Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2

Глава 1

Демон вышел из молочно-белого марева легкой, пружинистой походкой. Тяжелый, выматывающий бой с лучшим мечником среди всего их призыва почти не сказался на нем. Лишь несколько поверхностных ран алели на темно-багровой, с фиолетовым отливом кожи.

Голову этого самого мечника монстр уже держал у себя в лапах. Потеки крови на пожелтевшей коже, пустые бельма, что пялились в пространство, кусок позвоночника, выглядывающий из-под оторванной шеи.

Демон поднял трофей за толстую черную косу, которой небрежно помахивал. Клыкасто оскалился в тон распахнутому в безмолвном крике рту человеческой головы, обвел взглядом поле боя, ближайшие к нему фигуры изнуренного Камея, полумертвого Ваня и его, Стаса. Мелкого, безоружного мальчишку рядом со слишком большим для себя копьем.

— Ка… как такое возможно?! — Прохрипел бывший бандит, неверящим взглядом пялясь на оторванную голову мечника, — Да Юлвей один мог порезать весь наш отряд и еще на закуску оставить! — Прошептал он засохшими губами.

"Вряд ли. Количество имеет значение. В схватке один против всех он бы разменял свою жизнь на двоих-троих от силы. На нашем этапе культивация не слишком превосходит опытного, тренированного человека", — Бесстрастно отметил попаданец, — "Однако он был лучшим среди нас, даже включая десятника. Факт".

После появления демона в Стасе что-то сломалось внутри. Не осталось ни надежды, ни тоски, ни страха. Только глухое раздражение пополам с тяжестью от усталых мышц. "Хоть бы это поскорее закончилось" — единственное осмысленное чувство в его сознании.

— Копья наизготовку! Мы еще можем победить! — Раздался откуда-то слева голос Акургаля. Вскоре показался и сам десятник. Раненый, тяжело дышащий, подволакивающий ногу мужчина с залитой кровью лысиной. В его облике не имелось ничего героического, однако и Вань со сломанной рукой, и полумертвый от усталости Камей моментально приободрились, выставили вперед свое оружие, принялись обходить врага с разных сторон.

Поднял копье и сам Стас-Саргон. В победу он уже не верил, но хотя бы продать свои жизни подороже у них могло получиться. Ведь могло же?

Демон не стал мешать их приготовлениям. Спокойно дождался, когда люди окружат его с трех сторон, глухо, предвкушающе заворчал, от чего его грудная клетка налилась фиолетовым огнем, словно вместо сердца внутри у твари светился горн. А затем монстр пошел в атаку.

Он не стал ждать начала атаки солдат. Нет, демон напал сам.

Сжатая в лапе коса Юлвея раскручивается на манер кистеня, и голова сильнейшего мечника их призыва с размаху врезается в темя десятника. Мертвая плоть лопается, не выдерживает удара, но и сам Акургаль падает как подкошенный. Не успевший парировать атаку цзянь падает из обмякшей ладони, на какую-то долю секунды обгоняет рухнувшее тело своего владельца.

Демон не останавливается. Остальные солдаты вокруг него еще даже не успели понять и принять факт смерти десятника, как их враг уже оказывается рядом с Ванем. Монстр с размаху прыгает своими ногами на стопы пожилого защитника, а затем когтистыми лапами вцепляется в руки солдата, рывком задирает их вверх.

Воин застонал от боли, безвольно забился в цепкой хватке чудовища, когда тот своими пальцами раздавил его уцелевшее запястье. Вань извивался как червяк, между взятыми в тиски руками и раздавленными тяжестью ступнями, но никак не мог отбросить от себя такую тяжесть.

Впрочем, демон слишком увлекся. Ни Стас, ни Камей не успели среагировать на гибель десятника, однако своего соратника они прошляпить не могли. Сразу два копья с небольшой задержкой повернулись к широкой спине твари, а затем разом устремились под его лопатки.

— Не может быть… — Попаданец расширенными глазами смотрел на кожу демона, которого они только что атаковали. Две маленькие, поверхностные царапины — вот и все, чего они сумели добиться. В последний момент их противник будничным жестом свел лопатки вместе, будто просто хотел их почесать. Копейные жала соскользнули с его тела, словно со стального листа. Лишь слегка царапнули кожу.

— А-А-А-А, — Заорал пожилой сказитель, перекрыв даже чудовищный треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий.

Его лицо налилось кровью и перекосилось так, что узнать в нем человека стало невозможно. Бельма закатившихся глаз, искаженные болью черты, вдобавок усугубленные морщинами, хлопья розовой пены изо рта на клочковатой бороде…

Демон высокомерно оскалился двум оставшимся в живых защитникам. Помахал лапой с оторванными руки третьего бойца. Не в качестве жеста, просто прикидывал, съесть их или бросить.

Самое интересное для себя монстр уже выяснил. Он решил проверить на практике, что будет, если человека взять за руки-за ноги и поиграть в перетягивание каната. В итоге, первыми оторвались именно руки. Только вот что теперь с ними делать?

Камей заорал так, что у Стаса рядом чуть не заложило уши. И откуда только силы взялись? Бывший бандит перехватил копье за середину древка по-бычьи наклонил корпус вперед и побежал на врага. Саргону не оставалось ничего другого, кроме как поддержать инициативу товарища. Однако он заметил, что демон больше всего любит собственную инициативу. И угадал его следующий шаг.

Враг недоуменно фыркнул, когда мелкий защитник повернулся к нему лицом. Вот только сделать демон уже ничего не успевал, да и не хотел. Зачем останавливать свой стремительный маневр, даже если противник его раскусил? При настолько большой разнице в физической мощи одного с другим?

"Ха! Накося выкуси. Размер все же имеет значение!" — Натужно улыбнулся Стас. Он все же сумел перехитрить противника с интеллектом ниже любого человеческого дауна. Большое достижение, безо всяких шуток. Потому что силу, скорость и боевой опыт противника никто не отменял.

Попаданец сделал три простые вещи. Повернулся на левую сторону, с которой очень быстрому противнику было бы удобнее всего напасть на самого Стаса. Повернул вместе с корпусом и тяжелое, строевое копье погибшего десятника. А третьим, последним штрихом он упер его в небольшой зазор между дебелыми каменными плитами, которыми выстлали внутренний двор.

Демон насадился на оружие почти до середины древка. Причем правой стороной, прямо тем местом, где у человека находится находится печень. Но даже так, рана не выглядела ни смертельной, ни даже большой. Однако это, определенно, был успех. Стас даже испытал мимолетное чувство гордости. Мимолетное потому, что монстр отплатил ему той же монетой.

Враг резко рванул тело в сторону, копейное древко с недовольным стуком выскочило из паза, после чего тварь незамедлительно перехватила его за центр, сломала и вытащила из раны обе половинки оружия попаданца. Весь этот маневр совершался одновременно с брызжущим от ярости Камеем, который развернулся в нужную сторону, как бык на корриде.

Бывший бандит почти достал врага, однако тот, вытаскивая копье из паза, одновременно и уклонился от выпада гарнизонного новобранца. Не успел человек в третий раз развернуться к своему противнику, как демон уже вытащил и разломал ранившее его копье, а затем коротко, без замаха, воткнул его в голову бегущему Камею. Четким, выверенным, но совершенно не эмоциональным движением. Точно также дед Стаса втыкал черенок в почву на своей даче.

Копейный "черенок" воткнулся не хуже. Обломок деревяшки вошел солдату в висок, пробил голову насквозь, и вышел где-то в районе челюсти. Бывший бандит моментально рухнул на залитые кровью плиты. Его копье лишь безвредно ударило по коленям чудовища.

Демон тоже не обратил особого внимания на свою последнюю жертву. Сразу после убийства, он небрежным движением метнул вторую часть копья Стаса. Ту, на которой оставалось острие.

Измазанный кровью кусок плохонького железа с обломком деревянной рукояти пронзил живот попаданца ровно в том же месте, что и его атака — тело демона. Тот бросал свой снаряд лениво и без замаха, но щуплое тельце Саргона все равно швырнуло на равнодушные плиты внутреннего двора.

Во рту быстро образовался металлический привкус, пришлось сплевывать. Один раз, а потом второй, третий… Стало не хватать воздуха, появились хрипы, а туман вокруг вдруг сгустился, прыгнул в глаза, мешая рассмотреть все, что дальше собственной руки...

Станислав Кречетов стонал и трясся от боли на мостовой мелкого, никому не нужного форта в забытом всеми Богами месте. Он едва заметно шевелил конечностями, словно бабочка, пришпиленная булавкой, пытался царапать немеющими пальцами древко, втиснуть в сжатые легкие хотя бы немного кислорода и изо всех сил распахивал глаза, но больше ничего в них не видел.

Он не заметил, как демон подошел к его телу и поднял багрово-фиолетовую ступню. Не заметил, как у монстра появился новый противник. Не заметил, как статный воин Императора в короткой, но яростной схватке побеждает демона-культиватора и походя закрывает глаза всем трем трупам, включая самого Саргона.

Он не видит этого, потому что больше не может.

Стас умер от потери крови, лишь на пару секунд пережив своего убийцу.

* * *

Это было скалистое, покрытое снегом и блеклой травой плато. Неуютный, суровый край, безжалостный к своим немногочисленным обитателям. Сверху нависало мрачное северное небо, холодный, пронизывающий ветер выдувал последнее тепло из продрогшей почвы, а блеклое солнце то и дело норовило спрятаться за клочьями облаков.

Но даже в таком негостеприимном месте человек сумел оставить свой след, привнести частичку цивилизации в монотонный пейзаж. Длинная и широкая дорога, сложенная из булыжников, делила обширное плато на две части, а в конце тракта, аккурат на выходе из долины, притулился старый, скособоченный форт. Зияющие прорехами стены из осыпающегося камня, сколоченные кое-как строения, широкий плац перед единственным двухэтажным зданием. И больше сотни людей, неловко мнущихся перед дюжиной закованных в латы воинов.

— Это ваш последний шанс доказать свое право на жизнь! — Надрывался один из офицеров — косматый, усыпанный шрамами от оспы здоровяк. Когда он кричал, его усы начинали топорщиться в разные стороны, придавая ему сходство не то с тигром, не то с валадским драконом.

— Слушайте меня внимательно, отбросы! Вы — никто. Очередная рвань, проданная за долги доблестной армии Императора. Забудьте, кем вы были до этого! Забудьте тех, кто остался там, на другой стороне гор. Сейчас ваша задача — отражать нападения демонов до тех пор, пока наш милосердный правитель не пришлет очередных смертников для этого места. Год! Ровно столько вам нужно будет держать оборону.

Те, чье сердце окраситься в пурпур — пройдут дальше! Те, чье сердце затвердеет обсидианом — пройдут дальше. Те, кто снискает себе славу, откроет в себе воинский или иной талант — пройдут дальше. Вы слышали, сукины дети?! — Заревел он, заставив вздрогнуть как своих товарищей, так и испуганных, замерзших людей перед ним.

— Остальные сдохнут, клянусь милосердной Гуань Инь! И лучше бы им сдохнуть в пасти очередного ублюдка из Желтого Источника, чем остаться через месяц тем же куском говна, что и сейчас. Десятники! Шаг из строя! — Снова заорал он, и из кое-как сбитой в несколько линий толпы торопливо выбежало девять человек.

Хоть они и оставались теми же самыми должниками, что и остальная сотня, однако одеждой и выражением лиц заметно отличались от основной массы. Все девять человек являлись крупными, хорошо развитыми мужчинами лет по тридцать-сорок, тогда как среди собранных на площади людей хватало и подростков, и пожилых людей, и откровенных хлюпиков.

Все девять стоящих перед строем командиров имели угрюмые лица, а также заживающие раны на лице и конечностях. И взгляд у них был одинаковый: мрачная обреченность людей, снова отправленных в пекло пополам с решимостью это пекло пройти.

Отличия от остальных имелись и в благосостоянии: каждый десятник, помимо холщовой рубахи и штанов, носил теплые накидки из грубой шерсти, сапоги из настоящей кожи, даже воинский пояс, правда пустой и потрепанный. Не густо по меркам мирной жизни, но основная масса собранных на плацу людей и вовсе имела лишь штаны, рубаху да плетеные сапоги или вовсе обмотанные на ногах куски ткани.

— Слушай мою команду! Разбиться на отряды, заселить казармы согласно порядковым номерам и до заката встать на довольствие у господина распорядителя. Каждому дармоеду положен общий на отряд котел, одеяло, две меры риса, а также любая съедобная дрянь, которая не успела сгнить в повозке. Оружие вам выдадут завтра, сразу после присяги. Р-разойдись!

Толпа растерянно зашумела.

— Молчать! — Подал голос один из спутников косматого командира — высокий, даже скорее длинный воин с узкими восточными усиками и болезненным, желтым лицом. Его голос не шел ни в какое сравнение с командным рыком начальника, однако толпа испуганно затихла.

— Все инструкции я уже дал вашим десятникам. После заселения в бараки вам объяснят, как и от кого вы будете защищать нашу незыблемую твердыню, — Все-таки счел нужным дополнить свои слова военачальник, — Всё, свободны. Баланда сама себя не приготовит.

Закончив свою речь, командующий шумно втянул воздух в легкие, а потом смачно сплюнул, едва не зацепив сапоги своего подчиненного. Тот не повел и бровью, все также безмолвно стоя перед дрожащими от холода и страха людьми.

Однако молодому воину снова пришлось прикрикнуть на новобранцев, прежде чем десятники засуетились, пинками и подзатыльниками разбивая толпу на девять отрядов. Засуетился и Станислав, на ходу прикидывая, куда ему лучше приткнуться. На первый взгляд, условия казались одинаковы для всех, но именно что на первый взгляд.

Он выглядел простым тринадцатилетним мальчишкой — худым, нескладным, с мягкими, но какими-то птичьими чертами лица и быстрым взглядом редких здесь голубых глаз. Разумеется, никто из мужчин-десятников не остался в восторге от такого соратника. Пару раз его турнули, один из бородачей грубо толкнул парня в снег, так что Стасу ничего не оставалось, кроме как прибиться к сборищу отщепенцев, которыми побрезговали все остальные.

Самые слабые элементы отсеялись быстро, самые сильные тоже — десятники тянули одеяло на себя. Поэтому, пока остальная масса валандалась из стороны в сторону, немногие "счастливчики" убивали время… Нет, не знакомясь со своими сокомандниками. На это их уже не хватило. Отнюдь, все мужики, и стар и млад, пялились на другой конец плаца. Там, где две суровые тетки строили два десятка женщин.

Они выглядели еще более неприглядно, чем основная масса сильного пола. Сгорбленные, замызганные, с грубыми от работы руками, рано постаревшими лицами, лоснящимися от жира волосами. С точки зрения жителя двадцать первого века, избалованного ухоженными красотками (хотя бы и на экранах да в интернете) подобный вид преступниц вызывал отвращение.

По сути, от мужчин сосланных женщин отличали разве что длинные волосы, да небольшие округлости, к тому же почти полностью скрытые мешковатой одеждой. Поэтому взгляд Стаса, в отличие от горящих взоров взрослых людей вокруг, лишь лениво блуждал по серым фигуркам. Блуждал, пока не наткнулся на Неё.

Он и сам не мог понять, что такого привлекательного было в чумазой аборигенке примерно его возраста. Лица на таком расстоянии толком не разглядеть, даже без слоя грязи на нем, фигуры никакой еще нет, и, судя по более взрослым представительницам местного этноса, и не предвидится. Глаза…

Да, наверное, они. Яркие, бутылочно-зеленого цвета. Они горели двумя светлячками на смазанном силуэте лица. А еще — осанка, манера держаться и упрямство, которое источал вся ее маленькая фигурка. "Я выживу, я выберусь отсюда!" — Говорил окружающим вздетый вверх подбородок. Она выделялась даже на фоне гигантских, усыпанных снегом гор вдалеке.

Единственный наполненный жизнью человек среди высушенных полутрупов с глазами дохлой рыбы.

"Эх, оказаться бы с ней в одном отряде. А еще лучше — среди таких как она, а не арестантов, сосланных туда, где волки срать боятся. Ну вот какого черта меня не занесло в местечко поприличнее?!" — Свернули мысли Стаса в иное русло, пока незнакомая девушка покидала плац в хвосте женской колонны.

"Хотя бы в тело аристократа, можно даже из тех, кто победнее. Черт, я согласен даже на торгаша или ремесленника. Дернуло же меня запустить ту игру! Максимальная реалистичность-максимальная реалистичность", — Передразнил бывший двадцатидвухлетний грузчик сам себя, — "На, любуйся на свою реалистичность, пока все яйца не отморозишь".

Станислав оглядел доставшихся ему спутников. Те также мрачно посмотрели на него в ответ. Трое подростков, один из которых казался его ровесником, а двое других выглядели лет на пятнадцать, хмурый мужик без двух пальцев на левой руке, пара доходяг с чистыми, без следов мозолей, ладонями, молодой парниша с ожогом на пол лица и пустым взглядом да крепкий, плешивый старик.

Всего десять человек. Учитывая, что отряды в форте официально именовались десятком, это звучало логично. Вот только у остальных командиров набиралась минимум дюжина. А самый свирепый на вид мужик и вовсе забрал к себе около трех дюжин.

"Какого, спрашивается, хрена?!" — Возмущенно подумал Стас, но вслух бухтеть побоялся. Вместо этого остановил взгляд на их собственном лидере.

Десятник выглядел под стать выбранному отряду — единственный из девяти мужчин, кто не выделялся ни мышцами, ни высоким ростом. Он оказался лишь на пару сантиметров выше самого Станислава, худ, а также комично плешив, с неровными клочками волос вокруг лысины. Потрепанная одежда (ворох тряпок без особой системы) придавала ему сходство с попом-пропойцей из чеховских рассказов.

Ходил десятник слегка сутулясь, а на его совершенно непримечательном лице отражалась лишь скука и покорность. Разве что узкие опухшие глаза цепко оглядывали каждого из доставшихся ему людей, да двигался он профессионально: мягко и бесшумно.

"Может, он просто не хочет привлекать к себе внимание? Вот и прикинулся поленом", — Со вздохом подумал Стас. Только эта мысль и вселяла в пришельца из другого мира хоть какую-то надежду.

Представиться друг другу членам отряда не дали, как и возмутиться таким распределением. Остальные десятники быстро погнали народ в сторону дюжины ветхих построек у западной стены, так что несчастному попаданцу не оставалось ничего, кроме как брести вслед за остальными, стараясь попадать в шаг и не наступить на пятки впереди идущему.

Холодная осенняя погода снижала и без того плохое настроение, превращала его чуть ли не в похоронное. Унылый пейзаж вокруг тоже не являлся усладой для глаз: за пределами форта угрюмой громадой высились скалы, за воротами ветвилась мощеная на римский манер дорога, росла чахлая, однообразная растительность.

Все это напоминало Стасу Исландию, в которую его как-то брал отец. Тот же марсианский пейзаж, суровая природа, жестокий ветер двадцать четыре часа в сутки. Благо хоть стены их "твердыни" неплохо защищали от последнего, иначе весь личный состав слег бы уже через неделю, в таких-то обносках.

Их барак оказался самым крайним среди ряда однообразных строений. Маленький, весь какой-то потрепанный и залатанный, он выделялся своим затрапезным видом даже среди остальных казарм. Там имелось всего одно длинное, как скандинавские дома викингов, помещение, которое едва ли мог обогреть небольшой очаг в центре.

Узкие, кое-как сколоченные койки подозрительно походили на нары, а из всего постельного белья в наличии имелся разве что набитый травой матрас да дырявые одеяла, кучей сваленные в углу помещения. Никакие тумбочки или вешалки неизвестными строителями не предусматривались: одна стойка для оружия на всю казарму, несколько длинных, наспех сколоченных столов для приема пищи, да такие же скамейки рядом с ними в левом крыле казармы — вот и вся доступная мебель.

— У вас есть время, пока снаряжаются остальные отряды, — Объявил им десятник, стоя в холодном, продуваемом изо всех щелей помещении, — Можете пока занять места и познакомиться друг с другом. Потом я расскажу о традициях нашего славного форта и правилах Денежной Жабы.

Последнюю фразу он произнес безо всякого сарказма скучным, чиновничьим голосом, чем подавил улыбки на корню. Мужчина пару секунд помолчал, мрачно оглядел хлопающих себя по плечам новобранцев, а затем отвернулся и молча вышел наружу.

Парню очень не понравилось выражение его лица: десятник смотрел на всю их ватагу как на смертельно больных людей, за которыми, вдобавок, ему предстоит выносить дерьмо.

— Зашибись, — Недовольно проворчал один из подростков, — То есть мы еще и последними все получать будем. Еще выдадут вместо нормальной обувки кусок лыка, и сам вяжи себе сандали.

— Ага, отдадут всякий хлам, а потом воюй с ним, — Поддержал его другой паренек, — Еще и в морду плюнут.

— Это если нам вообще хоть что-нибудь останется, — Тяжко вздохнул один из белоручек. Его товарищ рассеяно посмотрел на приятеля, и что-то тихо добавил. Это не понравилось другим членам отряда, так что доходягам тут же объяснили всю их неправоту.

Молчавший до сих пор юноша вскинул голову и горячо сказал, что такого не будет, милосердный Император не допустит, чтобы его подданные шли в бой с пустыми руками. Его ровесник возразил, что Император допустил разваливающиеся бараки и паршивую одежду.

Разгорелась дискуссия, в которую Станислав уже не вслушивался. Он немного потоптался в дверях, не зная куда приткнуться, но потом задумался о чем-то своем, и, увлекшись, принялся ходить из стороны в сторону. Так он и бродил по небольшому помещению да время от времени заторможено озирался. Попаданец думал о себе, о новом окружении, о скорой смерти. Этот мир, такой страшный и такой реалистичный, до сих пор казался ему просто кошмаром. Однако, сколько бы он не щипал себя за руку, новая реальность исчезать не спешила.

Станислав Кречетов был обычным двадцатидвухлетним лоботрясом со средним образованием и квартирой, которые он сдавал посуточно. Дохода не особо хватало даже на его скромные хотелки, так что парень подрабатывал грузчиком на складе. Начальство так ценило неамбициозного, но старательного работника без запоев, что выделило ему каморку на рабочем месте. Правда, сторожу она тоже досталась, не смотря на все его загулы, но парень не жаловался.

А вот что он делал, так это целыми днями играл, читал, распивал пиво с приятелями да смотрел сериалы. Работа была непыльной, заканчивалась уже в два часа дня, так что свободного времени у него оказалось много. Иногда Стас со скуки даже заходил в блоги к ученым или политикам, в надежде поговорить на действительно серьезные темы, но в целом молодой человек в свои двадцать два оставался таким же незрелым и инфантильным, как и в пятнадцать или восемнадцать.

Все изменилось после покупки одной популярной стратегии с полным погружением. Игра сулила полный реализма мир, орды чудовищ и варваров, а также достойную политическую симуляцию, в духе Europa Universalis или серии Total War.

Вот только единственное, что получил Стас после запуска нейрошлема — это перепад напряжения, и, как следствие, выжженный мозг. Он до сих пор не понимал, почему просто не умер, не прекратил навсегда свое нехитрое существование. Тем не менее, после мгновенной смерти юный прожигатель жизни, вместо забвения, обнаружил себя сгустком эктоплазмы, а перед глазами стояла надпись синим "системным" шрифтом:

"Поздравляем! В результате несчастного случая вы получили доступ к герменевтике виртуальности. Теперь в вашей следующей жизни появится элемент игровой системы".

"Поздравляем! В результате несчастного случая вы сохранили за собой доступ к прежним воспоминаниям на время всей следующей жизни".

"Поздравляем! В результате несчастного случая вы получили уникальную способность: "Time is alter". Счетчик доступных попыток будет выделен отдельной строкой".

"Поздравляем! В результате несчастного случая вы получили уникальную возможность переродиться в другом мире. Параметры мира будут выбраны согласно широкому диапазону ваших собственных предпочтений".

Согласиться (+)

Отказаться (-)

Выбирать долго не пришлось: воля к жизни, а также жажда приключений и честолюбивые мечты сделали свое дело. Погибший грузчик потянулся бесплотной рукой к горящей зеленым кнопке.

— Что ты делаешь, пацан? — Грубо окликнул его мужчина без двух пальцев, — Пошел вон оттуда!

Стас всего лишь оперся на одну из шконок, пока вспоминал свои злоключения. Вот только его отсутствующий вид очень не понравился новобранцу. А может он просто хотел выместить свое раздражение на ком-нибудь попроще. Кречетов не знал.

Он хотел уже огрызнуться, но моментально осекся, стоило ему прямо посмотреть на обидчика. Мужик смотрел на него долгим, немигающим взглядом и скрипел зубами. Кулаки сжаты, на бычьей шее бьется жилка, лицо красное как кумач. Такое чувство, что Стас лично нанес ему какое-то оскорбление и сейчас зек изо всех сил сдерживается, чтобы не затоптать наглеца.

Вот почему попаданец лишь пугливо ойкнул, отдернул руку, после чего униженно поклонился мрачному здоровяку. Иметь дело с психами его отучили еще школьные учителя. Мужик от его поклона поморщился, но пренебрежительно махнул рукой, и тут же сел на потрепанный матрас. Весь его гнев прошел, словно по волшебству.

"Вот ублюдок!", — Выругался про себя попаданец, — "Неужели играл? Черт, такое чувство, что он бы меня сейчас голыми руками рвать стал. Конченный отморозок! Ладно, подожди немного, урод, я тебе это еще припомню!", — Еще раз поклонился он и отошел от шконки.

За прошедший с момента попадания месяц, Стас неплохо узнал новую культуру. В частности — такие мальчишки, как он, не имели здесь права голоса. Тем более, проданные за долги оборванцы. Не умеешь говорить почтительно и униженно кланяться? Будешь терпеть голод и побои. Терпеть парень не хотел, поэтому быстро усвоил правила игры. Но и своих обидчиков он так просто прощать не собирался.

В итоге Стас все же сумел подавить мелочную обиду и снова принялся шататься по бараку да рассматривать обстановку вокруг. И чем пристальнее он вглядывался в детали, тем сильнее его сердце сжималось в неясной тревоге. А потом понял, что его так смутило.

"Слишком много кроватей. Они рассчитаны человек на двадцать-двадцать пять, и это если не считать верхних ярусов. Темные пятна на стене возле кроватей. Либо мебель, либо очаг. Второе, если поднять взгляд на потолок и заметить следы копоти. В стенах ниши для факелов, в конце дома — углубление с обожженной глиной по краям и сгнившими щепками.

Какие отсюда можно сделать выводы? Раньше отряд был намного больше, бойцам позволялись вольности, имелось место для посиделок. Не уверен, однако под глиной вполне могут быть трубы, ведущие от очага. То есть оно еще и отапливалось. Что же такое случилось в этом уродливом форте, раз махровые любители старины позабыли обычаи собственного боевого братства? Или это только в моей казарме так? Надо выяснить…

Стоп! Не об этом речь вообще. Если отряд раньше имел больше солдат, то так было нужно для борьбы с демонами. А сейчас вместо пятидесяти бойцов в отряде всего девять. Десять, если считать десятника. Причем все, кроме него, необученные слабаки. Но нас все равно бросят против демонов!" — Вот теперь Стасу поплохело окончательно. Вспомнился и странный взгляд десятника, и его шрамы.

"Возможно, он уже дрался против монстров. Этих мужиков прислали раньше нас, или они — остаток предыдущего набора?" — Подумал он, чувствуя как его сердце сжимается от страха.

Станислав прерывисто вздохнул и на негнущихся ногах дошел до первой же шконки. Расстроенный, он почти не почувствовал ни жестких, впившихся ему в спину стеблей, ни слишком твердой поверхности, ни даже отсутствия подушки. Пришелец из другого мира положил руки под голову, чуть не схватив занозу, и едва слышно прошептал:

— Статус!

Перед ним моментально возник список со всеми его параметрами, а также выученными умениями. Впрочем, ничем особым он похвастаться не мог: попаданца занесло в этот мир всего месяц назад. Поэтому все, что он видел — это унылый поход через полстраны в холодный, недружелюбный край. Форпост местной цивилизации на ниве борьбы с демонами.

Пробуждение, кормежка, побои, нехитрая работа в стиле принеси-подай, проносящиеся, словно в калейдоскопе, рисовые поля, реки, равнины и небольшие селения. Ему некогда было смотреть по сторонам, все силы уходили на заунывную ходьбу. К тому же у всех отданных за долги людях висели колодки на ногах, плюс велась слежка со стороны стражников. Стас не мог не то что сбежать, а даже просто заниматься саморазвитием.

— М-да, не густо, — Пробормотал Стас, — И половина непонятна. Его статус выглядел совершенно нубским, хоть и прошел целый месяц. Единственное, чего он добился за такой немаленький срок — это прокачал на несколько единиц силу и выносливость.

— Что не густо? У тебя есть еда? — Спросил его сверху любопытный голос. Станислав поднял взгляд. Рядом с его койкой стоял, простодушно улыбаясь, его ровесник. Единственный, кроме самого Стаса, тринадцатилетний мальчишка. Мелкий, меньшего него самого, черноглазый и черноволосый. Неподалеку терся и паренек постарше, видимо его брат.

— Я Кань! — По-своему истолковав его взгляд, протянул руку мальчишка.

— Саргон, — Станислав встал с кровати и осторожно пожал ее. Свое новое имя ему неожиданно пришлось по душе. Суровое, звучное, угрожающее. Старый добрый Стас — добродушный повеса, умер вместе со своим телом.

Внезапно он почувствовал что-то на ладони, одернул руку.

— Ха-ха-ха, прости, не удержался, — Улыбнулся ему Кань, пока Кречетов пытался вытереть о штаны липкую дрянь с раздавленного клопа, — Больше не буду! — Поднял руки он, когда натолкнулся на яростный взгляд объекта шутки.

— Я Сянь! — Тут же подскочил к Стасу старший брат Каня и одним своим видом погасил конфликт.

Хоть и выглядел нищим даже на фоне обносков своего братца-дебила. Впрочем, огребать от него попаданцу не хотелось, так что он натужно улыбнулся, но пожал и вторую ладонь, снова назвав свое имя. К счастью, в этот раз обошлось без вонючих насекомых. И где только Кань его достал?

— А я мудрый Вань! — Улыбнулся моложавый старик с красным носом и добрыми, но насквозь пропитыми глазами, — Отец этих отроков.

"А по мне, тяните вы максимум на Рвань, Дрянь и их деда — Пьянь", — Кисло подумал Станислав. Руку, к его облегчению, мудрый Вань не протянул.

Старший Сянь тут же отошел к своему сверстнику, который сидел неподалеку от них, но представляться не спешил, а младший Кань начал доставать Станислава вопросами о том, в какой провинции он родился, как он попал в столицу и за какие долги его продали военным.

Внятного ответа у Стаса не имелось ни на один из этих вопросов, поэтому он отделался общими фразами, и, наоборот, сам стал расспрашивать нового знакомого. Тот охотно сменил тему, заговорил о себе, а его дед Вань время от времени вставлял свои реплики.

— Я из провинции Уйсин, мы с братом там родились. А вот дед у нас — из самой столицы! — Заважничал подросток.

Станислав-Саргон уважительно покивал, чем окончательно расположил к себе бесхитростного мальчишку. Путем осторожных расспросов попаданец выяснил, что продажа в армию является таким аналогом высшей меры за все преступления, не относящиеся к криминалу.

Махинации с деньгами, контрабанда, содержание игорных домов без лицензии и организация нелегальных борделей — за все это карали быстро, но далеко не так безжалостно, как за разбой, убийства или укрывательство от налогов. Так что если такой преступник выживал в первые дни тюрьмы, не хотел расставаться с рукой, и не оказывал сопротивления при аресте, то ему предлагали послужить на благо Императора.

Как правило, большинство людей соглашалось, хотя из всех пошедших в армию преступников первый год переживал в лучшем случае один из десяти.

Но это касалось взрослых. С детьми все оказалось и сложнее и проще — их либо отдавали сами родители, либо забирало государство, если живых родственников не осталось, а за мертвыми числился долг. Впрочем, о причинах попадания в это Богом забытое место умалчивали абсолютно все новобранцы, так что Стас не выглядел на их фоне белой вороной.

— Слушай, а про что говорил тот великий воин на площади? — Все-таки решился спросить Станислав. На всякий случай он называл офицеров форта как можно более уважительно. Нарваться на стукачей не хотелось, — Что значит пурпурное сердце, обсидиановое сердце…

— Ты не знаешь? Ну ты и деревня! А по виду — чистый "мали", так и не скажешь, — Выпучил глаза Сянь. Или Кань. Из-за непривычных русскому уху имен, попаданец совершенно их не запомнил.

"Ладно, пусть пока будет Срань", — Мстительно решил Стас, — "И что еще за мали? Звучит дебильно, особенно когда им называют меня. Обозначение другой нации? Все же волосы у меня скорее каштановые, а глаза и вовсе — синие. На, гм, лицо отличие от местных".

— Кань, не потешайся над невежеством своего товарища, а терпеливо научи его. Сам Фу-цзы говорил, что лишь знание дает нам гармонию, а учитель — строгий адепт его! — Пожурил своего сына Вань, невольно положив конец терзаниям Стаса насчет имени собеседника и непонятных слов.

— Откуда ты вообще вылез такой дремучий? — Недовольно буркнул мальчишка, расстроенный отповедью деда, но через пару секунд снова повеселел и с энтузиазмом начал просвещать своего нового друга:

— Говорят, десять тысяч лет назад человек был просто человеком и лишь гении, которые рождались раз в сто лет, могли преодолеть первую ступень — Бессмертие призрака. Годами стоя в позе медитации или отточив свое мастерство в искусстве меча, они прорывались на следующий уровень, достигали Бессмертия человека. Такие люди могли жить триста лет, в одиночку убивать десятки опытных воинов и даже говорить с духами предков! — Благоговейно сказал Кань.

— Хо-хо, совершенно верно, — Похвалил Вань своего сына и мальчишка зарделся от похвалы.

— Один из таких мудрецов Дао, Цзян Цай, сумел окрасить свое сердце в пурпур, — Звенящим от гордости голосом продолжил Кань, — И он не только сам достиг просветления, но и рассказал, как его достичь остальным людям! Так и началась Эпоха Культивации Цай!

— О! — С фальшивым энтузиазмом протянул Стас.

"Честно говоря, мне пофиг, когда она началась. Ты мне лучше скажи, что означает эта культивация, пурпурное сердце и бла-бла-бла. Как я ее качать буду, если дурацкая герменевтика виртуальности показывает только прогресс и совсем не дает пояснений?" — Раздраженно подумал он.

— После этого люди стали пробуждать свою энергию Ци все чаще и чаще, поэтому и сейчас нам начать культивацию намного проще, чем далеким предкам, — Важно закончил Кань.

— Но ты, я вижу, устал от нашей истории, — Добродушно улыбнулся Саргону Вань, — Не волнуйся, сейчас я коротко объясню тебе принцип.

— Рассчитываю на вашу доброту, — Коротко поклонился Стас. Немного почтительности никогда не помешает.

— Ну, слушай тогда. Человек пробуждает свое ядро либо в момент духовного просветления, либо в момент величайшей опасности. Первое окрашивает твое сердце пурпуром, а второе — заставляет твердеть в обсидиан. И человек обретает новые способности и духовную энергию Ци.

— А… — Станислав уже хотел спросить про Дао меридианов, пропущенное стариком, но осекся. Если оно запрещено или скрывается от простых людей, то он в лучшем случае вызовет ненужные подозрения. А в худшем… кому нужен слабый мальчишка, отданный за долги, который еще и знает что-то запретное? Его просто убьют и спишут все на демонов. Тем более, не стоит заикаться о варианте местного ада — Дао Желтых Источников. Поэтому Стас спросил совершенно другое:

— А почему командующий говорил и о том, и о другом? Мы же будем сражаться с демонами, верно? Значит пробудить можно только обсидиан!

— Не всегда, не всегда, — Хитро усмехнулся пожилой мужчина, — Бывает, что только перед лицом близкой смерти человек начинает понимать истину. Ты даже удивишься, насколько это часто происходит.

— Да? Ну допустим, — Недоверчиво протянул попаданец, — А сразу двух вариантов не бывает? Ну там есть пурпурное сердце, есть черное, то есть обсидиановое. А их объединение… Коричневое наверное?

От его вопроса мальчишка-ровесник выпучил глаза, мудрого Ваня перекосило, а мрачный мужик с двумя отрезанными пальцами хрипло рассмеялся:

— Не волнуйся, парень, твое сердце такое уже сейчас безо всякой культивации. Коричневое, ха-ха-ха! — Он зашелся хриплым, злым смехом, плавно перешедшим в мокрый кашель.

Остальные члены отряда торопливо отвернулись, однако Стас успел заметить неодобрение во взгляде пожилого Ваня, а также брезгливость двух хлипких мужчин чуть поодаль от них.

Впрочем, был один человек, которого это не оттолкнуло. Даже наоборот. Молодой еще парень, возраста Стаса на момент смерти, бочком-бочком протиснулся к мужику без пальцев, дождался пока тот отхаркнет мокроту и отвернется, после чего ловко накрыл плевок какой-то ветошью и бережно завернул его.

Попаданца чуть не вывернуло от этого зрелища. Остальные же либо ничего не заметили, либо не поняли, зачем наклонялся парень с ожогом. Может потерял что? А сам мужик все еще продолжал ржать хриплым, надсадным голосом. Слишком долго для хорошей шутки, на вкус Станислава, но кто он такой, чтобы указывать текущему крышей соратнику?

Смех калеки прервал десятник, тихим, бесстрастным голосом, созывающий подчиненных ко входу в барак. Настала их очередь получать казенные вещи.

Глава 2

В целом, Стас рассчитывал на худшее, когда вместе со всеми брел к расположению склада. Однако, вместо обшарпанного домишки с брошенными внутри тюками, он увидел крепкое, слегка вытянутое здание с настоящими коваными воротами и аккуратным двориком. Прямо-таки замок в замке.

К его облегчению, снаружи никто не толпился: все остальные отряды уже успели разойтись, да и внутри оказалось пусто. Только пара скучающих воинов сидели за столом среди тюков, да маленький седой распорядитель чистил чей-то ржавый, пробитый в двух местах нагрудник.

— А, здравствуй Акургаль, — Кивнул десятнику хозяин склада, — Все же решил почтить меня своим присутствием.

— Ну что вы, господин распорядитель, я спешил так быстро, как было позволено недостойному, — Стас был готов поклясться, что на лицах его командира и пожилого завскладом мелькнули и пропали улыбки, — И моя команда очень рада вас видеть.

— Да продлит божественный Митра дни господина распорядителя! — Нестройным хором подхватил отряд слова десятника.

— Славно, славно, — Покивал старичок, — Ну что ж, выбирайте, воины, — Последнее слово было сказано им с каким-то горьким сарказмом, но никто, кроме Стаса, не обратил на эту интонацию никакого внимания: люди начали жадно осматривать стойки с оружием, тюки, стеллажи с запечатанными амфорами и туески с вяленым мясом.

— Все необходимое подберете вон там, — Махнул распорядитель в самый дальний и бедный угол, — Список вам зачитывали. Кто возьмет себе лишнее, станет короче на голову. Все ясно?

"Воины" с энтузиазмом закивали, потом крикнули "Слава Императору", после чего разбежались тараканами по выделенной части склада. К сожалению, Станислав не мог просто подойти и взять нужную ему вещь: если она будет лучше, чем успели нарыть взрослые мужчины, то у него ее просто-напросто отберут.

Вытянуть что-то из-под носа остальной команды незамеченным казалось практически нереально, зато попаданец мог тихонько закрыть своим телом понравившуюся вещь, подобрать ее уже в самом конце, когда все остальные встанут на довольствие.

Стас так и сделал, в результате чего стал обладателем четырех полосок вяленого мяса, а также целого мешочка съедобных корней, по вкусу напоминающих сочный грецкий орех. Его мальчишеский организм постоянно требовал еды, так что попаданец очень обрадовался своей находке: теперь у него имелось хоть что-то помимо стандартных мер риса.

— А ну положи где взял, отродье! — Вдруг взревел господин распорядитель, словно бык на случке, — Великий Император в своей милости еще никогда не прислал воров, чьи кривые ручонки могут обмануть мои глаза! Еще один раз ты, кислая отрыжка мохнонога, попытаешься забрать мой товар без спросу, и я подвешу тебя крюками за ребра! А всему твоему отряду запрещу собирать здесь даже тараканье дерьмо!

Доходяга с лицом проныры моментально побледнел, выпучил глаза, однако покорно поставил какую-то баклагу обратно на полку и отошел к своему приятелю, зашептался с ним. Никаких враждебных завхозу вещей они больше не предпринимали.

"И слава те Господи", — Подумал Стас, — "Если дедок реально запретит нам здесь появляться, то всей нашей банде зеков придет кирдык. Потому что без оружия и еды долго здесь не прожить. Эх, хорошо все-таки я придумал свой трюк. Закрыл телом еду, спрятал ее, а потом получил, раз остальные не заметили. Я же не воровал, так что деду пофиг".

Кроме еды, попаданец обзавелся, вдобавок, дополнительной тканью для обмотки ног, второй рубашкой, которую надел поверх первой, вялой и затхлой подушкой, бамбуковой флягой с водой. На повестке дня осталось только оружие.

В основном новобранцев предполагалось вооружать копьями да дубинами. Однако полутораметровое древко с примитивным листовидным наконечником оказалось для Саргона и его сверстника Каня слишком громоздким, утыканная шипами дубина — тяжелой. Пришлось господину распорядителю покряхтеть и разворошить сваленный в другой части склада лом. Дед провозился почти полчаса, придирчиво отобрал самое лучшее, а потом махнул рукой на оставшееся.

— Выбирайте, — Милостиво разрешил завскладом, — Нормальным воинам это барахло точно не пригодится.

Стас, Кань и еще один юноша заулыбались, тут же принялись копаться в предоставленной куче. Сянь смотрел на них с завистью: парень уже успел подобрать себе дубинку по весу, но был совсем не прочь поменять ее на что-то более интересное.

Станислав ойкнул, уколовшись о хищное, зазубренное лезвие меча. Оружие оказалось ржавым и очень тяжелым, так что мальчик даже не стал делать попыток извлечь его из общей кучи. Точно также он проигнорировал и рассчитанный на взрослого кастет, здоровенный буздыган, треснувший цзянь, а также непонятную систему с двумя серпами и цепью.

К его досаде, товарищи рядом уже успели выбрать себе подходящее оружие: Кань забрал кожаную пращу с запасом литых железных пуль, а так и не представившийся парень довольно крутил в руках ржавый ятаган.

— Давай быстрее, малец! — Бросил Стасу десятник, подтаскивая ко входу котел, — Нам еще еду готовить.

Станислав вздохнул, но спорить не стал. К своему облегчению, он меньше чем через минуту наткнулся на настоящее сокровище: компактный кистень. Крепкий, пусть и потрепанный сыромятный ремень, гладкое древко, удобно лежащее даже в его маленьких руках, а также шипастое било, малогабаритное, но при этом довольно увесистое.

Это оказалась находка как раз для щуплого тела попаданца: у оружия оставалась большая ударная сила, при этом само оно являлось достаточно компактным, чтобы им мог пользоваться и тринадцатилетний мальчишка. Видимо, старик-распорядитель пропустил его, когда сам разбирал ту кучу барахла. А может быть не так уж и ценен был этот кистень. Для армии, разумеется. Для самого Стаса он являлся настоящим сокровищем. Так что теперь попаданец боялся, что распорядитель покачает головой, и ему придется вернуть оружие обратно.

Однако все обошлось. Старичок лишь бросил равнодушный взгляд на стиснутый в потной ручонке кистень, черкнул что-то на восковой табличке острым стилусом, а потом кивнул и устало потер слезящиеся глаза.

— Терпеть не могу этот учет, — Пожаловался он в пространство. Десятник Акургаль, уже успевший пристроить громоздкий котел на спину беспалого мужчины, добродушно усмехнулся, покачал головой:

— Не желает ли уважаемый господин распорядитель поменяться местами? — С легкой иронией спросил он. Старик тоже ухмыльнулся, желая ответить что-то в подобном тоне, когда один из двух сидевших за дальним столиком воинов медленно встал из-за стола.

— Тебе не нравится твое положение, смерд? — Прищурившись, спросил он. Изрезанная шрамами рука словно невзначай легла на рукоятку меча. Все новобранцы рядом напряглись. Ни для кого не являлось секретом, что воин Императорской Армии может в одиночку положить весь их несуразный отряд, не говоря уже о наказании за измену.

Вот только и остаться без десятника накануне нашествия демонов означало смерть, разве что более долгую и мучительную.

— Оставь его, Линь, — Поморщился второй охранник, — Что взять с черноногого? Он помрет не сегодня-завтра, а ты на него время тратишь.

— Тоже верно, — После секундной заминки ответил воин, убрал руку с рукоятки цзяня. Вместо этого он с силой толкнул десятника плечом, отчего тот едва не упал, и сел обратно за стол.

Все новобранцы тихо выдохнули. Быть прорубленными в капусту охраной им не хотелось, как и идти в бой без десятника. Стас же задавался вопросом: как он мог не заметить целый стол, пусть и скрытый в тени. Те два воина даже не думали как-то таиться: уже после конфликта они сели обратно, приложились к фляге, а также принялись что-то обсуждать.

"Какой-нибудь ниндзюковый скрыт, не иначе. Не зря у них всех рожи азиатские! Подожди, но у меня такая же! Разве что глаза чуточку шире и цвет другой. Может я теперь тоже смогу стать Хока…"

— Стройсь! — Скомандовал Акургаль, перед этим отбив глубокий поклон спине агрессивного гвардейца, — Мы уходим.

— Да хранит вас великий Митра и милостивый Император, господин распорядитель! — Хором сказали воины и поплелись обратно в барак, по пути хвастаясь друг другу приобретенным оружием. Об опасном инциденте они уже и думать забыли. Пронесло — и слава всем Богам разом, сколько бы их ни было.

— О милосердная Гуань Инь, что ты сделал на этот раз? — Услышал попаданец свистящий шепот старика Ваня у себя за спиной.

— Хи-хи-хи, да ничо такого, деда, не бойся, — Мерзенько захихикал его младший сын, — натер тем перцем, который ты мне сказал ни за что не брать, горлышко у двух фляг с выпивкой. Ты же сам говорил, что байцзы обжигает губы и растит ненасытность, — Невинным тоном продолжил Кань, — Так что они даже не заметят, когда пить начнут.

— Ох, откуда ты только взялся на мою голову? — Застонал Вань, пока в отчаянии драл себе бороду, — Что за дочь-распутницу я вырастил? С кем она изменила законному мужу, с целой толпой злых духов? С семью карликами-людоедами? С кривым соседом Мао? Лучше бы с карликами!

Однако сын уже не слушал своего родственника. Он ускорил шаг, поравнялся с попаданцем и уставился на кистень.

— Ты хоть пользоваться этой фигней умеешь? — С подозрением спросил у Стаса Кань.

— А ты своим? — Вопросом на вопрос ответил тот.

— Умею, — Улыбнулся его ровесник, поглаживая ремешок пращи, — Я с пяти лет могу камнем утке крыло подбить. Даже когда она на другом конце озера!

— Круто. Наверное… — Пожал плечами Станислав-Саргон.

В пращах он не разбирался от слова нихрена. В кистенях, в общем-то тоже, но тут пришел на помощь специфический опыт драки велосипедной цепью. Когда-то давно, еще в старших классах, все его друзья увлеклись боями с соседней школой. Ну и тренировали ценные навыки, вроде метания кирпичей, вырезания дубинок из ветвей деревьев, и, конечно же, воровства отцовских бит.

Стас и сам не отставал от сверстников. Ни в одной драке он, правда, так и не поучаствовал, зато несколько месяцев с энтузиазмом отрабатывал удары цепью по насаженным на шест покрышкам, стволам деревьев, крышам гаражей (пока владельцы не принимались лезть за ним с инструментами и матюками), а также уродливому монументу "дружбы народов" в парке.

Особых навыков у "уличного бойца" не появилось, но не получить по голове своей же цепью и отправить било в нужную сторону он мог, хоть и приобрел в процессе несколько боевых ранений. В основном, от деревьев и покрышек. По собакам бить оказалось интереснее всего, но они слишком быстро бегали и он дольше загонял их в угол, а с монумента его согнали местные алкаши.

— Хо-хо, странное же оружие ты выбрал, Саргон, — Вмешался в разговор Вань, — У нас таким орудуют разве что алемы на далеком севере.

— А мы сейчас разве не там? — Удивился Стас.

— Не-ет, перевал Чжаншань отделяет наши Западные земли от Аркадской скверны. Государь Император, конечно, пытается отвоевать ном Куту, но со стороны древнего царства идет слишком много демонов. До нашей долины доходит лишь малая их часть. А вот дальше… Говорят, правда, что где-то на севере, в центре нома, есть целый город, который сопротивляется монстрам, но я в эти байки не верю.

— А вы много знаете, мудрый Вань! — Уважительно поклонился ему Стас, — Благодарю вас за преподанный урок.

Попаданец сказал это совершенно искренне. В этом мире вообще имелся фатальный недостаток образованных людей, а уж встретить кого-то, знающего больше, чем деревенские байки, казалось и вовсе редкой удачей. Уж Станислав-то это знал. Месяц изнурительного путешествия, а также десятки разных соседей по каравану (в основном неграмотных дегенератов) научат ценить информацию любого разумного человека.

— Не стоит, юный Саргон, не стоит, — Добродушно улыбнулся пожилой мужчина, но видно было, что ему приятно уважение попаданца, — Еще бы мои глупые сыновья слушали так же внимательно, как и ты! — И он безо всякого предупреждения отвесил подзатыльник поглаживающему дубинку Сяню. Старший из братьев крякнул и едва не вышиб себе зубы об выданное оружие. Силу удара любящий отец снижать не стал.

— Да сколько можно уже тебя слушать?! — Возопил Сянь, потирая пострадавший подбородок, — Каждый день одно и то же: древняя история, другие страны, то се. А ты сказы про древних героев даже вспоминать не хочешь! Просто чертишь какую-то хрень на песке, и тыкаешь палкой: этот ном отошел тому, тот этому, а наша провинция вообще не пришей кобыле хвост! И посмотри, к чему привели эти твои россказни!

Вань от подобной тирады как-то поник, даже не стал осаживать надерзившего ему сына. Лишь вздохнул, и махнул рукой, отворачиваясь в сторону от пылающего гневом Сяня. Тот же, удивленный реакцией отца, моргнул, а потом на его лице отразились вина и упрямство одновременно. Упрямство победило: он не стал извиняться — лишь передернул плечами да вернулся в строй. Остаток пути они провели в неловком молчании.

Глава 3

К казарме отряд подошел уже затемно. Казалось бы, еще пятнадцать минут назад светило слабое, бледное солнце, легко можно было разглядеть снующие то тут, то там фигурки людей. А буквально в следующую минуту на неказистый форт словно набросили какой-то полог, разом погрузили его в темноту.

Ни розовеющего на закате неба, ни темнеющего горизонта. Лишь зажглись где-то наверху равнодушные звезды да робко зависла на месте солнца маленькая оранжевая луна. Лишь холодный ветер все также свистел и выл в прорехах уродливой, но дебелой стены.

Не успели уставшие новобранцы разложить по местам выбранные вещи, как десятник быстро припряг их к приготовлению пищи, загрузил обязанностями каждого из вверенной ему десятки. Станиславу и Каню досталось самое простое: разжечь огонь. Правда, разжигал в основном приятель Стаса — сам он хоть убей не мог высечь из огнива и самой маленькой искорки.

Другие носили воду из колодца, чертыхаясь, ставили котел на треногу, таскали поленья вместе с тонкими деревянными обрезками из кучи строительного мусора в углу казармы. Сам Акургаль щедро сыпал в кипящую воду взятую у распорядителя крупу, какие-то листья наподобие лаврового, маленькие сморщенные луковицы, даже измельченные кусочки вяленого мяса.

Те из отряда, кто уже успел закончить выполнение заданий, мало помалу рассаживались вокруг кипящего котла. Первым подошел старый Вань. Сел рядом, робко покосился на десятника. Тот не отреагировал, поэтому дед приободрился, начал ерзать и царапать палочкой какие-то не то схемы, не то иероглифы на мерзлой почве.

Вторым сели двое воров-белоручек. Один из них едва заметно ухмылялся и прятал небольшой бутылек в рукав. Наверняка где-то свистнул, но вот когда и у кого — оставалось загадкой даже в теории. Стас на всякий случай отсел от них подальше, к Ваню. Отсел — и пригляделся.

Вблизи оба доходяги совсем друг на друга не походили. Они не являлись ни братьями, ни, скорее всего, родственниками, разве что дальними. Воров роднило телосложение да повадки, одни на двоих. Каждый из них любил из-за длинной челки стрелять глазами по сторонам, каждый нервно облизывал губы и перебирал пальцами, каждый имел одежду с несуразными, слишком длинными рукавами. Палево по мнению попаданца, но указывать им на непрофессионализм он не собирался.

После них к костру подсел брат мелкого пакостника Сянь, который тут же завел разговор с братом и отцом. Рядом с ним тихо уселся его ровесник. Сразу после него подошел молодой человек с ожогом, сел наособицу и принялся рыться у себя за пазухой.

Стасу даже стало любопытно, что же он такое ищет. В прошлый раз он подобрал тряпкой мокроту другого заключенного. Сейчас же он такие коленца выписывать не стал. Слегка разочарованный попаданец стал свидетелем вытаскивания из-под ворота грязного халата какого-то сорняка, причем колючего. Растение выглядело блеклым, как и вся остальная природа вокруг, имело мерзкие шипастые листья и воняло прогорклым сахаром пополам с аптекой.

Парень со шрамом, которого Кречетов уже мысленно окрестил "Меченым" нежно погладил зеленый ужас, наклонился и украдкой вдохнул его запах. После чего удовлетворенно захихикал и откусил кусочек листа. Оставшуюся часть же убрал обратно.

Последним подошел мужик без двух пальцев. Втиснулся в пустое пространство между Стасом и любителем колючек, двинул локтями пошире. Попаданец издал возмущенный возглас о чем немедленно пожалел. Сосланный зек медленно, словно робот, повернул к нему свою уродливую морду, опустил вниз мелкие глазки и принялся смотреть.

По мере того, как затягивалось молчание, его черные буркала все больше наливались кровью, на лице проступало свирепое выражение, а руки сжались в кулаки. Казалось, что он прямо сейчас бросится на Стаса и затопчет его, как бык тореадора. Наваждение исчезло, стоило только десятнику демонстративно подойти с тарелкой и отодвинуть бойца ногой, чтобы покрошить в котел свои овощи. Мужик покосился на начальника, что-то ему высказал, а затем и вовсе потерял интерес.

— Фу-у-ух, — Выдохнул Кречетов, потянулся вытереть пот со лба и неожиданно не смог оторвать руку. Рядом смущенно захихикал Кань. Мелкий пакостник нашел где-то клейкую смолу, и капнул на кончики пальцев расслабленной руки Саргона, пока тот пялился на алхимика и играл в гляделки с быкующим отморозком.

— Прости, не удержался, — Виновато улыбнулся подросток. Рядом с ним свистящим шепотом изрыгал проклятия Сянь, пойманный в точно такую же ловушку. Вот только парень потянулся почесать себе копчик, да так и остался с приклеенной у задницы рукой.

Вокруг сдержанно заржали. А вот Станиславу было не до смеха. Он скрежетал зубами от злости, попеременно косился на окружающих. Но, по мере исчезания запала, жажду мести сменил банальный страх.

"Черт, да они вообще конченные! Меня заперли в клетке с опустившимся шакальём! Один псих с головой не дружит и на людей бросается. Другой чужие плевки подбирает и колючки нюхает. Третий не может свои шаловливые ручонки сдержать, даже под угрозой наказания. Сладкая парочка напротив не то, что меня, а весь отряд за медяк продаст, вместо родной матери! Боженька, куда ты меня отправил?!"

До Стаса, как до жирафа, только сейчас начало доходить собственное незавидное положение. До этого он не особо воспринимал новую реальность. Брел за повозкой, стоял в очереди за прогорклой рисовой кашей, автоматически ходил справлять нужду. В голове стояла пустота. Оттаивать он начал только по приезде в форт. Даже приободрился, стал чувствовать себя эдаким приключенцем. И только сейчас он всеми потрохами ощутил, понял свою горькую участь.

Его бросили насмерть, в отряд самоубийц. Дали работу для взрослых мужиков, посадили за один стол с уголовниками. Причем самыми слабыми и ненадежными даже по меркам этого проклятого места. А еще он не уверен, что переживет хотя бы одну волну.

Хотелось плакать. Кречетов не знал, влияние ли это тело, или бытие амебы из прошлого мира, но себя стало так жалко, а на душе стало так тошно, что по рейтингу пронзительной грусти и чувства потери осознание собственной горькой судьбины сравнялось по разрушительному действию с фильмом про Хатико, книгой про Белого Бима и смертью Жириновского.

"Хватит раскисать, тряпка, вся жратва уйдёт!" — Мысленно дал он себе пощечину. Дал бы и реально, но себя все еще оставалось жалко. Словно бьешь голодного котёнка.

— Сегодня шикуем, — Прервал его мысли Акургаль. Он объявил о начале пиршества в кругу радостно гомонящих людей и демонстративно обвел их взглядом. Это не слишком помогло, назад никто не отодвинулся. Каждый из зеков пытался сесть поближе к готовящейся еде, погреть руки у костра, а то и получить порцию получше.

— Но только сегодня, — Закончил свою мысль десятник.

— Почему? — Тут же спросил его Сянь. Молодой человек светился от гордости из-за выданного оружия, потому и не проявил обязательного почтения к старшему. Впрочем, Акургаль не стал его осаживать.

— Потому что завтра, если не будет прорыва, нам придется самим идти заготавливать дрова. Причем впрок: и на сегодня, и на все дни, проведенные в битвах с демонами. К тому же, мяса нам больше выдавать не будут. Разве что в обмен на трофеи, но тут уж кому как повезет. В общак скидываться я вас заставлять не стану.

— Демоны… — Как завороженный повторил товарищ Стаса. После чего тут же получил крепкий подзатыльник от своего отца.

— Хватит мечтать о славе великого воина! Тебе до такого расти-не перерасти! — Зло сказал он, — Взял пращу? Молодец! Вот и не суйся вперед — прикрывай остальных.

— Я понял, — Обиженно сказал ему сын, держась за голову, — Буду стоять сзади и прикрывать.

Акургаль лишь покачал головой на его слова:

— С демонами нельзя строить какие-то определенные тактики. Каждый раз выходит по-разному. Так что мой вам совет — доверьтесь интуиции и постарайтесь выжить, — Сказал десятник. Его обычно сонные и невыразительные глаза сверкнули, отражая отблеск жаркого пламени.

— Что они вообще из себя представляют, эти демоны? Не мог бы ты поведать нам о них, достойнейший? — Тихо спросил командира один из членов отряда — хлипкий на вид мужчина. Он единственный из всех виденных Стасом сокомандников чисто брил свое лицо и носил стянутый бечевкой пучок волос на затылке.

Худое, щуплое тело, холеные руки и отсутствие мышц бросались в глаза, но моментально отходили на второй план, стоило собеседнику разглядеть его умное, расчетливое лицо. Простым этот человек точно не был. Хотя воровские повадки и одежда точь-в-точь как у менее продвинутого товарища намекали на криминальное настоящее.

"Наверное, работал кем-то вроде чиновника, врача или философа", — Решил Стас, — "А потом его либо бросили в тюрьму, либо выгнали. Так он и сошелся со своим нынешним приятелем-медвежатником. Или они родственники. Ну, или все это не более, чем домыслы".

— Из себя представляют… Всего и не перечислишь, — Хмуро ответил десятник, глядя на бурлящую в котле воду, — Да и толку от этих сказок на ночь? Меньше знаешь — крепче спишь.

— Но нам ведь скоро идти в бой против них! — Воскликнул второй доходяга. Этот носил бесящую Стаса козлиную бородку и вислые, как у монголов, усы. В отличие от своего товарища, никакой загадки в нем не было: воришка не из простых, но и без серьезных умений или связей. Таких бы сюда не сослали, — Как вообще мы будем сражаться против существ, о которых ничего не знаем?

— Руками, — Буркнул десятник, — А именно ты — дубиной. Хотя лучше бы взял копье.

Видно было, что командиру очень не хотелось отвечать на сыплющиеся со всех сторон вопросы. Он ел, тщательно не замечая горящих взглядов новобранцев, а также пропускал мимо ушей их осторожные вопросы. Однако в какой-то момент Акургаль просто сдался, отложил в сторону пустую миску.

Тщательно облизав ложку, он спрятал ее за пазуху, посмотрел на сидящих вокруг костра людей. Те мгновенно отложили свою посуду, и всеми силами показывали ему свое внимание. десятник поморщился, потер переносицу, и пару секунд собирался с мыслями. Наконец, он тяжко вздохнул, мрачно вперился глазами в оранжевое пламя, а затем начал свой рассказ.

— Я попал сюда также, как и вы. Также выслушал речь нашего военачальника на площади — он не любит повторяться. Также был распределен в отряд. Также не понимал, что происходит и за что мне все это. Было тоскливо, я скучал по прошлому, постоянно голодал и злился. Даже попытался спорить с нашим десятником, но он легко победил меня в драке.

Это было невероятно глупо, я вел себя как последний кретин. К счастью, сам он молчал, а происшествие не видел никто кроме нас, поэтому меня не вздернули на осине. Я тогда крепко на всех разозлился, но потом все это оказалось такой мелочью, по сравнению с демонами, что мне сейчас даже вспоминать смешно.

Он с сожалением посмотрел на пустой котел, придвинулся чуть ближе к пляшущему у его ног огню, и продолжил:

— Это случилось на четвертый день. Повезло, наверное — десятник успел научить махать копьем и не попадать по товарищам. Тогда я впервые увидел их: черные, как будто потные или вымазанные в масле тела, все эти жвалы, ноги как спицы, трупная вонь. Потом мне сказали, что их зовут гвай — не самые сильные и не самые слабые твари. Представьте себе вставшего на дыбы жука ростом… да вот хотя бы с Каня, — Он показал пальцем на вздрогнувшего мальчишку, и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Вот это они и есть. Не очень быстрые, не очень ловкие, но чертовски сильные. Один гвай своими жвалами просто взял и прожевал копейное жало. Два других — прогрызли ход в стене, благо их заметили и дыру почти сразу заделали. Но это мало помогло: гребаные отродья Желтого Источника ползали по стенам также быстро, как и по земле!

Не успел я оглянуться, как одному из моих товарищей уже отгрызли голову. Другому — ногу. Третьему — проели спину. А четвертый просто спрыгнул со стены и убежал в лес. Позже мы нашли его замерзшим насмерть в какой-то яме.

— И… и сколько же всего было погибших после твоего первого боя? — Хрипло спросил его Вань.

— Из полутора сотен? Думаю, отрядов пять. Если таких как мы, новичков. Всегда есть разделение на старослужащих и новобранцев. Каждый месяц выбранных бойцов повышают до десятников, вокруг них создают отряды новобранцев. Вообще, там система сложнее, но в этот раз все пошло наперекосяк.

После первого боя я объясню подробнее, но пока знайте: выжившие в этом месяце перейдут в нормальные отряды, которые есть на учете чиновников. Вам не повезло, что ветераны отказались разбавлять отряды новичков, как делали обычно. Но повезло, что им нужно пополнение. У нового мяса через месяц такого преимущества не будет.

— Хорошо, но… Две трети погибших! — Ужаснулся мужчина с козлиной бородкой. В неровном свете костра он из-за своей бледности напоминал то ли злого духа, то ли работника подземелий на востоке, — И это только первая волна!

Его страх, казалось, можно было потрогать руками. Стасу вдруг подумалось, что от панического бегства бывшего вора удерживает только преступная слабость в ногах. Мужчина попытался встать, дернулся, но смог лишь покачать телом из стороны в сторону.

Остальные люди также казались испуганными, но вместо паники у большинства выступила мрачная решимость. И Вань, и странный мужчина с выбритым лицом, и беспалый скорее прикидывали, как им выжить, чем тряслись от страха. Кань воспринял рассказ как типичную страшилку, явно не принял ее всерьез, его старший брат со своим новым другом, наоборот, захотели подвигов, а Стас… Стас на самом деле недалеко от них ушел.

Дитя компьютерной эпохи, он слишком привык к разнообразным страшилкам. Сейчас его куда больше пугали собственные сокомандники, чем мифические демоны. А робкая, тщательно подавляемая радость от настоящего приключения затмила для него всю реальную и выдуманную опасность. Тем более, что ему как можно быстрее хотелось развить свою Систему, стать крутым и сильным воином, увеличить статы.

Лучшим способом прокачать своего персонажа всегда был бой.

— Первая волна обычно самая кровопролитная, — Отозвался десятник. Кажется, его позабавила паника в голосе козлобородого, — Дальше — проще. Новички перестают лезть вперед, начинают лучше владеть оружием, еды, опять же, теперь хватает на всех. Хотя раз на раз не приходится, это да. Говорят, несколько раз форт полностью вырезали, а потом демонов встречали аж по другую сторону хребта. Но это уже сказки. Хотя вам здесь не повезло.

— Почему? — Тут же спросил его Кань.

— Потому что из-за резни накануне годичной ротации, молодняк притащили слишком рано, — Нахмурился Акургаль, — Осталось еще две волны.

— В смысле две? А потом что же? — Недоуменно спросил бритый "чиновник".

— Висельников не просто так загоняют сюда раз в месяц, а не гонят хворостинами каждую неделю, вместе с продовольствием, — Неохотно начал объяснять десятник.

— Волны разные и каждая следующая сложнее предыдущей. Но через месяц все откатывается обратно к самому легкому этапу. Мою группу поставили не на тот участок, отсюда и потери. Ваша — прибыла слишком рано. Теперь вам нужно пережить две самые сложные волны. Ну, они должны быть самыми сложными, но всех стреляющих и летающих в этом месяце выбили, а других на вашем участке убивать довольно легко. Так что не пугайтесь, люди, — Он хлопнул двупалого по плечу, подошел к котлу за остатками еды. Никому другому он ее не предложил, но зеки у костра были не в обиде. Хороший рассказ иногда греет лучше горсти риса в брюхе.

— Ты рассказал нам про гвай. Что насчет других демонов, — Снова подал голос гладко выбритый.

— Демонов очень много, я вам только названия их перечислять до утра буду. Причем только тех, что я видел. Они ведь очень разные: есть хвостатые, есть крылатые, есть рогатые, да Митра еще знает какие! Бывают похожие на насекомых, вроде гвай, на животных, например, урсы, бывает, что и на людей эти отродья смахивают: типа гулей или квинков. Ну а большая часть так перекорежена, что не походит вообще ни на что. Демоны, они демоны и есть.

— Я слышал, что они делятся на ранги по силе, и на легионы — по происхождению, — Влез в монолог десятника мудрый Вань, — говорят, что у них даже есть своя иерархия, лидеры, а еще…

— А еще я об этом ничего не знаю, — Грубо прервал его Акургаль, — Я человек простой: вижу демона — убиваю демона. А кто из них кто — пускай другие разбираются. Мне за это даже кизяк не дадут.

— А есть ли среди них разумные существа? — Тут же спросил его Сянь. Потом вдруг покраснел, и сказал в сторону, — Я слышал про суккубу…

Его друг фыркнул, но Стас видел, что и ему стало любопытно.

— Всякие есть, — Недовольно ответил десятник, — Некоторые даже могут принимать чужие личины и говорить нормально. Вот только это не важно: любой демон больше всего хочет убить человека, чтобы насладиться его жизненной силой. Для этого они поедают человеческую печень. Деликатес! — Раздраженно сплюнул командир, — Так что не советую с ними разговаривать. Если тварь открыла рот — выбей ей дубиной зубы!

— Подождите! Но если… — Хотел еще о чем-то спросить десятника бывший чиновник, однако Акургаль жестом оборвал всю их команду.

— Все, источник моей мудрости показал дно. Остальное спросите после первой схватки с этими ублюдками. А сейчас, предлагаю всем познакомиться. Встаете, называете свое имя, говорите что-нибудь и садитесь обратно.

— А… зачем? — Недоуменно спросил его беспалый, — Еще вошкаться с ними. После первого боя руки пожмем. Те, кто живы останутся… — Он осекся, злобно скрипнул зубами, но прекратил спор с Акургалем, когда тот положил ему на загривок свою тяжелую ладонь.

Другие восприняли слова десятника проще. Кань, к примеру, радостно заулыбался:

— Ура! Знакомство! Можно я первый? — Спросил он, и, не дожидаясь скупого кивка десятника, поднялся на ноги.

Сейчас, в свете костра, он казался еще меньше, чем Стас: маленький, щуплый, похожий на взъерошенного воробушка своей растрепанной прической и задорным выражением лица. Как и большинство здешних обитателей он был черноволос и черноглаз, а из уникальных черт имел разве что небольшую родинку на подбородке.

— Меня зовут Кань! Мне тринадцать лет. Несколько слов… М-м-м… А! Я люблю своего деда и брата и когда-нибудь стану великим воином, Опорой Императора! И тогда люди будут ползать у меня в ногах и лизать сапоги, — Он широко улыбнулся и вскинул свой маленький кулачок вверх.

Акургаль безразлично пожал плечами, тыкнул пальцем наугад в следующего.

Им оказался Стас.

Делать было нечего. Попаданец вздохнул, почесал ладонь, встал с брошенного на землю куска ткани.

— Меня зовут Саргон, мне тринадцать лет. Люблю узнавать что-то новое, не люблю рано вставать. Хочу стать самым сильным воином!

Люди вокруг захмыкали, но скорее одобрительно, нежели с издевкой. Расчетливые взгляды соседей жгли ему спину. Каждый в отряде прикидывал, чем может быть полезен одинокий мальчишка. И ход мысли Саргону очень не нравился, потому что вариантов там было немного. Приманка, мясо или другая похожая роль. Воспринимать его всерьез никто не думал.

Следующим встал Сянь. Они с Канем были очень похожи, вот только если у младшего имелось лицо мечтателя, то у старшего оно уже начало принимать черты жесткого и сурового лика реалиста.

— Меня зовут Сянь, мне шестнадцать лет. Я люблю упражняться с копьем и резьбу по дереву. Мечта — стать придворным скульптором!

Сянь четко и твердо, словно по писаному, оттарабанил свою часть и сел обратно. Теперь держал слово его отец.

— Меня зовут Вань, мне… ох, так просто и не вспомню. Считайте меня мужчиной в возрасте гармонии Гуань Инь, — Лукаво улыбнулся он, — Я отец этих двух оболтусов, чем неизмеримо горд. Люблю читать старые фолианты, да, пожалуй, играть в Шу. Мечтаю об овечьем тулупе, — Рассмеялся он, и его товарищи вокруг тоже заулыбались.

— Меня зовут Уру, мне двадцать девять лет, — Поднялся с места гладко выбритый мужчина, — Кажется, у нас с достойнейшим Ванем одно увлечение, — Он сделал легкий поклон сидящему рядом сокоманднику.

— Я тоже интересуюсь древними свитками и игрой в Шу. Еще мне по вкусу нежная музыка флейты сяо и тонкое искусство заваривания травяных сборов. Однако на чайную церемонию, боюсь, претендовать пока не в праве, — Он тонко улыбнулся, развел руками и сел обратно.

Следующим поднялся ровесник Сяня — тот самый юноша, что выбрал себе ятаган.

— Меня зовут Чжан Юлвей, мне шестнадцать, — Вежливо сказал он. Люди вокруг разом притихли, настороженно оглядывая стоящего паренька. То, что он имел фамилию, означало наличие дворянства. Причем не просто чиновничью кличку, а настоящую, из благородного дома.

Даже самый захудалый аристократ пользовался в этой стране такими привилегиями, что сослать его в забытый Богом форт можно было разве что по личной просьбе Императора, его приближенных или наместников. А водить знакомство с человеком, у которого ТАКИЕ враги не хотелось никому.

— Мне по душе искусство порхающего клинка, и я очень надеюсь, что никто не будет лезть не в свое дело, — Ровным голосом закончил Чжан.

— Весьма достойное увлечение, — Прокомментировал его слова Уру, словно бы и не заметив прозрачного намека. Тем временем встал и ворюга с козлиной бородкой:

— Меня зовут Ма Иккагецу, мне тридцать четыре года. Я люблю насыщенное вино и богословие, — С напыщенным видом начал он, — Я учился на жреца в Таяне, недалеко от столицы. Так что, можете обращаться ко мне, если кроме обычной еды, вам будет нужна и духовная пища!

— Ага, потому что обычную ты и сам сопрешь, — Насмешливо бросил беспалый мужик. Ма возмущенно вскинул свои степные усы, но окинул фигуру оппонента взглядом и моментально обмяк, отодвинулся и сел.

Его обидчик тут же взял слово, даже без указа Акургаля.

— Я — Камей, и мне под сорок. Я не чинуша и не сопливый дворянчик, так что можете подтереться своими изысками, букетами, духовной жратвой и прочей дрянью! Люблю бить, пока враг кони не двинет, и пить, пока байцзю обратно не полезет. А, ну еще и тискать женщин…

— Пока они не вызовут стражу? — Не удержался Юлвей. Рядом раздалось несколько смешков.

— Не нарывайся, пацан, — Хмуро ответил ему Камей, — А то я посмотрю на твое нежное личико, и перепутаю тебя с девкой из весеннего дома...

— Достаточно! — Слегка повысил голос Акургаль, и мужчина неохотно сел обратно. Не очень высокий, но очень жилистый и крепкий — Камей произвел на Стаса самое негативное впечатление. А уж его свирепое, заросшее бородой лицо, глубоко посаженные глаза и кривой шрам во всю шею еще больше усиливали неприятное впечатление.

"Надеюсь, первым демоны заберут именно его", — Угрюмо сказал про себя попаданец.

— Кстати, начальник, — Хрипло сказал бандит и в его глазах заплясали дьявольские искры, — Что там по бабам? Я лично видел, как целая стайка таких виляла жопой на площади…

— Даже не думай, — Серьезно сказал ему десятник, — В ближайший месяц ты никого из них не увидишь, все женщины попадают на территорию старых казарм. А потом… Потом видно будет. Если в нашей твердыни и есть подобие нормальной жизни, то оно только на северной территории. Да-да, те две стены у ворот с дополнительными укреплениями. Не советую пытаться проникнуть внутрь, а лучше вообще держитесь подальше оттуда. Видеть тамошних обитателей вы все равно не будете.

— Так что все же с… женщинами, командир? — Хрипло спросил его усатый плут Иккагецу, и мерзко облизал сухие губы.

— Общение с гулящими яоэр тоже есть в правилах Денежной Жабы, — Процедил десятник, а затем поднял ладонь, предвосхищая вопросы остальных:

— О ней я расскажу только после первого боя. Сейчас это знание вам не поможет, — Сказал он не терпящим возражений тоном, а затем указал пальцем на парня с ожогом и нахмурился, когда тот не отреагировал.

— Эй, а тебе особое приглашение нужно? — Акургаль пнул нарушителя под задницу.

Тот встрепенулся, замотал башкой, словно не понимал, где находится. Затем угрюмо уставился на их отрядного главу, забормотал еле слышно себе под нос. Мужчина шарахнулся от него так сильно, что чуть не влетел в огонь. На его меланхоличном, вечно сонном лице застыло отвращение пополам с покорностью.

— Фармацевт! — Простонал он, — Ну почему именно у меня?

Недоумение от фразы показал только Стас. Остальные выпучили глаза и бочком-бочком стали отползать от парня, как от прокаженного. Выглядело максимально комично и непонятно, однако спрашивать попаданец побоялся. И так выглядит не от мира сего.

К его глубочайшему сожалению, вся остальная ватага приговоренных заметила отсутствие страха с его стороны. Поэтому и шконку ему выделили максимально близкую к углу непонятного фармацевта.

"Ну и ладно", — Подумал Стас, давя подушку щекой, — "Зато никаких конфликтов ночью, как в Российской Армии. Местные для этого слишком суеверные…" — Это была его последняя внятная мысль перед сном.

Глава 4

— Корпус, корпус тяни! А не только руки, болван! Тебя это тоже касается, Камей! Забудь свои драки в подворотне, как страшный сон! Теперь вместо байцзю из тебя потечет все дерьмо, которое не успели выбить твои родители! И не махай так своим копьем! Ты не мух отгоняешь. А тебе, Саргон, личное приглашение нужно? Встал и начал делать выпады!

— У меня руки отваливаются! — Против воли начал жаловаться Стас, — А ног я вообще не чувствую!

— Когда тебе демон за ляжку укусит ты сразу все почувствуешь! — Мрачно пообещал ему Акургаль, — А если не встанешь сейчас же, то вместо чьих-то зубов будет старая добрая хворостина!

Командир поболтал в воздухе хлесткой, похожей на кнут веткой дерева, а потом без предупреждения ударил ей по спине попаданца. Стас взвизгнул, но вовремя сумел сдержать себя, не позволив потоку брани обрушиться на любимого десятника.

Вместо этого Станислав еще крепче стиснул зубы да снова встал в базовую стойку. Натруженные руки дрожали, а зажатая в них деревяшка ходила ходуном, но попаданец все равно продолжил махать своим тренировочным оружием — обычной палкой, к концу которой оказался привязан увесистый мешочек с песком.

Естественно, Акургаль не дал ему сразу упражняться с боевым оружием, вместо этого приказав отрабатывать три базовых упражнения: прямой удар, возвратная подсечка, а также свободное кручение. В первом и последнем Стас неплохо себя проявил, однако второе никак ему не давалось, к тому же дико напрягало и так ноющие мышцы.

Однако попаданец не остался единственным неумехой среди всего остального отряда: и кудлатый Камей, и козлобородый Иккагецу, и даже интеллигентный Уру обращаться со своими копьями не умели от слова рукожоп. Именно на них десятник и обрушивал основной поток своей критики.

С другой стороны, безымянный "фармацевт" не делал вообще ничего. Только шарился в лесу с командой, отправленной по дрова, да собирал себе всякую дрянь. Парень с ожогом обнаглел до такой степени, что даже поставил котелок со своим варевом во время упражнений, благо хоть хворост и сырье брал свои. Акургаль игнорировал его, как будто десятый член отряда был невидимым или смертельно больным.

Зато на других новобранцев, как "криворукая" четверка, ругался будь здоров.

Остальные получали от него чуть меньше критики. Тот же Кань вполне справлялся со своим оружием, но все равно до посинения крутил запястьями и бегал по кругу, Вань, лихо размахивал дубинкой и хрипел с громкостью вертолетной лопасти, а также его сын Сянь, ничуть не уступающий отцу ни по части оружия, ни по части дыхания. Их троих, вместе со Стасом, Акургаль гонял как сидоровых коз, пытался вбить им в голову хоть что-то за короткий срок.

Бывший житель Земли мог бы возмутиться, что отряду придется идти в бой с натруженными мышцами, но десятник лишь показал им какую-то травку, после которой все новобранцы успокоились. Потом Стасу пояснили, что это был фэйлян — растение, которое мгновенно снимает мышечную усталость и подстегивает их рост. Вокруг форта этого сорняка росло столько, что командование смотрело сквозь пальцы на использование фэйлян рядовым составом.

Однако, кроме полных бездарей и знающих основы новичков, в их отряде имелся настоящий мастер. Чжан Юлвей махал своим ржавым ятаганом с такой непринужденностью, словно он являлся частью его тела, а взяв в руки обычную палку, он мог спокойно разогнать всех остальных членов отряда, включая даже опытного Акургаля.

— М-да, — Почесал затылок обескураженный десятник. К его чести, злобы он не затаил, а к нанесенным шестнадцатилетним юнцом тумакам отнесся философски, — Вряд ли я сумею тебя чему-нибудь научить, парень. Однако и прохлаждаться тебе нельзя.

— Я могу повторять уже пройденные мной практики, — Пожал плечами Чжан, — Мой учитель говорил, что повторение — мать учения.

— Нет у учения никакой матери, — Буркнул Акургаль, — Это бешеная сиротская сука, которая выжмет тебя досуха. Так что не пойдет, — Покачал головой десятник, — Для тебя простые упражнения это отдых. Нужно что-то потяжелее. Что-то, что поможет тебе выжить в схватке.

И убери это ненужное высокомерие из своего взгляда: я видел воинов гораздо лучше тебя, которых убили, застав врасплох или набросились на них сразу со всех сторон. Запомни, мальчик, — Десятник навис над вздрогнувшим Юлвеем.

— Твои противники — не люди, которых ты можешь испугать своей пляской или купить жизнь размером кошелька. Демонам плевать на твои умения, на твою родословную и на твою ценность. Некоторые из них не умеют думать, другие — не чувствуют боли, третьи — безоговорочно подчиняются своему хозяину. Видел я и тех, кого может не остановить даже разрубание пополам. Но никто из них не умеет восхищаться навыками других, брать взятки или почитать Небесную Канцелярию.

Чжан судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Странно, но оскорбительные намеки десятника на его семью совсем не задели юношу, обеспокоенного основным посылом речи командира. Парень в детстве наслушался страшилок о демонах, рассказанных его наставником, а теперь еще и отрядный лидер повторяет слова погибшего учителя практически точь-в-точь. И игнорировать такое совпадение Юлвей не мог.

"Может быть, это сам Митра говорил их устами", — Подумал юноша. Он пытался скорее убедить себя, чем всерьез в это поверил. Но для начала хватит и такой вот убежденности.

— Так вот, если ты меня понял, то отложи пока свой меч в сторону. Возьми, поработай моим копьем. Попробуй базовые стойки, они похожи у любого оружия, — Тон десятника снова стал спокойным, даже отстраненным, с легкими нотками меланхолии.

— Но зачем? — Удивился Чжан, — Я даже основ не знаю! Зато хорошо владею мечом и луком!

— Вот потому что не знаешь, — Непреклонно ответил Акургаль, — У многих демонов тоже есть оружие. И тебе гораздо проще будет с ними сражаться, если знать основы всех видов железа, которое они могут воткнуть тебе в брюхо. Да и товарищей своих начнешь понимать лучше, если знаешь, что они могут.

Его слова все равно не убедили Юлвея до конца. Он уже раскрыл рот, чтобы высказать свое несогласие, но вдруг передумал. Вспомнились слова отца, который говорил: "Познавая себя, ты познаешь и врага". А что если его мудрость шире, чем он думал? Узнавать ведь можно по-разному. Озадаченный Чжан машинально вернул меч в ножны, поклонился десятнику, неловко взял в руке гладкое копейное древко.

— Камей! Где твое оружие?! — Тем временем, раздав ценные указания подрастающему поколению, десятник повернулся к остальным своим подопечным:

— Ты этим копьем не кабану под хвост целиться должен, а туда, где у человека грудь! Выше — не надо. Ниже — тоже! Так, Кань и Саргон: можете отдохнуть! Я не про тебя говорил, Иккагецу! Будешь махать этой деревяшкой, пока мозоли не набьешь! И плевал я на твои нежные ручки. Кисточку в руках держал? Нет? А, кошельки чужие держал.

Невелика разница, ослиное ты вымя! Копье не хуже подержишь! А если не сдохнешь от тренировки пару раз здесь и сейчас, то каждый вонючий демон сможет отгрызть и твои корявки, и твою пустую голову!

— Гм, я слышал, что их больше интересует печень… — По своему обыкновению, вмешался в разговор Вань.

— А я слышал, что кто-то кряхтел, как загнанная лошадь, — Мгновенно повернулся к нему Акургаль, — Наверное, я ошибся, и ты совсем не устал, раз хватает времени почесать языком. Тогда делай теперь еще сто повторений "лавины, сокрушающей горного медведя у поляны цветущих на закате гортензий!"

Распекаемый десятником мужчина застонал, но послушно поднял дубинку, начал раскручивать ее в своих сильных, жилистых руках. Через несколько оборотов поднялся легкий ветерок, и, под удивленным взглядом Стаса, Вань с ревом обрушил дубинку на врытое в землю бревно.

Бревно треснуло и загудело, а сам воин едва сдержал стон: отдача в руки наверняка оказалась просто адской.

— Опять неправильно, — Проворчал Акургаль, — Третий оборот доводить не надо. Ты должен бить на пике, как бы продолжая движение. А у тебя половина скорости улетает в никуда! Да еще и трусишь перед ударом! Давай, соскреби свою храбрость, мудрость или что там еще со своей заячьей душонки, и сделай, наконец, этот прием!

— Я постараюсь, — Кивнул ему новобранец. Пожилой мужчина снова перехватил дубинку, медленно прошел на стартовую позицию. Однако в этот раз Стас почему-то уверился: сейчас у Ваня все получится. Слишком очевидным был тот стальной блеск, зажегшийся в глазах любителя фолиантов.

Тринадцатилетний попаданец вздохнул, снова махнул своим треклятым оружием. Их подняли ранним утром, часов этак пять или шесть, когда до рассвета еще оставалась уйма времени. Зевающих новобранцев кое-как вывели на плац горлопаны-десятники, после чего уже знакомый Стасу военачальник объявил о начале их службы и начал зачитывать текст присяги. Каждый из согнанных на площадь людей сначала бормотал его вслух, вместе с начальником, потом пел гимн, прославляющий Императора, и лишь после этого выходил из строя для клятвы Сорока Восьми.

Сам Станислав дал эту клятву чуть ли не с закрытыми глазами, однако странный, прошедший по венам огонь, а также слышный только ему писк Системы мигом согнали с него все остатки сна. Вернувшись в строй, попаданец первым делом залез в Статус. Там, к своему ужасу, увидел активный эффект "Клятва Сорока Восьми". Прочитать все описание ему не дал конец церемонии, но и тех пунктов, что он успел пробежать взглядом, хватило для невеселых мыслей:

"Теперь я физически не могу дезертировать из армии или поднять мятеж против Императора. Черт, да мне даже за нарушение устава дополнительные санкции Система пропишет. Что за нафиг?! Где бонусы, где скрытые задания? Почему я всегда получаю только что-то плохое?!" — Его безмолвные жалобы прервало очередное уведомление. Попаданец снова зашел к себе в Статус и обнаружил новые задания, на которое вдруг расщедрилась его виртуальная часть:

Получено задание: "Триста спартанцев".

Защитите форт "Предгорный Страж Мистических Пиков" от демонов. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если крепость окажется под контролем врага или погибнет больше 95% защитников.

Награда: +1000 опыта, +3 ко всем характеристикам.

Провал: — 1000 опыта, подозрение в дезертирстве.

Срок защиты: один месяц.

Получено задание: "Первый бой".

Переживите первое нападение демонов. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если вас убьют или оглушат до или во время боя.

Награда: +50 опыта, +1 очко характеристик.

Провал: смерть или увечье.

Получено задание: "Первый среди равных".

Станьте первым, кто перейдет на следующую ступень развития тела, или первым, кто пробудит свое ядро. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если хотя бы один человек из группы окажется более успешным, чем вы.

Награда: опционально

Провал: нет

"Ну, уже что-то", — Решил тогда Стас. Его настроение поднялось, и, вот редкость, не упало ни после скромного завтрака, ни после нескольких часов изнуряющей подготовки.

— Все, на сегодня достаточно! — Объявил вдруг десятник, после чего все люди вокруг повалились на землю прямо там, где отрабатывали упражнения. Лишь Юлвей из-за вбитой привычки довел свой взмах до конца, а затем с явным облегчением отставил незнакомое оружие в сторону.

— Больше сегодня вы все равно не выдержите, — Скучающим голосом продолжил Акургаль, — Поэтому будем действовать по-другому. Раз боевые навыки мы развивать не можем — будем развивать командные.

Его подчиненные переглянулись, и с подозрением уставились на скорчившего невинное лицо командира.

— И в чем же будет заключаться это… развитие, — Осторожно спросил его Уру.

— Уж точно не в заварке лопухов и дудении в дуду, — Съязвил Камей. Сидящий рядом фармацевт поднял на него глаза, невинно захлопал ресницами, что в сочетании с ожогом смотрелось жутковато. Бывший бандит заскрипел зубами, но тему продолжать не стал.

— Не в заварке, — Согласился с ним десятник, — Будем тренировать в вас доверие к собственному товарищу. Но это все потом, сначала идите поешьте. Ах да, — Словно бы вспомнив о какой-то мелочи прервался Акургаль, — Дрова или хворост на костер будете искать в лесу. Воду возьмете там же, в ручье. Ну а мне, как самому занятому, пока придется есть всухомятку, — С лицемерным вздохом сказал десятник, а затем под завистливыми взглядами остальных смачно откусил целый шмат вяленого мяса.

Глава 5

— Вот ведь сволочь! — Разорялся Сянь, таща на своей спине несколько внушительных бревен. Битый час он со своими родственниками, Стасом и Юлвеем искал горючее для костра, — Какого черта ему надо было так нас гонять?! Вон, в других отрядах давно уже люди обедают. Некоторые вообще сами тренируются или ищут еду. Одни мы шарахаемся по лесу как неприкаянные! — Возмущенно покрикивал он.

— Я тоже не очень понимаю его действия, — Задумчиво сказал идущий позади Вань, — Ведь абсолютно невозможно научиться чему-нибудь за день. Даже за три-четыре дня! Это ничто!

— Ты не прав, старик, — Покачал головой Чжан Юлвей. Юноша отодвинул локтем висящий на боку ятаган, перехватил охапку хвороста в руках поудобнее, — об этом не любят говорить, но настойка из фэйсян творит чудеса. Ее нельзя пить дольше трех дней, а перерыв должен быть почти год. Но, поверь мне, она того стоит. А насчет культивации… Мышцы сейчас куда важнее. Успеете еще, если выживете. Все равно талантов для пробуждения сердца я среди вас не наблюдаю. Наш десятник делает правильные вещи, а вот остальные… — Чжан бросил презрительный взгляд на тройку гогочущих у костра мужчин.

— …Им просто все равно. Благодарите небо, что нам попался именно Акургаль. По крайней мере, с ним у вас есть хоть какие-то шансы пережить первую волну.

После этих слов остальные искатели дров надолго замолчали, переваривая сказанное.

"У вас", — Подумал над словами Юлвея Стас, — "Он сказал "у вас". Не "у нас". Значит сам он в своем выживании уверен. Интересно. А еще интереснее, что я не чувствую от него спеси высшего класса. Говорит он спокойно, не через губу. Слова не цедит, собеседника говном не считает. В чем же твоя тайна, Чжан Юлвей?".

За месяц перехода к форту, попаданец успел насмотреться на путешествующих аристократов, командира каравана из мелких вассалов регионального дома, чиновников и прочую братию, так что представление имел. И если какой-нибудь Ма или Уру изначально привыкли гнуть спину перед любым аристократом, то не кидающий понты Юлвей проходил по разряду чего-то странного. Не зря тот же Уру так на него косился. Остальные же оказались слишком загружены десятником, чтобы думать о подвохах.

— Вас только за смертью посылать, — Буркнул Камей, когда все пятеро новобранцев сгрузили свою ношу в казарме, — Наш великий ученый, — Он отвесил издевательский поклон сидевшему рядом Уру, — Поднял свою задницу и даже смог поймать рогатого кролика.

— О-о-о! — Уважительно протянули Сянь, Вань и Кань. Рогатые кролики были невероятно быстрыми и очень осторожными тварями — только опытный охотник мог получить их себе на обед.

— Ничего особенного, просто удачно сработал один из вчерашних силков, — Тонко улыбнулся интеллигент, — Надеюсь вы не против, если я оставлю себе шкурку? Мясом я решил поделиться с моими боевыми товарищами.

Его щедрость встретили одобрительным ворчанием все, кроме разве что Стаса. Тому почему-то сразу не понравился этот человек. Мягкий, слабый, совсем не развитый физически, но при этом гибкий и текучий, словно ртуть — он явно умел больше чем хотел показать, а легкая улыбка, постоянно мелькающая на лице, хорошо скрывала выражение глаз.

Если сначала попаданец считал, что тот более мягкий и идет на поводу у товарища-вора, то сейчас все казалось не столь однозначно. Возможно, что его поведение — не более чем маска, умело срисованная с временного товарища. Ведь после вчерашних посиделок у костра он быстро прекратил стрелять глазами по поясам и отворотам одежды, а походка из пугливой трансформировалась просто в мягкую.

— Это хорошо, что ты понял ценность дружбы в отряде, — Подошедший Акургаль снисходительно похлопал его по плечу, — Потому что в любом сражении нужен кто-то, кто может прикрыть тебе спину. На кого ты рассчитываешь, кому хочешь помочь.

С этими словами десятник выудил из почти готового супа тушку кролика и беззастенчиво ее съел, демонстративно не замечая вытянувшихся лиц своих подчиненных.

— Вы же готовы мне помочь? — С набитым ртом спросил он.

— О Мирта, что за лицемерие! — Первым, ожидаемо, не выдержал Иккагецу, — Это мясо для всех! И…

— То есть ты не хочешь со мной делиться? — Спокойно спросил его командир, отрываясь от исходящей паром тушки. Бывший вор осекся, затравленно глядя в серые глаза Акургаля. Положение спас все тот же Уру:

— Ну что вы, господин десятник! — Негромко рассмеялся он, — Мы все рады, что вы почтили нас своим присутствием. У нашего товарища от жадности, бывает, ум заходит за разум. Прошу вас, наслаждайтесь кроликом и не обращайте на него внимания.

— Извините меня, достойнейший. Сам не знаю, что на меня нашло, — Униженно поклонился Ма Иккагецу. Командир кивнул ему, стальной блеск исчез из его взгляда. Те снова затуманились, придали лицу осоловелый вид.

— Бывает, — Миролюбиво вздохнул он, — Но ничего. Жадность лечится упражнениями и тяжелой работой. Скажи мне, солдат, ты готов усердно трудиться?

— Я весь в вашем распоряжении, господин десятник! — Выпучив глаза выкрикнул бывший чиновник.

— Вот и славно, — Кивнул ему Акургаль, пальцем выцарапывая из мяса тонкие косточки, — А вы чего глаза вылупили? Или мне еще и весь остальной котел за вас выхлебать?

После этой угрозы остальные новобранцы принялись энергично работать ложками, так что вскоре походный котелок показал дно. Однако и с бульоном вместо воды, жиденькой каши оказалось совершенно недостаточно даже для Стаса, что уж говорить про таких массивных людей, как Вань или Камей.

"Хорошо, что я успел заначить немного еды", — Довольно подумал бывший житель Земли, и аккуратно проглотил маленькую полоску вяленого мяса.

Совесть требовала от него поделиться еще и с Канем, который видел в Стасе друга, и охотно делился информацией. Однако Кань мог не выдержать, разделить остальное с отцом и братом, а дальше и оставшиеся члены команды непременно бы что-нибудь заметили. И тогда, в лучшем случае, у Стаса просто отберут его небольшую заначку. А то и побьют.

К тому же он не простил маленькому засранцу постоянные шутки в свою сторону. Стас держался настороже, так что успел достать горь-траву из своей каши, убрать из-под шконки маленький камешек, который мог довести ночью до умоисступления, а также сам поймал вонючего клопа и прицельным щелчком отправил его в открытый рот Каня. Уважения в его голосе после этого инцидента оказалось больше, чем возмущения.

— Ну что, все поели, все отдохнули? — Вновь возник рядом с ними Акургаль, заставив вздрогнуть большую часть новобранцев. Несмотря на не самый впечатляющий внешний вид, двигаться и драться десятник умел на должном уровне, — Тогда разбивайтесь по трое.

— Так, стоп! — Почти сразу же сказал он, глядя на вставших рядом Каня, Ваня и Сяня, — Никаких семейных сборищ. Кань, встаешь с Камеем и Уру. Сянь — на тебе Иккагецу и Саргон. Потом поменяем наживку местами. Вань — встаешь вместе с Чжаном. У вас будет другая задача.

— А с ним что? — Спросил Саргон, кивая на фармацевта.

— А что мы будем делать? — Полюбопытствовал одновременно с ним новый друг Стаса. Мальчишка совершенно не боялся ни трехпалого Камея, на дне глаз которого постоянно плескалась жестокость, ни прагматичного Уру, для которого ценность тринадцатилетнего ребенка хоть и была больше дневной порции риса, но уж точно не дотягивала до пергамента и хороших чернил.

— О, это будет прекрасная игра на доверие, — Потер руки Акургаль. Вопрос попаданца он демонстративно проигнорировал, — Видите вон те копья, рядом со входом?

На указанном месте и правда было прислонено два копейных древка с намотанными на конце тряпками.

— Один из вас будет водящим. Камей, Иккагецу, разбирайте.

Двое указанных новобранцев подошли и взяли оружие. Но если бывший чиновник сделал это с опаской, неуверенно стискивая в руке полированное древко, то Камей с удовольствием крутил им из стороны в сторону, а также громко рассказывал, как приятно хрустит треснувший под руками череп.

— Так, теперь ведомый. Саргон, Кань — ваша очередь. Подойдите ко мне.

Стас с опаской приблизился к десятнику. Однако, в отличии от двух предыдущих людей, им дали лишь по плотной повязке на глаза. Попаданца одолело нехорошее предчувствие. Он цапнул с руки Акургаля кусок ткани, затравленно огляделся по сторонам.

"Да не, не будет же он…" — Со страхом подумал Станислав. Однако его опасения полностью оправдались.

— Так, теперь все идем в казарму. На заднем дворе я начертил два круга. Выходить за них запрещено, что бы ни случилось. Человек с копьем стоит в центре и пытается достать своего противника с завязанными глазами. Третий же будет говорить второму, в какую сторону уклоняться.

Можете командовать, просить, хоть нитки к их корявкам привязать, как в театре кукол. Только сделайте так, чтобы сопляки уклонялись. Понятно? Хорошо. Так, тряпки я намотал, лезвия убрал, так что ничего серьезного вам не грозит. Можете бить в полную силу.

Камей тут же осклабился, любовно погладив древко своей трехпалой рукой. Стас же, наоборот, побледнел как полотно и возмущенно уставился на десятника. Он уже уяснил, что спорить со старшими бывает чревато, но в этот раз утерпеть не смог:

— Да если этот бугай ударит со всей силой, то у Каня селезенку разорвет! Или кишки на деревяшку намотает… достойнейший, — Под конец своего истерического выкрика Стас все же сумел овладеть голосом и сейчас со страхом ждал ответа своего командира.

— Может и разорвет, — Согласился с ним Акургаль, — Правда, не знаю, что такое селезенка, но про кишки я понял. Не волнуйся, малец, для защиты от вторжения мне нужны все, способные держать оружие. Так что специально я никого гробить не стану, — С этими словами он развернулся, и, безо всяких пояснений, шагнул в казарму.

Там, в противоположной от спальных мест стороне, оказалась небольшая дверца, ведущая на задний двор. Самое то для индивидуальной подготовки.

Стас так и не услышал от десятника ничего внятного, однако дальше спорить побоялся, лишь стиснул зубы и зашагал вместе со всеми.

Командир впереди открыл скрипнувший проход, и вскоре все девять человек оказались на широкой, утоптанной площадке, расположенной прямо под нависающей громадой стены.

Как и говорил Акургаль, на сухой и бедной земле уже было начертано два больших круга, в центре которых располагалось два поменьше. Встав во внутренний круг, копейщик как раз доставал концом своего оружия до границы внешнего, так что смысл этих окружностей Стас понял сразу.

— Камей, Иккагецу! — Двое новобранцев встали на позицию копейщиков, после чего Акургаль выдал им два старых бронзовых браслета.

— Если кто-то потеряет или сломает браслет, то может сразу идти и вешаться — иначе такого кретина я лично потеряю или сломаю на одной из тренировок, — Предупредил он, — Это специальные наручи концентрации. В них намного тяжелее драться, но и человек в них прогрессирует быстрее. Двойная выгода: и вы не сможете ударить слишком быстро или сильно, а артефакт накачает мышцы лучше чем такие болваны как вы.

— Бронзовый… — Едва заметно поморщился наблюдавший за представлением Юлвей, — Лучше, конечно, чем самому, но… — Он отвернулся, не закончив мысль. Как будто внезапно потерял к происходящему всякий интерес.

— Кань, Саргон — по местам. Сянь и Уру — тоже. Видите, куда целит ведущий — сообщаете об этом своему подопечному. Время у вас будет. Немного.

Тренировка началась.

Первый выпад провел Камей. Здоровяк едва смог дождаться, пока настороженный Кань не войдет во внешний круг, после чего сразу послал копье ему в голову. Однако, вопреки его ожиданию, оружие не врезалось в лицо мальчишки, а медленно к нему поплыло. Ощущение было таким, будто беспалый решил драться под водой. И эта медлительность, судя по граду ругательств, совсем его не радовала.

— Кань, влево! — Забеспокоившись, крикнул Сянь одновременно с сосредоточенным голосом Уру:

— Пригнись!

В итоге замешкавшийся подросток не сделал ни того, ни другого, в последний момент дернулся куда-то в сторону. Обмотанное тряпками древко чиркнуло ему по бедру.

Стасу повезло больше. Пусть его координатор и бросил своего подопечного ради брата, Иккагецу оказался куда менее кровожадным, чем Камей: он неуверенно, явно не изо всех сил, ткнул копьем точно вперед, почти не глядя на свою цель. Однако из-за более высокой нагрузки оружие заходило в его руке ходуном, Иккагецу не сумел справиться с инерцией, поэтому банально промахнулся.

Десятник словно и ждал чего-то подобного. Спокойно подошел к шестерым облажавшимся новобранцам, а затем скучающим голосом прошелся по их умственным способностям и добродетелям их матерей.

— … Потому что даже в самом паршивом борделе мне не встречалось настолько бесполезных ублюдков. Я почти уверен, что ваши матери понесли не от человека, а от вогта, или грампина, или трухлявой ветки ближайшего бревна, потому что таких тупиц среди рода людского еще не рождалось.

— Единственное, что могло из вас получиться хорошего — это выкидыш! Но вы почему-то живы, — Акургаль первый раз позволил себе так много грязных оскорблений, повергнув этим в шок своих подопечных.

Командир совершенно очевидным образом пытался их разозлить, и у него, в конце-концов, получилось. Пятеро аборигенов, исключая пропустившего тираду мимо ушей Стаса, грозились растерзать десятника. Камей даже дернулся в его сторону, от злости он забыл и про Клятву, и про наказание, но Акургаль уже и сам отошел в сторону.

Бросив их распекать, десятник присоединился к Ваню и Юлвею, оставил остальных заново отрабатывать упражнение. И, надо сказать, его терапия подействовала: теперь каждый из новобранцев из кожи вон лез, чтобы доказать, что десятник ошибался.

"Охренеть, они реально загорелись", — Кисло подумал Стас, пока уворачивался от удара Иккагецу. Бывший ворюга Ма теперь бил куда сильнее, чем в первый раз, из-за чего попаданцу пришлось полностью довериться Сяню, благо тот больше не отвлекался на брата.

Под конец тренировки абсолютно все участники оказались выжаты как лимон и тяжело дышали. Но если копейщики время от времени менялись друг с другом, то в роли наживки всегда выступали только Саргон и Кань. Оба подростка получили несколько синяков, Кань даже умудрился упасть на землю, ободрать колено, но в целом десятник оказался прав — обошлось без травм.

Попаданец даже зауважал его: Акургаль сумел придумать очень эффективное упражнение. Да еще и выбил под это дело артефакты, пусть и плохонькие.

"Похоже, нам и правда достался лучший командир из возможных", — Расслабленно подумал Стас, со стоном падая на свою лежанку. Сил не осталось даже на то, чтобы переодеться или ополоснуть тело из бочки.

"Хотя нет, пока рано об этом говорить", — Решил бывший житель Земли, — "Посмотрим, насколько нам повезло с десятником в бою с демонами".

Остаток дня они посвятили чисто хозяйственным делам. Убирали казарму, переносили дрова и хворост в специальный закуток, чтобы они не попали под дождь или снег на улице, таскали, словно сороки, куски ткани или мотки перьев, чтобы набить ими подушку или хоть немного утеплить свое место.

Измотанным людям не хотелось даже как-то разговаривать или слушать рассказы десятника: новобранцы наскоро покидали в себя нехитрую еду, а затем почти мгновенно уснули.

Следующий день оказался почти полной копией предыдущего, разве что построение длилось меньше, а вот тренировки и заготовка дров — куда дольше. Однако имелось и что-то новенькое: в конце дня их отряд отправили искать и заделывать дыры в стене, чем они и занимались до глубокой ночи.

Так продолжалось еще три дня. Побудка, завтрак, тренировки, обед, тренировки, очередное задание от коменданта форта, снова тренировки, и, наконец, сон. Чжан Юлвей не соврал: та трава, фэнсян, действительно снимала всю боль от натруженных мышц. Стас чувствовал, как они растут, наливаются силой, пока он спит, свернувшись калачиком под дырявым одеялом и дрожит от холода.

Тренировки тоже дали свои плоды: члены отряда научились быстро выцеплять голос сокомандника, обращенный именно к ним, а также ощущать, где кто из них находится. Подобный эффект обеспечил Акургаль: мужчина сначала стер круги, потом сделал тренировку общей, где каждый одновременно был и ведомым и ведущим, затем постепенно убирал ограничения браслетов.

Артефакты, настойка и изматывающие упражнения сотворили чудеса: Стас сомневался, что сумел бы добиться такого уровня взаимодействия хотя бы за месяц в более привычных условиях.

Однако, хоть у него и получалось неплохо уворачиваться от атак и прикрывать спины товарищей, во владении кистенем попаданец все еще казался удручающе слаб. Прямой удар получался слишком медленным и очевидным, подсечка в половине случаев подсекала неправильно, из-за чего он терял управление билом, а вращение цепью требовало слишком много внимания, не давая сосредоточиться на самой схватке.

Стас чувствовал, что ему не хватает еще немного времени, какого-то прорыва, озарения. Однако отпущенный им срок подошел к концу: на рассвете форт атаковали демоны.

Глава 6

Рассветный холод пробирал до костей. Утренняя стужа и не думала отступать: оставляла изморозь на кончиках трав, промораживала старые стены форта, поднималась вверх холодной туманной дымкой. Слабые солнечные лучи совершенно не могли пробиться сквозь серую хмарь, полностью окутавшую долину. На закрытом пеленой небе изредка мелькали черные точки пролетающих птиц, а форт внизу казался растревоженным ульем, где хаотично мелькают крохотные силуэты людей.

Среди них можно было разглядеть и членов отряда Акургаля. Десять фигур стояло на стене и напряженно пыталось рассмотреть хоть что-нибудь в молочно-белом мареве.

"Туман. Черт, как же не вовремя", — С угрюмым отчаянием подумал Стас, глядя на простенький лук в своей руке.

Сердце бухало, как ненормальное, по нервам словно огнем прошлись, в ушах свистело и хлопало, а зубы сами собой скрипели друг об друга. Нервяк накрыл его так сильно, что он почти не чувствовал пробирающего до костей ветра. Несчастному попаданцу хотелось не то бежать куда-то, не то, наоборот, закопаться под древние камни. Что угодно, лишь бы не стоять здесь, на стене, в ожидании скорой смерти. Только угрюмая мысль о том, что побег убьет его гораздо быстрее и надежнее, чем атака монстров, сдерживала парня от дезертирства.

Спустя четверть часа простоя в неизменном тумане, он все же ощутил, как шпарит холодный поток воздуха на продуваемой стене и горячо поблагодарил неизвестного архитектора за парапеты. Волнение постепенно уходило, сменялось страхом к неизвестности.

Теперь в мерцающей под стенами дымке Саргону чудились силуэты древних чудовищ. В такие моменты он быстро прикладывал стрелу к ошкуренному древку и слегка натягивал тетиву, целился куда-то вниз. Но потом наваждение уходило, и Стас снова опускал оружие, возвращал тетиву обратно в колчан, чувствуя досаду и бессилие.

"Как я вообще буду стрелять в демонов, если совсем их не вижу?! Появятся ли они вообще? Должны появиться, не могут не появиться. На нашей вписке они главные гости. Хотя… Нам же дали зону подальше от основного рубила на воротах? Может обойдется? Может пропустят именно этот участок…".

— Ха-ха-ха, — Разродился Стас тихим нервным смехом.

Бывшему жителю Земли все еще оставалось страшно. Настолько, что потные руки несколько раз выронили тонкий изгиб лука. Приходилось нагибаться за ним, невольно подставлять спину. Он приседал на корточках, смешной нелепый, но зато живой. Лук ладно, но из-за внезапной побудки попаданец едва не забыл свой кистень в казарме. Благо старый Вань вцепился своими пальцами ему в плечо и буквально бросил в сторону стойки.

Но вот, лук поднят, стрела снова взята на изготовку, а тварей все нет и нет. От постоянного напряжения Стас уже готов был спрыгнуть с четырехметровой стены, и бежать, бежать, бежать без оглядки. Но нельзя нервничать вечно и еще через десяток-другой минут он перегорел. Попаданцу вдруг стало все равно. Умрет? Пускай. Все лучше неизвестности.

Паренек даже сделал шаг вперед, но разум все же возобладал над чувствами и Станислав остался на своей позиции, дрожа под порывами ветра да нервно переминаясь с ноги на ногу.

Их подняли сразу после рассвета. Стас еще сладко спал, завернувшись в кучу тряпок. Ему снился дом, друзья и огромный экран с любимыми сериалами, когда в казарму к Акургалю лично прибежал хмурый гонец. Коренастый воин в искусно сработанной кольчуге осторожно потрепал спящего десятника за плечо, а потом, убедившись что он проснулся, рывком поставил его на ноги и донес приказ командования: вести свой отряд на позиции.

Донес — и побежал дальше, не стал дожидаться реакции разом помрачневшего Акургаля. Десятник, впрочем, долго не раздумывал, сделал все строго по уставу. Быстро разбудил своих подопечных, построил в колонну растерянных, зевающих людей, после чего отправился с ними на западную сторону форта. А Стас мог лишь с грустью вспоминать так и недосмотренный сон.

Испуганные, ничего не понимающие новобранцы добежали до стены минуты за три, подгоняемые сухими покрикиваниями командира. Там их уже ждал один из воинов коменданта. Пересчитал отрядников, он сухо кивнул десятнику, молча указал на стенд с луками.

— Вы б хоть укрыли их! — Тихо проворчал десятник, — Тетива же отсыреет в таком тумане.

— Не положено, — Буркнул воин, а Акургаль не стал спорить. Только вытащил оттуда несколько явно неисправных деревяшек и отложил их в самый конец.

От всего остального оружия он отказываться не стал. С легкой, незаметной никому кроме Стаса иронией спародировал жест стоящего рядом солдата, ткнул пальцем в сторону стенда своим подопечным. Те послушно подошли, принялись копаться внутри, выбирать оружие получше. И, пока они разбирали луки да закрепляли на плечах пучки со стрелами, десятник вводил их в курс дела.

— Легист нашего великого военачальника Ба Цзе, да продлит Митра его дни, почувствовал миазмы подземного мира. А значит, скоро демоны будут здесь, — Просто сказал им командир. Он не стал ничего смягчать и не утаивать, за что лично Стас остался ему благодарен.

— Хотел бы я, чтобы у вас осталось больше времени на подготовку, но нам и так дали целых четыре дня. Куда больше, чем многим другим людям в прошлом. И я уверен, что лучше подготовиться за такой малый срок мы не могли!

Акургаль помолчал, посмотрел на черную стену крепости своими черными глазами, а потом добавил:

— Это будет ваш первый бой, и для некоторых он станет последним. Мне жаль, что так получилось, парни. Но война есть война, вы должны будете привыкнуть к смерти, как привыкли к холоду и боли.

Как-то незаметно, вокруг десятника собрались все члены отряда, жадно ловя каждое его слово. Даже фармацевт не стал игнорировать общий настрой. Лишь скрипел мозолистыми пальцами по древку лука да зыркал исподлобья.

Стас и сам ощущал себя натянутой пружиной, а на командира смотрел как на воду в пустыне: возможно, что именно его речь именно сейчас поможет выжить именно ему, жителю иного мира и иного времени. Скорее всего, что-то подобное думал, или, по крайней мере, чувствовал каждый из товарищей Саргона.

Все они, невзирая на возраст, ум и опыт сейчас были лишь кучкой испуганных людей. Страх неизвестности и скорой смерти усмирил их лучше, чем самый строгий надсмотрщик.

А десятник, между тем, продолжал, роняя тяжелые, страшные фразы своим тихим, отрешенным голосом:

— … К холоду и боли. Все вы знаете, насколько коварны демоны. Все вы слышали, насколько они сильны и опасны. Не поддавайтесь эмоциям — это легкий способ умереть. Не поддавайтесь панике — это легкий способ умереть. Не поддавайтесь видениям прошлого или лицам своих близких — это тоже легкий способ умереть.

Но только один способ и тяжел, и гнусен — предать своих! — В его водянистых глазах словно сверкнула сталь, неизменно удивлявшая Стаса, — Все, во что вы должны верить — это собственная сила и голос товарища на поле боя. А теперь идите, и докажите свое право на жизнь! — Вдруг проревел он, и новобранцы вокруг него в едином порыве прижали руку к груди:

— Славься Великий Митра! Славься Император! Вэй Цинь! Вэй Цинь! Вэй Цинь!

Странно, но прокричав вместе со всеми нехитрые лозунги, Стасу стало полегче. Его страх еще вернется, даже умножится, но здесь и сейчас он был скорее воодушевлен, чем испуган.

Десятник словно высказал то, о чем сам попаданец опасался даже думать. Так что страх попаданца спрятался, скрылся в уголках души, уступил место предвкушению боя, и от избытка адреналина щуплое тело Станислава стало потряхивать. Он еще раз прокричал что-то про Императора, вызвав одобрительный взгляд у стоящего рядом с ними воина, затем развернулся ко входу на стену. Камей и Сянь уже исчезли в проеме, а Вань стоял и что-то тихо втолковывал зеленому от волнения Каню.

— Саргон! — Негромко позвал его десятник. Стас обернулся. Акургаль что-то держал в кулаке, протягивая к нему руку.

Попаданец суетливо подставил ладонь, и получил от командира крохотный корешок явера — его использовали в армии Цинь вместо стимулятора. Растение бодрило и давало легкий прилив сил. К тому же, после него люди меньше уставали, что перед боем казалось совсем не лишним. Стас коротко поклонился, забросил его в рот, принялся тщательно жевать его, пока шел вверх по ступенькам.

Спустя пару шагов, Саргон поднялся на стену форта. Новоиспеченный защитник крепости был здесь впервые, поэтому с любопытством вертел головой. Однако сильное волнение сделало свое дело, и попаданец запомнил лишь отдельные фрагменты: как он пригибал голову, шагнув на узкую лестницу, как механически переставлял ноги, пока поднимался по крутым ступенькам, как стоял, ежась от ветра и утренней сырости.

Под его ногами неприятно хрустели черные, потрескавшиеся камни, выдавали общую ветхость форта, а ширины самой стены едва хватало, чтобы разойтись двум воинам, идущим навстречу друг другу.

В другой момент Стас оказался бы вне себя от радости, лазая по такому интересному строению. Но сейчас он лишь хмурился и кусал губы, пока разглядывал недостатки крепости. А их виделось немало: довольно примитивный уровень стен, широкие зазоры между каменными блоками, с помощью которых наверх влезет любой скалолаз, неровный пол, слишком низкие зубцы.

Последние были приземистыми и толстыми, словно тумбы, поэтому защитить могли разве что верхнюю половину тела. К тому же, промежуток между ними казался слишком широким. Туда легко можно было втиснуть какую-нибудь осадную лестницу или что-то в этом роде. Стас, правда, сомневался, что у демонов таковые имеются, но вот большие чудовища, лазающие по камням вполне могли найтись.

— К-как ты думаешь, кто на нас нападет? — Тихонько подошел к своему другу Кань. Зубы пращника стучали от холода, но он упрямо не желал прикрыться зубцом от пронизывающего ветра, и лишь похлопывал себя по плечам и бокам. Лук сын мудрого Ваня брать с собой не стал.

— Не знаю, — С наигранной безразличностью пожал плечами попаданец, — Главное, чтобы он помог мне в культивации, — Ухмыльнулся он. Кань несмело улыбнулся ему в ответ, завертел в руках железную пулю для своей пращи.

— Я умру, да? — Вдруг спросил он, — Если в прошлый раз погибли даже большие и сильные мужчины… Что можем мы, Саргон?

Стас не сразу нашелся что ответить. Он оглядел щуплую, трясущуюся фигурку перед ним. Ветхая одежда, прохудившиеся сапоги, загнанное выражение лица: все говорило о том, что бедного мальчишку просто оставили на заклание.

Станислав с неожиданной жалостью посмотрел на его руки, тискающие бесполезное оружие — при этой погоде попаданец сомневался, что стрелки сумеют подбить хотя бы одного демона, прежде чем вступят в ближний бой. Разве что совсем хилого. А, кроме пращи, другого оружия у Каня не имелось.

— Ты знаешь, иногда вес и сила превращаются в недостаток, — Неожиданно серьезно ответил Стас. Кань посмотрел на него с недоверием и даже обидой. Пришлось попаданцу рассказывать библейскую историю о Давиде и Голиафе, хорошо подходящую ситуации. Пусть на холодном ветру мальчишка чуть не сорвал голос, он все же сумел разжечь маленький огонек надежды в глазах Каня.

— Спасибо! — Звонким голосом ответил он. Люди вокруг недовольно зашикали на шумного ребенка, но это уже оказалось не важно: их тихие ругательства прервал долгий, полный ненависти рев. Демоны пошли на штурм.

— Они идут… — Прошептал Иккагецу, который стоял справа от него. За паникующим ворюгой едва виднелся силуэт Каня. По левую же сторону от Стаса стоял парень с ожогом, который чуть ли не по пояс высунулся с парапета, а в самом конце — аристократ Юлвей. Впрочем, времени смотреть по сторонам у попаданца больше не было.

Поэтому он до рези в глазах начал вглядываться в дымку у подножия крепости.

— Я не вижу, где они? — Спросил он Ма, который трясся словно в лихорадке.

Тот дрожащей рукой указывая на местность между их стеной и скалистым обрывом. Стас тут же повернулся в нужном направлении, напряг свое зрение. Парню надоело ждать врага, стоя на холодном ветру, так что теперь, кроме застарелого, как зубная боль, отчаяния он даже испытал мимолетное облегчение. Вторжение официально началось.

Внизу, чуть поодаль от стены, действительно виднелись чьи-то рогатые силуэты. Они то появлялись, то вновь исчезали в молочно-белой дымке, подбирались все ближе и ближе к трясущимся защитникам. К их счастью, через пару минут ветер все же сумел разогнать часть тумана у самого подножия стены. Так что весь отряд смог разглядеть своих врагов поподробнее.

Они оказались ростом чуть выше среднего человека. Небольшие, торчащие по краям лба рога, зубастая, почти крокодилья пасть, мелкие, глубоко посаженные глазки, не заметные в тени огромных надбровных дуг. Мощное, коренастое тело без капли жира или растительности на мускулистом торсе цвета запекшейся крови.

И никакого снаряжения — лишь набедренная повязка из странной, угольно-черной ткани, да острые, десятисантиметровые когти из железа на вполне человеческих пальцах.

— Рогатые демоны, хорны. Те еще душегубы, но могло быть и хуже… — Пробормотал рядом со Стасом Акургаль, — Остатки пятой волны, не иначе. Слишком рано отошли в тот раз. Значит на воротах бьются другие твари, этих кинули по другим местам…

Десятник смотрел вниз уже привычным для новобранцев застывшим взглядом, словно вспоминая что-то, им недоступное. Возможно, когда-то он точно также трясся от холода на ветхой стене и встречал нападение, Стас не знал. Он лишь терпеливо ждал хоть каких-нибудь указаний. Наконец, командир отмер, принялся отдавать приказы вверенной группе.

— Слушать мою команду! — Негромко сказал он, однако его четко слышали все члены отряда, — Для начала: соберитесь тряпки! Хватит киснуть от одного вида этой падали. Желтый Источник исторгал из себя и не такое. Все собрались? Сжали, все что можно сжать? Хорошо.

Теперь объясняю: у этого вида демонов очень крепкая кожа, так что стрелять только наверняка, когда они полезут по стене или будут прямо под ней. Иначе стрелы просто царапнут. Потому, что луки у вас говно. Да, еще: опасайтесь рогов, они хоть и не длиннее кинжала, но очень острые. Хорны обожают насаживать на них медлительных людей. А теперь внимание: не пытайтесь парировать их удар — пупок развяжется!

Ваше главное оружие — ловкость, точность ударов и высота стены: они очень вкусно хрустят, когда падают обратно! — Кровожадно ухмыльнулся Акургаль. Подобная ухмылка настолько не шла его опухшему, простецкому лицу, что била просто наповал. Бойцы вокруг вздрогнули, неловко заухмылялись в ответ, показали ему такие же злобные до нервозности улыбки. Кто-то позеленел, кто-то наоборот рассмеялся, а потом тишину снова прорезал вой. Демоны полезли на стены.

Их оказалось немного: штук двадцать или тридцать. Просто россыпь мелких силуэтов, по сравнению с громадой стены или горами-исполинами за спиной. Однако враг все равно внушал. Багровая кожа лоснилась от утренней сырости, лязгали выдающиеся из пастей клыки, блестели черные, без зрачка и склеры глаза.

Силуэты тварей выныривали из тумана один за другим, все ближе и ближе подходили к атакуемой крепости. С высоты стены они не казались ни особо опасными, ни ужасно уродливыми.

Просто иная раса, словно сошедшая с полей популярной онлайн игры. И только исходящий от них тяжелый мускусный запах, слышимый даже здесь, наверху, доказывал Стасу реальность происходящего. По какой-то причине данный факт его совершенно не радовал.

— Я думал их будет больше, — Хрипло сказал Иккагецу, пока заполошно пялился на собравшуюся внизу толпу. На звание неисчислимой орды пара-тройка дюжин действительно не подходила. Конечно, это были далеко не все напавшие на лагерь монстры.

Как объяснил десятник, их отряду выделили самый мелкий по протяженности участок даже среди новобранцев: узкую часть Западной стены, закрытую слева природной скалой, враги всегда атаковали по остаточному принципу: слишком тяжело было подойти вплотную к нему в этом месте. Мешали горы и обрыв сразу впереди, только Стас не очень представлял как.

— Молись Митре, чтобы новые не прибежали, — Хмуро ответил бывшему чиновнику Акургаль, — Или не ударили в спину, если другие участки не выдержат.

"А что, и так может быть?!" — Ужаснулся про себя попаданец, — "Нет, вернусь, обязательно потрясу Ваня и десятника насчет плана крепости, а также географии вокруг нее. Надо же мне знать, куда лучше драпать!", — Стас помотал головой, отгоняя панические мысли, принялся натягивать лук.

Ближайшие к стене твари уже полезли наверх, вгоняя большие, антрацитово-черные когти из неизвестного металла в зазоры между каменными плитами. Остальные толпились рядом, пытались протиснуться вперед своих собратьев. Участок фронта оказался узким даже для такой горстки. Действительно везение, не иначе.

— В очередь, суки, в очередь! Здесь вам не районная поликлиника, — Буркнул Стас, выпуская стрелу в стоящего прямо под ним монстра. Попаданец едва сумел натянуть лук на две-трети от возможной мощности, но хватило и этого. Вжикнул снаряд, щелкнула, распрямившись, тетива, и демон под ним коротко рыкнул, получив дрожащее древко прямо в плечо.

Сам того не подозревая, Стас первым пролил кровь, подал негласный знак к началу боя. Теперь засвистели стрелы и от других новобранцев. В отличие от своего товарища, они целились в демонов, уже начавших свое восхождение, а не просто в первых попавшихся врагов. Да и бить по карабкающимся тварям проще, чем по стоящим внизу.

"Вот дерьмо! Надо было стрелять в другого!", — Прицелившись в одного монстра, попаданец совершенно не заметил его товарища, частично скрытого тенью от скал. А тот рогатый демон времени терять не стал. Он начал восхождение одним из первых, поэтому довольно быстро успел преодолеть почти две трети пути. Теперь Стас хорошо его видел. Приглядевшись, он мог различить даже маленькие царапины на его морде и мелькающие в черных глазах искры ненависти.

— Черт! — Попаданец поспешно вытащил еще одну стрелу, вставил ее в хвостовик тетивы. Руки дрожали, из-за чего лук ходил ходуном в его замерзших пальцах, но Стас упрямо пытался сделать еще один выстрел.

"Все нормально, я успеваю", — Твердил себе он, пытаясь унять нервозность, — "Попаду это твари прямо в глаз. Или в переносицу. Или гребаную пасть. Или горло. Или…" — Он уже достаточно натянул лук и теперь медленно опускал его вниз, пытаясь найти уязвимую точку на теле демона. А тот уже казался совсем близко: защитник форта даже чувствовал помимо удушливой волны мускуса еще и гнилостную вонь из полураскрытой пасти.

Стас решился, выбрал место на теле врага. Он слегка сместил свое оружие в сторону. Так, чтобы жало стрелы смотрело прямо во вражескую морду. Рука на тетиве замерла в напряжении. Он всего лишь разожмет три пальца — и разогнанная палка с кусочком железа продырявит голову его врага. Не даст ему добраться до него, Стаса Кречетова, до смешливого Каня и улыбчивого Ваня. До…

Стас упустил свой шанс. Нет, демон не стал продолжать свое движение. Он был уже в метре от края стены, и на любое неверное движение издерганный защитник ответил бы выстрелом. Но, вместо того, чтобы попробовать добраться до человека раньше, чем тот успеет отреагировать, монстр заревел. Тем самым страшным, пробирающим душу ревом, что уже дважды слышали напуганные защитники крепости.

— Гребаный ублюдок! — Заверещал от неожиданности Стас.

Он всем телом отпрянул от края стены, чуть не упал при этом на задницу. К сожалению, удержав свое тело, он не смог удержать руки: стрела сорвалась в никуда, а тетива больно ударила его по запястью, оставила узкую, но глубокую ранку.

Рев демона с кровожадного сменился на торжествующий. Как только испуганный человек отпрянул назад, монстр тут же вытащил свои когти из щели, мощным рывком подтянул свое тело на все оставшиеся расстояние разом. И теперь перед дрожащим от ужаса попаданцем в широком проеме между зубцами стены появилась большая, цвета запекшейся крови рука. Почти сразу за ней показался и сам владелец, рогатая голова которого зависла над площадкой.

Не прошло и секунды, как он уже подтягивал свое тело внутрь, цепляясь за зубец одной рукой, за пол — другой, и отталкивался ногами от стены. Половина торса твари уже оказалась внутри, еще немного — и весь демон собственной персоной окажется на бастионе, среди слабых, почти необученных новобранцев.

"Ёперный театр, какой же он страшный!" — Стас и сам не заметил, как первая соленая дорожка проложила путь по его лицу. Он плакал. Плакал от ужаса, глядя на мускулистую, рогатую тварь, которая с пыхтением забиралась к нему на стену.

"Как вообще воевать с этим?" — Попаданец почти машинальным движением отбросил бесполезный лук. Часть его личности тихонько советовала просто сбежать, затаиться где-нибудь на лестнице. Пусть кто-нибудь другой разберется с этой проблемой, убьет монстра. Кто-то, кто умеет это делать, в отличии от слабого, изнеженного иномирянина.

"Но кто? Они все такие же как я, даже Акургаль! Просто невезучие люди, брошенные в битву, как котята в реку. И такие же беспомощные. По крайней мере, я уже давно сам справляюсь со всей этой херней самостоятельной жизни. Если туда входит стирка носков, то войдет и потрошение огромных, вонючих гуманоидов!" — Стас истерически расхохотался и сделал пару шагов назад от монстра, к противоположному краю стены. А затем с разбегу врезался во встающую на ноги тушу.

Кажется, он сумел удивить всех, кто видел его поступок. Сочно выругался Акургаль, где-то совсем рядом отчаянно закричал Кань, взвизгнул Иккагецу. Даже демон что-то фыркнул, когда щуплая фигура мальчишки ударила его в грудь. Плечо Стаса, худое и костлявое, было не чета его прежнему телу с девятью десятками килограммов мышц. И уж точно уступало во всем аналогичной части тела у демона. Однако и небольшой массы мальчишки хватило, чтобы опрокинуть балансирующего на одной ноге монстра вниз, к своим сородичам.

Тот коротко рыкнул, когда почувствовал, что заваливается на спину, полоснул по воздуху когтями, а его мощная рука метнулась к своему торсу, попыталась прижать к себе мелкого защитника. Вот только Стас в последний момент сумел вывернуться, упал на колени у самого края стены, а затем быстро перекатился на середину.

Падающий демон успел еще раз взмахнуть руками, в попытке уцепиться хоть за какую-нибудь опору, а затем рухнул вниз, попутно сбив пару своих карабкающихся по стене соратников.

*Бу-ум* — Вся троица тяжело упала на каменный лом вокруг стены. Рухнула с мощным, потрясающим землю гулом. Отвратительный хруст, брызнувшая вокруг темная, почти черная кровь, сломанная шея самого верхнего из них. Стас успел только мельком глянуть на дело своих рук, однако от увиденного вся съеденная еда моментально полезла обратно. Бедового попаданца в итоге вывернуло прямо на стоящих внизу тварей одним долгим, мучительным спазмом.

— Хватит блевать! Вставай и сражайся, урод! — Кто-то грубо схватил его за шкирку, одним рывком поднял на ноги. Стас увидел перед собой искривленное в злобе лицо Камея, и его почти безумный взгляд темных глаз. Не успел он приготовится к удару, а то и к смерти, как сокомандник просто выпустил его из захвата и отвернулся, поднимая откинутый Саргоном лук.

— Мой из рук выбили, обсоски! Ну ниче, щас я им рога-то пообломаю! — И Камей тут же начал целиться в кого-то из поднятого оружия. Отдать лук законному владельцу или хотя бы помочь пребывающему в шоке Стасу он даже не подумал.

— Тут прорыв! — Закричал с противоположного края Юлвей, воинственно размахнулся своим ятаганом. Рядом с ним поднималось на ноги сразу двое монстров, а третий валялся рядом, с разрубленной напополам головой и тремя стрелами в груди.

"Мой что, был не единственным?" — Мысль мелькнула и пропала, неожиданно успокоив его. Стас снова начал ощущать свои конечности как собственные, а назойливый шум в ушах понемногу отступил. Собственная безрассудная выходка внезапно сняла и шок, и стресс, и ужас перед врагом. Теперь он чувствовал себя готовым снова идти в бой. Станислав нащупал на своем поясе кистень, потянул его на себя, злобно смотря на двух размахивающих кулаками тварей рядом с Чжаном.

— Вытаскивай свою хрень побыстрее и делай уже что-нибудь! — Крикнул ему Акургаль. Десятник, как оказалось, стоял совсем рядом, тыкал вниз стандартным копьем новобранцев. Наконец, он отбросил его куда-то рядом с собой, потянул из ножен на поясе странный клинок, похожий на очень широкий нож или уродливый тесак.

— Я сейчас! — Крикнул командиру Стас, но голос дал петуха, и он лишь пропищал что-то невразумительное.

Попаданец не стал заострять на этом внимание, вытащил кистень и тут же ударил им прямо по лезущему на стену монстру. Било врезалось в лобастую голову твари, череп хрустнул, но монстр не обратил на повреждение никакого внимания, все также продолжил забираться наверх, к защитникам. Даже успел отогнать мелкого защитника одной рукой и поставить колено на парапет. Стаса передернуло от вида раскоряченной твари, он выкрикнул что-то нечленораздельное, а затем снова провел атаку, на этот раз по согнутой в колено ноге.

В этот раз парню повезло: он ударил прямо опорной ноге чудовища. Пусть новобранец и не смог скинуть его вниз, к собратьям, ему удалось повредить монстру голень, тем самым ненадолго выведя его из строя.

"По крайней мере, я хоть немного помог десятнику", — Подумал он, пока лихорадочно искал глазами своего командира. Тот танцевал со своим противником на небольшом пятачке, ловко уворачиваясь от острых, изогнутых когтей одного из демонов. Бравый десятник при этом не забывал в ответ бить своим странным оружием, наносить клинком длинные и глубокие раны своему противнику.

Израненная десятником тварь заревела, бездумно бросилась вперед, забыв про всякую осторожность. Акургаль не сумел полностью увернуться от атаки. Демон смял его, отбросил своим телом к самому краю стены. Однако ничего больше тварь сделать так и не смогла: командир рубанул своего врага настолько основательно, что голова осталась болтаться на маленьком лоскуте кожи.

— Акургаль! — Испуганно закричал Стас, поспешил к упавшему десятнику. Попутно он махнул своим кистенем, отбросил назад демона со сломанной ногой. Тот яростно зарычал, однако снова отскочил к зубцу: принимать на себя удар после раны на голове и сломанной ноги демон больше не хотел.

— Со мной все нормально, малец, — Поморщился десятник, осторожно поднимаясь на ноги. Мужчина умело ощупал свое тело и остался удовлетворен получившимся результатом.

— Даже ребра не сломал, — Пояснил он подбежавшему к ним Каню. Мальчик тоже успел внести вклад в общее дело: он израсходовал почти четверть всех пуль, но при этом несколько раз прикрыл сражавшихся товарищей и даже сломал кисть одному из монстров.

— Саргон, беги к Юлвею и скомандуй отход. Если азарт еще не поглотил его, то наш дворянчик поможет вывести остальных: мы отдаем стену демонам.

Глава 7

"Ты, Саргон, мимо тварей пробеги да еще и до этого раззявы достучись. Блин, сказать легче, чем сделать!" — Проворчал Стас, уворачиваясь от когтей очередного демона. Уже шесть свирепых, скрежещущих зубами чудовищ успело забраться на стену, связать боем практически всех защитников. Учитывая то, что нужно было как-то отгонять еще и лезущих наверх тварей, забот у людей хватало.

Сдерживать натиск тяжело, Стас видел это по напряженным лицам товарищей. Тем не менее, члены отряда медленно, но верно смещались к лестнице, попутно старались максимально усложнить чудовищам жизнь.

Рядом с десятником уже сражались мелкий Кань, бандит-Камей, ворюга-Иккагецу и Сянь. Чиновник-Уру активно пробивался к остальной группе, довольно умело работая копьем, а также тянул за собой нервно машущего дубиной Сяня.

Последний все пытался задеть то одного, то другого демона, и лишь товарищ рядом мешал им насадить парня на острые рога. Кроме этой пары оставался только фармацевт (которого Стас вообще не видел с самого начала боя) да Юлвей. И вот последний никак не отреагировал на крики десятника, все также азартно сражался сразу с двумя напавшими на него тварями. К сожалению, Уру находился на противоположной стороне стены, так что надеятся Стас мог лишь на себя.

"Вот же придурок высокородный! Сам подыхает, да еще и мне из-за него жизнью рисковать приходиться", — Злость на сокомандника полностью вытеснила остатки страха, и так почти исчезнувшего после самоубийственной выходки. Стас разбежался и быстро проскочил между лап у поднимающегося на стену демона.

— Назад, назад, придурок! — Заорал он своему сокоманднику. Рядом заинтересованно повернул голову только что залезший на стену монстр. А вот Чжан только дернул головой, обратил на крик не больше внимания, чем на уже мертвых врагов. Пришлось повторить еще раз, на этот раз успешно. Юлвей все же соизволил оглядеться на бегущего к нему мальчишку, после чего каким-то легким, небрежным движением полоснул по глазам одного из противников.

Демон глухо заревел, прижал лапы к лицу, а мечник тут же этим воспользовался. Он не стал добивать врага, ввязываясь в безнадежный бой, лишь быстро рванул к Стасу, одним слитным, текучим движением обогнув вставшего у него на пути монстра.

"Ну хоть сообразил он быстро", — Порадовался посланец.

Стас даже не успел развернуться: Чжан сам вцепился ему в плечо своей жесткой, почти стальной ладонью, протащил несколько метров, попутно отрубил пальцы одному особенно настырному монстру. Три или четыре демона, из тех что порасторопнее, сунулись было за ними, но шквал стрел и две свинцовые пули заставили их сбавить скорость.

— Гребаный ублюдок, мерзкая тварь, поганый выползок чащобной люди…

— Ты про кого? — Не выдержал попаданец, — Демон сильный попался?

— На своем родовом цзяне я вертел эту нечисть, — Прошипел порядком разозленный Юлвей, — травоядное отродье, трубка клистирная, фармацевт наш поганый — оголил мне участок. Упал вниз почти сразу, как хорны начали двигаться, а я, дурак, не заметил сразу. Вот и вытеснили нас так быстро…

Он с шумом перевел дыхание, дернул головой и ослабил стальную хватку своих пальцев на плече Саргона.

— Живее, живее, — Поторапливал бегущих товарищей десятник. Двое членов отряда уже ушли вниз, готовились прикрывать их у прохода, а следом тут же нырнуло еще двое. Акургаль дождался, пока парочка новобранцев не поравняется с основной группой и сделал шаг вперед, одним точным движением пронзил шею бегущего следом монстра. Тот захрипел, вцепился в древко, но командир уже выпустил его из рук, а стоящий рядом Сянь со всей силы ударил дубинкой по ноге рогатого.

Не успел Стас отдышаться от короткого, но очень тяжелого забега, как его тут же спихнули вниз, и он, не сбавляя скорости, полетел по ступенькам. Попаданец лишь молился про себя не оступиться в этой тесноте и не раскроить себе голову о каменные выступы.

Выскочив наружу, он обвел дворик крепости ошалелым взглядом, не сразу понял где он, и что происходит. Наконец, сориентировавшись, попаданец отступил в сторону к остальным товарищам, уже успевшим вскинуть копья наизготовку. Следом за Стасом вылетел Сянь, с таким же перекошенным лицом, какое было у попаданца. А за ним уже появились Вань и Уру.

— Подойдите ближе и выставьте копья, — Скомандовал последний, едва успев выскочить из прохода, — Эти твари идут за нами.

Он первый подал пример, встал ровно напротив входа. Чуть левее вскинул свое оружие трясущийся Иккагецу, чуть правее — Скалящийся как зверь Камей, забрызганный кровью словно мясник на бойне. Вань встал между ними, высоко поднял над головой свою дубину, а Стасу с Канем места уже не нашлось, и они расположились чуть поодаль, напряженно всматриваясь в черные недра стены.

— Они же придут, верно? — Стуча зубами спросил бывший жрец-ворюга, — Демоны же не…

Он проглотил незаконченную фразу, когда последние два члена отряда разом вынырнули из-под низкого свода. Как они вдвоем протиснулись сквозь узкий проход, Стас понимать отказывался. А Юлвей, вдобавок, рубанул кого-то позади себя, и споро отскочил за лес копий своих соратников.

— Идут, — Коротко бросил он, тяжело дыша. Акургаль лишь молча кивнул, подтверждая слова подчиненного.

Стас только сейчас смог как следует разглядеть своих товарищей. К его облегчению, серьезных ран не нашлось ни у кого, кроме Ваня — тому распороли плечо рогом, а также Уру, который морщился каждый раз, когда наступал на ногу. Остальные отделались царапинами да синяками. Очень хороший результат, как считал Стас, в основном достигнутый благодаря мечнику-аристократу.

Именно на нем сосредоточилась большая часть демонов. Впрочем, прорыв случился именно на его стороне участка, так что здесь сыграло роль только везение отряда. Или невезение, раз парень с ожогом, предположительно, сгинул еще до начала драки. Как посмотреть.

Вот только вторжение все еще продолжалось и загадывать было рано. К тому же, терять сокомандника так глупо казалось обидным. Попаданец никак не мог поверить в настолько глупую смерть и все пытался разглядеть силуэт фармацевта.

Впрочем, только он один. Остальные члены отряды звали парня с ожогом коротко: "этот" и его жизнью не интересовались.. Стас было уточнил о его судьбе у Юлвея, на что тот злобно дернул плечом и буркнул что-то вроде "разорвали его, слава милосердной Гуань Инь. Точнее, ту кашу после падения на камня". Но как бы ни относились к нему остальные, счет безымянный фармацевт открыл и это было плохо.

— Кажется, нам попался молодняк. Бестолковые они какие-то, — Хрипло заметил Акургаль, — Вроде хорны посильнее будут, сам я с ними не встречался, но… — Он вдруг замолк, а потом вдруг стало не до разговоров: с лестницы послышалось топанье и громкое сопение прорвавшихся монстров.

Только теперь Стас понял, почему десятник приказал отступить: держать тварей в узком проходе, ощетинившись копьями, оказалось куда сподручнее. В первого же демона, который сунулся к ним, пригнув в низкой арке свою лобастую голову, ударило сразу три остро заточенных жала.

Уру пригвоздил плечо монстра к каменной кладке, Камей погрузил свое копье ему прямо в живот, а Иккагецу, неожиданно для всех, попал прямо в глаз, с хрустом продавил свое оружие внутрь головы. Демон как-то совсем по-человечески вздохнул и тихо, без конвульсий, осел у подножия стены. Лишь сломал попутно торчащее в глазнице древко копья.

— Следующие! — Коротко предупредил Акургаль.

Второму и третьему монстру уже пришлось оттаскивать тело товарища,прежде чем прорываться сквозь заслон, что оказалось сложным даже для этих стойких тварей. Акургаль недаром считался опытным командиром: он бил лишь в уязвимые места, заставлял демонов бестолково метаться в тесной для них нише, не давал им быстро сменять друг друга, будил в них ярость. Последняя пара, раздраконенная копейными жалами и вовсе принялась рвать на части всех без разбору: дерево, камень, стоявших сзади или рядом соплеменников, наглых людей…

На ниве обороны проявили себя и остальные копейщики, с отрывистыми возгласами отражая атаки демонов. Вошедший в раж Камей и вовсе словно бы не знал усталости: он бил и бил своим оружием полностью открытых монстров словно деревянную макивару на тренировочном поле. Даже Стас внес свою лепту: осторожно раскрутив свой кистень, он точным движением раздробил лапу одного из чудовищ.

— Ха! Это мой третий! Сейчас всех положим, клянусь Хак-Баком! — Завопил трехпалый воин, снова делая выпад вперед. Его копейное жало так и мелькало перед глазами остальных, брызгало вокруг густой, похожей на битум, кровью нападавших. Монстры хрипло ревели, пытались поймать древко в захват, но у них ничего не получалось.

В очередной свой выпад Камей, сверкая глазами, чуть отклонил свое тело назад, а затем вытянулся точно пружина, мгновенно усиливая натиск:

— Пробный выпад снежного барса! — Звенящим от ярости и торжества тоном возвестил он. Стасу на мгновение почудилось, будто гладкое древко слегка засветилось в огромных лапищах его сокомандника.

Хлесткий звук разрубленного сталью воздуха действительно напомнил рык лесного хищника. А почти вылезший из прохода демон со зловещим хрустом влетел обратно на лестницу, врезался в шедших позади собратьев. Его грудь оказалась разворочена так, словно туда попал артиллерийский снаряд.

— Вот она! Та сила, которой я так жаждал! Первый шаг для культивации! Идите сюда, отродья! Все разом! — В смехе Камея одновременно слились торжество и безумие.

Он вновь отвел назад свое оружие, собираясь повторить эту странную технику, но не успел. Тело его недавней жертвы взвилось в воздух, брошенное могучей рукой, сбило копейщика с ног. А следом в образовавшуюся брешь влетел странный, не похожий на своих собратьев демон.

Низкий, почти на голову ниже своих собратьев, он имел более темный, отдающий в фиолетовый цвет кожи, напоминающий гангрену, а также мерцающие зловещим темным светом рога. Никакого оружия он не носил, а его набедренная повязка оказалась сделана из кожи, а не из ткани. Кожи темно-багрового цвета, как у его соплеменников.

— Он тоже культиватор! Назад! — Успел крикнуть Юлвей, но было уже поздно.

Странный демон легко увернулся от выпада Уру, небрежным жестом руки отбил дубинку Сяня и пнул Камея ногой под дых, отбросил стонущее тело новобранца сразу на несколько метров. Замершего перед ним Иккагецу с обломком копья монстр просто проигнорировал, остановил взгляд своих залитых чернотой глаз только на вздрогнувшем Юлвее. Демон быстро определил самого сильного бойца в отряде. И не заметил другой опасности.

— Лавина, сокрушающая медведя! — В этот раз Вань все сделал правильно.

Его дубинка описала над головой два полных круга, и, по завершении третьего, опустилась на демона, одновременно с боевым кличем престарелого бойца.

Монстр моментально развернулся к старику-сказителю, однако должным образом среагировать уже не успевал: лишь подставил под несущееся к нему оружие свое предплечье.

Стас уже приготовился услышать хруст, с которым ломается кость чудовища, однако тот сумел вывернуть руку очень близко к основанию оружия. Туда, где судорожно сжимались пальцы Ваня. И удар, способный вбить демона в землю, а то и размазать по ней, прошел втуне. Дубинка вырвалась из рук новобранца, улетела куда-то далеко назад, а сам Вань издал приглушенный стон, машинально схватился за поврежденное предплечье: сила удара сломала ему несколько пальцев и вывихнуло запястье.

А затем в бой вступил Чжан Юлвей, не дал странному монстру добить своего товарища. Его забрызганный темной кровью ятаган описал в воздухе замысловатую петлю и полоснул по тыльной стороне ладони противника. Тот качнулся было в сторону, уходя от бритвенно острого лезвия, но мечник предугадал его движение, и, вместо руки, оставил длинную рану на груди монстра. Враг даже не дернулся: лишь фыркнул да в очередной раз пошел в атаку, попутно отбросив с пути кричащего что-то Сяня.

— Следите за проходом! — Звонко выкрикнул Кань, со свистом раскрутил пращу, послал свинцовую пулю в очередного демона. Стас последовал его примеру, хлестнул железным билом наперед. Рядом Акургаль ткнул противника под колено, но тот уже успел выскочить наружу, а следом за ним во двор полезли и остальные твари.

— Отходите к казарме. Здесь мы их не удержим! — Закричал Уру. Десятник медлил, поэтому бывший чиновник решил взять инициативу на себя, не стал ждать полного разгрома отряда. Любитель вина и древних свитков даже сумел воткнуть свое копье под ребра очередного монстра, но остановить всех вырвавшихся на простор чудовищ оказался уже не в силах.

Не меньше десятка тварей ранили в той или иной степени во время удержания выхода со стены, трое-четверо даже погибли, но остальные, благодаря инициативе демона-культиватора, один за другим вступали во двор несмотря на все усилия защитников.

Враги рвались вперед, не считаясь ни с болью, ни с потерями. Утыканные стрелами, с проникающими ранами и следами падения со стены — они все лезли и лезли вперед. Вот, ударенный Уру демон покачнулся, захрипел от полученной в горло раны, однако бегущие рядом с ним собратья просто отбросили раненого соратника в сторону, ничуть не заботясь о его выживании.

Их страшные черные глаза жадно мерцали, пялились на испуганного, съежившегося перед ними новобранца, а из горла рвался кровожадный, пробирающий душу рев истинных хищников. Ведь добыча была прямо перед ними: Уру уже не успевал ни уйти от железных костей, ни ударить копьем навстречу. Зато успевал подоспевший к нему Акургаль.

— Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи! — Веско произнес он, отводя назад свой широкий до несуразности меч. Странно, но слова, сказанные вполголоса посреди яростной схватки, услышали все вокруг.

И даже демоны вздрогнули от прозвучавшей в них силы.

Фигура десятника вдруг мигнула, а в следующее мгновение возникла прямо напротив двух монстров. Акургаль словно телепортировался к своим противникам, моментально преодолел ту пару-тройку метров, что разделяла его и цели. Небольшая, совсем не героическая фигура их отрядного командира совершенно терялась на фоне двух огромных, перекачанных тел с уродливой темно-багровой кожей.

И тем более странно казалось видеть, как сверкает, сливаясь в одну серебряную полосу, лезвие его клинка. Как проклятая демоническая кровь хлещет во все стороны, окропляя землю, впавшего в раж десятника, застывшего Уру. Как делают шаг назад их ужасные противники.

Семь. Ровно семь сверкающих ударов сделал командир, вложив в них всю свою энергию и силу. Зловеще клацнули зубы одного врага, заклокотал боевой клич в груди второго… И на этом все закончилось. Оба монстра дрогнули, после чего бесформенной кучей упали под ноги тяжело дышащему Акургалю. Настолько тяжелых повреждений не выдерживали даже тела, закаленные миазмами Темной Столицы: демоны упали мертвыми, причем окончательно и безвозвратно.

Стас завопил что-то радостное, глядя на победу десятника, но тот и не думал повторять свой подвиг, повис безвольным мешком на плече спасенного Уру. И так потративший много сил в битве, теперь он и вовсе едва мог двигаться. Акургаль поморщился, закинул в рот корень со стимулирующим эффектом. Часть своих сил он вернет, но не сразу и далеко не все.

А за двумя бойцами, тем временем, увязался еще один демон, совершенно не испуганный судьбой двух своих собратьев. Остальные монстры рядом с ним тоже нашли себе по новой жертве. Среди них оказался и Стас: на него набросился раненый Уру демон.

— На, жри, ублюдок! — Выкрикнул попаданец прямо в оскаленную пасть врага, направил в него железное било. Тварь качнулась в сторону, уворачиваясь от атаки, но кистень не зря считался коварным оружием: новобранец тут же рванул его на себя, подсекая прыгнувшего к нему демона. Тот лишь недоуменно фыркнул, разбрызгивая кровь из раненого горла (спасибо шипам на ударной части), а затем покачнулся и вдруг рухнул на землю, неловко подминая под себя левую руку.

Раздался хруст ломаемой конечности, снова свистнуло в воздухе железное било, брызнула кровь от впившихся в бок железных шипов. Стас не обратил никакого внимания на красную жидкость, что запачкала его обноски, руки и даже украсила кровавыми веснушками лицо.

Подскочив к упавшему противнику, попаданец поднял свой кистень, и бил, бил, бил его по голове, пока от затылка хрипящей твари не осталось сплошная серо-черно-багровая каша. Наносить удар за ударом оказалось неожиданно сложно, из-за гибкого элемента било само чуть не заехало по затылку неопытному хозяину.

Обошлось, но исключительно за счет удачи и низкого роста. Впрочем, дело свое Саргон сделал, причем на совесть. Только убедившись, что монстр мертв, он разрешил себе опустить оружие и невольно застонал от пульсирующих болью ладоней.

Драться с демоном один на один оказалось худшим испытанием за сегодняшний день. На стене парень всегда мог отступить или скинуть тварей вниз, проявить свою смекалку против медлительных, заторможенных чудовищ. Здесь так не получалось. Небольшой пятачок пространства, открытые спины остальных сокомандников. Отступать некуда.

Проблем добавлял и уродливый стиль самого Стаса. Никаких изящных решений, которые нет-нет, да выходили у него на тренировке. Попаданец и простой удар-то наносил через раз, особенно в начале боя. Подсечка вовсе получилась лишь дважды, почти в идеальных условиях.

Более хитрые действия с закручиванием, или, тем более, Особые Приемы он и вовсе использовать не мог. В том числе потому, что банально не знал.

Десятника здесь упрекнуть было не в чем. Мужик реально беспокоился о вверенных ему людях, но знал не так уж и много. Всего четыре навыка, три из которых (для копья и и два для дубины) он безвозмездно распределил между новобранцами. Навык для меча никому оказался не нужен, а ничем другим глава отряда не владел.

Саргон вздохнул, с брезгливой усталостью покосился на труп демона, огляделся по сторонам. Очень вовремя, потому что бой и не думал заканчиваться.

Затишье для него продлилось не больше пары секунд, а затем для новобранца начался настоящий ад. Стасу не дали ни отдохнуть, ни прийти в себя, ни хотя бы отойти в сторону. Очередной демон напал сразу после победы над первым и быстро оттеснил попаданца. Тварь едва не убила его в первое же мгновение, острые когти чиркнули по цыплячьей шее, оставили три глубокие, кровоточащие полосы.

Монстр махнул другой рукой, Стас поспешно отпрыгнул в сторону, его оппонент пропустил выстрел не то из лука, не то из пращи, на мгновение отвлекся от своей добычи… а затем пропал в тягучей, быстро уплотняющейся дымке утреннего тумана. Тот наполз незаметно, скрыл фигуры и защитников и обороняющихся, снова смешал карты на поле боя. Однако сейчас это играло скорее на руку защитникам замка.

Место исчезнувшего демона моментально занял второй противник, от которого Стас сбежал, третьего взял на себя Акургаль, а четвертый с пятым — потеряли юркого мальчишку в наступившем тумане, как и самый первый.

Молочно-белая пелена все сильнее накрывала крепость, опускалась внезапно и неотвратимо, густела еще больше внутри стен, свободная от бесконечного ветра мерзлых равнин вокруг форта. Она окончательно ухудшила и так не плохую видимость.

Вот только, именно клятый туман не дал уничтожить разрозненных, деморализованных новобранцев. Враги к этому времени заполонили своими телами весь двор перед Западной стеной, невзирая на отчаянное сопротивление оставшихся в строю бойцов, а сам бой превратился в сплошной хаос, распался на отдельные островки схваток и бродящих то тут то там свободных бойцов. Причем внутри пелены монстры чувствовали себя далеко не так уверенно, как вне ее.

Стас прыгал, бегал, ползал на брюхе и коленках, размахивал кистенем, но его усилия почти не приносили плодов. Ему не давали времени или свободного места, чтобы посильнее раскрутить свое оружие, не давали времени выцепить уязвимого противника, даже не оставили времени и возможности смотреть по сторонам, куда уж там прикрывать остальных! В этот момент каждый в отряде оказался сам за себя.

Попаданец снова начал видеть бой фрагментами, словно появляющиеся то тут, то там кусочки калейдоскопа. Вот он обрушивает свое оружие на спину одного из монстров, а тот недовольно рычит и бросается вперед. Вот Юлвей пытается сдержать демона-культиватора, однако тот словно не замечает наносимых ран, и одним из ударов кулака ломает парню пальцы сжимающие клинок. Тот в ответ перекидывает ятаган в левую руку, хлестким выпадом оставляет кровоточащую рану на бедре, после чего оба исчезают среди белой пелены.

Вот Кань раскручивает свою пращу, мечет очередную пулю в сражающихся тут и там противников. Мальчишка лезет в мешочек за новым снарядом, а затем попаданец видит ужас на его лице — все пули кончились. Туман скрывает его силуэт, оставляет лишь вопль да торжествующий рык противника.

А вот и сам Стас — он стоит на четвереньках, пропустив скользящий удар демона. Кашляет, судорожно пытается отдышаться. Холодный и наполненный влагой воздух дерет ему легкие, капли воды оседают в волосах и тянут вниз мокреющую одежду, а очередной демон над ним злорадно скалится своей пастью и поднимает ногу, готовый размножить человеку голову.

Стас дернулся, попытался отбежать, отползти от врага, но все вокруг завертелось, голова налилась свинцовой тяжестью и он снова рухнул вниз, на утоптанную, щедро политую кровью площадку.

"Вот и все, Стасик. Допрыгался", — Меланхолично подумал он, разглядывая опускающуюся ему на голову широкую стопу.

"На подошве кожа светлее. Прям как у негров", — Зачем-то подметил он за секунду до своей смерти. Но секунда прошла, потянулась вторая, а Стас все еще оставался жив.

— Хватит валяться, урод! — Его неожиданно пнули под ребра, а потом грубо дернули за шкирку, поднимая на ноги. Теперь на землю повалился уже монстр, поверженный убийственно точным выпадом копейного жала.

"Камей, ну конечно, Камей!" — С каким-то почти садистским удовлетворением подумал Станислав, с бесстрашной пьяной радостью посмотрел в бешеные глаза своего сокомандника.

— Бери свою тяпку и дерись с ними! — Выдохнул трехпалый прямо в лицо попаданцу. Тот даже не поморщился от гнилого запаха, счастливый уже от того, что ему пришли на помощь. Счастливый от того, что он все еще жив.

— Давай уже! — Прошипел Камей, грубо отпустил его. Стаса тут же повело в сторону, он неуверенно потоптался на месте, кое-как сохранил равновесие, принялся искать глазами упавший кистень. В голове все кружилось и почему-то пело, тело трясло, словно в лихорадке, а из носа что-то постоянно капало, оставляя на рубашке красные разводы.

Однако Стас и не думал жаловаться: он мужественно терпел как боль, так и эйфорию. Даже сумел взять под контроль эмоции зная, что сейчас надо выжать из себя максимум и даже больше.

"Да где эта гребаная палка?!" — Попаданец все же нашел свое оружие, быстро сцапал его за лакированное древко. Очень вовремя, потому что раненый Камей едва успевал сдерживать атаки демона.

"Черт, еще немного, и моему спасителю придет кирдык!" — Беспокойство за товарища осталось где-то на периферии сознания: сам Стас сосредоточился на противнике.

Он не стал раскручивать свое било — не осталось ни времени, ни сил. Просто взял тяжелый шипастый шар в руку и метнул его вперед с одновременным подшагом. Целил он в рога, желательно в оба одновременно. Как новобранец уже успел убедиться, удар по этим отросткам мог ошеломить, даже дезориентировать врага на какой-то срок.

— Куда ты целишься, идиот?! — Яростно прошипел мужчина рядом и снова махнул копьем. Широкое листовидное древко со свистом вспороло воздух. Стас против воли вздохнул. Как можно сохранить столько сил к концу схватки казалось выше его понимания.

Но Камей прав. Все же Саргон ударил слишком слабо, а значит — медленно. Он ударил еще раз, теперь уже с помощью древка, но противостоящий им демон уже был начеку. Он сразу воспользовался чужой слабостью: выставил руку вперед и поймал таким образом обвившуюся вокруг его конечности цепь.

"Только не дергай, только не дергай, только не дергай!" — Взмолился попаданец. Остаться без оружия, или без оружия и пальцев сразу ему совсем не улыбалось.

Ситуация, между тем, складывалась плачевная: Камей пока еще сдерживал противника, но было видно, насколько сильную боль причиняет ему каждое движение. Полученные раны давали о себе знать, и аномальная выносливость здесь не причем. Долго сокомандник в таком темпе протянуть не мог. Стас же оказался практически безоружен: пересилить такое мощное существо он бы не смог, так что при первых же признаках давления должен был отпустить кистень.

Беспокойства добавлял и шедший вокруг бой — оставалась немаленькая вероятность, что кто-нибудь решит заглянуть к двум новобранцам на огонек. Для разнообразия, так и случилось, но это оказался все же один из своих.

— Гневный топот стаи разъяренных вепрей!

Сянь не стал разбираться, что, к чему и почему. Молодой и горячий, он сходу влетел в бой, и также сходу использовал свой самый сильный навык, безуспешно вдалбливаемый в него Акургалем днем ранее.

Дубина описала в воздухе полумесяц, обрушилась на спину не ожидавшего нападения монстра. Три быстрых удара последовали один за другим, отбили на хребте демона оглушительное стаккато.

Кости монстра выдержали. Мощная атака Сяня не убила врага на месте, даже не сломала ему позвоночник. Однако сила ударов ошеломила и отбросила демона вперед, прямо на копье Камея. Монстр рефлекторно выставил свою руку с железными когтями, но тут Стас изо всех сил дернул кистень на себя, используя весь вес своего щуплого тела.

Рука чудовища сдвинулась всего на десяток сантиметров в сторону, однако этого хватило, чтобы острые, окропленные человеческой кровью когти прошли мимо лица Камея, а сам копейщик загнал свое оружие прямо в сердце чудовища.

"Лучше бы целил в горло. Теперь тратить лишние силы, чтобы вытащить оружие", — Попутно отметил Саргон.

— А ты неплох! — Просипел изнуренный мужчина, тяжело оперся на копье, оставленное в ране упавшего монстра. Непонятно, кому он это сказал, союзнику или врагу, однако Сянь принял похвалу на свой счет.

Криво ухмыльнулся, перехватил поудобнее свою дубину. Затем коротко кивнул соратникам, развернулся, чтобы снова вступить в бой. Сын Ваня оказался деятельным и порывистым, но не слишком невнимательным человеком. Последнее его и погубило.

Вышедший из тумана демон возник прямо позади Сяня. Тот в последний момент что-то почувствовал, начал поднимать свою дубинку, но враг не стал размахиваться когтями или наклонять для удара голову. Он поступил проще: раскрыл свой огромный, звериный рот с целым рядом острых кривых зубов, а затем впился клыками в стоящего перед ним человека.

Стас в шоке смотрел, как шея Сяня, такая тонкая и хрупкая на фоне зловещего силуэта багровой твари, практически полностью исчезла в широкой, почти крокодильей пасти чудовища. Оглушительный хруст позвонков, казалось, слышала вся долина, а брызнувшая кровь щедро окропила застывшего в шоке попаданца.

Бравый шестнадцатилетний паренек, только что спасший жизнь двум своим собратьям, дернулся, и затих, словно куропатка в захвате лисицы. Его глаза остекленели, на лице застыла гримаса удивления и боли, а обмякшее тело безвольно повисло во рту своего убийцы.

Глава 8

В воздухе пахло кровью. Стойкий, вызывающий тошноту запах, казалось, впитался в почву и камни древней крепости. Воняли ступени, обильно политые похожей на гудрон жидкостью из вен демонов, мерзко тянуло кислым железом от оружия людей, ввинчивался в нос смрад оставленного на когтях монстров людского мяса. Запах въедался в одежду, волосы, проникал внутрь, заставлял кашлять, а то и выплескивать обратно нехитрый завтрак. Однако Стас быстро привык к нему, перестал замечать спустя первый час боя. Как привык к постоянной опасности, к страшным врагам и их не менее страшным трупам. Вот и теперь попаданец просто стоял, с усталым равнодушием наблюдая за качающимся в зубах демона человеческим телом.

"Привыкну ли я и к смерти соратников также легко?" — Вдруг подумал он. Холодный озноб пробежал по его позвоночнику от одной этой мысли.

— Сяаань!!! — Отчаянный крик старого мудреца прорезал густую белую пелену, на мгновение перекрыл все звуки битвы.

Крик отца, потерявшего своего сына. И это острое чувство потери отрезвило юного попаданца, согнало с сердца липкое безразличие, зажгло внутри тусклый огонек мести. Измотанный, раненый, с перегоревшими эмоциями попаданец в хилом теле тринадцатилетнего мальчишки вдруг почувствовал исчезнувшую было боевую злость. Ту самую, что могла перекрыть страх смерти.

Страшный вопль отца убитого моментально перешел в отчаянный рев, полный первобытной ярости и жажды крови. А Стас присоединился к этому реву, чувствуя, как разгорается внутри пламя возмездия, как вновь твердеет хватка на полированном древке кистеня, перестают дрожать усталые руки, наливаются силой в кончиках пальцев. И все остальные бойцы из тех, кто еще мог держать оружие, присоединились к этому кличу.

Вань подскочил к своему врагу настолько стремительно, что скалящийся демон так и не успел отреагировать. Монстру не хватило времени ни выплюнуть мертвое тело Сяня, ни даже повернуться к новой угрозе, когда конец большой, окованной железом палицы врезался ему в затылок.

Влажный хруст раздался одновременно от сжимавшей дубину руки Ваня и головы атакованного демона. Череп твари лопнул, точно арбуз, расплескал вокруг фрагменты мозга с осколками костей, а запястье новобранца вывернулось под неправильным углом, не выдержало настолько мощного удара.

Первым упал демон. Лишенный большей части головы, он качнулся вперед, начал заваливаться в сторону, вместе с телом погибшего Сяня. Зубы твари так и не разжались. Наоборот, в спазме еще сильнее стиснули сломанную шею новобранца.

На землю два трупа упали одновременно: жертва и ее проклятый убийца. Тесно переплетясь друг с другом на мерзлой, истоптанной земле, они даже после смерти продолжили свой яростный бой.

И живые не отстали, не уступили мертвому. Снова бросился в атаку обезумевший Вань, на ходу привязывая дубинку к сломанным пальцам куском ткани, рыкнул Камей, нашел для себя нового противника, где-то справа послышался звучный голос Уру, которому вторил Акургаль. Кажется, они пытались отдавать какие-то команды,

Кречетов не слушал. Гибель практически незнакомого парня из своры неприятных ему зеков неожиданно сильно подействовала на попаданца. Пробудила внутри эмоции, давно заснувшие под налетом равнодушной цивилизации сытых одиночек.

— Мы сможем! Мы прорвемся! — Закричал Стас-Саргон. Больше себе, чем людям вокруг. Он, вместе с бывшим бандитом, бросился к очередному демону. Они ударили по врагу вместе, одновременно, действуя как одно целое. И также продолжили бой.

Стас и Камей, двое совершенно противоположных людей вдруг поверили друг в друга, принялись сражаться плечом к плечу лучше, чем каждый из них на любом из учений десятника. Отход, атака, подсечка, снова отход с отвлекающим маневром.

Копье и кистень прекрасно дополняли друг друга.

Очередной демон ревел, пытался дотянуться до пляшущего перед ним трехпалого воина, но точные, быстрые удары железным грузом от второго бойца постоянно сбивали его. Второе дыхание вернуло ушедшие силы. С каждым ударом они, казалось, лишь удваивались, а не исчезали.

Даже выпады Саргона теперь приносили пользу. Слишком слабые, чтобы нанести серьезный урон, они, тем не менее, отбрасывали в сторону конечности противника, сбивали напор или просто дезориентировали, если попаданцу удавалось попасть по рогам. Камей же умело пользовался каждым выигранным моментом, наносил демону пусть поверхностные, но широкие и кровавые раны жалом своего копья.

— Не расслабляйся, малец! — Мужчина оскалился, снова прочертил широкую рану на груди противостоящего им монстра. Тот бросался на двух людей уже далеко не так энергично, как всего полминуты назад. По грузному телу чудовища начали понемногу течь потеки мерзкой демонической крови, багровое тело уже казалось полностью исчерченным длинными и глубокими ранами. А сам враг пыхтел, хрипел, сипел, и тратил силы на бесполезные рывки.

— Я добью его! — Стас раскрутил цепь с билом над головой, компенсируя недостаток силы, а потом с треском опустил оружие на врага. Тяжелый, разогнанный до невероятной скорости груз с гулким ударом проломил ключицу монстра, смял чужую плоть и кость в одно багровое месиво.

Демон взвыл. Атака бросила его на одно колено, разом отняла и без того невеликие шансы на победу. Однако тварь даже не думала сдаваться. Та же самая ярость, что придавала сил защитником крепости, теперь гнала его вперед, заставляя забрать с собой как можно больше людей.

Уже умирающий монстр словно обрел второе дыхание. Он резко вскинул опущенную голову и бросился на своих противников, перестав замечать многочисленные раны. Стоявшего у него на пути Камея демон заставил шарахнуться в сторону, а после проигнорировал ужалившее его в бок копье.

Целью твари оказался именно Стас. Попаданец вздрогнул, когда поймал взгляд антрацитово-черной склеры своего врага. Сейчас там не осталось ничего не то что человеческого, а в принципе живого. Попаданец ощутил себя как перед темным жерлом танковой пушки, так поразившим его еще в далеком детстве.

И все же монстр не успел. Ему не хватило какой-то доли секунды. Длинные, кривые когти уже неслись вперед, готовые растерзать самонадеянного мальчишку, когда тот принял единственно правильное решение: кинулся вперед, прямо к чудовищу. Так, как уже делал до этого, пользуясь своей ловкостью и неповоротливостью багровых туш.

Оружие демона прошло мимо, на миллиметры разминулось с хрупким телом малолетнего новобранца. Враг рода человеческого распахнул пасть, стараясь хотя бы так достать мальчишку, но Стас оказался слишком близко к нему. Страшные челюсти бессильно щелкнули где-то над головой парня, а сам он, не снижая скорости, вогнал деревяшку своего кистеня внутрь им же сделанной раны.

Горячая жидкость брызнула вокруг, точно от вскрытого нарыва, обожгла лицо и руки. Остаточный импульс бегущей твари подмял под себя Стаса, но в последний момент попаданец изогнулся, почти змеиным движением ушел из-под несущегося вперед противника. Тот по инерции сделал несколько шагов, постепенно замедляясь, а следом просто упал мордой вниз, еще глубже вогнав оставленное в ране древко кистеня.

— Мы сделали это… Мы убили его, Камей! — Попаданец рассмеялся от облегчения. Он снова выжил, не иначе чем чудом. Стас, все еще улыбаясь, вдохнул терпкий, холодный воздух с привычными уже железными нотками, вытер мокрые от тумана брови рукавом, огляделся вокруг.

Его радость и гордость как рукой сняло. Даже боевая злость, согревавшая новобранца весь бой куда-то улетучилась, оставила после себя лишь гусиную кожу и вставшие дыбом волосы. Станислав машинально сжал окоченевшие пальцы, но оружие так и осталось под умершим монстром, делая юного новобранца еще большим смертником, чем до начала боя.

Потому что впереди их ждал демон-культиватор.

"Надо подобрать что-нибудь, и побыстрее!" — Мелькнула здравая мысль. Выковыривать кистень из-под тяжелого тела мертвой твари нечего было и думать. Впрочем, Стас успел приметить брошенное еще десятником строевое копье, даже наклонился поднять его, когда воплощение смерти явило свой мерзкий лик.

Демон вышел из молочно-белого марева легкой, пружинистой походкой. Тяжелый, выматывающий бой с лучшим мечником среди всего их набора почти не сказался на нем. Лишь несколько поверхностных ран алели на темно-багровой, с фиолетовым отливом кожи.

Голову этого самого мечника монстр уже держал у себя в лапах. Потеки крови на пожелтевшей коже, пустые бельма, что пялились в пространство, кусок позвоночника, выглядывающий из-под оторванной шеи.

Демон поднял трофей за толстую черную косу, которой принялся помахивать с небрежностью победителя. Клыкасто скалился в тон распахнутому в безмолвном крике рту человеческой головы, обвел взглядом поле боя, ближайшие к нему фигуры изнуренного Камея, полумертвого Ваня и его, Стаса. Мелкого, безоружного мальчишку рядом со слишком большим для себя копьем.

— Ка… как такое возможно?! — Прохрипел бывший бандит, неверящим взглядом пялясь на оторванную голову мечника, — Да Юлвей один мог порезать весь наш отряд и еще на закуску оставить! — Прошептал он засохшими губами.

"Вряд ли. Количество имеет значение. В схватке один против всех он бы разменял свою жизнь на двоих-троих от силы. На нашем этапе культивация не слишком превосходит опытного, тренированного человека", — Бесстрастно отметил попаданец. Невысказанные слова гулко отдались в пустом от шока сознании, — "Однако он был лучшим среди нас, даже включая десятника. Факт".

После появления демона в нем что-то сломалось внутри. Не осталось ни надежды, ни тоски, ни страха. Только глухое раздражение пополам с тяжестью от усталых мышц. "Хоть бы это поскорее закончилось" — единственное осмысленное чувство в его сознании.

— Копья наизготовку! Мы еще можем победить! — Раздался откуда-то слева отчаянный голос Акургаля. Вскоре показался и сам десятник. Раненый, тяжело дышащий, мужчина тяжело подволакивал ногу и дергался в нервном тике залитой кровью лысиной. В его облике не имелось ничего героического, однако и Вань со сломанной рукой, и полумертвый от усталости Камей слегка приободрились. По крайней мере, нашли в себе силы выставить вперед свое оружие, принялись обходить врага с разных сторон.

Поднял копье и сам Стас-Саргон. В победу он уже не верил, но хотя бы продать свои жизни подороже у них могло получиться. Ведь могло же?

Демон не стал мешать их приготовлениям. Спокойно дождался, когда люди окружат его с трех сторон, глухо, предвкушающе заворчал, от чего грудная клетка налилась изнутри фиолетовым огнем, словно вместо легких у твари раскаленный горн. А затем монстр пошел в бой.

Он не стал ждать начала атаки солдат. Нет, демон напал сам.

Сжатая в лапе коса Юлвея раскручивается на манер пращи, и голова сильнейшего мечника их призыва с размаху врезается в темя десятника. Мертвая плоть лопается, не выдерживает удара, но и сам Акургаль падает как подкошенный. Не успевший парировать атаку цзянь падает из обмякшей ладони, на какую-то долю секунды обгоняет рухнувшее тело своего владельца.

Демон не останавливается. Остальные солдаты вокруг него еще не успели понять и принять факт смерти десятника, как их враг уже оказывается рядом с Ванем. Монстр с размаху прыгает своими ногами на стопы пожилого защитника, размазывает их по камню внутреннего двора. После чего когтистыми лапами вцепляется в руки солдата, рывком задирает их вверх.

Воин заверещал от боли, безвольно забился в цепкой хватке чудовища, когда тот своими пальцами раздавил его уцелевшее запястье. Вань извивался как червяк, между взятыми в тиски руками и раздавленными тяжестью ступнями, но никак не мог отбросить от себя такую тяжесть.

Впрочем, демон слишком увлекся. Ни Стас, ни Камей не успели среагировать на гибель десятника, однако своего соратника они прошляпить не могли. Сразу два копья с небольшой задержкой повернулись к широкой спине твари, а затем разом устремились под его лопатки.

— Не может быть… — Попаданец расширенными глазами смотрел на кожу демона, которого они только что атаковали. Две маленькие, поверхностные царапины — вот и все, чего они сумели добиться. В последний момент их противник будничным жестом свел лопатки вместе, будто просто хотел их почесать. Копейные жала соскользнули с его тела, словно со стального листа. Лишь слегка царапнули кожу.

— А-А-А-А, — Заорал пожилой сказитель, перекрыв даже чудовищный треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий.

Его лицо налилось кровью и перекосилось так, что узнать в нем человека стало невозможно. Бельма закатившихся глаз, искаженные болью черты, вдобавок усугубленные возрастными морщинами, хлопья розовой пены изо рта на клочковатой бороде…

Демон высокомерно оскалился двум оставшимся в живых защитникам. Помахал лапой с оторванными руки третьего бойца. Не в качестве жеста, просто прикидывал, съесть их или бросить.

Самое интересное для себя монстр уже выяснил. Он решил проверить на практике, что будет, если человека взять за руки-за ноги и поиграть в перетягивание каната? В итоге, первыми оторвались именно руки. Только вот что теперь с ними делать?

Камей завопил так, что у Стаса рядом чуть не заложило уши. И откуда только силы взялись? Бывший бандит перехватил копье за середину древка, по-бычьи наклонил корпус вперед и побежал на культиватора. Саргону не оставалось ничего другого, кроме как поддержать товарища. Однако он заметил, что демон больше всего любит собственную инициативу. И угадал его следующий шаг.

Враг недоуменно фыркнул, когда мелкий защитник повернулся к нему лицом. Вот только сделать демон уже ничего не успевал, да и не хотел. Зачем останавливать свой стремительный маневр, даже если противник его раскусил? При настолько большой разнице в физической мощи человеческого детеныша и лучшего среди их племени?

"Ха! Накося выкуси. Размер все же имеет значение!" — Натужно улыбнулся Стас. Он все же сумел перехитрить противника с интеллектом ниже любого человеческого дауна. Большое достижение, безо всяких шуток. Потому что силу, скорость и боевой опыт противника никто не отменял.

Попаданец сделал три простые вещи. Повернулся на левую сторону, с которой очень быстрому противнику было бы удобнее всего напасть на самого Стаса. Повернул вместе с корпусом и тяжелое, строевое копье погибшего десятника. А третьим, последним штрихом, он упер его в небольшой зазор между дебелыми каменными плитами, которые устилали внутренний двор.

Демон насадился на оружие почти до середины древка. Причем правой стороной. Тем самым местом, где у человека находится находится печень. Самой уязвимой частью нападающих на форт монстров. Но даже так, его рана не выглядела ни смертельной, ни даже большой.

Однако это, определенно, был успех. Стас даже испытал мимолетное чувство гордости. Мимолетное потому, что демон отплатил ему той же монетой.

Враг резко рванул тело в сторону, копейное древко с недовольным стуком выскочило из паза, после чего тварь незамедлительно перехватила его за центр, сломала и вытащила из раны обе половинки оружия попаданца. Весь этот маневр совершался одновременно с брызжущим от ярости Камеем, который развернулся в нужную сторону, как бык на корриде.

Бывший бандит почти достал врага, однако тот, вытаскивая копье из паза, одновременно и уклонился от выпада гарнизонного новобранца. Не успел человек в третий раз развернуться к своему противнику, как демон уже вытащил и разломал ранившее его копье, а затем коротко, без замаха, воткнул его в голову бегущему Камею. Четким, выверенным, но совершенно не эмоциональным движением. Точно также дед Стаса втыкал черенок в почву на своей даче.

Копейный "черенок" воткнулся не хуже. Обломок деревяшки вошел солдату в висок, пробил голову насквозь, и вышел где-то в районе челюсти. Бывший бандит моментально рухнул на залитые кровью плиты. Его копье лишь безвредно хлопнуло по коленям чудовища.

Демон тоже не обратил особого внимания на свою последнюю жертву. Сразу после убийства, он небрежным движением метнул вторую часть копья Стаса. Ту, на которой оставалось острие.

Измазанный кровью кусок плохонького железа с обломком деревянной рукояти пронзил живот попаданца ровно в том же месте, что и его атака — тело демона. Тот бросал свой снаряд лениво и без замаха, но щуплое тельце Саргона все равно швырнуло инерцией на равнодушные плиты внутреннего двора.

Во рту быстро образовался металлический привкус, пришлось сплевывать. Один раз, а потом второй, третий… Стало не хватать воздуха, появились хрипы, а туман вокруг вдруг сгустился, прыгнул в глаза, мешая рассмотреть все, что дальше собственной руки...

Станислав Кречетов стонал и трясся от боли на мостовой мелкого, никому не нужного форта в забытом всеми Богами месте. Он натужно шевелил конечностями, словно бабочка, пришпиленная булавкой, пытался царапать немеющими пальцами древко, втиснуть в сжатые легкие хотя бы немного кислорода и изо всех сил распахивал глаза, но больше ничего в них не видел.

Он так и не заметил, как демон подошел к его телу, поднял багрово-фиолетовую ступню. То, что не смог завершить простой хорн, решил закончить их предводитель.

Не заметил, как у монстра появился новый противник.

Не заметил, как статный воин Императора в короткой, но яростной схватке опрокинул демона-культиватора, изрубил не уступающее прочности стали тело на куски.

Не заметил, как опоздавший защитник походя закрывает глаза всем трем трупам, включая самого Саргона.

Он не видит этого, потому что больше не может.

Стас умер от потери крови, лишь на пару секунд пережив своего убийцу.

Глава 9

Стылый воздух форта ворвался в его легкие внезапно, с бескомпромиссной жестокостью налета демонов на крепость. Стас едва не подавился щедрой порцией кислорода, но сумел сдержать кашель и рвоту. Лишь согнулся, обхватил руками диафрагму, задышал часто, поверхностно, но очень жадно. Так, как дышал после получения смертельной раны.

Нос ощутил привычную в новом мире вонь от тел новобранцев вокруг, в уши ввинчивались крики коменданта. А чувство дежавю жгло тело ровно в том месте, где еще недавно торчал обломок копья.

Совсем не то ожидал ощутить Станислав после своей второй смерти. Хотя бы потому, что гибель от грязной раны в животе оказалась куда болезненнее, чем выжженный за мгновение мозг.

"Я сплю? Брежу? Это все было игрой?"

Он медленно выпрямился, опустил руки с "дыхалки" на живот. Тело сотрясал озноб от пережитого, ужасно хотелось задрать грязные тряпки, в подробностях рассмотреть свою дряблую кожу на месте раны. Невероятным усилием воли Саргон ограничился только коротким ощупыванием. И лишь затем обратил внимание на обстановку вокруг.

"Дыры от копья нет… Меня вылечили? Да нет, вряд ли. Но я жив… Судя по всему. Второй уже раз. Странно. Может я бессмертный..?"

— Вы — никто, — Очень символично спустил его с небес на землю имперский чиновник, — Очередная рвань, проданная за долги доблестной армии Императора. Забудьте, кем вы были до этого! Забудьте тех, кто остался там, на другой стороне гор. Сейчас ваша задача — отражать нападения демонов до тех пор, пока наш милосердный правитель не пришлет очередных смертников для этого места. Год! Ровно…

Вопли коменданта все же прошли сквозь его психологический барьер, ввинтились в уши с уродливым, надсадным карканьем его противного голоса.

— Опять он орет про одно и тоже… — Пробормотал шальной от ощущения здорового тела попаданец. А затем замер, пораженный новой мыслью.

"Одно и тоже, ну точно! Это ведь площадь, правда? Опять распределение? Но я же умер! Погиб от гребаного демона-культиватора. Огромной, сука, твари больше двух метров ростов и в пуленепробиваемой шкуре! Почему я тогда снова трясусь от холода в общем строю местных зеков?"

Стас только удивленно покачал головой. Казалось бы простая и очевидная мысль — а глядишь-ты, возникла совсем не сразу. Откат во времени. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вот только других объяснений назойливому чувству дежавю, которое успело окрепнуть до настоящей тревожности в груди, у него не имелось.

Додумать мысль Саргон не успел — началось распределение будущего мяса по десяткам. И вновь, как и в прошлый раз, его гоняли от отряда к отряду, пока он не прибился к Акургалю. Рядом уже стояла большая часть его старых товарищей и кривила морды друг на друга.

"Значит я действительно вернулся назад", — Сделал простой вывод Стас, когда к ним присоединился сначала Чжан (неужели остальные решили не брать его только из-за аристократической фамилии?), потом Камей (ну здесь все ясно — травма. Хотя отсутствие двух пальцев в бою ему особо не мешало), а затем парень с ожогом.

Последний даже не стал обсуждать ничего с десятником. Просто встал рядом с независимым видом, что устроило абсолютно всех.

"А ведь странно, он даже не пытался договориться с остальными. Зато к нам подошел сразу, не стал тратить время на другие десятки. Да и голоса "фармацевта" я не слышал ни разу за все прошлые пять дней. Эх, а ведь если он и правда знает толк во всяких зельях или мазях, то какую пользу…"

Попаданец осекся. Мысли об использовании местной травологии в бою плавно перетекли в травматичный флешбек. Перед глазами вдруг встал демон-культиватор. Таким, каким он вышел из тумана перед вайпом остатков их команды: на уродливой физиономии — превосходство хищника перед мелкими зверьками, в лапах — голова наиболее опасного среди них.

Чем мне будут полезны гребаные сорняки?! Этот урод с ожогом вообще умудрился сдохнуть еще до начала боя, так что хрен с ним. Черт, как вообще надо убивать такого монстра…"

Пока Стас страдал от перепадов настроения и скачущих туда-сюда мыслей, отряд Акургаля уже успел получить всех своих канонных членов, посвистеть вслед уходящим с плаца девкам, покидать друг на друга взгляды разной степени неприязни, а также худо-бедно построиться в колонну.

Бедный попаданец из-за витания в облаках получил мотивирующий поджопник. Причем не от десятника, а от мерзко ухмыляющегося Ма Иккагецу — бывшего ворюги, неполного выпускника жреческой школы и довольно трусливого субъекта.

До своей второй смерти Стас просто стерпел бы небольшое унижение от долговязого парня с неприятным, алчущим взглядом и мелочной жестокостью в чертах лица. Но бой на пределе сил убрал большую часть страха и комплексов, а за четыре дня тренировок он успел неплохо понять людей перед ним.

Ма, на самом деле, был довольно труслив, но при этом весьма умел в своем нечестивом мастерстве. Так что вероятность того, что он мог украсть после телесного контакта часть его невеликих пожитков попаданец оценивал как весьма вероятную.

— А теперь возьми и отдай то, что украл у меня, — Спокойным, даже слегка безжизненным тоном обратился Стас к своему товарищу по несчастью. Злости не было, лишь легкое раздражение человека, которого отвлекли от важного дела по пустякам.

Его оппонент состроил невинный вид, но над контролем лица мужику явно стоило поработать. Малолетка с выцветшими глазами ветерана на миленьком детском личике и блеклым голосом без детской звонкости и детской же эмоциональности пугал.

— К-как ты смеешь обвинять честного воина Императора, мальчишка?! — Голос вора дал петуха в начале, но потом он слегка приободрился. В конце-концов, что реально мог ему сделать обычный пацан?

— Если ты не отдашь мне деньги, то я возьму их сам, Ма Иккагецу, — Все также отстраненно ответил Саргон, попросту забыв, что их еще не представили.

Честно говоря, ему сейчас было совсем не до ворюги. Проклятый демон все никак не уходил из мыслей. Попаданец вспоминал, как тот двигался, как атаковал, как на это реагировали товарищи и он сам. Правда, сумбур в мыслях мешал делать реальный анализ или принести хоть какую-то пользу от просмотра воспоминаний, поэтому Стас просто мусолил свой ужас и возмущение.

Прошедшая битва серьезно изменила его. Бывший житель Земли и так был куда умнее и образованнее своих товарищей хотя бы из-за продвинутой эпохи. Поток информации, который за день усваивал самый нерадивый член его цивилизации (исключая совсем уж бедные страны) мог соперничать с месячным потоком среднего аристократа из местных.

Про качество и говорить не стоит — всевозможные манипуляции, которые в его прошлом мире распознал бы любой школьник, в этом могли считаться весьма действенной практикой. Прогресс, на самом деле, очень серьезная вещь, которую современники всегда склонны недооценивать.

А теперь сюда добавился и очень жесткий эмоциональный опыт. Настоящего мальчишку прошедшее бы озлобило до степени беспризорников. Простого парня Стаса — сломило. Сумма же их частей — взрослое сознание в свежем, полном гормонов теле, перенесла произошедшее легче каждого из них по отдельности. К тому же, знание о жизни после смерти тоже смягчило последствия. Но легким это испытание не назвал бы никто..

Так что теперь Саргон изменился. Повзрослел, но не закостенел. Посмурнел, но не зачерствел. Стал жестче, но не озлобился. Перемены внутри всегда влияют на внешность, что и заметил бравый защитник крепости Ма Иккагецу. К тому же, занятый внутренними переживаниями Стас банально не уделял факту грабежа достаточно времени.

Почему он был уверен в ограблении? Видел искусство своего соратника еще у господина Распорядителя. Тем более, что в задней части пояса Кречетов зашил несколько медных монет, которые урвал еще его предшественник. Мелочь, но дарить их другому он не хотел.

— Если ты не отдашь мне деньги, то я возьму их сам, Ма Иккагецу.

Бывший вор после этих слов застыл как вкопанный, из-за чего удивленно качающий головой десятник сам отвесил ему душевного пинка. Остальные заухмылялись, однако то один, то другой зек кидал на странного мальчишку напряженный взгляд.

"Он что, колдун? Культиватор? Это магия Гу? О милосердная Гуань Инь, спаси своего ничтожного раба от злой порчи!" — Ма в ужасе забормотал слова молитвы, а затем вдруг начал поднимать одну ногу. Все это — шагая в строю вслед за Акургалем.

Две другие колонны десятников дружно заржали и начали тыкать в него пальцем.

— Арбай-ву! Арбай-ву! — Заливисто смеялись они.

Остальные члены отряда лишь раздраженно пялились на потеющего от страха доходягу. Но тот и не думал обижаться на "тупицу" или "недоделка". Он был занят тем, что вытаскивал монеты, крепко зажатые между пальцев ног, попутно прыгая вслед отряду на другой.

"Надеюсь этот шеньцинбин (больной на голову) не станет меня проклинать, если я отдам его жалкие деньги! Тьфу, да у меня в одной только левой подошве зашито втрое от этого! Сдалась мне эта медная мелочь" — Заполошно частил про себя Иккагецу, пока с нервной улыбкой и пустопорожним трепом об ошибках и трагических случайностях протягивал попаданцу его деньги.

"Блин, урод, отвлек меня", — Думал, между тем, "больной на голову", — "Так, а где мы сейчас? Ага, подходим к баракам. Ладно, хватит мусолить сраного демона. Надо понять, что со мной произошло и почему я вернулся назад".

Он успокоился достаточно, чтобы принять окружающую действительность и начать поиск причин своего чудесного выживания. Впрочем, некие соображения об этом у Стаса имелись.

"Поздравляем! В результате несчастного случая вы получили уникальную способность: "Time is alter". Счетчик доступных попыток будет выделен отдельной строкой после активации".

Он только сейчас вспомнил о странном сообщении системы сразу после его первой смерти. Мог бы подумать об этом и раньше, но сначала потоком шли события его новой жизни в качестве Саргона, а после второй смерти и последующего возрождения, мысли попаданца скакали от эйфории: "Я ЖИВ, Я ЖИВ, Я ЖИВ" до похоронного настроения: "Я снова умру, его невозможно убить".

Более-менее успокоиться парень смог только у самых бараков. Хороший результат, если вспомнить, сколько всего он пережил.

Как и в прошлый раз, Саргон сначала походил взад-вперед по длинному, слишком мрачному и пустому зданию, затем прислонился к одной из шконок. У него будет минут пять-десять, прежде чем наглый от собственной безнаказанности Камей сгонит его с места.

— Панель Игрока, — Прошептал попаданец.

Первыми ему в глаза бросились сухие строчки системных сообщений, а также более плотные — выданных заданий.

Не успел попаданец открыть Систему, как перед его глазами тут же замелькали уведомления, начали сменяться одно за другим, словно в виджете на популярном сайте. Из-за того, что Стас отключил сообщения прямо посередине схватки, они скопились, поэтому теперь от обилия значков, горящих красным цифр, разнообразных надписей и пиктограмм рябило в глазах.

"Так, надо будет потом нормально оптимизировать эту систему. А то все сделано, как на развлекательных сайтах! Ярко, красочно, и нихрена не понятно. Осталось только рекламе вылезти, для полного сходства", — Раздраженно подумал геймер, избалованный интерфейсом другого мира, после чего ткнул пальцем в пульсирующую вкладку сообщений.

"Придется перечитать все уведомления. А то не пойму потом, какие статы откуда взялись", — Пробурчал попаданец, открывая выпадающий список.

Он решил не рыться в извещениях, пытаться отделять новые от старых и понять, что к чему и почему. Поэтому просто начал с первого же системного оповещения в списке.

И дело тут не только в практичности. На самом деле, Стаса успокаивал подобный элемент виртуальности, примирял с жестоким миром вокруг. Что в прошлой, что и в нынешней жизни. Такой вот релаксант. Рыться во всяких статах, кастомизировать оружие, думать над билдом в карточных играх. Реальные проблемы в такие моменты уходили на второй план.

Как будто все вокруг немного понарошку. Как будто его смерть — тоже элемент игры, а испытанные эмоции — награда. То, зачем люди и потребляют контент. Самообман, да, но слишком приятный, чтобы от него отказываться.

На самом первом непрочитанном уведомлении стояла дата дня его прихода в Форт. Ну да, пока мальчишка плелся в составе каравана преступников, панель игрока оставалась единственным доступным развлечением, помимо унылого пейзажа вокруг и пьяных драк караванщиков. А вот в самом замке, наоборот, резко стало не до Системы. Простительная, но неприятная халатность.

Внимание! Выполнено задание: "Путь в тысячу ли". Вы прибыли в точку назначения, сумев не погибнуть по дороге.

Награда: удача +1

Скрытое условие 1 — не выполнено.

Скрытое условие 2 — не выполнено.

"Да, с такой удачей не мудрено, что я оказался в теле проданного в армию пацана. Хуже только бордель для извращенцев. Черт, да у каждого сраного преступника из тех, у кого я мог видеть характеристики, удачи меньше четырех просто не было! В отличие от меня, м-да", — Юный воин вздохнул, вспомнив свои статы на момент прибытия в крепость:

Сила — 6

Ловкость — 6

Выносливость — 6

Интеллект — 9

Мудрость — 7

Разум — 5

Удача — 3

Баллы — 2

По пути в форт, он подсмотрел некоторые характеристики у людей, шедших рядом с ним. Как оказалось, его тело было вполне неплохо развито, по сравнению со сверстниками. В основном у 13-14-летних пацанов все показатели оставались в районе четверки-пятерки. Шестерки, как у Стаса, встречались у детей постарше на год-другой.

Впрочем, интеллект, мудрость и разум у большинства вообще оказались куда ниже, чем у Саргона. Эффект прокачанного интернетом интеллекта, не иначе. Зато удача наоборот — почти всегда выше на пару-тройку единиц. Последняя, впрочем, в любых играх являлась самой непредсказуемой характеристикой.

У подсмотренных юным вуайеристом людей она варьировалась просто в гигантском диапазоне от четырех до двенадцати! При том, что сила и ловкость отличались у внешне похожих и подходящих по возрасту человек не больше, чем на единицу-другую.

"Ладно, фиг с ней, с удачей. Мне бы понять, чем отличается мудрость от разума с интеллектом, и что они все дают. Ну, и остальные статы заодно", — Расслабленно подумал Стас, поплотнее запахнулся в свой латаный-перелатанный халат, чтобы вновь начать читать скопившиеся уведомления.

— Что ты делаешь, пацан? — Грубо окликнул его мужчина без двух пальцев, вырывая из мира грез и уведомлений, — Пошел вон оттуда!

"Блин, совсем забыл про этого придурка", — Раздраженно подумал он и уставился на Камея своим новым, но уже определенно "фирменным" безжизненным взглядом ветерана.

Как бы попаданец не оказался погружен в свои переживания, не заметить эффект, что оказывали новые детали его внешности на остальных, он не мог. Впрочем, называть быстро впадающего в ярость мужика по имени Стас все же поостерегся. Это не трусливый ворюга с претензиями, да и с тем парню повезло.

В примитивных обществах колдунов всегда боятся до усрачки, но даже простые крестьяне могут забить ведьму дрекольем. А бывший бандит Камей и вовсе привык решать все проблемы силовым путем. Так что ну его в баню!

— Что ты свои зенки на меня пялишь, а?! Свалил от моего места, бродяга! — "Инвалид" понемногу начал звереть, что оказалось легко заметить по выражению лица, налитым кровью глазам и скрежету зубов.

Как и в прошлый раз, Саргон счел за лучшее уйти от психа подальше, но в этот раз он ничего не сказал ему, лишь молча поклонился. И не униженно, как в тот раз, а поклоном младшего ученика старшему товарищу. Благо, видел среди охраны каравана подобные нюансы.

Камей хмуро кивнул(!), и только потом плюхнулся на набитый травой тюфяк. В новой версии реальности попаданец явно заработал куда больше очков уважения. И начал делать это куда раньше первого боя.

"А, так вот почему этот чертила второй раз уже до меня докапывается. На этой шконке самый набитый матрас. Да еще подушка есть! А я-то думал, что он тогда просто хотел поиздеваться над подростком", — Стас покачал головой и отошел поближе к концу. Туда, где облюбовал себе гнездышко безымянный фармацевт. В прошлый раз место его устроило, значит и в этот проблем не будет.

Обиды к Камею, в отличие от первого раза, попаданец не испытывал. Скорее уж легкое неодобрение, капельку ностальгии, а также радость видеть его живым и здоровым. За четыре дня люди из отряда стали ему ближе всех друзей из прошлого мира вместе взятых.

Саргона перестали пугать психи из его десятка, их криминальные наклонности, а также необходимость спать со всеми этими душегубами в одном бараке. Главное испытание — смертельным боем — прошел каждый из них.

"Это сукины сыны, но они мои сукины сыны", — Невесело усмехнулся попаданец и вновь открыл вкладку уведомлений Системы.

Внимание! Выполнено задание "Тимур и его команда". Вы успешно присоединились к группе новобранцев.

Награда: +1 балл.

"А, так вот почему их оказалось два, когда я проверял статы в бараке. Одно — за уровень. Другое — за задание", — Догадался игрок.

Внимание! Выполнено задание: "Тихушник". Вы обзавелись новыми предметами и не привлекли внимание своих сокомандников.

Награда: удача +1.

"М-да, просто чудо, что я тогда не попался на глаза остальным, с такими-то показателями удачи! Впредь надо быть поосторожнее".

Внимание! Выполнено задание: "Путь кулака или путь холодной стали". Выбранное оружие — кистень.

Награда: новая вкладка: "мастерство". Увеличенный опыт при использовании привязанного к персонажу вида оружия.

"А вот это уже поинтереснее. Значит, чем чаще я пользуюсь своим кистенем, тем лучше я им управляю? А, ну да, после тренировок ведь мелькали сообщения. Что-то вроде "мастерство увеличено на 2%" или как-то так. Хм, а что будет, когда я прокачаюсь до ста процентов? Ладно, подумаю, когда прочитаю остальные логи".

Сила увеличилась на 1.

Сила увеличилась на 1.

Ловкость увеличилась на 1.

Выносливость увеличилась на 1.

Мастерство владения кистенем выросло на 3%

"Ага, вот и они. Последствия моих тренировок у Акургаля. Учитывая, что все это пришло в первый же день — ситуацию считаю не иначе, как чудом. Хотя нет, чудо — это то, что мы еще больше взвинтили темп на второй и третий день. Уж не знаю, кто придумал ту настойку из фэйсян, но он определенно заслужил мою благодарность. Мышцы у наших доходяг отрасли даже без нормального питания.

Это ж надо: улучшает мышечные волокна, стимулирует их, быстро залечивает микротравмы. Да она просто бесценна! Теперь я понимаю, почему на нас косились все гвардейцы. Это как вооружать вчерашних призывников оружием спецподразделений: реализовать не реализуют, только деньги на них изведешь, кучу техники поломают, стрелять нормально так и не смогут, а необоснованный гонор выбивать потом придется "ветеранам"".

Выполнено задание: "Чужак в чужой стране". Вы успешно влились в новое общество и официально стали солдатом Императора.

Награда: разум +1, мудрость +1, интеллект +1.

Снижение вероятности разоблачения в вас иномировой сущности до нулевых значений.

"А вот это хорошо", — Со вздохом отметил Стас. Сам он о такой возможности как-то не задумывался. Наверное, и правильно. Бой с хорнами куда опаснее, чем любой потенциальный разоблачатель в будущем.

"Впрочем, теперь риск сведен до нуля, так что можно и вовсе про это забыть. Гм, то есть теперь я, так сказать, официально объявлен местным аборигеном? И никто меня изгонять из тела не будет? Надо осторожненько узнать: как будут действовать на мое сознание всякие экзорцизмы, удары по разуму или душе, а также прочая дрянь. Но это дело будущего.

А магия изгнания... Думаю, что не подействует вовсе: все же тело ощущается как свое, память прежнего владельца есть, просто смутная и неоформленная, а вот следов чужой личности нет от слова нихрена. Ладно, буду тогда рассчитывать на свою герменевтику виртуальности и пока закрою вопрос. Есть вопросы и поважнее. А я — Саргон. Просто с пробудившейся памятью прошлой инкарнации — Стаса. У нас здесь общество скорее восточное, должны поверить, если прижмет. От этого и буду плясать".

Глава 10

— И все же как-то не густо, — Пробормотал Стас после просмотра выделенных системой статов.

Достаточно щедрый подгон герменевтики виртуальности он воспринял как само собой разумеющееся. Проблема всех игроков в новую, но уже очень интересную игру — необъятная жажда роста.

"Ладно, продолжу читать дальше. Может, во время битвы завезли побольше всяких достижений? О, как раз проверю на практике Акургаля, как изменилось мое тело в реальной, так сказать, жизни. Сила там, ловкость…"

Вот только попаданца в этот раз прервали также беспардонно, как и в первый.

— Что не густо? У тебя есть еда? — Спросил его сверху любопытный голос.

Станислав поднял взгляд. Рядом с его койкой стоял, простодушно улыбаясь, его ровесник. Единственный, кроме самого Стаса, тринадцатилетний мальчишка. Мелкий, меньшего него самого, черноглазый и черноволосый. Кань. Паренек, смерти которого Саргону не довелось увидеть, чему он втайне был несказанно рад.

Неподалеку от мальчишки терся его старший брат, Сянь. Попаданец поневоле вздрогнул, стоило ему поднять взгляд на тощую фигуру соратника. Перед глазами сама собой возникла уродливая картина его гибели. Безвольное тело, как у тряпичной куклы, мерзкий хруст шейных позвонков в зубах багрово-красного хорна, восковая маска смерти вместо живого лица подростка.

Тошнота накатила тяжелой, душной волной. Стас резко прижал ладонь ко рту, отвернулся в сторону, сгибаясь в спазме. Неужели..? Нет, удержал в себе. Остался лишь мерзкий вкус во рту и горящее огнем горло.

— А, наоборот. Тошнит от голода? — Не по-детски серьезное лицо, участливый взгляд. Паренек интерпретировал реакцию своего ровесника по-своему, к скрытому облегчению попаданца. Объяснять свою реакцию сейчас хотелось меньше всего.

— Я Кань! — Вдруг весело улыбнулся и протянул руку мальчишка. Все впечатление от его взрослости разбилось об этот жест. Да, бедный ребенок познал нужду, но до действительно тяжких условий явно еще не дошел. Уберегли отец с братом.

— Саргон, — Станислав встал с кровати и осторожно пожал ее. При этом как бы невзначай ухватился за большой палец нового(?) знакомца и прижал к его же ладони. Небольшой хруст клопа возвестил о правильности такой тактики.

— Ха-ха-ха, прости, не удержался, — Улыбнулся ему паренек, ничуть не расстроенный неудавшейся проказой. Лишь вытер руки об халат и невинно пожал плечами.

— Я — Сянь, — Тут же подскочил брат шутника. Наверняка навострился гасить конфликты за своим младшеньким, зато теперь ухмылялся ему краешком рта.

— А я мудрый Вань! — Улыбнулся моложавый старик с красным носом и добрыми, но насквозь пропитыми глазами, — Отец этих отроков.

Он помахал рукой с соседней шконки, и Кань потянул нового друга за руку сесть в их кругу. Стас не возражал. Хотелось, конечно, почитать логи, но вливание в коллектив пока приоритетнее.

Впрочем, следующие несколько часов прошли практически также, как и в первом варианте его бытия новобранцем. Однако в новой версии реальности Саргон не показал себя дремучей деревенщиной глупыми вопросами, так что сумел раскрутить мудрого Ваня на другую полезную информацию. Например, о практиках.

Таковые действительно имелись в новом мире. Как и секты, к слову. Правда, появился и третий столп силы — храмы со жрецами.

Практики в секте проходили, скорее, по разряду монахов, и все как один посвящали собственное искусство местному Богу Войны — Митре. Они брали массовостью, так как действительно сильные культиваторы рано или поздно поступали на государственную службу по личному приглашению Императора, члена Императорской фамилии, старой семьи или влиятельного лица при дворе. Таковым сейчас являлся, например, Великий секретарь.

Все перечисленные принадлежали к сословию цзюнь-цзы. Большинство по происхождению, однако некоторые сановники при дворе происходили и из более низших слоев — ши (всадники), шэньши (чиновники) или даже нун (землевладельцы).

Имелись практики и без секты, в основном из сословия воинов-ши. Но они больше упирали на семейные техники работы с семейным же оружием или искусством. Часто работали в связке исключительно с лошадью или даже с колесницей. Были и другие — небольшие школы, не получившие разряд секты или не имеющие религиозной составляющей.

Жрецы и вовсе представляли собой что-то среднее между шаманами, медиумами и заклинателями (аналоги малефиков или ведьм). Служили они только Императору и из всего числа подданных, лишь их верность нефритовому трону являлась абсолютной.

Наконец, оставались также практики с массивами — то есть начертатели или ритуалисты. Но их всегда были единицы даже по сравнению с другими культиваторами. Большая их часть работала придворными астрологами, экзорцистами или даже демонологами.

Подводя итоги, система культивации в новом мире являлась весьма запутанной, а наибольшей силой обладали Император, главы трех крупнейших сект, семья жены Императора и его брат. Остальные были куда слабее и служили им в основном простые люди.

Самих практиков на все население (Вань затруднился назвать точные цифры, а "больше, чем звезд на небе и песка на берегу" в статистику не запишешь) оказалось на удивление мало. В некоторых малых городках, кроме специально присланных Запретным Городом лиц не имелось никого. В крупнейшей секте занималось около двух-трех сотен, и это включая даже ничего толком не знающих учеников. Причем отсев шел жесткий.

"Дела-а-а", — Думал Саргон, пока вся их братия шла на склад получать оружие, — "А я-то, наивный, надеялся по-быстренькому пробудить себе сердце. Ладно. В конце-концов, у меня есть то, чего нет у них! Мозги, знания тысячелетнего развития человечества, воспоминания о фотографиях кошаков в интернете и, конечно же, Система!".

Разговор ни о чем, новые знания про незнакомый мир вокруг, сам вид живых и здоровых соратников рядом — все это успокоило мятежную душу попаданца. Слабый огонек решимости, потухший было с его собственной смертью, вновь разгорелся в душе.

"Мы еще посмотрим, кто кого", — Подумал он.

Выбор оружия прошел без изменений, включая быкование охраны и извинения десятника. Теперь Стас видел, что Акургаль боится их, причем сильно. До колик в животе и трясущихся коленок. Просто умело скрывает. Он вообще оказался небольшим разочарованием.

Теперь, когда ореол ветерана слегка померк, а сам попаданец перестал смотреть на все вокруг то с мрачной безысходностью, то с мальчишеским восторгом, он стал замечать новые черты в людях. Это довольно легко, если сопоставить поведение в мирное время и реакции во время боя.

Десятник оказался довольно пассивным человеком, который не любил брать ответственность и принимать решения. Он терялся в ситуации, которая не описывалась Пурпурным сводом (что-то вроде устава караульной службы для опытных защитников форта) или когда нужно было быстро принять решение, как в случае прорыва их строя возле лестницы на стену. Тогда отступление скомандовал Уру, что позволило им продержаться так долго в густом тумане.

Сам же Акургаль явно не имел ни опыта командования, ни нормальных социальных навыков или каких-то особых знаний. Просто битый жизнью мелкий азиатский волк, который привык драться за кусок хлеба, ставить на место более слабых, следовать несложным инструкциям или худо-бедно направлять стаю по хорошо знакомым местам.

Но даже в таком случае, он казался несомненно лучше других "отцов командиров", которые откровенно забили на свои обязанности. По крайней мере, их десятник имел аномально высокое (для угрюмого каторжника) чувство ответственности."С этим можно работать", — Кивнул себе Саргон.

Он как раз закончил разжигать огонь над котлом и уселся на охапку травы перед ним. По прошлому опыту попаданец знал, что у него есть не меньше получаса времени до начала готовки. Кань слишком занят помощью своим родственникам, так что никто не будет отвлекать его от чтения уведомлений.

— Панель игрока, — Тихо скомандовал он и продолжил смотреть системные логи. На внутренней стороне его век как раз отпечатался текст первого задания про защиту форта. То есть Стас остановил чтение на моменте заключительной речи коменданта.

Дальше уже пойдут достижения, полученные парнем за первую версию его бытия новобранцем.

Внимание! Получено задание: "Триста спартанцев".

Защитите форт "Предгорный Страж Мистических Пиков" от демонов. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если крепость окажется под контролем врага или погибнет больше 95% защитников.

Награда: +1000 опыта, +3 ко всем характеристикам.

Провал: — 1000 опыта, подозрение в дезертирстве.

Срок защиты: один месяц.

"Обычно я люблю такие миссии. Все равно ведь придется выполнять, шансов срулить отсюда никаких. А тут еще и возможность за выполнение своих же обязанностей получить дополнительные ачивки! Не Бог, то есть Митра, весть какие, учитывая сложность, но и то хлеб. Правда, напрягает, что задания даются без возможности их отклонить. А теперь сюда добавился другой вид геморроя — банальное выживание в бою с клятыми демонами.".

Внимание! Получено задание: "Первый бой".

Переживите первое нападение демонов. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если вас убьют или оглушат до или во время боя.

Награда: +50 опыта, +1 очко характеристик.

Провал: смерть или увечье.

Задание провалено!

"Не удивительно", — Криво ухмыльнулся Стас, продолжая листать логи.

Внимание! Получено задание: "Первый среди равных".

Станьте первым, кто перейдет на следующую ступень развития тела, или же первым, кто пробудит свое ядро. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если хотя бы один человек из группы окажется более успешным, чем вы.

Награда: опционально

Провал: нет

"А вот здесь у меня явно имеется преимущество. Хотя бы из-за двойного прохождения. Вот только терзают меня смутные сомнения…" — Саргон покосился на одинокую фигурку аристократа Юлвея.

Тот также успел выполнить свое задание, поэтому теперь неподвижно стоял, полуприкрыв глаза, да опирался на мелкое берёзоподобное дерево. Как такое маленькое растение выдерживало вес молодого мужчины без наклона или треска — оставалось выше понимания иномирца.

"Раз дали задание, значит сердце не пробудил никто из людей вокруг. Вот только наш дворянчик точно успел нехило в этом продвинуться. Навыки и происхождение намекают. То есть мне придется обходить именно его. Плохо, но ожидаемо. Халявы не будет.

Вообще, миссия звучит как очередная мотивация к развитию. Стань первым или так и будь аутсайдером. Судя по разглагольствованиям Ваня, пробудить ядро или перейти на другой уровень развития тела нереально сложно, раз уж даже Юлвей сидит на жопе ровно.

Наш отрядный мудрец называл цифру тех, кто становится практиком — "один из тысячи". Однако в реале все по-любому будет еще хуже. Один из десяти тысяч, а то и вовсе из ста. Короче, процент от населения здесь ничтожный — от единицы до пяти, наверное. В принципе, ничего особенного: у нас на Земле похожий процент людей, на деле способных получить высшее образование. Ну ладно, может чуть больше.

Остальные, конечно, тоже не штаны просиживают, но во всех областях именно эти пять-десять процентов настоящих специалистов все и двигают. Тут тоже самое, только в армии. Хотя, может я ошибаюсь. Сложно делать выводы, будучи посланным в жопу мира, да еще и в теле подростка".

Ваша мудрость увеличилась на 1.

Ваша мудрость увеличилась на 1.

"А, это за мои умозаключения. Не знаю, что такой параметр может мне дать, но зато я хоть понял, как качать эту неведомую мудрость. Никак. В смысле, специально. Просто генерируй новые для себя идеи, мысли или течения. Постоянно размышляй над серьезными вопросами, делай выводы и будет тебе счастье.

Такое вот цифровое поощрение философии, социологии и прочей говорильни. Интересно, а с математикой работает? Как-то читал, что лучше всего мозг (по крайней мере, детский) развивает именно она и латынь. Надо попробовать. Жаль, что правильность выводов или мыслей система не озвучивает. И за что конкретно получил бонус — тоже.

Так что здесь просто нельзя давать мозгам киснуть. Не то, чтобы у меня имелся большой выбор — от информационной голодухи я сам готов добровольно на стену лезть. А так хоть какое-то развлечение".

Ваша ловкость увеличилась на 1.

Ваш разум увеличился на 1.

"Интересно, что разум вырос во время той игры, в которой меня тыкал копьем Иккагецу, а я с завязанными глазами уклонялся с помощью команд наблюдателя. Видимо, эта характеристика влияет или на скорость реакции, или на восприятие, или на все сразу".

Ваша сила увеличилась на 1.

Ваша выносливость увеличилась на 1.

Ваша выносливость увеличилась на 1.

Ваш разум увеличился на 1.

Ваша сила увеличилась на 1.

"Да, те несколько дней изнурительных тренировок даром не пропали. Статы я поднял очень даже нехило. Так. Интересно, а можно ли посмотреть своего Персонажа не в последней редакции, а в какой-то момент времени?".

Покопавшись в настройках, Стас все же нашел архив, нажал на (поза)вчерашнюю дату. Вообще, календарь внутри после отката выглядел очень забавно. Даты как бы продублировались, а числа из альтернативной реальности выцвели, стали серыми по контрасту с привычным синим оттенком.

Впрочем, заострять на таких вывертах внимание Саргон не стал. Ему хотелось сравнить, как выросли его начальные характеристики за отрезок определенный отрезок времени. С момента его прибытия в форт и до боя с демонами, если быть точным.

Отдельные вкладки, вроде "Культивации" или "Книги навыков" он выводить не стал. Все и так есть в общем листе, благо его парень мог смотреть в разных вариациях. В том числе временных.

— Так, открой-ка мне вкладку Окна Персонажа на момент ночи перед боем с хорнами, — Тихо пробормотал попаданец.

"Ага, открылись новые вкладки. Непонятно только, почему "Разум" и "Баллы" до этого были скрыты. Ну да ладно, все равно результат получился внушительным".

Большая часть характеристик Стаса стала равна десяти или подошла к этому значению. Разве что отставала удача, но ее обычными тренировками не поднимешь.

"О, а что здесь, внизу? Эффекты? Прикольно. Так, стоп. Но я же еще не пил настойку фэйсян! То есть ее действие осталось еще с прошлого раза! Гм, может ли это значить, что эффект от нее не телесный, а духовный? Завязан на душу? Тогда эта трава явно полезнее "всего лишь" аномального роста мышц!

Понимаю теперь раздраженные взгляды местных воинов на Акургаля. Десятник тратит бесценное сокровище (и пофиг, что оно не хранится никак, так что за пределы форта не вывезти) на всякое мясо и человеческий сброд, которых берут по десять за пучок. Зато будет мне теперь наука об эффективности.

Надо подумать, как можно будет использовать травку в своих целях. Например, не есть ее сейчас, а приберечь для культивации".

Глаза Саргона замерли, стоило ему только бросить взгляд на последнюю строчку в его таблице.

"Time is alter".

Загадочная способность, которая, скорее всего, и спасла его после второй смерти. Та, что вызывала больше всего вопросов. Загадка, от которой он неосознанно бегал, не желая знать, сколько еще у него есть шансов. И есть ли они вообще.

Вот только, к его разочарованию, никаких подробных объяснений система не привела. Лишь счетчик доступных возвращений (попыток) показывал тревожную цифру: "2". Саргон даже открыл отдельную вкладку способности, но узнал лишь самые основы.

"Навык применяется сразу после физической смерти носителя на выбранную герменевтикой виртуальности точку развилки.

Количество попыток автоматически пополняется раз в неделю.

После использования навыка, все прожитые дни на исчезнувшем отрезке времени обнулятся, а счетчик дней пойдет заново.

Временной промежуток составляет от трех до пяти дней.

Также, пользователь может увеличить количество попыток покупкой за баллы или набором уровня (новый уровень моментально дает +1 к попытке)".

После такого описания у Стаса моментально возникло желание закупить "шансы" на всю котлету. То есть два свободных балла минимум. Однако, после минутных раздумий, он нехотя отказался от такого вложения.

"Это не имеет смысла. Каждая попытка отбрасывает меня на одну выбранную за меня точку, причем сразу на несколько дней назад. Мне не нужно будет быстро использовать откат один за другим. Не сейчас, по крайней мере. А значит, стоит держать счетчик на двойке и не уподобляться Плюшкину.

Все равно первые несколько уровней я получу довольно быстро, если еще не получил. Ведь логи за бой с хорнами я еще не читал, Окно Персонажа именно за текущий момент не смотрел. Так что успокойся и продолжай, тряпка", — Решил Стас и поморщился от упавшей ему на ногу искорки из костра.

Акургаль уже закончил нарезать ингредиенты и как раз ставил котел на предварительно вбитые в мерзлую почву рогатины. Большая часть отряда уже подтянулась к костру, принялась рассаживаться вокруг него, однако разговоров никто не вел. Даже Ма и Уру, которые вроде как держались вместе. Теперь Стас понимал, что это всего лишь видимость.

Весь их отряд оказался завзятыми одиночками, причем с целым ворохом психологических проблем. Но в бою они показали себя достойно, так что об их недостатках можно было подумать и после. Действительно проблемным элементом являлся только один соратник.

Поэтому сейчас Саргон тяжко вздыхал и вяло рассматривал сидящего наособицу парня с ожогом.

Фармацевт напоминал не то суриката, не то мышь-полевку своим видом. А также отношениям ко всякого рода траве. В прошлом "сценарии" он упорно не шел на контакт, саботировал все приказы, которые не являлись обязательными к исполнению (вроде тренировок или заготовки дров). Словно знал, что ему все сойдет с рук.Хотя почему словно? Вряд ли парень первый раз сталкивается с подобным отношением. Что очень плохо. Потому что именно этот отверженный является слабым звеном. Логично, да. Вот только что с ним делать? Стас не понимал, да и не особо пытался. За весь долгий день он и так много о чем размышлял. Так много, что начала пухнуть голова реципиента, не привыкшая к такому напряжению.

Пытался справиться с шоком от собственной смерти, потерь, смертельной схватки и другого дерьма. Думал о том, как стать сильнее, о том, что именно вернуло его в прошлое, о системе, культивации, новом мире и прочих необходимых вещах.

Только своей будущей стратегии попаданец уделил пренебрежимо мало времени. Потому что тут не о чем было говорить, все и так лежит на поверхности. Они бы смогли победить демонов даже в прошлой версии реальности, не будь среди врагов клятого культиватора. Но что если попытаться сбить тварь в момент ее наибольшей уязвимости: пока монстр карабкается по стене. Беззащитный, беспомощный на высоте. Да, все еще останется мощь ударов и аномальная прочность кожи. Дрянные луки формата "палка с тетивой" ее не пробьют.

Но им и не надо. Достаточно столкнуть на демона что-нибудь тяжелое. Например, труп его соплеменника. Или живого торопыгу, который лезет выше своего босса. Фиолетовый демон ведь не карабкался на стены в первых рядах.

С другой стороны, в последнем бою Стас сумел подловить хорна-практика, пробить его копьем насквозь. Значит, дело не только в умениях, но и в уловках, стратегии, количестве наконец. Будь защитников тогда четверо, или хотя бы с целым Юлвеем на правильной стороне, то никакая прочность шкуры не спасла бы чудовище от усекновения головы.

— А значит, моя стратегия на бой и подготовку к нему, на самом деле, очень простая, — Забормотал себе под нос Саргон, — Первый этап — стена. Пресечь саботаж обороны фармацевтом, постараться выбить как можно больше демонов. В идеале — уничтожить культиватора. Второй этап — выход из башни. Не бить сразу на поражение, а сделать как Камей в конце — довести до бешенства мелкими ранами и невозможностью атаки. Тогда создадим пробку. Жаль, в прошлый раз их начали дразнить слишком поздно.

"То есть для меня все сводится к личной силе, а также к своевременной поддержке закрепленной за фармацевтом части стены. Банально не дать ему упасть или сразу предупредить Юлвея. Разделить с ним зоны ответственности. Эх, жаль, что сам "шрамоголовый" слишком нелюдим, чтобы идти на контакт. Ну да ладно, и без него справимся. Благо, я теперь знаю как".

Стас снова огляделся вокруг. Прикинул время, вспомнил, когда они обычно начали есть. По всему выходило, что не раньше, чем через двадцать-двадцать пять минут. Акургаль зачем-то решил разварить и рис, и кашу, и овощи в однородное хрючево.

"Чтобы каждому досталось по равной доле? Вот она, тюремная справедливость, хех. На вкус, как баланда. Ладно, не стоит зубоскалить над системой, которая дает тебе равную со взрослыми мужиками долю. Благо, хоть в лесу каждый успел перекусить ягодами и кореньями. Даже такой городской житель, как я — благодаря Каню. А то даже с равной порцией я в прошлый раз лег спать голодным".

Стас слегка поерзал, сменил позу,а затем снова открыл список уведомлений. Пора было узнать, что случилось во время его боя с хорнами.

Глава 11

Внимание! Выполнено задание "Мой первый бой". Вы открыли прогресс формирования ядер культивации.

Вы убили младшего воина хорнов. +25 опыта.

Ваша удача увеличилась на 1.

Ваш разум увеличился на 1.

Ваша сила увеличилась на 1.

Ваш интеллект увеличился на 1.

Ваша мудрость увеличилась на 1.

Получен второй уровень. +1 балл.

Внимание! Выполнено задание "Первый и последний раз". Вы выжили в первом бою с более сильным и опытным противником. + 1 удача, х2 к опыту за следующего убитого противника.

Вы убили младшего воина хорнов. + 25(50) опыта.

"Да, первые задания всегда лафа. И статы бодренько так растут. Беру свои слова обратно — герменевтика виртуальности — ты чудо! А началось это все с первого убитого демона. Гм, наверное, когда я сбросил местного халка со стены плечом. Да, опасный был момент, не зря столько всего отсыпали.

Но почему тогда после первого убийства сразу идет второе? Хм, упал на соплеменника? Скорее всего. Кстати, именно после этих сообщений, я и отключил уведомления. Зря, наверное. Сейчас все снова приходится вспоминать..." — Стас поморщился.

Фантомный запах крови, смерти и влажной от росы земли преследовал его до сих пор. Да и многие моменты его первого боя хотелось просто забыть. Оскаленные пасти хорнов, оглушительный треск, с которым мощные тела падают у подножия стены, ручьи и каверны в земле, сплошь заполненные кровью, закрывшая небо ступня демона перед его лицом. И кривой оскал вкупе с РАЗУМНЫМ взглядом демона-культиватора.

Стас мотнул головой, отгоняя навязчивые образы недавней схватки.

"Надо отвлечься. Например, неплохо бы выяснить, почему такой огромный прирост в статах от первого же убийства. Так, ну ладно силу — опрокинуть его оказалось действительно тяжело. Полный разбег, правильно выбранная точка удара, неустойчивое положение монстра.

И все равно кажется недостаточным. Они ж как мясные танки! Нет, здесь, скорее всего, с помощью адреналина или параметра силы я сделал больше, чем могло мое тело без системной надстройки. Превзошел, так сказать, собственный предел. Вот моя, хе-хе, "сила" после "подвига" и увеличилась.

"Разум" тоже самое — вместе с увеличением силы ускорилось и восприятие. Окей, что там следующее? "Мудрость"? Хм, я ведь тогда боялся до усрачки, но поставил все на свою догадку, рискнул и выиграл. Если мудрость отвечает за психологическую устойчивость, интуицию, а также прочую подсознательную лабуду, тогда все ясно. Да и мое психическое состояние до и после атаки поменялось в разы.

Но почему интеллект? Хотя... с ним тоже все более-менее понятно — все-таки то решение в бою вышло единственно верным. Я быстро обработал огромный объем информации, выработал несколько стратегий, затем выбрал среди них одну. Если не сознательно, то подсознательно точно. Все-таки то чувство бесконечных возможностей, которое пришло после страха, было удивительным! Почти уверен, что именно интеллект за это и отвечал. Жаль, что постоянно входить в такое состояние чистого разума не получиться.

И последняя характеристика — удача. М-да, и думать нечего: будь я менее везучим, то летел бы со стены вместе с тем демоном. Бр-р, даже думать об этом не хочу", — Попаданца передернуло от зрелища летящего со стены монстра. Поморщившись, Стас поправил сползающий с его плеча халат, проводил взглядом ложку, которой Акургаль помешивал хрючево, и снова принялся читать отчеты системы:

Внимание! Выполнено задание: "Первая кровь". Вы впервые забрали жизнь у своего врага.

Награда: +1 балл.

Внимание! Выполнено задание: "Без страха и упрека". Вы преодолели страх перед демонической аурой. Вы преодолели страх первого боя. Вы преодолели страх смерти.

Награда: +5% (х3) к прогрессу открытия ядра.

"Открытия ядра? Та самая культивация?!" — Стас и сам не заметил, как произнес вслух последнюю часть фразы.

И лишь силуэты сидящих в сгустившихся тенях сокомандников остудили его энтузиазм. К счастью, соседи по несчастью не обратили внимание на мальчишку. Так что возглас, дерганье и удивленное лица юного пациента прошли незамеченными.

Разве что бывший чиновник Уру внимательно покосился на странного паренька со слишком взрослыми реакциями. Но он стоял чуть поодаль от костра и пытался высмотреть спрятанные в земле коренья, так что не мог услышать ничего конкретного.

"Неужели моя герменевтика виртуальности настолько крута, что я могу игнорить законы развития этого мира? Нет, вряд ли. У других прорыв, скорее всего, тоже складывается из нескольких озарений, или, там, превозмоганий. Просто будет главное превозмогание, которым воин и завершит формирование ядра. Это в теории. Но для меня есть небольшая лазейка", — Бывший житель Земли довольно ухмыльнулся. До этого момента он сомневался, сможет ли освоить культивацию, двигаться дальше как человек этого мира, а не как игрок из виртуала. Как оказалось, сможет. И даже эффективнее аборигенов.

"Хе-хе, то есть мне не нужно будет вымучивать из себя какие-то битвы на грани жизни и смерти, выслушивать наставления старых пердунов, сидеть задницей на холодных камнях в медитации? Нет, вряд ли все так просто, но, по крайней мере, я всегда буду видеть собственный прогресс. В отличие от местных.

Таким образом, мне нужна статистика по действиям, которые прокачивают мой прогресс в культивации, а также контроль прогресса ядра? Но как именно его увеличивать? Вряд ли система будет засчитывать мне каждый раз преодоление страха перед кем-то новым. Скорее, тут дело в росте над собой как личность. М-да, дела-а-а. И выводов по одной-единственной награде не сделаешь. Надо будет получить еще парочку таких сообщений, чтобы понимать, как пробуждать это ядро. В любом случае, это лучше чем россказни, которыми нас пичкает Вань на пару с Акургалем", — Решил Стас, после чего продолжил листать список дальше.

Выполнено задание: "Спасти рядового Райана". Вы нашли своего сокомандника и привели его к командиру.

Награда: +1 к удаче.

"Логично. Пока я его искал, нас триста раз могли натянуть на рог или когти", — Скривился Саргон. Вспомнил, как он бежал, петляя точно заяц, между встающими на ноги демонами, и отчаянно звал Юлвея. Просто мальчишка без навыков и опыта, лишняя печень для дьявольского застолья.

"Хорошо еще, что он оказался таким сильным. И услышал почти сразу. Иначе я бы так там и сгинул. Гребаный Акургаль, и ведь знал же, что я скорее всего просто умру! Но шанс вернуть такого бойца, как Чжан, видимо перевесил мою жизнь".

До попаданца только сейчас дошло, насколько опасным являлся полученный им приказ. Отправиться в толпу к восходящим на стену демонам, чтобы вывести с дальнего конца поддавшегося азарту мечника. Их лучшего бойца, их шанс на победу. Вот только все это должен был сделать тринадцатилетний новобранец! Без опыта, без силы, даже без каких-либо навыков жизни на улице, как у его сверстников из трущоб.

В горле вдруг появился ком, а губы скривились в злобной гримасе. Горечь, обида и гнев — вот, то что испытал Стас, когда окончательно понял, что его послали на смерть. Вряд ли десятник всерьез рассчитывал, что Саргон выполнит его приказ — Акургаль просто выигрывал время остальным. Отвлекал демонов от основной группы, используя как наживку доверчивого мальца. А само задание… Справится паренек? Отлично, просто замечательно! Погибнет в процессе? Все равно он мало что умеет. Не обуза, но где-то близко.

— Как же так, командир..? — Потерянно прошептал Кречетов, пустыми глазами глядя на севшего напротив Камея. Благо сумерки и пляшущие от костра тени надежно скрывали выражение лица и глаз. Он еще раз вздохнул, покачал головой, медленно успокаивая себя.

Пусть они с десятником и были знакомы всего несколько дней, но Акургаль тренировал их, ел с отрядом из общего котла, даже рассказал им о демонах. А потом просто взял и пожертвовал своим мальчишкой-подчиненным как последней пешкой.

"Так вот почему у него был такой странный взгляд, когда мы вернулись", — Вдруг понял Стас, — "Вина, удивление, облегчение. Хотя... Возможно, он просто оказался рад возвращению Юлвея".

Кречетов прерывисто вздохнул, постепенно успокаиваясь, и угрюмо уставился на сухие, мерцающие синим строчки панели игрока. Цинизм командира неожиданно сильно его расстроил.

"Вот же дерьмо! Я ведь всегда знал, что мы просто смертники. Военачальник Бай Цзи сказал нам это с самого начала. Знал, что Акургаль должен волноваться о выживании отряда и собственной шкуре, а не о таком "балласте" как я. Хуже меня только Кань, но у него есть отец и старший брат. Был. А может, и дальше будет, не знаю. Да и его праща — оружие дальнего боя. Оно куда полезнее кистеня, потому что не требует ни контакта с врагом, ни развитой мускулатуры.

А я, ко всему прочему, просто слабый подросток без связей. Первый кандидат на выбывание! И это я тоже понимал! А потом, как последний идиот, дал себе поверить в "братство", в "командный дух" и прочую срань. Да пошло оно!"

Тихая злость продлилась недолго. Саргон с момента возрождения многое пересмотрел, и теперь уже не возводил временного командира на пьедестал. Но и ругать его не стоило. Акургаль — дитя своего времени и окружения. Уже одно отличие от собратьев-десятников в плане ответственности говорит в его пользу. Он хороший воин, неплохой соратник и прилежный, но неопытный лидер.

— А ну-ка подвинься, малец! — Прервал его Камей, пока втискивался в пустое пространство между попаданцем и фармацевтом.

Стас слегка отодвинулся, дал место соратнику. Лишь отметил, что давление его тело вышло не настолько подавляющим, как в прошлый раз. Характеристики успешно начали равнять его с более взрослыми и сильными товарищами. Впрочем, пока он им все равно был не соперник.

Им, но не Каню. Саргон снова не дал пошутить шебутному пацану. В этот раз он просто убрал руку из-под клея, а сам как бы невзначай локтем надавил на рукав самого шутника. Клейкая смола, которую тот держал на обломке коры, соединила вместе потрепанную ткань и пятку, что доставило мальчишке пару неприятных минут. Хотя тихая, но очень злобная ругань все же попавшегося на крючок Сяня слегка утешила его младшего брата.

"Да, наш десятник хороший воин. Сейчас его превосходит только Юлвей, по понятной причине. А свой приказ мне командир дал вовремя и в той ситуации он определенно был лучшим выходом, если рассуждать логически. То есть инициатива и находчивость у него все же имеются, просто пользоваться ими Акургаль не привык.

Но как же от всего этого гнусно…"

Он снова вздохнул, принялся делать очень медленные вздохи для успокоения, которые ему когда-то порекомендовала подруга, и постепенно избавился от душивших его гнева и разочарования. Однако на душе все еще оставалось муторно и неспокойно, поэтому дальнейшие чтение уведомлений больше не вызывало у Стаса радостных эмоций.

Теперь он равнодушно отмечал увеличение той или иной характеристики, а потом соотносил в памяти с самим боем, вспоминал, за что ему дали это повышение.

Ваша ловкость увеличена на 1.

"А, это когда я на пределе сил бежал с нашим гребаным мечником обратно. Или тогда, когда бежал к нему, там тоже было сложно. Пару раз все висело на волоске. Нет, все же есть плюсы и в бытии ребенком: в моем прежнем теле от таких кульбитов или защемило бы нерв или вовсе позвоночник бы треснул".

Ваша ловкость увеличена на 1.

Вы убили младшего воина хорнов. + 25 опыта.

"Странно. Не помню, чтобы убивал кого-то, пока мы защищали проход со стены во двор. Кистенем махал как одержимый — это да, это было. Хотя… может и добил лежачего или умирающего. Ну или зачли, как помощь в убийстве.

Внимание! Получен третий уровень. Открыт виджет: "Информационная справка". Открыта возможность покупки свитков. +1 балл.

Внимание! За каждый уровень дается один стандартный чжан (косая сажень) свитка. Также, чжан можно покупать за баллы. Чжан можно потратить на свиток с объяснениями системы или свиток с практиками. Последние имеют разную стоимость, тогда как системный чжан — всегда один и тот же, однако сведения о герменевтике виртуальности там всегда случайны (но не те, что пользователь уже знает)"

Ага, а вот и третий уровень. "Информационную справку" я уже заценил. Это ведь с помощью нее я читаю прошлые логи, запрашиваю старый статус, а также узнаю хоть какие-то пояснения к "Time is alter". А вот про свитки интересно.

С одной стороны, хочется свиток с какой-нибудь практикой. С другой, мне моей же смертью буквально ткнули в лицо, показали факт полезности системы и ее знаний. Дилемма, что и говорить. Ладно, найду какой-нибудь начальный свиток, чисто чтобы фэйлян даром не пропал, а на остальное куплю системные знания.".

Ваша сила увеличена на 1.

Мастерство владения кистенем увеличено на 4%.

Вы убили младшего воина хорнов. + 25 опыта.

"Да-а, тот монстр, по сути, и был первым, кого я убил по-настоящему. Один на один, а не тупо сбросил со стены. Я еще сделал тогда весьма удачный выпад кистенем. Пожалуй, этим стоит гордиться", — Решил Стас, но гордости так и не ощутил. Проклятый Акургаль испортил ему все настроение, а сам ходит как ни в чем не бывало. Вон, жратву всем раздает.

Пусть и надутый как мышь на крупу, но положенную порцию попаданец взял. Отрываться при этом от чтения игровых логов он даже не думал. Подумаешь, два дела делать. Он и раньше дома без открытой книги или сериала за стол не садился.

"Не менялся раньше, не стоило и начинать", — Хмыкнул про себя Стас и начал сербать ложкой наугад. Он, конечно, попадал хлебовом в рот и ничего не пролил, но сам вид подростка, который с гордо поднятой головой и закрытыми глазами хлебает суп на ощупь вызывал, мягко говоря, оторопь. Кань так и вовсе выпучил глаза и потянулся дернуть за рукав нового приятеля, но его остановил непривычно серьезный братец.

— Сегодня шикуем, — Снова сказал свою фразу десятник. Он объявил о начале пиршества в кругу радостно гомонящих людей и демонстративно обвел их взглядом. Это не слишком помогло, назад никто не отодвинулся. Каждый из зеков пытался сесть поближе к готовящейся еде, погреть руки у костра, а то и получить порцию получше.

— Но только сегодня, — Закончил свою мысль десятник.

Дальнейший диалог Стас знал и так, поэтому вернулся к прерванному занятию.

Внимание! Получен постоянный эффект: "Охотник на демонов I" (4/100). Все виды урона против демонов увеличены на пять процентов.

Внимание! Получен постоянный эффект: "Убийца I" (4/100). Все виды урона против разумных существ увеличены на три процента.

"Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!" — Мысленно присвистнул все еще мрачный Саргон, — "Значит Вань оказался прав: эти хорны разумны. Но если они не просто безмозглые твари, то почему прут на крепость орда за ордой? Или это только хорны такие, а остальные демоны — просто животные? М-да, вопросов меньше не стало.

Что вообще происходит там, за стенами форта? А в глубине этой области-нома? Есть ли там цивилизация, жизнь? Может, какой-нибудь Темный Властелин из японских игр или что-то в этом роде. Кто-то же спускает на нас орды всяких страховидлов. И да, последний полученный от системы эффект мне решительно не нравится!".

От одной только мысли об убийстве себе подобных Стасу стало тошно. Он мог принять уничтожение демонов, потому что не видел в них людей. Лишь опасных зверей, которые угрожают жизням каждого из членов форта. Переосмысливать свое видение только из-за того, что хорны могли казаться разумными он не хотел. Недовольно покосившись на неприятные строчки в статусе Персонажа, попаданец зевнул, и продолжил читать дальше.

Получен уникальный навык: "Гибкость плакучей ивы I". На следующие три секунды ваше мастерство владения выбранным оружием, навыком или духовной практикой увеличивается на 10%. Если основным параметром для мастерства будет являться ловкость, то размер усиления возрастает до 15%".

"О-о-о-о. Вау! Вот это совсем другой разговор!" — Стас даже слегка улыбнулся, жадно вчитываясь в описание своего первого навыка, — "Это тебе не всякие там "Пугающий гусей шепот из утробы" или "Грозный топот чернильных вепрей". Те только и могут, что просто усиливать удар. А вот мое умение куда более, хм, гибкое.

Увеличение мастерства, о как! Это если сейчас у меня на кистене процент чуть больше десяти, то его увеличение получается в два раза. А то и больше! И это лишь первый уровень навыка! Да и используется он не только для оружия. Вдруг мое сердце окрасится в пурпур и буду я кем-то вроде мага, или, там, шамана? Тогда навыки для кистеня резко станут ненужными, ну или менее нужными. А вот моя способность и здесь к месту будет! Спасибо, герменевтика за такой подгон!"

Выпавший навык моментально примирил попаданца с реальностью. Нет, десятник все еще казался засранцем, но и мотив его Стас все же мог понять. Пожертвовать одним, чтобы увеличить шансы на спасение остальных. Сам этот мир — грязный, несправедливый и такой же замшелый, как стены их форта, толкал на подобные поступки, требовал совсем иной морали. Но принять эту новую парадигму попаданец пока не мог, хоть и пытался.

Все еще слишком Стас, чтобы быть Саргоном.

"Тц, все равно потом придется вместе сражаться против очередных страхолюдин. Рвать отношения нельзя, как бы не хотелось. Как он мной командовать тогда будет? А без командной работы я сдохну. Да и не так уж я и зол на Акургаля. У него правда не оставалось выхода, плюс он сам мог заблуждаться относительно сложности задания.

Это взрослый мужик будет через демонов пробиваться. Я же просто пробежал мимо них, через них, а то и сквозь них, благо ноги у них достаточно длинные, а между ними есть пространство. И ничего такого не болтается, ага. Все скрыто набедренными повязками. Тоже ведь показатель культуры. М-да. К тому же время сейчас не то для бунта. Не перед очередным вайпом всей нашей команды от того мудака-культиватора.

Надо, разве что, показать десятнику, что все понял, и стребовать с него какие-нибудь поблажки. Кажется, он тогда реально чувствовал себя виноватым, значит отмазываться не будет. Ну, только сделать это после очередного боя, если вдруг ситуация повторится. Подгадать время, когда он не сможет от меня отвязаться, или, по крайней мере, будет чувствовать себя виноватым. Главное здесь не перепутать прошлый цикл и настоящий. И в этом деле, и вообще. Смешивать реальности — верный путь к сумасшествию. Всякие гадалки, от Кассандры до бабки Ванги, не дадут соврать. А так представляю, как бы командир удивится предъяве за дело, которое еще даже не совершил!".

После принятого решения стало чуточку легче. По крайней мере, Стас решил, что ему делать и выработал план, а не просто упивался обидой и планами мести с разоблачением, как делал в таких случаях на далекой Земле.

"Ладно, идем дальше. После того, как я забил кистенем раненого хорна, начался настоящий ад. Туман стал еще гуще, соратники пропали кто-куда, а вокруг рыскали демоны. Ничего не помню: куда-то бежал, кому-то помогал, а кто-то помогал мне. А, блин, еще и башка болеть начинает, как что-то пытаешься вспомнить!"

— …Как вообще мы будем сражаться против существ, о которых ничего не знаем?

— Руками, — Буркнул десятник, — А именно ты — дубиной. Хотя лучше бы взял копье.

Стас моргнул, осоловело захлопал глазами, затем отложил глиняную тарелку в сторону костра. Свое уродливое подобие ложки, которое он наспех выдолбил из мягкой древесины местных маломерок. Оказалось, что у абсолютно каждого человека есть своя, так что и в этом случае он в прошлом цикле выглядел белой вороной.

Благо здесь он уже знал, что делать и какое конкретно дерево искать. Отломил подходящую веточку, снял тонкий слой коры с ручки, стесал толстый и верхнюю часть об шершавый камень, пока Кань высекал искры над хворостом.

Ложка получилась, ну, приемлемой, однако этот эпизод в очередной раз напомнил Стасу, что он тут чужак и не знает ни правил, ни формальных, ни, тем более, неформальных видов общения. Так что коллективом пренебрегать точно не стоит. Скоро пойдут представления и их стоит послушать.

Глава 12

— …После первого боя я объясню подробнее, но пока знайте: выжившие в этом месяце перейдут в нормальные отряды, которые есть на учете чиновников. Вам не повезло, что ветераны отказались разбавлять отряды новичков, как делали обычно. Но повезло, что им все еще нужно пополнение. Причем настолько, что они готовы забыть о традиции и принять через месяц всех, кто его переживет. У нового мяса после вас такого преимущества не будет.

— Хорошо, но… Две трети погибших! — Ужаснулся Иккагецу, ворюга с козлиной бородкой. В неровном свете костра он из-за своей бледности напоминал то ли злого духа, то ли работника подземелий на востоке, — И это только первая волна!

Его страх, казалось, можно было потрогать руками. В прошлый раз Саргон принял его за чистую монету, но сейчас… Ма действительно боялся, вот только не озвученных десятником цифр, слишком абстрактных для далекого от чисел преступника, а чего-то другого. Более материального.

Демонов? Да, но вообще, а не в этот раз. Нет, напугало Иккагецу что-то другое. На ум приходило только пополнение ими нормального отряда с опытными бойцами. Ворюга боится дедовщины больше, чем огромных, кроваво-красных халков с рогами? Стаса это позабавило.

Впрочем, наблюдая за реакциями остальных он наткнулся на еще одно интересное обстоятельство. Уру, бывший чиновник из областной столицы какого-то северного нома, вдруг оперся левой рукой на землю у подножия дерева за его спиной. Единственного в радиусе пяти-семи метров от костра.

Ну оперся и оперся. Что в этом такого? По идее ничего, однако мутный новобранец явно копался пальцами в мягкой у корней земле. Попаданец мог легко видеть это со своего места и оставлять свой взгляд незамеченным благодаря росту. Он терялся на фоне шумного, вонючего и громогласного Камея, с которым сидел плечом к плечу.

"Что он там такое делает? Тайник? Способ связи с человеком из другого отряда? Метка? Какая-то магическая ерунда? Черт, мне же интересно… Если делаешь свои подозрительные дела, то делай их нормально, не давай следить за собой!"

Стас осекся, когда объект его наблюдений вдруг вытащил (скорее позволил незаметно выскользнуть) из рукава завернутый в тряпку предмет размером с мобильник, а затем как бы случайно оставил его в ямке у корней. Левой, впрочем, он потихоньку продолжил заталкивать предмет внутрь и засыпать землей.

"А теперь вопрос: лезть мне в это дело или не лезть? В прошлый раз я ничего такого не заметил. Боялся смотреть по сторонам, нервничал из-за Камея и Акургаля, злился на Каня, сосредотачивался на разговоре и так далее. Эх, ладно. Решу перед сном. Все равно вариантов срулить в одиночку сегодня уже не будет".

— …Все, источник моей мудрости показал дно. Остальное спросите после первой схватки с этими ублюдками. А сейчас, предлагаю всем познакомиться. Встаете, называете свое имя, говорите что-нибудь и садитесь обратно.

— А… зачем? — Недоуменно спросил его беспалый, — Еще вошкаться с ними. После первого боя руки пожмем. Те, кто живы останутся… — Он осекся, злобно скрипнул зубами, но прекратил спор с командиром, когда тот положил ему на загривок свою тяжелую ладонь.

Стас чуть не хмыкнул вслух, глядя на колоритную парочку. Чего у десятника не отнять — так это умения справляться с такими вот быками-Камеями, несмотря на свою отнюдь не героическую внешность. Харизма у их лидера была природная. Жаль, что она так и не раскрылась толком в бою.

Дальнейшее представление прошло без особых изменений. Точно также вставал каждый из новобранцев, называл свое имя и увлечения. И точно также первым напросился Кань.

— Меня зовут Кань! Мне тринадцать лет. Несколько слов… М-м-м… А! Я люблю своего деда и брата и когда-нибудь стану великим воином, Опорой Императора! И тогда люди будут ползать у меня в ногах и лизать сапоги, — Он широко улыбнулся и вскинул свой маленький кулачок вверх.

"М-да, а я уже и забыл об этом маленьком нюансе. Хотя стоило бы запомнить. Все же мелкий паршивец, в отличие от меня самого, особо этическими вопросами не задавался. Бегал и стрелял из пращи, пока мог. Тела с раскроенными черепами его нисколько не смущали. Полезное свойство, ничего не скажешь. Только непонятно, как его использовать к общей пользе".

Акургаль на речь малолетнего садиста безразлично пожал плечами, ткнул пальцем наугад в следующего.

Им оказался Стас.

Он не стал изобретать велосипед, также отморозился про "изучение нового" и сел дальше послушать остальных.

Мечтающий стать скульптором Сянь, затем его отец Вань и Уру с одним на двоих увлечением старыми свитками и игрой Шу. Бывший чиновник еще и любитель флейт да чайных сборов. Характерный набор, между прочим. Значит этот мутный тип или завидует аристократам, или равняется на них. Хочет ли он пополнить их ряды? Определенно да.

"И вот скажи теперь, это признак культуры или недалекости? Ведь все равно он не станет своим, будет выскочкой и черноногим для "природных" ши или шэньши. Хотя… Последними ведь становятся после всеимперского экзамена, но все равно. Готов терпеть или носит розовые очки? Вроде бы не слишком интересный вопрос, однако именно от правильного ответа на него зависит восприятие Уру. Кто он, как будет реагировать на разные ситуации и многое другое".

После заинтересовавшего Стаса преступника встал Чжан Юлвей со своим искусством порхающего клинка. Вот уж кто был самым что ни на есть подлинным аристократом. И при этом — никаких понтов, увлечений сложными вещами и прочих проявлений не спеси даже — непохожести. Хотя Саргон готов был прозакладывать свой запас еды — во всех любимых Уру дисциплинах молодой мечник вполне мог показать чиновнику мастер-класс.

После Юлвея с кряхтением поднялся на ноги бывший жрец Ма Иккагецу. Затем — любитель бить, пить и блудить Камей. И, разумеется, снова отмолчавшийся фармацевт.

"Пока меня больше всего интересует… Нет, не дворянчик. Туда вообще лезть опасно. И не Уру, слишком уж он мутный. Слепо ли он восхищается власть имущими, или имеет план — методы у него могут оказаться самыми грязными.

А вот ворюга Ма... Попроще. При этом, если он учился на жреца, то вполне может знать некоторые их практики. Только почему не применял в прошлом бою? Слишком специфичные? Нужна подготовка? Его и выгнали из семинарии (или что там у местных) за бездарность в отношении жреческих приколюх? А может просто растерялся, испугался и так далее? Пока выглядит самым, пусть не вероятным, но оптимистичным предположением. Эх, расспросить бы, да кто на его месте признается…"

Тем временем, посиделки подошли к концу. Невозмутимый десятник успел оправиться от шока узнавания в парне с ожогом загадочного "фармацевта", построить своих подопечных в колонну, а также направить обратно в расположение казармы.

— Блин, а я уже успел забыть, как здесь, сука, холодно, — Попаданец стучал зубами на холодной шконке. В этот раз он потратил свое время в лесу слегка иначе, а потому не успел собрать с собой охапку травы, как сделали все остальные его соратники. Десятник лишь покосился на его пустые руки, но ничего не сказал. Каждый сам кузнец своего счастья.

— Ур-р-р-род-д-ды, — Стучал он зубами, — Х-х-хоть б-б-бы ск-ск-сказали!

Пришлось подрываться и искать в потемках свалявшееся постельное белье с других шконок. К его счастью, удалось найти что-то вроде потрепанного одеяла да два пыльных мешка. Ими всеми он и укрылся, проигнорировав запах пыли и тараканов.

Однако у попаданца все еще остались непрочитанные сообщения, не просмотренное Окно Персонажа, а также многое, многое другое. "Пришлось" открывать Панель Игрока и свайпать вниз трясущимися от азарта и предвкушения пальцами. Все же управление одними глазами казалось довольно неудобным и сильно изматывало, а Стасу хотелось поскорее вернуться к системе. Тем более, после такого сумбурного дня сон все равно не шел.

Ваша выносливость увеличена на 1.

Ваш разум увеличен на 1.

Ваша ловкость увеличена на 1.

Внимание! Все ваши физические характеристики превысили 10 единиц до малого совершеннолетия (15 лет). Получен постоянный эффект: "Телесное превосходство I".

Улучшено кровообращение по всему телу, повысилась средняя температура тела, размер сердца увеличился на 10%. Мышечные волокна стали на 10% процентов эффективнее, кости — на 10% прочнее, а хрящи, связки и суставы — на 10% эластичнее. Повысился общий тонус организма.

+10% к склонности в обсидиан.

"Охренеть", — Только и подумал обладатель "Телесного превосходства". За последнее время, просмотр панели игрока заставил его испытать столько разнообразных эмоций, в том числе и удивления, что сейчас Саргон реагировал далеко не так бурно, как мог бы. Скорее недоуменно, чем ошеломленно или радостно.

"Это что ж получается? Я теперь сильнее среднестатистического мужчины? Это просто со статами. А уж с таким-то эффектом… Да даже один-два процента подобных улучшений будут ощущаться организмом. На дальней дистанции, так уж точно.

Я-то знаю, не зря в прошлой жизни был ипохондриком и задалбливал врачей тестами, совместимостью добавок и всевозможной улучшающей тело фармацевтикой. Жаль, что быстро забивал на это дело и систематический подход в целом. А, все равно не дожил до восьмидесяти… Но не важно.

Ведь новый эффект дается сразу, без каждодневных усилий. Причем не тупо десятку в абстрактную силу, а ПО десять процентов в целом ряде параметров! Да еще и сердце увеличил. Это ж как у профессиональных спортсменов!

Ну, будет, когда оно пропорционально увеличится годам, эдак, к двадцати. Или во сколько здесь заканчивается рост у местных. Не знаю, правда, увеличивают ли сердце юниоры... А, пофиг, система фигни не даст. Сказано — тело стало лучше, значит так оно и есть".

Внимание! Все ваши когнитивные характеристики превысили 10 единиц до малого совершеннолетия (15 лет). Получен постоянный эффект "Духовное превосходство I".

Улучшено кровообращение в мозге, ускорена работа мозга, уменьшено время обработки внешних сигналов с органов чувств, улучшена работа подсознания, уменьшен процент ошибок и сбоев во взаимодействии разных отделов мозга. Уменьшено необходимое время на сон, увеличена выработка гормонов и улучшена их регуляция.

+10% к склонности в пурпур.

"М-да, я даже удивляться не буду", — Пробормотал себе под нос юный воин. Честно говоря, "Духовное превосходство" порадовало его даже больше физического. Все же зачастую побеждает не самый сильный противник — а самый умный. Или мотивированный. Или находчивый. Ну, и так далее. Тело ведь — просто ресурс, которым нужно правильно воспользоваться.

К тому же, кроме влияния на интеллект, улучшения системы усиливали буквально каждую область, связанную с мозгом: память, скорость мышления, усиление восприятия, интуицию, эмпатию, даже увеличение силы непосредственно в бою. Просто за счет более быстрой и правильной доставки гормонов.

Единственное, что смущало парня — отсутствие точных цифр, как в случае с "Телесной крепостью". Однако здесь тоже имелась своя логика. Можно измерить упругость мышечных волокон, это было несложно даже в его прошлом мире. А вот как привести к числовому значению, например, скорость мышления или эмоциональный интеллект? Так что улучшилось — и слава Митре. Можно без подробностей.

"Теперь посмотрим, кто будет топовым бойцом в этой глуши в конце месяца", — Злорадно потер руки бывший игрок, — "С такими показателями тренироваться я буду куда эффективнее, а моя герменевтика виртуальности просто вне конкуренции! Даже не думал, что от нее будет столько пользы".

Внимание! Выполнено задание: "Синхронная атака". Вы уничтожили одиночного противника путем согласованных атак с другим человеком. Степень синхронизации достигала 53 процентов (при заданном минимуме выполнения — 50 процентов).

Награда: Разум +1. Мастерство владения кистенем +3 %.

Внимание! Выполнено задание: "Второе дыхание". Вы продолжили бой после полного исчерпания своих сил.

Награда: Выносливость +1. Мудрость +1. Склонность к обсидиану +10 %.

Стас вздохнул, глядя на эти строки, закусил губу. Последние минуты того боя напрягали его больше всего. И ему все меньше хотелось читать дальнейшие логи. Однако он был должен. Нет, не так. Ему нужно было преодолеть себя. Хотя бы для того, чтобы просто идти дальше.

Внимание! Выполнено задание: "В последний бой". Вы сумели подавить эмоции и вступить в бой, в котором считаете невозможным победить.

Награда: +5 % склонности к обсидиану.

"Что за ванильный бред?" — Разозлился он, — "Молодец, что заставил себя проиграть? Держи подачку и иди на баррикады, избранный. Какая-то дрессировка выходит. Или система сознательно лепит из меня рыцаря без страха и упрека?" — Он раздраженно скользнул взглядом дальше.

Внимание! Выполнено задание: "Ярость обреченного". Вы сумели нанести урон противнику, превосходящему вас более чем на десять уровней.

Награда: +5 % склонности в пурпур. Мастерство владения копьем +5 %.

"Ну здесь хотя бы обосновано".

Внимание! Выполнено задание: "В шаге от победы". Вы почувствовали горечь поражения и дыхание смерти уже стоя на пороге победы.

Награда: -1 откат, +10 % прогресса ядра

"Да иди ты нахрен!" — Чуть не закричал Стас. Сдержать свой праведный гнев стоило довольно больших усилий, — "Минус один откат, какого лысого?! Можешь себе в Панамский канал засунуть эти десять процентов прогресса! И морем Лаптевых заполировать!

"Вы почувствовали горечь поражения", — Едко передразнил он сухие строки системы, — "Ага, сейчас. Когда у меня отобрали один из двух, максимум трех-четырех шансов на выживание! Герменевтика, бессердечная ты сука!".

Злость не отпускала его еще довольно долго, зато полностью убрала хандру и уныние. Теперь Саргон оказался замотивирован по самую систему меридианов в его теле и рвался в бой. Что угодно, лишь бы получить заветные уровни с еще более заветным шансом отката.

Вы убили младшего воина хорнов. +25 опыта.

Вы выдержали "Повергающую в прах ярость вознесенного". Мудрость +1.

+5% к прогрессу открытия ядра.

"Это повергающая в прах ярость вознесенного выдержала меня. Дай ему в награду понижение уровней", — Буркнул все еще обиженный Стас. Впрочем, следующие сообщении достаточно отвлекли его от чудовищной несправедливости.

Внимание! Закончена вводная арка системы: "Пробный период". Поток низкоранговых заданий D-ранга подошел к концу. Теперь миссии с наградой в виде системных очков будут начинаться от В-ранга минимум.

Внимание! Закончена вводная арка системы: "Пробный период". Вероятность увеличения первичных характеристик понижена втрое.

Внимание! Закончена вводная арка системы: "Пробный период". Добавлена возможность покупки лутбоксов за баллы.

"Ага, вот и закончилась лафа, ребята. Вообще-то правильно, если подумать. Я так еще кучу характеристик набью на демонах, а потом снова ресетнусь и снова набью. Первый в мире супер-мега-культиватор тринадцатилетний пацан. Каждый день за год идет. Лол, реально как будто накрутки у индусов купил. С одной стороны обидно, что прикрыли. А с другой — могли ведь и с самого начала обслужить по-взрослому.

Зато теперь, когда замедлился рост параметров, можно узнать несколько важных вопросов. Во-первых, успевает ли мое тело наращивать мышцы… и все, что ему там нужно наращивать в соответствии с выросшими статами? Не знаю, а жаль. Ладно, либо проверю на практике, либо попытаю счастья в покупке системных свитков. С рандомным выпадением, ага. Чертова индустрия игр, юбисофты уже и до другого мира докопались со своими лутбоксами!

Так, второй вопрос более простой: как я теперь буду качаться? Если развитие просто замедлилось — это одно. Если поменялся подход — другое. Если меня троллят — вообще беспредел! Ладно, здесь только практика. Читаешь строчки, вспоминаешь за что дали вкусняшку, делаешь тоже самое. Почувствуй себя собакой Павлова. Стимул-реакция, черт возьми! Главное, чтобы, как собачкам, желудок не прокалывали. А то, помнится, при новой власти добрый доктор перешел с барбосов на беспризорников.

И, наконец, самый третий вопрос. Насколько меняют увеличенные параметры мой стиль боя? В смысле: делаю ли я слишком сильный замах? Перевешивает ли центр тяжести, изменился ли он вообще от такого резкого роста? Долго ли привыкать к избыточной силе или скорости? Ну и все такое прочее. В общем, для все трех вопросов нужна практика, которой меня добрый десятник обеспечит по полной и еще чуточку сверху. Окей, я согласен.

Внимание! Получено задание: "Первый бой".

Переживите первое нападение демонов.

Задание будет считаться проваленным, если вас убьют или оглушат до или во время боя.

Награда: +50 опыта, +1 очко характеристик.

Провал: смерть или увечье.

О, задание получил по новой. Забавно. Может хоть сейчас смогу его выполнить?

Глава 13

Окно Персонажа попаданец открыл последним, когда просмотрел и прочитал все, что только можно было. Излазил систему вдоль и поперек. На самом деле, ему просто не хотелось смотреть на счетчик "Time is Alter". Вдруг осталась одна-единственная попытка, а он ни сном, ни духом? Бред, как ни посмотри, но мнительность после пережитой смерти — не самое ужасное последствие для психики.

"Фу-у-ух. Осталось еще четыре штуки. Четыре раза я смогу еще умереть и возродиться вновь… Но злоупотреблять такой фигней точно не стоит", — Стас скривился от фантомной боли в животе. Она преследовала его весь день и неизвестно, сколько еще будет дальше. Вон, люди с потерянными конечностями всю жизнь живут с такой фигней. Благо, что у него ситуация точно отличалась. Хотя пережить еще несколько неприятных минут точно придется.

"Окей, что мы имеем на сегодня? Нехилый прогресс в культивации, еще больший — в начальных характеристиках. Уникальный навык и четыре чжана (придумали, блин, меру длины) свитков, которые можно прикупить. И знания о характерах и силе сокомандников, проверенные в бою. На чем из этого стоило сосредоточиться?

Так, на других надеяться — гиблое дело. Никто из них не мальчик. Кроме, гм, Каня, но он в дальнем бою, хорны быстро не доберутся. Остальные нормально справлялись с обязанностями, а слабые места я и так уже себе наметил. Начало боя, фармацевт и его участок стены. Прикрою там, а дальше само пойдет. Стоит сосредоточиться исключительно на себе.

Культивацию и параметры трогать не надо. Сами качаются. Потом буду думать, что именно их увеличивает, когда получу точные данные. Настойку фэйсян я уже выпил, так что эффективность все равно на пике.

А значит — остаются навыки. Потренирую "Гибкость плакучей ивы", узнаю пределы тела на тренировке, проверю, выросли ли мышцы за ночь и как вообще связано мое физическое состояние со статами. А еще — стоит использовать свитки. Раз уж я под настойкой и другого такого буста я уже не найду, если пройду рут гребаных демонюк. А, еще же баллы эти есть. На них тоже посмотрю, что можно купить. Окей, тогда добро пожаловать в магазин".

Стас с воодушевлением открыл соответствующую вкладку.

Сперва он пошел в раздел свитков. В "системной" секции, ожидаемо, нашелся один-единственный лот стоимостью в один чжан. "Справка", именно так назывался товар. Покупка рандомного знания о системе. Ему сложно было понять, насколько вообще это полезно и нужно, значит хотя бы одну покупку стоило совершить. Но делать это сейчас или нет? А вдруг не хватит на нормальный навык из другого раздела? В итоге, он решил сначала посмотреть более интересную часть.

Итак, секция культиваторских свитков. К большому сожалению попаданца, там имелась целая куча ограничений. По уровню, по открытому Дао (меридианов, обсидиана или пурпура. Желтый Источник оказался скрыт, как и в Окне Персонажа), по характеристикам, даже по владению оружием!

Благо, ему самому не нужно было давиться слюной и пролистывать изначально недоступные к покупке лоты. Герменевтика виртуальности мягко оградила своего последователя от всех ненужных копаний, сразу выставила доступный товар, в том числе и по стоимости. С одной стороны удобно. С другой — нельзя посмотреть, на что стоит копить в дальнейшем.

Слотов стоимостью в один чжан не оказалось вовсе. Стоимостью в два чжана шли, в основном, примитивные навыки для кистеня, копья, лука или даже голых рук. Еще парочка была, так сказать, общего направления: небольшое ускорение, отскок (не путать с блинком!), работа ногами. Он точно бы взял что-то из последних двух, если бы не наткнулся на единственный свиток для культивации.

"Первый шаг на пути к небесам. Дао трех направлений". Чистая теория, которая никак не поможет новобранцу в текущем бою. Зато потенциал такой информации очень трудно переоценить. Поэтому он безо всяких сомнений потратил три чжана за эти самые основы.

Подсознательно Стас ожидал какой-нибудь подлянки. Что свиток воплотится в реале, причем на незнакомом языке или непонятными для тела необразованного (черт, пацан же реально читать не умеет!) Саргона иероглифами. Однако обошлось. Герменевтика виртуальности играла честно: свиток появился в его виртуальной библиотеке и оказался написан на двух языках сразу!

Оригинальные местные иероглифы, плюс русские слова поверх и звездочки* с полями объяснений там, где не могло получиться короткого подстрочного перевода. Удобно.

Текст, правда, подкачал. Заковыристый, неудобный, с десятком смысловых оттенков, которые тяжело разбирать не то, что иномирцу, но даже местным без определенного, очень специфического образования. Стас подозревал, что даже Юлвей не сможет сходу врубиться в такие дебри. Особенно, не имея качественного перевода на другой язык, который сам по себе отсекал большую часть лексических ловушек и неверных толкований.

"Ё-маё, хорошо, что я не местный. Иначе куковал бы с таким экзаменом на звание мастера шарад до морковкина заговенья. Ладно, все тут понять невозможно, однако пара интересных тезисов все же имеется".

Первое, культивация сиречь вознесение через Ци Неба и Земли есть бесконечное самосовершенствование тела и духа. Нет важных или неважных приемов. Даже наблюдение за муравьями или работа в поле может дать практику прорыв к ступени собирания Ци(?).

"А, старый термин всех этих сердец. Типа, первый шаг в практике. Казалось бы, текст сверху — вода водой. Ан нет, там имеется одна очень важная вещь. ЛЮБОЕ изменение себя в лучшую сторону ведет тебя по дороге в небеса. Что это значит? Ну, например, я могу адаптировать под себя кучу всяких практик из прошлого мира.

Медитации, на которые меня подсадил друг детства, когда я не мог справиться с эмоциями перед сном. Правильное дыхание. Утренняя растяжка. Методы эффективной учебы и запоминания, мнемонические приёмы, вроде чертогов разума Шерлока Холмса. Ходьба с носка на пятку, а не с пятки на носок и многое другое.

Что-то очевидно, выглядит бредом, что-то я вообще подзабыл и вряд ли смогу использовать. Но попытаться стоит. По крайней мере, даже без самой культивации подобные лайфхаки могут облегчить мне жизнь в новом мире. Также, как облегчали в старом.

Теперь второй вывод из свитка. Дао всех трех направлений (Дао Желтого Источника не упоминалось ни разу) имеет одну и ту же суть, но разные ее проявления. То есть не стоит разделять их в голове. Это первое. А второе, имея одну суть, их прогресс как-то можно сложить. Это следует из одного хитро выделанного иероглифа, чей смысл меняется из-за целого ряда коварных факторов. Без перевода даже аристократы помельче или поглупее не допетрят до истинного смысла.

То есть, в идеале, мне стоит развивать их равномерно. Прогресс не исчезнет, а словно наложится один на другой. Но только если делать так специально. А в нашем форте сраный комендант подал объяснения в таком ключе, что может быть только один путь, а остальные бескомпромиссно отсекаются. Так-то оно так, но, отсекаясь сознательно, они усиливают выбранное направление.

В свитке даже приводился небольшой ритуал по этому отсечению. Тоже запрятанный среди утомительных азиатских славословий. Стас пока не мог толком его расшифровать, но это можно сделать и после, когда доведет все Дао до значений выше пятидесяти-восьмидесяти процентов. А там, может и система помочь, и к Юлвею обратиться. Баш на баш, разумеется.

И третье, самое важное наставление свитка. Как именно тренировать эти Дао. С одной стороны, десятник правильно говорил об эмоциях, которые увеличивают то или иное сродство. С другой стороны, это только следствие, а не причина. Дао Меридианов увеличивается только через развитие внутренних очагов. Причем нужна алхимия либо четкое понимание. На данном этапе меридианы Стас развить не мог.

Дао пурпурного сердца развивалось через волю, а обсидиановое — через победы. То есть для первого нужен примат духа над телом, ломание себя через колено или других. А для второго — постоянно бросать вызовы другим и побеждать. Жаль, что свиток остался совершенно непонятен относительно других способов. Они имелись, но Стас не смог их правильно перевести. Оставалось только развивать то, что есть. А значит — теперь его ждут постоянные вызовы, а также вечное "я должен то-то и то-то".

С другой стороны, теперь хотя бы понятно, почему пурпурное сердце прокачалось сильнее обсидианового. Ведь он не особо мечтал о победе, просто старался выжить и никаких особых вызовов не делал. Только пару раз тем демонам, которые его довели до ручки.

Зато постоянно ломал свою трусливую натуру. Заставлял сражаться, заставлял выполнять приказы, заставлял принять последний бой в безнадежных условиях.

"М-да, как-то непохоже на типичную китайскую культивацию. С другой стороны, это даже не сама практика, а так… Проверка на вшивость. Думаю, самый смак начнется после, когда я и сам окажусь в мире духовной энергии".

С этими словами он и закрыл свиток, чтобы затем перейти в другой раздел для покупки системного, но… Природа взяла свое. Поэтому уставший новобранец только и успел, что погасить панель игрока, прежде чем китайский Морфей унес его в страну нефритовых пони.

С утра их разбудил рев десятника. Саргон раздраженно заворчал, потянулся на своей шконке и… Понял, что полностью выспался за свои пять-шесть часов. Удивительное дело. Особенно в тринадцать лет, когда и десяти часов бывает недостаточно.

Спустя горстку риса на завтрак, они споро побежали на тренировочный полигон, под которым понималась обычная поляна у примыкающей к скалам северной стены замка. По пути весь отряд ловил презрительные взгляды остальных новобранцев. Еще бы! Акургаль не стал вчера ничего объяснять, зато Кань по секрету рассказал о подслушанном разговоре.

Оказывается, создавать отряд изгоев — тоже веками опробованная традиция форта. Туда сливают не только самых слабых (как можно было подумать), но и самых дерзких, неуправляемых, просто странных и неудобных людей. Тех, кого не жалко даже среди преступников. А всем остальным тыкают на отверженных пальцем и обещают, в случае нарушения дисциплины или дезертирства, или других косяков, отправить к отбросам.

В чем проблема нашего отряда? Ну, кормят по остаточному принципу, снарягу выдают на отстань, одежда вообще не положена. А еще наш участок фронта — изолированный. Никто не придет на помощь, никто не прикроет твою зону ответственности, не с кем выработать стратегию, давать совместные залпы, совершать ротации и многое другое.

Зато если проиграет отряд у другой стены общего двора, то нам придется туго. Помочь другу мы не можем из-за слишком большого расстояния, союзники от нашего вайпа защищены удобным скальным отвеском, а вот если они проиграют, то монстры доберутся до отряда изгоев очень быстро. На то они и монстры. Ну, имелась еще пара других мелочей тяжкого бытия штрафбата.

Кань рассказывал об этом, смаргивая редкие злые слезы. Уверен, трясло его тоже не от обиды, а от натуральной ненависти к тем, кто посчитал его и его семью ненужным мусором даже на фоне остальных отбросов.

"Так вот какой огонь горел в тебе во время схватки. А я-то грешил на юношеский задор и характер подрастающего садиста…"

Отрядная поляна для отработки ударов ничуть не изменилась со времени первого цикла. Десятник шустро построил их, каждому выдал свое личное пространство и дал особое задание. И если большая часть отряда сначала пошла на силовые упражнения, а Юлвей с фармацевтом оказались предоставлены сами себе, то Кань и Стас были первыми, кто получил от него внимание. Буквально на пару минут, правда. Чисто, чтобы показать отработку ударов, но все равно приятно.

Впрочем, Саргон все равно начал с разминки. Такой себе слегка улучшенный вариант школьной или армейской. Но даже так он почувствовал, насколько сильнее стал теперь его замах. Насколько проще стало гнуться в стороны, насколько быстрее стала скорость реакции. И не только.

Тело теперь слушалось гораздо лучше, чем до битвы с демонами. Про старую тушку Станислава и говорить не приходится — движения у двадцатидвухлетнего недоросля шли с задержкой, имелись плохой глазомер, одышка, высокий "пинг" между нервными сигналами и началом мышечного сокращения, плюс довольно плохая реакция. Целое комбо, как можно подумать, но у многих других людей из первого мира дела были куда хуже описанного.

В итоге, отличия нового тела от старого тела формата Земли, или даже от старого тела до смерти от волны демонов просто кардинальные. От избытка чувств, Стас даже начал прыгать на месте, причем сразу выше своего роста. А потом с сальто. А потом пройтись колесом. А потом… Пинок Акургаля вернул его к реальности.

— Вы только посмотрите на эту макаку. У нас тут что, цирк на выезде? Отрабатывай то, что тебе сказано!

— Ладно-ладно, — Показал Саргон пустые ладони, — Сейчас же и начну.

— Вот и начни, — Пробурчал десятник, тут же теряя весь запал и снова повернулся к пыхтящим Сяню и Ваню, — Ах вы гробы повапленные, кто ж так дубину держит…

Попаданец взялся за рукоять кистеня, сделал пробный замах. Странное ощущение. Он еще ни разу за этот цикл не брал его в руки, однако древко сидело в ладонях как влитое. Стас махнул еще раз, аккуратно раскрутил его, ударил сначала по гибкому деревцу рядом, затем по мишени, потом — просто по земле, каждый раз меняя силу и направление удара.

"Получается! У меня, Берингов пролив вам вместо клизмы, получается!" — Он едва удержался, чтобы не рассмеяться в голос от облегчения. В том, прошлом-будущем бою, молодой новобранец Саргон не мог в достаточной мере пользоваться своим собственным оружием. Особенно в начале схватки.

Железное било летело во все стороны, кроме нужной, замах смазывался, как однополые браки, про контроль силы, возвратный удар, закрут цепью и тому подобные фишечки нечего было и мечтать. Зато теперь он, по крайней мере, мог контролировать шипастый шар. Посылать его точно в цель, раскручивать с нужной скоростью, без слишком быстрых или слишком медленных рывков и многое другое. Основы основ, однако именно их так не хватало зеленому аки новогодняя елка попаданцу.

Пока Стас тренировался со своим оружием и привыкал как к нему, так и к увеличенным параметрам, он не забывал смотреть по сторонам. Благо тренировка как раз и состояла в том, чтобы довести все основные действия до автоматизма, без задействования мозга напрямую.

"Хм, а ведь если посмотреть со стороны, то наш отряд не так уж плох. В прошлый раз я никого, кроме себя и, может быть, Юлвея не видел, но сейчас…"

Мерно щелкала праща Каня, посылала в древесные стволы у скалистой кручи каменные ядра. Сипло кричали Камей, Ма и Уру в такт копейным выпадам. Со свистом махали своими палицами Вань и Сянь, а Чжан Юлвей отрабатывал мудреные удары своим простеньким ятаганом, явно пытаясь привыкнуть к незнакомому оружию.

Фармацевт, как и в прошлый раз, в наглую забил на все тренировки и шарился по перелеску в поисках одному ему известных растений, животных, грибов или Гуань Инь знает еще каких ингредиентов.

— Корпус, корпус тяни! А не только руки, болван! Тебя это тоже касается, Камей! Забудь свои драки в подворотне, как страшный сон! Теперь вместо байцзю из тебя потечет все дерьмо, которое не успели выбить твои родители! И не махай так своим копьем! Ты не мух отгоняешь. А тебе, Сянь, личное приглашение нужно? Встал и начал делать выпады! Вон, отец твой до сих пор на ногах стоит!

Стас против воли хмыкнул. В прошлый раз последние реплики предназначались именно ему.

— А ты хорош, пацан, — Подошел к нему десятник, — Уж не знаю, где ты так научился владеть кистенем… — Его глаза подозрительно сузились. А до попаданца только сейчас дошло, что его кистень — любимейшее оружие как разбойников победнее, так и городских грабителей и бузотеров.

— Эм-м, я не из-за него сюда попал, — Он совершенно детским жестом спрятал кистень себе за спину, — А так, я с ним не очень хорош, просто гибкий.

— Верю, — Слегка помолчав, сказал ему Акургаль, — И про первое, и про второе. Действительно, если присмотреться повнимательнее, то твои выпады покажутся слишком смазанными. Впустую расходуешь силы и замах слишком широкий. Но в целом — все правильно.

— Ну вот, вы и сами понимаете, господин десятник, — Слегка вымученно улыбнулся попаданец. Признаваться в собственной слабости было неприятно. Особенно, если это правда.

— Понимать-то понимаю, только… Знаешь, тюкнуть железной болванкой по башке из-под широкого рукава — довольно легко. Таких умельцев пруд пруди. А вот чтобы как ты, использовать боевую версию. Причем, сразу делать правильно, почувствовать само оружие, как им лучше пользоваться… Такое дано не многим. И парень ты довольно сильный, несмотря на годы, — Снова нахмурился Акургаль.

— Эхе-хе-хе-хе, — Готового ответа на такой спич у Стаса не имелось, так что он просто решил закосить под дурачка. А что? Возраст и положение обязывает!

— Не хочешь встать против меня в тренировочном поединке? — Вдруг предложил десятник и морщины на его лице разгладились, раздумья уступили место скупой улыбке.

Внимание! Получено задание: "Наконец-то достойный противник". Проведите тренировочный поединок со вторым по силе бойцом отряда и продержитесь против него хотя бы три минуты.

Дополнительные цели: задеть противника контратакой; выиграть поединок; выполнить захват ведущей руки цепью; сбить противника с ног; (...).

Награда: опционально, в зависимости от количества выполненных дополнительных условий.

Задание будет считаться проваленным, если пользователь или его противник погибнет или получит увечье.

— Я согласен, — Отзеркалил улыбку десятника Станислав.

Глава 14

Для боя Акургаль отложил свой мелкий, но широкий, больше напоминающий гладиус чем цзянь, меч. Взял простую палку, тогда как Стас встал с кистенем на изготовку. Остальные новобранцы тут же прекратили отрабатывать свои приемы, дружно повернули головы в сторону вставших друг напротив друга бойцов. Даже фармацевт выглянул из перелеска с охапкой очередной зелени в руках. Уставился на зрелище своими оленьими глазами с вялым интересом на лице.

— Начинаем! — Скомандовал десятник и тут же пошел в атаку. Да как!

Акургаль не дал своему оппоненту ни доли секунды для раздумий. Никакой форы, никакого снисхождения: все было по-взрослому. В замке детей нет, несмотря на самый разный возраст.

Он прыгнул с деревяшкой наизготовку, махнул перед лицом попаданца так быстро, что тот едва успел уклониться. На замах кистенем времени уже не оставалось, и Стас мысленно выругался на собственную глупость.

"Стоял, ворон считал. Тоже мне, великий воин!".

Следующий удар он принял на древко своего оружия. Кисть чуть не вывернуло в сторону, вибрация ударила по всей руке, пальцы почти разжались, но он успел уйти перекатом, и, заодно, перехватить кистень покрепче.

Акургаль моментально пнул верткого противника ногой, вскользь попал по плечу и сразу же ударил деревяшкой еще раз, целя в лоб. Стас снова уклонился, махнул кистенем, но десятник только поймал слишком медленное оружие за цепь, дернул на себя, вырывая из рук попаданца.

Тот не стал силой удерживать кистень. Быстро отпустил его, а сам пнул Акургаля в пах, пользуясь тем, что тот слегка отклонился из-за рывка рукой. Десятник успел подставить бедро, однако Стас бросил свое тело вниз, уперся ладонями в землю и провел почти идеальную подсечку ногой в полуприседе.

Подсмотренный в боевиках прием оказался бесполезен: не хватило силы удара. Десятник только поморщился, зато теперь уже его колено прилетело в лоб попаданца. Опять вскользь, но тому хватило.

Стас поплыл. Кое-как вскочил на ноги, попытался броситься в сторону, но его оппонент сначала махнул деревяшкой, заставив пригнуться, а затем просто и незатейливо взял мальчишку за вихры и вжал в мерзлую землю поляны. На все про все ушло не больше минуты.

Внимание! Провалено задание: "Наконец-то достойный противник". Штраф: нет.

— О-о-о, — Подала голос вся смотревшая представление братия. Вань со своими детьми, Ма и Камей одобрительно захлопали себя по бедрам, даже Уру что-то одобрительно пробормотал себе под нос. Только Юлвей кривился так, словно перед ним две свиньи барахтались.

Разумеется, все это относилось к десятнику. На самого Стаса никто и внимания не обратил. Просто груша для битья, манекен для показа силы Акургаля. А сила у него имелась, и немалая.

"Вот только я понимаю, почему кривится наш опальный аристократ. В движениях десятника не оказалось ни малейшего изящества мечников. Он неплохо подстраивался под противника, искал уязвимые места, менял стиль боя, но вот его оружие…

Палкой Акургаль размахивал как… палкой, без малейшей техники или, на худой конец, вдумчивого подхода. Его стиль — это стиль уличного бойца, где вместо искусства боя и контроля противника на первый план выходит быстрая реакция, опыт, сила и безжалостность. Ожидаемо, но все равно как-то неприятно".

— Этот младший просит старшего об еще одном поединке, — Тихо, но твердо сказал Стас, когда десятник повернулся к нему лицом. Он уже успел встать, прийти в себя от пропущенных ударов и даже попрыгать на месте, проверяя тело на травмы.

Внимание! Получено задание: "Наконец-то достойный противник". Проведите тренировочный поединок…

— Ладно, — Слегка удивленно пожал плечами Акургаль, бросил кистень обратно своему визави, поднял собственную палку и встал на изготовку в начальную позицию.

— Начали!

В этот раз попаданец не стал так очевидно подставляться. Перво-наперво он убрал железное било в рукав своего халата и отвел руку назад. Как следует размахнуться ему все равно не дадут, так пусть теперь гадает, куда и в какой момент последует удар.

Акургаль опять пугающе быстро сократил расстояние, махнул мечом даже не завершая самого рывка, однако теперь Стас оказался начеку. Он спружинил ногами, одним экономным движением из дзюдо (подсмотрел во время шуточных потасовок у приятеля) сместился вбок, краем глаза уловив удивленно поднятые брови Юлвея.

"Гибкость плакучей ивы!"

Шар вылетел из рукава одновременно с завершением маневра. Разумеется, десятник успел развернуться и даже подставить свою деревяшку под удар кистеня. Однако задумка Стаса была не в этом.

Стоило ему ощутить попадание железного шара в цель, как в лицо Акургалю полетела и рукоять, а сам попаданец рухнул на колени и вцепился двумя ладонями в тумбообразную ногу десятника. Тут же дернул ее на себя, максимально отклонив корпус назад, а своей ступней удачно уперся в твердую кочку.

Акургаль устоял. Он, одновременно с броском рукояти кистеня, наклонил корпус вперед, принял слабенький удар древком на покатый лоб, а вес тела перенес на левую ногу. Маневр Стаса прошел втуне, за что он и пострадал: снова волосы в чужой ладони и обидное целование земли.

Внимание! Провалено задание: "Наконец-то достойный противник". Штраф: нет.

— Задумка неплоха, но против демонов она тебе не поможет. Ты слишком увлекся, — Коротко сказал десятник, бросая на землю рядом с Саргоном его же оружие.

На этот раз хлопки оказались куда более вялыми, зато мальчишка удостоился задумчивых и даже оценивающих взглядов. Он не обратил на них никакого внимания. Снова поднялся и…

— Этот младший просит старшего об еще одном поединке!

— Тебе самому не надоело каждый раз падать мордой в грязь, малец?! — Не выдержал Камей, — Эй, начальник, как насчет меня?

— В другой раз. Мне интереснее, что сейчас придумает сам Саргон, — Улыбнулся Акургаль краем губ и снова встал на край их импровизированной арены.

Внимание! Получено задание…

"Так. Первый раз он победил меньше, чем за минуту. А точнее, в первые же пару секунд своим напором. Второй раз легко вычислил грязный трюк. Еще бы! Скорее всего, наш неказистый лидер в таких вот уличных драках на подлые приемчики насмотрелся выше крыши. Значит, у меня есть только одна возможность победить: через свое оружие и никак иначе. Я еще слишком зелен для нормального боя, все мои попытки он видит насквозь, да еще, наверняка, ностальгически улыбается. Ну уж фиг тебе, а не легкая схватка!"

Третий подряд рывок десятника, но теперь Стас не стал уклоняться. Наоборот, шагнул ему навстречу, ударил шипастым шаром из-под рукава. Акургаль, впрочем, оказался готов и к такому раскладу. Резко сбросил скорость, отбил деревяшкой летящее в живот било, ударил ногой, пользуясь преимуществом в росте.

Стас ушел от пинка той самой работой ногами, которую так удачно (в смысле исполнения, а не результата) применил в прошлую схватку. Дернул к себе отлетевший в сторону шар, быстро крутанул его перед собой причудливой восьмеркой. Трюк получился легко и естественно, к общему удивлению поединщиков.

Акургаль даже слегка отступил в сторону, но быстро исправил ошибку и вернулся обратно. Слишком уж низкую скорость раскрутки выдал Саргон. Просто что неожиданно...

Он ткнул палкой вперед, словно жалящая кобра, целя по пальцам мальчишки. Вот только Стас резко задрал руку вверх, причем даже не сбился с раскрутки била. И теперь оно уже вовсю гудело и размывалось нечетким контуром перед нахмурившимся десятником.

Тот сначала попытался ударить из низкой стойки по ногам, но его противник ничуть не уступал в ловкости и шустро подпрыгивал или уходил из-под удара. А идти напролом не хотел уже сам Акургаль из-за набравшего обороты била перед мелкой фигуркой новобранца. Акургаль бы, может, и прорвался, даже урона, скорее всего, избежал. Вот только отбитый шар мог попасть уже по его подопечному, чего десятник, все же, старался не допустить.

Тем временем, Стас сам предпринял попытку атаки. Точнее, просто начал шагать в сторону противника, вынудил его отдать инициативу. Бить из раскрученного положения он все равно опасался, справедливо подозревая десятника в мгновенном контрударе. Лечить потом отбитые пальцы паренек не хотел.

Акургаль раздраженно поморщился, качнулся влево-вправо, как маятник, а затем резко рванулся в сторону.

"Дерьмо, я не успею развернуться!".

Стас тут же ударил в догонку. Вытянул руку вперед так далеко, как только мог. Ожидаемо, десятник смог заблокировать даже такой хороший выпад, однако и сам попаданец оказался не промах. После столкновения железа с сучковатой палкой, он воспользовался инерцией, качнул древко вверх и сразу влево. Точно также, как делал во время последних минут обороны форта. В том самом синхронном бою, где он с Камеем, действуя в одной связке, забили насмерть выродка-хорна.

В результате, цепь кистеня мало того, что обвила палку десятника, так еще и остаток звеньев вместе с шаром перекинулся на кисть и предплечье мужчины. Акургалю пришлось выпустить из пальцев свое оружие, чтобы не играть в перетягивание каната с цепью на голой коже.

"Хорошо, но… Не расслабляйся!" — Буквально завопил себе Стас.

Стоило десятнику выкинуть свое оружие, как Саргон не стал испытывать судьбу и дернул кистень на себя. Недостаточно быстро! Цепкие пальцы противника сумели схватить железное било, умело избегнув зон с шипами.

Попаданец резко дернулся назад, вцепившись в древко двумя руками. Все, лишь бы выдернуть оружие из чужих пальцев.

Акургаль почти удержал било от кистеня у себя в руках, но один из шипов оказался с лезвием, так что он отпустил шар, прежде чем тот ранил его пальцы.

Его противник из-за инерции едва не шлепнулся на задницу, но все же смог восстановить равновесие, даже сделать очередной замах с целью раскрутки. Однако десятник даром хлеб не ел. Он жестом завзятого скейтбордиста топнул ногой по валяющейся на земле деревяшке, отчего та буквально прыгнула ему в руку.

Снова стремительный рывок, как и в самом начале боя. Теперь уже Стас не успел уйти своим скупым смещением в сторону, пришлось опять кидаться собственным оружием. Но не в оппонента, как во втором бою, а немного выше, чтобы закрыть ему обзор цепью. Акургаль раздраженно отбил кистень на землю свободной рукой и сделал широкий замах своей палкой.

Стас пропустил удар над своей головой, дотянулся пальцами до взрыхленной предыдущими схватками земли, кинул горсть в лицо противника, а затем ласточкой нырнул на землю справа от десятника к заветному оружию. Жаль, но тот увидел маневр своего малолетнего оппонента. Более того, оказался разозлен ровно настолько, чтобы безо всякой жалости прописать ему коленом по ребрам.

Стас отлетел в сторону с невнятным полухрипом-полувизгом, однако не свернулся калачиком, как, наверное, ожидал Акургаль. Лишь пару раз прокатился по земле, чтобы затем резво вскочить на ноги, будто рассерженный кот. С собой он захватил побольше родной землицы. И, кроме пятен на халате и чумазом лице, изрядная часть осела в обеих ладонях.

— Пора уже заканчивать, — Хмуро пробормотал мужчина, когда мальчишка уже сам рванул к нему со всей доступной скоростью.

Акургаль сделал фальшивый замах, прикрылся рукавом от летящей в лицо пыли, а затем свободной рукой отвесил противнику леща. Затем снова сделал фальшивый замах палкой и наступил ему на ногу. Отвесил пощечину, выкинул в сторону уже ненужную деревяшку, и в третий раз взял паренька за его вихры.

— Сдаюсь-сдаюсь! — Фальшиво улыбаясь сказал тот, расслабил тело и зачем-то показал пустые ладони, — Не бей меня, большая об… Большой начальник.

Акургаль расслабленно хмыкнул, отпустил густые волосенки своего подопечного. Тот с ощутимым облегчением хлопнулся на задницу прямо перед ним и слепо зашарил позади себя в поисках кистеня. Наконец, нашел древко, потянул и прижал к груди. На губах побитого ребенка заиграла довольная улыбка.

В этот раз хлопки и возгласы оказались как бы не громче, чем в первый раз. Только теперь сокомандники отдавали должное другому поединщику. Тринадцатилетнему мальчишке, который смог достойно сопротивляться признанному бойцу, пусть тот и не использовал настоящее оружие или калечащих приемов.

— Молодец! — Хлопнул Стаса по плечу довольный десятник, — Далеко пойдешь, если только тебя демоны не схарчат.

— А даже если схарчат, все равно далеко пойдет. Гадят-то они уже после боя, — Хмыкнул Камей. Остальные лишь скривились от такой шутки, зато странный ребенок лишь довольно оскалился и подмигнул самому Камею, придав его роже редкое для него удивление.

— А вы что свои зенки вылупили? Все, уже достигли просветления? Стали мудрецами клинков? Прорвались на новую ступень культивации? Или просто решили яйца помять, пока я тут разминался с новичком? А ну-ка живо… — Дальше последовал весьма внушительный перечень.

Того, что следует сделать проштрафифшимся бойцам, и насколько серьезное несварение желудка получат твари из Желтого Источника, сожрав такую дрянь, как оборванцы из его отряда. А ведь сожрут обязательно, потому что он, Акургаль, все никак не может вбить в пустые головы основы послушания.

Сам же Саргон в этот момент тяжело дышал, прижимал к груди свое теперь уже точно любимое оружие и наслаждался ощущением усталости в мышцах. Казалось, болело все его тело, но это была приятная боль. А еще, он догадался, что отнюдь не физическое развитие обеспечивает ему такую отдачу от характеристик.

Стас в бою против десятника оказался куда быстрее, сильнее и выносливее, чем любой другой не то, что его сверстник, но даже умеренно тренированный взрослый из прошлого мира. Причем тренированный разнопланово: и на скорость, и на силу, и на взрывное ускорение, что само по себе невозможно.

"Значит, это уже духовная энергия? Такое удивительное чувство, как будто я сам парю над землей… И Акургаль явно испытывает нечто похожее. Он не уступал мне в скорости, а в силе точно превосходил, причем значительно. Да, мышц у него куда больше и тело взрослое, но всему есть предел. Он почти вдвое меня тяжелее, откуда такие рывки и, главное, такая маневренность?

Да, непрост десятник, совсем непрост. Вряд ли много людей способны тренировками и опытом достигнуть хотя бы его уровня, не говоря уже о мечнике-Юлвее или настоящих культиваторах. Разве что из-за постоянных смертельных боёв. Но даже так — много ли из них переживет хотя бы один?

А вообще, интересно, как он объяснит свои разогнанные выше человеческого предела статы? Понятно, что сейчас он ничего говорить не будет, но хотя бы потом. Я помню, что все важные сведения десятник расскажет только после первого боя и меня это устраивает".

Внимание! Вы выполнили задание: "Наконец-то достойный противник". Время, проведенное в бою: 03:11 минут.

Выполнено дополнительных целей: 5.

Награда: + 50 опыта; +5 % к прогрессу владения кистенем.

Ваша выносливость увеличивается на 1.

— Где ты научился так двигаться? — Чжан Юлвей подошел неожиданно и тихо. Хотя попаданец, который от истощения едва не валялся на земле и громко выкашливал легкие, не услышал бы даже окрика десятника у себя над ухом.

— А? Что?

— Я спросил, — Терпеливо повторил Юлвей, — Где ты научился так двигаться? Это… — Он поколебался, — Правильное движение ног. Очень выверенное. За ним ведь стоит целое искусство. Как минимум, семейное.

— Стоит, — Не стал спорить Стас.

В конце-концов, любое единоборство из прошлого мира имело куда больше практики, чем местные искусства вместе взятые. Хотя бы из-за массовости и гигантской численности последователей. А значит, и отточенных движений там было больше. Особенно актуально для мира, где из-за магии культиваторы наверняка недостаточно прорабатывают или вовсе забивают на основы.

— Но я не адепт, как ты тоже мог догадаться. Просто нахватался по верхам из одного, другого, третьего… — Обычно невозмутимый аристократ в шоке выпучил глаза. Его картина мира прямо на глазах Стаса улетала в голубые дали. Потому что в Империи даже самая захудалая семья удавится, но не отдаст на сторону семейное наследие.

И не важно, что такое вот "искусство" может состоять из пары тупиковых движений или вовсе модификации общедоступных ударов. А тут сидит мальчишка сопливый и прибедняется, что "по верхам понабрался" и "многое не знает". Кто ж ему такой щедрый эти верхи обеспечил? Причем в искусстве боя, а не в узле на пеньковой веревке.

"Ох и зря я это сказал", — Повинился "юный мастер", когда глаза дворянчика перед ним вспыхнули алчностью и завистью, — "Убьет ведь. Как пить дать убьет. Только выспросит все, что я знаю, попытает немного, а потом мою тушку малахольную со стены скинет. Ну ёперный театр, почему у меня все время язык идет поперек мозга в пекло?"

— Не волнуйся, я не стану тебе вредить, — Быстро произнес Чжан, слегка опустил взгляд, чтобы скрыть алчный блеск и быстро облизнул резко пересохшие губы, — Предлагаю баш на баш: я учу тебя основам своего стиля, а ты меня — премудростям твоего искусства. Идет? Но только после первого боя!

"Почему?" — Хотел спросить Стас, однако тут же догадался о резонах своего старшего товарища. Действительно, пока странный мальчишка запалил только одну технику. Сколько их у него? Непонятно. Зато в бою он воленс-ноленс использует каждую, хотя бы для банального выживания. Там и можно оценить и поторговаться за что-то конкретное. Или прижечь пятки, но опять же с точным знанием, что тебе нужно.

"Вот ведь хитрый жук!", — Не мог не восхититься Саргон, — "Все продумал. Впрочем, именно что хитрый, а не мудрый. Я и сам работаю ногами не то, чтобы очень технично. Просто в меня это вбили в самом, эх, прямом смысле. Какого черта дружеские спарринги такие болезненные? И почему всегда в моей каморке и на моем матрасе… Ладно, что было, то прошло.

Так вот. Не мудрый он потому, что мог бы и сам подсмотреть и использовать технику. Хотя нет, стоп. А вдруг там есть подводные камни? Местные наверняка делают такие подлянки любителям копировать чужие стили. Вот и он решил не рисковать. Ха! Мне же лучше. Больше с тебя слуплю. Если вообще жив останусь, м-да…".

Стас осекся, когда почувствовал новое сообщение в системе. Поэтому он скомканно ответил согласием довольному этим Чжану, после чего украдкой открыл панель игрока.

"Внимание! За пользователем закреплена техника общего использования: "Работа ногами: равновесие, опора при нанесении и получении удара, быстрое смещение с вектора атаки". На вписывание новой техники в Книгу Навыков требуется потратить один балл".

"И что мне это даст? Нафиг надо его тратить. Работает же без всяких, хе-хе, вписок и ладно…"

Стас нахмурился, начал неосознанно шарить глазами по Окну Персонажа, пока его взгляд не наткнулся на "Гибкость плакучей ивы". Его первую и единственную пока активную способность.

"А ведь она у меня получается рефлекторно, даже произносить название не надо. Жаль, что понял уже под конец боя с Акургалем. А нужно всего лишь в момент атаки как бы захотеть себя усилить, и навык дает мне это. Это тебе не выкрики из корейских онлайн игр и китайских маньхуа. Это — продолжение собственного тела, вбитое системой в мою подкорку без долгих и нудных тренировок… Ладно, я понял.

Окей, герменевтика виртуальности, ты свой балл получила. Блин, а ведь круто, на самом деле, попытаться так адаптировать свои знания из прошлого мира. Я ведь не только всякой хрени от приятелей понахватался, я ведь еще и кучу разных кружков пробовал. Правда, нигде дольше месяца не задерживался, но сам факт!

А про кучу бесполезных и полубесполезных знаний из интернета и говорить не стоит. Все же узнавать что-то новое я любил, до сих пор в голове свалка из разрозненной информации. В этом плане статы только помогли удержать всю эту херь в памяти. Да и пофиг, может реально чего полезного вспомню. А пока надо копить на это баллы…"

Попаданец против воли ухмыльнулся, когда в его сознании возник облик трудолюбивого мальчишки, который на токарном станке выделывает свой первый калаш, а система благословляет его особым навыком под огнестрел с бесконечными патронами.

— Хватит булки мять, Саргон! Вставай и принеси всем дров, раз больше работать с оружием не можешь. И быстрей, быстрей, охламон. Если мы останемся без огня, то все новобранцы вместо кипятка будут плевать себе в кружки. А самые нерадивые — еще и ссать туда!

— Этот младший гордится такой важной миссией, — Шутливо поклонился Саргон своему начальнику, — Хотя некоторые слишком часто ссут кипятком, чтобы нужно было еще и простую воду на них переводить… — С намеком посмотрел на Камея (ха, держи ответку за тот подкол) и удалился под хохот новобранцев.

Впрочем, сразу у деревьев в конце поляны его ждала еще одна неожиданная встреча.

— Ты победил. Поздравляю, — Тихо на грани слышимости сказал ему фармацевт и сунул в руки какое-то выдернутое с корнем растение. Очередная невзрачная колючка, только теперь с острыми и зигзагообразными листьями. Никаких объяснений своему подарку фармацевт, очевидно, давать не хотел. Видимо, как и все гении или, наоборот, аутисты (что две стороны одной медали) не допускал и мысли, что кто-то может не знать чего-то, что знает он. Хотя бы в основах.

Все такой же неприкаянный, с равнодушной физиономией тугодума в извазданном по самые плечи халате и какой-то печатью инфантильности на приятном, несмотря на ожог лице, он создавал впечатление гордое и в тоже время беспомощное. Не дождавшись реакции на свой подарок, он молча прикрыл глаза и отвернулся.

— Эм-м, я проиграл, — Недоуменно сказал Стас, но его визави уже ковылял обратно к деревьям у края поляны.

Глава 15

Рассветный холод пробирал до костей. Утренняя стужа и не думала отступать: оставляла изморозь на кончиках трав, промораживала старые стены форта, поднималась вверх холодной туманной дымкой. Слабые солнечные лучи совершенно не могли пробиться сквозь серую хмарь, полностью окутавшую долину. На закрытом пеленой небе изредка мелькали черные точки пролетающих птиц, а форт внизу казался растревоженным ульем, где хаотично роятся крохотные силуэты людей.

Среди них можно было разглядеть и членов отряда Акургаля. Десять фигур стояло на стене и напряженно пыталось рассмотреть хоть что-нибудь в молочно-белом мареве.

"М-да, какая-то уж совсем неприятная ирония", — С кривой ухмылкой подумал Стас. После побудки все пошло ровно так же, как и в прошлом цикле. Нервный окрик десятника, новобранцы, что забегали по бараку как тараканы. Даже кистень свой он снова забыл снять со стойки. Только теперь, вместо бесцеремонного тычка к оружию от старого Ваня, кистень кинул ему лично Акургаль.

И вот, Стас снова стоял на стене и его снова бил мандраж, но уже совсем иного толка. В первый раз он был всего лишь зеленым новобранцем, страшился неизвестности, боялся всего и вся, имел абсолютно нулевой опыт боя. Сейчас же…

"Лишь бы наш прошлый разгром не повторился снова, лишь бы наш прошлый разгром не повторился снова…" — Он казался слишком нервным для человека, который столь много успел сделать за отведенный срок. Бесконечные тренировки, в том числе спарринг-бои с десятником, постоянный поиск новых решений, которые могли бы его усилить, вбивание в подкорку основ боя кистенем.

Получившимся результатом Саргон мог гордиться безо всяких дураков. Да, из статов после четырех оставшихся дней тренировок выросла только ловкость, да и то на единицу. Да, больше он никаких заданий не получал, а его темп развития замедлился, свелся к заучиванию уже знакомых приемов. На последнем настоял Акургаль, который заметил, наконец, рваную манеру боя и неровное использование навыков. Поэтому положил все оставшиеся дни до битвы одной цели — вбить правильное исполнение основ обращение с кистенем в подкорку его владельцу.

Впрочем, кое-чего Стас за четыре тренировочных дня все же достиг. А именно — целых три уникальных навыка: "Медитация на оружие", "Общая медитация" и "Медитация в пустоту". Самой первой ему открылась "Медитация на оружие".

Он вовремя вспомнил, что у индусов из его мира имелась обширная практика самых разных медитаций, причем образы подбирались исходя из нужной чакры, результата болезни, и еще кучи других параметров. Вроде бы даже геометрические фигуры отличались в зависимости от Бога, к которому обращался мудрец.

Вот и Стас решил, а почему бы благородному дону не попробовать медитацию? Только на что? В прошлом мире он просто закрывал глаза, всматривался во тьму и вслушивался в звуки окружающей среды. Старался ни о чем не думать и не вызывать перед глазами никаких изображений, ассоциаций или мыслей. Получалось от случая к случаю, но успокаиваться таким образом выходило почти всегда.

Вот и сейчас он подумал и решил: чем кистень, как объект медитации, хуже, чем лотос, геометрическая хрень или просто темнота? Получилось не сразу, но уже на третий день (точнее, ночь, Стас тратил на попытки час перед сном) он получил уведомление системы. Самое интересное, что такая практика прокачивала мастерство владения оружием куда быстрее даже самой суровой тренировки! Час в день стабильно обеспечивал ему пять-шесть капнувших процентов. Правда, дольше двух дней заниматься не вышло. Слишком поздно додумался.

"Медитация в пустоту" была его изначальным вариантом и довольно легко открылась в панели игрока. Пока она так и не принесла каких-то ощутимых выгод, да и система почему-то молчала. Однако герменевтика виртуальности предложила один балл сразу и за "пустоту" и за "общую", так что попаданец решил взять две по цене одной. Тем более, что с эмоциями его привычная медитация справлялась еще лучше, чем в прошлой жизни, а сам он чувствовал прогресс, в отличие от системных показателей. Бесполезна в панеле игрока? Пускай, в жизни она себя еще точно окупит. Хотя бы здоровым сном и контролем назойливых чувств.

— Д-д-дерьмо! Я и за-за-забыл что здесь так, с-сука, х-холодно, — Пробормотал он, стуча зубами. До нападения демонов еще оставалось немного времени. Саргон помнил, что в прошлый раз они двинулись на приступ аккурат с рассветом, пусть и не особо заметным в сырой утренней хмари. Сейчас солнце лишь едва-едва начало показываться из-за горизонта. Еще минут десять у отряда есть.

"Так, нужно еще раз обговорить стратегию", — Напряженно подумал Стас и опять стиснул древко лука. В отличие от прошлого цикла, теперь он, пусть с трудом, но все же мог до конца натянуть тетиву. Сил уже хватало.

"Итак, самое главное сейчас — проследить за сраным фармацевтом, чтобы он не грохнулся с парапета мясной куклой и не испортил нам всю малину. Что дальше? Предупредить Юлвея и Каня, они стоят по бокам от "меченого".

А затем мочить демонов, и, желательно, помогать ослабленным участкам. В принципе, пока хватит. И уйми, наконец, свой мандраж, тряпка! Ты уже куда сильнее себя прежнего!".

Пришлось, для большего эффекта, еще и шлепнуть себя по щекам. Пару-тройку раз. Зато слегка полегчало, особенно когда Стас все же вспомнил о зажатом в кулаке корне явера — легком стимуляторе. Тот давал прибыток сил, убирал тревогу и усталость, а также хорошо тонизировал мышцы. Жаль, что вызывал зависимость при частом употреблении, но вот в моменты нападений демонических орд растение было довольно полезным.

— К-как ты думаешь, кто на нас нападет? — Тихонько подошел к своему другу Кань. Зубы пращника стучали от холода, но он упрямо не желал прикрыться зубцом от пронизывающего ветра, и лишь похлопывал себя по плечам и бокам. Лук сын мудрого Ваня брать с собой не стал.

— М-м-м, думаю… демоны! — Ухмыльнулся Стас в ответ на показную обиду товарища, — Знаешь, рогатые такие, огромные и злые. Так что бей поувереннее и пращу крути подольше, — Все тем же шутливым тоном закончил он. Жаль, но ни в какой другой форме подать информацию было нельзя.

— Без тебя разберусь, — Буркнул Кань, но его маленький кулачок против воли стиснул сыромятный ремень камнеметалки.

— Меня больше беспокоит фармацевт. Пошли, посмотрим, что у него там творится, — Предложил Саргон, на что его приятель радостно согласился.

"Вот за что я люблю детей: ни тебе возмущений об оставлении поста, ни лекций о том, что вообще-то демоны могут и незаметно подойти, залезть на верхотуру, а затем славно перекусить беспечными идиотами. М-да, после боя придется вбить в него правила поведения. Их незнание идет на пользу только мне и только сейчас".

На своем участке Кань его оставил. Не то вспомнил про ответственность, не то банально забздел страшного фармацевта. Ничего, Стасу так оказалось даже лучше. Все же шебутной ребенок — не самый приятный собеседник, даже если он слегка боится объект разговора.

Стас подошел достаточно, чтобы увидеть парня с ожогом. Тот стоял у самого края парапета, изо всех сил тянул вперед цыплячью шею, при этом параллельно звякал какой-то склянкой из мутного не то стекла, не то вовсе каменюки, вроде кварца.

— Эй, что ты делаешь?! — Рявкнул он ему, когда фармацевт изо всех сил вытянул правую руку над стеной, а левой начал к ней тянуться, при этом все еще оставаясь в висячем положении над бездной.

"Так вот, как этот обморок свалился со стены в прошлый раз! Что за гребаный тупица нам попался?!".

От злого окрика худая фигура юноши дернулась, склянка выпала из его руки, после чего так и упала куда-то к подножию замка с нераспечатанной пробкой. Сам отрок закачался, взмахнул для равновесия руками, и чуть было не полетел вниз, как чайка с утеса. Благо Саргон рванул с места сразу после окрика, успел поймать идиота за полу халата, а затем также быстро втащить обратно.

"Ох, три сухогруза тебе в суэцкий канал, это было близко. Какая-то доля секунды, и я бы просто не успел схватить придурка за его халат. Фу, ну и грязюка! Он его вообще стирает… Стоп, не о том. Эх, Был бы я чуть послабее — и лететь дебилу инфантильному на встречу с рогатыми друзьяшками. Нет, серьезно, что он там такое вытворял? Демонам платочком помахивал?"

— Ой-йой-йой-йой-йой, — Дурачок, вместо того, чтобы просто поблагодарить своего спасителя, вдруг уселся на корточки, обхватил руками голову и застонал, — Что же ты. Наделал? — Тихим, но при этом надрывным шепотом начал он.

— Мое снадобье. Оно. Улетело с закрытой пробкой. Демоны. Будут сильными, их никто не ослабит. Кроме меня…

— Что значит, будут сильными? — Холодок предчувствия обжег нутро попаданца.

— То самое. Хе-хе-хе, — Тихим, даже немного интеллигентным, но все равно нервным смешком ответил он, — Мое зелье. Оно. Растворилось бы в тумане. Удачно. Туман — много капелек в воздухе. Снадобье. Катализатор. Любой наземный демон. Рогатый. Хвостатый. Жукастый. Все стали бы слабыми. Медленными. Сонливыми. Ранеными. Что-то из этого. Надо смотреть по… А, нет. Теперь не надо.

"Черт, черт, черт! Ну почему все случается именно так? То есть хорны в прошлой кампании УЖЕ оказались ослаблены? Даже культиватор? Мама, роди меня в какой-нибудь другой мир!" — Осознав перспективу, волосы на голове Саргона моментально встали дыбом. Однако он больше не являлся паникером-Стасом из прошлого мира. Бой насмерть, жесткие тренировки, лишения и открывшиеся перед глазами окопные истины изменили его.

Поэтому сейчас он предпочитал жалобе конкретные действия.

— Неважно, расскажешь потом, — Жестко оборвал его Стас. Затем взял за грудки, рывком поднял на ноги, — Где твой лук, солдат? — Холодно спросил он у парня, который был его выше на голову и почти вдвое старше.

— В-вон там. Я выкинул. С ним неудобно выливать…

— Поднял и встал в строй! — Рявкнул на него попаданец, одновременно с едва слышным криком: "Идут" откуда-то с другого конца стены.

"Ёперный театр! Слишком мало времени!".

— Кань!

— Да!

— Отойди чуть-чуть влево, к моему участку! Мне придется помогать этому козлу. Разделим эту зону с Юлвеем!

— Ладно! — Прокричал ему в ответ ребенок и отошел на дюжину шагов в сторону.

— Юлвей!

— Не ори, я уже слышал, — Мрачно отозвался незаметно подошедший аристократ. Каждый раз, когда кто-то звал его по фамилии безо всяких хонорификов и уважительных обращений, он морщился и дергался, как от оскорбления. Но молчал. Понимал, что здесь по-другому не умеют, а всему коллективу свои правила не привьешь. Вот только сейчас его лицо потемнело от злости явно не из-за панибратского обращения мальчишки-новобранца.

— Так и знал, что этот (непереводимый поток грязных эвфемизмов) станет проблемой. Делим три участка на двоих? — Спросил аристократ с надеждой. Почему с ней? Да просто где он — один из лучших мечников их призыва, и где Стас — нищий мальчишка без правильного воспитания. В любом другом случае стоило повесить на Чжана сразу две зоны ответственности. Однако Стас тоже не лыком шит. К тому же, одному человеку следить сразу за сотней метров пространства почти не реально. А Юлвей — сильный мечник, а не лучник. К вящему сожалению их обоих.

— Окей, на двоих. Но будешь должен что-нибудь, — Решил поиметь выгоду Саргон.

— Тогда и этого тоже сам опекай, — Сбросил на него балласт Юлвей, — А там сочтемся, — Сумел подавить улыбку сосланный дворянчик и резво ускакал к своей зоне ответственности, пока выпучивший глаза мальчишка не начал возмущаться. Очень взрослое поведение, особенно на фоне тринадцатилетнего подростка.

"Вот ведь гад! И слова назад не возьмешь — времени на препирательства уже не осталось. Демоны вот-вот подойдут к подножию замка. Ну я тебе еще припомню такую подставу, вырожденец клятый! Чтоб ты после смерти попал в российскую армию и убирал снег в Оймяконе!".

— А ты чего встал? А ну взял лук и приготовился разить врага во славу Императора! — Наехал на "подопечного" Стас, когда они с Юлвеем отошли друг от друга на равное расстояние.

— Но я. Не умею, — Все тем же шепотом заныл фармацевт.

— Что, вообще ни разу не стрелял?

"Хотя чего я удивляюсь. Я и сам формально ни разу не стрелял, если не брать в расчет прошлый цикл и босоногое детство со слабыми поделками".

— Было. Пару раз. Глава требовал…

— Вот и отлично. Акургаль наш глава, а Император вообще глава над главой (блин, получилась какая-то гидра или мутант. Геракл, помоги…)! У тебя суперприказ и ты должен сделать все, чтобы его выполнить! Рази демонов так, чтобы они падали с башни. В смысле, со стены. С чего-нибудь уже, неважно.

— Что. Такое супер..?

— Не придирайся к мелочам! — Саргон уже наложил на тетиву первую стрелу и тщательно прицелился вниз. Демоны вовсю примерялись к каменной кладке, а часть более шустрых уже сделала первые шаги на стезе скалолазов. И лишь в компетенции бравого отряда Акургаля было обеспечить им отказ от такой опасной профессии.

— Я понял. Приказ. Выполнить, — Боязливо дернул головой парень, но лук взял и безропотно встал рядом со Стасом.

"Какой-то он слабовольный? Или я удачно надавил? Без разницы, потом буду думать. Сейчас главное сконцентрировать все силы, до которых я могу дотянуться…"

Он осекся, стоило только кинуть быстрый взгляд на парня с ожогом. Только сейчас Стас понял, насколько трясет несчастного фармацевта. На расстройство от проваленного плана и пошатнувшуюся уверенность в любимом деле наложился страх перед боем, боязнь неизвестного, мандраж и еще куча всего.

В конце-концов, судя по виду "шрамоголового", тот если и не являлся божьим одуванчиком, то по силе воли и способности к принятию решений стоял примерно на этом уровне. Именно поэтому, Стас не стал гнать его от себя, чтобы более эффективно распределить рабсилу по всему выделенному участку.

"Ну его, еще психанет. Или сбежит. Или снова сядет на корточки и обхватит голову руками в истерике. Тогда он точно из хреновой боевой единицы превратиться в первоклассную обузу. Блин, может чувак вообще аутист? Что-то у него реакции слишком уж оторванные от реальности для парня под сраку лет".

Тем не менее, фармацевт все же нашел в себе силы подойти к краю стены и даже начал целиться в монстров снизу. Стасу, впрочем, пришлось взять его за полу халата и оттащить на полшага назад от парапета. Свалиться еще, что тогда делать? Прецеденты в прошлом цикле уже были. От него же самого.

Вжжух!

Первая стрела Саргона отправилась вниз и с хрустом влепилась демону прямо промеж рогов. Тот моментально сорвался с отвесной стены и безвольной куклой рухнул вниз. Повреждений от падения он никаких не получил: слишком низкая высота. Однако так и не поднялся — выстрел Стаса оказался гарантированно смертельным.

"Ну, с таинственным зельем фармацевта или без, а эти хорны пока ничем не отличаются от прошлого раза. Тем больше причин не дать тварям забраться на стену",

Вторую стрелу тоже пустил попаданец. В этот раз он попал в локтевой сустав монстра, так как тот очень вовремя прикрылся когтистой лапой. Высота снова оказалась недостаточной для нанесения серьезного урона матушкой-землей, однако поднявшийся на ноги демон лишь бессильно скреб когтями дебелую кладку: с одной рукой лезть вверх он уже не мог.

Третьего, к неожиданности Саргона, забрал уже фармацевт. Парень выцепил монстра, который тихо полз по причудливой границе света и тени от восходящего солнца. Вкупе с туманом, это создало узкую полоску действительно плохого обзора, причем Стас заметил опасность слишком поздно, подсознательно считая то направление уже за Юлвеем. Вероятно, тот подумал схожим образом, только уже в сторону Саргона.

Зато "меченый" не стал терзаться подобными сомнениями и выпустил сначала одну стрелу (промазал), затем вторую (попал вскользь), а после и третью, которая воткнулась в черепушку наглого вторженца и отправила его на свидание с местной тундрой и ее властителем.

— О, а ты неплох! — Стас даже нашел в себе время поощряюще хлопнуть инфантильного парня по спине, — Молодец, продолжай в том же духе.

— Да. У меня просто глазомер. Хороший. Для трав и корений он. Необходим, — Смущенно забубнил фармацевт, замахал руками с зажатым в них луком со стрелами.

— Не отвлекайся! — Коротко осадил его Стас, пустил в демонов очередную стрелу, — Потом расскажешь о своих навыков. Он повернулся достаточно, чтобы краем глаза заметить радостное, чуть ли не восторженное выражение лица фармацевта. Смотрелось дико, особенно на фоне лезущих к ним рогатых тварей.

— Правда? Даже про. Растения? И алхимию?

— А про них — тем более! — Обнадежил его Саргон, — Но только после победы.

— Понял, — Коротко откликнулся фармацевт и даже изобразил на лице что-то вроде решимости. Впрочем, очень быстро пропавшей.

Он послал еще пару стрел, а затем снова не выдержал:

— Кстати. Мне тогда. Очень понравился твой. Бой. Ты выиграл, но проиграл. Проиграл, но. Выиграл.

— Мне кажется, или здесь какое-то противоречие? — Хмыкнул попаданец. Отправил очередную стрелу, а затем полез в колчан за охапкой следующих.

— Нет. Кстати. Та трава, которую я. Дал тебе. Это колючка чжуцзы, бамбука.

— Бамбуковая колючка? Так и называется?

— Да. Она. Помогает…

Что конкретно делает уродливое растение, он рассказать так и не успел. Стас краем глаза заметил мелькнувшую тень, а затем еле успел дернуть на себя собеседника, пока излишне прыткий хорн не насадил его на оба рога в совершенно бычьей манере.

Со звонким треньканьем сорвалась тетива с лука фармацевта, хлестнула застонавшего парня по рукам. Из-за инерции и Саргон, и его новый приятель больно ударились об парапет, причем сам Стас оказался подушкой безопасности между парнем с ожогом и многовековой стеной форта.

— Мать твою через Беломорканал! — Выругался попаданец, грубо отпихнул тело фармацевта в сторону. Впереди уже разворачивался хорн, причем выполнял свой маневр куда лучше быков в корриде. А ведь и там регулярно случаются человеческие жертвы!

"Но они не делали так раньше!" — Мысленно возопил Стас, доставая из-за пазухи родной кистень, — "Так какого…"

Он осекся. Перед глазами встал медленно падающий вниз бутылек с неизвестным снадобьем. Теперь все встало на свои места. И вялость врагов в прошлом цикле, и их бессмысленная толкучка в тесном коридоре у выхода во внутренний двор, и позднее появление культиватора — наверняка фиолетовая скотина пыталась своими методами избавиться от навязанного эффекта.

"Надеюсь, в прошлый раз у него это получилось", — С содроганием подумал Стас. Потому что ЕЩЕ более сильный демон-культиватор без натурального замедлителя by фармацевт размажет их, несмотря на любые трюки слабых людишек.

Прорвавшийся хорн, между тем, уже понесся вперед, на Стаса с его потерянно топчущемся на месте напарником, а рядом с парапетом появилась багрово-красная ладонь с огромными когтями. Все новые и новые демоны лезли по стене, а без своевременной борьбы они обязательно достигнуть своей цели.

"Я должен остановить прорыв!" — С отчаянной решимостью подумал Саргон. "Я должен! Но как..?"

Глава 16

Стас решил меньше думать, но больше делать. А первым делом стоило разобраться с непосредственной опасностью — демоном, что сейчас брал разгон на узкой стене замка, чтобы протаранить его, Стаса, вместе с непутевым сокомандником.

"А вот хрен тебе, черт нестриженый. Отправляйся в Желтый Источник вместе со своими приятелями!" — Стас шагнул навстречу противнику, махнул кистенем, одновременно уходя в сторону.

Шипастое било со свистом рассекло воздух и с похоронным "дум-м-м" врезалось в колено твари. Тот нелепо взмахнул руками, оттолкнулся от пола здоровой лапой в тщетной попытке восстановить равновесие…

Стас воспользовался именно его неуправляемым полетом. Вместо того, чтобы упасть грудью на край стены, демон со всей силы своего тяжелого тела навалился на… спину попаданца. Юркий мальчишка успел вовремя поднырнуть под падающего монстра, принять его широкое туловище себе на спину, выпучить глаза, крякнуть от натуги, а затем моментально скинуть неприподъемный груз уже за стену.

Спина Саргона послужила эдаким батутом. Он даже сохранил инерцию от падения демона, просто спружинил его в сторону бездны над парапетом. Вообще, он хотел одним движением убить двух зайцев и зацепить еще того монстра, который уже почти залез на стену с левой стороны парапета, но упавшая тварь отправилась в полет как раз в зазор между залезающим хорном и, собственно, настенной оградой.

"Уф, я чуть нового бойца от натуги не родил! Вот бы десятник обрадовался. М-да. Думал, у меня пупок развяжется!", — Он со стоном выпрямился, крутанул кистень над головой, чтобы попасть прямо между рогов демона, который уже переваливался через ограждение. Хорн протестующе хрюкнул и моментально исчез из виду, а Стас быстро оглянулся в поисках новой цели.

К его счастью, фармацевт все еще считал приказ действительным. Правда, лук он больше не трогал — порвалась тетива, а запасную он натягивать не умел. Зато плечи лука все еще представляли собой массивную палку. Именно ей он ловко ткнул в харю другому двухметровому наглецу, который как раз подтягивал свое тело вверх, к вожделенным юдишкам.

Лук ударил в глаз монстру, тот всхрапнул и машинально потянул лапу к морде. Вот только вторая лапа держалась ой как ненадежно, поэтому рогатый улетел целовать землю, а фармацевт споро подбежал обратно к Стасу. Прямо как верный пес. Вон, даже палочку не забыл.

"Внимание! Получено задание: "Мы в ответе за тех, кого приручили". Помогите выжить в отражении волны персонажу: "фармацевт". Смерть, а также увечье или ссора ведут к немедленному провалу.

Награда: +1000 опыта; +1 к удаче

Штраф за провал: -1 к удаче"

"Сколько-сколько опыта?! Чем же ты так хорош… Нет, стоп. Все мысли о вечном после боя. Просто защити его и вся недолга", — Подумал он и быстро закрыл панель с текстом сразу после прочтения. Демоны близко. Да и фармацевт подошел.

— Ты молодец. Отлично справился, — Усталым голосом сказал ему попаданец. Выражение лица парня осталось бесстрастным (со своей вечной слабовольной ноткой), но вот глаза довольно заблестели.

— Ты тоже. Очень силен и. Смел, — Тихо прошептал он. Стас только отмахнулся. Натянул лук, тут же спустил стрелу в ближайшего демона. Затем вторую — в него же. Ублюдок все так же упорно продолжал ползти вверх, хотя в демоническую тушу и всадили разом целых две стрелы. Лишь на третьей лапы твари ослабели настолько, чтобы совершить каминг-аут.

— Мы так долго не протянем, — Пробормотал попаданец себе под нос. Сразу шесть тварей лезло по его участку стены, а фармацевт больше не имел лука, чтобы помогать Стасу их сдерживать.

"Как бы ни хотелось признавать, но здесь придется отступить", — Зло подумал он, — "Эти отродья слишком быстро лезут. В прошлый раз они были помедленнее. По-моему, пару раз даже сами срывались. Сейчас я сильнее, но все равно надо уходить. Черт, как обидно-то, а! Одна-единственная ошибка… Да еще эти все понавылезали не вовремя. Но это — мой предел. Надо звать Юлвея…"

— Ты выглядишь. Недовольным. Хочешь я. Сброшу со стены их. Всех? — Обеспокоенным шепотом предложил "меченый" своему новому приятелю.

— Ты сделаешь, что? — Удивленно поднял на него глаза Стас, но тут же опустил взгляд обратно к лезущим снизу страховидлам и щелкнул тетивой, пуская стрелу в особо ретивого.

— У меня есть. Снадобье пути. Твердых духом и телом, — Сообщил он название, как нечто само собой разумеющееся.

— Опиши что оно делает. Вкратце, — Попросил Стас, невольно повторив манеру беседы самого фармацевта, — И побыстрее!

— Заставляет скользить. Сильно скользить. Там, где. Его прольешь.

— Ёперный твой театр, что ж ты раньше..! — Возмущенно начал попаданец, но осекся и уже совсем другим тоном продолжил, — …Нет, забей. Ты очень вовремя. Спасибо. Нанеси раствор на самый край стены. Сначала во-он там. Видишь? Где сразу четверо лезет. Потом подойди, я укажу тебе другой участок. На сколько хватит твоего состава?

— Не больше. Чжана общей. Длины, — Робко отозвался фармацевт. Злость Стаса и резкая смена настроений слегка дезориентировали парня, — На участки, которые. Ты показал. Уйдет две. Трети.

— Все равно сделай. А оставшийся налей там, где может пролезть больше всего демонов. Все давай, цигель-цигель!

— Что такое. Цигель? Улучшенный тигель? — Услышал Стас его бурчание под нос, пока парень с ожогом неспешно отходил к указанным участкам.

"Ладно, он оказался еще полезнее, чем я думал. Как только смажет стену своей дрянью и вернется ко мне обратно — надо будет выспросить парня на предмет других полезных составов. Вдруг чем-нибудь да поможет в бою?"

Саргон пустил очередную стрелу, затем вторую, третью. В этот раз он держал свою часть стены почти в полтора раза дольше, чем в прошлый. Демоны уже полным составом облепили стену на всем участке ответственности их отряда. Но как бы ни напрягал зрение Стас — он никак не мог разглядеть приметную фиолетовую шкуру их лидера-культиватора.

"Бли-и-ин. Вот я дебил! Надо было попросить парня оставить немного своего снадобья, чтобы сделать скользкими первые ступеньки лестницы и площадку перед выходом во внутренний двор. Вот ведь дерьмо!", — Выругался он.

И тут же заметил заполошно бегущего к нему фармацевта. Тот нелепо махал руками, привлекая внимание, а также пыхтел на всю округу. За ним, к удивлению Стаса, бежал Юлвей, на ходу поддерживая висящую плетью левую руку. Свой ятаган он оставил в ножнах.

— Беги, Саргон, они сейчас будут здесь, — Крикнул воин на подходе к зоне ответственности Стаса.

— От них не сбежать, при… Юлвей, — Зло огрызнулся попаданец, — Ты видел, как они умеют разгоняться?!

— Пошли! — Чжан не стал слушать возражения мальчишки. Взял его под локоть да и потащил вперед, не снижая собственной скорости. На пыхтящего рядом безымянного парня с ожогом он обращал не больше внимания, чем на висящий под стеной туман.

Сзади раздался рев и топот. Стас оглянулся и тут же крикнул срывающимся подростковым голосом:

— В сторону, идиоты!

Они успели. Сразу двое хорнов с яростным ревом пронеслись мимо аккурат между фармацевтом и Юлвеем со Стасом. Монстры моментально развернулись обратно, но мечник аристократ уже полоснул одного из них по бедру. Тот всхрапнул, упал на одно колено, зажимая бодро текущую из вскрытой артерии темную, похожую на битум кровь.

Второго взял на себя попаданец. Хорн, в отличие от своего приятеля, успел сделать пару шагов, но Стас закрутил на головой кистень, а затем хитрым возвратным движением тюкнул демона шипастым билом прямо в висок. Силы удара и филигранно выбранной точки оказалось достаточно, чтобы мощная туша моментально рухнула на каменную кладку.

Фармацевт ничем им не помог. То ли не мог, то ли не хотел. Все что он сделал — перешел с бега на шаг да поплелся дальше, в зону ответственности Каня, прямо мимо Юлвея. Тот уже успел не то вторым, не то третьим ударом хлестнуть тварь по горлу, и теперь молчаливым кивком приказал Стасу идти дальше.

Вовремя. Позади опять раздался рев разъяренных монстров. Стас побежал вперед, а вот Чжан слегка задержался. Он двумя точными пинками поставил оба тела мертвых хорнов поперек прохода, затем все теми же скупыми, быстрыми и техничными движениями навалил на две распростертые туши еще три трупа, сделав своеобразный бруствер, и только потом быстро побежал вперед, нагнал Стаса с фармацевтом меньше, чем за полминуты.

"А идея неплохая. Даже если для монстров трупы собственных соплеменников проходят по разряду мебели, то они все равно не смогут взять разгон и впечатать свои рога нам в спину. Сначала им придется сбросить скорость, подойти и разметать баррикаду, пусть и мелкую, на уровне колена. Тела хорнов очень плотные, так что таранить сходу бруствер Юлвея они не станут. Да, работает соображалка у нашего аристо, ничего не скажешь".

— Кань! Уходи! Демоны… — Стас осекся. По стене в зоне ответственности Каня уже вполне свободно ходило сразу три хорна. Из-за густого тумана они не могли увидеть других людей, поэтому пока просто бесцельно шарились туда-сюда. Но вскоре они бы все равно сообразили отправиться в ту или иную сторону. И тем самым окончательно бы захлопнули капкан.

Сам Кань сидел, привалившись к парапету, вскрытый от паха до основания шеи. Его теплые внутренности едва заметно парили на утреннем холодке, лицо превратилось в восковую маску, оторванная рука валялась в двух метрах от основного тела, а на месте печени зияла дыра.

— Вперед! Надо прорываться к остальным! — Мгновенно вывел его из ступора Юлвей, и, для закрепления, даже отвесил подзатыльник, — Другие бойцы все еще могут драться. Слышишь меня, воин?! — Последнюю фразу обычно спокойный аристократ буквально прокричал в лицо попаданцу а тот сначала растерянно, а затем злобно кивнул.

И они двинулись на прорыв.

Всю свою злость, всю ненависть, боль и чувство вины от смерти сокомандника на ЕГО, Стаса, участке, он выплеснул в короткой, но яростной схватке. Стал на те несколько минут концентрированной волей. Не рассуждающим оружием, идеальным напарником для раненого Юлвея.

Сделать шаг, выманить на себя хорнов, дождаться момента, на сантиметры разминуться с мощными тушами, хлестнуть кистенем напоследок. Подставить врагов Юлвею, оборвать вражескую атаку, сбить чужой маневр, и крутиться, вертеться юлой, раздавая удары другим и не попадая под них самому.

Параллельно приходилось кричать фармацевту, в какую сторону двигаться, сбивать с него фокус внимания демонов слабыми, но быстрыми и больно жалящими ударами. И идти, идти, идти вперед, хотя бы на пару шагов.

У него уже второй раз получилась идеальная синхронизация с другим человеком. В первый раз это был Камей, а сам Стас на пике вдохновения едва-едва мог поспевать за ним со своими невеликими способностями. Сейчас же разница ощутимо сгладилась: Юлвей был ранен, устал, не мог пользоваться одной рукой и не обладал змеиной ловкостью и юркостью паренька. Поэтому они гармонично дополняли друг друга без особых перекосов.

Аристократ действительно оказался мастером клинка. Не применяя никаких навыков с броскими эффектами или выкриками названий, он легкими, почти ленивыми движениями старого, неудобного ятагана перечеркивал то одну, то другую часть тела демонов.

Брызгала во все стороны тягучая кровь хорнов, ревели монстры, не в силах добраться до двух слишком вертких людишек, обиженно и заполошно пыхтел фармацевт, которого в горячке боя то дергали в ту или иную сторону, то рявкали немедленный приказ, то просто тыкали пальцем на парапет, за которым тот должен был укрыться.

Странно, но они сумели пройти участок Каня без потерь в составе. Даже не получить фатальных ранений — разве что Стас попал под удар хорна, но не рогами, а боком и без основного импульса. Даже так, невезучий попаданец едва не вылетел за пределы стены, лишь в последний момент ловко ухватился за ограду, а затем быстро подтянул себя обратно внутрь.

— Отступаем! Всему личному составу уйти со стены! — Раздался из тумана голос Акургаля. Беглецы приободрились и прибавили шагу. Вскоре троица выживших бойцов действительно увидела десятника, но вот все остальное зрелище вызвало у них тревогу и оторопь.

Все оставшиеся в живых члены отряда яростно сражались за свою жизнь. Уже не осталось защищаемых участков, четкой линии стрелков из лука. Да и количество защитников успело изрядно подсократиться. Помимо погибшего Каня, Саргон разглядел буквально на клочки разорванное тело его отца, повисший на парапете труп Сяня, а также всхлипывающего Ма Иккагецу, которому пропороли бок.

Их троица подошла удивительно вовремя. Стас и Юлвей сходу включились в схватку, ударили в спину берущего разгон демона. Второму Стас банально ударил по затылку. Не слишком сильно, раскрутить свое оружие он не успел, зато сбил траекторию. Так что в итоге получилось еще лучше: пострадавший хорн вместо того, чтобы вздеть на рога Уру, врезался своей кабаньей тушей в соплеменника, после чего они вместе рухнули со стены на гостеприимную землю.

— Уходите вниз! Мы с Юлвеем задержим их! — Тут же сориентировался Акургаль. Упомянутый мечник поморщился, однако спорить не стал. Покорно встал рядом с потрепанным десятником. Остальные же спешно побежали внутрь. Ну как остальные… Только Уру. Саргон с фармацевтом чуть-чуть задержались, чтобы подхватить Ма под руки, и потащили его вниз. Больше никого из защитников в в живых не осталось.

— Эй, иди сам! Не так уж сильно ты и ранен! — Возмущенно прошипел Саргон в лицо симулянту. Хитрый ворюга только притворялся смертельно раненым. На самом деле все, что он имел — это довольно длинную и глубокую царапину от когтей демона, да синяки по всему телу. То есть радости, которые имелись в наличии абсолютно у каждого выжившего в бою новобранца.

— А тебя, малец… — Ма осекся, когда посмотрел в лицо своему визави. Не побледнел, нет. Но интуиция сейчас отчетливо шептала ему, что не стоит играть с огнем, а этот паренек куда опаснее, чем кажется на вид.

— Хорошо хоть копье с собой взял. А то бы я тебя обратно отправил, — Стас сказал это скорее для себя, поэтому даже не понял, что произнес всю фразу вслух. Ответом стало испуганное сопение бывшего вора и смешок Уру, который уже стоял у выхода из башни с копьем наизготовку.

— Ха-ха, кажется наш юный воин решил показать клыки. Голодная мышь готова и кошку съесть, — Насмешливо произнес бывший чиновник.

— Дерево упало. Макаки разбежались, — Вдруг открыл рот молчавший до сих пор фармацевт.

Мало того, что никто, кроме Стаса, до сих пор не слышал его голоса, так он и сказал еще пословицу к месту! и в пику! Уру. Более того, ткнул в него пальцем для большего эффекта. Тот от удивления разинул рот, но быстро справился с эмоциями и пренебрежительно фыркнул.

— Хватит лясы точить, — Осадил их вылезший из прохода Акургаль. Почему-то чумазый, как черт из преисподней. Рядом встал такой же Юлвей.

— А ну быстро взяли копье и сомкнули строй! В этом проходе мы сможем сдержать их надолго, если не насовсем, — Сказал он и первый подал пример. Рядом с ним встали Уру с Ма, а последнее копье Юлвей принудительно вручил растерянно хлопающему глазами фармацевту.

— Держи, — Пихнул аристократ оружие ему в руки, — Хоть какая-то от тебя будет польза.

— Но у меня. Другое. Оружие, — Помотал головой он, однако древко в руки взял, сломленный напористостью Чжана.

— Какое? — Полюбопытствовал Стас. И он, и Юлвей в строй не встали. Их задача оставалась другой — добивать, жалить точными ударами из-за спин, прикрывать от неожиданностей и другое. Такая себе вспомогательная пехота.

— Вот, — Фармацевт вытащил из-за пазухи небольшой нож в самодельных ножнах, напоминающий шеф-нож из прошлого мира Стаса.

— Какого хрена ты взял его? Он же бесполезный! Это дистанция ближнего боя, почти клинча. Да проще с кулаками на демона выйти, чем с этим. Чем ты думал?

— Сердцем, — Недоуменно ответил фармацевт, — Люди думают. Сердцем. А я хотел себе. Инструмент. Чтобы собирать свои. Травы. И коренья. И грибы, но их. Тут мало.

"В смысле сердцем? Что за идиотские… Чертов отсталый мир, но мне сейчас не до этого!"

— Чтобы собирать травы… Так вот откуда ноги растут! — Застонал Стас и приложил лицо к ладони, не в силах сдержать эмоции от подобной глупости.

— Причем здесь. Мой нож и. Ноги? — Все то же недоумение на слабом, безвольном лице. Стас только тяжко вздохнул, однако отвечать ничего не стал. Времени уже не оставалось.

— Скажи хотя бы, как тебя зовут, — Тихо попросил попаданец, когда изнутри башни на лестнице раздался демонический рев.

— Юншэн, — Все также тихо, но на одном дыхании ответил парень.

Дальше им обоим стало не до разговоров. Повалили демоны. К несказанной радости выживших членов отряда, враги, как и в прошлом цикле Стаса, начали застревать в проходе, путаться друг у друга под ногами, даже яростно терзать собственных соплеменников. Причем делали это еще более яростно, чем в прошлый раз. Видимо, неизвестная фармакология его бесхребетного товарища в прошлый раз подавила агрессию монстров. Довольно серьезно, примерно до значений психа-Камея.

"Кстати, где он?" — Мельком задумался Стас, пока посылал шипастый шар раздробить голень очередному хорну, — "Здесь его нет, значит…", — Он помрачнел, — "Значит Камей отправился в полет. Черт, как же так?!"

Демоны основательно застряли в проходе и никак не могли продвинуться вперед, как бы сильно они не неистовствовали. Максимум тварей — сломать два копейных древка, но их быстро заменил фармацевт, сбегав до стоек с копьями и луками во внутреннем дворе. На большее он все равно оказался неспособен: его собственное копье вырвали из трясущихся рук после первого же выпада.

"А ведь мы можем, можем победить!" — Мелькнула в голове попаданца робкая мысль. Это было не далеко от истины: множество демонов уже оказалось истреблено на стене. Гораздо больше, чем в первый бой Саргона. А уставшие было защитники увидели эффективность собственной тактики, приободрились и встали насмерть, даже трусишка Иккагецу.

Ситуацию улучшал как Юлвей, так и сам Стас. Они мгновенно устраняли наиболее опасные и грозящие прорывом участки, ломали или рубили демонам конечности, чтобы создать еще большую пробку. Да и не так уж много оставалось выживших тварей.

"Мы можем! Можем, но…" — Глухой, совершенно не громкий и не страшный рокот чужой глотки, от которого у всех оставшихся в живых людей волосы встали дыбом, а оружие едва не выскользнуло из разом вспотевших ладоней. Ситуация повторилась, только с еще большей жестокостью, чем в прошлый раз.

Темно-фиолетовая, цвета гангрены шкура, набедренная повязка из кожи соплеменников, подавляющая мощь от одного вида демона-культиватора. Он разбросал остальных хорнов, как тяжелый шар — кегли. Скинул их прямо на копья, толкал их в спины и отвешивал пинки, не считаясь с потерями. И демоны прорвались.

Вблизи своего вождя они окончательно потеряли инстинкт самосохранения. Полезли вперед с каким-то механическим исступлением и все же прорвали ряды защитников.

Стас пытался помешать им. Бил кистенем направо и налево, кричал Юлвею сосредоточиться на демоне, хотя и знал, что тот сильнее. Одним точным ударом заставил на секунду отступить четверых оставшихся хорнов. Но это оказалась лебединая песнь его обороны замка.

В следующий момент разогнанная до чудовищной скорости фиолетовая молния ударила по Саргону, втоптала худое тело мальчишки в плиты внутреннего двора крепости.

Глава 17

Свою третью смерть (или вторую — насильственную) Станислав перенес куда лучше, чем предыдущую. Фантомные боли все еще пробегали по телу наподобие электрических импульсов, однако он сумел не вскрикнуть и не принялся теребить себя за пострадавшие части тела. Лишь безропотно стоял и слушал уже набившую оскомину речь коменданта.

"Бла, бла, бла, вы все умрете, если не найдете где-нибудь в кустах суперсилу. Спасибо, я понял это еще в первый раз, когда уже…"

Стас не стал пытаться ничего анализировать или о чем-то думать посреди знакомой речи. Прошлый бой вымотал его психологически, причем куда сильнее, чем в прошлый раз. Тогда, в первом цикле, он был всего лишь слабым и глупым новобранцем, который мог рассчитывать разве что на свою удачу и более опытных товарищей. Однако сейчас все иначе.

Он даже слегка завидовал тому, наивному Стасу, который понятия не имел, сколько реально шансов у отряда Акургаля просто остаться в живых. Хоть кому-нибудь из группы, не говоря уже про полный состав. Слишком уж сильным оказалась та атака демонов. Интересно, у них в каждом отряде идет по фиолетовому культиватору, или это отверженный десяток оказался настолько везучим? Попаданец бы поставил на второе.

Он со вздохом присоединился к знакомому десятнику, даже не стал пытаться пробить себе путь в другие отряды. Кем он там станет? Мальчиком на побегушках? Тем более, что десятники других отрядов явно не утруждали рядовой состав тренировками и вообще работали спустя рукава. По крайней мере те, кого он смог увидеть. Наверняка такими были не все. Возможно, даже не половина, но искать сейчас кота в мешке Саргон не собирался. По крайней мере, со знакомыми бойцами у него куда больше шансов.

Он отошел в тень от стены, привалился к каменной кладке и принялся украдкой следить за своими прошлыми-будущими сокомандниками своими усталыми, словно выжжеными изнутри глазами. Не ради какой-то там цели: просто разгрузить измученный мозг, который все никак не мог сопоставить кровавую картинку с резким переходом в мирную реальность.

"О, а вот и первый. Гм, Уру с Иккагецу. Интересная парочка, особенно если вспомнить то, что я считал ворами их обоих. Нет, бывший чиновник определенно что-то замышляет, раз так примитивно шифруется. Надо бы узнать что… Но только после успешного уничтожения первой волны.

М-да, с Ма куда проще. Трусливый, хитрый какой-то крестьянской хитростью, на грани не то с глупостью, не то с изменой. Одно его притворство в прошлом бою чего стоило! Ведь демоны его бы следующего на рог насадили. Чудак-человек, если не сказать больше. При этом вор действительно неплохой, опять же если вспомнить упертые ногой из моего пояса деньги. Ладно, когда надо он умеет собраться. Нужно лишь поставить его в такие условия. Желательно, чтобы рядом держал копье Камей. Ма его слишком боится, чтобы начать творить дичь.

О, а вот и сам Камей. Легок на помине. В прошлом бою я так и не застал нашего отрядного, гм, инвалида. Он погиб раньше, чем мы успели подойти. Все-таки демоны, без снадобья фармацевта, заметно прибавили в скорости. И это еще не считая силу, ярость, новую атаку — удар рогами с разгона. Я и не знал, что наш любитель травки окажется настолько полезным.

Нет, стоп. Прекращай давать ему унизительные прозвища свысока. Этот парень — важен. Черт, никак не могу вспомнить имя, которое он мне назвал. Как же тебя… О, точно: Юншэн. Торжественно объявляю Юншэна самым важным членом отряда на момент схватки с демонами. Так что в этот раз стоит попытаться начать "играть" именно через него. По одной простой причине — без снадобья их фармацевта шансы команды падают до нулевых еще в самом начале партии".

Стас и сам не заметил, как принялся анализировать ситуацию, пытаться найти какие-то подходы, решения, переиграть собственную смерть. В этот раз он был готов умереть. Практически сразу, как все пошло наперекосяк, а от отряда осталось не больше половины бойцов. С такими потерями любая победа выходила Пирровой. Они бы не смогли сдержать следующую волну — самую сильную в этом месяце, согласно словам Акургаля.

И это выматывало куда сильнее схватки насмерть, где у них имелся шанс победить. Пусть та и могла быть куда более долгой и ожесточенной. Сейчас же попаданцу просто не хотелось больше думать ни о соратниках, ни о пути к победе. Так что он равнодушно отвернулся от знакомых лиц и принялся скользить взглядом по чужим отрядам.

Тем временем, женщины на противоположной стороне плаца уже построились и ушли к баракам, а их начал собирать сам десятник. Получалось через пень-колоду, но хотя бы так. Акургаль построил их в неровную колонну, окинул усталым взглядом да погнал в отрядный барак.

По пути Стас не стал продумывать никаких конкретных стратегий. Просто смотрел по сторонам да бездумно фиксировал любые факты, которые только мог извлечь из разговоров и видов перед ним. Впрочем, он, как и в прошлом цикле, снова стал слегка тормозить. И точно также получил коварный пинок от идущего сзади Иккагецу.

Вот только сам Ма даже помыслить не мог о том, что какой-то невзрачный подросток, явно шокированный местом и людьми вокруг, который даже идти в нужном темпе оказался не способен, вдруг совершенно небрежным жестом перехватит его ногу. На возврате, правда, но так даже хуже! Потому что монеты, зажатые в ступне, особо никуда не спрячешь.

— Так-так-так, — Почему-то довольным голосом сказал Акургаль и подошел поближе. Тоже самое сделали остальные новобранцы, — Пойман на воровстве. Нехорошо, солдат. Очень нехорошо. Если об этом узнает милостивый куратор вашего призыва Чже Гуйлянь, то он либо задаст тебе порку, либо, вероятнее, просто снимет голову.

Ма Иккагецу побледнел как привидение, с еще большей силой рванул свою ступню из чужого захвата, однако руки попаданца держали крепко. Даже крепче, чем во время боя с Акургалем или последней волны демонов.

"Расту", — С легким удовлетворением подумал Стас, после чего без особого труда сначала развернул ногу ступней вверх, а потом выдавил из пальцев зажатые между них монетки.

— О милостивый господин надзиратель! — Ворюга бухнулся на живот в самой унизительной позе местного этикета. Покорное вымаливание, оставление просителя на милость человека перед ним. Ужасное унижение человеческого достоинства. При этом он перепутал десятника с тюремной охраной, что вызвало ехидные смешки остальных и складку между бровей Акургаля.

К некоторому облегчению и легкому раздражению Стаса, унижался Ма вовсе не перед своей неудавшейся жертвой, а перед десятником. Однако тот оказался крепкого орешка и невозмутимо промолчал весь процесс, пока перед его глазами трясся стриженый затылок прожженного дельца и бывшего жреца Иккагецу.

— Я терпеть не могу воров и крыс. В моем отряде я их и не потерплю. Однако пока, — Выделил он голосом последнее слово, — Вы всего лишь новобранцы. Только ПЕРВЫЙ бой расставит все по своим местам. На ПЕРВЫЙ раз я не стану доносить никому о твоем поведении. Более того, требую этого и от всех присутствующих.

— Нас и так слишком мало, — Со вздохом пояснил он настоящую причину своего милосердия, — Если одного из нас казнят, или бросят в карцер, или дадут плетей — то шансы на выживание остальных резко уменьшатся. Хотя я уже сейчас рад отметить, насколько талантливого солдата отдали под мое руководство, — Без тени насмешки сказал десятник, глядя на Стаса.

Остальные новобранцы только захмыкали и принялись недоверчиво переглядываться. Все, кроме Уру и Юлвея. Первый вообще делал вид, что это не он с нами, а мы идем с ним, да еще и в качестве свиты. А вот отрядный аристократ, как и Акургаль, смотрели не на возраст, а на способности. Ухватить "за руку", в смысле за ногу талантливого вора. Удержать взрослого мужика, иметь достаточно смелости на такой поступок, а также силы и уверенности — на его осуществление. Да, Стас сейчас показал свою силу и, что куда важнее, свой потенциал всем хоть сколько-нибудь опытным бойцам вокруг.

— Милостивый господин, неужели ваши слова значат… — Ма даже голову поднял, не веря своему счастью. И как оказалось, не зря.

— Да. Ни я, ни остальные бойцы ничего сообщать не будут. По моему приказу. Однако это не касается парня, которого ты решил обокрасть, — Десятник вдруг притянул Саргона за плечо, выставил перед ворюгой, — Делай как хочешь, но чтобы он согласился тебя простить. Иначе даже я не буду возражать против твоей казни. Обиженный на несправедливость мальч… солдат с такой силой в таком возрасте скажется на нашем выживании еще сильнее.

— Все в порядке. В следующий раз я просто выдавлю ему глаз или что-нибудь в этом роде. А пока пусть живет, — Равнодушно пожал плечами Стас. Изрекать пустые угрозы оказалось куда менее приятно, чем он думал. Видимо, запугивание — не его, хотя оппонент довольно легко в это поверил.

Попаданцу вдруг расхотелось играть в игры десятника, препираться и требовать что-то с хитрована Ма. Даже смотреть на своих сотоварищей он больше не желал. Не после боя, в котором их трупы разной степени сохранности то и дело мелькали перед глазами.

Он просто слегка устал от непрерывных тренировок и последующей за этим бойни. Особенно, из-за бессмысленности всех стараний. Один удар демона спустил в унитаз каждый из тренировочных дней, которые он пережил. Поэтому в новом цикле Стас больше не спешил заводить никаких знакомств или связей, хотя умом понимал ценность знакомства с тем же фармацевтом. Казалось бы, что может оказаться проще: подойти, заинтересованно спросить у него про бамбуковую колючку или другое растение, насесть и начать диалог, вовлечь его в беседу.

А там дальше изначально слабохарактерный Юншэн смирится с присутствием Саргона в своей жизни. В конце-концов, он и сам был заинтересован в общении. Фармацевт умудрялся что-то рассказывать в своей неповторимой манере отрывистого шепота даже на поле боя. Что уж тут говорить про более мирную среду обитания?

Однако Стаса все это достало. Налаживать связи, изобретать новые способы стать сильнее, тренироваться на износ… Чтобы что? Чтобы потом все равно погибнуть от слишком сильных демонов? Чтобы сдержать большую часть и так усиленных хорнов, подвести все к победе, а затем тупо и без затей слиться их лидеру-культиватору?

"Вот поэтому слишком сложные игры не популярны. Человек очень быстро бросает дело, которое представляется ему не по плечу. Зачем стараться, если цель настолько далеко, что опускаются руки?".

Попаданец и сам не заметил, как они уже пришли в барак. В этот раз он не стал играть в гляделки с Камеем, а потому сразу же выбрал самую близкую к фармацевту шконку, после чего забрался на нее и демонстративно отвернулся к стене. Тем самым он пресек любые попытки пообщаться, которые стал бы предлагать ему Кань. Видеть его снова вблизи и при этом вспоминать растерзанное по его вине тело…

"Если бы я тогда не поменялся с ним местами. Возможно, он бы смог защитить свой собственный участок намного эффективнее, чем мой. По крайней мере, выжить. Конечно, кто-то бы сказал не загоняться, и это вообще не моя вина, он бы также умер на своей стороне, как и на любой другой… Вот только в самый первый цикл боя с демонами Кань дожил до бойни во внутреннем дворе. Кажется, в тот раз он пережил даже меня".

Стас поморщился от прогорклого запаха гниющей травы у него под боком, поерзал на трухлявых досках кровати, а затем стал лениво думать, чем бы ему заняться.

"Не хочу никаких тренировок. Как вообще люди могут победить такое?!" — Он против воли поморщился. Фиолетовая молния, которая проехала по нему с мощностью локомотива, до сих пор не шла из памяти. Не то, чтобы Саргон получил от него какую-то психологическую травму или потерял волю к победе, но…

Похожее состояние у него бывало раньше, причем довольно часто. Например, когда кто-то пользовался читами в онлайн игре. Либо связями в универе, чтобы получить халявную оценку, билет в лагерь от студсовета, любую другую полезную вещь, отношение или информацию. Либо в тот раз, когда Стас решил поднять бабла и спустил свою месячную зарплату в мерзких букмекерских конторках.

Да, именно оно. Ощущение жульничества, обмана, нечестной игры. Как будто демон просто взял и выпил волшебную таблетку с надписью "победа и чтобы сделали все по красоте". Серьезно, если он оказался настолько подавляющим в первый раз, после удачной диверсии Юншэна, то насколько силен демон стал после? В смысле, был изначально. Пожалуй, отряд Акургаля получившийся монстр мог вайпнуть единолично.

"Вот так вкалываешь, вкалываешь на своих тренировках. Жопу рвешь до седьмого пота. А затем приходит какой-нибудь убер враг и разрывает тебе жопу самостоятельно, без мам, пап, кредитов, регистрации и смс. Даже просить не надо, такой вот он добряк. И смысл мне теперь из себя выдавливать повод для тренировок или мотивацию?".

— Ну ладно бы он еще оказался равен Юлвею, хрен с ним. Но такая сила… Вот зачем сраное руководство сраного форта в начале поставило новичков против такой страховидлы? Не верю, что не знали или хотя бы н догадывались. Эх, где мой любимый ютуб-канал с теориями заговора? — Обиженно бубнил попаданец себе под нос.

Разумеется, он не собирался бросать свое развитие или отказываться от драки с демонами. Просто в таких ситуациях ему требовалась эмоциональная разрядка. В конце-концов, не бывает железных людей, которые вкалывают в любое время дня и ночи без перерывов и выходных, причем встают сразу после поражения или никогда не сомневаются в выбранном пути, собственных навыках и прочих загонах.

Стасу просто нужно время или хорошая встряска.

"Ладно, хотя бы логи с прошлого боя посмотрю. Интересно глянуть, что там изменилось и как именно".

— Панель игрока!

"Так, ага. Забавно, что миссия защитить фармацевта и провести его живым все еще активна. Наверное потому, что я умер первым, а потом все сбросилось. Эх, еще минус одна попытка. Осталось всего лишь три, а покупать попытки за баллы я смогу только после десятого уровня. Жизнь моя жестянка. Ладно, что там после боя?

Ага, убитый демон, убитый демон, убитый демон… Что, и все? Кроме опыта за смерть этих обсосов меня система больше ничем награждать не собирается? М-да, какой-то слишком жирный намек на то, что песочница закончилась. А, пофиг, сам же согласился. Убитый демон, убитый демон… О!"

Внимание! Вы достигли еще одного порога уровня синхронизации с новым напарником. Чжан Юлвей, 59 % (при пороге входа — 50).

Ваш разум увеличен на единицу.

Внимание! Напарник опережает вас более, чем на пять уровней.

Ваша выносливость увеличена на единицу.

Внимание! Вы достигли пятого уровня! Открыта дополнительная вкладка и улучшен ассортимент магазина.

+1 балл; +1 выносливость

Внимание! Прогресс владения оружием больше не высвечивается отдельным сообщением. Для точных цифр вам стоит посмотреть Окно Персонажа.

Внимание! Вы пережили уже третью смерть. Получено достижение: "Смертью смерть поправ".

"Ну, с одной стороны не так уж и плохо. Зато если сравнить с тем водопадом статов, которые мне дал первый бой… М-да. Обидненько. Теперь действительно придется улучшать свое тело, разум и душу долгими и не слишком интересными путями тренировок. Если я не изобрету, конечно, какой-нибудь лайфхак, но… Не сегодня", — Вздохнул Стас и закрыл "Панель Игрока".

Акургаль как раз собрал их, чтобы идти за довольствием к коменданту. В третий раз наблюдать одну и ту же сцену не хотелось до тошноты, вот только Стас здесь лицо подневольное. Партия сказала: "надо", комсомол ответил: "есть". Вот и пришлось несчастному попаданцу переться в унылый, темный, зато довольно теплый склад и заново смотреть неприглядную сцену быкования охраны и униженных извинений десятника.

После отоваривания у господина распорядителя, вечерний "пикник" шел своим чередом. Стас не спешил со своей частью задания, честно попытался разжечь костер и только после седьмой бесплотной попытки сдался и предоставил все молчаливому, совсем не похожему на себя-прежнего Каню. Наверное потому, что в этом руте Стас вел себя с ним как высокомерный засранец.

Пускай. Слушать этот щебет в третий раз, да еще сразу после той мясорубки… Увольте.

В итоге, единственное, чем попаданец занялся — это сделал себе ложку, как и в прошлый цикл. Нарвать себе охапки трав он не то, чтобы не успевал, но не хотел торопиться и в итоге забил.

Точно также забил он и на представление сокомандников. Лишь хлебал себе горячую пищу да смотрел на пляшущее пламя до рези в глазах. Акургаль на такое неодобрительно поджал губы и разочарованно покачал головой после его третей по счету речи. Странно, ведь тоже самое сказал, откуда такая реакция? Впрочем, пока Стасу было все равно.

Наконец, этот длинный день закончился, а вся команда принялась медленно разбредаться по своим шконкам. На улице темнело рано, новобранцам свечи оказались не положены. Пришлось самым предусмотрительным довольствоваться собственными лучинами, а остальным — пользоваться отсветами и так слабого освещения у сокомандников.

"Кстати…" — Вспомнил Стас о деле, которое только и могло развеять его скуку, — "Уру, козел, снова чего-то там закапывал у корней. Нет, это жу-жу-жу явно не спроста. Блин, пойти посмотреть или уже лечь спокойно?".

Учитывая завтрашнюю побудку, а также бдящего десятника, идти куда-то на ночь глядя было не самым умным решением.

Однако, как назло, сон никак не шел к Стасу. Вдобавок кололись сухие травы, воняли прогорклой гнилью, а под головой он чувствовал слишком много холода и твердости, чтобы просто взять и заснуть.

"Ладно, прогуляюсь по-быстренькому. Заодно принесу немного лопухов себе под голову. Главное сослепу не нарвать что-нибудь колючее. Хотя… как раз рядом с тем деревом росли подходящие лопухи. Не посмотрю, что там наш тихоня так тщательно прячет, так хотя бы нарву себе сена на подушку и развеюсь.

"В конце-концов, десятника нет, шконки остальных слишком далеко, фармацевт не сдаст. М-м-м, пожалуй, так и сделаю. Может пригодится узнать, что именно он задумал.

Пройти мимо дремлющего десятника оказалось куда более легким делом, чем думал Стас. Наверное, Акургаль просто не ожидал такой подставы от своих подопечных в первый же день. Вообще, формально им дозволялось ходить по "Лагерю новичков" внутри форта. Или, как его называли куда чаще, "мясозаготовке".

Он успел пройти всего лишь пару десятков шагов, когда на перекрестке четырех дорог к основным полигонам увидел ее.

Девушка лет четырнадцати-пятнадцати в воздушных, развевающихся одеждах шла мимо спокойной, мерной поступью. Каштановые волосы в строгой небрежности плыли за спиной и плечами, миленькая челка прикрывала один из глаз, пока второй горел колдовской зеленью.

Она казалась довольно милой и удивительно домашней. Эдакая хорошая девочка, которая любит читать книги и мечтательно смотреть на дождь с кружкой чая. Все портил разве что слишком острый взгляд единственного открытого миру глаза, да отточенность простых движений.

Внезапно она остановилась. Резко, словно наткнулась на стену. А затем ее голова медленно повернулась к Саргону:

— Ты меня видишь? — Удивленно спрашивает она приятным, шелестящим тоном. Ее яркий зеленый глаз вдруг наливается багрянцем по краям радужки, тени начали собираться под ее ногами, а затем распадаться на ленты и бесформенные фигуры. Темные, двумерные силуэты начали свою безумную пляску, полностью скрывая ноги и бедра девушки.

— Интересно, — Сказала она в пустоту своим медовым голосом, — Божественная надстройка над аурой, глаза, взор которых уже был обращен в пустоту. И время там значения не имеет. Ты… какой-то непонятный. Но интересный. Но непонятный, — Бормотала она, словно не могла окончательно определиться. А затем на ее лицо опустилась маска грусти.

— Прости, но никто не должен знать, что я владею теневыми тропами, — Кажется, в ее голосе действительно звучало сожаление. Стас не понял. Потому что водоворот черных фигур поднялся по небрежному жесту красотки из-под ее ног и накрыл попаданца с головой.

Глава 18

Как ни странно, но третья смерть оказалась для Стаса самой тяжелой. Тот клубок теней убил его далеко не сразу. Нет, сначала двумерные фигуры просто сдавливали тело. Потом оказалось, что они как бы просачиваются внутрь, словно краска в древесные поры. Ощущение того, как в тебя медленно входит что-то чужое, а потом резко рвет изнутри на клеточном уровне выдалось не из приятных.

В итоге, только опыт в возрождении, а также привычка к самоконтролю удержали Стаса от визга и катания по всей площади от фантомной боли. Он все равно жутко скривился, часто задышал и несколько раз содрогался всем телом, но на такую реакцию тринадцатилетнего пацана все равно никто не обратил внимания. Половина плаца таких.

"Нужно знать, что задумал Уру? Интересно выведать чужие секреты? Просто засунь их себе в задницу, идиот!!!" — Мысленно возопил попаданец, стоило ему хоть немного отдышаться. После чего всю долгую речь коменданта он только и делал, что крыл себя разными словами на все лады.

За то, что поддался идиотской меланхолии. Перепутал осенний сплин с борьбой на выживание и решил почивать на лаврах. Дескать, все равно монстр не убиваем. А то, что в первом цикле он лично насадил его на копье не зная и не умея ничего в расчет почему-то не бралось.

За то, что не разобрался толком даже с системой: не узнал, что за новое достижение ему выдали, не попытался потратить баллы, хотя бы на улучшение существующих навыков или найти что-нибудь новое. За то, что игнорировал сокомандников… Много еще за что.

Хотя в очередной смерти Стаса оказалась и своя положительная сторона. Даже три. Например, он стал слишком привыкать к повторяющимся сценам, начал терять чувство реальности. Как будто эти пять дней будут повторяться так долго, как он сам захочет. Иллюзия безопасности и привычка, которая притупляет инстинкт самосохранения. Из-за подобного же превращения опасности в рутину так часто мрут глупыми смертями опытные рабочие в цехах, высотники или электрики.

Томная девушка с детской челкой и меланхоличным лицом любезно избавила его от такой беспечности. К ней же можно отнести и его вялотекущую депрессию от отсутствия результата, а также фатализм из-за слишком большой силы демона-культиватора.

"Если даже Чжан Юлвей ничего не смог противопоставить такому чудовищу, то куда уж мне…" — Примерно так звучали мысли Саргона. Однако вот она. Девушка, даже девочка, судя по не до конца сформированной фигуре и все еще круглому лицу, старше его нового тела на год или два, вряд ли больше. Обитательница форта, то есть человек, не входящий в магическую элиту местной Империи. Максимум — мелкая аристократка, как Юлвей. И сила, которая раздавила несчастного попаданца не хуже, чем тот демон, но совсем другим путем. При этом Стас был уверен — против той теневой атаки мало шансов и у монстра с фиолетовой кожей. Какой толк в быстроте или силе, если противник действует на духовном уровне?

Плюс, она упомянула "теневые тропы", а значит, потенциально, такой навык мог давать еще и высокие шансы для побега или уклонения от таких вот "силовиков". А если принять во внимание, что никто в лагере не должен был ее увидеть (за что Стас и пострадал), то, получается, она еще и ассасин! Бьет из тени, не опасаясь удара в ответ. Вряд ли покров скрывает практика даже после атаки, но и так безнаказанный первый удар решает сразу целый спектр проблем.

"Не о том думаю. Хватит вспоминать ту «милашку». Вряд ли вы еще встретитесь, тем более, она слишком молода на мой вкус… Ха! Нашелся ловелас. Босоногий оборванец кривит рожу: "а я не бууу" от загадочной красотки с большой силой. Которая раскатала меня в тонкий блин, но страха я, почему-то не испытываю…

Блин, да фиг уже с ней, у тебя другие дела! Потом подумаешь, как эти знания могут пригодиться для собственной культивации. Хотя здесь и думать особо не надо: моя "медитация в пустоту" оказалась полезной, хоть и не вовремя. Приятно. А быть культиватором — суперкруто. И так понятно. А ничего другого с этих знаний не возьмешь".

Комендант закончил свою невероятно нудную речь (особенно, если слышать ее уже четвертый раз подряд), после чего народ стал разбредаться по отрядам. Стас не стал дразнить гусей, поэтому сходу присоединился к Акургалю. Отчего удостоился удивленного и слегка подозрительного взгляда. Надо полагать, добровольцы к нему не рвались. Еще бы, вид десятник имел самый что ни на есть затрапезный. Это Стас уже привык к своему лидеру, а остальные видели какого-то лентяя и вахлака.

"Так, теперь по тактике, которую мне нужно предпринять в этой версии… Тьфу, черт! Какая еще версия, цикл или реролл?! Я жизнь здесь живу, придурок толстокожий. Все. Никаких больше смертей, достал этот промежуток времени. Тем более осталось всего три возврата. Было бы вообще два, да вовремя поднял пятый уровень. И неизвестно, как быстро я смогу взять шестой.

Нет, на петлю рассчитывать не стоит. Если я умираю в первой же ключевой точке, то что будет потом? Рероллы у меня не бесконечные. Окей, тогда исходим из максимально благоприятной мне стратегии. Больше я умирать не намерен. Ни на волне, ни, тем более, до нее — по какой-то глупости. Пора уже пройти эту волну.

Итак, сначала по своим товарищам. Если они посыпятся, как во втором бою, то кирдык настанет всем — до фиолетового не доживем. Значит, нужно думать не только о себе, но и о команде. Окей, принято.

Первым делом стоит наладить общение с фармацевтом… Юншэном, вроде. Да, Юншэн. Второе, следовать лучшим стратегиям первого и второго цикла, чтобы наладить отношения и заработать авторитет. Благо уже умею предсказывать реакции остальных. За столько-то времени, хех. Далее, стоит сосредоточиться не только на своей, но и на чужой тренировке. Посмотреть, как можно усилить тех, с кем мне предстоит потом драться бок о бок.

Ну, а на стене — понятно. Подстраховать Юншэна, чтобы не свалился вниз пока льет свое варево на головы рогатым. Расспросить его же о другой полезной алхимии. Типа той скользящей мази. Или, наоборот, какого-нибудь клея. Далее. Стоит ли меняться с Канем?

С одной стороны, так я могу помогать им обоим. С другой — у меня на такое расстояние бегать и смотреть за всем пупок развяжется. И полуторную территорию в прошлый раз нормально не потянул. А подстраховать неопытного фармацевта может и Юлвей или Кань…

Нет, стоп. Тот слишком прилипчивый и застенчивый. Без меня, если не смогу наладить взаимодействие с остальными, он опять впадет в позу отчаяния или стороннего наблюдателя. Лучше пусть тогда меняется с Канем. За пареньком присмотрит Юлвей, а я возьму на себя фармацевта. Да, пока это лучший вариант.

Теперь насчет собственного развития. Нужно максимальное количество времени уделять тренировкам и медитации на оружие. Плюс — оставить траву фэйсян на другой раз. Благодаря прошлому циклу, она у меня будет действовать еще пять дней, включая момент битвы с демонами. Гм. Вот и еще одна положительная сторона преждевременной смерти. Эх, рейтинг составить, что ли? Шутю.

А травка, к слову, любопытная. Имеет явную духовную составляющую, раз эффект переносится из цикла в цикл, однако у меня еще не было ни одной мучительной смерти от ее "передозировки". А ведь употреблять этот стимулятор можно только раз в год, тогда как у меня вообще идет уже суммарно больше двух недель непрерывного допинга. Значит, определяющим моментом является тело, а трава имеет комбинированный эффект. И на духовную и на телесную составляющую. Наверное, и сейчас она будет действовать на развитие мышц хуже, чем если бы я принял ее в реале.

Плевать. Духовная составляющая так и так важнее. Мышцы все равно имеют предел, особенно в моем возрасте. Значит основной профит все равно получает ци, или что там прокачивают местные в своей душе. Кстати, постоянное употребление фэйсян объясняет и скорость моей прокачки. А также увеличение статов, несмотря на хиленькое (то есть не перекачанное гигантскими мышцами при таких высоких параметрах) тело.

Еще один плюс в копилку теории, что характеристики прибавляют мне силушки и прочего за счет, в том числе, духовной составляющей. То есть пересчитывают параметры реального тела, а затем добавляют мне недостающее с помощью меридианов внутри или где там течет духовная энергия..?"

— Стройсь! — Вывел его из раздумий громкий рявк десятника. Распределение на отряды уже завершилось.

"Ага, вот и первая возможность поднять себе рейтинг", — Стас специально слегка приотстал, скорчил на лице задумчивую рожу и постепенно сбавлял шаг. Провоцировал одного хитрована, как невольно делал в прошлых двух циклах. Все случилось, как попаданец и планировал. Наглый ворюга Иккагецу попытался вытащить у него из пояса последние деньги, путем пинка слишком медленному пацану, однако, вместо получения маленькой прибыли, оказался пойман на воровстве.

Далее последовал спич Акургаля про то, как он терпеть не может воров и прочую шваль, которые кидают своих, однако нужда в живой силе перевешивает его брезгливость. И так же, как и в прошлый раз, десятник отдал Ма на откуп самому Стасу. Дескать, вымаливай прощение у пострадавшего, не важно как. Тот не стал играть в благородство и прощать такой серьезный косяк за здорово живешь:

— Ты будешь должен мне одну просьбу. Любую законную просьбу, которая не должна привести тебя к смерти или серьезной потери достоинства, — Быстро поправился Стас. И удостоился еще более удивленных взглядов. Правда, если Камей лишь безразлично отвернулся, а Сянь с Канем пожали плечами, то вот их отец Вань, Уру, а также Юлвей с десятником удивились даже больше, чем самому факту поимки.

Потому что любой мальчишка, даже из самых темных трущоб или медвежьего угла, может открыть в себе дар культивации, или иметь к чему-нибудь склонность, или просто прокачать один какой-то навык, удар, захват, что-то подобное. Но вот тренировать мозги в грязной подворотне или оторванной от цивилизации деревне жизнь точно никого не учит.

Для правильных формулировок нужна грамотность, нужны хотя бы азы, наметки хорошего образования, примеры хорошей риторики, эмоциональный интеллект, сообразительность, а еще куча неочевидных вещей, которые хорошо знают такие как Уру или Вань — кто прошел торный путь и множество лишений, чтобы зубами выгрызть такие вот тонкости. Такие как Юлвей — которые и получили подобное образование, однако звезд с неба не хватали. Или такие как Акургаль — в черные моменты своей жизни, когда он четко ощущал нехватку перечисленного и горько об этом сожалел.

Погруженный в себя попаданец странных взглядов не уловил. Лишь дождался неохотного кивка Ма, слегка придавил его взглядом и ровным голосом попросил повторить вслух, получил желаемое, и лишь потом громко объявил отряду об отсутствии претензий.

В барак они пришли даже раньше, чем в прошлые циклы. Никто не пытался задеть других во время ходьбы. Даже Кань и Камей. Шебутной мальчишка с тягой к тупым шуткам да впадающий в ярость дуболом вели себя немного спокойнее, чем в его прошлые циклы. Впрочем, не настолько сильно, чтобы хоть как-то повлиять на дальнейшие события.

Наученный горьким опытом, Стас перво-наперво захапал себе несколько подушек и тюфяков с дальних шконок. Предусмотрительно сложил их на месте рядом с фармацевтом, который в очередной раз полез собирать чужую мокроту (фу!).

Хотелось лечь и в очередной раз проверить систему, вот только герменевтика виртуальности могла подождать и до вечера, раз тупые прогулки по ночному лагерю ему больше не грозили. Самому же попаданцу все еще нужно было налаживать отношения, поэтому он поплелся к смутно знакомым нарам, рядом с которыми на него в прошлые циклы наезжал Камей.

Тот сделал это снова, как по часам. Однако теперь Стас, вместо униженного поклона (как в первом цикле), доброжелательно (не заискивающе!) улыбнулся, а после сделал приглашающий жест рукой и сказал ровным, спокойным тоном: "уступаю". Вроде бы результат и там, и там одинаковый, однако… Бывший бандит уже выдал Саргону некий кредит доверия после сцены с Ма, а сейчас странный мальчишка подтвердил свою особенность. Не только сила, но и воля, и, что как бы не важнее — благоразумие. Не стал лезть в конфликт, но и не унижался.

Так что Камей и сам не заметил, как стал понемногу видеть в Саргоне не обычного пацана, а такого же соотрядника, как остальные взрослые парни и мужики вокруг. А туда дальше, чем черт не шутит, даже будущего напарника. Если выживет в первом бою.

Сразу после наезда двупалого бандита, к попаданцу подошел неугомонный Кань. Стас охотно пожал протянутую руку, привычным движением обезвредил клопа в ладони мальчишки, удостоился довольных ухмылок родственников бедового пацана, а затем все оставшееся до отбытия к господину распорядителю время расспрашивал польщенного таким вниманием Ваня о нюансах политической обстановки и "новейшей" (для местного государства) истории.

— Видишь ли, отрок, — Степенно начал старый сказитель, — Еще сто лет назад наша Империя была сильнейшей среди всех известных земель! Тяжелая поступь гвардии Императора покорила даже три из пяти княжеств Сарасвати, но вот потом…

Вань непритворно вздохнул, украдкой оглянулся по сторонам. Не потому, что действительно опасался соглядатаев или доносчиков. Кажется, такой вот жест просто въелся в его природу. А Стас вдруг начал понимать, за что конкретно уехал "на зону" этот адекватный и совсем не конфликтный пожилой мужчина.

— То, что я тебе расскажу не поощряется Запретным Городом. Хотя все всё знают, — Грустно улыбнулся он, — Так вот, около восьми или девяти десятков лет назад, для нашей Империи наступили Темные Века. Неурожай в богатых областях и одновременно голод — в остальных.

Холод, что накрыл нашу благословенную Митрой державу, как одеялом из гагачьего пуха. Восемь месяцев непрерывной белой метели и мороза. Такого, где слюна замерзает прямо в воздухе! Слышал ли ты когда-нибудь о подобном бедствии?

"Слышал, ага. Даже жопу морозил, когда при "таком бедствии" отменяли уроки в школе и я радостно шел играть с друзьями на ближайшую горку".

— Словно этого оказалось мало, Боги послали нашему народу и другие испытания. Бунт в отдаленных провинциях, восстание недавно покоренных княжеств, откуда и шел основной поток зерна, а также самое страшное: бунт против самих основ нашей страны! — Драматическим шепотом закончил фразу Вань.

— Даже сейчас Империя Цай-гун Ши-си не оправилась до конца от эха бедствий Темного Времени. Вассальные княжества юга отделились, три провинции-нома заняты бунтовщиками и вторжением с востока, исконные северные земли, сердце нашей родины, непрерывно атакуют демонические орды с плато Мертвого Царства — Аркада.

А запад фактически отдан под контроль дяди Императора. Тот имеет свою армию, свой двор, титул царственного наместника, обладает правом издавать указы и законы для своих земель, отличные от воли своего венценосного племянника.

— Но что же произошло восемьдесят лет назад? — Шокированно воскликнул Стас. На него тут же зашикали, но без особого энтузиазма. Кроме Саргона, история этого государства, казалось, не интересовала никого вокруг, включая собственных сыновей Ваня.

— Никто не знает, — С тихой горечью ответил ему сказитель, — Я всю свою долгую жизнь искал ответ на свой вопрос. Полагал, что его просто скрывают от нас сильные мира сего, но… Вряд ли ответ знает кто-нибудь, кроме Самого или его ближайшего окружения. Самое страшное здесь то, что мы прекрасно знаем происходившие двести лет назад вещи. Пускай смутно, но можем устремить свой взгляд в пыльную тьму историю на целое тысячелетие! Но эти сорок с лишним лет…

Впрочем, мы довольно хорошо знаем, каким было государство на момент прихода к власти Божественного Чжэн-вана. Но его тридцать девять лет и три месяца правления просто выпадают из жизни! В итоге, сорок семь лет назад мы словно переродились в иную страну!

Старая столица разрушена, лишь гигантские стены скрывают в себе руины дворца и постройки знати. В том номе больше никто не может жить — неизвестное проклятие отравило почву, извратило растения и животных. Благо, город стояла на острове и земель пострадало не очень много… Но кроме этого хватает и других бедствий!

Страна в разрухе, армия разделилась между тремя командирами и воюет со всеми сразу, начали возникать темные секты, демонопоклонники и служители глубинных Богов. Началось моровое поветрие, разгул бандитизма и произвола власть имущих. Самое интересное, что никто не помнит ни конкретных имен, ни сторон, ни даже сражений, хотя их места находят по всей Империи. Словно людям разом стерли всю память или взяли клятву молчания.

А все потому, что незыблемое положение великих семей оказалось нарушено, Книга Ритуала сгорела в огне и на высшие должности стали назначать, а не записывать за благородными отпрысками сразу после рождения! Неслыханное попрание традиций!

Темное Время длилось ровно сорок лет, пока Великий Император Цай Цзы не навел порядок в стране, не перенес столицу и не восстановил мир на большей части территорий. Он правил сорок два года. Жаль, что судьба отпустила ему лишь два мирных лета. После его смерти, наш новый Император перестал железной рукой собирать отринутые земли, но у себя в Царстве порядок держит. Вот так и живем, юный Саргон.

После его многочисленных благодарностей мудрому Ваню, весьма вовремя подошел Акургаль и повел отряд на предмет прибарахлиться, так что дальнейший разговор заглох сам собой.

"Эх, а я ведь просто хотел разгрузить мозг, а не напрячь его еще больше. Черт, Вань, почему тебя не сделали учителем? Такой талант зарывать среди сосланных на смерть преступников… М-да. А ведь интересно получается. Недавно был Темный Век или Темное Время, в которое произошел некий катаклизм, параллельно со сломом традиций, и внешней, а также внутренней агрессией. Настоящая революция.

Хотя… Запись в высшие чины государства сразу после младенчества? Пипец здесь, конечно, была система. Хуже любой азиатской деспотии. До такого даже африканцы не додумались. Может это связано с развитой магической традицией..? Не, все равно бред. Управленец это управленец. Итак, революция, или Смута, или Бойня, называй как хочешь.

Вот только кто и зачем ее организовал? Или совпадение? Всего сразу? Гм. Ладно, все равно думать об этом с моей стороны пока рано. Где сейчас я, и где — большая политика. Мне лично стоит лишь держать нос по ветру.

Служба в Форте закончится через год. Точнее, через год будет амнистия или направление куда-нибудь в другое место. Почему бы и нет? Шанс подняться, когда государство в кризисе гораздо выше, чем когда оно процветает. А значит, пока все играет в мою пользу. В том числе слом традиций. Осталось только поубивать клятых демонов на первой же волне, а потом ого-го и ага-га. Всем покажу, что показывать стоит, и, тем более, не стоит. Главное выжить".

Поход к местному завскладом прошел штатно. Привычный кистень идеально сел в ладонь, грел руки одним своим видом. Стас уже успел отвыкнуть от его тяжести на поясе и шершавой рукоятки. Подсознательно, ему стало очень не хватать оружия уже на плацу, раз руки все время хватали воздух на поясе и тут же одергивались.

"Хороший признак. Значит настолько привык, что не могу без оружия. как современные мне люди — без смартфона с интернетом. Расту, черт подери! Гм, нет, обойдемся без чертей и раздираний".

После очередной канонной ссоры Акургаля с охраной распорядителя и униженными поклонами десятника, отряд пошел готовить себе еду. В этот раз Саргон вырезал себе ложку всего лишь за то время, пока Кань раздувал костер. Наловчился уже, за столько-то раз. И теперь у него оставалось чуть больше свободного времени, чем обычно. Раз уж травы он нарвал, столовый прибор себе сделал, а костер все равно разжигал другой.

"Эх, четвертый…нет, блин, третий, чертова девка с теневыми тентаклями, раз прохожу этот рут, а высекать искру с помощью камня, палки и такой-то матери так и не научился. Прокол, однако. Впрочем, пофиг. Не самый нужный для меня навык. По крайней мере, в преддверии волны и сраного демона-культиватора, чтоб ему панамский перешеек встал между двумя Америками".

Стас поднялся, отряхнул и так грязные полы халата, после чего пошел вслед за Канем в маленький перелесок рядом с поляной. Вот только продолжать разговор с Ванем насчет Империи ему пока не хотелось. И так голова пухнет. Зато найти одного бедового фармацевта и попытаться завязать хоть какие-то отношения казалось здравой идеей.

Юншэна попаданец нашел неожиданно быстро. Впрочем, тот и не думал как-то таиться. Спокойно сидел себе на корточках перед какой-то ямой и бережно выкапывал полученным от распорядителя ножом смутно знакомое растение.

"О, это же тот сорняк, который он дарил мне в прошлый раз. Жаль, не рассказал, что это за хрень поподробнее. А во время боя уже я сам забыл расспросить. Да и зачем? Все равно оставил под тюфяком на нарах. Эх, не надо было спать на уроках биологии, может и знал бы какой-нибудь аналог этой зеленой хренотени. Ладно, была-не была, подхожу к нему!"

— Привет, — Мягким, но ненавязчивым голосом произнес Стас и остановился. Дождался, пока парень перед ним прекратит выкапывать растение и только после этого продолжил:

— О, это же бамбуковая колючка, верно? Один мой… друг подарил мне ее перед важным событием, но так получилось… Что он не успел рассказать мне о ее свойствах. А самому мне не хватает знаний, = Смущенно улыбнулся Стас, а фармацевт слегка наклонил голову, чтобы искоса бросить взгляд на его лицо. Прогресс, если так посмотреть, но Стас все равно хотел большего.

— Скажи, — Как бы замялся попаданец, — Ты не мог бы рассказать мне о ней? — Чуть больше эмоций в голосе, — А, прости что не представился. Меня зовут Саргон

— … — Тихо прошептал фармацевт.

— Прости, я не слышу, — Сковано улыбнулся Стас и подошел поближе, стараясь шагать помедленнее, как перед пугливым зверем, не смотреть ему в глаза и не показывать зубы при улыбке. Где-то он вычитал, что демонстрация зубов в улыбке, наоборот, пугает диких зверей и аутистов. А взгляд в глаза является вызовом, и от него сильно бесятся обезьяны. И аутисты, опять же, не любят смотреть в глаза.

Кем Стас считает своего собеседника: больным, сумасшедшим или просто слегка отличающимся от других людей, не мог понять и сам попаданец.

— Тебе правда. Интересно? — Чуть громче спросил он, все еще сидя на корточках. Стас присел рядом с ним, кинул задумчивый взгляд на колючку в его руках, а затем твердо сказал своему собеседнику:

— Для меня это вопрос жизни и смерти. Был, по крайней мере, — Горькая усмешка вышла почти непритворной.

— Тогда я. Помогу, — Более твердым голосом сказал ему парень с ожогом. Затем смущенно поднял взгляд на лицо подростка и также тихо добавил:

— Меня зовут. Юншэн.

Глава 19

Получен постоянный эффект: "Смертью смерть поправ". После очередной смерти вы можете сохранить до двадцати процентов физических навыков, полученных во время прошлого цикла.

Примечание: После действия способности "Time is Alter", вы сохраняете в полной мере только духовный прогресс. Все достижения, завязанные только на физическое тело обнуляются.

Примечание 2: Ваше тело очень быстро достигает предела физических характеристик, поэтому весь прогресс навыков и увеличение базовых характеристик идет за счет духовной составляющей. В настоящий момент, количество очков Ци составляет двести субъективных единиц. Из них на поддержку завышенных для незрелого тела пользователя параметров уходит — 34 субъективные единицы.

Также, ваша энергия души моментально "загружает" в память натренированную моторику тела из прошлого воплощения (в том числе, прогресс владения оружием и навыками).

В случае дальнейшего роста тела, потеря прогресса в физических характеристиках может оказаться ощутимой, особенно в случае чисто телесных навыков. Телесных навыков в наличие: 0.

Стас едва слышно вздохнул. Вот и решилась та странность с отсутствием потери навыков и статов после смерти. Он просто берет их "взаймы" у собственной, гм, маны или, скорее, праны. Ну или ци, хотя, на взгляд самого попаданца, эту мистическую энергию нельзя сводить к банальным циферкам, как в онлайн играх.

Эта система, как понял Стас из запрошенной справки в панели игрока, имела свои плюсы и минусы. Из недостатков — пользователь как бы отрезает небольшой кусок доступного объема энергии на каждый невозможный для его возраста и конституции стат. Тридцать четыре, если конкретно у Стаса. Разница невелика, но она есть и она ощутима. Из плюсов — он использует духовную энергию, то есть прокачивается, а по мере взросления статы снова станут телесными, освободят духовный объем. Причем будет возвращаться не единица даже, а пятерка или десятка, так как меридианы в его теле из-за этого эффекта проходят "экспресс-тренировку" каждую секунду жизни попаданца.

Время покопаться в панели игрока у него выдалось только сейчас. Все время до начала приготовления ужина, которое Стас обычно тратил на систему, сейчас занял Юншэн. Фармацевт оказался таким же навязчивым, как и в их прошлом бою с демонами. Про деликатность он даже не слышал. Впрочем, ничего нового, если учесть, что парень с ожогом болтал со Стасом в позапрошлом цикле вообще посреди боя с демонами! Причем отвлекаясь сам и отвлекая собеседника.

Вот и сейчас, он с энтузиазмом, вдвойне удивительным для своей манеры разговора, насел на свободные уши. Сначала Юншэн долго и обстоятельно рассказывал об удивительных свойствах колючки чжуцзы, как он, на старинный манер, называл бамбук. Оказалось, что сок этого растения может наносить серьезные увечья всем существам демонической природы, однако совершенно безвреден людям или животным. Более того, те же самые свойства сохраняет и "бульон" из колючки, только варить надо долго, как субпродукты.

Зато можно заготовить против демонов целый котелок "святой воды", причем достаточно вязкой, чтобы быть нанесенной на оружие.

Далее фармацевт в своей неповторимой манере переключил разговор на еще одно растение, потом другое… И Стас был бы не против, если бы речь его нового знакомца не оказалась столь насыщенной терминологией. Он понимал с пятого на десятое, особенно если учесть то, что эти растения являлись лишь промежуточными компонентами.

"Нет, все же алхимия немного не мое. Однако это не повод оставаться неучем и отказываться от знаний, которые сами плывут тебе в руки. Тем более, что я настолько соскучился хоть по какой-то информации, что готов сейчас целыми днями смотреть хоть national geographic, хоть турецкие мыльные оперы, хоть сериалы про ментов. Вот, что делает с человеком двадцать первого века отсутствие доступа к интернету или телевизору!"

В итоге, заболтавшегося Юншэна пришлось натуральным образом одергивать, ибо намеков он не понимал. Стас немного напрягся, ожидая негатива на свой наезд, однако фармацевт покорно замолчал, также покорно разрешил взять себя за руку, и, как овечка за пастухом, последовал за попаданцем к месту у костра.

Остальная часть отряда проводила парочку круглыми, как у сов, глазами. Дураков сопоставить два и два здесь не водилось, так что о профессии молчаливого парня с ожогом догадались еще до похода к господину распорядителю, когда Юншэн ползал по бараку и со смущенной улыбкой рассматривал какой-то мох на потрескавшейся штукатурке казармы.

При этом неизвестно почему, спросить в прошлый раз Стас побоялся, а потом как-то забыл. Теперь отсутствие понимания неприятно аукается. Оказывается, он уже как-то привык знать больше, чем окружающие, и строил на этом свою линию поведения. А тут такой облом. Впрочем, никакой суперзагадки тут не было. Скорее всего, алхимики представлялись народу мстительными, заносчивыми засранцами, которые необходимы, но при этом ненавидимы людьми вокруг. Что-то вроде деревенских колдунов. Но верны его догадки или нет, Стас пока выяснить не мог. Поэтому переключил внимание на другое.

"Так, скоро будет представление новобранцев. Надо освежить данные, а то слишком много впечатлений в последнее время — одно накладывается на другое. А их выступление я нормально слушал только в самый первый раз. М-да, даже как-то неловко от своего пренебрежения".

— Демоны… — Вдруг повторил слова десятника Кань. Мальчик сидел рядом со Стасом и все это время либо тихо шушукался с родственниками, либо вовсе молчал. От громкого голоса рядом Стас вздрогнул. А сам мальчишка тут же получил крепкий подзатыльник от своего отца.

— Хватит мечтать о славе великого воина! Тебе до такого расти-не перерасти! — Зло сказал он, — Взял пращу? Молодец! Вот и не суйся вперед — прикрывай остальных.

— Я понял, — Обиженно сказал ему сын, держась за голову, — Буду стоять сзади и прикрывать.

Акургаль лишь покачал головой на его слова:

— С демонами нельзя строить какие-то определенные тактики…

"Ах, да. Совсем забыл. Перед представлением нам сначала путанно и туманно поведают о том, с чем мы столкнемся. Эх, а ведь я мог рассказать конкретику, самый, так сказать, смак. Причем с подробностями в духе ужастиков, но нет, не поймут-с. Вряд ли пророков в этом мире любят больше, чем в моем…"

Пришлось Стасу покорно и внимательно слушать пространную лекцию десятника. Не стоит рисковать с таким трудом набранной репутацией, показывая себя витающим в облаках мальчишкой.

Дальше Акургаль немного оттаял и рассказал свою историю. На моменте потерь в две трети новобранцев после первого же боя, люди у костра ахнули. Впрочем, десятник оговорился, что тогда был особый случай.

"Ага. Сейчас, вообще-то, тоже особый. Сам же сказал, есть месячный цикл волн, идущих по нарастающей. Самые слабые, потом сильнее, сильнее… Под конец месяца идут самые сильные. А потом цикл повторяется. Вот только наш набор попал аккурат за две волны до сброса счетчика. А мне из-за этого приходится дохнуть раз за разом! М-да, я знал, что бардак в армии — явление интернациональное, но то, что оно еще и межмировое…

Странно, что в этот раз Акургаль не стал нам говорить про невезение и следующие две волны, которые будут самыми сильными в этом месяце. Может, не стал добивать и так бледных как мел новобранцев? Или, наоборот, приободрился сам и решил не ронять мораль своих солдат? В прошлый раз ему было все равно…"

Наконец, дошла очередь и до представления.

— Все, источник моей мудрости показал дно. Остальное спросите после первой схватки с этими ублюдками. А сейчас, предлагаю всем познакомиться. Встаете, называете свое имя, говорите что-нибудь и садитесь обратно.

Первым встал Кань. Вновь показал свою темную сторону с "будут ползать передо мной на коленях…". А Стас прикидывал.

В прошлых боях, как ни странно, пацан показал себя достаточно неплохо. Навыки пращи у него были на уровне. Не хватало, разве что, внимательности, чтобы следить за всем участком сразу, а не впадать в раж. И, как ни странно, снарядов. Выданных свинцовых пуль в первом цикле, как помнил Стас, ему не хватило. И это при том, что они почти сразу отдали стену из-за оголения участка фармацевта.

"Попросить Акургаля провести Каню тренировку по движущимся и внезапно возникающим целям. Типа как в том игровом автомате, когда надо ударить молотком по кроту, а он внезапно возникает из разных отверстий на игровом поле. И сказать пацану, чтобы собирал подходящие для стрельбы голыши, благо на базе этого добра под ногами валяется с запасом".

Следующим выступал Стас. Он уже не помнил точно, что говорил в прошлых версиях, поэтому сейчас сказал короткую, но довольно пылкую речь про возвращение живыми всех участников и становление великим воином.

"Так, следующий Ма Иккагецу. Ворюга с козлиной бородкой. Труслив, но есть стержень, пусть и слегка поплывший. Скорее всего, из-за воровской жизни. Там нельзя драться насмерть, это всегда проигрыш. Полная противоположность обороне форта. Выбрал дубинку, но почти всегда десятник перед или во время боя вручает ему копье. И тренирует тоже с ним.

В принципе, толк из вора будет, надо только не дать ему возможности проявить трусость, как в прошлом бою. В идеале — поставить в строй рядом с Камеем. Ма боится бывшего бандита до усрачки. Кстати, он же постоянно хвастается тем, что проходил обучение на жреца. Может он и заклинания какие знает? Надо бы выяснить.

"Сянь и Вань. Сильны, в первом цикле сумели использовать навыки, однако нестабильны и сильно зависят от эмоций. В тренировке лучше сделать упор на выносливость и эмоциональные выкрики после каждого удара.

Чжан Юлвей. Бывший аристократ, мастер клинка. Ну, по моим меркам мастер. Так, проблему с фармацевтом я уже взял на себя, а дальше надо не дать нашему аристо увлекаться. Он нужен свежим для боя с культиватором.

Уру. Любитель заваренных отваров, древних свитков и флейты. Очень мутный тип, у которого есть какие-то дела и тайны с людьми не из отряда. Пока не срочно, но выяснить его тайну надо. Только не ночью", — Передернуло Стаса от воспоминаний, — "В бою неплох. Вынослив, силен, но звезд с неба не хватает. Везде середнячок. Любопытный факт: именно Уру выживал во всех моих откатах. Совпадение? Скорее всего, но все равно подозрительно.

Камей. Злой, желчный тип, который быстро впадает в режим берсерка. Он хорош в обращении копьем, даже смог активировать навык в первом цикле. Имеет невероятную выносливость, вот только его способность может активироваться только в том случае, когда он долго дерется на одном месте. В хаосе обороны стены, бывший бандит не способен показать свой потенциал, сражаться беспрерывно, потому что все меняется, как в калейдоскопе. Значит надо обеспечить ему строй и место для боя. Например, во внутреннем дворе, если придется отступать".

Последним, традиционно, выступал фармацевт. Ну, точнее, должен был. Все прошлые разы он игнорировал общее представление, что, разумеется, сказывалось на общей атмосфере. Однако сейчас он получил тычок в бок от Саргона, а также обещание, что тот поможет ему в сборе некоторых трав и таскании воды для заваривания. После этого парень с ожогом поднялся, взялся правой рукой за локоть левой в жесте смущения, потупил глаза, помолчал, но все же начал представление.

— Меня зовут. Юншэн, — Чуть более громко, чем обычным шепотом, начал он. Впрочем, на пространство возле их костра опустилась такая тишина, что фармацевта легко было слышно сквозь треск сухостоя в огне, — Мне двадцать. Четыре. Люблю алхимию.

Больше он ничего не поведал, но впечатленные сокомандники не стали ему ничего предъявлять, а обрадованный! Акургаль даже радостно хлопнул парня по плечу. Юншэн, правда, жест не оценил. Недоуменно моргнул своими длинными, как у девушки, ресницами, а затем недовольно потер пострадавшую часть тела.

"Пофиг. Лиха беда начало", — Радостно улыбнулся Стас, — "Я все же сумел изменить судьбу, пусть пока и в мелочах. Ничего, еще выведу этого буку в люди. Дело за малым — выжить в будущем бою".

Следующий день мало отличался от прошлого цикла. Правда, здесь Акургаль уже сам отпустил фармацевта "собирать свое сено", когда Стас отвел десятника в сторонку и рассказал про ослабляющее демонов зелье. Мужчина с сомнением покачал головой, но решил, что хуже не будет и дал добро.

Зато именно на силовой тренировке попаданец окончательно понял, насколько важен прогресс оружейного мастерства. Если до прошлого боя с демонами он едва-едва мог задействовать основы да не путаться в цепи (в свой первый бой попаданец не мог и этого), то сейчас Стас вдруг понял, что у него получаются все те финты и хитрые закруты цепью, которые десятник показывал ему, но не мог повторить и сам.

"Вот, что значит увеличенное мастерство. Не зря столько дрался и медитировал над оружием", — Довольно хмыкнул Саргон.

Впрочем, заметил свой прогресс не он один. Акургаль, как и в прошлый раз, подошел к нему, похвалил и вызвал на спарринг. Жаль, но в этот раз никакого задания герменевтика виртуальности ему не дала. Да и дрались они всего один раз. Зато какой!

Стас кружил вокруг своего противника вороньей стаей, бил из любых позиций, уворачивался от ответных выпадов с ловкостью акробата, цепь кистеня под его пальцами обладала текучестью ртути. А ведь у него мастерство владения даже до сорока процентов толком не забито!

Десятник, выигрывая во взрывной скорости и силе, начал проигрывать в ловкости и мастерстве. Все же палка не могла считаться адекватной заменой нормальному мечу, с которым тот обычно бился, и смертельных навыков применять ему было нельзя. Нет, Акургаль все еще оставался опасным противником, однако попаданец не ощущал больше того подавляющего превосходства, которое помнил по первому спаррингу с ним.

"Умереть может абсолютно каждый. Хоть десятник, хоть демон-культиватор, хоть та сучка, которая послала меня к праотцам в прошлый раз. Если я хочу добиться в этом мире высокого положения, перестать быть государственным рабом, то только рост над собой поможет мне взойти на вершину. А также банально не умереть в очередной волне. Развивайся или умри — новый слоган нашего форта!"

Тем не менее, тренировочный бой все же окончился победой Акургаля, к вящему разочарованию Стаса. Однако далась эта победа десятнику ой как нелегко. Вот и сейчас он тяжело, с присвистом дышал и держался за ребра, по которым ему съездил шустрый мальчишка. Еще два больших синяка наливались на ноге и предплечье. Исход боя висел на волоске и только подавляющий опыт вкупе со знанием, как драться против кистеня, помог десятнику отстоять свою гордость и авторитет.

Окончание их боя остальные члены отряда встретили восторженными аплодисментами на местный манер — бодрыми хлопками по бедру и невнятными выкриками. Десятник демонстративно вызверился, начал наводить порядок, а к изнуренному Стасу подошел фармацевт и выразил восхищение на свой манер. Правда, это не помешало ему напомнить об обещании и потащить избитую, уставшую до дрожащих коленей тушку Саргона на поиск трав.

После небольшого перекуса (еду им выдавали только раз в день, а поймать что-нибудь крупнее кролика в перелеске у южной стены форта оказалось нереально) последовала еще одна тренировка, на которой команда выкладывалась с куда большим энтузиазмом. Видимо, мастерство Юлвея, а также показанный бой матерого бойца против простого мальчишки сильно их воодушевил.

Под конец дня Стас осмелел настолько, что даже попытался дать парочку советов своим соратникам. Однако вновь недооценил влияние внешности на авторитет. Да, себя он показал только с лучшей стороны. Вот только пацан есть пацан. Он может быть сколь угодно сильнее тебя, но вот слушать советы от сопляка никто не желал, даже если они правильные и с ними согласны.

— Камей, попробуй лучше тренировку на выносливость, — Не выдержал Саргон, пока наблюдал за ударами копья бывшего бандита по вертящимся мишеням, — Зачем тебе способность угадывать человеческие финты? Просто встань и бей мишень, да иногда уворачивайся, ну, например от ударов Ма. Тебе нужно раскрыть свою сильную сторону, а ему, наоборот, подтянуть слабую.

— Ха! Не учи меня жить, мальчишка, — Пренебрежительно отмахнулся от него Камей, — Еще он про мои сильные стороны мне же и будет затирать.

Рядом хмыкнул, наглаживая свою козлиную бородку Иккагецу. Он тоже хотел сказать что-то едкое, но посмотрел в лицо Саргона и благоразумно промолчал. Глупость глупостью, а интуиция у людей, завязанных на криминале, работает хорошо. Потому что остальные отсеялись под землю еще на дальних подступах. Социал-дарвинизм во всей своей красе.

Впрочем, выступления Стаса и его попытки менять привычный уклад все же дали свои плоды. Например десятник, после своего спарринга, озверел еще больше, чем в прошлых циклах, поэтому гонял новобранцев как сидорову козу. Даже взял парочку приемов, высказанных попаданцем, на вооружение. Разумеется, слегка их изменил и выдал за собственное авторство. Стас был не в обиде, лишь бы помогло.

Также, десятник внял его просьбе по тренировке Каня на внимательность и скорость реакции. Более того, придумал и заставил пройти через множество мерзких тренировок всех остальных. Например, ставил бойцов в круг, давал им обернутые тряпками палки, выкидывал внутрь этого круга испытуемого и приказывал всем остальным метелить бедолагу.

Быстро, но не сильно и по очереди, пока несчастный пытался увернуться, отгадать или вовремя заметить следующую атаку. Дохлый номер, ведь коварные сокомандники обожали лупить свою жертву по спине или коварно тыкать дубиной сбоку. Зато такая тренировка давала свои плоды.

Сам Стас после двух таких прогонов в день получил постоянный эффект: "Глаза на затылке", который расширял его периферийное зрение и давал "боевой вариант интуиции" в момент выброса адреналина. Не Бог весть что, но с ним оказалось действительно проще контролировать пространство.

Так и протекал один день тренировок за другим. У Стаса почти не оставалось времени на общие медитации, а медитацию с кистенем он и вовсе прекратил, благо мастерство росло на тренировках. Зато получил очередной эффект "В пылу битвы", который понемногу убирал усталость во время самой схватки. Что-то вроде извлечения из мышц молочной кислоты и преобразование ее в энергию ци… Стас толком не понял даже объяснений системы. Да и не нужно ему было знать весь механизм. "Будешь меньше уставать" — Вполне себе хорошее объяснение эффекта без двойного дна.

Также попаданец за это время сделал один из самых главных в этом цикле выводов — тактика имеет значение. Во время спаррингов зачастую побеждали не самые сильные бойцы, а люди с холодной головой и балансом, такие как Уру. Да и если вспомнить его собственный первый бой в этом мире: Стас смог остановить и даже ранить демона-культиватора просто подгадав его очередной шаг!

Без опыта, без силы, без умения. Тупо вычислить манеру поведения врага, подгадать атаку и вовремя повернуть оружие. Их противники не люди, следует помнить об этом. Акургаль говорил в том же ключе, но напирал лишь на нечеловеческую мощь и прочие достоинства, оставив в стороне все недостатки таких тварей.

Все когда-нибудь кончается, подошел к завершению и последний день их тренировок. Уже завтра всполошенный десятник примется будить свой отряд на рассвете, чтобы направить их на стену против племени хорнов.

"Ладно. В этот раз я сделал все, что мог", — Со вздохом подумал Стас, — "Наладил общение с фармацевтом, развел его на еще одно снадобье — да-да, та самая колючка с антидемоническим соком. Получилось сварить аж целых два котелка, так что завтра все оружие и даже свинцовые пули Каня будут смазаны этим составом. Плюс, еще немного плещется у меня в деревянной фляжке, которую выдолбил Кань в обмен на помощь в тренировке.

Команда подготовлена лучше, чем обычно, фармацевт не стал изгоем, мораль выше, чем в прошлых циклах, а я сам добил-таки мастерство владения кистенем до пятидесяти процентов, а также сумел встроить все полученные эффекты и навыки в свой стиль боя. А то он у меня, по мере получения плюшек от системы, становился каким-то лоскутным. Ах да, у меня и стиль боя-то появился только под конец. До этого я скорее пытался обмануть оппонента, перехитрить его, а кистень воспринимался только как инструмент. Сейчас… сейчас я знаю, что делаю".

— Пожелай мне удачи в бою. Пожелай мне… удачи, — Тихо пропел Стас, прежде чем провалиться в сон.

Эпилог

"И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди… И опять мерзкий местный ветер дует так, что у меня сопли в носу замерзают. А ведь ограждение на стене не хило так его ослабляет. Что же чувствуют бедные, несчастные страховидлы, когда идут по равнине в сторону замка? Может поэтому и штурмуют? Лишь бы погреться в тепле…"

В третий раз стоять на одном и том же месте оказалось… Неожиданно скучно. Стас не ощущал и десятой доли того волнения и мандража, которые у него имелись в первый и второй разгон демонического приступа. В конце-концов, сначала он выступал в роли ничего не понимающего попаданца, затем пытался дотянуться сразу до всего и в итоге получилось только хуже.

Зато сейчас попаданец знал, что делать, куда идти и с кем бороться. Он даже попросил Акургаля более ответственно подойти к распределению новобранцев по всей площади стены. Чтобы, как в прошлые разы, не оставлять дальнюю половину за двумя мальчишками, еще более беспомощным фармацевтом и одним-единственным Юлвеем, которому всегда давали самый крайний участок. Из-за которого, в случае прорыва, мечник оказывался припертым к стенке. Ну не тактик их десятник, совсем не тактик. И даже не стратег.

Впрочем, в этот раз он внял просьбам странного мальчишки с серьезными боевыми навыками, явными следами образования и стальной волей. Акургалю все еще оставались нужны бойцы рядом с ним, в самом "горячем" месте, однако он разрешил произвести небольшую рокировку между оставшимися. Так, у самой стены, на месте Юлвея, теперь стоял Кань. Его праща, как это ни парадоксально, стреляла куда сильнее и дальше, чем выданные новобранцам дерьмовые луки.

При этом обзор из его угла выглядел куда более удобным, чем с открытого участка, плюс можно было залезть на аппендикс стены у самой скалы, который возвышался над общей каменной лентой метра на полтора-два. Да, у участка имелся один серьезный недостаток — мертвая зона на стыке соединения стены со скальным массивом, однако здесь уже на помощь приходил фармацевт. Точнее, его снадобье чего-то там, которое Стас просто и незатейливо звал "гололед".

Юншэн согласился с важностью своей работы, милостиво принял помощь недовольных такой инициативой Сяня с Канем, а также вполне удовлетворенного приготовлениями Стаса, благодаря чему успел закончить все свои декокты. Пусть и не всегда в нужном объеме.

Хотя, тут смотря что понимать под "нужным". Была бы возможность, попаданец бы заставлял варить довольного как слон алхимика свои составы бадьями, чанами, а то и вовсе цистернами. Но чего нет — того нет.

Зато теперь, самые опасные участки стены — мертвые зоны, более короткие или ветхие полосы, перекрытые для обзора куски и так далее — оказались смазаны этим воистину коварным составом. По крайней мере, Стасу и людям вокруг него можно было больше не опасаться внезапного нападения со спины.

Кроме общей защиты местности, каждый из их отряда нанес отвар бамбуковой колючки на свое оружие, тем самым усилив возможный урон по демонам. Некоторые из людей даже не поленились обработать выданные им стрелы для лука, хотя тот же Ма, Уру, Сянь и Юлвей от этого лишь отмахнулись, а Кань лук не брал изначально.

"Так, что там по расположению? Может стоило поменять как-то по-другому? Нет, все максимально эффективно. Кань у стенки, почти неуязвимый для других демонюк, следом за ним идет фармацевт, как слабое звено. Каню в любом случае будет проще выбивать и свою и его зону, а вот до остальных его руки могут не дойти. Так что нормально. Следующим иду я, потому что с другими Юншэн по-прежнему не разговаривает. Серьезно, он уже достал!

Либо хмурится, либо отводит взгляд. Не знаю уж, как у него выходит сочетать на лице беспомощность и пренебрежение, но выглядит невероятно бесяче. Как ему по роже еще никто не дал? Ах да, слава фармацевтов, как черных магов и отравителей. Удобно, хоть и не всегда.

А после меня идет Юлвей, прямо в центре всего нашего отряда. Самая выгодная для него позиция, из которой он быстро может прийти на помощь кому угодно, чтобы остановить прорыв. В свою очередь, его сторону могу поддержать я — слева или Акургаль — справа. Да, нынешняя формация гораздо лучше предыдущей, да и сами солдаты выглядят куда бодрее, чем во все другие разы".

— Еще не пора? — Спросил Стас подошедшего фармацевта. Тот слегка подумал, затем неуверенно пожал плечами и мотнул головой в сторону парапета.

— Словами скажи, — Стараясь не показать раздражение, сказал он ему.

"Не маленький, блин, уже. Нельзя давать фармацевту и дальше лелеять своего внутреннего интроверта. Иначе он так и помрет в своей раковине. Или вообще человеческую речь забудет. Пусть лучше привыкает, ему еще взаимодействие с остальными отрабатывать".

— Туман должен. Стать густым и… Водяным, — Сказал парень после небольшой паузы.

— Водянистым, — Машинально поправил Саргон, — То есть влажность воздуха должна превысить какой-то показатель, чтобы твое зелье распространилось по большой площади?

Юншэн захлопал глазами, в восхищении приподнял уголки губ (Стас уже научился определять его эмоции, несмотря на скупую мимику), потом помотал головой, расписываясь в непонимании, а затем попробовал объяснить своими словами:

— Капельки. Их нужно много. Чтобы зелье перепутало. Их с водой. Тогда… Рогачи станут. Сла-а-быми, — Нежно прошептал он последнее слово.

— Собственно, я сказал тоже самое, — Слегка виноватым тоном отозвался Стас. Он все еще иногда забывался и вставлял в речь слишком сложные слова из прошлой жизни. Которые система услужливо переводила на местный язык с помощью редких иероглифов, иногда даже имея в виду их второй или третий смысл. Неудивительно, что у людей из тех, кто регулярно общался с бедняжкой Саргоном быстро начинали кипеть мозги.

— Демоны идут! — Закричали с первой половины стены.

— Пора, — Стас кивнул ему на парапет, и Юншэн полез наверх, чтобы распылить свое зелье в какой-то особой точке. Стас едва успел схватить его покрепче за широкий пояс халата, когда фармацевт высунулся со стены практически на всю длину тела.

— Что ж ты делаешь, ирод? Совсем страх Божий потерял? — Зашипел на него попаданец, — Куда ты вываливаешься, как алкаши из окон?!

— Кто такие. Аль-каши? Убийцы? — С искренним интересом спросил парень с ожогом. Даже повернулся к Стасу, чтобы точно услышать ответ. Его руки в этот момент действовали словно бы независимо от тела.

— Ты за собой следи! И хотя бы одной рукой возьмись за парапет, ёперный твой театр! Вот дрогнет у меня рука, и полетишь ты на свою минуту славы, пока в лепешку не размажет по ведущему!

— Я тебе. Верю, — Безразлично пожал плечами Юншэн с таким лицом, как будто изрекал общеизвестную истину. Вроде как небо голубое, Волга впадает в Каспийское море, солнце светит, а Стас — человек, который не предаст. Такое доверие… Подкупало. А еще — растрогало не привыкшего к таким проявлениям эмоций попаданца. Ну беден был его прошлый мир на искренность и чувство локтя, определенно беден.

— Распылил? Все, давай по местам! — Легонько хлопнул он по плечу своего… Подопечного? Приятеля? Друга? Кого? Саргон и сам затруднялся ответить на свой вопрос. Единственное, что он сейчас чувствовал — это эмоцию, похожу на фразу: "Мы в ответе за тех, кого приручили". И касается она не только и не столько животных.

"Верь мне, Юншэн. Я вытащу вас всех из этого ада"

Первые демоны показались перед ним минут через пять-семь после того крика. К скрытому облегчению Стаса, двигались они слегка заторможено. Сложно сказать, насколько их походка походила на движения монстров из первого цикла, но вот разница с прошлой битвой казалась весьма ощутимой.

Хорны шли медленнее, реагировали с задержкой, меньше рычали и фыркали. Да, показатель агрессии, а также часть естественной моторики тела фармацевт им сбил. Впрочем, демоны все еще оставались боеспособными, причем не считая их предводителя. Который и в первом, и во втором бою в одиночку раскатывал всех защитников, не полагаясь на помощь членов своего племени.

Тем временем, враги уже начали восхождение вверх по стенам. Стас вынул стрелу, бегло осмотрел ее на предмет зелья — не стерлось ли оно, не свернулось ли на морозе. На первый взгляд, все было в порядке, поэтому он натянул тетиву, прицелился в макушку ближайшего демона под ним и спустил тетиву.

Щелк…

Хлоп!

Стрела вонзилась в краснокожую тварь. Но не в темя, как целил Стас, а всего лишь в плечо. Однако демон вдруг хрипло заревел, принялся дергать тонкое древко из своей раны. Странная болотно-зеленая аура стала чернильным пятном расползаться в стороны от попадания, окрашивать кожу в зеленый, как у Халка, цвет.

Хорн довольно быстро сумел вырвать стрелу из своей раны, однако было уже поздно: снаряд попал слишком близко к шее. Стоило неизвестной болезни дойти до жилки на горле, как демон захрипел, повалился на колени, затем на бок и только потом затих.

Выглядело это невероятно эффектно, однако Стас заметил, что "чернила" остановились почти сразу после жилки, то есть их радиус относительно невелик. Вряд ли стоит рассчитывать, что любое попадание гарантированно прикончит тварь. Хотя убить может и не убьет, но ослабит и помучает — так уж точно.

— Юншэн! Начинай стрелять! — Крикнул Стас залипнувшему на что-то внизу фармацевту, снова спустил тетиву. В этот раз попал как и хотел — в вытянутую багровую рожу. Третий выстрел, к его досаде, ушел в молоко, а затем попаданец перестал их считать — демоны стали лезть кучно, обильно, друг за другом — знай успевай отстреливать.

Они успевали. Вот прошло пять, десять, пятнадцать минут, а демоны все никак не могли закрепиться ни на одном участке стены. То тут, то там кто-то из них все же успевал закончить свое восхождение. Однако, к вящей радости защитников, зона ответственности оказывалась либо за Саргоном, либо за Юлвеем, либо за Камеем.

В итоге, сплоховал только последний, однако быстро исправил свою ошибку и вытолкал хорна со стены собственным копьем, пока соседние участки страховали его с помощью луков.

"Не зря, ох не зря десятник в этот раз решил отрабатывать именно командное взаимодействие. С моей легкой руки, конечно. Я и не думал, хех, что можно так легко манипулировать людьми, если заранее знаешь, как они реагируют и что будут делать дальше. Эх, мне бы такую способность в прошлой… В смысле, в позапозапозапрошлой жизни — все девки стали б моими…"

Стас дернул руку за очередной стрелой и похолодел. Его колчан оказался возмутительно пуст. Более того, у стоящего вдалеке фармацевта тоже осталось всего две стрелы, одну из которых он как раз оттягивал тетивой, чтобы послать в очередную гнусную рожу.

"Блин, вот я идиот! Проследил, чтобы Кань имел нормальное количество зарядов, а о других не подумал. Но кто ж знал-то, что на демонов не хватит полного колчана?! И его-то выдали со скрипом, хотели ограничиться половиной… Ага, да я один убил не меньше десятка, а то и целой дюжины рогатых! Результативность как у олимпийцев! Откуда только эти твари берутся в таком количестве? Демоны, не олимпийцы…" — Стас осекся, вспомнил бой в тумане после прорыва их строя во внутреннем дворе. Тогда здраво оценить количество врагов просто не осталось возможности.

Со вторым боем все получилось еще хуже — он умер слишком рано, чтобы понять реальное количество демонов. Тем более, что всю их команду в любом случае растоптал один-единственный демон-культиватор.

"Ладно, продумать абсолютно все детали не реально. Любой план живет до первой же осечки. Дальше следует запасной, потом запасной запасного… А потом начинается вторая минута боя и ты тупо импровизируешь", — Усмехнулся он сам себе.

Затем откинул уже не нужный лук в сторону вместе с колчаном, потянул из-за пояса верный кистень. Да, не копье, совсем не копье. Зато сгибается в нужных местах — можно садить по демонюкам через ограды и не бояться ответных ударов или захватов руками. А то Камей в прошлом цикле так и погиб. Увлекся, стоя на парапете, а один из демонов возьми да в прыжке схвати защитника за лодыжку. Так они вместе и полетели вниз. Как Сид и Нэнси, ага.

К сожалению, кистень, при всем своем удобстве и эффективности, оружием дальнего боя все же не являлся. Стас успел убить двоих демонов, прежде чем понял неизбежность прорыва.

— Отход! — Прокричал он.

Фармацевт уже был наготове и вовсю махал Каню в конце стены. Еще одно слабое место плана — в случае прорыва беспомощный в ближнем бою мальчишка погибал почти со стопроцентной вероятностью. И попаданец пошел на это совершенно сознательно: при исчерпании снарядов или отхода Кань превращался в весьма сомнительный актив. Если кем-то и нужно пожертвовать, то только им. О моральной стороне вопроса Саргон в тот момент предпочел не думать.

Команду об отходе со стены спустя полминуты продублировал и сам десятник. К его чести стоит сказать, что здесь он не стал бросать своих подопечных насмерть, как сделал с Саргоном и Юлвеем в первом цикле. Их отрядный мечник помог Стасу отбиться от насевших демонов, пока фармацевт с Канем отходили в сторону ворот. Затем за ними последовали и остальные.

Пятеро других защитников уже вовсю сражались с демонами. Благо, в этот раз они не имели привычки разгоняться и таранить своими рогами любого человека в поле своего зрения. Но даже так сдерживать натиск сразу семи тварей оказалось тяжело, Стас видел это по напряженным лицам товарищей. Тем не менее, члены отряда медленно, но верно смещались к лестнице, попутно старались максимально усложнить чудовищам жизнь.

Рядом с десятником уже сражались бандит-Камей, ворюга-Иккагецу и Сянь. Чиновник-Уру стоял у выхода на лестницу вниз и держал участок стены с помощью лука с остатками стрел.

— Живее, живее, — Поторопил бегущих товарищей десятник. Фармацевт с Канем моментально ушли вниз, следом за ним нырнул Уру, попутно выкинув абсолютно пустой колчан и дернулся было Ма, однако его тут же взял за шкирку Камей.

— Мы — последние, — С кровавым оскалом порванного рогом рта и шалым взглядом сказал он, на что Иккагецу закивал. Быстро-быстро, словно китайский болванчик.

— Последними уходим мы с Юлвеем. И не спорь, мечи на лестнице куда удобнее, — Бросил десятник, когда следующая пара, Сянь с Ванем, скрылись в проходе.

— Не забудьте, уф, полить той дрянью лестницу, фух… — Не успел Стас отдышаться от короткого, но очень тяжелого забега, как его тут же спихнули вниз. После чего он, не сбавляя скорости, полетел по ступенькам. Благо, что увеличенная ловкость позволяла без проблем находить ступени в кромешной темноте неудобной винтовой лестницы.

Выскочив наружу, Стас помотал головой, обвел дворик крепости ошалелым взглядом, а затем отступил в сторону к остальным товарищам, уже успевшим вскинуть копья наизготовку. Впереди всех стоял Уру, что его, по определенным причинам не устраивало.

— Подойдите ближе и выставьте копья! — Раздраженно скомандовал он, — Эти твари будут идти сразу за десятником. Камей, Ма! Оставьте место Акургалю. Сянь, Вань — встаньте боком! — Отдал приказания он так естественно, будто всю жизнь только этим и занимался. Что вряд ли было правдой, учитывая его чистые без мозолей руки во время первого дня прибытия в форт.

Он первый же и подал пример, встал ровно напротив входа. Чуть левее вскинул свое оружие трясущийся Иккагецу, чуть правее — Скалящийся как зверь Камей, забрызганный кровью словно мясник на бойне. Вань и Сянь встали по бокам. Так, чтобы до них нельзя было дотянуться со стороны входа в башню, не подойдя к копейщикам вплотную. Однако сами они вполне себе доставали дубинками, пусть слегка высовываясь и рискуя.

Стасу с Канем места в строю не оставляли. Впрочем, такого плана они придерживались и на последней тренировке. Мальчишка-пращник стал считать оставшиеся ядра с булыжниками, а Стас взял кистень наизготовку. Они с Юлвеем будут бить точными, выверенными ударами из-за спин соратников и страховать бойцов с дубинами.

— Они же придут, верно? — Стуча зубами спросил бывший жрец-ворюга, — Демоны же не…

Он проглотил незаконченную фразу, когда последние два члена отряда разом вынырнули из-под низкого свода. Как они вдвоем протиснулись сквозь узкий проход, Стас понимать отказывался. А Юлвей, вдобавок, рубанул кого-то позади себя, и споро отскочил за лес копий своих соратников.

— Идут, — Коротко бросил он, тяжело дыша. Акургаль лишь молча кивнул, подтверждая слова подчиненного.

Стас только сейчас смог как следует разглядеть своих товарищей. К его облегчению, серьезных ран не нашлось ни у кого. Разве что Камей с царапиной на пол лица и порванным ртом, да Ма со срезанным на голове лоскутом кожи, который он уже успел перевязать. В общем, ничего действительно серьезного.

— Кажется, нам с вами повезло. Либо хорны попались какие-то бестолковые, — Хрипло произнес Акургаль, — Либо нужно нашему фармацевту ноги мыть и воду пить. Сам я с этими рогачами не встречался, но вот то, что слышал… Таранные удары лучше любого быка, скорость, свирепость. Ничего такого я сегодня не увидел. И слава милосердной Гуань Инь. Так что, воины, противник ослаб и его осталось мало. Там, на стене, сейчас не больше дюжины красномордых! А ну, давайте размажем их без потерь!

— Без потерь! — С энтузиазмом подхватили защитники нехитрую речь своего лидера, — Вэй Цинь! Вэй Цинь! Вэй Цинь!

То, что началось дальше, вызвало у Стаса стойкую ассоциацию с конвейером. Ободренные бойцы не слишком испугались рычащего, воющего, грызущего все вокруг клубка багровых тел, который вывалился с лестницы. Копья моментально взметнулись, чтобы проткнуть ноги или торс барахтающихся в одной куче-мале тварей. Туда же полетели булыжники Каня, заработали по каменным хребтам палки Ваня с Сянем, взметнулся и опал кистень, жалил ятаган Чжана…

Их искололи так быстро, что следующая партия уже копошилась исключительно в трупах. Новых врагов настигла та же участь, что и первую троицу демонов. Затем пошла третья, четвертая… С пятой вышли проблемы. Трупов скопилось так много, что даже в куцых мозгах хорнов забрезжил страх смерти, который простимулировал их сообразительность. Последние четыре монстра сумели даже разметать строй копейщиков, прикрываясь трупами своих соплеменников вместо щитов.

Вот только люди организованно отступили, так что никаких потерь от монстров не понесли. Более того, Юлвей со Стасом внесли в их ряды настоящее опустошение. И так ослабленные и не слишком поворотливые демоны, которые, вдобавок, оказались вынуждены таскать с собой тушу под пару центнеров весом… Стоит ли говорить, что для юркого Саргона и техничного Юлвея они представляли собой невероятно легкие мишени?

— Что, все? — Неверящим голосом спросил Кань и робкая поначалу, но затем все более широкая улыбка вылезла у него на лице, — Мы справились! Мы победили! Мы…

— Кто-то идет!

— Встать в строй!

Десятник сориентировался быстро, почти мгновенно после предупреждающего окрика Чжана. Вот только решение он принял уж больно неудачное. Фиолетовый монстр, который выкатился из прохода аккурат во время добивания своих последних соплеменников, уже успел встать на ноги и даже взять дистанцию для разгона.

Нет, он не стал невидимой глазу фиолетовой молнией, как в прошлом цикле Саргона. Скорее, чудовище двигалось всего раза в полтора-два быстрее обычного, не ослабленного хорна. Однако даже такой скорости хватило, чтобы демон-культиватор разметал всех четырех копейщиков в стороны, а потом лениво отбил удар дубинкой.

К сожалению, подстеленная Стасом соломка обернулась для некоторых соратников медвежьей услугой. Так, и Вань, и Сянь, и Камей сумели использовать навык всего по одному разу и не успели научиться активировать его в нужный момент. Потому, что в этот раз они не познали ни смертей близких, ни безнадежной ситуации, ни ежесекундного дыхания смерти, чтобы этому научиться.

"И вот теперь она появится", — Мрачно подумал Саргон.

Хлопнула праща, посылая заряд. Демон лениво увернулся от булыжника, с небольшой опаской отбил в сторону ятаган Чжана, толкнул коленом сразу два копья, рыкнул на потащившего меч из ножен десятника…

Стас видел, насколько монстр сильнее и техничнее, поэтому вперед не лез, вместо этого лихорадочно пытался найти способ победить. Мозг попаданца работал с огромной скоростью, просеивая всевозможные варианты. Время для него словно остановилось.

Вот Камей с перекошенной рожей открывает рот, чтобы выкрикнуть свой навык, а его копье начинает едва заметно светиться. Вот медленно, почти незаметно для глаза, тащит десятник свой меч из ножен в знакомом жесте. Разлетаются тела Ма и Уру с рефлекторно сжатыми в руках копьями, Кричит что-то Сянь, бросаясь мимо падающего на плиты внутреннего двора отца навстречу демону.

"Сейчас или никогда", — Бесстрастно звучит в мозгу избитая фраза. А время вновь возвращается в свое привычное течение.

— Лавина, сокрушающая медведя!

— Пробный выпад снежного барса!

Камей и Сянь ударили одновременно. Хлестко, мощно, смертельно опасно. Ударили так, как никогда не делали на тренировке. И все равно демон, что только недавно потратил свой замах на отбрасывание двух других людей, без особых усилий ловит своими лапами и дубинку, и копье. Прекрасная гибкость, вкупе со взрывной скоростью. И то, и другое очень тяжело ожидать от настолько массивной туши.

— Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи! — Веско произнес Акургаль, отводя назад свой широкий до несуразности меч. Странно, но слова, сказанные вполголоса посреди яростной схватки, услышали все вокруг.

Он начал свою атаку всего на долю секунды позже, чем двое подчиненных, цинично замедлился в самом конце, чтобы не попасть под удар и не дать уйти от его атаки врагу. Чтобы точно попасть по безоружному демону.

"А вы не лыком шиты, десятник", — Бесстрастно отметил Стас, пока его тело само неслось навстречу фиолетовой смерти, — "Подставить других под ответку демона, чтобы ударить наверняка. Верная тактика".

Фигура десятника вдруг мигнула, а в следующее мгновение возникла прямо напротив хорна. Акургаль словно телепортировался к своему противнику, моментально преодолел ту пару метров, что разделяла его и цель. Небольшая, совсем не героическая фигура их отрядного командира совершенно терялась на фоне огромного, перекачанного тела с уродливой темно-багрово-фиолетовой кожей.

И тем более странно казалось видеть, как сверкает, сливаясь в одну серебряную полосу, лезвие его клинка. Как проклятая демоническая кровь хлещет во все стороны, окропляя землю, впавшего в раж десятника, застывшего Камея с Сянем. Как делает шаг назад их ужасный противник.

Вот только демон и не думал распадаться на бесформенные куски, как было с простыми хорнами. Лишь семь огромных, сочащихся зеленой слизью из-за смазки на мече ран расчертили увитое мышцами тело твари.

От принятого удара культиватор зарычал, а затем его кулак впечатался в голову замешкавшегося Сяня, взрывая ее кровью, осколками черепа и серым веществом. Тело парня еще не успело даже опасть на землю, когда взбешенный демон резко развернулся к Камею, дернул на себя его копье, чтобы покончить еще с одним защитником. Однако тот вовремя успел отпустить оружие и отпрыгнуть назад. Недостаточно далеко. За что получил хлесткий удар древком и куда быстрее отлетел в сторону бесформенной куклой.

Вот только во всей этой кутерьме демон забыл о других действующих лицах.

Стас добежал первым, пусть и не успел совсем немного. Но так оказалось даже лучше: узкое место его плана — это настороженный демон. Десятник с остальными сумели взбесить его, а Юлвей начал разгон уже для своего навыка, ни разу не виденного Стасом. Время выбрано идеально.

Первым делом он метнул заранее раскрученный кистень. Тем самым действием, за которое десятник на тренировке дал бы ему по рогам и был бы сто процентов прав. Однако сейчас фиолетовый хорн все же увидел опасность периферийным зрением и успел отмахнуться от подозрительной палки... На пределе своей скорости, ведь он только-только отпускал обломок копья Камея. Поэтому на летящую вслед за кистенем фляжку невероятной ловкости твари уже не хватило.

Та бомбой разорвалась под ногами монстра, а Стас уже летел в прыжке ногами вперед и ударил сразу обоими ступнями прямо по голени монстра.

"Гололед", который еще оставался у Саргона, подействовал безотказно. Хорн моментально рухнул мордой вниз, вляпался в зелье всеми своими конечностями. Попытался вскочить, однако всей его мощи хватило лишь на то, чтобы подняться на колено.

Демон взвыл, осознав всю опасность своей ситуации. Впереди на него прыгал с мечом десятник, позади шел в бой Юлвей со своим сверкающим ятаганом наизготовку. Оба были слишком далеко для замаха, зато не успевший отпрыгнуть в сторону попаданец — вот он, словно на блюдечке. Второе узкое место плана — роняя демона в лужу с зельем ты неизменно попадаешь в нее сам.

Тяжелый кулак матерого демона с хрустом влетел в тощее тело Саргона. Внутри мальчишки что-то хлюпнуло, тощее тельце отлетело на три метра в сторону и рухнуло на плиты, чтобы перекатиться пару раз да затихнуть где-то у пустых арсенальных стоек. Сражение для Стаса на этом моменте завершилось.

Пролог

"Я должен быть сильным! Я выше этого!", — Привычная мантра не принесла успокоения, не спрятала подсердечную ненависть, страх или очередную боль за глупой маской весельчака, как у босоногих актеров с рынка. Кань расширенными глазами смотрел, как взрывается голова его брата веером густой жидкости и осколков, а в его собственных мыслях поселилась пустота.

Бывает боль, которую не выразить словами. Бывает скорбь, от которой не текут слезы. Кань всегда с показным пренебрежением относился к пустым мудрствованиям отца, но в глубине души восхищался им, пусть и считал, что никогда не поймет их истинного смысла. Теперь понял.

"Тебе еще рано, слишком молодой!" — Бывало отмахивался от него Вань. В такие моменты мать уходила просить в долг соседям, а отец пользовался затишьем и перехватывал остатки купленной братом байцзы. На пустой желудок она била сильнее любого вина, влет развязывала язык пожилому мудрецу. Но только ему, Каню, он отказывался растолковывать смысл произносимых фраз.

"Ты еще ребенок!"

Детство проходит, когда начинаются взрослые проблемы.

Тело Сяня медленно и безвольно осело на пол. Всего лишь пустые останки, никчемная оболочка бывшего человека, как старый панцирь у раков или цикад. Его брат. Его пустоголовый, безответственный, легкомысленный… единственный брат.

Сколько Кань себя помнил, именно он из всех мужчин в семье оказался наиболее хозяйственным. Сяня всегда интересовали только игры с друзьями, а затем поиски легких денег и пропивание жалких медяков в грязной халупе. Там старый калека продавал свой байцзы — самое дешевое и мерзкое пойло во всем Лаоцзяне. Человек настроения, брат мог быть любящим и ответственным, но надолго его никогда не хватало.

Отец же постоянно горел и бредил только древней, никому не интересной историей и пыльными свитками, которые пытался читать в краткие периоды отдыха от работы переписчиком. Добрый, в отличие от всех соседей, к детям. Как собственным, так и чужим, он все еще оставался слишком мягким для трущобной жизни. Мать говорила, что когда-то они жили на другой стороне города, где их отца уважали за его знания. Но это время давно прошло, сам Кань об этом не помнил, а его брат очень не любил вспоминать то время. Иначе слишком тяжко было бы принять новую жизнь.

Как бы то ни было, лишь сам Кань с детства помогал матери полоть огород, чинил прохудившуюся крышу, заделывал дыры в их лачуге, регулярно заменял охапки трав на полу, чтобы от них не шел гнилостный запах. И там же, в босоногом детстве, он научился испытывать настоящую ненависть.

Когда жирный чиновник бил склонившегося в униженном поклоне отца за ошибки, которые тот не совершал. Когда стражники на воротах щипали мать за задницу, а потом, когда она потеряла остатки былой красоты, отнимали у нее часть собранных фруктов. Когда приятели Сяня ссорились с ним и избивали за то, что тот не мог угостить их очередной порцией выпивки.

Пар он мог спускать лишь в виде шуток. Мягких — по отношению к семье. Злых и, иногда, хитрых и подлых — ко всем остальным. Бросить фекалиями в открытый паланкин смотрящего над кварталом во время фестиваля, чтобы затеряться среди людей, натереть маслом восковую табличку отца, кинуть жгучего перца в бутылку байцзы брата, запустить сколопендру в лачугу злых соседских детей, а потом кричать, что их было две.

Все изменилось, когда Кань увидел настоящего культиватора. Молодой господин в каких-то рваных тряпках, что держались на честном слове, заходил в город воистину царской походкой. И стражники, не зная его ни в лицо, ни на словах, покорно склонились перед жалким оборванцем, причем даже думать не смели о своих привычных поборах.

Староста квартала, перед которым стелилась мать, чиновник из службы отца, владелец дорогущего кабака "Сотня ли под водой" — все они тут же принимали подобострастный вид и пытались услужить безымянному чужаку, стоило ему только выпустить наружу свою ауру. Лишь главарь банды, в которую безуспешно пытался войти Сянь, попробовал надавить силой. И моментально лишился обеих рук. Незнакомец просто оторвал их с небрежным изяществом вознесенного.

"Ты должен стать умным и грамотным. У грамотного всегда есть деньги на чашку риса". Глупости. Сила, вот то, что заставляет людей вокруг ползать в ногах у молодого оборванца. Только она и ничто другое.

"Я должен стать сильнее", — Думал десятилетний мальчишка, склоняясь в поклоне перед человеком, который выгнал с работы отца. Выгнал, чтобы поставить туда безграмотного дурака — брата жены его младшего сына.

"Я стану сильнее, чем все они", — Клялся он, обстирывая всю семью, когда мать в очередной раз слегла, а отец бродил по улицам в поисках работы.

Однако теперь Кань всегда находил время на нехитрые тренировки ударов по бамбуку с намотанными на кулаках тряпками, стрельбу из пращи по мелкой живности (хотя это, в основном, ради еды), а также бег по улицам. Только привычка к шуткам никак не желала уходить, да он и не слишком пытался от нее избавиться. Пар тоже иногда стоило выпускать.

И вот, его мечта мало помалу начала превращаться в реальность. Пусть страшно, пусть больно и тяжело, но он чувствовал, как растет над собой. Радовался наставнику в учебе и дорогой алхимии, как у всех этих расфуфыренных аристократов, выкладывался до седьмого пота, чтобы на следующий день, час, минуту отметить собственный прогресс. Битва с демонами только распалила его жажду силы и признания. Он стоял, как тот пастух с непроизносимым именем из рассказа Саргона и убивал, УБИВАЛ огромных, злобных, невероятно сильных тварей. Это ли не лучшее доказательство его роста?

Даже последующее отступление, тяжкий бой и усталость от долгого боя не могли поколебать эйфории юного пращника. Он чувствовал себя нужным, чувствовал отряд и являлся им, единым целым. Силой, которая могла поставить на место даже того культиватора из его детских воспоминаний. Но тут его тщательно пестуемый мирок рухнул вниз обезглавленным телом брата.

"Если бы в аду Желтого Источника существовала справедливость, она была бы именно такой", — Возникла в его голове чудовищная мысль, но Кань не мог от нее избавиться теребил ее вновь и вновь в каком-то сладком мазохизме, — "Из-за Сяня мы попали сюда, в крепость Императора. Он разбил нашу семью уже сидючи в тюрьме. Из-за его длинного языка писцы проверили каракули отца и выслали нас. Из-за него мать умерла по дороге…"

"Тогда чего ты застыл и пялишься на его тело? Вон она, сила. Подойди и бери. Саргон, твой ровесник, без отца и брата добился большего, чем любой другой человек в отряде. Его уважают, к нему прислушиваются, его опасаются. Ты бы смог сейчас выйти один на один против десятника? Или броситься на демона так, как сейчас сделал он?"

"Не могу", — Все также апатично ответил сам себе Кань и услышал хруст, с которым тело его друга отлетело после удара демона. Саргон тяжело рухнул на плиты, несколько раз перевернулся, чтобы влететь в оружейную стойку, да так там и остался. Вот только Кань видел, как вздымается его грудь, но не видел крови в уголках рта. Саргон выживет, но никакой заслуги Каня в этом нет.

Он не мог ничем помочь против такого чудовища. Лишь стоял и смотрел, как сверкает дивным, серебристо-зеленым светом странный, неправильно изогнутый меч в руке Юлвея. Как хрипит фиолетовая тварь, не в силах увернуться от рокового удара. Как Акургаль, шатаясь, поднимается на ноги и бьет, бьет своим мечом по агонизирующему монстру.

Демон-культиватор дергается, машет лапами с изогнутыми когтями, но сколькие плиты под ним не дают и шанса для быстрого удара, и все его попытки пропадают втуне. Лишь перед самой своей смертью демон сумел отбить добивающий удар аристократа и взвыть диким, вибрирующим ревом. А позади Каня, с позиций другого отряда, вдруг раздалась ответная многоголосица. Одна из атак хорнов увенчалась успехом и теперь их остатки перелезали через небольшой бруствер, чтобы обрушиться на уцелевших защитников.

Странно, однако именно эти крики вырвали из ступора мальчишку-пращника. Кань вздрогнул, резко зашарил в заплечном мешке в поисках снаряда и наткнулся на голыш. К сожалению, практически все его железные пули для пращи лежали на самом верху, так что он потратил их еще в начале боя. Впрочем, даже с обычными камнями самый молодой член отряда может показать, чего на самом деле стоит.

Мерный посвист рассекаемого воздуха, гул отправленного во врагов камня. Один из хорнов, только-только высунувший рогатую голову над бруствером, получил камнем по лбу и упал обратно. Не убитый, но хотя бы ошеломленный. Все же без ослабления фармацевта и его же отвара демоны умирали очень неохотно.

Дальнейшая схватка превратилась в хаос. Кань не знал этого, но он уже когда-то сражался так, в наползшем на внутренний двор тумане (пусть и куда более разреженном, чем снаружи), слепоте, хаосе и разобщенности обреченных остатков защитников.

Временами впереди мелькали силуэты, что-то кричал Юлвей, который в этот раз взял на себя сразу трех хорнов, выбегали из клочьев серого марева багровые фигуры хорнов с наклоненными на бычий манер головами, отползал от драки Ма, бросив по дороге и свое копье и свою дубину, а меч Акургаля застрял в хорне. Десятник как раз с ругательствами вытаскивал его из раны, прежде чем их обоих поглотил туман.

Кань стрелял лишь наверняка, слишком боялся попасть по сокомандникам. Вот только, спустя каких-то пару минут, ситуация резко начала скатываться до критической. Истощенный прошлой техникой Юлвей едва выдерживал натиск трех демонов, когда подошедший сзади четвертый мощным ударом отбросил его на камни. Тот успел перекатиться, но потерял темп и скорость, вынужденно отступил к остальным людям

Туман медленно рассеивался и Кань понял, что оказался на периферии сражения. А впереди, между тем, разыгралась настоящая драма. Буквально в пяти шагах на холодной земле хрипел Юлвей, вцепившись здоровой рукой в предплечье демона. Чудовище насмешливо фыркало, будто не замечая хватки молодого воина, все сильнее и сильнее сдавливало горло благородному мечнику. Темные глаза твари лихорадочно блестели, оно откровенно наслаждалось убийством, пялилось прямо в бледнеющее лицо своего противника. Губы Чжана посинели, глаза уже стали закатываться, а одна из рук бессильно упала на торс, вслепую нашаривая лежащий неподалеку ятаган.

Рядом с ним из последних сил махал своим клинком Акургаль, отгоняя сразу двух монстров от бессознательного тела Саргона, над которым скалил зубы и слепо размахивал своим дурацким ножом фармацевт. Подвывал от страха Иккагецу, давно потерявший волю к сражению, кричал что-то Уру, то ли подбадривая сотоварища, то ли наоборот, стращая его казнью за дезертирство, а Камей злобно пыхтел и кое-как отмахивался копьем сразу от двух хорнов, слишком измотанный даже чтобы подняться на ноги.

Однако больше всего Каня поразил один из демонов, подошедший к трупу Сяня. Бесцеремонно откинув тело мертвого культиватора, монстр шумно втянул воздух, потом поднял труп новобранца за остатки шеи и снова принюхался. Удовлетворенно фыркнув, тварь наклонила голову, приставила один из рогов к груди мертвого воина. Резкое движение, и торс Сяня оказался вскрыт от ключицы до бедра. Демон снова выпрямился, запустил в только что нанесенную рану свою снабженную когтями ладонь. Несколько секунд сосредоточенного пыхтения, после которых монстр вытаскивает из человеческого тела небольшой кровавый комочек.

"Печень", — Понял Кань, борясь с тошнотой. Он впал в ступор и не мог пошевелить ни единой частью своего тела, даже если бы от этого зависела его жизнь. Впрочем, она и зависела, но сейчас перегоревшему мальчишке было на нее все равно.

Демон, между тем, внимательно осмотрел человеческий орган, довольно заурчал, а затем одним движением забросил печень к себе в пасть. Кань не мог услышать, как он чавкает, пожирая печень брата, но почему-то слышал все, издаваемые чудовищем звуки. Наконец, монстр решил, что достаточно прожевал ее, и его кадык дернулся, проглатывая страшное лакомство.

Съев печень, демон задрал голову кверху и издал торжествующий рев, еще более громкий, чем перед приступом стен крепости. Монстру тут же начали вторить разочарованные вопли собратьев, а шокированный пращник все никак не мог отвести взгляд от распотрошенного тела своего родственника, небрежно сброшенного обратно на землю.

— Прости меня, Сянь, — Прошептал юный воин. Он открыл было рот для яростного крика, но устало захлопнул его обратно. Неимоверным усилием воли потянулся за очередным снарядом, усиленно отгоняя от себя мысли вроде: "зачем я это делаю" и "все кончено".

Вдруг позади Каня раздалось характерное пыхтение. Все еще находясь под впечатлением от кровавой сцены, он, не раздумывая, прыгнул вперед, ласточкой ушел от взмахов когтей. Тело Каня среагировало не раздумывая, как на тренировке десятника. Тем самым, он сумел спасти себе жизнь, пусть и ценой вскрытого когтистой лапой мешка. Однако нормально сгруппироваться Кань все же не успел.

Земля встретила его жестко: он отбил себе спину, да еще и порезался о когти лежащей рядом твари. Отчаянно закружилась голова, путая местами верх и низ, но он упрямо встал, двинулся вперед. Туда, где лежала, оставленная погибшим Сянем, тяжелая палица.

Юный воин не знал, что будет делать, когда возьмет оружие в руки. Нападет на возникшего у него за спиной монстра? Попытается помочь умирающему Юлвею? Отомстит ублюдку, сожравшему печень Сяня? Или в панике начнет махать тяжелым оружием, пока один из демонов не оборвет его мучения?

"Я ведь не Саргон, чтобы героически победить всех своих врагов. Меня и на одно-то не хватит. Как бы поступил Дайвидь, если бы в бой с Гоу Ли Афом его бросили без любимой пращи?"

Странно, но Кань испытал мимолетное облегчение, когда увидел впереди еще одну тварь, наступившую своей широкой ступней на основание палицы. Значит просто смерть, безо всяких дополнительных опций. Что ж, возможно, это и к лучшему. Юный воин уже устал каждый раз радоваться и огорчаться, бояться и ликовать, впадать в отчаяние и чувствовать надежду.

"О великий Митра… Нет, о милосердная Гуань Инь, пусть это все уже закончится", — Подумал он, безучастно наблюдая за идущими к нему чудовищами. Не было ни сожалений, ни страха смерти. Он сделал все что мог и даже больше. Как и его брат, соратники, десятник. Как и его первый друг.

"Мне просто не повезло", — Горько вздохнул он, глядя, как заносит руку для удара ближайший к нему демон.

Кань уже не мог убежать, даже если бы захотел. Ноги налились свинцом, не позволяя сделать ни шагу, горло сдавило, а на плечи опустилась такая тяжесть, что мальчик с трудом удержался на ногах.

"Неужели коварное бессилие от корня, как предупреждал отец? А, какая теперь разница…". Он закрыл глаза, напряженно ожидая свиста разрезаемого воздуха и ослепительной боли. Секунда, другая, третья.

Юный воин недоуменно открыл глаза. Он знал, что за это время до него добрались бы все четыре твари. Однако они просто проигнорировали легкую добычу. Или нашли себе более подходящую цель.

Кань осторожно открыл глаза, ожидая увидеть перед собой оскаленные морды демонов. Он все еще оставался жив, и все еще не понимал — почему.

"Может быть я уже умер? Или я не почувствовал боли, потому что мне перебили хребет? Отец рассказывал о такой женщине…" — С отстраненным интересом подумал он.

Однако никаких ран на своем теле юный воин так и не обнаружил. Как не обнаружил и напавших на него монстров. Впереди вообще не осталось никого — лишь сочащаяся кровью земля, мертвые тела, и окутывающая все молочно-белая дымка. Вобщем, все то же, что и пару секунд назад, но без убивающих его соратников чудовищ.

Мальчик удивленно моргнул, и, наконец, догадался оглядеться по сторонам. Ожидаемо, все напавшие на него ранее твари вовсе не испарились. Наоборот, стояли буквально в нескольких шагах от распростертого на плитах пращника. Однако на тринадцатилетнего мальчишку они обращали не больше внимания, чем на туман или камень под ногами.

Вместо пожирания его печени, сразу пять или шесть монстров повернулось к нему спиной, и теперь стояло плечом к плечу, образуя неровный полукруг. Демоны двигались, махали руками, что-то выли. Кань поморщился и поднялся на четвереньки, изо всех сил борясь с тошнотой. На тело своего брата на расстоянии вытянутой руки он демонстративно не смотрел. У него еще будет время его оплакать, а пока надо попытаться выжить самому и спасти остальных.

"Хотя бы отца и друга", — Мелькнула очередная страшная, почти предательская мысль, но Каню сейчас было плевать на мораль. Отец говорил, что человека можно узнать по трем бедам: как он помогает со своей, чужой и родственной. И теперь Кань отстраненно думал, что провалил, как минимум, две из них.

Юный воин кое-как поднялся на четвереньки, попытался разглядеть хоть что-нибудь за спинами скучившихся хорнов. Совершенно ничего не смог увидеть, однако вскоре эта проблема отпала сама собой. Вместе с тремя разрубленными напополам телами. А мальчик тут же понял, что, вернее, кто является тому причиной.

— Это — все, на что вы способны? Жалкие отродья Геенны! — Холодный, расчетливый голос. Злая, острая как бритва аура.

Воин, стоящий рядом с огромными тушами монстров, подавлял одним своим видом. Не слишком высокий, совсем не мускулистый или грозный, он, тем не менее, совершенно не терялся на фоне массивных врагов. Выглядел невероятно опасным противником даже на фоне демонов. Что-то темное и неприятное, как забравшаяся под настил многоножка, ощущалось в лице, позе, взгляде больших черных глаз гвардейца. И аура.

Ощущение силы, исходившее от этого бойца, буквально придавило Каня к земле, заставило опуститься сначала на колени, а потом и вовсе распластаться по мерзлой почве. Впрочем, демонам рядом с воином было еще хуже. Потому что вся эта агрессия оказалась направлена именно на них.

С трудом подняв голову, он наблюдал, как противники, которых не смог сдержать до конца весь его отряд без страшных алхимических зелий, которые один на один были сильнее любого из новобранцев, которых опасался даже Акургаль — замертво падают от одного присутствия неизвестного мечника.

Ксин досадливо поморщился, бросил быстрый взгляд на четыре багровых тела хорнов. На трупах монстров не было никаких следов ранений — лишь замершее сердце, спрятанное внутри багровой туши. Твари слишком близко подошли к нему, в своем невежестве считая, что имеют шансы на победу. А потом просто приняли на себя всю мощь его Ки. И, разумеется, умерли. Глупо, бесславно. Как животные, коими и являлись на самом деле, что бы не говорили некоторые мудрецы.

Он бросил взгляд на три располовиненных тела. Первое убийство демонов было для него чем-то вроде традиции. Вступавший в бой воин Императора окроплял свой меч во славу Его. Вообще, для соблюдения ритуала хватало и одной жертвы, но защитник крепости решил не привередничать — можешь одним ударом убить сразу троих? Сделай это! Император будет доволен и так, и так.

Но это касалось только первой крови. Остальные же противники Ксина являлись просто мясом, подлежащим уничтожению. Рутинной работой, которую время от времени приходится выполнять и самым талантливым бойцам. Что ж, приказы не обсуждают, а из этих полудохлых оборванцев со временем может вырасти что-то путное. Потому что так считает их военачальник, а командование ошибаться не может.

"Правда, он считает так в случае каждого мусора, который прибывает сюда пачкать стены древнего форта своей гнилой кровью. Хотя именно сейчас я все же склонен согласиться со старым бездельником", — Мечник скользнул взглядом по телу мальчишки, который и выцарапал для остального сброда победу.

"Кто бы мог подумать, что самый худший отряд, отребья среди отребьев, не просто смогут сдержать племя, так еще и уничтожат батыра, пусть молодого и глупого. Да, бастард рода Лань знает как держать меч, а их десятник живучее мха на здешних стенах, но этого мало. Фармацевт? Бездарность, к тому же Молчащий. Просто так он помогать не будет.

Нужно звено, раствор, объеденяющий всю эту груду щебня в подобие каменной кладки. Такие появляются, но через пару-тройку месяцев совместной работы. А здесь в первую же волну… Кто же ты такой, Саргон? Впрочем, успею еще присмотреться, если мальчишка не помрет. Надо будет намекнуть старому Шенгу, чтобы в этот раз воровал не больше половины. И так слишком много погибших, ни к чему их плодить из-за нехватки бросовой мази. А за оборванца с его шаром на палке попрошу лично. Что ж, в этот раз мое кураторство обещает быть куда интереснее. Жаль, что работу это никак не отменяет".

И Ксин, в очередной раз раздраженно поморщившись, приступил к выполнению приказа.

— Стиль утренней свежести! Отражения лезвий в жемчужной росе!

Незнакомец произнес название своего боевого искусства лишь один раз, но Кань запомнил эту фразу на всю свою жизнь. Низкие, вибрирующие нотки голоса вогнали новобранца в трепет, а последовавший за словами разгром врагов — поселил в душе бывшего жителя трущоб робость пополам с горячим желанием сделать также, достичь такого же мастерства.

Нет, Кань и раньше восхищался изученными приемами: и Камей, и отец с братом, и Акургаль, и даже Саргон (который вообще не произносил их вслух) продемонстрировали что-то невероятное, превосходили за счет чистого умения своих более сильных противников. "Выпад снежного барса", "Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи" и другие виденные им приемы. Однако появившийся перед ним член гвардии Императора оказался на совершенно другом уровне.

Одновременно с озвучиванием своего стиля, незнакомец потянул из ножен прямой, богато украшенный клинок — цзянь. Красивая голубая вязь, вытравленная на лезвии, золоченая рукоять, красная сутана на отделанных серебром и изумрудами ножнах. Это произведение искусства небрежно легло в руки гвардейца, который устремил недобрый взгляд черных глаз на бьющихся с новобранцами хорнов. Дальнейшие события слились в памяти Каня в одну картину — сверкающую, наполненную кровью, сталью и хриплыми демоническими стонами.

Воин Императора ворвался прямо в толпу этих тварей, принялся рубить клинком направо и налево. Демоны пытались контратаковать в ответ, подставить руку или когти, увернуться. Тщетно. Светящееся нежным белым цветом лезвие перерубало все, до чего дотягивалось: сталь, чужие конечности, шеи, даже оказавшийся на пути Ксина булыжник.

Гвардеец сходу прикончил насевших на Уру противников, разрубил на две половинки топчущего Ваня монстра, отогнал демонов от плачущего Иккагецу, отбил в сторону удар, предназначавшийся Акургалю. Еще пятеро демонов сходу отправились обратно в Желтый Источник даже не поняв толком, что происходит.

Оставшуюся троицу тут же попытался атаковать Уру. Любитель свитков двигался из последних сил, балансировал на грани, чем явно мешал воину Императора. В итоге, адепт стиля Утренней Свежести, поморщившись, вырубил путающегося под ногами новобранца рукоятью в затылок. А следом, не снижая темпа, продолжил свой смертельный танец.

Рухнула на землю очередная голова хорна, взвизгнул его соплеменник, отлетев в сторону с разрубленной грудью, завыл самый трусливый из них, лишившись сразу двух ног ниже колена. В ближайшей видимости противников не осталось. Но тут подал голос тот самый демон, который сожрал печень Сяня и как раз доедал кусок мяса из трупа своего вождя-культиватора.

Низкорослый хорн медленно, словно с неохотой, отпустил неподвижное тело фиолетового монстра и вскочил на ноги. До последней секунды туман скрывал его, но больше игнорировать разошедшегося мечника хорн не мог. Монстр так и не успел доесть печень демона-культиватора, поэтому был достаточно зол, чтобы без промедлений атаковать воина Императора.

— Я. Забирать. Твоя печень! — Яростно проревел он, бросаясь навстречу мечнику. При этом его кожа темнела на глазах, наливалась стальной крепостью. Еще не грозный фиолетовый отлив хорна-культиватора, однако простым этот демон уже не являлся.

— У меня нет настроения играть с тобой, падаль, — Брезгливо ответил гвардеец. Он неторопливо поднял руку с клинком до уровня груди, наставил острие цзяня на грудь выросшего перед ним монстра. Тот едва не нанизался на клинок, лишь в последний момент сумел бросить тело в сторону. Сделав пару шагов назад, демон ощерился, слегка наклонил свою украшенную рогами голову. Словно бык, решивший напасть на тореадора.

Хорн пригнул голову еще сильнее, сорвался с места, целя в живот мечнику. Тот никак не отреагировал на атаку, но монстр в последний момент сменил направление, бросился в сторону. Еще несколько таких внезапных перемещений, и он снова идет в бой, на этот раз высоко подняв свою когтистую лапу.

И так высокая скорость вырастает до совсем уж запредельных значений, примерно на половину предыдущего хорна-культиватора. Тварь готовится бить всерьез, с полной отдачей, но Ксина, это, казалось, совершенно не волнует. Никакой попытки отшатнуться, уйти от вражеской атаки. Железная выдержка вкупе с полной уверенностью в своих силах.

— Воплощение, — Спокойно произнес он в тот момент, когда когти демона почти достали до его лица. Сверкнула тусклая, похожая на легкий блеск, белая вспышка, после чего демон просто взял, и развалился на сотни маленьких кусочков, словно попал в гигантскую мясорубку.

"У него не было ни малейшего шанса", — С восхищенной улыбкой прошептал Кань, глядя на опустившего меч гвардейца. Тело его противника осыпалось ворохом чавкающих ошметков прямо под ноги гвардейцу, едва не запачкав кровью синие туфли-лодочки с кокетливо загнутым носом. И это был единственный урон, который мог нанести ему новый демон-культиватор.

Оставшиеся монстры замерли, видя страшную смерть своего собрата, однако потом заревели и в едином порыве бросились на жестокого врага. Вот только Кань, сколько бы не пытался, так и не смог разглядеть страх или обреченность в залитых чернотой глазах тварей.

Мечник не заставил своих противников ждать, сам шагнув навстречу отчаянным выпадам хорнов. И снова его меч начал медленно, словно кисточка каллиграфа, порхать в воздухе. И вновь острейшее лезвие разит плоть и железо без малейших признаков сопротивления, обрывает одну за другим никчемные жизни монстров, сеет смерть, спасая чужие жизни. Воин рубил, воин колол, воин убивал. Никаких эмоций: ярости, презрения, даже продемонстрированной до этого брезгливости. Ксин просто делал свою работу, и делал ее хорошо.

"Мы спасены!", — Облегченно подумал Кань. Тяжелая усталость вкупе с душевной легкостью вынудила растянуть его губы в широкой улыбке. Ему хотелось смеяться от радости и выть от досады, что Сянь не смог дожить так немного, вот только сил ни на что уже не осталось.

Может быть поэтому нервный всплеск ушел так быстро, не оставил после себя ничего, кроме усталого равнодушия. Глупая меланхолия, впрочем, тоже не задержалась надолго: стоило Каню отвернуться от растворившегося в тумане мечника, как он вспомнил о своих боевых братьях, после чего вся апатия исчезла, растворилась в искреннем беспокойстве.

"О великая Гуань Инь, пусть они все выживут! С меня достаточно смерти", — Истово молился про себя юный воин, не замечая текущих по щекам слез.

Кань вскочил на ноги с прытью, удивившей даже его самого, и побежал вперед. Туда, где лежал задушенный хорном Юлвей. Туда, где рыдал отец над растерзанным телом брата. Туда, где медленно умирал от ран Камей, где лежал, полумертвый от усталости Акургаль, где распростерся на земле потерявший сознание Уру, где все еще держал нож над телом Саргона Юншэн и тоскливой собакой выл, обхватив руками собственные колени, Иккагецу.

Глава 1

"Я выжил", — Эта мысль набатом била в голове у Стаса, шептала непослушными губами, отдавалась теплотой и одновременно чувством вины внутри себя. Он повторял ее, пока его, пребывающего на грани сна и яви, куда-то осторожно несли прибывшие вслед за гвардейцем люди.

Повторял, пока холодный ветер играл с его волосами, а тело тряслось на спине носильщика. Пока его осторожно опускали на что-то мягкое, совсем не похожее на грубые казарменные нары. Только после этого юный воин отключился, но даже тогда он, казалось, продолжал повторять свою мантру: "Я жив, я жив, я жив".

Попаданец тяжко вздохнул, осторожно переворачиваясь на бок. Все тело болело, как будто его снова избили на тренировке, однако на лбу и плече, куда его вскользь задели атаки демонов, ощущалась плотная, пахнущая хвоей повязка. Что еще более странно — грудь, на которую пришелся основной удар демона-культиватора, совершенно не болела.

"Значит вылечили чем-то серьезным, а остальное оставили заживать по-старинке", — Отстраненно подумал Стас. Ни шевелиться, ни открывать глаза не хотелось. Веки налились свинцом, но не отпускающее с начала битвы напряжение не давало ему провалиться в долгожданный сон. И теперь юный воин был вынужден раз за разом прокручивать события недавней схватки.

Нет, он не винил себя и не трясся от запоздалого страха. Лишь вспомнил свои ошибки, показанные приемы боевых товарищей. Все равно сосредоточиться на чем-то было сложно: мешали встающие перед глазами чудовища. Их мощь, их скорость. И безжалостность, с которой один из демонов одним ударом лопнул голову несчастного Сяня.

"Ублюдок!" — От воспоминания об этой расправе над уже мертвым соратником тело Стаса пронзила жгучая волна ярости и злобы.

Не страха. Страх ушел после первой, самой отчаянной атаки на скользких от росы камнях еще его самого первого цикла. С того момента он пережил целый спектр самых разнообразных эмоций: надежда, отчаяние, обреченность, решимость, воодушевление… Но страха среди них не имелось. По крайней мере, того склизкого, противного чувства, от которого опускаются руки и дрожат колени. Лишь здоровая опаска перед сильным противником.

"Гребаные твари! В следующий раз я буду убивать вас лучше, гораздо лучше чем сейчас!"

Вспышка ярости прошла, возвращая на место уже знакомую боль пополам с сонливостью. А попаданец продолжил вспоминать недавние события. Больше всего ему, как ни странно, запомнился самый конец. Уже после того, как огромный монстр с кожей цвета гангрены пополам с запекшейся кровью рухнул рядом с ним беспомощной улиткой.

"Ха! Как мало оказалось нужно, чтобы свалить такую глыбу! Всего-то правильно выбранный момент, массовая атака и склонность к авантюризму. Но вот дойти до финала помогла тактика и стратегия. Изобретательность и хорошая импровизация — мой конек, однако доводить до него не стоит. Умный план, как выяснилось, может куда больше. Жаль, я не слишком хорош в их составлении. Значит, надо уделять тактике больше внимания. И подумать о практиках культивации. И улучшать навыки работы с оружием, ага. Где же мне взять столько времени?!"

А ведь в этот раз все висело на волоске. Стас тогда, после удара монстра, даже пальцем пошевелить. И это при том, что демон явно ударил даже не в половину силы — в треть. Из неудобного положения, без замаха и опоры под ногами.

"М-да. И не скажешь, повезло мне сейчас или нет. Одно я знаю точно — проходить этот рут в пятый раз я точно не намерен!"

— Так, ну а здесь у нас кто? — Раздался сверху мягкий мужской голос. Странно, но он совершенно не нарушал атмосферу тишины и приятной расслабленности, скорее подстроился под нее. Чему Станислав оказался только рад.

— Очередной новобранец. Насколько мы смогли понять, мощных навыков он никаких не знает, ядро еще не пробудил. Предлагаю уважаемому И Шенгу не тратить время на этого сопляка и пройти дальше, — Второй голос на слух был гораздо грубее и деликатностью не отличался: ударил по нервам попаданца не хуже внезапного будильника. Еще более неприятными слышались только льстивые нотки, которыми неизвестный изо всех сил пытался выразить почтительность к таинственному И Шенгу. Приторные, как розовые ошейник на битом жизнью дворовом псе. Врач на его ответ лишь иронически хмыкнул.

— Если ты про несчастных на соседних койках, то можешь о них забыть: зашивать кишки обратно в живот или лечить пробитые легкие я не умею, — Усталость и легкое, не то смиренное, не то наигранное сожаление в журчащем голосе врача, — Так что будь добр, принеси мой чугунок с мазью. Их остатков хватит даже на затыкание щелей в тех ужасных бараках.

Голоса еще о чем-то говорили, постепенно приближаясь к телу Стаса. Парень еще успел ощутить терпкий эвкалиптовый запах, когда мысли вдруг пропали и он провалился в долгожданный сон.

Новое пробуждение вышло неожиданно приятным. Юный воин открыл глаза резко, как привык за последние дни бесконечных тренировок и постоянных смертей. Следуя привычке, он также резко попытался дернуть телом из стороны в сторону, прогоняя фантомную боль. Только потом, скорчившись от вполне себе реальной боли в теле, он вспомнил, где, собственно, находится.

Лазарет.

Не новое перерождение, не очередной, набивший оскомину, откат с точкой сохранения на площади, под зычным голосом коменданта. Лазарет. Место, где оказываются воины после битвы. Он смог. Он преодолел свой порочный круг с хорнами и демоном-культиватором!

На чумазое, исцарапанное лицо Саргона вылезла искренняя, широкая до дебильности улыбка. Резко захотелось спеть, желательно что-нибудь из Сабатона, и подрыгать конечностями с дикими криками. Плевать даже на персонал или других пациентов. ОН СПРАВИЛСЯ!

— Тру зе гейтс оф хелл, эс ви мейк ар вэй ту хэвэн… ПРИМО ВИКТОРИЯ! — Хрипел он сорванным голосом и свистящими легкими у себя на койке.

От состояния незамутненного счастья ему быстро поплохело. Тело все еще оставалось слишком слабым: на финальную рану от хорна, пусть и вылеченную неизвестным лекарством, накладывался откат от стимулятора, который дал десятник перед боем, а также полученные в бою более мелкие раны и истощение. В итоге, нервное возбуждение перегрузило сердечно-сосудистую систему, а от противоположных желаний (спать и одновременно прыгать от радости до потолка), Стаса потряхивало и бросало из крайности в крайность.

Помогла медитация. Как бы ни было обидно попаданцу убирать свои светлые эмоции, но на пользу выздоровлению они сейчас, определенно, не шли. Зато всего пять минут и он успокоился. Стандартная медитация в пустоту его, почему-то, не устроила, так что он решил попробовать что-то другое. Это было словно озарение. Наитие, которое он почувствовал из-за своего уникального душевного состояния, телесной слабости и подсознания, сортирующего факты из прошлого мира.

Стас представил все свои эмоции как огромный клубок, где подавляющее большинство светлых солнечных "счастливых" нитей переплелось с маленьким количеством красных, черных, фиолетовых, серых… Немного подумав, он убрал самые блеклые цвета, вроде серого и светло-зеленого. Оставил только яркие.

Затем получившийся клубок стал однородным. Для этого Стас растопил его, словно шоколад на водяной бане, а получившийся поток из центра груди закрутил круговоротом и отправил по своим артериям во внутренние органы, к меридианам. Он не знал точно, где они находятся, но отрывочных воспоминаний из китайских ранобэ хватало, чтобы помнить — они то ли дублируют внутренние органы, то ли расположены прямо там.

Горячая, но не обжигающая волна прошлась по всему его телу, подарила ему тепло, уменьшение боли, а также спокойствие (что, скорее всего, было побочным эффектом). Больше не болело сорванное горло, утихла ноющая боль в теле, а руки и ноги вновь налились силой. Не прежней, но и не той ватной слабостью, от которой ходишь в туалет по стенке и не можешь удержать пальцами даже карандаш.

Стас вздохнул и открыл глаза. Звякнула система на периферии сознания, но он сейчас чувствовал себя не в том состоянии, чтобы думать о путях развития. Мозги все еще ворочались неохотно, ведь он побоялся отправить свою энергию еще и в голову. Вместо долгого и вдумчивого чтения Панели Игрока, он решил оглядеться.

Тесная, но при этом довольно куда более теплая, чем казарма, комната с двенадцатью расположенными в ряд лежаками. Они стояли почти впритык, давая лишь место для подхода. Впереди расположилась дебелая дверь из чего-то напоминающего дуб, стены из толстых бревен оказались тщательно законопачены, а на противоположном краю помещения распространяла тепло сложенная из белой глины печь.

Сам Стас, оказывается, покоился на целой охапке соломы, нескольких шкурах и бамбуковом основании. И это было неожиданно удобно, уж точно не хуже его продавленного дивана из прошлой жизни. Да что там — гораздо лучше! Особенно после ужасного казарменного быта и скотских условий перевозки ссыльных.

Попаданец аккуратно огляделся, стараясь поднять голову так, чтобы теплая, пусть и довольно вонючая накидка не слетела с его шеи на грудь. Оказалось, что кроме него самого, внутри находится еще, как минимум, четверо или пятеро пациентов. Они точно также были укутаны в шкуры и положены на солому с бамбуком, но их положение выглядело куда хуже, чем у самого Стаса.

Об этом явственно говорили выглядывающие из-под импровизированных одеял обрубки конечностей, перепачканные в крови лежанки, забинтованные с ног до головы тела. В одном из них юный воин с содроганием узнал Камея, однако тот явно оставил себе весь набор рук и ног, доставшийся ему от природы. Выделялось разве что отсутствие двух пальцев, по которым Стас его и узнал, но конкретно в этом увечье демоны были не виноваты. Удачно, что тот лежал всего через койку от него, так что, при желании, можно было поговорить не крича на все помещение.

— Хо-хо, а вы ранняя пташка, юноша, — К закутанному в шкуры Стасу подошел вчерашний доктор, что-то царапающий на деревянной табличке острой палочкой-стилусом. Оба предмета он, чуть погодя, отложил на небольшой столик рядом, после чего поспешил к проснувшемуся больному.

— А… сколько сейчас времени, господин? — Вежливо спросил подошедшего врача попаданец. Привычка планировать свой день с учетом той или иной сцены цикла уже успела в него въесться. Врач, уже приложивший руку ко лбу своего пациента, удивленно поднял брови, но все же ответил:

— Час кролика. Скоро будет рассвет. Хм… сколько пальцев я показываю?

— Два, — Немного растерянно отозвался Стас. Доктор покивал:

— А ты помнишь, что произошло прошлым утром?

— Битва… Против демонов, хорнов, — Теперь попаданец даже не пытался скрыть недоумение в голосе. Зато тщательно скрыл надежду. Слишком уж страшно думать, что его собеседник возьмет и спросит: "какие-такие хорны, голубчик?". Вот только врач и бровью не повел, а сам Стас вдруг понял, зачем ему задают такие странные вопросы.

"Этот доктор правда думает, что я повредился умом или потерял память? И все из-за простого вопроса?"

— Значит с головой у тебя все в порядке, — Заключил И Шенг, полностью подтвердив догадку раненого новобранца, — Но тогда почему тебя больше волнует время, а не собственные раны или судьба товарищей из отряда? — Нахмурившись спросил врач.

— А… — Стас открыл рот и тут же закрыл его. Прозвучит цинично, но он слишком привык к их смертям во время цикла. При этом, его цель в последние пять дней только и вертелась вокруг победы.

Удивительно, но попаданцу и мысли в голову не пришло, что их отряд может серьезно пострадать во время боя. Либо они проходят событийную ветку, либо нет. Привычка мыслить категориями компьютерных игр и визуальных новелл теперь обернулась против него. А самого Стаса словно мешком по голове огрели: ведь его сокомандники и правда могли пострадать! Как же он раньше об этом не подумал?!

— Эм… — Стас только и мог, что блеять, а врач терпеливо ждал ответа, смотря на него с легким сочувствием. Пожилой мужчина выглядел ровно так, как мировой кинематограф изображал восточных мудрецов: скуластое, смуглое, но при этом довольно приятное лицо с лучистыми морщинками у глаз, два длинных вислых уса при гладко выбритом подбородке, собранные в хвост седеющие волосы — цвета дегтя, припорошенного пылью.

— Прошу прощения, добрый господин, это всего лишь глупая привычка постоянно спрашивать время. И я правда очень хочу знать, что случилось с моим отрядом! И даже не только с моим! Но мои первее! — Слегка нервно улыбнулся попаданец, благо врач принял это кривляние за энтузиазм и беспокойство.

Доктор покивал, с легким интересом оглядывая юного воина, а потом присел на край кушетки. Не так давно И Шенг как раз завершил все свои дела, а ложиться спать было уже поздно. Так почему бы и не поговорить со одним из своих пациентов? Тем более, когда за него просят Такие Люди.

Стас оказался благодарным слушателем. Он терпеливо перенес разглагольствования врача о постигшем их цивилизацию бедствии, о богомерзких тварях, оставленных в назидание порочным людям, о заветах Фу-Цзы, о благодарности ему, И Шенгу, за лечение просто мальчишки, а также о многом другом.

Слушать эскулапа оказалось довольно утомительно, тем более для человека двадцать первого века, однако вскоре болтливый визави начал говорить по делу. Он коротко и очень емко изложил, что случилось, пока Стас стоял на морозе, отбивался от атак хорнов, а после лежал в беспамятстве.

Защитникам Форта повезло. Тот самый туман, что не давал нормально целиться в тварей из луков и сосчитать их численность, также не дал демонам согласовать свое нападение. Все приступы они совершали вразнобой. Хорны возникали из тумана небольшими группами, после чего сразу шли на штурм, не дожидаясь ни бродящих рядом собратьев, ни перемены погоды.

В итоге стоявшие на стенах воины старой службы без особых (по их меркам) проблем уничтожали тварей волна за волной, и лишь в двух местах оборона оказалась прорвана. Защитники Западной стены, часть которой и и охранял отряд Акургаля, почти всеми отрядами отступили вниз, во внутренний двор крепости, где выжили единицы, а защитники Воробьиной башни оказались заперты со всех сторон и перебиты полностью, до последнего человека.

— Ну а потом, как мы убедились, что других тварей больше не будет, так сразу и отправили подмогу в места прорыва. Гордись! Ваш отряд удостоился чести быть спасенным самим императорским гвардейцем! Ксин… то есть уважаемый лао-Чэнь, успел к вашему как раз вовремя. Насколько я знаю, в отряде Акургаля есть всего один погибший. Юноша, чуть старше тебя, не помню его имени. Большая удача! Сам Митра вознаградил победителей! — Усмехнулся И Шинг, но глаза его остались грустными. День, когда погибли люди, пусть и куда меньше, чем ожидалось, все равно не мог быть для него радостным.

— А как же остальные?! — Стас и сам не заметил, как резко сел на кровати. Ребра, голова и плечо тут же отозвались болью, но он не обратил не нее ровным счетом никакого внимания. С гибелью Сяня он успел смириться, тем более, тот погибал во всех циклах. Однако врач ничего не сказал о ранениях. А ведь человек с искалеченной ногой или рукой такой же труп, как и человек со взорванной головой!

— Я сам видел, что… — Он осекся, стиснув зубы и отвернувшись.

— Ну, что бы ты там не видел, а других погибших в отряде нет, — Ободряюще похлопал его по плечу И Шенг, — Тяжело раненых, насколько я знаю, тоже. Одному воину, Чжан Юлвею, сильно повредили горло и нанесли много мелких ран, а твой десятник опять пострадал после своей атаки, упрямый осел! — Покачал головой доктор, — у других есть несколько резаных ран, сломанных ребер, ушибов, да Милосерднейшая знает чего еще! Но это все поправимо — через два-три дня я и их, и тебя поставлю на ноги! — И Шенг сделал паузу, многозначительно посмотрел на расслабившегося от его слов Стаса. Тот, будто спохватившись, принялся благодарить его.

— Пара дней после таких серьезных ранений! Вы великий мастер! Мне не хватит слов, чтобы выразить вам мое почтение и самую горячую благодарность за себя и за своих товарищей. Пусть свет мудрости божественного Митры и благословение Гуань Инь и дальше освещает вам путь, уважаемый мастер И Шенг.

— Ты говоришь абсолютную правду, — Покивал доктор, — Приятно видеть такое взрослое понимание в твоем возрасте! Ведь насколько сильным ты бы ни стал — только врач сможет поставить тебя на ноги после тяжелого боя! Вот как у твоего отряда: ведь и демонов не сдержали, и десятник ваш самый слабый, даром что прошел отбор, да и остальные люди ему под стать. Мальчишки, бывшие чиновники, да старик с бандитом! Так ведь справились, потеряли меньше всех бойцов среди отрядов! А все почему? Все благодаря мне!

— Сам Император бы пришел в восторг от вашей мудрости и мастерства, — Склонил голову Стас.

— Ты говори, да не заговаривайся, юноша, — Смеясь, погрозил ему пальцем эскулап, — Лесть, как яд в лекарствах, надо тщательно измерять и взвешивать. А не то и сам отправишься, и собеседнику шею под меч подведешь. А язык у тебя хорошо подвешен, даже жаль, что не могу тебя к себе из отряда забрать. Видно, что парнишка ты сметливый.

Да и отряд ваш… Это первый случай за последний лет сорок-пятьдесят, когда отряд новобранцев убил демона-культиватора. Да еще и в первом же бою! Да еще и отрядом отб… самых слабых. Уверен, такого, за историю форта, не случалось никогда!

"Черт, может это шанс? Может попросить его взять к себе? Вдруг старик сможет научить меня чему-нибудь нужному? Демонов это не отменяет, но лекарство под рукой или какой-нибудь стимулятор, вроде той травки, был бы ой как кстати. А возьмет ли? Вон, как быстро тему сменил, чтобы я к словам не прицепился.".

Стас взволнованно поднял глаза на собеседника, однако тот уже поднимался с его лежанки, направляясь к выходу.

— Выздоравливай, пострел, и не попадай ко мне больше, — Улыбнулся он и прикрыл за собой дверь, не забыв взять с собой свою странную табличку.

"Значит в другой раз", — Подумал его пациент, испытав постыдное облегчение: разговор откладывался на неопределенный срок.

Другие больные все еще спали, от общения врачом в мозгу рассеялась сонная хмарь, так что Стас решил, наконец, заняться развитием своего виртуального тела:

— Панель игрока!

Глава 2

Стас от души зевнул, потянулся поочередно то одной, то другой рукой, придержал на себе одеяло, чтобы не выпускать тепло, а затем бросил осторожный взгляд по сторонам. Все также трещал в печке огонь, тянуло холодом откуда-то из-под пола, тяжело дышали спящие воины. Только Камей беззаботно храпел, да неприятно скалился во сне, пожевывая грязную подушку своими желтыми зубами.

Попаданец коротко хмыкнул, глядя на это зрелище, потом убедился, что спящие бойцы на него все также не обращают никакого внимания, и вновь вернулся к чтению уведомлений.

Получено задание: "Первый бой".

Переживите первое нападение демонов. Задание будет считаться проваленным, если вас убьют или необратимо покалечат во время схватки.

Награда: +50 опыта, +1 балл.

Провал: смерть или увечье.

"Гм, ну вот конкретно это я выполнил… наверное. Все же отключился под конец. Но, раз уж я не умер, и даже не потерял какую-нибудь "ненужную" конечность, то все прошло успешно, и задание мне зачли

А что было раньше? Последний день тренировки меня настолько вымотал, что даже на уведомления посмотреть не осталось времени. Помню только, что добил прогресс мастерства кистеня ровно до пятидесяти.".

Внимание! Вы провели спарринг на равных с оппонентов, который выше вас больше, чем на пять уровней и превышает хотя бы по двум базовым характеристикам в пять и более единиц.

+1 к ловкости.

Внимание! Ваша ловкость достигла 15 единиц. Получен постоянный эффект: "Природная грация (престижный)". Пользователь затрачивает на 10% меньше духовных сил на любую физическую активность. Статус: "Престижный" выдается эффекту, который очень сложно получить в обычных условиях. Так, для обретения пятнадцати единиц ловкости требуется навык: "гуттаперчевый мальчик", усиление тела высококачественной алхимией или уникальная способность: "духовное единение".

В более приземленных случаях, требуется возраст не раньше двадцати двух лет, постоянные тренировки с самого детства, а также склонность к гибкой телесной конституции или женский пол.

"Тогда почему я вообще смог поднять эти пятнадцать единиц? Нет, мне, конечно, очень радостно и все такое: минус десять процентов затрат на любую физуху — это просто рай для обладателей обсидианового сердца. Такой расклад понятен даже мне. Я просто чую какой-то подвох. Блин, надо залезть в углубленное изучение этой "природной грации". А лучше — самой системы".

Впрочем, когда Стас дочитал сообщение до конца, он все же понял, почему смог получить сильный навык в обход остальных правил. Все дело в его духовной составляющей, которая принудительно активировалась системой, иначе он просто не смог бы вселиться в нынешнее тело. Все же изначальная душа "слегка" отличалась от приблуды из иного мира.

Небольшая вкладка: "Герменевтика виртуальности", оказывается, хранила в себе много необычных секретов. Большая часть из которых, к вящему сожалению Стаса, оказалась под замком. Однако и доступной информации хватало для тягостных раздумий.

Например, "Отражение луны в поверхности пруда". Чудовищно сложная и запутанная особенность, которая как бы переводила базовые характеристики вселившейся души в новое тело, отчего те и росли, как на дрожжах, и даже обходили естественные ограничения организма. Лафа закончилась, когда они сравнялись по потенциалу! его прошлого тела. Да, сам Стас платил за это загруженностью духовной системы. Вот только даже в этом были свои плюсы.

Его меридианы, еще не будучи даже активированными, уже мало помалу начинали работать, напитывать энергией тело попаданца. Более того, расход их невеликой энергии на статы раскачивал и телесную оболочку, подстраивая ее под воспоминания (чужой) души, и духовную — увеличенной нагрузкой. Это как постоянно носить небольшие утяжелители. Нет, даже лучше — создать вокруг себя силу тяготения процентов на десять больше, чем у остальных людей вокруг.

То есть мышцы от такой особенности начнут качаться от любых привычных движений, при этом само тело быстро привыкнет к лишней тяжести. Как ни посмотри, эта особенность панели игрока вызывала у Стаса искреннюю радость и благодарность. Потому что без нее, как выяснилось, он быстро бы стал трупом. Потому что у его тела есть естественный предел, но даже до него нельзя добраться, пока еще не завершено созревание и рост.

"Интересная особенность, как ни посмотри. А также хороший такой намек: Стас, качай культивацию и меридианы, а то сдохнешь. Прямо чувствую как нежный местный ветерок шепчет подобную пошлость мне в уши и попутно пытается надуть туда же менингит.

Короче, как это ни парадоксально, но мне стоит меньше времени уделять физическим тренировкам до полного взросления. Это не повод бросить их полностью и филонить, но вот сократить — да. Впрочем, без той настойки десятник не сможет и не захочет гонять нас так сильно, как до первого боя.

Итак, меньше физухи. Значит больше — чего? Правильно, духовного развития. Медитация с мечом, в пустоту, еще какую-нибудь попробовать. В идеале, сократить или вовсе заменить ей сон. Далее — продумать практики по самосовершенствованию и качать мудрость с интеллектом. Не знаю, как разум, а они точно не зависят от тела напрямую.

Все мозги у людей плюс-минус одинаковые, просто, гм, оперативная память и емкость разная. Однако это не проблема, если сторонняя система (герменевтика виртуальности или меридианы, или другая духовная хренотень) "разгоняет" или "оптимизирует" изначальный ресурс. Вон, у эппл компы на порядок слабее конкурента, однако производительность если и уступает, то куда меньше ожидаемого. Также и здесь.

"Короче, пора придумывать разные техники для развития сознания, интеллекта и другой лабуды, которая делает меня умнее. И поможет мне в этом… математика! Нет, ну правда", — Принялся оправдываться Стас перед самим собой, — "Мозг она нагружает будь здоров! А еще можно попробовать всякие упражнения на память. Заодно вспомню какие-нибудь задачи и напридумываю новых.

Только вот записывать их некуда… Чертов огрызок цивилизации, даже бумагу не смогли придумать! Голытьба понятно, но чем там, интересно, подтираются аристократы? Газетками, как мои деды и бабки? М-да, как писал Булгаков: "Не читайте советских газет. Они для другого предназначены". Не уверен насчет последней фразы, но звучит в тему, так что пофиг.

"Ладно, задачки подождут, пока не найду хоть что-нибудь, на чем можно писать. А о способе занять мозги подумаю после чтения уведомлений. Все равно еще здесь лежать безвылазно непонятно сколько. Так, свою крутость до боя я выяснил, теперь надо узнать, что случилось после", — Решил Стас и зажмурился от попавшего ему в глаза солнечного лучика.

Там, за пределами лазарета, робко занимался рассвет. Но юный воин был уверен, что пострадавшим бойцам уж точно дадут отдохнуть еще пару-тройку (дюжину) часиков, а значит время у него еще оставалось. Стас поерзал, сменил позу, пролистал список уведомлений дальше. Пора было узнать, что случилось во время его боя с хорнами.

Сначала шли стандартные уведомления об убийствах демонов-хорнов. Затем, пару раз, прилетало по пять опыта за "анализ ситуации", что бы это ни значило. В самом начале боя, кстати, Стас точно также получил уже пятьдесят опыта за "организованную формацию".

"Неужели система оценивает даже мои социальные успехи? Ну, а к чему еще причислить удачное распределение товарищей по местам? Или это тоже бой? А, блин, что все так сложно-то, а? Давайте я буду просто убивать демонов пачками, а вы мне за это пи… в смысле, кучу опыта, признания и добрых китайских учителей с супер-мега-саянами-техниками".

Внимание! Получено достижение (постоянный эффект): "Имя мне — коварство". Ваши приготовления до начала боя значительно усложнили приступ вверенного участка, а также придали обороне черты засады.

"Имя мне — коварство". Увеличивает эффективность зелий, механических ловушек, а также урона, нанесенного из засады, на пять процентов.

"Очень даже неплохо. Стимулирует использовать голову, а не нестись с мечом наизготовку против огромных рогатых ублюдков. Да, пять процентов могут показаться мелкой и ничего не значащей прибавкой. Но это — для меня лично. И то не всегда. А если пять процентов на ВСЕ установленные отрядом ловушки? А если я буду командовать армией или, там, крутой группой? Не, как ни крути, а достижение годное. Особенно с учетом того, что его, как и любые другие навыки или перки, можно прокачивать дальше".

Внимание! Получено достижение (постоянный эффект): "Под героическим стягом". Ваши приготовления до начала боя и поведение во время боя значительно улучшили эффективность работы других бойцов, а также повысили их мораль.

"Под героическим стягом". Увеличивает мораль бойцов, которые сражаются под вашим командованием или признают ваш авторитет. Ни один подчиненный не побежит, пока ваша фигура находится в зоне его прямой видимости.

"А вот этот эффект даже интереснее, чем предыдущий. Уже из-за одного такого достижения я смогу без проблем получить командование десятком. Точнее, получение не от меня зависит, а вот сработаться с отбросами, которых сослали с "большой земли" туда, где волки срать боятся, очень хорошая способность. Особенно для командования новичками, где паника — самый главный бич. До сих пор удивляюсь, что в нашем отряде никто не побежал и все стояли насмерть.

Вряд ли такое было в каждом отряде. И заслуга в отсутствии дезертирства, сработанности, и, в конечном счете, победе лежит на Акургале. На его тренировках, откровенностях и чувстве локтя, который он незаметно выработал. А, ну и страшилках, которые он рассказывал про тварей и невозможность от них убежать. Проводил, так сказать, черту. Широка Россия, а отступать некуда — позади Облачных Форт каких-то там не помню Пиков.

Что ж, меняю свое мнение о десятнике. Голова у него работает даже лучше, чем я думал. Или все дело в опыте? Неважно, на самом деле. Он имел информацию, и, пусть не идеально, но на четверку с минусом точно распорядился ей на практике. Честь и хвала, львиная доля его коллег, уверен, не сделала и этого.

А насчет этого любопытного эффекта. Дело ведь не только, и не столько в невозможности убежать и поднятии морали. Дело в том, что такие особенности доступны на ПЕРВОМ ранге достижения. А ведь их вполне можно качать. Что же там будет на десятом? Становление Богом? Личные алтари? В общем, система в очередной раз меня порадовала".

Ваша выносливость увеличилась на единицу.

Внимание! Вы улучшили до следующего ранга навык: "Медитация на оружие".

"А его-то почему?", — Удивился Стас. Покатал в памяти примерное время получения. По всему выходило, что он взял его, когда погрузился в своеобразный транс и пускал стрелу за стрелой. Демоны еще не успели массово полезть на приступ, товарищи справлялись сами, а хорны явно оказались ослаблены, тем самым сняв с души Стаса часть напряжения.

"А что, так можно было?!" — Удивленно возопил попаданец. Благо, ему хватило ума сделать это мысленно, — "То есть это боевой транс такой, что ли? Ё-оооо-перный театр! А я его использовал перед сном, чтобы проценты набить. Как батарейку какую-то. Ну что за твою мать!

Ладно, теперь буду аккуратнее. Нужно будет попробовать эту медитацию в спарринге, только с кем-нибудь покрепче, типа Акургаля, а лучше — Юлвея. Не факт, что я смогу остановить себя от добивающего удара, сидючи в трансе".

Внимание! Вы улучшили до следующего ранга навык: "Гибкость плакучей ивы".

Внимание! Вы улучшили до следующего ранга навык: "Работа ногами…".

Внимание! Достигнута общая синхронизация с группой — 31,5% (при минимуме — 25%).

+1 к выносливости; +1 к мудрости +10 % склонности в пурпур

Внимание! Вы приняли участие в победе над противником, чей уровень превышал совокупный уровень группы.

+ 10 % склонности в обсидиан

Герменевтика виртуальности оценила ваш вклад в победу над демоном-культиватором как "решающий".

В качестве награды доступен свиток культивации племени: "Клыки Полуночи". Старый свиток, наряду с болотной слегой, передавался от старого шамана к новому, но проводником между поколениями служила смерть.

"Никто не должен был учить нового шамана — этот путь вел к смерти. Лишь не обремененный старыми знаниями и старыми же ошибками молодой шаман мог научиться уникальной технике племени. Одиннадцать правил, одна судьба, три попытки и кровавые строки, которыми прошлые шаманы описывали свой поход. Вот и все, что содержит свиток.

В один из дней молодой и амбициозный вождь отказался давать свиток новому шаману и забрал его себе. Он не смог подчинить себе "ядовитую суть" болота, не смог и многое другое. Однако записи его предшественников и месяц на болотах поднял вождя на уровень культиватора. Теперь главная реликвия племени принадлежит вам. Прочитать свиток можно, открыв его в соответствующей вкладке".

"А вот за этот царский подгон тебе, система, большое человеческое спасибо! Да, не факт, что мне свиток будет полезен или я в принципе смогу его прочитать. Однако знания гораздо ценнее возможного опыта или характеристик, которые герменевтика виртуальности могла дать мне взамен. Ничего, уровень я и сам подниму. Как-нибудь".

У Стаса возникло просто нестерпимое желание тут же начать изучать полученную награду, однако он все же сумел пересилить собственную жадность. Никуда уже свиток от него не денется. А вот окончательно потерять терпение после его прочтения он вполне мог. Потому что слабость и раны никуда не делись и быстро их не вылечить. А разбираться без минимальной практики — это как стать теоретическим мастером боевых искусств.

Внимание! Получено задание: "Орел или решка". Соседний отряд проиграл свой бой и оставшиеся в живых демоны скоро нападут на расположение вашего десятка. Воспользуйтесь силой воли, чтобы прийти в сознание и отползти подальше, или же удачей — чтобы выжить в эпицентре новой схватки.

Награда: +1 удача.

Провал: Смерть.

Внимание! Выполнено задание: "Орел или решка". +1 к удаче.

Выполнено задание: "Первый бой". Вы пережили первое нападение демонов и не получили серьезных увечий.

Награда: +100 опыта, +1 балл.

Внимание! Получен шестой уровень. +10 % прогресса культивации. Открыт к покупке новый виджет: "Информационная справка". Покупка данного виджета открывает значок рядом с каждым определением, термином или словом, нажав на который вы сможете узнать о нем доступную информацию. Цена покупки — 1 балл. Потратить?

"Да, черт возьми, да! Как же мне этого не хватало!", — Стас блаженно заулыбался, — "Наконец-то я могу просто взять и узнать что-то, а не ломать голову в догадках. Система, надеюсь этот виджет не окажется бесполезной фичей. А то я прокляну создателя до седьмого колена!", — Впрочем, применение виджета Стас благоразумно отложил хотя бы окончания чтения уведомлений и просмотра Окна Персонажа. Все действия стоит совершать последовательно. Ну, можно еще параллельно, если вы электрик или жигало.

Внимание! Получен активный навык: "Рывок к цели I". В течение следующей секунды скорость движения пользователя увеличивается втрое, а прочность внешнего покрова возрастает в полтора раза.

Второй подарок от герменевтики виртуальности оказался ничуть не хуже предыдущего. Пусть эта способность оказалась не первой активной способностью Стаса (была еще "гибкость плакучей ивы"), "Рывок к цели" пока выглядел самым полезным из всего, чем одаряла его система. Ведь похожий рывок он наблюдал в свое второе перерождение, когда ничем не ослабленный демон-культиватор фиолетовой молнией пронесся по рядам отряда и втоптал их всех в грязь. В том числе и самого попаданца.

"Постой. Но ведь если возрастает скорость ВСЕГО тела, то и метать что-то я могу на порядок быстрее. Жаль, с кистенем особо не прокатит — раскручиваю-то я его не напрямую а по хитрой формуле а ля плавающий рычаг или любое другое название, которое сейчас придет мне в голову.

То есть я, конечно, могу повращать рукоятку со скоростью центрифуги, только вот саму цепь это разгонит далеко не до нужной скорости и будут паразитные потери. А вот если кидать шар из рукава, как в том бое с десятником, то может выйти что-нибудь путное. А если, вдобавок, метнуться вперед, чтобы мгновенно метнуть шар с неожиданного направления… Бли-и-ин, почему я сейчас не могу встать и потренироваться с ним?! Облом".

Выполнено задание: "Первый триумф". Вы ощутили ни с чем не сравнимое чувство победы, и пусть оно было омрачено ранами и смертью товарища, эти эмоции не забудутся никогда.

Награда: +10% к прогрессу открытия ядра. +30% к склонности в пурпур.

"Да уж, не забудутся. Чертовски верно!" — Стас откинулся на пахнущую хвоей подушку. В тот момент, когда все закончилось, он действительно был счастлив. Его мозг взорвался от удовольствия, от этого бьющего внутри ощущения жизни словно после сильного наркотика. И попаданцу очень понравилось это чувство, несмотря на то, что оно длилось какие-то мгновения, пока когтистый кулак фиолетового культиватора не вытеснил эту эйфорию.

Но даже эти доли секунды были незабываемы. В своей прошлой жизни житель Земли не испытывал ничего подобного. Ни алкоголь, ни никотин, ни другие, запрещенные Минздравом и Роскомнадзором вещества не шли с подобным воодушевлением ни в какое сравнение.

"Так вот вы какие, адреналиновые наркоманы", — Устало подумал он. Он действительно вымотался за время чтения сообщений системы. Постоянно вспыхивающие эмоции и педантичное вчитывание в записи, вкупе с напряженной работой мозга окончательно изнурили его и так ослабленное тело.

"Ох, теперь и спать захотелось. А, к черту. Там осталось-то всего-ничего. Пара записей уже после боя, пока меня выносили с замкового двора, бинтовали, и расспрашивали".

Стас снова зевнул, на этот раз так долго и обстоятельно, что заболела челюсть. Уже чувствуя, как закрываются глаза, он все же нажал на спойлер: "открыть".

Ничего особенного. Несколько временных эффектов ранений, сообщение о наложенном эффекте какой-то мази, пропавшем ближе к утру, да капнувшая после разговора с И Шенгом единичка интеллекта. Мелочь, а приятно.

Попаданец прикрыл глаза, одним резким движением головы закрывая панель игрока. Он слишком устал, чтобы продолжать анализ. Хоть Стас и прочитал все пришедшие ему уведомления, он все еще не посмотрел Статус, не разобрался с "информационным виджетом", не узнал, что дает каждая из характеристик, не сравнил свои статы со статами сокомандников… Даже не полюбовался первым активным навыком в специальной вкладке! Но это все будет потом, после пары часов долгожданного отдыха.

А пока он то с полной самоотдачей вчитывался в уведомления, от интереса и азарта забывая обо всем вокруг, то балансировал на грани сна и яви, его чувство опасности основательно притупилось, вдобавок ослабленное болезнью. Только этим можно объяснить тот факт, что попаданец не ощутил пристального, изучающего взгляда, которым его буравил человек, скрывшийся в углу комнаты.

Глава 3

Когда Стас снова открыл глаза, в комнате уже вовсю светило солнце. Оно проникало сквозь несколько узеньких, закрытых бычьим пузырем оконцев (немыслимая роскошь для этого места!), а также приоткрытой двери. Один такой робкий, маленький лучик светил ровно в лицо юному воину, заставляя его недовольно жмуриться и менять положение.

Спустя еще минуту-другую, попаданец понял, что окончательно проснулся. Он со вздохом раскрыл глаза, зевнул, чуть не свернув себе челюсть, а потом прислонил подушку к бревнам позади себя, принял полусидячее положение.

"Так, ну и что там у нас? Ага. Шестой уровень, при этом заполненный на одну пятую. Таким макаром, я смогу получить новый левел уже на следующий бой. По идее. Если повезет… Или, наоборот, не повезет. Все же опыт система дает отнюдь не за красивые глаза. Ладно, что там дальше?

Прогресс культивации — шестьдесят процентов. То есть я сформировал себе сердце больше, чем наполовину? Даже не знаю, быстро это или медленно. Хотя, учитывая сколько всего в этом мире культиваторов… Скорее быстро. Но почему у меня тогда склонность в пурпур уже восемьдесят процентов, то есть больше прогресса? Хрень какая-то.

Пофиг, разберусь, когда добью что-нибудь до сотки. Вроде как нужно придержать, чтобы открыть все пути культивации, но как это сделать? Ладно, система поможет. А нет — так буду думать сам. Вон, свиток с культивацией демонов ждет-не дождется, пока я его прочитаю. А я пока посмотрю дальше… М-м-м, статы".

Стас с довольным видом рассматривал свои начальные характеристики. На момент прибытия в форт, он мог потягаться разве что с такими же тринадцатилетними мальчишками, как и сам Саргон. Зато теперь его статы явно выше, чем у большинства путешествовавших с ним перед прибытием в Форт заключенных. И такая разница получилась всего за пять-шесть дней! Ну, объективного времени. Так-то для него лично прошло больше двух недель.

Однако лишь теперь, когда дамоклов меч в виде демона-культиватора больше не висел над шеей попаданца, он мог трезво оценить свою скорость развития. И, ожидаемо, пришел в восторг. Достигнутый им прогресс казался настолько очевиден, что и говорить не о чем. ВСЕ (кроме удачи) характеристики равнялись или превышали десятку.

Ловкость вообще достигла естественного капа обычного человека, причем по верхней планке, то есть никакой олимпиец не сможет лучше. Сила и выносливость тоже подходили к своему физическому капу, а мудрость, интеллект и разум нисколько от них не отставали.

Стасу вдруг захотелось сравнить свои цифры с характеристиками сокомандников. В первые два реролла сделать этого не получалось: у большинства его товарищей вопросительные знаки были не только на месте цифр, но даже на месте названий характеристик, что означало слишком большую разницу в уровнях.

Однако теперь, с "информационным виджетом" (блин, совсем забыл его активировать), он мог рассчитывать хоть на какую-то конкретику. Пусть не Юлвей или И Шенг, но вот десятника или Камея попаданец определенно уже мог прочитать. Какой-нибудь Иккагецу и вовсе должен проигрывать ему по всем параметрам. Все же бывший чиновник отлынивал от занятий каждый раз, когда отходил Акургаль, да и в битве никак не блистал.

"Хотя… может быть он тоже стал сильнее после этой битвы?" — Предположение оказалось не лишено здравого смысла. Достаточно было посмотреть, как поднялся сам Стас. И это всего за один бой! При том, что лафа кончилась еще после первых двух циклов. Тем более, что он в этот раз никакой настойки не пил, а ее духовное воплощение не могло соперничать с физическим..

"Один бой. Черт возьми, один бой, а я уже повысил несколько характеристик, почти пятнадцать процентов прогресса на кистене, взял кучу крутых эффектов, да еще, вдобавок, приблизился к эволюции ядра. Нет, все же оно того стоило!" — Он широко улыбнулся, радостно читая все эти цифры, эффекты и проценты. Ведь они означали его силу и его развитие.

"О, интересно что копье тоже повысило мастерство, пусть и на доли процента. Вот только я им в этом бою вовсе не пользовался! Да вообще в этом цикле, даже на тренировках. Смысл мне его давать, с таким-то ростом. Удержать-удержу, но удобно не будет.

В итоге, я только смотрел на других копейщиков да улучшал навыки с личным кистенем. Значит ли это, что любое изучение какого-то одного оружия, дает некоторые выводы и понимание для изучения другого? Однако почему так мало? Всего доля процентов. Гм, не подтверждается практикой? Надо будет потом попробовать качать несколько видов оружия одновременно. Чисто чтобы посмотреть на эффективность.

Теперь мое любимое: навыки и эффекты. "Гибкость плакучей ивы", "Работа ногами", а также "Медитация на оружие" достигли второго ранга. Приятно. Особенно интересной находкой стала последняя способность. Нет, серьезно, боевой транс — это очень важно. О, а это что за два последних умения в списке? "Преобразование энергий I" и "Техника сбора Ци I"".

Стас сперва нахмурился, а затем вспомнил, как ощутил колокольчик уведомления системы, после того, как успокоил свои эмоции и нервозность с помощью только-только придуманной медитации. Как итог — он получил сразу два навыка, о которых имел весьма смутное представление.

"Вот он, мой шанс воспользоваться информационным виджетом! Да, герменевтика, активируй его уже, наконец! Дебильные уведомления… О, реально появилась кнопка напротив. Хе! А что, удобно. Та-а-ак. Пожалуй, первой нажму на преобразование энергий".

"Преобразование энергий I" — Базовая способность практиков пути Ци. Позволяет пополнять внутренний резерв за счет внешней среды.

"Что, это все объяснение?!", — Быстро вызверился Стас, однако так же быстро и успокоился, когда заметил свою ошибку. Он просто кликнул по названию навыка, как делал обычно, вот и получил стандартную бесплатную справку герменевтики виртуальности. Чтобы активировать виджет, нужно было кликать именно на него.

"Бли-и-ин, как стыдно-то. У меня даже бабушка таких ошибок не делала. А я еще и чуть на всю палату орать не начал. М-да, спустили меня с небес на землю. Ладно, нажму сначала… О, здесь можно кликать на каждое слово в стандартном объяснении. Лепо, лепо. Ладно, тогда что такое базовая?"

Базовыми называются способности, присущие каждому представителю указанной профессии. Нельзя не получить базовую способность после освоения мастерства. Иногда бывает и наоборот: при прочих равных, нельзя получить мастерство, не освоив его базовые способности

"Звучит логично. А что касается меня самого… Это что, я сейчас открыл базовые навыки для культиватора? Круто, ничего не скажешь. Моя мечта пулять огненные шары и летать по воздуху скоро станет явью. Ну, или не станет. Согласен даже на простую живучесть и силу, как у того фиолетового утырка. Ладно, как насчет подробностей самого навыка?"

"Преобразование энергий I" — Позволяет "переваривать" чужую энергию. Чем выше ранг способности, тем более чуждые виды энергий владелец сможет преобразовать. На первом ранге доступно преобразование лишь других внутренних резервов — эмоций, калорий из мяса духовных существ, алхимических эссенций, а также определенных духовных растений.

Для того, чтобы перейти на следующий ранг навыка, следует получить и усвоить несколько своих резервов, а также потратить полученную энергию на духовную практику.

"Вот! Логично и понятно, не то, что "бесплатная" версия. Спасибо, хоть чертову рекламу в Панель Игрока не добавили. А то представляю, как я начинаю махать кистенем, а у меня перед глазами вместо демона появляется потный мужик с мячом, а в ушах начинает орать мерзкий голос комментатора с предложением поставить на спорт. Так, подожди, не отвлекайся. Почему на первом ранге доступно преобразование из местной химии и трав?! Это же все могут!"

Стас покликал по вопросикам напротив слов, несколько раз попал не туда, однако все равно довольно быстро нашел ответ. Оказалось, ни один простой человек не способен усвоить духовную энергию, какой бы удобной для переваривания она ни была. Только практик, либо человек с соответствующим навыком.

Поэтому, кстати, настойка фэйсян и не могла раскрыть новобранцам даже десятой части своего потенциала. Зато теперь, из-за предусмотрительности попаданца, у него все еще оставалось это растение. Ну, не тоже самое, но вокруг и в самой крепости фэйсян рос как простой сорняк, так что найти его трудов не составляло.

"Техника сбора Ци I" — Базовая способность практиков пути Ци. Позволяет пополнять внутренний резерв за счет разлитой в воздухе природной энергии.

"Ага, техника-то явно похожа на прошлую. И хорошо с ней перекликается. Однако как же я умудрился получить такой навык, если в прошлый раз преобразовал энергию тупо из своих эмоций… Раны!", — Осенило Стаса. Действительно, он ведь забирал в том числе и боль из ран. А значит, там могли оставаться частички враждебной Ци демона культиватора.

Пусть самого попаданца и вылечили каким-то достаточно эффективным средством, почистить организм они не удосужились. Впрочем, назвать это халатностью было нельзя: еще Акургаль как-то объяснял всем заинтересованным, что практически каждый из демонов пользуется темной энергией Ци — мерзкой гнилью Желтого Источника.

А значит — после раны какая-то часть вражеской энергии может попасть в организм. И если поверхностные раны особой опасности не представляют, только воспаляются и заживают немного дольше обычного, то серьезные повреждения чреваты осложнениями в виде заражения крови, гниения, нарушения работы внутренних органов и другой гадостью. Конечно, десятник сформулировал свои мысли не так гладко, но общий посыл Стас уловил правильно.

"Ага, то есть я сначала как пылесосом высосал все возможные источники энергии, потом сплавил их в один комок, тем самым нейтрализовав, а потом пустил уже по своим меридианам и сосудам, чтобы подстегнуть их работу и улучшить тонус организма. Неплохо, почти гениально. Только как, черт возьми, я такое сумел придумать?!"

"Техника сбора Ци I" — Позволяет усваивать мировую (природную) энергию. Процесс можно сравнить с фотосинтезом растений. Практик встает в особую медитацию, чтобы частички энергии впитались в его кожу, дошли до сердца, а затем разошлись по меридианам для их насыщения. Существуют разные виды мировых энергий и чем выше ранг пользователя, тем с более чуждыми энергиями он может работать.

Самая благоприятная энергия, доступная даже самому слабому практику — энергия солнца. Почти также легко получить энергию ветра, но ее не рекомендуется брать при серьезном истощении, так как ветер может нести опасные примеси других видов природной Ци. Для второго ранга больше подойдет звездная или водная энергия.

Внимание! Обычный человек, еще не ставший культиватором (не достигший ранга сборщика Ци) не сможет получить даже солнечную энергию. Данная Ци считается самой легкой и приятной для усвоения, однако даже она жжет неподготовленные меридианы и систему циркуляции не хуже кислоты.

Стас только покачал головой. То есть самое перспективное умение оказалось по итогу самым бесполезным. А ведь как было бы круто, если б он только и делал, что качал энергию из окружающего мира, заливал в себя, а потом тратил на духовную практику. Может быть, на более высоких этапах культивации данный процесс и не имеет смысла. Вот только обеспечить прорыв на уровень сборщика Ци, то есть в принципе стать практиком из обычного человека, такой вот придуманный Стасом лайфхак мог гарантированно.

Попаданец задумался, хмуро поскреб пальцем свою щеку, заодно вспомнив, что и его статы тоже, в какой-то мере, зависят от духовной энергии. Но как-то же она восстанавливается? Иначе он за день-другой израсходовал бы все ее количество, а потом ходил бы слабак-слабаком…

Стас замер. Его как мешком по голове огрели — если есть энергия на поддержку аномально высоких параметров, то организм где-то берет эту самую духовную энергию. Но где, если в теле нет сердца чтобы ее вырабатывать, а вся его система как раз на ци и работает?

Основательно попытав новенький виджет, он все же нашел ответ: его куцые запасы Ци (мелкие по сравнению с практиками, а так — вполне приличные) пополняются всплесками эмоций на которые реагируют меридианы, случайными движениями, которые неосознанно активируют каналы рядом с меридианами, а человек потом также неосознанно начинает привыкать действовать через них.

Так обычно и появляются "природные" практики. Но это — сочетание везения с редким талантом, и подобных дикарей существует всего один на сотню других практиков — которые прорвались через алхимию, редкие ингредиенты или постоянные бои насмерть.

"Вот же блин. Как жаль, что вариант с "фотосинтезом" Ци не прокатит. Через внутреннюю энергию особо не разгуляешься. Постоянно раскачивать свои эмоции я точно не стану. Подожди, а если пойти другим путем? Энергия солнца слишком жгучая, значит нужен… Фильтр? Гм, а почему бы и нет?"

Стас еще четверть часа катал эту идею так и эдак, не стесняясь пользоваться информационной справкой, однако ни к какому результату его поиски не привели. Зато он, в процессе, натолкнулся на совершенно другую мысль. Мысль об альтернативе солнцу.

"Луна. Ведь ее свет — всего лишь отраженный свет солнца, так что вполне можно медитировать на Луну, при этом представляя себе просто слабый и мягкий, фильтрованный солнечный свет. Вряд ли местные знают о таком свойстве спутника Земли", — Воодушевленный Стас полез за справкой.

Оказалось, Луна в представлении местных была какой-то странной и глупой аномалией. Она могла дать немного Ци пустоты или тьмы, но сложность ее собирания перекрывала все остальные плюсы. А другая, "лунная" энергия и вовсе отнималась неохотно, однако чувствовалась такой слабой и инертной, что практики просто махали рукой на этот желтый блин в ночном небе.

"Кажется, я сорвал джек-пот! Возможность получения духовной энергии даже простому человеку, не-практику, это огромный куш! Аристо заплатят мне очень много бабосов", — Радостно потер он руки, а потом, когда его эйфория слегка сошла на нет, подумал еще раз и горько вздохнул.

Мало того, что придуманная Стасом схема еще не опробована на практике, так еще и потенциальная ценность оказывается слишком огромной! Да, за такую любой член Императорской фамилии отвалит кучу денег. Ведь, насколько понимал Стас, большая часть проблем местных армий крылась в слишком малом числе практиков. А таким вот финтом можно их количество резко увеличить. Особенно, если еще и найти стопроцентный способ пробуждать навык сбора Ци. Но это мелочи.

А вот крупные неприятности — это отсутствие принципиальной возможности договора. Говоря простыми словами — никто не будет заключать соглашений с оборванцем. Как только кто-нибудь влиятельный узнает о том, что попало Стасу в руки, так сразу его маленькое тельце похитят, выпытают все что можно, и все, что нельзя, а потом сожгут в какой-нибудь духовке, вместе со всеми его секретами. Или будут держать в глухом каземате и выбивать сведения. Ни то, ни другое попаданца отнюдь не прельщало.

"Вот же блин, дурацкий рационализм! Даже помечтать не успел, сразу мозг ужасы рисует. А, пофиг. Не жил хорошо, так нечего и начинать. Сейчас, пока я еще бодрый, стоит подумать над своими планами. А то потом буду играться с "информационным виджетом" пока снова не вырубит.

Так, все свои выкладки насчет Лунной ци как подвида солнечной опробую этой ночью. На крайняк — следующей, если сегодня не получится. Потом — надо будет прочитать свиток того хорна. Физические тренировки продолжать, но без фанатизма. Сейчас моя главная цель — прорваться на уровень культиватора до новой волны. Хотя бы на самый низший, который Сборщик Ци. Еще, в идеале, попрактиковать "медитацию с оружием" в качестве боевого транса. И, если все нормально, то попытаться набить как можно больше процентов мастерства на кистене. В конце-концов, пока это мое основное оружие. Ладно, в крайнем случае умру и снова возрож…"

Стас раздраженно помотал головой. Нельзя считать себя бессмертным, нельзя рассчитывать на свою смерть и очередной рут. У него осталось всего три возврата, и это при том, что дальше забивать уровне будет становиться все сложнее и сложнее.

Осознав перспективы, попаданец тоскливо замычал в подушку. Он только сейчас понял, насколько привык к предзнанию. Знать, что, кто и когда скажет твой собеседник, понимать его реакцию на разные вещи, видеть его с такой стороны, с которой и он сам себя, возможно не видел — эти и другие возможности теперь снова закрылись перед Стасом.

"А кто сказал, что будет легко?", — Мысленно посетовал он, — "Хорошо еще, что та стерва с тенями хорошенько встряхнула мне мозги и в последнем руте… Тьфу, черт! Я хотел сказать, перед битвой с демонами, я неплохо так укрепил и авторитет, и отношения с сокомандниками. Пожалуй, стоит продолжать и дальше.

По крайней мере, Юншэн и Кань явно не против моего общества. А там и Камея с Акургалем подтянем Может даже с аристократиком Юлвеем. Единственные, кто меня смущают — это Уру и Ма Иккагецу. Первый — умный, но скрытный. А второй — подленький и злопамятный. Ох, чувствую, у меня еще будут от них проблемы", — Подумал Саргон и перевернулся на другой бок.

Лежать в местном госпитале оказалось на диво уютным. Едва слышно похрапывал где-то в коридоре не то охранник, не то сам врач. Потрескивало пламя в камине, который и не думали гасить, несмотря на наступившее утро. Терпко пахло душистыми травами, мазями и прогорклым свечным жиром, а на соседней койке дрыг его соратник Камей и одним своим видом успокаивал попаданца.

"Ты не один, ничего подозрительного не происходит. Мы тут все в одной лодке. Вот вылечимся и пойдем по бабам!", — Как бы шептала его постная рожа, редкие желтые зубы и отвратительная кровавая корочка на затылке. Стас улыбнулся ему, будто старому приятелю, и снова полез в панель игрока.

Глава 4

Вдоволь налюбовавшись своим прогрессом, Стас все же не удержался и принялся использовать "информационный виджет" напропалую. Заодно выяснил, каким образом тот работает. Как оказалось, все было просто: выделяешь любую надпись или цифру (а не долго и нудно пытаешься кликать по иконке рядом, как делал он), а система дает тебе на выделенное слово, цифру или поле краткую (или не такую уж и краткую) информацию. Очень удобно, чтобы разобраться в панели игрока.

Попаданец решил не тыкать во все подряд, а подойти к проблеме "системно": пойти сверху вниз, вызывая справку каждой строки, разобраться со всем сразу и не пропускать ничего. Так он и сделал. Виджет уже доказал свою полезность, разжевывая неочевидные моменты в новых навыках. Потратить время стоило, раз уж все равно проснулся слишком рано и делать особо нечего. А читать свиток от демона в состоянии слабости пополам с нервным возбуждением он не стал.

"Ну, начнем, помолясь", — Подумал Стас, после чего принялся тыкать в первые же попавшиеся слова по упомянутой выше системе. Начал с Окна Персонажа. Там первой строкой шла подкатегория: "Имя", что Стас и выделил.

Имя — Набор символов, присваиваемый индивидууму.

Вот и вся справка. Не густо, но Стас и не рассчитывал особо. В конце-концов, что может быть такого в простом имени?

Следующим он кликнул по "уровню".

Уровень — Зафиксированный системой текущий этап развития игрока, показанный в виде совокупности цифровых и аналоговых характеристик.

Попаданец скривился. Уже второе прочитанное определение было слишком формальным и сложным для понимания. И пусть он знал, что такое уровень, его не обрадовала такая справка, похожая на выписку из словаря технических терминов.

"Черт, а нельзя попроще?" — Взмолился он, прежде чем перешел к следующей строчке "Класс", — " Или я опять делаю что-то не то, как с теми навыками?". То ли система сжалилась над ним, то ли все так и было задумано, но описание термина в этот раз оказалось понятнее.

Класс — Выбираемая специализация персонажа. Всего классов больше сотни, которые делятся на десяток групп, которые имеют свои подгруппы. Причем группы подаются в формате двух антипод, для наглядности. Например, мирная или военная специальность. Ближний или дальний бой. Физический или магический урон. Упор на сами деньги, или на их заработок, если класс купеческий или ремесленный.

Группы условны, потому что нет четких границ между разными классами. Существуют смешанные в разных формах и пропорциях варианты, в том числе и трех, четырех, пяти и так далее одновременно. Вплоть до десятка или дюжины. Сам класс становится доступен не раньше двенадцатого уровня и только при выполнении определенных условий. Конкретно для вас — это активная культивация (не выполнено), пятнадцатый уровень (не выполнено), базовые навыки практика (выполнено), запас Ци низшей ступени практика (207/350).

"Ну вот, уже что-то", — Обрадовался Стас, — "Теперь понятно, что мне нужно сделать, чтобы получить класс. Правда, неясно что он дает сам по себе, но и фиг с ним. Пока не важно. Вряд ли там что-нибудь бесполезное", — Решил он, переходя к следующему наименованию. Но не в Окне Персонажа, а в самом описании класса. Конкретно — Ци и ее запас.

Пришлось попотеть, потому что герменевтика виртуальности открывала свои тайны неохотно, потому на выделение слов "энергия", "Ци" и тому подобного он нарывался или на азы, или на запутанное определение, или на какие-то мелкие, неинтересные ему частности.

Впрочем, куда какой-то там системе тягаться с человеком, который в полной мере овладел таким тяжелым и почетным навыком, как правильный серфинг в интернете.

"Ха! Я да я для дипломной своей подруги раскопал даже деление каст неприкасаемых Тамилнада на субкасты, и все это на английском, который я и тогда знал через пень-колоду, а уж сейчас… Ну и ничего, справился! Сотня перелопаченных документов с целыми горами воды и чуши тому подтверждение".

Впрочем, полную и подробную версию Стас получить так и не смог. Однако и того, что удалось найти в Панели Игрока ему хватило для определенных выводов. Например, он и так знал, что Ци — это просто еще один вид энергии. Однако оказалось, что она есть буквально во всем. То есть любое воплощение мира, вплоть до молекул и эффекта квантовой запутанности имеет свою Ци. Без исключений.

"Это уже получается какое-то четырехмерное пространство, где четвертым измерением служит как раз наша и не совсем наша Ци. Черт, я теперь еще больше захотел стать практиком! А кому из людей в детстве не хотелось прикоснуться к чему-то неведомому, стать особенным? А теперь у меня есть на это все шансы. Более того, даже мои мелкие, слабые и отрывочные знания об окружающем мире на порядок превосходят местных грамотеев. В части понимания физических явлений так уж точно.

Какие это открывает перспективы — ни в сказке сказать, ни пером описать, ни… в коем случае не разболтать кому-нибудь. По пьяни или в приступе откровенности, не важно. Итог один. Убьют! Или сами проболтаются и тогда все равно убьют. Только всех причастных. Вдруг, ближайшее окружение тоже в курсе? Так что не стоит мне вызывать особых подозрений. Вот освою культивацию, добью мастерство на кистене, а там потихоньку буду ставить эксперименты, если время останется.

Впрочем, медитацию на Лунную Ци стоит проверить как можно быстрее. В этом мире хватает умников, которые в моем возрасте прорываются на ступень Сборщика Ци, причем безо всяких ухищрений. Кажется, что-то такое упоминал Юлвей. Есть люди, которых смертельная опасность разгоняет просто до неприличного уровня. Парень говорил с явной обидой, так что переспрашивать не стоит. Тем более, я не помню, когда конкретно он такое сказал. Может, вообще в одном из прошлых циклов".

Кроме самой природы Ци, Стас нашел и ответы на два других своих вопроса. Первый: как увеличить резерв Ци. А также, двести семь единиц это много или мало? Оказалось, увеличивают резерв медитациями, битвами и так далее. Всем, что задействует духовные силы. Так как Стас пользуется ими даже для использования собственных базовых характеристик, то его резерв растет и сам по себе. Например, из-за медитаций, сражений, а также эффекта настойки фэйсян, пусть и не использованной должным образом, его резерв уже почти вдвое превосходил стандартный у обычного воина (!), не простого человека.

"Короче, пока с резервом заморачиваться не буду. Сам нарастет. Стоит сосредоточиться на прорыве к начальному уровню культивации", — Удовлетворенный, он закрыл кучу окон со справками по энергии Ци и продолжил свое исследование. Разделы: "Статус", "Развитие тела и духа", а также "Древо Культивации" не сообщили ему ничего нового. Разве что уточнили пару мелочей.

Зато дальше в Окне Персонажа шли "Первичные характеристики", и попаданец довольно потер руки. Понять, на что они влияют, юному воину хотелось больше всего.

Сила — Способность преодолевать внешнее сопротивление посредством мышечных усилий. Физическая характеристика персонажа. Делится на взрывную, быструю и медленную силу.

"Ну, чуток непонятно про все эти взрывные-медленные, "информационная справка" их не объясняет. Но, в принципе, можно догадаться. С быстрой и медленной понятно — первая про бег и все такое, а медленная — наоборот. Жим штангой, наверное. Или тащить что-то на себе. А вот взрывная… да тоже несложно: это там где то ты делаешь что-то изо всех сил, то отдыхаешь, то снова что-то делаешь. Толчки или удары, то есть боевые искусства, резкий бег и все такое. Способность, так сказать, "взорваться" движением. Быстро и резко".

Стас кивнул, удовлетворенный собственным объяснением, и проскроллил лист дальше, остановил свой палец на строке "ловкость".

Ловкость — способность человека быстро, оперативно, целесообразно, т.е. наиболее рационально, осваивать новые двигательные действия, успешно решать двигательные задачи в изменяющихся условиях. Физическая характеристика. Ловкость отвечает за гибкость, координацию, скорость реакции, а также за чувство пространства, времени, равновесия, мышц.

"Ага, то есть за скорость как таковую отвечает все же сила. Неожиданно", — Задумался Стас, — "Зато теперь понятно, почему и Юлвей, и Акургаль, и тот демон-культиватор такие быстрые. Просто взрывная сила. Эдакий спринт на стометровке. Зато мобильности явно недостает всем троим, раз я смог подловить даже фиолетового хорна, а с десятником вообще в тренировочном бою боролся на равных. В настоящем он меня размажет, но факт есть факт.

Эх, а как было бы просто, если б все силачи оказались медлительными увальнями! Жаль, что мне, скорее всего, придется делать основной характеристикой именно ловкость. Билд громилы не слишком сочетается с моими хотелками в изучении Ци. Да и вообще, глупо попасть в другой мир и стать не магом, а каким-то там дамагером или танком. Ну нахрен, мне онлайн игр за такую дрянь хватило! Впрочем, кистень я забрасывать не буду. Стану воином-магом! Или типа того. Все равно пока мои самые большие амбиции — это пережить месяц, а потом — год.

Ладно, нет худа без добра. Сила, гм, сильная, тут не поспоришь. Зато у ловкости есть куча других параметров, помимо взрывной скорости. Если начну развивать ловкость — стану более гибким, буду лучше контролировать свое тело, быстрее реагировать на атаки или движение, совершать крутые кульбиты, ориентироваться в пространстве. Тоже хорошо. Не хуже силы, по крайней мере.

Особенно если учесть, что она отвечает и за меткость, и за контроль — то, что мне нужно для работы с кистенем. Ну, или со всякой магией-шмагией. Огненным шаром тоже нужно сначала попасть, даже если он для местных звучит как: "дитя раскаленного горна самого владыки Анонимуса" или что-то в этом роде".

Следующей шла выносливость. Характеристика нужная, но довольно скучная. Тем не менее, Стас добросовестно прочитал описание.

Выносливость — Способность организма к продолжительному выполнению какой-либо работы без заметного снижения работоспособности, а также его восстановлению. Физическая характеристика. Делится на общую и специальную выносливость.

"М-да, выносливость, она выносливость и есть. О чем тут думать? Буду ее качать — буду меньше уставать, как в целом (общая) так и в каких-то конкретных действиях (специальная). Неплохо, но не более. Тратить на нее очки я точно не буду. Благо и сама прекрасно качается, когда я превозмогаю демонов или огребаю на тренировке".

Интеллект — Способность к познанию, пониманию и разрешению проблем. Также отвечает за усвоение поступающей информации, скорость ее обработки и эффективное использование: память, когнитивные функции, острота мышления. Духовная характеристика.

"Короче, если качать интеллект, то умнее я не стану. Напрямую. А вот лучше пользоваться своим, так сказать, процессором, смогу наверняка. Важно? Еще бы! К тому же, здесь ничего не сказано о том, что будет после культивации. Возможно, что какие-то характеристики возьмут на себя новые функции.

Ману, например, или ее реген. Очень уж меня смущает эта самая "духовная характеристика". Уж не знаю, как там мозг связан с душой, но подвох тут обязательно есть", — Решил Стас.

Однако сильно задумываться об этом не стал, так как его видение интеллекта полностью совпадала с системным. Поэтому Стас быстро перешел к следующему наименованию в списке.

Мудрость — Способность применять и накапливать жизненный опыт, извлекать новые знания из пережитых ситуаций, чувств и эмоций. Духовная характеристика. Отвечает за интуицию, психологическую устойчивость, осмысление своего и чужого опыта, качество прогресса, а также скорость получения навыков. От мудрости, в том числе, зависит скорость культивации, рост навыков и закрепление рефлекса.

"Ага, а вот это интересно. Ну, про интуицию все понятно. Хотя, скорее всего, интеллект тоже ее улучшает — все же подсознание это такой же центр обработки информации, как и обычное сознание. Ну да ладно. А вот качество прогресса и скорость получения навыков — очень и очень круто.

Грубо говоря, чем больше у меня мудрости, тем лучше я учусь, тем быстрее привыкаю к новым силам. Да еще и осваиваю новые навыки быстрее! То есть, если я вложусь в нее, то быстрее наберу мастерство и прогресс в ядре. Круто! Тем более, она однозначно влияет на культивацию. Раз уж духовная характеристика. Очень важный стат, может даже важнее, чем интеллект и однозначно важнее остальных", — Заключил попаданец, — "Если баллы разрешать вкладывать в характеристики, то после культивации буду качать только ее. А еще лучше — найти какие-нибудь специфические тренировки. Эх, почему в сутках только двадцать четыре часа?! Мне столько всего нужно сделать…"

К его сожалению, почти все прочитанные характеристики оставались по-своему важны, и пренебрегать ими в пользу чего-то одного, хоть мудрости (игра в долгую), хоть ловкости (усиление здесь и сейчас) было бы недальновидно. Оставить все как есть? Физические тренировки с Акургалем, медитации и остаток времени — поглощение Ци для прорыва.

Так это тоже, в какой-то мере, выбор. Потому, что если выбирать духовные статы, вроде мудрости или интеллекта, то их надо качать как можно раньше, чтобы был эффект. Да, чем больше цифра у характеристики, тем сложнее ее поднимать "естественным" путем. Но все это с лихвой перекрывает улучшенное обучение или обработка информации.

А вот потом качать тренировками духовные параметры может быть очень сложно. В конце-концов, никто не отменял штрафы для поднятия характеристик высокими уровнями. Здесь должен быть реализован похожий механизм, с упором на общую логику и местные реалии. По крайней мере, попаданец был в этом уверен.

"Вот и думай, блин, как поступить. А, ладно. Надо сначала закончить чтение, а там дальше видно будет", — Махнул рукой Стас. Из непрочитанных характеристик оставались только Разум и Удача. За них попаданец и взялся.

Разум — Способность быстро реагировать на внешние изменения и приспосабливаться к ним. Физическая характеристика. Отвечает за скорость доставки сигналов с органов чувств до мозга, расширяет возможности всех средств получения внешней информации: зрение, слух, вкус, осязание, обоняние, интуиция и так далее. Также улучшает дыхание, циркуляцию крови, регулирует обмен веществ в теле и выброс гормонов.

Практики, увеличивающие "Разум" также влияют и на прогресс в культивации. "Разум" и "Мудрость" — единственные характеристики, которые влияют на культивацию самым прямым образом.

"Хм, самая сложная для меня характеристика", — Задумался Стас, — "Не могу понять точно, за что она отвечает. Нет, выросшая чувствительность это хорошо, но…" — Он вдруг замер, когда осознал одну простую истину. Сам по себе Разум не особо ценен, вот только… Вся информация поступает к человеку с помощью органов чувств, а значит эта характеристика автоматически поднимает и мудрость, и интеллект. Частично, потому что они отвечают в том числе за обработку уже имеющейся.

Плюс, сноска про культивацию сделана явно неспроста. Она косвенно подтверждает мои мысли по поводу саморазвития. Все эти техники дыхания, ускорения, более эффективного использования тела влияют и на Ци. Разница, впрочем, есть. не может не быть. Например, нужно сознательно напитывать свои движения ци и нагружать, к примеру, легкие в том числе духовной энергией.

Хе! Вот это я аналитик. Слушай, а складно оно все выходит. Интересно, мне стоит ждать с "изобретениями" техник саморазвития до ступени Сборщика Ци, или они сами, гм, эволюционируют? Скорее всего второе. Например, первый ранг отвечает чисто за физуху, второй добавляет духовный уровень ну и так далее. Сразу ведь напитывать точно не получится.

Вон, обычные люди ведь не могут усилить ток крови на какой-то орган. Нет, то есть могут, но только с помощью, гм, фармацевтики, читай, алхимии, а также сложных и хорошо отработанных практик. М-да. Еще одно напоминание, что просто так даже кошки не родятся. Дунул, плюнул и овладел супер-мега-крутым-Ванпачмен-Наруто-шаринганом. Не-е-е, ты сперва сам себя развивай. Ручками, ручками. А потом уже на Ци замахивайся".

Однако это все касается только духовных статов. С физическими "Разум" работает даже лучше! Этот параметр, оказывается, напрямую влиял и на силу, и на ловкость, и даже на выносливость. Чем быстрее дойдет сигнал, тем быстрее ты на него отреагируешь. Сократятся мышцы, сфокусируется зрачок, выбросится надпочечниками адреналин. Уникальная характеристика, если ты хочешь гармоничного развития тела и души! Да и сами по себе сверхчувства довольно серьезный аргумент.

"Нет, все же тот, кто придумал эту "герменевтику виртуальности" — определенно гений! Воистину бесконечные возможности! Да тут столько комбинаций можно придумать с прокачкой определенных характеристик, что даже оторопь берет! Эх, и это я еще даже не достиг культивации. А значит, покупать что-то, кроме новых навыков за баллы, или тратить свитки, не пробудив ядро, будет глупостью!

И качать мне нужно все характеристики сразу, потому что бесполезных среди них нет. Придется заморочиться с комплексными тренировками. Впрочем, упор все равно должен идти на "мудрость" и "разум". Хе, кому не скажу (никому) не поверят в такой странный приоритет. Потому, что инфа такая есть лишь у меня одного. Хе, в который раз поражаюсь и радуюсь моей системе!

Остальные ведь люди даже представления не имеют, что конкретно они развивают в своем теле. Не видят собственный прогресс, не могут понять, что и почему идет не так, редко понимают свои таланты или, хотя бы, склонности. По крайней мере, без подробностей и не на сто процентов. Даже не на пятьдесят. А у меня, по сути, права администратора в игре под названием "Жизнь". Только комп голимый и интернет еще не провели, если продолжать аналогию. А так да, рут-права как они есть. Да, в начале не впечатляет, но мое попадание в мир — игра в долгую. И Интернет (Ци) проведу, и комп свой прокачаю. Если только очередной демон-культиватор не порвет мне все части тела на флаги, сувениры и другие приятные мелочи.

А, ладно, разберусь, когда выпишусь отсюда. Все равно Акургаль будет гонять нас как Сидоровых коз. Так что с физикой все в порядке. А мозг я и сам накачаю, было бы время. Надо только понять, какие нагрузки отвечают за интеллект, а какие — за мудрость. А уж способов я наберу себе по горлышко.

В конце-концов, можно и книгу написать. Назову ее как-нибудь в духе античных классиков или российских предпринимателей. "ООО, Моя Оборона. Писано Саргоном Киурийским, чтоб ему икалось. А что, получится не хуже Анабасиса! Там жадные наемники, здесь жадные наемники. Только действия противоположные". Ладно, попробуем всего понемногу, а там посмотрим, что за это даст система", — С этими мыслями Стас открыл последнюю строчку характеристик.

Удача — Возможность манипулирования вероятностями недалекого будущего с целью изменения прогноза на более позитивный исход события. Возникает в результате случайного, непредсказуемого или не учитываемого стечения обстоятельств в жизни человека.

Манипуляции достигаются с помощью событий и импульсивных поступков, незначительных с объективной и субъективной точки зрения пользователя, а также людей вокруг.

"И все. Никакой конкретики: ни за что она отвечает, ни даже к какой категории принадлежит. Нет, понятно, что духовной, но… Стоп! Все предыдущие статы начинались со слова "способность". А удача — возможность. То есть она ни духовная, и ни физическая. Это что-то совершенно другое.

Я бы назвал это значимостью личности. То есть насколько у тебя есть возможность влиять на мир так, чтобы мелкие факторы складывались в твою пользу, и влияли на что-то более весомое. А, блин, слишком много философии. Удача — она удача и есть", — Заключил Стас.

Впрочем, небольшое пояснение он все-таки нашел. Оказалось, удача каким-то образом связана с линиями вероятностей. И чем выше удача конкретного индивида, тем сильнее эти самые линии сдвигаются в его же пользу.

Например, на дороге лежит камень, об который человек споткнется и расшибет себе голову. А если удача большая, то человек слегка споткнется не доходя до препятствия, на ровном месте, и будет более внимательно смотреть себе под ноги. Или голубь пролетит над головой, человек замедлит шаг и просто перешагнет препятствие. Вариантов много.

Однако удача не учитывает длительные последствия. Если человек все-таки разбил голову из-за того камня, а в больнице познакомился с девушкой, с которой потом счастливо прожил оставшийся срок, то на "удачу" это закулисье поступка никак не повлияет. Даже если без той девушки человек с совершенно здоровой головой впадет в депрессию и выйдет вместо двери в окно года через два-три. Это вне пределов компетентности удачи.

"Интересно, но как поставить такую шнягу себе на пользу я не представляю", — Заключил Стас.

К его огорчению, больше ничего полезного он от "информационной справки" не добился. Все остальные строчки оканчивались нудными (да, ЕЩЕ БОЛЕЕ нудными), ничего не значащими определениями, которые можно было трактовать как угодно.

— Возможно, у меня просто слишком низкий уровень. И чем дальше, тем подробнее будет Панель Игрока. А, фиг с ней, я и так узнал больше, чем рассчитывал. По крайней мере, теперь я знаю, как и что мне качать, — Решил Стас, довольно улыбнулся и повернулся набок. Чтобы сразу поймать на себе внимательный и слегка удивленный взгляд карих глаз Камея.

* * *

Маленькая, уютная комнатка, отделенная от трех госпитальных палат дебелыми стенами из толстых бревен. По сути, всего лишь небольшой закуток, которым пользовался И Шенг, когда хотел побыть один или провести неспешную беседу с приятным гостем. Благодаря близости к главному очагу всей отопительной системы госпиталя, в комнате никогда не было холодно.

Впрочем, этому способствовали и пушистые шкуры на стенах, и толстое, грубое, но всамделишное стекло на узком, вытянутом подвальном окне у потолка. Стас наверняка бы решил, что это целый стеклоблок, а шкуры назвал бы искусственными из-за слишком приятного, кремового оттенка и невероятной гладкости. Но Стаса там не оказалось, а в кресле напротив расслабленного врача сидел гвардеец Императора. Тот самый спаситель отряда отбросов и "победитель" хорна-культиватора, как пришлось сообщить широкой общественности в лице офицеров и командования.

— До сих пор гнетет незаслуженная награда, сяо-Чжэнь? — Ехидно спросил воина врач, пряча улыбку за чашкой чая.

Его собеседник недовольно дернул головой, но ничего отвечать не стал. Лишь схватил со стола маленькую чашку так, словно там алкоголь, после чего порывисто закинул напиток в рот, явно не чувствуя вкуса. На осуждение родственника он не обратил ровно никакого внимания.

— Ты прекрасно понимаешь, почему мне пришлось записать культиватора на свой счет, лао-Шенг, — Отрывисто ответил Ксин.

Из уст гвардейца даже самое вежливое и приятное обращение звучало не то едким сарказмом, не то вызовом на смертельный поединок. Как это у него так выходит, И Шенг не понимал, хоть и пытался сначала вбить в родную кровь почтение к вышестоящим, а потом просто исследовать интересный феномен из чистого любопытства. Наверняка, особый талант. Не меньший, чем в культивации.

— Хо-хо, в этот раз ты превзошел сам себя. Сделал вид перед командованием, что убил демона, однако решил отдать радость победы и все сливки неожиданно талантливым новичкам и поэтому позволил им считать, что именно они убили культиватора… Да, забавная получилась интрига. Как коробка с коробками. Правда, какая-то дурацкая. В основном, своей запутанностью.

То есть ты демона не убивал, но сделал вид, что убил, однако отдал все лавры новичкам, сделав вид уже перед ними, что это они одолели зверя. И теперь в лагере никто из власть имущих не поверит в их победу, даже кричи они об этом на каждом углу. Это как поместить цзянь в ножны, а для них сделать другие ножны, и чтобы меч вынимался как из первых, так и из вторых одновременно.

— Я учился у мудрого мастера, — Сквозь зубы прошипел Чжэнь.

— Не сомневаюсь, — Снова улыбнулся Шенг, предпочтя "не заметить" очередной едкий выпад. Таким уж уродился его племянник — авторитетов у Ксина не существовало в принципе, а выражать любовь он мог лишь сдерживаясь от перехода на личности.

— Итак, ты все же добился… Чего, кстати? — Вдруг сделал старик непонимающий вид. Его собеседник вздохнул, однако уже более спокойно налил в чашку напиток из гайвани, выпил его в два глотка, после чего мягко, наслаждаясь вкусом, покатал его во рту.

— Для начала, выживания этого странного мальчишки. Ведь именно он сыграл определяющую роль в убийстве демона… — Ксин задумчиво побарабанил пальцами по резной ручке кресла, — Причем это был его первый бой, я проверил!

— И он смог повлиять на результат сражения? — Недоверчиво отозвался Шенг.

— Мы же обсуждали его еще вчера, дядя! — Раздраженно бросил Чжэнь, — Да, он повлиял. И косвенно, в команде, и своими аномально высокими навыками, а также телесным развитием, которое не может быть у кого-то его возраста без культивации. Но он еще не пробудил сердце!

— А откуда ты узнал про навыки? Может, мальчик просто одарен свыше и имеет хорошее тело?

— От десятника. Неважно, не перебивай…те, лао-Шенг. Дай…те мне закончить.

— Конечно-конечно, я всего лишь помогаю тебе раскрыть тему, — Довольно улыбнулся доктор.

— В общем, он меня заинтересовал. Слишком непонятный. А еще — у него огромный потенциал. Если к этому добавить новичка-аристократа и самого десятника, то уже выйдет нормальный состав. Большинство отбросов из новобранцев не имеют и такого. Обычно есть один опытный, но самодовольный хряк-десятник да куча слабаков-подсвинков, которые дохнут даже на первых, самых слабых волнах.

— Гм, ты так и не сказал, чего добился от командования, — И Шенг осторожно направил разговор в нужное русло. О ничтожествах, мусоре и прочих субстанциях живой силы Форта его племянник мог говорить часами.

— Я стану их куратором. И мы создадим группу зачистки. И еще — я забрал всех приживал у вырезанных отрядов. Им они больше не нужны. А нахлебников прикомандируют к моим новым подопечным.

— Звучит хорошо и взвешенно. Впрочем, они и без тебя получили бы все перечисленное.

— Но не меня, а куратора новичков, который сольет всех перспективных солдат в выгребную яму, прямо к своему уровню мастерства и интеллекта…

— Так что ты хочешь сделать с, м-м-м, Саргоном, кажется?

— Ничего особенного, — Пожал плечами Ксин, — Понять, что он прячет и как это можно использовать. Возможно, подготовить из него толкового помощника для себя. Если я прав, его потенциал превосходит любого бездельника, который прибывал сюда в последние десять лет. Такими кадрами нельзя разбрасываться! В любом случае, он и весь его отряд слишком хорошо себя показал, чтобы махать на него рукой. Ты же знаешь, насколько плохо…

— А вот об этом ни слова! — Резко осадил его И Шенг, а затем быстро добавил, чтобы не вызывать неприятную дискуссию о нынешней ситуации в замке:

— Им интересовалась дочь коменданта.

— ЧТО?! — Возопил Чжэнь и чуть не сшиб столик со всеми его чашечками, чайничками, дощечками и мисочками со сладким, — Как это вообще произошло?

— Приходила ко мне вчера по просьбе отца и мельком заглянула в палаты. Ты же знаешь, ей всегда было интересно наблюдать чужую смерть, а тут столько тяжело раненых. Кстати, там как раз умерло двое к приходу девушки. Однако главное не это. Мы провозились с поручением Главы почти до утра, а там как раз проснулся твой больной.

Сначала он не вызвал у нее никакого внимания, зато потом… Ее глаза вдруг засветились, как после ТОЙ техники, — Медленно и со значением сказал И Шенг, глотнул остывающего чая и продолжил, — И она вдруг решила укрыться в углу палаты. Эта молодая госпожа уже делала так и не раз. Обычно, чтобы рассмотреть души умерших. Потом девочка, как правило, приходила ко мне, и мы обсуждали потоки энергий, которые она могла наблюдать.

В этот раз все было также, однако кроме чужих душ она краем глаза смотрела и за Саргоном. А вот о том, что увидела — особо не распространялась. Все, что я услышал: "Очень интересный духовный массив неясной природы. Он, как нитки ткань, соединяет его душу и тело в точках меридианов, а выходит откуда-то из головы".

— Он сам точно не мог сотворить ничего подобного, — Покачал головой успокоившийся Ксин.

— Я тоже так думаю. Скорее всего, это или воля Богов, или проделки какого-то заклинателя, который практиковал свои кривые техники на черноногих под видом целителя. Уже одно то, что массив не ощущается всеми опытными практиками даже вплотную, после телесного касания, говорит о его ничтожности.

— Или изощренности, — Исключительно из чувства противоречия ответил Ксин.

— Или его, — Лукаво улыбнувшись, согласился его дядя, — Но мне больше кажется, что там какая-нибудь ерунда. Вроде улучшенного зрения, или способности чувствовать определенный вид травы, или повышенного гнева. Да мало ли вариантов!

— Думаю, ты прав, лао-Шенг, — С неохотой ответил племянник, — Главное, чтобы и сумасбродная девка считала также.

Глава 5

— Возможно, у меня просто слишком низкий уровень. И чем дальше, тем подробнее будет Панель Игрока. А, фиг с ней, я и так узнал больше, чем рассчитывал. По крайней мере, теперь я знаю, как и что мне качать, — Решил Стас, и, довольно улыбаясь, повернулся набок. Чтобы сразу поймать на себе внимательный взгляд карих глаз Камея.

— Ты же не разговариваешь сам с собой? — Задал сокомандник Стаса риторический вопрос. Странно, но его голос звучал не требовательно, а скорее озабоченно. Судя по растерянности и опаски на лице бывшего бандита, с психами ему сталкиваться еще не доводилось.

Попаданец замотал энергично замотал головой, выдавил на лице нервную улыбку:

— Я иногда разговариваю во сне, скриплю зубами, все такое. Особенно, если снится кошмар или что-то такое, — Ответил он, — Так что извини, если разбудил тебя.

Перебинтованный мужчина на соседней койке хмыкнул и отвернулся, неумело скрывая облегчение. Стас догадывался, что вызвало такую реакцию: во время исследования "информационной справки" он наверняка бормотал свои догадки под нос, вполголоса костерил Акургаля, расстроенно восклицал что-то на русском или вздрагивал от неприятных воспоминаний. Тут даже прошаренные друзья с Земли смотрели бы косо, что уж говорить о темном бандите со средневековьем головного мозга.

Кое-как сняв с себя подозрения, Стас зевнул, потер глаза, и осмотрелся вокруг. На первый взгляд, ничего не поменялось: все те же стонущие во сне пациенты, окровавленные бинты, специфический запах хвои, спирта и гниющей плоти. Однако одна из постелей уже успела опустеть: на месте так и оставшегося неизвестным бойца лежала только облезлая шкура да свалявшиеся простыни — потные, с бурыми следами и дырками.

— Ищешь кого? — Насмешливо спросил хриплый голос, и Стас дернулся, поворачиваясь к соседней лежанке. На него снова смотрел Камей, при этом кряхтя, потирая ребра, ощупывая тело на предмет повреждений. Видимо, он соскучился по общению, так что был готов терпеть даже странного мальчишку, пока тот его слушал.

— Да нет, — Пожал плечами юный пациент, — Ничего особенного. Просто мне показалось…

— Правильно тебе показалось, малец, — Грубо оборвал его сокомандник, — Шконку пустую заметил, да? Все, отбегался тот оборванец. Еще и обгадился перед смертью, сволочь! Чувствуешь запашок?

Стас не чувствовал: вонь от лежащей на нем шкуры и запах хвои перебивали все остальное. Но, на всякий случай, кивнул.

— Во-от, — Удовлетворенно отметил Камей, — Его прямо перед рассветом унесли, ты тогда дрых как сурок. Тебя даже один из дуболомов палкой пошевелил, думал ты тоже сдох.

На будущее — постарайся не спать так крепко. А то некоторые говорят, что демоны могут атаковать и ночью. Так и проснешься обкусанным, как яблоко на прилавке. Гы-гы-гы, — Довольно засмеялся он, глядя на вытянувшееся лицо собеседника, но тут же зашипел от боли в потревоженных ребрах.

— А, и хрен с ним. Не проснешься — тебя десятник пинками подымет. Тут другая проблема: ты хоть с койки сам встать можешь?

— Э-э, ну да, могу, — Недоуменно ответил Стас. С помощью вовремя оказанной помощи он отделался синяками, царапинами да легким сотрясением. От недостатка крови, правда, кружилась голова, но в целом попаданец чувствовал себя почти здоровым.

— А я, вот, не очень. Но всем плевать. Тут такое дело... Когда выносили эту тушу, врач разговаривал с гвардейцем. Ну я и подслушал, не будь дурак. Все я не понял, но мне и не надо. Главное, что они говорили, дескать, долго держать нас не могут. Так что нам тоже скоро надо будет отсюда вымётываться.

Этот добрый господин И Шенг, чтоб ему икалось, разрешил остаться только до полудня. А если кто-то сам не сможет уйти, то более здоровые уроды выставят его отсюда под белы рученьки. А там ползи куда хочешь, пока снова демоны не нападут. Мы же не старый состав. Защитнички, чтоб их. Где они были, когда сражались с тем культиватором?! Эти уроды разве что выгребные ямы могут охранять. И то, когда понос замучает.

Камей скривился, сплюнул прямо на земляной пол густой, кровавой слюной. Стас вздрогнул, расширенными глазами глядя то на него, то на лежащих вокруг людей. Никто из них не выглядел способным не то что самостоятельно идти, а хотя бы просто сходить в туалет без утки.

— Но это неправильно! Они еще не выздоровели! — Воскликнул он, рывком садясь на кровати.

— А кого это колышет? — Пожал плечами черствый сокомандник, — Нам через пару дней опять драться с демонами. Ну и какой толк будет от этих няожень? Ладно, если б они за день-другой встали на ноги, но тут самому здоровому еще недели две валяться. А потом столько же восстанавливать форму. Он ведь после болезни слаб будет, как котенок! Не, правильно все эти кровопийцы делают. У нас в банде… кхм. Короче, нам с тобой тоже пора возвращаться в строй.

— Сильные выживут, слабые умрут, да? — Горько спросил его попаданец, не обратив внимание на оговорку, — Естественный отбор.

— Не знаю что это, но ты прав, — Важно кивнул Камей. Затем он немного помолчал, словно не зная, с чего начать разговор, бросил на недоумевающего соратника пару взглядов, однако затем собрался и словно бы через силу произнес:

— Да и мы могли оказаться на их месте. Или, вот, на его, — Он кивком указал на пустое, окровавленное место между ними, где еще недавно лежал человек, — Если бы не ты. Спасибо, что спас нас тогда и помог убить фиолетовую тварь! Мы продержались так долго и выжили благодаря тебе, — Камей оперся на локти, повернул к Стасу свое лицо и глубоко, почтительно поклонился, чем вверг своего визави в немалый шок. Слишком уж редко тот слышал в свой адрес такую искреннюю благодарность. Люди вообще не слишком любят тех, кто оказывает услуги, а в прошлом мире человек, которому одолжили деньги или выручили в трудную минуту скорее был склонен исчезнуть с горизонта, сесть на шею, или обвинить случайного дарителя в своих неудачах, чем честно отблагодарить.

— Эм-м, не стоит, вы все сделали не меньше, чем я… — Стас лихорадочно пытался подобрать слова, — Мы вместе сражались на той стене. Вместе прикрывали друг друга. Наш пот и наша кровь сковали победу. Я рад, что ты так высоко меня оценил, но это трумф всего отряда, а не только мой собственный.

— Это так, но… — Нахмурился Камей.

Не любитель говорить, он не знал, как точно выразить то, что он сейчас чувствовал. Слова всегда давались ему слишком тяжело. Кроме того, бывшему бандиту отчаянно не хотелось признавать свою слабость и он терпеть не мог "бабские" разговоры о чувствах. Но и не выразить свое почтение человеку, который, не смотря на молодость, спас им всем жизнь, он не мог. К тому же, выпитое лекарство и тайком высосанная бутылка байцзы слегка развязала Камею язык.

— … Вклад, он бывает разный. Именно благодаря тебе, наш клятый фармацевт вообще сварил свою бурду и дал нам шанс. Это ты постоянно спорил с десятником. Просил, хитрил, давил, но добился своего. Тот участок стены, где остались вы с Юлвеем, продержался дольше нашего, и вряд ли дело в голой силе. Уж точно не бесполезный алхимик и два мальчишки обскакали нас в драке… — Он снова нахмурился. Понял, что ненароком оскорбил собеседника. Однако Стас лишь махнул рукой и Камей продолжил:

— Я уж не говорю о том ублюдке-культиваторе. Не урони ты его в клятое зелье — и мы бы все там легли, без вариантов. Да и вообще… Ты, малец, слишком уж уверенно выглядел для нашей дыры. Когда все опустили руки и молились Гуань Инь, чтобы просто выжить, ты шел только путем Митры.

Строил планы, рвал жилы на тренировках, бился с десятником, как в последний раз, суетился вокруг и заразил этим нас всех. Даже придурок Ма вкалывал на тренировках. С десятником, вон, бился почти на равных. Это признаки воина, и непростого: настоящего лидера. Уж я-то знаю, — Горько усмехнулся мужчина.

Понимание, что этими качествами обделен он лично, в свое время слишком дорого далось Камею. Кричащая самоуверенность вкупе с неумением проигрывать и привели его в караван обреченных насмерть преступников.

— Если у кого-то из нас и есть шанс вырваться из этого проклятого места, так только у тебя, — Подытожил он.

— Спасибо. Твое признание очень много для меня значит, — Растроганно улыбнулся Стас, чем ненароком разозлил (или, скорее, смутил) своего визави.

— Хе! Только не зазнавайся, пацан. Я признал твои навыки и храбрость. Может даже прислушаюсь к твоим словам, когда придет время, но только после того, как ты победишь меня в поединке! Понял? — Пробурчал он.

— Думаю, это будет нелегко, — Дипломатично ответил попаданец, хотя и подозревал, что довольно быстро сумеет нагнать своего сокомандника по навыкам. Если это уже не произошло.

— Слушай, до полудня ведь еще осталась пара часов? Можешь рассказать, что произошло после того, как демон отправил меня в полет?

Как оказалось, Стас пропустил самую интересную часть, пусть битва и почти закончилась к моменту его выбывания. После культиватора на обрадованных защитников напали хорны с соседнего участка. И пусть их оставалось не больше десятка, они не были ослаблены зельем Юншэна. Для остатков побитого отряда Акургаля новые враги означали смертный приговор. Да и для самого Саргона, лежащего мертвым грузом прямо на их пути.

Узнавать правду об окончании боя оказалось неожиданно горько. Столько усилий, боли, смертей и попыток, а в итоге все решил слепой случай. Как с плюсом, так и с минусом. Странное чувство. Еще несколько минут назад он лежал без сознания, не слишком отличаясь от трупа и только и мог, что стонать да готовился к смерти, а потом раз — и монстры закончились. Вырезаны одним-единственным императорским гвардейцем. Вот только блистательный финал схватки он так и не увидел.

И это было невероятно обидно: все их нечеловеческие усилия, доблесть, хитрость и стойкость оказались ничем, перед голой мощью истинного воина. Однако, кроме разочарования, горечи да черной зависти в его душе появились и другие эмоции. Но Стас не знал, испытывает ли он к нему больше благодарности за спасение или злости: ведь приди тот человек хоть немного раньше…

Тем не менее, их все же спасли. И кто! Императорский гвардеец, настоящий культиватор, словно сошедший с экранов фэнтезийного сериала. До рассказа Камея Стас считал все эти разговоры о чакрах, внутренней энергии и аурах в лучшем случае преувеличениями. А в своем мире — и вовсе просто способом отъема денег у доверчивых граждан.

Да, та загадочная зеленоглазка, которая походя выдавила ему внутренности, заставила посмотреть на новый мир другими глазами, однако ее способности выглядели настоящей магией. Зато рядом с попаданцем орудовал сильный, умелый мечник Юлвей. Который тоже считался крутым воином, но не показывал ничего сверхестественного.

Три прошедшие смерти добавили деталей, но не более. Есть магия, а есть обычные воины-работяги, а культивация и составляет эту разницу. Примерно так он и думал. Точнее, вообще не задумывался, но таковы были его ощущения. Бывший житель Земли разве что усвоил одно нехитрое правило: если работать над собой, преодолевать пределы человеческого тела, и побеждать сильных противников — то и сам будешь становиться все сильнее и сильнее. Именно в этом казался смысл культивации.

Постоянный прорыв собственных ограничений, превосходство духа над бренным телом. Правда, Стас не особо задумывался о сверхъестественном аспекте. Слишком уж привык к боевикам своего мира, да еще и сосредоточился на игровом интерфейсе, как в знакомых ММОРПГ. А теперь пожинал плоды своего невежества.

"Подумать только: он вырезал семерых демонов одним выбросом жажды крови! Я не смогу так и через год обычных тренировок. Навыки — да. Результативность — да. Может даже один удар — один труп. Но вот упокоить тварей не коснувшись их и пальцем… Гарри, ты волшебник! И это восхитительно!"

— Ладно, поговорили и хватит! — Камей грубо прервал его сладкие мечты о всемогуществе, — Пора и честь знать. Пошли, что ли, обратно в казарму. Не хочу, чтобы меня выкинули на мороз местные дуболомы, — Он со вздохом перекинул ноги с кровати, поднатужился, и встал, опираясь на стену. А потом медленно, пыхтя и обливаясь потом, пошел к выходу наружу.

— Давай уже, поднимайся! Десятник сам себя палкой не отлупит, — И мужчина снова хрипло заперхал, довольный немудреной шуткой.

— А как же… — Попаданец все еще колебался, глядя на тяжело раненых бойцов вокруг.

— Да забудь ты уже об этих неудачниках! — Разозлился сокомандник, — Как можно быть таким умным и таким тупым одновременно?!

Камей резко сменил направление, заковылял к одному из спящих. Несколько метров в отрыве от стены дались бывшему бандиту с трудом, но он все же добрался до цели. И чем дальше, тем тверже становился его шаг.

Наконец, он доковылял до кровати, и угрожающе навис над лежащим человеком. У того не хватало одной руки, а еще алела серьезная рана на груди, которую забинтовали с вопиющей небрежностью.

— Вон, даже врачи знают, что они покойники. Этому хмырю ни мази, ни чистых бинтов не досталось. Перевязали тем, что не жалко. Все нам дали. Хорошо быть победителем, правда?! — С нарочито мерзкой ухмылкой бросил он. А затем нагнулся и коротко ткнул пальцем в рану на груди спящего бойца. Тот вздрогнул и громко застонал, рефлекторно стараясь отвернуться подальше от своего мучителя. Но в сознание мужчина так и не пришел.

— Что ты творишь?! — Стас вскочил на ноги. На секунду закружилась голова, он едва не рухнул обратно, в последний момент удержав равновесие.

— Помогаю тебе встать. Получилось, верно? — Осклабился Камей, оставляя в покое больного, — Подойди ближе, мне нужно на кого-то опереться.

И, не слушая ни возражений, ни возмущений Стаса, тяжело навалился ему на плечо.

"Да уж, остатки розовых очков ты мне снял капитально", — Грустно подумал он, пока тащил сокомандника к выходу сначала из палаты, а затем из самого госпиталя, — "Он прав, конечно. Нельзя помочь всем и каждому, но все равно как-то мерзко. Кстати, чувствуется опыт. Камей ведь состоял в банде? Наверняка, привык уже к новичкам, которые разводят сопли на пустом месте. Впрочем, пускай. Пускай одергивают, когда надо. А я все же хочу остаться человеком даже в этих скотских условиях. Эх, и ведь правильно все сказал. Наверное, мне даже стоит быть благодарным мужику, который за минуту показал, чего здесь стоят жизни других. Стоит, но почему-то не хочется".

Человек на его плече коротко застонал, когда Стас слишком ускорил шаг. Он тут же виновато улыбнулся, но его сокомандник только раздраженно махнул рукой, злясь на собственную слабость.

— А ты сильнее, чем я думал, — Хрипло сказал Камей, пока они шли по длинному, освещенному факелами коридору — главному холлу местного госпиталя. Их крыло оказалось тупиковым и коридор вел от его дверей прямо до выхода. Слева оказалось крыло для знати, на кованной двери которого отсвечивал зеленым какой-то барьер. Справа — для старого состава крепости.

Там не было никакой магии, но даже вход в палату выглядел куда приличнее, чем полутемная кишка с земляным полом и несколькими палатами, забитыми шконками как консервы в банке. Резкий контраст и лишнее напоминание о том, какие жизни ценятся больше в этом месте.

"Ну и ладно, пусть подавятся своими хоромами. А лучше — корчатся в агонии на дорогих койках. А я займу место лучших. Со временем. А потом и вовсе уйду из этого треклятого форта! Осталось только продержаться около года…" — Он замер, пораженный неожиданной мыслью.

— Слушай, Камей, — Театральным шепотом произнес Саргон, — А ты… ну, никогда не думал о том, чтобы сбежать?

Его собеседник даже остановился от неожиданного вопроса и тут же зашипел, когда ненароком задел ребра.

— Ты что, только сейчас об этом подумал? — В свистящем шепоте бандита слышалось удивление пополам с сарказмом а на лицо привычно налезла паскудная ухмылка, — Ну думал. Все думали. Кроме тебя, хе-хе. Только куда?

— Что, куда? — Моргнул Стас.

— Бежать куда? — Спокойно спросил Камей, — Назад не выйдет, через перевалы даже птицы не всегда летают. Человеку можно пройти только по тропам. Их знают лишь местные, но любой незнакомый человек будет пойман и отправлен обратно. Основная же дорога на большую землю охраняется, причем строго. Мимо не проскочишь.

— А если не в Империю? Есть же здесь рядом какие-нибудь другие страны?

— Нет. По крайней мере, не знаю о таких. Только Старый Аркад, если идти вперед по дороге из Форта. Мертвое Царство, вотчина демонов. Именно оттуда они на нас и лезут. Болтливый старик же говорил об этом. Забыл? А обойти горы нереально. Дело даже не в демонах. Они редко разбредаются по окрестностям.

— А в чем тогда?

— Ты что, спал все время, пока сюда шел? Или с головой дружишь только от случая к случаю? Сам посуди: безлюдный край, никаких поселений из-за близости с демонами и дерьмового климата. На здешней земле только сорняки и растут, но даже сраные фармацевты сюда не лезут. Слишком опасно. Ужасная погода, мерзлая земля, где не найти воды и с трудом можно прокормиться. Животных мало и они все пуганые. Злобных и опасных тварей хватает и без демонов, а редкие охотники вообще уроды через одного. Если вдруг оказался снаружи и увидел кого — беги! Человек даже хуже! Мерзкая двуногая тварь…

— Человек человеку волк, — Блеснул афоризмом Стас.

— Верно. Поэтому может это и звучит хреново, но в форте куда больше шансов выжить. Если ушами не хлопать.

Так, вдвоем, они и ковыляли до своей казармы, пока им не заступил дорогу статный воин в вычурной, дорогой одежде.

— Из отряда Акургаля? — Бесцеремонно начал он. Камей при виде него вздрогнул и ощутимо напрягся. Затем выдохнул, склонил голову и сложил руки над плечами Стаса в традиционном приветственном жесте — кулаке, сжатом в открытой ладони:

— Приветствую, лао-сянь-шен… — Он замялся, не зная фамилии собеседника.

— Меня зовут Чжэнь, смерд и встань ровно, когда я с тобой говорю, — Воин вытащил из-за пояса сложенный веер и хлестнул им по руке Камея, которой тот опирался на Стаса.

Бывший бандит тут же рухнул на колени, не в силах сдержать свой крик и баюкая совершенно целую на вид руку. А неизвестный гвардеец обратил взгляд своих ястребиных глаз на второго человека.

Стас к этому времени уже оправился от ступора и уже открыл рот, собираясь сказать что-то гневное и наверняка непочтительное. Однако незнакомец не дал ему это сделать. Уже знакомый веер ткнулся ему под ребра и попаданец рухнул рядом с Камеем, пытаясь втиснуть хоть немного воздуха в свою грудную клетку.

— Я не слышал от тебя слов почтения. Знай свое место! — Надменно бросил он и с ожиданием уставился на Стаса. Тот правильно понял намек, спешно повторил жест Камея и кое-как выдавил задыхающимся голосом:

— Этот младший приветствует Чжэнь лао-сянь-шена…

— Небрежно, но я здесь не за этим. Не волнуйся, мальчишка, у меня еще будет время, чтобы научить тебя почтительности, — Все тоже суровое выражение лица с толикой презрения. Лишь черные глаза предвкушающе сузились, — С этого дня я становлюсь куратором того сброда, который вы почему-то называете отрядом. Передай десятнику: пусть построит выживших перед казармой ровно в полдень. Я приду принимать командование.

Сказал и исчез. Ушел, словно бы его и не было. Только глазеющие на них случайные люди из других отрядов стали разбредаться, боязливо оглядываясь. При первых звуков его голоса, все окружающие дружно бухнулись на колени и не поднимали голов до тех пор, пока гвардеец не изволил уйти.

"Ё-о-о-о-перный театр. А это что еще за хрен?!" — Совсем уж непочтительно взвыл Стас у себя в мыслях.

Глава 6

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы поднять кряхтящего Камея на ноги, а потом закинуть его себе на плечо. Правда, теперь они шли с опаской и постоянно оглядываясь по сторонам. Не удивительно, после такой-то встречи.

"Уф, кажется пронесло", — Подумал Стас, когда они с Камеем увидели расположение казармы, — "Второй раз он нам не встретится. Хорошо еще, что я вспомнил нравоучения той сварливой тетки из обоза, которая лупила меня веником за непочтительность. Наверное, зря я тогда добавил вкуснейшей глины из ближайшей ямы ей в чай.

В любой непонятной ситуации говори о себе в третьем лице и тем почтительнее, чем лощенее морда. Эх, а ведь тогда я посчитал ее советы дурацкими… Хотя, они такими и были. Приемы местного раболепского поведения да примеры дебильных славословий в адрес более сильных или успешных людей — то немногое, что она все же смогла вбить мне в голову. И угораздило же меня тогда встать рядом с ней в караване…"

— Вернулись, блудные овцы? — Поприветствовал их Акургаль, мазнув по двум подчиненным равнодушным взглядом. Впрочем, актерское мастерство в список его добродетелей не входило — десятник явно оказался рад их видеть. А во взгляде на Стаса и вовсе мелькнула какая-то новая эмоция. Уважение? Признание? Нет, но похоже.

Акургаль сидел на бревне рядом с казармой и полировал свой несуразный тесак тряпкой, вымоченной в странно пахнущем масле. В отличие от двух новобранцев, он выглядел здоровым и полным сил. Разве что на лице застыло слишком уж отрешенное выражение. Прямо как в первый день их знакомства.

— Вернулись, — Согласно кивнул Камей, протянул что-то командиру.

"Черт, как ему удалось так быстро встать на ноги? А ведь в том бою десятник пострадал никак не меньше остальных!"

Стас не знал ответа. Но догадывался, с грустью думая о разнице в характеристиках между собой и лидером их отряда. А затем чуть не хлопнул себя по лбу, вспомнив о системе.

Попаданец втихаря открыл "панель игрока", нашел глазами фигуру Акургаля и кликнул по значку "(?)" над его головой. Из виджета тут же выпал список характеристик десятника, а Стас довольно потер руки. Раньше он мог полюбоваться разве что на "???" вместо численных параметров. Однако теперь система хотя бы показывала названия характеристик, вроде ловкости или силы, а также число самых не прокаченных его параметров. А значит пропасть между Стасом и командиром все же слегка уменьшилась.

"Так-так-так. Интеллект — шесть, Мудрость — девять, Разум — одиннадцать, Ловкость — пятнадцать, а остальные характеристики скрыты. Ну да, логично. В отличие от меня, Акургаль здоровый мужик и маринуется в этом Форте куда дольше нашего. Естественно, он пока будет сильнее меня. Но — не всегда. И уже не во всем. В принципе, как промежуточная цель — пойдет. Попробую его превзойти.

И все же, как он восстановился? Вряд ли каким-то навыком или дорогим лекарством", — Продолжал рассуждать попаданец, пока Камей рассказывал начальнику о своих наблюдениях в больнице, — "Наверняка "Выносливость" у Акургаля просто зашкаливает. Вот и зажили все его раны за неполные сутки. Все же этот параметр, помимо остальных функций, отвечал и за регенерацию организма. Разум с ловкостью тоже, но в куда меньшей степени.

— ...Кто из наших уже здесь? — Услышал Стас вопрос своего товарища.

— Все, кроме Сяня, — Спокойно ответил командир. Попаданец смотрел ему в лицо, ища следы сожаления или скорби, но так и не нашел.

— Легкой ему дороги на Запад, — Кивнул Камей, — Что с остальными? Я, например, сегодня точно не боец. Буду разминаться понемногу.

— Ничего, покажу тебе парочку упражнений. Через три дня будешь как огурчик, — Многообещающе сказал ему Акургаль, — А остальные кто как. Здоровых нет, тяжело раненых — тоже. Юлвей, кстати, уже оклемался. Махает своей железкой на заднем дворе. Мне иногда кажется, что он уже пробудил ядро.

— Хе! А потом ты понимаешь, что у пацана все только впереди, и все твои удары палкой он вернет сторицей! — Поддел командира трехпалый боец. Акургаль невесело хмыкнул в ответ на шутку, и указал на проход:

— Если ты сказал мне все, что хотел, то можете проходить внутрь. Утром на всю команду пришло по мере риса. Мало, но хоть что-то. Да, и еще: каждый может выбрать себе трофей. Из-за вмешательства уважаемого мастера Чжэня большая часть тел хорнов уйдет ему, но и нам кое-что перепадет.

После упоминания фамилии гвардейца, и Камей, и Стас моментально сморщились и инстинктивно потерли места, куда прилетел удар веера высокого господина.

— Эм-м-м, Акургаль, а ты не знаешь..? — Осторожно подбирая слова, обратился к десятнику Стас.

— Что не знаю? — Подозрение заструилось в его голосе казарменным сквозняком.

— Нам приказали передать, что Чжэнь лао сянь-шэн будет принимать командование сегодня в полдень. Всему личному составу приказано выстроиться перед казармой, — Сухо сказал Камей.

— … — Долго и с чувством выругался десятник. А затем вдруг улыбнулся, поглядел на вытянувшиеся в удивлении рожи подчиненных и счел нужным пояснить:

— Вижу, вы успели столкнуться с характером местных воинов Императора. Да, служить с ним — это тьма кромешная. Такое чувство, что их воспитывают демоны из Источника совместно с диким зверьем в лесу. Но! — Поднял он палец в приступе редкого для него энтузиазма, — Это значит, что нас оценили. Обратили внимание, понимаете?! Мы убили демона, чтоб его, культиватора в первом же рейде! И теперь нам дадут куратора!

— Не понимаю, чему ты так радуешься, — Сказал ему Стас, — Он же с нас три шкуры спустит!

— Да, спустит, — Довольно закивал Акургаль, — Причем и с меня тоже. Зато у нас теперь всегда будет еда. Мы получим правильные тренировки, а также поддержку и, главное, статус! До начала боя куратору поручают самый большой десяток. После первого боя — лучший. И куратор готовит его на смену уходящим из Форта бойцам. Смерти там бывают реже, чем в любых других десятках, потому что куратор даже может иногда прийти на помощь, как нам в этот раз.

Никто не умрет от голода, потому что нас будут снабжать первыми. Также, нам могут выдать оружие на замену или даже броню! Остальные бойцы ходят с тем, что есть. Или — что они снимут с павшего товарища. Потому что ничего другого простому мясу господин распорядитель давать не будет.

— Кстати, а как мы узнаем, что наступил полдень? — На голубом глазу выдал свой вопрос Саргон. Судя по тому, как удивленно на него воззрились сокомандники, ляпнул он это зря.

— Так по солнцу же, — Недоуменно пожал плечами Камей.

"По какому, нафиг, солнцу?! Как вообще это можно определить?!" — Стас все же смог удержать эмоции и не выпалить все эти вопросы прямо в рожу бывшего бандита. Но тот уже отвернулся от собеседника. Сейчас Камея интересовало другое.

— Мне бы пожрать чего. Кроме той горсти риса. Согласен взять свою долю от хорнов одной едой. А там — пусть трупам этих говноедов хоть глаза повыколупывают, мне все равно.

У Стаса от слов про еду тут же забурчал живот, полностью согласный с репликами сокомандника. Нет, в госпитале его даже покормили, но — всего один раз. А до этого была работа на износ, чтобы успеть подготовиться к волне хорнов. В общем, несмотря на все ухищрения, съедобные корни и пойманную мелкую живность, отряд голодал.

Пусть и не слишком сильно — их казарма располагалась на отшибе, рядом со скальным перелеском южной стены, так что лес с каменными скалами мог дать достаточно пищи, чтобы не отбросить коньки от недостатка еды. И если злобный куратор действительно наладит снабжение, то за одно это попаданец был готов многое стерпеть. Многое, но не всё.

— Сам разбирайся со своей долей, — Лениво ответил десятник, — Сказано, что Юлвею и мне семь тел, остальным по пять, Каню и Саргону — по четыре. Фармацевта никто в расчет не брал, так что и трофеев ему не досталось. Взять их можно на складе, они в подполе могут храниться неделями. Можешь сразу отдать трофеи господину распорядителю, можешь — сначала оторвать все полезное, и продать уже когти, клыки да рога. А можешь оставить их себе на ожерелье.

— А как выйдет дороже? — Не вытерпев, спросил Стас. Его слегка задело то, насколько маленькую долю он получил. Да и Кань… Они ведь работали не меньше остальных! Но вряд ли так распорядился сам десятник, а приказ сверху оспорить нельзя. Так что и воздух сотрясать не стоит. Все равно никто не оценит.

— Дороже сначала пустить на ингре… ингри… Тьфу! На суповой набор, короче. Печень в одну тарелку, когти — в другую, яйца — в третью. Что ты так смотришь? Из чего, ты думаешь, делают лечебную мазь для таких раззяв как ты? Или ручки пачкать не хочется?

Стас скривился, но спорить не стал. С такой нормой еды на человека он готов и на вивисектора выучиться, и мазью из чужих тестикул натираться, лишь бы наесться досыта.

Кажется, Акургаль что-то понял по его взгляду, потому что кивнул ему и сказал:

— Сходите поешьте, а потом пойдем вместе на склад. До полудня еще пара часов, успеем хотя бы глянуть на тела. В первый раз я сам покажу, как надо потрошить демонов. Что нужно, что не нужно, а что лучше отрезать и выбросить собакам.

— Здесь нет собак, — Недоуменно ответил ему попаданец.

— Появятся, — Мрачно пообещал десятник. На этом разговор сам собой завершился, и Камей со Стасом уже сделали шаг внутрь, когда последнего внезапно окликнул Акургаль. Попаданец недоуменно повернулся, и снова подошел к своему командиру.

— Когда я говорил насчет склада… я имел в виду всех, конечно, но… — Стас со все возрастающим удивлением смотрел, как мнется его десятник. Правда, тот быстро собрался с мыслями, и из голоса пропала неуверенность.

— В общем, лучше не стоит говорить Ваню и Каню, куда мы идем. Потом — да. Но не сейчас. Их доли я сам распотрошу и обменяю на еду. Пусть погрустят, пока есть на это время, — Мрачно сказал ему Акургаль, и отвернулся.

— Хорошо, я не буду упоминать об этом, — Согласился Стас, и, неожиданно для себя, продолжил:

— Но я постараюсь растормошить хотя бы Каня. Из него выйдет отличный воин, если он не сломается от потери.

— Верно мыслишь, — Одобрительно сказал ему командир, и Стас нырнул в казарму вслед за ушедшим вперед Камеем.

Внутри оказалось непривычно тихо. Не было слышно смеха, ругани или храпа, как во все остальное время. Не медитировал Вань, не отрабатывал выпады с воображаемым оружием Юлвей, не ныл Иккагецу. В основном потому, что аристократ с самого утра пропадал на тренировочной площадке при казарме, а Ма самозабвенно дрых.

Мрачную атмосферу радостным от победы новобранцам нагнетал, в основном, Вань. Он сидел вместе с сыном рядом с кроватью покойного Сяня, и они вместе что-то тихо шептали, низко склонив полностью обритые головы. Стас решил сначала подождать, прежде чем окликать своего друга, но подошедший к нему Уру покачал головой, осторожно положив руку на плечо:

— Не стоит прерывать их обряд. Они должны полностью прочитать третью книгу Младшей Ясны, а потом предать тело огню, дабы дух его вознесся в космос.

"Охренеть здесь средневековье. Уже в космос летают", — Нервно пошутил Стас. Он понимал, что под космосом здесь понимают скорее другой мир, но все равно слышать подобное оказалось непривычно.

— Обряд продлится еще долго. Не стоит их ждать, — Снова предугадал действия попаданца Уру, — Иди по своим делам, у вас еще будет время для разговоров.

С этими словами бывший интеллигент улыбнулся Саргону, хлопнул его по плечу, и скользнул во внутренний двор, прихватив с собой и копье. Лишь коротко кивнул головой в сторону темного угла в конце казармы. Там, где сидел и толок что-то в ступе погруженный в себя Юншэн.

— Ты. Вернулся, — Тихим, проникновенным голосом сказал он, стоило только попаданцу подойти к его шконке.

— Ага. Тело даже не болит почти, — Неловко улыбнулся Стас, — Я слышал, как ты защищал меня, когда я потерял сознание. Спасибо! Я рад, что у меня есть такой друг, как ты!

— Я… Друг? — Фармацевт все же поднял на него голову. Нет, его бесстрастная маска с легкими нотками недоумения и беззащитности ничуть не дрогнуло, однако в глазах рождались и умирали вселенные.

— Конечно! Ты сделал для нас больше, чем любой другой. А тебе даже долю добычи не выдали! — Возмущенно сказал ему Стас. Юншэн промолчал, но едва заметные морщинки у глаз говорили об улыбке.

— Я. Сам отказался. В обмен на. Тигель, котел и. Разрешение, — Скупо поведал он.

— Ну да, варить разные составы в том же котле, где мы есть готовим не лучшая идея. Все же они могут быть ядовитыми или сложно отмываться от стенок или… Да мало ли чего может быть!

— Ты понял, — Радостно и как-то удовлетворенно отметил Юншэн, — Я рад. Что с тобой. Все в порядке.

— А уж я как рад, — Хмыкнул Стас, — Ладно, рассказывай давай: как дела, чем сейчас занят?

Вытянуть из своего инфантильного приятеля подробностей не удалось, но главное Стас отметил. С Юншэном никто не разговаривал. Его боялись и… нет, не игнорировали, но обращались только по делу. Акургаль лишь молча отвел его к господину распорядителю, а затем также молча указал на углубление в конце казармы, недалеко от мест Стаса и Юншэна. Именно там фармацевту предполагалось варить свои декокты.

— А еще. Закончились мои. Травы. Теперь ослабить демонов. Не выйдет, — Грустно сказал алхимик, но Стас его видом не обманывался: наверняка тот сожалеет о самих ингредиентах, а не о сниженных шансах на выживание.

— Бли-и-н! Только сейчас подумал! У нас же появился куратор, как ты теперь будешь?!

Стас в ужасе уставился на своего собеседника. Своевольный, замкнутый, при этом сам по себе слабый и неприспособленный Юншэн казался воплощением того, что прикомандированный гвардеец начнет выбивать из отряда Акургаля.

— Я слышал. Все в. Порядке. Будет как раньше, — Все тем же шепотом ответил ему фармацевт, — Лучше расскажи мне историю…

Как и любой другой человек на его месте, Стас в свое время не удержался и принялся адаптировать всевозможные истории, предания и другие книги, которые он успел вспомнить, под местные реалии. Чтобы потом выдать цитаты из них за свои, или рассказать что-нибудь интересное. Неожиданно, на такие истории подсел Юншэн. Причем, ему нравились или очень кровавые, или хотя бы драматические. Всякие фэнтезийные рассказы, которые очень нравились остальным, он слушал с легким интересом. Тогда как переделанная история об итальянских отравителях Борджиа и Папе Римском, который словом и ядом объединял Италию, привела его в восторг. Хотя это был просто краткий пересказ исторических событий, которые Стас лишь слегка адаптировал и подал в виде повести.

— Ладно, слушай. Гм, что бы тебе такого…

— Саргон! — Прервал его Акургаль. Стас вскочил на ноги, подбежал к десятнику, и тот вполголоса сказал, — Сегодня уже не пойдем к демонам. Камея тащить слишком долго, Иккагецу тоже ходит с трудом. Послушаем твоего куратора, а затем решим, что нам делать дальше.

— Он не мой куратор, он общий, — Буркнул Стас.

— Ну-ну, — Хмыкнул в ответ десятник и ушел обратно ко входу. Торчать в помещении, где слышится размеренный речитатив на два голоса прямо возле его собственной шконки, он не желал.

Раз уж пробный урок для мясников отменился, больше ничего не удерживало Стаса от пересказа фильма про Ван Хельсинга. Туповатый боевичок, но зато не нужно особо адаптировать или вспоминать сюжет. И крови много, и демоны есть. По крайней мере, его собеседник остался доволен. Даже ступкой хрустел с энтузиазмом.

Так незаметно и пролетело время до полудня. Минут за двадцать до срока закончили свою панихиду Кань с Ванем. Благо, искать дрова для костра им не понадобилось: трупы убитых просто скидывали в обрыв у Западной стены.

— Саргон! — Кань только сел, чтобы перевести дух, когда заметил своего друга. Тут же вскочил с места, добрался до них с фармацевтом, порывисто обнял своего сверстника.

— Я рад, что ты жив! Спасибо..! — Он не уточнил за что, а Стас не спрашивал. Лишь похлопал приятеля по спине, да скомканно досказал концовку фильма. Юншэн выглядел не слишком довольным, но, как обычно, не сказал и слова против. Даже когда попаданец, решив подбодрить товарища, вспомнил парочку Денискиных рассказов. Пришлось заморочиться с адаптацией, но он удачно вспомнил пару случаев из прошлых циклов и умело объединил правду с вымыслом.

Произведение Стас выбрал удачно, Кань хохотал как припадочный. Чуть вдалеке хрюкал в рукав Ма, делая вид что спит, рядом делал тоже самое Камей. Улыбался Уру, чему-то хмыкал Акургаль, который перебрался со входа на свое место. Благо, попаданец рассказывал довольно громко. Даже Вань немного просветлел лицом. Но, скорее, из-за смеющегося сына.

— Время, — Тяжело бросил Акургаль, стоило Стасу закончить. Как раз к этому времени подошел Юлвей, так что десятник вкратце объявил о приказе, рассказал о плюсах, застращал кнутом за неповиновение и погнал народ на выход.

Уже там весь отряд построился в линию. Наверное, впервые с момента распределения новобранцев.

Чжэнь Ксин подошел почти сразу после их построения. Задумчиво хмыкнул, разглядывая строй бледнеющих от его взгляда бойцов. Затем парочкой ударов веером поправил стойки, бросил косой взгляд на десятника. Тот понял правильно: закричал приветствие, склонился в уже знакомом Стасу жесте. Остальные стройно подхватили его слова. Выдали почти синхронно, не иначе как от страха. Гвардеец внушал, что уж там говорить. Даже пресыщенного прошлым миром Стаса пробрало, остальные и вовсе на колени были готовы падать.

— Девять. Не много, но и не мало. В самый раз, — Негромко сказал он и покивал каким-то своим мыслям. На реакцию окружающих от своих слов он обращал внимания не больше, чем на прошлогодний снег.

— Я не склонен бездарно тратить свое время, мусор, поэтому скажу предельно точно. По итогам первого боя, вам присуждается звание Первого Отряда. О довольствии спросишь у распорядителя, — Лениво бросил в сторону десятника Ксин и продолжил, — Также, ваш отряд объявляется отрядом зачистки со мной во главе, — Акургаль на этих словах подавился воздухом.

— Но это же… — Хлесткий удар веером. Теперь, для разнообразия, раскрытым. Голова десятника мотнулась в сторону, раздался громкий звук удара по черепу, однако на ногах мужчина все же устоял. Отчего удостоился равнодушного кивка головой.

— Хотя бы этот смерд может остаться на ногах после легкого хлопка. Какая выдержка, — Легкий сарказм в его голосе смог разобрать лишь Стас. Остальные оказались не так искушены в риторике. К тому же, боялись ритора до усрачки.

— Да, отряд зачистки — это привилегия старших отрядов. Плевать. Из них и так скоро многие уйдут. Оставшихся не хватает даже на их собственные участки. Так что с этой частью форта новобранцы будут разбираться сами. Или на следующей волне мы вообще лишимся всех оставшихся, если недобитки из хорнов к ним присоединятся. На этом все.

Уже завтра мы начнем тренировки. А на послезавтра — отправимся на вашу первую зачистку. Времени выздороветь… — Он обвел недобрым взглядом строй ослабленных, бледных от боли или истощения бойцов.

— …До завтрашнего полудня. Тогда же и представлю балласт..? Мусор..? Гм, нахлебников..? Ах, да. Черноногих из поддержки. Тогда же займёмся и распределением ролей. Авангард, арьергард. Прикрытие, разведчики и так далее. Десятник, подумай над этим.

— Милостивый господин. Боюсь, не все из моих… из ваших солдат успеют выздороветь…

— Кто из вас фармацевт? — Прервал он речь десятника и отвернулся от его склоненной фигуры, — Ах да, следовало догадаться.

Чжэнь подошел к дрожащему как осенний лист Юншэну и пару секунд рассматривал его лицо, словно рассчитывал найти там ответы на свои вопросы.

— Твоя болезнь остановила свой прогресс. Не знаю, что именно ты сделал, но лучше бы тебе продолжить. Или я лично сброшу тебя в бездну, — Равнодушно сказал в его бледное с прозеленью лицо Ксин, — Кукла без эмоций, но с жаждой экспериментов мне здесь не нужна. А пока ты еще вменяемый и живой, стоит проверить твои навыки.

Гвардеец вытащил из рукава небольшой мешочек и кинул его алхимику, — Используй пилюлю янтарного заживления. Все нужное внутри, — Он снова залез к себе в рукав и щелкнул пальцами, отправив уже Акургалю что-то вроде монеты.

— Купишь еды и кинешь туда пилюлю. Должно хватить на всех, так что не скупись. Все. Завтра я буду здесь вместе со смердами поддержки.

Гвардеец сделал шаг назад, а затем просто исчез. Также быстро, как и в первую встречу со Стасом.

Глава 7

— Ну, хотя бы наедимся от пуза, — Прервал гнетущее молчание Камей. Ма покосился на него, нервно хихикнул, но ничего не сказал. Остальные и вовсе промолчали, даже Акургаль. Десятник может и хотел как-то успокоить своих подопечных или подбодрить их, но халявная еда в любом случае справится с этим куда лучше слов. Когда окажется в чужих желудках. До этого говорить что-то не имело смысла. Разбрасываться словами впустую он не привык. Да и, в глубине души, вовсе оказался рад тому, что ответственность за чужие жизни взял кто-то другой.

— Чтобы приготовить. Пилюлю мне. Нужно. Кое-что еще, — Подал голос Юншэн, — Я не. Уверен, что…

— Так иди и возьми! — Сорвался на него Ма, легко перебив прерывистый шепот фармацевта, — И сделай так, чтобы рис был вкусным! Мы так редко едим досыта, не заставляй нас жалеть о каждом кусочке переведенных зря продуктов! — Приободрившись сказал он и навис над тщедушной фигурой алхимика.

Иккагецу явно осмелел. Насколько бы у их странного товарища не прохудилась крыша, насколько он бы ни был сведущ в ядах — само присутствие Императорского гвардейца лучше любых защитников удержит любого из подопечных от фатального или просто тяжелого членовредительства. А раз алхимик не мог натравить или наслать свою страшную порчу, то его можно и припахать к чему-нибудь.

— Я не. Умею готовить, — С отчетливой растерянностью ответил Юншэн.

Стас лишь вздохнул про себя. Манера фармацевта не смотреть в глаза собеседнику, вкупе с вечно потерянным видом и милым, но безвольным личиком, а также щуплым телосложением делало парня идеальной мишенью для таких шакалов, как ворюга Ма.

Нет, Стас бы пришел на помощь, но кто поручится, что такое не повторится? Да и сейчас не лучший момент. Надо дать фармацевту возможность самому разобраться с проблемой потом, если не получится вклиниться в неприятный разговор ему самому. Стас поможет, конечно. Словом или делом, но вряд ли явно, с таким же наездом, только уже на Ма. Иначе перестанут важать уже самого Юншэна, из-за того, что за него лается тринадцатилетний мальчишка.

Тем более, что Иккагецу поступил довольно коварно. Он не столько "наехал" на нелюбимого сокомандника, сколько ратовал за всех, чтобы никто не давился чужой стряпней. Вполне справедливое желание, так что разбредающиеся по казарме соратники лишь одобрительно покивали и молча прошли мимо них двоих.

— Не умеешь? Так научись. К сегодняшнему вечеру. Если твое хлебово будет дерьмовым на вкус, то я лично заберу все твои запасы сена, которые ты так удачно для меня прячешь под половицей у своего места, — Последние слова Ма произнес вкрадчивым шепотом прямо на ухо Юншэну. Тот побледнел и быстро зачастил хриплым шепотом:

— Оно не может. Быть дерьмовым. Если не добавить. Туда говно или. Эссенцию жасмина. Или. Ваниль. Я не. Понимаю чего. Ты хочешь.

Рожа Ма сначала вытянулась, а затем скривилась. Он явно не ожидал услышать такие подробности. Зато Стас нашел удачную возможность избежать неловкого разговора вокруг опасной темы и самоутверждения ворюги за счет безобидного, в общем-то, парня.

— О, а ты только запах кала можешь добавить, или еще какие-то есть? Может нам и с рисом поэкспериментировать, ха-ха! — Саргон издал смешок и приобнял Юншэна за плечо. Тот недовольно дернул щекой, но ничего не сказал. Как выяснилось еще до боя, алхимик терпеть не мог телесные прикосновения, но почему-то сдерживался в отношении Стаса, пока тот сам не заметил дискомфорт соратника.

— А ты круто придумал, Ма, — Послал он ворюге самую дружелюбную улыбку из своего арсенала. Стас, тем самым, свел конфликт к шутке и обесценил все наезды оппонента. Иккагецу это прекрасно понял. Он сначала насупился, зло прищурил свои крысиные глазки, но затем криво ухмыльнулся и ответил через силу:

— Ты уж проследи, Саргон, чтобы твой дружок не испортил нам вкус, — Ворюга сделал небольшой акцент на слове "дружок" и глумливо вытянул мизинец, словно бы решив вдруг поковыряться в ухе. Однако Стас вовремя вспомнил, как один из караванных стражников делал подобный жест, когда говорил со своим приятелем о любовных похождениях. Мизинец оттопыривали, когда намекали на половую связь.

"Ах ты ублюдок неблагодарный!" — Внутренне возмутился он, — "Наверняка сейчас будет распускать грязные слухи. Ну да, ну да. Взрослый парень и мальчишка — овеянная веками классика еще со времен древней Греции. Примерь на себя лавры Антиноя или Алкивиада, Стасик! Дружище Ма херни не посоветует. Опять межмировое явление культуры, чтоб его! Ладно, будем бить тебе челом твоим же добром".

— На этот счет не волнуйся, — Приторно улыбнулся попаданец, — Мерзким на вкус Наше варево не будет. Хотя я не уверен, что мы сможем угодить ТВОЕМУ вкусу. Думаю, в Форте ты привык к одному и тому же, раз ешь по ночам, — И теперь уже сам Саргон глумливо вытянул свой мизинец. Самое смешное, что Ма действительно иногда шарился ночью по расположению казарм новобранцев.

Скорее всего, ему иногда даже перепадало что-то из еды. Так что Стас попал в точку, пусть и замаскировал это грязным намеком на отношения в закрытом обществе, состоящем из одних мужчин.

— Ах ты маленький… — Самообладание окончательно изменило оппоненту, и тот с нечленораздельным криком бросился на Стаса. Неизвестно насколько он понял намек, однако ничего хорошего речь мальчишки для него не несла. Кроме грязных инсинуаций, попаданец почти открыто обвинил своего сокомандника в воровстве у своих. Пусть не их отряда, но… Понимания такой расклад ни у кого бы не встретил. Включая даже самого Акургаля. Тем более, что Иккагецу уже один раз попадался на воровстве.

Ворюга бросился на Стаса внезапно. Рассчитывал, что стоящий вплотную к нему Юншэн, а также рука самого Стаса на плече друга помешают быстро отреагировать на атаку Ма. Вот только вор слишком зазнался, убедил себя в случайной удаче того нападения Саргона на культиватора. За что сейчас и поплатился.

Попаданец не стал уклоняться. Наоборот, он мягко отстранился от друга, наклонил корпус вперед и перехватил летящий в него кулак противника. Никакой продвинутой техники — просто скорость тела и скорость реакции. В конце-концов, характеристики Ма плавали в районе от восьми до тринадцати. Саргон превзошел своего оппонента еще до последнего боя с демонами.

Бой вышел скоротечным. Даже не бой — избиение. Стас перехватил и отбросил чужой кулак, коротко врезал под дых, играюче ушел от удара ногой, ударил по почкам (или печени, он не слишком разбирался в анатомии, особенно во время движений), хлестким ударом отсушил бедро, и, слегка рисуясь, пируэтом отпрыгнул в сторону.

— Опять ты-ы-ы! — Теперь в глазах Ма, который вынужденно упал перед Стасом на одно колено, плескалась настоящая ненависть.

Все свои неудачи тот связывал с тем роковым пинком, после которого Иккагецу быстро потерял возможный авторитет и оказался на положении "подай-принеси" у Камея и Юлвея. Тройка родственников не обращала на него внимания, но вот Уру, пусть и казался дружелюбнее казался дружелюбнее, однако быстро отстранился от товарища, с которым больше месяца провел в одном караване. Бывший чиновник тоже не стеснялся пользоваться услугами вора, пусть его поручения носили характер просьбы, а не приказа. Вот только игнорировать их бывший вор все равно не мог.

И теперь, когда появилась прекрасная возможность спихнуть положение шестерки с себя на кого-то другого — снова вылез этот малец. Ма хотел застращать его грязными слухами или разозлить достаточно, чтобы хитрый вор в свое оправдание рассказал десятнику именно про намек на подобные отношения, как на причину драки. При том, что Иккагецу "просто" поковырялся в ухе.

То есть он ни при чем. Стоит, общается. А тут — малец сам все выдумал и сам пришел в ярость. Видимо, свербит где не надо, вот и чудятся намеки. Именно на этом построил свой план бывший вор. Однако мальчишка оказался куда изощреннее (о навыках риторики своего визави Ма благополучно позабыл) и обратил словесное оружие против него. Да еще с такой искусностью, что обзавидовалась бы сразу вся их "образованная" часть отряда, в лице Уру, Ваня и Юлвея.

Вот и решил Иккагецу закончить все банальной дракой. В конце-концов, кто сильнее — тот и прав. Особенно в их обществе. Ма уже имел опыт отсидки и знал: в таких случаях, если у человека нет серьезного покровителя, то все склонны верить именно победителю. Никому не нужна справедливость, а победителей — не судят. Судят побежденных, притом без малейшего к ним снисхождения.

Вот только сейчас именно Ма стоял перед скалящимся мальцом на коленях, а тот даже не запыхался. Лишь возвышался над ним со спокойным, невозмутимым лицом. Лишь в глубине глаз слабо мерцало презрение к нему, Иккагецу. Да в уголках рта играла насмешливая улыбка, кое-как сдерживаемая победителем.

"Ненавижу, ненавижу тебя, урод!" — Вспыльчивый вор окончательно потерял над собой контроль. Он не мог переспорить Стаса, не мог надавить на него, не мог настроить против мальчишки коллектив, хотя и пытался. Не мог даже побить его, несмотря на разницу в возрасте. Но в его руках все еще оставался один козырь.

Иккагецу взревел, рывком вскочил на ноги, не обращая внимания на отбитое ударом бедро, и выхватил из-за широкого рукава самодельный нож.

Надо сказать, что за оружием в Форте следили. По крайней мере, в руках новобранцев. Его запрещали брать просто так: только в бой или на тренировки, причем за нарушение приказа отвечал лично десятник, да по всей строгости местных жестоких законов. Вот только некоторые из ссыльных все же находили в себе достаточно находчивости (или глупости), чтобы обойти строгий запрет.

Вот и Ма улучил момент. Как-то раз, бродя ночью по отведенной новобранцам части Форта, он наткнулся на устроивших себе пикник старожилов. Тем удалось не то купить, не то поймать аж целого кабана, и они радостно употребили его под хохот, горячительные напитки и радостные взвизги аж целых двух женских голосов.

Иккагецу тогда так и не нашел в себе мужества попытаться украсть или выклянчить кусочек. Зато он приметил небольшой осколок бедренной кости, оставшийся после разделки туши. Пирующие забыли, не захотели унести его с собой или просто не разглядели в тенях от костра.

Дальнейшее оставалось делом техники — найти деревяшку, обточить ее об камень так, чтобы получилась рукоять, приклеить на клей из смолки, который очень удачно для Ма показал Кань, когда намазал им подол одежды своего брата. Еще пара часов работы — и вуаля! Самодельный кинжал с острой режущей кромкой готов. Причем по прочности костяной осколок если и уступал плохонькому болотному железу, из которого изготавливали большинство оружия для новобранцев — то ненамного.

— А-а-а-а! — Ма бросился вперед, бестолково размахивая перед собой самодельным ножом. Стас тут же напрягся, показная веселость слетела с него быстрее листьев холодной московской осенью. Оружие есть оружие. Даже если его обладатель не особо умеет им пользоваться.

У Стаса доставало характеристик, чтобы раз за разом уходить от нелепых, слишком размашистых атак Иккагецу. Тот слишком привык орудовать копьем и дубинкой, так что не мог сходу перестроиться на другое оружие. Однако он быстро учился.

Уже через десяток-другой махов, его движения стали более скупыми, продуманными. Туманившая голову ярость отступила, бывший вор прижал заточку ближе к телу и теперь пытался достать противника куда более опасными и экономными тычковыми атаками. Один из таких выпадов все же сумел задеть запястье, и широкое зазубренное лезвие оставило на его смуглой коже глубокую и длинную царапину.

Щедро закапала кровь, обагряя землю. Рядом застыл Юншэн, в шоке и неверии уставившись на красные капли, что срывались с костяного лезвия в руке вора. В другой раз Стас бы подивился необыкновенной (для алхимика) эмоциональности на лице своего друга, однако сейчас у него оказались проблемы посерьезнее. Благо, во время драки на кулаках оба новобранца сместились в сторону, так что Стасу хотя бы не нужно было думать о безопасности приятеля.

— Экхе-кхе-хке, — Глумливо заперхал Ма, — Что, уже не такой самоуверенный? Юшку-то я тебе пустил. Не волнуйся, это только начало…

— Что ты творишь, идиот?! — Громко спросил его Саргон, пытаясь пережать пальцами бодро текущие струйки, — Если ты меня убьешь или ранишь, то лао сянь-шэн лично засунет эту заточку так глубоко тебе в задницу, что ты сможешь пересчитать языком все ее зазубрины.

— Ха! Думаешь небожители снизойдут до того, чтобы разбираться в жалкой смерти очередного черноногого? — В голосе оппонента сквозила истерика, торжество и злость, — Мы никто! Пыль, прах под их ногами! Удобный инструмент, чтобы не возиться самим с рисом и свиньями! А ты-ы-ы! Ты пытаешься быть как они! Думаешь, я не видел..!

Что там не видел Ма, так и осталось для Стаса загадкой, потому что его оппонент снова рассвирепел и бросился в бой. Но теперь это была уже злобная радость победителя и ярость хищника к своей жертве.

Следующий удар ножом Стас каким-то невероятным усилием отбил в сторону, ударил ногой, но… Слишком маленькое тело, слишком низкий рост. Как следствие — слишком короткие ноги. Он банально не достал до паха противника, зато сам Иккагецу нанес очередной удар. В этот раз он едва-едва не вспорол врагу горло. Чиркнул самым краешком. Легкая царапина, не более, однако Стас похолодел.

Он чувствовал, как набухает и начинает кровить маленькая ранка и понимал — он был в шаге от очередной смерти.

"Неужели я погибну так глупо? От руки этого ничтожества, этого ворюги, подонка, мамкиного завистника, сплетника с корявым языком?!"

Попаданец рванул в наступление. Ма замешкался, не ожидая от испуганного врага такой прыти. Стас снова, как в тот раз с демоном, упал на ноги, проскользил полтора метра внизу и ударил пяткой под колено оппонента. Тот повалился на землю, но оружия из рук не выпустил. Завязалась потасовка, в которой все преимущество оказалось на стороне более тяжелого и вооруженного противника.

Попаданец кое-как разорвал клинч, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, держась уже за плечо. Бывший вор ткнул его от души, но слишком узкая заточка не нанесла действительно опасной раны. Пока не нанесла.

"С ним пора заканчивать. Играть в долгую нельзя — пусть у него меньше статы, в том числе выносливость, он и устает куда меньше. Не нужно выписывать кульбиты, чтобы избежать смертельного удара. И почему никто не приходит к нам на помощь?!" — Мысленно возопил он.

Пусть конфликт и проходил недалеко от их казармы, никто из ее обитателей, казалось, не слышал звуков боя. Либо они действительно не долетали, либо оставшиеся сокомандники дружно ушли на тренировку во внутренний двор. Либо, что тоже вероятно, никто и не пытался вмешаться, думая, что идет заурядная драка. Ведь все их оружие заботливо лежало на оружейных стойках.

"Блин, неужели все это из-за той разборки в самом начале цикла… В смысле, прибытия в отряд. Вот кто бы мог подумать, что походя набранный авторитет обернется такими последствиями?" — Раздраженно думал Саргон, пока очередным невероятным кульбитом уходил от экономной тычковой атаки.

"Дерьмо! Придется подставить руку или плечо, чтобы лишить его оружия и только потом отпинать. Да чтоб вся персидская армия прошла через твои Фермопилы, придурок!", — Мысленно возопил он, — "Терпеть не могу, гм, Терпеть боль. Ну вот еще и каламбурами…" — Стас снова уклонился от выпада, вызверился, с рыком провел уже пару своих атак, от которых осторожный Ма предпочел увернуться. Мало ли.

Это и стало фатальной ошибкой.

Позади Иккагецу раздалось какое-то утробное фырканье, как у злого ежа, а затем на затылок бывшего вора с тошнотворным звуком опустился чугунный тигель. Глаза Иккагецу тут же потеряли осмысленность, собрались в кучу, после чего он рухнул под ноги своему израненному оппоненту. А над его телом встал, словно ангел мести в стиле страдающего средневековья (привет, тигель в руках!), обычно безразличный к окружающим Юншэн.

На лице фармацевта застыла боевая злость пополам с детской, плаксивой обидой. Невероятно уморительное сочетание, если бы не последствия. Стеснительный, безотказный и пассивный алхимик, который сохранял статус-кво только из-за страшилок вокруг своей профессии сам! без просьб, приказов или угрозы для своей жизни! достал свое ценное! оборудование и шарахнул обидчика по голове.

— Юншэн! — Растроганно улыбнулся Стас, хоть ситуация и не располагала к этому, — Ты спас меня! Спасибо. Но почему…

— Ты мой. Друг, — Тигель выпал из ослабевших рук. Фармацевт равнодушно переступил через неподвижное тело вора, подошел к Саргону и осторожно, с мягкой потребностью, ткнулся лбом в здоровое плечо.

— Не уходи. Как они. Не хочу снова. Быть один, — Едва слышно прошептал он.

— Да я еще весь этот Форт переживу, что ты в самом-то деле! — Натужно засмеялся Стас, но осекся, когда приятель посмотрел на него неожиданно серьезным взглядом.

— Я буду осторожен, — Вздохнув, пообещал попаданец, — А пока, давай-ка мы с тобой осмотрим нашего преступника. Статы-статами, однако от твоего удара нормальный человек точно отъедет в мир без бесплатного вайфая.

— Это твоя. Традиция? — Привычным шепотом спросил слегка успокоившийся Юншэн, — Если есть мир. Без бесплатного. Чего-то. То есть и с. Бесплатным? Твой личный. Тайпин Тяньго (Небесное Царство Всеобщего Благоденствия)?

— Ха-ха-ха, — Теперь Стас засмеялся вполне себе искренне, — Нет, просто такое выражение. Не бери в голову.

— Я и не. Смог бы, — Все с тем же легким недоумением ответил Юншэн. Отличать афоризмы от прямой речи он так и не научился. Впрочем, его это не слишком тяготило. Зато явно нервировали кровоточащие раны Стаса. Так что пришлось ему наскоро перевязать себя оторванными от подола Ма тряпками.

Впрочем, ворюга явно должен быть не в обиде. В конце-концов, он остался жив и сам каким-то чудом не совершил убийство. Потому что за такое преступление в Форте колесовали безо всяких снисхождений или оправданий. Бывший вор слишком привык ходить по краю, чтобы бояться риска и его слишком сильно довели, чтобы он решил на этот риск не идти.

— Так, и что мне теперь делать? — Задал Стас риторический вопрос, — Сдавать его?

— Лучше не стоит, — Раздался позади него мрачный голос Акургаля. Стас услышал его шаги всего за секунду до поданного голоса. Делает честь скрытности грузного десятника, однако сам попаданец тоже нашел повод для гордости. В конце-концов, раньше он замечал своего командира только тогда, когда тот орал ему в ухо или брал за шкирдак.

— За этот ножик и нападение его ждет казнь. Причем сначала ему вырвут ноздри, затем станут бичевать, пока спина не превратиться в кровавое месиво и только потом откроют ему рот, вставят воронку и будут медленно заливать внутрь кипяток.

— Что за странная традиция? — Нервно спросил Стас, борясь с дрожью и поступающей тошнотой, — У нас же вроде с водой проблемы?

Смотреть сериалы или читать книги о пытках это одно. НУТРОМ понимать, что именно сделают с его соратником — совсем другое. Пусть бывший вор и пытался убить его, такой участи он не заслуживал.

В любом другом случае, Акургаль первым бы потащил Иккагецу в застенки местных палачей, благо сантиментами не страдал, в отличие от все еще слишком мягкого для здешних реалий Стаса. Вот только сейчас им в последнюю очередь нужно нездоровое внимание к себе.

Такой блестящий старт и такое мутное дело сразу после. Господин куратор группы будет в бешенстве. К тому же, им точно нельзя разбрасываться людьми. Мало ли что прикажет гвардеец? И мало ли с чем они столкнуться на финальной, самой опасной волне этого месяца. Лучше иметь при себе такого соратника, который уже доказал минимальную пригодность в прошлом бою, чем совсем никакого.

— Я прошу тебя не говорить никому об этом случае, — Через силу выдавил слова Акургаль и даже слегка поклонился недоумевающему Саргону, — Конечно, я лично буду отдавать тебе половину от его добычи и четверть — от своей. И ты сможешь попросить у меня что-нибудь… Осуществимое, — Нашел он слово после короткой заминки.

Судя по медленному произношению, он где-то подслушал его и запомнил, а не пользовался им в активном словаре, как это делал Стас в своей сложной для местной голытьбы речи.

— Ты же понимаешь, что он пытался убить меня? — Вяло отозвался попаданец. И он, и десятник уже понимали, к чему все идет, однако сдаваться совсем уж без боя Стас не собирался.

— Он больше не причинит тебе вреда. Я лично вобью это в пустую башку. Поверь, я умею быть убедительным в таких вещах, — Мрачно сказал Акургаль, — И я буду ставить его на дежурство вместо тебя или на выполнение нудной работы по первому же требованию! Может даже сам встану, если тебе будет очень надо. Я помню, что он и так тебе должен за прошлый раз. Вот и согласен на… такое.

"Ну еще бы, это ж какой подрыв авторитета! Если я задумаю сместить или унизить Акургаля, да даже совершить диверсию — то у меня окажутся полностью развязаны руки! По сути, он оставляет любые действия на моей совести, без реальной опасности попасться. По крайней мере, ближайшему и самому бдительному церберу — десятнику. Абсолютная мобильность в пределах расположения новобранцев! Но делать так, я, конечно, не буду".

— Хорошо, договорились. И накинь еще что-нибудь фарма… Юншэну за молчание и помощь.

— Есть у меня пара трав в загашнике, — Смирившимся голосом сказал Акургаль. Вздохнул и добавил с едва заметной просительной ноткой, — Ты только не слишком наглей, ладно?

"М-да, реальный уголовник, даже малолетка, с такой позицией тебя бы вместе с костями съел. Хорошо или плохо, но я рохля и интеллигентский раскисляй, поэтому мое чувство признательности и уз товарищества выше жажды минутной выгоды за счет других. Не волнуйся, десятник…"

— Буду потреблять, но не злоупотреблять, — Вслух ответил Стас и сверкнул улыбкой. Десятник слегка расслабился, кивнул в ответ и взвалил бессознательное тело Ма себе на плечо.

— Это я беру с собой, — Показал он нож Стасу, прежде чем спрятать его себе в рукав. Тот только кивнул. Иметь при себе нелегальное оружие сейчас было невыгодно. Слишком много минусов и возможностей попасться, особенно под бдительным оком Чжэнь Ксина.

"Все равно я не делаю ничего нелегального, пусть его. Пара недель, и мне просто не нужно будет оружие. По крайней мере, против любого, кроме Акургаля, Юлвея, и, может быть, Камея. Живем, черт возьми!".

Вот только погрузившийся в свои грезы попаданец не заметил слабого, нылающего жгучей ненавистью взгляда Ма, который тот бросил на своего обидчика, прежде чем окончательно повиснуть безвольной куклой на плече своего десятника.

Глава 8

День прошел спокойно. Стас вместе с Юншэном и Канем провели его сначала за сбором трав, а затем за тихим, неспешным разговором. Парни помогли своему другу очистить ингредиенты от грязи и промыть их в воде, Юншэн обстоятельно, однако совершенно непонятно комментировал свои действия. К обучению других у него оказался явный антиталант: путанные полуфилософские объяснения о том, что значит определенная трава, какой знак зодиака символизирует и сколько эссенции готова отдать. Звучало так, будто химик говорил о валентности и видах связи между молекулами пятиклассникам.

Положение спасал Стас, который поймал волну и шутил напропалую сразу обо всем. Пару раз улыбнулся даже фармацевт, а Кань хохотал так, что на него постоянно косились остальные. Но вот, тигель поставлен на медленный огонь, а короткий местный день стал клониться к закату. Начались приготовления к вечернему ужину.

Благодаря Стасу и, неожиданно, Ма, алхимик не сплоховал. Бывший вор, как оказалось, прекрасно умел готовить и лично где-то раздобыл пару бесполезных для зельеварения, зато ароматных трав. Молча подошел, ни на кого не глядя, сухо пояснил свои действия, показал пучок в руках. И взял на себя готовку только после кивка Юншэна, который узнал траву.

Иккагецу выглядел неплохо. После удара по голове. Все также вертелся, стрелял маленькими глазками по сторонам, только головой старался поменьше крутить, да бросал на Саргона злобные взгляды, пока думал, что тот не смотрит. Стас только рукой махнул: перебесится.

После помощи бывшего вора, рис в котелке начал пахнуть так приятно и маняще, что остальные бойцы сами подтянулись на запах во двор казармы. Вкус показался попаданцу не слишком приятным без соли и мяса, но и не таким отвратительным, как в тайне боялись все присутствующие. А уж наесться от пуза, хоть и обычного риса, оказалось просто восхитительно. Впервые, с момента попадания в этот мир он сумел утолить голод полностью.

— Ну что, набили животы? — Громко спросил десятник, стоило его ложке заскрести по дну колотой глиняной миски, — Значит, время теперь рассказать вам Правила жизни в Форте.

"Правила? Важно, но… Мы не будем делать разбор ошибок в бою и тому подобное?", — Недоуменно подумал Стас, но решил не бежать впереди паровоза. Свои выводы сделал каждый, а тех, кто махнул на собственные недостатки рукой, все равно не изменят простые слова. Да и вряд ли у местных подобные разборы в ходу, разве что от учителя к ученику. Остальные пользовались такими максимами, как: "я начальник — ты дурак", "я сильнее — ты дурак" и "ты посмел меня критиковать, дурак?!". Азиатская деспотия во всей своей средневековой красе.

— Итак. Для начала, я поздравляю вас с первым боем! Теперь вы — часть нашего боевого братства. Часть Форта. Пусть вы еще новобранцы, пусть вам предстоит еще долгий путь отражения волн, однако вы кровью доказали свое право находится здесь, а не гнить в глубине бездны! Гордитесь! Это первая волна, на моей памяти, где в отряде новичков выжило столько народу. Одна смерть — невероятная удача для нас. Удача — и признак мастерства! — Воодушевленно завершил свою на редкость бестактную речь Акургаль.

Кань было вскинулся на него, но быстро потух, уткнулся носом в колени. Он тяжело переживал смерть своего брата, и даже усилия Стаса не могли надолго поднять ему настроение. Чувство вины за то, что остался жив — мерзкое чувство, которое не уходит от простых слов.

"Пускай. Время лечит. Мне ли не знать", — Грустно улыбнулся попаданец.

— А теперь, время для объяснений. Как вы уже знаете, после первого боя отряд становится официальным и может набирать людей из новых пополнений в начале месяца. Но к вам это не относится! Сейчас я объясню подробнее.

Как я и говорил раньше, вам повезло и не повезло одновременно. Не повезло в том, что вас прислали аж за полторы недели до окончания месяца. То есть на одну, а, скорее всего, две гарантированные волны. Может и три, если совсем не повезет. Причем эти — самые сильные.

Как я уже говорил в ваш первый день, волны идут весь месяц, но при этом каждая следующая орда демонов сильнее предыдущей. Месяц заканчивается — и цикл повторяется. Ровно в третий день нового месяца, идет следующая волна. Самая слабая.

Время между волнами всегда разное, их количество — тоже. Как повезет. Чем больше волн, чем чаще они идут — тем сильнее демоны будут в конце. Но они никогда не атакуют на следующий день. И чем ближе конец месяца, тем больше промежуток между атаками.

Да и вы сами поняли. После прибытия, нам дали почти пять дней! А ведь тогда уже прошло почти двое суток. То есть целая неделя между приступами. Хороший срок. Следующий вряд ли будет таким долгим, так что уже с послезавтра существует опасность новой атаки. Но и третьей волны не будет почти наверняка. Не успеет, разве что вторая начнется послезавтра, а третья — в последний день.

Так. Теперь во вашей, вернее, уже нашей общей ситуации. Вам, новобранцам, будет засчитан в срок только следующий месяц, без учета первой и второй волны, — Сдержанный гул недовольства стал ему ответом.

— Да, несправедливо, — Согласно покивал десятник, почесал свои залысины и продолжил, — Этому есть объяснения. Годовой цикл кончился неполный месяц назад, но потери оказались столь сильными, что переживших год счастливчиков придержали на этот и следующий месяц. Что это значит лично для вас? То, что вас сразу примут в старший отряд. Всех! Кто выживет, разумеется.

— А что, обычно не так? Я слышал, что новички становятся старослужащими после месяца отражений волн, — Подал голос Уру. Пламя отражалось в его спокойных, слегка раскосых глазах, бросало оранжевые отблески на бледную кожу, — А сейчас это выглядит так, что нам добавили работы.

— Так, да не так, — Не согласился Акургаль, — Через месяц на службу в старый город переходят единицы. Те, кто чем-то выделился, доказал свою полезность, кого выбрали командиры тамошних бригад. Остальные продолжают оставаться в отрядах новобранцев и набирать себе новичков из более поздних призывов. И каждый месяц пытаться уйти на службу в старый город.

Некоторые так и заканчивают год в Форте в казармах новобранцев. Слабаки, но живучие. Правда, Опустошение не пережили даже они. Всему есть предел, — Хмыкнул десятник. На лице появилось несвойственное ему кровожадное выражение. Видать, кто-то из таких "живчиков" крепко достал его в прошлом.

— То, что я сказал — овеянная веками традиция Форта Облачных Пиков. Так повелось до вас, так должно было быть и с вами. Если бы пять или шесть недель назад проклятые твари не уничтожили почти всех новобранцев и значительную часть старослужащих, — Акургаль заскрипел зубами от злости. Даже сейчас прошлое поражение никак не хотело его отпускать. А еще внимательный Стас разглядел тремор рук и сжатые в нитку губы. Десятник боялся и боялся сильно повторения произошедшей трагедии.

После его слов отряд хором выдохнул. Новость о том, что демоны перебили столько народу шокировала даже самых толстокожих, вроде Камея. Тем более, те же хорны, которые показались страшным и опасным противником, даже не приблизились к такой эффективности. Всего от вчерашней волны погиб каждый четвертый новобранец и это не считалось чем-то из ряда вон!

Даже наоборот: очень хорошим результатом, если учитывать обстоятельства. Ведь не осталось никаких старших товарищей, которые бы разобрали новичков по отрядам, худо-бедно научили бы их и поддержали.

Акургаль еще много и путанно говорил, объяснял систему ротации и трагические обстоятельства, а также расписывал плюсы. Впрочем, он и сам толком не понимал весь механизм. В конце-концов, его самого привели сюда лишь два с половиной месяца назад. Он и остальные десятники — все, что осталось от спаянной группы новобранцев.

Выжили они случайно и от их умений это зависело постольку-поскольку. Впрочем, командование разбираться не стало и автоматически назначило на должности всех выживших, но не отличившихся в бою. Читай — не прорвавшихся ни на какой уровень слабаков, чей удел — лагерь новобранцев для всего срока службы.

"Так. Судя по всему, полмесяца назад произошел вайп половины Форта, и дембелей задержали еще на два месяца. Тем временем, спешно послали отчет на большую землю. Оттуда в Форт направили партию новичков с расчетом тупо заткнуть дыры, а уже через месяц с небольшим прислать побольше народу для нормального функционирования. Нас, по сути, бросили на убой, как мясо. Это и есть минус, о котором говорил десятник.

Впрочем, плюсы тоже имеются: не нужно серьезно проявлять себя, чтобы взяли старослужащим в основную часть Форта, старый город. В срок заберут всех, потому что после ротации там останется уж слишком мало народу. А вот уже у следующих новичков сложится привычная Акургалю система и никакой лафы им не будет.

Хотя ситуация все еще остается угрожающей, ведь все из себя опытные мы уйдем в старые отряды, на место "дембелей". А новичков опять бросят на убой. Просто народу там будет больше обычного. Окей, это я понял. А вот еще один неприятный фактик — из-за тотального экстерминатуса, оставшиеся в живых бойцы решили шикануть и сбросили часть участков обороны на новичков. Комендант в тот момент только махнул рукой — участь мяса его не волновала.

Да, новичкам традиционно дают более простые участки. Да, сбросили им тоже ерунду, по местным меркам. Например, наш участок как раз такой. Он ранее оборонялся старослужащими из-за протяженности и слепых зон. Но все равно проходил по лайту. Впрочем, у зон ответственности новобранцев есть и другие минусы: здесь могут зайти в спину, если другой отряд уничтожили, как в нашей прошлой волне, укрепления никто не обновляет, нет осадных орудий и так далее. Это плохо".

— Ладно. Суть я вроде объяснил… Теперь о хорошем! Правила Денежной Жабы. Вообще, они в основном для старослужащих, но и новичкам есть где развернуться!

— Что вообще такое, эти правила?

Вместо десятника Каню ответил Уру.

— Это система поощрения Облачных Пиков. За каждое подтвержденное убийство демона дается один юань. Как я понял, на них можно купить что-то у господина распорядителя…

— Хватит. Только запутаешь остальных! Сам послушай и другим не мешай! — Осадил "умника" Акургаль, — Да. Это система поощрений. Причем записывает не человек, а старый, изобретенный еще древним начертателем массив. Так что не беспокойтесь: никто вас обирать не станет. Но в чем-то Уру прав, только за убийство демона дают не юань, а облачный юань! Он в ходу только здесь.

После первого боя ваши имена вносят в список, который висит в казарме. Каждый может подойти и посмотреть, сколько у него получилось набить монет. Массив учитывает все, что происходит на поле боя. Все тайное становится явным! — Вдруг взревел десятник, заставив своих подопечных подпрыгнуть от неожиданности, — Так что не вздумайте сводить счеты… — Долгий взгляд на потупившегося Ма.

— …Или каким-то другим способом вредить Форту, а также своим товарищам во время волны. Будет штраф. От десяти до ста юаней. Человека, который ушел в минус казнят на месте. Обычно этим грешат новички, вроде вас. Будьте бдительны!

Теперь, за что дают. Слабый демон — один облачный юань. Сильный — от трех и до скольки угодно. Если бы культиватора прибил кто-то один, то моментально бы разбогател, — Осклабился десятник, — Однако мы его взяли все вместе, значит и Правило даст каждому только его долю. Кроме самих убийств, массив награждает за поступки. Спасение жизни или другой важный поступок. Например, прикрытие отхода, ну и так далее. Там много всего, я и сам мало что понимаю.

Также, облачные юани можно менять друг у друга, платить за услугу и так далее. Но это между своими, так что здесь как договоритесь. Натуральный обмен, как на базарах. Нет, скорее, как у детей. Хочешь — меняйся. Не хочешь — не меняйся. Да… О чем я говорил? — Акургаль на секунду завис, глядя в пламя костра, затем встряхнулся, обвел всех хмурым подозрительным взглядом. Но никто не смеялся, поэтому десятник продолжил:

— Пункты обмена. Они есть, но почти все в старом городе. Точно знаю, что там есть лавка алхимика, оружейная и лавка с едой. Даже кабаки вроде бы есть, вместе с едальнями. Но сам не видел — врать не буду. Лично вам можно будет купить что-нибудь только у господина распорядителя, но это считается сделкой между людьми и цену он берет свою, не установленную руководством Форта. Как договоритесь — так и будет. Последний пояс от халата снимать не будет, не волнуйтесь. Все честь по чести.

— Мне сейчас больше интересно про лавки. Вы так говорите, словно у старослужащих есть возможность получить любой каприз за ваши, в смысле за их деньги! — Немного обиженно сказал Стас.

— Да, есть. Не хуже, чем в каком-нибудь провинциальном городе. Ну, из тех, что поменьше. Почтенные чиновники, приближенные коменданта и Императорские Гвардейцы тоже любят удобство. Поэтому внутри нет серьезных проблем ни с дорогими вещами, ни с женщинами, ни с оружием, ни даже со свитками! Плати деньги — и все будет. Только не советую менять облачные юани на обычные. Менялы дерут три шкуры, хуже клановых спесивцев!

Проще найти или выкупить у Форта вещь на обмен. Те же травы или части тел демонов очень ценятся на большой земле. Понятно, что самым дорогим торгуют из-под полы, нужно доставать и все такое, но я лично знал человека, который возил веселых девиц и жемчужный чай через караван. Даже в нашей глуши можно хорошо устроиться. Правда, знакомого потом четвертовали, но это его проблемы, — Хмыкнул десятник.

Глаза всех сидящих людей вокруг него вспыхнули алчностью, а у некоторых (Ма и Камей) — похотью. Акургаль лишь покачал головой, горько и вместе с тем понимающе усмехнулся, однако затем его лицо посерьезнело:

— Не забывайте про цену. Чтобы насладиться всеми этими благами вам нужно ВКАЛЫВАТЬ, преодолевать себя, становиться сильнее. И УБИВАТЬ ДЕМОНОВ! — Проревел он под конец, — Недостаточно просто выжить здесь, чтобы потом старослужащие вытирали вами пол в новом отряде или назначили господином распорядителем над мерзлым сортиром во дворе казармы.

Чем сильнее вы станете, чем больше убьете демонов, тем лучше сможете жить. Я знал очень много людей, кто так и не понял такой простой истины, — Грустно добавил он под конец, — Они так и умерли, ослепленные несбыточными надеждами. Ничтожества останутся ничтожествами, даже попади они в Императорский дворец. А достойные люди возвысятся и на краю земли.

— Господин десятник, а поведайте вы, как же нам получить свои юани… то есть облачные юани? — Елейным тоном спросил у него Ма. Акургаль хмуро зыркнул на опустившего голову вора, однако все же снизошел до ответа, — Читаете список в казарме и называете вслух нужную сумму. Остальное массив сделает за вас, — Загадочно сказал он и наотрез отказался дать больше подробностей, хотя любопытствующие подчиненные насели на него полным составом.

— Все, хватит! Завтра, за час до побудки, список сам появится на стене, а дальше я вам уже рассказал. На этом разговор окончен. Завтра, перед прибытием лао сянь-шэн Чжэня, я проведу тренировку и проверю заживление ран. Потом желающие пойдут со мной потрошить хорнов. Все. Идите по местам, оглоеды. До отбоя осталось совсем немного. Колокол прозвенит меньше, чем через час.

Наевшиеся до отвала новобранцы не возражали. Покорно разбрелись по казарме, радуясь приятной сытости в животе. Кто-то решил пойти на боковую не дожидаясь сигнала лагеря, кто-то разминался, Ма откуда-то достал потрепанную и засаленную колоду карт и к нему тут же подсели Камей, Вань и Кань. Последнего пытался прогнать отец, но без особого энтузиазма и мальчишка остался.

Лишь фармацевт в растерянности обводил взглядом казарму, не зная чем себя занять. Его глаза в остановились на единственном друге, и он уже открыл рот для вопроса, но Стас его опередил.

— Юншэн, у меня к тебе будет небольшая просьба: ты можешь прикрыть меня? Я ненадолго отойду из казармы. Просто сядь на мое место в полоборота, а после сигнального колокола уйди обратно к себе. Пусть все думают, что я сидел рядом, пока не потушили наружный факел. В потемках все равно толком не видно.

— Хорошо, — Покорно сказал алхимик, чуточку гордый оказанным доверием, — Я помогу.

— Спасибо! — Махнул рукой Стас и выбрался во внутренний двор казармы. Туда, где они отрабатывали упражнения или тренировки, которые было неудобно делать или не стоило показывать снаружи. Впрочем, сейчас он пришел сюда не для физической тренировки.

Стас посмотрел вверх, на деревянную стену их барака. Зачем-то поплевал на руки, крякнул и начал осторожно карабкаться по бревнам вверх. Скользкие и трухлявые, они так и норовили сбросить его пальцы, убрать опору из-под ног. В прошлом мире он ни за что бы не справился с такой задачей, пусть даже высота казармы и не превышала трех-трех с половиной метров.

Зато со своей ловкостью он буквально взлетел на крышу барака и теперь удовлетворенно оглядывался по сторонам. Вид, несмотря на тьму вокруг, получился замечательный. Море факелов, словно свечи во тьме, освещенный контур длинной стены и вытянутые стелы огня — башни. А в восточной части маяком сияли здания внутри старого города.

"Все, хватит. Я сюда не видами полюбоваться пришел", — Стас сел прямо на холодную, промерзшую древесину, скрестил ноги в позе лотоса, который действительно слегка облегчал концентрацию, — "Блин, какого хрена здесь такой дубак? Что-то я не подумал о ветре. Как бы не сдуло вниз…"

Он сделал глубокий вдох, а затем длинный и долгий выдох. Глубокий вдох — длинный выдох. Вдох-выдох. Спокойствие пришло мягко и незаметно, мелкие проблемы, переживания и неудобства отошли на второй план. Сами собой открылись глаза, а голову Стас запрокинул вверх. Прямо на огромный, тяжелый диск полной луны, что бросала скудные блики на мерзлые крыши окрестных казарм.

"Так, почувствуй силу. У тебя есть навык медитации и забора энергии. Нет никаких причин использовать все умения отдельно. Вспомни прошлый раз. Вспомни сбор эмоций в один жгучий центр напротив сердца, переплавка переплетенных нитей в одно целое и разгон однородной жидкости по артериям — ко внутренним органам и меридианам".

Стас вспомнил ощущение. Закрепил его. Даже смог повторить — с теми эмоциями, которые он запер успокоением. Горячая волна придала ему уверенности и убрала ночную стужу, которая уже пробралась под старый халат и просачивалась сквозь молодую кожу.

"Итак, луна. Спутник земли. Ее свет — отражение солнечного света. Большую часть лучей она поглощает, а отсылает лишь небольшую долю. Луна — фильтр, прокладка между слишком дикой для не-культиватора энергией солнца и потребностью в прорыве".

Он потянулся к мерцающему лунному свету. Его тело и так сидело прямо на освещенном пятачке. Однако сейчас Стас пытался прочувствовать лунный свет также, как живое существо чувствует тепло солнечных лучей. Пытался поймать то исчезающее ощущение неверного света и слабой, почти фантомной энергии.

И когда он поймал его, то представил, как этот свет неспешно просачивается сквозь его поры, как попадает в кровоток, как всеми возможными путями доходит до центра в груди и концентрируется в маленький пульсирующий шарик.

"Спасибо тебе, убийца, ходящая в тенях. Без тебя, я бы ни за что не догадался, как впитывать природную энергию. Или догадался бы, но ПРОЧУВСТВОВАТЬ на себе точно не мог. Но что может быть естественнее воспоминаний о той чудовищной боли? Что может быть реальнее, что сильнее врежется в память?

Что ж, это был невероятно болезненный опыт. Зато сейчас я чувствую, как меня потихоньку начинает наполнять энергия. Как бутылку под краном с водой. Только бы не закрепить отрицательный триггер. Будет очень плохо, если получение энергии будет всегда ассоциироваться с болью и страхом смерти. Даже ее голос уже чудится…"

— Интересно, — Мягкий, слегка шелестящий голос навевал мысли о мёде, как и в тот раз, — Это медитация во внутрь или во вне? Чего ты хочешь достичь?

Меланхоличный голос с нотками вялой заинтересованности казался вполне реальным. Настолько, что Стас чуть не наделал в штаны при повторном звуке девичьего голоска. Он прервал сбор, машинально толкнул энергию по меридианам, открыл глаза… И механически, словно ржавая кукла, повернул голову на звук. Чтобы столкнуться со взглядом зелёного глаза на подсвеченном луной лице незнакомки. Той самой, которая убила его в предыдущем цикле.

Глава 9

Первая мысль Стаса оказалась исключительно нецензурной. Вторая тоже. И только с третьей его мысленный ступор прервала волна паники.

"Черт, черт черт, что эта девка здесь делает?! Она пришла меня убить?! Нет, стоп, откуда ей знать про "медитацию в пустоту"? Тогда почему? Проходила мимо и заметила необычную технику? Следила целенаправленно? Рамзеса Второго ей в усыпальницу, что ж мне так не везет-то, а?"

— Ты немой? Глухой? Я слишком тихо говорю? — Девушка приблизилась к нему почти вплотную, не переставая щебетать своими мягкими, уютными, обволакивающими интонациями в голосе.

Трогательная безучастность и кошачье любопытство — так бы мог охарактеризовать ее выражение лица попаданец, если бы не оказался настолько испуган. Не знай он ее по прошлому циклу, и этот юный цветок в дорогом наряде очаровал бы его, но насильственная смерть хорошо прочищает голову. Пусть, после взгляда на прелестницу, сердце Стаса забилось быстрее, а щеки и шею залила краска, просто так падать к ее ногам восхищенным поклонником он не собирался. Разве что после пинка. Особенно, если она наступит своим небольшим каблучком…

"Чертовы гормоны. Вон, вон из головы, клятые сцены из неприличной манги"

Она казалась куда красивее в своем официальном наряде, чем тогда, на теневых тропах. Приталенный халат-платье, верхняя распашная накидка и юбка снизу. Одеяние выглядело пышным, однако совершенно не стесняло движений. Зато красиво очерчивало грудь и выставляло напоказ лебединую шею с ключичной впадинкой.

— Этот недостойный новобранец приветствует… лао нюй ши, — Вовремя вспомнил он наставления тетки из каравана. Понимание того, что без почтительности его распнут на месте очень хорошо прочищало память.

— Меня зовут Ба Мяо, — Прервала она Стаса, — Можешь звать меня Ба нюй ши.

"Ба? Фамилия прям как у коменданта. Не-е-е… Да ну нафиг! Не может же она быть его женой?! У-у-у, даже не знаю, завидовать ему или сочувствовать. Ведь придушит как-нибудь во сне теневой занавеской. Так, стоп.

Ей на вид явно не больше пятнадцати. А то и меньше, раз она культиватор. Рано для замужества, нет? По крайней мере, год-два она точно здесь. Не в одиннадцать же лет ее отдали? Может дочь? Да, уже вероятнее. И понятно, почему она так беззаботно шатается по Форту, полному мужиков на бабьей диете. Сила силой, но если ее отец — главный бабай в этом болоте, то и странности уже не странности.

Никому не хочется смотреть, как откручивают твои яйца за косой взгляд и действия. Тоже косые, ага. А тут все возможные смутьяны знают о происхождении, а не-культиваторы ей ничего не смогут сделать чисто физически.".

— Эм, меня зовут Саргон, Ба нюй ши. Просто Саргон, без фамилии.

— Какое резкое имя. И неблагозвучное. Из старого нома? Хм-м-м, — Протянула она, продолжая все также пристально разглядывать новобранца, — Ты так и не сказал, чем занимался, пока я тебя не отвлекла. Кстати, прости, — Извинения она проговорила тем же меланхоличным тоном, что и всю остальную речь. Но уже одно то, что родственница Самой Важной Шишки извинилась перед каким-то смердом говорило о ее воистину ангельском характере.

"Ага, если опустить тот маленький фактик, что эта мисс обаяние без колебаний избавилась от свидетеля. Причем весьма болезненным способом. Даже от разрыва живота умирать оказалось приятнее.

Чертов хорн-культиватор, чтоб тебе в нашем аду попасть в котел для сотрудников безопасности Сбербанка. Нельзя, нельзя поддаваться ее милому личику! Всех Богов Греции тебе в Пантеон, соберись Стас, не верь ни единому слову! И так не верю. Тогда хватит украдкой пялится на нее!"

Пока продолжался этот внутренний монолог, Стас сноровисто падал на колени и вполголоса пытался изобразить из себя типичного китайского вассала. То есть рвать на себе волосы и кричать, что госпожа не виновата, а он сам придурок, мог бы и заметить. Но госпожа слишком умелая, поэтому он облажался. Ну и так далее. Получилось так себе, к тому же и зритель явно заскучал. Она такие сцены наверняка каждый день наблюдает. Уже приелось. Тоже плюс к ее характеру, кстати. Не придется долго ползать на коленях. Эх. Зато снизу такой приятный вид на ее изящные лодыжки…

"Не о том думаешь! Что ей ответить? Тупо стоять и пялиться не вариант. Бли-ин, все ж нормально было! И в прошлый раз так не торкало. Дерьмо, походу быстрый прогресс в характеристиках имеет и обратную сторону. Мне точно стало требоваться больше еды. Расти стал быстрее, прошлая настойка фэйсян разогнала и мышцы. Может, и рост всего… остального ускорился?"

— Я пытался медитировать, госпо… Ба нюй ши. Обычно я делаю это с оружием, но сейчас Луна слишком привлекательно сияла в небе, а я не мог противиться ее обаянию, — Скованно улыбнулся Стас. А его собеседница удивленно приподняла бровь. Явно не ожидала такой стройной речи от необразованного мальчишки. Но затем до нее дошел смысл сказанного и в единственном открытом миру глазу вспыхнул исследовательский энтузиазм.

— Ты медитировал С ОРУЖИЕМ? — Удивленно выделила она последнее слово, — Но никто так не делает. Где ты этому научился, что представляешь, как это работает, есть успехи? — Выпалила она на едином дыхании. Странно, но ее речь не показалась сумбурной трескотней, как у многих знакомых девушек из прошлой жизни. Нет, лишь легкое изменение темпа все с теми же мистическими нотками. Прекрасная дикция, причем поставленная давно и накрепко.

— Госпожа, я додумался до такой медитации сам, — Стас украдкой вздохнул. Он отвел подозрения от одного секрета, чтобы моментально выдать другой, пусть и рангом поменьше. Но откуда ему было знать, что местные не практикуют ничего подобного? Или практикуют, но за "закрытыми дверями", и с кем попало такими знаниями не делятся. Тот же Акургаль ничего не говорил Саргону, когда тот усаживался в свою позу.

"Хотя… Я ведь делал ее уже после отбоя, а в казарме до сих пор нет хоть какого-то освещения. На своем уровне я вполне сносно вижу в темноте, но без деталей. Десятник вряд ли может больше. То есть он мог тупо не заметить, чем я занимаюсь? Вероятно. А даже если и увидел: в культивации он понимает не больше моего. Плюс, предпочитает тупую практику всяким сомнительным техникам. Окей, в следующий раз, когда придумаю что-нибудь эдакое, обязательно просчитаю чужую реакцию. А лучше сразу маскировать любую сомнительную фигню под обычную медитацию или тренировку. Целее буду".

— Сам? — Она недоверчиво изогнула бровь, — Тебя никто не учил? То есть ты сам достиг таких успехов в укреплении тела всего лишь за… Когда вас там призвали? Неделю назад?

— Истинно так, — Склонил голову Стас. Он хотел уже добавить что-то про настойку фэйсян, может быть придумать другие оправдания, но в следующую минуту все связные мысли вылетели из его головы.

Мяо сделала шаг к нему, схватила его ладони в свои, подняла на уровень груди и поймала его взгляд лучащимися глазами.

— Ты должен рассказать мне все об этой технике! — Радостно сказала она, продолжая сжимать его руки.

Стас чувствовал тепло ее мягких бархатных пальцев без намеков на мозоли или другие изъяны. Видел ее лицо близко, слишком близко для местного чопорного общества. Не готовое к такому напору тело моментально ответило просто взрывом образов, мечтаний, скачка дофаминовой радости, от которой хочется прыгать до потолка или кружить красавицу в своих объятиях.

— Новое направление! Все еще обсидиан, но пурпурными методами. Невероятно! Сам способ смешной, но идея! Почему никто другой до такого не додумался? Есть ведь какой-то секрет, да? Есть же? Ты не представляешь, как я рада! В этом унылом Форте так редко попадается кто-то, идущий своим, непохожим путем. Одни дуболомы. Только наш звездочет и лекарь из больницы что-то могут, но они либо не говорят, либо уже сказали все самое интересное… — Она все продолжала и продолжала говорить.

Меланхолия окончательно ушла и из взгляда, и из голоса. Осталась лишь некая велеречивость, медовые нотки, а также неизбывное ощущение уюта, которое девушка распространяла вокруг себя. Приятное, расслабляющее, почти интимное ощущение.

Хочется рассказать все, что знаешь, снова вызвать улыбку на лице, уютно помолчать в тишине или разговаривать до утра на самые разные темы. Такая химия бывает между хорошо знакомыми людьми в приятной обстановке, но никак не ночью на прохудившейся крыше барака с малознакомой, пусть и очень привлекательной девушкой. Которая, вдобавок, уже успела разок прибить Стаса.

"Воистину, ее харизма ужасает"

В девичьем голоске теперь слышались то легкая обида на отца и скучный мир вокруг, то надежда на что-то интересное, то другие подобные эмоции. При этом они все еще продолжали держаться за руки. Посередине разговора, собеседница Стаса начала слегка покачивать головой и челка окончательно закрыла ей большую часть лица. Мяо с комичным недовольством слегка подула на челку, отбрасывая ее обратно на левую половину лица. Жест выглядел необыкновенно милым и невинным, однако Стасу тут же захотелось опрокинуть ее на спину, грубо впиться в мягкие губы, как он делал когда-то со своей бывшей…

"Эй. У меня тут что, реально половое созревание идет полным ходом?! Я же шутил в прошлый раз, ало! Почему меня так кроет? Не помню такого отвала башки в прошлую свою жизнь. Хотя-я-я-я… Не, ну не настолько же! Между девушкой и каткой я бы серьезно задумался над выбором. Сейчас все точно сильнее!"

Он чуть не схватился руками за голову, лишь в последний момент унял руки и закрыл глаза. Хватит, и так уже долго пялился, рассматривал все черты ее чистого, смазливого личика. Хоть и говорят, что за спрос не ударят в нос, а тем более за взгляд, но это в старом мире. В новом за спрос пустят на навоз, а за взгляд бьют всех подряд.

В конце-концов, девушка все же додумалась отпустить его и слегка отстраниться. Даже повинилась за излишнюю приставучесть.

— Отец часто говорит мне, что я слишком бесцеремонная, — Вздохнула она, — Но здесь ведь не его покои? И не двор! И вообще не приличное общество. Эм-м… Так что, ты объяснишь мне смысл и цель твоей медитации? А-а-а, постой, постой! Я поняла! — Она закусила губу и попаданец отвернулся, не желая снова представлять себе репертуар сайта для взрослых с этой особой в главной роли.

— Не волнуйся! Я помогу тебе чем-нибудь таким же важным! Я и забыла, как здесь все трясутся над бросовыми техниками…

— Госпожа, мне достаточно одного вашего интереса. Я рад, что кто-то смог найти мою технику любопытной и с радостью расскажу вам подробности. Меня тоже не устраивает просто бить много раз, чтобы подняться выше. Я хочу знать почему и зачем.

— То есть ты согласен? Отлично!

— Да, только… Вы не могли бы спуститься в тот казарменный двор, Ба нюй ши? Все же продолжать разговор на крыше… — Он замялся, но девушка только кивнула, мягко оттолкнулась ногой от кровли и тут же приземлилась на утоптанный пол их тренировочной площадки.

Стас мысленно присвистнул. Прыжок вышел изящным, словно бы неторопливым, однако, на деле, невероятно быстрым. Пожалуй, похожую скорость он мог развить только падая с какой-нибудь высотки.

"Ничего, будет и на моей улице праздник"

— Эм-м, для начала я бы хотел узнать, что вы думаете про обычную медитацию. Мне так проще будет рассказать о своей, если я знаю, от чего отталкиваться.

Снова удивленный взгляд зеленого глаза.

— Ты прав. Мой учитель тоже всегда говорил, что люди мыслят по-разному и одни и те же слова могут нести немного или даже совсем другой смысл. Ты не по годам мудр, — Со снисходительной улыбкой похвалила его Ба Мяо.

"Ну спасибо, блин, за такую высокую оценку. Это как человек из Сомали будет хвалить белого писателя, за то, что тот буковки красиво пишет и завитушки не путает. Не важно. Произвел хорошее впечатление — молодец. Пора закрепить его".

— Медитация — это метод созерцания внутреннего мира для самых разных целей. Сбор Ци, укрепление тела, меридианов… Ну, и так далее, — Скомкано завершила она. Явно чуть не сболтнула лишнее, но Стас и так уже подозревал, что может укреплять тело изнутри. Вот только не на том уровне, на котором он сейчас. Определенно не на том. Но мысль хорошая.

— Прекрасное определение. Примерно так думал и я сам. Но ведь смотреть можно не только в себя, но и в свои воспоминания? — Осторожно начал он. Объяснять технику следовало максимально понятно, и, одновременно, не выдать еще каких-нибудь парадоксальных для аборигенов мыслей.

— Да, можно, — Безразлично пожала плечами Мяо, — Некоторые представляют ее в виде ленты, другие — как библиотеку… Эм-м, библиотека это такое большое хранилище древних свитков, куда люди приходят приобщиться к мудрости…

— Но не могут унести эту мудрость с собой в подмышке? — Сострил попаданец и удостоился хрустального смеха своей собеседницы.

— Так ты и что такое библиотека знаешь? Может и грамоте обучен? — Снова энтузиазм во взгляде. Личность Стаса по мере диалога становилась все загадочнее и загадочнее, чем вызывала интерес скучающей аристократки. С одной стороны — несомненный плюс. Иметь хотя бы минимально заинтересованную в твоей жизни особу из высшего общества — очень полезно.

С другой — Стас не спешил обманывать себя. Сегодня интересен, завтра — нет. Отдарится какой-нибудь техникой и забудет. В лучшем случае. В худшем — убьет, если докопается до какой-нибудь крамолы. А ее у Саргона хватает. Что способ собирать лунную Ци, что "Медитация в пустоту", что знания прошлого мира.

Впрочем, существовал еще Самый Худший вариант — глупое тело под влиянием гормонов, а также искреннего интереса от такой красавицы могло влюбиться в нее. Стас и в прошлой жизни был бы не прочь приударить за такой как она. Причем со всей серьезностью и фантазией, что делал очень редко. Разумеется, когда она бы достигла восемнадцати.

А уж здесь не избалованный вниманием подросток в период гормональной перестройки и девушка из высшего общества с идеальными чертами лица, которые ей обеспечила наследственность и культивация, с интересом к нему, с загадкой, с силой, к которой он стремится… Зарождение ненужного, вредного и опасного чувства весьма вероятно.

Самое поганое здесь было то, что попаданец даже не смог бы понять, чьи чувства первичны: личности Стаса или тела мальчишки-Саргона. То, что это симбиоз и взаимное влияние ничуть не утешало и не снимало проблему свободного выбора.

Насчет взаимности со стороны Ба Мяо он и вовсе не обольщался: слишком разный социальный статус. Что, к сожалению, никак не останавливало поток подростковых фантазий и приливания крови то к щекам, то куда пониже.

— Эм-м, я не обучен нашей грамоте госпожа. Так, нахватался по верхам…

"Когда читал свитки с подстрочным переводом"

— …Но прочитать связный текст не смогу.

— Ладно, — Махнула рукой Мяо, — Ты говорил про возможность читать память из медитации.

"Ага, только я и не знал, что воспоминания можно просматривать, как пленку в старых фотоаппаратах. Ох, блин, сколько же всего интересного я смогу вспомнить таким макаром? Правда, рыться в этой помойке между постоянными мемасами, сериалами, работой и попойками с друзьями-дебилами как-то неохота. Еще залипну, все это рассматривая. А, ладно. Пойдет вместо книги. В идеале, делать это в осознанном сне. А то у меня без книг аж зубы скрипят. Чертова аддикция! Если горбатых исправляет могила, то любителей чтения не остановит даже кладбище из собственных трупов и другой мир!"

— Да, воспоминания. Но не те, о которых вы говорили, Ба нюй ши. Скорее ощущение. Я вспоминал свою тренировку. Как я орудовал кистенем, как поражал мишени, как дрался против десятника…

— Ты дрался против десятника? — Уже более спокойным тоном спросила дочь коменданта. Кажется, она уже устала удивляться каждому слову своего собеседника.

— Исключительно на тренировке. Так вот, вспоминая эти ощущения я как бы закреплял их другими. Проводил нить между прошлым и настоящим благодаря ощущению оружия. Тяжесть рукояти на моих коленях, звон цепи, легкая боль от шипа на биле, который врезается в бедро и так далее. Потом представил свой бой как бы со стороны, в качестве наблюдателя.

И начал махать кистенем вместе со своим двойником из воспоминаний. При этом я видел, где у меня ошибки. Где можно что-то исправить, ударить точнее, взять хват по-другому, чтобы дать больше свободы оружию. Иногда — проводил спарринг с самим собой. Иногда — просто повторял движения и пытался его оптими… улучшить. Эм-м, как-то так, — Стушевавшись от пристального взгляда, закончил он свою речь.

— Я впечатлена, — Улыбнулась Мяо и тихонько захлопала в ладоши, — Это… Неожиданно продуманный и полезный навык. Я не рассчитывала на больше, чем попытки достучаться до духа оружия. Так многие делают, но всегда по-разному, и — никогда со всяким хла… Обычным кистенем.

Девушка вдруг вытянула левую руку и достала правой из широкого рукава… Набор письменных принадлежностей и чистый свиток. Затем она попросила снова пересказать ощущения от техники, но при этом быстро записывала слова Стаса и задавала вопросы. Довольно дотошно и со знанием.

Только после того, как ее собеседник устало привалился к стене казармы, она закончила записи, а затем буквально за пять-шесть минут сформулировала четкие, недвусмысленные и при этом невероятно точные формулировки. И уже их записала во второй свиток. Черновик, впрочем, она пришпилила к чистовику. Тоже не лишняя предосторожность. Если человек что-то не понимал в основном тексте, он пытался выцепить более путанные, но и более подробные сведения.

"М-да, и этой девушке еще даже шестнадцати не исполнилось. Да она уже рациональнее и взрослее половины моих знакомых из прошлой жизни. Нет, все же культиваторы это гребаные чудовища. Даже не представляю, насколько шагов вперед думает какой-нибудь убеленный сединами патриарх. Хотя… Может это она такая умная и прилежная? Надеюсь".

— Спасибо, Саргон! Это новое направление займет меня не меньше чем на неделю! — Улыбнулась она и на сердце потеплело. Стас отогнал ненужные эмоции и поклонился девушке.

— Мы можем встретиться еще раз?

— Если так пожелает Ба нюй ши.

— Пожелаю, — Мечтательно улыбнулась она, — В следующий раз я сама обучу тебя чему-нибудь новенькому. И задам новые вопросы по твоей технике! А пока прощай! — С этими словами Мяо спрятала свитки в рукава и оттолкнулась ногой от земли. На крышу она опустилась в абсолютной тишине.

Стас вздохнул, покачал головой да отправился на боковую. Завтра ему предстоял тяжелый день с куратором в лице Императорского Гвардейца, так что стоило выгадать хотя бы четыре-пять часов сна. Благо после получения высоких характеристик он нуждался в нем все меньше и меньше.

Ее новый знакомый уже давно ушел в черный зев казармы, а девушка все сидела на крыше, болтала точеными ножками и думала о такой неожиданной и удачной встречей. Казалось бы, обычный мальчишка из голытьбы. Сколько таких было, сколько еще будет прибывать в Форт каждый месяц? Она и окликнула его больше от скуки. Просто запомнила паренька с интересным массивом на душе, когда пыталась высмотреть момент смерти в госпитале.

К тому же, И Шенг рассказал о нем, как об интересном курьезе. Мальчишка, который должен был умереть буквально при любом развитии событий неожиданно заматерел, завоевал уважение соратников, организовал недурную оборону и помог отряду с убийством хорна-культиватора. Вот Мяо и решила посмотреть вблизи на такого уникума.

В итоге, Саргон оказался еще более уникальным, чем его описывали. Показал хитрость, ум, расчетливость, и, вместе с тем — жертвенность в борьбе против демонов. Очень редкий набор. И вдвойне редкий для здешних преступников. Сумел пережить удар демона-культиватора, имел какой-то массив на душе, который подпитывался духовной энергией буквально любого типа. Сумел за неполную неделю закалить свое тело на достойном для не-культиватора уровне. Хорошо, но как-то не впечатляюще.

Изобрел уникальную технику!

Вот. То, что поразило ее в самую душу. Трепетную и склонную к авантюрам, как у покойной маменьки.

Она даже подумала, что он — просто оболочка. Тело для перерождения кого-то из искусных культиваторов. Но нет, он вел себя как все вокруг: пялился на ее лицо и фигуру, похотливо блестел глазами и судорожно сглатывал, стоило им пересечься взглядами.

И, вместе с тем, показывал не по годам развитый ум и зрелость, при этом не будучи ни клановым, ни воспитанником секты, ни вообще культиватором. А потом выяснилось, что он сразу тренировался против опытного воина. И ведь даже не соврал!

"Кто же ты такой, Саргон? Ах, я так соскучилась по хорошим загадкам. Но стоит ли раскалывать этот орешек? Его техники и мысли тоже интересные. А загадка никуда не денется и позже…" — Так ничего и не решив, девушка вздохнула, оттолкнулась от плоской черепицы и взлетела над редкими светлячками факелов погруженного во тьму лагеря новобранцев.

Глава 10

"Те-о-мная ночь, только пули свистя-а-т по степи", — Меланхолично напевал про себя Стас, пока лежал на своей койке, заложив руки за голову. Сон никак не шел. Взбудораженный неожиданной встречей мозг находился в состоянии не то нервного восторга, не то поэтического вдохновения. Хотелось вспоминать все связанные с девушкой детали, и, одновременно, придумать или сделать что-нибудь крутое для нее. Чтобы восхищенно ахнула, кинулась на шею…

"Да чтоб тебя! И ведь эмоции-то приятные! Я в прошлой жизни уже успел забыть, что человек вообще способен переживать что-то настолько ярко! "Выключать их медитацией, превращать в энергию или убирать любым другим способом — настоящее кощунство с точки зрения старого Стаса. Человека пресыщенного и разочарованного в свои не такие уж и большие двадцать два года."Вся жизнь впереди!" — Говорили ему старые родственники. А он чувствовал, что уже все, позади. Бред, конечно. Его сверстники начинали ощущать взрослую жизнь ближе к тридцати, когда выходили из чада кутежа и либо остепенялись, либо спивались. Впрочем, мало кто из них действительно считал себя счастливым и испытывал тоже самое, что сейчас Саргон.

"Ладно, вот тебе компромисс. Посмотри пока логи в Панели Игрока. Все равно там особо вчитываться и напрягать мозг не нужно. Чай, не тот свиток от демона или новая секретная техника. А параллельно мечтай себе на здоровье". Стас так и поступил.

— Панель Игрока!

Внимание! Выполнено скрытое задание: "Твое место у параши".

Вы повысили социальный рейтинг за счет своего сокомандника, при этом не довели дело до убийства и не использовали "грязные" в чужих глазах приемы.

Награда: +1 мудрость.

Внимание! Провалено скрытое задание: "Васька слушает да ест".

Превышен определенный лимит пропущенных вами знаний и полезной информации в бытовых разговорах.

Внимание! Выполнено скрытое задание: "Чужак в чужой стране".

Вы окончательно влились в чужое и чуждое общество другого мира, сумели не вызвать серьезных подозрений и пообщаться с самыми разными представителями культурных и социальных страт. Возможность вашего разоблачения, как иномирца, опустилась до уровня статистической погрешности.

Награда: Системная вкладка: "Блокнот".

"Блокнот? Интересно, что система имеет в виду? Возможность создания заметок? Да я вроде и так не жалуюсь, хотя было бы удобно, не спорю. Ладно, потом проверю, после логов. А вот то, что возможность моего разоблачения стала равна статистическому нулю — весьма приятно. Теперь хоть за это не убьют".

Внимание! Ваша мудрость достигла 15 единиц. Получен постоянный эффект: "Банк знаний" (престижный). Раз в неделю пользователь получает случайный эффект или навык, связанный с параметром "Мудрость" и не имеющий высоких рангов. Эффект или навык генерируются с помощью памяти самого пользователя, так что любой из них будет связан с вашими знаниями.

Статус: "Престижный" выдается эффекту, который очень сложно получить в обычных условиях. Так, для обретения пятнадцати единиц мудрости требуется эффект: "маленький гений", усиление духа высококачественной алхимией, уникальная способность: "духовное единение" или навык: "В здоровом теле здоровый дух".

В более приземленных случаях, требуется природный интеллект не ниже восьми единиц, постоянные тренировки когнитивных и духовных способностей с самого детства, привычка к усиленной, монотонной работе с источниками, а также склонность к определенному типу мышления.

"О, а ведь "более приземленный случай" как раз про меня. Какая разница, насколько старый дух внутри Саргона? Тело-то ведь еще молодое! И интеллект у меня с момента вселения был выше восьмерки, и постоянные тренировки мозга мне обеспечили с самого детства. Думаю, даже обычный интернет и чаты прошлого мира вполне за них сойдут. Ведь каждое отправленное сообщение это маленькое, а иногда и большое письмо! Ну, и так далее. Сравнивать эти две цивилизации вообще глупо.

Так, привычка к усиленной, монотонной работе с источниками тоже есть. По крайней мере, в школе и институте мог днями никуда не выходить и писать что-нибудь по теме. Последнее условие не слишком понятно, но вполне может у меня присутствовать. Хех, а неплохо получилось!

Случайный навык раз в неделю — звучит невероятно круто. Даже если половина окажется шлаком — другая будет полезна, так или иначе. Как минимум, наведет меня на мысль или станет промежуточным звеном в освоении чего-то более интересного, как получилось с медитацией и ее продвинутыми вариантами".

— Правда, я не понял, что значит "не высоких рангов". Информационная справка! Ага, все.

"Короче, ранги дают всем техникам, навыкам, эффектам и другой лабуде. Сейчас не показывается, потому что у меня самый или почти самый отстойный уровень. Реально это будет иметь значение только после пробуждения ядра культивации. Ладно, тогда об этом и подумаю".

Внимание! Время получения случайного навыка от эффекта: "Банк знаний" выбрано произвольным образом. Полученная дата: Син-чань, ровно середина Часа Крысы (Каждую среду в полночь).

"А сейчас сколько времени? О, так уже прошло. Интересно, я получил новенький, свеженький навык или нет? Все, вот, вижу".

Внимание! Получен эффект: "Чтение между строк". Вкладка: "Блокнот" получает свои дополнительные виджеты. Один из них выделяет полезные или важные знания зеленым цветом, второй — делает пользователю напоминания и кидает уведомления, если первый что-то нашел. А третий — вводит функцию собственной записи.

"Собственной записи? То есть заметок? Ничего не понял", — Пришлось Стасу выныривать из розового тумана в своей голове и переходить на новую вкладку лично. Только там он оценил удобство того, что сумела подогнать его система.

Оказалось, "Блокнот" автоматически записывал любые диалоги или просто произнесенные слова или фразы людьми в пределах слышимости Стаса. Вкладка интересная, но вот перелопачивать ее в поисках бриллиантов… Неудобно. И тут на помощь приходит сгенерированный эффект: "Чтение между строк". Который:

а) Сам сортирует и ищет среди словесного мусора важные Стасу сведения.

б) Лично шлет сообщения и сигналы пользователю, чтобы тот не забыл посмотреть.

в) Просматривает диалоги прямо по ходу пьесы, и, опять же, кидает уведомления, если Стас на что-то не обратил внимание или пропустил, а это важно.

г) Теперь в "блокноте" можно делать и свои заметки.

д) Очень удобный интерфейс, с возможностью копирования и сохранения отрывков из записей чужих разговоров, полученных свитков и прочитанных в реале книг, свитков, чего угодно, вплоть до гравюр или панно. Также имелась возможность добавить ссылки, теги и все прочее, что существует в похожих программах на его прошлой планете.

"Блин, обожаю эту систему!" — Расчувствовался Стас, но новая мысль быстро спустила его с небес на землю, — "Вот только насколько эффективной будет такая система? В принципе, даже одна-другая фраза из тех, на которые я не обратил внимания могут спасти мне жизнь. Или нет. В любом случае, лучше иметь такой навык, чем не иметь ничего. Посмотрим по будущему".

Внимание! Открыт новый источник энергии: "Лунная Ци".

Внимание! Вы впервые смогли получить природную энергию и усвоить ее организмом.

Получен новый навык: "Медитация на Луну I".

Получен новый эффект: "Сборщик энергии I".

Паразитные потери от сбора любого вида энергии уменьшены на 10%.

Получен новый эффект: "Культивация I".

Возможность обращаться к любому виду Ци через вариант медитации. Например, "Медитация на Луну". Внимание! Под каждый вид энергии Ци должна быть изучена или придумана своя техника медитации. Также, навык уменьшает количество ошибок и значительно снижает риск травм.

"Гм, звучит логично, хоть и геморно. То есть для культивации на Солнце у меня должен быть навык: "Медитация на Солнце I" и так далее. Ладно, изобрел же как-то другие свои виды медитации. Хотя, чует мое сердце, одинаковым подход к разным видам энергии быть не может. Ну и ладно.

В конце-концов, может получиться продать эти навыки бедолагам, которые не способны подключиться к нужным видам энергий самостоятельно. Кстати, интересный вариант. Стоит попробовать себя в роли учителя. Ведь если система это какая-то надстройка над душой для природной энергии, как я слышал от Ба Мяо и того доктора, Ю Шенга, то мои навыки своего рода эталон. Ага, прямо бери и тащи в палату мер и весов. Значит и обучать я должен, по идее, лучше окружающих. Точно стоит проверить. Хотя бы для того, чтобы дальше иметь это все в виду".

Внимание! Ваша система меридианов перегружена энергией.

Отрицательные эффекты: легкая возбудимость, нервозность, перепады настроения.

Положительные эффекты: рост и развитие сосудов, а также самих меридианов.

+10 % к прогрессу развития ядра

+15 % склонности в пурпур

+ 10 % склонности в обсидиан

"Это все, конечно, хорошо. Вот только я вряд ли смогу прорваться на уровень Сборщика Ци, если буду тупо собирать энергию и кидать ее в организм. Это мне еще повезло сегодня, что моя красавица… Да что ж такое-то, а? Не моя она, глупый ты организм, не моя. И вряд ли будет. Очень-очень вряд ли. Так что никаких фамильярностей! Ба нюй ши и точка, девять казней Египетских по ее Моисею!

Окей, ладно, вернемся к теме. О чем я..? Ах, да. Мне повезло, что Ба нюй ши вовремя меня остановила. Иначе я бы закачал в себя слишком много энергии. Что было бы дальше — не знаю. Явно ничего хорошего. Вон, человек и от воды дохнет. Если залить пять или шесть литров одновременно. И даже не важно в какое технологическое отверстие конкретно.

А тут вообще чужая энергия да в не-одаренного. Превратился бы в лунную призму, и весь оставшийся срок отдавал бы силы, а не получал. Короче, нужно подумать, куда сливать энергию. Причем не просто помпой работать, там, или насосом. А чтобы в правильное место кидать, для собственного развития.

Технику какую или навык. Но никаких навыков для работы с Ци у меня, кроме медитации, нет. Может опять ее помучить, слепить очередного голема? Например, Медитация укрепления тела. И гонять энергию по стенкам сосудов, коже и внутренним органам. Не, как-то ссыкотно. О, а почему бы не попытаться слить энергию в свою "Медитацию с оружием"? Можно попробовать влить Ци в двойника или еще куда-нибудь. Не получится — ну и хрен с ним. Других идей у меня пока нет".

Внимание! Получен уникальный навык: "Кинолента воспоминаний".

Особая техника транса, в которой все воспоминания пользователя приобретают свойства коротких или длинных видеороликов с наиболее эффективными инструментами для работы с монтажом.

Позволяет менять местами, перематывать, улучшать качество, сохранять нарезку, вставлять музыку, а также многое другое. Принудительно активирует эффект идеальной памяти на время действия навыка.

Внимание! Заблокирован уникальный навык: "Кинолента воспоминаний".

Условия разблокировки: уровень Сборщика Ци; [недоступно]; [недоступно].

"М-да, жалко. Но не слишком. Сама способность осталась, а сейчас у меня и другого добра хватает, которое еще нужно как-то, где-то испытать", — Пробормотал Стас и со спокойной совестью отошел в страну грез.

* * *

Утром после побудки они принялись было совершать уже привычный комплекс упражнений, однако Акургаль внезапно озверел. Сперва не дал дойти до появившейся в темном углу огромной таблицы Правил Денежной Жабы. Даже одним глазком запретил смотреть!

Потом вдруг принялся показывать какое-то новое упражнение, начал лютовать и бегать вокруг них всех, как наскипидаренный. А уж если вдруг кто-то решил филонить, или, не дай Митра, вовсе заниматься на отстань… Вишенкой на торте стало то, что обычно флегматичный и безучастный Акургаль взял палку и пообещал, отлупить ей любого, кто не изучит показанный разминочный комплекс до конца Часа Дракона. Либо же не покажет вменяемый прогресс.

Что конкретно случилось с десятником за ночь не знал никто, но в шепоте злых и слегка испуганных новобранцев звучали такие вещи, за десятую часть которых господа дознаватели взяли бы несчастного Акургаля клещами за ноздри и поволокли прямиком в Желтый Источник, к другим грешникам, демонам и мертвецам.

— Хватит отклячивать задницу, Саргон! Тебя продали в армию, а не в бордель. Меня ты своими костлявыми телесами не соблазнишь, — Хмыкнул командир отряда, подходя к выгнутому буквой "зю" подчиненному, — А вот один мой знакомый сластолюбец из другого десятка спрашивал про милого мальчика с глупой палкой на цепи. Обещал аж две меры риса. Интересно? — Глумливо спросил Саргона командир.

Вот только в голосе у него слышалось искреннее беспокойство и предупреждение. Опасаться стоит не только и не столько внешних врагов. Впрочем, сам Стас усвоил этот урок, причем дважды. В первый раз после мучительной смерти от теней Мяо и второй раз — после тяжелой победы над вооруженным и слетевшем с катушек Ма.

Так что в ответ на его слова попаданец только возмущенно запыхтел да еще сильнее вытянул вперед руку. Сказать что-то в обратку он не мог — берег дыхание. Впрочем, десятник и не настаивал. Он всего лишь нашел еще один сомнительный способ подбодрить мальчишку заниматься усерднее. Так сказать, хорошенько замотивировать. И тот действительно прибавил энтузиазма. Настолько, что Акургаль даже слегка обеспокоился, слыша треск, исходящий от тела парнишки.

"М-да, пожалуй я перестарался", — Смущенно почесал щеку командир. А потом снова посмотрел на своего подопечного. Тот пыхтел еще сильнее обычного, и тянул связки так, словно от этого зависела его жизнь.

"А может и правда зависит. Все же Бонцы мужик здоровый, еще доберется до этого недоросля, а мне потом очередного одного бойца списывать", — Грустно подумал Акургаль и с трудом подавил зевоту.

Посмотрел еще пару минут на потуги Саргона, убедился, что тот ничего себе не сломает и не вывихнет, а затем отошел к другому страдальцу. В конце-концов, все, что нужно десятник уже объяснил. А вот сумеет мальчишка повторить то, что ему показал и рассказал наставник — совершенно другая история.

Покалечиться не должен, а там хоть трава не расти. Ужасная боль в перетруженных мышцах — тоже важная часть обучения. Тем более, что эффект пилюли будет действовать аккурат до полудня, так что успеют восстановиться. Да и остатки выпитой на второй день настойки фэйсян все еще дают о себе знать. Без нее отряд наверняка понес бы куда более серьезные потери.

— Ученик должен страдать, — Пробормотал Акургаль наставление своего прежнего командира, после чего огрел бамбуковой палкой чересчур увлекшегося Юлвея. Казалось бы, бывший аристократ сам такие комплексы должен знать, других учить, и новое осваивать по щелчку. Однако нет. Стоял, скрипел суставами, обливался потом. Складывалось ощущение, что он вообще или прогулял все свои уроки, или их вовсе не было.

А парень так, нахватался по верхам, начитался всего подряд, наподслушивал других людей и давай применять. С мечом вышло (удивительно), с остальным — не очень (предсказуемо). Да и сам молодой человек то подтверждал свою фамилию знаниями и умениями, то мыкался, как слепой кутенок. И того он не знает, и об этом не в курсе. Может потому и отдали его в отряд к отбросам? Слишком он непонятный. Как недолепленная фигурка из белой глины.

Пока десятник лениво размышлял о том, о сем, упражнялся в остроумии и выколачивал дурь из остальных своих подопечных, Стас бездумно выполнял показанное упражнение. О не обращал внимания ни на боль, ни на усталость. В его голове было пусто а в глазах плескался самый настоящий ужас, казалось, прочно исчезнувший еще после третьей его смерти. Однако собственный командир все же сумел серьезно его испугать.

"Черт, он ведь не серьезно говорил про другого десятника? Ведь не серьезно же?!" — Паниковал Стас, не замечая, как все ближе и ближе подбирается к законченной позе упражнения, — "Твою ма-а-ать. Здесь же баб вообще нет! Настоящая зона, только отбросов со своим АУЕ не хватает. А на тренировках занимаются с полной отдачей далеко не все. А значит что? Значит хочется алкоголя или женщин.

И если какой-нибудь хмырь достанет первое, то его сто процентов потянет на второе. А тут такой смазливый я. Чертово детское тело! Здесь даже без алкоголя желающие найдутся. Есть же в российской тюрячке любители жахать мужиков! И они еще считают себя натуралами! А здесь сам Бог, не знаю правда, какой именно, велел. А я ведь даже не в курсе, наказывают в нашем Форте как-то за сексуальные домогательства или нет. Особенно, если похитят без шума и пыли. И будет ли меня защищать наш десятник, если кто-нибудь из любителей помоложе решит … Не-не-не. Только не это!"

Мысли Стаса вдруг прервало системное уведомление. Пока попаданец погружался в истерику, его тело неосознанно продолжало выполнять указанную практику. От страха он не обращал внимания ни на сложность, ни на боль, ни на общую слабость, действовал на автомате, как какой-нибудь седан.

Более того, от страха он умудрился поддерживать сразу три своих навыка. "Сборщик Ци", который постоянно генерировал его ужас и другие эмоции в Ци, "Преобразование энергий", которое сплавляло ее в однородную массу и отправляло гулять по организму, и "Медитация с оружием", где вместо кистеня выступал в качестве точки приложения разминочный комплекс.

Все это Стас сделал неосознанно, после того, как начал задумываться над словами десятника. Лень ушла, организм стал работать на полную, включая как мозг, так и мышцы. Самым смешным в этой ситуации оказались более поздние мысли успокоившегося попаданца. Уже через пару минут он пришел к очень простому выводу: все его страхи почти необоснованны.

Во-первых, такое здесь должно караться или, как минимум, порицаться. Во-вторых, тут и на добровольной основе должны найтись желающие. Риск того не стоил. Вон, даже в современной Стасу тюрьме находились добровольцы такого образа жизни. А уж здесь да под угрозой голодной смерти… В-третьих, он сам далеко не мальчик (разве что внешне). Теперь он лично может натянуть глаз на жопу половине новобранцев. Исключая разве что десятников и уникумов, вроде Юлвея. Тот же Камей уже имел неиллюзорный шанс проиграть Стасу в бою. А остальные были еще слабее. В своей победе над любым, кроме командира, бывшего бандита и аристократа Стас был уверен.

"Короче, просто стоит быть осторожнее. Ну ничего. Как писали в одной доброй книжке: "В очередь, сукины дети, в очередь". Мне нужно выйти на уровень, где я гарантированно побеждаю хотя бы Камея. И тогда у меня будет шанс ответить на любую адекватную угрозу. Ключевое слово — адекватную, ага. Тот же Ксин размажет меня, как мороженое по асфальту".

Но эти мысли пришли потом. Пока же Стас буквально преобразовывал весь свой негатив в энергию, а саму энергию тратил на показанные упражнения. И это быстро принесло результат. В конце-концов, юный воин с успехом встал в требуемую позу, продержался в ней целую минуту, да еще и дыхание само собой обрело глубину вместе с какой-то приятной легкостью. Последние эффекты, впрочем, оказались следствием правильно выполненного упражнения. Причем комплекс жрал столько телесной энергии, что его "Преобразование" успокоило Стаса за минуту настолько, чтобы обратить внимание на горящий в углу значок уведомления. Пришлось отстраняться от Медитации и все в той же позе скрученной каланчи смотреть уведомления.

Ваша характеристика: "Разум" увеличилась на единицу.

Изучен навык: "Малый разминочный комплекс школы Люхэбафацюань — I". После использования практики на весь следующий час базовые характеристики будут увеличены на десять процентов, шанс получения травмы или увечья уменьшен на пятнадцать процентов, регенерация увеличена на двадцать пять процентов, а негативный эффект от тренировок снижен на пятьдесят процентов.

Время активации: 325 сек.

Время действия: 1 час.

Источник: "Персонаж Акургаль; Персонаж Чжэнь Ксин".

— Вау! — Стас даже ненадолго забыл о приводящей его в ужас проблемы. Новое умение пусть и выглядело довольно бесполезным на поле боя, все же усиливало эффективность как тренировок, так и выздоровления после самой драки. Действительно, очень хороший комплекс. Да и упражнения в нем, за исключением двух последних, оказались не слишком сложными. Зато, после выполнения практики, попаданец чувствовал себя более здоровым и отдохнувшим, при этом чуть ли не физически ощущая, как уходит слабость и исчезают синяки с трещинами.

Причем сразу после официального получения навыка давление в суставах и связках резко уменьшилось, а Стас с удивлением для себя понял, что может не только сесть на полный шпагат, но и сделать это стоя на одной ноге, словно практик хатха-йоги. А за счет более правильного дыхания, он стал реже вдыхать, и, соответственно, меньше уставать. Оно же и слегка успокоило его, так что остатки испуга из-за слов Акургаля, которые не успела съесть техника "Преобразования энергии", окончательно ушли благодаря разминке. Единственный минус — резко захотелось есть. Но его Стас решил исправить в самое ближайшее время.

"Кстати, вот откуда растут ноги лихорадочной деятельности десятника!", — Хмыкнул про себя попаданец, — "Видать, Чжэнь лао сян-ши нашел его и настропалил подготовить новобранцев. Технику, скорее всего, он и дал. Все равно простой разминочный комплекс не может идти за что-то ценное.

Впрочем, для новобранцев любой навык на вес золота. Вот только забавный парадокс: пожадничаешь, не поделишься с сокомандниками умением — и все, вайпнет весь отряд из-за слабости. А поделишься — не получишь прибыль. Хотя откуда у новичков деньги? Вот и висят техники мертвым грузом в руках своих зачастую уже давно и безнадежно мертвых владельцев.

Хорошо, что и десятник, и новый куратор не собираются скаредничать. Можно сказать: повезло. Ну так! На что мне столько удачи, если не на такие вещи?", — Снова захмыкал про себя Саргон.

Внимание! Выполнено задание: "Бейте, дети, по мослам — будете здоровы!". Вы сделали первый шаг в боевых искусствах и улучшили владение телом через базовый комплекс упражнений.

Награда: +5% к прогрессу открытия ядра.

Глава 11

Тем временем, прошло уже пять минут, как Стас застыл в своей странной позе. Он не чувствовал никаких неудобств, причем настолько, что даже привычно погрузился в себя и начал размышлять об отвлеченных вещах. Тело само доводило себя до предела, но не переходило черты. Стас словно умудренный годами практик делал мелкие, практически незаметные глазу движения, которые заставляли наливаться тонусом мышцы, тянуть сухожилия, разрабатывать суставы.

Он опомнился только тогда, когда почувствовал некую завершенность. На его нынешнем уровне, он мог закончить комплекс только так, без совсем уж гимнастических выгибаний, напитки организма энергией Ци, элементами боя и тому подобного. Немудрено, первый уровень способности жирно намекал на подобный расклад.

Однако Стас казался рад и такой подачке. В конце-концов, лучше иметь комплекс, в котором можешь продвинуться, чем не иметь. Поэтому так и грела его жадную попаданческую душонку скромная надпись: "Вы сделали первый шаг в боевых искусствах и улучшили владение телом через базовый комплекс упражнений". Да еще и с прогрессом в культивации.

"Отлично!" — Потер руки Стас, выпрямляясь из замысловатой позы обратно в базовую стойку, — "А я ведь просто хотел быстрее встать на ноги и вылечить последствия драки. В итоге еще и прокачался неплохо. Жаль, что эффект от разминки длится только один час.

Придется, наверное, выполнять ее столько, сколько вообще смогу, пока не подниму уровень. Раз по пять-шесть в день, если не дольше. С другой стороны, может даже выйдет поднять уровень разминки. Если это вообще возможно таким образом", — Подумал он.

Мысли о постоянных тренировках его не вдохновляли, но с другой стороны, хотелось побыстрее уже стать практиком, пусть и самым слабым и неопытным. На фоне Императорского гвардейца Ксина и юной Ба Мяо остальные выглядели неотесанной деревенщиной с вилами, даже Юлвей. Культиваторы находились на другом уровне. Там, где и происходят все самые интересные вещи.

Такие, как настоящая магия, пьянящее чувство всемогущества, уверенность в собственных силах, а также многое другое. Да и постоянный прогресс, отображенный в числах завораживал и был действительно сильным мотиватором для движения вперед.

"Еще бы объединить эту разминку с "Медитацией с оружием", накоплением ци, может быть другими своими навыками. Получилась бы вообще пушка, бомба, петарда…"

— Опять ты в облаках витаешь, разиня! — Незаметно подошедший десятник оттянул руку и хлестко ударил Стаса по спине. Однако юный культиватор, бесцеремонно выдернутый из своих мыслей, плавно откинул тело назад, инстинктивно ушел от чужой атаки. Более того, Стас сумел не только увернуться, но еще и ударить локтем по палке над собой, выбивая ее из руки Акургаля.

— Да что б мне Апладад после пьянки мерещился! — Удивленно выдохнул сидящий неподалеку Камей. От такого зрелища продолжать медитировать он уже не мог.

— Не поминай лихо, — Поморщился десятник. А затем повернулся к Стасу, — Если практиковал раньше искусство люхэбафацюань, то мог бы сказать мне сразу!

Он раздраженно подбросил ногой выбитую палку. Перехватил ее правой рукой, потом вдруг перебросил свое средство устрашения новичков в левую и ударил своего ученика по гибкой спине.

В этот раз Саргон уклонится не смог, поэтому получилось только взвизгнуть от неожиданности, а потом обиженно тереть рукой ушибленное место. Вся его концентрация в позе испарилась как дым.

— Странно, — Протянул командир, — Если бы ты действительно знал хотя бы "Закладывание основ чжу цзи", то без проблем отбил бы и такой удар. А так — явно никакой системы. Не знаю, малец, как ты так быстро догадался использовать последнюю стойку в движении, но тут ничего особенного нет. Похвально, конечно, но все к этому приходят. Как мне объяснили, — Пробубнил он под нос последнюю фразу, а затем прибавил голос, — Но ведь не за час же! Да еще без уточнений и второго показа! Так что спрошу еще раз: ты точно не изучал люхэбафа?

— Нет, — Угрюмо ответил ему Стас, потирая спину, — Просто я очень быстро учусь. Всегда так было.

Акургаль с Камеем переглянулись, недоверчиво хмыкнули. Попаданец пожал плечами, стараясь не ухмыляться слишком уж сильно. Да, его фраза была лишь попыткой легализовать слишком быстрое развитие из-за герменевтики виртуальности. С системой Стас эволюционировал уж точно быстрее всех людей вокруг.

Однако и без нее, еще в своем родном мире, он схватывал знания на лету. Никогда не корпел над учебниками, не повторял движения сотни раз, не ныл и не бился лбом об парту, стол, спину одногруппницы, другие деревянные изделия. То, чего большинство сверстников добивалось тяжелым трудом, доставалось Кречетову вообще без усилий.

Имея относительно легкие деньги со сдачи квартиры и непыльную работу грузчика, которую он считал бесплатной заменой спортзала, Стас быстро потерял интерес ко всему, что не входило в его хобби. Человек редко ценит то, что достается без усилий. Вот и бывший житель Земли быстро забыл многие знания своей прежней родины. О чем сейчас горько жалел.

"Эх, сейчас бы вспомнить формулу черного пороха, или чертеж арбалета по-мощнее. А лучше — сразу изобрести чугун и отлить пушку! Да что там мелочиться — сразу Катюшу или Солнцепек. И по демонам из нее, по демонам!" — Заулыбался Стас, воображая себя великим воином или мудрым изобретателем.

Он уже видел, как закладывает сделанные из того же пороха мины, стреляет из аркебузы или травит рогатых тварей хлором. Ну, можно еще водой из "бульона" кактусовой колючки, которая так хорошо ранила хорнов. Жаль, но в реальности он не помнил ни пропорций пороха, ни природных месторождений серы, несмотря на то, что часто делал подростком взрывчатые порошки, всякие дымовухи, и прочую ерунду.

Единственное, что знал попаданец из подобных формул — это всякие бесполезные, оторванные от процесса мелочи. Например, селитру можно как-то добывать из трупов или из человеческих фекалий. Мочи? Он не помнил точно. Или тот факт, что граммофон или книгопечатание вполне могли сделать еще древние римляне, с их уровнем технологий. Жаль, что он сам до их уровня так и не добрался.

"Да и хрен с ними. А вот идея с распылением раствора кактусовой колючки интересная. Жаль только, что всяких баллонов под давлением здесь тоже не имеется. Зато есть магия! Ну, в смысле, культивация. Может спросить ненароком Мяо… Ба нюй ши, вдруг она знает кого-то, кто мог бы поработать пожарным гидрантом для разгона протестующих... То есть, демонов. Конечно, демонов".

— Ладно, на этом можешь закончить, — Махнул рукой Акургаль, все еще находясь под впечатлением от успехов своего подопечного, — Иди обратно. Там сейчас как раз кашеварит твой любимый соратник. Остальные тоже скоро подойдут, так что пусть разливают сразу на всех.

Пока Саргон шел по казарме, Уру с Иккагецу подозрительно косились на ухмыляющегося подростка. Однако спрашивать ничего не стали. Из центра казармы вообще оказалось плохо видно происходящее во дворе. Может быть решили, что Стас слишком быстро устал?

Бывший чиновник со странным именем Уру лишь улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд мальчишки и поманил его рукой:

— Уже готово, можешь приступать. Не волнуйся, не отравлено, — Сощурил он свои раскосые глаза в немудреной шутке… Но с Ма в качестве повара она звучала или цинично, или двусмысленно. Стас не сразу нашелся, что на это ответить, так что решил глубокомысленно промолчать.

— Ну хоть суп здесь дают всем и бесплатно, — Пробурчал он, плюхнулся на привычное место. Плошка жиденькой ухи из непонятно откуда здесь взявшейся рыбы да выданная на сегодня мера риса — вот и вся еда. Нет, еще оставалось несколько полосок вяленого мяса, взятых несколько дней назад со склада, но их Стас предпочел оставить на черный день, благо такая еда может храниться годами.

Конечно, после приставления к ним куратора отряд обещали кормить на убой, но… Даже в прошлом мире подобным словам уполномоченных лиц верить было нельзя. Что уж говорить про этот? Или же — наоборот?

"Ладно, надеюсь в вопросах жизни и смерти они не станут обманывать бедных-несчастных сирот. Меня, например. Или Камея. Тот, наверняка, тоже сиротка. Плак-плак".

Уныло вздохнув над своей порцией, попаданец ссыпал сваренный рис прямо в плошку с супом, тщательно все размешал и только потом приступил к приему пищи. В этом мире так было не принято, но юному воину оказалось все равно. Чай не на приеме во дворце.

Сидящий рядом с ним Иккагецу, конечно, брезгливо скривился, но Стас не обратил на него внимания. Тем более, что бывший чиновник, вопреки ожиданиям, не стал учить "невежу" манерам, лишь пробурчал что-то под нос. "Кажется, ему хватило двух унижений, чтобы не просить третьего. Да и сильной злобой вроде не пышет. Смирился или затаился? Блин, сиди теперь, разгадывай эти шарады. Гребаный Ма, чего тебе нормально на месте не сиделось, без понтов? Десять Алис в твою кроличью нору, придурок! Благо хоть травить меня слишком палевно, а в бою за ним бдит Правило. Вроде как. Кстати о нем…".

— Ты уже видел список, о котором говорил Акургаль? — Поинтересовался попаданец у Уру. Тот вопросительно поднял бровь, но ничего не ответил на такую вызывающую фамильярность. Лишь кивнул куда-то в темный угол и отвернулся. Кажется, его все еще коробила здешняя непосредственность. Пусть уже и не от всех, но от тринадцатилетних пацанов, которые говорили с ним на равных — так уж точно.

Впрочем, мужчина никак не показывал свою неприязнь. И Стас одобрял такую линию поведения. Ситуация казалась неприятной для Уру, но абсолютно справедливой: ДЕЙСТВУЮЩИЙ чиновник имеет право на определенный статус, обращение и лояльность, особенно в "диких" номах, откуда родом и Стас, и сам Уру, и даже Акургаль. А вот "бывший" никак не отличается по статусу ни от Каня, ни от Камея, ни от любого другого новобранца.

"И очень хорошо, что он сам это понимает. Хотя все еще старается держать дистанцию от остальных, но уже меняется", — С ноткой удивления подумал Стас.

Впрочем, изменился не только этот сноб. Абсолютно каждый из сидящих у костра людей что-то вынес для себя после тяжелого боя. Помрачнел и озлобился Юлвей, который теперь все свободное время проводил со своим мечом. Демон-культиватор слишком наглядно показал ему разницу в силах.

Осунулся и как-то поблек Иккагецу, которого с самого поступления на службу только и делали, что макали в грязь. Но только во время волны он понял, ЧЕМ реально чревата размолвка и пренебрежение в отряде. Может поэтому и пошел на такой риск. Растерял свою спесь и ожесточился Уру, переставший вкладывать в свою вечную улыбку издевательский или саркастический оттенок.

Даже Камей стал вести себя по-другому: перестал чураться общества остальных, перестал подначивать и провоцировать своих сокомандников. Меньше стало разговоров об алкоголе, женщинах, каких-то мутных провокаций и ругани со случайными новобранцами из других отрядов. Стас успел оценить степень его серьезности еще в госпитале. Нет, мужик все еще оставался собой, но приоритеты пересмотрел. Понял, наконец, в какое страшное место сумел угодить. И перестал сокрушаться о "воле" и "большой земле".

О Ване и Кане и говорить не стоит. Но если первый за время отсутствия своего приятеля старался составить компанию Юлвею в тренировках, а потом доставал самого Стаса, то последний сгорбился, обрюзг и постоянно медитировал. Причем с мизерным эффектом. Скорее всего, просто пытался успокоиться и найти в себе силы жить дальше, а не решил следовать по пути самого попаданца.

Вдобавок, у всех товарищей Стаса поменялось выражение лица. Оно стало более жестким, непреклонным. Заострились черты, поджались губы, а на дне их глаз время от времени мелькала странная, неприятная эмоция, уже виденная попаданцем у Акургаля раньше. Эмоция зверя, познавшего голод и отчаяние. Загнанная в угол крыса, которая избежала смерти, но теперь видела ее в каждом тупике.

А еще места у костра стало больше. Вань с Канем все также кряхтели на полигоне. Оба показывали худший результат среди всех, кто принимал участие. Юлвей махал мечом, не став даже пытаться освоить разминочный комплекс, Десятник с палкой наперевес наворачивал за Камеем круги и хлестал его хворостиной, Юншэн опять где-то пропадал, а Сянь… Место Сяня отныне навсегда останется пустым.

— Где фармацевт? Я отнесу ему порцию, — Спросил Стас у Ма. Тот было осклабился, готовый выдать новые остроты, но потом наткнулся на стылый взгляд все еще детского лица и смешался.

— Где Юншэн? — Обманчиво тихим, шелестящим голосом повторил свой вопрос Саргон.

— Пусть дождется остальных и ест вместе со всеми, — Буркнул Ма, отводя взгляд. А затем перевел взгляд на стоящего у входа Уру и преувеличенно бодрым голосом громко сказал ему:

— Хей! Как насчет игры в бел-накбу? Один слепой старик из вашего нома здорово научил меня… — Он не успел договорить. Стас коротко, без замаха, ткнул его костяшками пальцев солнечное сплетение. Движением, которое он подсмотрел из выполненного комплекса десятника (точнее, куратора). Уру глядя на это только хитро прищурил глаза, слегка покачал головой и отвернулся. Никакой жалости к бывшему товарищу по каравану он не испытывал.

— Не смей меня игнорировать, — Все тем же спокойным тоном произнес попаданец. Одни только Боги знали, чего ему стоило контролировать свои связки так, чтобы не сбиться в шипение или не начать орать в гневе.

Последнее и вовсе считалось очень грубой ошибкой. Орущий человек автоматически расписывается в собственном бессилии. Это, кстати, хорошо чувствуют дети, поэтому они и не уважают часто орущих взрослых. Так, визгливая чайка, которая раздражает, но не является авторитетом.

Шипение тоже не лучшая тактика для запугивания, хотя и не такая плохая. Но для человека всегда самое страшное — это когда ожидания и реальность отклоняются друг от друга и он не понимает, чего ему ждать. Тогда жертва бессознательно идет по самому худшему варианту. Если человек, который только что тебя ударил, злится — то это нормально, "с этим можно работать" — считает наш мозг.

А если он улыбается? Значит он невменяем и способен на что угодно. Примитивный, но очень наглядный пример куда более глубокой работы "мозга рептилии".

Стас не улыбался, но и не показывал признаков гнева. Чем еще сильнее давил на своего оппонента.

— Если ты будешь мне вредить или меня игнорировать, или еще как-то ущемлять, портить вещи или репутацию… Ну ты понял, — Стас пренебрежительно помахал в воздухе ладонью, — То я побью тебя, а затем всю ночь буду лить холодную воду тебе на голову. Я ведь не убийца. А так, мне даже интересно будет, какую именно дрянь ты от этого подцепишь. МОжет даже не умрешь, кстати. Просто… ослабнешь.

"…И тебя добьют демоны", — Повисла в воздухе не произнесенная фраза.

Ма отчетливо передернуло.

Стас довольно хмыкнул, правда, уже про себя. Еще один трюк — показывать именно то, что ожидает от тебя собеседник. То есть действовать в заданных чужими ожиданиями рамках. Прием специфичный, но иногда — довольно действенный. Вот как сейчас.

Стас ведь еще не мог пугать людей одним своим видом, как Ксин. Угрожай он убийством, или травмами, или даже ядом — Иккагецу бы не поверил. Наоборот, мог осмелеть, решить, что его берут на слабо. Ну и что, что Стас сильнее? Если один из противников не может нанести серьезный урон другому, то сила сама по себе отходит на второй план.

Ну не ложится на Саргона образ отморозка, слишком уж он мягкий, по сравнению с местными. Что хорошо видно. Зато такой изощренный вид — отомстить, но вроде как не смертельно и даже не болезненно, однако с гарантией — мог прокатить. Именно из-за иезуитской хитрости в сочетании с душевной мягкостью.

— Фармацевт сейчас варит что-то во дворе казармы, — Сдался бывший вор. Он ничего не сказал на монолог Стаса, но сама его речь являлась таким ответом. По крайней мере, в ближайшее время он никак вредить не будет.

— Хорошо, я тогда пройдусь. Не скучай без меня, — Похлопал Стас вора по плечу. Тот заскрипел зубами, но ничего не ответил, а радостный Саргон уже почапал к своему молчаливому приятелю.

Юншэн действительно обнаружился во дворе казармы. Вот только, вопреки ожиданиям Стаса, он ничего не варил. Лишь задумчиво шевелил губами, перебирая в бледных, тонких как у пианиста пальцах пучки трав, маленькие глиняные кувшинчики с оттисками каких-то символов, а также сушеные связки всякой дряни, вроде кроличьей лапки или петушиных шпор.

— Привет! Я принес тебе немного еды, — Стас бесцеремонно, но бережно вытащил все ингредиенты из рук товарища и аккуратно сложил их в пустой и холодный тигель. Потом заберет.

— Сейчас, только поставлю чайник, — Засуетился попаданец, — Налил в котелок немного воды, поставил кипятиться на никогда не гаснущий костер. На две порции воды хватит. Стас даже бросил туда россыпь трав, которые успел собрать в лесу. Ничего особенного: пара пряностей Ма, которые походили на лаврушку из прошлого мира, да растение с душистым ароматом Иван-чая. Ну, если бы Иван-чай скрестили с ледяным вином, смешали с вином и разбавили где-то один к десяти. Аромат слабый, но стойкий и приятный.

— Чем занимался все утро? — Нейтрально начал диалог Саргон.

— Пытался. Найти некоторые. Растения, — Прошептал алхимик и его уголки губ комично опустились вниз.

"Не нашел", — Констатировал факт он.

— А потом?

— Ты пришел, — Уголки снова дернулись вверх. Парень взял в руки плошку, вытащил свою ложку, всю зеленую от травы, которую толок в ступе. Крылья носа слегка подрагивали от дразнящего аромата специй в скудной еде, однако фармацевт дисциплинированно подождал, пока его друг не разольет чай по кружкам.

— Да ты ешь, не жди меня.

Тот лишь покачал головой. Придвинулся ближе.

— Спасибо. Я иногда. Забываю о. Времени. Здесь. Могу умереть. От. Истощения, — Нарочито безразличные нотки в голосе.

— Я не дам тебе погибнуть такой глупой смертью! — Угадал. Плечи сокомандника слегка расслабились, а на лице читалась признательность.

— Кстати, что за состав ты хотел приготовить?

— Тот отвар, который ослабляет демонов, — Юншэн больше не пытался сыпать мудреной терминологией. По крайней мере, не сразу. Зато теперь бросался в другую крайность и объяснял как для идиотов, не способных запомнить названия даже пары зелий.

— И как?

— Здесь нет тех ингредиентов, которые мне нужны, — Отрицательно покачал головой он, — Зелье, которое заставляло скользить, тоже сделать не получится.

— Плохо, — Ровно ответил Стас. А затем спросил без перехода:

— Скажи мне, Юншэн, почему ты не практикуешься?

Вид у фармацевта тут же стал как от побитой собаки. Он моментально съежился, опустил голову, начал прятать глаза от собеседника.

— И ты. Тоже? — С тихим отчаянием проговорил он.

— Подожди. Ты не так меня понял. Я действительно хочу знать. Я не стану тебя осуждать. Просто… Нам нужно выжить, друг. И я хочу верить тебе! Вот только без тренировок любого в Форте ждет смерть. И мне НУЖНО знать, почему ты ими пренебрегаешь. Не хочешь? Не можешь? Не должен? Запретили?

Юншэн помотал головой.

— Я слишком. Слабый. И никчемный. И. Много всего. Дед говорил. Что фармацевту. Не нужны тренировки. Отец сказал. Я. Ничтожество. Слабак. Бесталанщина. И выгнал. Меня. Я не знаю. С чего начать. Как это делать. Нужны ли. Они мне. Что если. Не получится? Тем более. У алхимиков. Свои тренировки. Я пытаюсь. Сделать все. Делал. И то. И это. Каждый день. Понемногу. Но. Не выходит. Ничего.

— Так, — Нахмурился Стас. Он уже и не рад был, что развел приятеля на такие откровенности.

"Ладно, назвался груздем — полезай в кузов. Оставлять его как есть — нельзя. И что значит, пытался все? В смысле, и физуху, и дух, и свою алхимию? Сам же сказал: не получилось ничего. И не мудрено. Двадцать три Брута в твоего Цезаря, Юншэн, ну какого хрена?! Маяться фигней, ходить собирать травы и думать, что тренировки как-то сами потренируются, а он получит эффект. Небось, еще и навыдумывал, что сбор качает ему что-то важное. Ага, если у тебя есть система, как Kingdom Come: Deliverance. Блин, я даже не знаю как это назвать. Цензурно.".

— Рассказывай сначала. Откуда считаешь нужным, — Поправился попаданец, — Мне необходимо знать, что с тобой не… что с тобой произошло, что ты знаешь или умеешь, как рассчитываешь развиваться дальше и в чем, собственно, проблема. В общем, ты говори, а мы разберемся.

"Эх, хотел же ведь просто занести ему похавать, а потом без палева глянуть на облачные юани на той доске. Все никак и никак. Наверно… В следующей жизни…" — Саркастично напел про себя Стас еще не подозревая, насколько он в этом прав.

Глава 12

Когда Стас колол своего приятеля-фармацевта, он рассчитывал на какой-нибудь слезливый рассказ или объяснение личного пофигизма. Однако Юншэна вообще было сложно вывести на эмоции собственные. Они у него имелись, конечно, но блеклые. Он не знал, как их правильно выражать, замыкался, смущался и тормозил. Что уж там говорить о попытках давить на жалость? Чужие реакции, очевидно, казались ему чем-то невообразимым.

— Я родился. В семье. Фармацевтов. Пятеро братьев. Отец, его братья и дети. Дед. Его братья и дети. Большая семья.

Наша культивация. Мало зависит. От очищения тела. Нужен набор. Ци. А тело. Очистится. Специальным зельем. Но уже. После прорыва.

Алхимик сделал небольшой перерыв, чтобы равнодушно закинуть в себя окончательно остывшую рисовую кашу с маленькими кусочками рыбы. Он последовал примеру Стаса и просто смешал все в одной миске, вопреки местным традициям.

— Наш. Способ прорыва. Опасный. Я не смог. Братья пытались помочь. Но. Зелье сработало. Не так. Слишком. Слабая Ци… — Фармацевт все говорил и говорил, но чем дальше, тем больше сумбура слышалось в его словах. Стас понимал с пятого на десятое. Тем более, что его приятель начал прыгать по событиям и окончательно запутался в хронологии.

Все, что сумел толком разобрать Стас — это рассказ о большой семье Юншэна, каком-то опасном способе прорыва и зелье, которое подействовало на парня самым пагубным образом. Вместо того, чтобы дать еще один шанс на вознесение, убрать последствия провальной попытки, оно окончательно похоронило возможность парня перейти на уровень Сборщика Ци. При каком-то мутном участии любящих родственников.

Что случилось дальше, откуда у Юншэна ожог на пол лица и почему он сейчас здесь, с другими уголовниками, а не дома с любящими родственниками — Стас спрашивать пока не стал. Слишком рано, а его друг и так расклеился. Да и тяжело ему произносить такую долгую, по меркам этого нелюдима, речь.

— Так, позволь мне уточнить, — Он потер виски, когда услышал уведомление системы и быстренько кликнул по восклицательному знаку в углу его зрения. Оказалось, что сработало то самое умение, которое работало с блокнотом. Что-то в речи Юншэна привлекло внимание герменевтики виртуальности. Но что?

"Мало зависит от очищения тела. Нужен набор Ци", — Повторил про себя Стас слова алхимика, — "То есть, этап формирования ядра включает в себя еще и избавление от вредных примесей? Но откуда они в теле? Блин, может поэтому я не могу добить жалкие проценты до Сборщика Ци? С другой стороны, если это так, то сначала стоит окрасить сердце и в обсидиан, и пурпур одновременно. А в идеале — подобраться и к Дао меридианов.

Я и так развиваюсь слишком быстро, аномально быстро. Остальные люди вокруг могут что-то заподозрить. Так лучше потратить время на более качественный прорыв, чем идти галопом по Европам и нарваться, вдобавок, на какую-нибудь сыворотку правды или старые добрые пытки. М-да, дилемма. Быстро, но не качественно и прямо сейчас или долго, качественно, но без скачков силы. То есть — риска быть убитым демонами. Окей, в любом случае надо уточнить информацию про примеси от Юншэна".

— Давай подведем итоги. Зелье сработало не так? Что конкретно случилось?

— Примеси, — Тихо вздохнул хрупкий юноша и потупил глаза. Его лицо кривилось в горькой гримасе, столь несвойственной ему, что сердце Стаса затопила жалость к своему сотоварищу. Однако он тут же преодолел ее и не стал прерывать Юншэна. В конце-концов, парню пора уже перестать прятать в голову песок. Пусть хотя бы расскажет о своей проблеме, коли не может решить ее самостоятельно.

— Примеси, — Повторил фармацевт, — Они есть. У каждого. Не-практика. Особенно много. Их. В печени. В сердце. В легких. В почках. Везде. Где много мери. Диан. Если человек. Не. Выведет их до. Того, как. Пробудит сердце. То. Потом сделать. Это будет очень. Сложно и. Развитие. Сильно. Замедлиться.

— Ага. То есть само выведение примесей не связано с культивацией?

— Напрямую. Нет. Как. Огонь. Не связан. Прямо. С варкой зелий.

"Странная аналогия. Но я понял, что он имеет в виду. Проще представить себе, ну, например, трубы, по которым течет вода. Их можно не обслуживать, а вода все еще продолжит течь. Но слабо, плохо и неравномерно.

Потому что трубы могли где-то прохудиться, где-то накипь оставила только узкую щелку и проходимость упала втрое, где-то жильцы забили мусором, где-то недостает до верхних этажей. Ну и так далее. Вода идет? Идет. Может ли она идти гораздо лучше, легче и быстрее? Снова да. Вот и с культивацией, скорее всего, та же фигня".

— А тебе не нужно, ну, работать с оружием? Всякие комплексы разучивать? Алхимики этим не занимаются? Или они вообще не культивируют?

— Культи. Вируют, — С неохотой признал Юншэн, — Мой дед имел. Уровень. Точно выше. Сборщика Ци. Тренировки. Тоже нужны. Тело должно. Быть. Закалено. Но мне. Больно.

— Больно?

— Да…

Стас терпеливо вытаскивал из своего товарища слово за слово, фразу за фразой, ответ за ответом. В итоге, он получил более-менее понятную картину. Вот только приятными полученные сведения он назвать точно не мог. Для начала — из-за того зелья Юншэн испытывает сильную боль всегда, когда задействует духовные силы. Казалось бы, ну и что такого, если обычные люди не используют Ци?

Так да не так. Фармацевты сильно отличались от простых "дуболомов", как когда-то назвала дочь коменданта обитателей Форта. В том числе способом прорваться через естественные человеческие пределы. Семья Юншэна использовала капли своей Ци, чтобы влиять на зелья.

Причем, их умения тоже делились на уровни, как это было со ступенями культивации или развития тела. Так, сначала алхимики медитировали с тщательным образом подготовленными ингредиентами и вливали в них Ци, которую уже прорвавшийся родственник пускал по энергосистеме неофита.

Таким образом, юного практика заставляли почувствовать собственные сосуды, по которым течет энергия и даньтянь — точку, где будет расти сердце Ци, а также меридианы. На следующем этапе, ученик уже сам зачерпывал крохи ци из даньтяня, пускал их по сосудам до меридианов, а затем концентрировал в толстых точках на ладонях. После чего пытался воздействовать ими на гиперчувствительные ингредиенты, как бы распылял над ними лучи своей энергией. КПД — просто чудовищный, зато техника позволяла быстро расти над собой без лишних травм, драк или физических тренировок.

Третьим этапом неофит не просто бесконтрольно выдавливал духовную энергию в окружающее пространство, в надежде "облучить" духовный предмет, но выделял Ци пальцами. Каплю за каплей. Как правило, после успешного завершения практиком данного этапа, он мог приступать к варке семейных зелий. Кроме того, достигший успеха ученик начинал осваивать "технику очищения", которая гоняла его собственную Ци по организму по хитрой траектории. И, разумеется, выжигала все ненужное.

Дальше требовалось сконцентрировать энергию чистого, обновленного тела в даньтяне и повторять, пока там не появится сердце, но подробностей его друг не знал. Банально не дошел до этапа непосредственного формирования ядра культивации.

Вот на этапе выжигания ненужной дряни в собственном теле Юншэн и посыпался. Не смог сделать это с первого раза, пришлось выпить пилюлю поддержки для того промежуточного результата, которого он все же достиг. Однако последующее за ним зелье обернуло прогресс в кошмар.

После того рокового дня, Юншэн не мог больше использовать семейную технику прорыва, а также пользоваться собственной Ци. То есть и варить составы с духовной составляющей, пусть и такой мизерной, он тоже оказался не в состоянии. Его тело буквально отторгало собственную энергию.

Помочь могло лишь облучение сильной дозой Ци. Но вот незадача: солнечная Ци могла излечить духовного калеку, но обязательно травмировала бы уже в своем стиле, просто из-за слишком сильной концентрации энергии, так как пострадавший не являлся практиком. Другие виды Ци тоже либо не подходили, либо считались слишком агрессивными, либо о них никто ничего не знал. В итоге, на непутевого родственника просто махнули рукой.

А между тем, дар Юншэна стал выходить из-под контроля. Ведь алхимия с самого детства являлась его страстью, его жизнью. Она была его даром и его талантом. Парень просто не мог не варить зелья, размышлять о совместимости ингредиентов и делать еще тысячу подобных вещей. Он выл от боли, но упорно добавлял свою духовную составляющую в приготовленные снадобья.

Дед неодобрительно качал головой, отец замахивался палкой, мать просто смотрела сквозь, как на пустое место. Однако мало помалу остальные родственники признали и его талант, и упорство. Особенно, когда он нашел ошибку в огромной таблице совместимости, которая висела на стене в главном здании рода. И тогда его семья даже стала оттаивать, наставники снова принялись учить его и выдавать задания…

Пока из-за примесей и нарушенной системы в теле, с боем забранная из собственного тела Ци не приняла свойства миазмов. В тот день от его зелья погиб малолетний внук городского головы и его любимая дочь. Все, что смогли сделать родственники — это заплатить огромный штраф, а также выдать преступника на расправу чиновнику.

Никто даже не думал о том, чтобы прикрыть своего родственника или дать ему сбежать. Благополучие рода всегда важнее жизни одного человека. Тем более — такого. Калека с сумрачным разумом — духовной болезнью алхимиков. Двойная отработка, диковина, полезная только из-за своих теоретических знаний, таланта и отсутствием особых проблем.Так что выдали его без проблем, даже разрешили применение пыток.

Однако Юншэну повезло — в город как раз приехал представитель Императора. Он, словно в издевку над погруженным в горе городским головой, решил взять суд на себя и приговорил фармацевта к заключению в Облачном Форте, вместо смерти под пытками на площади. Так алхимик и оказался в отряде Акургаля. Сломленный, потерявший мечту и веру в людей, однако все еще обуреваемый пылающей страстью к своему ремеслу.

— То зелье. Против. Демонов. Я сварил его, еще. Когда мог выжать. Из себя Ци. Пусть даже. Ущербную. Сейчас. Не могу. Это медленный. Яд. Тело. Разрушается. Слишком тяжело. Махать оружием. Прости. Что не трениру. Юсь вместе. С тобой. Больно даже. Так. Я слабый. Не могу. Терпеть…

Стас только покачал головой, глядя на скупые слезы приятеля. Тот все же не выдержал и показал эмоции, в своей странной, не то сдержанной, не то безразличной манере. Соленые капли на инфантильном, безучастном лице. Только искривленная линия рта выдавала обуревающие его чувства.

Зато теперь, после правдивого рассказа, часть странностей Юншэна обретала свой мрачный смысл. Вот только что теперь делать с его затыком? Тратить ли силы на помощь? Даже если не брать узы дружбы, которые стали появляться между ними, то наличие опытного практика в их отряде могло сильно облегчить дальнейшую службу. К тому же, сам Юншэн оказался кладезем интересных, пусть и весьма специфических знаний.

"Могу ли я попробовать выжечь дрянь в его теле собранной энергией лунного, то есть отраженного солнечного света? Сейчас — точно нет. Я только научился принимать в себя Лунную Ци. Не идет и речи, чтобы выплескивать ее… Гм, кстати, интересная идея! В следующий раз попытаюсь выплеснуть ее во время сбора. Не отвлекайся! Ладно, допустим, я смогу найти способ. Стоит ли раскрываться перед ним? Стоит", — Твердо ответил себе Стас.

"Можно предложить обмен на ту технику избавления от примесей каплей собственной Ци, но я помогу Юншэну, даже если он откажется. "Друга в горы тяни, рискни…" А ведь он помог мне не просто в сложной ситуации. Он защищал мое бездыханное тело от демонов, хотя сам был им на один зуб. Разве могу я проигнорировать такую самоотверженность?".

— Я подумаю, что можно сделать, Юншэн, — Сказал Саргон своему другу и тот расцвел. Несмело улыбнулся, поднял взгляд и вдруг с благодарностью поклонился в искреннем порыве.

— Перестань, ну перестань, а? — Смеясь, пытался Стас выпрямить спину своего немногословного товарища. Тот упирался, но тоже не всерьез, так как расслаблялся все больше и больше.

— Я все же не всесилен, Юншэн, — Вздохнул попаданец, — Но обязательно что-нибудь придумаю, — Быстро добавил он, опасаясь снова вернуть друга в черную меланхолию. Напрасно. Юншэн слишком верил в гений тринадцатилетнего мальчишки перед собой. Он не сомневался: уж Саргон точно что-нибудь придумает, сделает, найдет способ. И это знание, эта слепая вера легко читалась в его сияющих глазах.

"Черт, как же… бодрит, страшит и мотивирует подобное доверие. Не помню, чтобы в прошлой жизни хоть кто-нибудь надеялся и верил в меня так, как делает сейчас Юншэн. Эх, что же ты делаешь, друг, сто книг Карнеги тебе на заднее сиденье! Я ж теперь готов в лепешку расшибиться, но найти способ провести сеанс очищения лунной Ци!"

— Скоро полдень. Нам пора, — Мягко сказал ему фармацевт и слегка отстранился, сделал шаг вперед, робко подергал товарища за рукав, а потом уже сам повел Стаса вглубь казармы.

"Иногда он проявляет прямо-таки пугающую проницательность и деликатность. Хотел разгрузить мне мозги? Не хотел, чтобы на меня давило его ожидание и надежда? Пытался сгладить неловкость? Что-то третье? Гм, вот не производит он впечатления опытного политика. Наверняка это бессознательные реакции. Тогда отдаю должное его инстинктам: не знаю, насколько они нужны в алхимии, но вот в выживании среди демонов Юншэн себя определенно проявит".

Стас в очередной раз не успел дойти до заветной таблички с Правилом Денежной Жабы. Прежде, чем несчастный попаданец сумел узнать точную сумму своих облачных юаней и просто попялиться на местный аналог герменевтики виртуальности, как на середину помещения вышел бледный и трясущийся Акургаль.

Десятник лязнул мечом по ножнам, привлекая взимание, гаркнул пару слов, которые Стас толком не услышал, а затем погнал их строиться возле казармы. Близился полдень, а значит — и визит их нового куратора.

— О, нам же должны представить носильщиков, — Плотоядно усмехнулся Камей, когда они все заняли место в строю, — Я слышал, что лучшему отряду дают по одному, а то и двух на каждого. Хе! Повезло, что мы завалили ту фиолетовую жуть. Так бы дали парочку на отряд — и е… крутись, как хочешь.

— Ага. Носильщиков приставляют только Первому Отряду. А теперь это мы! Говорят, там только баб и держат! — Чуть ли не с другого конца шеренги отозвался Ма, — Будут помогать, значит, настоящим воинам не тратить силы на женскую придурь. А тратить их на кое-что другое, — Подергал он бровями, — А то дожили! Сами стираем, сами хавчик готовим, сами пол в бараке метем и стелем. Да я даже в детстве сам свою одежду не стирал! — Попутно возмутился он произволу десятника.

Акургаль заставлял новобранцев раз в два дня вычищать свою одежду, а также искать вшей или блох в чужих шевелюрах. Благо, в таком климате они могли быть только привозными и быстро дохли. Разве что какой из новобранцев мог оказаться общительным и везучим, если сразу получал место в теплом бараке и культивировал в тепле вместо энергии Ци — кожных паразитов. Такие случаи десятник и пресекал.

— Ты и сейчас ее не стираешь, судя по запаху, — Недовольно бросил ему Вань. Обычно приветливый старик теперь смотрел хмуро и невыразительно. Разве что тискал дубинку и поминутно оглядывался на единственного теперь сына.

— Наш господин десятник бдит, так что нет, все же стирает, — Мягко, с едва уловимой издевкой отозвался Уру.

— И где, в ручейке возле выгребной ямы?

— Нет, он там рот полощет, — Тут же вклинился звонкий голос Каня.

— Зато воду отрядную не тратит. Хозяйственный!

— Гы-гы-гы, — Заржали остальные.

Ма принялся затравленно оглядываться, но никакой жалости на лицах не обнаружил. Не смеялись только Уру и Юлвей, но вместо ухмылок на их лицах читалось легкое презрение. Авторитет Иккагецу, и так невысокий, окончательно улетел в голубые дали после проигрыша тринадцатилетнему мальчишке.

Акургаль постарался, чтобы никто не узнал подробности, однако факт бессознательного тела и звуков драки снаружи имелся. Как и то, что бывший вор стыдливо молчал, держал язык за зубами. Это породило волну совсем уж нехороших слухов, однако участники распространяться не спешили и это растоптало все остатки уважения, которые заработал Ма во время боя с демонами.

"Его загнобят", — Вдруг с кристальной ясностью осознал Стас, — "Если ему не помочь, то он реально станет изгоем с "местом у параши". И сразу понятно, кого он в таком случае будет ненавидеть и винить за это. Не коллектив, но первопричину. Меня то есть. Человека вообще никогда нельзя доводить до ручки. Иначе вместе с ним протянет ножки и кто-то другой. Но надо ли мне вмешиваться? Ну не идиоты же остальные, чтобы отталкивать от себя потенциального союзника, когда их и так слишком мало? Кто будет воевать вместо Ма? Чжэнь Ксин?" — Хмыкнул попаданец, а потом похолодел от осознания. Да, именно так они все и думают. Придурки.

Ударить себя по лицу на эмоциях от тупости окружающих ему не дал приход куратора. Ксин, как и в прошлые разы, появился внезапно, но при этом не возник из ниоткуда, а словно бы так всегда и стоял перед строем. Может так оно на самом деле и было. Кто знает, какие еще способности таит в себе искусство практиков?

Рассусоливать куратор не стал. Сначала вперед строя вышел бледный в прозелень Акургаль, у которого Ксин своим тихим, но выверенным до рассудочной жестокости голосом поинтересовался успехами отряда в освоении практики Люхэбафацюань. Десятник ответил. Куратор покачал головой и в пару взмахов веера превратил опытного воина в хрипящее у его ног тела.

— В следующий раз я накажу так всех. Просто всех, — Равнодушно бросил Ксин и перешагнул через кряхтящего Акургаля, чтобы начать медленно идти вдоль строя.

— До следующей волны этот комплекс должен знать каждый, — Темный взгляд прищуренных глаз жег не хуже углей на одежде, — Иначе вы, отбросы, не сможете поспевать за моей скоростью. Жаль, что меня не назначили раньше, однако я буду работать с тем материалом, что есть сейчас. У художников после написания картины остается ненужная краска и испорченные кисти. У скульптора — каменная крошка. Я не ваятель, но жрец совершенно другого искусства.

Императорский гвардеец ухмыльнулся кончиком рта, подошел в упор к Камею и устремил на него свой немигающий взгляд.

— Ненужные остатки, обрезки, обмылки — остаются после любого серьезного дела. Также и с вами. Время понять, кто и чего стоит. У вас были сутки, чтобы прийти в себя…

Бывший бандит пошатнулся и чуть не упал на колени, не в силах противостоять воле опытного практика.

— …И целых три цикла, чтобы выучить элементарную разминку, которую клановые дети разучивают просто от нечего делать. Этого должно быть достаточно для вашей проверки. Если нет — то нет. В конце-концов, если я согласился стать куратором очередной грязи, это не значит, что я буду терпеть ее на своих сапогах.

— Чт…

— Если вы о носильщиках, графике тренировок, распределении ролей и прочих вещах, которые должен делать ваш десятник под моим чутким руководством, то… Время для них еще придет. Однако я не буду точить ножи, если они давным-давно сгнили. Сначала нужно отделить рис от воды.

Чжэнь только брезгливо поморщился, когда высмотрел полные непонимания взгляды своих подопечных. В конце-концов, кто-то ведь должен был…

Он остановил глаза на резко побледневшем мальчишке. Тем самым, который так заинтересовал его еще в госпитале. Ну хоть кто-то догадался, что он хочет сделать.

— Мы пойдем на разведку боем. То, для чего ваш отряд вообще возвели на местный убогий пьедестал. Первая миссия для карательного отряда начнется прямо сейчас, — Снова усмехнулся гвардеец и посмотрел прямо на Стаса.

Глава 13

Командование группой, после пренебрежительного кивка куратора, снова взял на себя Акургаль. Десятник забегал, отдавая команды, послал часть людей к оружейной стойке, Каня к боеприпасам для его пращи, а фармацевта — за аналогом аптечки, на которой настоял Стас.

Ничего особенного: всего лишь перевязочный материал из прокипяченных тряпок, пара простеньких настоек для восстановления крови или закрытия ран. Отстоять необходимость спирта или его аналогов не удалось. Поддержал только Камей с известно какой целью.

Про дезинфекцию здесь не слышали, но попаданец все же надеялся, что пронесет. В конце-концов, даже "обычный" человек в новом мире куда живучее, чем жители старушки-Земли. По крайней мере, те из аборигенов, которые шли путем культивации и укрепления тела.

Сам десятник, между тем, лихорадочно думал, как построить отряд, куда его направить и еще добрую дюжину вещей, которые очень не хотел уточнять у гвардейца Императора. Потому что тот, очевидно, терпеть не мог любое проявление некомпетентности.

— Отряд, стройсь!

— Пункт назначения: Старая Насыпь, — Бросил Ксин, перед тем как исчезнуть. Десятник подождал десяток секунд и лишь затем крепко выругался на неизвестном Стасу языке.

— Значит так, — Акургаль повернулся к отряду. На его роже попа-расстриги хмурое выражение смотрелось комично, как будто обидели безобидного деда-пропойцу. Но никто не смеялся.

— Старая Насыпь — это вал, который защищал северную стену замка. До нее довольно тяжело дойти, так что традиционно она оставалась за новичками. Только, гм, тот участок стены того, низкий и хлипкий. Плохо его защищать, в общем. Не знаю, всегда так было или это демоны прошлого постарались. В итоге, прошлый командующий Фортом, не знаю уж, какой по счету, повелел насыпать вал.

И вот саму Насыпь защищать уже одно удовольствие: склон сделали пологим, плюс заливали и обжигали глиной из оврага неподалеку. Наверху нормальный частокол из чертодрева. Хорош-то он хорош, но нормальная стена все равно лучше. Так что участок получился самый опасный из глухих стен города новобранцев. Туда обычно ставили, точнее, селили Первый отряд. Его бараки располагались там же, между стеной и валом.

После Опустошения насыпь бросили и переместили все за стены. Причем бежали, теряя тапки и имущество. Месяц назад его окончательно оставили. А теперь прошлая волна хорнов полностью вырезала Первый Отряд вашего призыва, поэтому нас и назначили очередным. Это, на моей памяти, уже четвертое уничтожение Первого Отряда новичков. С таким количеством первых никаких вторых не надо, — Более тихим голосом пробурчал десятник и продолжил свои монотонные объяснения:

— Скорее всего, мы на эту насыпь и переедем, так что советую искать демонов тщательно и говорить о любой гадости. Нам там еще жить. Ах да, между валом и стеной могут быть не только хорны, но и другие твари. Больше игнорировать такой провал командование не может. Немыслимое дело: демоны взяли часть замка! Но и отправить кого-то ценного на разведку — тоже. Мало ли кто там окопался. Поэтому выделили лучшее из худшего. Куратор, если что, сумеет уйти… — Последнюю фразу он уже пробормотал себе под нос, однако Стас, благодаря высоким характеристикам, все равно ее услышал.

— Но почему именно нас? — Задал риторический вопрос Ма. И поймал очередную порцию презрительных взглядов.

— Потому что мы продержались против демона-культиватора. И даже убили его. Это — подвиг, — Коротко отозвался Юлвей, — Наш отряд — лучший среди новичков.

— Верно. И теперь мне приходится ломать голову, как бы сохранить это высокое звание и не угробить остатки нашей великой кучки, — Снова проворчал Акургаль.

— Ха! Если они будут такие же, как в прошлый раз, без фиолетовых ублюдков, то мы их раскатаем одной левой. Я уже умею усиливать удар копьем… Почти всегда, — Хвастливо отозвался Камей, а затем без перехода спросил, — Слушай, глава… Такое дело… Там правда все остальные бойцы подохли? В смысле, откинулись? И бараки ихние там же остались?

— Да, это так. Теперь понимаешь, в какое опасное де…ло нас подписали?

— Мне больше интересно то, что там после них осталось в казарме. Слушай, там ведь и Правило Золотой Жабы есть? В смысле, то, что те заморыши успели заработать? Ха! А баллы оттуда срезать никак? Не ссы, я на всех поделю… — Камей крякнул, согнулся, а затем медленно завалился на колени от внезапного удара.

— Мародерство безжалостно карается командованием, — Спокойно, без эмоций, проговорил Акургаль. Как будто объяснял урок кройки и шитья, — Ты можешь пошарить по казарме. Но только после того, как она официально станет нашей. И все найденные вещи пойдут в общак. Что-то из найденного останется на, м-м-м, балансе? Гм, в общаке, короче. Часть могут взять себе те, кому это нужно. Либо с возмещением стоимости, либо в долг. Да ты и сам знаешь, не маленький. Сколько лет банду водил?

— Полгода, — С болезненной ухмылкой ответил Камей.

— Много. Обычно ловят за месяц.

— А я умный был, — В глазах бывшего бандита вызов и мрачный огонь, — Брать тоже надо уметь. Я хорошо это знал.

— Недостаточно, — Акургаль отвернулся, завершая диалог.

— Эм, господин десятник, — Все же решил подать голос Стас, — А какой у нас план?

— Чего? А, как сражаться будем? Да так же, как и в прошлый раз, — Командир отряда недовольно обернулся на мальчишку, — Каждый дерется как может, — Акургаль вздохнул. Судя по всему, он отбросил попытки придумать что-нибудь посложнее. На стене его подход себя оправдал, вот только обыск неизвестной, но обжитой территории — совсем другое дело.

— Ну, может хоть правила какие подберем, — Не сдавался попаданец, — Например, не ходить по одному, держать всех членов отряда в поле зрения, разбить зону поиска на сектора…

— Так, — Десятник остановился так резко, что следующий за ним Уру едва не влетел в плотную фигуру. Благо, успел отклонить наконечник копья в сторону, — Что такое сектора? И зачем нам кого-то держать в поле?

"Ёперный театр, это будет сложнее, чем я думал", — Тяжко вздохнул про себя Стас, — "Всю восточную мудрость тебе в Талмуд, Акургаль, какого хрена вы все такие необразованные?!"

— Эм-м, про не разбредаться по округе ты согласен? — Стас решил начать с малого.

— Ты уж совсем за идиота меня не держи, — Меланхолично отозвался десятник. К счастью, обиды у него не было. Мужик и сам знал про свои недостатки. Очень ценный навык, особенно в диком, деспотичном обществе коллективной ответственности.

— Держать в поле зрения — тоже самое. Нужно, чтобы каждый из членов отряда видел остальных или точно знал, где они находятся. Если там будут здания, или деревья, или любой другой объект… В смысле, что угодно, что мешает видеть остальных — то стоит собраться вместе и проходить осторожно. Мало ли.

— Согласен, — Почесал щеку десятник, — Обычно просто разбивают на группы по три человека, но… Провозимся дольше, зато меньше шансов недосчитаться новобранца-другого. У меня в отряде лишних нет, — Обвел он подопечных потяжелевшим взглядом. А затем как ни в чем не бывало спросил мальчишку:

— А последнее? Зоу-ны?

"Блин, у местных нет такого понятия. В таком вот индустриально-тактическом смысле. Ладно, плевать. Надо только следить за языком, а то незнакомые слова могут навести людей на нехорошие мысли. Чего бы хотелось избежать".

— Разбить местность на границы ответственности (блин, как звучит-то плохо, сам не понял, что сказал). Эм-м, я хочу сказать, что нужно представить себе всю территорию, которую нужно обыскать, в качестве фигуры. Например, квадрата…

— А если она круглая? Или там речка течет? Или гора…

— Это все масштабируется, — Он отмахнулся от неуместных вопросов Каня и не заметил, как снова использовал неизвестное остальным слово, — В общем, квадрат. И этот квадрат надо разбить на много маленьких квадратов…

— Ха! Даже наш куратор не сможет разбить такую кучу земли на квадраты! Сколько там ли в обе стороны? И зачем вообще уродовать местность? Какие-то ты глупости говоришь, — Раздраженно отозвался Камей и его поддержал Ма яростным киванием головы.

"Это будет сложнее, чем я думал", — Меланхолично подумал Стас.

Спустя пару минут, он все же сумел донести до товарищей суть представленной им идеи: разбить нужную часть местности на секторы и "проходить их последовательно, чтобы точно ничего не упустить".

Последняя фраза вызвала удивленные и даже восхищенные (Кань и Юншэн) вздохи. Достаточно простая идея, она вряд ли могла возникнуть у местных, не имеющих координатного мышления в привычном каждому школьнику виде.

Географические карты, математику и иные науки, давно привычные, здесь либо не знали вовсе, либо они оставались уделом кучки избранных.

Причем даже знающие люди вряд ли дошли до идеи масштабирования. Слишком она шла вразрез с линейным пониманием, а также мышлением местных. В конце-концов, нормальные карты в привычном европейцам понимании появились не раньше века эдак пятнадцатого-шестнадцатого. Даже более развитое античное общество действовало по ориентирам и спискам.

— Какая интересная идея, — В голосе Уру равным образом сочеталось удивление, уважение, зависть и что-то темное, не поддающееся расшифровке. А Стас не вовремя вспомнил, что так и не разгадал секрет оставленной бывшим чиновником шкатулки под деревом в первый день их знакомства.

— Никогда не слышал о таком способе проверки. Но звучит разумно, — Подал голос Юлвей, а за ним начали бормотать и остальные члены отряда. Даже безучастный ко всему Вань несколько оживился. Видимо, решил не ограничиваться какой-то там насыпью и попытался разбить на квадраты более знакомую местность.

— Ха! — Парнишка дело говорит. Я сразу понял, какой он башковитый, — Камей приобнял Стаса за плечи, довольно чувствительно хлопнул по спине.

"Ага, сразу он понял. В первом цикле ты смотрел на меня, как на навоз у порога мазанки, а минуту назад вообще называл мой план чем-то очень нехорошим. Ладно, ошибки здесь признавать не любят, ну и хрен с ними. Изменил отношение — тоже хорошо. Все равно приятно, когда тебя уважают".

— Хорошо, так и сделаем. На месте, — Слегка растерянно сказал десятник после пары минут раздумий.

"Блин. Явно ведь на меня спихнет. Идею-то он понял, а вот как ее реализовать — очень вряд ли".

— Я бы еще предложил распределить роли, — Продолжил воодушевленный Стас, но нарвался на напряженное молчание.

— И как ты собираешься это сделать? — Обманчиво спокойным голосом спросил его Ма и посмотрел попаданцу в глаза. первый раз, после той драки. Впрочем, надлом и ожесточение в голосе Иккагецу говорили за себя и не услышал бы их разве что глухой.

— Ну… А в чем проблема?

— В том, что там будут места, куда кто-то должен лезть первым, — Пояснил Юлвей, — И человек, который станет первопроходцем, имеет низкие шансы выжить.

— Решим жребием, как всегда делали. Безо всяких умников, — Подвел черту разговора Акургаль. У Стаса еще оставались другие рацпредложения, но озвучивать он их больше не стал, поддавшись сгустившемуся в отряде напряжению. Впрочем, его очень быстро развеял Кань.

— Саргон, Саргон, — Веселый шепот и тычок костлявого локтя под ребра, — А круто ты с этими, с квадратами придумал. Правда, я все равно сделал кое-что получше!

— И что же? — Без особого энтузиазма спросил Стас.

"Наверняка какую-нибудь гадость".

— Хе-хе-хе, — Пакостно захихикал подросток. Причем более-менее натурально. Что бы он ни успел сделать, это принесло ему просто море удовлетворения и адреналина.

— Слушай. Ты тогда как раз начал тренироваться в комплексе десятника, а остальные немного прервались перед восходом солнца…

От последующего рассказа, Стас не знал, смеяться ему или плакать. Он даже затруднялся ответить, как это повлияет на мораль отряда. Потом махнул рукой на уже свершенное событие и осторожно, скрываясь от подозрительных взглядов, начал ржать в рукав халата от тихого шепота своего сверстника.

Кань успел отличиться уже этим утром. Встал пораньше, незадолго до побудки набрал целый котелок воды и подставил рассветным лучам солнца. Пока они занимались разминочный комплексом, пока Акургаль пинал обессиленные тела и давал разрешение на короткий отдых — вода возьми, да покрасься в желтоватый оттенок.

"Это вода из хрустального источника солнечной Ци, я же говорил", — Сказал тогда Кань. Тренировка с короткой паузой для отдыха только сыграла на руку его планам: ведь каждый видел, что мальчишка не подходил к воде, а она все равно изменила цвет. В результате, измученность тренировкой, потребность в чуде, а также неистребимая вера в сверхъестественное сделали свое черное дело.

"Блин, хорошо, хоть подыгрывать не пришлось. Сам все сделал. А эти дурни — Камей с десятником, Ма и самим Ванем, взяли и выпили. О мой бывший Господь, почему люди такие идиоты? Впрочем, я и сам бы мог поверить, если бы не знал точно, что байки про солнечную Ци в воде — полная чушь. А этим потребовалось вкусить, гы-гы-гы, нектар Богов. Амброзия, чтоб ее. Хотя сделано с выдумкой, не спорю".

Кань поступил по-иезуитски хитро. Свернул широкий лист местного лопуха эдакой "бомбочкой", надудел в него, а потом все закрыл и смазал все стыки смолкой, чтоб лист не распрямился и не протек раньше времени. А затем бросил его в котел. Благо вода всегда мутное и сквозь нее особо ничего не видно.

"В итоге, содержимое растворилось в воде и вуаля! Естественный, хе-хе, окрас. И непередаваемый привкус. Ох, как же он убегал…"

— Эх, а какую вещь я сейчас придумал — закачаешься! — Пакостно улыбнулся Кань, прерывая смех Стаса. Вот только попаданец ничуть не обманулся деланной улыбкой сверстника. После смерти Сяня его улыбка изменилась. Раньше она была беззаботной внешне, но с едким внутренним сарказмом и неприятием. Злым, как все его шутки. Теперь она стала пустой. Очередная маска, которую уже слишком больно срывать с лица, но зато она может отвлечь от плохих мыслей.

— Тебе становится легче, когда ты шутишь над остальными? — Внезапно озарило Стаса, и он даже не заметил, как сказал это вслух.

— Иногда мне кажется, что ты даже мудрее отца, Саргон, — Грустно, без улыбки сказал ему Кань, — А потом я понимаю, что мы одного возраста. Мой мудрый папаша, по крайней мере, научился держать язык за зубами.

— Зато я умнее его в том, чтобы не попадаться на твои проказы, — На этот раз пакостливая ухмылка заиграла уже на губах попаданца, — Так что можешь не предлагать мне тот корешок, который ты держишь в руке и думаешь, как бы его втюхать мне на поесть.

— А, этот? — С деланным безразличием отозвался Кань, — Ну не хочешь — не надо. Сам съем.

— Вряд ли. Я бы, на твоем месте, сделал так…

— Р-разговорчики!

— Все, дальше сам. Только скорми его на обратном пути. Не хочу бежать впереди паровоза, — Непонятно сказал Сарон, но Кань не обратил внимания на очередную туманную фразу. Возможно, его новый друг и не замечал, но он постоянно говорил что-то странное, непонятное или настолько захватывающее и парадоксальное, что Кань только головой качал. А что касается его сообразительности…

Даже сейчас, брат погибшего Сяня уже пару часов ломал голову над тем, как скормить хоть кому-то интересный корень из своих рук. А вот Саргон решил задачу словно по щелчку пальцев. Да так хитро, что Кань и сам бы поверил. При этом ни слова лжи! Воистину…

— Мы скоро будем на месте. Стройтесь в колонну по одному, чтобы пройти ворота, — Раздался голос десятника.

— Юншэн, держись строго позади меня и никуда не встревай, — Предупредил друга Стас. Рядом точно также взял родственника под опеку Вань. Фармацевт на предложение Стаса ответил робким кивком, и, после секундного колебания даже взялся пальцами за край халата приятеля. Впрочем, у самих ворот он отпустил его, справившись с накатившим волнением.

— Кто такие?

— Чего надо? — Одновременно поинтересовались два стражника. Выглядели они отчаянно скучающими и при этом напряженными. На новобранцев смотрели равнодушно, слегка презрительно. Старослужащие, которых зачем-то поставили на ненужный и нудный пост.

"Форма наказания, не иначе", — Заключил Стас.

— По приказу Чжэнь лао-сянь шэна, мы идем на зачистку Старой Насыпи, — Отрапортовал Акургаль. Стражники, которые уже примеривались хорошенько позубоскалить и подержать у ворот новичков мгновенно поскучнели, сдулись, принялись растворять тяжелые, кованые врата.

Выше двух человеческих ростов, они казались избыточными для такого низкого участка стены и выглядели довольно хлипкими, а также возмутительно новыми на фоне обвитых мхом и трещинами стен. Прошлая волна сумела уничтожить старую заставу, а новодел чувства надежности не вызывал. Зато открывались быстро и без раздражающего скрипа, свиста или треска, как почти все здания в этом старом Форте.

— Гунцзы (господин) уже ждет вас по ту сторону, — С коротким поклоном сказал один из них. Дождавшись, пока колонна пройдет, они также быстро затворили врата с той стороны. Хлопок кованых створок резко ударил по нервам напряженных солдат, особенно вместе с открывшимся отряду пейзажем.

Старая Насыпь никогда не имела много земли для своей защиты. Пожалуй, по площади она вряд ли превышала размер стадиона в каком-нибудь захолустье или метраж обычной пятиэтажки с чахлым придатком-двором. Вот только все пространство между стеной и виднеющейся вдали насыпью с частоколом оказалось усеяно какими-то ветхими сараями, разбросанными по насыпным дорожкам досками, парой бараков с проломленной крышей, а также целой кучей небольших погребов с отдельным входом возле бараков, приземистыми строениями по типу складов и другими неясными объектами.

Создавалось впечатление, что из Первого отряда пытались сделать абсолютно автономную от Форта единицу. Остатки разбитых огородов у начала Северной стены и несколько колодцев на территории (невиданная роскошь для Форта) упорно намекали на эту мысль.

— Говорят, здесь раньше держали рынок рабов и лавку быстрых товаров. Вон, видишь, в той стороне помост и дяоцзялоу на небольшом холме?

"Дяоцзялоу? А, прямоугольная хрень на небольших сваях с крышей, крытой черепицей? Для местных — весьма и весьма…"

— Вижу.

— Там жили работорговцы и рабы, в специальном флигеле, а на помосте живой товар пускали с молотка. Дело выгодное, а раба хотелось каждому. Даст Гуань Инь с куратором — такой товар и у нас появятся, — Радость промелькнула на лице Акургаль мимолетным облаком, чтобы моментально уступить место хмурой ожесточенности.

— Как видишь, большинство зданий разрушены. Какие-то сильнее, какие-то слабее. Нужно обыскать их все, разгрести эти завалы, попытаться найти гнездо тварей. Горы кирпичей, камней и досок тоже придется разгребать: там может оказаться вход в погреб или просто яма.

— Предлагаю…

— Ты не спешил, десятник, — Хмурый голос Ксина сбивает Стаса с мысли, — Вы должны закончить до темноты. Крайний срок — час Хай-чжу (9-11 часов вечера). Самых медленных и бесполезных я оставлю заканчивать работу прямо на Насыпи, без факелов и поддержки более расторопных новобранцев.

— Слушаюсь, Чжэнь лао сянь-шэн, — Поклонился десятник, не решившись спорить, — Мы только разобьем местность на, это, круги, — От волнения Акургаль путал все, что можно и нельзя было спутать, — А потом, значит, пойдем их по-по-последо… подавательно… по следам, короче. Чтобы не пропустить ничего…

Гвардеец не перебивая выслушал всю несвязную речь Акургаля, а потом поднял бровь и бросил:

— Я не понял. Ты, — Палец ткнул в сторону Стаса, быстро опознав истинного автора плана, — Объясни быстро и четко.

После его короткого рапорта, Чжэнь пренебрежительно фыркнул и махнул рукой:

— Долго и нудно. Эффективность сомнительна, особенно на вашем уровни. Бойцы устанут, расслабятся и начнут делать глупости. В итоге, только время потеряете. Мнимая безопасность того не стоит. План выполнять запрещаю. А теперь слушай мою команду, падаль, — Он лениво поднял руку, концентрируя на себе внимание стоящих вокруг людей.

— Мне нужна самая высокая точка для медитации, — Палец гвардейца ткнул на высокий столб на аукционном "подиуме". Именно к нему привязывали непокорных рабов, — Сейчас вы идете и зачищаете местность до этого помоста. Потом я иду следом и ухожу в медитацию. После нее я пойму, сколько тварей вокруг и насколько они опасны. Ваша задача будет — охранять меня и сразу прервать мой транс, если враг начнет накатывать волнами. Задача ясна? — Он говорил рублеными, короткими фразами, словно держал людей вокруг себя за идиотов.

"Хотя почему "словно"..?"

Нестройный хор согласных голосов был ответом гвардейцу.

— Тогда выполнять! — И Ксин демонстративно прикрыл глаза, опершись на Северную стену недалеко от ворот.

— Я пойду впереди. Со мной — Камей. Следом идут Юлвей и Саргон. Остальные замыкают… Как-нибудь. Пусть Кань посматривает назад. Через сто шагов — меняемся. Вечно защищать вашу жопу я не намерен, но и на жребий уже времени нет.

Спорить никто не стал.

— Больше расстояние, больше, вы не бабу к себе прижимаете, — Свистящим шепотом начал разнос Акургаль, не успели они пройти и пары шагов, — Так мальцу с пращей не развернуться будет. Вот он тебе по роже своей петлей и съездит. Будешь потом шамкать и зубы собирать на счастье.

Ма от такой перспективы побледнел и послушно ускорил шаг, увеличивая дистанцию между собой и Канем. А Стас, тем временем, цепко смотрел по сторонам, пытаясь увидеть что-нибудь подозрительнее быстрее, чем это "что-нибудь" увидит их. Дохлый номер.

Они шли по главной дороге, которая тянулась от ворот и прямиком к лестнице на частокол. Здание работорговцев располагалось по левую руку чуть ближе середины маршрута. Оно выглядело подозрительно целым, и к нему вела отдельная дорожка. А вот по бокам их маршрута царила форменная разруха.

Когда-то там стояли не то торговые лотки, не то еще что-то — сейчас лишь обломки и кучки гнилых, плохо обработанных досок валялись по бокам дороги эдаким бруствером. Товарищи Стаса лишь языком щелкали на такое расточительство: дерево в Форте стоило каких-то бешеных денег из-за своей редкости, а тут просто взяли и оставили гнить целую кучу бесхозной древесины.

Вот только попаданца интересовала не возможная сумма продажи этих "сокровищ", а вполне закономерный вопрос: почему никто еще не вынес отсюда ценный материал? Те же стражники у ворот вполне могли позвать пару товарищей, чтобы те "по горячим следам" зачистили от демонов и мало-мальски ценных вещей этот участок. Но нет, лежит все нетронутое, покрывается трещинами, гнилью и мерзкой черной пылью, которую нес местный ветер.

— А-а! — Вскрикнул Кань позади них. Отряд мгновенно напрягся, засвистел вспоротый копьями воздух, зашелестели вынимаемые из ножен клинки.

— Смотрите! — Мальчишка ткнул пальцем куда-то в мешанину из камней, досок и дешевой рогожи прямо напротив себя.

Стас вгляделся повнимательнее… И похолодел. На него скалилось полусгнившее лицо одного из местных. Причем почти нетронутая кожа правой стороны лица соседствовала с голым черепом в легких ошметках плоти левой стороны. Точно такая же метаморфоза произошла и с шеей, и с верхней частью груди. Все остальное тело покоилось внутри обломков прилавка и было недоступно чужим взглядам.

— Эк его! — Крякнул Акургаль, но совершенно не испугался картине. Даже наоборот, слегка вздохнул, словно в облегчении.

— Что вообще могло так странно его обглодать? — Стас задал вопрос, мучивший всех остальных новобранцев. Десятник лишь безразлично пожал плечами, — Да откуда ж мне знать? Ну убили и убили. Вроде… Он задумался, затем покачал головой, — Не, хорны такую хрень бы делать не стали — они больше по печени. Две волны до них — вроде тоже. Там нападали иглогривы и апсо. Других уже толком не помню. Но вообще, демоны так не поступают.

— Ага, просто проламывают на бошки и жрут печень. Какие мелочи, — Хмыкнул Камей, а Вань дернулся от его речи, как от удара.

— Тише! — Цыкнул на них Юлвей, — Вы ничего не слышите?

Люди резко замолчали, попытались поймать тишину, но только ветер выл над деревянными обломками, да скрипела, покачиваясь, петля виселицы где-то дальше, у скрытого легкой пеленой тумана частокола.

— Показалось, наверное, — Неуверенно бросил аристократ и пошел дальше, обогнав Акургаля. Стас вздохнул, но шагнул следом. Им и правда настала пора сменить первую пару, но даже возможность отката не уменьшала нервозность попаданца. Что-то с местной Насыпью казалось глубоко не так. Но что?

"Почему здания так разрушены? Так… Неправильно. Без ярости и сопротивления. Нет, не так. Без ближнего боя. Дерись мы в таких вот домиках, прилавках и бараках с хорнами, то большинство осталось бы стоять. Политое кровью и с кучей следов от когтей или оружия, ага. Но все равно не так, как сейчас. Здесь же просто куча обломков. Как будто стихия прошлась. Наводнение, там. Или взрыв газа…" — Глаза Стаса расширились в удивлении и шоке от осознания.

Да, больше всего разрушения походили на старые-добрые взрывы, на которые он насмотрелся еще в прошлом мире. И неважно, реальные ли сводки или взрыв реквизита из фильмов. Важным был сам факт.

— Акургаль… — Стас не успел больше ничего. Ни отпрыгнуть в сторону, ни упасть, ни даже убрать ногу. Лишь смотрел, словно в замедленной съемке, как из-под его ноги медленно стал выплывать глиняный кругляш размером с кулак Камея. Он появился из темного участка дороги, которое выглядело, как будто мокрое пятно на сухом асфальте.

Саргон не мог ничего сделать, кроме как наблюдать. Время замедлилось, но только для сознания — не для тела. Поэтому он сумел рассмотреть, как ярко, совсем не страшно светится этот кусок глины изнутри, словно елочная игрушка. Как медленно исходит трещинами внешняя оболочка, тщетно пытаясь удержать заключенную внутри ярость стихии. И как рвется, вспыхивая ослепительным белым светом местная ловушка.

Последним, что успел подумать Стас, прежде чем его тело разорвало на мелкие кусочки, было: "Хоть бы не обратно на плац".

Глава 14

— Юншэн, у меня к тебе будет небольшая просьба: ты можешь прикрыть меня? Я ненадолго отойду из казармы. Просто сядь на мое место в полоборота, а после сигнального колокола уйди обратно к себе. Пусть все думают, что я сидел рядом, пока не потушили наружный факел. В потемках все равно толком не видно.

Губы Стаса двигались помимо его воли. Он дернул головой и задрожал как в лихорадке, стоило только последним словам сорваться с его языка. Это холодное чувство неотвратимости, ощущение собственного тела, собственной сути как простой марионетки в чужих руках пробрало его сильнее, чем прошлая смерть в огненном аду.

"Так вот, что чувствуют люди, когда клянут судьбу или боятся предопределенности. Ужасная участь!"

К счастью, в казарме царил полумрак, лишь возле входа разгоняемый робкими огнями лучин. А рядом с местом самого Стаса и фармацевта вовсе стелилась ночная мгла. Никто не заметил его дрожи, бледности в прозелень и дрожащих как у пропойцы рук.

— Хорошо, — Покорно сказал алхимик, чуточку гордый оказанным доверием, — Я помогу.

— Спасибо, — С искренним облегчением сказал ему попаданец. В этот раз он уже сам контролировал тело. Ни следа чужой воли.

"Ага, значит теперь я переродился вечером, за неполные сутки до своей прошлой-будущей смерти. С одной стороны — прекрасно, не нужно будет перепроходить клятую волну с демонами и киснуть в местной лечебнице. С другой — а тренироваться-то мне когда?! В прошлый раз цикл составлял почти пять дней, которые я мог потратить на улучшение навыков. Сто индусских говнокодов на эту герменевтику виртуальности, не могла закинуть меня хотя бы после разговора с И Шенгом?!

Как я вообще подготовлюсь к той сраной Насыпи за сутки? Что я в принципе могу сделать? Убеждать товарищей? Попытаться вычислить ловушки? Отправить вперед Чжэня? Ага, так наш куратор и попрется перед нами, как минный тральщик. Скорее, остальных пинками погонит. А хворостиной — инициатора такого распределения обязанностей. Иерархия — наше все, даже если приказ максимально идиотский. Солдат не должен думать. Партия сказала: "надо", комсомол ответил: "есть". Даже если на самом деле — нету. Нет, здесь нужно действовать тоньше".

Все это Стас обдумывал, когда уже привычными движениями цеплялся за стену барака. Ползти вверх оказалось немного проще, чем он помнил. Либо приноровился, либо его навыки снова слегка выросли. Вот только мелкий прогресс — совсем не то, что спасет его от взрыва под ногами.

"Убедить куратора разбить зону поиска по секторам не выйдет. Попытаться, конечно, можно, но результат известен, раз уж гвардеец сказал топать до самого высокого места. Помедитировать ему, видите ли, захотелось. восемьдесят тысяч рук Бодхисаттвы тебе в нижние чакры, Ксин, почему нельзя поступить нормально и проверить дорогу самому?!

Хорошо, а что я могу сказать по самой смерти? Из-за чего конкретно я погиб в этот раз? Гм, похоже на механическую ловушку, ведь мы не активировали никаких способностей и тупо шли. Атаковать снизу тоже никто не мог, а всякие черви или олгой-хорхой глиняными шарами не пользуются. Вообще никакими не пользуются, это дело рук людей или очень разумной нечисти с антропоморфным строением тела.

С другой стороны, рвануло именно под моей ногой, а я постоянно пользуюсь духовной энергией для поддержания статов. Слишком уж они велики для такого молодого тела. Окей, механизм срабатывания может быть от удара или от духовной энергии. Причем ничтожно малой. Первое вероятнее, но пусть.

Тогда почему взорвалась не какая-нибудь техника "Огненного Шара Мудрого Феникса, который высиживает бомбу раз в тысячу лет и подкидывает под ноги разным неудачникам" или "Огненный навоз огненной птицы…" и так далее, а простой глиняный шарик? Алхимия? Или форма духовной энергии, только заточенная в физический объект?

Вероятно и то, и то, но мне без разницы. Короче, там мина. Причем прыгающая, то есть довольно сложная и капризная, по сравнению с простецким бабахом от нажатия. Стоит подумать над способами разрядки. Не знаю, веточку бросить или что-нибудь с духовной напиткой…"

Стас уселся на холодный козырек крыши барака, прикрыл глаза и обратился к Лунной Ци. Вот только сейчас он не просто собирал энергию внутри себя, как в прошлый раз. Дождавшись, когда жар внутри станет причинять дискомфорт из-за полученного количества он попытался влить эту энергию в небольшой камешек, подобранный тут же, наверху.

Стас сжал его в ладонях, попытался слегка высвободить силу. Куда там! Энергия рванула, как собака с поводка. Горячая волна выплеснулась сразу и из рук, и из ног, и изо лба, и из центра груди. Вокруг фигуры попаданца на пару мгновений возник мистический ореол из бледно-желтого света, а затем Стас глухо замычал и принялся кататься по черепице от резкой боли в энергетических каналах.

Таким его и увидела подошедшая из-за спины Ба Мяо. Впрочем, на этот раз попаданец не стал паниковать, бегать глазами и панически рассматривать варианты прыжков веры не то во двор, не то прямо в колодец. Наоборот, позволил затопить сознание чисто подростковому восхищению при виде овеянной загадочным лунным светом фигуры красавицы.

Дальнейший их разговор не слишком отличался от того, что происходил в предыдущем цикле. Разве что Стас стал чуть получше владеть собой и не пускал слюну на стати дочери коменданта. По крайней мере, не настолько явно. Хотя пошлые мысли все также сильно затапливали сознание, беспокоили сердце и распаляли воображение, страх скорой смерти не давал ему идти на поводу у эмоций.

Забавно, но этой своей сдержанностью (или угадыванием вопросов и реакций) он заслужил даже большую благосклонность Мяо. По крайней мере, ей теперь не нужно было как бы невзначай поправлять задравшийся рукав или скрывать тканью ямочку между ключицами.

"Блин, только сейчас понимаю, насколько глупо я в тот раз выглядел. Пялился на нее, как голодающий на кусок мяса. Ох, черт бы побрал этот пубертат. Я и сейчас не джентльмен, но хоть не выгляжу откровенно озабоченным. Как же тебя приперло, милая, что ты согласна на общение даже с каким-то перевозбужденным подростком, лишь бы разбавить скуку в Форте? Хотя-а-а, может она не совсем понимает значение этих взглядов? И тогда поправляла свой наряд просто от нервов или по привычке?

Надеюсь, что так. Должны же эти клятые культиваторы хоть в чем-то быть похожими на обычных людей? Почему бы и не чем-то вроде эмоциональной тупости. Я вот в свои четырнадцать точно не замечал горячих взглядов своих подруг. Ну ладно, не горячих, но благосклонных точно! Эх, столько моментов упущено… Так! Соберись. И не пялься, блин. Не туда соберись, черт возьми. Надо узнать у нее про наполнение Ци".

В их первую (вторую, считая убийство) встречу у Стаса не хватило духу вовремя задать ей вопрос по культивации, однако сейчас он знал точно, что хотел и ему позарез нужен был ответ.

Девушка как раз спрыгнула с крыши изящным пируэтом, на мгновение оголив стройные ножки. Стасу снова прилило там, где не надо и он решил спрыгнуть также, как и она, а не заниматься безопасным, но "отстойным" спуском вниз.

Прежде, чем сознание послало тревожный сигнал одурманенному близостью красивой женщины мозгу, мальчишка уже сиганул с крыши. Холод осознания ударил сразу после того, как опора ушла из-под ног. Вот только Стас уже не успевал ничего сделать. Сознательно. Удачно, что Акургаль знал свое дело туго и все же успел вбить в бедового ученика основы разминки Люхэбафацюань.

Стоило телу подростка взмыть в воздух, как ноги с руками сами выдвинулись в подобие стойки, корпус вытянулся вперед, а потом Стас бессознательно перетек из разминочной стойки в основную кракозябру. Он сделал это у самой земли, а в момент столкновения изящно перераспределил вес тела и часть духовной энергии, что оставалась после эксперимента, в небольшую точку на большом пальце ноги. Еще немного пошло в каналы возле суставов и сухожилий для спружинивания и распределения нагрузки.

Касание земли, прыжок, а после небольшой подшаг в сторону и разворот корпуса в основную стойку. Выполнено топорно, зажато, неуверенно, однако общий принцип тренировочного комплекса оказался соблюден. Стас без потерь (не считая вытащенной из меридианов Лунной Ци) приземлился на ноги с травмоопасной высоты, при этом моментально ушел в сторону и принял боевую стойку.

— О-о-о, — Мяо очаровательно захлопала в ладоши, при этом не издавая ни единого звука, — Я и не знала, что простолюдинов учат разминке. А у тебя еще и получилось! Как? Там же нужно использовать духовную энергию!

Девушка до невозможности плавным рывком приблизилась к Стасу, не обратив никакого внимания на рефлекторное дерганье его тела. А выстрелившую в ее направлении руку подростка и вовсе поймала в свою, развернула ладонью к себе и осторожно (нежно, как подсказало окутанное розовым туманом сознание Стаса) провела небольшими ноготками нефритового оттенка по его линиям жизни. Потом еще и еще.

От этого невинного по иным меркам жеста, попаданец чуть не выпал в астрал. Воображение тут же нарисовало картину, где он тянет податливое тело к себе, впивается в губы, а затем медленно берет точеное запястье и кладет на совсем другую часть тела, раз уж она любит поглаживающие касания рукой…

— Чт…Что вы делаете, Ба нюй-ши? — Пролепетал вдруг покрасневший Стас. Голос позорно дал петуха, но девушка не обратила никакого внимания ни на него самого, ни на реплику.

— Ничего не понимаю, — Бровки комично сошлись у переносицы, — Ты даже не культиватор! Как ты вообще смог выполнить комплекс?

— Эм-м, его показывают в том числе неодаренным, госпожа, — Теперь уже хрипло сказал он.

— Может быть. Но то движение точно должно включать в себя Ци! — Она потешно топнула ножкой, нетерпеливо дернула зажатую в цепких пальчиках ладонь, сильнее надавила пальцами другой руки, на пределе появления царапин.

— М-м-м, Ощущаю… Нечто. Ты неодаренный, однако… Не понимаю! — Театральным шепотом воскликнула она.

— Госпожа, для некоторых действий с Ци не обязательно иметь сформированное сердце. Достаточно и самого даньтяня. Например некоторые алхимики способны…

— Все-все-все! — Замахала она руками перед его лицом, отпустив наконец запястье, — Я уже и сама догадалась. Да, алхимики. Фармацевты. И Шенг говорил об этом… Ладно, это любопытно, но не так, как твоя медитация с оружием. Давай, показывай уже!

— Как пожелает Ба нюй ши, — Поклонился он, украдкой потирая запястье. На бледной коже медленно наливались темной синевой очертания пяти женских пальчиков. Однако Стас был не в обиде. Столько эмоций от ее жестов он, кажется, не получал даже в прошлый раз. Да и чувствовать чужой напор оказалось неожиданно приятно. Словно ты в самом деле небезразличен внешне холодной красавице.

"Ёперный театр, только мазохизма мне и не хватало для полного комплекта. Сословное общество, чтоб его. Сцена Госпожи и ее слуги возбуждает даже сильнее, чем сантехник и клиентка из экспериментов прошлой жизни. Впрочем, здесь же восточная деспотия… В смысле, гармония. Так что стоит потом купить себе рабыню и уравновесить мазохизм садизмом. Инь-ян, чтоб его. Ладно, хватит уже шуток. Нужно подгадать момент для информации по вливанию Ци".

Впрочем, начал Стас как и в прошлый цикл — с вопроса про медитацию, чтобы уже на основе определения Ба Мяо дать ей свое объяснение. В процессе проницательная девушка все также расколола его на странных знаниях о библиотеке, восхитилась техникой, которая оказалась полезнее ходившего в ее кругах слуха о возможности достучаться до духа оружия.

Также, как и в прошлый раз она вытащила свиток с чернилами, записала путанные объяснения попаданца, а затем краткую выжимку из них уже на "чистовик".

— Спасибо, Саргон! Это новое направление займет меня не меньше чем на неделю! — Улыбнулась она и на сердце вновь потеплело.

"Боже, какая у нее улыбка. А ведь я считал все эти восхищения своей возлюбленной либо замаскированной пошлостью, либо лицемерием и работой на публику, либо розовой ванилью. Спасибо новому телу, теперь я понял, как можно любоваться отдельными жестами или даже чертами характера. Не уверен правда, это удивительно, восхитительно или раздражающе не вовремя? Все вместе, не иначе".

Стас отогнал ненужные эмоции и поклонился девушке.

— Мы можем встретиться еще раз? — Спросила она тоном, не подразумевающим отказа.

— Если так пожелает Ба нюй ши.

— Пожелаю, — Мечтательно улыбнулась она, — В следующий раз я сама обучу тебя чему-нибудь новенькому. И задам новые вопросы по твоей технике! А пока прощай! — С этими словами Мяо спрятала свитки в рукава и уже хотела оттолкнуться от земли в своем странном прыжке-пируэте, когда Стас вновь подал голос.

— Подождите, Госпожа, у меня есть еще один вопрос. Это недолго! — Он снова склонил голову в глубоком поклоне. Так, на всякий случай.

"Черт их знает, этих аристократов. Еще вызверится на то, что какой-то смерд вздумал мешать ей уйти. Ксин бы точно вызверился. Нет, она не такая! Ага, все они не такие…"

— Хорошо, я слушаю. Мне даже интересно, — Мяо повернулась к Стасу лицом и с очаровательной гримаской сдула прядь с правой стороны лица.

— Этот любознательный молодой человек хотел бы узнать, есть ли какой-нибудь простой способ вливать Ци в предметы? А, если это секрет, или тайна, или…

— Нет, не тайна, — Слегка пожала плечиками девушка, — Только зачем тебе? Неужели… Это новая грань медитации с оружием? Неодаренный добивается единения и отдает все свои крохи Ци, — Она в возбуждении стала мерять шагами небольшой двор тренировочной площадки, — О-о-о! А если попытаться сформировать парное ядро? Нет, потом будет сложно. И без артефакта получится животное сознание. Можно потерять разум. Хотя-а-а. А если… Да, но…- Она полностью ушла в себя, а Стас не решился ее прерывать. Лишь стоял, переминясь с ноги на ногу, да постоянно одергивал себя, чтобы не пялиться на милое личико его несостоявшейся убийцы.

— А, прости-прости, я не ответила, — Легкомысленно и слегка отстраненно отозвалась Мяо после доброй четверти часа бормотания под нос, — Но мне тут столько разных идей подсказало сердце! Ты просто кладезь! Надо попросить папу взять тебя через месяц в Старый город. А, тебя же и так возьмут. Ну тогда не буду говорить. Смотри не умри до этого! — Погрозила она пальчиком расплывшемуся в радостной лыбе Саргону.

"Не, точно не замечает. Ни чужих взглядов, ни чувств, ни того, какой эффект оказывает она сама, ее слова и жесты. Эх, спасибо и на этом. В этом мире за один взгляд в сторону юной прелестницы из аристократии глаз не то, что вырвут и на жопу натянут, а еще и сделает все это по фэншуй лично Конфуций".

— Не умру, Ба нюй ши, — Склонился в поклоне он.

Сердце подростка радостно пело, не замечая рациональных одергиваний более опытной и зрелой души. Да и не хотелось подавлять такой фонтан позитива. На чем еще тут выживать, как не на надежде и половом инстинкте? Солдаты в горячих точках тоже подвержены депрессии, а переживать такое ужасное, опустошающее состояние еще раз он точно не хотел. Лучше уж вилять хвостом перед любопытной красавицей.

— Вот и хорошо, — Покивала Мяо, пока доставала еще один свиток и принялась набрасывать свои идеи одну за другой. Впрочем, в этот раз она обошлась и без черновика. Только свернув свиток обратно в рукав и оглянувшись на крышу, она вспомнила, что так и не ответила на вопрос собеседника.

— Ах да, ты спрашивал про Ци. Можно ли ее передавать кому-нибудь.

— Или чему-нибудь, — Осмелился вставить свое уточнение Стас.

— Да-да, я поняла, — Она погрозила ему пальчиком, словно мелкому, но забавному пакостнику, — Не буду у тебя спрашивать зачем, но ты потом должен поделиться результатом!

— Все расскажу, ничего не утаю, госпожа, — Облегченно улыбнулся попаданец. Разумеется, совсем крамолу, вроде лунной ци или медитации в пустоту он выдавать не намерен, но вот остальное, не такое уж секретное и полезное? Почему бы и нет. Человек из двадцать первого века, он как никто другой мог понять болезненную скуку стоящей перед ним девушки. Тем более, что настолько полезный источник знаний перекрывал любую пользу от сокрытия не слишком важной информации.

— Передавать Ци — можно, — Начала свою короткую лекцию Ба Мяо, — Это как раз-таки не сложно, если они на одном уровне или кто-то ниже. Только человек не должен сопротивляться, что делает всю затею бессмысленной. Если ты не лекарь, конечно, — Огорошила его девушка.

— С предметами еще проще. Точнее, с обычными предметами. Они редко держат Ци дольше часа-другого и ничего не умеют. А про остальные тебе и знать пока не нужно, даже культиваторы низшей ступени не могут воздействовать на драконий фарфор, нефрит и другие вещи с собственной энергией.

— Как же человеку… практику стоит вливать Ци? — Стас облизнул пересохшие губы.

Вот он, момент истины. Если дочь коменданта соизволит ответить на его вопрос, то решение активатора ловушек, а также излечение Юншэна перейдет в разряд вопросов времени. Если же нет… Придется бродить в потемках, тыкать пальцем в небо и придумывать другие эвфемизмы случайности и неопределенности выбора.

— Ты не знаешь? — Моргнула она, снова удивившись, но теперь уже не неожиданным знаниям, а их отсутствию, — Как же ты хотел вливать Ци? Телесной энергии неодаренного все равно не хватит, но… Ладно, мне просто интересно, сможешь ли ты использовать технику. Слушай внимательно, в следующий раз обязательно посмотрю на твой результат, — Предупредила она его более спокойным тоном.

— Итак, всякие подробности для культиваторов я пропущу, ты не умеешь вызывать пульсацию ядра, а даньтянь никак не ощущается в теле. Ну, не так, как ядро. Не важно, в общем. Кроме самого ядра, есть возможность передачи Ци через точки выхода, но там нужен контроль и развитые меридианы… А, вот. Вспомнила. Слишком давно мне ее показывали. Все равно техника бесполезная, может хоть ты придумаешь из нее что-нибудь путное.

Девушка прижала палец к губкам, пару секунд подумала и продолжила:

— Насколько я могла видеть, ты уже можешь пользоваться телесной энергией. Выводишь из печени, да? Ну не из эмоций же, — Она лукаво улыбнулась, — Представь себя, свои каналы внутри как, м-м-м, как паучью сеть! Да, именно. Только вытянутую. Ну, посмотри потом на свое тело перед зеркалом. А, у тебя его, скорее всего, нет. Тогда перед чаном с водой. Найди вены на коже, центральную линию, а потом представь тоже самое, только паутину и для духовных каналов. Понятно? — Заранее разочарованным тоном спросила она.

"М-да, объяснение, конечно, высший класс. Однако, как ни странно, я понял его до конца. Ее, блин, паутина — всего лишь сетка сосудов и нервных узлов в теле человека. Картинка, которая есть в любом учебнике по анатомии, да еще и в наложении на человеческую фигуру. Знания двадцать первого века — Банзай! Нет, Китай же. Так что — Ваньсуй".

— Да, я понял. Кровеносные сосуды в нашем теле же есть везде, в том числе скрытые глазу, между внутренними органами. А здесь представить тоже самое, только для каналов духовной энергии к меридианом. Верно, Ба нюй ши?

Ба нюй ши застыла как изваяние, уставившись на Стаса удивленным и каким-то радостно беспомощным взглядом. Затем она отмерла, в который уже раз подошла к попаданцу и чуть не запрыгала на месте от радости.

— Ты первый… Кто понял мои объяснения! — Обломала она подростковую фантазию, — Удивительно! Я думала, что не гожусь в учителя! Пусть старый Хе теперь кусает локти от зависти. Эта прилежная ученица сама нашла себе учеников, — Девушка быстро успокоилась, скрестила руки на груди и теперь лишь довольно качала головой да бормотала под нос. В который уже раз.

"Все моченые яблоки в твоего гуся, как мне теперь намекнуть, что она хреново объясняет?! Я понял только потому, что имею багаж знаний и развитое ассоциативное мышление. Спасибо поисковикам в браузере, которые без четкой фразы выдают совсем не то, что нужно. Лишь ваши тренинги спасли меня от битья лбом об стену в непонимании".

— Итак, раз ты уже представил все, что нужно, — Вдруг продолжила девушка нарочито менторским тоном с радостными нотками. И куда только подевалась ее меланхолия, которая ощущалась даже во время разговора на крыше? Слишком уж серьезные впечатления и эмоции оставил в ее душе Саргон, — Теперь представь, что по этим каналам движутся капли Ци. Но не по всем, а, например, по одной руке.

И, одновременно, Ци движется снаружи, по коже. Эти капли не связаны, но, м-м-м, обмениваются сообщениями. Как курьер между нами и Императорским двором! Только очень быстро. Когда ты сможешь это понять, то сможешь через эти две капли выпустить наружу всю свою энергию. Только сначала нужно как-то продавить "внешнюю" каплю Ци внутрь человека или предмета. Это просто, но нужно почувствовать самому. Это все, — Довольно покивала сама себе Ба Мяо.

"Гм, две капли, одна снаружи, другая внутри. Похожи либо на связи между электронами, либо между квантами. Попробую и ту, и другую ассоциацию. А еще интересно, что будет, если вызвать между ними трение? Только проверять не на себе и не на Юншэне, а, например, на каком-нибудь камне. А с продавливанием еще легче: я это делал уже с Лунной Ци. А до этого твои тени сделали это с моей кожей. М-да, до сих пор иногда чувствую фантомные боли".

— Благодарность этого недостойного ученика не знает границ, Ба нюй ши. Воистину, вы педагоги… гений объяснений. У меня перед глазами словно появились картины…

Стас понял, что переборщил, когда взгляд девушки перед ним поскучнел, а на лицо вновь налезло привычное ей выражение безразличия.

— Маленький льстец, — Недовольно сказала она и в ее тоне Стасу почудилось искреннее огорчение, — Ты же ничего не понял, верно?

— Понял, — Честно ответил он, — Простите мне мое косноязычие. Я постараюсь выучить преподанную вами технику как можно быстрее, госпожа!

— Понял? Может и правда понял? Вроде не врет, — Снова забормотала она под нос. Не слишком вежливая привычка, но девушка слишком привыкла находиться рядом со слугами и не замечать их присутствие. А любой не-практик проходил у нее именно по такому разряду, — В следующий раз я проверю! И спрошу, чего ты добился! И про медитацию тоже!

Последнюю фразу она произнесла уже на крыше. Стас даже не заметил момента прыжка. Просто чья-то тень на мгновение загородила свет луны. Мяо выпрямилась на козырьке, помахала Саргону рукой, после чего исчезла на другой стороне барака. Либо упрыгала, либо вовсе ушла в тень.

"А неплохо я сегодня справился с пошлыми мыслями. Не зачет, конечно, даже не близко. Но определенно лучше, чем в первый раз. Может даже смогу обуздать это глупое влечение? Чисто, чтобы не терять голову. Мало ли", — мелькнула шальная мысль, — "Нужно просто чаще видеться и привыкать. Нет, какой-то странный способ обуздания страсти путем свиданий с объектом этой самой страсти.

Ладно, другого все равно нет, да и встречи эти от меня не зависят. Только от ветреного настроения молодой госпожи. И игнорировать ее нельзя. Впрочем, плевать. В таком возрасте любая девушка красотой чуть больше ночного горшка вызывает симпатию. Не стоит бояться чего-то более серьезного".

Стас вздохнул, покачал головой да отправился на боковую. Завтра ему предстоял тяжелый день с куратором в лице Императорского Гвардейца, разучивание уже знакомого комплекса, а также очередная попытка избежать мучительной смерти.

Пожалуй, стоило бы глянуть характеристики и сообщения системы. Да банально посмотреть, сколько еще откатов осталось. Вот только он почему-то боялся. Боялся все уменьшающихся цифр. Боялся видеть, сколько еще попыток отписал ему Мрачный Жнец.

"Все нормально, я выживу", — Бормотал Стас про себя, пока не успокоился настолько, чтобы не открыть Панель Игрока.

Глава 15

— Панель игрока! — Напряжение все еще присутствовало в голосе Стаса, однако ночное свидание настроило его на позитивный лад. Скорая смерть уже не воспринималась так категорично. Выберется, не впервой уж. А если нет… ничего не поделать. Не то, чтобы Стас являлся фаталистом, но он давно уже успокоился и не слал проклятья в адрес небес. Если этот рут ему не под силам, то сильно грустить не будет. В конце-концов, чему быть, того не миновать.

Внимание! Получен новый эффект: "Внутреннее пламя".

+25 % к концентрации энергии внутри своего тела;

+25 % к эффективности напитки мышц с помощью Ци;

+25 % к прогрессу обучения физических техник, комплексов, а также навыков.

Внимание! Навык исчезнет после получения духовного ядра и/или выхода на ранг "Сборщика Ци".

Внимание! Открыты тонкие каналы духовной энергии. Уровень концентрации и контроля над внутренней Ци теперь позволяет проводить манипуляции на тонком теле.

Внимание! Завершилась стимуляция духовного органа: "даньтянь". Объем доступной энергии увеличен до трех сотен условных единиц Ци. Объем верхней границы резерва увеличен с семи сотен до тысячи условных единиц Ци.

Внимание! Получено задание: "Восходит новая Луна".

Увеличьте степень сродства с Лунной Ци до десяти процентов.

Дополнительное условие: Скрыто.

Награда: Опционально.

Время на выполнение: неделя.

"М-да, выглядит неплохо: нужно тупо медитировать на Лунную Ци побольше да почаще, и сродство повыситься. Вот только не все так просто, никакое системное задание без подводных камней еще не обошлось. Здесь тоже самое, герменевтика виртуальности в своем репертуаре.

Проблема кроется в формулировке задания. А именно — в духовной энергии. Я-то всасываю, гм, получаю не лунную Ци, а просто ослабленную и отфильтрованную солнечную. То есть, по идее, и сродство у меня должно проклюнуться именно с солнечной.

Так-то оно перспективнее, можно будет медитировать днем сразу на солнце, адаптация к более мощной Ци и все такое. Вот только задание указывает именно лунную энергию. А значит, что? Значит я — осел и слишком все упростил. В мире с природной энергией все не может сводиться к фундаментальным знаниям. И если свет Луны — отраженный свет Солнца, то это не значит, что у Луны вовсе не может быть никакой своей Ци. Блин, теперь весь научный скептицизм идет насмарку. Окей, подумаю об этом во время следующей медитации. Если выживу.

Внимание! Получено задание: "Загадка Старой Насыпи".

Требуется выяснить, что или кто послужил причиной упадка одного из участков обороны замка, восстановить хотя бы приблизительную картину в момент Опустошения, а также выяснить принадлежность и назначение ловушек.

Дополнительно: узнать устройство ловушек и суметь частично или полностью скопировать их принцип.

Дополнительно: найти тайный ход за пределы Форта.

Награда: +10.000 опыта;

+1 к счетчику доступных возвращений "Time is Alter".

Дополнительная награда: х2 или х3 к основной.

Время выполнения: не ограничено.

Внимание! Получено задание: Первая зачистка".

Освободите локацию "Старая Насыпь" до безопасного уровня.

Дополнительно: сделать локацию пригодной для проживания.

Время выполнения: Неделя

Награда: +3000 опыта; повышение уровня любого навыка на выбор.

— Охренеть, — Только и смог выдавить Стас, когда прочитал оба задания, — Ладно "Зачистка", там все ясно, как день. Но вот играть в историка и археолога пополам с детективом мне что-то не очень хочется. Точнее, хочется-то мне очень, но вот чувствую, там в процессе такая гниль всплывет, что хоть стой хоть падай. Время выполнения как бы намекает. Может ну его?

"Ага, как будто ты сможешь обуздать желание сунуть свой любопытный нос в каждую подозрительную щель. Тем более, если зачистка пройдет успешно, то никаких реальных опасностей там уже не будет. Может и смогу что-нибудь выяснить. Больно уж вкусная награда. Тем более, на такой движ можно подписать и кого-нибудь из отряда. Кань с Юншэном точно согласятся…"

Внимание! Получено задание: "Дао боевого мага".

Выполните семь условий становления практиком смешанного стиля.

Условие 1: Получить основу для техник ближнего боя .

[Выполнено]

Условие 2: Получить основу для техник дальнего боя.

Условие 3: Получить оружие и привязать его.

Условие 4: Создать комплексную технику на основе ближнего боя, оружия и духовной составляющей.

Условие 5: Получить навык сбора Ци, обработки Ци и манипуляции Ци.

[Выполнено]

Условие 6: Получить стихийное сродство, получить сродство с тремя вариациями природной Ци.

Условие 7: Создать комплексную технику на основе дальнего боя, стихийного сродства и духовной составляющей.

Награда: Разнообразие возможных приемов, отсутствие штрафа за использование ближнего/дальнего боя, уплотнение тонких тел организма;

Увеличение конечных техник на один ранг вверх.

"Гм, интересное задание. Даже интереснее, чем первое. Причем самое забавное здесь то, что у меня уже есть задумки, как выполнить четвертое условие. То есть получить полноценную технику для ближнего боя. Завтра на разминке от десятника попытаюсь применить свои выкладки на практике. Главное, чересчур не увлекаться.

Так, теперь о проблемах во втором задании, точнее, в его условиях. Во-первых, прямо там не сказано, однако без прорыва хотя бы на нижний уровень культиватора конечные техники мне вряд ли светят. Во-вторых, я понятия не имею, какие именно навыки имела в виду система, когда зачла мне выполнение первого и пятого условия.

В-третьих, в навыках для дальнего боя у меня даже конь не валялся. Хотя странно, хотя бы лук могли дать. Вот только вряд ли герменевтика виртуальности зачтет мне навык для лука в качестве дальнего боя.

Не зря ведь задание называется: "Дао боевого мага"? Значит нужно что-то магическое. Что опять возвращает меня к прорыву. Вот только десятник (или это был И Шенг?) упоминал, что при прорыве выбирают что-то одно. Или сердце окрашивается в пурпур или оно отвердевает в обсидиан. Хотя из Окна Персонажа я знаю, что есть еще две вариации: Дао меридианов и Дао Желтого Источника. Понятия не имею, правда, что они делают.

В любом случае, боевой маг и с физическим и с магическим развитием для местных явление нетривиальное. Хотя и возможное, раз уж есть сведения о том, что нужно развить все пути до прорыва. Уверен, не один я такой хитрожопый. Только светить не надо".

— Окно Персонажа! — Бросил Стас, не став читать всю остальную ерунду, вроде повышения уровня навыков или незначительной прибавки в опыте. И так посмотрит по таблице.

"О, любопытно. Три четверти прогресса культивации уже пройдено. Пурпур вообще застыл на девяносто пяти процентах, обсидиан вот подкачал: всего пятьдесят пять. Но какие мои годы? Что там еще из интересного? Ага, половина уровня набилась на мелких прибавках опыта от тренировок, драк, открытия новой локации и прочей фигни.

Немного вырос прогресс владения оружием. Причем и лука с копьем, хотя тренировался я только с кистенем. Любопытно. Значит, моя теория подтверждается. Что еще? Куча навыков увеличилась на один-два, а то и три ранга вверх. Я и сам почувствовал изменения, но одно дело ощутить, а другое — знать наверняка.

Все же главный плюс системы даже не в ее читерском прогрессорстве, а вот в этой самой наглядности, когда ты точно знаешь и свою цель, и результат, и последствия всех твоих поступков. Без социалочки, правда. Отношения с другими людьми герменевтика виртуальности не регламентирует, но никто не идеален. И так с избытком.

О, ну надо же. Прокачался даже Люхэбафацюань. Неужели все из-за того нелепого прыжка? Нет, не из-за него. Точнее, не столько из-за него, сколько потому, что я додумался подать Ци в свои каналы. Бли-и-ин, вот я придурок. Всю Терракотовую армию мне в дворцовый подвал, я ж мог все эти мелкие канальчики тупо сжечь! Благо, что сам разговор с Мяо занял какое-то время и Лунная Ци успела кое-как усвоиться моим организмом, но при этом не раствориться окончательно.

Благо, что теперь, судя по сообщениям об открытии мелких энергетических каналов и эффекту "Внутреннего пламени", я могу не бояться навредить себе совсем уж… Непоправимо. Конечно, все что ни делается — все к лучшему. Но рисковать из-за банального выпендрежа перед девкой? Чертово тело! Мало того, что из-за аномальных характеристик у меня тут усиленный рост и развитие ВСЕГО организма, так еще и наложилось все на подростковый период.

Повышенная чувствительность, гормональный всплеск, увеличение духовной энергии в не готовом для этого теле… Как я вообще сохраняю разум? У меня ж эмоции зашкаливают раза в три-четыре от нормы! Или взрослое сознание скрашивает? Не знаю и знать не хочу. Поскорее бы взять "Сборщика Ци". Там меня настолько сильно торкать не будет: нормальное ядро отведет излишки духовной энергии от тела, уйдет переполненность Ци, а также перекос физических характеристик из-за направленной герменевтикой энергии. Эх, система-система, а ведь все из-за нее. Побочный эффект слишком быстрого роста, мать его".

Стас вздохнул и пролистал дальше. Большая часть навыков с эффектами не слишком его заинтересовала: он примерно знал, почему они апнулись. Приятно, конечно, но не более. Второй ранг у комплекса Люхэбафа тоже оказался приятной, но не шокирующей неожиданностью, и только на одном навыке он остановился поподробнее.

"Культивация". Она, собственно, и давала возможность обращаться к любому виду Ци через медитацию, а также улучшала саму передачу. Вот только почему она повысилась?

"Не потому ли, что я полностью овладел телесной энергией? Точнее, получением энергии через эмоции и ее трасфером по всему телу. Без тонких каналов я не мог нормально манипулировать внутренней Ци. Пока не открыл тонкие каналы. И тут же получил ап ранга. Возможно, стоит попытаться взять через медитацию как можно больше видов энергии, чтобы добить навык, гм, "Культивации" до десятки. Думаю, награда окажется соответствующей".

Стас кивнул, затем длинно, прерывисто вздохнул и с неохотой свайпнул таблицу вниз. Туда, где находилась последняя строка — "Time is Alter". К его скрытому облегчению (и более открытому разочарованию) у него имелось всего две попытки. Причем оставалось непонятно, цифра "два" означает два отката или же что-то другое? Например, две жизни. В таком случае у него может остаться только один откат, а последняя жизнь "сгореть" в качестве основной.

"Что толку загоняться? Попытайся не сдохнуть в этом цикле на Старой Насыпи, и тебе не придется выяснять этот момент на практике", — Хмуро подумал Стас. Сон никак не хотел к нему идти, не смотря на то, что в прошлый раз он потратил заметно меньше времени на гулянки с дочерью коменданта.

"Может попытаться влить Ци куда-нибудь? Пока свежи объяснении от Ба Мяо?"

Сказано (то есть подумано) — сделано. Стас взял небольшую травинку из тюфяка, а потом сосредоточился на том, чтобы визуализировать две капли: снаружи и внутри своей ладони, как объясняла ему девушка. Сначала получалось плохо, но потом он решил не использовать сложных физических ассоциаций, а вспомнил о двух стаканчиках, связанных веревкой. Через такие частенько переговаривались дети в детстве его отца. А тот уже рассказывал принцип самому Стасу.

После этого, попаданец быстро сумел продвинуться в первом этапе и приступить к новому — выпуску своей Ци в окружающую среду…

Он возился еще долго, ощущая постепенно растущую усталость, но совершенно не обращал на нее никакого внимания. Так и пытался передать свою духовную энергию полузасохшей травинке, пока сон окончательно не сморил его.

Проснулся Саргон как обычно: от крика десятника. Глаза тут же отозвались неприятным ощущением сухости, а голова налилась свинцом. Вставать не хотелось до такой степени, что он даже пару секунд раздумывал: не получится ли быстро отпинать десятника и лечь обратно? По всему выходило, что не получится: Акургаль все равно оказывался сильнее…

— ХВАТИТ СПАТЬ САРГОН! — Худое тело попаданца вышвырнули с кровати, а потом опрокинули на него ведро с водой, — Что, медитировал всю ночь?

Бредущие к выходу сокомандники дружно заухмылялись. Только Юншэн тихо, но сочувственно (Стасу хотелось в это верить) вздохнул, после чего принялся поднимать тело друга.

— Блин, моя драка с тобой тоже была сном? — Вслух спросил Стас у стоящего над душой десятника, — Эх-х, а я только придумал, как… — Он зевнул, потянулся, заморгал по-совиному, а потом благодарно улыбнулся фармацевту, который все это время стоял рядом с ним в странной позе: готовый не то поймать падающее сонное тело, не то заслонить своего друга от произвола отрядного командира.

— Идите уже во двор. Сегодня будем учить новый комплекс. Тебе понравится, Саргон, — Неожиданно мягко отозвался Акургаль. Даже не стал отвешивать леща для ускорения или рявкать на него в привычном стиле.

"Вот он, момент истины", — Довольно улыбнулся Стас, быстро выбросив из головы странности командира. Их непосредственный начальник уже минут десять показывал им основы, разжевывал движения, заставлял повторять своих подчиненных сначала одно, потом второе, потом одно и второе движение вместе. И так далее, пока не запомнили даже последние идиоты.

"Окей, движения я в голове освежил. Сначала проведу сам комплекс для получения баффа, а уже потом попытаюсь изучить мою первую технику. Эх, как звучит-то! Прямо весна юности. Жаль только, что живот сводит от голода, да шансы не дожить до вечера сильно больше пятидесяти процентов. Кстати, а нельзя ли мне питаться духовной энергией? Хотя бы частично? Окей, потом обязательно проверю".

Стас не стал показывать безукоризненное знание разминки. Сначала сделал несколько некритичных ошибок, удостоился сдержанной похвалы десятника, и лишь потом, когда тот отвлекся на Ма и Камея (надолго, как помнил парень), Стас принялся выполнять показанную им разминку без всякой конспирологии. Получилось неожиданно быстро и технично. Суставы приятно ныли, мышцы налились тонусом, а последняя поза из какой-то кракозябры стала вполне понятной и логичной верхней стойкой. Как понял сам попаданец, из нее уже можно встать в универсальную, для плавного перетекания разминки в бой.

"Так, как я там делал? Ну, когда Акургаль попытался меня ударить? Ага, вроде так", — Он сделал пару движений, словно уклонялся от невидимой стрелы. Вышло не ахти, но уже спустя пару десятков повторений получилось вписать это движение в изученный комплекс. Теперь Стас мог применить его на любой стадии разминки, а также в верхней и универсальной стойке.

"А теперь вспомнить, как я спрыгнул с крыши и приземлился на землю. Подача Ци, напряжение связок и сухожилий, движения компенсации…"

У него получилось. Не с первого, второго или даже десятого раза, но определенно получилось. Стас смог не только безупречно провести показанную Акургалем разминку, но даже привнести в нее новые элементы, превратить комплекс из тренировочного в универсальный.

С помощью этих стоек и движений можно было вполне сносно и уклоняться, и атаковать, причем сразу из двух разных позиций. Довольно неплохо для доставшегося даром навыка. Как основа — более чем.

"Теперь начинается самое сложное", — Подумал Стас.

Он старался не замечать удивленного и даже немного восхищенного взгляда Каня, а также грустного, самоедского выражения на лице Юншэна. Последний не мог присоединиться к их разминке из-за поврежденных каналов, поэтому сейчас наверняка корил себя на все лады, называл никчемным, недостойным и другими словами. О, сам попаданец знал это чувство, как никто другой.

Мерзкое ощущение, когда твой лучший друг, которому ты всем сердцем желаешь успехов, идет дальше, а ты остаешься позади. И как бы ты ни был искренен, в душе все равно есть место зависти, злости, тоске и другим эмоциям. "А вдруг он перестанет со мной общаться? Почему я не могу также, как он? И другие подобные мысли".

"Разговор с Юншэном откладывать нельзя", — Решил Стас, — "Нужно узнать его историю, показать, что я не стану отворачиваться от друга. И приободрить его, конечно, а то еще совершит очередную глупость. В конце-концов, фармацевт он или нет? Вряд ли их репутация, из-за которой с ним лишний раз переброситься словами боялись, возникла на пустом месте".

Десятник, наконец, бросил курощать "лодырей, неумех и вялоруких утопцев", после чего решил посмотреть за прогрессом у Юлвея. Еще некоторое время у Стаса оставалось, поэтому он решил начать разминку сначала, но теперь уже с напиткой Ци.

Идея оказалась довольно тяжелой в реализации. Несмотря на открытые каналы, достаточно большой резерв и поднявшийся уровень почти во всех умениях, его внутренняя энергия все еще с неохотой поддавалась манипуляциям, норовила утечь не туда или вовсе рассеяться через меридианы наружу.

"Что я делаю не так?!" — Раздраженно подумал он, когда уже в который раз энергия вырвалась из-под контроля, не желая напитывать икроножные мышцы. Если с верхней частью тела все шло более-менее неплохо, то нижняя давалась куда тяжелее. Впрочем, это только раззадорило попаданца и он повторял разминку раз за разом, пока не добился равномерного прогревания задействованных участков тела собственной энергией.

— Вот! Учитесь, дармоеды! Мальчишке всего тринадцать, а он за одно занятие освоил комплекс на отличном уровне! — Акургаль подошел и осторожно перехватил руку своего подопечного, которой тот инстинктивно хлестнул в сторону подходящего человека. У Стаса не оставалось ни духовных, ни телесных сил, однако и имевшихся крох оказалось достаточно, чтобы хлесткий удар его ладони гулко разнесся по полигону, а кожа десятника покраснела и слегка вмялась.

— Голодных духов тебе в цзяоцзы, что это было?! — Выразил удивление остальных Камей. Ответить ему Стас не смог, потому что силы окончательно оставили излишне трудолюбивого (хотя скорее азартного) попаданца и он рухнул на пол двора. Точнее, рухнул бы, не подхвати его в последний момент десятник.

— Иди отдохни, — Обеспокоенным! голосом сказал он, — Ты славно потрудился, парень. А вы что зенки таращите? Каждый из вас может ударить меня также, как он? Те, кто не смогут до часа змеи, будут носить глину из рва Форта в собственных штанах и замазывать ей все щели казармы, включая трещины у меня на пятке!

Угроза возымела действие: шепотки утихли и новобранцы вернулись к своей тренировки, а Стас еще несколько минут постоял у стеночки, отдышался, и только потом пошел к казарме. Правда, не утерпел, посмотрел по дороге на колонку с навыками. И едва удержался от торжествующего возгласа: навык "Люхэбафацюань" повысился на один ранг и теперь напротив него гордо чернела цифра: "III".

"Мне бы отдохнуть только немного. Черт, слишком увлекся", — Он рухнул на свою шконку, поморщился от боли, когда живот заурчал от голода и в отместку наслал на нищего хозяина спазм. Пришлось доставать весь стратегический запас вяленого мяса и каких-то кореньев.

"Надо воды достать, не хочу жрать всухомятку".

— О, я же говорил, это вода напиталась солнечной Ци! — Раздался со двора возглас Каня. Десятник все же смилостивился и устроил им небольшой отдых. Ненадолго, правда, если его сверстник в прошлом цикле не врал, и Акургаль все же хлебнул чудо-водицы.

"Потом попью", — Решил он, но тут рядом с его койко-местом возник фармацевт и протянул товарищу глиняный стакан, доверху наполненный водой.

— М-м-м, вкуснятина! Юншэн, ты мой спаситель! — Патетически воскликнул Стас. На волне своей радости он даже решил поделиться неприкосновенным запасом еды со своим приятелем, но тот лишь покачал головой.

— Я. Не голоден.

— Не хочешь есть — давай поговорим, — Оставил шутовской тон попаданец, — Только не здесь.

Разговор, в итоге, почти повторил прошлый цикл. Только уверенности в благополучном исходе у Стаса оказалось побольше, да расспрос он вел слегка по-деликатнее. В итоге, алхимик расслабился, даже улыбнулся украдкой, и предложил научить определять Стаса съедобные растения от несъедобных.

Тот ухватился за это предложение всеми руками и ногами. Если получится зачистить Старую Насыпь, то нужно будет жить дальше. А вопрос продуктов стоит перед отрядом в полный рост: еще пара-тройка дней и они не смогут нормально сражаться из-за голода и недосыпа. Не все в группе, как Стас, сумели открыть духовную энергию.

— Отряд! Стройссь! — Закричал Акургаль и его подопечный чуть не застонал в голос.

— Бли-и-ин, опять я забыл посмотреть Правила Денежной Жабы! — Несколько наигранно простонал он. Сердце бухало в груди как ненормальное, а зубы стучали сами собой и никак не получалось их успокоить.

Новый поход в Старую Насыпь начинался прямо сейчас.

Глава 16

Поход начался также, как и в прошлом цикле: пыхтение новобранцев вокруг, краткая справка десятника насчет того, что вообще из себя представляет Старая Насыпь и зачем кому-то понадобилось ее возвращать обратно. Точнее, про последнее он как раз и не сказал, но догадаться о стратегическом значении потерянного участка обороны после его слов мог бы даже клинический идиот.

— Эм, господин десятник, — Снова, как и в прошлый раз, подал голос Стас, — А какой у нас план?

— Чего? А, как сражаться будем? Да так же, как и в прошлый раз, — Командир отряда недовольно обернулся на мальчишку, — Каждый дерется как может, — Акургаль вздохнул.

Стас скупо кивнул, никак не высказывая отношения к его словам. Он и сам понимал, насколько тяжело управлять людьми вот так, с бухты-барахты. Без нормального обучения и простого багажа знаний за плечами. Насколько он мог судить, десятником Акургаля поставили после Опустошения. Кинули, как щенка в прорубь. Делай что хочешь, но отряд должен выдержать. Вот он и пытался хоть как-то организовать оборону.

Получилось не слишком хорошо — специфический опыт выживания не заменит природную склонность или хотя бы натасканность на конкретную должность. Но Акургаль хотя бы старался, в отличие от своих коллег и не стеснялся пользоваться даже советами мальчишки, если они казались ему здравыми. Попаданец в очередной раз подумал, как ему повезло с отрядным лидером, пока обдумывал свою следующую реплику.

— Может быть, стоит сначала обсудить наши действия на территории Старой Насыпи и простые правила? Так, чтобы сделать наш рейд максимально удобным и безопасным.

— Мах-кси..? Каким? — Нахмурился десятник, однако на его лице все же появилась вялая заинтересованность. В конце-концов, пока идеи Стаса работали только на благо отряда. Какая-никакая, а репутация у него уже появилась.

В этот раз, ему все же удалось подать идею разбивания местности на сектора более понятным языком. А также без особых проблем продавить правило держать всех на виду. Плюс, он уже знал минусы распределения ролей и боязнь каждого из соратников оказаться на острие атаки. Поэтому поступил хитрее: вместо назначения авангарда предложил сделать несколько мобильных групп. А именно — три команды, идущие параллельно друг другу.

По его задумке, в каждую должны входить трое человек, которые и будут сменяться друг с другом в авангарде. Плюс — сам десятник, который пойдет чуть позади остальных и будет вертеть головой по всем сторонам. То есть осуществлять общее командование. При этом одна из групп идет по дороге, а две другие — рядом, по обочине. Если нужно углубиться или возникнут трудности, то на помощь приходят свободные группы и сам Акургаль. Так они останутся на виду, не будут простаивать и сосредоточатся на задаче.

Идея встретила горячее одобрение других участников. Правда, лишь после небольшой, но яростной дискуссии. Будь это первый раз, Стас никогда бы не смог переубедить товарищей. Точнее — подобрать правильные слова. Однако сейчас он внимательно следил за своей речью, пытался подать задумку как можно проще, и, вместе с тем, лаконичнее. Пришлось разжевать ее, ответить на пару провокационных вопросов, поставить на место Ма, и, с демонстративным вздохом, согласиться взять к себе в группу Каня с Юншэном.

Последних никто не хотел брать по вполне понятной причине: балласт. Фармацевт в принципе не мог исполнять роль авангарда и являлся скорее помехой, чем помощником. О чем знал, комплексовал и мог на психе сотворить что-нибудь неуместное. Кань мог больше, но только теоретически. Толк от него имелся лишь когда тот стоял позади и стрелял из пращи. Посылать его вперед — все равно, что пожертвовать. В итоге, полноценной боевой единицей оставался только один Саргон. Зато он отвоевал себе право идти по дороге, тогда как остальные будут тащиться по обочинам.

"В принципе, нормально. Я так и так должен идти первым, чтобы успеть "заметить" ловушку и попытаться обезвредить ее. Ну как обезвредить — ликвидировать с безопасного расстояния. По идее, зона поражения у нее не слишком велика. Мощный эпицентр, а дальше либо вообще ничего, либо как разлет осколков у гранаты — повезет-не повезет. Посмотрим".

— Мне только интересно, — Голос Уру звучал мягко и выразительно. Как всегда, когда тот хотел сказать какую-нибудь колкость или завуалированно оскорбить собеседника, — Откуда наш маленький герой узнал о существовании дороги? Господин десятник, ты рассказывал Саргону о Старой Насыпи?

— Нет, — Мотнул головой десятник. Затем раздраженно повернулся к бывшему чиновнику и произнес, — У нас по всему Форту дороги. Естественно, она там есть.

— Одна? Или много маленьких? Кажется, Небеса щедро одарили нашего друга предвидением, раз он может повести нас по НУЖНОЙ, — Он выделил голосом последнее слово, — Дороге.

— А какая разница, много их, мало, или нет совсем? — С напускной беззаботностью хмыкнул Стас, предвосхищая ответ нахмурившегося командира, — Есть одна — идем по ней. Есть много — идем по ближайшей и так далее по квадратам. Или спирали, если так будет удобнее. Главное — не потеряться.

— Вижу ты все продумал. Рад, что в нашей команде все же нашлись разумные люди, — Он по привычке закрыл лицо рукавом своего одеяния. Жаль только, что бывшая когда-то дорогим одеянием грязная тряпка для таких жестов походила плохо, поэтому Уру выглядел скорее потешно, чем загадочно.

"Разумные люди… На первый взгляд, звучит как завуалированное оскорбление десятника. Вон, как желваки заиграли на его лице. Но вот на второй… Занятно. На самом деле наш любитель флейт и заварок тоже одобряет поведение десятника, который берет здравые идеи вне зависимости от их источника. Одобряет, но занимает пассивную позицию. Словно бы ему и не требуется нормальное функционирование отряда. М-да. Двойное дно под двойным дном. Кто же ты такой, бывший чиновник Уру?"

Тем временем, дискуссия завершилась сама собой: отряд подошел к воротам. Все те же высокомерные стражи, спесь с которых слезла как весенний снег, стоило десятнику упомянуть Чжэнь Ксина. Поспешно отпертые ворота и столь же поспешно запертые — и вот, новобранцы стоят перед прислонившимся к стенке куратором, преданно едят его глазами и ждут указаний.

— Ты не спешил, десятник, — Хмурый голос Ксина все также пробирает до самой печенки, не смотря на внутреннюю готовность парня, — Вы должны успеть до темноты. Крайний срок — час Хай-чжу (9-11 часов вечера). Самых медленных и бесполезных я оставлю заканчивать работу прямо на Насыпи, без факелов и поддержки более расторопных.

— Слушаюсь, Чжэнь лао сянь-шэн, — Поклонился десятник, не решившись спорить, — Мы только разобьем местность на, это, круги…

"Нет, с его косноязычием нужно что-то делать. Наверное. Я ведь даже разбил речь по тезисам, как раз для такого момента, чтобы лучше объяснить клятому гвардейцу. Тому будет проще согласится с десятником, чем с мальчишкой. Эх, снова-здорОво…"

Ксин, не перебивая, выслушал всю несвязную речь Акургаля, а потом поднял бровь и бросил:

— Я не понял. Ты, — Палец ткнул в сторону Стаса, быстро опознав истинного автора плана, — Объясни быстро и четко.

В этот раз у попаданца действительно получилось объяснить все быстро и четко. Причем сразу принять во внимание ответные доводы гвардейца. Никаких простаиваний, никакой лени — наоборот, доработанный Стасом план заставлял работать соратников как единый механизм даже без их на то желания. Тройка — слишком маленький коллектив, чтобы кто-то мог позволить себе отлынивать от работы. То есть опасности, которая распределяется на каждого, а бдящий десятник исключал и такую микроскопическую возможность.

В отличие от предыдущего цикла, Ксин взял долгую паузу на обдумывание, все это время сверля попаданца безразличным взглядом ястребиных глаз. Безумно хотелось отвернуться, упасть на колени, закрыть себе глаза — что угодно, лишь бы не вступать в поединок воль, не ощущать враждебное, безжалостное давление. Однако, прежде чем Стас окончательно сломался, его оппонент хмыкнул и прикрыл глаза.

— Одобряю. Главная дорога здесь есть, — Он ткнул пальцем в каменную кладку, — Конец Облачной Артерии, главного тракта нашей крепости. Мне нужна самая высокая точка для медитации. Она находится вон там, — Кивок головой на высокий столб у помоста для работорговли. Ваша задача очистить мне путь.

Потом я иду следом и ухожу в медитацию. После нее я пойму, сколько тварей вокруг и насколько они опасны. Ваша цель — охранять меня и сразу прервать мой транс, если враг начнет накатывать волнами. Задача ясна? — Он говорил рублеными, короткими фразами, словно держал людей вокруг себя за идиотов.

Нестройный хор согласных голосов был ответом гвардейцу.

— Тогда вперед, чернь. За каждого погибшего слабосилка ты лично! — Взгляд снова остановился на многострадальном Саргоне, — Получишь десять ударов плетью. Выполнять! — Ксин демонстративно отвернулся, скрестил руки на груди и оперся на Северную стену недалеко от ворот.

Они вновь шли по главной дороге, которая тянулась от ворот и прямиком к лестнице на частокол. Здание работорговцев располагалось по левую руку чуть ближе середины маршрута. Оно выглядело подозрительно целым, и к нему вела отдельная дорожка. А вот по бокам их маршрута царила форменная разруха.

Группы Камея и Юлвея по обе стороны Облачной Артерии едва плелись, поминутно ругаясь на чем свет стоит и осторожно разгребая завалы. Доски, щебень, каменная крошка, обрывки рогожи, какая-то подозрительная слизь и множество подсохших следов, похожих на демоническую кровь. Они сохраняли вязкость даже после стольких дней, неприятно липли к одежде, рукам и всему остальному.

— Эх-х, столько древесины и вся заляпана скверной, — Вполголоса сокрушался Камей, — Не могли, что ли, бить аккуратнее? Как ее продавать-то теперь? У-у-у, транжиры! — Насильственная смерть "транжир" и "косорезов" его не волновала ни в каком разрезе.

— Меня больше интересует, где трупы монстров, — Мрачно отозвался Юлвей с другой стороны, — И защитников, если уж на то пошло.

— О, а вот и первый покойничек! — Ма осторожно раздвинул копьем завалы, после чего осторожно попытался вытянуть за кусок ткани труп кого-то из местных защитников. Бывшему вору пришлось попотеть, мертвец никак не хотел вылезать из уютного гнездышка очередных обломков, оказавшись в них по грудь. Сухой неприятный треск — на копье Иккагецу болтается высохшее тело без ног. Те так и остались торчать из бесформенной груды строительного мусора желтеющими костями наружу.

Не сговариваясь, все остальные подошли ближе, осторожно обступили страшную находку, когда Ма медленно, держа копье на вытянутой руке, положил труп на край дороги. Стас посмотрел на мертвеца и вздрогнул. Уродливое, полусгнившее лицо скалилось на него в предсмертной ухмылке. Причем почти нетронутая кожа правой стороны лица соседствовала с голым черепом в легких ошметках плоти левой стороны. Точно такая же метаморфоза произошла и с шеей, и с верхней частью груди.

— Эк его! — Крякнул Акургаль, но совершенно не испугался картине. Даже наоборот, слегка вздохнул, словно в облегчении.

— Что вообще могло так странно его обглодать? — Подал голос попаданец, — Мне кажется, это важно. Стоит подумать…

К сожалению, остальные его идею не поддержали. В основном, из-за сжатых сроков, хотя и особого интереса у других членов отряда находка не вызвала. Ну труп и труп. И так понятно, что они здесь будут. А то, что он какой-то странный… Да какая разница? Наверняка демоны постарались.

"Нет, не демоны. Точнее, не только они. Он почти наверняка попал под взрыв. Вон, лачуга выглядит именно снесенной, а не просто рухнувшей от множества повреждений. Удары того же хорна вполне способны снести хлипкую постройку, но разобрать ее до степени груды мусора? Нет, только взрыв. Как и большинство остальных зданий".

— Акургаль, а на чем специализировался тот уничтоженный отряд? В смысле, как они дрались?

— И на кой это тебе? Отлынивать вздумал? Сам же вызвался идти первым… — Пробурчал десятник. У него не было настроения разгадывать загадки. Выполнить приказ куратора как можно быстрее — да покинуть негостеприимное место, желательно без потерь. Вот и все его планы.

— Это важно, — Не отступал Стас.

— Да кто как, наш отряд такой же. Похватали оружие и вперед. Как все остальные новобранцы… Нет, постой. Кажется, имелся среди них один культиватор. Прорвался, значит, аккурат перед Опустошением. Его как раз собирались перевести в Старый город. Вот он точно огневик был. И алхимик еще там ошивался, точно помню. Все время возился с глиной. Правда, это мне сказали другие мои соотрядники. Сам не видел. Все. Остальные или копьями работали или дубинами. Мечей, как у меня да Юлвея, там точно не имелось.

Стас только кивнул головой. Картина в его сознании становилась все более цельной. Огневик действительно мог жечь мелкие постройки, а алхимик — подготовить кучу бомб на случай прорыва. Возможно даже они работали вместе, а внутри глиняного шара лежала не диковинная смесь, а какая-нибудь эссенция огня или другая мистическая дрянь. Тогда кидаться импровизированными гранатами могли и все оставшиеся члены группы, а сами снаряды — подготовить заранее и во множестве. Что вполне объясняло как масштабность разрушений, так и его "географию" — большие здания ближе к самой насыпи выглядели более целыми. Весь хаос пришелся уже после дома на сваях.

"Видимо, они сражались на валу, затем начали отступать к дяоцзяолоу, почему-то ушли и от него, а затем решили принять последний бой аккурат перед Северной стеной, причем максимально убойными вещами. Может здесь у них имелся склад или… подготовленные ловушки? А найденный труп могло задеть дружественным, ха-ха, огнем. А что, звучит правдоподобно!".

— Стойте, здесь что-то не так! — Вскинул руку Стас через дюжину шагов, привлекая внимание.

— Что еще, Саргон? Хватит тратить наше время! — Хмуро бросил ему Юлвей. Мечник копался в одной менее пострадавшей хибаре и казался жутко недоволен паузой. Наверняка отрыл там что-то ценное.

— Мне кажется, мы забыли об еще одной опасности: ловушках. Вы уверены, что здесь их нет? Я, например, вижу одно очень подозрительное пятно.

— Что за детские выдумки..? — Чжан подошел ближе, помахивая своим ятаганом, бросил раздраженный взгляд в сторону, куда указал Стас… И нахмурился.

— Действительно.

— Что у вас опять? — К их группе приблизился десятник, — Если ты не прекратишь тянуть время, то я натяну твои…

Попаданец любезно указал ему темное пятно на сером асфальте.

— …Действительно, — Повторил Акургаль слова подчиненного и даже его жест, озадаченно потерев подбородок.

— Как вы смеете испытывать мое терпение, жалкие черви? — Возникший за их спинами Ксин казался воплощением ярости. Все остальные члены отряда застыли мраморными изваяниями, а затем также беззвучно упали ниц, вытягиваясь перед взбешенным гвардейцем. Стас последовал их примеру, лишь позволил себе дрожащей рукой указать на пятно позади себя.

— Если там окажется очередная ерунда, я сломаю тебе все пальцы разом, — Бросил Чжэнь и коротко ударил мыском туфли Саргона под дых. От пронзительной боли у того сперло дыхание а в голове помутилось. На несколько секунд он даже потерял сознание и не мог понять, что с ним, где верх, а где низ. Лишь звезды мелькали перед глазами, пока холеная рука культиватора не ухватила его за запястье и не дернула вверх.

— Облачная Артерия пролегает над древними туннелями Форта. Благодаря им у нас есть вода и… некоторые удобства. Этот темный круг — вход в подземную систему. И я бы прямо сейчас давил все кости в твоем никчемном теле, если бы не… — Ксин немного помедлил, — Если бы не слабый ток Ци где-то под ней. Причем множественный, из разных источников. Как будто там сейчас пытается культивировать сразу дюжина отбросов вроде вас.

— Позвольте мне изучить ловушку, Чжэнь лао сянь-шен? — Униженно поклонился ему Стас.

— Как ты узнал? — Гвардеец схватил его за подбородок, рывком поднял лицо, посмотрел глаза в глаза.

— Темное пятно… — Прохрипел попаданец, чувствуя, как наливаются болью его скулы, в которые вцепились железные пальцы куратора.

— Правильно говорят, что милосердная Богиня любит пьяниц с идиотами и щедро одаривает их удачей… — Протянул Ксин с непонятной эмоцией в голосе, после чего рывком откинул от себя подчиненного. Голова Стаса мотнулась, он едва удержал равновесие, но все же сумел не упасть на дорогу.

— Приступай. А я посмотрю, — Он сложил руки в какой-то жест, а затем его лицо приняло отстраненное выражение.

"Гм, жест концентрации? Надо потом попробовать", — Отвлеченно подумал Стас, глуша злость, обиду и ненависть, которые всколыхнулись в нем душной волной. Как и в случае с Ба Мяо, он едва мог их контролировать. Ярость накрыла его с головой, ноги словно сами собой сделали крохотный шанс к застывшему телу Ксина.

От нападения на гвардейца его удерживали жалкие крохи самообладания и четкое понимание своей смерти в случае потери контроля. Но даже так ему пришлось как бы отстраниться от своего тела, посмотреть на ситуацию словно от третьего лица компьютерной игры. Только тогда попаданец смог взять под контроль эмоции в достаточной степени, чтобы сконцентрировать их в даньтяне и поглотить.

— Этот недостойный слуга приступает к выполнению приказа.

Сначала Стас попытался действовать методом сталкера из "Пикника на обочине", а также одной известной компьютерной игры. Проще говоря, взял с обочины камень, привязал к нему длинный кусок тряпицы, а потом кинул его в черный круг. Тот никак не отреагировал. Досадно.

"Черт. Придется напитывать его Ци и кидать таким. Причем делать это на виду у всех остальных. Мои соотрядники вряд ли что-то ощутят. А то, что я долго мну камень руками — спишут на нервозность или приметы. Новых подозрений это не добавит. Вот только Императорский Гвардеец точно почувствует манипуляции энергией под своим носом, пусть и такие микроскопические.

Семь нефритовых жезлов тебе в яшмовый чертог, Ксин! Урод, не мог вылезти попозже, когда я активирую ловушку?! Эх, была-не была. Придется палить свои умения. Как бы меня самого потом не спалили на костре, как ведьму. "Мелкий поганец слишком быстро возвышается" — нормальная причина, чтобы препарировать такого уникума от "а" до "А-А-А-А-А". Нет, поздно сомневаться и паниковать. Авось пронесет. На самый край — спалю свое знакомство с Ба Мяо или скажу, что подсмотрел у кого. Сейчас важнее не сдохнуть, гм, сейчас".

К несказанному облегчению Стаса, ему удалось выполнить первый, а затем второй этап техники без нареканий. Две капли Ци собрались снаружи и внутри его ладони, построили канал связи, а затем начали медленно проникать в подобранный камешек. То ли от испуга, то ли от волнения, то ли от предельной концентрации — но техника получилась с первого раза. Что-то там дилинькнула система, причем уже не впервые, но попаданец только отмахнулся.

Стоило ему начать наполнять камень своей энергией, как Ксин нахмурился, приоткрыл один глаз, но, к вящей радости подчиненного, никак не прокомментировал его действия. Так что Стас продолжил мять гальку в руках, нервируя и испытывая терпение соратников. Правда, подавать голос в присутствии куратора они не решались. Только сверлили спину подростка такими горячими взглядами, которые никогда не доставались даже самым роскошным задницам местных красавиц.

Наконец, Стас все же удостоверился в том, что предмет в его руках излучает духовную энергию. Затем он привязал к нему веревку, после чего быстро кинул "детектор" в центр круга, пока его собственная Ци не вытекла из камня, как вода сквозь дырявое решето. Тот взмыл в воздух мелкой кометой с хвостом из оборванной здесь же дерюги, а затем смачно шлепнулся аккурат в центр подозрительного пятна.

Секунду ничего не происходило, потом что-то тихо звякнуло, и из темного участка вылетел небольшой глиняный шарик размером с кулак взрослого человека. Точно также, как в прошлый раз.

— Назад! — Отрывисто бросил Ксин, одновременно рванул вперед сам.

Немыслимая простому человеку скорость позволила ему подхватить бомбу у самой земли и накрыть двумя ладонями раньше, чем та взорвалась. Сжатые руки гвардейца на мгновение осветились изнутри, а затем раздался жиденький хлопок, как после слабой петарды. Когда тот выпрямил пальцы, у него на ладонях лежало лишь несколько почерневших черепков. Никаких видимых повреждений кожи или хотя бы копоти на ней Стас не обнаружил, хоть пялился не меньше, чем его сокомандники.

— Ты оказался прав. Здесь действительно оставили ловушку, — Сквозь зубы процедил гвардеец. Что конкретно ему не нравилось: собственная неправота или факт взрыва осталось невыясненным, — Вознесите молитву Гуань Инь за свою удачу. Лишь благодаря мне вы остались живы, отребье. Эта поделка могла отправить к демонам или серьезно ранить даже с такого расстояния. И я спас вас не от большого желания.

Группа в очередной раз повалилась на колени, забухтела благодарности лично ему, но Ксин уже не обращал на них никакого внимания. Склонившись вниз, он хмуро рассматривал что-то внизу, недоступное взглядам остальных.

— Ты. Подойди ближе. Знаешь, что это? — Спросил он, когда Стас поравнялся с гвардейцем.

Под местом первого взрыва взгляду открывалась яма, в глубине которой мерцали желтоватые коконы в человеческий рост. Не меньше дюжины, напиханных как сельди в бочку. Это был тот самый тоннель канализации, а яма прикрывала ход в техническое помещение.

— Эм-м-м. Похоже на куколку, — Недоуменно ответил ему попаданец, — Точнее — хризалиду. Это кокон из которого вылупляются бабочк…

Он заткнулся от прилетевшего подзатыльника.

— Не смей объяснять мне элементарные вещи, — Прошипел Ксин, — Да, это хризалида. Только вот вылупляются из них отнюдь не насекомые…

— Демоны! — С ужасом догадался Стас.

— Демоны, — Согласно кивнул гвардеец, — Радуйтесь, черви, ваше задание меняется. Новая команда: я прямо сейчас засеку все их лежбища и скрытые ловушки, а вы будете их разряжать.

— А если мы пострадаем? — Не думая, ляпнул Кань. О чем тут же пожалел, когда мысок бархатных туфель гвардейца влетел ему в солнечное сплетение.

— Простите моего непутевого сына, Чжэнь лао сянь-шен! Этот недостойный…

— Умолкни.

Пока сын Ваня хрипел и ползал по земле, а сам пожилой мужчина застыл как изваяние, не решаясь прийти на помощь родственнику, гвардеец оглядел окрестности безразличным взглядом и сказал в пустоту:

— Здесь все еще должны быть демоны. Не смейте снижать бдительность, мусор! Вам нужно во что бы то ни стало уничтожить коконы! Если эти твари вылупятся и нападут со стороны Насыпи, то вторжение может стать воистину опустошительным. Как в тот раз.

— Как в тот раз, — В шоке повторил Акургаль и Ксин даже не стал его наказывать. Хмуро кивнул, бросил еще один взгляд на коконы внизу и опустился в позу медитации прямо на дорогу.

Глава 17

Лезть вниз, к коконам, не хотел никто, а сам куратор не ткнул пальцем в конкретного бойца. Так что всё решили жребием, как и подобает настоящей команде… Нет, конечно. Первым вниз полетел Иккагецу, которому Камей придал ускорение древком копья. Бывший вор чуть ли не упал на эти самые хризалиды, благо что успел вовремя откатиться в сторону.

— Ты там живой? — Пробасил сверху Акургаль.

— Не дождетесь! — Сбился на визг голос Ма. В ровном и тусклом, словно акварельные краски, свечении кокона, нельзя было разглядеть выражение его лица. Только силуэт.

— Что встал тогда? Ударь копьем эту сволочь!

"Надо было сначала попытаться Каню пульнуть из пращи. Вдруг эта дрянь взрывается, или, там, вылупляется раньше времени, или кислотой харкает? Ну да ладно. Все равно мое мнение ничего не меняет…"

Иккагецу вздрогнул, затравленно огляделся по сторонам, а затем легонько ткнул хризалиду острием пехотного копья. Ничего. Ни царапины на гладкой поверхности. Ма осмелел, ударил сильнее. Потом и вовсе перестал сдерживаться: начал бить в полную силу, с ускорением, разбегом и попытками активации навыка. Впрочем, последний он воплотить не смог, хотя на долю секунды наконечник его копья таинственно замерцал.

"Любопытно. Даже наш изгой и главный отрядный лентяй все равно развивается. По крайней мере, пытается и не сказать, что неуспешно. Не хочет сдохнуть? Отстать от товарищей? Пытается вернуть свое влияние и в влиться в коллектив? В любом случае, стоит приветствовать и такой прогресс. Для труса и приспособленца изучение навыков — большой шаг вперед. А, блин, не о том думаю. Нужно бдить за окрестностями. Не дай Митра какая-нибудь тварь подберется к куратору, пока он в медитации".

Тем временем, бывший вор что только не пробовал, но так и не смог пробить толстые стенки больших золотистых коконов. Он даже взялся за один из них двумя руками (на что Стас лично не пошел бы ни за какие коврижки) и попытался сдвинуть его с места. Хризалида угрожающе закачалась, но осталась при своем.

— Саргон, помоги ему, — Негромко попросил(!) Стаса десятник. Судя по тону, он мог отказаться, и Акургаль даже ничего бы не сказал по этому поводу. Вот только…

"Смысл мне тогда был рисковать, договариваться, увиливать, продумывать ответы с объяснениями и так далее. Раз уж я сумел кое-как избегнуть первой ловушки, то надо пройти как можно дальше. В идеале — вовсе не пользуясь откатом. Но тут уже — как повезет".

В итоге попаданец спрыгнул в яму к Ма. До поверхности оказалось не так высоко, как он первоначально думал: не больше трех метров. Да и помещение с коконами оказалось меньше, чем он рассчитывал. Больше всего оно походило на всякие подсобки неясного значения в метро: два десятка квадратных метров в пустом каменном мешке, полностью забитом коконами. Сквозь их мерное свечение на противоположной стороне угадывалась тяжелая гранитная створка в упомянутый Ксином тоннель.

— Дай-ка мне, — Стас подвинул своего соратника, размахнулся своим кистенем, изо всех сил ударил по хризалиде.

Та бултыхнулась, словно желе на тарелке, вот только внешняя стенка ничуть не пострадала. Стас выругался. Вряд ли десятник будет ждать, пока он сделает один разминочный комплекс для баффа, а другой — чтобы перейти потом к боевым стойкам Люхэбафацюань. К сожалению, более быстрый способ все еще был ему недоступен. Впрочем, даже так сила удара Стаса уже давно превосходит доступную бывшему вору.

— Юлвей, попробуй ты. Если не сможешь пробить их стенку своим мечом — то никто не сможет. Кроме, конечно, Чжэнь лао сянь-шена, — Покосился Стас на своего куратора, пока упомянутый мечник кусал губы.

— Хорошо, я попробую, — Недовольно нахмурившись, сказал он. Рядом уже довольно скалился повеселевший Ма. Еще бы, собственная смерть откладывается, товарищи помогли вылезти из дыры, куратор вот он, рядышком, а толпы монстров на горизонте нигде не видно.

— Я сумел оставить царапину, но она затянулась быстрее, чем я ударил еще раз. С навыком могу добиться большего, но не намного. И потом стану небоеспособен, — Заявил бывший аристократ, когда поднялся наверх вслед за предыдущими кандидатами в убийцы кокона.

— Слушайте, а может закопать их? В смысле, до взрыва бомбы там все равно была пустОта. Значит, нахождение в земле может им навредить или не дать выбраться, — Тут же выдал идею попаданец. Растерянно топчущиеся на месте соратники сначала тупо на него посмотрели, затем изобразили лицами глубокую работу мысли… А потом Акургаль в который уже раз одобрительно хлопнул по спине своего подопечного.

— Вот. Можешь же, когда хочешь. Правда, — Вздохнул он, — Копать нам — не перекопать. Причем без инструмента.

— Почему без инструмента? Вон, доски есть. На некоторых до сих пор есть глиняные, кирпичные или каменные обломки. Найти себе что-нибудь вместо лопаты — дело нехитрое, — Подал голос Вань.

— Там пол каменный, уважаемый десятник, — Одной простой фразой обрубил предложение Уру, — Вы не сможете его расковырять.

— Чем вы все так заняты, отребье, что нашли время молоть языком, но не нашли — выставить хотя бы двух дозорных вокруг моего тела. Вы знаете, сколько я успел повстречать демонов скоростного типа. И сколько им нужно времени, чтобы намертво вцепиться в конечность? — Ксин зашипел рассерженной змеей. Когда он успел раскрыть глаза, беззвучно встать и нависнуть над новобранцами — никто не понял.

"Кажется, ему очень хочется нас ударить, но он не может снижать боеспособность отряда. Но так ли уж мы виноваты? Обступили-то кругом именно его. Пусть и спинами. Все равно любая опасность автоматом била в первую очередь по нам, а уже потом по императорскому гвардейцу".

— Я почувствовал сразу несколько возмущений в пространстве. Ближайшее — семь шагов от дороги.

— Это ловушки или хризалиды, гунцзы (господин)? — Спросил у него десятник.

— Непонятно. Слишком маленькие возмущения, чтобы я мог чувствовать нюансы, — Бросил Ксин и кивнул головой в нужном направлении, — Идите вперед. Не забывайте, отбросы, что здесь все еще где-то прячутся демоны.

— Кто еще такие эти нюансы? Никогда не слышал о таком роде монстров, — Шепотом осведомился Кань у Юлвея, чем заставил куратора позади слегка поморщиться.

— Чжэнь лао сянь-шен, а вы могли почувствовать не все бомбы или хризалид? — Стас задал вопрос с самым раболепным выражением лица, на которое оказался способен и с самой осторожной формулировкой из всех лаконичных. Потому, что другие куратор не терпел. И все равно этого оказалось недостаточно.

— Ты сомневаешься в моих словах, смерд? — Стас беспомощным кутенком болтался в руке Ксина, которой он сжал его шею. Ни о каком сопротивлении даже речи не шло. Куратор сдавливал умело: почти полностью перекрыл кислород и ухватился пальцами так, чтобы без проблем свернуть тощую подростковую шею. Вряд ли осознанно — слишком разный уровень для подобных ухищрений. Просто еще одна вбитая привычка.

— Я…Только…Здесь был бой… — Прохрипел Стас. Ксин слегка приподнял брови, ослабил хватку, отчего мелкий подопечный шлепнулся на задницу, натужно захрипел, закашлялся, начал инстинктивно отползать от своего начальника.

— Думаю, даже твоим скудоумным соседям по казарме понятно, что здесь произошел бой, — Грубый тон, однако сам оттенок сарказма в голосе тонок, почти не заметен. Лишь тем, кто привык к подобной интонации и смотрит в первую очередь на нее, а не на слова.

— Здесь все пропитано смертью, господин, — Все еще хриплым тоном отозвался Стас, — Даже я ощущаю гниль и гарь на языке. Вы говорили, что ощущение от коконов и бомб очень тонкое, не могут ли, м-м-м, посторонние шумы заби… слегка затуманить ваше восприятие?

— Да, могут. Удивительное наблюдение для существа твоего класса, возраста, воспитания и уровня развития, — С неприкрытым удивлением сказал ему Чжэнь после короткой паузы, — Однако я действительно могу не заметить несколько бомб, если они закопаны на глубине. Это не важно, потому что они не активируются нажатием. Только духовной энергией. У вас, бездарностей, нет даже тех капель, которые взводят ловушку. А сам я почую ее, как только окажусь рядом, без наступания в сам капкан.

"Ты-то почувствуешь, а вот я — нихрена. И никто не даст гарантии, что они взрываются только из-за духовной энергии. Как-то же прошлые защитники их активировали? В смысле, дистанционно, как пультом. А то, что активировали — это вне всяких сомнений. Смысл закапывать их на последней линии обороны, если туда предполагается отступать и заманивать? Причем на главной дороге и рядом. То есть на собственном же маршруте. Зачем? Чтобы самим на этом минном поле и подорваться? Нет, в этих бомбах что-то посложнее простой связки стимул-реакция".

— Господин десятник! Здесь еще тело, — Подал голос Вань, после того, как они дошли до указанного куратором места.

Второй труп защитников выглядел совершенно нетронутым: только аккуратная дырка под лопаткой да брызги крови на крыльце чудом уцелевшего домика свидетельствовали о насильственной смерти. Даже печень не съели, что само по себе удивительно.

Строение, которое и охранял неведомый защитник, также выделялось среди своих соседей отменной сохранностью. Здание имело лишь несколько царапин от когтей, а также провалившуюся крышу. Но основная коробка выглядела неуместно живой, почти нетронутой остальной разрухой вокруг.

— Заходим? — Спросил десятника идущий в авангарде Камей. Новобранцы начали переглядываться друг с другом, переминаться с ноги на ногу. В общем, демонстрировать свою неуверенность. Уже ученый десятник хотел снова кинуть жребий, но тут вмешался куратор и взмахом руки направил в дом ближайшего солдата.

Им случайно оказался Уру. Бывший чиновник вздрогнул, явственно побледнел, после чего медленно пошел вперед. Причем, самый большой страх у него почему-то вызвало крыльцо рядом с трупом. Он сначала внимательно осмотрелся, чуть ли не обнюхал три кое-как обтесанных булыжника, что заменяли собой ступеньки, а затем осторожно поставил на один из них ногу. Камень выдержал.

Ничего опасного не произошло. Не разверзлась земля, не восстали мертвецы. Даже не подпрыгнул на полметра вверх до БОЛИ знакомый Стасу глиняный шарик. А затем Уру осторожно взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Та со скрипом стала отворяться, а затем словно махнула рукой — просто и незатейливо рухнула на испуганно вскрикнувшего чиновника. Тот моментально отбросил кусок дерева в сторону, после чего резво отскочил к остальным новобранцам.

Те сначала тоже напряглись, но затем принялись шепотом подшучивать над снобом-перестраховщиком. Уру терпеть не стал, повернулся, сверкая глазами, однако наткнулся уже на лицо куратора и как-то сразу сдулся, поник головой, отбросил в сторону ненужную теперь дверь…

— В сторону! — Заорал Стас, бросился вперед, отбрасывая товарища в сторону. Из главного входа начали вылетать огромные летучие мыши, с агрессивным писком и тяжелыми хлопками крыльев набросились на отряд, принялись орудовать острыми загнутыми когтями по краю каждого крыла и на задних ногах.

Их оказалось не больше трех-четырех дюжин, однако они мало что смогли сделать слаженной группе. Первоначально, мыши внесли в отряд настоящее опустошение. Новобранцы моментально получили несколько царапин, тычков, а у Каня даже умудрились отнять пращу. Вот только на этом все их подвиги закончились.

Лучше всех сработали дубинки в руках Ваня и Ма, а также ятаган Юлвея. Хуже всего — тяжелые и неприспособленные для клинча пехотные копья остальных. Кистень Стаса, а также, внезапно, ножик Юншэна оказались где-то посередине: кистенем было долго размахиваться, поэтому Стас лишь уворачивался и бил только древком. Благо, силы хватало. А фармацевт на диво умело орудовал ножиком, так что быстро создал вокруг себя пустое пространство.

— А это еще что за сволочи?

— Пятая или шестая волна с конца, — Отозвался тяжело дышащий Акургаль. Его цзянь оказался мало приспособлен для тупого махания по куче вертких целей. Впрочем, сам десятник справился на отлично. Чего сложно было сказать об остальных.

— Я не понимаю, как вы сумели победить хорнов. Женщины из черноногих с вязанками хвороста двигаются изящнее твоих воинов, десятник. Если гуй бианфу причинили вам столько неудобств, то может стоит отказаться от почетного звания воинов Первого отряда и сделать себя носильщиками Первого отряда? Или прачками, чистильщиками выгребных ям, проститутками, чем вы там еще занимались, пока не пошли против законов Императора?

"Блин, а ведь в его словах, как ни печально, есть доля истины. Эти летучие мыши настолько слабые, что от пары штук даже женщина или ребенок смогут отмахаться палкой. А мы, вон, все в царапинах и ссадинах от пары-тройки десятков. А если бы они были ядовитые? Вот и не осталось бы отряда — вайпнулся в полном составе. Черт, а ведь это реальная дыра в обороне. У нас нет нормального противодействия против мобильных, вертких и многочисленных противников. Сделают нам зерг-раш каких-нибудь азиатских шершней и все, аля-улю. Ни я со своим кистенем, ни Юлвей с Акургалем со своими клинками не отмашутся".

Извинений за криворукость и слабость Ксин ждать не стал. Стал молча бить нерасторопных копейщиков. Больно, но аккуратно — веером. Дескать, все равно от них пользы при нападении нет, так хоть урок усвоят. В итоге, пришлось Стасу с Акургалем изображать из себя авангард и обыскивать указанный дом.

Почти сразу они наткнулись на дверь в подпол с уже знакомым аккуратным темно-серым пятном. Вблизи оно казалось еще более неестественным, чем на мощеной дороге до этого. Идеально ровное, с какой-то непонятной оптической иллюзией, от которой пятно как бы слегка плыло в своих границах.

— Ну, это совсем легко. Только слепой не увидит эдакую нашлепку, — Почесал затылок десятник, — Зачем так делать? Понятно, что вряд ли сами демоны эти ловушки ставили…

"А действительно, зачем? Нет, то есть понятно, что ловушки поставили защитники. Притом — именно, что загодя и против вторжения. Вот только все равно плохо сходится. Зачем минировать подпол? И почему, раз уж заминировали, не дрались здесь? Все окрестные лачуги, прилавки и прочую лабуду чуть ли не в пыль, а конкретно это здание стоит себе почти не тронутое. Подумаешь, крышу сорвало. Даже потолочные балки внутрь не провалились. А у соседей груда обломков да изрытый фундамент. Нет, чувствую я какую-то подставу".

— Снова ловушка? — Спросил Ксин, подходя ближе. Акургаль молча посторонился, показывая пятно.

— А, так вот, что это такое было, — Голос у куратора слегка расслабился, стоило ему поближе рассмотреть серую загадку. Недостаточно, чтобы это хоть как-то повлияло на его вечно прищуренные глаза на безразличном лице, но некое довольство от решенной задачи Стас все же смог уловить.

— Нам нужно это знать, Гунцзы?

— Нет, — Бросил Чжэнь в ответ на робкий вопрос десятника, — А теперь отойдите ровно на два шага назад. Дальше все равно бессмысленно: меня от внезапного нападения не защитите, а в случае взрыва вас размажет в любом уголке дома. Что встали, черви? Выполнять. И только попробуйте в этот раз болтать или праздно шататься!

На сей раз, куратор не стал пытаться взорвать бомбу у себя в кулаке. Вместо этого, он принялся чертить подобранной веткой некие символы прямо на полу, поверх пыли и мусора. Но — соблюдая четкую дистанцию с серым пятном на крышке подпола.

Пока Ксин черкал своей веткой непонятные Стасу символы, остальные пялились по сторонам и вздрагивали от каждого шороха. Жуткая атмосфера мертвого, уничтоженного участка обороны действовала всем на нервы. И чем дальше — тем больше. Нападение летучих мышей скорее пошло в плюс. Позволило сбросить пар, и, вместе с тем, наглядно показало наличие живых существ, пусть даже таких.

Пш-ш-ш-ш!

Весь отряд вздрогнул, однако никто даже не обернулся посмотреть, чем же там занимается Чжэнь Ксин. Куратор один раз уже спустил на тормозах их ошибку (которую Стас ошибкой не считал) и было бы верхом глупости злить его снова, да еще так скоро.

— Поставить двоих у входа в дом. Еще двое должны следить за окнами, один — смотреть наверх. Остальные — проверить подвал здания. Выполнять!

"Ну конечно, они здесь будут", — Со вздохом сказал себе Стас, когда увидел знакомые коконы. Уже второй раз они попались аккурат под тем местом, где погибшие защитники установили свое оружие последнего шанса. Один раз — случайность. Два — закономерность.

Тем более, что здесь хризалиды имели куда более слабое свечение, их внешние стенки выглядели гораздо толще и грубее, а сам размер коконов не превышал два-три футбольных мяча. То есть в три-четыре раза меньше, чем первая находка.

"Меньше… Другой вид? Или просто… Моложе?!"

— Невозможно! — Припечатал Ксин, стоило только Стасу поделиться с ним своими соображениями, — Их должны были вырастить в одно и тоже время. Тем более, защитники пали совсем недавно. Позже, чем предполагаемый возраст нашей первой находки. Ты, мусор, вообще можешь себе представить орду демонов, которая регулярно перебрасывает свои коконы на территорию крепости? Это должен быть другой вид. Я понятно выразился?

Вот теперь его ярость звучала довольно искренне. Вот только попаданец, к своему собственному сожалению, понял подоплеку слов куратора. Тот просто не хотел верить словам подчиненного и запугиванием мальчишки скорее подбадривал сам себя, чем действительно злился на Саргона.

— Мы будем искать остальные лежки! — Рыкнул он и никто в группе не решился не то, что спорить, а просто задать один важный и набравший актуальность вопрос. Что, собственно, с этими хризалидами делать?

"Никто из нас не может повредить внешнюю оболочку. То есть, все равно нужно действовать самому Ксину. Так пусть сразу на месте их и уничтожает, почему мы просто бросаем их как есть? Типа, раз коконы, то значит, что никуда и не убегут?! Сразу видно, что человек не то, что не смотрел фильмов ужасов, а здесь еще не придуманы сами концепции ни фильмов, ни ужасов. В том числе клишированных поворотов сюжета. Например тот, где главный герой проходит мимо подозрительной хрени, а потом подозрительная хрень спит с ним вместо жены в кровати".

Впрочем, Стас мог сколько угодно бурчать себе под нос, однако приказы он выполнял неукоснительно. Они снова разбились на три параллельные группы, так как следующая цель оказалась дальше по дороге. Опять потянулись бесконечные шебуршения среди руин, редкие вскрики, когда находили труп или некую вещественную ценность. Например, мешок риса, запрятанный прямо в обгоревшей печной трубе местной не то кухни, не то котельной, не то вообще пыточной.

— Живем! — Подкинул мешочек Камей, — Еще пара таких — и на весь отряд хватит!

Вскоре трупы стали попадаться куда чаще, а тяжелая, битумная кровь монстров облепила все вязкой вонючей массой. Еще три человеческих трупа оказались разорваны на мелкие клочки. Картина какой-то массовой бойни, где небольшой чистый пятачок оказался заляпан кровью и внутренностями обоих участников конфликта, вышла настолько мерзкой, что рвало даже привыкшего к собственной смерти и кровавым сценам Стаса. Что уж там говорить о тех же Кане, Ване или Уру?

Последний, впрочем, держался молодцом, хотя болезненная гримаса все же проглядывала через его маску доброжелательной отстраненности или хмурой ответственности — смотря какое выражение лица тот считал нужным применить в тот или иной момент.

— Это уже третий такой труп. И все время на каких-то выселках, в стороне от картины общего наступления. Ну или отступления, смотря с какой стороны смотреть, — Высказал свою мысль Саргон. Они опять обступили какой-то труп. Им, для разнообразия, оказался звероватого вида мужчина с вырванной печенью и закатившимися белками. Не считая этого, тело казалось абсолютно нетронутым: ни тебе трупных пятен, ни запаха разложения.

— Четвертый, если считать того беднягу, которого мы нашли в самом начале дороги, — Вздохнул Вань, — Его ожог на правой стороне лица определенно был получен уже после смерти. Причем, сильно после.

— Занятно. То есть чем ближе мы подходим к дому на сваях, тем больше следов яростной битвы, фарша и обломков по всей местности. И тут вдруг нетленные трупы. Эдакие святые, замученные грешниками.

— Что ты опять несешь, Саргон? — Устало поинтересовался Камей.

— Просто не хочет продолжать поход. Или недоволен своими трофеями. Зачем еще так пристально рассматривать трупы? Лучше бы нашли четвертую лежку. Чжэнь лао сянь-шен говорил, что она последняя на пути к нужной ему высоте.

— Он же отменил то задание? — Почесал затылок Камей, — Зачем мы опять тащимся в этом направлении?

— Затем, что нам все равно по пути, — Ядовито отозвался Уру. Бывший чиновник явно нервничал, впрочем, как и все остальные члены отряда. Ничего удивительного: на них еще дважды нападали демоны. Благо, после летучих мышей счастья попытали хорны, с которыми люди расправились довольно быстро и безжалостно. А вот третьими оказалась самая натуральная нечисть: медленная, с синюшней кожей и человекоподобными чертами. Эдакая смесь японского каппы с киношным зомби. Да и вылезли они тоже клишированно — прямо из-за завалов.

"В гибернацию эти твари, что ли, впадали? Ждали пока кто-нибудь придет?" — "Зомби" оказалось неожиданно много. Настолько, что новобранцы никак не могли справиться только своими силами. Тем более, что из-за внезапных нападений снизу пришлось разделить отряд и действовать каждый сам за себя. Стас успешно применил "Медитацию с оружием" на кистень, да еще и в стойке Люхэбафацюань одновременно. Жаль, что не удалось вложить энергию Ци, но даже так он привлек к себе внимание собственной эффективностью. Благо к ним пришел на помощь раздраженный Ксин, после чего фокус внимания тут же сместился на воина, который меньше чем за минуту уничтожил монстров на небольшую волну.

— Так что ты тут рассматриваешь? — Очередная заминка привлекла внимание куратора, — Опять странное тело?

— Он умер от раны в печень, гунцзы, здесь нет никаких странностей, — Склонился в поклоне Уру.

"О-о-о, уже набрался храбрости спорить с самим господином императорским гвардейцем? Эх, а был таким тихим ребенком…" — Саркастично подумал Стас, затем набрал в легкие воздух и немного храбрости, после чего шагнул вперед:

— Я считаю, что в Первом отряде имелся предатель.

Глава 18

— Ну хватит! Это переходит все границы! — Даже ярость гвардейца казалась взвешенной и расчетливой. Он словно набросил хомут на собственные эмоции и сам решал, когда и в какой момент слегка приспустить поводок. И в этот раз очередная провокационная фраза Стаса переполнила его чашу терпения.

— Ты хоть понимаеш-ш-ш-шь, в чем обвиняешь погибший отряд? — Голос Ксина начал сбиваться в шипение. Он вплотную подошел к своему подчиненному, навис над ним, как коршун над добычей, а его правая рука потянулась к спрятанному в ножнах цзяню. Казалось, Чжэнь сейчас зарубит мальчишку прямо на месте и не помогут никакие уговоры и доводы.

Казалось, но сам гвардеец вдруг решил иначе.

— Сначала я выясню, кто ты такой на самом деле, — Более спокойным тоном сказал он. Уголки губ гвардейца слегка приподнялись в удовлетворенной улыбке, когда он разглядел шок и страх на лице своего малолетнего подчиненного.

— Я обязательно займусь тобой, но только после того, как вы, ленивая чернь, устраните угрозу, — Тихо прошептал Ксин, слегка наклонив голову к Стасу, а затем резко отстранился.

— Глупец бросает слова, как пыль от повозки, льстец — отмеряет, как торговец отрез шелка и лишь мудрец чеканит их, как Император монету — всегда столько, сколько нужно. А теперь перестань строить из себя глупца, смерд, и поясни собственные злые речи, — Сказал он более громким голосом, обращаясь не столько к Саргону, сколько ко всем своим подчиненным сразу.

С прерывистым вздохом расслабился Акургаль, утер пот с лица бледный Камей, Кань со своим отцом отпустили вырывающегося из их рук Юншэна. Безбашенный фармацевт после яростного шипения куратора сменил выражение лица со встревоженного безразличия на злое упрямство, как у быков или волов во время схватки. Даже сейчас он все еще держал свой ножик в руках и порывался бежать на помощь своему другу. К счастью, до него все же дошло изменение ситуации и он опустил свое нелепое среди мечей и копий оружие.

— Саргон, не дури, — Тихо сказал ему Камей, пока Ксин прервался на личный осмотр найденного трупа, — Кому и что ты хочешь доказать, придурок?

Бывший бандит по-дружески приобнял его за плечи и зашептал ему в ухо:

— Ты понимаешь, что твои слова бросают тень сразу на Ба Цзе лао сянь-шена? Нашего, злые духи подвесь его за яйца, коменданта! Это не говоря об общем лидере новобранцев, ответственном за пополнение и так далее. Куда ты лезешь и зачем? Местные защитники умерли, им теперь все равно. Давай просто найдем все эти сраные коконы, дождемся пока наш гунцзы их уничтожит, а потом просто свалим из этого жуткого места.

— Отставить разговоры! — Нет, все же Стас никак не мог привыкнуть к слишком стремительным движениям местных практиков. Что Чжэнь, что Ба Мяо — они двигались слишком быстро и слишком плавно, слишком естественно, чем ставили в тупик сами биологические инстинкты неодаренных. Ни одно животное не обладает такой грацией, как практик даже на самой нижней ступени возвышения — Сборщике Ци.

Простое человеческое зрение просто не предназначено для такой высокой частоты кадров. В итоге, движения культиваторов, когда те ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотят двигаться быстро, сливаются перед глазами то в полосы, то в линии, то еще во что-то. Будто из ведра краски плеснули в стремительную реку. Эти разводы в воздухе еще и бьют по мозгам. Дезориентируют, заставляют зрение расфокусироваться. Именно поэтому простым людям так сложно победить даже слабого практика. Их организм буксует от проявлений нечеловеческого. Хотя опытные бойцы вполне способны слаженной группой в пять-шесть воинов угомонить новоиспеченного практика, толпу крестьян или ополченцев Сборщики Ци, не говоря уже об остальных, могли разгонять десятками, если не сотнями.

Поэтому на движения Ксина и Саргон, и Камей среагировали постфактум, когда тот уже сделал что хотел. Молодой новобранец вздрогнул, дернулся, отпрыгнул в сторону. А державший его мужчина согнулся пополам от легкого шлепка ладонью по груди. На колени, впрочем, не упал. Гвардеец явно сдерживался и наказывал так, чтобы это никак не сказалось даже на толике боеспособности косепора.

— Я забочусь не о себе, — Покачал головой Стас. Он словно бы не заметил, куда пропал его собеседник. Этот ответ предназначался не лично Камею, который с багровым лицом тер себе грудь и точно никого и ничего не слышал. Нет. Его речь должна была дойти до каждого на этой угрюмой дороге, посреди разрухи, крови и обугленных пепелищ.

— Ведь если предатель все еще среди нас, то каждая волна может стать последней, — Мрачно продолжил он, — Я не хочу вздрагивать от каждого шороха. Просыпаться ночью в ожидании убийц. Искать яд в выданных продуктах. Постоянно ждать удара в спину и бояться соратников больше, чем нечестивых тварей, от которых мы и служим щитом и опорой Человечеству!

— Оз, — Покачал головой Уру, — Какие стремления, какая чистая душа. Я нисколько не сомневаюсь в твоей искренности, юный Саргон. Лишь в словах и выводах. В этом вообще проблема всех молодых да ранних. Преувеличивать значение своих слов и поступков. А потом донимать более умных взрослых своими завиральными идеями, отвлекать на себя время и ресурсы. Сколько таких было, сколько еще будет? — Философски протянул Уру. Даже потянулся к поясу, чтобы по привычке закрыть лицо веером, но жесткая, совсем уже не холеная ладонь нашла только полированное древко дубинки.

— Хм, — Коротко отозвался Ксин и перевел взгляд на Стаса. Их куратор решил не вмешиваться и не вступать в унизительный для себя спор с каким-то черноногим мальчишкой, пусть и наделенным сразу ворохом разноплановых талантов. Он молчаливо делегировал полномочия прокурора бывшему чиновнику одним невыразительным жестом: лишь слегка прикрыв глаза. Уру все понял правильно: коротко поклонился сначала десятнику, потом отвесил более глубокий поклон в сторону своего начальника, а затем выпрямил спину и подошел прямо к Саргону.

— Как мы все видим, это не первое тело, которое сохранилось хорошо посреди здешнего хаоса, — Высокомерно начал он. Поддержка императорского гвардейца, пусть едва ощутимая и по такому ничтожному поводу, словно подарила ему крылья. Дала призрачный шанс на новое место в жизни, не хуже прежнего. И теперь Уру разливался соловьем:

— Как писал великий Ли Бо:

Взялась уродка подражать красотке -

Соседи в шоке разбежались прочь;

У шоулинца странная походка -

Ханьданьцам смех свой удержать невмочь.

После вальяжной, но приятной и выразительной декламации, мужчина принялся медленно, очень красноречиво расхаживать вдоль тела взад-вперед. Словно они где-то далеко, на свободе, а он расхаживает перед судейским помостом.

— Придворный поэт самого Цзинь И Лина хотел донести до нас, как на самом деле хрупки и однобоки наши знания и привычки. Все то, что кажется незыблемым в вашей среде, может оказаться всего лишь дымом иллюзий более развитого общества. Мне неизвестно где ты вырос, Саргон, но вряд ли твои познания распространяются на войну. В любых ее проявлениях, — Бросил Уру косой взгляд на труп.

"Ага, как же. Расскажи это тоннам прочитанных мной исторических и художественных книг, а также сериалам. Да я интригам учился по "Великолепному веку", говорить через губу по Шелдону из "Большого взрыва", а криминалистика вообще мой второй профиль. Десять раз пересмотренный "Доктор Хаус", "Кости", "Щ.И.Т", а также тысячи сериалов про ментов на РЕН-ТВ и другие тайтлы не дадут соврать. Да вы все здесь сосунки перед моим культурным опытом!"

— Как Ханьданьцы смеются над произношением жителей Стылого Берега, так и ты кричишь про предательство и смерть, ничего не зная ни о том, ни о другом.

— Прошу меня простить. Я и не знал, что у вас, Уру, такой богатый опыт предательств и убийств. Может вы и нас научите, как предать и убить демонов, например, во сне, чтобы никто не пикнул? Без волн делать это всяко веселее, чем на продуваемой всеми ветрами стене, — С тщательно наигранным детским любопытством и непосредственностью спросил оппонента Стас.

Уру скрипнул зубами, едва заметно поморщился от смешков товарищей вокруг, но предпочел не заметить колкость. А сам попаданец в очередной раз подивился неожиданной прозорливости куратора. Вместо того, чтобы тупо подавить какого-то мальчишку своим ценным (безо всяких шуток) мнением, он делегировал полномочия скептика другому человеку, в спорах с которым Стас мог не сдерживать язык, а сам Уру бы расшибся в лепешку, но оправдал возложенные на него ожидания.

"И это — восточная деспотия? Безоговорочное подчинение без права голоса? Не понимаю. Сперва Акургаль с личностным качеством признания ошибок и их исправления. Ценным даже в наш век, не то, что здесь. Теперь вот напыщенный и скорый на расправу аж целый Гвардеец Императора предпочитает наблюдать со стороны, а не сходу решать конфликт путем тотального диктата над посмевшим поднять голову смердом.

Мне так везет или люди здесь адекватнее? Гм, комендант вроде стандартный, да и другие отряды производят неприятное впечатление. Может чувство постоянной опасности вправляет мозги? Все же здесь не столица, а жопа мира с поминутным риском смерти…"

— У меня есть опыт старшего человека, который успел прожить свою жизнь. Я видел подобные тела еще когда ты не родился, любезный друг, — Улыбнулся он Стасу.

"Переигрывает со слащавостью. А еще — пытается придумать аргумент. М-да, в ход пошли примитивные правила черной риторики. Если закончилась конкретика по теме — переходи на личности. Желательно грязные тайны или темные пятна биографии, но можно и то, что нельзя изменить. Сироте скажи, что у него нет опыта жизни с родителями и ущербное воспитание, карлику — что он привык смотреть на мир в подчиненном положении и никогда до конца не поймет людей без комплексов. Обоим — что они не понимают здоровой жизни в социуме. Если совсем уж ничего не придумывается — апеллируй к возрасту, социальному положению или дави авторитетом".

— …Я работал чиновником, знаю грамоту и успел пообщаться с величайшим множеством людей. Мой опыт позволяет делать какие-никакие выводы. Хотя, разумеется, по сравнению с Чжэнь лао сянь-шеном это просто пыль на обочине Императорского тракта, — Снова поклон в сторону расслабленно стоящего гвардейца, — И исходя из своего опыта, я могу заключить, что этот человек умер именно из-за раны в печени. Да! — Вскинул ладонь Уру, не давая Стасу прервать его, — Он не был именно убит этим ударом. Я не слепой и тоже заметил странности. Однако они легко объяснимы. Скорее всего, доблестного защитника обступили и оглушили твари, не в силах честно победить в схватке. Лишь потом монстры трагично оборвали жизнь этого воина, когда его товарищи пали рядом, а он потерял возможность сражаться, — Патетично закончил Уру.

"А ничего он так вывернул. Хотя, может и реально верит. Человек-то точно упал с высоты. Тело сохранилось хорошо, какая-нибудь кровь в волосах от ссадины или синяк на шее/затылке у него найдется. Вот тебе и доказательство".

— Этот младший нисколько не сомневается в мудрости достойного Уру, — Решил поиграть на чужом поле Стас, — Вот только посмотрите сюда.

Попаданец подошел к трупу, отставил длинные, спутанные волосы с шеи и показал на небольшую ранку с засохшей каплей крови на ней. Больше всего след походил на укус какого-то насекомого: черный синяк размером с подушечку большого пальца, в центре — кровавая точка, вокруг черноты — тоже синяк, но уже бледно желтый.

— Юншэн! Ты можешь сказать, от чего он мог погибнуть с такими симптомами?

— Могу. Но. Без этих… Си-пто-му… — Фармацевт подошел к трупу, коротко поклонился Ксину, дождался его кивка и только потом склонился над телом рядом со Стасом.

— Это яд. Доставлен. Костяной трубкой. Народа. Аркчжэнь, — Фармацевт все еще говорил тихо и отрывисто, но теперь не выталкивал слова из своего рта, а как бы ронял их, гордый из-за своей позиции эксперта и радостный от возможности хоть чем-то помочь отряду.

— Аркчжэнь? — Моргнул Стас от какого-то смутно знакомого названия. Остальные недоуменно уставились на него.

— Это же твой народ и есть, — Почесал тыкву Камей.

— Старая нация Аркада, которые не то бежали к нам от демонов, не то уже жили здесь еще до наших завоеваний. Они населяют провинцию восточнее нашей, к которой относится Облачный Форт, — Тут же выдал импровизированную лекцию Вань, — Отсюда и твое странное имя. Так звали величайшего полководца павшего царства, Саргона Покорителя.

— Мне не говорили, — Покачал головой попаданец, изо всех сил стараясь не морщиться от досады.

"То есть мало того, что я нихрена не помню о прошлых делах этого тела, так еще и принадлежу другой культуре? Вообще зашибись, просто лайк-подписка-комментарии Боженьке или герменевтике за такую подставу. Теперь еще и дискриминация добавится по национальному признаку. Буду как уйгуры в современном Китае. Весело, блин! Если доживу и выйду отсюда, ага. Хотя-а-а… С другой стороны, в этом есть свои плюсы: например, можно все валить на то, что я ничего не знаю, потому что жил в другой провинции и никто мне ничего не рассказывал. Ага, а информация откуда? Фундаментальные знания лучше, чем у половины местных ученых, а элементарные правила этикета, даже банальные мелочи жизни, который знает и иностранец, у меня отсутствуют напрочь. Да еще в сторону обеих культур — что родной, что местной Империи, то есть доминирующей.

Благо хоть попал в чисто мужской коллектив да еще с постоянной угрозой жизни. Здесь на странности остальных смотрят в последнюю очередь. А за год уж как-нибудь наберу сведений, чтобы люди на улицах пальцем не тыкали и у виска не крутили. Правда, вопрос легализации сведений все еще остается открытым. Чертов Ксин, трубку Шерлока Холмса тебе в сюжетный поворот! Не мог оказаться типичным самодуром без капли здравого смысла и наблюдательности?"

— Почему не бамбуковой? И что значит доставлен? Может это насекомое или какой-то демонический трюк? — Попытался отстоять свою версию Уру, но его карты уже оказались биты. Мнение эксперта — это мнение эксперта, что бы о себе не мнил бывший чиновник.

— Бамбуковая. Так. Точно не. Бьет. Срезень. Рвет. Плоть. Раны. Очень. Приметные, — Все же ответил фармацевт.

— Можешь определить яд? — Впервые после начала "дебатов" подал голос Чжэнь. Юншэн вздрогнул, слегка попятился, хотя гвардеец даже не смотрел на него, а потом потупил взгляд и испуганно покачал головой.

— А в чем проблема, Юншэн? Расскажи мне, — Пришел ему на помощь Стас. Друг моргнул, облегченно выдохнул, даже приподнял уголок губ в благодарной улыбке. А затем принялся объяснять, как всегда путано и непонятно.

— Короче, тут может быть и яд змеи, и древесной лягушки. Они сохраняют тела после смерти?

— Не. Всегда. Только. Если есть давление. Некоторых Ци. Или. Воля. Ядовара. Побочный. Эффект. Можно сде. Лать. Основным.

— Ладно, не важно, — Походя брошенная гвардейцем фраза заткнула увлекшегося фармацевта лучше любого окрика, — Мне больше интересно, как ты нашел место укуса, если не осматривал тело так близко? — Ксин слегка прищурил свои глаза и всем вокруг в очередной раз резко поплохело.

— Потому что точно такие же отметины на коже я нашел и у предыдущих трупов. У первого на уцелевшей шее, почти рядом с сожженой частью, поэтому сразу и не бросается в глаза. У двух других такая отметина в месте крепления головы к шее. Еще один убит от узкой, но глубокой раны, а вокруг нее все тот же черный синяк. Наконец, один из найденных скелетов имел сколотые ребра. Его явно ударили копьем в спину.

Стас едва удержал ухмылку на своем лице. В отличие от зашоренных местных, он знал куда смотреть. Не в смысле профессионализма, а в смысле поиска мотива. Благо хоть привык к самим трупам и воспринимал их чем-то средним между манекенами и неписями из игры. Попаданец вполне допускал мысль о предательстве, воспитанный сюжетными поворотами многочисленных сериалов. И, что характерно, быстро нашел искомое.

Ксин поджал губы, но ничего не ответил. А что тут скажешь? Тем более, доказательства налицо. Особенно на их маршруте. Вообще, чем ближе к Северной стене и дальше от самой насыпи с частоколом, тем ожесточеннее и безнадежней шла та схватка. На полпути к убежищу работорговцев, отряд Акургаля нашел не меньше двух десятков скелетов, не считая непонятных фрагментов и четыре, уже пять, хорошо сохранившихся трупов. При этом четыре раза едва не нарвались на закопанную бомбу, которые Ксин не стал трогать. Лишь подвел пальцем какую-то черту под ними, да покрутил простецкое серебряное кольцо на указательном пальце.

— Это последняя кладка, которую я почувствовал. Больше — только после медитации на определенной высоте. Ваша задача не поменялась. Найти бомбу, позвать меня, подтвердить наличие кладки. Кстати. Ты. Как версия о предательстве включает в себя бомбы? Я могу хоть сейчас взорвать все найденные коконы. Это тоже сделал предатель? — Снова мягкая, незаметная насмешка. Не привык гвардеец находится среди смердов, точно не привык.

— Этот недостойный солдат просит вас простить его слова, Чжэнь лао сянь-шен…

— Говори, — Раздраженно махнул он рукой.

"Ага, говори. Я уже два раза на волоске висел. А как говорили древние, все что тройственно — идеально. Вот ты идеально и вырвешь мне язык, если опять подвергну сомнениям твои способности, знания или подход. А что еще делать, если местные долбятся в глаза и не замечают очевидных, блин, вещей? Все на себе тянуть приходится. Даже разговаривать с этим ходячим кошмаром. Ёперный театр, хоть бери да подрывайся на мине, чтобы переиграть этот тупой цикл.

Надо было не лезть в каждую бочку затычкой, а банально манипулировать отрядом. Сначала заставлять сомневаться в моих словах десятника, потом инициировать дискуссию и вываливать свои аргументы. Нет, даже не так. С наивным видом показывать на дыры в их рассуждениях, чтобы аборигены сами допетрили до нужного мне решения. Ненадежно, конечно, но зато безопасно и всегда можно подкорректировать курс самому, если припрет. И не так ссыкотно, как сейчас, перед гвардейцем.

Через путь манипуляций я бы чужими руками вывалил на него все нестыковки, информацию и догадки. Причем уже пережеванные, как для птенцов. А потом бы еще и восхитился мудростью гвардейца, набрал себе пару баллов в копилку. А теперь я не восхищаюсь его интеллектом, а спускаю его в унитаз, раз за разом. Как бы теперь он сам не назначил меня туалетным адмиралом и не отдал швартовы пинком в выгребную яму со связанными руками".

— Вы ведь дали взорваться первой бомбе, гунцзы, — Все же решился Стас, — Даже направили ее энергию точно вниз, без выплескивания во все пространство. Однако коконы, что мы обнаружили, живее всех живых. И даже не потому, что они такие прочные. Просто их расположили чуть в стороне от фокуса взрыва… — Стас осекся.

"Да чтоб меня Дамблдор отхлестал по губам своей Бузинной палочкой! Придурок, козел, голова навозная, будущий реквизит для монолога Гамлета. Какого черта ты палишь перед ним знания и умные слова? Если выживу, то приду и на все облачные юани куплю себе губозакатывающую машинку вместе с кляпом и месячным запасом подзатыльников".

— Фокус… Взрыва? — Медленно и спокойно, даже расслабленно повторил гвардеец. Причем повторил без искажений. То есть и Стас использовал нужный иероглиф, и Ксин, что важно, этот иероглиф знал.

"Ну вообще зашибись".

— Ага. Это когда бабах идет в одну сторону, а не куда придется, — Стас как можно лучше изобразил детскую непосредственность, — Вы ведь так и сделали, чтобы нас не задело, Чжэнь лао сянь-шен? — И влаги, влаги в глаза.

— Продолжай, — То ли не стал заострять внимание, потому что странностей и так накопилось с избытком, то ли действительно подействовало и он махнул рукой на инфу не по чину.

— Во всех остальных найденных кладках тоже самое. Даже взорвись там вдвое больше бомб, их не должно задеть. То есть неведомый предатель сам разместил сначала их, а потом бомбы. Скорее всего — в рамках общего minirovaniya, ой, то есть взвода ловушек на всякий случай.

"А вот этого в их языке нет. Интересно. То есть минных полей и прочей подобной дряни можно не ждать? Ну, и то хлеб. Кстати! Еще одно преимущество чужого народа — все незнакомые слова спишут на их язык. Главное, не нарваться на соплеменника. А что? У Акургаля, вон, тоже имя народа аркчжэней.".

— Отряд стой! — Бросил Ксин после реплики Стаса. Выдвинувшиеся вперед две группы послушно остановились и подошли обратно к куратору.

— Мы возвращаемся к предыдущему месту. Нужно проверить хризалиды.

Пришлось возвращаться, благо тот труп с выгрызенной печенью нашли не так давно. Последний найденный тайник с коконами располагался в небольшом закутке. Когда-то это был не то лаз за стену для контрабандистов, не то чья-то ухоронка. Но широкий тоннель в человеческий рост обрывался уже через тройку метров, превращался в толстую земляную кишку с двумя подпорками из чертодрева.

Последние представляли собой изломанные деревца со структурой стволов, больше походящей кристаллам, нежели растениям. Небольшие, всего пара метров, они, тем не менее, по прочности лишь немного уступали камню, а еще имели свойство хорошо сцепляться редкими веточками на верхушке с другими такими деревьями. В итоге, из них оказалось очень приятно мастерить частокол или другие ограждения, однако в строительстве они широкого распространения не получили. Никто не хочет делать мебель, стены или даже полок с полом из изломанных, похожих на камень стволов, которые за несколько лет могут вырастить небольшую, но очень острую веточку, о которую ты споткнешься или насадишься на нее в самый неподходящий момент.

— Здесь их всего девять. Самая маленькая кладка из найденных, — Задумчиво протянул гвардеец. Впрочем, услышали его только Акургаль и Стас. Остальные бдели наверху, рядом с разрушенными остовами двух зданий, в тупике между которыми и располагался непонятный ход.

— Ты снова оказался прав, — Покачал головой Ксин, — Бомбами эти коконы не разрушить… Если это будут только бомбы. И только здесь.

— Что вы имеете в виду, уважаемый гонцзы? — Спросил его сбледнувший Акургаль.

— То, что эта часть Насыпи нашпигована все еще активными ловушками. Если сделать подобие цепной реакции, да еще с определенной частотой… Ци разложения разлита в воздухе. Нужно только перехватить связующую нить над ловушками, сгустить местную Ци, добавить Ци разрушения и насытить ритуал. Даже рядом быть не надо. Первое я уже сделал, — Он показал руку, на одном пальце которой расположилось простенькое серебряное колечко. Присмотревшись, Стас действительно заметил в неверном свете факела Акургаля тонкую ниточку Ци, выходящую из пустого места под камень.

— Предварительная работа завершена. Осталось только подтвердить прочность кладки демонов, — Кровожадная улыбка удивительно шла этому человеку. Стас почувствовал уверенность и даже радость от того, что такой человек, как их куратор, сейчас на его стороне.

— Этот недостойный просит прощения, однако, Чжэнь лао сянь-шен, неужели вы раньше не сталкивались с кладками демонов?

— Нет, откуда? — Безразлично пожал плечами Ксин, — До недавнего времени я даже и не знал о таком вот свойстве тварей Желтого Источника. На свете нет всеведующих, смерд. Только безумец будет отрицать свое незнание. Я — не безумец. Ни я лично, ни любой другой из ныне живущих в Облачном Форте никогда с таким не сталкивался. Поэтому мой опыт будет первым. Я войду в историю! — Теперь ноздри Ксина развевались уже не от ярости, а от нервного возбуждения. Гвардеец Императора оказался на диво тщеславен.

— А теперь мы проверим отродий скверны Желтого Источника на прочность.

Глава 19

Первый кокон лопнул легко и просто, как воздушный шарик. Словно бы Стас сотоварищи не пытались пробить его своими сильнейшими ударами, не потерпели неудачу в этом непростом деле. Но то, что никак не могло получиться у обычного человека, легко проделал опытный практик в звании Гвардейца самого Императора.

Ксин даже не применял техник. С ленцой вытащил свой красивый, украшенный понтовой кисточкой цзянь, мягко провел по клинку пальцами, вслед за которыми зажигалась мистической синевой вытравленная надпись. А затем скупо крутанул кистью с простой скоростью тренированного воина из неодаренных.

Кончик меча врезался в кокон, вспорол его будто мокрую бумагу. Внешняя сторона хризалиды сначала вогнулась, потом внутри что-то плюхнуло и весь защитный покров лопнул, разбрызгивая вокруг похожую на сукровицу слизь. Благо, куратор выбросом сырой Ци отклонил потоки жидкости в обратную сторону. Впрочем, они не выглядели опасными кислотами или ядом. Да и не пахли почти ничем. Зато из самого кокона начало отчетливо нести мокрой псиной.

— Что там? — Вытянул голову Акургаль. Стас только хмыкнул. Раньше он такого любопытства за десятником не замечал. Хотя, может тот просто не видел ничего нового ни в демонах, ни в новобранцах? А тут такое развлечение. Будет командиру что порассказать… Кому?

"А ведь правда. Я ни разу не видел, чтобы десятник дружески с кем-то общался. Мимо командиров других отрядов он проходит молча, только сухо кивает. С господином распорядителем может пошутить, но вряд ли их связывает что-то серьезное. Хм-м, насколько я могу судить, у него из собеседников есть только мы. Похоже, именно его одиночеству мы обязаны человеческим отношением и энтузиазмом в обучении. Изначально ответственный, он слишком быстро привязался к подопечным. Для меня хорошо, но как-то грустно".

Впрочем, попаданцу и самому было интересно посмотреть, что же находится внутри кокона. Он попытался вытянуть шею, но спина Ксина, который и не думал расслабляться или возвращать меч в ножны, занимала все свободное пространство перед кладкой.

— Десятник. Подойди, — Отрывисто произнес он и даже слегка посторонился, пропуская воина.

— Ты видел когда-нибудь таких демонов? Или, может быть, слышал о них? Я далеко не всегда иду отбивать волны, мог пропустить что-то, особенно в последний месяц.

— Нет, такого я точно не видел, — Отрицательно покачал головой Акургаль, — И ничего похожего точно. Даже не могу сказать, что они делают…

— Дашацзы (круглый идиот)! Вы, черноногие, такие бесполезные, — Протянул Ксин таким голосом, словно изрекал очевидные истины, — Ладно, ничего другого я и не ожидал.

С одной стороны, я должен взять эту тварь с собой и отдать исследователям. Шенг дашен или Мяо дацзе должны в этом разобраться. Нет, значит придется привлекать посторонних, — Забормотал гвардеец. Очевидно, он думал, что его никто не слышит, вот только аномальные характеристики Стаса вполне позволяли подслушать даже такое тихое бормотание под нос. Главное — не выдать это знание самому куратору.

— Ты. Сару… Сяогун… Саргон! — Щелкнул пальцами гвардеец, словно припоминая имя мальчишки, — Подойди ближе.

Вот только Стас ни на секунду не поверил, что тот его забыл. Нет, очередные намеки и проверка. Сяогун могло переводиться по-разному, в зависимости от иероглифа и произношения, и попаданец сходу мог определить только два значения: маленький ключ или маленькая дань/долг/добыча. Причем Стас сомневался, что "маленький" использован в уменьшительно-ласкательном, а не уничижительном качестве. А вот маленький ключ или дань/добыча… Что совой об пень, что пнем об сову. Некий полезный, но незначительный предмет, который то ли принадлежит по праву добычи, то ли изначально болтается в кармане. А вот выкинуть его или использовать…

Это было предупреждение. Не совершать глупостей и стремиться быть настолько полезным, насколько вообще возможно. Потому что в конце Ксин все же назвал имя своего подчиненного. Тоже своего рода намек: хочет ли Сяогун стать Саргоном или просто Сару — пустой набор звуков без своего иероглифа. Очень интересный и тонкий намек, рассчитанный отнюдь не на простого мальчишку из дальней провинции. Да не титульной нации или даже южан, а из второсортных лаоваев на границе Империи.

К сожалению, попаданец овладел своим лицом еще не до такой степени, чтобы скрыть свои эмоции от внимательного взгляда Императорского Гвардейца. Тот прочитал всю его внутреннюю борьбу и процесс расшифровки если не детально, то вполне точно, вплоть до вывода о том, что Стас знает иероглифы, но плохо, на базисном уровне деревенского грамотея. Правда, с неожиданными вкраплениями сложных слов из древних текстов или аристократических свитков, но хотя бы этот секрет Полишинеля попаданец оставил при себе.

Ненадолго, впрочем, если ему так и придется расшифровывать чужие намеки.

Ксин ничего не сказал подошедшему Стасу. Лишь ухмыльнулся самым краешком рта, словно нашел подтверждение неким своим мыслям, после чего указал взглядом на внутренности кокона. Его подчиненный поклонился, а затем осторожно подошел к остаткам. Те походили на расколотое яйцо, из которого вылупился птенец. Только скорлупа выглядела не как у птичьих яиц, а скорее выделанная из кожи и тряпок.

От всей хризалиды осталась лишь более-менее сохранная нижняя часть без верха и центра. Слабое сияние от внешней оболочки погасло, так что теперь можно было спокойно рассмотреть сложную структуру хризалиды. Больше всего она походила на гибрид выделанной кожаной куртки и грубой парусины. Два слоя, которые видны только на срезе.

Стас опустил голову вниз и вздрогнул. Его взгляду предстало довольно мерзкое зрелище: длинный гибкий отросток, похожий на пуповину, шел из самого низа яйца. Там, где на донышке еще плескались остатки питательного бульона. А вот соединялся он с самым отвратительным существом, которое он видел за все время попадания (Да, считая десятника соседней с ними казармы).

Длинное, вытянутое, но невероятно хилое тело. Карикатурно похожее на человеческое, но слишком узкое, без следа половой системы, ребер или талии. Едва заметный намек на бедра, плюс незначительное расширение в области ключиц — вот и весь рельеф. Вместе с зеленоватым оттенком бледной кожи, неизвестный демон походил на гибрид бесполого человека, каким его рисовали фантасты двадцатого века, с травяным стеблем.

Выше ключиц покоилась непропорционально длинная шея, в которой явно присутствовали дополнительные позвонки и сегменты. Длиннее человеческой раза в два, лишь она оказалась покрыта прочной с виду чешуей более темного оттенка и выглядела довольно бронированной. А вот голова уже потеряла всякое сходство с человеческой. Вытянутая на манер лошадиной, с частоколом мелких, толстых зубов с мелкими зубчиками, как у пилы.

Эта тварь не смогла бы вцепиться и удержать добычу, другие хищники. Зато мгновенно перепилить конечность — проще простого. Даже без достаточной силы, а челюсть у твари выглядела здоровой. Или оставить опасную рану одним легким касанием.

Однако больше всего вопросов вызывали руки. Точнее, то, что располагалось ниже локтей привычных человеческих (пусть и излишне тонких) конечностей. Щупальца. Четыре тонких, тоньше пальца, на левой руке и одно толстое, размером со змею, на правой.

— Твои догадки, — Бросил Ксин. Стас задумался. Еще раз осмотрел существо, но в голову, как назло, ничего не лезло. Серьезно, что может сделать такой вот чудик? На ум приходил разве что Дэви Джонс из фильма про Пиратов Карибского Моря, да кровосос из "Сталкера". У последнего вместо челюсти имелись такие щупальца, чтобы высасывать добычи все соки, но также было в наличии мощное тело, чтобы эту добычу догнать и убить.

Вот только спящий в коконе рахит не смог бы своими мелкими ножками даже на второй этаж подняться. Они выглядели способными на резкий, может даже длинный прыжок, но слишком слабыми для боя. Дольше двух-трех раз неведомый демон прыгнуть бы не смог. Тем более, что это практически взрослая особь, судя по размерам и степени созревания кокона. Нарастить мышечную массу она не сможет. Впрочем, Стас все равно уточнил у Ксина, на что получил утвердительный ответ:

— Сильно изменяться этот демон уже не будет. Мы станем воевать именно с такими уже в следующий цикл. И я не помню ни одного упоминания подобного вида в хрониках. А новые демоны появляются очень редко. Тем более, на нашей территории… Нехорошо. А теперь отвечай, что ты понял!

"Блин, нихрена я не понял. Вот только вряд ли господина куратора устроит мой невнятный ответ. Вот и что ему сказать? Что он как чужой в коконе? Ага, вцепится в человека этими щупальцами, а потом нежно прошепчет на ушко своей пилорамой: "вези меня, мразь"... Стоп! Точно, ну точно же! Теперь понятно, кого он напоминает. Смесь человека и паразита! Прям Триффид какой-то. Ну почти. М-да".

— Мне кажется, это паразит, — Сказал Стас и услышал, как давится сзади воздухом Акургаль.

— Ты уверен? — После долгой, слишком долгой паузы спросил его гвардеец.

— Простите, Чжэнь лао сянь-шен, но… Как я могу быть в чем-то уверенным? Я лишь сказал, кого мне это существо напоминает.

— Но как, раздери тебя… Гм, благослови тебя Митра, — Пробасил сзади Акургаль. Сразу видно, что этикет для него если не пустой звук, то где-то близко. По крайней мере, все, что выходит за пределы устава. Так встревать в разговор младшего со старшим… Но Ксин опять удивил попаданца, никак не одернув десятника.

— Эм-м, у него слишком хилое тело, чтобы идти в лоб. Вы ведь говорили, уважаемый десятник, что новая волна будет сильнейшей в месячном цикле.

— Говорил.

— Значит, есть подвох.

Куратор и десятник одновременно кивнули. К счастью, ни один из них не заметил жестов другого, так что Стас продолжил говорить в пустоту, вроде как ни к кому не обращаясь:

— Теперь нужно подумать, как такой твари сражаться? Ноги слишком слабые для долгого боя, значит планируется нападение из засады. Но как, если у нас замок? Значит, они нужны или могут быть нужны для другого.

— Ну… Наверное, — Неуверенно отозвался Акургаль. Ксин же промолчал: опять делегировал полномочия поддержания разговора другому лицу, как в случае с Уру и спорами о предательстве.

— Есть длинная, гибкая, защищенная шея. Хорошо, но мало. На теле какого-нибудь ящера она стала бы проблемой. Но не здесь. Теперь далее — пасть. Все аналогично с шеей — это один инструмент. Вот и первое предположение — тварь атакует на манер кнута: пытается задеть хотя бы краем пасти и нанести неприятные пилящие раны.

"Как от средневекового фламберга", — Мысленно продолжил Стас, — "И заживать такие раны будут очень хреново. Точнее, вообще никак, если не лечить какими-нибудь эликсирами или мазями. Не знаю уж, что именно они здесь используют. Я не лекарь".

— Такие зубы легко перепилят любую защиту и нанесут мерзкие, кровоточащие раны. Теперь главное: руки. Посмотрите на них. Они ведь совершенно не сочетаются с пастью и шеей. Зачем щупальца? — Задал Стас вопрос менторским тоном, который тут же попытался пригасить.

— Да кто ж его знает? Выплеснул Желтый Источник очередную дрянь, а нам теперь голову ломать, что она делает и как бы в задницу не вцепилась, — Пробурчал Акургаль.

— Мне кажется, это паразит. Как лоза или древесный гриб. То есть, он вцепляется вот этими вот щупальцами в какое-нибудь тело и управляет им. Делает такого вот носильщика, а сам атакует пастью и не тратит силы. А короткими полусогнутыми ногами очень хорошо цепляться за жертву.

— А ведь подходит, — Мрачно отозвался десятник после короткой, но полной трагизма паузы. Наверняка ему хотелось выругаться, да еще крепко. Вот только рядом стоял куратор, который с удовольствием покажет терзающему его нежные уши глупцу всю глубину его неправоты.

— Нет. Звучит нелепо. Щупальца не подходят под твою версию, — Отрезал Ксин, — Чем оно будет двигать носителя? Эти твари не смогут развить требуемый уровень управления Ци. Если он вообще будет, в чем я сомневаюсь.

"Блин, ну вот как я объясню, что это тоже такой себе сюжетный троп? Начиная от аниме и манги "паразит" и заканчивая кучей фильмов, сериалов и книг. Вон, отростки идеально подходят. Те, что на одной руке, тонкие — в мозг. Толстый — в спинной мозг. А во рту наверняка есть трубчатый язык, который хорошо делает отверстия в коже или черепе. Вон, выглядывает из-под челюсти. Вроде тот, который надо, но здесь не уверен".

Стас вздохнул. Следующие четверть часа длились для него целую вечность. Пришлось мягко и ненавязчиво доказывать свою версию, при этом не приводя совсем уж глубоких (для этого мира) примеров, вроде ос-наездников, грибов-наездников и прочих манипуляторов животного мира. Кое-как, наводя на правильные догадки и разжевывая информацию до удобоваримой кашицы, он все же смог убедить Ксина, что его версия… Нет, не правильная. Просто имеет право на существование.

— В любом случае, его нужно взять с собой и возвращаться обратно как можно скорее. Следующая волна может выпасть уже на завтрашнее утро. Стоит предупредить руководство Форта, с чем мы можем столкнуться. А там пускай сами делают выводы. Вы двое! — Резко повернул голову Ксин, — Если хоть одна живая душа узнает ОТ ВАС, что здесь лежит и что происходит на Насыпи, то я лично позабочусь о том вонгбадане (непереводимое оскорбление мужчины, как собственно мужчины), который посеет панику в лагере новобранцев.

— Ваше слово закон, гунцзы, — Синхронно ответили попаданец и десятник.

— А сейчас, — Губы Ксина изогнулись в кровожадной усмешке, — Я прорежу напоследок здешнюю кладку. Эй, кто-нибудь! Взять на плечо эту тварь!

"Да ну нахрен! Он же паразит! А вдруг проснется и вцепится в загривок?" — Неподдельно ужаснулся Стас. Настолько сильно, что на одних рефлексах отшатнулся от зеленоватого, безволосого тела монстра.

— Не ты, — Судя по легкой улыбке, гвардейцу понравилась его реакция, как и бледный в какую-то восковую желтизну Акургаль.

Тем временем, к трем людям спрыгнул четвертый — Ма. Именно его отправили узнать, что опять нужно… В смысле, чего изволит желать Чжэнь лао сянь-шен. Вряд ли они дослушали часть про тварь. Просто среагировали на окрик.

Когда Иккагецу узнал о своей новой миссии, он едва не упал в обморок. Однако, стоит отдать должное Ксину, тот сумел запугать новобранца куда сильнее, чем неведомый демон.

"Оно вообще живое?" — Вдруг задался вопросом Стас.

— Это существо не сможет навредить. Вне своей питательной среды, без завершенного цикла оно едва живое. Так что вперед, смерд. Носил же ты как-то тяжести на воле? Понесешь и эту. Считай груз у себя за спиной вязанкой хвороста или перекладиной с ведрами, — Продолжил свою тонкую издевку Ксин с самым невозмутимым и серьезным видом.

"%@#", — Только и мог бы сказать Стас на такой пример аутотренинга. К счастью, заставляли не его, поэтому он мог промолчать и не возникать лишний раз. В самом деле, после такой находки куратор последний — кто хотел бы допустить глупые смерти перед вторжением. Значит риск действительно минимален.

— А сейчас поднимайтесь наверх. Я закончу и догоню отряд.

Стоило Стасу выйти наружу из подземного хода, как снизу послышались громкие хлопки. Очень похожие на далекие выстрелы, которые иногда доносились до его квартиры с военного полигона расположенной рядом с его домом части.

Не успел отряд пройти и десятка шагов, как их нагнал куратор. Тот казался невозмутимым, словно бы и не он лично уничтожил десяток зреющих хризалид странного паразита. Лишь едва заметно хмурился да рассматривал что-то в стылом воздухе.

— Мне кажется, или поднялся ветер? — Тихонько поинтересовался у друга Кань, невольно нарушая гнетущую тишину. Отряд споро шагал назад по своим же следам к другой обнаруженной лежке. Ксин был полон решимости напоследок уничтожить их все.

— Здесь Насыпь. Ветра меньше, чем у нас в казар… — Стас осекся, когда его заставил подавиться и часто-часто задышать ртом особенно сильный порыв.

— Стоять! Чувствую позади возмущения местной энергии, — Ксин кивнул головой и Акургаль как можно быстрее перестроил отряд в противоположную сторону.

Позади встали Ма и Кань. Первый с грузом, второй с пращей и набором подобранных по дороге камней. Железные пули ему выдавали только перед боем. Впереди встал сам Ксин, на самом острие атаки. Позади него расположилась троица Акургаль (центр), Юлвей (правая сторона), Саргон (левая). Несмотря на молодой возраст, мальчишка уже показал себя как умелого бойца, поэтому котировался лишь немногим ниже самого десятника.

Третью линию занимали Камей, Уру и Вань. Все — с копьями. Последнему Акургаль лично всучил копье и сказал, что дубинка это хорошо, но вот работу в строе не заменит. Тем более, что тройка во главе с десятником встала свободно, с расчетом маневров, а последняя линия могла бить в свободное пространство за счет длины пехотных копий.

— Идет, — Бросил гвардеец и потянул из ножен цзянь. Плохой знак: обнаженный меч значит, что впереди такой противник, который может держаться с Ксином на равных.

Вышедший по их души демон не имел ничего общего ни с хорнами, ни со встреченными в коконах тварями. Он имел силуэт человека, носил дорогие и пышные, не иначе как торжественные одежды местных аристократов, а также нелепую конусовидную шапку элиты чиновников империи. Вот только, чем ближе он подходил, тем сильнее стискивали новобранцы оружие в своих потных ладонях.

Потому что человек оказался совершенно безликим. Просто объемная тень, точно повторяющая очертания крупного мужчины. Гладкая, маслянисто-черная поверхность вместо лица и открытой части шеи, глянцевые пальцы с хорошо очерченными ногтями, чье сходство с человеческими достигалось разным оттенком и формой черноты. Весь его облик внушал безотчетный ужас, как что-то ненормальное, чуждое живому настолько, что хотелось бросить оружие и бежать, бежать без оглядки от этого воплощения людских страхов.

— Придворный города Мертвых, — Глухо сообщил Ксин. И в одном его тоне крылось столько невысказанных эмоций, что поплохело даже Стасу с его знанием о возможности отката. Что творилось в сердцах остальных своих товарищей он даже не брался угадывать.

— Считаются духами, имеют Хрустальный ранг, — Все тем же тоном продолжил куратор, а потом вдруг с яростью добавил:

— Что он вообще здесь забыл?! Неужели… Защитник кладки? Так! Вы все. По моей команде…

Он не успел ничего сказать. Дух впереди исторг из пышных одежд гнилостную волну, которая рванула вперед темно-фиолетовым облаком и моментально накрыла весь отряд. Неведомая техника шибала кипятком по нервам, несла в себе нотки недельного разложения кучи тел под жарким солнцем и внушала безотчетный ужас. Настолько сильный, что Стас моментально рухнул на дорогу и сжался в позе эмбриона.

Ругань Ксина и звон его меча на заднем фоне, шорох дорогих одежд Придворного, хлещущие по сознанию и телу всплески Ци совершенно не трогали попаданца. Ему хотелось только сжаться, стать незаметным и горько выть где-нибудь в уголке. О поломанной жизни, о несчастной судьбе, о новой безысходной жизни, о постоянных унижениях, пустом животе, вечной жажде новой информации. Любой, какой угодно. И бесконечному одиночеству.

Рядом стонали и выли на все лады остальные участники рейда. Лишь Гвардеец Императора оказался достаточно силен, чтобы противостоять неизвестной волне противника, но и его звон меча становился все яростней, все… Обреченнее.

А Стас трясся и трясся в своей униженной позе. Он не понимал, что на него нашло. И не смог бы сказать даже под угрозой смерти, о чем он сейчас думает. Просто смутные образы, игра подсознания и инстинктов, заставляли его потерять всякое подобие воли, человеческого достоинства или жажды жизни.

Вот только все еще оставались две вещи, которые мало помалу брали верх над хитрым проклятием злого духа. Те капли Ци, которые он все-таки смог пустить по своим энергоканалам перед боем, слегка сгладили эффект вражеской техники. Буквально на пару процентов. Вот только этого хватило развитому, слишком пресыщенному и изощренному для местных сознанию. Хватило, чтобы выдавить наведенный ужас из сферы ощущений в более отчетливую сферу наведенных иллюзий. Вот только, стоило внутренним образам выйти из подсознательного, как они тут же потеряли всю свою убедительность.

Какие-то уродливые монстры, вой легионов чудовищ, видения насильственной смерти его и всех его знакомых. Стас бледно усмехнулся и кое-как перевернулся на спину, а затем вовсе встал на колени, опершись ладонями о грязные плиты Облачной Артерии.

"Ха. Каждая вторая стратегия показывала битвы куда масштабнее. Да и фильмы с сериалами находились. Орки во Властелине Колец выглядели ничуть не менее внушительно. Про более новые игры или ужастики и говорить не стоит. "Dead Space" или "Resident Evil" куда страшнее этой глупой байды. В этом мире нет иллюзорных вещей, способных меня напугать. Потому что я пришел из такого места, где иллюзии стали реальнее настоящей жизни".

Стас медленно, напрягая все свои силы и мышцы, начал подниматься на ноги. И с каждым его движением вражеское проклятие словно бы слабело, истончалось, выдавливалось из его эфирного тела собственным током Ци. А в его душе, напротив, разгорался огонь. Ожесточение и изощренность с одной стороны. И способность идти до конца с несгибаемой перед обстоятельствами волей. Разные эмоции, они воплощали противоположные эффекты, внешнее и внутреннее, но сливались в одно. И шли рука об руку, пока не достигли пика. Пока Стас, с помощью новых чувств, не сумел поглотить остатки страха. Превратить его в собственную энергию.

Где-то на периферии сознания непрерывно подавала голос герменевтика виртуальности. Сообщения сыпались на него сплошным потоком, но сейчас попаданцу было не до них. Он встал, поднялся на ноги, смог перебороть насланную порчу. Вот только его куратор явно проигрывал собственную схватку, а все остальные товарищи валялись в отключке. А то и вовсе катались по земле, стонали на все лады да сжимали свою голову так сильно, словно пытались лопнуть ее, как наполненный водой шарик.

"Нам не победить", — Понял Стас, глядя на то, как гвардеец пропускает очередной удар человека-тени. Как дрожит и колеблется его аура, будто огонек свечи перед самым темным часом в сутках.

"Нам не победить? Ну и что с того? У меня еще есть один откат. Грех не воспользоваться таким шансом для развития. Со щитом иль на щите!", — Задорная улыбка заиграла на губах воодушевленного новым чувством мальчишки. Он небрежно поднял откинутый ранее кистень и бросился в свой последний бой даже не оглянувшись на беспомощных соратников.

Эпилог

Стас почувствовал, как в нем что-то пробудилось. Это ощущение не имело ничего общего ни с пиликаньем системы, ни с огнем, который разгорелся в его жилах. Нет. Что-то изменилось внутри. Появилось понимание некой гармонии. Будто одна из самых важных деталей пазла вдруг встала на место и теперь он просто не мог поставить ее по-другому даже с закрытыми глазами.

Ци. Попаданец лишь сейчас действительно ощутил, насколько она фундаментальна. Насколько непохожа на все то, к чему он привык в прошлом мире, с его прожженым материализмом и гордым флагом одиночества посреди толпы. Теперь же он стал частью того потока, который пронизывает мир, сущее, всю Вселенную. Ци в его понимании стала материальна больше, чем любые частицы из субатомной физики. Она казалась чем-то базовым, стихийным, вроде горения огня, круговорота воды в природе или реакций окисления. И точно также разнообразна.

Ци проклятия, которым попотчевал Стаса Придворный Мертвого города, неожиданно оказалась нейтральной "на вкус". Не гнилостная, как запах, не мерзкая и липкая, как кровь демонов. Нет, всего лишь безжизненно-гладкая, словно чинная вуаль на лице покойника.

— Тамадеши! — Грязно выругался Ксин откуда-то спереди. Из ближайших развалин раздался треск, неприятный свист, после чего единственная уцелевшая стена из обугленного кирпича рухнула под весом гвардейца. Тот моментально вскочил на ноги, однако Стас успел заметить, как он дернулся от боли в ребрах.

Его противник, тем временем, не показывал никаких признаков усталости. Человек-тень в пышных одеждах вальяжной походкой вышел из-за развалин и начал неспешно двигаться в сторону ругающегося сквозь зубы Чжэня. Гвардеец уже имел несколько кровоточащих ран, а вот Придворный выделялся разве что слегка подпорченной тканью. Видимо, элементы одежды, в отличие от его черной с жирным блеском кожи, являлись самыми настоящими. Из-за них пышный наряд пришел в небольшой беспорядок, но и только. Как бы ни развивался бой между двумя практиками, представитель Форта понемногу проигрывал.

"Что я могу сделать?" — Холодно спросил себя попаданец, пока тело само принялось обходить противника по широкой дуге, — "Кистень вряд ли его сильно займет. Я могу напитать Ци свои мышцы и сухожилия, чтобы хоть немного ускориться, но не разить ее кинжальными атаками за пределами тела. Даже на простой всплеск, которым наш куратор отклонил в сторону жидкость из разрубленного кокона, меня не хватит. Тогда…"

Саргон покосился на свой кистень. Точнее, на железное било — все еще крепкое и даже с любовно заточенными им же самим шипами, аккурат перед выходом в рейд. Очень удобно, что он все же научился подавать Ци предметы. Вот только никакого практического толка в этом не оказалось: тот камень, которому Стас отдал свою Ци, просто излучал энергию и только. Ах да, после этого он загадочно разваливался спустя примерно полчаса.

Вообще, время, которое Ци тратила на то, чтобы уничтожить не имеющий собственной внутренней энергии предмет, всегда немного разнилось. Обычная галька под ногами, сухая обработанная древесина или местный обожженный кирпич держали духовную энергию едва ли полчаса-час, в зависимости от размеров и наполненности. После чего просто рассыпались безо всяких эффектов. Стаса интересовала реакция чертодрева или каких-нибудь трав Юншэна, однако до них он пока не добрался.

Железное било в плане эффективности напитки не слишком ушло от простого камня: низкокачественное болотное сырье, оно все же могло проводить какие-то крохи, вот только они никогда не учитывались практиками. Просто потому, что железо не могло удержать в себе Ци дольше часа.

Зачаровать заранее наконечники стрел невозможно, они развалятся, а расходовать силы непосредственно перед боем на такую дрянь — невыгодно. Есть еще мечи с ножами, но их все же жалко разрушать или использовать как расходник. А высокоуровневым практикам еще и бесполезно. На их этапе развития должны появляться куда более ценные материалы, чем дрянное кричное железо и поделки из него.

Да и сейчас Стас все еще не был уверен в правильности своего расчета. Ну ударит он один раз заряженным Ци билом. Ну нанес какой-то (скорее всего ничтожный) урон своему противнику. И на этом его помощь закончиться. Вот только вертелось на периферии его мозга и другое соображение: его собранная Ци была жизненной энергией тела. В нее же и переработано наведенное проклятие. Может ли такое быть, что для тварей из Желтого Источника само прикосновение к "чужому спектру" будет нести в себе опасность?

— Не попробую — не узнаю, — Решил Саргон. Ощущение заполненности своего даньтяня пьянило его, дарило бесшабашную удаль и ровное ощущение правильности. Как бы ни поступил Стас сейчас — он не будет раскаиваться после. Потому что это — лучшее, что он может сделать.

— А-А-А-А-А! — Радостно и воодушевленно заревел он. Порыв энергии взвился от его тела, вобрал в себя ту часть Ци, которую не смог поглотить сам Стас, выплеснул ее в крике. Ничтожная, по мнению любого практика, волна духовной энергии вобрала в себя весь спектр эмоций и рванула вместе с порывом ветра, налетела холодным дуновением на остальных членов команды. Частицы энергии Стаса, получившие дополнительные силы от вдохновения и Пробуждения, преодолели природное сопротивление, прошли через кожу внутрь распластанных на дороге людей и вступили в резонанс с эмоциями остальной команды.

Тела на земле захрипели, начали хрустеть конечностями, выгибаться во все стороны, трясти головами, как бесноватые из западных фильмов. Он не смотрел на них, не видел, что именно сделал своим невольным призывом. Однако не успел попаданец закончить напитку своего била духовной энергией, как вслед ушедшему кличу появился новый, уже из другой глотки, а потом к нему стали добавляться и остальные.

Первым поднялся Кань. Мальчишка с самого начала вопил во всю мощь своих легких, вот только его тональность постепенно менялась, затихала, а затем разгорелась вновь, а теперь в голосе вместо ужаса звенела сталь. Его клич подхватил Акургаль, закричал с надрывом, злобой, стыдом, решимостью. Камей, Вань, даже Ма и потом, тяжело, почти с неохотой — Уру. Лишь двое человек так и осталось валяться в корчах на черной дорожной пыли. Юншэн, что сейчас испытывал вместе с душевными еще и телесные муки. И Чжан Юлвей — аристократ, мечник, самый сильный боец их отряда.

— Вперед! — Скомандовал Стас. В этот раз они работали в унисон. В этот раз никто не ставил под сомнения его команды. В этот раз они сознательно пошли на смерть во имя чего-то большего.

Защелкала праща Каня. Мальчишка умудрялся пускать снаряды чуть ли не вдвое быстрее, чем его обычная скорость. Придворный остановил их одним небрежным жестом, однако маленькая доля секунды и характерное щелканье привлекли внимание, дали возможность Ксину оглянуться по сторонам, заметить неожиданную подмогу и крикнуть единственную правильную фразу:

— Бейте в навершие на шапке!

И они ударили, как единое целое.

— Пробный выпад снежного барса! — Хор Камея, Уру, Иккагецу, шорох пылающих алым наконечников копий.

— Стон земли от гневного топота стаи разъяренных вепрей! — Дубинка в руках улыбчивого пожилого мужчины вибрирует так сильно, что сквозь силуэт нельзя понять очертания. Такое умение опасно и для своего пользователя, но Ваню даже не нужно стискивать зубы: он улыбается, глядя, как понемногу трескается и покрывается сетью мелких ранок кожа от кончиков пальцев до локтевого сустава. Как слезает кожа, словно от ожога и кое-где даже обнажаются кости. Он спокоен, непоколебим и тверд. Потому что урон, который Вань выдаст, будет в разы сильнее полученного.

— Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи! — Добродушный басок десятника обретает свинцовые оттенки, оттеняет, добавляет объем, но не перекрывает голоса своих подчиненных, лишь свистит в причудливом хвате широкий до несуразности меч.

— Падающая звезда! — Завершает Саргон парад техник. Железное било под завязку напитано Ци. Оно начало резонировать, как дубинка Ваня, гореть огнем, как копья остальных. Напиталась и железная цепь, чтобы выдержать мощь удара, и даже деревянное древко, чтобы не разлететься в щепки от сжатия жестких и твердых пальцев подростка.

Но главное… Главной оказалась стойка. Впервые Стас совместил все элементы его развития так, как он это хотел и планировал. Ему не нужен был звон системного уведомления, чтобы почувствовать, как в очередной раз прокачался разминочный комплекс Люхэбафацюань, прыгнув сразу до пятого ранга. Как его навыки управления и сбора Ци сплавляются с "Медитацией с оружием", втискиваются в рамки его опыта владения кистенем и идут через Ци-проводящие стойки подаренной куратором разминки. Все элементы объединились, чтобы из них вышло нечто новое.

Отряд ударил одновременно. Ведомые тринадцатилетним парнишкой, они не нуждались ни в приказах, ни в намеках, ни даже в угадываниях. Безупречное чувство локтя вело вставших в строй людей, словно сам воинственный Бог Митра направлял их оружие, придавал силы конечностям, подсказывал положение для стойки.

Все три копья ткнули раньше буквально на долю секунды, чтобы небрежный взмах до омерзения темной ладони сумел отклонить только их, пришелся по первой тройке нападавших. Они держали копья за самый край — это и спасло жизнь всем троим: ответная атака опрокинула тела, как подхваченные ветром листья, разбросала по дороге и очищенным развалинам, но потеряла те доли мощи, при которой порыв сломал бы им шею или повредил внутренние органы.

Удары Акургаля и Ваня стали вторыми. Если копейщики шли в центре, то воины сместились по обе стороны от первой троицы и порыв Придворного прошел для них без последствий. Странная нежить еще только возвращала руку обратно в рукав, когда они ударили… Не по шапке, нет. Такого шанса им бы не дал даже тот мертвый хорн-культиватор, а этот придворный превосходил его на порядок. Нет, они целились в плечи.

Демон отбил их выпад все с той же ленцой, как и трех копейщиков до этого. Словно отмахивался от мухи. Правда, мух оказалось двое, да еще и с разных сторон. Пришлось слегка приподнять собственные руки, чтобы той же самой волной простого выброса Ци откинуть их в разные стороны. И, вот незадача, его пышное одеяние слегка прикрыло угол обзора. Почти незаметно, однако мелкий мальчишка на долю секунды выпал из фокуса зрения духа.

А когда Придворный почуял Ци, он рванул к Стасу на всей доступной скорости, впечатал ладонь ему в грудь быстрее, чем тот вообще начал шевелить ногами или ладонью. Попаданец согнулся пополам, со скоростью выпущенного из пращи камня влетел в развалины за своей спиной, захаркал кровью.

Деревянное древко рассыпалось в щепки, которые моментально в ладонь хозяина целым частоколом огромных заноз, в клочья разодрали руку. Цепь у основания кистеня лопнула на звенья, верхняя часть халата мальчишки просто сгорела от выброса чужой энергии. Но это все оказалось уже не важно.

Стас рассчитал даже свое поражение. Он заранее наносил удар в пустоту перед ним, изо всех сил веря в чудовищную мощь своего противника. Тот, кто сражается на равных с Королевским Гвардейцем и даже побеждает, просто не имеет права на что-то меньшее, чем подавляющая сила.

Шар разогнался еще в момент удара копейщиков, лопнувшая от атаки демона цепь окончательно завершила неизбежность нападения, задала шипастому билу единственную возможную траекторию. Не шапку, нет. Стас оказался не настолько техничен. И даже не голову. Просто общее направление. Вот только враг привычно среагировал на атаку своего слабого места самым жестким образом: ему пришлось подставить собственную ладонь на пути напитанного Ци куска железа.

Гулкий звон, как от удара в колокол. Вспыхнувшее пламя на маслянистой поверхности овеществленной тени Придворного, небольшое пятно в центре детализированной ладони. Маленькая, размером с монету, область, которая вдруг потеряла четкость, расплылась плеснутыми в воду чернилами, чтобы через пару секунд вернуться в нормальное состояние.

"Вот и все. Я сделал все что мог", — Думал попаданец, пока хрустел своей спиной по битому кирпичу и обугленным частям чертодрева. Он не успел заметить повреждений на руке своего врага, но даже так оказался вполне удовлетворен, даже рад. Их самоубийственная атака не прошла даром: следом за отрядом Акургаля в бой пошел Чжэнь Ксин.

Перед подобным демоном вся ватага преступников была меньше кролики перед тигром — тараканы перед тапком, а то и вовсе мошки перед воробьем. И тем не менее, мошки рассеяли достаточно внимания воробья, чтобы ястреб-перепелятник нанес свой удар.

Злобный, скрежещущий звук столкновений меча и плоти. Он отдавался вибрацией в мозге, дребезжал на зубах врачебным сверлом, ввинчивался в голову железными иглами. А верный клинок Императорского Гвардейца сыпался, исходил трещинами, но проникал все глубже и глубже под ключицу монстра.

Ксин тоже не смог атаковать слабое место твари. Вот только ему это и не требовалось. Дивный меч, истончаясь сам, разрушал псевдоматериальное тело демона буквально на глазах. Прежде, чем Придворный сумел отбросить от себя гвардейца и сократить дистанцию, вся его правая рука, плечо и даже часть грудины исчезла клубами черного дыма вокруг воткнутого в чернильную плоть цзяня.

Тем не менее, даже после получения таких повреждений, демон из Мертвого города не захотел отступить. Он снова рванул к куратору, тот отбил выпад уцелевшей левой руки противника, но в нападение пойти уже не мог: слишком много Ци вложил в последнюю атаку. Странно, однако сам демон почему-то не обратил никакого внимания на лежащих на дороге аристократа и фармацевта, хотя пару раз пролетел в шаге от тихо стонущих тел. Ксин злобно ощерился, но потом моргнул, нахмурился, словно что-то вспомнил, и вдруг… Повернулся спиной к врагу рода человеческого.

Полулежащий в куче обломков Стас чуть не заорал в удивлении, но все же сумел себя сдержать. И тут же получил новое потрясение, когда демон не показал ни малейшей попытки агрессии в сторону Ксина, которого до этого атаковал "без сна и отдыха".

— Вставай, мы уходим! — Сквозь зубы бросил куратор десятнику и перевернул тело с живота на спину, — Либо ты поднимаешься, жуто (свиная голова), либо я бросаю тебя прямо здесь. Пойдешь на корм оставшимся хризалидам. Посмотрим, какие из них вылупятся бабочки при таком питании.

После такого доброго и воодушевляющего напутствия встал бы даже мертвый, что уж говорить о полуживом десятнике. Правда, он больше походил на зомби своими хрипами, синяками под глазами, изжелта-бледной восковой рожей и грязью на всех местах сразу. Но ведь встал! И даже начал понемногу поднимать остальных.

— Что случилось с демоном, гунцзы? — Все же задал свой вопрос десятник и тут же скривился от боли в боку.

— Это Защитник Кладки, — Мрачно отозвался Ксин, — В отличие от тех демонов, о нем я слышал. Вернее, о подобных титулах. Такие демоны, как Придворный, всегда имеют при себе какой-либо титул. Чем от значительнее, чем сильнее демон, тем он опаснее и могущественнее. Хрустальный — это пятый по счету ранг практика. Забивать голову не буду, но у нашего коменданта ранг лишь на один выше — Бирюза. А кто-то говорит что и вовсе — Розовый Хрусталь, — Едва слышно пробормотал себе под нос Ксин.

— Так это… Он атаковать пойдет в следующий раз? — Как и ожидалось, Акургаля беспокоили более приземленные вещи.

— Не думаю. Любые духи связаны контрактами и условностями. Придворных обычно так и побеждают всякие слабосилки — узнают их должность, род занятий, а потом пытаются помешать им выполнять работу. Если получается — Придворный… Да и любой другой Мо Гуй (голодный дух) теряет значительную часть своей силы.

— То есть, если бы мы расх… разъе… взорвали к ебе…гм, ко всем святым эти клятые яйца, то и духа бы потом победить смогли? — У десятника самым натуральным образом отпала челюсть. Смотрелось довольно забавно: как будто сельскому попу сказали, что он отправляется поститься в глухой скит.

— Вы — нет, — Едва заметно поджал губы Ксин. И, к большому удивлению Стаса, даже не вставил никаких оскорблений отряда в ничтожности, или никчемности, или в чем-то в этом духе, — Я — да. Поэтому Придворный не пускал отряд обратно — мы бы прошли вплотную к кладке. И поэтому же отпустил — риск в таком сражении шел бы во вред его задаче. А при провале демон бы упал на уровень, примерно чуть выше того хорна-культиватора.

— А тот на каком был? — Спросил десятник.

— На Мраморном и иди работать, смерд! Хватит донимать меня своими куриными вопросами.

Акургаль тут же ретировался, а сам гвардеец направился дальше по дороге, аккурат к Стасу.

— Тебе нужно особое приглашение, Саргон? — Выгнул бровь куратор, когда подошел к его лежке, — Или ты решил снова бросить вызов демону Хрустального ранга? Тогда я возражать не стану.

— А что, вам уже не нужен так-кхе-кхе-кхой полезный я-кха? — С видимым уважением но искрой в глазах спросил его Стас. То приподнятое состояние последнего боя уже прошло, но даже отголоски делали его сильнее, наглее и безразличнее к последствиям, чем обычно.

— Ты забываешься! — Поджал губы куратор, вот только пинать или забивать наглеца ножнами от цзяня отнюдь не стремился, — Впрочем… раз ты такой живучий и энергичный, — Уголок губ слегка изгибается в нехорошей ухмылке, — То ты сам и потащишь найденного нами демона.

— Какого еще… А! — До Стаса как до жирафа — только сейчас дошло, что, вообще-то, они пытались дотащить живого паразита из кокона. Правда, тащил его Ма. Но тот сейчас даже свою тщедушную тушу никуда бы дотащить не смог. Что уж тут говорить про еще одно тело.

— Ладно… — С грустью и неизбежностью в голосе отозвался попаданец и принялся медленно подниматься, чутко прислушиваясь к организму, — То есть, я хотел сказать: так точно, Чжэнь лао сянь-шен, — Быстро исправился он. Наглость-наглостью, а за несоблюдение таких вот знаков почтения к более высшей касте его не то, что потеряют на Насыпи, а публично линчуют особо изуверским образом, как любят поступать местные.

— Твой груз дожидается тебя вон там, — Указал Ксин и отошел в сторону. Туда, где Акургаль уже сумел кое-как построить всех уцелевших после схватки с демоном. Таких оказалось на удивление много: почти невредимый Кань, который стрелял из пращи, но так и не смог нанести врагу никак повреждений, Уру, которому даже не нужно было опираться на копье, сам двужильный Акургаль.

С другой стороны, Ма и Камей могли разве что тихонько брести, хорошо хоть без чужой помощи, а вот Вань без помощи сына обойтись не мог. Юлвей и Юншэн же так и не очнулись от демонического морока. Разве что перестали стонать и кричать, но в сознание не приходили, чем изрядно попортили радость остальных от собственного выживания.

— Хрен с ним, с фармацевтом, но без Юлвея мы будущую волну можем и не вытянуть, — Хмуро бросил Камей.

— То-то мы прошлую без парня вытягивали. Особенно без его ослабляющих эликсиров, — Ехидно отозвался Вань. Старик вообще находился в самом приподнятом настроении со времени гибели сына. Видимо, осознание собственной полезности придало ему сил, как и вид живого и невредимого Каня. А может — преодоление внутренних страхов, навязанных энергией демона из города Мертвых. Так что он бодро ковылял на одной ноге, опираясь правой рукой на плечи сына и с улыбкой слушал его болтовню.

— Сейчас мы бы убили фиолетового козла и безо всяких эликсиров, — Не слишком уверенно парировал Камей, — А если к нам опять культиватор прилетит? Это на семерых-то человек, да еще и раненых. Или вообще та страхолюдина, с которой дрался Почтенный. Хоть иди и под повозку прыгай. Этот же, — Тихо продолжил бывший бандит, — Нам точно помогать не станет. А Акургаль не двужильный.

— Саргон поможет, — Легкомысленно влез Кань во взрослый разговор, — Что бы ни произошло, Саргон поможет нам выжить. Правда, Саргон?

"Правда, блин. Только вы все равно умрете. Пару раз".

— Я сделаю все возможное, — Как можно более уверенно ответил ему Стас и вздохнул про себя, в очередной раз поправляя тело демона за спиной. Их отряд блуждал уже больше часа, старательно обходя по большой дуге все выявленные лежки демонов. Ксин, правда, смотрел волком и поминутно хватался за цзянь, но лезть в опрометчивый бой все же не стал. Остальные — тем более.

К воротам они подошли уже глубоким вечером. Отряд совершил огромный крюк, пару раз попадал на оставшиеся бомбы, Камей с Ма постоянно пытались шариться по развалинам и даже набрали с собой еды и какой-то рухляди. Которую, под взглядом десятника, клятвенно обещали поделить на весь отряд. Веры тому же Ма не было ни на грош, но Камей решительно высказался за общак, а крысить у своих бывший вор бы никогда не стал. В его картели убивали за куда меньшее.

В итоге, отряд все же смог добраться целым и обогнуть по широкой дуге все найденные кладки. Придворного они повстречали лишь еще один раз. Скоротечная схватка длилась не дольше минуты, после чего Ксин отступил и повел отряд дальше мотать круги. Правда, теперь он часто останавливался и вставал в медитацию.

Стас был уверен, что их куратор тщательно искал все кладки бомб, после чего замыкал на себя нити управления. В день вторжения Ксин точно устроит вылупившимся демонам и многострадальной Насыпи локальный Апокалипсис. А Юншэн и Юлвей так и не просыпались. Чем изрядно нервировали их команду.

— Эх, и что мы будем делать, Акургаль? — После нескольких часов блужданий настроение у команды окончательно стало похоронным.

— Сражаться, как и всегда! — Рявкнул разозленный десятник.

— Молчать! — Оборвал их куратор, когда впереди показались знакомые врата Северной стены. Однако затем все же соизволил дать несколько пояснений, — Значит так. Волна будет либо завтра, либо послезавтра. Меня можете не ждать, трусы: я буду уничтожать угрозу со стороны Вала. Напомню, что у вашего никчемного отряда довольно высокий участок стены, а эти паразиты вряд ли смогут нормально по нему лезть. Я считаю, что данный уровень угрозы вполне по силам даже такому сборищу тунеядствующих слабоумных инвалидов, как вы. И только попробуйте облажаться или допустить высокие потери: я сгною выживших на таких тренировках, что вы пройдете на Небеса раньше любых практиков! — Снова сбился на шипение куратор.

— Это хорошо, только чем мне воевать? Мой кистень пал в неравной схватке с той чернильной хтонью, — Пробормотал попаданец себе под нос.

— Я лично пришлю тебе новый, — После долгого молчания отозвался Ксин.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2

Content

Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Nota bene