Великий комик Сергей Филиппов и его афоризмы

Люди…! Ау…!

Очень многие читают и с удовольствием цитируют остроумные высказывания Фаины Раневской. Но вряд ли она сама записывала за собой свои мысли. Кто-то же собрал под одну обложку многие её шутки, сказанные по разным поводам, в разных ситуациях, и на протяжении многих лет. Спасибо этим людям!

Вряд ли читатель догадывается, что в это же историческое время в Ленинграде в Театре Комедии у Николая Акимова служил Талии и Мельпомене Сергей Филиппов, всем известный по ролям Кисы Воробьянинова в «12 стульях» и роли лектора в фильме «Карнавальная ночь». Его острого языка побаивались многие. Сергей Николаевич был всегда точен, остроумен и парадоксален.

Сын Сергея Филиппова, Юрий Филиппов со своей женой Татьяной в течение нескольких лет буквально по крупицам, встречаясь с множеством людей, общавшихся и работавших с Сергеем Филипповым, собрали его шутки и высказывания для этой книги.

Так что во времени восстановлена справедливость «тезы и антитезы» Москвы и Санкт-Петербурга. У Москвы есть Фаина Раневская, а у Ленинграда-Петербурга Сергей Филиппов.

Виктор Мальцев (Малец Питерский), член СП России

Филипповы: отец и сын

Эта книга не смогла бы выйти в свет, если бы не поистине народная любовь к великому русскому актеру Сергею Николаевичу Филиппову. Можно много и без конца рассказывать о его многочисленных ролях и персонажах, которые он создал на экране. Одно упоминание его имени вызывает улыбку. Реплики актера давно разошлись на цитаты. В нем, как ни в ком, был силен элемент авторства в роли. Он так строил характер действующего персонажа, что всегда казалось, что этот человек уникальный.

На страницах этой книги актер сам превратился в персонаж, о котором вспоминают его друзья, коллеги и просто близкие люди.

А еще среди нас жил удивительный человек – Юрий Филиппов, сын великого актера. У него была добрая, отзывчивая душа и много талантов: художник, писатель, дизайнер и музыкант.

В обществе Юрия Сергеевича время протекало незаметно. Мы, его друзья, с удовольствием слушали его невероятные рассказы о детстве, юности, эмиграции, жизни за океаном, об отце и о творчестве, которым была пронизана вся его жизнь.

Эта книга в полной мере отражает связь Юрия Филиппова с его знаменитым отцом.

Время вносит свои поправки в жизнь и творчество этих двух необыкновенных людей.

И пусть в жизни у отца и сына не все складывалось гладко, о чем много было написано и в книге воспоминаний «Есть ли жизнь на Марсе…» (совместном творчестве супругов – Юрия Филиппова и Татьяны Гринвич) и во многих газетных и журнальных статьях.

В этом книжном сборнике удивительным образом переплелись воспоминания друзей о метких и нередко едких фразах в разных жизненных ситуациях великого актера Сергея Филиппова и иллюстрации его талантливого сына Юрия.

Нина Жаркова, журналист

Азизян Марина, художник

Будет день, будет и водка

Считаю, что Сергей Николаевич вообще как бы неоцененный и невоспользованный до конца. Вообще такого уровня артист, я его не могу сравнить ни с кем. Он замечательный мастер комедии и вообще, наверное, не только комедии. Но его так однопланово использовали.

Он был совершенно лишен звездности. Он был человек с хорошим вкусом. Довольно резкий. Но очень нежный, как потом выяснялось.

Как-то на съемках, на «Царевиче Проше», Сергей Николаевич говорит:

– Ой, ну, эта декорация не скоро будет готова. Я пойду погуляю.

Я говорю:

– Через полчаса.

– А вот спорим, что не будет готова!

– Спорим!

Он мне проспорил. А спорили-то мы на пол-литра!

– Да, Мариночка, будет день, будет и водка!

Андерегг Елена, актриса

Толстолетнее дерево

Сергей Николаевич был такой выдумщик на всякие шутки- прибаутки. Как-то мы прогуливались в Александровском саду. Там есть дерево, которое, по легенде, посадил сам Пётр Первый. Проходим мы мимо этого дерева, Сережа и говорит:

– Вот, смотри, Ляля, какое толстолетнее дерево. Сам Пётр сажал.

Женщина существо беззащитное, пока у нее не высох маникюр

Звонок в дверь. Открыл мой племянник.

– Ой, тетя Лена, там – Филиппов!

– Так пригласи его.

Сережа, как всегда элегантный:

– Ну что, Леночка, угостишь меня кофе с твоим коньячком? А потом разберем сцену.

– Сереженька, ну через полчасика. Сейчас, – показывая свои руки со свежим лаком на ногтях, – ну никак.

– Да, – мечтательно произнес Сережа, – женщина существо беззащитное, пока у нее не высох маникюр.

Плохой повар готовит плохо, а хороший повар умеет это скрыть

Однажды Сергей Овчаров (режиссер) ставил концертный номер для нас с Серёжей. Очень интересный номер. И вдруг эта Тонька, сумасшедшая, (Голубева Антонина, гражданская жена Филиппова) запретила ему делать этот номер со мной. Она же была такая ревнивая, что она просто дышать ему не давала. Причем она же была старше его на четырнадцать лет.

Как-то Серёжа пригласил меня в ресторан Астория, поужинать и обсудить некоторые детали совместного номера. Как сейчас помню, была телятина по-орловски. Удивительно вкусная! А вот десерт подкачал.

– Сливки, что ли, несвежие. Как тебе, Серёжа?

– Знаешь, Ляля, плохой повар готовит плохо, а хороший повар умеет это скрыть.

Послевкусие рухнувших надежд

Я только что снялась в картине «Воздухоплаватель». Мы с Сергеем столкнулись на Невском, зашли в «Лягушатник». Вы конечно знаете, Юра, эту мороженицу на Невском. Ели мороженое, пили шампанское. Сереже очень понравилась моя работа на картине. Да там очень сильный состав был. Я вдруг его спросила:

– Я знаю, что Ершов (режиссер фильма «Блокада») представил тебя на звание Народного. Но не дали. Как ты это пережил?

– Леночка, сложно говорить. Конечно, была надежда. Но теперь лишь послевкусие рухнувших надежд.

Управлял автомобилем в нетрезвом уме

Как-то Сергей Овчаров – очень талантливый режиссер, стал делать концертный номер для нас с Сережей. Очень интересный номер. Там смысл такой, что режиссер приглашает актрису, на пробу. Ну и очень смешные сцены, чисто театральные приемы. И однажды я не пришла на репетицию. Сережа пришел ко мне.

– В чем дело, Ляля? Сроки поджимают… – и замолк, глядя на мою ногу. А нога – в гипсе. – Что случилось?

– Сережа, я попала в автомобильную аварию. Друг вез с дачи домой и – вот. Чудом живы остались.

– Твой друг что, управлял автомобилем в нетрезвом уме?

– Нет, он был совершенно трезвый. На нас наехал грузовик. Это тот водитель был пьяный.

Все люди приносят нам счастье, одни – своим присутствием, другие – своим отсутствием

Съемки «Веселого сновидения…», кажется, 1976 год. Я там играла Двойку Пик. Сережа играл Короля Унылио. Последний день съёмок. Сережа решил это дело отметить. Он очень любил обедать в ресторанах. Отчасти, потому что его узнавали, к нему подходили, бывало и очень интересные люди. Сережа изучал манеры людей, жесты, поведение, что нередко он использовал в своей работе. Сергей Николаевич любил заказать шикарный ужин. Стол должен был ломиться от всяких выпивок и закусок. К своему столу он приглашал всех желающих. Однажды, сидя в ресторане, он увидел проходящего мимо его стола важного, громадного роста человека в форме. Он окликнул великана:

– Подруливай, старик!

– Я не старик, Сергей Николаевич, – обернувшись, с достоинством ответил великан. – Я адмирал Засосов, известный военный врач.

– Это меняет дело, – не растерялся Сергей Николаевич, – рад познакомиться. Подгребайте, адмирал, сюда. Давайте засосем с вами, адмирал, по рюмочке.

Ну, это отступление. Вторая причина, по которой Сережа любил рестораны, это очень часто отсутствие обеда дома. Антонина (гражданская жена Филиппова) не была мастерицей по кулинарии. Она говорила, раз Сергей все равно обедает в ресторанах, так зачем ей мучиться у плиты. Так что часто дома были только колбаса и хлеб. По крайней мере, так объяснял Сережа.

Сидим в ресторане, ужинаем, наслаждаемся окончанием съемок. Вдруг я спросила:

– Сережа, что-то давно Антонины не видела. Здорова ли?

– Что ей сделается? Здорова. Сейчас поправляет свое здоровье в доме отдыха писателей в Репино. Взяла две путевки. А у меня съемки. Строго приказала, как только закончатся съемки – немедленно приехать в Репино.

– А ты? Поедешь?

– Могу я хоть немного отдохнуть от жандарма в юбке!? Нет, буду наслаждаться свободой. И вообще, Ляля, – Сергей так странно посмотрел на меня, что, кажется, я покраснела, – запомни: все люди приносят нам счастье, одни – своим присутствием, другие своим отсутствием.

Как он был прав!

Анофриев Олег, актер

Складень ума

Это было в Касимове на Оке, обыкновенном русском городе с небольшим татарским привкусом. Сколько же звезд спустилось с неба на этот маленький кусочек Российской земли во время съемок фильма «Инкогнито из Петербурга»!

Я вспомнил название фильма и только теперь понял, кто же этот самый «Инкогнито из Петербурга».

Не уважаемый, а обожаемый всеми Сергей Николаевич! Немногословный, с огромны чувством собственного достоинства, несколько настороженный против амикошонства, к которому он не хотел привыкать ни при каких обстоятельствах. Смешной, но не пошлый. Остроумный, но не скабрезный. А самое главное, при всей своей популярности, мало кому известный.

Снимаясь в Касимове, мы обедали – где придется. Курили, что попадется, пили, что с большим трудом найдется.

А по Оке ходили пароходы. Да не просто пароходы, а интуристовские. А на пароходах были буфеты. Тоже интуристовские. Остальное понятно…

Надо было как-то проникнуть в эти буфеты и отовариться. Не знаю кому, но кому-то пришла в голову гениальная мысль! Уговорить ради общей пользы Сергея Николаевича нанести визит вежливости капитану одного из этих самых интуристовских пароходов. Выбрав подходящий момент, когда к причалу города Касимова пришвартовался этот самый пароход с буфетами, Сергей Николаевич, сквозь охрану, прошествовал в каюту капитана. И через пару минут так же чинно сошел с парохода.

Пароход дал гудок и отчалил. Ни тебе икры, ни тебе сигарет, ни тебе всего остального. Только легкий приятный запах французского коньяка от нашего парламентера.

Но никто, ни на секунду не усомнился в нашем посланнике. Через минуту мы узнали следующее. Благодаря огромной любви капитана к нашему представителю общественности, вся киногруппа была приглашена на банкет по поводу дня рождения Сергея Николаевича, который имеет место быть на обратном пути этого самого парохода.

И вот, через несколько дней от причала города Касимова раздался призывный гудок долгожданного парохода, и мы всей группой берем на абордаж и пароход, и капитана, и буфеты, и торжественный стол, уставленный яствами в честь юбиляра.

Тосты, песни, объяснения в любви, поздравления! И громогласное объявление капитана: «Всем! Всем! Всем! Вместо трехминутной остановки, будем стоять до упора!»

На другое утро я подошел к Сергею Николаевичу с небольшим сувениром по поводу его дня рождения.

Сергей Николаевич посмотрел на меня грустными глазами и как-то застенчиво сказал:

– Что делать, Олежек, – пришлось соврать. Такой уж у меня складень ума.

Белинский Юрий, фотокорреспондент

Настоящий мужчина не плачет в жилетку. Настоящий мужчина плачется в декольте

Есть такая больница – 25 Октября (ныне – Александровская). Я волею судеб оказался там после автомобильной аварии и провалялся полгода. Меня выписали, и я буквально через несколько месяцев, как стал ходить, решил сделать материал об этой больнице. Туда Сергей Николаевич поступил на операцию. Его положили на мою койку! Я прихожу, и ко мне подошел Феликс Александрович Гурчин – хирург, который должен был оперировать Сергея Николаевича, классный хирург! – и говорит:

– Юра, ты подойди, поговори, познакомься. Постарайся настроить его как-то, чтобы он не боялся операции.

Мы сидели, разговаривали о том о сём. Я вашему папе рассказал, что недавно сам был в этой клинике и даже на той же самой койке лежал.

– Врачи здесь отличные, Сергей Николаевич. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

А если у вас есть какие-то сомнения, тревоги, задайте свои вопросы Феликсу Александровичу. Он всё расскажет.

Реакция Сергея Николаевича меня ошеломила, меня восхитило его мужество перед операцией:

– Юрий, запомните: настоящий мужчина не плачет в жилетку. Настоящий мужчина плачется в декольте.

Белов Олег, актер

Мои друзья – все приёмные, алкаши

Ленфильм был шефом, или как это называлось тогда, комбината «Апатит», что находился в городе Кирове, на севере. Мы выступали на официальном торжественном мероприятии во дворце Культуры. Потом нас дирекция пригласила на банкет в новый ресторан, назывался он «Вудъявр», на берегу озера. После нашего выступления все сели за столики и стали выпивать. Потом – танцы. Каждая лишняя рюмка у всех этих граждан вызывала свободу. И все в перерыве между танцами бежали к нашему столу и к Сергею Николаевичу. Его по плечу похлопывали: «Сергей Николаевич! Да вы наш любимый!» Там кто-то его уже обнимает. А он сидит вначале без движения, в бешеном состоянии, говорит:

– Да дайте же мне посидеть спокойно! Что же вы делаете? Вы что, думаете, что все мои друзья – это приёмные, алкаши?

Я тоже кое-как отбиваюсь. Но уже через полчаса остановить народ невозможно.

Семь раз налей, один раз закуси

Гастроли где-то на Алтае, или на Урале. Мы прилетаем. Нас встречают и везут в гостиницу, а потом в ресторан. Там, в местном ресторане – отдельный кабинет такой, для начальников. Стол накрыт. Банкет днем. И, естественно, стоит коньяк, водка, вино, пиво, – в общем, залейся. Сережа сразу оживился. Он это дело очень любил и всегда на это реагировал очень положительно. Ну, выпили немножко. Я говорю:

– Сережа, хватит, всё. Вечером нам работать.

– Ничего, Олежек. Семь раз налей, один раз закуси.

Будет рюмка – будет и водка

Впервые я близко и рядом встретился с Сергеем Николаевичем, когда праздновал свое 25-летие крейсер «Киров», флагман Балтийского военного флота. К нам на киностудию приехали представители командования, чтобы пригласить артистов на это торжество, которое проходило в Кронштадте. Я еще был совсем молодой артист. И надо же так случиться, что и Сергей Николаевич, и я попали в одну машину. С нами сидело еще два капитана 1-го ранга. Я сидел рядом с Сергеем Николаевичем и замирал от восторга и от счастья, что я сижу, что я могу слышать и видеть этого человека так близко! И тут офицеры достали из своих портфелей, в которых, как я думал, находятся какие-то документ, рюмки. Сергей Николаевич оживился, потирая руки:

– О, будет рюмка, будет и водка!

Тут же из портфеля достали и бутылку коньяка.

Они выпивали, пока мы ехали. Я тоже пригубил. В общем, это было первое мое близкое общение с Сергеем Николаевичем. Даже не общение, а просто соприкосновение физическое – плечо в плечо.

Бортко Владимир, режиссер

А не встряхнуть ли мне стариной?

Я почитал за счастье снимать Сергея Николаевича в этом фильме («Собачье сердце»). Тем более что это, по-моему, к сожалению, один из последних его фильмов. Мне было очень приятно с ним работать. И хотя, в общем, он был тогда уже достаточно пожилым человеком, но работал он замечательно. Когда я пригласил Сергея Николаевича на роль Пациента, он ответил:

– А что, Владимир Владимирович, не встряхнуть ли мне стариной?

Мне просто даже повезло, что он снялся в этом фильме.

Орлов Герман, актер

Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка. – Мальчишка? – Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы

Столкнулось как-то мы с Сергеем Николаевичем в Ленконцерте.

– Что новенького, Сережа?

– Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка.

– Мальчишка?

– Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы. Подвез меня на Московский вокзал. Билет надо было сдать. Помог.

Боярский Михаил, актер

Вот одна встреча потрясла меня. Я уже был достаточно знаменитым артистом, и после выборов на Большой Конюшенной ехал на машине и повстречал дядю Серёжу. Я остановил машину, бросился к нему:

– Дядя Серёжа, вы куда идёте?.

– Я на вокзал на Московский, довольно далеко, пешком, сдать билет.

Билет стоил 11–12 рублей.

– Садитесь, я вас подвезу.

– Ой, спасибо, Мишка, спасибо.

Я довёз его до Московского вокзала по Невскому, взял его билет – это были гроши какие-то, 12 рублей – забежал за угол, этот билет смял и выкинул, достал свои 12 рублей.

– Ой, Мишка, молодец!

– Давайте я вас до дома довезу.

– Ну, что ты, что ты, я сам.

– Нет, нет, дядя Серёжа, я вас довезу.

И вот всю дорогу, пока мы ехали от Московского вокзала:

– Мишка, копи деньги. Будешь старым, никому не будешь нужным. Все тебя забудут. Проклянут.

И меня так это потрясло. И вот так все 15 минут: «Копи деньги, Мишка, копи, иначе на старости лет будешь одиноким, выброшенным артистом».

Воропаев Геннадий, актер

Зашли в ресторанчик выпить рюмку супа

Проходим мимо «Астории».

– А что, Гена, зайдем в ресторанчик, выпьем по рюмке супа?

Много мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее

Сидим как-то после спектакля, выпили по рюмашке, разговорились.

– Вот ты, Гена, всесоюзный Дед Мороз. А я кто? Алкаш и антисоциальный элемент.

– Ты сам не хочет быть Дедом Морозом.

– Да какой из меня Дед Мороз? Да и Король Лир – какой? Хочется нормальной роли. Роли с большой буквы, понимаешь?

– Да что ты, Серёга? Не гневи Бога. Посмотри, что делается в зале, когда ты играешь! Зритель на тебя ходит, понимаешь – на тебя!

– Да, ну и что? Жизнь-то проходит. Да… Многое мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее.

Спать лучше лечь голодным, чем трезвым

Заглядывает в гримерку после спектакля Сережа:

– Давай, Гена, по маленькой.

– Не могу сегодня, дома ждут. Да и ты бы поменьше принимал. Николай Павлович очень недоволен.

– Эх, что вы понимаете! Спать лучше лечь голодным, чем трезвым.

Гомиашвили Арчил, актер

Что-то меня снобит

Мы с ним два года работали, и я не видел, чтобы он был бы пьяный в моем присутствии. Клянусь вам детьми. Иногда, после съемок, Сергей говорил: «Михалыч, ну, сухидзе – и всё! А то что-то меня снобит». А что сухидзе, это же не водка или коньяк. Сухидзе можно.

Из всех искусств для нас важнейшее – вино

Однажды Сережа меня спросил:

– Арчил, вот ты – грузин. Скажи-ка мне, для тебя, как для грузина, какие три самые важные вещи в жизни?

Я призадумался. Не ожидал такого вопроса от Сережи. Чего угодно, только не такой вопрос.

– Сережа, отвечу. Самое первое – хорошее вино, потом песня и затем девушки. Выпьешь отличное вино, затянешь «ту ки геландеби» и – все девушки твои, выбирай любую.

– А эти «туки-пуки» – что это?

– Это что-то «ты мне снишься, и ты тоже скучаешь без меня». Ну, про любовь, в общем.

– А ты мне эти туки-пуки напоёшь, Михлыч?

– Сережа, я же не певец. Я – актер! Да и девушек здесь нет подходящих.

– Короче, из всех искусств для нас важнейшее – вино. С него всё начинается. Давай, Михалыч, по маленькой, по сухидзе.

Горевой Владимир, скульптор

Держать маску

Сергей Николаевич? О! Замечательный, умный человек, благо России. Нежнейший человек. Общение с ним меня потрясло. Я учился жизни у него. У нас с ним был очень длительный и плодотворный разговор.

– Вот Вы, Володя, скульптор, творческий человек. Вы видите мою работу иначе, чем простой обыватель. Как Вы думаете, получается у меня держать маску?

– Несомненно, Сергей Николаевич, несомненно.

Дедович Юрий, актер

Стаканчик красного вина я пью, как водится, до дна

Что касается моей первой встречи с ним, это 58-й год, в Сочи. Картина «Косолапый друг». У Сергея Николаевича был замечательный эпизод, замечательный. Он играл Официанта в ресторане большого теплохода, на котором цирк переезжает из города в город. А у входа в ресторан стояло чучело медведя, большого, с подносом в лапах. Официант, естественно, любитель был выпить. Он там все время прикладывался. Случайно Официант столкнулся с капитаном корабля у входа в ресторан, который ему сказал:

– Ты когда-нибудь вынес бы это чучело на палубу и выбил бы из него пыль. Что же это стоит чучело в пыли, грязное. Это не дело.

Филиппов убрал это чучело, вынес его на палубу, прислонил к фальшборту и побежал вниз в какое-то помещение, чтобы взять плетеную выбивалку для ковров. Пока он искал выбивалку, живой медведь, вышел на палубу и увидел чучело медведя. Он зарычал, осторожно подошел к нему, обнюхал и перевернул чучело в море.

Сергею Николаевичу надо было выйти и пару раз выбивалкой дать по заднему месту чучелу. Ну, в общем, Сергей Николаевич в первом же дубле вышел. Что ему ударило в голову, не знаю. Видимо, просто решил, что так будет смешней. Это было действительно гомерически смешно, но неожиданно. Он вышел с этой выбивалкой, осмотрел внимательно медведя, заглянул ему в лицо и что есть силы треснул ему несколько раз по морде. Этого никто не мог ожидать, никто! Медведь так рыкнул на него, покосился, повернулся и так вот, как он стоял, на задних лапах, так и пошел на Филиппова.

А деваться некуда. Только вот тот трап, уходящий куда-то там вверх. Филиппов начал задним ходом подниматься по этому трапу. А медведь, естественно, за ним спокойно тоже так по трапу взбирается.

И вот эта пара поднимается. Филиппов задним ходом по лестнице, причем, делает так руками, уговаривая медведя не волноваться. Хохотал весь павильон. Это было очень смешно. Потом он повернулся и говорит громовым голосом:

– Уберите вы зверя этого! Уберите немедленно зверя!

А как его уберешь? Сергей Николаевич добирается до конца декорации. Высоко уже это, метров шесть-семь, наверное, полпавильона, и куда деваться? Медведь лезет, медленно, но верно.

Вдруг Сергей Николаевич совершает замечательный совершенно полет. Прыгает! Никогда от него этой прыти не ожидал. И повисает на каких-то колосниках, что ли как там их назвать, какие-то пожарные сооружения. В общем, зацепился за какую-то балку и висит на ней. Мы уже перестали смеяться, потому что если человек упадет с шести-, семиметровой высоты – покалечится, поломает все.

И вот оказался замечательный совершенно пожарник, который все это наблюдал. Он тут же схватил какую-то длинную лестницу и успел подставить ее прежде, чем Филиппов упал. Тот мужественно висел на руках. Как только поставили лестницу, он спустился. И вот когда он спустился на пол, вся группа опять стала хохотать. Потому что это было очень смешно.

Через пятнадцать минут пошел в буфет в гостиницу «Турист». Коньяка, что любил Сергей Николаевич, не было, а только красное вино.

– Ну давайте это, красное.

И тут же прибаутка?

– Стаканчик красного вина я пью, как водится, до дна.

Глупость – сестра таланта в современном мире

На фильме «Косолапый друг» после чудесного спасения от разъяренного медведя Филиппов посмотрел на нас:

– Что тут смешного? Что тут смешного?! Черт его знает, что ему в голову взбредет, этому зверю. – Потом повернулся к оператору с режиссером, которые тоже утирали слезы, и спрашивает – Ну что, получился дубль?

Те говорят:

– Еще какой! Но зачем ты его бил по морде, спрашивается?

Он, так, пожимая плечами:

– Не знаю. Глупость – сестра таланта в современном мире.

Духницкая Лидия, ассистент режиссера

Мои мозги работают больше вширь, чем вдаль

Сергею Николаевичу сделали операцию по удалению доброкачественной опухоли в голове. Он нередко шутил по этому поводу:

– Теперь мои мозги работают больше вширь, чем вдаль.

Преддверие его не обмануло

Перед съемками картины «Мой добрый папа», как обычно, были пробы актеров. Сергей Николаевич отказался от роли старика Ливерпуля. Он себя очень плохо чувствовал и готовился к операции на головном мозге. У него была опухоль, но, к счастью, доброкачественная. На роль Композитора было несколько кандидатур. Среди них Саша Демьяненко и Михаил Светин, которого я привела на пробы. Я не видела его работ, поскольку он только-только приехал в Ленинград из Пензы и очень хотел попасть в кинематограф. Я его встретил на Ленфильме. Внешность подходила к роли. Я с ним побеседовала и решила привести Светина на пробы. Он очень надеялся получить эту роль и сильно нервничал. А Саша уже давно снимался. Светин пробы не прошел. По разным причинам. Сказать, что он огорчился – ничего не сказать. Сергей Николаевич на провал Светина изрек: «Не зря Светин боялся: постучался в дверь кинематографа, но преддверие его не обмануло – не в ту дверь стучишь».

Я мо́згами сильно богат

Впоследствии, после операции по удалению опухоли мозга, Сергей Николаевич нередко шутил:

– Вот Екатерина Фурцева говорит, что Сергей Филиппов дурак, а у меня мозгу столько вынули, но я, несмотря на это, мо́згами сильно богат.

На всякого мудреца довольно дермеца. Мозжечок с ноготок

Игорь Усов снимал фильм «А вы любили когда-нибудь?..» Трофимов очень хотел сняться в этом фильме. Но в положенный день он не позвонил режиссеру. Тогда Игорь звонит Вицину и говорит:

– Гоша, я тебе предлагаю вот такие-то смешные роли. Там ты будешь играть самого себя, будешь играть Бабушку, будешь играть Папу. Три роли. За все отдельно будем платить. Сейчас ты приедешь к нам на фестиваль, а потом мы уже будем начинать картину, я тебе дам сценарий почитать, возьмешь с собой.

Трофимов знал об этом фестивале. Он вышел со всеми на сцену и почувствовал себя неловко, потому что все в костюмы одеты, а он – нет. Он отнял вилку у Вицина, которая была реквизитом, чтобы хоть с чем-то быть. Вот они все стоят на сцене. И Трофимов Вицину на сцене на ухо шепчет:

– Вы тут все идиоты. Оделись, вообще стоите, как чучела – в костюмах. А у меня – вот – путевка. Мне дали путевку.

А Георгий Михайлович ему отвечает:

– У тебя путевка, а у меня твоя роль.

Что было с Трофимовым! У него было собачье выражение лица. Собачье! Трофимов прямо чуть ли не со сцены помчался хватать Игоря.

– Как так можно? Мы же договорились!

– Да, мы договорились. Как мы договорились, так я и сделал. Ты мне позвонил? Нет. Всё. Сниматься будет Гоша.

И всё это происходит на сцене, перед зрителями. Представляете – Вицин, который вдруг сообразил, чего ответить! Причем на сцене. Граждане-то ничего не понимали, что происходит на сцене. А тут такое идет: «У тебя, говорит, путевка, а у меня твоя роль».

Уже когда ушли со сцены, Сергей Николаевич, как всегда, завершил разговор:

– Гоша, ты же знаешь – на всякого мудреца довольно дермеца. У Кольки ведь мозжечок с ноготок, пусть лечится в санаториях – авось поумнеет.

Думать вредно, потому что от этого голова потеет

После удаления опухоли мозга у Сергея Николаевича было много прибауток на тот счет. Одна из них:

– Наконец-то, думать вредно, потому что от этого голова потеет.

Пифагоровы портки как известно, коротки

Сидели мы как-то на съемках «Веселого сновидения…» в перерыве, болтали о том, о сём, Игорь (Усов, режиссер, муж Духницкой) вдруг вспомнил, как недавно Володенька (их сын) приходит из школы весь в слезах:

– Не пойду больше в школу. Ненавижу математику.

– Что случилось-то?

– Папа, ты знаешь, кто такой Пифагор?

– Конечно, он греческий математик.

– А Сашка говорит, что пифагоровы штаны – на все стороны равны, чтобы это доказать, надо снять и показать. А причем здесь штаны, если Пифагор математик?

– Это такой стишок, чтобы лучше запомнить теорему.

И вдруг Сергей Николаевич выдал:

– Пифагоровы портки, как известно, коротки.

Вот такой весельчак был Сергей Николаевич.

Несколько лет назад у меня как-то был день рождения. Случайно

Игорь Владимирович приступил к съемкам фильма «Табачный капитан». В роли купца Смурова мой муж видел только Филиппова. Сергею же Николаевичу только что сделали операцию по удалению опухоли с мозга, и он нигде не снимался. Ваш отец был тогда в очень подавленном состоянии. Мы спросили доктора, можно ли Филиппову сниматься.

– Нельзя! – категорически заявил доктор. – Но и не сниматься тоже нельзя.

Мы вместе с Игорем отправились домой к Сергею Николаевичу с предложением роли в фильме «Табачный капитан». И мы застали такую картину: Голубева (гражданская жена Филиппова) сидела под входной дверью, отчаянно пытаясь воззвать к совести разбуянившегося Сергея Николаевича, чтобы тот впустил ее в собственную квартиру. Из-за закрытой двери валили клубы дыма и доносился страшный мат. Каждое новое нецензурное выражение Сергея Николаевича сопровождалось монотонным поскуливанием Голубевой. Игорь решил вмешаться:

– Дядя Сережа, хватит валять дурака! Давайте лучше вместе работать!

Уговаривать пришлось недолго. Когда Сергей Николаевич понял, с чем к нему пришли, то мат немедленно прекратился, дверь приоткрылась, и Филиппов впустил в квартиру, но только моего мужа. Голубева же так и осталась за дверью. Сергей Николаевич в отчаянии признался Игорю:

– Представляешь, мне ничего нельзя: ни пить, ни курить, ни сниматься в кино! Только матом и можно ругаться! Что мне делать?

Игорь ответил:

– Вы начнете работать на моей картине, появится смысл жизни, любимое дело. Мы постараемся вас оберегать.

Игорь стал объяснять, что за роль и что за фильм, но Сергей Николаевич даже слушать не стал:

– Я буду, буду играть!!! Правую руку, левую ногу! Всё буду играть!!!

Начались съемки «Табачного капитана». Я всегда строго следила за тем, чтобы, если у кого-нибудь из актеров или съемочной группы день рождения во время съемок, обязательно поздравить. В июне у Сергея Николаевича день рождения. Мы всей группой приготовили ему поздравление. Он так растрогался! Благодарил нас, а потом сказал:

– Несколько лет назад у меня как-то был день рождения. Случайно.

Что он имел ввиду? Может, операцию на мозге. Но мы не стали выяснять.

Человек живет во временной среде, и вырвать его из контекста истории нельзя

Однажды Сергей Николаевич был у нас в гостях. Как-то сам собой разговор зашел о нашем сыне, Володе. Володя наш приемный сын. Когда мы решили забрать его из Дома малютки, заведующая долго отговаривала нас: «Его нашли в муравейнике. Можете представить, что за мать у него была. Вас ожидают большие проблемы». Но мы взяли Володю. А теперь эти проблемы начинают проявляться. Мальчик-то очень хороший. Он музыкальную школу окончил. Мы его всегда брали с собой в экспедиции. Но иногда он выкинет что-нибудь такое, что мы с Игорем (режиссер, муж Духницкой) видим – это его мама. Что делать – непонятно.

– Игорь, вы вряд ли что-то сможете. Человек живет во временной среде, и вырвать его из контекста истории нельзя. Надо контролировать все его действия. Наберитесь терпения. Может быть, ваше воспитание будет сильнее его генов.

Трудно не то, что нельзя, а трудно то, что можно

(Из беседы с Юрием Филипповым)

Как он любил вас, Юра! Любил все время. Очень. Он гордился вами. Да, он вас любил.

– Странная любовь какая-то.

– Ну, странною любовью. Не странная, а просто действие это с другой стороны. Наверное, если «девушка» находила чего сказать, какую-нибудь гадость про «мальчика», то Сергей Николаевич предпочитал молчать. Потому что когда мы встречались с ним без Барабули, он всегда говорил это. Он всегда говорил о сыне.

– Знаете, Лидочка, очень трудно уйти от нелюбимой. Очень трудно вернуться к любимой женщине и сыну. Трудно, Лидочка, не то, что нельзя, а трудно то, что можно.

Он очень сокрушался, что вы уехали, очень, но никогда ничего плохого не говорил о вас. Наоборот, всегда с гордостью рассказывал о вас, что вы и во вражеской стране не пропали, не стали таксистом, как многие иммигранты.

Пораскинем мозгами? Нет! Не будем последнее раскидывать!

Сергею Николаевичу только что сделали операцию по удалению опухоли с мозга. Ему не поставили пластинку под кожу. Врачи решили, что так будет лучше. Сергей Николаевич потом часто пошучивал:

– Хочешь мой мозг потрогать?

А когда кто-то говорил: «Пораскинем мозгами», он всегда парировал: «Не будем последнее раскидывать».

Нет ничего печальней седого одинокого отца

(роль Короля Унылио из кинофильма «Веселое сновидение, или Смех и слезы»)

Однажды Сергей Николаевич, глядя на нашего сына Володю, произнес фразу из своей роли в фильме «Весёлое сновидение…»:

– «Нет ничего печальнее на свете седого одинокого отца».

И добавил:

– Это, Игорёк (Усов, режиссер, муж Духницкой), про меня.

Ершов Михаил, режиссер

Бояться надо в меру. Если кажется – не бойся, если боишься – тебе это только кажется

Я считаю, что в «Блокаде» Сергей Николаевич сделал какой-то новый шаг в своей творческий деятельности. Совсем иное амплуа. Он сам очень боялся и все время отговаривал меня, что не сможет. «Потому что, – говорит, – в этой картине будет смех, когда я появлюсь на экране». Я говорю: «Ничего, мы сделаем так, что не будет» – «Михаил Иванович, если Вы в меня верите, то и мне бояться надо в меру. И вообще, если кажется – не бойся, если боишься – тебе это только кажется».

Карпенко Владимир, актер

Не по таланту пьешь!

Однажды на Ленфильме Сергей Николаевич увидел молодого пьяного артиста.

– Не по таланту пьешь!

Эта фраза стала крылатой, но сегодня мало кто помнит, что она принадлежит именно Сергею Филиппову, как, впрочем, и многие другие фразы, прочно вошедшие в бытовой язык народа.

В чем душа держится? В гонораре

Многие актеры говорят, что Сергей Николаевич не соглашался сниматься, не обговорив гонорар. Это так. Он на этот счет много высказывался. Вот припоминаю, что нередко слышал от него «В чем душа держится? В гонораре» Иначе и сниматься не хотел, не согласовав оплату.

Касаткина Людмила, актриса

Причешите мне уши

Как-то на съемках «Укротительницы тигров» Сергей Николаевич допустил фривольность по отношению к тигру Пуршу. Бедный Пурш получил пинок ногой по филейной части. Это Сергей Николаевич его так подгонял. Дрессировщики Эдер и Константиновской были в ужасе – как отреагирует тигр? Пурш оглянулся на Сергея Николаевича и, как истый джентльмен, только дернул хвостом и пошел дальше. Знаменитый артист был пристыжен. После этого Сергей Николаевич, побледневший, с капельками пота на лбу, зашел в гримерную и сказал: «Причешите мне уши». С ним работать было очень легко.

Кривонос Виктор, актер

На площадке я – бухгалтер, а у кассы я – артист

А все мы уходили туда, в актерскую комнату, обычно там собирались все молодые ребята, и, развесив уши, слушали всякие байки Сергея Николаевича. Я не знаю, известна ли вам вот эта фраза, но она запомнилась мне на всю жизнь. Я ее до сих пор иногда так, акцентирую. Он, в шутку, конечно, в шутку, говорил:

– На площадке я – бухгалтер, а у кассы я – артист.

Это была его фраза, это я слышал собственными ушами.

Блин бли́ном вышибают

Анна Григорьевна Лисянская, была такая замечательная актриса, которая работала в Пушкинском театре, а потом она ушла к нам в театр, рассказчица талантливейшая. Она рассказывала, я помню, совершенно замечательную историю о молодом Филиппове. В Филиппова была влюблена какая-то юная леди из профессорской семьи. Пригласили его на обед. Но вот это точно нам рассказывала Анна Григорьевна. И пригласили Сергея Николаевича. Ну, он юный, но уже звездный человек, в общем-то, популярный. И он пришел. Как всегда, много приборов стояло с этой стороны – вилки разной формы, ложки. А актеры, они же люди гибкие. Значит, методом исключения он догадался, если с краю, то этими надо начинать. Вот так. Но подали зеленый борщ, зеленые щи из щавеля и с яйцом. И Сергей Николаевич рассказывал Анне Григорьевне:

– Я сижу, смотрю, думаю, что мне с этим яйцом-то делать? Как же мне его размять?

И он решил размять яйцо ложкой. Профессор же сидел напротив. И вообще, вся эта компания, эта вся обстановка, вся атмосфера этого дома на него произвели несколько гнетущее впечатление. Он не знал, как себя вести. В общем, чувствовал себя некомфортно. И в результате он нажал так на яйцо, что оно выскользнуло из тарелки и приземлилось в профессорской бороде. Сергей Николаевич в досаде говорит:

– Да идите вы в – и слово! Блин бли́ном вышибают, – и ушел.

Но вот это точно нам рассказывала Анна Григорьевна.

Ксенофонтова Людмила, актриса

Настроение испортилось в лучшую сторону

На фильм «Синяя птица» Кьюкор (американский режиссер) лично делал всем пробы. Когда Сергей Николаевич появился в кабинете для собеседования, Кьюкор пришел в такой восторг, он так смеялся, ему было так весело, увидев этого человека. Ну, понимаете?

Актер прежде всего должен быть личностью. А Сергей Николаевич был яркой личностью. Кьюкор его утвердил сразу. Сразу! Побеседовав с ним ну буквально несколько минут. Без всяких проб. Кьюкор сказал:

– Только не забудьте, когда будете приходить на съемки, брать с собой свое лицо.

И что Сергей Николаевич? Когда у нас репетиция, он всегда очень точно, коротко, не глядя – один дубль. Второй дубль был с Элизабет Тейлор. У нас-то снимают по сто дублей, знаете?

И каждый раз Кьюкор подходил к нам прощаться. Он сказал нам, что если бы мы были в Америке – это многие слышали, – то мы бы были миллионерами. Это он сказал нам с Сергеем Николаевичем.

Кьюкор ведь этого никому не сказал. Он каждый раз подходил и говорил Сергею Николаевичу:

– Ваше лицо, не оставьте дома.

– Поверишь ли, Людочка, после его слов мое настроение портится в лучшую сторону.

Он уникален, он уникален, Сереженька дорогой, милый. Я считаю, что он не доиграл, и недооценили наши его талант, все-таки. Нет! Как это такому артисту не дать Народного!? Если этого Заслуженного пробивали, вы знаете, как? Человек, которого на руках носила страна?! Страна на руках носила! И это еще надо было пробивать!

Деньги – как люди: любят тех, кто их имеет

Как-то я поинтересовалась у Сергея Николаевича, почему он так любит получать гонорар до съемок, и как ему это удается.

– Людочка, дорогая, запомните, деньги – как люди: любят тех, кто их имеет.

Коки пизыри (вместо «пики козыри»)

«Синяя птица» – это первый советско-американский фильм, первый. Этому было очень много внимания уделено. Снимал эту картину знаменитейший режиссер Джордж Кьюкор. Он входил в десятку великих режиссеров «Золотой фонд мира», на уровне Хичкока. Он переснимал всех кинозвезд: Аву Гарднер, Элизабет Тейлор, Кэтрин Хепбёрн и Одри Хепбёрн – ту и другую.

Мы с Сергеем Николаевичем снималась в «Синей птице». В партнерстве. Он – Удовольствие Ничего Не Понимать, а я – Удовольствие Ничего Не Знать. Но мне хочется, все-таки, еще вот что сказать. Александр Сергеевич Ксенофонтов, мой муж, оператор, «Чапаева» еще снимал. Его пригласило Общество «Знание» в свое время читать лекции о съемках кино, но не просто так, как запускается камера, а предложили рубрику «Чудеса кино». Он снимал очень интересные ролики. И он приглашал актеров. Очень часто приглашал Сергея Николаевича, потому что муж так и говорил:

– Так как у меня рубрика под таким названием «Чудеса кино», я считаю, что Филиппов – это чудо.

Он считал, что Сергей Николаевич – это яркое явление в искусстве. Знал его биографию лучше, чем я. Он знал о его балете, обо всем он знал. Он очень любил его.

Мы часто ужинали в восточном ресторане, в «Кавказском». А после ресторана заезжали к нам домой, где мужчины разыгрывали пульку. Ваш папа нередко проигрывал. Запомнилась его фраза: «Коки пизыри». Это вместо «Пики козыри»

Но он такое золотко был. Он такой трогательный, такая кротость в нем, нежность. Невероятно, невероятно.

Малиновская Любовь, актриса

Космонавт любит родину неземной любовью

Ой, у нас эпизодов очень много интересных было. Мы были на съемках картины «Зайчик». А тут наш космонавт, Леонов, кажется, в космос вышел. Впервые в истории. Мы все в телевизор уткнулись. Смотрели, слушали, восхищались мужеством и храбростью нашего соотечественника. А он привет из космоса передает гражданам и правительству. В этот день даже съемок не было. Праздновали победу над американцами. Вы же знаете, ваш папа всегда остроумным был, с ним всегда было весело. После передачи он и говорит:

– Вот видите, наш космонавт любит родину неземной любовью.

Дайте папе отдохнуть – где же мамочкина грудь?

Были съемки фильма «Медовый месяц». Кто-то из съемочной группы пришел с ребенком. Не у всех были бабушки-дедушки, да и в садик не так-то просто было устроить. Так что это было обычное дело – приходить с ребенком на спектакль или на съемки. Команда «мотор», в кадре Сергей Николаевич и Людмила Касаткина. Оператор работает, мотор жужжит. И вдруг истошный детский крик. Вы же знаете, как пронзительно кричат дети. Все вздрогнули, камеру остановили. Ребенок, оказывается, упал и сильно расшиб себе коленку. Его кое-как успокоили. Следующий дубль. Уже к концу подходит сцена. Как назло, ребенок опять заорал – ему коленку стали смазывать йодом. Крик стоял невероятный. Кошеверова (режиссер) в гневе. Сергей Николаевич в ярости:

– Это что? Детский сад или съемки? В конце концов, дайте папе отдохнуть – где же мамочкина грудь?

И повисла тишина. Сергей Николаевич остолбенел. Похоже, он сам не ожидал такого экспромта. Все притихли. Даже ребенок успокоился. И вдруг все расхохотались, и Сергей Николаевич тоже. Вот так его искрометная фраза сняла напряжение на площадке. Дальше съемки прошли гладко. Всякое бывает на съемках.

Лай собак висел в воздухе

Мы были в экспедиции в Костромской области. Снимали фильм «Снегурочка». Места удивительные совершенно, погода великолепная. Все актеры с семьями жили в огромном доме. И Сергей Николаевич решил поселиться туда, вместе с ними. Но, вы понимаете, в чем дело, после съемок там всегда молодежь собиралась, и ему это, в общем, как-то надоело, шумно очень. Тогда ему сняли баньку в пять комнат, подальше от молодежной суеты. Мы к нему ходили в гости. Спрашивали, как ему живется, не одиноко ли?

– Ой, что вы! Очень хорошо! Утром птички поют, а по ночам лай собак висит в воздухе. Вот такой он был шутник.

Никитенко Валерий, актер

Обстоятельства напирают со всех сторон

А когда на гастролях мы были – трамваи останавливались, люди выскакивали смотреть на живого Филиппова. Филиппов вообще-то не любил толпы, бродивших за ним людей.

Милиндер Лев, актер

Приезжаем мы на гастроли в Киев, и несколько выездных спектаклей у нас в Виннице. И мы пешочком идем в Летний театр парка Культуры. Ну, пешочком идем, ну лето. Украина, тепло, хорошо, вкусно пахнет цветами, абрикосами. И вдруг останавливается трамвай на улице, по которой мы шли тогда. Кондуктор высовывается из окна вот так вот, открывает дверь, высовывается и кричит: «Товариш Філіппов, з приїздом до Вінниці!» Выскакивают пассажиры. И весь трамвай машет ему руками.

Чиров Александр, оператор

На съемках фильма «Таинственный старик» Сергея Николаевича поселили в гостинице, плохонькой, но гостинице. Он пожил там, не знаю, дня три-четыре. Опять пришел в нашу администрацию, говорит:

– Саша, нет, я там жить не могу. Обстоятельства напирают со всех сторон!

Там масса командировочных. Инженеры приезжали разные, наладчики, строители. Ну и его видели, Филиппова. Это – всё! Гостиница вся стояла и ждала, когда он выйдет из своего номера, когда он на съемку едет или куда-то там еще. Во всяком случае, хотела с ним общаться день и ночь, понимаете? И отдыхать ему было практически невозможно.

Носова Тамара, актриса

Настоящий мужчина не играет в хоккей. Настоящий мужчина играет в куклы

На съемках фильма «Старый знакомый» сидим в столовой, обедаем. Подсел за стол Сергей Николаевич:

– Сосисочками обедаем, Тамара Макаровна?

– Ну вы шутник, Сережа. Но сосисочки многие помнят.

Был обыкновенный обед в обыкновенной столовой. Как сейчас помню, по радио шла передача «В рабочий полдень». В столовой радио на полную мощность работало. Вот по просьбе слушателей зазвучала новая и очень популярная песня «Трус не играет в хоккей». Вадечка Мулерман исполнял, любимый мой певец. Сидим, едим, я наслаждаюсь песней. Вдруг Сергей Николаевич выдал:

– Настоящий мужчина не играет в хоккей. Настоящий мужчина играет в куклы.

Вот это мужчина был! Он гений. Он гений самый настоящий.

В послевоенные годы Сергей Николаевич Филиппов входил в тройку популярнейших людей СССР: его чтили, как Сталина, и любили, как Кадочникова.

Орлов Герман, актер

Все течет и протекает

Как-то Сергей Николаевич, а для меня просто Сережа, был у нас в гостях. Нашу беседу прервала Нина Алексеевна, моя жена:

– Герман, иди скорее сюда, идите, послушайте!

По Ленинградскому радиовещанию транслировалась песня «Джеймс Кеннеди», исполненная в 1942 году в осажденном Ленинграде военным оркестром. Конечно, это зима 42-го. Самая лютая, блокада. Январь месяц. На Ленинградском радио эта песня звучала впервые. Рядом Николай Минх, который тогда руководил оркестром театра, военного театра, а я там солировал. Я не мог удержаться и стал напевать. Сережа подпевал:

На эсминце капитан Джеймс Кеннеди

Гордость флота англичан, Джеймс Кеннеди.

Не в тебя ли влюблены, Джеймс Кеннеди,

Шепчут девушки страны: «Джимми, Джимми»?

Только в море, только в море —

Безусловно, это так,

Только в море, только в море

Может счастлив быть моряк!

Вызвал Джеймса адмирал: «Джеймс Кеннеди!

Вы не трус, как я слыхал, Джеймс Кеннеди.

Ценный груз доверен вам, Джеймс Кеннеди

В эСэСэР свезти друзьям, Джеймс Кеннеди.»

Шторм на море и туман, Джеймс Кеннеди.

Но отважен капитан Джеймс Кеннеди!

Через штормы груз ведёт Джеймс Кеннеди,

Но и в бурю он поёт, Джеймс Кеннеди!

Вдруг немецкий перископ, Джеймс Кеннеди.

И кричит: «Машина, стоп!» Джеймс Кеннеди.

Очень точно немца бьёт Джеймс Кеннеди,

Фриц на дне уже орёт: «Джеймс Кеннеди!»

Слышен сверху злобный вой: «Джеймс Кеннеди!»

Мессершмит над головой, Джеймс Кеннеди!

Но игра и здесь проста – Джеймс Кеннеди

Сделал немца без хвоста, Джеймс Кеннеди!

Ранен дважды, но пришёл Джеймс Кеннеди.

Груз в советский порт привёл Джеймс Кеннеди.

«Как вы храбро дрались, сэр Джеймс Кеннеди!»

«Я британский офицер Джеймс Кеннеди!»

И в обратный путь готов Джеймс Кеннеди.

Друг советских моряков – Джеймс Кеннеди.

Те кричат: «В счастливый путь, Джеймс Кеннеди,

Никогда не позабудь, Джеймс Кеннеди!»

Так, под градом вражьих пуль Джеймс Кеннеди

Ходит Мурманск-Ливерпуль Джеймс Кеннеди.

И британский офицер Джеймс Кеннеди

Носит орден эСэСэР Джеймс Кеннеди!

Только в море, только в море

Может счастлив быть моряк!

Никто не знал тогда, что Кеннеди будет президентом США.

– Да, Гера, – вздохнул Сережа, – все течет и протекает.

Мы выпили по рюмочке за погибших, за выживших. Такие вот грустные, и то же время, победоносные, воспоминания.

Кино на радость нам дано. Истина в кине. Недолго мучилась старушка в бандитских опытных руках!

Так случилось, что мы никогда с Сергеем Николаевичем не снимались в картинах вместе. Да я, в общем, и гораздо меньше снимался, чем он, потому что он артист был, так сказать, Ленфильма одно время. А я к Ленфильму имел весьма косвенное отношение. Все-таки я работал на эстраде.

А эстрада – это была такая организация, которая в те годы была, по сравнению с театрами, высокооплачиваемая организация. То есть если, допустим, артисты получали семьсот рублей, тысяча, тысяча двести – это такие уже были потрясающие ставки, то я зарабатывал и по три, и по четыре тысячи, и по пять тысяч. Правда, это стоило, так сказать, поездок.

И был такой случай с Сережей. Это забыть невозможно. Мы улетали, если я не ошибаюсь, в Свердловск на знаменитые праздники артистов кино и эстрады. Нас было четыре человека: я, Сережа, Виталий Павлович Полицеймако и, дай Бог памяти, сейчас скажу, ага, так, Черкасов, Господи, Боже мой! Николай Константинович Черкасов.

И отправились в Москву. Оттуда шел прямой самолет в Свердловск. Ну я рассказываю, как было дело. Первым делом, конечно, как только мы приехали в Москву, естественно, купили пол-литра водочки. С приездом в Москву. Там – пересадка. Но люди-то все узнают – фотографии, кино: все знают. Надо ходить вот так, чтобы тебя не признали. Тогда и Виталий Павлович Полицеймако тоже был популярным очень. Ну вот распили мы, значит, поллитровку и рассчитали, что, когда полетим обратно из Свердловска, будет ночь. Тогда Сережа сказал:

– Давайте купим «старушку» и в аэропорту зароем.

А тогда только-только еще открывался Шереметьево, еще не было второго Шереметьево. Сейчас же там два Шереметьева. А тогда было первое Шереметьево, скромненький такой аэропорт. Вокруг чуть ли не коровы гуляют там. А с водкой не пропускали в самолет.

Мы знали, что возвращаться поздно будем, уже всё будет закрыто. Время-то будет – час ночи. И не купить нигде. Мы нашли место и зарыли эту бутылку. Когда полетим обратно – у нас будет.

Теперь представьте себе: четыре прекрасных артиста прилетели ночью и не могут найти эту бутылку. Дело все в том, что, когда мы летели из Свердловска, мы уже, так сказать, более-менее освежились, я извиняюсь, да. И не можем найти место, где спрятали бутылку. То есть знаем, что в кустах где-то. А темно. Но, слава Богу, нашли, всё в порядке. Сережа, как всегда, с прибаутками: «Недолго мучилась старушка в бандитских опытных руках!» Для нас эта бутылка была только, так сказать, ну, пригубить еще немножко.

Поскольку среди корифеев кинематографа – Полицеймако, Филиппова и Черкасова один эстрадник был, задал им вопрос: «Что же все-таки для них лучше – театр, кинематограф или концерты?» Ваш папа так важно ответил за всех:

– Кино на радость нам дано, потому что истина – в кине!

И мы дружно еще пригубили.

На лугу постились коровы

Как-то получилось, что года два подряд мы вылетали все время вместе из Ленинграда – четыре человека: я, Сережа, Виталий Павлович Полицеймако и, дай Бог памяти, Черкасов, Николай Константинович Черкасов. Конечно, я не был в то время такой популярный, и я был моложе всех их, но я просто был за главного, потому что я вел весь этот стадион. Вылетали мы, Господи, то ли в Челябинск, то ли куда-то. И что-то с самолетом случилось. Мы где-то приземлились на какое-то бычье поле.

– Ну вот, – говорит Сережа, – на лугу постятся коровы.

Коровы, гуляют коровы, и самолет такой был какой-то, У-2, что- то в этом роде плохой такой. А может, и «Кукурузник» был.

Летчики – прекрасные ребята, всё наладили и кричат нам:

– Давайте, ребята, обратно садитесь. Сейчас полетим.

Но нет Сережи. Что такое? Без него – лететь, что, с ума сошли, что ли? Нет. Давай искать его. А тут деревня такая рядом. Пошли искать, Господи ты Боже. Куда же он делся? Да не может быть, что пропал. Куда, не уйдет же он куда-нибудь. Да нет, где-нибудь здесь.

Подходим к одному дому. На крылечках сидит папа. Из окна выглядывает, молится на него, деваха, молодая женщина, подперев подбородок рукой. Она не верит, глазам своим не верит! На крыльце она расстелила белую скатерочку. Всё выставила – закусочку, водочку. Мы очень обрадовались, что Филиппов нашелся.

– Сережа, милый, самолет готов! Ждет тебя.

Он отвечает:

– Какой самолет? Женюсь! Нет, ребята, всё. Вы что, с ума сошли? Такая женщина! Женюсь, всё. Остаюсь. Ребята, тихо! Всё, спокойно. Вот! Видите – нет? – показывает на нее.

А она, из избы, смотрит на него. Она не верит такому счастью! А как можно? Как можно поверить? У нее на пороге сидит Сергей Филиппов! Ребята, вы что, с ума сошли, что ли? Такого не бывает! Это же на всю жизнь такое памятное событие!

Люби свой гонорар, как самого себя

Ой, по поводу гонорара у Сергея Николаевича было много присказок. Наверное, актеры уже много чего рассказали по этому поводу. Мне врезалось в память: «Люби свой гонорар, как самого себя». Я считаю, это правильно. Актерам всегда очень мало платили, не то, что сейчас…

Предтеченская Юлия, актриса

Будет день, будет и тыща

Жили актеры, как и все – не бедно и не богато. Часто не хватало денег от получки до получки. «Стрельнуть» до получки денег не считалось зазорным… Стрельнул Сережа у меня, а это было уже тогда, когда сыну моему было 13-14 лет. Я работала в театре Деммени, недалеко от театра Комедии…

Как-то Миша (Шемякин Михаил, художник) прибегает ко мне: «Мама, книжка у букиниста по искусству, срочно дай денег» Говорю: «Нет у меня, беги в Комедию, там сегодня получка. Скажи Сереже, пусть он тебе даст».

Миша пришел в театр, за сцену. Когда был антракт, вышел Сергей Филиппов. Увидев Мишу, он спросил:

– Ты чей, мальчик? Что тебе?

– Я – сын Предтеченской. Вот, мама меня прислала, долг забрать.

Папа, покачиваясь, ответил ему:

– Ты не видишь, мы здесь играем? А впрочем, подожди, я сейчас приду.

И ушел играть спектакль дальше.

Миша простоял там все отделение. Вернувшись с действия, отец удивился:

– Ты всё ещё здесь? – спросил он, икнув. – Подожди.

Через некоторое время он вернулся, неся пять рублей и проговорив в удивлении:

– Ну и сынок у Юлии Николаевны! – Покачиваясь, папа снова икнул. – Такой большой и такой смышленый.

Позже, когда мы встретились с Серёжей, вспоминали этот случай и смеялись.

– Да, смышленый у тебя сынок. Ну ничего, Юля, будет день, будет и тыща.

Я был ошеломняшен

Не помню, после ли затянувшейся репетиции в театре или после позднего концерта во Дворце искусств, надо было идти пешком через весь Невский проспект, через Марсово поле, через длиннющий Кировский мост. Мы с Сережей всегда договаривались идти на Петроградскую вместе. Представьте: ночь, зима, валит снег, и ветер пронизывает тебя до костей… Трамваи не идут (в те времена по Невскому ходили трамваи). Холодище. У меня на макушке – модная шапочка «менингитка», коротенькая меховая жакетка, легкая юбочка, чулки польские газуфки (так капрон назывался) и туфельки на каблуках. Я вишу на руке Сережи, уткнувшись носом ему в пальто. Идем сосредоточенно, молча, лишь бы скорее до дома добраться, и вдруг Сережа говорит:

– Небось, завидуешь, что я в штанах?

– Д-д-д-а!..

Позднее Сережа рассказывал коллегам:

Вот шел я с Юлией Предтеченской по Марсову полю, а она вцепилась в меня, вся трясется, смотрит жалостливо и, задыхаясь, мне говорит? «Сережа! Я больше не могу. Сережа! Снимай скорее штаны!» Ну, я растерялся… Красавица… Спросил еще раз: «Ты не шутишь?» – «Нет, – говорит, – не шучу!» Я скорее штаны снял, ну, думаю, сейчас она в объятия ко мне кинется. А она штаны мои схватила, напялила на себя, да как сиганёт бегом через Кировский на Петроградскую! Я был ошеломняшен таким поворотом дела. Домой припер в кальсонах… Вот и верь вам, коварным красавицам…

Скопин Вячеслав, арт-дилер

У меня вчера сорвалась выставка – меня чуть было не выставили из ресторана. Милыйционер

Однажды я видел, как Филиппов учинил дебош в ресторане. Мужик, с которым Сергей Николаевич сцепился, полез было в драку. Но сержант милиционер отвел того в сторону, а Филиппову козырнул:

– Ничего, бывает, Сергей Николаевич. Вам можно немного побузить. Артист ведь! А ему – ни-ни!

– О-хо-хо! Какой милыйционер! Давай по маленькой!

– Спасибо, Сергей Николаевич, я на службе.

После этого случая Сергей Николаевич рассказывал, что у него сорвалась выставка – его чуть было не выставили из ресторана.

У меня немало приемных друзей – частенько с ними принимаем

Я частенько обедал с Сергеем Николаевичем в «Европейской». Собственно, не с ним обедал, а в одно время. Я туда ходил, и он был там. В таком большом синем берете, как художники носят, и в сером пальто. Я запомнил его жест, когда он обращался к буфетчице: «Марьпетровна, а принеси-ка мне «маленькую. А то у меня немало приемных друзей – частенько с ними принимаем», – и делает руками такой жест, соединяя большой и указательный пальцы, протягивая руку в сторону собеседника и слегка раздвигая пальцы в стороны. Вот так он показывал «маленькую».

Не надо меня раскручивать – я потеряю равновесие

После нескольких обедов в «Астории», когда там был Филиппов, я подсел к нему, представился и сказал:

– Сергей Николаевич, вы не находите, что роли у вас в кино, мягко сказать, неудачников и проходимцев.

– Что поделать, Слава. Вот пригласила меня Грузинская студия. Сняться в басне «Ворона и лисица». На роль Сыра. «Не могу я, когда меня во рту держат – у меня слезы текут». – был мой ответ. На роль Отелло не приглашают.

– Так давайте мы вас раскрутим. Рекламные ролики, в газетах, телевидение подключим.

– Да нет, Слава. Не надо меня раскручивать – я потеряю равновесие. Поздно уже.

Соловьев Юрий, актер

Бля, но не я. Человек человеку друг, товарищ и враг

Был такой актер – Борис Аракелов. Так вот, ему надо было оформить дом в деревне, в Волосово, не Волосово, на Лужском направлении. Там видимо нечистое дело было, что ли, не хотели ему этот дом продавать. То есть с хозяином может, он и договорился, но сельсовет что-то возникал. Тогда Аракелов стал уговаривать Сергея Николаевича поехать с ним: «Тебя вся страна знает. Тебе не откажут. Помоги. Привезу-отвезу. Ну и…» Сергей Николаевич подумал: «Ну что ж, Боря. Бля, но не я. Поехали». И он больного Сергея Николаевича уговорил посодействовать ему в оформлении этого дома. Вот характеристика – два разных совершенно человека. Уговорил, пообещал, что он отвезет его туда и обратно на своей машине. Выручай, Сергей Николаевич. Филиппову появиться надо было только там. Можете себе представить? Он привез туда Сергея Николаевича, и председатель сельсовета рот разинул, потому что нашего артиста (Аракелова) никто не знает. А тут сам Сергей Николаевич Филиппов приехал: «Вот я хочу похлопотать за своего сотрудника». Он концерт там такой прелестный сделал. Ну прямо сил нет никаких! Всё, всё-всё-всё. Моментально всё сделали. Я говорю: «Борис, тебе не стыдно было? Больного везти в такую даль?» Ну это совершенно другой человек.

А с другой стороны, я думаю, что за человек, Сергей Николаевич? Ведь согласился, поехал. Ну надо человеку помочь. Морду показать. А ему стыдно. Ведь он же скромный был, он же очень скромный в этом отношении был. Вот это я точно могу вам сказать. Да, он мишуры не любил вокруг него. А тут надо было, значит, сел и поехал. Боря попросил Сергея Николаевича. Вот поступок. А ведь больной он тогда, кажется, после операции, это было. Он был очень больной.

Потом я Сергея Николаевичу говорю, зачем он больной поехал. А он в ответ:

– Юрочка, человек человеку друг, товарищ и враг.

Целки-невидимки

Я как-то спросил его:

– Сергей Николаевич, а вы, оказывается, умеете танцевать! Что- то это и не очень-то используют режиссеры.

– Это моя первая профессия!

Первая профессия! Действительно.

– Он же в Кировском танцевал. Недолго, правда, но все-таки. Жариков (Жариков Евгений, актер) рассказывал, когда снимали «Снегурочку», там очень много было балетных сцен. Жена одного актера каждое утро выходила на балкон и делала станок. Филиппов смотрел-смотрел, смотрел-смотрел и говорит: «Ну что, разве это станок? Что за станок такой ерундовый? Я тебе покажу, как делать, проведу с тобой урок». И он показал ей. Когда она стала делать так, как он показал, с нее семь потов сошло. Все были безумно удивлены, Жариков был в шоке: как это Филиппов может делать станок и вообще, откуда он знает это? Потом к нему стали приставать балетные девчонки: так я делаю, не так я делаю, как надо, покажите. Он сидел, смотрел на их суету, пыхтел и выдал: «У, целки-невидимки».

Не оскудеет рука под себя гребущего

Был актер такой. Он прохиндей порядочный. Ну, я к нему отношусь нормально, мы же все товарищи, все друзья много лет. Он всегда зарабатывал очень много денег на всякой ерунде, так сказать, он просто всегда искал работу в отличие от всех нас. Мы ждали приглашений, а он находил работу сам всегда. Сергей Николаевич порой над ним подшучивал:

– Что, Боря, не оскудеет рука под себя гребущего?

А тот даже не обижался.

Пусть лучше висит, чем стоит

Уморительный случай рассказал как-то Серёжа. Пришел он в гости к одной актрисе. Ну, чаёк, то да сё. И вдруг она говорит:

– Нет, пусть лучше висит, чем стоит.

Серёжа опешил и чуть не подавился чаем.

– Я даже не мог предположить от красивой женщины таких слов. Я-то был настроен как раз напротив, – рассказывал Сергей. – А она перевела взгляд на картину, стоящую у стены.

– Ты поможешь ее повесить, Серёжа?

Оказывается, она имела ввиду картину.

Уважая начальство, почтительно оттопыривай зад

Был актер такой, Аракелов. Он каким-то невероятным образом зарабатывал больше всех. И над ним мы, сильно развращенные советские люди, посмеивались даже. Где-то фотография была, на которой он снят с какой-то кислой мордой. А кто-то написал: «Хочу денег!» и положили под стол, под стекло бухгалтеру. Все смеялись. Ну это обидно было, конечно. Но он заслужил это, ну что делать? Это не зависть была, нет. Просто посмеяться хотели. Он обыкновенный человек, ему наплевать, какой он там художественный образ создаст. А он просто зарабатывал деньги. По 300% вырабатывал всегда, вообще-то, это потрясающе!

Как-то Сергей Николаевич ему сказал:

– Что, Бориска, уважаешь начальство, почтительно оттопыривая зад? Потому и имеешь 300%.

Суснин Александр, актер

Я не поеду за границу – она мне жмет в плечах. – А как же ваш сын? – Он глупый – слишком долго и хорошо учился

Мы знали, что сын Сергея Николаевича уехал заграницу. Только он сам никогда об этом не говорил, а мы не спрашивали. Но как-то в разговоре затронули тему отцы-дети. Я рискнул его спросить:

– Сергей Николаевич, говорят, что Ваш сын живет и работает за границей. Это правда?

– Он слишком долго и хорошо учился, а по жизни глупый.

– А вы не собираетесь к нему перебраться? В Голливуд.

– Саша, в какой Голливуд?

– Вы же очень понравились Кьюкору ? (Кью́кор Джорж, американский кинорежиссёр, вместе с советскими кинематографистами снял фильм-сказку «Синяя птица»). Говорят, он приглашал вас в Штаты.

– Приглашал. Только я не поеду за границу – она жмёт в плечах.

Ты своим кругозором не швыряйся зря

Сижу я в коридоре Ленфильма, читаю «Науку и технику». Был такой журнал. Проходит Сергей Николаевич, подсел ко мне. Разговорились. И вдруг он спрашивает:

– Что читаешь, Саша?

– Да вот, кругозор свой расширяю.

– Ты своим кругозором, Саша, не швыряйся зря.

Сумма прописью!

Это единственный артист во всем Советском Союзе – Сергей Николаевич, который получал деньги прежде, чем артисты начинали съемки. «Сумма прописью! Сумма прописью!» Всё! Получал деньги раньше съемок. Единственный, единственный в Союзе. Безропотно выплачивали. Ставили прописью сумму.

Сколько людей, столько и самомнений

Отношения у нас были теплые. Я часто бывал у Сергея Николаевича в доме. Он у нас часто был. Мы тогда жили на 7-й Советской. После вечеров в Доме кино или еще где-нибудь мы нередко с компанией заходили к нам, потому что было удобно. Он приезжал почти на все мои дни рождения. Всех соседей это так поражало. Когда Сергей Николаевич приходил к нам, со всех этажей выходили люди – все высыпали наружу посмотреть Филиппова. Я даже не поражался такой популярности. Как-то спросил вашего папу:

– Сергей Николаевич, вот смотрите, как народ вас любит, а чиновники от кино говорят, что ваши роли – только жулики и антисоциальные элементы, то есть отрицательные типы. Но для людей вы – положительный герой. Странная ситуация.

– Саша, запомни: сколько людей, столько и самомнений. Для всех хорош не будешь.

Не всё сказал я, кое-что сказали и другие

Сергей Николаевич всё жаловался:

– Ой, Саша, Я так устал! Тонька говорить хочет, говорить хочет. Послушай ее только!

А говорила она не очень приятно. Очень-очень быстро и совершенно без выражения, всё на одной ноте. Неприятно было ее слышать, особенно актерам. Ведь в нашей профессии выражение очень много значит. Он очень уставал от этого:

– Да, не все сказал я, кое-что сказали и другие, – закончил свой крик души Сергей Николаевич.

Не хочу мужа лежачего, хочу мужа стоячего

Это уже Сергей Николаевич рассказывал.

У нас в Доме кино кто-то из наших к Голубевой (гражданская жена Филиппова) подходит и говорит:

– Там Сергей Николаевич пьяный.

А Антонина Георгиевна спрашивает:

– А что, он вам что-нибудь должен? У вас деньги брал?

– Нет, не брал.

– А что, он валяется?

– Нет, не валяется.

– Понимаешь, Саша, она не хочет мужа лежачего, хочет мужа стоячего.

Тищенко Любовь, актриса

Мозолистый зад писателя

Сергей Николаевич был очень своеобразным человеком, неординарным, с мало кому понятной манерой общения. Он был довольно нелюдим, порой даже грубоват. Людям, которые его близко не знали, он часто казался жестоким и язвительным. Он мог обидеть совершенно постороннего человека, нахамить, послать матом. Но и поклонники тоже его доставали, всё хотели его потрогать, пощупать рубашку, даже нос, не давали ему прохода. Конечно, это его безумно раздражало. Он уже ненавидел свою популярность. Но в душе он был трогательным, нежным и очень ранимым человеком. И эта грубость с незнакомыми людьми была его защитой.

Отъезд жены и сына заграницу Сергей Николаевич расценил как предательство. Он мне рассказывал, что ему и до того всегда мерещились следящие за ним люди, словно органы КГБ постоянно за ним приглядывают. А после их отъезда эти слежки усилились. Может, ему это только казалось, а может, какая-то правда здесь есть.

Он мне показывал письма сына.

– Вот, видишь, Любаня, пишет сын. Любит все-таки, скучает.

Однажды он разговорился и сказал, что сын там работаете дизайнером.

– Да, Любаня, не в таксисты пошел, как многие. По специальности работает. А какие смешные рассказы он пишет!

– Так ваш сын еще и писатель! Видите, Сергей Николаевич, какой молодец ваш сын. Вот давайте супчик за его здоровье.

– Писатель, писатель, – он так смешно втянул суп с ложки. – Только знаешь, Любаня, у писателей есть профессиональная болезнь называется «мозолистый зад писателя».

– Вы по Антонине Георгиевне (гражданская жена Филиппова), что ли, судите?

– Да какой она была писатель? Так, пописывала иногда. «Мальчика-то из Уржума» фактически Маршак написал. А Юра – сам. Он мне читал по телефону несколько рассказов. Я даже хотел их со сцены читать. Да, видно, уже не суждено…

Зачем хотеть нового, когда мы и так обречены

Он был настолько болен, что не мог уже сниматься.

Я же еще и работала, я старалась помочь. Брючки белые он любил, кепочки он очень любил, рубашечки.

Приду – он так радовался. Ел он чрезвычайно мало.

А денег у него совершенно не было. Я выбивала что-то из профкома, что-то приносила сама. Он ел очень мало. Он был очень болен.

И я все время спрашивала, может быть надо что-нибудь. А был очень гордый.

– Ничего не надо! И не приходи!

– Нет, я приду!

И приходила. Приносила творог там, лимончик, сырок, кашку какую-нибудь приготовить, супчик сварить. Как-то приготовила по рецепту моей грузинской подруги баклажаны с толчеными грецкими орехами, курицей, что-то там еще было, уже и не помню. Она сказала, что для больных очень хорошо.

– Сергей Николаевич, я приготовил новое блюдо, вы такое еще не ели. Попробуйте хоть чуть-чуть.

– Зачем хотеть нового, когда мы и так обречены.

Жуткая фраза. Он уже всё понимал.

Меня не пугает новое, меня пугает старое

Сергей Николаевич ко мне очень хорошо относился. Он понимал, что он очень был сложным человеком, но, когда он был на второй операции, то рассказывал мне историю своей жизни, что, наверное, он не так прожил эту жизнь, наверное, всё не то.

– Понимаешь, Любаня, меня не пугает новое, меня пугает старое. Если бы можно было начать сначала, то я остался бы с женой и сыном.

Мой сын – знаменитый землепроходимец

Сергей Николаевич мне показывал письма сына.

– Вот, видишь, Любаня, пишет сын. Любит все-таки, скучает.

Хоть все письма были не распечатаны – он их не читал, но очень дорожил ими и бережно хранил. Всякий раз, когда Сергей Николаевич их вытаскивал, у него был странный взгляд, словно просящий, чтобы я эти письма прочла. Как-то я ему сказала, что, может, ответить надо. Но он как закричит:

– Нет! Не буду! Не хочу!

А через это «не хочу» проглядывалась такая грусть! Ведь он остался совсем один, а любимая женщина и единственный сын так далеко!

– Мой сын – знаменитый землепроходимец. Укатил через океан. Хочешь – сама читай. Мне неинтересно.

Я гамбургер забил в себя нерукотворный – в сортир не зарастет народная тропа

Редкие дни у Сергея Николаевича было хорошее настроение. В такие дни он просил рассказывать, что происходит в стране, в мире. Ну, 90-е годы. Сами знаете – ничего хорошего не происходило. А тут в Москве американцы открыли Макдональд. Вот я и стала рассказывать про него.

– Что это? – поинтересовался Сергей Николаевич.

– Да это как наше кафе, только рестораном называют.

– И что, американцы там ножками Буша кормят?

– Нет. Там жареная картошка, нарезанная полосками. Кажется, фрай называется. Потом – кока-кола. Самое главное блюдо – это гамбургер.

– Это уже что-то немецкое.

– Нет. Это просто булочка, разрезанная пополам. На одну половинку кладут котлету, потом соленый огурец, лук, и всё заливают майонезом. И прикрывают другой половинкой булки. Вот. Это и называется гамбургер. А теперь мы будем есть супчик. Я сварила, очень вкусный.

Сергей Николаевич уже не вставал. Я его кормила с ложечки. Одна, вторая…

– Вкусно, – похвалил он.

И вдруг говорит:

– Я гамбургер забил в себя нерукотворный – в сортир не зарастет народная тропа.

Я так и застыла с ложкой. Видите, он был в здравом уме и не потерял чувства юмора, хотя был уже очень болен. Надо же – гамбургер забил!

Томашевская Зоя, архитектор

Как низко я пал

Сергей Николаевич выходил из дома весь такой чистенький и наглаженный, в галстуке, и всё такое на свете. А к вечеру я уже видела, как он шел через мостик, держась за парапет. Бывало, возвращаясь домой подщофе, Сергей Николаевич не мог пересечь пешеходный Итальянский мостик и, хватаясь за перила, чуть не падал. Сочувствующие граждане помогали ему подняться.

Отряхивая брюки, он говорил:

– Боже, как низко я пал…

Труханов Владимир, актер

Мой гонорар – это моё я!

Через несколько дней после премьеры Серёжа пришел за гонораром. Были заплачены какие-то копейки.

– Отдайте это директору на мороженое! Мой гонорар – это моё Я!

Бреховное настроение. Когда у С.Н. спрашивали: «Почему ваша жена больше не пишет?», он мрачно отвечал: «Чернила кончились»

Сидим с Сережей после репетиции в буфете. Он ковыряет, ковыряет вилкой, думает о чем-то.

– Случилось что-нибудь?

– Да нет, всё по-прежнему. Домой не хочу идти. Достала Тонька (гражданская жена Филиппова). У других жены поют, как птички. А эта трещит, как сорока. Даже не всегда понимаю, что говорит. Порой такое бреховное настроение накатывает, хоть в петлю лезь.

– Ну, не всегда жены чирикают, как птички. Чаще каркают, как вороны.

– Ворона каркает с интонацией, с переливами. А эта всё на одной ноте.

– Ну, ты сам ее выбрал.

– Я? Это она меня выбрала. А может, ее ко мне приставили? – и Сережа показал пальцем вверх. – Как ты думаешь, Володя?

Знаете, Юра, мне тоже такая мысль в голову приходила. Но я ничего не ответил, а постарался поменять тему.

– Да ладно. А что, она больше не пишет?

– Пишет?! Чернила кончились, – и он смачно выругался. – Да и про этого мальчика из Уржума Маршак всю книгу переписал. Пейсательница…

Я совершил много ошибок в жизни, а теперь хочу и других научить

Я еще только-только пришел в театр. Старался приходить на все репетиции, даже где я не был занят. Наблюдал за работой актеров и режиссера, набирался опыта. Иногда в поисках образа Сергей Николаевич перебарщивал. Однажды режиссер Эраст Гарин даже пригрозил:

– Я тебя сдам в цирк, клоун!

На что Филиппов ответил:

– Я совершил много ошибок в жизни, а теперь хочу и других научить.

В другой раз Эраст Павлович сделал Филиппову внушение:

– Тут, Сергей Николаевич, зерно, зерно надо найти!

– Да что я, на элеваторе работаю, что ли? – осадил его Филиппов.

Больше всего избегай гонорарной недостаточности

Вообще-то Сергей не столько деньги любил, сколько справедливость оплаты труда актера. Он мне всегда говорил:

– Володя, больше всего избегай гонорарной недостаточности.

Взялся за гуж – не говори, что не муж

Как-то при встрече я пожаловался Сергею:

– Ох, Серега, тяжело мне с Танькой (Татьяна, жена Труханова). То поздно пришел, то от меня спиртным пахнет. То цветы не принес – значит, плохо играю, зрители не оценили. Хоть самому покупай букеты.

– А что ты думал, Володя, когда женился? Взялся за гуж – не говори, что не муж.

Писательский труд опасен – можно опи́саться

(Из беседы с Юрием Филипповым)

– Юра, а вы ведь тоже рассказы пишете?

– Да, пишу, юмористические. Я даже несколько рассказов отцу читал по телефону. Он очень смеялся и сказал, что их надо бы прочитать с эстрады. Но не случилось. Как я теперь знаю, он уже был очень болен, хотя мне в этом не признавался. А почему – тоже?

– Так, вспомнил один вечер. Вдруг моя жена стала писать стихи. Я поделился этим с Сергеем. А он мне лекцию прочитал о поэтессах.

«– Ой, Володя, кто-то из поэтов серебряного века писал, что, когда они собирались на читку своих новых стихов, то порой приходили поэтессы, пропахшие мочой.

– Да ну, не может быть. А кто писал?

– По-моему, Саша Черный, но не уверен, давно я увлекался поэзией серебряного века. Но ты не поверишь – это сущая правда. Ты же знаешь, Тонька (гражданская жена Филиппова) меня таскает на всякие творческие вечера в Дом писателей. И там встречаются такие экземпляры. Сидеть рядом невозможно.

– Невероятно! А как твоя?

– Моя стихов не пишет. Она вообще ничего не пишет. Может, только доносы. Так что скажи Татьяне (жена Труханова), что писательский труд опасен – можно опи́саться.»

– Да, вот такой был разговор. Я Татьяне рассказал. Она только посмеялась и сказала, что она хоть и детский врач, но знает, как справиться с такой проблемой. Но стихи она больше не писала. Вот так.

Спор дошел до белого накаления

Ой, был забавный случай. После съемок фильма «Соловей» причиталась какая-то премия. А Сережа как назло, приболел и не смог ее получить вовремя. Вы же знаете, Юра, как трепетно Сергей относился к финансам. Он попросил Тубеншляк Аню (второй режиссер) занести деньги к нему домой, ну, чтобы потом не искать их по бухгалтериям. Серега предупредил Антонину (гражданская жена Филиппова), что должны прийти люди со студии. И вот он рассказывал мне:

«Тонька как бешеная заметалась по квартире. Откуда-то достала кружевные наволочки и пододеяльник.

– Ты должен лежать в кровати, чтобы никаких сомнений, что ты болен. Вот, и надень эту шапочку на голову. У тебя голова болит.

Вытаскивает тюлевый чепец, как старухи в прошлом веке носили.

– Ты с ума сошла, что ли? Что ты меня наряжаешь, как волка из сказки о Красной Шапочки? Носи сама!

– Нет-нет, ты болеешь и должен лежать в постели.

– А кружева и чепчик-то зачем?

– Ну как, чтобы ты болел красиво. Больные обычно очень некрасивые, а ты будешь красивым.

В общем, разругались мы с ней в пух и прах. Наш спор дошел до белого накаления. Зато знаешь, Володя, я сразу выздоровел. И температура, и кашель – всё прошло. Так что иногда полезно сильно разругаться.

Жизнь протекала до тех пор, пока её не заткнули

Все, наверное, знают о печальной судьбе Зои Федоровой. Ее же посадили.

Десять лет отсидела в Воркуте. Там и мама Шемякина сидела, Юлия Николаевна.

Когда Зою посадили, мы все были в шоке. У Сережи с ней был небольшой роман, насколько я знаю. Я и не сужу. Она с Сережей снималась в «Музыкальной истории». Сергей сильно переживал. Помню, он тогда сказал: «Вот так жизнь протекает до тех пор, пока её не заткнули». Но Зое сильно повезло, что после срока она все-таки снималась и немало.

Плоскостопие лица. Научитесь ходить в кинематографе

Сергей заглянул ко мне в гримерку после спектакля. Я снимал грим, а ноги положил на стул.

– Что это ты, Володя? – удивился Сережа.

– Да понимаешь, вчера был у врача – ноги болят. Так он поставил диагноз – плоскостопие. Стельки надо носить специальные.

– Володя, плоскостопие ног – не беда: купил стельки и ходи себе на здоровье. Катастрофа, когда у актера плоскостопие лица. Вот посмотри на него – лицо как у статуи. Играть надо бровями, ушами, носом – всем, что есть на лице. А как он играет – это посмертная маска. А как он ходит? Научитесь ходить в кинематографе! Не надо цирк устраивать.

Чудак чудака видит издалека

У Сергея была дача под Зеленогорском. Он домик для своей матери купил. Иногда мы туда ездили. И в этот раз поехали, со своими женами. Решили мы с Серегой хоть немного побыть без наших жандармов в юбках. Пошли на рыбалку. Ранее утречко, красота! Закинули удочки, сидим, наслаждаемся тишиной. Какой-то пацан с удочкой идет:

– Дяденьки, здесь не клюёт, дохлое место. Пойдемте со мной. Покажу, где поклёв хороший.

Сергей и говорит:

– Вот, Володя, чудак чудака видит издалека. Иди, пацан, иди своей дорогой. Мы тут посидим.

Нам ведь не рыба нужна была. Отдохнуть хотели от этого бабского щебета и тотального контроля.

Тонкость нужна там, где не порвется. Расшатались центральные нервы

Когда Николай Павлович (Акимов) вычеркнул красным карандашом фамилию Филиппов из списка труппы театра, Сергей выходит в приемную, где секретарша Акимова сидела, пожилая, и сказал ей:

– Ты, дочь – и слово! – хотела меня уволить за пьянство! Вот, на тебе! (и показал известный жест).

С ней плохо. Старая женщина. Сердце. Вызывали врача.

Я ему говорю:

– Зачем так грубо, Серега? Ну, вышел, и всё. Зачем так? Причем секретарша?

– Володя, расшатались центральные нервы.

– Ну мог как-то поделикатнее…

– Тонкость нужна там, где не порвется, Володя. А здесь уже всё, финита ля комедия.

Вот потом он и переживал. Но женщину обидел.

Последняя капля переполнила чашку терпимости

Акимов много прощал Сергею. Он говорил: «Для меня один талантливый пьяница дороже десяти бездарных трезвенников». Но после выходки Сергея насчет «кто так пьёт» терпение Николая Павловича лопнуло. На следующий день он вызвал Филиппова. Тот пришел, уже понял, зачем его вызвали. Акимов взял список труппы театра в руки и красным карандашом вычеркнул фамилию Филиппова.

– Всё, Николай Павлович?

– Всё, Сергей Николаевич.

Филиппов вышел из кабинета со странным лицом.

– Всё, Володька, последняя капля переполнила чашку терпимости.

Филиппов был уволен из театра.

Сыромятное произведение

– Серёга, слышал Тонька (Голубева Антонина, гражданская жена Филиппова) какую-то книгу написала. Ты читал?

– Володя, она подсела на тему Кирова и мусолит ее всю жизнь. Не забывай, что «Мальчик из Уржума» редактировал и практически всё переписал Маршак. А она всё из пальца высасывает. Если таланта нет, то и не будет. Бездарь, одним словом. И произведение ее сыромятное. (Заря взойдёт)

Истина таится на дне бокала

Я нередко говорил Сергею, что он много и довольно часто закладывает за воротник. Поумерить бы надо. У него был один ответ:

– Истина, Володя, таится на дне бокала.

– Вот подступила к сердцу грусть, меня тошнит и вырвет пусть

Мы ведь часто встречались с Сережей семьями. Было что-то в их отношениях не то. Голубева для него скорее была как мать, а не как жена. Я не понимаю, почему он с ней жил? Ведь столько вокруг него вилось поклонниц, и все хорошенькие. По крайней мере, сильно лучше ее.

Но поклонницы – они не такого имели, как эта паразитка Барабуля имела. Вот эту связь с правительством. Вот я о чем говорю.

Сначала-то она ввела его в круг писателей. Он был очень этим доволен: каждый день банкет, всё бесплатно, все банкеты писательские. Всё она его с собой брала. Уж его на все эти презентации писательские водила, хотя его все знали и так, как артиста. Она его опекала, как сказать? – как сына можно сказать, конечно. Но она его вот как держала! Командовала она им, как фельдфебель. В театре ее называли «полицейский в юбке». И он ее боялся просто до истерики. Она ему говорила: «В случае чего, где надо всё будет известно».

А Сергей мне потом говорил:

– Вот подступила к сердцу грусть, меня тошнит и вырвет пусть. Вот такие отношения.

В воздухе носилось преддверие

Серега стоял за кулисами во время действия. А в спектакле он не был занят. Стоял, смотрел. Мы часто смотрим за работой своих коллег из-за кулис. Поэтому это было нормально. А там сцена была, выпить надо было герою. Сергей смотрел-смотрел, и как ляпнет во весь голос, даже в зале было слышно: «Ну кто так пьёт?! Кто пьёт? Разве так надо пить?!! Надо наливать полный стакан, залпом выпивать, потом… Ой, кто ж так пьет?!».

Когда Серёга узнал, что Николай Павлович был на спектакле, он мне сказал:

– Всё, Володька. Чую, в воздухе носится преддверие.

Положи ему палец в рот, он его откусит

Игорь Усов снимал фильм «Весёлое сновидение, или Смех и слёзы». Сережа там короля Унылио играл. На роль Патисоне пригласили Трофимова. Но Сережа сказал:

– Кроме Володечки никто не должен сниматься со мной в этом фильме. Трофимов? Положи ему палец в рот, он его откусит. Он еще не был у дантиста. Не надо никакого г…а Трофимова – только Володю. Так я попал в этот фильм. Я играл там Патисоне. Сережа играл Унылио, а Вицин играл Кривелло.

С.Н., как отличить умного человека от глупого? – Умный человек ко мне не приходит и вопросов не задает

Ой, умора! Как Серега отбрил одного журналиста! Тот задает вопрос, Сережа отвечает. Вопрос – ответ, вопрос – ответ. Сережа очень не любил давать интервью. Вижу, он уже закипает. И вот журналист спрашивает:

– Сергей Николаевич, а как отличить умного человека от глупого?

– Умный человек ко мне не приходит и вопросов не задает.

Вот так ответить только он умел!

На даче он копал под соседей

Я знал, что у Сергея был домик в деревне. А у меня была дача, с которой было полно хлопот. Решил посоветоваться с ним:

– Серега, у тебя на даче есть хрен?

– Понятия не имею. Я на этой даче бываю-то раз в год. Мать там живет. У нее надо и спросить. А зачем тебе хрен?

– Да на хрена мне этот хрен нужен. У соседа, прямо у забора он растет. Так этот хрен на наш участок всё время лезет. А Татьяна требует, чтобы я его изничтожил. Я копаю-выкапываю, приезжаем, а хрен снова растет. Что делать, ума не приложу.

– О, так ты всё под соседа копаешь? Копай, копай…

Работа нас любит не только в будние дни. Но субботу и воскресение мы уже умные

(Из беседы с Юрием Филипповым)

Может и правильно, Юра, что не стали актером. Репетиции, прогоны, вечером спектакли. А еще и утренние, и ёлки, и праздники. Артист – будь всегда готов. Сережа говорил:

– Работа нас любит не только в будние дни, Володя. Но субботу и воскресение мы уже умные.

Хотя какие там умные. Всё равно выходили на все спектакли. Вот такое служение Мельпомене.

Любовь безгранична, а глупость – нет. Или наоборот, у кого как

Сидим с Сережей на съемочной площадке. Скоро мне в кадр входить, забавного офицера Патиссоне играть, а на душе кошки скребут.

– Вчера опять с Татьяной (жена Труханова) разругались. Причем она ведь не кричит, а спокойным голосом, но так ехидненько, как будто препарирует, раскладывает все мои недостатки по тарелочкам. Я сижу, как на анатомическом столе, все потроха наружу. А потом подходит, обнимет и говорит, что безмерно любит меня. Что это за любовь такая? Ты можешь мне объяснить, Серега?

– Ты сам-то ее спрашивал?

– Да ну её…

– Понимаешь, Володя, любовь безгранична, а глупость – нет. Или наоборот, у кого как.

Если мне дадут совершить – я совершу невозможное

Мы с Сергеем нередко разбирали роли. Немало ценных советов я получил. А однажды спросил его:

– Серега, вот положа руку на сердце, ты взялся бы за роль Гамлета? Осилил бы?

– Гамлета? Все хотят сыграть Гамлета. А вот король Лир… Если мне дадут совершить – я совершу невозможное. Но не думаю, что этому суждено сбыться.

Сотрудничество делает из человека обезьяну

Приехали на дачу. Снег растаял, грядки расползлись. Таня (жена Труханова) наказала поправить грядки, сделать ограничения. Я поручил это зятю. И знаешь, что он сделал? Сколотил огромные борта из досок. И получились не грядки, а гробики какие-то. Татьяна страшно ругалась. Я ему говорю, что обезьяна и та бы поняла, что просто невысокими досочками по контуру выложить. Простой задачи выполнить не смог. А еще инженер!

– А что ты хотел, Володя? Коллективное сотрудничество делает из человека обезьяну. Надо было не лениться, а самому сделать.

Жить в такую эпоху и быть красивым – сложно

Сергей рассказывал, когда Акимов пригласил его в театр, то после собеседования с Николаем Павловичем, за его спиной, кто-то трагическим голосом продекламировал: «Что? Вот этот, с лицом убийцы, тоже актер?» А Сергей на это ответил: «Жить в такую эпоху и быть красивым – сложно». Так началась непростая театральная жизнь Сергея Николаевича. Несомненно, у него не было слащавое лицо героя-любовника, но такой реплики он все же не заслужил.

Большая харизма

Хоть Сергей и ушел из театра, но с ним всё равно общались. Как- то он зашел к нам в гости. Разговорились о том, о сём, о театре, конечно. Все-таки он тридцать лет прослужил там, интересовался жизнью театра. А к нам только что пришел Саша Демьяненко. Хороший артист, талантливый.

– Да, талантливый, – подтвердил Сергей, – только поверь мне, Володя, он для зрителей навсегда останется Шуриком из «Кавказской пленницы». Какие бы роли он не играл. Думаю, он и сам страдает от этого образа, как я – от образа пьяницы в кино.

Вспомнили мы эту комедию Гайдая, актеров.

– О, как я любил сниматься с Гошей (Вицин), – ударился в воспоминания Сергей. – Несмотря на то, что он – йог, но с ним так легко работать. А помнишь «Веселое сновидение…»? Хорошую компанию актеров подобрал Усов (режиссер). Снимали легко, весело. А Туз Пик – Моргунов! Вот такая, – Сергей развёл руки в стороны, – большая харизма у Жени! Ну прямо Туз Пик, и никто больше! Да, были времена…

Правда хороша тем, что ее все признают, но не любят, а ложь тем хороша, что ее не признают, но все любят

В театр время от времени приходили молодые актеры. После одной из репетиций Сергей очень нелицеприятно отозвался о молодом актере Валерии Никитенко. Мне стало обидно за новичка.

– Серега, ну зачем ты так обидел Никитенко? И у заслуженных бывают ошибки.

– Бывают. Но он какой актер? Может, когда-нибудь и будет. Знаешь, Володя, правда хороша тем, что ее все признают, но не любят, а ложь тем хороша, что ее не признают, но все любят.

Фуги Бахуса

(Из беседы с Юрием Филипповым)

– Весело вы тут живете, Владимир Никитич, – услышав из соседней квартиры скрипку, исполнявшую концерт № 3 Моцарта, сказал я.

– Да, Юра. Сейчас уже можно наслаждаться. А вот лет десять назад это была пытка. И ничего не сделаешь. Семья там интеллигентная, приветливая. Мальчик у них учился играть на скрипке. Так мы и мучились. Сергей как-то был в гостях. Когда услышал эти пассажи, сказал:

– Ну, Володя, лет через десять не надо будет вам с Татьяной (жена Труханова) ходить в филармонию. Будете бесплатно концерты слушать. А пока – только фуги Бахуса.

Вот такой шутник был ваш папа, Юра.

Вставляем и ремонтируем зубы «под ключ»

Ой, а как он лечил зубы! Слушайте, как это было интересно! Остается человек пять до него в очереди. Он говорит:

– Пойду покурить.

А рядом с Пассажем в следующем доме тогда был огромный- огромный цветочный магазин. Он уйдет в этот цветочный магазин. Девушки его там знают все. Он с ними тары-бары, тары-бары. Возвращается в поликлинику – очередь прошла.

– Барабуля, всё, очередь прошла.

– Ну вот, что же, придем завтра.

Уходят. На второй день так же. Человек пять остается, он говорит:

– Пойду покурить. – Идет – и в этот цветочный магазин. И начинает там с девочками говорить. Приходит назад, а очередь прошла.

– Ну, всё, пошли домой. Раз очередь прошла – пошли домой. Всё- всё-всё.

А потом Голубева пошла и предупредила врачей:

– Вызывайте Филиппова сразу, Сергея Николаевича Филиппова.

Вот он пришел. Всё, всё в порядке. Медсестра выходит:

– Сергей Николаевич Филиппов – к врачу.

– Так очередь-то не моя. Как же я могу без очереди-то?

– Идите, идите к врачу.

– Ну что ж, ремонт зубов под ключ, значит?

Где же конец этого начала?

Когда последнее время я приходил, Голубева (гражданская жена Сергея Николаевича) уже не вставала. Я приходил, мы с Сережей, значит, потихоньку выпивали. Она всё звала меня:

– Володя, Володенька!

– Ну ее на – и слово! – отмахивался Сергей. – Я скажу, что ты торопишься домой. Тебе некогда говорить.

Но я подойду к ней:

– Ну что вы, Антонина Георгиевна?

– Вот, раньше к нам приходили. Аверченко, Герой социалистического труда Дудин. А теперь он не приходит.

– Ну что же – не приходит. Придет, наверное.

– Что он – зазнался? А он же такой Сереженькин друг был хороший. Они библиотеку вместе продавали.

И вдруг Сергей:

– Володя, тебя к телефону – Татьяна (жена Труханова).

Я прихожу:

– Где телефон?

– Да нет никакого телефона. Надо же тебя как-то вызволить. Ну, что она всё болтает. Где же конец этого начала? Давай лучше выпьем.

Зря ты об этом думаешь – только мозги изнашиваешь

Собрались мы купить дачу. Решил посоветоваться с Сергеем.

– Мы тут с Татьяной (жена Труханова) решили дачку прикупить. Я хочу ближе к Финляндии, где-нибудь под Выборгом, а Таня хочет ближе к Эстонии. Есть варианты и там и там. Что думаешь, где лучше?

– Да брось, Володя, везде комары. И воздух везде одинаковый. Так что зря ты об этом думаешь – только мозги изнашиваешь.

Не дремли впустую – дремля размышляй

Как-то я задремал, а тут Сергей заходит в гримерку.

– Что, дремлешь?

– Да что-то я подустал, вот и задремал.

– И что тебе помстилось, дремля?

– Да ничего, отдыхаю.

– А ты не дремли впустую – дремля размышляй о роли.

За одного бритого двух небритых дают

Однажды пришел Сергей на репетицию небритый. Это сейчас небритый мужчина шик какой-то. В наши времена это было просто неряшливо, недопустимо. Николай Павлович (Акимов) сделал ему замечание. Серега же ему в ответ:

– Николай Павлович, за одного бритого двух небритых дают.

Я твердой головой стою на своих принципах

Наш разговор в гримерке после праздника 23 февраля.

– Представляешь, Володя, Тонька подарила мне носки на 23 февраля.

– Ну и что? Мне – тоже.

– Да цвет-то – желтые!

– Так что же – желтые. Носить же можно.

– Она издевается надо мной! Желтые носят клоуны! Я же не Олег Попов!

– Что же ты такой принципиальный? Носки и носки. Носи на здоровье.

– Нет уж, я твердой головой стою на своих принципах. Нечего из меня клоуна делать.

– А ты подари ей на 8 марта желтые панталоны.

– Мысль хорошая. Только, к сожалению, кроме меня их никто не увидит.

Жена пропасть не может

Как-то я сильно поссорился со своей Татьяной (жена Труханова). Да так сильно, что она расстроилась и ушла. И ночевать не пришла. Я очень перепугался – такого еще не было. Уже и дочке позвонил. Говорит, что мама не у нее. Что делать? Звоню Сереге. Татьяна с Тоней вроде как подруги. Вдруг, у нее. Сергей говорит:

– Что ты переживаешь, Володя? Нагуляется и вернется.

– Какое нагуляется? Возраст уже не тот.

– Да жена пропасть не может, не волнуйся. Позвони дочке.

А дело было в том, что дочь и жена решили меня так наказать. Таня-то была у дочки. А я чуть не рехнулся. Вот так нас женщины наказывают.

Я нахал, а она королева испанская?

Была у нас в театре молоденькая актриса одна. Ох, красивая! Сергей всё к ней подкатывал. Он, вообще-то, пользовался успехом у женщин. А эта – ни в какую, просто его не замечала. Ну, не в ее вкусе был. Однажды ей надоели его приставания, и она съездила ему. Серега пожаловался:

– Да кто она такая? Едва из студенток вылупилась. В такой театр ее взяли. Что она себе думает? Я нахал, а она королева испанская?

Я разволновался. Накапайте мне еще коньячка

(Из беседы с Юрием Филипповым)

– Юра, Танечка, садитесь поудобнее. Сейчас поставлю кассету с Капустником, где меня чествовали. Вы ведь бывали на наших Капустниках?

– Увы, Владимир Никитич, не приводилось. Вы же знаете – мы всё разъезжаем туда-сюда.

– Жаль, жаль. Приземляйтесь уж в нашем городе и приходите на Капустник. Незабываемое зрелище. А вы знаете историю Капустников?

– Да, в день рождения Николая Павловича поздравляют актеров.

– Не только актеров, а всех сотрудников – водителей, реквизиторов, гримеров, билетеров, кто прослужил в театре 10 лет, 15, 20 и так далее. Вот, смотрите! Это меня поздравляют.

На экране – сцена, Владимир Никитич сидит в кресле. Артисты театра разыгрывают поздравительные сценки. Действие поразительное и незабываемое по своей искромётности и красоте. Вдруг на сцену выносят огромную корзину с цветами. Ведущий объявляет:

– Пришло еще одно поздравление нашему дорогому юбиляру. С 55-летним юбилеем службы в театре поздравляет из Нью-Йорка Юрий Филиппов, сына актера театра Сергея Филиппова!

– Вот, Юрочка, эта корзина цветов от вас. А внутри я потом нашел бутылку шампанского!

– О! Я знал о вашем юбилее и попросил своих друзей оформить поздравление для вас. Они позвонили и сказали, что это корзина с цветами. Но даже не ожидал, что она будет такая шикарная. Спасибо им.

– Вот мы как-то с Сережей – он сидел в этом же кресле, смотрели запись Капустника, где его поздравляли. Запись, конечно, не такая хорошая и черно-белая. Он уже не работал в театре. Так он даже прослезился:

– Да, свалял я дурака… Володька, я так разволновался. Накапай мне еще коньячка.

Пойдемте и мы к столу. Я потом вам эту запись поставлю.

В темноте, да не в обиде

Забавный был случай в театре. Идет репетиция. И вдруг погас свет. Везде, во всем театре. На сцене темно, хоть глаз выколи, и повисла тишина. И вдруг голос Сережи:

– Без паники. Человеческая натура боится темноты, отчего нам нужно электричество. Но ведь в темноте, да не в обиде.

И тут какая-то актриса как завизжит. Потом Сергей признался, что воспользовался темнотой и ее ущипнул. А она в темноте испугалась. Шутник был Серёга.

Двуликий анус

(Из беседы с Юрием Филипповым)

– Владимир Никитич, а как папа относился к собратьям по цеху? Как-то мы с ним затронули эту тему. Говорили о художниках, но он перевернул на актеров: «Юрик, не считая природных задатков, которые вложили в меня родители, требовательности к себе и упорства в работе, которую воспитал во мне мой учитель Пётр Андреевич (Гусев – балетмейстер), всё остальное сделал Николай Павлович (Акимов). Он научил меня работать над ролью, привил хороший вкус, развил во мне понимание природы комического и умение профессионально пользоваться ее выразительными средствами. Не многим повезло с такими учителями».

– Нормально он относился к актерам, Юра. Без особой любви, кроме женщин, конечно. Но если кого невзлюбил, то – только держись! Вы же знаете, какой у Сережи был колкий язычок. Вот, например, он про Трофимова всегда говорил, что тот двуликий анус. Надо ж такое придумать, но – в точку.

Непродуманное сообщение

Мало кому известно, что Филиппов с Голубевой (гражданская жена Филиппова) взяли мальчика из детдома. Это был ее идея. Не знаю, почему, но ее. Сережа и сам не понимал. Прожил мальчик с ними около трех месяцев. И вдруг по театру пошли слухи, что Сергей хочет усыновить этого пацана. Я его так и спросил:

– Сережа, говорят, что ты усыновляешь этого мальчика. Это правда?

– Что?! Кто говорит? Злопыхатели? Это какое-то непродуманное сообщение. Тонька его сдает снова в детдом. Не справилась… – и Сергей добавил слово.

Вот как так можно? Ребенок ведь не вещь какая-то: не понравилась – сдал снова в магазин.

Смысл скрыт в тумане рассуждений

Всякий раз, когда мы встречались с Сергеем, он интересовался прежде всего жизнью театра. Видно было, что очень скучал. А как же – считай тридцать лет отработал. Не выкинешь из жизни. Но виду не подавал. После смерти Николая Павловича пришел в театр новый режиссер. Известно – новая метла метет по новому. Сережа поинтересовался, как работается с ним.

– Да что-то я его никак не могу понять. Разбираем мизансцену. То выйти надо слева, нет, лучше справа. То походка должна быть такая, а может – вот такая. Толком сам не знает. А мне-то что? Справа – пожалуйста, слева – выйду слева. Тяжело, не то, что при Николае Павловиче. Он нам свободу давал, а потом немного корректировал. Ну, ты и сам знаешь. А тут – ничего не понять. Где смысл этих право-лево?

– А смысл, Володя, скрыт в тумане рассуждений. Ничего, приспособишься.

Мысли есть – ума не надо

Приближался день рождения нашего любимого ассистента режиссера – Лидочки Духницкой.

– Серега, ты идешь на день рождения Лидочки?

– Конечно, Игорь (Усов, режиссер, муж Духницкой) меня из такой жопы вытащил.

– А что будешь дарить? Я вот так мыслю – лучше деньги. Пусть сама купит себе что-нибудь по душе.

– Володя, мысли есть – ума не надо. Чего там еще ломать голову над подарком.

Конфликт достиг апологея

Сережа рассказывал сам про Большую Советскую Энциклопедию – ее точно продали.

– Сидим мы как-то с Дудиным, ну и не хватило нам. А денег нет ни у кого. Я и говорю Мише:

– Давай книжку в букинистический отнесем. Вон сколько их!

Думали-думали, какую взять. Решили, что энциклопедии им как раз должно хватить. Ну и отнесли ее.

А вечером Тонька (гражданская жена Филиппова) пришла и увидела, что энциклопедии нет.

– Где энциклопедия?

– Миша взял почитать.

– Как? Всю сразу?

– Всю. А что? Ему для работы надо.

– Верни немедленно! Пусть всё вернет сейчас же!

– Не надо так волноваться. – Я был удивлен такой реакцией. Раньше Дудин, и вправду, брал иногда какую-нибудь книгу для работы. – Почитает – и вернет.

– Нет! – она перешла на визг. – Немедленно! Сейчас же!!!

– Сейчас никак нельзя. Во-первых, ночь уже. Во-вторых, Миша поехал на дачу.

Антонина схватилась за сердце:

– Ты меня в гроб загонишь! Там же, там у меня…

– Что там у тебя? Рукопись очередного «Мальчика из Уржума»?

– Там двести рублей. Я спрятала в том на букву «Г» двести рублей. Теперь они пропадут.

– Напрасно прятать от меня деньги, которые я зарабатываю. Но Миша – не вор. А тебе так и надо. Сдали мы эту энциклопедию букинисту! Так что деньги точно пропадут.

– В какой? В какой магазин? – ее затрясло. – Надо утром пройти и вернуть деньги!

Вот так, Володя, конфликт достиг апологея. На следующее утро мы с Мишей побежали в букинистический. И действительно, деньги там были, двести рублей. Деньги нам вернули.

Не бойся перебдеть

На съемках фильма «Веселое сновидение…» не получалась одна сцена. Дубль за дублем, а Усову всё не нравилось. Серега мне и говорит:

– Володька, побольше металла в голосе. Ты же Патиссоне, министр двора. Не бойся перебдеть. Режиссер будет доволен, и зрителю это понравится.

В следующем дубле я попробовал. Игорь (Усов, режиссер) был действительно доволен.

Обстоятельства жизни не всегда складываются так, как их складывает сам человек

Как-то мы с Сережей сидели в гримерке, сильно поддали, разоткровенничались. Я его спросил:

– Скажи, Серёга, что ты живешь с этой Тонькой? Знаешь, как ее называют в театре? «Жандарм в юбке», а тебя «Мальчик из Уржума». Прости за откровенность.

– Да знаю я, знаю.

– Ты же мучаешься с ней. Вы ведь даже не расписаны. Не губи себя, уходи.

Знаете, Юра, что он мне ответил?

– Эх, Володька, обстоятельства жизни не всегда складываются так, как их складывает сам человек.

Я понял, что больше на эту тему не надо разговаривать. Вот так…

В нашем учреждении продолжается течка кадров. Да, жизнь – вещь необычная

Был в театре период – актеры уходили один за другим.

– Что-то, Серега, Акимов теряет актеров. Два года – и нет пяти актеров. Ну, Кровицкий ушел из жизни. А четверо-то сами ушли из театра. И твоя зазноба – Инночка (Ульянова), упорхнула в Москву.

– Да, Володя, в нашем учреждении продолжается течка кадров. А Инна – что? Ездил я в Москву, с ее папашей познакомиться. Он какая-то большая шишка в министерстве. Так на порог не пустили. Такие дела.

– Тебя, такого артиста – и не пустили?

– Володька, жизнь – вещь необычная.

В глазах светилось недомогание

На одной из репетиций, в перерыве, Сережа говорит:

– Ты только посмотри на него, – указывая на одного из актеров. – От горшка два вершка, а как он смотрит на эту актрису, на нашу королеву! Какое недомогание светится в его глазах!

За такие дела вас по попке не погладят

Он, конечно же, многим был обязан Акимову. А в последние годы работы в театре Сергей Акимова в каких-то вещах подводил – будем говорить прямо! В кино он говорил, что «у меня театр!», а в театре: «Я не могу, там съемки горят!».

Я нередко говорил ему, что это плохо кончится. На это Сережа отшучивался: «Да, Володя, за такие дела по попке не погладят».

Пиши, Емеля, твоя неделя. Записывай, записывай, а то мысль придет и улетит – и не догонишь

Однажды в театр прислали из какой уже не помню газеты молодого журналиста взять интервью у Сергея Николаевича. А он очень не любил давать интервью. Журналист задает вопрос, Сергей отвечает, односложно так. А тот что-то строчит, строчит в своем блокноте. Явно больше, чем Сергей сказал. На очередной вопрос Сергей ответил:

– Записывай, записывай, а то мысль придет и улетит – и не догонишь.

Тот, видно, не понял сарказма и дальше задает вопрос и строчит. Видно было, что Сергею надоело это. Журналист задал очередной вопрос. Сергей молчит. Журналист оторвал глаза от блокнотика и посмотрел на Сергея, ожидая ответа. Сергея Николаевич смотрит на него и произносит:

– Ну что же ты остановился? Пиши, пиши, Емеля, твоя неделя. Я тебе уже не нужен.

Вот так и закончилось это интервью.

Дырка от бублика недалеко падает

Встретились мы как-то с Сергеем. Плоховато он выглядел.

– Ты чего такой смурной, Серёга? Приболел?

– Да понимаешь, тут дочка Антонины объявилась…

– Какая дочь?! У Голубевой?!! Ты подумай! Сколько мы вместе уже с тобой, сколько семьями дружим, но никогда ни я, ни Таня (жена Труханова) ее дочь не то что не видели, и не слышали даже про нее! Нет, но самое главное, вот я-то никогда её дочь-то не видел. Господи, сколько я у тебя дома был… Вот засранка, извини.

– Так вот, пришла и говорит, чтобы ее дочь, то есть Тонькину внучку, на месяц к себе забрали. Ей, видите ли, личную жизнь устроить надо.

– Да как это, дочку… Хотя, к бабке ведь.

– Хо-хо-хо! Тонька ее в свое время и на порог не пустила, когда та приехала с грудным младенцем… Выгнала прочь. Да, дела, Володька. Видно, дырка от бублика недалеко падает.

Есть в жизни вещи и пострашнее трезвости. Выпьем, выпьем пока тут – на том свете не дадут

Я не знаю, почему он жил с Голубевой. Было что-то в их отношениях не то. То ли он ее боялся, хотя кого Сергей мог бояться! Это его языка боялись! Пару раз я слышал, как она ему говорила: «Ты вчера такое сказал!..» И он замолкал. А потом Сережа говорил мне: «Володька, есть в жизни вещи и пострашнее трезвости. Так что давай выпьем, выпьем пока тут – на том свете не дадут».

Гафт – это Главный Актер Фсех Театров

Сережа был очень остроумным человеком, но и язвительным, ох, каким язвительным! На язычок к нему не попадайся. Одно время Валентин Гафт часто менял театры. Так вот про него Сергей говорил:

– О! Гафт у нас – Главный Актер Фсех Театров!

В кабинете дантиста: зуб за зуб. В кабинете окулиста: око за око

Я всегда удивлялся феноменальной способности Сергея точно и саркастически описать какую-нибудь жизненную ситуацию. Вот так после похода к дантисту он сказал:

– Да, Володя, был сегодня у зубного, да. Знаешь, что я ему посоветовал?

– Откуда же.

– Догадайся.

– Да ну тебя, Серёга. Что? Говори.

– Я ему сказал: «Доктор, что у вас тут висят какие-то неприличные картинки – гнилые зубы, кариес, нарывы. Вы лучше повесьте объявление «Зуб за зуб». Он меня не понял. А в кабинете окулиста надо повесить плакат «Око за око».

Улитин Борис, актер

Артиста наградили рукохлестаниями

Я был еще совсем молодым актером, только пришел в театр Комедии. Сижу в гримерке, готовлюсь к спектаклю. Заглядывает в гримерку слегка подвыпивший Филиппов. Посмотрел на меня, оглядел всё вокруг и вдруг своей ручищей как смахнет все гримерные принадлежности со стола: «Настоящий артист должен играть без грима! Играть так, чтобы зрители наградили его рукохлестаниями!»

Ургант Нина, актриса

Выпивка и хорошая закуска – вот две основные силы, движущие общество

После спектакля мы в кафешку в подвальчике, где был коньячок и шампанское, забегали. И обязательно – пирожные, там они всегда свежайшие были.

– Вот, Ниночка, выпивка и хорошая закуска – две основные силы, движущие общество.

Всегда встречались там после спектакля и всегда очень много доставляли друг другу радости. Я обожала очень его.

Филиппов Сергей

Я сильно наследил своим наследием вокруг

При встрече со зрителями вопрос из зала:

– Сергей Николаевич, сколько фильмов вышло с вашим участием?

– Хо-хо, не считал. Но могу сказать, что я сильно наследил своим наследием вокруг.

Вы любите собак? – Нет, я не кореец, я вегетарианец

На одной из встреч со зрителями мне задали вопрос:

– Сергей Николаевич, вы любите собак?

– Нет, друзья, я не кореец, я вегетрианец.

Я сюда попал или не сюда?

Фильм «Карнавальная ночь». Подвыпивший Лектор через ёлки пробирается на сцену. Раздвинув ветки и увидев зрительный зал, он с надеждой произносит:

– Я сюда попал или не сюда?

Есть ли жизнь на Марсе? Всмотришься вооруженным глазом – летят марсиане

На встречах со зрителями меня часто спрашивают: «А есть ли действительно жизнь на Марсе»? Ну, что на это сказать? «Конечно, если всмотреться вооруженным глазом, то видно, как они летят».

Филиппов Юрий, сын

Давай, иди в актеры по стопкам отца методом пробок и ошибок

Отец упорно настаивал на том, чтобы я учился актерской профессии.

– Давай – актёром. Пойдёшь по стопкам отца, так сказать, методом пробок и ошибок. Кое-чему научу, что-то покажу, подскажу. У тебя определённо есть способности. Жест, мимика – все у тебя есть, – волновался отец. – Я научу тебя вживаться в образ – есть секреты. Самое главнее, себя надо любить в искусстве. Ну и всех остальных.

Я категорически отказывался идти по стопкам отца и быть актером ввиду мой хронической лености. Да и характер у меня был слишком независимый, чтобы подчиняться воле режиссера. Приходить с утра на репетиции, учить текст, вечером – спектакль, нет, это не для меня. А как же личная жизнь? Как же подольше поспать? А где же свободное время, которое есть у граждан, не обременённых творческой деятельностью? Я еще упорнее не соглашался с отцом. Мы не раз спорили с ним на эту тему, но я был упрям и категоричен. В конце концов, мы отчаянно разругались.

И тут мою умницу маму осенило, – Сынок, раз ты ничего не любишь делать, тогда иди в художники. Ты же учился в художественной школе. Вот и давай, как бабушка.

Если нельзя объять необъятное, позволь необъятному объять тебя

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Вот ты, Юрик, закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Играешь на гитаре и кларнете. Не многовато ли инструментов?

– Да нет, это же так интересно. Рояль с собой не возьмешь, гитару тоже не всегда удобно. А кларнет – положил в сумку, когда надо – собрал и играй себе, очаровывай девушек. Но есть и еще меньше инструмент, можно в карман положить.

– Губная гармошка, что ли?

– Гармошка, да. Но я научился играть на казу.

– На козе?

– Нет, есть такой американский народный музыкальный инструмент. Цилиндрик с пробкой и мембраной в центре.

– И что за звук? Блеяние козлиное?

– Блеют современные певцы. А у казу звук примерно как у расчески с папиросной бумагой, наложенной на зубья. Я как-нибудь тебе сыграю.

– Барабан не собираешься освоить?

– Пап, как говорил Прутков: «Никто не обнимет необъятного».

– А ты старайся. Если нельзя объять необъятное, позволь необъятному объять тебя.

У моряков бывают гальюнцинации

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Ну как ваши морские путешествия? Всё еще с мамой плаваете в заливе?

– Ой, тут недавно такое случилось! Уже почти на закате вышли в залив. Ночи-то белые, светло. Красота! Посмотрел я за линию горизонта и чуть не выпал из байдарки: какая-то светящаяся фигура на горизонте, движется к нам. Но очень далеко, на линии горизонта. Минуту или около этого фигура была видна, потом исчезла. Правда, мама это не видела. Что это было, так и не знаю. Мама сказала, что это игра света. Низкое солнце и отблески света на волнах.

– Я всегда подозревал, что у моряков бывают гальюнцинации. Вот и ты доплавался.

Гитара самострунная

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Ну, а чем ты еще занимаешься, кроме рисунков и рассказиков? – спросил отец. – Есть какие-нибудь увлечения? Кроме девиц, разумеется.

– Ну а как же, папа, еще играю на кларнете и гитаре.

– Кларнета у меня нет. А вот гитара – есть. А ну-ка, покажи, какой ты Чет Аткинс.

– А это что, твоя гитара?

– Да, давненько не играл.

Я взял запылённую гитару, настроил ее и сыграл несколько пассажей, которые недавно выучил.

– Неплохо, неплохо. Еще не Би-Би Кинг, но уже неплохо. Да и гитара в твоих руках стала какая-то самострунная. Похвально.

У одних жизнь течет как бурная река, а у других – как сопли

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Мама рассказывала, как они познакомились с отцом. Она угодила под колеса его автомобиля. Автомобиль, правда, не его был – хозяйский. Он ехал по срочному делу к одному из поставщиков, а был какой-то русский праздник. То ли Рождество, то ли святки. Зима была. Мама была в компании молодежи. Шли, распевая во всё горло песни, как принято у русских по праздникам. Мама была красавица. Молодая, здоровая, крепкая. И ещё – она замечательно пела. Голос у неё был волшебный. Ухажёров у неё было на зависть подругам. Один из них попытался маму схватить, то ли приобнять, то ли поцеловать. Она метнулась от него в сторону, поскользнулась – и под колёса.

– Ну да, немец бросился её спасать, лечить, приходил в больницу, приносил цветы и в итоге в неё влюбился, и они поженились, саркастически заметил я.

– Примерно так и было. Только обошлось без больницы. Она сильно подвернула ногу и несколько дней не могла ходить на работу. Хотя, наверное, она уже до машины подвернула ногу, когда поскользнулась. А тут немолодой господин, шикарно, по её понятиям, одетый, склоняется над ней. Побелевшими губами вопрошает: «Lebendig? Lebendig?» (живая).

Мама рассказывала, что отчётливо запомнила его пышные, вкусно пахнущие усы, и поняла, что он из немцев. Тогда ведь немцев было очень много в Саратове, ничего удивительного.

Трясущимися руками он поднял её, с немецкой аккуратностью стряхнул с её одежды снег, посадил в машину и повёз к знакомому доктору. Ему тогда было уж под сорок, наверное.

– То есть, бабушка купилась. Или очень сильно ударилась и разбила овал головы.

– Ну что у тебя за характер такой язвительный? Тяжело с таким характером жить, ой как тяжело. Ты везде стараешься увидеть только мерзкие стороны жизни.

– Ну, во-первых, жизнь полна мерзостей. Во-вторых, характер, наверное, твой. А, в-третьих, не могла ведь молодая красивая девушка полюбить старика!

– Ты считаешь, что сорок лет – это старик?

– Ну а кто же ещё? Конечно, старик. Древний. Отец добродушно рассмеялся.

– Зелёный ты ещё. «Старик»! Будет вот тебе сорок, посмотрим, как ты тогда заговоришь. Уж поверь мне, каждая девушка в душе чает встретить своего принца. Мало ты знаешь жизнь, а женщин – ещё меньше.

– Ну, и что у доктора?– я поспешил вернуться к теме, избегая возможных вопросов о моей личной жизни.

– Он привез её к доктору, пошептался с ними оставил маму там. А сам поехал дальше по своему делу.

– Вот тебе и немец! – воскликнул я. – Русский бы или вообще не остановился, или наплевал бы на свою встречу и стал бы возиться с приглянувшейся девушкой.

– Так то русский, – заметил отец. – Доктор дал маме какие-то пилюли, наложил повязку, сказал, что ничего страшного, перелома нет, но недельку лучше не ходить. А как не ходить? Праздники заканчивались. Мама работала на ткацкой фабрике. Всю смену на ногах. Мама вспоминала, как ей было непривычно, и как неловко она себя чувствовала у этого доктора. А он всё не отпускал. То в глаз фонариком посветит, то просит закрыть глаза и вытянуть руки, то шею ощупывает, задаёт какие-то нелепые вопросы типа: как зовут? сколько лет? где работаешь? где живёшь? Молоточком по разным местам стучит для чего-то. Немец, одним словом. Пока доктор ей рассказывал, как она себя должна беречь и как осторожно надо ходить во время гололёда, вернулся Николаус. Он отвёз маму домой.

Она вышла на работу сразу же после праздников, не отсидев дома рекомендованную доктором неделю.

А Николаус – видно, сильно молодица ему запала в сердце, или чувство вины было сильное, Николаус, с немецкой пунктуальностью, каждый день стал присылать ей то корзинку с булочками и колбасками, то фрукты и сыр, то ещё что-нибудь. И всё – в корзиночках. В некоторых были записочки, что он очень сожалеет о произошедшем и всё справлялся о её ноге. Эти корзинки прибывали ровно две недели. Потом они как-то встретились, не случайно, конечно. Долго за ней ухаживал.

– Да уж, действительно, как в дешёвой мелодраме.

– Когда мне мать рассказала про это, я и сам не поверил. Но зачем ей лгать?

Конечно, она хотела замуж. А какая девушка не мечтает об уютном гнёздышке, о куче послушных детишек, о любящем муже? Отец её работал на этом же самом гвоздозаводе, где Николаус был управляющим. Пил сильно, как все русские мужики. Поколачивал по выходным жену. Она тоже работала на фабрике, где и Дуня. Кто не захочет уйти из такого дома? Ведь ей уже к двадцати катилось. Пересиживала в девках, всё никак выбрать не могла. Плохо, когда есть большой выбор, всегда есть шанс промахнуться. Она уже и согласилась было за старика, как ты говоришь, пойти. Да веры он был другой. А тогда ведь в церкви венчали, никаких ЗАГСов и в помине не было. Она ему там прямо и заявила, что она – православная и веры своей менять не собирается. Думала – отстанет, был у неё ещё на примете один кандидат в мужья.

– Ну баба Дуня даёт! Не промах! И запасной вариантик приготовила.

– Ты всё язвишь, Юрка! Спроси у неё сам, если мне не веришь.

– А что я у неё буду спрашивать? Неудобно как-то, а ты рассказывай дальше. Интересно очень, как в романе.

– А жизнь и есть сплошной роман. У одних она течет, как бурная река, у других – тянется, как сопли. И вообще, жизнь – вещь необычная. Мы с мамой решили, что я сам тебе всё расскажу. Ты должен знать. Жаль, Ипполитовна (бабушка Филиппова-младшего) этого так и не услышала. Поздно уже было, время уже ушло. Да, ладно.

А Николаус взял да и перекрестился, не поверишь! Принял православие. Среди немцев это бывало редко. От него почти все сородичи отвернулись. Перестали приглашать в гости, на праздники. Он маме потом рассказывал, что у некоторых заводчиков были на него виды. Он был мужчина в самом соку, крепко стоял на ногах, одной веры. А у многих были дочки на выданье. Да и вдовушки имелись. Они ведь как делали? Переженят детей, и капиталы укреплялись, и связи, производство процветало. Ведь все – свои.

В православии он стал именоваться Николай Генрихович Филиппов. Вот так моя мама и стала Евдокией Терентьевной Филипповой.

Рояль Бифштейн

Как-то отец меня спросил:

– А какой у вас рояль – Бифштейн?

– Нет, Бехштейн не нашли. Купили Беккер.

– Что ж, тоже неплохой инструмент.

Моряки часто страдают от ветров

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Ну, как жизнь, чем можешь похвастать?

– Знаешь, папа, мы с мамой купили байдарку. Поставили парус. Выходили в залив несколько раз.

– Ну и как, нравится?

– Да нормально. Только вот недавно был сильный ветер. Мама не поехала, сидела на берегу. Я же не из трусов. Вышел. Вроде всё нормально было. Но сильный порыв ветра перевернул байдарку. Я был далеко от берега. Если бы не двое на моторке, не знаю, доплыл ли бы до берега.

– Да, – протянул папа, – моряки часто страдают от ветров.

Ночью все тётки серы

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Что, вы там в Мухинском и голых тёток рисуете?

– А как же! Ты не представляешь, каких только оттенков в женском теле нет: красный, жёлтый, голубой, охра, киноварь. Мрамор. Кожа светится изнутри…

– Да ладно, ты мне тут урок цветоведения преподашь сейчас. Для меня так ночью все тётки серы.

– Так это ночью. Ты посмотри на них в солнечном свете, только не на твою, эту…

Музыкант хромал на оба уха

Были на концерте одного популярного певца. Я с трудом достал билеты и с еще большим трудом уговорил отца пойти на этот концерт. После концерта папа спросил:

– Юра, вот ты играешь на музыкальных инструментах. Тебе не показалось, что музыкант хромал на оба уха?

– Это ты точно подметил, было несколько раз, было.

Удушливо пахнет историей и культурой

(Из беседы с Трухановым Владимиром)

– Владимир Никитич, вы, наверное, помните, в 56-м году в Эрмитаже открыли выставку французских художников, где экспонировался и Матисс. Я в то время готовился к поступлению в Мухинское (ныне академия имени А.Л. Штиглица). С превеликим трудом вытащил отца на эту выставку – то у него времени нет, то еще что- то. Но он ведь и сам в молодости писал картины. По крайней мере, одна очень долго висела у нас. Называлась она «Укра тихаинская ночь», вместо «Тиха украинская ночь». На ней я помню луну, на которую папа использовал почти весь тюбик желтой краски. Она практически висела на полотне. Ну, это отступление. Отцу выставка очень понравилась. Он даже собирался еще раз сходить, летом, когда в театре не сезон. Вроде и вас собирался пригласить.

– Да нет, Юра, летом у меня дача. Сергей говорил об этой выставке. Восхищался. Говорил, как обухом по голове, что непременно надо увидеть. Да… Знаете, что еще Сергей сказал про Эрмитаж? «Пока идешь по залам Эрмитажа, чтобы добраться до французов, удушливо пахнет историей и культурой. Зал с французскими модернистами – это глоток свежего воздуха».

Оркестр играл на фаллопиевых и евстахиевых трубах и на других барабанных перепонках

Как-то я уговорил отца сходить со мной на Рубинштейна в Рок-клуб на группу «АукцЫон». К моему удивлению, досидели до конца.

– Что ж, молодежь, молодежь. Молодцы! А ты заметил, что играли-то они на фаллопиевых и евстахиевых трубах и на других барабанных перепонках. В основном, на моих.

Я заглаживал свое плохое поведение своим хорошим поведением

В редкие минуты откровения я спросил отца:

– Пап, ну как так получилось, что два любящих человека не вместе? Мама тебя любит, ты ее – тоже. Я люблю вас обоих, но мы – врозь.

– Понимаешь, Юрик, неправ я был и очень виноват перед мамой. Но я старался, очень старался загладить свое плохое поведение своим хорошим поведением. Но она не поняла. А может, поняла. Замахнулась поленом. Но зачем поленом-то, зачем поленом?

Бабское имеет

Мы когда-то вместе были на творческом вечере папы в Доме культуры имени Горького, что ли, где-то там, у Нарвских ворот. Выходим. Пошли домой. Подходят две девушки, такие хорошие девушки, которых я, вообще, обжал бы. «Ах, Сергей Николаевич, это вы?» Он так, матом: «Пошли вы на – и слово!» Я говорю: «Папа, ну чего ты? Хорошие девочки». А он говорит: «Ну и забирай их себе. Они вообще – ничего, бабское имеют». Они девушки, видно, воспитанные были, отвечают так: «Приятно было познакомиться с вами, Сергей Николаевич». Зря, зря он так.

А знаете, Владимир Никитич, почему грубый был? Жизнь личная у него не удалась, как сказал Никитенко. Когда живешь со старой женщиной, каждый день, знаете, повеситься можно. Жена должна быть красивая.

Посмотрим под своим углом

Я, конечно, свои, как папа выразился, картинки принёс на суд Акимову. Но вот именно на суд. Кто тогда слышал о каких-то портфолио? Принёс всё, что было – кучей, то есть не кучей, а всё в одной папке. Это сейчас я знаю, что работы нужно отобрать, нужно оформить так, чтобы показать лучшие стороны, чтобы художественный глаз зачесался, что есть удачные работы, есть – так себе, а бо́льшая часть – для мусорной корзины. Но тогда-то я считал себя гением. Тогда каждая моя работа была для меня шедевром.

– Ну что, Николай Павлович, – спросил отец, – посмотрим под своим углом?

Николай Павлович долго смотрел мои творения.

– Из вас, Юра, может получиться неплохой художник по проектированию интерьеров, если будете пытливо учиться дальше. А театральный художник – вряд ли. Видение предметов у вас другое, не сценическое. Хотя, всё может быть. Но одно вам скажу, Юра: не оставляйте театр. Жизнь – это миг. Театр – это вечность.

Ширина советской культуры соответствует ее длине

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Скажи, Юра, какие современные советские актеры тебе нравятся?

Папа, видимо, ожидал, что я назову его. Но я промолчал.

– Ну что ж, ширина советской культуры соответствует ее длине.

Чайкофский

В советские времена на Невском проспекте 83-81 был замечательный магазин «Чай. Кофе». Как-то проходя мимо этого магазина, отец спросил:

– Знаешь, как называется этот магазин?

– Конечно. «Чай. Кофе». Тут написано.

– «Он называется «Чайкофский».

Теперь так называется сахар, производимый одной компанией.

Пирожки с котятами

В былые времена в Ленинграде почти на каждом углу стояли продавщицы с уличными тележками и продавали пирожки с капустой, повидлом, мясом, картошкой. Отец остановился около одной такой тележки.

– Дайте мне пирожок, – он показал пальцем на ценник, – вот этот, с котятами. Два.

– Вы имеете ввиду – с мясом?

– Вы что, хотите сказать, что кладете туда г-г-гавядину?

У метеорологов прогноз погоды всегда туманный

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Давай, собирайся. Пойдем на охоту.

Отец был в прекрасном расположении духа. Я был по-мальчишески счастлив: нечасто он навещал нас и еще реже был в хорошем настроении. Мы долго бродили по лесу. Я делился с ним своими мальчишескими тревогами и достижениями, болтали о том, о сём. И вдруг полил дождь. Проливной! Мы, хохоча, спрятались под ёлку.

– А обещали вёдро. Вот и верь этим метеорологам, всегда у них прогноз погоды туманный.

Семь прядей на лбу

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– О, давно не виделись. Ну расскажи, сын, чем еще в жизни занимаешься, кроме живописи?

– Да я рассказывал тебе: пишу рассказики, стихи.

– Ну да, помню, еще на гитаре играешь.

– На гитаре, кларнете, немного на фортепиано. Еще занялся инкрустированием. Два старых стула превратил в конфетку.

– А девушки?

– Ну, не без этого.

– Ты посмотри, какой у меня сын, прямо семи прядей на лбу!

Современная музыка в основном оральная

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Пап, я недавно тебе показывал пассажи на гитаре. А как ты вообще относишься к гитаре, кларнету ну и в целом к современной музыке?

– Если ты имеешь ввиду Карлоса Жобин, Джанго Рейнхардта или Стефана Граппелли, то весьма положительно. А вообще современная музыка в основном оральная. Уши вянут.

Разлет мозгов

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Ну вот скажи, Юрик, ты и рисуешь, и на кларнете, пианино-гитаре играешь, и стихи-рассказики пишешь. Не много ли? Занялся бы чем-то одним, а то какой-то разлет мозгов получается.

– Папа, ты ведь тоже и картины писал, и фотографией занимался, и танцами, театр, киностудии. У тебя ведь не случился этот разлет. – Так то – у меня.

– Я же твой сын, гены никто не отменял.

– Ну-ну, давай, дерзай, сын, дерзай.

Юмористические рассказы – это едкое писево

Отец меня встретил с обычной иронией:

– Ну, чем занимаешься кроме учебы?

– Да вот, рисую, стихи и рассказики пишу.

– Стихи все пишут в твоем возрасте. А что за рассказики?

– Юмористические, папа.

– Юмористические – это едкое писево, – делая ударение на слове «едкое».

Мы эту школу коммунизма проходили

Я уже работал в Худфонде, неплохо работал. Однажды ко мне подошел неприметный, безликий (с точки зрения художника) человек.

– Юрий Сергеевич, пройдемте ко мне, – почти в спину проговорил мне неприметный человек, ненавязчиво, но настойчиво указывая мне рукой на дверь с табличкой «Секретарь партийной организации».

– Присаживайтесь, Юрий Сергеевич, – хозяин кабинета указал на места вдоль конференц-стола и сам сел напротив, не за свой начальственный стол. – Мы давно приглядываемся к вам. Работник вы неплохой, художник отличный. Нам такие люди нужны. У вас не будет никаких ограничений. Ни в чем. Никаких и ни в чем, – еще раз подчеркнул он. – Вступайте в партию.

Перед моими глазами предстала бабушка Люба, у которой всю мужскую часть семьи расстреляли коммунисты. Я вспомнил маму. То злосчастное профсоюзное собрание, где мама присутствовала, на котором подвергалась резкий критике радиостанция «Голос Америки», поливающая грязью Советский Союз. А мама – наивная душа! – возьми да и скажи, что никаких гадостей про нашу страну они не говорят, а рассказывают, как они сами живут там, они и те, кто приехал из Союза. Маму оттуда уволили со странным номером статьи – причиной увольнения, из-за которой ее больше никуда на работу не принимали. Как я мог предать своих женщин? Хотя я сам, как и папа, был глубоко аполитичен. Для меня важна была интересная работа и интересные девушки. Больше меня в те дни ничего не трогало. Но я понимал щекотливость этого момента.

– Знаете, – первое, что мне пришло в голову, – я не готов. У меня много недостатков.

– Каких же, например? – поинтересовался хозяин кабинета.

– Ну, я люблю выпить, – глядя ему прямо в глаза, честно ответил я.

– Да, это, конечно… – задумался хозяин. – Но ничего, вместе будем бороться.

– У меня еще есть пороки.

– Я вас слушаю, – председатель партийной организации был само внимание.

– Даже и неловко говорить, – я стал лихорадочно придумывать себе какой-нибудь отвратительный недостаток.

– Не стесняйтесь, Юрий Сергеевич, не стесняйтесь. – Хозяин кабинета был расположен благодушно. – Мы – ваши друзья.

– Видите ли, у меня, что ни неделя – новая девушка. Бытовому разложению я подвержен, что ли?

– М-да, нехорошо, нехорошо, – председатель задумался. – Но знаете, всё поправимо. Мы вам поможем.

В моем воображении художника живо представились златокудрые партийные красавицы с красными косынками на ядреных задах и с обильными грудями, на одной из которых висел серп, а на другой – молот, а партийные деятели, вроде сидящего напротив меня, то ли свечку держат, то ли ноги партийных девиц. Помогают. Красота! Но тут же память услужливо напомнила другую партийную деятельницу, папину сожительницу, и меня чуть не вырвало.

– Спасибо за доверие и заботу, – бодро ответил я, – помощь пока не требуется, сам справляюсь.

– Подумайте, подумайте, Юрий Сергеевич, – хозяин кабинета глубоко вздохнул. – Не надо сразу отказываться. Мы еще встретимся. Подумайте, – еще раз добавил он и подал мне руку.

Как после я узнал, мне была оказана большая честь. Представителей творческих профессий и инженерно-технических работников в те времена очень неохотно принимали в партию. А я-то от этой чести отказался!

Я рассказал отцу об этом предложении. Он посмотрел на меня, улыбнувшись, что нечасто я видел, и ответил:

– Ты всё правильно сделал, сынок. Мы эту школу коммунизма уже проходили.

Трудовые блудни

(Из беседы с отцом, Филипповым Сергеем)

– Ну что, – встретил меня вопросом отец, – как твои трудовые блудни? Всё пописываешь свои рассказики?

Мозгонапорная башня

Как-то я прочитал отцу одно из своих упаднических стихотворений. Такими опусами грешит молодежь, когда неразделенная любовь, и кажется, что всё в мире рушится. Прочитал и жду его критических ремарок. Его реакция была неожиданной.

– У тебя, Юрик, не голова, а мозгонапорная башня.

Архитектурный глаз чешется

Моим дипломным проектом в Мухинке (ныне академия Штиглица) был бассейн. Проект был выполнен из ватмана. Вырезаны мельчайшие детали. Я сам был очень доволен своей работой, за которую я получил «отлично». Когда я показал этот проект отцу, он сказал: «Что, архитектурный глаз чешется?» Вообще-то, по специальности я был промышленным дизайнером, тем не менее в Нью-Йорке построено здание ювелирного магазина по моему проекту по адресу 47 West 47 Street. Так что папа был прав.

Не надо удивляться чужому слабоумию, своё развивай

А что было, когда он сыграл фашиста в «Беспокойном хозяйстве»! Прямо на улице к нему подходили люди и возмущались: «Ах ты, сволочь фашистская!» Добравшись домой, он с облегчением вздыхал: «Не надо удивляться чужому слабоумию, своё развивай. Любит меня народ, узнает».

Разбили овал головы

Однажды мы с приятелем поехали загород на мотоцикле. Приятель не справился с управлением, и мы полетели в кювет. Сильных травм не получили, но я ударился головой обо что-то. Вернулся домой с перевязанной головой. Как на грех, на следующий день отец позвал к себе.

– Что это с тобой? Неужели тебе разбили овал головы?

У художника-штриховальщика движения как при онанизме

Однажды отец попросил меня показать мои работы.

– Всё-таки ты закончил Муху (ныне академия Штиглица) на «отлично», да еще два факультета. Покажи, порадуй отца.

Я принес акварели и графику Ленинграда. Он всё очень долго рассматривал. Больше всего ему понравилась графика.

– Да-а-а, – растянуто проговорил папа, – видно, что у художника-штриховальщика движения как при онанизме.

Вот такая оценка моих работ. Но я не обиделся – ведь я знаю своего отца. Не может он прямо сказать, всё у него с подковыркой. Я понял, что мои работы не так уж плохи.

Филиппова Алевтина, жена

Дворники всегда в сметении – сметают окурки, плевки и другие следы цивилизации

Юрочка был очень маленький. Но Сергей работал, я работала, а мама ни в какую не хотела присматривать за малышом. Пришлось нанять няньку. Наняли. Какую-то приличную девушку из деревни, по знакомству. Телевизоров тогда не было, в театр девушка-нянька не ходила. Хозяин для нее был староват. Да и кто такой, этот хозяин, она толком не знала и знать не хотела. Особенно после одного случая, когда Сергей Николаевич попытался овладеть вниманием этой молоденькой простушки.

– Птичка певчая не знала ни заботы, ни труда, – начал напевать Сергей, обходя кругами няньку, – в няньки к Юрику попала, но ведь это не беда, – и пошлёпал няньку по ядреным ягодичным буграм.

– Отстаньте, Сергей Николаевич, – вяло отмахнулась девушка.

– А что будет, если я не отстану? – игриво вопрошал соблазнитель, выделывая руками недвусмысленные жесты. – А что будет, если мы не будем капризничать?

– Отстаньте. Жених у меня есть. Он ревнивый очень – зарезать может ненароком.

– Зарезать? Это уж не наш ли дворник-татарин? – сразу став серьезным, изумился Сергей. – Тот, который с кишкой?

– Ну, – нянька потупила взор, – а если и он?

– Да кишка-то у него тонка! – возмутился хозяин.

– Не так уж и тонка, Сергей Николаевич, – стала заступаться за своего дворника нянька. – Не тонка, нормальная кишка, как раз в самый раз. – Она зарделась, вдохновенно вспоминая дворника с его кишкой.

– Фу, милочка, он же хам, – Сергей процитировал Любовь Ипполитовну (тёща Филиппова), – дворники всегда в сметении – сметают окурки, плевки и другие следы цивилизации, а я – артист!

Эта сцена явилась прототипом сцены Комаринского-Филиппова и домработницы Кати Ивановой в исполнении Карпинской в фильме Эльдара Рязанова «Девушка без адреса».

Флоринская Елена, актриса

Когда муза молчит, молчи и ты. Молчание – золото

Идет спектакль «Ревизор». Сергей Николаевич играет слугу Хлестакова, Осипа. Вот он появляется на сцене, спиной к зрителю. И начинает пальцем что-то растирать на стене. И все понимают, что он давит клопа. Как это он умел делать, что всем понятно? Невероятно! Ни одной реплики, ни слова! Но всем понятно, что именно он делает. Клопа давит!

Я после спектакля осмелилась спросить у него, как это у него получается.

– Леночка, когда муза молчит, молчи и ты. Молчание – золото.

Чиров Александр, оператор

Собачья жизнь дается один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было больно за необглоданные кости

Картина «Снегурочка». Это были съемки 68-го года – июль, август и сентябрь. Мы были в экспедиции в Костромской области. У Сергея Николаевича было довольно много съемочных дней, и он не наездами приезжал, а выехал вместе с группой. Мы для него сняли баньку. Ну, банька – это так звучит, банька. А на самом деле деревенская банька – это огромный чуть ли не дом. Там пять на пять комната. И Сергей Николаевич жил таким отшельником вот в этой хорошей баньке. Как-то я зашел к нему в гости. Сергей Николаевич сидит на крылечке и кормит приблудшую собаку.

– Откуда собака, Сергей Николаевич?

– Не знаю, Саша. Сама пришла. Видишь, худющая, а глаза – глаза, посмотри, какие добрые. У людей-то нечасто встретишь такие. Вот она, собачья жизнь. Дается один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было больно за необглоданные кости.

Я – художник своего слова

Да, конечно, Сергей Николаевич мастер импровизации. Он это любил делать и использовал, так сказать, все те свои умения и таланты. Иногда, когда он забывал текст – там были большие тексты, ему обычно писали тексты за камерой. У него одно время было плохо с памятью, особенно после операции на голове, так как обнаружили опухоль мозга. Вот я сам помню: на черной доске мелом писали. Он смотрел. А больше всего он просил:

– Скажите мне только одно слово, и всё.

И он сразу вспоминал. А все паузы он старался так отыграть, что никогда никто этого не видел на экране.

После таких съёмок, на «Снегурочке» он как-то сказал: «Я художник своего слова». Да, именно так он и сказал.

Температура упала ниже уровня моря

Вторая картина, на которой мне пришлось столкнуться с Сергеем Николаевичем, это – «Таинственный старик». Снимали мы картину в городе Касимове. Вся группа жила на дебаркадере. Отопления нет, ничего там нет, газа нет. Мы там должны были снимать август, сентябрь и чуть-чуть октября. Сергей Николаевич приехал в конце сентября к нам. Сергея Николаевича поселили в гостинице, плохонькой, но гостинице. Он пожил там, не знаю, дня три-четыре. Опять пришел в нашу администрацию, говорит:

– Нет, я там жить не могу.

– Будете жить на дебаркадере?

– Да, буду.

На дебаркадере жизнь была особенная. Там покачивался, укачивало, вода близко.

А Сергей Николаевич любил сидеть, свесив ноги прямо из окна. Там окна были низкие, так что можно было окно раскрыть, и сразу начиналась вода. Он, свесив ноги, в пижаме, сидел и полоскал ноги в воде. Это был уже сентябрь, вода была холодная.

Женщины из нашего коллектива озабоченно спрашивали:

– Сергей Николаевич, не застудите ноги, они же у вас болят.

– Ничего-ничего, это им полезно. Хотя и температура упала ниже уровня моря.

Шагалова Людмила, актриса

Мастерская по ремонту мужчин

Съемки фильма «А вы любили когда-нибудь…»

Я плохо знала ленинградских актеров пожилого возраста. Сидит какая-то дама седая. Я так общее «Здрасте» всем. И стала заниматься своим париком, очень нервничая. Я вижу, эта дама посидела тут и ушла. Я пошла в павильон.

В павильон вижу – эта дама сидит где-то там в углу. Я спрашиваю:

– А это – кто?

– Как – кто? Это наша свекровь.

– Какая свекровь?

– Ну, это роль такая есть. Вы потом увидите. Сейчас придет еще ваша мама.

Через какое-то время приходит мой дорогой Вицин в роли моей мамы. Весь потрясающий совершенно, в паричке в таком, с подложенными икрами, поскольку юбки короткие довольно были. Ноги он себе подложил. И вдруг вот эта седая дама подходит ко мне и говорит:

– Здравствуйте, здравствуйте. Я ваша свекровь.

Мне в голову не приходит, что это – Сергей Николаевич!

Ну конечно! Это гениально! Это – он! У него был парик седой на прямой пробор, сзади такая кичка. Впереди, платок.

Пришла я в себя и говорю, что как только я не смогла его узнать! Это на него не только не похоже, вообще какая-то старая, но такая смешная женщина. Большая такая, с длинным лицом, седая дама. И вдруг он вынул карты, разложил и стал раскладывать пасьянс и что-то напевать такое себе под нос. Я услышала:

– Ляля, Ляля, чему удивляться. Гримерная – это мастерская по ремонту мужчин.

Выражения С.Н., оставшиеся в памяти людей

1. Будет день, будет и водка

2. Толстолетнее дерево

3. Женщина существо беззащитное, пока у нее не высох маникюр

4. Плохой повар готовит плохо, а хороший повар умеет это скрыть

5. Послевкусие рухнувших надежд

6. Управлял автомобилем в нетрезвом уме

7. Все люди приносят нам счастье, одни – своим присутствием, другие – своим отсутствием

8. Складень ума

9. Настоящий мужчина не плачет в жилетку. Настоящий мужчина плачется в декольте

10. Мои друзья – все приёмные, алкаши

11. Семь раз налей, один раз закуси

12. Будет рюмка – будет и водка

13. А не встряхнуть ли мне стариной?

14. Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка. Мальчишка? – Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы 15. Зашли в ресторанчик выпить рюмку супа

16. Много мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее

17. Спать лучше лечь голодным, чем трезвым

18. Что-то меня снобит

19. Из всех искусств для нас важнейшее – вино

20. Держать маску

21. Стаканчик красного вина я пью, как водится, до дна

22. Глупость – сестра таланта в современном мире

23. Мои мозги работают больше вширь, чем вдаль

24. Преддверие его не обмануло

25. Я мо́згами сильно богат

26. На всякого мудреца довольно дермеца

27. Мозжечок с ноготок

28. Думать вредно, потому что от этого голова потеет

29. Пифагоровы портки как известно, коротки

30. Несколько лет назад у меня как-то был день рождения. Случайно.

31. Человек живет во временной среде, и вырвать его из контекста истории нельзя

32. Трудно не то, что нельзя, а трудно то, что можно

33. Пораскинем мозгами? Нет! Не будем последнее раскидывать!

34. Нет ничего печальней седого одинокого отца (роль Короля Унылио из кинофильма «Веселое сновидение, или Смех и слезы»)

35. Бояться надо в меру

36. Если кажется – не бойся, если боишься – тебе это только кажется

37. Не по таланту пьешь!

38. В чем душа держится? В гонораре

39. Причешите мне уши

40. На площадке я – бухгалтер, а у кассы я – артист

41. Блин бли́ном вышибают

42. Настроение испортилось в лучшую сторону

43. Деньги – как люди: любят тех, кто их имеет

44. Коки пизыри (вместо «пики козыри»)

45. Космонавт любит родину неземной любовью

46. Дайте папе отдохнуть – где же мамочкина грудь?

47. Лай собак висел в воздухе

48. Обстоятельства напирают со всех сторон

49. Настоящий мужчина не играет в хоккей. Настоящий мужчина играет в куклы

50. Все течет и протекает

51. Кино на радость нам дано

52. Истина в кине

53. Недолго мучилась старушка в бандитских опытных руках!

54. На лугу постились коровы

55. Люби свой гонорар, как самого себя

56. Будет день, будет и тыща

57. Я был ошеломняшен

58. У меня вчера сорвалась выставка – меня чуть было не выставили из ресторана

59. Милыйционер

60. У меня немало приемных друзей – частенько с ними принимаем

61. Не надо меня раскручивать – я потеряю равновесие

62. Бля, но не я

63. Человек человеку друг, товарищ и враг

64. Целки-невидимки

65. Не оскудеет рука под себя гребущего

66. Пусть лучше висит, чем стоит

67. Уважая начальство, почтительно оттопыривай зад

68. Я не поеду заграницу – она мне жмет в плечах. – А как же Ваш сын? – Он глупый – слишком долго и хорошо учился

69. Ты своим кругозором не швыряйся зря

70. Сумма прописью!

71. Сколько людей, столько и самомнений

72. Не всё сказал я, кое-что сказали и другие

73. Не хочу мужа лежачего, хочу мужа стоячего

74. У писателей профессиональная болезнь – мозоли на заду

75. Мозолистый зад писателя

76. Зачем хотеть нового, когда мы и так обречены

77. Меня не пугает новое, меня пугает старое

78. Мой сын – знаменитый землепроходимец

79. Я гамбургер забил в себя нерукотворный – в сортир не зарастет народная тропа

80. Как низко я пал

81. Мой гонорар – это моё я!

82. Бреховное настроение

83. Когда у С.Н. спрашивали: «Почему ваша жена больше не пишет?», он мрачно отвечал: «Чернила кончились»

84. Я совершил много ошибок в жизни, а теперь хочу и других научить

85. Больше всего избегай гонорарной недостаточности

86. Взялся за гуж – не говори, что не муж

87. Писательский труд опасен – можно опи́саться

88. Спор дошел до белого накаления

89. Жизнь протекала до тех пор, пока её не заткнули

90. Плоскостопие лица

91. Научитесь ходить в кинематографе

92. Чудак чудака видит издалека

93. Тонкость нужна там, где не порвется

94. Расшатались центральные нервы

95. Последняя капля переполнила чашку терпимости

96. Сыромятное произведение

97. Истина таится на дне бокала

98. Вот подступила к сердцу грусть, меня тошнит и вырвет пусть

99. В воздухе носилось преддверие

100. Положи ему палец в рот, он его откусит

101. С.Н., как отличить умного человека от глупого? – Умный человек ко мне не приходит и вопросов не задает

102. На даче он копал под соседей

103. Работа нас любит не только в будние дни. Но субботу и воскресение мы уже умные

104. Любовь безгранична, а глупость – нет. Или наоборот, у кого как

105. Если мне дадут совершить – я совершу невозможное

106. Сотрудничество делает из человека обезьяну

107. Жить в такую эпоху и быть красивым – сложно

108. Большая харизма

109. Правда хороша тем, что ее все признают, но не любят, а ложь тем хороша, что ее не признают, но все любят

110. Фуги Бахуса

111. Вставляем и ремонтируем зубы «под ключ»

112. Где же конец этого начала?

113. Зря ты об этом думаешь – только мозги изнашиваешь

114. Не дремли впустую – дремля размышляй

115. За одного бритого двух небритых дают

116. Я твердой головой стою на своих принципах

117. Жена пропасть не может

118. Я нахал, а она королева испанская?

119. Я разволновался. Накапайте мне еще коньячка

120. В темноте, да не в обиде

121. Человеческая натура боится темноты, отчего нам нужно электричество

122. Свет лучше темноты тем, что всё видно. С другой стороны темнота удобнее

123. Двуликий анус

124. Непродуманное сообщение

125. Смысл скрыт в тумане рассуждений

126. Мысли есть – ума не надо

127. Конфликт достиг апологея

128. Не бойся перебдеть

129. Обстоятельства жизни не всегда складываются так, как их складывает сам человек

130. В нашем учреждении продолжается течка кадров

131. Да, жизнь – вещь необычная

132. В глазах светилось недомогание

133. За такие дела вас по попке не погладят

134. Пиши, Емеля, твоя неделя

135. Записывай, записывай, а то мысль придет и улетит – и не догонишь

136. Дырка от бублика недалеко падает

137. Есть в жизни вещи и пострашнее трезвости

138. Выпьем, выпьем пока тут – на том свете не дадут

139. Гафт – это Главный Актер Фсех Театров

140. В кабинете дантиста: зуб за зуб

141. В кабинете окулиста: око за око

142. Артиста наградили рукохлестаниями

143. Выпивка и хорошая закуска – вот две основные силы, движущие общество

144. Я сильно наследил своим наследием вокруг

145. Вы любите собак? – нет, я не кореец, я вегетарианец

146. Я сюда попал или не сюда?

147. Есть ли жизнь на Марсе? Всмотришься вооруженным глазом – летят марсиане

148. Давай, иди в актеры по стопкам отца методом пробок и ошибок

149. Если нельзя объять необъятное, позволь необъятному объять тебя

150. У моряков бывают гальюнцинации

151. Гитара самострунная

152. У одних жизнь течет как бурная река, а у других – как сопли

153. Рояль Бифштейн

154. Моряки часто страдают от ветров

155. Ночью все тётки серы

156. Музыкант хромал на оба уха

157. Удушливо пахнет историей и культурой

158. Оркестр играл на фаллопиевых и евстахиевых трубах и на других барабанных перепонках

159. Я заглаживал свое плохое поведение своим хорошим поведением

160. Бабское имеет

161. Посмотрим под своим углом

162. Ширина советской культуры соответствует ее длине

163. Чайкофский

164. Пирожки с котятами

165. У метеорологов прогноз погоды всегда туманный

166. Семь прядей на лбу

167. Современная музыка в основном оральная

168. Разлет мозгов

169. Юмористические рассказы – это едкое писево

170. Мы эту школу коммунизма проходили

171. Трудовые блудни

172. Мозгонапорная башня

173. Архитектурный глаз чешется

174. Не надо удивляться чужому слабоумию, своё развивай

175. Разбили овал головы

176. У художника-штриховальщика движения как при онанизме

177. Дворники всегда в сметении – сметают окурки, плевки и другие следы цивилизации

178. Когда муза молчит, молчи и ты. Молчание – золото

179. Собачья жизнь дается один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было больно за необглоданные кости

180. Я – художник своего слова

181. Температура упала ниже уровня моря

182. Мастерская по ремонту мужчин

Именной указатель

Аверченко А.Т. – (15(27).03.1880–12.03.1925), русский писатель, сатирик, драматург и театральный критик.

Азизян М.Ц. – (настоящее имя – Людмила, 28.02.1938), сценограф, живописец, график.

Акимов Н.П. – (3(16).04.1901–6.09.1968), советский, российский театральный режиссёр, сценограф, педагог, художник; народный артист СССР (1960).

Андерегг Е.Ф. – (09.08.1920–01.12.2008), советская и российская актриса театра и кино.

Анофриев О.А. – (20.07.1930–28.03.2018), советский и российский актёр театра и кино, кинорежиссёр, автор и исполнитель песен; народный артист России (2004).

Аракелов Б.А. – (23.09.1938–14.12.2002), советский актёр театра и кино.

Белинский Ю.Г. – (1946), знаменитый российский фоторепортер, дважды лауреат премии WorldPressPhoto.

Белов О.А. – (17.10.1972–16.02.2023), советский и российский актёр театра и кино.

Бортко В.В. – (7.05.1946), советский и российский режиссёр, сценарист, продюсер, политический деятель; народный артист России (2000), народный артист Украины (2003). Лауреат Государственной премии РСФСР (1990), народный артист Российской Федерации (2000), народный артист Украины (2003; лишён звания в 2023 году).

Боярский М.С. – (26.12.1949), советский и российский актёр театра и кино, певец, музыкант; Заслуженный артист РСФСР (1984), Народный артист РФ (1990), Лауреат Санкт-Петербургской независимой актерской премии имени Владислава Стржельчика (2000).

Вицин Г.М. – (5 (18).04.1917–22.10.2001), советский и российский актер театра, кино и озвучивания; народный артист СССР (1990).

Воропаев Г.И. – (27.05.1931–30.07.2001), советский и российский актер театра и кино, заслуженный артист РСФСР (1991).

Гайдай Л.И. – (30.01.1923–19.11.1993), советский и российский комедийный режиссер, сценарист и актер; народный артист СССР (1989).

Гарднер А. – (24.12.1922–25.01.1990) – американская актриса и певица.

Гарин Э.П. – (настоящая фамилия – Гера́симов, 10.11.1902 – 4.09.1980), советский актёр, режиссёр театра и кино, сценарист. Лауреат Сталинской премии второй степени ( 1941 ). Народный артист СССР ( 1977).

Гафт В.И. – (2.09.1935–12.12.2020), советский и российский актер театра и кино, театральный режиссёр, поэт, писатель; народный артист РСФСР (1984). Лауреат премий «Золотой орёл» (2008, 2012) и «Золотая маска» (2018).

Голубева А.Г. – (1(13).01.1899–20.11.1989), русская советская детская писательница, гражданская жена Филиппова С.Н.

Гомиашвили А.М. – (23.03.1926–31.05.2005), советский грузинский актер театра и кино, народный артист Грузии, (1966), Народный артист Абхазской АССР.

Горевой В.Э. – (28.12.1944–3.06.2019), советский и российский скульптор, заслуженный художник РСФСР (1983), академик РАХ (2002). Лауреат Государственной премии РСФСР в области архитектуры (1978).

Горинович А.И. – (08.08.1911–29.09.1990), актриса, жена Филиппова С.Н.

Граппелли С. – (26.01.1908–1.12.1997), французский джазовый скрипач.

Гурчин Ф.А. – (12.01.1930–10.25. 2003), гениальный нейрохирург, заведующий первым нейрохирургическим отделением ИМЧ РАН, заслуженный врач РСФСР. Делал операцию Филиппову С.Н.

Гусев П.А. – (29.12.1904–30.03.1987), русский советский балетный деятель, хореограф, танцовщик, педагог, балетный теоретик, основатель театра. Народный артист РСФСР (1984).

Давыдов В.С. – (16.01.1924–30.06.2012), советский и русский артист театра и кино. Народный артист РСФСР (1969). Лауреат двух Сталинских премий (1950, 1951) и Государственной премии РФ.

Дедович Ю.И. – (13.01.1935), советский и российский актер театра и кино, Заслуженный артист РСФСР (1991).

Деммени Е.С. – (28.02(12.03).1898–23.01.1969), советский актёр, режиссёр, теоретик и историк кукольного театра; заслуженный артист РСФСР (1934). Его именем назван Ленинградский государственный кукольный театр.

Демьяненко А.С. – (30.05.1937–22.08.1999), советский и российский актер театра, кино и телевидения, мастер дубляжа; народный артист РСФСР (1991).

Дудин М.А. – (7(20).11.1916–31.12.1993), русский советский прозаик, поэт. Герой Социалистического Труда (1976), лауреат Государственной премии СССР (1981).

Духницкая Л.Б. – (11.04.1931), ассистент режиссера.

Ершов М.И. – (10.12.1924–29.09.2004), советский кинорежиссёр. Народный артист РСФСР (1977).

Жобин К. – (25.01.1927– 8.12.1994), бразильский композитор, певец и поэт. Один из создателей жанра босса-нова.

Кадочников П.П. – (29.07(16.07).1915–2.05.1988). Советский российский актёр театра и кино, кинорежиссёр и сценарист, педагог. Народный артист СССР (1979) и Герой Социалистического Труда (1985).

Карпенко В.Н. – (16.06.1929–17.10.2010), советский и российский актёр кино.

Касаткина Л.И. – (15.05.1925–22.02.2012), советская и российская актриса театра и кино. Народная артистка СССР (1975). Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1976) и премии Ленинского комсомола (1968).

Киров С.М. – (урожденный Костриков; 27.03.1886–1.12.1934). Русский революционер, советский государственный и политический деятель.

Константиновский К.А. – (30.06.1920–17.06.1970), дрессировщик хищников, цирковой артист. Снимался в кино, актер-дублер в сценах с хищниками. Имел звание майора МГБ СССР. Кривонос В.А. – (17.05.1946), советский и российский певец, актёр тетра и кино, народный артист Российской Федерации (2005), Заслуженный артист РСФСР (1979).

Кровицкий Л.А. – (27.02.1900–25.12.1962), характерный и комедийный актёр. Заслуженный артист РСФСР (1934). Заслуженный деятель искусств Карельской АССР. Награждён орденом «Знак Почёта» (1939).

Ксенофонтов А.С. – (13.04.1911–9.03.1968), советский оператор, фронтовой. кинооператор в годы Великой Отечественной войны.

Ксенофонтова Л.П. – (30.04.1927–24.06.2010), советская и российская актриса кино. Заслуженная артистка Российской Федерации (1996).

Кьюкор Д. – (7.07.1899–24.01.1983) – американский кинорежиссер и продюсер.

Лисянская Анна Григорьевна – (1.11.1917–2.12.1999), острохарактерная советская, российская и израильская актриса.

Малиновская Л.И. – (31.07.1921–16.05.2009), советская и российская киноактриса, народная артистка Российской Федерации (2002).

Маршак С.Я. – (22.10(3.11).1887–4.07.1964), русский советский поэт, драматург и переводчик, литературный критик, Лауреат Ленинской (1963) и четырёх Сталинских премий (1942, 1946, 1949, 1951).

Матисс А. – (31.12.1869–3.11.1954) – французский живописец, рисовальщик, гравер и скульптор.

Милиндер Л.М. – (31.12.1930–8.03.2005), советский и российский актёр театра и кино, Заслуженный артист РСФСР (1991).

Моргунов Е.А. – (27.04.1927–25.06.1999), советский и российский актёр театра, кино и дубляжа, кинорежиссёр, сценарист, продюсер, Заслуженный артист РСФСР (1978).

Никитенко В.Е. – (30.03.1940), советский и российский актёр театра, кино. Заслуженный артист РСФСР (1980). Народный артист Российской Федерации (2009).

Носова Т.М. – (21.11.1927–25.03.2007), советская и российская киноактриса, народная артистка России (1992).

Орлов Г.Т. – (24.11.1921–7.12.2013) – советский и российский актёр. Заслуженный артист РСФСР (1986), народный артист Российской Федерации (2002).

Полицеймако В.П. – (настоящая фамилия – Полицеймакос; 22.04(5.05).1906–21.12.1967), советский актёр театра и кино. Лауреат Сталинской премии III степени (1951), народный артист СССР (1957).

Предтеченская Ю.Н. – (9.06.1916–23.08.1999), советская актриса театра и кино, мать художника и скульптора Михаила Шемякина.

Рейнхардт Д. – (настоящее имя Жан Батист Ренарт; 23.01.191016.05.1953) – французский джазмен-гитарист, один из основателей уникального стиля в гитарном джазе под названием «джаз-мануш», или «цыганский джаз».

Светин М.С. – (имя при рождении – Миша Соломонович Гольцман; (11.12.1929–30.08.2015). Советский и российский актёр театра и кино; народный артист Российской Федерации (1996).

Скопин-Шуйский В. – арт-дилер.

Соловьев Ю.В. – (16.01.1933–13.01.2017), советский и российский актёр театра, кино и дубляжа, кинорежиссёр. Заслуженный артист РСФСР (1980).

Сталин И.В. – 18.12(6.12)1878–5.03.1953). Советский политик, политический теоретик и революционер. Возглавлял Советский Союз с 1924 года до своей смерти в 1953 году. Находился у власти в качестве Генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза (1922–1952) и председателя Совета Министров Советского Союза (1941-1953).

Суснин А.А. – (13.11.1929– 15.07.2003) – советский и российский киноактёр. Заслуженный артист РСФСР (1991).

Тейлор Э. – (27.02.1932–23.03.2011), англо-американская актриса театра и кино, «королева Голливуда» периода его расцвета, трижды удостоенная премии «Оскар».

Тищенко Л.Г. – (11.07.1940–7.05.2020) – советская и российская киноактриса.

Томашевская З.Б. – (1.07.1922–1.12.2010), архитектор, художник, мемуарист, музейный деятель. Дочь литературоведа, текстолога, писателя Б. В. Томашевского.

Трофимов Н.Н. – (21.01.1920–7.11.2005), советский и российский актёр театра и кино; народный артист СССР (1990).

Труханов В.Н. – (21.05.1921–29.08.2012), советский, российский актёр театра и кино, Заслуженный артист РСФСР (1976).

Тубеншляк А.Д. – (19.06.1918–3.09.2011), российский режиссёр кино. Член Союза кинематографистов СССР.

Улитин Б.А. – (17.12.1939), советский, российский актёр театра, кино и дубляжа. Заслуженный артист Российской Федерации (1993).

Ульянова И.И. – (30.06.1934–9.06.2005), советская и российская актриса театра и кино, исполнительница комических и характерных ролей. Заслуженная артистка РСФСР (1989). Лауреат Государственной премии России (2000).

Ургант Н.Н. – (4.09.1929–3.12.2021), советская и российская актриса; народная артистка РСФСР (1974), лауреат Государственной премии СССР (1976).

Усов И.В. – (25.01.1928–2.06.1990), советский кинорежиссёр. Член Союза кинематографистов СССР.

Федорова З.А. – (21.12.1909–10.12.1981), советская киноактриса; заслуженная артистка РСФСР (1965), лауреат двух Сталинских премий II степени (1941, 1942).

Филиппов Н.Г. – отец Филиппова С.Н.

Филиппов Ю.С. – (29.09.1938–04.02.2020), художник, дизайнер, сын Филиппова С.Н.

Филиппова Е.Т. – мать Филиппова С.Н.

Флоринская Е.Г. – (6.01.1934), актриса, Заслуженный работник культуры РФ (22.11.1999).

Фурцева Е.А. – (24.11(7.12).1910–24.10.1974), Министр культуры СССР (1960–1974).

Хепбёрн К. – (12.05.1907–29.06.2003), ведущая американская актриса в Голливуде на протяжении 60 лет, номинировалась на премию «Оскар» двенадцать раз и была удостоена этой премии четырежды.

Хепбёрн О. – (4.05.1929–20.01.1993), британская актриса, фотомодель, танцовщица и гуманитарный деятель. Американским институтом киноискусства Одри Хепбёрн была поставлена на третье место в списке величайших актрис американского кино.

Хичкок А. – (13.08.1899–29.04.1980), британский и американский кинорежиссёр, продюсер, сценарист.

Черкасов Н.К. – (14( 27).07.1903–14.12.1966), советский актер театра и кино; народный артист (1947), лауреат Ленинской (1964) и пяти Сталинских премий (1941, 1946, 1950, 1951 – дважды). Кавалер двух орденов Ленина (1939, 1950).

Черный С. – (настоящее имя Алекса́ндр Миха́йлович Гли́кберг; 1(13).10.1880–5.08.1932), русский поэт Серебряного века, прозаик, журналист.

Чиров А.В. – (21.05.1933–3.07.2016), советский и российский кинооператор, Отличник кинематографии СССР (1978). Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2009).

Шагалова Л.А. – (6.04.1923–13.03.2012), советская актриса театра и кино. Народная артистка РСФСР (1977). Лауреат Сталинской премии первой степени (1949).

Шемякин М.М. – (род. 4 мая 1943), советский, американский и российский художник, скульптор. Лауреат Государственной премии Российской Федерации (1993).

Штиглиц А.Л. – (1(13).1814–24.10(5.11).1884), крупнейший российский финансист, банкир и промышленник, управляющий Государственным банком России (1860–1866), меценат, благотворитель.

Эдер Б.А. – (12.07.1894–15.11.1970), цирковой артист, дрессировщик (укротитель) хищных животных. Народный артист РСФСР (1939).

Content

Великий комик Сергей Филиппов и его афоризмы

Люди…! Ау…!

Филипповы: отец и сын

Азизян Марина, художник

Будет день, будет и водка

Андерегг Елена, актриса

Толстолетнее дерево

Женщина существо беззащитное, пока у нее не высох маникюр

Плохой повар готовит плохо, а хороший повар умеет это скрыть

Послевкусие рухнувших надежд

Управлял автомобилем в нетрезвом уме

Все люди приносят нам счастье, одни – своим присутствием, другие – своим отсутствием

Анофриев Олег, актер

Складень ума

Белинский Юрий, фотокорреспондент

Настоящий мужчина не плачет в жилетку. Настоящий мужчина плачется в декольте

Белов Олег, актер

Мои друзья – все приёмные, алкаши

Семь раз налей, один раз закуси

Будет рюмка – будет и водка

Бортко Владимир, режиссер

А не встряхнуть ли мне стариной?

Орлов Герман, актер

Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка. – Мальчишка? – Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы

Боярский Михаил, актер

Воропаев Геннадий, актер

Зашли в ресторанчик выпить рюмку супа

Много мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее

Спать лучше лечь голодным, чем трезвым

Гомиашвили Арчил, актер

Что-то меня снобит

Из всех искусств для нас важнейшее – вино

Горевой Владимир, скульптор

Держать маску

Дедович Юрий, актер

Стаканчик красного вина я пью, как водится, до дна

Глупость – сестра таланта в современном мире

Духницкая Лидия, ассистент режиссера

Мои мозги работают больше вширь, чем вдаль

Преддверие его не обмануло

Я мо́згами сильно богат

На всякого мудреца довольно дермеца. Мозжечок с ноготок

Думать вредно, потому что от этого голова потеет

Пифагоровы портки как известно, коротки

Несколько лет назад у меня как-то был день рождения. Случайно

Человек живет во временной среде, и вырвать его из контекста истории нельзя

Трудно не то, что нельзя, а трудно то, что можно

Пораскинем мозгами? Нет! Не будем последнее раскидывать!

Нет ничего печальней седого одинокого отца

Ершов Михаил, режиссер

Бояться надо в меру. Если кажется – не бойся, если боишься – тебе это только кажется

Карпенко Владимир, актер

Не по таланту пьешь!

В чем душа держится? В гонораре

Касаткина Людмила, актриса

Причешите мне уши

Кривонос Виктор, актер

На площадке я – бухгалтер, а у кассы я – артист

Блин бли́ном вышибают

Ксенофонтова Людмила, актриса

Настроение испортилось в лучшую сторону

Деньги – как люди: любят тех, кто их имеет

Коки пизыри (вместо «пики козыри»)

Малиновская Любовь, актриса

Космонавт любит родину неземной любовью

Дайте папе отдохнуть – где же мамочкина грудь?

Лай собак висел в воздухе

Никитенко Валерий, актер

Обстоятельства напирают со всех сторон

Милиндер Лев, актер

Чиров Александр, оператор

Носова Тамара, актриса

Настоящий мужчина не играет в хоккей. Настоящий мужчина играет в куклы

Орлов Герман, актер

Все течет и протекает

Кино на радость нам дано. Истина в кине. Недолго мучилась старушка в бандитских опытных руках!

На лугу постились коровы

Люби свой гонорар, как самого себя

Предтеченская Юлия, актриса

Будет день, будет и тыща

Я был ошеломняшен

Скопин Вячеслав, арт-дилер

У меня вчера сорвалась выставка – меня чуть было не выставили из ресторана. Милыйционер

У меня немало приемных друзей – частенько с ними принимаем

Не надо меня раскручивать – я потеряю равновесие

Соловьев Юрий, актер

Бля, но не я. Человек человеку друг, товарищ и враг

Целки-невидимки

Не оскудеет рука под себя гребущего

Пусть лучше висит, чем стоит

Уважая начальство, почтительно оттопыривай зад

Суснин Александр, актер

Я не поеду за границу – она мне жмет в плечах. – А как же ваш сын? – Он глупый – слишком долго и хорошо учился

Ты своим кругозором не швыряйся зря

Сумма прописью!

Сколько людей, столько и самомнений

Не всё сказал я, кое-что сказали и другие

Не хочу мужа лежачего, хочу мужа стоячего

Тищенко Любовь, актриса

Мозолистый зад писателя

Зачем хотеть нового, когда мы и так обречены

Меня не пугает новое, меня пугает старое

Мой сын – знаменитый землепроходимец

Я гамбургер забил в себя нерукотворный – в сортир не зарастет народная тропа

Томашевская Зоя, архитектор

Как низко я пал

Труханов Владимир, актер

Мой гонорар – это моё я!

Бреховное настроение. Когда у С.Н. спрашивали: «Почему ваша жена больше не пишет?», он мрачно отвечал: «Чернила кончились»

Я совершил много ошибок в жизни, а теперь хочу и других научить

Больше всего избегай гонорарной недостаточности

Взялся за гуж – не говори, что не муж

Писательский труд опасен – можно опи́саться

Спор дошел до белого накаления

Жизнь протекала до тех пор, пока её не заткнули

Плоскостопие лица. Научитесь ходить в кинематографе

Чудак чудака видит издалека

Тонкость нужна там, где не порвется. Расшатались центральные нервы

Последняя капля переполнила чашку терпимости

Сыромятное произведение

Истина таится на дне бокала

– Вот подступила к сердцу грусть, меня тошнит и вырвет пусть

В воздухе носилось преддверие

Положи ему палец в рот, он его откусит

С.Н., как отличить умного человека от глупого? – Умный человек ко мне не приходит и вопросов не задает

На даче он копал под соседей

Работа нас любит не только в будние дни. Но субботу и воскресение мы уже умные

Любовь безгранична, а глупость – нет. Или наоборот, у кого как

Если мне дадут совершить – я совершу невозможное

Сотрудничество делает из человека обезьяну

Жить в такую эпоху и быть красивым – сложно

Большая харизма

Правда хороша тем, что ее все признают, но не любят, а ложь тем хороша, что ее не признают, но все любят

Фуги Бахуса

Вставляем и ремонтируем зубы «под ключ»

Где же конец этого начала?

Зря ты об этом думаешь – только мозги изнашиваешь

Не дремли впустую – дремля размышляй

За одного бритого двух небритых дают

Я твердой головой стою на своих принципах

Жена пропасть не может

Я нахал, а она королева испанская?

Я разволновался. Накапайте мне еще коньячка

В темноте, да не в обиде

Двуликий анус

Непродуманное сообщение

Смысл скрыт в тумане рассуждений

Мысли есть – ума не надо

Конфликт достиг апологея

Не бойся перебдеть

Обстоятельства жизни не всегда складываются так, как их складывает сам человек

В нашем учреждении продолжается течка кадров. Да, жизнь – вещь необычная

В глазах светилось недомогание

За такие дела вас по попке не погладят

Пиши, Емеля, твоя неделя. Записывай, записывай, а то мысль придет и улетит – и не догонишь

Дырка от бублика недалеко падает

Есть в жизни вещи и пострашнее трезвости. Выпьем, выпьем пока тут – на том свете не дадут

Гафт – это Главный Актер Фсех Театров

В кабинете дантиста: зуб за зуб. В кабинете окулиста: око за око

Улитин Борис, актер

Артиста наградили рукохлестаниями

Ургант Нина, актриса

Выпивка и хорошая закуска – вот две основные силы, движущие общество

Филиппов Сергей

Я сильно наследил своим наследием вокруг

Вы любите собак? – Нет, я не кореец, я вегетарианец

Я сюда попал или не сюда?

Есть ли жизнь на Марсе? Всмотришься вооруженным глазом – летят марсиане

Филиппов Юрий, сын

Давай, иди в актеры по стопкам отца методом пробок и ошибок

Если нельзя объять необъятное, позволь необъятному объять тебя

У моряков бывают гальюнцинации

Гитара самострунная

У одних жизнь течет как бурная река, а у других – как сопли

Рояль Бифштейн

Моряки часто страдают от ветров

Ночью все тётки серы

Музыкант хромал на оба уха

Удушливо пахнет историей и культурой

Оркестр играл на фаллопиевых и евстахиевых трубах и на других барабанных перепонках

Я заглаживал свое плохое поведение своим хорошим поведением

Бабское имеет

Посмотрим под своим углом

Ширина советской культуры соответствует ее длине

Чайкофский

Пирожки с котятами

У метеорологов прогноз погоды всегда туманный

Семь прядей на лбу

Современная музыка в основном оральная

Разлет мозгов

Юмористические рассказы – это едкое писево

Мы эту школу коммунизма проходили

Трудовые блудни

Мозгонапорная башня

Архитектурный глаз чешется

Не надо удивляться чужому слабоумию, своё развивай

Разбили овал головы

У художника-штриховальщика движения как при онанизме

Филиппова Алевтина, жена

Дворники всегда в сметении – сметают окурки, плевки и другие следы цивилизации

Флоринская Елена, актриса

Когда муза молчит, молчи и ты. Молчание – золото

Чиров Александр, оператор

Собачья жизнь дается один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было больно за необглоданные кости

Я – художник своего слова

Температура упала ниже уровня моря

Шагалова Людмила, актриса

Мастерская по ремонту мужчин

Выражения С.Н., оставшиеся в памяти людей

Именной указатель