Оборона Дурацкого замка. Том 4

Глава 1

Падение завершилось также быстро, как и началось. Еще одну невообразимо малую долю секунды назад Саргон упал ногами прямо в перекресток теней — невидимый, необнаружимый его глазу, но от того не менее реальный. Он рухнул словно в болото. Погрузился с головой, чтобы на мгновение потерять сознание от удушья и снова вернуться уже стоящим на четвереньках. Он захрипел, попытался выкашлять невидимую воду, однако в легких не нашлось ни капли воды. Всего лишь реакция организма — бренного тела даже не прошедшего самую малую ступень культивации.

Хсс-хсс. Хсс-хсс.

Он ударил не раздумывая. Туда, откуда раздавалось царапающее слух скрежетание. Тварь, похожая на ящера с собачьими лапами, взорвалась множеством бликов и отсветов, как от пламени свечи в темном помещении. И только тогда неудачливый попаданец позволил себе оглядеться.

Пейзаж вокруг напоминал мир под водой. Не то прекрасное великолепие, которое показывал и рассказывал в своих книгах Жак Кусто, и даже не туристическая яркость дайвинга в Красном Море. Нет, мир гнили, пузырей и темных пятен-отнорков непролазной гати. Здесь было сложно определить где верх, а где низ. Сложно ходить, сложно дышать из-за частиц уродливой, затхлой Ци, которые заполняли неизвестное пространство вместо болотной трясины.

"Всегда знал, что попаду в ДТП на перекрестке", — Криво усмехнулся Саргон, — "Но не думал, что это актуально даже в новом мире. Какого хрена?! "Ты не видишь перекресток теней, это уникальная способность"", — Писклявым, дрожащим от злости голосом передразнил он Фенга, — "Просто спасибо, блин, за такой крутой навык! Пока что я от него чуть не сдох сейчас и совершенно точно подох в прошлый раз. Заберите эту дрянь обратно! Можно даже без доплаты".

Он перехватил свое оружие, попытался встать с колен. Тело шатало, взгляд мутился и лишь напитка внутренней энергией своего тела, включая внутренние органы и кожу с глазами, позволяла все еще оставаться в сознании. Это место совершенно точно не предназначалось для проживания людей. Сколь угодно длительного.

"Как мне отсюда выбраться?" — Саргон сделал шаг вперед, поводил своим хлыстом из стороны в сторону. Чтобы проверить, как он движется в среде с такой плотностью. И чтобы почувствовать уверенность. Немцы говорили: честь не потеряна — ничего не потеряно. Честь потеряна — всё потеряно. У Саргона так обстояло с оружием.

Постоянные петли приучили драться при любых обстоятельствах, не опускать руки. А боль от множества смертей выковала волю и подарила осторожный, фронтовой фатализм. Не пылкого юноши, который не верит в свою смерть, но умудренного ветерана, с его осознанным стремлением поступить правильно несмотря ни на что.

Гнилой, густой до консистенции горохового супа воздух давал отвратительную видимость. Сгустки тьмы внутри сверкали злыми зелеными глазами, будто отвратительные кошки-людоеды на тропе охоты. Воздух едва поступал в легкие, а его очистка требовала дополнительной энергии, которой оставалось после яростного боя в Форте не больше пятой части от общего резерва.

Ящеры напали снова. В этот раз он не услышал цокота когтей по местной поверхности. Просто тени внезапно удлинились, приобрели зыбкую, пограничную форму. Он не стал ждать, пока их узкие пиявочные пасти окажутся в опасной близости от своего потрепанного тела. Взмах плети разрубил половину из них одной широкой, импульсивной атакой. Хлыст вернулся обратно к хозяину, очертил сверкающий лунной Ци овал вокруг фигуры. В нем распалась последняя двойка врагов, а затем оружие в кажущемся безволии вновь осело на ладони Саргона.

"Если этот мир под водой, то я смогу выплыть наружу".

Парадоксальная мысль, однако он уже привык к образности своего нового мира. Иногда самые странные идеи с точки зрения местной реальности оказывались чудовищно эффективными. Или столь же чудовищно глупыми. Жаль, сейчас оказался именно второй случай.

Попытка подпрыгнуть на месте почти ничего не дала. Тело давило гравитацией, стоило только ногам оторваться от подобия пола. Вдобавок ко всему, в легких появились опасные хрипы. Саргон все еще мог свободно дышать, но прекрасно понимал, как глупо ориентироваться только на свои ощущения. Его жизнь истечет немногим позже, чем последние крохи энергии внутри.

"Если нельзя вверх, то попробую вниз".

Он попытался сконцентрировать на конце своей нагайки настолько малую долю энергии, насколько вообще мог. Для проверки хватит и таких крупинок. Саргон считал себя не вправе расходовать на эксперименты ни микрона больше.

Удар по поверхности, больше напоминавшей выжженное пепелище, не дал почти ничего. Лунная Ци никак не повредила странной земле — лишь размазалась маленькой лужей на поверхности, чтобы через секунду-другую раствориться в окружающей энергии.

Вновь нападение местных обитателей. Теперь к изменяющимся телам не то рыб, не то ящеров, не то пиявок добавилось подобие человека. На ум сразу пришло название этого вида: "гнилоуст". Существо казалось выше человека, болезненно худым, сотканным из острых, угловатых веток чертодрева сверху донизу.

Голова представляла собой переплетение корней, покрытых мхом. Глазами служило два бельма. Саргон был уверен, что раньше они принадлежали вполне себе живому и материальному человеку. Новобранец в который раз чертыхнулся в адрес Бездны, а также идиотов, которые бездумно сбрасывали туда трупы даже не думая о том, кто может их использовать. Кроме глаз и мха на морде твари шевелилось два гнилых рыбьих костяка. Они действительно напоминали губы. Основательно перекачанные ботоксом гнилые, покрытые чешуей, непрерывно шевелящиеся губы.

Три теневые "пиявки" кончились еще быстрее своих товарок: Саргон привык к враждебной среде, ударил очень экономно, почти не потратил как воздух нужной энергии. С гнилоустом так не получилось. Монстр пропустил несколько ударов, вот только чертодрево всегда было чертовски же прочным. Лишь сухой треск, как от выстрела, после удара. Тем более неожиданный в такой влажной, "подводной" среде.

Следующую атаку попаданец нацелил в голову, однако враг излишне шустро для такой несуразной каланчи подставил свои локти, из которых выходил целый пучок мелких рудиментарных веток. Место повышенной прочности, наряду с остальными суставами, ключицами, а также животом и лбом. И возможное оружие: в клинче гнилоуст подобным пучком будет легко стесывать мясо с чужих костей. Возможно даже вместе с костями, или, как минимум, легкой броней. Противник отбил еще несколько выпадов человека, а после рванул вперед. Тем не менее, его взрывная скорость оставляла желать лучшего. Скорее всего, нелюдь компенсировала свою слабость выносливостью и маневренностью, но пока у стража Форта появилось небольшое преимущество. Впрочем, реализовать его оказалось той еще проблемой.

Саргон провел еще четыре или пять атак, но в итоге был вынужден пятиться, а затем и вовсе отскакивать, уворачиваться от ветки, которой демон орудовал словно дубинкой. Шипастой, до умоисступления прочной дубинкой не меньше двух метров в длину.

В новом выпаде новобранцу пришлось отбросить неуместную сейчас экономность. Клюв хлыста тускло засверкал от вложенной энергии, звонко щелкнул по одной из ног твари. Однако на той не осталось даже трещины. Монстр всего лишь запнулся, после чего без труда сумел сохранить равновесие и снова ринулся в бой.

"Лунная Ци здесь слабее. Она даже ощущается нечетко, приходится тратить больше сил на придание внутренней энергии нужного окраса. Ладно. Другой мир — другие правила. Посмотрим, как тебе понравится такое!"

Ци истинной Луны, ее темной, обратной стороны, откликнулась моментально. Словно все это время ждала зова от глупого мальчишки-новобранца. Клюв перестал излучать сияние. Скорее наоборот — он словно начал вытягивать энергию из чернильных пятен, в которых прятались местные твари. Ничего подобного, конечно, просто обман зрения, притягательная иллюзия зрения, однако Саргон быстро оценил преимущества нового типа Ци.

Сила светлой Богини Чанъэ очищала. "Чистый Лунный свет посеребряет все". После битвы с демонами-паразитами слова Ба Мяо обрели новый смысл. Действительно, посеребряет. А серебро — очищает. Выводит из существ их гниль, вступает в противоборство с чуждой подлунному миру природой. Буквально разрушает естество темных тварей, таких как нежить или демоны.

Природа Богини Нингаль оказалась совершенно иной. Не разрушение, но синергия, мягкий паразитизм. Виноградная лоза вокруг дерева, клещ на теле, чайный гриб в подсахаренной сладкой водичке. Сила темной стороны Луны просачивалась сквозь врага, вызывала возмущения в чужой структуре, подчиняла себе, перерабатывала в полезные вещества или же просто разжижала, как паучий яд внутренности мухи. Мягкое, нежно шепчущее безумие, шизофрения, которой не замечает сам шизофреник. ОКР здорового человека. Таким представлялась Саргону новая энергия.

И в любой другой ситуации он не хотел бы иметь с ней ничего общего.

Атака напитанным Ци клювом хлыста не пробила броню гнилоуста, как не пробила ее и Лунная Ци. Однако монстр захромал. Следующие два удара пришлись в подставленные локти. Огромная дубина выпала из узловатых пальцев самого мерзкого подобия энта, которого Саргон мог когда-либо себе представить. И теперь этот "энт" стоял перед ним на одном колене.

Хлыст не мог издавать свист в настолько плотной среде. Не та скорость. Вместо этого по пространству на пути атаки пошли маленькие пузырьки. Конечно, подобного удара никак не хватало для добивания настолько прочной твари. Однако одно из особенностей нового оружия крылось в применении нахлеста. Тугой материал, напоминающий очень тонкую и плотную автомобильную покрышку, обвился вокруг головы противника — прямо между движущихся костяков рыб на месте губ. А затем Саргон подал разом не меньше трети остававшейся у него энергии и дернул.

Известно, что чем тверже материал, тем он хрупче. Чугун не используют при изготовлении мечей, также как сталь бесполезна или избыточна для производства котлов с пушками. Вот и здесь структура чертодрева банально не выдержала плотного давления по всей поверхности и гулко лопнула. Ци обратной Луны просочилась сквозь крошечные поры, а затем расширилась в них, словно вода, ставшая льдом. Очень сходный процесс, разве что во много раз более быстрый.

В этой плотной среде не могло быть звона также, как и свиста. Вместо Саргон ощутил гудение и вибрацию в костях и на поверхности кожи. Он увидел светлые дорожки в гнилом воздухе от разлетающихся фрагментов тела гнилоуста. Они были похожи на след, оставляемый самолетом в небе. Деревянные осколки сверкали острыми гранями как стекло или хрусталь, проносились мимо него диковинной шрапнелью.

Попаданец не ожидал взрыва, опоздал со своей реакцией. Его спасло лишь то, что противник не стоял к нему вплотную — находился в паре метров, на максимуме длины для поражающей способности оружия. Это и спасло молодую жизнь новобранца. Цена? Пустяки. Всего лишь прошитая осколками рука и правый бок.

"Надеюсь, это был "босс этажа", потому что мне совсем не улыбается сражаться с подобными ему демонами в таком состоянии. Следующая же атака станет для меня последней", — Бесстрастно заключил он, — "Стоит сосредоточиться на выходе. Раз уж Ци светлой Богини не помогла, стоит воспользоваться даром Нингаль".

Сказано — сделано.

Удар по нижнему участку суши сотряс его в жалком подобии землетрясения. По вязкой среде вокруг удара распространились круги, словно по поверхности воды, появились небольшие буруны. Однако земля почти не пострадала. Слишком толстая, слишком монолитная поверхность, несмотря на кажущуюся зыбкость. Вот только что-то подсказывало Саргону, что он идет по верному пути.

Мир вокруг его фигуры отчетливо сгустился, словно бы препятствовал свершаемому святотатству. Монстры в тенях заволновались. Испуганные победой над гнилоустом, они было попрятались в свои щели, даже глазами сверкать стали меньше. Но сейчас зубастые тени медленно, словно неохотно, начали снова выдвигаться из своих убежищ.

"Странно. Может они в принципе реагируют так на каждую попытку взлома? Обычная лунная Ци оказалась бесполезной, однако именно после нее на меня вышел местный Буратино. Чтоб ему вместо кровати Мальвины Артемон в будку залез! Шаг влево-шаг вправо и я бы подох от подобной твари. Жесть. Надо взять с собой пару обломков и тот камешек из грудины в качестве сувенира… Нет, стоп, о чем я вообще думал?!

А, точно. Серьезное нападение последовало лишь после первой попытки уйти отсюда с помощью Лунной Ци. После второго удара по земле твари снова заволновались, тогда как смерть соплеменников не слишком их тронула. Отсюда простейший вывод — их или напрягают удары по хляби земной сами по себе, или они опасаются Лунной Ци, не важно какой конкретно".

Ради уточнения, он ударил хлыстом, напитанным простой, "нейтральной" энергией внутренней Ци. Тот хлюпнул по грязи, впечатался в твердую поверхность под ней, однако даже почву не вмял. Твари вокруг тоже не показали никакой особой реакции. Даже наоборот: враги словно бы вздохнули свободнее, замедлили свое наступление, а затем и вовсе остановились, будто в нерешительности.

"Значит дело вовсе не в самом факте попыток боротьбы с земной твердью. Иначе море испугалось бы Ксеркса, который велел бить его батогами. Хотя в новом мире я уже ничему не удивлюсь. Может тут такая практика привычна, а персидский царь был попаданцем отсюда. Да блин, сейчас не время для идиотских фантазий. Соберись, халат ты драный! Кстати да, поменять эту вонючую рвань… Стоп, стоп! Возвращаемся к нашим баранам. И та, и другая лунная Ци опасны для равновесия местного мирка. Вывод отсюда еще более простой, чем два предыдущих. Если не сработали удары по отдельности, то все должно получиться вместе! В конце-концов, дружба это магия. А синергия — вообще сатанизм"

Саргон ухмыльнулся, однако вместо короткого смешка исторг из себя сухой, выворачивающий внутренности кашель. К его облегчению, враги не воспользовались секундной слабостью, однако дальнейшее заставило его похолодеть от страха: на ладони, которой он прикрывал рот, остались частые бисеринки ярко-красной крови. Его крови.

"Мое время на исходе и другого шанса не будет. Нужно ли ударить последовательно? И какой Ци бить в начале? На другие попытки нет ни времени, ни энергии. Нет, я не могу себе позволить такую авантюру. Нужно слияние обеих Ци. Но каким образом?!"

Перед глазами встала картина энергии Чанъэ, которая расползлась по поверхности гати серебряной лужей. Непонятно почему, но жидкость никак не смешивалась со слякотью под ногами, лишь медленно испарялась в воздухе, будто ртуть. Только в сотни раз быстрее.

"Нингаль проникает и разрушает, размягчает или разжижает. Чанъэ — очищает, уничтожает. Но вторая никак не повлияла на почву, даже не добралась до нее. Значит сначала обратная сторона Луны, а затем лицевая".

Саргон действовал как никогда быстро и эффективно. Мозг, подстегнутый ощущением скорой смерти снова действовал в турборежиме, с огромной скоростью перебирая и отбрасывая варианты духовных конструкций. В другой ситуации он ни за что не смог бы выжать из себя столько продуктивности даже под угрозой немедленного и очень болезненного уничтожения. Слишком мало Ци оставалось в теле, слишком много ран, накопленной физической и психологической усталости, привитого петлей равнодушия и привычки.

Вот только в этом измерении переставали действовать привычные правила. Кто может поручиться, что самоуверенный попаданец возродится вновь из этого места. Если способность "Time is Alter" зависит от души, то вернет ли она ее в прошлую сохраненную точку, если он застрянет здесь, внутри перекрестка теней. Или его тело так и останется блуждать по демоническому плану, пока не исчерпает весь свой невеликий запас возвратов?

Саргон не хотел проверять. Поэтому поставил все на одну-единственную попытку. В этот раз он действительно превзошел сам себя, использовал сродство с новыми видами энергии, особенности развития и даже развитость тонких каналов на всю катушку, буквально преодолевая собственные пределы. Ведь то ужасное хлебово из разнонаправленных энергий привело бы в ужас любого более-менее опытного практика. при неправильных вычислениях и малейшей оплошности активация такого клубка гарантированно отправляла криворукого энтузиаста плавать в Стиксе. Вот только другого выхода он для себя не видел.

Первым шла энергия Нингаль. Ци темной стороны луны выступала в роли острия атаки, деструктивного элемента. В конце сияла Ци видимой глазу Луны, она должна была… Саргон не знал точно, что конкретно она должна была сделать, но страхи местных обитателей определенно возникли не на пустом месте. По крайней мере, он на это надеялся.

Самым сложным делом оказалось придумать некую прослойку между двумя энергиями. Ведь они не только не должны были взаимодействовать, но даже активировать энергии требовалось только в нужный момент. Когда темная Ци уже пробила все необходимое, исчезла, но местная твердь еще не успела затянуть повреждения. Иначе произошло бы нечто вроде синергии канистры с бензином и зажженной спички.

Для предотвращения подобного исхода в роли прокладки выступила нейтральная энергия. Причем собранная с телесным оттенком из печени (удалось вытянуть оттуда немного Ци, жаль исключительно варварским способом, напрямую управляя энергией). Попаданцу даже удалось сделать часть Ци, близкую к серебряной Луне, более мягкой, а близкую к обратной — более твердой, чтобы обеспечить более стабильное разрушение и контроль времени активации.

Когда бедовый новобранец снова размахнулся своей плетью, в его голову проникла одна весьма неприятная мысль: "Что будет, если "клюв" нагайки банально не выдержит давление столь разноплановых энергий и разрушится на полпути?". От таких вопросов он почувствовал, как поднимаются дыбом волосы во всех местах тела сразу. К счастью, подарок Чжэня лао сянь-шена оправдал доверие и довел дело до конца.

Мощный хлопок расплескал грязь, обнажил твердую почву, по которой быстро поползли трещины. Твари в расселинах и темных участках гати снова заволновались, поперли наружу. Парочка самых шустрых уже выстрелила своим телом вперед, принялась на ходу преобразовывать свою аморфную форму во что-то более физическое и опасное.

Второй хлопок, клюв оружия еще сильнее входит в глинистую, чавкающую под ногами почву. Оружие замирает на секунду-полторы, а затем вокруг него расползается широкая серебряная лужа. Саргон не стал жалеть энергии — вылил почти всю оставшуюся. Оставил себе лишь на минуту-другую дыхания, не больше.

Темные силуэты пиявок рыскали уже совсем рядом. За спинами первой, самой смелой двойки виднелись силуэты еще четырех штук, а из нор выскакивали все новые и новые чернильные кляксы. Чем бы сейчас ни занимался невольный вторженец, он явно разворошил настоящее осиное гнездо глубинных обитателей. Неким образом причинял боль всему окружающему плану. И теневой мирок решил сделать больно ему в ответ.

Серебряное пятно окончательно расползлось по поверхности, захватило территорию не меньше полуметра в диаметре. Когда границы эфемерной жидкости коснулись плетеных сандалий новобранца, тот почувствовал слабый рывок. Как будто поднес два магнита друг к другу. Ци Лунной Богини пыталась затянуть внутрь его тело, а Саргон не имел ни малейшего желания сопротивляться такому стремлению.

Он попытался подскочить на месте, чтобы войти в сверкающий круг с прыжка, однако ноги упорно не желали отрываться от земли. Просто войти в круг он тоже не смог: граница словно пружинила от его голени и даже слегка вдавалась внутрь, поэтому парень побоялся как-то испортить свое творение и прекратил давить.

Первая "пиявка" нанесла удар внезапно, со спины. Новобранец слишком отвлекся на энергетическую кляксу, заметил атаку лишь в самый последний момент. К его удивлению, рефлексы сработали просто великолепно, едва ли не лучше, чем во время битвы с демонами-паразитами. Повышение ранга некоторых умений или общего уровня, не иначе. Так что мелкий ряд зубов и присосок получил не теплый человеческий бок, а всего лишь обрывок и так изгвазданной одежды.

Саргон взрезал локтем по башке мелькнувшей тени, попытался оттолкнуться от нее с помощью удара, но ноги оставались будто приклеенные. Все, чего он добился — это потеря равновесия. Круг, между тем, постепенно уменьшался в размерах. Улучшенное зрение попаданца могло в подробностях показать, как медленно, но неуклонно сокращается периметр нарисованного Лунной Ци овала.

Впрочем, он исчезнет не быстрее, чем его создатель умрет от недостатка воздуха: энергии на обработку кислорода оставалось в лучшем случае на четверть минуты. Затем еще две минуты задержки дыхания — и все. Привет медленная смерть от отравления и удушья, или быстрая — от зубов осмелевших тварей.

"Пан или пропал, чтоб его. В который раз уже риск почти вслепую, без гарантий и шансов. Гребаный азарт, я скоро так адреналиновым маньяком стану. Как же хорошо, что Форт не имеет у себя никаких казино".

Он обдумывал эту фразу уже опрокинув тело в зеркальную поверхность серебристой жидкости. Времени не оставалось, возможности сделать все правильно — тоже, поэтому Саргон просто упал плашмя на мерцающую завесу. Лишь успел поджать под себя ноги, чтобы поместиться в кругу целиком, без выступающих за пределы частей. Мало ли.

Удивительно, но его стратегия оправдалась и в этот раз. Правда, однобоко. Таинственный, смрадный мир подболотистых теней исчез над его головой, сменился темным подобием тоннеля со светом. Не впереди, как в метафоре, а скорее под боком, потому что летел Саргон в очень странной позе. Через пару секунд, чувство приятной невесомости и медленного парения вниз стало сменяться настоящим падением, причем с избыточной гравитацией.

Внизу показалась багрово-красная, покрытая сгустками пара земля. Он рефлекторно окинул взглядом пейзаж и отчетливо передернулся. Не слишком страшный на вид, он выделялся чем-то непонятным, но невероятно пугающим и чуждым. Не то своей ассоциацией с чудовищной атмосферой Венеры, не то силуэтами новых тварей внизу, чьи ауры и давили на сознание. Интуиция вопила от ужаса: парню не продержаться на новом плане ни минуты даже с полной энергией Ци. Не говоря уже про последствия удара о землю с такой высоты. После подобного не выживали даже опытные практики, что уж говорить о каком-то новобранце.

Саргон в момент падения почти смирился с очередной своей смертью, лишь молился про себя, чтобы точка сохранения оставалась в пределах Облачного Форта. Вот только у судьбы оказались на заблудшего человека совершенно иные планы. Или "планы". Внезапно его пространственный тоннель вильнул, словно на американских горках, после чего Саргона с набранной же скоростью вышвырнуло на холодные каменные плиты. Но вышвырнуло не с верхотуры, а сбоку, параллельно земле. Подобный расклад все равно не спас парня от множества ссадин, болезненных синяков, а также пластов содранных о плиты кожи. Но свершилось главное — человек остался жив.

Глава 2

Пыльный, покрытый сажей, пеплом и Акургаль еще знает чем, пол новой локации все равно показался Саргону мягчайшей периной. Тем более, куда бы его ни выкинуло, никакой опасности, по крайней мере, в прямой видимости, рядом не оказалось. Более того, даже воздух оказался вполне себе пригодным для дыхания. Грязным и затхлым, но не городскому жителю одного из индустриальных центров страны сейчас жаловаться на смог и загазованность. Главное, что он не требовал затрат драгоценной сейчас энергии и не нес в себе никакой прямой угрозы.

Подняться хотя бы на колени удалось только через десяток-другой минут, когда он сумел сформировать из вялых эмоций, очередной вытяжки из собственной печени, а также разлитой в воздухе серой Ци небольшой шар однородной энергии, которую пустил по венам. Незнакомая ему Ци на удивление охотно усваивалась меридианами, не требовала плясок с бубном, как отраженная солнечная и обе лунные Ци.

Хотя паразитные потери при ее поглощении оказались просто чудовищными и превышали пятьдесят процентов. Из-за идущей в отвал энергии, непутевый культиватор на пару минут заработал себе температуру тела не меньше сорока градусов. Благо, она быстро сошла на нет, стоило лишь прекратить вытягивание Ци из окружающего пространства и направить ее в печень для максимально эффективного усвоения.

В конце-концов, Саргон все же сумел восполнить критическую недостачу энергии, однако лишь необходимый ее минимум. Просто без него выходило совсем никак — обморок от истощения, плавно переходящий в кому был бы вполне реальным вариантом. Так он бы и не рисковал собой восстанавливая энергию — все равно в таком состоянии Саргон не боец. Какая-нибудь летучая мышь из тех демонических стай на Насыпи вполне могла иметь хорошие шансы на победу над его избитой, обессиленной плотью. Напряжение от путешествия сквозь разные измерения, плюс раны от сражений с демонами Форта и демонами теней серьезно подкосили здоровье.

Тело жгло, в глазах двоилось, темнело, организм тошнило и лихорадило. Температура от неусвоенной части Ци скорее помогла, чем окончательно добила, но даже так попаданцу пришлось несладко. Он уже на полном серьезе стал думать, что умрет прямо здесь, не продержится до своего спасения совсем чуть-чуть, однако боль и недомогание мало помалу отступили. Лишь тогда он сумел по достоинству оценить то место, куда в итоге попал.

Новое измерение оказалось похожим на храм. Точнее, руины храма. Богатые плиты под ногами с причудливым орнаментом, целая аллея пилонов египетского типа, справа от самого Саргона виднелось четыре колонны у большого прямоугольного прохода вдалеке. По всей видимости, главный или официальный вход в храм. Створок не имелось, как и какого-либо освещения. Только ряды жаровен с неровными кучками углей в них, да настенные факелы. Все давно погасшие и без каких-либо следов нагара на деревяшках факелов или полированной бронзе жаровен.

Жаль, но на этом возможное великолепие храма заканчивалось. Плиты под ногами покрывала гарь и пепел настолько густо, что орнамент оказалось возможным разглядеть лишь случайно: на месте следов приземления самого попаданца или же в углах помещения. Пилоны, барельефы, колонны, рисунки на крыше — все пребывало в запустении, змеилось трещинами, красовалось налетом копоти или пыли, а большая часть крыши вообще провалилась внутрь. Именно поэтому Саргон и мог отчетливо видеть окружающую обстановку. Его ночное зрение плохо работало в кромешной темноте, а над неизвестным измерением довольно ярко, ярче, чем в нормальном мире, светила гигантская полная луна.

Хоть разрушенный потолок и помогал разглядывать подробности комнаты, обломки крыши полностью перекрывали вход в следующее помещение, перегораживали целую треть зала. Неизвестно насколько длинным являлось здание — сам Саргон мог из своего местоположения лишь шляться по огромному залу или пойти обратно, в расположенный позади предбанник с выходом. Судя по общему размеру комнаты, а также пафосу, торжественности и огромному постаменту ровно посередине, он находился в центральном помещении. Возможно — в молельне или в чем-то подобном.

Вообще, обстановка вокруг оставила у него двоякое впечатление. С одной стороны, архитектура выглядела красивой, загадочной, даже манящей. Несмотря на потустороннюю жуть, масштабные разрушения, кучу пыли, копоти, грязи, паутины и даже подозрительные белые костяки внутри завала от каменных обломков крыши.

По такому храму хотелось ходить, исследовать его, разгадывать загадки. Или просто медитировать в блаженной тишине, без окриков Акургаля, шипения Ксина или дурацких шуток Каня. Льющийся из многочисленных прорех и дыр на месте крыши лунный свет только добавлял эдакой приключенческой загадочности, мягко высвечивал красивые вещи, вроде уцелевшей мозаики, кусочка анфилады или неизвестных знаков на мраморной колонне. От такой атмосферы он чувствовал, как заворочался глубоко внутри восторженный книжный ребенок из детства. Довольно неожиданная и приятная эмоция, особенно после мерзкого "болотного" измерения.

С другой стороны, минусы здесь тоже выглядели неприятными. Все перечисленные достоинства точно также могли и являлись существенными недостатками. Ведь Саргон попал сюда в одиночку, раненый, изнуренный, без приемлемого запаса энергии и хотя бы общего понимания. Где он находится, что делать, как отсюда выбраться? Он и близко не мог найти ответ на подобные вопросы.

Незнакомое место, незнакомый мир, незнакомая культура. Лишь мертвая тишина вокруг, непривычно яркий лунный свет да разрушенное здание. Столь огромное, что края комнаты, в которой он очутился, скрываются во тьме и там почти ничего нельзя было разглядеть. Никаких звуков, порывов ветра или других признаков хоть какой-то жизни. А ночь снаружи добавляла всей архитектуре зловещности. Казалось, кровь еще пузырится где-то на скрытых террасах, демоны поднимают голову в темных углах, каменные завалы держат угрожающее миру проклятие и чуму, про другие недоступные глазу места нечего и говорить.

"Как-то мне все это не нравится", — Он окончательно определился со своим отношением к месту поклонения неизвестной сущности, — "Приключаться, конечно, весело, но всему свое время. Лучше подумать, как добраться до своего природного измерения, в Облачный Форт, чем тратить свое время на исследование подозрительных памятников древнего зодчества. В конце-концов, я прекрасно помню фильмы Индианы Джонса, Мумию и другие продукты массовой культуры, спекулирующие на теме внезапно открытой древности.

И это не говоря о том, что в прошлом мире всякие храмы, зиккураты, а также прочие катакомбы с курганами могли создать кучу проблем и представлять опасность безо всякой магии. Неизвестные штаммы, внезапное обрушение, удушье от недостатка воздуха. Мало ли. А что ждет в моем новом мире идиотов, решивших расхитить чью-нибудь ВОЛШЕБНУЮ гробницу РЕАЛЬНОГО БОГА (да хоть бы даже и мертвого) мне даже представлять не хочется…"

Саргон еще долго рассуждал в подобном тоне, рассматривал обстановку вокруг, понуро вздыхал, не лез на рожон. Однако он не стал спорить с парочкой собственных же выводов. Например, что использование любой из Лунной Ци может спровоцировать местных обитателей, если они здесь имеются. Тогда как бравый страж Форта сейчас явно не в том состоянии, чтобы достойно сражаться против очередного страховидла.

При этом отказаться от энергии вовсе он также не может, ведь оба типа Ци нужны для побега отсюда. И это без упоминания факта критически низкого ее запаса: у него банально не хватит энергии на еще один "портал", как в прошлом, "трясинном", измерении. Да и имели место некоторые сомнения, что следующее место приземления будет хотя бы не хуже текущего.

"Отсюда следует еще парочка выводов. Нужно копить энергию, чтобы суметь либо выйти отсюда, либо хоть как-то отбиться от возможных, гм, паломников в сию чудесную обитель. Тем более, я почему-то могу освоить здешнюю Ци, пусть и не слишком эффективно. Главное — не выходить за пределы локации, ничего не трогать руками, на всякий случай не пытаться зажигать огонь, шуметь, дергать подозрительные рычаги или любым другим образом активировать возможные ловушки".

Таким образом, самой разумной стратегией Саргон посчитал прерываемую медитацию, когда он полчаса тратит на медленное и вдумчивое собирание Ци, а затем в три-в четыре раза больший срок ее "переваривает", не доводя до сверхвысоких температур. Нудно, медленно, не дает гарантии защиты от отравления местной Ци, если тело пропустит через себя слишком большое количество, но другие способы казались еще более авантюрными.

— А теперь вопрос на миллион баксов. Осмотреться мне или тупо сесть, где стоял, да не сходить с места ни в коем случае? Как у Гоголя в Вие, ага. Тем более, в котомке еще должна остаться щепотка соли для защитного круга… — Мальчишка поморщился как от зубной боли, когда вспомнил свой "перфоманс".

Да, подбросить вскрытый мешок в воздух, а потом долбануть по нему всплеском сырой энергии — быстрая и эффективная затея, даже более — уместная и оригинальная. Вот только припрятанный там съедобный корешок (не от Каня), горстка риса (ее особенно жаль), соль, даже костный порошок (брал на всякий случай) приказали долго жить. Благо, пояс местного халата делали довольно широким, очень плотным, а также с парочкой углублений внутри. Не карманы, конечно, но тоже сойдет для хранения не слишком габаритных предметов.

"Жаль, что я не догадался засунуть туда парочку вещей пополезнее", — Кисло подумал Саргон. Ему и в голову не пришло продумать ситуацию с долговременным попаданием в какой-нибудь медвежий угол в другом измерении. Поэтому он и не озаботился ни пищей, ни водой, ни хотя бы нормальными лекарствами. Лишь небольшой корешок-стимулятор, которые обычно раздавал Акургаль перед первым боем.

Его попаданец нашел в мелком перелеске по наводке Юншэна еще давно, до дурацкой второй арки с демонами-паразитами. Правда, вспомнил о нем только сейчас, когда обыскивал свой пояс. Корешок да трофеи из болотного мирка — вот и все, что он туда поместил. И то, если бы не лихорадочные метания его жабы на тему: "куда бы запихнуть хоть кусочек подохшего гнилоуста", парень бы и не вспомнил о сохраненном стимуляторе.

"Окей, живем!" — Приободрился он, — "Не настойка фэйсян, конечно, ее так и не выпил, но стимулятор десятника тоже ничего. Силы придает, пусть и немного, голод притупляет, выработку энергии подхлестывает. Подозреваю, что и "переваривание" чуждой Ци улучшает. По крайней мере, надеюсь на это".

Корень пришлось долго жевать, раз воды не нашлось. Зато удалось поближе рассмотреть затрофеенные предметы от теней из гати. Больше всего Саргону было жаль оставлять в том измерении огромный дрын гнилоуста, который никак не влезал ему за спину, да и не до того было. И так еле ноги унес. Со всякими запчастями от десятка убитых пиявок тоже не задалось — нагибаться и искать их в той слякоти под ногами было бы равносильно самоубийству.

Поэтому трофеев вышло всего-ничего: одна из гнилых рыбин-губ гнилоуста, небольшая, похожая на жемчужину, сердцевина из его груди, а также целая охапка чешуи, мелких клыков, даже выпученных глаз от пиявок. Не Бог весть что, но и такая мелочевка на трофеи тянет. Благо, хоть свой истерзанный мешочек пришло в голову забрать после победы над волной. Прямо перед прыжком Веры в перекресток теней успел. Наверняка удача помогла. А что? Мешочек еще ого-го: рвань-рванью, а завернуть мерзкие ингредиенты внутрь, чтобы не пачкать слизью пояс, все же удобно.

Впрочем, смотреть на них долго он не стал, поэтому быстренько завернул обратно и засунул в пояс, пока навязчивая мысль насчет выбрасывания противной дряни в ближайшую урну не поколебала его сердце. После чего парень быстренько ушел в медитацию. Так сказать, во избежание.

Сперва Саргон придерживался более осторожного плана действий. Добросовестно помедитировал аж целых двадцать минут, пока не почувствовал, как начинает гореть лоб, а также печь и чесаться кожа. Затем добросовестно отсидел на месте еще полчаса, при этом старательно не пялился на всякие интересности вокруг. Однако потом пришла банальная скука. Вдобавок, коварный стимулятор подстегнул жажду деятельности. А ждать следующего "сеанса" медитации долго — не меньше двух-трех часов. Поэтому взвешенным, волевым решением попаданец забил на возможную опасность храма и решил тщательно его обыскать.

Начал со входа в помещение. Прошелся сначала вдоль одной стены, рассматривая элементы архитектуры, дошел до завала, однако не стал искушать судьбу и приближаться к нему вплотную. Вместо этого развернулся и добрался до другого края стены. Там разрушений оказалось куда меньше и выяснилось несколько интересных подробностей.

Огромный зал наверняка являлся молельней. На это указывали ряды адорантов — вдоль длинных стен друг напротив друга размещались глиняные статуи в полный рост, изображавшие верующих. Все фигуры стоящие или сидящие, со сложенными на груди руками в молитве. Некоторые держали сосуд, другие просто имели торжественный вид или тискали в искусно вылепленных пальцах рукояти каменных топоров.

Туловище каждого из паствы покрывалось мантией с обнаженным плечом, показывающим мускулатуру, все ноги были только параллельные, с тонко отчеканенными пальцами. Проработанные черты лица выделялись даже на скудном свету из прорех, вместе с неожиданно четкими, почти живыми глазами. На глиняном лице они смотрелись странно и даже отталкивающе. Будто гневались на случайного посетителя за нарушение своего покоя. Эффект темноты и тишины вокруг, не иначе, но Саргону все равно становилось жутко от взгляда в их слишком живые для кукольных и слишком кукольные для живых глаза.

Однако наибольшим открытием для парня стало внезапное обретение целой статуи в самом центре зала. Прямо рядом с обломками. Он увидел ее только когда натолкнулся на сам постамент и слегка коснулся его выставленными руками. До этого видел лишь платформу, а сам чуть ли не в упор смотрел как бы сквозь объект. Лишь после выявления определенных линий и пропорций с его глаз словно спала пелена, после которой он смог различить статую в подробностях.

Саргон не понимал причин подобной слепоты и сначала даже испугался своей находки. Однако затем вспомнил несколько интересных зрительных иллюзий его прошлого мира. Начиная от медицинских и заканчивая картинами Эшера. Свет из разлома столь причудливо падал на статую, что не меньше трети скульптуры постоянно скрывалось в отбрасываемой каменными глыбами тени. А вторая треть успешно пряталась под уцелевшим потолком храма.

Неудивительно, что он не мог так долго составить цельную картину у себя в мозгу. В конце-концов, есть даже такое явление как парейдолия, когда люди видят образы на основе реальных объектов. Например машинные фары и номер складываются в человеческое лицо. И один человек, указав, куда смотреть, вполне может передать свое видение объекта другому. Как и наоборот, естественно. Пока не скажут — не увидишь. Вот и со статуей получилось также.

Довольный своим объяснением, Саргон даже задержался у скульптуры подольше, обследовал весь постамент, вот только не обнаружил ничего подозрительного или интересного. Даже глиняные статуи по краям имели какие-то надписи, оружие или предметы в руках. Здесь же пусто. Хотя странности у главной статуи храма, наверняка Богини, все же имелись.

Для начала, она стояла ровно по центру помещения. Тем не менее, сколько бы парень ни вглядывался, он не мог различить никаких следов повреждений на белоснежной, почти живой коже. Идеально чистой при этом, без пыли, пепла или строительного мусора от обрушения крыши. То есть обломки, осколки, да даже тонны кирпичной пыли просто миновали объект на своем пути, грузно осели немного позади. Во-вторых, Богиня выглядела слишком низкой для широкого, не менее трех-четырех метров в диаметре, постамента, а также изначально высокого потолка и длинной залы.

Она не слишком отличалась по размерам от своих подданных из глины, при этом сделана оказалась на диво искусно. Саргон и забыл, что древние статуи окрашивали даже в его мире. а белыми они дошли лишь до своих далеких потомков. Но здесь… Женщина казалась живой, несмотря на то, что взгляд упорно отказывался рассматривать подробности. Только общее ощущение обольстительной красоты. Ни черт лица, ни структуры волос или складок на одежде. Впрочем, хватало и доступного. Изящные ладони с букетом полевых цветов так и просились в рекламу бьюти-салона, красивое подобие тоги очерчивало соблазнительную грудь, длинные ноги удачно подчеркивали босоножки со спиральной шнуровкой до самого колена, манящий изгиб лебединой шеи, невинная и вместе с тем кокетливая прическа, золотая радужка миндалевидных глаз…

Он поймал себя на мысли, что похотливо пялится на статую, ошарашенно покачал головой и быстренько отвернулся. Все его надежды об окончательно пройденном этапе буйства гормонов и более спокойной жизни только что пошли прахом. Видимо, подросток лишь слегка успокоился, привел в порядок совсем уж пошедшее в разнос тело, да стал лучше держать себя в руках, только и всего.

"Пойду, посмотрю на мир снаружи", — До приторности фальшивым голосом сказал сам себе Саргон. Ситуацию он решил не анализировать, о ней не думать и вообще, ничего такого не было. И он точно не будет вспоминать неизвестную Богиню в долгие, холодные ночи на койке своего казарменного расположения. Разнообразие фантазий нужно даже лучшим из нас.

Предбанник храма оказался более скучным, чем он мог предположить. Куча жаровен, место под дары, несколько дверей в небольшие темные комнатки: одна из них осталась открытой, так что он безо всяких помех заглянул внутрь. Ничего. Лишь сломанная мебель непонятного назначения, чей-то забытый череп закатился под сваленную в углу деревянную кучу да стойка для целой горы факелов. В общем, скучная комната, особенно с ее содранными гобеленами и стесанным барельефом.

Саргон в очередной раз поборол искушение как следует пошарить в неизвестном месте. За тот час, который он потратил на исследование главной комнаты, ему уже попадалось несколько весьма ценных, с точки зрения новобранцев, вещей. Как то — ценные породы дерева, проволока, полупустые бутыли из белой глины, несколько хрустальных фиалов в специальной коробочке рядом с одной из глиняных статуй. Те же топоры, чьи каменные била оказались сделаны с точностью и изяществом, а на вид не уступали по твердости дрянному железу Форта. И это несмотря на некую тонкость выделки и изящный орнамент вдоль режущей кромки.

Имелись более ценные вещи, но либо они выглядели слишком тяжелыми или громоздкими, либо находились в труднодоступном месте, либо казались дорогими, но совершенно неясного значения и функционала. В любом случае, азарт и интерес не смогли отбить попаданцу остатки мозгов, поэтому он не тронул ни одного предмета даже пальцем. Даже палкой или другим предметом. Мало ли.

Над проклятием расхитителей гробниц весело смеяться только в техногенном, лишенном магии мире. Здесь же стоит быть осмотрительнее. Проклятие на душу, ловушка душ, ментальный удар или любая другая подобная дрянь способна разом обнулить существование излишне любопытного вторженца несмотря ни на какое число возможных возвратов.

Широкая площадка перед входом в здание слегка реабилитировала храм в глазах Саргона. Не своей красотой, скорее видом, который открывался перед посетителем или выступающим перед паствой жрецом. Ничего удивительного, если учесть небольшую особенность места поклонения. Оно оказалось ступенчатым зиккуратом, то есть здание располагалось не на земле, а на широкой, четырех-пяти метровой площадкой. В высоту, конечно. Та, в свою очередь, зиждилась на пяти-шестиметровом основании, которое имело свой небольшой вход внутрь, многочисленные лестницы только на нее, небольшие статуи, желобы, фонтаны со скамейками. А также другие атрибуты парка вокруг площадки под фундамент основного здания.

Такая архитектура походила на шумерскую, вавилонскую или позднеассирийскую культуру. Вот только Саргона поразили отнюдь не размеры, форма или продуманность ансамбля. Нет, он пялился на землю за пределами храма. Унылый серый пепел, покрывающий ссохшуюся, давно мертвую землю с такими же трещинами, как на храмовых плитах. Ни травинки, ни деревца на мертвой равнине. Лишь видны далеко вдали очередные развалины да змеится справа огромная трещина, через которую перекинут простенький веревочный мост.

"Неужели это место посещают?" — Напряженно подумал он. Мост как-то не вписывался в окружающую действительность полей смерти. С пеплом, дальними развалинами, белеющими костями животных и людей, а также засыпаемыми серым песком остатками повозок, телег, каких-то палаток и непонятных ему деревянных строений, явно созданных на скорую руку незадолго до неизвестной трагедии.

"Спускаться вниз будет откровенной глупостью", — Решил он, — "Мало ли, кто там может прятаться в этих песках или пепле, не знаю уж, что это конкретно за вещество. Ну их в баню, посижу лучше в храме. Местность впереди точно имеет своих обитателей".

Саргон снова вернулся в храм. Жаль, после зрелища выжженой пустыни с руинами и уходящей за горизонт картиной запустения он больше не чувствовал в себе настроения восторгаться красотами храма. Место внутри стало казаться ему такой же ловушкой, как предыдущее измерение. Разве что более объемной и изощренной, без глупого поторапливания.

— И все же она какая-то слишком красивая. Какого хрена так не делали на Земле? — Пробурчал он себе под нос после очередного взгляда на изваяние Богини. А затем отвернулся от нее прошел пару шагов и уже хотел сесть в медитацию, лицом к единственному входу, как вдруг услышал посторонний звук. Даже целую серию посторонних звуков.

— Ну надо же, какой изысканный комплимент, — Раздался голос позади него. Саргон вздрогнул, затем медленно, словно на шарнирах, повернул голову себе за спину. Чтобы в подробностях разглядеть тот момент, когда статуя повела головой, опустила руки, зубасто ему ухмыльнулась и медленным, невероятно изящным движением сошла с постамента. Каменный букет из ее руки с тяжелым грохотом упал на треснутый мозаичный пол.

Глава 3

Существо, еще недавно стоявшее мраморным изваянием на широком постаменте, сейчас находилось прямо возле полумертвого от удивления и страха Саргона. Но сама статуя не ограничилась разумной речью. Вот только, вместо ожидаемого нападения, она отступила на шаг и… начала меняться буквально на глазах, расцветать, словно цветочный бутон под светом солнца. Мрамор у него на глазах шел трещинами, сквозь него начинала проглядывать бархатная, кофейного оттенка кожа.

— Не бойся, мой маленький последователь. Я не буду вредить тебе напрямую или натравливать слух, даже если ты пытался… А-ах, использовать втемную целую Богиню.

От ее сладкого голоса дрогнуло сердце, вот только вид трансформирующегося непонятно во что существа вызывал ужас. Впрочем, сам попаданец уже успел оправиться от первого страха и импульсивных желаний сорваться в бездумное бегство. В конце-концов, за пределами храма не находилось ничего хорошего или хотя бы обнадеживающего. Скорее наоборот: весьма подозрительная пустыня эдакого древнего постапокалипсиса. Бродить по местному Чернобылю, только с магией и из чужой людям реальности ему точно не хотелось. Тем более, девушка…женщина…существо вроде как выглядело открытым к диалогу.

— Это я вас пробудил? Если так, то прошу прощения, — Опасливо сказал ей попаданец, — Но я не помню, чтобы использовал кого-либо втемную, особенно… — Он вдруг застыл на месте с довольно глупым лицом. Разве что рот не разинул от осознания и шока.

"Ёперный театр, какой же я деби-и-ил. Кто беззастенчиво клепал символы Чанъэ на каждую хрень в походе, от оружия до горшков с водой? Не использовал втемную? Да негры в Африке более светлые, чем мой поступок к Богине! Пустыню Намиб мне в почки, я разве что в рабство ее не продал! На одну ночь, конечно, вот только кому от этого легче? Не мне и не ей так уж точно. Спасибо, хоть воду в унитазе не смывал ее именем и нужду не справлял в горшок с символикой. В основном потому, что за горшок мне все вершки с корешками оторвет распорядитель, у которого я их взял в аренду. А унитазов или водопровода здесь не привидится еще долго. Скорее Солнце погаснет, чем в Облачном Форте появится нормальный сортир…"

Перейти своими мыслями в более конструктивное русло ему не дали. Богиня вздохнула, томно и разочарованно сразу, после чего щелкнула пальцами. А Саргон вдруг испытал весьма знакомое ему головокружение. Прямо как в тот полет по туннелю после бегства из болотного измерения. Момент, когда он уже несся в магмовый ад, а потом слишком внезапно сменил траекторию.

— Вы спасли меня, о милосерднейшая? — Дураком Саргон не был, два и два сложил. После чего решил добавить в голос побольше почтительности. Мало ли, хоть Чанъэ и считают светлой Богиней, но и она вполне могла оскорбиться так, что потом проще самому в Бездну сигануть или взгромоздить живого демона себе на закорки.

"Постой, но ведь Лунная Богиня, по легенде, в эту ночь уходит из своего изгнания в сияющий дворец чего-то там для празднества. А вместе с ней зодиакальные звери и другая хрень. Поэтому и наступает тотальная жопа, ведь на Луне — пусто и ничего не мешает тьме из Желтого Источника захватывать небо... Постой! Мрачный пейзаж, кости кругом, разрушенный темный храм…"

— Где мы, Госпожа? Неужели... это Желтый Источник?

— Нет, мой маленький ослик, ты на Луне. Обратной ее стороне, обычно недоступной человеческому взору, — Трансформация окончательно завершилась. Перед ним предстала фигура невысокой женщины с аккуратными маленькими ступнями, восточного вида одеждой, изрядным количеством украшений на руках, лодыжках, шее и даже ступнях, а также смазливым лицом и бархатной смуглой кожей цвета кофе с молоком. Ее нельзя было назвать умопомрачительной красавицей. Практически не уступала Ба Мяо, это правда, но от целой Богини ждешь чего-то большего. Однако от всего ее облика веяло какой-то темной, будоражащей сознание харизмой.

Волнение старого мужа перед первой брачной ночью со злоязыкой молодой невестой. Страх и желание юной, неопытной девушки, которая впервые пробует игры с причинением боли. Нервное возбуждение пойманных с поличным любовников. Сладкое убийство давнего врага от яда или кинжала в спину, а также многие, многие другие подобные ассоциации. Темная сторона желания, темная сторона удовольствия, сладкая боль и будоражащее чувство грехопадения.

Все это вызывала она одна — почти забытая Богиня Нингаль. Та, что живет по другую сторону Обители, Владычица обратной стороны Луны, ее истинного облика. Да, с третьего раза Саргону все же удалось правильно установить личность своей новой знакомой. Зато теперь становилось более понятна и та разруха, в которой оказался родной домен темной Богини Аркада, и ее незавидное положение. Даже показательное добродушие и спасение от смерти в очередном демоническом плане.

Ведь сейчас на потрепанном, изгвазданном, вонючем халате Саргона все еще держался начертанный кровью символ Нингаль. Который он перед боем счел бесполезным, но не стал пытаться стереть в надежде на последующее раскрытие. Что ж, недаром древние призывали бояться своих желаний. Впрочем, пока красавица перед ним не показывала враждебности. Даже наоборот, жаждала пообщаться.

Впрочем, сам попаданец тоже оказался не прочь поговорить с ней. Прояснение обстановки, возможные преференции или знания, а также ее сладкая греховная аура, которая била ему по мозгам и заставляла пожирать тело девушки похотливым взглядом. Благо, там явно было на что посмотреть — странный эффект, из-за которого он не мог разглядеть в подробностях ее статую спал, стоило только Богине предстать перед своим гостем в более плотском облике.

В чуждом свете разбойничьей злой Луны над безмолвным пепельным миром она выглядела женщиной-несбыточной мечтой. Той, кто стоит на вершине и позволяет совершать подвиги в свою честь, но редко остается благосклонной к героям. Скорее идеал, фигура преклонения, чем спутница жизни или неприступная красотка, которая все же падет в чьи-то объятия.

Ее черты лица притягивали и манили сочетанием порочной и вместе с тем отстраненной, скульптурной красоты, фигура волновала сердце, особенно в сочетании с фривольными одеждами древнесирийского или вавилонского толка. Кожа казалась сделана из тонкой, невероятно красивой и мягкой ткани. И все-таки Богиню нельзя было спутать с человеком. Ее щеки просвечивали, стоило одному из лучей пасть на лицо, темная склера бликовала, как озеро темной ночью, золотая радужка сияла словно бы отдельно от глаз, где-то из глубины черепа. А тяжелые, густые волосы выглядели эфемерно, будто плотный магический дым с серебряными нитями.

Впрочем, все эти черты не отталкивали, скорее вызывали почтительную оторопь и тайное желание. Однако восхищение и робость сильно слабели, стоило только Нингаль показать зубы в улыбке, пусть даже мимолетной. Красивые, белые, ровные, но что-то царапало воображение, придавало женщине сходство с хищной пираньей. Только потом Саргон догадался: задние зубы, которые у людей жевательные и плоские, у Богини оставались клыками. Человеческими, правда, но все равно они вызывали ощущение неправильности и жути.

Зато ткани дорогой одежды на грудь явно не хватило, и, в ее тонкой выделке, если присмотреться и слегка подстегнуть воображение, можно было разглядеть торчащие соски.

"Интересно, какого они цвета? Более светлые или более темные?"

— Куда ты пялишься? — Она слегка приподняла брови, а потом понимающе прищурилась, — Ночь со мной будет стоить для тебя слишком дорого, смертный. И у тебя все равно нет и не будет такой цены, — Спокойно сказала женщина, пока новобранец спешно отводил взгляд от глубокого декольте хозяйки здешнего измерения. Хотя можно ли вообще назвать декольте две не слишком широкие полоски ткани, которые смыкались только на поясе? Вопрос риторический, однако задавать его он не стал.

Вместо этого, Саргон глубоко поклонился и велеречиво сказал:

— Позвольте поблагодарить вас, о прекраснейшая Богиня Нингаль за свое спасение и…

— Выпрямись, — Ровным, незаинтересованным голосом прервала его женщина, — Хватит с меня Синских приветствий. Тебя не учили вежливости собственного народа?

— Я почти ничего не знаю о нем, — Совершенно честно ответил он.

— Прискорбно. Хотя и извинительно для проигравших. Нет, я ничего не скажу тебе об участи аркчжэней или других эпизодах истории подлунного мира. Единственное исключение — прямое отношение событий ко мне. И ты догадался верно, меня зовут Нингаль.

Она приложила руку к груди, но оперлась лишь пятью пальцами и не стала склонять голову. Монисто из коричневых с багряным отливом бус издало глухой стук от движения, слегка сдвинулось на коже ее смуглых, красиво очерченных ключиц, лязгнули золотые браслеты на руках и Саргон снова отвел взгляд от небольших, мало что скрывающих полос белого газа.

— Мое имя Саргон, Богиня, я страж-новобранец Облачного Форта и взял твой символ для борьбы против демонов…

— Значит, я все поняла правильно. Даже скучно. Было бы интереснее, окажись ты мстителем и убивай демонов по ночам в каком-нибудь мирном городе далеко от Аркадского царства. По крайней мере, у нас могло быть больше общих тем, — Провокационно улыбнулась она.

Не успел ее собеседник ответить, как она вдруг повернулась к нему спиной, подошла к своему постаменту и все тем же раздражающе-быстрым, неуловимым для глаз движением культиваторов добралась до небольшого алтаря у каменного основания для статуи. А затем уселась прямо на жертвенник, обольстительно заложив ногу за ногу и скупым жестом ткнула указательным пальцем на место рядом ней.

— Я все же Богиня, пусть и падшая, — Пояснила она, — Стой там. Впрочем, можешь сесть передо мной. Бессмысленно соблюдать этикет, последние носители которого и носа не кажут… Нет, этого тебе тоже знать не стоит.

— Тогда скажите, что мне СТОИТ знать, госпожа, — Попросил Саргон.

— А ты взрослее, чем кажешься. Вернее, хочешь казаться. Виновата ли в этом надстройка над твоей душой? Почти наверняка. Впрочем, я никак не могу вмешиваться в чужие души, которые пока мне не принадлежат. Ах да, поздравляю. Ты первый за семьдесят восемь лет, кто сумел добраться до моей вотчины. И первый за сто двенадцать, кто сделал это через глубинный план, — Сказала она, как о чем-то скучном и несущественном.

— Эм, то есть я молодец? Прошел какое-то испытание? Ты теперь дашь мне награду? — Повеселел он.

— Награду? — Притягательным, но морально неприятным смехом засмеялась Нингаль, — Не мни о себе слишком много. Ты любопытен, удачлив, возможно даже талантлив и одарен в вещах, в которых мои милые верующие ослики традиционно проигрывали и синам, и народу ассам. Но все еще слаб, молод, к тому же я знаю место, о котором ты говоришь. Стражи Форта бесправная, полурабская скотинка. Нельзя покидать стены крепости, нельзя собирать свой личный отряд, нельзя отлучаться за пределы Старого города без спроса. А новобранцы вообще дохнут там как муки и прав имеют меньше, чем пуфик под колени верующих в моем храме.

— Тогда зачем я тебе… вам нужен, такой бесполезный? — Кисло спросил ее новобранец.

— Когда мелкая монетка сама плывет в руки, не взять ее грех еще больший, чем воровство. Так говорили в вашем народе. Тем более стоит ее подобрать если сгорел дом, а у тебя не осталось даже этого.

"Кажется, Богиня соскучилась по общению. Куда-то ее совсем не туда понесло с этими ассоциациями. Или все Боги так общаются? Впрочем, я бы после энных лет стояния статуей вообще бы принялся распылять первых попавшихся мне на глаза неудачников на молекулы. Просто из злобы. А она ничего. Шутит, сиськами трясет, спасает разных мелких дурачков".

— То есть я бесполезный, но у вас ничего нет даже сравнимого и поэтому милосерднейшая Нингаль спасла своего невольного последователя… От чего, кстати? И куда я вообще попал?

— Ты бы дальше провалился в домен местного вулкана. Он потухший, но дышать там невозможно. А еще — это место обитания малых огненных духов. Пожалуй, вместо ослика стоит звать тебя угольком.

— Еще раз прими мою благодарность, о Богиня!

— Приму, приму, — Покивала она, — Даже отвечу тебе на пару вопросов. После того, как мы придем к соглашению. Или не придем, — Оборвала она фразу в весьма зловещем формате. Хотя ничего такого в голосе Нингаль Саргон не почувствовал, однако холодок по спине все же прошел.

— Я предлагаю тебе сделку. Несколько, если быть точной. Будем договариваться постепенно.

— Хотите, чтобы я молился персонально вам? Построил алтарь? Стал набирать паству? Или что-то подобное? — Спросил он.

— Звучит заманчиво. Не то, чтобы у меня имелся большой выбор последователей. Но сейчас они мне и не нужны. Пожалуй… — Она поболтала в воздухе своей ножкой, — Мне от тебя потребуется несколько персональных услуг, а не простое поклонение. Да, пара-тройка поручений окажутся очень кстати. На данном этапе даже уместнее, чем строительство целого храма в мою честь! Какой толк? Его все равно снесут, или подожгут, или осквернят, — Рассуждала она вслух, — Да и паства со жрицами не набрать.

— Так вы даже не знаете, чего хотите? — Удивленно спросил ее Саргон.

— Я пробудилась лишь несколько часов назад, когда группа смертных сошла с ума ровно настолько, чтобы воззвать ко мне в особую ночь. Не жди от меня многоступенчатых планов, это к моему почившему супругу. Ты, кстати, не знал, чем может закончиться подобное заигрывание с моими символами? — Благодушно спросила Богиня.

— Чем? — Подозрительно спросил он.

— Символ на теле — знак воинского посвящения. В такую ночь солдаты, которые обратились ко мне напрямую, обретали поистине великую силу, но умирали сразу после рассвета. Ну, или вместо силы получали возможность разделить со мной ложе. Опять же, лишь до рассвета. Вот только до моего домена при этом еще нужно было добраться. Многие пытались, однако считанные единицы за все время сумели найти сюда дорогу. Ты, кстати, тоже не добрался бы до Обратной стороны Луны, если бы не моя своевременная помощь.

— А символ на ткани? — Из любопытства спросил он. Ну, и чтобы не представлять лишний раз, как эта Нингаль с порочной улыбкой одаривает своим вниманием сразу пару или тройку доблестных воинов прямо на этом же алтаре.

— Знак на одежде? Рабыни для жертвоприношения, — Произнесла женщина и ему почудилась мимолетная улыбка на ее губах, — Мужчины так не делали ни разу, так что я даже не знала, что и подумать.

"Просто охренеть. Как мне только ума хватило не вырезать подозрительные символы Темных Богинь у себя на коже?! Ограничился одеждой, ага. И вряд ли откат поможет против сущностей, которые сами создают заклинания с надстройками, подобные моей герменевтике виртуальности. Надеюсь, с Чанъэ такой же фигни не возникнет!

Она вроде ушла бухать во дворец, ей по барабану наши приключения. Наоборот, люди ей еще больше верить начнут! Или в нее. Одни прибытки, как ни посмотри. Особенно в той ее части, где мы шмаляли сотнями стрел и брали все энергию у нее. Типа, приходит Богиня такая домой, а там вместо полного аккумулятора хрен да маленько. Комнатные растения почву хреначили, чтоб веществ побольше стало полезных.

Ага, я бы их руками потом повыдергивал, если ущерб более-менее серьезный. Господи, да за что мне такое наказание?! Окей, ладно, хватит трястись от осознания. Во-первых, с Чанъэ будем разбираться потом, да и она слишком сильна, то есть паствы у нее много, не обеднеет. Во-вторых, Богиня Нингаль, наоборот, слишком слаба: внимание обратила, но могла и не дать суперсил в обмен на короткую жизнь. Просто нет их. Во-вторых, могло и прокатить с рероллом. Опять же, по причине ее слабости.

Но вообще, лучше не рисковать, и в следующий раз хорошо подумать, прежде чем лепить подозрительные символы собственной кровью на одежде или других поверхностях. Будет мне опыт. Негативный, ага. Хотя позитивный опыт — это оксюморон. Не бывает такого. Либо мы добиваемся поставленной цели, либо набиваем шишки, которые учитываем. Шишки — опыт. Выполнение цели — просто выполнение как таковое".

— Прошу вас, не гневайтесь на наш отряд невежд! Мы не хотели оскорбить саму Нингаль! — Натянуто улыбнулся Саргон и пролепетал еще пару фраз. Даже начал входить во вкус, принялся плести кружевное полотно диалога, но женщина безразлично махнула рукой. Все его уловки и ужимки она видела насквозь и вступать в дискуссию не собиралась:

— В любом другом случае я бы послала жреца разобраться с вами или ждала бы щедрых, ОЧЕНЬ щедрых даров. Но сейчас это такая мелочь… А ведь когда-то здесь, в моей вотчине, было множество служанок и верных воинов, последователей пути Луны. Однако те дни давно прошли, — Она провела изящным пальцем по краю алтаря и частички угольной пыли лениво поднялись в воздух, зависли там на манер пыльного облака, чтобы с мрачной торжественностью падающих снежинок вновь опуститься на разбитые плиты храма.

— Боги Аркада почти исчезли. Чудо, что тебе удалось пробудить меня. Тебе и твоему десятнику — молитвы синов я не слышу. Поэтому я прощаю вашу грубость и невежество. Особенно, когда ты совершил почти невозможное: явился лично. Вдобавок с моим символом и с моей Ци в своих жилах, хотя ты еще даже не практик, — Она подалась вперед, впилась в него своими до ослепления яркими глазами. Ноздри девушки затрепетали, не то от возбуждения, не то от ощущения своей энергии, исходящей из тела гостя.

— Да, определенно моя. К тому же, полученная в ночь Харран. Уникальная ситуация даже для пяти сотен лет назад, в пик расцвета Аркада. А-ах, как давно я не ощущала ее от смертных… — Ее лицо приблизилось еще сильнее, Саргон шумно сглотнул, резко подался вперед, но Богиня уже взяла себя в руки и скучающе отстранилась. А в грудь излишне ретивого посетителя уперлась ее смуглая ножка со звякнувшим на ней браслетом.

Странно, однако ощущение ее стопы на своей голой груди (после стольких боев халат представлял из себя форменные обноски) возбудило его даже сильнее, чем глубокое декольте или прекрасное лицо в опасной близи от собственного. Наверное, каждый тринадцатилетний мальчик мечтает о Госпоже с плеткой. Стас мальчиком не был, зато был двадцатилетним инфантилом с ребяческим поведением и алкогольной фрустрацией. Поэтому его тайным желаниям такие игры соответствовали еще сильнее, чем у подростка, в теле которого он оказался.

Саргон медленно, словно опасаясь окрика взял ее изящную ножку себе в руки, нежно провел пальцами вокруг кольца на ее среднем пальце, который соединялся золотой цепочкой с браслетом на лодыжке. Идеальные, словно выточенные из сапфира ногти, никакого изъяна на коже. Любая девушка его прошлого мира могла удавиться за такой педикюр. Или за такую кожу, или…

— М-м? — Прервала его мысли сама Нингаль, с каким-то дежурным, безразличным вопросом указала на ласкающие ее ногу пальцы мальчишки.

На волне эмоций он подался еще ближе к ней, Богине пришлось еще сильнее отклониться назад, ведь между ними осталось не больше полуметра. Он на секунду отвлекся от ступни, бросил взгляд на ее приподнятые бедра, открывающие вид на самое сокровенное место, едва прикрытое одеждой. Между ног Нингаль будто бы случайно покоилась складка одеяния и он все никак не мог понять, носит ли девушка нижнее белье или же нет?

От последующих мыслей и открывшегося вида его кинуло в жар. Он застыл, а потерявшая терпение женщина вместо груди уперлась ступней ему в лицо. Не слишком сильно и не из злости. Скорее, просто хотела, чтобы ее собеседник прекратил страдать ерундой и сосредоточился на разговоре. Оттолкнула его голову подальше и медленно, словно дразнясь, опустила ногу обратно на алтарь. Саргон будто загипнотизированный проследил за ней взглядом, разочарованным вздохом прокомментировал вновь скрещенные ноги, а затем опомнился, извинился и слегка отступил. На полшага.

— Вы сказали, что у меня уникальная ситуация, — Неловко начал он, — Это как-то связано с моим уходом из того болотного измерения, куда меня выбросил перекресток теней? Ведь я использовал сразу силу Богини Чанъэ и вашу одновременно! Это ведь Инь и Ян, правильно? Я разгадал загадку? Как это можно будет использовать? — Похвастал он, затем завалил собеседницу вопросами и только потом напрягся. Понял задним умом, что здесь лучше промолчать или сказать как-нибудь поделикатнее. В конце-концов, Лунная Богиня синов живет и здравствует, пока ее темная ипостась прозябает на грани забвения.

Впрочем, та не обратила никакого внимания на имя своей антагонистки.

— А, две стороны Инь Ян? Кажется, у имперских ханжей что-то такое в ходу. Хотя парочка интересных культов на этой концепции есть, но к тебе они никакого отношения не имеют. Поэтому нет, — Фыркнула Нингаль, — У Аркада другая философия и символизм. Не пытайся найти здесь откровения, смертный. Смешение культур — слишком опасный и непредсказуемый путь. Он не терпит поверхностности.

А перешел ты скорее благодаря самой ночи. Ци Чанъэ действительно может играть роль портала, но с моей энергией тебе просто повезло. Точнее, не повезло. В любой другой ситуации портал бы вел сразу ко мне на Обратную сторону Луны. А не в случайное место, как получилось у тебя. Но метод рабочий, почему бы и нет? Только экспериментировать со смешением разных Ци без ранга культиватора хотя бы нижней ступени и моего одобрения я тебе запрещаю. Иначе — отберу возможность культивации своей энергии. А с моим запретом тебе станет недоступно и то бледной подобие видимой Луны, — Бросила она свою угрозу все тем же спокойным тоном.

— Хорошо… Только я все равно не понял, что вам от меня нужно, — Вздохнул Саргон, — Раз не храмы или последователи, то зачем я здесь?

— Во-первых, принципиальное согласие стать моим паладином, — Загнула она большой палец, — Во-вторых, обещание найти мой алтарь, как только тебе представиться возможность, — Указательный пальчик пошел вслед за большим, — В третьих, сопроводить туда определенную девушку и провести ритуал жертвоприношения.

— ЧТО?! Да два из трех условий просто нереальны!

— Разве что сейчас, — Отмахнулась от него Нингаль, — Если сумеешь рано войти в отряд из основного гарнизона, то тебя будут часто отправлять за пределы. Не волнуйся, ты почувствуешь алтарь и довольно легко. Он будет пахнуть моей силой. А еще — рядом с ним очень хорошо культивировать, как говорят сины.

— То есть вы можете обучить меня неким техникам? — Радостно спросил ее Саргон.

— Обсуждение условий только после нашей повторной встречи, — Нингаль оперлась подбородком на ладонь, скептически окинула гостя взглядом, — Если она вообще состоится. Сумеешь выжить — дам тебе пару заданий по очищению этого места, когда ты будешь готов, — Неожиданно объявила она, — Давно пора очистить собственную вотчину. Сокровища, так уж и быть, поделим пополам: все мое — мне, а свитки или книги я дам переписать.

"Так не честно!", — Хотел возмутиться он, — "Моя система больше не дает заданий", — Чуть не ляпнул чуть погодя. И уже раскрыл рот для третьего варианта ответа, когда:

Внимание! Воля Богини Нингаль пытается вторгнуться в работу герменевтики виртуальности.

Внимание! Активирована директива непротивления. Богиня Нингаль переходит в разряд хозяев.

Внимание! Новое уточнение механик системы. Принимаются персонифицированные задания: божества, высшие духи стихий, а также практики третьего и выше уровня угрозы получают право выдавать задания пользователю.

"Ни струя себе фонтан!" — Только и подумал он.

Глава 4

Внимание! Запрос высшей сущности: "Нингаль, Богиня истинной Луны, Та, что живет с обратной стороны Обители, Мать волшебства, Аркадский пантеон Богов". Вы готовы принять ее покровительство?

Да/нет

— Постойте! Мы не говорили ни о чьем покровительстве! — Не стал молчать Саргон.

— Хм-м. Значит все-таки почувствовал через свою надстройку? Кто же с тобой такое сотворил? Ладно, не важно. Все равно не могу вмешаться и изменить там что-нибудь. Разве что ты найдешь алтарь и вознесешь мне щедрые жертвы…

— Меня устраивает, — Отрезал он, — Больше интересна часть про "жертвы" и подробности насчет покровительства.

— Ах, вы смертные все время куда-то торопитесь, — Протянула Нингаль, а затем ее голос обрел доселе не слышимые бархатные, гипнотические нотки, — Посмотри поближе на мрачное очарование Безлунного храма. Ощути темную притягательность моего домена, раздели со мной дары человеческие, прими мою сущность проводником в мир души потаенной…

Саргон смог вернуть контроль над телом лишь когда его рука начала тянуться ко рту с зажатой в ней непонятной едой. Похожей не то на пирожок, не то на колбасу. Рука тянулась дальше, по инерции ткнула угощение в сжатый рот. Предательски заурчал желудок, воля плыла от пристального взгляда Богини, однако он все же справился со своим порывом и аккуратно положил яство обратно в корзину одной из глиняных статуй.

— Не стал разделять со мной куртум гостеприимства? — В голосе нет злости или разочарования. Скорее, небольшое уважение. Вроде вялого хлопка в ладоши на забавный карточный трюк, — Эта еда, между прочим, может сохраняться тысячелетиями. Нужна лишь вода, слюна или кровь, чтобы превратить твердую основу в мягкую кашу. Очень питательно, — Сама Нингаль к пище притрагиваться не спешила.

— В чем подвох? Я не верю в угощение ради угощения, о прекраснейшая.

— Вижу. На самом деле ничего особенного. Ты бы просто принял мое покровительство и стал бы сразу на уровень вернейшего последователя… Тоже не веришь? Хорошо, тогда отвечу тебе концом одной маленькой притчи: отведав пищу в городе Мертвых, Шаркалишар сам стал его жителем и нет дороги назад преломившему хлеб и вкусившему мед иной земли.

Саргон только головой покачал. На язык просилась разная нецензурщина, но он все же держал себя в руках. Впрочем, чистосердечное признание Богини все же говорило в ее пользу. "Ну попробовала, ну не получилось. К чему заострять на этом внимание?". Примерно так она себя и вела. Не спасает от других подлянок, но гарантирует некую черту. А значит, что? Значит это покровительство куда нужнее ей самой, чем забредшему не туда новобранцу.

— К слову, насчет третьего условия. Положим, я смогу найти место поклонения, хоть и сомневаюсь в этом. Как и вообще в том, что меня отпустят за пределы Форта. Но зачем мне нужно приносить в жертву девушку, да еще с определенными условиями?!

— Время Зверя требует поступать как зверь, — Туманно произнесла Нингаль, — Я не могу полагаться на других последователей, даже если найду кого-нибудь кроме тебя и той бесполезной толпы добровольных отшельников, которые прячутся от синов. Люди всегда боялись ночи… — Протянула Нингаль так сладострастно, что Саргон чуть снова не потерял нить обсуждения.

"Нет, все-таки ее аура в сочетании с внешностью слишком крепко бьет по мозгам. Даже сильнее, чем смесь бушующих в теле гормонов и тоски по женщинам во время встречи с Ба Мяо. Может в этом и состоит ее сила? Хотя, она вроде бы не Богиня любви. Гм, а имелась лишь вообще в Аркадском пантеоне такая Богиня? Ой, не факт. Скорее, той или иной формой обольщения могли обладать все женщины. Все же культура исчезнувшего царства ближе к древним странам плодородного полумесяца, какой-нибудь Ассирии или Элама, чем аналогу Китая.

Хотя хрень редьки не слаще. Поэтому меня как-то смущает ее слишком либеральное отношение. Обольщать смертных у нее выходит больше на автомате, видно, что она не заинтересована во мне как в мужчине. Скорее, как в контрактере. Жаль, но такова реальность. Впрочем, только идиот бы на что-то рассчитывал. Однако откуда ко мне такое радушие? Начиная от спасения и заканчивая разговором почти на равных. Ладно, добротной иллюзией разговора на равных, снисходительность из нее так и прет, это не говоря об остальном. И все же какая-то она слишком либеральная для темной Богини.

Где камеры пыток, возмущения на недостаточную почтительность, заковыристые проклятия и прочая фигня? Подозрительно. Впрочем, объяснение лежит на поверхности. "Никогда Воробьянинов не протягивал руки. — Так протянете ноги, старый дуралей!" Слова классика, как всегда, в тему. Если я у нее единственный активный пользователь, то приходится работать с тем, что есть. Я вон, тоже не выбираю себе еду.

Жру, что дают: хоть рис, хоть корни мерзкие, хоть плесневелое вяленое мясо. А ведь привык к разносолам! Ага, потом также и отвык. Гм, предположения-предположениями, но может лучше просто спросить? И желательно напрямую. Потому что хрен его знает, сколько у неё столетий опыта. Подозреваю, эта Нингаль все мои намерения и вопросы видит еще раньше, чем я вообще их сформулирую или подумаю об этом в голове".

— …Мне нужно Воплощение, — Услышал он последнюю фразу. И то, скорее из-за выделения интонацией. А то так бы и дальше пялился на ее лицо и ноги. Богиня и сама сознавала свою власть над умами и малым тазом своих подданных, поэтому привыкла направлять поток их мыслей в конструктивное русло.

— Что это такое? — Хрипло спросил Саргон.

— Последнее средство уходящих Богов. Высшая Доблесть Богов восходящих. Собственное тело, пусть даже скованное смертными узами. Всегда все приходится делать самой. Так надежнее. Лично отобрать своих верных последователей, обольстить правителя или героя, встать за его спиной с новым культом имени Нингаль. Возможно, даже сменить этим собственное имя. Поглотить чужого Бога, возродить собственных соратников. Отчаянная, но весьма эффективная мера, — Снова улыбнулась она своей устрашающей клыкастой улыбкой.

"А-а-а, личный аватар, так сказать. В принципе, все здесь ясно. Нингаль лично спускается вниз и наводит в мире шороху. Попутно возрождает культ, формирует последователей и это вот все. Вот только смущает ее смертное тело. Судя по фразам про риск, если она погибнет в мире смертных, то это будет означать ее окончательную и бесповоротную смерть. Да уж, высокий риск — высокая награда, не поспоришь".

— Так я снова возьму судьбу в свои руки. Как тогда, на Заре Времен… — Напевно произнесла Богиня. Луч гигантской луны ее мира упал на смуглое лицо, высветил ее привлекательную и одновременно отталкивающую сущность, — Людские амбиции — вот что постепенно забывают Боги. И это высокомерие ввергает их в забвение, превращает надмировую сущность в собственных истуканов.

Иногда гибнут народы, прославляющие такого Бога, иногда уходит в небытие сам культ. А нередко Боги сами становятся могущественными и отстраненными настолько, что распыляются на все свои храмы или капища, перестают существовать в качестве мыслящих существ. Становятся просто кучей однотипных артефактов с уникальной Ци. Чудовищное забвение, — Она вдруг осеклась, чуть прищурила свои глаза, отчего свет золотых радужек начал загадочно мерцать, а затем с легким удивлением произнесла:

— А ведь ты понял, про что я веду речь. Понял правильно, без поправок на уровень разумения. И про Воплощение тоже. Неужели, я ошиблась? Знание, а не талант. Опыт вместо интуиции. Память рода? Кровное пробуждение? Ритуал души-в-наследнике? Нет, не то, — Нингаль принялась спокойно перечислять непонятные Саргону магические таинства. Вот только догадаться, что конкретно вычисляет его собеседница не составляло труда.

— Вам настолько важно это знание… О, Великая Нингаль? — Напрягся он.

— Не слишком. Просто в очередной раз слегка повысила твою ценность в своих глазах. Потенциал может раскрыться, а может и нет. Но ты уже показал и талант, и ум, и опыт, и амбиции. Безо всяких скидок на возраст или убогую жизнь. Да, я поняла это несмотря на то, что ты передо мной только мямлил и истекал слюной от похоти, — Выражение лица Богини все также оставалось скучающе-доброжелательным, однако Саргон почуял насмешку в голосе.

— Не волнуйся, моя оценка смертных происходит не на основе их слов или внешности. Хотя и последней тоже. А слова что-то значат, лишь когда они обращены к другим, не ко мне самой. У меня великие планы, а тебе уготовано в них не самое последнее место. Возрадуйся, смертный, — Снова едва заметный оттенок иронии в голосе.

— Ага, теперь вы собрались воплощать собственные амбиции за мой счет, о великая, — Кисло заметил он, рефлекторно поморщился от светящейся прямо в глаза луны, — Кстати… — Он поднял взгляд на небесное тело, которое сияло в прорехах крыши, — Почему здесь такая большая Луна? Мы ведь на ней? Точнее, на ее обратной стороне.

— Безлунная ночь пройдет и ее вновь сменит полумесяц Чанъэ. Жалкий огрызок, больше иллюзия, чем реальное светило. К слову, тебе повезло с прибытием сюда. Только в самые темные часы местная нечисть спит. В храм ей нет хода, но лишь в моменты моего присутствия.

— Откуда она вообще здесь взялась?

— Души моих верных последователей. Когда культ угасает, Боги больше не могут поддерживать бытие загробного мира. Мертвые уходят на перерождение, а их тела поражает скверна. Здесь, вблизи Желтого Источника, все превращается в тлен и проклятие. Если бы только Аркад не пал… — Всего лишь малая толика грусти отразилась в ее глазах, и от этого Саргону вдруг стало так горько на душе, что он уже был готов припасть к ее ногам в заверениях своей горячей преданности, согласиться на любой, даже самый кабальный договор, однако вовремя сумел задавить порыв.

— Твоя реакция — еще одно подтверждение моего упадка сил и правильности решения сойти в смертный мир, — Отметила женщина уже без особых эмоций, — Раньше люди лизали мне ноги и дрались насмерть за эту привилегию. Уничтожали целые города, чтобы получить мое благословение и проводили ритуалы настолько чёрные, что Желтый Источник не может повторить сейчас и десятой части. Приносили в жертву собственных детей и любимых наложниц. Да, я была одна из трех Великих Богов Аркада. И при этом самой любимой, — Ностальгически улыбнулась она.

"Не знаю насчет драк и ритуалов, однако про "самую любимую" охотно верю, а ее прекрасные ноги я и сейчас готов…тьфу, гребаная аура вместе с подростковым телом! Хотя пофиг. По крайней мере, здесь я точно не облажаюсь с летальным исходом, как может выйти от любого неосторожного слова с Ба Мяо. Я нужен Нингаль и она все равно видит меня практически насквозь. Любое слово будет истолковано так, как ей нужно, при этом она поймет, что именно я хотел сказать.

И вообще, попасть в ее домен было непросто даже во времена расцвета, сама же сказала. Так что я крут. По праву достоин находится здесь и беседовать с ней. Жаль только — сам не добрался до ее измерения, помогли на последнем этапе. А насчет линии поведения с Нингаль… Тут главное — не переходить черту. А там, не обломится, так хоть будет, что вспомнить. Вряд ли даже среди лучших культиваторов Форта кто-то встречался аж с целой Богиней! И удостаивался нормального диалога, а не "лицезрей божество, смертный"! А уж про мять в руках или целовать ее божественные ступни даже разговора не идет! Хех, речь не мальчика, но последнего извращенца с дефицитом женского внимания"

— И все же, что дает и что требует ваше покровительство? — Он упрямо вернул разговор на нужные рельсы.

— Ах, я думала, ты хочешь больше знать об этом месте. О том, как здесь можно культивировать, быстро пробудить меридианы… — Начала она тоном змеи-искусительницы.

— Делу время — потехе сяоши, — Отозвался Саргон, переиначив пословицу на местный лад.

— В моем домене время течет по-другому. У нас еще есть три кэ из четырех. Не хочешь посмотреть мир снаружи? Ощутить уникальную Ци этого места, разновидность моей. Стать сильнее, возможно даже открыть новый меридиан? — Обольстительные нотки и внешний вид плавили его мозг, а жадность почти лишала здравомыслия. Как же! Освоить аж целый меридиан, понять принцип, в разы ускорить свою культивацию…

— Нет, я бы хотел сначала услышать ответ на свои вопросы. Предпочитаю сразу видеть все условия сторон, — Он все же сумел собрать волю в кулак, чему помогли закрытые глаза и образ Ба Мяо. Саргон тупо перенаправил на ее изображение в своих мыслях всю похоть, отразил, а затем поглотил часть, превратил во внутреннюю энергию. Стало полегче, но не сказать, что намного.

— Ты и это умеешь? Очень редкий навык, причем он почти не зависит от уровня силы. В расчет идет только воля, умение и некий специфичный талант. Хорошо, будь по сему: я дам тебе честные ответы. Все равно ты не уйдешь отсюда без моей помощи. Мгм, я помню про твои загадочные способы, вряд ли они сработают. Особенно, если связаны с той интересной надстройкой на твоей душе, — Губы Нингаль изогнулись в мимолетной усмешке, когда лицо ее собеседника вытянулось от удивления и недовольства.

"Окей, хоть услышу условия лицензионного соглашения. Но ее слова про систему — что нож острый. Пожалуй, стоит пересмотреть свое пофигистическое отношение к смертям и глупую веру во всемогущество герменевтики. Особенно, если ее умеют отменять буквально все, кому не лень. Не способность, а проходной двор для читеров с правами админа! Ладно, подумаю об этом после".

— Ты можешь стать моим первожрецом. Или последователем. Или даже другом, если я возьму себе тело, — Она встала с алтаря, сделала шаг ему навстречу, провела пальчиком по оголенной груди мальчишки, поддела ногтем царапину. Подушечка пальца тут же окрасилась кровью, которую она быстро слизнула.

— Не мни о себе много, Саргон, но и не принижай. Не смертные для Богов, а Боги для смертных. Те, кто не понимают такой простой истины уходят в забвение. А раз из активных последователей у меня под рукой только ты, то и начать стоит с малого. От тебя не потребуется много, мой упрямый ослик, просто сделай мне алтарь где-нибудь на территории Облачного Форта и приноси регулярные жертвы.

— Какие именно, и что это даст мне?

— Смертные стали еще более жадными за время моего сна. Или только ты здесь настолько беспардонный? Это хорошо. Ветвь к ветви, маис к маису. Мне нужен весь мир или хотя бы царство. Мой последователь должен быть таким же ненасытным.

Насчет твоих вопросов. Ты получишь немного усиления тела, будет легче даваться культивация с моей энергией. Я расскажу тебе, как вызывать ее в любую ночь или день, а не только в особенную ночь Харран. Дам пару советов по культивации. Впрочем, основную выгоду ты получишь уже после пробуждения даньтяня, когда ты станешь выполнять мои поручения. Алтарь будет служить, в том числе, средством связи.

— А мои обязанности?

— Сделаешь малый алтарь из камня. По типу этого, не важно какого размера, — Она похлопала по массивной каменюке с впитавшемися в нее потеками крови, — Принесешь мне жертву на малом алтаре. Подойдёт и животное, — Милостиво разрешила она, — Тебе неделю на то, чтобы сделать алтарь. Мне нужны силы. И раз в три дня приноси жертвы. Можешь хоть демонов вылавливать, хоть животных, хоть пьяных новобранцев. Сам поймешь, кто подойдет, а кто — нет. Не обязательно живые существа, жертвой могут служить памятные или ценные вещи, артефакты, — Она неопределенно помахала рукой, — Разберешься.

— Ах да, мне же не стоит напоминать тебе о сдержанности? Разрешаю рассказать о факте моего покровительства, все равно не сможешь долго скрывать. Но все произошедшее в моем храме остается в нем. Поверь, мучительная смерть от частичек моей Ци в твоих каналах — легкая забава по сравнению с другими моими возможностями и проклятиями, — Ты сам отдал свою жизнь в мои руки. Ты теперь мой, — Нингаль наклонилась к нему и прошептала последнюю фразу ему на ухо. От этого шепота у Саргона закружилась голова, захотелось прижать Богиню к себе, сделать своей, бросить на алтарь…

— Я не болтун и понимаю риски, о темнейшая, — Поклонился он ей, — Только сделка явно неравноценная! Вы получаете куда больше.

— А это твоя плата за то, что я отправлю тебя обратно домой.

— А ведь я пробудил вас, разве это не достаточная плата? — Вдруг вспомнил Саргон. И подозрительно сощурился, потому что Богиня весь их долгий диалог старательно уводила в сторону от этого факта.

— Пробуждение было нужно тебе. Забыл про мое спасение? Будешь спорить со своей Госпожой о первичности материи? А ведь я даже не наказала тебя за слабоумие! Нанести эмблему темной Богини себе на одежду, — Она демонстративно покачала головой.

"И все же ваше покровительство добавляет мне кучу проблем и не дает реально необходимых бонусов", — Хотел сказать Саргон, но все же решил сформулировать свои претензии более обтекаемо. Понять-то она поймет, но все же злить Нингаль лишний раз не хотелось.

— То есть ты отказываешься выполнить мою просьбу за возврат домой? — Приподняла она бровь.

— Не поймите меня неправильно, но вам ведь добросить меня обратно проще-простого! — Саргон решил брать быка за рога, — А у меня, кстати, тоже есть один или даже парочка способов. Они неприятные, мне не хочется пытаться, но я не в безвыходном положении. А вы сами deklarirovali, тьфу, блин, то есть утверждали, что не можете вмешиваться в дела смертных.

— Я говорила не так, но в целом верно. Хорошо, как насчет возвращения домой и… Она вопросительно склонила голову на бок, а потом выгнулась на алтаре, слегка подала тело вперед, натянула белую ткань на своей груди. Причем все прошло так естественно, что никто и не заподозрил бы попытку соблазнения. Просто перемена позы, не более. Даже сам попаданец засомневался в увиденном. Засомневался бы, не сосредоточься он на совершенно других вещах.

— …Моего поцелуя. В губы, конечно же, — Она снова сошла с алтаря и шагнула к своему собеседнику.

Саргон удивился настолько, что почти не отреагировал на ее движение. Предложение Богини выбило его из колеи.

— Но… Вы же должны презирать жалких смертных и все такое… — Он слышал жалобные нотки в своем голосе. Понимал, что не выдержит и согласится, поэтому хватался за любую соломинку.

— Презирать? Жалкий? Как может Богиня презирать любого из смертных? Вы моя паства, мои любимые маленькие овечки, с которых я получаю своё руно. Груженые ценностями в мою честь ослики, которые так забавно бегают за предложенной брюквой, — Очаровательно улыбнулась она и нежно погладила своими изящными пальчиками щеку мальчишки. Вот только ни тепла, ни приятных ощущений от ее прикосновения он не почувствовал. Скорее дрожь человека, столкнувшегося с чем-то за пределами своего разумения. И его возбуждение от этого же факта.

"Что, у нее НАСТОЛЬКО все плохо? То есть за серьезную помощь я могу попросить даже…"

— О чем это ты сейчас думаешь? Я падшая Богиня, а не падшая женщина. За кого ты меня принимаешь? — Бесстрастные слова, однако на губах змеится легкая, почти неуловимая насмешка. И секундное удивление, когда она поняла, что ее собеседник распознал издевку и не торопится падать ниц в страхе перед ее гневом.

Впрочем, он все равно бухнулся и попросил прощение, которое тут же получил. После чего осмелел настолько, что завел разговор об обещанных советах по развитию меридианов и ее Ци.

— Ах, это. Да, я помогу тебе. Как только получу первую жертву, сядь медитировать на Луну, но при этом представь ее обратную сторону и вызови мой образ. Как только получится — ты начнешь тянуть мою Ци, а вместе с ней получишь и нужные тебе знания.

"Я думал, она мне расскажет сразу! Хотя, если реально смогу получать знания от нее через Ци… К тому же, я смогу… саму Богиню, черт возьми!"

— Мой поцелуй. Тебе мало? — Она словно угадала его сомнения, манерно поднесла пальчик к губам и выгнула бровь.

— Н-нет.

Нингаль пошло облизнулась и Саргон сам не заметил, как шагнул вперед, завороженный ее лицом.

Он осторожно взял ее за талию. Руки тряслись, как у припадочного. От девушки пахло увядшими цветами, мускатным орехом и костром. Эта атмосфера вокруг, мягкое женское тело под пальцами, высокая грудь, которая упиралась в открытый отворот его халата, идеальное лицо в будоражащей близости, потусторонние, нечеловеческие глаза.

— Ну же, ослик. Бери свою награду, — Она слегка приоткрыла свой аккуратный ротик, язычок мелькнул и скрылся за рядом маленьких белоснежных зубов. А Саргон окончательно потерял голову. Его уже не волновало, что он подписался на сомнительное дело ради какого-то поцелуя, что перед ним вообще непонятное существо, не то демон, не то нечисть, не то вообще аналог земного Дьявола или какой-нибудь высшей суккубы. А то и вовсе не живое существо.

— М-м-м, — Застонала она, стоило ему впиться в ее губы. Не сладострастно, больше механически, от самого акта, но это возбудило его еще сильнее.

Саргон с неохотой отстранился, а затем снова потянулся вперед, но нашел лишь тонкую женскую ладошку, которая уперлась в его лицо.

— Этого достаточно, — Все тот же спокойный, но не бесстрастный голос. Все еще возбужденный, он осторожно взял ее за руку, стал целовать маленькие изящные пальчики, смуглое запястье без привычного рисунка вен, поднял свой взгляд чтобы двигаться дальше и наткнулся на выжидательное выражение лица Нингаль. Она не злилась и не дразнила его. Просто смотрела, как на неразумного щенка и ждала, пока тот наиграется.

— Прошу прощения, я…

— Вы, люди, иногда слишком быстро увлекаетесь. Надеюсь, к моим желаниям ты отнесешься хотя бы вполовину также ответственно, как к своим собственным.

— Я…

— Не волнуйся, наша сделка будет выгодна обоим. Ты получишь знания, которые так жаждешь. В конце-концов, они тебе пригодятся. Мне недосуг, знаешь ли, терять одного из немногих своих последователей. Тем более, с таким потенциалом, — Она вдруг потянулась, как кошка, а затем все с той же грацией слегка облизнула целованные Саргоном пальцы. Тот снова поплыл.

"А что, если бы я пошел дальше? Могло ли… Не-не-не, меня бы превратили в жабу или кабана-бородавочника, или вовсе в непонятное существо, вроде. А вдруг… Заткнись, заткнись!"

— Ах, так много еще хотелось рассказать моему милому ослику. Посмотреть на него и узнать что-то самой. Жаль, но наше время на исходе, — Она косо посмотрела на огромную Луну над головой, — Тебе стоит поспешить. Пока есть время, а перекрёстки теней еще не исчезли окончательно из верхнего мира. Просто стали безопасными для живущих там людей. Я верну тебя ровно в то же самое место, куда ты упал. Примерно, спустя пару кэ (кэ — 15 минут) после твоего падения.

— И все? Эм, а можно, чтобы никто не узнал? — Он сконфуженно замолчал от насмешливого взгляда собеседницы.

— Мой маленький, но уже такой скрытный последователь. Постоянно врать окружающим о своей природе не получится, даже не надейся. И никакой помощи от меня в этом деле ждать не стоит. Разбирайся сам со своими большими и страшными проблемами, — Чему-то развеселилась Нингаль, после чего легонько толкнула парня руками от себя. Безо всякого предупреждения и напутственных слов.

Внимание! Принято покровительство сущности: "Богиня Нингаль".

Минутная дезориентация, крутящийся вокруг мир и ощущение полёта. Он лишь на секунду закрыл глаза борясь с тошнотой, а уже в следующий момент ощутил, как чьи-то сильные руки бесцеремонно треплют его за воротник одежды.

— Теперь нам точно есть о чем поговорить, червь — Предвкушающе бросил Ксин о выпучившему глаза мальчишке. Вот только на лице гвардейца Императора даже самый последний тугодум без труда мог прочитать злость и обещание расправы.

Глава 5

Он вышел из перекрёстка теней перед самым рассветом, когда краешек багрового солнца уже виднелся из-за горной гряды. В это время тени удлинились, но в них почти пропала демоническая энергия отступавшей обратно в Желтый Источник мглы. Бой за Облачный Форт был окончен, место битвы в очередной раз осталось за защитниками: мало кто из демонов сумел пережить атаку на высокие каменные стены крепости.

Сам Саргон появился минут через сорок после своего загадочного исчезновения. За время его отсутствия, отряд окончательно прекратил боевые действия и люди вокруг попаданца неторопливо ходили по стене, стаскивали трупы в одну кучу или добивали умирающих зверей. Благо, нежить убивать не требовалось: первый же луч солнца навсегда оборвал те незримые нити, на которых держалось их бренное тело. Уродливое подобие жизни окончательно покинуло трупы и ни один демон-паразит больше не смог бы поднять подобные тела. До следующей безлунной ночи.

Ему повезло и не повезло одновременно. Чжэнь лао сянь-шен как раз шел к их отряду, когда на глазах изумленной публики темное пятно демонического плана выплюнуло из себя тело мальчишки-новобранца. Причем в более-менее целом виде. Да о чем тут говорить, если пацан даже стоял самостоятельно! Недолго, правда. До того, как Гвардеец Императора в мгновение ока оказался рядом со своим подопечным и взял его за шкирняк, как нашкодившего щенка.

А повезло потому, что любой другой просто убил бы странную нечисть, которая приняла облик их сокомандника. Да что там говорить, если стоявший ближе всех к Саргону Юлвей без каких-либо сомнений потянул ятаган из ножен с ясно читаемым на лице намерением укоротить своего соратника на целую голову.

Ведь каждый знает — из перекрестка теней не возвращаются. Души упавших туда людей навечно останутся в темнице земной тверди, а их тела займет хитрый и опасный демон, который будет разрушать все, к чему прикасается одними словами, без огромной силы или великого боевого искусства.

Однако куратор, вопреки догадкам мрачнеющих на глазах наблюдателей, не стал походя сносить голову Саргону. Более того, он в принципе не стал с ним драться, наносить ему летальные повреждения или каким-либо другим образом разбираться с теневой тварью в теле мальчишки из отряда Акургаля. Скорее наоборот, парой слов дал понять всем присутствующим, что считает пацана той же самой личностью, которая и упала ранее на теневой план. То есть подмены почему-то не произошло.

"Неужели парень все-таки смог выжить?" — С надеждой подумало несколько человек в отряде, но как-то обозначить свое отношение к происходящему не решились. Уж слишком злобным виделось им лицо Чжэня лао сянь-шена, когда тот рывком поставил подопечного на ноги, а затем потащил за собой, как крестьянин — мешок с ботвой. Парочка людей из чужих отрядов лишь проводила благородного воина и грязного оборванца недоумевающим взглядом.

— Гунцзы… Гунцзы! Позвольте этому недостойному новобранцу идти самостоятельно и не пачкать собой ваши чистые руки… — Ныл Саргон уже минут пять, причем совершенно безрезультатно. Мужчина впереди все также молча тащил его за шкирку. Задница от таких приключений начала гореть огнем, расползающийся по швам ворот решил напоследок удушить своего владельца, а духовное присутствие гвардейца шибало по нервам, как газы от минералки — в нос.

Несчастного, исстрадавшегося попаданца успели провозить таким образом не менее пары километров, прежде чем куратор изволил остановиться. Долгожданная остановка произошла возле уже знакомой Саргону больницы. Отчего последний тут же сжался и стал лихорадочно продумывать про себя варианты объяснений. Вот только мозгу, затопленному розовыми фантазиями после восхитительного поцелуя Нингаль, было абсолютно фиолетово на проблемы своего хозяина.

В отличие от провального цикла с Фенгом и атакой на Бездну, в этот раз на воротах у главного входа не стояло ни одного стражника. По всей видимости, прошлой ночью руководство Форта решило мобилизовать всех, способных сражаться. Либо дежурных убили, а новых как-то не завезли. Бардак, конечно, но любой административный аппарат вообще склонен пробуксовывать после кризиса. Тяжелая осада замка, приезд ревизора в уездный город или выкидывание правителя из окна — не так уж и важно.

Внутри больницы все оказалось еще более печально, чем снаружи. Полупустой ранее, теперь холл вмещал в себя столько народу, сколько раньше Стас встречал только в прошлом мире — автобусе в семь утра на главной улице города. Госпиталь все еще недобрал до той недосягаемой планки, но уверенно стремился к этому. В конце-концов, большинство народу, в том числе с ранеными в подобие носилок или вовсе на закорках были вынуждены протискиваться друг мимо друга или пихаться локтями.

Их куратор даже в такой ситуации показал себя чутким и понимающим… В смысле, он рявкнул на толпу, пнул под задницу какого-то упавшего на колени раненого солдата, схватил за волосы и откинул в сторону одну из прибольничных рабынь, зыркнул на одну из младших коллег И Шенга так, что она зажала себе рот рукой и сползла по стенке… А потом чинно прошел по коридору, который ему любезно сообразили сжавшиеся у стенок посетители. Впечатление от такого способа стоять в очереди портил разве что зажатый в руке воротник подопечного и его же непрезентабельный вид. А если называть вещи своими именами, то Саргон выглядел как попрошайка у паперти. Разве что грязь и побои являлись натуральными, а вонючий запах, наоборот, куда-то делся еще по прибытии в храм Нингаль. От мальчишки пахло пеплом и тленом, но и только.

"И снова здравствуй, кабинет И Шенга. Как я по тебе соскучился", — С добродушной иронией усмехнулся он.

Хорошее настроение все никак не хотело отпускать новобранца, и было из-за чего. Он, наконец, прошел невероятно сложную арку, сумел только своими силами организовать сопротивление, отбить вражеское нападение без потерь среди личного состава, пробудить Юлвея, к которому, в отличие от фармацевта, он вообще не знал, как подступиться и чем поднимать на ноги. Вдобавок, за время попыток отбить армию демонов-паразитов серьезно вырос личный уровень, как в прямом смысле, так и в переносном, появилась хоть какая-то подушка безопасности в виде двух возвратов "Time is Alter".

Про путешествие на другой план вообще речь не идет. Новые знания, расширение горизонтов, знакомство с целой Богиней и сделка с ней, новые грани понимания Ци, а также обещание ускорить его культивацию советами самой Нингаль. Ну и, конечно же, прекрасное тело Богини Луны, которым он смог насладиться, пусть и далеко не в полном объеме. Прекрасное приключение, если бы не пустота в голове на том месте, где сейчас должен лежать список возможных вопросов от дознавателей, его собственные уверенные, железобетонные ответы, а также подробный и продуманный план избегания неприятностей.

"Да и хрен с ним, с планом", — Легкомысленно решил Саргон, — "Всегда считал, что мой прошлый народ силен именно импровизацией, а все свои планы благополучно проваливает. Вспоминая свою жизнь — так оно и есть. Даже если сам план есть в наличии, он хорош и вполне осуществим. Проще работать в авральном режиме. Впрочем, другого выхода у меня все равно нет. Буду гнать, как Троцкий".

Не то, чтобы юный воин совсем не понимал серьёзность ситуации. Просто он подошел к своему пределу. Вымотался чуть ли не до потери сознания, несколько раз полностью, до донышка опустошал свою энергетическую систему, давно не спал, принял в себя слишком много чужеродной Ци из разрушенного храма Нингаль, которая являлась ее энергией лишь отчасти. Отсюда плохое усвоение, излишки и температура. Плюс, множество мелких и не очень ран, которые тоже не добавляли парню бодрости. Он держался молодцом, однако слегка приспустил поводок после того, как оказался в Форте. И его уставшее тело вместе с обессиленным разумом явно не могли продолжать гонку в том же темпе.

Ксин сходу закинул свою ношу на кушетку в углу, после чего кивнул бледному, измотанному дяде. Тот как раз заканчивал оперировать какого-то здоровяка со спутанными, как проволока, волосами. Бугай не орал и не скрипел зубами, только корчил зверские рожи, пока добрый доктор шебуршал у него под лопаткой.

Вряд ли ему завезли обезболивающее, поэтому Саргон поневоле проникся его стойкостью. Сам он боль не любил и переносил плохо. Благо, даже самые сильные страдания в конце-концов заканчивались смертью и исчезали из его жизни. Однако множественные смерти так и не сделали его стоиком. Зато стоиком и пофигистом ему показался незнакомый пациент Шенга. Хотя бы потому, что тот ни единым жестом или звуком не показал своего неудобства. Тогда как вся операция проходила в сидячем положении, причем на мелкой колченогой табуретке, а кровь пострадавшего от докторов-садистов бодро текла ровно в подставленный тазик.

— Я скоро закончу, племянник. Потерпи еще пару фэней. Пока можешь задать своему подопечному несколько вопросов. Я же вижу, как тебя распирает.

— Зададим их вместе, когда ты прекратишь ковыряться в чужой плоти. Выглядит отвратительно, и я не про внешний вид или зрелище в целом, — Тут же окрысился на него Ксин.

— Ты посмотри, какой эстет выискался. Не нравится ему, что нерв задет и кровь одежду пачкает!

— А еще разрез слишком близко к малому меридиану. Он так не сможет потом разделять потоки Ци в руке.

— Я и говорю, эстет, — Хмыкнул пожилой мужчина, — На кой обсидиану делить потоки Ци в руке, если он до этого уровня владения и не доползет никогда?!

— Господин И Шенг, — Пробасил вдруг здоровяк, — Режьте, если вам что-то не нравится. Я вам верю.

— Дурак-дурак, а умный. Сразу понял, что ты его еще жалеешь. Отрежь ему вон тот тупиковый отросток и уймись. Хуже не будет, — Одними губами улыбнулся Гвардеец, пока его взгляд рыскал по полосуемой спине пациента, выискивал новые уязвимости.

— Я сам решу, что ему хуже, а что нет, — Пробурчал врач, однако все же стал потихоньку заканчивать свою операцию. Вытащил, наконец, скальпель, любовно вытер его тряпочкой, положил в ванночку с каким-то особым раствором и только потом перебинтовал торс здоровяку. После чего выдал пациенту небольшую глиняную емкость с лекарством, хлопнул его прям по повязке, а затем отправил здоровяка восвояси.

— Все, я освободился. Остальные пациенты либо могут подождать, либо мне самому нет до них никакого дела, — И Шенг выпрямился, закряхтел, постучал себя кулаком по пояснице. Затем в каком-то полускрюченном виде прошествовал к бочке с небольшим краником, помыл там руки до локтей, снял измазанный кровью верхний халат однотонного серого цвета и лишь затем обратил более пристальное внимание на своих посетителей.

— Ба. Да это же мой любимый пациент. Как ты, Саргон? Растешь на глазах, шкет!

— Планировал больше не попадать к вам, мастер, но человек предполагает, а Бог располагает, — Поклонился он.

— Мне нравится то, кем ты считаешь моего племянника, — Неловко пошутил врач. Затем, наконец, с хрустом выпрямил спину, подошел к своему столу и вдруг сунул в руки мальчишке простенькую кружку с водой, а также твердый рисовый колобок с желтеющими краями.

— Вот держи. Это тебе за ту технику, — Сказал он, демонстративно обвел взглядом побитую, изгвазданную шкуру попаданца, его превращенные в лохмотья вещи, красный след от воротника на чумазой шее. Затем неодобрительно покосился на племянника.

— В какую дыру ты его кинул и зачем, в таком случае, достал обратно?

— Ту технику? — Саргон сделал над собой титаническое усилие и не стал набрасываться на еду, как беспризорник с голодного края. В общем-то, он им и являлся, но это не давало права выставлять себя недалеким варваром, не стоящим таких вот широких жестов.

— Медитацию над оружием. Благодаря ей я смог освоить Перо Зимородка, — Похвастался старик, — Малышка Мяо хорошо умеет объяснять и доводить дело до конца, но на что-то оригинальное ей никогда не хватало терпения. Как и на хранение мелких секретов.

— Перо Зимородка? Это тот ваш скальпель, лао Шенг? Выглядит очень искусным, но требовательным инструментом, — Вежливо отозвался Сарон, титаническим усилием проглотив кусок еды перед ответом.

Надо отметить, что он совершенно не обольщался кажущейся дружелюбностью. Фенг, вон, вообще сначала спас его во время боя у Бездны, позволил войти в защитный массив наравне со всеми. Чем это закончилось, вспоминать не хотелось от слова: "убил бы урода". Поэтому и сейчас Саргон вполне допускал мысль, что после кормежки его будет ждать форсированный допрос, или пытки, или что-нибудь еще более неприятное.

Он принял этот расклад с неизбежностью фаталиста. Чему быть, того не миновать. Как минимум, стоит запомнить детали теперешнего цикла, чтобы потом попытаться спасти свою шкуру, тем или иным образом. Ничего другого сейчас новобранцу не оставалось: инициатива принадлежала куратору, вопросы тоже будет задавать он. Абсолютная неизвестность. Нельзя даже понять, в чем конкретно его могут обвинить и где можно спалить неуместные или вовсе опасные знания.

— Да чтоб ты понимал, пацан, — Дядя Ксина пренебрежительно махнул рукой, но стал выглядеть более довольным. Его племянник лишь пренебрежительно фыркнул, однако не стал ничего комментировать. Впрочем, мрачного взгляда он все же удостоился.

— Ладно, что на этот раз? — Сдался врач после того, как они с гвардейцем впустую потратили несколько минут, сверля друг друга с какими-то нарочито хмурыми рожами.

— Он упал в перекресток теней, а потом вышел оттуда как ни в чем не бывало, — Нарочито безразличным тоном пояснил Чжэнь. И гадостно осклабился, когда его дядя не удержался, бросил пару запутанных фраз. Саргон даже не понял их смысла, лишь общий вариант архаичной иероглифики.

После неизвестного ругательства, И Шенг забегал по комнате, как таракан. Извлек на свет Божий сразу несколько предметов непонятного назначения, замерил своему пациенту пульс, посмотрел на зрачки под солнцем, сцедил себе немаленькую баночку крови, отчего попаданец побледнел и стал клевать носом. Под конец врач совсем разошелся: решил вытянуть остатки Ци из меридианов, чему вдруг воспротивился Ксин.

— Он умрет после такого, — Куратор перехватил руку своего дяди прямо перед лицом своего бледного подопечного. Игла не дошла до лимфоузла на шее считанные сантиметры.

— Умрет, конечно. А ты хочешь оставить у себя темную тварь? — Поднял брови И Шенг.

— Ты смотришь, но не видишь. Обрати внимание на странные пятна в его даньтяне.

— Мне ни к чему подобная чувствительность, — Проворчал хозяин комнаты и бесцеремонно опустил ладонь на голую грудь пациента. После чего выпустил нечто вроде разряда, от которого сразу все ощущаемые Саргоном тонкие каналы тела взорвались колющей болью.

— Гм, последствия отравления темной энергией. Все еще не понимаю, почему бы нам не добыть из его тела как можно больше полезного, а потом не утилизировать тварь.

— Например, сжечь, — Усмехнулся гвардеец Императора.

— Только попробуй камин в моей комнате подобной дрянью. В свое следующее лечение я зашью капсулу с ядом в твою рану. Посмотрим, сможешь ли ты плеваться блевотиной также едко, как своим словесным ядом!

— В таком случае я буду бродить по госпиталю твоим немым укором, — Не остался в долгу Ксин.

Эти небольшие пикировки доставляли удовольствие им обоим. Вот только попаданца на кушетке перед двумя этими вивисекторами интересовали совершенно другие вещи! Например, почему он не может пошевелить не то, что пальцем, а даже губами, языком или крыльями носа. Абсолютная неподвижность, словно истукан какой-то.

— Смотри-ка, наш малец уже в сознании. Только встать, хе-хе, не может.

— Он вроде бы умный, а попался как настоящий идиот. Кто же берет пищу из чужих рук в такой ситуации. Удивлен, что эта бестолочь не стала ничего жрать в чужих планах.

"А я ведь хотел!", — Стыдливо прокомментировал он сарказм своего куратора, — "В последний момент остановился. У вас есть тысячелетняя лепешка хрен знает из чего? Да еще на территории вымершего хрен знает от чего храма темной Богини? Охренеть, заверните мне сразу две! М-да, вот уж действительно, дураком был — дураком помру. Зато опыт получил, чтоб этот И Шенг черпал воду к чаю исключительно в выгребной яме! В следующий раз не буду жрать подозрительную пищу из рук, как псина сутулая".

— Проясним сразу, сорняк, — Вдруг повернулся к нему Ксин, — Я не считаю тебя демоном, потому что вижу отметку Луны в твоей ауре. Странную, но отчетливую. Причем настолько, что она не точно не исчезнет после этой ночи. До конца, конечно.

Символ Нингаль на одежде вспыхнул и рассыпался жжеными нитками еще в первую секунду прибытия, ее тяжелая аура использовалась Саргоном очень выборочно и недолго, а мягкая энергия Чанъэ вовсе не оставляла следов — он был в этом уверен. Не та плотность. Откуда тогда такая уверенность куратора в загадочной метке? Разве что по тонким каналам тела, где еще оставались на неровности, бугорки, шлаки и другой мусор нулевой ступени культивации остатки Ци Нингаль. На них плотная энергия темной Богини оставалась в виде остаточных сгустков или налипшей пленки, напоминающей нефть на поверхности моря.

"М-да. Ну, спасибо, что демоном не ославили. Я, кстати, даже не подумал о такой возможности. Как и о том, что мне в принципе не дадут слова молвить. Тупо заткнут рот и все другие технологические отверстия. Теперь будут решать мою судьбу без меня самого. Есть, чем гордиться. Ай да Саргон, ай да сукин сын! Сымпровизировал. Набил живот неожиданными решениями. Переваривай теперь. М-да, сидеть теперь и слушать это дебильное судилище двух садистов. Даже не помедитировать толком перед смертью. Хотя все равно еще день в разгаре, а я хотел попробовать снова собрать Ци Нингаль по ее совету…

Хм, а что, если помедитировать на Луну днем? Ведь она все равно видна, пусть и подавлена солнцем. А уж обратной стороне вообще должно быть все равно — есть там солнце, нет там солнца. Без разницы. Эх, нужно было поподробнее расспросить Нингаль об особенностях ее Ци и антагонистах. Ага, а еще задать кучу других вопросов по культивации, узнать печальную историю о ее прошлом, об особенностях создания алтаря, про который я не знаю вообще ничего, кроме его внешнего вида. Ёперный театр, чем я там занимался? Пялился, то на руины, то на их обладательницу. А, пофиг, зато вспомнить приятно. Взасос целовал темную Богиню мертвого царства. И умереть больше не страшно".

— Однако то, что я не считаю тебя демоном не значит, что ты в безопасности, — Он коршуном навис над парализованным телом новобранца, а потом скороговоркой произнес:

— Как ты выбрался из теневого плана, почему не видел сам перекресток, откуда узнал про таинства во время безлунной ночи, с чем связана твоя структурированная энергия и развитые каналы… Дядя, дай ему, наконец, противоядие. Я не смогу отличить правду от лжи, если этот червь продолжит молчать!

Ксин слишком привык к демонам, не понимал, что с людьми нужно действовать тоньше и изощреннее. Ему просто ни к чему было такое понимание в Форте полном никому не нужных отморозков. Поэтому он уже выдал часть наиболее важных вопросов допрашиваемому лицу. Нет, в любом другом случае, с низшими слоями, другой мелочью или молодыми людьми подобное запугивание сработало бы, так или иначе. Страх и готовность к сотрудничеству или же уход в несознанку.

Вот только у самого попаданца имелись куда более опасные тайны, ему было что скрывать, он не боялся смерти, понимал, что его может ждать, а также привык к риторике и софистике. То есть речитатив куратора только дал ему время и возможность подготовиться, вместо того, чтобы отнять волю к сопротивлению.

— Кажется, я знаю ответы на часть твоих вопросов, племянник, — Задумчиво протянул И Шенг над своим серебряным прибором, больше напоминающим зодиакальные весы, чем приспособление для врача, — На парне метка Темной Богини, не могу понять, какой-именно.

Глава 6

— Метка Темной Богини? Откуда она у аркчжэньского замарашки? Он даже храм в своей жизни мог ни разу не увидеть! — Удивленно отозвался Ксин, — Или ты считаешь, Саргон получил ее уже внизу, в измерении теней?

— Нет, — Подумав, ответил И Шенг, — Точнее, это менее вероятно. Скорее родители посвятили ребенка Высшей Сущности в счет долга, по праву потомков, за исполнение желания или за деньги… Да сколько угодно вариантов, где сам пострел ни сном, ни духом. Правда, если его посвятили в качестве жертвы, то почему твой бедовый мальчишка еще жив? А если благословили, то вопросов появляется еще больше.

— Возможно, тот духовный массив — ее рук дело.

— Нет, у него чистая, ни во что не окрашенная энергия. Я рассматривал его, еще когда твой шалопай попал ко мне после волны демонов-хорнов.

— Значит, не она… — Протянул Чжэнь, недовольно поджал губы, — Вокруг этого жалкого червя и так слишком много странностей и недомолвок. Я стал им куратором меньше недели назад, однако уже сыт по горло этим десятком, — Раздраженно бросил он, затем взгляд упал на все еще парализованного подчиненного и Ксин взбесился еще сильнее от застывшего лица с дорожками слюны. Да, зрелище выдалось отменно неприятное. Мужчина даже поднял кулак, чтобы убрать это тупое выражение с рожи новобранца, позабыв о его парализации. Или не посчитав ее достойной причиной остановить свой порыв.

— ХалА-халА (ну будет-будет, успокойся), — Примирительным тоном сказал ему дядя, потихоньку оттащил от тела Саргона, — Сейчас ткну его пару раз в активные точки и сам у него все спросишь. Паралич снимется со всего участка выше шеи. Мешать разговору не будет.

"А вот и начался допрос по-крупному. Вернее, скоро начнется. И никто не посмотрит на мой возраст. И не обманется. Все, друг, теперь с тебя будут спрашивать, как со взрослого. Ускакали деревянные лошадки, пароходики бумажные уплыли. Только отцовский ремень остался. М-да. А теперь вопрос на миллион: рассказывать о самой Нингаль или уйти в несознанку?

"Моя хата с краю, ничего не знаю", ага. Только как мне отморозится, чтобы пытать не начали? О, мне же нельзя разглашать ничего из информации, которую я получил в разрушенном храме Богини. Буду отвечать, как звезда Голливуда: "без комментариев. Вообще, идея плохая. Лучше вообще ее как-то замять, сделать упор на Чанъэ. Например, как я ночные горшки ее символикой расписывал под хохлому…

Да блин, что за идиотский до неуместности юмор на меня напал? Вот вообще не время! Алло, у нас тут вопрос жизни и смерти. "Что, где, когда" в формате французской гильотины. Одобрено Робеспьером и Коффиналем. И теперь я либо разгадаю, что мне ответить черному ящику, либо сыграю в него".

Врач, тем временем, отошел обратно к своим склянкам, периодически что-то там встряхивал, перекладывал из одной тары в другую, водил подсвеченной синим рукой, даже простенький ритуал провел. Вот только, что он конкретно делал попаданец не понимал, а Ксин либо знал и без пояснений дяди, либо ему было вообще фиолетово, какую дурь там мутит его престарелый родственник.

Наконец, Шенг явно получил некий результат, потому что быстренько свернул и убрал по ящикам свои чудо-инструменты, после чего подошел к парализованному мальчишке, склонился к шее и серией быстрых и точных взмахов вколол ему в шейно-воротниковую зону, а также затылок несколько острых металлических игл. Спустя пару секунд Саргон даже почувствовал эффект: места соприкосновения с металлом стали отчетливо печь и бить по нервам, зато паралич действительно отступил от его организма выше шеи. То есть он свободно мог говорить, пользоваться мимикой на лице и даже вертеть головой. Уже хоть что-то.

— Ответь-ка мне сначала, почему ты вообще прыгнул в перекресток теней? Что, не видел его? — Нарочито незаинтересованным тоном спросил Ксин. Вот только его подопечный прекрасно помнил, какой переполох вызвала его особенность. Поэтому ответил отрицательно:

— Эх, вы так говорите, как будто я специально туда влетел! Я вовсе не хотел, поверьте, Чжэнь лао сянь-шен, — Заканючил Саргон. Увидел, как медленно закипает куратор и быстро зачастил, — Почему не видел? Наоборот. То есть, нет. В смысле, понял — уже когда влетел. Расслабился, возгордился. До этого как-то не смотрел под ноги. Наверное, слишком обрадовался победе, — Мрачно поведал Саргон.

И даже не соврал. Ну а что? Никому не приятно чувствовать себя идиотом. Да, не мог видеть сам перекресток теней. Но уж предположить какую-нибудь гадость по закону подлости сам, гм, Бог велел. Слишком уж гладко прошла волна, хотя любому, кто сказал бы подобное кощунство, попаданец набил бы морду не задумываясь. Просто, тщательная подготовка превратила недостаток количества в переизбыток качества. Они победили относительно легко, но только из-за найденных инструментов и череды счастливых случайностей, не иначе.

В общем, нужно было после битвы оставаться настороже, причем до самого конца, то есть рассвета. Сам ведь товарищей не раз предостерегал от излишней гордыни под конец. А тут такое фиаско. Сам прыгнул в пекло, как последний идиот. И ведь волна даже не кончилась! Они с отрядом отбили свой участок, но ведь в прошлый раз демоны полезли и с соседнего! Где гарантия, что какой-нибудь летун в воздухе не мог уконтрапунктить беспомощного в момент прыжка новобранца?

Благо, хоть повезло с самим дознавателем и его "модус операнди". Ксин давно уже мочил без разбору всех правых и виноватых: демонов, зверей, людей, нарушивших правила Форта или открытых бунтовщиков. Поэтому закостенелый убийца даже помыслить не мог, что тринадцатилетний пацан "из деревни" после двух отбитых волн продолжит считать себя невинным и никого не убивавшим.

А то, что демоны для него НПС, трупы — просто вонючие големы, а все звери под контролем — одержимые, то есть та же нежить только в профиль, Императорский Гвардеец и помыслить не мог. Пойми он хоть чуть-чуть ход мысли Саргона, то точно посчитал бы его сумасшедшим со всеми вытекающими подробностями. Однако он не знал, не подозревал, мерил других по себе, поэтому от подозрений в уникальной способности подследственный как-то отбрехался.

"Хорошо, хоть знаю, насколько редок и опасен этот навык: "не видеть перекрестки". А то вполне мог радостно признаться в своей "инвалидности" куратору и его доброму дядюшке со скальпелем и улыбкой Ганнибала Лектера".

Как парню стало понятно после разговора с Нингаль, так проявляется особая грань энергии. Нечто вроде уникального спектра его телесной Ци, которую он может выработать и сам, но… Проще принудительно вытащить такой вид энергии артефактом или ритуалом, что и проделал Фенг в том варианте реальности, где они атаковали демонов у самой Бездны. Подобная способность весьма полезна, вот только не самому пользователю, а тем ушлым практикам, которые узнают первыми и дорвутся до сладкого. Ибо для ритуалистов Саргон представлял собой нечто вроде калькулятора в эпоху, где логарифмическая линейка считалась дорогой и непозволительной роскошью.

— Ладно, допустим… Тогда почему у тебя такая мощная для неодаренного аура и развитые каналы? Ты практикуешь втихаря техники культивации?

— Я медитирую, Чжэнь лао сянь-шен, причем все свободное время, — Предельно честно ответил Саргон. Разве что не стал уточнять: медитация с оружием это одно, медитация на сбор Ци — другое, а медитация в пустоту — вообще непонятная хрень, за которую аж целая дочь коменданта прикопает его у ближайшего карликового дерева, невзирая на их теплые отношения.

— То есть ты проводишь все свободное время этой своей медитации с оружием, вместо пьянок, гулянок, ковыряния в носу или что там еще любят делать свиньи в загоне… То есть черноногие в своих сараях?

— Эм-м, да, но не только. Иногда я пытаюсь подчинить внутреннюю энергию. Мне кажется, можно получить Ци из печени! — Понизив голос, таинственно прошептал он своему собеседнику.

Ксин, ожидаемо, не впечатлился. Только кивнул головой, поэтому объяснение со скрипом, но прошло. Попаданец из-за постоянных петель честно не помнил, знает ли Ба Мяо о его способности получать Ци из эмоций или нет? А если знает — рассказала по секрету доброму (нет) братику Ксину или пока промолчала? Помнится, эти аристократы неслабо удивились его навыку. Не мудрено. Ведь даже сама Нингаль говорила, насколько это редкий и не зависящий от мощи Ци или качества культивации навык.

В способности получать Ци из эмоций ключевое значение имеют лишь личностные качества, вроде внутренней честности, некой мнительности, способности к самоанализу, а также усидчивость, контроль и предрасположенность. Комбинация, все части которой собрать весьма непросто. Хоть для аристократов, хоть для богачей, хоть для твердых духом отшельников. От каждого требовалось по чуть-чуть и лишь подобная Саргону аномалия могла без особых проблем овладеть таким навыком. И даже не понять, насколько большое достижение он совершил.

— Да, ты действительно можешь получить телесную Ци из печени. Однако истечешь кровью или заберешь у самого себя всю энергию, вплоть до жизненно необходимой, если будешь идти путем непроходимого кретинизма, крестьянского узколобия и воловьего упрямства. Обычно так поступает большинство новобранцев, после чего приходиться заново комплектовать отряды или даже выделять лишнюю койку бесполезным вырожденцам и зря тратить лекарства.

— Если уж решил сдохнуть, то не останавливайся на полпути, — Куратор был в своем стиле. Он тут же выдал "морковку" подопечному в виде сведений и осадил его одновременно. При этом опустил в своей речи всех, кого только можно из социально близких Саргону слоев.

— Откуда ты узнал про таинства Богов во время безлунной ночи? — Внезапно спросил его И Шенг непривычно серьезным тоном. Саргон как раз отвлекся и думал над словами Ксина о выделении энергии из печени. Застигнутый врасплох, он не нашелся, что сказать, поэтому ляпнул первое пришедшее в голову:

— Эм, видел пару раз метку. А подробно про символы нам рассказал Ма Иккагецу! Вань и Уру тоже вспомнили немного.

— Вспомнили немного… — Непонятно чему усмехнулся И Шенг, — То есть ты рисковал вызвать гнев Богов, но все равно продолжал ставить метку на все доступное оружие… И это без точного знания? Только в качестве догадки?

— Я не хотел умирать, — Предельно честно и столь же туманно, без крамольных подробностей ответил он.

— Откуда у тебя тогда остаточная энергия Луны? — Вряд ли Богиня Чанъэ лично одарила этого богобоязненного юношу своим благословением, — Заскрипел старческим хихиканьем, как несмазанной телегой врач.

— Я взывал к Богине Луны! И она откликнулась! Мы все видели, как сотни энергетических стрел лились с неба градом небесным, дождем из молний, чтобы поразить демоническую орду! Мы выжили лишь благодаря милосерднейшей!

— Может и так, — Покивал пожилой мужчина, — Вот только Чанъэ светлая Богиня, а у тебя метка темной.

— Эм, я знаю о метке точно меньше вас лао Шенг. Простите этого необразованного…

— Ладно, не суетись, малец, — Махнул рукой врач после нескольких переглядываний с племянником, — Ты ни разу нам не соврал, это хорошо… И слишком подозрительно. Не врут, знаешь ли, только святые и одухотворенные. А еще, ты как-то подозрительно обходишь тему перекрестка теней. Любой другой мальчишка уже бы начал хвастаться своими приключениями. Или выдавать интересную информацию загодя, чтобы нам стало интереснее тебя спрашивать, а не сходу припечь пятки исключительно из любви к искусству.

— Кстати, десятник видел еще одну метку у тебя на одежде. Скажи мне, не пытался ли ты воззвать к другой, более темной Богине?

— Безумие, — Прокомментировал Ксин предположение дяди.

— На что только не пойдут люди, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь, — Грустно покачал головой врач.

— Но он рисковал даже не жизнью — душой! Вечные муки, узник между небом и землей, дармовый источник энергии для ее паствы — и это далеко не самые страшные поступки Нингаль! Кто вообще из аркчжэней способен упомянуть всуе ее имя вот так, в ночь Харран?!

— Вот мы сейчас и узнаем. И, может быть, даже посмотрим на такого умника в, так сказать, дикой природе.

— То есть метка темной Богини — это метка Нингаль? — Тут же подобрался куратор, смерил мальчишку злым, разочарованным и ожесточившимся взглядом.

— В-вы правы, Чжэнь лао сянь-шен, — Саргон застучал зубами от страха, но все же не отключал голову, до последнего искал возможность выйти сухим из воды, — Мы взывали к ней, но она так и не откликнулась!

— То есть, ты не встречал ее в других измерениях?

— Я не могу этого сказать, — Заюлил попаданец. Потому что почувствовал: он ходит по тонкой грани неудовольствия Нингаль. Налипшие на мусор в его меридианах остатки чернильной ауры истинной Луны заволновались, начали едва заметно вибрировать. Вот только как скоро они повысят свои обороты и подарят своему обладателю долгую, мучительную, никем и ничем не облегчаемую боль?

Он хотел проверить месть Богини на практике даже меньше, чем в очередной раз умереть из-за своего куратора. Ксин засранец, но засранец полезный, так что Саргон заочно простил его. Чувство долга есть чувство долга. Тем более Гвардеец вряд ли будет его мучить сверх необходимого. Чего не скажешь о мстительной темной Богине, которую бояться спустя столько времени.

— Ты не можешь или не хочешь рассказать о своих встречах с Нингаль? Или их отсутствии. Да, я понимаю, что запрет — не обязательно наличие. Сколько уже раз меня так пытались обмануть через подставных дуралеев… Гм, все же именно не можешь говорить, — Удовлетворенно кивнул врач, — Хорошо, пойдем с другой стороны. Раз не способен сам объяснить, значит, с тебя взяли клятву или пригрозили страшной карой. Какая-то высшая сущность. Например, Темная Богиня к которой вы взывали всем отрядом…

Не отпирайся, мой племянник, может быть, не дознаватель Запретного Города, однако расспросить о ритуалах и их идейном вдохновителе своих подопечных он все же догадался. И это даже до того момента, как ты так впечатляюще возник из перекрестка теней! При этом, ты имеешь метку темной Богини, возможно даже с детства, не способен ничего сказать, в том числе о своем спасении и отношении к тебе Нингаль. Ты взывал к ней, Чанъэ и больше ни к кому.

При этом наша светлая Богиня — единственная, с кем у твоей Аркадской мерзости подобие ровных отношений. Без ненависти или любви. С остальными отношения куда запутаннее. Вот чаинки-то и всплыли, да, малец? — Подмигнул ему врач и удовлетворенно кивнул, гордый собственной дедукцией, — Так что можешь молчать и дальше. И так понятно, кому ты продался, дурачок.

— Но вы сами используете ее силы! Я видел амулет! — Закричал выведенный из себя Саргон. Он вспылил, испугался, что история вновь повторится и его опять убьют свои же. Сглупил, ослепленный все еще слишком яркими эмоциями тела. Вдобавок, он недавно завершил несколько тяжелых боев, находился на грани физического, нервного и духовного истощения, а также постоянно кидался от надежды к испугу или отчаянию. Даже у самого крепкого нервами человека есть свой предел, а Саргон вплотную к нему подошел уже на момент начала допроса.

— Да, мы используем силы Нингаль. Как и многих других мертвых Богов. Видишь ли, некоторые сделанные Высшими Сущностями артефакты могут собирать их энергию. Как бы тебе сказать? М-м-м, собирать энергию без касания к самой сущности. С мертвыми Богами в этом плане проще, но и такие, как Нингаль — падшие остатки былого великолепия, тоже ничего не замечают. Слишком слабыми и никчемными они стали, если допустили попадание сакральных реликвий своего культа в чужие руки. А вот тебе знать об этом совсем не обязательно.

— Я принесу клятву о неразглашении, — Быстро произнес Саргон.

— Принесешь, разумеется, — Покивал И Шенг, — Вот только нужно ли нам оставлять последователя Темной Богини, к тому же аркчжэня, к тому же с несколькими неприятными секретами, к тому же с отказом рассказать о своих необычайно интересных приключениях на теневом плане. И который, вдобавок, таскает с собой нечто, пачкающее воздух одним своим присутствием. Еще и держит эту отвратительную гадость в нательном поясе. Думал я не замечу? Раз даже мой племянник ничего не заподозрил.

Ксин ожидаемо вызверился, схватил подопечного за плечо, рванул было к себе, когда его дядя оперативно развел их в разные стороны.

— Жить перехотелось? — Хмуро спросил он.

— Гниль уровня полудохлой Аркадской нечисти меня не убьет, — Отрывисто бросил он.

— Тогда о других подумай. Может ты забыл, но у меня, вообще-то, здесь госпиталь сразу после волны! Ты представляешь, сколько будет потерь, если мы действительно упустим здесь миазмы от самой Нингаль?

— Это не так! Вы не поняли! Пожалуйста, пос… — Он заткнулся от бешеного взгляда ястребиных глаз куратора. Саргон еще пытался раскрыть рот, но не смог вытолкнуть из себя ни единого слова. Какой бы жутью не приложил его Ксин, это его умение надежно подействовало на тело. Парализовало безо всякой отравленной еды или напитков. Глубинное свойство человеческого мозга замирать в ступоре рядом с непобедимыми ночными хищниками — именно на него надавил своей концентрированной аурой Гвардеец Императора.

— Даже выяснять не хочу, какую чудовищную дрянь могла ему дать Нингаль. Проще утилизировать вместе с телом.

— Но зачем? — Злая гримаса не спешила уходить с его лица, — Что эта мерзость могла ему приказать? Убить нас? Убить отряд? Совершить диверсию в Форте? Как-то мелко и бессмысленно, — Засомневался Чжэнь.

— Не скажи, — Покачал седой головой старик, — У него внутри какая-то органика, сложно сказать точнее, — Он задумчиво огладил клиновидную бородку, — Может, Богиня приказала отравить центральный колодец или водоснабжение Старого города? Вполне возможно, особенно с подарком от Властительницы Скверны. К тому же, когда-то она противостояла Желтому Источнику. Они могли захватить ее или перевербовать.

— Тогда мы бы об этом узнали первыми, — Кисло заметил куратор, — Когда корчились бы в смертных муках от яда в воде, земле, воздухе и пище. Или перерождались уродливыми, страшными тварями. И это я назвал лишь ее варианты, так сказать, на скорую руку. Объединись искусство Богини Волшебства Аркада и мощь Желтого Источника…

— Да понял я, понял, слишком увлекся, — Замахал руками врач, — Люблю, знаешь ли, мыслить масштабно. А то засиделся я в Облачном Форте, ох засиделся. Все рутина да демоны, да интриги верхушки. Только милая Ба Мяо и скрашивает мой досуг. Хо-хо, может попросить ее руки у нашего коменданта. А что? Мне еще и восьмидесяти нет! Как только прорвусь на новый круг, то проживу еще вдвое прежнего и тело слегка помолодеет! — Подмигнул он племяннику.

— Лучше забудь. Не хочу потом бегать и искать по Провинции замену должности смотрящего за здравницей. Меня ведь и заставят, как ближайшего родственника…

— Ох, наверное ты и прав. Потерплю, пожалуй, до нового прорыва, — Они слегка улыбнулись друг другу, словно это их некая общая шутка. Так и было.

"Потерплю до нового прорыва", — Так обычно говорил И Шенг, когда мечтал о чем-нибудь несбыточном или сложнореализуемом. Впрочем, освоить Перо Зяблика он тоже хотел "после нового прорыва", а вышло слегка по-другому.

— Что именно мы будем делать с Саргоном? Выбивать из него секреты Нингаль? — Ксин хорошо умел маскировать свои эмоции. Не под бесстрастное лицо, как делают обычно аристократы, а под высокомерие, раздражение или вспыльчивость. Но Шенг знал племянника всю его сознательную жизнь, поэтому без труда распознал скрываемую грусть и разочарование. Они оба понимали, что мальчишка обречен. Но легче от этого не стало ни тому, ни другому.

— Нет, пытаться силой узнать ее секреты может быть чревато. Насколько я помню из одного мифа, она всегда была мстительной не по средствам и при этом внимательной к мелочам.

"М-да. А моя покровительница была ох как крута, если ее до сих пор помнят и боятся спустя столько времени, причем совсем другие народы, нежели родные аркчжэни", — Отстраненно отметил попаданец, пока его парализованное тело бросало от страха и отчаяния то в жар, то в холод.

Ему было жутко присутствовать на этом бесчеловечном судилище, где о его жизни говорят как бы вскользь, между строк. Самый страшный суд там, где судья все давно решил и вместо вопросов просто переговаривается с прокурором о своих домашних делах. Рутина на фоне чужой трагедии — настоящий кошмар для героя такой пьесы.

— Постойте, послушайте меня! — В панике закричал Саргон, перебивая старших в обход всех мыслимых и немыслимых правил этикета. Но какое ему до него дело, если на кону сейчас стоит собственная жизнь? На волне предчувствия близкого конца, он все же сумел перебороть технику Ксина и даже не заметил его легкого удивления, — У меня хранятся в поясе только трофеи, там нет ничего опасного! Это от теней, которых я победил! И я МОГУ рассказать о теневом плане, только не о…Кх, кх, — Закашлялся он напоследок, а потом продолжил, не давая своим пленителям вставить ни слова.

— Да, вы все правильно поняли, гунцзы… Я жрец Богини Нингаль. Но и только! Мне ничего не приказывали, особенно во вред Форту. Это не имеет смысла! — Решил он пойти ва-банк и смешать правду с ложью.

— Жрец? — Нахмурился Ксин, а затем мощная оплеуха бросила Саргона на землю, — Не смей лгать мне, червь! Такое отродье как ты может стать жрецом только если от слова жрать!

— Эх, а ведь могли подержать подольше. Глядишь, и узнали бы чего, — Донесся до парня, как издалека, голос И Шенга.

— Хватит с него. Саргон был достойным воином. Пусть уйдет легко, как и жил, — Спокойный, совершенно не злой голос Чжэнь Ксина оказался последним, что слабеющий новобранец успел услышать перед собственной смертью.

Глава 7

В этот раз дезориентация от возвращения на человеческий план совпала с головокружением от активации "Time is Alter". Саргон мутными, непонимающими глазами посмотрел на Ксина, который что-то злобно шипел ему в ухо. Он слышал звуки, но смысл чужих слов не доходил до мозга. Ощущение, что его голова укрыта плотным ватным одеялом, а тело лихорадит и тошнит, как с похмелья или после отравления.

Благо, в новом цикле куратор все еще не спешил изменять своей привычке плевать на мнение и состояние окружающих. Поэтому также беспардонно взял вялого, бледного как смерть попаданца за шкирятник и потащил в госпиталь, к своему дяде-вивисектору. Впрочем, тот являлся еще и лекарем, в дополнение к калекарю, поэтому свой шанс на получение медицинской помощи Саргон имел. Правда, с самого начала не хотел на него рассчитывал.

Порывистые движения куратора раскачивали тело и лишь усиливали мигрень. Сопротивление или потуги к самостоятельному передвижению ухудшали положение. Сперва Саргон еще пытался по инерции сучить руками и ногами, потом затих, сосредоточился на остатках внутренней энергии. Чисто, чтобы убрать боль и это ощущение слабости и сонливости. Получилось, притом неожиданно быстро. Уже на середине пути он снова вернул себе способность к мышлению, а его мозг со скрипом и неохотой начал выходить на прежние мощности.

"Ох, почему мою несчастную голову в этот раз так жестко торкнуло? Чем меня вообще приложил этот урод? Так, что отдается даже в следующей временной линии?!" — Саргон недовольно покосился на своего куратора, однако делать ничего не стал. Лишь повертел головой, чтобы воротник не так сильно впивался в шею, да поджал ноги, спасая задницу от болезненного трения.

Остаточные симптомы недомогания медленно сходили на нет, однако нельзя было сказать того же про внутренние процессы. Та же Ци отзывалась с неохотой, словно перерождение заморозило всю энергию в каналах и даньтяне, а теперь шла медленная, но верная разморозка. С эмоциями вообще творился какой-то бардак.

Мутное чувство гнили и глухой злобы, невероятно похожее на энергию "болотного" измерения, только-только начало уходить. И, заодно, взяло с собой самые яркие чувства: праведный гнев на парочку культиваторов, которые убили его в прошлом цикле, страх нового допроса, остатки мечтательности после встречи с Богиней и переживания о ее заданиях.

На их место приходила здоровая, боевая злость, небольшая толика разочарования, некий пофигистический фатализм, под которым его мозг работал лучше всего, пусть и в особенную сторону. Саргон мало помалу начинал вспоминать детали прошлого допроса, перетряхивать их в поисках оптимального решения, моделировать разнообразные ситуации формата блиц-опроса, когда просто нет времени на обдумывание.

Негатив в сторону Ксина попаданец пока отставил в сторону. Куратор вот уже второй раз подряд сдал его с потрохами какой-то шишке без особых угрызений совести. О, нет, забыть или простить такое парень и не думал пытаться. Даже у такого мягкотелого раскисляя, каким являлся Стас в другом мире, есть свой предел толерантности и терпения. Он не был рохлей, просто не любил конфликты и быстро забывал обиды. До определенного уровня, как и любой другой человек. Просто уровень подобного у каждого разный. Зато Стас считал себя довольно мстительным, если его достать, и вполне успешно представлял собой пословицу: "Долго запрягать, да быстро ездить".

Его куратор перешел черту. Саргона начинала душить сильная обида при одном только воспоминании о том, сколь много он сделал для благополучия Форта, как сильно старался помочь людям на местах и их обществу в целом. А также, какую несправедливость в итоге умудрился получить за большую часть своих инициатив.

С такого ракурса самой лучшей стратегией его выживания стало бы "одиночное прохождение". Вот только их отряд не давал много выбора эгоистам. Да и претило подобное натуре в целом общительного парня. Его соратники не виноваты в том, что руководство Облачного Форта представляет из себя интригующих лицемеров, а также садистов с оловянными глазами на армейской службе.

"Чжэнь Ксин, И Шенг. Я не буду пытаться достать вас немедленно. Возможно даже не буду пытаться что-то с вами сделать в ближайший месяц. Но я обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО заставлю вас испытать те же самые чувства, которые вы вызвали во мне самом", — Дал он себе твердый зарок.

К концу принудительной доставки до Госпиталя, здоровье попаданца окончательно вернулось к нижней границе нормы. Он все еще оставался израненным, истощенным, засыпающим на ходу мальчишкой, но уже без токсичной обиды, опасного гнева или парализующей инициативу сонливой мути. Более того, даже умудрился влить немного Ци в пару фарфоровых ваз на их пути к кабинету Шенга. Ксин явно заметил разрушительные наклонности своего подопечного, но говорить ничего не стал, лишь коротко хмыкнул да слегка искривил кончик рта в ядовитой усмешке.

— Ба. Да это же мой любимый пациент. Как ты, Саргон? Растешь на глазах, шкет!

Как и в прошлом цикле, врач сначала закончил оперировать здоровяка, потом почистил себя и свой инструмент, и только после всех процедур соизволил "заметить" сидящего на кушетке новобранца. Тот, впрочем, никак свое истинное отношение к нему показывать не спешил. Отыграл свое прошлое поведение:

— Планировал больше не попадать к вам, мастер, но человек предполагает, а Бог располагает, — Поклонился он. Тот неловко пошутил, затем повозился рядом со столом и сунул нехитрую снедь в руки мальчишки.

Жрать яд не хотелось. Тем более, с его отправления как раз начиналась обратная точка отсчета его жизни. Ведь большую часть сведений двое практиков добыли самостоятельно, а у своего подопытного лишь отслеживали реакции. Подобная практика не способствовала стремлению защитить себя или оспорить чужие решения. Ему потом дали слово, но далеко не всегда и не в нужное время.

Быть бессловесной зверушкой в руках добрых докторов ему хотелось еще меньше, чем в прошлый раз. Тогда его, хотя бы, вела и воодушевляла неизвестность. Иногда, знания из петли не столько преимущество, сколько душевная боль и разочарование.

— Эм, прежде чем я поем, — Саргон проводил как можно более голодным взглядом рисовый колобок, — Можно я покажу вам свои трофеи, лао Шенг? Они мерзкие, не хотелось бы доставать их после или во время еды, господин.

— Отдашь потом распорядителю, — Совершенно не заинтересовался врач. Его племянник, напротив, подался вперед, вперил свои ястребиные глаза в подчиненного и тихим, но отчетливым, почти угрожающим тоном спросил:

— Ты уверен, что это безопасно?

— Эм, ну да. Я ведь таскал их в поясе. Да там ничего важного, на самом деле. Вполне возможно, что вы, Чжэнь лао сянь-шен, сами таких видели тыщу раз. Тыща это… — Не удержался Саргон от замаскированного подкола.

— Я знаю, что такое тысяча, — На миг он подумал, что куратор сейчас придушит его, невзирая ни на какие обстоятельства и разожженный огонь интереса. Благо, недоумевающий Шенг взял своего вспыльчивого родственника под локоток, аккуратно отвел от мальчишки.

— Прошу меня простить, гунцзы, просто привык объясняться через слово.

— Хватит тянуть. Показывай свой трофеи. Выкладывай по одному вот на этот стол, — Гвардеец пнул небольшой хирургический столик для инструментов.

— С чего такой интерес? — Спросил врач, но в процесс не вмешивался. Лишь поморщился, когда Ксин разом скинул на пол кучу мелких вещей со столешницы.

— Он упал в перекресток теней, а потом вышел оттуда как ни в чем не бывало, — Нарочито безразличным тоном пояснил Чжэнь. И гадостно осклабился, когда его дядя не удержался, бросил пару запутанных фраз. Саргон даже не понял их смысла, лишь общий вариант архаичной иероглифики.

После неизвестного ругательства, И Шенг забегал по комнате, как таракан. Извлек на свет Божий сразу несколько предметов непонятного назначения, пошел к своему пациенту и начал было измерение пульса, вот только его племянник покачал головой:

— Сначала пусть выкладывают ту мерзость, которая распространяет миазмы из его пояса.

— Нет, нельзя, ты не понимаешь, какие последствия… — И Шенг осекся. Он забыл, что Саргон так и не притронулся к отравленной еде. Поэтому вполне мог двигаться и без неких манипуляций со стороны хозяина Госпиталя. Таким образом, трофеи в виде некоего ядра из тела гнилоуста, рыбины на его "лице", а также нескольких фрагментов от теневых пиявок вытащили на суд общественности быстрее, чем эта самая общественность в лице старика успела возмутиться.

— Гм, действительно трофеи. Причем довольно знакомые. И я даже могу купить у тебя вот эти зубы. За оскверненный труп солнечного карпа (одна из губ гнилоуста) дам вдвое больше. А что вот это такое — не уверен и сам. Хотя у меня есть парочка предположений… Да ты ешь, ешь, не стесняйся, — Проявил "заботу" И Шенг.

— Благодарю, господин, — Саргон со вкусом вгрызся в кусок заветренного риса. Ему не пришлось отыгрывать голод или желание съесть даже отравленную пищу — после стольких приключений его желудок сжался почти также сильно, как у узников разных нехороших лагерей. Например детских, от завода, в лагерь которого ему как-то не посчастливилось попасть.

Вскоре, Саргона разбил паралич, поэтому седобородый отравитель безо всяких препонов померил пульс, посмотрел на зрачки под солнцем, сцедил себе немаленькую баночку крови, отчего попаданец побледнел и стал клевать носом. Под конец врач совсем разошелся: решил вытянуть остатки Ци из меридианов, чему вдруг воспротивился Ксин.

— Он умрет после такого, — Куратор перехватил руку своего дяди прямо перед лицом своего бледного подопечного. Игла не дошла до лимфоузла на шее считанные сантиметры.

— Умрет, конечно. А ты хочешь оставить у себя темную тварь? — Поднял брови И Шенг.

Дальше последовала небольшая семейная пикировка, которая доставляла удовольствие им обоим. Попутно, гвардеец Императора спас своего подопечного от немедленной расправы и рассказал про остатки Лунной энергии в теле мальчишки.

— Проясним сразу, сорняк, — Вдруг повернулся к нему Ксин, — Я не считаю тебя демоном, потому что вижу отметку Луны в твоей ауре. Странную, однако вполне отчетливую. Причем настолько, что она не точно не исчезнет после этой ночи. До конца, конечно. Побледнеет только.

После этих слов последовало небольшое запугивание, которое во второй раз вызвало немногим больше страха, чем в первый. Сейчас Саргон стал лучше понимать личность своего куратора, и на какие бездны тот бывает способен. Вот только точно также он знал — Ксин не будет пытать его или даже калечить. Страдания сами по себе не слишком привлекали гвардейца. Быстрая смерть, вот что ждет его, по сути невиновного, подопечного. Своеобразная сделка с совестью, не иначе.

Ожидаемо не добившись от него ответов, Ксин потребовал снять паралич, а дядя огорошил его тем, что Саргон имеет в своей ауре метку Темной Богини. Началась кульминация допроса.

"Так, пока все идет более-менее успешно. Ловушку с фонящими тьмой трофеями я убрал, теперь предстоит самый скользкий и неприятный момент — необходимость держать в тайне свое знакомство с Нингаль. При том пикантном факте, что Ксин уже знает, к кому я успел обратиться этой ночью за помощью. Ситуация, мягко говоря, дрянная. Увиливать здесь бесполезно: эти двое, конечно, не детективы и не наши менты с парой десятков лет опыта, но проницательности и ума не занимать что дяде, что племяннику. Поэтому именно дурить их — дело гиблое. Сами кого хочешь обдурят.

Придется играть на смещении акцентов и парочке психологических трюков. Самому упомянуть Нингаль, не давать и повода для подозрений, пытаться выставить ее символ незначительным фактом. Например, на фоне моего безумного увлечения нанесением меток Чанъэ на все доступные поверхности. Ох, держать бы этот факт при себе, но… Лучше прослыть дурачком, чем последователем Аркадской мерзости. М-да. Надеюсь, мне удасться правильно расставить акценты, а логика у них будет все же не уровня Аристотеля".

Дальше последовало бурное обсуждение причин, по которым Саргон имеет метку Темной Богини, сюда же приплели и духовную надстройку, и его странности, и еще многое другое. Парочку теорий он даже не помнил по прошлой временной линии. Неужели, легкое изменение в поведении вкупе с лицезрением трофеев перекрестка теней могло повлиять на процесс мышления?

В этот раз, иголок хозяин Госпиталя поставил куда меньше: всего три, причем ни одно из них не располагалось на шее или в основании черепа: только в воротниковой зоне. Саргон счел это добрым знаком: его уже опасаются слегка поменьше, чем в прошлом цикле. Повод для гордости.

— Ответь-ка мне сначала, почему ты вообще прыгнул в перекресток теней? Что, не видел его? — Нарочито незаинтересованным тоном спросил Ксин.

Попаданец мысленно поморщился. Эта уловка еще в первый раз выглядела немного подозрительной. А сейчас он мало того, что знал о важности своей способности, так еще и лицезрел подобный трюк "мне это неинтересно" уже не в первый раз. Что тут сказать? Лицедейство определенно не являлось сильной стороной Императорского гвардейца.

Пауза на обдумывание, после которой он решил следующие несколько вопросов придерживаться своей старой тактики. Они прошли хорошо, не вызвали подозрений и нареканий. Самая неприятная часть началась с упоминания Темной Богини. Вот ее и стоит корректировать.

— Откуда ты узнал про таинства Богов во время безлунной ночи? — Спросил его И Шенг непривычно серьезным тоном. Второй раз внезапность не получилась: Саргон все время был настороже. Однако ответил абсолютно также, как и в первый раз, даже сымитировал заполошность вкупе с судорожным поиском ответа:

— Эм, ну, видел пару раз метку. А подробно про символы нам рассказал Ма Иккагецу! Вань и Уру тоже вспомнили немного. Вроде бы, Акургаль еще что-то знал. Если нужно подробнее, то я попытаюсь…

— Не стоит. Ха, вспомнили немного… — Непонятно чему усмехнулся И Шенг, — То есть, ты рисковал вызвать гнев Богов, но все равно продолжал ставить метку на все доступное оружие… И это без точного знания? Только в качестве догадки?

— Но ведь Богиня Чанъэ ушла! Знающие люди говорили: она должна была оставить вместо себя энергию! А мы боролись с демонами, в том числе и во славу Лунной Богини! Я думаю… В смысле, надеюсь, она будет не против своего знака на оружии. Наша сталь сразила столько демонов и нежити ее именем, за что меня наказывать?!

— Наивно, однако не лишено логики, — Вынужденно признал Ксин.

— Откуда у тебя тогда остаточная энергия Луны? Одного оружия не хватит, да и вряд ли Богиня Чанъэ лично одарила этого богобоязненного юношу своим благословением, — Заскрипел старческим хихиканьем, как несмазанной телегой врач, — Кого вы именно пытались призвать своими глупыми потугами? — Ожесточенным голосом вдруг рявкнул он.

— Эм, да только Лунную Богиню темных, Нингаль. Правда, она не откликнулась. Зато светлая Богиня Чанъэ пришла к нам на помощь! — Нарочито бодрым тоном воскликнул попаданец и подозрительно забегал глазами. Пришлось действительно нагнетать неуверенность в собственной стратегии, однако получилось неплохо. Почти достоверно.

— Соврал. Не полностью. Слегка, — Спокойно прокомментировал Ксин, — Что ты знаешь о Нингаль? Отвечай немедленно! — Бросил он очередной "неожиданный" вопрос. Видимо, после двух "проколов" эта парочка нашла для себя оптимальную тактику дерганья мальчишки за язык. Еще одна удачная мелочь на весы его жизни.

Благо, оба дознавателя все еще недооценивали парня: смотрели больше на внешний вид и происхождение, чем на личность. Поэтому никто не ждал от безграмотного мальчишки-аркчжэня трудовых подвигов на почве актерской игры и приемов агента внедрения. В том числе он сам. Но что поделать? Пастор Шлаг не умел ходить на лыжах, однако обязательно бы научился, брось его посреди Сибири с одной картой и спортинвентарем.

— Б-Богиня обратной стороны Луны, вроде как, почти исчезла. Которая темная, — С недоумением, и, одновременно, опаской начал Саргон. Ему не хватало актерского мастерства, чтобы отыгрывать оттенки эмоций, поэтому он лишь слегка изменил их вектор. Как будто беспокоился не насчет вопросов о Нингаль, а, наоборот, о вранье вокруг светлой синской Богини. Дескать, не звали мы ее, сама пришла.

— Откуда тебе известен ее символ?

— Не помню, — Моргнул Саргон с отчетливым недоумением. Потому что правда не помнил: не то Ма подсказал, не то Вань где-то откопал. Кажется, он применил этот знак еще в первом цикле нападения паразитов, поэтому уже плохо помнил детали: слишком много одних и тех же событий с небольшими отличиями попросту наложились друг на друга, заставили забыть точную хронологию. Что, определенно, играло сейчас на руку хитрозадому попаданцу.

— Не помнишь? — Синхронно спросили его оба "следователя" и удивленно переглянулись между собой.

— Вроде Вань. А может и не Вань, — Неуверенно сказал он, — Эм, а в чем проблема? Она все равно ведь ничем в бою не помогла. Может, уже и исчезла вовсе? Или спит, там, где-нибудь. Боги вообще спят? — Вдруг спросил он себя. Совершенно искренне: ведь если Нингаль действительно проспала в забвении энное количество времени, то значит ли это, что она впала в своего рода летаргический сон? Или гибернацию, если брать более современный термин.

А если представить такую ситуацию: некий Бог почти полностью исчез, прошла тысяча лет и какие-нибудь неоязычники будут славить Сатану, то есть этого самого спящего Бога. Интересно, пробудится ли он в своей ипостаси, или его личность разрушится за такой долгий срок и очнется эдакий Бог-зомби? Как те несчастные стражи Форта, которых подчинили демоны-паразиты недавней волны. Еще интересно, каким он станет после пробуждения по уровню сил в том или ином облике относительно себя прежнего?

Поглощенный новой интересной идеей, он на какие-то несколько секунд вовсе забыл и про свое отчаянное положение и даже про недавнюю смерть. Поэтому без какого-либо негатива или задней мысли поделился со своими собеседниками этими соображениями, а также вопросами насчет ситуаций с Богами. Попутно добавил еще парочку мыслей, пришедших в голову. Благо, хоть достало ума замаскировать свою речь более привычными местным аборигенам терминами. И то, додумался до минимальной конспирации лишь по той причине, что навык замены речи на более примитивную или общеупотребимую Саргон уже довел до автоматизма. К своему несказанному облегчению.

Ксин с дядей даже подвисли на пару минут от вываленной на их бедные головы псевдофилософской чуши, которую бурно развил их подопечный. Какое-то время оба молчали, собирались с мыслями, а затем И Шенг покачал головой и задумчиво произнес:

— Все же я был неправ, племянник. Успел уже подзабыть, что такое интересные люди. Вечно сюда приходят одни отбросы…

"Эм-м, и что это значит, старпер ты кровожадный? Ты убьешь меня? Спасешь? Возьмешь к себе учеником? Сделаешь эдаким Алкивиадом для себя-Сократа? Не томи, блин. Что за манера говорить загадками? А. Ну да, не мне об этом говорить. Но я и не решаю чужие судьбы, тысячу зеков в твой Беломорканал, гребаный старикан!"

— Он не врет и не пытается увиливать, — Ксин устало потер виски, однако на его лице застыла непривычная Саргону гримаса: нечто вроде высокомерного и покровительственного, но признания. Не то из-за его выданных на-гора мыслей, не то, скорее всего, по совокупности заслуг.

— Так а в чем он соврал? Они все же звали Богиню Чанъэ или дело в соратниках?

— Да, что-то связанное с Лунной хозяйкой, — Подтвердил гвардеец, затем повернулся к своему подчиненному, — Ты же слышал: я чую ложь. Что ты пытаешься скрыть? Даю тебе последний шанс. Соврешь еще один раз — умрешь вне зависимости от характера сокрытых сведений. Наш Форт — нерушимый оплот против демонических орд, интриг Высших Сущностей и гнили самого Желтого Источника. Манипуляция фактами в деле защиты Империи недопустима, — Припечатал он.

— Эм-м, дело в том, — Старательно замямлил Саргон, — Как бы сказать… Мы наносили символы светлой Богини не только на оружие и расходники.

— И расходники? — Воскликнул Ксин, — Ты что, стрелы им маркировал?

— Да…

Куратор не сумел удержаться ни от ругательства, ни от крепкого подзатыльника виновнику своей реакции.

— Каждый раз, когда я решаю, что ты все же умнее мартышек ежемесячного призыва, в твоей чахлой душонке рождается такая чушь, от которой мне хочется выбросить тебя в центральный водопровод, к мокрицам, крысам, ответственному за водоснабжение и другим твоим братьям по разуму!

— Думаю, это еще далеко не самая интересная часть, — Прокомментировал И Шенг. В отличие от своего племянника, тот не скрывал смешков или ухмылок. Происходящее определенно его забавляло.

"Окей, лучше выставить себя клоуном, чем непредсказуемым ублюдком, ведомым рукой Богини Скверны и Волшебства. Давай Саргон, жги этих деспотов глаголом! Жаль, не бурым калом, но такую ответочку на их каламбуры мне не простят".

— Можно я скажу шепотом? Хосо-хосо-хосо. Хосо-хосо-хосо…

— То есть ты просто взял и начал клепать их, как кузнец — гвозди? Да еще и лепил везде, куда дотянулся?! — И Шенг жизнерадостно заржал.

— На ночные горшки, причем доверху залитые водой, — Ксин определенно впал в ступор. Он неверяще пялился на своего подчиненного пустыми, совершенно утратившими пронзительность и внушаемый страх глазами. Однако попаданец прекрасно понимал: из этого тихого омута вскоре вылезут такие обитатели, что сам Миша Черт из "Уралмаша" покажется им на один зуб.

Еще спустя четверть часа объяснений, двух попыток с гарантией прибить подчиненного, кое-как остановленных трясущимся от смеха врачом, а также подробного рассказа Саргона, в том числе про дублирование стрел, опасная тема оказалась пройдена.

От Нингаль отстали, посчитали ее просто случайной попыткой хватавшегося за все подряд мальчишки. По сравнению с кувшинами для справления нужды, благословлёнными знаком Чанъэ, попытка вызова Аркадской Богини казалась не более чем милым баловством. Чего он и добивался, пусть и немного другим путем.

— Честно говоря, мне даже не хочется больше допрашивать этого малолетнего богохульника. Подумать страшно, каких еще высот в охаивании святынь он способен достичь за свою будущую жизнь… — Проворчал куратор.

— Надо еще выяснить, какой конкретно Темной Богини эта метка. Что ты вообще можешь о ней сказать, пацан?

— Эм, я знаю о метке точно меньше вас лао Шенг. Простите этого необразованного…

— Ладно, не суетись, малец, — Махнул рукой врач после нескольких переглядываний с племянником, — Ты соврал нам только один раз. И пусть меня отоварит горшком сам Апладад, у тебя были на то основания. Хорошо, за ложь мы тебя оправдаем. Правда, ты как-то подозрительно обходишь тему перекрестка теней. Ну, хоть трофеи нам показал.

— Эм, я не могу рассказать, как выбрался, клятва. Но могу пересказать первую часть!

В этот раз Саргон выложился на полную. Поведал в подробностях о своем первом измерении, затем также долго и велеречиво рассказывал об ощущениях полета и конечной точке назначения, а свое "перенаправление" описал лишь до момента выхода. Причем подал все так, словно измерение разрушенного храма вместе с Нингаль вовсе не появлялось. Только первые два, одно из которых он видел мельком.

Дескать, почувствовал перенаправление, потерял сознание, очнулся уже на земле, а какие-то подробности перехода не может рассказать из-за давящего чувства опасности. Последнее, кстати, тоже являлось безусловной правдой: он точно чувствовал, что в праве, а что не в праве разбалтывать. Так работала клятва Темной Богини.

В этот раз попаданец чувствовал себя в ударе. После удачного съезда с темы Нингаль, он уже точно ощущал, в каком стиле подавать информацию, чтобы у собеседников создалось нужное ему впечатление. Не совсем манипуляция, скорее просто небольшое смещение акцентов, вот только их прошлый разговор, вместе с раскрытыми поведенческими шаблонами, позволил ему знать примерную реакцию. Поэтому Саргон все же сумел поведать о своих приключениях без опасных вопросов и летального недовольства уровнем честности.

— Подводя итоги, — Задумчиво огладил бороду врач, — Ты, конечно, хитрый и не по годам развитый, но все равно отмороженный молодой человек. Головой в детстве не били, нет? Дергать тигра за усы, справлять нужду на пчелиный улей, намазать медведю задницу смесью перца с крапивой… Не стесняйся, предлагай свои варианты невинных занятий, которые и на десятую долю не так опасны, как снабжение ночного горшка благословением Лунной Богини.

Ты как, не ощущаешь в себе еще каких-то потребностей? — И Шенг вел разговор мягко, будто с тяжелобольным, — Может, символ неистового (он побоялся произнести имя Митры всуе) набьешь себе иглой… где-нибудь? Я даже не могу подобрать каких-нибудь других, еще более безумных способов. Ох, как же я тебе сочувствую, милый мой племянник, — Ехидно закончил Шенг.

Вопреки обыкновению, Ксин не вызверился на него или на до сих пор парализованного подчиненного. Лишь покачал головой да тяжело вздохнул. Потом помолчал пару минут и добавил глухим голосом:

— Ты забываешь одну вещь: весь отряд невыразимых кретинов без особых вопросов выполнил безумства мальчишки. Я даже не знаю, как на это реагировать. Мне кажется, когда паразиты из тела первочеловека Пань-гу стали превращаться в людей, Саргон и его слабоумные товарищи перед превращением наелись из компостной кучи вместо тела Пань-гу. Я не могу по-другому объяснить то вещество на месте сердца и меридиана разума, которое толкает их на подобные поступки…

Парочкой эпитетов Ксин не ограничился. Наоборот, сыпал ругательствами в стиле: "раззудись плечо — размахнись рука" и "кашу маслом не испортишь". Потом к нему ненадолго присоединился Шенг, после чего все же вытянул беседу обратно в конструктивное русло.

— Мне больше интересно, кто все же его Темная покровительница…

— Подожди! Он не должен нас слышать! — Вовремя озаботился Ксин здоровьем своего подопечного, — Если мы случайно угадаем и скажем имя вслух — может сработать завязанное на клятву проклятие. Парализуй ему уши и глаза, вдруг мальчишка умеет читать по губам. После его откровений я уже ничему не удивлюсь.

— То есть мы снимаем свои обвинения? Ты решил оставить сопляку жизнь?

— Он безумен и невежественен, однако его методы работают. После сегодняшней волны из его отряда не погиб никто. НИКТО, понимаешь меня, дядя? — Совершенно серьезно сказал Чжэнь, — Более того, двое других отрядов на смежных участках стены в голос орут про божественное провидение и помощь милосерднейшей. Акургаль признался, что все это их рук дело, однако план почти целиком принадлежит нашей с тобой головной боли.

— Нелегко тебе приходится, — Сочувственно похлопал его по спине Шенг.

— Не смей меня жалеть! — Предсказуемо окрысился гвардеец, чем вызвал у своего родственника ностальгическую усмешку, — Парализуй его побыстрее, я не хочу тратить весь день на чесание языком!

— Ладно-ладно, самому интересно совершить малый ритуал прорицания и как следует подумать над очередной загадкой. Будем надеятся, что не найдем этого шалопая пускающим пену и бьющимся в конвульсиях от нарушения клятвы. В случае, если кто-то из нас правильно определит имя его Темной Покровительницы.

— Меньше болтай — больше делай, — Отрезал куратор, а затем на плечи Саргона навалилась кромешная темнота вместе с полным отсутствием звуков.

Глава 8

— Очнулся? Давай, не залеживайся мне тут! — Полубессознательного Саргона грубо потянули за руку и рывком поставили на ноги. Тело мелко дрожало, однако продвинутый вестибулярный аппарат сделал своё дело и парень остался стоять. Пара секунд ушла на то, чтобы прошла мелкая дрожь в мышцах, а ноги снова начали твердо держать его на любой опоре.

— Так уж и быть, покормлю тебя, малец, от щедрот душевных. За все твои былые заслуги, — Продолжал надрываться жизнерадостный голос. Зрение наконец сфокусировалось, после чего Саргон обнаружил себя в том же кабинете, что и до принудительного погружения во тьму.

Говорящим оказался И Шенг. После устроенной им полной депривации, сиречь отключения сразу всех органов чувств (зрение и слух убрали перед разговором о Богах, осязание исчезло еще после поедания отравленного риса, а слух решил отвалиться за компанию), все звуки слышались в непривычном диапазоне, кожа казалась излишне чувствительной, а тембр голосов слегка поменялся. Причем как чужих, так и своего. По крайней мере, на слух.

— Теперь точно не отравлено. Ешь. И выпей этот отвар — он устранит все последствия моей перестраховки, а также насытит тебя энергией. В качестве еды… — Врач замялся. Будь Саргон ребенком, он бы ни за что не заметил его легкий дискомфорт. Вот только из детского возраста он вышел сразу после получения паспорта, а жить отдельно начал раньше, чем официально закончил школу. Неразумным дитем попаданец не являлся.

"Ему что, стыдно? Этому старому пердуну, который хотел выпотрошить меня с логикой типа: "все равно добру пропадать, он ведь темная тварь после перехода, так давай же всласть покопаемся в его теле и узнаем все грязные секретики". Удивительно. Хотя, скорее он раздосадован на самого себя за такое фиаско. Ага, вроде уже и списал пацана, а тот глядь — и невиновный. И убивать жалко, кадр не из последних — зарабатывает очки репутации собственному племяннику. Думаю, ход мыслей приблизительно такой".

— Что ты хотел бы сейчас поесть? Мой повар знает даже ваши варварские блюда. Хочешь кузнечиков в меду? Или жареную в кипящем рапсовом масле саранчу? А может тебе будет по вкусу колбаса из шакальего…

— Я хочу суп из ласточкиных гнезд, лао Шенг. И коричневый тофу с запеченной корочкой. И… — Прервал его Саргон.

— Ах ты маленький наглый паршивец! — Не то восхитился, не то возмутился старый практик, — У нас тут что, столица? Да одна ложка такого супа или сыра стоит дороже всего вашего отряда! Где ты вообще слышал о подобных деликатесах? На, жуй свою маисовую кашу, — Он придвинул к нему тарелку с дымящимся кушаньем. Наверняка взял с общей раздачи для пациентов старого Города, — Могу еще дать местных ягод, у меня все равно от них изжога, а продавать эту кислятину бессмысленно.

— Этот недостойный мальчишка благодарит просветленного мастера за его щедрость! — Поклонился Саргон, пока боролся со своим слюноотделением. С самого прибытия в Облачный Форт он ни разу не вставал из-за стола хотя бы наполовину сытым (фигурально выражаясь, потому что за столом он тоже ни разу не сидел). Прошлая порция, хоть и оказалась с сюрпризом, вполне закрывала его минимум дневных потребностей. А тут еще и добавка!

Причем к нажористой каше, его благодетель отсыпал по горсти разных ягод. В них попаданец с удивлением и пробивающей на слезы ностальгией узнал морошку, бруснику и можжевельник. Вкус из его прошлой жизни горько-сладким нектаром наполнил рот. За это волшебное чувство, за мостик между той реальностью и этой, за ощущение далекой родины он чувствовал искреннюю благодарность И Шенгу. Он готов был простить все гадости и маньячные наклонности хозяина здравницы за одну только еду от пуза, что уж тут говорить про эмоции. Благо, сам Шенг об этом не знал, поэтому благополучно обнулил мирное настроение мальчишки следующей же фразой.

— А еще — ты мне должен за лечение и проверку. Пятьсот облачных юаней. Можешь заплатить моему представителю у входа на сторону лагеря новобранцев, — Буднично сообщил старик.

"Да чтоб ты эти деньги только проституцией и зарабатывал!", — Возмутился про себя Саргон, — "Причем в Желтом Источнике. Какого хрена?! То есть вы притащили меня сюда, накачали крови, цинично наплевали на врачебную тайну и кучу других протоколов цивилизованных стран, а затем еще и требуете за подобный произвол деньги?! Причем не мало, судя по сумме. Вряд ли здесь юани за демонов начисляют сотнями. Иначе мужик бы даже заморачиваться не стал".

— Я не уверен в своей платежеспособности, господин, — Как можно более вежливо ответил Саргон. Ясно ведь, что дедан специально преподнес факт долга максимально внезапно и обескураживающе. Хочет видеть последствия срыва или просто так развлекается за чужой счет? У попаданца не было ответа на этот вопрос.

— Ничего, если не отдашь в течение недели, то я покажу тебе гравюры трав, которые требуется собрать. Пару ночей не поспишь, по лесочку рядом со своей казармой походишь, свежим воздухом подышешь. У вас, небось, в казарме все окна закрыты и щели законопачены. Так и болезнь недолго подхватить! — Поднял указательный палец И Шенг, — Заботиться о своем бренном теле стоит с младых ногтей.

— Этот младший благодарен за совет и заботу, — Снова пришлось кланяться престарелому троллю. Тот важно покивал, открыл свою старую варежку для новой подлянки, как вдруг в кабинет быстрым шагом влетел его племянник. К вящему облегчению Саргона. По крайней мере, куратор выглядел в глазах подчиненных более предсказуемым и прямолинейным. Издевательства, придирки или издевки разной степени тонкости были у него не в чести.

— Ты закончил с ним?

— Про долг сообщил, — Довольно прищурился врач. Ксин только поморщился от его ухмылки да головой покачал, однако ничего против говорить не стал. Демонстративно повернулся к Саргону, после чего произнес:

— Доедай быстрее. Сейчас я кратко расскажу тебе, что узнал о Темной Богине. Точнее, чья именно метка может у тебя быть.

— Это только наши предположения, — Влез И Шенг, — Однако они могут тебе пригодиться. И нам заодно. Даже если ты точно знаешь имя, оно может быть вторичным или вовсе ипостасью. У нас, синов, такое сплошь и рядом. В общем, слушай, малец, раз тебе так повезло получить совет двух настолько великих мужей, как я и мой племянник. Благодари за это нашу скуку, напряженный день и твое своевременное появление.

Саргон молча поклонился.

— Значит так. Из доступных Темных Богинь, которым тебя могли посвятить родители, есть только Высшие синского и Аркадского пантеона. Однако последние давно мертвы. Их культы угасают, сторонники отказываются продолжать веру предков. Поэтому их мы не берем. Все равно тут должен говорить какой-нибудь аркчжэнь.

— Хотя мало ли. Вдруг ты последователь Нингаль или Ашторет? — Лукаво прищурился старый целитель, вот только Саргон не мог с уверенностью сказать, сколько шутки было в его словах. А сколько — мрачного предположения и недоверчивого взгляда опытного культиватора.

— Как ты себе это представляешь? — Поморщился Ксин, — Аркадская Богиня не смогла бы спасти его от падения на иной план. Вытащить как-нибудь по-другому, отправить слугу в помощь, подарить дар разжижения плоти — да. Хотя последнее намного выше его уровня. Но вот перенаправить потоки… Не будешь же ты утверждать, дядя, что эта Нингаль ждала нашего Саргона. Или он самостоятельно пробил туннель со слоя на слой?

"Вообще-то да, самостоятельно. Просто я не уточнял в рассказе. Достаточно и слов "шарахнул всей Ци Чанъэ, которая еще оставалась". Благо, ни мой куратор, ни его параноидальный родственник на чужих планах либо не бывали вовсе, либо те оказывались более враждебными или специфичными, чем мой. Впрочем, там ведь еще и особая ночь наложилась. Исключение из правил действовало во время еще большего исключения этих самых правил. Боже мой, точнее, о Богиня, как я вообще сумел выжить?!"

— Ладно-ладно, рассказывай, что ты там нарыть успел после нашей беседы и чем это может грозить твоим солдатикам или лагерю новобранцев.

"А вот и истинная причина подъехала. Ага, заботятся они обо мне, время личное тратят. Аж два раза! Показатели снижать не хотят и бегать потом с высунутым языком из-за массовых смертей всяких оборванцев. Впрочем, все равно немного приятно. Тем более, информация тоже лишней не бывает. Послушаем. Только доем… Господи, какая вкусная кукурузная каша! Только нихрена не сладкая и вкус ближе к абрикосовым косточкам, но это все мелочи. Почти наелся ей, а это показатель!"

— Итак, я остановился на Цань-шэнь, Ма-мин шэнму. Богиня шелка и шелкопрядства, Госпожа Тутовых Деревьев, Девица в Лошадиной Шкуре.

— Да, она подходит, — После минутных раздумий сообщил старик, — Более чем. На самом деле, это объясняет и нездоровый ум твоего мальчишки, и его скрытность… Даже талант!

— Эм, вы уверены, что она Темная Богиня, Чжэнь лао сянь-шен? — Скептически поинтересовался Саргон.

— Она еще и Богиня Обличий. Твоя реакция простительна, — Снисходительно отмахнулся тот, — Хотя Ма-мин шэнму редко вмешивается в дела смертных, но ее культ построен на поколениях жрецов и верующих. Целая провинция в центральных землях империи считает ее своей главной покровительницей. А главное — она незлобива. Кроме ее личных последователей, Богини нет никакого дела до остальных людей. Если храмы не разрушают, а жрецов не дают в обиду. Остальное ее не трогает.

— Думаешь, все-таки она? Если да, то пусть пацан дальше сам с Шелковичной Девой цацкается. Мы ему не наставники, чтобы давать советы за просто так. К тому же, Цань Шэнь ревнива и не разборчива в средствах. Главное мы выяснили — ваших или чужих оборванцев Форта задеть не должно. Поэтому доедай-ка, шалопай ты смрадный, да ступай себе обратно к таким же черноногим.

"Я бы и счастлив, только Ксин вряд ли с тобой согласен, старый ты нехристь. Вон, сверлит меня предупреждающим взглядом. Ну нафиг, лучше лишний раз остатки каши ложкой соскребу. Или вовсе пальцем… Нет, нельзя. Не в отряде, чай. Да и там оскотиниваться не стоит. Короля делает свита. Я не король, но и манеры свинопаса мне ни к чему".

— Не торопись, Шенг лаоши. Есть небольшая вероятность других Богинь. Заезжие лаоваи, угасающие божки глухих провинций, культы уничтоженных народов, места поклонения Великим Духам, шаманы Хингана, Посажёный Отец из культа предков орочон…

— Ты нашел того поэта из Отряда Сойки? — Вздохнул И Шенг, — Надеюсь, не в стихотворной форме? Его исторические оды утомительны даже для меня.

— Он бездарность, зато хорош в собирании и подборке сведений, — Парировал императорский гвардеец.

— Ну не скажи. Мне нравятся вирши о вине. Как будто обо мне написано:

Коль к ночи не выпьешь –

Не будет покоя,

Не выпьешь с утра –

И подняться не в силах.

Я бросил бы днем

Свое пьянство святое,

Но кровь леденела бы

В старческих жилах.

Врач с удовольствием продекламировал строки. Саргон едва удержался от хмыканья, но сделал это недостаточно умело: два быстрых взгляда от племянника и дяди отметили его понимание иронии на уровне, обычно недоступном ребенку его возраста. И не важно, какой степенью ума тот обладает.

— Он о тебе же и написал. После случая прошлой зимой, когда некий умелый врач с пьяных глаз провел блестящую операцию, по пришиванию какой-то шелудивой псине ампутированной ранее руки пациента, — Глаза Ксина злобно сузились. Кажется, он воспринял то происшествие как личное оскорбление, — Настоящий источник вдохновения!

— И заметь: тот пес до сих пор где-то бегает безо всякого отторжения. На третий день он даже мог согнуть пару пальцев. Настоящий прорыв! Жаль, я не сумел ни повторить его на трезвую голову, ни найти ту собаку, когда она сбежала…

— Ее потом забрал чиновник из императорской комиссии. Проверка в тот раз прибыла аккурат спустя две недели после той твоей выходки, — Куратор и его подопечный с совершенно одинаковым злорадством наблюдали за побледневшим лицом врача, — Уверен, о трудовых подвигах некоего И Шенга уже знают в столице все, кому не лень. Включая бессловесных тварей.

— Прекрасный задел на будущее. Лучше знать плохо, чем не знать совсем… — Вымученно улыбнулся Шенг, — Кстати о заделах! Мы ведь говорили о возможной покровительнице Саргона! — Бодро перевел он тему:

— Я с тобой полностью согласен, мой дорогой племянник. Скорее всего, его покровительница — Цань Шэнь. Кроме личных качеств, у мальчишки слишком структурированные каналы и прекрасный контроль Ци. Похоже на ее благословение. Да и трудолюбием наглый засранец не обижен! Эх, опять Богиня использует его втемную, поиграет, а затем бросит без предупреждения, — С фальшивым сочувствием произнес он, — Однако в таком деле действительно лучше не рисковать, — Ксин согласно кивнул на последнюю фразу.

— Тебе необходимо как можно скорее поставить простой алтарь. Разрешаю даже без особых знаков или освящения жрецов. Общего типа, как для храмов на чужих землях. Раз ты не знаешь или не уверен точно в личности, или есть другое деликатное препятствие. Но показать свою преданность и благодарность необходимо! Начни уже отдавать свой долг, безумец. Боги строго спрашивают, а незнание не освобождает об ответственности за неоплаченные долги и дары без возврата.

"М-да, говорит, как кодекс УК РФ", — Ворчливо подумал Саргон, однако никаких комментариев вставлять не стал. Наоборот, поклонился в ответ и робко попросил обучить созданию алтаря.

— Нечему там обучать. Сам разберешься. С Лунной богиней же как-то сумел, — Огрызнулся гвардеец, — Заниматься этим будешь только после того, как всем отрядом расчистите квартал у Насыпи. Меня никогда не интересовали чужие долги. Особенно в качестве оправданий собственной лени или глупости!

— На Насыпи, к слову, вполне может найтись подходящая заготовка, — Подсластил пилюлю И Шенг. Однако Саргон уже видел: парочка родственников потеряла интерес к допрашиваемому. Так и оказалось. Задав еще несколько формальных вопросов, его собрались отпускать.

— И все-таки мне интересно, как же Богиня помогла тебе вернуться на наш план? Не через тени же, — Хмыкнул он.

— Я могу рассказать, но только не о переходе. Честно говоря, я и без тайн не очень понимаю…

— Да уж, куда тебе разбираться в тонких манипуляциях. А она сама не любит гласности. Это, как раз, нормально, — Хмыкнул врач — Ладно уж, храни свои секреты, парень.

— Куда мне сейчас идти и какие будут указания, гунцзы? — Обратился Саргон к своему куратору. Тот лишь пренебрежительно махнул рукой:

— Отдых, поставка на довольствие, сбор трофеев. Сегодня я уже не появлюсь. Завтра обязательная утренняя тренировка, потом ждите меня в час Лошади на площадке перед казармой. Все, свободен! И смени, наконец, одежду, вонючий ты оборванец!

Саргон уходил из Госпиталя с легким сердцем и тяжелым животом. Хотелось петь, радоваться, кричать: "жизнь прекрасна"! Он не стал, потому что, объективно, это было не так. Да, удалось кое-как избежать пристального внимания. Даже слегка залегендировать свои умения и странности. Вот только задания Нингаль никто не отменял. Алтарь в течение недели. Сурово. И жертвоприношения. Еще более неприятные лично ему, чем просьба а-ля: "создай то, не знаю что".

Ведь Саргону придется ловить и убивать на нем живых существ. Или ломать мозги, чтобы найти у окружающих людей нечто ценное. Вещь, которую можно принести в жертву вместо жизни потенциальной еды или вовсе живого человека. Парень слабо представлял себе, как вообще будет выполнять эти ритуалы. И незнание традиций выглядело здесь наименьшим злом.

"А вдруг ритуалы жертвоприношений синов и аркчжэней отличаются? Не говоря уже об отличиях каждого конкретного Бога. Ё-моё, меня ж распнут! Не свои параноики, так Нингаль своей Ци. А вдруг жертвы этой Лошадиной Девице приносятся слишком специфические? Или алтарь не тот? Или энергию почуют странную? Ёперный театр, сколько же здесь переменных! Где были мои мозги, когда я соглашался на такую авантюру?! Это же как Штирлицу запретить говорить по-немецки, английскому шпиону не вступать в Интернационал, или японцу не мучить других азиатов. Нереально.

Только я решил, что теперь могу называть себя "Мальчиком Который Выжил", как Волдеморт уже показал свое истинное лицо. Через профессора, правда, хоть и звучит, конечно… Короче, только я решил одни проблемы, как мне тут же отгрузили еще парочку вагонов новых хотелок. Я грузчик, но не надо же принимать все так буквально! Я работал на магазин музыкальных инструментов, а не контору "решал" мистера Вульфа!"

Впрочем, реальной злости Саргон не чувствовал. Так, ворчал по привычке. Да и как можно сетовать на жизнь с полным брюхом? О, это непрошибаемое умиротворение от сытого желудка. Лучше только заваренный лично Ба Мяо чай или поцелуй Богини.

"Вот уже сколько событий, которые и вспомнить не грех! Живем! От цикла к циклу, ага".

Отряд встретил своего блудного сына куда менее бурно, чем в первый раз. Удивление и недоверие в равных долях все еще ясно читались на лицах, однако уже без истеричного надрыва, с которым Кань заламывал руки, а Юлвей хватался за свой ятаган. После краткого объяснения Саргона, подкрепленного приказом куратора, наметившийся в их отношениях лед и вовсе треснул. Камей и Акургаль радостно стиснули его в своих объятиях, что-то орал на заднем фоне Кань, одобрительно ворчал в свою бороду Вань.

Даже Ма с Уру пробормотали нечто одобрительное. Бывший чиновник и вовсе отдал ему свой трофей: ту самую флейту, которой управлял мертвый страж Форта. Грубая поделка Каня истлела сразу после боя: слишком много Ци разом вложил Уру.

— Ты уверен? — Удивленно спросил Саргон мужчину.

— Да, — Гримаса страдания никак не хотела покидать обычно высокомерное лицо соратника, — Ты лучше всех проявил себя на прошлой волне, а я не в праве брать трофеи в обход общей дележки. Пусть побудет у тебя. Вернешь в общак, если найдешь что-нибудь ценнее.

— Каждый инструмент заслуживает достойного мастера. И это не я. Пусть приносит пользу, чем просто лежит в моем поясе, — Он с улыбкой протянул флейту обратно ее хозяину. Лицо Уру вытянулось от удивления, руки задрожали, словно в лихорадке. Он явно не ожидал такого благородства от тринадцатилетнего пацана, который уже успел показать свое коварство и неразборчивость в средствах.

— Т-ты уверен? — Саргон сдержал смешок. Это первый раз за все временные линии, когда бывший чиновник настолько не сдержал лицо и даже запинался во время речи. Повторил ранее сказанную фразу самого попаданца, да еще и с похожими интонациями. Удивительно, насколько в итоге прикипел Уру ко взятой в бою вещи.

"Вот и первый кандидат на алтарь Богини", — Грустно отметил Саргон. Грустно, потому что, разумеется, не собирался лишать своего боевого товарища источника настолько сильных эмоций. И это не говоря о голой мощи группы, которая определенно вырастет с подобным мастером. Теперь не только Кань может специализироваться в их отряде на дальних атаках, пусть и немного другого профиля.

Десятник дал выпустить пар и радостно потискать выжившего сокомандника, однако через десяток минут снова погнал людей на работы. Им предстояла нудная, но важная задача: снять трупы со стены и сложить их в конце внутреннего двора. Тоже самое с телами за пределами крепости: выходишь за ворота, тащишь труп за ноги, бросаешь в кучу, идешь за новым. Дешево и сердито.

— Нам разрешают оставить трофеи, которые мы взяли на телах. Кроме частей этих самых тел. До них очередь доходит потом… Я к чему веду: мы уже сложили у стойки несколько комплектов оружия, брони, даже одежды, а также остальные вещи с мертвецов. Как закончим, надо будет тщательно оценить все трофеи, а затем честно поделить их между собой.

— У нас будет еще весь день, — Пожал плечами Саргон, — Ты же слышал, что мне велел передать Чжэнь лао сянь-шен: сегодня мы предоставлены сами себе. Трудовыебудни начнутся завтра.

— Какие будни? — Нахмурился Акургаль, — Опять ты со своим аркчжэньским щебетанием. Говори нормально, не мешай слова и не придумывай новые!

— Ты сам аркчжэнь! — Обвинительно ткнул он пальцем в десятника.

— Разве что по имени, — Пожал плечами тот, — Лучше ответь: у тебя больше нет серьезных дел? Может, ты потеряешься в лесу у Форта? Наступишь на древнюю ловушку основателей? Нет? Даже нору до подземных миров копать не будешь? — Изобразил он удивление, — Если будешь, обязательно предупреди, чтобы мы в следующий раз меньше волновались! — Десятник не сумел скрыть следы обиды и запоздалой тревоги.

Все же он действительно переживал за своих подчиненных. Особенно за самого Саргона, что не могло не греть его душу. Несмотря на недостаток знаний и тактических талантов, он считал Акургаля лучшим десятником из возможных. С довольно серьезными на это основаниями.

— Да хватит уже, я не специально, — Буркнул Саргон, — Лучше скажи, что будем с трупами делать? Нам же причитается какая-то доля с их запчастей?

— По идее — да. Сложим их штабелем, потом поставим отрядную метку. Дальше их отнесут господину распорядителю, и уже после всех его нужд мы сможем получить остатки на ингредиенты. Потрошить их, к слову, тоже придется самостоятельно.

— Но ведь с хорнами все было по-другому! Так?

— Нет, не так. Просто у нас не хватило времени с этой клятой ночью Харран.

Саргон вздрогнул, когда услышал термин, произносимый только Богиней или просвещенным в таких делах Шенгом. А десятник, как ни в чем не бывало, продолжил:

-Тела демонов с прошлой волны так и лежат на складе, дожидаются своего часа. Такое бывает. Иногда стены разрушают сильнее обычного или демоны дерутся дольше и ожесточеннее. Или много раненых за один раз. В итоге, трупы могут лежать несколько волн подряд. Зато теперь сразу все свои трофеи и выпотрошим, — Удовлетворенно сощурился десятник, — Юаней по сто отхватим, а то и по все сто десять. Эх, лишь бы на нужды старших не забрали!

— Ладно, я пошел за трупами, пока ты считаешь барыши, — Хмыкнул Саргон. У него только что возникла отличная идея. А именно — потренироваться во вливании энергии на трупах, раз уж он чувствовал в себе некую уверенность в результате после пробуждения Лунной Ци, закрепления навыков в битве и разговоре с Нингаль.

Трупы, в отличие от камней, не рассыпятся в прах от вливания, не засветятся от энергии, как подарочный хлыст Ксина. К тому же, если взять тело по-целее, то можно отследить возможные повреждения от энергии или другие побочные эффекты. Прекрасный манекен! В итоге, воодушевленный попаданец так и решил. Только поймал пару каких-то пичуг за пределами Форта для второго этапа экспериментов.

Пришло время пробудить Юншэна.

Глава 9

Первое правило вливания Ци: не используй силы Нингаль.

Второе правило вливания Ци: очисти энергию от ЛЮБЫХ проявлений силы Нингаль.

Третье правило вливания Ци: Какого хрена она стала такой разрушительной?!

Из-за своих исследований, Саргон таскал трупы так медленно и лапал их так страстно, что даже удостоился окрика Акургаля. Впрочем, тот погонял его скорее для острастки. Они все вымотались после боя, а мальчишка, вдобавок, умудрился выбраться из такой ямы, в которой сам десятник прожил бы не дольше минуты-другой. Последнее обстоятельство уже даже не удивляло.

Акургаль начинал привыкать к чудачествам своего подчиненного. И его внезапным, а зачастую попросту абсурдным, но все время рабочим решениям. И точно таким же разносторонним навыкам. А еще, битый жизнью, недоверчивый мужчина все сильнее и сильнее попадал под впечатление от личности Саргона.

Тот был словно доброе, доведенное до идеала отражение самого десятника на момент прибытия в Облачный Форт. Преступник с четко очерченными границами морали и воспаленным чувством справедливости. Жаль, отряды новобранцев представляли из себя сборище человеческого мусора. Бесчестные ублюдки, их стоило бояться не меньше, чем демонов, с которыми заключенных поставили сражаться.

Нож в спине стал обычным явлением, попытки побега не прекращались ни на сутки, драки следовали за драками, вспыхивали и подавлялись короткие бунты, Старый город пару раз подвергался налету сбившихся ватаг. Кураторы от Форта и десятники закрывали на все глаза, карали только совсем уж наглых, зато делали это быстро и безжалостно. Посаженные на кол нарушители орали несколько часов подряд, пока не срывали голос, но жестокая казнь никого не останавливала. Ведь каждый из преступников мнил себя если не бессмертным, то удачливым и хитроумным. Правда, такое скотское положение дел сохранялось лишь до первых волн.

Идеалы Акургаля прошли жесткую проверку временем. Измена, трусость, обман, воровство, откровенные издевательства над более слабыми и еще целый ворох грязных, отвратительных вещей, которые творили его сокомандники. Он выжил, сумел отстоять свое право на свободу, даже прошел целым и почти не пострадавшим сквозь масштабную трагедию прошлого месяца. Вот только, в какой-то момент, мужчина понял, что окончательно потерял веру в людей.

В конце-концов, только уничтожение подавляющей части других его сотоварищей позволило Акургалю избежать участи озлобленной, загнанной в угол крысы без проблеска человеческого. Бытие определяет сознание. С волками жить — по волчьи выть. Благо, внутренний стержень и своевременная смерть остальных сотоварищей позволила ему не становиться на четвереньки. Звучит смешно, но Акургалю повезло со стартом куда больше, чем отряду Саргона: первая волна оказалась достаточно легкой, чтобы пережить ее без потерь и возгордиться. Случаи отъема еды, издевательств, подлых ударов участились. А на третье нападение их ждал крах.

Остатки команды выжили, некоторые даже пересмотрели свое поведение, перестали гадить там, где живут, защищать спину соратников. Потому что иначе уже ты сам оказывался в опасности. Вот только ни о каком реальном доверии речь не шла. Те же самые вещи, лишь в других масштабах и с писаными кровью правилами. Подобное положение дел мало-помалу начало казаться мужчине если не правильным, то естественным. Ублюдки ведут себя по-ублюдски, о чем здесь вообще говорить? Акургаль разочаровался в людях. Огонь, который поначалу горел в его сердце, стал стремительно гаснуть.

А потом его поставили десятником в разношерстную команду смертников.

Желторотые новички, хлипкие или проблемные настолько, что их отказались брать в другие группы, несмотря на недостаток людей. Шел конец месяца, и Акургаль с глухой, безнадежной тоской ждал кровавого финала. Потому что иначе и быть не могло. Нет, он не опустил руки, делал все возможное, чтобы пережить бой. Но в глубине души понимал всю бессмысленность.

Они не знали о своей участи. Не могли знать. Надежды не оставалось даже для спаянного отряда товарищей. Ведь жертвы требовала сама логика создания подобного отряда. Смертники не должны выживать. Лишь отстоять достаточно, чтобы заткнуть дыру самого опасного места на стене. Первые две, в лучшем случае три волны, пока остальные адаптируются к новым реалиям. Потом выбирался Первый отряд — группа, способная реально защитить то место от все более усиливающихся демонических орд. Смертники же на то и смертники, чтобы лечь костьми там, где жалко терять даже подобный остальным новобранцам человеческий мусор.

Все старожилы знали эту истину. Шансов нет — его, Акургаля, отправили насмерть вместе с остальными. Конечно, он не мог не бороться, пусть и в заранее обреченном бою. Но бессмысленность и страх смерти понемногу начали угнетать стареющий разум. А потом его потухший взгляд наткнулся на горящий энтузиазмом, энергией и скрытой силой взор мальчишки-оборванца.

Тот успел влезть во все дела, подружиться с половиной отряда, смягчить отношения внутри одним своим видом, настроить людей на рабочий лад. Даже подружился с ублюдским фармацевтом, которого сам Акургаль был готов разве что руками удавить, но никак не пытаться пристроить в отряд.

К его несказанному удивлению, нынешняя команда оказалась лучше, чище его прошлой. Вор, надменный чиновник, вспыльчивый бандит, чванливый аристократ, трое пацанов, старик да бесполезный знахарь. Кто угодно мог сказать про их безнадежность и уничтожение на старте. Однако люди в группе оказались глубже, чем он думал.

Его новые соратники прошли первую волну, явили чудеса героизма и самоотверженности. Вторым испытанием стал поход на Насыпь, однако и здесь каждый из его подчиненных не ударил в грязь лицом, выложился на полную. Саргон же снова раскрылся с неожиданной стороны. Интересные идеи пацана, к которым Акургаль относился с оттенком пренебрежения, вылились в советы(!), которые он давал Гвардейцу Императора(!!), а тот даже не отсек его дурную голову и принял(!!!) часть из них.

Разумеется, поданы они были иначе, но десятник топтал землю почти сорок лет. Практически старик, он видел, как Саргон говорит то, что хочет услышать куратор, а тон и подача выбирались самыми удачными из возможных на невзыскательный вкус Акургаля. Он не смог бы повторить и десятой части, но чтобы видеть чей-то прием не обязательно уметь им пользоваться. Разумеется, никакая из словесных уловок не могла дать нужный результат, если бы сам Чжэнь лао сянь-шен сам не пошел бы навстречу своему подчиненному.

Однако культиватор заинтересовался странным новобранцем, поэтому выделил его среди других, позволил вовлечь в свои игры. Поэтому давал воли даже больше, чем все остальным новобранцам вместе взятым. Куратор закрывал глаза на невольную дерзость или неуместный энтузиазм, потому что видел выгоду. И испытывал мальчишку раз за разом.

Раскрывал с разных сторон, снимал загадки пацана слой за слоем, оголяя внутреннюю суть. Правильная речь, яркий, совершенно недетский ум, звериное чутье, упрямство волка, почуявшего кровь. И убежденность, вера в себя, в товарищей, незамутненная радость от мира вокруг. Все это покорило Акургаля и не только его одного. Хотя он и не смог бы внятно объяснить все свои ощущения от личности Саргона и его взаимодействия с остальными.

Зато десятник видел, как украдкой улыбается Камей во время кратких бесед у костра. Как оживляется Вань, рассказывая очередную историю внимательному слушателю или тихо вздыхает фармацевт, довольный своей пассивной ролью и местом плечом к плечу с первым и единственным другом. Уру видел в парне соперника, Ма — побаивался и уважал, пусть и безотчетно для себя, Кань — восторгался и пытался сблизиться, показать себя. Лишь Юлвей почти никак не реагировал на харизму Саргона. Лишь в его глазах временами мелькало что-то стылое и неприятное, когда взгляд аристократа падал на своего безродного товарища.

Самой удивительной метаморфозой для Акургаля оказался Юншэн. Паскудная рожа фармацевта моментально мягчела при взгляде на парня. Традиционное для проклятых отравителей дубовое безразличие и эмоции снулой рыбы давали трещину при общении с солнечным подростком. А преданность ему становилась видна невооруженным взглядом, росла день ото дня. Последнее десятник одобрял. Знахарь, несмотря на всю свою гнилую славу, являлся выгодным приобретением. И это не говоря о том, какую пользу им принесло участие Юншэна в первой волне.

Но сколько бы десятник не бился, он не мог разгадать тайну личности Саргона. Такой же аркчжэнь как и сам Акургаль, только без озлобленности и отверженности. Одинаковая забота об окружающих людях, некая тоска, появлявшаяся в его мимолетной улыбке, чистый, слишком чистый взгляд на мир. Описание, похожее на томного юношу из семей чиновников при дворе, странствующих поэтов или городских прожигателей жизни.

Однако откуда, таком случае, сила и острый, невозможно острый для глухого деревенского пацана ум?! Причем вкупе с неожиданными навыками, вызывающей оторопь любознательностью… И грязными, неразборчивыми методами, а также абсолютным равнодушием к чужой смерти. Ведь даже демон — это мыслящее, живое существо. Его убить куда сложнее, чем деревенскую курицу. А тут в первом же бою ни малейшего колебания — четкие, отработанные движения, знания куда бить, полный контроль над ситуацией. А чего только стоит его обращение к Богиням и хулительные речи!

И при всем этом, мальчишка любил мир вокруг, желал его познать, невзирая на все препоны. Он выходил сухим из воды в невозможных ситуациях, сражался с ожесточенностью ветерана, взирал на поле боя взглядом полководца, однако видел ситуацию и вокруг себя. Тактика со стратегией в одном флаконе. Тоже по-своему редкость.

Акургаль отвел взгляд, когда окончательно запутался в своих сумбурных, неоформленных ощущениях. Четкое выражение мыслей никогда не являлось его коньком. Его успех в выживании зиждился на тонком чувстве понимания других людей вместе со своевременным шепотком отточенной интуиции. Акургаль не мог облечь ощущения в слова. Но ему нравился Саргон и радовало его спасение. Пока этого было достаточно.

В то время, как десятник предавался размышлениям, его подопечный шипел, плевался, но продолжал изучение своих сил на трупах. Разрушительную способность тягучей Ци Нингаль он отметил на первом же подопытном: тело какого-то новобранца, похожее скорее на мумию после болота, моментально раздуло от газов. Энергия принялась разлагать быстро завонявшееся тело, словно под чарами ускорения процессов.

Саргон сделал пометку не использовать силы темной Богини. Тем более, доставать их из даньтяня, а после извлекать из общей Ци в отдельный сгусток становилось все тяжелее. Он полагал — все дело в концентрации изначально полученной Ци обратной стороны Луны. Чем меньше будет объем оригинала, тем сложнее станет получить нужный спектр, вплоть до полной невозможности. По крайней мере, из внутренних резервов.

Способ самой Богини он еще не опробовал, да и нет сейчас необходимости. Скорее наоборот, когда тяжелая, злая энергия еще оставалась в нем и никуда уходить не спешила. Пришлось пытаться убрать ее влияние, свести все к допустимому минимуму.

Тут-то горе-экспериментатор и столкнулся с первой проблемой. Да, он все еще мог выделить другие типы энергий: как свою собственную, так и лунную Ци богини Чанъэ. Тем не менее, в них все еще оставалась какая-то доля скверны. Понять это оказалось очень легко: всего лишь взять в качестве "манекена" скелетный костяк. Для лучшей наглядности.

При большой концентрации темной Ци кости гнили, при малой — покрывались слизью или трескались. При сверхмалой — начинали медленно желтеть, как упавшая в краску бумага. Или снег под свежей струей. При этом Саргон ощущал некую долю силы Нингаль от общего количества выделенной Ци.

Навык, доселе ему недоступный — путешествие по новым планам позволило в очередной раз ускорить собственное развитие. Теперь он хотя бы мог понять, почему подобное непотребство происходит, и как с ним бороться. Знание облегчало задачу: по крайней мере, не нужно искать причину подобной разрушительности органики.

"Эксперимент — критерий истины", — Сказал сам себе попаданец, после чего все же дотащил несчастный труп до свалки, в смысле мусорной кучи, в смысле места сбора тел. Пытаться растворить кости несчастных скелетов, конечно, забавно, однако стоило попытаться применить свою силу и на ком-нибудь другом. Благо, окрестности замка, в отличие от внутренних помещений Форта, оказались богаты на всякую гнусь.

Десяток крупных слепней, комаров, других кровососов, тощая зубастая белка, нечто вроде комковатой ледяной слизи, ежик, парочка карликовых деревьев, даже одинокое чертодрево — шаловливые ручки Саргона дотянулись до любой органики, которая не успела или не смогла от него сорваться в страхе. В том числе, парочка полуобглоданных тел свиней и лосиный череп.

Результат вышел неутешительный. Насекомые отваливались шуршащими трупиками сразу после засовывания жала внутрь тела, слизь расплылась лужей и завоняла, ежик сначала облез, затем его стошнило, а после он в корчах издох с пеной изо рта и выпученными глазами. Белка вовсе лопнула, но там он сам виноват: слишком увлекся и подал вместо двух-трех почти десять процентов Ци обратной стороны Луны.

Зато с деревьями произошли более положительные изменения: они благосклонно пошуршали иголками, затем зеленые колючки стали мерцать неким бронзовым отливом, а потом Саргон оперативно упал на пол и все предназначенные ему подарки прилетели благодарным лесным жителям. Парочка птичьих тушек стала ему достойной платой за подгон своей Ци. После такой реакции к чертодреву он подходить не стал, на чем эксперимент и завершился. Кости и трупы животных никаких отличий от человеческих или демонических костяков не показали.

В итоге, как показал эксперимент, на живых силы Нингаль оказывали не менее разрушительное действие, чем на мертвых. Полный провал.

"Нет, все же с моей теперешней энергетикой лезть кому-то в энергосистему смертельно опасно. Конечно, вряд ли моя Ци будет такой же разрушительной для человека или более крупного животного, чем драный еж (чьи иголки запасливый новобранец тщательно собрал). Вот только Юншэн страдает от любого движения Ци в организме. Сила Нингаль его добьет. А то и вовсе скооперируется с остатками энергии Придворного.

У моего молчаливого друга ведь нарушены все или почти все тонкие каналы тела: он попросту не способен вывести заразу самостоятельно. Иначе бы очнулся через день или два безо всяких лекарств. Твою ж мать, ну почему все опять идет не по плану?! Три литра желаний в лампу джина, я что, так многого прошу?!"

Процесс застопорился. Самостоятельно Саргон не мог изменить соотношение Ци темной Богини меньше, чем два процента. Оставался еще вариант просто потратить всю, что есть, но здесь крылись другие минусы: начиная от возможной обиды Богини (она ведь и сама сидит на голодном пайке, а он здесь разбрасывается) и собственной жадности, заканчивая истощением организма или даже осложнениями в системе. Слишком много неизвестных переменных. Пришлось оставить этот способ на крайний случай, после чего думать дальше.

"Если я не могу выделить чистую Ци самостоятельно, то может стоит сделать некую заслонку? Фильтр, как вариант. Или не пытаться экстрагировать чистую энергию Чанъэ в самом даньтяне? Но тогда где? Вывести за пределы свою забористую дрянь, а затем как-то выделить энергию там? Да она за пару секунд тупо развеется в пространстве! При том безо всякой пользы!"

Пока суд да дело, большую часть трупов уже успели скинуть в общую кучу, самого попаданца распечь за "брезгливость", ведь тот не обыскивал тела, а Акургаль настоял на перерыве и даже выдал каждому члену отряда пару полосок вяленого мяса к перерыву. Со съедобным корешком на закуску. Саргон лишь благодарно кивнул. Вся его сытость за пару часов ушла в никуда, а тело пошатывалось от усталости. Она накапливалась все больше и больше, особенно после очередной практики с Ци.

Вдобавок, остальные только и ждали паузы, чтобы жадно наброситься на парня с подробностями его попадания в перекресток теней, и, конечно же выхода.

"Почему бы и нет?" — Решил тот немного отвлечься. Поэтому благодарных слушателей ждал жуткий, выматывающий нервы рассказ про блуждающий в недрах тумана ужас, спящего Бога Океанов, девять величественных черных рыцарей-хранителей артефактов, и уродливых карликов с волосатыми ногами. Последние хитростью, предательством и помощью Белых Ходоков сумели одержать победу в экзамене на чунина, однако не сумели разгадать загадку трех тел и превратились в стальных крыс.

Пока слушатели, затаив дыхание, слушали весь его порожденный массовой культурой бред, Саргон искренне улыбался, отдыхал душой, разгружал голову и даже успевал в процессе набивать желудок нехитрой снедью.

— Там еще был почтенный, седой культиватор с глазами волка и походкой пси… Плотвы. Он носил целых два меча!

— О-о-о, — Удивленно покачали головой самые доверчивые: Вань, Кань, и, неожиданно, Камей.

— А зачем два?

— Один для демонов, а другой для понтов, — Важно произнес рассказчик. Люди вокруг не стали уточнять название последнего зверя. Лишь покивали головой.

— Так это он вытащил тебя обратно?

— Нет, он он искал другого ребенка. Эх, не догадался волосы побелить…

Потом, когда его бред принял совсем уж монументальные формы и дошел до Гибели Богов и Золотого Ключа, вменяемая часть отряда в лице ворюги и чинуши поинтересовалась, не заливает ли им почтенный Саргон? С вежливым сомнением на лице (Уру) и грязной бранью на языке (сам Саргон, ибо нечего!). Тот давно уже перестал следить за полетом своей фантазии, думал о своем и совершенно не парился насчет конкретных фраз, вылетающих из его рта. Поэтому лишь скорчил из себя предельно оскорбленный вид, да воспользовался поводом, чтобы продолжить работу.

— Да как ты не понимаешь? Кто вообще будет врать о таких подвигах? Это невозможно выдумать! — Раздался позади убежденный голос Каня, — Мне только интересно, почему тот культиватор сразу не отправил грязных карликов-полуосликов на орлах..?

"Правдивые истории, о которых невозможно молчать", — Хмыкнул самый честный человек в отряде.

Внезапно, небольшой отдых, а также полет фантазии слегка прочистили мозги. Дали возможность взглянуть на проблему под другим углом. Да, Саргон не мог отфильтровать собранную в даньтяне энергию. Точнее, те ее остатки, что еще теплились внутри. Значит, стоило добавить новой!

Воодушевление сжалось до шара, сконцентрировалось в ядре, чтобы потом стать Ци и разнестись по меридианам тела. Увы, новая энергия даже не смогла разбавить силу Нингаль. Просто дала ему небольшую прибавку. Еще одна идея пошла крахом.

"Жаль, мне так и не удалось добыть Ци вторым способом…" — Саргон осекся, а затем медленно поднял глаза и солнечно улыбнулся своей ноше. Очередной скелет весело оскалился ему в ответ. Этот дуэт достиг своего полного понимания. Пока попаданец не скинул трупешник в кустик у самых ворот крепости. Для нынешней стадии ему не требовался подопытный манекен.

Внезапно, печень действительно подошла. Вот только не из-за получаемой через нее внутренней энергии (в этом Саргон все еще оставался на диво плох), сколько в качестве естественного фильтра организма. Прогон сквозь неё своей ядовитой (скорее, ядовитенькой) Ци давал чистую, рафинированную энергию совершенно нейтрального спектра. Пожалуй, такой прозрачной она не была даже с начала его попадания в тело. Разница словно между грязной, заболоченной речушкой и дистиллированной водой.

Разумеется, даром такая приятная неожиданность не прошла. Печень кололо, каналы жгло, периодически приходилось сплевывать кровь или стоять на коленях в приступах рвоты. Однако ничего действительно опасного он не чувствовал: так, легкое недомогание как плата за нецелевое расходование ресурсов организма. Злоупотреблять не стоит, но умеренные тренировки только пойдут на пользу.

Из полученной энергии оказалось на диво легко выделить силу Богини Чанъэ. В отличие от Нингаль, она казалась легкой и послушной, без проблем синтезировалось организмом, пусть и с "конским" ценником, а также не требовала никаких особых усилий. Эта энергия ощущалась естественно, как будто он пользовался ей все свою сознательную жизнь. Повлияло ли на ее освоение мастерство самого практика, его путешествие на край ночи, либо же дело в самой сути Богини? Саргон не знал. Да и не хотел пока знать. Или хоть как-то привлекать внимание Чанъэ. Все же с ночными горшками и обращением одновременно к двум Богиням-антагонисткам он действительно перегнул палку. Стоило быть немного осторожнее. А то в следующее полнолуние в ночной горшок превратится он сам.

Для следующего этапа очень пригодились прошлые жертвы экспериментов. Следы его надругательств над трупами все еще оставались на виду и исчезать никуда не думали. Поэтому Саргону показалось хорошей идеей попытаться их свести. Увы, все, что он мог сделать — это отбелить наименее пострадавшие кости. Зато в процессе выяснилась парочка интересных вещей.

Во-первых, нейтральная энергия, отфильтрованная печенью, служила чем-то вроде контрастного вещества: с ее помощью можно было рассмотреть энергетическую систему у тел (в очень общих чертах), а также почувствовать инородные тела. Удивительно, но у трупов они точно также имелись в наличии. В основном, стандартные шлаки и токсины, но были и следы пораженных органов, разрывы, а также другие последствия насильственной смерти.

Во-вторых, если сначала пустить фильтрованную из печени "нейтралку", а затем в конце подать силу Чанъэ, причем сцепленную с первой, то такая смесь автоматически начинала удалять вредные элементы. Эдакий антивирус со встроенном поисковиком. Правда, полученная смесь ежа с ужом не хотела следовать указаниям своего хозяина, и тот терял весь свой контроль с момента попадания Ци в чужой организм. Его просто отсекало от энергии и все.

А потерявшая управление Ци начинала очищать весь организм без разбора, при этом забирая его ресурсы. Тела высыхали, кости приобретали хрупкость и начинали крошиться, лысый труп ежа вырастил иголки и рассыпался в прах под своей "шубой". Очень топорная и негибкая сила, однако именно она могла помочь Юншэну. К сожалению или счастью, но у того просто не осталось никаких полезных веществ или собственной энергии, которая могла сгореть "за компанию" со скверной. А телесную энергию можно влить извне, с помощью эликсиров или трав. Именно так помогли аристократу-Юлвею.

На волне своего энтузиазма, Саргон и не заметил, как утомительная физическая работа грузчиком-осквернителем могил подошла к концу. Акургаль дал им передохнуть немного, затем слегка поправил мелкие недочеты в зловонной куче трупов, покивал, и погнал отряд строиться вдоль стены.

— Бойцы! — Прогремел он в несвойственном ему воодушевлении, — Поздравляю вас с удивительной, великой победой над самым тяжелым противником на моей памяти! Наш отряд…

"Нет, речи десятник читать не умеет. Пафос еще ладно, однако эта атмосфера благодарности пионеров за хорошо проведенный субботник и его постоянные заикания утомляют. Блин! Еще и иголки эти через пояс колят. Может не надо было забирать их у бедного ежа? Ну уж! Может мне и зубы от лопнувшей белки надо было оставить на дереве висеть? Иногда как подумаю ересь всякую…"

— …И от всего сердца говорю вам: служите дальше на благо нашей родины также, как служили ей сегодня! И вы выйдете отсюда не нищими голодранцами, а культиваторами!!!

— ДА-А-А! — Загорелся под конец народ.

— А сейчас приступаем к дележу трофеев, — Моментально переключился десятник на сухой, канцелярский тон, однако это не помогло. Энтузиазм его подопечных возрос еще больше, чем от пламенных патриотичных речей.

"Эх, ничего-то ты не понимаешь. Чтобы патриотизма стало много, нужно запретить что-нибудь ненужное. Демонов, там, цветы сажать, китайскую оперу, где словно кошку за хвост раскручивают, мужиков по заднице шлепать. Вот тогда заживем! А тут… Пряник без кнута сохнет и облупливается".

Глава 10

— А ну отошел от моего халата!

— Куда ты руки свои тянешь, паскуда?

— А-А-А-А-А, НЕ ОТДАМ, ЭТО МОЙ ШЕЛКОВЫЙ РЕМЕШОК!!!

С момента объявления Акургаля прошло немногим более двух минут, однако спаянный, дружный отряд уже превратился в орущих, галдящих рвачей и крохоборов. Они визжали, царапались, кусались, рвали вещи из рук, отпинывали конкурентов на очередной никому не нужный хлам, в общем вели себя самым неприглядным образом.

— Щас станешь короче на голову! — Басил Камей и тянул на себя светлый, серо-голубой халат с вышивкой и деревянными вставками, — У тебя уже есть похожий, жадный ты вырожденец!

— Тупой варвар, ты даже не знаешь, как его правильно надевать. Иди разбрасывай навоз перед своей хибарой, деревенщина! — Пыхтел Юлвей с другой стороны рукава.

— Я бандит, а не крестьянин! Навоз разбрасывали хлюпики и слабосилки, когда в ужасе ползали передо мной на карачках!

— Так почувствуй себя на их месте! — Юлвей дернул настолько сильно, что его оппонент опрокинулся навзничь и все же отпустил ничуть не пострадавший от такого варварства элемент одежды.

— Наконец-то сменная одежда, — С глупой улыбкой провозгласил Юлвей за секунду до подлого удара локтем по самому уязвимому месту мужчины.

— Зачем тебе женские украшения? Отдай мне, я поменяю выгоднее, прибыль пополам, — Ма пытался вытрясти из Каня набор женских заколок. Тот не давался.

— Ты ими будешь замки вскрывать, кандальник клятый. Чтоб у тебя руки отсохли, ворюга, — Верещал Кань и норовил пнуть обидчика по колену или с силой наступить на пальцы. Тот ловко уворачивался, однако все никак не мог вырвать вожделенные украшения из рук мальчишки. Кань периодически бросал взгляды на отца. Вот только сам Вань в этот момент азартно спорил с Уру насчет принадлежности пластины с чьей-то божественной эмблемой. Причем настолько азартно, что уже брызгал слюной во все стороны, а его оппонент голосил как базарная торговка, перекрывая всех остальных.

— Не толкай!

— Сам не толкай!

— Я щас это копью засуну тебе прямо…

— О, это же метка клана Лиственниц, они исчезли больше семидесяти лет…

— Заткнись, старый пердун, не сбивай меня с мысли.

— Мысль как повозка, по оврагам и буеракам не скачет!

— Это кто тут буерака?!

— О, милосердная Гуань Инь…

— Богохульство!

— Нет!!!

— Тупого чинуши ответ!

— Я хотя бы считать умею не только на пальцах!

— Или ты отпустишь этот халат, или я отпущу твою душу прямо в Чертоги!

— Я щас тебе… Эй, верни пояс, мелкий паразит! И колечко положи, где взял! Чтоб тебя демоны…

Саргон стоял, и, впервые за все время попадания, не мог найти слов. Творящаяся прямо у него на глазах вакханалия ввергла его в ступор. Визжащие, грызущиеся между собой соратники, которые, как в детском саду, пытались перетянуть вещи друг у друга или отвесить исподтишка подзатыльник… Они плевались, орали, дрались, дергали друг друга за волосы, ползали караморой вокруг трофеев. В целом, такое поведение до боли напоминало ему наглых макак в Юго-Восточной Азии. С одним отличием: с макакой можно не церемониться, ведь она не пойдет с ним в следующий бой. А так — один в один. Однако добил его невозмутимый вид Акургаля.

— Чего ты ждешь, Саргон? Или тебе не нужны трофеи? Хоть халат себе найди новый. Не факт, что после нынешней волны у господина распорядителя их не скупят за облачные юани. Или же цену задерет сверх всякой меры, торгаш проклятый, — Спокойно сказал ему десятник, пока шарил взглядом по куче добра. Явно прикидывал себе трофей на выбор.

— Эм-м, то есть вот это вот, — Попаданец обвел рукой галдящую толпу дерущихся и толкающихся товарищей, — Нормально? Кто палку взял, тот и kapral?

— Не знаю, зачем тебе палка и что за нечисть этот твой капрал… Ты чем-то недоволен? — Проявил чуткость десятник, — Слишком устал? Скажи мне, какая вещь тебе нужна, и я вытрясу ее у тех оболдуев, — Совершенно серьезно предложил Акургаль. Причем с заботливыми нотками в голосе.

-...

— Не можешь определиться? Понимаю. Так иди, посмотри поближе. Тем более, у тебя есть очень важное преимущество! — Поднял палец десятник в несвойственном ему жесте наставника.

— Я внес большой вклад и мне без проблем отдадут нужный трофей? — С сомнением спросил его Саргон.

— У тебя есть кнут, — Улыбнулся командир.

-…

"Да какого Мирты я стою тут и булки мну? Да, скифы мы, да азиаты мы… С волками жить — по волчьи выть. Тем более, мой халат того и гляди разойдется на лоскуты. А там, в куче, даже нормальная броня есть. И, о мягкая задница Нингаль, даже нормальная обувь! Богиня, благослови мелкие размеры здешнего народца!"

После недолгих раздумий, Саргон вздохнул, похрустел шеей, залихватски улыбнулся, после чего ринулся в общую кучу. Вопреки совету Акургаля, он не стал охаживать кнутом своих приятелей. Взял для этого случая удачно притащенную из леса хворостину чертодрева. Без шипов, разумеется, но бить ей по ногам все равно одно удовольствие.

— А что, это даже весело! Как на базаре. Эй, а ну положил ту крутую одежду. Она даже не подойдёт тебе, здоровяк!

— Подарю наложнице! — Заржал довольный Камей

— На этот год рука твоя наложница! — Радостно выкрикнул Саргон. Торг начался.

Спустя еще полчаса яростный, непримиримый торг, больше похожий не то на ведьмин шабаш, не то на грызню стаи голодных шакалов, наконец закончился. Каждый урвал себе то, что хотел, а некоторые вполне мирно обменялись вещами уже после "перемирия". После драки кулаками не машут — принцип, справедливый даже для других миров.

Сам Саргон ощущал усталость и довольство. Он урвал себе абсолютно все необходимое и даже чуток сверху. Правда, его верная палка сломалась о спину несговорчивого Юлвея, но тот сам виноват: пытался забрать кольцо, которое содержало в себе толику темной энергии. Не спектра Нингаль, но нечто родственное все равно ощущалось. После путешествия в перекрестке теней парень стал весьма чувствителен на подобные вещи.

"И почему в интернете писали, что удары тяжелым предметом чрезвычайно опасны? Сотрясение, потери сознания, жуткие головные боли, треснувшие кости от удара? Опять наврали, гады. Мне только отдачей в локоть стреляло, да плечи болят после стольких махов".

Итогом внезапной барахолки остались довольны все. Каждый получил одежду разной степени изношенности, замызганности и защищенности, но тут главное — сам факт наличия. А уж постирать, зашить или укрепить чем-нибудь куда меньшая проблема. Кань, вдобавок, получил весьма интересный материал для пращи: старая просто не выдерживала его махов и обладала низкими характеристиками.

Его отец и Уру поделили несколько амулетов, один из которых достался и Ма. Вор, вдобавок, нашел себе несколько тонких железок — украшений, элементов одежды и Бог знает чего еще. Саргон не сомневался, что все полученное тот будет использовать в качестве отмычек либо других инструментов своего воровского ремесла. Камей щеголял новым копьем, Юлвей — несколькими комплектами одежды, а также посеребренными ножнами для ятагана. Акургаль забрал остальную мелочевку для продажи.

Сам Саргон оказался счастливым обладателем богато украшенного халата всего на какой-то размер больше своей комплекции. Более того — ворох одежды был снабжен поясом и повязками подмышками, что весьма облегчало движение, и расшит неким затейливым узором с причудливым орнаментом. Причем узор ощущался не как ткань, а походил на металлические шарики его кнута — парень чувствовал, что может напитать орнамент своей Ци без фатальных последствий для материала.

Кроме верхней одежды, он получил нечто вроде сапогов, кучу ткани на портянки, плотные штаны с начесом, то самое кольцо с темной энергией и целых четыре флакона с неизвестными там жидкостями. Акургаль опознал лишь один из них — Липучий отвар.

Вопреки названию, он не являлся аналогом клея. Лишь придавал особую пластичность энергии Ци, которая выводилась во вне, не давал ей бессмысленно растечься в пространстве. Довольно специфичный состав: культиваторам он был не особо нужен, остальным — подавно. Использовали его лишь практики с окрашенным в Пурпур сердцем для большего КПД некоторых своих техник. Достаточно дешевый в изготовлении, он имел высокую цену из-за редкости, но и только. Остальные же зелья опознать не удалось, поэтому члены отряда единогласно решили отдать фармацевту когда и если тот очнется.

Возвращался в казарму Саргон усталым, но довольным. Казалось бы, всего лишь одежда. Ничего не стоящая мелочь, особенно перед угрозой смерти от голода. Однако он лишь сейчас понял, как ему не хватало того душевного комфорта, к которому он привык в прошлом мире. Бытие нищим оборванцем достаточно сильно било по его самолюбию, а сейчас он словно расправил крылья. Не хватало лишь одной малости.

— Помогите, Саргон сошел с ума! — Закричал Кань, вбегая в казарму.

К его удивлению, никто даже не почесался. Большая часть новобранцев как пришла, так и упала на свои шконки и задрыхла. Акургаль пошел отчитываться перед куратором, а Иккагецу, тем временем, промывал рис для будущего ужина. Мешок приволок Камей, а на все вопросы делал таинственный вид, но пара побрякушек на его поясе куда-то пропала. Впрочем, происхождение еды никого не интересовало. По крайней мере, до тех пор, пока никто не предъявлял претензии.

— Ничего нового, — Меланхолично отозвался Ма и с причмокиванием выпил воду из-под риса, — Иди лучше, помоги мне приготовить жратву на всех этих проглотов.

— Почему я должен тебе помогать? — Тут же набычился Кань.

— Чтобы я не насыпал тебе в порцию еды вместо сушеных трав мышиный навоз.

С этим аргументом спорить оказалось трудно, поэтому подросток с преувеличенным вздохом принялся раздувать огонь под котлом.

— Аха-ха, ха-ха, ха-а-а, — Тем временем, виновник небольшого переполоха смеялся от радости и шумно фыркал, пока опрокидывал на себя очередной черпак с ледяной водой. А еще — яростно тер въевшуюся грязь самодельным мылом. Благо, золу с пепелища на Насыпи он успел захватить с собой еще до всей этой катавасии с отражением волны демонов-паразитов, а смешать с небольшим количеством растительного масла из запасов Юлвея (тот пользовался им как натиркой для клинка) не составляло труда.

— Вот теперь я чувствую себя человеком, — Пьяно улыбнулся он двум кашеварящим соратникам. Те повернули к нему чумазые рожи и одновременно скривились, но Саргону было плевать на чужое мнение.

"Теперь хоть не стыдно показаться перед Ба Мяо. Надо будет продумать возможность мытья хотя бы раз в пару дней, благо с водой сейчас проблем куда меньше. После начала кураторства Чжэня лао сянь-шена, ее нам дают без особых вопросов и практически в любых количествах. Просто таскать ее ведрами… Эх, что не сделаешь ради любимой женщины. Разумеется, любимой исключительно в платоническом смысле, мне еще дорога жизнь и собственное достоинство".

Саргон вздохнул. Все это время он как мог откладывал выполнение известной ему проблемы. Ему было банально страшно: вдруг он что-то напортачит с телом Юншэна и тот не сможет очнуться? Или вовсе — умрет? Как тогда быть? Пытаться откатывать назад, убивать себя, переживать допрос еще раз? Стоит признать, в этом цикле ему тупо повезло. Он смог отвлечь внимание, перескочить с опасной темы на просто неприятную.

Играл словами как карточный фокусник, дергал свою мимику по системе Станиславского, вживался в роль и лишь слегка менял свою истинную реакцию. Больше на каком-то кураже и вдохновении, чем от личного мастерства лицедейства. И даже так постоянно лавировал в разговоре на грани фола. Одно неосторожное слово или жест могли обрушить всю картину и отправить его на еще одну попытку в призрачном шансе на успех.

"В любом случае, мне необходимо сначала отдохнуть, восстановить свои силы и так далее. Приниматься за настолько ответственное дело следует на пике своей работоспособности", — Подумал он, и не мог ответить даже самому себе, сколько в таком решении приходилось на долю холодного рацио, а сколько — на преступное малодушие и страх потери.

Медитация ощущалась холодным компрессом на его усталое, исходящее лихорадкой тело. Он не стал пытаться выполнять какую-нибудь из своих модификаций: медитацию в пустоту, с оружием или нечто другое. В этот раз он пытался максимально уйти в себя, как можно четче представить работу собственной духовной системы.

Гонял внутреннюю энергию по всем тонким каналам тела, вытаскивал Ци тонким ручейком из печени, отправлял укреплять связки, лечить микротравмы в мышцах, освежать и наполнять энергией внутренние органы. Пополнял запас в даньтяне, спускал туда свои сомнения, злость на самого себя и другой негатив.

Саргон даже попытался вытащить из тонких каналов налипший на них побочный продукт Ци Нингаль — ту самую плесень или налет, которая осела на стенках эдаким мазутом. Остаточная энергия прилипла к шлакам, токсинам и последствиям генетических ошибок в его меридианах. Убрать их, разумеется, не получилось, однако половинчатая концентрация силы Богини Чанъэ могла потихоньку разъедать ненужные, а то и опасные для здоровья полипы, наросты и вредные элементы.

Даже удалять их полностью, вместе с налипшей на них дрянью. Вот только сам попаданец еще не хотел форсировать свое становление культиватором через очищение. Не время, не место, да и хочется сперва попытать счастье в Дао Меридианов. Поэтому он лишь отметил тот факт, что уже способен на подобное.

"Какое облегчение, что простая Лунная Ци настолько легка в "эксплуатации". Впрочем, это как раз объяснимо. Если та солнечная Ци, которую я впитывал по ночам, являлась лишь отраженным, ослабленным светом далекой звезды, то Лунная еще на порядок ниже. Всего лишь тень от тени. Почти флуктуация. Поэтому ее столь трудно выделить.

Подозреваю, мне в принципе удалось это сделать только из-за собственных невеликих запасов Ци, а также факта того, что я даже не практик. Из культиваторов ее способны ощутить наверняка разве что монстры контроля. Такие, как я — "тусклые", "негорящие", "непрактики" и так далее вообще не могут работать с внешней Ци. По крайней мере, так считается.

Однако такое убогое состояние тоже имеет плюсы. Это как со зрением — при серьезной близорукости очень сложно различить что-то даже в пяти метрах от себя, зато вблизи глаз видит немного больше, чем способен здоровый человек. Правда, этот эффект почти незаметен. Особенно самим владельцем, ведь нужно понимать разницу. С лунной энергией тоже самое.

Сила Нингаль на совершенно другом уровне. Она слишком тяжела для моего организма и может поступать лишь извне. Как и солнечная энергия, сколько бы я ни пытался ее выделить. Впрочем, пока темп моего развития даже выше, чем можно было надеяться".

В итоге, Саргон провел в медитации больше шести часов. Транс, пограничное состояние между сном и бодрствованием, захватил его настолько, что тот никак не отреагировал ни на зов десятника, ни на запах еды. Его товарищи успели пообедать, снова завалиться спать, Акургаль пришел и опять ушел, а парень все сидел и сидел в своей медитации. Раз за разом он пытался выделить, усилить именно очищающие свойства силы Чанъэ, пытался просчитать возможный маршрут Ци в чужом организме, сделал пару уточнений по поводу ее работы. Жаль, энергетика мертвых тел не подходит для изучения. Гниение делает свое дело, да и без естественного тока Ци понять там почти ничего нельзя.

Впрочем, Саргон все же сумел добиться некоторых успехов после своей медитации: наметилась даже оценка успешности предприятия. Примерно пополам жизни и смерти, провала и успеха. Шансы могли увеличиться от укрепляющих зелий, коими Акургаль поил аристократа перед пробуждением, от еды, от выносливости самого Юншэна, его психоэмоционального состояния. А также от того, насколько равномерно энергия Саргона окутает тело товарища.

"Нельзя просто вливать в него энергию", — Понял он, — "Это может перегрузить тот участок, через который пойдет основной поток. В идеале, следует начинать подачу с нескольких сторон одновременно. Но как? Я могу влить Ци в тело хоть через руку, хоть через кожу на затылке, но никак не одновременно. Да, у меня есть найденный Липучий отвар, но будет ли от него толк?"

Зато в лечебных свойствах двух эликсиров, выданных еще распорядителем, Саргон не сомневался. Первое лекарство — трава, которая заставляла бурлить внутреннюю энергию. Довольно специфичное и мало где применяемое растение из-за слишком общего эффекта. Ни для отравлений, ни для ран она не годилась. Зато могла активировать потухшую активность организма. Вторым же шел порошок, который помогал бороться с внутренними страхами. Тоже специфичная вещь, в основном использовалась для детей или психически неуравновешенных бойцов.

У друга на соседней койке нечему было бурлить, однако первое средство могло подстегнуть внутренние резервы организма, а второе давало волю к борьбе. Серьезное подспорье — Саргон уже успел убедиться, насколько эмоциональная составляющая влияет на усвоение или поступление Ци. Да и на волю к жизни в принципе.

Он сомневался до последнего момента. Сомневался, когда выпросил у Ма кашу для Юншэна, сомневался, когда сам вдоволь насытился и напился воды, вобрал в себя энергию почти под завязку. Сомневался, когда опрокинул в себя Липучий отвар и поил приготовленными снадобьями своего бессознательного друга. Сомневался, но лишь до момента самой операции. В операционной не место колебаниям и малодушию.

Выпитый отвар не ощущался почти никак. Ровно до того момента, пока парень не рискнул выпустить часть своей Ци за пределы организма. Доселе он использовал разве что "порыв". И то — бил им настолько быстро, насколько мог, чтобы разреженная взвесь энергии не успела раствориться в воздухе. Сейчас же она удерживалась лишь немногим хуже, чем в самом теле попаданца. Удивительное ощущение, несмотря на всю свою кажущуюся бесполезность.

Сперва он удивился. Затем, напрягся. После — запаниковал. Ци легко собралась в форму облака, на которой тот решил остановиться. Однако как в таком состоянии "пропихнуть" ее в тело Юншэна? Его мечущемуся в поисках ответа мозгу помогли найти ответ ощущения при создании "портала". То самое смешение темной Ци и светлой. Не концепция, но способ и свойство просачивания внутрь без потери общей структуры. Саргон быстро уплотнил энергию на краях, добавил туда нейтральной Ци-"путеводителя" из печени, после чего медленно заключил в облако энергии тело фармацевта.

Все. Энергия проникла внутрь. Саргон влил ее всю до капли. Настолько умело, насколько мог. Теперь выживание друга зависело от удачи, степени повреждений тела Юншэна и его собственной воли.

Попаданец тяжело рухнул на соседнюю шконку, прерывисто вздохнул, уткнул подбородок в колени. Брать на себя ответственность за чужую жизнь оказалось неожиданно больно. Паршивое ощущение беспомощности и давления. Ему казалось, что все взгляды в казарме направлены лишь на него. Что товарищи осуждающе пялятся на глупого пацана, сверлят спину недоверчивым взглядом. "Как ты посмел так много на себя взять?". "Ты не справишься!". "Ты не готов!".

"Я знаю!!!" — Хотелось закричать ему, — "К этому нельзя быть готовым! Кто, если не я, возьмет за него ответственность?!"

Парень на соседней койке громко застонал, затем принялся хрипеть, выгнулся дугой от пронзающей тело боли. Саргон подорвался со своего места, принялся носиться вокруг испуганной квочкой, заламывать руки. Однако приступ прошел также быстро, как и начался. Фармацевт осел обратно, его тело расслабилось, обмякло. Дыхание выровнялось, затем стало становиться все слабее, слабее. Пока его грудь не перестала вздыматься совсем.

— Юншэн! — В отчаянии крикнул Саргон. Склонился над другом, лихорадочно перебирая остатки знаний первой помощи из прошлого мира и приемы с Ци из этого. А затем наткнулся на мутный взгляд его темных глаз.

— Во…ды… — Прохрипел пациент.

Попаданец на радостях чуть не утопил своего приятеля потоком из глиняного кувшина. Вода пошла у фармацевта носом, он принялся отплевываться, фыркать, трясти головой. А затем вдруг замер, недоуменно моргнул и уставился на прыгающего вокруг него мальчишку шокированным взглядом. Самым эмоциональным из всех, которые довелось наблюдать Саргону.

— Я. Жив, — Потрясенно сказал он товарищу. Лицо дернулось в неприятном спазме, тусклые черты перекосились нервным тиком. Однако Саргон понял, что его друг всего лишь попытался улыбнуться. Вполне возможно, что впервые за долгие годы своей трагической жизни.

— Я. Чувству.Ю. Ее. Ци. Больше. Не бо. Льно, — Прохрипел он, — Нет. Стра.Ха. Нет. Смерти, — Он вдруг вскочил на ноги в порывистом жесте, однако телесная слабость дала о себе знать. Юноша покачнулся, рухнул на колени, однако Саргон успел поймать друга за локти, предотвратил падение.

Тот же не спешил вставать. Так и уткнулся куда-то в живот товарищу и слезы прорвали плотину. Рванулись вперед неостановимым потоком, перемежаясь всхлипами и невнятными фразами. Еще более невнятными, чем его обычная речь.

— Спа.Си.Бо. Спа.Сиб.О, — Только и мог услышать Саргон из его сбивчивых бормотаний.

— Ну-ну, — Неловко потрепал он друга по волосам, не зная, что делать в такой ситуации. Тем более, Юншэн вообще плохо переносил прикосновения и даже прямой взгляд глаза в глаза. Однако теперь он сам сделал шаг навстречу и его друг мучительно пытался понять, что с этим делать. Прошлая жизнь научила его лицемерию и маскировке истинных чувств, нынешняя — как встречать агрессию и негатив. Вот только никто не мог ему сказать, что делать при такой истовой благодарности. Саргон тяжко, и, вместе с тем, облегченно вздохнул.

А он все стоял на коленях и плакал. Слёзы лились неостановимой волной, приносили долгожданное успокоение. Какие бы сильные Юншэн сейчас не испытывал эмоции, это больше никак ему не вредило. Не сжигало его изнутри остатками поднятых прорвавшейся эмоциональной волной внутренней энергии. Нет, теперь по его венам стремилось так хорошо знакомое ему пламя Ци. Энергия не ютилась редкими лужами по темным углам тела, не жалило болезненным, разрушающим духовную систему ядом, не превращало все сваренные на Ци зелья в никчемную, опасную для людей бурду.

Теперь энергия разливалась внутри мощным потоком, омывала тонкие каналы и меридианы. Безвредная и живая Ци, дружелюбная как ластящийся щенок. Ощущаемая четко, как никогда раньше. Прекрасное, непередаваемое чувство.

Юншэн рыдал от облегчения, от радости, от щемящего, невыразимого чувства благодарности к совершенно чужому человеку. Тому, кто не прошёл мимо, протянул руку помощи там, где побрезговала его родня, его семья, все, во что он когда-то мог верить. Кто сдержал свое обещание там, где сама память о нем могла быть сродни подвигу.

Он избавил его от боли. От проклятия, от равнодушия и озлобленности на мир. Показал другую сторону. И теперь Юншэн даже был готов отпустить всю свою ненависть и обиды к собственному клану. В конце-концов, без их помощи он бы не встретился с Саргоном.

Слёзы давно пропитали толстую ткань грязного, окровавленного халата, снятого с мертвеца. Ему было все равно. Его друг стоял рядом, держал его за плечи, мягко гладил по волосам. Теплая поддержка человека, за которым Юншэн готов теперь пойти в огонь и воду, разлить по котлам бессмертие, заткнуть пробкой смерть.

— Спасибо, спасибо… — Все шептал он, даже не заметив, как научился произносить это слово на одном дыхании. И произносил, пока усталость окончательно не взяла своё, юноша просто уснул глубоким, целебным сном. В кои-то веки без кошмаров и пепла внутренних сожалений.

— Спасибо тебе, что верил в меня, Юншэн, — Улыбнулся Саргон и без особых усилий закинул обратно на койку тщедушное тело фармацевта. Им обоим предстояло как следует выспаться после бессонной ночи и безумного дня.

Глава 11

— Спи давай, тупое тело! — Шепотом выругался Саргон. Он уже не меньше часа лежал на своей шконке, мерз от сквозняков, ворочался с боку на бок, но все никак не мог уйти в объятия Морфея. Нервное напряжение после такого долгого дня все никак не хотело его отпускать. В голове то и дело мелькали разнообразные сцены из его "приключений". В основном те, за которые ему было искренне стыдно.

— Ну и пошло оно все! Как будто у меня дел других нету, — Проворчал попаданец, — Проверю пока систему. Если все еще не засну, то провалюсь в медитацию. Кто сказал, что человеку обязательно нужен сон? Пусть скажут это внутренней энергии, умники!

— Панель Игрока

Внимание! Проведен ритуал: [название недоступно]. Получен уникальный эффект… Отказано в получении эффекта! Получено уникальное достижение… Отказано в получении уникального достижения! Отказано… Отказано… Перерасчет награды: +3 балла.

"Так, а это про что сейчас идет речь? Все, вспомнил. Дебильный ритуал удара по демонам возле Насыпи. Незадолго до моей смерти в том цикле. Окей, посмотрим, сколько всего хорошего принесло мне то приключение. Помимо психических расстройств и стертой на зубах эмали, ага".

Ваша характеристика: "Мудрость" увеличивается на единицу.

Ваша характеристика: "Интеллект" увеличивается на единицу.

Внимание! Открыта возможность получения навыка: "Ритуальная медитация"; "Проведение ритуалов". Стоимость покупки: 2 балла; 3 балла. Хотите приобрести?

"Ясен пень, хочу!", — Подумал Саргон и купил способность. Обе способности. Да, они не могли сделать его сильнее на короткой дистанции. Да и вообще казались пока бесполезными. Но баллы у парня имелись, а вариантов их потратить было не так уж и много. Лучше иметь специфичный навык, который может тебе где-то помочь, чем не иметь его вовсе и кусать локти. Поэтому он лишь пожал плечами и заплатил требуемую цену. Мало ли.

Внимание! Открыта дополнительная вкладка: "Ритуалы". В ней содержится полный перечень изученных пользователем ритуалов, а также подробно описаны граничные условия, местность, ингредиенты и другая полезная информация по каждому из них. Ритуалы, в которых вы уже принимали участие, помечены особым знаком. По ним доступна в том числе системная информация.

Внимание! Получен навык: "Темный ритуал Нингаль". Стоимость: 5 баллов. Желаете приобрести?

Саргон моргнул, недоуменно всмотрелся в горящие электричеством цифры… А потом хлопнул себя по лбу. Он вспомнил, где видел подобный текст. Очень удачно, потому что чувство дежавю при взгляде на герменевтику виртуальности его совсем не вдохновляло. Так можно окончательно поехать крышей и везде замечать сходство с компьютерной графикой.

"Блин, точно, я же просматривал систему сразу после предательства Фенга и собственной смерти. Точнее, я тогда лишь чекнул цифры "Time is Alter", а остальное посчитал мусором и не стал никак трогать. М-да, как же, все-таки, эмоциональное состояние влияет на решения. В том числе на весьма серьезные. Нет, в следующий раз буду гнать от себя мысли типа: "да пошло оно все, какая уже разница!" и тому подобную фигню поганой метлой!"

Саргон решил изменить свое прошлое решение, принятое в состоянии озлобленности, и приобрел каждый предложенный навык, включая "Темный ритуал Нингаль". Прошлому Саргону это умение действительно было ни к чему, однако после принятия покровительства одной Темной Богини не следовало отмахиваться от способностей, которые включали ее имя. Тем более, ему еще алтарь создавать и жертвоприношения каким-то образом организовывать. Настоящие темные ритуалы, как ни посмотри.

Ваша характеристика: "ловкость" увеличилась на единицу.

Ваша характеристика: "разум" увеличилась на единицу.

Ваша характеристика: "выносливость" увеличилась на единицу.

Внимание! Получен новый эффект: "Бой насмерть". Получение эффекта заблокировано! Навык: "В пылу битвы" увеличился на 2.

Внимание! Получен новый эффект: "Под темным знаменем". Негативные эмоции усиливают физический урон на пятьдесят процентов и на двести процентов урон от яда, темной или ядовитой Ци, всех разновидностей "кровавой плети" (...). Необходимое условие: переживание темных эмоций на момент боя.

"Еще чего!", — Натуральным образом ужаснулся Саргон, — "Мне и того депрессивного цикла хватило за глаза. Верните мой две тысячи седьмой, ага. Я не хочу поехать кукухой, стать бесполезным плаксой, как эмо, или, что вероятнее, скатиться в разнообразные состояния боевого безумия, посттравматического синдрома или примитивного садизма. Да пусть эти усиления катятся по закругленному миру в бесконечный тупик. Никакие чудовищные двести процентов не стоят разрушения личности!"

Внимание! Открыт клич Империи: "Вэй Цинь!". Нанесенный одновременно с кличем удар получит следующие бонусы: увеличит конечный урон на 10%. Увеличит вероятность попадания на 5%. Увеличит вероятность критического удара на 15% (в случае критического удара бонус на урон удваивается).

"Гм, неплохо для простой кричалки. Хотя и не так выгодно, как может показаться на первый взгляд. Потому что выкрик тоже требует и времени, вдоха и легкой потери концентрации. Реально пригодится лишь для добивающего удара. Использовать клич в равной схватке попросту опасно".

Внимание! Насыщенность даньтяня энергией Ци увеличилась на 10% процентов. Попытка перехода на уровень Сборщика Ци. Попытка отклонена: не выбран окрас ядра.

Насыщенность даньтяня влияет на контроль процессов передачи энергии в организме, скорость обмена веществ, регенерацию энергии, а сопротивление навязанным эффектам контроля, таким как: страх, паралич, ступор, дурман, опьянение, соблазнение и т.д.

"Гм, прикольно. Интересно, почему оно вдруг… А, все, вспомнил. Тот момент, когда я частично сумел преодолеть дурацкую флейту того мертвого практика. Интересно. Не поэтому ли мой контроль улучшается с каждым разом? Или все обстоит наоборот: именно мой контроль над энергией и развитые тонкие каналы духовного тела не позволили вражеской Ци полностью парализовать мое тело? Второе, я полагаю. Однако сброс вражеского стана определенно продвинул меня вперед.

Хех, недаром даже в моем старом мире считали, что люди лучше всего развиваются под стрессом. Вроде войны, драки, конкуренции и так далее. А я вообще дерусь до смерти. Причем иногда проигрываю. Вроде и неприятно, и хочется послать все с таким неадекватным уровнем сложности, но собственный прогресс… Удивляет, радует, завораживает. Да, именно что завораживает".

Внимание! Вы изучили третью из пяти базовых манипуляций с энергией: "Всплеск". Первые две: "Ощущение" и "Выделение вовне".

Внимание! Выполнено единение с командой. Процент совместимости превысил сорок процентов (47%). Получен эффект… Получение отклонено. Получен навык… Получение отклонено. Получен навык… Получение отклонено. Пересчет награды: +3 балла.

Внимание! Получен навык: "Под стягом Империи". Позволяет воодушевлять бойцов под вашим началом, убирает все негативные эффекты определенного уровня.

Внимание! Пользователь не имеет командных должностей. Навык заморожен до момента получения первых трех подчиненных. Списан один балл.

Внимание! Получен новый уровень.

Внимание! Получено +15% к обсидиану.

Внимание! Шкала прогресса: "Дао обсидиана" полностью завершена. Поздравляем, вы получили средний набор начинающего культиватора.

Внимание! Система готова к переходу на ранг "Сборщик Ци" [4/4]*.

* четвертый этап развития из четырех. Подразумевает серьезные изменения Панели Игрока через возможные варианты выбора.

Внимание! Вы сумели развить до предела человеческого тела сразу два Дао. Открыта вкладка: "Достижения". Получено достижение: "Просветленный+".

"Просветленный+" — Позволяет пользователю использовать все три базовых типа энергий: нейтральную, телесную — Ян и энергию души — Инь. Затвердение сердца в обсидиан увеличит перекос телесной энергии до соотношения восемьдесят к двадцати. Окрас сердца в пурпур увеличит перекос духовной энергии до соотношения шестьдесят к сорока.

"Честно говоря, понятно тут только то, что ничего не понятно. Ладно, про телесную и духовную энергию догадаться не сложно. Нейтральная — наверняка вроде той, которую я экстрадировал из печени. А, пофиг, какой смысл думать сейчас? Все равно все сводиться к разнице между воином и магом. Вот как решусь стать практиком, так и выберу нужный класс. Пока же я не открыл всех возможных Дао или умений на своем уровне, переходить слишком рано — банально невыгодно. Да и чревато: и так на подозрении у Ксина. Не стоит давать ему очередной повод тащить меня в допросную. Поэтому ну нафиг испытывать его паранойю еще раз!"

Внимание! Получено достижение: "Манипулятор". Повышает вероятность убеждения оппонента. Делает фигуру пользователя более запоминающейся. Остальные люди чаще запоминают его слова и действия. Также достижение позволяет рассчитывать на удачный исход с большей вероятностью. Достижение напрямую зависит от характеристик: "Удача"; "Мудрость". Чем выше их среднее арифметическое, тем больше шанс убеждения, удачного исхода или благоприятных событий.

Внимание! Получен навык: "Красноречие". Получение навыка отклонено.

Внимание! Получен навык: "Чужая душа — потемки". Получение навыка отклонено.

Внимание! Выполнено задание: "Восходит новая Луна".

Получено достижение: "Духовный теоретик".

Духовный теоретик — человек, познавший три и более вида Ци. Облегчает изучение незнакомых видов Ци, духовных практик, ритуалов, новых ветвей знания и так далее. Достижение дополняет и исправляет некоторые недостатки у совершенно новых знаний, полученных пользователем. Также за каждое новое изобретение потенциал духовной энергии вырастает на 0,01 %. Текущее значение: +0,06 %.

Внимание! Данное достижение имеет систему штрафов. Если в течение года не осуществилось изобретение новых путей в культивации, то весь собранный прогресс обнуляется. Чем выше показатель прогресса, тем более резким и травмирующим станет получение штрафа. На значении выше пятидесяти процентов не исключен летальный исход вследствии серьезного повреждения меридианов и духовного тела в целом.

"О, интересная штука. Весьма и весьма интересная. То есть, пока я реально открываю нечто новое, он мне товарищ и друг. Но стоит начать почивать на лаврах, как герменевтика виртуальности приходит и вставляет мне пистон. Кнут и пряник, каким он должен быть. Тем более, что кнут мне уже подарили, как раз пряника и не хватало. Эх, а я так любил тульскую выпечку…"

Внимание! Энергия Темной Луны благополучно усвоена. Получено небольшое количество рубцов и шрамов в тонких телах. Качество каналов и даньтяня увеличено на пятнадцать процентов. Их проходимость увеличена на двадцать процентов. Сопротивляемость агрессивным средам увеличена на пятнадцать процентов.

Внимание! Изучена Ци Нингаль. Темная Богиня почтила вас своим интересом и дала возможность приобщиться к ее силе.

Плотность Ци пересмотрена до нового значения (1.85)

Внимание! Даньтянь и энергоканалы имеют недостаточный объем, плотность и проходимость для столь агрессивной среды, как Ци обратной Луны. Вероятность в процессе медитации летального исхода повышена до тридцати процентов.

"Гм, так она уже знала обо мне еще до… Нет, вряд ли. Скорее всего, я пробудил ее уже после того, как рухнул в перекресток теней. А до этого просто сумел приобщиться к полубессознательной силе. Потом она, конечно, увидела свою Ци в моем даньтяне и дурацкую эмблему на одежде. Не знаю, может еще чего было. Собственно, теперь без разницы. Попал, как куры в ощип".

Внимание! Получено личное оружие типа: "Хлыст". Совместимость с оружием типа: "кнут" — 93%; "батог" — 91%; "нагайка" — 85%; "шалапуга" — 72%; "кистень" — 61 %. Произведен пересчет мастерства оружия.

Произведена принудительная эволюция из "кистень — 100%(!) прогресса".

Получена запись нового оружия типа: "Ударное оружие плетеного типа — прогресс 56%".

Получена запись нового оружия типа: "хлыст — прогресс 66%".

Внимание! Требуется название для оружия: "Безымянный Хлыст Ксина".

"Эм, название? А, того кнута, который мне подарил куратор? Вообще да, требуется. Он ведь не какой-то вшивый кистень с гаражной распродажи. Настоящее оружие. Тем более, если я его назову, то Ксин может и не заберет его обратно… Да не, Чжэнь лао сянь-шен не такой человек. Он убьет меня без зазрения совести, пинает и бьет людей просто потому, что они стоят на проходе или у него на пути, ведет себя с окружающими так, словно его воспитывали дикие звери в Сибирской тайге, но некий моральный кодекс в голове у аристократа все же присутствует".

Саргон начал было раздумывать над подходящим названием, но хорошая мысль, как назло, все никак не хотела приходить. В итоге он плюнул, и решил подумать над именем своего оружия завтра, на свежую голову. "В конце-концов, даже дети ждут неделями, когда их назовут. А кнут все же не ребенок. Не плачет, не какает, да и драться с демонами детьми не рекомендуется. Короче, у хлыста одни сплошные плюсы. Так что потерпит".

Внимание! Прогресс напитывания собственной Ци посторонних предметов достиг потолка для не-практика. Внимание! Увеличенная проходимость даньтяня и повышенная плотность энергоканалов расширяют возможный предел. Пересчет цифр прогресса. Новое значение взамен ста процентов — семьдесят восемь процентов в прогрессе напитывания посторонних предметов.

Внимание! Получено Проклятие Богини Чанъэ.

Внимание! Ночь Харран снимает проклятие.

Внимание! Ночь Харран снимает наблюдение. Следующие шесть часов Богиня Чанъэ не видит ваши достижения и ваши промахи. Следующие шесть часов символ Богини Чанъэ обладает автономностью и безусловным откликом.

"По краю прошел. Реально по краю", — Саргон аж вспотел от безотчетного страха, когда читал сухие строки. Разумеется, он понял, откуда прилетело проклятие: как раз в тот момент, когда он ничтоже сумняшеся ставил ее метку на горшки и кувшины, которые Акургаль одолжил у господина распорядителя. Разумеется, прямо никто не говорил об их назначении, а сам попаданец особо не задумался, однако сейчас он был готов повыдергать все волосы от осознания собственной тупости.

"Естественно, в них ссут! Другие бы гребаный дедан и не дал. Но десятник… Какого хрена?! Ты же знал, на что они пойдут! Или все дело в том, что он аркчжэнь, а не син? Типа, ничего, Богиня отражается ночью в пруду, а там и до ночного горшка не далеко, и ночь, и жидкость присутствуют?! И ведь даже непонятно, насколько он Фома неверующий, а насколько просто благодушный пошехонец, прям как я!

Эх, ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Кажется, Богиня Чанъэ все же не в курсе моих приколов. А куча молящихся благодарных прихожан, должна навести ее на благодушный лад. Мы ведь все же помогли дождем из стрел двум соседним отрядам, и говорили про помощь Чанъэ, а не собственную хитрожопость. Тем более, результат для нее весьма нагляден. В виде трупешников всяких монстров, ага. Дескать, не просто так слили кучу заемной силы в никуда. Демонов побивали! Вашим, тк скзать, именем. М-да. Надеюсь прокатит и здесь не начнется комедия Гоголя: "ревизор". Только с инквизитором вместо столичного хлюста".

Внимание! Проведен ритуал Богини Чанъэ: "Отраженный в воде бушующий лотос гладей серебряных зло созерцавший".

Ваша характеристика: "интеллект" увеличилась на единицу.

Ваша характеристика: "удача" увеличилась на единицу.

Ваша характеристика: "Плотность Ци" пересчитана до нового значения (1.85 )

Внимание! Выполнен ритуал: "Песчаное изгнание". Ритуал добавлен в специальную вкладку: "Ритуалы".

Ваша характеристика: "Интеллект" увеличилась на единицу.

"Что еще за "песчаное изгнание"? Я же не в паучью нору в степи нужду справил… А, стоп, я понял. Это ведь тот момент, когда я собственной энергией распылил мешок с песком прямо в птичью харю. Ну, урон нанес по демону, но пострадали в итоге абсолютно все. Жаль, в тот момент не смертельно".

Ваша характеристика: "Сила" увеличилась на единицу.

"Это когда я прыгнул выше головы и все же завалил Танка. Странно, что не ловкость, но могли вообще ничего не дать. Как в том анекдоте".

Внимание! Зафиксирован переход в иную реальность!

Внимание! Защитные свойства Ци улучшены на десять процентов.

Ваша выносливость увеличилась на единицу.

Ваш интеллект увеличился на единицу.

Внимание! Открыт домен: "Изнанка теневого плана. Окрестности Облачного Форта". Низкое культурное значение объекта. Враждебная Ци высокой плотности. Рекомендуется покинуть домен.

Внимание! Увеличено сродство с темной энергией. Увеличено понимание общей природы Ци. Увеличено понимание общих различий Ци разной природы.

Внимание! Изучен ритуал: "Переход на иной план". Ритуал добавится к записям в книге ритуалов. Внимание! Переход на иной план может быть осуществлен лишь в рамках второстепенных по отношению к главному миру доменов.

Внимание! Изучена новая энергия… Внимание! Отклонена ветка развития, затрагивающая новый тип энергии. Полученная Ци приравнена к Ци Богини Нингаль.

Внимание! Открыт домен: "Разрушенный храм Богини Нингаль". Высокое культурное значение объекта.

Внимание! Воля Богини Нингаль пытается вторгнуться в работу герменевтики виртуальности.

Внимание! Активирована директива непротивления. Богиня Нингаль переходит в разряд хозяев.

Внимание! Новое уточнение механик системы. Принимаются персонифицированные задания: божества, высшие духи стихий, а также практики третьего и выше уровня угрозы получают право выдавать задания пользователю.

Внимание! Запрос высшей сущности: "Нингаль, Богиня истинной Луны, Та, что живет с обратной стороны Обители, Мать волшебства, Госпожа Скверны, Аркадский пантеон Богов". Вы готовы принять ее покровительство?

Да/нет

Внимание! Принято покровительство сущности: "Богиня Нингаль".

Создано Малых Алтарей: (0/1).

Принесено жертв: (0/…)

[Недоступно]

[Недоступно]

…

Внимание! В течение недели вы обязаны создать Малый Алтарь для Богини Нингаль, а также принести свою первую жертву. Осталось времени: 06:13:22

"Да помню я, помню про свои обязательства. Не думал, правда, что даже в системе об этом указано. Ладно, что у нас там еще? Ага, дальше процессы допроса у Ксина и его лицемерного дядюшки. По итогу ничего интересного: слабое улучшение организма и несколько отклоненных навыков".

Внимание! Получен навык: "Малый контроль формы Ци (облако)". Стоимость 3 балла. Купить?

"Да".

Внимание! Проведена успешная операция по выжиганию вредоносной Ци и последствий неправильно проведенного ритуала возвышения из энергосистемы персонажа: "Юншэн".

Плотность Ци пересмотрена до нового значения (1.87)

"Ну, из главного вроде все. Правда, я почему-то не заметил выполнения задания по спасению Юншэна. В чем проблема?" — Саргон вызвал соответствующее описание задания:

Внимание! Получено новое задание: "Мы в ответе за тех, кого приручили". Помогите открыть каналы и восстановить работу с внутренней энергией персонажу "Фармацевт".

Условие 1: Помощь в отражении волны (х1 к награде за одну волну; х2 за две; х3 за четыре; провал всего задания после 5 отраженных волн).

Условие 2: Вывод из комы после атаки Придворного (провал задания после недели лежания в коме).

Условие 3: Помощь в освоении внутренней энергии из эмоций/печени (провал задания при повторном повреждении тонких каналов тела).

Условие 4: Персонаж "Фармацевт" на стадии Сборщика Ци (провал задания при отвердевании сердца в обсидиан).

Награда: Опционально. Кратное повышение за каждое новое выполненное условие; дополнительная награда на каждом условии. Нижняя граница награды: +1000 опыта; +1 к удаче; +1 балл

Внимание! Пользователь может закрыть задание с одним, двумя или тремя выполненными условиями в любое время.

"Ага, значит первые три условия я выполнил, осталось только четвертое — довести моего приятеля до ранга Сборщика Ци. Довольно сложное задание, если так посмотреть, однако у Юншэна уже есть парочка немаловажных преимуществ. Первое, он до этого успел выжечь большую часть шлаков и токсинов из организма. В том самом ритуале, где его родственники-идиоты поспешили и запороли возвышение.

Второе, сам фармацевт примерно знает, что и как ему нужно делать. Стоит только подтолкнуть его в правильном направлении. Помочь в освоении каких-нибудь техник и так далее. Правда, не стоит забывать про задание: "Первый среди равных". Не надо учить парня до того, как сам не стану культиватором. А то выйдет и смех, и грех".

"Окей, осталось только посмотреть Окно Персонажа", — Подумал он, смежил уставшие веки, автоматически закрывая Панель Игрока. Еще немного полежал в темноте, расслабился. Однако спать все еще не хотелось, поэтому Саргон снова открыл глаза. И чуть не вскрикнул, когда увидел рядом со своей шконкой склонившееся к нему лицо Ба Мяо.

Глава 12

Еще минуту назад он был расслаблен и слегка азартен, пока читал в системе про свои достижения и выбирал варианты навыков. Сейчас сердце бухало как сумасшедшее, а взгляд метался между лицом девушки, которая склонилась над ним в темноте казармы, и ее формами, которые слегка виднелись из-под разреза ее восточной одежды.

"Что происходит? Зачем она здесь? Неужели… Нет, не может быть! Или может? Поцеловал же я аж целую Богиню? Может и ледяная королева местной крепости растаяла от беспокойства за меня? Как у Гоголя в "Ночи перед Рождеством". Оксана сначала Вакулу ни во что не ставила, а потом испереживалась, когда решила, что тот умер…"

— Ба нюй ши, — Тихим, полузадушенным голосом пискнул он, когда пауза затянулась, а он сам справился с оцепенением,— Что вы…

*Поднимайся наверх* — Одними губами проговорила она, когда убедилась в его способности видеть ее лицо в темноте. А потом едва заметная улыбка искривила пухлые губы, и девушка потрепала его рукой по щеке. Вот только на прекрасном, мраморном на фоне окружающей тьмы личике не было заметно ни капли страсти или хотя бы радости, на что втайне надеялся Саргон.

"Да ладно, с самого начала было понятно, что тебя ждут отнюдь не любовные приключения. Или ты хотел, чтобы она нежно провела по щеке ладонью, склонилась вниз для поцелуя, повела руку дальше, а потом ты бы ощутил трепетное девичье тело у себя под боком? Да-а-а, именно этого я бы и хотел, тем более, первое условие все же выполнено…".

Ба Мяо уже отстранилась и совершенно незаметно исчезла из казармы, стоило только попаданцу на секунду отвлечься на свои пошлые мысли. Казалось, он только моргнул, а изящный силуэт уже покинул помещение, словно его и не было вовсе. Очередное подтверждение разницы между ними в силе и стадии культивации.

"Ну и ладно! Женщина остается женщиной, насколько бы сильной она не являлась. В конце-концов, я умный, харизматичный, талантливый и совсем не дурен собой. Может что и выйдет. Особенно, когда я продержусь год в этом проклятом замке и начну из себя представлять реальную величину!" — Подбодрил он себя.

"Хотя стоп! Почему я вообще прикидываю шансы? На Ба нюй-ши свет клином не сошелся. Буду любоваться издалека и хватит на этом. В моем положении не стоит тешить себя невыполнимыми желаниями и томлениями. Даже с Богиней шансов больше. Да и продвинулся я там дальше… Эх, как бы только жертвенный алтарь не перетек в свадебный. Или, гм, наоборот… Все, хватит! Соберись.

Может моя холодная красавица, в смысле почтенная дочь коменданта, вообще пришла сюда за ответами или банальным допросом? А то и вовсе решила по-тихому прикопать бедного меня под местными карликовыми деревцами! Прошло больше двенадцати часов с момента моего возвращения. Ксин вполне мог успеть рассказать ей о похождениях некоего подозрительного типа из новобранцев. Эх, что толку размышлять? Разберусь по ходу. Главное, не завышать ожиданий и не возводить ее на пьедестал".

Впрочем, подобная установка нисколько не мешала приподнятому настроению и пошлым фантазиям. Однако, сколько бы Саргон ни предавался розовым мыслям, его телу прекрасно двигалось и без помощи сознания. Он рефлекторно встал, пробрался к выходу из казармы, а затем ловко, не хуже кошки или обезьяны, залез на казарму. При этом парень ни на секунду не переставал мечтать о юной прелестнице в своих объятиях.

Поцелуй с Нингаль добавил ему ненужной самоуверенности, а также неслабо расшатал плотину самоконтроля. Которую теперь приходилось создавать чуть ли не заново. Благо, хотя бы зашкаливающие гормоны первых дней и циклов он уже успел взять под свой контроль. Поэтому его состояние все еще оставалось на уровне восторженного юноши, оставшегося наедине с объектом своих тайных грез, а не моряка, который за полгода плавания видел только юнгу и то в конце очереди.

Девушка уже ждала его на крыше. Она сидела на краю, закинув ногу за ногу в фривольной для местных традиций позе, а в тонких пальчиках вертела… Ту самую подвеску с символом Нингаль, которую подарила ему в цикле с Фенгом и атакой на демонов у Бездны. Именно с помощью этой серебрянной пластины с эмблемой Богини обратной стороны Луны, они в тот раз провели бьющий по монстрам ритуал.

По кожи моментально пробежали мурашки, а мечтательное настроение слегка омрачилось ожиданием расправы. У Саргона-то рыльце в пушку. Даже если ему удалось пройти "первичное собеседование", то не стоило расслабляться и считать людей вокруг настолько беспечными. Или доверчивыми, ага. Все же сложить факт метки Темной Богини и факт обращения к Нингаль мог абсолютно любой. Дело скорее времени и желания, чем дедуктивных способностей или острого ума.

Однако первые же слова дочери коменданта обескуражили его и отвлекли от мрачных мыслей.

— Я думала, ты погиб. Тогда, при падении в перекрёсток теней, — Сказала она с непонятной интонацией. Пальцы сжались на серебряной подвески, а потом девушка добавила с отчетливой злостью, — Я же говорила тебе избегать их! — Последняя фраза вышла не слишком эмоциональной, но только если сравнивать с обычными людьми. И сильно удивила его. Как-никак, первый раз, когда Ба Мяо проявила отличные от любопытства или энтузиазма эмоции. От этого на сердце вдруг стало тепло-тепло.

— Вы волновались обо мне, Ба нюй ши? — Саргон не смог сдержать ни слов, ни улыбки. Впрочем, ему было все равно, даже если бы аристократка решила его как-нибудь наказать. Он выдержит все, кроме немедленной смерти. Зато ее реакция определенно стоит любых нелетальных форм наказания оскорбленной девушки.

— Волновалась? — Удивленно переспросила она. Никакого раздражения его бестактность не вызвала. Скорее задумчивость.Она нахмурилась, подняла палец к перламутровым губкам и произнесла неуверенно:

— Да, наверное. Хотя больше злилась из-за твоей уничижающей глупости, — Заключила она.

— П-правда? — Сконфуженно улыбнулся новобранец.

"А ведь говорил тебе: ни на что не рассчитывай! Впрочем, ее реакция уже превзошла мои привычные ожидания. Эх, подомогаться бы до нее, как до Нингаль, но нет. Либо кости переломает, либо… Блин, о чем вообще я думаю?! Какие домогательства? Чертова Богиня, разлакомила меня!"

— Да, именно так, — Уверенно кивнула Ба Мяо, — Я считала тебя живучим, как хвощ. Сколько ни убирай из сада, даже культиваторы не всегда могут от него избавиться. Также с тобой и демонами. По всем признакам, ты не должен был пережить первую волну. Однако пережил. Даже часть группы спас.

И сумел меня заинтересовать. Не один раз, к слову. Твоя медитация на оружие действительно интересная. Тот же И Шенг смог найти ей применение. Больше случайно, правда. Но мне интересно с тобой разговаривать. Все больше и больше. Ты ведь не похож на остальных людей в Форте, Саргон. Всегда неунывающий и даже беззаботный, несмотря на всю свою тяжелую жизнь. Искренне радуешься нашим встречам, хотя большая часть других людей не любит говорить о культивации и ее новых способах.

Только пялится на меня непонятным взглядом и пытается понравиться. Скачут вокруг, как восторженные щенки, выпячивают грудь и пытаются покорить меня бездарными виршами, причем даже не своими, — Легкое облачко омрачило ее лицо, чтобы быстро скрыться обратно и снова уступить тонкие черты ее привычной меланхолии.

И никто не хочет стать лучше, проторить новый путь, без устаревших запретов и предопределенности. Просто не видят потребности. Ты же… другой. Ничего не знаешь, но не погряз в застое, а, наоборот, превратил свою крестьянскую глупость и пассивность в пытливый ум исследователя, отбросил их отвратительные привычки. Я слышала, черноногие живут в сараях вместе со свиньями, представляешь? Или пускают скотину в дом на зиму! Так говорил один мой… Не важно. Врал, наверное…

"Вообще-то нет. Такая традиция имелась у разных народов. Особенно в бедности и глуши. Хотя, как дело обстоит у местных я вообще не представляю. К счастью. Блин, я уже запутался. Она начала про мою живучесть, а остановилась на людях, спящих вповалку со скотиной. Полет мысли не радует. М-да, грустненько…"

— …Ты развиваешься с огромной, для сброда новобранцев, скоростью. Я видела тех, кто обычно приходит на твоё место. Несчастные, замордованные работой в поле посредственности или человеческий шлак, один вид которых вызывает отвращение и брезгливость. И пока я наблюдала только твой рост над собой и взгляд, направленный в будущее, на развитие своей личности… Что же такого произошло, Саргон? Что в тебе изменилось? Почему ты прыгнул в перекресток теней? Кто тебя заставил?!

Если первые слова своей речи девушка произносила как обычно, то под конец начала слегка сбиваться, а последний вопрос и вовсе произнесла с осторожностью(!), почти робостью(!!), и беспокойством(!!!). Не знала, как подступиться к теме, не хотела усугублять и поднимать вопрос, который, вроде как, уже решился. Но все же предпочла твердое знание туманной неопределенности, ведь его поступок мог повториться еще раз.

— Тебе не хватало еды? Я забыла, что некоторые новобранцы могут голодать… Хочешь, я принесу тебе мешок… Чего-нибудь. Что здесь едят простолюдины? Какую-нибудь крупу с жареным мясом? Служанка кормит наших фазанов зерном, я могу приказать ей каждый день носить по мешку в ваши казематы. Или тебе надоела такая пища? Или тебя оскорбляют мужланы в казарме? Я могу попросить Чжэнь-эра и он побьет их на тренировке. Тебя вместе с ними, но не так сильно, — Попыталась улыбнуться девушка, пока ее собеседник пучил глаза и не верил своим ушам.

"Она что, думает, я специально прыгнул в другое измерение? Хотел покончить с собой? О-о", — Он моргнул, помотал головой, подавил желание выругаться от удивления, — "Не, ну если смотреть с такой стороны, то это даже логично. Какой еще придурок возьмет и сиганет бомбочкой прямо в теневой проход? Шансы на выживание стремятся к нулю, даже бессмертию души там угрожает каждый первый после каждого второго.

Действительно, нужно быть или совсем отбитым, или доведенным до ручки, чтобы воспользоваться сраным порталом в другой мир для самовыпиливания. Обидно только, что она считает меня именно таким отбитым. Точнее, верит в это больше, чем в мою способность, вернее, неспособность видеть перекрестки теней или даже банальную невнимательность".

— Эм, Ба нюй-ши, — Осторожно позвал ее Саргон, пока девушка напротив со все большим и большим энтузиазмом продолжала перечислять копеечные для нее услуги, которые она могла оказать своему… Кому? Товарищу? Собеседнику? Другу?

"И все-таки она беспокоится за меня", — Радостно подумал он, — "Настолько, что решила снизойти и решить мои проблемы. Я благодарен, правда. Вот только любое принятие помощи от нее, сверх каких-то слов или дружеских жестов, вроде той ленты одного из прошлых циклов, низводит меня до подчиненного. И убивает любое отношение, кроме формального.

Останутся всего лишь покровитель и его(ее) вассал. Но я так не хочу. Поэтому нельзя ни принимать из ее рук что-то банальное, но необходимое, вроде еды, ни, тем более, просить о чем-то самому. Комнатную собачку кормят, поят и выгуливают, однако никто не считает ее достойной хозяина даже на уровне последнего забулдыги из наливайки у дома. Опустившийся человек все еще человек. Но домашнее животное навсегда им и останется. Я читал, что дружба или другие подобные чувства могут быть лишь среди равных. Поэтому нужно ставить себя как равного до тех пор, пока я реально не буду соответствовать ее уровню".

— М? Ты все же решил рассказать мне о причинах? — Слегка обрадовалась Ба Мяо, — Давай, говори, не стесняйся. Я помогу и не буду смеяться. Даже если ты заплачешь из-за высохшего дерева камфоры, как мой непутевый братец. Или будешь говорить про любовь к служанке… А, у вас же нет служанок. К кому у вас там вообще может быть любовь? — Вроде как не притворно задумалась она, — Женщин вроде бы держат отдельно. Хотя попадался мне один придворный роман с очень необычной страстью между…

— Нет никакой любви! — Громким шепотом возмутился Саргон, — Я не специально прыгнул в перекресток теней, госпожа. И меня устраивает моя жизнь, я ей доволен и не хочу завершать ее раньше времени, — Как можно более твердо заверил ее он, — Этот юный новобранец искренне благодарен Ба нюй-ши за ее предложения, и, еще больше, за доброту и участие. Но все в порядке. Я выжил и даже вынес ценный жизненный урок! То, что не убьет меня, сделает меня сильнее!

Девушка посмотрела на него странным взглядом, где подозрение боролось с облегчением и некой неловкостью. Было заметно, как редко она заводит беседы на такого рода темы. Да и вообще, Ба Мяо не выглядела персоной, которой нравятся разговоры по душам. Скорее, она принимала их, как необходимое зло. Аристократка не слишком хорошо понимала других людей, вот только вполне осознавала этот свой недостаток, пыталась его компенсировать или же хотя бы не слишком давить людям на любимые мозоли.

— Стал сильнее, значит? — С легким смешком спросила она. Ее руки перестали так нервно сжимать подвеску Нингаль, расслабились, опустились на колени в чинном жесте девочки из хорошей семьи, — Тебе точно стоит возвыситься, получить доступ в Старый город и перейти в отряд Сороки.

— Отряд Сороки?

— Не бери в голову, — Отмахнулась повеселевшая девушка, — Там много интересных личностей, хоть и немного в другом смысле, чем ты сам. Ладно, хорошо, что ты жив. И хочешь дальше ее продолжать. Правда, фраза про "не убьет" довольно дурацкая. Моего папеньку один раз схватил понос на целую неделю. Думаешь, он стал сильнее после этого?

— Определенно, госпожа, — Автоматически произнес Саргон, пока изо всех боролся с хохотом.

— Да, он сделал из своего недуга определенные выводы. И скормил новое блюдо сначала повару, а потом лекарю.

— Те тоже стали сильнее? — Полюбопытствовал он.

— Они не практики, — Пожала девушка своими плечиками, — Но вместо переезда в уборную они вообще никак не заразились.

— О, любопытно.

— Это корень пляшущего лавра, если тебе интересно, — Произнесла она таким тоном, что Саргон больше не пытался поднять тему. Но название сохранил. Вдруг ему захочется отомстить Ксину? А тут такой хороший способ.

— А теперь… Я первый раз вижу человека, который вернулся с теневого плана. Расскажи, что ты там видел?

И вновь привычный энтузиазм, желание познавать новое, делающее личность дочери коменданта столь восхитительной в своей непосредственности. Не менее важная для Саргона черта, чем ее красивое личико и безумно привлекательное тело. К тому же, разговаривать с ней о своих приключениях все еще безумно весело и интересно.

По ходу рассказа, девушка вставляла свои замечания, удивленно поднимала брови, замирала в напряжении, когда он специально нагнетал саспенса в моменты, вроде своего боя с гнилоустом или подлого нападения со спины теневых пиявок. А когда Саргон решил добавить подробностей и описал тот вулканический план, куда его чуть не выкинул тоннель, то Мяо и вовсе тихо вскрикнула, прижала ладошку ко рту.

— Но все закончилось благополучно: я выжил, — Улыбнулся Саргон, — Хотя сделать это после допроса Чжэня лао сянь-шена оказалось очень не просто. Среди всех встреченных сущностей, гунцзы в итоге показал себя самым сильным, — Пошутил он.

Небольшой юмор был воспринят благосклонно, девушка похмыкала от его описания, а потом крепко задумалась над рассказом. Попаданец не мешал. Его самого зацепило несколько вскользь оброненных замечаний дочери коменданта. Например о том, что "болотный" мир раньше был доменом божка местных народов. Тех давно прогнали сначала аркчжэни, а затем остатки варваров окончательно растворились в синах, скрестились с их переселенцами. Те племена, которые еще оставались не уничтоженными планомерной экспансией Империи или Царства.

"Как же много намешано в этих землях. Интересно, а есть ли тут возможность "пройти" чей-нибудь план. Ну, вроде как, очистить его. Или хотя бы как следует залутать? По идее, после выхода на уровень Сборщика Ци и доработки некоторых ударов, я вполне могу походить по "болотному" миру. Гнилоусты станут не опаснее тех пиявок. И вряд ли там есть кто-то радикально сильнее.

Единственное препятствие — невозможность вернуться обратно на Землю. Или как здесь называется основное измерение планеты? В синскую Империю, короче. Нет, ее же по-другому называли. А, Циньская Империя. Вроде бы. Да какая разница? Нужно будет узнать у Ба Мяо, что здесь аборигены привыкли делать с доменами. И как, в случае чего, вернуться обратно".

— Ты хочешь прийти туда еще раз? Ради трофеев и боя? — Глаза девушки забавно округлились, а затем она… Весело расхохоталась. Куда эмоциональнее, чем ее прежние короткие смешки или ухмылки.

— Ох, Саргон, даже не знаю, называть тебя храбрым, безрассудным или глупым до безумия? Начать с того, что в любом домене есть свой "хозяин". Как правило, Высшая Сущность. Бог, бывший Бог, божок, Старший Дух стихии и так далее. Они традиционно сильны на своей территории. К тому же, большая их часть имеет своих слуг, созданий, детей и других тварей, которых они могут создавать в неограниченных или почти неограниченных количествах.

Но даже если их сила вдруг иссякнет, а ты сумеешь перебить населяющих план монстров, то тебя ждет проклятие или серьезное недовольство другого Бога.

— Другого Бога? — Удивился он, — Какого?

— Смотря на чей домен ты нападешь. Но Высшие Сущности вообще плохо относятся к смертным, которые посягают на их права и на их жизнь. Тем более, у каждого Бога, или духа, или другой сущности есть свои союзники и противники. Впрочем, в истории Облачного Форта существуют примеры уничтожения доменов. В основном — союзников или младших вассалов Желтого Источника. Вот только сперва стоит заручиться поддержкой другой Высшей Сущности, чтобы те договорились на своем уровне и отвели от исполнителей месть родственных проигравшей стороне Богов.

— Так может и надо уничтожать, в первую очередь, домены Желтого Источника? Они ведь так и так нападают своими тварями! А здесь хоть подсократим количество.

"Как говорится, если они нас каламбуром, то мы их бурым калом".

— Если бы все было так просто, — Покачала она головой, — Я ведь сказала только об одной проблеме. Вторая — даже если ты получишь разрешение, до чужого домена еще нужно добраться. А добравшись — победить. Понимаешь? Уровень угрозы там может начинаться с Оникса (8) и заканчиваться чем угодно, вплоть до первых трех. Но обычно это Малахит (7) или Аметист (6). К примеру, уровень угрозы Придворного, с которым вы столкнулись — Хрусталь (5). Чем ниже по рангу, тем сильнее. Первый уровень угрозы — Нефрит, способен ввергнуть в пучины бедствия целую страну. Из тех, что послабее, правда. Но сам факт.

Чжэнь-эр один из самых сильных воинов Форта, однако и у него все еще Аметистовый (6) уровень угрозы.

— Уровень угрозы? Я думал, это ранг культивации, — Озадаченно сказал ей Саргон.

— Да нет же, — Улыбнулась чему-то Ба Мяо, — Хотя я и сама думала схожим образом. Однако путей у культиватора много, они серьезно отличаются между собой, включают разные стадии. Поэтому в оценке боевых способностей решили придерживаться "Уровня угрозы".

— Если самый слабый из жителей домена на восьмом, то на каком тогда я? — Полюбопытствовал Саргон.

— Ни на каком, — Еще больше развеселилась девушка, — Пока ты не достигнешь стадии культивации, хотя бы начальной, тебя эта система не касается. Однако могу сказать, что у воинов есть свои градации. И некоторые опытные бойцы, даже не будучи практиком, способны убить культиватора ранга Сборщика Ци или следующего по ступеням. Это нижняя планка Мрамора (9).

— Ага. Я понял. Благодарю за науку, Ба нюй-ши, — Не забыл поклониться он.

— Пустое, — отмахнулась девушка. — Лучше покажи свои трофеи. Они могут быть мне интересны. Не волнуйся, я в долгу не останусь, — Поспешила сказать она, однако Саргон лишь покачал головой. Он без вопросов выложил перед ней свои неприглядные трофеи, после чего произнес:

— Возьмите один из них в качестве моего подарка, госпожа. Я буду очень рад, если вы посчитаете что-то из этого полезным.

Мяо удивленно подняла бровь, но не стала возражать или оскорбляться (как боялся он). Вместо этого лишь сухо кивнула и взяла ту самую рыбину, которая составляла одну из "губ" гнилоуста.

— Пожалуй, мне будет интересно это исследовать, — Никакой девичьей брезгливости. Дочь коменданта, ничуть не смущаясь, положила вонючую субстанцию себе на ладошку и с удовлетворением ее разглядывала. Попутно Саргон ощутил некое дуновение Ци, но не мог ни понять, ни описать это чувство. Впрочем, все прошлые разы он и вовсе не мог почувствовать, как девушка работает со своей Ци. Определенный прогресс, как ни посмотри.

После нескольких уточнений, аристократка удовлетворенно кивнула, спрятала в рукаве дохлую рыбину, а потом кратко рассказала о каждом из ингредиентов, тыкая по ним указательным пальцем:

— Вот этот, — Она указала на зубы теневых пиявок, — Очень хорош при начертании или зельях для проклятий. Сохрани себе парочку и сделай из них ритуальный нож, — Она взяла два зуба, а затем совместила их ребром к ребру. Те встали идеально, образовав нечто вроде стилета с трехгранным лезвием, пусть и тонким. Правда, стоило ей ослабить давление, как зубы тут же отвалились друг от друга. Впрочем, проблема решалась банальным клеем.

— А вот это, — Она указала на сердце, — Лучше придержи. И не показывай распорядителю или своим товарищам. Сфера с частичкой Высшей Сущности. Я слышала, у тебя проблемы с алтарем, — Лукаво прищурилась она, — Так вот, эта сфера хорошо подойдет под основание.

— Эм, честно говоря, я вообще без понятия, как его создавать, что такое основание и так далее, госпожа, — Тяжко вздохнул Саргон. Однако разжалобить Мяо ему не удалось.

— Ищущий да обрящет. Я уверена, ты справишься, — Пожала плечами она, — А если нет, то я с удовольствием помогу изучить твое проклятие. Совершенно бесплатно, в счет услуги, — Она подмигнула ему, затем помахала ручкой, как следует потянулась, открывая вид на натянутую грудью ткань. А потом вдруг перегнулась спиной о кладку крыши и упала вниз.

Когда Саргон подбежал и заглянул за ограждение, там уже не было ни одной живой души, кроме пьяного в стельку новобранца из другого отряда. Но того, судя по изрыгаемым им звукам, нельзя было считать живым в полной мере.

Глава 13

— Просыпайтесь, засранцы заспанные!

"Утро начинается не с кофе", — Лениво думал Саргон под крики десятника. Он хотел закончить свою глубокую мысль, завершить идеальное философское творение, поспорить с великими в лаконичности и красоте. Стать новым Зеноном, Ларошфуко или Розановым… Но десятник пнул его сапогом в задницу, парень навернулся со шконки, попутно запутался в трофейном отрезе ткани, который использовал вместо одеяла, и начал корчиться на грязном полу казармы как огромная уродливая гусеница.

— А тебе что, особое приглашение нужно?

БАХ!

— Самый умный, да? Где волшебное слово?!

— АБЫРВАЛГ, — Сверзился Вань с койки в аналогичной с Саргоном манере.

— Дай поспать, изверг! — Закричал Уру и вцепился руками в каменное основание кровати.

— Выспишься после смерти! — Скрип ногтей по кирпичу заставил передернуться всех без исключений.

— Не-е-ет! — Ма чуть ли не плакал, вцепившись в жалкое подобие местной подушки. Однако живительный подзатыльник заставил его отпустить ценный предмет интерьера, а удар этим самым предметом (набитым, между прочим, какой-то твердой дрянью навроде гороха) заставил пересмотреть свой взгляд на режим дня.

Своим ходом встал только Юлвей, фармацевт и юный Кань. Хотя последний сделал это не по своей воле: он воочию лицезрел печальную участь товарищей и сделал выводы из чужих ошибок. Очень ценное качество. Вот только не стоило ему с вечера подкладывать десятнику в сапоги жука-вонючку. Потому что этот повар готовит острые блюда. А давленый, но от того ничуть не потерявший вкус ценный насекомый белок дожидался мальчишку в качестве приправы в утренней каше.

— На улице еще даже не рассвело! — Заныл Ма как маленький ребенок, а Саргон краем глаза успел заметить, как тот машинально проверил матрас валяющегося на полу Ваня. Все же некоторые рефлексы настолько же тяжело приобрести, насколько потом трудно вывести.

— Заткнись, пока я тебя не заткнул! — Бодро выкрикнул Акургаль.

— Между прочим, ранние подъемы плохо влияют на настроение и работу человека. Даже один лишний час может повысить продуктивность…

— Щас станешь короче на голову, — Не глядя бросил десятник, и Саргон счел за лучшее оставить свою теорию при себе. Сложно спорить с такой палитрой аргументов, которую предлагал им командир отряда. Это ли не свойство настоящего лидера?

— Так, на чем я остановился, когда вы перебили меня своим женским нытьем? Ах да. Пока вы, оглоеды, во всю терлись своей грязью о матрацы и пускали слюни, я успел пойти и встать на довольствие у господина Распорядителя. Радуйтесь, говнюки, мы теперь будем жрать аж цельных три раза в день! Более того! — Поднял он руку после того, как утих гвалт, — Каждому положено мясо раз в день. Или сушеное, или сырое. Последнего — больше. Но оно того, — Он неопределенно помахал рукой, — Залежалое.

— Ха! Нет такой еды, которую не могут исправить сухие травы и много огня! — Самодовольно крикнул Ма.

"Ну да, Индия на этом всю свою кулинарию построила. Бедные туристы от первой же порции потом из туалета не вылезают. Хуже только народы севера с их запасами мертвечины в земле или на болоте. Трупик закопал, через пару лет пришел, откопал — съел. До этого даже всеядные местные жители не додумались. Может подсказать им такой лайфхак? Сюрстреминг в ту же степь.

О Нингаль, так вот для чего я оказался в этом мире! Старое доброе прогрессорство. Буду нести свет высокой кухни старого мира невежественным аборигенам. А ведь у меня есть столько рецептов! Жареные личинки шелкопряда, целебный супчик из собаки, каннибализм, в конце-концов. Чего добру пропадать? В Бездну они скидывают, когда столько новобранцев некормленными ходят. Зажрались! Гм.

И это я не брал такие проекты, как каша из насекомых. Помнится, этот чудный проект прокорма населения на серьезных щах предлагали в девятнадцатом веке в английском парламенте. Ох, как же местные лорды рукоплескали такому гуманисту. Интересно, почему не приняли? Наверное, Англия слишком бедна на всяких козявок. Экономически нецелесообразно. А Индию так накормить руки не дошли".

Пока он вяло выпутывался из одеяла и продолжал думать о всякой всячине, остальные уже сгрудились у остывающего котла. Поэтому пришлось Саргону поторопиться и в темпе вальса пробраться к еде. Потому что в большой семье клювом не щелкают. Еще сожрут все без него. Точно сказал десятник: "оглоеды".

Впрочем, волновался он зря. Юншэн с робкой, застенчивой улыбкой протянул ему порцию. Было видно, как он старается выглядеть дружелюбно и донести свои эмоции, однако молодой человек не привык улыбаться, да и не слишком хотел. Отчего его лицо только кривилось в неприятной гримасе.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил его Саргон и с благодарностью шлепнул порцию разваренного риса с чем-то похожим на фасоль и мелкими кусочками мяса себе в тарелку.

— Хоро.Шо. Кажется, — Тихо ответил Юншэн, — Я те.Перь. Смогу. Варить но.Вые зелья, — Снова оскалился он. Саргон только вздохнул.

— Я рад, что у тебя все в порядке. И не нужно выдавливать из себя улыбку, когда тебе не хочется. Этих придурков ты только напугаешь, а я приму тебя таким, какой ты есть.

— Это кто тут придурок? — Возмутился Камей.

— А, то есть ты все же хочешь видеть милую улыбку нашего отрядного фармацевта? — Приторным тоном спросил его мальчишка.

— Да, мы придурки, — Не стал отрицать очевидного бывший бандит и уткнулся в свою порцию.

— Я не. Буду. Ему улы.Баться, — Упрямо сказал Юншэн и сверкнул на Камея глазами. Того отчетливо передернуло, а потом он поперхнулся и начал кашлять.

— Он проклял его! — Взвизгнул Ма, за что получил от Акургаля ложкой по лбу.

— Жри давай. Визжишь тут как баба. Сам разберется, — Буркнул десятник.

— Да нужны вы ему еще, проклинать. В крайнем случае, подсыпет что-нибудь в еду, будете гадить огромными червями…

— Отец, я не хочу гадить червями, — Радостно сказал Кань позеленевшему старику. Вот только каждый из отряда без труда смог продолжить его фразу: "Зато хочу, чтобы так сделал кто-нибудь другой".

— Если я обнаружу в выгребной яме что-то, чего там быть не должно, особенно после моего посещения, то урою в ней всех мелких паскудников разом, — Пригрозил Акургаль. Никто не понял, попал ли в категорию "мелких паскудников" сам Юншэн, но переспрашивать не стали.

Несмотря на угрозу, голос десятника звучал воодушевленно, почти весело. Да и вообще Акургаль вовсю радовался жизни, а также никак не походил на того флегматичного фаталиста с грузом ответственности, каким он предстал отряду в первые дни их бытия новобранцами. Выживание там, где оно не планировалось вообще никем, включая самого командира, словно подарило ему крылья. Одно плохо: раньше тот никогда так не усердствовал в побудке и меньше обращал внимания на слова или действия остальных.

"Кажется, теперь нас будут дрючить, как сидоровых коз", — Безрадостно подумал Саргон.

— Огромны.Ми. Не. Полу.Чится, — Задумчиво проговорил фармацевт, — Толь.Ко. Много ма.Леньких.

— Это была шутка, Юншэн. Не нужно никому ничего подсыпать.

— Не бу.Ду, — Мгновенно переобулся он. А потом поднял глаза на Саргона и пробубнил, все еще стараясь не встречаться с ним взглядом.

"Прямо как в старые добрые времена", — Умилился тот.

— Мне. Нуж.Ны. Новые. Тра.Вы. И. Ингре.Диен.Ты.

— Хочешь что-то сварить?

— Пора. Вспом.Нить. Навык.И, — Твердо сказал он.

— Это хорошо, — Акургаль довольно потер руки, — Как раз на следующих волнах опробуешь на всяких тварях. Все равно первые демоны слабые и мы справимся с ними и без твоих примочек. А вот потом всякие зелья могут нам пригодиться.

— Богиня не одобрит… — Неопределенно высказался Ма. После безлунной ночи он резко повысил уровень своей религиозности. Даже успел сходить куда-то вчерашним вечером и помолиться Богини Чанъэ. Все же бывший жрец — это диагноз. Не самый плохой, впрочем. В этом мире Боги определенно существуют.

— Пока тебя должно больше волновать мое одобрение. И если я еще раз увижу, что кто-то не удержал свои шелудивые руки, то расти они у тебя будут откуда угодно, только не из плеч.

— А так бывает? — С преувеличенным восторгом спросил Кань.

— Как только не бывает, — Ухмыльнулся ему Камей, — Вот помню, нашли мы одного лавочника. Никак не хотел делиться с моей бандой своим вшивым хлебом. Так мы взяли зелье растяжения, которым он булки делал пышнее, вытянули ему пальцы, а потом завязали узлом. Зелье дрянное, даже кэ не продержалось, но как же он потом орал…

— Лепо, — Согласился с ним Кань, — Жаль, у меня нет такого зелья, — И зырк-зырк глазами в сторону Юншэна.

— Это что! — Махнул рукой воодушевленный Камей, — Помню, нашли мы как-то любовника женщины одного из банды, так…

— Хватит уже травить свои бандитские байки. Дай поесть спокойно, — Осадил его Юлвей. Здоровяк оскалился, но ничего говорить не стал. Только пожал плечами с видом оскорбленной невинности.

— Пожрали? Пора на тренировку! — Бескомпромиссно сказал Акургаль. Единодушный стон был ему ответом, но его это ничуть не смутило.

— Подожди, Юншэн, — Саргон взял друга под локоть, когда тот уже хотел тихонько уйти по своим делам, — Ци больше не доставляет тебе страданий, верно?

— Вер.Но, — Подтвердил тот.

— Значит, и заниматься ты сможешь. Хотя бы разминку изучи!

— Тяже.Ло. И. У фар.Мацев.Тов. Свои. Трени.Ровки.

— Выносливость тоже важна. Мы на стене стоим. К тому же, комплекс Люхэбафацюань хорошо подходит для развития Ци в том числе. Она у тебя застоялась. Не могла не застояться. Даже если это не так, то меридианы и каналы вряд ли нормально функционируют после долгого перерыва. Их нужно наработать, сделать снова эластичными.

— Я… — Юншэн мучительно скривился, — Не знаю, — Все же покачал головой он, — Ни разу. Не слы.Шал. О. Восстано.Влении. После. Травмы.

— Хуже ведь не будет?

— Не бу.Дет, — Вынужденно подтвердил он.

— Тогда пройдешь разминочный комплекс, а потом спросим у Чжэня лао сянь-шена, как тебе лучше развиваться.

Глаза фармацевта стали размером с блюдце. Для него фигура Ксина казалась недосягаемой величиной. Эдаким темным властелином местного масштаба, который поставлен в роли карающей длани над душой новобранцев. В целом, Саргон одобрял, и, в какой-то мере, разделял такой подход. Однако, воспитанный совсем в другом мире и обществе, он не мог всерьез проникнуться жесткими сословными традициями местного общества.

Поэтому лез через голову, играл с приличиями на грани фола, пытался переломить ситуацию через колено, демонстрировал раз за разом невозможные для своего социального положения качества, заставлял окружающих признать его. И постепенно ему это удавалось. Причем он даже не задумывался над тем, насколько сильное впечатление оставлял у окружающих. Естественные для него вещи вызывали у остальных восхищение, оторопь, удивление, злобу или зависть. Но никогда — равнодушие.

Вот и куратор начал потихоньку попадать под его влияние. Все такой же строгий и злобный к "смердам" как и в первый свой день, он, мало помалу, начинал оттаивать, прислушиваться к своим подчиненным. Видеть в них пусть не людей, но заготовку под них. Поэтому у Гвардейца Императора вполне реально было униженно выпросить совета. Особенно, если подгадать его в более-менее хорошем настроении. Но никто, кроме Саргона, не видел перед собой таких шансов.

— Ты… Уве.Рен? Тебя не. Накажут? — С беспокойством спросил он.

— Да все будет в порядке. Не съест же он меня, ха-ха. Как говорят аркчжэни, за спрос не ударят в нос!

— Аркчжэни так не говорят, — Просветил его вездесущий Акургаль.

— Вы просто не слышали, господин десятник, — Легко отмахнулся он.

В итоге, Юншэна все-таки привели на тренировку и тот покорно стал повторять движения вслед за Саргоном, что привело остальных членов отряда чуть ли не в священный трепет. Зато Акургаль довольно лыбился и потирал руки. Мужчина явно нацелился пережить свой год и вырвать из рук судьбы спокойную жизнь. По меньшей мере, бытие элитным воином, вместо надзирателя за отрядом смертников и голодранцев.

Саргон честно отработал свой разминочный комплекс ровно по тем лекалам, которые ему показал десятник. Чисто, чтобы показать приятелю. Однако затем он поменял его сообразно со своим прогрессом и "Колодой навыков". Он заметил изменения еще в первых боях второй волны, однако сейчас увидел еще больше отличий. Количество движений выросло чуть ли не вдвое, почти каждое включало в себя напитку Ци определенного участка тела, или циркуляции по извилистым маршрутам всего организма.

Движения казались правильными до медитативности. Он сам не заметил, как провалился в транс, затем достал хлыст и окончательно выпал из реальности. Очнулся часа через полтора — взмокший, обессилевший, но довольный и умиротворенный. Мышцы приятно гудели, по телу разливалась колючая свежесть, даньтянь пульсировал в такт сердцу. Остальные сокомандники только покачали головами на его импровизацию.

Больше всех эмоций выказал Юлвей. Мечник молча подошел к Саргону, нахмурился, сцепил зубы, а потом неожиданно отвесил поклон и процедил:

— Прошу, научи меня также.

"Э? Всмысле? Кто из нас крутой мечник, ты или я? Какого черта?"

— Кажется, Саргон сам не понимает, насколько сильно он продвинулся в боевых навыках, — Хмыкнул подошедший Акургаль. А потом посмотрел в глаза мальчишке и сказал максимально серьезным тоном:

— Поздравляю. Ты только что достиг телесного предела воина. Правда, ума не приложу, как ты это сделал. Если бы не видел своими глазами — ни за что не поверил! Какой-то пацан…

— Так, подождите! Я хочу объяснений! Во-первых, — Он повернулся к все еще стоящему рядом аристократу, — Зачем тебе просить меня об учебе, если ты сильнее? И что значит телесный предел? — Второй вопрос адресовался десятнику.

— Телесный предел — это доступный воину максимум, на который он выходит без прорыва, — Как по писаному оттарабанил Юлвей, — Ты еще растешь, поэтому в будущем можешь еще немного улучшить навыки, но взрывного роста больше не жди. Я не понимаю, откуда у тебя такое развитое тело. Это невозможно ни в тринадцать, ни даже в шестнадцать лет…

— Кхм, — Прервал его десятник, — Твои движения слишком мощные, быстрые и отточенные. Твой стиль еще не завершен, но уже могу сказать точно: ты сильнее меня, Саргон.

Признание Акургаля прошло незамеченным: Юлвей и сам пришел к подобному выводу, а остальные оказались слишком заняты собственными тренировками. Попаданец облегченно вздохнул: ему не хотелось привлекать к себе ЕЩЕ больше внимания, чем он уже сделал.

— Эм, вы уверены?

— Полностью, — Хором ответили они.

— Возвращаясь к твоему вопросу, — Продолжил Юлвей, — Я не уверен, что сильнее тебя сейчас. Я уступаю тебе в телесной силе, а также в его управлении. Не буду спрашивать, где ты так научился использовать внутреннюю энергию… Уверен, твой меридиан печени открылся полностью. И ты достаточно близок к прорыву в обсидиан, чтобы задействовать все резервы. Если у меня и есть какие-то шансы, то лишь за счет мастерства. Но и твое обращение с кнутом тоже не назовешь примитивным.

— Угу, вполне на моем уровне, — Подтвердил десятник, — Причем хлыст гораздо сложнее в освоении. Думаю, ты теперь надолго застынешь на своем теперешнем этапе мастерства.

— И вы так легко об этом говорите… — Подозрительно посмотрел на них Саргон.

— Чем сильнее мои бойцы, тем больше шансов выжить, а я никогда не корчил из себя великого воина, — Легко признал Акургаль. Действительно. Тем более, с утра он сиял, как начищенный медяк и в своем приподнятом настроении мог бы простить даже более серьезный залет, чем попранную гордость. А вот Юлвей скривился — посчитал камнем в свой огород.

— В любом случае, я хочу, чтобы ты помог научиться владеть телесной энергией. Это сильно продвинет меня в мастерстве. Я застрял, — Вынуждено признал аристократ, — Из-за отправки в Форт мне не успели передать семейную технику и я теперь как, м-м-м, как затупленный клинок.

"Или чемодан без ручки", — Внутренне хмыкнул Саргон, — "Вопрос на миллион — чему их учить и учить ли вообще. Точнее, Юлвея. Акургаль меня не просил, хотя ему я помогу без проблем. Этот же аристократ легко меня может сдать или игнорить после прорыва. К слову, если он начнет культивацию раньше меня — то я однозначно пролечу с вкусным квестом. Еще одна причина отказать.

Теперь аргументы "за". Во-первых, он обидится, затаит зло и так далее. Ну нафиг, еще ударит в спину. Нет, вряд ли. Скорее, просто не поможет в нужную минуту или будет цепляться по мелочам. Тоже неприятно. Даже если никаких негативных санкций с его стороны не будет, холодок останется, и о всяком взаимодействии с лучшим мечником, а также самым умелым воином в отряде придется забыть. Не хотелось бы. К тому же, с него можно что-нибудь потребовать. Вот и навар. На крайняк, пусть будет должен услугу. Тоже ничего.

Плюс, десятник правильно сказал: мощь отряда нужно повышать. Иначе, в один прекрасный момент у меня тупо закончаться возвраты, и я не затащу в соло. Да и прошлую волну мы победили вместе. Без команды я мог хоть обвешаться амулетами — пользы бы они не принесли. Даже будь я вдвое сильнее. Тем более, большую часть сведений нашли как раз остальные сокомандники, а не я. М-да. Ситуевина. Придется, видимо, учить белую ворону в нашем курином стаде. И десятника заодно, по мелкому блату.

Окей, теперь чему конкретно их можно научить? Вытягивание Ци из эмоций и поглощение солнечного света нельзя показывать никому. Без исключений. Даже Ба Мяо. Разве что Нингаль стоит добавить в исключение, но она и сама догадалась. По крайней мере, про первое. Значит, остается печень, про нее Ба нюй-ши говорила, как про что-то само собой разумеющееся. Или медитация с оружием. Ее я тоже слил. Ладно, попробуем так".

Юлвей с Акургалем к его раздумьям отнеслись с пониманием. Точно также, как и к его вопросу о возможной награде.

— На самом деле, у меня мало что есть, — Тяжело вздохнул аристократ. Причем Саргон не почувствовал к себе неприязни, значит подход оказался верным. Гораздо подозрительнее, если бы он вообще ничего у них не попросил, — Могу предложить только…

— Подожди! — Остановил его Акургаль, — Давай договоримся так, Саргон. Ты учишь ЛЮБОГО желающего своему, гм, чему бы то ни было. А взамен, уже лично я, а также тот, кто решит начать обучение, будем должны тебе услугу. Причем, до ее оказания мы будем поддерживать тебя в мелочах и выполнять небольшие просьбы. Как тебе?

Судя по взгляду, десятник сам считал такое предложение не слишком выгодным. Предложил скорее для острастки или торговли, чтобы потом немного снизить цену. Каково же было его удивление, когда мальчишка взял и согласился.

— Ты, наверное, не понимаешь всей ценности… — Осторожно начал Юлвей, а попаданец мысленно поставил ему еще один плюс. Тот не стал всеми руками и ногами хвататься за предложение. Решил в ущерб себе объяснить соратнику его неправоту.

— Я понимаю. Просто вы мой отряд, каждый из нас важен и незаменим. К тому же, мы ведь все здесь как одна семья, — Солнечно улыбнулся он. Юлвей только покачал головой, ощущая, как против воли растягиваются в улыбке губы.

— Спасибо, — С чувством сказал он и коротко поклонился. Акургаль почти синхронно последовал за ним.

— Ну будет вам, будет, — Слегка засмущался попаданец, — Пожалуйста, поднимите голову. Я сейчас расскажу вам немного о том, что делает печень и как ее заставить поделиться своей Ци…

Для урока ему пришлось слегка переделать свою технику. Он сделал нечто среднее между преобразованием эмоций в энергию и ее фильтрацией через печень. Чисто, чтобы облегчить процесс поглощения Ци.

Через какое-то время, попаданец достаточно загрузил обоих и усадил их в позу медитации, посоветовав сосредоточиться на нужном органе (вы же видели его в трупах? Вот и представляйте!), а потом обратил внимание на остальных своих товарищей. И даже удивился представшей перед его взглядом картине.

Теперь, когда Саргон огляделся по сторонам и начал присматриваться к чужим тренировкам, то понял, насколько длинный путь проделала их команда за каких-то десять или одиннадцать дней. Их навыки значительно выросли еще во время боя, а теперь они лишь оттачивали их, превращали случайность в закономерность.

Вань и Кань решили пойти по скоростному пути. Первый махал дубинкой так, что взгляд не успевал за ней уследить, словно за лопастью вертолета. Это все еще был навык, однако старик увеличивал его продолжительность на глазах. При должном умении, он сможет поддерживать сверхскоростной темп дольше минуты, а в остальное время будет способен наносить активные удары вдвое быстрее обычного бойца.

Кань сделал упор на выстрелы из пращи. Они стали мощнее, в основном, благодаря новому инструменту, но и он мог усиливать удар. Саргон понял, что его сверстник бессознательно подает Ци в камень и усиливает его. Тот, конечно, разрушится через полминуты, но какое это имеет значение, если он долетает в цель за секунду-другую? Правда, он не мог использовать усиление со своим скоростным режимом: попросту не успевал. Однако весьма продуктивно работал над ним.

Другие тоже не отставали от отца и сына. Камей серьезно увеличил свою физическую силу. Теперь ему не нужно было непременно впадать в ярость, чтобы поднимать груз уровня "Матка Боска Ченстоховска, его же сейчас раздавит!!!". Уру сосредоточился на резких, змеиных атаках. Точность и изящество. Ма пошел вообще во что-то непонятное. Вокруг него постоянно летали мелкие предметы, галька, щепотка земли, которую он метал на уровень лица противника. Мужчина молниеносно доставал предметы из-за пазухи и также быстро их прятал. Удивительно, но он сумел приспособить свои ловкие руки для чего-то отличного от чужих кошельков.

На их фоне Юншэн почти не выделялся, но он сумел довести тренировку до конца, не бросал, не ныл и не зыркал на всех злобным взглядом. Саргон по себе знал, насколько трудно начать физические упражнения после отдыха. Что уж говорить про травму! Он по праву мог гордиться фармацевтом, о чем ему и сообщил, вызвав облегченный вздох.

После тренировки Акургаль дал им четверть часа на отдых, после чего повел команду на площадку у казармы. Вскоре должен был подойти куратор с важным объявлением.

"Кажется, наш отряд ждет небольшое пополнение", — Подумал Саргон с волнением ребенка перед Новым Годом.

Глава 14

Ксин задерживался. Не то, чтобы это было чем-то удивительным: местное понятие о времени казалось весьма растянутым. Зодиакальные часы делили день на двенадцать временных отрезков, что составляло по два часа на каждый, а измерение времени не ушло дальше солнечных часов во дворе каждой казармы или более продвинутой клепсидры — у обеспеченных слоев население. Поэтому все сроки указывались приближенно. Однако стоять на холодном ветру все равно неприятно.

Благо, новая одежка не шла ни в какое сравнение со старой, хоть по показателям защиты, хоть по банальному удобству и теплозащищенности. Практикующие Ци люди редко болели, но случаи диареи, насморка или других недомоганий происходили и в их отряде. Хорошо, хоть на отражение волны каждый боец Акургаля выходил в полной боевой готовности, включая физическое состояние.

"Кстати. Я взялся учить остальных получению энергии из печени, но что происходит с ней у меня самого?" — Вдруг задался вопросом Саргон. Просто так стоять ему быстро наскучило, поэтому он решил закрыть несколько мелких вопросов по поводу своего организма. В случае чего, стоящий рядом Кань толкнет его локтям.

Меридиан печени ощущался четко. Сильнее, чем когда он путешествовал по иным доменам или гостил в застенках, то есть больнице И Шенга. Пропускание через выводящий орган такого объема Ци не прошло бесследно: меридиан сверкал в его сознании, изливался силой. Он взял на себя напитку части тонких каналов, проходящих через малый таз. В восприятии Саргона, печень лишь немного уступала центру всей системы — даньтяню.

Не даром ее называют вторым сердцем, тем более, что этот орган вполне мог взять на себя функцию прокачки крови. И новобранец подозревал, что именно полное открытие печени позволило ему выйти на свой уровень телесного предела воина. Пусть он сам все еще не понимал до конца, что это такое и как на это реагировать. Он все еще не мог поверить в свою способность победить Акургаля. Наверное, стоит как-нибудь провести бой и закрыть гештальт. Однако поединок нужно проводить наедине, чтобы не рушить авторитет десятника перед остальной командой.

Но главным Саргон посчитал другое: благодаря второму открытому меридиану он стал лучше понимать духовную систему в целом. Да, энергетические каналы проходили через все тело. Однако лишь возле активных меридианов они могли похвастаться толстыми стенками, повышенной проводимостью и гудящей в них мощью. Остальные каналы, процентов семьдесят, на других участках тела показывали не больше трети от эффективности открытых зон. Они лишь выполняли свою функцию — не более. Именно поэтому Саргон не мог подать действительно сильный поток Ци в свои руки, кожу, глаза или достаточно усилить тело в целом.

Скорее всего, такой перекос устраняется естественным образом, при переходе в ранг Сборщика Ци. То есть при становлении активным культиватором. Вот только попаданец в очередной раз убедился в простой истине: чем вдумчивее он подойдет к своему развитию до перехода на следующую стадию, тем сильнее, гибче и универсальнее он сможет стать. Торопыги, которые сразу окрашивают свои сердца, закрывают слишком много дверей. А на длинной дистанции они, наверняка, с треском проигрывают практикам той же стадии, но с более прочным фундаментом.

"Еще одно подтверждение того, что мне следует открыть все меридианы или большую их часть перед переходом на следующий уровень. Вот только как это сделать? Если даньтянь пробуждают все без исключения, ведь это основное условие становления практиком, то до открытия печени тоже доходят многие, это видно из слов Ба Мяо. Ведь откуда-то воинам надо брать телесную энергию!

С другой стороны, выделение Ци из эмоций стоит особняком и не будет служить ступенькой для возвышения через меридианы. Это ясно из разговора с Нингаль. Таким образом, я исчерпал все легкие способы пробуждения меридианов, поэтому надо думать чуть ли не с нуля. Ладно, посмотрю Окно Персонажа и буду отталкиваться от своих статов. Может что и придумаю, так сказать, в процессе".

"Ага, все характеристики весьма неплохо выросли. Так, посмотрим… Двадцать девять целых, девять десятых процентов развития Дао Меридианов. Честно говоря, цифра очень даже хорошая… Для прошлого меня. Сейчас ожидал немного большего. Однако, следуя простой математике, на каждый меридиан приходится четырнадцать с небольшим. Значит, всего меридианов семь, я открыл два, плюс совсем немного развил остальные. Либо своими действиями, либо за счет уже открытых. Окей, осталось пять. Не так уж и много, если подумать. Даньтянь в этом плане должен быть самым замороченным. Ладно, Нингаль обещала мне советы, вот и спрошу ее после сбора алтаря. Что там дальше?

Первичные характеристики. Эх, смотришь и прямо сердце радуется. Особенно разнице между тем хиляком, которым я прибыл в Форт и теперяшним маленьким монстриком. Далеко не Ксин, но большая часть новобранцев мне не ровня. Особенно, после того признания Акургаля. Теперь мне все больше хочется подраться с Юлвеем. Все же интересно посмотреть, как мастерство будет играть против более высоких статов.

А у меня они реально высокие. Большинство физических подходит к двадцатке. Скорее всего, это мой предел в данном теле даже с возможностями системы. Следует добить их до капа, прежде чем переходить на стадию Сборщика Ци. Сидеть в потолке характеристик глупо, но и не развить их до максимума перед возвышением тоже не очень. Надо обязательно подумать на досуге, как их апнуть. Потому что аттракцион невиданной щедрости имени герменевтики виртуальности закончился еще на ста процентах обсидиана, если не раньше. Дальше придется вкалывать.

А вот на что стоит обратить более пристальное внимание — так это на интеллект и мудрость. Последняя вообще превысила двадцатку. Этот параметр больше всего завязан на силе души, поэтому, в теории, вообще не имеет никакого потолка. С другой стороны, интеллект тоже не должен быть сильно ограничен. Разве что мозгом и меридианом в нем. А еще этот параметр как раз застыл на отметке "девятнадцать". Значит, приоритет стоит отдать именно ему. Тем более, я понятия не имею, что конкретно нужно для мудрости, а что для интеллекта.

Попробую разные развивающие программы из прошлого мира, авось одна из характеристик и раскачается. К тому же, если интеллект имеет связь с мозгом, то я, потенциально, затрону еще один меридиан. Пока что это лучшая догадка, которая у меня есть. Да, надо обязательно подумать над соответствующими упражнениями. Силовые параметры можно набить и после открытия меридианов, это терпит. Тем более, они и сами неплохо качаются в боях насмерть.

Окей, дальше идут: "доступные чжаны свитков". По идее, покупка одного из них может дать мне зацепку на меридианы. Но у меня уже есть догадки, а также куча вариантов для развития. Прозвучит довольно глупо, но я лучше оставлю их на потом. Тем более, разные свитки имеют разную стоимость. Вдруг удасться урвать что-нибудь действительно важное за десять или, там, пятнадцать чжанов.

Особенно, если я застопорюсь на нижних стадиях культивации. Все же там приоритетны именно знания о том, как правильно развиваться. Которых у меня нет, если не считать выпавшего с демона свитка. Но надеяться только на него реально глупо. Пока будет лучше оставить все как есть и не тратить, хоть и чувствую себя манчкином в плохом смысле этого понятия.

Прогресс владения оружием. Интересно, что вместо 56% общего оружия ударного типа у меня нашлось аж 60%. Хлыст вообще прокачался до семидесяти одного. Точно связано с последним исполнением Люхэбафацюань. В конце-концов, в ходе транса на тренировке мне удалось окончательно подстроить новое оружие под свой стиль и учесть возросшие физические возможности. Применил в бою — отшлифовал на тренировке. Все по заветам боевого искусства, ага. Хотя обычно все наоборот. В любом случае, считаю, прогресс становления воином идет ровно так, как это нужно.

Вот что действительно порадовало, так это "Эффекты" и "Книга навыков". Большая часть умений неплохо выросла, "Медитация на оружие", а также "Общая медитация" достигли капа. Хм, и что это значит? Они могут эволюционировать? Сейчас проверим!"

Внимание! Навык: "Общая медитация" достиг естественного предела и может быть преобразован в более продвинутую версию. На выбор предлагается три варианта.

"Углубленная медитация" — Общее улучшение стандартной, повышение чувствительности к Ци, а также более детальный вид внутренней системы тела.

"Медитация вовне" — Ускорение впитывания природной Ци и ее переработки во внутреннюю энергию.

[Недоступно]. Необходимо значение: "Дао Желтого Источника" не ниже 25%.

"Последнюю сразу нафиг, раз недоступна. Да и качать "Дао Желтого Источника", чем бы оно ни являлось, в опасной близости от культиваторов Форта мне кажется делом, мягко говоря, безрассудным. Впрочем, есть у меня одна интересная теория… Пурпур это энергия Инь, то есть примерный аналог западной магии, Обсидиан — Ян, то есть восточное развитие тела. Дао Меридианов — потенциал души, точнее, связи души с телом. Это если в целом, и не вдаваться в неизвестные мне подробности.

Что тогда остается? Правильно, только внешняя энергия. Та самая природная Ци. Подозреваю, "Дао Желтого Источника" вообще может культивироваться независимо. Или обнуляет эффект остальных. Или подстраивает пользователя под себя. Или дает заемную силу, типа божественной энергии Чанъэ, которая преобразовывалась в стрелы во время нашего последнего сражения. Другие варианты идут похожей паршивости. Значит что? Нафиг Желтый Источник!

Теперь к вариантам. "Медитация вовне" точно не подходит. У меня нет проблем со скоростью усвоения. Скорее наоборот: природная энергия, даже ослабленная, вроде отраженной солнечной или лунной от Чанъэ, слишком агрессивная и тяжелая. Я быстро заполняю даньтянь и также быстро ее перерабатываю, чтобы не получить травмы. Еще большее ускорение у меня организм не выдержит. Поэтому — первый вариант, "Углубленная медитация"".

Внимание! Навык: "Медитация на оружие" достиг естественного предела и может быть преобразован в более продвинутую версию. На выбор предлагается три варианта.

"Боевой транс" — Усиление взаимодействия навыков, умений и рефлексов на поле боя. Возможна синергия с "Колода Навыков и Стилей". Возможна синергия с "Люхэбафацюань". Возможна синергия (..)

"Разговор с оружием" — Интуитивное понимание личного оружия. Углубленное понимание артефактов. Повышенная вероятность зарождения сознания в предмете, оружии или артефакте, с которым существует эмоциональная связь.

"Часовых дел мастер" — Возможность видеть суть устройства, разбирать его на составляющие. Возможность видеть принцип создания артефакта. Примечание: требует высокого понимания предметов. Не рекомендуется к приобретению.

"Тоже выбор очевиден. Последняя способность — очень крутая вещь. Всегда хотел стать артефактором, но… В прошлой жизни я не разбирался в технических устройствах. Да что там, даже шкаф из Икеи собрать не мог. И материаловедением не слишком увлекался. У меня есть разрозненная теория, но здесь этого будет недостаточно. К тому же, я не в особняке сижу и в чай поплевываю, а сражаюсь за свою жизнь. Бесполезная на ближайшие несколько месяцев способность мне не нужна.

Тоже самое со вторым вариантом. Остается лишь "Боевой транс", который прекрасно подойдет к моему стилю".

На этом его исследование Окна Персонажа практически завершилось. Из интересного Саргон отметил разве что "Темный Ритуал Нингаль", который имел первый, но в скобочках второй ранг из-за покровительства самой Богини. А также Люхэбафацюань, взявший девятку. Еще один ранг до улучшения его самого перспективного боевого навыка. Так что саботировать тренировки точно не стоило.

"Подводя итоги. Следует уделить внимание раскачки интеллекта, выкладываться на общих тренировках, а также еще раз подумать о меридианах. Хотя бы где они могут быть расположены. Навскидку, могу сказать только о мозге (почти наверняка), легких (вполне вероятно) и желудке (возможно). Остальные под вопросом. И не стоит забывать про задание Нингаль. Пожалуй, разные задачки на прокачку интеллекта и поиск информации про алтарь можно даже совместить. Ладно, в любом случае Чжэнь лао сянь-шен говорил про разбор Насыпи. Там, дескать, стоит поискать заготовку под него. Вот тогда и будем думать предметно".

Ксин подошел спустя пять-семь минут. после того, как Саргон закончил с Окном Персонажа и вяло пытался придумать название для хлыста. На ум шла всякая несуразица вроде: "Вовсе не Хлыст", "Танец Живота", "Пряник" или "Гав-гав". Отверг он и излишне пафосные: "Сотрясатель Вселенной", "Бич Божий" или "Плетка Госпожи Нингаль". Когда куратор появился в поле зрения, его подчиненный как раз выбирал между двумя названиями. "Вжух" и "Сделано в Китае". Так и не выбрав окончательно, он выбросил из головы ненужные мысли, после чего выпрямился в строю.

Однако дальнейшее представление заставило его удивленно выпучить глаза.

Гвардеец Императора всегда появлялся неожиданно. Он не имел, как таковой, страсти к дешевому пафосу, но и не утруждал себя передвижению в стиле обычного человека. Поэтому обычно возникал в вихре ровно посреди казарменной площадки. В этот раз его шаг почти не отличался от походки обычного человека. Наверное потому, что за собой он вел сразу пятерых детей примерно возраста Каня с Саргоном или чуть младше.

— Вперед, — Бросил куратор, и, носящий обноски строй чумазых, болезненно худых, трясущихся подростков, вытянулся в линию прямо напротив хлопающих глазами новобранцев.

— Я же говорил о пополнении, — Ухмыльнулся Ксин кончиком рта, — Вот, ваши новые, кхм, не боевые товарищи.

— Приветствую вас, Чжэнь лао сянь-шен. Позвольте задать вам вопрос, поскольку этот недогадливый…

— Я сам все объясню, а пока закрой рот, — Лениво оборвал его куратор, после чего Акургаль послушно замолчал.

— Перед вами носильщики Форта. Из той же партии, в которой доставили вас, зловонных отродий. Сначала бесполезных навозников было под сорок, однако волна хорнов оказалась более опустошительной, чем могло показаться некоторым смердам, которые стоят здесь и корчат передо мной великих воинов.

После его слов все дети помрачнели. Они и так не отличались жизнерадостностью: стояли с изможденными лицами, потупив взгляды в землю и не ждали ничего, абсолютно ничего хорошего от своей скорбной участи. Лишь один паренек чуть младше его возраста выделялся кипучей энергией и неукротимым блеском в глазах. Словно горящая ветка рядом с черными угольками.

— Но вы же сказали, что они не участвуют в бою, гунцзы! Так почему… — Саргон не успел закончить до конца. Мощный удар ногой в живот опрокинул его на землю, а второй, прямо по ребрам, заставил его вскрикнуть от боли.

— Ты должен спрашивать разрешения, прежде чем задать вопрос, — Разъяснил Ксин политику партии. Без какой-то злобы или даже раздражения. Скорее, указал подчиненному на маленький недочет.

"Согласен, что-то я расслабился. Как будто и не в сословном обществе живу. Причем на самом его дне", — Внутренне хмыкнул попаданец.

— На самом деле, вопрос неплохой. Да, их осталось всего пятеро после отражения волны. Остальные погибли. Большая часть — от прорыва демонов. С некоторыми… Обращались ненадлежащим образом. В основном, с самками, — Он назвал их так, словно вовсе не считал за людей. Это сильно не понравилось Саргону, однако он предпочел держать свое мнение при себе.

— В итоге, часть из них… Сломалась, а еще парочка покончили с собой. Впрочем, среди мужских особей тоже такие были. И это подводит нас к одному важному заявлению. Так как это все, кто остался среди носильщиков для новобранцев, то вся пятерка переходит в категорию ценного имущества. Примерно, как половина твоего хлыста, — Кивнул куратор на оружие за поясом Саргона. Тот забылся и не успел убрать его обратно на оружейный стенд после тренировки. Впрочем, десятник не сильно возражал: все же личный подарок куратора.

— Я благодарю вас за прекрасное оружие, Чжэнь лао сянь-шен, — Склонился тот в искреннем, пусть и запоздалом проявлении благодарности, — Оно великолепно показало себя в бою! Этот недостойный новобранец постарается оправдать ваше доверие!

— Посмотрим, — Удовлетворенно кивнул Гвардеец Императора, — Говоришь, хорошо показало себя в бою… Что насчет тебя самого? Десятник, как показывает себя этот сорняк на тренировках?

— Выше всяких похвал, гунцзы, — Ответствовал Акургаль, — Он близок к телесному пределу воина.

— Хо-о, даже так? — От оскала Ксина передернуло каждого из новобранцев, а Юншэн даже сделал небольшой шажок вперед, словно бы хотел защитить своего друга. Учитывая тот ужас, который фармацевт испытывал перед гвардейцем, его смелость можно было считать чуть ли не уровня Геракла или Ахиллеса. Как минимум, Пасифаи, которая самоотверженно легла под быка, чтобы родить испытание будущему герою Тесею.

— Впрочем, иного и не стоит ждать от черн… человека, который вернулся живым из перекрестка теней.

Все вокруг удивленно замерли. Не от давным-давно принятого факта поразительной живучести мальчишки. Но от невольного признания куратора, который специально оговорился и назвал своего подопечного человеком, а не еще одной уничижительной кличкой.

— Хорошо, я доволен. Старайся дальше и ты будешь вознагражден. Все вы будете, — Слегка поднял голос Гвардеец, — Форт безжалостно карает тупиц, предателей и лентяев, но милостиво одаряет своей благосклонностью даже такую толпу ранга навозной кучи, как вы. Если кто-нибудь из бездарностей начнет делать успехи в уничтожении демонов.

Его слова встретили опасливым бормотанием с благодарными нотками, а потом Ксин лениво махнул рукой и шепотки стихли.

— Вернемся к вопросу. Как я сказал, множество рабов было израсходовано нецелевым образом. Все бы ничего, но волна довела этот ресурс до критической отметки. Благо, удалось сохранить хотя бы эту жалкую кучку. Поэтому вам, мерзким похотливым выродкам, настрого, НАСТРОГО, запрещается брать их насильно, заваливать работой сверх их способности ее выполнить или подвергать опасным для жизни издевательствам.

Если в конце месяца я недосчитаюсь хотя бы одного раба… — Он медленно обвел толпу жестоким, обещающим расправу взглядом. В этот раз люди буквально отпрянули в сторону, настолько сильная жажда крови собралась вокруг изящной фигуры гвардейца, — Вы. Очень. Об этом. Пожалеете, — Прошипел он под конец. Особенно, если смерть будет выглядеть неестественной.

"И зачем он так разоряется? Разве кто-то будет всерьез…" — Он посмотрел на расстроенную физиономию ворюги, на такое же разочарование на роже Камея и в шоке раскрыл рот. Благо, внушение практика подействовало безотказно и ненужные мысли выбило из их головы словно боевым тараном.

"Так вот какое оно, рабство в этом мире", — Хмуро подумал Саргон, — "Их воспринимают, как вещи. Рачительный хозяин ухаживает за своей собственностью, следит, чтобы она не сломалась… Но не более. Да уж. Вряд ли здесь есть институт волноотпущенников, как в Римской Империи. Или, тем более, праздник, где свободные люди меняются местами со своими рабами и прислуживают им в этот день. Восточное общество, что тут поделать".

Он уже успел заметить небольшие деревянные ошейники на всех присутствующих "носильщиках". К его небольшому облегчению, никаких колодок на руках и ногах он не обнаружил. Как и следов жестоких побоев или чего-то еще, запредельного даже для них. Что свидетельствовало о более-менее сносном обращении хотя бы с этой пятеркой. Да, кормили детей явно недостаточно. Но так и отряд самого Акургаля только-только вышел на уровень достаточного для интенсивной физической нагрузки питания.

— Вижу, вы рассчитывали на другое, — Гвардеец Императора заложил руки за спину и прошелся вдоль строя, заглядывая в лицо каждому новобранцу своим ястребиным взглядом. У большинства от такого начинали дрожать колени, — Пополнение такими же воинами как вы, или, хотя бы, взрослыми, опытными рабами, способными выдержать нагрузки. Или рабынями, которые могут скрасить вам ночь, — Он не удержался от кровожадного смешка.

— Напоминаю. Эта пятерка дана вам исключительно для экономии драгоценного времени. Чтобы даже такой мусор, как ваш отряд, смог достичь чего-нибудь с помощью усиленных тренировок. Без траты времени на бесполезную работу для слуг. Стирка, заготовка дров или трав, приготовление еды, уборка казармы, починка одежды и многое другое. Пятерых рабов для такой задачи вполне достаточно. Впрочем, женщина среди них тоже имеется.

Действительно, на самом краю шеренги стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка лет двенадцати. Среднего роста, чуть ниже Каня, который сам уступал несколько сантиметров Саргону. Лица было не рассмотреть из-за взгляда в пол. На общее обозрение она выставляла только свое тщедушное тело да черноволосую макушку. Руки рабыня держала за спиной, но они все равно бросались в глаза. На ребрах локтей, там где проходит кость, виднелось нечто вроде рудиментарных перьев.

— Дикарка, — Скривился Камей. Он почти сплюнул на землю, однако вовремя вспомнил о кураторе и все же сдержался.

— Проклятая элами. Зачем она нам? — Раздраженно выдохнул Уру. Причем проделал это настолько тихим шепотом, насколько это вообще возможно. А Саргону вдруг стало смешно от их попыток крючить рожу в непосредственной близости от пугающего до усрачки куратора.

— Дурная кровь. Она может принести нам несчастье, гунцзы. Особенно, если будет пользоваться своими варварскими ритуалами, — Обратился десятник к своему прямому начальнику. Однако не встретил ни капли сочувствия.

— Мне все равно. Можете тогда вообще поставить ее в угол и больше не доставать. Она не опасна. Не должна быть, раз столько провела в неволе. Впрочем, это теперь ваш раб. Только не забывайте: я не желаю ни одной лишней смерти, — Усмехнулся Ксин. Он явно наслаждался мучениями своих подчиненных.

— Господин, неужели мы должны отдавать ей свою еду ни за что?! — Бросился ему в ноги Ма. Тот лишь брезгливо отодвинулся, однако соизволил ответить:

— Поручите ей работу. Как остальным. Их пятеро. Как раз хватит, чтобы оставить трех на общее попечение отряда, а еще двоих отдать в личное распоряжение десятника, фармацевта или кого-то другого, — Безразлично пожал плечами Ксин, — Дальше разбирайтесь сами. Все подробности узнаете у них. Каждый раб, даже так приглянувшаяся вам элами, должна выжить и быть способной к труду. Разговор окончен.

Куратор повернулся, чтобы уйти, однако Саргон собрал волю в кулак и окликнул его для парочки своих вопросов.

— Чжэнь лао сянь-шен! Позвольте приобщиться к вашей мудрости и задать еще один вопрос…

Глава 15

— Чжэнь лао сянь-шен! Позвольте приобщиться к вашей мудрости и задать еще один вопрос…

— Задавай, — После нескольких тягостных, наполненных ожиданием наказания секунд ответил он и даже соизволил повернуться лицом к просителю.

— Этот невежественный новобранец хотел бы знать, как стоит практиковаться фармацевту после травмы каналов. Особенно, если он хочет стать полезным в бою…

— Пфф, — Пренебрежительно хмыкнул куратор, — В прямом столкновении его вклад будет не больше, чем у каменного булыжника на стене или грязи на моей подошве. Что за глупость… Впрочем, фармацевт может быть очень полезен в отряде, — Задумчиво протянул он после короткого раздумья, — Правда, я думал — этот дефектный. Собственно, поэтому он среди вас и оказался.

— Его дефект ушел после восстановления, гунцзы.

— Сомневаюсь. Но мне недосуг проверять, так что ладно. Я же говорил, Богиня милостива к глупцам и убогим. Однако ты задал правильный вопрос. Который должен был поднять сам десятник, — От его взгляда Акургаль явственно побледнел и покорно склонил голову, — Весьма интересно и необычно, что ты обратился ко мне не для своего возвышения, а ради ценной, однако довольно вымороченной боевой единицы… по меркам вашего сброда. Похвально.

Скажу так. Ваша стойка, как там ее называли? Одна из трех. Неважно, ты понял о чем идет речь. Она поможет ему держать организм в тонусе. Пусть занимается дальше. Или начнет заниматься, если не делал до этого. Что касается общего развития… Фармацевты сами знают, чего им нужно. Но никакой специфики у них нет. На вашем примитивном уровне. Общие техники помогают этим босяцким подобиям алхимиков даже в профессиональном плане. Поэтому техники и общие, раз подходят для всех, пусть и с разной эффективностью. А так — у каждого практика есть свой путь развития. Тебе ли не знать?

— Благодарю за такой подробный ответ, Чжэнь лао сянь-шен!

"Ага, значит Юншэна тоже можно обучить выделению Ци из печени. В принципе, звучит логично — если она естественный фильтр, то именно алхимики должны больше всех остальных нуждаться в таком меридиане. Поэтому стоит сделать упор именно на фильтрации, а не вытягивании Ци. И выделении собственной, раз он напитывает энергией свои составы. Правда, это Юншэн должен знать и сам. Гм, а есть ли у него интересные для меня практики? Не все же мне играть в одни ворота. Да, определенно, стоит спросить у него после".

— Да, я сегодня слишком добрый, — Куратор пренебрежительно махнул ему рукой, обрывая разговор, после чего исчез в своей обычной манере. Лишь пятерка рабов, жмущихся под взглядами отряда, напоминала о его недавнем присутствии.

Люди на площадке ощутимо расслабились. Поднялся с земли Ма, который так и стоял на коленях после своей реплики, выдохнул Камей, покачал головой Вань и улыбнулся в ответ на улыбку своего сына. Рабы рядом с ними, напротив, напряглись еще больше, лица побледнели, один вообще выглядел так, словно сейчас грохнется в обморок: непонятно, в голодный или от банального страха.

Они выглядели похоже в своих обносках и деревянных ошейниках, однако Саргон быстро начал подмечать различия. Ближайшие двое обладали грубыми, невыразительными чертами лица и жиденькими темными волосами, спутанной паклей спускающимися вниз, на плечи. Мелкие, даже скорее недоразвитые, с узкими плечами и руками-спичками. Много ли они могут наработать, особенно на голодном пайке?

Третий выделялся плешивой шевелюрой. Не как у Акургаля, а-ля опустившийся деревенский поп, а более странно, клочками. Как будто кто-то хотел обкорнать паренька, но оказался слишком пьян, чтобы довести дело до конца. Лицо и телосложение у раба выглядели под стать двум другим товарищам по несчастью, зато на лице выделялся огромный шнобель, которому мог позавидовать любой семит. В целом, "карлик-нос" смотрелся сущим гоблином и попаданец едва сдержался, чтобы не заржать от него в голос.

Больше всех привлекал внимание четвертый подросток. Чуть более высокий рост, намек на мышцы, рыжая, оттенка медной проволоки, шевелюра со странными градиентными пятнами — где-то цвет темнее, где-то светлее, но с уродливой бессистемностью. Обычное лицо с веснушками (явная редкость в здешних краях), серые глаза.

Вот только в глаза сразу бросалась его мимика. На лице не было ни следа тупой покорности остальных рабов, однако не нашлось и ненависти к своим поработителям или крысиной озлобленности. Скорее, вера в себя и упорство. Сочетанием этих качеств он сразу понравился Саргону, которого передергивало от одного взгляда на других рабов.

Оставалась девчонка, но она держалась наособицу, прятала лицо, не давала толком себя рассмотреть. Следов недокорма, в отличие от первой троицы мальчишек, у нее было поменьше, на уровне рыжего парнишки, но все ноги покрывали синяки с порезами, а в волосах застрял колтун слипшейся крови.

— Кхм, — Привлек к себе их внимание десятник, когда убедился в отсутствии куратора, — Меня зовут Акургаль, я командир Первого отряда, а также ваш самый главный начальник. Из присутствующих. Со всеми вопросами и другим дерьмом идете ко мне. Если среди вас есть больные, хромые или убогие — говорить сразу. По возвращении в казарму, я найду работу и распределю обязанности.

— И еще, — Он набычился, выпятил челюсть и сделал шаг по направлении к детям. Те моментально сбились в кучу, но как-то странно: девочка как стояла отдельно, так и осталась, лишь втянула голову в плечи (хотя куда уж сильнее) да отступила на шаг. А трое забитых подростков сгрудились вокруг мальчугана с упрямым волевым лицом. Последний сжал руки в кулаки и набычился, но каким-то образом не показал агрессии. Скорее, в его позе проглядывала некая просьба не усугублять.

Становилось понятно, что дети не ждали от своих новых хозяев ничего хорошего. У Акургаля легко получилось их запугать. Впрочем, он был довольно убедителен. Хотя и не дотягивал в нагнетании жути и на одну десятую от куратора. Но тот вообще выглядел и ощущался чудовищной тварью в облике утонченного воина, так что он не считался.

— Я терпеть не могу ленивых ничтожеств. Не важно, свободные они или рабы. Кто не сеет, тот не пожинает плоды трудов своих. Поэтому глупцы и бездари, решившие плевать на свои обязанности, или не умеющие выполнять свою работу качественно и расторопно, будут лишаться пищи. Или получать другое наказание. Поверьте, я сумею причинить вам боль без травм или смертей.

— Мы будем работать, господин. Прошу, дайте нам шанс… — Они верили. О, милосердная Гуань Инь, как они ему верили.

— Не отправляйте нас обратно к демонам! — Тот самый "гоблин" с огромным носярой шлепнулся в ноги опешившему десятнику, приобнял его за сапог и натуральным образом зарыдал, — Я сделаю все, господин десятник, только не туда, только не снова… Обратно к тварям…

— Успокойся, — Пропыхтел Акургаль, взялся за шкирку, и, с некоторым трудом, отодрал мальчишку от себя, — Никто вас гнать на стену не будет. Демоны — исключительно наша забота.

— Ха! А этот заморыш не из их числа? Гляньте на его рожу, — Паскудно захихикал Ма.

— Не он сам, так мамка его от страховидлы понесла. Или бабка, — Присоединился к обсуждению Камей, — Небось, родня от такого счастья в подоле концы и отдала. Га-ГА-ГА! — Тут же заржал он над собственной шуткой.

Бедный паренек, едва успел подняться, как тут же снова шлепнулся, теперь на задницу. Он пополз назад, с ужасом глядя на заросшего темной бородой великана, каким ему наверняка сейчас казался бывший бандит.

— ХалА-халА, — Примирительно сказал Вань и положил ладонь на плечо Камея, — Им и так сейчас нелегко. Давайте не будем запугивать наших носильщиков хотя бы в первый день.

— Тогда пусть они сами раскроют рты и поведают нам о своих навыках. Что эти навозники вообще могут делать? Пока я вижу перед собой только бесполезных оглоедов, с которыми нужно делиться пищей. А нас только сегодня поставили на довольствие, — Недовольно протянул Юлвей.

— Не жил хорошо, не стоит и начинать, — Хмыкнул Саргон и собрал на себе косые взгляды.

Но если сокомандники лишь состроили кислые рожи от его шутки, то подростки никак не могли взять в толк, почему парень примерно их возраста пользуется таким уважением в отряде (а иначе никто бы его терпеть не стал), а также котируется у самого(!) куратора. Манера речи Саргона, вкупе с его постоянной улыбочкой на границе между доброй и проказливой, вводила их в ступор. Они просто не понимали, чего стоит ждать от такого человека.

— Идея здравая, — Кивнул Акургаль и на нем скрестились удивленные взгляды абсолютно всех присутствующих, включая попаданца.

— Да не про жизнь, чухонцы вы, тугие на ухо! Про способности. Ты, — Наугад выбрал он одного из непримечательных черноволосых мальчишек, — Имя, что умеешь или чем раньше занимался. Только кратко и быстро.

— С-слушаюсь, господин. Меня зовут Ян… — Дальше он стал мямлить, бормотать, повторяться, стучать зубами и периодически подвывать от страха.

Выяснилось, что раньше этот раб, вместе с другим таким же пареньком — Юном, принадлежал к отряду, которому прочили звание Первого. Носильщиков в той группе совершенно не берегли: использовали как тягловую скотину, десятник приказывал таскать его на спине и вовсю охаживал пятками по бокам, а еду парню бросали как собаке — на пол. Впрочем, хорны вырезали тот отряд подчистую, а потом ворвались и убили десять из двенадцати еще остававшихся в живых рабов. Немудрено, что мальчишка так дрожит.

Оказалось, похожая история случилась с каждым. И "гоблин", и "рыжий" тоже выжили во время атаки демонов на зону влияния уничтоженного ранее отряда. Правда, этим хватило смекалки спрятаться так, чтобы их не нашли. Ян и Юн просто упали и тряслись, а выжили каким-то чудом, не иначе. Девочку никто не спрашивал, даже не смотрел в ее сторону и это воспринималось всеми людьми, в том числе ей самой, как что-то естественное.

За четверть часа она не то, что позу не сменила — даже с ноги на ногу переступить не смела. Саргона это вымораживало, но он пока осторожничал. Не лез со своим свиным рылом в калашный ряд. Все равно долго его сокомандники игнорировать реальность не смогут. Тогда он и поймет, в чем дело, а также получит возможность высказаться. Все же не стоит ломать местные правила через колено. Лучше попытаться под них подстроиться.

"До определенного предела", — Мрачно, и, в тоже время непреклонно подумал он.

Насчет умений рабов, все оказалось стандартно: всевозможная работа "по дому": уборка, стирка, починка одежды, заготовка дров, приготовление пищи, разжигание огня, чистка оружия, нехитрый крафт, вроде созданий стрел или прилаживания копейных наконечников к древкам. Лишь плешивый паренек с толстым носом умел еще работать с глиной, а рыжий — знал, как ставить силки на мелких зверьков. Почти бесполезное занятие в местном перелески с их осторожными обитателями. "Ирландца", кстати, звали Хан, а плешивого — Ксу, что весьма позабавило Саргона.

— Звучит похоже на Ксин, — Шепотом сказал он Каню. Тот выпучил глаза на своего приятеля, а потом схватился за голову, — Я ж теперь не усну! И буду каждый раз думать об этом при встрече с… За что, Саргон?!

— За крапиву вместо мяты, которую я решил зажевать после тренировки, — Честно ответил попаданец.

— Значит так, — Акургаль сдержал тяжкий вздох, — Сейчас Хан пойдет с Ма, будут вместе готовить на весь отряд. Раз уж он кашеварил до этого. Иккагецу! Будешь учить его, как готовить пищу так, чтобы повара не употребили вместо нее. Если все будет нормально, то оставим готовку за ним. Ян и Юн идут с Ванем. Он покажет, где взять валежник, какие ветки легко ломаются и лучше всего подойдут для костра. Ксу останется здесь. Юлвей, как ты думаешь, мы сможем заделать щели в казарме глиной?

— По идее сможем, но зачем? Все равно не сегодня, так завтра нас отправят расчищать Насыпь.

— Завтра с утра. Да, ты прав, — С досадой признал десятник, — Незачем возиться с бараком, если нам дадут новый. Точнее, другой. Новым он не будет точно. Тогда пусть нароет глины и заделывает трещины в печи. Будет неприятно, если она взорвется прямо в ваши хмурые рожи во время ужина.

— Такая вероятность есть, — Признал подошедший Уру, — Однако не лучше ли передать его Каню? Пусть делает пули из глины. В прошлом бою у него иссякли заряды раньше, чем закончились демоны.

— И то верно, — Согласился Акургаль, — Пока так, а потом, на новом месте, определим каждому постоянную работу.

— Ладно, раз все решено — я пошел, посмотрю на Правило Денежной Жабы. У меня должно хватить облачных юаней хотя бы на паршивую выпивку, — Проворчал Камей, — Хоть сегодня отдохнем нормально.

— Если ты надеешься найти хоть какую-то бурду у господина распорядителя, то совершенно зря, — Буркнул десятник, — Он не торгует такими вещами. По крайней мере, с незнакомцами. Впрочем, делай как знаешь. Но если ты все же найдешь себе байцзы и напьешься, как старик после дней поминовения, я лично попрошу Каня придумать самую мерзкую вещь, на которую он способен. А потом заставлю Саргона помогать ему. Вместе с фармацевтом!

Последний недоуменно моргнул, но потом равнодушно отвернулся. Люди вокруг не слишком его интересовали. В отличие от интереснейшего фрагмента плесени на левой лодыжке Юна. Главное сделать так, чтобы мальчишка не дергался и дал спокойно снять с себя ценный ингредиент. Юншэн подумал и решил подкрасться, а затем схватить его за ногу. Определенно, так будет быстрее всего.

Пока фармацевт витал в облаках, Камей кривился, бил себя в грудь и уверял, что знает меру, Саргон заметил еще одну вещь: на ногах рабов не имелось никакой обуви. Учитывая местные температуры, а также наличие острых камней и наледи, он ничуть не удивлялся высокой смертности. Даже без плохого обращения со стороны хозяев, эти дети в ветхом тряпье, с голыми ногами и постоянными царапинами или синяками долго не протянут.

— Может дадим им немного одежды? — Внес предложение он прямо посреди очередного ненужного разговора. В этот раз — между Ванем, Уру и Акургалем. Которые азартно спорили о происхождении Хана и Ксу, но так и не смогли прийти к единому выводу.

— В смысле, дадим им одежды? Постирать? А, кстати, пусть еще воду натаскают! Молодец, Саргон. А я думаю, что же все-таки забыл…

— Нет, я про другое, — Устало выдохнул попаданец. Его начинала утомлять местная черствость по отношению к таким же людям, как они сами. Или не совсем, как они — не важно. Гуманизм — гуманизмом, а их пренебрежение уже тянет на глупость и расточительство. Грехи, за которые их с радостью покарает высшая инстанция в лице Чжэня лао сянь-шена.

— Вы не видите? Они дрожат от холода. Ноги вообще босые. У нас получилось много трофейной ткани с тел. Тем более, там куча бесхозного тряпья, которую вы зачем-то решили тащить с собой в казарму. Ни один новобранец не возьмет эти тряпки, не говоря о господине распорядителе. Вам всем они тоже не нужны, иначе не согласились бы их взять на balans, в смысле, в отрядный общак. Не лучше ли отдать их де… рабам, чтобы они меньше мерзли и реже от этого болели?

Глухое раздражение душной волной стало подниматься из живота в диафрагму. Почему все вокруг такие черствые? Как они могут не понимать хотя бы собственной выгоды, не говоря уже обо всем остальном? Обычно Саргон легко терпел закидоны сокомандников, но в этот раз они превзошли сами себя и здорово его разозлили.

— Да как ты вообще можешь так говорить?! — Ожидаемо возмутился Ма. Для вора, привыкшего к быстрым деньгам и таким же быстрым тратам, он вообще был на удивление жаден, — Мы взяли эти трофеи потом и кровью. А ты предлагаешь просто так взять и отдать их этим вшивым ничтожествам?!

— Да они за место в Первом отряде, среди лучших бойцов лагеря новобранцев, победителей демонических орд, должны ноги мыть и воду пить! — Разорялся Иккагецу, в кои-то веки найдя вокруг благодарных слушателей. Сотоварищи лишь одобрительно кивали, грозно хмурились или расправляли плечи от того потока елея, который лил бывший вор на их группу.

Впрочем, подобный расклад был легко предсказуем. Однако куда больше Саргона удивила реакция самих рабов: от его предложения лица последних перекосило в ужасе и неприятии, после чего они дружно попрятались от него за спину Хана. Точь-в-точь, как после запугивания Акургаля.

— Этот никчемный рад от души благодарит великого воина за его безграничную милость! Пусть сам Митра явится вам на поле боя за ваше снисхождение. Но все же, позвольте этим недостойным и дальше уродовать окружающий вид своей грязью, господин, — Попробовал его убедить рыжий с бледным, но сосредоточенным лицом. И продемонстрировал весьма недурное владение словом. По крайней мере, для столь молодого раба.

Однако видеть такое раболепство от своего сверстника, да еще с внешностью ирландца-полукровки (которая навевала на него ностальгию по прошлому миру) оказалось противно. Как будто друг, с которым ты провел столько приятных часов, оказался черным риэлтором или создателем пирамиды.

"Они боятся заботы, потому что не знакомы с ней. Даже на самом прагматичном уровне. Это просто не вписывается в их картину мира. И поэтому пугает. Особенно детей, которые не видели другой жизни. Черт, ну как так можно, а? Если уж владеете живым товаром, то обращайтесь с ними соответствующе: никто ведь специально не пинает ящик с апельсинами, которыми торгует. Я не могу взывать к гуманности в этом мире. Но могу хотя бы научить своих соратников бережно обращаться со своей же собственностью. Как с автономным роботом, или, хотя бы, личным оружием. Или вбить в них элементарные правила палкой. Как минимум, в одного из самых непонятливых".

— Заткнись, — Коротко бросил Ма Саргон. И было что-то в его голосе, отчего на площадке разом образовалась тишина. Все вдруг вспомнили о том, каким сильным и безжалостным воином показал себя мальчишка в прошлой битве. Не говоря уже про выживание в перекрестке теней. Это вообще тянуло на эпический подвиг или досужий вымысел.

Обычно его товарищи забывали о том, насколько эффективной боевой машиной является попаданец. В основном, потому что он в жизни вел себя безобиднее кролика в супе: редко обижался, помогал всем по мере сил, уважительно относился к старшим, умел слушать собеседника без постоянных перебиваний, обладал манерами, не дерзил, не грубил, и совсем не старался самоутвердиться за счет остальных. Чем, время от времени, занимались все без исключения: начиная от Каня с его шутками, и заканчивая велеречивыми заходами Уру.

Вот только сейчас волосы на загривке поднялись дыбом у всех без исключения. Даже Юлвей чувствовал себя неуютно. А ведь он, среди всех собравшихся на площадке людей, единственный мог драться с Саргоном на равных. Мог, но очень бы этого не хотел. Слишком уж странным и непривычным являлся стиль его младшего товарища. Совершенно не убавив при этом в боевой мощи.

— Вы только что слышали, как Чжэнь лао сянь-шен обещал нам устроить веселую жизнь, если кто-нибудь из них, — Холодный и пустой, от того еще более жуткий голос. Короткий тычок пальцем в мелко подрагивающих детей, — Умрет или не сможет выполнять свою работу. Наш куратор ушел меньше кэ назад, а вы уже готовы плюнуть на его поручения.

— Успокойся, Саргон. Что на тебя нашло? — Акургаль постарался сделать голос как можно более ровным, но напряжение сквозило в нем, как ветер сквозит в замочной скважине. Он ни разу не видел парня НАСТОЛЬКО злым. И совершенно не хотел выяснять пределов его терпения и последствий припадка ярости.

— Если они заболеют, то не смогут работать. Особенно, если еще и умрут при этом. Но даже так, замерзшие и ослабленные, они не выполнят и половину того, что сделает одетый и более-менее накормленный раб. Или вы настолько хотите показать свое превосходство перед кучей бесправных детей, что ум за разум зашел? Решили сделать это их основной работой? Вряд ли Чжэнь лао сянь-шен примет такое оправдание.

Не в бровь, а в глаз. Именно так можно охарактеризовать его короткую отповедь. Члены отряда действительно слишком долго чувствовали себя отбросами на социальном дне. Поэтому сейчас, получив хотя бы небольшую, но власть, хотели как следует отыграться на новом пополнении. Без перехода черты, разумеется, но люди с синдромом вахтера слишком часто встречались Саргону в прошлом мире, чтобы не распознать симптомы. Совершенно не обязательно применять физическую силу, чтобы самоутвердиться за чужой счет или испортить жизнь другим.

"Правильно писал Цицерон: раб не хочет стать свободным, он хочет иметь своих рабов"", — Раздраженно думал попаданец, пока остальные мялись под его немигающим взглядом, — "Правда, стоит учиться на его ошибках, не перегибать палку и говорить в меру. Есть такая пословица: "язык до киева доведет". Однако самого Цицерона язык довел до отрубленной головы, выставленной в его любимом Сенате".

— Я согласен с Саргоном, — Вдруг поддержал его Юлвей. Впрочем, аристократ, по его мнению, и должен был иметь достаточно чувства собственного достоинства, чтобы его не привлекали мелочные придирки к нижестоящим. Верхние слои, как правило, более снисходительны. Самые грязные и мелочные поступки всегда идут от выскочек.

— Нам стоит бережно обращаться со своим имуществом, — Продолжил он свою мысль, — Если мы не хотим отвечать за последствия.

— Да отдайте им эти жалкие куски. Все равно на них даже спать нельзя. Найти костяную иголку — и пусть шьют себе же наряды до посинения, — Проворчал Камей, — Заодно и обувь сладят из остатков кожаных ремней да бамбука. Не великое дело.

В итоге, мнения разделились. Камей, Юлвей, Вань и Юншэн поддержали инициативу, Каня с Ма обуяла жадность, а Уру строил из себя оскорбленную невинность. Вот уж по кому сильнее всего било нынешнее положение.

— Ладно, с этим покончили, — Заключил Акургаль, — Потом сладят себе что-нибудь. Ночью или еще когда. Да, кстати. Раз уж зашла речь о приказе Чжэня лао сянь-шена… Напоминаю: если кто-нибудь хоть пальцем тронет детей… Или совсем не пальцем… Ма, тебя, в первую очередь касается! Такого доброхота я сам буду трогать копейным древком, пока у подобного сластолюбца не отвалятся все самые ненужные отростки. Приставать нельзя ни к кому!

— Даже к ней, — Добавил Саргон, указав на женскую фигурку. Та отчетливо дернулась, а остальные сокомандники пораскрывали рты от его фразы.

— Да кто вообще прикоснется к этой швали! — Злобно выплюнул Ма. Другие люди не были столь категоричны, однако те или иные формы неприятия девочки-рабыни, которую навязал им Ксин, имел каждый новобранец. Больше всего — Ма. За ним шли Уру и Юлвей, потом Камей с Ванем, заканчивалось все брезгливым равнодушием Каня с Акургалем и игнорированием Юншэна. Впрочем, тот в принципе мог игнорировать целые прослойки реальности, поэтому делать выводы насчет его мнения было рано.

— И за что мне такое наказание? — С тоскливой ноткой спросил сам себя десятник, когда, наконец, соизволил поднять взгляд на последнюю из приведенных рабов, — У кого есть идеи, что делать с этой… Элами, — Выплюнул он последнее слово, будто ужасное ругательство.

— Да сломать ей ноги, и дело с концом, — Равнодушно пожал плечами Юлвей. Остальные шумно поддержали это предложение.

Глава 16

— И за что мне такое наказание? — С тоскливой ноткой спросил сам себя десятник, когда, наконец, соизволил поднять взгляд на последнюю из приведенных рабов, — У кого есть идеи, что делать с этой… Элами, — Выплюнул он последнее слово, будто ужасное ругательство.

— Да сломать ей ноги, и дело с концом, — Равнодушно пожал плечами Юлвей. Остальные шумно поддержали это предложение.

Десятник только закатил глаза и несколько секунд тоскливо пялился в мрачное, равнодушное небо над Облачным Фортом. Такое же хмурое, как и в любой другой день. Ему очень, очень хотелось последовать этому незатейливому совету, но он не мог. Народ элами сильно недолюбливали и было за что: странные, пугающие практики их шаманов, закрытый образ жизни, отказ подчиняться даже при подавляющем превосходстве захватчиков.

Они никогда не заключали союзов, почти не взаимодействовали с соседями, дрались за свои жалкие, каменистые клочки и чахлые леса у подножия гор с безумством обреченных. Даже набеги эти странные люди (а люди ли?) совершали не ради золота или риса, а чтобы забрать плодородную землю, которую потом в корзинах поднимали на горные террасы. Там же они и прятались, если не могли отбить нападение.

Империя время от времени совершала на них рейды, пыталась подчинить элами из-за их контроля над горными тропами в соседнее государство и доступа к уникальным ресурсам для культивации. Увы, по большей части синские солдаты возвращались лишь нагруженные новыми рабами, или, в лучшем случае, ингредиентами для практиков.

Этот народ боялись и ненавидели все соседи. За мрачные, кровавые ритуалы, за отказ к переговорам, за страшные янтарные глаза, способные, по слухам, проклинать при прямом взгляде. За беспощадность и закрытый образ жизни, недопускающий чужаков ни под каким видом. Многие на полном серьезе считали их животными, указывали на странную внешность, рудиментарные перья вдоль позвоночника и предплечий, на чуждый язык.

А теперь такое вот чудо доверили их отряду.

Обычно рабов из элами покупали либо для жертв, либо для шахт, либо для развлекательных боев. Во всех трех случаях редко кто из них проживал дольше полугода. С другой стороны, детей любили рассовывать по таким вот приграничным крепостям, где они, с раннего детства оторванные от родного края и не перенявшие странной магии своих предков, могли принести пользу. Хотя бы в качестве лишних рук. Раб есть раб, а вести их в цивилизованные места куда дороже, чем спихнуть в медвежий угол по пути. Тем более, раса эта славилась выносливостью и могла стать покорной при должном обращении.

Скорее всего, так этот ребенок и появился в их отряде. Не то, чтобы Акургаль всерьез опасался проклятия от мелкой, почти не имеющей Ци соплячки. Однако горные варвары прекрасно справлялись и без подавляюще сильных практиков. Пусть не в бою, а в изнуряющих атаках или диверсиях. Ведь для яда или сглаза много энергии и не нужно. Поэтому лучше бы, конечно, подстраховаться и прибить рабыню. С другой стороны, в прошлом отряде никто ее так и не прикончил, а значит она не дала для этого ни единого повода, вплоть до надуманного.

Вот только одно лишь наличие в бараке этой птичницы здорово портило атмосферу в отряде. Казарма — это место, где боец должен чувствовать себя в полной безопасности, иначе сгорит как свечка под постоянным напряжением. А как его обеспечить, с такой-то занозой? К тому же, сам гвардеец Императора приказал обеспечить приблуд работой и при этом не повредить их окончательно. Десятник понимал его резоны, однако легче ему не становилось. Девка может и высвободит немного времени, но такая плотина реке не нужна. Впрочем, выбора у него нет. Осталось лишь подумать, как и куда ее спихнуть, а также каким образом оградить от произвола своих подчиненных.

— Так что, может сломать ей ноги? — Нетерпеливо переспросил уже Кань. Остальные замолчали и одновременно подняли свои взгляды на командира. Тот лишь кривился, пока скользил по ним глазами. Ма скрипел зубами и дергал ртом, как сумасшедший, Юншэн вообще не участвовал в разговоре, остальные выражали нечто среднее… Кроме Саргона.

Мальчишка тоже смотрел неодобрительно, однако десятнику почему-то казалось, что его причина недовольства совершенно не та, что у других его товарищей. Впрочем, его всегда было очень нелегко прочитать.

— Нельзя ей ломать ноги. Тогда кому-то придется кормить ее. И вообще, проклясть она может и лежа, — Проворчал, наконец, Акургаль.

— Тогда выдавить глаза, — Тут же внес рацпредложение Уру.

"Хитрый ты сукин сын. Знает ведь, кому больше всех достанется рис выдергивать! Да, слово мы выполним, но вряд ли Чжэнь лао сянь-шен будет снисходителен к нашей маленькой хитрости".

— Тоже самое… Гм, что-то в этом есть. По крайней мере, она никому не навредит. Но слепая не может работать. И за порчу раба нам тоже облачные юани не выдадут. А то, что вместо них выдадут, я даже произносить вслух не хочу.

Его слова не понравились никому. Снова раздался гвалт, члены отряда спорили друг с другом, орали так, что спугнули ворон с крыши казармы, однако ничего дельного никто из них сказать не смог. Только страх и нежелание находится в одной казарме с дикой элами.

В конце-концов, десятнику даже пришлось раздать несколько подзатыльников, отбить кулак о каменный пресс Камея, наорать на Уру так, что у того остались брызги слюны на лице, а после пообещать выжечь иероглиф: "недоумок" на лбу Ваня, если тот опять начнет рассказывать неуместные истории. Особенно, если они будут про коренной народ их новой рабыни.

Понемногу, Акургалю все же удалось вернуть беседу в конструктивное русло. Настолько, насколько это оказалось вообще возможно с подобным контингентом. Однако даже самые яростные и тугодумные затыкались, стоило вспомнить слова Ксина. Рисковать попасть к нему в немилость из-за какого-то звереныша никто не хотел.

— Ладно, просто будем сажать ее на поводок возле казармы. Смотри, сколько выгоды: девка не сможет ночью никого сглазить или еще как навредить, зато любой нападающий нарвется, в первую очередь, на эту нелюдь, — Предложение в очередной раз исходило из уст Юлвея.

Десятник нахмурился, потом прикинул все плюсы и минусы, попытался понять, что скажет на такое Чжэнь лао сянь-шен… А затем с удивлением понял: да, это выход. Причем, довольно неплохой. Рабыня работает? Работает, исполняет обязанности охранника. Как псы у благородных. Тем более, ей можно будет давать какую-нибудь работу за пределами казармы. Прекрасное решение. А еду кидать в миску, пусть жрет, как скотина.

— О, это ты хорошо придумал. Я даже сразу и не понял, — Пробасил Акургаль и одобрительно похлопал по плечу, — Тогда так и сделаем.

— Вы что… Собираетесь держать ее на поводке? Как собаку? — Неверяще спросил Саргон. Его группа радостно закивала. Однако Уру и Юлвей что-то прикинули, одновременно нахмурились, затем переглянулись и вдруг разом помрачнели:

— Кто-то все равно должен близко к ней подходить. Да и других недостатков хватает, — Все же признал очевидное Уру.

— К тому же, так это существо будет доведено до отчаяния. Я видел, как самые забитые рабы вдруг набрасывались на своих хозяев. Такое бешенство может случиться совершенно неожиданно. И я не хочу на себе проверять пределы способностей этой убогой.

— А еще я слышал — элами могли пожертвовать своей жизнью, чтобы наложить посмертное проклятие, — Вдруг проскрипел Вань, а потом вдруг вздрогнул и нервно улыбнулся десятнику. Дескать, прости, забыл. У того заиграли желваки на лице, а кулак в недвусмысленном жесте указывал на болтливого не по уму сказителя.

— Ну все решили же, зачем опять начинать? — Плаксиво протянул Ма, — Если нельзя посадить ее на цепь, давайте убьем! Оно того не стоит! Я даже готов лично разделить плети с господином десятником, когда Чжэнь лао сянь-шен обо всем узнает.

— О, неожиданно, — Удивленно протянул Камей, — Чтобы ты, да с кем-то разделил наказание… Скорее в Желтом Источнике солнце выглянет и дождик пойдет.

— Я тоже — за казнь, — Поднял кулак аристократ, — Господин гвардеец не может убить нас и покалечить точно также, как мы не можем покалечить или убить кого-либо из рабов. Да, наказание предстоит суровое, но лично я считаю: оно того стоит.

— Верно!

— Согласен!

— Кто тогда убивать будет? — Определенно, Акургаль являлся гласом рассудка в их импульсивном и недостаточно культурном обществе. Потому что после его слов уже в очередной раз наступило молчание. Абстрактное убийство девчонки-сироты из ненавистного народа никого не волновало, однако после слов о посмертном проклятии люди не спешили лично приводить приговор в исполнение.

— Может тогда просто выкинем ее за ворота? Она все равно так и так сдохнет, зато крови на руках ни у кого не будет! — Если десятник работал эдаким "тестировщиком", то Юлвей на этот день явно решил стать генератором идей. Жаль, Саргона совершенно не радовали его инициативы.

"Вот урод! Лучше бы во время вторжения так старался придумать всякие штуки против демонов. Но нет, как только начинается волна — Саргон, настало твое время. Как только волна заканчивается, все их крысиные натуры вылезают изо всех щелей, чтобы окончательно испортить мне жизнь. Либо окружающим, но, по факту, все равно мне. Потому что я не буду просто стоять и смотреть, как убивают ребенка. Пускай даже мы сейчас примерно одного возраста.".

— Может хватит уже громоздить ослов на бревна? — Раздраженно отозвался Уру, — У изгнания тоже есть свои минусы. За беглого раба будет отвечать весь отряд вне зависимости от приказа Чжэня лао сянь-шэна. Это нарушение правил Форта.

— Где бы еще только узнать эти правила, — Ворчливо пробасил Камей.

— Вам, оглоедам помойным, дадут пурпурный устав сразу после месяца службы. А пока любому новобранцу нужно соблюдать только три правила: безусловное подчинение мне, десятнику, или вышестоящим. Запрет на посещение Старого города или других мест со стражей у входа, а также обязанность оборонять свой участок стены от демонов. И да — дезертирство раба за пределы замка более серьезное нарушение, чем его убийство.

— И что тогда нам с ней делать?! — С неприятной, почти истеричной(!) злостью спросил Кань.

— Пользоваться, как и говорил гунцзы. Никакого другого способа я пока не вижу, — Раздражение исходило от десятника одной душной волной. Он словно говорил всем своим видом, что следующую идиотскую фразу без содержательного предложения вобьет в глотку говоруна от отверстия до отверстия.

Члены отряда благоразумно заткнулись, а затем воцарилась звенящая, наполненная злыми взглядами и дергаными лицами тишина. При этом на сам предмет спора никто не смотрел, словно девочка являлась даже не мебелью или насекомым, а пятном на стене, которое все никак не хотело оттираться и портило вид одним своим присутствием.

Впрочем, другие рабы действовали точно также. Разве что не обсуждали ее, но у них одинаковое положение, поэтому и не мудрено. Особенно, если учесть иррациональный страх перед народом брюнетки.

— Что, никто не хочет больше высказаться? Ладно, тогда я сам решу, к кому приставить элами, — Мстительные нотки в голосе Акургаля различил бы даже глухой. Люди вокруг мгновенно побледнели, забегали глазами, начали кивать головой и тыкать пальцами друг в друга, лишь бы спихнуть подобный "подарок" на соседа.

— Я не могу, мне уже поручили, эм-м-м, Хана! — Просветлел лицом бывший вор, — Эй, ты, а ну быстро подошел сюда. Встань рядом! — Свистящим шепотом приказал он рыжеволосому мальчишке. Тот дернулся, но послушно подошел к Иккагецу, после чего отрядные повара встали слегка поодаль от основной команды.

Тот же самый финт проделал и Вань с Юном и Яном, а также Кань с носатым Ксу. Встали одной счастливой скученной группкой, отдельно и от Ма, и от остальных. Отец и сын светились, словно роса на солнце, радуясь формальному поводу сачкануть присмотр за элами. Оставшаяся часть отряда лишь проводила их завистливыми взглядами.

— Я десятник, я не могу, — Быстро пресек возможный наезд Акургаль.

— У меня ценная флейта, чувствительная к потокам Ци. Отряд сильно потеряет в эффективности, если я ее лишусь!

— Я вообще нихрена ни в чем не понимаю и хочу только напиться! А эту, кхе, даже бить нельзя. Я ж не сдержусь и пришибу паразитку! Сами все знаете!

В итоге, по естественным причинам, остались только Юншэн, Юлвей и Саргон.

— Отдай ее фармацевту. Девка может собирать травы и следить за его варевом. А если из-за нее что-то скиснет, то она же первая и пострадает, — Юлвей моментально просек ситуацию и быстро выдал очередной план.

"Охренеть, как у человека голова работает. Он накидал идей за последние десять минут больше, чем за все прошлое время, включая проведенное в циклах. Гребаный аристократ, напрягается только тогда, когда на него хотят навесить очередной геморрой".

— Мерзость на мерзость? А что, может и получится! — Пробубнил себе под нос Акургаль, и попаданец скорее догадался о его словах, чем услышал их.

— Вы все прекрасно понимаете, что Юншэну нельзя поручать ничего умнее черпака, причем дело даже не в нем самом, — Вздохнул Саргон. У него не пропадало ощущение, что он общается с кучей талантливых, но злых детей, которые просто не успели научиться распознавать хорошее и плохое.

— Ты просто выгораживаешь своего дружка! — Моментально встрял Ма.

— Тогда давай ты ровно один день проходишь под его руководством, а потом я соглашусь со всеми твоими выводами и идеями, — Щедро предложил попаданец. Вот только Иккагецу, почему-то, совсем не спешил соглашаться и хватать Бога за бороду. Наоборот, что-то промямлил да быстренько отступил в сторонку.

"Ладно, хватит уже словоблудничать", — Тоскливо подумал Саргон, — "Ты сам прекрасно понимаешь, к чему все идет. Никто другой просто не возьмется взаимодействовать с элами, кем бы она ни являлась. Ну, я подозревал, что все так и будет."

— Можешь приставить девчонку ко мне. Я попытаюсь найти ей работу, — Обреченно сказал Саргон.

— Это же элами! Ты серьезно?! — Выпучил глаза десятник. Как будто не ожидал от него такого хода. Может быть действительно не ожидал, только подводил ситуацию к тому, чтобы его подопечный воспользовался правом на услугу и избавил себя от общества неприкасаемой. Однако вся пикантность интриг состоит в том, что они могут пойти совершенно не по нужному сценарию.

— Эти твари едят людей!

— Они проклинают прикосновением!

— От их взгляда коровы дохнут! — Раздались голоса со всех сторон. Его сотоварищи словно с ума посходили. Вместо радости и облегчения от добровольной кандидатуры, они наперебой принялись вспоминать все когда-либо слышанные ужасы, лишь бы Саргон отказался.

Парень лишь удивленно качал головой. Он и не думал, что стал настолько важен и ценен для остальных. Вот только все эти люди делали только хуже. Под действием эмоций они потеряли часть своего страха и подходили к элами все ближе и ближе, попутно выкрикивая аргументы против. Сама девочка молчала. Лишь вздрагивала с каждым словом да сильнее опускала голову.

— Одумайся! Пусть фармацевт станет ее хозяином! — Продолжал убеждать его десятник.

— Ты же сказал что будешь помогать мне в мелочах! — Упрямо ответил ему Саргон.

— Чем я и занимаюсь, — Бросил Акургаль сердито, и его вялые, давно не стриженные усы аж встопорщились от возмущения, — Впрочем, дело твоё. Я предупредил. Мы все — предупредили.

Советы, тем временем, и не думали стихать.

— Только не смотри ей в глаза!

— Бей ее своим кнутом, если почуешь что-нибудь странное. От пары ударов тварь не сдохнет.

— Только день ее куда-нибудь на ночь.

— Научи спать на крыльце казармы.

— Или под ним! Как раз места много. Надо только несколько кирпичей убрать, а потом…

— Так, я не понял, а что вы все такие умные стали, после того, как мне сбагрили? Раз все такие хорошие советчики, может поменяемся, а?

— Действительно, зачем вы пристали к Саргону? Он лучше знает!

— Маленький гений!

— Мы в тебя верим! — Моментально переобулась команда.

— Раз мы все решили, то на этом собрание объявляется закрытым. У вас ровно шичэнь (около двух часов) на то, чтобы выполнить мои поручения или потратить свои облачные юани у господина распорядителя. На этом закончим. Расходимся!

Площадка опустела так быстро, как будто команда разом освоила технику перемещения. Причем, включая рабов. Остались только Саргон, все еще стоящая как изваяние девочка-элами, а также Юншэн, и, почему-то, Камей.

— Опять ты взял на себя очередную гадость, — Вздохнул он. Юншэн быстро понял намек, ощерился, и Камей нервно икнул от его выражения лица.

— Кто-то должен был, — Ответил попаданец, бросил косой взгляд на свою новую подопечную, но та, казалось, совершенно не ничего не чувствовала по поводу решения о ее судьбе. Можно было заподозрить дикарку в незнании языка (или вовсе человеческой речи), однако на оскорбления реакция имелась. Причем, интонацией или ключевыми словами, вроде "элами", ее не объяснить. Кем бы ни являлась его новая рабыня, синский язык она определенно знала.

— Ага, вечно ты так, — Согласился бывший бандит, — Кто, если не я? Тащишь чужую ношу, потому что остальные отказались или непотянут. Возишься с нами, спасаешь. Я думаю, в прошлой жизни ты был даоссом, — На полном серьезе сообщил он, — Оступился на чем-то, вот тебя и отправили грехи в этот Форт замаливать. Зато потом душа вознесется прямиком к Чертогам Богов.

Саргон только выпучил глаза на такое предположение. Сначала он решил, что это такая шутка, но на лице Камея не оказалось ни грамма его привычной, немного дерзкой немного блудливой улыбки.

— Простые люди не возвращаются из перекрестка теней. Я и до этого считал тебя особенным, но после такого только дурак станет отрицать твою возвышенную жизнь. Ты ведь даже не хвастался никому про иные миры, верно? Рассказывал, как Вань плетет свои байки. Смешно, интересно, но правды там нет совсем.

— Так почему ты остался? — У него совершенно не было настроения обсуждать еще и мистическую придурь своего старшего товарища.

— Помочь. Не с этой, а так. Вообще, — Неопределенно помахал он рукой, а потом что-то придумал и просиял, — Слушай, а пошли со мной к господину распорядителю!

— Ты же хотел найти себе выпивку, — Подозрительно сощурился Саргон.

— Ага, — Подтвердил его собеседник, а потом наклонился к его уху и прошептал, — Можем напоить эту паршивку, а потом спросить, что она умеет. Самый проверенный способ! — Отстранился он и улыбнулся. Почти белозубо, если не считать парочки пустых десен и желтого налета.

Попаданец уже хотел грубо послать бородатого надоеду, однако вдруг задумался. В первую очередь над тем, сколько дел успеет наворотить упившийся Камей. В слово, данное бывшим бандитом своему десятнику, он не верил от слова: "так не бывает". Тем более, вбивший что-то себе в голову Камей становился просто невыносим. Он изо всех сил старался претворить свою задумку в жизнь, какой бы дурацкой она не выглядела, чем регулярно доставал окружающих. В упрямстве он легко мог поспорить со стадом Саргонов верхом на ослах.

— Ладно, сходим. Только посмотрю свои облачные юани. В любом случае, Юншэну тоже нужно будет прикупить себе ингредиентов.

"Надеюсь, Акургаль прав, и этот старый хмырь просто не торгует выпивкой среди мутных новобранцев. Тем более, если у них есть такой пугающий куратор, как Ксин. Блин, совсем забыл про пятихатку долга сраному И Шенгу. Мало мне долгов Нингаль. Благо, хотя бы с поиском подходящей девушки и жертвоприношением можно не торопиться. Все равно из Форта меня пока не выпускают и даже не подумают об этом в ближайшее время".

— Мне. Может. Не. Хва. Тить. Дене. Г, — Промямлил фармацевт, но выглядел скорее довольным. Разве что косился исподлобья то на Камея, то на застывшую в десяти шагах от них невольницу.

— Можешь пока посмотреть, сколько у меня на balanse, блин, вот пристало же слово! Сколько у меня юаней?

— А ты… — Промедлил Камей.

— Подумаю, что с ней делать дальше. Кстати, сколько ей? Сложно понять.

— Хе! Чуть младше тебя. Двенадцать или тринадцать. Как раз возраст для замужества в деревне! — Гоготнул он, но как-то невесело, больше по привычке. Потом еще и скривился от собственной шутки, — Только не делай глупостей.

— Не буду, — Легко пообещал парень, — Юншэн, сходи тоже посмотри. Нужно точно знать, что мы можем, а что не можем купить.

Фармацевт нахмурился, зыркнул на своего друга, потом на стоящую неподвижно элами. А затем медленно, неохотно побрел ко входу в казарму, поминутно оглядываясь. От такого накала драматизма Саргон чуть не рассмеялся, но это было бы в высшей степени неуместно. Поэтому он просто подошел к девочке и неловко спросил ее:

— Скажи мне, как тебя зовут?

Та вздрогнула, плечи напряглись, но из-под низко опущенной головы не раздалось ни звука. Саргон снова вздохнул.

— Сначала, подними голову и посмотри на меня, — Приказал он. Элами не посмела ослушаться.

Тёплые, почти медовые глаза светло-карей расцветки. Наверняка, во взрослом возрасте они потемнеют, станут цвета холодного янтаря, но пока детская мягкость еще преобладала. Странный темный ободок вокруг глаз, словно девочка решила подвести их сурьмой и нарисовать стрелки на египетский манер. Длинные, пушистые ресницы, милые, ещё по-детски пухлые щечки.

Ее вид вызывал желание потискать и накормить, но все портил стеклянный, слишком взрослый взгляд. Как будто она рассматривала людей вокруг через лупу. Нет, скорее через стекло по ту сторону террариума. Прикидывала, кто опаснее, какую тактику выбрать, когда бить, а когда бежать. Чёрный котёнок, который пытается выжить в каменных джунглях и слишком рано приобрёл характер взрослой даже не кошки, а рыси или пумы.

Выражение лица также сильно резонировало с общей внешностью. Бесстрастная мина с оттенком настороженности и жажды действия. Вкупе с глазами-прицелами смотрелось убойно. Причем все это настолько не сочеталось с ее приятными чертами и трогательной детскостью, что вызывало нечто похожее на эффект зловещей долины. Андроид, который уже замыслил восстание машин или робот в борьбе против законов робототехники.

Впрочем, если большая часть команды морщилась и отводила взгляд от лица, а Иккагецу с Юлвеем медленно зверели, то Стас испытывал скорее грусть и сочувствие. Это как же нужно было довести ребёнка, чтобы у него образовалось что-то подобное?

Он отошел от нее на пару шагов, чтобы не давить, после чего вновь попросил назвать свое имя. А также подойти к нему самой, хотя бы на пару шагов. Когда она вышла из своего оцепенения, то сдвинулась ровно на два шага чеканной, отработанной поступью умелой куклы. А затем произнесла тихим, выхолощенным до невнятности голосом:

— Называйте меня элами, Господин.

Пока невольница говорила, он отметил острые, более острые чем положено человеку зубки. Не клыки и не акулий частокол, но будто над ее челюстью специально поработали лобзиком или чем-то похожим, может быть магическим. Саргон передернулся и решил не думать, насколько его глупые мысли близки к истине.

— Придумай что-нибудь другое, — Приказал он, чем вогнал ее в ступор.

Глава 17

— Придумай что-нибудь другое, — Приказал он, чем вогнал ее в ступор.

Несколько секунд девочка хлопала глазами, затем случайно встретилась взглядом со своим новым хозяином, в ужасе отвернула голову, напряглась, ожидая наказания. Однако его не последовало. Сам Саргон от прямого зрительного контакта не ощутил ничего. По крайней мере, ничего опасного. Отклик некой энергии действительно имелся, вот только не чувствовалось там общего не то, что с Нингаль, а в принципе с темными Богами и тронутой пороком Ци. Чем бы ни являлась уникальная способность рабыни, к проклятиям та не имела никакого отношения.

Зато некие колебания энергии вокруг нее происходили постоянно. При этом они имели странную, ни на что не похожую связь со своей хозяйкой. Как будто она выпустила Ци, однако привязала ее к себе, словно пуповиной. Другой аналогии Саргон подобрать не мог, хотя и знал, что его предположение невозможно. С таким слабым откликом, девочка наверняка даже не пробудила свою энергию. Про ее выделение за пределы тела или тонкую манипуляцию и речи не шло.

— Ну, ты, наконец, скажешь мне, как тебя зовут? — Поторопил ее парень.

Невольница глубоко поклонилась, словно подтверждая приказ. Больше для того, чтобы выиграть себе время, чем из-за вбитой вежливости. Выпрямившись, она посмотрела вбок. Словно у ее плеча кто-то стоял. Слишком сфокусированный взгляд для пустоты или сосредоточенности на внутренней проблеме. Затем она сменила направление, посмотрела за спину самому попаданцу. После чего на лице элами отразилось секундное удивление. Тусклое, невыразительное, совершенно непонятное ее новому хозяину, однако и так был большой прогресс.

— З-зовите меня Айра, господин, — Все тот же тусклый голосок, но теперь слегка хрипящий. Речевой аппарат просто не привык к такому типу извлечения звуков. Поэтому и голос звучал невнятно и неровно: то тихо, то громко. Саргон в очередной раз задался вопросом о ее социализации.

— Айра, значит? Хорошо звучит. Назвали в честь Ирландской Республиканской Армии, я прав? — Блеснул познаниями он. Жаль, но его собеседница никак не отреагировала на глупую шутку. Даже в формате: "А что это такое?". Лишь дернула ухом да опустила глаза.

"Что ж, по крайней мере, она умеет разговаривать и понимает вопросы. Честно говоря, понятия не имею, что делать с рабами, как с ними обращаться и другую фигню. Греко-римский опыт был слишком давно и успел порядком забыться в мировой культуре. Да и я не специалист по древней истории. Что там есть еще? Персия или Шумер? Знаю еще меньше. Англосаксы, турки или азиаты в этом плане скорее антипримеры, а до роботов наше общество еще не доросло. Эх, придется изобретать все с нуля. Впрочем, положение Айры еще хуже обычного рабского. Поэтому к ней вполне могут быть эффективны приемы для дрессировки животных и детей лет эдак до восьми. По крайней мере, вначале".

— Молодец, ответила. Держи, — Попаданец протянул ей небольшой кусок вяленого мяса из своих запасов, — Только съешь побыстрее.

Она отпрянула от него, на лице появилось загнанное и голодное выражение. Прошло полминуты, минута, однако рука еще оставалась протянутой. Как правило, мучителям быстро надоедало ждать, поэтому они предпочитали с хохотом закинуть еду в свое нутро и громко чавкать, чем пытаться сделать ей побольнее ценой потери своего времени.

Неприятная гримаска на лице девочки постепенно сошла, но жадность и недоверие одновременно легко читались. Она нерешительно протянула руку, словно дикий зверёк, готовая к смеху, отказу или даже удару. Медленно выпрямила пальцы, а потом осторожно обхватила угощение, готовая отпустить по первому требованию или движению с другой стороны.

Однако его рука никуда не ушла. Он позволил взять ей еду, и кусочек мяса быстро исчез в ее рту. Невольница сжевала и проглотила его быстрее, чем домашняя кошка своё лакомство после вынужденной диеты. Никакой благодарности на словах или жестах. Никакого доверия. На лице осталось немного меньше голода, зато появилось больше подозрения. Да еще маленькие, вполне человеческие ушки начали забавно дергаться, словно ловили звук то с одной, то с другой стороны. Как будто люди вокруг нее непрерывно что-то говорили, а она прислушивалась то к одному, то к другому человеку.

— Как-то они долго. Пойду сам проверю, — Вздохнул он и уже повернулся, чтобы подойти к казарменному крыльцу, когда его остановил шорох со стороны подопечной. Обернувшись, он увидел, как рабыня неуверенно сделала шаг по направлению к нему, словно собиралась последовать за хозяином в страшную, полную синов казарму. Однако потом заколебалась, и теперь усиленно решала: зависнуть ли снова изваянием, как во время представления отряду, или все же следовать за своим новым хозяином.

— Жди здесь, — Прервал ее метания Саргон, — Я скоро приду.

Внутри царил все тот же полумрак, как и обычно. Днем никто не хотел зажигать ни свечу, ни лучину, ни другие средства освещения. Вместо них светились небольшие прорези в потолке, заделанные какой-то мутной субстанцией, а также пропускали морозный воздух многочисленные щели и прорехи в стене. Редкий солнечный луч, проходя сквозь них, лишь подсвечивал витающую в воздухе пыль, ничуть не изменяя общий показатель освещенности. Однако Саргон вынужденно признавал: в подобной атмосфере имелось свое очарование.

— Так вот оно какое, Правило Денежной Жабы, — Неопределенно произнес он, когда подошел к крайнему правому углу, где уже толпились Юншэн, Камей, Юлвей и Уру.

Почему-то Саргон вбил себе в голову, что древний конструкт Форта будет напоминать эдакие списки из РПГ-игр. На крайняк — ряд иероглифов с именем, циферками (да, они тоже иероглифы, к вящему его сожалению), а также подписями кому и за что. Ну, или рисунками.

Реальность оказалась куда логичнее, но при этом страннее, чем он рассчитывал.

Правило Денежной Жабы представляло собой… Денежных Жаб. Небольшую такую делянку, заполненную стоящими в ряд глиняными лягухами на постаменте из монет. Выглядело невероятно похоже на фигурки, которые были популярны в его стране в девяностые, и стояли в каждой третьей российской квартире. У этих, правда, во рту никакой монетки не имелось. Зато та куча денег, на которой сидели жабы, выглядела вполне себе настоящей.

— То есть я могу просто подойти и забрать их? — Спросил попаданец, не обращаясь ни к кому конкретно, — Как вообще понять, какая из них — моя?

— Да, Саргон, можешь. Поднимаешь свою жабу, а затем забираешь юани. Как понять? Очень легко. Просто почувствуй. Вот только есть у них одна интересная особенность… — Со вздохом просветил его Вань. Сам старик стоял, гипнотизировал взглядом ближайшее к себе земноводное, а также яростно наглаживал старческими узловатыми пальцами свою бороденку. Причем делал все в таком напряжении, будто решал сейчас задачу, от которой зависит его собственная жизнь. Или вовсе жизнь сына.

— За каждые оставленные под ней десять монет, жаба дает еще одну раз в неделю, — Дополнил слова Ваня бывший чиновник, — С одной стороны, мне хочется потратить все. Или, хотя бы, поесть как следует на часть облачных юаней. С другой стороны, на довольствие нас поставили, одежду мы себе взяли, причем с избытком, а лишние деньги, гм, лишними не будут. Так не стоит ли…

"Блин, их на деньги что, жаба давит?" — Хмыкнул Саргон, пока с преувеличенно участливым лицом слушал выкладки Уру. Не сказать, что его товарищ совсем ничего не понимал или был неправ: он просто не видел примитивной манипуляции, основанной на жадности. Новобранцев специально приучали к бережливости, таким образом закрывая целый ворох проблем.

Кутилы, которые повышают напряжение в отряде, вызывают зависть у остальных, опустошают ценные запасы Форта. Идиоты, жрущие на все деньги до заворота кишок, а потом голодающие до новой волны. Еще большие идиоты, которые даже из беззубого ассортимента распорядителя способны создать проблемы себе, отряду или даже всему лагерю разом. В последние вполне мог войти Юншэн или другой фармацевт, однако ген бережливости любого травника надеждо нейтрализовывал подобный контингент.

Кроме усмирения этих категорий, Форт получал обратно облачные юани погибших (ведь те их не потратили), заставлял работать головой остальных, давал новый фокус внимания. Говорят, у солдата в голове всегда одна выпивки и женщины. Это не совсем так: деньги тоже играют громадную роль. И в качестве награды, и в качестве развлечения.

Например, позволяют мечтать, куда полученные юани можно потратить. При этом сам факт пассивного заработка невероятно радует местных. То есть таким жестом руководство еще и неплохо оздоровляет психику личного состава, улучшает взаимодействие между ними и вообще дают человеку сплошь положительные эмоции. Впрочем, вряд ли это являлось хотя бы второстепенной целью создателей массива и такой придумки.

Интересно, что простая зарплата, даже высокая, таких сильных эмоций не вызывает, а потом и вовсе проходит по разряду рутины. Причем, даже если она зависит только от твоих собственных усилий и имеет некий соревновательный элемент. Недостаточный, раз нет списков и топ-листов. Зато способ умножения этой самой зарплаты наверняка вызывает ажиотаж у каждой группы новичков. В будущем этот выверт сознания с успехом использовали пирамиды, букмекерские конторы, казино и прочий лохотрон. Здесь — сделали на пользу окормляемой паствы, причем без двойного дна.

— Что, это вся система? — Удивился Саргон, — Тупо есть жаба, под которой растут монеты за драки с демонами? А где подсчет: сколько за каждого, сколько за помощь и так далее. Где, я спрашиваю, объяснение системы?

— Экий ты, Саргон, любопытный, — Вяло отозвался Вань. В любой другой раз он бы удивился, или, хотя бы, проявил больше эмоций. Но мальчишка последние сутки как с цепи сорвался. Начиная от идей по обороне Форта, успешной драки с демонами на предыдущей волне, и заканчивая перекрестком теней или той же элами. Его больше подходящая жадному чиновнику дотошность уже почти не выделялась на общем фоне остальных странностей.

— Как будто ты умеешь считать хотя бы до десяти! — Хмыкнул Уру, — Да и какой толк писать что-то, если некому прочитать?

— Ну, ты ведь умеешь читать? Или что, знаешь сотню слов, в смысле иероглифов, для общего употребления? — Развеселился Саргон, вспомнив туристические буклеты со своей родины.

— Я знал почти две сотни! — Оскорбился Уру, — Вполовину больше, чем считалось необходимым для работы или, тем более, чем записано в Книге Требований на должность!

— А, ну тогда ладно, — Моргнул тот. Чиновник говорил на полном серьезе и казался немного оскорбленным, однако парня вело любопытство и он все же решил уточнить:

— А как ты тогда работал? В смысле, ты же не мог знать все иероглифы, которые содержаться в свитках или…

— Не мог. Это уже совершенно другая должность, — Вздохнул Уру, — Я работал цзебанем, писцом-архивистом-сборщиком налогов в одном из городских околотков. Не самая плохая должность — есть еще поселковые и деревенские цзебани. В мои обязанности входил учет жителей, сбор налогов, а также перепись старых свитков и подача сведений для написания новых.

Писарь для них приезжал из городской управы. Я потом создавал положеное количество копий написанного. Для этого ненужно знать даже общий массив иероглифики. Достаточно соответствовать правилам должности. Все распорядительные иероглифы я знал, приказы мог понять. Остальное — не моего ума дело.

"М-да. А я-то радовался грамотным людям в своем отряде. Выходит, грамотные они только по местным меркам, но никак не по моим. Интересно, как с грамотой обстоят дела у Ваня? Вряд ли сильно лучше. Нет, лучше не спрашивать. А то опять оскорбиться или заподозрит что-нибудь. Не так уж мне и интересно".

— Кстати, не могу не заметить, Саргон, насколько меньше у тебя монет по сравнению с остальными. Чуть ли не вдвое-втрое. Это странно. По моему мнению, ты внес наибольший вклад, причем сразу во всех столкновениях с демонами разом, — Задумчиво протянул бывший чиновник.

— Ты преувеличиваешь, — Скованно улыбнулся парень и посмотрел на свою жабу. Та, действительно, сидела лишь на небольшой кучке монет. Навскидку, не больше сорока-пятидесяти.

— Ничуть, — Упрямо ответил чиновник. Открыл рот для новых пояснений, однако попаданец быстро продолжил:

— Я, кажется, понял, куда утекла остальная сумма. Просто оставался должен Шенгу лаоши за свое лечение, поэтому он, наверное, взял юани сам.

— Да, человек из управления Фортом может так сделать, — Подтвердил Уру к немалому облегчению Саргона. Потому что тот все же не был до конца уверен в своем выводе. Вдруг просто система заглючила? И останется он без денег, зато с огромным долгом. С другой стороны, жаба оказалась настолько щедра или справедлива, что оценила его вклад больше чем в пятьсот юаней.

"М-да. Такой суммой действительно не стоило светить перед остальными. Особенно, если посчитать чужой вклад и прикинуть, сколько там может быть денег. Полторы-две сотни максимум. Так вот почему херург клятый так паскудно ухмылялся?! Не ожидал, собака, что у меня хватит денег отдать долг. Ага, а если нет монет, то возьмем натурой. Нет уж, спасибо, обойдусь юанями. Помню я рассказы про организованную преступность.

Всякие мафиози как раз любят держать жертву на крючке таким шантажом и обещанием простить и отпустить после одной маленькой просьбы. Или следующей. Ну после новой — обязательно! В итоге, если уж попал к ним на крючок, то новый работодатель не успокоится, пока не выдоит бедолагу до дна. Вряд ли в этом мире правила выживания сильно поменялись. Поэтому к таким личностям на просьбы лучше не попадать. Деньгами всяко дешевле. Особенно, если иметь дело с такими мутными личностями, как И Шенг.

"Ладно, хватит вспоминать про "ужасы нашего городка". Пересчитай лучше деньги", — Подумал он, после чего взял из-под жабы все свои деньги, и, без задней мысли, за пару десятков секунд пересчитал монеты. Их оказалось тридцать семь. Не так уж и мало, если помнить про полностью оплаченный долг.

— Уру, не подскажешь, тридцать семь — это много или мало для покупок? — Спросил он чиновника. Тот чуть не подпрыгнул на месте, и повернул к нему голову так резко, что шея противно хрустнула.

— Ты уже посчитал? — Округлил глаза Вань. Сам он мусолил свои монеты с того момента, как Саргон вошел в помещение. Камей и Юншэн занимались тем же самым.

— Да, посчитал, — Теперь уже сам парень недоуменно уставился на старика.

— О, пресветлая покровительница искусств, как ты сделал это так быстро?

— Просто посчитал, блин, чего вы пристали?!

"Дебильная система с цифрами в виде иероглифов. Представляю, как у них запекаются мозги при простейших вычислениях. Интересно, а если попробовать посчитать какие-нибудь числа с помощью умножения или деления через иероглифы? Это вообще возможно? Наверное. Китай с Японией же как-то справлялись. Вроде. Не помню, использовали ли они арабские числа или пыхтели со своими закорючками. Я сам так с ума не сойду, переводить эту дрянь взад-вперед?

Блин, если получится, то обязательно поставлю на местный лад дробные доли, извлечение корня и прочие радости, вплоть до логарифмов. Скорее всего, вычисления в любом случае потребуются в дальнейшем для ритуалов. Но даже если нет — просто буду троллить местных грамотеев своими мозговыносящими объяснениями. Арабские цифры я им просто так не отдам. Буду одним таким уникумом. Максимум — скормлю римские. Древний Рим с ними до уровня технологий конца девятнадцатого века дошел, так что пусть и аборигены дерзают. Один фиг — проще иероглифов. Может чего и выйдет".

— Давай сюда, я посчитаю. Так… Ага, ровно семьдесят восемь. Эм, семь раз по десять. И еще — восемь. Нет, просто восемь, а не восемь десятков. А-А-А!

Пришлось черкать углем по стене в попытках объяснить число через черточки и палочки. Уру не помогал — только пялился с видом одновременно любопытствующим, болезненным, оскорбленным и растерянным.

— Короче, как-то так, — Устало закончил Саргон спустя четверть часа. Кроме четырех изначальных соратников, к его импровизированной лекции добавились Акургаль с Канем. Все неверяще качали головами, задавали дебильные вопросы и упорно отказывались понимать элементарные истины. В конце-концов, Саргону все же удалось вдолбить основы счета в голову Каня и Камея: последний сталкивался с необходимостью подсчетов будучи главой банды, а Кань все еще оставался ребенком с пластичной психикой.

— В общем, дальше объясняй сам, дружище, — Устало сказал он сверкающему, как начищенный медяк, подростку. Тот гордо приосанился, покивал головой и громко приказал как следует просить его, великого Каня, чтобы приобщиться к бесконечному колодезю его мудрости.

Вместо бесконечного колодца, парнишку приобщили к обычному, да еще продержали вниз головой минуты полторы. Потом пару раз повторили, а собственный отец не только не остановил, но даже огрел дубиной по затылку за сквернословие. Энтузиазм мальчишки от таких просьб слегка поугас, но дальнейшее просвещение тот проводил старательно и без каких-либо подколок.

Зато у самого Саргона, едва он успел выйти из толпы и направиться к выходу, звякнуло в мозгу характерным сообщением системы.

Внимание! Показатель вашей характеристики: "Интеллект" достиг значения двадцать.

Ваша характеристика "Удача" повышена на единицу.

Внимание! Получен эффект: "Терпеливый наставник". Стоимость — 2 балла. Желаете приобрести?

Внимание! Средний показатель всех духовных параметров превысил двадцать единиц (Мудрость; Интеллект). Доступно уникальное задание на открытие меридиана "син-по".

Внимание! Отказано в уникальном задании. Показатель плотности Ци должен превысить значение "2". Показатель контроля Ци должен превысить [quot=0-1]. Показатель… Требование выполнено.

Внимание! Уникальный квест будет предложен сразу после выполнения указанных условий.

Саргон быстро согласился прикупить "Терпеливого наставника", а затем принялся думать, как же ему повысить показатель контроля Ци. При том, что числовое значение герменевтика виртуальности никак не хотела показывать. Однако заветное открытие меридиан уже было так близко! Он просто не мог взять и отказаться от такого подарка судьбы! Тем более заслуженного, что двадцать единиц интеллекта он набил своим долгим и упорным трудом. Пусть и не ставил перед собой конкретной цели.

"Гм, что за меридиан "син-по"? Название состоит из двух иероглифов — сердце и мысль. То есть мыслесерд? Хрень какая-то. Впрочем, становится более понятно, если вспомнить мировоззрение местных. Они ведь считают, что мыслят сердцем, а не головой. Поэтому с высокой долей вероятности меридиан "син-по" и является искомым меридианом головного (или спинного, или и того, и другого) мозга.

Кстати, мне показалось, или моя плотность Ци из 1.87 превратилась в 1.88? То есть показатель интеллекта влияет на число? Скорее всего, еще так влияет мудрость. То есть мне все равно нужно прокачивать эту характеристику? Только, наверное, не стоит вспоминать все головоломки подряд, а взять парочку и сосредоточиться на том, где их можно применить в реальной жизни. Хотя бы через обучение или наглядный пример. А лучше — решать их с помощью напитки Ци и тому подобного. Эх, мечты-мечты. Ладно, повспоминаю всякое перед сном. Пока на ум приходят лишь настолки, да кубик Рубика.

Эх, а ведь недаром говорят — настоящий мастер это вечный ученик. Когда кого-то обучаешь, обучаешься этому сам. Но почему мне раньше не давали за это характеристики или опыт? А, ну да", — Сам себе ответил Саргон, — "Потому что именно сегодня я добился результатов. Юлвей с Акургалем могли слегка улучшить свой контроль от одной только попытки обращения к печени, но этого определенно мало. Зато насчет монет я попал в самую точку. Обучил, так сказать, не отходя от кассы. Вряд ли, правда, мне дадут еще хоть одну единицу интеллекта за наставничество, разве что там будет нечто новаторское для меня-Саргона. Но и так хорошо".

Попаданец огляделся по сторонам. Юншэн с Камеем все еще пытались посчитать монеты по его методу, так что у него оставалось немного времени. Поэтому практик решил не изобретать велосипед, открыл Панель Игрока и пошел во вкладку "чжан" использовать свои накопленные свитки. К его легкому удивлению, нужная информация отыскалась почти сразу.

Свиток так и назывался: "Второе базовое упражнение для улучшения контроля". А на самой пиктограмме даже отображалась метка: "Рекомендовано ГВ". Таким образом лучше или точнее информации для своего нынешнего состояния и цели Саргон по этой теме вряд ли найдет. Благо, "информационная справка" довольно подробно осветила особенность ГВ-меток. Он даже узнал, что ГВ — это, собственно, герменевтика виртуальности и есть.

…Вторым эффективным способом поднять контроль является: "Напитка Ци". Фокус, который заставляют повторять раз за разом для понимания азов. Однако он может стать полезен и в более продвинутом обучении, особенно с несколькими подсказками.

Первое. Напитывайте энергией разные предметы и наблюдайте за их изменением. Разрушение несет в себе созидательное зерно, но лишь через призму миросозерцания. Подсказка: на данном этапе подойдет примитивная органика: растения, зерно, сушеные или вяленые продукты, свежеотрубленные части тел…

На этом свиток заканчивался. Саргон проскроллил туда-сюда еще раз, но не обнаружил новых строк ни в начале, ни в конце. Впрочем, даже так он хотя бы увидел, куда ему стоит двигаться. Вот только сушеные или вяленые продукты напитывать не хотелось из-за их высокой ценности, со свежеотрубленными частями тел он немного опоздал, а растения быстро увядали, что свидетельствовало о слабом контроле даже по меркам неизвестного автора свитка. Оставались либо деревья (довольно тяжелые и проблемные из-за слабого отклика Ци объекты), либо… Зерно.

"Надеюсь мне хватит юаней хотя бы на нужное количество жратвы для экспериментов", — Мрачно подумал он, — "Отрывать от себя пайку было бы совсем уж грустно. Особенно если учесть, что на моем балансе появился лишний рот".

— Хей, Саргон! — Его вдруг приподняли с земли, а затем сжали так крепко, что у нормального человека вполне могли треснуть ребра. К счастью, попаданец нормальным очевидно не являлся ни по одному вменяемому критерию. Поэтому он только закряхтел, как старый дед, придавленный книжным шкафом.

— У меня получилось посчитать свои деньги! Половину, — Уточнил счастливый Камей, — Никогда раньше я не мог сделать это так быстро! Пересчитаешь?

— Ага, — Отозвался Саргон и поманил к себе Юншэна. Очевидно, с той же самой просьбой и эмоциями.

— А теперь пошли — надеремся в сопли! — Радостно пробасил большой бородатый ребенок у него над ухом.

Глава 18

— Слушай, а почему все рабы — дети? Чжэнь лао сянь-шен никак не просветил нас на этот счет, — Поинтересовался Саргон у Камея, когда они вышли из казармы. После молчаливого кивка, Айра пристроилась слегка позади, чем заставила поморщиться бывшего бандита. Однако тот быстро отвел от нее недовольный взгляд и повернулся обратно к собеседнику:

— Ты и этого не знаешь? — Хмыкнул он, — Все просто. Если в Форт привезли взрослого человека, то он становится новобранцем. Если ребенка — то идет в рабы. Примерная граница — лет четырнадцать-пятнадцать. Раньше брать просто не имеет смысла. Сдохнут безо всякой пользы, а то и утянут за собой кого. А так — хоть какая-то польза.

Все равно ведь отбросы и имеют долг перед Империей. Пусть хоть как-то отрабатывают. В городах и своих трущобников хватает, девать некуда. Вот и отправляют в приграничные крепости, где людей постоянно недобор. Так дешевле. Дохнет по первости много, да кто их считает?

— Подожди, а как же мы с Канем? Почему стали воинами, а не рабами? — Недоуменно спросил он.

— Кань пошел вместе с семьей. Его отец и брат подходили в новобранцы, вот их троих и сунули вместе. Тем более, ему ведь не восемь лет и не десять. Обычно земляков, родственников или, там, друзей, стараются не разделять. Так больше шансов выжить, — Ухмылка Камея становилась все больше и больше. По скромному мнению попаданца — и вовсе просила кирпича. Или хотя бы кнута поперек хребтины. Но он не стал высказывать свое недовольство.

— Какой ты довольный. Смотри, чтоб рожа от улыбки не треснула, — Проявил он беспокойство о судьбе сокомандника. Тот обидно заржал и совсем не оценил чужую заботу.

— Если ты хочешь спросить, почему взяли тебя, сиротинушку безвестную, то я вообще не понимаю. Самому охота узнать, как ты прибился к боевому отряду, а не получил ошейник после входа в крепость.

Зато Саргон начал понимать и похолодел от своих догадок. По прибытии в Форт, он, сам того не зная, воспользовался сопутствующей каравану неразберихой и откровенно наплевательским отношением погонщиков. Если вкратце, то просто взял и пристроился следом за взрослыми, так как изначально плелся в другой линии каравана. Все шли, ну и он пошел. Стадный инстинкт во всей своей красе. Роль сыграло очередное недопонимание с его стороны. Если бы не тупость в местных реалиях и полный игнор со стороны охранников, стоять бы попаданцу в шеренге рабов. Или не стоять — при банальном невезении.

"Вот даже не знаю, считать это огромной удачей или наоборот? С одной стороны, все со мной сейчас в порядке. Перспективы развития есть, какой-никакой авторитет тоже поднял. С другой стороны — попал бы куда-нибудь в раба — оставалось бы больше времени для саморазвития (опять же при везении с хозяином или отрядом), смог бы быстрее и равномернее культивировать. Ну, не быстрее конечно, но безопаснее точно! А, чего сейчас об этом думать. Хорошо, там где нас нет".

— М-да. Нечестно как-то получается. Нас ведь через год обещают выпустить и даже наградить, а этих что? Просто прислуживать, пока не сдохнут?

— Могут выкупить долг у государства, — Пожал плечами бывший бандит, — Там, вроде, невеликие деньги. А еще — эти заморыши могут стать культиваторами. Тогда любого раба освобождают немедленно и списывают все долги, — Под конец Камей не выдержал, хрюкнул и откровенно заржал. Явно оценивал перспективу такого карьерного роста невысоко. Однако здоровяк быстро перестал ржать. Саргон не смеялся, Юншэн тыкал палкой в промерзлые дыры в земле, откуда жужжала какая-то дрянь, а элами всеми силами пыталась казаться как можно более незаметной.

— Интересный закон, — Пробормотал попаданец.

— Да-да, интересный. Лучше скажи, ты скидываться будешь или как?

— Скидываться? — Недоуменно переспросил Саргон.

— Да. На выпивку.

— Добавлю, если тебе немного не хватит, но пить не буду! — Твердо ответил он.

Камея такой ответ не устроил. Тот непременно хотел найти себе собутыльника и пришлось отвлекать его рассказом. Почему бы и нет? Вялые эксперименты со всякой фигней вроде сказок, прошли на ура. Слушали развесив уши. Как и его стебную болтовню о приключениях в перекрестке теней. Однако сейчас простая сказка или глупенький рассказ на отстань не годился, нужно что-нибудь посильнее.

Вот только Саргону было лень придумывать или вспоминать что-то действительно серьезное, сложное или долгое, поэтому он решил кратко пересказать Белого Бима Черное Ухо. Слезливую историю о собаке, которая зачахла без своего хозяина. Эдакий советский Хатико за несколько десятков лет до выхода самого японского фильма. Только здесь пес пал жертвой предательства соседки и умер в приюте, так и не дождавшись своего хозяина.

"Почему бы и нет?", — Думал Саргон, попутно описывая в пасторальных тонах бытие хозяина и его собаки. Пришлось сделать главного героя аристократом, а завистника — презренным купцом, которому законом запрещено иметь собак.

"Это ведь тоже, своего рода, когнитивная тренировка. Тут тебе и память, и красноречие, и импровизация, и актерское мастерство. Все в одном флаконе. Попробуйте сами пересказать даже только что прочитанную повесть вслух. Да еще не сбиваясь и без нудных повторений. Та еще задачка для мозга.

А сама история, кстати, хорошо перекликается с ужасным бытием рабов. Глядишь, у кого-нибудь и щелкнет в голове, что нельзя так обращаться с зависимыми от тебя существами. Ведь культура идет в том числе и от этого. Прочитал человек Войну и Мир в детстве, и, вместо сценария: "купил-выпил-в тюрьму", стал честным тружеником. Главное, Бодлера аборигенам не переводить. А то мертвечина в головах и мертвечина вокруг создадут слишком ядреный коктейль. С ума посходят или трупы кушать начнут".

Тем временем, в его рассказе наметился главный нерв: аристократа ранили на поле боя, собака отправилась на поиски и набрела на раненого солдата, который ее пинал и гнал, но потом заплакал, и, будучи на последнем издыхании, благодарил за компанию. Затем ее нашел лесник, который стал выхаживать несчастное животное. Однако на охоту приехал тот самый завистливый купец, который и выпустил ее из поместья соседа. Он забрал собаку, стал всячески над ней издеваться.

Честно говоря, Саргон совершенно не помнил сюжет: лишь общие черты. Что скорее помогало, чем мешало. Не нужно было спотыкаться от воспоминания и лихорадочно их адаптировать. Вместо следования строгому канону, он решил, не мудрствуя лукаво, живописать все страдания и чаяния рабов, просто подал все через угол зрения собаки. Весьма недурный литературный прием и в его время. Стоит ли говорить, что на слушателей рассказ производил неизгладимое впечатление?

Юншэн вцепился ему в рукав и вздрагивал каждый раз, когда судьба пса совершала очередной кульбит, Камей ругался себе под нос, скрипел зубами и подозрительно шмыгал носом, приговаривая: "проклятый ветер", когда слезились глаза. Но самым неожиданным открытием оказалась Айра. Когда Саргон дошел до драматического финала, где умирающий пес попал в поместье и в свои последние часы ждал возвращения хозяина, она завыла в голос.

— Они же встретятся, да? Они встретятся, господин?! — Девочка, забыв про всякие приличия и буквально вбитую в нее покорность, дергала сказителя за полу халата. Слезы застилали ее удивительные янтарные глаза. Текли по грязным щекам, обнажая смугловатую для здешних синов-белоручек кожу. Она тряслась почти в истерике, а до Саргона только в последний момент дошли две неприятные для него вещи.

Во-первых, он совершенно упустил из виду новизну своей импровизированной пьесы. Здесь подобные высокие чувства были доступны лишь в театре, куда попадал весьма малый процент населения. Сказители, насколько он мог понять по обмолвкам Ваня, привыкли вести занудливый и запутанный речитатив о героических временах и странствиях Богов. Но даже такая извращенная подача находила весьма искренний отклик. Его же словесная форма разила наповал. Просто за счет своей выразительности и законченности, отшлифованной столетиями развития искусства.

Во-вторых, он слишком ярко живописал страдания пса, на минуточку, списанные с РАБОВ и рабской же доли. То есть прошелся ножом по оголенным нервам несчастной невольницы. Что и дало свой результат. И теперь он не знал, как реагировать в этом суеверном, насквозь сословном восточном обществе на ее крик души. Осадить? Приласкать? Сделать вид, что не заметил? Наказать? В любом случае, стоило срочно снизить накал повествования. Причем не только для нее. Вон, тот же Юншэн сам закрывает глаза рукавом, и даже у Камея глаза на мокром месте.

— Да, он успел, — Мягко ответил Саргон. Затем, поколебавшись, осторожно потрепал ее по голове. И продолжил рассказ, прежде чем Айра очнулась и страх наказания пересилил переживания от истории:

— Токи-лаоши вошел в ворота. Раненый, в грязной одежде и со сломанным клинком. Сбросил поводья коня подошедшему слуге, поморщился, когда свежая кровь начала пропитывать старую повязку, но не стал останавливаться ни на минуту. Он двинулся прямо к маленькой, давно не чищенной сторожке, где доживал свои последние минуты его верный пес Гинь. Глаза собаки уже ничего не видели, но нос узнал запах своего дорогого хозяина.

Токи-лаоши опустился на колени, обнял любимого пса, а тот из последних сил лизнул его в нос. В следующую секунду он уже перестал дышать. Хозяин прижал к себе бездыханное тело своего четвероногого друга и скупые мужские слезы закапали на густую шерсть. Ах, если бы я знал, где же ты, Гинь. Где ты сейчас, старый друг…

У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ!!!

— А-А-А-А-А-А!

Камей взвизгнул, как девчонка, когда Саргон проорал последнюю фразу ему на ухо. Юншэн как раз шмыгал носом и подавился соплями, а потом закашлялся, как туберкулезник. А рыдавшая девочка перестала икать и лить слезы, чтобы круглыми глазами уставиться на своего господина. Спустя секунду она осознала, что произошло, и, Саргон был готов поклясться, ее губы искривились в улыбке, едва сдержали рвущийся наружу смех. Не из-за смешной или внезапной шутки — просто скопившееся напряжение нашло свой выход.

— Да чтоб ты из выгребной ямы себе воду черпал, мелкий паршивец! — Взревел бывший бандит, когда у него закончился поток нецензурной брани. Однако, спустя еще минуту, он уже весело хохотал над собственной реакцией. Даже фармацевт издал небольшой паскудненький смешок, как злодеи в третьесортных фильмах.

Ваша характеристика: "Мудрость" повысилась на единицу.

— Это было лучшее, что я слышал за всю свою жизнь. И, поверь мне, парень, я видел немало сказителей на городских ярмарках. Даже как-то попал на выступление актерской труппы Лазурного Воробья, так что знаю, о чем говорю. О, Гуань Инь, такой талант пропадает в этой дыре, — Неожиданно горько произнес он последнюю фразу.

— Да ладно тебе. Зато я бы никогда не смог так взвизгнуть и хрюкнуть одновременно, как сумел ты, — Ухмыльнулся Саргон. Камей попытался дать ему подзатыльник, промахнулся, и с показным раздражением махнул рукой. Было заметно, что он все еще находится под впечатлением от рассказа. Благо, в какой-то момент они остановились у опушки леса, поэтому не нашлось никаких свидетелей их реакции.

— Пошли тогда дальше? — Предложил попаданец.

— Дай мне немного времени. До сих пор в груди бухает, — Проворчал здоровяк.

— Мне. ТОже. Нуж. Но, — Юншэн уселся прямо под дерево и уставился перед собой невидящим взглядом. Только машинально перетирал между пальцев какую-то траву из подобранных по пути.

Айра молчала, как и все остальное время, однако теперь Саргон то и дело ловил на себе брошенный украдкой взгляд. А когда он посмотрел в ответ, то невольница отвела глаза. Но он успел прочитать нотки восхищения и даже благоговения на ее лице. Она слишком увлеклась его нехитрой историей и теперь явно чувствовала родственную связь с ее создателем. Первый лед в их отношениях оказался сломлен, вот только Саргон понятия не имел, что делать дальше.

"По идее, ее нужно куда-то приспособить. Тот же Акургаль подал неплохую идею: обучить девочку сбору трав. Какие еще могут быть поручения? Ну, дам ей перешить и постирать свою подушку и наволочку. Заодно подарю отрез ткани для одежды. Придется брать у себя, из общака хрен мне кто выделит трофей на такие нужды. Ну и ладно. Все равно захапал больше, чем было нужно. На вырост, ага. Эх, жаль у местных практиков не имелось денег или золота в закромах. Чертовы облачные юани, даже не помародеришь из-за них толком".

Наконец, их группа успокоилась достаточно, чтобы двинуться дальше. По пути Юншэн несколько раз останавливался, рассматривал сорняки у дороги, но ничего достойного для себя не нашел. Лишь постоянно косился взглядом на следующую за своим приятелем рабыню. Нехорошим таким. Как у коллекционера, который увидел редкую бабочку и уже занес над ней свой сачок.

— Тебя интересует Ай… элами, Юншэн? — Как можно более непринужденно спросил его Саргон.

— Да, — Односложно ответил он. А затем его голодный взгляд остановился на вздрогнувшей девушке и он добавил, — Очень.

"Серьезно? Эм, надеюсь не в ЭТОМ смысле. А то я даже не знаю, что и думать".

— Ха! Я всегда знал, что фармацевты — извращенцы, но чтобы до такой степени, — Что у Саргона на уме, то у Камея на языке.

— Мне. Нужны. Ее. Воло. Сы, — Как можно более четко проговорил Юншэн. Подколку бородача он и вовсе не понял.

— Эм, а чем тебя свои не устраивают? — Недоуменно спросил Саргон, пока Айра вздрагивала и потихоньку отступала подальше от фармацевта.

— Ингре.Ди.Енты, — Пояснил тот. А потом добавил с мечтательным блеском в глазах, — Еще. Хорошо. Взя. Ть. Кровь. И. Кост.Ный. Мозг, — Кротко улыбнулся он.

От такого стало не по себе даже толерантному попаданцу, что уж говорить о других его спутниках. Камей ощутимо поморщился и отодвинулся от юного вивисектора, Айра задрожала уже безо всяких дураков, в непроизвольном жесте юркнула за спину Саргона. Потом поняла, что сделала, рухнула на колени и принялась униженно извиняться. В голосе постепенно появлялись слезы. Явный отголосок недавних эмоций. До этого девочка даже при обсуждении собственной смерти держала бесстрастное лицо и полностью контролировала язык тела.

— Все в порядке, правда. Не надо падать на колени передо мной каждый раз, — Ровно сказал ей Саргон. Хотелось успокоить ее как-то душевнее, но он знал — не поймут ни товарищи, ни она сама. Его нейтралитет — уже огромная милость по местным меркам. Стоит сначала хотя бы завоевать ее доверие, а уж потом пытаться раскрыть таланты и личность его подопечной.

В конце-концов, он не святой, но и не злодей. Последнее дело — измываться над своей подчиненной. Айра теперь — его ответственность. Если у нее будет талант к культивации — то Саргон разовьет его. И, тем самым, может приобрести себе преданного соратника. Тому, кому он станет доверять безоговорочно. Подобных людей всегда не хватает, а мир не ограничивается пределами Форта. Когда-нибудь парню суждено отсюда выйти. Ну а если обучение окажется бесполезным: что ж, он все еще будет иметь при себе преданного человека. Да и ее услуги в других делах никто не отменял.

"Пожалуй, стоит рассматривать Айру как настоящий подарок", — Чуть подумав, решил попаданец, — "Да, на первых порах придется потратить на нее драгоценное время и не менее драгоценную еду. Зато потом профит очевиден: вырастить себе аналог личного секретаря с гарантированной преданностью — бесценно. Да и просто друга, как тот же Юншэн. Не всегда ведь у нас будут отношения хозяин-раб? Отслужу год — выкуплю ее из Форта. Кстати, у меня ведь есть заблокированный командный навык. Ну что ж, первый подчиненный готов. Осталось еще два!".

— Юншэн, нельзя просто так брать у людей кровь, и, тем более, кости.

— Эла.Ми. Не. Люди, — Быстро ответил тот. Словно репетировал.

— Не важно, — Поморщился Саргон, — Хочешь, у меня возьми. Только немного, — Улыбнулся он и натолкнулся на удивленно-недоверчивые взгляды остальных.

— Нельзя! — Синхронно возмутились Камей с фармацевтом. Затем раздраженно переглянулись и отвернули лица друг от друга. Бывший бандит хмыкнул, а алхимик — насупился.

— Я. Никогда. Не. Буду. Брать. У. Те. Бя. Кровь, — Отчеканил тот.

— Хорошо, спасибо, — Пожал плечами Саргон, — Но и у других только с разрешения… Ладно, разрешение спрашивай только у людей из отряда. И не попадайся в случае чего! Рабы тоже входят в отряд!

— Но. Мне. Нужно! — Безапелляционным тоном малолетки в магазине заявил тот.

— Давай сначала зайдем на склад, а потом, после покупок, снова вернемся к разговору, — Предложил тот с дергающимся глазом, после чего Юншэн слегка недовольно кивнул.

— И все-таки ты сумасшедший, Саргон, — С ноткой восхищения сказал ему Камей уже у самых ворот. А затем добавил в спину тихим, отдающим тоской голосом, — Хотел бы я иметь такого друга у себя в банде. Может и не попался бы так глупо…

Попаданец его не слышал. Он уже вовсю погрузился в подзабытую за всеми этими циклами атмосферу огромного, наполненного всякой всячиной склада. Все те же огромные стеллажи, уходящие под потолок, в темноту. Все та же затхлость воздуха с оттенками пряностей, аптеки и мышиного помета. Все тот же благообразный старичок за широким столом в конце помещения.

Вот только теперь Саргон ничуть не обманывался его безобидной внешностью. Успел насмотреться на такого же И Шенга с его художествами. Местные представители высшего класса соблюдают этикет или между своими, или когда им выгодно, или когда хотят пустить пыль в глаза. При необходимости, власть имущие относятся к своим подчиненным не лучше, чем к затасканному оружию в закромах. Вообще полезно, но если надо сломать — сломаем. Спрашивать мнение самого оружия никто, естественно, не станет.

— А, Первый отряд. Не думал я когда-нибудь, что увижу вас снова, — Ехидно проскрипел господин распорядитель. Камей с Саргоном чопорно поприветствовали старика, Юншэн кивнул ему, откуда-то из-за их спин, а элами тихо притулилась во мраке у входа. Снаружи оставлять ее было опасно, все же место людное. А заходить внутрь означало привлечь внимание охранников. И вот им было бы абсолютно наплевать на просьбы или убеждения какого-то там мальчишки.

— Нам нужно…

Камей сходу взял быка за рога. Расписывал преимущества нескольких глотков байцзы перед боем, клялся всеми Богами сразу, что не напьется в доску и не умрет в канаве, приводил в свидетели самого Чжэня лао сянь-шена, благополучно избегнув части вопросов о нем самом.

"И он еще называет меня рисковым. Да Ксин за такое "поручительство" прибьет пьяницу на месте!".

К некоторому облегчению Саргона, никакой выпивки у распорядителя не было. Или он не желал продавать ее Камею. Тоже вполне резонное желание, несмотря на все разочарование последнего. Пришлось ему удовлетвориться положенным ему рисом, а также хорошей порцией мяса, меда в маленьком кувшинчике и еще какой-то непонятной попаданцу ерунды.

Далее подошел Юншэн, и вот здесь они торговались с господином распорядителем настолько яростно, насколько вообще позволяла манера речи фармацевта. К его сожалению, самых нужных трав у завскладом не оказалось. Пришлось выбирать аналоги, однако и их вышло недостаточно. У Юншэна даже осталось немного денег на целый ягодный туесок.

Фармацевт моментально предложил лакомство своему другу, на что тот отказался, но поблагодарил. Сам же Саргон мучительно соображал, чего бы ему такого купить на свои невеликие тридцать семь облачных юаней. И Камей, и Юншэн потратили больше сотни, а купили не так, чтобы и много. Спектр же доступных продуктов самого мальчишки вовсе выглядел пренебрежимо малым.

— Гм, тебя же зовут Саргон? Слышал-слышал. Самое дешевое зерно? Подойдет даже порченое? Зачем тебе? Тем более, я не держу такого — у нас в Форте с этим строго! Шучу-шучу, всем плевать. На самом деле, самую дешевую партию я уже продал для рабов в Старый город. Осталось только отборное, вкусное… О! Есть один вариант, подожди, — Старик плюхнул перед носом попаданца целую бочку с неким местным напитком.

Какое-то сладкое варево из адлая — местного растения, произрастающего в горах и холодных местах. Похожие на пшеницу колосья, похожие на кедровые орехи плоды внутри них. А вкус — как у гречки с протеиновым коктейлем. Мягко говоря, на любителя. Культура эта, впрочем, была довольно дешевой, поэтому пользовалась заслуженной популярностью у господина распорядителя. Причем раскупали ее так быстро, что Первому отряду, в лице Акургаля, ни разу не удалось приобрести ее вместо риса.

Сам напиток также имел своих ценителей. Дешевизна, терпкая сладость, долгий срок хранения. Достойная альтернатива чаю. Его обычно разбавляли водой и кипятили в котелке. Для согрева — самое то.

— У меня есть целая бочка. Отдам за двадцать облачных юаней. И еще пятнадцать — вот за этот мешочек риса, — Тоном змея-искусителя произнес старичок. Почему так дешево? Тем более за целый бочонок (на бочку он никак не тянул). Просто варево испортилось и уже начало пованивать.

"Блин, нахрена мне нужна его скисшая бурда? Вон, даже всеядный Камей не спешит покупать эту дрянь. Ну да, напиток хоть и забродивший, только спирта в нем, как в квасе или в кефире. Таким не напьешься. Просто вкус теперь противный. Вот только он неплохо подойдет для вливания Ци.

Менять местами энергию, экспериментировать с воздействием на физические параметры, вроде температуры, выделять остаток, попробовать сделать более вязким или вовсе попытаться ускорить или замедлить молекулы. Тоже, кстати, температура, но сложность не сопоставима. Уравнением Бернулли старику по печени, сколько всяких экспериментов можно будет выявить!

Вышли все трое в разном настроении. Похоронное (Камей), слегка подавленное (Юншэн) и приподнятое (сам попаданец). Бочонок тут же перекочевал в руки девочки. Так она хотя бы могла прикрыть свои особенности. Как минимум — лицо и руки. Да и на пыхтящего за господином раба обращают внимание меньше, чем на бездельника.

Старичок оказался настолько щедр, что дал Саргону нечто вроде мелкой глиняной баклажки, весьма уродливой формы. Поэтому, собственно, и отдал. Сам парень предпочитал считать это вложением в перспективного клиента, а не в нагрузку лоху, которому и так сбагрил неликвид.

Пока они медленно шли назад, он уже успел налить себе жидкости в баклажку и попробовать ее нагреть. Сначала решил воздействовать нейтральной энергией, но она просто ухала внутрь, поэтому Саргон уже почти перешел к силе Чанъэ, когда Камей пробурчал про пересохшее горло и выхватил чарку прямо из рук.

— Стой, дубина стоеросовая! — Поздно, тот уже хлебнул напитка. После чего побагровел, закашлялся, стал хватать ртом воздух.

"Твою мать же, а! Придурок бесхитростный, пошехонец благодушный. Таких незамутненных личностей нужно бить указкой по рукам и ставить морковную клизму с помощью дыни или баклажана! Что теперь делать-то, а? Бежать к И Шенгу, вот что! Ну ёперный театр, опять в долги влезу. Ладно, жизнь придурка дороже…"

Метания Саргона прервал сам Камей, когда остановил вновь сфокусировавшийся взгляд на бочонке в руках Айры.

— Не знаю, что ты сделал, но можешь еще повторить? — Спросил он и расплылся в дебильной улыбке. Еще более дебильной, чем обычно. На бородатой роже висельника она смотрелась максимально неприглядно.

— Ну допустим. А что ты почувствовал-то? — Все же не удержался от любопытства попаданец.

— Это самая крепкая выпивка, которую я только пробовал, — Ответил ему Камей и благодарно рыгнул.

Глава 19

Пробуждение вышло очень, нет ОЧЕНЬ болезненным. Саргон, даром что практик, не обошелся без традиционных симптомов. Его ускоренный метаболизм сыграл с ним злую шутку: алкоголь слишком быстро всосался в кровь, а наличие в выпитом шмурдяке собственной Ци свело на нет повышенную сопротивляемость ядам.

Пить хотелось так сильно, что он оказался не против даже «благословенной богиней» воды от Каня. Саргон только и мог, что приподняться на локте и жалобно захрипеть. На подъем и поход к отрядной бочке уже не хватало сил. К его несказанному облегчению, рядом все же нашлась внимательная и добрая душа. Правда, в любом другом случае он бы не стал связываться с Канем, который и подал ему воду, сопроводив сие действие глумливым смешком.

К его чести, в примитивном глиняном кувшине с несколькими сколами не оказалось подозрительных желтых разводов или других оттенков серого. Зато осуждение в глазах сверстника не заметил бы только слепой. Что поделать — пример пьющего брата сделал его слишком нетерпимым к подобному пороку общества. Что, впрочем, не мешало парнишке развлекаться за счет пьяных сокомандников.

После выпитой воды Саргон кое-как сумел подняться на ноги, чувствуя, как булькает при этом его нутро. Секундное закрытие глаз, обращение к духовной системе. Энергия в теле циркулировала с бешеной скоростью, вымывала все яды, зато лишенная укрепленных каналов голова болела со страшной силой, не давала вспомнить прошедший день. Тот как будто выпал из памяти. Последнее воспоминание, которое удалось найти Саргону, касалось клятого Камея. Бывший бандит все же сумел уговорить парня на попробовать.

— У-у-у-м, -Донеслось из-под его шконки с жалобное мявканье. Пока Кань недоуменно вертел головой, его товарищ быстро сложил два и два, после чего разом побелел лицом. Потому как вряд ли его отряд толерантно отнесется к выбранному месту проживания рабыни-элами.

Благо, судьба оказалась к нему милостивой и на этот раз: организм Саргона проснулся как обычно — за десять-пятнадцать минут до побудки. Поэтому остальные соратники все еще дрыхли без задних ног и знать не знали, с кем они делят свое помещение. Не спало только двое человек: Кань, подавший ему воду и сейчас позевывающий в потолок, да Акургаль чем-то тихо гремел на заднем дворике казармы.

Имелась еще четверка рабов, но те уже оперативно рассосались по своим обязанностям и в бараке отсутствовали. А может — вовсе в нем не спали, однако парень предпочитал не думать о своих сокомандниках настолько плохо. Все же одно дело не пускать Айру из-за суеверного страха перед ее способностями, и совсем другое — отказать в крове рабам только из желания потешить свое ЧСВ.

Впрочем, сейчас голова у него болела о другом в самом буквальном смысле. В сознании Саргона роились десятки, а то и сотни вопросов по самому разному поводу. Однако все они, в итоге, сводились к одному сакраментальному: "А что вчера было?". Выяснять и хотелось, и не хотелось одновременно. Вот только на повестке дня пока стояла более важная задача.

— Кань, ты не мог бы проверить мой хлыст на стойке? Он там в порядке или как? — Откровенно дебильная просьба, но как иначе быстро убрать парнишку от его койки Саргон сходу придумать не смог, — Потом я бы очень хотел узнать некоторые детали вчерашних возлияний…

— Ты спросонья прям как папка мой, — Развеселился подросток, — Такой велеречивый, а у самого спину ломит и кровь идет из самых сокровенных мест.

— Надеюсь, это была metafora, — Пробормотал попаданец, однако его товарищ уже пошел к стойке. Все же забота о высококлассном оружии, тем более подарке самого куратора, выглядела достаточно важной в его глазах. Особенно если учесть возможное вчерашнее безумство.

— Айра, вылезай быстрее! — Тихо прошипел он. Из-под шконки тут же показалась черная макушка, а потом она выпрямилась перед ним с непостижимой для обычного человека грацией.

"Зайчишка во хмелю", — Тут же пришло в голову нелепое сравнение. Девочка перед ним мучалась ровно теми же симптомами, какие показывало тело ее хозяина. От этого стало чуточку стыдно, но он быстро отмел эти мысли. Потом посокрушается моральному падению в рамках отдельно взятого отряда крепости.

— Держи воды и беги наружу. Попытайся залезть под крыльцо. Вылезешь, когда я скажу. Все поняла?

— Да, господин! — Если бы у людей имелся хвост, она бы наверняка сейчас виляла им из стороны в сторону.

Янтарные глаза лучились, на губах играла робкая, почти незаметная улыбка. Как у Юншэна или Ксина. Вот только у нее она получалась невинной, а не психической, своенравной или злой, как у двух других малоэмоциональных личностей. Чувство тихой, незаметной радости преобразило ее. Не слишком сильно — заметно внимательному взгляду, но отнюдь не каждому встречному. Эмоции слегка подубрали эффект зловещей долины, хотя неразработанные мимические мышцы пока слабо передавали оттенки чувств. Все еще робот, но уже с искусственным интеллектом.

"Или я чего-то не понимаю, или вчера случилось что-то еще, помимо нагнетания эмоционального срыва через бессмертную силу искусства и парочки случаев проявленного участия. Как-то слишком просто она меня приняла. Хотя про "приняла" я слегка поторопился. Просто не шарахается, как ото всех. Хрупкое доверие и некое уважение, уж не знаю в каких рамках и за что. Гм, все равно прогресс серьезный. Последствия подросткового алкоголизма? Черт, да что вчера было-то?!"

Пока он размышлял, Айра уже упорхнула, а к нему подошел Кань и показал пальцами сложную комбинацию. Указательный палец образует с большим прямой угол, а где-то между ними проходит средний. Саргон благодарно кивнул, однако понятия не имел, что означает этот жест.

"Все в порядке? Тебе хана? Мне на два пальца и еще сто миллилитров сверху? Смотри, я могу показать собаку тенью? Блин, когда я уже получу память Саргона? Видимо, никогда. Культурный код, чтоб его! Благо хоть, я попал в общество тех, чья культура не распространяется дальше вкушания пищи столовыми приборами, а не пальцами из ладони".

— Эм, Кань. Тут такое дело…

— Ничего не помнишь? — Деловито осведомился подросток. Потом участливо вздохнул и продолжил, — Ничего удивительного. Я первый раз видел, как человек упивается до Вечных Водопадов с двух боли твоего байцзю.

— Видел? Мы ж только с Камеем и… — Саргон прервался от хмыканья собеседника и вопросительно приподнял бровь.

— Ага, может сначала так все и было. По крайней мере, пришли вы уже сильно датые. Только прятаться не стали. Наоборот, ворвались в казарму, как три синих демона. Сильных, тупых и упрямых, — Кань откровенно веселился, когда вспоминал эту историю, тогда как попаданец морщился от каждого его слова. И причина была отнюдь не только в головной боли.

— Когда Камей грохнул свою бочку на середину казармы никто даже не удивился. Когда он заорал, что каждый должен вкусить этот божественный нектар, этот мед поэзии, этот фонтан благолепия…

— Камей не мог это сказать даже будучи трезвым, — Скептически перебил его Саргон.

— Ну да, это потом орали мой батька на пару с чинушей, — Охотно сознался Кань. Тот вообще любил запоминать всевозможные фразочки, а потом лепить их к месту и не к месту, — Камей просто поставил бочку, затем упал рядом, высморкался в свой халат и сказал что-то вроде: "Аблмоврелмвомркксссскк", — Старательно передал рассказчик интонацию и накал событий.

— Конечно, наш самый недоверчивый товарищ, в лице Ма, быстро решил проверить слова Камея. К нему же присоединился и мой отец, — Здесь смех в голосе сменился недовольными нотками, которые уходили по мере продвижения рассказа, — А вот уже потом подтянулась и остальная компания. Эх, жаль Акургаль пришел только под конец. Он был на собрании десятников. А может и не жаль — сорвал бы вам всю надираловку.

— Так что случилось после, гм, дегустации?

— Ну, после того, как Иккагецу стал хрюкать и корчить рожу после первой же боли (местной рюмки), то Юлвей стал громко возмущаться этим наливайщикам, грозить всякими карами, десятником и даже Чжэнь лао сянь-шеном, — Последнюю фразу Кань произнес шепотом. Как будто их куратор был неким злобным демоном, приходящим по звуку своего имени и устраивающим призывателям грязные кары не отходя от кассы.

— Однако твой фармацевт окончательно пробил в колокола: он взял и плеснул какой-то своей дрянью в лицо нашему аристократику, — На этом моменте подросток, не сдерживаясь, захихикал, — Тот как стоял, так и рухнул, аки благородная девица. Только ньян-ньян (благородные дамы) пену изо рта не пускают и пол ногтями не царапают. Ничего, Камей быстро его отпоил. Правда, тот первые две боли вырывался, просил позвать монаха и похоронить в семейной крипте. Но потом ничего, оклемался. Даже решил показать свои самые убойные семейные техники клинка.

— Yoperniy театр! — Не удержался Саргон.

"Чтоб ты каждую микстуру от кашля или чай через кишечный зонд употреблял, Юншэн, какого хрена?!"

— Какой театр? — Невинно спросил подросток, но его друг молчал, как партизан. Пришлось продолжать повествование.

— Меч, кстати, он потом уже взял. До этого много чего смешного произошло. Ма успел упасть башкой в костер, затем принялся бегать по казарме, врезался в чью-то койку. Да верещал-то как, пресветлая дева! Верещал, будто его демоны пришли на огне готовить. Так бы и спекся, если б один из рабов не плеснул на него из ночного горшка! Запах непередаваемый! Как будто ели мясо и гадили одновременно!

— Избавь меня от таких подробностей, — Простонал попаданец.

— Это еще только первые строки. Отходная молитва началась потом, — Заблестел глазами малолетний рассказчик, — У Иккагецу все волосы выгорели и батька усмотрел в этом знак самой Гуань Инь! Дескать, тот лишился волос из-за неправедной жизни, поэтому теперь выглядит как монах, каким он был. А ожог и клочки на лысине — это наказание. Поэтому и остальным тоже следует, эм, принять постриг? — Силился вспомнить дословную речь Кань.

Руки Саргона против его воли метнулись к шевелюре. К его облегчению, никаких изменений, кроме некоторой всклокоченности, он нащупать не смог. Без серьезных эволюций обошлось и остальное тело. Только одна из деревянных пластин на халате оказалась с изрядной вмятиной и трещинами по краям: как будто кто-то вдарил по ней молотком не жалея сил.

— Короче, после этого все разделились на три лагеря: мой отец и Камей кричали про знамение Богини, Ма плакал, а твой фармацевт мазал ему голову новым зельем и попутно выдергивал остатки волос в маленький такой глиняный кувшинчик. Не больше моей ладони, клянусь Воинственным Митрой! У него их было не меньше, чем монет у денежной жабы! И это только под шконкой, без сумки! Как он только мог оставить их все без присмотра?!

Возмущение в его голосе боролось с предвкушением и опаской. Кань наверняка хотел бы спереть себе что-нибудь из широкого арсенала Юншэна, но справедливо опасался сразу нескольких вещей: обвинений в воровстве, непредсказуемого результата от зелий, и, конечно же, самого алхимика.

— А что делали остальные? Ты, рабы, Камей, Юлвей с Уру?

— Я смотрел и иногда шутил. Ну так. Немного, — Судя по коварной улыбке, нашутился он вчера знатно, — рабы бегали по каждому невнятному приказу и дрожали от страха, а остальные надирались бурдой из твоей бочки. Нет, серьезно, во что ты превратил несчастный напиток из адлая, что он вонял, как моя подмышка после тренировки?

— Меньше знаешь — крепче спишь, — Буркнул Саргон.

— Я уже проснулся! — Энтузиазм в голосе мелкого пакостника можно было черпать ведрами. К его некоему сожалению, он в очередной раз остался без ответа. Однако Каню слишком хотелось рассказать о куролесящих накануне "стражах Облачного Форта", чтобы он всерьез обиделся на такую отповедь.

— Когда Ма вырвался от жуткого чудовища, я хотел сказать, от твари из Диюй, ой, снова ошибся, от фармацевта, то побежал к бочке в углу и молил ее о милосердии. Кажется, он перепутал Богиню Чанъэ и чан с водой. Самое смешное, что ожог исцелился! Либо постарался твой калекарь, либо бочка благословила своего верного последователя. Я склоняюсь к бочке. Потому что потом он напрудил себе в портки.

— Ага, это закон сообщающихся сосудов, — Хмыкнул сквозь слипшиеся губы Саргон, — Если два кувшина связаны между собой, то их уровень растет одинаково, даже если подливать или выливать воду только в одном из них. Наверняка, Ма поднялся, уровень воды в бочке оказался ниже его колен…

— Поэтому он обмочился! Мудрость в простоте! Не зря тебя так уважает мой отец, — Ухмыльнулся Кань, явно отложив в голове новые сведения, — Да уж, ни Боги, ни даже старые чаны с водой не дают силы просто так, — Покивал мальчишка с такой подлой улыбочкой, что его приятель мысленно посочувствовал несчастному Иккагецу. Теперь их отрядный пращник будет строить вокруг него теорий больше, чем целое общество конспирологов с его родной планеты. И каждую из них бывшему вору придется выслушать, хочет он того или нет.

"Лучше он, чем я", — Малодушно решил попаданец, ощущая себя сразу Иудой, Мазепой и маршалом Петеном одновременно. История не знала более гнусного предательства.

— Это еще не все! Когда твой бочонок практически показал дно, а мой батька и Уру невнятно спорили друг с другом про всякую чушь, фармацевт снова проявил себя. Он встал и закричал, что понял, как улучшить твое варево. Ну, я думаю, что он сказал именно это. Его и в трезвом виде сложно понять, а уж в пьяном…

— Что он сделал? — Медленно холодея, спросил Саргон. Потому, что ничего хорошего из подобных затей не могло получиться и с относительно безобидными ингредиентами его старого мира. Что там может намутить средневековый алхимик-аутист с забродившей дрянью, которой Ци добавила градуса, даже представлять не хотелось.

"Блин, Юншэн, что с тобой не так? Ты из милого, психически нездорового большого ребенка превратился в плод инцеста между исчадиями ада и топами фармакологических кампаний! Тысячу алмазов тебе в отверстие в короне, а то ты совсем без царя в голове! Даже Венечка Ерофеев не варил столько всякой дряни в поезде Москва-Петушки, сколько ты сумел приготовить за одну ночь из говна, палок и химической реакции!"

— Как ты мог догадаться, никто не стал пить ту амброзию, в которую превратилась твоя байцзю, когда фармацевт вылил туда… Нечто! — Многозначительно, с каким-то придыханием сказал Кань.

— Но? Всегда ведь есть какое-то "но", — Обреченно спросил Саргон.

— А ты мудр, как монах перед юной девой, — Покивал подросток, — Да, пить его уже было не обязательно. Правда, я успел выскочить до того, как синий дым повис в бараке, рабы сбежали еще раньше, ну а остальные надышались, эм, парами зелья. Только Ма продолжал просить прощения у бочки и молить ее не проклинать хотя бы остальных жителей Форта. До него дым не достал и вообще довольно быстро рассеялся.

Дальнейшие события Кань рассказывал в духе исторического эпоса: многословно, велеречиво и очень, очень довольным голосом. Саргон с тоской подумал, почему Акургаль никак не идет их будить? Прошло уже точно больше одного, может даже двух кэ. Побудка обычно проходила еще минут десять-пятнадцать назад. Он даже сверил по системным часам. Десятник ощутимо (для такого пунктуального человека) задерживался. При этом все напившиеся вчера люди дрыхли на своих койках, как свиньи в сарае: храпя, пуская газы и повизгивая. А в помещении повис стойкий винный дух.

Тем временем, из рассказа Каня стала складываться следующая картина. Всех остававшихся на ногах новобранцев, нанюхавшихся боевых отравляющих газов made by Юншэн вдруг обуяла жажда деятельности. Исключая самого духовного ученика Фрица Габера. Он как прислонился к стеночки, так по ней же и сполз. Уморился, бедняжка.

Остальные гамадрилы с воинственными возгласами похватали оружие и побежали устраивать спонтанную тренировку на задний двор. Причем переругивались они как друг с другом, так и с менее материальными персонажами, вроде теней, прекрасных дев, оставшихся на воле товарищей, хорнов и других гномиков по имени Антон. К счастью для всех, в руках они тоже держали весьма своеобразные предметы. Реально опасен из всех оставался только меч, который прихватил с собой Юлвей.

"Видимо, правду говорят — мастерство не пропьешь. Даже в самом невменяемом состоянии этот говнюк умудрился цепануть холодняк и поперся с ним на тренировочный бой", — Раздраженно подумал он, — №Спасибо хоть — остальные бойцы таких чудес смекалки не проявили. Вместо "табельного" со стойки, каждый взял вещь себе по вкусу. Как же мне нравится их выбор оружия. Вот оно, слева направо: подушка, котелок Юншэна, кирпич, рукав от халата и сучковатая палка".

Вне всяких сомнений, даже без привычных копий и дубинок такая тренировка могла привести к трагедии. Однако эликсир Юншэна оказался куда коварнее, чем варево самого Саргона. Вместо того, чтобы драться друг с другом, они боролись каждый со своим противником. Например, Юлвей боевым ятаганом пытался порезать собственную тень и орал про перекресток. Вань боролся с "мелкой носатой тварью, ух, как я ей навалял!". Судя по тому, что драка перетекла в партер, а сам отец Каня остался с фингалом, воображаемый гоблин от души насовал престарелому сказителю.

Камей махал котелком вокруг своей оси. Раскручивал его не то для полета в космос, не то репетировал штамп из фильмов, где долгожданные мужья крутят своих жен, пока те висят на их шее. Причем бывший бандит издавал губами звук работающего двигателя. Что это должно означать, не понимал и сам Кань.

Напротив здоровяка отрывался Уру. Бывший чиновник перемещался по полю боя неслышным фантомом. Беззвучным призраком, ночным карателем, героем в черном плаще и светлым глазомером. Он закручивал оторванный от халата длинный рукав на манер мокрого полотенца, а затем с впечатляющей точностью садил по ляжкам всем своим товарищам без разбора. Больше всех страдал почему-то Юлвей, так что сражение с тенью он все же проиграл, после чего так и рухнул на песочек.

Следующим отключился Вань. При этом упал так неожиданно и удачно, что хлесткая атака Уру, вместо его залысины, пошла дальше и попала по котелку Камея. Искра, буря, безумие. Котелок вырвался из рук бывшего бандита, с погребальным звоном впечатался в стену, а самого бородача феерически стошнило под ноги. Бывший чиновник не выдержал такого накала отравляющих веществ в воздухе. Он зашатался, вытошнил из себя все самое плохое вслед за оппонентом, после чего рухнул в обморок в опасной близости от содержимого желудка Камея. Пока сам бывший бандит издавал своим горлом странные звуки и заламывал руки над сломанным котелком. Р-р-раунд!

"А вот нечего было крутиться вокруг своей оси, как ненормальный. У нас во дворе ведь имелся подобный агрегат. Детский аттракцион, ага. Садишься и крутишься, а потом ходишь кругами, как пьяный, и весело блюешь под смешки товарищей. М-да, не даром же мы называли эту карусель тошниловкой".

А потом пришел Акургаль, Кань тогда вовремя притворился спящим, благодаря чему пополнил свой и так богатый словарный запас неиссякаемым источником идиом, эвфемизмов, эпитетов и других объектов лексического разнообразия.

— И все? — С нотками облегчения спросил Саргон.

— Все, — Подтвердил лучащийся от довольства подросток.

— Ладно, допустим… А что все это время делал я? — Задал Саргон самый животрепещущий вопрос за все время беседы.

— Да ты отрубился еще когда вы все пытались напоить Юлвея. Камей отнес тебя на койку, ты там и продрых, пока сегодня не проснулся, — Поскучневшим голосом ответствовал Кань.

"Фу-у-ух, слава всем Богам разом, в этот раз обошлось без дичи хотя бы с моей стороны. Остается, правда, вопрос: чем я занимался до прибытия в Форт и когда Айра успела залезть под мою шконку, но это уже детали. Вряд ли я успел наломать дров за короткий промежуток времени между обратной дорогой в казарму и своей храпящей тушей на казарменной койке".

— Кто-нибудь, убейте меня… — Прервал их увлекательную беседу сиплый, страдающий голос Камея. Здоровяк лежал в проходе, и Саргон мог только догадываться, сколько всего он отбил или застудил себе в таком положении. Сочувствовать, впрочем, пропойце и провокатору не хотелось от слова: "вот урод!".

— Убить? Тебя? — Акургаль, как тот песец, подкрался незаметно. Еще недавно Камей тихо и вполне себе бодро и жизнерадостно постанывал на полу да закатывал глаза от боли, а спустя несколько секунд десятник уже льет на него воду и отвешивает самые гулкие поджопники, которые Саргон когда-либо слышал.

— Ах ты свинья пропитая, жук навозный, блевотина ходячая!Хочешь простой смерти?! После всего, что вы тут натворили?! — Взревел десятник. От его ора рухнули Небеса, раскололась Земная Твердь, потекли вспять реки и сдался Измаил. Что уж тут говорить про несчастные головы невольных грешников. Эти крики могли разбудить не то, что мертвого, а еще и отпетого да заколоченного в гроб. Голова взорвалась феерверком на Танабату, а синхронные стоны товарищей вокруг только добавили постыдной жалости к самому себе.

— Ты..! Ты..! — От возмущения десятнику отказало его всегдашнее остроумие. Его слова становились все невнятнее, превращались в невразумительные крики. Он лишь быстрее и сильнее пинал стонущее под ним тело, и, за неимением воды в пустом кувшине, плевался в Камея. Причем делал это обильнее, чем верблюд, избалованный ребенок и шиноби Скрытого Тумана одновременно.

Кань воспользовался суматохой и быстро смылся за пределы казармы. Саргон хотел последовать его примеру, приподнялся на койке, и вдруг почувствовал, что под рукавом что-то есть и это что-то немного стесняет движения. Закатанный рукав предъявил его мутному взгляду красивую шелковую повязку подозрительно знакомого дизайна. Через несколько слов отборной брани десятника, попаданец вспомнил, где он мог видеть этот шедевр ручного творчества. Вспомнил и чуть снова не рухнул в обморок.

Лента выглядела точь-в-точь как подаренная Ба Мяо для нового оружия в одном из циклов.

Глава 20

Вскоре, добрым словом и пистолетом, в смысле, громким ором и рукоприкладством, десятнику удалось выгнать всю команду в казарменный дворик. Выглядели они не очень: всклокоченные, с красными глазами, осунувшимися, несчастными лицами, пересохшими губами. Одежда новобранцев не отличалась от хозяев и носила следы вчерашнего возлияния вкупе с сегодняшними перегибами начальства. То есть выглядела грязной, мятой, а также с кучей грязных отметин от обуви Акургаля.

Тяжелая рука десятника не коснулась только двоих людей в группе: Юншэна и Саргона. Первый и так выглядел одним из всадников Апокалипсиса — Мором, Голодом или Понедельником. А что делать со вторым, Акургаль представлял весьма смутно. Каким бы он самоучкой не являлся, однако правило: отдавай только те приказы, которые сможешь выполнить, он усвоил на пять с плюсом. А ну как мальчишка взбрыкнет и уже сам щедро одарит высокое начальство подсрачниками, подзатыльниками и прочими (под)арками?

— А сейчас все начинают тренировать комплекс, снулые вы отродья! — Цедил слова мужчина, проходя перед шатающимся строем умирающих лебедей. Или ощипанных куриц. В общем, беспонтовой пернатой нечисти, — Я ведь предупреждал: никаких возлияний! Где вы только смогли достать выпивку, вырожденцы вы слюнявые?!

— Господин распорядитель продал, — Тут же сдал старичка Камей, благоразумно не уточняя все апгрейды, которые они провели над первоначальным продуктом.

— Да он бы озолотился на таком хлёбове, если бы реально мог им торговать! — Возмутился Акургаль такой очевидной лжи. Он хотел снова плюнуть в Камея, но во рту пересохло, поэтому десятник сначала мощно втянул в себя воздух вместе с другими сопутствующими элементами, а уже потом добавил зеленых красок серому наряду бывшего бандита.

— Экспериментировал, гад! — Подал голос Ма. Его голос звучал робко и возмущенно одновременно., — А другим просто не хотел гнать это адское варево.

— С тобой, Грязные Портки, мы еще поговорим после тренировки. Откуда на стене за бочкой Благое Знамение Луны? А?

— Она откликнулась! — Возликовал Ма. Преждевременно, потому что пятка десятника врезалась ему под дых.

— Я щас тебя пойду и буду окунать в колодец до тех пор, пока кто-нибудь другой со дна не откликнется, понял?! — Прошипел он в лицо скулящего Иккагецу. Впрочем, такую угрозу после вчерашних событий выполнить было весьма затруднительно: окунают обычно за волосы, а те несколько клочков, которые еще оставались на его лысине, напоминали больше плесень на хлебе, чем волосяной покров.

— А ты Саргон… Не ожидал от тебя такого. Видимо, я переоценил твою самостоятельность. Эх, что еще взять от вчерашнего ребенка? Ветер в голове, и тот через одно место выдувает.

Попаданец слегка смутился. Слегка, потому что не любил такие вот примитивные манипуляции. Вообще никакие не любил, но примитивные — особенно. Взять ребенка на взрослость — какая банальщина. Однако "дегустация" действительно вышла из-под контроля. Слишком уж он привык сравнивать местных с китайской культурой своего старого мира.

А там крепкий алкоголь был не в чести. Ну, настолько крепкий. Да еще и пили его из маленьких чарок маленькими же глоточками. В общем, насвинячиться таким способом куда труднее, да и контроль не улетает в далекие края. Вот и решил употребить не развлечения ради, а токмо сугреву для. Впрочем, сам виноват. Экспериментировать нужно грамотно. Как минимум, в недоступном для детей, беременных женщин и подзаборных алкашей месте. А то найдут, выпьют, и еще тебя виноватым сделают!

— Я прошу прощения, господин десятник. Возникли обстоятельства неодолимой силы, которые и привели к трагическим, но не фатальным последствиям, — Велеречиво извинился он. Смысла выпрыгивать из штанов и убеждать командира в своей невиновности или истово замаливать грехи он не видел. Обозначил свою ошибку — и будет. С работы, чай, не уволят.

Акургаль только крякнул на эту речь. Понял общий смысл, но вот отдельные слова прошли мимо его сознания. Зато в строю оживились Уру и Юлвей, зашептались о чем-то своем, кидая на Саргона подозрительные взгляды. Причем не в первый раз. Сам попаданец подозревал, что у его интеллигентных (по сравнению с прочими) сокомандников уже образовались целые теории по его происхождению, объясняющие странности в речи или поступках. Хотелось послушать парочку, но вряд ли они станут делиться.

"В принципе, можно подождать, когда сами расколются, а потом выбрать из их бреда самый удобный и сделать его легендой. Или вовсе пустить в качестве слухов все разом. Нехай руководство, буде ему взбредет в голову такая возможность, само отделяет правду от истины, а зерна от плевелов. Надо только высмеять перед этим самые правдоподобные. В общем, главное держать руку на пульсе. А то пойдут чесать языками просто так, и здравствуй жопа — Новый Год. Ты снеслася, а я вот — в застенках у И Шенга. Американский напалм в его вьетконговскую нору!"

— А с этим мне что делать? — Хмуро продолжил десятник, после раздраженного кивка на извинение мальчишки. Акургаль остановился напротив фармацевта и вперил в него угрожающий взгляд. Юншэн тут же отвел глаза, как делал всегда при прямом контакте. Однако сделал это с такой агрессией, как будто его взгляд мог убивать, а он сам только этого и жаждал, но пытался соблюдать приличия.

— Потом. Попро. Шу. Сарго. На. Запи. Сать. Рецепты. Забыл. После. Дний, — Процедил он, — И. Нуж. Но. Обез. Боль, — Скомкано завершил речь фармацевт. Даже не речь — своеобразный отчет своему непосредственному командиру.

"Растет", — Подумал Саргон с гордостью за своего психического друга.

— Нужен, — Скупо отозвался десятник. Понимал, что взывать к совести Юншэна или как-то его наказывать — дохлый номер. Первого нет, а второго не поймет и обозлится. С его точки зрения, он совершил только одну плохую вещь — забыл рецепт той дряни, которую бросил в котел перед спонтанной тренировкой команды под галюнами.

— ВОТ И ЗАЙМИСЬ ИМ ПОСЛЕ РАЗМИНКИ, — Вдруг заорал он на ухо фармацевта. Тот испуганно подскочил, лицо исказилось в уродливой, ненормальной даже по его меркам гримасе, после чего прямо в рожу Акургаля полетел какой-то темный пучок. Саргон даже не знал, что его товарищ умеет так быстро метать что-то из рукава. Почти на уровне обычного человека.

Разумеется, десятник моментально отбил его рукой. На одних инстинктах, потому что брошеное алхимиком стоит либо ловить, либо отбивать куда-то в дальние дали, а не дальше в строй. Результат предсказуем: небольшой черный пучок, похожий на ягель пролетел еще около метра и оглушительно взорвался между десятником и клюющим носом в строю Юлвеем.

— Чтбтыпомоижрлублюдк! — Вырвалось из уст их отца-командира.

— Аплдадтбепомхнатмяблокам! — Поддержал его аристократ.

К облегчению Саргона, никто серьезно не пострадал: звон в ушах, а также нервяк у всех без исключения сокомандников не в счет. Разве что у Акургаля опалило брови, но это такая мелочь.

— Это что, были волосы Ма? — Слишком восторженный тон Каня резко гармонировал с кислыми и недовольными рожами остальных.

— Сла. Бо. Моли. Сь. Лучше, — Повернулся к бывшему вору Юншэн, — Взрыв. Буде. Т. Сильнее

Иккагецу сразу не нашелся, что ответить. Только лицо вытянулось и глаз задергался.

"Блин, он даже не калекарь, а помесь исламского террориста и английских поселенцев с такими гуманистами, как добрый доктор Менгеле, наивный энтузиаст Оппенгеймер или известный альтруист Пальмерстон. Вылечил на свою голову. Теперь придется водить его повсюду за ручку и сдерживать "души прекрасные порывы"", — Устало вздохнул Саргон. Тоскливый и вместе с тем просящий взгляд десятника в его сторону совсем не улучшил его настроение.

Зато улучшила разминка. Перед ней он уже автоматически пропустил через себя дополнительную энергию с изрядной примесью лунной Ци. После чего чуть не запрыгал на месте от облегчения. Боль практически исчезла: очистительная сила Богини Чанъэ справилась с большей частью его симптомов.

"Вот я дурак?! Что ж раньше-то не сделал?!" — Посокрушался он, прежде чем провести более глубокое сканирование организма. Проверил печень (ну а как без этого?) — печень на месте. Все также открыта новому, как и в день пробуждения ее меридиана. Однако энергия в теле двигалась как-то слишком… Он на несколько минут замер, пытаясь уточнить и сформулировать смутные ощущения.

"Я что, улучшил контроль? Причем заметно. Теперь я даже могу наполнять неактивные каналы вокруг спящих меридианов в ручном режиме. Не уверен в эффективности такого шага, но тут главное — сам факт. Показатель того, что я вчера не балду гонял, а серьезным делом занимался! Культивировал, ага", — Саргон принялся медленно выполнять стандартную разминку. Разве что на каждом шаге попытался вливать в действующую конечность или участок тела энергию в ручном режиме. Удавалось, но тяжело. Он попробовал еще раз. И еще. И…

"Так, стоп. Давай попробуем с оружием. Может что-то изменится?"

Сказано — сделано. Саргон сбегал за своим кнутом, после чего начал прорабатывать свой самый полный вариант комплекса Люхэбафацюань. Тот самый, приспособленный для его хлыста. Удивительно, однако в этот раз наполнение мышц с помощью Ци далось практически без усилий — инстинктивно. Оружие тоже двигалось словно само по себе, казалось если не продолжением руки, то идеальным протезом, управляемым мозговыми импульсами.

Он сам не понял, как вошел в транс. Свист воздуха вокруг него сменился слабым, хрустальным дребезжанием, тело приобрело мягкую голубоватую ауру на самой грани видимости, а скорость вышла на пиковую для тела мощность. Нет, превзошла ее. Обычного подростка, да хоть бы и гения акробатики от таких перегрузок, от такой резкой смены стоек и скорости движений тела скрутило бы в бараний рог.

Связки, сухожилия, мышцы, даже кожа обычных людей попросту не предназначены для подобных издевательств. А скорость электронных импульсов, посылаемых мозгом в мышцы, не способна добиться настолько неестественной, почти механической точности и выверенности. Когда в движение приходит лишь небольшая группа, а то и вовсе одна единственная мышца. Или их сочетание, но в абсолютно разных частях тела.

Остальные члены команды мало помалу прекратили собственные тренировки, останавливались один за другим, чтобы с уважением и благоговейным страхом следить за своим младшим товарищем. Его движения напоминали их разминочный комплекс весьма отдаленно. Но еще меньше они походили на танец. Никакой плавности изгибов человеческого тела, но и никакой подавляющей быстроты практиков, когда человеческому глазу просто не хватает количества различимых кадров в секунду, чтобы уследить за процессом.

Саргон превзошел человеческие возможности, но не вышел на расчетную мощность даже самого слабого практика. Нет, он добился своего настоящего "телесного предела воина". Однако не столько завышенными характеристиками, сколько их КПД. Вся его Ци работала с ужасающей эффективностью, поддерживала оптимальную нагрузку на мышечный и скелетный каркас, ускоряла мозговые импульсы, попеременно шла от одного участка тела к другому, нигде не задерживаясь дольше необходимого.

Это был не танец, не грязный уличный бой, не демонстрация подавляющих возможностей. Больше всего Саргон напоминал сейчас три вещи: очень сложный часовой механизм, выверенные, но все равно нечеловеческие движения робота, или же… Специализированного насекомого, вроде богомола с его лезвиями или ткущего нить паука.

Вот только, как бы ни был ужасающе выверен его стиль, он все еще оставался весьма бедным на количество возможных действий. На самом деле, парень продемонстрировал всего пять оригинальных движений, не считая переходных связок между ними.

Выпад кнутом. Основная атака. Имелось несколько слабо отличающихся между собой разновидностей, но по факту это был удар кончиком плети. Закрученный, отложенный, или с обманкой — уже частности.

Хлесткий выпад кнутом. Тоже прямая атака, только стандартным движением для такого рода оружия. Опять же с рядом модификаций: с замахом, без замаха, слева, справа, сверху, снизу и так далее.

Доворот. Кнут закручивается смертельной петлей вокруг своего создателя. Универсальное положение, из которого можно было атаковать в любую сторону. Годилось и для защиты, и для нападения. Опять же с рядом модификаций, вроде доворота после выпада, после хлесткого удара, после парирования врагом мерцания Ци, разрушающего конструкты, и так далее.

Обратный удар. Все те же самые атаки, только направленные себе за спину или вбок.

Клинч. Смесь доворота и хлестких выпадов, а также несколько оригинальных связок. Бой на сверхблизкой дистанции, где используется как било на конце, так и другие части оружия, вплоть до рукояти и ударов ногами.

Все это он сумел повторить по нескольку раз и даже не сбиться. В бою с демонами-паразитами все ощущалось не так: оружие тогда скорее мешало, не давало раскрыть потенциал. Сейчас все стало наоборот: подарок куратора использовал тело Саргона и его опыт на все сто процентов, однако сам еще не раскрылся. Оставил себе парочку секретов до того момента, когда хозяин увеличит свое мастерство или понимание, станет готов для использования новых движений.

— А ведь я называл тебя близким к телесному пределу воина, но все равно не до конца в это верил. И уж точно не думал, насколько оказался прав, — Ошарашенно протянул десятник. Ровно в тот же момент усталый, изможденный Саргон опустил ребристую рукоять.

— Я уверен, ты сейчас сильнее любого неопытного практика. Не думаю, что даже Сборщик Ци с обсидиановым сердцем сможет тебя одолеть. По крайней мере, без долгого и непредсказуемого боя. Ты точно… Еще человек? — Осторожно поинтересовался он.

— Точно, — Вместо Саргона откликнулся Юлвей. Его выражение лица говорило само за себя: смесь зависти, уважения и непонимания, — Культиватор во время боя движется еще быстрее, даже если он только-только пробудился. Однако твоей отточенности он может не достигнуть даже спустя всю свою жизнь.

Аристократ замолчал и поклонился ему. Низко и почтительно, как молодому мастеру. Потому что никому не известный мальчишка аркчжэнь из отряда смертников показал ему мечту их маленькой вымирающей семьи: превзойти более сильных и богатых ресурсами практиков с помощью искусства. Слабым, региональным семьям или редким самородкам среди черни никогда не сравниться с плодами селекции целых поколений.

Династии одаренных мало помалу растут в показателях силы и объема Ци. Это неизменная истина. Ребенок аристократа будет иметь резерв, а также склонность к отточенным клановым техникам и скорость возвышения не сравнимые с менее знатными или даже менее богатыми. Потому что настоящая культивация начинается уже после достижения Сборщика Ци. И требует просто колоссального вливания ресурсов.

Это все накладывается на уже отточенное искусства конкретного клана. Великим Домам или сектам не нужно заново нарабатывать шаги, продумывать все возможные ошибки, закупать дорогие целебные зелья общего спектра в случае непредвиденных осложнений. Все давно учтено, разложено по полочкам и описано в трактатах. Вплоть до появления таланта соклановца в смежных или вовсе противоположных областях.

Мелкий аристократ должен молиться Митре, чтобы его дар, расположение каналов в теле и другие особенности более-менее совпали с описанным идеалом. Отклонения чреваты непредсказуемыми последствиями. Бывало, культивация не слишком подходящих техник оканчивалась инвалидностью или смертью. Что уж говорить про одного-единственного учителя, такого же самоучку, как и ты. Или вовсе их полное отсутствие.

Поэтому простолюдин почти никогда не мог рассчитывать на уровень угрозы выше "Малахитового" (7). Если вообще прорывался на ранг культиватора. Наверное, поэтому семерок и дразнили "ложным нефритом", издевались, и относились, в целом, даже с большим пренебрежением, чем к предыдущему "Мрамору"(8).

Сгладить разницу могут только три вещи: численность, мастерство или непредсказуемость. Причем полагаться на первую не стали бы даже пустоголовые банды черноногих. Всегда есть практики, которым воевать с толпой даже легче, чем с одиночкой. Не слишком много, но есть. Зато мастерство и непредсказуемость, то есть нечто уникальное и непонятное, могло уравнять шансы даже Малахита (7) с Хрусталем (5). Маловероятно, однако возможно.

Поэтому Юлвей, всегда относившийся к собственной команде свысока, и переступил через себя днем ранее, когда просил мальчишку из гонимого народа показать свою технику. Он признал его мастерство. А теперь признал и талант. Отбросил вариант случайности. Нет, Саргон определенно гений, каких поискать. И немного безумец, но это всегда идет рука об руку.

В это время сам попаданец знать не знал, какие бурления в душе аристократа вызвал этой своей демонстрацией. Он лишь пялился на текущую по кнуту энергию и искренне недоумевал. Потому что Ци на нем и не думала развеиваться в окружающее пространство. Наоборот — циркулировала по периметру всего оружия на манер клиньев бензопилы. Постоянное движение без серьезного оттока энергии и паразитных потерь в пространство. Невероятный, невозможный прогресс… Или все-таки навык, а не голый контроль?

"Как, черт возьми?! Как я добился такого эффекта? Можно еще понять, если бы я держал ее приклеенной, а энергия отваливалась и рассеивалась в пространстве от каждого выпада и понемногу утекала сама по себе. Даже так получилась бы отличная техника взрывного удара. Типа "Падающей звезды", только без фатальных повреждений самого оружия. Но здесь — вообще практически нет потерь. Магия! Самая настоящая Магия, конверт из Хогвартса мне глубоко в Буклю! Может это навык?"

Саргон, продолжая вяло отвечать на реплики сгрудившихся вокруг него товарищей, зашел в Панель Игрока.

Внимание! Навык: "Гибкость плакучей Ивы X" достиг предела. Возможна модификация.

Внимание! Навык: "Работа ногами X" достиг предела. Возможна модификация.

Внимание! Навык: "В пылу битвы X" достиг предела. Возможна модификация.

Внимание! Навык: "Люхэбафацюань X" достиг предела. Возможна модификация.

Внимание! Эффект: "Глаза на затылке X" достиг предела. Возможна модификация.

Внимание! Возможна модификация навыка: "Падающая звезда V".

Внимание! Возможна модификация навыка: "Люхэбафацюань X".

Внимание! Возможно объединение всех способностей, достигших предела ранга, в одно комплексное умение.

Внимание! Выбрано умение: "Безымянный стиль — I". Требуемое оружие — кнут. Ключевая характеристика: "Контроль Ци". Второстепенная характеристика: "Плотность Ци".

Внимание! Навык: "Падающая звезда V" Преобразован в "Гидродинамическая левитация I".

Внимание! Навык: "Гидродинамическая левитация I" Преобразован в "Замкнутая система циркуляции энергии".

Внимание! Новое требование к навыку: "Безымянный стиль — I". Требуется умение: "Замкнутая система циркуляции энергии", а также ее совместимость с применяемым оружием.

"Это еще что за хрень?!", — Саргон непроизвольно открыл рот в недоумении. Впрочем, люди вокруг посчитали это реакцией на какую-то свою фразу, поэтому не поняли, что их соратник сейчас занят явно не поддержанием беседы.

"Окей, ну ладно навыки — там у многих появился девятый ранг после боя с демонами-паразитами. Осталось немного, вот и апнулись. Причем парочка как была девятого, так на нем и зависла. Никакой мистики. Но вот чем я, мать его, думал, когда создавал новое умение из пяти?! А вдруг оно вообще бесполезное? Не, ну это вряд ли, но вот раскрываемое вдолгую и бесполезное прямо сейчас — как за здрасьте. Я ж нихрена не помню альтернативных описаний, а сама система не показывает, какие предлагались варианты выбора!

В итоге часть навыков слита в один спорный. Еще и безымянный, ага. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Потому что собственный стиль выглядит круто только на словах. Создавать искусство с нуля — тот еще геморрой, почти всегда попросту неоправданный. Большинство созданных таким образом стилей — шляпа полная. Контрпримеры здесь разве что крав мага или самбо. Но их сделали на уровне государств, так что уровень аналитики там просто запредельный. Да и сами страны превосходят возможности даже целой толпы великих шифу разных искусств. Рёдзанпаку курит в сторонке, ага.

Ох, да и плевать. Сделать с этим ничего нельзя, только улучшать доступное. Нет, точно больше пить не буду. Первый и последний раз. Пусть Камей надирается в одиночку или зовет своих друзей из сказочных стран от дурмана Юншэна. Я как-нибудь по-старинке, здоровым и с трезвой памятью.

Ладно, не все так плохо. Если с новым стилем я сел в лужу, то обмен "Падающей звезды" на это циркулирующее безумие просто эпик вин! Не понимаю, правда, как до него дошел, но в голове смутно вертится какая-то лекция по гидродинамической левитации. Там вроде струя била вертикально, а на ее вершине дергался шарик. Причем струя слишком слабая для такого объекта. Кажется, там весь прикол был как раз в таком вот замкнутом контуре, когда вода полностью омывала шарик и создавала эдакую гусеницу, где шарик играл роль колеса. М-да, что только под синькой в голову не приходит…"

"Замкнутая система циркуляции энергии" — Позволяет создавать самодостаточные энергетические связи Ци и определенного предмета. Потери энергии в окружающее пространство составляют десять процентов. Вдвое больше, чем от циркуляции внутри тела.

Перечень доступных для образования связи предметов: "Безымянный кнут".

Возможные не-артефакты для связи: Неизвестно.

"М-да, здесь все понятно. С объектами, которые разрушаются от Ци надо тестить, а артефакты — долго и нудно приводить к общему знаменателю. Ничего нового — адаптация программ с одной операционной системы на другую требует не в пример больше ресурсов и все нормально справляются. В игры вроде "Furry shades of gay" легко можно поиграть всей семьей на любой платформе. Кстати, цифры потерь энергии вообще сказка. Вдвое больше чем в родной среде? Даже пятьдесят процентов были бы хорошим условием!".

Внимание! Достигнут предел возможного контроля Ци! Попытка перехода на уровень Сборщика Ци. Попытка отклонена: не выбран окрас ядра.

Контроль энергии влияет на "стоимость" Ци-ориентированных техник и определенный уровень параметра входит в требования Ци-ориентированных техник. Кроме того, "влияет на степень точности напитки тела и участков тела, размер паразитных потерь, отвечает за плотность надкожного покрова Ци, а также прочность защиты внутренних органов. Отвечает за точность манипуляции энергией за пределами тела, к тому же ее структуризация напрямую зависит от этого параметра.

Ваша характеристика: "Интеллект" увеличилась на единицу.

И все. Никаких пояснений насчет того, что конкретно он делал, чтобы прийти к подобным эффектам. К сожалению, некоторые свои сообщения, особенно отклоненные предложения или предупреждения, герменевтика виртуальности повторять не удосуживалась. Соответственно, их не имелось и в логах. Да и сами эти логи после достижения ста процентов обсидиана и пурпура серьезно так обеднели. Теперь система не могла или не хотела комментировать каждый его шаг.

В любой другой ситуации это не являлось проблемой. Разве что досадным недоразумением и увеличенными тратами времени на попытки разобраться в себе. Сейчас же, учитывая повязку Ба Мяо на плече и полное отсутствие идей, откуда она взялась, подробные логи могли пролить свет на вчерашние события. А то непонятно: то ли радоваться, то ли мерки для гроба заказывать.

"Повапленного, ага. Метафора лицемерия вполне тебе подходит. Ведь сам возмущался пьянице Камею, а в результате именно ты и запустил цепочку безудержного алкоголизма, саморазрушения и творческого энтузиазма Юншэна. Ох, надеюсь он не помнит изобретенные вчера составы. Не думаю, что он ограничился только тем, который превращает алкоголь в аромат номер: "мухомор" от Шанель Коко".

Саргон улыбнулся и его товарищи заулыбались вместе с ним. Ведь их шансы на спокойную жизнь только что резко выросли. Да, зависть легко читалась на их лицах, но шкурный интерес все-таки стоял на первом месте. К тому же две волны по-настоящему сплотили их. До той степени, в которой он мог не опасаться яда в тарелке или ножа в спину.

Саргон блаженно улыбнулся, но его улыбка моментально завяла, стоило парню обратиться к своей памяти. Ведь вместе с головной болью ушла и амнезия.

Он вспомнил, что именно творил прошлым вечером.

Глава 21

— …Давай, ну хоть один боли. Что тут пить-то? Вон, даже твой фармацевт приложился!

Крыть тут было нечем. Камей в подпитии оказался коварен, как зеленый змий во плоти. Даже подбил на свое синее дело Юншэна. А всего-то стоило сказать юноше про неизвестный эффект от напитки адлая энергией, и тот уже сам выхватил чарку из рук здоровяка. Понюхал, скривился, опустил палец, распробовал на вкус…

— Не. Яд, — Заключил Юншэн, после чего разом опрокинул в себя бурду напитанного нейтральной энергией прокисшего варева.

Саргон и его заросший бородой приятель с интересом воззрились на их антисоциального спутника. Тот закашлялся, прижал руку к горлу, принялся шумно втягивать ртом воздух в приступе чего-то, подозрительно похожего на гипервентиляцию. Однако спустя пару секунд он выпрямился, после чего подарил бочке в руках Айры взгляд, полный невыразимого отвращения.

— Говорят, от взгляда фармацевтов пиво киснет, — Поделился тайным знанием Камей.

— Оно уже до этого успело скиснуть. Какая разница? — Саргон попытался перевести тему, однако не вышло. Камей все так же ныл и требовал выпить. Впрочем, если бывшего бандита он смог проигнорировать, то его асоциальный друг…

— Не. Яд. Давай, — Он буквально совал боли ему в руку. Он уже поплыл, и ему искренне хотелось поделиться с другом своим чудесным состоянием. То, что у каждого действия есть последствия — Юншэн признавать отказывался. Потому что у его действий последствий не оказывалось никогда. И он искренне не понимал, что у других людей могло быть иначе.

— Нет, — Сухо ответил Саргон и тут же пожалел об этом. Фармацевт расстроенно поджал губы, забубнил что-то себе под нос, а потом вдруг направился к Айре, чьи глаза настороженно следили за ним из-под бочонка.

— Что ты хочешь сделать?

— Эй, не трогал бы ты это отродье…

Оба их возгласа опоздали. Худосочный юноша, который и двигался-то после дегустации напитка с трудом, переваливаясь с ноги на ногу, вдруг резким, змеиным движением выбросил вперед руку и сорвал с черноволосой макушки элами несколько волосков.

— Блин, что ты делаешь, отойди! — Саргон вцепился своему другу в предплечье и отвел, практически оттащил от девочки. Тот не сопротивлялся, но и не помогал — повис на приятеле мешком с сеном. А сама элами практически не отреагировала на нападение. Лишь на мгновение задрожали губы, да слегка побелело смугленькое лицо.

Становилось заметно, насколько она привычна к всевозможным издевкам. Причем из-под угла. Рефлексы избиваемых людей всегда одинаковы — закрыться руками, сжаться в комок, отпрыгнуть в сторону. Даже если ей раз за разом приказывали оставаться на месте, тело реагирует инстинктивно. Дрогнут плечи, локти прижмутся к корпусу, запястья повернут ладони наружу. Здесь же — другое.

"Наверняка ее боялись касаться, хотя бы даже для удара. Что в ее ситуации — огромный плюс. Иначе бы просто не дожила до сегодняшнего дня. Причем касаться боялись и через подошву, и через палку тоже. Нет характерных следов. Да и забить предметами насмерть — раз плюнуть. Даже если действительно не хочешь доводить до греха. Слишком сложно соизмерять силы.

Значит — наказывали с расстояния. Возможно — развлекались, закидывая чем-нибудь. Камни, палки, грязь, фекалии. При этом у нее имеются развитые мышцы рук и ног, но никаких мозолей на ладошках. Заставляли быть в роли принеси-подай, но не доверяли инструмент (нарубить дров, зашить одежду, нарезать растения). Скорее всего, таскала за ними тяжести и терпела придирки или броски всяким мусором. Либо вовсе игра: попади так, чтобы элами упала. Отсюда синяки, ссадины, содранные колени и локти. Да, звучит похоже на правду".

— Мне. Нужны. Компо. Ненты. Зелья, — Пояснил алхимик своему приятелю таким тоном, которым объясняют очевидные вещи детям или слабоумным, — Воло. Сы. Кровь, — Он немного подумал и добавил, — Костны. Мозг. Кожа. Пот.

— Да чтоб мне Апладад кишки вынул и на своем гончарном круге провернул! — Выругался Камей, после чего вытащил из-за пазухи свою собственную кружку, погрузил ее в бочонок, а затем в два глотка выпил содержимое, — Не хочу это слушать на трезвую голову… Подожди. Так вот зачем она тебе…

— Нет! — Громко возмутился Саргон, а затем повернулся к Юншэну и возмущенно добавил, — Ты не будешь брать у нее кровь, костный мозг и… Что ты там еще хотел? Волосы получил? Молодец, ограничься этим.

— Нуж. Но. Боль. Ше. Разных. Фраг. Ментов, — Юншэн пьяно помотал головой. От этого его шатнуло в сторону и попаданцу пришлось подхватить его под локоток.

— Ты хочешь составить что-то вроде tablits'i ингредиентов, что ли? — Нахмурился он.

— Таб. Ли Цы?

— Ага. Таблица совместимости. М-м-м, как бы объяснить. Честно говоря, я уверен, что у вас в семье и так все это было, но расскажу, на всякий случай… — Саргон прервался, когда Юншэн потянулся и легким касанием прикрыл ладонью его рот, после чего подозрительно зыркнул на Камея. Айру он как человека не воспринимал. Так, источник ингредиентов.

— Нае. Дине, — Произнес он, но вся атмосфера тайны оказалась нарушена его же пьяной икотой. Он икнул еще раз, тело дернулось и рука повисла безвольной плетью на боку. Его друг только головой покачал. Вот уж действительно, алкоголь раскрепощает. Фармацевт был не из тех, кто любит или хотя бы неплохо терпит физический контакт, а здесь — сам пошел навстречу.

"Или же он слишком верит в мой ум, поэтому считает каждую сказанную мысль — новаторской и потенциально прорывной", — Против воли улыбнулся попаданец. На волне хорошего настроения, он даже простил ему дурацкую выходку с элами.

— Не волнуйся, Юншэн, Камей никому не скажет, если мы попросим. Ты же не скажешь мою, гм, идею в области травничества?

— Да на кой она мне сдалась, даже если я ее пойму, — Махнул рукой здоровяк. Пока его больше интересовала продукция сельскохозяйственной или винодельческой промышленности, чем (прото)химическая отрасль, — Ты, давай, рожу-то не крюч. Выпей с нами! А то стоишь один, как неприкаянный. Тем более, под мухой-то оно самое дело о жизни рассуждать. Или о тайнах, этих ваших, чернильных. Или травильных. Хе! — Заулыбался он собственному каламбуру.

— Ладно, давай уже сюда боли свою, — Вздохнул он. Что теперь оттягивать неизбежное? Все равно дожмут, в две-то довольные морды!

"Да и я действительно давно не расслаблялся. Приду, полежу на шконке, потуплю в стену, предамся ностальгирующим и приятным воспоминаниям. Может вспомню нечто важное. In vino veritas, истина в вине, как говорили древнеримские алкаши и поэты. Что суть одно и тоже. Надо только удержать себя в руках до казармы. А, смогу как-нибудь".

— У фармацевта тару забери, — Забулькал Камей очередной порцией, — Я после него пить отказываюсь. Гм. А ниче так. Удобно, — Оценил он, смотря на видимую часть Айры пьяными глазами, — Ты пьешь, а бочка сама за тобой бегает. Эт ты, ик, чудно придумал. Мне нравится!

— Ага, — Саргон забрал у довольного Юншэна посуду и махнул стопку в один присест. Все же запах у этой бурды довольно отвратный.

Ждать долго не пришлось. Прокисший, наполненный Ци адлай моментально ударил в голову. Ослабил ему ноги, подарил приятное тепло внутри и вытащил наружу всю его сентиментальность и соплежуйство. Тут же накатила жалость к несущей вонючую бочку невольнице. Он подошел ближе, опустился перед опешившей рабыней на колено и произнес:

— Не бойся Юншэна. Я не дам ему забирать тебя, эм, из тебя, нет, у тебя ингредиенты! И никому другому не дам, слышишь? — Он мягко потрепал ее по волосам. Девочка дернулась, бочонок в ее руках заходил ходуном и ей пришлось бросить все силы на обретение равновесия. Только тяжкий груз и вбитые правила подчинения не дали Айре шарахнуться в сторону от человеческого прикосновения.

— Я же говорю: не волнуйся. Я не дам тебе пострадать, — Неловко закончил он, когда парой быстрых движений погладил ее по волосам.

аже грязные и засаленные, они казались мягкими, слегка шершавыми, но все равно очень приятными на ощупь. Тут же возникла вялая мысль отмыть ее, приодеть, накормить, обнять и погладить... Возникла и пропала, потому что водные процедуры не поймут его соратники, насчет одежды он подумает вечером (тем более, она все равно, скорее всего, не умеет шить), а остальное и вовсе глупость и слюнтяйство. Еды он ей будет давать после каждого своего приема пищи. А пока пришлось задобрить себя и вложить в ладонь несколько ягод из туеска Юншэна.

— Да, господин, — Настороженный, недоверчивый взгляд с искрами паники и непонимания.

Она просто не знала, как реагировать на эту ситуацию, на доброту и защиту. На банальное человеческое прикосновение, которого не знала столько, сколько себя помнила. Даже во время смены ошейника, маленькую элами прижимали к полу рогатиной, а плотник работал молотком и клешнями. А сейчас… Она ожидала боли. Привыкла к ней. Привыкла к коротким вспышкам от брошенного предмета.

К сжимающему нутро чувству свободного полета, а затем — болезненному падению. К постоянной злобе и грязным языкам. К ожогам от кипятка и к лютому холоду после опрокинутого на голову кувшина. Они всегда хотели убить ее, закончить с раздражающим синов существованием ребенка чужой и чуждой им нации. Но она всегда вставала на ноги после болезни, двигалась даже с ушибами, растяжениями или переломами. Выживала.

Жест фармацевта нисколько не удивил и не шокировал привыкшую к издевательствам Айру. Последующая речь алхимика заставила напрячься, но не более. Она понимала: тот не пойдет на ее убийство. Рассказы о посмертных проклятиях возникли не на пустом месте. Ей не дадут умереть. А любая боль, в конце-концов, уйдет, чтобы освободить место для новой. Что ж, она давно уже не мечтала о большем. Однако теперь…

"Не волнуйся. Я не дам тебе пострадать!", — Эти слова жгли еще сильнее, чем падение с крыльца барака в первые дни пребывания в Форте. Они отбирали право ненавидеть всех без исключения. Вскрывали броню, выращенную из отрицания и чувства противоречия, из потребности к жизни вопреки всем вокруг. Ослабляли ее мечту бежать куда-то далеко, на свою Родину, где нет, не бывает плохих людей. И синов там тоже нет. Только хорошие, добрые элами, нет работы, есть еда и друзья. И даже демоны никого не убивают, потому что как можно убивать таких, как она?

Айра сжималась, ожидая удара, но теплая ладонь лишь мягко прошлась по волосам. Она ожидала проклятий в адрес ее рода, грязных слов в адрес себя и родителей, очередной порции лжи про свою расу. Но получила историю, прекраснее и живее всех своих возможных фантазий. Ожидала ненависти. Взглядов, темных, как по ту сторону колодца, злых улыбок, наслаждающихся ее страданиями. Получила — лучистые глаза, улыбку и сочувствие.

"Не надо. Нельзя! Уйди из моей головы!" — Думала она. Потому что в ее сказочной стране жили хорошие элами и там не было места плохим синам. Даже таким как…

Айра никогда не запоминала имен своих хозяев. Каждый из тех, кто ее приобрел, в конце-концов либо менял надоевшего раба, либо отдавал, либо бросал где-нибудь в трущобах или безлюдье. Маленькую невольницу находили, возвращали или продавали другим. В Форте было тоже самое. Девочка ходила по рукам, как кувшин с водой. Ее меняли в карты, получали в качестве выигрыша в бел-накбу, просто кричали про смену хозяина и тыкали пальцем в очередного "счастливчика". Она чувствовала себя горячим предметом, который жжет руки своим мучителям. Ее держали ровно столько, сколько требовалось времени для передачи другому.

А потом все ее хозяева умерли на первой же демонической волне.

И Айру перевели в новый отряд. Она стояла там, слушала, как проклятые сины обсуждают ее убийство и не испытывала ровным счетом никаких эмоций. Разве что усталость в ногах и привычный холод пронизывающего замкового ветра. Ее не убьют, все просто начнется по-новой. Айра уже проходила все это. В новом отряде, по крайней мере, обошлось без камней и обливания водой.

Однако ее новый хозяин оказался более коварным, чем прошлый. Узнал ее настоящее имя, воспользовавшись растерянностью и непониманием, не показал ни капли неприязни, а потом и вовсе смог заглянуть ей под скорлупу, дал ложное чувство надежды своими историями и поступками. Айра знала: нельзя поддаваться чужому лицемерию. Видела на примерах беспечных рабов вокруг.

Это просто новое изощренное издевательство. Когда враг сначала снимает с тебя стеганый халат, чтобы изо всех сил ударить кнутом по голой коже. Таким же, какой носит ее новый господин. Она знала это, твердила себе вместо вечерней молитвы. Настолько же часто, насколько раньше вглядывалась в чужие лица в поисках хотя бы капли сочувствия.

— Доверие — суть форма сладкой лжи, алкаемой слабыми душами… — Сказал ей как-то Побитый Доспех. Он много чего говорил, как и остальные Тени Ушедших, но именно эту фразу Айра запомнила лучше всего. Однако, против всей своей воли, вместо ядовитого цветка проклятий, на ее губах начала расцветала несмелая улыбка, а в голове появилось первое имя: "Саргон".

— Все, я выпил эту дрянь. Ты доволен? — Он выпрямился слишком резко. Тело повело в сторону, но попаданец с неким удивлением для себя поставил его обратно. Легко, практически не прилагая усилий. Развитый вестибулярный аппарат, текущая по его каналам внутренняя энергия, а также запредельные характеристики легко перебивали эффект алкогольного опьянения, практически любой его стадии. По крайней мере в том, что касалось координации.

— Доволен. Если захочешь, выпей еще, но тебе и этого хватит. Как ты еще на ногах стоишь? Это варево будто в Желтом Источнике из неправедных душ варили и на потных ногах настаивали. С добавлением секретного ингредиента — пота мамаши всех фармацевтов. Оно крепче самого забористого байцзю, которое я пил!

— Пра. Матерь. Не. Потеет, — Тут же отозвался Юншэн, — Жаль.

— Ага, что ж ты тогда хлещешь мое пойло в три горла, нахлебник ты сраный. А вообще, да, от моей бурды дети плачут по ночам, женщины беременеют, а бородатые громилы спаивают боевых товарищей за их же счет…

— Ты. Хотел. Ска. Зать, — Требовательно подергал его за рукав Юншэн.

— Ах, да. О чем была речь? Я уже забыл, — Пьяно улыбнулся Саргон и чуть не захохотал от выражения лица своего приятеля. Рафинированная обида и беспомощность.

— Та. Бли. Тсуа, — Попробовал он повторить незнакомое слово.

— Звучит, как все мои легкие на передок подруги разом, — Прокомментировал Камей.

— Зат. Кнись-сь-сь, — Яростно зашипел на него Юншэн. Вернее, шипел, пока в легких не кончился воздух, а потом еще клацнул зубами и протянул к нему скрюченные на манер птичьих когтей руки.

— Stop, stop, в смысле, хватит! Я вспомнил, Юншэн, не надо выцарапывать ему глаза.

— Готовь. Ся. Будешь. Га. Дить. Сво. Им. Желуд. Ком. Всю Неде. Лю, — Прошипел все еще злой фармацевт.

— Ничего, не поем пару-тройку дней и ладно. Или буду жрать только покупное. Ты, главное, остальных не отрави, — Насмешливо бросил ему Камей, но руки у него подрагивали. Да и выражение лица стало куда тревожнее.

"Офигеть. Даже пьяного пробрало. Ему ж вообще в таком состоянии море по колено. Блин, за что люди так бояться фармацевтов? Неужели реально может заставить гадить собственными кишками? Эх, я бы посмотрел… В смысле, нельзя! По крайней мере, товарища".

— Не надо, Юншэн. Правда, еще отравишь кого-нибудь другого…

— Я. Бы. Сказал. Те. Бе, — Пробормотал он себе под нос.

"Черт, то есть остальным бы не сказал? Пошли как сопутствующие потери?! Вот ведь химик-вредитель. Благородные газы тебе под нос во время сна, нельзя быть таким мстительным, Юншэн!"

— В общем, не трави никого, не посоветовавшись со мной. Ладно?

— Ладно, — Покорно отозвался фармацевт.

— И не забирай у людей компоненты на зелья без моего ведома. Особенно изнутри.

— …Лад. Но.

— Рабы и элами тоже люди.

— …Учту, — Он посмотрел на него грустным, слезящимся взглядом, но Саргон остался глух к его невербальной мольбе. Потому что, дай ему волю, и фармацевт пол лагеря распотрошит себе на подарки под Новый Год. Ему-то что, Ксин ведь будет спрашивать с вменяемых, а не социопатов, тем более таких полезных.

— В общем, насчет таблицы совместимости. Ты же наверняка помнишь кучу разных рецептов в голове, верно? — Юншэн кивнул, — Вот. И ингредиенты к ним нужны разные, да? Но некоторые из компонентов могут использоваться в нескольких зельях, правда? Часть из них — основа, а другие нужно добавлять в очень малом количестве и так далее. Пока следишь за мыслью?

Юншэн сосредоточенно кивнул.

— Есть зелья легкие, из двух или вовсе одного компонента, а есть сложные. Плюс, каждое из них изменяется при добавлении Ци. Я предлагаю подойти к твоему делу более фундаментально. Сначала описать все, что ты знаешь про свойство каждого растения и его реакции на другие. А потом сделать таблицу. Смотри…

Саргон нашел палку, после чего принялся с энтузиазмом чертить ей таблицу прямо в грязи у дороги. По Облачной Артерии к господину распорядителю или в сторону госпиталя время от времени шли люди. Некоторые из них с недоумением смотрели на тройку пошатывающихся новобранцев, а также их ходячий бочонок. Некоторые — смеялись. Некоторые — косились или недовольно поджимали губы.

А двое огромных бойцов из другого отряда даже решили подойти и отжать выпивку. Вот только они не взяли в расчет одно маленькое обстоятельство: вошедший в раж Саргон как раз доделывал свое творение, и ему очень не понравилась грязная, обутая в сандалий стопа прямо посередине его сложного рисунка.

Поэтому он как стоял на четвереньках, так в этой позе и вцепился пальцами в голень нахала, после чего без труда опрокинул его на землю. Не обращая внимания на крики второго громилы на заднем фоне, парень тем же самым хватом взял противника за горло, а затем принудительно подал Ци в глаза. Просто, чтобы они выглядели крутыми и светящимися. Почему-то в тот момент ему это казалось важным.

Действие далось ему куда сложнее, чем любая другая практика с Ци в этот день. Пришлось одновременно обволакивать нейтральной энергией спящие каналы, принудительно создавать внутри них эдакий кабель, по которому потекла смесь лунной Ци с его телесной, причем определенного эмоционального окраса.

Внутри головы, а также шеи и в районе ключиц все закололо, будто он отлежал себе участок тела и теперь к тому возвращалась чувствительность. А хрипящий под пальцами ублюдок вдруг вылупился на лицо своего противника, после чего быстро потерял волю к победе и противно заскулил от ужаса.

— Либо вы уби, эм, убираетесь отсюда, — То и дело сбиваясь и пошатываясь произнес Саргон, — Либо я выдергиваю тебе, тебе… Эм, кадык, вот! — И он легонько потянул за кожу на шее.

После этого парочка словно испарилась, а попаданец быстро восстановил участок рисунка. А затем начал объяснять осоловело моргающим Камею и Юншэну, что конкретно имел в виду. Нападавших он выбросил из головы быстрее, чем они скрылись с горизонта.

Сама таблица состояла из двух рядов, как ось координат: ось икс по вертикали и игрек — по горизонтали. Только вместо чисел — схематичные изображения трав. А на том месте, где они пересекались — попаданец нарисовал небольшие квадратики.

— Видишь? Вот, например, зрелолист, — Он ткнул пальцем в первую же пиктограмму на "оси Х", — Он может пересекаться со всеми этими травами по верхнему ряду. На каждое пересечение я начертил по ячейке. Туда нужно вписать, как они реагируют друг с другом. Потом это все нужно будет усложнить, добавить Ци, температуру… Ну ты понял, — Неопределенно помахал рукой Саргон.

— Ты не. Можешь. Быть. Чело. Веком. Ты. Сын. Пра. Мате. Ри! — Благоговения в голосе, позе и глазах Юншэна хватило бы на всю Папскую Область. Попаданец только криво улыбнулся и списал его впечатлительность на алкоголь. Однако фармацевт все не утихал и продолжал петь своему другу дифирамбы. Даже Камей чесал головой и признавал, что это — высший класс. Вроде понятно и легко, но чтобы до такого додуматься, нужно быть мудрым старым пердуном, а его товарищ — пердун вполне себе молодой, даже слишком. До такой степени, что хочется глаза протереть.

— Или залить, — Закончил свой монолог довольный Камей, произнес очередной невнятный тост типа: "чтоб руки не дрожали и шоб работа спорилась", после чего осклабился и предложил идею:

— А пошли, баб найдем!

— Компо. Ненты. На. Зелье, — не согласился Юншэн с его предложением.

— Для тебя это одно и тоже, — Отмахнулся здоровяк.

— Тогда. Ладно.

Следующий час или полтора Саргон помнил смутно. Кажется, им хватило ума не идти в людную часть лагеря новичков. Поэтому они двинулись к перелеску, где обычно пытались поймать себе обед или занимались сбором трав. Кто — лекарственных, а кто — съедобных. Камей почему-то вбил себе в голову, что именно в лесу его ждет знойная красотка с зеленой кожей и огромной грудью. Заглядывал под каждый куст, но набрел только на здоровенную кучу другого новобранца.

Юншэн же занимался систематизацией. За неимением свитков и письменных принадлежностей, он снял с себя халат и принялся зарисовывать растения на его внутренней стороне с помощью маркого сока какого-то чахлого растения. Там же пытался давать пояснения, однако Саргон ни черта не понял в его мелких рисунках к пиктограмме каждого ингредиента.

Фармацевт оказался еще и талантливым художником. Правда, каким-то избыточным. Собственного халата ему едва хватило на растения, а он собрался заполнять будущую таблицу и животными ингредиентами. Поэтому снял с себя сначала пояс, а затем и штаны. Так они и бродили по перелеску: Камей бегал между мелких, чахлых деревьев и то и дело орал: "опять куча!", Юншэн шел в одних сандалиях с перекинутым через плечо халатом и строчил заостренной палкой по грязным штанам. Свой срам он и не думал как-то прикрывать, захваченный идеей полной систематизации собственных знаний.

Сам Саргон тоже нашел себе занятие. Он вовсю пытался подобрать ключик к ходячей бочке рядом с ним. Точнее — вовсю практиковал у нее условный рефлекс и обращался скорее как с необученной собакой. Задавал разные вопросы, а затем кидал ей ягоду, если она хотя бы пыталась ответить неформально. Вскоре, ему пришла в голову светлая идея разнообразить вкус довольно горьких ягод. Ничтоже сумняшеся, он кинул их в бочонок с варевом, после чего вылавливал и скармливал ей по одной.

Очень скоро бочонок затрясся, а сама Айра помягчела лицом, оттаяла и даже осмелилась задать ему вопрос:

— Господин, вы такой умный… Скажите, а почему небо голубое?

— Чтобы голубые на земле не возникали, — Моментально отозвался он.

Таким Макаром они обогнули перелесок и вышли к тому же самому месту, где попаданец чертил свою таблицу.

— Господин, а почему трава зеленая?

— Потому что внутри у них есть такая штука, с помощью которой они могут получать энергию из света. Прямо как практики, ага, — Пьяно захмыкал Саргон, — Вот они-то и вызывают зеленый…

— Какие глубокие познания, — Послышался сзади холодный, вымораживающий все нутро голос. Все четверо подскочили на месте, а затем повернулись к фигуре позади них.

— Я. Очень. Разочарована в тебе. Саргон, — Ба Мяо стояла, сощурив на них свой изумрудный глаз и в ее позе, а также выражении лица не содержалось никакой радости или сочувствия.

Эпилог

— Я. Очень. Разочарована в тебе. Саргон, — Ба Мяо стояла, сощурив на них свой изумрудный глаз и в ее позе, а также выражении лица, не содержалось никакой радости или сочувствия.

— Ба сянь-шен! — Вразнобой произнесли все трое и исполнили некую пародию на глубокий поклон. Для нормального парадного приветствия у них оказался слишком большой рассинхрон. К тому же, красные от алкоголя лица, налитые кровью глаза, а также раскачивающиеся тела нисколько не показывали их уважения к вышестоящим.

Девушка обвела их коротким, почти безразличным взглядом, поморщилась, а затем что-то сделала со своей Ци. По крайней мере, Саргон ощутил легкий выброс энергии.

— Я не стану разбираться с вами, смерды. Просто сообщу страже у ворот госпиталя или охранникам распорядителя. Вы получите все причитающееся. Что за взгляд, мальчик? Не понимаешь? — Отстраненность, безразличие, а также усталое разочарование. Попаданец многое бы сейчас отдал, только бы не слышать этих ноток в ее голосе. Поздно.

До него только сейчас начал доходить, в общем-то очевидный факт. Они нарушили законы Форта. Военного времени, на минуточку. Со статусом, максимально близким к статусу заключенных. И Акургаль, когда предостерегал Камея от выпивки, переживал вовсе не о его облико морале. Впрочем, он был уверен в бсплодности попыток найти алкоголь, поэтому и отпустил их так легко.

— Давно я не видела настолько наглых идиотов. Вы все нарушили сразу несколько статей Пурпурного Устава. Принимали байцзю на посту, занимались контрабандой, имели контакт с лицами, не входящими в число командования, личного состава или персонала Облачного Форта, нарушили общественные нормы и так далее. По совокупности всех совершенных преступлений новобранцам за все это грозит смерть, — Губы Ба Мяо презрительно скривились, а потом она произнесла совсем другим — отрывистым и злым тоном:

— А теперь снял свой хлыст и положил на землю! Если у кого-то еще есть оружие — вытащили и положили рядом!

Саргон медленно потянул руки к поясу, затем отстегнул с него подарок куратора, с которым теперь не расставался почти никогда, аккуратно положил его на землю в метре от себя. В висках гулко стучало от напряжения, сердце заходилось от волнения, а на щеках играл стыдливый румянец. Подумать только, так глупо спустить в унитаз все свои достижения…

Он никак не мог поверить в реальность происходящего. Видел себя словно откуда-то со стороны. Собственные руки казались чужими, твердый материал кнута почти не ощущался от онемения в кончиках пальцев. Воспаленный мозг опустел и в этой пустоте осталось место лишь ярким, невнятным образам будущего, где его хлещут плетьми или батогами, казнят как преступника, принудительно делают рабом… А Ксин и Мяо стоят и презрительно кривятся, глядя на недостойного их обманщика.

— Пресветлая госпожа… — Попытался подать голос Камей, однако дочь коменданта лишь отрывисто махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. Блеклый, почти не видимый глазу серп сорвался с ребра ладони девушки, ударил здоровяка под колени. Тот моментально растянулся перед ней, но приподняться посмел только на локтях, для придания себе официальной позы коутоу.

Поза максимального унижения и раболепия. Колени, ладони и лоб упираются в землю, нижняя часть тела отклячена назад. Традиционно, в такой позе отбивали лбом три поклона. Это же сделал и Камей, однако Ба Мяо не обратила на его кривляния ровным счетом никакого внимания. Остальные двое последовали его примеру, но не полностью. И Саргон, и Юншэн лишь преклонили колено. Саргон — потому что знал, как дочь коменданта не любит этих показных унижений. Что творилось в голове фармацевта — зачастую не мог сказать и он сам.

Ба Мяо приподняла вопросительно бровь, затем скосила взгляд на Юншэна, и лед в ее голосе подернулся рябью удивления:

— Зачем вы раздели фармацевта?

Ради. Торже. Ства. Науки. Госпо. Жа, — Торжественно объявил все еще голый юноша и как-то незаметно натянул на себя халат. Штаны не натянул, но длинная пола прикрыла весь его срам.

— Науки? Ты опять что-то придумал? Нет, это сейчас не важно, — Пробормотала она себе под нос. Покачала головой и продолжила свою речь. Более живым, усталым тоном. Вот только ее слова стали от внезапной человечности голоса еще страшнее.

— Контакты с контрабандистами караются сотней ударов плетью. Вряд ли кто-то из вас переживет эти удары. Самостоятельная варка байцзю карается двумя десятками ударов плетью. Нарушение общественного порядка — сотней облачных юаней каждому пострадавшему и еще сотней — в казну Форта. Распитие байцзю — десять ударов. За три и более проступка полагается смертная казнь… — Она помолчала, а потом добавила:

— Тебе повезло, Саргон, что тебя заметила именно я. Точнее, два смерда из новобранцев бросились именно к моим стопам и умоляли совершить правосудие. Право слово, хватило бы и обращений к охране распорядителя или самого лагеря, — Покачала она головой, — Сперва я хотела немного развлечься… Пока не узнала личности преступников. Я убью вас быстро и безболезненно. Даже позволю сказать последнее слово. Тебе лично. А пока — попрощайся со своими спутниками. Уж на это твоя затуманенная хмельными парами душа должна быть способна…

Саргон вздрогнул от ее помягчевшего, почти участливого тона. Тона, которым прощаются с мертвецами. Она действительно… оказывала ему услугу? Чем, нелепым приговором? Быстрой смертью? Возможностью сказать пару фраз перед тем, как красивая девушка, к которой ты не равнодушен, снесет тебе голову?!

Он стоял на коленях, гипнотизировал глазами истоптанную грязную жижу у себя под носом и отказывался верить в происходящее. Они ведь только выпили немного, что здесь такого? И про какие-такие связи с контрабандистами она говорит? Отравленный алкоголем мозг бунтовал, несмотря на выброс адреналина в кровь. Картинка перед глазами двоилась, его мутило и укачивало, земля то приближалась, то отдалялась.

Но даже в таком состоянии, Саргон почувствовал, что это конец. Он видел стальной блеск внутри глаз дочери коменданта. Она могла быть сколь угодно участливой и неравнодушной, однако такое вопиющее нарушение правил ударило по их отношениям сильнее любых сословных преград. Тем более, он сделал это, как обычный крестьянин: напился и пошел куролесить. Поступок, вызывающий отвращение.

"Я должен сделать что-то. Надо… Надо как-то поменять ситуацию, объясниться, пока еще есть время. Не могу, не хочу видеть эту презрительную жалость у нее на лице. Черт, как же меня мутит…", — У Саргона ничего не получалось. Мозг отказывался работать, мысли никак не хотели собираться в кучу. Они бегали от него, как тараканы от включенного света, посылали тревожные сигналы и полуоформленные сцены гибели, не больше.

"Дерьмо! Работай, тварь! Работай, организм, работай, мозг. Давайте, приходите в себя, когда вы мне так нужны!!!" — От отчаяния он решил повторить ту свою процедуру с укреплением глазных каналов и изменением цвета глаз для запугивания новобранца. Только теперь полем деятельности являлся весь мозг.

Он сделал это быстро, за какую-то долю секунды. Преимущество и одновременно недостаток работы с головным мозгом, а также спинным и отдельными нервами — результат выдается немедленно, сама культивация занимает только субъективное время, не тратя и доли секунды в реальном. Вот только последствия тоже наступают сразу. И если ты где-то ошибся — то ничего поправить или изменить нельзя. Лишь молиться своей покровительнице о самой возможности выздоровления.

— Что ты делаешь, несчастный самоубийца? — Девушка перед ним сцепила зубы, шагнула вперед, к хрипящему у ног телу. А затем вцепилась левой рукой за волосы, рывком подняла голову так, чтобы затуманенные болью глаза Саргона поймали ее взгляд. Между их лицами сверкнула вспышка, которая ослепила фармацевта с Камеем, а самого парня откинула с колен прямо на спину.

Сразу после неизвестной техники, Ба Мяо зажгла в ладони странный сиреневый огонь и с размаху хлопнула по груди мальчишки. Тот моментально закашлялся, глубоко и громко втянул в себя воздух, помотал головой и приподнялся на локте, щуря светлые глаза.

— Я же дала слово: вам будет предоставлена быстрая и безболезненная смерть. От порванных каналов в голове ты мог остаться слабоумным, мог умирать медленно и мучительно, да мало ли что еще мог. Зачем так рисковать!? — Разозлилась она, — Хочешь напоследок впечатлить меня своим контролем Ци? Умилостивить новыми знаниями? Да, он неплох, но и только…

— Прошу меня простить, Ба сянь-шен, но если я и так умру, то какая разница? — Дерзко произнес он.

Прошедшая успешно процедура все же скинула морок с его головы. Заставила принудительно протрезветь, запустила когнитивные процессы в мозгу. Вот только ошеломляющее чувство рухнувшего мира вокруг только усилилось. Саргон вдруг понял, что никак не сможет замять этот поступок. Что бы ни случилось, как бы он сейчас не вывернулся — ОНА будет помнить и презирать его…

— ПРОСТИТЕ МЕНЯ СВЕТЛАЯ ГОСПОЖА!!! — Вдруг взревел Камей, — ЭТО ВСЕ МОЯ ВИНА. С сердцем, открытым Императорской милости, я принимаю их грехи на себя, — Уже более спокойно продолжил бородач, когда понял, что никто не собирается прерывать его радикальным образом. А сама Мяо отвлеклась от Саргона и воззрилась на Камея так, словно видела впервые.

— Я ни разу не слышала этой формулы в пределах Форта, — Тихо сказала она, — Кто ты, воин?

— Безымянный грешник, Ба сянь-шен, — Опустил голову тот, — Позвольте моим спутникам жить. Они важны для обороны лагеря новобранцев. Важнее меня, — Каждое слово давалось Камею нелегко. Саргон видел, как трясло от ужаса матерого убийцу и преступника. Но он продолжал заступаться за них. За него, Саргона. Вряд ли бывший бандит решил пожертвовать своей жизнью за грехи Юншэна.

— Хорошо, я дарую тебе смерть, а остальные спутники получат по семьдесят плетей, — Согласилась она внешне бесстрастным голосом. Вот только даже Саргон понял — им не пережить "смягченного" наказания. Акургаль говорил — обычный человек умирает после двадцати. Практикующий воин — тридцати. Культиватор — пятидесяти. И лишь идущие путем закалки способны преодолеть целую сотню. Впрочем, к культиваторам выше первых двух рангов это наказание не применяли. Слишком слабо и нелепо.

Поэтому сейчас Ба Мяо сочувствовала Камею. Человеку, чей безусловно благородный порыв пропадал втуне и лишь добавлял его спутникам лишние страдания.

— Вы обещали мне последнее слово, госпожа, — Вдруг напомнил Саргон. Он походя проверил тонкие тела в мозгу. Удивительно, однако они работали — приобрели некий покров, подозрительно похожий на то, что сам попаданец уже проделывал с сосудами вокруг глаз.

Это быстро сказалось на его состоянии: ушла какая-то чехарда из эмоций, сгладились эмоциональные же качели от отчаяния до злости. Сознание снова начало искать способы выйти из положения. Избежать наказания и хотя бы вернуть статус кво прежних отношений.

"Эх, ну что нам стоило сразу пойти в казарму?! Может принять быструю смерть и откатить все назад? Нет, нельзя. Только на самый крайний случай. Потому что я опять окажусь на момент выхода из портала Нингаль. И у меня нет уверенности в том, что я способен еще один раз пройти тот допрос у Ксина и его дяди".

— Ба сянь-шен, мы не варили и не доставали alkogol'... В смысле, байцзю! Мы не связаны ни с контрабандистами, ни с butlegerami, самогонщиками. Таким стал адлайский взвар после воздействия на него моей Ци. Но я и предположить не мог…

— Что?! — Брови Мяо поднялись вверх от такого заявления. А затем она безо всяких церемоний дернула на себя бочонок, который все еще держала полумертвая от страха Айра, открыла его и осторожно зачерпнула их же чаркой напиток.

— Да, ты не врешь, — Удивленно сказала она, а затем вылила напиток из чарки на землю и бросила посудину обратно в бочонок. Но лишь затем обратила внимание на то, кто, собственно, его держит.

— Элами! — Снова удивилась она. Ткнула пальцем вниз, заставляя девочку опустить бочку на землю, после чего бесцеремонно схватила Айру за запястье. Та стояла ни жива, ни мертва, лишь дрожала мелкой дрожью. А дочь коменданта окинула взглядом ее фигурку, затем осторожно положила ладонь ей на челюсть, заставила открыть рот.

— Первый раз вижу, — Удовлетворенно сказала она, а потом без перехода добавила, — Мне нужны ее волосы.

— Юншэн, — Тихо бросил Саргон. Фармацевт рядом скорчил рожу, однако все же порылся в своем поясе и вытащил из него один глиняный флакон? маленький кувшинчик? — небольшую емкость с волосами Айры, которые тот успел собрать ранее. После чего с поклоном протянул их аристократке.

— Мы не виновны, Ба сянь-шен. Ни в чем, кроме распития байцзю. Да и то произошло случайно. Я не планировал превращать адлайский взвар в… чем бы оно ни стало.

— Ты не знаешь, что это? Хотя да, откуда тебе знать? — Дочь коменданта спрятала емкость себе в рукав, удовлетворенно кивнула, и, наконец, жестом позволила всей троице встать. Рабыня тут же укрылась за фигурой Саргона, что насмешило аристократку, судя по ее приподнятым уголкам губ.

— Значит, невиновны, — Протянула она. Все тот же бесстрастный голос, однако уже без ноток презрения и взвинченности. Нет, она все еще не одобряла его поступок, даже слегка презирала. Но уже без того взгляда, которым смотрят на смертников или преступников.

— Именно так, госпожа, — С энтузиазмом закивал Саргон. И удивленно моргнул. Ему казалось, что эффект от алкоголя должен был если не исчезнуть, то пойти на спад. Вот только тело переполняла дурная энергия, словно у маленького ребенка. Хотелось бегать, прыгать, носиться, бить по мишеням или стенам своим чертовым кнутом…

— Почувствовал, значит. То, что ты сделал — довольно сложная манипуляция. Нужно очистить Ци абсолютно от всех примесей, а потом воздействовать ей на… Не важно. В результате получится Цилинь-хэ, напиток Огненной птицы. Тебе получилось воссоздать только ту часть, которая опьяняет. Это на байцзю, не вино, не пиво… Вообще не горячительный напиток. Поэтому и наказание вы все получите только за нарушение общественного порядка, — Заключила Ба Мяо.

— Значит так. Заплатишь побитому тобой новобранцу сотню облачных юаней и с каждого из вас еще по сотне крепостной управе. Отдадите распорядителю, — Приказала она. Вся четверка людей пала перед ней ниц, и новобранцы стали велеречиво благодарить госпожу за проявленную милость. Та только зевала от скуки, но все равно слушала и не прерывала.

— Ладно. У меня есть и более важные дела, чем разбираться с кучкой новобранцев, — Прервала она их спустя десять-пятнадцать минут сплошного потока лести, — Что касается Саргона… Тебе сейчас нужно куда-то деть накопленную энергию. Чувствуешь ее? Наверняка, — Кивнула она чему-то, — Чжэнь-эр назвал тебя: "самым смышленым простолюдином в этой навозной куче". Покажи мне, чему ты успел научиться за все это время. Можешь взять кнут, если умеешь им пользоваться. Потрачу еще немного времени. Нужно знать, что умеют здешние, хм, стражи.

— Благодарю вас, госпожа, — Поклонился он, поднял кнут, а затем они встали на утоптанную площадку. Прямо у того места, где Саргон так долго чертил свою таблицу совместимостей. Юншэн от такого кощунства впал в ярость, однако Камей вовремя остановил его от безрассудных поступков. Просто вжал в землю и уселся на спину. Так и продержал весь поединок, периодически вдавливая лицо, чтобы дочь коменданта не услышала жалобных воплей алхимика.

Саргон быстро понял, что сама дуэль вовсе не являлся прощением, проявленным расположением или, тем более, извинением Мяо. Скорее наоборот — наказанием самого новобранца. Девушка с не свойственной ей мстительностью решила выместить на нем все свое негодование странной, почти дурацкой ситуацией.

У него не было ни шанса. Девушка старше всего-то года на полтора-два подметала им площадку без каких-либо усилий. При этом никакого брутального доминирования: она спокойно давала ему проводить свои связки, реализовывать стратегии, выдавать уловки или даже экспериментировать с энергией. Но в конце неизменно превращала все его усилия в ничто.

Самым обидным было осознание того факта, что аристократка доминирует вовсе не за счет грубой силы. Нет, напротив — ее удары чувствовались выверенными, однако не несущими за собой никакой взрывной мощи культиваторов. Настоящее искусство Ба Мяо крылось в Ци, а также ее уме. Все схемы, удары и уловки своего соперника она видела насквозь и противодействовала им точечно. Отводила чужую энергию в сторону, сбивала темп, меняла рисунок боя, а то и вовсе заставляла допустить в начале комплекса пару ошибок, которые сами вели Саргона в тупик.

Этот бой все явственней и явственней показывал ему собственную ничтожность. Дочь коменданта не стала показывать ничего сверх возможностей самого Саргона. Да, ее мощь Ци и ее контроль оказались выше его на голову, однако в остальном она сдерживалась: не напитывала энергией удары, не включала сверхскорость практиков, оставаясь на границе между культиватором и обычным человеком, не показывала разрушительных техник.

Нет, всего лишь ближний бой. Кнут против шуангоу. Странное, типично китайское оружие. Парные мечи, у которых привычное острие лезвия загнуто в крюк, на противоположной стороне — наконечник кинжальной формы, а возле рукояти — гарда, напоминающая полумесяц.

Казалось бы, не самое лучшее оружие против кнута. Слишком разные зоны поражения, слишком мало гибкости, а крюк только мешает против хлыста, превращает преимущество в недостаток. Вот только девушка показала себя настоящим виртуозом. Как бы ни старался Саргон, какие бы тактики он не использовал, ему ни разу не удалось не то, что задеть Ба Мяо, но хотя бы смазать ее рисунок боя, изменить стратегию или показать нечто из возможностей культиватора. Зато сами шуангоу с завидной регулярностью прохаживались ему по ребрам, били по ногам, вытянутой руке или другим частям тела.

"М-да, давно я не чувствовал себя таким беспомощным. Пожалуй, с той схватки с Придворным, но там хотя бы чувствовалась подавляющая мощь, которой тот не стеснялся пользоваться. Да и Ксин ему почти проиграл, поэтому не так обидно. Впрочем, в моей ситуации позорно слитый бой даже лучше", — Думал Саргон, когда девушка ударила его тупой стороной оружия по скуле, — "Пусть выпустит пар и не держит на меня зла за этот тупой спектакль…"

Несмотря на упаднические мысли и боевую злость, где-то на глубоко в душе попаданец наслаждался боем. Дурная энергия в нем вовсю тратилась на различные попытки достать оппонентку, голова работала так продуктивно, как никогда раньше, кожа горела от уплотненной пленки защиты и ударов девушки одновременно. А Ци внутри постоянно циркулировала по его телу. Открывала бездействующие каналы, усиливала то один, то другой участок кожи, группу мышц, внутренние органы в момент чужой атаки.

Саргон сам не заметил, как стал экспериментировать сначала с энергоканалами, потом со всем остальным телом, а следом — и с оружием. Он не знал, сколько продолжался этот бой. Однако в момент, когда его тело прошло свой пик, когда он уже почувствовал усталость и понял, что вскоре не сможет продолжать свою схватку… Его мозг выдал удивительное по своей природе решение.

Зацикленная энергия, уроборос, мир как часовой механизм, колесо сансары, знак бесконечности, замкнутые системы, гидродинамическая левитация — эти и многие другие понятия из самых разных областей науки, культуры, искусства, философии или даже эзотерики объединились в одну лаконичную схему. Она же, в свою очередь, сплавилась с его практикой использования Ци, практикой открытия неактивных каналов вокруг спящих меридиан. И мутировала во что-то совершенно иное.

Результатом вышла гудящая голубая аура его собственной Ци вокруг кнута. Она возникла внезапно, разом, как будто кто-то щелкнул тумблером или нажал на кнопку. Ба Мяо в этот момент как раз подцепила парня крюком за отворот халата и уже хотела отбросить в сторону, на землю, чтобы без затей провести пару ударов и объявить спарринг законченным.

Кнут Саргона ударил спустя долю секунды после ее движения. Девушка уже не могла отменить сокращения мышц, не могла она и сходу отбить удар, так как тот оказался нанесен куда быстрее привычного ей темпа. В итоге левый шуангоу встретился с гудящим от вложенной энергии хлыстом. Вспышка, пробегающие вокруг искры, легкий шлейф Ци вокруг оружия самой аристократки.

Кнут выбило из руки парня, отшвырнуло куда-то в сторону. Зато сам он из-за недоделанного рывка крюком вдруг оказался вплотную к девушке. Их лица сблизились так, что он ощутил ее дыхание, а губы в какое-то мгновение почти коснулись друг друга. На секунду он ощутил исходящий от нее запах, похожий на ландыш и гвоздику одновременно. Терпкий, бодрящий, с непередаваемой сладкой нотой. Прядь волос аристократки мазнула по лицу, а потом мир вдруг перевернулся и Саргон ощутил себя лежащим на земле.

Над ним высилась статная фигурка Ба Мяо, чья ножка, обутая в атласную туфельку, покоилась у него на груди. Саргон мог только хрипло дышать и обильно потеть — обессиленный после настолько тяжелого и изматывающего боя. Однако ему самому стало куда легче дышать, девушка рядом, вроде бы, стала меньше презирать его за глупый поступок, а ее поза, раскрасневшееся лицо и высокая грудь делали свою обладательницу настолько соблазнительной, что пришлось отводить глаза.

— Что это было? — Спросила она строгим голосом. Вот только Саргон легко уловил в нем нотки того самого жадного любопытства, которое она так часто показывала на их уединенных встречах. Наверняка и сейчас Мяо больше всего хотела взять и трясти своего визави как грушу, пока он не расставит все по полочкам.

— В начале боя ты не показывал ничего необычного. Да, ты довольно силен, для новобранца-простолюдина. Даже аномально силен, если вспомнить середину. Но какую технику ты применил под конец? Это ты ее изобрел? Подсмотрел где-то? Поменял существующую? Почему не показал сразу? Не получалась? Не хотел рисковать? Отвечай же!

— Да, я придумал ее сам, госпожа. Она получилась только во время боя с вами, уж не знаю почему…

— Так часто бывает, — Отмахнулась все еще заинтригованная девушка, — Быстрее всего практик растет над собой либо в моменты смертельной опасности, либо просветления, открытия чего-то нового для себя, либо в бою. Последний способ самый простой, к тому же, содержит в себе и первые два. Практически идеальный вариант, если не считать смерти или плена, — Чему-то усмехнулась она.

— Ладно, можете идти, — Вдруг повернулась она к его спутникам, — Только не забывайте про штрафы. Я не стану выпытывать, как ты на таком уровне культивации заставил Ци оставаться вокруг оружия, а не растворяться в природной энергии за пару мгновений. Неприкосновенность чужих техник — залог имперских законов. И вам, — Ее голос вдруг похолодел, а взгляд обратился на его сокомандников, — Очень не советую трепать своим языком ни о случившемся, ни о навыках вашего сокомандника. Вы все живы лишь благодаря моей милости, не забывайте об этом!

— Да, Ба сянь-шен, — Хором откликнулись они, а дрожащая элами и вовсе бухнулась на колени.

— Это была левитация, госпожа, — Саргон сказал ей как можно более лаконично, стоило только туфельке аристократки убраться с его груди. Больше всего в этот момент он боялся показать пьяную развязность речи. Потому как она выглядела еще более мерзко, чем шатающаяся походка или неадекватное поведение.

Умный собеседник не может быть похож на очередного пьяного смерда в лагере. Иначе Саргон так никогда и не сможет продвинуться в их отношениях дальше вежливого любопытства или отстраненного признания заслуг. Ему очень, очень не хотелось терять весь накопленный прогресс.

— Я знаю, что такое левитация, и это не она, — Все тем же расслабленным тоном продолжила она, но попаданец сумел расслышать нотки интереса и даже… кокетства?

"Нет, определенно нет. Я ведь, гм, "по очкам" вряд ли даже в ноль вышел. Сумел заинтересовать, не более. М-да, зато приблизился на расстояние поцелуя. Ах, какие у нее губы… Уймись! Возвращаясь к нашим отношениям. Да, показал интересную технику, да — я стал куда сильнее обычного рекрута-новобранца. Однако тупость сегодняшней выходки с лихвой покрывает все мои невеликие достижения".

— Это gidrodinami… блин, я хотел сказать, это левитация, которую осуществляет движение воды. На основе этого явления я и сделал свою технику.

— Интересно, но все еще не слишком понятно. Ты смотрел, на течение воды и смог воспроизвести ее ток в качестве Ци? Но это не объясняет, как она держится на твоем кнуте! Нет, стой. Хватит уже разговоров. Это твой навык, не стоит им разбрасываться. Впрочем, я готова его у тебя выкупить или обменять на что-то эквивалентное.

Как только речь зашла о навыках, Саргон снова ощутил некое дуновение Ци. После чего все окружающие звуки серьезно так приглушили громкость. Судя по лицам стоявших поодаль товарищей, они не могли слышать ни слово из их диалога. Точно также, как редкие прохожие вокруг абсолютно никак не реагировали на странную сцену у обочины дороги. Попаданец в очередной раз поразился, насколько многогранны техники Ци.

— Эм, я подарю ее вам в качестве извинений за свое недостойное поведение. Не важно, по какой причине, я, гм, нарушил общественный порядок — я все же его нарушил. И мне бы не хотелось, чтобы вы думали обо мне плохо, госпожа. — Откровенно сказал он. Девушка только головой покачала от такой щедрости простолюдина. Саргон в очередной раз рвал все ее шаблоны.

— Даю тебе последний шанс взять слова назад, если рассчитывал на мой отказ. Потому что я заберу твою технику и задам тебе столько вопросов, что у тебя отсохнет язык на них отвечать, — Сказала она ему и Саргон был готов поклясться, что видел ее мимолетную улыбку.

— Я постараюсь ответить на каждый, Ба нюй ши, — Осмелел он настолько, что назвал ее по-старинке. Так, как она разрешила к нему обращаться еще до всей этой чехарды с распитием прокисшего напитка.

— Буду ждать объяснений этой ночью. А пока — держи. Чжэнь-эр не убьет тебя, если ты покажешь ему эту ленту, — Девушка развязала небольшую ленточку у себя на запястье, после чего быстро закрепила ее у парня на предплечье, пока он снова наслаждался близостью его тела и щекочущими его шею прядями.

— Постарайся не умереть сегодня, — Махнула она рукой, после чего уже повернулась, чтобы уйти, однако вспомнила о чем-то и два раза хлопнула в ладоши. Барьеры или их аналог исчезли, после чего Саргон поймал на себе обеспокоенные взгляды товарищей.

— Ах, да. У этого напитка есть неприятный эффект отмены. Лучше выпить еще немного, пока не дойдете до казармы. А то здесь же и уснете, — Протянула она безразличным тоном, а затем исчезла после очередного порыва ветра.

— Надо напиться, — Нарушил гнетущую тишину сумерек Камей.

— Надо. Напиться, — Как болванчик повторил Юншэн, поддавшись моменту.

— Определенно, надо напиться, — Мрачно заключил Саргон, но во взгляде его появилась мечтательность и нотка веселья.

— Ик, — Зажала себе рот Айра, однако все уже заметили ее покрасневшее лицо. Ба Мяо так и не закрыла крышку бочонка, отчего бедная элами успела надышаться парами адского зелья Саргона.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Оборона Дурацкого замка. Том 4

Content

Оборона Дурацкого замка. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene