Оборона дурацкого замка. Том 3

Глава 1

— Земную жизнь пройдя до середины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины…

Стас сидел на своей шконке и бездумно глядел в потолок. После приключений на Насыпи его ночное зрение снова улучшилось. А робкого огонька лучины где-то у входа вполне хватало для разглядывания деталей. Не то, чтобы он действительно хотел рассматривать убогую обстановку их древней казармы.

Он устало вздохнул, снова оглянулся на соседнюю с ним койку, где все также лежал без движения Юншэн. Ни он, ни Юлвей так и не пришли в себя. Десятник ушёл к доктору, чтобы расспросить его об их состоянии, причём ушёл вместе с куратором, что позволяло надеяться на благополучный исход. И все же это царапало ему сердце.

Лунный свет проникал сквозь тонкие прорехи в стенах и под крышей, серебрил безжизненным неверным светом попавшие под тонкие лучи участки кожи, навевал хандру и фатализм. Небесное светило словно бы доказывало бессмысленность пройденной жизни, по сравнению с вечностью неизменного спутника Земли. Заставляло смириться с потерями и неудачами. Что они перед лицом вечности?

Однако Стас не был бы собой, если бы так покорно принимал превратности судьбы. В конце-концов, как серебро Луны являлось отражением солнечного светила, так и ужасная неизбежность человеческой смерти лишь подводила итог предшествующей жизни.

"Серебристый лунный свет, да? А ведь он совсем не похож на солнечный. Зря я считал его не более, чем отражением. Надо будет попытаться выделить именно лунный спектр, как говорилось в том задании. Только хватит ли мне сил? Да уж. Даже себе помочь не могу, не то, что Юншэну…"

Он снова оглянулся на койку, где лежал безжизненной колодой молодой алхимик. Наверное, единственный, кого Стас мог безо всяких оговорок назвать своим другом. Первым в этом прекрасном и яростном мире. Он снова издал тяжелый вздох. Стас не переживал бы так, не поведай фармацевт ему свою историю.

Однако теперь он знал, что тот чувствует невыносимую боль от любой Ци в теле, даже своей собственной. Слишком уж стал потрепан его организм после странного семейного ритуала. Слишком заражен шлаками и токсинами, вдобавок к тем, которые присутствовали у любого не-культиватора. Вторжение чуждой Ци со стремлением навредить само по себе являлось серьезным испытанием, а уж для подобного человека… Единственная надежда была лишь в том, что Юншэн в своем состоянии не слишком отличался от их мечника-аристократа.

Хотя бы тем, что он не умер сразу.

"Если я пойму, что он не поправится, стоит ли мне перезапускать цикл? И будет ли точка сохранения там же, где и в прошлый раз?"

Вопросы, на которые нет ответа терзают особенно сильно.

Поэтому Стас сидел и хандрил. Из-за состояния друга и на его душе становилось муторно, а вместе с вялой апатией после пережитых эмоций мысли вообще приняли негативный оттенок. Не спасала даже радость преодоления предела и нового усиления. Какой в этом толк, если в прошлой схватке он никак не мог задеть демона, когда сотоварищи создали ему все условия?

Нет, свою лепту Саргон внес, но демона не победил даже — лишь отогнал только их куратор. Слишком большая разница в силе между отрядом полуголодных оборванцев и немертвым аристократом города Мертвых — столице Желтого Источника. А сколько вклада в выживание команды от подобной угрозы внес сам Стас? Пять процентов? Как бы не меньше…

"Что я здесь делаю? Зачем это все? Может… может стоить сбросить цикл и попытаться переиграть демона, не допустить появление Придворного? Нет, Чжэнь лао сянь-шен не послушает…"

Он даже в мыслях пытался звать куратора по фамилии и с уважительными аффиксами. Привычка она вещь такая. Никогда не знаешь, где вылезет. Привыкнет Стас звать про себя куратора, например, говнюком. Нет, даже просто Ксином. А потом оговориться при всех.

Он вздрогнул, помотал головой, отгоняя назойливый поток негатива. Стоит ещё раз напомнить себе, что количество рероллов очень ограничено. На счету абсолютно каждый. Даже если в один период их будет десять, то никто не поручится, что в другой раз они не закончатся вовсе. Резко и печально. Не стоит тратить их на такую авантюру. Тем более, попаданец вряд ли бы смог повернуть ситуацию лучше, чем она случилась. Никто ведь не умер.

Не погиб от бомб, не рухнул в скрытую обломками дыру, не надышался ядовитыми испарениями разбитых зелий или токсинов нечеловеческой крови, что щедро лилась на улицах безжизненной теперь Насыпи. Не стали они и добычей демонов, которые попрятались после появления духа из города Мертвых, не попали под фатальный удар самого Придворного.

— Все, что ни делается — все к лучшему. Смысл терзаться, если не можешь ничего изменить? Пожалуй, стоит посидеть под луной, погонять Ци да привести в порядок свою систему. Там наверняка просто куча новых данных. А проблему наших спящих красавиц решу после прихода десятника, — Невесело хмыкнул он, — А пока, глядишь, и придет моя собственная красавица.

"Красавица, хех. Моя — дважды хех. Любопытная особа с тягой к новому и благоприобретённой вседозволенностью. Она ведь убила меня не моргнув глазом в первую встречу. Так почему я не шарахаюсь от неё, как черт от ладана? До сих пор ведь вздрагиваю во сне. Особенно, когда открываю глаза и вижу утренние тени. Первая мысль — за мной пришли. Вторая — утренний стояк. И ее образ, ага, за неимением других милашек на горизонте.

Если еще и Ба Мяо бояться, то вообще можно стать женоненавистником и любителем нефритовых жезлов, как англичане в своих частных школах. Человек ведь приспосабливается ко всему. Даже к половому инстинкту в отсутствие хотя бы теоретически возможных партнеров. Вон, ценители с наших зон себя голубыми почему-то не считают, ни с той ни с другой стороны. Хотя и балуются сладеньким.

М-да. Куда-то не туда меня занесло. Короче, лучше уж я буду мечтать о ней, чем приспосабливаться к суровой реальности. Тем более, что плюсы от общения с местной аристократкой есть и без, гм, источника вдохновения. Если посмотреть с другой стороны, то именно ощущение от убийства тенями, их медленное, мучительное проникновение сквозь кожу и путешествие по внутренним органам дало мне рывок вперед, возможность работы с Ци. Дало возможность почувствовать свой организм в таком виде, в каком его ощущают только практики.

Тем более, дочь коменданта, как ни посмотри, очень выгодное знакомство… Хах, лицемерю даже наедине с самим собой. Дурацкая привычка прошлого мира. Стоит признать, что девушка мне просто нравится. Никаких высоких чувств, по крайней мере, пока. Просто сладкое чувство гармонии от ее красоты вкупе с гормонами от ее, гм, красоты. Просто свет в окошке посреди всех этих мужланов и постоянного пресмыкательства. Нет, я не жалуюсь, но… утомляет. Шуточки Каня, пошлые и однообразные рассказы Ма или Камея, велеречивость старика-Ваня, жизнь в постоянном напряжении, окрики десятника, ответственность за чужие судьбы. Невозможность помочь Юншэну, гнев на несправедливость, опять же. Тяжело жить при демократии, а потом резко ощутить себя на дне. Как и прочувствовать на собственной шкуре полное отсутствие простого человеческого тепла. Прошлый мир, стоит отдать ему должное, при всей холодной психопатии постиндустриального общества хотя бы давал эффективную сублимацию. Иллюзию общения с другими людьми, сценарии возможной жизни. Все эти игры, фильмы, сериалы, книги. Эх, так ведь и не узнал, чем закончится Ван Пис и Песнь Льда и Пламени. Впрочем, последнее я не узнал бы никогда…"

Стас рывком поднялся со своего места, тихонько хлопнул себя по щекам.

"Хватит уже ныть. Делай что должно, и делай это последовательно. Потому что параллельное соединение элементов электрической цепи ты в институте прогулял. Да и не только их, потому и отчислили. До чего меня все это довело…"

И снова ветхая крыша казармы с древесным вздохом и черепичным стоном приняла на себя гибкое, но совсем не мощное тело попаданца. Тот сел в свою излюбленную позу индийских йогов, повздыхал немного на луну, да открыл Панель Игрока. Правда, в этот раз он решил совместить два ненапряжных действия: просмотр системы и поглощение Ци. Поэтому, несмотря на диодное свечение букв системы, какая-то часть его сознания принялась медленно и осторожно впитывать себя потоки Ци отраженного солнечного света.

Сначала Стас не видел перед глазами ни единой строчки: делать два дела одновременно оказалось для него слишком тяжело и непривычно, пускай сами по себе они не являлись ни сложными, ни затратными. Лишь потом он слегка изменил свою манеру добычи энергии. А стоило-то всего лишь представить себя на пляже под солнцем. Ни один человек на море не пытается сознательно притянуть к себе лучи, чтобы загореть. Нет, просто занимается своими делами. Или тонет потихоньку, на радость зевакам.

Ваша характеристика "Мудрость" повысилась на единицу.

Сухие строки без каких-либо объяснений. С каждым разом изначально дружелюбный интерфейс системы становился все более скупым на объяснения и награду. Впрочем, Стас был не в обиде. Он и так понял, где получил повышение. Когда убедил и десятника, и куратора следовать своим планам несмотря на сопротивление Уру, а также преодолел скептицизм остальных.

"Жаль, что характеристики "красноречие" система не имеет. Впрочем, мне пока хватает и собственного. Спасибо тому полугодичному увлечению философией и риторикой, не то Уру бы меня сделал как стоячего. Провел бы ядовитой цикутой мне по губам, ага".

Получено достижение: "Зоркий глаз". Внимание! Лимит полученных от достижений и заданий навыков превышен на данном этапе развития системы. Изменение награды: +2 балла.

"Это что, я теперь вообще не смогу новые навыки открыть?!" — Испугался Стас. Однако небольшое рысканье по вкладкам системы слегка его успокоило: он все еще может получать новые и поднимать ранг старых. Но только тех, где прилагает сознательное усилие. Разучивает специально, как комплекс Люхэбафацюань или медитацию. Полное описание изменений он читать не стал: дойдет до него, пока будет листать остальные сообщения.

Внимание! Получено достижение: "Каменное лицо". Ваш контроль эмоций значительно превышает таковой у любого из Отряда Акургаля. Изменение награды: +1 балл.

"Ага. То есть я оказался прав насчет того, что мое аномальное развитие заставляет кипеть котелок подростка в пик его роста. М-да, в прошлом мире я бы эти оскорбления если не пропустил мимо ушей, то точно бы не загонялся так сильно. И на женщин реагировал куда спокойнее, в любом возрасте. Зато здесь едва не сорвался на куратора. Результат был бы воистину печален".

Внимание! Контроль внутренней Ци превысил порог 50%.

"И что это должно значить? Система, ау, объясняй давай!" — Привычно пробурчал Стас. На ответ он и не надеялся. Тем удивительнее было его получить, пусть и через навык от Блокнота.

"Выводишь из печени, да? Ну не из эмоций же", — Цитата Ба Мяо из их прошлого разговора. Просто небольшая оговорка любопытствующей девушки, однако он только сейчас понял ее истинный смысл. "Существует два способа контроля внутренней Ци: духовный и телесный. Инь и Ян. Эмоции и селезенка, в смысле, печень. Значит, для полного контроля стоит освоить оба способа, как для лучшего развития нужно прокачать и обсидиан, и пурпур. Очередная интересная задачка. Эх, где бы взять столько времени на ее решение? С другой стороны: лучше избыток, а не недостаток информации. Тем более, что я тупо хватаюсь за все подряд. Не хватает мне продуманной системы обучения или наставника, что есть то есть. Ладно, мы и сами с усами. Прорвусь, хех, как-нибудь и в одиночку".

Ваша характеристика "Мудрость" повысилась на единицу.

Ваша характеристика "интеллект" повысилась на единицу.

"Еще бы. После стольких правильных умозаключений. Эх, мне бы больше данных и я вполне мог разгадать загадку старой Насыпи. Нет, подожди. Дело не в догадках. Я… Стал лучше", — С удивлением заметил попаданец. До него, как до Соколиного Глаза из анекдота, дошла очевидная вещь.

Он действительно превзошел себя. Четкие, логичные построения. Скупая, но бьющая в цель риторика, быстрый анализ ситуации и следующий за ним парадоксальный по местным меркам вывод. И правильный выбор слов, когда он прошел по грани, но ни разу не заступил ее. А ведь любое невольное обвинение руководства Форта даже не в предательстве а в банальной некомпетенции — и Ксин бы этого не стерпел.

Никогда в жизни Стас не ощущал настолько плавной, правильной и четкой работы мозга. Он походил на часовой механизм: никаких сбоев от скачков настроения, сонливости, плохого питания, нарушения гормонов и многого другого. В прошлом мире он не считал себя дураком, даже немного гордился своей мыслительной деятельностью. Однако в новом теле она превосходила таковую на порядок. Просто попаданец понял это только сейчас, когда сознательно сравнил прошлый и нынешний опыт.

Скорость мыслительной деятельности, поиска ассоциаций, быстрое вспоминание слов, понятий или мыслей не из активного словарного запаса, переключение между задачами и многие другие параметры выросли на порядок. В том числе и сам объем памяти. Это сказки, что человек способен запомнить больше информации, чем он усваивает за всю свою жизнь.

Теоретически так оно может и есть, вот только люди после двадцати, которые занимались мыслительной деятельностью (неважно, изучением языков, математикой или просмотром сериалов одного за другим) могут заметить одну неприятную вещь. Любое изученное слово, понятие или даже любимая присказка уменьшают активный запас слов. Изучая новый иностранный язык, ты очень быстро забываешь старый. Изучая одну дисциплину, ты забываешь другую. Новое выученное слово из словаря заместит собой другой термин или фразу. Новые впечатления затмят новые, особенно по прошествии срока.

Вот только сейчас Стас вполне себе оставался старой личностью, со многими ее привычками, особенностями и мышлением, при этом без труда держал в себе объем новых знаний. И если менялся — то больше целенаправленно, чем под давлением обстоятельств. Он не знал, насколько в этом виновата система, а насколько — его характеристики или культивация, но был искренне благодарен такому явлению.

Разве что отношение к убийствам и ценности человеческой жизни пересмотрел, но попаданец и раньше не строил иллюзий на этот счет. Не все йогурты одинаково полезны, не все жизни одинаково ценны. Программа минимум, которую он для себя определил: живи и давай жить другим. Не нападай первым и прочие вещи. Оскотиниваться пусть даже в такой неприятной среде он был не намерен.

"Хотя логика-логикой, а от незнания местных реалий она не освобождает. Я ведь тогда ходил по очень, ОЧЕНЬ тонкому льду, когда выдвинул версию про предательство в рядах старых защитников", — Стас похолодел от осознания того, В ЧЕМ он чуть не обвинил всех причастных и непричастных к той трагедии на Старой Насыпи.

"Вот уж действительно — счастье в неведении. И ведь еще ничего не закончилось. Надо думать, как складно и без лишней лжи объяснить куратору все нестыковки. Мало ли, вдруг они тут ложь чуют, маги хреновы. По крайней мере, отслеживать какое-нибудь сердцебиение и изменение запаха могут точно лучше полиграфов из моего времени. М-да. Ладно, подумаю об этом, когда переживу чертову волну демонов".

Внимание! Преодолен выброс Ци Придворного города Мертвых.

+15 % к обсидиану; +10% к пурпуру.

Внимание! Дао пурпурного сердца достигло максимума для не-одаренного.

-25 % к обсидиану; +15 % к прогрессу становления ядра

Вся следующая наполненность ядра будет идти в обсидиан.

Внимание! Прогресс заполненности ядра стал равен 90 %.

Внимание! Прогресс заполненности ядра заморожен до первичной очистки организма от токсинов.

Внимание! Получен новый навык: "Падающая звезда".

Удар, сочетающий в себе атаку из стойки Чжу цзи ранга "Закладывание основ", искусство боя кистенем и разрушающие свойства вливания Ци в предметы.

Внимание! Получен новый навык: "Чжу Цзи, ранг Закладывания основ".

Эта техника является естественным продолжением комплекса "Люхэбафацюань" и почти невозможна для использования не-практиками. Требования по Ци и наполненности тела внутренней энергией позволяют использовать ее не более трех раз в сутки для текущего уровня пользователя.

Внимание! Получен новый уровень.

"М-да. Неплохо, что тут скажешь. И уровень получил — теперь счетчик "Time is Alter" снова поднялся до трех. Правда, пришлось отдать четыре балла за два навыка, но они того стоили. Пусть я не смогу их использовать часто, но против демонов-практиков теперь будет хоть что-то эффективное. Хотя лучше бы система дала навык, при котором я бы смог сражаться с небольшим усилением, зато долго. Ладно, и без него смогу, нужно лишь провести комплекс перед боем и напитать Ци мышцы.

А вот с культивацией вышло интереснее. Я почему-то думал, что смогу прорваться автоматически, когда закончу пурпур или обсидиан. А тут еще и просадка с заморозкой. М-да. Впрочем, я и сам почувствовал, как набрал пурпур и как просел обсидиан".

Стас ненадолго отвлекся от системы, решил устремить взгляд внутрь тела, посмотреть, что поменялось. Казалось бы — он вырос, увеличил контроль над внутренней энергией… Вот только теперь, после того, как он достиг предела и его сердце стало готово окраситься в пурпур, попаданец, наконец, в полной мере ощутил, как расходятся от даньтяня мелкие энергоканалы. И налипшую на них грязь. Странно, что сам даньтянь, его несформированное сердце, он ощущал смутно и хуже, не намного, но хуже, чем в свой первый сбор лунной энергии.

"Хрень какая-то. Ведь должно быть наоборот. Чем больше я прокачиваюсь, тем лучше ощущаю… Стоп. Может быть проблема именно в чувствительности к каналам? Мелкие, они хорошо проводят энергию, с помощью них куда легче отправить ее во вне. То, что нужно для мага, которыми по факту и являются "пурпурные". Вот только мышцы они усиливают ничуть не лучше, чем моя стандартная напитка.

Даже наоборот — тянут энергию на себя и из-за этого тяжело пропускать ее на внутренние органы или под кожу, а не во вне. Гм, может в этом все дело? Насколько я понял, местных потчуют байкой о том, что возможен только один путь развития. Обсидиан или пурпур. Внешнее или внутреннее. Маг или воин, на мои деньги.

То есть, окончательно избавив мелкие каналы от шлаков, я полностью оборву свою чувствительность к даньтяню? Ведь нормально ощутить, а значит и очистить, смогу только каналы, без самого сердца. Возможно ли то, что в нем тоже остались вредные примеси? Они и забивают чувствительность. Вывод отсюда только один. Если я не хочу стать инвалидом, как возвысившиеся до практика местные заключённые, то нужно проводить одновременное очищение и даньтяня, и каналов. Но сначала — докачать обсидиан. Хотя, чует мое сердце, это будет сделать сложнее, чем с нуля".

Внимание! Достигнут третья из четырех ключевых точек системы — предкультивационный.

Удалено отображение сообщений с набором характеристик.

Удалена возможность получения навыков из заданий, неосознанных тренировок или ценного жизненного опыта…

"Ёперный театр, а это еще что такое? Три метра двоичного кода тебе по самое охлаждение, гребаная герменевтика виртуальности! Как я теперь должен пытаться набрать статы и понимать когда они набраны? Самостоятельно? Типа, поиграл в Шерлока Холмса — вот и дальше держи марку? Или будешь держать что-нибудь другое вместо нее, куда менее приятное. Правда, в таблице параметры отображаются, но лишь как сухие факты. Без объяснений или сообщений, чтобы я хотя бы примерно понял, когда поднял ту или иную характеристику. М-да, чем дальше, тем больше я получаю замедлителей. И чертов свиток демона откроется только после культивации, можно было и не проверять. А сейчас еще и навыки прикрыли.

Теперь они будут доступны только за баллы, причем только когда я сознательно пытаюсь их приобрести. К тому же, перед тренировкой на их добычу сначала надо будет оплатить баллами попытку, а потом получить или не получить результат. Спасибо хоть последние два навыка дали просто за баллы, по мелкому блату. Больше такой халявы я не дождусь.

Спасибо, хоть сами статы можно пытаться поднять без ограничений, но теперь система не будет писать как, когда и почему они прибавлены. Вдобавок, больше не выдаются задания, за исключением уже полученных, не получаются новые сообщения о моих достижениях, а также убрались все подсказки герменевтики виртуальности.

По сути, все, что мне сейчас доступно — это Окно Персонажа, несколько специфичных вкладок да собственные ощущения. Сообщения убрали, Задания больше не выдают, Навыки без упорного труда тоже машут ручкой на прощание. Настоящий культиватор, мать его. Такой себе даунгрейд. Вот и прокачивайся после этого", — Кисло подумал Стас.

"А и плевать на них! Я и так взял от системы куда больше, чем самый расфуфыренный аристократ из своего обучения. По крайней мере, за сравнимый срок. Теперь буду потихоньку перерабатывать и улучшать то, что уже досталось", — Стас пожал плечами с деланным безразличием и малой толикой грусти. Он понимал, что азарт быстрой прокачки тоже несет в себе минусы и попытки ухватить Бога за бороду ничем хорошим не заканчиваются, но все же он привык полагаться на систему.

"Может быть даже слишком привык. Спасибо, что поставил меня на место, неизвестный духовный массив на моей душе", — Подумал он почти без иронии. Стас еще в прошлом мире пытался пресекать нытье и бессмысленные жалобы на судьбу, искать хорошее во всем плохом. А подростковая легкомысленность только усилила этот навык позитивного настроя.

Попаданец потянулся, поерзал на своем месте и прикрыл опостылевший экран Панели Игрока. Посмотреть оставшиеся задания или список навыков на предмет повышенных он сможет и после. Пока же Стас решил полностью сосредоточиться на увеличении потока лунной Ци. Он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на мелкий полумесяц над головой… А затем услышал за спиной едва заметный шорох.

Неизвестно, знала ли Ба Мяо о возвращении группы или просто решила навестить своего ночного собеседника, однако попаданец был рад ей. Ему сейчас как никогда оказались нужны положительные эмоции от встречи с ней и хоть какой-то человеческий диалог. Он уже начал поворачивать голову, когда его сознание пронзила своевременная мысль: "Никто не слышит ее приближение, тот стремный навык скрывает и звуки! Куда ты смотришь, идиот?! Сиди смирно!"

Стас похолодел. Он успел лишь краем глаза увидеть ее в покрове теней и как можно незаметнее повернул свою голову обратно, попутно покрывшись холодным потом. Он сейчас как никогда отчетливо ощутил всем своим существом холод смерти и липкие, сдавливающие объятия теней.

"Если она заметила…"

Не заметила. К его несказанной радости. Потому что Стас не хотел выяснять, насколько факт их дружелюбного общения до этого повлияет на решение талантливого культиватора устранить свидетеля какой-то запретной техники. А в том, что она запретная, Стас не сомневался. Иначе она не убила бы его и в самую первую встречу. Хотя бы из простого любопытства.

— Ты знаешь, что сегодня ночь не имеет часов? — Донесся до него все тот же чарующий голос юной девушки.

Даже зная о ее присутствии он все равно против воли вздрогнул, подсознательно ожидая страшной атаки. Но почти сразу расслабился, покачал головой и повернулся к своей собеседнице. В этот раз одежда не выглядела такой пышной и не смотрелась белым пятном темной ночью.

Серая шелковая ткань расписана зелеными лентами мягкого травяного оттенка, все такие же широкие рукава неведомым образом обнажали тонкие запястья, а воротник одеяний подчеркивал лебединую шею. В этот раз девушка надела сережки: простое серебро с темнеющим даже на фоне ночного неба черным агатом, а волосы оказались забраны в пучок серебряной же заколкой в виде лотоса. Лишь две пряди спускались вниз и одна из них привычно закрывала правый глаз.

Совершенно иной образ, нежели в их прошлую встречу. Образ культиватора, а не придворной дамы. Он волновал ничуть не меньше прошлого, но уже по-другому, с нотками восхищения. Потому что в новом наряде она выглядела тем, кем и являлась: талантливым практиком, воином, что идет по дороге в Небеса невзирая на препятствия. И, вместе с тем, девушка была все также мила, невинна и привлекательна, несмотря на темное время суток.

— Ночь не имеет часов, — Попробовал он на вкус загадочную фразу, — Что это может значить?

— Не знаешь? — Кажется, искренне огорчилась та, — Народ аркчжэнь больше не боится тех, кто приходит после второго заката?

— Я почти не знаю свой народ, — Покачал головой Стас, не сводя восхищенного взгляда с воительницы перед ним. Мальчишка внутри него пел от восторга. Наверное, с таким же рыцари из давнего прошлого другого мира провозглашали свою леди дамой сердца и побеждали на турнирах во имя Королевы Любви и Красоты. Сам же Стас мог лишь радоваться собственным чувствам, моментально изгнавшим всю хандру и негатив из его души.

— Из меня в равной степени плохой представитель народа и аркчжэней, и синов, Ба нюй ши, — Улыбаясь, ответил он.

— Поэтому ты решил стать хорошим защитником? — Она слегка склонила голову на бок, не меняя позы. В этот раз Мяо держалась с ним отстраненнее, словно бы хотела показать разницу между ними… Или настраиваясь на убийство.

Странное дело. Стас был почти уверен, что слегка наивная и искренняя молодая девушка без особых колебаний убьет его за невольное раскрытие тайны даже сейчас. И не мог сказать точно, раскрыл он себя или нет, может ли он вообще чувствовать себя в безопасности рядом с подобной особой? Вот только с удивлением понял, что не испытывает, не может испытывать к ней ненависти.

Впрочем, Стас и раньше, в другом своем мире слыл на редкость добродушным человеком, чем и пользовались по мелочи его приятели. Широкая душа, что поделать. Мелкие услуги, невзысканные долги, легкое пренебрежение — он предпочитал это терпеть, пока положительные эмоции от общения оставались выше подобных неудобств. Он не любил, хотя и умел, мстить, не мог долго держать злобу под сердцем, легко прощал и вообще-то часто страдал от проявлений своей доброты.

Вот и сейчас он искал и не находил ненависти. Потому что в привычной своей манере стал на сторону собеседника и даже мог немного посочувствовать девушке. Он ведь видел, как не хочется ей убивать даже случайного свидетеля, как в том далеком втором цикле. Не то, что умного и интересного мальчишку Саргона — ее собеседника в скучные ночные часы.

А его страх, точнее, опаска и настороженность ничуть не влияли на отношение к витающей в облаках особе с яркими зелеными глазами и мягкими волосами до плеч. Скорее наоборот — это придавало перчинку их отношениям. Перчинку и ощущение равенства. Он видел ее, такой, какой не видел никто другой. Он знал ее тайну, пусть и не понимал, в чем она состоит.

Привкус подростковой драмы придавал еще больше прелести их отношениям, создавал ощущение причастности к общей тайне.

— Раз ты не знаешь, то я просвещу такого невежду, — Уже более теплым тоном отозвалась девушка, а затем плавно подобрала юбку под себя и расслабленно уселась в позе цицзюй — вытянув вперед обе ноги. Недопустимое поведение при гостях или посторонних, но дочь коменданта явно устала от официоза. Не иначе как присутствовала на высоком собрании, куда отправился Чжэнь Ксин.

Взгляд Стаса естественным образом сместился на ее обнаженные лодыжки, а сам он почувствовал, как отпускает его нервное напряжение, которое все еще оставалось во время прошлого обмена репликами. Стало вдруг хорошо и спокойно, как будто сидишь с чашкой чая на теплом подоконнике, а где-то внизу, за окном, идет по городу медленный снегопад.

"Скрытый мазохизм, не иначе. Или высшая степень азарта. Играть с огнем и тенями вместо казино или травмоопасного спорта", — хмыкнул Стас, пока ночная гостья совершенно беззвучно ерзала на прохудившейся крыше, а потом молча уставилась в тяжелое северное небо с лунным огрызком на краю. Она увлеклась достаточно, чтобы Стас мог без зазрения совести рассматривать образ Ба Мяо в свете ночных светил с помощью своего ночного зрения.

Впрочем, теперь он ощущал себя скорее безнадежным романтиком, чем моряком после полугодового рейса. После улучшения культивации и настройки организма, он все же научился смотреть на девушку не как на кусок мяса. Гормональная буря от увеличенных характеристик и текущей по венам не-культиватора Ци слегка притихла. Не иначе, как из-за его небольшого, но качественного прогресса. Даньтянь вырос достаточно, чтобы остатки духовной энергии не колбасили слишком чувствительное тело попаданца, а разветвленная сеть пробужденных каналов не давала скопиться излишкам.

— Ночь без часов, когда Крыса и Бык сопровождают Богиню Воды и Луны на встречу с любимым в Небесных Чертогах, — Вдруг произнесла она нараспев и остановила неожиданно цепкий, почти требовательный взгляд на лице собеседника, — Ночь без Богини-покровителя и зодиакальных духов. Ночь, когда Желтый Источник поднимает голову, а неведомое стучит в твою дверь. Ночь, когда молоко киснет в торговых лавках несмотря ни на какие артефакты, когда свирепейший зверь ведет себя смирнее котенка, лишь бы укрыться вместе с человеком. Ночь, когда демоны обретают власть в подлунном, в подБЕЗлунном мире. Такую же, как в своем трижды проклятом царстве.

— Госпожа! Неужели вы хотите сказать…

— Новая волна начнется быстрей, чем ты думаешь, — Печально и совсем не торжественно подытожила она.

Глава 2

— Вот как… — Только и сумел выдавить из себя Стас. После такого откровения его голову затопили панические мысли. Он попытался прогнать их, не ударяться в панику, вот только сомнения и страхи продавливали плотину в упорядоченном сознании.

"Она намекает на затмение? Причем, почему-то лунное. Что за нафиг, как это возможно? Я ни разу не слышал ни о чем подобном на Земле? Неужели этот мир настолько отличается? Другие небесные тела? Второй спутник? А, черт, не о том думаю! Космическую программу "Аполлон" этим демонам за воротник, ну почему именно сейчас?! Если Ба нюй ши права, то они могут напасть уже этой ночью! Но я думал, что у нас есть время..!"

Стас чуть не начал бить кулаками по черепице от отчаяния и гнева. Хотелось вскочить, затопать по крыше так, чтобы каждый услышал его недовольство, заорать от злости на всю округу, выматериться или вовсе рвать свои густые, слишком отросшие за месяц скитаний в обозе волосы. И тогда он вспомнил о своей практике, поступил по-другому. Не рассеял негатив, но сосредоточил его на одном аспекте, даже распалил для большей концентрации. Привязал разнонаправленные эмоции к самым неприятным мыслям о полном уничтожении. А затем представил их одним большим, пылающим шаром и бросил в даньтянь, чтобы поглотить.

— Все-таки я была права. Ты умеешь получать Ци из собственных эмоций! — Печаль и усталость в голосе Ба Мяо понемногу сменились удивлением и любопытством. А Стас вдруг устыдился, стоило ему поднять взгляд и посмотреть в лицо собеседницы.

Потому что ее идеальная кожа выглядела бледнее обычного. Темные круги под глазами оказались свидетельством недосыпа и усталости, а не причудливой игрой теней. Руки слегка подрагивали, губы напряженно сжимались, а не изящно изгибались в загадочной или меланхоличной улыбке. Даже в ее позе чувствовалась усталость, напряжение и мрачная покорность перед неизбежным.

— Да, умею, — Просто признался Стас.

Он не стал больше юлить и изворачиваться. В конце-концов, нагромождения лжи создают больше проблем, чем решают. Не такой уж это секрет. Все равно ведь придется объясняться с Ксином, так лучше уж провести репетицию предстоящего разговора с более приветливой и приятной собеседницей, чем начинать импровизацию под гнетущим взглядом самого Гвардейца Императора.

Подозрительного, высокомерного типа, который не терпит странностей и считает своих подопечных чем-то средним между дождевым червем и грязью под своими ногтями.

— Этот недостойный страж Форта так и не понял весь смысл и причину подобной ночи, — Спокойно сказал ей Стас. Не для того, чтобы замять разговор о навыках. Нет, он больше хотел разобраться, узнать, чем можно пронять очередную нечисть во время грядущего вторжения.

— Лишь в эту ночь демоническая кровь кипит, как в самом центре нечестивых земель. Отец говорил мне: даже крестьяне в городах падают ниц перед исчезающим ликом Луны и молят милосердную Богиню о снисхождении. Вот только она никогда не снисходит, — Голосок Ба Мяо обрел привычный ему медовый оттенок, — А ты молил Богиню в страхе ради прихода следующего дня, Саргон? — Мягкие, обволакивающие нотки и будоражащий воображение диалог.

— Мне неизвестна эта традиция, — Беспечно произнес он. Чувство момента вдруг завладело им. Как в детском лагере его далекой юности. Темнота южной ночи, посиделки у костра, разговоры о неведомом… или девушках. Страшилки, признания, дружба, которая кажется вечной. Волшебство момента, давно потерянное с приходом взрослой жизни.

— Говорят, что Луна не исчезала с неба до Темных Веков. В древних трактатах нет ничего о подобном явлении, — Неспешно продолжила она, — Однако, с тех пор, когда Желтый Источник вдохнул свое подобие жизни в давно мертвое тело Аркадского царства, существование людей в этих землях все время менялось к худшему. Больше двух сотен лет назад вдруг пересохла река Ланьвэй, подарила невиданную засуху этому и трем другим соседним номам Империи, превратила то место, где мы сейчас находимся, в сухой и безжизненный край. Спустя четыре десятка лет после трагедии разразился новый катаклизм: содрогнулись могучие горы. Великий Пролом поглотил остатки лесов, отроги исполинов поползли в стороны и лишили простой и удобной дороги в Империю. Теперь остался лишь тот чахлый тракт, которым ты и другие заключенные добираются сюда, да горные тропы.

Ветер, что дул из Великого Пролома, превратил ранее цветущие земли в безжизненную мерзлую пустошь, которую ты видишь за стенами Облачного Форта. А после Темных Веков люди узрели, как Луна исчезает с Небесной Оси, чтобы уступить место гнилой завесе царства мертвых. Говорят, вся Империя на этот срок становится предместьем Юду — Города Мрака или города Мёртвых — столицы Желтого Источника.

— То есть демоны уже больше двух столетий медленно наступают на Империю? Причем либо используют для этого любую возможность, в том числе природные катаклизмы, либо вовсе сами же их и создают. Ну, как минимум, усугубляют, — Пробормотал Стас. Услышанное так увлекло его, что он даже забыл проявить почтительность. Впрочем, Ба Мяо сама казалась удивленной его выводами, поэтому тоже не обратила внимание на отсутствие формальностей.

— Могут ли демоны сдвинуть горы, осушить реки, осквернить плодородные земли в юдоли чужой божественной воли? — В ее голосе не слышалось вопроса: лишь утверждение, что подобное — невозможно.

— Может быть не напрямую, — Стас помнил многие мифы и легенды из его родного мира.

В которых Боги не могут вмешиваться лично в дела смертных, Сатана соблазняет и сбивает с пути, а не вторгается по хладным трупам и дымящейся крови невинных. Где вампиру нужно разрешение, чтобы войти в дом, а искусство колдуна имеет куда меньше силы над тем, кто в него не верит.

Вот только кто сказал, что окольные пути могут быть не столь эффективны, как прямые и бесхитростные варианты грубой силы? В конце-концов, и доктор Фауст, и Дориан Грей, и Джеффри Темпест, Маргарита, остальные персонажи, вплоть до Джека Воробья, Бендера из Футурамы или Человека-Бензопилы так или иначе заключали договоры с дьяволом. Практически никому из них это счастья не принесло.

Если Темные Боги, или Архидьяволы, или Повелители Мертвых, или любая другая местная хтонь не могут лично возглавить вторжение, то уж использовать силы всяких доступных им страховидл могут без зазрения совести во благо общей стратегии. В конце-концов, не Боги горшки обжигают. Люди безо всякой магии занимались терраформированием, причем начиная с древней эпохи. Вон, римские акведуки сложны в строительстве даже для современных технологий, а их устройство полностью отвечает стандартам ЕС, вплоть до качества текущей там воды или сейсмической устойчивости. Что уж говорить о мостах, запрудах, плотинах, осушении болот, водохранилищах, рытье целых каналов на континенте и прочих прелестях.

— Не… Напрямую? — Пока он размышлял, на лице Мяо снова заиграла загадочная улыбка, — Перекопать русло с помощью силы жемчуга Ушедших? Собрать самых сильных практиков, чтобы разрушить горные склоны? Не выйдет: духи Великой Реки или гор пробудятся от такого святотатства. Только первые три ранга: Рубин, Яшма или Нефрит способны избежать их гнева. Избежать, но не пренебречь…

— …А такой грандиозный бой не пройдет незамеченным, — Подхватил Стас, — И уже воины Императора придут, и, с помощью духов, навешают лю, гм, одолеют противника.

— Духам нет дела до мирских забот, пока их вотчина остается неподвластной времени.

— Но это практики, госпожа. Вы говорите о небожителях. А что, если ту же реку станут отводить в другую сторону другие люди? Например, рабы или союзники демонов? Или они построят плотину? Разроют пещеры под неустойчивой горой, а потом просто подождут?

После его вопросов девушка стала выглядеть действительно ошарашено. Зато потом ее глаза заблестели ярче диодных лампочек на Новый Год, она задумалась, забормотала себе под нос:

— Они не вмешаются, — Тихим, проникновенным шепотом, словно маленькая девочка после проказы, сказала она и продолжила обычным тоном, — А ты любишь порассуждать о великом…

— …Несмотря на всю свою ничтожность, — С едва заметной иронией продолжил ее фразу Стас.

— Саргон, — Просто сказала она и было что-то в этих интонациях, что заставило его замолчать, затолкать подальше зарождающуюся горечь и цинизм.

— Папа часто называет чушью мои разговоры о высоком, низменном и неизменном. Это удел благородных мужей, убеленных сединами. Юность должна думать о сущем, говорить о насущном и слушать о высоком или потребном. Но ведь ты делаешь большие успехи, однако думаешь не о сущем. Ты молод, однако рассуждаешь лучше многих стариков вокруг отца.

— О собственных проблемах я думаю не меньше, Ба нюй ши. Просто… Я считаю, что слишком сосредоточившись на одном, теряется другое. Взгляд больше не видит ошибок или возможностей, если долго смотрит в одну и ту же точку.

— Даже точка может стать полновесной картиной.

— Может, вот только как насчет остальных мириадов полотен? Пренебречь всеми ради развития одного?

Девушка перед ним вдруг звонко, искренне рассмеялась. Стас смешался, отвел взгляд. Он подозревал, что Мяо в принципе редко проявляет эмоции, отличные от скуки или вялой заинтересованности. Причем вообще, а не только с ним, челядью или незнакомцами. А тут — целый смех. Это можно считать прогрессом и гордится собой?

"Эх, будь у меня система, как на момент первого цикла, по-любому получил бы какую-нибудь легендарку и десяток-другой навыков. Герменевтика моя-герменевтика, что ж ты такая сука? Не могла еще немножко форы дать? Вон, найденная сегодня херобора паразитическая уже скоро нападет. А я, блин, сижу, принцесс смешу да веду с ней же психоделические диалоги со вторым и третьим дном, которое не понимаю и на половину".

— Кем бы ты ни был, Саргон, я признаю твой ум, — Произнесла она более спокойным голосом. Смех затих также быстро и внезапно, как и начался, но скупая улыбка еще не ушла с точеного лица, — И даже поверю, если ты скажешь, что выучил все свои техники в одиночку.

— Так и есть, госпожа. Простите, что не могу представить вам никаких доказательств, кроме своих слов или мыслей.

— Это многое объясняет, — Задумчиво пробубнила она под нос и в своей привычной манере сдула челку с лица, — Например, твой успех в освоении комплекса… М-м-м, забыла какого. Один из тех трех, которые дают детям, чтобы потом переучить на более полезное. Он ведь бесполезен, — Пояснила девушка, правильно интерпретировав его взгляд, — Их придумали не так давно, сразу после воцарения божественного Чжэн-Вана. То есть лет пятьдесят назад, вряд ли больше. Однако, как это и бывает со всяким новоделом, после разработки удачного комплекса дальнейшее развитие застопорилось. Тайву-шулян стали преподавать простым воинам без таланта, а Люхэбафацюань и Тайцзычжугелянь остались нераскрытыми. То есть, конечно, под них есть свое искусство, но его мало кто знает и может научить. Мастеров этих направлений нет и не будет.

— Почему? — Не замедлил полюбопытствовать Стас. В конце-концов, речь шла, ни много ни мало, о его пути развития, а также шансах на выживание.

— Потому что оба они совершенно не лучше техник разных семей или, тем более, владетельных домов и фамилий. Зачем стараться воссоздать по обрывкам старых фолиантов и собственного опыта боевое искусство, если есть варианты получше? Но комплексы хороши, этого не отнять. У них есть то, чего не хватает традиционным стилям — простота высвобождения и изящность ранних этапов, — Закончила Ба Мяо слегка задумчивым тоном, — Жаль, что такое искусство осталось невостребованным. Отшлифовать более глубокие формы никто не успел. Или не смог передать, какая уж теперь разница?

— То есть я могу пытаться изучать его дальше, Ба нюй ши? — Обрадованно спросил ее Стас, — Оно не запретное и не запрещенное? Чжэнь лао сянь-шен не отправит меня пинком со стены на подвиги за один намек на такую практику?

— Не отправит, можешь, да. Только зачем? Хочешь объединить с духовной практикой через оружие?

Положительно, иногда проницательность четырнадцати (максимум — пятнадцати) летней девушки его удивляла и слегка пугала. Всего лишь из двух фактов: медитации на оружие и развитии комплекса, она вывела безошибочное умозаключение.

— Это займет у тебя годы, — Равнодушно сказала ему девушка, — Стоит ли оно того — решать тебе. Меня больше интересует та твоя медитация. Слушай, я попробовала сделать ЭТО со своим шуангоу, — Она произнесла фразу с таким придыханием, что у Стаса резко стало тесно в паху а все мысли приняли неконструктивную направленность.

"Шуангоу… Это очередной аффикс? Какой-нибудь младший брат-ученик? Черт, я убью этого ублюдка! Нет, вряд ли, но… Блин, хватит, она наверняка говорит про оружие! И вообще, у вас совсем не те отношения для ревности!"

— Госпожа, — Робко прервал ее Стас, — Шуангоу это…

— Мой личный, да. Артефакт, к тому же парный. Ты не представляешь, каких я добилась результатов! — Она мечтательно улыбнулась и еще несколько минут описывала свое состояние и что конкретно у нее получилось. К сожалению, Саргон оказался полным профаном, когда дело доходило до серьезной культивации, а сама девушка еще и говорила иносказательно.

"Блин, я даже не знаю, что такое это ее шуангоу, хоть парное, хоть спаренное. Блин, ну почему здесь мир не похож на японский? Там я хотя бы играл во второго Сёгуна и смотрел аниме про девочек эпохи воюющих провинций. А, блин, если бы там говорили намеками на намеки я бы все равно нифига не понял. Черт, ну и талант же у девк… молодой госпожи. Это уже какой-то гипертекст с отсылками на цитаты толкования цитат очередного дряхлого хрена.

Гребаная восточная философия и словоблудие. Сократ, где ты, когда так нужен? Согласен даже на чертилу Гегеля, там под толщей воды хотя бы теплился какой-никакой смысл. Которого я не наблюдаю в придурошных фразах местных. Эх, еще бы мне иметь хоть немного местного образования, чтобы хотя бы сам факт отсылок считывать. Ладно, хотя бы голос приятный. Если абстрагироваться, то и вовсе как пение или щебет. Почему бы и нет, все равно особой пользы я бы не извлек".

По вбитой с детства привычке, дочь коменданта старалась хранить секреты, какими бы они не были. А уж если и раскрывать их, то совершенно сознательно. Поэтому и виляла там, где могла говорить прямо с тем же самым результатом. Так что ее собеседник мог понимать разве что отдельные слова, может быть предлоги, но никак не смысл, пусть даже самый общий. Не то, чтобы ему могло помочь даже самое подробнейшее описание. Не тот этап, не то оружие, не тот пол, да и индивидуальные практики никто не отменял.

— А потом… — Мяо вдруг осеклась, поскучнела, притянула к себе вытянутые ноги, чтобы обнять руками колени, — Я заговорилась. Это все не будет иметь никакого значения, если ты скоро умрешь, — Раздраженно сказала она после небольшой паузы.

— Умру? — Стас произнес это таким будничным тоном, что девушка удивленно подняла брови.

— А ты хладнокровнее, чем кажешься, Саргон, — Меланхолично протянула она.

— Само присутствие благородной Ба нюй ши придает мне храбрости, — Галантно поклонился он.

— Забавно. У тебя все равно не получается нормальный этикет, — Она против воли улыбнулась, — Настоящий дикарь.

Стас пожал плечами.

— Ты даже не спросишь, почему я так уверена?

— Волна придет этой ночью, двое человек в нашем отряде небоеспособны, а мое оружие уничтожено. Ваша уверенность вполне обоснована, госпожа.

— Вполне обоснована… — Протянула девушка, — Где ты таких слов понабрался? В дополнение ко всему остальному. Даже мой просветленный наставник по поэзии не может поддержать беседу высоким стилем, если она идет о низменных вещах. Нет, стой. Не отвечай! Я должна догадаться сама. Папа с недавнего времени почему-то решил прививать мне самостоятельность. А про ваш отряд и твое оружие я не знала. Просто… Нет, сам увидишь, — Покачала она головой и на крыше воцарилось неуютное молчание.

— Ба нюй ши, вы говорили про легенду о безлунной ночи, но так и не рассказали о выводах для культиваторов. Если милосердная Гуань Инь не отвлекается на зов, то можно сделать что-то самому. Или попросить ее заранее. Обереги, настой бамбуковой колючки, что угодно. Могу ли я попросить вас… — Стас не слишком верил, что она подскажет, как бороться с демонами при такой странной природной аномалии.

Просто не хотел, чтобы девушка уходила уходила. Чтобы страх, боль и вина перед соратниками в очередной раз сжимали его горло. Приятный ночной разговор, тишина под редкими облаками и исчезающий лунный полумесяц. Вот и все, чего он сейчас хотел.

— Примитивные верования безграмотной черни не то, что я готова слушать даже от наставника, — Пожала плечами дочь коменданта, — Зато я знаю многое другое. Ночь, когда демоны обретают власть в подлунном, в подБЕЗлунном мире, отражается на всем. Но неся за своим плечом мрачную тень города Мертвых, демоны уязвимы для своих антиподов. Призрачный лунный свет посеребряет все, — Она прикоснулась к своей заколке, слегка прикрыла глаза, а затем продолжила уже без сказительной велеречивости:

— Факелы не могут служить маяком в ночи. Простой огонь гаснет от завесы из самого города Мрака. Железо способно убить их, но кровь не вытекает из черных ран, а ржа от прикосновения к проклятой плоти быстро истребляет любое изделие без внутренней Ци. Избегай перекрестка теней — в такое время нелюдь с иных планов бытия приходит без приглашения.

— Не волнуйся, маленький воин, — Снисходительно усмехнулась она, — Есть в твоем положении и светлые стороны. Земная твердь испугана сменой ночи на беспросветный мрак. До самого рассвета любой предмет: будь то камень, ткань или даже металл будет держать Ци, которую ты в него вольешь. По крайней мере, в нашей благословенной юдоли.

Знак Богини Чанъэ будет жечь вторженцев без ритуалов или воззваний… — Она моргнула, а затем лицо девушки расслабилось, взгляд потерял осмысленность, а голос — интонации:

— Водная гладь отразится тысячью стрел когда сквозь нее проглянет Луна, соль и песок сберегут ваши души, а тело укрепит цветущий баньян или чад тростниковый. Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ. Флейт перелив уничтожит навечно порочные связи. Лишь беспокойство свое уходя оставь за порогом. Взгляд за пределы, а сердцем ко внутренней распре готовься.

Искры разума и воли снова возникли в ее взгляде, а лицо снова приобрело человеческое выражение. Ба Мяо недоуменно похлопала глазами, а затем вздохнула, раздраженно помотала головой и вскочила на ноги с обиженно надутыми губами и сверкнула на него зелеными ведьмовскими глазами.

— Госпожа, я сделал что-то не так? — Забеспокоился Стас. Девушка бросила на него еще один недовольный взгляд, отвернулась, как будто хотела уйти без ответа, но потом все же совладала с эмоциями, повернулась обратно, глянула на мальчишку снизу вверх и лишь затем процедила:

— Я сказала больше, чем хотела. Причем даже не помню, что именно, — Она попыталась успокоиться, расслабила плечи и более спокойно продолжила, — Ты услышал что-то, связанное с грядущим вторжением. То, что я знаю и немного больше. Таков мой дар и мое проклятие.

— Предсказание? — С придыханием спросил ее попаданец.

— Пф-ф. Ты начал мнить о себе слишком много! Нет, предсказания у меня получаются только после… Не важно. Это просто мои выводы, которые Богиня или местные духи решили дополнить.

— Но я почти ничего не понял. Слишком много иносказаний и намеков! — Более эмоционально, чем позволяло его положение, воскликнул Стас.

— Ты же умеешь их разгадывать, — Насмешливо покосилась на него Мяо. Девушка окончательно уверилась в том, что не выболтала ничего крамольного, поэтому снова повеселела, — Вот тебе хороший шанс доказать свой ум. В конце-концов, откровения свыше никогда не даются просто так. Хотя без них тебе, возможно, могло быть куда проще.

— Вы догадываетесь, что именно сказали, верно, Ба нюй ши? — Убитым голосом спросил ее Стас. Вот кто просил местных Иисусов вмешиваться в нормальный (ну почти) диалог. Хорошо же начинали, чтоб этих неведомых доброхотов призвали на доску спиритизма, а потом кинули ее в коллайдер! На молекулы поганцев, на молекулы!

— Знаю почти наверняка, — С легким злорадством пожала плечами его собеседница. Не любила она спонтанных вмешательств, пусть и научилась их терпеть и смирилась с внезапностью, — Это всего лишь переделка легенды на местный лад и без недостижимых подробностей. Не знаю, считать ли тебе это вмешательство везением или, наоборот, неудачей, но постарайся выжить. И обязательно расскажи потом, что именно я тебе выдала, как ты это понял и что получилось в итоге! — Снова энтузиазм исследователя в мягком, совсем не боевом голоске.

— Так и сделаю, госпожа. Если выживу, — Он все же не сдержал своего вздоха.

— Ах да, тебя же пошлют в бой. Может ударить тебя? День-другой ты сможешь ходить разве что под себя. Нет, подумают, что ты меня оскорбил и еще добавят. Хорошо, пойдем другим путем. Ты вроде говорил, что у тебя сломалось оружие? Ну, та палка с железным каштаном. Это ведь такими штуками черноногие обивают колосья пшеницы?

— Они обивают их цепом, Ба нюй ши. А у меня был кистень. Им черноногие охаживают торговцев или случайных прохожих по ночам, — С легкой иронией, скрытой под уважительными интонациями ответил ей Стас.

— Забавно. Но я не об этом. Тебе ведь нужна, м-м-м, веревка или лента или платок, чтобы сделать свою… Что бы ты ни хотел там сделать.

— Да, госпожа, нужна, — Стас все еще не понимал, к чему она ведет. А его визави вдруг слегка сдвинула рукав, обнажив холеное белое запястье, и принялась отвязывать с предплечья одну из широких полос, которые покрывали руку девушки на манер бинтов.

— Держи, — Она после секундного раздумья все же сняла отвязанную ткань и высокомерно бросила опешевшему попаданцу длинную, не менее двух метров в длину, алую ленту, — Теперь тебе будет, чем привязать свой цеп к палке. Этот материал хорошо проводит Ци и точно не порвется от твоей слабой энергии. К тому же, она сама по себе прочная и хлесткая.

— Этот смиренный страж глубоко благодарен доброй госпоже…

— Ладно-ладно, — Прервала его восхваления оттаявшая и подобревшая девушка. Не зря говорят, что подарок чаще всего бывает приятнее самому дарителю, — Пользуйся с умом. И лучше сверни его вдвое обратной стороной. Изнутри он выглядит невзрачно, для большей прочности. А то я слышала, что у вас убивают за мин серебра или даже за мешок риса с одной-единственной курицей.

"Ага, у нас за горсть риса и перья от той курицы родную мать продадут еще и платочком помашут на прощание. А за серебро еще и отца из могилы выкопают, со всеми почившими родственниками. Но за подарок — огромное мерси. Эх, а я еще клял себя, что прихожу тупо посмотреть на красавицу и трачу время на глупые мечтания. Ха! Вот вам практическая польза, ко всей уже имеющейся. Так что шел бы ты, внутренний голос, все российские железные дороги тебе в узкоколейку, на три веселых буквы. Что ни говори, а быть оптимистом не только приятно, но еще и выгодно!".

— Убивают, госпожа, вы правы, — Согласился с ней Стас. Потому что правда. Гипотетическая, так как мешок риса да еще с целой курицей имелся разве что у господина распорядителя, а с ним не забалуешь. Он потом незадачливых воров или налетчиков сам использует. И вместо куриц, и вместо петухов. А их останки еще приспособит на удобрения. Как раз для риса.

— Все, мне пора. Собрание уже должно закончится. Удачи, — Легко помахала она рукой, а потом исчезла в излюбленной манере культиваторов — спрыгнув вниз с помощью слишком высокой для человеческого восприятия скорости.

Сам же Стас так и остался сидеть на краю крыши с пухнущей от новых знаний и проблем головой, а также покоящейся на вытянутых ладонях алой лентой, от которой все еще шел легкий запах благовоний юной девы.

Глава 3

В казарме горел ровный, непривычно яркий свет сразу двух факелов. После угрюмой темноты ночи с исчезающей луной и скрытыми мглой звездами, огонь казался Стасу ослепительным. Очень странное и непривычное зрелище для помещения, которое раньше освещал разве что неровный свет одной или двух маленьких лучин, а то и вовсе парочка случайно найденных гнилушек. Что-то явно произошло, и произошло непредвиденное.

"Например, чертово лунное затмение, Коперника вам по Галилею через Джордано Бруно".

Спустившись в казарму, Стас увидел там всех оставшихся на ногах сокомандников, которые обступили взмыленного десятника с небольшим холщовым мешком в руках. Его заполошный взгляд метался по стоящим перед ним безмолвным фигурам, словно ища кого-то и не находя. Только заметив Стаса, Акургаль смог облегченно выдохнуть и сделать знак, чтобы тот присоединился к строю перед ним.

— Ну хватит уже тянуть, господин десятник! Что сказал вам Чжэнь лао сянь-шен? — Кань разве что не прыгал от нетерпения, тогда как остальные люди выглядели бледными, трясущимися копиями самих себя. Эйфория от выживания давно успела схлынуть, а суеверия безлунной ночи — взять верх над более приземленными страхами.

Стас был почти уверен: Вань успел вспомнить и рассказать самую полную и безысходную версию легенды об исходе лунной Богини, какую только смог найти. Вон, стоит, довольно щурится. Это объясняло и бледность остальных (хотя тот же Уру мог бы и не трястись так сильно от стариковских баек), и пофигизм Каня. Тот привычно пропустил мимо ушей все отцовские истории, вне зависимости от степени их интересности, жуткости или правдоподобности.

"Блин, Вань, ну какого Ганнибала Лектера ты сейчас вытворяешь? Совсем стыд потерял? Взял и разложил мне мораль коллектива. Дорвался, блин, до человеческого внимания. Хлебом не корми, дай только поведать очередную легенду. К месту и не к месту. Прочитал лекцию про спидорак ипохондрикам с подозрениями и радуется, чудак-человек. А это они еще не в курсе, что демоны вполне могут напасть на нас в эту ночь. Эх, мне бы сейчас нормальное оружие против них, хотя бы тот взвар из бамбуковой колючки. Но вместо этого, на меня вывалили мифы и легенды древней… чего? Аркада? Империи? Да не важно".

— Поверь мне, ты не захочешь знать о том, что мне поручили донести до личного состава, — Как-то совсем уж по-человечески, без малейшего налета строевого деспотизма вздохнул Акургаль, — Ладно, все равно не избежать. Начну по порядку.

Вопреки своим словам, десятник отнюдь не спешил поделиться сведениями или донести ЦУ от своих начальников собственным подчиненным. Он еще раз душераздирающе вздохнул, обвел остальных томным взглядом из-под жиденьких бровей… С такой специфической внешностью, казалось, что Акургаль сейчас запричитает по-русски (ох-хо-хо-хохонюшки), кликнет попадью да пойдет ставить самовар для чая с баранками. Ну так, утешиться. Вот только вместо таких милых сердцу попаданца благоглупостей, десятник молча пнул довольно увесистый мешок рядом со своими ногами.

— Разбирайте. Я только что от господина распорядителя. Здесь несколько гнилушек, запасные наконечники на копья, железные пули для Каня, а также несколько деревяшек Саргону на выбор.

— Почему деревяшек? — Недоуменно моргнул тот, — Мне ведь кистень нужен.

— Потому что только их мне и смогли выдать на складе. Ладно хоть попросил взять несколько: парочка подойдет под дубинки, а другие — ну, чистые рукояти, — Пробубнил десятник, почему-то избегая смотреть парню в глаза. Наверняка он считал, что своим неумением выбить ценные вещи из местного прапорщика, как минимум, серьезно снизил шансы Стаса на выживание.

— Но это глупости все. Хочешь знать мое мнение? Возьми хоть рукав, хоть свой пояс, хоть уд — мне без разницы, и крепко примотай к любой дубинке вот это, — Десятник прямо посмотрел на своего подопечного, после чего кинул ему небольшой холщовый мешок, который до этого нервно мял у себя в руках.

Внутри оказался… Еще один мешок, точнее, мешочек. На этот раз — из крашеного шелка, пусть и серого, а не красного или другого яркого оттенка.

— Это же… — У Стаса затряслись руки.

— Ага. Наш куратор пообещал тебе достать новое оружие. Времени в обрез, поэтому он передал мне подарок сразу. Весь кистень он, понятно, не прислал. Скорее всего, просто не нашел. У знати он не входу, — Акургаль задумчиво подергал себя за бороду, — А к кузнецу идти нет времени, — Десятник понял. что оговорился и тут же затараторил, — Зато било Чжэнь лао сянь-шен тебе подарил на заглядение.

На кусок металла в руках новобранца действительно можно было смотреть вечно. Как искусно, без швов или соединений, сделано цельнолитое изделие. Как бликуют призрачным, но отчаянно живым светом грани и начищенные до блеска округлости. Как едва заметно сияет металл, стоит только попасть на поверхность оружия даже самым ничтожным лучам исчезающей луны.

Преподнесенный куратором элемент кистеня выглядел чрезвычайно интересным предметом. В своем изначальном состоянии он больше всего походил на оголовье шестопера: круглая, лишь слегка вытянутая книзу на манер капли форма, к которой крепятся шесть граней-лепестков. Причем основание можно было как вытянуть, так и слегка сжать, получая довольно сильно разнящийся результат. А лепестки отсоединялись, словно крепились на магнитах. Сильных Ци-магнитах, которые невозможно было оторвать просто так, без внутренней энергии.

"Он что, подарил эту штуку на вырост? Все же в максимально длинной форме оружие для меня довольно громоздкое. А вот мелкая форма позволяет крепить только три лепестка, зато ей точно будет проще управлять. В конце-концов, не зря же я доводил прогресс владения кистенем до восьмидесяти-плюс процентов? Окей, уважаемый Чжэнь, вы мне не нравитесь, но слово свое держите, тут я придраться не могу. Оружие превыше всяких похвал, а если ее еще привязать вот за эту маленькую петельку к ленте от Ба нюй ши… Живем!"

После подарка Стас явно воодушевился, принялся с небольшой, но очень довольной улыбкой тискать свой подарок, пока остальные члены коллектива, исключая Акургаля, с завистью пялились на кусок металла в его руках.

— Ты хоть знаешь, что это за вещество, арбай-ву (тупица, недоделок)?! — Не выдержал Уру. Он растолкал своих товарищей, вплотную приблизился к нахмурившемуся Стасу резко схватил его за запястье. Даже не обратил внимание на протестующий окрик сразу от Каня, Камея и десятника.

— Лунное серебро, да? — Решил блеснуть догадкой Саргон. В конце-концов, на небе… тьфу! то есть между ним и Мяо только и разговоров, что о серебре да луне. Как будто других тем нет.

— Не бывает никакого лунного, или солнечного, или звездного, или какого-угодно другого серебра, деревенщина ты необразованная, — Зло бросил ему бывший чиновник, — Это жена киновари, мать металлов…

"Киноварь? А, из нее же получали ртуть. Да ну нафиг, она же ядовитая!!!"

Стас удивленно и зло воскликнул, дернулся, чтобы откинуть от себя подарок словно ядовитую змею. Тем не менее, Уру, казалось, предвидел такую реакцию. Потому что крепкая хватка на бледном запястье мальчишки не ослабла ни на секунду. И не дала ему выкинуть бесценный предмет.

— Дослушай! — Досадливо бросил бывший чиновник. А затем с непонятным выражением сказал, — Хотя я и удивлен, что ты знаешь о коварстве матери металлов, но это не она, так что не переживай. Это ее высший элемент, который добывают с помощью Ци. И не спрашивай меня больше, я все равно не знаю подробностей. Лишь то, что подобный металл хорошо работает против всевозможных бестелесных или телесных, но не-людских сущностей, однако ничуть не лучше обычного железа против чистокровных синов.

— И что это значит? — В тишине спросил ничего не понявший Камей, — Говори нормально, чернильная ты душонка!

— По твоим меркам, говорят нормально только макаки, когда визгами клянчат еду у паломников рядом с храмами, — Огрызнулся Уру.

— Макаки не разговаривают. Даже я это знаю, — Самодовольно ответил Камей и на этом перепалка иссякла. Не в последнюю очередь из-за непонятного, а оттого необидного ответа бывшего чиновника. Словно тот наступил на горло своему ЧСВ и не стал раздувать ссору перед нападением демонов.

"Странный он сегодня какой-то. Обычно ходит со своей кривой ухмылочкой, словно ему море по колено, а демоны не намного выше. Зато теперь пробрало чинушу, как есть пробрало. Тут же все свою отстраненность растерял. Знать бы только, почему? Неужели всё действительно так плохо… Нет, неужели он знает, о грядущем нападении?"

— В общем, — Сдался Уру после укоризненных взглядов остальных, — Против демонов это било подействует очень хорошо, а против людей — не лучше любого другого. Но все, конечно же, зависит от нашего героического не по возрасту и талантливого не по уму соратника.

— Тут я решаю, что и кому здесь по уму, а что — нет. А по возрасту у нас критериев для новобранцев нет. Раз годен — значит взрослый. Ай, что я тебе объясняю? Саргон, тебе помочь поставить это било на палку? Я даже знаю подходящую…

— Нет, спасибо, уважаемый, но у меня есть пара идей. Если получится, то я все же сумею превратить рукоять и этот чудесный подарок в нормальный кистень, а не подобие дубинки.

— Ну, раз есть, тогда ладно. Только дослушай новости.

— А мы еще не все прослушали? Может поедим сначала? — Предложил непоседливый Кань. Чем заслужил очередного леща, теперь от Камея.

— За что? Ты не мой отец, чтобы наказывать за длинный язык!

— Ты просто дергаешься, как та кукла с рукой в заднице у уличных аристов. Давай, не стесняйся, выскажи мне свои возмущения. Моих подзатыльников еще много. Больше, чем звезд на небе, песка на берегу и волос в носу у твоего батьки.

Тем временем продолжалась бессмысленная перепалка, а сам десятник напряженно собирался с мыслями и механически ставил тяжелый котелок на огонь. Стас же размышлял над словами Ба Мяо. Ее ли словами? Или чужим предсказанием? Он пока не видел разницы. Лишь чувствовал, что она есть — и существенная.

"Вот какой смысл во фразе: "Призрачный лунный свет посеребряет все?". Или как мне избегать перекрестка теней, если я не знаю, что это такое? Ладно, хоть все понятно с железом и факелами: первое не наносит нормальных ран, то есть бить надо наверняка, а вторые тупо гаснут, как, подозреваю, и любой другой огонь. Костры, там, лучины. Гм, а что насчет гнилушек? Это ведь фосфоресцирующий элемент, а не открытое пламя. Хотя свет от них, конечно. Хотя, раз десятник их принес, значит должны работать. В любом случае, минус одно беспокойство".

— Наговорились? — Хмуро оборвал людей Акургаль, когда препирательства начались по второму кругу, а животы новобранцев стали дружно издавать печальные и гулкие трели, — Про безлунную ночь знаете? Вижу по глазам: знаете. Ну так вот вам еще полная тарелка радости: демоны начнут очередную волну уже сегодня, в самый темный час перед рассветом. Последний отложится на хрен знает когда, как вы сами понимаете. Мы выдвинемся к стене вскоре после того, как луна окончательно скроется с неба и примем бой.

Воцарилась гнетущая тишина, которую прорезали возмущенные, жалостливые, гневные и прочие эмоциональные вопли. Стас не участвовал в общем безумии: не наседал на десятника, не упал на колени, моля Богиню о милосердии, не зарыдал от безысходности, как Мао. Нет, он все также продолжал размышлять о загадке противодействия демонам.

"Стоп, я не о том думаю. Какая разница, что там с гнилушками? Нужно найти способ противостоять сраной нечисти, когда она тут устраивает бал Сатаны в отсутствие локальных божеств. Всяких зодиаков и этой, Богини Чанъэ. Манкирует, понимаешь, своими обязанностями, а мне теперь страдать! Так, ну Ци этой ночью можно влить в любой предмет без последствий — окей, сойдет за бонус. Если будет время — напитаю железные пули Каню и наконечники копий остальным. Ничего, волну переживем — новые выдадут. Или сделаем. Или украдем. Или устроим забастовку. Неважно.

Что там еще говорила Ба Мяо? Знаки Богини? Хрен его знает, что это такое. Вряд ли милая невинная девушка так намекала крутить демонам дули да факи бросать, как в черном квартале. Все равно в темноте не увидят. Или это знаки внимания, лол? Богиня слаба на… Нет, давай без святотатств. Это Иисус в прошлом мире был добрым и все прощал, а местные Боги наверняка те еще злыдни. Превратят всю воду в организме в вино, а потом пройдутся по мне аки посуху. Ну их в баню. И так удачи нет нифига.

Окей, а если серьезно, то под знаками она должна иметь в виду какой-то символ Чанъэ, или ее иероглиф, или что-то в этом роде. Надо спросить у десятника, Уру или Ваня. Кто-нибудь из них да знает. Эх, на этом самая понятная часть ответа Ба нюй ши заканчивается. И начинается игра в загадки. А восточные загадки, в отличие от западных, предполагают правильный ответ только, если ты знаешь его заранее. Надеюсь, в этом мире ситуация все же другая. Не хочу тупо перебирать ответ на местную вариацию "зимой и летом одним цветом" или "сколько нужно психологов, чтобы поменять лампочку".".

— Почему ты молчишь, Саргон? — Вдруг спросил его Камей. За эти несколько минут его товарищи вдоволь наорались, навылись, напроклинались и так далее. Так что теперь, в основном, тяжело дышали или скребли ногтями по полу. Активная фаза психоза прошла и на ее место встала безысходность. А уж там очень хорошо видно тех, у кого поведение отличается от общей массы.

— Дак ему ж железяку какую выдали, а! Просто гимн богине! Сам-то выживет, а на нас плевать! Ну как, хорошо иметь силу против демонов, да?! Чувствуешь себя в безопасности?! — Ма прокричал достаточно громко, чтобы с двух метров создать полный эффект воплей в лицо. Со слюнями, перекошенной физиономией и прочими радостями.

— У тебя совсем уже в голову надуло, урод?! — Камей моментально вызверился, подскочил к стоящему на коленях сокоманднику, рванул его вверх за волосы левой рукой, чтобы правой стиснуть его горло, — Он сдохнет точно также, как и мы все, если отряд не справится. Ты, зловонная падаль из утробы своей…

— Заткнись, Камей! И поставь его на место! — Взревел вдруг десятник, — Мы должны драться с демонами, а не друг с другом, — Все также громко орал он, выплескивая собственные эмоции, которые не мог выразить иначе перед собственными подчиненными, — Если ты забыл, то трибунал потом тебе напомнит. Иккагецу! Тебя это тоже касается. У нас одна стена, а спереди и сзади есть лишь обрыв. Толкнешь локтем товарища — полетишь за ним следом. Каждая жизнь на счету, — Более спокойно закончил он.

— Я не стану паниковать, когда есть возможность спастись, — Бросил Стас в невольную паузу между тяжело дышащей троицей, — И сейчас я как раз думаю над тем, как мне увеличить наши шансы. ОБЩИЕ ШАНСЫ.

— И как успехи? — Поспешно спросить его Камей с такой надеждой в голосе, что Стасу даже стало неловко. Бывший бандит показал себя независимым и не терпящим авторитетов (до определенного момента, все же нарываться на десятника или куратора мог только самоубийца). Да, было признание заслуг Саргона в госпитале, но потом мужчина никогда не выделял своего товарища по несчастью среди других. А здесь же…

"Видимо, мои слова и действия на Насыпи принесли больше авторитета и веры в мои решения, чем я мог ждать или надеяться. Нет, я рад, но как-то не по себе от такой ответственности. Эх, Юншэн…"

— Как минимум, стоит напитать все ваше оружие Ци. Я немного могу управлять внутренней энергией и делиться ей с предметами. А еще я бы поискал какие-нибудь символы Богини Чанъэ…

— Глупости! — Тут же зло ощерился Уру. Не в желании задеть. Просто в разочаровании от предложений Стаса, — Если ты не знаешь, то железо или камень разваливаются от Ци! А Богиня покинула нас в эту ночь, шеньцинбин (больной на голову)!

— Как раз потому, что покинула, ее символы обретут особую власть. А Ци в эту ночь будет держаться в любых предметах до самого рассвета, — Спокойно ответил ему попаданец.

— Откуда такая уверенность? — Недоверие, надежда, злость на себя и других.

— Подожди, юный чиновник. Кажется, в словах нашего славного мальчугана есть смысл, — Степенно вмешался в разговор Вань, — Я припоминаю одну легенду…

— Саргон! — Прервал остальных голос Акургаля, — Они смогут прийти к выводам без тебя?

— Смогут, скорее всего, — Недоуменно пожал плечами Стас.

— Тогда оставь их. Ты мне нужнее сейчас в другом деле.

— В каком? — Нахмурился он, — Ты же понимаешь, уважаемый десятник, что мне еще кистень ладить…

— Это важнее. Чжэнь гунцзы посоветовал мне взять у господина распорядителя несколько трав, которые могут помочь нашим раненым. Причем помочь — немедленно. К сожалению, ты из нас всех единственный, кто разбирается в травах или Ци.

— На я не разбираюсь ни в том, ни в другом! — Ошарашенно ответил ему Стас.

— Остальные тем более, — Мрачно заявил десятник, — Я расскажу тоже самое, что мне передал лавочник. А ты уже сам решай: возьмешься или доверишь все мне. Как показала практика, у тебя есть исключительный талант вытаскивать отряд из неприятностей, — Акургаль позволил себе скупую, но искреннюю улыбку.

— Я попытаюсь, — Со вздохом на устах и волнением в сердце ответил он.

Глава 4

— Подожди, только раздам приказы этим живоглотам, — Пробурчал десятник и уже другим, командным голосом продолжил:

— Эй, Ма, Кань, Камей — идите готовить жрать. И Камей — только попробуй скрысить ту еду, которую вы с остальными нашли в развалинах!

— Обижаешь, командир!

— Проверь ее на гниль! Еще отравиться перед делом не хватало для пущего счастья. Вы двое! Чтобы выяснили все о клятых символах! Не слышу? Хорошо. Все, теперь пойдем, — Под конец обратился десятник к Стасу.

Сначала они с Акургалем приблизились к шконке, на которой метался в поту Чжан Юлвей, их мечник-аристократ.

— Я понимаю, что ты дружен с нашим фармацевтом, но толку от него теперь будет немного. Все равно ведь не успеет приготовиться. Или он говорил, что-нибудь про готовое зелье? Ну то, которое ослабляет демонов? — С надеждой в голосе спросил он. Стас лишь покачал головой.

— Тогда сосредоточься на Юлвее. В конце-концов, твой дружок никуда не денется, а ставить его на ноги перед боем опаснее, в первую очередь, для него самого.

— Для этого мне нужно знать, что тебе сказал доктор.

— Не доктор, — Досадливо поморщился Акургаль, — До него меня не допустили. Про траву сказал Чжэнь лао сянь-шен, а господин распорядитель подтвердил и дал пару советов.

— Хотя бы так, — Сквозь зубы прошипел Стас.

Он понимал — изучить тело демона из грядущей волны куда важнее, чем пытаться спасти жизнь даже целому отряду, хотя и странно, почему такие дела поручают И Шенгу, когда есть целый внутренний город с боеспособными отрядами. Понимал и даже принимал.

Вот только чувства внутри него говорили о другом. Люди редко склонны слушать глас рассудка, когда сердце и разум сталкиваются лбами. Но Стас знал всю ничтожность и неуместность собственных заявлений, поэтому не сказал ни слова. Лишь молча выслушал объяснения десятника.

Ксин и местный завскладом дали только два вида лекарств. Первое — трава, которая заставляла бурлить внутреннюю энергию. Довольно специфичное и мало где применяемое растение из-за слишком общего эффекта. Ни для отравлений, ни для ран она не годилась. Зато могла активировать потухшую активность организма.

Вторым же шел порошок, который помогал бороться с внутренними страхами. Тоже специфичная вещь, в основном использовалась для детей или психически неуравновешенных бойцов. Последнее было печальной реальностью Облачного Форта, поэтому ее готовили много и выдавали по первому же требованию. Благо, никакой особой ценностью этот рецепт не обладал. Варили из сорняков вокруг рисовых полей.

"Юншэну нельзя это давать", — С пугающей ясностью осознал Стас, — "Дерьмо! Ну почему все всегда идет не так?! Трава, которая трясет внутреннюю энергию, как крестьянин яблоню, убьет его вернее любого бездействия! А порошок вовсе бесполезен, потому что организм слишком истощен и снизил активность. Более того, вражеская Ци все еще остается внутри. Поэтому и дают эти лекарства в связке. Но он не выживет после такой комбинации.

Я должен сначала вывести чужеродную энергию, подстегнуть организм изнутри. Сам, как и намеревался. Причем именно лунной Ци. Раз она так хороша для борьбы с демонами, то и для их энергии будет эффективнее. Но все опять упирается в мою беспомощность! Я не знаю, смогу ли я сразу хотя бы просто влить в него свою Ци. Что уж говорить про влияние на процесс. Не могу быть уверен в результате без экспериментов на живых существах. И я все еще не выполнил то задание с получением именно лунной Ци, а не просто ослабленной солнечной".

— Ты прав, фармацевту такой сбор лучше не давать.

"К тому же десятник прав. У Юншэна после той волны не оставалось ни времени, ни ингредиентов чтобы сотворить что-то действительно полезное. Максимум — дополнительный флакон скользящей жидкости, в дополнение к моей полупустой глиняной таре ещё с прошлой волны. Хотя от отвара из бамбуковой колючки я бы не отказался, но сам не сварю, а рисковать жизнью друга ради такой мелочи точно не стану.".

— Его сердце может не выдержать. После волны я попробую другой, более мягкий и точечный метод.

— Ты уже знаешь, что делать? — Поднял брови Акургаль.

— В общих чертах, — Нехотя признался Стас, — Зависит от ассортимента лекарств господина распорядителя, моей искусности в культивации и удачи.

— Хорошо, я доверю тебе его. Но в случае неудачи спрошу по всей строгости. И тебе не помогут прошлые достижения.

"А вот это уже больше походит на угрозу. Боится, что я засланный казачок и хочу убить Юншэна? Или просто перестраховывается? Скорее второе, но десятник все равно молодец. Какими бы ни были отношения между друзьями на публики, у одного человека всегда найдется хороший мотив, чтобы убить другого".

— Стоит сосредоточиться на Юлвее, — Кивнул Стас, показывая, что принял угрозу во внимание, — К тому же, эффект эликсира фэйсян, который мы все принимали в первые дни, должен помочь ему. Больше я бы давать ничего не стал.

После того, как Юлвея попотчевали лекарствами от щедрот господина распорядителя, его состояние резко изменилось. Сначала увеличилось сердцебиение, затем руки сжались в кулаки, завращались глазные яблоки под веками, заскрипели зубы, тело стало выгибать дугой, но ни одного звука не вырвалось из бледного рта. Стас и сам не заметил, как до крови прикусил губу, с волнением наблюдая за его состоянием.

— Здесь мы ничем помочь не можем, — С горечью констатировал он, — Юлвей должен сам побороть тьму внутри. Предлагаю взять его порцию… Чего бы там не приготовили и попытаться накормить его. Лишняя энергия только подстегнет борьбу с болезнью.

— Я думаю также, — Акургаль хмыкнул, хлопнул Стаса по плечу, а тот вдруг понял, что прошел какой-то экзамен. На взрослость или на умение? Он не знал.

Только сидя у тусклого, гаснущего очага, который с трудом довёл варево до кипения, Стас понял, насколько он голоден. Внутренняя энергия отчасти решала вопрос недостатка калорий, однако питаться растущему организму все еще было необходимо. Хотя бы для дальнейшего роста характеристик за счёт тела, а не за счет заемной энергии. Ну и недостаток веществ вкупе с банальным истощением никто не отменял. Все же Стас не могущественный практик, чтобы плевать на потребности тела с высокой колокольни.

— Сегодня у нас настоящий праздник, хе! — Самодовольно провозгласил Камей, — Я нашел на Насыпи кучу сушеных грибов и кореньев, а еще у нас появился целый мешок риса. Еще целая половина осталась. Будет, что пожрать, когда мы вернемся… Тем, кто выживет, — Его голос, преувеличенно веселый, под конец мрачно затих. В тишине слышался только плеск деревянной ложки, которой Ма накладывал порции остальным.

— Что ты там возишься, отродье? — Вызверился Камей после минуты тяжкой, давящей на психику тишины, — Решил себе побольше оставить? Такой слабак как ты не должен набивать себе брюхо перед боем. Желудок вниз потянет и сбежать не сможешь! Яйца-то тебе давно не мешают!

— Я никогда… — Голос Ма прервался, но он через силу продолжил, — Я никогда не сбегал с поля боя! У меня есть смелость! И совесть! И я мужчина, такой же, как вы! — Последние фразы он надрывно частил, чуть ли не скатываясь в истерику. Однако не забывал накладывать и отдавать пищу, хоть тарелки и ходили ходуном в его руках.

— Мы дрались только один раз, — Дипломатично заметил Акургаль, — Вот и покажешь нам свои навыки.

— Ага, тот свет, как у гнилушки, на копье. Демоны так удивяться этой бездарности, что сбегут без оглядки, — Тут же вклинился Кань. Несмотря на свою гордость от нового навыка — паренек научился быстро и мощно стрелять из пращи — его заявления выглядели лаем мелкой шавки, в основном из-за интонаций. Вот только взвинченному Иккагецу хватило и этого.

— Хватит мешать меня с грязью! — Уже в голос завопил бывший вор, — Кто стоял с вами в одном строю? Я! Кто убивал демонов? Я! Я добыл тот мешок риса. Я! А не вы все. Благодаря кому вы можете жрать что-то вкуснее помоев, которые привыкли хрючить в своих вонючих хибарах? Мне! МНЕ! МНЕ!

Взгляд мужчины пробегал от одного лица к другому, но нигде не находил ни сочувствия, ни поддержки, ни хотя бы малейшего признания своих талантов. Акургаль морщился, слишком негативно настроенный к нему из-за прошлых грешков, чтобы быть объективным, Ваню было все равно, Стас опять ушел в себя, а остальные только презрительно скалились.

— Хватит уже верещать. Никто тебя не принижает. Хочешь доказать, чего ты стоишь? У тебя будут для этого все возможности, — Подвел черту десятник. Ма чувствовал себя оплеванным, но возражать больше не решился. Лишь отсел от остальных, как прокаженный, да погрузил ложку в свою нехитрую снедь. А костлявая спина дрожала от эмоций и невысказанных обид.

Вся эта пантомима прошла мимо Стаса, который слушал всех остальных лишь краем уха. Его внимание сосредоточилось на более важных, с его точки зрения, вещах. На словах Ба Мяо, которые он раз за разом прогонял в памяти, читая диалог в "Блокноте".

"Водная гладь отразится тысячью стрел когда сквозь нее проглянет Луна", — Разумеется, Стас не знал дословно, да и не смог бы заучить с одного повторения ту запутанную мистическую речь, которую ему выдала собеседница. Несмотря на всю свою улучшенную память, он предпочитал не запоминать дословно то, к чему у него имелся постоянный доступ. Например — диалоги, которые легко можно посмотреть через вкладку: "блокнот". Все же ресурсы мозга стоило экономить, какими бы улучшенными они не являлись на фоне прошлого тела.

"Снова луна, вода, изменчивость и все такое прочее. Так. Есть ли здесь связь с "Призрачный лунный свет посеребряет все?". Возможно… Стоп! У Мяо ведь раньше не имелось украшений. В смысле, она их не носила. Ни в один из циклов, в которых мы с ней встречались. А сегодня она надела целых два: серьги с подвесками и заколку. Причем и то, и другое — серебряное. Может демоны боятся серебра, а местная дворянка не сказала мне потому, что информация проходит по разряду общеизвестной? Блин, ну что за засада! Уж память прошлого тела можно было мне подогнать, а, герменевтика?

Окей, пока буду считать, что да — боятся. Потом спрошу у остальных вместе с другими непонятными вещами. Значит, лунный свет в эту ночь (или не только в эту) работает против демонов. Но луны-то нет, ё-моё! Поэтому эти чертилы и вылезают из своих желтых фонтанов… дождей… Источников, ага, чтобы покарать духовно и физиологически, в смысле телесно, тьфу! то есть физически, несчастных грешников. Нет, все равно хреново звучит. А, плевать. Мне уже будет насрать, что станет с трупом после смерти и какой кусок они мне отчекрыжат вместе с печенью. А живым я не дамся.

Так, а если не лунный свет, а лунная Ци? А что, все очень даже хорошо сходится! Не зря, ох не зря я стал медитировать на этот изрытый кратерами дворец местной Богини. Интересно, как ей на Луне живется, в голом поле без атмосферы? Попу камешки не давят? Хотя там гравитация ниже… Да блин! Соберись уже! Лунная Ци. Без нее и тот, и другой совет — бесполезны, даже если я разгадаю эту чухню с тысячами стрел и поверхностью воды.

Хотя… Если отражение луны — это намек на ее духовную энергию, то тогда все проще. Грядущая ночь — особенная с точки зрения Ци, значит вода, по идее, тоже сможет ее накапливать. По крайней мере — стоячая. А то один раз я попробовал воздействовать на лужу во время дождя. Второй раз точно не буду, и так чуть от истощения кони не двинул. Хорошо, хоть Кань тогда поймал кролика.

— Ты доел, Саргон? — Добродушно хлопнул его по спине Вань. Он и Уру как-то незаметно сели рядом и с удивительным для обоих энтузиазмом ждали нового диалога.

— Эм, вижу, что вам есть, чем поделиться. Прошу, — Сделал он неопределенный жест, пока его ложка тщательно выскребала дно тарелки. Стас не хотел упускать ни малейшей калории, тем более, что Ма расстарался на славу и каша действительно оказалась вкусной, а не просто съедобной. Уру поморщился и издал тяжкий вздох от скребанья, чавканья, облизывания ложки и отсутствия нежно любимых им формальностей, чем и воспользовался Вань. Старик самодовольно огладил бороду, а затем произнес:

— Поговорив с достойным господином Уру, мы оба поняли, что Богиня Чанъэ никогда не почиталась в этих местах. Она — синское божество, а ваш народ аркчжэней предпочитал ее темную ипостась: Нингаль. Символы Чанъэ, разумеется, знакомы каждому второму новобранцу, который удосуживался смотреть по сторонам во время посещения храма. Вот они.

Вань споро нарисовал вынутой из-под котелка сажей прямо на стене казармы незамысловатый символ: схематичное изображение лунного кролика. По сути, всего три оттиска, которые, тем не менее, прекрасно передавали суть. Кем бы ни являлся создатель знака Богини, в нем умер прекрасный дизайнер.

— Впрочем, они не работают без благословения Богини или, хотя бы, ее жреца.

— Не работать они, конечно, не работают. Обычно. Тем путем, к которым мы привыкли, уважаемый Вань. Вот только совсем бесполезным я бы такой знак все же не называл, — Мягко вклинился Уру, — Попробуй поставить руку на свою маз… свой рисунок. А лучше — сделай так, чтобы оттиск остался на пальце.

Вань недовольно пожал плечами, однако выполнил требуемое. После чего сначала ничего не понял, повернулся лицом к Уру (и спиной к костру)… А затем просто замер на месте, оглядывая казарму так, словно он видел ее в первый раз в жизни.

— Люблю понятливых людей, — Снова слегка улыбнулся Уру.

"Жаль, что ты не из таких", — Мысленно додумал Стас неоконченную фразу.

— Я вижу. Вижу ночью! — Удивленно и восторженно воскликнул Вань. Несмотря на прожитые годы, потерю супруги, сына, привычной жизни, внутри седого сказителя еще жил восторженный ребенок. Который радовался, открывая новые грани или прикасаясь к доселе неизвестным таинствам.

— О, Великая Богиня Чанъэ..!

Очередной эмоциональный приступ вновь охватил новобранцев. Каждый из них уже и думать забыл, как проклинал всех и каждого за мировую несправедливость — отражение очередной волны демонов так рано и в такое неудобное время. Но стоило появиться толике хороших новостей — как они пустились отбивать поклоны Лунному Божеству да экзальтированно радоваться и малевать ее знаки у себя на телах.

Попаданец к очередной общей истерии не присоединился. Сначала, он решил опробовать справку на имени Богини — Чанъэ. Получил лишь общее определение: "Имя Лунной Богини народа синов. см. Лунные Богини". Потом он нажал и на Лунных Богинь, после чего получил лишь пространную и плохо читаемую из-за старых и сложных иероглифов историю Чанъэ.

Общий смысл, впрочем, оставался понятен с помощью подстрочника и не нес в себе ничего архиважного. По крайней мере, безлунная ночь не упоминалась ни разу, как и средства борьбы с демонами или что-то подобное. Заурядный миф, из которого можно было подчерпнуть что-нибудь интересное, но практической пользы здесь и сейчас он не нес.

Промотав вниз, он, кроме Чанъэ, нашел также и ее темную ипостась — Нингаль. К сожалении, информации о ней не оказалось совсем. Точнее, не оказалось на иероглифах. Зато имелся аналог пдф-формата плохой фотки глиняной таблички с незнакомой письменностью. Видимо, так выглядел Аркадский алфавит. Увы, подстрочник на нем не работал, так что Стасу пришлось отступиться. Нет, для интереса он еще поклацал справкой на разные слова в пророчестве, но мало чего добился. Разве что узнал, что "призрачным" может быть состояние Ци, выходящее из тела. У каждого практика оно свое и определяется раз и навсегда.

Туман, порывы ветра, облака и так далее. Чем ему поможет подобная информация, попаданец не знал, но любопытный факт отметил.

Под конец, он использовал справку и на самом знаке. После чего получил ожидаемый результат: "символ Богини Чанъэ. Направляет в нужную сторону тех, кому нанесен в подБЕЗлунную ночь".

"Занятно, что система не написала что-то вроде "позволяет видеть незримое". Почему именно направляет? В чем подвох?" — Задумался Стас, пока его соратники совали пальцы в гаснущий костер и с проклятиями одергивали покрытые сажей и мелкими ожогами руки.

"Ладно, неважно. Хорошо, что разгадали свойства. Надо будет не забыть нанести его себе на кожу. Окей, что там дальше по, хех, "пророчеству"? "Соль и песок сберегут ваши души, а тело укрепит цветущий баньян или чад тростниковый". Соль — это как у братьев Винчестеров из Сверхъестественного? Типа, посыпь ей могилку и страхолюдина уйдет к себе на облачко.

Или в котел, ага. Интересно, если после смерти люди попадают в котлы к чертям, то есть ли особые котлы? Например, с надписью: "Сталинградский" для немцев или "Воронежский" для венгров? Ну и другие там, для более мелких сошек. "Гавайский" для Джеймса Кука, ага. Так, хватит зубоскалить, сосредоточься. Соль и песок. Не, без вариантов.

Это в двадцатых веках и позже на старушке-Земле соль покупалась по цене билетика в метро. А сейчас, если бы аристократам дали способ получать соль из организма их любимых подданных, то я попал бы не в крепость, а на солеварни. Песок? Но где его тут найти? Из Ваня столько не вытрясти. Разве что на Насыпи, ага. Исходя из названия. Только я не сумасшедший туда лезть.

Стас прервался от своих мыслей, чтобы накормить Юлвея, который своими дерганиями едва не расплескал всю еду. Пришлось навалиться четырем мужикам, чтобы более ловкий и привычный Кань сумел влить в аристократа драгоценную пищу. Впрочем, за то время, пока остальные члены команды ужинали, сам Юлвей стал выглядеть получше: посвежел цвет лица, расцепились сжатые до хруста зубы, глазные яблоки больше не дергались под веками так кошмарно, словно вот-вот прорвут тонкую кожаную преграду, выскочат из глазниц и покатятся по полу.

— Постарайтесь вспомнить еще что-нибудь о Богине. А лучше, о ее темной стороне — Нингаль. Если мы найдем еще какие-нибудь символы, то это повысит общее выживание.

"Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ". Вот это вообще не понял, к чему. Свечи ж гаснут! Или только факелы? Ладно, попрошу десятника взять столько, сколько есть. Запас карман не тянет. А вот гимны ушедшим? Могу спеть разве что: "Краснознаменная, ракетная, Таманская дивизия моя! Запомнил, пока жил в военном городке. Бедные солдаты, которые орали это по утрам и вечерам. Но других гимнов у меня нет: разве что школьный или Российской Федерации, но лучше уж про Таманскую дивизию мою.

Они ведь уходят, а потом приходят и так далее. Только успевай призывы срочников устраивать, ага. Так что формально гимн ушедшим дембелям подходит. Ладно, может реально пропеть в порядке общего бреда? Ну а вдруг? А вообще, тоже спрошу у Ваня. Да и не только у него. Иногда и не подозреваешь, какие разнонаправленные таланты скрываются под простецкой рисоваркой их обладателей".

Сказано-сделано. Стас задал вопрос про свечи и гимны ушедших, на что Вань с Уру переглянулись, покачали головой и сели думать. Что характерно, никто не спросил у него: уверен ли сам Саргон в своих словах и том, что какие-то странные ритуалы могут помочь. Очевидно, что шанс есть, а сам молодой человек не уверен. Но лучше тогда приготовить, чем потом рвать на себе волосы.

Ни Уру, ни Вань, ни, тем более, остальные сокомандники никогда бы не признались, но бурная деятельность мальчишки-аркчжэня их успокаивала. Давала надежду на благополучный исход, забивала мысли, заставляла заниматься делом вместо хандры. Солдат не должен иметь свободного времени — эта истина в полной мере подходила и новому миру попаданца.

Оба мужчины лишь уточнили, какой именно результат хочет от них товарищ. Стас вздохнул и процитировал дословно: "Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ". Теперь уже заинтересовались и все остальные члены отряда. Кроме, разве что, Ма, которого десятник, не слушая возражений, услал присматривать над Юлвеем. Стас же отбоярился тем, что слышал такие строки от одного из странствующих жрецов как раз про безлунные ночи. Поверили люди или нет он так и не понял, но его версию вслух никто оспаривать не стал.

Попаданец удовлетворился тем, что все соратники загружены, причем его же собственной проблемой, и вернулся к напевным словам Ба Мяо.

""Флейт перелив уничтожит навечно порочные связи". Это что, никакого адюльтера и голубых в пределах звука? Гм, а поможет, против демонов-то? Но вообще, в свете моей догадки про паразитов, звучит обнадеживающе. Осталось только научиться играть на флейте за пару часов и все. Делов-то! Пфе, плюнуть и растереть."

Ядовитый сарказм зашел настолько далеко, что Стас в порыве злости действительно плюнул и растер, случайно повредив чей-то очередной рисунок. Стоящего рядом Ваня чуть кондратий не хватил за такое отношение к Богине, на что его собственный сын сделал самое невинное и глупое лицо, на которое способен, после чего выдал:

— Да ладно, она все равно пошла гулянки к соседям. Вряд ли кто-то остался наушничать за нашим отрядом. Расслабься, отец, ха-ха.

— Вот. Так что в эту ночь любой недовольный Богиней может нарисовать ее портрет, а затем высказать ему все, что думает. Или плевать на знаки. Или нарисовать самый народный символ на заборе храма, вместо этих загадочных закорючек. Может Боги вообще специально создают такие разгрузочные дни? Дескать, гуляй, рванина!

"Ага, как в древнем Риме, когда на один день в году хозяева менялись с рабами местами и прислуживали им за столом. Но нет, вряд ли от местных стоит ожидать подобного разгула демократии".

— Ну а потом пришли демоны и изгадили светлый праздник, — Скомкано закончил свою мысль попаданец.

Наступила тишина. Еще более гнетущая, потому, что снаружи не раздавалось никаких привычных звуков, вроде трескотни сверчков, уханья местных сов, завывания хищников в далеких горах. Стих даже ветер, от которого обычно круглые сутки дребезжит черепица, скрипит старая древесина казармы и звенят бычьи пузыри на месте единственного окна.

— ХА-ХА-ХА! Клянусь великим Митрой, стоило оставить тебя в отряде хотя бы ради этих моментов, Саргон! — Камей и здесь оказался в своем репертуаре. Даже Кань выглядел немного смущенным настолько непочтительным поведением перед богами, однако бывшему бандиту либо море по колено, либо сам черт не брат. Последнее наиболее подходило специфике их маленького Форта.

— Можешь приобщаться к моему источнику мудрости столько, сколько потребуется, — Хмыкнул Стас.

— Тогда братцу Саргону перед этим нужно выпить побольше воды, — Невинно уточнил Кань. Вот только ловкость языка не означает ловкость тела и звонкий подзатыльник от десятника он все же получил.

— Эй!

— Я смотрю, у тебя здесь особые отношения с водой, мелкий ты пакостник! — Акургаль явно не простил своему подопечному той глупой шутки с "солнечной Ци" в бочке поутру, — Раз ты такой продвинутый, что даешь советы старшим, то сбегай-ка к господину Распорядителю и попроси выдать все, о чем мы только что говорили.

— Свечи, чем больше, тем лучше, несколько черепов от трупов, которые оставили в покойницкой, порошок из костей повешенных. Его можно смешать с известью, господин распорядитель поймет. Вроде бы все, — Протянул Уру, сосредоточенно покусывая щеку изнутри.

— Еще я бы взял желчь мертвецов. Если ей обмазать свечи, то демоны в эту ночь не смогут их коснуться.

— Дельное дополнение, — Хором высказались Уру с Ванем, а Кань только кивнул головой, дескать, запомнил.

— И постарайся успеть до того момента, когда луна окончательно скроется за пеленой города Мрака, — Со спокойствием на лице и внутренним напряжением сказал ему отец.

— Эм, ладно, — Кань с опаской покосился на темень за пределами казармы. Однако затем его взгляд упал на сокомандников, которые инстинктивно жались к понемногу гаснущему факелу и губы мальчишки упрямо сжались.

— Я вернусь и принесу нам новый вклад в победу! — Пообещал он, прежде чем исчезнуть за порогом.

Глава 5

Стас стоял на древней каменной кладке и вглядывался вдаль. Все та же стена, знакомая, казалось, до последней трещины в кладке, теперь представала в ином, жутком и отталкивающем виде. Полный штиль обычно сильного ветра, едва заметные очертания серой, словно припорошенной пеплом земли у подножия, парапет, который в темноте казался не союзником, а дополнительным препятствием, ступенькой на пути грядущего вторжения.

Черное безмолвие вокруг разгонял лишь мертвенный, зеленоватый свет рассыпанных то здесь, то там гнилушек, а также той дюжины черепов, которые все же сумел выцыганить у господина распорядителя Кань. Совместными усилиями отряда, люди собрали воедино все разрозненные знания друг друга и смогли провести небольшой обряд.

Костяной порошок, рассыпанный по кругу на каждом парапете или в месте, где демонов отражать труднее всего. В центре окружности мерное пламя свечи. Оно, горит несмотря на давно погасшие факелы или костры. Помогла ли желчь мертвецов, которой свечи щедро обмазали, Стас не знал и не хотел задумываться. На саму свечу надет человеческий череп, кости вокруг него сложены в символ лунного кролика, но не касаются ни черты из костяного порошка, но основания черепа.

Жуткое зрелище, но Вань и, неожиданно, Камей с десятником уверяли остальных в дееспособности такого сооружения. Уру лишь развел руками — он оказался далек от сомнительных ритуалов или суеверий.

"Надо проверить еще раз, все ли я смог? Как там было? "Водная гладь отразится тысячью стрел когда сквозь нее проглянет Луна, соль и песок сберегут ваши души, а тело укрепит цветущий баньян или чад тростниковый. Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ. Флейт перелив уничтожит навечно порочные связи. Лишь беспокойство свое уходя оставь за порогом. Взгляд за пределы, а сердцем ко внутренней распре готовься".

Я не смог, точнее, не успел выделить лунную Ци, так что и надобность в воде отпала. Соль с песком за такое время не достать, к тому же непонятно, зачем они нужны. С баньяном (что это вообще?) да тростниковым чадом тоже самое. Возможно, сумел бы разобраться Юншэн, но абонент вне зоны действия сети. Гимны ушедших не знал никто, судя по обсуждению. Флейта… Что она вообще должна сделать?! Оставь беспокойство, взгляд за пределы — типичная фигня для пророчеств. Типа, будь прям и тверд, но не упрям и не утверд.

Разве что "внутренняя распря" напрягает, но какой идиот станет мочить своих во время такой хтони? Разве что..", — Стас похолодел. В его мозгу тут же возник образ Насыпи, трупов погибших от удара в спину мертвых защитников, мерцающих в глубине своих схронов хризалид, а также подавляющая мощь Придворного. Не об этой ли распре говорила Ба Мяо? Если она права, то им могут ударить в спину.

"Ладно, я сделал все, от меня зависящее. Напитал Ци все оружие сокомандников, включая запасные наконечники для копий, целую кучу стрел, железные пули Каня и даже собранные им голыши. Благо, после десятого "зачарования" я слегка улучшил свой навык и потом вливал Ци сразу в несколько предметов зараз. Разве что меч Акургаля не трогал — тот слишком над ним трясется, а чужая Ци разрушит его после рассвета. Эх, пришлось даже намазать знак Богини себе на лоб. А, ну и скрафтил себе оружие, куда без этого".

Стас любовно погладил простецкую рукоятку, подогнаную десятником. Единственная вещь из трех составляющих его оружия, которая стоила меньше собственной жизни новобранца. Воссозданный кистень лежал в руке как влитой, хотя древко под него пришлось брать самое мелкое, да еще и пилить надвое, чтобы встала по руке. Поэтому рукоять вышла почти номинальной. Да и вообще, получившееся оружие напоминало больше нагайку или ее аналог — шалапугу, русскую боевую плеть с гирькой на конце бича, чем традиционный кистень.

Однако попаданец уже успел попробовать свое новое оружие против карликового дерева рядом с казармой и остался доволен, как слон. Ощущение, словно он пересел с телеги в комфортабельный дилижанс, который не сильно отличается по удобствам от первых машин. Оружие слушалось его идеально. Некоторые схемы с кистенем, вроде возвратного удара, пришлось спешно переделывать, а также повысить общую резкость атак и учесть повышенные требования к контролю удара.

Но легкое неудобство с лихвой компенсировала эргономика. С влитой в подаренную ленту Ци, он мог немного управлять ее движением и регулировать мощность атаки. А уж било от куратора даже без напитки Ци наносило намного больше повреждений при куда меньшем весе.

"С таким оружием и нынешними навыками я бы, пожалуй, даже смог выйти один на один против того фиолетового ублюдка. Ослабленного, конечно, я ведь не самоубийца. Но сам факт! Жаль, что сейчас на нас нападут не до БОЛИ знакомые хорны, а непонятные твари-паразиты. Правда, к кому они собрались присасываться — я не в курсе. Вопрос все еще открытый. До защитников им еще добраться нужно. Может тварей пойдет на штурм слишком много? Возьмут количеством? Да нет, коконов в кладке ведь не по десять за пучок имелось. Значит, стоит приготовиться к неизвестной подлянке".

В этот раз, именно Стас первым заметил приближение врага. Его ночное зрение, и так довольно неплохое из-за напитки тела Ци и высоких характеристик, теперь улучшилось еще знаком Богини Чанъэ. Не сказать, что он стал видеть ночью также хорошо, как и днем, но уж очертания земли внизу разглядеть оказался вполне способен. В отличие от его сокомандников. Их глаза до земли все же не доставали.

"Это что, зомби? Или съемки фильма "Спасти рядового Райана"? Какого хрена они цепляются друг за друга в позе: "Брось меня, камрад"? И направление странное: из-за скалы на западе. В прошлый раз они приходили с равнины прямо к подножию стены. Что здесь происхо…"

Мысли лихорадочно сменяли одну за другой, чтобы моментально вылететь из его головы, когда враг подошел ближе. Потому что Стас воочию разглядел, кто именно им противостоит. Потрепанные халаты, полусгнившие лица, старое, трухлявое оружие в разложившихся до костей пальцах. Все те трупы, которые Облачный Форт скидывал в Бездну напротив участка Западной стены, теперь обратились против самих защитников.

Впереди шли самые целые тела. Погибшие во время прошлой атаки, они имели рваные раны, пробитые головы, расплющенные туловища, но все равно упорно брели вперед, а за их плечами сидели уже виденные Стасом демоны. Во втором эшелоне бодро шагали скелеты с той или иной частью сохранившихся на костях ошметках плоти. Иногда в рваном строю мелькали большие туши всевозможных животных. Вряд ли здесь тоже постарался Форт — скорее всего, демоны набрали недостающих доноров с окрестного зверья.

— Вижу противников! — Закричал с левой стороны Кань и тут же раздался звонкий щелчок его пращи.

Тускло мерцающий заряд разогнал тьму магическим трассером, врезался в тело ближайшего мертвеца. Раздался сухой треск, словно от попадания по дереву, труп отбросило назад, тела паразита и его хозяина завозились на земле, как жуки, перевернутые на спину. Вот только умирать никто из них даже не думал. Медленно, но верно парочка поднялась вновь и пошла на приступ, к темнеющей стене старой крепости.

— Стреляйте, стреляйте, сукины вы дети! — Раздался каркающий голос десятника. В ночной тишине он разнесся над всей плоскостью стены, эхом отразился от вдающейся в крепость скалы на крайней левой стороне, ударил по ушам своим подчиненным, избавил их от гипнотического состояния священного ужаса, с которым они наблюдали бредущую внизу орду.

Звук натягиваемых луков, щелкающая вразнобой тетива, редкий моросящий дождичек из стрел, которые обрушились на переднюю волну мертвецов. Снова жалобный скрип древесины, звук натяжения, щелчок, свист. Скрип, звук, щелчок, свист. Скрип, звук…

В этот раз не было пьянящего и притупляющего чувства страха, нервного нетерпения, решимости или горячего отчаяния. Теперь у защитников больше всего ощущалась тоска перед тяжелой и невероятно нудной работой, а также стынущий на зубах ужас от потусторонней жути. Люди стояли между горящих в черепах свечей и метали вниз стрелы без слов и возгласов. Монотонно, покорно, с гулким раздражением и неприятием.

Их мораль потерпела сокрушительное поражение при виде тех, кто еще недавно сам стоял с ними плечом к плечу. Пусть не буквально, но несчастные внизу также являлись стражами Форта. "Ты мог быть на их месте", — Шептал внутренний голос абсолютно каждому из членов отряда Акургаля. От этой ситуации становилось тоскливо и мерзко на сердце, как туманным, дождливым осенним вечером.

Стрелы не наносили много урона. Периодически кто-то из уродливой парочки паразит-носитель падал, иногда даже не поднимался вновь, но этого все равно казалось недостаточно. Выстрелы людей выглядели песчинкой в море мертвецов и их наездников. Создавалось впечатление, что они не приносят результата вовсе. Такое положение дел заставляло людей впадать в отчаяние. Показывало, что их старания ничего не стоят.

Стас пытался не поддаваться негативу, не рассматривать лица свежих трупов и не ударяться в панику. Темная, безлунная ночь, суеверия, предельно мерзкий вид демонов даже на фоне других представителей нечисти, страшная безмолвная орда. Все это давило на психику. При этом, если сам попаданец вполне мог разглядеть поле боя, то его товарищи могли видеть разве что нечеткие силуэты, да подсвеченные участки на месте лиц зомби. Вытянутая, зубастая пасть демонов из-за положения носителя оказывалась напротив "лиц" нежити. И эта пасть светилась. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы разглядеть со стены черные пеньки сгнивших зубов или оскал выбеленного временем черепа.

Стас сжал зубы, пустил вперед очередную стрелу. Она с глухим стуком воткнулась в грудину нежити где-то во вторых рядах, опрокинула его на спину, но тот довольно быстро поднялся обратно. Стас упрямо потянул следующую стрелу, пустил ее в того же живчика, и, неожиданно, даже попал. Правда, не в того, даже не близко, однако вражеский демон поймал широкий срезень себе в рожу и рухнул уродливой темной кучей под ноги остальным вторженцам. Несмотря на довольно пугающий вид, демоны оказались довольно хрупки.

На радостях от небольшой победы, Стас решил отвлечь себя чем-нибудь монотонным. Он принялся считать во время очередного выцеливания, сколько ему еще нужно убить демонов, чтобы они даже не дошли до стены. К его удивлению — не так уж и много. Нападающих имелось, навскидку, не больше пяти-шести десятков. Плюс еще дюжина скрытых в тени или не подсчитанных. Плюс — неизвестное число "наездников" верхом на животных.

— Слушайте все! Их не больше пятидесяти! Злые духи их раздери, этих демонов куда меньше, чем хорнов! И среди них нет культиваторов! — Заорал Стас во всю глотку, с облегчением прерывая жуткую тишину середины ночи.

— Их мало! Они слабые! Они умирают! Стреляйте, пока не убьете всех! — Все еще надрывался попаданец, — Они слабее хорнов. Они слабее, А МЫ СИЛЬНЕЕ!

Честно сказать, он не был уверен ни в том, что среди демонических марионеточников отсутствуют культиваторы, ни в их слабости, но людей стоило подбодрить. Неважно, каким именно способом. Когда идет война, сгодится любая примитивная пропаганда, если она работает на боевой дух. И если у рядового состава нет быстрой и удобной возможности проверить сведения.

— Верно! — Подхватил десятник, мгновенно уловивший нехитрую мысль. Его голос — хриплый, злой на себя за отсутствие инициативы, справился куда лучше звонкого мальчишеского дисканта, — Они дохнут, богомерзкое племя, выродки Темных Палат, семя блудливой козы и навозных червей!

Следующим что-то прокричал Уру, потом Камей и понеслось.

— Я убил одного!

— Хе! Я двоих! И одного — демона.

— Моя праща отправила обратно в Аби не меньше десятка сразу!

Стас устало улыбнулся, вновь захватывая стрелу из своего колчана. Дело сделано — люди приободрены. Вдобавок — он снова сумел убить одного из противников. Правда, не демона — всего лишь одного из носителей. Лиха беда начало. Стас и сам слегка повеселй, хотя все еще чувствовал жуткое дыхание потустороннего за своими плечами. Однако не в качестве ли защиты от подобного они осенили собственные тела знаками Богини? Не для этого ли горят негасимые свечи в окружении костей преступников и погибших защитников?

"Мы можем победить. В конце-концов, этот приступ пошел не по расписанию, а самая последняя волна месяца не должна быть обязательно самой сложной. В конце-концов, мы же приготовились…" — Стас не успел закончить свою мысль. Первые пары мертвецов с наездниками уже подошли к стене.

Честно говоря, ему даже стало слегка любопытно, как лежалые трупы станут взбираться по вертикальной поверхности? Да, там оставалось прилично сколов, неровностей и другого рельефа, но достаточными они являлись разве что для хорошо тренированного человека на пороге получения обсидианового сердца или уже практика. Или тех же хорнов, с огромной физической мощью и очень удобными для скалолазания когтями на нижних и верхних лапах.

— Аууууууу! — Вдруг завыли внизу. От неожиданности Стас подскочил, из-за чего его следующая стрела улетела в молоко, безвредно упала где-то в стороне от общей линии вторжения. А сам он с глухой злобой уставился на дюжину коричнево-серых волков, которые появились у самого подножия стены, растолкав мертвецов. Незамеченный ранее отряд пробежал тенями , оставил приманкой бредущих на виду тварей. Впрочем, Стас не слишком их испугался: в способности четвероногих забраться на стену он верил куда меньше, чем в аналогичные попытки живых трупов.

Зря.

Демоны на волках слегка отличались от своих товарищей. В частности тем, что одна рука с двумя толстыми, как канат, щупальцами оставалась у них свободной. Другая, со скопищем мелких, как помнил Стас, отростков, была погружена в загривок животного. У зомби и скелетов, насколько он видел, оказались задействованы оба вида щупалец. Почему — Стас пока не понимал.

Волки возникли у подножия стены не просто так. Они взвыли, сбивая готовые сорваться атаки, а затем бросились вверх по вертикальной поверхности. Разумеется, у них не могло ничего получится, если бы не их паразиты. Несуразные, чуждые всему живому тела демонов оказались прекрасным подспорьем в деле преодоления препятствий.

Телами из бездны паразитам приходилось управлять обоими видами щупалец, так что они ничем не могли им помочь. Зато явно живые волки освободили паразитам одну руку. И вот как раз эта свободная конечность с двумя большими отростками могла вцепиться в древние стены так крепко, как не смог бы никакой другой инструмент. Стас так и не понял, присасывались ли щупальца или просто впивались в каменную плоть Форта на достаточную глубину. Это было и не важно. Они вполне выдерживали вес тела сдвоенной боевой единицы волк-демон, а также перераспределяли нагрузка так, что их носители бежали по стене почти как по ровной поверхности.

Вражеский отряд волчьих всадников, пусть и слегка своеобразных, преодолел стену за какие-то секунды. Половина защитников все же успела дать свой залп из стрел, а Кань явно использовал навык, щелкнув пращей аж целых три раза. Минус четыре волка и один демон-наездник. Зато остальные семь вырвались на оперативный простор и тут же прыскнули в стороны. Нападать толпой на одного никто не собирался. Нет, демоны проявили дьявольскую хитрость, решив использовать животных в качестве элемента отвлечения.

Теперь те рыскали в тенях, выли, не давали спокойно натянуть тетиву, вынуждали постоянно поворачиваться, чтобы не подставлять спину. В такой ситуации о дистанционных атаках не шло никакой речи. Разве что Кань все еще щелкал своей пращей: он, как и в прошлую атаку, забрался на высокий парапет в крайнем левом углу, поэтому мог не бояться спонтанной атаки со спины или с флангов.

Имелся в его позиции и существенный минус. Любое спонтанное отступление гарантированно обрекало парня на смерть.

Первым на патовую ситуацию отреагировал Уру. Бывший чиновник сразу, раньше Стаса, просек ситуацию, почти мгновенно откинул в сторону свой лук, перехватил поудобнее копье и тут же побежал к ближайшему волку. Тот было отпрыгнул в сторону, но паразит или не мог, или не успевал быстро подавить животные инстинкты, поэтому огромная псина после вялой попытки отступления с еще большей яростью кинулась в атаку.

Уру не стал использовать навык или пытаться сходу насадить пушистую тушу на всю длину своего оружия. Нет, он ловким, хлестким ударом кончика копья по носу ошеломил волчару, затем прокрутил древко в руке, отбивая выпад зубастой головы демона, легонько ткнул острием зверя в горло, а демону дал по зубам древком, успев провести контратаку в самый последний момент.

Остальные члены отряда тоже не сидели сложа руки. Наблюдение и отстрел нежити за стеной молчаливо поручили Каню. Остальные в это время натянули луки и выпустили оставшиеся стрелы по трем скучившимся волчьим всадникам. Затем Акургаль с помощью меча перерубил еще двух монстров, сцепив зубы, не стал догонять их носителей, позволил демонам уползти за стену, вместо этого вступив в схватку с третьим, более умелым и упорным демоноволком.

Из оставшихся волчьих всадников на ближайшего внезапно напал освобожденный предыдущим залпом зверь. Тот волк сперва метался, выл, но не двигался с места и защитники посчитали такое поведение агонией, не стали тратить стрелы. А лишившийся наездника волк преодолел свое странное состояние и теперь буквально захлебывался злобой и ненавистью. Он бросился на своего подневольного собрата с первобытной яростью, готовый получать любые раны, лишь бы ударить в ответ чудовище на спине другого члена стаи.

От второго всадника кое-как отмахивался Ма. Стас было хотел пойти к нему на выручку, но новобранец не выглядел безнадежно проигрывающим, а упускать сейчас оставшуюся орду из вида казалось куда менее дальновидным. В итоге, Стас оставил все как есть и вновь натянул лук. Разве что встал вполоборота, чтобы увидеть любую возможную атаку из трех источников драки. Также поступили и остальные, за исключением дерущихся Ма и десятника.

Мертвецы уже успели столпиться внизу, несмотря на все усилия Каня по их уничтожению. Они все накатывали и накатывали душной, безнадежной волной. Изгибались гибкие, суставчатые шеи паразитов, клацали крокодильи челюсти, гремели старые кости о гранит стены и друг об друга. В отличие от волков, нежить не показала никаких чудес акробатики, пусть даже за счет своих наездников.

Нет, они поступили просто, но логично. Передние ряды слегка согнули спину, следующие встали на предыдущих и так далее. От импровизированного бруствера вверх ползли наиболее свежие трупы, а совсем негодные занимали места в качестве (не)живой насыпи. Их носители, как правило, либо прятались под животом, либо (из нижних рядов) уползали обратно за новым телом.

Остатки оружия погибших когда-то защитников Форта использовались "первопроходцами", чтобы вбить их в стену в качестве дополнительной опоры. Даже убей их новобранцы, клин останется стоять для новых попыток. Таким образом, никакой уничтоженный мертвец не приводил ни к обрушению импровизированного бруствера, ни даже к откату наступления назад.

Взамен уничтоженных тут же ползли следующие, причем им было проще засчет все сильнее растущего бруствера и цепи клинов. А убивать мертвецов из основания было еще более бесполезно. Они просто продолжали стоять там же, только теперь уже упокоенным трупом. Сами паразиты в момент создания (не)человеческой пирамиды переползали на брюхо, чтобы уйти из зоны досягаемости выстрелов со стены, а затем спускались вниз в поисках более удобного тела. Но только под прикрытием других паразитов с носителями, поэтому шансы подстрелить "бесхозных" демонов тоже выходили не слишком высокими.

Кань почти не стрелял по скелетам и обычным зомби. С момента активации навыка, задорный свист рассекаемого пращей воздуха превратился в беспрерывный, сливающийся гул, будто от вертолета, а мерные щелчки стали звучать громовыми вкраплениями или барабанами джаз-бенда.

Вот только садил он, не жалея напитанных энергией Саргона боеприпасов, по очередным взятым под контроль животным. Помимо забравшихся на стену волков, Стас с удивлением разглядел трупы двух медведей трех или четырехметрового роста, а также их живого собрата, который все еще карабкался вверх даже с торчащим из сломанной лапы обломком кости. Кроме них присутствовали саблезубые тигры — эти сейчас дрались друг с другом, так как свободный пытался сбить наездника у взятого под контроль собрата, медленные, но очень неудобные для стрельбы по ним бело-синие "полярные" змеи, парочка зомби-лошадей. А также целая куча кабанов, которые забирались по стене волчьим способом, но куда медленнее, потому что были окончательно и бесповоротно мертвы задолго до штурма.

Рысь-переросток, какой-то сухопутный морж, парочка лосей и некоторые другие животные также пытались преодолеть стену. Один снежный леопард даже попытался пересечь ее в два прыжка: на голову четвертого уже ряда мертвецов, а затем сразу на парапет. У него, в принципе, получилось. Почти. Повезло, что прыгнул зверь прямо к горящей в черепе свече. Демон на спине леопарда задергался, на мгновение потерял контроль, отчего сладкая парочка полетела вниз с закономерным итогом.

Кань из кожи вон лез, чтобы избавиться от всех опасных элементов сразу. Даже пытался выцеплять именно демонов. Тоже увидел, что освобожденные от контроля звери пытаются спасти сородичей или рвут на куски ближайших к себе существ. Стас и остальные вовремя сумели помочь ему стрелами, а затем к ним присоединился Акургаль с Ма: оставшихся волков убили, включая свободного. Никто не хотел себе неприятностей. Вот только сам десятник то и дело морщился от боли в прокушенном боку, а Иккагецу подвывал от вырванного из голени куска мяса. Благо хоть ковылять мог да руки работали.

Их усилий все равно не хватало. Мертвецы медленно, но верно ползли вверх. Передние ряды уже начинали подползать к самому краю. Пока их сдерживали залпы живых защитников, а также расставленные на самых проблемных участках черепа: шестеро трупов со своими носителями уже стали жертвами такой тактики, причем двое демонов упали так неудачно, что их можно было записать в безвозвратные потери.

"Мы все еще можем справится. Демонов осталось не так много, даже с этими животными. А волки оказались не такими уж и сильными. Ха! Посмотрим, что они скажут моей новой шалапуге. В смысле, нагайке. То есть кистеню, ага.." — Мощный удар выбил из легких весь воздух, отбросил худое тело мальчишки на парапет. Стас захрипел, слезы брызнули из глаз от впившегося в предплечье обломка лука, а где-то впереди его соратники уже вступили в бой с новым противником.

— Стойте! Это ошибка, он Ли Ханьси! Практик из второго… — Звон оружия и стук костей за спиной заставили Саргона усилием воли поднять свое тело и повернуться обратно к стене. Прямо перед глазами скалилось в усмешке гниющее лицо мертвеца и щелкала крокодилья пасть демона-паразита.

Глава 6

Лента, подаренная Ба Мяо, взвилась навстречу оскаленным харям мертвецов. Звук рассекаемого воздуха показался Стасу малиновым звоном, когда его кистень-шалапуга взметнулся наперерез сразу трем вылезающим из-за парапета трупам. Их руки держались за выступ стены и не могли парировать выпад защитника, зато три демонические пасти рванули наперерез его оружию.

Било на конце ленты засверкало от вложенной Ци, одним ударом взорвало головы всем трем противникам сразу. Неизвестный металл, извлеченный из ртути, прошел сквозь мертвую плоть, как через картон. Без усилий, надрыва или сопротивления. Крокодильи пасти демонов бросились в атаку одновременно с выпадом Стаса. Не успели, вцепились в ленту вместо горла одного паникующего попаданца.

Удивительно, однако новое оружие подходило комплексу Люхэбафацюань даже больше, чем старый неказистый кистень, под который Стас изначально и подгонял свое скороспелое искусство. Зажми демоны зубами прошлую веревку, и он бы смог только бросить свое оружие, даже если бы сама лента осталась бы цела.

Сейчас он даже не понял, в чем состоит сложность. Нижняя стойка комплекса, рывок всем телом с хитрым докручиванием кисти и особым нажатием на рукоять — гибким, а не крепким. Лента захлестнулась вокруг одной из пастей, пока соседняя голова инстинктивно отпрянула, а самая дальняя получила билом на излете. Не смертельно, нет, но демоны моментально отступили. Немногим медленнее, чем сползли вниз и рухнули куда-то во тьму обезглавленные тела бывших защитников Форта.

Стас больше не сомневался. Вся скованность ушла из движений, потеплели сжимающие рукоять пальцы, а на сетчатке таинственно мерцал образ серебристых росчерков его собственного удара. Выверенного, беспощадного, и, вместе с тем, механически равнодушного.

"Я и не знал, что могу так", — Мелькнула на задворках сознания замешанная на растерянности мысль.

"Надо помочь остальным", — Рассеянность сменилась отстраненностью. Теперь он ощущал себя словно в двух местах одновременно: я-тело и я-разум. Как вид от первого лица в РПГ-игре. Чтобы следить за общей картиной, кто-то всегда должен оставаться по ту сторону экрана.

Стас рванул вперед, мимо Акургаля и Камея. Эти двое сдерживали противоестественный дуэт демона с мертвецом, который обладал на диво сохранившимся телом. Кажется, десятник знал его в прошлой жизни. Не важно. Стена диктует свои законы, а их командир — далеко не мальчик, чтобы позволить своему смятению взять верх над воинским умением.

Попаданец кивнул головой Акургалю, походя хлестнул своим оружием, а затем дернул на себя напитанную внутренней энергией ленту. Враг успел увернуться от первой атаки, но Стас на излете все же сумел захлестнуть голень паразита. Прямо через просвет между его коленом и телом носителя. Рванул как можно сильнее, с активацией вложенной духовной энергии. С легким удовлетворением услышал, как лопнула натянутая кожа, вместе с мышцами и костью. А затем побежал дальше. Он не мог остаться дольше. Бывшему бандиту и десятнику приходилось тяжело, однако сейчас помощь требовалась совсем другим людям.

Где-то впереди махал дубинкой Вань, охаживал железными вставками мертвецов по загребущим пальцам. В противоположной стороне, от которой удалялся мальчишка, подвывал Иккагецу, кричал о помощи, махал копьем во все стороны.

Он поддался нагнетаемому страху, забылся и растерял все свои невеликие воинские навыки. Полученная перед самым штурмом волна поддержки не коснулась того, кто считал себя изгоем и не мог верить людям вокруг. Он не присоединился к радостным крикам после первых убийств, зато сейчас его вопли оглашали округу.

Стас лишь надеялся, что Ма сможет продержатся в своем углу между двумя парапетами со свечами. Что не пополнит собой наступающую на них орду. Надеялся, потому как больше ничем не мог ему помочь. Любая война это, в первую очередь, расстановка приоритетов. И зажатый на своем выступе Кань считался в глазах попаданца несоизмеримо ценнее.

Их отрядный пращник слишком заигрался. Решил сделать себе настоящий оплот, недосягаемый для атак со стороны внешней и внутренней части стены. Вокруг его зоны ответственности горело больше всего свечей. Вдобавок, из остатков костяного порошка он очертил себе довольно широкий круг по краям своей площадки для стрельбы. И, сосредоточившись на деталях, совершенно упустил из виду несколько тривиальных истин.

Скала, в которую упирался их участок Западной стены. На стыке между людским и природным творением, на нее сложно было забраться даже с самой стены, не говоря уже о внешних вторженцах. Хорошее место. Вот только некоторые из демонов воспользовались темнотой подБЕЗлунной ночи и полезли сразу по скале, не стали приближаться к замку на расстояние видимости.

Они потратили много времени и сил, чтобы потом медленно, но безопасно смещаться по ней вправо, к стенам Облачного Форта. Довольно пугающая хитрость, если брать тот факт, что каждый в крепости считал интеллект демонов довольно низким. В лучшем случае на уровне смышленых зверей, вроде тигра или сороки. Однако за планами паразитов виделись зачатки разума.

Вторая ошибка Каня выглядела более небрежной. Он не замкнул контур самого круга. Удивительная оплошность для испорченного уроками геометрии Стаса, но понятная для жителя трущоб. Перфекционизм законченных линий изначально чужд людям, а для мальчишки странные ритуалы взрослых казались чем-то далеким и не имеющим к нему отношения. Зато добытый им самим костяной порошок казался надежным средством (все же схватка была с господином распорядителем не на жизнь, а на смерть, пусть и только на словах). Достаточно эффективный, чтобы попытаться повторить за своим отцом и Акургалем в приступе исследовательского зуда, но не настолько, чтобы проявить редкую усидчивость и выполнить действия взрослых даже в мелочах.

На паренька набросились сразу с нескольких сторон. Двое мертвецов спрыгнули со скалы на стену и начали атаку на площадку, другая троица так и продолжала ползти по горе, но уже до самого Каня, а огромная птица с уродливым, похожим на присосавшуюся пиявку паразитом у себя на загривке, бесшумно спикировала с неба.

Кань даже не вскрикнул, когда мощный, загнутый книзу клюв боднул его в грудину. Удар сбросил обратно на стену под ноги парочке мертвецов с наездниками. Громко хлопнул воздух, когда пернатый выставил крылья перед собой, чудом избегая встречи с поверхностью. Инерция протащила птицу вперед, вынудила уйти на еще один заход, вот только Кань так и не поднялся, а к двум умертвиям спрыгнули с утеса еще трое.

"Разбежавшись, спрыгну со скалы!" — Безмятежно напел Стас про себя, пока его (кистень? нагайка? шалапуга?) оружие рвалось и звенело от напряжения, от влитой Ци в его руках, от самой атмосферы самой темной ночи года. Звенело и хлестало, безжалостно хлестало мертвецов. На Ваня наседало сразу трое, так что Стас сделал небольшой крюк для помощи. Он одним выпадом уничтожил труп сразу вместе с паразитом, другой удар прошел уже вскользь, слишком далеко успели отбежать его ноги.

Второму хватило. Било из ртутного металла раздробило позвоночник очередному наезднику. Демон моментально обмяк, одна из конечностей бессильно опала, из-за чего пучок тонких щупалец с чмоканьем вырвался из затылка. Мертвец принялся бестолково метаться из стороны в сторону, пока не врезался в своего сотоварища. Стас побежал дальше, даже не дав себе оглянуться на результат. Знал — Вань не подведет. Не ради себя, но ради внука, к которому и спешит на помощь самый непредсказуемый новобранец во всем Облачном Форте.

Он почти опоздал. Мертвецы уже начали рвать обессиленную жертву. Праща валялась рядом: поникшая, бесполезная, бессильная помочь своему хозяину. Кань не успел вынуть дубинку из-за пояса, не успел толком прийти в себя после жесткого удара сначала кошмарной птицы, потом — каменной поверхности. Он полубессознательно, на одних рефлексах и интуиции, избежал новой атаки нежити, получил вскользь несколько укусов острых, как бритва, зубов. Он сумел кое-как забиться в небольшую расселину между стеной и скалой, выиграл себе минуту времени. И теперь медленно истекал кровью сразу от нескольких ран: в предплечье, на спине у лопаток, а также поперек головы, от лба вверх по линии волос.

Каждая из них являлась поверхностной, не опасной сама по себе, но Стас еще при первом взгляде на существо из кокона отметил их опасные зубы-пилы. Слишком уж широкие да неприятные раны они оставляют.

Он ворвался в строй демонов и их носителей настоящей молнией из тусклого, давно нечищеного серебра. Хлыст замелькал перед глазами, оставил остаточный след на сетчатке от слабого, но вполне ощутимого сияния. Било заметалось среди уродливых темных фигур. Ожившие кошмары отступили. Неохотно, клацая зубами и скрежеща ржавым, рассыпающимся на глазах оружием. Однако финального удара отрядному пращнику они не нанесли.

Стас больше не старался думать или предугадывать движения противника. Давно перерос этот этап. Вбитых или полученных от роста навыков рефлексов оказалось достаточно, чтобы привычка думать во время боя перестала быть подспорьем и начала тормозить его, забивать сигналы ненужными импульсами. Подводить.

Странное чувство. В его первой битве с демонами все казалось совсем другим.

Тогда тело ощущалось, как неудобный джойстик с поломанным управлением и сбитыми настройками. Оружие летело куда угодно, кроме нужного направления, дыхание сбивалось уже после нескольких минут напряженной драки, колени дрожали, а сознание периодически отключалось от испытываемого ужаса.

Тогда он мог бороться с демонами (не важно, внутренними или внешними) только ясной головой. Думать, куда стоит поставить ногу или отпрыгнуть при вражеской атаке, как самому по безопаснее задеть оппонента наверняка, без шанса на повторный удар. А также множество других вещей, которые требовали своей части внимания.

С получением опыта, ростом навыков и вдумчивым анализом, их постепенно становилось все больше и больше. Улучшенная память вкупе с когнитивными способностями сыграли со Стасом злую шутку. Там, где нужно было отдать контроль на откуп телу и подсознанию, он упрямо тянул лямку, буквально приказывал своему телу, как ходить, как поворачиваться.

Со временем это становилось все более неудобным, а неудобство — все более очевидным. Момент истины настал во время нападения тех летучих мышей на зачистке Насыпи. Множество мелких и юрких противников заставило вскипеть его голову, растерянно махать оружием. Тогда он почти ударился в панику, кое-как выровнялся лишь под конец. В тот раз попаданец показал результат хуже, чем любой другой из его команды, включая даже Юншэна.

Говорят, боль — лучший учитель. Растоптанное тщеславие преподало Стасу не менее ценный урок.

Способность к ясной мысли и отслеживанию реакций нужна во время мирных тренировок, она совершенно ни к чему в реальной схватке. Понимание, которое настигло его только сейчас, после первого выпада нового оружия, хотя искры осознания появились еще раньше: с самого первого убийства, когда он столкнул хорна со стены плечом в своей первый цикл и заканчивая Придворным, где его мозг принудительно отключило из-за волны страха. Поэтому результат, который он тогда получил, явно превышал его стандартные возможности.

Однако в новой битве сошлись все звезды его понимания, осознания и интуиции. Движения теперь получались естественно, рождались из его таланта и опыта. Хват на рукояти, который Стас улучшил после того, как лично сломал сжатыми пальцами прошлое древко, удары из разных положений, рожденные из кропотливого вдалбливания в тело тренировочного комплекса. А также виртуозное владение своим новым оружием, рожденное из причудливой смеси системного распределения энергии, идеальной памяти мозга и тела из-за духовной настройки, плюс талант вкупе с опытом самого мальчишки.

Это все еще не был боевой транс, который изредка находил на Стаса в прошлых битвах. Он всегда появлялся внезапно, однако больше не осталось необходимости ждать его, держаться изо всех сил до спасительного ухода в "поток". Стас будет рад, если это удивительное чувство придет к нему, но теперь нет нужды цепляться за определенный настрой, чтобы с уверенностью контролировать собственный бой.

Четыре росчерка. Красивые, идущие один за другим бесконечной серо-серебристой лентой. Разные стойки, разные положения тела и рук в пространстве, небольшие импульсы, посылаемые собственной Ци в ленте или ударном элементе. На положение хлыста в пространстве влиял даже наклон головы. Несмотря на свое беспокойство о раненом сокоманднике, Стас ощутил подступающий восторг.

Нечто среднее, между энтузиазмом исследователя и восторгом заядлого спортсмена.

Он в равной мере выяснял пределы собственного тела и вместе с тем раздвигал границы сознания. Посылал разные импульсы духовной энергии, пытался напитывать разные группы мышц в разный момент времени или в разные положения тела. Расслаблялся и напрягался между ударами, тасовал рывки как перчатки, придавал оружию самые разные векторы, проводил краш-тесты, пытался точно отмерять силу. Параллельно оценивал логику и анатомию стоек, их смысл и значение для каждой конкретной ситуации. Пытался понять, как улучшить или переделать стиль под себя, как совершенствовать его дальше. Смотрел, пробовал, и двигался, двигался, двигался.

В какой-то момент все пять напавших демонов просто закончились. Правда, не так быстро, как могло бы быть. Нет, Стас не затягивал. В своем режиме наблюдателя, та часть его сознания, что оставалась по ту сторону экрана, неизменно одергивала увлекающееся тело. Эксперименты со своей силой важны, но не должны проводиться с ущербом для общего дела. Поэтому он действовал настолько эффективно, насколько вообще мог. Но какими бы неуклюжими не казались демоны, им оказался не чужд некий набор хитростей, а также развитый инстинкт самосохранения. Двое паразитов едва не успели сбежать со стены в самый последний момент, когда Стаса атаковала гигантская птица.

Он сумел увернуться, хлестнуть ее по большому, спрятанному в глазнице зрачку, вот только Уру оказался прав. На живых существ безымянный металл действовал не в пример хуже, чем на демонов или нежить. Пожалуй, все еще на порядок лучше прошлого шипастого шара из болотного железа, но не сравнимо с разрушительным действием по мертвецам да демонам. Птица лишилась глаза, но не рухнула вниз с пробитым черепом. Ударный взмах крыльями в ответ на атаку едва не скинул его со стены, пришлось перетечь в самую низкую возможную позу, буквально стелиться параллельно земле, чтобы преодолеть порыв ветра.

Стас рванул между сжавшимися от боли когтистыми лапами, чтобы самым кончиком била достать одного из демонов. Второй замешкался, зубастая пасть на слишком длинной, нечеловеческой шее зачем-то повернулась назад, предупреждающе клацнула зубами. Вот только паразит оказался не настолько продвинут, чтобы бежать вслепую. Он промахнулся совсем немного, влетел с размаху не в просвет между зубцами, а прямо в центр круга с горящей свечой и человеческим черепом на ней.

В первый раз попаданец услышал, как эти твари издают звуки. Нет, никакой крик так и не вырвался из деформированной, нечеловеческой глотки уродливого монстра. Что-то среднее, между свистом проколотой шины и сипением пьяницы на городской лавке. А затем и демон, и череп на свече рассыпались мелким, едва заметным в темноте песком. Свеча пару раз мигнула, после чего тихо потухла.

Стас отметил произошедшее лишь краем сознания. Любовно вписал в свою виртуальную тетрадочку любопытных фактов, чтобы подумать об этом явлении на досуге, мысленно разобрать на составляющие, как он любил делать буквально с каждой вещью, явлением или информацией, которая касалась его напрямую.

Также, как он намеревался разобраться со всеми ночными демонами, посмевшими напасть на его команду.

Бандиты, убийцы, преступники, человеческий мусор, который ждет от других проявления слабости, чтобы ударить в ответ — Стас нисколько не обманывался насчет своих сокомандников. Они были сукиными сынами, справедливо засунутыми в жуткую тюрьму с бесконечной борьбой за свою жизнь. Какими бы обаятельными временами не казались, как бы ни убеждали в своей невиновности.

Асоциальными элементами являлись все до единого, даже молодой Кань, в глазах которого иногда мелькала такая жажда признания и крови несогласных, что не по себе становилось даже остальным отморозкам. И тем не менее, Стас уже успел их полюбить. Своих монстров, ублюдков, сукиных сынов. Наверное потому, что он ощущал себя таким же отверженным и чуждым обществу, как и все остальные члены отряда Акургаля. Наверное потому, что они показали себя куда лучшими друзьями, чем все "братаны" Стаса в прошлой жизни. Они подставляли плечо там, где любой другой показал бы спину и доказали свою верность на деле. Так что и он должен вернуть этот долг сторицей.

Поэтому ни одна смерть не считалась для Стаса допустимой.

Война начинается с расставления приоритетов — факт, который он не собирался оспаривать. Неравенство и момент истины начинаются тогда, когда вопрос: "кого ты любишь больше, маму или папу?" обретает практический смысл. Но зачем отвечать, если вопрос не задан? Зачем выбирать из двух жизней, если ни одна из них не будет требовать жертвы? Именно такую истину хотел нести в себе Стас.

Паразит на птице выбрал идеальное место для своего тела. Ложбинка между двух крыльев. Там, где мягкий пух переходит в жесткие маховые перья. Их не повредить обычной атакой, не ранить через них нежное подбрюшье стрелой или камнем из пращи, не достать копьем.

Исследователь внутри Саргона ликовал.

Он моментально понял, что демона просто так, с земли не достать ничем. Не поможет смена поз, прыжки или другая акробатика. А туша носителя демона слишком хорошо защищена перьевым покровом. Обычные атаки не могли нанести гигантской крылатой твари никакого серьезного урона: верхний слой перьев играл роль доспехов, тогда как пух под ним гасил направленный импульс, не давал получить урон от дробящего оружия. Бить же несколько раз в одну и ту же точку казалось безумием даже с проворством Стаса. Ни одно живое существо не допустит такой тактики.

— Падающая звезда! — Мягко, почти нежно прошептал он.

Его сильнейший удар, лучшее из доступного. Козырь, который приходится выкладывать в середине, а то и вовсе в начале битвы. Вот только других вариантов у него не осталось, так подсказывали инстинкты и отстраненная аналитика. Заядлому игроку в Варкрафт не нужно смотреть на иконки всех доступных заклинаний: он держит их в голове, причем хорошо понимает, когда сработает или окажется бесполезной та или иная комбинация. Стас с гордостью осознал, что уже достиг подобного уровня вовлеченности.

Впрочем, оставалось еще одно новое умение. Вот только навык искусства "Чжу Цзи" до сих пор являлся для собственного владельца темной лошадкой. Стас не успел его отработать или применить хотя бы раз, поэтому не знал, будет ли он выполнен в качестве одномоментного удара или усиления тела на некоторое время. Информационная справка оказалась на диво молчаливой по этому поводу, а описание не давало никакой конкретики.

Так что юный воин не стал рисковать. Гигантская птица с непробиваемым для него перьевым покровом выглядела вполне достойным противником. С остальными он еще может справиться с помощью особенности нового оружия, которое разрушало темные сущности в виде демонов и нежити. Так что он всегда сможет применить новый навык без ненужной гарантии. С остальными врагами, да, но не с живым существом.

В этот раз Саргон не совершал безнадежных рывков в сторону заведомо более сильного противника, как в первую свою активацию против Придворного. Нет, сейчас он подождал ответного нападения от вражеской боевой единицы, пропустил мимо себя пару выпадов клювом и махов крыльями, чисто чтобы выгадать себе больше шансов на успех. Лишь когда когти монстра слегка напряглись, выдавая скорый взлет или рывок, Стас нанес своей контрудар.

Пришлось сделать ложный выпад, потратить толику Ци на лишнюю долю секунды в воздухе. Впрочем, птица купилась, подалась назад, оборвала прошлый приказ паразита на одних рефлексах. Явление, которое заметил попаданец еще с нападения стаи волков.

Он не стал бить по клюву, как показал вначале. Вместо этого лента с ударным элементом на конце захлестнула одну из птичьих ног, чтобы сразу после этого сжать ее как чудовищным прессом. Ци и ударный импульс наложились друг на друга, закольцевались и высвободились на захваченную конечность, вместо того, чтобы бездарно вылить часть собранной энергии в окружающее пространство. Очередной придуманный на кураже исследователя трюк.

"Готов поставить все свои баллы вместе со свитками — это принесет мне новый уровень в навыке", — Со скрытым, отстраненным довольством подумал он.

Боль на секунду вернула разум пернатой пленнице демона. Птица заклекотала, дернулась всем телом, со всего размаху врезалась в давно заложенный камнями проход в конце их участка стены. Демона раздавило в своем гнезде, а монстр окончательно обрел разум, царапнул напоследок когтями каменный настил и взмыл в воздух. Куда угодно, лишь бы подальше от сражения. Туда, где не идет битва между страшными двуногими хищниками.

Самодовольство, гордость от проведенного боя, азарт — все эти чувства моментально ушли, испарились белым дымом, стоило только Стасу бросить взгляд на скорченную фигурку того, кому он пришел на помощь.

Кань лежал неподвижной, беспомощной грудой тряпья, сжимался на холодной кладке коченеющим телом. А огромная лужа из обманчиво мелких и незначительных ран медленно расползалась по кладке и пачкала Стасу ноги.

Глава 7

Стас бросился к телу, упал перед ним на колени. Липкая, зеленоватая от болотного света гнилушек кровь моментально испачкала полы его латанной-перелатанной одежды. Ему было все равно. Значение имело только холодеющее на руках тело и темные порезы. Мышцы расслаблены, голова безвольно мотыляется из стороны в сторону, глаза — мутные стекляшки в ореоле из грязи и крови на лице и лбу.

Кань был мертв, это казалось очевидным даже такому профану, как Саргон. Он ведь, на самом деле, не слишком часто сталкивался с тяжелыми или смертельными ранами. Такими, когда не знаешь, доживет ли твой напарник до лазарета, до завтра, до конца минуты. В прошлые циклы он видел смерть: как собственную, так и других членов отряда.

Она могла быть какой угодно: кровавой, внезапной, жестокой, шокирующей. Но, по иронии судьбы, никогда — неопределенной. Череп Сяня взорвался от удара хорна на глазах у всего отряда. Юлвею голову обычно отгрызали, десятника чаще всего затаптывали, остальным — как повезет. Лишь Уру с Канем до сего момента как-то умудрялись избегать своей гибели. Даже в том случае, когда уничтожалась вся команда и погибал сам Стас.

Взрыв ловушки на Насыпи, рога хорнов, удары демона-культиватора, а также другие пережитые ужасы убивали сразу, наповал. Особняком стояла лишь атака Придворного, но тот и не ставил перед собой цели уничтожить врагов с первого же раза. Просто отмахнулся от мошек, чтобы прихлопнуть их позже, после драки с главным тараканом на кухне. Кто же знал, что дрозофилы окажутся такими назойливыми и кусачими?

Зато теперь Стас получил новый опыт. Познал очередную грань войны. Грань, когда твой товарищ может показывать признаки жизни, стонать или даже встать в строй после первой помощи… И все равно умереть.

Тихо и незаметно -на твоем горбу по дороге в госпиталь. Мельком и бессмысленно — в строю, когда боль от раны вкупе с потерей крови сделают его слишком слабым для отражения очередной атаки. Долго и мучительно — на земле, от раны в живот или отрубленной конечности, пока ты сам будешь бегать вокруг и выть на всю округу от страха и бессилия, невозможности хоть чем-то помочь.

"Почему?! Я ведь все рассчитал верно! Он не получил ничего серьезного…"

Какая-то часть Стаса все еще следила за боем. Тот самый "наблюдатель у монитора" сейчас оказался на диво полезен. Не важно, чем занимается основное тело: воюет, медитирует, оттачивает рефлексы — очищенная от сиюминутных желаний и чувств частица сознания бдила за обстановкой вокруг лучше любого часового.

Стас подтащил тело товарища поближе к огоньку свечи и остановил свой взгляд на поверхностных, совсем неопасных ранах, сквозь которые так быстро утекла молодая жизнь. Он понимал, что поступает неправильно, что нужно драться, а не пялится на труп сокомандника. Нужно. Хотя бы для того, чтобы количество трупов не увеличилось. Вот только прежде всего Стас точно хотел разобраться в том, что же убило последнего сына Ваня.

"Яд? Инфекция? Особое строение зубов, как у фламберга? Болевой шок? Нет, не думаю".

Он не хотел признавать этот факт, но давно уже отучился от глупой привычки врать самому себе. Кань умер от этих самых поверхностных ран, нанесенных мелкими, острыми зубами-пилами. Ничего сверхестественного. Никаких воспалений на коже в местах разрывов, которые, он читал, должны оставаться от подобных ядов. Плюс обычный, непримечательный характер самих ран, без клочьев мяса и параллельных разрезов.

"Он умер от потери крови. Если бы я только кинул ему пару тряпок или просто сказал перевязать раны, заставил, окрикнул голосом. Явно же пацан получил шок после падения и боли от жутких зубов. Надо признать, меня подвела очередная привычка мерить людей по себе", — Горько усмехнулся Стас.

"У него ведь нет такого количества высоких характеристик, сколько имеется у меня. Самая большая, ловкость, у Каня едва перевалила за десятку. Он провел только один бой на стене и еще один — на Насыпи. И то — в заднем ряду. Я дрался в несколько раз больше из-за временной петли, к тому же взрослое сознание, великолепное по местным меркам образование, общество иного типа, а также постоянное ощущение собственной смерти не способствуют набору иллюзий.

Молчу уже про мои особые отношения с Ци, про возможность хоть сейчас прорваться к настоящей культивации, пусть и на самый низкий уровень Собирателя Ци. Стоит лишь потратить сутки на очищение мелких каналов и обратить, наконец, сердце в пурпур. Ничего из этого не перепало обычному, пусть и довольно юморному, а также талантливому пацану. Прекращай мерить людей по себе, Саргон, и начинай привыкать к их слабости. Силе тоже, но слабости — в первую очередь".

Он сжал зубы так, что услышал их протестующий хруст, но все же нашел в себе силы просто опустить тело между двух свечей с черепами. По крайней мере, так его не смогут тронуть оставшиеся без носителя паразиты. Стас положил его и тут же отвернулся, не желая, чтобы подобная сцена впечатывалась ему в память. Он не стал ничего говорить, слова над покойником в такую ночь, с таким противником и такой способностью, как "Time is Alter" покажутся скорее мелкой издевкой. Поэтому он выпрямился и пошел обратно. Лишь тихо вздохнул, а когда эмоции стали зашкаливать, отработанным движением сконцентрировал их, стянул в шар, а затем переработал в духовную энергию.

Пора было сосредоточиться на бое вокруг. Он и так потратил слишком много времени на ритуальные действия. Его второе сознание уже целую минуту подавало недвусмысленные сигналы. Враги подбирались все ближе, силуэты Акургаля, Камея, Уру и Ма окончательно скрылись из виду пеленой мглы, зато вместо них появились мрачные фигуры лезущих на стену зомби. А где-то впереди группа мертвецов окончательно добила Ваня.

Примерно в тот же самый момент, когда дернулось, чтобы окончательно остановится, маленькое сердце его сына. Кажется, пожилой мужчина еще мог сражаться. Кажется, он не успел заметить смерти своего ребенка. Однако в какой-то момент просто опустил руки, как будто почувствовал, что случилось непоправимое и не стал испытывать судьбу. Наверное, как и все отцы, не хотел заставлять своих детей ждать слишком долго. Пускай. Стас не вправе упрекать его за такую слабость. Зато их бесфамильная, но крепкая семья вновь собралась вместе.

Вот только нежить из числах тех, кто убил Ваня, теперь во всю ковыляла навстречу еще одному живому человеку. Их появлялось все больше и больше. Шесть, семь, восемь, двенадцать. С каждым разом у вылезающих из-за стены трупов отсутствовало все больше и больше плоти на костях. И чем дальше, тем отчетливее становилось заметно, как именно управляли паразиты своими носителями.

Щупальца извивались трупными червями внутри давно или недавно мертвых носителей. Для свежих трупов у демонов-наездников был приготовлен только пучок с тонкими отростками. Видимо, общее состояние мышц и мозга позволяло не отвлекаться хотя бы на банальную моторику, поэтому свободная конечность использовалась для продвинутого скалолазания.

Однако для более старых тел приходилось уже использовать и два толстых отростка со второй конечности. Кажется, они выделяли что-то похожее на духовную энергию, которая и заставляла бездушные костяки или гниющие тела двигаться, причем правильно и одним куском. Словно у тех все еще оставались рефлексы от прошлой жизни, хотя в выбеленных временем черепушках давно не осталось ни души, ни мозгов.

Мертвецы шли навстречу Стасу, а он шагал навстречу им самим. Парень ушел от трупа своего друга быстро и не оглядываясь. Он не знал, сумеет ли выжить сам или придется пережить этот цикл вновь. Зато знал, что будет драться до конца, каким бы гнилым не казался расклад. Невзирая на малодушную мысль сделать реролл и начать все заново.

Потому, что если он перестанет различать настоящую жизнь и убранные в подсобку версии реальности, то в один прекрасный день больше не сможет провести черту между снами, мечтами, реальностью или своими воспоминаниями о ней. В таком случае он навсегда потеряет чувство времени, перестанет понимать, где и с кем находится, а затем и уйдет в небытие и сама его личность. Легко и немного красиво, как багрянец осенних листьев. Потому, что ничего в жизни не дается просто так.

Первый же мертвец на его пути оказался неожиданно вертким. Стандартный, экономящий силы выпад не задел его, а от возвратного движения тот увернулся низкой стойкой. Точно такую же демонстрировал Стас во время боя с птицей, когда шел против ветра, пущенного с огромных крыльев. Благо, двое других зомби рядом с ним такой реакцией не обладали. Он без проблем уничтожил их сначала резким ударом, а затем захлестнул ленту поверх сразу двух голов: демонической и мертвячьей. Демоническая даже сумела не разорваться на клочки, так что Стас дернул ленту своей Ци и швырнул связанную голову погибшего паразита в верткого мертвеца.

Тот небрежным жестом разбил ее ладонью, а Саргону на мгновение даже почудилось легкое пренебрежение, написанное на лице. Всего лишь зрительная иллюзия от недостатка света: у трупа сгнили щеки и ввалился нос, никакая человеческая мимика не могла быть ему доступна при всем желании.

Второй демон медленно отползал в сторону, однако Шустрый никак не давал Стасу покончить с уязвимой тварью. Присоединилось еще двое его товарищей. Один тут же упал с раздробленными ногами, зато второй сумел принять выпад шалапуги прямо свои предплечья. Рукава драной, когда-то дорогой, а теперь изгвазданной и потускневшей накидки затлели, но мистическим образом обнулили эффект ртутного металла.

Стас опешил.

Он как будто ударил в каменный бруствер. Мертвец перед ним и так поражал своими размерами. Огромный, дикий, с редкой для местных короткой стрижкой на сморщенной воскового цвета голове. Странно, однако маска смерти совершенно не портила его лицо. Стас даже мельком пожалел о смерти такого человека. Кем бы он ни являлся, его сила и опыт могли пригодится живым людским стражам, а не паршивой нечисти.

Попаданец снова рванул в атаку, в этот раз попытался даже сменить тактику, однако двое мертвецов стали действовать удивительно синхронно. Как будто они привыкли к такому сражению еще при своей жизни, а теперь лишь повторяют старые действия на остатках рефлексов. Стас никак не мог нанести достаточно урона Танку или достать Шустрого. Первый подставлял лишь защищенные зоны, при этом его огромный кулак ударил по парапету рядом с головой попаданца с таким грохотом, словно кто-то выстрелил у него над ухом.

Стас резко сбледнул с лица. Он не сумел даже толком разглядеть проведенный удар, настолько техничным и быстрым он показался. Зато он точно разглядел другое, когда еще пару раз махнул своим кистенем, но не добился никаких особых успехов. Танк лишился пары пальцев на левой руке из-за недостаточной ловкости. Шустрый же успел отскочить назад, при этом даже пару раз подпрыгнул.

А Стасу стало хорошо заметно, насколько Демон за спиной серьезно ограничивал действия обоих воинов, как и изменение тела после смерти. Живой защитник Форта малодушно порадовался высоким потерям КПД мертвецов: подними демоны этого шустрика с человеком-каменным бруствером хотя бы с половиной прижизненного опыта — и любому из защитников пришлось бы кисло.

"Эти сволочи тянут время!" — Сообщило ему сознание. Добрый десяток скелетов вперемешку с зомби спешил к нему прямо по стене. Вряд ли Акургаль так быстро проиграл свой бой. Скорее всего — просто отдал стену и прорывался вниз, как и в прошлый раз.

"Надеюсь, он все же рассчитывал на нашу с Ванем и Канем оборону, а не просто списал половину доступных ему бойцов", — Мрачно подумал он. Не всерьез, конечно. Акургаль мог принять решение кем-то пожертвовать, но он делал это по-своему. Не как опытный военачальник отправляет на заклание боевую единицу ради своих непонятных целей. Скорее, как мать-гусыня или волчица может оставить парочку своих отпрысков в безнадежной ситуации, чтобы спасти весь помет. Человеческое всегда для него оставалось выше армейского, при всей его солдафонской косности.

"Я должен пробиваться вперед".

Стас сознательно удвоил усилия. Начал использовать больше энергии, быстрее двигаться, выше или мощнее прыгать. Он сознательно перешел на менее эффективные движения, которые тратили уйму энергии, но при этом слегка выигрывали у более экономичных решений. Хитрая позиция с прыжком и отталкиванием от парапета. Секундное преимущество в росте перед Танком, а также разогнанный импульс атаки.

Мертвец упал с раздробленным бедром, однако все еще был способен двигаться, пусть и не так прытко. А с помощью длинного, авантюрного выпада, Стас сумел достать Шустрого билом по локтю. Несмотря на слабый удар на излете, сверкнула легкая вспышка, после чего мертвая рука до самого основания плеча частично оторвалась, частично сгнила.

Но и сам попаданец получил рваную рану в основание шеи. Благо, он-то сразу перевязал себя, да и направленная к очагу поражения Ци быстро приглушила кровотечение.

"Откуда такая сила? Это явно два свежих трупа, бетономешалку им вместо урны для праха, причем новобранцы. Дерьмо! Не могли, что ли, сдохнуть на этой волне, а не на предыдущей, хреновы эгоисты?! Может они случайно приперлись куда-то из основного гарнизона? Например, это бывшие охранники Насыпи? А что, сходится! Только мне от этого ничуть не легче".

Пауза для обработки раны дорого обошлась Саргону. К Шустрому и Танку уже успели подойти подкрепления в виде аж четырех скелетов. Сами по себе они особой опасности не представляли, однако в качестве поддержки более сильной нежити они вполне годились, да и сидящие на закорках демоны серьезно меняли расклад.

Их длинные шеи с зубастыми ртами оказались довольно хороши в быстрых и подлых выпадах, мертвыми телами они управляли с завидным талантом, к тому же на них приходилось тратить силы и время, чтобы трусливые твари не сбежали после смены носителя. Иначе быстро появятся с новой жертвой, и не факт, что она окажется хуже или слабее предыдущего тела.

"Активируй навык: "стиль Чжу Цзы ранга Заложение Основ", — Бесстрастно сообщил ему наблюдатель, — "Еще двое перелезают через стену сзади тебя, а к скелетам уже бредет троица зомби. Повезло, что у них проблемы с конечностями, но выигрыш во времени скоро сойдет на нет".

— Стиль Чжу Цзы! — Послушно выкрикнул Стас, потянулся своей духовной энергией к спящему внутри навыку. У него получилось. Не могло не получится, на самом деле, вот только он всегда испытывал небольшую робость и немаленький такой дискомфорт. Как будто герменевтика виртуальности должна взять и объявить его самозванцем, а навык — демонстративно отказаться работать. Такого никогда не случалось, умения всегда срабатывали как надо, однако Стас все равно боялся.

Но лишь до того момента, пока не ощущал их воздействие.

Навык стиля Чжу Цзы походил на пламя камина в очаге. Разрозненное, заполняющее собой все свободное пространство, казалось, безо всякой цели, смысла, направления. Вот только такое впечатление оказывалось ложным, глубоко и непоправимо. Привычный камин на поверхности и сложная химическая реакция горения внутри. С такой кучей переменных, что не снились никаким биржевым аналитикам. Вот только сейчас достаточно было и хлещущих языков пламени.

Стас ошибся. Навык не действовал, как его "Падающая звезда", единым мощным ударом, козырем, кинутым на игральный стол. Впрочем, не действовал он и в качестве долговременного баффа, который так любили всевозможные онлайн игры. Вроде разнообразных повышений характеристик или параметров, таких как скорость атаки или шанс крита на определенный срок.

Стиль Чжу Цзы работал… Как стиль Чжу Цзы. Интересный, ни на что непохожий навык, вот только его использование приносило пользователю целый ворох мерзких ощущений, как с телесной, так и с чисто эмоциональной точки зрения.

Способность на десять секунд (первый уровень) брала тело под полный контроль, перекраивала рефлексы, поставленные удары, мышление, все, что только можно под идеального адепта стиля. Правда, из-за низкого уровня навыка владение стилем бралось по самой нижней планке для пользователя. Вот только Стас так и так полностью не удовлетворял даже требования для самой базовой стадии Заложения Основ.

Поэтому навык сам взял недостающее. Вывернул его тело наизнанку, выжал все его физические возможности, талант и способности до капли и немножко сверху, за пределами доступных возможностей. Безжалостно ломал полученный организм, чтобы кое-как подогнать до матрицы практика Чжу Цзы. Как железный лист на фабрике или бревно на лесопилке, которое опускают в нужную форму и безжалостно отрезают все выпирающее. Способность при этом не особо заботилась об удобстве, безопасности, а то и просто жизни пользователя после таких вот "улучшений".

После активации "Стиля Чжу Цзы", тело Стаса разом напряглось, внутренняя энергия хлынула потоком в его даньтянь, а оттуда — сразу в мышцы, игнорируя вибрирующие от боли тонкие каналы духовной энергии. Сам главный меридиан заболел так, будто натурально трещит по швам, кожу жгло, как от ожога, ногти на пальцах лопнули, начали покрываться кровью и сукровицей через трещины.

Мышцы и кости хрустели, адово болели растянутые суставы, клочьями стали лезть волосы с головы. Опадать, оставляя его макушку лысой и гладкой, прямо как у самого десятника, но без смешных пучков по краям.

Если бы Стас мог кричать, он бы орал от боли. Мог бы плакать — рыдал. Мог бы отменить активированный навык — отменил бы, даже если это означало гарантированную смерть. Вот только тело перешло под чужой контроль, так что он мог лишь сквернословить в собственном сознании, да, через "не хочу", смотреть и запоминать чужой бой в родном теле.

Что произошло дальше, он запомнил больше фрагментами, чем одной цельной картиной. Собирательный образ практика в его теле никогда не стоял на месте. Он непрерывно двигался, даже если для успешного отражения атаки нужно было просто стоять на месте. Качался как маятник, припадал к земле так близко, что мог коснуться щекой старые плиты стены, махал нагайкой Стаса с непринужденностью опытного пользователя, использовал странные хваты и движения.

А мертвецы вокруг него постепенно уменьшались и уменьшались в количестве. Первыми пали все скелеты, которых его тело изящно доставало через выпады по Шустрому. Просто после имитации атаки рукоять выбрасывается вперед, чтобы поймать ее за конец кончиками пальцев, а ничтожного расстояния хватает, чтобы вскользь задеть какой-то из черепов или грудной клетки скелетов.

После уничтожения четверки нежити, Стас внезапно для себя размахнулся, завертел нагайкой на одном месте, при этом странно перебирая ногами. Он стал похож не то на метателя диска, не то на заигравшегося ребенка. Вот только последовавшая за этим атака оказалась настолько мощной, что проломила грудину Танку и достала через его тело демона-наездника.

Трое зомби шли на закуску — Стас бы и сам с ними справился, но далеко не так изящно, как это сделал сидящая в его теле матрица абстрактного практика определенного стиля. Жаль, что на Шустрого времени уже не хватило. Он почувствовал, как выдыхается навык, поэтому пренебрег возможностью добить его и сделал последнюю попытку прорваться вперед. Просто опрокинул тело нежити в сторону и бросился вперед по стене.

Даже если Стас временно потеряет дееспособность — это будет неважно. Нужно добраться до Акургаля, занять какой-нибудь медвежий угол, отдохнуть, а после перейти в наступление, выбить демонов с их зоны ответственности, с их стены. С места, где остались лежать тела их драгоценных сокомандников.

Вот только Акургаль не смог бы прийти ему на помощь. Всем своим гаснущим сознанием Стас вглядывался во тьму перед собственными глазами. Пелена здорово сужала взгляд, куда сильнее, чем туман в прошлом их бою. Однако он все же разглядел последние минуты их бравого десятника.

Их переиграли. Легко, но по-своему изящно. Птица, которая так удачно освободилась от контроля, снова оказалась поймана нежитью. Стас узнал ее по перебитой лапе и уникальному оперению. Она лежала, теперь уже окончательно мертвая, огромной пернатой грудой рядом с трупом Камея. Уру и Ма нигде не было видно, а Акургаль… Он стоял перед ним. Мертвый, как и все остальные существа на стене. И паразит неприятно скалился своей острой, игольчатой пастью, прежде чем бросится вперед.

Глава 8

В этот раз Стас даже не вздрогнул, когда декорации перед его лицом внезапно изменились. Серая от ночного зрения тьма с шарами света от свечей и мерным болотным оттенком разбросанных гнилушек исчезла, словно по мановению волшебной палочки. Ушло шарканье ног, гнилостная вонь от тел, щелканье зубастых пастей, постукивание костей по плитам, резкая вонь мокрой псины от притащенных демонами зверей.

По зрачкам ударил тусклый свет заходящего солнца, заставил солнечных зайчиков плясать на сетчатке глаза. Нос ощутил аромат пыли, мерзлой земли, старого пепла и гнилой древесины. Микс, который казался отвратительным, сейчас ощущался согревающим чаем после долгого зимнего дня.

Медленно бредущие ноги не сбились с шага, корпус не отклонялся в сторону, легкие махи руками из чужих стали собственными. Тело постепенно отпускало нервное напряжение и оно казалось удивительно здоровым, полным сил. Очень освежающее ощущение, особенно после всех пережитых страданий. Стас только покачал головой, ощущая внутренний раздрай и опустошенность.

Он помнил, как чувствовал себя смертельно уставшим каких-то полдня назад. В тот раз, когда они удалялись из смертельной ловушки Насыпи, сразу после боя с Придворным. Он тогда натерпелся страху, хотя сейчас тот испуг вызывал разве что кривую усмешку. Стас действительно ощущал упадок сил. Вот только эта усталость не шла ни в какое сравнение с уничтоженным от применения "стиля Чжу Цзы" тела.

Он медленно вдохнул приятный морозный воздух, вздрогнул от ощущения ветра на коже — ночью установился противоестественный для здешнего края штиль и он все никак не мог привыкнуть к нормальному положению вещей. Теперь ветер воспринимался как эдакий старый злоязыкий, но привычный друг. Постоянный холод? Старый халат продувает, как бабку в маршрутке? Пока сходишь по большому, внезапный порыв затолкает нерукотворный памятник обратно в желудок ваятеля? Пустяки, по сравнению с нашествием нежити.

Он вздохнул. Все ощущения перестроились в первую же секунду, не оставили ничего от агонии умирающего секундой ранее тела. Вот только сознание никак не хотело поспеть за сменой обстановки, отстраниться от жути проигранной волны.

Ведь Стас так и не понял, что убило его первым: выпад паразита или откат от примененного навыка. И не знал, как ко всему этому относится. Единственное, что приносило ему хоть какое-то облегчение в данный конкретный момент — это собственное место в группе. Он шел впереди, рядом с Акургалем, и взгляд загораживала лишь спина куратора да мелькающие на периферии зрения полы халата десятника.

Никаких открытых лиц, никаких разговоров, взаимодействий с людьми, большая часть которых погибнет прямо у него на глазах меньше чем через сутки. И он не сможет с этим ничего поделать.

"Черт. В итоге, я снова не отправился в посмертие, чем бы оно здесь не являлось, а все также топчу своими стертыми сандалиями бренную землю. Дерьмо. Как же мерзко на душе. Так много смерти… Даже отчаяние от встречи с тем хорном-культиватором было легче перенести. А теперь я вынужден сидеть и думать, как лучше всего уничтожить человеческие трупы. В том числе трупы тех, с кем еще недавно вкушал пищу из одного котла".

Он перевел взгляд на ворох осколков, которые упрямо тащил в найденном у развален холщовом мешке. Все, что осталось от старого оружия. Стас и сам не знал, зачем тогда упрямо собирал эти обломки дрянного железа и щепки, в которые прекратилась старая рукоятка. Наверное, в этом был весь он: быть открытым новому, и, одновременно, яростно цепляться за прошлое, тщательно собирать живые свидетельства прожитых счастливых или просто памятных дней. Что ни говори, а он со своим несуразным старым кистенем пережил эмоций лет на десять старой цивилизованной жизни.

"Тем не менее, цепляюсь я отнюдь не только за вещи", — Стас украдкой посмотрел на Акургаля, поймал его взгляд и приложил титанические усилия просто чтобы не вздрогнуть и не отвести глаза в ответ. Десятник тоже погиб там, на стене. Выживших не осталось. Не важно, видел ли он их смерть своими собственными глазами или умер раньше. Второе даже казалось проще: Стас знал, что не сможет сейчас смотреть в лицо ни Каню, ни его отцу. Пустые глаза, как осколки разбитой чашки, восковая бледность на молодом лице. Смирение и обреченная покорность на старом и сморщенном. И черные раны на грязных тряпках.

Впрочем, пока еще ничего не произошло. Весь отряд живой, они все еще шли по Насыпи и точно делали это в сторону ворот. Угадать точное время оказалось легче-легкого. Команда в этот момент едва успела убраться с глаз Придворного и сейчас обходила по широкой дуге все возможные лежки хризалид. Стас помнил, как они почти час плутали среди руин, несколько раз столкнулись с мелкими отрядами демонов, вроде тех же летучих мышей. Или крупных пегих собак без зубов, которые забивали свою жертву крепкими лбами.

— Чжэнь лао сянь-шен, — Осторожно позвал куратора Стас. Он не мог сейчас сосредоточиться на чем-то серьезном, открыть систему или хотя бы заставить себя посмотреть на остальных товарищей. Зато он мог кое-что другое: хотя бы попытаться предупредить аристократа, а через него и весь остальной Форт, о грозившей им опасности.

Потому, что демоны не появились из ниоткуда. Люди ждали нападения, люди знали, кого им стоит бояться, в отличие от других, более стандартных волн. Вот только никто из стражей Облачного Форта даже помыслить не мог, что встреченные твари могут паразитировать не только на живых людях. Да что там говорить, даже не зашоренному в этом плане Стасу и в голову не пришло посмотреть на ситуацию более широко.

Сработало сразу два стереотипа: связь паразит-хозяин, для которой требовалось живое существо, а также типичный человеческий эгоцентризм. То есть попаданец, как и остальные люди, слишком привык работать целью для демонов. Слишком привык мнить себя главным врагом, центральной фигурой. За что и поплатился.

— Чего тебе, смерд? — Голос Ксина звучал непривычно ровно, без намерения оскорбить или показать разницу между ними двумя. Просто обозначение, вроде "аркчжень" или "новобранец". Смерд и смерд, Стас уже привык не обращать внимание на уничижительные эпитеты. В нынешней ситуации оскорбления являлись наименьшей из его проблем.

— Простите, что отвлекаю ваше внимание своими глупыми вопросами, но… Гунцзы, я тут подумал… Как вы считаете, могут ли эти демоны из коконов паразитировать только на людях?

Ксин дернулся. Плавно, почти незаметно для остальных, но глаз Саргона все же уловил несоответствие. После перековеркавшей его тело способности, он почувствовал, что слегка улучшил как свою культивацию, так и некоторые частности. Вроде боевых навыков, владения оружием и комплекса "Люхэбафацюань".

Всего-то стоило активировать гарантированно смертельный навык, в полной мере ощутить его эффект, вкупе с принесенными этим эффектом ощущениями, а потом вернуться из мертвых. Псевдоразумная матрица, созданная умением, на наглядном примере показала, как бы действовал практик со сравнимыми характеристиками и стадией развития попаданца. Очень действенный вариант тренировки, если у тебя есть лишние жизни. Жаль только, что подобный метод удалось реализовать только с летальной активацией Чжу Цзы и смертью от теней Ба Мяо.

— Пока я ни в чем не могу быть уверенным, — Неожиданно честно ответил куратор.

Идущий рядом Акургаль выпучил глаза, в последний момент подавил возглас и сделал вид, что это не он тут споткнулся от шока и выдал кряхтение задушенной курицы. Его можно было понять: признающий ошибку или хотя бы возможность личного несовершенства культиватор — уже нонсенс. Особенно — в реалиях восточной деспотии. Особенно — перед подчиненными. Особенно — перед неодаренными. Перед детьми, преступниками, смертниками, сиволапыми крестьянами и еще много-много других "особенно".

""Я знаю только то, что ничего не знаю. Вот только остальные знают еще меньше". Забавно, но я могу представить такую фразу из его уст. Может быть, этот мир потерял своего Сократа в лице Чжэня лао сянь-шена. А может, миру только предстоит его обрести. Главное, добровольно пить яд до, а не после вписанного в историю имени".

Несмотря на все свое смятение и горечь, Стас неловко улыбнулся своим мыслям. Стало чуточку, самую малость легче. В конце-концов, повези ему немного больше, и он не ходил бы по грани так часто. Не смотрел как рушиться его мир вновь и вновь. Жаль, но, вместе с тем, он никогда и не нашел бы таких замечательных в самом прямом, отнюдь не восторженном смысле людей. Каждый из отряда Акургаля выделялся чем-то, заставлял мир заметить его. И куратор в этом смысле давал фору всем остальным. Быть может, даже самому попаданцу.

— Говори уже свои наблюдения. Твои странные мысли вместе с подозрительно отточенным навыком доносить их до черни должны приносить пользу. Или не существовать вовсе, — Все тем же ровным тоном сказал ему куратор. А Стас улыбнулся, в этот раз почти искренне. Потому что одной фразой признать чье-то существование, угрожать и косвенно предупредить, сообщить о другой возможной угрозе мог, наверное, один только Ксин. По крайней мере из тех, кого знал Стас.

— Я подозреваю, что ноги этим тварям вовсе не для того, чтобы прыгать на несчастных с деревьев или карабкаться ими по стенам. По идее, им нужно захватить сначала одно тело, можно даже толпой. Потом — с помощью захваченного отбить еще одно или два. И так далее, пока носителей не накопиться достаточно, чтобы сделать довести процесс до пика эффективности… Чжэнь лао сянь-шен.

Десятник рядом крякнул от удивления, потом побледнел, прикрыл себе руками рот, и, на всякий случай, отбил поклон идущему впереди куратору. Тот, впрочем, не обратил на Акургаля никакого внимания. Лишь неприятно хмыкнул, словно подтвердил какое-то мелкое опасение, после чего даже соизволил повернуть к нему голову и многозначительно выгнуть бровь.

"Ёперный театр, какой же я идиот! Да чтоб мне колесо обозрения использовали вместо губозакатайки, он ведь только-только предупредил меня не трепать языком попусту, а я взял и вывалил аж на целого Гвардейца Императора структурированную речь интеллигента из цифрового столетия.

Подозрительно? Да меня в палату мер и весов можно кидать в качестве примера тупого шпика с проколом на проколе. Да даже Штирлиц с празднованием Октября возле Мюллера так не палился! Да я половину высказанных слов вообще понимаю разве что интуитивно, а некоторые значения не разгадаю даже с системой. Вот, что делает с людьми привычка козырять словами и автоматический переводчик уровня "образованный носитель языка".

— Такой вариант возможен. Учитывая демонов, весьма вероятен, — Куратор отвернулся, но ощущение его стылого взгляда никуда не ушло. Пускай. Чувство опасности, которое наждаком прошлось по нервам, хорошо разгоняет хандру и плаксивое чувство вины перед погибшими в прошлом-будущем сокомандниками.

— Прыжки, действительно, неэффективны при нападении на крепость. Демоны глупы, но не примитивны. Они давно отказались от тактик, которые не дают результата. Слабые твари с единственным шансом на атаку не появляются в волнах старше первых трех-четырех.

— Благодарю за ответ, гунцзы, — Стас не поленился отбить поклон. Он уже начинал понимать, насколько совершенно восприятие культиваторов по сравнению с обычными людьми. Куратор мог понять, что твориться у него за спиной без каких-либо серьезных усилий. Не стоит злить его лишний раз манкированием грошовых проявлений почтительности.

— Ты разобрался. Продолжай дальше, сорняк.

"Сорняк? Я поднялся в рангах? Червь же хуже сорняка? Эх, чувствую, уже к концу года я стану грибом или мокрицей. Расту!"

Его внутренняя ирония не казалось злой, что немного удивила и самого попаданца. Стас шел и смотрел на узкую, прямую спину человека впереди и внезапно открыл его для себя совершенно с другой стороны. Усталость, злость на себя и неожиданное чувство справедливости, которое первым теряют власть имеющие при правильном воспитании. Сначала воин, а уже потом аристократ, таким был Чжэнь Ксин. Долг перед Фортом сильнее сословной спеси или презрения сильного перед слабым. Удивительное качество удивительного человека. Стас даже оказался немного горд тем, что все же заметил его в, мягко говоря, не самом любимом человеке. Все же именно непредвзятость он считал одной из своих главных фишек.

— Это последняя волна, значит она должна стать сильнее предыдущей. Я не уверен, но… В этих краях можно найти сильных зверей? В смысле, сильных по меркам демонов. Тех же хорнов…

— Можно, — Коротко бросил куратор.

С каждым шагом он напрягался все сильнее и сильнее. Опытный, образованный и умный воин, он уже давно понял, куда конкретно клонит Стас. Ксину могла мешать разве что привычка отбивать стандартные, не слишком опасные для него лично волны. И видеть такое же отношение среди окружающих его воинов. Лишь прошедшее Опустошение могло встряхнуть это сонное царство. Жаль только, что комендант не производил впечатление человека, который учиться на своих ошибках.

Восстание мертвецов грозило всему Форту. Да, больше всего угроза уничтожения маячила над новым лагерем, но и остальным придется кисло в жуткой волне подБЕЗлунной ночи. Если поднимутся сильные практики, то тень Опустошения вновь замаячит над замком. Если слабые падут, то даже сильные не продержатся лишь своими силами.

Стас подозревал, что куратор не дал угрозе высший авторитет лишь по одной простой причине: тело любого культиватора невероятно ценно и тупы наверняка пытаются забрать с поля боя в любом случае. Так что практиков среди демонических кукол будет относительно немного: лишь те, кто свалился со стены или был утащен самими монстрами. А остальные не слишком опасны для такого человека, как Императорский Гвардеец.

— Трупы в Бездне, Чжэнь лао сянь-шен, — Стас все же счел себя обязанным озвучить угрозу. Она должна повиснуть в воздухе, ощущаться на кончиках пальцев и первым словом на языке, чтобы не допустить повторения трагедии.

После его короткой фразы наступила злостная, щемящая душу тишина. Акургаль рядом хватал рот воздухом, будто ему не хватало собственных легких для дыхания, поступь Ксина стала еще более мягкой, совершенной. Он стелился по земле осенним туманом и предрассветной дымкой. Идеальное оружие. Но только для тех, кто не боится остаться без пальцев.

К облегчению Стаса, в следующий момент на них напали. Те самые собаки, о которых он почему-то вспомнил сразу после отката. Не пришлось больше продолжать тяжелый, вязкий диалог, в котором он чувствовал себя косоруким сапером посреди минного поля. Обсуждение закончено, свои соображения он высказал, и на душе снова стало немного легче.

Поэтому Стас решил не отсиживаться в этот раз за спинами товарищей. Ему больше не следовало опасаться обрыва цикла после удачного выживания всего отряда, как в прошлый раз. Отсутствие оружия — не повод отказывать себе в удовольствии слегка выпустить пар и перебить впечатления от уродливой в своей чудовищности драки прошлой-будущей волны. И он наскреб в себе достаточно мужества, чтобы пересечься взглядом с любым другим человеком и не впасть в истерику.

Впрочем, Стас не ожидал от себя, что примется с таким энтузиазмом выпускать негатив. Кажется, он орал или даже визжал от ярости. Переходил в стойки своего комплекса так, будто имел в руках оружие. Хлестал ребром ладони или охаживал кулаками безо всякой косности или неловкости, будто только и делал, что все тринадцать лет дрался на кулаках и практиковал Люхэбафа. И презирал смерть так, будто уже умирал, и не один раз.

Он лично уничтожил почти половину нападавших. И все это — голыми руками, без оружия. В скупой, экономной манере. И со знакомыми плавными переходами, которых ему так не хватало для переключения разных стоек и положений Люхэбафацюань. Кажется, навык Чжу Цзы все же успел вбить в его тело пару простых, но долгих и нудных истин.

В конце боя к тяжело дышащему Саргону осторожно подошел Кань и спросил у него шепотом, все ли в порядке. Стас лишь утвердительно кивнул, но так и не нашел в себе сил посмотреть в живые, лукавые глаза с холодными искорками на дне. Поэтому он смотрел куда-то на лоб, где в прошлый раз пролегла одна из оказавшихся смертельными пустяковых ран.

— Дальше, отродья! — Хлестнул Ксин словами, как плетью.

Он больше не разговаривал с Саргоном, а осторожную попытку спросить пресек резким окриком. Стас понял, что не стоит злить спящего дракона, дергать тигры за усы, а также применил кучу других метафор. Никакой опасности ближайшее время не предвиделось, еще одна атака демонов будет чисто номинальной, уже возле ворот.

Поэтому Стас решил все же одним глазком подглядеть Панель Игрока. Благо, ее уже можно было вывести в качестве небольшого виджета. Не то, чтобы он хоть когда-нибудь им пользовался. Ограничение обзора слишком выводило из себя и раздражало до умоисступления, даже если реально ему ничего не угрожало и полный обзор совсем не требовался.

"Нет, сначала надо подбить и записать реальную силу противника. Пока я до сих пор это помню", — Он скривился, но не стал спорить с собственным внутренним голосом. Слово "надо" имело куда более жесткую коннотацию у местных, а спорить с реальностью всегда было против его правил. Поэтому Стас покорно начал вспоминать общее течение боя.

Начало не давало в плане информации почти ничего. Бой с волками — лишь наличие одной мобильной группы. Двух, если считать за группу гигантскую птицу. Куча мертвецов, демоны, которых реально удалось насчитать что-то около сотни, если прикинуть вместе с мертвецами еще и закабаленных животных. Ценной казались разве что сведения о наличии "усиленных" или "продвинутых" зомби. Этим термином он обозначил Шустрого, Танка, а также того практика, с чьим трупом дрались Акургаль и Камей, пока Стас бежал на выручку Каню.

Проще всего оказалось вытащить из памяти число нежити. На момент его очередной смерти, Большая часть мертвецов уже шагала по стене вправо, к выходу из башни. Небольшая часть решила спускаться вниз тем же способом, каким поднималась наверх. Лишь жалкие остатки все еще оставались снаружи Облачного Форта, поэтому Стас мог без особых натяжек прикинуть истинную силу противостоящей им армии.

Он не стал сейчас думать над планом или что-то решать. Этим можно заняться после очередной вечерней встречи с Ба Мяо, заодно вызнать у нее еще какие-нибудь сведения. Нет, пока Стасу стоило сосредоточиться исключительно на лунной Ци. Попытаться экстрадировать ее из солнечной. И как можно быстрее.

Потому что большая часть подсказок и действительно эффективных трюков строилась именно на этой энергии. Плюс задание, за которое он тоже мог получить прирост навыков. К тому же, настолько тонкая работа, как получение лунной Ци, серьезно продвинет Стаса в понимании и контроле внутренней энергии. Кто знает, может быть этого окажется достаточно, чтобы попытаться спасти Юншэна.

К сожалению, даже к самому удобному интерфейсу нужно привыкнуть. Так что попаданец никак не мог сосредоточиться хотя бы на двух делах одновременно. Буквы прыгали у него перед глазами, он читал, но не видел, а если пытался сосредоточиться на тексте, цифрах или таблице перед глазами, то неизменно сходил с дороги или путался в ногах, или спотыкался о многочисленные камни и колдобины.

Когда Стас чуть не упал в третий раз, то его специально толкнул локтем куратор. А потом встал над ним, пока тот барахтался у обочины.

— Я приказал не терять бдительность! — Прошипел он в лицо Стасу, а затем повторным пинком опрокинул обратно в грязь. Лишь затем отвернулся и бросил, — Постарайся не разбить свою бестолковку, отродье, до прихода к И Шенгу.

— Вы собираетесь показать наших раненых врачу, Чжэнь лао сянь-шен?! — С удивлением и радостью спросил его Стас. Он уже хотел возблагодарить свою способность к возврату и благородство гвардейца, когда наткнулся на едва заметную ухмылку правой стороной рта.

— Нет, — Сказал Ксин, с удовлетворением отмечая тускнеющую в глазах мальчишки надежду, — Нам потребуется твое тело, описание нашего похода и немного балаганных фокусов, — Снова хмыкнул он.

А Стас лишь успел отключить свою Панель Игрока и теперь с шоком пялился в спину гвардейца.

"Да чтоб мой язык на дыбу намотали, какого черта я им понадобился?!"

Глава 9

Задавать вопросы Стас больше не решился. Более того, он основательно так перепугался внезапного заявления Ксина. Тот явно хотел взять его с собой к врачу или другим членам "комиссии" по разглядыванию демона из хризалид. В прошлый раз с ним пошел Акургаль, и только знание этого факта не позволяло Стасу ударяться в панику. В конце-концов, десятник все также может пойти с ними. А самого Саргона могли позвать для защиты своей идеи или чего-то подобного.

Впрочем, заявление куратора несло в себе и некоторые плюсы. Например, теперь все члены отряда смотрели на него как на прокаженного и явно не стремились к общению. Лишь провожали сочувственными или злорадными взглядами. Или же то, что новые впечатления понемногу вытесняли старые, не позволяли Стасу запереться в своей раковине и отдаваться горько-сладкому самобичеванию.

А еще, от неожиданности попаданец забыл отключить систему в углу зрения. Лишь спустя пару минут он поймал себя на бездумном переключении одного виджета за другим. Однако при этом влегкую следит и за текстом, и за дорогой. Подобная многозадачность не могла не радовать: Стасу как никогда хотелось отвлечься, а банки пива или приставки в этот мир как-то не завезли. Да и с женщинами все обстояло весьма и весьма грустно.

Поэтому если нет компьютерных игр, то стоит их сублимировать.

С этой мыслью он вновь перешел на Панель Игрока, по привычке стал пробегать взглядом сообщения. Жаль, что после ограничения системных сообщений он мог прочитать не так уж и много. Первыми шли несколько сообщений о повышении его сродства с Обсидианом. Кажется, нынешняя волна действительно оказалась для Стаса настоящим испытанием, раз он суммарно за все время с прошлого сравнения получил двадцать пять процентов к обсидиану. Огромная цифра, если задуматься.

Еще забавнее оказалось увидеть, что его отстраненность, его "человек у монитора" вкупе с отданным во власть инстинктов телом оказалась ничем иным, как очередной фишкой достигшей нового капа характеристики. На этот раз система не то сделала одолжение, не то сообщение о критичном повышении все еще входило в разряд одобряемых к показу, но Стас все же смог узнать об этом из "первых рук".

Внимание! Ваша характеристика: "Мудрость" достигла значения 20 единиц. Получен постоянный эффект: "Разделение сознания (престижный)". Пользователь может решать параллельно до трех разнонаправленных задач без потери внимания к одной из них. Статус: "Престижный" выдается эффекту, который очень сложно получить в обычных условиях. Так, для обретения двадцати единиц мудрости требуется эффект: "Сын Богини", "открытый меридиан син-по", "воплощенное благочестие" или же уникальные способности: "сопряжение душ", "Прирожденный математик", "Повелитель абстрактных задач" или "хирург людских душ".

В более приземленных случаях, требуется возраст не моложе тридцати лет, постоянные тренировки с самого детства, высокая плотность инь-энергии в случае мужчины, а также ранняя культивация вместе с сосредоточенностью на внутренних техниках.

"Однако!" — Чуть не присвистнул Стас, — "Нет, я понимал, что это классная штука, но и думать не мог, что "искал медь, а нашел золото". Но как "мудрость" могла набраться так быстро? Мне ведь точно не хватало двух единиц. А то и трех, не помню точно. Нет, скорее двух. Но все равно. Ладно, насчет одной я более-менее понимаю. Пророчество Ба Мяо и куча новой информации по этому миру. Целая бездна собственных выводов и тутти кванти. А вторая единица — последовавший за этим мозговой штурм вкупе с кучей усвоенных сведений, правил мира и ломка парочки шаблонов. Наверное.

Как-то все равно слишком легко. Нет, сам я так не считаю, но все же герменевтика виртуальности любит мои страдания. И чем дальше — тем тяжелее становится вырывать для себя хоть одно завалящее улучшение характеристик. Гм, вообще так и должно быть. У любого человека есть свой предел, за который он не прыгнет. Да, у меня духовная часть позволяет игнорировать мелкое неразвитое тело, но это касается, в основном, физухи. Мудрость ведь не компенсируется…

Точно! Ну точно же! Мудрость ведь, в отличие от интеллекта или разума, практически полностью привязана к моей душе. Она меньше всех остальных зависит от крепости тела или мозговых ресурсов. Это значит что? Это значит, у меня самый большой потенциал именно в ней. Потому как знания и умения в прошлой жизни из постиндустриального общества в десятки раз превосходят как жалкие мыслишки моего мальчишки-реципиента, так и уровень знаний других людей в Форту.

Такой объем и скорость поглощения информации не снились даже Ксину или Ба Мяо. Даже если бы я полжизни только и делал, что смотрел Тиктоки. Правда, тогда бы очень серьезно страдала концентрация и особенно усидчивость, но это уже чисто человеческие навыки, которые я успел здесь отточить самостоятельно. Они больше привязаны к привычкам, то есть телу и мозгу, а не душе.

Так что если ты знаешь, что можешь попасть в другой мир — то не парься. Там взять себя в руки будет куда легче. От скуки сам на стену полезешь. Ну а если не уверен — тут уж не обессудь: придется вкалывать в старом мире, ленивая ты жопа. Окей, возвратимся к нашим баранам.

Подводя итоги, чисто из-за закаленной души мне будет гораздо проще набирать положенный уровень мудрости. Причем до довольно пугающего, по местным меркам, уровня. В отличие от любых других параметров, к сожалению, хотя интеллект, и, в меньшей степени, разум тоже можно потихоньку прокачивать".

Внимание! Навык "стиль Чжу Цзы" оказывает разрушительный эффект на тело. Навык переходит в категорию "Заблокировано". Всего навыков в блокировке: 2. Заблокированные способности откроются только после обретения ранга: Сборщик Ци.

Укрепление сердца в обсидиан: +10%

Открыт прогресс в классе оружия: "универсал". Универсал — показатель общего владения неким обобщенным боевым искусством. Показатель не может быть выше самого низкого значения прогресса оружия пользователя, а также любой новый прогресс владения оружием начинает с отметки "универсала".

"М-да, с паршивой овцы хоть шерсти клок. То, что заблокировали — может и правильно, но это явно твой косяк, драная ты герменевтика виртуальности. Какого черта у меня в активных навыках лежало то, что без всякой суеты и шансов на спасение убьет меня через десяток-другой секунд после активации?! Нахрен такой берсерк-мод, пантерный мухомор основателю Чжу Цзы в мазь от геморроя!

И никакой, блин, компенсации. Баллы вычли, навык дали. А то, что я его использовать не могу — так проблемы негров шерифа не волнуют. Почтальон Печкин какой-то, мать его. У меня есть крутой навык, только я тебе не дам им пользоваться. Походу, такое поведение уже отпечаталось в ноосфере и из-за одного персонажа страдают все последующие поколения несчастных жителей российской действительности. Даже меня достало, сквозь пространство и время! Белый цисгендерный мужчина должен страдать и точка!"

Внимание! Открытие тонких каналов превысило девяносто процентов.

+ 5% к прогрессу ядра. Заблокировано. Блокировка отключена-блокировка продолжена.

Внимание! Проведите ритуал очистки, чтобы окрасить сердце в Пурпур.

Внимание! Ритуал может проходить по нижней грани эффективности. Требуется любой возможный катализатор, чтобы запустить самостоятельный процесс очистки от шлаков и токсинов.

"О, а вот это уже довольно необычно. У меня аж блокировку сняли, зачислили, а потом обратно поставили. Значит ли это, что воспоминания о действиях с уже очищенными каналами легли на мой прогресс и отпечатались на физическом уровне? Ну, это как лечение фантомных болей в потерянной руке. Человеку ставят зеркальный ящик, он "чешет" или двигает потерянной рукой, мозг обманывается и боль прекращается. А здесь наоборот — каналы сами начинают очищаться, чтобы вернуть то прекрасное состояние, когда меня разрывала на части псевдоживая матрица моего же навыка".

Внимание! Прогресс владения кистенем достиг 100% и может быть эволюционирован.

Ваша характеристика: "Удача" достигла значения 10 единиц. Получен постоянный эффект: "Госпожа Удача улыбается". Пользователь может в ключевой момент своей жизни почувствовать указание на него и получить знаки судьбы. Статус: "Престижный" отклонен. Пользователь не получает помощи в расшифровке намерений и повышенного шанса получения пророчеств, в том числе одного истинного.

Внимание! Получен шанс на новый престижный навык взамен заблокированного.

Внимание! Озвучивается рекомендация, исходя из выбранного направления развития и общего прогресса культивации. Пользователь имеет навыки: "Люхэбафацюань", "Общая медитация", а также эффекты "Разделение сознаний (престижный)","Банк знаний (престижный)" и "Госпожа удача улыбается". Пользователь имеет хотя бы один статус "престижный" на эффекте или навыке. Пользователь имеет 10+ характеристики. Пользователь имеет контроль над тонкими каналами выше 50%, а также способность к манипуляции внутренней энергией.

Внимание! На основании собранных сведений, герменевтика виртуальности предлагает вам изучить способность: "Колода навыков и стилей".

"Колода навыков и стилей" позволяет пользователю применять глубокую аналитику прямо во время боя или другого требующего концентрации занятия. Выделяется отдельное ограниченное сознание на постоянную перетасовку навыков, активируемых эффектов, стоек, стилей, оружия и любых других выбираемых параметров, вплоть до положения тела в пространстве. Из них постоянно выбирается наиболее подходящий ситуации. Пользователь может наблюдать процесс напрямую, а может лишь пользоваться результатом.

Внимание! На нижних рангах процесс эффективен только для физического боя. Тасование техник или решений логических задач будет долгим, неэффективным и слишком энергозатратным. Может быть применено только для метода перебора. Также крайне не рекомендуется выбирать общую стратегию боя исходя из "Колоды навыков и стилей".

Внимание! Это дискретный навык. "Дискретный" означает, что данное умение собрано из нескольких других и его уровень не может превышать средний уровень своих составляющих.

На этот раз Стас думал довольно долго. На самом деле, навык довольно спорный. С одной стороны, он неплохо разгонит его именно в бою. Более эффективные стойки, чуть быстрее прогресс по ближнему бою, можно будет дополнить на его основе свою стратегию, как со стилем Чжу Цзы, только без хардкора. С другой стороны — он наверняка будет лучше всего раскрываться только где-то в будущем, а пока можно взять и что-нибудь поэффективнее, вроде "Падающей звезды". Тем более, что повысить его, судя по присвоенному системой статусу "дискретного", будет почти невозможно.

"Нет, ты не прав. Даже если не опираться на будущее, а выбирать в моменте — то он объективно хорош. Сейчас ближний бой имеет определяющее значение. Особенно, если я все же смогу отделить лунную Ци от солнечной и напитать ей оружие, воду и другую хрень, вплоть до своего драного халата. О, кстати, хорошая идея. Все равно ведь менять потом.

Ладно, не важно. Сам навык имеет неплохой потенциал "здесь и сейчас". Против нежити и демонов это будет настоящая машина смерти. Да и стоит недорого — всего один балл. Эх, гуляй, рванина!", — И Стас нажал на иконку "принять".

Влияние навыка он ощутил буквально в ту же секунду. Где-то на периферии сознания появился не то счетчик, не то метроном, который с быстрым, успокаивающим шелестом тасовал невидимые карты. Стоило только пожелать, как звук исчез, но Стас все же вернул его обратно. Уж слишком медитативным и расслабляющим тот оказался. Но звук был лишь побочным эффектом.

Первый же шаг Стаса по земле дал всю полноту представления о новой способности. Стоило попаданцу поднять ногу, как мир словно бы замер, а в голове появилось три варианта хождения: быстрый с пятки на носок, быстрый с носка на пятку, медленный с носка на пятку, доворотом корпуса и перераспределением тяжести. Последний слегка мерцал зеленым, его Стас и выбрал.

"Запомнить выбор для других похожих ситуаций?"

Это не походило на всплывающее окно, не отвлекало, не отнимало время. Он лишь смутно ощущал этот вопрос где-то в своем неокортексе, зато очень отчетливо — что именно подразумевается под похожими ситуациями. Ему не нужно было даже желать: система уловила его отчетливое раздражение и настроила навык по предпочтениям. Просто интуитивный выбор без постоянного замедления времени и подсветки, как в Фоллауте. Если бы для программистов существовал какой-то идеал интуитивного интерфейса, то Стас не задумываясь отдал бы свой голос за эту способность.

"Гм, похоже, я сделал правильный выбор", — Довольно подумал он. Уже через сотню-другую шагов, попаданец почувствовал, как изменилась его походка, как выровнялась спина, плечи легли на один уровень, а в теле остался минимум простаивающих мышц. Все были при деле, хоть это и ощущалось непривычным в начале, он мог понять всю выгоду от такой нагрузки. Эффективность любого его действия, благодаря навыку, выросла процентов на семь-десять, никак не меньше. И это только в повседневной жизни.

Стас довольно улыбнулся, остановил взгляд на Окне Персонажа.

Там было, что посмотреть. В первую очередь — изменения Дао разных путей. Пурпур оставался на ста процентах, что не могло не радовать. Обсидиан повысился до семидесяти, причем аж с сорока пяти. Огромное число если вдуматься. Да, часть обсидиана отняли за Пурпур и Стас должен был его наверстать быстрее стандартного набора, но даже так тридцать пять процентов за подготовку и сам бой оказалось очень даже неплохо.

Однако самый большой сюрприз ему преподнесло Дао Меридианов. Вместо привычного прочерка, надписи: "скрыто" или нуля там горело ровное число в 7,3 процента. А герменевтика виртуальности, как назло, отрубила большую часть пояснений к числовым повышениям.

"Как? Откуда, блин?!" — Думал он, — "Нихрена не понимаю. Десять негритят Агате Кристи в Восточный экспресс, почему всякие шарады и загадки окружают меня на каждом шагу? Ну объясни ты нормально! Нет, держи процент, а дальше думай сам. Ты ж мудрый, лол. Вон, двадцать очков набил. А мог бы тату или фингал. Эх…"

Стас заскрипел зубами от глухого раздражения. Он всегда острее реагировал на всякие мелочи, чем на действительно плохие новости. Однако его деятельная натура не могла простаивать долго, поэтому не прошло и минуты, как он принялся думать над загадочным феноменом прибавления Дао Меридианов.

В голову пока приходило разве что достижение ста процентов Пурпура, а также открытие для использования подавляющего большинства тонких каналов. Стас начал раздумывать в этом ключе. Обсидиан и Пурпур — два противоположных пути, которые комендант в Форте сознательно противопоставил друг другу. Однако попаданец уже знал, что можно культивировать сразу с ними обоими, нужно лишь соблюсти условия. Но что, если копнуть глубже?

"Окрасить сердце в пурпур — очистить тонкие каналы тела. В обсидиан — очистить даньтянь. Так? Так. Но ведь даньтянь — это ведь меридиан? Или нет? Надо проверить. А еще — интересна оговорка Ба нюй ши касательно получения внутренней энергии. То есть, ее можно извлечь из эмоций или из печени. То есть, все опять сводится к Обсидиану и Пурпуру? Ведь тонкие каналы — Пурпур и будут недоступны при обсидиане. А брать духовную энергию нужно не только извне, но и изнутри. Значит, должна быть альтернатива доступной внутренней Ци от эмоций.

Может ли такое быть, что печень — тоже меридиан? Или, вернее, он находится рядом с ней. Если все мои выкладки верны, то я знаю уже три условных меридиана: тонкие каналы, даньтянь и печень. А, еще в каком-то описании чужих навыков встретилось "раннее открытие меридиана "син-по"". Странное название, состоящее из иероглифов "сердце" и "мысль".

Учитывая то, что местные считают центром эмоций, а также мыслей именно сердце, то это помесь ежа с ужом: меридиан мозга с "филиалом" сердца. Либо аборигены уже поняли, что мозг отвечает за мыслительную деятельность, но еще не приняли и грозмоздят турусы на колесах в поисках не опровергающей их представления теорией. Поэтому сделали компромисс и назначили духовный центр в головном мозге "мыслящим сердцем".

В любом случае, теперь у меня есть за что зацепиться в Дао меридианов. Я почти полностью открыл тонкие каналы. Скорее всего, после их очистки я получу десятку или что-то около процентов. А значит, мне нужно точно также открывать и другие меридианы. Уверен, в этом и состоит часть Дао меридианов — очистить их полностью.

В чем же тогда Дао Желтого Источника? Непонятно. Или это более тонкие материи, что сомнительно, или ответ парадоксально прост и лежит прямо у меня под носом. Куда более вероятно, как ни обидно подобное признавать. Ладно, в любом случае теперь понятна однобокость местных — или Пурпур, или Обсидиан.

По крайней мере, практики из заключённых точно грешат такой категоричностью. А ответ на самом деле прост. Не очистив какой-то один меридиан — нельзя использовать его на духовном уровне. Вот только после очистки одного сильно проседает контроль другого. Даже у меня, хотя я не стал доводить дело до конца и окрашивать сердце в Пурпур. Все равно ведь — минус двадцать пять процентов Обсидиана и половина чувствительности к даньтяню.

Благо, уже снова нагнал и перегнал тот уровень. А вот практикам из заключенных Форта подобный вариант вряд ли грозит. То есть и дальнейший путь универсала, использования более широкого даньтяня или каналов для них закрыт".

Этот вывод оказался самым важным. Все остальное Стас, так или иначе, знал или чувствовал. Небольшие повышения характеристик, повышение ранга навыков и эффектов… Две оставшиеся попытки "Time is Alter".

"Двум смертям не бывать, а одной не миновать", — Весело подумал Стас, пока вынужденно прервался на очередное нападение демонов. В этот раз на них наскочили летучие мыши, и он поразился тому, насколько легче их было убивать голыми руками по сравнению с его прошлыми, откровенно жалкими попытками использовать кистень.

"Либо я стал настолько сильнее — что сомнительно. Либо кистень действительно слишком неудобное оружие для таких вот мелких, но юрких и многочисленных страхолюдин. Впрочем, напитка лунной Ци легко решит мою проблему. Эти хлипкие тела будет разрывать от одного прикосновения. Знай — махай себе напитанными энергией лентой и билом. Вот ведь блин, все опять упирается в лунную Ци".

Стас украдкой вздохнул и продолжил идти.

В итоге, отряд все же смог добраться целым и обогнуть по широкой дуге все найденные кладки. Придворного они повстречали лишь еще один раз. Скоротечная схватка длилась не дольше пяти секунд, после чего Ксин отступил и повел отряд дальше мотать круги. Правда, теперь он часто останавливался и вставал в медитацию.

Стас был уверен, что их куратор тщательно искал все кладки бомб, после чего замыкал на себя нити управления. В ночь вторжения Ксин точно устроит вылупившимся демонам и многострадальной Насыпи локальный Апокалипсис. Он не слышал взрывов со своей позиции, но та аномальная погода с вуалью темноты вообще хорошо скрадывала звуки, силуэты и демонический запашок.

А Юншэн и Юлвей так и не просыпались. Чем изрядно нервировали их команду.

— Эх, и что мы будем делать, Акургаль? — После нескольких часов блужданий настроение у команды окончательно стало похоронным.

— Сражаться, как и всегда! — Рявкнул разозленный десятник.

— Молчать! — Оборвал их куратор, когда впереди показались знакомые врата Северной стены. Однако затем все же соизволил дать несколько пояснений, — Значит так. Волна будет либо завтра, либо послезавтра. Меня можете не ждать, трусы: я буду уничтожать угрозу со стороны Вала.

Напомню, что у вашего никчемного отряда довольно высокий участок стены, а эти паразиты вряд ли смогут нормально по нему лезть. Я считаю, что данный уровень угрозы вполне по силам даже такому сборищу тунеядствующих слабоумных инвалидов, как вы. Найдите ритуалы взывания к Богини Чанъэ на крайний случай и что там еще обычно делают простолюдины? Зелья варят? Готовьтесь, в общем, у вас есть для этого все возможности. И только попробуйте облажаться или допустить высокие потери: я сгною выживших на таких тренировках, что вы пройдете на Небеса раньше любых практиков! — Снова сбился на шипение куратор.

— Это хорошо, только чем мне воевать? Мой кистень пал в неравной схватке с той чернильной хтонью, — Пробормотал попаданец себе под нос.

— Мы лично подберем тебе новый, — Елейно отозвался Ксин и от этого голоса волосы на загривке Стаса встали дыбом. А Ксин спокойно пошел к воротам, как будто не сказал ничего особенного. Только приказал Акургалю взять на себя тушу демона, а Стасу — держаться рядом. Так они и преодолели ворота: команда в одну сторону, а он с десятником и куратором — совсем в другую. И это попаданца не радовало до слова "мне конец".

Глава 10

Тащить демона на закорках оказалось очень, нет, ОХРЕНЕТЬ КАК неприятно. Не физически — его уродливая туша не подавала признаков жизни, поэтому мирно и безвольно висела на плече. Тяжести "перекачанный" характеристиками попаданец тем более не ощущал. Сколько там веса в этой туше? Килограммов двадцать-тридцать, вряд ли больше. А вот психологический дискомфорт он ощущал очень даже. Уж больно походила эта поза для носки на ту, в которой демоны-наездники сидели за спиной у своих жертв. Не говоря уже о том, что от самого вида паразитов его попеременно то тошнило, то бросало в кровавую ярость, то передергивало от отвращения.

"Просто считай это тренировкой, просто считай это тренировкой, просто считай это тренировкой… А-а-а-а! Чтоб магистр йода выплеснул всю свою силу внутрь этих демонов и Чжэня лао сянь-шена заодно! А потом еще и своим мечом у них перед носом стал помахивать. Эх, и где ты, Газпром, когда так нужен? Мои мечты никак не сбываются…"

Пока попаданец боролся со своими страхами, они уже прошли большую часть пути. Стас вздыхал, Стас встряхивал демона за плечом, когда он совсем уж сильно скособочивался на другую сторону, Стас сверлил неприязненным взглядом спину куратора, Стас пугал редких прохожих из числа новобранцев своей ношей. Однако быстро перестал, стоило куратору обернуться. И душераздирающе вздохнул. Оказаться между молотом (Ксин) и наковальней (демон) своих страхов — совсем не то, что несчастный страж Форта ожидал от нового цикла.

"Эх, ладно, смотри на жизнь веселей. Кофе Жо… Да ёперный театр! Я уже умер и попал в другой мир, а сраную рекламу помню лучше, чем лица своих друзей. Что запомнится лучше, твоя первая любовь или реклама Кока-колы? Чудак человек, конечно же второе! Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Веселье приносит и вкус бодрящий/волна за волной скелетов ходя-а-а-чи-и-их. М-да. А если без шуточек от нервяка, то так даже лучше, что меня заставили таскать эту страшилу. Слишком бояться или ненавидеть демонов подозрительно. А так — хоть привыкну немного. Чтоб банально не вздрагивать, не отшатываться и не пытаться пластать этого паразита в приступе амока".

Стас и сам не заметил, как подошел к госпиталю. Впрочем, дорогу он не знал изначально, поэтому и догадаться о прибытии смог только, когда за поворотом выросло уже знакомое ему здание. В прошлый раз он не особо обратил на это внимание, но местный госпиталь оказался построен весьма любопытно. В стиле одной дальневосточной страны его прошлого мира. Сыхэюань — так называли этот уникальный тип застройки местные: когда четыре дома выстраиваются рядом, главными фасадами внутрь, образуя тем самым единый комплекс жилых построек с общим прямоугольным двором.

Примечательно, что один из фасадов вплотную примыкал к стене Старого города, то есть в него можно было зайти только со стороны основного гарнизона. Другой фасад соединялся небольшой галереей с второстепенным выходом из замка. Точнее, с его надвратной башней. Вероятно, маршрут эвакуации для раненых. Третий из четырех входов располагался прямо напротив основной дороги Форта — Облачной Артерии, и охранялся двумя скучающими новобранцами из набора Стаса. Он сам их не помнил, но как раз это было нормально: их отряд постоянно оставался занят собственным выживанием, в том числе поиском еды.

В качестве Первого Отряда их утвердили совсем недавно, поэтому должно пройти какое-то время, пока бюрократический аппарат Форта преодолеет инерцию. Вполне возможно, их бы начали кормить с завтрашнего дня, а то и вовсе с вечера. Жаль только, что лунное затмение внесло свои коррективы.

К этому входу они втроем и направились. Нет, оставался еще один, как раз со стороны лагеря новобранцев, однако Ксин скорее пробьет дыру в стене, чем пройдет путем, который предназначался для низкородных преступников-слабосилков.

— Проводи меня к И Шенгу, — Бросил он одному из спешащих по какому-то делу людей. Тот остановился, в глазах мелькнуло раздражение пополам с покорностью, после чего мужчина поклонился, униженно попросил следовать за ним. Ксин скривился, но возражать не стал, пошел ПРЯМО за ним, словно смерть за плечом.

Бедный мужик от такого внимания аж пропотел и побледнел в легкую прозелень плесневелого сыра. Стас даже решил звать его "Каламбер" или "Рокфор", но потом забил. А сам Брюш-де-Шевр показал поистине нечеловеческую стойкость. Он не сказал ни слова, лишь продолжал идти напряженным, даже деревянным шагом. Акургаль осторожно двинулся следом. Ровно в паре шагов, как гласил местный этикет. Сам десятник не проявлял особого внимания интерьеру, зато Стас пялился за себя и за того парня. Тем более, у него было с чем сравнивать.

Он не знал, кого конкретно лечат в этом корпусе. Скорее всего, это что-то вроде процедурки или палат для проведения хирургических операций. По крайней мере, помещений для пациентов он тут не заметил. Только пару неясного значения комнат. Или это были випы на местный манер, или там располагались комнаты отдыха персонала.

Сам же корпус выглядел не в пример ухоженнее и богаче корпуса для новобранцев. Во-первых, все стены были облицованы свежей древесиной. Довольно дорогое удовольствие для Форта в месте, где даже карликовые деревья считались редкими. Да, рядом имелись горы, поросшие ценным ресурсом, но до них нужно еще дойти, порубить древесину, а также принести ее обратно. На что мало кто соглашался. Впрочем, местные бонзы жили в Форте так хорошо, что Стас подозревал их в выведении особого сорта деревьев. Которые росли уже в форме кресел, кроватей, диванов, а плодоносили исключительно мясом или свежей выпечкой.

Кроме облицовки, коридоры имели несколько картин, покрытый изразцами потолок, белые волчьи шкуры на двери в каждое помещение, а вместо охапок соломы под ногами приятно похрустывал бамбуковый настил. Корпус создавал ощущение уюта и не казенного учреждения, а чьей-нибудь загородной дачи где-то на Алтае или Камчатке.

Взятый в оборот Горгонзола довольно быстро проводил троицу до конца коридора, бросил боязливый взгляд на демона за плечом попаданца, однако вновь не произнес ни слова. Стас затруднялся сказать, это персонал здесь такой вышколенный или потрепанный Ксин с оловянными от внутренней злобы глазами заставлял проявлять чудеса сервилизма.

— Я нижайше прошу прощения уважаемого гунцзы, однако И-лаоцзяо настоятельно предупреждал меня не пускать никого, даже если…

Ксин, конечно же, не стал его слушать. Оттолкнул послушника так, что тот упал на задницу, а затем рывком распахнул дверь на себя и также захлопнул уже с другой стороны. Стас не успел ничего рассмотреть, однако услышал девичий визг, а спустя полминуты из помещения вылетела довольно милая девушка лет двадцати, на ходу запахивая свой пышный халат, сделанный на местный манер, но в белых с черными разводами больничных оттенках.

Взгляд Акургаля и Стаса почти синхронно прикипел к груди, которую она, отчаянно краснея, закрывала одной рукой, пока другой нашаривала рукава. Впрочем, местная практикантка быстро отошла от шока и зыркнула на десятника так злобно, что тот счел за лучшее потупить взгляд и шагнуть в сторону, освобождая ей дорогу. Стас поступил схожим образом, однако не упустил шанс полюбоваться на очерченную ее мятым и не до конца надетым нарядом задницу, а также голые ноги до колен.

"А она ничего. Очень-очень даже ничего", — Подумал оголодавший по женскому обществу Стас, — "Не Ба Мяо, конечно… И даже не мои подруги с Земли, но пять из десяти есть. Если сравнивать по прошлому миру. В этом такая оценка будет означать: "Господи, она прекрасна, шедевр, десять лет воздержания из тринадцати. Особенно она хороша по сравнению с гамадрилами из моего отряда". Хорошо хоть, никакого сильного влечения, как к аристократке, я не чувствую. Ну, не бросаться же мне на каждую юбку. А может и бросался бы, не возникни куда более совершенный образ перед глазами. А, чего теперь думать. Хотя от старичка И Шенга не ожидал, не ожидал. Силен мужик".

— Чего встали, недоноски? Затаскивайте демона внутрь, — Приказал им Ксин из-за вновь открытой двери. Парочка новобранцев осторожно зашла, стараясь не демонстрировать ни любопытства, ни других эмоций. Что? Из кабинета уважаемого врача выбежала девица, сверкая голыми прелестями? Не было такого! Может, вы просто демона за моим плечом повидали? Он, вон, тоже сверкает, всем чем можно и нельзя. Сисек у него, может, и нет, зато щупальцев имеется с избытком. Баш на баш, как говорится.

— Я же просил тебя стучаться, племянник, — С привычным, совсем не обидчивым вздохом сказал ему И Шенг. В этот раз он выглядел не как престарелый врач на обходе, а как глава мафиозной семьи: одеяния также растрепаны, как у его сбежавшей пассии, но они напоминают не последствия блуда, а способ устрашения или стиль средней руки босса из какой-нибудь триады или любой другой преступной группировки Азиатско-Тихоокеанского региона.

— О, кто это тебя так отделал? — Теперь в голосе врача сквозило ехидство.

— Придворный города Мрака, — Мрачно бросил Ксин. Улыбка его дяди исчезла, как песчаный замок после прилива.

— Я заварю чай, а ты пока иди умойся, — Он деловито махнул рукой на некое подобие рукомойника во второй половине помещения. И если первая напоминала скорее зону отдыха, с поправкой на мир и эпоху, то вторая явно претендовала на исследовательский закуток.

Причем скорее магический, чем научный: всего лишь одна кушетка, зато целых шесть удобных кресел. Одна стойка с медицинскими инструментами — и еще восемь или девять со свитками, сушеными травами, ингредиентами, минералами, костями, какими-то совсем уж неясными предметами или вовсе артефактами. Причем все это смотрелось с отчетливым оккультным оттенком. Разве что пентаграммы не хватало, или гадательного шара. Вот только Стас ничуть не сомневался, что все инструменты или приборы И Шенга — вполне настоящие, причем более чем эффективные.

— Вы двое, отойдите к двери! — Властно скомандовал врач, пока ставил милый глиняный чайничек на чайный же столик с небольшой доской. Которая оказалась местной артефактной плитой. При этом выглядела не менее удобной, чем электрическая. И без проводов, что не могло не радовать. Пользователя, сам Стас испытывал, разве что, зависть.

— Нет, стойте, — Отменил приказ Шенг, когда Саргон повернулся к нему спиной. Он обвел нечитаемым взглядом демона на закорках мальчишки и быстро поправился, — Не будем тянуть. Лучше кладите свою ношу вот сюда, — Он показал на кушетку. А затем даже помог двум стражам привязать голову и конечности твари ремнями, причем с конкретным демоном пришлось повозиться и закреплять длинную шею не одним, а сразу тремя особо прочными ремнями.

— Хорошо, — Выдохнул доктор, причем скорее довольно, чем устало. А теперь мы…

— Позови нашего цюецзы (хромец) и эту сумасшедшую сестрицу. Сам видишь, дела не терпят отлагательств. Нужно обдумать наш план действий и возможные последствия.

— Может тогда…

— Нет. Расскажу все один раз, — Отрезал Чжэнь.

— Как насчет господина коменданта? — Серьезно спросил его И Шенг. Разве что в глазах остались смешливые искорки.

— Чтоб я еще раз появился на собрании этого лаобусыдэ (старый и никак не сдохнет)! — Прошипел Ксин.

— Там есть порядочные люди.

— Это не важно, пока решения принимает он сам. Даже удивительно, как у такого лаохо (старый хлам) появилась нормальная дочь. Не иначе, как мать нагуляла ее с кем-нибудь покрасивее и поумнее. С голодными духами, восставшим трупом, или, там, сучковатой веткой.

Стас едва мог сохранять нейтральное выражение лица. Он не знал, что сейчас хотел сделать больше: заржать, как сумасшедший, потереть руки от новых сведений или покачать головой от такой беспечности. Ругать коменданта последними словами непонятно перед кем. Разумеется, они оба говорили тихо. Так, что Акургаль наверняка ничего не услышал. Акургаль, да, но не его подопечный.

Впрочем, особо переживать этим аристократам не стоило, даже вопи они о мужеложестве и лояльности к женским изменам почтенного Ба Цзы перед всем лагерем новобранцев. Потому, что слово смерда практически ничего не стоит в этом мире. А уж хула на аристократа, да еще будучи заключенным. Да еще под формальным командованием этого самого аристократа. Такого кретина не будет жалко и самому сердобольному монаху из буддистских храмов. Даже если они метелкой сметают насекомых со своего пути, то наверняка сделают исключение и раздавят настолько праздничному идиоту какую-нибудь скорлупу или ложноножку. Исключительно из-за удивления его никчемностью и тупостью.

В общем, Стас слушал и мотал на ус, одновременно проверяя, насколько хорошо закрепили демона. Может поэтому он и не обратил внимания на небольшую паузу в разговоре. А потом стало уже поздно: кулак гвардейца Императора ударил его чуть ниже загривка. Атака бросила парня на пол и частично парализовала. Попаданец только и мог теперь, что хрипеть и сучить конечностями, как перевернутый на спину жук.

— Сначала, я должен задать несколько вопросов нашему не по возрасту прыткому сорняку, — Спокойно сказал Ксин над распростертым телом своего подчиненного. Акургаль рядом замер на месте, не зная, что именно ему предпринять. Впрочем, он почти сразу победил замешательство, глубоко поклонился Чжэнь лао сянь-шену, чуть менее — И Шенгу, после чего встал перед дверью, чтобы никто другой не потревожил двух родственников.

— Что…я вам…сделал? — Кое-как сумел прохрипеть Стас, чем слегка удивил врача. Его племянник же отнесся к словам абсолютно равнодушно. То есть попросту их проигнорировал.

— Он ведь не практик, верно? — С любопытством спросил Шенг.

— Верно.

— Тогда почему он еще в сознании? Мало того, способен к связной речи. Ты же использовал: "Прорывающее плотину течение Вэй"?.

— Да. Он на грани прорыва, но искусственно сдерживает его, — Все также лаконично ответил куратор, — Поэтому бить нужно точно и осторожно. Или недобьешь или пришибешь.

— Что?! Но зачем ему задержка? Точнее… Откуда он знает?

— А вот это, как и многие другие странности, нам только предстоит выяснить.

— Для начала, покажи мне, что произошло с тобой на невольничьем рынке.

— Дядя, это место теперь называют Насыпью, — Закатил глаза Ксин, но все же принял из рук И Шенга небольшую малахитовую шкатулку. Внутри лежал кусочек хрусталя, в который гвардеец, полуприкрыв глаза, начал осторожно вливать Ци. Не внутреннюю и не одну из природных. Нет, особую Ци, исходящую из глаз. С ее помощью можно было запечатлеть, словно кинопленку, последние воспоминания пользователя.

Разумеется, техника "Отражения солнечных бликов через горный хрусталь" имела свои недостатки. Например, не могла передавать звук. Что, впрочем, частично решалось чтением по губам и перестройкой восприятия, чтобы улавливать малейшие колебания воздуха, видимые с помощью такого вот улучшенного зрения.

Ксин заполнил хрусталь меньше, чем за минуту. Довольно высокий результат даже для практика его уровня. Пока он старался, И Шенг уже заварил чай в гайвани и разлил его по пиалам. Он как раз допил свою небольшую чашечку, чтобы придвинуть племяннику его порцию, а самому размолоть осколок хрусталя в руке и хлопнуть полученной пылью по глазам в жесте умывания.

— Какое необычное приключение. Я даже немного завидую тебе, сяо Чжэнь. Выйти живым из схватки с Придворным. К тому же, с Придворным, который получил должность во внешнем мире! Ох, чудны дела наших Богов и путь который они торят смертным. Насчет же нашего, вернее, твоего подопечного… Я не считаю его предателем, — Улыбнулся И Шенг, снова налил себе в пиалу чай и с наслаждением выпил, смакуя каждый глоток.

— Нужно проверить. Он может быть одержим, может быть эмиссаром демонов, может быть рожден под Безумной звездой, или…

— Да понял я, понял, — Врач с сожалением отставил свой чай, закряхтел, а потом поднялся на ноги, — Проверим, конечно, раз ты так настаиваешь. Тем более, одно дело простой новобранец, а совсем другое — почти практик. К тому же — твой подчиненный. И кандидат в помощники, как будто и так мало мотивов, — Последнюю фразу он не просто пробурчал, а еще и закрыл небольшим выбросом Ци, так что Стас ее не услышал.

— Предлагаю ограничиться первым кругом Гуаньинь Фамэнь (Врата Гуань Инь). Другие практики этого ордена он на своем ранге все равно не выдержит, хоть человек, хоть демон, хоть плывущее по небу облако.

— А я больше первого круга и не знаю, — Пожал плечами бедовый племянник. И Шенг только руками развел на такую откровенность. Ведь прямым текстом дал возможность сохранить лицо, нет, этот правдоруб все равно упрямо ввернет что-то смущающее или неприличное. Наверняка поэтому и оказался в итоге в подобной глуши, несмотря на все связи И Шенга и его же плохой пример.

— Тогда решено, — Врач взялся за шкирку все еще слегка подрагивающего попаданца, после чего безо всяких признаков тяжести поднял его одной рукой, затем попытался поставить на ноги, но те разъезжались в стороны, словно у соломенной куклы.

— Поправлю его, пожалуй. Если держать в руках, то результат испытаний может быть подвергнут сомнению. Да и несет от этого отрока совсем не благоуханием сливы или жасмина.

Небольшой тычок, теперь уже пальцем в печень, после которого Стас вновь стал чувствовать свои конечности. Разумеется, первой его мыслью было удрать подальше, однако что это даст? Объявление его в розыск и гарантированную смерть. При том невероятном сценарии, в котором он сбегает сразу от двух сильных культиваторов и господина десятника.

"Предатель", — Без особой злобы подумал Стас. В конце-концов, Акургаль в своем праве, да и поступил логично. Подумаешь, проверят ясновельможные паны его подчиненного. Если ничего не найдут, так и ладно, времени на такое не слишком жалко. А вот ежели найдут… Так тем более стоило затевать проверку. Логика не друга, а именно что командира. Но Стаса его позиция все равно немножко покоробила.

"Окей, попытаемся пройти их первый круг. Попал я, как кур в ощип. С другой стороны, так и так ведь нужно знать, как и чем меня будут проверять. Да, но как же не вовремя…"

— Первое испытание: текучая вода, — Сказал ему И Шенг, после чего небрежно пнул притулившуюся в уголке бочку. Из той моментально вытекла жидкость и образовала лужу на полу. Вот только вода в этой луже выглядела довольно странной. Синяя каким-то диодным, электрическим оттенком синего, с постоянными бурунами и волнами на поверхности.

— Что встал? Иди по ней! — Толкнул его в спину куратор.

"Я что тебе, Иисус по воде ходить? Тем более такой… Наэлектризованной. Ну нафиг, мне хватило видосов про идиотов на крыше электричек и индусов, которые весело горят на высоковольтных проводах. Может это у них такая традиция зажигательных танцев на вершине линий электропередач?"

Когда Стас мандражировал или делал что-то нудное, мерзкое или просто неприятное, то он отвлекал себя всякой ерундой. Такой себе прыжок во времени, когда он только начинает думать о фигне, а потом раз! и дело сделано. Похожие сделки с пространственно-временным континуумом совершают алкаши в поездах дальнего следования. Зашел, хлопнул водки, поставил себе под ноги пакет еще с парой-тройкой бутылок, а потом сознание появляется только на конечной станции. И выходит он оттуда весь в синяках, блевотине, лысый, да еще и без денег и памяти. Звучит жутко, но за все нужно платить, даже за игры со временем. Уж поездные алкаши и Гермиона Грейнджер об этом знают.

— Хм, никакого неудобства вода ему не доставляет, — Мягким, доброжелательным голосом отметил врач. Впрочем, Стас не обманывался. Такие люди, как И Шенг, могут показаться милыми, обходительными и компетентными, только это не ничего говорит об их моральном облике. Добродушный лекарь вполне мог пустить мальчишку-новобранца на органы, а потом пойти и спокойно лечь спать. Потому что в рамках его кредо, жизни таких как Стас не стоили ничего. Особенно по сравнению с целями Шенга или его близких.

"Неудобства не доставляет. Еще как доставляет! Психологическое. Ладно, хотя бы ноги помыл. А то я такими темпами даже натуральный цвет моей новой кожи успею забыть".

— Видишь. Я же говорил, что тебя ждет несколько балаганных фокусов. Ты рад, смерд? — Насмешливо посмотрел Ксин на трясущегося от нервного напряжения попаданца.

— Кто-то сказал, фокусы? — Раздался в комнате хорошо знакомый Стасу голосок с оттенком глубинной меланхолии и дразнящими нотками любопытства на поверхности.

— Мяо-шимей, — Кисло отозвался Ксин и шагнул навстречу девушке.

Глава 11

— Чжэнь-сюн, — Мило улыбнулась она. Точнее, попыталась. Сквозь улыбку все равно проскальзывало что-то вроде ехидства и типичной для девушки меланхолии. Впрочем, Стасу все равно полегчало от одного взгляда на ее смазливое личико, — Ты перестал пытаться меня удивлять. Теперь понятно — почему. Переключился на смердов?

Легкая обида сыграна очень натурально. Стас даже засомневался, наигранная ли она. Кто ее разберет, эту дочь коменданта.

— Юмор не твое, сестрица Мяо, — Холодно отозвался Ксин, — Мы здесь по другому делу.

— По другому..? О! Это же, эм-м-м, Саргон! Да, точно, Саргон! — Девушка приподняла одну бровь и лениво помахала стоящему в углу попаданцу, — Зачем он тебе? Ты все же признал его странный талант? Хочешь почитать ему свою по…

— НЕТ! — Рявкнул гвардеец и от него так шибануло жутью, что у Стаса подкосились ноги.

— Мне бы тоже хотелось знать, что на нашей маленькой неформальной встречи забыли эти двое простолюдинов? — Следующий человек вошел следом за Ба Мяо, после чего дверь сама собой захлопнулась за их спинами. Акургаль выпучил глаза при его виде и попытался стать как можно незаметнее, вот только у него не получилось: мужчина повернулся прямо к нему, после чего остановил взгляд на толстом стеганом халате десятника, куда тот подшил несколько металлических пластин без особого порядка или логики.

Новоприбывший выглядел довольно примечательно. Каштановые волосы с медовым оттенком на свету — большая редкость в этих краях, блеклые, невзрачные глаза какого-то светлого оттенка: не то голубого, не то серого, а также традиционное одеяние местных. Тяжелая, сложноскроенная одежда снизу, напоминающая кольчугу с юбкой до колен или многослойный халат, плюс верхняя одежда из кучи ткани и длинных рукавов.

Как они вообще могли эффективно драться в подобном, Стас не понимал. Однако какая-то логика и смысл в таких надяов несомненно присутствовал. В конце-концов, развевающиеся просторные одежды имел и демонический Придворный. Вот уж точно существо, далекое от любых форм позерства. Хотя тот же Ксин, в отличие от трех других аристократов в комнате, одет был не в пример практичнее, хотя и там сохранялся тот же самый стиль.

Впрочем, наверняка это вариация общей гвардейской формы. Маленький дракон на рукаве, а также красные и золотые оттенки как бы намекали. Потому что никто другой, кроме Императора и его присных такой гаммой и изображением дракона пользоваться не мог. Разве что по личному распоряжению, но таких людей не ссылают морозить жопу в дальний форт.

Внешний вид незнакомца завершал огромный по местным меркам двуручник, который тому пришлось притулить на спине из-за невозможности носить на поясе. Никаких ножен или украшений: только вороненый металл и простая кожаная рукоятка.

— Сяоли Бао Чжан, — Коротко склонились в воинском приветствии Чжэнь с дядей перед новым гостем. Ба Мяо, тем временем, спокойно рассматривала лежащую на кушетке тварь, а Акургаль склонился в поясном поклоне. Сам Стас, после секундной заминки, последовал его примеру.

"Так, постой… Бао Чжан. Что-то знакомое. Я точно встречал такое произношение. Звучит как титул, но какой именно? М-м-м, почему-то в уме всплывает только "длинный замок"… А, нет, это если переставить иероглифы местами — Чжан Бао. Окей, значит Бао — замок. Или Форт, ага. Должность с замком в названии… Да не. Не-не-не, фигня какая-то. У нас же другой комендант!" — Слегка запаниковал Стас.

События последних пары часов слегка притупили его пылающие после гибели от волны чувства, зато теперь появились другие причины для паники. Потому что на таком уровне он не мог быть уверен даже в своей способности к откатам. Вот решит это высокое собрание как-нибудь заблокировать его надстройку на душе и все, пиши-пропало.

Попаданец сам был не до конца уверен, в чем эта его надстройка состоит. Герменевтика виртуальности? Безусловно. Входят ли туда изученные навыки или его "Time is Alter?". Возможно. Пропадут ли все достижения после блокировки, или только заморозятся? Неизвестно. Будет ли работать его временная петля с такой заморозкой? Кто знает. И еще десятки других вопросов. И у него не было ответов ни на один из них.

— Зачем в глуши соблюдать придворные правила? — Улыбка этого Сюэли оказалась довольно приятной, а сам он обладал тем типом харизмы, который интуитивно притягивает к себе людей. При этом невысокая, изящная фигура буквально дышала свежей, бодрящей энергией. Она как будто придавала сил через одно его присутствие, бодрила вместо чашки кофе. Из-за ауры Стас быстро стал ассоциировать самого Сюэли с мятой и шалфеем.

— Прошу прощения, Сюэли фу Бао Чжан, — Все с тем же мрачным, серьезным лицом сказал ему Ксин. Его собеседник только вздохнул и покачал головой, — Раз тебе так хочется, то не буду останавливать, Чжэнь-эр. Можешь продолжать выговаривать "заместитель командующего Фортом" каждый раз, когда хочешь обратиться ко мне. Например, с просьбой долить чай или ответить на вопрос, — Снова приятная белозубая улыбка. На этот раз куратор все же не устоял. Закатил глаза, пожал плечами, но выдавил из себя:

— …да-Фенг.

— Вот и славно, — Заместитель коменданта отвернулся от гвардейца и подошел к Акургалю:

— Ты десятник нового отряда новичков? Я наслышан о вашем подвиге. Не каждый может сражаться против настолько сильных противников, как хорны. Особенно с культиватором и без надлежащей численности. Ваш отряд и ты, как его командир, настоящие герои, — Одобрительный кивок, прямой взгляд глаза в глаза.

— Держи, по этой бумажке наш распорядитель выдаст тебе пару комплектов. Потрать их на себя и на своих бойцов. Нашему Форту важны такие люди, как ты и твои солдаты, — Сюэли вложил в руку краснеющему и бледнеющему Акургалю какую-то бумажку и даже легонько похлопал его по плечу все с тем же доброжелательным выражением лица.

— Мы выполним свой долг, Гунцзы! — Десятник бухнулся на колени и отбил самый искренний поклон, который Стас от него видел, — Этот недостойный новобранец благодарит господина за оказанное доверие.

— Вы же только что из боя? Не напрягайся сильно. Лучше расскажи нам всем, как прошел ваш рейд в Насыпь, ладно? Я не против послушать новые истории о подвигах вашего отряда под командованием моего любезного друга.

— Но… — Взгляд Акургаля вильнул в сторону куратора. Вряд ли потому, что тот боялся говорить без его разрешения. Просто осознавал свою косноязычность. Ксин мог рассказать все гораздо подробнее и внятнее.

— Ну-ну, не бойся. Мне важно каждое мнение по этому поводу, — Ободряюще сказал ему Сюэли.

— Подожди, пока мы не закончим с проверкой, — Прервал открывшего рот десятника Чжэнь, — У нас еще осталось целых два испытания для…

— Саргон не может быть демоном, — Бесцеремонно прервала его Ба Мяо, — Он может смотреть на Луну и находится под ее светом дольше часа.

— Откуда ты знаешь имя этого юноши, сяоцзецзе? — Недоуменно спросил ее Фенг, — И такие подробности?

— Фм. Это он показал мне ту любопытную практику с оружием. Помнишь, ты еще посмеялся с такого примитива без артефактов, массива и четкого фокуса на результате?

— Нет, не помню, — Легко признал зам коменданта и полуприкрыл глаза, на что девушка недовольно поджала губки.

— Зато я помню, — Отозвался из своего угла врач, — Напитка оружия, как образа, и проекция этого образа во внутренний мир. Любая природная Ци, не переработанная во внутреннюю энергию, такой практике только вредит. Действительно уникальная вещь. С ее помощью я за один вечер смог повысить понимание своего Пера Зимородка!

— Дядя, ты же говорил, что не можешь работать этим скальпелем! — Резко произнес Ксин.

— Теперь могу. Немного. Хотя бы держать его в руках, — Он самодовольно огладил небольшую клиновидную бородку, — Хотя я не удивлен, что вы двое пропустили новые знания юной девы мимо ушей. Очень тяжело отделить природную Ци от внутренней, а потом еще подавить привычку притягивать ее во время медитации. Особенно, когда привык размахивать мечом больше, чем думать над глубиной его взмаха.

— Хм, — Фенг уже с другим, чуть более серьезным выражением лица посмотрел на съежившегося от чужого внимания мальчишки. Тот не выглядел слишком сильным, однако его духовное давление (Ялин) удивительно цельное и слишком насыщенное для неодаренного. При том, что ни один из меридианов еще не очищен и не пробужден. Весьма необычное сочетание.

— Не знаю, насколько это полезно для практиков ближнего боя, — Девушка успела забраться в кресло, причем с ногами и теперь механически дергала себя за рукав, — Работу с артефактами такая медитация неплохо облегчает. С любыми. При всей ее наивности и недоработке. Нужно только дополнить ее под каждый тип, провести привязку, выбрать массив, мастера Фэн Шуй или попробовать работать через астролога, — Безразлично закончила Ба Мяо, а затем добавила с чуть большим энтузиазмом, — А еще она может быть полезна с питомцами или призывами.

Трое других культиваторов ничего ей не ответили, но их переглядывания оказались весьма красноречивы.

— Похоже, ты очень одарен, юный воин. Придумать такую медитацию без семейных техник, учителей и под угрозой для жизни — замечательный пример природного таланта. Взрослость меряют по годам жизни, а не существования. С такой точки зрения ты гораздо старше многих своих соратников. И перспективнее. Рад, что под началом моего хорошего друга оказалось так много хороших кадров, — Бархатный, хорошо поставленный голос. Упирание на "взрослость" для вчерашнего мальчишки, похвала от "большого начальника", улыбка без привычного презрения и брезгливости от аристократов.

"Вот так и получают преданнейших сторонников буквально на ровном месте. Делов-то — не показывать спесь, потешить чужое самолюбие и признать заслуги. Зато какие дивиденды в случае, если кто-то из таких вот людей действительно чего-то добьется. Что ж, по крайней мере заместитель коменданта в этом Богом забытом Форте явно сидит на своем месте".

Стас взял пример с Акургаля: упал на колени и принялся славословить мудрость Сяоли Фенга. Впрочем, судя по лукаво заблестевшим глазам Ба Мяо и ухмылкам на лице дяди с племянником — у него получилось куда хуже, чем у десятника.

— Довольно-довольно, — Замахал рукой Фенг, — Можешь встать. Мы больше не будем подвергать тебя испытаниям. Я считаю, что слов а-Мяо достаточно, чтобы признать полную невиновность нашего молодого стража.

— А я бы еще костерком его, костерком, — Проворчал Ксин, но спорить не стал. Почему-то странный, с точки зрения попаданца, аргумент про нахождение на свету полной Луны оказался принят остальными на полном серьезе и никаких сомнений не вызвал. Правда, сам подозреваемый не обольщался. Сейчас ему дали небольшой кредит доверия, но весьма условный. Ксин все еще может повести его на судилище при первом же подозрении. Стоит начать следить за своим языком хотя бы сейчас.

После еще пары минут завуалированных препирательств, вся четверка разместилась в креслах, которые Шенг подвинул на небольшой выступ. Таким образом лица стоящих Стаса и Акургаля оказались вровень с сидящими. А еще аристократам в подобной позе оказалось очень легко разглядывать лежащего на кушетке демона.

Так они и сидели, попивая чай, пока Акургаль стоял на вытяжку перед высокими господами и долго, путанно и нудно рассказывал им о рейде в район Насыпи. Стас подозревал, что дочь коменданта вместе с его заместителем уже успели получить информацию. Примерно теми же методами, которыми это сделал И Шенг до их прихода. А теперь господа оценивали скорее взгляд простолюдина на события, к тому же считывали его реакции. Его и самого попаданца.

— Значит, Придворный, — Задумчиво протянул Сюэли. Его лицо на минуту закрыло хмурое облачко, но вскоре мужчина вернул себе былую приветливость, — Ты же сможешь победить его, Чжэнь-эр? — С улыбкой спросил он.

— В одиночку? Не уверен, — Прямолинейность Ксина снова вызвала вздохи сотоварищей, однако выговаривать ему никто и не пытался, — Если брать весь Форт, то гарантированно убить его сможешь только ты, да-Фенг, а также телохранитель Мяо-шимей и двое подчиненных почтенного Ба Цзы. Пожалуй, еще тот сумасшедший из Отряда Сороки. Просто из-за природы своей силы. Остальные уже имеют меньше шансов, чем демон Хрустального ранга с внешней должностью.

— А что думает о Придворном наш юный воин? — Вдруг обратился Сюэли с вопросом к Стасу.

"Да демонические коконы тебе вместо камней в почках, откуда я знаю?! Какая-то расфуфыренная тень с аурой ужаса. Все мои знания идут со слов Ксина. Чего вы от меня вообще хотите узнать?"

— Да простит меня Гунцзы, я о нем ничего не думаю, — Поклонился Стас.

Эти четверо ожидали отнюдь не такого ответа. Ксин даже презрительно скривился, но ничего не сказал.

— Наверное, я не так выразился. Мне интересно, каково твое впечатление о встречи с ним, — Доброжелательно пояснил Фенг.

— Люди побегут, Сюэли лао сянь-шен, — Вздохнул попаданец. Он моментально понял, что хочет от него услышать зам коменданта. Но потакать его видению мира не хотелось. В конце-концов, у него и так мало шансов выбраться сухим из воды в этом цикле. А учитывая, какое нездоровое внимание обратили на него высокие шишки из Форта… Лучше бы ему действительно умереть в этом промежутке. Но сделать это максимально продуктивно.

— Один выброс Ци этого демона положил весь наш отряд, Гунцзы. Мы справились благодаря везению и ряду случайностей. У других такого не будет.

— Вот как. Однако вы смогли оказать своему куратору посильную помощь… Впрочем, ты прав, Саргон. Вы продемонстрировали невероятную силу духа. Неправильно требовать ее от каждого из воинов.

— Тогда возвращаемся к прошлому плану? — Бросил И Шенг в пространство.

— Рано. Я не показал вам последние вопросы этого маленького смутьяна. Он спросил, могут ли паразиты контролировать зверей из леса или трупы, а не только людей Форта.

После его слов воцарилась недолгая тишина, которая затем взорвалась целой перестрелкой взглядов разной степени эмоциональности. И Шенг возмущенно крикнул что-то про "траханых последователей Темного Пути", у Ба Мяо снова заблестели глаза, а личико приняло выражение приятного удивления. Такое было у Стаса, когда он приходил домой, а его кот не подрал обои и даже не запутался в пакете с пакетами.

Только Сюэли решил вслух оспорить это утверждение, однако доктор отмел все его возражения, а Ксин лишь пожимал плечами. Он не считал себя экспертом, однако по умолчанию подозревал, что демоны способны на любую возможную гадость.

Наконец, четверка соизволила все же обратить внимание на новобранцев. И Стаса, и Акургаля закидали вопросами, на большую часть которых ни один не мог дать внятный ответ. Больше всех старалась девушка, но ее "в каком оттенке по Книге Заветов пульсировала хризалида" или "Ощущалось ли давление от Придворного на уровне сильного демона или имело другую природу" понимания у десятника с подчиненным не вызвали. Они просто не понимали.

Дальше в дело вступил доктор, который приказал вертеть перед ним тело и так и эдак, делать то один, то другой разрез, благо у десятника оказался при себе меч. Наконец, спустя пару часов допроса, а также верчения кушетки с демоном под придирчивыми взглядами культиваторов, паразит стал напоминать пособие по анатомии, Акургаль со Стасом изгваздались окончательно, зато высокое собрание удовлетворило свое любопытство.

— Скажем так, я почти уверен, что они не то, что могут поднимать мертвецов — они заточены именно под них, — И Шенг сделал вывод с тяжелым сердцем, а затем мужественно пережил очередной град вопросов. Правда, сейчас больше старался Сюэли.

— Что ты там еще говорил? Животные? — Хмуро спросил Стаса его куратор.

— Да, гунцзы. Я не знаю, кто водится на равнинах этой местности…

— Замолкни, — Бросил Ксин, — Там достаточно яо (оборотни, мифические звери) и других опасностей.

— Да, звери тоже в опасности. Правда, на практике убить Таежного полоза или скальнолаза почти нереально для таких тварей, как эта.

— Меня больше беспокоят мертвецы.

— Бездна, — Согласно закивали остальные.

— Мертвецов сбрасывают глубоко. У нас есть повод для беспокойства? — Спросила Ба Мяо.

— По идее… — Протянул зам коменданта, а затем вдруг застыл и сказал странным голосом:

— Вы помните веревочных демонов пару месяцев назад?

— А, одна из волн, — После минутного молчания отозвался И Шенг, — Это которые сходу лезли с помощью веревок и утаскивали стражей арканом.

— Да, мы тогда сделали запасы пеньки почти на год, — С удовлетворением вспомнил Ксин.

— Что, если часть из них выжила или вовсе не вступала в бой? Это возможно после Опустошения, и мы не сразу почувствуем шевеления в Бездне, так как больше не контролируем Насыпь. В таком ключе атака мертвецами действительно возможна.

— Надо все же предупредить коменданта, — Тяжело вздохнул И Шенг.

— Нет, — Хлестко, совсем не в своем стиле произнес Сюэли Фенг, — Нельзя… — Дальнейшее обсуждение скрыла воздушная сфера. Однако и уже сказанных слов оказалось достаточно, чтобы Стас со своим командиром серьезно испугались за собственную жизнь.

— И вот надо было тебе открывать свой рот, — С горечью и обреченной покорностью прошептал Акургаль, — А я просто хотел продержаться этого год…

Стас только виновато потупился. Откуда он мог знать, что попадет какие-то мутные игры между аристократами только из-за своих предположений? Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Или — знал бы, куда его ведут, сбежал бы нафиг еще с каравана.

К его удивлению, практики долго не затягивали. Чем бы ни завершилось обсуждение, оно оставило недовольными в равной степени всех участников, кроме зама коменданта. Тот лишь глянул своими блеклыми глазами на Стаса и тот моментально вспотел. Недвусмысленное предупреждение. А еще — новая попытка вербовки. Приобщение к тайне вкупе с разновидностью мафиозной практики, когда новичков привязывают общей кровью. Здесь шла привязка общей тайной, которая сама по себе жгла Стаса и могла послужить причиной его ранней мучительной смерти. При том, что никто не поверит его словам, и, тем более, не даст им официальный ход.

— Мы приняли решение касательно вас двоих, — Объявил Фенг. Акургалю он приказал возвращаться в расположение отряда, дал еще одну записку распорядителю для питания и лекарств, а также сказал готовиться к Безлунной ночи. На самого Саргона у него были совсем другие планы.

— Как ты относишься к походу к Бездне, Саргон? — Спросил он у парня.

— Как теленок относится к топору на бойне. Без надежды и понимания одновременно, гунцзы.

Неловкая тишина после его слов.

— Я же говорила, он умный, — Прервал молчание довольный голос юной дочери коменданта. Она говорила через Ци, так что Стас и Акургаль не могли слышать ни слова, зато остальные прекрасно улавливали ее речь.

— Ну, среди простолюдинов, несомненно, есть одаренные люди. В том числе…

— Нет, ты не понял Фенг-сюн, — Буднично сообщила ему Мяо, — Он умный не потому, что может по слогам прочитать вывеску на лавке или переписать старый свиток ровными иероглифами без малейшего их понимания. Или отличить где право, а где лево. Кого там еще считают умными смерды? Его ум вполне в НАШЕМ понимании. Как тебе эта фраза? Коротко и со смыслом, правда? Прямо как я люблю.

— Нам понадобятся такие люди. В последний раз, когда я слышал о подобном таланте, демонов выбили из постоянного лагеря у замка и построили Насыпь. Ты сам понимаешь, что наш закоснелый гарнизон не способен радикально изменить ситуацию. А нас — мало. Нужен кто-то изнутри. Кто-то понимающий, но при этом классово близкий.

— Речь не котенка, но Тигра, — Помолчав, сказал его дядя, — Я не знал, что ситуация ранит тебя настолько сильно, племянник, — В голосе И Шенга зазвучало раскаяние, — Если бы я тогда…

— Хватит меня жалеть, — Окрысился Чжэнь, — И мы все еще не можем доверять этому мелкому угрю. Он слишком скользкий, слишком неправильный. Его речь не может принадлежать ребенку.

— Как и его внимание к деталям, — Неожиданно эмоционально подхватила Ба Мяо, — Поэтому я и стала с ним общаться, — Реплика в сторону Сюэли.

— Неважно. Мы пойдем вдвоем с да-Фенгом, возьмем с собой охрану и этого мальца захватим. Рядом с Бездной всегда наступает момент истины. Особенно, когда из нее полезут мертвецы из новой волны. Там мы поймем, кто этот Саргон такой и чего он на самом деле стоит.

Глава 12

Воины впереди скользили по скрытым тьмой дорожкам так, словно это был ледяной каток. Скорость и изящество, но не в угоду эффективности. Если бы Стас не видел до этого воплощение в тенях Ба Мяо, то точно подумал бы что-нибудь не то. Но здесь — всего лишь хорошая техника передвижения, без привязки к конкретной стихии. Хотя до подобного уровня ему ещё идти и идти. Пока что практики Ци делали его, как Бог черепаху.

"Но есть нюансы. Согласно той же апории Зенона, как бы ни старался Ахиллес, черепаха всегда будет на один крошечный шажок впереди. (полу)Бог не может победить черепаху, несмотря на всю разницу между ними", — Утешил себя Стас очередным словоблудием, после чего недовольно покосился на оружие в своей руке.

В этой версии реальности девушка не поделилась с ним своей лентой. Вместо этого, она подарила ему какую-то серебряную безделушку да пару раз легонько хлопнула по плечу. Правда, после демонстрации добрых намерений, она с брезгливой гримаской вытерла ладонь о чистую ткань рядом с кушеткой, но это уже детали.

Ксин тоже не спешил давать ему ртутный металл от своих щедрот. Лишь приказал какому-то новобранцу у ворот госпиталя метнуться за новым кистенем. Точнее, накарябал что-то на "бумажке" из коры для господина распорядителя. А, спустя полчаса, у Стаса имелось новое оружие. Точь-в-точь как старое, только поновее, ручка поудобнее да металл получше качеством. Дареный кистень оказался немного лучше старого, но после дивного оружия прошлого цикла пересаживаться на дешевый ширпотреб для всяких криворучек оказалось довольно неприятно.

Впрочем, новая версия реальности вообще выглядела довольно унылой. Никаких бонусов и сакральных знаний — только куча умерших по вине его болтливого языка нервных клеток. Особенно жалко было ту кучу времени, которая ушла на разговоры аристократов и проверку Стаса. Железобетонных доказательств того, что он не верблюд, у новобранца все еще не имелось, да и сама его легенда шита белыми нитками. Которые моментально развяжутся, в случае, если тот же Чжэнь или Сюэли реально им заинтересуются и поднимут документы. Хотя бы на уровне: "кто такой, почему срок мотаешь". Тогда вопросы к Саргону окажутся слишком философскими, чтобы на них ответить без летального исхода или очень, очень форсированного допроса.

Благо, пока что местные бонзы не слишком заморачивались легендой какого-то смерда. Проверили на принадлежность демонам — чист. Эмиссаром Стас тоже быть не может — слишком молод. Подсылок от конкурирующих родов? Смешно. Таких шпиков не слышно и не видно, на свету они живут меньше, чем мстительные духи. Опять же, если посылать шпионить детей, то устраивать их на такие места, где они не рискуют каждый день сдохнуть и обнулить все вложенные в них средства и время.

Часть из этого попаданец понял сам, еще часть — додумал, исходя из задаваемых ему вопросов, в том числе озвученных по пути. Четверо бойцов охраны бежали впереди. Следом за ними двигались Фенг и Ксин, а их подопечный плелся позади изо всех сил стараясь не отставать. При этом регулярно сбивал дыхание для поклонов и ответов, когда то один, то другой культиватор приотставали от спутника, чтобы поравняться со Стасом и задать ему один из вопросов.

"Знаешь ли ты главные рода в Империи? А в этом номе? Хорошо, а в соседнем? Что будет, если полуденный сбор собрать в другое время? Где расположен Желтый Источник? Почему трава зеленая, а цветы — яркие?"

На эти, а также многие другие вопросы он отвечал так долго, что уже начал болеть язык, а дыхание постоянно сбивалось, вынуждая Стаса хрипеть и пытаться провести Ци в легкие.

— Мы прибыли, — Сказал своим приятным бодрящим голосом Фенг Сюэли, — От этих ворот ближе всего до Бездны.

"Так… Это же край Западной Стены! Какого черта?! Да за это время я бы пришел к ним прогулочным шагом, а не как сейчас — с высунутым языком и дрожащими коленями. Да чтоб у вас всех расстояние от спальни до туалета также по ночам растягивалось!"

— Ты не понимаешь, — В голосе Ксина звучало утверждение, а не вопрос, — Мы добирались так долго, потому что избегали перекрестков теней, сорняк. Удивительно. В крестьянских мазанках забыли даже страх перед Нингаль и ее братьями.

— Этот недостойный новобранец просит прощения, Чжэнь лао сянь-шен, но я знаю, что такое перекресток теней (Ба Мяо уже упоминала его в прошлом цикле), просто не знаю, как именно их определять.

Одна бровь куратора саркастически приподнялась, после чего он медленно, словно смакуя каждое слово, произнес:

— В особенные дни и ночи, когда тьма противостоит луне и звездам, их может видеть каждый. КАЖДЫЙ. Человек. ЧЕЛОВЕК. Кто хотя бы раз совершал убийство. Неважно, собаки ли, кошки, смерда, демона или голодного духа.

— Но я… убивал… демонов, гунцзы, — Недоуменно сказал ему Стас, пока пытался отдышаться после спринтерского забега.

— Убивал, — Подтвердил Ксин, — Или нет?

— Ох, опять та теория, — С легким вздохом сказал Фенг.

— Он доказывает ее правоту! — Тут же окрысился гвардеец, после чего взял Стаса за шкирку, приподнял над собой, а затем чуть ли не ткнул болтающимся, словно нашкодивший щенок, мальчишкой в лицо своего непосредственного начальника.

— Смотри! Убийство без осознания самого убийства! Ты говорил, что это невозможно. Мяо-шимэй говорила тебе уделять больше внимания стихиям.

— Я понял, — Деревянно улыбнулся Фенг и двумя пальцами отвел от себя тело попаданца, которым Ксин размахивал, как флагом перед атакой. Гвардеец сделал еще пару воинственных встряхиваний, а затем опомнился и поставил своего подчиненного на место. Тот помотал головой, неуверенно шагнул в сторону, как после сильной качки на море, однако быстро вернул себе равновесие. Высокие характеристики, особенно "разум", помогли и здесь.

— Гунцзы, могу я… — Кротко осведомился он у Фенга. Тот дружелюбно хмыкнул, поправил свой огромный меч за спиной, а затем жестом пригласил Стаса идти за собой.

— Нам нужно сделать небольшой привал. На три-четыре кэ, не больше. Стоит выбрать такое время, чтобы не прийти слишком поздно, но и не заявить о себе раньше времени, — Туманно объяснил Сюэли. Впереди уже устраивалась четверка молчаливых бойцов сопровождения, а также Ксин, который зачем-то навязывал узелки на длинной канатной веревке. Ее он ранее достал из своего рукава, а его подчиненный в очередной раз задумался над пределами вместимости такого странного хранилища.

"Как они вообще запихивают туда всю эту дрянь? Помнится, Ба нюй-ши вообще целый стул туда закинула. Или это был столик? Не помню, что-то массивное. Это такой аналог сумки Гермионы? Палаток из Гарри Поттера? Другого мира в рукавах аристократов? Блин, интересно же! Ладно, что там они сказали по времени? Три-четыре кэ? Около часа, я думаю. Эх, помедитировать бы, но не перед ними же", — Вздохнул Стас, пока переводил время в удобные для себя единицы. С самого начала попадания он не слишком заморачивался с местной системой мер, но чем дальше, тем сильнее она доставляла ему неудобств. После стройной и насквозь понятной метрической, разбираться в хитросплетениях аборигенов, которые нагородили кучу терминов, банально не хотелось.

Особенно, когда он узнал, что некоторые меры длины или массы разнятся от человека к человеку, некоторые — используются только в религии, а другие вообще применяют, как Бог на душу положит. На фоне местного мракобесия с длиной и массой, система времени еще казалась более-менее адекватной. Фэнь — самая маленькая единица. Секунд десять-пятнадцать, если брать по меркам прошлого мира.

Шестьдесят фэней составляли кэ. Опять же, больше десяти, но меньше пятнадцати минут. Неплохо, легко привыкнуть. Потом шла куча всяких ши, шичэней, жи, ро, тяня и прочей лабуды. Стас запомнил только сяоши, и только потому, что тот составлял четыре кэ. То есть привычный ему час, в котором он и обозначал все остальное. Остальным он так и говорил: пол-сяоши, четверть сяоши и так далее, когда подразумевал час.

Пока четверо бойцов пытались разжечь костер так, чтобы не привлечь внимание стражей врат недалеко отсюда, а Ксин сам маниакально следил за этими самыми стражами, Стас только вздыхал и вспоминал бездарно потраченное время. Испытания, рассказ о демонах Насыпи, обсуждение плана — все это заняло куда больше времени, чем в прошлый раз, когда Акургаль ушел с куратором один и вернулся довольно рано. По сравнению с нынешним положением дел. В этот раз их с десятником продержали достаточно, чтобы Стас потерял все время, которое в предыдущем цикле потратил на медитацию и общение с Ба нюй-ши.

Тем не менее, после этого никто его вместе с командиром обратно в отряд не отпустил. Скорее наоборот, приказали ждать, пока господа соизволят выдвинуться. Благо, Мяо ткнула ему пальчиком на дверь, которая оказалась тренировочной площадкой. Причем пустой в такое позднее время.

Плюс ко всему, Стасу еще и повезло. Какой-то раззява оставил прямо на полу возле двери рисовый колобок. Почти целый, если не считать небольшого следа ноги на раздавленном боку.Кто-то наступил впопыхах, только и всего. "Хорошо, что тот растяпа не посмотрел потом под ноги и упустил такую вкуснятину. А вообще, сами виноваты. И Маша-растеряша, и его невнимательный дружок. В большой семье клювом не щелкают", — Подумал Стас, чтобы затем беззастенчиво сожрать первую еду с момента попадания. И только потом он приступил к своей медитации.

Жаль, но проведенный в ней час ничего не дал. Стас быстро заполнил свой даньтянь, но так и не смог отделить свет луны от отраженного света солнца, который и привык поглощать. Несмотря на все старания, он не чуял разницы, даже когда применил креативность и попытался разделись свет на спектры. Только голова разболелась. Стас упорно пытался, но потом понял, что результата не будет. Он только перегрузит каналы в теле. Дело в понимании, а не опыте или количестве поглощенной Ци. Стасу не хватало чего то важного. Какой то детали.

Очень обидно, потому что именно в такую ночь собирать Ци вообще оказалось тяжеловато, а сама Луна ощущалась иначе, чем в обычное время. Перед тем, как пропасть насовсем, она определенно усиливала свои свойства, обычно подавленные или ослабленные солнцем.

В итоге, попаданец даже немного "переел". Причем энергия ощущалась еще более тяжеловесно, чем ранее. Поэтому было принято волевое решение повспоминать благоприобретенные в прошлой битве навыки. Не системные, нет. Лишь то немногое, что он успел запомнить в те мучительные десять секунд, когда умение: "стиль Чжу Цзы" захватило его тело.

Получилось неожиданно неплохо. Не сказать, что он смог приспособить для себя многое, но Стас начал привыкать к "Колоде карт", к новому (дрянному) оружию, к их взаимодействию с остальной его "сборкой". А также он понял, как немного эффективнее наполнять мышцы внутренней энергией. К сожалению, "пурпурное" развитие через мелкие энергетические каналы в теле почти не давало преимуществ в ближнем бою, поэтому тонкий контроль никак не мог помочь в моменте. На лунную Ци тоже рассчитывать не приходилось.

"Придется уповать на собственные боевые возможности да "колоду карт". Впрочем, с той ночи у меня выросло еще пару важных навыков и эффектов. "Рывок к цели", "Глаза на затылке", "В пылу битвы". Не говоря уже про полученное "Разделение сознаний", и наличие в спутниках самого куратора и аж целого зама коменданта. Не будут же они меня сливать, верно? Так что я теперь как у Христа за пазухой. Эх, как там мой отряд? Без меня им придется очень туго. Разве что отряд Фенга с моей посильной помощью (или без нее вовсе) перебьет часть демонов… А то и большую ее часть. И тогда нагрузка на каждую из стен должна не слабо так снизиться. Да, пожалуй, только таким способом я смогу защитить их. Или хотя бы уменьшить потери".

Стасу не хотелось умирать еще раз. Однако еще больше ему не хотелось видеть смерть своих товарищей. Они уже потеряли Сяня. Талантливого, уверенного в себе и серьезного на вид паренька, который мог вырасти во что-то большее, спасти когда-нибудь жизнь другим. Своему брату, или Саргону, или даже Акургалю, а то и самому куратору.

Каждый из отряда был важен. Причем для Форта в целом, а не только для самих себя, как кружок по интересам или даже компания друзей. Они еще не являлись спаянным отрядом ни в смысле братства, ни в качестве серьезной боевой единицы. Однако Стас верил: скоро все станет иначе. В конце-концов, каждый из них делал шаги навстречу.

Быть может, кроме Ма, но сам попаданец все еще немного злился за него за тот наезд, едва не стоивший ему перерождения. Поэтому не пытался осаживать остальных или прикрыть Иккагецу, хотя и тщательно давил себе ростки злорадства или нотки удовлетворения от проблем бывшего вора.

"Мы Первый Отряд. Мы замечательные, и совсем не только благодаря моим перерождениям", — Слегка улыбнулся он, пока пламя костра плясало у него в зрачках.

Стас моргнул, отвернулся от огня, куда гипнотически пялился уже несколько минут. Лишь затем заметил Фенга и Ксина, которые сели чуть поодаль небольшого костерка. Зам коменданта махнул Саргону рукой, подзывая его к себе, после чего уже знакомый ему полог тишины окутал пространство вокруг открытого огня. Четверка стражей никак на это не реагировала. Они так и продолжали смотреть из-за деревьев или угла здания за окружающей обстановкой. Причем бойцы скрывались в наступившей ночи так хорошо, что даже Стас с его ночным зрением не мог разглядеть ни одной детали защитников. Даже элементы одежды, ее цвет или фасон. Только силуэты и грани.

— Ты видишь их, — Начал Фенг прерванный разговор.

— Вижу кого? — Попаданец сначала недоуменно моргнул, а потом как ПОНЯЛ и похолодел. Даже застучал зубами от нахлынувшего приступа ужаса. Страх перед Ба Мяо давно притупился из-за полового инстинкта и банальной человеческой симпатии. Однако те объятия теней до сих пор вызывали у него кошмары. Пугали до замирания сердца, оставляли фантомные боли на коже, заставляли тщательно вслушиваться в собственные ощущения, когда крутило живот, кололо в боку или жгло в почках. Простая ли это болезнь, или похоже на ту изнуряющую, тянущую все жилы боль от мерзкого проклятия?

И сейчас он понимал, что оказался как никогда близок к повторению того печального опыта.

— Ты знаешь, чего бояться, — Констатировал факт Ксин, — И понял, о чем речь. Обычному человеку очень сложно преодолеть подобную маскировку. "Затаившийся дракон в бамбуковой роще" прекрасно отвлекает зрение. Даже у меня иногда скользит взгляд. Ты же без труда находишь глазами любого из четырех разведчиков. Да, я специально следил, — Подтвердил гвардеец в ответ на поднятые своим товарищем брови.

— Как ты их заметил, Саргон? — Спросил Фенг.

Его доброжелательный голос не изменился ни на йоту, однако у Стаса снова встали дыбом волосы. На волне паники даже мелькнула мысль о самоубийстве… Мелькнула и пропала, он всегда питал отвращение к подобным способам. Зато она вдруг принесла спокойствие. Потому, что смерть для него еще (пока) не конец, а ничего страшнее смерти эти двое ему не сделают.

Не потому, что не могут: всевозможные игры с душой, пытки, особо мерзкие проклятия — придумывать мерзости можно бесконечно, было бы желание. Они просто не захотят. Мальчишка смерд не стоит таких усилий. Лезвием по горлу и в канаву. Вариант — в бездну. Другого неодаренный простолюдин, по их мнению, не заслуживал.

— Я, я вижу как они двигаются. Не-не-нечетко, но очертания мне доступны, Сюэли л-лао сянь-шен, — Потупив глаза, кротко отозвался попаданец. Дрожь в зубах никак не желала проходить даже после внушения, но он не слишком об этом переживал. Так даже лучше. Достовернее.

— А еще ты быстрее обычного человека. Даже продвинутый воин из моей семьи с трудом удержал бы твою скорость, юный страж, — С эдакой ленцой сказал ему Фенг. Ксин лишь с досадой кивнул. Сам он этот момент, по всей видимости, пропустил.

— Но это все мелочи. Мне больше интересны не боевые твои навыки, а странности связанные с умом и Ци. Ты ведь поделишься с нами своими секретами, Саргон? Обещаю награду, — Подмигнул он ему, вот только Стас к моменту своей смерти в старом мире давно научился не смотреть на чужие ужимки. Глаза Фенга смотрели… Нет, не холодно, и не безразлично. Скорее — устало и выжидающе. Ему надоела эта игра в угадайку, несмотря на свое (показное? реальное?) дружелюбие.

— Я постараюсь изо всех сил, гунцзы, — Выдавил из себя Стас, затем глубоко поклонился.

— Хоу-ла-ла (да все нормально), — Легкомысленно помахал рукавом Сюэли, — Не нужно так официально. Мы ведь сейчас в одном отряде, пусть и временно. Ты тоже можешь спросить нас о чем-нибудь. Обещаю даже ответить, если это не секретные сведения, — Чуть более открыто улыбнулся он. Стас несмело поднял голову и бросил быстрый взгляд на куратора.

— Хватит уже бегать глазами, смерд. Ищешь момент для побега? — Насмешливо рыкнул он. Стас счел за лучшее быстренько потупиться и оставить эту реплику без ответа. Потому, что мысль о побеге нет-нет, да мелькала в его голове. Скверный, нечестный вариант, который может служить разве что последним шансом.

Бросить всех людей здесь и банально сбежать противило его характеру. Однако и с полным моральным одобрением он не смог бы убежать из Форта, а убежав — выжить. Поэтому подобная опция отпадала вне зависимости от обстоятельств и желаний самого Стаса. Что приносило ему немного постыдное облегчение.

— Для начала спрошу: у тебя есть идеи, почему ты видишь наших воинов? — Фенг даже здесь не изменял имиджу культиваторов, как отбитых азиатов, помешанных на своем чае.

Вот и сейчас он вынул из рукава сначала походный котелок, а затем и аккуратную металлическую коробочку с заветным сеном. И это несмотря на то, что частицы пепла в воздухе давно превысили даже красную кирпичную пыль и уже сейчас в котелке с закипающей водой виднелся серый осадок на дне. Как и плавающие на поверхности частицы сажи и хлопьев, падающих с неба. Полное безветрие только придавало мрачную законченность этой невеселой картине.

— Я… Хорошо вижу в темноте. Точнее, стал хорошо видеть. Недавно. Оно улучшилось после столкновения на Насыпи, — Осторожно сказал Стас. Ни единого слова лжи. Он ведь не уточнил, что "ночное зрение" может быть побочным эффектом или не иметь отношения вовсе. А сам попаданец считал виновником такого явления именно "медитацию в пустоту", которая мало помалу повышала уровни. В конце-концов, заметить Ба нюй-ши он смог именно благодаря этой медитации.

— Да, это может быть связано. Особенность культивации, — Покивал Фенг, — Вряд ли ты сам точно знаешь. А теперь, пожалуй, вернемся к другому разговору. Там, где ты не можешь видеть перекрестки теней.

— Смешная ситуация, — Без тени улыбки бросил Ксин, — Осужденный на смерть преступник. Прошел, по сути, две тяжелых волны. Убил больше трех десятков демонов лично, если судить по Правилу Денежной Жабы. А теперь выясняется — он до сих пор никого не убил. Вообще. Твоя семья была настолько бедна? Не могла позволить себе содержать курицу, или корову, или что там они еще содержат? Что, даже животных в детстве не убивал? Птиц камнями не сбивал?

— Этот тупоголовый солдат просит гунцзы простить его, но он не понимает…

— Ты, лично ты, считаешь, что до сих пор не убил никого. Три варианта. Либо ты действительно никого не убивал. Либо ты в очередной раз показал себя уникумом. Либо жизни демонов и других существ, погибших от твоей руки, стоят в твоих глазах не больше, чем прихлопнутый комар или давленый таракан. А вопрос насчет людей в последнем случае остается открытым.

Стас против воли выпучил глаза. А потом начал лихорадочно вспоминать все свои "акты насилия", причем еще с прошлой жизни. Конфликты, драки и тому подобное. Мучить животных ему никогда не нравилось, ненавидимые им собаки убегали быстрее, чем он мог причинить им реальный вред своей велосипедной цепью в период жестоких междворовых драк и подросткового алкогольного угара. Людей он не убивал ни в одной из жизни. Под определение разумных подошли бы только демоны, но они…

Несмотря на всю реальность мира, Стас все еще не мог воспринимать его точно так же, как прошлый. Избитая идея "попаданства", система, реальная магия вокруг — все это создавало ощущение сказки или очень крутой виртуальной реальности. Той самой, которая выжгла ему мозги через шлем. Да, это обстоятельство тоже не добавляло практичности. Временами ему казалось, что он все еще играет в ту игру, просто забыл про кнопку выхода.

Нет, Стас все понимал и не паясничал, но демоны все же не считались им живыми в полной мере. В новом мире Стас бессознательно отвел им и только им роль НПС. Чрезвычайно реальных и опасных, но двумерных персонажей.

— Если он не может видеть… — Медленно произнес Фенг, — Это меняет дело. Можно не начинать с дешевой провокации.

— Да, меняет, — Нехотя согласился с ним Ксин и слегка помрачнел.

— Простите, гунцзы, могу я спросить у вас… Что вы знаете о Нингаль? Я слышал, что она — темная ипостась Богини Чанъэ… — Он замолк, когда его спутники синхронно хмыкнули и приникли к чашам с напитком.

— Так, да не так. Нингаль не ипостась Чанъэ. Она ее конкурентка, Богиня темной, обратной стороны Луны. Впрочем, ее культ давно померк, а она сама почти забыта везде, кроме, разве что, граничащих со старым Аркадом провинциях. Ты хотел знать, может ли она помочь против новой волны? Да, может. Правда, ей недостаточно просто молиться. Нужны определенные жертвы. Тебе, убежденному противнику убийств, такое не по плечу, — Улыбнулся Сюэли.

— Хотя определенное подспорье у тебя есть. Как ты думаешь, что дала тебе Ба Мяо, безмозглый ты оборванец? — С досадой спросил его Ксин, — Это ведь и есть символ старой Богини Луны Аркада. Любой паршивый аркчжэнь узнает этот рисунок, даже не догадываясь о его истинном значении! Кроме тебя, видимо.

— Ты, кстати, мыслишь в правильном направлении, юный воин, — Прервал зам коменданта своего формального подчиненного, — Старые Боги давно канувшего в небытие царства почти забыты и бессильны. Но именно что почти. Безлунная ночь — вотчина Нингаль. Кажется, в древних мифах описана причина, однако она мне неведома. Это не мешает ее знаку жечь демонические орды в особенные ночи. Такие, как эта. Главное — самому дать ей подношение. Или она возьмет его сама. Тебе не понравится, предупреждаю сразу.

Фенг вдруг замолк. Чжэнь последовал его примеру, лишь переглянулся с ним, да снова принялся цедить чай из пиалы с высокомерным и нахмуренным видом. За следующие пятнадцать минут они не сказали не слово, хотя Стас был готов поклясться, что между ними все еще идет диалог.

По прошествии выделенного ими на отдых времени, лагерь снялся, все бойцы поднялись, после чего они дружно побежали к воротам. Стражи на них за это время куда-то исчезли, и Стас не мог с уверенностью сказать, была ли это случайность, обычная работа Форта или это постарались культиваторы.

Ворота они прошли без серьезных проблем. Огромные и массивные, они, тем не менее, имели внутри калитку, сквозь которую обычно и совершали вылазки редкие практики, которые хотели достать ингредиенты с безжизненной равнины по дороге от Облачного Форта.

Впрочем, семерка людей побежала не по второстепенной тропинке, которая вела к основному тракту у Северных врат, а в противоположную сторону, вдоль стены. Ближе к основным позициям отряда Стаса. По направлении к главному могильнику замка — Бездне.

Они добрались достаточно быстро. Не прошло и пяти минут, как вдалеке показалась широкая равнина, заключенная внутри холмов на востоке, леса на севере и стен замка на западе. Бездна располагалась ровно посредине выглядела соответствующей названию. Огромный провал размером с футбольное поле, черная, похожая на застывшую магму земля по краям, мириады маленьких светящихся огоньков на поверхности вокруг. Как будто желтые светлячки, но менее яркие и с каким-то своим, неприятным привкусом Ци.

Плавающие в воздухе частицы пепла и сажи подсвечивались тусклым мерцанием огоньков, бликовали отраженные от поверхности стены лучи редких желтых точек рядом с ней, медленно разгибались карликовые деревца с голой кроной, обычно прибитые к почве непрекращающимся ветром. От этих деталей пейзаж очень мистически. И пугающе. Потому, что на одном из холмов располагались огромные врата. На вид точь-в-точь, как Северный выход из Форта, только с мелкими отличиями в узорах и ледяной изморозью на всех выступающих деталях. Из этих врат изливались непрерывной массой все новые и новые демоны-паразиты.

— Вот мы и прибыли, Саргон, — С преувеличенным энтузиазмом сказал ему Фенг.

Глава 13

Демоны. Они сновали повсюду. Теснились на равнине вокруг бездны, скрывались в ее недрах на выступах и в кавернах, отбрасывали длинные, живущие своей жизнью тени от света мерцающих точек светлячков. Часть из монстров стояла на противоположном от стены краю и отличалась от привычных с прошлого цикла паразитов. Новые монстры имели низкие, коренастые фигуры с развитыми прыжковыми ногами, как у зайцев или кошек. Вместо кистей и ладоней у них росли крючья, от концов которых падали вниз длинные веревки. Ими твари непрерывно вытаскивали мертвые тела из Бездны. Трупами тут же овладевали выходящие из врат демоны-паразиты.

После чего получившиеся наездники уходили в разные стороны сразу четырьмя колоннами. Не то на саму волну, не то на подчинение близлежащих зверей или яо. Все действие происходило в абсолютной тишине, прерываемой лишь шорохом тел, дребезжанием костей, скрипом веревок или зубов демонов, а также шорканьем десятков, сотен ног.

Видеть подобную картину было довольно жутко, особенно вместе с флешбеками от прошлой битвы. Однако Стаса утешало наличие высокоразвитых практиков рядом, а также их спокойствие при взгляде на подобный шабаш злых сил. Хотя и культиваторов явно покоробил масштаб, с которой демоны поднимали тела наверх. Сам этот процесс не прерывался, не останавливался ни на минуту, шел с механической неутомимостью конвейера.

— Ты оказался прав, сорняк. В очередной раз, — Нарушил тишину Чжэнь Ксин. И от его голоса передернуло даже молчаливую четверку стражей, не то, что самого Стаса, — Демоны забирают тела наших павших воинов, при этом используют остатки предыдущих волн.

— Не забывай про Насыпь, — Отозвался Фенг. Запах мятно-шалфеевой ауры резко усилился, опустился на плечи Стаса тяжелым, но мягким и уютным покрывалом, притупил страх, опасения, злость. Взбодрил, дал немного сил, а еще — успокоил взбешенного гвардейца, перевел его злобу в боевую злость, которая не задевает мозг. Лишь придает сил и мотивации.

— Еще про Опустошение мне напомни, — Ворчливо отозвался Ксин. Аура уже успела на него подействовать, так что огрызнулся он без экспрессии. Просто потому, что привык именно к такой манере общения.

— Рад, что ты отметил и этот момент, — Почти весело сказал ему Сюэли, — В интересное мы живем время, правда? Впервые за добрую сотню лет демоны ДЕЙСТВИТЕЛЬНО делают успехи и составляют более сложные планы, чем "навалиться толпой", "забросать телами" или "подобрать ту волну тварей из великого разнообразия Желтого Источника, которую жалкие юдишки уже не отобьют".

— У них почти получилось в прошлый раз, — Напомнил Ксин, — Иначе мы бы не называли тот случай Опустошением.

— И все-таки я склонен верить в удар в спину. Предатели, знаешь ли, могут иметься не только в отрядах новичков, — Все с той же безмятежной интонацией отозвался зам коменданта. А потом вдруг повернулся к Стасу и спросил:

— Ты ведь тоже говорил о предательстве, Саргон? Как ты смог прийти к таким выводам?

Стас моментально понял, куда тот клонит. Фенг спрашивал отнюдь не цепочку умозаключений, которая привела попаданца к выводам про удар в спину. Нет, он скорее интересовался, почему увидел такую возможность только Стас, но никак не остальные члены отряда или даже его куратор.

— Все потому, что у меня совершенно нет опыта, Сюэли лао сянь-шен, — Поклонившись, тихо ответил он, когда четверка бойцов вокруг Ксина с Фенгом принялась проводить некие непонятные самому Стасу манипуляции.

— Хочешь сказать, мы слишком пристрастны? — Тут же понял его мысль зам коменданта, подарил ему грустную улыбку, — Имеет смысл, к сожалению. Человек привыкает к условиям, но не природа. Дорога, по которой ходили тысячу лет, превращается в реку. Неужели именно мы станем свидетелями первого паводка? — Забормотал он себе под нос.

А сам Стас лишь вздохнул про себя. Ему нравилось общаться с такими людьми, как Ксин, Фенг, Ба Мяо. Их уровень образования, а также социальные навыки оказались развиты настолько хорошо, что преодолевали барьеры иной культуры, стадии развития общества или даже огромной разницы в усвоенной информации.

С такими людьми очень легко найти общий язык, если они склонны сами идти навстречу потенциальному собеседнику. Аристократы умели слушать, понимали чужую мысль еиногда даже до того, как человек озвучил ее полностью, легко расшифровывали намеки и недоговорки. Вот только именно эти качества делали их настолько опасными.

В подобной компании Стас слишком легко забывался. Переставал чувствовать себя малолетним преступником в сословном обществе, раскрывался сильнее, чем нужно было, увлекался, показывал слишком взрослый ум или отсутствие жизненно необходимых для простолюдина реакций. Его ощущение дружбы накладывалось на привычки старой своей личности, где не имелось такой социальной и имущественной пропасти. Из-за чего он невольно проецировал тот вид отношений на новых "приятелей".

К своему сожалению, Стас не мог обмануть настолько проницательных людей своим раболепством, покорностью, или, тем более, благодарностью. Что он хорошо понял на примере этого цикла. Такие люди просто видели его насквозь. И чем дольше смотрели, тем меньше понимали, кто на самом деле стоит перед ними: равный или смерд, син или аркчжэнь, человек или нечто другое?

— Время, Фенг. Хватит добавлять листья к веткам, — Прервал Ксин маленький диалог попаданца с третьим по влиянию человеком в Форте.

— Знаю. Просто хотел кое-что узнать напоследок. Значит так, Саргон. Слушай меня внимательно, — Впервые за все время знакомства Сюэли прекратил улыбаться. Пропали даже морщинки у глаз. А сам попаданец моментально понял, почему тот все время пытается выглядеть добродушным простачком. Его лицо без наносного дружелюбия выглядело красивым, но слишком отстраненным. Почти бездушным. Как будто у него отсутствовала половина мимических мышц.

— Люди, которые никогда никого не убивали… Или думают, что никогда никого не убивали — чрезвычайно редки. Даже дети черноногих режут куриц или добивают старых собак, не говоря уже про милые развлечения городской черни. У мерзких колдунов с Севера есть одно поверье: невинный младенец может отразить любое, даже гарантированно смертельное проклятие, если оно нанесено ему в особую ночь и произведена ритуальная жертва.

— Сейчас особая ночь, твоя совесть чиста, как у младенца, знак Нингаль потребует твоей крови в жертву в качестве платы. Видишь связь? — Грубо вмешался в диалог Ксин. При этом он даже оттер плечом слегка удивленного этим обстоятельством Фенга, после чего вдруг присел перед Стасом на бревно и вгляделся в него. Так, словно видит впервые в жизни.

— Сейчас самое время сказать нам, как ты добился этого эффекта. Потому что грядущий ритуал вымоет с тебя все наносное. И если ты имеешь сродство с тенями — признайся сейчас. Мы не убьем тебя. Будешь существовать с парочкой неприятных клятв, но и только. Даже заберем из отряда и начнем обучение.

— Этот недостойный новобранец просит прощения у своего куратора, но у меня нет никаких сродств. По крайней мере, я о них ничего не знаю. Как и не знал до ваших объяснений о такой своей особенности, Чжэнь лао сянь-шен, — Как можно более искренне ответил ему попаданец.

— Вот как. Значит, не знаешь? — Ястребиный взгляд Ксина из просто напряженного стал ищущим, неприятным. Хотелось опустить голову вниз, заорать на него, даже вцепиться ногтями в это до тошноты правильное мраморное лицо. Лишь бы не ощущать на себе этот рентгеновский взор культиватора.

— Поверим ему на слово, Чжэнь-эр? — В словах Сюэли содержался какой-то подтекст, но Стас так и не смог его расшифровать. Эти двое будто продолжали какой-то давний спор, и сейчас Ксин оказался вынужден отступить. Что его совершенно не радовало.

— Я все же расскажу тебе, в чем дело, и что требуется лично от тебя, Саргон, — Зам коменданта снова вернул себе улыбку на лицо, на что попаданец только вздохнул с облегчением. Все же позитив мужчины был в какой-то степени заразным, а вместе с аурой — еще и чертовски располагающим и обнадеживающим. Очень важная черта, когда вас жалкая кучка против целого сонма уродливых демонов трупохранителей.

— В конце-концов, ты один из немногих в нашем благословенном Форте, кто выдвинул ту же версию, что и я. Это удивительно, но и приятно тоже. Значит моя идея действительно имеет право на жизнь. М-да, чувство правоты и злость на людей. Сладко и горько, — Тихо рассмеялся Фенг, — Предатели действительно есть внутри, я в этом убежден. Ты готов помочь мне и остальным людям, Саргон?

— Нас ждут очень тяжелые дни, если мы пустим это все на самотек. И твои товарищи будут в безопасности, если ты согласишься на ритуал. Мы сможем перебить достаточно демонов, чтобы они смогли отбиться от остатков, — Взволнованно сказал он без всяких следов недавнего смеха.

— Я готов работать на благо Форта, гунцзы, — Твердо ответил Стас. Ему льстила и немного грела душу та серьезность, с которой с ним обращался аж сам заместитель коменданта.

"Может быть, это будет начало моей карьеры?" — С неуместным от окружающей обстановки весельем подумал он, — "Они признали мою сообразительность и мои навыки. Уникальность, хех. Даже Чжэнь лао сянь-шен стал гораздо меньше меня оскорблять и начал признавать мою правоту. А Сюэли так и вовсе словно не замечает мое низкое происхождение! Я не хочу отдаляться от отряда, но если мы отобьем эту волну, то следующие пойдут гораздо слабее, чем с паразитами. Они смогут отбиться и сами, без меня, если будет нужда или я не успею.

Гм, а может ли быть, что, по прошествии месяца, меня примут в администрацию? Или И Шенг возьмет учеником, или еще куда-нибудь направят такой, хе-хе, талант? А что, чем я хуже любого другого новобранца? Нас всех ждет старый город после положенного срока, так сказал Акургаль. Просто я пойду немного дальше. Скорее всего,формальность состоит именно в сроке службы. Но для этого нужно как следует постараться сейчас".

— Хорошо. Я искренне рад, — Улыбнулся Фенг, — Благодаря тебе мы точно сможем снизить общие потери Форта ниже уровня прошлой волны. А там — как знать, может и вовсе обойдемся без жертв!

Стас не мог не улыбнуться на такой поток энтузиазма и сам, в свою очередь, заразился жаждой действия. К счастью, зам коменданта не стал мучить его ожиданием, поэтому быстренько объяснил смысл и цель ритуала.

Как и говорил ранее практик, время безлунной ночи принадлежало Нингаль, темной Богине Аркада. Причем Богине обратной стороны Луны. Той, которая являет себя во время солнечного затмения или в такую ночь, как сейчас. В нужный срок исчезал лунный свет и демоны могли чувствовать себя абсолютно вольготно. Свет этот, впрочем, не особо вредил самим созданиям Желтого Источника, зато сдерживал миазмы города Мрака. Без Богини Чанъэ вуаль тьмы в такое время распространялась на все небо. Закрывала звезды, задувала любой огонь, кроме ритуального, заставляла умирать в своих стойлах скотину, вызывала собачье бешенство и многие другие бедствия земным народам.

Однако Тьма не трогала своих детей, окутывала их своим покровительством, давала уникальные способности, и демоны даже прибавляли в силе под ее покровительством. Этим свойством пользовался и предложенный Фенгом ритуал. А также тем фактом, что над "чистыми" от убийств людьми такая вуаль, олицетворение атмосферы местного Ада или Чистилища, не имела власти. Все это, вкупе с некоторыми особенностями Нингаль, использовалось в достаточно сложном массиве. Его успели начертить бойцы сопровождения, пока Фенг и Ксин оценивали обстановку, переговаривались или просвещали Стаса.

— Вставай в центр фигуры, — Коротко инструктировал его Гвардеец Императора, — Видишь, черный круг со светлой полоской на левой стороне? Это и есть символ Богини. Рядом с ним — стандартный массив накопления, преобразования и направленного всплеска. Твое место ровно между всеми элементами. Полная фигура вписана в простой защитный круг, без дополнительных элементов, но и этого будет достаточно.

— В такую ночь демоны почуют разве что ритуал солнечного света, а у нас все же обращение к условно темной Сущности, — Подхватил Фенг, — Тебе нужно будет взять серебряную фибулу, которую тебе подарила а-Мяо, и окропить ее собственной кровью. Да, такой символ будет работать, если ты просто начертишь его чернилами, окропишь кровью, а после нанесешь на доспех, — Сюэли кивнул и ответил на вопрос Стаса еще прежде того, как тот успел его задать. Пугающая проницательность. Впрочем, такая черта вообще свойственна талантливым культиваторам. По крайней мере, и Ксин, и Шенг, и даже Ба Мяо владели ей, каждый в своей степени.

— Активируешь с помощью Ци. Мяо-шицзе сказала нам перед уходом, что ты способен преобразовывать эмоции во внутреннюю энергию, — Глаза куратора почему-то перестали смотреть испытующе, с подозрением или в поисках подвоха. Об очередной загадке Стаса тот говорил абсолютно равнодушно, как будто новая тайна уже являлась не его делом. Или Стас все же сумел завоевать доверие нелюдимого куратора. Последнюю мысль он закинул куда подальше, чтобы не радоваться раньше времени и не давать себе ложных надежд, но настроение все равно немного поднялось.

— Вставай в медитацию и выполняй все действия, которые делал до этого. Перед этим не забудь окропить знак своей кровью. Это даст тебе и ощущения, и отзвук нужной энергии, — Посоветовал ему Фенг.

Стас сделал все, как он и говорил. Грызанул палец. Так, чтобы прокусить до крови. Оказалось неожиданно страшно и больно, хуже уколов в висок и сломанной руки, однако он справился. Затем встал в точку фокуса ритуала, обмазал символ Богини своей кровью, после чего надел его на шею за тонкую веревку, сел в позу медитации.

Ранку на пальце жгло, жгло и его даньтянь с тонкими каналами. Он попытался связать свои эмоции в один комок, чтобы затем толкнуть его в амулет. Вот только у Стаса ничего не вышло, хотя знак Нингаль после пачканья в собственной крови стал ощущаться как еще один канал рядом с даньтянем. Нет, у него просто не выходило воспользоваться внутренней энергией. Он пробовал снова и снова, но без какого-либо внятного результата. Каким-то шестым чувством попаданец ощутил, как массив вокруг него медленно пришел в движение. Как встали в точки силы шестеро оставшихся практиков и поток их Ци щедро полился внутрь сложного массива.

В отчаянии от своей неудачи, от страха и ответственности перед остальными, он истово пожелал себе успеха и потянулся к привычной ему лунной (точнее, солнечной) энергии. Вот только не обнаружил ничего. ПодБЕЗлунная ночь скрыла его основной источник энергии. Зато открылся новый "проход", Стас даже не успел как следует запаниковать. Открылся от того самого знака Нингаль на груди, и в его даньтянь полился поток непривычной, вязкой, до дрожи неприятной Ци.

Стас пытался как можно сильнее отстраниться, не держать его в организме, сливать в фигуру все без остатка. Вот только небольшая часть все равно налипала на стенки каналов, загружала даньтянь, причиняла боль его духовному телу. И когда ощущения стали совсем уже нестерпимыми, а Стас едва сдерживал себя, чтобы не заорать во весь голос — поток мерзкой Ци вдруг иссяк, после чего фигура под ним засветилась глухим болотным цветом с мрачными затемненными участками черных и коричневых оттенков.

— Выпускай все в демонов, Саргон! — Вдруг заорал ему на ухо Фенг в лучших традициях своего друга-гвардейца. Стас, не иначе как с перепугу, нацелил массив прямиком в нужную сторону. Заклинание взвилось в воздух белесой струей мерцающего пара, чтобы сначала окатить им всех людей (кроме самого попаданца), а затем поток устремился вперед. Ударил по демонам вокруг бездны.

Больше всего досталось группе монстров с крюками вместо рук и длинными веревками. Бессознательно Стас считал их самой большой угрозой на Плато, поэтому и массив большую часть силы спустил именно на них, хотя досталось и другим демонам тоже.

Истинное назначение ритуала выяснилось почти сразу: "конфликт интересов". Массив как бы поделился "невинностью" Саргона со всеми причастными. Вот только демоны имели противоположную сущность, их не нужно было защищать от вуали. А теперь мало того, что они потеряли часть неплохих бонусов от мрака Желтого Источника, так еще и новые ощущения от нейтрального в плане энергии тела и попыток "очиститься" порядком их дезориентировали. До такой степени, что только сорвавшихся в бездну фигурок оказалось не меньше сотни, а то и поболее. Не осознанные самоубийства, но полная потеря контроля над телом — тоже неплохой результат.

— Вперед! — Скомандовал Ксин и рванул вместе с двумя из четырех бойцов. Остальные задержались рядом с Фенгом, который кивнул какому-то своему умозаключению, потом коротко рассмеялся, радостно сказал тяжело дышащему попаданцу:

— Ты хорошо постарался. Даже лучше, чем я ожидал. Теперь нужно всего лишь уничтожать демонов, пока не устанешь, а потом отступить. Не отставай! — Крикнул он уже с верхушки дерева, на которое забрался одним слитным прыжком культиватора. Эти движения бесили Стаса своей идеальностью и замыливанием процесса в глазах неодаренных и Фенг оказался даже более идеальным, чем Ксин или Ба Мяо.

Впрочем, сейчас попаданцу было наплевать на свои прошлые загоны. После ритуала он ожидал ощутить опустошение, боль или другие неприятные эффекты. Однако их почему-то не было. Наоборот, остатки поглощенной энергии, которые застряли в его тонких каналах и даньтяне, начали путешествовать по организму, чтобы охотно всосаться в мышцы, стоило только Стасу подумать об их напитке. К тому же, с каждой секундой он чувствовал себя все сильнее и сильнее. Вместо опустошения наступила фаза наполненности, даже переполненности Ци. Стас счастливо засмеялся, бросился вдогонку за своими спутниками. Следовало растратить всю свою плещущую через край энергию, чтобы не случилось перенасыщения. А заодно, показать демоническим отродьям, чего стоят стражи Облачного Форта.

Стас ворвался в толпу, словно лиса в курятник. Он специально выбрал группку демонов, которую еще не успели атаковать практики под руководством Сюэли Фенга. Бурлящая в жилах энергия требовала выхода. Страж Форта замахал кистенем прямо в толпе слабых, одурманенных демонов-паразитов, которые никак не могли привыкнуть к своим ощущениям.

Кто-то из врагов уже перестал кататься по земле или выть на несуществующую луну, попытался убить Стаса в ответ. Вот только твари из нынешней волны действительно казались слабее хорнов в прямом столкновении, без носителей, которых они могли бросить в первые ряды или прикрыться их телами от чужой атаки.

Стас старательно давил в себе чувство куража. Каждая битва должна была возвышать его, делать сильнее или, хотя бы, служить отработкой для навыков. Поэтому он и не думал использовать "Падающую звезду", хоть новобранцу и хотелось посмотреть, что будет, если зарядить ей в толпу перед собой. Потеря оружия того не стоила.

Поэтому он первым делом опять разделил свои сознания. Поставил отдельно инстинкты и отдельно наблюдателя. И лишь затем обратил внимание на третью субличность, куда более примитивную, чем любая из первых двух. Субличность "Колоды карт". Поначалу, примитивное сознание тела, которое сражалось на одних инстинктах, никак не хотело взаимодействовать с новой способностью.

Стас почему-то применял прыжки, когда навык говорил пригнуться к земле, делал авантюрные выпады, уклонялся в самую последнюю секунду, когда зубы уже щелкали у самого тела или даже задевали одежду. Игнорировал все подсказки нового умения под эйфорией перенасыщения чужой Ци.

И все же Стас попытался направить эту свою сторону на верный путь. В конце-концов, он помнил, что случилось с Канем после нескольких неопасных на вид ран, поэтому не хотел себе такого же повторения и попытался исправить ситуацию.

Рывок вперед, удар шипастым железным шаром наносит паразиту глубокую рану на виске, однако тот еще жив. Тянется своими зубами-пилами к незащищенному запястью врага. Стас успевает отпрянуть, закручивает цепь вокруг визжащего на земле демона, ломает ему шею в пару движений, чтобы затем вновь уклониться от очередного выпада.

Демон перед ним слаб. Неуверенные атаки, шаткая поступь. Однако и сам Стас больше не владеет ни напитанным Ци предметом, ни, тем более, лентой Ба Мяо и шаром из ртутного металла. Головы демонов и нежити больше не взрываются от проведенной вскользь атаки, их конечности не начинают гнить от прикосновения.

Из-за этого бой идет тяжело, куда тяжелее, чем в прошлый раз, несмотря на разрушительные для демонов последствия ритуала. Лишь один из десяти врагов способен нормально сражаться, и еще столько же могут оказать хоть какое-то сопротивление. Остальных либо зациклило на прошлых действиях, поэтому они никак не реагируют на угрозу. Либо они впали в разные степени экзальтации с замиранием на месте, дикими криками, бестолковыми рывками или ползанием по земле.

Да, бой идет тяжело, вот только Стасу даже нравится эта тяжесть. Он все больше и больше привыкает к новым навыкам, к более тонким рефлексам, которые появились из-за новых рангов некоторых эффектов и способностей. Он все чаще и эффективнее пользуется стойками Люхэбафацюань, начинает предугадывать атаки противника.

В какой-то момент Стас и сам не заметил, как стал контролировать определенную часть пространства вокруг себя. Замечать атаку сразу, как только она вошла в определенную зону, избегать ударов из слепого пятна, бить на опережение.

Гора трупов вокруг него все росла и ширилась. Зубастые пасти били со всех сторон, проникали между живых и мертвых соратников, возникали словно бы из ниоткуда с присущей только рептилиям и насекомым запредельной ловкостью. Но Стас все продолжал свой танец смерти. Все быстрее и быстрее мелькала "Колода карт", тасовала его навыки, задавала нужное мышечное усилие и направление импульса. Нет, она не повысила ранг. Всего лишь приспосабливалась к конкретному пользователю.

А тот и сам учился применять ее: прямо во время боя стал слегка изменять, дорабатывать вбитые в подкорку переходы вместе с целыми стойками комплекса, устранять мелкие недочеты, которые допустил его учитель Акургаль, подстраивать движения под собственную уникальную анатомию, дорабатывать сырые элементы, которые он открыл позже или придумал с нуля сам, после повышения навыка.

Все это казалось возможным благодаря кипящей в жилах странной Ци от темной Богини и специального массива. Нингаль щедро делилась энергией на все его движения и авантюры. Какими бы затратными они не казались. Его мышцы никогда не чувствовали себя такими сильными, их никогда так быстро и качественно не наполняли кислородом, они никогда не выдавали настолько быструю реакцию на нервные импульсы, не сокращались так быстро в связке "стимул мозга — реакция тела".

Сознание не отставало от тела, реагировало быстрее любого другого раза, рефлексы действовали так, словно он отрабатывал их месяцы, а не дни или вовсе часы, тонкие каналы и даньтянь чувствовались как никогда четко, а испачканный кровью знак Богини истончал собственную энергию. Она сливалась с вытекающей из Стаса Ци, которая изливалась из кожных пор, как во время техники передачи Ци, но куда более свободно, масштабно и структурировано.

От смешения энергий тело новобранца светилось, будто покрытое цветочной пыльцой или люминесцентной краской. Он потерял счет зубам тварей, которые прошли вскользь по его телу, но так и не смогли пробить кожу из-за этой загадочной дымки. Единственный проведенный демоном прямой укус все же достиг цели, пробил предплечье Стаса, оставил там глубокую рану. Его тело моментально потеряло значительную часть своего блеска, однако остатки похожей на пар энергии втянулись в пораженный участок, быстро остановили кровь и подтянули края поврежденной кожи.

Стас заорал, ударил своего противника кистенем. Тот мотнул головой, однако и не думал умирать от удара примитивным оружием. Пришлось повторить это действо во второй, третий и даже четвертый раз, прежде чем его противник свалился ему под ноги к своим павшим соплеменникам.

Попаданец вздохнул и огляделся. Вокруг него то тут, то там валялись трупы монстров. Культиваторы все еще сражались где-то впереди. Не то добивали "веревочных" демонов, не то просто старались причинить напоследок как можно больше урона. Честно говоря, ему было все равно. Стас понял, что слишком устал. Что больше не осталось ни грамма той тяжелой, но очень насыщенной энергии, которая питала его весь бой. Что медленно окружающие его паразиты практически полностью оправились от эффекта ритуала, а сразу дюжину тварей он не смог бы убить даже на пике той странной силы-вдохновения.

Он едва сумел увернуться от выпада ближайшей твари, с остервенением махнул зажатой в руках палкой… И понял, что потерял свое оружие задолго до своей последней жертвы. Того демона он убил одним древком, а сейчас не может пользоваться даже им: измочаленная верхушка и трещины в той части, где его пальцы касались деревяшки, показывали всю бесполезность подобного оружия.

— Гунцзы!!! — Напряженно закричал он, внутренне готовый, что никто не откликнется. Что его бросили здесь умирать, как только он выполнил свою задачу. Однако нет: Стас увидел, как четыре фигуры мчатся к нему прямо сквозь звереющих демонов. Он не успел обрадоваться своей удаче, как одна из фигур слегка отстала от остальных, схватилась с вцепившимся в него живым трупом с наездником. На воина моментально накинулась целая толпа и он почти сразу оказался погребен под грудой тел.

— Беги, Саргон! — Крикнул ему Ксин, — Беги внутрь массива.

Стас ожидал другого, но послушно побежал, однако демоны все равно настигли его и почти окружили. Фенг, Ксин и единственный оставшийся в живых боец поддержки остановились неподалеку, на границе проведенного ритуала. Несколько дальнобойных техник расчистили дорогу, поэтому туда же кое-как смог забежать и сам попаданец. Мужчины сгрудились на крохотном пятачке, а прибывающая масса демонов подбиралась все ближе и ближе, обтекала круг со всех сторон.

— Есть такое выражение: "Когда ты один, думай о своих грехах; когда в обществе — забывай чужие". Поэтому сейчас для тебя идеальное время, Саргон. Забудь о наших грехах и задумайся о своих, — Повернулся к нему Фенг и мягко потрепал по волосам.

— Вы… Вы меня бросаете?! — С ужасом и неверием прохрипел Стас, забыв даже добавить стандартное "гунцзы" или "Сюэли лао сянь-шен".

— Вот видишь, снова слишком чужая реакция, — Обратился Фенг к мрачному гвардейцу, пока оставшийся в живых воин поддержки держал единственную целую руку на мече и не сводил со Стаса напряженного взгляда.

— Я смогу забрать отсюда только троих, включая себя. Как видишь, места заняты. Мне жаль, Саргон. Хотя, если уж быть до конца честным, тебя бы не ждало в Форте ничего хорошего. Я бы не мог просить сяоцзецзе о такой скверной услуге, поэтому пришлось бы отправить тебя имперскому дознавателю, чтобы тот вытащил из твоей головы все сведения и воспоминания до первого фэня твоей жизни. Я уверен, что результат стоил бы потраченного на тебя времени и усилий.

Стас побледнел, сжался, затравленно посмотрел сначала на Фенга, потом на куратора, затем на безымянного воина. Последнему было все равно, Фенг выглядел человеком, который, поступая ужасно, знает, что поступает правильно и это не дает ему скатиться в пучину самокопания. А Ксин… Ксин лишь мрачно сверлил Стаса взглядом. Но больше никакого давления или попытки вывести на чистую воду.

Сознание Стаса вдруг стало похоже на error 404 или синий экран. Он просто отказывался верить, что это происходит сейчас с ним и смотрел на все спокойно и отстраненно. Как будто все еще разделял сознания на "наблюдателя" и "руководителя телом".

— Когда..? — Глухо спросил попаданец, в душе которого сейчас рушился целый мир, — Когда вы решили убить меня?

— Убить… — Протянул Фенг, — Какое уродливое слово. Ты знаешь, у вас, аркчжэней, есть весьма забавная пословица: "Если у женщины нет таланта — это уже добродетель". Так вот, — Заместитель коменданта перестал улыбаться и холодно глянул на приговоренного мальчишку, — Если у простолюдина есть слишком много талантов — это уже далеко не добродетель.

Ты не можешь быть простым преступником из простонародья. Не можешь быть и скрытым аристократом, подростком тринадцати-четырнадцати лет, аркчжэнем, сином и так далее и тому подобное. Тебе в равной степени чужды все хоть сколько-нибудь представимые роли. Забавная картина, первый раз сталкиваюсь с подобной аномалией. Действительно жаль, что тебе придется погибнуть здесь и сейчас.

Ты видишь сквозь сокрытое. Демонстрируешь ум и хитрость, присущие опытным практикам, при этом не знаешь элементарных вещей, имеешь странный иммунитет к злой энергии, владеешь элементами риторики, но направленной на простолюдинов или формальные обсуждения, а не споры между равными или речь в суде. Твоя способность мыслить и находить верные ответы буквально из воздуха подозрительна. Еще более подозрительно понимание собственной уникальности, а также твоя манера держаться. Иногда кажется, что простолюдинами ты считаешь именно нас, а не себя самого. Это чувствуется не сразу, но я определенно понял это, когда поговорил с тобой подольше.

— А окончательное решение я принял после ритуала. Видишь ли, стоя в фокусе, ты должен был уметь принимать внешнюю Ци. Я рискнул и ты оправдал мои ожидания. Справился сам, без посторонней помощи. Хотя пока даже не практик. Что же еще ты можешь скрывать, юный воин? — Мечтательно спросил Сюэли, — Жаль, что я так и не разгадаю твоей загадки. Благополучие Форта важнее чужих тайн. Пустоцветная роза услаждает взор, но никому не нужно, чтобы она приносила плоды. Ты слишком проблемный и непонятный, Саргон. Настоящий сорняк, — Грустно улыбнулся Фенг Сяоли.

— Прощай, — Сквозь зубы процедил Ксин, а секундой позже барьер пошел трещинами. Прежде, чем он окончательно исчез, трое практиков исчезли в мерном сиянии, поглотившем остатки массива.

— Кстати, спасибо за свою службу. Благодаря тебе сотни людей в крепости переживут эту ночь, — Донеслись до него последние слова Сюэли Фенга.

Стас уже не видел, как троица культиваторов возникла в десяти метрах позади него и благополучно добралась до башни. Не видел он и то, как они наблюдали за его последними мгновениями жизни. Не с радостью, но словно бы отдавая честь. Впрочем, от подобного знания ему не стало бы легче.

Особенно, когда зубы-пилы очередного паразита впились в шейные позвонки Стаса и повалили обессиленного стража Форта на мерзлую, пыльную от сажи и пепла землю. Демоны терзали его тело еще целую минуту после ухода культиваторов. И лишь спустя несколько десятков кровоточащих ран Стас наконец почувствовал, как медленно, но неизбежно уходит куда-то далеко его молодая жизнь.

Глава 14

Боль от полученных ран исчезла внезапно, словно по мановению волшебной палочки. Так получалось всегда во время работы "Time is Alter". Способность действовала безотказно, воссоздавала тело в мельчайших подробностях того момента и того состояния здоровья, к которому переносился Стас. Вот только она не могла или не хотела ничего сделать ни с фантомной болью от ран недавно пережитой смерти, ни, тем более, с эмоциональными травмами.

Стас сдавленно захрипел, споткнулся о собственную ногу и едва не упал. Благо, "Колода Карт" сработала безотказно и он успел восстановить равновесие. Даже сдержал себя, чтобы не заорать во всей голос от накала эмоций. Не потому, что его самоконтроль оказался настолько хорош. Нет, скорее из-за сумбурности и слишком большого шока. Он просто не мог выразить свои чувства через банальные слезы или яростный крик.

Поэтому он продолжал механически шагать вперед, пока в его сердце разверзлась настоящая бездна. Ад, Преисподняя, Тартар, который находил отражение и в физическом теле. Те места, на которые пришлись раны от демонов прошлой временной ветки чесались, будто под кожей засели черви, в горле что-то хлюпало, как в тот раз, когда ему вырвали кадык. Все еще болели содранные в прошлый раз ногти, вырванные волосы, измочаленная зубами левая сторона лица и вытекший глаз.

Стас вдруг почувствовал, что у него дрожат губы. Невыносимо хотелось закричать, начать извиваться от невыносимого зуда по всему телу, орать на окружающих, взорвать чертов Форт, вернуться обратно в свой мир… Или пойти и убить мразей, которые оставили его умирать страшной смертью не моргнув и глазом.

Спина Ксина мелькала впереди. Он обнаружил эту пикантную деталь окружающей обстановки только спустя пять или десять минут после начала нового цикла. Стас оказался слишком занят насущными проблемами: он боролся сам с собой. Со своим телом, желаниями, выходящими из-под контроля эмоциями. В отчаянии от раздирающей его фантомной боли, как внешней, так и внутренней, он даже попытался на ходу превратить весь бушующий внутри него Ад в энергию. Хорошо, успел вовремя остановиться. Потому, что концентрация такого количества негатива в один комок не сулила ничего хорошего. От потери контроля или вовсе личности, до перерождения его внутренней энергии. В конце-концов, он бы просто слетел с нарезки и это безо всяких возможных побочек от настолько скверной Ци на выходе.

— Чжэнь лао сянь-шен, — Бесцветным голосом прошелестел Стас. Так тихо и невыразительно, что ни десятник, ни куратор просто не поняли, о ком идет речь. Не имя — а набор звуков, шелестящая на ветру солома. Ксин и не подумал оборачиваться, а сам десятник со все большим беспокойством оглядывал своего шебутного подопечного.

Тот все это время двигался как сомнамбула, бормотал себе под нос обрывки фраз и временами подхихикивал нервным, отдающим безумием смешком. Десятник не понимал, что так сильно ударило по самому неунывающему типу в их отряде, наивному мальчишке, который показывал такую высоту духа и харизму, какой он не видел ни у кого другого из встреченных им за пару месяцев несения службы новобранцев.

Впрочем, Акургаль не мог отвлекаться и лишь приглядывал за своим подопечным по мере сил, чтобы тот не сунулся под удар шального демона. Ничем другим он пока не мог ему помочь. Но это не значит, что он не попытается. Однако Стасу в его состоянии было плевать на всех десятников мира. Он решал перед собой одну сложную, но невероятно важную для него задачу.

"Интересно, я смогу убить культиватора, пока он вымотан боем и не ждет нападения сзади? "Последняя звезда" плюс ртутный металл… Ах да, я же потерял оружие… Когда-то. Раньше. Еще до последних перезагрузок. Это сам Ксин должен был мне его дать. Или будет должен? Не дал. Урод. Тварь. Гнида. Ненавижу. Сдохни!" — Шептал он про себя ругательства как какую-то мантру, островок стабильности посреди тянущихся к нему пастей демонов-паразитов.

Все эти хулительные фразы очень хотелось произнести вслух, да погромче. Показать свое презрение к этим нелюдям, но попаданец кое-как сдерживал себя. Буквально из последних сил. Во многом благодаря другим отвлекающим факторам: косящемуся на него Акургалю, облегчению от постепенно уходящей из тела фантомной боли, комку в горле, который провоцировал его на постыдные рыдания и еще более постыдные всхлипы. От жалости к себе хотелось плакать навзрыд, от обиды — выть, от злости — убивать, причем каждая из эмоций тянула на себя, не давала определиться даже с подобием самостоятельных действий.

Даже его ощущение мира вокруг претерпело некоторые изменения: окружающая среда теперь стала восприниматься совсем по-другому. Декорации чужого мира, а также небо, лица вокруг и все остальные детали его новой жизни стали казаться другими. Будто измазанными черной, а кое-где и кровавой краской. Он перестал замечать хорошее вокруг, вместо этого с мазохистким удовлетворением выискивал плохое. Коего добра в Облачном Форте хватало за глаза даже для прежнего Стаса-доброхота.

Вдобавок ко всему вылезли прошлые страхи, сомнения, эгоистичные желания, которые прежний Стас заметал под ковер своим неизменным оптимизмом и светлым взглядом на жизнь. Теперь сил на него не осталось, и он не мог больше спорить со своей обиженной, злой, циничной частью личности. Возможно потому, что сейчас у него не осталось ничего кроме нее. В конце-концов, любая, даже самая деструктивная эмоция лучше пустоты и отрешенности.

Выцветший, черно-белый мир вокруг все еще оставался живым и опасным. Стас сам не заметил, как едва не наступил на очередную ловушку. В прошлые разы он без труда обходил темное пятно на светлом пятачке Облачной Артерии, с которой они время от времени пересекались. Сейчас он лишь почувствовал что-то жгучее от того места, а затем тело опять среагировало быстрее разума.

"Я что, до сих пор не отменил разделение сознаний? Да нет, все эффекты ведь сбрасываются после смерти. Тем более, я в начале чуть не пропахал носом борозду на этой свалке…", — Безучастие сменилось вялым недоумением. Стас все же заглянул внутрь себя, чтобы подтвердить свою догадку. Он сам не помнил, когда снова разделил сознания на три части, однако факт есть факт: прошлый бой дал ему очень много для качественной синхронизации сознания, навыков и собственного тела. Так что теперь он мог отреагировать на одних рефлексах даже будучи в полном раздрае.

"Значит, я могу не волноваться о дороге", — Стас усилием воли отрешился от зрения. Идущий впереди куратор будил его обиду, которая быстро нагнеталась до ненависти и жажды крови. А уж Гвардейцу Императора сам Бог велел замечать убийственные взгляды в собственную спину, причем на таком близком расстоянии.

"Тварь, урод, чухонец средневековый, жертва близкородственного скрещивания, любитель ослов… Просто взял и продал меня! А я его только уважать начал… Почему, скажи мне, почему? Мусор, предатель, за что?! Что я тебе такого сделал?" — Мысли Стаса текли хаотично, перепрыгивали с одной детали на другую, перед глазами мелькали сумбурные сцены из прошлых циклов. Он уже не помнил, что говорил ему Фенг, а что — Ксин, его дядя или дочь коменданта. Все перемешалось в один черный, исходящий миазмами винегрет, в котором заправкой служили последние испытанные им эмоции. Но даже сквозь эту дьявольскую какофонию стал пробиваться тонкий внутренний голос.

"Постой, не руби с плеча! Куратор ведь ничем не обязан мне и явно был не в восторге от такого исхода. Может быть даже переживал…"

"Ага, переживал. Что не вытянет из меня все жилы в поисках ответов! Я ведь помню его «костерком, костерком». Больной ублюдок".

"Ты ведь понимаешь, он не хотел, чтобы все закончилось так. Тут просто сошлось слишком много факторов, из-за которых тебя раскрыли сильнее, чем ты предполаг…"

— Заткнись! — Рыкнул Стас вслух. Идущий сзади Вань, который шепотом рассказывал что-то своему сыну, подавился от удивления. Однако не успел он окончательно обидеться на потерявшего уважения мальчишку, как в тишине раздался топот лап выскочивших из засады тварей.

"А, верно, сейчас как раз должно быть нападение этих дурацких демонов-псов со слишком твердыми лбами. Лучше бы рога отрастили, как у баранов, чем просто пихаться своим черепом, каким бы толстым он не казался. Идиотский вид. Слабые, недостойные даже называться волной куски шкуры, мяса и опыта. Тупые НПС, бездушные твари…

Прямо как те аристократы. Лицемерные улыбки вместо маски над нечеловеческим лицом. Неужели они все такие? Неужели жизни других людей здесь действительно ничего не стоят?!" — Он не выдержал, прокричал последнюю фразу вслух, а потом осознал, что уже давно участвует в бою.

Отсутствие кистеня, даже примитива из прошлого цикла, никак не сказывалось на эффективности боевых навыков Саргона. В этот раз он не просто колотил зверей и отскакивал от их атак. Нет, он специально отрабатывал самые сложные связки из прошлого боя. Те, от которых трещали кости, жгло сухожилия, лопалась кожа и просили о пощаде мышцы. Те, между которыми он не успевал переключаться, или которые казались слишком замороченными. Или требовали более тонкого контроля энергии.

Его тело скрипело, стонало, молило о милосердии или хотя бы отдыхе. Тщетно, Стас упрямо использовал опасные, нестабильные, а то и вовсе калечащие приёмы снова и снова. Телесная боль, а также напряженная драка слегка ослабляли сосущее чувство под диафрагмой, которое называлось "тревожность" и уже начало отравлять его жизнь и разум. Впрочем, какие бы тяжелые для освоения комплексы он не брал, в этот раз, с помощью Ци или простого везения, но он обошелся без травм. Не считая парочки растяжений и синяков, которые ничуть не выделялись на фоне остального тела после рейда по Насыпи.

— Я тоже человек, гребаные вы циники и лицемеры! — Вспышка, истерика, которая помутила его сознание на несколько секунд. Стас пришел в себя меньше, чем за минуту, однако скоротечный бой уже успел завершиться. Сам же новобранец очнулся, когда с ожесточением вбивал свои кулаки в голову уже мертвой псины, а брызжущая от каждого удара демоническая кровь смешивалась на его щеках с солеными дорожками слез.

"Я что, плачу?" — Удивление чувствовалось отстраненным, словно бы даже и не его собственным.

— Да что на тебя нашло, Саргон? Все, достаточно, он мёртв. Отпусти, — Раздался над ухом бубнеж десятника. Рядом Кань мягко, словно тяжело больному человеку, разжимал его сомкнутые пальцы и выжидательно смотрел в глаза.

— Никогда не бывает достаточно, — Хрипло и немного безумно хихикнул Стас, однако позволил десятнику увести себя от раздавленного кулаками трупа.

Устроенная им истерика позволила немного стравить напряжение в голове, однако не убрала проблему насовсем. И уж точно не смогла примирить парня с текущей реальностью. Стас и не хотел. Он обрел над собой контроль. Не полностью, но до такой степени, что уже не боялся после очередного триггера (типа издалека похожей на Фенга деревяшки или звуков чужого голоса с теми же интонациями) с воплями напасть на куратора, пойти искать зама коменданта крепости или пойти сжигать Госпиталь.

"Только славы Герострата мне не хватало", — Привычная уже шутка почему-то не вызвала даже короткого смешка, что лучше всего показывало степень эмоционального потрясения Стаса.

"Нет, с меня хватит. Я больше не буду иметь дело со всеми этимиуродами в Форте. У меня есть четкая цель — выжить, продержаться год, а потом уже продолжить свое существование в более безопасном месте. Зачем я постоянно пытаюсь спасти кого-то, подстроиться под чужих мне людей? И ладно бы нормальных: так нет, сплошные отбросы, преступники и асоциальные ублюдки", — Мрачно подумал он, демонстративно отвернулся от обеспокоенного взгляда идущего рядом десятника.

"Ты же понимаешь, что это не так. Люди вокруг не виноваты в том, что ты попал в какую-то непонятную интригу и вывалил на кучу могущественных людей все свои странности разом?" — Снова этот противный тонкий голосок. Вроде свой, а вроде и нет. Стас винил в этом подобии внутреннего диалога "Разделение сознаний", хотя, по правде говоря, стоило искать причину в его привычке к беспристрастной оценке и выработанном за прошлую жизнь на Земле рефлексе искать хорошее в плохом.

"Если рассуждать в таком ключе, то вообще никто ни в чем не виноват. Гитлер не виноват, что Германию заманили в Первую Мировую, а потом ударили со всех сторон и оставили ее жителей прозябать в ничтожестве после проигранной войны. Япония не виновата в резне в Нанкине, просто люди не так поняли приказ, а местные их спровоцировали. Американцы не виноваты в создании концлагерей для японцев, просто злая Япония напала на подготовленный для нее хлам Перл-Харбор…"

Голос ничего не ответил, что заставило Стаса почувствовать толику удовлетворения. Тем более, он и так слишком запутался в подобранных сравнениях и дальнейший спор вышел бы довольно косноязычным.

"Я не буду ничего говорить Ксину", — Более спокойно, без надрыва решил он, — "И просить подачек тоже не буду. За последние два цикла я неплохо улучшил свои навыки, как в системном, так и в более традиционном смысле. Мне не нужны теперь няньки. И товарищи мне тоже не нужны. Пусть теперь разбираются с демонами сами", — С мстительным удовольствием подумал он.

"Ты же понимаешь, что больше всех от твоего решения пострадают именно новобранцы, в том числе и ты сам. Вспомни позапрошлый цикл, ту волну демонов. Вы не отбились даже с подсказками и новым оружием".

"Потому что, кроме меня, все остальные мяли свои жопы и ничего не делали. А двое из девяти и вовсе лежат себе белоснежками, пока семь гномов отбивают очередное нападение. А их узкоглазая Мелисента шляется где-то в другом месте. Таким Макаром наши спящие красавицы дождутся, что вместо принца к ним заглянет Рюк требовать предъявы за отравленное яблоко".

И снова шутка не принесла ему никакого удовлетворения. С жизненными неурядицами всегда лучше всего справлялся юмор. Это справедливо даже для человеконенавистнических идей. Недаром военная пропаганда изображает своих врагов смешными каррикатурными уродцами. Так было в Первой Мировой среди всех воюющих держав, так поступали с евреями страны-союзники Третьего Рейха, не говоря уже о более поздних примерах. "Тараканы" в Руанде, "террористы" в Сербии, Ливии и Ираке, продолжать можно бесконечно.

Поэтому смех — важный механизм адаптации человека к внешним условия. Для самого Стаса отсутствие такой реакции являлось не просто тревожным звоночком, а целой сиреной. И теперь он отбросил наивность и пофигизм, впал в другую крайность. Он больше не пытался встать на чужую сторону, просто гнул свою линию, распространял ее на всех знакомых людей без исключений, движимый обидой и жаждой мести.

"Ты пока не самый крутой парень в Форте. Даже не самый крутой в отряде. Кань убил не меньше демонов, чем ты, прежде чем истечь кровью. А твои товарищи добили птицу, которую ты всего лишь прогнал".

"Пошел ты! Они все равно умерли. А без рейда, как в прошлый раз, явно не поздоровится всем новобранцам. Вплоть до вайпа! Вряд ли тоже самое будет для основного гарнизона… Зато Ксина накажут за такой косяк. Он ведь был главный по рейду в Насыпь.".

"Вряд ли, к тому же это несправедливо".

"Плевать! Пусть страдает, ханжеская морда".

"Но ведь он ничем не обязан мне и явно был не в восторге от такого исхода. Может быть даже переживал или планировал спасти тебя из-под допроса, надо было просто остаться в живых и прорваться к стене…"

"Ага, переживал. Что не вытянет из меня все жилы в поисках ответов! Я ведь помню его «костерком, костерком». Больной ублюдок".

Ворота показались на горизонте быстро, слишком быстро для Стаса. Тот так и просидел в своем внутреннем диалоге все время, пока они шли вперед. Даже пережил еще парочку нападений всякой мелочи, при этом совершенно их не заметил. Тело само отбило все атаки, пусть и не столь эффективно, как при внимании "наблюдателя у монитора". Впрочем, он не пострадал, а большего требовать от рефлексов было бы глупо.

Окружающие уже давно заметили странное поведение своего соратника, однако тактично молчали. Сам же попаданец то начинал бормотать себе под нос, то горько хмыкал, то сжимал кулаки и скрипел зубами так, что треск стоял на всю округу. При этом исправно обходил ловушки, которые потихоньку начал чуять. Точнее, исходящий из них пряный запах огня, гари и связанной с этим Ци. Впрочем, он не обратил никакого внимания на свою новую особенность.

Стас был занят борьбой со своими страстями. Первый раз за все время пребывания в Форте невозможность делать то, что хочется именно сейчас, по-настоящему его угнетала. Необходимость сдерживаться перед Ксином и сокомандниками, скрывать только что пережитые эмоции, запихивать их поглубже отрицательно сказалась на его здоровье и адекватности.

Благо, все странности мальчишки списали на влияние ауры Придворного и подавленность от комы его друга — Юншэна. Тем более, что и до этого денек выходил довольно напряженным. В общем, прикрытия хватало. Стас не подтверждал и не опровергал выводы сокомандников. Он просто слишком устал бороться со своими внутренними демонами и больше всего сейчас хотел, чтобы ненавидимый им куратор побыстрее ушел. Хоть с Акургалем, хоть без.

Попаданец никак не отреагировал на прощальные слова куратора (больше похожие на угрозу), не сказал Ту Самую Фразу, после которой Ксин подогнал ему компонент чудо-оружия в позапрошлой временной линии, не присоединился к радостному обсуждению победы. Лишь выдавил из себя короткий поклон "Чжэню лао сянь-шену", когда тот покинул их, вместе с тушей демона и Акургалем. А затем, вплоть до самой казармы упорно молчал, несмотря на все осторожные (Вань) или назойливые (Камей и Кань) попытки разговорить его. Благо, парня быстро оставили в покое, так как взрослые и сами были не прочь отдохнуть.

Стас же небрежно опустил тело фармацевта на его кушетку, поправил его парой тычков, перевернул на спину, после чего со злостью прыгнул на свою собственную шконку. Словно обиженный ребенок, который слишком сильно хлопает дверью или громко топает по половицам в попытках хоть как-то донести до родителей собственное неудовольствие.

Вот только сам попаданец, несмотря на молодое тело, ребенком не являлся ни в каком виде, кроме чисто внешнего. Поэтому кровать под напором его дурной силы попросту переломилась, после чего с грохотом рухнула на пол веером обломков вместе с самим виновником происшествия.

— Да что с тобой происходит, парень? — Недоуменно спросил его Камей, — Что, так припекла атака того упыря? Ха! Все же пацан есть пацан…

— Отвали, — Грубо прервал его Стас, мазнул по напряженному бандиту равнодушным, отчаянно неприятным для остальных взглядом и принялся рыться в трухлявых обломках. Он хотел вытащить оттуда хотя бы подушку и драное одеяло, раз уж все равно менять место дислокации.

— Слушай, я все понимаю. Этот сраный дух в куче тряпок показывал полную хрень. А у тебя жизнь могла быть и подерьмовей моей. Но наш куратор оказался еще более пугающим сукиным сыном и прогнал эту угребище! Так что смотри на жизнь веселей и прекрати это ребячество, Саргон. Ты прекрасно справился с ним. И не виноват ни в чем, что ты там себе мог выдумать.

А еще ты нужен нам этой волной. Давай лучше вместе подумаем, как достать тебе оружие. Дело в этом, верно? Думаешь, они пошлют тебя туда без нормальной замены? Не боись, если что — мы прикроем. А то и подберем тебе пару вещиц. У меня как раз есть на примете… — Он положил руку ему на плечо и это стало последней каплей.

Стас еще кое-как смог сдержаться, чтобы не сломать ему ничего и даже не ударить. Однако он отбил в сторону ладонь товарища, оскалился и прокричал прямо в лицо бывшему бандиту:

— Я сказал тебе отвалить. И мне не нужна ваша жалость, и помощь ваша тоже не нужна, арбай-ву (придурок, тупица, недоделок)! Я могу справиться и один! — После чего развернулся и пошел искать себе новую койку. Камей не ответил ему ничего. Лишь проводил парня долгим взглядом неодобрительно покачал головой, однако не стал раскачивать лодку и пытаться наказать его или призвать к ответу. Наверняка уже сталкивался с такими" юношескими истериками". Поэтому он молча отошел в сторону, а остальные снова принялись за свои дела, которые забросили, привлеченные криком.

Стас раздраженно ударил ногой по деревянному обломку и лег на первую же попавшуюся койку спиной к остальным товарищам. Он не хотел признаваться в этом самому себе, однако ему все же было стыдно за этот срыв перед Камеем. Впрочем, звенящая в теле обида быстро свела остальные эмоции на нет, поэтому Стас снова погрузился в пучину мстительности, язвительности и жалости к самому себе.

"Кому вообще нужны эти нищеброды с криминальными наклонностями? Я смогу пройти волну в одиночку, если не буду каждый раз подтирать им задницы", — Думал он, — "Особенно, если сегодня сосредоточиться на медитации и все же отделить лунную Ци от отраженной солнечной. Тогда мне вообще не будут нужны никакие ртутные металлы, ленты и прочие подачки местных бонз. Пусть подавятся!"

— Но сначала проверю свою систему, — Вслух подумал он, — Панель Игрока.

По крайней мере, Стас не стал тратить время на лицемерное просматривание сообщений. Вместо этого он сразу проскроллил до интересующей его части — способности: "Time is Alter".

"В прошлый раз мне оставалось около тысячи до нового уровня, а доступных возвращений оставалось ровно два. Окей, значит…"

Система мигнула и… Стас похолодел а затрясся, как от озноба. Цифра перед его глазами отличалась от той, которую он предполагал изначально. Новая реальность продолжала ломать его через колено. Но если предательство оставило его задыхаться от злости, обиды, шока и прочего, то теперь горящая мерным диодным светом цифра "1" заставляла его внутренности покрываться льдом от страха скорой смерти.

Несмотря на все свои перерождения, а, может, благодаря им, он меньше боялся смерти в опасных для человека ситуациях. Не перестал бояться вовсе нет, как, впрочем, и боли, и одиночества, и многих других вещей. Но осознание того, что до растворения в вечности у него осталась всего одна жалкая попытка, заставила Саргона почувствовать хтонический ужас. Самый древний страх, которое когда-либо испытывало человечество, сидя в безмолвной пещере и вглядываясь в окружающую их кромешную тьму.

"Сорок восемь единиц опыта до следующего уровня. Сорок, мать его, восемь из каких-то пяти тысяч. Два-три хорна — и я бы наверняка повысил его. Или убил бы побольше тех собак на Насыпи. Или летучих мышей, или…" — Он снова почувствовал, как плывет его сознание от чудовищной ситуации, от стоящей перед глазами последней попытки, от нового стресса и накала негативных эмоций.

Стас тупо смотрел на холодные цифры его бесстрастной способности. Единица. У него остался лишь один реролл. Или одна жизнь, если он неправильно понимает систему. Одна-единственная, без возможности вернуться.

— Так вот как чувствовали себя античные тираны под Дамокловым мечом, — Горько рассмеялся он, — Из моей личной защиты" Time is Alter" становится каким-то проклятием. Смертью, что стоит за спиной и с любопытством заглядывает из-за плеча: "ну как, ты там скоро?".

"Но что, если все же набрать эту попытку?" — Мелькнула очередная мысль в его мозгу, — "Например, пойти на Насыпь прямо сейчас. Нет, не дойду, там стража. За пределы Форта — тоже самое. А убийство зверьков в перелеске у Северной стены не даст мне вообще никакого опыта. Что-то около пяти единиц за редкое животное, вроде кабана или лисицы, без гарантии вообще хоть кого-нибудь поймать. Тогда… Как насчет людей?!"

То, что Стас не ужаснулся подобной мысли, многое говорило о его смятении и тяжелом состоянии. Однако, через некоторое время борьбы с собой, он все же отмел эту идею. Ненадежно, опасно, риск умереть в очередной раз и бездарно обнулить попытку, не говоря уже про все отвращение от подобной идеей. В конце-концов свет на немедленном наборе опыта клином не сошелся, у него еще будет возможность получить его непосредственно на стене.

"Никто ведь не убьет меня быстрее, чем я соберу необходимое количество опыта для нового уровня?", — Горько улыбнулся он и быстро, без какого-либо интереса пролистал другие сообщения системы.

Из примечательного попаданец отметил лишь повышение Дао обсидиана на пятнадцать процентов, плюс Дао Меридианов с семи целых трех десятых выросло до девяти ровно. Что именно повлияло и на то, и на другое он не знал, но подозревал, что очередное увеличение контроля и чувствительности к Ци как-то с этим связано.

Еще на периферии мелькала парочка уведомлений о навыках, однако Стас не желал тратить последние два балла на малопонятную хрень. Он не хотел брать себе навык "Темный ритуал Нингаль", так как вообще не понимал, как и что там работает. Тем более, массив, основы начертания, напитка энергией и прочие важные или вовсе определяющие нюансы в сделку не входили. Просто ритуал, ничего больше. Как формула по математике.

"Ладно, достаточно. Надо еще успеть помедитировать на Луну, пока не заявиться Ба нюй-ши", — Отметил он, когда закрыл системную вкладку. После чего даже поднялся с койки, но затем зло оскалился и сел обратно.

"Нет, нафиг эту суку, буду культивировать прямо здесь", — С раздражением сказал себе Стас, — "Пялиться на красивое личико и наслаждаться беседой?! Да пошла она химической реакцией по числу Авогадро! Ба Мяо ведь тоже участвовала в этом предательстве. Слила им мое "нестандартное" поведение, медитацию, наговорила кучу херни. Всегда высокомерная, отстраненная, холодная. И это я не считаю нашу первую встречу! Которая, на минуточку, окончилась мучительной смертью!"

"Она рассказала о твоей особенности только перед походом и не предполагала такого конца", — Неуверенно возразил внутренний голос, — "А уж обвинять ее в холодности и недоступности вообще мелко и низко".

"Да ей было просто насрать!" — Стас не хотел спорить, тем более, что он не чувствовал свою позицию настолько непоколебимой, насколько пытался себе доказать. И, вместо сомнений, его клокотавшее от поруганной чести сердце выдало еще несколько жестоких откровений:

"Теперь мне вообще нельзя никому доверять свою спину. Пропади они все пропадом, я и пальцем не пошевелю! Пусть хоть вайпнется весь остальной отряд в полном составе".

"Но в чем виновата твоя команда?!"

"Ни в чем, но это пока что. А вообще, я все еще помню выходку десятника в самом первом цикле, когда тот послал меня за Юлвеем, а по факту — насмерть! Другие ничем не отличаются — такие же предатели! Тот же Ма!"

"Ты сам согласился, что тот поступок Акургаля был тогда оправдан, хоть и не красив. А, например, Юншэн вовсе никогда не предавал тебя, как и остальные…"

"Это только пока! Ха, я ведь пообещал ему лечение и опекал его, буквально подтирал сопли. Он будет рядом в час нужды… Своей нужды, не моей".

"Он защищал твоё тело от демонов…"

"С чужих слов!".

"Довольно, ты хоть слышишь сам себя?!"

"Слышу. Хотя и не хотел бы", — Более спокойно проворчал Стас, — "Не верь, не бойся, не проси. Вот теперь мой новый девиз. С ним я и пойду отражать новую волну. А теперь усохни, я должен медитировать".

Глава 15

Стас продолжал упорствовать в своей обиде и злости на всех окружающих людей разом. В частности, на Ба Мяо, которая и заметила первой все его странности. В итоге, он специально не стал подниматься наверх для медитации, не хотел встречаться с ней. Отчасти из-за боязни сорваться, отчасти — из-за ненулевой возможности простить ее. Стас все еще переживал свою обиду и не хотел, чтобы она исчезла так просто. Откровенно ребяческий поступок, вот только в своем состоянии он не мог относится к желаниям здраво.

В итоге, вместо очередного разговора с девушкой, он посетил приказарменный дворик. Устроился прямо у входа, как раз напротив кусочка неба, с которого медленно и печально исчезал огрызок местной Луны.

Медитация прошла ужасно. Стас потратил около четверти часа, чтобы понять полную бесперспективность своих попыток. Кипящие в крови эмоции надежно забивали фон от ослабленной, уходящей луны. Он едва-едва мог уловить даже привычную для себя отраженную солнечную Ци. Куда там делать между ней и всей истекающей от Луны энергией какое-то различие. Тем не менее, как и в прошлую свою медитацию, он начинал понемногу ощущать разницу. Больше благодаря необычному состоянию небесного светила, чем собственной усидчивости или проницательности.

"Дерьмо! В таком состоянии я не могу медитировать и выполнить то задание. А сконцентрировать эмоции в энергию тоже не вариант: банально страшно, что в итоге может получиться. Так им и надо, конечно, но…" — Стас ощущал растущую неуверенность пополам с небольшим стыдом. В данный момент — перед Ба Мяо. Все же она действительно много чем ему помогла. И ему нравилось с ней говорить, он чувствовал, как отдыхала душа во время этих коротких встреч…

"Хватит, я не делаю ничего плохого. Особенно, учитывая то, как они со мной поступили. Пусть даже и в исчезнувшей временной линии. Сейчас надо сосредоточиться на своем развитии. Окей, получение энергии отпадает. Вопрос, что я могу? Медитация в пустоту", — Тут же ответил он на собственный вопрос.

"Может быть стоит довести ее до капа, чтобы посмотреть на ее ветку развития? В конце-концов, недаром же психованная дочка коменданта убила меня из-за побочного эффекта этой самой медитации? Когда я случайно раскрыл ее грязный (ну а каким он еще может быть?) секретик. И куратор с лыбящимся придурком тоже удивились, когда я различал их шестерок в тенях. Кто знает, может и накал моих эмоций немного снизит? А то аж трясет от злости…"

Стас немного лукавил. Он был один из тех людей, кто холит и лелеет свои трепетные чувства. Обычно это относилось к позитиву: ностальгии, сентиментальности, дружбе и прочему. Однако он точно также пестовал свою тоску по родине, по обилию информации, по недосмотренным и недочитанным тайтлам, а также упрямо копался в собственных ошибках.

Горькое чувство обиды от предательства оказалось достаточно сильным и по-своему притягательным, чтобы он не удержался от постоянного раздувания медленно гаснущих углей своего праведного гнева.

Впрочем, в медитацию попаданец все же вошел. Не мог сидеть сложа руки перед очередной волной, от которой зависела его жизнь.

Привычная отстраненность далась ему и легче, и тяжелее обычного. Разделение сознаний сделало эту практику почти рутинной, однако клокочущий внутри него вулкан все никак не желал успокаиваться или отходить на второй план. Поэтому привычное ощущение темноты и звуков дыхания, на которых он концентрировался, далось непросто. Как и очищение мыслей, однако Стас все же справился.

— Эй, Саргон, там десятник обратно пришел! — Вернул его к реальности звонкий мальчишеский голос, — Пошли послушаем, что он скажет, а потом пожрем! А то эти проглоты всю кашу выхлебают! Они так оголодали, что даже съели весь мой запас корешков!

Вопреки довольно неприятной новости, в интонациях Каня не прослеживалось никакой печали или обиды на сокомандников. Скорее, тщательно скрываемый смех. Как у детей, которые успешно провели какую-то пакость и сейчас с интересом наблюдают за последствиями.

В мыслях Стаса, слегка прочищенных после проведенной медитации, забрезжила смутная догадка:

— Это случайно не тот корень, которым ты пытался меня угостить? Вроде бы, — Неуверенно спросил он.

Сейчас, прошлое до точки сохранения цикла казалось ему довольно зыбким и мутным. Он не мог сказать точно, какое событие произошло в основной линии, а какое — только в одном из старых, отброшенных с его смертью циклов. Все перекрывала яркость прошлой смерти. Поэтому он действовал осторожно и позволил втянуть себя в разговор. Даже почти не огрызался, хотя сорваться на ком-нибудь и всласть поорать все еще хотелось.

"Ладно, ему всего тринадцать. Кань меньше всех виноват в этой грязи вокруг", — Очень неохотно решил Стас, — "Хотя его шутки в начальных циклах здорово выбешивали".

— Тогда идем быстрее. Фармацевт говорил мне, что корни черем-шиа лучше всего усваиваются после другой пищи. Самое смешное начнется, когда они закончат набивать свои животы.

— Пошли, — Коротко бросил ему Стас и двинулся вслед за спиной неунывающего Каня.

Особенно контраст между настроением мальчишки и остальной части отряда ощущался сейчас, когда вся команда обступила десятника. На угрюмых рожах новобранцев проступила надежда пополам с обреченностью, а Акургаль рыскал глазами то по людям вокруг, то по остальной казарме. Наверняка искал недостающие лица.

"М-да, все как в позапрошлом цикле. Опять старый дурак не удержался и наговорил остальным всякой жути", — Кисло подумал Стас. Былой гнев понемногу уходил, особенно в отсутствие перед ним истинных виновников его смерти. Так что на отряд он ворчал скорее по привычке и сбрасывая напряжение, без реальной злости.

"Хоть в чем-то польза дебильной медитации. Я, конечно, поднял один уровень, но в чем прикол так и не понял".

Следующие полчаса подвергли его чашу терпения серьезному испытанию. Второй раз слушать одну и ту же речь оказалось довольно утомительно. Особенно, если знать наперед то, что должно произойти. Люди вокруг тоже не добавляли Стасу терпения: они тряслись, паниковали, то и дело кидали томные взгляды на потолок, словно в попытках разглядеть исчезающий лик Луны, а кроме того зыркали на самого попаданца.

"Как же я не хочу начинать это набившее оскомину обсуждение, одинаковое с тем, которое делали в прошлом после объявления волны. Опять разжевывать им очевидные истины…" — Желчно подумал он, непроизвольно посмотрел на своих товарищей рядом и вдруг…

"Я не хочу, чтобы они умирали", — Четкая, оформленная мысль посетила его голову. Неожиданно отрезвляющая, по сравнению с эмоциональным штормом и желанием причинить боль всем и каждому человеку рядом. Медитация все же помогла ему. Немного, но она убрала надрыв, вернула хоть какую-то ясность мыслям. Поэтому он больше не мог так легко лгать самому себе.

"Я уже и забыл", — Грустно хмыкнул он, — "Они сукины дети, но они мои сукины дети… Блин, звучит еще хуже, чем у Рейгана. Как будто я лично их породил и теперь беру ответственность за последствия. Гм. А ведь в какой-то степени так оно и есть. Без меня и моей временной петли вряд ли хоть один из парней пережил бы еще ту, самую первую волну с хорнами. Эх, как же давно она была. Словно прошел год или больше, хотя в реальности — около недели.

М-да. В конце-концов, весь наш отряд — просто пешки в руках коменданта.

Нет, даже не его — а Чжэня или вовсе смотрящего за новобранцами. Кто это, кстати, такой? Никогда не видел его рожи за все пройденные временные линии. Очередной урод. Ксин и Фенг хотя бы не прячутся за чужими спинами", — От их упоминания ему свело челюсти, будто от зубной боли. Стоящий рядом Камей слегка сбледнул от его гримасы и задал вопрос, который вертелся на языке у каждого новобранца в казарме:

— Что, все настолько плохо?

— Нет, — Машинально бросил Стас.

"Ладно, ни к чему пугать их всякими ужасами. Нормальные они или нет — решу позже. Сейчас не стоит привередничать. Эти люди — далеко не худший человеческий материал из возможных. Надо сотрудничать, чтобы выжить".

Он решил не изобретать велосипед и направить разговор в ту же сторону, что и в позапрошлом цикле. С обсуждениями Богини Чанъэ, поиском ее символов, а также рассказом о возможной пользе ритуалов для усопших.

"Черт, надо было расспросить об этом гребаных предателей, пока они не сорвались убивать демонов. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Эх, не подумал", — Посетовал он сам на себя, — "Ладно, поздно пить Боржоми. Надо работать с тем, что есть. Какие там трюки мы в прошлый раз применяли? Напитка Ци всяких расходников. Окей, без проблем. Знаки Богини на коже. Тоже будут…

Так, стоп! А что, если нанести их на оружие? Будет ли какой-то эффект или одной влитой Ци достаточно? Надо проверить. Причем попробовать знак и Чанъэ, и Нингаль. Гм. Последняя требует жертвы. Можно ли нанести символ своей кровью? Блин, в прошлый раз табличку мне дала Ба нюй… Та девка, хотя Ублюдок-зам сказал, что будет работать и простой знак. Проверим".

К сожалению, мрачный вид Стаса все равно не смог вернуть бойцам душевное спокойствие и боевой дух, несмотря на его слова, не слишком убедительные из-за тона и выражения лица. И если в другой временной линии он фонтанировал энтузиазмом, то в этой паренек холодным, бесстрастным голосом описывал способы и варианты противодействия. Он не мог видеть себя со стороны, поэтому и не знал, какой эффект невольно производит его речь. Речь покойника, который все же решил побороться, однако в глубине души давно осознал и принял собственную смерть.

Поэтому ничего удивительного, что и в этот раз обсуждение вылилось в издевательство над их отрядным изгоем. После возвращения из похода к Насыпи Ма сиял, довольный своими пусть не великими, но реальными достижениями. Шутка ли, преодолеть гнетущую ауру Придворного, перед которой не устоял ни страшный фармацевт, ни самый сильный боец их команды — аристократ Юлвей. Да еще внести свой вклад и даже активировать навык, пусть не слишком сильный.

Иккагецу думал, что сегодня все изменится, что его признают. Однако черные вести и общая озлобленность сделали свое дело. И реальность в очередной раз показала свое уродливое лицо. Первым над ним начал издеваться Камей. Он принялся оскорблять своего соратника, сомневаться в способностях и смеяться над слабостью. Уру на словах пробовал прекратить, но на деле лишь подзуживал остальных и ранил как бы вскользь, но еще глубже, обиднее. Вызывал на эмоции, которые распаляли злую радость остальных и стадный инстинкт.

— Пфе! Для такого, как он, даже один слабый навык великое достижение. По крайней мере, наш старина Ма не ворует и не торгует собой.

— Тьфу! — Презрительно сплюнул польщенный вниманием старших Кань, — Кто на такое покусится?

— Есть в других отрядах любители, — С нарочито мерзкой улыбкой выдаёт Камей, — Могу познакомить.

Тихий шёпот только дрожащему от ужаса Ма.

— Почему? Что я вам сделал?! — Срывается бывший вор, а Стас невольно вздрагивает, выходит из своих мыслей.

"Почему? Что я вам сделал?!" — Тоже самое кричал и он своим палачам — Фенгу с Ксином. Однако ему никто не ответил.

"Надо вмешаться!" — Возникла в его мозгу привычная еще тому, старому Стасу мысль. Он не отреагировал.

"Ну и чем я тогда хуже тех тварей? И они, и я равнодушно отвернулись от своего соратника. Да, этот воришка доставил мне проблемы, но… Не оставлять же его вот так!" — К сожалению, обида еще тянула внутри мерзким жаром из диафрагмы, отравляла его тело, поэтому Стас так и не вмешался, несмотря на все более громкий голос совести.

"Это жизнь. Для нормального функционирования отряду нужен собственный козел отпущения. Вовремя выпустить пар, чтобы не накалять внутри команды. В любом обществе, хоть в школьном классе, хоть в тюрьме, хоть даже на работе есть свой изгой. Это норма жизни", — Он продолжал упрямо гнуть свою циничную линию, хотя все его нутро протестовало против такого положения вещей.

Ведь на роль боксерской груши прекрасно подходят демоны, а бойцов в команде и так слишком мало, чтобы снижать совокупную мощь ради сомнительных удовольствий остальных. Тем более, Ма, каким бы он ни был, все равно являлся своим. Поэтому сейчас Стас совершал такое же предательство, как и те двое аристократов. Все это он прекрасно понимал, однако просто не находил в себе сил бороться еще и за это. В первую очередь моральных. Слишком много потрясений за такой малый отрезок времени.

"В конце-концов, не убьют же они его?" — Малодушно подумал он, окончательно перестав маскировать подобием ницшеанской философии собственную черствость и трусость, — "Верну его в команду после этой волны. Демонстративно похвалю, назначу главным по готовке, попрошу Каня кинуть Камею что-нибудь для поноса, чтобы осознал важность, а дальше только корректировать курс. Главное, чтобы он показал себя в деле сейчас, во время волны".

— …Почему? Потому что ты слабый! — Бросил Камей с кривой ухмылкой и сбил бывшего вора с ног одной меткой подсечкой.

— Ну, может лет десять назад он бы и смог победить нашего Саргона. Когда тому было три годика. А сейчас — старость не радость, — Гадостно произнес Уру своим манерным тенорком. Вот только Стас видел его липкий страх, который забивал все. Бывший чиновник пытался отвлечься от него любыми, даже самыми неприглядными способами. Словно кривое зеркало самого Саргона. Вывернутая душевная боль, только не от ран прошлого, а от их ожидания в будущем.

— Хе! По такой логике реальный шанс на победу у него только пока страшный враг еще сидит в утробе… Хотя не знаю, есть ли у демонов утробы, но обязательно позову тебя, дружок. Ах да, ты даже их на Насыпи разбить не смог.

Ма вдруг отвернулся от своих мучителей и поймал взгляд Стаса. Тот отвернулся, не в силах выдержать ту унизительную мольбу и отчаяние, которое он прочел на его лице.

— Хватит заниматься глупостями. Давайте лучше думать, как нам убить демонов, — Прервал он остальных. Странное дело, но никаких других слов больше не потребовалось. Стас с удивлением и даже облегчением (в котором он себе не признался) понял, что никто из них на самом деле и не хотел участвовать во всем этом.

Уру, который паниковал больше, не в пример больше обычного и тупо срывался на любой удобной цели, как ранее сам Стас. Кань, по-детски глупый и не осознающий пока грани между шуткой и травлей. У него просто играет ретивое, как у всех подростков. Он ищет границы возможностей и постоянно проверяет окружающих на прочность. Биологически обусловленное поведение, не больше.

Вань с развившимся комплексом наседки от потери своего старшего сына теперь разве что пылинки с него не сдувал и в воспитательном процессе участвовал постольку-поскольку. Сам он никого не подзуживал, но и на страдания Ма смотрел равнодушно. А десятник демонстративно сидел у входа. Он тоже не собирался вмешиваться, так как очень не любил крысятников, а поступки Иккагецу в отношении Стаса ранее подходили под это определение как нельзя лучше.

В итоге, реальной проблемой в деле издевательств оставался разве что Камей, но даже он скорее поддался мрачной атмосфере и стал заложником своего дотюремного опыта. Когда ты главарь бандитов, нужно показывать свою силу денно и нощно, иначе в один прекрасный момент ты не проснешься или получишь удар в спину во время очередной потасовки.

Впрочем, после небольшого одергивания Стаса беседа все же вошла в конструктивное русло. Общими усилиями им удалось воссоздать все то, что применяла команда в прошлый раз, за исключением всяких черепов с костями. Их вызвался принести Кань сразу после ужина. Еду готовил Ма, самоустранившийся от обсуждения. Стас видел, что ему было что сказать, но не придал значения. Да и как много может знать бывший вор?

— Хорошо, раз с этим мы разобрались, то… Саргон, не поможешь мне с одним делом? — Хлопнул себя по ногам десятник, нехотя поднялся с площадки в дальней части казарме, на стенах и полу которой они и корябали углем свои планы, схемы и символы.

— Да, сейчас. Последнее предложение, — Выдавил Стас. Ему не хотелось идти и пытаться поднимать Юлвея. Снова смотреть на тело Юншэна, которому он все равно не мог помочь. Теперь, после медитации, ему стало стыдно еще и за свои мысли насчет фармацевта. Они "прекрасно" наложились на чувство вины от бездействия при издевательствах над боевым соратником.

"Возможно… Возможно, я поторопился с выводами. Огульное охаивание, хах. Кто бы мог подумать, что это дебильное выражение я когда-нибудь применю к самому себе? Но и правда, не стоит лишний раз мазать все черной краской. Я доберусь до тех ублюдков", — Зубы парня снова заскрипели друг об друга, — "Однако это не дело втягивать остальных".

Стас все же пошел с Акургалем, равнодушно выполнил те же действия, что и в прошлый раз. Только задал ему вопрос об оружии, на который десятник вдруг лукаво ему подмигнул и вытащил из своего заплечного мешка некий предмет, подозрительно напоминающий ножны.

— Но я не мечник. И откуда? — Растерянно спросил он, когда ему чуть ли не силой втиснули в ладони небольшой, похожий на тесак меч. Или длинный кинжал, он не разбирался в клинковом оружии.

— Бери, что дают. Все лучше, чем идти против тварей с дубинкой или вовсе голыми руками, — Ответствовал Акургаль, — Не поверишь, но он упал мне с неба.

Стас послал ему самый скептический взгляд из возможных.

— У меня все в порядке с головой, спасибо, что спросил, — Едко сказал десятник, правильно поняв посыл, — Вышел я, значит, по нужде около кэ назад. Возвращаюсь обратно — слышу какой-то шорох за спиной. Я, конечно, не дурак, но мало ли? Поэтому сразу потянулся к мечу. А потом получил по башке. Этими самыми ножнами, ага. И еще смеялся кто-то на крыше. Звонко так, будто ручеек журчит. Я прям заслушался.

— Ну и рад за тебя. Только причем здесь я? — Раздраженно спросил его Стас.

— А кто еще? — Удивился десятник, — Вон, даже Чжэнь лао сянь-шен хотел тебе что-то отдать, да я сам не взял. Видел ведь, как ты на него смотришь… — Он моргнул, а затем досадливо поморщился, — Это не он, точно. Я об от его смеха поседел до срока. Короче, тебе ведь нужно оружие? Вот оно! У меня свой меч имеется, — Он с гордостью похлопал по тертой старой рукояти у себя на поясе.

А попаданец, тем временем, боролся с собой. Злость и желание выбросить подарок к чертям, а затем пойти на крышу казармы и устроить безобразную истерику (как вариант — просто поорать в пространство) боролись с прагматизмом и банальной усталостью. Сильные эмоции не могут длиться долго. Вот и самого Стаса начало, мало помалу, отпускать. Тем более, перед такой тяжелой волной он не имеет право на ребяческое поведение и глупости.

"Вот же! Почему ты просто не можешь дать мне возможность взять и всех вас возненавидеть? Ба нюй-ши, Акургаль, Кань, даже остальные люди вокруг. Почему вы все оказываетесь лучше, чем я думал в минуту душевной слабости? Вряд ли мои друзья из прошлого мира сделали бы и половину от вашего.

Никто не выслушивал мое нытье там, в прошлом. Не делился чем-то ценным, как кусок еды здесь, не пытался приободрить, не думал, как обойти мое самодурство и насильно впихнуть МНЕ ЖЕ нужное оружие. Те мои приятели отвернулись бы после первых резких слов, оставили в покое, а то и начали бы ругань в ответ. Потом бы дулись неделю, ждали извинений. Может даже растрепали бы другим, какой я козел и быдло. Всегда так было. Черт! И почему так тепло на душе…"

— Так ты возьмешь! — Обрадовался командир, когда Стас все же прицепил оружие к поясу. Получилось неудобно и неловко, зато он больше не безоружен. Хотелось, конечно, кистень. Особенно тот, из позапрошлого цикла. Но тут он сам себе злобный Буратино. Причем не классический, а из книги Крылова.

— Вот и славно. А то я думал, где мне второй пояс найти, чтобы сделать тебе веревку. Било-то можно взять из пуль Каня, а дубина подошла бы вместо палки, — Продолжал рассуждать Акургаль, — Не кистень бы получился, а, не к ночи сказано, срань какая-то…

— Ладно, пойдем уже на ужин, — Прервал его Стас и тихо произнес в спину, — Спасибо.

— Хе! Я ж твой десятник, — Сверкнул он смелой, никогда ранее не виденной Стасом улыбкой, а потом потрепал удивленного попаданца по волосам, — Вот увидишь, мы еще выйдем сухими из воды.

— Да, наверное, — Заторможено кивнул он.

Ужин прошел в неловком молчании. Люди быстро съели по стандартной порции, однако затем стали тревожно возить ложками по мискам. Спас положение Вань, который ловко перевел обсуждение в русло местных мифов и легенд, а Стас скупо вставлял свои дополнения, чем безмерно радовал старого сказителя.

— Нингаль не просто другая Богиня Луны, а antipod, гм, противоположность. Она — Богиня именно обратной стороны Луны, ее сокрытой от людских глаз части. Сегодняшняя ночь — ее время. Поэтому я сейчас покажу вам один знак…

— Откуда ты все это знаешь? — Подозрительно спросил Уру, однако напряженность в его голосе серьезно пострадала, когда Камей сразу после его вопроса оглушительно пустил ветра.

— Народ аркчжэней поклонялся ей когда-то, — Уклончиво ответил Стас под новый аккомпанемент и едкий запах. По поводу последнего тут же завязалась вялая перепалка, где точкой послужил очередной рокот живота бывшего бандита.

— Вот тебе приправа к твоей рисовой каше! — Довольно сказал он.

— Да, припоминаю такое, — Покивал десятник, игнорируя перепалку этой парочки, а затем виновато развел руками, — Я сам не слишком хорошо знаю. Меня самого еще в детстве… — Он прервался, выпуская на волю очередной порыв кишечника. Не иначе, как в отсутствие привычного ветра на улице, команда Акургаля решила бороться со штилем безлунной ночи своим собственным бризом.

— Ох, сяобаоцзе мне в жены, — Прокряхтел Вань и разродился старческими громовыми раскатами, куда более оглушительными, чем все другие попытки. И с соответствующим наполнением, после которого остальные отползли от котла на четвереньках.

— Что ты нам подсунул, вредитель?!

— Это не я!!! — Заверещал Ма, после чего успешно присоединился к общему хору.

— КАНЬ!!! — После недолгой паузы закричали все участники посиделок. Стас счел нужным лично для себя присоединиться к громовому воплю и сам не заметил, как смягчилось его лицо. Пропало выражение выморочной жестокости и холодности. А после того, как мелкий пакостник пошутил про помощь в окраске сердца в новые для культиваторов оттенки, то и вовсе широко улыбнулся.

Остальным, впрочем, было не до смеха. Они ловили главного засранца по всей казарме, оглушительно чихали, кашляли, издавали другие малоприятные звуки и старались даже дышать размеренно, чтобы не добавлять новые веяния в уже выпущенную культуру. Вскоре они натуральным образом плакали от густого чесночного запаха, который повис во всей казарме.

Открытие дверей наружу и во внутренний дворик только усугубило положение: вонь начала распространяться более масштабно и вскоре захватила всю подконтрольную отряду территорию, включая небольшой плац перед входом. Зато теперь даже самый страшный монстр далеко не сразу сможет пробиться сквозь такую линию защиты.

"Интересно, имеют ли демоны свой нюх? Паразиты вряд ли, у них вообще рожа больше напоминает крокодилов или змей. Эх, такая идея пропадает", — Стас единственный из всего отряда, кроме быстро сбежавшего к господину распорядителю Каня, не пострадал от пищевой диверсии.

К тому же, улучшенный контроль над Ци дал возможность запитать ей нос, отчего запахи потеряли часть своей убойной силы. Поэтому он мог продолжать свои эксперименты без слез и мольб милосердной Гуань Инь о быстрой смерти. Жаль только, что задумка с символами Нингаль почему-то не возымела эффекта. Кровавый знак оставался кровавым знаком безо всякой мистики. Из новых задумок у него оставалась лишь та мысль по начертанию эмблемы светлой Богини Чанъэ не только на коже, но и на оружии. Чем он и занимался, параллельно напитывая железные пули, наконечники стрел и копий своей Ци.

Он делал свою работу и чувствовал, как постепенно слабеют сжавшиеся на его душе тиски негатива, жажды мести, страха смерти и боли. Стас напитал последнее копье, облегченно вздохнул и хмыкнул, глядя на товарищей рядом. Они чуть ли не плакали от устроенной газовой атаки, однако упорно оставались на своих местах. Хотя завеса едкого чесночно-прелого духа по тяжести уже напоминала хлор. Он не мог не улыбаться, глядя на страдающие лица людей, которые упрямо сидели вокруг и делали свою часть работы, лишь время от времени прерывались, чтобы добавить пикантных ноток в окружающую среду.

А потом, впервые за весь этот цикл рассмеялся, когда лежащий на койке Юлвей сморщил во сне нос и горестно застонал от невыносимой вони под звуки раздраженного кишечника.

Глава 16

Луна давно уже скрылась с небес, исчезли и подсвеченные ее тусклым светом облака. А сейчас и последние, самые яркие звезды медленно гасли под влиянием первородной тьмы Желтого Источника. Стас смотрел вперед, вглядывался в едва заметные очертания стены, пытался найти среди них знакомые силуэты. Впрочем, в прошлый раз демоны выглядели достаточно броско, чтобы заметить их сразу после появления.

И вот, он вновь стоит на стене, уже в который раз за все это время. Очередная волна, очередные твари, которых нужно было остановить, очередные мысли… Которые не хотелось думать. Например о том, каким засранцем он себя показывал весь последний цикл. Если все обиженные люди так себя ведут, то правильно на них воду возят и рельсы кладут. Хорошо, хоть "медитация в пустоту", казарменная вонь и общая работа на благо отряда поумерили его неуместную мизантропию.

Нет, Стас все еще не простил Ксина с Фенгом. Да и не факт, что вообще когда-нибудь сможет это сделать. Однако он, скрепя сердце, все же допустил мысль об их возможной правоте, с точки зрения абстрактной защиты Форта, например. Или через призму иной, недоступной мальчишке с низов информации и логики. Да и вообще, то, что они сволочи, далеко не означает необходимость их немедленного убийства, вызова на дуэль и прочих глупостей.

Много ли таких неприятных людей еще будет на его пути? Риторический вопрос. Стоит привыкать к такому типу личностей, а эту парочку… Поблагодарить за полученный урок (что Стас на самом деле не собирался делать, даже если это повлечет за собой его полную и окончательную смерть). Правда, такой вывод не значит, что он принял их методы. Лишь взял на заметку и решил не мстить… Пока что.

"А вот с остальными я обошелся ужас как неправильно", — Покачал головой попаданец, — "Да и сделать толком ничего не успел. Только груши околачивал да на стены лез от злости. Не считать же за успех поднятый уровень в "медитации в пустоту"? К тому же, знак Нингаль, зараза, так и не захотел работать нормально. Эх, а я так на него рассчитывал!

Только пальцы зря копьем истыкал. В итоге, всех нововведений — нанесение символа Богини Чанъэ еще и на оружие. Черт, я заманался его выцарапывать на древках. Ну на фиг так каждый раз заморачиваться. Ладно, посмотрю, как оно себя покажет в бою. Без демонов эффект особо не проверишь. Лучше задолбаться сейчас, чем сдохнуть на волне или пожертвовать товарищем в угоду собственной лени".

Паразиты верхом на захваченных трупах все не появлялись, поэтому Стас решил прекратить себя накручивать и немного отвлечься от страха и запоздалой вины. Атаку он не пропустит: волчьи всадники, а также гигантская птица появились в прошлый раз сильно после начала штурма. Поэтому попаданец решил быстренько просмотреть свои задания, которые еще оставалось выполнить:

"Триста спартанцев"

Защитите форт "Предгорный Страж Мистических Пиков" от демонов. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если крепость окажется под контролем врага или погибнет больше 95% защитников.

Награда: +1000 опыта, +3 ко всем характеристикам.

Провал: — 1000 опыта, подозрение в дезертирстве.

Срок защиты: один месяц.

"Первый среди равных".

Станьте первым, кто перейдет на следующую ступень развития тела, или же первым, кто пробудит свое ядро. Внимание! Задание будет считаться проваленным, если хотя бы один человек из группы окажется более успешным, чем вы.

Награда: опционально

Провал: нет

"Загадка Старой Насыпи".

Требуется выяснить, что или кто послужил причиной упадка одного из участков обороны замка, восстановить хотя бы приблизительную картину в момент Опустошения, а также выяснить принадлежность и назначение ловушек.

Дополнительно: узнать устройство ловушек и суметь частично или полностью скопировать их принцип.

Дополнительно: найти тайный ход за пределы Форта.

Награда: +10.000 опыта;

+1 к счетчику доступных возвращений "Time is Alter".

Дополнительная награда: х2 или х3 к основной.

Время выполнения: не ограничено.

"Первая зачистка".

Освободите локацию "Старая Насыпь" до безопасного уровня.

Дополнительно: сделать локацию пригодной для проживания.

Награда: +3000 опыта; повышение уровня любого навыка на выбор.

"Восходит новая Луна".

Увеличьте степень сродства с Лунной Ци до десяти процентов.

Дополнительное условие: Скрыто.

Награда: Опционально.

Время на выполнение: неделя.

"Дао боевого мага".

Выполните семь условий становления практиком смешанного стиля.

Условие 1: Получить основу для техник ближнего боя .

[Выполнено]

Условие 2: Получить основу для техник дальнего боя.

Условие 3: Получить оружие и привязать его.

Условие 4: Создать комплексную технику на основе ближнего боя, оружия и духовной составляющей.

Условие 5: Получить навык сбора Ци, обработки Ци и манипуляции Ци.

[Выполнено]

Условие 6: Получить стихийное сродство, получить сродство с тремя вариациями природной Ци.

Условие 7: Создать комплексную технику на основе дальнего боя, стихийного сродства и духовной составляющей.

Награда: Разнообразие возможных приемов, отсутствие штрафа за использование ближнего/дальнего боя, уплотнение тонких тел организма;

Увеличение конечных техник на один ранг вверх.

"Окей, подведем итоги. Задание по защите Форта мне предстоит выполнить так и так. К тому же, срок там всего месяц, а награда очень даже неплохая. Хе, еще со времени моего бытия новичком и сверхприбыльных пустяковых миссий. Эх, набрать бы в то сладкое время еще много-много заданий, да чтобы подольше и помясистее. Хотя ладно, и так хорошо. Тем более, все они с тем или иным подвохом. Герменевтика виртуальности вообще не любит приносить все на блюдечке.

Пофиг, дальше. Достигнуть первым среди новичков ранга культивации? Звучит не слишком сложно. По сути, я могу это сделать хоть сейчас. Правда, огребу кучу проблем в будущем и отстану в силе. От аристократов, даже мелкотравчатых, вроде Юлвея, так уж точно. Не, оно того не стоит, покупать кота в мешке. Подумаю над выполнением, когда возьму к пурпуру еще хотя бы обсидиан.

"Загадку Старой Насыпи" и "Зачистку" стоит выполнять одновременно. Тем более, у меня как раз остались зацепки с прошлого раза, а после этой волны нас так и так отправят туда на расчистку. Ну, вероятность весьма высокая. Потому что мы там уже были, ага, плюс мой вероломный куратор здорово там косякнул. Хризалиды с Придворным нашел, молодец. Вот только он вряд ли вовремя догадался (без моей помощи) о мертвых телах, которые могут захватить демоны.

Не из-за глупости, естественно. Местные не настолько искушены, как любой житель не-африканской страны в его старом мире. Здешние аборигены не смотрели столько фильмов про зомби-апокалипсис и не читали столько книг про него. Та же серия: "Черным по белому" одного сетевого автора чего стоит!

Не говоря уже про все эти: "Ходячие мертвецы", "Рассвет Мертвецов", "Старшая школа мертвецов" и другие источники самых разных жанров, вплоть до "Основателя темного пути" или "Уж не зомби ли это?".

Стоп, не отвлекайся. Какие там еще миссии остались? Ага, только "Восходит новая Луна" и "Дао Боевого мага". Но первое я и так пытаюсь выполнить из всех сил, а второе больше на дальнюю перспективу. Пока у меня не выполнена львиная доля условий, причем к некоторым я даже не знаю, как подступиться. Благо, оно без таймера выполнения. Как сделаешь, так сделаешь.

Зер гут, с заданиями вроде все. Не так уныло, как я думал, но реальной легкотни среди них нет, везде есть какой-то подвох… Так, стоп! А где задание на спасение Юншэна? Не помню, где я читал в уведомлениях о его выполнении или провале. И читал ли вообще? Неужели провалил?", — Нахмурился Стас. Он не поленился даже залезть в логи, однако смог найти только изначальное задание, которое просто исчезло:

"Мы в ответе за тех, кого приручили". Помогите выжить в отражении волны персонажу: "фармацевт". Смерть, а также увечье или ссора ведут к немедленному провалу.

Награда: +1000 опыта; +1 к удаче

Штраф за провал: -1 к удаче"

Благо, в этот раз на помощь пришел вездесущий блокнот со своим умением поиска. Оказалось, в базе навыка скопилось немало моментов, которые Стасу следовало бы глянуть. В основном то, к чему он пришел и своим умом, однако имелись и редкие озарения. Как, например, задание Юншэна.

Внимание! Задание "Мы в ответе за тех, кого приручили" отменено в связи с изменениями формулировки.

Внимание! Получено новое задание: "Мы в ответе за тех, кого приручили". Помогите открыть каналы и восстановить работу с внутренней энергией персонажу "Фармацевт".

Условие 1: Помощь в отражении волны (х1 к награде за одну волну; х2 за две; х3 за четыре; провал всего задания после 5 отраженных волн).

Условие 2: Вывод из комы после атаки Придворного (провал задания после недели лежания в коме).

Условие 3: Помощь в освоении внутренней энергии из эмоций/печени (провал задания при повторном повреждении тонких каналов тела).

Условие 4: Персонаж "Фармацевт" на стадии Сборщика Ци (провал задания при отвердевании сердца в обсидиан).

Награда: Опционально. Кратное повышение за каждое новое выполненное условие; дополнительная награда на каждом условии. Нижняя граница награды: +1000 опыта; +1 к удаче; +1 балл

Внимание! Пользователь может закрыть задание с одним, двумя или тремя выполненными условиями в любое время.

"Даже не знаю, что сказать…" — От крепкого словца Стаса удержало лишь подозрительное шевеление на периферии его зрения. Просмотр системы не слишком сильно отвлекал его от надзора за окрестностями. Стоило лишь вспомнить свой опыт с чтением уведомлений сразу после попадания. Когда нужно было идти по враждебной территории, смотреть под ноги, а также присматривать за Акургалем, чтобы никто не подобрался к нему из слепого пятна.

— Вижу демонов! — Закричал Стас в пространство. Ему ответил только десятник — подтвердил информацию, а также запросил точное местоположение.

— Идут широко! Они оседлали трупы из Бездны! — Стас слегка слукавил и выдал свое предзнание за результат чудовищно острого зрения. Пускай. Чем раньше они привыкнут к мысли о том, что им противостоит самая настоящая нежить, тем проще будет им самим. Правда, стоило сказать об этом как-нибудь раньше, но он… Забыл.

Сам Стас в это время медленно потянул лук из колчана, вытащил оттуда же заодно пучок стрел. Три штуки в рот, чтобы не лезть за спину лишний раз, а одна дрожит на тетиве. Ненатянутой, разумеется. Если держать казенные тетивы из конского (как хотелось думать Стасу) волоса в напряжении, то они порвутся куда быстрее, чем бредущие впереди зомби подойдут на расстояние выстрела.

Вскоре, демоны подобрались достаточно близко, чтобы их смогли заметить все остальные защитники замка. Как и в прошлый раз, в первых рядах шли самые целые тела. Погибшие во время прошлой атаки, они имели рваные раны, пробитые головы, расплющенные туловища, но все равно упорно брели вперед, а за их плечами сидели и клацали челюстями демоны-паразиты. Мерзкая поза, словно они террористы, которые прикрываются своими заложниками. К счастью, давно мертвыми, а то стрелять по своим оказалось бы слишком тяжело, даже если Стас лично не знал бы никого из бедняг.

Во втором эшелоне бодро шагали скелеты с той или иной частью сохранившихся на костях ошметках плоти. Иногда в рваном строю мелькали большие туши всевозможных животных. Вряд ли здесь тоже постарался Форт — скорее всего, демоны набрали недостающих доноров с окрестного зверья.

— Вижу противников! — Закричал с левой стороны Кань и тут же раздался звонкий щелчок его пращи.

Тускло мерцающий заряд разогнал тьму магическим трассером, врезался в тело ближайшего мертвеца. Раздался сухой треск, словно от попадания по дереву, труп отбросило назад, тела паразита и его хозяина завозились на земле, как жуки, перевернутые на спину. Вот только умирать никто из них даже не думал. Медленно, но верно парочка поднялась вновь и пошла на приступ, к темнеющей стене старой крепости.

Густая, вяжущая зубы темнота вокруг. Она обволакивала защитников своим терпким покрывалом, исподволь снижала волю к победе, замедляла движения и реакцию, умиротворяла до преступного равнодушия. Вид бредущей на приступ нежити тоже добавлял очков к ее гипнотическому действию. Они шли вперед медленно, почти неторопливо. Создавали иллюзию того, что всегда можно будет уйти с поля боя, сбежать от врага, спасти свою жизнь, чтобы не пополнить ряды врага после смерти.

— Вот ведь дрянь какая! — Свирепо рявкнул Стас. Он начинал беспокоиться о людях вокруг и сейчас думал о том, что делать. Если крики могут заставить их шевелиться резче и работать, то он готов орать ерунду ночи напролет, как пьяная молодежь на лавках возле его старого подъезда.

Вот только дело совсем не в криках. Куда более нездоровая обстановка, чем в его первое отражение волны, плюс влияние тьмы из Желтого Источника, плюс шок от вида мертвецов. Сам Саргон за две попытки успел на них насмотреться, поэтому успешно забыл об их деморализующем облике. Особенно при первой встрече. В конце-концов, не стоит требовать от его товарищей слишком многого. Они всего лишь новобранцы. Это их вторая волна, в отличие от самого Стаса. К тому же — волна откровенно мерзотная, куда хуже и веревочных демонов, и летучих мышей, и собак, и даже хорнов. То есть всех ранее встреченных видов демонов вместе взятых.

"Ладно, сделаю сейчас как в прошлый раз. Пристрелю какого-нибудь демонюку, а потом закричу, что их тоже можно убить. Самого паразита я так не задену, но какая разница? Сокомандники все равно не знают подробностей".

Стас медленно натянул лук, выбрал себе цель полегче, чтобы попасть наверняка. Рядом уже погибло несколько тварей, которых Кань пробил насквозь своими пулями и камнями из пращи. Но это другое, подать пример должен сам Стас. В качестве воина ближнего боя, такого же плохого лучника, как и все остальные. И в качестве младшего бойца в отряде, почти ребенка, что уже будет играть на их гордыне.

Стрела вылетела из дрянного лука Саргона со скоростью выстрела из пистолета. Раздалось тревожное "Ф-ш-ш-ш" трения перьев о воздух, после чего стрела ярким болидом ворвалась в строй нежити и прошила насквозь коренастого мертвеца прямо вместе с его хозяином. Оба упали навзничь да так и остались лежать без единого движения. Каждый из них оказался безусловно мертв.

"Ни струя себе фонтан"! — Ошарашенно покосился он на дело рук своих, а затем с опаской — на породивший такой эффект инструмент. Однако лук тут был не причем: все дело в метке Богини Чанъэ на стрелах, которые он выцарапывал лично, с вливанием Ци. Причем, самым интересным оказался не эффект усиленного пробивания, а некая форма самонаведения. Стас четко видел, как стрела пару раз поправила траекторию полета, прежде чем влететь в выбранную боевую единицу врага.

"Ха! Так вот как вояки клепают свои "Калибры", "Кинжалы" и прочие "Томагавки". Берешь какую-нибудь дрянь с мотором с Алиэкспресса или вообще водяную ракету из бутылки, а затем фигачишь туда знак Богини. Да побольше, побольше его рисуй. И малюй покачественнее. А потом просто метаешь куда-нибудь в нужную сторону скрафченную на коленке дрянь, она сама долетит куда надо. Бог не фраер, Бог докинет. А я-то думаю, на кой нашей Армии аж цельный Храм Вооруженных Сил? А тут вон оно че оказалось. Понятно теперь, почему бездуховный Запад отстает в военной гонке…"

Весь этот гнилой юморок он прокручивал в своей голове в фоновом режиме, пока быстренько пускал во врагов стрелу за стрелой. И каждая из них находила своего демона, а не просто повреждала и так мертвые тела.

— Что вы встали, рты разинув?! — Отмер Акургаль, который, как и все остальные парни в отряде, с зачарованным видом следил за полетами стрел, — Косипоры криворукие! Видите, помогают знаки Богини! Убивайте демонов, не оставляйте в живых ни одного клятого паразита! Чтобы до стены не дошел никто!

Воодушевленный рев стал им ответом.

— Их мало, у нас есть шансы! — Крикнул напоследок Стас, но в его личном ободрении уже не осталось никакой нужды: со стены Форта полетели новые стрелы. Они с гневным вжиканьем впивались в разлагающиеся тела, разносили крокодильи пасти демонов, дробили на раз грудные клетки и позвоночники врагов, взрывали головы веером костей и всплесками гнили. Точно такой же эффект, как от ртутного металла из позапрошлого цикла.

В этот раз отряд сражался даже эффективнее, чем в другой временной ветке. Кань продолжал стрелять без устали и промаха, но теперь он не так бескомпромиссно выделялся своей эффективностью на фоне редких попаданий из луков. В этот раз каждая стрела стражей Облачного Форта разила в цель. Причем с мощью даже превосходящей таковую у пращи. Стас просто не знал, как вырезать символы на круглом железе, а на камнях это оказалось слишком муторным занятием.

"Такими темпами мы действительно сможем не пустить основную часть к стене. Так. Не расслабляйся, скоро побегут… Ага, вот они, родные!"

Вперед вырвались наездники на зверях, поползли вверх неожиданно прыткие скелеты, какая-то змея едва не успела забраться на стену, но оказалась вовремя убита выстрелом из пращи.

"Черт, почему я не могу попасть в этих волколаков?!" — Раздраженно подумал он, выпуская стрелу за стрелой. Однако снаряды находили только демонов и зомби. Огромный плюс зачарования Богини теперь обернулся довольно существенным минусом. Такие стрелы просто не хотели лететь куда-то кроме нечистой силы. В частности, к живым звериным телам, пусть и порабощенным мерзкими порождениями Диюй.

В прошлый раз луки казались бесполезными против таких существ, как наступающие зомби. Они просто застревали в мертвой плоти, не оставляя значительного урона. Стас даже посочувствовал другим отрядам новобранцев — у них не было даже того сомнительного преимущества, которое получила в прошлый раз команда Акургаля.

Зато сейчас идущие впереди демоны сметались с плоской, вымороженной земли возле стен будто огромной косой. Яркие, светящиеся, похожие на птичьи силуэты, снарядные росчерки безжалостно выискивали и уничтожали цель. Вражеская волна стала потихоньку захлебываться, терять свой темп, поскольку под обстрелом гибли в первую очередь самые сохранные тела из вытащенных в Бездне. А значит — самые быстрые и самые выносливые.

Команда Акургаля понемногу воспряла духом, некоторые из людей начали кричать вдохновляющие, азартные или оскорбительные слова своим молчаливым противникам, однако Стас понимал: самое опасное только впереди.

— Кань! — Закричал он товарищу. Тот не услышал, пришлось вскочить на парапет, каким-то чудом не задев уродливый череп со свечой внутри. Попаданец, пусть и поздно, но сделал выводы из прошлых боев. Поэтому не оставил проведение защиты на самотек, и помог своему сверстнику замкнуть защитный контур. Поэтому Кань не должен был пострадать также нелепо, как и в прошлый раз. И погибнуть там, где без проблем мог остаться жить.

— Стреляй по животным! С нежитью справятся остальные! — Заорал он парнишке. Тот что-то прокричал в ответ, закивал утвердительно и тут же щелкнул своим оружием, сбил с ног мохнатого пса размером с овчарку, который нес на себе очередного носителя.

"Черт! Я не успеваю", — Стас побежал к другому участку стены сразу же, как только увидел паразитов верхом на волках. Пришлось убрать лук и потянуть из ножен непривычный, не слишком удобный для его руки меч. Идею перестрелять сволочей, пока они только бегут по стене, он отмел: слишком велика скорость их восхождения, к тому же чертовы стрелы могли, вопреки всякой логике, полететь не к ближним целям, а к более вкусным, к подножию стены. Где сразу и нежить, и демоны на них кучковались одной аморфной толпой по всему протяжению доверенного отряду участка.

— Я разберусь! — Успел крикнуть Стас. Акургаль кивнул, однако все же вскинул лук и ранил одного из демонов прорвавшейся восьмерки волколаков. Паразит завизжал, его носитель недоуменно остановился, завертелся вокруг своей оси, обреченно заскулил. Еще одного демона сразил Кань метким выстрелом из пращи. Таким образом против Саргона осталось всего шесть особей.

"Главное, сделать так, чтобы они не разбрелись", — Разделение сознаний далось естественно, как ходьба или почесывание кожи. Меч прыгнул в руку, а сам Стас — в толпу волков. А затем сходу зарубил одного из них вместе с демоном.

Меч в руке казался тяжелым и неудобным, но это только в первую минуту. Он требовал совершенно другого хвата, движений, даже поз и положения в пространстве. Парадоксальным образом, но Стас начинал понимать некоторые особенности собственного оружия, кистеня, только после начала работы с мечом. Причем понимать больше, чем до освоения нового подарка. И это не говоря о новом, более близком, даже интимном уровне погружения в битву.

Недаром Акургаль еще перед первой волной заставил опытного мечника Юлвея отрабатывать мастерство с копьем и другими видами оружия. Действительно, что-то новое всегда открывает горизонты, работает в синергии с уже привычными ассоциациями, вытаскивает незнакомые особенности в хорошо изученном старом. Не это ли пыталась донести до него самого герменевтика виртуальности, когда показывала увеличенный процент во владении тем оружием, к которому он даже не притрагивался в бою?

"Нет, все же есть в мече парочка совершенно притягательных черт!".

Подарок Ба Мяо разил без промаха. Ему больше не нужно думать о возвратном ударе, движении цепи, замедлении и направлении импульса. Зато теперь на его стиль боя действовали совершенно другие факторы. И Стас… Заигрался. Он так увлекся сражением с помощью меча, что совершенно не заметил, как несчастные волки просто закончились, обратились в изрезанные куски мяса под его напором.

Он недовольно поморщился, зарыскал взглядом по стене, пытаясь найти себе новую жертву. И с удовольствием обнаружил скрытую под тенью скалы группу, которая и в прошлую его защиту стены забралась наверх быстрее всех. Как раз, когда все остальные защитники отвлеклись на нападение волчьей стаи. Поэтому теперь попаданец со всех ног бежал к выступу неподалеку от Каня, чтобы защитить-не защитить, но основательно покромсать трухлявые тела местного варианта нежити.

Его отвлек птичий клекот, но пернатая тварь подала голос слишком поздно. Не получить огромной, рваной раны от когтей подчиненного монстра помогла Колода Карт. Стас выжал из своего тела все, что только мог, однако смог парой почти идеальных движений пройти мимо двух цапнувших воздух когтистых лап. Каждая из которых была размером с его фигуру в полный рост.

Вот только на этом неприятности Стаса далеко не заканчивались. Он правильно понял, что птица пойдет на новый заход, даже прикинул простенький план убийства, который строился на увороте. Вот только управляющий ей демон явно обладал задатками стратегического планирования. И теперь монстр нес в когтях три мертвых тела с их неприятными наездниками.

"Что за черт?! Разве эта гребаная птица таскала на себе другую нежить в той временной линии? Нет, точно нет. Она сначала… Ударила по Каню", — Похолодел Стас, — "Причем одновременно с атакой всякой мелочи, чтобы наверняка. Вот только в прошлый раз именно Кань со своей пращей показал себя самой серьезной угрозой из защитников Форта. А сейчас… Сейчас это стал я".

Он стиснул зубы, в бессильной злобе наблюдая, как расходятся веером вокруг него три погибших на прошлой волне практика. Массивный зомби, которого он окрестил Танком, его плюгавый, но очень верткий собрат Шустрый. И третий, с которым сам Стас не дрался, но его тогда узнал Акургаль. Стас не вспомнил имени, да это было и не важно. Ведь в том цикле он едва смог продержаться против двоих, и это с нормальным, подходящим именно ему оружием, заточенным против нечисти! Сейчас их трое, а Кань занят, отбиваясь от пришедших из мертвой зоны скелетов с более свежими трупаками вперемешку. Да, они пока не могут переступить через круг, однако и он не вечен, иначе не стоило громоздить турусы на колесах со всей этой обороной: начертили бы вокруг себя кружочек, занесли охапки стрел, да знай себе — сокращай вражеское поголовье.

"А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо. Все хорошо", — Пробурчал он, когда лезвие меча засветилось от влитой энергии, — "Эх, ведь хотел оставить "Падающую звезду" напоследок. Жалко меча, ну да хрен с ним. Не в первый раз ломаю себе любимую игрушку. От хрустнувшего диска Total war до сих пор слезы наворачиваются, что мне этот тесак паршивый!"

Стас храбрился даже у себя в мыслях, однако понимал, насколько плохая для него сложилась ситуация. Другие практики слишком далеко, Вань не будет особо полезен, даже если успеет добежать со своего участка, а Каню самому нужна помощь. Кто-то из них определенно должен был умереть. Но попаданец отчаянно не хотел выяснять, кто именно.

Глава 17

Троица павших в прошлом бою культиваторов не спешила нападать на Стаса. Вместо этого зомби обходили его полукругом, брали в клещи, пытались охватить как можно больше пространства на стене, чтобы бить затем по своей цели из слепых зон. Впрочем, Саргон им не препятствовал. С его навыками и характеристиками он мог не особо бояться окружения, зато пространство для маневра и более длинное расстояние между бойцами могло дать ему немного времени. А также опасная для зомби близость к краю стены.

В этот раз Стас чувствовал вонь своих противников. Нет, не запах гниющего тела, который оставался доступен его обонянию, но не вызывал особого отвращения. Более тонкий и едва уловимый привкус вражеской Ци. Их энергия сильно отличалась от усвоенной им солнечной: куда более слабая, но при этом едкая, липкая, густая, словно мазут. Она обволакивала все тело мертвых бойцов с головы до ног тонкой, почти неуловимый пленкой.

В прошлый бой на стене он не был настолько чувствительным для подобной специфики. Может потому, что большую часть витающих в воздухе миазмов перекрывал терпкий, насыщенный, но совсем не навязчивый аромат потусторонней тьмы. Он походил на мускатный орех, корицу и неповторимый запах катакомб или давно запечатанных руин. Ощущение бесконечной тайны, скрытой угрозы, недобрых знамений. Подобный фоновый шум от вуали Желтого Источника гасил звуки и сильно забивал все остальные запахи, кроме чисто физической вони: от разложения, немытых тел, крови или гнили.

Оттенки этой тьмы Стас тоже стал чувствовать куда как лучше, по сравнению с позапрошлым циклом. В цикле прошлом ему было все же не до чувствительности. Он не знал, что именно помогло понять эти новые оттенки: усилившаяся связь с тонкими каналами, увеличенное Дао обсидиана вместе с развитием даньтяня, или же взятый уровень в медитации. Главное, теперь попаданец мог получать куда больше информации.

Осталось только правильно ей распорядиться.

Первым напал Шустрый. Как и в прошлый раз, он предпочитал короткие, почти неуловимые для глаза атаки, из которых уходил резкими поворотами всего корпуса в воздухе. Если Стас пытался его достать и проваливался слишком сильно, то в дело вступал медлительный, но почти непробиваемый танк. Мертвец, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, неплохо ловил врага на ошибках, ограничивал обзор, давал возможность для атаки остальным.

Самым проблемным оказался неизвестный мертвец, которого Стас окрестил про себя "Добряком". Не иначе, как из-за не слишком приятных, но мягких, почти безвольных черт лица. Даже собственная смерть, скидывание в Бездну, а затем поднятие в качестве нежити не сумело сделать облик безымянного культиватора более устрашающим.

Зато флейта этого труженика тыла приносила кучу неприятностей.

Резкий, едва слышимый чувствительным ухом Стаса перелив нарушал координацию движений, заставлял внезапно неметь или сводить судорогой конечности, дергать головой не в ту сторону. Не прошло и десяти секунд прямого контакта, как эта троица, действуя в минимальной синергии, оттеснила его на добрые три десятка метров.

Птичий клекот возвестил нападение сзади. Стас бешено оскалился, кое-как отбил мечом атаку Танка, увернулся от выпада Доходяги, а затем рухнул на пол от очередной диссонансной мелодии флейты. К его удаче, противники перемудрили. Резкий бросок тела вниз, который он лично сделать не успевал, обеспечила вражеская трель. А гигантская птица второй раз пролетела мимо, разминулась острым когтем с шевелюрой Саргона буквально на полпальца.

Действия паразитов вообще не казались верхом логики и эффективности. Их большие, неповоротливые тела на плечах сравнимой с ними комплекции зомби мешали последним. Мало того, что ограничивали физические возможности носителей, так и сами демоны, вдобавок, постоянно мешались друг другу, одергивали тела посреди атаки, если видели любую угрозу себе лично, а еще явно не привыкли работать в группе.

Каждый из демонов пытался тянуть одеяло на себя, собственноручно убить Стаса. Не то из личной кровожадности, не то ради вкусной человеческой печени, до которой местные монстры ой как охочи. К тому же, у мертвых практиков почти не осталось собственных навыков. Все, что они демонстрировали, не выходило за рамки просто высоких характеристик. Никаких специальных приемов, никакой работы с Ци или, хотя бы, внутренней энергией. Только большая сила или ловкость вместе с обрывками прижизненных рефлексов.

"Забавно, что даже так практик с флейтой оказался в состоянии дудеть свою хренотень не просто внятным образом, так еще и с особыми эффектами. Насколько же он был умел в своем деле при жизни, если меня пробивает даже сейчас, когда остался лишь труп не первой свежести вкупе с жалкими остатками мышечной памяти?".

Птица пошла на очередной круг, а Стас решил идти ва-банк. Он вскочил на ноги так быстро, как только мог, врезался плечом в тело Тощего, который как раз ударил его ладонью в печень, откинул его от себя, пусть и ценой внутренней травмы. Зубы паразита щелкнули по его плечу, в кровь разодрали халат, после чего Стас моментально отправил на пострадавшие места дополнительную Ци. Участь Каня в другой временной линии все еще стояла перед глазами, а умирать так глупо попаданец отказывался.

Отброшенное вбок тело Тощего еще только летело к парапету, а на Стаса уже опускался тяжелый кулак Танка. Росчерк меча прошел вслепую. Он не успевал повернуться к своему противнику, однако тянущий, мазутно-гнилостный запах выдал зомби с головой. Восставшие мертвецы не могли существовать сами по себе — лишь с помощью разлитой в воздухе энергии Желтого Источника, которая дергала мертвыми телами, как манджафоко — своими марионетками.

— Вэй Цинь! — Заорал Стас клич местной Империи, когда лезвие его клинка рубануло по кисти противника. Неважно, насколько твердым было тело Танка при жизни — сейчас все решала Ци. Та самая, которая все скапливалась и скапливалась у Стаса в меридианах, благодаря извлечению из эмоций и проведенному комплексу.

Рука здоровяка взвилась в воздух. Отрубленная по локоть без малейшего сопротивления, духовного или физического — не важно. А всего-то стоило помимо общей напитки меча пустить внутреннюю энергию вовне. Куда-то в сторону режущей кромки. Да, такой прием мгновенно съел большую часть даже не доступной, а просто общей энергии организма. Да, такой прием ни за что бы не подействовал в обычное время — Ци могла или безвредно рассеяться в пространстве, или же повредить железо, чтобы затем все равно улетучиться в окружающую среду. Проводимость у дрянной болотной крицы казалась аховой. Но в нынешнюю особенную ночь природная энергия стояла целиком на стороне защитников.

"Вива прогрессу! Банзай, Социал-дарвинизм"! — Восторженно возопил Стас где-то внутри своего сознания, — "Сильные и склонные к экспериментам выживут, слабые умрут!", — После чего метнул все еще исходящий Ци меч прямо в приникшего к флейте зомби. Тот не продемонстрировал и четверти физической силы или рефлексов своих союзников. Лезвие влетело ему точно в переносицу, где и застряло. Лишь фигурная рукоять вибрировала от вложенной силы.

Вот только рана в голову не упокоила окончательно мертвого культиватора. Тот задергался, Ци вокруг его тела забурлила, начала закручиваться бурунами, однако Стас быстро ощутил, как она собирается вокруг его головы. Куда более слабый запах ощущался еще и от рук, зато нижняя часть туловища перестала поддерживаться совсем. Ноги практика покосились, тело рухнуло на пол безвольной кучей, однако тот все еще держал флейту у рта и оставался способен дать пару аккордов.

"Твою мать! Нахрена я его выбросил? Мама, почему ты не говорила мне в детстве, что нельзя кидаться острыми предметами? Иначе рискуешь остаться безоружным, как мой знакомый после турнира по дартсу!"

Колода Карт выдала какое-то нереальное движение. Стас даже мельком подумал, что сейчас получилась новая стойка. Не самое лучшее время для гордости, однако прямо посреди драки придумать новый прием, чтобы избежать удара коленом от Танка и челюстей его наездника — это сильно.

Снова клекот пернатого монстра. В этот раз новобранец не стал уклоняться: понимал, что не успеет. Зато успел зайти за спину огромного зомби, благо тот стал еще более неповоротлив и тормознут после потери ведущей руки. Тощий попытался помешать такому маневру, но ему не хватило пространства. Шустрая нежить взяла слишком большой разгон и Стас банально пропустил его над собой в авантюрном прыжке, да еще и руками от макушки оттолкнулся.

Паренек поплатился за это очередной рваной раной от зубов демона, но даже его длинная, сегментированная шея не могла смотреть назад, как делают совы. У Стаса больше не осталось оружия, которое можно было вонзить в спину монстру, поэтому он просто и незатейливо взял в захват шею врага. Тот зашипел, закряхтел, вот только личных сил скинуть человека не хватало, а носитель больше мешал чем помогал: бестолково крутанулся из стороны в сторону, беспорядочно замахал конечностями.

Шум ветра от крыльев идущей на таран птицы и очередная переливчатая треть мертвого практика раздались одновременно.

Попаданец почувствовал, как задергались в спазме его руки, а тело выгнуло в настоящем апоплексическом припадке. Он все еще отчаянно сжимал свою хватку, от этого зависела его жизнь, вот только неизвестная способность врага мало помалу пересиливала человеческую волю.

Наверное, Саргон понимал, что больше не сможет продолжать бой дальше. Наверное, скопившееся остатки ненависти дали о себе знать. Ненависть, а также порожденные его поступками чувство вины и горечь поражения. Эмоции промелькнули мелким, почти незаметным калейдоскопом, случайным фоном на стекле проходящего мимо поезда. Мелькнули, чтобы смениться не решимостью, нет, и не отчаянием. Скорее, едким желанием сделать монстрам назло. Огромным эгоистичным упрямством, которое Стас стремился подавлять в любой другой ситуации.

— Если я сдохну, то только вместе с вами ВСЕМИ!!! — Заорал он совершенно невменяемым голосом, — Вэй Цинь, мерзкие вы отродья!!! Эхо от вложенной в крик энергии ненадолго раздвинуло сгустившийся мрак, а затем отдалось резонансом во всей остаточной Ци Стаса. В том числе и той, которая оставалась далеко от тела. В копьях, стрелах и снарядах для пращи его сокомандников.

Птица врезалась в фигуру бугая, на котором висел непутевый новобранец. Паразит на ней посчитал смерть своего соплеменника необходимой жертвой, вот только предыдущий крик преодолел тремор мышц, после чего неугомонный страж Форта повалил врага захватом в сторону выпада птицы, а затем вцепился ей в перья и запрыгнул куда-то к клюву, когда страшные когти разодрали тело Танка и насквозь пронзили его демона.

— И ты тоже сдохни! — Он всадил свой кулак в круглый, лишенный искры всякой мысли глаз твари. Та заверещала, задергалась, из-за чего не успела набрать высоту, зайти на очередной свой круг. Вместо этого, пернатая тварь пропахала своим брюхом длинную дорожку от места драки Стаса с культиваторами до конца их участка стены.

Попутно монстр раздавил на своем пути шесть или семь зомби. Точнее, врезался в них со скоростью грузовика, а затем вбил их в стену. И если мертвецы после такого могли бы еще сражаться, то их раздавленные носители оказались мертвы все поголовно, что решило некоторое количество проблем.

— Кань, лупи! — Заорал Стас. По какой-то причине, он нисколько не сомневался, что его бедовый товарищ все еще жив. В конце-концов, нежити на его пути оказалось меньше, чем в прошлый раз, а самые опасные противники сосредоточились на другом, более невезучем новобранце.

Три щелчка пращи слились в один. Мальчишка словно ждал этого момента всю свою жизнь. С момента окрика прошло не больше десяти секунд, однако он за это время успел уничтожить оставшуюся тройку наседавших на него скелетов, мгновенно развернуться к птичьей туше и выдать не меньше доброй дюжины зарядов. Причем не по укрытой перьевой броней твари, а сразу по ее носителю. Тот еще в момент удара о стену вылетел из своей удобной ложбинки между крыльями, отчего был вынужден цепляться за перья и вообще находился в уязвимом положении.

Картечным залпом небольшой пращи демона порвало на несколько малоаппетитных кусков, которые снесло с гигантской туши куда-то вниз. На поверхности остались торчать лишь две оторванные руки с комплектом щупалец, запущенных под кожу мифической птицы. Та не сразу поняла, что произошло. Жалобно заклекотала, завозилась на стене, случайно спихнула вниз пару черепов со свечами и одного лезущего на стену зомби. Лишь потом до монстра начала доходить боль от ран и вытекшего глаза.

А к Стасу уже бежал Шустрый во главе целой оравы зомби. Не меньше двух десятков тел, причем каждый второй имел при себе какое-либо оружие или вовсе самодельные доспехи. Довольно тяжелые противники, особенно если они нападут разом. Вот только самого попаданца волновало далеко не их число, хотя от усталости уже дрожали руки, а любовно собранная Ци плескалась где-то на донышке. Нет, он думал не о количестве врага. Просто, если такое число добралось до стены и нападает на него самого, значит весь остальной отряд…

— Саргон, чтоб тебе Апладад ночные горшки выносил!!! — Бешено заорал Камей. Бывший бандит развил совершенно нереальную скорость, а его глаза сверкали, как у настоящего практика. Но больше всего привлекало внимание свирепое выражение на его лице, которое так походило на его же боевую ярость времен защиты стены от хорнов, что Стас едва не прослезился.

— Вперед!!! — Заорал Камей еще более невменяемым голосом, а затем нанизал на сверкающее копье сразу два тела разом. Зомби и их носители затрепыхались, как сосиски на палке у костра, а Камей уперся ногой в старые плиты стены и с рычанием поднял всю эту шевелящуюся массу в воздух над собой. Выше, чем рост самого Стаса!

Не слишком широкий, зато быстрый и мощный замах, после которого умирающие демоны вместе со своими носителями летят в развернутую навстречу новой угрозе толпу нежити. Мертвые тела сшибают ближайших противников, а отряд мощным кулаком рвется вперед, выбивает зубы вражеских прихвостней. Стас, а также спрыгнувший к нему Кань, рванули навстречу своим соратникам.

Праща вновь защелкала по стылому, совершенно неподвижному воздуху, сам попаданец подцепил с земли ржавую боевую косу, раскидал с ее помощью трех ближайших воинов в разные стороны, затем вцепился в копье другого зомби, крутанул его противосолонь, рванул из соответствующей стойки так, что зомби не выдержал, полетел прямо к парапету, а через него — в вечность.

Новые гнилые ладони, дубинки, копья и цепы потянулись к двум молодым бойцам, однако их отряд уже прорвался к своим соратникам. Все девять бойцов собрались вместе. Да, каждый из них уже успел получить ту или иную рану. Некоторые, как Вань, вообще не могли толком ходить. Другие — как Стас, почти исчерпали запас собственных сил. Вот только сдаваться не был намерен ни один из них.

В этот раз главным героем прорыва оказался не Саргон и даже не Акургаль, а бывший бандит Камей. Мужчина продолжил свои сумасбродные поступки, бросался на врагов, как потерявший в ярости всякий разум кабан или лось. Его исполненные чудовищной силы махи создавали настоящую просеку, откидывали назад гниющие тела, разбивали скелетов на безвредные костяки, вскользь доставали демонов даже сквозь их (не)живую защиту.

Он бросается на зомби в затратных, нереально широких выпадах. Копье используется как гигантская дубина, расшвыривающая всех вокруг. Для этого приходится делать пару шагов из строя, чтобы тут же возвратиться обратно к прикрывающим спину соратникам. Камей бьется, как в последний раз, а его ярость подпитывает остальных.

Но не только он выделяется на поле боя. Весь отряд соединился друг с другом через Ци Стаса, которая оставалась таинственно мерцать на остриях копий, на оголовье дубинок и круглых металлических пулях. Каждый из них сейчас отдавал что-то и брал взамен. Не как одно целое, нет. Отряд новобранцев дрался разрозненно и сумбурно, совсем не в качестве подобия монолитного построения настоящей армии. Вот только сумма осколков может быть больше целого предмета. В эту ночь подобная максима оказалась применена и к отряду Акургаля.

Стас чувствовал приток сил, бесшабашную ясность мыслей и подсвеченный красными оттенками мир. Таким его видел в моменты боевой ярости Камей. Чужая сила бурлила. Огромный поток совершенно неструктурированной Ци омывал его тело и щедро доставался соратникам. Ее выделялось много, куда больше, чем имелось у Саргона изначально и больше, чем есть даже сейчас, после стольких медитаций и взятых уровней.

Камей делился Ци бесконтрольно, наверняка вообще не понимая, что делает и зачем. Он полностью отдался бою, чувству локтя между соратниками, возможности выпустить пар безо всяких рисков.

Рядом с бывшим бандитом занял свою позицию чиновник-Уру. В отличие от своего сотоварища, он не поддавался ярости даже под влиянием багрово-красной энергии товарища. Нет, Уру был сама взвешенность. Он следил за обстановкой, как Стас, но делал упор на помощи остальным. Вовремя проведенный выпад копьем мог спасти жизнь, даже если не наносил какого-то броского урона врагу.

Он тоже пользовался навыками. Энергия мерцала на древке копья у самого хвата, с ее помощью бывший чиновник оказался способен бить точно снайпер: быстро, невероятно точно, и, вместе с тем, из самых разных позиций. Уру, как и все остальные, тоже делился своей энергией.

Благодаря новой Ци, Стас ощущал необычайную плавность в ладонях, готовность закончить дело одним метким ударом. Неважно, словом или копейным остриём. Она не давала поддаться общему боевому безумию, превратить отряд в стаю берсерков. Если Камей представлялся пламенем, в котором сгорают деревни, то Уру показал себя поздним осенним дождем, который нагрянет внезапно, будет идти долго, спрятаться от него сложно, зато наблюдать издали — одно удовольствие.

Акургаль предстал перед ними ветром. Тем самым пронизывающим вывертом погоды, которое кляли почем зря все новобранцы, зато потом так ценили более опытные воины. Удары меча десятника разили мертвые тела, словно они вылеплены из масла или пластилина. Десятник не ставил перед собой цель непременно достать до паразита или упокоить нежить. Вместо этого он рубил копейные древка, скрюченные пальцы, неосторожные головы или просто вытянутые пасти демонов. Любое существо, способное войти в зону поражения его клинка, немедленно кромсалось, выдавливалось обратно.

Его Ци также отдавала ветром. Придавала неземную легкость телу, заставляла забывать о ранах. Энергии в Акургале оказалось куда меньше, чем в Камее, зато она была более структурирована. Примерно на уровне Уру, но тот уступал по запасам Ци.

Удивительно, но в этом кровавом ансамбле Вань и Кань играли роль дуэта. Отец и сын действовали теми же методами, хотя имели совершенно разное оружие. Навык пожилого воина претерпел небольшие изменения, обрел сходство со способностью старшего сына. Теперь Вань делал упор на импульс. Мощный удар, который сразу переходит на вторую, третью, четвертую голову, конечность, морду, пусть даже оружие. Бил в ритме барабанщика в молодой рок-группе, не давал опомниться ни противникам, ни, тем более, себе самому. Он действовал, словно цепная молния, врывался в строй врагов почище Камея, но его прикрывала праща Каня.

Последний тоже оставил все попытки прицельной стрельбы, поэтому лупил в белый свет как в копеечку. Он набрал на своем выступе кривых каменных обломков от скалы у стены, поэтому был даже рад избавиться от стесняющих движение снарядов. Они летели поверх голов, в промежутках между маневрами, а то и вовсе в считанных сантиметрах от сражающихся соратников. Однако юный пращник доказал свое мастерство.

Жаль, но в отряде не обошлось без слабого звена. Монолитное соединение опытных воинов такое отставание могло погубить, но каждый в отряде делился чем мог и прикрывал своих лишь будучи отдельной, совершенно автономной боевой единицей. Ма старался, изо всех сил старался соответствовать. Он бил ровно так, как учил его Акургаль, наносил удары четко и выверено — большой прогресс по сравнению с прошлым, и, тем более, позапрошлым боем. Вот только у остальных прогресс пошел дальше.

Стас понимал в чем дело. Понимал, почему срывались раз за разом навыки Иккагецу, почему он меньше всех получал чужой энергии и меньше всех отдавал своей, хотя Ци изливалась из него более сильным потоком, чем у всех остальных, кроме Камея. Просто между ним и другими бойцами осталась стена, которую очень непросто преодолеть и более опытным воинам. Ма не простил, а остальные не хотели быть прощенными. Поэтому Стас даже не мог толком понять, на что похожа сила бывшего вора. Вскоре, он оставил эти попытки. Несмотря на все свое отставание, Иккагецу не оставался обузой, тащил лямку наравне с остальными. Требовать большего было бы нечестно.

Их пытались испытать на прочность. Гигантская птица ударила по ним безо всяких паразитов, ведомая не то оставшимся в подкорке заданием, не то жаждой мести, не то банальным поиском пропитания. Жрать мертвечину птичка оказалась не приучена.

Камей в припадке безумия кинул свое копье в пернатую тварь причем даже попал, хотя оно точно не было предназначено для метания в противника. Оружие попало монстру в крыло, заставило его сесть на землю позади отряда. Бывший бандит незамедлительно подобрал новое оружие, после чего вместе с Уру развернулся назад, прямо к открытому в мерзком клекоте клюву. Они не могли поступить иначе, двоих человек все равно казалось недостаточно для такого серьезного противника. Вот только отряд не мог позволить себе даже их, стал понемногу сдавать.

Вскоре, после вступления в бой птицы, зомби вынудили их играть от обороны. Стас сменил, наверное, уже десять или пятнадцать типов оружия, дрался всем, чем наградила его природа и тем, что он мог отобрать у менее расторопной нежити. Но их силы медленно таяли.

Упал от широкого, рассекающего удара Вань, отдельная группа зомби отколола от остатков отряда Акургаля, поэтому Каню пришлось оставить пращу в сторону и тащить к выступу своего отца, пока Ма со Стасом из последних сил отбивались от кучки мертвецов.

Больше всего злости вызывало их количество. Нежити оставалось немного, буквально пара десятков. Да, еще какое-то количество демонов могло быть на подходе или во время поиска носителей, однако Кань удачно уничтожил большую часть остальных зверей, кроме птицы и волчьих всадников, а пару раз умудрился поразить их наездников, что создало во время первого часа атаки проблемы от взбесившихся в тылу яо.

И сейчас, когда победа так близка, им оставался последний рывок. Жаль, вот только на него уже не хватало сил. Особенно, когда вперед вышел знакомый Стасу мертвец. Ма с отчетливым страхом наставил на него копье, но товарищ остановил его:

— Нет, я уничтожу эту тварь лично! Кулак против кулака.

Сразу после этих слов изъеденное червями лицо Шустрого слегка дрогнуло, словно пыталось улыбнуться, после чего мертвец достал из-за отворота своего одеяния небольшой, почти карманный ножик.

"Даже гребаная нежить по итогу выходит хитрее меня. Какое освежающее ощущение собственной тупости. Как будто снова согласился драться с пакистанцем один на один во время учебы в Америке. В итоге, я пришел один, и они пришли одни".

Двое стражей, живой и мертвый, схлестнулись в окончательном бою. Стас не стал подбирать новую железяку: все они имели свойство ломаться в самый неподходящий момент. Вместо этого, он решил довериться своим рефлексам и наработкам. Саргон все еще помнил ярость Камея, точность Уру, легкость Акургаля. Помнил свои собственные, почти идеальные движения, когда отрубил руку Танку и вонзил меч в лицо неизвестному флейтисту. И даже переборол его проклятую мелодию на одном лишь упрямстве и всплеске внутренней энергии.

"Я сильнее, чем считаю. Я способен драться с ним на равных. Нет, я способен победить", — Избитые мысли, но драка всегда — момент истины. Самое простое и самое сложное одновременно. Момент, когда все наносное выцветает, уходит на задний план, чтобы оставить телу лишь действительно важные ресурсы.

Он не продемонстрировал ничего нового или экстраординарного. Старые навыки остались старыми, тело все еще продолжало болеть от ран, руки наливались свинцовой тяжестью, а Ци внутри оставалось настолько мало, что Стасу иногда думалось, а была ли вообще у него подобная энергия?

Но это все оказалось неважно. У Саргона все еще оставалась цель. Не остаться в живых, нет. Даже не спасти всех товарищей или еще какая-нибудь цель в возвышенно-героическом духе. Отнюдь. На самом деле, он всего лишь больше не хотел испытывать душевную боль. От предательства ли, от потери или от банального голода в животе и зависти к более сытым.

Если для этого нужно пройти гребаную волну еще десять раз — он это сделает. Если для того, чтобы не смотреть на рыдания Каня над телом отца, нужно уничтожить продвинутую нежить голыми кулаками — он сделает это. Потому, что эти люди уже стали для него важны. И они, и Ба Мяо, и даже вероломный куратор в какой-то мере. И, конечно, Облачный Форт, в котором он за такой короткий срок пережил больше впечатлений, чем за свою скучную, полную ленивого, безнадежного декадентства жизнь. Поколение проклятых поэтов Франции ушло, поэтому проклятыми, на современной ему Земле, стали абсолютно все. Проклятые равнодушием вкупе с эгоцентризмом. То ли дело суровый край доблестных культиваторов и вкуснейшей за обе жизни рисовой каши.

Стас стал немного лучше. Немного быстрее, сильнее, техничнее и выносливее. Когда кулак влетал в живот, его ответный удар бил по демону. Когда каменная ладонь ломала Стасу челюсть, его выпад одним большим пальцем выдавил глаза наезднику. Когда лоу кик сломал ему ногу, Стас пробил грудную клетку давно мертвого практика и через нее вбил кусок оторванной реберной кости прямо в сердце паразита. Спасибо И Шенгу — он знал, где оно находится.

Практик перед ним покачнулся и упал. Демон на его закорках шлепнулся вниз навозным мешком секундой ранее. Саргон победил — сильнейший из мертвых практиков оказался повержен. Шустрый имел более высокие статы даже перед смертью, использовал некие остатки рефлексов, но юный воин превзошел своего противника, сделал новый шаг вперед. Вот только победа Стаса оказалась пирровой.

— Помоги мне! — Кричал ему Ма вот уже целую минуту. Оставшись в одиночестве, бывший вор тыкал своим копьем то туда, то сюда. Свет на острие то разгорался, то снова гас, а обступившая его нежить медленно, но верно сокращала расстояние.

Стас повернулся, окинул картину близкой гибели плывущим взглядом. Сознание приказало телу двигаться, но он мог лишь стоять и смотреть. Смотреть, как одному из зомби удалось повалить товарища, а другой ударил по его плечу алебардой, размножил руку в одно кровавое пятно.

— А-А-А-А! = В голос завыл Иккагецу, пока его пылающий болью и ненавистью взгляд рыскал вокруг, чтобы остановился на мальчишке, — Я знал, знал, что ты бросишь меня! Будь ты проклят, будьте вы все прокляты, предатели!!! — Рыдал он, царапая стену ногтями уцелевшей руки, — Почему, почему всегда я?!

Стас захрипел, с силой развернул корпус и сделал первый шаг вперед. Сквозь боль, сквозь лютую усталость, сквозь затуманенное сознание и боль от сломанных костей ноги. Однако не успел он сделать и одного шага, как тьма вокруг еще более сгустилась… А затем все замерло.

Внимание! Получено +15% к обсидиану.

Внимание! Шкала прогресса: "Дао обсидиана" полностью завершена. Поздравляем, вы получили средний набор начинающего культиватора.

Внимание! Система готова к переходу на ранг "Сборщик Ци" [4/4]*.

* четвертый этап развития из четырех. Подразумевает серьезные изменения Панели Игрока через возможные варианты выбора.

Внимание! Вы сумели развить до предела человеческого тела сразу два Дао. Открыта вкладка: "Достижения". Получено достижение: "Просветленный+".

Внимание! Пользователь должен выбрать награду за полученное достижение.

Надпись возникла перед его глазами внезапно и бескомпромиссно, не давая никакой возможности убрать ее, вывести или проигнорировать. Стас не мог пошевелить даже глазными белками. Оставалось лишь пыхтеть от злости и читать выпадающий текст.

"Так, если здесь средний набор культиватора, то имеется еще и большой? Скорее всего, вместе с Дао меридианов. Нет, я все еще хочу открыть сначала их, а уже потом получать культиватора. Особенно в моей ситуации. Судя по оговоркам Ба нюй-ши и куратора, культивация вообще дело тяжелое, а уж переход на Сборщика Ци заставит меня слишком сильно перестраивать тело и привыкать к изменениям.

Безумие, особенно на фоне этой волны. Тем более, делать это посреди боя. Он ведь еще не окончен. А времени, хах, привыкать к изменениям у меня не будет. Слишком мало единиц перехода "Time is Alter". С десятком или дюжиной откатов я еще мог попытаться. А так… Да и вопросов на этом этапе такое возвышение вызовет массу. Слышишь, герменевтика виртуальности? Я отказываюсь от немедленного очищения меридианов!

Внимание! Получен отказ в возвышении. Теперь пользователю предстоит очищать свои меридианы самостоятельно, без помощи системы. Остановленное в рамках показа достижений время подходит к концу. Вам предлагается бесплатно (без отдачи личной энергии) использовать один из своих навыков, умений или любого другого действия в рамках исходной Панели Игрока.

Стас только грустно покачал головой. Он посмотрел на своих усталых сокомандников: на прижатого к стене Акургаля, на израненного Ваня на закорках его сына, на полумертвых Уру с Камеем и все еще живое тело Ма. От этой картины ему стало тошно.

"Чем я вообще смогу помочь, даже если использую "Падающую звезду"? Нам оставалось немного, вот только "чуть-чуть" никогда не считается. В варианте этого мира либо сделал, либо нет. Суровая правда бессмысленной взрослой жизни. А я ведь так много мог сделать! Остановить травлю Ма, чтобы он не чувствовал себя пятой ногой у лошади, выделить лунную Ци, рассказать всем про знак Нингаль, аккуратно намекнуть Чжэню о демонах. Так, чтобы он дошел до всего сам. Столько всего, если бы только не оказался занят бессмысленной жаждой мести.

"Впрочем, это ведь не конец, верно?" — Горько спросил он самого себя, — "У меня все же появился новый уровень, я почувствовал это в бою. Значит, один откат все же имеется. И большего мне не понадобится. В этот раз я поступлю правильно".

— Я хочу использовать Time is Alter!

Принято! — Равнодушно ответила Система.

Глава 18

"Голос разума тих, но он не успокаивается, пока его не услышат. В конце концов, после бесконечных неудач он добивается успеха", — Строки из книги Фрейда сами всплыли в голове, стоило только миру вокруг исчезнуть, чтобы через бесконечно малое количество времени собраться вновь, только уже совсем с другими декорациями.

Пропала тьма Желтого Источника, ушла вместе со своим специфическим ароматом. Исчезли враги, израненные и умирающие сокомандники сменились на просто уставших, а к отряду добавилась прямая спина идущего впереди Ксина. Странное дело, однако вид куратора больше не вызывал у Стаса приступы лютой ненависти. Скорее, вспомнилась та самая неожиданно подходящая цитата про голос разума.

В прошлом цикле он никак не хотел внять своему гласу рассудка, слишком занятый пожирающей душу злобой и собиранием себя по осколкам. Поэтому и творил раз за разом всякие сумасбродства. Отвергал чужую помощь, хамил, вынашивал планы мести и раздумывал о предательстве в ответ. Мысли, от которых ему теперь становилось противно. Стас сумел свести прошлый цикл к ничьей только благодаря товарищам — после обнуления временной линии он понимал это как никогда четко. И точно также он понимал, что в данной момент не может себе позволить обижаться на двух своих убийц. Месть… У него нет времени на такое расточительство.

Не то, чтобы Саргон действительно пришел в себя. Какие-то отголоски чудовищной смерти все еще оставались в его теле. Стас с грустью понял, что теперь у него добавилась еще одна фобия. Одна из многих. Медленная, похожая на удушье и сгорание в огне одновременно, гибель от теней только-только начала отходить на второй план и давать ему хоть немного времени на нормальный человеческий сон. Рано радовался. Кроме теней он теперь будет видеть предательство каждого близкого человека в своих кошмарах, а также толпу жрущих его тело демонов. Стас осознавал это как никогда четко, но в итоге просто махнул рукой. Плохой сон не будет иметь никакого значения, если он исчерпает свои откаты и умрет окончательно.

Единственное, в чем попаданец только уверился после всей этой ужасной череды чужих и своих смертей — он не должен изменять собственным принципам и качествам личности. Ему всегда было приятно помогать, чувствовать себя важным и нужным. Так не стоит себя в этом ограничивать. Ему всегда претили убийства, предательства и прочая гнусность. Значит, не нужно уподобляться своим противникам. Всегда должна оставаться честь. Не в плане категории морали — без рассуждений о добре и зле. Честь — лишь как способность всегда поступать правильно. Так, как понимали ее старые, не испорченные двумя Мировыми войнами офицеры.

Впрочем, не стоило принимать весь этот поиск себя слишком близко к сердцу. Стас и читал-то Фрейда с Юнгом исключительно, чтобы доставать своих соседей по общаге высокоинтеллектуальными обсуждениями вида: "О, тебе мать с собой пирогов напекла? Поделись, а то я скажу, что твоя аккуратность и упрямство — это проявление анальной эротики из детства. И вообще, у тебя Эдипов комплекс, особенно если не дашь куснуть мороженое".

Да и честь его имела в своей основе всего лишь парочку действительно важных постулатов: помоги, если ты действительно можешь помочь. Отвернись, только если боль от бездействия будет меньше боли от действия. Не требуй от людей больше половины того, что требуешь от себя. И еще парочка подобных же предложений.

"Мне кажется, или каждый раз я слишком сильно погружаюсь в себя в начале цикла?" — С долей иронии подумал он, — "Впрочем, почему бы и нет. Не думал, что повторение одних и тех же действий может настолько сильно бесить. Я готов лично пинать каждый осколок кирпича в этой Насыпи, лишь бы не видеть и не слышать одни и те же действия с пейзажами и диалогами всю обратную дорогу.

Впрочем, настоящей злости в нем все же не было. Как бы ни утомляло очередное прохождение петли, Стас сейчас чувствовал воодушевление и даже оптимизм. Довольно неожиданный душевный подъем, особенно по сравнению с прошлыми циклами, а также изнурительный прошлый бой и очередной провал отражения волны. Можно сказать, он был сейчас на пике своих сил. В голове теснились различные мысли, тело находилось в шаге от становления культиватором и казалось полным энергии, а навыки в очередной раз радовали слаженностью и постоянным ростом.

Разве что настроение слегка подкачало, зато вместо неуемного оптимизма теперь первую скрипку играло упрямство вкупе с отчаянной бесшабашностью. Словно русский авось, который вдруг соединился с немецким орднунгом в кузнице итальянской экспрессии.

"Итак, мои первые цели. Не высовываться. Нападающих демонов гасить аккуратно, без спецэффектов. На второе нападение можно проверить ту напитку Ци, которую я сделал на меч. Гм, может как-то улучшить? А то вышло примитивно: выплеснул в сторону кромки, чтобы хоть немного задержалось на зубцах. Не будь изначальной напитки меча энергией, так бы и ушло все в пространство. Впрочем, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Хотя я его и так не пью. Даже не ем нормально. Блин…

Нет, пробую только то, что смог сделать в бою. Для моего контроля даже такой финт — прыжок выше головы. Надо только подобрать какую-нибудь палку или камень по дороге. Напитывать самого себя все же страшновато. Потом стоит намекнуть Ксину на дополнительные возможности демонов. Эх, еще бы построить диалог так, чтобы не вызвать странностей. Одной победой в волне жизнь не заканчивается, мне с ним по-любому придется пережить вдумчивую беседу/допрос. И рассказать свою историю так, чтобы ответ его устроил. М-да".

После недолгих колебаний, Стас все же решил рискнуть и попытаться предупредить руководство замка через куратора. Даже если Сюэли Фенг снова начнет интригу и не станет предупреждать коменданта, то они все равно примут меры. Может быть, их даже будет достаточно, чтобы облегчить оборону остальным группам. Хотя бы чуть-чуть. После прошедшего боя Стас убедился, что в схватке насмерть важна любая мелочь.

"А еще — мне кровь из носу нужно открыть лунную Ци. Благо, я еще немного приблизился к пониманию сути энергии и ее управлению. Черт, все же Луна — самое слабое место моего плана. Я не могу вечно перерождаться только для того, чтобы изучать ее Ци. У меня осталось два реролла, и только в одном я могу быть уверен, что он вернет меня обратно. Теорию про цифры "Time is Alter" как "жизни" в игре никто не отменял. В том же Марио и других старых играх расход последнего "сердечка" означал смерть. Не хочу проверять, насколько такой концепт близко к моей способности. Поэтому грядущую волну мне придется выиграть".

Демоны атаковали их отряд уже спустя пару минут. Те самые идиотские собаки, которые таранили людей лбом. Здесь отряд оказался вынужден разорвать строй, чтобы не получить таранный удар "кавалерии". Поэтому Стас втихаря напитал подобранный булыжник собственной Ци, а потом массированным всплеском буквально омыл его волной своей энергии. И впечатал каменюку в лоб кровожадной твари прежде, чем агрессивная среда Ци не разрушила "оружие пролетариата" до состояния пыли.

Обычно эти массивные собакоподобные твари умирали молча и беззвучно. Однако сейчас он готов был поклясться, что слышал тонкий скулеж, прежде чем массивный выход энергии буквально испарил всю верхнюю часть тела демона Хлопок, мгновенное исчезновение примерно восьмидесяти процентов его энергии, содранная с ладони кожа в месте соприкосновения с камнем.

"Ракету "толстяк" мне сразу во второй Фоллаут, я не ожидал такого эффекта!" — Мысленно возопил он, когда ближайшие соратники обернулись на звук.

— Та-Да-а-а-а! Он испарился! — Театрально развел Стас руками и показал на остатки тела. Кань рядом ожидаемо засмеялся, Камей хмыкнул, а Ма неопределенно пожал плечами. Остальные, включая куратора, оказались слишком далеко или были заняты добиванием последних демонов.

— А ты так со всем можешь, или только с собаками? — Невинно спросил Кань, — И как ты вообще это сделал?!

— Захотел. И я не смогу также убрать, не знаю, стену в казарме. Или занудство твоего отца, или psihoz'i Камея, — Решил пошутить Стас на опережение шутки Каня. Но опять прокололся с активной лексикой.

— У Камея пси-хо-зы? — Ожидаемо заинтересовался подросток, — Это от продажных женщин или потому, что он сидел на холодном? Ха!

— А я говорил, если долго не мыть свой уд, то обязательно выскочит пси-хоз. Видишь, даже Саргон о таком слышал. Твой старик-отец никогда плохого не посоветует, — Теперь и Вань принял участие в дурацком с точки зрения Стаса обсуждении.

— Нет у меня никакого пси-хо-зы! — Ожидаемо оскорбился Камей, — Я последний раз видел женщину больше месяца назад! И мылся недавно, перед распределением! И Гуань Инь молюсь! Даже зад раз в три дня вытираю!

Кань открыл было рот для очередной колкости, однако остановил взгляд на точке куда-то над головой Камея, резко побледнел и втянул голову в плечи.

— Я не давал разрешения на пустопорожний треп! — Настигло их шипение куратора, — Приказываю продолжать движение, черви!

"Черт, сколько уже времени с ним сталкиваюсь, а все никак не привыкну", — Стас передернул плечами, осторожно шагая вперед. Дальше особых стычек не предвиделось, однако в Панели Игрока копаться все же не стоило. Намек куратору был важнее небольшой экономии времени, — "Почему он такой страшный-то, а? Как зыркнет, так душа в пятки уходит. А этот его командный тон даже мертвого поднимет.

Будь он с нами, мы бы ни за что не проиграли даже первый бой, не то, что в последней временной линии…", — Вдруг ушли мысли Стаса куда-то в сторону пустых мечтаний. Раньше он любил это дело, да и сейчас постоянно зависал в своих грезах. Но уже далеко не так часто, как в своем земном прошлом. Время стало слишком ценным и дело совсем не в деньгах.

"Нет, хватит уже думать: "Если бы, да кабы". Ксина нет и не будет. Шанс есть только у всей команды. М-да. Ладно, возвращаясь к нашим баранам. Вот даже не знаю, как мне относится к этой способности выпускать всю свою Ци одним движением. Испарить собаку это, конечно, "стильно, модно, молодежно", вот только восемьдесят из ста процентов резерва того не стоят. Только когда нужен один решающий удар, однако "Падающая звезда" для подобного подходит больше.

Гм, а если совместить? Нет, фигня выйдет. Обычное оружие быстрее сломается от вложенной энергии, тупо времени на более точный всплеск не будет. Реально повезет-не повезет. Это тупо. А с нормальным оружием, как в мой первый бой против паразитов, противоположная ситуация. Ци рассеется быстрее, чем дойдет до била, да и куча других факторов. Нет, пока туда лезть не надо. Вот только "Падающая звезда" — это особый навык. Активный, ага. А мой энергетический "всплеск", по сути, просто результат контроля Ци. Напитка предметов не через внутренний канал, а как бы, выпуск Ци во вне, а затем "опыление" уже снаружи, через выпущенную внешнюю Ци. Короче, настоящая находка для тренировок, но как прием — слишком сырой, неэффективный и затратный".

Стас все же дождался подходящего момента для нужной беседы. Всю дорогу Ксин рыскал по местности словно бешеный медоед. Под командованием такого становилось страшно даже громко дышать, не то, что выражать какое-то там мнение или начать тихий разговор. Однако, стоило только перед глазами возникнуть верхушке стены Облачного Форта, как весь отряд ощутимо так расслабился. Мрачное настроение все еще витало среди людей, но страх, близкий уже к паранойе, слегка отступил.

Начались тихие разговоры, которые начал сам десятник, чтобы не шептались в духе "мы все умрем". Сам куратор еще раньше махнул рукой на излишне строгую дисциплину. Тащат тушу демона и тела сотоварищей? Не пытаются сбежать? Ну а чего больше!

В отличие от своих подопечных, он прекрасно понимал, насколько удачной случайностью получилась его "победа" над Придворным города Мрака. Поэтому нервничал даже больше, чем любой новобранец. Это все передавалось команде и сказывалось на их настроении. Если к началу ухода они еще могли ощущать себя победителями, то сейчас все накрутили себя достаточно, чтобы начать паниковать по любому поводу.

Стас был уверен, что их куратор, по мере движения отряда, тщательно искал все кладки бомб, после чего замыкал на себя нити управления. Причем делал это под угрозой немедленно атаки и смерти. В день вторжения Ксин точно устроит вылупившимся демонам и многострадальной Насыпи локальный Апокалипсис. Снова увидев это своими глазами, он искренне зауважал гвардейца Императора за подобную смелость и преданность делу, хоть и не мог простить ему свою смерть.

А Юншэн и Юлвей так и не просыпались. Чем изрядно нервировали их команду. Поэтому Стас решил слегка приободрить соратников разговором, а заодно навести Чжэня на нужные ему мысли.

— Как вообще сражаться против таких вот демонов? А если они уже будут ждать на стене… — Начал свою пораженческую речь Ма, однако оказался быстро прерван Саргоном:

— Мне больше интересно, к чему присасываются эти твари? — Со смешком бросил он в пространство.

— Если ты про тех стражников у входа, то к дёшевому пойлу и женским титькам, — С готовностью подхватил Камей.

— Где они тут женщин находят?

— Я видел старую и сморщенную повариху!

— Мне с лица не воду пить!

— В старом городе точно есть целый притон с бяоцзы! Нужно найти туда вход!

— Проще повариху оприходовать!

— Ха, да кто с тобой поделится? Это только для элиты, вроде десятников!

— Так вот, куда уходит вечером Акургаль! — Камей совсем потерял берега, поэтому Стаса совсем не удивил тихое шипение "сгною на тренировке" от десятника. Как и велеречивое извинение новобранца.

Все диалоги велись шепотом, что придавало беседе какой-то странный, не то доверительный, не то вовсе интимный оттенок.

— Блин, почему вы любите все старое и сморщенное? — На показ возмутился попаданец, — Я имел в виду тех с щупальцами, а не стражников. Видели, какие они огромные? Я думал, паразиты меньше.

— Фу, Саргон, — Деланно поморщился Кань, однако его глаза искрились от сдерживаемого смеха, — Чем они тебе так приглянулись?

— Не, ну, надо же понять, что им нужно! — Почесал он затылок самым простонародным жестом из всех знакомых. Получилось вполне себе натурально, — Может, присоски вообще растут у них для стен? Типа, забираются быстро. Или камни вынимают из кладки. К чему они щупальцами своими присасываются?

— К маленьким мальчикам? — Едкости голоса Уру могла позавидовать даже соляная кислота. Он все еще не мог простить проигранный им словесный поединок.

— Тогда уже к твоей ослиной заднице, — Тут же отозвался сам Стас и показал язык, чем возмутил бывшего чиновника до глубины души.

— К кошельку распорядителя! — Буркнул Вань.

— К…

— Хватит, — Холодно бросил Акургаль и хохмачи моментально заткнули рты, — Саргон задал правильный вопрос. Смотрите, — Он зыркнул на Ма. Тот подошел, безропотно шагнул вперед, чтобы все желающие могли видеть тушу демона у него за спиной.

— Тут одна рука с большим щупальцем, а другая с кучей мелких. Что это может значить?

Обсуждение пошло по выбранному курсу. Ничего путного люди не предложили, но, благодаря Стасу, разговор быстро свернул на саму возможность. Стали думать, не к кому конкретно они могут присосаться, а к кому, наоборот, не могут. А потом члены отряда сами накидали все варианты опасных носителей паразитов, включая лесных животных, умерших защитников Форта, а также другие, не менее странные гипотезы. Вплоть до присасывания к деревьям. После воображения армии энтов-зомби Стасу резко поплохело и самоустранился от обсуждения.

— Эх, и что мы будем делать, Акургаль? — После стольких блужданий, а также выяснения силы противника, настроение у отряда окончательно стало похоронным.

— Сражаться, как и всегда! — Рявкнул разозленный десятник.

— Молчать! — Оборвал их куратор, когда впереди показались знакомые врата Северной стены. Однако затем все же соизволил дать несколько пояснений, — Значит так. Волна будет либо завтра, либо послезавтра. Меня можете не ждать, трусы: я буду уничтожать угрозу со стороны Вала. Напомню, что у вашего никчемного отряда довольно высокий участок стены, а эти паразиты вряд ли смогут нормально по нему лезть.

Я считаю, что данный уровень угрозы вполне по силам даже такому сборищу тунеядствующих слабоумных инвалидов, как вы. И только попробуйте облажаться или допустить высокие потери: я сгною выживших на таких тренировках, что вы пройдете на Небеса раньше любых практиков! — Снова сбился на шипение куратор.

— Это хорошо, только чем мне воевать? Мой кистень пал в неравной схватке с той чернильной хтонью, — Пробормотал попаданец себе под нос.

— Я лично пришлю тебе новый, — После долгого молчания отозвался Ксин.

"ЙЕС!" — Мысленно возопил Стас, — "Ачивка получена! Теперь осталось только поговорить с Ба Мяо и у меня будет нормальный кистень. А с ним мне сам черт не брат: смогу выцарапать победу даже без лунной Ци. Хотя и не хотелось бы", — Помрачнел он, — "С таким раскладом без смертей точно не обойдется. Даже если не брать в расчет мои чувства — каждая новая гибель бойца сейчас — снижает шансы для отражения будущих волн".

В этот раз он не стал долго задерживаться рядом с Юншэном или своей койкой. Смысла лазать в системе практически не было, а другу до волны все равно не помочь. Даже овладей Стас лунной Ци прямо сейчас, что сейчас казалось ему все менее и менее реальным. И это понимание собственной слабости и ограниченности перед лицом тяжелой волны вгоняло его в тоску.

Товарищи, между тем, пошли далеко не на отдых. К несказанному удивлению Стаса, они всей дружной толпой направились на тренировочную площадку и принялись закреплять правильное исполнение навыков. То самое, которое продемонстрировали во время атаки на Придворного.

"Момент вдохновения однозначно стоило закрепить. Тут они молодцы. Удивлен, правда, что каждый из них сделал это без какого-либо понукания", — Покачал головой Стас, пока наблюдал, как его соратники в обалдении играются с новыми способностями, — "Впрочем, я зря радуюсь их сознательности. Здесь скорее энтузиазм ребенка с новой игрушкой, чем вдумчивая взрослая позиция. Ладно, хотя бы так…"

Он грустно улыбнулся, глядя на своих товарищей. Каждый из них излучал незамутненную радость. Они все любили становится сильнее. В конце-концов, Насыпь и Придворный избавили их от остатков иллюзий и задранных носов после победы над хорнами и их вождем-культиватором. Сила необходима для выживания, она притягательна, особенно после демонстрации боя Императорского Гвардейца, она дает власть и возможности.

Плюс, Саргон и сам не подозревал, насколько его пример вдохновлял и подстегивал остальных. Сильный, умный, находчивый, неунывающий и удачливый — именно таким его считали соратники. Со своим негативом и чувством меры, правда, но личность их молодого сотоварища являлась серьезным стимулом сама по себе.

А сегодня звезды сошлись на всех мотивах сразу. И у каждого получилось. Получилось освоить или улучшить навыки, помочь в бою, в том числе немного поддержать куратора в битве с неодолимым для остальных монстром. Поэтому даже потускневшие в последние дни глаза Ма вспыхивали ониксовым блеском, когда он брал копье в руки.

Абсолютно безликое, наспех сделанное оружие пехотинца теперь обрело индивидуальность в его чутких, привыкших к тонкой работе пальцах. Он радовался, как радовались и остальные новобранцы. Кань постоянно крутил пращей, пытался стрелять еще быстрее, при этом не теряя точности. Камей вошел в раж, махал копьем как оглоблей, но багровое свечение от древка с наконечником не давало считать это просто блажью или придурью. Уру и Вань соревновались в скорости и точности атак. Им ничуть не мешало разное оружие и возраст. Попутно они вдвоем обсуждали какую-то жутко замороченную легенду.

"Похоже, именно после этих споров у отряда и появляется такое негативное настроение. Усталость после тренировок, легенда про безлунную ночь, а также скорое нашествие демонов. Немудрено, что я через час своего ковыряния в системе раз за разом находил их подавленными, а не воодушевленными, как сейчас".

— У меня будет к тебе небольшая просьба, — Обратился Стас к Каню, когда тот окончательно выбился из сил и с неохотой побрел к выходу из казармы.

— Просьба? — Опустошенность на лице и в голосе уступила место любопытству.

— Да, слушай, что надо сделать…

— Эх, Сянь справился бы с этим лучше, — Слегка загрустил мальчишка, но все же кивнул своему сверстнику, — Я сделаю это. три или четыре кэ, не дольше.

— Рассчитываю на тебя, — Улыбнулся Стас, — Как ты думаешь, Камей знает, где искать песок?

— Почему именно он? Если тебе нужен песок, то узнай у отца!

— Потому что он такой старый, что из него песок сыплется? — Удивленно спросил Саргон. Кажется, в этом мире еще не появилось похожего выражения. Судя по заливистому смеху Каня — тот имел в виду другое.

— Хах, да нет же! То есть да, ты смешно придумал про дедов, но мой папка иногда таскает себе песок. На пол в северной части казармы он его навалил, пусть и тонким слоем. Чтобы черкать на нем всякие закорючки, — Предвосхитил вопрос Кань.

— Тогда попрошу его помочь.

— Думаешь, понадобится? — Посерьезнел подросток.

— Даже раньше, чем ты думаешь. Но мы справимся, — Грустно кивнул Стас, попытался одобряюще улыбнуться приятелю, после чего быстренько отвернулся. Ему все еще становилось не по себе от взгляда на Каня вблизи. Смерть друга в одном из прошлых циклов слишком хорошо отложилась в памяти.

"Смогу ли я вообще когда-нибудь избавиться от последствий своих неудачных решений? Или однажды сойду с ума, перестану отличать петлю от реальности? Не проще ли тогда вообще ни к кому не привязываться, стать одним из мамкиных циников, которых было полно в интернете?

Нет, так нельзя. Если превращусь в очередного ублюдка, то чем я в принципе буду отличаться от демонов? Или от Фенга с Ксином? Я стану еще хуже, чем эти двое, потому что их поступки шли на высшее благо, как бы напыщенно это не прозвучало. Но и жертвовать людьми во имя высшей цели я тоже не хочу. Как и спасать ради какой-то выгоды или славы.

Делай добро и бросай его в воду. Люди не любят быть обязанными, а именно это и подразумевает внезапная помощь. Поэтому я ничего не буду ждать. И я буду следовать именно такому принципу. Плюс триады. Не верь, не бойся, не проси — да. Однако есть ещё пара слов — не будь подлецом, не будь равнодушным, не будь предателем. Две триады, шесть строк моих сжатых принципов. Надо же, как мало в себе вмещает человеческая личность", — Грустно думал он, пока поднимался на крышу казармы.

"И почему мне кажется, что у меня ничего не выйдет с медитацией и лунным светом? Зря только ковырялся в этой дурацкой "справке", пока плелся к казарме и следил за остальными", — Вздохнул Стас на полпути к крыше. А потом и вовсе замер, пробежался еще раз глазами по равнодушным строчкам электронных чернил.

"Да, все верно. Я выполнил все условия по навыкам и их уровню, даже по контролю Ци. Теоретически, у меня есть все, чтобы выделить не просто оригинальную часть энергии из общего потока Ци от Луны, а даже начать дробление солнечной по радуге, раз уж я знаю концепцию светового спектра и длины волны.

Спасибо институту, где я мог видеть цвет по длине волны с помощью приборов. Жаль, что остался недоучкой и мало, что помню. Впрочем, таскать эти приборы все лето на подработке грузчиком было тяжело, пусть нам разрешили в них посмотреть и даже объяснили, что к чему.

А, хрен с ними, неважно. У меня есть возможность, но ее мало. Нужно некое понимание Ци, понимание ее отличия от солнечной. Кроме этого, требуется еще и культурный шок, познание чего то нового. Причем, это может быть чем угодно. Справка даже выдала пример такого странного прорыва культивации. Один практик вышел на новый ранг от банального любования водной гладью. А другой — когда впервые проиграл дуэль. Вот сиди и думай теперь. Цена вопроса — жизни моих соратников", — В очередной раз вздохнул он.

Когда попаданец забрался на крышу, Ба Мяо уже была там. Как всегда прекрасная и загадочная одновременно. Он почувствовал, как растягиваются губы в радостной улыбке, однако радость быстро притухла под гнетом внутреннего напряжения. Сейчас ему было не до веселья или любования идеальной фигурой девушки. Даже ее вид и факт их встречи смог разогнать тоску совсем ненадолго.

— Ты не торопился, — Сказала она без эмоций. Просто отметила факт. Стас против воли улыбнулся, но затем покачал головой от внезапной мысли. Простой, как палка и такой же уместной: "Мы бы остались живы, снизойди Ба нюй-ши до помощи его отряду".

Нет, он понимал, что она тоже занята и ее сила или навыки используются в обороне…Скорее всего. Просто не мог не думать о такой возможности. Утопающий всегда хватается за соломинку. А потом винит в неоказании помощи окружающих вне зависимости от их реальных возможностей. Если, конечно, выживет и выплывет со дна.

"Если и есть хоть что-то хорошее в разнице наших навыков, то это то, что мне не приходится раз за разом смотреть ещё и на ее смерть", — С грустной улыбкой подумал Стас.

— Выглядишь потерянным, — Она кивнула каким-то своим мыслям, а затем извлекла из рукава… небольшой складной столик.

— Чего?! — Невольно выпучил глаза ее собеседник.

— Я угощу тебя чаем. Моему отцу всегда становится лучше от пары чашечек, — Невозмутимо сказала она, а затем без перехода продолжила, — Демоны нападут сегодня, ты знал?

— Да, я догадался по безлунной ночи, Ба нюй-ши. И, эм, у меня нет с собой посуды…

— У меня есть деревянная, в которой мешают соусы. Мне она не нужна, — Так Стас стал обладателем небольшой пиалы. Которая не шла ни в какое сравнение с фарфоровым набором его спутницы, но являлась довольно ценным предметом по меркам Форта.

Он велеречиво поблагодарил ее, машинально начал вертеть в руках подарок. А девушка уже успела разжечь огонь, расставить по столику посуду и даже указать Стасу на место напротив нее.

"Вау. Неужели наши отношения переходят на новую стадию? Совместное чаепитие это почти свидание!", — Он против воли ударился в горячие фантазии, однако держал руку на пульсе и даже ответил на пару вопросов Мяо касательно "Медитации с оружием".

— Вы не могли бы поведать мне о своих словах? Про нападение демонов, Ба нюй-ши, — Попросил он ее. Мало ли, вдруг скажет что-то новое.

К его удивлению, в этот раз Ба Мяо не сказала ничего о пророчестве, лишь повторила с небольшими изменениями легенду, которую рассказывал Вань.

"Значит любой, даже самый безликий цикл чем-то особенный. Логично. Вероятность одних и тех же микро событий довольно мала. Каждый вариант хоть как-то да отличается от предыдущего. И чем больше проходит времени, тем больше накапливается изменений. Не нужно считать временные линии одинаковыми, даже если я делаю в них одно и то же".

Девушка успела разлить чай по чашкам и теперь манерно потягивала его из маленькой, почти наперсточной чашечки из дорогой породы дерева. Напитка там было на пару глотков и Стас искренне не понимал, как можно цедить его почти минуту. А затем отхлебнул из своей изящной, но не слишком подходящей для чая пиалы. И пропал.

— Ты знаешь, я уже успела поговорить со старшим братом Ксином и он рассказывает удивительные вещи, — В ее голосе не слышалось лукавства или женского кокетства. Лишь очередное любопытство перед загадкой личности Саргона. Сам же «властитель женских дум» в этот момент даже забыл о красивой девушке напротив. Он… наслаждался чаем.

"О Боги всех известных религий разом, как давно я его не пробовал. О, эта терпкая горечь со сладким послевкусием на языке. О, эта мягкая, обволакивающая теплота. Никакой, даже самый дорогой коньяк или виски не сравниться с этим удовольствием! О милосердная Гуань Инь, спасибо тебе за этот благословенный нектар!", — Он аж глаза зажмурил от удовольствия и запрокинул голову вверх. Туда, где постепенно исчезала с небосвода Луна иного мира.

"Логика есть анатомия мышления, как писал какой-то сетевой анонимус. Может и моя логика лунного света должна стать его анатомией? Если солнце имеет семь цветов, то Луна… Луна может иметь только два! Неважно, черный и белый или серый и коричневый. Дело не в этом. Две Богини, два цвета, две стороны Луны! Отраженный солнечный свет лишь на стороне, повернутой к Земле и к Солнцу. С обратной части идет лишь лунный. Поэтому Нингаль. Поэтому нынешняя ночь — лучшая моя возможность. Черт, это ведь так просто! Неужели я был настолько слепым?!"

Стас едва не засмеялся от облегчения и радости. Озарение накрыло его одной ослепительной вспышкой, которая словно осветила все темные уголки его разума, спаяла разрозненные теории и обрывочные знания в один непреложный факт. И теперь Стасу, допившему во время своих размышлений этот вкуснейший чай, хотелось поскорее претворить в жизнь свою гипотезу.

— Ты меня слушаешь? — С интересом и легким недоумением спросила его девушка. Мало кто в Форте осмеливался игнорировать ее. В том числе и сидящий перед ней мальчишка. Да-да, мальчишка, несмотря на всю его загадочность. В конце-концов, он младше ее года на полтора-два. Никак не меньше.

— Меня посетило вдохновение, Ба нюй-ши! — Честно признался он.

И девушка поняла. Лишь задала ему пару вопросов, однако не стала лезть дальше, спрашивать об открывшихся ему истинах. Тем более, что они уже успели поговорить во время обсуждения легенды о подБЕЗлунной ночи. Ему нетерпелось поскорее испытать новые знания, поэтому остаток разговора с Мяо прошел немного скомканно. Хотя там осталась и душевность, и ощущение момента позапрошлого цикла. Во многом, благодаря чашке чая.

Глава 19

Ци истинной Луны, как назвала новую энергию система, кардинально отличалась от солнечной. Она жгла тонкие каналы тела, усваивалась тяжело и неохотно, циркулировала по организму словно нефть или смола. Ощущения подозрительно сильно походили на атаку тенями. Настолько, что Стас чуть не прекратил свою культивацию, когда впервые почувствовал знакомую по первым циклам боль. Ужас едва не затопил его сознание, однако он волевым усилием продолжил экстрадицию энергии. Не мог остановиться, даже если это означало мучительную смерть. Потому что лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

Стас не знал, сколько он провел времени сидя на крыше в медитативной позе и пытаясь усвоить новый вид энергии. Внутренние часы показывали не больше пяти минут. Пять минут, а он все еще не умер в мучительных корчах от слишком чуждой Ци. Серьезное достижение, ведь тени Ба Мяо убили его всего за три. Впрочем, он и сам чувствовал перелом в культивации.

Тяжелая, неприятная энергия обратной стороны Луны понемногу усваивалась его меридианами, проталкивалась по тонким каналам и смешивалась с внутренней энергией в даньтяне. От такого форсированного усвоения тело жгло холодом как огнем, особенно страдала печень, каналы и даньтянь. Подобные ощущения слишком походили на рассказ Юншэна о своей неудачной попытки возвышения, а также на оговорки десятника об умниках, которые решили помедитировать на солнце без ранга культиватора хотя бы уровня "Сборщика Ци".

Бедовому попаданцу повезло сразу в двух пунктах. Во-первых, особая ночь, которая повышала естественное сродство к данному виду энергии у всех существ под сенью пустого ока Богини Нингаль. И облегчала ее культивацию вместе с усвоением. Во-вторых, аномальная развитость даньтяня и тонких каналов тела одновременно.

Плюс, немаловажную роль сыграл навык "Преобразование энергий", с помощью которого Стас перерабатывал примерно десятую часть поступающей Ци в свою же внутреннюю энергию, которую затем отправлял для поддержки меридианов от наплыва оставшейся части Ци. Так и продержался.

Спустя еще несколько минут, паренек мог слегка расслабиться и сказать, что кризис миновал. Однако он решил не ослаблять внимание и продолжать укрепление стенок вместе с внутренними органами как можно сильнее. Это дало интересный эффект: стенки каналов, а также даньтянь стали эластичнее, укрепились, плюс общий объем доступной энергии вырос почти в полтора раза — как общий запас Ци, так и верхний порог "проходимости" каналов. Даже риск травмы теперь был куда ниже предыдущего порога.

В конце-концов, попаданец все же сумел полностью, без остатка переработать в своем организме полученную энергию. Ци истинной Луны ощущалась куда более материальной, чем ее солнечное подобие, а еще более тяжелой по "калориям". Благо, что большая часть вытянутой энергии ушла на обновление и укрепление организма. Эдакий мини прорыв. Слишком уж духовное тело Стаса оказалось слабым, неразвитым и неподготовленным для Ци, которую он опрометчиво решил "переварить".

В итоге, после всей операции Стас мог указать на три плюса и один минус проведенной им культивации. Во-первых, его система циркуляции, а также меридианы стали качественно лучше. Не на порядок, но улучшение на четверть или на треть (сложно сказать ориентируясь на одни ощущения) действительно можно считать небольшим прорывом. Во-вторых, новая энергия подарила новые ощущения и новые возможности в манипуляции. Он теперь банально лучше ощущал всю Ци, в том числе даже смутно улавливал токи природной. Правда, без конкретики.

В-третьих, сама по себе духовная энергия Стаса "потяжелела", стала более производительной. Если раньше ее плотность можно было сравнить с облаком легкого газа, вроде водорода, то сейчас она приближалась к радону или какому-нибудь гексафториду вольфрама. Все еще не вода, но в таком плотном газе вполне могли плавать некоторые виды пенопласта.

В свою очередь, плотность серьезно влияла на показатели атаки. Духовной, разумеется. Большинство навыков Стаса этот параметр не задействовало, но "Падающая звезда" или его всплеск энергии явно стали сильнее. Что не могло не радовать. К тому же, теперь Ци дольше держалась вне организма — это открывало новые возможности для некоторых интересных практик.

Минус во всей проведенной культивации имелся только один, однако неприятный. Слишком едкая и густая энергия безусловно укрепила его каналы, однако она же присоединилась к всевозможным бляшкам, шлакам и примесям в них. Что уже становилось опасно, ведь после еще одной подобной процедуры усиления засчет новой Ци, Стас рисковал довести систему циркуляции до состояния тромба. Которое чревато не меньшими потерями, чем при инфаркте или инсульте.

Завершив свою медитацию, Стас вытер пот со лба, закряхтел, как старый дед, после чего хотел залезть в Панель Игрока, вот только… Он не услышал звукового сигнала. Значило ли это, что он все еще не выполнил задание или коварная герменевтика виртуальности снова изменила формулировку, как уже делала с миссией по сохранению жизни Юншэна?

"А может, я просто не справился с заданием? Да нет, фигня какая-то. Сказано: выделить лунную Ци из солнечной. Это я и сделал… Так, стоп! Ты же сам рассуждал: две луны, два цвета и так далее. Обратная сторона Луны это другая Ци. Ее не нужно выделять из солнечной, они не пересекаются. Телескоп Хаббл мне в Млечный Путь, вот я идио-о-от!", — Мысленно возопил он. Впрочем, упиваться горем Стас не спешил. Вместо этого он снова сел медитировать, пока жалкий огрызок луны все еще держался на небе.

В этот раз выделение чужой энергии из уже привычной далось ему не в пример проще, чем получение абсолютно новой, причем совершенно другого уровня. Луна действительно обладала своей, уникальной Ци. Вот только, в отличие от епархии Нингаль, сторона Богини Чанъэ не отличалась ни такой плотностью, ни такой агрессией. Что-то среднее, между слабой солнечной Ци, к которой привык Стас, и чем-то похожим на гладь пруда. Или лужу воды, в которой отражаются звезды. Легкое, сложноуловимое, как игра слов чужого языка. Он не мог выразить точно свои ощущения, но это было и не нужно.

Новая энергия усвоилась легко, жаль не дала ему никаких особых преимуществ. Стас всего лишь стал лучше ощущать некие процессы очищения, которые применяла его собственная печень. После Ци обратной Луны она едва не коллапсировала и слишком болела, чтобы он мог вслушиваться в процесс. Зато новая энергия оказалась сродни обезболивающему. Или, скорее, холодному компрессу на лоб.

"А еще, как я знаю из оговорки Ба Мяо, печень у нас тоже производит телесную Ци. Плюс, она наверняка тесно связана с меридианами, если не является одним из них. Значит, пробуждение печени или хотя бы добыча из нее телесной энергии будет моим следующим шагом. На первое время тренировок. Пора уже потихоньку выяснять, что из себя представляет Дао Меридианов.

Раз уж я довольно неплохо изучил так называемые Дао Пурпура и Дао Обсидиана. По крайней мере, узнал, в чем там фишка. После ста процентов Обсидиана я понимаю это как никогда четко. Зря я наговаривал на людей в Форте. Так-то они правы. Любой практик должен будет окрасить свое сердце или в пурпур, или в обсидиан. Это и есть прорыв а-ля натурель.

Пурпур даст больше внутреннего контроля, возможность направлять энергию вовне. По сути — творить подобие магии. Обсидиан больше заточен на связи с телом. Именно он делает мечников или других воинов такими опасными. Пурпур для них не то, чтобы бесполезен, скорее не даст раскрыть и десятой своей части потенциала в ближнем бою. Да и не получат они его, если не умеют хоть немного думать головой и стоять над схваткой.

Поэтому Пурпур здесь ценнее и безопаснее, раз позволяет стоять за спинами и кастовать что-нибудь убойное. В теории. Вот только техники для дальнего боя взять в Облачном Форте негде. Скорее всего негде. Есть сомнения насчет Старого Города, в котором расквартированы основные силы гарнизона. Но туда еще надо попасть, а я не уверен, что готов ждать целый месяц для этого. Или мне дадут это сделать демоны. Тем более, месяц он для остальных, а для меня лично за тот же срок может пройти и год, и даже больше. Слава Time is Alter, чтоб ее.

Не важно. В общем, комендант был прав насчет выбора. И неправ одновременно. Потому, что не сказал о возможности довести до капа оба пути. Теперь, когда они открыты, мне нужно лишь выбрать направленность. Она повлияет на развитие, но не закроет полностью остальной путь, как у других. Просто нужно будет прикладывать больше усилий в культивации, чтобы поддерживать развитие универсала. А ведь есть еще и меридианы. Стоит попытаться открыть ещё и их…"

Внимание! Выполнено задание: "Восходит новая Луна".

Свет от луны является отражением солнечного. Вот только не существует идеальных дифракторов. Помимо паразитных потерь, излучаемая луной Ци слегка отличается от поглощаемой пользователем.

Вы сумели почувствовать отличие, зафиксировать его и научиться выделять новый вид энергии.

"Что есть, то есть. Странно, правда. Солнечную я выделять не могу, она для меня вообще черти-что. Для Ци истинной Луны у меня кишка тонка, могу лишь слегка уплотнить собственную. Зато обычная лунная Ци выделяется без проблем. Скорее всего, опять же, из-за энергии Богини Нингаль и особой ночи. Точнее, того обстоятельства, что я сначала усвоил самую тяжелую часть. Ци истинной Луны оказалась как бы хард-модом, после нее почувствовать и воссоздать более легкий вариант не так уж и сложно".

Вы выполнили условие: "Увеличить степень сродства с Лунной Ци до десяти процентов" (42%).

Дополнительное условие: Собрать Ци истинной Луны (выполнено); Усвоить Ци истинной Луны (выполнено); Выделить Ци истинной Луны из собственной (провалено).

Награда:

+1 балл; +3 балла; +3 балла.

+1000 опыта; +3000 опыта; +7000 опыта.

(нет); +1 ко всем первичным характеристикам; +3 к первичным характеристикам

Новый параметр: плотность Ци.

Текущая плотность Ци: (1.77)

(нет); (нет); +1 попытка возвращения для Time is Alter

Достижение: Духовный теоретик.

Духовный теоретик — человек, познавший три и более вида Ци. Условия: отсутствие ранга культиватора; возраст младше малого совершеннолетия (30 лет); потенциал развития в Пурпур; (скрыто); (скрыто); (скрыто); (скрыто).

"То есть я настолько крут, что это достойно аж целого Достижения. Гм, посмотрю-ка я, пожалуй, некоторые определения через "Информационную Справку". Что-то меня смущает парочка моментов".

Стас так и сделал. Причем, получил ответы на свои запросы если не полностью, то уж точно в минимально необходимом объеме. Правда, удивление и легкое разочарование ему досталось наравне со сведениями. Начать с того, что в этом мире вообще теория не в чести. Большая часть передается из уст в уста или пишется на свитках, но исключительно внутри семьи/клана/секты/организации. На сторону никто ничего не продает, разве что в час тяжелой нужды.

Нет, общеизвестные методики есть, как и некоторая часть на продажу, но они не слишком эффективны и баснословно дороги. А идти дорогой новобранцев Облачного Форта, Да Сицюй, кровавых сект или других подобных учреждений с их боями на выживание мало кому охота.

Второе, все местные те еще махровые традиционалисты. Если кто-то из их предков сумел выкупить, украсть, придумать или еще как-то получить некое искусство, то его будут держаться до упора. Улучшать, шлифовать, дорабатывать, но основа не изменится. При этом каждое такое искусство, как правило, требовало либо строго определенную природную Ци либо не требовало ничего, сверх внутренней энергии. Смотря на что заточено конкретное Искусство.

То есть оставалось два пути. Либо человек тупо брал Сборщика Ци, а после работал только с солнечной энергией, благо она была общедоступной, легкой в усвоении и довольно "калорийной". Или же пробирался козьими тропами до определенной Ци, чтобы на ее уникальных свойствах строить свою культивацию. Дальше способности культиваторов ветвились каким-то совсем уж жутким способом, на который Система почти не нарыла данных. Впрочем, пока и не надо.

Таким образом, теоретиков среди местных было немного. А люди в Форте совсем не являлись исключением. Местные из тех, кому повезло прорваться, просто набивали до своего предела таланта навык оружия и интуитивно применяли к нему энергию. Насколько это было эффективно, Стас мог себе представить. С содроганием, правда, но что поделать. Пурпурные считались в среднем более умелыми, однако их появлялось вдвое меньше, а гибли они в первый месяц почти в пять раз чаще.

Тоже понятно: для придумки самого завалящего заклинания с нуля, хотя бы того же "всплеска" Ци, нужны хоть какие-то мозги и понимание. Откуда они у безграмотных вчерашних крестьян или жителей трущоб? Из ничего ничего не бывает. Даже самый гениальный гений не сможет придумать что-то путное, если он предыдущие десять-пятнадцать-двадцать лет разбрасывал дерьмо на грядках и резал хрюшек к обеду. А то и вовсе ходил в раскоряку по луже с ростками риса. Или сможет, но это будет лишь одной сотой от его реального потенциала. Такова доля простолюдинов в этом мире. От чего Стасу становилось несколько грустно, хотя он не имел розовых очков и прекрасно знал, что неграмотный человек в его понимании не будет сильно отличаться от физического дебила. Эдакие солнечные дети с ограниченным набором функций.

В этом плане ему повезло с отрядом. Уру, Юншэн и Вань были грамотными, хотя и по упрощенному алфавиту. Редкость для простолюдинов. Плюс, имели какое-никакое образование и сложную, запутанную городскую жизнь. Кань все еще ребенок, к тому же набираемый в Форте опыт может в некоторых случаях заменить интеллект или немного повысить его. Сложные жизненные обстоятельства иногда не хуже качают мозги, чем уроки латыни или математики. Камей был лидером разбойников. Он уже знал некоторые специфические вещи, вроде языка аркчжэней, а также знал основы счета и значение пары десятков простых иероглифов.

На общем фоне опять выделялся в плохую сторону Ма Иккагецу, однако воровское ремесло дало ему некоторые специфичные навыки и умение мыслить объемно. Все еще не образование, но уже и не тяжелый физический труд в поле. Однако самое важное — каждый в отряде Акургаля имел свой талант и неплохие по местным меркам мозги. Они учились друг у друга и каждый помогал сотоварищам становится лучше.

Всю информацию по статистике Пурпура и Обсидиана он сумел получить из справки. Причем даже с примерами. Либо система после ста процентов на обеих сердцах вышла на новый уровень, либо он научился задавать правильные вопросы, либо просто повезло с запросом. Стас не знал точно. Зато он знал, что еще хочет спросить у "Информационной справки".

"Зачем нужна плотность Ци? На что она влияет?" — Он пытался задавать вопрос по-разному и каждый раз получал немного другой ответ. В итоге, кое-какое мнение на этот счет он все же составил.

"Плотность влияет на силу моих навыков. Но только тех, которые идут вовне. И еще на что-то, но мне пока рано и клятая Система только делает загадочные намеки. Ладно. Зато выяснил, какая плотность энергии у Ксина. Семь с четвертью, мать его. И это воин ближнего боя, классический обсидиан. Нет, конечно, глупо сравнивать себя с Гвардейцем Императора, тем более даже не понимая, много это или мало. Но все равно — плотность выше моей больше, чем в четыре раза. Обидно. Ну хоть у Акургаля ноль целых, восемьдесят девять сотых. Не я один такой слабак.

Когда Стас спустился вниз, настроение его сотоварищей уже находилось на околонулевой отметке. Десятник еще не успел прийти, а остальные в этот момент слушали Ваня. Сказитель договаривал уже набившее оскомину предание о Богине Чанъэ и Безлунной ночи. Благо, сам Стас кое-как успел к концу и выдал свою шутку из прошлого цикла про специальный день для оскорбления Богов и плевания на пол. Чисто, чтобы сгладить негатив.

— Да ладно вам, — Он попытался придать лицу самое пофигистичное выражение, — Ну да, могут напасть демоны. Какая разница, сегодня, завтра или послезавтра? Все равно отбивать придется. Давайте лучше думать, что можно с ними сделать!

— А что тут сделаешь? — Мрачно буркнул Ма. Ему не менее мрачно ответил Кань, после чего нарвался на очередное ругательство бывшего вора. Несмотря на слова Стаса, все остальные бойцы еще оставались на взводе, поэтому неудивительно, что чуть не вспыхнула драка. Точнее, очередное опускание Иккагецу, раз Камей так начал сверкать глазами и целенаправленно идти в сторону Ма.

Спас положение Акургаль, который с облегчением отметил присутствие на месте всех членов своей банды.

— Разбирайте. Я только что от господина распорядителя. Здесь несколько гнилушек, запасные наконечники на копья, железные пули для Каня, а также несколько деревяшек Саргону на выбор, — Раскрыл он перед ними свой холщовый мешок.

— Зачем мне деревяшки? — Тупо спросил он.

После чего вдруг вспомнил, как говорил тоже самое в одну из прошлых временных линий. Вот только в этот раз Ба Мяо не дала ему своей ленты. Просто тепло попрощалась и ушла. Девушка помогла Стасу получить Лунную Ци, а также напоила вкуснейшим в обеих его жизнях чаем, так что он остался не в обиде. Однако с оружием придется что-то решать. Особенно, если и Чжэнь лао сянь-шен тоже решил по каким-то причинам зажилить било из ртутного железа.

— Разбирайтесь здесь, мне нужно поговорить с Саргоном, — Беспардонно сказал подчиненным Акургаль, зыркнул на мальчишку-подчиненного, и они отошли поближе к двум пострадавшим практикам.

— Гунцзы велел передать тебе это, — Он положил на стол перед Стасом небольшой изящный хлыст с россыпью железных шаров-утяжелителей в верхней трети, а также небольшим клювом на самом конце плетки.

— Эм… Но мое оружие кистень… — Промямлил попаданец, после чего все же взял себя в руки и согнул спину в низком благодарственном поклоне.

— Нормальных кистеней он сходу не нашел. Отдал тебе оружие из своей коллекции! — Как бы ни пытался десятник произнести это максимально вдохновляющим, даже благоговейным тоном, у него получалось плохо. Актерский талант не входил в перечень достоинств Акургаля, что ничуть не принижало остальные его добродетели в глазах Стаса.

— Он что-то сказал, да?

— Да, — Отвел взгляд его командир, — Две вещи. Чтобы ты обязательно выжил… И что тебе предстоит с ним долгий разговор после волны. После него сам Чжэнь лао сянь-шен решит, что с тобой делать. Прости, я пытался…

— Все в порядке. Мне нечего скрывать. Просто расскажу про себя как есть. Ха-ха, — Беззаботно засмеялся Стас. В отличие от своего бесхитростного десятника, он очень хорошо умел врать и притворяться.

— Ну и отлично. Ты как, сначала проверишь оружие или, может, хочешь помочь мне в одном деле?

— Каком деле?

— Нужно попытаться привести в себя наших парней. Здесь…

Акургаль объяснил назначение трав, как и в прошлый раз. И точно также Стас отказался от идеи пытаться что-то сделать с Юншэном. Он все же сумел овладеть Лунной Ци, поэтому и восстановление товарища оставалось вопросом времени. Однако стоит сперва потренироваться на живых существах, например тощих зайцах из перелеска, отработать технику, и лишь затем вернуть друга в строй. Спешить в таких делах он не хотел, даже (особенно?) несмотря на возможность отката.

Точно также попаданец не рискнул проверять свои новые способности на Юншэне. Лишь ограничился дополнительной напиткой травы крохами Лунной Ци, прежде чем влить лекарство в рот соратника. На особый эффект он не рассчитывал, но мало ли? Вода камень точит.

После "лечения" отрядного мечника, Стас развил бурную деятельность. Иносказательно Раскрыл некоторую часть пророчества, а также правду о сущности Нингаль, Чанъэ и разных сторон Луны. Напряг Уру с Ванем и Камеем, чтобы они повспоминали знаки Богинь, а также ритуалы упокоения мертвых. Самого Каня отправил на помощь Ма в приготовлении ужина. Таким образом избежал парочки конфликтов.

Его сокомандники поворчали, однако сделали все так, как задумывал Стас. Ничего удивительного, всего лишь маленький талант к манипуляциям вкупе с детальным предвидением их поступков с несколькими возможными вариантами. В такой ситуации он мог вертеть отрядом как хотел. Ровно до начала волны, правда, но Стасу большего и не требовалось.

Тем временем, настало время ужина. Саргон к тому моменту уже успел напитать большую часть их расходников своей Ци. Причем не привычной телесной, а преобразованной в Лунную. Она требовала серьезных затрат, но энергии, благодаря Ци истинной Луны, у него бурлило в меридианах куда больше, чем в прошлом цикле, так что никаких проблем лишние траты не вызвали. Выцарапывание знака Богини на оружие — тоже. Однако Стас все равно оказался рад долгожданному отдыху и рисовой каше. Жаль, что избежать напряженности не удалось.

— Что ты там возишься, отродье? — Вызверился Камей после минуты тяжкой, давящей на психику тишины после обсуждения тактики демонов, — Решил себе побольше оставить?

— Хочет набить себе брюхо напоследок. Или пытается ослабить остальных? — Вроде бы ни для кого конкретного, просто в пространство произнес Уру. Однако его слова подбавили огоньку в и так непростые отношения с командой.

— Я слышал, евнухи часто едят. Заедают унижение и потерю достоинства. Именно поэтому они такие толстые, — Также абстрактно бросил реплику Вань, поглаживая бороду.

— Эй! А ну, покажи мне свою тарелку. Сравним порции, гнида… — Начал заводиться бывший бандит.

"Да какого хрена?! Почему вы всегда находите повод опустить ближнего своего? Талмуд тебе вместо подарка на днюху, почему ты постоянно это делаешь, Камей? Черт бы побрал твое эго и потребность в самоутверждении за чужой счет".

Однако прежде, чем разозленные мнимым крысятничеством члены отряда загалдели и принялись ругаться на Ма, а то и переходить к рукоприкладству, слово сказал сам Стас. Потому что в этот раз он понимал, как опасно пускать подобные явления на самотек. И ему все еще оставалось жалко бывшего вора.

— Эй, ребята, не трогайте нашего отрядного повара! Я уверен, что мне он положил каши больше всех! — Со смешком бросил Стас, — Остановитесь сейчас, нам его стряпней еще целый месяц питаться. А может и дольше. Вы же не хотите каждый раз получать кашу с заправкой из чужих соплей вместо соевого соуса? Даже если ее будет реально много, — Постаравшись придать себе задорный вид крикнул он Камею и остальным.

— Как будто вы ее уже не ели, — Тихо пробурчал Ма, но на лице у него крупными буквами оказалось написано недоверие, радость, удивление, подозрение и небольшая капля благодарности.

Кое-как Саргону удалось слегка повернуть обсуждение вспять. Пришлось открыто заступиться за Ма, сказать о доверии к нему, дернуть десятника, чтобы тот разразился целой речью о командной работе, слегка припугнуть демонами-паразитами, которые могут таскать всякую дрянь, вплоть до животных из леса.

Под конец ужина, когда люди во всю обсуждали свои планы на волну, а Кань резво побежал закупать недостающие черепа, свечи и кости у господина распорядителя, произошло еще одно удивительное для Каня события. На дальней шконке завозился, а потом завертел головой и открыл глаза Чжан Юлвей.

Стас с десятником моментально бросились к нему, накормили кашей с ложки, дали напиться воды. Оба они как могли проверили его состояние. Ничего особенного. Просто слегка ослабший организм. Примерно, как у всех остальных после битвы с Придворным. Десятник начал медленно вводить своего подчиненного в курс дела, а сам Стас лихорадочно соображать, что же поменялось конкретно в этом цикле. В случайность он не верил. И через какое-то время сумел выдвинуть правдоподобную гипотезу.

"В прошлые разы атмосфера в отряде оставалась неприятной. Из-за Ма. Плюс, он постоянно ел в одиночестве на своей шконке. Как раз напротив койки Юлвея. А уж негатива у Иккагецу в том случае было хоть отбавляй, хоть ведрами зачерпывай. И я уже знаю, что Ци может быть у любого явления, а демону из города Мертвых сам, гм, Чернобог велел добывать энергию из людских страданий. Но там не было самого демона или следов его присутствия!

Неужели Ци Придворного настолько мощная, что даже в гомеопатических количествах, будучи в чужом организме все равно тянет к себе энергию из внешнего негатива? Охренеть. У меня просто нет слов. Но тогда все сходится. Он не мог победить, пока шла подпитка извне чужими эмоциями. Возможно, что Юлвей сражался не только со своими слабостями, но и с обидой и ненавистью Ма. Жесть. А тут я — мало того, что решил с ним проблему, так еще и подпитал частичкой Лунной Ци препарат. То есть закрыл возможность получения энергии извне. Внутри от моей Ци особого толку не могло быть. Не в таких дозах, по крайней мере. М-да".

Стас лишь покачал головой, глядя на выпученные глаза Юлвея, которому десятник безо всякой жалости или сантиментов пересказывал все последние новости.

— Позови меня, если буду нужен, Акургаль. Рад, что ты с нами, Чжан, — Улыбнулся он своему товарищу. Стасу еще оставалось воплотить в жизнь порядочное количество новых идей, поэтому он поспешил вернуться к своим делам.

— Не уверен, что тоже рад своему пробуждению, но я постараюсь смыть с себя недавний позор, — Донесся до него полуобморочный, но все равно глубокий и решительный голос аристократа.

Глава 20

"Факелы не могут служить маяком в ночи. Простой огонь гаснет от завесы из самого города Мрака. Железо способно убить их, но кровь не вытекает из черных ран, а ржа от прикосновения к проклятой плоти быстро истребляет любое изделие без внутренней Ци. Избегай перекрестка теней — в такое время нелюдь с иных планов бытия приходит без приглашения.

Земная твердь испугана сменой ночи на беспросветный мрак. До самого рассвета любой предмет: будь то камень, ткань или даже металл будет держать Ци, которую ты в него вольешь. По крайней мере, в нашей благословенной юдоли.

Знак Богини Чанъэ будет жечь вторженцев без ритуалов или воззваний…

Водная гладь отразится тысячью стрел когда сквозь нее проглянет Луна, соль и песок сберегут ваши души, а тело укрепит цветущий баньян или чад тростниковый. Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ. Флейт перелив уничтожит навечно порочные связи. Лишь беспокойство свое уходя оставь за порогом. Взгляд за пределы, а сердцем ко внутренней распре готовься".

Стас медленно вздохнул, когда уже в третий раз мысленно зачитал текст пророчества (которое Ба Мяо упорно отказывалась считать таковым). Он чувствовал, что в этот раз стал еще эффективнее, еще больше приблизился к разгадке слов дочери коменданта, вот только это чувство совсем не успокаивало. В прошлый раз все ощущалось также: менялась его сила, менялось окружение, улучшались средства противодействия, появлялась новая информация. Вот только он еще ни разу не прошел этот рут. Отсюда и мандраж вкупе с нервным напряжением и злостью.

"Окей, хватит тухнуть. Давай лучше пройдемся по порядку, что я успел, а что не успел сделать. Первое, оружие быстро приходит в негодность от проклятой крови демонов или нежити. Плюс им в эту ночь сложнее получить рану, а если получать, то она легко затянется и не будет кровоточить. Звучит опасно, но на такие особенности мне уже давно пофиг. Напитка Ци наконечников стрел и копий вместе с пулями и камнями Каня делает бессмысленным любую попытку сохранить свое оружие, все равно после рассвета рассыпется. Эта же напитка позволяет наносить демонам реально опасные раны. Они, а также символика Богини Чанъэ. Ее знак еще и как наведение на цель действует, если малевать на стреле или метательном копье. Впрочем, Камей в прошлый раз и их пехотное копье сделал метательным.

Избегай перекрестка теней — хороший совет, ага, жаль я их не вижу. Хреново, конечно, но это словно говорить: "избегай укуса клеща" или "избегай бешеных собак". Либо сами найдут да грызанут, либо нет. От меня здесь ничего не зависит. Про долгую напитку предметов Ци уже в курсе. Про знак Богини, причем как "доброй" Чанъэ, так и "злой" Нингаль, я уже знаю. Причем, скорее всего, больше, чем сама Ба нюй-ши. Обошелся бы и без такой осведомленности, но что есть — то есть.

Водная гладь отразится тысячью стрел когда сквозь нее проглянет Луна. Здесь мне здорово помог Ма. Вспомнил какой-то там ритуал адептов Чанъэ, объяснил, где малевать знак Богини, какую воду брать, что вообще может получиться. И как напитать всю эту конструкцию энергией таким образом, чтобы ей мог воспользоваться не только я. Оказалось, принцип как со свечами под черепом — защитный круг, знак Богини, хоть из сажи, хоть из костей, парочка песнопений, который и "активируют" обряд, когда придет срок. Подобный алгоритм довольно универсален, но работать сам по себе может только в особых условиях. Таких, как сейчас, ага. Эх, надеюсь, это все сработает. А то битва даже не началась, а я уже потратил прорву энергии на напитку всякой дряни. Если все это поможет не больше, чем в прошлый раз, то я лично вставлю воронку в задницу гребаного Иккагецу и залью ему воду из всех собранных десятником кадушек. Как говорится, вода и землю точит, и камень долбит. Вот и вруну кое-что раздолбит.

Соль, песок, бадьян и тростниковый чад. Ма, пронырливый сукин сын, где-то достал курильницу, соль и бадьян не нашел никто, тростник забрал себе Иккагецу для дымления, а песка я набрал около килограмма, благо Вань согласился принести мне его. Не представляю, где он может понадобиться, но пусть так. Может быть просто кину его в глаза тем сраным практикам, которые в прошлый раз чуть меня не убили. Хотя ситуацию я представляю слабо. Не лезть же мне в мешок посреди боя?

Гимны ушедшим и трепет свечи мы реализовали еще в самый первый раз. Точнее, гимны нихрена не помогли, какие бы кто не пел, зато эти стремные черепа со свечами неплохо держат свои участки от демонов. Они не рискуют к ним лезть из-за угрозы развеивания. Оставь беспокойство, взгляд за пределы, сердцем готовься к внутренней распре — хрень какая-то непонятная. И так понятно, что демоны пойдут извне, а внутренняя распря может быть чем угодно. Хоть предательством, хоть несварением желудка, хоть психическим расстройством, хоть интригами внутри Форта. Да даже мое падение в Бездну или нужник тоже можно назвать внутренней распрей по подобной логике. Дебильной, иносказательной логике, как и у всех остальных пророчеств.

В итоге остается только флейта, с которой все… Сложно. Нет, Юлвей, конечно, молодец, что подсказал сделать отдельный мундштук, а Акургаль — нанести знак краской, но реакция клятого чиновника меня до сих пор бесит. Для тебя же старался, чучело! Не я, а Кань, правда, но у меня с резьбой по дереву очень плохо. Моя первая подружка может подтвердить…"

Стас еще несколько минут невидящим взглядом сверлил бездушный текст из диалогового окна Блокнота, а затем закрыл Системные вкладки и вернулся к наблюдению за признаками вторжения. В этот раз обстановка на стене куда меньше располагала к зыбкому, ползучему, скрытому в тумане ужасу прямиком из романов Лавкрафта. Хотя все еще оставался полный штиль обычно сильного ветра, плавали во тьме едва заметные очертания серой, словно припорошенной пеплом земли у подножия, а также неприятно мерцал от света вокруг парапет и трещины в плитах под ногами.

На этом снижающие мораль моменты начинали заканчиваться. В отличие от прошлых временных линий, сейчас почти не чувствовался специфичный аромат тьмы из Желтого Источника. Мрак города Мертвых все еще покрывал их позиции, но уже не мог укутать стену полностью. А все потому, что Стас на полную катушку применил свое новое умение выделять Лунную Ци.

Черное безмолвие вокруг разгонял не мертвенный, зеленоватый свет рассыпанных то здесь, то там гнилушек, а вполне себе мягкий и даже уютный серебристый оттенок. Саргон не пожалел своей энергии даже на самые никчемные источники освещения. Что уж говорить о той дюжине свечей из-под черепов, которые все же сумел выцыганить у господина распорядителя Кань. Они горели мерным ярким пламенем и казалось, что у черепов светятся бледным огнем глаза и ноздри.

Удивительно, однако в новой ситуации свою, причем немаловажную(!) лепту внес даже Ма. Стас слишком привык именовать его бывшим вором, а с момента представления у костра прошло слишком много времени, поэтому некоторые детали его биографии успели позабыться. Поэтому совсем не удивительно, что никто не вспомнил о словах Иккагецу про свое бытие храмовым жрецом. Тот не знал слишком уж много церковных тайн, зато разбирался в некоторых универсальных деталях и особенностях служения Высшим Силам.

По правде говоря, толку с них в обычный день было бы как с козла молока, однако нынешнюю ночь сложно отнести к разряду обычных. Множество ритуалов, обрядов и воззваний к Лунным Богиням, невозможные без жертв, тщательной подготовки и особых Ци служителя конкретной небожительницы, в эту ночь выполнялись максимально легко и свободно. Своеобразное равновесие, ответ на вторжение тьмы из самого города Мертвых.

— Зачем нам вообще эти тазики с водой? Как их использовать? Спеть ту заунывную жуть? Да я даже половины куплетов не запомнил. И я точно не хочу знать, как ты вообще смог достать такое количество деревянных вёдер, Акургаль, — Тишину разорвал меланхоличный голос Юлвея с нетипичными для него вибрирующими нотками горячности и раздражения.

Мечник и так комплексовал по поводу своего бесславного обморока, а также последующего беспамятства. Из которого бравого аристократа пришлось выводить средствами, что сами по себе стоили денег. Так еще и теперь, перед самым боем, он вообще не понимал, что происходит. Легенду о Лунной Богине Чжан услышал в сильно сокращенном виде, причем в совершенно не пугающей обстановке пятничного аврала, после чего все оставшееся время провел со своим ятаганом. Вот и недоумевал, глядя на такое количество оккультных приблуд вокруг их позиций на стене.

Его можно было понять. Помимо разбросанных под ногами, на парапетах и даже внизу у стены гнилушек (освещение), он стал свидетелем смазывания свечей человеческой желчью, заключения их в круг из костного порошка, а также надевания черепа на всю эту конструкцию. Уже настораживает, но хотя бы более-менее понятно и объяснимо. Обереги от сна про Другой Берег и тварей с Другого Берега во сне. Учитывая необычность ночи — может даже наяву. Плюс, в целом хороший ритуал для кладбищ или прорывов голодных Духов.

Напитку каждому из отряда расходников Лунной энергией он тоже одобрял, хотя и не понимал, каким образом тринадцатилетний мальчишка дошел до такого уровня мастерства. Одобрил он и знаки Богини Чанъэ, как на оружии, так и на участке кожи. Эффект ночного зрения, по крайней мере, виден сразу, в отличие от других заготовок.

По отдельности все эти шаги не вызывали какого-либо отторжения. Но все вместе… Даже товарищи Стаса, прошедшие огонь, воду и Ци Придворного, косились на парня, как на умалишенного. Правда, возражать не возражали, раз крыша поехала в более-менее нужную сторону. Сдвинулась на почве защиты, а не, например, перерезания глоток во сне. Однако абсолютно каждый человек в команде Акургаля задавался вопросом, зачем им нужно треклятое ведро с водой прямо у ног.

— Я пообещал господину распорядителю, что верну каждую лохань, причем еще и отдам ему по десять облачных юаней за целую или по двадцать — за сломанную, — Хмуро ответил своему подчиненному десятник. А потом продолжил, предвосхитив следующий вопрос Юлвея: — Я верю Саргону. Он уже делом доказал либо свое нереальное везение, либо интуицию, либо ум, либо все вместе взятое, включая знания и силу. Не хочу задавать вопросы, на которые ему будет неприятно отвечать. Но если он решил сделать что-то, проще позволить ему, чем потерять товарищей или жизнь по собственной глупости.

— Я могу понять твои резоны, — Вздохнул их отрядный мечник, — Просто не привык чувствовать себя идиотом. А в этот раз я и близко не могу сказать, что вообще может получиться из этой идеи. Как и большей части других.

— Получится может все, что угодно, — Подал голос Ма. В тот вечер над ним больше никто не издевался, однако холодок в отношениях между бывшим вором и остальным отрядом вмешательство Стаса не убрало. Скорее, не дало перерасти ситуации в критическую. Поэтому, вместо Берлинской стены отчуждения, между командой и одним из ее членов стоял небольшой такой хлипенький частокол. Не такая уж и помеха, если они снова начнут работать как одна команда. Очередная возможность, которой Ма был лишен в прошлый раз, только и всего.

— Я не служил Богини Чанъэ, однако помню ее особый отряд Серебряных Водолеев Блистательного Отражения. Ритуалы давно стерлись из моей памяти, особый состав воды, а также тексты воззваний они хранили в секрете… Зато я помню общие черты ритуала. И Саргон правильно сделал, что решил попытаться его провести. Мы не так уж много теряем. Зато выгода…

Бывший вор аж зажмурился от удовольствия, чем вызвал недоуменные взгляды. С мальчишкой, который дважды поставил его на место и серьезно поспособствовал разладу с командой, Иккагецу договорился довольно слишком быстро и легко. Особенно по мнению окружающих. Однако Ма и сам не хотел умирать, а Саргон, кем бы он ни являлся на самом деле, предлагал дело, причем давал возможность блеснуть знаниями и своему добровольному помощнику. Как тут откажешься? Отомстить можно потом, однако пока бывший вор решил сосредоточиться на собственном выживании.

— Так что он делает-то, ритуал ваш сраный? — Крикнул ему Камей, который тоже прислушивался к разговору, — Не томи уже и не мямли. Говори толком!

— Я видел четыре варианта. Всякий раз выходило по-иному. Иногда воззвание увеличивало силу выстрела. Иногда — скорость, с которой воины посылали их во врагов. Иногда — удваивало сами снаряды…

— Что значит удваивало? — Недоуменно перебил его Чжан. Аристократ единственный, кто не демонстрировал никаких особых признаков беспокойства или трясучки перед тяжелым сражением. Потому ли, что не успел еще проникнуться атмосферой непроглядной ночи, или же слишком трясся за свою репутацию — неизвестно. Даже сейчас, когда нападение должно было произойти с минуты на минуту, он вальяжно прислонился к парапету и полулежал, лениво косясь на сокомандника, пока тот объяснял детали предполагаемого ритуала.

— Когда один из них посылал стрелу, из воды появлялась ее полная копия.

— Неплохо…

— Мне больше интересно, что этот шеньцинбин от меня хочет с этим корявым подобием флейты? — Недовольно пробурчал Уру себе под нос, пока слушал чужие разговоры. Неказистую поделку Каня он получил сразу после ужина, однако в порыве злости кинул ее на казарменный настил и чуть не принялся топтать. Саргон словно предвидел его действия, так что успел оттащить бывшего чиновника от его "любимого музыкального инструмента".

Уру в итоге успокоился, прекратил свое странное поведение, даже поднял деревянную поделку. Посмотрел на нее долгим взглядом, снова разозлился, назвал это баловством и швырнул, теперь уже в лицо Саргону. А затем просто развернулся спиной и лег на свою шконку, чтобы больше не принимать участия в обсуждении. Стас сначала думал, дело в снобизме и задетой эстетике, но затем понял, в чем действительно состоит затруднение. Уру просто не знал, как пользоваться флейтой против демонов. Для него имело значение приятное извлечение звуков, без каких-либо духовных или демонических подоплек. Он боялся остаться безоружным перед лицом угрозы, это верно. Однако в той же самой степени бывший чиновник страшился разочароваться в столь любимом инструменте, уступить под напором темных тварей и выбросить его от греха подальше. Он не верил, что флейта может на них повлиять, несмотря ни на какое пророчество, часть из которого Стасу пришлось ему рассказать.

После фиаско с бывшим чиновником, тот пошел по другому пути. Время еще оставалось, так почему бы и не решить чужие проблемы самому? Далее Стас додумался до еще одной простой мысли: чтобы флейта подействовала, ее стоит напитать Ци. Но какой в этом смысл? Получится ведь как с дубинкой, если просто подать во флейту энергию, она разрушится на рассвете, только и всего. Ну, может ее удары по демонам слегка усилятся. Совершенно не тот результат, на который он рассчитывал.

Ци должен содержать извлекаемый звук, а не корпус инструмента. И тогда Ма в очередной уже раз доказал свою полезность: он вспомнил о ритуальных пениях во славу Нингаль, которые совершали вместе с флейтой и варварскими медными дисками, дававшими чистый звук, немного похожий на бой тангу (аналог барабана).

Поэтому Стасу пришлось нанести знак Богини Нингаль и чуть-чуть того зелья, которым поднимали на ноги Юлвея, а также хотели поднять Юншэна. Этим составом он смазал мундштук. Таким образом, Уру теоретически может транслировать свою мелодию с помощью Ци. Практически? Бывший чиновник почти сразу убрал флейту себе за пояс и не выглядел человеком, который решается на рискованные эксперименты посреди тяжелого боя.

— Вижу демонов! — Нарушил хрупкую тишину по-мальчишески звонкий голос Каня.

Он уже начал раскручивать свою пращу, однако не торопился пускать снаряды. Вездесущий Саргон успел дать парочку инструкций и своему ровеснику. В частности, выбирать "выдающиеся" цели. Например, среди опасных зверей, если демоны кого-то успеют захватить, или слишком быстрых, или еще каких-то. Каню тогда показалось, что его приятель знает больше, чем говорит. Тем более, никакого волнения или предвкушения перед боем у того не проявлялось. Больше всего Саргон в момент стояния на стене походил на Акургаля: небольшая досада на задержку врага, рутинное ожидание и набившая оскомину решимость идти до конца.

"Кто же ты такой, Саргон?" — Думал Кань, но вместо ожидаемых сомнений или подозрений в его мыслях слышался скорее восторг.

— Идут, — Тяжело бросил десятник. Он тоже заметил шагающих вперед мертвецов, а также более крупные и тяжелые тела порабощенных демонами зверей. Все они, как нежить, так и взятые под контроль яо, наступали тяжелой плотной волной.

Впереди, равно как и во все прошлые варианты реальности, шли наиболее сохранившееся мертвецы. Однако теперь строй претерпел серьезные изменения. Во-первых, относительно целых мертвецов оказалось меньше, чем Стас ожидал. Во-вторых, каждый из них имел собственное вооружение. Причем не первое попавшееся, а вполне определенное.

Огромные башенные щиты у первого ряда, которые зачастую превышали рост мертвых стражей Форта. Всевозможные кирки, ножи, крючья и другой инвентарь, который мог бы помочь взобраться на стену у второго ряда. Третий щеголял кусками деревяшек, молотками, гвоздями и прочим хозинструментом. Очевидно, они собирались укреплять вешки на стене от второго ряда, чтобы следующие за ними забирались наверх еще быстрее. Следующие ряды уже не поддерживали странную для нежити дисциплину, а также расстояние между линиями. Там шли вповалку остатки свежих зомби, скелеты, звери и прочие члены наступательной группы.

"Их явно больше, чем в прошлый раз. И идут они грамотнее. Вооружение от стрел, опять же. Что, черт возьми произошло?!", — Зло подумал Стас, однако быстро ответил на свой же вопрос, — "Ксин, блин! Ну Ёперный театр, почему я не подумал о том идиотском рейде к Бездне? Да чтоб им Ганнибал Лектер потом мозги чайной ложкой выел за такое безрассудство. И отнюдь не метафорически!

Похоже, моих намеков оказалось достаточно, чтобы они препарировали демона и нашли подтверждения своим страхам. Наверняка, к Бездне поперся тот же самый отряд, что и в прошлый раз. Но тогда почему на нашем участке количество демонов только увеличилось?

Гм. Сменились приоритеты? Типа, наша часть стены выглядит для вторжения самой вкусной, будем атаковать ее. Или тактика — лучше ударить посильнее в одно место, чем послабее в несколько разных. Или они вовсе не стали заморачиваться и послали сразу в разные стороны всех, кто мог? Теперь уже не узнать. Как, к слову, и степень успеха рейда Чжэня лао сянь-шена. Он вообще жив там, вместе с тем ублюдским замом коменданта? В прошлый раз им серьезно помог ритуал на основе моей редкой способности. А, какая разница. Узнаю после боя, если выживу".

— Начинайте запев! — Надрывался Ма уже не первую минуту. Он сам подавал пример, когда принимался звонко тянуть первую строку гимна Богине неожиданно поставленным голосом. Вот только то один, то другой новобранец не отзывались или не попадали в такт. Поэтому пришлось десятнику брать на себя роль координатора. Игнорировать его приказы никто не стал, поэтому все люди на стене худо-бедно начали свое хоровое пение.

ЛЕЗВИЕМ орудия Ваятель

Высечет чашу, наполнит водой, подарит блеск отраженной звезды

Чашу наполнит, Луну отразит

Урну-Луну иссечет, Лунного Года, Божественной ночи забвенья…

Они выстрелили одновременно. Все, не считая пращника-Каня. Стрелы вырвались из руков злыми жужжащими пчелами. Их мощь, скорость, а также исходящий от них свет заставили удивленно вытянуться все лица новобранцев, в том числе и двух идейных вдохновителей ритуала: Саргона и Ма. Они просто не ожидали такого эффекта.

Девять стрел оказалось выпущено из лука, девять целей пронзено яркими, в палец толщиной призрачно-желтыми молниями, имеющими очертания стандартных снарядов Форта. Башенные щиты пробивались чуть ли не насквозь. Зомби за ними вспыхивали, как свечки, а из девяти паразитов лишь двое сумели вовремя спрыгнуть с плеч своих носителей.

Будет она как бы лунной преградой,

Круглою дверью в тайник подсердечный,

Да защитит лезвием себя сердце.

Да защитит стрелою, камнями, копий замах длиннопоклонный

Зубами, дубьем, отражением гордым

Лунной Богини Чанъэ

Окончание гимна совпало с очередным залпом. И вот тут уже члены отряда Акургаля не смогли сдержать удивленных возгласов. Мощь, сила, скорость снарядов? Забудьте! Это оказалась далеко не главная сила Богини. Сразу после выстрелов защитников Форта, из деревянных емкостей с водой рядом с каждым новобранцем мгновенно сформировалась еще целая тройка точно таких же призрачно-электрически-лунных стрел. Они разворачивались по направлению врага и с кровожадным жужжанием улетали в сторону демонов, вслед за своими материальными товарками.

Второй залп нанес толпе нападавших еще более опустошительный урон. Большая часть стрел кое-как добила оставшихся зомби-щитоносцев, зато остальные летели в толпу и прошивали насквозь сразу два или три тела подряд. Далеко не всегда ими оказывались в том числе носители скелета или свежего трупа, однако даже так результативность стрельбы била все рекорды. Особенно, когда тела нежити возгорались быстрее, чем их наездник успевал спрыгнуть на землю.

Третий залп и вовсе оставил в толпе нежити огромную просеку. Словно какой-то великан решил войти в плотно растущий лес, а затем начал исступленно пинать деревья в округе. Каждый снаряд бил в цель, каждая стрела уносила с собой очередного зомби, скелета или вовсе паразита. А то и не двух-трех врагов за раз.

Поэтому в этот цикл Стасу оказалось не нужно думать над словами ободрения для своих товарищей или о других способах поднятия морали. Сама результативность их стрельбы превышала самые смелые ожидания любого из новобранцев. И на этом фоне парни с энтузиазмом палили в белый свет как в копеечку. Зная при этом, что каждая стрела так или иначе найдет свою жертву.

Стражи Форта слишком увлеклись, расслабились, принялись с гиканьем всаживать стрелу за стрелой в беззащитные, как они думали, жертвы. Вот только Стас прекрасно помнил о недостатках в целом весьма эффективного знака Богини. Он не трогает живых существ и не может достать демонов, пока те прячутся за еще живой плотью. Так что попаданец и не думал поддаваться общему энтузиазму, а также шапкозакидательскому настроению. Хотя и его основательно увлекла эффективность первых залпов.

"Ага, вот и они", — С мрачным удовлетворением заметил он приближающихся к стене волчьих всадников. Стоило только напрячь зрение, и Стас без труда нашел глазами бегущие в тени скалы волчьи силуэты. Другие, более человекоподобные, также крались по скальному отрогу аккурат к позиции Каня. Но не снизу, а сверху. Как и во все прошлые варианты осады. Еще где-то там должна была ошиваться гигантская птица. Причем неизвестно, что она могла выкинуть на этот раз. Пернатая тварь каждый новый цикл преподносила сюрпризы, что его серьезно нервировало.

"Неважно. Я все равно не позволю украсть у меня победу в этот раз. Со щитом иль на щите. Хах, кажется, для меня эта фраза обретает слишком ироничный оттенок", — Подумал он, пока паразиты верхом на волках начинали свой стремительный подъем на стену. И ни один человек, кроме Стаса, не заметил новой угрозы.

Глава 21

Волки еще не успели забраться на стену, а Стас уже подбежал к парапету. Как назло, свечи стояли на слишком большом расстоянии друг от друга, чтобы реально защитить от штурма на конкретном участке. Паразиты словно чувствовали их местоположение, забирались только на свободные от всяких оккультных вещей промежутки. Что вынуждало их тесниться, но это были сущие мелочи. Особенно на фоне внезапности атаки. Впрочем, врагам это не помогло. С попаданцем не сработал фактор неожиданности, а его новое оружие разило быстро и точно.

Подаренный Ксином хлыст (который, опять же, больше походил на нагайку или шалапугу, чем на стандартную плеть) имел ряд преимуществ перед прошлыми вариантами его оружия. С мечом и кистенем из закромов распорядителя даже сравнивать глупо, однако и ртутный металл с лентой Ба Мяо в чем-то проигрывал черной нагайке с ударным клювом.

Маневренность и гибкость. Те моменты, которые Стас отметил в новом оружии, стоило ему лишь взять его в руки. Он не мог дергать и произвольно управлять хлыстом на всем его протяжении, как получалось с подаренной в прошлых циклах лентой. Однако небольшие шарики позволяли двигать ими, играли роль эдаких шарниров на Ци пользователя. При определенной сноровке они давали куда больше преимуществ, чем лента. Плюс, невероятно удобное било на конце, большая чувствительность к движениям руки, прекрасный материал, предназначенный именно для оружия. Да и железные элементы явно создавались под напитку энергией, поэтому Стас мог быть спокойным за сохранность своей нагайки и после наступления рассвета.

Откровенно говоря, нагайка требовала куда большего контроля над Ци, оружейного мастерства и сноровки, чем имелось у Саргона на момент первого цикла обороны второй волны. Он просто не смог бы потянуть управление этой шалапугой. Причем дело даже не в реализации потенциала, а в банальном использовании. Как оружие из РПГ для персонажа со слишком низкими для него статами. И дело даже не в самом Стасе. Слишком уж требовательным оказалось оружие из личных закромов Гвардейца Императора. И это означало сразу несколько неприятных вещей. В частности — Ксин оказался еще более наблюдательным, чем подозревал попаданец.

— АУУУФ

Первый волк вскочил на парапет одним длинным, изящным прыжком. Широко раскрылась зубастая пасть, поджарое тело подалось вперед, лапы напружинились для атаки… Но Стас послал свой хлыст вперед еще перед чужим прыжком. Тонкая черная полоска хлестнула по всем четырем лапам сразу, обвилась вокруг них, а клюв шалапуги легко оторвал одну из них, зафиксировал полное связывание оставшихся трех. Небольшое мускульное усилие — и туша животного летит обратно за стену, попутно сшибая еще одного серого неудачника.

Следующие три волка спрыгнули на стену одновременно. Первый моментально погиб от прицельного удара билом в голову, второй лишился демона по той же самой причине, а вот третий успешно избежал атаки. Все же новое оружие требовало куда больше времени на освоение, чем час-полтора прыжков перед стволом карликового дерева. Стасу не хватало опыта и сноровки. Он попытался перенаправить удар со второй цели на третью с помощью "шарниров", однако переборщил с влитой энергией, отчего атака произошла быстрее и выше прогнозируемого места.

Гулкий удар железа о камень разошелся по кладке, отдался в ногах едва заметной вибрацией. А на Стаса прыгнул и уцелевший волк с наездником, и его избавленный от демона собрат. Они напали грамотно. Один в прыжке целил по горлу, другой стелился по земле и хотел вгрызться в ноги или пах. Не помогло. Их противник крутанул запястье, плеть моментально вернулась к хозяину, чтобы без пауз и потери скорости закрутиться вокруг него эдаким цирковым кольцом. Несколько звонких щелчков, а также волки, пляшущие от ударов шалапуги, только усиливали абсурдное впечатление циркового номера.

Монстр без носителя погиб сразу, паразит со своей жертвой прожили на секунду позже: и тому и другому перебили позвоночник. Впрочем, они смогли выиграть время остальной стае. Пятерка волков успела переправиться через ограду, после чего они моментально бросились в яростную атаку.

Оскаленные пасти, горящие огнем глаза, щелкающие челюсти паразитов, которые играли роль волчьих всадников. Все это — без единого звука. Ни воя, ни лая, только хрипы промеж загнутых желтых клыков, пузырящаяся пена на мохнатых подбородках. Возможно, в прошлых временных линиях он бы испугался. Возможно — получил бы ранения или вовсе погиб, особенно если взял бы себе оружие не по руке, уму или мастерству. Сейчас все оказалось иначе.

Нагайка удобно лежала в ладони, слушалась движения даже не рук — мысли. Да, иногда выходили досадные недоразумения. Да, он и близко не раскрыл все базовые возможности оружия, не говоря о полном потенциале. Но сейчас это оказалось не важно. Наполненный лунной энергией клюв взрывал мозги демонам не хуже, чем его прошлое било из ртутного железа, волки не успевали отреагировать на абсурдно быстрые, непредсказуемые удары хлыста, а сам Стас прекрасно чувствовал бой и вел его благодаря напитке Ци, а также шарикам для контроля на плети.

Не прошло и тридцати секунд, как все оказалось закончено. Вокруг попаданца остались лишь тела: избитые, изрубленные, с отсеченными конечностями, рваными от клюва ранами, вытекшими или повисшими на одной нитке глазами, лопнувшими головами и прочими издержками настолько интенсивного боя. Он и сам не знал, что может сражаться так… технично? Непринужденно? Обстоятельно? Ни одна атака противника не осталась незамеченной. Ни один рывок не прошел без последствий.

С его стороны почти не было глупых, ненужных движений, поворотов не туда, действий на авось или хотя бы на голой интуиции. Стас был рад, когда смог разделить сознания, вот только это лишь вынужденная мера там, где ты упустил контроль над ситуацией. Сражаясь на одних инстинктах легко потерять из виду нечто большее. Вроде хитрости врага или гибели тех, кого ты должен защищать. Поэтому и пришлось делать из себя отдельно "воина", а отдельно "наблюдателя".

В новом бою он попытался еще больше улучшить выбранную стратегию "единого в двух лицах". Старался быть по-над схваткой, а не просто управлять персонажем через вид от третьего лица, словно в ММОРПГ. Получалось странно. Впрочем, он чувствовал, как растет собственное мастерство, а значит реальность развивается в правильном направлении.

"Так, с волками я разобрался. Самое время для нападения на Каня кучи сильных мертвецов и клятой птицы", — Подумал Стас. Вот только он слишком уверился в собственном "предвидении". Расслабился, как игрок, проходящий игру во второй или третий раз. Вот только иногда вещи идут совсем не так, как ты рассчитываешь. Даже если в прошлом они развивались по одному и тому же шаблону.

Продвинутые мертвецы не стали пользоваться пернатым экспрессом, чтобы долететь до стены в когтях хищника. Вместо этого они решили совершить прыжки веры со скалистого основания прямо на стену. Банально, но ничуть не менее эффективно, чем воздушное десантирование. Любые другие зомби просто попереломали бы себе каждую кость в теле, однако бывшие практики отделались лишь шумным треском и грохотом. Они спрыгнули аккурат между позицией Каня и почуявшим неладное попаданцем, тем самым начисто отрезали возможность помощи их отрядному пращнику.

Птица появилась одновременно с нежитью. Вылетела из-за той же скалы, с которой посыпались мертвые стражи Форта. Вот только в этот раз в ее когтях оказалось зажато сразу два гигантских медведя. А еще — одна длинная змея, не меньше четырех метров в длину и двух в толщину, обвилась вокруг куриных ног пернатой твари. Впечатляющий десант. К тому же абсолютно неубиваемый его командой без полного игнорирования толпы мертвецов внизу. Оставлять на самотек нападение которых точно не стоило. Классический шах и мат.

Переход от сытого удовлетворения ходом боя к отчаянию и злости ощущался резкой холодной границей. Почти что жидким азотом, который вылили под кожу и ты абсолютно не знаешь, что с этим делать. Ведь организму УЖЕ нанесен непоправимый вред. Просто он еще не знает об этом. Какая незадача.

Стас смотрел на подлетающую птицу будто сквозь размытый фильтр. Привычная тревожность наливалась мерзким горячим комком в его диафрагме. Опять, он опять облажался. Стас прекрасно мог понять последствия "высадки" на стене этого зверинца. Вот только он совсем не хотел мириться с этой ситуацией.

Его мозг принялся работать так быстро, как никогда ранее, перерабатывать десятки вариантов за сотые доли секунды, однако этого все равно казалось недостаточно. Он заметил краем глаза, как отбросил свой лук Уру и неуверенным жестом потянул из-за пояса флейту, как побежал на продвинутую нежить с ятаганом на изготовку Юлвей. Раскрытый рот Каня, вопящего что-то воинственно-испуганное, сразу дюжина скелетов вокруг его позиции. Вань и летящие во все стороны стрелы. Без особой системы, но всегда — в те участки, которые не мог больше защищать сам Саргон или его сверстник.

"Соль и песок сберегут ваши души", — Мелькнула голосом Ба Мяо бредовая мысль в мозгу.

Стас не раздумывал. Рванул вверх раздербаненный мешок с песком, на ходу рассыпая в воздух свое содержимое. А затем в не успевшее осесть песчаное облако ударил "всплеск" внутренней энергии. Попаданец не пожалел сил: он уплотнил свою Ци так сильно, насколько это вообще возможно, выбросил одномоментно почти половину из имеющихся сил. Удар оказался настолько силен, что сдул песчаную пыль вверх словно ураганом, попутно даже напитав часть песчинок тягучей лунной-но-не совсем-лунной энергией.

Он поступил так больше от отчаяния. Нелепый жест, хватание за соломинку. И он же выглядел самым удивленным результатом. Огромная волна песка, благодаря Ци, широко распределилась по небу. Настолько, что полностью закрыла собой вуаль тьмы, окутала колючим облаком мелкодисперсных частиц и гуляющей между ними энергии пернатый транспортник с ценным грузом.

Птица словно попала в воздушную яму, а то и вовсе под турбулентный поток или ураганный ветер. Вражеский десант штопором закрутило в воздухе, песчинки безжалостным наждачным хороводом прошлись по живым существам, нанесли множество мелких, но болезненных и кровоточащих ран. Ни один демон не пережил это атаки. Божественный аспект песка, который сработал без материалов, обрядов и песнопений, на одной Ци, не оставил им ни единого шанса.

Каждый из паразитов превратился в кровавую пыль. Остальные звери тоже серьезно пострадали. Бушующий энергетический шквал сломал птице крыло, освежевал одного из медведей, выбил змее один из глаз. Песок словно бы усилил действие всплеска Ци в несколько раз, причем еще и добавил собственные разрушительные свойства. А Стас мог лишь в очередной раз благодарить Ба Мяо за ее пророчество-не пророчество.

В итоге, клубок зверья камнем рухнул вниз, прямо на стену. К сожалению, троица зомби-прыгунов успела броситься в атаку, поэтому ничуть не пострадала от нескольких тонн мяса, костей и зубов, которые рухнули прямо позади них. Зато пострадало несколько скелетов, простых зомби, а также парочка неудачливых кабанов с наездниками-паразитами, которые решили повторить посмертный подвиг волчьих всадников.

Тощий, Танк и безымянный флейтист бросились на Стаса в самый неподходящий момент, когда он только тянулся к рукояти отброшенного впопыхах хлыста. Он не был уверен в своем выживании, пропусти его мелкое, пусть и напитанное Ци тело удар здоровяка или прицельную атаку Доходяги.

— Оставь их нам! — Юлвей появился внезапно, словно бы из ниоткуда. Мечник сходу атаковал мелкого практика, да так удачно, что зомби лишился пары пальцев. Несмотря на новую угрозу, Танк и не думал перенаправлять свой удар, однако Стас все же успел отклониться от невероятно мощной, но все-таки слишком уж медлительной атаки. Без Доходяги, который сам подставлял противника под удар напарника, драться со здоровяком выглядело не настолько опасной затеей.

Две флейты зазвучали одновременно. Разумеется, грубая поделка Уру не шла ни в какое сравнение с красивым, мастерски сработанным инструментом в руках мертвеца. Отличался и звук. Как бы ни пыжился бывший чиновник, даже Стасу оказалось понятно, насколько погибший превосходит своего живого коллегу в своем мастерстве. В том числе потому, что превосходить противника, будучи сам без чувствительных пальцев, со сгнившими легкими, а также спинномозговыми рефлексами вместо головного мозга, мог лишь выдающийся виртуоз. Ну, либо сам Уру по градации музыкантов находился на уровне привокзального туалета города Невинномысска.

И все же напитка Ци решала. Огненная эмблема Нингаль вспыхнула кровавым, исходящим тьмой пламенем прямо на губах бывшего чиновника. Тот выпучил глаза, однако и не думал прерывать свою игру. Отвечал собственной мелодией на мелодию оппонента. Пытался играть громче, перебить чужой звук физически, раз не может переиграть его в мастерстве.

Все это время на поле боя творилась жуткая вакханалия. Чужие мелодии и эффекты постоянно переплетались между собой, накладывались друг на друга или гасили эффект, но не вовремя или не полностью. Сколько уже раз Стас внезапно спотыкался, падал, начинал дергать головой или чувствовать судорогу вместе с тремором конечностей. И все равно успевал не только избежать ударов Танка, но даже незначительно повредить ему шкуру или с оттяжкой хлестнуть по гнилой морде.

Со стороны зомби творилась похожая дичь. Время от времени, они безо всякого предупреждения принимались хрипеть, тянуться узловатыми пальцами до своего наездника, тупо бегать из стороны в сторону, игнорируя приказы, а то и вовсе течь плотью, плавиться, словно воск. Эффект быстро таял, что добавляло происходящему хаоса и сюрреализма.

Страдали от дуэли музыкантов даже приходящие в себя звери. Им доставалось сразу от двух эффектов сразу: живые в полной мере ощущали на себе проклятия зомби-флейтиста, а остаточным эманациям демонов доставалось от трелей Уру, отчего монстры также испытывали немалый дискомфорт. В итоге, куча-мала из опаснейшего зверья в этой волне даже не могла толком подняться: лишь возилась, падала, снова возилась, начинала ни с того ни с сего кусать или давить друг друга, а также жалобно или злобно рычать, шипеть, клекотать или хрипеть.

В моменты особенно сильного буйства животных в цель их окончательного у(с)покоения начинал привносить свою лепту Кань. Он мало помалу разобрался с напавшей на него нежитью, пусть и лишившись защитного круга. После зачистки ближайших целей, паренек перевел взгляд на самых опасных врагов, а затем ничтоже сумняшеся принялся поливать зверье градом камней и железных болванок. Правда, поднаторевший на пранках пацан старался делать так, чтобы в редкие минуты просветления враг не прознал, откуда ему на голову сыплются болючие подарки. Это тоже дало Стасу сотоварищи немного времени.

Первым со своим противником справился Юлвей, к большому удивлению попаданца. За все эти циклы он уже успел порядком позабыть настоящий талант и технику их отрядного мечника. Да, после тренировок Стас отчетливо стал сильнее и теперь мог куда больше сказать о чужом искусстве. Поэтому и заранее готовился к разочарованию навыками аристократа. К счастью или нет, но Юлвей все же показал класс.

Мечник влет справился с противником, которого Стас едва-едва мог одолеть, и то больше засчет Ци. Хотя Чжан отчетливо уступал мертвому практику в скорости, а также маневренности и мощи атак. Но ему и не нужно было соревноваться в чисто физических характеристиках. Дохлый номер, раз противник в своей жизни имел ранг культиватора. Зато у аристократа остались мозги и способность к планированию. Вся скорость Тощего разбилась о несколько специальных подстав и ловушек. Отрубленными пальцами дело не ограничилось: после парочки опрометчивых атак нежить щеголяла отрубленной рукой, а затем Юлвей поймал врага на провале корпуса во время выпада и походя снес голову… паразиту за плечами практика.

От зависти и огорчения к навыкам аристократа, Стас прыгнул выше головы своего настоящего мастерства. Его хлыст, благодаря "шарнирам", смог целых два раза поменять положение в пространстве. Удивительная гибкость и маневренность! Благодаря такому тонкому управлению, он смог обмануть неповоротливого Танка и хлестнуть поперек демонической рожи прямо во время атаки зомби.

Удар шалапугой попал на излете, поэтому демон все же остался жив. Правда, решил не испытывать судьбу и быстренько юркнул обратно за стену. Стаса его судьба не волновала: гораздо важнее было окончательно упокоить осевшее тело зомби. Чтобы ни одна другая тварь больше не воспользовалась настолько удобным инструментом.

Между тем, яркие, желто-голубые сполохи все еще десятками, а то и сотнями срывались вниз со стены, поражали без разбора гнилые тела зомби и уродливую плоть их паразитов, взрывались искрами при контакте с плотью, сжигали дотла нечестивых тварей Желтого Источника.

Немногих прорвавшихся с противоположной стороны стены оперативно пластал Акургаль. Пару раз к нему присоединялся Ма, но в целом они держали стену под контролем, что не могло не радовать Стаса. После своей победы над зомби он даже похолодел от одной внезапной мысли: "Что, если бы пернатый десант и троица культиваторов напала бы не от позиции Каня, а от позиции Ма, рядом с башней?". Думать об этом он не хотел, поэтому перевел взгляд на оставшихся в живых противников.

Один из гигантских медведей лежал одним освежеванным куском мяса и оставался явно и бесповоротно мертв. Вероятно, именно он принял на себя основную тяжесть упавших спутников, а потом оказался оперативно добит одним из камней Каня. Другой медведь выглядел немногим лучше собрата, правда, все же мог стоять на ногах даже в музыкальной паузе от двух стражей Форта — живого и мертвого.

Больше всего опасений вызывали змея и птица. Огромный питон не слишком пострадал от падения или обстрела. Минус один глаз, несколько ран на поверхности чешуи, да повышенная восприимчивость к ментальным атакам флейты. Из-за последний он бился то об стены, то об товарищей по несчастью. Впрочем, стесанные чешуйки — вот и все его повреждения от такого зла.

Птице, в свою очередь, досталось больше змеи. Она ведь не обладала такой же серьезной броней и устойчивостью. За способность к полетам надо платить, в том числе недостатками в других сферах. Например, хрупкостью внутреннего скелета: у нее оказалось сломано крыло и обе лапы. Однако клюв все еще работал и тварина могла представлять большую опасность хотя бы из-за своей паники. Пернатая туша клекотала и дергалась, махала во все стороны крыльями, бесконтрольно каталась по стене взад-вперед.

Стас и Юлвей молча переглянулись между собой. Их взгляд медленно перешел с провалившегося носа на лице мертвеца-флейтиста к качающейся из стороны в сторону змее. Последняя казалась более опасной, чем противник Уру, но и игнорировать последнего практика волны не стоило. Тот все еще слишком хорошо посылал ложные сигналы телу, отчего дергались даже стоящие максимально далеко от схватки десятник с Ма, что уж говорить о других бойцах.

Впрочем, проблема вскоре решилась сама собой. Уру прямо во время музицирования успел выкрикнуть что-то исступленно-злобное таким эмоциональным голосом, которого Стас у него не слышал ни в одной из всех своих прошлых временных линий. А затем, на волне куража, чувства соперничества, раненой гордости и ощущения "потока", тот смог пустить собственную Ци через губы прямо в мундштук. Туда, где стояла метка Нингаль.

Финальный аккорд вышел невероятно мощным. Грубая поделка Каня сгорела как свечка, опалила бывшему чиновнику рот, язык и пальцы, зато поток вырвавшейся энергии разнесся огромным конусом и буквально исторг душу мертвого культиватора из гнилого тела, причем превратил паразита на нем в жалкую кучку пепла. Эти двое так и упали грязной бесформенной грудой праха, пышных одежд и белеющих под ними костей. Лишь искусно сделанная флейта аккуратно упокоилась прямо на верхушке тряпья и призывно сверкала серебряными вставками.

— Ты еще можешь драться, Саргон? — Спросил его невозмутимый Юлвей, взглядом указал на ползущего к ним змея.

— Могу, конечно, — С задорной улыбкой ответил он, — Иначе бы валялся на земле грудой гнилого мяса. Вот, как этот отряд милашек.

— Звучит разумно, — Улыбнулся аристократ самым краешком губ, после чего они одновременно пошли в атаку.

Змея больше не имела своего паразита, он оказался уничтожен еще в воздухе песком Саргона, однако это никак не влияло ни кровожадность, ни на боевой потенциал огромной твари. От ее молниеносного броска Стас ушел на одних инстинктах, да и то с помощью "Колоды Карт". И он, и Юлвей рубанули проносящийся мимо чешуйчатый поезд, вот только рана от ятагана оказалась слабой и поверхностью, а шалапуга нанесла и того меньше повреждений. Просто из-за природы самого оружия.

Серый чешуйчатый монстр свернулся кольцом, чтобы быстро развернуться обратно к противникам. Очень быстрая смена маневра. К сожалению для змеюки, наглые людишки сражались далеко не вдвоем. Стас с улыбкой отметил мерцающее багрянцем копье Камея. Прямо как в его прошлый цикл. Удар бывшего бандита сопровождался громогласным ревом, а хруст заглушил даже ругательство стоящего рядом Уру.

Сумасшедший или нет, но Камей подал всем пример и Стас вновь с радостью ощутил то странное и теплое чувство единения, которое испытал в прошлом цикле. Они вновь стали сборищем одиночек, но одиночек командных, прикрывающих и дополняющих друг друга.

Змея металась из стороны в сторону, била хвостом, давила телом, шипела и щелкала внушительными клыками. Бесполезно.

Каждый в отряде знал свое место и роль. Стас не мог сказать точно, повлияла его собственная Ци на это чувство единения и в этот раз, или она всегда шла лишь катализатором, но был искренне рад такому повороту событий. Потому что сейчас не осталось изгоев, погибших или непричастных. Все бойцы сражались как один, безо всяких исключений.

Камей, Ма и Уру, сменивший флейту на свое основное оружие, являлись застрельщиками отряда, главными людьми в загонной охоте. Копья лучше всего справлялись с крепкой чешуей, а навыки позволяли ударить плавно и чисто, без застреваний или потери драгоценного времени. Кань и Саргон отвлекали змею, вызывали у нее бешенство своими прицельными атаками по морде, а также попытками выбить второй глаз. Они вступали в бой каждый раз, когда нужно было резко отвлечь пресмыкающееся, сбить смертельную для союзника атаку, перенаправить фокус внимания.

Акургаль, Юлвей и Вань взяли на себя роль где-то посередине от названных. Они тоже наносили свой урон, пусть и меньший, чем копья. Однако они же и направляли все движения змеи в непосредственной близости. Самые опытные бойцы в отряде, они управляли ходом боя, отдавали приказы товарищам, проявляли инициативу в моменты, когда она была особенно нужна.

Неудивительно, что такими темпами змея погибла уже спустя несколько минут. Монстр не сумел нанести ни единого повреждения группе, а остаток зомби, которые все же успели забраться на стену, без проблем выкосили из луков. Еще некоторое время ушло на добивание одиночных целей у подножия стены или в скалистых нишах, но после этого отряд резко охватила эйфория. Они отбили нападение!

Больше всех радовался сам Саргон. Он не мог сказать товарищам, насколько низкими и призрачными оставались их реальные шансы на победу, к тому же настолько безоговорочную. Из них действительно серьезные и опасные раны получил только Вань — зомби ранил его еще в середине схватки, да Ма — трусливый вор шарахнулся прочь от притаившегося на земле демона, после чего попал прямо в объятия скелета сзади. Спасти его спасли, но рану на спине получить он успел.

— Чего расселись, оглоеды?! — Вдруг возопил десятник, стоило им вернуться обратно на стену, — Решили, что это конец, полозы половозные? А кто будет защищать другую стену? Забыли, что произошло в прошлый раз, с хорнами? Так я напомню! А ну живо подняли свои задницы и пошли к нашим тра… добрым соседям! Или кому-то нравится не поднимать, а подставлять свое рыхлое сокровище? Тогда у меня для вас плохие новости: терпеть не могу мужеложцев!

— Да идем мы, идем, — Пробурчал Кань, чем максимально точно и полно выразил мысли каждого новобранца на стене.

Включая самого десятинка. Стас видел, как не хочется Акургалю после, фактически, выигранного боя еще куда-то переться и рисковать своей шкурой. Однако логика здесь оставалась твердая, как стены Форта: либо ты идешь и помогаешь слабым придуркам на противоположной стороне двора, либо потом будешь с самого начала отбивать и ту, и другую позицию. Особенно после второй подряд блестяще отбитой волны.

— Возможно, нам не понадобиться идти прямо к ним, — Вдруг подал голос Ма. И, прежде, чем злой Акургаль обрушил на него всю мощь своего генератора ругательств, зачастил, поясняя собственную мысль:

— Это луки и стрелы самой Богини, особенно после того ритуала. Вы же видели их мощь! И дальность тоже. Даже со своей стены мы сможем добить до чужих демонов. Сейчас, когда в воздухе разлита тьма города Мертвых, наши стрелы будут лететь так долго, как нужно. Ну, — Смутился он от чужих взглядов после заключительной фразы, — Может не настолько далеко, но уж ли-другой они точно пролетят. А больше нам и не надо.

— К тому же, это позволит скрыть наше вмешательство и стрелы Богини, — Вдруг сказал Уру. Остальные с удивлением воззрились на него, поэтому бывший чиновник с раздражением поджал губы, но все же пояснил свою мысль:

— Нельзя нам так выделяться. Особенно, после волны без потерь. А так — все эти стрелы можно будет списать на помощь Богини Чанъэ. Тем более, что это она и есть, безо всяких преувеличений.

— Почему нам нельзя говорить про стрелы? Мы же очень умно все сделали! Да нам каждый в лагере новобранцев обзавидуется! А может и сам Чжэнь лао сянь-шен похвалит! — Удивленно и обиженно пропищал Кань.

— Вот именно! Черта с два я буду держать язык за зубами! — Недовольно пробасил Камей, чем вызвал сразу два тяжелых вздоха: у Уру и Акургаля.

— В любом случае, нам стоит сначала помочь союзникам, а потом думать над отчетом, — Отмел все споры десятник. Возражать дураков не нашлось, поэтому каждый из них пошел к своему луку и кадке с водой. Интересно, что во всех емкостях уровень воды уменьшился минимум вдвое, а чаще — и вовсе на две трети. Стрелы тоже тратили свои ресурсы, благословенная вода шла лишь одним из них.

— Саргон, ты как, сможешь пока смотаться поближе к нашим соседям и узнать, что у них там вообще происходит? Я заметил, ты видишь лучше в темноте, чем я или Кань, — Пояснил десятник свой выбор.

— Сделаю, — Только и кивнул Стас, после чего решил немного покрасоваться и спрыгнуть со стены во двор. Как тогда — с крыши казармы, только высота побольше. Примерно вдвое. Но и контроль с объемом и качеством энергии у него тоже выросли, так почему бы не попробовать?

— Стой, куда ты прыгаешь, идиот! Там же… — Но Стас уже влетел в черный, сочащийся серым блестящим дымом проход. Перекресток теней все же нашел свою жертву.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги (через VPN: https://t.me/s/groundfloor). Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

https://author.today/work/230208

Content

Оборона дурацкого замка. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene