно быстрее добраться до короля. Дворец я уже видел изнутри, а сейчас видел и снаружи. Оставалось лишь перенестись туда.

Я закрыл глаза, представил тронный зал, в котором был в прошлый раз и перенёсся туда.

Открыв глаза, я увидел спины придворных короля. Они все были направленны на трон, в котором важно восседал сам король.

Я настолько преисполнился в перемещении, что сделал это настолько незаметно и тихо, что меня никто и не заметил. Невольно я услышал их разговор. Подданные короля были в панике.

— Мой король, что нам делать? Армия людей просто огромна… — сокрушался один из его многочисленных советников.

Выглядел он, словно монах, в мантии с капюшоном. Все его советники, были мелкие, не такие, как обычные демоны.

— А в чём проблема? Мы с людишками не совладаем? Они наши рабы! А ад это наш мир! — возразил король.

— Да, мой повелитель, но мы лишь хотим минимизировать риски. Такого никогда не было, вы же понимаете. Мы не сталкивались с такой армией раньше, — добавил второй советник в капюшоне.

— А знаешь, почему мы не сталкивались с таким раньше? — усмехнулся Король, а затем, его уродливое лицо выразило ярость и он начал кричать. — Да потому что мои подданные делали свою работу нормально! Но почему то в последнюю сотню лет расслабились и профукали сбор человеческой армии! Надо бы вас аннигилировать, уродов…

— Нет, нет, пожалуйста, не нужно, мой король! Мы исправим ситуацию! Они не смогут проникнуть во дворец! Мы соберем здесь все силы! — на перебой стали лепетать подданные.

Ну что ж, самое время для моего выхода.

— Поздно! — прорычал я и вся толпа обернулась на меня.

Я лишь ехидно улыбнулся и проявил в своей руке «рубящего демонов». Мой источник был полон на три четверти, поэтому в своих силах я не сомневался. Единственное, что мне нужно было делать точно, так это экономить силы, ведь брать энергию здесь было не откуда.

— Актюк?! — удивлённо просипел король.

У него даже голос подсел, когда он увидел меня и осознал, что я прямо здесь, перед его носом. А подданные в один голос охнули. Телохранители в позолоченных доспехах сразу же вскинули мечи.

— Он самый! — усмехнулся я. — Я пришёл, чтобы убить тебя!

Король нахмурился и откинулся на спинку трона.

— Ага, конечно! В прошлый раз ты был на волоске от смерти! Думаешь, сейчас будет по-другому? Не смеши меня! Уходи отсюда в мир людей и тогда ты проживёшь нормальную жизнь… — начал долго болтать языком он.

Даже странно. Он ведь так хотел забрать мой дар? В чём дело? Теперь он не говорит об этом ни слова. Почему? Боится… Не хочет потерять власть и сгинуть. Всё же моя способность не дороже его жизни для него.

— Долой слова! Сегодня ты умрёшь и демоны перестанут быть повелителями ада! — выпалил я и запустил прямо в толпу огненный шар.

Кто-то успел отскочить, но многих я задел, а некоторых, сразу убил. Жар раскалил их тела и превратил в пепел за секунду. Жаль, что подданные защитили своими телами короля. Он даже успел пригнуться и прикрыть голову рукой, хоть пламя и не дошло до него. Король проявил слабость духа, а значит, он уже проиграл.

На меня сразу же понеслись его два телохранителя, вскинув мечи. От первого я уклонился, выгнувшись назад и согнув ноги в коленях, а второй удар отразил клинком.

Искры отлетели от удара и я отпрыгнул назад.

— Убейте его! Убейте! — завизжали мелкие демоны.

Они, словно группа поддержки для этих двух громил. Скучивались в углу тронного зала, чтобы их не задело и думают, что в безопасности, пока их цепные псы разбираются со мной. Наивные придурки.

Я выпустил ещё один огненный шар, но по больше предыдущего, чтобы одним ударом разнести их в клочья. И у меня получилось. Никто не смог отскочить или увернуться. С треском раскалённого огня шар настиг их и испепелил. Они даже взвизгнуть не успели. Одна секунда, а от них уже пепел.

Шар аннигилировал их, с грохотом ударился о стену и языками пламени растёкся по ней, после чего исчез. Больше ободряющих криков толпы слышно не было.

Остались лишь эти двое бугаёв, король и я…

Кивнув мимолётный взгляд на короля, я увидел страх в его глазах. Его последняя надежда это его стражники и они скоро подохнут, вслед за мелкими демонами.

Первый стражник занёс меч над головой и ударом сверху попытался разрубить меня на пополам. Но я сделал выпад вправо и горизонтальным ударом своего клинка врезался ему в доспехи.

А они оказались не промах. «Рубящий демонов» с лёгкостью крошил плоть, но вот их доспехи оказались словно заколдованными. На них даже царапины не осталось от моего удара, хотя вложился я в него достаточно. Демон лишь отшатнулся.

За ним последовал удар от второго стражника, который пошёл от обратного и в отличии от своего собрата, хотел отрубить мне ноги горизонтальным ударом. Но я увидел его движение краем глаза и подпрыгнул.

Его клинок, проскользнув подо мной, с лязгом ударил по первому стражнику. Тот снова отшатнулся.

— Что ж вы за идиоты, — произнёс я, чем здраво их раззадорил.

Они побежали на меня, сократили дистанцию и наносили один удар за другим. Я еле успевал отражать их своим клинком. Энергии у меня оставалось около половины. Мне нужно было срочно придумать, как победить их двоих. Доспехи мне не пробить, так что же делать?

Но тут я заметил, что доспехи их были не обычные, как в человеческом мире. Вернее, они казались таковыми только на первый взгляд. В плотном контакте с ними я смог присмотреться и понял, что они были по типу чешуи дракона, состоявшие из множества скреплённых между собой чешуек, каждая из которых была ромбовидной формы, сантиметров по пять в диаметре.

А что если нанести удар снизу? Если клинок пройдёт сквозь чешую, то всё, их смерть не заставит себя ждать.

Я подгадал момент, вложился в удар ногой и откинул первого стражника на несколько метров от себя. Специально присев на колено после удара ногой, я забайтил второго на очередной удар сверху. Когда он снова занёс меч над головой, чтобы нанести рубящий удар, резким движением я перевернул клинок и на вытянутых руках, не вставая с колена, вонзил его в тело демона.

У меня получилось и резкие прошло ровно в месте стыка чешуек. Он сам напоролся на меня, дико сглупив.

— АААРРР, — прохрипел он, роняя свой меч у себя за спиной.

Затем, демон превратился в пепел, а его доспехи с грохотом упали на мраморный пол.

С одним уродом всё было кончено. Остался второй. Я поднял на него взгляд.

Стражник словно не ожидал от меня такой прыти и тем более не ожидал, что у меня получится убить его товарища. Он встал в ступор на пару секунд, а затем, кинул взгляд на короля, словно выпрашивал приказ.

— Защищай меня! Убей его! — заорал король, также сидя на своём месте.

Но вот стражник не спешил. Я всё ждал его нападения, держа перед собой клинок. Уже пустил в руку энергию, чтобы создать огненный шар и запустить в него, но произошло нечто неожиданное.

Меч вывалился с его руки и он произнёс:

— Пощади. Я не буду убивать людей. Я буду на вашей стороне. С ним я только потому, что на его стороне сила… Была…

Вот это поворот. Сам телохранитель предал короля на моих глазах. Что ж, сдавшихся в плен убивать не очень, так что, с ним разберутся мои люди, когда захватят замок.

— Не вздумай сбежать. Я тебя найду, если ты соврал мне, — произнёс я и кивнул на выход из тронного зала.

Он кивнул мне в ответ и ринулся к выходу.

— Как ты посмел, ублюдок?! — завопил Король. — Тварь!!!

— Ну что, как тебе создавать империю на страхе? Тебе подчиняются до тех пор, пока тебя боятся, но после, когда они узнают, что в мире есть большая сила, чем у их короля, они бегут и меняют сторону… — усмехнулся я, вытянув клинок в его сторону.

— Да я и сам с тобой разберусь! Щенок! — рыкнул он и наконец встал с трона.

Он вспорхнул в воздух, чем не мало меня удивил. Зажиревший король не мог ходить, но мог летать. За его спиной всё это время скрывались два маленьких крыла. Не понимаю как, но он мог летать. Хотя, трудно поверить, что такую тушу могли поднять лишь два маленьких крылышка.

— Ах вот оно что? А что будешь делать, когда твои подданные узнают о том, что твои главные телохранители трусливо сбежали? Думаешь, они будут тебе по прежнему преданы? Да ладно? — выпалил я, пока он медленно облетал меня по кругу.

— Замолчи! Я восстановлю империю ада, верну свою гегемонию! Мне достаточно лишь убить тебя! — возразил он.

— Ну, во-первых ты меня не одолеешь, а во-вторых, за моей спиной многомиллионная армия! Ты об этом подумал? Они не остановятся… — покачал головой я.

— Ты думаешь, ты умнее всех, Актюк?! Ты предатель! Предатель! — заорал он с такой силой и злостью, что из его рта полилась слюна.

— Я даю тебе последний шанс, король ада! Сдайся, отмени сделку с императором российской империи и будешь жить! Это последнее предложение! — я говорил на полном серьёзе.

Если бы он согласился по-хорошему, как его стражник, смог бы жить дальше. Да, уже далеко не в статусе короля, но смог бы.

— Ты идиот! Ад мой! Я единственный, первый и последний, правящий бесконечно! — засмеялся он.

— Ага, конечно. В том, что ты последний, я даже спорить не буду! — выпалил я, чем сильно зацепил его.

Он ринулся на меня. Его огромная туша полетела вниз. Если бы я не успел отпрыгнуть, он бы просто раздавил меня. На это он и рассчитывал, но благо, что с моей реакцией всегда было всё в порядке.

Туша ударилась о пол и проскользнула с десяток метров, а я лишь смотрел на это со стороны. Ну что за тюфяк? И почему его так боялись придворные?

— Ты сильно разжирел за время своего правления! — сказал я, запрыгнув ему на спину.

Он хотел снова взлететь, но не успел, потому что крылышки его я отрезал за секунду, одним взмахом рубящего демонов.

— ААА! — заорал от боли Король.

Слез с него и подошёл к тому месту, где была его голова. Он еле смог перевернуться на спину, тяжело дыша. Да уж, не думал я, что король ада настолько беспомощен. Держал в страхе всех подчинённых, а на деле его мог убить любой. Вот она - власть страха.

— Отменяй сделку и я не убью тебя, — я приставил ему клинок к горлу. — Давай же.

— Хорошо, хорошо, — кряхтя, произнёс он и поднял руки.

Король что-то пробормотал, совершил несколько взмахов руками. С его ладоней сорвался маленький золотистый шарик, словно маленькое солнце и устремился вверх. Он просочился через потолок дворца.

— И это всё? Сделка расторгнута? — спросил я, вздёргивая бровь.

— Да. Отменена.

Сразу после его слов за окнами дворца сверкнул свет. Очень яркий, словно молния. Только вспышка была чуть дольше, длинной в несколько секунд.

— Что это было? — спросил я, переведя взгляд на его уродливую рожу.

— Кодекс. Он запечатал выход из ада, — пояснил он.

— А где гарантии, что ты не распечатаешь его снова? — я придавил клинок к его горлу.

— Я не могу сделать это без сделки с сильным магом извне. Подписанный кодекс хранился у меня все эти тысячи лет. Теперь, я отпустил его. Он уничтожен…

— Что ж… Хорошо, — не успел произнести я, как услышал голос запыхавшегося Ивана.

— Илья! Ты убил его? — спросил он.

— Нет, не убил… А ты как здесь…?

— Мы штурмовали дворец, — снова не дослушав, опередил с ответом он.

Не ожидал я, что всё произойдёт так быстро. Вот она, людская сила…

— Демоны ещё сопротивляются? — спросил я.

— Да, пока король жив, они не сдадутся, — он кинул брезгливый взгляд на короля. — Позволь мне убить его…

— Если кто и убьёт его, так это только ты, Иван, — я сделал шаг в сторону и указал рукой на короля.

— Что?! Ты же обещал не убивать меня, если я отменю сделку! — жалобно завопил король, смотря на меня.

— Так я и не убью, — пожал плечами я. — Но за остальных отвечать не могу. Я гость в этом мире. Пусть решают местные. Если они захотят убить тебя, так тому и быть, я не буду препятствовать. Ведь ты и наземному миру насолил не хило. А их вообще в рабстве держал не одно тысячелетие.

— Ах ты урод! — начал браниться король, но я лишь усмехнулся, отошёл ещё дальше, чтобы не мешать Ивану совершить задуманное и спокойно смотрел на него.

— Заткнись! — выпалил Иван и с размаху засадил самодельный клинок ему в шею.

Ему потребовалось нанести несколько ударов, прежде чем он смог разрубить эту жирную шею и отделить уродливую голову от тела. Затем, он поднял его голову за немногочисленные волосы и посмотрел на меня.

— Нужно выйти на улицу и показать всем, что король пал. Идём, Илья, — произнёс он.

Я одобрительно кивнул и мы пошли по коридорам и лестницам вниз. Вышли из главных ворот. Повсюду было кровавое месиво из людей и демонов. Все бились до конца.

— Эй вы! Отродье демонское! Смотрите сюда! Ваш король мёртв! Его больше нет! Вы проиграли! — заорал Иван и толпы вокруг обернулись нас.

Иван вытянул правую руку, в которой держал отрубленную голову, чтобы показать всем.

Из рук вооружённых демонов сразу попадало оружие и они сразу же упали на колени. Им не было смысла больше сражаться. Без предводителя они лишь сборище никчёмных уродов, не более. И они это хорошо понимали.

Да, чтобы информация о кончине короля добралась до каждого демона в аду, пройдёт некоторое время. Но слухи расползаются быстро. Ждать придётся не долго.

Люди начали скандировать: «Победа! Победа! Победа! Ура, ура, ура!». Они подбежали к нам и стали подкидывать нас в воздух, продолжая скандировать. Радости их не было предела. Эпоха рабства закончена…

Через пару минут нас опустили на землю. Иван опустил голову короля на землю и гордо поставил на неё свой сапог.

— Люди! Слушайте меня! Скрутите демонов! Нам нужно отловить всех их в одном месте и объявить новый мировой порядок! Сгоните всех на площадь столицы! — приказал он и люди без промедления поспешили выполнять задание.

Меня переполняли чувства. Грудь горела, сердце билось, а на лице непроизвольно растягивалась улыбка. Я сделал то, что никто из людей никогда не делал. Я первый. Я прославил свой род и спас мир. Моя миссия в этом мире выполнена…

— Спасибо тебе, Илья, — Иван протянул мне руку и когда я её пожал, он притянул меня к себе и крепко обнял, по-отечески. — Если бы не ты, ад был бы всегда под контролем этих уродов, а люди после смерти были бы вечными рабами.

— Спасибо за добрые слова. Рад был помочь, друг, — кивнул я, отпустив его руку. — Так а ты… хочешь остаться здесь?

— Что ты имеешь ввиду? — Иван вздёрнул бровь.

— Ну, я думаю, что могу перенести тебя в мир живых. Ты ведь не умирал, сам говорил. Проживёшь нормальную жизнь, жену найдёшь, детишек сделаешь, к примеру. Заняться есть чем, в родном мире, — пожал плечами я.

— Э нет, Илья. Что ты. У меня всё это было. И жена и дети. Они умерли уже две тысячи лет назад. Мои потомки ходят по земле, я это знаю. Не думаю, что мне хочется снова начинать жизнь с нуля. Да и тут я нужен, даже больше, чем раньше… Сам понимаешь. Кто, если не я возглавлю транзит власти в аду? Кто, кроме меня проконтролирует, чтобы здесь был мир и люди больше не страдали? Ты что ли? — усмехнулся он и по-дружески хлопнул меня по плечу.

— Ну, может ты и прав. Я лишь предложил, Иван.

— Спасибо, Илья. С твоей способностью ты можешь заглядывать сюда время от времени.

Это не плохая идея, кстати. Почему бы и нет? Если он захочет в будущем повидать свою родину, я смогу это сделать для него. А сейчас, у меня осталось совсем немного энергии. Лишь на один прыжок на землю. Если я промедлю, могу потратить всё и сам застряну тут на вечно.

— В этом ты прав. Что ж, мне пора, друг…

— Погоди. Вот, передай пожалуйста Императору. Я не имел возможности связаться с ним тысячелетиями, — он вытащил из кармана конверт и протянул мне.

Это письмо будет важно для императора, учитывая их отношения в прошлом. Когда император узнал о том, что мне помог Иван, он был, мягко сказать, удивлён.

— Передам, — кивнул я, забрал конверт и протянул ему руку. — Удачи тебе тут. Сделай так, чтобы люди не страдали. Я знаю, что ты это сможешь сделать.

— Обязательно, Илья. До встречи… — он пожал мою руку, снова по-дружески приобнял и отошёл в сторону.

Я собрал всю оставшуюся энергию и представил отчий дом…

*Месяц спустя*

Я стоял в императорском дворце, приклонив колено перед императором, который давал мне новый титул.

— Я посвящаю тебя в Князья, Иван Гончаров! — эхом его слова ударились о мраморные стены дворца.

Толпа придворных рукоплескала. Мои родители стояли рядом. Мама пустила слезу, отец старался не показывать эмоций, но у него не сильно получалось спрятать улыбку. Наша семья забралась на первую ступень пирамиды власти страны. Снова. Как двести лет тому назад.

Император был благодарен мне и объявил на всю страну, что демоны больше не явятся в наш мир. Российская империя ещё никогда не была так возвышена на мировой арене, как сегодня. Я решил проблему не только страны, но и всего мира. Большую проблему. Войны прекратились и теперь наши соседи восстановили дипломатические отношения с РИ.

Император был горячо благодарен, что может дожить наконец свой век и передать бразды правления своим потомкам. А я стал его пожизненным советником. Кроме того, я посоветовал отменить указ о том, что аристо не могут общаться с простолюдинами и он согласился. Да, я воспользовался своим положением, но сделал я это во благо всех. Поэтому рядом с родителями стоял и мой друг, Петя. Император сдержал слово и приказал выпустить его из тюрьмы, а также амнистировал всех людей, закрытых по этой статье.

Моя семья удостоилась чести жизни при дворце и больше мы никогда ни в чём не нуждались.

Началась новая эра. Новый веток развития империи, в котором я приму непосредственное участие. РИ всегда будет великой, пока я жив!

Content

Нелицеприятный. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22