Юрий Стерх

Братство Роха

Пролог

Планетарная система Генорис

Высокая орбита Тарсона

Орбитальная крепость «Синер»

За длинным прямоугольным столом собралось по три представителя от каждой расы. Тарсонианцев представляли высшие чины Верховного Совета планеты, гелианцев — военное руководство, облачённое властью на проведение переговоров любого ранга.

Заседание шло за плотно закрытыми дверями уже не первый час, а о принятии совместного решения пока речи не шло. Несколько раз перед ожидающими у входа журналистами появлялся кто-нибудь из пресс-секретарей и, разводя руками, сообщал, что выступление представителей обеих рас по итогам переговоров состоится чуть позже.

Журналисты ворчали, но не расходились. Понимали, что переговоры носили непростой характер, и обстановка там накалилась до предела. Тем важнее им было услышать итог этого саммита первыми.

В зале заседаний и в самом деле всё было непросто, можно сказать, на грани.

— Поймите, сол Гимрат! — зашипел генерал Куис, медленно сжимая кулаки. — Вы загоняете нас в угол, ставя в крайне невыгодное положение, и ваши действия несут явно недружественный характер. Этот минерал — ритилий… он нам жизненно необходим, его запасы на нашей планете давно исчерпаны, но указанная вами цена намного выше той, что предлагают на черном рынке самые отъявленные и недобросовестные перекупщики! Это просто грабёж!

— Ну, вот и покупайте у этих перекупщиков! — невозмутимо ответил Конд сол Гимрат. — Ритилий нужен нам самим не меньше, чем вам. И мы не собираемся истощать свои ресурсы в угоду другой расе! Цена не изменится.

Затем главный переговорщик от Тарсона подмигнул генералу и положил локти на стол.

— Или у вас есть что-то такое, что могло бы нас заинтересовать?

Генерал Куис и другие присутствующие сразу поняли, к чему клонит представитель Высшего Совета планеты Тарсон.

Передача технологий по варп-двигателям.

Особо охраняемая гордость гелианской расы — тайна, за которой безуспешно охотятся ученые десятков других рас. Их варп-двигатели сокращают расстояния почти втрое, и ставят гелианцев значительно выше над другими расами в технологическом плане. Например: чтобы достичь планеты Гелион, тарсонианцам понадобится больше месяца, гелианцам же — всего несколько дней.

— Нет! — рявкнул генерал Куис и, с шумом откинув кресло, вскочил на ноги.

Глава 1

Эол и Ника

Эол забарабанил кулаком в дверь и зло выкрикнул:

— Ника, ну, сколько тебя можно ждать⁈ Ты где там застряла? Ребята уже умчались, и нам придется их догонять. Ника!

— Я скоро! — послышался из-за двери звонкий девичий голосок. — Догоним, не переживай. Я возьму что-нибудь в гараже отца или Рея, они оба любят скорость! Так что…

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая улыбающаяся девушка в коротких обтягивающих шортиках и в цветастой кофте с длинным рукавом. Плотно облегающий модный прикид выгодно подчеркивал спортивную фигурку. В руках она держала небольшой продолговатый контейнер с одной широкой лямкой, такие удобно носить наискось на спине или груди.

Она лучезарно улыбнулась и, демонстрируя Эолу многофункциональные ботинки для путешествий в горы, поставила ступню на пятку.

— Не могла подобрать себе подходящую обувь. Ну как тебе, нравится?

Эол посмотрел на шортики, на красивые стройные ножки, и его злость мигом улетучилась.

— Нравится… очень.

Ника подмигнула ему и повесила контейнер на спину, просунув голову и руку через лямку.

— Или я поведу? — прищурившись, спросила она. — А ты будешь держаться за меня.

Предложение было более чем заманчивым, но зная, как опасно Ника любит лихачить, Эол отрицательно мотнул головой и решительно передвинул свой контейнер себе на грудь.

— Нет уж! Поведу я, а ты держись.

В гараже отца Ники выбрали скоростной двухместный барк. Он и мощнее остальных и больше размером. На таком они вмиг догонят уже, наверное, далеко отъехавших ребят.

Чуть приподнявшись над землей, барк резво взял с места и, быстро набирая скорость, понесся в сторону ближайших гор.

Группу молодых исследователей доисторических пещер они настигли почти у самого подножия высокой горы. Тирт, Кора, Горж и Сиом стояли полукругом возле восьмиместного барка и что-то эмоционально обсуждали, активно жестикулируя руками. Среди них не хватало только крепыша Пегса.

Эол подрулил к ним и заглушил двигатель.

Старший группы по имени Тирт посмотрел на вновь прибывших и сказал как отрезал:

— В пещеру сегодня не пойдем!

— Почему? — Ника надула губки.

— А ты посмотри туда! — немного раздражённо ответил Тирт и ткнул пальцем в сторону вершины горы, где и находилась нужная им пещера.

Эол и Ника дружно повернули головы и уставились в направлении, куда им указывал старший. На первый взгляд всё было, как обычно: листва, деревья, камни…

— Не так! — Тирт явно терял терпение. — Через визор.

Ребята переглянулись и, порывшись в своих контейнерах, достали и тут же напялили на себя массивные очки с чуть вытянутыми линзами.

Теперь всё стало понятно!

На вершине горы, совсем недалеко от замаскированного входа в пещеру, большая группа военных монтировала какое-то громоздкое оборудование. Судя по вытянутым вверх трубам и антеннам, что-то из систем орбитальной ПКО. Из-за густо растущих деревьев и плотной листвы рассмотреть что-либо лучше не представлялось возможным.

— К ним туда Пегс пошел. Попытается узнать, что да как, — вставила свое слово Кора и, заправив густые черные волосы за ухо, стрельнула глазками в сторону Эола.

Ника заметила это и, безразлично фыркнув, сняла очки.

— А если они обнаружат в пещере наш схрон, ведь там полно… — начал было толстяк Горж.

— Прикуси язык, жирдяй! — грубо прервал его Тирт. — Если военные выставили заслон, то они обязательно услышат твою болтовню, и тогда тебе придется оправдываться перед стражами за содержимое пещеры.

— А что я? — Горж почесал затылок и уселся на землю. — Почему только мне? Оружие там наше общее и…

— Да заткнешься ты! — крикнули на него все хором.

— Пегс возвращается! — разрядила обстановку Сиом, внимательно рассматривая гору через визор. — Вид у него что-то уж очень недовольный.

Сиом — это девушка Пегса, они встречались уже почти год, и у них так всё далеко зашло, что они, уже не скрываясь от родителей и друзей, жили вместе как муж и жена.

Пегс вскоре вышел из-за ближайших кустов и, демонстративно пнув ногой камень, направился к ребятам.

— Сегодня нам туда не пробраться! — крикнул он издалека. — И завтра тоже, и послезавтра, и теперь вообще непонятно, когда можно будет попасть на эту гору. Ее оккупировали военные. Меня даже близко не подпустили.

Все в растерянности начали посматривать друг на друга. Готовились-готовились, и тут на тебе!..

— Тогда что, по домам? — немного разочарованно потянула Кора, посматривая на парней. — Может, тогда давайте к реке? Погода хорошая, разобьем лагерь, приготовим что-нибудь на костре, переночуем, а? А уже завтра все по домам.

— Я за! — поддержал девушку Тирт.

— И я!

— И мы!

— Решено тогда! Грузимся и к реке на наше старое место.

Пикник

В молодости нет привычки долго предаваться тоске и унынию, на их место всегда приходит радостная суета и веселье.

Вот и сегодня весь день пролетел в приятных хлопотах. Сначала все дружно обустраивали лагерь, затем вывалив всё, что есть у каждого, из контейнеров, вместе приготовили еду, и когда подошло время заката, разбрелись парочками по округе провожать так неудачно начавшийся день. В лагере остался только один жирдяй Горж, да и то больше из-за того, что там кое-что осталось недоеденным.

Эол с Никой отошли от лагеря почти на пару сотен шагов и облюбовали местечко на обратном склоне небольшого холма. Вид на закат отсюда открывался потрясающий, да и от чужих глаз подальше.

Эол достал из своего контейнера маленький шарик с небольшой петелькой на конце. Продел туда палец и резко встряхнул. Через мгновение в его руке оказалась плотная одноразовая подстилка, которую он положил прямо на траву.

Ника благодарно кивнула и села, обхватив руками колени, Эол примостился рядом и посмотрел на быстро угасающий закат. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, но его отблески красиво подсвечивали редкие облака снизу, создавая вокруг атмосферу спокойствия и тихой умиротворенности.

Ночь наступила мгновенно, как будто кто-то там наверху щелкнул выключателем и погасил свет.

Эол и Ника легли на спину и взялись за руки. Над ними ночное небо, усыпанное миллиардами ярких звезд. Одна из них вдруг тронулась с места и быстро понеслась, по дальней орбите огибая планету.

— Крейсер «Каспар», — с чувством нескрываемой гордости проговорил Эол и покрепче сжал ладонь девушки. — Флагман Тарсонианского флота, не имеющий себе равных и не знающий поражений.

Девушка повернулась набок и, чуть помедлив, коснулась лица парня.

— Твой отец сейчас там? — тихо спросила она.

— Да.

— Как думаешь, они договорятся?

— Думаю, да! Не воевать же нам с гелианцами из-за этого ритилия. Наши, конечно, задрали цену, но отец говорит, что это только лишь для того, чтобы потом разумно снизить и не остаться в убытке. Добыча этого минерала тоже недешевое удовольствие.

— Но гелианцы, они…

— Да всё будет хорошо, Ника! Поверь…

Парень привстал на локте и попытался в кромешной темноте разглядеть лицо девушки. Глаза быстро привыкли, и он увидел, что Ника тоже смотрит на него с легкой игривой улыбкой. Затем решившись, он приблизил свое лицо к лицу Ники и осторожно, боясь испортить момент, поцеловал ее в губы. Девушка не сопротивлялась, и он, осмелев, поцеловал еще раз, затем еще…

Она легла на спину и, чуть приспустив шортики, призывно улыбнулась. Эол, весь трясясь от возбуждения, навис над ней и начал непослушными пальцами расстегивать пояс.

Вот… сейчас случится то, о чём он мечтал весь прошедший год, вот сейчас…

Ему, наконец, удалось справиться с ремешком, он рванул пряжку в сторону, и в этот момент глаза девушки расширились до каких-то просто невероятных размеров. Она смотрела куда-то за спину Эолу и, уперев руки ему в грудь, громко взвизгнула.

— Что это? Смотри! Смотри!

Она вывернулась из-под парня и резво отползла в сторону.

— Ну, смотри же! Ну!

Тяжело дыша, парень нехотя развернулся и от одного взгляда вверх вскочил на ноги, позабыв обо всём на свете. Всё небо было окутано разноцветными сполохами, и с каждой секундой их прибавлялось всё больше и больше.

— Это выходы из гипера! — закричал Эол, тыча пальцем в небо. — Неужели…

Он судорожно схватил ничего не понимающую девушку за руку и потащил в сторону лагеря.

— Бежим отсюда! Быстрее!

— Да что случилось? — Ника вырвала руку и остановилась. — Ты можешь мне объяснить?

Эол притормозил и посмотрел на нее как на умалишённую.

— Не договорились они! Понятно тебе⁈ Не договорились! И вот это! — крикнул он и снова указал пальцем на сполохи. — Это вторжение!

В подтверждение слов всё небо в один миг наполнилось длинными красноватыми росчерками, направленными в сторону планеты. Где-то вдалеке прозвучало несколько раскатистых взрывов, а затем один громыхнул совсем рядом, по ту сторону холма. Земля резко ушла из-под ног, и молодые люди повалились на землю, потеряв равновесие.

— Ника, ты цела? — парень на карачках быстро подполз к девушке.

— Да, всё нормально.

Ника самостоятельно села на землю и обхватила голову руками.

— В ушах звенит, и глаза слезятся.

— Скоро пройдет! Одень визор, настрой на ночное зрение, и бежим. Не хватало нам еще ноги тут переломать.

Парень тоже достал из контейнера визор и напялил себе на голову. Вокруг стало светло как днем. Чтобы сократить дорогу до лагеря, они начали карабкаться по склону вверх.

К звукам разрывов добавились новые — протяжные. Это проснулось планетарное ПКО, и вверх с поверхности планеты устремились огненные шлейфы, раскрывающиеся высоко в небе яркими цветастыми бутонами.

От этих многочисленных вспышек стало больно глазам, и пришлось немного прикрутить чувствительность на своих визорах.

— Смотри, вон там!

Эол посмотрел в том направлении, куда указывала Ника, и тихо выругался.

На нижних и средних орбитах завязался серьезный контактный бой. Корабли планетарной обороны схлестнулись с наступающим противником, и ослепительных вспышек в небе стало еще больше.

— Бежим, — Эол снова потянул девушку за руку, — нам надо как можно быстрее попасть в город! Там защитный купол и убежище! Бежим!

Ребята наконец-то вскарабкались на вершину холма и замерли, поражённые увиденным.

Метрах в сорока от того места, где стояли палатки, зияла огромная воронка. Снесенные ударной волной, они догорали у подножья холма. Посреди разбросанных камней, что раньше были очагом, кто-то лежал, свернувшись улиткой. Над ним склонились Тирт и Кора.

Эол и Ника, скользя по траве, побежали к ребятам.

Прямо на земле, в луже собственной крови лежал Горж. От одного взгляда на него стало понятно — он уже мертв. Бок разворочен так, что были видны ребра и вывалившиеся сизые внутренности.

— Где Пегс и Сиом? — спросил слегка запыхавшийся Эол.

— Умчались на вашем барке в город, — мрачно ответил Тирт и обнял за плечи тихо всхлипывающую Кору. — Надо сообщить о случившемся. Связи нет. Вызвать спасателей невозможно.

Эол перевел взгляд на Нику. Та стояла, остолбенев, прикрыв от ужаса ладонью рот.

— Нам всем надо в город! — выпалил Эол. — В убежище! Горжу уже не поможешь, очень жаль, но он уже мертв. Давай опрыскаем его тело форсой* и уедем…

— Смотри! — сдавленно выдавила из себя Кора и указала трясущимся пальцем наверх.

Все посмотрели в том направлении, куда она указывала, и…

— Нет! Этого не может быть! — в отчаянии закричал Эол, отпустив руку Ники.

Объятый пламенем огромный крейсер неконтролируемо зашел в верхние слои атмосферы и, разваливаясь на части, устремился к земле.

— Может, это не «Каспар»… — осторожно предположил Тирт.

— Нет, это «Каспар»! — зло рыкнул Эол и решительно направился к большому барку.

О том, что на борту крейсера отец Эола, знали все его друзья, и теперь они смотрели в спину своего товарища с сожалением, особенно Ника.

Оба барка в момент атаки находились за пригорком, и это спасло их от повреждений при взрыве. Хорошо, что Пегс прихватил их барк, а то впопыхах мог умчаться и на многоместном.

Эол взобрался на водительское кресло и запустил двигатель.

— Нам всем надо в город! — сообщил он, подруливая к ребятам. — Забираем Горжа или оставляем его здесь, но нам всем надо срочно в укрытие. Это вторжение! Разве вы не видите? — голос Эола дрогнул.

Из-за визора не было видно, но, судя по мимике лица, глаза у него сейчас были на мокром месте.

Тирт отвернулся и посмотрел на полыхающее разноцветными огнями ночное небо.

— Давай так! — глухо ответил он. — Забирай с собой Нику и Кору и лети с ними в город. Я дождусь тут Пегса или спасателей. Не спорь, я не уйду!

— Хорошо! — не стал упираться Эол. — Твой выбор. Ника, Кора, да садитесь же вы уже, наконец!

Девушки запрыгнули в кресла и ухватились за специальные поручни.

Рванув с места, барк быстро набрал скорость и понесся в сторону далекого зарева от огней города. До него было рукой подать, всего-то километров пятьдесят, не больше, и для того аппарата, которым сейчас управлял Эол, расстояние совсем плёвое, главное — выскочить на трассу, а там…

При ночной езде визоры существенно облегчали вождение и позволяли в этой изобилующей препятствиями местности вести аппарат на максимальной скорости.

Эол петлял между холмами, пытаясь как можно быстрее достичь желаемой цели, и когда до трассы оставалось совсем чуть-чуть, двигатель барка резко заглох, и аппарат остановился на месте как вкопанный. Это произошло так неожиданно, что ребята чуть не повылетали из своих кресел.

Справа на приборной панели засветился экран бортового компьютера, и приятный женский голос сообщил:

— Принудительная остановка двигателя! Код безопасности 37285. Уберите руки с рычага управления и до прибытия патруля оставайтесь на своих местах. Повторяю, оставаться всем на своих местах!

Эол послушно убрал руки с рычага и заозирался по сторонам. Из-за ближайшего холма показалась парочка военных и заспешила к ним. Один из них заметно припадал на правую ногу. От одного взгляда на этих вояк Эол пораженно присвистнул. Оба были в элитной броне спецназа «Шторм» — почти несбыточная мечта всех мальчишек и девчонок. Лучшие из лучших. Армейская элита Тарсона…

— Вас только трое? — издалека крикнул тот, что хромал.

— Д-да… — немного растерялся Эол.

— Хорошо! Раскладывайте свободные кресла. У нас тяжелораненый.

Девушки без лишних расспросов тут же начали сноровисто раскладывать кресла, а военные развернулись и снова скрылись за холмом.

Через минуту они появились, таща на себе еще одного спецназовца. Он был с головы до ног измазан кровью, его ноги безвольно волочились по земле, оставляя две неглубокие борозды.

— Покиньте барк! — голосом, не терпящим возражений, приказал хромой.

Эол посмотрел на испуганных девушек, перевел взгляд на спецназовцев и кивнул. Спорить с ними себе дороже. Тем более видно, что им недавно досталось по полной, и они злы на весь белый свет.

Военные уложили раненого, пристегнули его ремнями, а сами уселись на освободившиеся места. Хромой — за рычаг управления, другой — на пассажирское. Запустился двигатель. Барк немного приподнялся над землей и, рванув с места, быстро скрылся за холмом.

Ребята стояли молча, в растерянности поглядывая друг на друга.

— И как нам теперь?.. — всхлипнула Кора.

Эол пожал плечами.

Что он мог поделать?

До города по прямой еще километров десять.

Дойдем…

Он уже было хотел позвать девушек за собой, как снова послышался нарастающий звук двигателя, и из-за ближайшего холма выскочил их барк.

— Залезайте! Живо!

Два раза приглашать не пришлось. Ребята быстро вскочили на подножки барка и, продев кисти рук в специальные петли, крепко ухватились за поручни.

От манеры езды военного у молодых замирало сердце, и внутренности прыгали то к горлу, то в пятки. Резкие рывки вправо-влево, холмы он не объезжал, как до этого делал Эол, а с ходу перескакивал, даже не притормаживая перед препятствием. Ребята держались изо всех сил, крепко вцепившись в барк руками и ногами.

Раненый тихо постанывал, а затем резко дернувшись, отвернулся и затих. Потерял сознание или…

— Командир, — негромко окликнул спецназовец водителя, — Густ всё!

Водитель, не поворачиваясь, кивнул и сбавил ход, а затем и вовсе остановился.

— Хороним! Живее! Вы, — он повернулся к ребятам, — помогать! Дорн, как его броня?

— В хлам, — коротко ответил тот. — Шлем целый и винтовка с поясом.

— Забирай всё ценное и поживее.

Сказав это, он отстегнул со своего пояса какой-то продолговатый предмет и бросил его Эолу. Тот среагировал, ловко поймал в воздухе и тут же понял, что у него в руках раскладная армейская лопатка. Эта отличалась от тех, что он видел раньше, заточенной до бритвенной остроты кромкой и облегчённой рукояткой. Девушкам на двоих досталась лопатка погибшего.

Меняя друг друга, они присоединились к парням, и вскоре яма глубиной по колено была готова.

Дорн снял с погибшего товарища пояс с оружием, какие-то плоские подсумки и полил тело бесцветной жидкостью из маленького флакончика.

Затем они с Эолом положили в яму труп, засыпали его землей и завалили камнями. Дорн достал из всего кармана маленький металлический кругляш, интенсивно потер его между большим и указательным пальцами и бросил на могилу.

— Всё, командир! Ходу!

Пока Эол и Дорн хоронили бойца, девушки вернули кресла в обычное положение и с облегчением уселись в них, пристегнувшись ремнями.

Спецназовец подсел к Эолу и стукнул ладонью себя по лбу. Лицевая маска разошлась на составные части и ушла в полости шлема.

Дорн оказался молодым парнем всего лет на пять старше Эола. Посмотрев искоса на соседа, он невесело ухмыльнулся и опустил голову.

— Еще вчера ничего не говорило о вторжении, — глухо проговорил он, — а сегодня вся планета объята пламенем. Гелианцы высаживают массированный десант, идут бои на всех континентах, в каждом крупном городе настоящая бойня, а мы оказались совсем не готовы к этому.

Он в сердцах стукнул сжатым кулаком в ладонь и поджал губы.

Чуть помолчав, боец пояснил:

— Эти твари усыпили нашу бдительность и первыми нанесли сокрушающий удар в тот самый момент, когда мы этого совсем не ждали. Подло, неожиданно и…

Не договорив, он опустил голову и закрыл лицо руками.

— Нашу группу, — глухо продолжил он, — бросили на усиление противовоздушной батареи. Челнок, на котором мы летели, подбили при посадке, но мы всё-таки сумели спастись. Добираться до батареи решили пешком. Недалеко от трассы наткнулись на засаду. Попались, как несмышленые дети, на приманку.

После этих слов стало заметно, как напряглась спина водителя, но тот, больше ничего не сказав, молча управлял аппаратом, покрепче сжав рычаг.

— В качестве приманки гелианцы использовали парочку молодых ребят вроде вас, якобы потерпевших крушение барка. Был бой, из восьмерых выжило только двое: я и командир…

— А те ребята? — хрипло спросила Ника.

Дорн искоса глянул на нее через плечо.

— Погибли первыми.

Внутри Эола всё похолодело, он достал свой наладонник, вывел на небольшой экран изображения Пегса и его подруги и молча показал бойцу. Тот скосил взгляд и коротко кивнул.

— Они.

Ника закрыла лицо ладонями и всхлипнула. Ее плечи затряслись, и она зарыдала в голос.

— Если вас это утешит, — глухо проговорил Дорн, — то мы положили всех врагов, отомстили за ваших друзей…

— У нас там остался еще один… — осторожно начал Эол.

Боец кивнул, сдвинул на предплечье левой руки продолговатую пластину и два раза нажал на какой-то символ. Над рукой мигнул голографический экран, и появилась небольшая объемная карта местности.

— В каком секторе?

Эол присмотрелся и уверенно ткнул пальцем.

Экран потух, и Дорн буркнул:

— Там уже гелианцы. Надо было вам сразу забрать его с собой.

— Да мы… — начал было Эол, но осекся на полуслове.

Командир резко дернул рычаг в сторону и одновременно заглушил двигатель. Барк по инерции проскользил по гальке несколько метров и ткнулся передним отбойником в очередной холм.

Приложив палец к губам, он показал ребятам жестом, чтобы они оставались на местах, сам же ловко покинул водительское кресло и перекинул из-за спины на грудь штурмовую винтовку.

Дорн без лишних вопросов сделал то же самое и присоединился к своему командиру. Активно перебирая руками и ногами, они шустро полезли по склону к вершине холма. Глядя на командира, даже и не скажешь, что еще совсем недавно он волочил за собою ногу.

Бойцы вскоре вернулись. Командир уставился на ребят. Из-под маски защитного шлема не было видно выражения его лица, но и так было понятно, что тот недовольно кривится.

Затем он обратился к Эолу:

— С этим обращаться умеешь? — командир постучал пальцем по штурмовой винтовке.

— Да, но привязка…

— Выдай ему оружие Густа, шлем и пояс!

Дорн метнулся к барку и вскоре вернулся с амуницией и винтовкой погибшего бойца.

— Надевай да поживее.

Трясущимися от волнения пальцами Эол защелкнул пряжки пояса, сняв визор, напялил на голову шлем и хлопнул себя ладонью по лбу. Пластины лицевой маски соединились в одно целое, и вокруг стало светло как днем. Никакого сравнения с визором.

Дорн зашел к нему за спину, подсоединил к разъему шлема на затылке толстый гибкий кабель, идущий от пояса.

— С винтовкой есть контакт?

— Да, — коротко подтвердил Эол.

Перед его глазами высветилось перекрестье прицела.

Послышался голос командира:

— Ты давай за нами, а вы ждите здесь. От барка ни на шаг. Всем всё ясно!

— Д-да, — промямлили испуганные девчонки.

— Тогда вперед!

На вершину холма поднялись быстро. Сверху открылся хорошо просматриваемый вид на уже близкий город. Защитного купола над ним не было и в помине, а в самом городе виднелись вспышки от разрывов и разрушенные здания. На его улицах уже вовсю шел бой. Но не за этим его позвали сюда спецназовцы.

Метрах в трехстах от их холма догорал какой-то летательный аппарат. Из-за покорёженных обломков модель и его принадлежность понять было практически невозможно.

Кто-то ткнул Эола в руку. Дорн указывал ему куда-то вправо. Парень присмотрелся. Метрах в двухстах от пожарища группа из шести гелианцев окружила какого-то парня в пилотском комбинезоне. Тот стоял на коленях, опустив голову.

— Мы с командиром снимаем тех, кто рядом с пилотом, а ты крайнего. Дальше по обстановке, но работай только по крайним. Понял?

Эол коротко кивнул.

— Целься только в голову и обязательно максимальным зарядом. Тогда есть шанс. Начинай стрельбу только тогда, когда прицел на твоем визоре из зеленого превратится в красный. Уяснил?

— Да.

— Тогда приготовиться.

Эол выбрал на винтовке самый мощный заряд и перевел перекрестье на голову крайнего гелианца. Он ему почему-то показался особенно опасным. Рослый, за два метра, широкоплечий, он держал в руках какую-то пушку ужасающих размеров и для того, чтобы удерживать ее ровно, корпус немного откинул назад и крепкие ноги расставил шире. Внешне гелианцы почти ничем не отличались от тарсонианцев: две руки, две ноги, одна голова. Немного крупнее, немного сильнее, а в целом… хотя нет. Глаза… они всегда темные с красной радужкой вокруг зрачков.

Перекрестье прицела окрасилось красным, и Эол сразу же нажал на спуск. Винтовка слегка ударила в плечо, а на месте головы гелианца образовалось кровавое облачко.

Вторую цель Эол наметил заранее, но выстрелить не успел. Снизу раздался истошный крик, и парень резко развернулся.

Кричала Ника.

К их барку бежала пара гелианцев. Им оставалось еще метров семьдесят, и Эол вскинул винтовку.

Выстрел.

Вокруг гелианца уплотнился воздух, и заряд завяз в нём словно в песке. Еще выстрел. То же самое.

Над ухом раздался крик Дорна:

— Не трать заряды. Эти оба с защитой. В ножи их… Пошел!

Рыться в контейнере — искать нож, времени не было. Эол сдернул с пояса лопатку и, закинув винтовку за спину, уже не таясь, побежал вниз. Рискуя сломать себе шею, он делал огромные прыжки, но всё равно не успевал.

Один захватчик вырвался далеко вперед, подбежал к барку первым и схватил визжащую Кору за волосы. Резко дернул на себя. Кора вылетела со своего места, как безвольная кукла, и упала на землю. Потянулся к Нике, но Эол с криком отчаяния метнул в него свою лопатку. Он сам не понял, как он это сделал, но лопатка, рассекая воздух, впилась гелианцу в шею, погрузившись в плоть почти на ладонь. Тот схватился обеими руками за древко да так и рухнул на спину, засучив ногами.

Не останавливаясь, Эол прыгнул и попытался обеими ногами попасть в грудь второго набегавшего противника. Тот легко ушел в сторону и ударил Эола предплечьем сверху вниз, вбив того в землю. Парень дернулся на земле и затих. Ника не стала ждать, когда ее атакуют, подскочила к поверженному гелианцу, выдернула из его шеи лопатку и, отчаянно закричав, нанесла удар сверху.

Противник легко ушел с линии атаки и мощно пнул девушку ногой в живот. Нику согнуло пополам, изо рта побежала тонкая струйка крови, и она упала на колени. Он выхватил длинный кривой нож и, схватив Нику за волосы, занес руку для завершающего удара.

Раздался рассекающий воздух звук, и гелианец, выронив нож, схватился за бок. В следующее мгновение на него ураганом налетел Дорн и сбил с ног. Не давая тому встать, он ударил его ногой в голову и прыгнул на него сверху. Затем ловко завел его руки за спину и мгновенно накинул на кисти энергетические наручники. Сразу же куда-то нажал тому под подбородком, резким движением сдернул с его головы шлем и забросил подальше. Гелианец смотрел широко раскрытыми глазами, и в его взгляде читалась готовность прямо сейчас принять неизбежное. Дорн грубо схватил врага за челюсть, отвернул голову в сторону и резко надавил большим пальцем за ухом. Гелианец злобно зашипел, издал какой-то хрипящий звук и тут же отключился.

Боец встал с колен, вытер руки о штаны и начал обыскивать вражеских солдат. Первым делом проверил их оружие. Ухмыльнувшись, отбросил далеко в сторону. У обоих снял с груди небольшие ромбовидные устройства и положил себе в нагрудный контейнер. Затем снял с них пояса с множеством разных подсумков и собрал ножи. Внимательно осмотрел рану, оставленную лопаткой, затем перевел удивленный взгляд на Эола и одобрительно кивнул, после чего вернулся к вещам вражеских солдат. Порывшись там, извлек несколько чуть выпуклых кругляшей и подошел к ребятам.

Ника всё также стояла на коленях, держась за живот. Ее лицо было искажено гримасой боли. Она коротко дышала, пытаясь сделать глубокий вдох, но у нее это совсем не получалось, а только вызывало новые болезненные спазмы.

Дорн осторожно уложил ее набок, расстегнул цветастую кофту и, не обращая внимания на вывалившиеся полушария грудей, приложил к животу кругляш. Тот весь засветился желтым и начал тихо жужжать. Девушка задышала чуть ровнее и приоткрыла глаза.

— Это универсальный гелианский лечебный дрон, — пояснил он ничего не понимающей девушке. — Очень ценная вещь и почти подходит нашей расе. Имеет свой искусственный интеллект и может сам подбирать необходимый состав инъекций. Прекрасно снимает боль и даже немного лечит. Правда, нам он помогает где-то процентов на тридцать, а вот гелианцам на все сто. Смотри, красавица, не прозевай момент, когда он замигает зеленым, и не потеряй его. Он может отвалиться сам. Если раны неопасные, то его обычно хватает на несколько раз.

Оставив девушку лежать на земле, он подошел к Коре и опустился возле нее на колени. Осторожно ощупав шею, нахмурился. Затем всё-таки достал кругляш и приложил ей к затылку.

Дальше настала очередь Эола. Парень всё также лежал на спине, делая безуспешные попытки вдохнуть и перевернуться набок.

— Подожди, не суетись. На вот, приложи к груди вот этой стороной и полежи так пару минут спокойно. Полегчает, будь уверен.

Но, посмотрев на Эола, Дорн сам расстегнул на нём рубашку и приложил кругляш прямо по центру огромного лилового синяка.

— Ты молодец, парень! — похвалил он и похлопал по плечу. — Девчонкам твоим повезло. У этих двоих закончились боеприпасы, и поэтому они полезли врукопашную. Обычно они этого избегают. Но зато у них полный комплект лечебных дронов. Эх, жаль Густ не дотянул. Те из засады совсем пустыми оказались. А ты давай, парень, держись, восстанавливайся.

Эол закрыл глаза и попытался расслабиться, сквозь дрему он слышал рядом с собой какую-то возню и сдержанную ругань, затем звук запускаемого двигателя и удаляющийся рокот отъезжающего барка. Лень было открывать глаза, но прежде чем он успел плохо подумать о своем спасителе, услышал нарастающий звук возвращающегося аппарата.

Эол снова попытался вздохнуть полной грудью, и это у него легко получилось. Затем, скривившись от острой боли в груди, сел и, сняв шлем, пощупал затылок. Приложился спиной и головой о камни знатно. Если бы не шлем, лежал бы сейчас с дыркой в башке.

Барк несся к ним на полном ходу, не разбирая дороги. Внутри сидело трое. Командир, Дорн и незнакомый парень в комбинезоне пилота.

— Вставайте, грузитесь, и ходу отсюда! — издалека закричал командир. — Скоро здесь будут гелианцы! Живее!

Превозмогая боль, Эол встал на четвереньки, затем на ноги и, шатаясь, пошел к Нике. Девушка тоже уже стала приходить в себя и пыталась непослушными пальцами застегнуть кофту. Эол помог ей и затем поставил на ноги. Держась друг за друга, они оба поплелись к работающему барку.

Дорн на ходу спрыгнул со своего места и, подбежав к Коре, взял ее на руки.

— Пусть она ляжет к вам на колени, — попросил он ребят. — У нее повреждена шея, и она пока не может сидеть самостоятельно.

Эол с Никой кивнули и примостили у себя на коленях постанывающую, но так и не пришедшую в себя девушку. Вторым заходом, он впихнул в небольшое багажное отделение скованного энергетическими наручниками пленного гелианца, который теперь был одет в обтягивающую серую одежду и совсем не подавал никаких признаков жизни, хотя и пованивал изрядно. Его мягкая и какая-то совсем несерьезная на вид броня была свалена в кучу в багажном отделении барка.

Лихо тронулись с места и понеслись в сторону города, огибая холмы и редкие одинокие деревья.

Парень в летном комбинезоне сидел пристегнутым к креслу и безучастно смотрел в одну точку. Он даже не сделал попытки как-то помочь с погрузкой или прийти на помощь Дорну, когда тот тащил к барку Кору.

Странный он какой-то.

Помимо нового пассажира, на полу барка добавилось много различной амуниции, по всей видимости, снятой с гелианцев, и немного их оружия.

— Вы из этого города? — спросил командир, чуть повернув голову.

Эол и Ника дружно кивнули.

— Да.

— Ваш город почти захвачен! Нам надо где-то укрыться и переждать до прихода подкрепления.

Ребята переглянулись, Ника тронула Эола за руку и что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул.

— Мне кажется, я знаю такое место. Это у моего дяди. У него дом за чертой города, есть своя подземная лаборатория и хорошо оборудованное убежище с медицинским блоком.

— Где? — уточнил командир.

— Давайте я поведу барк, и тогда мне не придется вам объяснять.

Командир ничего не ответил, сбавил скорость и остановился.

— Давай и поживее, — буркнул он, уступая место водителя.

Эол уселся за рычаг управления и сразу же тронулся с места.

— Что за лаборатория, и кто он вообще? — заинтересованно спросил командир.

— Бывший ректор нашего технического университета, — недовольно морщась, ответил Эол. — Профессор! Начал продвигать свои бредовые идеи среди студентов, и за это его отчислили.

— Не только за это! — вставила свое слово Ника. — Из какой-то сверхсекретной лаборатории при университете пропало какое-то новое оборудование, и это тоже повесили на него…

— Ника! — возмущенно оборвал девушку Эол, зыркнув на неё через плечо. — Специальная комиссия ничего не смогла доказать, значит не он!

— А я считаю…

— Хватит вам! — прервал молодых людей командир. — Медицинский блок как, на уровне?

Эол кивнул и искоса глянул на девушку.

— Армейский. Для космодесантников.

Ника фыркнула и отвернулась.

— Семейка…

* * *

Дом дяди Эола представлял собой груду камней и воронку по центру. Прямое попадание, как будто кто-то специально знал координаты дома и целился именно в него. На двух более-менее уцелевших стенах повисли остатки крыши и множество проводов толщиной с руку. Некоторые из них еще искрили, некоторые вяло потрескивали ярко-синим пламенем.

— Опоздали? — выдохнул командир.

Через визор шлема Эолу было всё прекрасно видно, и он на маленькой скорости обогнул развалины по дуге. Заметив кое-что, видимое только ему одному, он улыбнулся под маской.

— Не думаю.

Отъехав метров на пятьдесят от развалин, он заглушил двигатель и спрыгнул на землю. Подбежал к одиноко стоящему пеньку от крупного дерева и, нажав там на что-то у самого основания, постучал по ровному спилу условным знаком. Минуту ничего не происходило, затем все услышали глухой ответ. Эол снова забарабанил что-то условное, и пенек, чуть приподнявшись, сдвинулся с места. Плавно отъехав на метр, он оголил мощный, отполированный до блеска люк.

Эол встал с колен и отряхнулся.

— Всё в порядке, дядя цел. Тащите сюда всё, что хотите забрать с собой.

Пока перетаскивали оружие, амуницию, пленного и раненых, крышка люка ушла вовнутрь, и из него показалась седая голова с растрепанными волосами.

— Эол, ты? Ника? Само провидение послало вас ко мне! Кто это с тобой? А… не важно! Быстрее залезайте, а то эти гелианцы скоро снова должны появиться тут! Прошу вас, ради всего святого… Быстрее!

Голова дяди Эола скрылась в люке, и туда сразу же спустилась Ника, пилот и Эол. Они осторожно приняли снизу так и не пришедшую в себя Кору, затем кучу трофейной амуниции и тяжеленного гелианца.

При виде его Кирт категорически выставил руки перед собой и замотал головой.

— Этого сюда нельзя! Отрежьте ему голову и выкиньте наружу. Ему здесь не место!

— Это наш пленный, — успокоил его командир, спускаясь по лестнице. — Выведаем у него в спокойной обстановке всё, что нам нужно, а потом сделаем всё так, как вы хотите.

Над люком послышался голос Дорна:

— Командир. Наверху всё! Наш барк отправил по косой линии подальше от нас. Уткнется где-нибудь в препятствие и рванет.

— Отлично, Дорн. Спускайся.

Помещение, в котором они оказались, было всего пару метров высотой и метра три шириной. В стены и потолок вмонтированы какие-то круглые датчики с мигающим красным индикаторами.

— Это, чтобы скрыть пустоты, — пояснил он, заметив интерес присутствующих к датчикам, и тут же с гордостью добавил: — Никакими приборами не обнаружить ни из космоса, ни на земле. Да что там из космоса! Даже стоя над этим тоннелем с самым чувствительным прибором, вы ничего не увидите. Моя разработка!

Затем он указал рукой на дальний конец коридора.

— Прошу вас, идите туда. Эол, проводи гостей! Мне тут надо всё закрыть и замаскировать. А этого, — он неприязненно кивнул на пленника, — оставьте здесь. А еще лучше, привяжите его вот к этой конструкции. Она надежно вмонтирована в стену, ему ее ни за что не вырвать.

Следуя за Эолом, все прошли в помещение в конце коридора. Идти пришлось под небольшим уклоном, всё больше и больше углубляясь под землю.

— Заходите! — приглашающим жестом махнул племянник профессора. — Располагайтесь.

Лаборатория

За массивной дверью, которую не взять даже обычным резаком, находилась большое квадратное помещение с тремя дверями. Две были плотно закрыты, а третья приоткрыта почти наполовину. Там оказалась уборная и душ. Вдоль стен пара мягких диванов, несколько кресел и три ряда стеллажей. На полках какое-то оборудование, продолговатые ящики и прозрачные пакеты с пищевыми таблетками. Последних было особенно много, десятка два если не больше. Видимо, профессор ожидал чего-то подобного и запасся ими с избытком. Теперь в этом бункере можно спокойно переждать любую неприятность, и несколько лет не выходить на поверхность.

Осмотревшись, командир костяшками пальцев нажал себе на лоб, и лицевая маска бесшумно запряталась в шлем. Наконец-то все увидели его лицо. Оно было жестким и мужественным одновременно. Взгляд беглый, быстрый, пронзительный. Лоб высокий, брови сдвинуты, нос заострен, губы плотно сжаты, на волевом подбородке модная двойная бородка. Аристократ, другим такая не положена, могут быть административные взыскания за такую вольность.

Его взгляд скользнул по присутствующим и уперся в вошедшего за ними профессора.

— Прошу прощения за невольное вторжение, но обстоятельства, сложившиеся на поверхности, заставили нас поступить именно таким образом.

Дядя Эола остановился, одернул халат и разгладил торчащие в разные стороны волосы. Затем он слегка склонил голову и представился:

— Профессор Кирт сол Айгуст. Дядя Эола. Рад вас видеть в своем скромном убежище. Вы появились у меня как нельзя кстати.

Он хотел было добавить еще что-то, но, взглянув на племянника, передумал и выжидательно посмотрел на старшего в группе.

Тот в свою очередь кивнул и представился:

— Я Гунт сол Икселент. Командир особой роты спецназа «Шторм» обороны Тарсона.

Тут Гунт кашлянул и выразительно посмотрел на Дорна. Тот осторожно уложил Кору на диван и вытянулся в струнку.

— Дорн сол Мербант, — бодро доложил он, — боец спецназа «Шторм».

Следом за ним с другого дивана приподнялся пилот и нехотя буркнул:

— Кейв сол Парнюс. Крейсер «Каспар», пилот…

— «Каспар»⁈ — одновременно выкрикнули профессор и Эол.

Кейв кивнул и снова плюхнулся на диван. Было видно, что он подавлен и говорить сейчас совсем не намерен.

Командир разгладил бородку и обратился к профессору с вопросом:

— Эол сказал нам, что у вас есть армейский медицинский блок. Эта девушка, — он кивнул на Кору, — в крайне тяжёлом состоянии. По всей видимости, серьезно повреждена шея. Да и всем нам сейчас не помешало бы пройти небольшую реабилитацию. Мы слегка поучаствовали в разных сражениях и имеем некоторые незначительные, но требующие особого внимания повреждения. Я умею управляться с блоками такого типа. От вас нужен только доступ, и всё.

Командир с вопросом в глазах уставился на профессора. Кирт немного замялся, снова стрельнул глазами на Эола и кивнул.

— Да-да, конечно! Несите девушку вон в то помещение, а потом займемся всеми остальными.

Он направился к одной из двух дверей, ведущей из общей комнаты.

За дверью оказался зал размером значительно меньше, но зато посреди него стоял самый настоящий армейский медицинский блок последнего поколения. Новенький, кое-где даже не была снята защитная пленка.

— Вот, удалось приобрести на распродаже… — начал сбивчиво объяснять профессор, — повезло. Кое-что заменил, кое-что подремонтировал…

— Он в рабочем состоянии? — перебил его командир. — Проводили на нём хоть какие-нибудь операции?

— Да. Несколько, — закивал Кирт, — и все успешные, уверяю вас!

Гунт нажал на клавишу запуска блока и начал шарить глазами по быстро оживающим многочисленным датчикам и приборам.

— Перебоев с энергией не будет? — строго спросил он.

— Нет, что вы! Об этом даже не беспокойтесь.

Командир кивнул.

— Так. Картриджи на месте. Жидкости все в наличии. Заменитель костного материала имеется… так! Можете раздеть Кору и положить на валики головой туда, — приказал он, показав, как должна лежать девушка.

После этих слов крышка блока плавно пошла вверх. Ника помогла раздеть Кору, и Дорн осторожно взял ее на руки. Теперь все тревоги за нее позади. Вытаскивали с таким медблоком с того света и не таких.

Прозрачная крышка капсулы пошла вниз, и всё внутри нее наполнилось густым сизым дымом, скрывая девушку от посторонних глаз.

Командир, не отрываясь от приборов, сказал:

— Сейчас диагностика, потом лечение. Все лишние вышли из комнаты!

Тон приказа был такой, что вышел даже профессор.

— Не будем мешать знающим специалистам, — тихо сказал он, плотно прикрывая за собой дверь.

Минут через пять появился Гунт.

— Лечение продлится час. Девочке крупно повезло, что под рукой оказались лечебные дроны гелианцев. Иначе… — командир не договорил и махнул рукой, затем пристально посмотрел на профессора.

— Вопрос! Чему вы так обрадовались, когда увидели Эола и нас? Вы упомянули какое-то там провидение. Что это такое?

Кирт засуетился и, поманив всех за собой, решительно направился к другой двери.

— Долго объяснять, — бросил он, не оборачиваясь. — Давайте я лучше вам всё покажу. Даже хорошо, что вы здесь с Дорном. Вам больше поверят, чем мне или Эолу.

За дверью оказалась небольшая, но прекрасно оборудованная лаборатория.

Даже не так!

Это больше чем лаборатория… это какой-то единый тихо жужжащий и мигающий разными цветами сложный механизм, где всё задано какому-то своему ритму. Посредине ровная круглая площадка примерно метров пяти в диаметре.

— Буду краток. Все эксперименты, которые я проводил ранее, увенчались полным успехом. Вам что-нибудь известно о перемещениях в пространстве путем телепортации?

Гунт внимательно посмотрел на профессора и кивнул. Ученые Тарсона работали над этим уже очень давно, и это широко обсуждалось в местной прессе. Даже вроде были серьезные успехи в этом направлении.

— А во времени? — глаза профессора смотрели серьезно, без смешинки.

— Нет, — взгляд Гунта стал колючим.

— Эта установка может перенести вас с Дорном на несколько дней назад. Вы предупредите о планируемом гелианцами вторжении Верховный Совет, и мы не увидим всего того ужаса, что сейчас творится на поверхности.

Профессор развел руки в стороны.

— Долго объяснять весь механизм, но есть два важных правила, которые ни в коем случае нельзя нарушать, путешествуя в прошлое, — профессор назидательно поднял указательный палец вверх. — Первое: это встреча с самим собою, надо избегать этого любым способом, и второе: убийство кого бы то ни было. Ну, так как, вы согласны?

Гунт посмотрел на Дорна, и оба одновременно кивнули.

— Попытаться стоит.

— Мне надо несколько часов, чтобы подготовить установку к работе и напитать ее необходимой энергией.

— Отлично! Мы тогда пока займемся пленным.

Профессор замер на месте и вдруг широко улыбнулся.

— Не убивайте его. Я могу отправить его вместе с вами. Всё-таки будет какое-никакое доказательство в подтверждение ваших слов.

— А можно мне тоже с ними? — спросил Эол.

Ответ профессора был категоричен.

— Нет! Не стоит перегружать установку.

— А если… — начал было Эол.

— Нет! — отрезал профессор и стремительно вышел из помещения.

Как и предсказывал Гунт, через час из комнаты с медицинским блоком показалась бледная, немного похудевшая, но улыбающаяся Кора.

Первое, что она сказала, посмотрев на присутствующих, было вполне ожидаемым:

— Хочу есть!

Ника молча указала на ряды пакетов с пищевыми таблетками на полках и, держась обеими руками за живот, поплелась в комнату с медицинским блоком. Настала ее очередь.

— Чтобы я хотела? — спросила сама себя Кора, разглядывая пакеты с таблетками. — А, всё равно! Главное — побольше.

Девушка взяла из трех разных пакетов по одной цветной таблетке, подошла к установке с горячей водой и, положив их в глубокую чашу для еды, залила кипятком. Через минуту перед Корой стояла чаша, доверху наполненная дымящимся, приятно пахнущим мясным рагу. Девушка схватила со стола ложку и с аппетитом принялась уплетать.

Пока профессор колдовал над аппаратурой, все по очереди, включая командира, посетили медицинский блок, приводя себя в порядок. Времени это заняло не так много, всё-таки, как ни крути, а гелианские медицинские дроны проделали перед этим большую работу. После процедур практически у всех разыгрался нешуточный аппетит, и комната наполнилась запахами горячей еды.

Еще примерно через час появился профессор и, почесав затылок, решительно махнул рукой.

— У меня всё готово. Берите пленного и тащите его в лабораторию.

Дорн отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел на командира. Тот кивнул и встал из-за стола.

— Нам можно посмотреть? — в один голос спросили Эол и Ника.

— Можно. Но только держитесь подальше от круга на полу и ничего там не трогайте.

— Обещаем!

— И я… — подняла руку Кора.

Всеобщий интерес зацепил даже флегматичного пилота. Немного поразмыслив, он также поднялся с дивана и поплёлся в лабораторию.

Пленный гелианец давно уже пришел в себя и теперь зыркал на всех из-под насупленных бровей. Его руки были надежно стянуты за спиной энергетическими наручниками, а на ногах закреплены специальные браслеты, из-за которых он не мог свободно передвигаться. Из его окровавленного бока так и торчало оперение метательного дротика, запущенного в него Дорном.

Еще раньше Эол задавал вопрос бойцу — почему тот его не вытаскивает? Дорн тогда хищно улыбнулся и ответил, что при наличии торчащего из бока дротика, он будет более сговорчив и легко выдаст все тайны. При всём своем грозном виде гелианцы почти не терпят боли…

Профессор уселся на единственное в лаборатории кресло и напялил на голову глухой шлем, отвернувшись к пульту управления, взялся рукой за небольшой рычажок, торчащий из панели, и приказал:

— Становитесь в круг, держите пленного за руки. Постарайтесь не шевелиться хотя бы пару-тройку секунд. После переноса вы окажетесь в километре от этого места в роще Сойгот. Знаете где это?

Дождавшись утвердительных кивков, он продолжил:

— Для возвращения вам ничего делать не надо, когда цепь событий изменится, вы окажетесь в это же время в том месте, где и должны быть. Так что не буду вам засорять мозги лишней информацией… приготовились… не шевелитесь, сейчас станет немного… Нет!

Профессор, убрав руку с рычажка, резко щелкнул тумблером на панели, быстро снял шлем и повернулся к троице по центру круга.

— Эти энергетические штуковины на его руках и ногах мешают мне настроиться на нужный временной отрезок. Лучше бы их снять от беды подальше. Сможете его удержать? Переход займет всего несколько секунд. Сможете?

Переглянувшись, оба бойца кивнули.

— Шумрат, бершенер битерагуф осажив, — вдруг тихо прошипел пленный и сплюнул кровавым сгустком под ноги Гунта.

Лицо командира мгновенно исказилось гримасой гнева, и он с силой саданул гелианца коленом в грудь.

Тот упал на спину и трижды крикнул:

— Сабат-сабат-сабат…

Командир схватил его за шкирку и резким движением поставил на ноги.

— Сними с него наручники и кандалы!

— Командир.

— Сними, я сказал!

Под бешеным взглядом Гунта Дорн выполнил приказ, и кандалы с наручниками упали к ногам гелианца.

— Хамат! — резко скомандовал командир, и оба бойца синхронно заломили гелианцу руки за спину, одновременно ударив ему под коленные сгибы.

Пленный рухнул на колени, удерживаемый руками бойцов.

— Начинайте, профессор! — зло рявкнул Гунт.

— Постарайтесь не шевелиться, — Кирт быстро напялил шлем и развернулся к пульту управления.

Он обхватил кончиками пальцев рычаг и осторожно потянул его вниз.

— Приготовиться… сейчас…

В этот момент случилось то, чего не ожидал никто.

Пленный каким-то невероятным образом вывернулся из захвата бойцов и неожиданно мощно толкнул Дорна в сторону профессора. Следующим движением он выдернул из своего бока метательный дротик и запустил его с близкого расстояния Гунту в лицо. Спецназовец увернулся каким-то чудом и, молниеносно выхватив нож, прыгнул на гелианца. Завязалась короткая схватка, в результате которой нож командира оказался в глазнице противника. Гелианец дернулся несколько раз и затих. Всё это произошло так стремительно и неожиданно, что никто ничего не успел понять.

Внутри помещения вдруг пропал свет. В следующее мгновение всё замигало, заискрило, сильно запахло палёным, потолок и пол поменялись местами, и все разом повалились с ног. Воздух в лаборатории стал таким плотным и тягучим, что невозможно было сделать вдох. Затем разом пропало всё. Лаборатория, оборудование и все окружающие. Всё провалилось в какую-то бездонную пропасть и унеслось в неизвестность.

Непонятно, сколько прошло времени, пока все, кто находился в лаборатории, понемногу начали приходить в себя. Послышались стоны, ругань…

В кромешной темноте Дорн, извиняясь, слез с профессора. Гунт включил мощный нашлемный фонарь и настроил его на рассеянный свет. В помещении стало светло как днем. Ребята отряхивались, отплевывались, вставали с пола и непонимающе осматривались вокруг.

Профессор скинул шлем и с ужасом уставился на рычаг. Тот до отказа был переведен в положение вверх. Затем его взгляд заметался по лаборатории и наткнулся на метательный дротик, торчащий в одном из приборов. Издав продолжительный стон, он закатил глаза и, схватившись обеими руками за голову, откинулся на спинку кресла.

— Нет! Не может быть… — прошептал он, крепко зажмурив глаза. — Все разом, вместе с лабораторией, не может быть. Нет!

Затем он встрепенулся и начал быстро переключать какие-то тумблеры, крутить выключатели и… обессилено опустил руки.

— Энергии ноль, — прошептал он.

В дверь, ведущую из коридора, ударили чем-то мощным. Раз, потом еще раз, затем еще…

Гунт и Дорн повыхватывали оружие и бросились к двери.

Форса — жидкость для отпугивания животных и насекомых

Глава 2

Городок Шерих

Кладоискатели

Дверь в трактир распахнулась, и на пороге появился мужчина лет тридцати, высокого роста и крепкого телосложения. Одет он был в штаны и куртку из хорошо выделанной кожи ядовитого монга, обитающего только в Биресейских джунглях. На ногах крепкие ботинки на толстой подошве со шнуровкой почти до колена. Через плечо походная сумка средних размеров. Справа на боку короткий меч, которым удобно орудовать в тесных помещениях и на коротких дистанциях.

Оглядев с порога зал, он зашел в таверну и прикрыл за собой дверь.

В это время суток в таверне, где ему назначили встречу, было почти пусто. Из восьми столов, разбросанных по всему залу, были заняты только два.

Недалеко от входа парочка упившихся вдрызг приятелей и в дальнем углу у стены еще трое. Два воина и какой-то тип в сером балахоне. Эти в отличии от той парочки пили и ели молча, не обратив на вошедшего никакого внимания. Хотя нет… тот, что по центру в балахоне, стал жевать чуть медленнее, и по его остановившемуся на тарелке взгляду было заметно, что он увидел, оценил и взвесил.

Того, кто позвал его сюда, в зале не наблюдалось. Вошедший недовольно дернул небритой щекой — Крис, как всегда опаздывал, не изменяя своим старым привычкам.

Выбрав глазами столик, он кивнул мужику за стойкой и направился к противоположной от активно жующей троицы стене.

Усевшись, вытянул расслабленно ноги и, приподняв руку, выставил указательный палец вверх.

Трактирщик бросил протирать столешницу, швырнул видавшую виды тряпку куда-то под стойку и направился к новому посетителю.

Взгляд цепкий, профессионально оценивающий.

— Есть-пить или то и другое? — немного грубовато спросил он.

— И то и другое, — терпеливо ответил мужчина.

— Есть жареные мервили и тушенные пацуки. Из выпивки только патак, но свежий, сегодня утром сварили.

— Давай мервили и пацуки, и патак, — кивнул он и тут же добавил: — И побыстрее.

— С тебя один грот.

Трактирщик выставили ладонь размером с лопату и посмотрел на него исподлобья.

Мужчина сморщился, демонстративно зыркнул на его наглую рожу и достал монету.

— Не дешево тут у тебя! — монета звякнула о столешницу.

— Как у всех, — буркнул трактирщик и одним движением смахнул ее себе в карман.

Пока готовился его заказ, вновь прибывший решил повнимательнее присмотреться к тем, кто уже до него находился в зале. Нагнувшись, как будто бы ковыряясь в сумке, он незаметно вставил себе в глаз миниатюрную линзу и быстро проморгался, активируя ее. Теперь если расслабить свободный глаз, то линза хорошо увеличивает, и можно рассмотреть мельчайшие детали с приличного расстояния в любое время суток.

Начал с троицы.

Тот, что по центру, весьма непрост. Наряжен в балахон, а что под ним — не разобрать. Капюшон был сдвинут на затылок, перед лицом огромный шмат хорошо прожаренного мяса, но вот руки, которые его держали, выдавали неплохого бойца. Ороговевший мозоль возле костяшки на указательном пальце, несколько тонких шрамов… Наверное, принадлежит к какому-нибудь воинствующему Ордену, это они любят везде шастать в балахонах и совать свой нос куда не надо.

По сторонам от него пара воинов. Оба в плотных панцирях из хорошо выделанного хитина. Рожи разбойничьи, и у обоих челюсти, что жернова. Короткие мечи покоятся на коленях. По направлению рукоятей можно догадаться, кто из них правша, а кто левша.

Те, что возле двери, обычные торговцы. Привезли товар. Продали и теперь на вырученные деньги празднуют. Один уже лицом в тарелке. Второй держал у его головы глиняную чашу и что-то пьяно ему втолковывал.

Подошел трактирщик, принес запотевший кувшин патака и пустую глиняную кружку. Поставил всё это на стол и, развернувшись, ушел. Налить или как-то услужить даже не пытался.

Мужчина сам плеснул себе в кружку пенного напитка и выпил одним махом. Причмокнув губами, он склонил голову набок и прислушался к ощущениям. Довольно крякнув, он налил себе еще и отсалютовал наполненной кружкой хозяину.

Тот заметил и, не отвлекаясь от натирания столешницы, кивнул.

Когда принесли заказанную еду, дверь в трактир распахнулась, и на пороге наконец-то появился Крис. Он был не один, а в сопровождении какого-то бугая с жутко изуродованным шрамами лицом. Нос здоровяка был расплющен в лепешку, как от удара кувалдой, и это придавало его облику особую свирепость.

Заметив сидящего за отдельным столиком мужчину, Крис заулыбался, помахал ему рукой и направился прямиком к нему. Бугай тут же послушно поплелся следом за ним.

— Привет, Марк! — поздоровался он и с ходу ухватился за кувшин.

Сделав три больших глотка, вытер рукавом губы и передал его бугаю.

— Ты опоздал, Крис, — тихо проговорил Марк и, показав трактирщику жестом, чтобы тот принес еще один кувшин, пододвинул к себе тарелку с мясом.

Крис разочарованно щелкнул пальцами над тарелкой и убрал от нее руку, затем указал на нее трактирщику и громко крикнул:

— Принеси мне и моему другу то же самое! И поживее!

После чего хитро посмотрел на Марка и, наклонившись к нему, тихо, но жизнерадостно представил лысого бугая:

— Это Солрс, — он хлопнул здоровяка по плечу, — он с нами в деле. У него есть кое-что, что может пригодиться нам в Мертвом Городе. Солрс, познакомься с моим старым другом. Его зовут Марк, и он лучший следопыт и кладоискатель во всей округе…

— Крис, не торопи события, я еще не решил, — не повышая голоса, осадил его Марк.

Крис тихо захихикал, потер ладони и продолжил, как будто ничего не слышал.

— Не буду тебе раскрывать всех тайн, потом всё сам увидишь. Ты меня давно знаешь, и я просто так не…

Тут подошел трактирщик, и Крис прервался на полуслове, недовольно зыркнув на него.

Особо не заморачиваясь сервировкой, тот вывалил на стол их заказ и замер в ожидании оплаты. Получив монеты, он проверил их на зуб и молча удалился.

— Смотри, Марк, — Крис суетливо достал из своей обширной сумки старый потрепанный свиток и продемонстрировал его кладоискателю. — Я выменял его у Беззубого Хорка. Отдал ему три эбиритовые пластины, нож Древних и сто двадцать полновесных гротов.

Марк удивленно посмотрел на него.

Три эбиритовые пластины стоят целое состояние. Они гибки, легки и прочны до такой степени, что их не пробить ничем, даже ножом Древних. Доспехи из них могут позволить себе только правители, да и то далеко не все.

— А это стоило того? — он с сомнением спросил у Криса.

— Конечно, стоило! — Крис закинул в рот небольшой кусок мяса и, быстро прожевав, запил пенным патаком.

Затем вытер губы рукавом и добавил возмущенно:

— Представляешь? Этот прыщ получил всё, что ему причитается, и потом попытался убить меня, вернуть себе карту обратно! Неблагодарная и подлая тварь!

Услышав это, Солрс громко хохотнул и мотнул головой. Крис скосил на него взгляд и широко улыбнулся.

— Как сам понимаешь, ничего у него не получилось, — громко расхохотавшись, он снова хлопнул бугая по плечу. — Мы были настороже.

Марк догадывался, что устроив эти игры с обменом, Беззубый Хорк был и так заранее обречен. Зная Криса много лет, он прекрасно понимал, что расставаться с такими сокровищами тот так просто не привык и не будет.

— Вот смотри… — Крис начал распускать тесемки на свитке.

— Подожди, — взял его за руку Марк. — Что ты от меня хочешь?

Крис посмотрел на него вытаращив глаза, и в деланном возмущении развел руки. В его вроде бы добродушном голосе сквозило предупреждение:

— Я тебя не узнаю, Марк! Хочу, чтобы ты отправился с нами в Мертвый Город. Ты же был там уже… так? Да и лучше тебя Великую Пустошь никто не знает. Так? Мы же вроде как договорились…

Марк заметил, что в здоровяке при этих словах что-то неуловимо изменилось. Вроде сидит так же, жует, но от него вдруг дыхнуло запахом какой-то лютой злости, вражды и опасности.

Марк незаметно носком правой ноги снял с пятки левой ноги предохранитель и выдвинул ногу так, чтобы носок ботинка смотрел прямо в пах здоровяку. Если вдруг сунется, удар пяткой о пол и этот бугай не досчитается очень важной части своего тела.

— Крис, ты предложил, я согласился встретиться, не более. Так что не спеши. Если хочешь знать мое мнение по Мертвому Городу, то скажу тебе так: делать там совсем нечего. Всё, что можно было, давно уже вырыли до нас и просеяли песок через самое мелкое сито не одну сотню раз. Последний ценный приз, что удалось мне там раздобыть два года назад, это Око, что сейчас у меня в глазу, и это чистая удача.

Во взгляде Криса промелькнул алчный блеск, но он, быстро взяв себя в руки, кивнул и затем, гаденько захихикав, осторожно вытащил свиток из-под лапы Марка.

— Посмотри на это.

Быстро зыркнув по сторонам, он распустил тесемки и развернул свиток.

Марк, проклиная себя, заинтересованно скосил глаза.

На нём была более-менее точно изображена схема развалин города и его пригорода. Чуть в стороне от его южной части была обозначена еле заметная точка, заключенная в красный треугольник.

— И? — вопросительно посмотрел на него Марк, понимая, что теперь назад дороги нет.

Крис быстро свернул свиток обратно, стянул тесемки и прямо посмотрел в глаза Марку.

— Я знаю что там! Есть описание из Древних источников, и я обязательно дам его тебе почитать, но только тогда, когда будем в Мертвом Городе, ни днем раньше.

Марк посмотрел в потолок, поставил носком обратно на место предохранитель, перевел взгляд на ухмыляющегося бугая и кивнул.

— Согласен.

Больше о делах не говорили.

Доели мясо, допили патак и разбрелись кто куда, договорившись встретиться завтра на рассвете здесь же, но уже в полной экипировке и готовыми к выходу.

Оказалось, Солрс и Крис жили в этой таверне уже несколько дней, заняв целых две комнаты этажом выше.

Путешествие в Великую Пустошь требовало особых приготовлений, поэтому, попрощавшись с Марком, они, не теряя времени, поднялись наверх — готовиться к нелегкому изнурительному походу.

Марк решил последовать их примеру и заночевать тут же, но для начала ему необходимо было посетить одну непримечательную лавку на другом конце этого захолустного городка и еще… выяснить для себя кое-что.

Выйдя из таверны, он покатал между пальцами маленькую черную горошину и, вставив её в ухо тут же приложился к стене. Выглядело это так, как будто перепивший посетитель уперся башкой в стену, переводя дух.

— … к Лютому, — услышал он чей-то сильно искажённый голос, — расскажи ему, что слышал. Бего…

Действие слуховой горошины закончилось, но подслушанного вполне хватило, чтобы быстро юркнуть за угол здания и там затаиться.

Дверь распахнулась, на пороге появился один из «упившихся в хлам» торговцев. Он быстро осмотрелся по сторонам и резво побежал по одной из четырех улиц городка.

Марк посмотрел ему вслед и нахмурился.

В какую опасную игру затаскивает его Крис?

Лютый — это серьезно. Очень!

Может, отказаться, пока не поздно… вот прямо сейчас подняться наверх и всё им выложить? Или… а может, Крис с Лютым заодно, и в таверне было разыграно представление? Группа прикрытия в лице странной троицы и Солрса — если что-то пойдет не так? Да и эти двое — мордой в тарелку, как оказалось, тоже непросты… и к тому же Крис, никого не опасаясь, начал показывать в трактире карту… Странно это всё, и на него не похоже.

Но, с другой стороны, зачем им Марк?

У Лютого и своих следопытов полным-полно и весьма матерых, знающих Великую Пустошь не хуже его. Значит, Крису в этой компании нужен свой следопыт, и он будет играть по своим правилам. М-м… выходит, на карте указано место, где действительно находится что-то ценное…

От этой мысли у Марка зачесались руки, и всё засвербело внутри.

Как поступить?

Решил поступить так, как всегда в таких случаях.

Марк широко улыбнулся и достал свою заветную монету. Подбросив ее, он ловко поймал и, раскрыв ладонь, кивнул.

Решение принято.

Придется начать свою игру. Предупрежден — вооружен, и всё такое…

Подбросив монету в руке, он зашагал по пыльной улице в направлении одной неприметной лавчонки на краю городка.

Сделка

Когда Марк зашел в лавку, там уже был один посетитель — молодой парень лет восемнадцати или чуть старше. Уставившись на вошедшего бычьим взглядом, он быстро накрыл ладонью предмет, лежавший на прилавке, и упрямо поджал губы.

Торговец кивнул Марку как старому знакомому и указал ему на плотную ширму, за которой находилась отдельная комната для особо важных клиентов.

Через несколько минут он и сам появился там. После радостных похлопываний друг друга по плечам торговец поинтересовался:

— Давненько тебя здесь не было, приятель! Что привело тебя в наш дивный городок на этот раз?

— Моя дурная башка, Мирош, и только она!

— Надо же, вот это новость! — хохотнул торговец. — Для твоей дурной башки нужно что-нибудь, или ты просто так зашел навестить старого друга?

— И то, и другое, и третье! Смотри…

Марк покопался в своей походной сумке, достал из нее сверток из плотной непромокаемой ткани и осторожно положил на стол.

— Ну, — подбодрил он Мироша, — смотри, оценивай, предлагай.

Торговец достал нож и аккуратно перерезал веревки, стягивающие сверток, затем развернул ткань и ахнул. Перед ним лежали две выпуклые линзы, скрепленные между собой толстой дугообразной перемычкой из неизвестного материала. Но не это так поразило Мироша: по верхней кромке линз мигал чуть заметный зеленый огонек.

— Рабочий? — не веря своим глазам, прошептал он.

Марк, улыбаясь, кивнул.

— Сначала думал, что нет, — честно признался он. — Нашел, положил его к другим находкам и забыл на неделю. А когда закончил с раскопками и стал собирать вещи, то обнаружил эти мигающие огоньки. Ха, представляешь!.. Я провел некоторые исследования и понял, что эта модель подпитывается от солнца и, если пользоваться им только в помещении, то заряда хватает на четыре дня!.. Вот смотри, этот мигающий зеленый огонек говорит о полном заряде, желтый о том, что заряд начинает садиться, красный, что его осталось на одни сутки, а потом всё… надо снова на солнце и на неделю. Но если ты постоянно на солнце, то прибор подпитывается сам по себе, и его хватает на многие и многие дни. Я не считал.

Марк победно посмотрел на торговца. Тот не отводил завороженного взгляда от прибора. Работающий артефакт Древних — большая редкость.

— К нему нет только креплений на голову, но это мелочи. Я уверен, что если хорошенько покопаться в твоих кладовых, то можно найти не только их.

Марк взял в руки линзы, прислонил их к лицу и с энтузиазмом продолжил вводить торговца в курс дела:

— Правда, чтобы владеть ими, нужна определенная сноровка. Вот, допустим, увидел ты вдалеке что-то такое, что не можешь толком рассмотреть. Одеваешь эти очки, нажимаешь пальцем вот здесь, удерживаешь и видишь всё в мельчайших подробностях, и еще плюс к этому, — Марк со значением поднял указательный палец вверх, — они определяют точное расстояние до цели.

— А вблизи? — с возрастающим интересом спросил Мирош.

— Тут надо нажать еще вот на эту выпуклость и удерживать обе, — пояснил Марк, указывая, куда надо жать. — Вот… сам посмотри.

Он поднес линзы к лицу Мироша, и тот с минуту смотрел, не отрываясь на свою руку.

— Да-а, — пораженно протянул он, — чудо какое-то.

— Переходят на ночное зрение сами без посторонней помощи. Не надо никуда жать, давить, тереть…

— А ночью, как, хорошо видно?

— Ночью как днем! А если днем яркое солнце, то не слепит. Цены ему нет!

— Вот именно… — с сожалением проговорил Мирош и отложил прибор в сторону. — Цены ему нет. Что ты за него хочешь?

— А то ты не знаешь? — хитро прищурился Марк.

Торговец задумчиво покачал головой.

— Этого, — он кивнул на прибор, — маловато будет…

— А я добавлю! — весело вставил Марк, чувствуя, что Мирош начал колебаться. — Ну не с пустыми же руками я к тебе пришел!

— Показывай! — оживился торговец.

Марк запустил руку в мешок и стал доставать оттуда одну за другой какие-то погнутые железки, обрывки проводов и прочую мелочь.

Мирош вертел всё это в руках и без особого интереса сразу же откладывал в сторону.

— Мало! — в итоге констатировал он. — Если это всё, то обмена не будет, и я готов услышать цену.

— Вот ты ж!.. — Марк изменился в лице и в сердцах хлопнул себя по коленям. — На вот, жри!

Он достал из сумки последний довод и выставил его на стол. Вытянутая стеклянная бутылка, доверху наполненная цветными гранулами.

Мирош заинтересованно посмотрел на бутылку и отрицательно мотнул головой.

— А чтоб тебя!.. — Марк снова запустил руку в сумку и выудил оттуда железную банку с плотно подогнанной крышкой.

— Что это?

— Водяные кристаллы! Двадцать штук! Всё! Больше ничего нет!

Лавочник посмотрел на поисковика с прищуром и кивнул.

— Ладно, можно сказать, уговорил.

Он достал с полки плотный кожаный мешок и начал аккуратно складывать в него всё то, что Марк выложил из своей сумки.

— Я скоро, — буркнул он и вышел из комнаты.

Вернулся через пять минут, держа в руках небольшой тряпичный мешочек.

— На вот, примеряй-проверяй.

Марк удивленно глянул на него.

— Зачем мне его примерять, ты забыл, как эта вещь к тебе попала? Да я на ней каждую петельку помню!

Поисковик вытряхнул из кулька на стол кольчугу мелкого плетения с длинным рукавом и стал поспешно рассматривать ее целостность. Затем поднял глаза на лавочника и с надеждой спросил:

— Сделка?

— Сделка! — улыбнулся тот.

Они ударили по рукам и хлопнули друг друга по плечам.

— Тогда, может, по стаканчику дрэги в честь нашей сделки? — предложил Мирош.

— Не откажусь.

Торговец снова куда-то ушел, а Марк принялся поспешно снимать куртку и подрагивающими от волнения руками напяливать на себя свою старую кольчугу. Наконец-то она вернулась к своему законному владельцу…

Неуязвимая броня Древних, искусно сплетенная из запредельно прочных и почти невесомых нитей. Ее ничем не пробить, она не горит, не тонет в воде, вот ей-то точно цены нет! И если бы не клятва, данная ему Мирошем, что выкупит ее обратно только он, то старый мошенник давно бы уже купался в роскоши. Но Марк как-то спас жизнь ему, его жене и сыну, и поэтому слово торговца всё это время было нерушимо. Старый друг только и ждал, когда Марк предложит ему ровно столько, сколько он когда-то отдал ему за нее, выручая попавшего в беду следопыта. Но в этот раз Марк явно переплатил. Одна бутылка с пищевыми гранулами чего стоила.

— А вот и я! — в комнату зашел улыбающийся Мирош. В одной руке он держал запотевшую бутыль, а в другой два стеклянных фужера изумительно тонкой работы.

— Я готов, мой друг, — широко улыбнулся Марк, застегивая последнюю пуговицу на куртке. — Разливай.

Наполнив фужеры янтарной жидкостью, Мирош приподнялся со своего кресла и торжественно произнес:

— За дружбу и нерушимость клятвы!

— За дружбу и нерушимость клятвы! — повторил Марк и осушил фужер залпом.

Торговец скривился на манеры друга и лишь немного пригубил дорогущий дрэги.

Уже собираясь уходить, Марк остановился у двери и, сделав вид, что только что вспомнил что-то очень важное, спросил:

— А скажи-ка мне, друг Мирош, функция определения расстояния до цели очень важна для успешной продажи прибора с линзами?

— Да, несомненно! — кивнул широко улыбающийся торговец.

— А ты знаешь алфавит Древних?

Улыбка медленно начала сползать с лица Мироша.

— А цифры? — с озабоченным видом поинтересовался Марк.

Мирош сжал зубы. Он с трудом мог разобраться в нескольких символах, но этого было крайне мало.

— А как ты думаешь, многие знают? Вот беда-то! — Марк сокрушенно покачал головой и посмотрел в окаменевшее лицо торговца. — Даже не знаю, как помочь тебе?.. Хотя вот.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенный вчетверо листок. Бережно разложив его на прилавке, пояснил:

— Вот, смотри. В этом столбце символы и цифры, которые показывает прибор, когда он определяет расстояние до цели, а в этом столбце их перевод на наши закорючки. Там, помимо этого, еще много разных обозначений.

— Сколько? — прохрипел торговец, не сводя с Марка тяжелого взгляда.

— Мирош, ты меня неправильно понял! — искренне произнес следопыт, пряча листок обратно в нагрудный карман. — Я просто показываю тебе путь. Найми хорошего переводчика. У вас же есть в городке такой? Вот. И закажи у него перевод. Правда, для этого он должен попользовать этот прибор в разных режимах, и потом тебе надо будет взять с него слово, что он больше никому…

— Сколько? — глаза Мироша стали наливаться кровью.

Марк отвел взгляд в сторону и задумчиво уставился в потолок.

— Ну-у… — протянул он, переводя взгляд на торговца, — учитывая нашу давнюю дружбу: тридцать пищевых самых крупных гранул, десять водяных кристаллов и три флакона бергата.

— Без бергата! — зло отрезал Мирош.

Марк пожал плечами и развернулся к выходу.

— Стой!

Торговец какое-то время сверлил его ненавидящим взглядом, затем резко развернулся и ушел в подсобное помещение.

Вернулся Мирош с недавно полученными от Марка бутылкой и железной банкой. Достал из-под прилавка какие-то склянки. В одну отсыпал тридцать цветных гранул, в другую отсчитал десять водяных кристаллов, плотно закрыл и пододвинул к следопыту.

— Три флакона бергата, — напомнил торговцу Марк.

— Это грабёж! — обреченно обронил Мирош и достал из-под прилавка металлические флакончики с деревянной пробкой.

Марк в свою очередь достал заветный листок и протянул его торговцу. Тот быстро развернул, пробежал глазами по столбцам и кивнул.

— Сделка?

— Сделка, — подтвердил Марк, пряча всё в сумку.

— Отправляешься в Черную Топь? — спросил слегка подобревшим голосом Мирош.

— Кто знает, мой друг, куда меня завтра занесет судьба…

Поисковик закинул сумку через плечо и, кивнув приятелю, вышел.

— До встречи! — донеслось до него из-за неплотно закрытой двери.

На дворе уже наступили сумерки.

До таверны Марк шел не спеша, без всякого интереса и опаски поглядывая на редких прохожих. Броня Древних приятно холодила тело и придавала чувство защищенности и уверенности в себе. Сколько он прошел с ней, сколько пережил… эх…

Мирош всё-таки молодец, не поддался соблазнам, сберег, а ведь мог бы… но теперь всё позади.

Марк нежно провел рукой по своей походной сумке. Там лежит точно такой же рабочий прибор с линзами, на который он выменял кольчугу, правда и на нём нет креплений для головы, но это не беда. Он уже придумал, как всё приладить. Вот вернется сейчас в таверну и займется.

Еще у него в сумке лежали перчатки из точно такого же материала, как и кольчуга. Вещь незаменимая и в джунглях, и в пустоши, да и в бою… один раз, он даже схватился в них за острейшее лезвие меча нацеленного ему прямо в живот. И ничего, пальцы и ладони целы, невредимы.

С этими перчатками он не расставался никогда, какие бы блага ему за это ни предлагали. Сколько он перенес из-за них покушений, сколько попыток воровства, вымогательства…

С Мирошем всё прошло более-менее удачно. Удалось вернуть обратно часть пищевых гранул, половину кристаллов, да еще и разжился бергатом. Это средство от самых ядовитых москитов отпугнет не только злобных кровососов, но и тварей куда пострашнее. А в тех местах, куда им придется отправиться, и те и другие водятся в большом изобилии.

В таверне было полно народу. Все столы заняты. Шум, гам, пьяный смех и выкрики. Из прошлых посетителей нет никого.

Марк, не останавливаясь, прямиком направился на второй этаж в свою комнату.

Закрыв и подперев кроватью дверь, он вставил себе в глаз миниатюрную линзу и задул свечу. Если кто и наблюдает за окном с улицы, пусть думает, что Марк улегся спать. Хорошенько проморгавшись, он сосредоточился на зрении. Сначала из темноты проступили очертания комнаты, затем стали видны отдельные детали, и вскоре он уже мог разобрать ворсинки на своем одеяле.

Вздохнув, он достал из сумки очки с чуть выпуклыми линзами, кусок прочной материи и принялся мастерить крепление на голову.

В путь!

Рано утром, лишь только первые лучи восходящего Солнца коснулись крыш, Марк вышел из таверны и направился к загону с ездовыми ящерами.

У входа его уже поджидали Солрс и Крис. Оба оделись по-походному: добротная обувь, кожаные штаны и куртки, на головах платки, повязанные особым способом и закреплённые узлом на затылке.

Помимо обычных кинжалов и коротких мечей, у Криса на поясе и груди в специальных креплениях виднелись с десяток метательных ножей, а у Солрса в руках короткая пика с каким-то жутким листообразным наконечником. У обоих за спиной по объемному рюкзаку с провизией и особыми вещами, так необходимыми в долгом путешествии.

— Что-то ты налегке, Марк? — вместо приветствия буркнул Крис, не наблюдая за спиной у следопыта такого же рюкзака. — Опять раскошелился на пищевые гранулы или ты думаешь, что мы тебя всю дорогу кормить будем?

Марк пожал плечами.

— Обо мне беспокоиться не надо, о себе лучше позаботьтесь. Значит так: выдвигаемся, и в походе придерживаемся правил, которые мы вчера все вместе и утвердили. В походе я старший, и моя задача привести вас в Мертвый Город.

Марк выжидающе посмотрел на обоих. Те переглянулись и синхронно кивнули.

— Единственное, что мы еще должны решить сообща и прямо сейчас, так это — по какому маршруту нам следовать. Есть два основных пути, как добраться до Великой Пустоши и затем Мертвого Города. Один короткий, но не совсем безопасный, и если мы выберем его, то будем на месте уже через десять дней, другой значительно подлиннее, и мы управимся примерно за месяц, и это только выйдя к границе Больших Песков. А там до Города через них еще три дня пути.

— Короткий путь, как я понимаю, лежит через непроходимые Биресейские джунгли и Волосарский хребет? Верно?

Марк кивнул, тонко улыбнувшись.

— Ну, не такие уж они и непроходимые эти джунгли. Я, например, проходил через них уже не помню сколько раз и, как видишь, жив-здоров. Тем более через джунгли придется идти в любом случае. Через Биресейские или Куанские.

Крис с Солрсом переглянулись и одновременно кивнули.

— Выбираем короткий.

— Тогда нам ездовые ящеры не нужны, и Солрсу лучше забрать за них деньги у трактирщика обратно.

После этих слов здоровяк одним движением избавился от рюкзака и, держа в руке свою жуткую пику, побежал в трактир.

— С километр до порта пройдем пешком, — продолжил Марк, — затем сядем на ближайший корабль и отправимся в Лемарн, перевалим через Хребет и уже послезавтра будем на границе джунглей.

Крис задумчиво кивнул, соглашаясь.

Городок Шерих, в котором они сейчас находились, был совсем небольшой, но имел в пригороде с десяток разных пристаней и располагался в очень удачном месте, всего в одном дневном переходе от устья реки Тихая, идущей дальше вглубь континента.

Большинство кораблей, пересекающих море Трех Штормов, заходили в этот порт для пополнения провизии, а иногда и экипажа. Путешествие водным транспортом никогда не считалось чем-то простым и безопасным, особенно когда речь заходила о морях наподобие Трех Штормов.

Из-за постоянного обилия кораблей в порту, попасть на борт какого-нибудь судна до Лимарна не представлялось хоть какой-то маломальской проблемой. Тем более Марк еще вчера выяснил, что сегодня от причала отходят четыре судна с интервалом в час-полтора, так что они вполне успевали.

Хлопнула дверь трактира, и на крыльце появился улыбающийся Солрс. Он показал Крису две блеснувшие на утреннем солнце монеты и бегом припустил к ним.

Больше не задерживаясь, они вышли со двора трактира и направились в сторону порта.

Они не заметили, как с соседней крыши спустился один оборванец и сломя голову побежал по уже начинающей просыпаться улице.

Глава 3

К намеченной цели

Путешествие на корабле продлилось меньше суток, и уже к утру следующего дня трое кладоискателей сошли на берег рядом с городком под названием Лемарн.

Волосарский хребет виднелся на горизонте, и казалось — до него рукой подать, но это только на первый взгляд. Пешком до него три дня пути, а вот если по реке…

Марк, чтобы не терять времени, предложил в городок не заходить, а вместо этого выкупить у одного его знакомого рыбака крепкую вёсельную лодку и сразу же отправиться в путь.

Так и поступили.

Теперь команда обзавелась пусть и небольшим, но собственным суденышком, на котором при желании можно было еще и парус поставить.

Загрузившись в лодку, Марк со знанием дела установил мачту, распределил груз вдоль бортов и начал объяснять своим подельникам, что будет дальше.

— Если ветер попутный, то сегодня заночуем у подножья Волосарского хребта в тепле и относительном уюте. Если нет, то придется весь день грести против течения на вёслах и ночевать посреди реки в лодке. К берегу приставать в этих краях небезопасно. И еще… — Марк с серьезным видом посмотрел на кладоискателей, — пока будем плыть, руки и ноги в воду не опускать. Можете в итоге остаться без них. Если ко мне нет вопросов, то вперед… Солрс, оттолкни, пожалуйста, лодку от берега.

Теперь их путь лежал по одному из многочисленных рукавов, уходящему далеко в сторону от основной реки.

Марк сел у руля, а Солрсу и Крису поначалу пришлось хорошенько попотеть, выгребая на вёслах на середину реки.

Видно было, что опыта у них в этом деле совсем маловато, вёсла опускались в воду вразнобой, и рулевому приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы она при каждом взмахе как можно меньше рыскала носом.

Наконец Солрс не выдержал и, тихо ругаясь, прогнал Криса на нос, а сам уселся на вёсла, и сразу же работа пошла куда веселее. Здоровяк так мощно налегал на вёсла, что казалось, еще чуть-чуть и лодка вот-вот выскочит из воды.

Выйдя на середину реки, Марк прикрепил к мачте квадратный кусок плотной материи, и маленькое суденышко заметно увеличило ход. Цепко удерживаемый ветром парус придавал ему устойчивость, и теперь можно было с облегчением сложить вёсла вдоль бортов.

Ближе к обеду ветер стих, и Солрсу снова пришлось сесть на вёсла. Неутомимый здоровяк быстро приноровился, вошел в ритм, и благодаря ему лодка пошла так же ходко, как и под парусом. Ну… почти.

Еще несколько раз ставили и убирали парус, пока величественный Волосарский хребет не показался из-за ближайших деревьев так близко, что казалось — протяни руку и всё, вот он!

Настроение у всех сразу поднялось, никому не хотелось ночевать в лодке да еще и посредине реки. Местным обитателям это может совсем не понравиться.

После полудня небо стремительно начало затягивать грозовыми тучами, и подул пока еще слабенький боковой ветерок.

Марк тревожно посмотрел на небо и нахмурился.

До того места, куда он хотел бы пристать к берегу, оставалось еще около часа ходу. Если непогода застанет их на реке, то в этом нет ничего хорошего. Во-первых, промокнут насквозь, а во-вторых, лодка, и так не рассчитанная на троих здоровых мужиков, может опасно просесть еще больше, набрав дождевой воды, а это в здешних местах, чревато серьезными неприятностями. Надо поднажать, а то под одним парусом можно и не успеть.

— Солрс, — крикнул Марк здоровяку и показал пальцем вверх, — на вёсла, а то не успеем!

Здоровяк посмотрел на небо и кивнул.

Под парусом и с вёслами лодка пошла значительно быстрее, и появилась надежда на удачный исход водной части путешествия.

Успели.

С первыми порывами ветра и крупными каплями дождя кладоискатели вытащили лодку на берег и, убрав мачту, принялись быстро маскировать ее в прибрежных кустах.

Получилось кое-как, но на большее уже не хватало времени. Дождь с ветром усилились, и надо было спешить. До хребта еще минут сорок ходу и, если повезет, то они заночуют в более-менее безопасном и сухом месте.

— За мною. Где буду указывать, там надо идти точно след в след! — бросил Марк своим подельникам и, не оборачиваясь, уверенно вошел в прибрежные кусты.

Солрс с Крисом беспрекословно последовали за ним, стараясь не отставать. Оба тоже не новички в подобного рода путешествиях, но в этих землях подчинение более опытному проводнику — это надежда на то, что ты можешь с большой вероятностью увидеть завтрашний день.

Их путь лежал через лесок, где в основном преобладала каменистая почва и редкие клочья травы, которые больше похожи на остро отточенные шипы, чем на растения. Марк шел быстрым шагом, ловко прыгая по камням, стараясь не наступать на землю.

К подножью хребта подошли аккурат с наступлением сумерек. Марк точно вывел свой небольшой отряд к известной ему пещерке, перед этим строго предупредив, чтобы не шумели и встали по краям от расщелины.

Не отрывая взгляда от темного входа, он достал из сумки миниатюрный бумажный шарик и, чиркнув зажигалкой, поджег его. Дождавшись, когда из шарика повалит густой дым, Марк тут же забросил его внутрь и, отпрыгнув, прижался спиной к скале.

С полминуты ничего не происходило, затем внутри пещеры раздался истошный рёв, и наружу выскочило что-то темное и невероятно быстрое и опасное. Закрутившись юлой на месте, зверь совершил огромный прыжок в сторону леса и умчался в его гущу, слепо натыкаясь на деревья и острый кустарник.

Выждав еще минуту, Марк осторожно заглянул внутрь. В нос шибануло запахом едкого дыма, от которого тут же заслезились глаза, и запершило в горле. Сглотнув горькую и тягучую слюну, следопыт весь превратился в слух, стараясь отсечь звуки набирающего силу дождя и завывание ветра.

Тихо… по-другому и быть не может. Ни одно животное не в силах перенести едкий дым тлеющей травы мокко. Он выедает глаза и напрочь отшибает нюх. Зверь начинает метаться в поисках выхода и, когда находит, убегает прочь от этого места подальше. Теперь только осталось подождать, когда развеется дым, либо развести внутри костер. Огонь быстро убьет всё запахи, и тогда там можно будет спокойно заночевать.

— Ну что, подождем?

— А… чего ждать-то! И так уже весь промок до нитки! Я быстро…

Солрс порылся в своей сумке и выудил из нее самодельные очки, вшитые в плотную ткань. Привычными движениями обмотал голову и, на ходу снимая со спины рюкзак, проскользнул в пещеру.

Оттуда послышались сдавленный кашель и забористая ругань, но очень скоро отблески от разгорающегося огня осветили внутренность пещеры.

— Заходите! — послышалось изнутри. — Уже почти не воняет.

Крис сразу же юркнул в пещерку, а Марк немного задержался и, достав флакончик бергата, капнул несколько драгоценных капель на камни у входа.

— Зачем тратить? — громко пробурчал Крис. — У нас еще джунгли и Пустошь впереди.

Марк не ответил и, спрятав флакон обратно в сумку, прошел вглубь пещеры.

Назвать эту каверну в скале пещерой можно было только с большой натяжкой. Семь шагов в длину, пять в ширину, скальные выступы со всех сторон.

Костей животных не наблюдалось. Этот зверь — радах, которого они только-что прогнали из пещеры, если кого и поймает, то съедает всё без остатка, даже кровь слизывает с травы и камней, не оставляя следов. Поэтому, кроме нескольких клочков свалявшийся шерсти, в пещере ничего больше не было.

Марк быстро вскарабкался на один из выступов и, встав на носочки, потянул за еле заметную веревку. На каменистый пол с грохотом рухнул пыльный мешок, наполненный чем-то твердым и продолговатым.

— Дрова, — коротко сообщил он и подтащил мешок поближе к огню. — Нам всем надо хорошенько просохнуть.

— Особенно тебе, — криво усмехнулся Крис, снимая сапоги. — Шкура монга, насколько я знаю, не промокает и сохнет — не успеешь глазом моргнуть.

Марк на это ничего не ответил, уселся невдалеке от весело потрескивающего костра и полез к себе в сумку. Достал из нее два ровных блестящих круга. Один побольше, другой значительно меньше, примерно раза в три. Легонько надавил кулаком на центр большого. Дно вдавилось внутрь, и круг превратился в небольшой котелок с ручкой сверху, затем пальцами продавил центр маленького, и получилась очень удобная чашка для питья.

Крис и Солрс наблюдали за ним молча, с интересом разглядывая его посуду.

— Может, продашь? — завистливо вздохнул Крис. — А себе найдешь еще.

Марк ухмыльнулся и мотнул головой.

— Так я ее не нашел. Сам купил у Мироша из Шериха. Знаешь его лавку?

Крис кивнул.

— У него там есть еще?

Марк неопределенно пожал плечами.

— Были. Как сейчас, не знаю.

Дождь уже лил стеной, и Марк подошел со своей посудой к выходу, набрать воды. Он сделал это без особой опаски, потому как последний кислотный дождь прошел уже лет триста назад, и о нём теперь вспоминали лишь только от стариков на вечерних посиделках.

Поставив котелок возле огня, он вытащил из сумки миниатюрный кожаный мешочек, аккуратно выудил из него маленькую черную горошину и бросил в начинающую быстро закипать воду. Семена шокорта гарантированно убивали любую гадость в воде. Не зря же они ценились не меньше тех же пищевых гранул и водяных кристаллов.

Порывшись в сумке, он извлек оттуда красную пищевую гранулу и закинул в котелок.

— Вот же… любишь ты, Марк, жить красиво, — беззлобно проворчал Крис, доставая из своего рюкзака вяленое мясо и сухую лепешку. — Посуда Древних, пищевые гранулы Древних, что-то там еще от Древних… А мы вот, народ простой, нам что попроще да подешевле. Да, Солрс?

Здоровяк кивнул и с интересом заглянул в котелок Марка.

Пищевые гранулы — великое наследие Древних и в нынешнее время достаточно большая редкость. Среди кладоискателей ценятся достаточно высоко, и на них можно выменять много чего. Говорят, лет так пятьсот-шестьсот назад их еще находили сотнями в специальных упаковках, а теперь найти с десяток — просто неимоверная удача.

Марк помешал густое варево, зачерпнул на кончик ложки и попробовал на вкус. Довольно кивнув, он отодвинул в сторону котелок и на его место поставил чашку для питья. Затем он достал из поясного кармашка аккуратно свёрнутую тряпицу, осторожно развернул ее и вытряхнул в чашку с закипающей водой какой-то корешок. По пещере распространился пряный запах корня сиволу. Навар из этого корня восстанавливает силы, проясняет разум и, самое главное — его можно заваривать хоть сотню раз, и он от этого свои свойства не теряет.

Крис посмотрел на Марка почти зло.

— Угостишь?

Марк кивнул.

— Только в твою посуду.

Крис выудил из рюкзака обычную металлическую кружку и побежал к выходу набирать воду.

После ужина коротко обсудили план на завтрашний день и, готовясь ко сну, принялись каждый обустраивать свои лежанки.

Солрс вроде бы уже улегся и прикрыл глаза, но через пару минут снова вскочил на ноги и, косо посмотрев на Марка, потянулся к своему поясному карману.

— Дождь, — пояснил он, густо рассыпая какие-то трехконечные колючки перед входом, — вдруг смоет бергат, а это, я считаю, понадежней будет.

Марк хмыкнул и пожал плечами, но для себя сделал заметку, что надо держаться от этого парня подальше. Эти трехконечные шипы, вероятнее всего, смазаны каким-нибудь сильнодействующим ядом, и у Солрса по всей видимости, к нему устойчивый иммунитет, иначе он бы не брал их в руки так свободно. Подложит такую колючку под задницу где-нибудь на привале, и всё… прощай, Марк.

Он как-то слышал, что есть в южных землях умельцы, которые за большие деньги прививают иммунитет ко многим ядам. Марк после каждого похода собирался к ним, да потом всё какие-то дела, суета связанная с распродажей найденного, и ему становилось совсем не до этого.

А зря!

Солрс вон, по всей видимости, удосужился.

— Не забудь завтра все собрать! — недовольно буркнул Крис, расстилая свою подстилку поближе к огню.

Тот уже почти затух, и лишь несколько язычков пламени лениво ласкали рубиновые угли.

Марк решил обустроить себе лежанку у дальней стены. Постелил под себя подстилку, положил под голову сумку и прикрыл глаза.

День выдался непростым. Речная качка вымотала до предела. Надо попытаться расслабиться и заснуть.

Хребет

За ночь не произошло никаких происшествий.

Никто к ним не лез, хотя ночь была полна звуков, не дававших усталым путникам как следует выспаться. Совсем рядом с пещерой сквозь шум дождя и завывания ветра были слышны какие-то визги и рычания. Иногда этот рык переходил в отчаянное поскуливание, и затем на какое-то время всё затихало.

Только Солрсу всё было нипочём. Здоровяк спал глубоким и безмятежным сном, свернувшись калачиком на своей подстилке.

Крис за ночь вставал несколько раз, подбрасывал на угли мелкие щепки и задумчиво наблюдал за тем, как они начинают тлеть, затем ярко вспыхивать и превращаться в маленькие рубиновые угольки.

Буря стихла ближе к утру, а с нею ушли все звуки и возня снаружи. Их теперь заменил громкий храп Марка и Криса.

Проснулись чуть позже, чем планировали.

Марк открыл глаза и первое, что увидел, ползающего на коленях Солрса, собиравшего разбросанные им же самим колючки.

Скрупулезно пересчитав их, он сложил все в отдельный поясной кармашек и, встав, отряхнул колени.

— Порядок, всё собрал.

Кладоискатели поспешно свернули лагерь и сразу же отправились в путь. Из-за поздней побудки они здорово отставали от графика, и надо было поспешить, чтобы наверстать упущенное.

Завтракали на ходу, хоть Марк и был против этого. После грозы воздух был чист и свеж, поэтому запахи разносились достаточно далеко, и вступать в противоборство с местными хищниками из-за куска вяленого мяса и черствой лепешки не хотелось бы. Но с другой стороны — время серьезно поджимало, камни после дождя скользкие, а им предстояло за сегодняшний день перевалить хребет и выйти к границе с джунглями — самой опасной части их путешествия.

Там, у границы, они заночуют, а с утра двинутся дальше в путь.

Марк шел первым, за ним Крис, и замыкал шествие Солрс. Проводник уверенно вел их по известным только одному ему тропам, шаг за шагом приближаясь к еле заметной тропе, ведущей на вершину хребта.

— Всё, сейчас начнется самое сложное, — предупредил их Марк, доставая из сумки уже начатый флакончик с бергатом. — Доставайте свой бергат и по одной капле себе на ботинки. А иначе будете наступать на змей и хвосты ящериц на каждом шагу.

Солрс полез в поясную сумку и вытащил из нее точно такую же фляжку, как и у Марка.

— У меня нет, — Крис посмотрел на Марка и подставил ему свой ботинок.

Тот криво ухмыльнулся

— С тебя один грот.

— Ты что, Марк⁈ Это же грабёж! За две капли целый грот. Мы же команда!..

— Тогда доставай свой и брызгай себе бесплатно сколько хочешь.

Крис скривился и молниеносно выхватил у здоровяка флакон.

— Буду должен, — буркнул он, капнув на свои ботинки по одной капле.

По более пологому участку шли довольно ходко, быстро наверстывая упущенное, а вот когда начался подъём, то Крис стал быстро выдыхаться и серьезно отставать.

Марку налегке идти было несложно, но его небольшой команде с огромными рюкзаками за спиной доставалось по полной. Солрс натужно сопел, но пёр, а вот Крис совсем расклеился и при каждом шаге издавал такие жуткие хрипы и стоны, что ими можно было распугать всех зверей в округе.

На их пути были участки, где им приходилось карабкаться по камням, и тогда Марку и Солрсу ничего не оставалось, как хватать Криса за лямки рюкзака и тащить обессилившего компаньона за собой. В его измученных глазах нет-нет да и проскальзывала немая мольба о короткой передышке, но вслух он не произнес ни единого слова.

Утреннее солнце уже подходило к зениту, когда Марк скомандовал привал. Все, где стояли, там и повалились, едва успев скинуть рюкзаки.

Крис поднял на Марка мутные от усталости глаза и, вытирая тягучую слюну с подбородка, прохрипел:

— Дышать нечем, Марк. Старая рана. Я уж думал, зажило всё давно, столько лет прошло, а тут вон как… Прошу тебя, делай привалы почаще, или я издохну здесь…

Проводник посмотрел на их утомленные рожи и качнул головой.

— Тогда мы не успеем на место ночевки, и это может быть по-настоящему смертельно опасно. С наступлением сумерек, помимо другой живности, на охоту выходят гремри, и их не отпугнешь обычным бергатом. Они кружат над хребтом в поисках добычи, и мне бы не хотелось, чтобы этой ночью им так с вами крупно повезло! Ладно, вы пока тут отдохните, а я сейчас, приспичило что-то…

Отойдя подальше, чтобы его не было видно, Марк поспешно напялил на голову очки Древних и посмотрел в ту сторону, откуда они только что пришли.

Погоняв их в разных режимах, он снял очки, положил обратно в сумку и задумчиво поплелся обратно, размышляя, как быть дальше.

Его врождённая паранойя не давала ему покоя, и сейчас он лишний раз удостоверился, что за ними никто не шел. Очки Древних не обманешь, они видят не только далеко и четко, но еще даже то, что обычному глазу недоступно. А это значит, что Лютый, скорее всего, сейчас не идет по их следу и проявит себя уже в Мертвом Городе, и только после того, как они найдут и вскроют то, что отмечено у Криса на карте.

Надо быть готовым к этому.

Но ведь послать за ним следом пару матёрых следопытов мог ведь? Мог, но не стал.

Лютый — опытный и хитрый боец, завоевавший себе авторитет не пустыми россказнями в тавернах, а конкретными делами, и скорее всего, он опережает Марка и его компанию на день или думает, что опережает.

По той дороге, по которой сейчас направлялся сам Марк, ни Лютого, ни его следопытов вчера точно не было. Их и не могло здесь быть, потому что эту дорогу нашел и разведал сам Марк, и единственное место на несколько десятков километров в округе, где можно было бы укрыться и переночевать, это как раз та самая пещера, в которой они провели сегодняшнюю ночь. Он уже не раз ходил этим маршрутом, и сокращал им путь до Пустоши примерно на двое суток.

Марк выдохнул, и уже в который раз, мысленно обругал себя за свою чрезмерную мнительность.

Те немногие отчаянные храбрецы, кто желает попасть в Мертвый Город, обычно сходят на берег намного дальше по реке, огибая хребет, и проходят джунгли менее сложным, но более дальним маршрутом. С другой стороны — у Лютого крепкая, хорошо вооруженная банда, и он при желании может облиться с головы до ног бергатом и пройти сквозь джунгли с одной единственной ночевкой, или…

Был еще и третий путь к Мертвому Городу, самый короткий и самый опасный. О нём почти никто не знает, потому что преодолели его считанные единицы, и Марк бы ни за что не пошел тем маршрутом.

Но Лютый — это не Марк, человеческая жизнь для него ничто и при желании они смогут там прорваться. Не все конечно, но смогут.

Марк скупо улыбнулся про себя. Больше одной ночевки он и сам в джунглях задерживаться не намерен. Страшно и опасно до жути.

— Всё, вставайте, вставайте! Нет времени долго разлеживаться! Вперед! — крикнул Марк так и продолжавшим лежать на камнях кладоискателям.

Пройдя мимо, он не стал оборачиваться и пошел дальше.

Солрс помог подняться Крису, и оба, проклиная на этом свете Марка, а вместе с ним все горы и хребты, поплелись вслед за ним.

Вскоре предстоял спуск, и еще неизвестно, что сложнее с таким-то грузом за спиной.

На ночлег остановились задолго до наступления сумерек. Пещер в округе не наблюдалось, поэтому Марк уверенно подвел их к какому-то нагромождению больших и малых камней.

— Помогайте! — буркнул он и стал осторожно отодвигать крупные камни.

Вскоре перед ними оказалась приличных размеров расщелина, аккуратно заложенная сверху камнями. Марк сам ее хорошенько обследовал на предмет всякой живности, затем махнул попутчикам приглашающим жестом.

— Я здесь останавливался пару раз, хорошее место, — сказал он и полез туда первым.

Да, тесновато, но ночь переждать можно без проблем.

Пока солнце не спряталось за горизонтом, они по-быстрому поужинали рядом с убежищем и, стараясь не оставлять после себя даже мизерной крошки, укрылись в расщелине, заложив изнутри вход большими камнями.

— Ты зельем на камни попрыскал? — напряженно спросил Крис, тронув Марка за плечо.

— Попрыскал. Сиди тихо.

— А ты, Солрс, свои колючки разбросал?

— Да. Но если зря, то…

— Тихо вы! Тут, помимо гремри, и других тварей хватает, у которых прекрасно развито не только ночное зрение и нюх, но еще и слух. Так что старайтесь даже не сопеть, если заснете…

Оба разом затихли, стараясь не только не шуметь, но еще и пореже дышать.

С местным зверьем на этом хребте, да и в других похожих местах, не всё так просто. Днем, пока одни хищники спят, глубоко забившись в норы, здесь властвуют змеи и другие чешуйчатые твари, передвигающиеся кто на двух, кто на четырех ногах. Одни выползают под солнечные лучи, лениво греясь на прогретых камнях, другие охотятся на мелких и крупных грызунов, а третьи — на себе подобных, не брезгуя мясом своих же собратьев. Этих тварей такое огромное количество, что надо постоянно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на чей-нибудь длинный хвост.

Как говорится — на бергат надейся, а сам не плошай…

Все змеи и ящеры в округе ядовиты и представляют реальную угрозу для жизни, но с наступлением сумерек становятся менее подвижными, и многие из них, не успев добежать или доползти до своего убежища, засыпают прямо на камнях. Они-то и становятся легкой добычей ночных хищников, но змеи размножаются так быстро, что их количество почти никогда не убывает.

Ночью хребет оживал совсем другими обитателями, и в это время суток Марк ни за что не высунул бы своего носа наружу. Свирепость и кровожадность ночных обитателей хребта просто зашкаливала.

В джунглях же всё не так!

Там опасно всегда и везде! И днем и ночью. Количество и разнообразие опасных тварей на квадратный метр просто не поддается воображению, и приводит забредших туда путешественников поистине в неописуемый ужас.

Но Марк — потомственный поисковик в пятьдесят шестом поколении, и опыт предков, переданный старшими, помогал ему выжить в любых самых сложных условиях. Он один из немногих, живущих на землях Семи Королевств, кто неплохо разбирался в давно забытом всеми алфавите Древних. Этим знанием владели все мужчины в семье Марка. Их начинали учить мертвому языку еще с раннего детства. Женщин к этому секретному знанию не допускали, потому как они рано или поздно выйдут замуж, и семейные тайны гарантированно утекут на сторону, а этого допустить никак нельзя. Семейные тайны хранились свято, и горе тому, кто нарушит это правило.

За свою жизнь Марк смог прочитать с десяток найденных им и его родичами книг. Точнее, книгами это назвать сложно, — маленькие продолговатые пластины, которые надо вставлять в специальный аппарат, и тогда прямо в воздухе оживали картины из жизни Древних. Правда качество их было не очень, картинка постоянно сбивалась, искажалась, и часто пропадал звук, но то немногое, что удавалось разглядеть, поистине поражало и удивляло, сколько бы раз он их ни смотрел.

Были среди них и такие пластины, которые показывали только текст, и читать эти тексты Марку нравилось больше всего на свете. Он с упоением погружался в то время, когда на Тарсоне процветали мир и благоденствие. Когда вся планета — это одно государство, а города были настолько огромны, что там проживало по несколько десятков миллионов жителей. Когда можно было свободно бродить по лесу, не опасаясь, что на тебя нападут какие-то хищники или огромные змеи, живущие в лесах и болотах.

Нет, звери во времена Древних тоже жили на планете, и их было в достаточном количестве, но те как-то могли уживаться с ними, не убивая друг друга.

Как⁈

Это большая загадка, над которой Марк всё время ломал себе голову и не находил ответа.

В настоящее время сумели приручить только ездовых ящеров, да и те были с норовом и жрали столько, что за ними глаз да глаз… Благо, что не хищники, а травоядные, а то бы за жизни путешественников никто бы и ломаного грота не дал.

Сумерки сменились кромешной тьмой.

Рядом с их убежищем, примерно метрах в тридцати, послышался короткий рык, и что-то большое и волосатое пронеслось мимо. Даже с такого расстояния в нос ударил запах гнили и звериной шерсти.

Всё, ночная охота началась, и теперь надо как можно плотнее вжаться в камни и, дыша через раз, сидеть тихо, не поднимая головы. Главное, чтобы их не засекли сверху гремри, а с остальным обитателями Хребта, наверняка должен справиться бергат.

Марк израсходовал остатки драгоценной жидкости из початого флакончика, обильно поливая ею всё вокруг. Осталось два, но еще не пройдены джунгли и Пустошь, да и на обратном пути тоже надо о безопасности подумать.

Рядом с убежищем было относительно тихо. Только метрах в семидесяти от них начиналась настоящая ночная жизнь, которая сводилась к одному — набить себе желудок за счет ближнего.

Марк видел сквозь щели в камнях, как два лохматых зверя одновременно вцепились в огромную толстенную змею и, не сумев ее поделить, с остервенением набросились друг на друга. Хищники рвали друг друга на части, во все стороны клочьями летела шерсть и брызги черной крови, которая была почти неразличима в темноте ночи.

Гуас* сегодня светил достаточно ярко, и битву двух свирепых монстров можно было разглядеть во всех подробностях.

Пока оба зверя сражались, к почти перекушенной пополам змее подбежала стайка небольших, но очень юрких грызунов. Они дружно вцепились в длинное тело рептилии и потащили ее куда-то за камни.

Битва между монстрами тоже подошла к своему завершению. Одному удалось вцепиться в глотку противнику и, резко мотнув башкой, вырывать из его шеи огромный кусок кровоточащего мяса. Монстр еще дергался в предсмертных конвульсиях, а над его тушей уже начался кровавый пир.

Почти час победитель рвал поверженного противника, пожирая его мясо, и за это время к нему так никто и не подошел. Наконец насытившись, он оставил больше чем наполовину съеденную тушу и с набитым брюхом поплелся куда-то в темноту.

Тут же налетела стая каких-то крупных грызунов, и от недоеденной жертвы вмиг ничего не осталось, даже обглоданные кости растащили.

Остаток ночи прошел более-менее спокойно без каких-то особых проблем и неожиданностей. Было немного шумно, но уставшие за день путники не обращали на это совершенно никакого внимания и проспали почти всю ночь. О каком-то там дежурстве речи не шло. Если бергат не сработает, то уже ничего не спасет, никакое оружие или ловкость. Но за всю историю применения этот чудодейственный состав из мочи церханского ролитапа еще ни разу никого не подвел. По крайней мере, об этом никто ничего не слышал.

Когда стало совсем светло, но ночная прохлада еще не отступила полностью, путники начали разбирать завал и осторожно выползать наружу.

Первым выпустили Солрса — собирать свои шипы. Затем после его оклика, что всё уже чисто, вылезли Крис и Марк.

— Всё, уходим! Завтракать будем в джунглях.

— Где? — Крис и Солрс неверяще уставились на Марка.

— Я знаю, что говорю. За мною.

До окончания спуска с хребта оставалось чуть больше трех километров, и Марк решил пройти это расстояние как можно быстрее.

С высоты хребта под ними простиралось огромное зелёно-красно-жёлтое море джунглей. Конца и края этому морю не было видно. Где-то там за ним должна быть пустошь, но пока ее даже с этой высоты не видать.

Почти у самой границы джунглей Марк остановился и, порывшись в сумке, достал свои перчатки и специальный головной убор с мелкоячеистой сеткой, защищавшей лицо и затылок. Надев головной убор, он расстегнул куртку и заправил края сети под нее.

Его путники тоже не теряли времени даром и экипировались перед заходом в джунгли по полной.

Напялили такие же головные уборы и перчатки из кожи разных животных.

Одобрительно кивнув, Марк щедро ливанул из нового флакончика на свои ботинки и кисти рук и тут же направился в самую гущу джунглей.

* Гуас — естественный спутник Тарсона.

Глава 4

Джунгли

Пока шли к сплошной стене из лиан и деревьев, Марк выяснил у своих компаньонов, бывали ли они до этого в джунглях, и, получив утвердительный ответ, сразу же приступил к поверхностному инструктажу.

— Значит так, там, — указал Марк на джунгли, — не всегда помогает бергат. Поэтому идем плотно, не расходимся и прикрываем друг друга. Без нужды не шуметь. Я иду первым, Крис, ты за мной, вертишь башкой по сторонам и стараешься идти по моим следам. Смотри, не пропусти кого-нибудь местного справа или слева. Солрс, ты самый высокий, поэтому пойдешь последним. Смотришь на растительность, что над нами и по ходу нашего движения… ну, и назад поглядывай, не забывай.

Марк остановился и заглянул в их лица, стараясь понять, понимают ли они всю опасность перехода через эту местность?

— Я преодолевал эти джунгли в одном и том же месте не один десяток раз, — добавил он. — Из них почти половину в одиночку и, как видите, жив-здоров. Если будете внимательны и осторожны, то мы обязательно их проскочим без потерь. Слушайтесь только меня. Заметили любое шевеление, сразу же дайте знать. Здесь безопасных тварей нет. Всё! Внимание по секторам. За мной!

Джунгли

Только вступили под кроны первых деревьев, путешественников сразу же окутал полумрак. Через десяток-другой метров почва под ногами стала влажная и вязкая, как будто солнечным лучам не хватало сил основательно просушить ее после недавних дождей.

С каждым шагом дышать становилось всё тяжелее. Температура воздуха и влажность значительно повысились, и с непривычки усталость начала давать о себе знать очень быстро. Требовались большие физические усилия для преодоления стелющихся по земле лиан и торчащих во все стороны корней. Приходилось постоянно отклоняться от прямого маршрута, кружить на одном месте, чтобы продвинуться на десяток-другой метров вперед. Это обстоятельство вкупе с внешним напряжением изматывало путников не меньше, чем усталость телесная.

Через несколько часов блужданий Марка и его спутников окружала только тяжелая сырость, сочащаяся по ветвям, хлюпающая, как набухшая губка, жирная почва, липкий густой воздух и ни звука вокруг. Гнетущая тишина, в которой не шелохнётся листок, не пролетит, не чирикнет птица. Зеленая плотная упругая масса намертво застыла, погружённая в кладбищенскую тишину… Полный враждебного безразличия зеленый кошмар.

— Далеко еще до привала? — ожидаемо заныл Крис, с надеждой поглядывая на затылок Марка.

— Часа два, потом будете отдыхать до самого утра.

В отличие от Солрса и Криса, эти непроходимые джунгли Марка совсем не тяготили. Он прекрасно знал этот участок и уверенно вел за собой свой небольшой отряд, вселяя всем своим видом уверенность, что они обязательно дойдут до намеченной цели.

Иногда они выходили на более-менее свободные участки, и тогда Марк приказывал своим спутникам встать спина к спине и смотреть в оба, а сам отбегал куда-то в сторону, залезал на какие-то деревья, копошился в ближайших кустах и быстро возвращался с заметно потяжелевшей походной сумкой.

Затем всё продолжалось заново: брали короткие мечи и ножи в руки и прорубали себе дорогу сквозь ветки и лианы.

Через пять часов постоянной борьбы с джунглями Марк объявил привал и указал на небольшое деревцо с толстым и мясистым стволом похожим на бутылку.

— Сетки с лица не снимать, — предупредил он. — Поедим чуть позже, тут уже совсем немного осталось. Нам сегодня везет. Мелкую живность распугивает бергат, а крупные обитатели этого леса пока где-то в стороне. Я их слышу, но они достаточно далеко.

С этими словами он достал из-за пояса свой увесистый нож и подошел к дереву. Постукав по стволу согнутым пальцем, удовлетворенно кивнул.

— Если есть во что набрать питьевую воду, давайте. Из луж и родников здесь пить не советую.

Крис и Солрс протянули ему пару бурдюков и по одной плоской фляге.

— Сейчас не пейте, позже. Над нами туча ядовитых москитов, от одного укуса которых вы сгниете заживо за пару дней. Эти назойливые ребята сейчас только и ждут этого.

Сделав на гладкой коре глубокий надрез в виде летящей птицы, Марк приставил острие ножа к нижней части надреза и сильно стукнул по рукояти раскрытой ладонью. Из образовавшийся дырки засочилась чистая прозрачная жидкость. Марк приставил нож к верхним краям надреза и повторил то же самое. Жидкость потекла живее, и он подставил первый бурдюк.

Как ни странно, жидкости из дерева хватило не только на то, чтобы наполнить емкости Криса и Солрса, но и на бурдюк Марка, который он закинул себе за спину на манер рюкзака. Затем он вырезал из коры этого же дерева три небольших чопика и вбил в отверстия, останавливая так и не заканчивающийся поток.

— Идем, тут уже недалеко осталось, — позвал за собой Марк, пряча нож в ножны. — Порядок движения прежний. Смотрим по сторонам в оба глаза.

И вправду идти осталось совсем недалеко. Метров через восемьсот или что-то около того (в джунглях никогда нельзя понять, какое точное расстояние до цели) путники вышли к довольно широкой реке.

— Так, Солрс, — с ходу начал распоряжаться Марк, — Крис как-то говорил мне, что ты отменный боец. Значит, у тебя отличная реакция, и ты неплохо орудуешь этой зубочисткой, которую ты еще ни разу не выпустил из рук. Мы с Крисом сейчас немного пошумим, а на тебе наша охрана. Будь внимателен и, самое главное, не пропусти момент атаки, а то всем нам тут конец будет.

Здоровяк кивнул, одним движением скинул рюкзак и, перехватив поудобнее пику, развернулся к Крису и Марку спиной.

Марк, держа свой короткий меч обеими руками, подошел к высокому гладкому дереву, чей ствол с трудом, но можно охватить пальцами обеих рук и двумя мощными ударами перерубил его почти у основания.

Следопыт наносил удары так, что, кренясь, дерево начало заваливаться в сторону реки. Дождавшись, пока оно рухнет, Марк и Крис быстро вытащили его на берег.

Следопыт измерил его длину и недовольно прицыкнул языком.

— Надо еще парочку, — буркнул он, подходя к другому дереву.

Еще два мощных удара и следующее дерево упало в реку.

— Нашумели мы тут, — недовольно заворчал Крис, — надо поскорее убираться. Почему просто нельзя разжечь большой костер и перекусить? К огню ни одна тварь не сунется. Помню, как-то шли мы через джунгли с Берсом, так он…

— Где сейчас Берс? — перебил его вопросом Марк.

— Говорят, сожрала какая-то тварь… — чуть тише ответил Крис.

— Вот, сожрала какая-то тварь! А то, что такая же тварь не сожрала тебя, вам тогда крупно повезло. Костер — это тепло. А настоящего тепла тут, как видишь, не очень-то и хватает, и местных тварей огонь не особо и пугает. Их тянет на тепло…

Объясняя всё это Крису, он не переставал делать какие-то зарубки и метки на стволах поваленных деревьев.

— Значит так, Крис, я сейчас буду перерубать стволы и подавать тебе брёвна. Твоя задача: там, где я оставил метки, проковырять сквозные отверстия вот такого вот размера.

Марк соединил кончики большого и среднего пальца.

— Ствол дерева внутри полый вот до этих соединений, так что большого труда тебе это не составит. Всё! Время дорого! Приступаем, пока хозяева леса и вправду на шум не явились.

Работа закипела, и скоро в сторонке лежала груда трёх и двухметровых брёвен с отверстиями в стволах.

За лианами бегать никуда не надо было, этого добра полно вокруг. Завязав на одном конце длинной лианы крепкий узел, Марк пропустил другой конец сквозь отверстия в десятке брёвен и крепко соединил их между собой.

Работа спорилась, Крис помогал, как мог, и вскоре перед путешественниками лежал надежный крепкий плот со сплошными бортиками из брёвен и полутораметровой мачтой по центру.

— Сталкива… — но договорить Марк так и не успел.

На путников, ломая прибрежные кусты, выскочил какой-то чешуйчатый монстр с непропорционально огромной, вытянутой вперёд челюстью. Угрожающе раскрыв зубастую пасть, он, стелясь по траве, стремительно ринулся на ближайшего к себе противника.

Им оказался Солрс, и он был наготове — не оплошал.

Не отрывая взгляда от разинутой пасти, он запустил руку в отдельную сумочку на поясе и метнул монстру горсть своих ядовитых колючек прямо в глотку. Ящер резко замер на месте и, издав душераздирающий рёв, захлопнул пасть, громко клацнув клыками.

Здоровяк, казалось, только и ждал этого. Подскочив к замершему на какое-то мгновение монстру, он высоко подпрыгнул и, приземляясь, вонзил пику прямо в его верхнюю челюсть, пригвоздив ее к земле. Раненый ящер попытался резко дернуться, но Солрс тут же ловко оседлал его чешуйчатую спину и, выхватив свой широкий меч, вонзил тому в затылок, почти отделив голову. Задние лапы монстра всё еще продолжали скрести землю, но тот был уже окончательно мертв.

Всё произошло за какие-то секунды, Крис и Марк, замершие возле плота, ничего не успели предпринять.

— Солрс, — быстро пришел в себя Марк, — забирай свое оружие, и бежим! Скоро здесь будет не протолкнуться от ему подобных.

Поспешно сдвинули плот на реку и, попрыгав на него, расположились возле мачты.

Марк порылся в своей бездонной сумке и извлек наружу моток тончайшей мелкоячеистой сети. Настолько мелкой, что казалось даже воздух проходит сквозь нее с трудом. Закинув сеть на мачту, он закрепил ее концы по краям плота и укрепил под бортиками специальным мхом и жидкой прибрежной тиной, которая быстро засохла и стала похожа на камень. Благо он успел ей запастись еще до нападения монстра. Получился своеобразный непроницаемый для москитов навес, внутри которого расположились путники, и где Марк даже умудрился приспособить рулевое весло. Оно уходило под днище плота на корме, и теперь, чтобы управлять этим суденышком, совсем не нужно было покидать укрытие.

— Маски не снимайте пока. Надо обработать сеть изнутри.

Марк достал с пояса маленький продолговатый флакончик и капнул по несколько капель на каждую из стен шалаша.

Выждав несколько минут, разрешил:

— Теперь можно.

Крис и Солрс посрывали с себя свои головные уборы и часто задышали, широко раскрывая рты. Воздух в джунглях и так тяжел, а тут через двойную сеть… да, нелегко…

Марк тоже скинул свою маску и с облегчением сделал полный вдох.

Усевшись у рулевого весла, он вывел плот на середину реки. Течение тут нормальное, подгонять особо не надо.

Следопыт с одобрением посмотрел на Солрса и похвалил здоровяка:

— Солрс, ты хороший воин! Так легко победить в одиночку взрослого курзара еще никому не удавалось.

Бугай ухмыльнулся довольный похвалой и вяло махнул рукой.

— Да ерунда этот твой курзар, ничего сложного… — сквозь улыбку буркнул он и, откинувшись на свой рюкзак, вытянул ноги.

Вдруг он резко выпрямился и, с трудом вывернув руку, попытался схватить себя за спину.

— Что там? — сдавленно крикнул Солрс. — Крис, Марк, посмотри!

Он повернулся и, сцепив зубы, застонал.

— Быстрее!

Крис растерялся, а Марк, наоборот, бросив рулевое весло, метнулся к Солрсу, выхватил нож и задрав куртку, смахнул у того со спины небольшого черного паука. Тот упал на спину и, не успев перевернуться на брюхо, был раздавлен сапогом Криса.

— Ну-ка! — следопыт разорвал на спине здоровяка рубаху и, достав с пояса очередную склянку, торопливо смазал ранку чем-то настолько едким, что у всех аж заслезились глаза.

— Может и не успел, — нервно хмыкнул Крис, с сожалением рассматривая спину Солрса.

— Через полчаса увидим… — добавил Марк, возвращая склянку себе в кармашек на поясе.

— Что увидим? — не на шутку встревожился Солрс. — Что?

— Если через полчаса ранка почернеет, — мрачно произнес Крис, тщательно проверяя свой рюкзак, — то это значит, он успел отложить туда яйца, и как ни прискорбно, Солрс, этот день станет последним в твоей жизни. Этот день ты будешь гнить заживо, оставаясь его деткам хорошей и послушной мамочкой.

— А если покраснеет, — более оптимистично продолжил Марк, — то всё хорошо, да и эта мазь должна помочь. Не подводила она меня еще ни разу.

Солрс долгим взглядом посмотрел сначала на Криса, затем на Марка и благодарно кивнул.

— Спасибо тебе, Марк. Если выживу, с меня должок.

От внимательного взгляда следопыта не ускользнуло, как после этих слов Солрса на него исподлобья зыркнул Крис и слегка поджал губы.

Надо ли говорить, что для здоровяка эти полчаса прошли в ожидании, которого и врагу не пожелаешь?

Он сидел, понурив голову, уставившись в одну точку, ежесекундно прислушиваясь к своей ране.

Крис же, наоборот, расслаблено откинулся на свой тщательно обследованный до этого рюкзак и жевал сушеное мясо с сухой тонкой лепешкой, запивая всё это водой из плоской фляжки. Он старался выглядеть безмятежно, но было заметно его внутреннее напряжение. Глаза Криса постоянно шарили по берегу джунглей, но чаще замирали на одной и той же точке на дне плота. Видимо, он тщательно прорабатывал план, как ему дальше действовать без Солрса.

Марку нетрудно было за всем этим наблюдать, находясь в стороне за рулевым веслом.

Течение на середине реки небыстрое, и плотом управлять было совсем не трудно при наличии определенных навыков, конечно. Марк этими навыками обладал вполне, и поэтому плот уверенно скользил по центру реки, не сбиваясь с курса.

Глядя на Криса, следопыт тоже решил перекусить.

Заглянув в свою изрядно потяжелевшую сумку, он вытащил оттуда крупный круглый орех с двумя небольшими выемками по бокам. Рукоятью ножа забил в одну из выемок полую железную трубку и с удовольствием сделал большой глоток прохладной, чуть сладковатой жидкости.

Крис искоса посмотрел на него и, хмыкнув, мотнул головой.

— Вот скажи мне, Марк. Я знаю, эта река выходит в джунгли прямо из хребта через водопад. Вот почему нельзя было сесть на плот прямо там?

— Потому что такие деревья, — он постучал пальцем по бревну плота, — растут только в том месте, где мы построили плот, и нигде более. Почти все деревья в этих джунглях быстро напитываются влагой, и к середине путешествия по реке ты уже будешь по колено в воде. Ясно тебе⁈

— Ясно, — буркнул Крис, пряча недоеденное мясо в тряпичный мешочек.

Марк допил жидкость внутри ореха и резким ударом рукояти ножа расколол его скорлупу. Ядро ореха представляло собой белоснежную плотную массу, которую Марк тут же начал срезать ножом тонкими ломтиками и с удовольствием отправлять себе в рот.

Насытившись, он отложил в сторону скорлупу и отправил нож обратно в ножны.

— Солрс, давай посмотрим твою рану. Я думаю, уже пора. Здоровяк молча задрал куртку и развернулся к нему спиной.

От одного взгляда на ранку стало очевидно, что Солрсу сегодня здорово повезло.

— Ты счастливчик, Солрс! Рана покраснела и благодаря мази почти затянулась. Жить будешь, но впредь помни: джунгли не прощают расхлябанности даже в мелочах. Подумай хорошенько, как этот паук попал тебе за шиворот. А пока будешь думать, на вот, поешь вот это, — Марк протянул ему вторую часть скорлупы, — вкусно и, неплохо выводит всю гадость из крови.

Солрс принял скорлупу и не скрывая счастливой улыбки, с благодарностью кивнул.

Крис жизнерадостно хлопнул бугая по плечу.

— Рад за тебя! Поживем еще.

Остаток дня провели без приключений. Хотя… тут и там из воды появлялись чешуйчатые спины, и некоторые из них имели довольно-таки угрожающие костяные гребни. К счастью, никто из них на плот не обращал внимания, и путешествие продолжалось без перерывов на сражения с этими монстрами.

Ночевать пришлось тоже на плоту.

Марк убедил обоих, что это сейчас самое безопасное место в джунглях, и те могут спать спокойно, а он и подежурит, и будет и дальше управлять плотом, мол, спать ему совсем неохота, а линза в его правом глазу обеспечит неплохое ночное зрение.

На самом деле Марк немного лукавил. Ни на какую линзу он не рассчитывал, и спать хотел также как и все остальные, но в этой ситуации, не мог себе этого позволить.

Как только измученные переходом по джунглям путешественники уснули, тут же напялил себе на голову очки Древних. Всё равно рано или поздно Крис и Солрс их увидят, ведь через Пустошь идти только в них, но самое главное — они не должны заметить, что они рабочие. Такие очки — большая ценность, и лишить жизни человека из-за них ни Крису, ни его подельнику ничего не стоит. И так они на его вещи посматривали с плохо скрываемой завистью.

Устроившись возле рулевого весла поудобнее, он запустил руку в сумку и выудил оттуда жменю круглых ягод в плотной кожистой кожуре. Надкусив одну, он зацепил зубами за края кожицы и, ловко очистив, закинул в рот. Плоды ягод мауди оказались довольно мясистыми и сладкими на вкус. Но не только за этим он насобирал их по дороге. Эти фиолетовые плоды напрочь прогоняли сон и, если съесть их больше пяти штук за раз, то два дня гарантированно не сомкнуть глаз. Правда природа потом возьмет свое, но это будет потом. Поэтому пару штук Марк зажал в кулаке, а остальные ссыпал обратно в сумку.

На воде в ночное время в джунглях безопаснее всего. Марк не мог этого объяснить, но замечал это уже не раз. На суше всё по-другому. Дневные звери засыпают, а им на смену приходят ночные жители. И всё вокруг наполняется невероятной какофонией звуков, несущихся из темноты: уханьем, оханьем, свистом и стонами. Иногда этот громкий ровный гул прерывается резкими выкриками и визгами, затем пару минут относительная тишина, и снова ух… ах… ох…

Очки Древних великолепно разгоняли непроглядную темноту, и сейчас Марк видел реку и густые заросли по ее берегам даже лучше, чем днем.

Следопыт бросил взгляд на Криса. Тот безмятежно спал, свернувшись калачиком на заранее подстеленном непромокаемом коврике. Солрс посапывал сидя, оперевшись спиной о рюкзак. Сильный парень и волевой. Такого бы надо заиметь в союзники и понемногу перетащить на свою сторону. Тем более, что при всём его внешнем виде и повадках, понятие о чести и долге у него присутствовало.

Интересно, каков у них план относительно его, Марка?

То, что в финале его в живых оставлять никто не собирался, это он понимал и так и был уже к этому полностью готов еще там, в таверне.

Убить опытного следопыта да еще такого, как Марк постоянно ожидающего удара в спину, не так-то и просто. Имелось у опытного следопыта кое-что в запасе, что сможет смертельно удивить любого нападающего, тем более он будет настороже, главное — не прозевать момент.

Вот только когда наступит этот момент?

Тогда, когда вскроют то, зачем они идут, или когда он их выведет обратно к цивилизованным землям, где есть города, и живут люди?

Да еще эта банда Лютого…

Ладно, поживем — увидим. Да и Солрс сказал про какой-то там должок… посмотрим, в чём он будет выражаться. Но, по-любому, с момента как они обнаружат искомое, надо быть предельно внимательным и осторожным.

До рассвета не произошло никаких происшествий. До того как первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Марк убрал в сумку очки Древних и вставил в правый глаз линзу. Проморгавшись, он запустил ее в работу, и тут же сгустившаяся вокруг темнота немного отступила. Стало видно более-менее терпимо метров на десять-пятнадцать вперед. До полного рассвета осталось всего несколько минут, так что, сойдет и так.

Если всё будет так, как запланировал Марк, то сегодня они преодолеют джунгли и выйдут в Пустошь. По реке сократили дорогу почти втрое, и теперь надо не прозевать место, где им надо сойти на берег, а то всё преимущество от речного путешествия можно растерять и заблукать по джунглям так, что не выйти отсюда и через неделю.

Рассвет на реке наступил мгновенно. Это в гуще леса он проявляет себя постепенно, отвоевывая у темноты метр за метром, а на середине реки, где кроны деревьев не создают сплошной тоннель, он приходит сразу. Выглянуло солнце, и всё… светло.

Солрс и Крис уже проснулись, справили малую нужду в дальнем углу прямо на брёвна плота и теперь жевали свое мясо, запивая его водой.

Место, где надо высаживаться, Марк увидел издалека. Приметное дерево с почерневшим от времени стволом и редкой листвой. В прошлый раз, когда следопыт посещал это место, листвы на нём было куда больше, значит, дерево постепенно умирает, и скоро надо будет искать какие-то другие ориентиры.

Жаль…

С этим деревом у Марка связаны кое-какие не самые плохие воспоминания.

Эх… Камая, Камая! Где ты теперь? Жива ли?..

Причалив к берегу, следопыт первым делом свернул защитную сеть, а потом вместе с Крисом начал резать лианы, высвобождая брёвна и пуская их вниз по течению.

— Зачем? — недоумевал Крис. — А обратно как?

— Обратно пойдем другим путем, — спокойно отвечал Марк, сталкивая в воду последнее бревно. — На этом плоту против течения всё равно не выгребешь.

Отдохнувшие за полдня и ночь путешественники взяли хороший темп, и уже к полудню сквозь непроглядную листву появились первые просветы.

Благодаря Марку удалось избежать крупных неприятностей и не нарваться на местных хищников или наступить туда, куда совсем не следовало.

Пару раз проходили по самому краю какой-то зловонной трясины, и Солрс однажды, оступившись, провалился почти по грудь. Но Крис с Марком вовремя пришли ему на помощь и кое-как вытащили здоровяка на относительную сушу. Это и стало единственным приключением за этот дневной переход. Вонь, распространяемая от Солрса, по мнению Криса, разгоняла всех тварей вокруг не хуже бергата.

Пустошь

К полудню вышли на границу джунглей и пустоши.

Контраст был настолько сильным, что путешественники замерли на месте, щурясь от ослепляющего солнца и вида нескончаемого моря желтоватого песка и редких валунов, торчавших из него.

— До Мертвого Города два дневных перехода, — сообщил Марк своим попутчикам, наматывая на голову тюрбан с очками Древних. — К тому месту, что указано у тебя на карте, еще один день. Обходить город, чтобы попасть туда, займет много времени, а вот прямиком через развалины прилично сократим.

Посмотрев, как Крис и Солрс экипируются к переходу через Пустошь, добавил:

— Если у вас нет водяных кристаллов, воду надо экономить. По пути к Мертвому Городу будет один оазис, но если он будет занят, то за глоток прохладной воды нам придется сражаться. С людьми или зверьми не важно — закон Пустоши. Проверьте оружие. Зверья в этих песках не так много, но есть. Не забудьте опрыскаться бергатом и смотреть в оба. Для местных обитателей вы, прежде всего, источник влаги, а затем уже и пищи.

Под палящим солнцем кладоискатели, растянувшись в цепочку, выдвинулись к своей конечной цели — Мертвому Городу.

Путь через Пустошь неблизкий, и в однообразной пустыне кажется, что легко заблудиться, но это только на первый взгляд. Ориентиров очень много: днем по солнцу, по дюнам, редким растениям и камням, торчавшим из песка, а ночью по звёздам.

Маршрут до оазиса Марку отлично знаком, и он точно знал, где лучше всего сделать привал.

Говорят, вместо этой пустоши здесь когда-то было огромное озеро или даже море.

Марку всегда было интересно, как здесь было, когда тут жили Древние.

Кто по-настоящему интересовался истинной историей Тарсона, тот прекрасно знал, что давным-давно, если даже не тысячи лет назад, по планете пронеслась страшная опустошительная война, после которой в живых остались жалкие крохи из почти полутора миллиардов жителей.

Тем немногим уцелевшим после нее пришлось выживать и приспосабливаться к новым, порой невыносимым условиям жизни. Причины той войны неизвестны, но то, что планета до сих пор зализывает свои раны, это ощущают на себе все нынешние жители.

Из рассказов старших Марк знал, что на первых порах выжившие пользовались тем, что находили в развалинах. Это и пищевые таблетки, и водяные кристаллы, и какое-то оборудование, оружие. Затем находок стало меньше, а то, что находили ранее, постепенно приходило в негодность. Не было базы обслуживания, вымирали умельцы, способные что-либо отремонтировать, и люди начали забывать, для чего нужен тот или иной артефакт… затем эти находки стали настолько редкими и ценными, что из-за них затевались целые войны.

Из-за изменения климата появились пустоши и джунгли, серьезно потеснившие нормальные леса. Животные изменились до неузнаваемости и стали нападать на людей, чего раньше никогда не случалось, и тем пришлось искать более безопасные места, сбиваясь в небольшие, но хорошо охраняемые поселения.

Люди Тарсона научились добывать себе пищу и одежду, охотясь на животных, занимаясь земледелием и рыбной ловлей. Но страсть к поиску предметов Древних осталась у очень многих и по сей день.

К таким себя относил и Марк, готовый рискнуть жизнью ради какого-нибудь древнего артефакта. Эта страсть передалась ему от его семьи, и он ничего уже не мог с собой поделать.

В нос ударил специфический запах разложения, и Марк тут же свернул в сторону, обходя это место по широкой дуге. Крис и бугай послушно последовали за ним.

Отойдя на безопасное расстояние, следопыт обернулся. Через очки Древних было прекрасно видно с десяток крупных грызунов. Те, что были заняты гниющей тушей, совершенно не обращали на троицу никакого внимания и рылись во внутренностях какого-то неудачливого животного, но из норок выскакивали новые зверьки и, встав на задние лапки, старательно нюхали воздух, разворачивая заинтересованные мордочки в сторону путников.

Все трое ускорили шаг, чтобы побыстрее отойти подальше от этого места.

Песок местами был настолько плотный, что казалось, что под ботинками вместо него трещала сухая выжженная глина.

В полдень сделали первый привал.

Марк почувствовал, что силы у его маленького отряда на исходе, и указал на удобную ложбинку между барханами. Туда из последних сил доковыляли путники и рухнули, кто где стоял. Отлежались, отдышались, затем немного перекусили. Из-за испепеляющей жары есть совсем не хотелось, но пожевать всё равно что-нибудь надо было, а иначе неизбежен упадок сил, и ты в какой-то момент не сможешь сделать и шага.

Сил в пустыне расходуется не меньше, чем в джунглях, но здесь есть свои особенности.

Когда путь идет через бархан, ноги постоянно тонут в песке, он набивается в ботинки, и сил на шаги тратится в пару раз больше. Потом еще этот ветер… он поднимает совсем мелкий песок, и тот забивается в такие места, о существовании которых ты даже и не задумывался. Но без ветра идти еще сложнее: как только он стихает, шагать становится в десять раз труднее — солнце буквально выжигает, дышать становится тяжелее, а ноги практически отказываются идти.

Воду экономили, благо перед выходом из джунглей снова удалось наполнить бурдюки жидкостью из водяного дерева. До заветного оазиса еще идти и идти, и если повезет, то они там будут уже завтра, ближе к обеду.

После привала шли до тех пор, пока солнце не стало клониться к закату.

На ночлег остановились, как всегда, не дожидаясь резкого наступления темноты.

Примерно за час до сумерек нашли подходящее место, развели небольшой костерок. Для этого Крис с Солрсом распотрошили свои необъятные рюкзаки и выудили оттуда по одному небольшому пучку пропитанных чем-то едко-вонючим дощечек. Такие дрова горят очень долго и дают неплохой жар, вот только запах…

Ночь в Пустоши всегда наступает неожиданно.

Солнце прячется за бархан, и через пару минут вокруг становится темно и резко холодает. Поднимается колючий ветерок, и желание снять очки и размотать лицо пропадает сразу.

На следующий день прямо с утра, Пустошь показала себя во всей своей неприглядной красе.

Как ни странно, первым бредущего по пустыне человека заметил не Марк со своими очками, а Солрс. Приподнявшись со своей лежанки, он встал на одно колено и, привлекая общее внимание, указал рукой куда-то вдаль.

Марк посмотрел туда, куда указывал здоровяк, и тут же вскочил на ноги.

Метрах в пятистах от них, еле передвигая ноги, брел человек. Молодой еще парень, находившийся на грани физического истощения. Простенькие самодельные очки болтались где-то на груди. Лицо совсем не замотано, а это в пустыне чревато — наглотается песка, и тогда не поможет никакая вода. Острые песчинки взрежут весь пищевод, и тогда его участь будет незавидна. Шея далеко вытянулась вперед, нижняя губа болталась, как будто у него даже не было сил закрыть рот.

Но не это главное.

Над ним кружили четыре стервятника, и если сейчас не прийти ему на помощь, то парень обречен. Эти птички своего не упустят.

На следующем шаге его нога зацепилась за другую, и он упал на грудь, даже не выставив руки. Стервятники резко снизились и закружили над самим парнем. Значит, он всё еще был жив. Эти падальщики не нападают на живых.

Солрс крикнул что-то грозное, вскочил на ноги, подхватил свою пику и стремглав бросился к лежавшему без движения парню.

Подбежав, он поспешно стащил с его спины тощий рюкзак, быстро обшарил карманы, снял пояс, всё это запихнул в рюкзак и, как-то буднично ткнув пикой тому в спину, побежал обратно.

Птицы, не обращая на него внимания, опустились рядом с телом и, одновременно подняв клювы, вонзили их в уже бездыханную плоть. А потом начали рвать мясо совсем не птичьими зубастыми пастями.

Вернувшись, Солрс бросил пожитки парня на песок и схватился за бурдюк с водой. Сделав несколько жадных глотков, он косо посмотрел на Марка.

— Он всё равно не жилец, — пояснил здоровяк, вытирая губы. — Песок съел его глаза, и он просто брел, не выбирая дороги.

Отложив бурдюк в сторону, Солрс развязал тесемки рюкзака парня и вывалил всё его содержимое на свой коврик.

Не густо.

Среди прочего бесполезного тряпья выделялся потертый пояс с пустыми кармашками, неплохой нож в деревянных ножнах, короткий меч с широким лезвием у основания, постепенно переходящим в смертельное жало; моток крепкой веревки, два полных флакона с бергатом, три водяных кристалла и одна пищевая таблетка Древних.

— Как будем делить? — спросил Крис, в нетерпении посматривая то на Марка, то на Солрса.

По негласному закону поисковиков, любая добыча должна делиться в группе либо по жребию, либо по старшинству, и сейчас отступать от этого правила не было нужды.

— По закону, — ответил Марк. — Пусть Солрс выберет себе что-нибудь первым. Затем ты, Крис, и потом уже и я. Так всех устраивает?

— Да, но выбираем по одной вещи! — поспешно добавил Крис.

— Идет, хотя… водяных кристалла три, вот их можно распределить между собой сразу.

Так и поступили.

Потом Солрс взял в руки меч, взмахнул им пару раз и отложил в сторону. Затем повертел между пальцами нож и, улыбнувшись, показал его сначала Крису, затем Марку.

Настала очередь Криса, и он почти сразу выбрал меч, приторочив его себе на пояс с другой стороны. Марк удивленно посмотрел на него.

Он что, может сразу двумя мечами?

Размышляя о скрытых способностях Криса, следопыт выбрал моток веревки.

Снова настала очередь Солрса. Он сразу же выбрал пищевую таблетку. Крису и Марку досталось по полному флакону бергата.

На старый потертый пояс никто не обратил внимания, и Крис отпихнул его ногой в сторону остального тряпья.

— Пояс никому не нужен?

— Нет! — махнул рукой Крис. — Забирай себе, если хочешь. Этого хлама и так девать некуда.

— Я заберу, — кивнул Марк, сворачивая пояс кольцом, — кожа вроде неплохая, пригодится для ремонта.

Оазис

К раскинутому посреди пустыни зеленому островку вышли только к концу дня.

К счастью для путешественников, оазис был совершенно свободен. Очки Древних показали, что там нет живых существ. Живые существа выделяют тепло, и это сразу фиксируется, а тут пусто…

Странно.

Обычно приходилось выкуривать оттуда то зверей, то людей, но сейчас на удивление было чисто. Наконец-то можно спокойно нырнуть в прохладный водоем, смыть с себя грязь, освободить от тряпок лицо и снять опостылевшие очки. Вид насыщенного зеленью островка прибавил сил, и когда до оазиса оставалось метров сто, то все не выдержали, побежали.

Центр зеленого островка — это небольшое озерцо метров восьми в диаметре. Вода там всегда чистая и свежая, а само озерцо подпитывается от какого-то неиссякаемого подземного источника. По периметру оазиса около трех десятков раскидистых низкорослых пальм. Они не дают песку поглотить это место. Есть и другие растения, в основном преобладает кустарник с мелкими пахучими цветами. Почва внутри островка — песок и камни. Невдалеке от озерца штатное место стоянки, где всегда останавливались путники. Из камней там выложен небольшой очаг, и, как правило, чуть в сторонке лежала крохотная охапка пропитанных вонючим составом дров.

Выйдя на полянку перед озерцом, все трое повыхватывали оружие и замерли как вкопанные.

Теперь стало понятно, почему здесь нет ни людей, ни зверей. Один перекушенный пополам труп лежал лицом в воде, рядом с ним огромная, невероятно раздувшаяся зубастая рептилия с распоротыми изнутри боком.

Почему изнутри?

А потому что из бока змеи торчала окровавленная человеческая рука с намертво зажатым в ней ножом.

Рядом с очагом два полупустых рюкзака и кое-какие нехитрые пожитки.

— Надо это всё зарыть и поглубже, — указал Марк на труп и змею, а иначе нас ждет беспокойная ночь.

Так и сделали, нашли за пределами лагеря подходящий бархан, положили под него змею и останки неудачника, а затем обрушили его, похоронив их под толстым слоем песка.

Вернулись в оазис, когда солнце уже опустилось за горизонт. Развели костер и, несмотря на существенное понижение температуры, по очереди искупались. Один плескался в воде, двое стерегли.

Иначе никак. А те двое бедолаг, чьи рюкзаки сейчас валялись возле костра, скорее всего, пренебрегли этим правилом, за что и поплатились.

Трофеи из их рюкзаков решили поделить завтра с утра.

Сели ужинать. Солрс сразу же достал свою единственную пищевую таблетку и побежал набирать в котелок воду. Вернулся. С улыбкой поставил котелок на огнь и, глядя куда-то в темноту, замер.

Дальше всё произошло очень быстро и неожиданно. Одновременно и бесшумно из темноты вышли шестеро крепких воинов в черных плащах ниже колен, под которыми просматривались хитиновые панцири, и молча окружили место стоянки.

Один из них в каком-то балахоне шагнул чуть вперёд и, откинув капюшон, опустил на подбородок прикрывающие лицо тряпки.

Марк сразу же узнал его — воинствующий представитель какого-то ордена, которого он видел в таверне городка Шерих.

Глава 5

Трофеи

Полы бесформенного одеяния были чуть распахнуты, под ним просматривался добротный хитиновый панцирь. Ноги и руки тоже прикрыты щитками из хитина. В руке меч — точная копия того, что сейчас у Криса висел на боку. Смотрелся воин довольно грозно и вел себя соответствующе.

Пихнув один из рюкзаков, он уселся на него и безмятежно вытянул ноги. Смотрите, мол: вы для него уже все мертвы и, чтобы убить всех троих, ему даже дергаться для этого не потребуется. Щелкнув пальцами, он подал условный знак своим, и те, мигом перестроившись, заняли места за спинами кладоискателей.

— Я не хочу никого из вас убивать, — произнес он таким тоном, что становилось понятно: убьет обязательно в любом случае. — У вас свой путь, у нас свой. Но вы у того парня, которого заклевали стервятники, взяли кое-что лишнее и лучше бы вам сейчас это вернуть.

Крис и Солрс удивленно переглянулись между собой.

— Я не понимаю, — проблеял Крис, — о чём вы?

Лицо воина в капюшоне вмиг стало жестким, и он, скривив в презрительной ухмылке губы, уточнил:

— Не понимаешь?

Ухмылка исчезла, глаза стали колючими, и он, как-то по-особому щелкнув пальцами, подал какой-то условный знак своим подельникам.

Затылок Марка обдало смертельным холодом. Осязание удара сзади по голове было настолько явственным, что тело начало действовать само по себе одновременно с противником.

Еще заранее, как только возле очага появилась эта шестерка головорезов, Марк незаметно поснимал с пяток своих ботинок предохранители, и всё это время молил всех богов, чтобы хоть кто-то из них встал напротив него. Боги услышали его молитву и усадили воина в капюшоне именно туда, куда и надо было. Теперь Марк выжидал удобный момент, и вот он настал.

Удар пяткой о почву — срабатывание мощной пружины, и из горла главаря торчало тонкое веретенообразное лезвие.

Стремительный перекат вперед. И затылок снова обдало холодом смерти. Клинок противника рассек воздух буквально в сантиметре от его спины.

Резкий разворот и снова удар пяткой о землю.

Противник, который только что нанес удар в пустоту, разгибался для нового удара и получил лезвие со второго ботинка прямо в лицо. Он тут же завалился вперед и, судорожно засучив ногами, затих. Яд кураты которым было смазано лезвие подействовал мгновенно.

Марк, не теряя времени, выхватил меч, кинжал и бросился на помощь своим друзьям. Те тоже не сидели сложа руки, наблюдая за тем, как он расправлялся с главарем и тем воином, что находился за его спиной.

Как только Марк первый раз ударил пяткой о землю, они восприняли это как призыв к действию. Воины, стоявшие за их спинами, уже занесли свои мечи для разящего удара, как Крис и Солрс бросились им в ноги.

Противник у Солрса оказался поопытней и, среагировав на движение, резко отскочил назад. Его напарник чуть замешкался, и здоровяк не упустил своего шанса: ему удалось подобрать с земли свою пику, и он, мгновенно вскочив на ноги, поднял ее над головой. Зловещая улыбка на его лице не сулила противникам ничего хорошего. Видимо, он посчитал, что теперь он с ними где-то на равных.

Крис же поступил совсем по-другому. Внеся некую сумятицу в ряды противника, он вскочил на ноги и, резко петляя, бросился бежать.

Марку удалось связать одного головореза боем, а другой пустился в погоню вслед за Крисом. Противник следопыту достался опытный: короткий меч мелькал с невероятной скоростью, тесня Марка к костру. Выручал кинжал: он умело подставлял его под удары, и иногда ему даже удавалось контратаковать, но тщетно… защита у воина была выстроена идеально.

«Откуда у них столько прыти после дневного перехода? — совсем не к месту подумал Марк. — Наверное, не обошлось без ягод мауди…»

Противник совершил неожиданный выпад, и лезвие его меча едва не оцарапало шею следопыта, тот отпрянул и, оступившись о камень, начал терять равновесие. Еще один молниеносный выпад и Марк заваливаясь на спину выставил неуклюжую защиту используя меч и кинжал. Противник её даже не заметил, и наконечник его меча впился следопыту в грудь. Кольчуга Древних выдержала, но Марк отлетел метра на полтора и рухнув на землю жёстко приложился спиной о камни. Воздух разом выбило из лёгких, в глазах всё поплыло.

С таким противником это верная смерть!

Воин с торжествующим блеском в глазах замахнулся мечом, но почему-то замер, выгнулся назад и упал на спину.

Марк резко перекатился в сторону и вскочил на ноги. К нему подбежал слегка запыхавшийся Крис. На грудной перевязи не хватало двух метательных ножей: один торчал из шеи противника Марка, а другой, по всей видимости, достался уже его преследователю.

— Поможем Солрсу! — прохрипел Крис и, подняв с земли меч поверженного врага, ринулся на помощь к здоровяку.

Тот в ней не особо-то и нуждался.

Один противник с почти перерубленной пополам рукой, истекая кровью, вяло пытался помочь своему подельнику, то и дело отвлекая здоровяка на себя. С другим же шла серьезная рубка на равных.

Налетев вихрем, Крис одним ударом снес однорукому голову и попытался зайти за спину оставшемуся в одиночестве воину. Тот, сообразив, что остался один, метнул в Солрса кинжал и, резво развернувшись, бросился бежать.

Здоровяк легко уклонился от брошенного в него клинка, перехватил пику и, коротко замахнувшись, метнул ее в спину беглецу. Широкое лезвие с хрустом пробило хитиновый панцирь и глубоко вошло точно между лопаток.

Воин вскинул руки и упал лицом вперед.

— Слишком много крови, — процедил сквозь зубы Марк, осматривая место сражения. — Значит так! Времени мало. Ветер Пустоши разносит запахи смерти быстро и далеко. Сейчас собираем трофеи, чистим карманы, снимаем пояса и доспехи, оттаскиваем трупы подальше отсюда. Просто положим их под какой-нибудь бархан и засыплем сверху песком как и тех двух.

Уговаривать никого не пришлось, все тут же принялись за дело. Сначала каждый побежал за своим оружием.

Марк извлек из тел врагов свои лезвия, взвел искусно встроенные в подошвы его ботинок механизмы, вставил туда лезвия и поставил скобу, огибающую низкий каблук, на предохранитель. Краем глаза заметил, как внимательно наблюдал за его действиями Солрс.

Что же! Один козырь утерян, слава всем богам, далеко не последний.

Из-за кустов показался Крис. Кряхтя и ругаясь, он тащил за собой волоком своего преследователя.

— Я предлагаю, — крикнул он, — каждый обшаривает карманы тех, кого он убил собственноручно. А рюкзаки этих мразей, которые находятся вон за теми кустами, поделим завтра поровну вместе с этими двумя. Как вам такое предложение?

— Я согласен, — зло ухмыльнулся Солрс. — Но тогда и хоронит каждый своих.

— Я не против, — устало кивнул Марк.

Получалось так, что Крис убил больше всех врагов. Троих из шести. Двое на совести Марка и один у Солрса.

Быстро обшарили карманы, поснимали пояса и доспехи, собрали оружие. У главаря с собой была еще и сумка наподобие той, что носил с собой Марк, он таскал ее под балахоном поверх хитинового доспеха. Сердце следопыта радостно забилось, когда он понял, что та совсем не пуста и даже наоборот. Но времени не было рассматривать содержимое сейчас, всё это будет после. Сейчас надо прикопать трупы и сделать это как можно скорее. Взгляд зацепился за хитиновые наручни главаря.

Хм, где-то он такое уже встречал… ладно, всё потом.

Отстегнув наручни, Марк бросил их в сумку, стащил с трупов доспехи, нацепил очки Древних, повесил вторую сумку через другое плечо, ссыпал туда все трофеи и, вцепившись в вороты поверженных врагов, потащил сразу обоих из оазиса. Подходящий бархан нашелся метрах в двухстах. Пять трупов притащили туда почти одновременно.

Крис, красный от натуги, свалил своих двоих в общую кучу и тут же побежал обратно за последним.

Не теряя времени, Солрс и Марк разложили тела так, чтобы обвалив край бархана, похоронить под толстым слоем песка сразу всех.

Показался Крис. В этот раз он взвалил поверженного противника на плечо, и этот способ передвижения оказался куда быстрее.

Взобрались на край бархана и устроили настоящий водопад из песка. Не так надежно, но времени хоронить нормально совсем не оставалось.

На обратном пути зашли в оазис и забрали с собой пять средних рюкзаков. Главарь, по всей видимости, не утруждал себя переноской тяжестей.

Марк предложил.

— Предлагаю установить дежурство. Двое спят, один сторожит. Я могу быть первым. Потом Крис или Солрс — выбирайте сами.

— Давай я первым, — поднял руку Крис. — Эмоций навалилось столько, что теперь так просто и не уснуть.

— Я могу быть вторым, — поднял руку Солрс, — перед рассветом самый сон.

Марк согласно кивнул и подошел к рюкзакам. Склонившись над каждым, он провел какие-то манипуляции с завязками.

— Что ты там делаешь? — спросил Крис.

— Ставлю метки на каждый рюкзак, чтобы ни у кого не возникло желания в них порыться, пока другие спят.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул Крис, подсаживаясь к костру. — Меня сейчас совсем другое интересует: что они хотели с нас получить? Из-за чего вся эта бойня? Почему они твердо были уверены, что эта вещь у нас?

Марк пожал плечами, подкинул в костер маленькую щепку и предположил:

— Я думаю, они нашли останки парня и те лохмотья, что мы не стали забирать с собой. Если судить по мечу, то он один из них. Сбежал, обманул, что-то украл? Неизвестно. Скорее всего, он ту ценную вещь потерял, пока брел по Пустоши. Видели, в каком он был состоянии? Без доспеха, без глаз, почти труп.

— Это точно, — утвердительно кивнул Солрс и зачерпнул из котелка полную ложку какого-то варева, — ходячий труп и смердело от него…

— Так-то оно так… — острый взгляд Криса уставился на Марка, — а дай-ка мне посмотреть на тот пояс, что ты забрал с собой. Может, в нём всё дело?

— На, смотри. Только сразу говорю: пояс мой.

— Твой-твой… — Крис протянул руку.

Марк, порывшись в сумке, достал свернутый пояс и протянул подозрительно прищурившемуся Крису. Тот подкинул еще щепок в костер и принялся тщательнейшим образом просматривать старый пожмяканный пояс сантиметр за сантиметром.

Марк достал из своей сумки последний орех, двумя точными ударами вбил в его твердую кожуру железную трубку и, сделав большой глоток, с легкой безмятежной улыбкой принялся наблюдать за Крисом.

— Ну что там, Крис? Есть что-нибудь?

Крис тер пальцами кожу, нюхал, пробовал на язык, но по его разочарованному выражению лица было понятно, что он так и не смог ничего обнаружить.

— Нет! — коротко бросил он, протягивая пояс. — Обычный кусок старой кожи, причём не самого лучшего качества. Зачем он тебе?

— Пригодится.

Следопыт быстро свернул пояс и сунул обратно в сумку. Расколов опустевший орех, он протянул вторую половинку Солрсу.

— Возьми.

Здоровяк принял и благодарно кивнул:

— Спасибо.

Марк сунул свою часть скорлупы себе в сумку и с хрустом потянулся.

— Вы как хотите, а я спать, — с этими словами он улегся возле костра бочком, подложив одну сумку себе под голову, а другую обнял и прижал к животу.

На самом деле спать совсем не хотелось, когда отходил по малой нужде, съел ещё одну фиолетовую ягоду, и сон как рукой сняло. Спать в эту ночь — себе дороже. Столько соблазнов вокруг. Даже если сейчас Крис со здоровяком решат убить Марка и соберут все трофеи, то поход будет считаться более чем удачным. Одно оружие только чего стоит, и пусть оно принадлежит к какому-то там ордену — не важно. Здесь на это не особо обращали внимание. Плюс в рюкзаках должно быть много чего ценного. Воины непростые, и, возможно, какие-то вещи Древних имеются.

И еще этот старый пояс…

Подробную карту на нём можно увидеть, только если посмотреть на него через очки Древних. Марк увидел ее сразу, как только Солрс вывалил содержимое рюкзака того парня. Осталось только дождаться, пока от него все откажутся.

Так и случилось.

Но есть один момент, который в любом случае всегда будет в пользу безопасности Марка. Со всем этим барахлом надо еще как-то вернуться. Через джунгли они сами не пройдут, через хребет тоже, да и обратной дороги не знают совсем. Следопыт специально повел их таким маршрутом, чтобы они не смогли вернуться этим же путем.

Завтра Марк решил устроить день отдыха.

До Мертвого Города один дневной переход, и чтобы заночевать в его развалинах, надо из оазиса выйти в предрассветных сумерках.

Они никуда не пойдут в любом случае, как бы ни прошла эта ночь. Необходимо разобраться с трофеями, решить, куда прикопать лишнее, да и просто отдохнуть — немного расслабиться.

Сквозь прикрытые ресницы Марк наблюдал за тем, как Крис и Солрс, отойдя к самому озеру, о чём-то активно спорили. Говорили шепотом, слов не разобрать. Крис что-то доказывал здоровяку, но тот упрямо мотал головой, не соглашаясь, затем и вовсе махнул рукой и пошел к костру. Крис постоял с минуту, опустив голову, затем кивнул и, проходя мимо здоровяка, похлопал его по плечу, мол, брат, согласен с тобой.

Предрассветное дежурство

Всю ночь Марк наблюдал за тем, как сначала Крис, а затем и Солрс рассматривали и перебирали свои личные трофеи.

В принципе, он тоже хотел заняться этим же в свое дежурство, но понаблюдать за ними было очень даже любопытно, тем более они находились от него на расстоянии всего-то каких-то полутора-двух метров.

Вытащив из своего рюкзака объемный сверток из грубой материи (когда только успел завернуть?), Крис аккуратно развернул его и, потерев в радостном возбуждении ладони, приступил к осмотру. Сначала достал пояса. Марку даже со своего места было видно, что это хорошие, добротные пояса из кожи бурка, проживавшего далеко на Севере. Им износа нет. Множество кармашков с различными склянками с разноцветными крышками. Один такой пояс со всем содержимым стоил целого состояния. Три очень неплохих кинжала в кожаных ножнах. Три одинаковых меча. Три увесистых кошелька с затянутой горловиной. Крис распустил тесемки одного из них и вытащил оттуда монету.

Ого! Полновесный грот особой чеканки.

Такой равен десяти обычным гротам. Если там все монеты такие, то ему серьезно повезло. Отложив кошельки в сторону, он достал неплохие очки из крепкого затемненного стекла. Даже не очки — это, можно сказать, целая маска. Видно, что делались на заказ и все у одного мастера. Крис тут же напялил их на себя и, затянув тесемки, повертел головой. В бою их не было видно, потому как воины эти маски не снимали, а благодаря специальному креплению переводили на голову под защитный тюрбан. Сняв маску, Крис в порыве чувств поцеловал ее и собрал всё обратно в рюкзак. Затем он долго сидел у костра, пялясь в одну точку.

Через пару часов растолкал Солрса и сам завалился спать.

Солрс сходил к озеру, умылся и, возвращаясь к костру, прихватил свой рюкзак. Посмотрев с нескрываемой ненавистью и злобой на Криса, он распустил тесемки и достал сверток раза в три меньше, чем у его друга. Всё то же самое: пояс, кошелек, маска, оружие… какой-то амулет на тонкой цепочке.

На удивление, интерес у него вызвала только маска. К деньгам и поясу он отнесся как-то совсем уж равнодушно, как и к оружию. Побросав всё обратно в рюкзак, он подложил его себе под спину и, облокотившись, вытянул ноги.

Несколько раз вставал, брал в руки пику и отходил в сторону. Потом возвращался, подкидывал в огонь щепку и долго смотрел на небо.

Чем больше Марк наблюдал за ним, тем больше убеждался: непрост этот парень, ой как непрост.

Часа за три до рассвета, он подошел к Марку и тронул его за плечо. Следопыт распахнул глаза и, потянувшись, кивнул.

Подбросив щепок в огонь, он дождался, пока уляжется здоровяк, и отошел в сторону к огромному, торчавшему чуть в стороне из песка валуну. Для того чтобы рассмотреть свои трофеи, ему не требовался ни свет костра, ни Гуас, который сегодняшней ночью заливал своим холодным светом Пустошь. У него есть очки Древних, и этого более чем достаточно.

Марк начал осмотр с пояса, из-за которого они все чуть не расстались с жизнью. Даже мимолётного взгляда на него хватало, чтобы определить — этот пояс был изготовлен очень давно, ему лет триста или четыреста — не меньше. Каким-то непонятным образом на его поверхности была нанесена карта: река, джунгли, пустошь. Дальше шли какие-то зашифрованные символы, и от них стрелки, указывающие на точки в небе. Наверное, какие-то ориентиры. Потом много текста из витиеватых закорючек.

Ничего не понятно!

Это не алфавит — это какой-то шифр. Нужна расшифровка, а без нее это просто кусок бесполезной кожи. Ладно, отложим на потом. Засунув в сумку пояс, выудил оттуда наручни. Да… что-то подобное он и ожидал увидеть.

Интересно, что это за орден такой?

Правый и левый наручни представляли собой игломёты. Марк уже встречал такие. Даже умел заряжать их и стрелять из них иглами. Такой был у его дяди Сорема, и он часто разрешал ему с ним практиковаться. Редкая вещица и очень дорогая. Говорят, на всём Тарсоне всего с десяток мастеров, кто может изготавливать такие штуки. В специальных ячейках блеснули острия игл. По восемь в каждой.

Отлично!

Полный заряд. Может, еще и отравлены? Значит, рисковать не надо, только в своих перчатках.

Марк задрал рукава куртки и приладил наручни себе на предплечья поверх перчаток. Затем продел большой палец с мизинцем сквозь специальные петли и отрегулировал натяжение. Осторожно сжал кулак, пошевелил пальцами, взял в руки меч, махнул им пару раз.

Шикарно!

Теперь чтобы пустить иглу, надо соединить мизинец с большим пальцем, а указательный, средний и безымянный сложить клювиком. Так, с этим всё понятно, что там у нас следующее…

С легким внутренним трепетом Марк потянулся за сумкой главаря и начал доставать предметы один за другим.

Тугой кошель. Развязал тесемки — одни полновесные гроты. На это можно жить год, ни в чём себе не отказывая.

Замечательно!

Кошелек перекочевал к нему в сумку.

Железная банка с винтовой крышкой. Отвинтил крышку. Запасные иглы. Быстро пересчитал. Тридцать семь штук.

Прилично! В сумку.

Пояс главаря — ого-го! Да с таким набором можно хоть куда в одиночку.

Марк начал доставать из равноразмерных кармашков какие-то флакончики, порошки и мази. Почти всё целое, и такое точно не купишь в обычной городской лавке. Но Марк прекрасно знал назначение каждого флакона и понимал, какое богатство держит сейчас у себя в руках. Прикинул к своему поясу. Стоит ли сменить? Нет! Добавил несколько флаконов себе, а пояс свернул и положил обратно в сумку.

Так, что там еще?

Флакон бергата почти полный.

Отлично!

Маленькая железная коробочка с изображением глаза на крышке. Следопыт вскрыл коробочку, и его руки начали мелко дрожать. Две глазные линзы наподобие той, что есть у него. Только эти какие-то новые, что ли, и состояние несравнимо лучше… Он закрыл крышку и снова сунул руку в сумку главаря. Там осталось два совсем небольших предмета. Уже догадываясь, что там, вытащил точно такую же коробку. На крышке изображение уха, внутри две горошины, усиливающие звук. Так, этим сегодня Марк точно воспользуется, а пока закрыл крышку и положил в сумку.

Так, и что там за последний предмет?

Костяная пластина, испещрённая сотнями закорючек. Такими же, как и на том поясе. Поверх этой пластины наложена другая с филигранно прорезанными в ней насквозь такими же закорючками. Сердце Марка пропустило удар.

А вот и шифр!

Только разбираться с ним потребуется времени не один день, а может, и месяцы, если не годы. Отложил пока на будущее. Внимательно осмотрел саму сумку. Прощупал каждый шов, пропустил сквозь пальцы каждый сантиметр кожи. Сумка как сумка — не чета его, Марку. У следопыта там десятки внутренних отделений, благодаря чему он может, не копошась внутри, вытащить сразу то, что ему нужно. Сумка досталась ему от его старшего брата Борса — упокой все святые его душу…

Потом осмотрел вещи второго противника.

Тот же самый набор, что и у Криса с Солрсом: оружие, пояс, кошель…

За один вечер Марк стал богаче настолько, что и представить себе не мог.

Остался один вопрос: кто все эти ребята, что пришли к ним в оазис за старым поясом? Какому ордену принадлежат, и во что всё это может для них вылиться?

От оружия и любых предметов, указывающих на этот орден, надо избавиться однозначно. И не только Марку — всем. Но еще неизвестно, чем этот поход закончится. Надо Солрса перетягивать на свою сторону. Особой любви к Крису у него нет, хоть он это и тщательно скрывает.

Ладно, поживем — увидим. Мертвый Город скоро, а значит и развязка не за горами.

До рассвета оставался примерно час. Самое время провести слуховые испытания.

Взяв коробочку в руки, Марк извлек две черные горошины и, покатав их между пальцами, вставил себе в уши. Удар по ушам был такой силы, что он схватился за голову и чуть не закричал. Вокруг звучала такая какофония звуков, что было просто невозможно терпеть. Поспешно вынув горошины из ушей, Марк перевел дух.

Так, спокойно, надо сосредоточиться. С этими слуховыми горошинами что-то не так, но что?

Попробуем так: Марк взял одну горошину и вставил себе в ухо. Теперь немного потише, но что-то всё равно не так, не правильно. Звуки хорошо слышны, но они как будто идут сразу со всех сторон одновременно, заглушая друг друга.

А если так?

Марк вынул эту горошину и вставил в другое ухо. Вот, теперь другое дело. Звуки усилились, но уже не так глушили сознание и как-то упорядочились, что ли.

А была не была!

Марк вставил другую горошину в свободное ухо и в ожидании удара по ушам зажмурился. Но удара не последовало, вместо этого — сильное головокружение и покалывание в затылке. Всё очень быстро прошло, и следопыт открыл глаза. Его взгляд остановился на спящих Крисе и Солрсе.

Было отчетливо слышно их дыхание. Здоровяк чуть похрапывал, а у Криса что-то бурлило в животе. Он повернулся на другой бок, и Марк услышал, как тот пустил шептуна, испортив воздух вокруг.

Ого! Получается так, куда смотришь, оттуда и звук?

Ну-ка!

Он перевел глаза на кустарник и услышал шуршание листвы, шум песка, поскрипывание веток друг о друга. Затем уловил звук, от которого мурашки пробежали по спине. Длинный, не прекращающийся шелест песка, как будто по нему ползет что-то тяжелое постоянно изгибающееся. Марк выхватил меч и уставился в ту сторону, откуда шел этот звук.

Точно! Вот она!

Такая же точно гибра, что напала на путников прошлой ночью. У них что здесь, где-то гнездо неподалеку?

Здоровенная змеюка выползла из-за кустов и, шустро изгибаясь всем телом, устремилась к спящим. Она не ядовитая, но ее усеянная мелкими и необычайно острыми зубами пасть может перекусить ногу или руку, а безразмерный желудок легко позволит заглотить человека целиком.

Медлить нельзя!

Следопыт спрыгнул с камня и рванул к костру, зная, чего боятся гибры и отчего можно на какое-то мгновение лишить их зрения.

К безмятежно спящим Крису и Солрсу он подбежал первым, обогнав змею метров на пятнадцать.

Выхватив из огня горящую щепку, крикнул:

— Вставайте! У нас гости!

Не дожидаясь, пока те проснутся, запрятал руку со щепкой за спиной и ринулся навстречу гибре. Когда между ними оставалось метров пять, и змея уже приготовилась к атаке, он кинул перед ней ярко горящую щепку и отскочил назад.

Змея приподнялась над землей и замерла на месте. В ее окостеневшем взгляде мерцнули два огонька пламени. Все ее тело свела судорога, она свернулась двумя большими кольцами и устремилась в сторону, огибая горящую щепу по большой дуге. Теперь она не могла подползти к спящим со спины. Да те уже и не спали, тоже похватали из костра горящие палки и неслись со всех ног к Марку.

— Отсекайте ее, пусть лезет в воду! — кричал им следопыт. — Она сразу захлебнется и сдохнет.

Солрс метнул свой импровизированный факел и попал змее точно в голову.

Гибра подпрыгнула на метр в высоту и устремилась прочь.

— Не дайте ей уйти! Крис, кидай! Чего ждешь?

Крис размахнулся и метнул горящую щепку словно нож. Та перелетела змею и упала прямо перед ее мордой. Снова неожиданный прыжок вверх и в сторону, прямо в воду.

Гибра дернулась пару раз в воде и резко ушла на дно.

— Всё! Ей конец. — с облегчением выдохнул Марк. — Скоро всплывет. Кстати, она несъедобная! Это на случай, если кому-то захочется свежатинки.

— Да ну ее, — Криса передернуло, — я лучше сушеным мясом закидаюсь.

— Как всплывет, нужно оттащить подальше.

Солрс положил пику на плечо и пошел на берег высматривать змею, а Марк побежал за своей сумкой, на ходу вытащил слуховые горошины и с облегчением встряхнул головой. Слышать рядом вопли своих подельников было просто невыносимо. После горошин в уши как будто набили ваты, но постепенно всё пришло в норму. Вот еще бы как-то научиться громкость регулировать…

Повесив сумку через плечо, Марк вернулся к костру.

Гибра всплыла где-то через час, когда совсем уже рассвело. Солрс зашел по колено в воду, зацепил ее пикой и вытащил на берег.

Да уж… при свете Гуаса она выглядела менее зловеще и отталкивающе. Крупная чешуя, широкая плоская голова, пасть усеянная мелкими зубами…

Бр-р…

— Я сам ее оттащу.

Солрс пробил насквозь пикой хвост змеи и, потащил прочь из оазиса.

— Сегодня никуда не пойдем, — сообщил Марк Крису. — Спокойно поделим трофеи и отдохнем. Наберемся сил, прикопаем лишнее, а на обратном пути заберем.

— Я не против. В походе ты старший, тебе решать.

Вернулся Солрс и первым делом подошел к озерцу и начал мыть свое любимое оружие.

— Ну что⁈ — жизнерадостно потер руки Крис. — Перекусим и приступим? Не терпится глянуть, что там таскали в своих рюкзаках наши добрые вчерашние «друзья».

На скорую руку быстро позавтракали.

Марк ограничился только чашкой крепкого напитка из корня сиволу и мякотью вчерашнего ореха. После ночных приключений есть что-то совсем не хотелось.

— Ну что, начнем? — Крису прям не терпелось.

Марк и здоровяк согласно кивнули.

Пока Крис бегал за первым рюкзаком, Солрс заботливо застелил свою подстилку. Начали с рюкзаков бедолаг, которых пожрала гибра.

Крис распустил тесемки и вывалил всё содержимое на коврик. Обычный набор путешественника: пару флаконов бергата, сушеное мясо и черствые лепешки, сменная одежда. Старинный прибор, определяющий направление по звездам. Коврик. Противомоскитная сеть и еще много всякой мелочевки, без которой не обойтись в переходе через пустошь и джунгли. Отобрали всё, что, по мнению троих, имело хоть какую-то ценность, и бросили жребий, кому выбирать первому.

В этот раз повезло Крису. Он понюхал сушеное мясо и отложил в сторону. Остановил свой выбор на бергате. Затем уже все остальные по очереди разобрали то немногое, что представляло хоть какой-то интерес.

Марку достался старинный прибор.

Во втором рюкзаке оказался примерно тот же самый набор, за исключением прибора. Соблюдая порядок, бросили жребий и быстро разобрали всё содержимое.

Первый рюкзак орденской братии удивил своим содержимым. Помимо обязательного набора путешественника, с десяток отточенных до бритвенной остроты метательных звездочек, такой же котелок и чашка Древних, как у Марка, двадцать водяных кристаллов и два на треть пустых мешочка с какими-то мелкими круглыми предметами внутри.

Крис распустил тесемки одного из них и вывалил на ладонь несколько белых шариков. Понюхав один, лизнул. Глаза от удивления расширились.

— Да это же!..

— Стой! — выкрикнул Марк, увидев, что Крис уже разевает рот. — Не ешь их просто так. В животе раздуется, и тебе может быть очень плохо. Их надо готовить так же, как и пищевые таблетки.

Крис скривился и с сожалением ссыпал чуть желтоватые шарики обратно в мешочек. Затем распустил тесемки следующего. Там тоже шарики, но коричневые с красными и зелеными прожилками.

Во всех остальных рюкзаках примерно то же самое, за исключением: в одном обнаружили крепкую веревочную лестницу, в другом — три мотка прочной тонкой веревки, а еще в третьем — настоящий разборный шатёр. Сделан он был из тончайшей и хорошо выделанной шкуры шарея. Даже трудно вообразить, сколько такая стоит. Такую не разрезать, не разорвать и самое главное — не промокает. Ценная вещь.

Всё стоящее внимания свалили в кучу.

— Ну что, приступим. Давайте начнём с палатки. Жребий? — Крис вопросительно посмотрел на Марка и Солрса.

— Жребий, — кивнули они.

Снова повезло Крису, и он, ликующе воздев руки к небу, схватил палатку.

Марку достались метательные звездочки и по два мешочка с разными пищевыми шариками. В принципе, он бы не отказался от палатки, а всё остальное ему и не особо нужно было.

Весь день до заката отдыхали.

Пробовали шарики, что после приготовления увеличивались в десять, а то и более раз в объёме и превращались в мягкий сыр или мясное рагу, от души напичканное пряностями.

Купались по очереди в озерце. Прикопали излишки под самой высокой пальмой, а из-за того, что дров теперь было в переизбытке, перед ночлегом развели шесть костров метрах в десяти от основного очага.

Дежурство распределили так же, как и прошлой ночью. Марку досталась предрассветная вахта.

Этой ночью он спал и проснулся только от прикосновения здоровяка. Перед закатом тот подошел к нему и шепнул:

— Этой ночью можешь спать и ни о чём не волноваться. Я обещаю: с твоей головы не упадет ни один волос.

Поверилось ему как-то сразу.

Глава 6

Мертвый Город

Ночь прошла на удивление спокойно.

Либо в округе закончились все гибры, либо они уяснили своими змеиными мозгами, что в оазис соваться точно не стоит.

Во время своего дежурства Марк испытал линзы для глаз и был поражен их качеством. Ночью видно не хуже, чем через очки Древних, и передача красок удивила. На его старой линзе всё было какое-то одноцветное, серое, а тут…

Быстро понял принцип действия. Закрываешь правый глаз — увеличивает. Смотришь обоими глазами, всё как обычно, с той лишь разницей, что ночью как днем. Закрываешь левый глаз — увеличивает настолько, что видно с пятнадцати метров, как у спящего Криса пульсирует тонюсенькая венка на виске.

Эх, не прихватил маску ни у главаря, ни у того бойца! Так и похоронил их обоих вместе с ними. Может, пойти раскопать? Нет, лучше выменять у Криса. Ну, например, на старую линзу для глаза?

Марк разбудил всех за час до рассвета.

Быстро сторговался с Крисом и при помощи ремней подогнал маску под себя. А ничего так… удобно и линзы в глазах через стекло маски не мешают и не искажают.

Обстоятельно объяснив Крису, как пользоваться линзой, Марк сообщил всем, что пора выступать.

Вся троица вышла из оазиса, когда солнце еще только начало затрагивать своими лучами барханы на горизонте.

Отдохнувшие в оазисе путники набрали неплохой темп и шли довольно быстро, настолько — насколько позволяли зыбучие пески.

К полудню сделали короткий привал и, перекусив на скорую руку, двинулись дальше.

Теперь благодаря воинам таинственного ордена все обзавелись посудой Древних и могли бы при желании приготовить себе неплохой обед, но время поджимало. Они должны были до темноты войти в развалины и обеспечить себе безопасный ночлег. Это важно. Днем в городе достаточно безопасно, а вот ночью жутковато.

Дальше шли без остановок, внимательно всматриваясь вдаль.

За час до заката путники поднялись на высокий бархан, и оттуда им открылась залитая багровым светом долина. Ничего, кроме жаркого лилового песка, и только на том конце виднелись развалины исполинского города.

— Пошли, — поторопил Марк, — надо успеть до темноты.

Почти успели.

При неярком свете Гуаса Марк завел их в развалины и уверенно повел небольшой отряд по только ему одному ведомому маршруту.

Вскоре он привел их в небольшое здание даже без намека на крышу, и где к тому же имелось всего три более-менее прочных стены.

— Ну-ка, Солрс, помоги мне.

Следопыт разгреб ботинком мелкую щебенку и схватился за край какого-то деревянного настила.

Солрс с удивлением заметил, что к настилу прочно приклеено множество больших и малых камней, что давало великолепную маскировку. Ходил бы мимо целый день и не заметил.

Под настилом обнаружилась небольшая, всего в шесть ступенек лестница и тяжёлая металлическая дверь.

Марк порылся в сумке и вытащил на свет блестящий кругляш размером с полноценный грот.

Потерев его между пальцами, он уверенно вставил кругляш в едва заметное углубление в двери. Верхняя часть двери тут же засветилась, проявился небольшой прямоугольник, а под ним бегущие символы Древних.

Марк уверенно коснулся некоторых из них, и после этого, чем-то щелкнув внутри, дверь отворилась.

— Прошу ко мне домой, — негромко пригласил Марк, пропуская Солрса и Криса мимо себя. — Как бы это ни было странно, но в этом городе у меня есть свое собственное жилище.

Запустив Криса и Солрса вовнутрь, он, поднатужившись, задвинул настил обратно и вернулся к двери. Вынул из нее кругляш и вставил его с внутренней стороны. Снова какие-то манипуляции с символами, и дверь, тихо щелкнув, закрылась. Марк вытащил кругляш и вставил его в такую же точно выемку в стене слева от двери.

В помещении вспыхнул яркий свет, ослепив обоих кладоискателей.

Марк провернул кругляш и чуть притушил освещение.

— Располагайтесь, — сказал он, сделав широкий жест рукой. — Если какой-нибудь предмет покажется вам незнакомым и непонятным, не прикасайтесь, может убить.

Жилище следопыта было и скромным и роскошным одновременно.

Квадратное помещение примерно десять на десять метров. Чуть приглушенный свет струился с потолка. Вдоль стен две удобные лежанки. В глаза бросалось, что лежанки непростые, скорее всего, остались тут еще от Древних.

Марк снял сумку и положил ее на одну из них, мол, это мое место, а вы решайте, кому спать на лежанке, кому на полу.

У другой стены небольшой стол и поджарое кресло. Блестящие подлокотники, изогнутая спинка с подголовником.

Над столом прямо в стену вмонтирован какой-то диковинный прибор Древних. Без всякого сомнения, Древние его туда поместили еще при строительстве этого помещения.

Дальше еще один стол. Он чуть подлиннее и почти весь заставлен непонятными приборами.

— Это нижний этаж жилища Древних, — пояснил Марк поисковикам, удивленно рассматривающим помещение. — Многое из того, что вы видите здесь, осталось тут еще от них и работает только в пределах этого зала. Мой прапрапрапрадед обнаружил это место и немного дооборудовал его под себя. Тогда еще в городе можно было кое-чем поживиться, не то что сейчас.

Затем Марк указал на длинный стол и на один из предметов, находящихся на нём. Это была плоская плита полметра на полметра с идеально отполированной поверхностью.

— При помощи этого артефакта мы разогреем пищу, — пояснил Марк. — Хоть в помещении и есть вентиляция, но огонь здесь разводить не стоит.

Марк залез к себе с сумку и достал посуду Древних. Затем снял со спины бурдюк с водой и Прислушиваясь всколыхнул его. Воды там оставалось на пару больших глотков. Снова полез в сумку и вытащил банку с водяными кристаллами. Выбрав один, он опустил его через горловину в бурдюк и, плотно закрыв крышкой, хорошенько встряхнул. Бурдюк прямо на глазах начал раздуваться изнутри, и уже через минуту казалось, что он вот-вот лопнет.

Превратив оба диска в котелок и чашку. Марк налил туда воды и поставил на плиту. На ровной поверхности появились символы. Он уверенно нажал на некоторые из них, и через минуту вода в посуде начала закипать. Бросил в котелок мясной шарик из орденских запасов, а в чашку опустил корень сиволу. Затем он помешал варево ложкой и снял с плиты.

— Ну что, подходите со своими котелками и вам приготовлю.

Крис и Солрс как завороженные наблюдали за действиями Марка, и тому пришлось повторить свой вопрос:

— Жрать будете? Если да, то тащите сюда свою посуду!

Первым очнулся Солрс.

Распустил тесемки рюкзака, вытащил оттуда котелок и чашу Древних, налил в них из своих запасов воды и, прихватив чуть желтоватый пищевой шарик, подошел к Марку.

Встал рядом, с интересом наблюдая за манипуляциями следопыта. Получив котелок и чашку, полные кипящей воды, отошел в сторону, и его место тут же занял Крис.

Ужинали с комфортом.

В этом подземном помещении нечего было опасаться, и поэтому все поснимали свои куртки и ботинки. Благоухание от этого было весьма спорным, но на это никто не обращал внимания. Вскоре с потолка подул теплый ветерок, и застоялые запахи начали улетучиваться.

— А здесь хорошо, — промычал Крис с набитым ртом. — Тут даже лучше, чем в моём доме на Крапском острове.

— Да, но добираться сюда далековато, — скривился Марк.

— И ты не побоялся нам всё это показать? — Крис облизал ложку и куском чёрствой лепешки насухо вытер котелок. — Не слишком ли?..

Марк пожал плечами.

— Риск минимальный. Даже если кто и найдет это место, то вскрыть дверь не получится. Опасно для жизни.

Вскоре с ужином было покончено, и Солрс попросил Марка выпустить его на поверхность по нужде.

— Зачем на поверхность? — улыбнулся Марк.

Он подошел к стене возле стола и провел по ней рукой. Часть стены со скрипом ушла в сторону, обнажив еще одно помещение.

— Здесь уже почти ничего не работает, за исключением вот этой белой штуковины, вмонтированной в стену. Можешь смело садиться, выдержит. Справляешь нужду прямо сюда и ни о чём больше не думаешь. Оно само всё втянет и очистит.

— А куда это потом всё попадает? — спросил Крис, выглядывая из-за спины Солрса.

Марк пожал плечами.

— Я не знаю. Никогда этим не интересовался.

Немного обсудив планы на завтрашний день, начали укладываться на ночлег.

Крис и Солрс начали бросать жребий. В этот раз повезло Солрсу. С блаженной улыбкой он улегся на лежанку и вытянул ноги. Лежанка тихо жужжа начала принимать форму тела здоровяка, подстраиваясь под его габариты. Боясь пошевелиться, он с удивлением наблюдал за этим, иногда вопросительно посматривая на Марка.

— Расслабься, — с улыбкой посоветовал тот, — лежанка подстроится под тебя, и спать будет очень удобно.

Крис, ворча что-то себе под нос, разложил подстилку на полу, а под голову положил свёрнутую вчетверо куртку.

Следопыт полностью убрал свет выкрутив кругляш почти до отказа и вскоре в помещении раздавался только негромкий храп и тихое сопение.

Новый друг

Проснулись от того, что в помещении стало светло как днем.

— Завтракаем и выдвигаемся, — дал команду Марк. — Нам сегодня засветло надо пройти сквозь весь город и разбить лагерь в зоне поиска.

Позавтракали, собрались, выдвинулись.

На поверхности рассвет уже наступил, но утренняя прохлада всё еще оставалась, и поэтому идти было достаточно легко.

Убежище Марка, как выяснилось, было не в самом городе, а в пригороде. И сейчас путники только подходили к самому городу.

Из-за опасения засады Марк в этот раз нацепил очки Древних. Они-то предупредят заранее, если кто прячется за развалинами.

Руины приблизились, здания потеряли под натиском ветра и песка любую облицовку, теперь это просто стены из каменных глыб.

Осторожно выдвинулись в руины. Абсолютная тишина. Только иногда шевельнет песчинки шустрая ящерица и тут же бесследно исчезнет.

Город был когда-то велик и огромен, развалинам нет числа, к небу тянутся скелеты домов в несколько этажей. Улицы забиты битым камнем и глыбами побольше. Но остовы домов стоят, а это значит, что война не выжгла город на метры вглубь, и этим вовсю пользовались те немногие выжившие после той войны. Здесь почти везде сохранились подвалы, не говоря уже о бункерах и убежищах, но всё тут давно уже вычищено и вынесено.

Через три часа вступили в центр. Вот он уже разрушен и даже выжжен основательно. Тут и там глубокие кратеры от мощнейших взрывов и горы битого камня.

Выходит, на окраину не хватило то ли времени, то ли зарядов…

Сделали привал.

Марк заметил, что Крис ведет себя достаточно нервно, хотя и старается не показывать вида. Солрс же, наоборот, спокоен и посматривает на своего напарника с хорошо скрываемым презрением.

Так, так… что-то назревает, и надо быть наготове. Марк как бы ненароком провел пальцами по поясу, проверяя на месте ли нужные склянки. Проверил натяжение петель игломёта и стоят ли на предохранителях ботинки.

Передохнув, пошли дальше. Каменных завалов становилось всё меньше. Снова пошел пригород.

К предполагаемой точке вышли часа за три до заката.

— Крис, давай карту! Надо определить точное место…

— А нет тут никакого точного места, — криво ухмыльнулся тот, устало сбрасывая с плеч рюкзак. — Месяц назад, банда Беззубого Хорка перехватила двух матерых поисковиков на выходе из джунглей, и у тех была эта карта и еще какое-то оборудование Древних, рабочее, кстати.

Крис жутковато улыбнулся и глотнул из плоской фляги.

— Может, ты не знаешь Марк, но Хорк, пока был жив, умел расспрашивать. Знал и любил это дело как никто другой. Он мастерски выводил жертву на тонкую грань между жизнью и смертью, и затем выбивал из неё любые подробности.

Крис сплюнул на песок и продолжил:

— Пока он с ними беседовал, выяснилось: там, где метка, под грунтом пустота, очень приличных размеров пустота. Чтобы найти вход и вскрыть дверь, тем поисковикам понадобилось совсем другое оборудование, поэтому они и возвращались ни с чем, только с этой картой.

Крис достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок желтоватой бумаги и протянул Марку.

— Чтобы вскрыть дверь, у Солрса кое-что есть. А вот, чтобы обнаружить вход, как раз нужен ты, с твоим везением и опытом.

— А что, твой Беззубый Хорк не выяснил, за счет чего те поисковики хотели обнаружить вход? — спросил Марк.

— Не успел, — недовольно сморщился Крис. — Беседа прервалась на самом интересном месте. Один помер раньше, а другой чуть позже. Хорк немного перестарался.

— Ну, тогда, — задумчиво протянул Марк, разглядывая карту, — не мешайте мне.

Крис с Солрсом переглянулись, пожали плечами и, отойдя от Марка метров на тридцать, принялись разбивать лагерь.

Крис в этот раз решил расположиться с комфортом. Достал палатку и, немного помучившись, всё-таки сумел ее установить.

Метрах в трех от входа развели костерок, и Солрс положил свою лежанку возле него.

Начали кашеварить, запахи быстро распространились по округе, но Марк на них не обращал внимания. Он был полностью и всецело поглощен картой. Точнее, обратной ее стороной, где даже сквозь очки Древних еле просматривались закорючки их алфавита. Да, поисковики были действительно матёрые и обнаружили вход практически сразу. Поняли, что лопатами тут ничего не добьешься, нужно другое оборудование, и оставили всё нетронутым. Зато отметили три основных ориентира и точное количество шагов. Всё тут прописано четко и грамотно. И с языком Древних они были, как и Марк, тоже накоротке.

Да, жаль их! Видно, слаженная была команда.

С поисками входа всё ясно, но Марк решил не спешить и подождать до утра, тем более до заката оставался всего час.

Ему интересно было понаблюдать за Крисом и Солрсом.

За ужином Марк произнес:

— Почти разобрался. Для точных ориентиров нужны звёзды на небе и две лопаты. Знаю, у вас есть, и завтра они вам пригодятся.

Больше ничего говорить не стал, расстелил с другой стороны костра свою лежанку и улегся, с блаженством вытянув ноги. Съел последнюю фиолетовую ягоду, незаметно вставил в уши слуховые горошины, напялил на глаза очки Древних и приготовился провести эту ночь во всеоружии. С очками неудобно, но если поднимется ветерок, будет беда.

Крис во время своего дежурства не находил себе места, всё мерил шагами небольшой участок перед лагерем, то и дело замирая на месте, всматриваясь в город. Вытянув вперед шею, к чему-то всё время прислушивался, затем делал пару шагов к темнеющим вдалеке развалинам и снова начинал мерить шагами пространство перед лагерем. Десять шагов в одну сторону, десять в другую. Так промаявшись до конца своего дежурства, толкнул в плечо Солрса и, что-то бурча себе под нос, полез в палатку.

Здоровяк проснулся сразу, как будто и не спал. Долгим взглядом посмотрел на город, а затем, махнув рукой, просидел всю свою смену у костра глядя в одну точку. Сидел он к Марку полубоком, и тот хорошо видел, как играют желваки на его челюстях.

Когда настал конец его смены. Он подошел и тронул следопыта за плечо.

— Вставай, Марк.

Марк сделал вид, что проснулся, и с хрустом потянувшись, кивнул.

Солрс хотел ему сказать что-то еще, но не решился.

Подбросив пару щепок в костер, следопыт отошел немного от лагеря, чтобы справить малую нужду, да так и застыл глядя перед собой. Среди развалин в километрах четырех от их лагеря он заметил характерные отблески костра. Без очков Древних он бы ни за что этого не заметил. Эти очки как-то умели улавливать тепло костра или человеческого тела и показывать это носителю. Ни одна самая лучшая линза на это не способна.

Но кто это? Орденские, идущие по их следу, или Лютый?

Марк поспешно перестроил очки и от увиденного сжал челюсти так, что стал слышен зубной скрежет.

Вокруг костра сидело четверо.

Кто они?

Марк напряг слух, но даже через ушные горошины ничего не было слышно.

Точно не друзья. Может, подобраться поближе, швырнуть им в костер пузырек Шаша и перебить всех как слепых котят? Почему нет?..

— Увидел что-то интересное, Марк? — за спиной следопыта послышался сонный голос Криса.

Тот подошел, встал рядом и, позевывая, начал справлять малую нужду.

— Нет, показалось, что кто-то подбирается к лагерю со стороны развалин. Ошибся.

— Ну-ну.

Крис снова полез в палатку, а Марк, ослабив тесемки, чуть приспустил очки Древних и начал до боли в глазах вглядываться в кромешную темноту, стараясь хоть что-то там рассмотреть. Но как ни старался, так ничего там и не увидел. Невооруженным взглядом не обнаружить ни костра, ни людей вокруг него. Да, опыта тем кто там сидит не занимать…

Ну, что же… по всей видимости, Крис и Солрс как-то связаны с ними, и этой ночью на них нападать никто не станет. Дождутся, пока вскроют тайник, получат сигнал от своих подельников, а затем объявятся.

И самому ему напасть точно не дадут. Солрс вон, не спит, подсунув кулак под голову и, прикрыв глаза, наблюдает за ним. Крис тоже настороже. Ладно, утро покажет.

Лютый

С утра пораньше, лишь только забрезжил рассвет, Марк сделал все необходимые вычисления и соорудил из песка небольшую пирамидку. Затем начал будить Криса и Солрса.

— Просыпайтесь. Завтракаем и за лопаты. Сегодня предстоит хорошо поработать.

Марк отмерил вокруг пирамидки квадрат два на два и обозначил его границы.

— Вот здесь надо рыть, тут всего-то полметра-метр песка, а дальше пойдет плотный грунт вперемешку с битым щебнем и другим мусором.

До обеда все втроем работали как проклятые.

Марк то и дело подменял то Солрса, то Криса, последний особенно часто выдыхался и, проклиная всех на свете, обессиленный садился на дно ямы.

Из камней и мусора, что пошел после песка, старались укрепить зыбкие стенки, у Марка в этом деле был большой опыт, и работа неплохо спорилась.

Скоро притащили веревочную лестницу и, кое-как закрепив ее на поверхности, опустили в яму.

Когда солнце вошло в зенит, лопата Бугая чиркнула обо что-то металлическое или похожее на металл.

— Расчищаем! — крикнул сверху Марк. — И поаккуратней там!

Несколько минут он наблюдал за работой кладоискателей, затем не выдержал и сам полез вниз.

Крис с готовностью отдал ему лопату и, чтобы не мешаться, полез наверх.

Улегшись на краю ямы на живот, он с интересом наблюдал за тем, как из-под щебенки и мусора появляются очертания массивного люка.

Очистив, Марк внимательно обследовал его поверхность и с искренним недоумением развел руки.

— Не понимаю, как его оживить? Здесь всё питание идет только изнутри. А там за столько лет разрядились любые источники силы…

Солрс внимательно осмотрел люк и, улыбнувшись, кивнул.

— Доверь это мне.

Он шустро полез по лестнице наверх, и Марк опасаясь, чтобы ему чего-нибудь не скинули на голову, последовал следом за ним.

— Где Крис? — спросил Марк, осматриваясь по сторонам.

Солрс быстро глянул в сторону города, бросил свой рюкзак и взял в руки пику.

— Не делай резких движений Марк, я тебе не враг.

Затем подошел к напрягшемуся следопыту и пронзительно посмотрел тому прямо в глаза.

— Если судить по следам на песке, — спокойно произнес он, — то Крис, скорее всего, побежал докладывать Лютому, что мы обнаружили вход.

Марк шагнул назад и соединил большой палец с мизинцем на правой руке. Он прям почувствовал, как взвелся механизм игломёта. Он ещё заранее передвинул задержку. Теперь игломёты будут выпускать по две иглы сразу.

Солрс спокойно проследил за его манипуляциями, затем медленно кивнул.

— Марк, повторяю, я тебе не враг, и я на твой стороне, — зашептал он. — Доверься мне. С Лютым всего четверо, хотя точно знаю, что из Шериха их выходило в два раза больше. Видимо, им не так повезло в джунглях и пустоши, как нам с тобой. Итого с Крисом получается пятеро. Самые опасные — это сам Лютый и его телохранитель — Бронкс, он всегда справа от него. Если доверишься мне, мы справимся. В банде Лютого мне нет равных.

Марк с подозрением смотрел на здоровяка.

— Откуда знаешь, что их четверо?

— Они оставили для меня и Криса послание на одной из развалин. Ты не заметил, а Крис заметил и потом сообщил мне. Они прячутся в нескольких километрах отсюда. Примерно вон там, — Солрс довольно точно указал направление.

— Зачем это тебе?

Здоровяк ухмыльнулся и положил пику себе на плечо.

— У меня перед тобой должок… забыл? А если серьезно, Лютый и его жопализы мне тоже серьезно задолжали. И долг такой, что…

Здоровяк замолчал и опустил голову.

Марк видел, как играют желваки на его скулах, как побелели костяшки на пальцах, сжимающих древко пики.

— Как-нибудь расскажу тебе, но не сейчас. Замри! — еще тише шепнул он. — Опусти руки и не верти головой. Если я сниму твои очки, смотри только в одну точку. Сок арату действует именно так. Всё…

Он скосил взгляд в сторону развалин города и добавил:

— Первым я убью Лютого, потом Криса, а ты действуй по обстановке. Бей только в голову, корпус можешь и не пробить.

Марк, не вертя головой, проследил за его взглядом и чуть не вздрогнул. К лагерю подходили пятеро головорезов, среди которых был улыбающийся Крис.

Откуда они взялись?

Марк готов был поспорить на что угодно, что еще мгновенье назад их там точно не было. Технологии Древних?

Похоже…

Один из них, вышагивающий по центру, совсем старый. Без маски и головного убора. Лицо изрезано глубокими морщинами, узкий рот собран в жемок — Лютый, это точно он, Лютый! Марк видел его всего раз в жизни и запомнил крепко. Грязные волосы слиплись в сосульки. Глаза смотрят так, будто это два мелких зверька уставились на Марка из глубоких нор.

Остановившись метрах в четырех, главарь шагнул вперед. Беззубый рот растянулся в недоброй усмешке, и он смерил Марка лютым взглядом.

— Ну что, Марк, ты честно выполнил условия сделки с Крисом и по праву достоин вознаграждения.

Его взгляд метнулся к здоровяку, и он устрашающе скривил и без того мерзкую рожу.

— Солрс, а ну-ка, сними с него очки и выпиши ему премию как полагается.

Здоровяк кивнул, подошел к Марку и сдвинул ему очки на лоб.

Тот стоял, безвольно опустив руки, глядя в одну точку.

— Чем ты его опоил, а Солрс? — весело выкрикнул Крис.

— Соком арату, как и договаривались.

— А чего молчали⁈ — сплюнул Лютый. — Я тут перед ним… Солрс, кончай его быстрее!

Здоровяк положил острие пики Марку на плечо.

— Пора, — шепнул он и, резко изогнувшись всем корпусом, метнул пику в Лютого.

Тот даже не успел дернуться, широкое лезвие пики вошло тому точно в шею, напрочь отделив голову. Не успело острие коснуться шеи Лютого, как Солрс совершил какой-то невероятный прыжок и, уйдя в сторону от метательного ножа Криса, воткнул ему свой нож точно под подбородок.

Марк тоже не стал ждать развязки. Как только Солрс бросил свою пику, он выпустил разом две иглы в лицо гиганта, стоявшего по правую руку от Лютого, затем резко уйдя в сторону, следующую пару игл вонзил в стоявшего слева. Кувыркнулся вперед и вправо, вскочил на ноги, но пускать иглы больше было в некого. Солрс вытирал свой нож о куртку последнего врага.

— Отлично сработано, — прохрипел он, восстанавливая дыхание. — Ты тут приберись, а я сбегаю за их мешками. Осмотри их внимательно, там должно быть много чего интересного.

Солрс, прихватив пику, убежал, а Марк приступил к осмотру тел.

Трофеи — это святое. Тем более кажется, что Лютый и его ближайшие люди просто напичканы артефактами. Не зря же он их не заметил, пока те не подошли достаточно близко.

Постелил подстилку Солрса и начал с главаря.

Первым делом подобрал его голову. Когда на горизонте маячат богатые трофеи, тут не до брезгливости. Главное — не измазаться в крови. Первым делом проверил волосы.

Так и есть! Вот она! Заколка Древних. Волосы остаются грязными, но никакой живности в них не заводится и неплохо отпугивает москитов в джунглях.

Раскрыл глаза, ага, вот… линзы. Аккуратно подцепил ножом, правую, левую. Ух… вытащил и вроде бы не повредил. Всё-таки мертвый глаз — есть мертвый глаз.

Достал из сумки чистую тряпицу, положил на нее линзы и вернулся к осмотру.

Проверил нос, уши — ничего интересного. Лезвием ножа раскрыл рот, тоже ничего.

Отложив голову в сторону, приступил к осмотру тела. Провозился с ним минут пятнадцать, что для поисковика такого уровня непростительно долго. Зато добыча того стоила.

Эбиритовая кольчуга, наручни-игломёты на обе руки — по четыре иглы в каждом, с десяток артефактов Древних. С большинством Марк был знаком, а о назначении остальных надо будет разобраться чуть позже. Богатый содержимым крепкий пояс и, полная железная банка с иглами для наручней.

Марк уже заканчивал обыскивать телохранителя Лютого, как тут подошел Солрс. В каждой руке он держал по два вещмешка, и по тому, как тот запыхался, те были совсем не пустыми.

— Здорово, Марк, ты с иглами управляешься! — устало прохрипел он, складывая всё в одну общую кучу. — Научишь?

— С такого расстояния и ребенок попадет, — Марк указал на наручни Лютого. — Научу. Тем более есть на чём учить.

Солрс повнимательнее присмотрелся к голым телам главаря и телохранителя, затем к предметам, аккуратно разложенным на тряпицах, и одобрительно кивнул.

— Знатный улов, но этих троих тоже внимательно надо прошерстить. Сейчас я тебе помогу.

Сложив мешки в кучу, он подсел к телу Криса и запустил руки в его шевелюру. Потом по очереди открыл глаза и ловко подцепил кончиком ножа единственную линзу. Затем быстро раздел догола, прощупал каждый шовчик и вывалил кучу всевозможных предметов на подстилку. Там и метательные ножи, и орденский пояс с множеством склянок, и кастет с отравленными шипами, и много чего интересного.

Пока Солрс обыскивал Криса, Марк закончил со следующим и начал проверять последнего.

Закончили с Солрсом почти одновременно. Перед новыми друзьями выросла серьезная кучка артефактов Древних и современных качественных вещей местных мастеров.

— Я предлагаю, на сегодня с люком не торопиться! Тем более день близится к закату, а мне еще надо найти в рюкзаке Криса для моего Ломаки «кругляши силы». Без них мы не сможем вскрыть ни этот люк, ни последующие двери. Давай распределим эти вещи между собой, а завтра с утра уже приступим к вскрытию тайника?

Марк понимал, что для Солрса этот момент архиважный, поэтому легко согласился.

Перед дележкой он протянул здоровяку наручни Лютого.

— На вот, это возьми сразу. Даже если по жребию они достанутся мне, я всё равно их подарю тебе. Бери.

Солрс взял наручни и благодарно кивнул.

— Спасибо! Давно мечтал о таких.

Дележкой занимались до самой темноты и закончили уже при свете костра.

Марк заметил, что Солрс выбирает себе предметы больше боевой направленности: трём эбиритовым кольчугам радовался как ребёнок и, с легкостью уступая Марку артефакты позаковыристей. Одну даже примерил на себя и она пришлась ему впору.

В итоге Марку досталось богатство, о котором он даже и мечтать не мог. Куча артефактов, некоторые из которых его просто ставили в тупик. Он видел их впервые и о практическом применении даже догадаться не мог. Предстояло долго и кропотливо разбираться, штудируя семейные справочники. Но тут ему на помощь неожиданно пришел Солрс.

Подсев к нему, он начал указывать на артефакты и рассказывать об их предназначении.

— Вот этим артефактом, — здоровяк показал пальцем на чуть выгнутую пластину с выемкой в центре, — Лютый дорожил больше всего на свете. Этот артефакт создавал на какое-то время эффект невидимости. Правда, если пользоваться им больше трех-пяти минут за раз, то эта железяка за один день полностью сжирает средний «кругляш силы». Пластина крепится на грудь, на одежду или под одежду — не имеет значения. Проворачиваешь кругляш в эту сторону, и окружающие перестают тебя видеть на какое-то время, максимум минуты на две. Но если ты начинаешь двигаться, то колебания воздуха становятся заметным, и это выдает тебя. Если к тебе в плотную встанет человек пять, то артефакт скроет и их, правда кругляш надо будет выкрутить на максимум.

А вот этот артефакт, он называется «Крушитель». Видишь, как искусно эта пластина вмонтирована в перчатку? Одеваешь перчатку на руку, сжимаешь кулак, следишь за тем, чтобы кончик среднего пальца был плотно прижат к кругляшу силы по центру. Удар рукой в такой перчатке может пробить не очень толстую каменную стену, и руке от этого ничего не будет.

А вот через вот этот прибор телохранитель Лютого — Бронкс, часто смотрел на звездное небо и после этого никогда не сбивался с пути ночью, а вот если эту штуковину настроить на твои очки Древних, то она обеспечит тебе обзор сверху на многие километры вокруг. Жаль, она сейчас не работает. Луис уронил ее и затем нечаянно наступил, за что сразу же лишился головы, но Лютый не терял надежды отремонтировать и поэтому постоянно таскал с собой… А вот это — это тоже интересная вещица, смотри…

Солрс перечислял и перечислял артефакты, а Марк всё крепко запоминал, стараясь ничего не пропустить.

Он выбрал себе крепкий рюкзак из кожи монга и сразу же заполнил его почти наполовину, изрядно опустошив свою сумку. Та уже не справлялась, поэтому добротный, средних размеров вещмешок пришелся как нельзя кстати.

Как ни странно, но помимо каких-то непонятных железок разной формы, основное место в рюкзаках банды Лютого занимал провиант. Не пищевые таблетки и не мясные и сырные шарики, как у представителей ордена, а обычное сушеное мясо и чёрствые лепешки, немного какой-то пахучей травы и специй. Да… не баловал Лютый своих людей изысками. Исключение составлял рюкзак Криса. Тот был набит орденскими масками, поясами и качественным провиантом.

Еще на что Марк обратил внимание, порывшись в рюкзаках бандитов, так это на множество так называемых «кругляшей силы». Многие из них были совсем новыми и ни разу не тронутыми. Солрс отобрал себе необходимое количество для своего оборудования, а остальное они поделили между собой пополам.

У Марка и до этого было пара средних и один малый кругляш, и пользовался он ими уже много лет. Они напитывали необходимой энергией артефакты Древних, возвращая их к жизни, открывали многие двери. А тут ему достались совсем новые, и их было около трех десятков — поразительно. Не иначе Лютому посчастливилось наткнуться на склад таких вот кругляшей, потому что встречались они крайне редко и стоили просто неприличных денег.

Насчет странного оборудования, обнаруженного в рюкзаках банды Лютого, Солрс пояснил, что если соединить все детали воедино, то получатся своеобразные носилки, которые все в банде Лютого почему-то называли — носилки Рогна. Когда в них вставляют «кругляши силы» они зависают в воздухе и не касаются поверхности. А грузить в них можно сколько угодно, и толкай в одиночку хоть в гору, хоть с горы, совсем не прилагая для этого усилий.

Солрс с серьезным видом посмотрел на Марка и произнес, ковыряя длинной палкой в углях:

— Лютый когда-то их-за этих чудо-носилок устроил целую войну с бандой Герша, истребив их полностью. И я скажу так — это того стоило. Двадцатью подонками на свете стало меньше, зато Лютый приобрел ценный артефакт, который теперь послужит нам с тобой.

Потом он посмотрел на лежащую в отдельной куче груду конструкций и беззаботно махнул рукой.

— Я знаю, как собрать. Об этом даже не переживай.

При дележе палатка досталась Солрсу, чему тот был несказанно рад.

— Не люблю ночевать под открытым небом, — радостно проговорил он, потирая руки. — То дождь, то песок, то ветер с тем же песком.

Потом они долго молча сидели у костра, каждый думая о чём-то своем.

Тишину прервал Солрс.

— Это не вся банда Лютого, — тихо проговорил он. — Осталось еще человек двадцать по разным городкам, и нам надо либо убираться из этих краев куда подальше, либо идти и разбираться со всеми ими.

Он подбросил в затухающий костер дров и продолжил:

— Главным теперь у них, наверное, будет Верда. Головорез еще тот. Но Лютый серьезно давил на него своим авторитетом. Теперь давить некому.

— Я предлагаю сначала вскрыть тайник, а там посмотрим, — чуть помедлив, ответил Марк. — В принципе, понимая грозящую нам обоим опасность, я не против нашего союза, и проблему надо будет всё равно решать. А будет он, этот союз, временным или постоянным, решим уже позже.

Солрс кивнул и поправил начинающие разгораться дрова.

— Решено! Завтра в тайник, а там посмотрим.

Глава 7

Новая реальность

Рано утром с первыми лучами солнца Солрс начал «колдовать» над своей чудо-открывашкой. Разложив перед собой крупные детали из какого-то неизвестного Марку блестящего металла, он, тщательно сверяясь с чертежами, начертанными на большом куске хорошо выделанной кожи, приступил к сборке.

Провозившись где-то с час, у него получилось нечто, похожее на поджарого осьминога, водившегося в южных морях королевства Гипария. Только вместо гибких щупалец у него были крепкие крючки разных размеров, а вместо круглой клыкастой башки — квадратное приспособление, сплошь утыканное кругляшами силы.

— Готово, — придирчиво разглядывая свое творение, сказал Солрс и тут же добавил: — Можно приступать.

Спустившись в яму, он расправил «щупальца» своего «осьминога» так, чтобы они полностью покрыли люк. Затем щелкнув тумблером на квадратной «башке», поспешно полез по веревочной лестнице обратно наверх.

Марк и Солрс улеглись на краю ямы лицом вниз и стали с интересом наблюдать за тем, как оживает «осьминог».

Поначалу он слепо елозил своими «щупальцами» по люку, затем один крюк нашел какую-то микрощель и, запустив туда свой железный конец, зацепился за край, потом другой, потом еще один, еще… и вскоре часть крюков была загружена в еле заметную щель, а другая часть уперлась в противоположную поверхность люка.

— Всё! Зацепился! — радостно выкрикнул здоровяк и перевернулся на спину. — Теперь только ждать.

Солрс прыжком вскочил на ноги и, весело насвистывая какую-то мелодию, отправился к палатке.

Марк ещё какое-то время смотрел, как «щупальца» всё глубже и глубже проникали в щели, и как другие ища опору упирались в противоположную часть люка. В этот момент по «осьминогу» пробегала мелкая дрожь, и, выгибаясь, он понемногу сминал железо.

Зрелище это, конечно, увлекательное, но однообразное, и вскоре он решил последовать за здоровяком.

Пока выпала такая возможность, новые компаньоны решили перекусить.

— Этот твой артефакт? — спросил Марк, перемешивая мясное варево в своем котелке. — Он не похож на творение Древних. Нет в нём того изящества, присущего их изделиям. Откуда он у тебя?

Солрс кивнул с набитым ртом.

— Он и от Древних и не от Древних одновременно, — прожевав, начал разъяснять он. — Ты парень неглупый и любознательный и, наверное, неплохо знаешь истинную историю Тарсона. После той войны, которая превратила в пепел большую часть планеты, людям как-то надо было выживать, и они начали изобретать вот такие вот открывашки, чтобы вскрывать при помощи их такие вот, — здоровяк кивнул в сторону люка, — препятствия к сокровищам. Так что, эту штуковину создали Древние, но уже не те Древние, которые когда-то правили этой планетой.

Марк понимающе кивнул.

— Понятно. И как долго он провозится с этим люком?

Солрс пожал плечами.

— Может час, а может и целые сутки. Нам остается только набраться терпения и ждать.

Кладоискатели поели, начисто вычистили песком свою посуду и, расположившись в тени палатки, принялись перебирать свое драгоценное имущество, распределяя, что в сумки, а что и в рюкзаки.

Здоровяк выбрал себе рюкзак побольше и попрочнее взамен своего старого, где один только «осьминог» занимал почти половину места. Сумкой он тоже обзавёлся, сняв её с трупа одного из головорезов Лютого.

С чудо-носилками решили так: если в конце путешествия они остаются единой командой, то это имущество будет общим, ежели разойдутся, то кинут жребий.

Разложив всё аккуратно в своём рюкзаке, Марк обнаружил, что он у него полон всего лишь на треть, а сумка непривычно пуста и заполнена только всем необходимым. С рюкзаком за спиной, конечно, не совсем удобно, но делать нечего, не бросать же всё это богатство здесь.

— Солрс, раз уж мы теперь одна команда, разреши мне дать тебе один очень ценный совет, которого придерживается вся моя родня на протяжении уже многих и многих веков.

Здоровяк кивнул. Его взгляд стал внимательным и собранным.

— Отправляясь в неизведанное, — продолжил Марк, демонстративно посматривая на яму, — бери с собой всё свое имущество, что есть у тебя на этот момент. Временное неудобство сейчас, в недалеком будущем может обернуться большой выгодой.

Солрс скосил взгляд на разобранные носилки и отрицательно мотнул головой.

— Это я с собой не потащу! Слишком громоздко и будет только мешать.

— Согласен, но палатку забрать с собой всё-таки стоит.

Здоровяк, чуть помедлив, кивнул.

— Согласен, но пока подождем.

Открывашка

После обеда из ямы раздался оглушающий звон, как будто совсем рядом кто-то от души ударил в тревожный колокол, созывая народ.

Крис с Солрсом подскочили как ужаленные и побежали наперегонки к яме. Упав на живот, они подползли к самому краю и осторожно заглянули вниз.

«Осьминог» смял толстенный люк, словно оберточную бумагу, и продолжал корёжить металл.

— Стоп! Хватит! — воскликнул Солрс и быстро спустился по веревочной лестнице вниз.

Нагнувшись над «осьминогом», он выключил на его квадратной башке один тумблер и включил другой. Затем быстро поднялся наверх.

— Пока он будет расслаблять свои крючки, лучше переждать это в безопасном месте, — пояснил свои действия здоровяк. — Бывали неприятные случаи с увечьями и некоторые из них даже смертельными.

В подтверждении его слов из ямы раздался короткий звенящий звук и какой-то душераздирающий скрежет.

— Пойду-ка соберу пока палатку.

Здоровяк встал на ноги, отряхнул штанины от песка и направился в сторону своего временного жилища.

Марк остался на краю ямы. Ему до жути было интересно происходящее внизу, и он осторожно выглядывал за край, наблюдал за тем, как «осьминог» щупальце за щупальцем оставлял вырванный из своих креплений люк.

Минут через десять всё было покончено. «Осьминог» безвольно лежал на изуродованном люке, слегка подрагивая своими щупальцами-крючками.

Солрс спустился вниз и выключил тумблер. Затем снял рюкзак и, чуть повозившись, уложил туда открывашку, не разбирая.

— Тяжёлый? — с сочувствием спросил Марк.

— Нет! — коротко ответил Солрс. — Крючки, да и сама башка сплошь из какого-то легкого, но сверхпрочного металла, почти ничего не весит. Помоги лучше убрать люк.

Марк быстро спустился вниз, и они вдвоем кое-как оттащили покорёженный кусок металла к стенке.

Вот он-то как раз оказался почти неподъемным…

Запыхался не только Марк, но и сам Солрс.

— Ну что, кто первый? — указал здоровяк на зияющее отверстие. — Жребий?

— Нет, не надо. Я первый.

Марк быстро напялил на голову очки Древних, настроил их на ночное зрение и начал спускаться по каменной лестнице вниз.

Всего восемь ступенек и следопыт оказался в длинном коридоре всего в пару метров высотой и шириной метра в три. Всё выглядело безжизненным и давно покинутым. На полу каменная крошка, на стенах какие-то небольшие приборы, давно исчерпавшие свой ресурс.

Пройдя до конца коридора, Марк наткнулся на еще одну дверь помассивней, чем люк. Внимательно осмотрев, он скривился. Заперто изнутри, а значит, без открывашки снова не обойтись.

Вернувшись к лестнице, Марк крикнул:

— Солрс, спускайся и открывашку свою не забудь! Тут для вас обоих есть работа.

Солрс долго рассматривал дверь, затем достал «осьминога» и зацепил самым тонким крючком за еле заметную щель между дверью и стеной.

— С дверями открывашка работает несколько иначе, чем с люками, — пояснил он, до отказа выкручивая кругляши силы вправо. — Артефакт сам найдет слабину и будет долбить в одно и то же место, пока не выбьет дверь из засова. Будет немного шумно, но я предлагаю не подниматься наверх, а переждать это здесь, вон там.

Здоровяк указал на противоположный от двери конец коридора. Затем он ткнул пальцем в стену над дверью.

— Судя по состоянию камня вокруг, это совсем ненадолго, открывашка вырвет петли, и мы сможем войти.

Так и сделали.

Поснимали рюкзаки и расположились возле дальней стены, наблюдая оттуда за работой открывашки.

Вскоре «осьминог» зацепился уже пятью крючками за край двери, а самый мощный крючок, выполняя роль тарана, принялся долбить в одну и ту же точку, постепенно сминая и выгибая дверь наружу. Монотонный звук тарана немного оглушал, но из-за этого лезть наверх было лень, да и судя по уже изрядно погнутой двери, это и вправду ненадолго.

Вскоре от стены отвалился один кусок камня, затем еще один, обильно посыпалась щебенка, и с каким-то звенящим скрежетом показался первый блестящий цилиндрик засова.

«Осьминог» переполз чуть ниже и, снова вцепившись в дверь, начал долбить в другом месте.

— Уже скоро! — радостно сообщил Солрс, потирая руки. — Совсем скоро…

Но то, что начало происходить дальше, не поддавалось никакому объяснению.

От мощнейшего удара изнутри «осьминога» сорвало с двери, и он, пролетев почти через весь коридор, грохнулся к ногам Солрса. Тот поспешно наклонился над ним и щелкнул тумблером на «башке».

Не успел он разогнуться, как в дверь изнутри долбанули еще раз, затем еще, и она, сорвавшись с петель, отлетела в сторону.

Сквозь пылевую завесу в дверном проеме показался какой-то гигант, весь с головы до ног закованный в странную броню. Он держал в руках необычный, вытянутый предмет, из которого вылетел ослепительно яркий луч и впился в плечо Солрса, почти отделив тому руку. Здоровяк коротко вскрикнул и, схватившись за обрубок, рухнул на пол в собственную лужу крови.

Марк в испуге и полной растерянности поднял руки вверх и, сам того не понимая, почему так поступает, закричал на языке Древних:

— Мы не враги, мы друзья! Не убивайте нас! Мы пришли вам помочь! Мы не враги!

Гигант в броне опустил агрегат и шагнул в сторону. На его месте появился сухонький старичок с растрепанными во все стороны седыми волосами.

Его в свою очередь немного бесцеремонно отодвинул в сторону такой же воин в броне, только ростом чуть пониже, и бросился к Марку.

Тот и глазом не успел моргнуть, как на его руках оказались какие-то светящиеся наручники. Он почувствовал, что что-то острое кольнуло его в шею, и в следующий момент его, обессиленного и обездвиженного, потащили в помещение за выбитой дверью.

В угасающем сознании пульсировала только одна мысль: «Это Древние! Это настоящие Древние! Это невероятно! Этого не может быть! Они как-то сумели пробиться сюда сквозь толщу веков!.. Это невероятно! Не…»

Новая реальность

Ребята отряхивались, отплевывались, вставали с пола и непонимающе осматривались вокруг.

Профессор скинул шлем, вытер пот со лба и с ужасом уставился на рычаг.

Тот до отказа был переведен в положение вверх.

Взгляд ученого заметался по лаборатории и наткнулся на метательный дротик, торчавший в одном из приборов. Издав продолжительный стон, он закатил глаза и, схватившись обеими руками за голову, откинулся на спинку кресла.

— Нет! Не может быть… — прошептал он, крепко зажмурив глаза, — все разом, вместе с лабораторией, не может быть.

Нет!

Затем он встрепенулся и начал быстро переключать какие-то тумблеры, крутить выключатели и… обессилено опустил руки.

— Энергии ноль, — прошептал он, — внешние накопители опустошены. Совсем… Как такое возможно? Невероятно… Как так⁈

В дверь, ведущую из коридора, ударили чем-то мощным. Раз, потом еще раз, затем еще…

Гунт и Дорн повыхватывали оружие и бросились к двери.

Командир взял винтовку наизготовку и кивнул Дорну. Тот встал по другую сторону от двери, готовый среагировать на любую опасность.

В дверь долбили мощно, с каждым ударом всё сильнее и сильнее выгибая ее наружу. Вот один засов выскочил из своего гнезда, за ним второй, на подходе был уже третий, когда командир принял решение взять инициативу в свои руки.

Дверь держалась на одном засове, но вокруг него каменная основа рассыпалась как песок. Этим и воспользовался командир, саданув что есть силы ногой. Дверь после удара заметно провисла. Еще удар, и она вылетела наружу, подняв кучу пыли.

В дальнем конце коридора вставали на ноги двое незнакомцев, наряженных в простые кожаные одежды. Их растерянные лица выражали крайнюю степень удивления и непонимания происходящего.

Времени разбираться особо не было, и командир выбрал самого опасного из них — лысого здоровяка, державшего в руке короткое копье с широким листообразным наконечником. Глаза здоровяка расширились, и командиру показалось, что тот готов атаковать. Выстрел, и здоровяк рухнул на пол, истекая кровью.

Второй поднял руки, его лицо исказила гримаса ужаса, перемешанная с крайним удивлением, и он истерично завопил. Кричал вроде на тарсонском, но так коверкал слова, что понять его можно было с трудом.

— Мо не врожи, мо друзи! Не убейте нам! Мо прошли к вим помочь! Мо не врожи!

Командир бросил взгляд на подчиненного и отдал короткий приказ:

— Этого в наручники! Потом разберемся, и да, сделай так, чтобы он нам не мешал.

Здоровяк был всё еще жив. Рука болталась на сухожилиях, и он, упершись здоровой рукой в пол, тихо постанывал. Между воинами протиснулся профессор и, укоризненно посмотрев на Гунта, бросился к раненому.

— Эол, помоги мне! — позвал он своего племянника. — Мне одному не справиться.

На зов прибежали Эол и Ника.

— Кто это? — воскликнула девушка, прячась за спину своего парня.

— Пока не знаю, но мы это скоро выясним. Тащите его к капсуле.

— Куда? У нас же энергии ноль? — возмутился Эол.

— В капсулу я сказал! — рявкнул на него дядя. — Да и вставьте, наконец, кто-нибудь свой источник энергии в гнездо! Неужели ни у кого не осталось⁈

— Дорн! — в свою очередь отдал команду Гунт. — Этого в помещение и давай на внешний пост. Выполнять!

— Принял, — кивнул воин, затаскивая обмякшее тело незнакомца вовнутрь.

Прислонив его к стене, он побежал по коридору к лестнице. Шустро взобрался по ней и тут же спрыгнул вниз.

Его глаза выражали полную растерянность.

— Там пустыня! — выдавил он из себя. — И… и какие-то развалины вдалеке.

Гунт нахмурился, стрельнул глазами в суетящегося возле раненого профессора и, повторил приказ:

— Я сказал внешний пост!

— Принял! — снова кивнул Дорн и полез наверх.

Кора достала из своего контейнера круглую батарейку и, потерев её немного между пальцами, вставила в специальное гнездо. Тусклое аварийное освещение разом пропало, и вместо него помещение залил яркий свет.

Эол, Ника и профессор подтащили раненого к медицинскому блоку и принялись его раздевать.

Кое-как справившись с задачей, они с трудом смогли запихнуть его в капсулу и уставились на профессора.

— Что дальше, дядя? Энергии же нет!

Профессор затравленно посмотрел по сторонам, как-то нерешительно хлопнул себя по карманам и кивнул.

— Есть, есть кое-что… и этого должно хватить.

Решительным шагом он направился куда-то за капсулу, и оттуда послышались резкие звуки передвигаемых шкафов и гневное бормотание, суть которого сводилась к следующему, что все вояки одинаковы, и дай им только в руки оружие, и нет, чтобы сначала выяснить, что к чему, а потом уже палить, и теперь он вынужден тратить драгоценные капли энергии на этого…

За капсулой что-то громыхнуло, и наконец показался профессор, неся в руках черную квадратную коробку.

— Вот, нашел. Это шло вместе с медицинским блоком, когда я его приобрел. Думал, не пригодится.

С этими словами профессор раскрыл коробку и извлек изнутри круглый аккумулятор, предназначенный для тестирования капсулы.

— Надеюсь, этого хватит.

Он вставил источник питания в специальное гнездо и выкрутил его на максимум. Капсула ожила, засветились и замигали многочисленные датчики и приборы. Крышка плавно пошла вниз, отсекая потерпевшего незнакомца от внешнего мира. Внутри появился сизый дым обволакивающий мощную фигуру здоровяка.

— Стой! — в блок зашел Гунт. — Оставь пока блок в режиме диагностики. Нам надо допросить второго задержанного, а потом уже принимать решения — лечить его или нет.

Профессор, чуть задумавшись, кивнул, и его пальцы забегали над светящимися символами.

— Он в режиме диагностики. Но учтите, энергия у нас не бесконечна.

Командир понимающе кивнул и поджал губы.

— Много времени это не займет. Если хотите присутствовать… то прошу.

Гунт указал рукой на выход из медицинской комнаты. Профессор чуть наклонил голову.

— Хм… любопытно. Пожалуй, стоит на это посмотреть.

За ним из комнаты поспешно вышли Ника и Эол.

Реальность

Прислоненный к стене пленный так и сидел в той же самой позе, в которой его оставил Дорн.

На руках и ногах энергетические наручники, по которым то и дело пробегали синие сполохи, голова безвольно склонилась на грудь, а к шее справа был прикреплен небольшой мигающий зеленым парализатор.

Кора, сидевшая перед ним на корточках и внимательно рассматривающая незнакомца, недовольно морщила носик. Запашок от него шел еще тот…

Кейв стоял за ее спиной, сложив на груди руки и нахмурив брови, посматривал на руки пленного с хитиновыми наручами.

— Дикость какая-то, — буркнул тот и, развернувшись, отправился на диван в углу комнаты.

Подошли Гунт и профессор, из-за их спин заинтересованно выглядывали Эол и Ника.

— Ну-ка, Кора, — аккуратно подвинул девушку командир, — дай-ка мне пообщаться с этим парнем.

Он вытащил из многочисленных карманов своего доспеха небольшой плоский прибор и, потерев его между пальцами, приложил к виску пленного. Прибор мигнул зеленым и тут же присосался к его голове.

— Детектор правды, — пояснил Гунт окружающим, — с ним добиться истины намного проще.

Он небрежно поднял веко пленного и внимательно осмотрел его зрачок.

— Это, без сомнения, представитель нашей расы, хотя внешне он какой-то странный тарсонианец.

Командир сдернул с шеи пленника парализатор, и тот сразу же глухо застонал. Он медленно поднял голову и обвел мутным взглядом окружающих.

— Кто ты, и твой друг? — задал первый вопрос командир чётко выговаривая слова.

Взгляд незнакомца изменился, он остановился на Гунте, и ответил скороговоркой:

— Мо искуны до артов Древни. Мо не врожи, мо друзи.

Потом он чуть приподнял в наручниках руки и выразительно ткнул пальцем в каждого из стоящих перед ним.

— Ви Древни. Ви… Тамо, — он указал пальцем наверх. — Пришни тысяч лет. Ви Древни.

— Чего он бормочет? — нетерпеливо прошептала Кора, поглядывая то на профессора, то на Гунта.

Профессор прервал ее резким жестом и, низко наклонившись к пленному и так же как и командир разделяя слова, спросил:

— Как называется планета, на которой мы находимся? Ты знаешь?

Незнакомец быстро закивал и ответил четко, без акцента:

— Тарсон.

Пленный выразительно посмотрел на Гунта и, неуклюже из-за наручников ткнув себя пальцем в грудь, добавил:

— Май зувот Марк. Мо друзи.

Он нерешительно протянул руки в наручниках к нему.

— Мо друзи, — чуть слышно попросил он.

Профессор взял Гунта за локоток, отвел немного в сторону. Из-за разности в росте он встал на носочки и громко зашептал, заглядывая в лицо военного:

— Может, вы и сами уже догадались, уважаемый Гунт сол Икселент, но вследствие аварии, устроенной тут тем гелианцем, нас вместе с лабораторией забросило на тысячи лет вперед. Это, конечно, ужасно, но я думаю, не смертельно. Если найти достаточный источник энергии, то я смогу отремонтировать установку и переместить нас всех обратно в наше время. Надо его получше распросить: в каком состоянии планета, и есть ли возможность добыть такой источник энергии? И может быть, снимем наконец с него эти наручники, я не чувствую в нём агрессии?

Гунт молча выслушал профессора и, не ответив ему, вернулся к пленному.

Тот снова протянул к нему руки в наручниках.

— Мо друзи.

Командир присел перед ним на корточки, снова слегка потеснив при этом Кору. Его взгляд пробежался по пленному, затем он принялся быстро обыскивать и разоружать его. Сначала снял наручи с его рук, затем пояс с множеством кармашков, кинжалом и коротким мечом. После беглого осмотра обуви начал расшнуровывать ему ботинки. Пока Гунт возился с правым, Кора помогла ему с левым.

В нос шибануло резким запахом немытых ног и застарелых носков.

— Фу! — Кора встала с корточек. — Они что, не моются никогда?

Ее вопрос остался без ответа. Передав экипировку незнакомца Эолу, Гунт принялся снимать с него оковы.

Оставшись без них, незнакомец сделал выразительный предупредительный жест и осторожно достал из рукава куртки тонкий стилет с изящным волнообразным лезвием. Он протянул его Гунту рукояткой вперед.

— Мо друзи.

Командир принял стилет и понимающе кивнул.

Незнакомец завертел головой, увидел кровавый след, ведущий в другую комнату, и расширенными от ужаса глазами указал на него пальцем.

— Солрс, он тиже друзи. Он и я.

Профессор развернулся и решительно посмотрел на Гунта.

— Энергия уходит, и питания с того тестового блока может не хватить. Я вылечу того парня, а если у вас появится желание убить его снова, то так тому и быть, — сказав это, он, не оборачиваясь, направился в медицинский блок.

Глава 8

Новые друзья

Профессор вернулся довольно быстро, лицо выражало полное удовлетворение, и прямо от двери он обратился к недавнему пленнику, которого, как все узнали, звали Марк:

— Восстановление и лечение займет не меньше четырех часов, поэтому у нас с вами, уважаемый Марк, есть достаточно времени, чтобы выслушать вашу историю со всеми подробностями от начала и до конца.

Марк ошалело и с недоверием уставился на профессора. Он прекрасно понимал, что такое четыре часа. Разве можно вылечить тяжелораненого Солрса за это время?

Освободившись от оков, Марк протянул руку к голове и, слегка поморщившись, коснулся прибора, который Гунт назвал «Детектор правды».

— Не трогать! — грозно предупредил командир. — А иначе мне снова придется надеть на тебя наручники.

Марк поспешно отдернул руку и понимающе посмотрел на гиганта, не уступающего в росте и мощи самому Солрсу.

— Я понять. Спрашите.

— Ты знаешь историю Тарсона?

Марк часто закивал головой.

— Я знамо истинна про Тарсон. Не то, что грят в Трех Храмах, а истинна…

Марк поднял указательный палец вверх и чуть улыбнулся.

— Май род чтит истинна. Я можу поведать.

— Рассказывай, — поторопил профессор, — и давай всё по порядку! Всё, что знаешь от сотворения этого мира, всё выкладывай.

Сначала Марк озадаченно посмотрел на профессора, затем его губ коснулась легкая улыбка, и он кивнул. Пошарив глазами по помещению, его взгляд остановился на Коре, и он показал ей выразительный жест.

— Чего он хочет? — спросила та.

— Кора, дай ему, пожалуйста, попить, — вежливо попросил профессор. — Видимо, после парализатора у него всё пересохло в глотке.

Девушка подошла к столику, плеснула из термоса в чашку воды и протянула Марку. Тот с жадностью выпил и, благодарно кивнув, вернул заулыбавшейся девушке чашку обратно.

На минуту задумавшись, он окинул внимательным взглядом собравшихся вокруг него тарсонианцев и начал свой рассказ.

Говорил долго, тщательно подбирая слова, понимая, что его речь на Древнем языке сильно отличается от той, на которой говорили все присутствующие в комнате, ведь как оказалось, разбираться в символах — это одно, а вот говорить на древнем тарсонианском не так-то и просто.

Сначала Марк рассказал им об ужасной войне, которая прошла несколько тысяч лет назад и изменила планету Тарсон до полной неузнаваемости, потом выложил всё, что знал о послевоенном периоде, как выживало немногочисленное оставшиеся в живых население планеты, как вновь образовывались города и поселения. Поведал о религии, навязываемой всем служителями Трех Храмов, и не забыл упомянуть об их обнаглевших жрецах и поистине зверской инквизиции. Как мог, разложил слушателям нынешнюю геополитическую ситуацию на планете: где какие королевства уже набрали силу, а какие только образуются…

Одним словом, выложил всё что знал, но не совсем это интересовало слушателей.

Профессор то и дело задавал уточняющие вопросы относительно технического развития этих уже состоявшихся королевств. Есть ли у них какие-нибудь производства, основанные на мощных источниках энергии?

Марк только разводил руками и отрицательно мотал головой. Это ему было неизвестно, хотя он не исключал, что в сокровищницах королевств полно самых разнообразных артефактов Древних, и, возможно, есть то, что так необходимо его новым друзьям. И еще он добавил, что жрецы одного из Трех Храмов, где божеством является Меркул, активно скупают у искателей любые артефакты Древних и дают за них хорошую цену, правда после этого от них отвязаться не так уж и просто. Жрецы вцепляются в тебя клещами, всякими хитростями и шантажом заставляют стать адептом этого бога и требуют, чтобы ты всё, что нашел, тащил им. Еще на них работают многие воинствующие ордена, которые они сами же и создали, и многочисленная агентура, расползшаяся по всему континенту.

Окончив рассказ, Марк снова попросил у Коры воды и, удовлетворив жажду, вытер тыльной стороной ладони губы.

Девушка укоризненно посмотрела на него и протянула розовую тончайшую салфетку.

Марк с восторгом взял ее в руки, потер между пальцами, понюхал и, благодарно взглянув на Кору, запихнул себе в карман.

— Что будем делать? — профессор немного растерянно посмотрел на Гунта. — Похоже, нам придется прошерстить всю планету в поисках нужного нам источника или…

— Или навсегда остаться здесь, — закончил фразу вместо него Гунт.

Над дверью в медицинский блок загорелся яркий зеленый огонек.

Четыре часа пролетели, как будто прошло всего несколько минут.

— Твой друг уже здоров, — сообщил Марку профессор, кивнув на дверь. — Пойду, вытащу его из капсулы.

— Луче я! — Марк поспешно встал на ноги. — Солрс. Он може не понять, напасть. Луче я ему всё объясню. Подготови его, что ви, те сами Древни.

Профессор кинул быстрый взгляд на Гунта и кивнул.

— Да, так, наверное, будет лучше.

Они вместе зашли в медицинский блок.

Солрс лежал под прозрачным колпаком. Он был всё еще без сознания. От ужасной раны не осталось и следа. Все руки и ноги на месте, только скулы на лице обозначились чуть четче, и в целом он как-то весь схуднул. Сломанный нос выправился, исчезли жуткие шрамы на лице, и от этого казалось, что он помолодел лет на десять.

Профессор нажал синюю кнопку на панели управления капсулой и, кивнув Марку, поспешно вышел из комнаты. Прозрачный колпак медленно пошел вверх.

Оставшись один, следопыт осмотрелся по сторонам, не веря своим глазам. Теперь ему стало понятно истинное предназначение этого артефакта. Находили раньше такие и не раз. Покорёженные, смятые, с пробитыми колпаками, но все почему-то думали, что в этих чудных прозрачных бочках Древние хоронили себе подобных, а оказалось, что, наоборот, они даровали жизнь…

Солрс шевельнулся и открыл глаза.

— Солрс, — позвал Марк, — это Древние! Самые настоящие Древние! Ты понимаешь? И мне кажется, мы можем с ними стать друзьями.

Здоровяк с непроницаемым лицом медленно сел в капсуле, осмотрелся, повел плечом, поднял и резко опустил руку вниз.

— Друзьями? Я помню, они чуть не убили меня, — тихо проговорил он, с интересом рассматривая руку. — Было жутко больно, я почти потерял сознание, но сейчас… Всё в порядке⁈

— Они излечили тебя! Это чудо! Как только поняли, что ты им не враг, просто положили тебя в эту штуковину и ушли. Я думаю, мы нужны им, Солрс… им надо что-то найти на Тарсоне, и мы поможем им в этом.

Солрс удивленно посмотрел на напарника.

— Мы? Ты принял решение за меня?

Здоровяк вылез из капсулы и неуверенной походкой направился к своей одежде, сваленной в углу комнаты в кучу.

Сделав пару шагов, он посмотрел на колпак капсулы и остановился, поражённый увиденным отражением. Осторожно коснувшись своего лица, провел пальцами по местам, где еще совсем недавно были жуткие шрамы, пощупал нос и вдохнул через него полной грудью.

— Надо же, и тут всё исправили…

Затем подойдя к одежде, Солрс молча начал одеваться.

— Сколько их? — не оборачиваясь, спросил он.

— Семеро. Два воина, две девушки, двое парней и немного странный старик. По-моему, этот старик очень важен для всех…

— Как они здесь оказались?

Марк пожал плечами.

— Не знаю. Мне кажется, что-то забросило их сюда, и теперь они ищут способ вернуться обратно.

— Нас с собой заберут?

Солрс обернулся, застегивая последнюю пуговицу, и улыбнулся.

Марк снова пожал плечами.

— Не знаю. Возможно.

Здоровяк отдернул безупречно сидящую на нём одежду и решительно направился к двери.

— Я согласен.

— Подожди минутку! — остановил его Марк. — Прежде чем ты отсюда выйдешь, необходимо сделать еще кое-что.

Цель

Через пять-семь минут ожидания из медицинского блока вышел Марк, а за ним его друг по имени Солрс.

Здоровяк нес в руках пояс с мечом и кинжалом, наручи, снятые с рук, и сумку со всем содержимым.

Подойдя к Гунту, он протянул всё это ему и сказал на общепринятом на Тарсоне языке:

— Я хочу быть вашим другом и не держу на вас зла за ранение. Поэтому, если вы считаете, что безоружными мы вызываем у вас больше доверия, то так тому и быть.

— Что он сказал? — Гунт посмотрел на Марка. — Переведи.

Марк перевел слово в слово.

Гунт принял у него экипировку, затем с минуту пристально смотрел на здоровяка, после чего подозвал к себе профессора и что-то шепнул тому на ухо.

Профессор быстро зыркнул на Солрса и Марка и не задавая лишних вопросов поспешил в медицинский блок.

Через минуту он выглянул и кивнул.

— На Солрса хватит точно, а Марку это не очень-то и надо. Хотя, если повезет, то может хватить и ему.

Гунт перевел взгляд на следопытов и обрадовал:

— Мы хотим синхронизировать вашу речь с нашей. Даже малейшее непонимание друг друга может стоить кому-то жизни. Поэтому прошу вас обоих пройти обратно в медицинский блок.

Марк перевел сказанное Солрсу, и тот, радостно улыбнувшись, согласно кивнул.

Процедура заняла у каждого минут по десять.

Энергии хватило не только на синхронизацию речи у обоих, но и на то, чтобы чуть подлечить бывалого следопыта. Профессор убрал у Марка кое-какие старые болячки и незначительные травмы. Правда, дядя Эола увлекся настолько, что колпак капсулы потом пришлось поднимать вручную.

Когда все снова собрались в большой комнате, Гунт нацепил на висок Солрса прибор, который чуть ранее снял с головы Марка.

— Ты враг нам? — прямо спросил он у здоровяка.

— Нет! — четко ответил тот.

— Готов идти с нами до конца и помогать нам во всём?

— Да!

— Ценой своей жизни?

Солрс немного помедлил, затем прямо посмотрел в глаза Гунта.

— Я выполню любой приказ, только если это не будет противоречить законам общепринятой чести на Тарсоне. Я ни под каким приказом не стану убивать детей и женщин. Также я готов защищать всех семерых от любых врагов и клянусь никогда не применять силу против вас.

После этих слов Солрс стукнул себя кулаком в грудь.

Гунт медленно опустил голову, посмотрел из-под бровей долгим тяжелым взглядом в глаза здоровяка, затем снял с его виска прибор и вернул ему экипировку.

— Марк, твоё оружие лежит вон там, на диване, — Эол указал на большой диван, на котором вальяжно расположился бывший пилот Кейв.

Тот вел себя так, как будто ему ни до чего нет дела. В разговоры не вступал. На новых знакомых глянул лишь мельком. С дивана слез всего однажды, чтобы посмотреть, как профессор будет перемещать во времени пленного и двух военных.

Сквозь припущенные ресницы он лениво наблюдал за тем, как дикари нацепили на себя свои побрякушки и теперь стояли в стороне, о чём-то тихо беседуя.

Кейв напряг слух. Говорили на понятном всем тарсонианском, чтобы их не заподозрили ни в чём крамольном.

Невдалеке от них троица — Эол, Ника и Кора. Девушки стояли, обнявшись, на глазах слёзы. Осознав свое положение, утерю родных и близких, они пришли в отчаяние. Парень, как мог, утешал их.

В дальнем углу от дивана о чём-то шептались профессор и Гунт. Командир слушал его молча, заложив руки за спину. Более эмоциональный Кирт то и дело взмахивал руками и всё время пытался встать на носочки.

Наконец выслушав профессора, Гунт слегка поморщился и поднес затянутое в десантную броню предплечье к губам, там что-то мигнуло зелёным, и командир поинтересовался у своего подчиненного:

— Дорн, как обстановка?

Услышав ответ, он посмотрел на проход, ведущий к люку.

— Хорошо. Подвесь над нами разведчика, а сам иди сюда. Нам всем необходимо твое присутствие.

Дорн появился буквально через минуту. Зашел в комнату, отряхиваясь от пыли, да так и замер, подозрительно уставившись на Марка и Солрса.

— Позволь представить тебе наших новых друзей, — ответил на его взгляд Гунт, — Марк и Солрс. Они местные следопыты и будут помогать нам в наших делах.

Следопыты показали Дорну, кто из них Марк, а кто Солрс.

Затем Гунт посмотрел на девушек и произнес твёрдо:

— Ника, Кора, сочувствую вам всем сердцем, но слезами тут не поможешь. Возьмите себя в руки, мы все в одинаковом положении. Тем более, как говорит наш уважаемый профессор — не всё еще потеряно. Ведь так?

Гунт требовательно посмотрел на дядю Эола.

— Да! — встрепенулся тот. — Если найдем достаточный источник энергии, то я смогу починить установку и отправить нас в тот временной отрезок, который мы выберем сами. Надо только…

— А если не найдем? — не удержавшись, всхлипнула Кора. — Что тогда?

— Тогда мы навсегда останемся здесь! — немного резковато ответил ей Эол. — Ты слышала, что рассказывал Марк? Тут есть какая-никакая цивилизация, и тут вполне себе можно жить. Приспособиться и жить.

— Это крайний вариант, — вставил свое слово Гунт. — Прежде нам придется прошерстить всю планету в поисках подходящего для установки профессора накопителя. Наши новые друзья, думаю, нам в этом помогут.

Марк и Солрс важно кивнули.

— Только учтите, — поспешно вставил Марк, — основное средство передвижения по суше — это наши ноги, да еще ездовые ящеры.

Изумлённая Кора тут же забыла о своих невзгодах и уставилась на следопыта.

— Как — ездовые ящеры? А?..

Догадавшись, о чём она хочет спросить, Марк улыбнулся.

— Это всё в прошлом. В далеком прошлом… сейчас только так: или ногами, или на хребте ящера, или на повозке запряжённой ящером.

Под сочувствующими взглядами присутствующих девушки постепенно успокоились, Кора смахнула последнюю слезу и, улыбнувшись, посмотрела на Дорна.

Тот улыбнулся ей в ответ и едва заметно кивнул.

— Нам надо принять решение, как быть дальше, — Гунт обвел всех тяжёлым взглядом. — Отправить на поиски группу, и остальным остаться здесь, либо идти всем вместе.

В образовавшийся тишине Марк нерешительно приподнял руку, привлекая к себе внимание.

— Говори, — разрешил Гунт.

— Это место, где мы сейчас находимся, называется Мертвый Город, и на самом деле это не самое безопасное место на нашем континенте. Там, — он указал пальцем наверх, — пустыня и развалины некогда величественного города. Вокруг пустыни непроходимые джунгли, кишащие всякими монстрами и ядовитыми насекомыми. До обжитых земель дней двадцать-двадцать пять пути, а то и больше. Мое предложение такое: не разделяться, а выйти на поиски всем вместе.

— Почему так? — поинтересовался Дорн.

Марк искоса посмотрел на Солрса и, улыбнувшись краешками губ, кивнул.

— Развалины древнего города манят к себе множество поисковиков, и не все они такие добрые и покладистые, как мы. Они вмиг обнаружат этот вход, и тогда оставшимся здесь точно несдобровать. Никто не поверит, что вы те самые Древние.

Марк снова ткнул пальцем в потолок.

— Если вы подниметесь наверх и пройдете метров триста по направлению к развалинам, то обнаружите пять тел, одно без головы. Это банда Лютого, а тот, что без головы, — сам Лютый. Они напали на нас, когда мы только обнаружили люк.

Гунт бросил вопросительный взгляд на Дорна. Тот медленно кивнул, подтверждая.

Командир как-то по-новому взглянул на новых знакомых. Оценивающе и с некоторым одобрением.

Теперь Солрс приподнял руку, привлекая к себе всеобщее внимание.

— На этом континенте, — начал он, — я предлагаю начать поиски необходимого вам накопителя энергии со столицы Семи Королевств — Агрии.

Он многозначительно обвел взглядом присутствующих, как будто тем всё сразу должно быть понятно.

Затем убедившись, что никто не понимает, что он имеет в виду, но все его внимательно слушают, продолжил:

— Если и искать то, что вам нужно, то только в Агрии, и еще можно заглянуть в главный храм Меркула.

Марк при этих словах бросил удивленный взгляд на Солрса, но тот, не обращая на это внимания, продолжал объяснять:

— Сравнительно небольшие королевства: Рема, Капу, Кура, Альма, Дарк, Варг, Мерк и Зокр, помимо своих столиц, имеют еще и общую столицу Агрию и равные права во всём. Целый год один из королей правит в этой столице и затем по истечении своего срока передает власть другому. Очередность строго определена, и этой традиции уже многие сотни лет. Армия у каждого королевства своя, но если вдруг малейшая опасность, те мигом собираются по первому требованию Верховного правителя.

К чему я веду?..

В центре Агрии стоит замок, где обитает Верховный правитель. Его подвалы забиты артефактами Древних, и там, возможно, есть то, что нам нужно.

— Это точно? — профессор впился глазами в Солрса.

Тот кивнул.

— То, что там полно артефактов, сам видел.

— А храм Меркула? — осторожно спросил Эол.

— Если через горы, то он в трех днях пути от столицы, — с готовностью ответил здоровяк. — Находится на большом каменистом острове посреди озера, правда, там всегда полно паломников.

— Да, паломников там много, — вставил свое слово Марк, — и ещё там постоянно снуют поисковики, сдавая жрецам свои находки, и представители различных воинствующих орденов, которых этот храм Меркула и создал. И охрана там похлеще, чем во дворце Агрии. Но Солрс, конечно же, прав. В хранилищах дворца и храма можно найти всё что угодно.

В комнате повисла гнетущая тишина. Все понимали, что это огромный риск.

— Все согласны? — нарушил молчание Гунт.

Эол обнял Нику за плечи, они посмотрели друг другу в глаза и одновременно кивнули.

Согласие Дорна не требовалось. Он пойдет за своим командиром куда угодно.

Кора посмотрела на него украдкой и нерешительно кивнула.

Профессор суетливо заозирался по сторонам, хлопнул себя по карманам и снизу вверх посмотрел на Гунта.

— Как же я… как это всё оставить? Надо собраться, подготовиться. Мне надо день, нет, два… кое-что необходимо смастерить, приладить… и уберите, наконец, труп гелианца из моей лаборатории.

Все как-то разом засуетились, но были остановлены неожиданным возгласом, донесшимся из дальнего угла комнаты.

— Может, сразу поменяем маршрут и не будем грабить подвалы храмов и замков, а пойдем и возьмем всё что нам надо?

Все обернулись на голос.

Кейв удобно полулежал на подушках и лениво посматривал на присутствующих.

— У тебя есть предложение? — спросил Гунт.

Молодой человек встал с дивана, поправил несуществующие складки на летном комбинезоне. Его взгляд как-то разом изменился, куда-то в нём подевалась расслабленность и вальяжность, вместо них появилась твердость и толика превосходства над всеми остальными.

Выждав короткую паузу, он представился:

— Я Кейв сол Парнюс, командир корвета «Разящий». Был временно откомандирован на крейсер «Каспар» для личной передачи кодов своего корвета командиру флагмана Грай сол Мееру. Участвовал в бою как обычный пилот орбитального истребителя…

— «Разящий»? — задумчиво буркнул Гунт. — Хм… Что-то я не припомню такого командира и корвета в составе нашего звездного флота.

Улыбка явного превосходства коснулась губ Кейва.

— Откуда вам о нём знать… впрочем, давайте сюда эту вашу побрякушку и выслушайте меня, не перебивая.

Все присутствовавшие в комнате подошли поближе к пилоту.

Дорн вопросительно посмотрел на Гунта и, дождавшись от него разрешающего кивка, достал из своего кармашка «детектор правды». Потерев его между пальцами, прислонил к виску Кейва. Дождавшись, когда тот засветится зеленым огоньком, шагнул назад.

Пилот кивнул и начал рассказ:

— Я понимаю, что в сложившийся ситуации не должно быть и тени сомнения в сказанном мною, поэтому согласился на этот унизительный для меня способ донести до вас правдивую информацию.

Он постучал пальцем на прикрепленному к виску прибору.

— К сожалению, не все здесь из присутствующих имеют дворянское сословие и, насколько я знаю, верить там на слово не особо принято, поэтому эта моя просьба подключить меня к «детектору правды» вполне оправдана и никак не затрагивает мою честь. Итак, к делу!.. Корвет «Разящий» был построен совсем недавно. Прошел все необходимые испытания и был приписан к базе космического флота «Гунам». Не побоюсь утверждать, что мой корвет — это чудо современной инженерной мысли, опередивший стоявшие на вооружении образцы на несколько поколений вперед.

Тут Кейв приосанился и, казалось, стал еще чуть стройнее.

— Я с отличием закончил звездную академию. В свои двадцать четыре года я выиграл все состязания и прошёл все испытания академии и обошел всех претендентов на должность командира корвета. Мне выпала огромная честь быть первым командиром этого великолепного корабля.

Кейв обвёл взглядом внимательно слушавших его людей.

— Я самолично пригнал его на базу «Гунам» и после этого на дежурном катере отправился на флагман для передачи кодов командиру крейсера «Каспар». Поэтому-то вы абсолютно ничего знаете о моём «Разящем», уважаемый Гунт сол Икселент. Корвет просто не успел вступить в состав флота, даже экипаж и десантную группу не успели набрать. Хотя… он прибыл на базу «Гунам» в полной боевой готовности.

Тут желваки заиграли на скулах Кейва, его кулаки судорожно сжались, и он нервно мотнул головой.

Гунт понимающе кивнул.

— Продолжайте, уважаемый Кейв сол Парнюс. Мы все очень внимательно слушаем вас.

Пилот медленно выдохнул и продолжил:

— Я прибыл на флагман. Нападение гелианцев застало нас всех врасплох. Началась суета, экипаж крейсера понес первые потери, и я принял решение вступить в бой обычным пилотом орбитального истребителя. Не скрою, в круговерти схватки было желание оставить поле боя, вернуться за своим корветом и устроить врагу неспокойную жизнь, но долг… он не позволил мне бросить боевых товарищей. Потом меня сбили, и вы освободили меня из плена.

Все молча стояли и с вопросом в глазах смотрели на Кейва.

Профессор переступил с ноги на ногу и спросил прямо.

— История более чем занимательная, но в чём суть?

Кейв непонимающим взглядом обвёл стоящих перед ним и, догадавшись, что от него хотят услышать продолжение, чертыхнулся.

— Ах да… я же не сказал вам самого главного!

Его взгляд уперся в Гунта.

— Что вы знаете о базе «Гунам»?

Командир пожал плечами.

— Ничего.

Улыбнувшись, Кейв кивнул.

— База «Гунам» была создана всего для трех корветов класса «Разящий». Мой корабль был там первым и пока единственным. База находится в толще горного массива, и обнаружить ее из космоса практически невозможно. Да и визуально с небольшого расстояния это непросто. Так что я вполне могу предполагать, что корвет и по сей день там, и с ним ничего не случилось.

— Вы так уверены? — с надеждой спросил профессор. — Прошло столько лет… без консервации…

— Абсолютно! — воскликнул Кейв и широко улыбнулся. — Я уже говорил вам, это корвет последнего поколения, далеко опередивший свое время. В управление кораблем встроен самый продвинутый искусственный интеллект. Я дал ему имя «Норд». Он должен был самостоятельно поставить корабль на глубокую консервацию.

Кейв подался вперед и, жестикулируя руками, с жаром начал пояснять:

— Происходит это в три этапа, э… должно происходить, — поправился Кейв. — Первый этап: если к кораблю не подходят полгода, то «Норд» отключает все системы жизнеобеспечения и ставит корабль на предварительную консервацию. Второй этап: если после этого проходит еще три года, и к кораблю никто не проявляет интереса, то «Норд» осуществляет более глубокую консервацию. Третий этап: пять лет и тогда корабль самостоятельно покрывается специальным составом и может храниться хоть тысячи лет. Я уверен, «Норд» справился и сейчас по протоколу охраняет корабль. Две-три тысячи лет — это для него совсем ничто! Пойдем, заберем корвет и попробуем восстановить лабораторию профессора. Если не получится — улетим. Космос велик, но с таким кораблём мы там точно не затеряемся.

Глаза Кейва сияли, и он хотел сказать еще что-то, но его перебил спокойный голос Гунта:

— Ты уверен, что он всё еще там?

— Коды! — продолжал улыбаться Кейв. — Они у меня. Я не успел передать их на флагман. Без них «Норд» просто откажется подчиняться. Я уверен, он всё еще там, и нам надо до него добраться.

Гунт кивнул и задал следующий вопрос:

— Где находится база «Гунам»? Ты можешь показать на карте?

— Да, конечно, — засуетился пилот, доставая из многочисленных кармашков комбинезона кругляш размером с полновесный грот. Активно потерев его между пальцами, он просто положил предмет на пол.

В воздухе на уровне его груди тут же появился зеленоватый шар.

Кейв коснулся его пальцем, и он увеличился раз в десять. Стали видны очертания рек, морей и океанов, появились горы и равнины. Еще одно касание пальцем и изображение шара заняло половину комнаты. Проявились огромные города и дороги, какие-то башни, леса и джунгли.

Марк и Солрс смотрели на это разинув рты, но понимали, надо привыкать, теперь они среди Древних.

— Вот, это здесь! — Кейв указал пальцем на точку в самой середине огромного горного массива.

Он шевельнул пальцами, и шар превратился в огромный блин, став более похожим на привычную для следопытов карту. Только эта карта отличалась от ранее виденных ими тем, что горы, леса, моря и реки были объемными уменьшенными копиями оригиналов.

Там, куда указал Кейв, светилась зеленая точка.

Гунт внимательно посмотрел на карту и затем ткнул пальцем в то место, где был обозначен огромный город.

— А мы находимся вот здесь!

Он провел пальцем от точки до точки. Проявилась линия, над ней символы.

Марк смог прочитать их — семь тысяч триста двадцать пять километров.

— Вы знаете этот район? — спросил Гунт у следопытов.

Те переглянулись и отрицательно мотнули головами.

— Так далеко мы еще не заходили, — ответил за обоих Марк. — Да и Тарсон уже далеко не тот, что на этой карте. Вот посмотрите сюда. Вот здесь находимся мы. Вот огромный город, вот леса и большие озера, что почти моря. А сейчас это пустыня. А там джунгли. Правда, ближний горный хребет почти не изменился. А то, что может быть там, — он указал на зеленую точку, — никто не знает. Слишком далеко.

— Сколько это путешествие займет времени?

— Года два, может и три, — сообщил Солрс, пожав плечами. — Надо на месте определяться. Какие народы там живут, какая местность, можно ли добраться по воде? Все неизведанное таит в себе серьезную опасность.

В комнате в очередной раз возникла давящая тишина.

— Мое предложение такое, — голос Гунта звучал мощно и уверенно, — информация, полученная от Кейва сол Парнюса, принимается и является основной, но я предлагаю для начала посетить столицу Семи Королевств и главный храм местного бога Меркула. Если потерпим неудачу, отправимся за корветом на другое полушарие планеты. Возражения есть?

Возражений не было.

— Тогда всем готовиться к походу. На сборы два дня. Утром третьего дня консервируем лабораторию и выходим. По всем вопросам, касающимся местных реалий, обращаться к нашим новым друзьям — Марку и Солрсу. У меня всё.

Сборы

Все в ожидании уставились на следопытов.

Солрс сначала посмотрел на Нику, на ее короткие шортики и оголенные ножки, затем на Кору. У той обтягивающие шорты были до колен, но здоровяк всё равно недовольно скривил лицо.

— У тебя хорошие ботинки, — указал он Нике пальцем на обувь. — Еще какая-нибудь одежда есть?

Девушка, закусив губу, отрицательно мотнула головой.

— А у тебя? — он обратился к Коре.

— Нет.

Его взгляд вопросительно уставился на Эола.

Тот развел руками, мол, всё, что есть, сейчас на нём.

Затем он посмотрел на профессора и безнадежно махнул рукой.

— В том, что сейчас надето на вас, мы не дойдем даже до развалин Мертвого Города. На поверхности изнуряющая жара, и ваши ноги вмиг покроются волдырями, которые доставят вам мучительную боль и страдания.

Девушки переглянулись и посмотрели на свои ноги.

— Твоя обувь не годится, — он показал глазами на легкие ботинки Коры.

— Так, и что же нам делать? — в голосе Ники отчетливо послышались отчаянные нотки.

— Придумаем что-нибудь, — буркнул Солрс и перевел взгляд на Эола. — Ботинки хорошие, но одежду тоже надо менять. Не годится…

Он повернулся к военным.

— Насколько ваши костюмы могут быть защищены от окружающей среды? В джунглях полно насекомых, от одного укуса которых вы запросто сгниете заживо за сутки.

— Полностью герметичны, — серьезно ответил Гунт. — В них мы совершенно безопасно можем находиться как под водой, так и в космосе.

Солрс посмотрел на Кейва.

Тот молча ткнул себя пальцем куда-то в грудь, и за какие-то пару секунд на его голове появился непроницаемый шлем с чуть вытянутым назад затыльником.

— Отлично. Я сейчас… Марк, пойдем, поможешь.

Марк уже догадался, чего задумал Солрс, и, улыбнувшись, последовал за ним.

Минут через десять они оба вернулись. В одной руке у каждого ворох какой-то одежды, в другой наполненные рюкзаки.

Солрс, помимо всего, нес в руке еще и короткое копье.

Свалив всё в кучу у стены, они снова вышли на поверхность, но уже вернулись обратно где-то через минуту. В руках снова какая-то одежда и несколько пустых рюкзаков.

Добавив всё это в общую кучу, здоровяк обратился к Гунту, видимо, уже окончательно приняв того за главного.

— Почти все в банде Лютого понимали толк в добротной одежде. Эолу и профессору сейчас подберем что-нибудь подходящее из этого, — он указал на кучу. — А девушкам я постараюсь кое-что перекроить и подогнать под их фигуры. Хотя может, что подойдёт и без переделки. С обувью, конечно, будет трудновато, но я что-нибудь придумаю.

Еще раз окинув взглядом девушек, Солрс добавил:

— Пройти Пустошь и джунгли, я думаю, хватит, а когда дойдем до обжитых земель, то купим им там более подходящую одежду. Деньги есть, об этом не беспокойтесь.

— Это что⁈ Вы сняли эту одежду с тех трупов, о которых вы нам недавно говорили? — возмущенно фыркнула Кора. — Я не одену ее без тщательной обработки!

— И я, — подключилась Ника.

Гунт на это только пожал плечами.

— Если есть чем, обрабатывайте. Я не против.

Солрс с Марком подошли к вороху одежды и подозвали к себе Эола.

— По-моему, крепыш Бронкс был одного роста с парнем? — спросил Марк своего друга. — Где его куртка и штаны?

Солрс порылся в куче и выудил из нее кожаную куртку с зеленоватым оттенком.

— М… кожа болотного вьюна! Очень крепкая и хорошей выделки. Ты посмотри, Марк, и дырок совсем нет. Хорошо же ты его приложил. Что под курткой было?

— Кольчуга из эбирита, но она по жребию досталась тебе.

Солрс кивнул и, подтащив к себе свой рюкзак, расстегнул клапаны.

— Вот эта? — он достал небольшой сверток из матовых тончайших нитей.

Марк кивнул.

— Похоже, это она! Такая еще была у Лютого, но она у меня в рюкзаке и на Эола точно не налезет.

— Держи, парень! — здоровяк протянул Эолу сверток. — И помни: будешь теперь на себе носить прекрасный дом в центре Агрии, минимум трёх прекрасных жён и хозяйство, прокормиться от которого тебе хватило бы до конца твоих дней.

Эол сначала не понял, о чём речь, но когда до него дошло, что Солрс говорит ему о стоимости свертка, признательно склонил голову и от всего сердца поблагодарил.

Здоровяк отмахнулся рукой и выудил из вороха вещей добротные штаны с лямками под пятку. Штаны были из той же самой кожи, что и куртка.

— Ну-ка, примерь вот это!

Солрс протянул Эолу куртку и штаны.

— Сначала кольчугу, — предупредил он.

Эол снял плотно облегающую тело кофту и, оставшись в одной майке, продел руки в кольчужные рукава.

— М-да… — Марк почесал за ухом, скептически рассматривая Эола.

Кольчуга оказалась на размер больше и висела на парне мешковато.

— Крепыш Бронкс оказался несколько шире в плечах, чем мы с тобой предполагали. Слушай, Эол, а одевай-ка ты всё это поверх своей одежды! Будет немного жарковато, но зато по размеру и надежно.

Эол поступил так, как ему посоветовали опытные следопыты, и уже через пять минут красовался в кожаных обновках.

Девушки морщили носики, держа в руках по баночке с какой-то желтой жидкостью. Их им выдал профессор с просьбой экономить, мол, последние.

— Эол, снимай, обработаем. Дышать невозможно.

Пока Ника обрабатывала новую одежду Эола, Солрс, вооружившись тонким шнуром, обмерил сначала Кору, а когда Ника освободилась, то снял мерки и с неё.

Затем он выудил из своего рюкзака ножницы и принялся перекраивать одежду банды Лютого под их размеры.

Работа кропотливая и должна занять не один день, но здоровяк взялся за нее с энтузиазмом и обещал успеть к назначенному Гунтом сроку.

Марк смотрел на это всё с некоторым удивлением. Каждый раз, когда у Солрса открывались новые таланты, его охватывала некая оторопь. Вот и сейчас звероватый образ напарника никак не вязался с гигантом, сидевшим на полу со швейной иглой в руках. Сам Марк максимум что мог сделать с иглой, так это заштопать дырку в рубахе, на большее его не хватало.

Оставив Солрса самому разбираться с шитьем, он подошел к суетящимся возле стеллажей Гунту с Дорном. Они как раз решали, что из оборудования и какое количество пищевых гранул оставить, а что взять с собой.

— Надо взять всё, — вклинился в их спор опытный следопыт, — каждая такая гранула стоит немалых денег, или ее можно обменять на полезную вещь. Их в наше время осталось очень мало. Со стеллажей тоже надо всё забрать да и другие помещения основательно подчистить. Тут я вижу много чего полезного, что пригодится нам, а что не понадобится — можно так же продать или обменять.

— И как вы всё это собираетесь тащить на себе? — чуть с издевкой спросил Гунт. — На девушек и профессора особо не рассчитывайте.

— Нет-нет, что вы! — Марк выставил ладони вперед. — У нас есть специальные носилки, которые, не касаясь поверхности, могут перевозить любой груз. Солрсу осталось только собрать их. Они там, наверху.

Гунт и Дорн переглянулись и поспешили к лестнице. Марк последовал следом за ними.

— Что это? — Дорн стоял над сваленной в кучу грудой запчастей. — Это не похоже на гравитационное оборудование! Это какое-то убожество.

— Тем не менее это убожество работает и позволяет переносить немалый груз.

Марк присел над разобранными носилками и постучал по железкам пальцем.

— После того как на планете отгремела война, и оставшимся в живых надо было как-то выживать, тогдашние умельцы и смастерили вот такие носилки, чтобы перевозить на них добытое в подвалах и развалинах домов. Шли года, умельцы ушли в мир иной, оставив нам такое наследие. Крайне редкая вещь и, как говорит Солрс, из-за нее была развязана настоящая война между бандами.

Марк выдержал паузу, затем добавил:

— Мир изменился, уважаемые друзья, и совсем не в лучшую сторону.

Глава 9

Братство Роха

Сборами занимались до поздней ночи.

Солрс успел за это время нарядить Нику, и та после обработки костюма каким-то жёлтым приятно пахнущим веществом щеголяла по бункеру в кожаных обновках. Костюм во многих местах торчал на ней колом, но о красоте и эстетике Солрс думал меньше всего. Главное — безопасность.

На миниатюрную девушку не нашлось кольчуги, и это сильно расстроило прежде всего Эола. Наслушавшись следопытов о непростых реалиях жизни в современном тарсонианском обществе, он сильно переживал за девушку и несколько раз бегал к профессору в лабораторию, правда по всей видимости, не совсем удачно.

Почти всё содержимое с полок было упаковано в специальные мешки и контейнеры которых в кладовке у профессора нашлась уйма. Получилось немало, но гравитационные носилки по словам Солрса выдерживали и не такое. Профессор тоже обещал их посмотреть, но уже завтра. Сегодня ему было не до этого.

Гунт и Дорн наконец вынесли из лаборатории труп гелианца, предварительно стянув с него серую одежду, которую надо одевать под броню.

Марк показал место, куда его отнести, и тут обнаружил, что от трупов банды Лютого не осталось и следа. Гелианца бросили там же.

Следопыт чуть задержался и внимательно осмотрел тело представителя чужой планеты в поисках различий. Почти не нашел таких, разве что цвет кожи чуть темнее и уши немного… а так…

Кирт долго шептался с военными и в конце концов обречённо махнул рукой и заперся в своей лаборатории.

Из запасов, которые будущие путешественники упаковали для перевозки в контейнеры, Марка прежде всего поразило огромное количество кругляшей силы, которых все называли — батарейками. Их было так много, что глаза следопыта разбегались, — целые ленты, упаковки, россыпью… много батареек разных размеров и, естественно, мощи. Еще на полках находилось немало прозрачных вместительных мешков с разноцветными пищевыми гранулами по семьсот штук в каждом. Марк только беглым взглядом насчитал их семь, но был уверен, где-то есть еще, ведь военные уже наполняли содержимым полок метровые прямоугольные контейнеры.

Дальние полки просто ломились от множества вещей абсолютно разной направленности. Теперь Марк и Солрс обзавелись не только новыми очками Древних, которые те сами называли — визорами, но еще и разжились наборами туриста. Туда входила куча всякой полезной мелочёвки от тонких прочнейших бечевок и до пары неимоверно острых тесаков в ножнах. Марк и Солрс тут же нацепили их на свои пояса взамен старых. Особенно ценным в этих наборах, были аптечки, — десятки разноцветных капсул для иньектора, сам иньектор, множество плоских упаковок внутри которых находились с дюжину маленьких продолговатых пилюль четырёх цветов, — чёрные, красные, зелёные и белые. Всё это надо следопытам изучить и научиться правильно этим пользоваться.

Гунт обнаружил на полках пару полностью укомплектованных армейских аптечек и малый набор полевого хирурга. Крайне редкая и ценная вещь. Такое ощущение, что профессор знал будущее и заранее готовился к настоящему апокалипсису.

Что касается визоров, то на полках их нашлось пять штук. Каждый упакован в специальный чемоданчик с полной комплектацией. Тут тебе и мини-дрон и несколько запасных линз и всевозможных насадок. Эол пообещал помочь во всём этом разобраться, но это уже чуть позже. Сначала надо упаковать вещи с полок, а затем уже заниматься обучением.

Предусмотрительная запасливость дяди Эола, сейчас играла всем на руку и обещала сделать предстоящее путешествие, не таким тяжёлым и опасным.

Осознавая ценность носилок, военные и Марк перетащили их в помещение и установили на входе «Стража» — так Дорн назвал небольшую чуть выпуклую пластину размером с ладонь. Из какого кармана он ее вытащил, Марк так и не заметил.

На ночлег устраивались кто где.

Марк с Солрсом постелили свои коврики для сна по разным сторонам от входа, военные расположились между стеллажами. Кейв благородно уступил место девушкам на диване, а сам при этом решил разместиться в медицинском блоке. Эол пристроил свою подстилку поближе к Нике, а профессор заперся у себя в лаборатории и не показывал оттуда носа до самого утра.

Наутро все собрались завтракать, и тут Марк предложил попробовать новым друзьям местный аналог пищевых гранул. Достали орденские запасы и, объяснив всем, где сыр, а где мясо, разложили остатки на столе. Даже профессор вышел из своей лаборатории, как только услышал, что местные следопыты предлагают что-то необычное.

Все с интересом взяли по два разных шарика и залив их кипятком приступили к трапезе.

— А ничего так! Вкусно! — активно орудуя ложкой, промычал профессор. — Правда, как по мне, то тут много специй, но эти шарики точно не хуже наших пищевых гранул.

Все с ним молча согласились, потому как интенсивно пережевывали горячую пищу.

А Марк первый раз попробовал, если так можно выразиться, — свежие пищевые гранулы. Вкус совсем другой, более насыщенный и яркий, всё-таки с годами многие свойства теряются.

После завтрака запчасти от носилок затащили к профессору в лабораторию, и он клятвенно пообещал их посмотреть, но чуть позже. Сейчас он занят не менее важным проектом и отвлекаться не намерен. Но отвлечься всё-таки пришлось, и настоял на этом сам Гунт.

Солрс взялся за шитье костюмов, а Марк, собрав всех вокруг себя, выложил на стол семь поясов с полными комплектами пробирок и тюбиков. Раз они теперь одна команда, то Марк с Солрсом решили пожертвовать своей добычей и снабдить всю семерку этим важным атрибутом для выживания в непростых условиях современного Тарсона. Теперь надо проинструктировать всех, что к чему.

Профессор посетовал, что в медицинском блоке закончилась энергия, а так бы он создал гипнограмму по этой теме и через капсулу внедрил ее каждому прямо в мозг. Но теперь делать нечего, придется запоминать самим.

— Мы с Солрсом решили рассказать вам, что это за пояса и для чего они нужны, — начал свою лекцию Марк. — Ни один здравомыслящий следопыт или поисковик не сунется в джунгли или Пустошь без такого пояса. Знания, которые я вам сейчас дам, будут совсем поверхностными. Я не буду забивать вам голову названиями растений и тем, из каких животных эти лекарства сделаны. Но случись беда, и даже этих знаний гарантированно хватит, чтобы помочь вам выжить. Назовем это так — пояс выживания. Но начнем всё по порядку. И да… если вы не надеетесь на свою память, то лучше всего эту информацию как-нибудь записать.

После этих слов шлемы пилота и военных собрались у них на головах, а остальные, включая профессора, напялили на себя визоры. Марк и не подозревал, что эти и без того крайне полезные устройства имеют еще и функцию записи.

— Итак, по порядку, — после небольшой паузы повторился Марк и расстегнул клапан на ближайшем к поясной пряжке кармашке.

Там в два ряда расположились четыре пробирки с разноцветными крышечками.

— Каждая из этих пробирок, — продолжил он, — способна спасти вашу жизнь или жизнь напарника в зависимости от сложившийся ситуации.

Он продемонстрировал всем раскрытый клапан и пробирки внутри.

— Как вы видите, на поясе возле пряжки с обеих сторон всего четыре кармашка. Только эти четыре кармашка содержат эликсиры, яды и лекарства, необходимые для выживания или защиты от врагов. Остальные кармашки для других предметов. Содержимое этих пробирок разное, и различить их можно только по цвету крышек. Пробирки из первых кармашков только для наружного применения и имеют исключительно лечебные свойства — смазать раны, укусы, ожоги и так далее. В следующих кармашках уже не всё так безобидно — там в основном яды и вещества, способные мгновенно лишить жизни не одного противника, а нескольких сразу, но есть и лекарства, что могут вернуть к жизни с того света, главное — не перепутать. Итак… Под правую руку: зеленая крышка — ожоги от растений и раны, нанесенные ветками, или порезы от травы. Одна капля на рану, не более. Передозировка может причинить больше вреда, чем пользы. Жёлтый цвет — от слюны любого животного или змеи, если она вам попала на открытый участок кожи. Синий — от укусов змей и пауков, чем быстрее примените, тем больше шансов выжить. Красный — ожоги от огня или раскалённого железа…

Марк оказался неплохим наставником, и ему удалось завладеть всеобщим вниманием с первых же секунд. Все без исключения слушали его с повышенным интересом, не перебивая и не уточняя. Вопросы будут потом, а сейчас… несмотря на визоры, надо внимать, затаив дыхание. Жизнь одна, и, судя по рассказу того же Марка, расстаться с ней на современном Тарсоне проще простого.

После лекции, которая растянулась на несколько часов, Марк раздал всем пояса и еще показал каждому, как удобней доставать из кармашков пробирки.

Молодые люди и профессор напялили свои пояса сразу, а вот военные и пилот положили их в отдельные контейнеры за спиной. Их собственные пояса от брони мешали им удобно приспособить столь щедрые подарки.

Боевая единица

Ближе к вечеру Солрс наконец-то отвлёкся от шитья, и переворошив ворох одежды, смог подобрать костюм для профессора и пригласил того на примерку.

Кирт явился почти сразу и, раздражённо схватив в охапку приготовленные для него куртку, штаны и кольчугу, удалился к себе в лабораторию.

Через пару минут дверь открылась, и показалась голова с вечно растрепанными волосами.

— Любезный Марк, не могли бы вы мне помочь? А то что-то как-то…

Следопыт направился Кирту на помощь, и вскоре тот появился, наряженный в обновку с новым поясом, неся в руках какой-то объемный мешок.

Все с интересом уставились на него. Дядю Эола в этом кожаном костюме было не узнать. Без своего белого халата и домашних тапочек он выглядел совсем по-другому.

Сейчас перед всеми предстал стройный мужчина лет шестидесяти, затянутый в отдающую синевой кожу болотного юда.

Из-под расстегнутой на верхние клапана куртки, когда-то принадлежавшей самому Лютому, выглядывала кольчуга Лютого, на ногах ботинки Лютого, штаны Лютого. Все атрибуты из одежды главаря банды подошли ему впору, и Солрс выдохнул с облегчением — мороки меньше. Так что на профессоре сейчас был полный комплект из прочнейшей кожи высшего качества.

Подойдя к столу, он вывалил содержимое мешка на его поверхность и гордо посмотрел сначала на Гунта, а затем и на Солрса.

— Не скрою, уважаемый Гунт, это было не так-то и просто, как вы говорили, но я справился. Солрс, подойди сюда.

Здоровяк отложил нитку с иголкой и, встав с пола, с интересом приблизился к столу.

На гладкой столешнице лежала какая-то сине-черная одежда диковинного покроя.

— Это гелианская броня штурмовика среднего класса, — начал объяснять Гунт, — довольно надежная против стрелкового оружия, но имеет некоторые недостатки против колющего и режущего. Нам повезло, что шлем от этой брони не затерялся в той суматохе, пока мы неслись сюда не особо разбирая дороги, и теперь у нас есть полный комплект гелианского штурмовика, включая подходящее для этой брони вооружение.

После этих слов возле стола остались только Солрс, Марк, Гунт и профессор. Девушки брезгливо глянули на броню и отошли подальше. Слишком свежо еще было воспоминание о недавних событиях.

— Нашему уважаемому профессору удалось синхронизировать между собой все части и перенастроить броню на нашу расу, — продолжил объяснять Гунт раскладывая броню на столе. — Солрс, ты с тем гелианцем по телосложению примерно одинаков, тем более эта броня имеет функцию автоматического подгона по фигуре. Весьма ограниченную, надо сказать, функцию, но она всё-таки есть. Так вот! Мы решили отдать броню тебе. Дорн позже всё объяснит и покажет. Владей! Всё для достижении нашей общей цели.

Солрс не поверил своим ушам. Он стоял поражённый до глубины души услышанным, и от эмоций нахлынувших на него, плотно сжал челюсти, чтобы не закричать.

И это ему? Броня Древних? Целиком? Да еще с каким-то там оружием? Да, как оказалось, она еще и совсем другой расы непримиримых врагов Тарсона — гелианцев!

Это не снится ему? Это точно происходит здесь и сейчас?

Наконец совладав с собой, он произнёс каким-то чужим, хриплым от волнения голосом.

— Благодарю вас. Я даже не мечтал о таком…

— Это не только для тебя, но и для защиты и повышения боеспособности нашего отряда, — важно кивнул профессор. — Примерь.

Солрс расстегнул пояс, поспешно скинул куртку и хотел уже было снять зеленоватую кольчугу, но тут его остановил возглас Гунта:

— Это оставь! Компенсирует уязвимость этой брони к колющему и режущему. Разувайся, снимай штаны и надевай вот этот серый комбинезон, а потом уже и сам доспех.

Здоровяк расшнуровал башмаки и, оставшись в носках, продел ноги в штанины комбинезона. Присел, нагнулся пару раз. Плотная серая ткань как-будто прилипла к телу. Затем влез в доспех составляющий с ботинками одно целое. Затем Дорн помог ему навесить на плечи защитный панцирь из какого-то гибкого материала и защелкнул на боках застежки.

— Теперь шлем, — Гунт внимательно следил за всеми манипуляциями.

Шлем представлял собой две широкие полосы. Одна шла ото лба и до затылка, а другая от уха до уха.

— Отлично! — воскликнул профессор, касаясь кончиками пальцев краешков полос шлема. — Все параметры соблюдены идеально точно. Ну что? Запускаем?

Он скосил глаза на Гунта. Тот разрешающе кивнул.

— Немного кольнет в затылок, — предупредил профессор здоровяка. — Не пугайся.

Отодвинув вверх тонкую пластинку между нагрудных плит, он нажал на что-то там внутри, и полосы на голове здоровяка стали расширяться, образуя круглый абсолютно непроницаемый шлем. Одновременно с этим сам комбинезон стал ужиматься по фигуре Солрса, превращаясь в идеально подогнанный доспех.

Вдруг Солрс резко схватился за затылок. Его сначала выгнуло назад, а затем судорожно согнуло пополам.

— Прошла идентификация! — спокойно пояснил Кирт напрягшемуся Марку. — Теперь они большие друзья.

Солрс замер на месте, затем медленно распрямился и показал другу жестом — всё нормально.

— Доспехом надо научиться управлять изнутри, — тем временем продолжал пояснять профессор. — Но наш друг пока не имеет навыков. Но ничего. Гунт или Дорн научат, а пока мы ему поможем.

Кирт коснулся предплечья Солрса, и лицевая пластина маски его шлема ушла на затылок. Все увидели донельзя удивленное лицо здоровяка.

— Как ощущение, Солрс? — улыбаясь спросил профессор.

— И это вы называете — слегка кольнет? — деланно возмутился здоровяк, хотя в глазах его плясали веселые искорки. — У меня от боли в глазах потемнело всё! Сейчас весь затылок зудит, как…

— Зудит — это хорошо! — продолжал улыбаться профессор. — Значит, знакомство прошло более чем успешно.

— Дорн, если ты сейчас не занят, поможешь разобраться Солрсу с доспехом? — больше попросил, чем приказал командир.

Боец кивнул и направился к небольшой кучке, где была свалена экипировка и оружие гелианцев, которое они собрали с поля боя, когда освобождали пилота.

Выбрав пару образцов стрелкового оружия и один длинный кривой нож, он поманил здоровяка за собой на выход.

Выйдя на поверхность, Дорн прежде всего вернул шлем Солрса в боевое состояние. Дождавшись, когда лицевая пластина опустится, он отстегнул от своего пояса толстый гибкий кабель, который неожиданно вытянулся метра на три, и подсоединил его к затылочной части шлема здоровяка.

— Так… теперь я вижу то же самое, что и ты, — здоровяк услышал голос Дорна, как будто тот сидел у него в голове. — На самом деле всё очень просто, м-м… я вижу, профессор постарался и даже символы перестроил на тарсонианские. Солрс, ты разбирается в наших символах?

Чуть помедлив, здоровяк кивнул.

— Вот и отлично! Значит, ты всё быстро усвоишь. По функционалу доспеха, тебе наверное, всё-таки лучше объяснит сам профессор, всё же он покопался в нём изрядно, мне же надо довести до тебя систему управления им.

Солрс стоял, ничего не понимая, перед глазами мельтешение каких-то символов, они, конечно, тарсонианские, но менялись так быстро, что понять, что это за символы, было просто невозможно.

Вдруг что-то в голове громко щелкнуло, и символы замерли, выстроившись в ряд.

Видимость сквозь маску шлема была просто великолепной и символы перед глазами совсем не мешали.

— У тебя сейчас перед глазами пять символов, — донесся спокойный голос Дорна. — Как называется первый символ?

— Символ жизнеобеспечения, — осипшим от волнения голосом выдавил из себя Солрс.

— Отлично! Ты уже выделил его глазами, теперь мысленно нажми на него.

Солрс попытался мысленно нажать, и как ни странно, у него это получилось с первого раза. Символ перекрасился из жёлтого в зеленый, и под ним появилось еще шесть символов.

— Назови мне эти шесть символов! — потребовал Дорн.

— Атмосфера, вода, огонь, космос, радиация или среда с повышенным химическим заражением и повышенное электромагнитное излучение, — послушно перечислил символы Солрс.

— Когда ты попадаешь в какую-нибудь из этих сред, — тут же пояснил Дорн, — доспех сам тебе подскажет, на какой из символов тебе следует нажать, и затем броня сама подстроится под окружающую среду. Чтобы убрать лицевую маску, надо нажать на предплечье вот сюда. Понятно?

Дорн окинул небольшой клапан на предплечье доспеха Солрса и сдвинул чуть в сторону кнопку.

— Вернуть маску на лицо точно также, только надо кнопку сдвинуть в обратном направлении, и не забудь закрыть клапан. Понятно?

Солрс кивнул, опустил маску на лицо и повторно нажал на символ жизнеобеспечения. Тот мигнул и принял жёлтый цвет. Символы под ним исчезли. Снова перед глазами возникли пять символов.

— Назови мне следующий символ.

— Бой! — тут же ответил здоровяк.

— Жми!

Повторилось всё, как и в первый раз, только теперь символов было восемь. Обозначали они виды оружия, типы боеприпасов и темп ведения огня. Последний символ обозначал отключение защиты.

— Доспех сам тебя защитит от выстрела во время боя, и этот режим нужен только для экономии энергии. При постоянном включённом, её расход неоправданно высок. Перед боем включаешь, после боя выключаешь. Понятно?

Дорн протянул Солрсу какой-то агрегат и подробно начал объяснять, что это такое, и как с его помощью лишить жизни любое существо с большого расстояния. Агрегатом оказалась малая штурмовая винтовка расы Гелиан.

Выбрали цель метрах в трёхстах от них.

Перед глазами появилось перекрестие, оно поменяло цвет, и Солрс нажал большим пальцем на красную кнопку возле рукояти выданного ему агрегата. От развалин, куда он навел перекрестие, отвалился большой кусок стены.

Разобравшись с вооружением, Дорн снова потребовал:

— Следующий символ?

— Связь.

— Жми!

Разобрались и с этим.

Теперь Солрс мог общаться на расстоянии не только с Дорном и Гунтом, но еще и с Эолом, у которого тоже, оказывается, есть боевой шлем.

Здесь, правда, несколько символов остались бесполезными, так как связи с космосом нет, как и летательных аппаратов, снующих по орбите.

— Следующий символ?

— Разведка.

— Жми!

Тут появилось сразу двенадцать символов.

Изменение зрения в разных режимах, выстреливание высотного зонда, который передает всю информацию оператору, таких зондов в броне Солрса из двадцати, осталось только восемь.

Усиление слуха и зрения. Эффект схож с линзами для глаз и ушными горошинами. Вполне возможно, что и те когда-то составляли часть экипировки гелианцев?

Еще были символы кратковременной, не больше минуты невидимости, распознавание образов по запахам, и максимальная мобилизация на короткое время экзоскелета брони. Ну, там, пробежать быстро открытое пространство, подпрыгнуть высоко, поднять тяжеленный груз и так далее…

— Следующий символ?

— Питание брони класса «Зелт».

— Жми!

Тут оказалось всего три символа.

Подзарядка брони от внешних источников энергии, когда к броне подключают специализированное зарядное устройство и от лучей солнца и ветра. Третий символ, это уже полностью доработка профессора и давала она возможность зарядки доспеха от переносных элементов питания. То есть, если первые два отсутствуют, вставил в специальное гнездо батарейку и бегай себе на здоровье, не забывая вовремя менять их.

Помимо пяти основных, был еще один символ. Он находился тоже перед глазами, но в противоположном верхнем углу и обозначал следующее — снять броню.

Провозившись с доспехом часа три, Дорн и Солрс вернулись в помещение ко всем остальным.

Глаза здоровяка сияли неподдельным восторгом. Эта броня стоила всех сокровищ этого мира, а ему отдали её просто так, как будто это обычный кожаный костюм.

Выглядел Солрс в этой броне более чем воинственно. Черный с темно-синим цвет, мощная фигура в обтягивающем футуристическом комбинезоне, из-за левого плеча выглядывала рукоять длинного ножа с чуть искривленным лезвием. В специальном креплении на бедре разместилась короткая штурмовая винтовка. Еще одна винтовка побольше размером, висела стволом вниз на груди.

Они подошли к куче гелианских вещей и начали копошиться в ней, то и дело выуживая из нее небольшие черные коробочки с боеприпасами. Набралось десятка два по сто зарядов в каждой. В нынешних реалиях это безумно много. Еще нашлись боеприпасы для какого-то громоздкого орудия. Их было совсем немного, выстрелов на сто пятьдесят и Эол тут же не преминул всем напомнить, что это он убил ее владельца.

Солрс всё перетащил в свой угол и начал набивать коробочками с зарядами рюкзак. Оружие положил сверху рюкзака. Потом снял броню и, оставшись босиком в сером комбинезоне, отложил ее в сторону.

— Так удобней, — пояснил он подошедшему Марку, — воевать и передвигаться в этой броне, наверное, очень хорошо, а вот так, лучше без нее.

— Завидую тебе, Солрс, но по-доброму, — Марк ткнул его в плечо и протянул руку. — Рад за тебя!

Здоровяк облегченно выдохнул и с благодарностью посмотрел на друга.

— А я за тебя! — искренне ответил он, пожав руку.

Остаток дня прошел в суете и сборах.

Солрс наконец-то закончил с костюмом для Коры и теперь возился с ее обувью. Перед ним стояли четыре пары башмаков из банды Лютого, и теперь он ломал голову, как из них собрать одну.

— Кора, а дай-ка мне свой ботинок, — попросил он девушку.

Получив, что просил, здоровяк внимательно начал рассматривать подошву. Затем вместе с ботинком отправился в лабораторию к профессору. Его не было минут десять, потом он появился с улыбкой на лице и каким-то тюбиком в руках.

— Кора, — начал он пояснять девушке, что хочет сделать с ее обувью, — я приклею поверх вот этой тряпки, кожу вот с этих ботинок и подниму их тебе до колена. Затем всё это прошью прочной нитью, и будет то что надо. Подошва добротная и переход до обжитых земель выдержит. Будет не очень красиво, зато прочно и надежно.

— Делай что хочешь, — сказала она, обречённо стаскивая второй ботинок, — мне как-то всё равно.

Вечером все собрались за общим столом.

Девушки расстарались и приготовили поистине шикарный ужин. Марк и не подозревал, что, дозируя и смешивая пищевые гранулы, можно добиться такого эффекта.

Тут тебе и салат из тушенных овощей и фруктов, и разнообразное жаркое из крупных и мелких кусочков хорошо прожаренного или потушенного мяса. Даже какая-то выпечка и рыба…

Да, Марк готов был поспорить с кем угодно, что он ел хорошо промаринованные кусочки рыбы! Надо будет потом спросить у девушек, как они этого добились.

За столом была хорошая и непринужденная обстановка. Понимая, что завтра начнется новый этап в жизни каждого, никто не веселился и не пытался шутить. Но все общались легко, как за семейным столом.

Молчавшая до этого Кора отодвинула от себя тарелку и по-особому посмотрела на профессора как на старшего. Этим жестом она дала понять, что хочет что-то сказать для всех сразу.

За столом сразу же возникла тишина.

Профессор Кирт медленно кивнул и улыбнулся. Ему льстило, что молодежь соблюдает древние традиции и следует им, даже попав в такую сложную ситуацию.

Кора встала из-за стола и, окинув всех робким взглядом, произнесла:

— За последнее время произошло слишком много потрясений. Нападение на нашу планету гелианцев, перемещение во времени, обретение новых друзей, — ее взгляд быстро скользнул по лицам Солрса и Марка, остановившись на Дорне. — Я чуть не погибла, и вы меня спасли. За эти несколько дней мы сблизились настолько, что стали друг другу почти семьей, и я хотела бы поблагодарить вас всех за это.

— Действительно, — невесело хмыкнул профессор, — в нашем времяисчислении прошло всего несколько дней, а такое ощущение, что мы близки уже долгие годы и стали друг другу настоящими братьями и сестрами.

За столом возникла неловкая тишина, и нарушил ее к всеобщему удивлению Марк:

— Я, если честно, не знал, как начать, но раз об этом пошел разговор, то я осмелюсь предложить вам создать настоящее Братство. Со всеми бумагами и Уставом с заверенными печатями.

Марк испытующе посмотрел на Гунта и осторожно продолжил:

— У Тарсона свои законы. Королевства поделены на княжества, баронства, и из-за этого на известных нам с Солрсом территориях существует множество застав, постов и всевозможных кордонов. Даже самое захудалое поселение имеет право не впустить нас к себе, если нет надлежащего документа. Зайти в само селение нам никто не помешает, но все двери при этом будут для нас закрыты. Таков закон Семи Королевств.

Тут Солрс кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Полностью согласен с Марком. Группа вооруженных людей, обвешанных с ног до головы артефактами Древних, всегда вызовет массу вопросов, и поверьте, мы не сможем везде пробиваться с боем. Нам нужна легализация. Братство — это как раз то, что нам подходит.

Гунт встал из-за стола и, окинув всех взглядом, обратился к Марку:

— Я думаю, исходя из местных реалий, ни у кого не возникнет сомнения по поводу необходимости создания этого объединения. Честно сказать, мы не совсем понимаем структуру, как сделать необходимые документы, что для этого надо?

— Тут можете смело довериться мне. Я продумаю подходящий Устав и вынесу его в ближайшее время на всеобщее утверждение. Знаю как это делать, есть определённый опыт в этом… Необходимые документы справим в первом попавшимся на нашем пути городе. Надлежащая контора есть в любом поселении, насчитывающем не менее четырёх тысяч человек.

— А как мы назовем наше Братство? — заинтересованно спросил профессор. — Просто Братство?

— Я предлагаю назвать его Братство Роха, — ответил Марк, повернувшись к дяде Эола.

— Красиво, мне нравится! — захлопала в ладоши Ника. — А что это означает — Роха?

— Цель, — просто ответил Марк, приподнимаясь. — Братство идущих к Цели.

Все уставились на следопыта, затем, поглядывая то на Гунта, то на профессора, неуверенно закивали.

— Я придумаю знак и тогда всем его поставлю, — воодушевившись, сообщила Кора. — На плечо. У меня есть с собой прибор. Я его всегда таскаю с собой.

— Идет! — согласился Гунт. — Но, знак будем утверждать все вместе.

Выход

С рассветом все стали собираться и экипироваться кто во что.

Солрс проснулся раньше всех и встречал рассвет уже в броне с рюкзаком и оружием в руках.

Кейв взял только заполненный под завязку нагрудный контейнер и уселся на диване в ожидании, когда соберутся остальные.

Девушки, морщась и кривясь, влезли в кожаные костюмы, нацепили пояса, но свои личные контейнеры повесили не на грудь, а закинули за спину. Марк проверил их экипировку и остался в целом доволен.

С Эолом всё оказалось немного сложнее. Дело в том, что, помимо обновок, у него оказался шлем, как у Гунта и Дорна, плюс к этому боевой пояс и, как он сам назвал, — штурмовая винтовка на специальном креплении. Поэтому немного помучившись, он повесил пояс с пробирками наискось через плечо, чтобы кармашки с лекарствами были на груди.

Оба военных наполнили всем необходимым свои наспинные контейнеры, а Марк, помимо своей неизменной сумки, взвалил на спину ещё и рюкзак.

Профессор появился позже всех. Раскрыв пошире дверь, он крикнул в приказном тоне:

— Забирайте контейнеры и сразу же тащите их все наверх!

В лабораторию зашли Дорн и Эол и тут же позвали Марка и Солрса.

— Нужна ваша помощь. Сами не управимся.

Они бочком вышли из лаборатории, таща в руках запчасти от носилок и еще по одному громоздкому прямоугольному контейнеру.

— Там еще четыре, — отдуваясь, сообщили они.

Помимо контейнеров профессора, набралось еще четырнадцать таких же контейнеров и мешков, которые были заполнены содержимым с полок. Марк и Солрс настояли, чтобы с полок забрали даже всякую мелочёвку.

Плюс шесть рюкзаков под завязку, оружие и прозрачные мешки с пищевыми гранулами которые не поместились в ящики.

Пока всё это вытаскивали на поверхность, прошел еще час. Затем профессор начал собирать носилки. Солрс сунулся было помогать, но тот категорично заявил, что в посторонней помощи не нуждается.

Носилки он собрал на удивление быстро, не прошло и десяти минут.

Когда Солрс увидел, что получилось, замер на месте, не веря своим глазам.

Перед путешественниками лежало на песке нечто, похожее на остов речной лодки с бортами в полметра

— Носилки стали больше и шире! — потрясённый увиденным, сообщил он. — Но как⁈ Ведь детали…

— Этот ваш древний умелец задал мне задачку. Но я, как всегда, справился. Грузите всё в носилки. Потом их приподнимем.

Пока занимались погрузкой, на поверхность вышли все остальные. Девушки, щурясь от яркого солнца, тут же надели визоры, а Марк и Солрс сноровисто намотали им на головы тюрбаны, закрыв при этом рот и нос.

— Визоры снимать только в помещениях и только с моего или Солрса разрешения. Всем всё понятно? И… — Марк осекся на полуслове, заметив, что его никто не слушал.

Все, замерев, смотрели на видневшиеся впереди развалины некогда величественного и родного города.

Глава 10

К цели

Профессор Кирт руководил консервацией лаборатории и медицинского блока. Он и Гунт долго колдовали с дверями и, наконец удовлетворившись своей работой, поднялись на поверхность ко всем остальным.

Положив вместо люка прочный лист железа, который ранее вытащили из-под стеллажа, начали засыпать его грунтом. Сначала пошли камни и щебень, затем песок. Песка вокруг было много, поэтому яму засыпали очень быстро, и уже через десять минут ничего не напоминало о том, что на этом месте когда-то что-то было.

Солнце уже перевалило зенит, и думать о том, чтобы покинуть город сегодня, не имело смысла. Надо добраться до убежища Марка, переночевать там, а завтра на рассвете двигаться дальше.

Гружёные носилки уже зависли над песком, и профессор, шустро забравшись в них, уселся между ящиками.

— Ника, Кора, — позвал он девушек, — как устанете, залезайте ко мне. Эти гравитационные носилки и не такое выдержат. Тут еще места ого-го!

— Спасибо, — ответили обе, — мы пока ножками, но если устанем, то с удовольствием.

Кирт заранее устроил там себе комфортную лежанку. Положил себе под спину какие-то подушки и одеяло. Никто не возражал против этого. Все понимали, профессор немолод и к физическому труду совсем не приучен.

Впереди шел Марк, на небольшом расстоянии по бокам от носилок — Гунт и Дорн. Их миниатюрные помощники, входившие в экипировку брони, взмыли в небо и теперь передавали им картинку сверху. Командир называл эти каплевидные приспособления — разведчиками.

Взявшись за специальные крепления с одной стороны носилок, шли девушки, с другой — Эол и Кейв. Замыкал шествие Солрс. Его черная фигура с коротким копьем в руке выглядела несколько устрашающе на фоне развалин древнего города.

Девушки и Эол держались за носилки, то и дело осматривались по сторонам, пытаясь разглядеть в руинах очертания знакомых домов и улиц.

Солрс, идущий сзади, заметил, как то и дело вздрагивали их плечи, так они пытались сдерживать рыдания и слёзы. И это понятно, в этих развалинах прошло их детство и вероятно, погибли их родные и близкие. Сейчас видеть то, что осталось от города спустя тысячи лет, им было очень непросто.

До убежища Марка добрались, когда солнце уже начало клониться к закату. Запустив всех вовнутрь, он вставил свой старый кругляш в гнездо и выкрутил его на полную мощность. Сейчас можно уже особо не экономить. Только в его рюкзаке их поместилось около полусотни разных.

— Я к носилкам! — вызвался Солрс. — Могу охранять их всю ночь.

— Нет, — остановил его Гунт, — все должны отдохнуть. Тебя сменит Дорн, а его уже я.

Марк было привстал, но командир остановил его жестом.

— Твоя экипировка не позволит тебе качественно нести дежурство. Мы легко распределим смены между собой и, если этого будет недостаточно, подключим еще и Кейва.

Марк с улыбкой посмотрел на Солрса и виновато развел руками.

Кора подошла к гнезду, в которое был помещен источник энергии, и убавила свет.

— Глаза устали от визора, — попросила она, — пусть немного отдохнут.

— Ого! — воскликнул профессор, как только осмотрелся. — Универсальный сканер! Откуда он здесь? Да еще и последней модели! Будь он у меня вместо того хлама, что остался в лаборатории, я бы справился с той броней и носилками часа за два!

Он тут же поспешил к столу с диковинным прибором, вмонтированным в стену. Подскочив к нему, Кирт начал его рассматривать и активно потирать руки.

Затем захватив свой визор, выбежал на улицу и вернулся буквально через пять минут, держа в руке какую-то продолговатую коробочку. Плюхнувшись в кресло, он раскрыл ее и, вытянув изнутри провод, подсоединил к прибору. Несколько минут он напряжённо смотрел во внутренности коробочки, затем улыбнулся и повернулся к Марку, который с интересом наблюдал за его действиями.

— Уважаемый Марк, вы сейчас хозяин этого прибора?

Марк кивнул и улыбнулся.

Неужели будет торг?

Но не тут-то было.

— Умеете управляться с ним? — легкая улыбка коснулась губ профессора.

— Нет.

— Хорошо. Я умею! Тогда нам придется демонтировать его и забрать с собой. Он прекрасно может работать и от внешнего источника энергии.

— Да, конечно! — быстро сориентировался Марк. — Мы же Братство… Вот, прошу еще сюда.

Марк подвел профессора к другому столу. Там уже суетились девушки, разогревая на плите воду для еды.

— Так-так… — протянул профессор, рассматривая приборы, — откуда это у вас?

— Мой прапрапрапрадед когда-то обнаружил эту комнату, говорил, что тут всё так и стояло. А что, есть тут что-нибудь ценное?

Профессор скривился и неопределенно пожал плечами.

— Для меня точно нет. Вот этот прибор, — указал он на пирамидку, — освежитель воздуха, вот этот, — старик ткнул пальцем в черный куб полметра на полметра, — точилка для инструментов. Видите разные отверстия? Вот то продольное — это для ножей. Вставляете в него нож и через минуту получаете идеально острое лезвие. А вот это, — щелкнул он пальцем по вытянутой сфере, — выносной обогреватель. Видимо, зимой в этом подвале бывало прохладно. А, Марк? Как здесь сейчас зимы? Холодно?

— Сейчас тут нет зим, — ответил следопыт. — Та война изменила Тарсон навсегда. Холодает только на Севере, и говорят, там есть снег… Я слышал о снеге, но ни разу не видел.

Профессор медленно кивнул и перешел к последнему прибору.

— А это, — он положил руку на какой-то диск, — робот-уборщик, но он сломан и, по-моему, безнадежно.

— Тогда завтра мы всё это заберем с собой, кроме лежанок и разогревающей плиты. Это помещение принадлежит не только мне, но и моей семье.

— Конечно, Марк. Тем более такая плита у нас уже есть.

Пока профессор и Марк рассматривали приборы, все остальные уже обустроились и доедали свой ужин.

Девушкам отдали лежанки, остальные постелили себе на полу.

Профессор отказался от ужина и принялся с энтузиазмом разбирать прибор на стене, чтобы снять его оттуда.

— Марк, мы тут на тебя и дядю Кирта тоже наготовили! — послышался сонный голос Коры. — Вон там тарелки и чашки.

— Спасибо!

* * *

Марку не спалось.

Ворочаясь с боку на бок на жестком полу, он видел, как пришел с дежурства Солрс, как тот, чуть повозившись с броней, наконец-то ее снял и улегся на лежанку Дорна и тут же смачно захрапел.

Марк перевернулся на другой бок и вроде как под храп своего друга начал проваливаться в дрему, но мысли в голове всё копошились и не давали уснуть.

События последних дней перевернули всё с ног на голову. Сначала признание Солрса, затем нападение банды Лютого, после чего невероятное появление Древних, и как итог — Братство… Теперь они с Солрсом часть какого-то сообщества, равных которому нет на этой планете.

Братство Роха…

Гунт из всех Древних самый грозный и умелый воин, да и Дорн хоть и молод, но под стать ему. Теперь у этих двоих появилась еще одна полноценная боевая единица — Солрс. Но здоровяк был не так прост, каким кажется, и Марк очень надеялся, что тот не выкинет какой-нибудь неожиданности.

Кейв хоть и принял Братство и даже предложил помощь в разработке Устава, но всё равно оставался замкнутым и держался в сторонке. Марк припомнил, как вчера, пока Кейв был в бункере вместе с профессором, Гунт собрал всех остальных мужчин возле себя и попросил негласно охранять пилота. Оно и понятно, без него поиски корвета теряют всякий смысл…

Девчонки обе хороши. Да еще в своих соблазнительных шортиках…

Марк как увидел их в первый раз, так аж дух перехватило.

Улыбчивые такие…

Ника, правда, посерьезней, держится Эола, да и парень сам по себе тоже не промах. Крепкий серьезный и свою девушку не отдаст никому. Мужчина растет…

Кора более ветреная. Строит глазки всем подряд и даже Марку и Солрсу. Но оба следопыта только отшучиваются, прекрасно понимая, что всё это делается только для Дорна. Играет у него на нервах и вызывает у парня желание быть более решительным и наконец-то хоть как-то проявить себя в отношении ее.

Марк усмехнулся, вспомнив свою старую любовь — Камаю. Все девушки одинаковые во все времена. Всегда применяют одни и те же приёмчики, будь то хоть Древние или современные.

Профессор Кирт…

Вот с кем стоит дружить и впитывать исходящие от него знания как губка.

Неизвестно еще, заберут их с Солрсом с собой Древние или нет, но наследие от этого всезнающего дяди Эола должно остаться на Тарсоне, а точнее, в его, Марка, семье.

Братство Братством, но он дитя своего рода и от клятвы, данной им еще в детстве, не отступится никогда. Будет копить понемногу знания, полученные от профессора, и передавать их в семью. А там уж дед Самол разберется, что к чему, и что с этими знаниями делать.

Почему-то сквозь дрему вспомнился орденский пояс. Карта, каким-то непонятным способом нанесенная на нём, зашифрованные символы, нарисованные стрелки, уходящие куда-то в небо.

Сон окончательно отступил, и Марк медленно, не делая резких движений, уселся на подстилке.

Растерев ладонями лицо, подтянул к себе сумку и, порывшись немного в ее внутренностях, извлек старый потрепанный пояс и две костяные пластины с шифром.

Как же с этим разобраться-то?

Его привыкший к темноте взгляд остановился на тихо посапывающем профессоре. Уж если он не разберется, то самому Марку и пробовать не стоит.

Решено!

Отправка этих артефактов в семью отменяется. На следующей стоянке Марк обязательно подойдет с этим поясом к Кирту и попросит разобраться с головоломкой.

Мы — Братство, и у нас не должно быть друг от друга тайн.

С этими мыслями следопыт лег на спину и быстро уснул.

* * *

Марк начал будить всех еще до рассвета.

Хотелось сегодня попасть в оазис, а не ночевать среди песков. За время долгого пути им еще представится такая возможность и не раз.

От оазиса они повернут на восток и там до джунглей всего три дня пути. Народу много, груз габаритный, и от этого продвижение по джунглям сильно замедлится. Да уж, пары ночевок среди ядовитых растений у злобных ящеров точно не избежать.

Хребет останется в стороне, и путешественникам придется совершить еще один недельный переход по каменистой местности до Леса Шершней. По лесу еще неделя и уже за ним начинаются обжитые земли. Первый городок, который встретится им по пути, называется Рупет. Сравнительно небольшой, примерно семь-восемь тысяч населения, но в нём есть всё необходимое для путника, и надлежащая контора тоже имеется.

— Сейчас будем выходить в настоящую Пустошь! — всех наставлял перед выходом Марк. — Если не хотите лишиться глаз, ни под каким предлогом не снимайте визоры и не разматывайте ткань, прикрывающую вам рот и нос. Местный песок коварен, его острые песчинки, подхватываемые местным ветром, могут наделать много бед не только глазам, но еще и вашему языку и горлу, и поверьте… ни одна пробирка на вашем поясе тут уже не поможет. Если будем держать правильный темп, то уже к вечеру зайдем в оазис, где вы сможете смыть с себя усталость и хорошо отдохнуть. Если ко мне вопросов нет, то все за мною.

Марк сначала взял средний темп и следил за тем, чтобы основная группа не отставала.

Через час пути он в очередной раз обернулся и заметил, что девушки уже сели в носилки, и, судя по активной жестикуляции Кирта, тот рассказывал им какую-то занимательную историю.

Эол с Кейвом легко толкали носилки перед собой, взявшись за специальные поручни. Они практически не применяли никаких усилий, носилки совсем невесомы, а опора при движении имелась основательная.

Общим решением, на привал не стали останавливаться.

Марку и Солрсу всё нипочём, да и Гунт с Дорном имели завидную физическую подготовку. Пилот с Эолом могут, утомившись, легко поменяться с девушками местами и залезть для отдыха в носилки.

Так и случилось часа через два.

Заметив, что парни действительно выдохлись, девушки без разговоров уступили им место и принялись толкать вместо них.

Как бы там ни было, но к оазису подошли задолго до заката. Вступив под защиту пальм и густой зелени, они наконец-то поснимали надоевшие за день визоры.

Со времени последнего посещения здесь ничего не изменилось. Полянка с кострищем, небольшая охапка дров, которую они же и оставили, озерцо с прохладной водой. Вокруг непроглядная зелень и пальмы.

Девушки, увидев озерцо, радостно завизжали и, спрыгнув с носилок, бросились к воде.

Все остальные дружно начали обустраивать лагерь. Носилки плавно опустили на землю. Солрс и Эол приступили к установке палатки. Спать там, конечно же, только девушкам, никто даже не стал возражать.

Марк развел костерок и, прихватив небольшую лопатку, которую ему подарил Дорн, пошел откапывать закопанное ранее имущество. Шесть добротных хитиновых доспехов, пять орденских плащей, один балахон главаря и целую кучу всякой мелочевки, плюс оружие — мечи и ножи.

Всё это барахло не произвело ни на кого абсолютно никакого впечатления, за исключением плащей. Хорошие, добротные непромокаемые плащи с множеством внутренних карманов разных размеров.

Целых, без дырок и порезов осталось всего три. Один взял себе Гунт, другой Дорн, а еще один попросил профессор. Причём Кирт выбрал себе балахон главаря и тут же постелил его под себя на ящики.

Марку и Солрсу пришлось вкратце рассказать историю возникновения этих плащей, одинакового оружия и хитиновых доспехов. История вызвала неподдельный интерес, тем более все сейчас находились как раз на том самом месте, где всё это происходило.

— Конечно, в этих плащах в городах и селениях лучше не появляться, — сообщил Солрс. — Мало ли вдруг у этого ордена там окажутся лазутчики и тогда на нас устроят настоящую охоту. С нами, конечно, сейчас и целому их ордену не справиться, но они могут быть весьма коварными и мстительными.

Пока солнце не зашло за барханы, все искупались в озерце и теперь довольные лежали на прибрежном песочке, млея от удовольствия.

Девушки оказались совсем не стеснительными и, стащив с себя шорты и кофты, с разбегу нырнули в озеро.

И Марк и Солрс не могли поверить глазам своим.

Немыслимо.

Ни одна девушка, живущая в мире современного Тарсона, не могла себе такого позволить, и что удивительно, Эол и все остальные отнеслись к этому абсолютно спокойно.

Наплескавшись и отдохнув, начали готовить ужин, устанавливая свои котелки чуть ли не в сам костер. Затем бросив в кипящую воду одну или несколько пищевых гранул, уселись тут же рядом и с аппетитом принялись работать ложками.

Вокруг костра шла неторопливая беседа о прошедшем дне. Все делились впечатлениями об этом мире.

Картина, конечно, удручающая, но есть цель, и об этом громко всем напомнил Гунт.

Посмотрев на него, Марк отодвинул свою тарелку и сообщил, чуть повысив голос:

— Я, как и обещал, продумал Устав нашего Братства и готов его огласить.

Все как один перестали жевать и с интересом уставились на следопыта.

— Но прежде чем я начну, нам необходимо выбрать лидера. Предлагаю не проводить никакого тайного голосования, а выбрать на эту должность Гунта. Кто против, тот пусть выскажется — почему.

— Пусть будет Гунт! — вставил свое слово профессор. — Среди нас нет более достойного тарсонианца, чем он.

Все как-то разом закивали, выражая свое полное согласие.

Гунт, не вставая на ноги, чуть поклонился и торжественно ответствовал:

— Благодарю вас за доверие и оказанную мне честь. Обязуюсь защищать идеи Братства Роха и привести всех к намеченной цели.

Марк выдержал необходимую паузу и продолжил:

— Итак! Устав Братства Роха.

Пункт первый:

Все члены Братства должны неукоснительно соблюдать внутренний Устав.

Пункт второй:

Все члены Братства должны уважительно относиться друг к другу, оскорбления в адрес собратьев и сестер неприемлемы.

Пункт третий:

Все члены Братства должны помогать братьям и сестрам во всём и всегда, даже если это будет опасно для жизни.

Пункт четвертый:

Право пользования ресурсами Братства как денежными, так и имущественными. Использование прав и привилегий не должно ущемлять права других членов Братства и приводить к разногласиям.

Пункт пятый:

Быть верным духу и идее Братства.

Запрещено:

Первое: Нарушать Устав Братства Роха.

Второе: Говорить от имени всего Братства, если вы не уполномочены на это главой.

Третье: Разглашать сведения, полученные в кругу Братства, без разрешения на то главы Братства.

Марк окинул всех взглядом и закончил:

— У меня всё. Если кто-то хочет что-то добавить или оспорить, то давайте. Вся ночь впереди.

Гунт кашлянул привлекая к себе внимание и, четко чеканя каждое слово, высказался:

— По Уставу, у меня возражений нет.

— У меня тоже! — тут же ответил Дорн.

— И у меня! — подняла руку Кора.

Дальше все стали поднимать руки и соглашаться. Только профессор чуть задержался, но затем обречённо махнул рукой и тоже согласился, как и все.

Марк внутренне улыбнулся. Он даже был уверен, из-за чего Кирт засомневался. Пункт четыре. Но, наверное, вспомнил универсальный сканер из убежища семьи Марка и согласился.

Древняя головоломка

После ужина никто не спешил расходиться. Ночь принесла долгожданную прохладу, безоблачное небо всё было усыпано яркими звездами, в костре уютно потрескивали дрова. Марк угостил всех пряной настойкой из корня сиволу. Сидевшие вокруг костра члены новоиспеченного Братства с интересом слушали Марка об обычаях и законах, распространенных сейчас на Тарсоне.

Солрс заступил в ночную смену, время от времени совершая обход оазиса.

Дорн расстелил подстилку возле палатки и тихо посапывал, готовясь вскоре сменить здоровяка на посту.

— Так ты говоришь, Марк, по закону Семи Королевств мужчина может иметь столько жён, сколько захочет? — спросила Кора, кутаясь в тонкое одеяло.

— Скорее, не сколько захочет, а сколько сможет, — улыбаясь ответил следопыт. — Содержать несколько жён — дело не из дешевых. Надо иметь хозяйство, которое будет приносить на их содержание постоянный доход…

— А дети? Много в таких семьях детей? — встряла в разговор Ника.

Марк улыбнулся.

— Много. Закон требует, чтобы у каждой жены их было не менее двух по истечении четырех лет брака. Если этот закон не выполняется, власти города или селения начинают разбирательство, и в итоге, если жена здорова и не болеет женскими хворями, незадачливый муж может получить крупный штраф. А если после этого еще через год не появится ребенок, то жену могут выгнать из семьи, а мужа обложить двойным штрафом.

— Большой штраф? — глаза Коры расширились.

Марк кивнул.

— Всё зависит от обстоятельств, но намного дешевле родить и воспитать не одного ребенка. И еще… как я уже сказал, при вынесении приговора многое зависит от здоровья жены и мужа. Бывает так, что женщины с виду полностью здоровы, а родить не могут.

Девушки, услышав эти слова, удивленно переглянулись. В их мире продвинутой медицины такое невозможно в принципе.

— А у тебя, Марк, сколько жён? — не унималась Кора.

Следопыт широко улыбнулся и мотнул головой.

— Мой образ жизни не способствует к созданию семьи. Хотя не скрою, многие следопыты и поисковики имеют жён и детей.

Прохладный ветерок шевельнул верхушки пальм, и ночная прохлада стала ощутимей. Народ начал кутаться в свои одеяла, поближе подвигаясь к костру.

Первыми юркнули в палатку девушки. Глядя на них, и остальные начали устраивать себе лежанки возле костра и, укрывшись тонкими одеялами, по-тихому засыпать.

Постепенно возле костра бодрствующими остались только Марк и профессор.

— Опасная у тебя жизнь, Марк, — скосил на него взгляд Кирт. — Столько приключений. Не страшно тебе, или уже привык постоянно рисковать жизнью?

— Не страшно только дуракам, — ответил следопыт и подкинул дров в костер. — А к опасности привыкаешь, но это заставляет тебя быть постоянно собранным, даже во сне. Меня да, наверное, и Солрса учили этому с раннего детства.

— Но нельзя же быть постоянно в таком напряжении! Может случиться нервный срыв, и тогда беда.

Марк невозмутимо пожал плечами.

— Отдых и полное расслабление приходят только в совершенно безопасных местах. Дома в кругу семьи или в правильно оборудованном убежище…

Марк глянул на профессора и решился.

— Мы с Солрсом уже рассказывали вам, как в этом оазисе на нас было совершено нападение. Им нужна была одна занятная вещица, которая по стечению определенных обстоятельств оказалась у меня. Сразу скажу, вещица крайне интересная, и эта головоломка мне не по силам. Но я уверен, если разгадаем ее правильно, то все останемся в большом выигрыше, и кто знает, может, там как раз находится то, что нам нужно.

Профессор бросил заинтересованный взгляд на следопыта.

— Раньше я хотел отдать это семье, — продолжил Марк, — там бы разобрались, есть свои умники… Может быть, на это ушёл год или два, но разобрались бы это точно! Но теперь мы Братство, и я не имею на это права. Может быть, вы посмотрите?

Профессор зевнул и, чуть подумав, кивнул.

— А давай! Если что, завтра днем высплюсь, не пешком же мне идти…

Пока Кирт не передумал, Марк достал из сумки старый потертый пояс и две костяные дощечки, испещрённые алфавитом древних.

— Чтобы рассмотреть карту на поясе, необходимо надеть визор, без него никак.

Профессор вздохнул, пошарил рукой вокруг себя и, найдя свой визор, нацепил его себе на голову.

Следопыт последовал за ним, с интересом наблюдая за его действиями.

— Хм… занятно! — пробормотал он, рассматривая пояс, затем взял в руки дощечки и снова хмыкнул. — Хм, крайне занятно…

Профессор замер минут на десять, перебирая пальцами пояс и костяные пластинки, после чего спросил заинтересованно:

— Скажи мне, Марк, у тех нападавших были визоры?

— Нет, ни одного! — тут же ответил следопыт.

— Хм… это меняет дело, — пробормотал он, стаскивая с лица визор, — сильно меняет.

Он поднес потрепанный пояс поближе к огню и прижал ногтем одну из многочисленных складок на видавшей виды коже.

Марк заметил, что на поясе, где профессор отметил складку, прерывается начертанная неизвестным составом линия.

Затем старик приложил к этой отметине край одной костяной пластинки, и тут Марка аж тряхнуло. Линия на костяной пластине в точности совпадала с линией на поясе. Пока следопыт удивлялся действиям профессора, тот приложил с обратной стороны пояса другую костяную пластину.

— Мне нужен тонкий острый предмет, чтобы через обе пластины проделать сквозную дыру в поясе. Есть у тебя что-нибудь подходящее?

— Да, сейчас, минутку, — засуетился Марк, доставая из сумки коробочку с тонкими и прочными иглами. — Вот.

Профессор выбрал нужную и проткнул через дырочки в пластинах отверстие.

— Не убирай, мне это еще пригодится, — он протянул иглу Марку и убрал пластины с пояса. — Давай, — протянул он руку, не отрываясь от тонкой дырочки на коже.

Марк вложил ему иглу в ладонь, и профессор вставил ее в ранее проделанную дыру.

— Почти готово! Теперь делаем так!

Он зачерпнул пригоршню мелкого, как мука, песка и осторожно посыпал его на определенный участок пояса. Затем осторожно смахнул лишние песчинки и перед глазами Марка проявился рисунок, который он видел раньше через визор.

— Вот что я скажу тебе, брат Марк, — тихо проговорил профессор, внимательно рассматривая пояс, — тот, кто затеял эту головоломку, очень неплохо разбирался в астрономии и имел глубокие познания в движении звезд. Без сомнения, он хотел таким способом надежно запрятать что-то очень ценное. Еще я могу сказать с уверенностью, он не принадлежал к нашей цивилизации. Древний тарсонианский — это не его родной язык. Это видно по оборотам написанного на табличках и символам на самом поясе. Есть еще одна иголка? — неожиданно спросил он.

Марк тут же достал иголку и передал профессору.

Следопыту через визор хорошо было видно, как профессор прочертил острием еле заметную линию и посыпал ее песком.

— Хм… — хмыкнул уже в который раз профессор, — мудро и очень остроумно. Созвездие Тула!

Он вернул Марку обе иголки, пояс и костяные пластины.

— Это мне уже сейчас не понадобится! Но не выбрасывайте, они нам еще пригодятся.

Посмотрев на Марка, он, как-то извиняясь, пожал плечами.

— Я точно знаю, нет, я уверен, есть более простое решение этой загадки, но от разных решений результат будет один и тот же. Я же гарантирую правильный результат на все сто процентов!

Марк положил предметы обратно в сумку и снял визор.

Профессор тем временем достал из кармашка на поясе кругляш точно такой же, как был у пилота. Подкинув его на ладони, он встал и пошел к носилкам.

— Я сейчас! — послышалось из темноты.

Подошел Солрс, присев на корточки возле Дорна, чуть коснулся его плеча. Молодой воин тут же проснулся и без лишних разговоров отправился патрулировать территорию.

Убрав лицевую пластину шлема, напарник прямо посмотрел на Марка.

— Что здесь происходит? — тихо спросил он.

— Решил отдать Братству тайник с головоломкой, — пожав плечами, ответил Марк. — По всей видимости, профессор разгадал ее и сейчас должен сказать, где это.

Вскоре вернулся профессор с каким-то диковинным прибором в руках. Положив его на свою подстилку, он отошел на пару метров от костра и принялся мастерить из песка ровную площадку.

Солрс уселся возле костра, заинтересованно наблюдая за действиями профессора. Смотрел молча, не задавая лишних вопросов.

Наконец закончив с площадкой, профессор потер между пальцами кругляш и аккуратно положил его на ровную поверхность.

Всё повторилось так же, как и в лаборатории, когда пилот хотел показать всем месторасположения базы и своего корвета.

Несколько касаний и перед исследователями развернулась объёмная карта Тарсона.

Профессор взялся за прибор, который принес из носилок, и посмотрел через него на звёзды.

— Так, — пробормотал он, — созвездие Тула. Наводим. Есть! Переносим. Готово.

На карте замигала рубиновая точка.

— Теперь надо определить наше месторасположение. Так… готово!

Совсем рядом с рубиновой запульсировала зеленая точка. Еще одно легкое касание профессора к карте и между точками появилось расстояние.

Он провел от точки до точки пальцем и сообщил:

— Сто пять километров.

Следопыты внимательно присмотрелись к карте.

— Джунгли, — тихо сообщил Солрс.

— Джунгли, — обречённо повторил за ним Марк.

— Черная Топь, — вздохнул Солрс.

— Черная Топь, будь она неладна.

Глава 11

Новая цель

Утро началось с новости, которую все восприняли по-разному. Кто-то с радостью, а кто-то и с опаской и недоверием.

Всё началось с того, что перед завтраком Марк и профессор подошли к Гунту и доложили результаты вчерашних исследований.

— Если мы теперь настоящее Братство, то я не вправе утаивать от братьев и сестер чего-то такого, что может принести нам изрядную пользу и достаток. Я показал нашему профессору древнюю головоломку, и он, с легкостью разгадав ее, указал на точное месторасположение весьма ценного тайника.

— Мы не знаем что там, — подтвердил слова Марка профессор, — но так прятать могут только редкие и ценные вещи! Это всего в ста пяти километрах от нашей стоянки. Марк и Солрс утверждают, что это всего-то пять с половиной дневных переходов, учитывая наши возможности. Может быть, там как раз и есть то, что нам надо? — с надеждой предположил Кирт.

— Это довольно далеко в стороне от основного маршрута, — добавил Марк. — И на обратном пути нам придется вернуться обратно сюда в этот же оазис и только потом продолжить путь к ближайшему городку.

— Выбор за тобой, Гунт, — чуть надавил профессор, — ты глава нашего Братства, и ты должен принять решение, но я считаю, стоит рискнуть.

Гунт раздумывал не больше пары секунд.

— Выдвигаемся по новому маршруту. Завтракаем, сворачиваем лагерь и в путь.

За завтраком все непосвященные в ночные исследования профессора завалили его вопросами — что да куда, и почему приходится менять маршрут. Марка тоже не обошли стороной.

Особенно недоволен был пилот. Тот вообще считал, что лучше всего не терять время, а справить документы по Братству где-нибудь в ближайшем городке и прямиком выдвигаться к корвету. Там точно есть всё, что нужно профессору.

Но глава принял решение, и открыто оспаривать его никто не стал.

После завтрака быстро свернули лагерь и отправились в путь.

В этот раз по настоянию Солрса и Марка всё-таки остановились на обеденный отдых, и опытные следопыты порекомендовали всем плотно перекусить.

— Следующая остановка только на ночевку, а это еще шесть-семь часов шагать по зыбучему песку. Поэтому ешьте поплотнее, силы пригодятся. И старайтесь экономить воду. Наших запасов нам должно хватить до джунглей.

С водой были определенные проблемы. Из лаборатории, конечно же, забрали всю, наполнив все подходящие для этого емкости. Хорошо хоть на себе тащить не надо. Была надежда пополнить запасы в оазисе, но взяв на пробу воду из озера, профессор строго-настрого запретил ее пить. Купаться можно, а пить нельзя.

Марк и Солрс не понимали почему… раньше они ее пили, и ни разу не было проблем…

Что изменилось?

Оказывается, крепость кишечника современных тарсонианцев сильно отличается от крепости кишечника Древних. Пить эту воду им категорически противопоказано.

Тогда что говорить о той жидкости, что они будут добывать в джунглях из деревьев?

У Марка, конечно, еще есть определенный запас семян шокорта, но их надолго на всех не хватит. Надо будет закупаться в ближайшем городе. Правда и у всех остальных тоже есть что-то подобное в спасательных наборах, но там совсем по несколько таблеток на два-три раза.

За первый день перехода к Черной Топи прошли чуть больше двадцати километров. Порядком выдохлись все, даже Марк и Солрс, что уж говорить, о непривычных к таким переходам остальных членов Братства.

Доходило до того, что в носилках, помимо профессора, одновременно оказывались и девушки, и Эол с Кейвом. В таких случаях их толкали Гунт и Дорн.

Всему виной был появившийся после обеда со стороны юга легкий ветерок. Он поднимал в воздух мелкие песчинки, что норовили залезть в любые щели. Но не только это доставляло путешественникам неудобства. Хоть ветерок и не был таким уж сильным, но дул он как раз против движения идущих — прямо им в грудь.

Даже от такого небольшого сопротивления приходилось тратить дополнительные силы. Это в конечном итоге выматывало, и толкавшие носилки больше держались за них, чем помогали.

Ближе к вечеру ветер усилился, и Марк начал искать подходящее место для ночлега. Он выбрал бархан, который прикрывал путников с наветренной стороны. Но даже при этом колючий песок сыпался сверху на головы путешественников, словно мелкий дождик. Готовить ужин в таких условиях просто невозможно, да и сил особых не было.

На помощь пришел Солрс.

— Давайте установим палатку. Достанем из носилок разогревающую плиту и приготовим ужин. Поесть надо обязательно, иначе завтра не будет сил идти дальше.

— Да ну ее, эту плиту! — фыркнула Кора. — Чтобы ее найти, надо перерыть все носилки. Я лучше не буду ужинать.

— У меня есть неплохое сушеное мясо и черствые лепешки, — терпеливо предложил здоровяк, — я в палатке нарежу мясо, и тогда все по очереди смогут спокойно поесть. Его у меня много, хватит на всех.

Так и сделали.

Общими усилиями установили палатку. Туда юркнул Солрс со своим рюкзаком. Появился он минут через десять.

— Готово! — сообщил он. — Можете приступать к трапезе. Это мясо очень питательное, поэтому каждому по два-три нарезанных куска вполне хватит. Если съедите больше, могут быть проблемы с желудком и пищеварением. Если что, я уже поел.

Палатка могла свободно вместить в себя четверых, от силы пятерых. Решили не тесниться и ужинали по трое. А вот спать там собрались все, кто не имел доспехов. Это Марк, Эол, девушки и профессор.

Хорошо, что есть такая палатка!

Система клапанов и шторок продумана так, что воздух внутрь хоть и немного, но поступал, в саму палатку не надуло ни одной песчинки, только то, что натаскали с собою на обуви.

Надо будет постараться прикупить еще одну такую, а лучше две.

Ребятам снаружи в броне всё нипочём, а вот всем остальным при сильно усиливающимся ветре было бы несладко.

Марк раньше мало заботился о своем комфорте. Всегда в пустоши спал под открытым небом, в лучшем случае поставив косой навес, защищавший от ветра и дождя. Так намного безопасней, и врага можно услышать заранее, и опасность почуять. Но путешествуя в группе, преимущества палатки были просто неоспоримы.

Следопыт капнул несколько капель бергата на порог и улегся с краю, почти упершись носом в стенку. Рядом с ним, лежа на спине, посапывал профессор, возле него Эол с Никой и дальше Кора.

Эх, молодежь!..

Совершить такой сложный переход, выбиться из сил, и всё туда же!

Осторожная возня, сдавленные приглушенные постанывания и нежные звуки поцелуев. Потом протяжный вздох полный сладости и удовлетворения, и всё затихло.

Марку невольно вспомнилась Камая с ее пышными формами…

Эх… как только попадем в ближайший городок, сразу в таверну… к девкам!..

Утром с крыши палатки пришлось снимать целые пласты песка. Его нанесло так много, что изнутри казалось, что еще чуть-чуть и огромные полушария коснутся лица.

Дорн похвастался своей первой добычей в этом мире. Невдалеке от лагеря валялся крупный двухметровый чешуйчатый вуган, который хотел ночью посетить лагерь. Огромная дыра в голове говорила о том, что из этой затеи у него ничего не вышло.

Марк с Солрсом посетовали на то, что совсем нет времени, а то бы они сняли с него шкуру и продали бы в ближайшем городе, выручив огромную кучу денег. Но сейчас другие планы, и время действительно поджимало.

Позавтракав на скорую руку, двинулись в путь.

Сегодня тоже надо пройти не меньше двадцати километров, Надо придерживаться графика, а иначе можно потерять еще один день, хотя надо учитывать препятствия.

Погода безветренная, и если она не изменится, то ничего не должно помешать.

Этот день прошел без происшествий.

Вся команда, за исключением, конечно же, профессора, не слезавшего с носилок, втянулась в темп и шла достаточно ходко.

Марк несколько раз напоминал всем о режиме экономии воды, но его клятвенно заверили, что помнят и выполняют все инструкции.

Тем не менее перед ужином на очередной стоянке ему пришлось демонстративно бросить в одну из емкостей, в которой плескались остатки воды на донышке, свой водяной кристалл.

— Следите за водой! Кристаллов у меня совсем немного, и они на самый крайний случай… — он осекся на полуслове, заметив, как все переводят удивленные взгляды с него на емкость, в которой воды сейчас плескалось под самую горловину.

— Как ты это сделал? — осипшим от волнения голосом спросил профессор.

— Бросил туда кристалл, и всё! — непонимающе ответил Марк.

— Что за кристалл? — протянул он руку. — Мне можно посмотреть?

— Водяной кристалл, — начал объяснять Марк, доставая из сумки герметично закрытую банку. — Продается почти в каждом городе, но очень дорого. Один кристалл — десять пищевых гранул. Десять пищевых гранул — это один полновесный грот. А за десять полновесных гротов можно в любом городе Семи Королевств купить себе какое-никакое жилье. Так что где-то так!

— Кто их делает? — спросил профессор, внимательно рассматривая через визор кристалл.

Вокруг него столпились все остальные, заглядывая через плечо.

Марк пожал плечами.

— Поговаривают, этим занимаются жрецы храма Меркула. В своих ритуалах они всегда используют большое количество воды… вот народ и говорит.

— Ты представляешь? — глаза профессора сияли надеждой и были обращены к Гунту. — Какое количество энергии нужно для того, чтобы так сжать молекулы воды⁈ Храм Меркула, говоришь?

Он остро глянул на Марка.

— Я предлагаю, если мы не найдем в этих джунглях ничего подходящего для нас, надо идти прямиком туда.

Гунт кивнул.

— Согласен.

На пути к Черной Топи

К границе джунглей вышли в середине четвертого дня, если считать началом отсчета выход из оазиса.

Это путешествие немного измотало не привыкших к таким нагрузкам молодых ребят. Дорн и Гунт держались, но было видно, что и им этот переход дался нелегко. Мелкий песок забивался в сочленения брони и им приходилось останавливаться несколько раз на дню, чтобы включать режим очистки.

В таком состоянии идти в джунгли сразу опасно, поэтому следопыты решили устроиться на ночлег, не дожидаясь вечера.

Лагерь разбили примерно в двух километрах от сплошной стены насыщенного буйными красками леса.

— Если выйдем завтра с утра, то через два дня к обеду будем возле Черной Топи, — сообщил всем Марк. — Постарайтесь максимально использовать это время для отдыха. Силы завтра ой как пригодятся!

— До намеченной цели всего девять километров восемьсот метров! — поправил Марка профессор, сверяясь с каким-то прибором на предплечье. — Неужели, чтобы их преодолеть, понадобится столько времени?

— Десять километров по джунглям, это как пятьдесят по пустоши, да еще и вот с этим! — Марк хлопнул рукой по носилкам.

— Может, оставим их здесь? — предложил Кейв. — Мы бы с Эолом смогли посторожить носилки, да и девчонок тогда тащить не надо в этот лес.

— Нет! — сказал как отрезал Гунт. — Не разделяемся. Идем все вместе.

Спорить никто не стал.

После ужина возле небольшого костерка Марк подробно рассказывал заинтересованным слушателям об опасностях местных джунглей, а затем еще долго отвечал на их многочисленные вопросы, пока Гунт не рявкнул, что пора спать.

Все послушно начали устраиваться на ночлег.

Марк всё чаще и чаще замечал удивительные способности Древних. При их внешней бесшабашности и полном попрании норм, привычных для Марка и Солрса, они имели хорошо организованную внутреннюю дисциплину, беспрекословное подчинение старшему и устойчивую способность к самообразованию.

Единственным источником поступления новой информации для всех служили Марк и Солрс, и они нещадно их эксплуатировали в этом плане и, что удивительно, вопросы, задаваемые обоим следопытам практически на каждой стоянке, ни разу не повторялись. Заметив это, Марк и Солрс старались давать им всегда исчерпывающие ответы. Ночь прошла тревожно.

Нет, на путников никто не напал, но близость к джунглям вызывала определенное беспокойство как у Марка, так и у Солрса.

В ночной прохладе кто-то из ночных хищников мог выбраться из джунглей и наведаться на огонек. Поэтому Марк просыпался от каждого шороха и напряженно вглядывался в темноту через визор.

Утром злой и невыспавшийся следопыт стал проверять экипировку девушек, профессора и Эола.

Тюрбаны от палящего солнца сменили на специальные головные уборы с мелкоячеистой сеткой, защищавшей лицо, затылок и шею. У Эола был армейский шлем, закрывающий не только лицо, но и часть груди, шею и затылок, и ему это не надо было, а вот на руках у каждого должны быть кожаные перчатки, плотно обвязанные специальной тесемкой на предплечьях.

— Мы не должны дать паукам и всевозможным насекомым даже малейшего шанса проникнуть к вам под одежду, — бурчал Марк, проверяя, насколько плотно тесёмки на штанинах Ники обхватывают ее ботинки. — Дай им шанс, и они такую бурную деятельность разовьют в вашем организме, что быстрая смерть покажется вам благостным избавлением.

Израсходовав почти целый флакон бергата на опрыскивание одежды и обуви членов Братства, Марк в который раз начал объяснять всем, в каком порядке надо двигаться в джунглях, их сектора наблюдения и действия в тех или иных случаях. Затем удостоверившись, что его услышали и поняли, дал команду направляться вслед за ним.

Лесная прохлада очень быстро сменилась удушливой сыростью и полумраком.

Впереди как таран прорубались трое — Марк, Дорн и Гунт. Каждый из них взял в обе руки по невероятно острому тесаку, и начал с остервенением рубить направо-налево лианы и ветки, расчищая себе путь. Когда кто-нибудь из них выбивался из сил, на смену ему приходил Солрс и начинал не менее успешно орудовать своим обоюдоострым копьем.

Так сменяя друг друга, они вышли на первую точку отдыха. Это была небольшая поляна с поваленным деревом, окруженная с трех сторон плотным кустарником с ярко красными листьями.

Гунт и Дорн рухнули на траву как подкошенные.

— В этом месте днем безопасно, — отдышавшись, прохрипел Марк, прислоняясь спиной к поваленному дереву. — Но защитные сетки не снимать. Остановимся на ночлег через три часа, тогда снимите и вдоволь напьетесь.

Эти слова в основном относились к Эолу, профессору Кирту и девушкам. Остальные имели броню, а в ней находился штатный резервуар для воды. И пусть там всего литра полтора, но от жажды так страдать, как все остальные, они точно не должны.

Аккуратно, чтобы не повредить красные листья, завели на поляну носилки. Следопыт предупредил, об этом несколько раз, заставив обратить внимание, что это важно. На более подробные объяснения попросту не было сил.

Солрс как замыкающий разбрызгал за собой немного бергата. На заплетающихся ногах он подошел к Марку и рухнул возле него, прислонившись к дереву.

— Тяжело? — спросил Марк у друга.

Тот пожал бронированными плечами и кивнул.

— Терпимо.

К Гунту, лежавшему на животе, подошли девушки с Эолом и пилотом.

— Почему вы не даете нам возможность тоже прорубаться сквозь джунгли? — возмущенно спросил Кейв. — Мы полны сил и могли бы вам помочь!

Командир приподнял руку и ткнул пальцем в сторону Марка.

— Все вопросы, касающиеся построений и смен, — к нему. Он вам всё объяснит.

Марк ответил им предельно коротко:

— Так надо!

Но потом, заметив, что ответ никого не удовлетворил, он добавил:

— Если все будут в одинаковом состоянии, то толку от нашего отряда будет немного. Вы, как и мы, быстро выбьетесь из сил, и если случись нападение, то кто нас защитит? Правильно! Только вы и профессор Кирт! Полные сил и со своим оружием. Понятно? Всё, не шумите и не мешайте отдыхать…

Насчет оружия Марк не шутил.

У профессора был совсем небольшой агрегат, свободно помещающийся у него в ладони. Он носил его на бедре в удобной кобуре и называл ласково — моя малышка.

Дорн как-то раз рассказал Марку, что эта «малышка» легко проделает дыру в человеке, облачённом в легкую броню первого класса защиты. Правда есть один недостаток: мало зарядов, всего десять штук.

Девушки тоже не были безоружны. У каждой в прикрепленной к ноге кобуре было оружие куда посерьезней. Это им еще в лаборатории выделили из своих запасов Гунт и Дорн. У Кейва тоже есть что-то подобное, но он почему-то носит это не на бедре, как все остальные, а на животе спереди.

Может, ему так удобно?

Марку при распределении оружия ничего не досталось. Командир объяснил так, что любой житель его, Гунта, эпохи, имеет неплохие навыки обращения с этим оружием. Его же, Марка, надо учить с нуля и тратить на обучение драгоценные заряды.

Марк согласился и не обиделся.

— Отдыхаем полчаса и двигаем дальше, — негромко оповестил он всех. — Еще через три часа основная стоянка, и будем готовиться к ночлегу. Профессор… — следопыт осекся на полуслове, почувствовав резкий запах гнили и болотной тины.

Стараясь не делать резких движений, он медленно встал на ноги и приложил палец к губам, призывая всех к полной тишине.

Через несколько секунд в просвете между кустами появился тот, кто распространял эти не совсем приятные запахи по округе. Сначала показалась ужасная морда с раскрытой пастью, усыпанной множеством клиновидных клыков, затем мощная шея и короткое, не больше полутора метров в высоту мускулистое туловище. Ящер передвигался на задних лапах, опираясь на толстый и мясистый хвост, с двумя развернутыми в разные стороны шипами на конце.

Создалось такое впечатление, что голова и огромная зубастая пасть занимали почти половину его тела. Передние лапки сравнительно небольшие, но четыре длинных пальца заканчивались острыми изогнутыми вовнутрь когтями.

Он шел мимо поляны и, казалось, не замечал ничего вокруг. Как вдруг чуть в стороне от Марка раздался звук падающего тела и…

— Ой!.. — невольно вырвалось у Коры, пытавшейся встать на ноги.

Монстр тут же замер на месте и, резко повернув голову, вперил злые, налитые кровью глазки точно в девушку. Из его чуть приоткрытой пасти послышался утробный рык, и тягучая слюна обильно засочилась, капая на траву. Он резко развернулся всем корпусом, явно намереваясь напасть. Задние лапы чуть согнулись, хвост напрягся и уперся в землю, еще мгновение и он прыгнет.

Девушка, закрыв лицо руками, истошно завизжала, забыв и про свое оружие, и про всё остальное.

Над ее головой сверкнула голубоватая молния, и половина черепа монстра разлетелась на мелкие кусочки. Ящер зашатался на месте и с шумом завалился набок.

— Хороший выстрел, Дорн! — похвалил бойца профессор.

— Уходим! — начал торопить всех Марк. — Скоро здесь будет его мамаша. Она поднимет такой шум, что сбежится вся родня!

Все дружно подскочили и, схватившись за носилки, понеслись прочь с поляны.

Гунт немного задержался и бросил возле трупа ящера два небольших кругляша.

— Это на случай преследования! — громко сообщил он и бросился вдогонку за носилками.

Через несколько минут раздались два мощных хлопка, от которых земля заходила под ногами ходуном.

— Сработало! — кивнул Гунт, перерубая очередную лиану.

Ночлег в джунглях

На ночлег встали лагерем немного раньше, чем планировали.

Уж очень удобное место обнаружил Марк.

Огромное раскидистое дерево с толстыми ветвями и густой листвой.

Носилки опустили на землю прямо под деревом, завалили их ветками и обильно обрызгали бергатом.

Первым на дерево залез Марк. С огромным рюкзаком за спиной это было не так-то и просто, но следопыт справился. Выбрав удобное место, он избавился от рюкзака и позвал к себе всех остальных.

Труднее всего взбираться на дерево было профессору. Возраст, не такие крепкие и гибкие суставы, да и цепкость пальцев уже не та. Но кое-как затащили.

Дождавшись, пока все остальные взберутся на дерево, Марк разместил всех на небольшой площадке, от которой отходили три толстые ветви, и тут же засобирался вниз.

— Сидите пока здесь, по веткам не расползайтесь, а я пойду, принесу нам что-нибудь на ужин. Разогревающей плитой не пользуйтесь, в ночном воздухе запахи распространяются далеко и быстро. Потом до утра от незваных гостей отбиваться будем. Солрс, — крикнул он уже снизу, — проследи, чтобы не снимали защитные сетки и поднимите одну емкость с водой… Я быстро!

Марк и вправду вернулся достаточно быстро. Ловко взобравшись на дерево, потянул за тонкий, но неимоверно крепкий шнур, вытягивая наверх какой-то груз. Вскоре на поверхности показалась приличных размеров связка из разнообразных фруктов и крупных орехов. Сумка через его плечо тоже была наполнена доверху и напоминала сейчас какой-то кожаный мешок без горловины.

— Мне надо справить нужду! — плаксиво сообщила Кора. — А Солрс не разрешает. Как нам это сделать в таких условиях?

— И мне! — добавила Ника.

Мужчины помалкивали, но было видно, что и им тоже уже невтерпеж.

— Сейчас обустроим лагерь, и тогда будет вам, где справить нужду и всё остальное, — постарался успокоить всех следопыт.

Достав из рюкзака мелкоячеистую сетку, ту самую, которую он когда-то использовал при путешествии на плоту, Марк подошел к стволу дерева и вогнал свой тесак в толстую кору над головой. Прочертив линию поперек всего ствола, а это по меньшей мере метра четыре, он отступил на пару сантиметров вниз и прочертил еще одну такую же линию, затем быстрым и ловким движением снял кору.

Поняв, что хочет сделать его товарищ, Солрс бросился ему помогать.

Там, где следопыт срезал кору, дерево начинало обильно выделять густую клейкую желтоватую жидкость.

Марк и Солрс развернули сеть и приложили один край к этой клейкой массе. Она стала быстро застывать, намертво прихватывая края сети.

— Так, тут порядок… — пробормотал Марк и сделал следующий надрез, но теперь уже вдоль ствола, а это метра два с половиной.

Закрепив сеть, перебрались на другую сторону. Затем следопыты начали делать надрезы и снимать кору, обозначая края площадки, и скоро все путники оказались под надежным косым навесом, отсекающим их от внешнего мира.

— В тесноте, как говорится, да не в обиде, — буркнул Марк, вынимая из кармашка на поясе продолговатый флакончик. — Сейчас обработаю кору дерева и сеть и, тогда после внешнего осмотра можно будет снять маски.

Обработав стены, он попросил, чтобы путники осмотрели друг друга на наличие пауков и другой мелкой живности, и только после этого разрешил всем снять маски.

— Как насчет… — начала было Кора, но Марк остановил ее жестом и, прихватив с разрешения профессора его балахон, поманил ее за собой.

В правом дальнем углу он закрепил балахон на сеть, создав тем самым подобие ширмы, и пригласил туда Кору.

— Постарайся не облокачиваться на сеть, — напутствовал он ее, возвращаясь ко всем остальным.

Временное убежище получилось хоть и небольшим для такой компании, но очень надежным. Косой навес четыре метра в ширину и чуть больше трех в длину хоть и с трудом, но всё-таки вместил в себя девять человек, половина из которых имела внушительные габариты.

— На сетку старайтесь не облокачиваться, — продолжал инструктировать Марк, — опирайтесь либо на ствол дерева, либо просто ложитесь на площадку. Сама сеть очень прочная, но насчет клея, выделяемого деревом, я не уверен. Зверей лазающих по деревьям в этой части джунглей немного, но мы с Солрсом всё равно перестраховались, обрызгав всё вокруг бергатом. Это должно отпугнуть слишком любопытных.

— Не пролезут? — Кейв потыкал пальцем в сеть.

— Те, кто может нанести реальный вред, не пролезут, в этом можете быть спокойны. Остальных уничтожит настойка Вулана, — Марк показал флакончик, жидкостью из которого он совсем недавно обрабатывал кору и сеть.

Закончив с поучениями, следопыт разложил кучками фрукты и начал было объяснять, что тут и как, но, оказалось, все и так прекрасно всё знают. Это всё-таки их планета, и эти фрукты они употребляли с раннего детства. Правда некоторые из них так одичали, что с первого взгляда было невозможно узнать.

— Ум… а этот цып имеет другой вкус! — удивленно сообщила Ника, очищая от кожуры уже второй плод. — Более приторный, что ли… но всё равно вкусно.

— А понела как была чуть с кислинкой, так и осталась! — радостно воскликнул Эол.

Остальные ели молча, с опаской поглядывая по сторонам.

Вокруг быстро сгущались сумерки. С их наступлением всё чаще и чаще слышались какие-то новые душераздирающие звуки, от которых замирало всё внутри, и мелкие колючие мурашки пробегали по коже.

Марк счел своим долгом проинструктировать тех, кто сегодня ночью собирался нести охрану.

— Если увидите опасность, ни в коем случае не вздумайте стрелять сквозь сеть. Нарушите ее целостность, и тогда точно беды не избежать. Просто разбудите всех, и всё, больше ничего не надо. Хорошо?

Все трое посмотрели друг на друга, затем уставились на следопыта.

— Марк, это же очевидно!.. — чуть обижено хмыкнул Дорн.

— Очевидно, не очевидно, но я предупредил…

Профессор взял из общей кучи крупный орех и, взмахнув тесаком, ловко снял с него верхушку.

— Чуть больше двух километров прошли сегодня, — глотнув освежающей жидкости из ореха, сообщил он. — Да уж… джунгли — это точно не пустыня.

— Носилки сильно тормозят, — жуя добавил Солрс, — без них прошли бы больше.

— Я думаю, — вставил свое слово Марк, — еще пару ночевок и мы достигнем Черной Топи. Коварное место, но я бывал там несколько раз и, как видите, жив-здоров.

Почти у цели

Эта ночь, как и следующая, прошли более-менее спокойно. Всё благодаря великолепному знанию джунглей и огромному опыту следопыта Марка.

Так ориентироваться на местности и подбирать места для ночлега — надо иметь недюжинные знания и действительно огромный опыт. Даже Солрс часто поднимал руки в восхищении, признавая, что не понимает, как тот это делает.

Первую ночь ночевали на дереве, вторую — в огромном дупле поистине гигантского дерева, изгнав из него немаленькую стайку мелких птиц, больше похожих на зубастых ящеров, а в третью ночь Марк устроил всем сюрприз, точно выведя группу на небольшую хижину посреди лужайки с напитанной зеленью короткой травой.

Все невольно замерли от этого сказочного пейзажа, но только не Марк.

Подгоняя всех, он заставил всю группу, включая Солрса, залезть в носилки, а сам, привязав к ним длинную веревку, потащил за собой через зелёный ковёр к хижине.

Проходя безобидную на вид лужайку, Марк явно осторожничал, тщательно высматривая в короткой траве, куда бы сделать следующий шаг. Поэтому на пятьдесят метров пути, ушло чуть больше часа.

При каждом шаге Марка ковер из травы становился подвижным, это говорило о том, что под ним явно была вода, и, наверное, глубина составляла не один метр.

Вокруг дома — крохотный каменистый островок, на который Марк вытянул носилки. Не дожидаясь, пока все выберутся из них, он ловко залез на крышу и заглянул в печную трубу, потыкал там пальцем, затем поднял руку вверх и радостно сообщил всем:

— Порядок!

Спустившись вниз, следопыт порылся в сумке, и извлек из нее маленький бумажный шарик. Затем чиркнув зажигалкой, поджег его. Не медля, пока тот не разгорелся, открыл дверь и забросил его вовнутрь. Из тонкой печной трубы почти сразу же повалил густой сизый дым.

— Подождем немного, — сообщил он членам Братства, снимавшим с носилок свои рюкзаки и емкости с водой.

Через несколько минут он смело зашел вовнутрь. Его не было минут десять, затем он приоткрыл дверь и пригласил всех в дом.

Одна квадратная комната без окон размером семь на семь. В дальнем углу узкая дверь. Вдоль стен широкие лавки, на которых легко можно лежать и спать. Посреди комнаты большой квадратный стол и узкие лавчонки вокруг. На столе и в четырех углах комнаты толстые черные свечи, которые давали достаточно света, чтобы не натыкаться друг на друга. Возле узкой двери самый настоящий камин, выложенный из дикого камня. В камине вязанка резко пахнущих дров.

В помещении и без этого дышать было тяжело. Свечи не только давали свет, но и коптили нещадно, распространяя по комнате удушливый запах. За узкой дверью оказалась уборная. Просто тесная комнатушка с дыркой в полу.

Попрыскав на стены, пол и потолок из своего флакончика, Марк выждал еще пару минут, затем после обязательного осмотра друг друга разрешил снять маски и, если есть желание, то и куртки и ботинки.

Ника подошла к Эолу и что-то шепнула ему на ухо, зыркнув на узкую дверь уборной. Тот кивнул и подошел к следопыту.

— Марк, как пользоваться уборной? Из дыры в полу ничего не вылезет? Как-то немного жутковато.

Следопыт отрицательно мотнул головой.

— Если возьмете свечу со стола и установите ее на пол в специальное крепление, то точно ничего не вылезет. Там не просто дыра, там хорошо продуманная система фильтрации от насекомых и другой живности.

Увидев сомневающиеся лица, улыбнулся.

— Ну, хорошо! Чтобы развеять ваши сомнения, я буду первым.

Взяв свечу со стола, он уверенно вошел в уборную.

* * *

Девушки сегодня расстарались, приготовив из пищевых гранул поистине королевский ужин. Марк внимательно следил, какого цвета гранулы и в каких пропорциях они смешивают, чтобы получить то или иное блюдо. Память хорошая, теперь он не будет просто так расходовать пищевые гранулы.

За ужином он вынес предложение:

— Я полагаю, сегодня мы можем дать отдохнуть нашим воинам. На этом островке более чем безопасно. Озеро надежно отсекает всех обитателей джунглей, кроме насекомых. Обитатели озера на берег не вылазят, но если упадешь в воду, сожрут мгновенно. Так вот! О дежурстве. Оно будет заключаться в следующем: не дать затухнуть свечам — это нельзя допустить ни в коем случае, и посматривать в единственное окошко на двери, чтобы такой же ловкий, как и я, не пробрался по тропе на остров, что маловероятно.

— А эта хижина тоже принадлежит твоей семье? — спросил профессор.

— Нет! — отрицательно мотнул головой следопыт. — Моей семье принадлежит тайна тропы, ведущей на этот островок. А дом принадлежит семье Херка из Луманы. Они построили его, когда Черная Топь еще приносила стабильный доход, и была необходима как хоть какая-то база на границе джунглей и Топи. Кто в свою очередь им показал тропу на этот островок, мне неизвестно.

Марк зачерпнул ложкой рагу из мяса и овощей и закинул себе в рот. Хорошенько прожевав, продолжил:

— Топь не очень гостеприимное место, и там со временем один за другим погибли все взрослые следопыты семьи Херка. Остался он один да еще молодняк, которому не только в джунгли, но и выходить из дома еще рано было. По рассказам моего прадеда, Херк был осторожный умный и такой же жадный до денег, как и вся его семейка. Как-то раз ему понадобился компаньон, и он пригласил на эту роль моего старшего родича Гурата. Он-то ему и передал тайну этой тропы, правда произошло это после того, как рассвирепевший курзар откусил Херку ногу, и Гурат тащил его, истекающего кровью, на своих плечах.

Херк отлежался в доме, прадед оказал ему достаточно квалифицированную помощь, истратив на него почти все запасы зелий, и вынес потом из джунглей, доставив домой.

— Так, почему он больше никому не смог передать тайну? — непонимающе спросил Эол.

Следопыт улыбнулся.

— С одной ногой Херк в джунгли не ходок, а на пальцах не объяснить толком. Хотя он пытался, но там есть, — Марк пошевелил пальцами в воздухе, — особенности. Сегодня опора здесь, а завтра она может быть на десять сантиметров дальше или ближе. А это гарантированная смерть. Надо учитывать ветер, погоду, и настроение самого озера. Одним словом, необходимо показывать на месте и всё подробно объяснять. По слухам, молодежь, внуки и правнуки Херка пытались по бумажке, что он им нацарапал, да все в итоге стали кормом для местного зверья.

Марк ткнул пальцем в пол.

— А потом и вовсе забросили эту затею. Лет сто их даже на том берегу не было.

Отодвинув от себя тарелку, он сыто посмотрел на Гунта.

— Обращаюсь к тебе как к главе Братства Роха! Завтра выдвигаемся к Черной Топи все вместе или девушек с Эолом и грузом оставим здесь?

Гунт посмотрел прямо в глаза следопыту.

— Не разделяемся. Весь груз, за исключением того, что понадобится профессору, оставляем в доме. Ты, — он ткнул пальцем в грудь Марка, — завтра показываешь нам всем тропу. Если надо, останемся здесь еще на один день, пока не усвоим.

Марк покладисто кивнул.

— Мы Братство, и у меня от вас нет тайн.

Тропа

После завтрака, как только убрали посуду, снова засели за стол.

Марк зачерпнул из камина золы и рассыпал ее на столе, разгладив ровным слоем. Затем ровно по центру, начертил пальцем квадрат.

— Представьте себе, что это озеро, а это островок, на котором стоит наш дом, — объяснил он свои действия. — Ориентир первой опоры со стороны джунглей всегда один и тот же — печная труба, правый от крыльца угол основания каменного фундамента и валун, что на границе островка и озера. Всё это должно быть на одной линии.

Марк прочертил воображаемую линию.

— Направление определили, теперь как понять, на каком расстоянии эта первая опора от берега… А это я вам покажу уже на месте. А сейчас, вы все должны меня внимательно выслушать и потом, я готов ответить на любые ваши вопросы.

Марк долго рассказывал благодарным слушателям об этом удивительном озере, о его обитателях, о том, что произойдет с тем, кто отнесется без должного внимания к тем или иным погодным условиям и так далее…

На два часа затянулся их разговор за столом, затем Марк посмотрел на Гунта и сообщил:

— Я рассказал всё, что знаю про это место! Теперь я готов учить вас ходить по тропе.

Тот чуть заметно кивнул.

— Всем экипироваться по полной! Разгружаем носилки, весь груз заносим в дом.

Через пятнадцать минут дружно разгрузили груз и, затащив его в дом, собрались у края зеленого ковра.

Затем все, кроме Марка, залезли в носилки, и он, взявшись за длинную тонкую веревку, потащил их обратно к джунглям. Те легко скользили в сантиметрах двадцати над травой, и следопыт не прилагал для этого абсолютно никаких усилий. Но прежде чем сделать следующий шаг, он подолгу замирал на месте, затем уверенно перепрыгивал на невидимую для всех остальных опору, и казалось, нет в этом ничего сложного, но больше сорока минут, потраченных на прохождение этого коварного зеленого ковра, говорили о многом.

Наконец добравшись до берега, Марк попросил всех побыстрее выгрузиться.

— Солрс, Дорн, на охрану! — дал команду Гунт. — Всем остальным внимательно смотреть и слушать брата Марка.

Следопыт тем временем подошел к самой границе зеленого ковра и остановился.

— Кто пойдет со мною первым? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я, — откликнулся Гунт.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Иди за моей спиной.

Он присел и ткнул пальцем в плоский камень, уходящий с берега прямо под траву озера.

— Этот камень и есть первая опора. Чтобы создать правильную волну, необходимо на нём слегка подпрыгнуть.

Он чуть подпрыгнул на камне, и где-то в полуметре с правой стороны появилась миниатюрная воронка, и трава пошла короткими волнами.

— Там, — указал он на воронку, — вторая опора, но весь секрет в этих волнах и ветре. Поэтому спешить точно не надо. Обратите внимание: в одну сторону пошло целых две, три, а то и четыре волны, а в противоположную всего только одна.

Он подпрыгнул еще раз.

— Все увидели? Вот! Воронку увидели? Воронка — это край опоры! А куда пошла одиночная волна, там и есть сама опора. Но это только если ветерок против волн. Сама опора круглая, с полметра, не промахнётесь. Он обернулся к командиру.

— Гунт, когда я буду на четвертой опоре, можешь начинать движение. Торопиться не надо. Если плохо разглядел волну или не почувствовал ветер, то лучше подпрыгни еще раз. Если сомневаешься, подпрыгни еще! Ясно?

Дождавшись от главы утвердительного ответа, Марк перепрыгнул еще две опоры и развернулся.

— Давай, — скомандовал он.

Гунт подпрыгнул на первой опоре и почти сразу же шагнул на вторую.

— Не торопись! — окликнул его Марк. — Вспомни мой вчерашний рассказ о родичах Херка. Это озеро ошибок не прощает. Один раз наступишь не туда, и никакая броня уже не спасет. Просто промучаешься дольше, и всё. Не торопись — это основная ошибка.

Дальше, держа между собой расстояние в три опоры, они дошли до дома и вернулись обратно к джунглям.

Гунт сменил на посту Дорна, и всё началось сначала.

Закончили изучать тропу уже после того, как солнце перевалило зенит, и трава, покрывавшая озеро, обрела более насыщенный цвет.

На удивление, прохождение легче всего далось профессору и девушкам, а труднее всего пилоту и Эолу. Но под конец и они справились со своими опасениями и страхами, и преодолевали препятствие уже не так скованно.

Рано утром, разобрав носилки и распихав их части по рюкзакам, члены Братства в полном составе пустились в путь к Черной Топи.

Глава 12

Черная Топь

Без носилок пробираться сквозь нагромождение лиан, корней и веток было намного легче.

Через три часа в хорошем темпе джунгли перед искателями неожиданно расступились, и они вышли на открытое пространство.

Перед ними раскинулся огромных размеров свободный пустырь, сплошь усеянный камнями и небольшими валунами.

— Черная Топь! — широким жестом указал на пустырь Марк и посмотрел на Гунта.

Тот в свою очередь перевел взгляд на Кирта.

— Сколько там до точки?

Тяжело дыша, профессор скосил глаза на прибор, закрепленный у него на предплечье, и уверенно указал куда-то за пустырь.

— Один километр триста пятьдесят метров вон в том направлении.

— Как ты? — спросил у него командир.

— Держусь, — прохрипел профессор, садясь на землю и вытягивая ноги, — мне надо всего пару минут, и я буду в порядке.

Этот короткий переход по джунглям дался ему особенно тяжко. Вещи из его рюкзака все раскидали между собой уже примерно через час, как только вышли из дома. К концу второго часа он уже хромал на обе ноги и цепко держался рукой за плечо Кейва. Сейчас без сил упал на траву, задрав ноги к верху.

— Я примерно догадываюсь, о каком месте ты говоришь, — задумчиво протянул Марк. — Это не совсем Топь, больше в джунглях. Там какое-то нагромождение камней правильной формы. Поговаривают, что когда-то это было каким-то зданием.

Подумав секунду, Гунт достал из своего пояса такой же кругляш, как у пилота и профессора, и потер его между пальцами, положил на землю, выбрав при этом ровную площадку.

Вскоре перед всеми появилась древняя карта Тарсона.

Командир чуть шевельнул над ней кистью, по карте прошла рябь, и когда изображение восстановилось, там появились миниатюрные строения, некоторые из них были приземисты, а некоторые уходили высокими шпилями далеко в небо.

Гунт несколько минут водил по карте пальцем, а затем резким движением кисти схлопнул ее и убрал кругляш обратно в пояс.

— Эта ваша Черная Топь когда-то была одним из наших командных пунктов орбитальной обороны, отвечающей за этот сектор. Скорее всего, он был уничтожен в первые же часы, если не минуты войны, — глухо сообщил он.

— А те развалины? — спросил пилот и указал пальцем туда, куда чуть ранее показывал профессор.

Гунт неопределенно пожал плечами.

— Сейчас трудно сказать. Склад, ангар, или еще что-то такое… в любом случае надо проверить.

Марк поправил за спиной тяжеленный рюкзак и обратился к Гунту:

— Если пойдем прямо через Топь, то через шесть-восемь часов будем в указанной Киртом точке. Если постараться обойти Топь по джунглям, то на месте будем где-то через неделю. Выбирай!

— Через Топь, — коротко приказал командир.

— Ступать за мною след в след! — строго выкрикнул Марк, обращаясь ко всем сразу. — Черная Топь опасна своими провалами. Наступишь не на тот камень и улетишь в бездну, из которой возврата нет. Всем всё ясно? Тогда за мною, след в след!

Неожиданные стражи

На преодоление Черной Топи ушло более шести изнуряющих морально и физически часов.

Члены Братства выстроились в цепочку друг за другом и, внимательно наблюдая за впереди идущим, старались наступать в те же самые места, что и он.

Кое-где замечали те самые провалы, из которых струился тоненькой струйкой дурно пахнущий дымок.

— Там человек! — сообщил Гунт на одном из коротких привалов. — Левее, в трех километрах от нас.

Марк чуть привстал и, выкрутив на максимально свой визор, уставился в указанном Гунтом направлении.

— Я не понимаю, как ты его разглядел? Совсем никого не вижу. Но если ты и вправду его заметил на таком расстоянии, то этому парню добираться до нас полтора, а то и два дня. Так что для нас он никакой опасности не представляет, как и мы для него.

Следопыт устало опустился на камень и вытянул ноги.

— Это скорее всего поисковик, — пояснил он. — Тут я вижу всего два варианта: либо он достаточно матерый, раз он тут в одиночку, либо уже успел потерять всю свою группу. В Топи это не редкость. Шаг не туда, недостаточно ловок, и от тебя одни воспоминания. Поиск артефактов в Топи — занятие крайне опасное. Одно дело — выбирать куда ступить, совсем другое — добывать эти самые артефакты, и что самое невероятное, что эти провалы со временем снова зарастают камнями. После этого, ценные вещи непонятно как появляются на поверхности камней, и достать их та еще задачка…

Когда до конца пустыря оставалось около семидесяти метров, произошло одно происшествие, не принесшее, впрочем, для следопыта и его команды никакого ущерба, кроме очередной нервной встряски.

Из близлежащих джунглей выскочил поджарый, не меньше двух метров в высоту и четырех в длину жутковатый ящер и, замерев на месте, шумно втянул влажными ноздрями воздух. Затем его злые глазки уставились точно на путников. Короткий рык и он совершил неожиданный для его габаритов прыжок. Пролетев по воздуху метров пятнадцать, он, приземлившись, тут же оттолкнулся и пролетел еще с десяток метров.

— Стоять всем на месте! — только и успел выкрикнуть Марк. — Не двигаться!

Монстр был совсем рядом и уже готовился к следующему прыжку. Но тут опора, на которую опирались его задние лапы, ушла куда-то вниз и почти сразу же половина корпуса ящера провалились под камни, которые вдруг стали подвижными, как деревянные дощечки на воде. Ящер дико заверещал, бешено вращая передними лапами, пытаясь ухватиться ими хоть за какую-нибудь твердую опору. После нескольких секунд борьбы он жалобно рыкнул и исчез в очередном провале.

— Вот тварь! — Марк в сердцах схватил из-под ног камень и с силой запустил его вслед исчезнувшему ящеру — Сука! Такую тропу испортил!

Затем резко развернувшись к группе, окинул ее быстрым взглядом, остановившись на Коре.

— Все целы? Хвалю, что не дернулись и не побежали обратно! Молодцы… особенно девушки.

Кора потупила взгляд, и даже сквозь мелкую сетку, закрывавшую ее лицо, было видно, как покраснели щёки.

Она до сих пор не могла простить себе тот случай, когда из-за нее пришлось спасаться бегством, покидая удобное место отдыха. Но для членов Братства это всё уже в прошлом. Тут каждый день приносит новые сюрпризы, а на старых ошибках быстро учишься.

Теперь, чтобы выйти к плотной стене из кустарников и деревьев, Марку пришлось вести всю группу по небольшой петле, что заняло еще какое-то время.

Как только профессор Кирт сполз с последнего камня, он тут же облегчённо выдохнул:

— Четыреста пятнадцать метров! Направление вон туда.

— Не отставайте, — бросил Марк и направился к джунглям.

Когда до цели оставалось где-то метров двести-двести пятьдесят, Гунт почуял неладное.

Он приблизился к Марку, шедшему впереди, и осторожно положил тому руку на плечо.

Следопыт тут же замер на месте и с немым вопросом посмотрел на командира.

— Впереди засада, — еле слышно проговорил Гунт, — их обнаружил мой разведчик, до них метров двести. Они нас видят, ждут и готовятся к атаке. Вероятно хотят подпустить чуть поближе.

Тут же вперед стали пробираться Дорн, Солрс и Эол с пилотом.

Марк, профессор и девушки оказались за их спинами.

— Кейв, в центр! — негромко скомандовал Гунт. — Внимательно по сторонам.

Пилот без пререканий оказался возле следопыта.

Все четверо взяли винтовки наизготовку, да и остальные, глядя на воинов, извлекли свое оружие из кобуры и приготовились к любым неожиданностям.

Марку тоже ничего не оставалось, как приготовить к бою свои игломёты и проверить, свободно ли выходят из ножен тесаки, которые он с легкостью поменял на свой старый меч. Но всё равно, по сравнению с другими членами Братства он чувствовал себя совсем безоружным.

Прошли ещё метров тридцать, как вдруг, воздух рассек звук бешено вращающегося предмета. К нему добавился еще один, затем еще.

Группа шедших впереди воинов среагировала мгновенно. Но первым среди них, всё-таки оказался Солрс.

Выронив из рук винтовку, которая тут же повисла на ремнях, он выхватил из-за спины копье и одним движением рубанул по сверкающему диску, летевшему прямо ему в голову. Следующим движением он перехватил копье и, резко крутанувшись вокруг своей оси, запустил его прямиком в кусты.

Совсем рядом, всего метрах в десяти, послышался полный предсмертной боли крик.

Воины Братства в этот момент тоже не стояли сложа руки.

Гунт и Дорн сбили летевшие в них диски выстрелами из своего оружия, не повезло только одному Эолу.

Он стоял с краю и, зная, что за спиной у него никого нет, решил просто увернуться. Но присев и нагнув голову, получил краем бешено вращающегося диска точно в шлем. Его ноги тут же подкосились, и он завалился боком на траву.

— Контакт! — чуть тише, чем обычно, скомандовал Гунт. — Не шуметь! В ножи их!

Троица воинов Братства закинули за спину винтовки, повыхватывали клинки и, проломив кусты, молча кинулись в атаку, а все остальные бросились к начинающему вяло шевелить руками Эолу.

— Шея… — тихо простонал он, лишь только Ника склонилась над ним. — От удара там что-то хрустнуло, и в глазах потемнело. Больно…

— Руки ноги шевелятся — уже хорошо! — констатировал профессор, ощупывая подрагивающими от усталости руками через кожаную куртку шею Эола. — И то, что больно, просто отлично! Потерпи, парень, не делай резких движений. Как только будет более подходящее место, осмотрим, вправим и вылечим. Всё будет в порядке.

В близлежащих кустах шум схватки как-то подозрительно быстро стих, и Марк увидел, как к ним выходят Гунт и Дорн.

— Марк, Солрс просит тебя помочь ему, — сообщил командир, склоняясь над Эолом.

Следопыт рванул в кусты, уже догадываясь, зачем Солрсу понадобилась его помощь.

— Потерпи, Эол, — в руках у Гунта появился портативный инъектор. — Сейчас станет легче.

Он оголил на шее парня небольшой участок кожи и приложил к нему прибор. Произошел короткий импульс, пострадавший чуть дернулся и после этого задышал полной грудью.

— Доспех неполный, — разгибаясь, пояснил командир, — поэтому от удара в голову пострадала шея. Хорошо хоть сам шлем выдержал.

Он постучал пальцем по шлему. На нём была чуть заметная царапина. Поднял с земли странный клинок с двумя чуть изогнутыми лезвиями и рукоятью посредине.

— Интересно… — протянул он.

Кусты раздвинулись, и оттуда появились Марк и Солрс с любимым копьем за спиной.

Они несли в руках четыре уже знакомых всем черных плаща, завязанных в объемные узлы. В узлах что-то есть. Не иначе как трофеи!

Оперативно!

С начала момента схватки и до трофеев прошло минуты три-четыре, не больше.

Гунт посмотрел на узлы, затем развернулся к Марку, одновременно подзывая к себе профессора.

— Ваш мир не так безнадежно отстал, как ты нам рассказывал, брат Марк. То водяные кристаллы, то вот эти вот плащи! А я всё никак не мог понять, почему невозможно было обнаружить засаду у себя под носом. Профессор, надо будет изучить материал, из которого сделаны плащи и вот эти прозрачные маски. Иначе это может быть опасно для всех нас.

Кирт кивнул.

— Я думаю, те плащи, что мы взяли в оазисе, ничем не отличаются от этих. Вернемся в дом, проведу исследование, и тогда можно будет настроить ваши шлемы на них.

— Надо же, — продолжил сетовать командир, — подошли к нам почти вплотную, и я не смог их толком обнаружить, пока они сами не напали на нас.

— А как же те? — Марк указал туда, где затаилась еще одна засада. — Их-то ты видишь?

— Над ними висит мой разведчик, и я их вижу воочию, — чуть спокойнее пояснил командир. — Там хорошо оборудованный лагерь. Между развалин три палатки. Над ними конусом такая же сеть, как у тебя. Есть оборонительные сооружения из острозаточенных бревен в пару-тройку метров.

Гунт замолчал и замер на несколько секунд, чуть наклонив голову вбок.

— Судя по их поведению и тому, как расположились между камней, ожидая нашего выхода на поляну, они не знают, что мы уничтожили первую засаду.

Командир легонько пнул один из узлов и добавил:

— Мне кажется, они видели только вас пятерых, у кого нет брони. Мы четверо, включая Кейва, для них так же незаметны, как и эти четверо были для нас.

Гунт снова пнул сверток.

— Мы втроем идем к ним. Ты, — бронированный палец ткнулся в грудь Марку, — за старшего! Через пять минут после нашего выдвижения следуйте за нами. При необходимости окажете помощь.

— Постарайтесь не повредить сеть и взять хоть одного пленного, — попросил Марк.

Гунт приостановился, чуть развернул к нему шлем и слегка кивнул.

— Постараемся.

Как только бойцы скрылись из виду, профессор глянул на свое предплечье, где светился голубоватым светом продолговатый прибор, и пояснил:

— Я подскажу тебе, когда истекут пять минут.

Марк кивнул и опасливо посмотрел на ближайшие кусты. Там уже началась нездоровая возня с трупами погибших.

Пока только мелкие грызуны, но скоро обязательно появятся звери покрупнее, и тогда только уносить отсюда ноги.

Наконец профессор сообщил:

— Пять минут прошло!

— За мною! — с облегчением выдохнул Марк и подхватил с земли один из узлов.

Эол самостоятельно встал на ноги и, поддерживаемый Никой, побрел вслед за всеми.

Шли по уже проторенной дорожке и минут через десять оказались на границе обширной поляны, посреди которой увидели бесформенной кучей наваленные прямоугольные камни и орденский лагерь.

Он представлял собой огромный шатер из мелкоячеистой сети, который покрывал большую часть россыпи камней, и под ним три прижатых друг к дружке палатки. Вокруг лагеря Марк наблюдал самую настоящую двухрядную засеку, которую обычно ставят в приграничных с пустошью или джунглями селениях. Брёвна крепкие сантиметров пятнадцати, а то и двадцати в диаметре. Острия кольев нижнего ряда, опасно торчали почти параллельно земле где-то в метре, а острия кольев второго ряда, были устремлены вверх под небольшим наклоном в сторону леса.

За такой надежной стеной никакой зверь не страшен. Интересно, а как они сами попадают за эту, казалось бы, сплошную стену?

Марк и все остальные, рассматривая из-за кустов лагерь, чуть не пропустили начало боя.

Почему-то Гунт решил дождаться основную группу и начать атаку только с ее появлением. По всей видимости, на то были какие-то свои веские причины…

Нападали на устроенную по всем правилам засаду с трех сторон. Справа и слева Гунт с Дорном, а с тыла Солрс в своей черной броне и с копьем в руках.

К удивлению Кейва и всех остальных, наши воины не стали применять стрелковое оружие, а понадеявшись на крепость своей брони и остроту клинков, бросились врукопашную.

Они с нечеловеческой быстротой сократили дистанцию и напали на опешивших и растерявшихся врагов. Те-то думали, что это они устроили засаду, затаившись за камнями, и противник вот только сейчас показался на границе поляны, а оказалось всё наоборот. Враг появился прямо из ниоткуда и, легко разгадав их план, напал сам.

Гунт и Дорн связали боем четверых, а пятого почти сразу пригвоздил своим копьем Солрс. Затем выхватив клинок, он с диким криком бросился на помощь своим друзьям.

Не прошло и пары минут, как схватка закончилась полным разгромом противника.

Один правда всё еще был жив и почти цел. Он прижимал к груди обрубки обеих рук и, завывая на высокой ноте, катался по вытоптанной траве, разбрызгивая повсюду кровь.

— Дорн! — скомандовал командир, и его боец тут же зафиксировал противника на спине.

Снова в руках командира появился инъектор, но теперь он ввел вакцину прямо в культю.

Противник перестал дергаться и кричать.

— Тащим его за частокол! — скомандовал Гунт и махнул рукой Марку, чтобы он и все остальные бежали к лагерю.

— Соберите трупы! — добавил он. — Их тоже, за забор. Потом оттащим подальше в джунгли.

Солрс и Дорн подскочили к участку частокола, возле которого трава была вытоптана особенно сильно и сообща потянули за брёвна. Совсем небольшая часть кольев сдвинулась чуть вперед, и в образовавшуюся щель протиснулись все члены Братства, не забыв затащить за собой тела недавних противников.

За частоколом до шатра оказалось метров пять свободного пространства. Трава вытоптана в песок. Кое-где видны камни и потрескавшаяся земля.

— Марк, ты проверил защитную сеть? Цела? Тогда отведи всех под защиту шатра и возвращайся к нам. Я думаю, тебе тут с нами будет интереснее, чем там.

Вход в шатёр на два метра вытянулся вперед и имел свою систему защиты от кишащей вокруг живности.

Система представляла собой две объемные мелкоячеистые сети, находившиеся друг от друга в полутора метрах, и плотно перегораживали оба входа. Между ними небольшое полено, на котором стояло несколько флакончиков с хорошо знакомой следопыту настойкой Вулана.

Марк улыбнулся и одобрительно кивнул.

Щедро, ничего не скажешь. Один такой флакон стоил баснословных денег.

Система проста и надежна одновременно.

Заходишь снаружи через одну сеть, при помощи крючков плотно закрываешь за собою вход, брызгаешь из флакончика на ячеистые стены, несколько секунд выжидаешь и проходишь внутрь шалаша через вторую сеть. Немного нудновато, но зато безопасно, а значит — это дело привычки.

Проинструктировав всех и показав всё на собственном примере, он напомнил им об обязательном внешнем осмотре, и что после этого можно не только поснимать маски, но и даже снять куртки при желании.

Убедившись, что все в точности выполняют его инструкции, Марк поспешил наружу.

Гунт уже прикрепил пленному на висок «детектор правды» и, чтобы начать допрос, ждал только следопыта.

Боль испуганному пленнику сняли, и теперь он смотрел расширенными от ужаса глазами то на Гунта с Дорном, то на Солрса, сдиравшего с погибших врагов одежду и доспехи. Все в диковинной броне, и от того, что совсем не было видно лиц, становилось еще страшнее.

Завидев шедшего к ним Марка в обычной кожаной одежде следопыта, он выдохнул чуть свободней, и в его глазах появилась надежда.

— Ты готов отвечать на наши вопросы? — спросил его Гунт.

Пленный перевел непонимающий взгляд с Гунта на Марка и спросил на современном тарсонианском:

— Кто вы?

— Глава нашего Братства спрашивает, готов ли ты отвечать на его вопросы?

Глаза пленника под прозрачной маской стали удивительным образом меняться. Из них вдруг исчез страх, сменившись на высокомерие и брезгливость.

— Какое еще Братство⁈ Ты хоть понимаешь, с кем вы связались? Братство! Да за то, что вы совершили, подло напав на нас, от вас теперь мокрого места не оставят! Да вы…

Марк перевел всё слово в слово.

— Ты… — начал было Гунт, но тут истеричные крики Коры и Ники прервали его на полуслове.

Все находившиеся возле пленного посмотрели на шатер. Там возле одной из палаток стояли девушки и, одной рукой прикрыв ладонью рот, другой указывали на вход.

— Там! Там! — начали они скороговоркой, перебивая друг друга. — Там еще один! Раненый! Без руки и ноги, но в сознании…

— Кто в палатке? — быстро спросил Гунт у пленного.

Марк перевел.

— Наш командир, — потупил тот взгляд. — Гешгур* сильно потрепал его.

— Дорн, остаешься на охране! — начал давать распоряжения командир. — Солрс, присмотри за пленным. Будет оскорблять или вести себя вызывающе — убей.

Здоровяк кивнул, не отрываясь от своего занятия. Возле него лежало уже три узла из плащей, и на расстеленном четвертом плаще кучка трофеев заметно выросла.

В палатке, откуда повыскакивали девушки, висел тяжелый запах давно немытого тела и гниения.

На собранной из бревен кушетке лежал изувеченный человек, у которого отсутствовала рука и нога. Культи были перемотаны не первой свежести тряпками, на которых хорошо заметны пятна засохшей крови и почти коричневые разводы гноя.

Впалые глаза и мокрые от пота волосы говорили о том, что его давно мучает лихорадка.

— Клыки Гешгура ядовиты, — тихо сказал Марк, обращаясь к командиру, — и если вовремя не применить необходимые зелья, то заражения крови не избежать. Судя по всему, с зельем тут опоздали, и он уже не жилец. День, может два…

Гунт внимательно выслушал следопыта и кивнул.

— Ты готов ответить на мои вопросы? — обратился он к умирающему. — За это я вылечу тебя.

Марк перевел.

В руках у Гунта уже в который раз за сегодня появился инъектор, и он, дав больному хорошенько его рассмотреть, прислонил к шее. Короткий импульс, и глаза умирающего тут же просветлели.

— Я снял тебе боль и убрал лихорадку на время. Если договоримся, вылечу полностью, правда руку и ногу вернуть не смогу.

Больной опустил голову в знак согласия, и Гунт тут же вышел из палатки.

— Солрс! — окликнул он здоровяка.

Увидев, что тот обратил на него внимание, ткнул пальцем в пленного с обрубленными руками и сделал красноречивый жест.

Солрс кивнул и, подобрав свое копье, точным движением нанес удар пленному куда-то под подбородок. Тот засучил ногами, захрипел и вскоре затих, а здоровяк тут же принялся его раздевать.

Вернувшись в палатку, Гунт прицепил на висок пленного «детектор правды» и спросил:

— Как тебя зовут?

— Мирс, — сразу же ответил тот, как только Марк перевел вопрос. — Орден «Око Меркула». Командир отряда поисковиков.

— Что вы здесь делаете?

Небольшая пауза и на детекторе загорелся красный огонек.

— Ты всё-таки хочешь меня обмануть, Мирс, а ведь мы вроде бы как договорились! Нехорошо.

Гунт потянулся к прибору на виске, но тут Мирс накрыл его здоровой рукой.

— Спрашивайте! Такого больше не повторится! Я клянусь тебе. Спрашивайте!

— Убери руку.

Мирс убрал ладонь от прибора и, чуть улыбнувшись, преданно посмотрел в глаза Гунту.

— Спрашивайте, — повторил он.

— Что вы здесь делаете?

Больной прикрыл глаза.

— Год назад в руки нашего ордена попал древний и, казалось бы, совершенно бесполезный артефакт. Его ресурс был давно исчерпан и из-за своего состояния он не имел особой ценности, но когда начали разбирать на запчасти, то внутри обнаружили карту, начертанную на старинном поясе, шифр, ключ к шифру и еще один артефакт, назначение которого мы поняли только тогда, когда прибыли на это место, раскопав вход в бункер. Этим артефактом было то самое приспособление, которое открывает дверь, но для его нормального функционирования нам необходимо было напитать его энергией, и это должно было занять несколько дней. Затем произошло предательство!

Мирс надрывно закашлялся и сплюнул тягучую кровавую слюну себе на голую грудь, прямо на орденскую татуировку «Ока».

Чуть отдышавшись, он продолжил:

— Целый год лучшие грамотеи нашего ордена бились над разгадкой этой сложнейшей головоломки и, к великой радости нашего главы, да будут вечны его дни, им это удалось. Орден собрал экспедицию и назначил меня во главе отряда поисковиков.

Дыхание больного участилось. Он посмотрел на Гунта мутным взглядом и, собравшись с силами, продолжил, часто прерываясь:

— Согласно карте прибыли на это место. Установили лагерь. Принялись за раскопки и вскоре обнаружили вход в бункер. Путь нам преградила массивная дверь из невероятно прочного металла. Начали напитывать открывающее устройство энергией и тут…

На острых скулах орденского командира забегали желваки, и он сжал кулак здоровой руки.

— Римод! Молодой и очень талантливый исследователь — будь он проклят, выкрал карту, устройство вскрывающее дверь, и покинул лагерь, скрылся в неизвестном направлении. Глупый и необдуманный поступок! Пришлось организовывать преследование. Мой заместитель Солед взял с собой пятерых самых опытных следопытов и отправился за ним в погоню. Теперь мы ждем их здесь со дня на день, и я уверен, они вот-вот вернутся.

Гунт вопросительно посмотрел на Марка, и тот кивнул, подтверждая его догадку.

— Что за той дверью?

— Мы не знаем! Но наши грамотеи думают, что там что-то необычайно ценное, раз такие предосторожности…

— Ясно.

Гунт зашел за голову больного. Снял с его виска прибор и одним точным движением свернул тому шею.

— Помоги, — попросил командир и взялся за края тряпки, на которой лежал покойник.

— Кейв, помоги нам! — позвал Гунт, когда они вытащили труп из палатки. — Надо поплотнее закрыть сеть за нами, а когда мы выйдем наружу, присоединяйся.

Пилот без разговоров выполнил просьбу командира, да еще потом помогал таскать трупы на границу поляны и джунглей.

Пока одни занимались допросом, сбором трофеев, да освобождали территорию от тел представителей ордена, другие вытаскивали весь хлам из палаток и складировали его в дальнем углу, подальше от кострища.

Размеры дорогостоящей сети, из которой орденские следопыты сделали шатёр, впечатляли. Еще, когда Марк первый раз проверял ее целостность, он насчитал от центрального столба который был в высоту метров десять, до каждого из других опорных столбов по двадцать пять шагов. Опорных столбов по кругу было целых пять и их высота составляла метра по три с половино.

Этот Орден достаточно могуч, раз может позволить себе такие траты на экспедицию, результаты которой более чем туманны.

Профессор, приняв какую-то желтоватую таблетку, мигом приободрился и довольно уверенно вправил шейный позвонок Эолу. Наложив фиксирующую повязку, попросил его не делать какое-то время резких движений.

Затем установили еще одну палатку, после чего принялись готовиться к ночлегу.

Небо уже давно начало сереть, и сумерки вот-вот должны были опуститься на поляну.

Наконец-то все собрались у костра и, бурно обсуждая сегодняшний день, готовили себе ужин.

— С этим частоколом непрошеных гостей можно не бояться, — сообщил Марк, накладывая варево из общего котла себе в миску. — Всё сделано со знанием дела и точным расчетом. В этих джунглях нет такого животного, чтобы он мог его перепрыгнуть или перелезть.

— Подтверждаю, — кивнул Солрс с набитым ртом.

— Сеть надежна, — продолжал просвещать всех Марк. — Проверил два раза. Можно наконец-то, сняв с себя одежду, спать спокойно. Но только повнимательней с входом-выходом. Иначе всё это, — Марк обвел ложкой по кругу, — не имеет значения.

— Поэтому не применяли при атаке наше оружие, а пошли врукопашную? — спросил Кейв у командира. — Перебили бы их на расстоянии, и всё.

Гунт косо глянул на Марка и ответил:

— Выполняли просьбу нашего следопыта. И стоит заметить, он вновь оказался прав. Любой неосторожный рикошет мог бы проделать в сети дыру, и тогда у нас не было бы такого шикарного лагеря.

— А как они нас обнаружили? — не унимался пилот. — Что у них там за приборы наблюдения?

— Ничего необычного, — пожал плечами Гунт. — Самый обыкновенный визор. Старый потрепанный, но рабочий… и засаду возле лагеря они расположили грамотно, просто у нас оказалось больше возможностей.

После ужина все стали укладываться спать.

Палаток теперь хватало на всех, и распределили их между собой следующим образом: Гунт, Солрс и Дорн заняли одну палатку, что и понятно. Один постоянно на дежурстве, и там всё время спят двое. В другую палатку поселились девушки, еще в одну Эол с Кейвом, и в последнюю Марк и профессор.

Эол начал было что-то нашептывать на ушко Нике, но та, отрицательно мотнув головой, отправила его в палатку к пилоту.

Вскоре возле костра остался один Солрс.

День выдался не из простых, и очень быстро из палаток начали доноситься звуки, свидетельствующие о крепком и здоровом сне.

Гешгур* — разновидность ящера, обитающего в джунглях. Охотятся, как правило, в одиночку, но если видят перед собой противника посильнее, то трубным рёвом зовут родичей на помощь.

Глава 13

Неожиданные находки

Этим утром Марк по просьбе Гунта не стал никого будить.

Всем необходим отдых и разрядка после непрерывного лазанья по джунглям и разным топям. Лагерь обеспечивал хороший уровень безопасности, и поэтому можно было немного расслабиться.

Когда следопыт проснулся и вылез из палатки, то заметил возле костра сидевшего на бревне командира, вяло ковырявшего тонким прутом в углях. Сейчас как раз заканчивалось время его дежурства.

Поздоровавшись, Марк отправился в дальний угол шатра, где между камней следопыты ордена по всем правилам установили настоящее отхожее место.

Грубо сколоченный деревянный домик метр на метр и два метра в высоту с вырытой под ним ямой. В неотесанных бревнах, заменявших пол, обычная дыра, но в джунглях это верх комфорта и цивилизации. В стены воткнули ветки рипеха с уже чуть пожухшей листвой, чей мятный запах перебивал все остальные.

Да уж… эти ребята из ордена любили комфорт.

Когда Марк снова вернулся к костру, то застал возле Гунта заспанного профессора Кирта.

— Скажи, брат Марк, — спросил Гунт, как только следопыт присел рядом с ним на бревно, — о каком устройстве, открывающем бункер, говорил нам вчера Мирс? Что-то я не припомню, чтобы вы с профессором мне его показывали.

Марк пожал плечами.

— Всё, что мы сняли с Римода в пустыне и с Соледа в оазисе, я показал профессору, а потом и тебе. Возможно, этот Римод потерял артефакт в дороге или попросту выбросил, или запрятал… кто знает! Когда мы обнаружили парня в пустыне, он был слеп и почти мертв. Если бы пояс с картой не был на нём, то, наверное, он бы и его потерял.

— Понятно. Ну что⁈ Мы на месте, и нам ничего не мешает пойти посмотреть, что там за врата такие?

— Пойдем, — согласился Марк. — Но, несмотря на то, что ход к вратам находится под шатром, я бы всё-таки не был так беспечен. Предлагаю надеть визоры и защитные сетки, а то мало ли что там может обитать. Не зря же орденцы вход перекрыли еще одной сетью. И… я бы позвал с нами Солрса. Он со своим взломщиком большой мастер по преодолению подобных препятствий.

Врата находились под землей на глубине метров пяти. К ним вел тоннель с хорошо вымощенной дорогой с чуть ребристым покрытием, точнее, остаток от нее — всё, что сохранилось под завалами из ровных прямоугольных блоков. Чтобы добраться до ворот, орденцам пришлось хорошенько потрудиться, расчищая проход.

Сами врата четырех метров в высоту и шести в ширину не выглядели массивными и состояли из двух металлических половин и небольшого квадратного гнезда в правой нижней части, как раз на уровне груди Гунта.

— Врата, модель 37/184, — начал он комментировать увиденное. — Средняя степень защиты. В это гнездо надо вставить ключ, набрать код и послать импульс. Даже если бы они напитали ключ энергией, то без кода ничего бы не вышло.

— Код есть! — Профессор ткнул пальцем в одну из дощечек с шифром. — Это было несложно.

— Но ключа от врат нет! — парировал Гунт. — И как их теперь открыть непонятно.

Профессор замялся и нерешительно глянул на Марка.

— Если вернуться в дом и взять оттуда необходимые мне приборы, то я бы смог попытаться… — неуверенно начал он.

— Не стоит! — прервал его Солрс.

Здоровяк подошел к створкам и стал внимательно исследовать, тщательно прощупывая пальцами все неровности.

— Эти ворота раздвижные? — спросил он у Гунта.

— Да, — немного удивленно ответил тот.

— На наше счастье эти грозные врата, как и многие другие строения из вашей эпохи, время не особо пощадило, и, если вы доверите открыть их мне, то я могу попробовать, — Солрс легонько похлопал ладонью по створкам. — Понадобится с десяток самых мощных накопителей энергии, и в округе будет слегка шумновато. Но я думаю, у нас получится.

— Ты уверен? — лица Гунта за маской не было видно, но в его голосе сквозило явное недоверие.

— Посмотрим, — пожал плечами здоровяк. — Мой взломщик меня еще ни разу не подводил.

— Профессор, Солрс, займитесь этими вратами вместе. Можете приступать сразу же после завтрака.

К тому моменту, когда Гунт, Солрс и Кирт подошли к костру, лагерь уже вовсю кипел жизнью.

Девушки в легких кофточках и обтягивающих шортиках возились возле костра, кто-то оккупировал деревянный домик, кто-то принимал водные процедуры, черпая ковшом воду из огромной грубо сколоченной деревянной бадьи, что стояла сразу же перед туалетом. Профессор вчера проверил состав воды в ней и, удостоверившись, что она дождевая, разрешил умываться и плескаться, но предостерег от питья. Мало ли…

Короткие дожди тут довольно часто, чуть ли не через день, поэтому вода в бадье пополнялась постоянно и обитатели лагеря имели возможность умыться и при желании даже ополоснуться.

За это орденцам отдельное спасибо и сердечная благодарность.

Еще вчера девушки обнаружили в лагере самый настоящий походный котел, и теперь не надо было каждому стоять в очереди возле костра, чтобы накипятить воду в своей тарелке.

Теперь они готовили еду в общем котле, и все принимали пищу одновременно.

Пока завтракали, Гунт распределял всем обязанности, чем каждый должен заниматься сегодняшним днем.

Солрс и профессор отправлялись вскрывать врата.

Марк, Кейв и Эол стали заниматься той горой вещей, что вчера сложили в дальнем углу шатра.

Девушки пытались навести привычный всем быт, а Дорн вместе с Гунтом устанавливали датчики и энергетические ловушки по границам поляны на случай незваных гостей.

Сегодняшней ночью было столько душераздирающих звуков, визгов и возни вокруг лагеря, что командир решил не рисковать и особо не надеяться на частокол.

Взломщик

Солрс извлек из своего рюкзака странный механизм, похожий на мертвого осьминога, и, гремя безвольно болтающимися крюками-щупальцами, потащил его к вратам. Профессор прихватил с собой целую ленту накопителей энергии и, потирая руки в предвкушении необычного зрелища, поспешил следом за ним.

Здоровяк разложил взломщика прямо на полу перед вратами и начал осматривать его многочисленные сочленения, крюки и специальные гнёзда, в которых находились накопители энергии, оставшиеся там еще с прошлого применения.

Удовлетворившись осмотром, он начал выкручивать кругляши на максимум, готовя агрегат к работе.

Профессор, стоя чуть в сторонке, внимательно следил за его манипуляциями, но потом не выдержал и с плохо скрываемым нетерпением выпалил:

— Я всецело преклоняюсь перед изобретателем этого чуда и прекрасно понимаю его задумку. Но ты, брат Солрс, неправильно распределяешь источники энергии, расставляя их как попало, и поэтому это замечательное устройство может работать вразнобой, изнашивая свой ресурс и не достигая нужного эффекта.

Профессор встал перед взломщиком на колени и приблизил вооружённое визором лицо к его «башке». Она имела прямоугольную форму и вся была утыкана разноцветными тумблерами и лампочками.

— Хм… интересно, — буркнул он и взглянул снизу вверх на Солрса. — Судя по размерам, там достаточно мощный для такого устройства искусственный интеллект, и мне бы хотелось на него взглянуть. Ты позволишь? Я не сделаю хуже.

Солрс прекрасно помнил, как профессор усовершенствовал его доспех вместе с гравитационными носилками, и тут же кивнул, соглашаясь.

— Конечно, брат Кирт! Мой взломщик полностью в твоем распоряжении.

— Отлично! — профессор шустро встал с колен и поспешил на выход. — Я сейчас.

Вскоре он вернулся, неся в руках продолговатую коробочку небольшого размера. Солрс уже видел однажды такую еще там, в убежище Марка.

Профессор положил коробку возле взломщика и откинул крышку. Здоровяк заметил, как по ее внутренней стороне побежали разноцветные символы. Достав из коробки тонкое шило, к которому был прикреплен такой же тонкий провод, он несколько раз прикоснулся к боковине «башки» взломщика. Боковина с легким жужжанием отошла вбок, и профессор, отсоединив ее, отложил в сторону.

— Так… понятно. Модель ИИ-1358/246тц корпорации ИРЕКО. Угу… Грамотно. Ловко. Ай да молодец! Ну, гений просто!

Солрс заглянул через плечо профессора и увидел там какие-то миниатюрные блоки, провода и мигающие разными цветами огоньки. Он ничего не понял, но зато профессору всё было ясно как в солнечный день. Достав из коробочки еще один провод, он уверенно подсоединил его к одному из блоков внутри «башки» и уставился на символы, пробегающие по внутренней части крышки.

— М… а этот умник никогда не был студентом нашего университета… — не переставая восхищаться, бормотал себе под нос профессор, — почерк программирования явно не наш. Надо же как хитро! Наш бы… М-да… Тогда откуда же ты прибыл, дружище? Из Лапеса? Тамошний профессор Бафур, тот еще затейник, но это точно не он… Ладно. А если мы сделаем вот так?

Кирт пробежался пальцами по символам на крышке.

Все лампочки на «взломщике» разом мигнули и судорожно дёрнулись крюки.

Даже сквозь защитную сетку было видно, что на губах Кирта появилась победная усмешка.

— Вот, так-то лучше! — радостно сообщил он, ничего не понимающему Солрсу.

Профессор присоединил обратно боковину к «башке» и легонько похлопал по ней ладонью.

— Отличная работа, брат Солрс! И смекалка у конструктора этого чудесного изобретения — позавидуешь.

Затем он один за другим начал вытаскивать из гнезд накопители энергии и раскладывать их перед взломщиком.

— Так, этому здесь не место, его надо вот сюда, — вставил он накопитель в другое гнездо, — этот вот сюда, этот сам сюда просится, а вот этот… этот мы сейчас заменим.

Он распотрошил ленту с кругляшами и, достав совсем новый, вставил в гнездо, а старый передал Солрсу.

— Пригодится. Ну вот, взломщик к работе готов!

Профессор закрыл свою коробку и, взяв ее подмышку, отошел в сторону.

— Давай, брат Солрс, теперь твоя очередь.

Тот перетащил устройство поближе к вратам и, положив на пол, расправил многочисленные крюки так, чтобы они все касались врат. Затем щелкнув на «башке» красным и жёлтым тумблерами одновременно, отошел к профессору.

Встав рядом с ним, он стал наблюдать, что же будет дальше.

Взломщик слегка потряхивало, загоралась то одна лампочка на его квадратной «башке», то другая, а потом всё разом стихло, и лишь мелкая дрожь в сочленениях говорила о том, что аппарат работает и полон энергии.

— Проводит диагностику врат, — с легким восхищением пояснил профессор.

Солрс кивнул. Такое он видит уже не впервые, но в этот раз такое ощущение, что энергия, поступающая в него из кругляшей, готова просто разорвать его.

Потом на взломщике как-то разом засветились лампочки, он ожил и, позвякивая сочленениями, начал цепляться своими крюками-щупальцами за створки ворот, выискивая незаметные глазу неровности.

Вскарабкавшись примерно на метр, он замер на стыке подогнанных вплотную друг к другу створок и точно выверенным движением вогнал один из крюков в какую-то обнаруженную им микрощель.

По всем сочленениям сразу же пробежала мелкая дрожь, и он как бы всем корпусом присосался к вратам. Затем один из крюков помощнее вывернулся в своем креплении и нанес выверенный удар по тыльной части зацепившегося крюка.

— Есть! — радостно воскликнул Кирт. — Нашел всё-таки слабое место!

— Уже не отцепится, — улыбаясь под маской, подтвердил Солрс. — Будет расширять щель, пока не добьется нужного результата. Теперь дело времени! Осталось только ждать.

Профессор радостно взмахнул руками и, потеряв интерес к происходящему, поспешил на выход.

— Ждать надо с пользой! — выкрикнул он уже от сети, перегораживавшей вход. — Пойдем, брат Солрс, поможем нашим разгрести ту кучу барахла. Может, найдем там что-то ценное.

Здоровяк кивнул, еще раз глянул на методично долбящего в одну точку взломщика и поспешил за Киртом.

Трофеи

— Давайте так, — предложил Марк пилоту и Эолу, — раскладываем всё по разным местам. Вот сюда кладем провиант, вот здесь пусть будет оружие, вот здесь доспехи и прочая одежда. Вот место для артефактов из вашего времени или вещей, предназначение которых вам не понятны, если такие будут, конечно. Сюда вот собираем любые бумаги — карты, письма и всё в этом роде. Затем всё тщательно подсчитываем и аккуратно складируем вон под тем навесом. Не пропускаем ничего. Даже если вещь вам кажется пустяковой, то на Большой земле она может стоить немалых денег, а они нам вскоре понадобятся. Любые коробки, сундучки и шкатулки сами не открывайте, а лучше отдайте мне — это может быть небезопасно.

— Что такое бумага? — спросил Кейв, рассматривая свалку из разнообразных предметов перед ним.

Марк пошарил глазами по куче и выудил из нее небольшой смятый листок, сложенный пополам.

— Вот, — протянул он его Кейву. — В нашем времени на бумаге пишут письма, ведут деловую переписку, чертят карты и тому подобное… Кстати, бумага тоже недешево стоит, и позволить ее себе могут только состоятельные люди. А так, обычный народ обходится лоскутами хорошо выделанной кожи…

Кейв подхватил один из узлов, что остались после орденских поисковиков, и, развязав рукава и полы плаща, присвистнул.

Так, и что тут?

Какой-то панцирь, сделанный из цельной кости неизвестного животного с множеством пластин, прикрепленных к толстой и крепкой коже. Такие же наручни и поножи…

— Хитиновый доспех, — просветил Кейва следопыт. — Отлично держит рубящие удары, но слабоват против колющих. Сделан из панциря взрослого скабея. Некоторые ордена и даже королевства разводят их специально для того, чтобы из них делать доспехи и вооружать свои армии.

Пилот кивком поблагодарил Марка за информацию и продолжил разбирать трофеи. С того момента как только они попали в это время, Кейв сразу понял: в этом временном отрезке они застряли надолго, и хоть Гунт и другие приняли его информацию о корвете, к нему они доберутся еще совсем не скоро. Поэтому любая информация о мире, где они пытаются выжить, ему точно сейчас не помешает, а Марк и Солрс просто бездонный кладезь знаний и объясняют хоть и простым языком, но очень толково и доходчиво.

Так… короткий меч в одну сторону, туда же кинжал и пара метательных ножей с двумя лезвиями.

Прозрачную маску пилот переложил к одежде…

А это что?

Наполовину заполненный чем-то тяжелым кожаный мешочек. Кейв распустил тесемки и достал желтоватый кругляш с тонкой чеканкой по обеим сторонам.

— Деньги Семи Королевств, — тут же подсказал ему Марк, — называются гроты, и они бывают полновесные и простые. Это полновесные, и они намного ценнее. Клади их сюда.

Следопыт указал место, где уже лежало два таких мешочка.

Порывшись в трофеях, Кейв вытащил какой-то ящик с полукруглой крышкой.

— Марк, ты говорил, такие предметы тебе?

— Да, я сейчас возьму.

Следопыт осторожно подхватил из рук пилота сундучок и отложил его подальше в сторону.

Эол тоже не отставал, активно перекладывая вещи. Но если Кейв брезгливо избегал трогать предметы, на которых были заметны пятна крови или грязь, то парню было всё нипочём. Он брал всё без разбора и раскладывал по кучкам.

Откуда-то из-под земли раздался звук, как от удара железо об железо. Затем еще один, потом еще. Звуки доносились методично с одинаковым промежутком времени.

— Наш взломщик заработал! — радостно сообщил Марк. — Уж если он нашел зацепку, то теперь своего не упустит!

Кейв поджал губы и отвел взгляд в сторону.

Странный мир…

Дикость граничила с такими технологиями, которым место как раз в его мире, а не в этом. Одни только плащи, которые не смог обнаружить Гунт, чего стоили. Это же надо придумать такую ткань, чтобы ее не было заметно ни в одном излучении, стоявшем на вооружении спецназа! А эти водяные кристаллы, которые вызвали шок у профессора?

А гравитационные носилки, а этот взломщик?

Значит, в этом мире есть академии и университеты, где учат всему этому?

Ох, в непростое время занесло их, ох и в непростое…

Сеть, перекрывающая проход к вратам, откинулась, и появились довольные Солрс и Кирт.

— Мы со своей задачей справились, почти! — еще издали крикнул профессор. — Осталось только ждать и слушать, как работает наш великолепный взломщик. Вот теперь решили и вам помочь! Что тут у вас интересного?..

Впятером кучу раскидали быстро, затем, всё пересчитав, разложили по полочкам под навесом, где хранились дрова.

Для профессора ничего интересного не нашлось, кроме старого потрепанного визора и сотни накопителей энергии совершенно разной мощности. Разочарованно махнув рукой, он отправился отдыхать в свою палатку, а Солрс поспешил к вратам наблюдать за работой своего взломщика.

Подведение итогов

К концу дня никто в лагере уже не замечал звуков, доносившихся от врат. Они слились с шумом окружающей природы, задавая определенный ритм.

Вечером за ужином стали подводить итоги дня.

Первым начал Гунт:

— Мы с Дорном установили датчики движения и подключили к ним энергетические ловушки.

Он улыбнулся и посмотрел на профессора.

— Но мне кажется, эту работу мы проделали зря. С тем шумом, что создает этот ваш взломщик, ни один зверь к лагерю и близко не подойдет.

Кирт отложил пустую тарелку в сторону и вытер губы салфеткой.

— Прекрасный аппарат! Я вполне искренне преклоняюсь перед его создателем. Смелость, неординарный подход, смекалка… хотел бы я иметь такого студента в свое время…

— Я весь день наблюдал за его работой, — добавил Солрс, — и скажу вам, что завтра или послезавтра он сможет раздвинуть створки. Надо только не упустить этот момент и подложить каменный блок. Я его уже приготовил. Поэтому завтра я весь день буду там.

Здоровяк кивнул на проход и зачерпнул из котла еще одну порцию приятно пахнущего варева.

— А что у вас? — Гунт посмотрел на троицу, которой было поручено разбирать вещи. — Нашли что-нибудь интересное?

— Нашли, — с готовностью ответил Марк. — Вот полный список трофеев, захваченных у противника.

Следопыт достал из сумки сложенный вчетверо листок желтоватой бумаги и, развернув, протянул его главе.

Гунт кивнул.

— Я слушаю.

Марк начал зачитывать:

— Один визор. Старый, потрепанный, но рабочий. Можно продать за очень хорошие деньги или пустить на запчасти.

— Продать! — подал голос профессор со своего места. — Нормальный визор сломать сложно. У нас хорошие визоры и еще есть пара в запасе.

— Сто три накопителя энергии разной мощности, — продолжил Марк. — Кирт их проверил. Больше половины из них на максимуме.

Провиант: тридцать семь пищевых шариков и много сушеного мяса сомнительного качества. Я его занес подальше от лагеря и выбросил. Из ценного: почти полный мешочек семян шокорта, который обезвреживает любую самую загрязненную воду, двадцать полных и семь полупустых флаконов бергата, тринадцать полных и три початых флакона с настойкой Вулана. Четырнадцать плотно закрытых банок с водяными кристаллами и четыре кристалла отдельно. Я бы не пользовался этими четырьмя для питья. Можно по одному добавлять в бадью для поддержания там уровня воды.

Экипировка: десять плащей — один из них командирский, десять поясов со всем содержимым — один из них командирский с расширенным комплектом флаконов. Десять полных хитиновых доспехов разной степени сохранности — один из них командирский, усиленный прочной кольчугой из эбиритовых нитей. Три уцелевших прозрачных маски, десять коротких мечей, три топора, две ручных пилы, десять кинжалов и одна пара наручных игломётов с запасом игл в сорок семь штук. Если кто пожелает, то я могу обучить любого из вас ими пользоваться. С отравленными иглами — это коварное и смертоносное оружие.

Марк закатал рукава куртки и продемонстрировал всем свои игломёты.

— Казна экспедиции: шесть полных кошельков и четыре полупустых. Я всё пересчитал и пересыпал, чтобы не таскать лишнего. Получилось всего двести тридцать один полновесный грот и семьдесят три обычных и сто двадцать одна шуйка, что считается разменной монетой.

Марк вытащил из-за спины небольшой сундучок и откинул крышку.

Внутри в два ряда располагалось восемь пузатеньких кожаных мешочков.

Следопыт выдержал небольшую паузу, затем продолжил:

— Из особо ценного имеется одна егерская труба, отпугивающая любого зверя. Действует лучше всякого бергата, но недолго. Надо идти и постоянно в него трубить. Также мы обнаружили три неплохие и достаточно подробные карты: первая — это карта Семи Королевств с городами, населенными пунктами, блокпостами, дорогами, реками, озерами и, что немаловажно, пустошами. Всего в Семи Королевствах три пустоши, и все они тут обозначены очень подробно. Оазисы, мертвые города, места стоянок и тому подобное.

Следующая карта — это очень редкая карта джунглей.

Чувствуется, что для ее составления, сюда было отправлено немало экспедиций, хотя и тут есть небольшие неточности.

Третья карта — на мой взгляд самая редкая и ценная, она показывает местность за Великим Хребтом, где заканчивается граница Семи Королевств, и начинаются неизведанные земли, но, видимо, представители ордена и там побывали не раз. Эта карта принадлежала лично Мирсу и хранилась в особом сундучке с секретом. Если бы я не был так осторожен, то быть бы беде. Заполучить такую карту — большая удача, и я считаю, она подлинная. По крайней мере, сильно отличается от тех, что пытались мне всучить в разных торговых лавках.

Марк передал все три карты Гунту.

— Еще в этом сундучке обнаружились кое-какие ценные бумаги: письмо от главы ордена Мирсу, затем расписка, выданная помощником Соледом о взятом им с собой в погоню имуществом. И самое главное… — Марк выдержал интригующую паузу, — это их пропускная грамота, оформленная по всем законам Семи Королевств!

Окинув восторженным взглядом членов Братства, он вдруг понял, что, кроме Солрса, никто не понимает причины его радости.

Придется объяснить.

Марк кашлянул и терпеливо начал раскладывать на пальцах.

— У нас есть их плащи, доспехи и пропускная грамота. Судя по тому, что мы видим вокруг, этот орден «Око Меркула» достаточно крепко стоит на ногах, и никто к нам на постах особо цепляться не будет. А это хороший шанс пройти через любой блокпост, не показывая свое истинное лицо.

Гунт чуть криво ухмыльнулся и кивнул.

Понял.

— Зачитай нам письмо, брат Марк. Хотелось бы узнать, что там глава ордена пишет своему подчиненному Мирсу.

Следопыт развернул похрустывающий листок и пробежался глазами по тексту.

— Тут первый магистр ордена «Око Меркула» — Крас сол Милуит, обращается к первому капитану ордена Мирсу сол Гебену. Он приветствует его, желает ему успешного выполнения задания, а дальше идет текст, составленный из двух указаний.

Первое: Обнаружив в указанном месте тайник, произвести необходимые действия для изъятия находящихся там ценностей. Разрешаю использовать для этого все находящиеся в вашем распоряжении ресурсы ордена.

Второе: если находящиеся ценности внутри тайника будут соответствовать уровню ВОВЕТ, необходимо его запечатать, занять круговую оборону, отправить четверых самых опытных следопытов в ближайший город и охранять тайник до прибытия основной группы.

И дальше подпись.

Первый магистр ордена «Око Меркула» — Крас сол Милуит.

Марк сложил листок и протянул его Гунту.

Глава взял его, смял и попросил следующий.

Марк протянул ему расписку Соледа.

Гунт смял и второй листок, бросив их в костер.

— Марк, ты лучше всех нас разбираешься во всём этом, поэтому прошу тебя, возьми это всё под свой личный учет. Оборудованием из нашего времени будет распоряжаться профессор, а этим, пожалуйста, ты.

— Хорошо, — согласился Марк и приложил руку к груди. — Благодарю тебя за оказанное мне доверие.

— На сегодня всё! Предлагаю всем отдыхать. Если завтра взломщик справится, то денек обещает быть непростым.

Ночь

Марк ворочался с боку на бок. Ему не спалось. Ритмичные удары взломщика о врата прогоняли сон похлеще ягод мауди, не давая даже впасть в легкую дрему.

Да еще профессор тут похрапывал рядом. Ему всё нипочём.

Попытался вывести его на разговор о кругляшах силы — бесполезно. Марка интересовало, как правильно распределять их в том или ином устройстве, чтобы они меньше расходовали свой ресурс и приносили максимальную пользу.

Кирт пробурчал что-то типа — давай в другой раз, повернулся на другой бок и мгновенно уснул.

Следопыт сел на своей подстилке, энергично потер руками лицо и решил пойти к костру. Всё равно сна нет, а так можно поговорить с Дорном или Эолом, который напросился сегодня ночью на дежурство.

Марк высунул голову из палатки, осматриваясь.

Возле костра сидел Дорн, и он был не один. Рядом с ним, прижавшись к нему, сидела Кора.

Они о чём-то тихо переговаривались, затем молодой воин обнял девушку за плечи и поцеловал в шею. Та ответила поцелуем в губы и прижалась к нему еще плотнее.

Да, в такой особый момент мешать точно не стоит…

Марк уже было хотел засунуть голову обратно, как в соседней палатке откинулся полог и оттуда вылезли слегка растрепанные, но с довольными лицами Эол и Ника. Обнявшись и поцеловавшись, они прямиком направились к костру. Девушка в одной руке тащила его шлем и пояс, а парень оружие.

Смена караула?

Похоже.

Подсев на соседнее бревно, они начали о чём-то весело переговариваться с Дорном и Корой, но так тихо, что ничего было не разобрать.

Через пару минут Дорн встал и протянул руку Коре. Та взяла его за ладонь, и они пошли в освободившуюся палатку.

Эх, молодежь!..

Марк улегся обратно на спину и закинул руки за голову.

Что-то вокруг неуловимо изменилось, но вот что?

Точно!

Ритм ударов взломщика стал немного другим. Реже и мощнее.

Прихватив визор и головной убор с сеткой, он вылез из палатки и, махнув рукой Эолу с Никой, поспешил к вратам.

Изменение ритма работы взломщика услышал не только он.

Солрс был уже на месте или даже совсем не уходил спать. В полной броне с закрытым забралом он стоял невдалеке от взломщика и, если судить по его фигуре, напряженно наблюдал за работой агрегата. У того по сравнению со вчерашним днем были серьезные успехи.

Между створками образовалась микроскопическая щель, и он сумел загнать в нее второй крюк. Этот крюк был помассивнее первого, и удары по нему наносились намного мощнее.

Марк тут же выхватил флакон с настойкой Вулана и опрыскал им створки по всей линии.

— Мало ли… вдруг где-то в джунглях есть выход или щель какая! Не помешает.

— Нет там нигде ни выхода, ни щели! Датчики, что еще с вечера установил профессор, не показывали даже малейшего движения воздуха, но ты, конечно же, прав. Дышать там особо нечем. Как только взломщик достаточно расширит проход, я подложу между створками вот этот каменный блок, и тогда можно будет заходить, смотреть.

— Я думаю, одним блоком не обойдемся. Давай притащим еще один. А лучше парочку…

Пока таскали неподъемные блоки, в щель между створками уже можно было легко засунуть лезвие меча.

Глава 14

Шаг назад и шаг вперед

Марк и Солрс провели возле врат остаток ночи.

К утру щель расширилась настолько, что можно было легко засунуть в нее сжатый кулак. Взломщик старался изо всех сил, но древний механизм упорно сопротивлялся под его натиском.

С рассветом появился профессор. В одной руке он нес какой-то плоский чемоданчик, а в другой небольшой, отдающий безупречно отполированным металлом шарик.

Подойдя к щели, он коротко замахнулся и забросил шарик вовнутрь. Где-то за вратами послышался металлический звяк, затем короткое жужжание, и всё стихло.

— Раскрылся, — кивнул сам себе профессор и уселся на каменный блок чуть в стороне.

Подняв крышку чемоданчика, он принялся увлеченно смотреть на что-то там внутри, больше не обращая внимания ни на двух следопытов, ни на щель которая медленно расширялась, оглашая округу зубодробительным скрежетом.

Затем появился Гунт в сопровождении Дорна.

Командир опустил забрало шлема и тут же часть плечевой пластины на доспехе бесшумно отошла чуть в сторону. Из специального гнезда выпорхнул металлический мотылек, которого командир зачастую называл своим разведчиком. Миниатюрный дрон шустро залетел в щель между створками и бесшумно исчез в кромешной темноте.

Гунт уселся рядом с профессором и замер, уставившись в одну точку.

Через пять минут разведчик вернулся и, на мгновение зависнув над плечом командира, плавно опустился обратно в свое гнездо.

— Там есть на что посмотреть, — глухо сообщил Гунт, убирая забрало — и возможно, мы у цели. Но всё, что там есть внутри, надо проверить твоей аппаратурой. Мой разведчик не считывает техническое состояние того или иного предмета.

Кирт кивнул, не отрывая взгляда от внутренностей чемоданчика, и указал пальцем на врата.

— Радиация, ядовитые и другие вредные вещества там отсутствуют. Помещение полностью герметично. Как только проход будет достаточно широк, можно будет заходить внутрь без масок, совершенно не опасаясь за свои легкие, и…

— Завтрак готов! — позвала Ника от защитной сетки. — Идите все к костру.

Профессор глянул на прибор, закрепленный у него на предплечье, тут же отложил в сторону чемоданчик и поспешил на выход.

— Не закрывайте крышку! — на ходу попросил он и скрылся за сетью.

— Я не голоден, — мотнул головой Солрс. — Идите, я тут покараулю.

Завтракали все на скорую руку, не чувствуя ни вкуса, ни одуряющих запахов, исходящих от еды.

Всем хотелось побыстрее заглянуть в бункер и посмотреть, что же там внутри, и что там так прятал таинственный незнакомец, устраивая такую головоломку.

— Когда взломщик выполнит свою работу до конца, кому-то надо будет остаться на охране лагеря, — предупредил Гунт, откладывая пустую тарелку. — Я понимаю ваше нетерпение, но, может, у кого-то есть желание?

— Я останусь, — поднял руку Эол и посмотрел на Нику.

— И я, — поддержала она его. — Всё равно там ничего не понимаю.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Гунт. — Все остальные будьте готовы в ближайшее время посетить бункер. Наш уважаемый профессор уверяет, что там безопасно дышать, и маски можно не одевать, поэтому каждый экипируется по своему желанию. И еще… Кирт, пока есть время, собери носилки, их надо переместить поближе к вратам. Если нужны помощники, скажи.

— Сделаю, — кивнул профессор. — Несите запчасти прямо к вратам. Я их там сразу и соберу.

Примерно через час после завтрака из-под земли, где расположены врата, раздался оглушительный треск. Все, кроме Эола и Ники, повскакивали на ноги и бросились на звук.

— Взломщик разрушил механизм врат! — встретил всех Солрс, указывая на раздвинутые на пару метров створки и зияющую за ними темноту.

Гунт осмотрелся по сторонам и указал на каменные блоки.

— Укладываем между створками блоки по всей длине, лишняя предосторожность не помешает.

Быстро натаскали блоки, еще при этом немного раздвинув створки.

Они поддавались почти без сопротивления, видимо, и вправду взломщик полностью привел в негодность запирающий механизм.

Время не щадит никого и ничего.

— Прошу всех подождать, — обратился Гунт к собравшимся за его спиной. — Это всё-таки когда-то был военный объект, и тут могли остаться разные неприятные сюрпризы, поэтому первыми заходим мы с Дорном, а когда уже пригласим вас, то можете заходить и все остальные.

Ангар

Дорн, внимательно осматриваясь вокруг, без промедления последовал за своим командиром.

Специальная система, встроенная в его боевой шлем, позволяла видеть всё как днем, да еще и с отличной передачей цвета и очищенных от вредных примесей запахов.

Внутри ангара было мрачно и немного пыльно.

Первое, что он заметил, — четыре мумифицированных тела, сидевших и лежавших возле врат в разных позах.

В метрах пяти от входа на плитах пола нашелся датчик профессора, он раскрылся четырьмя лепестками, и тускло отсвечивал зеленым.

Посреди ангара стоял легкий разведывательный катер и за ним настоящий десантный броневик класса БУР. Оба аппарата находились на брюхе и основательно покрылись налетом из пыли и ржавчины.

Возле правой стены расположена диспетчерская с покрытыми пылью стеклянными стенками и настежь распахнутой дверью.

Там, рядом с креслом и пультом управления, лежала еще одна мумия. Судя по сохранившимся волосам, собранным на армейский манер в тугой узел — женщина.

Метрах в десяти от диспетчерской обнаружился квадратный проем, заполненный землей и камнями. Там когда-то был тоннель, соединявший ангар с основной базой. Теперь на том месте плотный завал из осыпавшейся породы.

Дальше вдоль стен располагались еще три двери. Одна вела в комнату отдыха. На прогнившем диване высохшая до состояния скелета мумия. Дверь в санузел была плотно закрыта, Дорн потянул за ручку. Тут идеальная чистота, как будто только вчера кто-то здесь принимал душ.

За другой чуть приоткрытой дверью обнаружили небольшой склад три на три метра. Там стояла пара десятков мощных на вид аккумуляторов с подсоединенными толстыми проводами, дальше закрученными в тугой жгут, который в свою очередь уходил прямиком в стену.

За следующей дверью был еще один склад с двумя рядами ровных полок в два яруса. И на каждой из полок что-то виднелось.

Дорн приблизился и посмотрел.

Тут всё узнаваемо: несколько армейских планшетов, что не уступали по своей мощности многим гражданским компьютерам, пяток наладонников в заводских упаковках, мотки проводов и прочая электронная мелочь. Отдельно в прозрачных лентах лежали накопители энергии, но их было совсем немного, всего десятка два.

Складывалось такое ощущение, что этот склад уже разок прошерстили и всё, что здесь сейчас на полках, оставили на потом.

— Заходите кто хочет! — позвал Гунт всех остальных. — Здесь безопасно.

Первым в помещение ворвался профессор, в руке он держал свой неизменный чемоданчик. За ним потянулись все остальные.

— Где то, о чём вы говорили⁈ — почти прокричал он. — Куда надо смотреть?

— Вот здесь, — Гунт указал Кирту на комнату с аккумуляторами. — Я увидел здесь мощные накопители энергии и подумал…

— А-а-а-а! — истошно завизжала Кора, прыгая на одной ноге вокруг мумии на полу. — А! Что это? Кто это? А! Я не пойду, я не хочу! Они тут повсюду! А!..

Не переставая кричать она развернулась и мигом выскочила наружу.

На ее вопли ни Гунт, ни профессор, ни кто бы то еще даже не обратили ни малейшего внимания. Все были поглощены разглядыванием вожделенных аккумуляторов. Один только Дорн поднял голову и проводил ее взглядом.

Ничего.

Посидит немного у костра с подругой, успокоится.

Профессор стоял, безвольно опустив плечи посреди склада, и переводил опустошённый взгляд с одного аккумулятора на другой.

— Безнадежно! — глухим голосом пробормотал он. — Тут всё безнадежно и уже очень давно.

Затем повернул лицо к ничего не понимающему Гунту.

— Разве вы не видели, запуская сюда своего разведчика, что все контакты на этих аккумуляторах оплавлены и совсем не пригодны?

— Нет, — немного смутившись, ответил командир. — Я видел только сами аккумуляторы, и всё. Состояние их оценивать только тебе, Кирт.

Профессор сел на один из черных блоков и подпер голову руками. Затем отрешённо посмотрел на свой чемоданчик и неопределенно пожал плечами.

— Ну, если только так, — пробормотал он, — для успокоения собственной души, чтобы потом не терзали муки совести.

Достав из чемоданчика провод, он накрутил на него переходник и подсоединил к одному из аккумуляторов.

— Пусто… — обречённо прошептал он и подключился к другому. — И этот тоже…

Затем самообладание изменило ему, он сцепил зубы и прорычал:

— И этот!.. Ну же! Давай! Пусто… А этот? А-а-а! Хлам! Хлам!

Он пнул ногой последний аккумулятор и, выдернув провод, выскочил со склада, чуть не споткнувшись об мумию под ногами.

— Тупицы! Какие же они тупицы! — кричал он, потрясая чемоданчиком и тыкая пальцем в покойника. — Глупость! Какая же… как можно так не ценить свою жизнь! Умерли как… нет чтобы, всем залезть в эту бронированную коробку — профессор с силой ткнул пальцем в сторону БУРа, — и попытаться расстрелять запирающий механизм. Вот же!..

Кирт вдруг разом успокоился, пригладил свободной рукой торчавшие в разные стороны волосы и обречённо махнул рукой.

— Нам здесь делать больше нечего, — бросил он и быстрым шагом направился к вратам. — Можно хоть сегодня отправляться в храм, как его там… Меркула.

Все стояли возле склада в нерешительности, посматривали друг на друга, пожимали плечами.

— Так! — голос командира мигом вывел всех из ступора. — Из склада с электроникой выносим всё! Аккумуляторы не трогаем — хлам! Забираем провода. Ищем оружие, амуницию, боеприпасы! Всё, что находим, переносим в носилки. Приступаем!

Нагрузив всех работой, он подошел к молодому бойцу.

— Дорн, тут и с первого взгляда понятно, что транспорт дохлый и, по всей видимости, уже очень давно. Но ты всё равно проверь технику. Может, есть там что полезное…

Боец кивнул и без лишних вопросов отправился к разведывательному катеру.

Водительская дверь была слегка приоткрыта, и поэтому Дорн попал вовнутрь без труда.

Первое, на что он обратил внимание, — отсутствие каких бы то ни было мониторов. Ни главного, ни вспомогательного. Также нет блока связи и антенн.

Пощелкал тумблерами, понажимал на кнопки… нет. Всё мертво. Заглянул в отсек, где обычно хранится оружие разведчиков. Пусто, даже резервный боезапас вымели. Тут кто-то уже хорошенько всё подчистил! И судя по слою пыли, очень и очень давно. Может, сто лет назад, а может, и тысячу или две…

С броневиком картина повторилась один в один. Даже выдвигающиеся из корпуса пушки забрали вместе с боезапасом и креплениями. Нашел только две ручные гранаты, непонятно как закатившиеся под кресла. Одна светошумовая, а другая дымовая. Обе в неплохом состоянии, рабочие.

Когда Дорн вылез из броневика, все ждали только его. Брать тут особо нечего — профессор был прав. Кто-то неплохо поживился здесь до них, а потом снова запер ангар.

Разжились немного электроникой, но еще неизвестно рабочая ли она и пригодится ли профессору вообще.

Дорн продемонстрировал командиру обе гранаты и подцепил их себе на пояс.

— Это всё.

— Ясно, — кивнул Гунт. — Выходим. Дорн, задержись на минутку.

— Да, командир.

— Что ты думаешь по поводу всего этого? — Гунт обвел руками помещение. — Твой анализ.

— Тут для меня всё ясно, — слегка пожал плечами Дорн. — Всё, произошедшие здесь, легко сложилась в одну общую картинку практически сразу, как только я сюда вошел.

Дорн указал пальцем на завал.

— Сначала мощный импульс вывел из строя всю электронику командного пункта орбитальной обороны. Затем с орбиты прилетели ракеты и разнесли беззащитное здание оставив после себя гигантскую воронку, что теперь называется Черная Топь. Я думаю, ракеты были с зарядом из обогащённого изофара. Это объясняет гравитационный эффект выброса сохранившихся предметов на поверхность и подвижность породы во многих местах. По пути сюда я заглянул в один из провалов, — там до сих пор видны всполохи, и клубится красноватый дым от распада изофара. Мне кажется, еще не одна тысяча лет должна пройти, чтобы всё это успокоилось и пришло в норму.

Что же касается конкретно этого ангара, то он каким-то чудом не пострадал за исключением аккумуляторов. По проводам прошел импульс, он и вывел их из строя. Ангар был полностью обесточен. Система, закрывающая врата, сработала автоматически по протоколу о защите объекта.

Помещение и находившиеся внутри люди чудом остались целы после мощной серии взрывов на поверхности. Но, как мы видим, их участь была незавидна. Они умерли в страшных муках от голода или из-за нехватки кислорода. К сожалению, они даже не пытались открыть врата изнутри. Профессор был прав. Стоило им всё-таки попытаться расстрелять из пушек запирающий механизм, укрывшись от рикошетов за броней БУРа. Был шанс, но они почему-то его не использовали. Может, на то были свои причины, но мне кажется, на момент атаки с орбиты вся техника, что находится сейчас в ангаре, была в полной комплектации, а разграбили уже значительно позже.

Гунт кивнул, соглашаясь, затем продолжил за Дорна:

— По прошествии какого-то времени кто-то сумел раздобыть ключ. Для таких врат они все одинаковые, только коды прописаны в них абсолютно разные. Потом он каким-то образом подобрал код и вычистил ангар задолго до нас. Затем закрыл врата, придумал карту и ту головоломку с шифром. Этот кто-то, явно из нашего времени либо являлся ближайшим потомком. Может, следующее поколение или два. При всём уважении к современным обитателям Тарсона, такое им точно не по силам.

Дорн указал на врата и спросил:

— Что с этим будем делать? Орденские уже знают об этом месте. Могут послать сюда еще одну экспедицию. Увидят вскрытый ангар, пустые полки, начнутся поиски пропавшей группы, затем расследование, допросы местных в ближайших городках…

Гунт поднял руку, прерывая молодого бойца.

— Я предлагаю устроить завал. Задвинем поплотнее створки и обрушим породу. Заодно таким образом похороним наших современников, погибших здесь, отдав им необходимые почести.

Гунт кивнул сам себе и стукнул кулаком в ладонь.

— Решено.

Дождь

Вчера за ужином запланировали с утра пораньше собрать лагерь и выйти к дому на озере, но этим планам не суждено было сбыться. Ночью пошел такой мощный ливень, что он спутал всё на ближайшие несколько дней.

Ни Марк, ни Солрс не рекомендовали по такой погоде носа высовывать из лагеря. Если даже внутри частокола, где всё сделано по уму на случай такого вот проливного дождя, все ходили поскальзываясь, то что уж говорить о самих джунглях — сплошное болото.

Марк со знанием дела определил, что так лить с неба будет еще весь завтрашний день, и ближе к ночи дождь прекратится. Затем еще дня три земля будет подсыхать, и только на четвертый день утром можно будет выдвигаться к дому на озере.

Все, кроме охраны лагеря, разбрелись по палаткам.

Кто-то отсыпался, кто-то смотрел в своих наладонниках познавательные и развлекательные передачи из далекого прошлого. Профессор Кирт убивал время тем, что ковырялся в добытых в ангаре планшетах и прочей аппаратуре.

Их с Марком палатка стала похожа на какую-то походную лабораторию и склад одновременно. В ней когда-то жил сам Мирс, и размеры командирской палатки позволяли перетащить туда всё, что они нашли полезного в ангаре и лагере. Еще из ангара профессор притащил себе кресло, которое раньше находилось в диспетчерской, и небольшой квадратный столик из комнаты отдыха. Повсюду валялись провода и сложенная стопками аппаратура.

Профессор был не в духе.

— Всё убито в хлам! — ворчал он, откладывая очередной планшет в сторону. — Два максимум три микрочипа из каждого можно взять, а остальное всё в труху. Тот разрушительный импульс, что так мощно ударил по пункту управления, добрался всё-таки и до них, хотя, как мне кажется, зацепил ангар где-то краем, иначе от этих планшетников одни угольки остались бы…

Кирт взял в руки заводскую упаковку с наладонником, на которой были изображены симпатичные парень с девушкой в военной форме, и у них на предплечьях точно такие же наладонники, как Марк видел у Гунта и Дорна.

Разворачивая упаковку, он поделился с Марком своим наблюдением:

— Когда ходил за креслом, осмотрел пульт в диспетчерской. Представляешь, он выгорел изнутри, как будто его в костер бросили, а ведь этот ангар примерно в полутора километрах от самого пункта управления. Всё-таки удар с орбиты — это тебе не шутки, брат Марк, тут особо не скроешься…

Раскрыв упаковку, профессор разочарованно присвистнул.

— И этот в хлам! Экран расплавился, корпус повело, и упаковка не спасла. А внутри что?

Кирт надавил острым инструментом на боковину наладонника, и тот разложился пополам, показав свои внутренности.

— О, а тут не так всё и плохо! Можно поковыряться и даже найти чего-нибудь полезное.

Профессор распотрошил один за другим еще несколько устройств, и все были с разными повреждениями.

— О, смотри-ка, а этот внешне вроде цел! — оживился он, распаковывая последнюю упаковку. — Есть шанс, хоть и небольшой. О, ну тут хоть экран не треснул!

Профессор извлек из плоской коробки прямоугольный прибор черного цвета размером чуть больше ладони взрослого мужчины и, держа его в одной руке, нажал там на что-то сбоку. С минуту ничего не происходило, затем экран засветился приятно голубым цветом.

Профессор тихо захихикал. Его пальцы запорхали над экраном, сменяя одну картинку за другой.

— Рабочий! Клянусь, рабочий! — радостно восклицал он, тыкая в него пальцем. — Ух! Как кому-то повезло!

Кирт скосил взгляд на Марка, внимательно наблюдавшего за его работой, широко улыбнулся и спросил:

— Хочешь себе такой?

— Хочу! — тут же ответил Марк, не веря своим ушам.

— Я думаю, и Солрс тоже не откажется, — улыбка профессора стала еще шире.

— Если вопрос только в том, достанется он Солрсу или мне, — тщательно скрывая мигом нахлынувшее волнение, ответил Марк, — то мы решим старым проверенным способом — кинем жребий.

Он показал профессору странный жест пальцами, который тот не понял.

— Мы всегда так делаем, — заверил Марк, не отводя восторженного взгляда от наладонника.

Кирт пожал плечами и кивнул.

— Я научу вас им пользоваться. Это совсем не сложно, тем более и ты и Солрс парни неглупые, а с этой штуковиной намного удобней, что в нашем времени, что в вашем.

Марк кивнул. Он просто не мог оторвать взгляда от экрана работающего наладонника.

Опытный, матерый, прошедший множество схваток и испытаний следопыт с трудом находил в себе силы, чтобы не выдать истинного волнения, охватившего его целиком.

Он и родичи находили такие раньше.

Попадались они крайне редко, и за всё время только один работающий, но как им пользоваться, никто не понимал даже близко. Дед Самол смог включить один раз, и на этом всё. Потом экран погас, и к нему больше не прикасались. Теперь он лежит себе в хранилище семьи Марка как ценная реликвия. А тут… есть шанс заполучить себе такой же, да еще и профессор сам обучит.

Повезло бы еще в жребии…

От одной мысли, что и в этот раз повезёт Солрсу, у следопыта вмиг от волнения вспотели ладони.

К вечеру из всей кучи электроники, что притащили из ангара, полностью целыми оказались только один наладонник и десятка полтора разнообразных микрочипов, большинство из которых можно было рассмотреть только через визор или прибор, которым орудовал профессор, напялив себе на голову.

— Кое-что пойдет на запчасти, — чуть веселее говорил он, складывая микрочипы сначала в небольшую коробочку, а затем в непромокаемый мешочек, — а корпуса планшетов и остальной мусор отправим обратно в ангар.

Положив единственное работающие устройство в мешочек к микрочипам и напялив головной убор, Кирт с минуту наблюдал из палатки за проливным дождем, а затем, выдохнув и сжав губы, решительно вышел под льющие с неба струи. Сориентировавшись, он поспешил в сторону палатки Гунта.

Его не было минут десять, но когда он вернулся, то с ним уже был Солрс.

Наладонник

Солрс был одет в свою повседневную одежду из кожи рергала, поэтому стоило ему только отряхнуть с себя капли дождя, находясь под навесом палатки, и он уже был относительно сухим. То же самое можно было сказать и о профессоре.

Кирт вынул из непромокаемого мешочка наладонник и положил на стол. Рядом с ним выложил еще какое-то приспособление.

— Вот, штатное крепление к нему. Удобнее всего носить на предплечье ближе к кисти, — Кирт продемонстрировал им свой наладонник, закрепленный у него на предплечье. — Но вы можете носить его там, где вам удобно.

Он посмотрел сначала на Марка, потом на Солрса.

— Вы тут решайте между собой, кому он достанется, и после этого я приступлю к обучению.

— Жребий? — спросил Марк у здоровяка.

— Жребий, — улыбаясь, кивнул Солрс.

Марк запустил руку в сумку и достал кожаный мешочек, распустив тесемки, протянул его здоровяку.

— Выбери сам монету.

Солрс запустил туда пальцы и вытащил полновесный грот.

— Я выбираю семь корон, — сказал он, подбрасывая желтоватый кругляш в ладони.

— Ну а мне тогда ничего ни остается, как выбрать трилистник, — ответил Марк.

Здоровяк положил монету на указательный палец и, ловко щелкнув по ней большим пальцем снизу, убрал руку за спину. Монета, бешено вращаясь, подлетела к потолку палатки и когда уже начала свой путь обратно, ее ловко перехватил Марк и припечатал ладонью к своему предплечью.

— Открывай! — азартно воскликнул Солрс.

Марк медленно убрал ладонь, и на его предплечье лежала монета, повернутая трилистником вверх.

— Твоя взяла! — ничуть не расстроившись, улыбнулся здоровяк и положил свою лапищу Марку на плечо. — Поздравляю.

Затем он развернулся к профессору.

— Разреши мне остаться. Интересно узнать что-то новое.

— Конечно! Я не против, сам хотел предложить.

Взяв со стола наладонник, он развернул его экраном к следопытам и приступил к обучению.

— Экран и корпус крепкий, разбить непросто, но при желании можно. С момента первого включения заряда в нём хватит на пятьдесят лет активного пользования и это при условии, что ты не используешь энергию солнца. То есть, если носить его на груди, предплечьях, ногах и так далее, — тогда его срок службы поистине бесконечен. Если устройством не пользуешься пять минут, то оно переходит в спящий режим экономии батареи, который может длиться годами или даже десятилетиями…

— Или тысячелетиями, — вдруг вставил Солрс, перебив профессора. — У Лютого была пара таких вполне себе рабочих. И вроде его умники разобрались в них, и я знаю точно, они нашли их не где-нибудь, а на раскопках.

Профессор чуть недовольно посмотрел на Солрса, затем на наладонник в своей руке и слегка удивленно пробормотал:

— Даже так?.. Не ожидал, хотя всегда можно сменить элемент питания, но…

— Простите, что перебил вас, профессор Кирт, — Солрс приложил руку к груди. — Обещаю, больше не повторится!

Кирт кивнул, с минуту собирался с мыслями, затем продолжил, глядя на Марка:

— Раньше новые программы обновляли специальными приложениями, но в нашей ситуации это по понятным причинам невозможно, придется постоянно пользоваться заводскими настройками, но и их, поверь мне, тебе хватит с избытком. На вот, держи.

Марк осторожно принял из рук профессора наладонник и аккуратно положил его перед собою. На руке он таскать его точно не собирался, для этого есть сумка. Первая же схватка с противником на мечах или кинжалах, и есть реальный риск лишиться такого замечательного устройства, да и игломёты не дадут закрепить его на предплечье как надо, а с ними следопыт не расставался с тех пор, как забрал их у Солида.

Для зарядки батарей от солнца надо просто его почаще вынимать из сумки на час или два, и этого, как считал Марк, должно вполне хватить.

— Чтобы вывести наладонник в рабочий режим, — продолжил объяснять Кирт, — надо просто коснуться пальцем середины экрана и подержать всего несколько секунд.

Марк повторял всё, как говорил ему профессор…

И о чудо!

Экран снова светился голубым, и на нём появилась какая-то эмблема.

— Затем проведи пальцем по экрану в сторону.

Профессор провел по экрану своего наладонника пальцем, как будто он перелистывает страницу книги.

Марк повторил, и на экране появилось десятка полтора разнообразных символов.

— Теперь заставка сменилась рабочей панелью, — продолжал объяснять профессор. — Первый символ означает настройки. Коснись его пальцем…

До поздней ночи профессор объяснял следопытам, как надо обращаться с устройством, как выходить на те или иные программы, и как скачивать себе информацию с других устройств и многое-многое другое…

Марку, а тем более Солрсу обучение давалось не сказать чтобы легко. Всё-таки они дети совсем другой цивилизации, до которых лишь иногда доходили отдельные отголоски величия Древних. Но терпение профессора и его преподавательский опыт, с одной стороны, упорство и плюс природная сообразительность следопытов — с другой, в конце концов дали положительный результат. К концу занятия и один и другой уже более-менее свободно обращались с устройством, легко выполняя поставленные перед ними Киртом задачи.

Когда Солрс ушел, профессор улегся на свою лежанку и устало пробормотал:

— Не советую лезть с этим к нашему пилоту, Дорну и тем более к Гунту, но к молодым ребятам завтра всё-таки подойди. Уверен, в их наладонниках куча разнообразных развлекательных и образовательных программ. Попроси у них разрешение скачать себе что-нибудь. Я думаю, они будут не против.

Обмен информацией

Этой ночью с неба перестало лить как из ведра, и ливень перешел в легкий моросящий дождик, наполняющий удушливой сыростью всё в округе.

Девушки еще вчера отказались по такой погоде возиться с костром и сообщили, что пару дней можно готовить и на разогревающей плите у себя в палатке. Благо ее по настоянию Марка прихватили с собой, отыскав в многочисленных ящиках и контейнерах.

Под таким дождем готовить и вправду было проблематично. Котел не имел крышки. Косой дождь очень быстро заливал костер, а единственный навес, где хранились уже насквозь промокшие дрова, был для этого слабо приспособлен.

Солрс достал из своего рюкзака остатки вяленого мяса с лепешками, похожими на старую изношенную подошву, и, распределив всем поровну, разнес по палаткам. Кто хочет, пусть готовит, кто не хочет — жуёт вяленное мясо.

Сгорая от нетерпения, Марк выждал какое-то время и, прихватив свое новое приобретение, решил сначала посетить девушек, а потом уже отправиться к парням, а точнее, к Эолу.

— Ника, Кора, можно войти? — спросил следопыт, прячась от дождя под навесом у входа в палатку. — Хотел у вас кое-что попросить.

— Марк, ты? — из палатки послышался голос Ники. — Заходи, но только обувь оставь под навесом.

Расшнуровав ботинки, Марк аккуратно поставил их поглубже под навес, чтобы не намокли, и откинул полог.

Внутри палатки у девушек был полумрак, и пахло свежими полевыми цветами. Источником света и запаха служило миниатюрное устройство, подвешенное под самый потолок. Ника коснулась пальцем экрана своего наладонника, и свет внутри палатки стал намного ярче.

Помимо Ники, внутри еще находились Эол и Кора. Они сидели, скрестив ноги, и вопросительно поглядывали на следопыта.

— Я тут эта, — нерешительно начал он, — достался мне вчера наладонник, что из ангара. Профессор меня немного обучил работе с ним, теперь вот хочу попросить вас поделиться со мною какими-нибудь образовательными программами, ну и про жизнь там, в том вашем времени что-нибудь… Не откажите. Буду благодарен.

— Да что там не откажите! — воскликнул Эол. — Давай сюда свой наладонник, сейчас я тебе мигом накачаю такого, что ты станешь самым образованным человеком на Тарсоне!

Девушки прыснули в ладони, а Ника легонько стукнула парня кулачком в плечо.

Марк вынул из сумки устройство и протянул Эолу.

— Ого! Командирский! Сто семьдесят второй? А там еще такие есть? Нет! Жаль. Слушай, Марк, а может, давай махнем? Я тебе свой, ты мне этот? А?

Следопыт растерялся.

— Эол! — строго зашипела Ника. — Имей совесть! Марк уже бросал жребий и выиграл.

— Ладно-ладно! И пошутить нельзя, — парень игриво подмигнул Марку. — Говоришь, запчастей много? Значит, пойду сегодня же к дяде, пусть мой усовершенствует. Будет покруче, чем у Гунта.

Эол снял с предплечья свой наладонник и положил его рядом с наладонником следопыта. Ткнул пальцем в экран сначала своего, а затем и Марка.

— Так! Есть контакт! Поехали!

Его пальцы запорхали на своим наладонником, а на устройстве Марка стали появляться новые символы.

Минут через десять он вернул его следопыту.

— Всё, что можно было перекачать, я перекачал. Не стал только трогать ту информацию, которая касается лично меня, моих друзей и семьи. Всё! Владей.

— Спасибо.

Ника протянула руку.

— Дай-ка я посмотрю, что он там тебе отправил, может, добавлю что.

Минут десять девушка смотрела в экран, перелистывая его словно страницы.

Время от времени она укоризненно поглядывала на Эола и, скривив губы, спрашивала:

— А это обязательно было скачивать?

Парень безвинно пожимал плечами.

— Для общего развития не помешает.

— Думаешь?

— Уверен, — честно глядя ей в глаза, отвечал он.

— Может, и от себя что-то добавить в этом духе? — Ника игриво посмотрела на него.

Уши и щёки парня вмиг покраснели, и он отрицательно мотнул головой.

— Я думаю, у него там и так всего достаточно!

Кора прыснула в кулак, а затем рассмеялась в голос.

Ника задумчиво протянула:

— Ну, раз ты считаешь, что этого достаточно, скачаем ему что-нибудь другое… Марк, как насчет обучающих программ по бытовой технике?

— О… это было бы очень кстати.

Она соединила оба устройства, и на экране Марка через несколько минут появилось с десяток новых символов.

— Давайте и я посмотрю, — протянула руку Кора.

Марк вернулся в палатку к профессору только через полтора часа. Ребята загрузили к нему в наладонник столько информации, что заполнили почти тридцать процентов свободной памяти.

Эол подмигнул ему на прощанье и сказал, чтобы тот не тратил попусту время и начал с просмотра программ, что он ему закачал, но обязательно с красной окантовкой вокруг. За что тут же получил от Ники увесистый подзатыльник.

Новые возможности визора

Профессор сидел в кресле, положив босые ноги на стол.

Увидев входящего в палатку следопыта, протянул руку.

— Дай-ка гляну, что они там тебе накидали… небось одну пошлятину? С них станется, особенно с Эола.

Несколько минут профессор листал наладонник, ухмыляясь и кивая.

— Неплохо, — протянул он его обратно. — Есть неплохие образовательные и учебные программы. Есть развлекательные, но их совсем немного. Хотя, конечно, без пошлятины тут тоже не обошлось. Узнаю этого сорванца.

Профессор остро глянул на Марка.

— Там, в моей лаборатории, я подарил тебе новый визор. Он был в чемоданчике. Где чемоданчик?

— Всё здесь!

Марк бросился к своему рюкзаку и, отстегнув клапаны, вытащил изнутри заветный чемоданчик.

Кирт одобрительно кивнул.

— Молодец, что не выбросил на радостях. Открывай! — скомандовал он.

Марк открыл. Внутри в своих гнездах лежали специальные приспособления, которые, как понял следопыт, можно подсоединить к визору.

— Обучающие программы, да и всё остальное с твоего наладонника лучше всего смотреть через визор. Вот это приспособление, — он вынул из гнезда чемоданчика какой-то продолговатый предмет и с легким щелчком закрепил на визоре Марка, — крепим вот сюда. Затем берем твой наладонник и вставляем его вот так, чтобы экран смотрел на тебя.

Профессор уверенно вставил наладонник в устройство, только что присоединенное к визору.

— Вот это, — он достал из другого гнезда две белые каплевидные горошины, — вставляем в уши. Вот это приспособление, если хочешь чувствовать запахи из программы, — в нос. Включай визор. Что видишь перед собою?

Следопыт включил визор и поспешно напялил себе на голову.

— Вижу символы. Один символ обозначает визор, другой наладонник.

— Отлично! Соединяй их вместе. Соединил?

— Как?

— Рукой.

Перед глазами Марка два символа, он протянул руку и увидел свои пальцы в визоре. Коснулся одного символа и потащил его к другому. Не с первого раза, но получилось соединить их. Перед глазами тут же вспыхнула эмблема чего-то там, и на смену ей появились символы, как в его наладоннике.

— Соединил.

— Теперь выбирай программу и смотри, а я спать

Глава 15

Закон есть закон

Надо ли говорить о том, что этой ночью Марк совсем не сомкнул глаз. То, что он видел через визор, поражало его воображение и заставляло учащенно биться сердце. Это никак нельзя было сравнить с тем аппаратом в кабинете у дедушки, где он украдкой от него смотрел голографические изображения из жизни Древних. Здесь же он ощутил полное погружение и ощущение того, что он находится среди действующих персонажей, до которых даже можно дотронуться рукой.

Объемное изображение, звук и даже запах.

Голос, сопровождающий учебные программы, имел какое-то магическое действие, вводя слушателя в особый транс, после которого всё укладывалось в голове по полочкам и легко запоминалось. Изображения, сопровождающие этот голос, только усиливали эффект, и Марку казалось, что он полностью погружается в выбранную им тему.

В первый раз, он не стал зацикливаться на какой-то одной программе отдельно, а выставляя таймер от десяти до двадцати минут на каждую, пытался охватить их как можно больше. Просто ознакомиться, понять, что скрывается под тем или иным символом. Каждый раз, перед тем как нажать на очередной символ, он с восторгом и замиранием сердца думал о том, что в его руках бесценный дар, ниспосланный ему за его труды и мучения.

За просмотрами Марк потерял счет времени и, когда его немного бесцеремонно толкнул в плечо профессор, он понял, что уже наступило утро.

Следопыт рывком сел на кушетке и сдернул с головы визор. По глазам резанула острая боль, голова закружилась, и тошнота подступила к горлу. Дрожащими руками он вынул из ушей горошины, а из носа специальное устройство для передачи запахов.

— Э, ты что, всю ночь в визоре⁈ — вместо традиционного утреннего приветствия возмутился профессор. — Марк, ну вот такого я от тебя точно не ожидал! Инструкцию к программам читал? Не более скольких часов там отведено? Правильно, трёх! А ты всю ночь с визором на глазах провалялся! Ослепнуть хочешь? Так это запросто! Таймер для чего там стоит? Дурень.

— Да я, — сделал попытку оправдаться Марк, активно растирая ладонями лицо и глаза, — по десять-двадцать минут на каждую программу. Пытался охватить, ознакомиться… Больше так не буду. Клянусь вам.

— Смотри у меня! — поспокойней и уже совсем беззлобно хмыкнул профессор. — Отберу переходник, будешь мне знать…

Затем Кирт улыбнулся и хлопнул следопыта по плечу.

— Много успел просмотреть?

Марк отрицательно мотнул головой.

— Всего двадцать три программы из той сотни, что вчера мне перекачали Эол и Ника с Корой.

Марк осторожно снял с визора навесное устройство и, раскрыв чемоданчик, аккуратно сложил туда переходник, ушные горошины и приспособление для носа.

Взгляд упал на миниатюрный дрон, находившийся в особом гнезде. Он был значительно больше размером, чем у Гунта, и имел форму квадратной пластины сантиметров десяти по каждой стороне. В его корпусе было четыре миниатюрных сквозных отверстия. Вот его бы еще испытать, но это точно не сейчас, позже, когда глаза отдохнут, и будет больше свободного времени.

Приоротехи

За ночь дождь прекратился полностью.

Утром на полянку, где был расположен лагерь, выглянуло солнышко, и воздух стал наполняться теплом и свежими лесными запахами.

Девушки разожгли огонь и приладили на треногу котел, наполнив его водой из бадьи. Значит скоро будет завтрак, и все снова соберутся вокруг костра.

Щурясь от утреннего солнца, Марк подошел к переполненной бадье и бросил в воду пару семян шакорта. Теперь этой водой можно не только обливаться, но и смело пить, хотя вряд ли это будут делать кто-то, кроме него и того же Солрса.

За завтраком у всех было приподнятое настроение.

Неудача с ангаром осталась уже в прошлом, и теперь перед Братством наметились новые цели.

Сначала надо посетить дом на озере и забрать оттуда всё оборудование, затем преодолеть Пустошь и выйти к заселенным людьми территориям. Там справить по всем законам необходимые документы и наведаться в храм Меркула, и если снова постигнет неудача, то двигаться на другой конец планеты в сторону горного хребта, где запрятана секретная база под названием «Гунам».

— Ждем, когда подсохнет почва, — сообщил всем Гунт, — затем сворачиваем лагерь и выдвигаемся к дому на озере. Марк, сколько, ты говоришь, земля будет подсыхать?

Следопыт быстро прожевал кусок, проглотил и ответил:

— Два дня, на третий утром можно выходить. Будет еще кое-где мокровато, но пройти уже не составит большого труда.

— Тогда решено! Сегодня-завтра начинаем готовить вещи и укладывать их в носилки, чтобы послезавтра с утра, нам осталось только убрать сеть и обвалить вход в ангар. Вопросы есть?

— Вопросов нет, но… — договорить профессор не успел.

Из джунглей, примыкающих к поляне, раздался дикий вой, сопровождаемый жутким ревом и душераздирающими визгами.

— Сработала ловушка! — подскочил с места Дорн и бросился в свою палатку.

— Из джунглей вышла большая стая! — тут же прокричал Солрс, стоя за частоколом. — Приоротехи! Голов в двадцать-двадцать пять. Окружают поляну и по-моему, готовятся напасть. Одного убитого нашей ловушкой оттащили обратно за деревья и жрут.

— Свирепые твари пожаловали! — тревожно добавил Марк, тоже вставая на ноги. — Для туповатых ящеров, отличаются крайней сообразительностью. Живут и охотятся только стаей. Если среди них вожак, то это опасно! Нападают в основном в ночное время, но после сильного дождя, особенно кровожадны, могут напасть и днем. Надо постараться как-то не допустить их до частокола. Такие твари запросто могут сообразить, как его преодолеть.

— Не подпустим! — уверенно сказал Дорн, выходя из палатки в полной броне и с оружием в руках. — Кого-то проредят ловушки, а кого-то мы.

Все уже были на ногах и спешили к своим палаткам за оружием и экипировкой.

Через пару минут внутри шатра остались только девушки и профессор с Марком.

— Справятся и без нас, — беззаботно махнул рукой Кирт, снова присаживаясь к костру. — С их-то оружием…

— Занять круговую оборону! — Гунт старался перекричать приближающийся рев и рычание. — Распределить цели! Не вздумайте палить в одного и того же!

Марк не удержался и побежал в свою палатку за головным убором с лицевой сеткой. Толку от него в этой ситуации никакого, но посмотреть, что же такое эти энергетические ловушки, хотелось до чесотки.

Успел как раз вовремя.

Окружив поляну, ящеры начали один за другим выпрыгивать из-за деревьев и, высоко задрав хвосты, одновременно понеслись во всю прыть к частоколу сразу со всех сторон.

Ловушки начали срабатывать беззвучно, но поражающий эффект от их действия был действительно ужасен. Из травы на метр выскакивал небольшой серебристый шарик, из него во все стороны разлетелась синеватая волна упругого воздуха и крушила всё на своем пути метрах в двух-трех от себя.

Марк заметил, как такая ловушка легко перерубила бегущего ящера пополам. Восемь изуродованных тел уже валялись на поляне, но остальные и не думали останавливаться. Запрыгивая на тела поверженных сородичей, они мощно отталкивались от них когтистыми лапами и, совершив невероятно длинный прыжок, продолжали нестись в направлении частокола, как будто тот не представлял для них абсолютно никакого препятствия.

Защитники лагеря открыли прицельную стрельбу почти одновременно. Этот залп выкосил ближайших ящеров, и каждый последующий выстрел убивал очередного хищника. Но паре самых шустрых всё-таки удалось прорваться почти к самому частоколу.

Дальше произошло что-то невероятное, и если бы не сумасшедшая реакция Гунта, то быть бы беде. До частокола оставалось метров пять, когда один ящер вдруг присел на задние лапы, уперев упругий хвост в землю. Другой хищник с ходу запрыгнул ему на спину и, широко раскрыв свою зубастую пасть, отправился в полет к частоколу.

Марк мог поклясться чем угодно, но ящер, к которому запрыгнул на спину его собрат, в момент прыжка выпрямил задние лапы и хвост. Имея такой трамплин, у верхнего хищника были все шансы преодолеть частокол.

Его выдающийся полет прервал Гунт, выстрелив в него на лету. После этого за частокол упали только кровавые ошметки хищника, обильно оросив кровью и кусками дымящийся плоти замешкавшегося Кейва.

Нижнего ящера благополучно добил Эол.

Всё! Врагов в доступной видимости больше не было.

Гунт подошел к Кейву, стоявшему с опущенной головой.

— Своими нерешительными действиями, — жестко начал он, нависая над пилотом, — ты подверг опасности всех, кто находится за сетью!

— Я, тут… перезарядка, не успевал… — начал расстроенно оправдываться Кейв, — растерялся… нет опыта полевых выходов… я пилот, не штурмовик… не повторится больше, клянусь вам.

Гунт еще несколько секунд сверлил глазами пилота, затем расслабился и выдохнул.

— Выбросишь куски ящера за частокол, — чуть смягчившись, назначил он ему наказание. — Остальным действовать по ранее намеченному плану.

* * *

На исходе третьего дня начали сворачивать лагерь.

Палатки и остальную поклажу еще днем уложили в носилки и этой ночью решили спать под открытым небом возле костра. Сеть и частокол по-прежнему давали надежную защиту от непрошеных гостей, и поэтому это предложение Марка все восприняли более-менее спокойно, хотя и вопросов к Марку и Солрсу после нападения ящеров было немало.

Следопыты заверили всех, что частокол надежен, а приоротехи готовы на такую самоубийственную атаку только после дождя. В обычную сухую погоду они ничем не отличаются от других обитателей джунглей с той лишь разницей, что охотятся всегда стаей, но банду хищников, контролирующую этот район, выбили полностью, и другая появится еще не скоро, так что можно жить спокойно.

Частокол после атаки приоротехов показал свою надежность еще раз.

Сразу после той бойни вокруг лагеря стали появляться мелкие грызуны и другие падальщики покрупнее. Затем пришли хищники посерьезней и устроили себе пиршество прямо возле частокола. Некоторые из них безуспешно пытались взобраться на него, но тщетно.

Высота и четко выверенные углы зарытых глубоко в грунт заостренных кольев показали, что орденские следопыты не зря ели свой хлеб, возводя это укрепление.

Марк посоветовал никого не убивать, иначе эта трапеза будет длиться бесконечно долго, привлекая всё новых и новых участников. Он, как всегда, оказался прав, и к утру на поляне даже костей не осталось. Хотя остаток дня и всю ночь все были в напряжении и не выпускали оружия из рук.

Гунт и Дорн на третий день собрали датчики и разрядившиеся ловушки, завершили все приготовления в ангаре, и наутро осталось только собрать сеть, взорвать вход в бункер и отправиться к дому на озере.

Рупет

До ближайшего города под названием Рупет оставалось всего половина дневного перехода.

Двадцать дней изнуряющих шатаний по Пустоши и джунглям подошли к концу.

Лес Шершней, по которому они пробирались уже больше пяти дней, после джунглей казался легкой безопасной прогулкой, хотя и тут всякого зверья тоже хватало.

Здесь, по словам Марка и Солрса, часто охотятся, заготавливают лес и дрова, и человека встретить можно чуть ли не чаще, чем зверя. Но следопыты повели всех совсем другими тропами, чтобы им на пути никто не попался.

Марк прекрасно знал этот лес и всегда выбирал стоянки для ночлега более чем безопасные. Это и охотничьи домики, и неглубокие пещеры, и островки посреди бурных рек, огороженные крепкими частоколами. Ночевать в палатке или под открытым небом почти не приходилось.

Когда до городка под названием Рупет оставалась половина дневного перехода, решили разбить лагерь, да и место для этого Марк подобрал более чем удобное — заброшенная лесная сторожка с всё еще крепкими стенами и забором.

Такое бывает.

Промысловый зверь уходит, и охотники перестают посещать эти места.

В городок для оформления надлежащих бумаг решили отправиться втроем. Марк, Солрс и Гунт. Для утверждения печати необходима была его рука как главы Братства, а двое следопытов должны были поставить свои подписи под документами в конторе, иначе Братство могли и не зарегистрировать.

Долго гадали во что нарядить Гунта, чтобы не вызвать ненужных подозрений и расспросов.

Доспех отпадает — слишком.

Разом заинтересуются все тайные службы города, начнут вынюхивать, и всё такое…

Под доспехом у него была мягкая с длинным рукавом форменная кофта и плотно облегающие ноги штаны. В этом в город тоже не зайдешь. Засмеют. Потом хоть во что наряжайся, всё равно будут тыкать пальцем и посмеиваться. А в таком городке, как Рупет, весть о чудаковатом главе Братства разлетится вмиг, а вот этого совсем не надо.

Коротко посовещавшись, решили, чтобы Гунт шел к городу как есть, в полной броне. Там они с Марком подождут Солрса где-нибудь в ближайшем лесочке, он зайдет в городок сам, выберет в лавке что-нибудь подходящее Гунту по размеру и отнесет ему.

А потом Гунт и Марк, заплатив необходимую пошлину, спокойно пройдут через пост. Это обязательно. Чужак без жетона, что выдают на посту, в любом селении вне закона.

* * *

— Это и есть та самая застава при входе в город? — тихо спросил Гунт у Марка.

Тот кивнул, наблюдая за удаляющимся Солрсом.

В ожидании его, они притаились за деревьями невдалеке от дороги, метрах в ста пятидесяти от двух каменных домишек и бревенчатого шлагбаума между ними.

К шлагбауму через лес вела хорошо укатанная дорога, по которой и шел сейчас здоровяк.

За заставой просматривался широкий мост, упирающийся в распахнутые настежь железные ворота трехметровой высоты. Мост был перекинут через заполненный водой ров, который опоясывал городскую стену по кругу. Стена была сложена из толстых горизонтальных бревен и возвышалась примерно на пятиметровую высоту.

Возле шлагбаума видна городская стража, состоявшая из крепких коренастых воинов числом не больше десяти. Чуть в стороне, в тени раскидистого дерева расположился чиновник, восседавший на деревянном стуле с прямой спинкой и массивными подлокотниками. Желтые одежды говорили об его особом статусе и полномочиях. Перед ним низкий столик, чернильница и перо.

Завидев Солрса, идущего к шлагбауму, воины без суеты распределились между собой, разбившись на тройки, один вышел навстречу и встал перед бревном, перекрывающим проход.

Чиновник заинтересованно привстал в своем кресле, чтобы получше рассмотреть идущего к ним путника.

Солрс подошел к встречавшему и, остановившись от него в двух метрах, перекинулся с ним парой слов. Стражник указал рукой на чиновника и отошел в сторону, пропуская здоровяка.

Марк, внимательно наблюдавший за тем, как развиваются события, сообщил:

— Всё, сейчас он оплатит пошлину, получит жетон и пройдет в город, а нам остается только ждать. Главное, чтобы он успел вернуться до закрытия врат, а то придется ночевать в этих кустах.

Гунт и Марк отошли ещё чуть дальше от дороги и укрылись в густой листве.

Мимо них то и дело проходили небольшие караваны и одинокие путники, спешившие в город. До закрытия основных ворот оставалось еще часа три или около того, так что Солрс обязательно должен успеть.

Он появился, когда солнце уже начало клониться к закату, и стража посматривала то на небо, то на чиновника. Мол, не пора ли заканчивать с пропуском в город…

В руках у Солрса был объемный мешок, который тот нес через плечо. Подойдя к чиновнику, он шепнул ему что-то на ухо, продемонстрировал содержимое мешка и что-то шепнул опять. Чиновник тихо захихикал, затем махнул рукой, соглашаясь. Солрс достал монету, которая тут же незаметно перетекла блюстителю закона в ладонь.

Здоровяк прибавил шагу и уже через пару минуту свернул с дороги.

Марк подозвал его свистом, обозначив место, где они затаились.

— Вот, — положил он к ногам Гунта мешок. — Самое лучшее, что сумел найти. Обошел три лавки и только в одной мне попалась подходящая одежда такого размера и надлежащего качества. Шкура монга отменной выделки! Прямо как у тебя, Марк!

Посматривая за тем, как Гунт скидывает доспех и напяливает на себя кожаные штаны, здоровяк продолжал:

— Я снял нам на эту ночь три комнаты в таверне «У Толстяка Мрю». Еда там более-менее приличная, и нет в комнатах разной мелкой живности как у Пьяного Боша.

— А что в «Утренней Росе»? — спросил Марк, помогая Гунту застегнуть пояс.

— В «Утренней Росе» всё занято, и свободные места появятся только завтра с утра. Надо туда наведаться пораньше и заказать комнаты на всех.

Марк кивнул и объяснил Гунту:

— Лучшая гостиница не только в этом городе, но и в ближайшей округе. Надо обязательно поселиться там. Девочки будут рады.

— Какие? — уточнил Солрс.

— Наши девушки. Ника и Кора. Там в каждой комнате стоит медная ванна, и греют воду.

Солрс ухмыльнулся и окинул оценивающим взглядом предводителя. Затем снял свой головной убор и протянул ему.

— Так будет лучше.

Обратившись к Марку, добавил:

— Нужная нам контора начинает работать с девяти, так что успеем выспаться и даже позавтракать.

— Всё, пошли! — сказал Гунт, поспешно запихивая доспех в мешок. — Солрс, ты молодец, точно угадал с размером.

— Да что там угадывать⁈ На себя брал.

* * *

С проходом через заставу проблем не возникло.

Солрса там встретили как старого знакомого и даже не стали смотреть на жетон, который сами же и выдали ему несколько часов назад.

Чиновник окинул заинтересованным взглядом сначала Марка, потом Гунта и, приняв плату за проход в город, выдал им соответствующие продолговатые пластины, где были указанны их имена и время первого захода в город.

За городской стеной и крепкими железными воротами раскинулся сравнительно небольшой городок с интересной и самобытной архитектурой.

Пройдя под надвратной аркой, путники попали на небольшую вымощенную булыжником площадь с несколькими одинаковыми зданиями по ее краям. По всей видимости, эти здания принадлежали местному магистрату, и в них располагались разные конторы для оформления необходимых бумаг.

От площади лучами расходились узкие улочки, заставленные по обеим сторонам двух и трехэтажными домами.

У всех домов первые этажи были сложены из неплохо отесанного камня, а то что выше — из прочных на вид и хорошо подогнанных друг к другу бревен.

Разноцветные фасады везде украшали белые вертикальные рейки, прибитые к стенам с промежутками в пару десятков сантиметров. По рейкам вились красивые цветы, и смотрелось всё это довольно празднично. На одном доме белые цветы, на другом красные, на третьем желтые или еще какие…

Создавалось впечатление, что здесь живет веселый и беззаботный народ.

Марк и Солрс, пройдя через ворота, тут же свернули на одну из улочек и уверенно зашагали по мощенной булыжником мостовой. Гунт глянул через плечо на лениво посматривающих на них охранников, сидевших у стены, и поспешил вслед за друзьями.

Таверна, принадлежавшая толстяку Мрю, представляла собой двухэтажное здание с обширной деревянной пристройкой сбоку. Наличие этой пристройки, да еще и вывески с изображением веселого толстяка, отличало это строение от любого другого на этой улице.

На первом этаже заведения располагалась харчевня. Внутри помещения с десяток различной длины столов, в конце зала деревянная стойка, украшенная искусной резьбой, и лестница, ведущая на второй этаж. Там располагались жилые комнаты для постояльцев.

Время близилось к закату и местный народ стал подтягиваться в харчевню, чтобы опрокинуть перед сном одну-две кружки пенного патака. Поэтому-то на вошедшую колоритную троицу почти никто так и не обратил внимания.

За стойкой суетился невысокий лысый толстячок, беззлобно поругивающий нерасторопных служанок. Увидев вошедшего Солрса, он приветственно махнул ему рукой, улыбнулся, поспешно вытер ладони о видавшую виды тряпку и, раскинув руки в стороны, поспешил к новым гостям.

Его глаза при виде здоровяка светились неподдельной радостью и счастьем.

— Солрс, дружище, как же я рад тебя видеть снова! Ты себе и представить не можешь, каким счастьем наполнилась мое сердце, когда мне сообщили, что ты забегал сюда, чтобы снять у меня комнаты!

— Приветствую и тебя, толстячок Мрю, — здоровяк в свою очередь раскинул свои лапищи и заграбастал хозяина таверны в охапку. — Сколько ж мы не виделись-то… а? Месяца три?

— Мы не виделись полгода, — попытался вырваться из железных объятий хозяин. — И ты исчез так внезапно, что даже не попрощался со старым другом. И кстати, за тобой остался…

— Об этом чуть позже! — перебил его Солрс — Не зря же я к тебе заглянул. И за какой же стол ты нас посадишь?

— Как за какой? — толстяку наконец-то удалось вывернуться из лапищ Солрса, и он, криво улыбаясь, продолжил: — Когда ты в этом городе, твой любимый столик всегда свободен.

— Отлично! — Солрс слегка хлопнул Мрю ладонью по лысине. — Мы голодны как звери, и ты, пожалуйста, поспеши, мой друг.

Здоровяк убрал с головы хозяина ладонь, и на его лысине остался лежать желтый кругляш полновесного грота.

Глаза Мрю поднялись к потолку, он ловко смахнул монету с головы и слегка прикусил ее. Его широкий рот растянулся в счастливой улыбке.

— Это тебе за комнаты, ужин и завтрак. Сдачу оставь себе, а за остальным подойдешь позже. И с едой поторопись, Мрю, я не шучу.

Толстяка после этих слов как ветром сдуло, и через мгновение его крики были слышны уже из кухни, что располагалась за стойкой в отдельном помещении.

Солрс усмехнулся и уверенно направился к столику у правой стены.

Круглый стол, три крепких стула. С этого места видно всё и всех, и даже суетящегося толстяка за стойкой.

Не успели путники усесться, как прибежала испуганная служанка и поставила на стол большой кувшин с пенным напитком и три глиняных кружки. Солрс придержал ее за руку.

— Свежий?

— Только утром сварили! — часто закивала она. — Патак отменный, спросите у дядюшки Мрю, если мне не верите.

Здоровяк отпустил руку девушки, и та упорхнула, забыв разлить пенный напиток по кружкам.

— А тут чисто! — почти без акцента произнес Гунт, немало удивив этим своих спутников.

Марк подозревал, что Гунт и все остальные самостоятельно изучают современный тарсонианский, но он и представить себе не мог, что он продвинется в этом так далеко.

Как только вышли из джунглей, он попросил и Марка и Солрса говорить с ним только на современном тарсонианском. Гунт внимательно слушал их речь, пытаясь вникнуть в смысл, но отвечал всегда только на своем, объясняя это тем, что не может выговорить и слова. А тут выдал такое, что разом снимало многие проблемы при оформлении завтрашних документов.

Марк и Солрс голову сломали, пытаясь придумать объяснение чиновникам в конторе, почему глава Братства не понимает человеческий язык и изъясняется на каком-то непонятном.

— Я думал, будет много хуше, — добавил он, пробуя патак на вкус.

— Намного хуже, — тут же тихо поправил его Марк. — Надо говорить не хуше, а хуже.

Гунт на секунду прикрыл глаза, а затем согласно кивнул.

— Да, верно. Намного хуже.

Тут на стол стали приносить блюда одно за другим, и через минуту вся столешница была заставлена яствами, от которых шли такие аппетитные запахи, что рот сам по себе наполнялся слюной.

Гунт с немым вопросом смотрел на это разнообразие блюд, не решаясь прикоснуться к чему-либо.

В этот раз ему на помощь пришел уже Солрс.

— Всё это годится для тебя в пищу, и поверь мне, абсолютно безопасно! — не стал переходить он на древний язык. — Не буду называть тебе названия этих яств, но только скажу, что вот это приготовлено из рыбы, пойманной сегодня утром в реке, что совсем рядом протекает с этим городком. А вот это из мяса птицы, что выращивают специально для еды. А вот в этом блюде нет ни мяса ни рыбы, зато полно овощей, приправленных специями и свежим маслом. Попробуй, не пожалеешь…

Гунт благодарно кивнул Солрсу, взял в руку вилку и, наколов на нее кусочек рыбы, произнес:

— Если мы хотим выжить в этом мире и всё-таки достичь своей цели, первое, что мы должны сделать, это выучить местное наречие, а второе, приучить себя к местной пище. Скажу вам, что все, включая профессора, учили со мною ваш язык, и они не подведут когда придут в этот город, я уверен.

— За цель! — Марк поднял свою кружку и замер в ожидании.

— За цель!

— За цель! — подняли свои кружки остальные и осушили их до дна.

Мало-помалу Гунт начал пробовать то одно блюдо, то другое, часто запивать съеденное патаком и вскоре ел уже всё подряд наравне со всеми.

Закон

За завтраком Гунт сообщил Марку и Солрсу, что он прекрасно выспался и недавно связывался с Дорном. У них там всё нормально, и ждут всех к вечеру с хорошими новостями.

— Отлично! — довольно кивнул Марк. — После завтрака идем в контору, по пути покупаем одежду Кейву и Дорну, затем оформляем необходимые бумаги и выдвигаемся к нашим. Небось заждались уже.

Он тоже был в прекрасном настроении.

Вчера после ужина Марк отправился прямиком в «Утреннюю Росу», чтобы снять там комнаты для всех членов Братства. Встретил на выходе двух юных прелестных служанок, с которыми познакомился еще в прошлый свой приезд, слово за слово и только к утру он кое-как смог от них вырваться. Но и за то короткое время, что ему удалось вздремнуть, опытный следопыт успел восстановиться почти полностью.

Плотно позавтракав, троица распрощалась с толстяком Мрю и направилась в необходимую им контору, которая, к слову сказать, находилась на площади у ворот, в одном из трех одинаковых зданий. По пути зашли в знакомую Марку лавку и купили там подходящую одежду для Кейва и Дорна.

— Только прошу вас, — наставлял всех следопыт, пока они шли к конторе, — если вам что-то покажется таким, что ущемляет ваше достоинство, ни в коем случае не конфликтуйте. Ни с охранником, ни со служащими магистрата. Просто дайте мне знак, мы развернемся и уйдем. Это далеко не единственный город в Семи Королевствах, есть и другие. Но если мы, по их мнению, переступим черту, тогда о печати и документах точно можно забыть. У них между собой еще то Братство! Разнесут на все Семь Королевств точное описание — не спутаешь.

К этому часу на площади было уже почти безлюдно. Все, кто хотел попасть в город через ворота, уже давно сделали это и сейчас торговали или обменивались товаром на городском рынке или мастеровых улицах.

Возле нужной им конторы было совсем безлюдно.

— Пропуска в город? — лениво спросил стражник, охранявший здание магистрата.

— Вот, — вся троица спокойно предъявила жетоны, выданные им вчера на заставе.

— Что в мешке? — не унимался стражник.

— Моя боевая одежда, — не стал лукавить Гунт, — и одежда моих друзей. Показать?

Он присел и начал распускать горловину мешка.

Стражник сморщился, как будто разжевал что-то кислое, и сплюнул на пол.

— Не надо. По какому вопросу к солу Ситэлу?

— Оформление необходимых бумаг для создания Братства, — встрял в разговор Марк, — полный цикл.

Страж окинул всех безразличным взглядом и буркнул:

— Ждите здесь.

Он скрылся за дверью, его не было пару минут, затем появился и разрешил:

— Проходите. Второй этаж, и не шумите там! Сол Ситэл не любит шума.

За дверью троица попала в небольшой холл. Две массивные двери по бокам и широкая лестница, ведущая на второй этаж.

На втором этаже еще один холл, но здесь уже наблюдались шесть крепких стульев, расставленных вдоль стен, и одна двухстворчатая дверь с заковыристой эмблемой магистрата.

Марк стукнул по двери костяшками пальцев.

— Входите! — послышался за дверью старческий дребезжащий голос.

В кабинете сол Ситэл был не один.

Его массивный стол располагался в глубине комнаты возле плотно зашторенного окна, а справа и слева вдоль стен находились еще два стола. За одним сидела миловидная брюнетка средних лет в строгом форменном платье, за другим — весьма пожилой мужчина с шапкой белоснежных волос на голове. Его-то голос, наверное, и слышал Марк и все остальные, находившиеся за дверью.

Кабинет был освещен светильником Древних и наполнял помещение мягким желтоватым светом. Невиданная роскошь для кабинетов магистрата.

Сам Ситэл выглядел лет на сорок-сорок пять, имел бледное с зеленоватым оттенком болезненное лицо, красные воспаленные глаза, почти белый нос и острый гладко выбритый подбородок. Одет он был в форменный китель тех же цветов, что и платье женщины за соседним столом.

Посмотрев исподлобья на замершую у входа троицу, он вяло поманил их к себе.

— Что хотите? — еле слышно прошептал он. — Только не кричите, говорите спокойно.

— Оформление документов на вновь создаваемое Братство, — так же тихо ответил ему Марк. — Полный цикл.

Ситэл слегка поморщился и потер кончиками пальцев виски.

— Устав? — он протянул руку.

Марк достал из сумки аккуратно свернутый свиток и протянул чиновнику.

Тот развернул его, пробежался глазами.

— Кто из кандидатов в члены Братства Роха состоит еще в каких-либо организациях?

— Нет, никто! — поспешно заверил Марк.

— Лития, — чуть повысил голос Ситэл, — оформи всё должным образом.

Женщина встала из-за стола и взяла из рук шефа свиток.

— Впоследствии дополнения к уставу будут? — так же тихо и по-деловому спросила она у Марка.

Тот перевел взгляд на Гунта.

— Нет, — коротко ответил тот.

— Хорошо.

Лития кивнула и села за свой стол, достав какие-то чистые бланки. Макнув перо в чернильницу, она стала на них аккуратно что-то выводить.

Ситэл показал пальцем на старичка, тихо сидевшего за своим столом.

— Оплатите пошлину.

Марк подошел к старику.

— Хотите получить лицензию на год, пять или двадцать лет? — продребезжал старик.

Марк снова посмотрел на Гунта.

— Двадцать, — тот всё также был немногословен.

— С вас двадцать полновесных гротов за лицензию, один — за оформление бумаг, три — за изготовление печати, и два — ежегодный взнос, который вы будете оплачивать раз в год в любой службе магистрата, в любом городе Семи Королевств. Отсчет начинается с сегодняшнего дня. Итого: двадцать шесть полновесных гротов.

Марк молча отсчитал монеты, сложил их в две аккуратные стопочки и пододвинул к старику. Тот проверил каждую и смахнул их в выдвижной ящик стола.

— Эмблема Братства Роха? — осторожно, чтобы не превысить разрешенный порог громкости, подала голос женщина.

Марк передал Литии творение Коры, искусно нарисованное ею на желтоватой бумаге.

Утверждали эту эмблему два вечера подряд в спорах и словесных баталиях. Извели кучу бумаги, но… утвердили. И Дорн был первым, кто позволил себе набить на плечо татуировку. Потом за ним последовали все остальные.

— М-м… — перевела она удивленный взгляд с эмблемы на Марка, — у вас великолепный художник. Необычный стиль…Не часто встретишь такое мастерство. Не подскажете, где вы его нашли? Я бы…

— Это член нашего Братства.

Глаза Литии слегка расширились, и она чуть склонила голову.

— Вам повезло.

Она наложила на эмблему лист бумаги, вставила оба листа между плотно подогнанными друг к другу валиками и, прокрутив ручку, прогнала их между ними. Разъединив оба листа, продемонстрировала всем идеально выполненный оттиск.

— Этот образец остается у нас. Вам, — она посмотрела на Гунта, — надо приложить ладонь вот к этому листу, этому и вот этому.

Предводитель сделал всё, как она ему сказала.

— А вам, — посмотрела она на Марка и Солрса, — поставить подписи.

Следопыты, не мешкая, поставили свои закорючки.

— Копии Устава, лицензии Братства и подорожной с вашей дланью остаются у нас, а вам выдаются оригиналы. Берегите их. За утерю каждого документа штраф пять полновесных гротов. И восстановить их вы сможете только у нас, в Рупете.

На стол перед Гунтом легли три документа на красочно оформленных бланках.

Марк пробежался глазами по всем трем и учтиво поклонился.

— Лития, у вас великолепный почерк, лучшего в жизни не встречал.

Женщина чуть улыбнулась и слегка склонила голову в ответ.

— За печатью зайдите послезавтра, ближе к обеду, — сказала она, — я думаю, к этому времени, всё будет готово…

— Давайте сюда бумаги! — нетерпеливо потребовал Ситэл.

Было видно, что все эти церемонии ему в тягость.

Капнув на каждый документ расплавленным сургучом, он приложил печать и вернул бумаги Гунту.

— Прощайте! Надеюсь, ваше Братство Роха принесет больше пользы Семи Королевствам, чем вреда.

Выйдя на площадь, Марк заметил ожидавшую кого-то телегу, в которую был впряжен ездовой ящер.

— Это за нами! — сообщил Солрс. — Я прикупил кое-чего, не тащить же нам это всё на себе.

Запрыгнув в телегу, здоровяк дождался, пока заберутся другие, и хлопнул возницу по плечу.

— Трогай!

Помимо трех деревянных брусков разного размера и толщины, в телеге лежало четыре обитых железом колеса.

Глава 16

Таблетка Древних

Махнув рукой вознице, управляющему ездовым ящером, Берг отошел от телеги и направился на свое привычное место возле надвратной арки. Прищурившись, посмотрел на упорно ползущее к зениту солнце и недовольно скривился. На небе ни облачка и запрятаться рядом с вратами практически негде. Тень уже с другой стороны стены, поэтому придется весь день вялиться в этом удушающем пекле.

Людской поток, что еще какое-то время назад брал штурмом врата, чтобы побыстрее попасть в город, к этому часу уже полностью иссяк, словно все испугались подступающей дневной жары. Приехавшие на городской торг купцы и мелкие торговцы разбрелись между домами и улицами без следа, приближая долгожданный момент затишья.

Вздохнув, Берг уселся на табурет и прислонился спиной к небольшому выступу.

С этого места прекрасно видно всё. И мост, и заставу со шлагбаумом.

Им-то там на заставе всегда хорошо!

Там можно укрыться в теньке под деревьями или на крайний случай в одном из двух домиков, распахнув настежь все двери и окна. А тут жарься себе на солнце, мучайся…

Вдруг его внимание привлекла группа людей, плетущихся по дороге к заставе. С такого расстояния было не очень хорошо видно, но судя по их одежде, они являлись следопытами или поисковиками, что в общем-то одно и то же.

Да, видимо, дела у них не очень! Не смогли даже раскошелиться на самого захудалого ездового ящера. Толкают странного вида телегу самостоятельно. Такое Берг видел впервые за долгие годы своей службы в страже города.

— Эй, Эмин! — крикнул Берг напарнику и ткнул пальцем в сторону заставы. — Ты что, заснул что ли? Видишь это?

Эмин отлип от противоположной стены и лениво взглянул на дорогу. Как раз горе-следопыты дотолкали телегу до шлагбаума и остановились.

— Вот бедолаги! — лениво пробормотал он. — Хорошо же их потрепало. Смотри, во что их молодежь одета. Явно с чужого плеча.

Затем он как-то весело посмотрел на напарника и предложил:

— Ну что, Берг, пари?

— Пари, — нехотя отозвался тот.

— Всё как обычно? — с деланной ленцой поинтересовался напарник.

Берг обречённо кивнул.

Между ними уже давно установилось правило: когда они видят вот такие вот возвращающиеся из рейдов потрепанные группы, то начинают спорить: в какую сторону те свернут, — направо на улицу Менял сразу сдавать свои побрякушки или же прямым ходом налево, в магистрат, просить под грабительские проценты ссуду на новую экипировку и оборудование. Магистрат часто шел таким навстречу, если, конечно же, у тех было что оставить в залог.

Если шли к менялам, то выигрывал Берг, если к магистрату, то свой грот получал Эмин. Пока счет в пользу Эмина: четыре — один.

Тем временем группе следопытов подняли шлагбаум, и те поплелась по мосту в сторону ворот.

— Заплатили или так пропустили? — встревоженно спросил у напарника Эмин.

Берг широко улыбнулся и развел руки в стороны.

— Смотреть надо было туда, а не на меня.

Эмин махнул рукой и снова облокотился о стену.

Небольшой отряд поисковиков уже дошел до середины моста, и теперь уже можно было рассмотреть всё в деталях.

Впереди вышагивал явно кто-то из матёрых.

И Берг и Эмин за годы службы уже насмотрелись на подобных.

Таких выдает взгляд, походка, умение носить оружие и даже свою походную одежду. Да и костюм из шкуры монга тоже серьезных денег стоит и абы кому не по карману. За ним два здоровяка, почти гиганта. Один полностью лысый с короткой пикой за спиной, и его лицо Бергу откуда-то смутно знакомо, или всё-таки, его пика… этот по виду явно не робкого десятка. Холодный взгляд убийцы и силища, наверное, неимоверная. Вон как мышцы выпирают из-под куртки.

Тот, который рядом с ним, сразу видно — новичок, хотя он и не уступал своему спутнику в росте и ширине плеч и был одет тоже дорого. Из-за поясницы торчали рукояти двух странного вида кинжалов. Лицо мужественное, но какое-то беззлобное, не ожесточенное постоянным выживанием в джунглях или Пустоши. Он носил странного вида бородку, аккуратно разделенную надвое.

Какая-то новая столичная мода?

Четверо парней по бокам толкали телегу, гружённую какими-то мешками и тряпьём наваленным сверху.

Телега странная, больше похожа на лежащий на хребте скелет огромного ящера, только «рёбра» не полусогнутые, а почти прямые и торчат чуть в сторону и наружу. Сзади телегу толкал седой старик или даже не толкал, а больше виснул на ней.

Замыкал процессию еще один верзила, но сразу видно, тоже не из матерых, да и помоложе первых трёх.

Ба!..

Да это же не парни толкают телегу, а девки!

Точнее, двое парней и две девки. Мордашки смазливые, глазками так и стреляют по сторонам, но вот одежда… руки бы обломать тому, кто нарядил этих красоток в это убожество.

Телега поравнялась со стражами, и что-то в ней Бергу показалось странным.

Но вот что?

Остановить бы их, проверить… Но тогда их с Эмином пари теряет всякий смысл, и можно не только не получить свой законный грот за выигрыш, но еще и при таком раскладе гарантированно потерять свой! Остановил-то отряд он, и значит, пари сорвано по его вине… Нет, пусть лучше идут, тем более на заставе их должны были проверить и как следует прошерстить телегу.

Берг посмотрел на Эмина.

Тот стоял как ни в чём не бывало, улыбался и посматривал на толкающих телегу девчонок.

Пока стражники играли в гляделки, группа следопытов прошла мимо них и направилась на улицу Роз, туда, где, кроме обычных домов и тупика, упирающегося в городскую стену, было всего одно заведение — самая дорогая гостиница в округе, под названием «Утренняя Роса».

От такого неожиданного поворота у обоих стражей пропал дар речи и, застыв на месте, они наблюдали за тем, как телега и все, кто ее толкал, скрылись из виду.

— Э… куда это они? — придя через какое-то время в себя, промямлил Эмин. — Магистрат же там!

Он указал на улицу, что правее.

— А менялы там! — в тон ему сказал Берг и рассмеялся. — А пошли они, вон туда! Отдыхать в «Утренней Росе»!

Он захохотал еще сильнее и от избытка чувств хлопнул себя ладонями по коленям.

Отсмеявшись, он понял, что было не так с той телегой. Два задних колеса не крутились, они просто не касались мостовой.

Гостиница «Утренняя Роса»

В комнату, где поселилась Ника, осторожно постучали.

— Войдите, — ответила она на современном наречии, стараясь произносить слова так, как это делал Марк.

Дверь слегка приоткрылась, и в проеме показалась голова девушки, которая еще совсем недавно выдавала им всем ключи этажом ниже.

— Вы заказывали ванну? — улыбнувшись, спросила она.

— Да, — ответила Ника, кутаясь в мягкий и очень удобный халат.

— Готовы прямо сейчас?

— Конечно, готова! Только этого и жду.

Девушка улыбнулась еще шире и убрала голову.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли две служанки средних лет, обе в белоснежных передниках и чепчиках на головах, под которые тщательно были убраны волосы. Одна несла медное ведро с почти кипящей водой, а другая стопку мягких розовых полотенец и корзинку с какими-то склянками.

— Это Мата и Ольши, — представила их девушка с первого этажа, — они подготовят вам ванну, сделают восстановительный массаж и после натрут целебными мазями. Хорошего вам отдыха!

С этими словами она закрыла за собой дверь, оставив Нику со служанками наедине.

Те поздоровались с хозяйкой комнаты и тут же приступили к своим обязанностям.

Мата начала выстилать полотенцами медную ванну изнутри, а Ольши доставать из корзины всякие там пузыречки, флакончики и аккуратно расставлять их в определенной последовательности на столике.

Закончив с полотенцами, Мата вылила в ванну ведро кипятка, а ее напарница бросила туда половинку водяного кристалла. Ванна вмиг наполнилась исходящей паром водой.

— У нас есть пятнадцать-двадцать минут, чтобы вода дошла до комфортной температуры, — сообщила Мата, обращаясь к Нике. — Если желаете восстановительный массаж, то прошу, не снимая халата, лечь на кровать.

— Желаю.

Ника прошла в другую часть совсем немаленького номера и, не снимая халата, улеглась на широкое ложе.

— На правый бок, пожалуйста, — попросила Ольши.

Служанки подступили к ней с обеих сторон и принялись мять ее в четыре руки.

Одна взяла на себя верхнюю часть туловища, другая ноги. Их крепкие пальцы, очень профессионально проминали через халат уставшее от долгих переходов и всевозможных лишений тело Ники, унося ее куда-то под небеса. Потом ее перевернули на другой бок, и всё повторилось заново.

Затем с нее сняли халат и помогли дойти до ванной.

Вода была всё еще горячей, но уже терпимой и не вызывала ни малейшего дискомфорта.

Мата капнула в воду сначала из одного флакончика, потом из другого, третьего, и вскоре ванна наполнилась благоухающей пеной.

Ловкие руки служанок, вооруженные мочалками и скребками, скользили по всему телу проникая в такие места, куда бы Ника не позволила прикоснуться никакой другой девушке, но сейчас ее тело наполняла такая всепоглощающая нега, что она не в силах была не то что запретить это, но даже произнести хоть какое-то слово.

Она плохо помнила, как ее вынесли из ванны, как обтирали мягким пушистыми полотенцами, как потом полностью обнаженную уложили снова на кровать и в четыре руки натирали ее тело какими-то мазями и маслами. И она уж точно не видела, как служанки накрыли ее тонким одеялом и, тихо убравшись за собой, покинули комнату.

Ника крепко спала, и ей снились удивительные сны, наполненные жизнью и красками.

* * *

Проснулась она от яркого утреннего солнца, светившего прямо в лицо.

Потянувшись и ощутив во всём теле необычайную легкость, девушка встала с кровати. Ее взгляд тут же зацепился за сверток, лежащий на столике, и записку, прикрепленную к нему.

Она подошла и прочитала:

«Ника, в том рубище, которое для вас с Корой сделал Солрс, выходить в город, по крайней мере, смешно и неприлично. Подобрал для вас платья на свое усмотрение и по местной моде. Заранее прошу прощения, если что не так. Марк».

И в конце небольшая приписка:

«Ждем всех на завтрак к десяти часам».

Ника порылась в сваленных вчера в кучу вещах и глянула на свой наладонник. Еще сорок минут можно смело посвятить самой себе, примеряя местные наряды и особо никуда не торопясь.

За завтраком обе девушки выглядели просто великолепно.

Марк подобрал им платья и обувь по местной моде, и девушкам эти наряды подошли как нельзя лучше, и теперь они притягивали взгляды посторонних мужчин, находящихся в это время в ресторане. Но стоило Солрсу встретиться с ними взглядами, как те отводили глаза и начинали увлеченно ковыряться в своих тарелках.

— Марк, — обратился Гунт к следопыту, — мы скоро пойдем с тобой в контору магистрата за нашей печатью и я хотел бы просить у тебя совета: Ситэл серьезно болен, а я знаю, как ему помочь.

Он продемонстрировал ему чуть продолговатую пилюлю зеленого цвета, зажатую между его большим и указательным пальцами.

— Это снимет боль примерно на год или даже вылечит его полностью. Окажем ему эту услугу? Как ты на это смотришь? Иметь своего человека в магистрате не так уж и плохо, а потеря всего одной капсулы из моей армейской аптечки — не такая уж и большая утрата.

Он улыбнулся и положил капсулу рядом с тарелкой.

Марк задумчиво посмотрел на Гунта и коротко кивнул.

Посмотрев по сторонам наклонился к Гунту и тихо, чтобы его не слышали за соседними столиками, проговорил:

— Между магистратами разных городов и даже королевств существует некое тайное сообщество, где в большом ходу рекомендательные письма. Знаю точно на своем опыте, что эти письма могут сделать гораздо больше, чем прямое указание правителя того или иного королевства. Иметь своего человека в любом магистрате — большая удача.

Гунт кивнул и запрятал капсулу в карман.

— Значит решено.

Затем он перевел взгляд на Солрса.

— Ты вчера говорил мне, что в каждом таком городке есть цеховые улицы, что там неплохие мастера, и что они ревностно хранят свои секреты. Так?

— Так, — подтвердил здоровяк.

— Сходишь туда с Никой и Корой. Пусть там с них снимут мерки. Закажешь им новую одежду и обувь. Полный комплект. А старую продашь.

Солрс отрицательно мотнул головой.

— Нет, не так! — возразил он. — Продавать ничего не надо. У Ники одежда из шкуры серого мута, а она стоит больших денег не потому, что она красиво переливается на солнце, а потому, что ей износа нет, она не промокает, и пробить ее можно только оружием с эбритовым лезвием и то, если повезет, и если такое оружие будет у такого, как я.

Солрс протянул руку к Гунту и показал свою покрытую мелкими шрамами ладонь.

— Я все пальцы себе изранил эбритовой иглой, стараясь переделать под нее куртку и штаны. У Коры похожая ситуация. Такого здесь не купишь ни в одной лавке даже за очень большие деньги. Редкость. Поэтому продавать ничего не надо, а надо дать мастерам всё переделать по их размеру. А вот обувь для Коры закажем отдельно, да и для Ники не помешало бы.

— Хорошо, — согласился Гунт, — тебе виднее.

Улица Кожевников

После завтрака все разбрелись по своим делам.

Профессор с Кейвом уединились в саду при гостинице и, используя только современное наречие, затеяли какой-то научный спор.

Дорн с Эолом напросились с девушками и Солрсом. Сказали, что им интересно посмотреть на город.

Здоровяк сначала отказывался брать их с собой, мотивируя это тем, что цеховые улицы не для праздных прогулок. Как правило, обычные горожане туда не ходят. Есть, мол, неписаное соглашение между ними и мастерами. Но, оглядев одежду того и другого, вдруг неожиданно согласился, пусть и им тоже подгонят по размеру.

— Цеховые улицы, — объяснял Солрс, шагая по мощенной булыжником улочке, — чаще всего тупиковые. Делается это для того, чтобы вор не смог отсюда сбежать. Тут один за всех и все за одного. У серьезных мастеров есть свой герб, есть положение в обществе и уважение. И каждый из них хранит свои секреты так, что хоть режь его на части, не выдаст.

Солрс остановился и указал на вывеску одноэтажного дома.

— Вот она — улица Кожевников. Они же и портные и сапожники. Запомните, здесь говорю только я. Это не торговая лавка. Тут мастера!

Чем дальше они углублялись вверх по улице Кожевников, тем сильнее становилась вонь, от которой не только слезились глаза, но она еще и начала вызывать у Ники с Корой рвотные позывы.

Побледневшие девушки не удержались и, судорожно порывшись в своих наплечных контейнерах, достали носовые горошины и поспешно вставили их себе в ноздри.

Так-то намного лучше.

В начале улицы по обеим сторонам шли одноэтажные строения с наглухо закрытыми ставнями и дверями. Но там за ставнями кипела жизнь. Были слышны удары железом о железо, из печных труб вилась тоненькая струйка дыма, иногда даже слышались какие-то голоса и ругань.

Солрс проходил мимо таких, даже не задерживаясь.

Первый дом, куда он постучал в дверь, имел вывеску, на которой был начертан герб в виде растянутой кожи неведомого зверя и имя мастера: «Мастер Фельд».

На стук никто не открыл.

Солрс постучал настойчивее.

Дверь чуть приоткрылась, и оттуда показалась рыжая растрепанная башка парня с лицом, усыпанным юношескими прыщами.

— Мастер не берет заказов, — буркнул юнец и попытался закрыть дверь.

Но здоровяк успел подставить ногу.

— А ты передай мастеру Фельду, что пришел Солрс из семейства Бурритов. И поживее!

Он убрал ногу, и дверь тут же захлопнулась.

— Один из лучших мастеров в округе, — тихо шепнул Солрс, — но вредный как…

За дверью послышались шаркающие шаги и лязг засова.

На пороге появился сухонький старичок среднего роста с лысой, как у Солрса, головой и пронзительными, слегка выцветшими голубыми глазами. Одет он был в матерчатую жилетку на голое тело, фартук из толстой кожи и короткие чуть ниже колена штаны. На босых ногах тапочки из такой же толстой кожи, как и фартук.

Несмотря на весьма преклонный возраст, у мастера Фельда были мускулистые, перевитые венами натруженные руки и крепкие, совсем не старческие плечи.

Быстро окинув беглым взглядом всю компанию, он вперил подозрительный взгляд в здоровяка.

— Солрс? — проскрипел он. — Что тебе надо? Я же сказал твоим дружкам, что больше не принимаю заказы в долг и тем более от Лютого. Всё!

Он попытался закрыть дверь, но Солрс снова подставил ногу, за что получил от мастера обжигающий взгляд.

— Уважаемый мастер Фельд, — спокойно проговорил здоровяк, не убирая ногу, — с Лютым покончено. Его остатками сейчас испражняются падальщики Пустоши возле Мертвого города.

Фельд прищурился и недоверчиво переспросил:

— Это точно, Солрс? Ты не врешь?

Солрс кивнул и убрал ногу.

— Не только лично видел это событие, уважаемый мастер Фельд, но и поучаствовал по мере своих скромных сил. Ты же знаешь, Лютый сильно задолжал мне…

После этих слов лицо Солрса превратилось в устрашающую маску, и мастер невольно сделал шаг назад.

Здоровяк принял этот жест за приглашение и вошел в комнату, поманив за собою всех остальных.

— Так и что же тогда привело тебя ко мне? — цепкий взгляд мастера снова пробежался по девушкам и парням.

— О… — беззаботно махнул рукой Солрс, растягивая губы в улыбке, — сущие пустяки, за которые я, впрочем, тебе неплохо заплачу и…

— Что надо? — нетерпеливо перебил его мастер. — У меня полно дел!

Солрс кивнул парням, и те передали ему свертки со старой одеждой девушек.

— Надо подогнать эту одежду под фигуры девушек. Вот этот сверток из серого мута принадлежит Нике.

При упоминании ее имени, Ника очаровательно улыбнулась и изящно склонила перед мастером голову.

— А вот этот из шипастого абаста, — продолжал Солрс, — Коре.

— Мут, абаст, — задумчиво проговорил мастер. — Знатные шкуры, и с ними нелегко работать.

Он развернул одежду и тяжко вздохнул.

— Какой негодяй их так искромсал? Руки бы ему оторвать.

Солрс опустил взгляд и, чуть пожав плечами, искоса посмотрел на девушек.

— Герт! — крикнул мастер.

В комнату влетел тот самый юноша, который открывал дверь.

— Позови Софи. Пусть она снимет мерки с девушек.

Юношу как ветром сдуло.

А взгляд мастера начал шарить по парням.

— Вижу, что с чужого плеча. Вот это, — он ткнул пальцем в Эола, — кожа болотного вьюна. Узнаю, моя работа! За ней приходил Крепыш Бронкс, если мне не изменяет память. И если его одежда сейчас на этом молодом человеке, то значит и он…

Мастер пристально посмотрел в глаза Солрсу.

Тот, чуть улыбнувшись, кивнул, рассеивая его сомнения.

Фельд окинул изучающим взглядом фигуру Дорна.

— А это работа мастера Эливра. Эта куртка и штаны провалялась у него на складе год или даже два. Заказчик сгинул, так и не заплатив. Потом он сдал ее в какую-то местную лавку. Значит, купили наконец-то. Сколько раз говорил ему — бери задаток. Так он нет! Мастер, видишь ли!..

В комнату зашла миловидная девушка в голубом платье и в белой косынке, повязанной на голову.

— Софи, сними с девушек мерки и позови сюда этого сорванца Герта.

— Прошу за мною, — девушка пригласила Нику и Кору следовать за ней.

Как только за ними закрылась дверь, в комнату влетел рыжий паренек.

— Отведи их к подмастерью Михесу, — Фельд кивнул на Эола с Дорном. — Пусть бросает всё и займется этими парнями. Надо, чтобы их одежда сидела на них как влитая. Всё ясно⁈

Когда в комнате остались только мастер и Солрс, хозяин мастерской проводил взглядом парней и произнес с неожиданно появившийся на его лице мягкой улыбкой:

— Этот рыжий сорванец, шалопай еще тот, но вот увидишь, со временем он станет великим мастером, которому не будет равных во всех Семи Королевствах.

— Не сомневаюсь, — чуть склонил голову Солрс. — Под вашим руководством и я бы тоже мог стать со временем неплохим мастером.

Фельд расхохотался, запрокинув голову.

— За одеждой девушек зайдешь завтра вечером, — вытирая слёзы, сказал он. — Парней отпустим примерно через час. С вашей компании десять полновесных гротов. Если хочешь, подожди их в саду, а я пошел работать. Задал ты мне задачку.

Солрс достал кошелек, отсчитал необходимую сумму и протянул монеты мастеру.

— Если ты не против, то мы лучше подождем.

В комнату вошли девушки и улыбнулись Солрсу. Затем все вместе в сопровождении рыжего Герта отправились в сад ждать Эола и Дорна.

В задней части дома находилась открытая веранда, ведущая в небольшой, засаженный цветами садик с одной единственной беседкой по центру.

С подносом в руках подошла Софи и, ловко расставив чашки, налила в них из чайника чуть коричневатую жидкость.

— Можете пока повытаскивать из носа свои штуковины, — посоветовал девушкам здоровяк, — здесь пахнет только свежестью и цветами…

Магистрат

Пока Солрс и компания разгуливали по улице Кожевников, Марк и Гунт держали свой путь в сторону конторы магистрата.

Необходимо было забрать печать и, если получится, то облегчить страдания Ситэла.

На каменных ступенях нужного им здания скучал одинокий городской стражник в хитиновом доспехе. Рослый детина с давно небритой щетиной.

Завидев идущих к конторе двух поисковиков, он даже не соизволил встать на ноги.

— Куда? — окрикнул он и смачно сплюнул на ступени под ноги Гунту.

— За печатью к служащему магистрата Ситэлу, — терпеливо ответил Марк, не обращая внимания на откровенное хамство со стороны стражника.

— Ждите здесь, — недовольно буркнул тот и наконец поднялся. — Шляются все кому не лень…

Когда за ним закрылась дверь, Гунт спросил у своего спутника:

— Они все тут такие хамы?

— За редким исключением, — подтвердил Марк. — Чувствуют свою безнаказанность, и поэтому поведение соответствующее. Тронешь такое… потом вони будет, и загремишь еще за решетку на неопределенный срок. Магистрат тут за своих стеной. Убьешь, и ты в Семи Королевствах вне закона на веки вечные. Они часто провоцируют, и это определенная статья доходов городской стражи. Как правило, самые несдержанные потом откупаются. Но и стражам переступать черту не позволено. Наказания не менее жесткие, чем для простого люда. А где проходит черта, стражники прекрасно знают, поэтому и балансируют на грани.

Дверь открылась, на пороге появился детина.

— Идите. И не шуметь у меня там!

В кабинете всё также без изменений, всё те же зашторенные окна и легкий полумрак. За своим столом Лития разбирает бумаги, напротив нее седовласый старик, имени которого в прошлый раз так и не узнали.

В глубине кабинета Ситэл, обхвативший голову руками уперев локти в стол. Он запустил тонкие пальцы себе в волосы, плотно сдавив ладонями виски.

Лития жестом показала, чтобы Гунт и Марк подошли к ней.

Она достала из выдвижного стола изящную коробочку и положила ее на обитую зелёным сукном столешницу.

— Вот ваша печать, — почти прошептала она. — Проверьте оттиск.

Лития достала из коробочки печать и аккуратно приложила ее к листу бумаги. Затем достала оттиск эмблемы и показала оба образца Гунту.

Тот довольно кивнул и, положив печать обратно в коробочку, передал ее Марку, а сам направился к столу Ситэла. Тот чуть приподнял голову и встретил его протестующим взглядом.

— Прошу прощения, — тихо прогудел Гунт. — Вижу ваши страдания и не могу оставаться безучастным. Разрешите предложить вам проверенное средство. Оно гарантированно снимет боль на несколько месяцев и, если повезет, то может быть и полностью вылечит вас.

С этими словами он выложил на стол перед Ситэлом чуть продолговатую капсулу зеленого цвета.

— Лекарство Древних, — добавил он, пододвигая ее пальцем поближе к Ситэлу, — из армейской аптечки. Хуже уже точно не будет.

Чиновник поднял на Гунта красные, воспаленные глаза и прошептал:

— Сколько?

— Что вы! — Гунт выставил ладони перед собой. — Подарок и желание облегчить ваши ужасные страдания. Не ждите. Примите таблетку прямо сейчас.

Ситэл взял большим и указательным пальцами капсулу и, щурясь, попытался рассмотреть ее. В его налитых кровью глазах сквозило полное недоверие, которое, впрочем, быстро сменилось решимостью и отчаянием.

— Хуже уже точно не будет! — прохрипел он слово в слово сказанное Гунтом, и, закинув таблетку в рот, запил ее водой из графина прямо из горлышка.

— Уверяю вас, легче станет уже через несколько минут, — чуть громче сказал Гунт, чтобы его услышали все присутствующие. — Мы остановились в «Утренней Росе». Пробудем там еще день или два. Если вас не затруднит, попросите кого-нибудь сообщить нам о результатах вашего лечения.

* * *

Ситэл смотрел на громилу, стоявшего перед его столом, и не мог толком понять, чего тот от него хочет. Сегодня с утра он перенес особенно сильный приступ головной боли и чувствовал себя крайне плохо.

Громила, от одного присутствия которого голова разрывалась на части, достал какую-то пилюлю и положил ее на стол, да еще и что-то там бормочет про здоровье и сочувствие.

Что он предлагает? Какое-то лечение?

Ситэл покрепче обхватил ладонями виски и закрыл глаза.

Это невыносимо. Последнюю неделю он каждую минуту думает о том, как бы расстаться с этой никчемной жизнью и получить в вечном покое избавление от мук и страданий. А тут еще этот настойчиво пихает к нему какую-то пилюлю и утверждает, что она ему поможет.

Разве она может помочь? Всего одна пилюлька…

Лучшие врачи королевства Рема пытались хоть что-то сделать с его головой, и всё без толку, да и из королевства Капу коллеги присылали врачевателей — тщетно.

Почему он не уходит?

Пытается продать пилюлю?

Как они все надоели…

Чтобы отвязаться от назойливого посетителя, Ситэл, собравшись с последними силами спросил:

— Сколько?

Тот выставил ладони вперед и сказал, что это подарок от всей души.

Подарок?

А может, всё-таки взятка? Или чего лучше — хотят отравить?

Ситэл открыл глаза и посмотрел на Литию. Ее полный мольбы взгляд…

— Хуже уже точно не будет, — как сквозь плотный туман слышал он бас посетителя.

Да пропади оно всё!..

— Хуже уже точно не будет!

Он схватил со стола пилюлю и, запихнув себе в рот, тут же запил прямо из графина.

* * *

Ситэл сидел за своим столом и смотрел на дверь, за которой только что скрылись эти странные посетители.

Он боялся пошевелиться или даже произнести хоть какое-то слово, чтобы не вспугнуть то внезапно нахлынувшее на него состояние восхитительного облегчения и покоя.

В его воспаленном, не знающем покоя мозгу начали происходить какие-то невиданные ранее процессы. Сначала потеплело в затылке, потом исцеляющее тепло начало распространяться в виски и лоб. Прошло давление на глаза. Ушла тяжесть из груди, и стало легонько покалывать в кончиках пальцев.

Он вздохнул полной грудью и впервые за многие месяцы улыбнулся.

Ему стало вдруг так хорошо, что его глаза закрылись сами собой, и он только и успел, что положить голову на руки и провалиться в сладкий исцеляющий сон.

Он уже не видел, как, тревожно вскрикнув, из-за своего стола выскочила Лития и в испуге подбежала к нему, как вскочил на своем месте седовласый старик и сдавленным голосом прокричал:

— Что там, Лития? Они всё-таки отравили его?

— Нет, Лимар! — в глазах женщины стояли слёзы счастья. — Он просто крепко спит.

Глава 17

Благодарность и месть

За ужином собрались все члены Братства, чтобы отметить получение официального статуса созданной ими организации.

Наличие многолетней лицензии на деятельность Братства Роха, Устава и собственной печати, заверенных местной конторой, выводило их на совсем другой уровень в современном тарсонианском обществе. Это важное событие непременно надо было отпраздновать.

Стол ломился от всевозможных яств. Официанты лезли из кожи вон, стараясь угодить таким солидным и чуть странноватым клиентам. У всех было прекрасное настроение, кувшины с патаком и бутылки с выдержанным дрэги сменяли друг друга с завидным постоянством, и веселое застолье набирало обороты.

Из-за того что зал был общим, и за соседними столиками находились постояльцы гостиницы, говорили все на новом наречии.

Лишние подозрения сейчас ни к чему.

Трюк с телегой, по всей видимости, не прошел совсем уж не замеченным, и кое-кто из внимательных стражей на заставе или у городских ворот всё-таки усмотрел подвох. Пока непонятно было, что именно их заинтересовало — куча тряпья, купленная за бесценок у проезжавших мимо торговцев и надежно скрывающая ящики, или всё-таки сами носилки…

Наличие у команды следопытов такого артефакта, как гравитационные носилки, мог заинтересовать не только определенные тайные службы Семи Королевств и всяких там жрецов — любителей древностей, но и местные криминальные структуры, а тут еще неизвестно что лучше, а что хуже.

Вчера ночью возле бокса, где хранилась телега со всем оборудованием, уже была замечена пара подозрительных личностей. Они явно что-то вынюхивали и высматривали.

Они не приближались к складу, вели наблюдение со стороны и несколько раз пытались завести разговор с охранниками о прибывшей команде следопытов.

Об этом Марку сообщил крепкий парень по имени Гнук, отвечающий за безопасность в этой гостинице. Его повадки выдавали в нём отчаянного рубаку, а умные глаза — человека, привыкшего следовать тщательно обдуманным решениям.

Марк поблагодарил Гнука за информацию и тут же предупредил хозяина гостиницы о том, что с этого момента охрану телеги внутри выделенного им бокса, будет нести некое устройство, созданное еще Древними, и если тот не хочет каких-нибудь ненужных жертв, то пусть позаботится об усиленной наружной охране служащими «Утренней Росы».

Марк предупредил официально как представитель Братства, а значит, закон теперь на его стороне, и любые жертвы будут оправданы. Правда в том случае, если только злоумышленникам всё-таки удастся проникнуть вовнутрь охраняемого помещения.

Хозяину ничего не оставалось, как поверить Марку на слово и озаботиться. Он дал указание Гнуку выставить сразу четырех охранников, сняв еще двоих с других постов.

Репутация лучшей гостиницы в округе превыше всего, и сохранность вещей постояльцев находилась далеко не на последнем месте.

Дорн и вправду поставил охранять бокс своего стража, входящего в его боевую экипировку, — прикрепил его к потолку. И это было весьма удобно, потому как он не только выполнял боевую охранную функцию, но еще и передавал хозяину видео прямо на его наладонник.

Когда застолье было в самом разгаре, в ресторан зашла еще пара посетителей, не являющихся постояльцами гостиницы. К ним сразу же метнулся официант и, поклонившись, проводил за свободный столик.

Гунт не сразу узнал в роскошно одетом, по последнему слову местной моды, служащего магистрата Ситэла и его очаровательную помощницу Литию. С лица женщины не сходила счастливая улыбка. Казалось, что к сегодняшнему вечеру она помолодела лет на десять.

Ситэл не уступал ей. Его лицо лучилось здоровьем, а живые с искринкой глаза шарили по залу, выискивая своего спасителя.

Наконец, встретившись с Гунтом взглядом, он с улыбкой чуть заметно кивнул ему.

Гунт ответил ему кивком, не делая попыток встать и подойти к их столику. Марк неплохо проинструктировал его в ожидании этого визита.

Ситэл и Лития задержались за своим столиком совсем не долго. Пригубили из миниатюрных белых чашечек, встали и вышли.

Через минуту к Гунту подошел официант и передал ему небольшой листок бумаги, сложенный вчетверо.

Гунт развернул и тут же передал Марку.

Следопыт пробежался по листку глазами и кивнул.

— Ждут тебя в гости завтра в полдень. За тобой к гостинице приедет возничий и отвезет.

* * *

На следующий день, ровно в полдень, к гостинице «Утренняя Роса» подкатил крытый экипаж, запряженный ездовым ящером.

— На повозке эмблема рода Ремье. Это за тобой, — подсказал Марк своему предводителю. — Помни, о чём я тебе говорил. В таком обществе каждая мелочь важна.

Гунт вышел из комнаты, спустился вниз и кивнув напоследок провожавшим его Марку и Дорну, сел в экипаж.

Никто из прохожих даже не заметил, как из распахнутого окна второго этажа, в воздух взвился миниатюрный дрон и устремился вслед за крытой повозкой.

— Он под нашим наблюдением, — спокойно сообщил Дорн, — мы будем знать его точное местонахождение, всё слышать, в какое бы здание он ни зашел, а он будет слышать нас. И еще, если окна не зашторят, мы сможем его видеть.

— Всем нам надо быть наготове, — тихо ответил ему Марк. — Этот город только кажется веселым и беззаботным. Я не исключаю, что Ситэл может быть втянут в одну из преступных группировок.

— Тогда надо обязательно предупредить Солрса и Эола. Пусть тоже экипируются.

Пока Дорн связывался через наладонник с Эолом, Марк предупредил Солрса и спустившись на крыльцо гостиницы подозвал к себе служащего «Утренней Росы», ожидавшего гостей возле входа.

Сунув ему в ладонь мелкую монету, он попросил:

— Срочно найми крытый экипаж на четверых, и пусть ожидает возле входа хоть целый день, пока мы не воспользуемся им, или я не отменю заказ.

Благодарность

Трясло в этой повозке нещадно. Не помогала ни мягкая обивка сиденья, ни пуховые подушки, разбросанные по всему салону.

Гунт, крепко сцепив зубы, стойко терпел эти мучения где-то минут десять, а затем тряска резко прекратилась, и повозка остановилась как вкопанная.

Гунту снаружи открыли дверцу и опустили ступеньку.

Выбравшись, он осмотрелся по сторонам.

Они заехали в какой-то двор за высоким и глухим забором. Вдоль забора были высажены деревья и разбито множество клумб, в которых росли прекрасные благоухающие цветы.

В глубине двора красовался двухэтажный каменный дом с ухоженным фасадом и выкрашенным в мягкие бежевые цвета крыльцом.

Возле экипажа замер пожилой мужчина в строгой одежде, чем-то похожей на форму служащих гостиницы.

«Наверное, слуга», — подумал Гунт, о них ему рассказывал Марк.

— Прошу вас следовать за мной, — учтиво предложил слуга и направился к дому по дорожке, петлявшей между цветочных рассадников.

Он открыл дверь и пригласил гостя войти в дом.

Внутри оказался большой холл, который по местным меркам утопал в роскоши: много мебели, везде дорогие сорта дерева, (в свое время Марк и с этим вопросом помог разобраться), мягкие диваны с вычурными спинками, два роскошных кресла и низкий столик у большого камина. На полу огромный искусно сотканный ковер с витиеватым узором по центру.

Странно, край, где совсем не бывает холодов, и вдруг камин… Дань какой-то моде, или всё-таки иногда бывает так сыро и промозгло, что хочется тепла?

— Прошу за мной, на второй этаж.

Лестница была выложена из идеально отполированного камня и богато украшена резными перилами, изображавшими цветы и перевитые толстыми прутьями лианы.

Слуга замер перед массивной двухстворчатой дверью и очень осторожно постучал по ней костяшками пальцев. Затем кивнув сам себе, немного приоткрыл одну створку и запустил гостя вовнутрь.

Помещение, куда попал Гунт, являлось кабинетом и не уступало в убранстве холлу первого этажа. Взгляд сразу же зацепился за массивный деревянный стол по центру комнаты, где вместо подставки под столешницу были искусно вырезаны два сцепившихся между собою ящера.

Восхищённый Гунт на мгновение задержал взгляд.

Изумительно!

Пробежавшись глазами по кабинету, он легко узнал некоторые предметы из своего времени. Светильники, испускающие мягкий свет, освежитель воздуха и другая всякая мелочёвка, расставленная на видных местах.

Наверное, хозяин показывал этим самым свой достаток и статус.

В одном из кресел в расслабленной позе сидел седовласый старик с аккуратно подстриженной холёной бородкой, а рядом с ним, положив руку на спинку кресла, стоял улыбающийся Ситэл собственной персоной.

— Уважаемый Гунт сол Икселент, — добродушно произнес Ситэл и улыбнулся еще шире, — я правильно называю ваше полное имя? Ведь так оно было написано в поданных вами документах.

— Правильно, уважаемый Ситэл сол Ремье.

Ситэл отошел от кресла и, встав боком между стариком и Гунтом, произнес:

— Позвольте мне представить вам своего отца, главу магистрата славного города Рупет — Раэла сол Ремье.

Услышав имя и должность сидящего перед ним в кресле старика, Гунт, на миг забывшись, поклонился так, как это было принято в его времени.

Брови Раэла при виде этого необычного, но не лишенного изящества поклона, слегка взлетели вверх.

— Гунт, — твердым и совсем не старческим голосом произнес тот, — вы, без всякого сомнения, представляете благородное сословие, но я никак не припомню такого рода в нашем фамильном реестре — Икселент. И если мне не изменяет память, и не врут наши архивариусы, то такого рода нет не только во всех Семи Королевствах, но и в окружающих нас Морде, Сердонике и Липаме. Откуда же вы?

Гунт не был готов к такому вопросу, но тут в горошине, вставленной в ухо, прозвучал голос Марка, и, следуя его подсказкам, он ответил:

— Мой род очень древний, насчитывающий уже не одну тысячу лет. И как это ни печально, перед вами сейчас стоит его последний представитель.

Старик какое-то время, не мигая, в упор разглядывал гостя, затем отвел глаза.

— Да, это печально, — медленно кивнул старик, бросив на сына многозначительный взгляд. — Но всё-таки! Ваша речь, интонация, некоторые слова вы произносите так, как будто местное наречие вам не родное… вы из-за Хребта?

— Я не знаю! — искренне ответил гость. — Много лет мы жили с отцом отшельниками, лишь изредка общаясь с людьми из соседних селений. Когда он умер, я вышел к людям и начал жить среди них. Знаю только то, что мы очутились в королевстве Зокр, скрываясь от каких-то там «Зеленых Накидок», преследующих отца на его родине.

При упоминании «Зеленых Накидок» старик чуть заметно вздрогнул и еще раз посмотрел на гостя долгим изучающим взглядом. Затем кивнул сам себе, как-то неопределенно шевельнув кистью и пальцами.

— Всё-таки из-за Хребта, — тихо подтвердил он свои догадки. — Но, будьте спокойны, уважаемый Гунт, у нас сын не отвечает за деяния своих родителей. Таков закон в Семи Королевствах.

Раэл легко встал из кресла, даже не оперевшись на подлокотники и одернув складки на безупречном сидящем на нём камзоле, обратился к Гунту:

— Прошу простить меня за мою любознательность, но мы пригласили вас в свой дом совсем по другому поводу.

Он чуть склонил голову, выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Позвольте поблагодарить вас, уважаемый Гунт сол Икселент, за исцеление моего единственного сына и наследника.

После сказанного отец Ситэла поднял глаза и открыто посмотрел на гостя.

— Этот недуг мучал его несколько последних лет, и, поверьте старику, мы испробовали все способы, какие только были известны современным врачевателям.

Он безнадежно махнул рукой и скривил губы.

— Истратили на этих шарлатанов уйму денег, и всё без толку. А тут появляетесь вы, даете моему сыну одну-единственную таблетку, и болезнь как рукой сняло. Потрясающе!

Он снова сел в кресло и откинулся на спинку.

— Я хочу отблагодарить вас не только на словах. Понимаю, что денег вы не возьмете, но и отпустить вас просто так я тоже не смогу. Род Ремье всегда благодарит своих спасителей, чего бы это нам ни стоило, а мой единственный отпрыск мне пока еще слишком дорог.

Его губы тронула скупая улыбка, и он с теплотой посмотрел на сына.

— Подай мне бумаги, сынок.

Ситэл подошел к столу возле окна и взял со столешницы папку из кожи какого-то животного.

Передав ее отцу, он встал за спинкой его кресла и серьезно посмотрел на гостя.

Но прежде чем раскрыть папку и достать из нее бумаги, старик задал еще один вопрос:

— Если это, конечно, не большой секрет и не какая-нибудь там тайна, не расскажите ли вы мне о ваших дальнейших планах?

Гунт пожал плечами.

— Я и моя команда — поисковики. Мы создали Братство Роха, чтобы заниматься этим легально и не нарушать законы Семи Королевств. Дальше будем путешествовать по королевствам, искать клады, возможно, в будущем осядем в каком-нибудь городке, купив там дом или усадьбу. Но пока только в путь!

Старик, улыбнувшись, кивнул и раскрыл папку.

— Тогда то, что я хочу вам предложить, окажется для вас полезным.

Он достал из папки листок чуть желтоватой бумаги и протянул Гунту.

— Это то, что касается нашего славного города Рупета, почитаете потом на досуге. Я думаю, вам должно понравиться.

Гунт принял листок двумя руками и благодарно поклонился.

— Вот это — рекомендательные письма моим коллегам, — он снова протянул ему с десяток аккуратных бланков и саму папку. — Письма составлены так, что конечный адресат там не указан, поэтому можете показывать их магистрату любого другого города, где население большее четырех тысяч человек. И уверяю вас, они постараются выполнить любую вашу просьбу, если она не будет связана с попранием их чести или криминалом.

Гунт посмотрел на бумаги и ответил в смущении:

— Благодарен вам за столь щедрую награду и, право, я не…

Старик поднял руку, останавливая гостя на полуслове.

— Не стоит, дорогой сол Икселент! Это наименьшее, чем я могу вам отплатить, поверьте мне.

— Я надеюсь, — вставил свое слово Ситэл, — вы составите нам компанию за обедом?

— С удовольствием! — уважительно склонил голову Гунт.

Ситэл вышел из кабинета, чтобы распорядиться насчет обеда.

Как только за его спиной закрылась дверь, старик встал с кресла и подошел к гостю вплотную.

— Скажите, Гунт, то лекарство, насколько оно…

Гунт понял, о чём хочет спросить Раэл, и ответил, глядя прямо ему в глаза.

— В виду того, что организм Ситэла не привык к такого рода препаратам, есть большая вероятность того, что болезнь не вернется к нему больше никогда. Но не буду от вас скрывать, что есть мизерный шанс, что всё может повториться через год или два.

— И что тогда? — глаза старика сузились, в них появилась неподдельная тревога.

Гунт думал меньше секунды, потом повернул голову и негромко сказал куда-то в сторону.

— Мне нужна одна капсула Мотрина. Возьми из моей аптечки и доставь к воротам.

— Простите что… — не понял старик.

— Если болезнь вернется, дадите ему еще одну капсулу, что сейчас привезут к вашим воротам. Но только тогда, если эта болезнь вернется, иначе это может убить его.

Дверь распахнулась, вошел слуга и объявил:

— Ваш сын ожидает вас за обеденным столом.

— Кобс, сейчас к воротам должны кое-что привезти для нашего гостя. Принесешь это к столу.

— Слушаюсь.

Раэл как радушный хозяин указал на дверь и добродушно улыбнулся.

— Время обедать.

Современные средства передвижения

Все члены Братства по возвращении Гунта в гостиницу собрались у него в комнате.

Марк уже третий раз перечитывал бумаги и не мог поверить такой удаче.

Пятнадцать рекомендательных писем к главам магистратов любых городов с просьбой оказать Братству Роха радушный приём и по возможности оказать посильную помощь.

— Этим письмам цены нет! — радовался Марк как ребенок. — Радушный приём означает бесплатный проезд в город, существенные скидки в гостиницах и торговых лавках и многое-многое другое. А вот это…

Он достал из папки исписанный красивым почерком листок с печатью и подписью главы магистрата города Рупет — Раэла сол Ремье.

— Вот эта грамота может служить нам образцом того, что мы можем просить у магистратов в других городах! Тут от серьезных скидок на товар и беспошлинной торговли до предоставления земельных участков под строительство своей усадьбы или покупки дома на выгодных условиях. Тут скорее второе: земли-то внутри защитных стен не так уж и много, скорее, нет совсем…

— Завтра утром выдвигаемся, — сообщил всем Гунт и посмотрел на Солрса с Марком. — Кто из вас умеет управлять ездовым ящером?

— Я, — поднял руку Солрс.

— Завтра до отъезда необходимо купить такого ящера и телегу попрочнее. Разобрать наши носилки и весь груз перегрузить в телегу. Будем путешествовать, не вызывая особых подозрений. Не так прост здешний народ, как мне казалось вначале, а лишние стычки на дорогах нам ни к чему. Сегодня вечером отдыхаем, а завтра в путь.

* * *

С телегой и ящером проблем не возникло.

Рано утром Солрс прихватил бумагу, выданную Гунту благодарным семейством Ремье, и отправился на рынок, где можно было арендовать или купить себе всё необходимое.

Подходящую телегу и ящера Солрс увидел почти сразу. Телега была в длину метров восемь, а в ширину метра два и разделена на две части: пассажирскую с двумя лавками вдоль бортов и одной поперечной и довольно вместительную грузовую с высокими бортами. От дождя и ветра защищал плотный тент, перекрывающий по длине и ширине всю телегу. Внутри Солрс мог встать в полный рост и только тогда касался головой покрытия.

Прямо дом на колесах!

Продавец торговался отчаянно, пока Солрс не продемонстрировал ему заветную бумагу.

Тот как-то сразу поник и тут же подозвал к себе служащего рынка, больше похожего на стражника, тот сделал на деревянной дощечке соответствующую запись, и ящер с телегой были проданы почти вполовину от той суммы, что запрашивал торговец изначально.

Солрс поцеловал сложенный вчетверо листок и погнал ящера с телегой к складу гостиницы «Утренняя Роса».

* * *

— Ух, уродец какой… а он не укусит?

Ника по большой дуге обошла приземистого ящера на четырех толстых лапах и с коротким хвостом.

— Все ездовые ящеры травоядные, — подсказал ей Марк, перетаскивая ящики в огромную телегу, — и он может цапнуть тебя только в одном случае — если ты наступишь на его короткий хвост. А так они добродушные животные, правда жрут без меры! Одно хорошо, травы вокруг полным-полно, и с этим проблем нет, пока ты в лесу или на обжитых территориях. Но стоит с ним выйти в пустошь — всё пропало!

После того как перегрузили в телегу все вещи, следом разобрали гравитационные носилки и компактно уложили их в задней части.

Затем в телегу залезли все остальные, располагаясь кто где на деревянных лавках.

Теперь Братство было не узнать.

Девушки щеголяли в подогнанных под их фигурки походных костюмах и новеньких ботинках. Парни выглядели грозно с выглядывающими из-за поясниц рукоятями длинных тесаков.

Солрс с неизменным коротким копьем за спиной уселся управлять ящером, а Марк примостился рядом с ним на облучке, чтобы внимательно следить за дорогой.

Выехав со склада гостиницы, Солрс направил повозку прямиком к городским воротам.

На выезде их остановил стражник.

— Уже покидаете наш славный город? — неестественно улыбаясь, спросил он.

— Да, пора в путь, — ответил за всех Марк.

Стражник заглянул вовнутрь, его взгляд задержался на грузовом отсеке, доверху наполненном оборудованием и рюкзаками, и улыбнулся еще шире.

— Хорошей дороги!

Он отошел в сторону, а Солрс потихоньку тронул с места, направив ящера на мост.

Проехали шлагбаум и выехали из города, направившись в сторону столицы Семи Королевств.

— Ну, что там, Берг, всё нормально? — спросил напарник у стражника. — Ничего лишнего не увезли?

Берг молча кивнул и проводил телегу взглядом, затем нашел глазами пацана, скучавшего у стены, и подозвал к себе.

— Передай Сиплому, — тихо сказал он, — они выехали с набитой под завязку телегой. Носилки Рогна разобраны и лежат между ящиками. Всего четверо мужчин, с ними два сопляка, дед, и две девки. Всё! Беги!

* * *

Остановились на привал, не отъехав от города и трех километров.

Для изнеженных жителей высокотехнологичного мира это было слишком. Тряска была такая, что никто в салоне не мог произнести и слова без риска прикусить себе язык.

Профессор не выдержал первым и похлопал Солрса по плечу.

— Надо остановиться! Это невыносимо!

Телега свернула с дороги и, заехав на полянку между двумя раскидистыми деревьями, замерла на месте.

— Уберите зверя! — попросил профессор. — Мне надо осмотреть днище телеги.

Солрс достал из-под облучка какие-то хитро переплетенные между собой ремни и, стреножив ими ящера, освободил его от упряжи.

Ящер, смешно перебирая лапами, отковылял немного в сторону, тут же встал на задние лапы и начал обдирать листья с нижних веток.

Профессор заглянул под телегу.

Его взгляд пробежался по нехитрой конструкции днища.

— Так, понятно… — пробормотал он и выпрямился.

Затем задумчиво посмотрел на деревья и попросил следопыта:

— Марк, мне надо четыре крепких ветки вот такой длины и примерно вот такой толщины, — показал он жестами нужный размер.

Следопыт кивнул и без лишних вопросов залез обратно в телегу. Через пару минут он вылез, держа в руках топор из орденских трофеев.

Кирт уже давно приучил всех: если он о чём-то просит, то это только ради общего блага всех остальных.

Бегло осмотрев деревья на поляне, Марк углубился в лес, густо растущий вдоль дороги. Вскоре оттуда послышались приглушенные звуки рубки дерева.

Тем временем профессор обратился ко всем остальным, уже успевшим вылезти из телеги и разбрестись по поляне.

— Если хотите ехать дальше с относительным комфортом, то разгружайте телегу.

Вскоре появился Марк, таща на плечах два продолговатых бревна. Скинув их возле телеги, направился обратно в лес еще за остальными.

Профессор открыл один из ящиков и достал из него большой моток прочнейшей веревки, входившей в комплект туриста из его времени.

Сверяясь со своим наладонником, он отмерил веревку и нарезал из нее отрезки разных размеров, истратив на это почти весь моток.

Как раз к этому времени Марк принес оставшиеся два бревна.

— Нужна ваша помощь, — профессор обратился к Марку и Солрсу. — Как считаете, телега собрана из прочного дерева?

Марк ответил, не раздумывая:

— Прочнее только железо.

— Отлично! — воодушевился Кирт. — Тогда вот эти два бревна надо приладить вертикально вот здесь и здесь, а я их потом закреплю дополнительно веревками, а вот эти два — сзади телеги. Тут еще надо смастерить дополнительные продольные и поперечные балки. За работу, друзья мои…

С телегой провозились без малого часа три, и, когда солнце уже перевалило зенит, профессор разрешил всем грузить вещи и отправляться дальше в путь.

Теперь внутри не трясло, а слегка покачивало, убаюкивая пассажиров. Кирт как-то умудрился подвесить телегу, соорудив хитрую конструкцию из толстых бревен, сверхпрочных веревок и дополнительных балок. Правда, места на облучке теперь хватало только одному, но зато в салоне после той ужасной тряски было более чем комфортно.

Таверна «Три Колоска»

Солрс свернул с дороги, когда солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев, и вокруг стремительно начали сгущаться сумерки.

Съезд с основной дороги вел прямиком к таверне, огороженной высоким с заостренными кольями забором и массивными двухстворчатыми воротами.

Успели как раз вовремя, еще бы полчаса и ворота закрыли, а там стучи не стучи, всё бесполезно.

Радушный хозяин встретил вновь прибывших гостей у порога и тут же позвал своего помощника, чтобы тот указал место, куда поставить телегу и отвести ящера.

В таверне были еще гости, поэтому свободными оставались всего две комнаты, куда и заселились уставшие путники.

— Ужин на всех? — поинтересовался хозяин, вытирая руки о застиранное до дыр полотенце.

— Да, — устало кивнул Солрс, — и смотри у меня, чтобы всё было в лучшем виде!

Хозяин, зыркнув на него исподлобья, буркнул обиженно:

— Еще никто на мою стряпню не жаловался и…

— Посмотрим, — перебил его здоровяк и вошел в зал на первом этаже, где находилось всего четыре стола, два из которых были уже заняты.

За ближайшим к выходу столом сидели двое.

Солрс узнал их сразу, но не подал вида. Он хорошо запомнил их еще днем, когда те обгоняли телегу на ездовых ящерах.

Рожи у обоих бандитские, взгляд не отводят, смотрят прямо, изучающе.

За другим столиком трое незнакомцев. Судя по их широким плечам и угрюмым физиономиям, тоже на торговцев не особо похожи.

За Солрсом зашли Гунт, Марк, Эол и девушки с профессором. Кейв от ужина отказался, сославшись на усталость. Остался в комнате, куда все сгрузили свои рюкзаки. И это к лучшему. В таких придорожных тавернах за своими вещами глаз да глаз нужен и, если что случится, — крайнего не найдешь.

Дорн тоже остался дежурить возле телеги. Охраны никакой, только навес от дождя, и всё.

На удивление еда в таверне порадовала. Не было никаких изысков, как в «Утренней Росе», но в качестве приготовления и по вкусу она ничуть не уступала городской.

— Рекомендую спать всем в одежде и с оружием под рукой, — тихо посоветовал Марк, разливая патак по кружкам. — Если кто чужой залезет в комнату, то смело в ножи его! Закон тут целиком и полностью на нашей стороне.

Вопреки опасениям Марка, ночь прошла спокойно, и к телеге так никто и не подходил.

Утром завтракали сами, без посторонних.

— Где все? — ненароком поинтересовался Солрс у хозяина таверны.

Тот пожал плечами.

— Спят еще, наверное. Двое ушли наверх сразу после вас, а та троица сидела почти до утра, чтоб им…

Месть

Выехали сразу после завтрака и, отъехав от таверны примерно на километр, свернули с дороги.

— Что случилось? — спросил Гунт.

Солрс, криво усмехнувшись, пояснил:

— Когда мы вчера ставили нашего ящера в загон, то там было семь ездовых и один такой же тягловый, как наш. Я выяснил, он принадлежит хозяину таверны. А сейчас там всего шесть ездовых и один тягловый! Не иначе, как один отправился предупредить своих дружков, что мы движемся по этой дороге. Сдается мне, драки нам сегодня не избежать!

Его слова послужили сигналом к действию.

Все, у кого имелась боевая броня, без слов начали в нее облачаться, включая самого Солрса.

Марк тем временем развернул карту Семи Королевств, доставшуюся им в наследство от капитана Мирса сол Гебена, и, пробежавшись по ней глазами, ткнул пальцем в какую-то точку.

— Вот, развилка на две дороги. До нее три с половиной километра. Значит, если нападение случится, то произойдет оно до этого места, примерно вот здесь, в низине.

— Это точно? — недоверчиво переспросил Гунт.

— Точнее и быть не может! Могу поспорить на что угодно, сейчас за нами едут шесть всадников на ездовых ящерах одной группой.

Дорн влез в броню первым и тут же выпустил своего разведчика.

Через минуту кивнул.

— Выезжают из ворот таверны. Шесть всадников — одной группой.

— Хотят отрезать нам путь к отступлению, — ухмыльнулся Марк, сворачивая карту. — Значит, свидетелей оставлять не собираются. Ну, это мы еще посмотрим!

* * *

Сиплого с самого раннего утра терзало плохое предчувствие.

Ночью от Бурого прискакал гонец и сказал, что те, кого они ждут, остановились на ночлег в «Трех Колосках», а это значит, что сегодня они поедут по этой дороге.

Был, конечно, немалый соблазн напасть на них ночью, пока все спят, но что-то насторожило Сиплого и остановило, а теперь вот эта непонятная нервозность, наступившая с рассветом.

Переданная Бергом информация о том, что в город Рупет зашла группа искателей, и толкали они перед собою не что иное, как замаскированные под обычную телегу носилки Рогна, заставила Сиплого встрепенуться и начать активно действовать, собирая всю свою банду в единый кулак.

С Лютым у него давние счеты, и такой удобный случай для того, чтобы хоть как-то поквитаться, выпадает далеко не часто.

В свое время Лютый со своей бандой коварно напал на родного брата Сиплого, Герша, жестоко перебил всю его банду и присвоил себе эти самые заветные носилки. Не пощадили никого, а самого Герша казнили, разорвав тело на части, привязав того за руки и ноги между двумя деревьями.

Из людей Лютого стражник Берг опознал только одного — его верного Цепного Пса по имени Солрс. Еще Берг сообщил, что носилки забиты какими-то продолговатыми ящиками, и что их толкали две смазливые девки, старый дед и два парня, что только недавно перешагнули подростковый возраст.

Взрослых, которые могут постоять за себя, всего четверо, но действительно опасных — только двое — Солрс и еще один следопыт с повадками матерого бойца. Все остальные, конечно, богато разодеты и неплохо вооружены, но по виду точно не бойцы.

Вчера утром они выехали из города. Берг заглянул к ним в повозку и увидел части разобранных носилок среди других вещей.

Это удача, и такой шанс упустить просто нельзя.

За Сиплым тридцать человек, готовых перерезать горло родной матери, если та встанет на их пути к наживе. Неужели они не справятся с каким-то сбродом… или это всё-таки какая-то приманка?

Чувство тревоги с новой силой кольнуло в груди. Перед глазами встала картина с двумя пригнутыми к земле деревьями и веревками на его руках и ногах.

Сиплый сцепил зубы и мотнул головой, прогоняя наваждение.

Что-то он раскис в последнее время, и сейчас для этого не самый подходящий момент.

Рядом с Сиплым в траву плюхнулся довольный Сек.

— Они едут, — хохотнул он. — Сидят себе в телеге, беззаботно ржут и о чём-то спорят. Даже возница залез под навес.

— Для ящера рассыпали на дороге сон-траву? — натужно просипел главарь.

— Да, аккурат к этому месту должен уже уснуть и остановиться. Всё рассчитано, можешь не беспокоиться. Вчера Бурый осмотрел его и передал, что их ящер молодой и крепкий и не свалится раньше времени.

— Ладно, — недовольно проскрипел Сиплый. — Что сам Бурый?

— Едут следом, как ты и приказал. Нападут одновременно с нами.

Сиплый потер сизый шрам на горле и прохрипел:

— Арбалеты убрать! Повредите носилки или ящики, что в телеге, шкуру спущу! Только мечами, копьями да ножами… Всё понятно!

— Как непонятно? — весело отозвался Сек. — Еще как понятно!

— Девок не убивать пока! Попользуем их для начала, Берг уж очень расхваливал. Ту, что темноволосая и с голубыми глазами, просил для себя оставить.

Сек захихикал, потирая руки.

— Ну, может, что и останется.

В это время телега, запряженная вяло ковыляющим ящером выкатилась из-за поворота и направилась прямиком к месту засады.

— Как только остановятся, сразу атакуем. Кроме девок, никого не жалеть, — просипел главарь и, отвернувшись, смачно сплюнул на землю.

Сек шустро работал локтями, отползая в сторону, и мигом растворился в густой листве.

Всё, осталось только ждать и не лезть вперед. Сиплый появится ровно тогда, когда наступит нужный момент. На то он и главарь.

* * *

Ящер с каждым шагом всё неувереннее и неувереннее ставил ноги и в какой-то момент упал на согнутые передние лапы, уткнувшись в дорожную пыль чешуйчатой мордой. Его бока вздымались, как кузнечные меха, — он крепко спал.

Тут же из близлежащих кустов по обеим сторонам дороги выскочили головорезы и с криками и улюлюканьем устремились к повозке.

Неожиданно тент на повозке подскочил вверх, и дальше стало происходить что-то, не укладывающиеся у Сиплого в голове.

От телеги в обе стороны полетели синие молнии, прошивая его бойцов насквозь, а то и по два человека сразу. Сзади на дороге послышался ужасный грохот, визг ящеров и вопли боли и отчаяния.

— Всё-таки приманка! — просипел главарь, отползая в сторону. — Купился, как последний…

Надо бежать от этого места как можно дальше, и не ждать развязки. Не зря ему было так неспокойно на душе сегодня утром!

Бежать! Бежать!

За спиной послышался шум схватки.

Сиплый резко обернулся.

Окружили?

Но как узнали?

Предательство!

Он бросил взгляд на дорогу и ужаснулся. Вокруг телеги лежали тела, которые еще минуту назад составляли его банду, а сейчас там только трупы. Хотя нет, кто-то еще на ногах, но ранен.

С противоположной стороны леса на дорогу выскочил какой-то демон с коротким копьем в руках, обряженный с головы до ног в черный доспех. Подскочив к телеге, он сходу смахнул голову не успевшему увернуться бандиту. Затем демон дико зарычал и бросился в сторону Сиплого, как будто тот хорошо видел его сквозь листву.

Всё кончено!

Бежать!

Сиплый вскочил на ноги и, выхватив меч, припустил вглубь леса, огибая деревья. Сбоку метнулась тень и сбила его с ног. Главарь вскочил на ноги и попытался выставить хищное жало своего меча перед собою.

Из этого ничего не получилось. Его рука с зажатым в ней клинком валялась у его ног, заливая кровью ботинки. Он с удивлением и непониманием посмотрел на обрубок выше локтя, голова закружилась, глаза его закатились, и он рухнул в траву, потеряв сознание.

* * *

— По двенадцать человек с каждой стороны дороги, — сообщил Дорн. — Они затаились в лесу и ждут.

— Сколько до них? — спросил Гунт, проверяя оружие.

— Тысяча двести, — коротко ответил тот.

— Как они нас остановят? — теперь вопрос Гунта был адресован Солрсу.

Здоровяк пожал закованными в черную броню плечами.

— Как обычно. Рассыплют на дороге сон-траву и усыпят ящера. Этот вид тягловых жрет все растения подряд, до чего только может дотянуться. Два-три пучка и через пять минут свалится прямо на дороге. Спать будет часа два, ничем не поднимешь.

— У нападавших может быть что-нибудь дальнобойное?

Солрс кивнул.

— Арбалеты, но они не будут ими пользоваться по той простой причине, что побоятся попортить груз. Видели, как стражник на выезде из города рассматривал то, что мы везем? Видели? То-то!

Гунт на мгновение задумался, затем приняв для себя решение, распорядился:

— Тогда поступим так. Дорн, на тебе наши преследователи, затем подключишься с тыла. Я захожу справа и атакую им в спину, Солрс, ты — слева. Когда разбойники бросятся в атаку, тент надо разом поднять с обеих сторон, и огнь только на поражение. Стрелять только в ближних, чтобы нас ненароком не зацепить. Эол, на время боя ты в телеге за старшего.

Парень важно кивнул и перевел винтовку из-за спины на грудь.

— Марк, — продолжал Гунт, — у тебя нет подходящего оружия, поэтому не рискуй, действуй по обстановке.

Следопыт кивнул и показал свои игломёты.

— Есть и у меня кое-что.

По бортам из ящиков соорудили укрытия и к краям тента привязали веревки. Теперь осталось только потянуть за них, и борта откроются для стрельбы.

Девушек попросили опуститься ниже и стрелять сквозь широкие щели в ящиках, а профессор и остальные будут вести огонь из-за укрытия.

Ну всё!

Время пришло!

Дорн, Солрс и Гунт спрыгнули с телеги, тут же выпустили своих разведчиков и растворились в листве.

* * *

Гунт бежал по лесу так, как когда-то сам учил своих подопечных. Под его ботинками не хрустнула ни одна ветка, и ни разу не бряцнула амуниция или экипировка. Его разведчик с высоты точно указывал местонахождение бандитов, обводя их красным контуром. До первого из них оставалось еще метров сто. Гунт сбавил темп и перешел на быстрый шаг, доставая из специального контейнера на поясе метательный диск.

До противника шестьдесят метров.

Тот беззаботно смотрит в сторону дороги, по которой катит телега.

До него уже сорок метров.

Для метательного диска расстояние предельное.

Система наведения ловит голову врага в прицел, и Гунт запускает диск. Бешено вращаясь, тот летит к цели.

Противник поворачивает голову, и в этот момент диск сносит ему половину черепа, а затем по небольшой дуге возвращается обратно к своему хозяину. Из идеального среза тонкой струйкой хлещет кровь. Ноги разбойника подкашиваются, и он падает грудью вперед.

Одновременно с этим, на дороге началась схватка.

Гунт, на ходу подхватив диск ускоряется, намереваясь вклиниться в самую гущу врагов. Большая часть из них побежала к телеге, один остался на месте, но и Гунта заметили.

Ему наперерез бросились сразу трое.

Один был вооружен коротким копьем, как у Солрса, а двое — мечами и кинжалами.

Гунт запустил диск в того, что с копьем.

Вовремя.

Диск впился тому в грудь как раз на замахе и застрял в стволе дерева, что находилось сразу за ним. Противник так и повалился на спину, вместе с поднятым для броска копьем.

Гунт выхватил из-за поясницы кинжалы и вступил в рукопашную схватку с обоими противниками. Те на мгновение растерялись, когда увидели кто перед ними. Закованный с головы до ног в странную броню и с глухим шлемом на голове, где вместо глаз только узкие синие прорези.

Секундное замешательство стоило жизни обоим.

Гунт, сократив дистанцию, легко увернулся от вялого удара сверху и вонзил кинжал в затылок противника. Затем, смело приняв колющий удар от второго противника в грудную пластину, с подшагом полоснул его левой рукой по горлу.

Разведчик с высоты показывал, что еще один разбойник пытался покинуть поле боя. Гунт бросился наперерез и вскоре заметил беглеца.

Крепкий коренастый мужик с мечом в руках, ловко петляя между деревьев, шустро уносил ноги. Но от Гунта ему не уйти. Он легко настиг беглеца и, полоснув по руке с мечом, сбил с ног. Тот пытался встать, но вскоре потерял сознание и упал рядом с отрубленной рукой.

* * *

Дорн соскочил с телеги и, чуть пробежав вдоль дороги, затаился в кустах. Тут место что надо. С обеих сторон к дороге подступали деревья и плотный кустарник. Врагу просто так с дороги не съехать, и не надо будет потом гоняться за ними по лесу.

Сняв с пояса дымовую гранату, он выкрутил фиксатор на максимальную концентрацию дыма, выдернул чеку и приготовился. Мог бы, конечно, оставить тут пару мин и, уже забыв обо всём, нестись на помощь к своим товарищам, но их у него осталось всего три штуки, и такой ценный ресурс надо беречь. Да и эта дымовая граната тоже не подарок. Едкий дым в максимальной концентрации легко выест незащищённые глаза, а справиться с ослепшим противником будет не так уж и сложно.

Всадники на ящерах появились буквально через минуту.

Пора!

Дорн бросил гранату точно под лапы первому ящеру и направил на преследователей штурмовую винтовку. Раздался оглушительный хлопок. Из гранаты стремительно повалил густой дым. Дикий рёв, вопли ужаса и боли полностью заглушили звуки точных выстрелов. В отличие от ослепших, кашляющих и пускающих слюни всадников, Дорну было видно всё очень хорошо, и время уходило в основном на то, чтобы поймать в прицел мечущегося по дороге противника.

Всего минута с небольшим, дюжина выстрелов, и все головорезы мертвы вместе со своими ящерами.

Быстро проверив всех, Дорн бросился по дороге на помощь своим товарищам.

Глава 18

Город Дремен

Проткнув копьем последнего противника, Солрс выскочил на дорогу.

Возле телеги творилось настоящее побоище. Один из нападавших пытался встать на ноги, но здоровяк, проходя мимо, рубанул его по шее наконечником копья, начисто отделив голову.

Устройство в шлеме показывало, что в кустах возле дороги затаился противник. Его белый силуэт был четко виден на фоне кустов и высокой травы. Солрс устремился к нему. Враг не выдержал и, вскочив на ноги, рванул в сторону леса.

Здоровяк видел, как его настиг Гунт и сбил с ног. Он поспешил к главе Братства на помощь, чтобы связать пленного.

В это время к месту побоища подбежал Дорн, с ходу оценив обстановку, он бросился к Коре, которую скручивал жуткий рвотный позыв.

Ника оказалась покрепче, она лишь брезгливо смотрела на трупы, отложив в сторону оружие.

Обе девушки только что совершили в своей жизни первые убийства, и теперь их начало постепенно накрывать.

— Надо побыстрее оттащить трупы с дороги и засыпать песком кровь, — взял на себя командование Марк. — Дорога проездная и вдруг появится кто-нибудь.

Дорн прихватил с собою Кейва, и они побежали обратно — оттаскивать убитых и ящеров.

Марк, Эол и освободившиеся Солрс с Гунтом начали таскать трупы и сваливать их в кучу в придорожных кустах по обеим сторонам дороги.

От профессора и девушек толку мало. Кирт сидел бледный с опустошённым взглядом, и лишь присутствие Ники и Коры не давало ему впасть в отчаяние…

Убивать себе подобных… разве к этому он стремился всю свою жизнь?

Дорн с пилотом вернулись к тому моменту, когда Марк и Солрс уже посыпали дорогу песком и мелким щебнем, чтобы скрыть следы крови.

— Там хорошо прибрались? — спросил их следопыт.

Дорн кивнул.

— Да, ящеров и трупы оттащили в лес на двадцать шагов и дорогу зачистили. Не видно ничего.

— Отлично! Трофеи?

Дорн пожал плечами.

— Спешили к вам на помощь.

— Понятно!

Марк вопросительно посмотрел на здоровяка.

Тот пожал плечами.

— Мы разберемся с пленным и присоединимся.

— Ясно, Дорн, пойдем со мною. Трофеи — это святое, и оставлять их на поле боя — преступно, тем более что они стоят денег.

Парень коснулся рукой плеча Коры и поплелся вслед за Марком.

Пребывание в славном городе Руперт хоть и не существенно, но всё-таки опустошило казну Братства, и продажа трофеев в ближайшем городке должна ее хоть как-то пополнить. Поэтому с инициативой Марка никто спорить не стал, просто заниматься этим было сейчас некому.

Эол отпаивал профессора и девушек водой, Гунт и здоровяк допрашивали пленного, а Кейв собирал оружие разбойников, разбросанное по обочинам дороги. Шарить по карманам трупов было выше его сил, о чём он предупредил всех на одном из собраний.

Впрочем, Марк и Дорн отсутствовали недолго.

У всех шестерых было неплохое, по местным меркам, оружие, почти пустые кошели с обычными гротами и всего один стоящий костюм из кожи шипастого абаста. Остальное не стоило внимания и времени.

Закинув трофеи в телегу, начали помогать обыскивать других разбойников, сваленных в кустах по обеим сторонам дороги.

* * *

Солрс сразу узнал однорукого пленного, которого Гунт, предварительно раздев до нага, привязал к дереву.

Не кто иной, как младший брат неудачника Герша.

Решил поквитаться с Лютым, или навел кто?

Здоровяк наклонился к нему и заглянул в глаза.

— Узнаешь меня… а, Сиплый?

Привязанный к дереву коротко кивнул.

— Я тебя сейчас спрошу кое о чём. Но ты не спеши, обдумай ответ. Тебя никто не торопит. Но от того, что ты скажешь, будет зависеть твоя смерть. Какая она будет — легкая или совсем не легкая, решать тебе.

Солрс хищно улыбнулся и продолжил:

— Могу отрубить тебе голову и тогда всем твоим мучениям конец, или оставить тебя связанного с кляпом во рту, и тогда местные звери будут рады поживиться свежим мясом, а может, хочешь между деревьями как братец? А? Я тут видел пару подходящих.

— Спрашивай, — просипел пленный, — и давай покончим с этим…

— Где схрон?

Сиплый мотнул головой в сторону, указывая направление.

— В полукилометре отсюда повозка. Всё там! Собирался затаиться на новом месте после нападения на вас. Ты же Лютого знаешь, тот так просто не спустит.

Солрс кивнул и задал второй вопрос:

— Кто навел?

— Стражник Берг, узнал тебя и носилки Рогна.

— Понятно, — распрямился Солрс.

— Ты обещал! — с надеждой в глазах прохрипел Сиплый.

— Я всегда держу свои обещания. Ты же знаешь…

Молниеносный взмах копья и отрубленная голова Сиплого упала рядом с обнаженным телом.

— Вот еще одна возможность оказать услугу нашему большому другу — главе магистрата славного города Рупет, — негромко пояснил Солрс, кивая на обезглавленное тело. — Информация о стражнике Берге должна его порадовать.

* * *

Как только ящер пришел в себя, сразу же тронулись в путь.

Проспал он часа два с половиной. За это время мимо проехали две телеги и несколько всадников на ездовых ящерах.

Никто не остановился и не поинтересовался — нужна ли помощь. Наоборот. Увидев спящего ящера посреди дороги, они только подстегивали своих и уносились прочь куда подальше.

Пока ящер спал, подсчитали трофеи.

Много действительно неплохого оружия, но попадался и откровенный хлам который всё равно пойдет на продажу. Нашли с десяток мощных и неуклюжих с виду арбалетов и пару сотен болтов к ним.

Марк сказал, что вещь мощная и дорогая. Денег они за них выручат немало, но себе бы он такой не оставил. Тяжёлый, неудобный в ношении и, пока зарядишь, тебе голову снесут.

В отличие от банды Лютого, у Сиплого одевался кто во что горазд, и толковых походных костюмов было всего два: самого Сиплого с половиной рукава и хорошей кольчугой, и то, что добыл Дорн, устроив засаду на шестерку ездоков. Эти костюмы забрали, остальным побрезговали, правда не забыв при этом очистить карманы.

В телеге, о которой рассказал Сиплый, нашли только три небольших сундучка, полностью набитых монетами разного достоинства, и множество строительных инструментов: топоры, пилы, гвозди и тому подобное. Видимо, действительно решил перебраться на новое место и затаиться.

Естественно, кроме сундучков, ничего больше брать не стали. Правда, услышав о гвоздях, профессор оживился и попросил десятка два для нашей телеги.

К ночи докатили до очередного постоялого двора.

Этот почти ничем не отличался от «Трех Колосков», и даже оба хозяина были чем-то похожи друг на друга.

В этот раз ужинать пришли только Гунт, Дорн, профессор и Солрс с Марком. Обе девушки после утреннего боя были немного не в себе и предпочли остаться в комнате. Кейв вызвался охранять повозку, а Эол остался с Никой. Она всю дорогу рассказывала ему, как выстрелила в лицо мужику, который хотел залезть в телегу, и как снесла ему этим выстрелом половину головы. Закончив рассказ, она начинала его заново и так всю дорогу, до самого постоялого двора.

Гунт выдал обеим девушкам успокоительные, но Эол всё равно решил остаться рядом.

— Если нас ничего не задержит в пути, — сообщил за ужином Марк, — то в город Дремен зайдем примерно завтра после обеда. Город побольше Рупета, и в нём проживают тысяч двадцать или около того. И еще… у меня там родня, родовое, так сказать, гнездо, хотя многие члены моей семьи давно живут кто где. Я бы хотел не только посетить их, но и поподробнее расспросить деда Самола о хранилищах храма Меркула. Он бывал там в свое время и не раз.

— А что же он там делал? — усмехнувшись, спросил Солрс.

— Он был жрецом храма, — ответил Марк. — Не входил в высшую епархию, но был далеко не последним.

— Жрецом? — переспросил профессор.

— Да. В юности жажда знаний привела его туда. Сначала был послушником в главном храме, в том, что на острове. Потом стал жрецом, а потом его изгнали. Кто-то донес, что деда меньше всего интересует Меркул, а больше всего храмовые архивы. Хотели, как это у них зачастую водится, устранить по-тихому, но за него неожиданно вступился Верховный, и деда помиловали. Просто лишили сана, кое-каких отличительных атрибутов на теле и выгнали взашей, наложив запрет посещать храмы и празднества в честь Трех Богов.

— И что, он сильно из-за этого страдает и до сих пор верит в этого самого Меркула? — оживился Кирт.

Марк отложил ложку в сторону и серьезно посмотрел в глаза профессору.

— Он верит только в одно — в знания! Он одержим ими, и в нашей семье это неисчерпаемый кладезь этих самых знаний.

Брови Кирта взлетели вверх.

— О как… родственная душа! Интересно было бы с ним познакомиться.

Следопыт улыбнулся и кивнул.

— Это обязательно.

Дед Самол

Город Дремен был намного больше Рупета, но выстроен по той же самой схеме, что и тот. Такая же городская стена, ров и застава со скучающими стражниками.

Правда, помимо размеров, было еще одно отличие — город имел аж двое ворот для въезда и выезда. Одни располагались в его южной части, а другие в северной.

Славился Дремен своим рынком и торговыми лавками, где можно было найти всё что душе угодно. Но кожевники и оружейники, по мнению Марка и Солрса, лучше были всё-таки в Рупете.

Задержаться в этом городе планировали на несколько дней. Отдохнуть перед рывком до главного храма, распродать ненужное барахло из трофеев и обстоятельно побеседовать с дедом Самолом.

Преимущество Братства почувствовали уже на заставе при въезде в город.

Тщательно изучив лицензию, чиновник выдал всем пропуска и взял всего две монеты номиналом в обычный грот: одну за всё Братство и одну за ящера с телегой. Никаких тебе досмотров и проверок.

Стражники у городских ворот проверили у всех наличие пропусков, и на этом всё:

— Добро пожаловать в славный город Дремен!

Марк предложил сразу же ехать к городской управе местного магистрата. Не пропадать же бланкам, выданным благодарным за спасение сына отцом Ситэла. Заодно и проверить, как это всё работает.

Метров за сто до величественного, по местным меркам, здания, телегу остановил стражник, неожиданно вышедший из-за угла.

— На телеге к магистрату нельзя! — поднял он руку. — Распоряжение главы. Если кому надо, идите пешком, а нет, так проваливайте.

Гунт как глава Братства спрыгнул с телеги и, прихватив с собой необходимые бумаги, направился в магистрат.

На входе его встретил распорядитель в строгом форменном костюме. Спросил о цели визита, затем повел по широкой лестнице на второй этаж, где располагалась приемная главы города.

Хмурый секретарь попросил бумагу, что выдал ему Раэл сол Ремье и, легонько постучав костяшками пальцев о массивную двухстворчатую дверь, вошел в кабинет к главе, оставив Гунта одного в приемной.

Его не было минут пять, затем он появился и с натянутой улыбкой вручил Гунту вместо его бланка другую бумагу с красной печатью магистрата города Дремен.

— Хорошего времяпровождения в нашем городе, — пожелал он Гунту, усаживаясь за свой стол. — Надеюсь, законы гостеприимства для вас не пустой звук, — сказав это, он уткнулся в какие-то свои бумаги, напрочь забыв о существовании посетителя.

Поблагодарив, Гунт без сопровождающих вышел из здания и направился к телеге.

Лучшая гостиница в Дремене хоть и уступала во всём «Утренней Росе», но тоже выглядела весьма неплохо. Большие и чистые комнаты, услужливый персонал, наряженный в строгую форменную одежду, и неплохая кухня.

Бумага из магистрата творила поистине чудеса: лучшие номера, самый изысканный по меркам этого времени сервис, а главное — цена. Она была ровно вполовину от той, что отмечена в прейскуранте.

Осмотрев боксы для хранения вещей постояльцев, Марк недовольно фыркнул и предложил:

— Я предлагаю оставить телегу не здесь, а у моей родни и забрать с собой только свои рюкзаки. Сохранность гарантирую, да и за ящером там присмотрят как надо.

— Заодно и с твоим дедом познакомимся, — поддержал профессор.

— Согласен, — кивнул Гунт.

— Тогда я должен послать гонца, надо предупредить, что буду не один, а с друзьями.

* * *

Усадьба семьи Марка представляла собой одноэтажное каменное строение за высоким деревянным забором.

Встречать гостей вышли все, кто в этот момент находился дома.

Высокий крепкий старик с белоснежной бородой, достигающей ему до груди, две статные женщины лет сорока пяти — пятидесяти, трое подростков примерно одного возраста и один крепкий мужчина лет на пятнадцать постарше Марка.

Спрыгнув с телеги, Марк направился к ним.

Сначала он обнял одну женщину, коснулся лбом руки другой, потом на очереди дед — тут крепкое рукопожатие, затем пожал руку мужчине и дотронулся пальцами до голов подростков.

После этого началось представление друзей Марка его семье и наоборот.

Одна из женщин по имени Гера оказалась его матерью, другая, которую звали Рута, — второй женой отца, крепкий мужчина — родным дядей Марка, подростки — племянниками, которых прислали на обучение в родовое гнездо, а дед оказался тем самым Самолом.

— Дед, к тебе есть разговор… — начал было Марк, но тот отрицательно мотнул головой.

— Сначала все за стол! — скомандовал он. — Время обеда. Все разговоры оставим на потом.

Его цепкий взгляд зацепился за профессора и пробежался по лицам других.

— Вы же не побрезгуете нашим гостеприимством? Гера с Рутой сегодня особенно расстарались.

В благоухающем цветами саду гостей ждали два подростка. Одного звали Свел, а другого — Лютор. Оба держали в руках кувшины с приятно пахнущей травами водой и белоснежные полотенца на плечах.

Выбор блюд был скромен, но вот качество приготовления и размер порций… выше всяких похвал.

Сначала съели наваристый суп, затем тушённое с овощами мясо и под конец пирог, начиненный каким-то нежнейшим мясом, пряной травой и специями. Запивали всё это пенным патаком собственного приготовления.

Обе женщины сидели за общим столом, а прислуживали всем четверо племянников Марка, и это не было для них чем-то таким унизительным, а скорее наоборот — гордость и благодарность за оказанное им доверие.

За столом вопросы задавал в основном Марк.

Отвечали только мужчины, женщины помалкивали.

— Где отец? — спросил он, подставляя тарелку под еще одну порцию супа.

— Повел группу искателей на Северные болота, — ответил дядя Марка, которого звали Сорем. — Говорят, там нашли почти не разграбленное поселение Древних, и теперь туда настоящее паломничество началось.

Марк кивнул.

— Слышал о таком. Там сейчас от разных искателей и авантюристов не протолкнуться, не дошло бы до поножовщины.

Обе женщины вздохнули, отложили ложки и осенили себя треугольником — лоб, правая часть груди, затем левая и снова лоб.

Глядя на это, Дед Самол только усмехнулся.

Марк еще какое-то время расспрашивал о других родственниках, и оказалось, что все живы-здоровы и трудятся на разных направлениях.

После обеда женщины увели с собою Нику и Кору под предлогом того, что им надо после долгой и трудной дороги расслабиться и отдохнуть, а у мужчин тут свои разговоры, и мешать им не стоит.

Девушки сначала немного напряглись, но Марк шепнул им:

— Завидую вам. Сейчас вас засунут в бадью с горячей водой и травами. Затем отмассируют как следует и уложат отдыхать на задней веранде. Я бы на вашем месте не отказывался.

Услышав о горячей воде, девушки тут же повскакивали со своих мест и поспешили вслед за Герой и Рутой.

— Сорем, — обратился Самол к дяде Марка, — погоняй сегодня вместо меня пацанов по полосе препятствий, а я тут пока побеседую с гостями. Как закончишь, присоединяйся к нам, если захочешь.

Сорем кивнул и встал из-за стола.

— Ты прав, дядя. Нарушать расписание их занятий точно не стоит.

— Прошу вас всех в мой кабинет, — дед встал из-за стола и направился в дом.

* * *

Разговор с дедом Марка пошел не так, как планировали с самого начала.

Изначально не собирались раскрывать ему все карты, кто такие и откуда… Но с прозорливым стариком такой трюк не прошел.

— Откуда вы? — первое, что он спросил, когда все зашли в кабинет и уселись — кто на удобных креслах, кто диванах.

Его палец уткнулся в Солрса, и он сказал полушутя:

— Вот этот — наш, это видно по его наглой роже, а вот вы точно нет!

Марк посмотрел на Гунта и, дождавшись от него разрешающего кивка, ответил:

— А ты готов услышать правду, даже если она не принесет тебе ничего хорошего, кроме удивления?

Глаза деда подозрительно сузились, и он медленно кивнул.

— Да, готов.

Марк поднялся из кресла и, коснувшись ладонью груди, произнес:

— Услышанное тобой не должно коснуться других ушей. Я же клянусь своим Родом, что всё сказанное мной — истинная правда.

Дед Самол посмотрел на него исподлобья, кряхтя, встал со своего кресла и, коснувшись ладонью груди, кивнул.

— Клянусь своим Родом. Услышанное мною здесь уйдет со мною в могилу.

— Тогда я должен представить тебе своих друзей по-новому.

Марк подошел к креслу Гунта и встал за его спиной.

— Гунт сол Икселент — глава нашего Братства и командир особой роты спецназа «Шторм» обороны планеты Тарсон.

При этих словах глаза деда расширились, он невольно сделал шаг назад и, зацепившись за свое кресло, рухнул в него обратно.

— Кирт сол Айгуст, — продолжал Марк, — профессор, бывший ректор технологического университета города Кейдар. Изобрел способ перемещаться во времени и пространстве. Неисчерпаемый кладезь знаний в любом направлении, которое тебе только известно.

Дед, не мигая, уставился на Кирта.

— Эол — племянник профессора.

Самол с трудом перевел взгляд на парня и чуть заторможенно кивнул ему.

— Дорн сол Мербант — боец спецназа «Шторм» обороны планеты Тарсон.

Дедушка Марка смотрел на всех этих людей ничего не понимающим взглядом, и тут любимый внук добил его окончательно.

— Кейв сол Парнюс — командир космического корабля звездного флота планеты Тарсон. Класс корабля — корвет. Название — «Разящий». И если ты уже догадался, все они — Древние.

На деда было жалко смотреть.

— «Разящий»… звездный флот… — непонимающе бормотал он, растерянно заглядывая в лица сидящих перед ним людей. — Корвет… Ты шутишь?

Его взгляд с надеждой взирал на внука.

— Нет, — произнес Гунт на древнем языке, который дед, как и все члены семьи Марка, понимали неплохо. — Он не шутит.

Самол вздрогнул, закрыл лицо руками и замер. Его пальцы мелко подрагивали.

— Этого не может быть… не может быть… — глухо простонал он.

* * *

— Есть там такие! Точно есть!

Самол взволнованно тыкал пальцем в голографическое изображение нужных профессору источников энергии.

— И много! Несколько сотен! Находятся в храме, на нижнем уровне хранилища, там, где расположены самые ценные артефакты. Но… — дед вдруг осекся и прямо посмотрел Гунту в глаза, — вам до них ни за что не добраться!

— Почему? — не понял Солрс.

— Верхний, средний и нижний уровни охраняются особым отрядом Неуязвимых.

— Неуязвимых? — переспросил Гунт. — Кто такие?

— Отменные бойцы, — безнадежно махнул рукой дед и вернулся в свое кресло, — все как один закованы в броню Древних и вооружены их же оружием. Особая элита храмовиков. Жрецы собирают одаренных парней со всех Семи Королевств и, воспитывая их в храмах, превращают в своих самых ярых фанатиков. Те не боятся ни смерти, ни вообще ничего, ведь им внушили, что за ними стоит сам Меркул.

Сказав это, Самол откинулся на спинку кресла и крепко задумался.

Все сидели молча, ожидая, что он скажет еще.

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в дальнем углу комнаты какая-то муха настойчиво стучится в окно.

Молчание затянулось минут на десять, затем дед спросил:

— Сколько вам надо таких накопителей?

Профессор ответил, не задумываясь:

— Если в них полный заряд, то вполне хватит и одного. Но лучше два.

— Куда столько энергии? — брови Самола взлетели вверх.

— Для моей установки, — просто ответил Кирт.

Дед понимающе кивнул и с плохо скрываемым обожанием посмотрел на профессора.

— Глянуть бы… хоть одним глазком.

— Я обязательно покажу, с наладонника, в голографическом изображении, — заверил его профессор, — но чуть позже.

Самол спрятал улыбку в бороде и, легонько хлопнув ладонью по подлокотнику, встал.

— Мне кажется, я знаю, как мы можем раздобыть один из таких! — он кивнул на голографическое изображение, висящее над столом. — Но это требует тщательной подготовки и серьезного сбора информации.

Он остро глянул на Гунта.

— Придется вам задержаться в городе на какое-то время.

— Мы не спешим, — ответил тот. — Но в чём заключается ваш план? И если…

Дед поднял руку, останавливая его.

— Раз в три месяца, — почти шепотом начал он, — один такой накопитель перевозят из храма в подземную лабораторию, где производят водяные кристаллы. Секретное место и, даже среди служащих Храма мало кто о нём знает.

Дед замолчал и немного нервно дёрнул бороду.

— Я тоже не знаю где это место. Знаю только дорогу по которой идёт конвой, а вот, конечную точку нет. Всё окутано тайной за которую храмовники голову снесут моргнуть не успеешь. По крайней мере, так было пятнадцать лет назад, когда я еще был жрецом, и я думаю, за это время ничего не изменилось.

Дед скинул рубаху и, развернувшись спиной, продемонстрировал всем свое тело с множеством искусно выполненных татуировок.

На спине красовался узнаваемый естественный спутник Тарсона — Гуас.

По рукам от плеч и до кистей какие-то символы и руны. Между двух сосков на груди и на животе — три черных круга.

— Замазали, когда изгоняли, — пожаловался дед и накинул рубаху обратно на тело.

Он снова сел в свое кресло и, положив локти на подлокотники, сцепил пальцы.

— Так вот, по той лаборатории… — задумчиво продолжил он. — Изначально это была какая-то фабрика Древних, которую местные умники из храма сумели приспособить под свои нужды. А именно для производства водяных кристаллов…

— Этого не может быть! — категорично прервал его профессор. — Такого изобретения не было в наше время! Я бы знал об этом наверняка, тем более район, где мы сейчас находимся, сравнительно не далеко от моего города.

Затем он кашлянул и поспешно поправился:

— По меркам нашего времени, конечно.

Самол посмотрел на него и кивнул.

— Допускаю. Знаю достоверно только одно: когда жрецы откопали эту фабрику, а было это лет так триста назад, то она уже была настроена на производство водяных кристаллов. Значит, создали ее люди не вашего поколения, а уже те, кто выживал на разрушенной войной планете. Жреческим умникам только и оставалось, как разобраться что к чему и запустить производство, используя эти накопители.

Самол махнул рукой в сторону голограммы и пояснил:

— Для жрецов это ценный ресурс, делающий правителей Семи Королевств зависимыми от церкви Трех Богов. Кристаллы меняют за Хребтом на другие товары, которых нет не только в Семи Королевствах, но и во всех остальных королевствах по эту сторону Хребта.

Самол снова замолчал, размышляя о чём-то своем.

— Дед, мы немного ушли от нашей темы, — напомнил старику Марк. — Каков у нас план действий?

Дед кивнул.

— Так вот, по перевозке той штуковины, что вам так нужна: накопитель везут на завод, оттуда забирают пустой и тащат обратно в храм, где умудряются их как-то заряжать. Знаю, что процесс зарядки долгий и длится несколько лет, но на складе их столько, что производство это никак не задерживает. Охрана повозки всегда состояла из пяти Неуязвимых. Расстояние от храма до завода примерно день пути. В сопровождении всегда один или два жреца из особо приближенных к Верховному. Сам завод охраняют не меньше, чем главный храм на острове, поэтому вижу только одно развитие событий: внезапное нападение на конвой. Устроить засаду, благо там есть пара удобных мест, и перебить их всех, захватив накопитель. У меня всё!

Все поражённо молчали, переваривая услышанное.

— Перебить конвой мы, наверное, сможем, — осторожно начал Гунт, — но вот, как нам узнать, когда повезут нужное нам устройство на завод?

Самол улыбнулся и расправил бороду.

— Это доверьте нам с Соремом, и мы обязательно всё выясним, но… ты, — палец деда уткнулся в профессора, — обещаешь мне каждодневную беседу часа на два, пока вы в этом городе.

— Договорились, — улыбнулся Кирт и хлопнул деда по плечу.

* * *

Этой же ночью, когда в гостинице все улеглись спать, Марк вернулся в дом к деду Самолу. Подойдя к воротам, он стукнул пару раз дверным кольцом о специальную железку и отошел чуть в сторону.

Дед, по всей видимости, ждал его и ворота открыл почти сразу.

— Я думал, ты уже не появишься! Постой на месте, а то этот шельмец порвет, не послушает.

Он резко дунул в специальный свисток, загоняя сторожевого ящера в специальный вольер.

— Помнишь Агара? — спросил дед, задвигая засов. — Старый стал уже. Кого видит пару недель подряд, того не трогает, а если не видит кого месяц или больше, то кидается как сумасшедший. Ну… здравствуй, внук.

Дед обнял Марка и прижал к груди.

— Порадовал ты меня сегодня своими друзьями. Слов нет!

— Пойдем в хранилище, — улыбнулся Марк, — еще порадую.

Пока спускались в подвал, дед сообщил:

— Я кое-что рассказал Сорему. Без подробностей, конечно, клятва есть клятва, но ты сам должен понимать, мне без него не обойтись.

Дед нажал на нужный камень, в образовавшуюся щель просунул руку и дернул за рычаг.

Часть стены с тихим рокотом ушла вовнутрь и немного отъехала в сторону.

— Завтра отправляйся с ним в храм на остров, — дед немного напрягся, двигая стену. — Прихватите с собой какую-нибудь работающую безделушку, чтобы сдать ее жрецам за бесценок. Найдете там жреца по имени Рабар и вручите ему от меня письмо. Как прочтет, заберите и уничтожьте.

Самол, наконец, расширил проём, в который смогли протиснуться он и Марк.

Марк осмотрелся.

За тот год, пока он отсутствовал, в хранилище почти ничего не изменилось. Те же крепкие стеллажи вдоль стен, заставленные артефактами Древних. Посреди помещения тот же самый огромный стол, заваленный приборами и стопками исписанной бумаги. Конечно, после лаборатории профессора всё куцо и бледно, но всё же…

— Кстати, профессор Кирт опознал тот остров, на котором теперь стоит твой храм.

Дед задвинул стену обратно и заинтересованно посмотрел на внука.

— Да, и что же там было?

— Завод по производству накопителей. От таких — Марк достал из кармана небольшой кругляш — до вот таких!

Следопыт развёл руки в стороны показывая предполагаемый размер.

— Я не очень хорошо понял сам процесс, но по-моемому, твоим жрецам удалось запустить установку, которая вырабатывает необходимую энергию из воды и они смогли приспособить её для зарядки аккумуляторов. Где-то так…

Марк достал из сумки наладонник.

— Узнаешь?

— Есть такой! — оживился дед.

— Давай его сюда. Давно на солнце не выносили?

— Полгода как. Пытался опять с ним разобраться, без толку. Включается и через какое-то время снова гаснет.

— А он долго на солнце лежал?

— С месяц где-то. Да я работал с ним на веранде! — дед прошел в дальний угол, взял с полки наладонник и с все возрастающим интересом передал его внуку.

Внешне он отличался от того, что был у Марка. При такой же длине на сантиметр шире и, как показалось следопыту, немного тяжелее — совсем на чуть-чуть, но ощутимо.

— Дед, я потом напишу тебе подробную пошаговую инструкцию, как им пользоваться, но всё-таки внимательно смотри последовательность, повторять не буду.

— Ты что это, учить меня собрался, как надо смотреть? — беззлобно рыкнул на него дед. — Да я в храме свитки срисовывал, не вынимая рук из карманов. Тоже мне…

Внук улыбнулся и вспомнил случай, когда дед рассказывал ему, как он это делал. Оборачивал бедро чистым листом бумаги, сверху крепил лист бумаги пропитанной угольной пылью и поверх всего этого одевал свой жреческий балахон. Когда попадал в архив, опускал руку в карман и чертил ногтем всё, что видел.

Марк нажал на кнопку включения дедовского наладонника и замер в ожидании. С минуту ничего не происходило, затем экран мигнул и засветился голубоватым светом.

Марк с облегчением коснулся середины экрана и держал там палец до тех пор, пока вместо синего фона не появилась какая-то эмблема. Затем повторное касание кончиком пальца эмблемы, и на экране выскочило с десяток символов в два ряда.

— Вот, ты ж!.. — в сердцах воскликнул дед и чуть не сплюнул на пол. — Проще простого ведь!

— Подожди, дед, не спеши, — осадил его внук, — видишь, пароль требует.

— Что за пароль? — дед подвинулся поближе.

Марк не ответил. Достал из сумки какой-то миниатюрный чип и вставил в еле заметный разъём дедовского наладонника.

Экран тут же окрасился красным, и символы начали носиться по экрану как сумасшедшие.

— Что происходит? — немного нервно спросил Самол.

— Вот это маленькое устройство, которое передали мне Гунт с профессором, сейчас взламывает пароль этого наладонника. Надо немного подождать.

— Так это, Гунт с профессором⁈ Они что, знают, что ты здесь? — немного опешил дед.

— Конечно! Мы же Братство.

Марк ухмыльнулся.

— Когда вопрос стал о благодарности тебе за помощь, я сказал им, что для тебя лучшей награды, чем работающий наладонник, и быть не может. Вот, взломает сейчас чип Гунта пароль, перекачаю тебе кучу различной информации о Древних, с ума сойдешь! Чего там только нет! А обучающие программы через визор чего только стоят!.. А объемные голографические изображения с экрана⁈ Эх!..

Дед поражённо молчал, и в глазах его была такая вселенская тоска, что Марку стало немного не по себе.

— Дед, ты чего?

Подбородок Самола под густой бородой слегка дрогнул, и он вяло махнул рукой.

— Жалею, что жизнь почти прожита, Марк. Мне бы годков так двадцать скинуть, вот тогда бы…

— Дед, а семья? И ты еще крепок, как кербач из Барайской рощи.

— Да разве я…

Наладонник Самола мелодично пиликнул, и на экране снова появилась эмблема.

— Всё, пароль снят, — сообщил Марк и уставился в экран. — Пишет, что необходимо ввести новый код. Какой? Называй любое слово, я внесу.

Дед думал всего несколько секунд, а потом весело махнул рукой.

— Агар!

Марк с сомнением посмотрел на деда и пожал плечами.

Агар так Агар.

Назвать пароль древнего устройства именем сторожевого ящера? Дед себе не изменяет.

— Что ты сейчас делаешь? — Самол внимательно следил за манипуляциями внука.

— Скачиваю себе всю информацию с твоего наладонника. Как закончу, начну скачивать тебе с моего.

* * *

На следующий день к гостинице, где поселились все члены Братства, подъехал одинокий всадник, ведущий за собой еще двух ездовых и полностью оседланных ящеров.

Этим всадником оказался не кто иной, как дядя Марка по имени Сорем.

В походном костюме из шкуры какого-то неведомого зверя его было не узнать: на бедре узкий меч, с другого боку — тонкий и длинный кинжал, что почти шпага. За спиной небольшой рюкзак с широкими лямками и фиксаторами на поясе.

Встречать его вышли на крыльцо Марк и Дорн. Оба были полностью готовы к путешествию.

Вчера поздно ночью, когда Марк вернулся в гостиницу и рассказал, что завтра с утра надо выдвигаться в храм, Гунт настоял, чтобы взяли с собою Дорна. Сначала он сам засобирался ехать, но профессор напомнил ему, что он всё-таки глава Братства и должен оставаться со своими людьми.

Пришлось с утра отправлять весточку Самолу, чтобы Сорем прихватил еще одного ездового ящера для Дорна. А учитывая то, что тот понятия не имел, как им управлять попросил взять самого спокойного.

— Ты уверен, что у меня получится? — немного робко спросил Дорн, залезая в широкое седло.

— Уверен! — успокоил его Марк. — Тут всё просто. Руками держись вот здесь. Управляешь ногами. Видишь два нароста на правом и левом боку. Если надо повернуть вправо, давишь на него правой ногой, если влево — левой. Когда нужно прибавить скорость, хлопни ладонью по лбу между глаз. Если сбавить ход, то тяни за ремни. Чтобы остановиться — дерни за эти же ремни, но уже резко. И еще…

Марк протянул Дорну кожаный мешочек с чем-то твердым и круглым внутри.

— Орехи, — пояснил он. — На каждом привале давай ему по одному. Так он к тебе быстро привыкнет. Советую подружиться, ведь до нужного нам места, трястись целых восемь дней.

Глава 19

Храм Меркула

Скрывать от Сорема, что Дорн не от мира сего, удавалось только до обеда первого же дня, да и то лишь потому, что все передвигались на своих ящерах и между собою почти не общались. Но на первом же привале, когда Дорн слез с седла и, подойдя к Марку, заявил, что в их время никто и не догадывался эксплуатировать этих ящеров таким образом, Сорем удивленно уставился на него.

— В какие такие твои времена, парень? Ты откуда взялся-то вообще⁈

Пришлось Марку брать с него клятву, как и с деда Самола, и затем еще рассказывать ему на каждом привале историю появления в этом времени Древних, и зачем им понадобился этот сверхмощный аккумулятор.

Дядя Марка воспринял эту новость более чем серьезно, но где-то в глубине его глаз всё равно присутствовала пусть и небольшая, но толика сомнения. Тогда Дорн достал из рюкзака свою броню и, облачившись в нее, продемонстрировал ему выпускание разведчика из наплечной пластины, затем с места легко запрыгнул на пятиметровую высоту, зацепившись там за ветку, потом поднял валун, который и трое крепких мужчин с места не сдвинут. Последней каплей была голографическая демонстрация древней карты Тарсона.

После этого Сорем не просто поверил — уверовал.

Дядя Марка был на тринадцать лет старше своего племянника и приходился двоюродным братом его отцу, то есть сыном младшего брата деда Самола. По тарсонианским меркам родня более чем близкая, и руководство в этом походе Марк с легкостью передал ему как старшему. Он искренне считал своего дядю более опытным и сам беспрекословно слушался его во всём, что бы тот не сказал.

Очень скоро Дорн приноровился к ящеру и, как ему показалось, они даже немного подружились. Молодой боец за два дня скормил ему все орехи, а потом дал имя — Каток. Марк и Сорем предупредили его, что ездовые ящеры на клички не отзываются, на что Дорн беззаботно махнул рукой.

До храма добрались к исходу седьмого дня, обогнув столицу Семи Королевств по большой дуге.

На ночлег встали в небольшом селении в пяти километрах от храмового острова. Казалось, оно всё состояло из таверн и постоялых дворов.

На сто пятьдесят жителей восемь заведений, в которых селились в основном паломники и искатели древних артефактов — в надежде получить в храме неплохую оплату за свои труды. От тех и других отбоя не было, поэтому найти в поселке свободную комнату стоило большого труда и немалых денег.

В харчевне постоялого двора, где они поселились, тоже было не протолкнуться.

За длинными столами на пятнадцать-двадцать человек не было свободных мест. Народ сидел так плотно, что казалось еще немного, и локти соседей окажутся у тебя в тарелке. Отовсюду слышатся пьяный гомон и веселые залихватские песни.

К Сорему, признав в нём старшего, подскочил служка и повел их за дальний стол, где было не так тесно.

— Двиньтесь! — прокричал он, подходя к столу. — Дайте добрым людям тоже поесть!

Кто-то из сидящих за столом подвинулся, освобождая место рядом, а кто-то и вовсе встал и, пьяно шатаясь, поплелся наверх в свою комнату.

— Остались только тушеные пацуки, к ним свежие лепешки и соленые чегхри, — услужливо предложил служка. — Пить: только патак и вода.

— Тащи на троих, — кивнул ему Сорем, — патак давай сразу.

— Шесть гротов, — тот не двинулся с места.

Сорем скрипнул зубами, услышав такую цену, а Марк, не торгуясь, быстро отсчитал деньги и передал их служке.

Пока несли заказ, за столом освободились еще места, но ненадолго. Почти сразу же подошла пьяная компания из четырех бывалых поисковиков и, бесцеремонно растолкав окружающих локтями, уселись на другом краю стола. Среди них выделялся громила в дорогой походной куртке из зеленоватой кожи.

Сорем глянул на них искоса, и на его скулах заиграли желваки.

— Знакомые? — тихо спросил Марк.

Дядя коротко кивнул и незаметно передвинул рукоять кинжала так, чтобы его легко было выхватить.

— Чтобы не случилось, не вмешивайтесь, я сам разберусь, — негромко предупредил он.

— О нет, кого я вижу! — пьяно воскликнул громила и громыхнул кулаком по столу. — Тысяча пауков тебе в задницу, Сорем!.. Ты ли это?..

Дядя Марка скривил рот и ответил неохотно:

— Я это, Клешня, я… ты не обознался.

Громила захохотал, запрокинув голову, и крикнул через весь стол:

— Вижу скучно тебе, а, Сорем? Прихватил с собою двух смазливых девочек и горя не знаешь…

Дядя Марка спокойно поставил кружку на стол, вытер тыльной стороной ладони аккуратно подстриженные усы и, чуть улыбнувшись, ответил:

— А ты от меня не отстаешь, Клешня, сразу трех с собой таскаешь. И как только они с тобой управляются… ходить-то можешь после этого?

За столом все дружно заржали, а трое из четверых задир вскочили на ноги.

— Сидеть! — рыкнул на них Клешня и посмотрел на Сорема налитыми кровью глазами.

— Насколько я помню, мой милый друг, — совершенно трезвым голосом, еле сдерживая рвущийся наружу гнев, рыкнул он, — между нами есть одно незавершенное дело, как ты смотришь на то, чтобы завершить его прямо сейчас?

Сорем спокойно прожевал кусок неплохо прожаренного мяса и, сделав большой глоток из кружки, кивнул.

— С удовольствием.

— Дайте нам место для драки! — тут же закричал Клешня, вскакивая на ноги.

Все как будто только и ждали этого. Вокруг загомонил, засуетился народ, начали сдвигать столы, стулья, освобождая место для поединка. Не прошло и минуты, как в центре зала образовалась квадратная площадка пять на пять метров. Народ возбуждённо галдел, делая ставки. Слышались веселые выкрики и шутливые советы поединщикам. Еще бы! Бой двух матерых следопытов, это всегда захватывающе.

Прибежал хозяин постоялого двора и притащил с собою полупьяного стражника. Тот достал из кармана помятый листок бумаги и, послюнявив карандаш, нацарапал там имена Сорема и Клешни, затем спросил у них, как они желают биться — насмерть или нет. Уточнив, сделал еще одну закорючку на бумаге. Выполняя какое-то правило, спросил: не желают ли они закончить это все примирением?

Получив отрицательный ответ, снова что-то нацарапал на листке и объявил:

— Победителю достаются вещи побежденного. Похороны за счет победителя. Поединок официальный, значит никакой кровной мести. Налог на поединок — четыре грота. Платите и деритесь сколько вашей душе угодно.

Сказав это, он подошел сначала к Клешне, и тот, поставив в листке свою закорючку, передал стражнику пару монет, а потом это же самое сделал и Сорем.

Клешня в одну руку взял короткий меч, а в другую — длинный нож с обоюдно заточенным лезвием.

Дядя Марка, наоборот, снял пояс с оружием и, подойдя к камину, демонстративно взял в руки тонкий железный прут, которым ворошили угли.

— Куртка у тебя, Клешня, уж больно хороша, и штаны с ботинками! Не хочу портить, — пояснил он свой выбор оружия. — Правда ты их сейчас всё равно загадишь, но это ничего, я попрошу местных девок, может и отстирают, если там немного твоего дерьма будет.

Со всех сторон послышался смех и сальные шуточки. Толпа уже явно начала симпатизировать Сорему.

Марк прекрасно знал, что его дядя непрост, и если он вышел на поединок, то полностью уверен в себе и четко знает, как вывести из себя противника, а значит и завладеть преимуществом.

Этим выбором оружия он унизил его еще сильнее, чем самыми обидными словами, и заодно проверил, насколько тот контролирует свои эмоции.

Как выяснилось, контролирует их Клешня из рук вон плохо.

— Да я из тебя… — рыкнул громила и молниеносно нанес удар мечом в грудь и сразу же полоснул кинжалом по ногам.

Сорем легко ушел от первого удара и неуловимо быстро хлестанул противника по левой руке, сжимавшей нож.

Клешня отскочил назад и, корчась от боли, выставил меч перед собою. Из его непослушных пальцев вывалился нож и воткнулся острием в деревянный пол.

Этим ударом, он лишил противника главного козыря.

Сорем ни разу не видел, как сражается Клешня, но уже успел заметить, что тот больше использует левую руку, чем правую. Когда начал бузить, хлопнул по столу левой рукой, закорючку в бумажке стражника тоже ставил левой, и еще было пару моментов, говоривших о том, что он прирожденный левша.

Его главное оружие это не меч, а кинжал в левой руке, и Сорем прекрасно понял это с самого начала.

Противник сцепил зубы и, превозмогая боль в ушибленной кисти, направил на него меч. Тут же от него последовала еще одна стремительная атака: укол, затем он ловко перебросил меч в левую руку, и сразу же последовал размашистый рубящий удар.

Сорем убрал корпус с линии атаки, скользящим шагом переместился влево и, снова ударил противника прутом по левому запястью. Но теперь встречный удар был мощнее и хлёстче. В притихшем зале отчетливо послышался хруст ломаемого предплечья.

Клешня не смог удержать меч, и тот упал на пол рядом с ножом.

Дядя Марка сделал шаг назад и с явно издевкой указал противнику на его оружие.

— Клешня! Мне кажется, ты поддаешься… бери меч и сражайся как мужчина! Ну же!

Под смех и улюлюканье верзила поднял правой рукой меч и неожиданно для всех, взял его обратным хватом.

Сорем тут же поменял стойку.

Теперь железный прут в вытянутой и слегка приподнятой руке, был направлен в лицо противнику.

Клешня попытался сбить своим клинком прут и заставить противника поменять позицию. Но Сорем легчайшими кистевыми движениями увел свое оружие из-под удара, мгновенно возвратив его в прежнюю позицию.

Затем он вообще убрал руку к бедру, и не ожидавший этого противник, мешкая, открылся и тут же получил сильный тычок концом прута в живот. Тупой конец не пробил крепкую кожу куртки, но от этого тычка Клешня сложился пополам, и из его рта на пол тонкой струйкой стекала кровь.

Сорем решил закончить представление.

Подпрыгнув почти к самому потолку, он с хеканьем обрушил на шею противника прут, кроша его шейные позвонки в пыль.

Всё!

Поединок окончен, и все в полной тишине завороженно смотрели на победителя.

Сорем не спеша подошел к камину и аккуратно поставил железку, сослужившую ему добрую службу, в специальный держатель.

Затем он обернулся к племяннику и как ни в чём не бывало проговорил:

— Марк, сходи вместе со стражником и с кем-нибудь из этих, — тут он кивнул на хмуро глядевших на него подельников верзилы, — в комнату Клешни и забери его рюкзак. И прошу учесть, я этот рюкзак прекрасно знаю, не перепутайте там, в темноте, с другим. А ты, Дорн, помоги мне его раздеть.

* * *

Наутро в харчевне ничего не напоминало о вчерашнем поединке. Столы передвинуты обратно на свои места, кровь тщательно затерта. Обнажённый труп Клешни еще вчера куда-то увезли, и Сорем заплатил за это аж целых три грота. Хорошо хоть эта сумма была выплачена из кошелька покойника, который со всеми его вещами и оружием перекочевал к дяде Марка.

Плотно позавтракав, они оседлали своих ящеров и выехали в направлении острова, где находился главный храм Трех Богов.

Ехали не торопясь. День только начался. Паром курсировал между островом и большой землей постоянно, и торопиться куда-то не было смысла.

По пути Сорем начал рассказывать Дорну про местных богов, и как подобает вести себя в храмовом комплексе и о многом другом, чтобы тот не выглядел перед жрецами и паломниками глупо. Его рассказ был более чем интересный, и Сорем говорил как человек, хорошо понимающий всю изнанку этого культа, как оно есть на самом деле.

Все три божества имели одинаковый статус, и люди, живущие в Семи Королевствах, сами решали, кому поклоняться и приносить дары.

Меркул являлся покровителем ученых, торговцев и ораторов.

Жрецы этого храма негласно контролировали объединенную торговую гильдию и весь криминальный мир Семи Королевств. Истинная цель жрецов Меркула — сбор и изучение артефактов Древних. Для этого они создавали различные воинствующие ордена и расширенную сеть агентуры, рыскавшую по всем закоулкам континента по эту сторону Большого Хребта.

Атрибутами бога Меркула являлся Гуас, маски с символикой естественного спутника Тарсона и перетянутый золотой нитью свиток. Поговаривали, что в храме находится самая большая библиотека на всём Тарсоне. И еще, жрецы этого Бога, в своих обрядах задействуют воду. Много воды.

Серса — богиня жизни и смерти.

Считается, что она покровительствует в основном крестьянам, рабочим и ремесленникам. Ей воздают почести при рождении детей, погребальных обрядах и на церемониях вхождения во взрослую жизнь. Истинная цель жрецов Серсы: прививать простому народу веру в Трех Богов, строго следовать обрядам, и пресекать любую, по их мнению, ересь.

Атрибуты Серсы: цепь из человеческих костей и цветы. В ритуалах задействуют в основном землю и камни.

И третьего Бога зовут Хорт. Среди местных жителей, он считается богом Войны.

Особо почитаем среди аристократов и воинов любого ранга от солдата до командующего.

По своей сути это храм инквизиции. Если жрецы Серсы пресекают любую ересь, пытаясь вразумить прихожан, то тут ересь искореняют на корню — решительно и безжалостно. Они контролируют правительства различных королевств и везде суют свой нос, где только пахнет политикой.

Атрибуты храма Хорта: маски с солнечными лучами и меч.

В своих ритуалах задействует огонь.

Правит всеми тремя храмами Верховный жрец, рангом ниже — главные жрецы, представляющие свои храмы, потом идут просто жрецы, священники и адепты.

За рассказом время пролетело незаметно, и вскоре путники подъехали к паромной переправе.

На острове через реку возвышался величественный храмовый комплекс, выстроенный из прочнейшего белого камня.

Три огромных храма соединялись между собой галереями, украшенными резными колоннадами и арками.

Дорн удивленно присвистнул. Ничего более масштабного ему пока в этом времени видеть не приходилось.

На берегу как раз шла погрузка на паром.

— Надо спешиться и оставить наших ящеров в специальном загоне, — предупредил Сорем, подавая всем пример. — На остров только на своих двоих.

— А если бы мы привезли в храм неподъемный артефакт? — спросил Дорн, слезая с Катка. — Как тогда? Присылают с острова своих?

Сорем пожал плечами и потянул своего ящера к загону.

На паром успели вовремя.

Только Марк успел запрыгнуть на мокрые доски, как тот отчалил от берега и увлекаемый канатом, медленно поплыл в сторону острова.

На пароме было десятка три мужчин и женщин. В основном паломники, но были среди них и поисковики. Одна группа стояла возле самых перил и нет-нет да и поглядывала то на Сорема, то на Марка с Дорном. Эти гляделки продолжались ровно до середины реки, пока один из них не решился и не подошел к дяде Марка. Выглядел он не совсем простым поисковиком и вооружен был более чем странно. На одном бедре длинный кинжал в ножнах, на другом — хлыст, свернутый кольцами. Тонкие черты лица, карие глаза и, аккуратно постриженные усики.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался он. — Разрешите представиться, Варт. Некоторые не совсем культурные люди дали мне прозвище Хлыст, но я его не очень люблю.

— Доброе утро, Варт, — поздоровался Сорем и с вопросом в глазах уставился на поисковика.

— Разрешите мне выразить свое восхищение вашим вчерашним поединком. Это было так тонко, умно и весьма изысканно, что я получил огромное удовольствие от увиденного.

Сорем улыбнулся чуть шире.

— С таким предсказуемым соперником, как Клешня, это было совсем несложно. Вот с вами я бы никогда не рискнул взять в руки кочергу. Для меня это было бы смертельно опасно.

Оценив комплимент, Варт тонко улыбнулся и кивнул.

— Рад был с вами познакомиться.

Поисковик вернулся к своим, а дядя Марка повернулся к племяннику.

— Этот Варт, — тихо сообщил он, чтобы его слышали только Марк и Дорн, — в прошлом году в одиночку разобрался с бандой Беркуса. Тех, правда, было всего шестеро, но все матерые и прожжённые бойцы. Говорят, что его хлыст разваливает людей надвое… как-то не хочется всё это проверять на себе.

На берег сошли одними из первых и тут же направились к центральному входу в храмовый комплекс.

Он представлял собой отдельно стоящее здание с огромным куполом, от которого отходили три галереи к величественным храмам, расположенным на разных концах острова.

Дед Самол рассказывал, что на поверхности острова находятся только храмы, а все остальные хозяйственнее и жилые помещения уровнем ниже, под землей.

Внутри здания посетителей встречают три статуи божеств, за которыми начинаются галереи, ведущие паломников к их богам.

Статуи находятся на некотором удалении друг от друга и, чтобы рассмотреть каждую в отдельности, необходимо ходить из одного конца зала в другой.

По центру Меркул, справа Серса, слева Хорт.

— Нам туда! — указал Сорем на пятиметровую статую Меркула.

Дорн немного притормозил и окинул взглядом искусно выполненное изваяние.

Скульптор постарался изобразить это божество максимально похожим на человека. На плечи накинуто свободное одеяние в виде жреческого балахона. Вместо пояса веревка. На лице круглая маска с очертаниями Гуаса, в правой руке свиток, левая приподнята вверх и указывает куда-то вдаль.

Еще раз по достоинству оценив работу скульптора, молодой воин поспешил вслед за своими старшими товарищами.

Жреца по имени Рабар нашли не сразу.

При входе в сам храм дядя Сорем отделился от толпы паломников, оставив там Марка и Дорна, и направился в дальний угол огромного зала, где за длинным каменным столом жрецы принимали артефакты от поисковиков.

Выстоял там небольшую очередь к дежурному жрецу, и почти за бесценок продал ему миниатюрный походный светильник. Таких светильников было несколько в каждом наборе туриста из лаборатории профессора, и тот ради общего дела решил пожертвовать одним из них.

Идеальное состояние артефакта, и то, что поисковик, совершенно не торгуясь, продал его храму за один полновесный грот, настроили жреца на добродушный лад. Этим и воспользовался Сорем, спросив у него, как поживает Рабар.

— Он меня меняет через час… а что? — добродушие из глаз жреца начало быстро улетучиваться. — У тебя к нему какое-то дело?

— Нет-нет! — поспешно выставил перед собою ладони Сорем. — В прошлый раз я сдавал ему некий артефакт, и хотелось бы узнать… разобрались ли, что это такое? Вдруг еще найду такой?

Лицо жреца сразу же изменилось и он ответил строго:

— Мы такую информацию не даем! Если найдешь что-то ценное, тащи сюда, получай деньги, а дальше уже не твоя забота.

Сорем отошел в сторону, растворился в толпе и, незаметно пробравшись к своим, стал ждать, время от времени посматривая в сторону стола со жрецами.

К паломникам вышел проповедник и, взобравшись на постамент, начал говорить о том, что такое истина, и какое зло раньше творилось на планете, пока с неба не сошли Меркул, Серса, и Хорт.

Примерно через час этого проповедника сменил другой, и тот начал говорить о том, какие пороки привели к полной гибели Древних, и главное — теперь не повторять их ошибок, и Тарсон при помощи служителей культа Меркула очищает себя от скверны.

Марк коснулся руки Сорема и незаметно кивнул в сторону жреца, которому тот продал артефакт час назад. Его уже сменил другой. Этот был худой, как жердь, на котором жреческий балахон висел, как на пугале. По всей видимости, это и был тот самый Рабар. Описание деда совпадало полностью.

Теперь надо как-то умудриться дать почитать ему короткое письмо от Самола. Письмо действительно было коротким, всего одна строка, начертанная на маленьком клочке бумаги какими-то закорючками, в которых не смог разобраться ни Марк, ни Дорн, ни сам Сорем.

— Дай мне письмо, — тихо, чтобы не слышали окружающие, попросил Марк у Сорема.

Не поворачивая головы, дядя незаметно всунул в руку племяннику клочок бумаги.

Марк тут же начал выбираться из толпы в сторону стола с Рабаром.

Не доходя до стола метров десять, он встал у стены и распустил лямки своего рюкзака. Запустив туда обе руки, оборвал с записки лишнюю бумагу и получившуюся после этого полоску зажал между указательным и средним пальцем, а другой конец записки, заправил за плотно прилегающий к запястью рукав.

Проковырявшись во внутренностях рюкзака с минуту, Марк вытащил на свет испорченного дрона, того самого, что Лютый постоянно таскал с собой в надежде когда-нибудь починить.

Подойдя к Рабару, Марк выложил перед ним прибор и тихо спросил:

— Рабар?

Тот кивнул и с вопросом в глазах посмотрел на следопыта.

Не давая ему ответить, Марк, делая вид, что показывает жрецу прибор, шепнул:

— Послание от Самола, — сказав это, он развернул ладонь и, держа в обеих руках прибор, поднес его к лицу Рабара.

Марк увидел, что тот прочитал, но ни один мускул не дрогнул на лице жреца.

Отодвинув от себя руку следопыта, он отрицательно мотнул головой и выкрикнул голосом полным негодования:

— Сколько раз я говорил, не таскать сюда такую рухлядь! Склады уже забиты этим мусором под завязку…

— Так я же… — обиженно хлопнул глазами Марк, подыгрывая жрецу, — я же не продавать! Я в дар! Вдруг вам пригодится.

— В пасть болотному юду такие дары! — возмущенно воскликнул Жрец, но тем не менее прибор забрал и бросил его в отдельно стоящую коробку.

Решив, что разговор окончен, Марк прихватил рюкзак и, не оглядываясь на Дорна и Сорема, пошел на выход.

Они встретились у паромной переправы.

— Он прочитал записку? — первым делом спросил Сорем.

— Да, — коротко ответил Марк.

— Что он ответил?

— Послал в пасть к болотному юду.

Сорем на мгновение замер, а затем широко улыбнулся и кивнул.

— Пойдем, я знаю, куда он тебя послал.

* * *

Таверна под названием «Пьяный Юд» находилась в том же самом поселке, где дядя Марка лишил жизни дебошира Клешню.

Их встретил хозяин таверны, и стало понятно, почему ее назвали именно так.

Он был тощ, под два метра ростом, и немного пьян. Его круглая голова на тонкой шее неуловимо напоминала болотного хищника.

— Осталась только одна комната… — дыхнул он на них застарелым перегаром, — если будете там жить, втроем, то с вас четыре грота в сутки.

— Не дешево тут у тебя! — попытался поторговаться с ним Сорем.

Хозяин смачно икнул и, развернувшись, бросил:

— Как у всех…

Делать нечего, заплатили за двое суток вперед и заказали еды на обед.

— Остается только ждать, — сказал Сорем, делая большой глоток из глиняной кружки. — Сегодня-завтра или он сам объявится или пришлет гонца с ответом. Я в этом полностью уверен.

Дядя Марка оказался прав.

К обеду следующего дня в таверну забежал чумазый пацаненок и, подскочив прямиком к Марку, шепнул тому на ухо:

— Сегодняшний день и еще двадцать один.

Затем посмотрел на следопыта безвинными глазами и протянул ладонь.

Марк порылся в кошельке и отсыпал ему разной мелочевки.

Тот скосил глаза на ладонь, счастливо улыбнулся и вприпрыжку убежал на улицу.

Сорем окинул Марка с Дорном взглядом и сказал только одно слово:

— Едем.

Засада

Вернулись в славный город Дремен не сразу.

Дорн настоял на том, чтобы проехать хотя бы километров пятнадцать по предполагаемому маршруту перевозки аккумулятора и выбрать подходящее место для засады. Такое место нашлось примерно километров через восемь после паромной переправы, и Дорн сделал тщательную съемку выбранного им участка с воздуха. Затем с чувством выполненного долга все отправились в Дремен.

Обратный путь занял семь дней. Останавливались только на ночевку и чтобы немного дать передохнуть ящерам.

На заставе при въезде в город стражник запросил у всех троих документы.

Сорем протянул ему жетон постоянного жителя города, а Дорн и Марк — бумагу с печатью магистрата.

Расстались с Соремом возле гостиницы.

Молодой воин настолько свыкся с Катком, что ему даже жаль было его отпускать.

Пожелав всем хорошего отдыха, Сорем продел сквозь специальные кольца в упряжи ящеров длинную веревку и, привязав другой конец к своему седлу, повел их к себе домой.

Этим же вечером, выехав из гостиницы, направились всем Братством в дом к деду Самолу. Решили провести эту ночь под крышей его гостеприимного семейства, чтобы с утра пораньше покинуть город. Телега с оборудованием там, ящер тоже там, поэтому нет смысла суетиться, тем более что дед Самол всей душой прикипел к профессору, и их беседы о Древних и их технологиях было лучшим, что вообще могло быть в его жизни.

После ужина собрались в кабинете.

В этот раз на собрании присутствовал дядя Сорем и обе девушки.

Сначала он рассказал всем о том, как прошла поездка, лишь краем упомянув, что ему пришлось утихомирить задиру Клешню, на что дед только хмыкнул.

— Нашел тебя всё-таки на свою голову…

Затем выступил Марк, добавив к рассказу дяди только то, как ему удалось дать прочитать записку Рабару, и тот очень тонко и завуалированно послал его в таверну под названием «Пьяный Юд».

Тут дед широко улыбнулся и легонько хлопнул ладонью по столу.

— Узнаю старого пройдоху! Не подвел.

Затем дед окинул всех взглядом и добавил:

— За информацию, полученную от него, я ручаюсь головой. Не хочу долго рассказывать вам всякие разные истории про него, но вам придется поверить мне на слово.

После этого встал Дорн и, демонстрируя всем объемное голографическое видео, объяснил, как и почему он выбрал именно это место для засады.

Во-первых: дальше по дороге, примерно в километре, начинались множественные развилки, и становилось непонятно, по какой из них пойдет конвой.

Во-вторых: в ста тридцати метрах справа от предполагаемой засады лес становится достаточно редким, там можно запрятать телегу и затем и выехать на одну из дорог после развилок. Этим маневром, по мнению Солрса, можно неплохо запутать следы.

В-третьих: место, выбранное Дорном, само по себе идеальное для засады. Неизвестно, знали ли об этом сами Неуязвимые, но это было именно так.

Затем Гунт вручил Сорему от Братства награду за хорошо проделанную работу — заветный чемоданчик с новеньким визором и всеми приспособлениями к нему.

С достоинством приняв столь ценный дар, дядя Марка изъявил желание тоже поучаствовать в засаде, заявив, что его меч будет там далеко не лишним.

Гунт серьезно кивнул, но был вынужден отказать.

— Во-первых, мы не вправе наводить на семью нашего брата — он положил ладонь на плечо Марка — хоть какие-нибудь подозрения и ставить в опасность само продолжение его славного Рода, а во-вторых, скорее всего, мы уже никогда не вернемся в эти места. У нас есть свой путь, и мы пройдем по нему до конца.

На том и порешили, а с рассветом распрощавшись с семейством Марка тронулись в путь.

* * *

На телеге, хоть и с относительным комфортом, но ехать до места засады пришлось немного дольше, чем на ездовых ящерах.

Телега могла передвигаться только по дороге, а срезать путь через поле… это был реальный риск основательно где-нибудь завязнуть.

Поэтому по прибытии на место, до назначенного Рабаром срока оставалось всего два-три дня, чтобы тщательно подготовиться к нападению.

Следуя правилам маскировки, Гунт распорядился готовить еду только на печке Древних, чтобы не демаскировать себя раньше времени дымом от костра.

Днем все, включая и девушек, готовились к нападению, отрабатывая до совершенства поставленные перед ними задачи, а с наступлением темноты Гунт, Дорн и Солрс облачались в свою броню и куда-то исчезали. Приходили они только под утро, усталые, но довольные.

* * *

Рано утром, в точно назначенный Рабаром день, с парома съехала полностью крытая телега и выехала на дорогу, ведущую к месту засады.

Сопровождали ее четверо всадников на ездовых ящерах, облачённых в доспех, в котором Гунт и Дорн с трудом смогли опознать легкий доспех тарсонианского пехотинца их времени.

Почему с трудом?

Да потому что все они были собраны из разных комплектов. Например: у того Неуязвимого, который сидел на облучке телеги рядом с жирным жрецом, шлем был от тяжелого пехотинца, броня от легкого, а оружие, закинутое за спину, по своим габаритам должно принадлежать вообще пилоту, но никак не пехотинцу. И так было почти у всех. Только один щеголял в полном комплекте, да и ящер был у него помощнее. Наверное, командир.

Эту информацию им дал дрон разведчик, которого Гунт подвесил еще вечера с вечера над паромной переправой.

Естественно, и Гунт, и Дорн с Солрсом провели всю ночь на месте засады, опасаясь, что те могут поехать не только днем, но и ночью.

У всех в этой засаде были расписаны свои роли: Солрс, Гунт и Дорн атакуют и захватывают накопитель.

Марк должен управлять телегой — маршрут, как ехать по лесу и где выезжать на дорогу, был отработан до мелочей, и следопыт теперь это мог сделать даже с закрытыми глазами.

Эол прикрывает отход основной группы, если вдруг что-то пойдет не так, и за ними увяжется погоня.

Кейв и девушки с началом атаки должны быстро разобрать маскировку телеги, запрыгнуть вовнутрь и ждать там подхода всех остальных.

Профессору надлежало не высовываться и тихо сидеть внутри, обложившись ящиками.

* * *

— Расстояние? — тихо спросил по внутренней связи Гунт.

— Триста, — тут же ответил Дорн.

— Солрс? — спросил Гунт у третьего бойца.

— Готов.

— Маскировка полная. Глушилку подвесил? — это вопрос обратно к Дорну.

— Да. Связи у них не будет. Ни между собой, ни с центром.

— Ждем тогда.

Телега выехала из-за поворота и направилась прямиком к месту засады. Ничего не подозревающие Неуязвимые тряслись на своих ящерах по краям повозки и громко смеялись, переговариваясь друг с другом.

Уверенные в своем превосходстве, они даже не считали нужным хоть изредка поглядывать по сторонам.

Первыми рванули пять энергетических ловушек, расставленных так, чтобы они охватили всех находящихся возле телеги бойцов.

Выпрыгнув из дорожной пыли, они рванули сжатым воздухом с такой силой, что начисто срезали ноги не только ящерам, но и располовинили все четыре колеса телеги. Та рухнула на обрубки колес и замерла на месте как вкопанная.

Через пару секунд сработали еще пять ловушек, но теперь их жертвами стали Неуязвимые, которые пытались выкарабкаться из-под бьющихся в агонии ящеров.

Все, кто находился в этот момент на земле, были уничтожены в одно мгновение. Их разрезанные на части тела обильно орошали кровью дорожную пыль.

Но и засевшие в засаде бойцы не теряли времени. После первого же срабатывания ловушек, когда телега еще только упала на половинки колес, с облучка свалился толстый жрец с огромной кровавой дырой в груди.

Неуязвимый, который сидел рядом с ним и управлял телегой, среагировал мгновенно. Бросив поводья, он завалился в телегу и почти сразу же выскочил с обратной стороны, умудрившись в прыжке пальнуть из своего оружия в грудь выбежавшему из-за деревьев Солрсу.

Воздух вокруг здоровяка сгустился, и заряд противника растворился в нём, как вода в песке.

Противник тут же юркнул в ближайшие кусты и пустился наутёк.

— Забирайте контейнер из телеги и уходите! Я разберусь с ним и догоню вас! — крикнул Гунт, пускаясь в погоню вслед за беглецом.

Но прежде чем забраться в телегу, Дорн скомандовал:

— Ловушки собрать! Все трофеи оставляем! Хватаем контейнер и ходу отсюда!

* * *

Гунт не упускал беглеца из виду, но никак не мог открыть по нему стрельбу или даже бросить метательный диск. Дед Самол не врал — подготовка у этих парней была выше всяких похвал. Он быстро бежал по лесу, мгновенно меняя направления, и пару раз даже отталкивался ногой от стволов деревьев, делая невероятно длинные и стремительные прыжки в сторону.

Но Гунт не собирался гоняться за ним вечно. Врубив ускорение на полную, он резко сократил с ним дистанцию и метнул диск в дерево слева от него, а сам метнулся вправо наперерез. Расчет оказался верным, и он со всего маху врезался в беглеца.

Вскочить на ноги он уже ему не позволил, хотя тот и попытался уйти перекатом в близлежащие кусты.

Гунт поспешно выпустил в него очередь из своей винтовки и два раза зацепил противника. Затем, не тратя заряды, выхватил нож и, подскочив к корчившемуся на земле бойцу, быстро перерезал тому горло.

Заряды от винтовки надо беречь.

Присев возле него, он бегло осмотрел экипировку и оружие бойца. Теперь стало понятно, почему тот не отстреливался, когда убегал: его оружие оказалось жреческой самоделкой и в самый ответственный момент просто-напросто заклинило.

Вытащив из дерева метательный диск, Гунт припустил за своими в надежде, что те еще недалеко отъехали от места засады.

Месяц спустя

Пустошь

Мертвый город

На ночлег остановились в подземном убежище семьи Марка.

У всех перед завтрашним днем было немного волнительное и в то же время приподнятое настроение.

Завтра они достигнут цели, подключат к лаборатории профессора добытый ими источник энергии, и все вместе отправятся обратно в свое время, прихватив с собою Марка и Солрса.

Гунт уже предложил здоровяку работу в своем подразделении, и тот с радостью согласился, а Марк пока не знал, как и чем будет заниматься, но все дружно его заверили, что тот со своими талантами точно не останется без дела.

Вымотались они за этот месяц изрядно.

Пока это было возможно, передвигались на телеге, затем телегу сожгли, ящера отпустили, и дальше уже топали на своих двоих, толкая перед собою гравитационные носилки.

Марк повел их такой дорогой, что казалось, будто там никогда не ступала нога человека.

В города и поселки не заходили, ночевали либо под открытым небом, либо в палатках.

Первые пару недель ожидали преследования, но его так и не случилось, а когда зашли в джунгли, то Марк с Солрсом и вовсе расслабились.

Теперь ночевать в джунглях было не так страшно.

У членов Братства появился какой-то опыт, и Марку уже не было необходимости ежеминутно повторять им о правилах поведения в этом опасном месте.

Пустошь тоже преодолели на одном дыхании, стараясь нигде особо не задерживаться. Даже в оазисе пробыли всего одну ночь и рано утром продолжили путь, желая поскорее попасть в развалины.

В убежище Марка, спускались уже из последних сил.

Перекусив кто как на скорую руку, все завалились спать, оставив охранять носилки Дорна. Он сам вызвался дежурить первым.

Ночь прошла спокойно, и как только над развалинами города забрезжил рассвет, Марк принялся всех будить. К лаборатории профессора планировали выйти ближе к вечеру, поэтому надо выдвигаться пораньше.

* * *

Марк заметил неладное раньше всех и с бешено бьющимся сердцем побежал вперед.

Добежав, он рухнул перед наполовину засыпанной песком ямой на колени и, схватился за голову.

Бросив носилки подбежали все остальные.

— Может, лист железа прогнулся, и песок просыпался, закрыв проход? — услышал он рядом встревоженный голос Гунта.

— Всё может быть, — не веря самому себе, ответил Марк. — Надо копать!

Через час рытья зыбучего песка, стало понятно — в лаборатории профессора кто-то побывал.

Лист железа уложен не так, как его оставляли, когда покидали лабораторию. Из-за этого песок просыпался в щели и создал воронку, которую издалека и заметил следопыт.

Профессор наотрез отказывался верить в плохое, и всё время подбадривал попеременно меняющих друг друга копателей.

— Двери к самой установке им не открыть! Расчищайте проход, мы почти у цели!

Он же первый и прорвался в лабораторию, как только это стало возможно.

Когда туда пролезли все остальные, то застали профессора, стоящим на коленях перед сорванной с петель дверью, ведущей в комнату с установкой.

Эпилог

Храмовый комплекс на острове Ситур

Кабинет верховного жреца Мелигобарна

В кабинете, помимо Верховного, находились еще трое: главный жрец храма Меркула по имени Соверн, начальник Тайной службы храма Трех Богов — Готард, и командир отряда Неуязвимых — капитан Краме.

Все трое сидели в удобных креслах напротив своего правителя, не смея поднять на него глаз.

— Как идет расследование того вопиющего происшествия, в результате которого мы потеряли накопитель, одного нашего брата и пятерых бойцов? — тихо спросил верховный, вперив острый взгляд в начальника Тайной службы. — Есть какие-нибудь новости по этому делу?

Готард выпрямился в кресле, посмотрел на верховного и начал свой доклад, стараясь, чтобы голос его звучал уверенно и ровно:

— Арестованы возможные соучастники нападения. Это начальник и работники паромной переправы. Идет допрос третьей категории. Надеюсь, скоро получим необходимый нам результат.

Верховный медленно кивнул и показал Готарду глазами, чтобы тот продолжал.

— Так же были проведены масштабные обыски и облавы у поисковиков и паломников, замеченных возле паромной переправы в день нападения. Задержаны двенадцать человек. У семерых изъяты части экипировки Неуязвимых, у двоих — их оружие и боеприпасы. У одного — сандалии брата Вирита, еще двое пытались расплавить четыре золотых жетона, принадлежавших подразделению Неуязвимых. На них донес ювелир, к которому те обратились. Полностью в своей экипировке остался только боец по имени Мракас. Его тело нашли в трёхстах метрах от места нападения с двумя ранами в теле и перерезанным горлом. Сейчас наши дознаватели интересуются, как эти предметы попали к задержанным. Без всякого сомнения, это простые мародёры, не имеющие к нападению абсолютно никакого отношения. Нападали совсем другие…

— А накопитель? — еле сдерживая гнев, перебил его верховный.

— Ищем, но пока безрезультатно, — опустив глаза, ответил Готард. — Но обязательно найдем, наша агентура на всём континенте… Такое не может пропасть бесследно… где-то обязательно…

— Довольно! — повысив голос, перебил его Мелигобарн и перевел тяжёлый взгляд на капитана Краме. — Как такое вообще могло произойти? Если верить летописям, то за триста лет это в первый раз?

Теперь настал черед вытягиваться в кресле командиру Неуязвимых.

Он подался вперед и, преданно заглядывая в глаза правителю, ответил:

— Вы совершенно правы, владыка. Такое в первый раз, и я обещаю вам, больше не повторится.

— Ты! Не ответил! На мой! Вопрос! — тяжело роняя слова, повторил верховный. — Как такое могло произойти с лучшими бойцами на всём Тарсоне? Отвечай! — последнее слово он выкрикнул, привстав в кресле. Его руки и щёки тряслись от рвущегося наружу гнева.

Но капитан Краме слишком хорошо знал своего владыку, чтобы поддаваться панике. Его лицо приняло невозмутимое выражение, и он ответил:

— Прежде чем я доложу о деталях, хотел бы уведомить вас, владыка, что подготовка, оснащение и вооружение нападавших ничуть не уступало нашему. Я даже уверен, что оно во многом превосходило его.

Глаза верховного подозрительно сощурились, и он медленно встал с кресла.

— Не хочешь ли ты сказать, Краме, что к нам пожаловали гости из-за Большого Хребта? Но зачем им это? Ведь у нас с ними налажена взаимовыгодная торговля. Мы продаем им водяные кристаллы, они нам накопители… Ничего не понимаю!..

Следуя этикету, принятому в стенах храма, капитан тоже поднялся с кресла и вытянулся в струнку.

— Пока неизвестно откуда они, владыка, но я думаю, наша Тайная служба не зря ест свой хлеб и скоро это выяснит наверняка.

Верховный зыркнул на Готарда и, медленно кивнув, уселся обратно в кресло.

— Нападение было тщательно спланировано, — продолжил капитан, оставшись стоять. — Для этого было выбрано самое удобное место на протяжении всей дороги до развилки. Это говорит о том, что они не знали конечной точки следования, и куда точно повезут груз.

Верховный молча перевел взгляд с капитана на Соверна — главного жреца храма Меркула. Взгляд был тяжёлым и многообещающим.

— Оружие, которое было применено против нас, нам неизвестно. Это какой-то направленный взрыв невиданной силы, действующий в радиусе всего двух-трех метров. Трава на обочине дороги почти не пострадала, а ящеры и бойцы в полной броне были разрезаны на части, и у них не было ни единого шанса выжить. Такого нет ни в наших арсеналах, ни в арсеналах соседей.

Капитан выдержал паузу и, дождавшись подтверждающего кивка от Готарда, продолжил:

— Судя по колесам повозки, это оружие было применено дважды. Первый раз оно срезало не только ноги ящерам, но и колёса телеги примерно на четверть. Второй раз оно уничтожило бойцов, придавленных к земле покалеченными ящерами и снова досталось колёсам. Всё было рассчитано точно и хладнокровно. Нападавшие были хорошо обучены и знали, как надо устраивать подобного рода засады.

Боец по имени Мракас управлял повозкой и поэтому сумел не только выжить, но и оказать сопротивление. Ему даже удалось один раз выстрелить. Промахнуться он не мог, это исключено. Заряд из его оружия прошивает насквозь даже эбиритовую броню, но нам пока неизвестно, ранил ли он кого-то из нападавших или убил.

Капитан прервался и снова посмотрел на начальника Тайной службы.

— Готард подтвердит, кровь на дороге принадлежит только брату Вириту и моим бойцам.

Готард задумчиво кивнул.

— Мы взяли пробы крови. Там нет чужих.

— Уверен, — продолжил капитан, — Мракас хотел, запутывая следы, уйти подальше в лес, чтобы потом выследить нападавших, но ему это не удалось. У меня всё!

Верховный окинул тяжёлым взглядом капитана и Готарда, затем медленно кивнул.

— Достаньте мне их, хоть из-под земли достаньте! Репутации храма был нанесен тяжёлый удар. Это надо исправить. Всех задержанных, включая начальника паромной переправы, казнить прилюдно. Свалите на них всю вину, придумайте достоверную историю. Жители Семи Королевств должны знать, что храм Трех Богов не прощает оскорблений. Запомните! Это внутреннее дело Храма, и я запрещаю подключать к расследованию наши внешние организации. Сейчас вы оба свободны и держите меня в курсе дела, а ты, брат Соверн, останься.

Дождавшись, когда за их спинами закроется дверь, он вперил мрачный взгляд в главного жреца.

— Ну, брат Соверн, как ты всё это объяснишь? Утечка о конвое произошла явно из твоего храма.

Глава храма Меркула поёжился в кресле и отрицательно мотнул головой.

— Не было никакой утечки, мой повелитель! Всему виной наша расхлябанность и в то же время, как ни странно, любовь к порядку. Уже пятьдесят лет мы отправляем повозку с накопителем на завод ровно раз в месяц, день в день, и подсчитать, когда пойдет следующая, совсем несложно. Ведь так?

Затем он тонко улыбнулся и открыто посмотрел на верховного.

— Не надо искать предателей там, где их нет.

Конец первой книги

Content

Юрий Стерх
Братство Роха

Пролог

Глава 1 Эол и Ника

Глава 2 Городок Шерих

Глава 3 К намеченной цели

Глава 4 Джунгли

Глава 5 Трофеи

Глава 6 Мертвый Город

Глава 7 Новая реальность

Глава 8 Новые друзья

Глава 9 Братство Роха

Глава 10 К цели

Глава 11 Новая цель

Глава 12 Черная Топь

Глава 13 Неожиданные находки

Глава 14 Шаг назад и шаг вперед

Глава 15 Закон есть закон

Глава 16 Таблетка Древних

Глава 17 Благодарность и месть

Глава 18 Город Дремен

Глава 19 Храм Меркула

Эпилог