Сигов Анатолий Петрович

Эпизод один: Дигитальные пираты

Произведение впервые вышло насколько лет назад в издательстве Эксмо под другим (неудачным) названием в серии Кибер-вор. Срок договора с издательством истёк.

Данное произведение — игра воображения автора. Имена, образы, названия и события вымышлены, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.

ВЕРОНИКА

Самолет пробивался к земле через сплошную пелену облаков. После двенадцати часов полета на двух самолётах ныла спина, затекли ноги, и голова гудела от шума моторов, плача детей и постоянных разговоров вокруг. 'Аэрофлот' был полон. Одни летели в гости, другие возвращались домой. Постоянно о чем-то разговаривали. Уходили, приходили и уходили вновь. Приходилось вставать, чтобы кого-то пропускать. Она не привыкла быть надолго запертой в окружении такого количества людей. В Нью-Йорке ей приходилось пользоваться подземкой, но она могла позволить себе избегать часов пик. Кроме того, вся её жизнь за последние несколько лет требовала, чтобы она, как говорят американцы, 'сохраняла низкий профиль' и перемещалась по городам, избегая самолетов, где могли отследить ее передвижения по стране. Сказать по-правде, она, американка, вообще впервые в жизни летела на самолете. Летела в никуда. Летела, чтобы укрыться от силы, дыхание которой она стала ощущать все ближе и ближе за своей спиной.

Её привезли в Америку из Ленинграда, когда ей было два года. Мама каким-то образом познакомилась с заезжим американцем, который во времена смутного времени перестройки попал в этот город и который на волне всеобщей эйфории влюбился, женился и вывез мать и дочку в Америку. Вскоре после приезда эйфория прошла, столкнувшись с суровым бытом в Америке. Крохотный домик на окраине небольшого городка. Ежедневный вечерний досуг перед телевизором, который показывал шоу или сериалы с нелепыми шутками и ещё спортивные матчи с непонятными правилами. Еженедельное посещение проповедей в церкви, где почему-то требовалось самому участвовать в шоу, петь, хлопать в ладоши и по команде изображать, как ты любишь Бога. И ещё работа на фабрике, куда матери нужно было ехать к пяти утра, чтобы упаковывать в картонные коробки какие-то изделия, так как другой работы для специалиста с советским высшим образованием в Америке не нашлось. На фабрике работали в основном мексиканки, которые ненавидели всех белых и в особенности тех, которые плохо говорили по-английски. И ещё муж-американец, который на последние деньги слетал в разваливавшийся Советский Союз, чтобы там сказочно разбогатеть, а когда этого не случилось, засел перед телевизором с 6 pack, упаковкой для шести бутылок с пивом и чувствовал себя счастливым, что мог не работать, а получать пособие по безработице для себя и всяческие выплаты от штата за ребёнка.

Надо отдать должное маме. Как только она получила документы, то туже ушла от своего американского благодетеля и поселилась с дочкой ближе к центру городка, где нашла новую работу, воспользовалась так называемой восьмой программой для оплаты жилья и определила дочку в детский сад, который содержался за счёт города. Это давало возможность выжить. Развод с мужем был несложной процедурой, так как домик принадлежал кому-то из родственников, а доходов, кроме пособия по безработице, у него не было. Единственное, о чем он сожалел, так это о потерянных денежных выплатах за дочь.

Детский, или как в Америке он называется 'предшкольной' сад был забит чёрными детьми, или как их полагалось называть афроамериканцами. Если прибавить к этому чёрных воспитательниц, то оказалось, что Вероника смогла выдержать там несколько дней после чего, сказав твердое 'нет', упала на пол и устроила матери грандиозную истерику. Каким-то образом мама скооперировалась с другими родителями и дотянула её до школы, куда её стал забирать и привозить жёлтенький автобус, и где она могла находиться до шести вечера, до тех пор, пока не возвращалась с работы мать.

В школе Вероника Ярборо, а мама оставила фамилию бывшего мужа, чувствовала себя не намного лучше, чем в предшкольном саду. Она стеснялась своего произношения, своей неприспособленности к окружающей жизни. Детей, которые оставались после занятий в школе, развлекали рисованием, лепкой из пластилина и другими, так называемыми, артпроектами. Когда установили компьютеры для старших классов, она стала приглядывать, как старшеклассники писали свои работы и как легко они могли копировать их друг у друга. Воспользовавшись тем, что кто-то из них ушёл, не закрыв свой компьютер, она, стуча одним пальцем по клавишам, смогла испортить всю написанную работу, или вернее то, что школьник скопировал из работы соседа. Это был первый шаг к тому, что составит её собственный путь в жизни — проникновение и захват информации.

Она росла вместе с ростом компьютерной техники и информационных технологий. Быстро прошла стадию компьютерных игр, от написания школьных работ перешла к их копированию у других. Отслеживала все новшества. В то время, пока сверстники проводили время в закусочной рядом со школой и ели мороженое, Вероника сидела перед компьютером в школьной библиотеке, так как мать не имела возможности купить ей собственный. Затем были учебники по программированию, на которые тратились ее последние деньги. Но подлинный переворот принёс Интернет. Она окунулась в него, как в океан. И, наконец, сделала открытие, что информация стоит денег.

В школе торговали все и всем: сигаретами в пачках и поштучно, пивом, кое-чем покрепче, даже наркотиками. Но ее нишей стала информация. Она начала с продажи школьных работ в младшие классы и менее продвинутым ученикам в своём классе. Вместо того чтобы тратить деньги, она стала их зарабатывать. Наконец, она купила у одного из учеников старенький компьютер, что позволило ей работать дома после закрытия школы. В школе она представляла несколько странное зрелище высокой, не очень опрятной девочки с вечно озабоченным лицом и воспалёнными глазами. Но все знали, что у нее имеется практически любая необходимая информация, и её можно купить или обменять на что-либо.

Через несколько месяцев она приобрела более мощную машину, при этом ее мать даже не заметила замены. Возникла проблема. В массовом порядке стали появляться Интернет-магазины, где можно было купить товары по ценам значительно ниже, чем в городе. Но для расчетов за них требовались кредитные карточки. Было абсолютно бессмысленно говорить об этом с матерью. Значит необходимо иметь свою. Выловив в почтовом ящике одно из бесчисленных предложений об открытии карточки, Вероника заполнила его от имени матери и к её удивлению вскоре получила красивый кусок пластика, который вводил её в мир электронных денег и безграничных возможностей. Были решены технические вопросы с внесением денег в счёт оплаты покупок по карточке. Это можно было делать наличными в банке, и никто не задавал вопросов об её возрасте. Ученик старших классов за деньги открыл для нее почтовый ящик в одной из частных фирм, занимающихся экспедированием мелких грузом, и пошёл поток товаров и денег.

Всё шло хорошо до тех пор, пока она не нарвалась на сайт, который предлагал пиво из Канады почти в два раза дешевле розничных цен. Приближались летние каникулы, и Вероника посчитала, что пиво должно быть востребовано на вечеринках, посвященных окончанию учебного года. Вероника оплатила покупку, но товар не поступил. Продавец на запросы не отвечал. Это стало для неё открытием, что Интернет даёт возможность отъема чужих денег.

Предстояло решить задачу: где взять оборотные деньги взамен утерянных, чтобы продолжить операции деньги-товар-деньги. Следующим этапом была мысль: а что, если исключить из этой формулы 'товар', который был самым рисковым элементом в схеме. Вкладывать деньги, чтобы получать деньги. Используя свои знания программирования, она создала свой собственный виртуальный магазин с сотнями товаров других фирм, которые реально их имели и занимались отправкой. Она просто пересылала получаемые заказы в эти фирмы, и те выплачивали Веронике определенные, хотя и небольшие отчисления от продаж. Она постоянно совершенствовала дизайн своего сайта и его удобство для пользователей. Это занимало все её время, но стало приносить настоящие, живые деньги из виртуального пространства.

Она всё более и более погружалась в глубины нового для себя мира, где, в отличие от реальной жизни, она чувствовала себя равной среди других. Школа отходила на второй план. Она была там на хорошем счету, так как знала, где взять ответы на контрольные работы для себя и для других. Её особенно не трогали. Друзей у неё не было. Ей было просто не интересно с теми непосвященными, которые использовали океан информации, её океан только для сёрфинга по поверхности в виде игр, скачивания музыки и обмена сообщениями с никому не ведомыми друзьями по переписке.

Впервые она задумалась о мировых возможностях Интернета, когда ещё в школе случайно попала на европейский сайт, где на плохом английском языке предлагались какие-то непонятные лекарства. Проведя быстрый поиск, она нашла, что это анаболики и другие препараты для наращивания мускульной ткани, и что они не лицензированы для использования в США. Идея пришла мгновенно. Составить красивый сайт с мужественными и накаченными мужчинами не составило труда. Но она уже отошла от возни с товарами, а пересылать заказы куда-то в Европу представлялось очень проблематичным в плане получения лекарств и денег. Поэтому логичным представлялась схема, которую использовал тот канадский торговец пивом, который лишил её большинства с таким трудом заработанных денег и потом исчез из виртуального пространства. Проблема только состояла в получении денег заказчиков. Вероника не могла использовать карточку на имя своей матери, так как в случае расследования это грозило неприятностями для нее самой и для ничего не подозревающей женщины. Ответ опять пришел из виртуального пространства. Кто-то предлагал данные на людей из нескольких городов, включая номера социального страхования, необходимые для открытия кредитных карточек. Было очевидно, что эта информация была украдена. Она купила данные на одну женщину, проживающую в её городе. Сумма была незначительная, и она была готова её потерять в случае недобросовестности продавца. Но к её удивлению она получила все необходимые данные. Проверить через Интернет достоверность того, что подобный человек действительно существует, в Америке не составляло труда. Заполнить бланк с просьбой об открытии карточки заняло пару минут. Техническая задача по замене адреса тоже была вполне по силам. Так впервые Вероника стала обладателем чужого имени и чужой жизни.

Сайт, благодаря баннерам в других популярных сайтах, имел успех в течение 3 месяцев и благополучно исчез из виртуального пространства, когда количество жалоб на непоступление заказов стало стремительно нарастать. Она повторила этот же трюк с новыми сайтами, продающими другие ходовые товары. В результате стала владелицей модели компьютера нового поколения. Но приходилось искать новые пути, чтобы быть впереди других, так как Интернет был населен огромным количеством копировщиков, мгновенно перенимающих чужой успех. К 16 годам Вероника испробовала все трюки с Ебэем и другими сайтами, используя жадность клиентов, которые стремились купить дорогую электронику и другие товары за полцены.

У нее появились деньги, которые она решила вложить не в новую технику, а в себя. После окончания школы она была принята на курсы программистов в Чикаго и быстро собрала вещи. Уезжала без сожаления. Маме она сказала, что приедет обратно и найдет работу после окончания обучения, но и ей, и маме было ясно, что в этот городок она уже никогда не вернется.

Самолёт вдруг мягко ударился и побежал по земле. Вероника вздрогнула и вышла из состояния дремоты. Кто-то зааплодировал. Стюардесса объявила о прибытии в аэропорт Шереметьево и о температуре в Москве. Бегство закончилось. Наступал новый период жизни, и стало по-настоящему страшно.

КОСТИК

В соседнем кубике оживлённо болтали, пользуясь тем, что начальница куда-то ушла. У себя он напряженно вглядывался в экран, пытаясь понять тенденцию, куда пойдёт курс швейцарского франка по отношению к иене, если его курс по отношению к фунту падает. Вывести формулу, позволяющую определять подобные тенденции на рынке FOREX, было его заветной мечтой, но, к сожалению, заниматься этим он мог только в короткие промежутки времени, когда отсутствовала его начальница. Он знал, что лучшие умы бьются над проблемой, надеясь в одночасье сказочно разбогатеть, и в душе понимал, что математическая формула вряд ли существует, либо она настолько сложна, что не по силам никакому самому мощному компьютеру, но мечта есть мечта и всегда хотелось надеяться. По крайней мере, подобная гимнастика для ума позволяла скрасить рутину рабочего дня во время недолгих промежутков времени, когда отсутствовала начальница.

Из соседнего кубика выпорхнула соседка и, проходя мимо, бросила:

— Костик! Я ненадолго.

'Да, хоть навсегда'.

Почему-то она считала, что он будет её покрывать, если начальница поинтересуется, куда подевалась её сотрудница.

С тех пор, как он себя помнил, все его называли Костиком.

Он родился в частном доме в пригороде Иркутска и рос в эпоху, которая почему-то вместо развала называлась перестройкой. Отца он не помнил, как и большинство ребят из его района. Мама никогда не заводила разговор об отце, да и он никогда о нём не спрашивал. В их районе одни отцы сидели, но они, по крайней мере, после отсидки возвращались. А другие просто куда-то сгинули или умерли от водки, и это было навсегда. Для себя он решил, что это как раз тот случай, когда навсегда.

Предприятия одно за другим закрывались. Работы не было. Деньги ничего не стоили. Но люди как-то выживали. Пытались выжить и они. Мать, бухгалтер по профессии что-то покупала и продавала, но выручал, в основном, огород. Пацаны носились по улицам, предоставленные сами себе, каждый имел свою кличку, но он всегда оставался для всех Костиком.

Школа находилась в старом здании, была построена после войны и с тех пор, кажется, не ремонтировалась. По коридорам гуляли сквозняки, а зимой было очень холодно. Учителями работали уставшие от жизни женщины, месяцами не получавшие зарплаты и думавшие только о том, как бы выжить в то смутное время.

Любимым предметом у Костика сразу же стала арифметика. Ему нравилось разгадывать задачки, складывая или отнимая на пальцах. Даже дома, пока не было мамы, он заворожено загибал пальцы, радуясь каждому полученному ответу. Он любил все цифры, в их изображении была какая-то необъяснимая магия. Но некоторые из них нравились больше других. Единица — это солдат, двойка — лебедь. Он почему-то сразу решил, что восьмёрка с её плавными изгибами — это его цифра.

Время шло. Он переходил из класса в класс с неизменной пятёркой по математике. В пригороде, где они жили, ничего не менялось. Их дом, как и всё в округе, потихоньку ветшал, выбоины на дорогах становились глубже, люди уезжали в другие места в поисках лучшей жизни. Уже тогда он решил, что уедет из их покосившегося домика куда-нибудь туда, где жизнь подчинена жестким правилам математики, где много света и по ночам не воют собаки.

Став старше, он открыл для себя алгебру и геометрию с их неумолимыми законами и логикой. Учебник алгебры он самостоятельно осилил за месяц и сидел на уроках математики в школе, не понимая, как другие могут сонно следить за учительницей и мечтать, чтобы урок быстрее закончился, совершенно не осознавая магии комбинаций чисел и знаков.

Пацаны, становясь старше, собирались кучками и рассказывали друг другу истории о старших братьям, которые собирали бригады, обирали хозяев ларьков и ожесточенно воевали с другими бригадами. Начались похороны бойцов, погибших в этих стычках, когда все соседи высыпали на улицу, чтобы собраться вокруг табуретки с портретом вчерашнего мальчишки, который незаметно стал взрослым и ушёл из жизни в самом начале пути. Но уже подрастали новые бойцы, которые заменяли его и уходили из дома в другой, ещё более злой мир, чтобы отвоевать там своё место или погибнуть. Они качались, смотрели по видику фильмы с Сильвестером Сталлоне и с завистью провожали взглядом японские иномарки, когда те заезжали в их район. Они знали по именам всех городских криминальных авторитетов и все легенды, которые о них слагались. Это была смена, уже со школы морально готовая к войнам.

Костик постепенно отходил от своих бывших уличных друзей, проводя всё больше времени в библиотеке, где стал с увлечением читать книги о жизни замечательных людей, проецируя их жизни на себя и стараясь предугадать, как бы он повёл себя в той или иной ситуации. Но библиотека была запущенной, как и всё остальное, книжный фонд ветхим и не пополнялся многие годы. Скоро там не осталось не прочитанных книг на эту тему, а всё другое его не интересовало.

В школе всё те же учителя, кутаясь в платки от холода, рассказывали о расположении континентов на земле, физических законах, названных в честь иностранцев, открывших их, об элементах из таблицы Менделеева. Учеников в классах становилось заметно меньше. Одни уезжали с родителями в поисках лучшей доли, другие переезжали поближе к центру города, так как их родители разбогатели на торговле, некоторые мальчишки, да и девчонки попросту бросали школу и слонялись по улицам, не зная, чем себя занять. По вечерам девочки шли со старшими парнями в единственную в их районе дискотеку, печально знаменитую драками у входа. Казалось, что никого и ничего не волнует, кроме того, как бы повеселее прожить сегодняшний день.

Мать нашла себе работу продавцом где-то в центре города, пропадая там целыми днями и появляясь лишь поздно вечером, чтобы приготовить кастрюлю супа на три дня и постирать вещи. С утра она вновь исчезала, оставляя Костику список того, что тот должен был сделать в течение дня. Особенно пристально требовалось следить за отоплением в холодные зимние месяцы. Со временем мать стала иногда оставаться на ночь в городе, и он в одиночестве слушал скрипы и шорохи старого дома. Как-то к нему зашли его старые приятели по улице. Принесли пиво и сигареты. После этого нашествия осталась головная боль на всю ночь и разбитая посуда, и он стал пресекать все попытки парней повторить подобный визит. Он всё более и более отдалялся от своих сверстников, у него не было друзей, не было девушки.

Однажды он поехал в город, где работала его мать, и увидел вывеску 'Интернет клуб'. Он уже слышал много историй о том, что такое Интернет. Увидев, как внутрь зашли несколько мальчишек, он открыл дверь и очутился в полутёмном помещении, заполненном гулом автомашин и звуками выстрелов. Там стояли компьютеры, на которых парни с увлечением играли в игры с гонками и перестрелками. Приглядевшись, он заметил вход в следующую комнату, где перед мерцающими экранами сидели ребята и девушки постарше. Он почувствовал волнение, так как понял, что это — то неведомое, что называлось Интернетом.

Мать дала ему денег на один час работы с компьютером, и вскоре он вернулся обратно в клуб. Пожилой мужчина кратко объяснил, что нужно делать, и он остался один на один с чудесной машиной. Сначала ничего не получалось, но методом проб и ошибок он усвоил азы работы. К сожалению, на это ушёл оплаченный час, и появившийся пожилой мужчина потребовал освободить место для следующего посетителя.

С тех пор, как он узнал, что такое компьютер, время для него стало делиться на 'до' и 'после'. Костик стал использовать любую возможность, чтобы поехать в город и посидеть в компьютерном зале. Его не интересовали электронные игры, в которые резались подростки. Он прошёл этот этап, даже не заходя туда. Его сферой сразу же стал Интернет и пласты информации, открывающиеся внутри. Там было всё. Он находил ответы почти на все поставленные вопросы, включая предстоящие контрольные работы в школе. Проштудировав русские сайты, он столкнулся с проблемой английского языка. Объём информации на английском в тысячи раз превышал то, что он мог прочитать по-русски. Но английский плохо давался ему в школе. Костик взялся за словарь и постепенно стал понимать общий смысл тех тем, которые его волновали.

Время шло и неумолимо приближалось окончание школы. Мать окончательно переселилась в город и стала работать бухгалтером в фирме, с хозяином которой она жила. Дома в их посёлке стали стремительно покупать разбогатевшие бизнесмены из города, чтобы строить коттеджи, пользуясь близостью к городу и к озеру. Сразу же после того, как он окончил школу, мать тоже продала дом и проводила его в дальнюю дорогу. Он уезжал поступать в Новосибирский университет. Мать дала ему денег на дорогу и на жизнь на первое время и пообещала присылать ещё. Уезжал он без сожаления. Маме он сказал, что приедет обратно после окончания университета, но и ему, и маме было ясно, что в этот город он уже никогда не вернётся.

Задумавшись, он едва не пропустил приход Моргуши, как за глаза звали начальницу, которая в дополнение к вечно озабоченному лицу постоянно моргала глазами. Костик быстро убрал с экрана графики FOREX, и на нём появились таблицы, за заполнение которых ему здесь платили деньги. Эта рутина здесь называлась работой.

ВЕРОНИКА

В очереди на паспортный контроль не оставляла мысль о том, что, как только она предъявит свой паспорт, к ней подойдут и уведут в особую комнату, где арестуют и отправят под конвоем обратно в Америку. Но пограничник, едва взглянув на неё, молча, поставил печать и бросил ее паспорт на стойку. Когда она, наконец, получила свой чемодан и покатила его мимо таможенников, казалось, что сейчас к ней подойдут и вытрясут из неё все деньги, которые она везла под платьем. Но таможенники выглядели усталыми и недовольными своей жизнью, и никто просто не обратил на нее внимание.

Когда она вышла в зал, дюжина молодых и не очень молодых людей в одинаковых кожаных куртках стали наперебой предлагать такси. Она уже знала от своих виртуальных корреспондентов, бывавших в Москве, что безопаснее и дешевле взять машину через одно из агентств в аэропорту. Они же подсказали Интернет сайт агентства, через который она сделала заказ. Девушка, к которой она обратилась, даже не посмотрела на бумагу с подтверждением заказа, а лишь сказала сумму, которую предстояло заплатить, а затем крикнула мужчине в неизменной кожаной куртке: 'Давай! Поезжай!', и через 5 минут она сидела в машине какой-то европейской марки, довольно чистой внутри. Водитель был не очень разговорчив, что обрадовало Веронику. Стояла унылая дождливая погода. Дорога представляла собой медленное перемещение из одной пробки в другую, и она смогла закрыть глаза и откинуть голову в уголке кабины.

Обучение профессии программиста давалось ей легко, поэтому оставалось много времени на то, чтобы открывать из своей крохотной квартирки все новые и новые уровни в мировом информационном пространстве. Деньги стремительно подходили к концу и требовались новые идеи для продолжения учёбы и для жизни в большом городе. Вероника вспомнила о воришке, который продавал в Интернете данные на людей, очевидно, украденные из какой-то организации. Проведя поиск, она обнаружила, что существует рынок подобной информации, и цены на нем стремительно пошли вверх. При этом ценились большие базы данных. Небольшое исследование привело ее в неожиданное место, которого она всегда опасалась. Это был суд. По закону судебные решения в гражданском суде являются общедоступной информацией, и любой желающий имеет право ознакомиться с ней. И Вероника стала регулярным посетителем архивов судов города, где на микрофильмах хранилась информация, имеющая большую стоимость на виртуальном рынке.

Первая база данных ушла практически мгновенно. Она понимала, что данные вряд ли будут использоваться в законных целях, поэтому проявила осторожность, отправляя их с одного из компьютеров, установленных на курсах, на которых училась.

Затем были ещё и ещё. Общение с покупателями позволило ей войти в виртуальный форум, где его участники, которых стали называть хакерами, обменивались последними новостями и вели беседы на интересующие их темы. Они никогда не видели друг друга, прятались за придуманными именами типа Зеленый Дракон или Кррррраб777, не было понятно, в какой точке планеты они находятся, и все они вели увлекательную игру, позволяющую зарабатывать деньги, не выходя из собственного дома. Здесь были свои законы, свой язык общения и свой кодекс поведения. Это сообщество заменило ей друзей, которых у Вероники никогда не было.

Приходилось ограничивать себя, чтобы не вызывать подозрений у персонала архивов, где ей приходилось представляться ассистентом крупной юридической фирмы. Затем в газетах и по телевизору стали появляться материалы об эпидемии использования личных данных для открытия кредитных карточек на чужие фамилии, и она поняла, что этот бизнес для нее закончился.

На курсах она ни с кем не сближалась. Появился один парень, с которым у Вероники была недолгая связь. Парень заходил время от времени, приносил пиво и смотрел у нее спортивные матчи. Перед его приходом приходилось прятать свой компьютер, так как она вряд ли смогла бы объяснить, как она позволила себе приобрести такую дорогую модель. А главное, Вероника не могла в это время работать, а вместо этого ей приходилось слушать его комментарии к происходящему на телеэкране. Когда он предложил жить вместе, чтобы экономить на расходах по аренде квартиры, и она представила себе, что это будет для нее означать, то решила, что с парнем пора заканчивать. Отношения постепенно сошли на нет, и Вероника смогла без помех продолжать делать то, что ей больше всего нравилось.

В то время все на курсах программистов рассказывали истории о хакерах, которые вторгались в компьютерные сети различных организаций, включая правительственные, взламывая защитные программы. Это делалось из чистого хулиганства или просто, чтобы доказать миру свое превосходство, но из общения с членами форума она знала то, о чем не печаталось в газетах. Хакеры научились взламывать сети банков и опустошать счета на значительные суммы. Банки никогда не давали в прессу информацию о таких набегах из опасений за свою репутацию, но по закону были обязаны сообщать в ФБР, что не прибавляло ей энтузиазма.

Учёба на курсах программистов и деньги закончились одновременно. Нужна была либо работа, либо новый источник дохода в виртуальном пространстве. Как всегда, она обратилась к форуму хакеров, который на каком-то этапе своего существования почему-то стал называться Чёрным Гномом. К этому времени на форуме произошли кардинальные изменения. Он стал окончательно закрытым, были отсеяны все лишние и введена система защиты с паролями. Новых членов принимали только по рекомендации двух членов форума. Это было ответом на новую опасность. ФБР начало охоту на хакеров, но и это было не самым опасным. Только в фильмах агенты ФБР — бравые молодцы, борющиеся с маньяками и преступниками. На самом деле ФБР — это огромная бюрократическая машина, куда шли работать далеко не самые светлые умы. Маленькие зарплаты и отсутствие перспектив не привлекало грамотных профессионалов. Гораздо опаснее стали частные фирмы, которые нанимались банками и крупными фирмами для защиты своих сетей и поисков тех, кто пытался их расколоть. На эти цели выделялись большие деньги, и вскоре образовалось сообщество фирм, противодействующих проникновению в локальные сети, с обменом информацией между членами сообщества и плотным сотрудничеством с ФБР. Именно с помощью информации, полученной от таких фирм, ФБР радостно возвестило об арестах нескольких кибержуликов.

Из форума пришло предложение. Взлом локальных сетей становился слишком сложной задачей для одиночек. Выход состоял в объединения усилий нескольких хакеров. Ей предложили конкретный план действий с детальных разъяснением роли каждого и долей участия в распределении денег, если план сработает. План был тщательно продуман и требовал определенной подготовки. Вероника получила через курьерскую почту программу, которую ей следовало запустить в строго определенное время. Она не могла сделать это со своего компьютера, так как её могли легко вычислить. Пришлось искать библиотеку с компьютерным залом в другом районе города, надеть парик и изменить внешность на случай, если там были установлены видеокамеры.

Первая попытка оказалась неудачной. Что-то не сработало, и одновременной атаки не получилось. На этот случай план предусматривал повторную попытку ровно через полчаса. Вновь неудача! Следовало срочно покинуть помещение библиотеки. Дома Вероника проанализировала архитектуру программы и признала, что она была написана талантливым автором. Она не нашла ни одного видимого изъяна. Но кто-то в отличие от неё нашел. Следующий диск, который она получила, содержал некоторые изменения, благодаря которым очередная попытка удалась. Как казалось, это было начало новой жизни.

Через две недели пришёл пакет с несколькими чеками. Денег было меньше, чем она рассчитывала. Значительная сумма ушла на отмывание денег через несколько подставных счетов. Её доля была самой маленькой, основные деньги получили автор программы и организатор взлома. Но этого хватало, чтобы продержаться какое-то время. Ещё большее разочарование наступило тогда, когда она узнала от ДвойногоДжо, за которым на форуме Чёрный Гном скрывался организатор взлома, что программой вряд ли удастся воспользоваться повторно, потому что на следующий день после взлома большинство банков уже знали о бреши, которую нашёл автор программы в системе защиты, и она была устранена. Эти ребята тоже объединились и наладили надежную систему взаимной информации.

Проанализировав имеющуюся у неё программу, использованную при взломе, Вероника пришла к выводу, что она сама вряд ли сможет создать что-либо подобное. К сожалению, её таланта на такое не хватало. Некоторое время она занималось тем, что у профессионалов называлось Phishing и Pharming, переадресовкой ничего не подозревающих пользователей в фальшивые веб-сайты, которые выглядели точной копией настоящих, для получения информации о пользователях и последующей её продажей через форум Чёрный Гном, но это были нерегулярные доходы. Новых предложений из Чёрного Гнома не поступало. Деньги постепенно подходили к концу, и требовался новый прорыв.

Идея пришла, когда Вероника смотрела местные новости, где говорилось о суде над сотрудницей банка, которая попыталась перевести деньги с чужого счёта на счёт своего приятеля. Как всегда она обратилась в форум. Ответ был единодушен. 'Инсайдер', как его называли, в дополнение к соответствующей программе был выигрышным вариантом, но вопрос, где взять 'инсайдера', работающего на фирме-жертве и готового к сотрудничеству. Она решила, что таким 'инсайдером' могла стать только она сама.

На подобный шаг было трудно пойти. Требовалось решить несколько проблем. Первая — это новое имя. Учась на курсах, ей удалось получить номер социального страхования одной из студенток. Водительские права любого штата, общепринятый идентификационный документ в Америке, предлагал один из проверенных сайтов в Англии. Там же можно было напечатать карточку социального страхования. Изготовить любой диплом предлагал один из американских сайтов. На форуме ей подтвердили надежность обоих поставщиков. Так через каких-нибудь две недели она превратилась в Аманду Саммерс, которая начала поиск работы.

Прежде всего, она сняла недорогую квартиру на новое имя. Опасаясь, что банки могут тщательно проверять каждого кандидата на работу, Вероника сосредоточила поиск на небольших коммерческих фирмах. Вскоре её стали приглашать на собеседование, и одно из предложений на работу выглядело заманчиво. Это была крупная фирма по снабжению автомобильными запчастями, работающая во многих штатах страны. Прежде, чем выйти на работу, пришлось съездить в городок, где родилась и училась настоящая Аманда Саммерс и запомнить основные достопримечательности: названия школ, где она могла учиться, и церквей, которые могли посещать её родители. Городок находился недалеко от Чикаго, и вполне вероятно, что на фирме мог работать кто-то родом оттуда. Таким образом, она появилась подготовленной на свою первую в жизни работу.

— Приехали, — строгим голосом сказал водитель, и Вероника очнулась от полудремы. Машина стояла около большого и сильно потрёпанного дома. Подъезд был ещё более запущен, и пахло кошками. Вероника мужественно начала подъём на третий этаж, где обитала родственница матери, её единственный контакт в этом большом городе.

КОСТИК

Моргуша скрылась у себя за стеклянной перегородкой, откуда могла наблюдать за всеми, и пришлось вновь заняться нудной и утомительной в своём однообразии работой, но это было то, за что ему платили деньги в этой организации.

Странно, но с первого момента учёбы в университете в Новосибирске его немедленно стали звать Костиком.

Ему удалось поступить на факультет информатики, несмотря на высокий конкурс и недостаточное знание английского. Так он оказался в общежитии университета в комнате на трёх человек, в которой фактически жили четверо. Там же поселилась подруга одного из обитавших там старшекурсников, которой некуда было деваться, так как её отчислили за неуспеваемость.

Вообще, переход к самостоятельной жизни дался Костику нелегко. Он настолько долго жил в изоляции и в тишине, где единственными посторонними звуками были свист ветра и скрипы старого дома, что ему было трудно привыкнуть к реалиям общежития, когда студенты запросто заходили друг к другу занять хлеба или просто поболтать, не считаясь с тем, что кто-то уже спал, и когда дни рождения перерастали в гуляния с музыкой и смехом далеко за полночь. Заниматься он мог только в библиотеке, где сидел до закрытия, так как ему просто не хотелось возвращаться в общежитие с его шумом, движением людей и постоянно хлопающими дверями.

Он понимал, что не мог надеяться только на мать и на стипендию, чтобы жить в большом городе, и схватился за работу реализатора в коммерческой палатке, когда один из старшекурсников ушёл оттуда. Уже прошло то время, когда бригады просто обирали коммерсантов. В то время они уже поделили город и завладели самими торговыми точками. Зарплата было небольшая, покупателей было немного. Но всю вторую половину дня Костик мог заниматься внутри, прерываясь лишь для того, чтобы отпустить товар редкому покупателю и усталым уходить обратно в общежитие поздно вечером после закрытия и сдачи выручки немногословному кавказцу из бригады владельцев палатки.

Работу он потерял зимой, когда, придя после учёбы, обнаружил, что палатка сгорела дотла. В соседней точке ему сказали, что ночью её подожгли конкуренты, и он понял, что этот источник дохода иссяк. Найти подобную работу зимой было проблематично.

В университете расширили компьютерный зал, хотя и его не хватало и приходилось записываться заранее. За тот один час, когда удавалось прорваться к компьютеру, он старался получить максимум информации. Подводил английский язык, который давался с трудом. Он открыл для себя форумы, где участники обсуждали различные проблемы, связанные с информатикой, и откуда он получил много полезных для себя сведений. Там впервые он узнал о существовании хакеров и об их подвигах. Участники форумов в большинстве своём одобряли действия хакеров и даже восхищались ими. Как они утверждали, это был вызов крупным фирмам и даже форма протеста против системы в целом.

Где-то на третьем курсе однокурсники стали собираться в группы и писать хакерские программы. Это стало модной темой всех обсуждений в общежитии. Из уст в уста передавались истории о каких-то ребятах из России, которые взламывали сети банков и в результате ездили на шестисотых Мерседесах по Лазурному Берегу. Но судя по студентам его факультета, никто из них так и не разбогател, хотя он знал, что некоторые пытались применить на практике написанные ими программы.

Костик, как и другие, тоже попытался написать хакерскую программу, но быстро понял для себя, что прежде, чем атаковать, необходимо понять принцип обороны. Как студенту факультета информатики ему полагалось довольно много времени для работы на компьютере, и он стал использовать его, чтобы написать не программу нападения, а программу защиты от него. Он полагал, что программисты, писавшие их на Западе, руководствовались некими едиными принципами в своей работе, и если их понять, то можно определить места. Программа отнимала много сил. Друзей у него не было, поэтому он работал один.

К концу третьего месяца программа была вчерне готова, и он переключился на выявление возможных дыр. Но, видимо, неосознанно он писал программу таким образом, что в ней было трудно найти изъяны, которые можно было бы использовать для проникновения.

Но наступила сессия, затем лето. В родной Иркутск он возвращаться не стал. Мать вышла замуж, у неё была новая семья, сложные отношения с мужем и со свекровью, и он чувствовал, что будет там лишним. Как всегда, он начал работать в торговой точке. На этот раз продавал книги. Пытался читать сам, но его ничего не интересовало, кроме литературы по специальности.

Шли дни. Один похожий на другой. Ничего не менялось, кроме времён года и соседей по комнате. Старшекурсник закончил учёбу, шумно отпраздновал и исчез со своей девушкой. Затем исчез другой. На их места приходили первокурсники, и как-то незаметно он сам стал старшекурсником.

Основной темой среди студентов его курса была будущая работа. Все понимали, что рабочих мест меньше, чем выпускников. Рассказывали чудесные истории, как бывшие отстающие студенты становились сетевыми администраторами в крупных организациях с огромными зарплатами, как выпускники уезжали за границу и организовывали там процветающие фирмы, много рассказывалось всяких историй.

Учился Костик хорошо, но он понимал, что хорошая учёба не означает хорошей работы. Всё чаще он задумывался над тем, что делать дальше. Возвращаться в родной Иркутск он не собирался. Новосибирск был большим научным и промышленным центром, но это не означало, что там было много работы по его специальности. Уезжать за рубеж с его английским было бессмысленно. В нём нарастала тревога, что делать дальше.

Он опять вернулся к программе, которую писал. Приходили разные идеи, он пытался их разрабатывать, но всегда что-то мешало, и дело не двигалось. Делал он это для души, так как сомневался, пригодится ли его работа в будущем.

Свою программу по защите сетей он сделал темой дипломной работы. По всему было видно, что его научный руководитель сомневался, сможет ли студент осилить подобную тему, но он смог. Руководитель не знал, что это было результатом двухлетней работы и имело свою цель. Она была признана лучшей дипломной работой, и вскоре он оказался на перепутье с красным дипломом в руках и с университетом позади, а впереди простирались десятки дорог с туманным будущим.

Ему давался месяц, чтобы покинуть общежитие. Краткий поиск показал, что в этом городе перспектив для работы у выпускника с красным дипломом практически нет. Мать прислала ему немного денег, и он взял билет и покатил на поезде на запад, в Москву.

— Ты опять не успел сделать работу? — спросила, проплывая мимо него, Моргуша, направляясь вместе со всеми домой. Костик давно бросил отвечать на подобные наезды. Он просто хотел побыть в тишине один на один с компьютером, поработать над программой, которую так и не закончил, подумать над формулой FOREX, которую так и не открыл.

ВЕРОНИКА

— А ты что, и вправду американка? — спросила женщина, которая открыла ей дверь. До этого она объяснила, что Мария, мамина родственница ушла и не сказала, когда вернётся. Вероника сидела на табурете на довольно просторной кухне и оглядывала обстановку. Несколько столов, шкафов, одна плита и отсутствие холодильника. Женщина что-то готовила на плите, успевая без устали говорить. Загадкой было, что она так по-хозяйски делает на кухне у маминой родственницы. И ещё количество дверей в коридоре квартиры. Родственница что-то говорила о двух комнатах. Женщина начала рассказывать длинную историю о том, как Мария окрутила соседа-алкоголика, женила его на себе, и когда тот умер, получила вторую комнату в квартире. Это было совсем не понятно.

— А почему у вас так много комнат? У вас тут хостел?

Вероника не смогла найти в своём словарном запасе соответствующего русского эквивалента.

Тут её не поняла женщина. Подумав, она сказала:

— Какой же здесь отель? Это квартира, и даже приватизированная, — почему-то добавила она.

— А отели там…, - и она неопределенно махнула куда-то рукой.

И без всякого перехода начала рассказывать ещё об одном соседе, который где-то живет с какой-то женщиной и приходит, только когда поссорится и подерётся со своей сожительницей.

Вероника стала мысленно анализировать свои телефонные переговоры с родственницей и сделала вывод о том, что в будущем ей необходимо проявлять осторожность, так как её недостаточные познания языка и русских условий могут привести к серьёзным ошибкам. Две комнаты в России не означают то же самое, что в Америке. И 400 долларов в месяц за одну из комнат, которые она согласилась платить, не означало удачной сделки, как это ей представлялось в Америке. Но обратного пути уже не было.

Вероника всё сидела, а женщина продолжала говорить. Она прислонилась головой к шкафу и постаралась отключиться от бесконечных историй.

Работа на фирме запчастей, на которую она устроилась, была скучной и утомительной. Особенно раздражал парик и большие в пол-лица очки, которые приходилось носить. Она дала себе месяц на то, чтобы осмотреться и ничего не предпринимать. Месяц тянулся медленно и, наконец, закончился. Ещё месяц ушёл на понимание системы расчетов за покупаемые запчасти. Неожиданным оказалось участие известной бухгалтерской фирмы в системе расчётов с поставщиками, но это даже помогло в реализации плана, так как позволяло выиграть время, пока две фирмы будут выяснять, кто виноват в том, что должно было произойти. Всё это время Вероника регулярно находилась в контакте через Интернет с тем, кто называл себя ДвойнойДжо. Где-то к середине третьего месяца программа была закончена, и Вероника получила диск. Она с трудом дождалась очередного четверга, когда фирма производила расчёты с поставщиками и за 10 минут до своего обеденного перерыва запустила программу в систему. Затем вынула диск, тщательно протёрла свой рабочий стол и компьютер от отпечатков пальцев и навсегда покинула своё место работы. Даже в случае неудачи она должна была это сделать. Пройдя два квартала, она сняла парик и очки, выбросила их вместе с документами на несчастную Аманду Саммерс, зашла на стоянку, где оставила свою машину с заранее собранными вещами и выехала из города по направлению на восток. Её путь лежал в направлении великого города Нью-Йорка.

По пути она узнала от ДвойногоДжо, что программа сработала. Вместо нескольких поставщиков деньги поступили на заранее открытые подставные счета, с которых были немедленно сняты. У них был всего лишь один день до того, как начнётся расследование.

Вероника была уверена, что она не оставила никаких следов. Она заранее взломала базу данных курсов программистов, где училась, и заменила свою фотографию на чужую, уничтожила отпечатки пальцев на работе и в квартире, которую снимала, очистила свой компьютер от всей информации, связанной с взломом. Поэтому, когда на горизонте стала всплывать панорама Нью-Йорка, ей казалось, что начинается новая интересная жизнь.

В Нью-Йорке она поселилась под новым именем некой Верджинии Хойт, данные на которую она заполучила из форума хакеров. По мере того, как средства отмывались, на её счёта стали поступать деньги от операции в Чикаго. Скрупулёзность во взаимных расчётах было непременным условием членства в форуме. Но денег вновь оказалось меньше, чем она рассчитывала, из-за высоких расходов, но даже они казалось для неё огромными суммами. В прессе не появилось ни слова о взломе. Репутация была для фирмы дороже, чем потерянные деньги.

Но Нью-Йорк был городом соблазнов, городом, который высасывал деньги быстрее, чем они поступали. Вероника сказала себе 'стоп' и стала обдумывать, что делать дальше. Она понимала, что необходимо идти на один шаг впереди других. Времени у неё было мало. После каждого успеха появлялся сонм копировщиков, пытавшихся сделать то же самое, но значительно худшими средствами. Прозвучал тревожный звонок из Чёрного Гнома. Выяснилось, что кто-то посторонний взломал защиту и какое-то время контролировал обмен сообщениями между членами форума. Немедленно был введена система PGP 1024 бита для шифрования сообщений. Теоретически это надёжная программа, но кто знал, чем располагали государственные организации после 11 сентября.

Поиски новой работы привели её в крупную фирму, управляющую сетью супермаркетов. Система внутренней безопасностью здесь была более жёсткой, чем на фирме запчастей, но и финальный приз мог быть значительно выше, если бы операция удалась. Приходилось соблюдать меры собственной безопасности. Обмен сообщениями с Чёрным Гномом был сведен к минимуму, несмотря на систему шифрования сообщений, и он осуществлялся лишь через беспроводную связь.

Через месяц начался поиск уязвимых мест системы защиты компьютерной сети супермаркетов. Это была тяжёлая, но увлекательная задача. 'Относись к этому, как к игре', - постоянно говорила она сама себе. После нескольких безуспешных попыток удалось установить screen scraper в компьютере менеджера по расчётам с поставщиками, позволяющий следить за картинкой на экране. Это помогло установить принципы, как осуществляются расчётные операции. К концу третьего месяца ДвойнойДжо, как ему казалось, справился с программой. Вероника испробовала её на одной платёжной операции, которую представили как техническая ошибка в системе. Программа ДвойногоДжо сработала. Далее она уже знала, что нужно делать. В один из дней программа была запущена, отпечатки пальцев стёрты, парик, и документы очередной жертвы полетели в мусорный ящик, и машина понесла её на юг, в город Атланту.

Именно там, в Атланте прозвучал очередной тревожный звонок. Один из членов Чёрного Гнома с помощью 'инсайдера' смог получить информацию на людей, состоящих на учёте в базе данных ФБР. Эта организация тоже была коррумпированной! За такую информацию просили немалые деньги, но Вероника запросила, что имеется на неё. Результат был неутешительным: 'Подозревается в незаконных попытках вторжения в электронные базы данных. Местопребывание неизвестно'.

ДвойнойДжо предупредил, что внедрение 'инсайдеров' стало хитом сезона, и что частные фирмы стали предупреждать своих клиентов об опасности такого рода и предлагать ввести практику проверки всего персонала, допускаемого для работы во внутренних компьютерных сетях. Она понимала, что торговые фирмы для неё стали опасны и устроилась на работу в крупную адвокатскую фирму, занимающую целый этаж в центре города. Адвокаты были слишком заняты, чтобы обращать внимание на защиту собственной компьютерной сети, и уже через пару недель Вероника знала всё о движении денег внутри фирмы. Суммы были менее значительны, чем в торговых фирмах, но и доступ к ним был облегчён. Дальнейшее было делом техники, и вскоре она мчалась по дороге на запад, в город Хьюстон.

Там, в Хьюстоне она получила очередное неприятное предупреждение. У некоторых членов форума начались неприятности с ФБР, и многие стали выезжать с территории США в соседние страны. Вероника была уверена, что она проявила максимум осторожности, но всё же ещё раз проверила базу данных ФБР. Формулировка в её деле изменилась. Добавилось слова: 'Установить местонахождение и допросить по…' и далее следовал список нескольких расследований, куда были включены и её операции. Следующим этапом было попасть в список разыскиваемых лиц, размещённый в Интернет сайте ФБР, и Вероника не имела никакого желания там оказаться. Поэтому она быстро пересекла границу и оказалась в Мексике. Проанализировав, где она бы смогла обосноваться с максимальным комфортом и безопасностью, решила, что наиболее оптимальным местом была только Москва.

— Ты уже здесь? — Вероника увидела крупную женщину, вплывающую в кухню. Это была её родственница, которую она видела впервые в жизни.

КОСТИК

— А ты чё, и вправду программист, — спросил его при первой встрече сын дальней родственницы матери, которая жила в Москве.

Костик не стал утруждать себя объяснениями, что он специалист по информационным технологиям. Парень просто бы его не понял. Он перешёл в последний класс в школе и мечтал лишь о том, как после окончания школы 'закосить' от армии и уехать почему-то именно в Канаду, чтобы заработать там кучу денег. Он начал рассказывать бесконечную историю о том, как кто-то из соседней школы познакомился по Интернету с какой-то канадкой, как уехал к ней и что из этого вышло.

Мать дала Костику адрес в Москве, и он поселился у её родственницы. Та была одинокой женщиной, работала где-то с утра до вечера, деньги зарабатывала небольшие и была рада получать дополнительный, хотя и небольшой заработок от Костика, который делил одну комнату с её сыном. Парень был неплохой, но из тех, которых жизнь ещё не шмякнула хорошенько оземь. Он приходил поздно вечером, по-хозяйски включал свет и начинал долго и шумно что-то двигать и переставлять, пока, наконец, не затихал на своей кровати. Иногда от него пахло пивом, и тогда он пытался затеять разговор о жизни. Но по большому счёту они ладили, и Костик философски считал, что могло быть и хуже.

Поиск работы в Москве провёл его по полному кругу через агентства, которые брали деньги за то, что снабжали информацией годичной давности и те, которые много обещали, но результатом был ноль. Он стал сам давать объявления в газетах, на которые не получил ни одного ответа. Костик начал с профессии системного администратора, но везде требовался опыт работы, не говоря уж о московской регистрации. Никого не интересовал его красный диплом, полученный в Новосибирске. На рынке рабочей силы в области информационных технологий был переизбыток выпускников-москвичей, и хорошая работа в Москве, как и везде, расходилась по своим.

Деньги, полученные от матери, постепенно таяли, и он стал снижать планку своих требований. Чтобы зарабатывать хотя бы что-то на жизнь, он устроился на полставки в одну из больниц, но это занимало время, которое он мог бы использовать для поиска настоящей работы. Жизнь в Москве затягивала на нём петлю, из которой, как казалось, невозможно было вырваться. О возвращении в родной город не могло быть и речи. Там работы не было вовсе, да и мать, по-видимому, совсем не жаждала его видеть.

За время, проведённое в столице, он ни разу не прикоснулся к компьютеру, так как посещать Интернет клубы было не по карману. Пришлось ещё раз попросить денег у матери, и хотя он их получил, понял, что это было в последний раз.

Однажды сын родственницы пришёл с новым предложением для Костика. Он где-то прослышал о ребятах, которые от имени мифических русских девушек вели переписку в Интернете с иностранцами, ищущими невест из России.

— Они с этих козлов срубили столько бабла! — Без конца повторял он.

Он предложил организовать переписку от имени девицы, которую он притащил с собой. Девица, собственно говоря, и не требовалась, так как можно было поместить в Интернете любую фотографию, но в разговоре она упомянула, что её сестра устраивается на работу оператором ПК в некий финансовый фонд, и через пару минут Костик уже знал адрес данного учреждения.

На следующее утро он появился в офисе фонда, но его ждало разочарование. Они набирали лишь операторов для ввода информации в базу данных. Это была плохо оплачиваемая работа, где не требовалась квалификация, но от отчаяния он заполнил анкету и попал на собеседование к полной, постоянно мигающей женщине, которая удивилась, увидев его там, так как на подобную работу претендовали только девушки. По не вполне понятным причинам она приняла его на работу, и так он оказался в компании нескольких девиц, каждая из которых сидела в своём, огороженном с трёх сторон кубике.

Работа была однообразной, хотя её было не слишком много и оставалось время для себя. Но это было лучше, чем то, что он делал в больнице, потому что здесь в его распоряжении находился компьютер, который можно было использовать, когда Моргуша, его начальница удалялась из помещения или после работы до тех пор, пока не приходила уборщица.

Интернет сотрудникам его отдела не полагался, но используя свои навыки, он проник в информационную систему фонда и организовал для себя доступ во всемирную паутину. Это несколько скрасило пребывание на работе и дало ему доступ к последним новостям в области информационных технологий.

Костик понимал, что стоит на нижней ступени иерархической лестницы в организации. Фонду требовались лишь финансисты, а не программисты, поэтому движение вверх было закрыто. Движения в сторону тоже, так как целый день он был обязан сидеть в своём кубике, не имея доступа даже к телефону для поиска другой работы. Он стал опасаться, что полностью деградирует как специалист, если будет продолжать работать оператором ПК

Он продолжал жить в одной комнате со старшеклассником, так как денег, получаемых на работе, не хватало на аренду даже комнаты в коммунальной квартире. Приходилось не только выслушивать прожекты парня, которые ему порядком надоели, но и делать за него домашние задания.

Он стал задыхаться от безысходности своего состояния, рутины на работе, невозможности полноценно работать и найти какой-либо способ самовыражения. Программа стояла на месте, так как он не имел возможности сосредоточиться, постоянно ожидая прихода то Моргуши, то уборщицы. FOREX не давался по той же причине.

Необходимо было что-то предпринять, чтобы не сойти с ума.

ВЕРОНИКА

Комната была темной, заставленной старой и потрёпанной мебелью и с затхлым воздухом. Из рассказов соседки она поняла, что это та самая комната, где жил и ушёл в мир иной алкоголик. Больше всего Вероника мечтала остаться одной и расслабиться. Но необходимо было сделать то, о чём её предупредила мама перед отъездом: вручить подарки. Это святое! Деньги деньгами, но родственнику должен быть преподнесён подарок. Без этого нельзя! По совету мамы перед отъездом она купила на распродаже в магазине кофточки самого большого размера, но увидев тётю Марию, засомневалась, сможет ли та в них влезть.

Заулыбавшаяся при виде подарков тётя Мария вдруг предложила:

— А что, деточка, сбегала бы ты в магазин и взяла бы 'Изабеллочки' или 'Тамяночки'. Отпразднуем твой приезд.

Предложение было неожиданным. Она не знала подобных названий, но глядя на круглое и лоснящееся лицо родственницы, поняла, что это были какие-то спиртные напитки.

'Так. Усопший алкоголик, судя по-всему, успел сильно повлиять на свою последнюю жену прежде, чем ушёл в мир иной'.

Пробормотав что-то о дальней дороге и усталости, Вероника не поддержала подобное предложение. Тётя Мария поджала губки и, видимо, осталась недовольной своей новоприобретённой американской родственницей. Смягчило её сердце лишь появление на столе четырёх зеленых купюр, которые быстро исчезли в одном из карманов.

— Ну, отдыхай, отдыхай! — заторопилась она, и дверь за ней закрылась.

Через час, лёжа на жесткой кровати под тяжеленным одеялом, она хотела, наконец, забыть обо всём, но нервное возбуждение не проходило. В голову лезли разные неприятные мысли о том, куда и зачем она приехала. Только сейчас она поняла, что это чужой и непонятный ей мир. Но, наконец, усталость взяла своё, и она провалилась в глубокий сон.

Утром она проснулась от стуков, шагов и говора в коридоре. Где-то играло радио. Лёжа в кровати, Вероника попыталась проанализировать ситуацию.

Прежде всего, следовало привыкнуть к тому, что здесь её имя произносилось с ударением на 'и' вместо 'о'. Затем, она заметила, что не понимает многих слов и выражений. Очевидно, русский язык во многом изменился с того времени, когда её мать покинула Советский Союз.

Первое, что необходимо было сделать — это найти новую квартиру. Она не могла себе представить ждать очереди в ванную, готовить еду в компании чужих людей и пользоваться холодильником, который находился в комнате её родственницы Марии. А куда девать наличные деньги, которые находились при ней? Да и ноутбук нельзя было оставлять в квартире, где находилось столько посторонних людей.

Поиск квартиры провел её по полному кругу специфического московской рынка аренды: бюро, которые давали адреса квартир, сданных 6 месяцев назад, 'чёрных' риелторов, получающих аренду за первый месяца и исчезающих впоследствии. День проходил за днём, деньги уходили, подкатывало отчаяние, и она всё ещё находилась в квартире тётушки Марии.

Одновременно она сдала в несколько фирм по трудоустройству своё резюме с приложением дипломов, которые она предварительно купила через Интернет. Там удивились и спрашивали, почему она приехала в Москву, но резюме приняли. Её даже пригласили на пару собеседований, но, видимо, из чистого любопытства.

Кульминацией стал переезд от тёти Марии во вполне приличную квартиру, в которую она не смогла попасть на следующий день, так как замок был заменён, а вызванная милиция отказалась ей помочь и уехала. На стуки и звонки никто не открывал, и пришлось поселиться в гостинице с ноутбуком, с которым она не расставалась, но без вещей и договора на аренду, которые остались внутри. На третий день кто-то открыл дверь и сказал, что снял квартиру и вселился только час назад и ничего не знает. Она поняла, что это — конвейер, и уплаченные деньги и все её вещи были окончательно потеряны.

Она, одинокий охотник за чужими деньгами в этом городе превратилась в жертву хорошо отлаженной машины по отъёму денег, её денег. Привезённые доллары стремительно подходили к концу, и наступало чувство отчаяния. В этот момент позвонили и пригласили на очередное собеседование.

В Америке на интервью с потенциальным работодателем требовалось идти в скромном деловом костюме и с минимальной косметикой. Одежда, которую Вероника имела для подобных посещений, осталась в злополучной квартире. Приходилось покупать всё заново, начиная с зубной щётки. А Москва оказалась городом ещё более дорогим, чем Нью-Йорк. Поэтому вначале она засомневалась, стоит ли тратиться и вообще идти туда, но затем её заинтересовало название фирмы, включавшее в себя слова 'Инвестиционный фонд', и она купила нейтральный костюм на все случаи жизни и явилась на собеседование в настроении, как будто эта организация была виновна во всём том, что с ней приключилось.

Как всегда, она попала к женщине, начальнику отдела кадров, которая, бегло просмотрев её материалы, сказала:

— Ну, это будет решать Сергей Михайлович, — и повела её вверх на последний этаж.

Судя по размеру приёмной, Сергей Михайлович был руководителем организации. Начальник отдела кадров ушла, оставив её дожидаться приёма в обществе секретарши, которая подчёркнуто не обращала на неё никакого внимания. Сначала Вероника взялась за деловые журналы на столике, но быстро потеряла к ним интерес и от скуки стала разглядывать секретаршу. Она уже знала цены и зарплаты в Москве и никак не могла понять, как при такой зарплате эта молодая женщина могла позволить себе приобрести подобную одежду. И ещё. Во сколько нужно вставать каждый день утром, чтобы успевать сделать такой макияж и соорудить на голове подобное произведение?

Секретарша шуршала какими-то бумагами, изображая активную деятельность. Минуты шли, а Сергей Михайлович всё ещё был недоступен. К нему пару раз входили и выходили люди. Наконец, когда она уже собиралась встать и уйти, дошла очередь и до неё.

За столом сидел слегка расплывшийся и начинающий лысеть мужчина лет сорока с небольшим. Она, молча, прошла и плюхнулась в кресло. Сергей Михайлович, так же молча, просматривал её бумаги.

— Ну, и что вас привело в Москву? — задал он традиционный вопрос.

— Деньги.

И это было сущей правдой. И пришлось повторить заезженную шутку:

— Все американские деньги теперь здесь у вас, а у нас остались лишь кредитные карточки.

Он никак не отреагировал.

— Я хочу забрать назад хотя бы часть наших американских денег.

В первый раз он оторвался от бумаг и посмотрел на неё, откинувшись в кресле.

— Ну и понравилась вам Москва?

— Нет. Люди нелюбезны друг к другу, и слишком много жуликов.

— Уже успели влететь в лохотрон?

Этого слова она не знала, как и многих других из новояза, но догадалось, что это могло означать.

— Да. Я попыталась снять квартиру.

— И вас развели на деньги. Ну, это дело святое! — почему-то довольно произнёс он.

Опять она не поняла, что может быть в этом святого. Вообще, разговор с самого начала пошёл в каком-то странном направлении. Как бы в подтверждение этого, Сергей Михайлович протянул ей листок бумаги и спросил:

— Как написано это письмо в отношении правильности английского языка?

Вероника бегло пробежала текст. Это была указание о перечислении определённых сумм на какие-то расчётные счета в различных банках. На секунду она засомневалась, не путает ли Сергей Михайлович её с кем-то другим. Она же не эксперт в области лингвистики, а специалист по информационным технологиям.

— Нормально. Конечно, это русский английский, но адресат вас поймёт.

— Нет. Это мне не подходит! — строгим голосом сказал Сергей Михайлович. — Сделайте так, чтобы это был британский английский. Письмо пойдёт в Англию. А я пока позвоню.

Очередная странность. Её уже приняли на работу в качестве корректора?

Сделав несколько стилистических исправлений, она, молча, положила письмо на стол руководителя фирмы.

Наконец, разговор перешёл на вопрос, по которому она пришла, и он спросил:

— Ну, и что же вы могли бы нам предложить, учитывая вашу квалификацию?

Вообще-то, всё было написано в её резюме. По-видимому, нужно было добавить что-то более весомое.

— Я могу взломать систему защиты компьютерной сети и показать, как вашу организацию могут ограбить на миллион долларов. Для этого мне потребуется четыре недели.

Скорее всего, с помощью Чёрного Гнома она смогла бы это сделать, хотя была не очень уверена в сроках.

— У нас установлена…, - и он с гордостью назвал известную программу по защите сетей.

— Тогда на взлом уйдет шесть недель.

— Окей. Сделай это! — вдруг с детской радостью сказал он. — Покажи Биллу, кто он есть на самом деле.

Билл окончательно сбил её с толку. Биллу Гейтсу или Биллу Клинтону?

— Есть тут такой Билл Андерсен. Американец. Не знаешь его?

'Я что, должна знать всех американцев, обитающих в Москве?'

Она промолчала, да ему и не нужен был ответ.

— Он организовал фирмёшку, занимающуюся установкой этих программ. Сноб и прохиндей! Устроил тут мне лекцию о том, какой он передовой и лучший в мире. Утри-ка ему нос!

Во-первых, она не поняла, почему его больше волнует вопрос о том, как утереть нос Биллу Андерсену, а не перспектива потерять деньги. Во-вторых, для неё всё ещё оставался загадкой принцип употребления в Москве 'ты' и 'вы'. Может быть, мама неправильно её учила?

Он потёр руки и сделал совсем неожиданное предложение:

— Так. Обеденное время. Давай-ка поедем и быстренько перекусим. Ты же не занята?

Ответа ему, по-видимому, опять не требовалось, потому что он продолжил:

— Подожди меня внизу около выхода на стоянку для машин! Я сейчас спущусь.

'У него здесь принято обедать с каждым кандидатом на работу? Если это так, то они скоро разорятся'.

Обед проходил в полупустом ресторане, где предлагался 'бизнес ланч'. Было чисто, красиво и неуютно.

Вероника сразу поняла, что 'бизнес ланч' в Москве отличается от подобного обеда в Америке. Сергей Михайлович сразу же заказал себе на аперитив двойной 'скотч' безо льда и бутылку вина к еде. В Америке это вызвало бы изумление у официанта и у обедающей публики, а в Москве — ничего, всё прошло без косых взглядов. Она ограничилась минеральной водой.

За обедом ей пришлось в подробностях рассказать о своих приключениях с попытками снять квартиру. Каждый эпизод вызывал у него довольный смех. После её истории с потерей вещей он заметил:

— Вероника! Считай, что тебе просто повезло хотя бы потому, что тебя не побили. Эти ребята не любят настырных.

Скорее всего, он был прав, и она миновала худшее, но в данный момент её интересовало, как она должна его называть. Сергей и на 'ты'? Опыта общения в Москве у неё было недостаточно, поэтому она решила избегать обращений и посмотреть, как будут развиваться события дальше, и что означает это приглашение на обед.

Вероника попивала воду, а бутылка вина стремительно приближалась к концу.

'Интересно, а как Сергей Михайлович после этого поедет на работу, и как он будет проводить совещание, назначенное на 2 часа, о котором он говорил?'.

Разговор шёл как-то вяло. Несколько раз они просто надолго замолкали, так как не находилось общих тем. Говорил, в основном, Сергей Михайлович, а она лишь иногда отвечала 'да' или 'нет'. А он был одним из тех людей, которым не нужен был ответ. Руководя фондом, он уже привык слушать только самого себя.

За кофе, отхлёбывая из рюмки коньяк, Сергей Михайлович, наконец, приступил к финальной части разговора, ради которой затевался обед.

— Итак. Ты хочешь у нас работать?

Вопрос был странный. Ради чего же она пришла?

— Тогда условия: 3 тысячи евро в месяц и будешь моей подругой.

Что такое быть подругой, она поняла сразу же, но подобное предложение, сделанное так буднично просто, повергло её в шок. Здесь что, всех девушек берут на работу на подобных условиях?

Молчание затягивалось. Чтобы выиграть время, она взяла в руки бокал с водой. Какие иные возможности имеются у неё? Очень туманные. В Штаты возвращаться нельзя. Надежда устроиться в России призрачна. Деньги подходили к концу. Пришлось вспомнить американский принцип пытаться продать себя максимально дорого при устройстве на работу, который, правда, в Америке имел несколько иное значение, чем в России.

— Четыре тысячи и квартира.

— Квартира? — одна бровь у него поднялась от удивления.

— Аренда в хорошем доме недалеко от работы.

— Договорились! — сказал он с облегчением.

Сделка состоялась. Её купили. Но интересно было бы знать, на какую должность её приняли.

— Личный помощник. И не забудь пробить защиту. Нужно поставить Билла на место.

Ну, конечно, она постарается! Ради этого она и пришла на работу.

К концу дня в гостиницу приехал шофёр и перевёз её. Дом был построен несколько лет назад. Полностью оборудованная и довольно просторная квартира была обставлена мебелью с претензией, но с совершенно голыми стенами и без мелочей, которые придают квартирам жилой вид. Казённая квартира.

В одном из шкафов она нашла мужской халат и тапочки, скорее всего, принадлежавшие хозяину, Сергею Михайловичу, который, по-видимому, использовал квартиру для специфических личных нужд. Это навело её на мысль о том, на какой срок она принята на работу, и как скоро он перестанет нуждаться в её услугах. Из этого следовало, что необходимо спешить.

Весь следующий день прошёл в хлопотах по организации рабочего места, которое к негодованию секретарши оказалось в огромной приёмной Сергея Михайловича. Она быстро перевела на английский пару посланий в Англию и, когда принесла шефу одно из них, услышала:

— Я сегодня заеду и посмотрю, как ты устроилась.

Конечно, этого следовало ожидать, но она не думала, что всё случиться так скоро.

Вечером он явился и попытался по-хозяйски открыть дверь своим ключом, но дверь оказалась на цепочке. Она постаралась быть максимально вежливой, но твёрдой.

— Давайте договоримся, что вы заранее предупреждаете, в какое время вы приходите, и звоните в дверь.

Ему это не понравилось, но он смолчал.

Сергей Михайлович принёс с собой торт и бутылку коньяка. Беседа как-то не клеился, и Вероника решила разговорить его, направив разговор на профессиональные темы. Конечно, начала она с фонда.

— Наша организация зарегистрирована в Англии. Это — закрытый инвестиционный фонд, куда мы привлекаем вклады физических и юридических лиц из России и стран СНГ. Средства вкладываются в, так называемые, фонды фондов в различных странах, которые держат портфели акций коммерческих компаний.

Он говорил заученными фразами, как будто делал презентацию, и собирался было продолжить лекцию. Чтобы как-то вернуть разговор в форму диалога, пришлось лихорадочно вспоминать всё, что она знала в области финансов.

— А какова степень риска и уровень ликвидности вложений?

Прежде, чем ответить, он налил себе ещё одну рюмку коньяка и стал объяснять, как работает система, старательно обходя тему степени рисков.

— Почему вы работаете через посредников в Англии и Швейцарии, а не напрямую с брокерами?

Вопрос, как ей показалось, был неудобен для Сергея Михайловича, но, подумав, он слегка улыбнулся и ответил:

— А как, ты думаешь, мы можем отсекать премию для руководства нашей организации?

Премией для руководства у него назывался откат ему лично из комиссионных посредника.

Торт стоял нетронутым, а бутылка коньяка была уже наполовину пуста. Наполнив очередную рюмку, он предложил:

— Давай продолжим разговор в постели.

Она не могла считать себя искушённой женщиной, но Сергей Михайлович в постели был настоящей катастрофой. Он тоже это понял, и некоторое время лежал, молча, но потом обрёл прежнюю самоуверенность и попытался относиться к произошедшему с юмором.

Воспользовавшись ситуацией, Вероника, решила урегулировать одну проблему и одновременно определить форму общения между ними.

— Сергей!

Она впервые назвала его по имени.

— Мне на время нужен компьютер, чтобы я могла спокойно работать дома по вечерам над решением задачи, которую ты передо мной поставил.

Ей действительно был нужен ещё один ПК, чтобы через Интернет выходить на связь с членами Чёрного Гнома. ФБР и коммерческие фирмы-ловцы хакеров научились засекать компьютеры, с которых велась переписка и даже страны, откуда осуществлялся выход в Интернет. Поэтому она не хотела засвечивать свою собственную машину.

— Подойдёт модель Dell, которая стоит у нас в конторе? Напомни мне завтра! Я пошлю шофёра.

Вскоре он ушёл.

Опять мелькнула мысль, долго ли это протянется. Времени присматриваться, как она это делала в Америке, могло не быть вовсе, поэтому следующий день она начала со знакомства с архитектурой компьютерной сети и системой защиты. Это была двухуровневая защита, взломать которую по утверждению Двойного Джо было трудно, но возможно при наличии 'инсайдера'. Вскоре она поняла, что сама не могла быть подобным 'инсайдером', так как не имела доступ к вводу информации в систему. Перевод денег проходил цепочку, начинающуюся с отдела операционистов, который невозможно было миновать.

Обдумав всё, при очередном посещении кабинета Сергея Михайловича по поводу перевода документа на английский язык, она заручилась его разрешением на проведение бесед с сотрудниками организации по вопросам безопасности компьютерной сети. Приходилось быть осторожной, так как бдительное око секретаря Сергея Михайловича фиксировало всё то, что она делала. И она была уверена в том, что, конечно же, всё затем докладывалось шефу.

Она ловила на себе удивлённые взгляды других сотрудников, посещающих кабинет Сергея Михайловича, но никто не пытался с ней заговорить, за что она была им очень благодарна. Меньше всего ей хотелось бы распространяться, кто она и что там делает.

Следующим шагом было посещение отдела, где в систему вводилась вся информация. Начальником отдела была неопрятная, постоянно мигающая женщина. Пока она объясняла то, что Вероника уже сама знала, она незаметно оглядывалась по сторонам. Все сотрудники — молодые девочки и один парнишка. У него были редкие светлые волосы, немодно свешивающиеся на лоб, и какой-то серый, несовременный облик. На девочек не было никакой надежды. Это она знала по опыту. Оставался молодой человек, и другого выбора у неё, по-видимому, не было.

КОСТЯ

Очередной скучный день начался как обычно. Основной хитростью в их отделе было работать как можно медленнее. Это устраивало всех. При нормальном темпе то, что Костя делал за день, можно было бы сделать за один час. Но подобные темпы были невыгодны всем. Сотрудникам, потому что большинство из них пришлось бы уволить. Моргуше, потому что уменьшенный численный состав снизил бы её статус в компании, и без того невысокий.

Время тянулось медленно, и, наконец, наступило время обеда. Приходилось экономить на всём, поэтому он приносил еду из дома и ел на рабочем месте. Когда он пришёл в буфет, чтобы налить кипяток для чая, то заметил молодую женщину, которая приходила к Моргуше в тот день ранее. В их отдел редко приходили посетители, но на этот раз молодая женщина просидела за стеклянной перегородкой довольно долго. Моргуша что-то усиленно ей объясняла, тыкая пальцем в экран компьютера.

Женщина сидела с чашкой кофе лицом к двери, что-то читала и, казалось, кого-то поджидала. Он никогда не видел её раньше. Неброская, тёмный деловой костюм, узкие очки для чтения на худощавом лице. Как ему показалось, она внимательно посмотрела на него.

Позднее она опять пришла в их отдел. Моргуши не было, и он, воспользовавшись моментом, рассматривал очередные графики FOREX, делая пометки. Увлёкшись, он не сразу её заметил и тут же убрал графики с экрана. Убедившись, что Моргуши нет на месте, женщина ушла.

За 15 минут до конца работы все стали активно готовиться, чтобы вылететь в дверь, как только стрелка достигнет цифры 12. Наконец, Костик остался один и, откинувшись в кресле, вставил диск в компьютер и начал в очередной раз критически просматривать своё детище — хакерскую программу, которую с несколькими перерывами писал уже несколько лет. Каких-то элементов в ней не хватало. Там было какое-то несовершенство. Сзади открылась дверь.

'Почему уборщица пришла сегодня так рано?'

В дверях стояла та самая женщина в тёмном костюме.

— Здравствуйте. Можно войти? — спросила она и, не дожидаясь ответа, двинусь к нему.

Он не нашёл, что ответить, и лишь автоматически убрал с экрана программу.

— Меня зовут Вероника. Я работаю здесь второй день и никого не знаю, — между тем продолжала молодая женщина. — Я давно хотела научиться играть на рынке FOREX, но знаю, что это сложно. Если я вас не отрываю от дел, не смогли бы вы научить меня основным принципам.

Она говорила со странным акцентом: мягко, слегка грассируя и растягивая слова.

'Наверное, из Прибалтики'.

Он был слегка ошарашен вторжением.

— Да, конечно. Я ничем не занят.

Она взяла стул из соседнего кубика и села рядом.

— А как вас зовут?

— Константин.

Он вывел на экран демонстрационные таблицы и графики одного из FOREX сайтов и стал рассказывать, что и как нужно делать. Она задавала вопросы, судя по которым, он понял, что она быстро схватывала суть, и вскоре подошла к вопросу, который волновал и его, и всех игроков: как создать систему, позволяющую выигрывать. Но в процесс вмешалась появившаяся уборщица. Нужно было уходить.

— А знаете, Константин, — она была единственной, кто так его называл. — Это очень интересно! Давайте продолжим в другом месте. Вы не заняты?

— Нет.

На этот раз он был совершенно ошеломлён.

— Тогда встретимся на улице, — предложила она.

Конечно, пойти и продолжить разговор было бы приятнее, чем возвращаться в переполненном вагоне метро в квартиру и ожидать прихода дебильного сына хозяйки. Но всё происходило так стремительно, слишком стремительно. У него было чувство, что им играют.

На улице она быстро поймала машину и сказала водителю адрес. Костя был плохо знаком с наземной Москвой и не знал, куда они едут. Но машина вскоре остановилась, и они вышли у большого, недавно выстроенного дома. Она бодро направилась к подъезду, и ему ничего не оставалось делать, как следовать за ней. Он ни о чём не спрашивал, и она не пускалась в объяснения. В лифте тоже царило молчание.

Повозившись с замками, она открыла дверь, и они вошли в квартиру. Костик снял куртку и ботинки и вошёл в комнату.

— Располагайтесь. Я сейчас приду, — сказала молодая женщина и исчезла.

У него было время оглядеться. Квартира была какая-то холодная, как номер в гостинице. Ничего лишнего. Он чувствовал себя напряженно от этой квартиры и от необычности всего происходящего.

На столике лежал ноутбук, и он не удержался, открыл крышку и взглянул на модель. Это была мощная машина с беспроводной связью. И очень дорогая!

Тут появилась женщина, которая успела переодеться в тёплый спортивный костюм и сразу стала выглядеть значительно моложе. Он понял, что она примерно его возраста, и сразу стал чувствовать себя комфортнее. Тапочки, которые она ему принесла, совсем успокоили его.

— Я сейчас приготовлю что-нибудь перекусить. Не хотите выпить? У меня есть хороший коньяк.

— Нет. Спасибо.

Как ему показалось, она вздохнула с облегчением.

Прибыли бутерброды и чай, и они продолжили разговор о системе технического анализа в FOREXе. Костик поколебался и вынул диск со своими расчётами. Она просмотрела его на компьютере и спросила:

— Это работает?

Что он мог сказать на это?

— Нет. Нужна доработка.

— Константин. А Вы уверены, что 'марджин' 1 к 100 вообще позволяет выигрывать у системы. Они же не позволяют работать 1 к 2 или 1 к 5. Вы делали расчёты, применяя теорию вероятности?

— Да. Теоретически шанс выиграть такой же, как у рулетки. Но существуют же профессиональные игроки в рулетку. Их немного, но они есть.

— Вы верите, что такую формулу действительно возможно вывести?

— Мне нужно во что-то верить, иначе я сойду с ума.

Она внимательно посмотрела на него.

Он подумал, что зря выговаривается перед этой незнакомой женщиной. Он даже не спросил, кто она и чем занимается в их организации. А какая разница? Он подошёл к той черте, когда ему уже было всё равно. Завтра это приключение закончится, и они будут лишь вежливо кивать друг другу головой, случайно сталкиваясь в коридорах.

— Константин. Не хотите ещё чая? — спросила она.

— Пожалуйста, зовите меня Костя.

— Хорошо, Костя, — улыбнувшись, сказала она и пошла на кухню за чаем.

Пока её не было, он заглянул, чем заряжен её ноутбук. Это было впечатляюще! Все мировые достижения. Несложная проверка показали наличие скрытых программ. Учитывая дополнительный блок памяти, там могли храниться просто сокровища.

За второй чашкой чая она неожиданно предложила ему:

— Костя. Меня очень заинтересовала ваша идея. У меня нет друзей в этом городе. Вы можете приходить сюда, и мы вместе могли бы поработать над формулой. Ну конечно, не каждый день, — улыбнулась она. — Но хотя бы иногда.

— Хорошо.

Это был очередным сюрпризом сегодняшнего дня. Они надолго замолкли, и Костя понял, что пора уходить. Он поблагодарил за чай, и она, спросив, где он живёт, взялась за телефон и вызвала такси. Когда он одевался, она вынула деньги и протянула ему:

— Они сказали, что такси будет стоить 600 рублей.

Он взял, потому что понимал, что возвращаться в такой поздний час в его районе может ему дорого обойтись, если на улицах болтаются такие парни, как сын хозяйки квартиры, где он жил.

Сидя в тепле и безопасности машины, он попытался проанализировать события дня. Что-то не состыковывалось. Эта Вероника слишком умна, чтобы ей требовалась помощь Костика в освоении азов FOREX. Формула — тоже очень проблематична, и она, несомненно, понимала это. По отдельным фразам он почувствовал, что у неё есть знания в области программирования. Он не Антонио Бандерес. Что же тогда? И для себя Костя решил посмотреть, как будут развиваться события дальше. По крайней мере, жизнь становилась интереснее.

Сразу после него заявился сын хозяйки, от которого густо пахло пивом. Это означало, что предстоит длительная беседа, от чего становилось муторно на душе. Но беседа не состоялась, так как в эту ночь он притащил с собой девицу, отчего Костя долго не мог уснуть из-за барахтанья и сопенья на соседней кровати.

ВЕРОНИКА

У неё было чувство, что она сделала правильный выбор. Этот молодой человек, Костя оказался довольно податливым и способным на многое. Несомненно, он был умён, одинок и был недоволен своей работой и положением. Судя по его одежде и поведению, у него были проблемы с деньгами. Она не ожидала, что он знаком с программированием, и предстояло выяснить, в какой мере он владел этими навыками. И ещё. Как далеко он готов пойти, чтобы заработать деньги? Хорошие деньги.

Из-за отсутствия времени приходилось действовать быстро, минуя стадию постепенного знакомства, и она надеялась, что не испугала его своим наскоком. Конечно, она рисковала, приведя его сразу в дом, но, попив чая, пришла к выводу, что он не из болтливых, и завтра об их встрече не будут чесать языками в их организации. Он оказался вполне милым, когда снялось напряжение первых минут, и он принялся с увлечением рассказывать ей о принципах рынка FOREX. И уж совсем её умилило, когда на пороге он сразу же снял ботинки и потопал в комнату в спустившихся носках синего цвета. Веронику всегда удивляло, почему христиане русские переняли у мусульман эту привычку.

Итак, предстояло продолжение. Костя мог оказаться существенным элементом её плана.

С нового компьютера, который доставил шофёр, она связалась с ДвойнымДжо из хакерского форума и изложила ему ситуацию с компьютерной сетью организации. Тот подтвердил, что проблем не возникнет, но нужно время. Из сайта Чёрного Гнома она узнала, что один из членов форума был пойман на чём-то и, очевидно, стал сотрудничать с ФБР, поэтому необходима предельная осторожность. В коммуникациях между собой они повысили степень PGP до 2048 битов для шифрования своих сообщений. Потребуется десятилетия для вскрытия ключа в 2048 бита, даже если применить супермощные машины.

На следующий день опять с коньяком, но без торта пришёл Сергей Михайлович или Сергей, как он разрешил себя называть вне работы. Он был усталым и взвинченным. Сразу выпив большую дозу, он развалился в кресле и, казалось, даже не хотел разговаривать. Вероника и не настаивала. Они смотрели новости по телевидению, иногда обмениваясь комментариями.

Когда они легли в постель, он долго лежал без движений, полуобняв её и думая о чём-то своём. Секс был какой-то бесстрастный, как будто они выполняли нудную работу. Затем он внезапно заснул и захрапел.

Вероника надела халат, взяла ноутбук и вышла на кухню, закрыв дверь. Но работать не хотелось. Да и нужно ли это? Складывалась непростая ситуация, когда её план зависел от двух мужчин, с каждым из которых были неопределенные отношения, которые в любой момент могли оборваться. А нет ничего хуже состояния неопределённости.

Она услышала, как одевается и уходит Сергей. На прощанье он сказал:

— Извини. Сегодня был дрянной день и поганое настроение.

Она поставила в шкаф очередную полупустую бутылку французского коньяка. Ни работать, ни что-то делать не хотелось. Напряженная обстановка сегодняшнего вечера отняла все силы.

На следующий день на работе пронёсся маленький вихрь. Распахнулась дверь, влетела дама в немыслимом полушубке и прямиком направилась в кабинет Сергея Михайловича. Из двери его кабинета тут же вылетели два сотрудника, которые в тот момент там находились. Тут же из кабинета раздался очень неприятный визгливый голос, который не могли заглушить даже закрытые двери. Сергея Михайловича слышно не было. Веронике стало стыдно, как будто она подслушивает что-то неприличное, и она пошла в буфет, чтобы выпить кофе. Там она увидела Костю, который пришёл налить в чашку кипяток. Он, несомненно, тоже видел ей, но повернулся и ушёл. Это был хороший знак. Инстинктивно он принял правильную форму общения между ними на людях. Вернее, не общения.

Вероника просидела в буфете около полчаса и, когда вернулась, то увидела, как уборщица выносила из кабинета какие-то осколки в корзине.

Вечером она позвонила по номеру телефона, который оставил ей Костя, и пригласила его зайти на следующий день. Он тут же согласился.

Была суббота. Днём пришёл Костя, и она устроила традиционное чаепитие.

— Я плохая хозяйка. Могу предложить лишь то, что есть в холодильнике.

Но ничего не понадобилось, и она смогла приступить к основной части разговора.

— Костя. Меня взяли на работу в фонд для проверки надёжности защиты компьютерной сети. Взяли временно. Моя задача состоит в том, чтобы найти уязвимое место в защите и исправить положение. Или не найти ничего и удалиться. У меня есть наработки по предыдущим подобным проверкам сетей, и вскоре я их получу. Но мне хотелось бы знать мнение специалиста-практика, который знаком с архитектурой сети, работая с ней. Вы же знакомы с основами программирования?

Конечно, то, что она сказала, было полуправдой, и его ответ должен был показать, пойдёт ли он на сотрудничество. Было почти шоком услышать от него, что он окончил университет и объяснения, почему он не смог устроиться на другую работу. Рассказано это было таким горьким голосом, что она поняла, что самым верным способом сделать из него союзника будет повысить его самооценку до уровня, когда он захочет быстро и эффективно достичь какой-то цели. Например, заработать много денег.

— Я уверена, что вы умный и способный молодой человек. Когда-нибудь через несколько лет вы будете лежать на пляже на острове в Карибском море и вспоминать о своей нынешней работе как о курьёзном эпизоде в своей жизни.

Услышав такую откровенную лесть, он с некоторым удивлением посмотрел на неё, но ничего не ответил, и разговор перешёл на профессиональные темы.

— Что касается программы защиты, то она была подстроена под требования заказчика несколько лет назад и тогда считалась неуязвимой, — начал он. — Однако с тех пор в неё не вносились улучшения, впоследствии разработанные фирмой. Поэтому сейчас её нельзя признать совершенной, хотя это — всё ещё сильная программа. Но прогресс идёт вперёд, и хакеры всегда идут на шаг впереди прогресса, правда?

Последний вопрос ей не понравился, и Вероника решила его проигнорировать. Во всём остальном она поверила, что он знает, о чём говорит.

Костя стал объяснять некоторые детали, и она поняла, что он разбирается в вопросе значительно лучше, чем она ожидала, но их прервал телефон. Это был Сергей Михайлович. Он был пьян. Очень пьян. Она выскочила на кухню и прикрыла за собой дверь. Сергей Михайлович сообщал, что он направляется к ней и скоро будет. Никакие аргументы о том, что она моет голову и стирает бельё, на него не подействовали.

Она вошла в комнату и увидела его вопрошающий взгляд.

— Костя….

Она развела руки в стороны.

— Понял, — просто сказал он и стал собираться.

Через пять минут после его ухода заявился Сергей Михайлович. Без коньяка, но с цветами. Это было почти трогательно. Он прошёл в комнату, включил телевизор и сказал, как будто оправдываясь:

— В бане были.

Он попытался поймать её за руку и усадить рядом, но промахнулся, и, сказав, что идёт готовить чай, Вероника исчезла на кухне. Когда чай был готов, она услышала из комнаты богатырский храп. Заглянув в комнату и убедившись, что Сергей Михайлович спит в одежде поперёк дивана, она удалилась обратно на кухню.

Сергей Михайлович становился проблемой. Сегодняшняя беседа с Костей убедила её, что тот был ей совершенно необходим. Но непредсказуемые посещения Сергея Михайловича ставили под угрозу весь её план. С другой стороны, если она уйдёт из квартиры, то, скорее всего, потеряет работу. Чтобы как-то успокоиться, она надела кроссовки и вышла в соседний парк побегать.

Было уже темно, и Вероника сидела и пила чай на кухне после пробежки, когда она услышала шум душа, что означало, что Сергей Михайлович встал и приводит себя в порядок. Вскоре он появился на кухне с мокрыми тёмными волосами, зачёсанными назад.

— Дай чайку! — хрипло сказал он с виноватым лицом нашкодившего мальчишки.

За чаем он стал рассказывать последние московские истории, и даже рассмешил её пару раз, хотя в большинстве своём ей было трудно понять современный русский юмор, который очень отличался от американского. Оказалось, что когда он не играет роли крутого бизнесмена из американских фильмов, который берёт всё сразу, потому что у него мало времени на разговоры, Сергей Михайлович — вполне милый мужчина, который может посмеяться сам и насмешить женщину и который ещё не утратил мальчишеских черт. Ей даже стало с ним интересно. И, конечно же, для этого ему нужно быть абсолютно трезвым.

— Ты видела вчера мою благоверную? — улыбнувшись, спросил он.

Она никогда не встречала этого слова, но догадалась, что оно означает.

— Думаю, что да. Но я сразу же ушла в буфет. Мне было неудобно. Как будто я подслушиваю.

— Правильно сделала! Ничего приятного ты бы не услышала. Одни матюги.

— Мне кажется, что вчерашнее посещение стало темой для обсуждения всего коллектива. Я думаю, что твоя секретарша не удержалась, чтобы не рассказать об этом паре подруг в организации, и в результате об этом узнали все. Это, конечно, не моё дело, но есть бизнес, и есть дом. Нельзя ли с ней договориться о том, что…

— Нельзя! — жёстко прервал он. — Я не могу запретить вход в здание члену правления фирмы. Тем более что их там двое против меня. Она и её папаша.

Всё встало на свои места. Классический семейный финансовый треугольник, описанный в американской литературе и многократно показанный в кино.

— Плюс климактический синдром, — добавил он.

Об этом в американских фильмах не упоминают. Ей даже стало жаль Сергея. Он был зажат в тиски, о которых посторонний человек мог только догадываться.

Они помолчали.

— Будь осторожна с моей секретаршей! — вдруг сказал он.

— Я знаю. Она всё тебе докладывает.

— Она всё докладывает моей жене.

КОСТЯ

Повторная встреча с Вероникой оставила двойственное ощущение. С одной стороны он обрадовался, когда она позвонила в пятницу вечером и пригласила придти в субботу. Это освобождало его от того, чтобы слоняться по улицам, чтобы не находиться в одной квартире с хозяйкой и с её дебильным сыном в течение долгих выходных. С другой стороны он не мог отделаться от ощущения, что им играют и хотят использовать, что действовало на него угнетающе.

Версия о том, что её наняли временно, чтобы она нашла дыры в защите сети, показалась ему надуманной, но вслух он ничего не сказал. Достаточно было ввести улучшения, которые предлагала фирма-разработчик программы, и в этом случае не требовалось бы привлекать специалиста со стороны.

Несомненно, она была профессионалом, хорошим профессионалом, но не более того. Программист после 5 минутного разговора с другим программистом, как правило, понимает уровень коллеги и то, на что он способен. Если она хочет найти дыры в защите, то не сможет этого сделать самостоятельно. В этом он не сомневался.

Её квартира стала приобретать жилой вид, и на самом деле ему там было тепло и уютно, с хорошим чаем, приятной профессиональной беседой и ощущением присутствия женщины. Ощущением, которым он не был избалован. Поэтому Костя решил не обращать внимания на свои сомнения.

У неё появился новенький, только что распакованный Dell, такой же, как у них на работе, и они заговорили о защитной программе, теме, которая интересовала их обоих. Но раздался звонок телефона, и Вероника торопливо ушла на кухню, откуда был слышен её сдавленный голос от того, что она закрывала рукой телефонную трубку. Она возражала против чего-то, но Костя понял, что их встреча закончена. C её появлением он встал и пошёл одеваться.

На улице была слякоть, шёл дождь вперемешку со снегом, и, направляясь ссутулившись к метро, он вспоминал уют её дома, возможность поговорить с тем, кто его понимает и обсудить то, что его интересует. Посмотрев на часы, он предположил, что хозяйкин сын уже исчез из дома, и можно возвращаться. Предстоял ещё один вечер в кровати с книжкой в руках и с мыслью, когда же этот день, наконец, закончится.

В понедельник он успел один час поработать на себя прежде, чем стали появляться сотрудницы их отдела.

— Костик! Ты что сидишь такой мечтательный? Влюбился? — услышал он голос влетевшей в комнату Моргушы.

Он вдруг подумал о том, что Вероника никогда не называла его 'Костиком'.

— Я мечтаю о том, как через несколько лет буду лежать на пляже на острове в Карибском море и вспоминать о своей нынешней работе как о курьёзном эпизоде в моей жизни.

Это было то, что он услышал от Вероники и что так его поразило. Хотя сама фраза была какой-то ненастоящей, несвойственной ей, Костя не мог не признать, что это предположение ему понравилось.

Моргуша как будто наткнулась на какое-то препятствие по пути в свою стеклянную загородку и внимательно взглянула на него, но не нашлась, что ответить.

Через два дня вновь позвонила Вероника, сказала, что у неё есть что-то интересное для него, и пригласила придти. Он ждал этого звонка и обрадовался ему. Интересным оказался диск с программой, о которой она говорила. Он провёл час перед компьютером прежде, чем вынести свой вердикт.

— Есть несколько оригинальных решений, хотя база не новая, её уже неоднократно использовали. Если вы установите улучшения, которые за последний год создала фирма-разработчик программы защиты, то система будет защищена и подобная хакерская программа не сработает.

— А если не установлю? — услышал он в ответ.

Вопрос был неожиданным. У него было ощущение, что его постепенно подводят к какому-то решению, о котором он сейчас мог только догадываться.

'Ну, что же. Посмотрим, каким будет следующий ход'.

— Я думаю, что тогда вероятность взлома будет 50 на 50, хотя я не совсем уверен, и мне нужно подумать. Но в любом случае об этом происшествии тут же станет известно системному администратору.

— Тогда подумайте! — предложила ему Вероника с усмешкой.

Она ушла на кухню, а он вернулся к компьютеру.

Ему фактически предложили роль гипотетического взломщика, который должен был вторгнуться в недостаточно защищённую систему, которая существовала в их организации. Вопрос, почему не установить дополнения к программе защиты, пока остался без ответа, но он решил, что обязательно узнает об этом на следующем этапе. Если нет, то вряд ли будет возможно продвижение вперёд.

Задача была интригующей! Победить в одиночку и проникнуть в крепость, которую совместно строили десятки людей, это ли не высшая форма доказать себе и другим: я лучше, умнее, профессиональнее, я выше вас всех? Даже если твоё преимущество впоследствии будет использовано для улучшения защиты этой самой крепости.

Программу, которая находилась в распоряжении Вероники, несомненно, написал талантливый автор. Он не знал кто, но ясно, что Вероника не могла быть её создателем. Но Костя и не собирался говорить ей о своём предположении относительно авторства и хотел посмотреть, как события будут развиваться далее.

То, что он сам занимался разработкой хакерской программы, помогло ему быстро разобраться с задачей. Эта программа, конечно же, был шагом вперёд по сравнению с тем, что сделал он, но и её он не мог назвать верхом совершенства. Даже на первый взгляд она имела изъяны применительно к программе, которую предстояло взломать. Если покопаться глубже, то, по-видимому, найдутся дополнительные недоработки. Логическим выводом для него было исправить недостатки программы с помощью наработок, которые он сделал сам. У него было слабое представление о вопросах интеллектуальной собственности, но в данном конкретном случае он не сомневался, что кто-то получил материальное вознаграждение за свою работу по написанию программы, и он полагал, что его часть работы также должна быть соответствующим образом оплачена.

Он не представлял, как этот вопрос обсудить с Вероникой, также как и другие, которые у него накопились. Он слышал, как она с кем-то разговаривала по телефону на кухне, но в этом случае это не был сдавленный шепот, как в прошлый раз. Когда она появилась в комнате, он опять вопросительно взглянул на неё. Она выглядела слегка озабоченной, но спокойной. Он понял, что беседа за чаем будет продолжена.

— Я просмотрел программу. Она скорее не сработает, чем сработает.

Он в общих чертах показал на недоработки.

— Тогда программу придётся отправить обратно, — задумчиво сказала она. — Я не уверена, смогут ли там вообще исправить недочёты, и сколько времени это займёт.

Его предположение оказалось правильным. Вероника даже не пыталась присвоить себе авторство.

— При интенсивной работе потребуется около месяца, если разработчик знает, в каком направлении двигаться.

— Вы уверены, что так долго? У меня, по-видимому, осталось мало времени, — медленно сказала она.

'Мало времени до чего?'

Поняв, что придётся оставить этот вопрос на более поздний срок, он решил выяснить то, что волновало его на данном этапе.

— Существуют ли авторские права на эту программу? Они защищены? Кому она принадлежит?

— Программа принадлежит мне, — ответила она. — Что касается авторских прав, то пусть это вас не беспокоит. Автор никаких претензий предъявлять не будет. А почему вы спрашиваете?

— В программе есть некоторые интересные находки. Если бы я мог их использовать, то я бы значительно улучшил те наработки, которые имеются у меня.

Она задумчиво посмотрела на него и спросила:

— Ваши наработки? Вы работали в этом направлении? Я не знала.

— Да. У меня многое сделано. Но я не могу завершить программу, потому что у меня нет возможности для нормальной работы. Я работаю урывками на работе, когда меня никто не видит.

Он уже стал привыкать к её задумчивым взглядам.

— Но вы можете приходить и работать здесь. Ну не каждый день, конечно, — добавила она.

— Спасибо. А вы? Я не буду мешать?

— Если бы мешали, то я бы не предлагала, — засмеялась Вероника.

— Хорошо. Но сразу скажите мне, если я стану причинять неудобства.

— Конечно, скажу, — вновь засмеялась она.

Было уже поздно, и он стал собираться домой. Говорить о вознаграждении он не решился и отложил это до следующего раза.

В прихожей неожиданно вместе с деньгами на такси она вручила ему ключи и сказала:

— Можете начинать в пятницу вечером. Я уеду на несколько дней, а вы располагайтесь и работайте. Я оставлю постельное бельё, чтобы вы не теряли время на дорогу. И буду вам звонить.

ВЕРОНИКА

Она сомневалась в правильности своего решения.

Пока Костя сидел в комнате и изучал её программу, позвонил Сергей. Она испугалась, что повторится прошлая история, но он был трезв и говорил деловым тоном. Он сообщал, что в пятницу летит в Лондон, и она должна поехать вместе с ним, чтобы помочь с переводом, и что это очень важно. Сказано было тоном, не терпящим возражений. Сергей вполне сносно говорил по-английски, и ей была не очень понятна её роль в этой поездке.

Сама по себе поездка вызывала несколько вопросов. Она регулярно проверяла веб-сайты ФБР и Интерпола, и пока она не числилась в списках разыскиваемых, но у неё были сомнения, не существуют ли иные списки, которыми обмениваются полиции США и Англии.

Отношения с Сергеем были неопределёнными, и она не представляла, сколько ещё времени мужчина в кризисе сорокалетних будет держать её в своей организации, где её роль сводилась к переводам его собственной исходящей корреспонденции. В любой момент он может пуститься в очередное приключение, надобность в ней отпадёт, и весь план будет разрушен.

Двойственное чувство она испытывала и от новости о том, что Костя имеет собственные наработки хакерской программы. Это означало, что у него имелись мысли о получении быстрых денег, что было положительным моментом. Но его роль в её плане постепенно становилась слишком значительной, особенно после того, как в его руках окажется хакерская программа Вероники. Не станет ли её план в будущем уже его планом?

С тяжёлым чувством, что её собственное будущее непредсказуемо и зависит от двух мужчин, она стала собираться в дорогу. За день до отъезда опять появилась жена Сергея. Прежде, чем влететь в кабинет, она остановилась и внимательно посмотрела на Веронику, что означало, что она, видимо, в курсе их отношений с Сергеем. И ещё она заметила кривую ухмылку на лице секретарши, по которой она догадалась, откуда к жене поступила эта информация. Когда та выяснила, что Вероника летит в Англию, то от секретарши стали исходить прямо волны отрицательной энергии, и с этим нужно было что-то делать.

В самолёте они сидели в бизнес классе. Сергей потягивал коньяк и просматривал газеты. Её же интересовал чисто житейский вопрос:

— Жена не имела претензий, что я поехала с тобой и, вообще, по поводу наших отношений?

— Я же не имею претензий, что она спит с моей секретаршей, — был ответ из-за газеты.

Это было неожиданным заявлением. А она-то думала, что он сам с ней спит.

— Твоя секретарша скоро спалит меня взглядом, и ты лишишься ценного специалиста по информационным технологиям.

— Я бы спалил её на костре, если бы у меня был повод. Дай мне этот повод, и от неё останется только пепел.

Это был чёткий намёк, который следовало выполнять, и она сделала для себя мысленную пометку заняться этой проблемой, как только вернётся обратно.

Весь остаток рейса она ни о чём не могла думать, кроме как о паспортном контроле в Лондоне. В очереди у неё начался лёгкий озноб, но чиновник не проявил ни малейшего интереса к её американскому паспорту, и вскоре они ехали в город по непривычной левой стороне дороги.

Поселились они в гостинице на Оксфорд Стрит, улице роскошных гостиниц и магазинов с сумасшедшими ценами. С самого начала она оговорила, что будет жить в отдельном номере, и Сергей ни минуты против этого не возражал. К её удивлению, несмотря на фундаментальный фасад гостиницы и роскошный вестибюль, номер оказался очень скромным, прокуренным и с расшатанной мебелью, видавшей лучшие времена.

Сергей сразу же распорядился, чтобы они прошлись по магазинам на Оксфорд Стрит, где он придирчиво отбирал одежду и прочие вещи для девочки 14 лет. Как оказалось, это была его дочь, которая училась в английской школе. По всем покупкам Вероника должна была давать свои экспертные заключения. Когда вечером с горой пакетов из всех магазинов они появились в гостинице, её единственным желанием было добраться до постели, скинуть обувь и уснуть.

Завтракала она одна, так как Сергей рано утром уехал в школу, которая находилась в одном из зелёных пригородов города. Он предупредил, что вернётся в воскресенье вечером, поэтому она провела всю субботу, неторопливо бродя по центру города, отдыхая на скамейках в парках и наслаждаясь солнечным, хотя и прохладным днём. Вечером она зашла в колоритный паб послушать настоящий английский язык. Мужчины и женщины интенсивно и шумно обсуждали футбольный матч с таким азартом, что казалось, что вот-вот вспыхнет драка. Но всё обошлось. Драки в английских пабах происходят крайне редко.

Когда она уставшая вернулась в гостиницу, то к её удивлению в ячейке для ключей находилась записка от Сергея, извещавшая, что он находится в баре. Он был пьян и зол. Пришлось сесть и выслушать всё то, что у него накипело.

— Ты представляешь? Она явилась со своим английским бой-френдом. Полным придурком с татуировками и пирсингом. Старше её на три года. Да они уже трахаются по полной программе. И куда эта долбанная английская школа смотрит? Ученикам здесь всё позволено? Ей на хер не нужны были мои подарки. Единственное, что её интересовало — это бабки. Сколько я ей привёз. Я не удивлюсь, если узнаю, что они курят дурь.

И так далее. Она, молча, выслушивала его обиды на дочь, жену, её семью и на весь мир. Ему нужно было выговориться. За этот вечер она многое узнала о нём самом, о семье и об их взаимоотношениях. Информации было даже слишком много. Ей просто не следовало бы знать некоторые вещи, и назавтра Сергей будет сожалеть о том, что он выплеснул на неё всю семейную грязь.

Она заикнулась, что ему пора идти спать.

— И ты тоже! Все в этой жизни мне указывают и куда-то направляют. Не уподобляйся им! Я — кот, который ходит сам по себе.

Никакие уговоры не помогали. Он становился всё более и более агрессивным. В конце концов, ей пришлось просто уйти, предупредив бармена, чтобы тот не давал ему больше выпивки.

В воскресенье с утра Сергей был плох, очень плох. Ей удалось почти силой заставить его пройтись по парку, покормить лебедей в прудах, посидеть на лавочке. По воскресеньям в хорошую погоду Лондон производит умиротворяющие впечатление, и казалось, что Сергей просветлел и успокоился.

В понедельник он уехал на встречу со своим английским партнёром, и она опять осталась одна. Посещение многоэтажных и роскошных магазинов на Оксфорд Стрит принесло ей мало радости.

Работа, тяжёлая работа началась для неё, когда во второй половине дня появился Сергей с пачкой документов. Это были приложения и меморандумы к некому договору о приобретении пая в коммерческой компании, которые были написаны таким витиеватым средневековым языком, какой только английские юристы могли придумать. Веронике пришлось продираться сквозь языковые джунгли, когда она сама не понимала значение некоторых слов, которые не используются в Америке или тех, которые не имеют русских эквивалентов.

Сергей терпеливо слушал, задавал вопросы и делал пометки для себя. Они управились только к вечеру, и Вероника вышла на улицу погулять.

Город готовился к Рождеству, и ночной Лондон весь мелькал и переливался огнями. Было прохладно, но безветренно. Множество людей неторопливо шли по улицам, любуясь витринами и прикидывая, что они будут дарить близким.

Вернувшись в гостиницу, она заглянула в бар и увидела там Сергея в обществе пожилого мужчины в чёрном костюме. Сергей помахал рукой, и когда она подошла, представил:

— Важа Шалвович! Познакомьтесь. Это Вероника, мой помощник и консультант из Америки.

'Упса! Мой статус в компании значительно повысился'.

Важа Шалвович был толст, черные крашеные волосы зачёсывал набок, чтобы прикрыть огромную лысину, и был очень опасен.

— У меня там брату принадлежит ресторан 'Одесса' и ещё кое-то на Брайтоне, — начал он с ходу.

— Я никогда не была на Брайтон Бич в Нью-Йорке.

Важа Шалвович на лету поймал намёк и, повернувшись к Сергею, спросил:

— На чём мы остановились?

— Я буду ужинать в ресторане.

Она намеренно обращалась только к Сергею.

Ощущение опасности, как правило, не подводило её, и это неприятное чувство не проходило после встречи с Важей Шалвовичем. Сергей, который пребывал в хорошем расположении духа, вскоре присоединился к ней за ужином.

— Не опасно вести дела с такими?

— Это — кавказский авторитет. Успел награбить столько, что не знает куда истратить. Не опасно, пока он в тебе заинтересован.

— А потом?

— А потом лучше держаться подальше.

После ресторана он впервые за всю поездку зашёл к ней в номер. В эту ночь он был нежен и чувственен, и она в первый раз почувствовала удовлетворение от пребывания с ним в постели. Ей показалось, что он испытывал то же чувство. Уходя, он сказал:

— Завтра с утра у нас серьёзная встреча. Пожалуйста, будь готова.

Слово 'пожалуйста' она услышала от него впервые.

ВЕРОНИКА И СЕРГЕЙ

Tо, что называлось 'серьёзной встречей', происходило в адвокатской конторе, возраст которой, судя по портретам на стенах, насчитывал лет двести. Адвокат был под стать конторе: старый и презрительный к иностранцам-посетителям, не владеющим в достаточной мере его британским английским языком, корни которого уходили в средневековое прошлое.

Они провели у него два часа, пытаясь объяснить, какие изменения необходимо внести в документы, при этом адвокат втягивал их в дискуссию о значении тех или иных терминов в британском понимании этих слов, что приводило к раздражению, которым, как казалось, адвокат наслаждался. Закончилось всё тем, что адвокат объявил, что из-за огромного объёма работы он сможет подготовить документы лишь через месяц, чем привёл Сергея в полнейший шок. Когда они вышли на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха после затхлой адвокатской конторы, и Вероника узнала почасовую ставку адвоката, ей захотелось напиться так же, как и Сергею.

Они зашли в паб и дали волю чувствам. Сергей громко матерился и ругал адвоката, английские порядки и даже левостороннее движение на улицах. Она поддержала его, вспомнив с каким видом адвокат отворачивался к портретам предков, когда слышал её американский английский.

В конце концов, он сказал в сердцах:

— Ну их на хер. Пойдём в гостиницу и потрахаемся от души.

Сказано было грубо, но Вероника не могла сказать, что её покоробило. Это было лучше, чем Сергей просто бы напился.

В гостинице они валялись в постели, смотрели телевизор, дурачились, заказывали еду в номер. Сергей был необычайно весел, рассказывал смешные истории из своей жизни.

— Я приехал в Москву из Луганска учиться в финансовом институте.

Вероника даже не знала, где находится этот город.

— Учился плохо, на тройки. В основном, гулял с девушками.

Она поверила, что всё так и было.

— После окончания с помощью друзей кое-как устроился в банк простым клерком. Потом вырос на одну ступеньку и стал зам. начальника отдела. Сейчас сам уже не помню, какого. Там на меня положил глаз ген. директор и женил на своей дочке.

Обычная история всех провинциалов, многократно описанная в литературе и показанная в телесериалах, только эта была с русским колоритом.

Дальше он рассказывать не стал, да и она не спрашивала.

— А мне нравится Лондон, — перешёл он на другую тему. — Англичане — сволочи, но, тем не менее, я бы хотел здесь жить.

Ему пришла в голову идея:

— Знаешь что. Позвони адвокату и попроси подготовить документы через неделю. Пообещай какие-то бабки за скорость! Если я буду звонить, то я его изматерю.

И он подал телефон. Было противно звонить этому английскому снобу, но ничего не оставалось делать. Сергей возвёл её в ранг личного консультанта, и это обязывало.

Адвокат был на месте и быстро согласился сделать работу, но за двойной гонорар. Сергей выругался, но кивнул головой. Сделка была заключена.

— Зачем тебе нужна такая срочность? Это же бешеные деньги!

— Я хочу побыстрее переехать и жить в Лондоне, — был ответ.

Вечером он пошёл по магазинам покупать подарки к Новому году, а она спустилась вниз, чтобы проверить электронную почту. Было лишь одно короткое послание от Кости о том, что он активно работает, и что всё в порядке. За последние дни Москва и тамошняя ситуация ушли куда-то в тень, но послание Кости опять вернуло её к мыслям о проблемах, и хорошее настроение дня испарилось.

Сергей же, напротив, вернулся нагруженный пакетами и в хорошем расположении духа. Она тоже стала постепенно забывать о проблемах, но Москва опять нахально напомнила о себе на следующий день.

С утра Сергей уехал ещё раз повидаться с дочкой и вручить подарки. Вернулся он в мрачном настроении и в довершении ко всему получил звонок из Москвы.

— Собирайся. Мы завтра вылетаем обратно, — заявил он. — Моя разбилась на машине.

— Что-либо серьёзное?

— Сейчас в больнице. Ударилась лицом и грудью. Въехала в столб и разбила Jeep вдребезги.

И добавил:

— Наверное, опять была пьяной.

Это был очередной штришок к семейному портрету Сергея.

Приходилось возвращаться раньше срока. Его положение обязывало, чтобы заботливый муж примчался из командировки и находился у постели пострадавшей жены.

'Каникулы закончились, и начинаются суровые будни'.

По мере того, как самолёт приближался к Москве, стали вспоминаться проблемы, которые как-то забылись во время пребывания в Лондоне. У неё в целом остались тёплые воспоминания о самом Лондоне, да и о Сергее, который там полностью преобразился. Чтобы как-то оправдать себя, в мыслях она попыталась не отождествлять его с организацией, против которой она замышляла свою операцию, хотя в глубине души понимала, что на самом деле это не так.

Сергей же во время полёта всё более и более входил в роль Сергея Михайловича, главы процветающего фонда.

— За тобой этот долбанный английский юрист. Выжди 5 дней и запроси, готовы ли документы. Если нет, то пригрози, что не заплатим ему за скорость. Чтобы ночью не спал, но документы сделал!

Далее последовала длинная фраза о том, что он думал об английском адвокате.

Она хотела спросить, какой всё же у неё статус в компании, но потом решила отложить этот вопрос до лучших времён. Комбинация из разбившейся жены и непутёвой дочки плюс возвращение в Москву действовали на Сергея Михайловича угнетающе.

— И не забудь! Сейчас самое время убрать эту суку из моего предбанника, пока из-за выбитых зубов Людочка может только шипеть, а не говорить.

'Людочка' — это жена, 'сука' — это секретарша мысленно сделала для себя перевод Вероника.

'Вопрос в том: кем я являюсь в его организации, и как я могу это сделать?'

Она даже не числилась в штате, а получала зарплату в конверте от Сергея.

— Ты расколола защитную программу? — вдруг спросил он. — Ты мне обещала это сделать.

Вопрос ей не понравилась

— Задача близка к завершению. Это срочно? Зачем тебе вообще это нужно?

— Чтобы утереть нос Биллу Андерсену, — прозвучал ответ, в который трудно было поверить.

Указаний больше не последовало, и Сергей укрылся газетой. Чтобы как-то убить время в полёте, она стала перебирать документы английского адвоката. Это были бесконечные приложения и меморандумы к некому отсутствующему документу о приобретении пая в некой организации, который Сергей, очевидно, собирался купить. Ещё в самом начале при переводе и обсуждении документов у адвоката что-то показалось ей странным, но в тот момент она была полностью поглощена хитросплетениями казуистического английского языка, и это 'что-то' ускользнуло. Сейчас она вновь проглядела пункты, которые обсуждались. Все они касались прав и обязанностей продавца. Но если Сергей покупает, то почему его волнуют пункты, касающиеся продавца, а не покупателя, каким он является? Ответ мог быть только один: потому что он не покупает, как она думала, а продаёт.

Это открытие предстояло обдумать. Все разговоры Сергея о переезде в Англию она связывала с приобретением там бизнеса. Видимо, это было не так. Не с приобретением, а с его продажей. Что касается предмета продажи, то по её информации единственное, что ему принадлежало — это пай в фонде. Из этого следует, что обсуждать он мог только лишь продажу этого пая. Причём, судя по заданию адвокату, срочную продажу.

Вопрос: кому. Ответ напрашивался только один: Важе Шалвовичу. Из этого заключения следовало, что, по-видимому, у неё оставалось даже меньше времени, чем она рассчитывала.

— Почему ты собираешься продать свой пай этому кавказскому вору в законе? Он же опасный человек.

Сергей не торопясь сложил газету.

— Потому что моя семья становится ещё более опасной, чем Важа Шалвович.

ВЕРОНИКА И КОСТЯ

— Ну, и какие подарки вы привезли из Лондона? — было первое, что Вероника услышала от секретарши вместо приветствия, когда утром на следующий день после приезда она пришла на работу.

Вообще-то, секретарша в последнее время не только прекратила здороваться, но даже вообще разговаривать с Вероникой. Но в этот день она не могла отказать себе в удовольствии поддеть Веронику.

Секретарша становилась первостепенной проблемой. Сергей на работе не появился, и она вновь оделась и поехала в магазин, специализирующийся на шпионской аппаратуре. В Москве стоял бум на скрытые видеокамеры, но она уже выяснила, что помимо камер, там продавались и другие занятные приспособления, некоторые из которых невозможно было купить даже в Америке. Она приобрела одно из них — Powerstroke и направилась обратно в офис.

Подходило обеденное время, и секретарша, как всегда, оделась и ушла на прогулку по окрестным магазинам. Вероника быстро установила купленное приспособление в клавиатуру компьютера секретарши. Вся операция не заняла и 5 минут. Теперь она могла контролировать всё, что та набирала на клавиатуре. В первую очередь Веронику интересовали пароли на вход.

Сергея всё ещё не было, и секретарша после обеденного перерыва занялась своим любимым делом: с загадочным видом что-то читала на экране компьютера и затем медленно печатала на клавиатуре, иногда улыбаясь. Судя по небольшой скорости печати, Вероника предположила, что текст был не на русском языке.

Ровно в 6 вечера одетая секретарша вылетела из кабинета. Выждав 15 минут и убедившись, что та не вернётся за какой-нибудь забытой вещью, Вероника включила её компьютер, набрала пароль, который уже знала, и вошла в базу документов. Там она увидела аккуратный набор файлов, каждый из которых был назван мужским именем. Файлов было не меньше двадцати. Внутри были фотографии и копии обмена электронными сообщениями. Тема была одна: переписка с мужчинами, ищущими русских невест. Судя по текстам, с некоторыми из них секретарша встречалась, когда те приезжали в Москву. Вероника скопировала все файлы и проверила её электронный адрес. Опять переписка с женихами, которая ещё не попала в файлы.

Как только она покончила с компьютером секретарши и вынула Powerstroke из клавиатуры, в кабинет ворвался запыхавшийся Сергей и, слегка кивнув, сразу же прошёл в свой кабинет. Когда она заглянула туда, он уже сидел за столом и подписывал горы документов, скопившихся за весь день. Он был взвинчен и совсем не напоминал того расслабленного и весёлого Сергея, каким он запомнился ей в Лондоне. Он буркнул что-то неразборчивое, и она решила отложить до следующего дня передачу материла на секретаршу.

Было ясно, что сегодня Сергей у неё уже не появится, поэтому визит Кости в этот вечер может состояться. Приходилось быть вдвойне осторожной.

Костя уже дожидался её у подъезда. Дома первое, о чём она его спросила, было о секретарше.

— Эту суку все ненавидят, — был ответ.

Было удивительно, как совпали определения Сергея и Кости.

— Она хамит, ни с кем не здоровается, — между тем продолжал он. — Считает, что если спит с шефом, то она второй человек в организации.

'А вот и неверно! Но подобное мнение хотя бы на время отведёт подозрения от меня'.

Проблему нужно было решать срочно, поэтому приходилось действовать напрямую.

— Что можно сделать, чтобы её уволили?

Он, конечно, удивился, но ничего не сказал об этом вслух. Подумав, ответил:

— Однажды после того, как она нахамила Эду, тот рассовал её документы по другим конвертам и был большой скандал.

Эд — был нескладный молодой парень, который катал тележку с документами между кабинетами и этажами. Он заходил в кабинеты и приносил конверты, а оттуда забирал заранее подготовленные конверты с документами для других отделов, раскладывал их по ячейкам и вез тележку в следующий кабинет и так до самого вечера. Подобная технология существовала с девятнадцатого века и благополучно дожила до электронного двадцать первого. От монотонности работы его спасали лишь наушники с рок музыкой, которые он никогда не снимал.

— Он умный парень и многим интересуется, — продолжал Костя. — Его проблема: он положил на всё и ничего не хочет делать. Это — его стиль жизни.

'Это — не только его проблема. Таких, как он, великое множество'.

— Я его хорошо знаю. Он консультируется у меня по вопросам программного обеспечения. Он будет только рад насолить этой стерве. Но его могут за это выгнать.

— Костя! Поговорите с ним завтра с утра. Пусть сделает то же самое, что и в прошлый раз. Но непременно утром. Это важно! И его никто не выгонит.

— Хорошо, поговорю, — ответил Костя, но с большим сомнением.

Костя отличался тем, что не задавал лишних вопросов: ни зачем это нужно, ни где она была.

За традиционным чаем он в общих чертах рассказал, что пытается сделать гибрид из двух программ, и это — очень кропотливая работа.

— Сколько времени вам нужно, чтобы её закончить?

Они всё ещё были на 'вы'. Он пожал плечами.

— Может быть, месяц.

Месяца времени у неё, по-видимому, не было.

Она догадывалась, что он ожидает что-то ещё от неё услышать, но Вероника не знала, как начать. Она понимала, что эта неопределённость становилась препятствием, и что кто-то должен был сделать первый шаг. Скорее всего, она.

Молчание затягивалось. По всему было видно, что сегодня Костя работать на её компьютере не собирался. Из вежливости она предложила ещё чая и бутерброды, но он отказался.

Её выручил телефонный звонок. Это был Сергей, и она ушла с трубкой на кухню.

Сергей был краток:

— Что с сукой?

Это имя, как казалось, приросло к секретарше.

— Завтра с утра тебе предстоит принять меры к нерадивой сотруднице. Всё подготовлено.

— Что по другим вопросам?

— Я работаю.

— Время! Осталось мало времени.

На этой ноте разговор был закончен. Она стояла посредине кухни, обдумывая сказанное. Это могла означать лишь одно: у него осталось мало времени. А если у него, то и у неё. А если у неё, то и у Кости. А Костя сидел в соседней комнате и ждал. Столько было затрачено усилий! И сейчас всё упиралось в этого белобрысого паренька.

Она медленно вошла в комнату. Костя вопросительно смотрел на неё, явно ожидая, что опять что-то случилось и придётся уйти. Но она села рядом с ним на диван, и он облегчённо вздохнул.

— Костя! Давайте сегодня просто посмотрим телевизор, поболтаем и ни слова о программах, компьютерах и прочем. Хотите коньяка?

Сначала беседа не клеилась, но постепенно он втянулся и стал рассказывать о своей жизни и учёбе в Новосибирске, а она о своей учёбе в Чикаго. Он ничуть не удивился, когда узнал, что она из Америки. Они болтали обо всём на свете. Время шло быстро. Он посмотрел на часы и стал собираться, но она его остановила, впервые назвав на 'ты'.

— Уже поздно. Оставайся у меня.

Он был неопытен с женщинами, и это было очевидно. Но был нежен, и это подкупало.

Когда они уставшие лежали и просто перебрасывались отдельными фразами, он вдруг спросил:

— Почему ты всё время говоришь, что у тебя осталось мало времени? Ты же не собираешься возвращаться в Америку?

На вопрос о времени она не могла дать ему правдивый ответ.

— Может быть, мне придётся уехать.

— В Америку? — опять спросил он, и это её насторожило.

— Да. Наверное.

— Но ты же там числишься в розыске у ФБР.

Она застыла. Он помолчал и добавил:

— Правда под другими именами, в очках и с другой причёской.

ВЕРОНИКА И СЕРГЕЙ

Следующий день начался с того, что она передала Сергею диск с перепиской секретарши. Тот бегло просмотрел некоторые фрагменты на своём компьютере. Вероника ожидала, что это даст ему возможность обвинить секретаршу в использовании служебной техники и рабочего времени в личных целях. Но его реакция была неожиданной.

— Вот теперь, когда она побежит к моей жаловаться на меня, я покажу Людочке этот диск. Эти девочки жутко ревнивы друг к другу, особенно если это касается мужиков.

И добавил:

— А мужиков они друг другу не прощают.

Видимо, он знал, о чём говорил.

Неизбежное случилось прямо перед обеденным перерывом. Быстро вошла Алла Александровна с кипой документов и, как всегда молча, направилась в кабинет Сергея. Алла Александровна или АА, как за глаза все её называли, была финансовым директором и вторым человеком в организации. На этих правах она без предупреждения проходила к Сергею и была очень избирательна, кого из сотрудников замечать и здороваться, а кого нет. Вероника не входила в их число.

Через несколько минут в кабинет была вызвана секретарша. Разбор продолжался недолго, и она выскочила оттуда вся в красных пятнах и с руками, которые не знала, чем занять. Схватив мобильник, секретарша выскочила за дверь. Она появилась обратно вместе с начальником службы безопасности, которому швырнула свой пропуск на вход в здание, и стала вынимать из стола личные вещи. Вероника вышла из комнаты и пошла в буфет, чтобы не видеть дальнейшее.

Когда она вернулась, то увидела, что начальник службы безопасности сидел за столом бывшей секретарши и вполне профессионально очищал базу её компьютера от лишней информации. Закончив, он, молча, вышел из комнаты, и Вероника осталась одна.

Начальника службы безопасности, которого все, включая подчинённых молодых охранников, называли Володей, был высокий, прямой, как палка мужчина, несомненно служивший до этого в армии или в органах внутренних дел. У Вероники за много лет выработалось чувство опасности. Несколько раз она ловила на себе его изучающий взгляд, но не предавала этому значения. Но сегодня, судя по его манере работы на компьютере, у неё закралась мысль о том, что роль Володи в организации, может быть, более значительной, чем командовать охранниками в вестибюле здания. Она сделала для себя мысленную заметку не упускать этот факт из вида.

Позднее на месте бывшей секретарши появилась совсем молодая, запуганная девушка, которая стала осваиваться на новом рабочем месте.

Вечером приехал Сергей с неизменным коньяком, к которому добавились суши.

— Хорошая работа! — похвалил он.

Вероника поняла, что он имел в виду операцию по выдворению секретарши.

— И надо же! Так совпало, что она напортачила с отправкой бумаг по отделам, и мы влетели на 3 тысячи долларов штрафов за задержку с платежами.

При этом он пристально посмотрел на Веронику, как будто ожидал услышать от неё какие-то комментарии, но ответа не последовало. Мало ли на что может понадобиться в будущем водитель тележки Эд.

— Моя не простит девочке эту потерю денег — продолжал он. — Она не прощает тех, из-за кого она теряет деньги. Это у неё наследственное.

'Любопытный штрих в семейном портрете'.

— Твоя жена поправилась после аварии?

— Не только поправилась, но и сделала операцию по исправлению морды. После двух операции это — страх господень. Я чуть не обосрался от страха, когда увидел её после операции. И она продолжает квасить даже сейчас. Я боюсь, как бы она не осталась на всю жизнь с такой мордой.

Веронику уже стала привыкать к циничности Сергея, тем не менее, её покоробило от того, что она услышала.

— Сегодня есть повод, чтобы отпраздновать! — возвестил он с наигранной весёлостью, раскладывая суши.

Но за праздничным столом царила напряжённая обстановка, он не расслаблялся и продолжал оставаться Сергеем Михайловичем, а не тем Сергеем из Лондона. Было очевидно, что он всё время что-то обдумывал. Наконец, когда суши закончились, он приступил к главному:

— Следующим номером должна быть Алла, — приказал он, имея в виду своего финансового директора.

'Интересно, за кого он меня принимает?'

— Она тоже спит с твоей женой?

— Нет, с тестем.

'В этом городе половая жизнь и работа положительно перемешались'.

— Но она не красавица, да и возраст….

— Это длинная история. Застарелая любовь, которая тянется уже сто лет. Ещё с института, где они вместе учились.

— И чем же она тебе насолила? Она же ублажает твоего тестя.

— Она собирает информацию на меня, чтобы играть на стороне тестя.

— А есть, что скрывать?

— Всегда есть, что скрывать.

Он помолчал.

— Без её визы ни одна копейка не может уйти со счёта организации.

А вот это была важная информация! Плюс ещё одна проблема. В своих планах она рассчитывала, что электронной подписи Сергея было бы достаточно.

— И как же я смогу её убрать?

— В одиночку вряд ли, а со мной вместе — вполне возможно.

Итак, помимо тандема она-Костя ей предстояло создать тандем она-Сергей. Но если там всё для неё была ясно, то цель данной комбинации оставалась загадочной.

— А зачем тебе нужно её убрать? Ну, визирует и пусть себе визирует.

— Чтобы развязать руки. Чтобы никто не стоял и не заглядывал мне через плечо.

У неё были серьёзные сомнения, что он всё договаривает до конца. Но, объективно говоря, удалить гордую директрису было в её интересах. Это помогло бы осуществить её собственный план, убрав одно из препятствий.

— И что же ты хочешь от меня?

— Чтобы ты взломала её компьютер.

— Только и всего? А что дальше?

— А дальше вступлю в дело я.

— Для взлома мне на 5 минут нужно проникнуть в её кабинет.

— Не вопрос. Но скажи точное время, чтобы отключить у неё видеонаблюдение.

Это было очередной неожиданностью.

'Интересно, а где ещё оно установлено?'

— Завтра суббота. Лучшее время — это днём, когда в офисе никого нет.

— Договорились. Приди к 11, и я организую ключ.

— А видеокамеру?

— И видеокамеру.

— Володя? — наугад спросила она.

— А кто же ещё?

— Он твой человек?

— Он человек того, кто ему больше платит. А я всегда плачу больше.

— Ещё какие-нибудь задания?

— На сегодня достаточно.

— Хочешь чаю?

— Нет. Хочу с тобой в постель.

Постель опять была катастрофой. Лондонские каникулы закончились.

ВЕРОНИКА И КОСТЯ

На следующий день к 11 она уже была на своём месте в офисе. Ожидая Сергея, она огляделась вокруг, определяя, где в его приёмной может быть установлена камера, а в том, что она где-то установлена, Вероника не сомневалась. Ей пришла в голову мысль, а не установлена ли камера в её квартире. Конечно, это было бы не выгодно, прежде всего, Сергею. Но если Володю кто-то перекупил? Или её установили агенты, нанятые женой. А если ещё и прослушивание? Чем больше она об это думала, тем тяжелее становилось на душе.

Появился Сергей и без слов протянул ей ключ. Так же молча, она его взяла и проследовала в кабинет Аллы Александровны. С неприятным чувством она взялась за компьютер АА, установив тот же Powerstroke. У неё было ощущение, что подобное посещение может плохо закончится, а в последние годы она всегда полагалась на свои чувства. Через 5 минут она уже вернула ключ Сергею и предупредила, что он ей понадобится ещё раз на следующей неделе.

— Без проблем. Только не тяни! Времени мало.

И он опять углубился в бумаги.

Все эти разговоры о времени действовала на неё угнетающе.

Из офиса Вероника направилась прямиком в магазин шпионских приспособлений и заказала специалиста для проверки помещений. Это оказалось совсем недёшево, но она доплатила за срочность, и вернулась вместе с человеком, нагруженным всяческой аппаратурой. Она была в таком параноидальном состоянии, что просто не могла находиться в квартире, не узнав, слушают ли её и смотрят ли за ней.

Квартира была небольшой, и специалист тут же подошёл к кондиционеру под потолком и извлёк оттуда миниатюрную камеру. Прослушивающее устройство находилось в телефонной розетке и позволяло слушать разговоры как внутри комнаты, так и по телефону. Тот же комплект нашёлся и на кухне. Только в ванной комнате ничего не нашлось.

— Хорошие машинки, — оценил извлечённые устройства специалист. — Не дешёвые. Хотите их продать? Я могу купить.

Но её интересовало другое.

— Когда их установили?

Она не могла остановить дрожь, поэтому обхватила себя руками.

— Судя по моделям, недавно. Вот эта модель, — и он показал на одно из устройств, — поступила в продажу полгода назад.

Машинки она не продала, а оставила себе, узнав за дополнительную плату, как они устанавливаются и используются.

Она сидела, оглядывала комнату и решала для себя вопросы: кто и когда. У многих был повод, чтобы нагрузить эту квартиру подобной аппаратурой, но однозначного ответа не находилось.

Отбросив вопрос, на который не было ответа, она сконцентрировалась на том, что этот таинственный 'кто-то' мог выяснить. Сергей мог выяснить, что здесь бывает Костя, который однажды даже оставался у неё. Жена — что к ней приходил Сергей. Володя — всё то же самое про Сергея и Костю, но с возможностью продать эту информацию либо Сергею про Костю, либо жене про Сергея.

Теперь, что они могли услышать за время прослушивания? Сергей, — что её под другими фамилиями разыскивает ФБР. Вероника мысленно поздравила себя, что после этой шокирующей новости, которую ей сообщил Костя, она не стала рассказывать ему, что она намеривается предпринять в дальнейшем. Для остальных подозреваемых эта информация не представляла интереса.

Её взгляд упал на компьютер Dell, который привезли из офиса Сергея. Полная дурных предчувствий, она включила и проверила комплектацию. Ничего подозрительного. Стандартная комплектация Dell. Выделила временной промежуток в три дня до того, как она получила компьютер. Бинго! Там сидела программа, заложенная в тот самый день, когда ей привезли машину. Выглядела она вполне невинно, как часть стандартной комплектации фирмы-производителя. А так как Вероника сама распаковывала коробки, то она не потрудилась проверить базу на наличие посторонних программ.

После просмотра подтвердились её худшие предположения. Кто-то вложил программу в Dell, запечатал в коробку и отправил ей. Теперь выяснилось, что за ней подглядывали, её прослушивали и к тому же контролировали работу её компьютера каждый раз, когда она подключалась к Интернету.

Что они могли выудить из её РС? Две вещи: её переписку с Чёрным Гномом до того, как она зашифровывалась. Ценность подобной информации была незначительной. Но главное — что Костя работал над программой взлома на её компьютере.

Когда Костя пришёл ближе к вечеру, то первое, что она сделала, это показала ему свою находку. Ответ был однозначный:

— Они знают всё, что я сделал до настоящего момента.

— Почему ты так думаешь?

— Когда я работал, то частенько включал Интернет радио.

Она знала, что он увлекался джазом и не мог отказать себе в удовольствии послушать джазовые программы из Интернета. В этот момент таинственный 'кто-то' мог скачивать всё, что находилось в её компьютере.

— Хорошо! А что они могут сделать с украденным материалом?

— У меня украли идею, это — факт. Или так скажем часть идеи. Но чтобы воплотить её в реальность, необходимо ещё много работы. Вопрос в том, имеются ли у них мозги или нет, чтобы продолжить работу самостоятельно. Если да, то всё будет зависеть о того, кто скорее завершит оставшуюся часть работы. Я или они.

— Сколько тебе требуется времени, чтобы закончить?

— Минимум две недели.

Вероника не знала, есть ли у неё в запасе две недели. Она скопировала программу на диск и убрала её из своей машины. Ей хотелось побыть одной, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию. Она извинилась перед Костей и ушла побегать, оставив его один на один с компьютером.

Бег не принёс ей облегчения. Чем больше она задумывалась над своим положением, чем хуже становилось настроение. Если до последней находки у неё было три подозреваемых, то сейчас отпадала жена. Она не могла установить программу в её компьютер. Оставались двое: Сергей или Володя. Но о том, что она работает над программой взлома сети, знал только Сергей. Значит Сергей? Если он ей не доверяет с программой, то зачем ему нужно подслушивать и подсматривать? Или Володя, который подозревает её в чём-то? При этом Володя мог действовать как по приказу Сергея, так и самостоятельно.

Не найдя ответа, Вероника решила, что в данной ситуации нужно использовать ситуацию в свою пользу, когда она на сто процентов уверена, что её никто не прослушивает и за ней никто не подглядывает.

Она прибежала домой и, сняв кроссовки, приступила к основному разговору, который планировала давно.

— Костя! Нам пора поговорить, зачем мы работаем на этой программой.

— Да. Я жду, когда же я, наконец, пойму, зачем я работаю над этой программой, — ответил он, глядя на экран и не прерывая работы.

Слово 'я' насторожило её, но она не подала вида.

— Это делается, чтобы заработать деньги. Большие деньги.

— Кто должен заработать деньги? — он всё ещё вглядывался в экран компьютера.

Если первоначально она думала, что она сама должна заработать деньги, то сейчас у неё было другое мнение. Ей вдруг пришло в голову, что Костя и сам сможет применить программу, и нужда в ней самой отпадёт.

— Мы с тобой.

— Это как? — он не отрывался от экрана.

— Что значит 'как'? Снимем деньги с этого проклятого фонда.

- 'Снимем' означает 'украдём'? — он внимательно всматривался в экран компьютера.

Она всегда была против такого прямолинейного термина, но в данном случае приходилось придумывать другое определение.

— Представь себе, что мы благородные разбойники, которые, используя свои знания, изымают деньги у богатеев. Мы флибустьеры!

— Флибустьеры? — повторил Костя.

Она подумала, что он не понял значение этого слова.

— Ну, конечно! Пираты. Дигитальные пираты.

— Дигитальные пираты, — как бы смакуя эту фразу, произнёс он с расстановкой, всё ещё не отрываясь от экрана. — Мне нравится это определение. Если, конечно, это подходит к тому, что ты намереваешься сделать.

Вероника мысленно отметила 'ты' в его ответе.

— Да. Чтобы не только они, но и мы были богатыми.

— И как 'мы' будем богатыми? — он подчеркнул слово 'мы'.

'А вот сейчас начинается торг. Значит, он согласен. Пора определить все условия нашего сотрудничества'.

— Мы разделим полученные деньги пополам. Конечно, после вычета всех расходов, которые я беру на себя.

Вероника считала, что это было более чем щедрое предложение, хотя первоначально имела другое мнение на этот счёт.

Но оказалось, что у него были сомнения:

— Я работал, чтобы написать эту программу, и это — моя интеллектуальная собственность.

'Интеллектуальная собственность' — прекрасное определение для инструмента, который предназначается, чтобы снять чужие деньги'. Она даже в мыслях всячески избегала более точной формулировки того, что они намеревались сделать.

— Не забывай, что ты, в основном, использовал мои наработки. Поэтому это — наша коллективная интеллектуальная собственность.

Он, наконец, оторвался от экрана и повернулся к ней. Она заметила, что его лицо приобрело несвойственную ему жесткость.

— Во-первых, это были не твои, а чужие разработки, которые ты купила, и затраченные деньги, вероятнее всего, пройдут по статье расходов, о которых ты говорила.

В этом он был прав, и ей нечего было возразить.

— Во-вторых, эти разработки устарели, их невозможно применить на сегодняшний день, и мне приходится адаптировать их, используя мои знания и мои собственные наработки.

Разговор стал заходить в неправильное русло. Инициатива явно переходила к Косте, и это было совсем не то, что она планировала. Более того, он ясно ей показывал, кто является ведущим и их тандеме. Она решила выждать, что ещё может от него услышать.

— Я ещё не решил, где и как я могу использовать программу.

Это было согласием, хотя слово 'я' резануло слух. Её худшие догадки подтвердились. Он понимал, что имеет возможность использовать программу без её участия.

— Ты же заинтересована, чтобы операция прошла как можно скорее, правда? Но от тебя будет зависеть, насколько быстро и успешно она пройдёт.

Её понравилось слово 'операция' применительно к тому, что они планировали совершить, и она приготовилась слушать дальше.

— Двухуровневая степень защиты предусматривает необходимость доступа к двум компьютерам, причём второй должен быть тем, который находится у одного из высших руководителей организации. Я смогу войти в машину, которая стоит у Моргуши. Нет проблем. Ну, а доступ к тому, который находится на верхнем этаже нашего офиса, остаётся за тобой. Это — или машина Сергея Михайловича, или АА.

Задача перед ней была поставлена. Тон был не терпящий возражений. Кто находится у руля их тандема было ясно обозначено. Она наблюдала, как Костя вынул диск из компьютера и спрятал его в свою старенькую, потрёпанную сумку. Этот диск всегда находился при нём.

— Есть ещё одна проблема, — продолжал он. — Я не сомневаюсь, что у тебя есть банковский счёт за границей. А вот у меня его нет. А он мне понадобится.

Было ясно, что эта задача также ложится на неё.

Костя поднял чашку с остывшим чаем и сказал, изображая тост:

— Выпьем за успех. Я верю, что мы вместе решим все проблемы.

Торг был закончен, и они заключили сделку.

В эту ночь он был даже более нежен и ласков, чем в предыдущую.

ВЕРОНИКА И СЕРГЕЙ

Следующая неделя была предновогодней и полной сюрпризов. В понедельник Вероника установила на столе маленькую синтетическую ёлочку и положила перед собой список заданий от двух мужчин, который ей предстояло выполнить.

Новая секретарша выглядела более уверенной в себе, разобрала первые утренние бумаги, затем вынула охапку дисков и стала один за другим устанавливать их в свой компьютер. Вероника насторожилась. Профессионал всегда чувствует почерк профессионала. И у Вероники не было сомнений. Судя по скорости и уверенности, с которой та проделывала свои операции, секретарша была профессионалом. Это было первым неприятным открытием недели.

Вскоре последовало и второе. Когда она выходила из здания после работы, то заметила, как новая секретарша подошла к Володе, который иногда в конце рабочего дня стоял в вестибюле поодаль от охранников, и обменялась с ним парой фраз. Затем она повернулась, чтобы идти к выходу, и оба на какой-то момент оказались повёрнутыми к Веронике в профиль. Сомнений не было. Профили были совершенно идентичными. Она была дочкой Володи.

Это открытие окончательно испортило ей день. Выходило, что теперь вместо Людочки за ней глазами дочки будет наблюдать Володя. Это исключало поступление информации к Людочке и тестю, что было выгодно Сергею. Что же касается её, то она не была уверена, что выгадала от подобной замены. Она не платила деньги Володе. Приходилось признать, что Сергей её использовал, убрав её руками бывшую секретаршу. Кроме того, он, несомненно, знал о родстве секретарши и Володи, и ничего ей об этом не сказал. Это было уроком на будущее.

Открыть счёт за границей стало ещё одной проблемой. Она выяснила, что самый лёгкий способ — это в Латвии, но для этого требовалось выехать в Ригу. Поэтому, когда Костя пришёл к ней вечером, она дала ему деньги на дорогу и проинструктировала, чтобы он летел в Иркутск и срочно получил заграничный паспорт. Она также оставила на нём решение вопроса о справке о болезни для работы, но тут опять оказался полезным разносчик корреспонденции Эд, у которого оказались знакомства среди врачей.

Сумма на финансирование запланированной операции уже превысили все её предварительные оценки, а проблемы только множились.

Во вторник пришёл долгожданный пакет с документами от английского адвоката, и она весь вечер провела у себя дома с Сергеем, пытаясь разобраться во всех тонкостях английского юридического языка. Это балансирование между двумя мужчинами, чтобы они не столкнулись у неё, стоило много сил и нервов.

— Ничего не планируй на первую половину субботы. Ты мне понадобишься на работе, — предупредил он, когда она закончили работу с документами.

Он был трезв и мрачен.

— И ещё. Сразу после Нового года мы летим в Куршевель.

— Где это?

Он с изумлением взглянул на неё.

— Ты что, действительно не знаешь? Это лыжный курорт.

— Но я не катаюсь на лыжах.

— Я тоже, — был ответ.

Он стал собираться, чтобы уйти. Означало ли это, что у них остались лишь деловые отношения?

Но предстояло выяснить ещё один интересовавший её вопрос.

— Почему ты хочешь продать свою долю в фонде?

Он раздумывал, стоит ли объяснять, затем в сердцах сказал:

— Потому что мне надоело быть болваном, которого дёргают за ниточки!

Видимо, она задела самую болезненную рану. Но нужно было продолжить, потому что другого благоприятного момента могло бы и не представиться.

— Но ты же генеральный директор! Ты руководитель.

— Какой я на хер руководитель? У тестя 51 % акций, а остальные распределены пополам между Людочкой и мной. Как ты думаешь, кто кем руководит? — он всё более распалялся. — Да они ничего не вкладывают в развитие, а только вытаскивают деньги. Они такое творят, прикрываясь мной! Это только вопрос времени, когда вся эта хива рухнет. Это — пирамида. Да. Она была создана для того, чтобы в один прекрасный день рухнуть! И тогда все вкладчики начнут охотиться за мной. А там такие люди, что я не проживу и двух дней!

Вероника мысленно перекрестилась, что вся аппаратура была вынута из её квартиры.

Когда дверь за ним закрылась, она села в кресло, чтобы обдумать ситуацию.

Первое. Если Сергей установил аппаратуру в квартире, то он, несомненно, знал, что она извлечена, но не подал вида. Может быть, поэтому он так откровенно говорил с ней?

А если не он? Следующими кандидатами были: жена сама по себе, тесть сам по себе, жена совместно с тестем и Володя в качестве частного детектива. Она поняла, что сегодня ответа на этот вопрос она не получит.

Второе. Сергей постоянно торопит её с программой взлома. Если он продаёт пай и уходит, то зачем ему нужна программа? На примере с бывшей и нынешней секретаршей Сергей подтвердил, что он игрок, который всё тщательно просчитывает. В свете сегодняшнего откровенного признания следовало быть предельно осторожной в дальнейших действиях. Она становилась тем инструментом, который двое мужчин пытаются использовать в своих, не всегда понятных целях.

В среду Костя улетел в Иркутск получать загранпаспорт. Вечером, когда все ушли, Вероника извлекла Powerstroke из клавиатуры компьютера АА после того, как Сергей сказал, что видеокамера была отключена. Теперь она располагала всеми паролями на вход в её базу данных. После этого она почти в полной темноте, чтобы её не засекли камеры наблюдения в её кабинете, отсоединила клавиатуру от компьютера секретарши, в кабинке туалета вставила туда Powerstroke и затем опять в темноте подсоединила её обратно к компьютеру.

В четверг она ещё раз посетила магазин шпионских принадлежностей, побеседовала со специалистом, который извлекал аппаратуру из её квартиры, и ушла с коробочкой, которая может ей пригодиться в ближайшем будущем.

В пятницу вечером у неё в гостях появился Сергей, который изо всех сил пытался выглядеть расслабленным, но по всему чувствовалось, что это не так. Он был очень осторожен с выпивкой и, в конце концов, закинув ноги на журнальный столик и обняв её за плечи, начал разговор, ради которого пришёл:

— Завтра большой день для нас. Или мы их, или они нас.

Было непонятно, что означало 'нас' и 'мы', но она приготовилась слушать дальше.

— Пока я буду разбираться со своими родственниками, ты сможешь заняться машиной АА. Ну а затем тебе предстоит ещё кое-что сделать для меня, но об этом завтра.

— Вопрос в том, зачем я всё это делаю?

— Для того чтобы выйти из этой истории с деньгами, когда закончатся все разборки с фондом.

Это было настораживающим заявлением. Что он знает, а чего нет? Приходилось играть наивную простушку.

— Какими деньгами?

Сняв руку с её плеча, он высказался:

— Меня слишком многие пытаются представить идиотом. Не будь одним из них!

На это заявление было трудно возразить. Он не был идиотом. Совсем наоборот. Чем больше она его узнавала, тем более умным и расчётливым он ей представлялся. Но для неё всё ещё было загадкой, насколько он осведомлён о её собственных планах.

На завтра, в субботу был объявлен большой сбор. Когда Вероника пришла, то увидела, что в приемной уже находились Володя, его дочь-секретарша и юрист компании. Она зашла в кабинет Сергея, получила ключ и, молча, удалилась, ожидая, что произойдёт далее. Около 10 часов утра ворвалась Людочка, до носа закутанная в какие-то шарфы, и ни на кого не глядя, направилась в кабинет Сергея, открыв дверь ударом сапога. За ней появился пожилой, носатый и слегка сутулый человек в пальто из альпака, который кивком, как-то грустно поздоровался со всеми присутствующими. Это был тесть Сергея, один из известнейших в Москве банкиров. За ним в кабинет втянулись юрист и секретарша. Как только за ними закрылась дверь, Вероника встала и направилась к выходу. Спиной она почувствовала на себе взгляд Володи, который остался в приёмной.

В кабинете АА она вошла и скопировала базу данных из её компьютера, затем установила программу, которую извлекла из своей машины и которая позволяла получать доступ в компьютер АА каждый раз, когда та выходила в Интернет. Затем она развинтила клавиатуру компьютера и закрепила внутри прослушивающее устройство. Уходя из кабинета АА, она оглядела его с чувством выполненного долга.

'Если у вас тут такие порядки, то придётся играть по вашим правилам'.

После этого она сделала то, что не запланировал для неё Сергей. Она спустилась и вышла на улицу, где её уже поджидал мастер, вызванный заранее. В своей мобильной мастерской он в течение пары минут выточил копию ключа от кабинета АА. Теперь ей не требовалась помощь Сергея, чтобы в случае необходимости проникнуть в её кабинет.

Когда она вернулась, было очевидно, что главное действо завершилось. Секретарша торопливо печатала, юрист что-то втолковывал Сергею, а Володя исчез. Атмосфера была наэлектризованной.

Документ был прочитан, в него были внесены поправки, сделанные юристом, и он был снова перепечатан и подписан Сергеем. Наконец, настала пора для её участия в происходящем.

— Поезжай и сделай нотариально заверенный перевод! Проверь! Перевод должен быть сделан так, чтобы ни один долбанный английский судья не придрался, и сегодня же отправь документ курьерской почтой адвокату в Лондон.

— Сегодня, — повторил он для убедительности и сунул ей пачку смятых купюр. — Заплати столько, сколько скажут!

Когда она ехала на машине выполнять задание, то не удержалась, чтобы не заглянуть в конверт и не узнать, из-за чего разгорелся сегодняшний сыр-бор. Это был протокол заседания акционеров, где один из них в соответствии с уставом предлагал другим право выкупа его доли в организации. Вероника прочитала сумму, и у неё от удивления поднялись брови. Сергей не мелочился! Естественно ни один из двух других акционеров не выразил желания купить пай на подобных условиях. Таким образом, акционер получал право продать свою долю любому третьему лицу. Она мысленно представила себе, что сейчас творится в семействе Сергея.

Когда она возвращалась домой, зазвонил её мобильный телефон. Это был Сергей.

— Когда ты вернёшься? Я уже жду тебя в квартире.

Он пришёл и открыл её своим ключом. Это было нарушением их договорённости.

— Сергей!

— Знаю, знаю, — прервал он. — Сегодня особый день. Приезжай скорее!

Если так, то ей предстояло сделать ещё одно дело. Она заехала в Интернет кафе и скопировала для себя диск с базой данных из компьютера АА.

Сергей сидел, развалившись в кресле, с ногами на журнальном столике и был весьма доволен собой. Перед ним стояла уже початая бутылка коньяка, а на кухне громоздились коробки с неизменными суши. Ей казалось, что в Москве количество сушечных даже больше, чем в Нью-Йорке.

В его руках появилась длинная коробочка.

— С Новым годом!

Внутри находилось очень красивое ожерелье. Судя по эмблеме внутри коробочки, покупка была сделана в дорогом магазине, мимо которого они регулярно проходили на Оксфорд Стрит, когда были в Лондоне. Хотя у неё никогда не было золотых украшений, она понимала, что вряд ли наденет подобное ожерелье без соответствующих серёжек в ушах. Да, и дизайн украшения скорее подходил более зрелым женщинам, чем она. Но было приятно, что Сергей подумал о подарке ещё в Лондоне.

Она поцеловала его в щёку.

— Спасибо! Большое спасибо! Прости, я ещё не успела купить тебе подарок.

— Не трать деньги! Ты мне уже сделала много подарков, — прервал он. — Где твой очередной подарочек?

Она вынула из сумки диск и передала его Сергею, который тут же стал просматривать его на компьютере. Глядя, как он работает, пугающая догадка вкралась ей в голову.

— Сергей! Где ты учился?

— Ты же знаешь, где. В финансовом институте.

— А ещё где?

Он оторвался от экрана и усмехнулся.

— По вечерам в школе программистов. Тогда это было модно. В то время все учились на программистов, чтобы уехать в Америку. Говорили, что там было легко найти работу по этой специальности. Там я и встретил свою Людочку.

И добавил:

— Она, в отличие от меня, подавала большие надежды.

ВЕРОНИКА И КОСТЯ

В понедельник Вероника по совету Сергея не вышла на работу. Он сам уезжал в Лондон, чтобы провести Новый год с дочкой, поэтому надобность в её присутствии в офисе отпадала. АА тоже куда-то уезжала с тестем Сергея. Что делала Людочка, оставалось загадкой. Очевидно, тоже поехала куда-нибудь с очередной подружкой. Все сотрудники готовились к Новому году, и ничего значительного в их организации не ожидалось.

Позднее в понедельник позвонил Костя и приехал к ней прямо из аэропорта с новеньким загранпаспортом. Они тут же поехали в офис, который гарантированно делал срочные латвийские визы, и сдали его паспорт.

Наступал Новый год, и они, взявшись за руки, весь вечер бродили по принарядившейся Москве. Сергей предупредил, что его родственники могли установить за ней слежку, но Веронике было безразлично. Романтика победила благоразумность.

Затем был традиционный бокал шампанского в полночь под звон курантов из телевизора, петарды за окном и концерт до двух ночи. В Америке Новый год практически нигде, кроме Нью-Йорка не празднуется, поэтому Веронике было интересно, как весело и шумно он отмечался в России.

Костя уже спал, а она долго лежала без сна, обдумывая, с какими надеждами она встречает Новый год.

Они с Костей весь день намеренно ничего не говорили о делах, но сейчас тревожные мысли не отпускали её. Волею судьбы она оказалась в осином гнезде программистов, где каждый вынашивал свои, одному ему известные планы.

Операция по изъятию денег теперь целиком зависела от программы, написанной Костей. У них было соглашение об условиях, а также кто и за что отвечает. Он методично писал программу, не посвящая её в детали, всегда держал диск при себе и регулярно проверял её компьютер на предмет посторонних программ. Она скрупулёзно выполняла свою часть плана. Но будет ли она нужна Косте после того, как подготовка будет закончена?

Программа также была нужна Сергею. С какой целью? Единственное, что приходило на ум — это изъять деньги в свою пользу, потому что он продаёт пай и уходит. С этой целью ему необходимо убрать АА, чтобы получить полный контроль за движением денег, и он хочет сделать это, используя Веронику. Насколько долго она ещё будет ему нужна?

Следующий в списке — это Володя со своей дочкой. Играет ли он на Сергея или действует самостоятельно? Кто-то же установил шпиона в её компьютер и, по-видимому, украл значительную часть Костиной программы. Володя был кандидатом номер один в её списке подозреваемых.

И уж совсем сюрпризом была взбалмошная Людочка, которая, оказывается, имела определённые знания в области информационных технологий. Что могло придти ей в голову? Не следовало списывать со счета и этого кандидата на обладание программой и тянущего свои лапы к деньгам.

И ещё одна парочка: тесть с АА. Что они планируют предпринять после того, как узнали о намерениях Сергея?

Она заснула прежде, чем нашла ответ какой-нибудь из вопросов.

— Доброе утро!

Костя уже сидел у компьютера.

— Как работается?

— С утра хорошо. Я всегда успевал много сделать за час до начала работы в офисе.

Он казался совсем мальчишкой со своей белобрысой чёлочкой на лбу. Потом, когда всё закончится, нужно посоветовать ему сменить имидж на более мужественный.

За утренним кофе они болтали обо всём и ни о чём, старательно обходя деловые темы.

— Завтра я уеду на несколько дней, и ты останешься один на один с компьютером.

— Дела?

— Дела.

Он, казалось, не удивился. Она заметила, что он никогда не удивлялся. И ещё не задавал лишних вопросов. Однако её заявление, казалось, проложило невидимою черту между ними. Каждый задумался о своём, и праздник закончился.

Остаток дня Костя с упоением сидел у компьютера, она читала книжку и затем потихоньку стала собирать чемодан для завтрашней поездки. Не оставляла мысль, куда и зачем она едет, но Сергей не баловал её информацией, и она должна быть готова ко всему.

В конце дня, когда она, наконец, добралась до компьютера и зашла в свой электронный почтовый ящик, то увидела, что ей пришло послание от ДвойногоДжо из хакерского клуба. То, что она расшифровала и прочла, изумило её.

'Для идентификации подтверди месяц операции, проведённой в Чикаго'.

Идентификацию в Интернете обычно просят, когда сомневаются в личности пославшего. Но она уже давно ничего не посылала ДвойномуДжо. Вероника быстро открыла другой электронный ящик в Yahoo, который разрешал это сделать любому, где бы тот не находился, даже в Антарктиде, и зашифровала послание:

'Идентификация: март. Я уже месяц ничего тебе не посылала. Ответ только на новый адрес'.

ДвойнойДжо, как всегда, сидел у компьютера, поэтому ответ пришёл быстро. Он был осторожен и попросил ещё одну идентификацию и затем сообщил, что два часа назад кто-то от её имени сообщал об изменении электронного почтового ящика.

Она откинулась на спинку, обдумывая то, что произошло. Таинственный 'кто-то', который заложил в её компьютер шпионскую программу и украл ключ к её программе шифрования PGP, пытался взять под контроль её переписку с ДвойнымДжо. Но он не знал, что у хакеров имеется свой сленг в общении между собой, и ДвойнойДжо сразу же заподозрил подвох, когда получил письмо, якобы посланное ей.

Она повернула голову. Костя лежал на диване и перелистывал журнал. Он или кто-то другой? Хотелось бы, чтобы это был кто-то другой.

Ей пришла в голову идея. Она зашла в старый электронный ящик и удалила запрос ДвойногоДжо об идентификации. Провайдер позволял контролировать, было ли прочитано данное послание ранее или нет. Она была первой, кто его прочитал, а не таинственный 'кто-то'. Удача! Затем из нового ящика отстучала письмо ДвойномуДжо:

'Пошли на новый адрес подтверждение об изменении, как просили'.

'Принято'.

Она знала, что ДвойнойДжо держит своё слово.

'Ну, что же. Пусть таинственный 'кто-то' думает, что его трюк прошёл. Итак, наши дигитальные игры продолжаются'.

Расслабление новогодней ночи прошло.

'Мы вошли в финальный этап, и требуется максимальная концентрация'.

— Костя! Ты закончишь написание программы к моему возвращению?

— Думаю, что да.

— Тебе дополнительно что-то нужно от меня?

— Только то, о чём ты знаешь: счёт в банке и доступ в систему с верхнего этажа. Больше ничего.

— Всё это я обеспечу.

— Тогда перед старым Новым годом мы сможем начать операцию.

Фраза 'старый Новый год' была непонятной и требовала разъяснений. Когда она их получила, то поняла, к какой дате ей предстояло быть готовой.

— Что ты собираешься делать после операции?

— Поехать на один из островов в Карибском море и валяться на пляже, вспоминая о моей предыдущей работе, как о курьёзе, — повторил он её слова и спросил. — А ты?

Если бы она знала!

ВЕРОНИКА И СЕРГЕЙ

Куршевель в январе представлял собой забавное зрелище. Если на другие курорты приезжали, чтобы покататься на лыжах, то сюда — чтобы побузить и показать себя. Посёлок встретил её русской речью, причём было принято быть демократичным и разговаривать громко, с матерком, чтобы все слышали. Женщины ходили разряженные, как Арлекино. Мужчины — наоборот, в небрежных спортивных костюмах. Мелькали двухметровые манекенщицы. Цены были заоблачные. На лицах официантов висела маска полнейшего презрения к посетителям, они привыкли откликаться на 'Эй, Кузьма!' и за это автоматически завышали счета для русских в 2 раза.

Буза начиналась с утра с футбола на снегу и не прекращалась до позднего вечера, когда в барах выпивался весь коньяк ХО, и народ переходил на более демократические сорта.

Сергей занимал 2-х спальный номер, который на два дня предоставил ему друг, который не смог приехать к сроку. Номер был забронирован другом год назад за 3200 евро в день.

Он появился только к вечеру, чтобы переодеться перед тем, как идти в бар на мальчишник, чтобы отпраздновать то ли победу, то ли поражение. Вероника поразилась. Это был довольный жизнью мальчишка с залысинами и брюшком, который взахлёб рассказывал ей, как они сыграли в футбол с другой командой, и чем всё закончилось, забыв, что она ничего не понимает в футболе, так как на североамериканском континенте в него играют только мексиканцы. Она подумала, что как мало человеку нужно для счастья, если он избавляется от настырных родственников и оборзевшей работы.

На следующий день они встретились за завтраком в гостиной их номера. Сергей выглядел помятым, но счастливым. Раскладывая омлет по тарелкам, он болтал о том, о сём, и в этот момент она даже полюбила его.

— Что там с программой? — неожиданно спросил он.

Она тут же его разлюбила. Нельзя же так сразу опускать женщину в деловые будни! Пришлось сообщить то, что она услышала от Кости:

— Она будет готова к старому Новому году.

Эйфория и романтика испарились.

— От неё будет зависеть наше будущее, — предупредил он.

Это заявление могло предполагать всё, что угодно.

Цель поездки Сергея она поняла, когда одна выходила из гостиницы, чтобы прогуляться. В вестибюль важно вплывал Важа Шалвович. Он, несомненно, увидел её и узнал, но не подал вида.

Когда она вернулась в номер, деловые переговоры уже завершились. Сергей сунул ей отпечатанный документ на одном листе с несколькими рукописными правками. Это был очередной меморандум, который фактически изменял некоторые условия основного договора, в частности, сумму выплаты и порядок расчётов. Вероника сделала пару грамматических исправлений и получила новое задание.

— Отпечатай его в деловом центре гостиницы и отправь юристу в Лондон!

— Yes, sir!

На этом закончилась деловая часть её пребывания на курорте. Вместе с Сергеем, который опять на несколько часов превратился в озорного мальчишку, они совершили путешествие по окрестностям, покатались на санях с горки. Затем был ранний ужин в уютном ресторанчике, который ещё не заполнили галдящие русские, и романтическая ночь.

Поспать удалось лишь пару часов, так как пришлось выезжать в аэропорт рано утром. В самолёте Сергей становился всё мрачнее и мрачнее.

— У меня наступают тяжёлые времена, — начал он, когда они подлетали к Москве. — Предстоит схватка с моими нежными родственниками.

— Я это понимаю. Какие будут инструкции?

— Самое главное — будь осторожной. Не следует давать противнику лишнего повода для претензий и конфронтации.

С этим она была полностью согласна.

— У тебя сильные противники.

— Да. Поэтому мне необходимо их расколоть. Первое — убрать эту суку АА.

В этом, пожалуй, цели Сергея и Вероники совпадали.

— Следи за её компьютером и сообщи мне, если появится что-то новое.

— А что будет, если нам удастся её убрать?

Этот вопрос её очень интересовал.

— В этом случае у нас с тобой будут развязаны руки.

Она бы предпочла более определённый ответ, но приходилось довольствоваться и этим. Вероника уже знала, что Сергей никогда не посвятит ни её, ни кого-либо ещё в свои конечные планы. А в том, что у него был чётко разработанный план, она не сомневалась

— Скорее всего, все телефоны уже поставлены на прослушку, — продолжал инструктировать Сергей. — И мобильные тоже. Поэтому завтра я дам тебе новый мобильник и номер для связи со мной. Но свой не выключай и иногда используй, чтобы позвонить кому-нибудь. Пусть они думают, что мы ничего не подозреваем!

У неё уже был опыт с прослушиванием и подсматриванием. Она отметила для себя, что квартиру необходимо ещё раз проверить сразу же после возвращения. Там могли побывать незваные гости, пока она была в отъезде, а Костя на работе.

Как будто прочитав её мысли, он вдруг предложил:

— Нужно проверить квартиру. Я завтра пришлю человека.

— Я сделаю это сама.

Он внимательно взглянул на неё и нехотя согласился.

— На работу я буду приходить два раза в день и в разное время. Только чтобы забрать или принести подписанные бумаги. Остальное буду делать дома.

Она не подозревала, что конфронтация может зайти так далеко, и в России она принимает такие дикие формы.

— Не у себя дома?

— Конечно. Мой прошлый дом уже давно превратился в сумасшедший дом, — он сделал акцент на слове 'прошлый'.

В этом она не сомневалась. Она уже имела удовольствие пару раз понаблюдать за Людочкой.

— Видеться мы будем реже и без чужих глаз и ушей. Где и когда буду сообщать по новому мобильнику, — продолжался инструктаж.

По-видимому, это означало, что не на её квартире.

— И ещё. Они могут начать подъезжать к тебе, чтобы перетянуть на свою сторону и узнать, где я и что намерен делать. Будут что-нибудь обещать. Многое обещать. Не верь им! Мой тесть — самый большой лицемер, которого я когда-либо встречал.

— И что я должна делать в этом случае?

— Соглашаться. Обещай им всё, что угодно, и сообщай об этом мне. Пусть думают, что они тебя перекупили.

'Прямо как в американских боевиках. Никогда не знаешь, что тебя ждёт впереди'.

— А что ты собираешься делать потом? — неожиданно спросил Сергей. — Потом, когда я уйду из фонда.

Этот вопрос она уже недавно слышала и не смогла найти ответа.

— Не знаю. Подумаю. Мне нет места под одной крышей с Важей Шалвовичем. Может быть, вернусь в Америку.

Он, казалось, хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался. Самолёт уже шёл на посадку в Москве.

В аэропорту они по его просьбе разделились и выходили из зала прилёта отдельно друг от друга. Она видела, как к нему сразу же подошла пара крепких парней, и они все вместе пошли к ожидавшей его машине. До этого Сергей никогда не имел охраны.

ВЕРОНИКА И КОСТЯ

Дома она сразу же проверила компьютер на наличие посторонних программ. Затем клавиатуру, и самостоятельно развинтила и проверила все электрические розетки. Не будучи уверенной, что её квартира не прослушивается и не просматривается, она отменила возможный визит Кости вечером. Начиналось состояние паранойи! Она заметила, что стала передвигаться по квартире как-то боком и в полутьме, стараясь не попасть в поле зрения потенциальных камер. Но специалист, который пришёл утром, развеял все сомнения. Квартира была чистой, и она вздохнула с облегчением.

Когда она приехала в офис, то почувствовала, что атмосфера была наэлектризована. Очевидно, слухи о субботнем заседание разлетелись по учреждению, и эта новость наложилась на внеплановый аудит, о котором предупредил её Костя по телефону. Сотрудники судачили о происходящем во всех кабинетах и курилках, пытаясь понять, что происходит.

Её рабочий компьютер был чист, и она стала ждать, когда АА войдёт в Интернет, чтобы прогуляться по её компьютеру. Она демонстративно, чтобы видела новая секретарша, открыла упаковку с плейером и надела наушники. Затем убрала плейер в ящик стола и там переключила наушники на коробочку с антенной, купленною в магазине шпионских принадлежностей, и которую она предварительно положила в тот же ящик. Теперь вместо музыки она могла слушать всё, что говорилось в комнате АА.

Ждать пришлось недолго. АА шумно распекала каких-то сотрудников как лично, так и по телефону, требовала принести какие-то документы. Обычная рутина. Всё говорило о том, что эта властная и требовательная женщина прочно находилась у руля их организации, и было совершенно не понятно, как Сергей планировал её убрать.

Во время обеда появился сам Сергей. Он демонстративно не обращал никакого внимания на Веронику. Тут же каким-то таинственным образом об этом стало известно АА, которая позвонила куда-то и сказала одну фразу:

— Он здесь.

Затем, очевидно, выслушав краткую инструкцию собеседника, ответила:

— Хорошо. Сделаю.

В кабинете АА послышался шелест бумаг, шаги и скрип закрывающейся двери. Вероника, поняла, что это — сигнал, чтобы она, наконец, сняла наушники, в которых уже не было необходимости. Вскоре Алла Александровна сама появилась с кучей бумаг и гордо прошествовала в кабинет Сергея.

В кабинете что-то произошло, потому что лицо АА, когда она оттуда появилась, выражало всю ту гамму чувств, которые она испытывала к руководителю фонда и ко всем остальным сотрудникам. Вероника надела наушники. Сейчас АА должна появиться в своём кабинете и дать волю своим эмоциям в телефонном разговоре с собеседником, который её проинструктировал. Но этого не произошло. Она вернулась в кабинет только через 15 минут и продолжила руководить повседневными делами организации, как и прежде. Или она отложила выплёскивание своих эмоций на более позднее время, или это уже произошло вне её кабинета. Если так, то это настораживало.

Выскочил Сергей и, бросив кучу документов на стол секретарше, молча, направился к двери.

— Сергей Михайлович! А когда вы будете? — подала голос секретарша.

Он повернул голову и посмотрел на неё.

— Вас постоянно спрашивают, — стала оправдываться секретарша.

— Позднее, — был ответ, и он исчез.

Веронике задумалась, чего он добивался подобным поведением, но её мысли были прерваны грохотом в наушниках, что означало, что АА молотит по клавиатуре компьютера. Это было то, ради чего она сегодня сидела в офисе.

Когда по дороге домой она мысленно проанализировала ту информацию, которую она получила, понаблюдав, что делает АА, у неё улучшилось настроение. Она, наконец, получила то, что не имели ни Сергей, ни Костя. Это было знание того, как происходит электронное визирование инструкции о движении денег на счету их организации в английском банке. Без этого know-how Костина программа была бесполезна.

Когда Костя пришёл к ней вечером, у него были 2 новости. Первая — что готова его латвийская виза, и вторая — что программа уже практически завершена.

— Лучше всего лететь на Рождество 7 января. Здесь всё равно никто не работает, а в Латвии это — обычный рабочий день.

Вероника уже стала разбираться в хитросплетениях старого и нового стиля.

— Но только на латвийских авиалиниях, — добавил, ухмыляясь, Костя. — На российских в такие дни летать опасно. Могут не туда завезти.

Она не совсем поняла, почему, но решила, что его вторая новость была важнее, и её следовало обсудить в первую очередь.

— Как программа работает, и что для этого нужно?

— Она запускается в систему из 2 компьютеров и остаётся там до специального сигнала. В день Д и в час Ч она автоматически снимает достаточно небольшие суммы с наличной части счетов всех клиентов в Лондоне и переводит деньги на счёт, который мы запрограммируем. Затем срабатывает электронная бомба, и программа самоуничтожается безо всяких следов.

— Электронная бомба.

— Да, — весело подтвердил он. — Она произведет полное крушение всей системы. У них есть back-up, но для запуска потребуется специалист из фирмы программного обеспечения, а в канун старого Нового года все специалисты будут гулять, а не работать.

Костя выглядел очень довольным собой и произведённым эффектом. Она уже знала, что для каждого из клиентов составлялся так называемые 'портфель', в котором помимо акций от 3 до 5 процентов от суммы вклада хранилось наличными на специальном процентном счете на случай непредвиденных нужд владельца. Эти суммы и были целью программы. Она уже имела представление об общей сумме вкладов, которой управлял холдинг, и снятие даже 1 % с каждого счёта клиента в сумме давало цифру, о которой она даже не мечтала.

Но у неё появились вопросы.

— Но необходима аутеризация.

Ответ был готов:

— Да. Сергея Михайловича и Аллы Александровны. Обоих. Но я думаю, что ты уже позаботилась об этом?

Она предпочла бы не отвечать вслух на этот вопрос. Что касается АА, то да. Но придётся проделать то же самое с Сергеем, и от этой мысли ей стало неприятно.

— Но это тут же обнаружится. Дублирующая система сразу же покажет разницу в суммах.

— Совсем нет, — сказал Костя с радостной улыбкой. — Дублирующая система этого не зафиксирует. Об этом я побеспокоюсь, когда буду вводить данные из компьютера Моргуши.

Казалось, что он всё продумал.

— Только после праздника, когда будет восстановлена основная система, и произойдёт сверка баланса за предыдущий день, то обнаружится разница. Начнут перебирать горы бумаг и сравнивать бумажную бухгалтерию с компьютерной. Затем начнут перепроверять систему, где ничего не обнаружат. Начнётся расследование и опрос всех, кто имел отношение к движению денег. Это займёт как минимум два рабочих дня. Таким образом, с учётом праздника у нас будет запас времени в три или даже четыре дня.

Вероника должна была признать, что это было шагом вперёд в хакерской практике. ДвойнойДжо съест свою шляпу, как говорят в Америке, если узнает.

Необходимо было обдумать услышанное. Вероника не могла этого делать, когда рядом кто-то присутствовал, поэтому, сославшись на необходимость побегать, она надела кроссовки и выскочила из квартиры. Погода была хорошая, и, пробегая нескорым шагом по парку, она ещё раз попыталась проанализировать ситуацию. Если предположить, что код авторизации Сергея она получила, программа запущена, деньги сняты, переведены, пропущены через систему подставных счетов ДвойногоДжо и далее переведены на их счета, которые будут открыты в Латвии, то всё выглядело хорошо и заманчиво. Слишком хорошо. Она не могла понять, откуда взялось подобное ощущение, но что-то её настораживало. Весь предыдущий опыт говорил ей о какой-то опасности.

'Ищи, Вероника, ищи!'

С этими невесёлыми мыслями она вернулась домой, застав Костю, как всегда, у экрана компьютера. Глядя сзади на его худощавую фигуру, сгорбившуюся в кресле, она поймала себя на мысли, что, несмотря на их близость, она совсем его не знает. В этой белобрысой голове работал своеобразный человеческий компьютер, который опережал многие другие, которые существовали в более комфортной среде. Но не предполагает ли хорошая организация головы отсутствие эмоций и заботы о ближнем?

— Костя! Хватит мучить мою машину! Мы не виделись целых четыре дня.

ВЕРОНИКА И СЕРГЕЙ

После Москвы Рига поражала своим замедленным темпом и умиротворённостью. Люди шли по улицам не спеша, транспорт ездил организованно и по правилам.

Вероника решила также открыть в банке счёт для себя, и вся процедура не заняла много времени. После подписания бумаг каждый из них получил диск, дающий возможность управлять своим счетом через Интернет, и они покинули банк.

Оставалось немного времени до самолёта, и Вероника с Костей прошлись по городу. Единственным досадным эпизодом было то, что в одном из магазинов она не смогла расплатиться за покупку своей американской карточкой, но сумма была незначительной, и она заплатила деньгами.

На следующий день она уже сидела за своим столом в наушниках, обдумывая ситуацию с Сергеем. Ей нравился этот взрослый мальчишка, когда он забывал обо всём и был сам собой где-нибудь за границей и при этом не злоупотреблял французским коньяком, но совершенно выводил из себя, когда на нём висела работа, которую он, несомненно, не любил, и родственники, которых ненавидел. Конечно, он многое сделал для неё, но также и использовал для борьбы со своим семейством. Она догадывалась, что в его ближайших планах отводилась определённая роль и для неё. Но что будет потом, когда всё закончится? Их отношения находились в стадии неопределённости, и, несомненно, после ухода из организации он планировал уехать и остаться жить в Лондоне. Ей было неприятно начинать играть против него, и, в конце концов, она решила подождать и посмотреть, как будут развиваться события далее.

Занятая своими мыслями Вероника не сразу поняла, что секретарша обращается к ней.

— Алла Александровна просила вас пройти в конференц-зал.

АА и конференц-зал? А что происходит в конференц-зале?

Она сняла наушники, в которых уже некоторое время стояла тишина. Затем отсоединила приёмник от наушников и положила его в карман, где уже покоился мобильник, который ей вручил Сергей. Она давно решила для себя, что в этом осином гнезде ничего нельзя оставлять без присмотра, иначе туда что-нибудь вмонтируют.

Она открыла дверь конференц-зала и застыла. Во главе большого стола восседала АА, а в углу около столика с телефоном — грустный и носатый тесть.

— Проходите, проходите, — громким голосом скомандовала АА.

Приветствий и приглашений присесть в этой компании не предполагалось, поэтому Вероника, молча, прошла и села на один из стульев. В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал план предстоящих действий.

— Сергей Михайлович лично принял вас на работу в обход некоторых существующих у нас правил, — наконец, пошла в наступление АА.

Вероника вспомнила одно из правил, которому учат будущих юристов в Америке: прежде, чем научиться говорить, научись слушать. Поэтому она решила дать АА выговориться.

— В этой стране требуется разрешение на работу для иностранцев, а я понимаю, что у вас его нет.

АА замолкла, ожидая её реакции, но ответа не последовало.

— В последнее время Сергей Михайлович стал редко появляться на работе и, вообще, начал вести себя, — она подыскивала соответствующее слово, — неадекватно. Поэтому у нас возникли сомнения в целесообразности существования должности его личного помощника в нашей организации.

'Если бы вы хотели меня убрать, то не приглашали бы сюда'.

Как видно, её молчание, да и она лично выводили АА из себя.

— Но, учитывая вашу квалификацию, мы подумали и решили, что можем предложить вам другую должность с более высокой зарплатой.

'Раньше был кнут, теперь начинается пряник'.

Сергей был прав. Её хотели купить.

— Хотя у вас нет финансового образования, — прервалась АА, ожидая хотя бы ответа 'да' или 'нет'.

Не дождавшись, она продолжала:

— Мы планируем расширение и создание филиалов за рубежом и могли бы предложить вам работу в одном из них.

АА продолжала говорить, но Вероника перестала её слышать, поражённая внезапной мыслью.

'А ведь они знают!'

Теперь всё становилось на свои места. Они, несомненно, знали об установленном у АА микрофоне. Поэтому она не слышала никаких важных разговоров. Знали, но не убрали. Значит, планируют как-то его использовать в своих целях.

'А знают ли они, кто? Скорее всего, нет. Если бы знали, то не вызывали бы её в конференц-зал?'

— Вы меня слушаете? — донеслось до неё.

— Да. Спасибо. Я благодарна за ваше предложение.

Раздражал носатый тесть, который, не отрываясь, смотрел на неё грустным, всё понимающим взглядом.

— Учитывая сложившуюся ситуацию, мы должны принять некоторые меры по обеспечению интересов нашей организации. Сергей Михайлович, видимо, вскоре нас покинет, и ваши отношения с ним закончатся.

Акцент был сделан на слове 'отношения'.

— А наши отношения с вами только начинаются.

Слово 'отношения' не было акцентировано.

— Как я уже сказала, в последнее время Сергей Михайлович ведёт себя некорректно по отношению к своей организации и к своим партнёрам. Поэтому мы хотели бы предотвратить возможный ущерб, который он может нанести до того, как уйдёт от нас. Я имею в виду как организации в целом, так и её руководству и сотрудникам. В этой связи мы полагаем, что вы лично могли бы оказать содействие организации, в которой вам предстоит работать.

По совету Сергея следовало соглашаться.

— Каким образом?

— Вы можете знать что-то такое, что может быть полезно для организации, и своевременно предупредить нас о его безответственных поступках.

Следовало поторговаться.

— Но Сергей Михайлович принял меня на работу, и он считается моим руководителем. Я ему должна… feudatorius duties — сорвалась она на английский, так как не могла подобрать русский эквивалент.

Грустный тесть взглянул на АА.

— Лояльность, — подсказала АА.

Веронике пришло в голову, что далеко не каждый американец знает значение слова 'feudatorius', поэтому нужно быть начеку с этой фундаментальной женщиной.

— Лояльность должна проявляться по отношению к организации, а не к личности, — назидательно произнесла АА.

'Если бы это было так в жизни!'

— Но он мне платит зарплату.

Она всё ещё хотела поторговаться.

Услышав упоминание о деньгах, оживился тесть-банкир.

— Давайте поставим этот вопрос так, — вступил он в разговор. — Чем значительнее будет ваша помощь для организации, тем выше будет ваш оклад на новом месте работы.

Не дождавшись от Вероники слов восторга по поводу его заявления, он решил прибавить:

— Кроме того, вам будет выплачена некоторая сумма единовременно за полезную для нас информацию.

Таким образом, он, по-видимому, решал все свои дела в этом городе.

Пора было соглашаться.

— Хорошо. Я сама давно не видела Сергея Михайловича и сразу же проинформирую вас, как только что-либо узнаю.

В комнате наступила тишина. Тема была исчерпана. Она встала и молча пошла к двери, провожаемая двумя взглядами. Стороны остались недовольны друг другом. Она не верила им, они не верили ей.

Оказавшись в коридоре, она набрала номер Сергея.

— Меня соблазнили, и я продалась.

Она подражала его циничной манере говорить.

— В таком случае ты становишься совсем русской, — был ответ. — Через полчаса подойди к ближайшей к нашему зданию сушечной, и оттуда тебя заберёт мой шофёр. Я хочу знать степень твоей продажности.

Приказы полагается выполнять, и она пошла одеваться. Когда, уже одетая, она проходила по коридору, то увидела, что дверь конференц-зала приоткрыта. Внутри никого не было. Очевидно, грустный тесть и его подруга уже обсудили свои дела и разошлись. Вероника вошла, плотно закрыла за собой дверь и быстро прикрепила второй микрофон, который она нашла у себя в квартире, под столиком с телефоном, откуда за ней наблюдал тесть-банкир. Вся операция заняла не больше минуты. Убедившись, что в коридоре никого нет, она выскользнула из зала. Всё случилось совершенно спонтанно.

Машина, которая её подобрала у сушечной, около получаса крутилась по переулкам, пока не привезла её в какой-то ресторанчик в центре города.

— За мной не следили? Начинается детектив?

Сергей сидел за столом, развалившись и довольный собой. Перед ним стояла бутылка вина.

— Хуже. Детективы придумывают в Голливуде, а наши переносят ваши глупые сценарии в реальную жизнь. Только вот воплощение паршивое, — был ответ, с которым трудно было не согласиться.

— Ну, признавайся, за сколько ты продалась? — поинтересовался он.

— За должность в их новом филиале за границей.

Она стала ему подыгрывать.

— Ого! В Лондоне или в Нью-Йорке?

— Они не уточнили.

— Дешёвки!

Это было правильным определением. Ей было неприятно, что те двое относились к ней, как к безмозглой дуре.

— Вербовку провела АА?

— Да. В присутствии твоего тестя.

— Ого! Тебе оказали большую честь. Обычно мой любезный тесть всё делает её руками, а сам держится в стороне.

— Что она делала в Америке?

— Где-то училась.

— На программиста?

Вероника пришла в ужас от мысли о том, что обнаружится ещё один коллега по ремеслу.

— На финансиста, — успокоил её Сергей. — Тесть послал её туда отсидеться после очередной афёры. У неё есть 'грин карта' или что-то там ещё. Думаю, что, когда рухнет эта очередная конструкция тестя, ты найдёшь её в Америке.

Все собирались куда-то разбежаться. Кто в Англию, кто в Штаты. Мысленно она сделала для себя пометку, что пришло время начинать организацию собственного исхода.

— А почему ты от них бегаешь? Они мне сказали, что будут применять к тебе меры.

— Чтобы избежать ответственности.

— Ответственности за что?

— За подписание платёжных документов. Их следующим ходом будет собрать акционеров и лишить меня права подписи, — он откровенно веселился. — Акционеров в виде моего тестя и любимой жёнушки.

'Тогда и решится моя этическая проблема. Мне не придётся интриговать против Сергея'.

Это была первой приятной новостью за весь день.

Выйдя на работу с утра на следующий день, она, как они договорились, позвонила АА и сказала, что встречалась с Сергеем Михайловичем и узнала от него, что тот хочет продать свою долю в компании и уехать в Лондон, чтобы жить поближе к дочке.

— Что-нибудь ещё? — деревянным голосом спросила АА, которую не интересовали сведения, о которых она уже знала.

— Да. Он просил меня найти ему американского иммиграционного адвоката.

Ответом на её фантазию было тяжёлое молчание.

— И ещё он сказал, что мы должны встретиться в субботу для серьёзного разговора.

— Хорошо, — ответила её собеседница и положила трубку.

Вероника посчитала, что таким образом она показала свою лояльность и продлила своё пребывание в организации до конца недели. Она надела наушники и приготовилась слушать, что будет происходить далее. Но ничего не последовало. АА продолжала свой рабочий день, шурша бумагами и разнося кого-то по телефону.

Действие началось около 10 часов, когда ворвался Сергей, на ходу стягивая пальто и направляясь в свой кабинет. Как будто почувствовав его приход, АА отодвинула стул и защёлкала каблуками к двери. Через пару минут из своего кабинета вышел Сергей и направился к двери. За ним с блокнотом в руках потянулась секретарша. Вероника переключилась на другой микрофон и услышала, как в конференц-зале передвигаются стулья и раздаются слова приветствия между участниками встречи.

Она поняла, что сейчас будет происходить развенчание Сергея. Она ожидала накала страстей, но всё происходило на удивление буднично. Тесть на правах председателя открыл собрание акционеров и зачитал проект решения об изменении порядка подписания платёжных документов, который был принят большинством голосов при одном воздержавшемся.

Следующие предложение было об отстранении Сергея от обязанностей генерального директора организации. Вероника насторожилась. Это было неожиданностью. Но по этому вопросу разгорелась дискуссия.

— Я хочу напомнить, что by-laws организации предусматривают, что только ежегодное собрание акционеров назначает и отстраняет генерального директора, не правда ли, — услышала она голос Сергея, который, по-видимому, обращался к юристу.

Тот подтвердил, но добавил:

— Однако в течение года генеральный директор может подать заявление об уходе и собрание акционеров обязано рассмотреть его.

— Но я его не подавал, — заявил Сергей.

Дальше начался шум голосов и утверждения, что он отстранился от управления, и от этого пострадала работа учреждения. Видимо, председательствующий поднял руку, потому что установилась тишина, и Вероника услышала голос тестя:

— Давайте послушаем, что сам Сергей Михайлович скажет по поводу своих планов.

После краткой паузы Сергей сказал:

— Я проинформирую об этом уважаемых акционеров в конце недели. А сейчас я думаю, что мы обсудили вопрос повестки для, и я должен покинуть собрание, так как у меня остались неотложные дела.

Послушались звуки отодвигаемых стульев и шум голосов, из которых выделялся визгливый голос Людочки. Вероника сняла и спрятала наушники, чтобы не вызывать подозрения.

Итак, они выходили на финальную прямую.

'Значит пятница. Костя, Костя! Дальнейшее зависит только от тебя'.

Вошёл Сергей и молча, проследовал в свой кабинет. За ним вернулась на своё место секретарша.

Веронику интересовало дальнейшее, и она вновь одела наушники и подключилась к конференц-залу. В вдалеке бубнили голоса, но можно было разобрать лишь отдельные фразы:

— … предотвратить проникновение криминальных элементов…, - это был голос АА.

Судя по тому, что Сергей рассказывал, АА сама была не на последнем месте среди 'криминальных элементов' в городе.

— … сделал предупреждение этому кавказцу…, - голос тестя.

Вероника засомневалась, чем тесть может напугать такого, как Важа Шалвович.

— Его прибить мало! — вступила Людочка, вероятно, имея в виду мужа.

'Эта может!'

Затем ещё голоса, которые прервала фраза юриста:

— Согласно by-laws вы имеете право освободить от должности генерального директора лишь в случае его физической неспособности исполнять свои обязанности.

На мгновение повисла тишина, а потом гомон возобновился.

— Я не собираюсь присутствовать при обсуждении подобных вопросов, — раздался голос юриста, и было слышно, как он покинул комнату.

'А ведь Сергей был прав, когда взял для себя охрану'.

Накал страстей снизился, и стало трудно что-либо разобрать, но дважды она явно услышала слово 'психушка'. Опять обсуждение, и затем чёткая визгливая фраза:

— Эта стерва всё нашла.

Вероника поняла, кто имелся в виду под именем 'стерва', и кого ей благодарить за подглядывание и подслушивание.

Но один вопрос остался без ответа: кто же тогда установил шпиона в компьютер? Получалось, что или Володя работал на Людочку, или его установил кто-то другой.

Между тем обсуждение в конференц-зале подошло к концу. На правах старшего тесть подвёл итоги:

— Попробуем, что из этого получится, но не будем исключать и других способов.

Вероника сняла наушники. Секретарша что-то печатала. По-видимому, протокол собрания. Сергей всё ещё находился в своём кабинете. Она вышла из комнаты и прошла на лестницу. Убедившись, что там никого нет, она набрала Сергея по его мобильнику.

— Они хотят убрать тебя через психушку.

— Неоригинальное решение, — ничуть не удивившись, откуда она могла это знать, ответил он. — При этом они будут использовать тебя в качестве приманки.

Всё шло по сценарию Сергея. Как только она вернулась, её пригласили зайти в конференц-зал. Там сидела АА. На этот раз она была одна.

— У нас на днях был разговор, и я думаю, что мы с вами нашли общие интересы, — она пыталась быть предельно вежливой. — Я хочу попросить вас об одной услуге. Если вы будете встречаться с Сергеем Михайловичем, то предварительно позвоните мне. В любое время дня и ночи.

Она протянула ей бумажку с номером телефона. И чтобы окончательно убедить её, добавила:

— Это важно для нашей организации и для вашего будущего.

Вероника подтвердила своё согласие и, таким образом, очевидно, получила отсрочку своего увольнения.

ВЕРОНИКА И КОСТЯ

Посчитав, что делать ей в офисе больше нечего, Вероника поехала домой. Следовало привести в порядок свои мысли.

Прежде всего, о Сергее. Было несомненно, что он просчитывал ситуацию на насколько шагов вперёд и методично исполнял свой план. Он добивался, чтобы его лишили права подписи платёжных документов, и это ему удалось, что означало, что он никогда не планировал убрать АА, как он заявлял Веронике. Более того, АА была ему нужна, и он хотел её подставить, так как сейчас она единолично владела правом подписи, в том числе электронной.

Но что являлось его конечной целью? Если та же, что и у неё, то лишившись права подписи, он, конечно, отвёл от себя ответственность за то, что должно случиться, и затем сможет свалить всю ответственность за произошедшее на АА. Но в этом случае ему нужен доступ в компьютер АА и программа. Вероника отметила про себя, что в последнее время он перестал спрашивать её о программе для взлома. Что это может означать? То, что она у него уже имеется? Выходит, что это он установил шпиона и украл у Кости значительную часть программы, а затем дописал её. То, что он мог её похитить, с этим она могла согласиться, но дописать — вряд ли. Для него это слишком кропотливая работа.

Костя завершил написание программы и не выпускал её из рук. После обнаружения шпиона, он никому не доверял. Даже ей. Но что содержит эта программа? Она знала об этом лишь в общих чертах со слов Кости.

Теперь — она сама. Она держит в руках ключ к электронной подписи АА и схему очистки денег через систему Чёрного Гнома. Этого нет ни у одного из них.

Ещё есть Володя, и его роль совсем не ясна. Кроме того, также тандем тесть-АА, который в любой момент может навредить.

Приходилось констатировать, что у неё всё ещё было больше вопросов, чем ответов.

Позднее пришёл Костя с новостями из офиса. Говорили, что аудит закончился, но народ был взбудоражен новой новостью о том, что Сергей Михайлович вскоре уходит с работы и догадками о том, кто придёт ему на смену и что будет. Но Вероника менее всего интересовалась сплетнями. Она решила, что единственным днём для проведения операции будет ближайшая пятница. Взлом обнаружится только после старого Нового года, плюс один-два дня на разборки. Таким образом, у них будет больше времени, чтобы исчезнуть. Поэтому требовалось завершить последние приготовления.

— Ты готов запустить программу снизу?

— Да. А ты — сверху? — в свою очередь спросил он.

— Готова.

Она знала, что для этого ей на пару минут потребуется компьютер АА, и надеялась, что к этому времени она ещё будет сотрудником фонда.

Чтобы обеспечить его доверие, Вероника вручила Косте банковские реквизиты и номер счета для очистки денег в оффшорной зоне, который она получила от ДвойногоДжо. Неожиданно он засомневался:

— А ты уверена, что деньги там не застрянут?

Как она могла быть уверена?

— Я неоднократно использовала этот канал в Америке.

— Даже для больших сумм? — он вопросительно смотрел на неё.

Резонный вопрос. Приходилось признаться:

— Нет. Суммы были меньшими.

— Это большой риск.

— У нас есть другой выход?

Он пожал плечами и повернулся к компьютеру. На этот раз Вероника стояла у него за плечами и проконтролировала правильность внесённых реквизитов.

— Собирай вещи! Мы уезжаем в Ригу в пятницу вечером.

И она забрала у него загранпаспорт, необходимый для покупки билетов. Затем она показала список расходов, которые она понесла для подготовки операции, но он на удивление проявил к нему мало интереса. После этого она сама села к компьютеру, зашифровала и с нового адреса послала сообщение ДвойномуДжо с реквизитами счетов, куда, в конце концов, должны быть переведены деньги: свой в Америке и Костин в Латвии.

На следующий день в четверг она, как всегда, появилась с утра на работе. Однако Сергей отсутствовал, АА проявляла свою обычную активность, и ничего не происходило. Поэтому Вероника поехала и купила билеты на поезд в Ригу для себя и Кости. Её карточка опять не сработала, поэтому пришлось отдать наличные.

Она вернулась обратно в офис и убедилась, что там всё оставалось по-прежнему. Посчитав, что в тот день вряд ли что-либо произойдёт и необходимости в ней не будет, она поехала домой, чтобы собрать вещи.

Там Вероника села к компьютеру, вошла в свой старый электронный адрес и послала запрос в известную туристическую фирму о поездке в Эмираты, оставив свой домашний телефон. Через 10 минут раздался звонок от турагента, с которым она подробно обсудила условия поездки, неоднократно подчеркнув, что ей нужен авиабилет только в одну сторону. Затем вошла в новый адрес и послала зашифрованное сообщение ДвойномуДжо с подробными инструкциями, что необходимо сделать. После этого вернулась в старый адрес, зашифровала и послала новое послание ДвойномуДжо, где назначала ему встречу в Эмиратах на определённое число. Немедленно от него пришёл ответ с подтверждением встречи. Теперь она была уверена, что все, кто прослушивает телефон и читает её переписку в Интернете, будут знать об её намерениях.

Затем были сборы вещей, которых оказалось на удивление много. До прихода Кости оставалось немного времени, и она решила слегка успокоить нервы. Она ещё не стала совсем русской, поэтому наилучшим способом для неё была не водка, а пробежка.

Стояла сухая, безветренная погода. Дорожки в парке были посыпаны песком и хорошо освещены. На катке играла музыка. Она бежала, пока не выдохлась и перешла на скорый шаг. За деревьями на дороге она заметила стоящий чёрный Мерседес и за ним Джип, очевидно, с охраной.

'Прямо как у Сергея'.

Что-то подтолкнуло её замедлить шаг и не спускать глаз с автомашин. Она пригляделась и заметила фигуру в чёрной куртке, стоящую поодаль под уличным фонарём. К её удивлению это был шофёр Сергея, который курил сигарету.

Вероника остановилась за деревьями, чтобы посмотреть, что будет дальше. Наконец, она дождалась. Из Мерседеса вышел молодой человек и быстро перебежал на другую сторону улицы. Шофёр бросил сигарету, подскочил к машине и кавалькада тронулась.

Фигуру молодого человека с сумкой через плечо она не могла спутать ни с какой другой. Это был Костя.

КОСТЯ

Костя встретил Веронику на лестничной площадке, когда та возвращалась с пробежки, и ему показалось, что она была очень бледна. Когда они вошли внутрь, она вдруг обратилась к нему:

— Костя! Нужно собрать вещи на завтра, поэтому тебе лучше поехать домой. Да и я сейчас поеду на вокзал, чтобы оставить там до завтра свои чемоданы.

Он сам собирался поехать на свою квартиру, но думал сделать это позднее, после того, как они посидят и попьют чай в последний вечер пребывания в этом городе без того, чтобы садиться к компьютеру и работать. Ему хотелось спокойно поговорить в теплоте и уюте её квартиры. А им было о чём поговорить. Завтра их жизнь кардинально изменится, а он так и не собрался выяснить до конца, каковы её дальнейшие планы и его собственную роль в них. Не хватало времени и решительности. Он откладывал и откладывал, пока не настал последний день, когда он сказал себе: 'Или сейчас, или никогда'. Но, по-видимому, всё складывалось не так, как он запланировал.

Он сделал попытку хотя бы на какое-то время оттянуть уход.

— Тебе помочь с вещами?

— Нет. Спасибо. Я вызову такси.

Ему показалось, что Вероника всё время отводила глаза.

По пути к себе он подумал о том, что на какое-то время её квартира стала для него убежищем и домом, которого он никогда не имел, а она сама — семьёй, которой у него фактически никогда не было. Было грустно возвращаться в чужую квартиру к неприятным ему людям. Даже на одну ночь.

Его прибытие вызвало удивление и недовольство. Хозяйка квартиры устраивала свою личную жизнь, и на кухне басил какой-то мужик. Она выплыла в коридор, изрядно покрасневшая от выпитого, и всплеснула руками:

— Костик! А я думала, что ты и сегодня не придёшь ночевать. Она ничего, хорошенькая? — спросила хозяйка, подмигнув.

Узнав, что он уходит из квартиры на следующий день, она быстро сказала:

— Но деньги я тебе вернуть не могу. Я их уже потратила.

Узнав, что деньги за оставшиеся полмесяца он не требует, она успокоилась и удалилась на кухню кормить своего гостя.

В комнате он застал сына хозяйки с девицей, которые пили пиво. Было ясно, что девица никуда уходить не собирается, и ему предстоит весёленькая ночка. Эта малогабаритная квартира была явно перенаселена в тот день.

Сын хозяйки вызвал его в коридор и стал клянчить деньги на пиво, но Костя был твёрд.

— Ты знаешь, сколько я получаю? А сколько ты мне уже должен?

Ночью, лёжа в своей постели, он опять подумал о Веронике и о том, что фактически совершенно её не знает. Она всё ещё была американкой, говорящей по-русски, которая до конца не адаптировалась к русским и способу их мышления. Им двоим было трудно до конца понимать друг друга. Ему было тепло и уютно с ней, и он постоянно вспоминал новогоднюю ночь, когда единственный раз за всё время, пока они знакомы, они вместе гуляли по городу, забыв о программе, работе и проблемах.

Как все американцы, она считала, что должна стоять во главе любого дела. Конечно, она многое сделала для их операции, но далеко не всё. Она забывала, что существует право интеллектуальной собственности, его собственности на материал, и только он имеет право им распоряжаться при соответствующей оплате. Все остальные — лишь ассистенты, чьи услуги оплачиваются в соответствии с их вкладом для достижения намеченной цели. Поэтому распределение долей пополам его совершенно не устраивало, тем более что появился третий участник, — Сергей Михайлович.

Спать было совершенно невозможно из-за всхлипов и причмокивания на соседней кровати. В другой комнате тоже происходило что-то бурное, и тонкая стенка не могла этого заглушить.

Ему не хотелось думать о завтрашнем дне, поэтому он стал представлять себе, что будет потом. Мысленно он уже видел себя в домике на берегу моря, обязательно тёплого моря с песчаным пляжем. Окно его кабинета будет выходить на море, чтобы поверх экрана компьютера он всегда мог наблюдать за играющими на жёлтом песке детьми. Их с Вероникой детьми.

У него в голове было столько идей и новых проектах, которые он мог бы продавать через внедренческие фирмы! Информационное пространство — это необъятное поле деятельности. Вероника могла бы помогать с черновой работой, которая отнимает у него столько времени, и вести деловую переписку.

Квартира, наконец, успокоилась, и с этой мыслью он уснул.

На работу на следующий день он опоздал. Сначала пришлось стоять в очереди в ванную, затем ехать на вокзал, чтобы оставить сумку в камере хранения. В начале, по привычке, он спешил, но потом успокоился, когда осознал, что, как бы ни сложился сегодняшний день, следующего рабочего дня у него уже не будет.

В вестибюле стоял Володя, который, как кажется, поджидал его. Он демонстративно посмотрел на часы и сказал:

— Опаздываешь!

Костя пропустил это замечание мимо ушей.

— Сегодня последний день, — продолжал Володя, вопросительно глядя на него.

Костя открыл сумку и вручил ему диск.

— Запустишь завтра в субботу, иначе засекут.

С тех пор, как Володя начал его шантажировать, Костя тоже перешёл с ним на 'ты'. Конечно, тому это не нравилось, но он терпел.

— А как с долями?

Володю очень интересовал этот вопрос.

— Мы в пополаме.

Уходя, он просто повторил Володину фразу, которую слышал в прошлый раз.

Если завтра он со своей недотёпой дочкой решится запустить диск, то в понедельник в их организация все будет знать, что это они виноваты в том, что вся система рассыпалась, а деньги исчезли.

Моргуша находилась в своей застеклённой клетке и тут же призывно махнула рукой, когда увидела Костю.

— Ты опоздал, — заявила она с возмущением.

— Больше в вашей жизни такого никогда не случится.

Затем развернулся и ушёл, оставив её в полном недоумении.

Когда он подходил к своему кубику, соседка кокетливо сказала:

— Костик! Ты в последнее время стал таким…, - она подбирала слово, — взрослым. Ты не женился?

'Опять этот 'Костик'! Завтра, наконец, это закончится'.

— Нет. Я всё жду, когда ты обратишь на меня внимание.

Соседка приготовилась к продолжению, но он заехал в своём кресле на колёсиках вглубь кубика. Кресло соседки возмущённо заскрипело, когда она сама въехала внутрь своего рабочего места.

Он знал всё, что будет делать дальше, при этом был совершенно спокоен, и всё виделось необычайно ярко и чётко. Он где-то вычитал, что так чувствуют и видят мир умирающие люди, когда осознают, что всё кончено, и обратного пути уже нет.

Появился водитель тележки Эд, как он себя называл. Он принёс и забрал ворох конвертов. Костя вышел вместе с ним в коридор.

— Эд! Сделай для меня одну вещь. Узнай сегодняшнее расписание АА.

Эд стянул наушник с одного уха и подтвердил:

— Бу спок!

Сиё означало: 'Будь спокоен'. Эд считал, что русские слова непомерно длинные, и производил сокращение русского языка.

— И побыстрее, пожалуйста!

— No problem!

И ещё он уважал английский за телеграфную краткость.

Тут же Костя получил SMS послание:

'Запущено'.

Он знал, от кого оно пришло. Настала его очередь. И обратного пути уже не было.

Вскоре в их комнату заглянул Эд, но без конвертов. Поняв, что это сигнал, Костя выскользнул в коридор.

— СерМих нас кинул на АА, — с сожалением сообщил Эд.

С лёгкой руки Эда его сокращения гуляли по всему офису. И он уважал Сергея Михайловича за то, что тот единственный из всего руководства организации, проходя мимо его тележки, всегда бросал: 'Привет, Эд!' и, не дожидаясь ответа, шёл дальше. Другие игнорировали Эда, а он их.

— У АА собрание акционеров в четыре и собрание руководства в 16:30.

— Спасибо, Эд!

— ВП!

Костя уже знал это его сокращение для 'всегда пожалуйста'.

Когда он вернулся обратно, комната была наэлектризованной. Он понимал, что сейчас всё учреждение каким-то непонятным образом узнало о произошедшем событии. Как он и предполагал, Моргуша первой выскочила из комнаты и вихрем понеслась на верхние этажи, чтобы узнать подробности. За ней гуськом потянулись к двери девицы, чтобы в курилке посудачить о том, что происходит. Когда комната опустела, он вошёл в стеклянный кубик Моргуши и набрал код допуска на её компьютере, который знали все сотрудники отдела, потому что та не удосуживалась его скрывать, и затем вставил диск, который на рамке въехал во чрево процессора.

Теперь всё зависело от Вероники.

ВЕРОНИКА

Она встала с утра с головной болью. Всю ночь она не могла уснуть от мысли, что её обошли, одурачили, облапошили. Ей не хватало русских слов, чтобы описать сложившуюся ситуацию. Как Костя и Сергей сошлись? А главное — с какой целью?

Она вновь подумала, что совсем не знает Костю. Сложилось так, что постепенно к нему перешла главенствующая роль в управлении операцией. Она признавала, что то, что он написал, вряд ли имелось у кого-либо в хакерском сообществе. И он единолично владел программой, не доверяя никому, даже ей.

А что осталось у неё после того, как программа была завершена? Диск с частью программы, который он ей вручил, ключ от двери и пароль для компьютера АА. И какая гарантия, что она вообще что-то получит в результате операции? А что Костя намерен делать потом? Обратно в Москву ему дорога закрыта. В Европу? У него проблемы с языками и, кроме того, необходимы документы.

Конечно, он ей нравился. Он был милым и нежным. Ему просто не хватало чего-то того, что дают деньги. Уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Но как он поведёт себя, когда деньги появятся?

С этими вопросами без ответов она с утра сидела за своим столом в приёмной Сергея. За прошедшие несколько лет она научилась доверять своим чувствам, и у неё было нехорошее предчувствие.

К её удивлению Сергей уже был в своём кабинете. Секретарша что-то отчаянно изучала на экране своего компьютера. Судя по выражению её лица, это не было перепиской с мальчиками. Дождавшись, когда секретарша вышла в кабинет Сергея, аккуратно убрав всё с экрана своего компьютера, Вероника, зная пароль, благодаря установленному Powerstroke, вошла со своей машины в компьютер секретарши и после недолгого поиска нашла то, что искала. Это была программа, вернее та часть программы, которая была похищена у Кости. Выходило, что это Володя похитил материал и передал его своей дочке, которая пыталась что-то с ней сделать. И это в свою очередь означало, что Володя работал на себя, а не на Сергея. Это было неприятным открытием!

Секретарша вернулась на своё место, и Вероника одела наушники, чтобы проверить, что происходило у АА. Здесь её ждал ещё один сюрприз. В наушниках стояла мёртвая тишина. Не было слышно даже шума проезжающего за окном транспорта. Это могло означать лишь одно: они сняли микрофон, потому что он, по-видимому, стал им не нужен, чтобы вводить кого-то в заблуждение. А как она в этом случае узнает, когда АА отсутствует в своём кабинете?

Проверка конференц-зала показала, что микрофон на месте и там никого нет.

В это время из кабинета появился Сергей, одетый и с небольшим чемоданчиком в руке. Он бросил на стол секретарши лист бумаги и для верности хлопнул по нему ладонью. Затем развернулся и без слов вышел в коридор.

Секретарша прочитала короткий текст, схватила листок и вылетела из комнаты. Вероника поняла, что это означает. Сергей принял решение. Сейчас загудит весь офис.

А как это отразится на дальнейших событиях? Если у него есть какие-то договоренности с Костей, означает ли это, что Сергей выполнил свои обязательства и может покинуть офис? А сколько она ещё продержится на своём месте?

С этого момента время для неё потянулось медленно. Она должна была непременно проникнуть в кабинет АА, и для этого ей было необходимо прослушивать конференц-зал или ловить момент, когда та спустится обедать. Но в конференц-зале по-прежнему стояла тишина, а до обеденного времени ещё было далеко.

Она услышала вибрацию в кармане костюма и открыла телефон. Там было сообщение от Сергея: 'Выйди на лестницу!'

На лестнице верхнего этажа никого не было, а на нижних этажах открывались и закрывались двери и слышались шаги.

Опять завибрировал мобильник, и это был Сергей:

— Я уже в Шереметьево, — сразу без приветствий начал он. — Когда ты уходишь из офиса?

Вопрос был неожиданным, и она долго собиралась с ответом.

— У меня осталось здесь ещё одно маленькое дело.

— Тогда поторопись!

Она только собиралась спросить, почему, но он уже задал следующий вопрос:

— Что ты собираешься делать потом?

— Потом?

Нужно было выяснить, что он имел в виду.

— Да. Потом, когда всё закончится. Вернёшься в Америку?

Фраза 'всё закончится' могла относиться только к операции.

— Я не знаю.

Она знала лишь, что ей придётся бежать из Москвы.

— Я присмотрел себе квартирку в Лондоне, — между тем продолжал он. — Тихий район. Рядом парк.

Вероника молчала, ожидая дальнейшего.

— Я подумал, что ты можешь приехать и присоединиться ко мне.

Впервые она чувствовала, что он не уверен в себе.

— Поживём вместе и посмотрим. Может быть, что-нибудь и получится. Но если хочешь, поедем в Америку.

'Русские мужчины имеют странную манеру объяснения в любви'.

— Что ты на это скажешь? — настаивал он.

— Послушай, Сергей!

Она оттягивала время, чтобы сосредоточиться.

— Спасибо. Но ты понимаешь…

— Можешь не продолжать, — прервал он её. — Я всё понял.

— Ты только не обижайся, пожалуйста!

Она действительно не могла представить себе, как она будет жить вместе с таким человеком, как Сергей. Он несколько раз показал себя с хорошей стороны, но она понимала и другое: он слишком авторитарен. И это уже невозможно изменить. Он слишком долго находился в зависимости от жены и тестя, и когда сейчас, наконец, распрямился, то впал в другую крайность.

— Ничего. Всё в порядке! — слишком бодро сказал он.

По его голосу Вероника поняла, что он обижен.

— Тогда слушай меня внимательно! Побыстрее завершай своё дело и уматывай из офиса и из страны!

Он по привычке перешёл на приказной тон.

— С сегодняшнего дня Володя работает на Важу Шалвовича, а с ним шутки плохи. Тем более что на тебя свалят всё.

С самого утра у неё было нехорошее предчувствие, и теперь она, кажется, поняла, почему. Сергей был осведомлён обо всей операции, и её роль в ней была определена без её ведома. Она не держала под контролем ничего. Это её держали под контролем в рамках разработанного плана.

— Что же на меня могут свалить?

Она уже догадалась, каким будет ответ.

— Проникновение в кабинет АА и в компьютерную систему.

— Значит, камера не выключалась?

— Наоборот. Она включалась.

Её худшие предчувствия подтвердились.

— Зачем ты это сделал?

— Из нас троих до тебя труднее всего дотянуться. Мы с Костей здесь поблизости. Европа мала. Всё рядом. А ты уедешь в Америку и исчезнешь там.

'Какая к чёрту Америка? Если бы ты знал!'

— Ты меня подставил! Ты даже не представляешь себе, как ты меня подставил!

— Но приз велик! Ничего не даётся просто так.

Она могла бы с этим согласиться, если бы речь шла не о ней самой, а о ком-то другом.

— Теперь в отношении приза…

Но он опять её прервал:

— Он будет адекватным.

'Адекватным' означало, что не половина, а то, что они решили ей отдать.

— Там будет всё учтено, — добавил Сергей.

Это они тоже просчитали. Она сама дала Косте сумму её расходов.

— Будь осторожна!

Она поняла, что это было прощальным напутствием перед окончанием разговора.

— Буду!

Но уверенности в голосе у неё не было.

Постояв несколько минут на лестнице и обдумав услышанное, она пришла к выводу, что ни теперь, ни ранее от неё ничего не зависело. Ей играли, её использовали и теперь выбрасывали, заплатив за услуги. Единственное, что за ней оставили — это проникнуть в кабинет АА, чтобы завершить операцию.

Вероника прошла по коридору, остановилась у двери АА и прислушалась. Сначала была тишина, а затем она услышала голос АА, как всегда распекающей кого-то по телефону.

'Придётся ждать обеденного перерыва'.

Но всё сложилось иначе. Когда она вошла в приёмную Сергея, там уже находился Володя, который стоял у стола своей дочки. Та держала в руках диск, и приход Вероники явно прервал их разговор.

Она, молча, прошла к своему столу. У неё было ощущение очередной неприятности, и предчувствие её не обмануло. К ней приблизился Володя, прямой, усатый и официальный.

— Я проверил список сотрудников, работающих у нас, и вас там не оказалось. Поэтому прошу вас сдать пропуск и покинуть здание.

Она понимала, что спорить и что-то доказывать было бесполезно. Она бросила на стол пропуск и молча, стала надевать сапоги, пытаясь побороть предательскую дрожь в руках. Из личных вещей у неё в столе был лишь плейер, который она использовала как прикрытие для прослушивающего устройства, и наушники. Также молча, она проследовала с Володей до выхода из здания и прошла через турникет на улицу.

Это было катастрофой! Операция провалилась в последний момент. Она отошла за угол и набрала номер на мобильнике. Единственный из троих, кто ещё оставался в здании, был Костя.

КОСТЯ

У Кости никогда не было мобильного телефона. На покупку не было денег, да и звонить было некому. Поэтому, когда в кармане завибрировало, он сначала растерялся. Вероника дала ему свой мобильник для экстренной связи, и сейчас её номер высветился на дисплее.

— Подожди, пожалуйста!

Затем он вышел в коридор, где нашёл уголок, откуда можно было говорить.

— Меня вышибли из здания, — голос у неё был взволнован.

Сергей Михайлович предполагал подобное развитие событий.

— Что делать?

Впервые она была растеряна. Обычно она была уверена в том, что говорит и делает.

— Я попробую всё сделать сам.

Запасной вариант на этот случай был подготовлен.

— Но у меня диск и ключ. Я должна тебе их передать.

— Не нужно. Программа уже введена.

— Когда?

— Сегодня утром.

В её голосу звучало недоумение.

— А ключ?

— Ключ у меня есть.

На другой стороне воцарилось молчание.

— Мне нужен код.

— Код? — как эхо повторила она.

— Да. Код авторизации.

Молчание затягивалось.

— Вероника. Дай мне код, иначе всё будет напрасно.

Он понял, что она ему всё ещё не доверят.

— Не беспокойся. Ты получишь свои деньги.

Она медленно продиктовала код.

— Когда ты туда пойдёшь? — поинтересовалась она.

— В четыре, когда у них начнётся собрание акционеров.

Когда разговор закончился, он подумал о том, что Сергей Михайлович полностью отработал ту долю, которую Костя определил ему за сотрудничество. Он ввёл в систему свою часть программы, которая самоуничтожится, когда рухнет вся система. Он дал ему дубликат ключа от кабинета АА. И, наконец, он дал Косте один из счетов оффшорной компании, которым можно управлять по Интернету, и научил, как нужно составить указание о немедленном переводе поступивших денег на его счёт в Латвии. Таким образом, он сам лично мог контролировать проводку денег без того, чтобы засветилось его имя, и не пользоваться сомнительным способом, который предложила Вероника, где он терял контроль за движением денег.

— У тебя завёлся мобильник? — спросила докучливая соседка, когда он вернулся в комнату.

Пользуясь отсутствием Моргуши, все занимались чем угодно, только не работой.

— И вообще ты стал такой взрослый и торжественный, — продолжала она, надеясь на ответ.

Но ответа не последовало. Странно, но он сам чувствовал, что в последние дни стал совершенно другим. Костя в очередной раз взглянул на часы. Время тянулось медленно, безумно медленно.

Он не мог вспомнить, когда ел последний раз. В буфете уже было мало народа, и он заметил за угловым столиком АА, которая ковыряла вилкой в своей тарелке. Он с трудом погасил в себе желание броситься на верхний этаж, ввести в её компьютер заветный код и затем вон из этого здания. Вместо этого он взял себе чай с булочкой и сел за освободившийся столик. Вкуса булочки он не почувствовал.

Когда он вышел из буфета, то наткнулся на Володю, который кивком головы позвал его в свой кабинет на первом этаже.

'Володя становится просто назойливым'.

Но пришлось зайти вслед за ним. К его удивлению там сидела Людмила Львовна, как всегда закутанная в шарф и с лицом синюшного цвета. Ещё во время их предыдущей встречи он поразился, как Сергей Михайлович мог жениться на этой взбалмошной бабе. По примеру Эда он сразу же окрестил её ЛЛ.

В прошлый раз они с Володей сразу же попытались запугать его, а потом шантажировать. Тогда он сделал вид, что испугался и согласился на все их условия. Поэтому и на этот раз ЛЛ с ходу пошла в атаку:

— Я проанализировала программу, и у меня возникло много вопросов.

Её нужно было остановить и сразу поставить на своё место.

— Вы не могли этого сделать, потому что ваша квалификация не позволяет проанализировать материал за такой короткий срок

Это подействовало. Она взглянула за поддержкой на Володю.

— Ты тут не хами! — вступился было тот за неё.

Косте понимал, что как бы ни закончился сегодняшний день, этих людей он никогда в жизни больше не увидит.

— А то, что мне за это будет?

Он в упор посмотрел на Володю, и тот не нашёлся, что ответить. Он был им нужен, а не они ему. Косте пришла в голову мысль рассказать ЛЛ, как Володя убеждал его бортануть её и разделить деньги пополам, но та его опередила:

— Почему нельзя запустить её прямо сегодня?

ЛЛ перешла на более миролюбивый тон, и это был, очевидно, тот вопрос, ради которого она здесь появилась

— Потому что она разработана таким образом, чтобы произвести снятие денег в субботу и исключить визуальный контроль со стороны кого-либо из сотрудников учреждения. Я работаю в этой сфере и знаю, как производятся подобные денежные проводки.

Он, конечно, фантазировал, но они вряд ли могли что-либо проверить.

— Но моя дочь сказала, что программа не предусматривает…, - вступился, было, Володя.

— Меня не волнует, что сказала твоя дочь. Твоя дочь — недостаточно квалифицированный специалист, чтобы говорить вообще что-либо.

Теперь было понятно, кому была доверена задача проверки Костиной работы. Ещё в прошлый раз Володя попытался навязать ему свою дочь в качестве помощницы, но Костя категорически отверг эту идею.

Оба компаньона смотрели на него с нескрываемой злобой.

— Но где гарантия, что всё сработает? — опять вступилась ЛЛ.

— Гарантии? Только эксперимент может подтвердить или опровергнуть идею. Назначим эксперимент на завтра.

— А если не получится?

— Тогда будем работать над усовершенствованием материала и запустим его на следующей неделе, — заверил их Костя.

Воцарилась тишина.

— Ну, теперь, если у нас нет других вопросов для обсуждения, я должен вернуться на своё рабочее место.

Никто ему не ответил, когда он выходил из комнаты.

Оказавшись в коридоре, он мгновенно забыл о неприятном разговоре и о противных ему людях.

В своём кубике он полностью проигнорировал работу и, не скрываясь, занимался своими делами. Это был день, когда мозг работал особенно чётко. Его переполняли идеи, которыми он займётся впоследствии. У тёплого моря. В доме, который принадлежит ему, а не кому-то другому. И работать он будет на своём собственном компьютере, а не на одолженном у кого-то. У него в этой жизни никогда не было ничего своего. Он ясно видел перед собой светлую дорогу, ведущую куда-то вверх, к свету.

День тянулся медленно. Казалось, что даже движение стрелки на часах в этот день замедлилось. Но время неумолимо подходило к четырём, и он, откинувшись в кресле, ждал, когда же, наконец, стрелка коснётся цифры 4. Костя понимал, что стоит на рубеже. Жизнь стала делиться на до и после, и назад этот рубеж он уже не перейдёт никогда. Нужно было сделать лишь один последний шаг вперёд, и тогда останутся позади и жизнь в их покосившемся домике под Иркутском, и шумное общежитие в Новосибирске, и убогая, перенаселённая квартира в Москве, и нелюбимая работа. Только один шаг!

В 4:02 завибрировал мобильник. Это была СМС от Вероники.

— Они начали.

Это был сигнал, и он направился к шкафу с одеждой, взял подмышку свою куртку и пошёл к двери, провожаемый недоумённым взглядом Моргуши.

'И я начал'.

ВЕРОНИКА

Вероника заняла позицию в машине на противоположной стороне улицы, напротив входа в её бывшее учреждение. Вестибюль был ярко освещён и хорошо просматривался. На голове были надеты наушники, через которые она слушала, что происходит в конференц-зале. Тесть-банкир зачитывал заявление Сергея об отставке.

Ей несколько часов пришлось провести на ногах, бродя по городу, и она сильно замёрзла. Возвращаться домой было нельзя. В двух кварталах от офиса она наткнулась на Интернет клуб, где смогла просидеть какое-то время в тепле. Вспомнив про злополучную американскую дебитную карточку, которая дважды не сработала, она зашла в веб-сайт своего банка, чтобы узнать о причине. То, что она обнаружила, повергло её в изумление. У неё был нулевое сальдо. Первой мыслью было: это — работа хакеров. Её руки плохо слушались, когда она набирала с мобильника Сергея номер банка в Америке. В ответ она услышала голос автоответчика, который сообщал, что звонить нужно в рабочие часы банка. Она прикинула в уме, что из-за разницы во времени это будет 4 часа, как раз в то время, когда она должна находиться возле здания учреждения, чтобы подобрать Костю. У неё было нехорошее предчувствие по поводу банка. День складывался из рук вон плохо. Дрянной день!

Шофер, молча, читал газету, а она набрала номер Кости и молча, слушала его дыхание. Они договорились, что будут на связи всё время, пока он будет проникать в кабинет АА.

— Я на месте, — услышала она.

Вероника ясно представила себе, как Костя, накинул на голову шарф и, не включая света, садился за компьютер АА. Он был предупреждён об установленной там видеокамере и не хотел, чтобы его узнали.

От волнения она вышла из машины на улицу.

— Приступил, — послышался голос Кости.

В это время она увидела, как из припаркованного около здания Джипа вышли двое кавказцев и закурили. Судя по всему, это была охрана Важи Шалвовича, который присутствовал на совещании в фонде.

— В порядке?

— Работаю, — был ответ.

Она не могла взять себя в руки.

Через стекло она заметила, как в вестибюле появился Володя, сказал что-то охраннику у турникета и быстро подошёл к лифту. Он был нетерпелив, и всё время нажимал кнопку вызова. Нужно было предупредить Костю.

— Володя поднимается на лифте. Он очень нервничает.

— Заканчиваю.

Сердце у неё колотилось.

— Готово. Выключаю и ухожу.

— Не пользуйся лифтом! Спускайся по лестнице! Быстрее!

Она слышала в трубке его дыхание, когда он бежал по лестнице.

— Охранник, по-видимому, предупреждён. Будь осторожен!

Через стекло она увидела, как Костя подлетел к охраннику, держа на вытянутой руке пропуск. Охранник схватил пропуск и что-то начал говорить, пытаясь взять Костю под руку, но тот ловко вывернулся и проскочил через турникет. Растерянный охранник остался с пропуском в руке по ту сторону турникета. На пути у Кости оставалась лишь стеклянная дверь.

В это время вдруг забеспокоились кавказцы-охранники. Один из них держал у уха рацию.

— Костя! Кавказцы возле Джипа. Беги направо!

Выбегая из двери, он тоже заметил двух мужчин внушительной комплекции и резко свернул в противоположную сторону. Кавказцы побежали за ним. Он убегал, ловко лавируя между припаркованными автомобилями. Его тяжёлым преследователем было нелегко соревноваться с ним, и они стали отставать.

— К метро, Костя! К метро!

Она знала, что там всегда дежурит милиция, и милиционерам не понравятся два кавказца, бегущие в сторону метро.

В это время ожил Джип, с визгом рванул вперёд и, обогнув стоянку, резко свернул вправо, пытаясь пересечь дорогу Косте.

— Джип слева!

Костя попытался свернуть, но поскользнулся, широко расставил руки, пытаясь выровняться, однако не смог и упал прямо перед машиной. Джип резко затормозил, но Костя уже исчез под машиной. Она отвернулась и зажмурила глаза. Где-то истошно закричала женщина.

Когда она повернулась, то увидела, как в машину запрыгивают преследователи Кости, и Джип резко рванул назад, перепрыгнув через что-то, выехал на улицу и исчез в потоке машин. На месте, где он стоял, стала собираться толпа.

Вероника не могла стоять на ногах и плюхнулась в машину. Её трясло.

— Что там случилось?

Шофёр отложил газету и стал всматриваться на другую сторону улицы. Не дождавшись ответа, спросил:

— Долго ещё ждать будем?

— Поехали.

— Куда?

— На Рижский вокзал.

Она машинально назвала место, куда она должна была отправиться с Костей.

Был пятничный вечер, и, как водится, автомобильные пробки. Они добрались до вокзала лишь через час. Там она села на скамейку и, забыв о времени, тупо смотрела в одну точку. Она вышла из оцепенения, лишь, когда увидела двух милиционеров, остановившихся возле неё.

— Всё в порядке? — спросил один из них.

Она, молча, кивнула головой, и те пошли дальше.

Вероника сдала в кассу билеты в Ригу и почувствовала, как жизнь стала постепенно возвращаться к ней. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз и направилась в буфет. Когда она жевала что-то, не чувствуя вкуса, она вдруг вспомнила о звонке в банк. Звонить с вокзала было невозможно из-за постоянных объявлений о приходе и отходе, поэтому, покончив с едой, она вышла на улицу и нашла уголок, где шума было меньше. Набрав номер банка, ей пришлось выслушать несколько автоматических сообщений, пока, наконец, она не попала на живых операторов. Все были заняты, и пришлось ждать своей очереди. В конце концов, один из них освободился, и стал проверять, она ли это, спрашивая дату рождения, последние четыре цифры номера социального страхования и так далее. Только после этого оператор разрешил ей изложить свою проблему. Что-то проверив, девушка сказала, что Вероника должна подождать и исчезла с линии. Минуты шли, и она стала всё более и более нервничать. Когда девушка проявилась, Вероника была совсем на взводе.

— Сожалею, мэм, — начала оператор.

По её голосу она поняла, что следует ожидать очередной неприятности.

— Ваш счёт заблокирован ИРС. Вам необходимо обратиться в эту организацию.

Скамейки поблизости не было, поэтому ей пришлось опереться рукой на стену, чтобы устоять на ногах. ИРС — это налоги. ИРС — организация, которую в Америке боятся больше, чем полицию. Это было не просто неприятностью, это было катастрофой.

На ватных ногах она побрела обратно на вокзал. Там в тепле буфета она попыталась сконцентрироваться, чтобы оценить ситуацию. Она не отчитывалась перед ИРС по доходам, потому что легально их не было, и те наложили лапу на её счёт, на который должны придти деньги. Должны придти!

Она сорвалась со стула и бросилась к ящикам в камере хранения, где находились её вещи. Вытащив свой ноутбук, она также бегом вернулась в буфет и стала быстро писать сообщение ДвойномуДжо:

'Срочно задержи перевод денег на мой счёт. Подтверди немедленно'.

Ей казалось, что зашифровка сообщения, выход в Интернет по беспроводной связи и отсыл сообщения продолжались целую вечность. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что ДвойнойДжо находится рядом с компьютером. Так и оказалось.

'Перевод денег завершён 20 минут назад'.

Она похолодела. Перевод денег осуществляется практически мгновенно. Значит деньги уже на её счете в Америке. Блокированном счете.

Она откинулась на спинку стула. 'Думай! Думай!' — приказывала она себе.

Вероника понимала, что раз она получила деньги, то операция прошла успешно. Команда из фонда пошла в английский банк, тот произвёл необходимые снятия денег с клиентов, аккумулировал их и перевёл две суммы в США. Две суммы! А где вторая сумма? По договорённости ДвойнойДжо должен организовать переброску денег Кости в Латвию несколькими переводами, чтобы не привлекать внимание. Но в Америке указание о переводе денег за границу через Интернет не принимается. За исключением больших корпораций требуется лично придти в банк и оформить перевод. Это может означать, что эта личность может быть ещё не дошла до банка.

Она быстро послала запрос:

'Немедленно задержи перевод второй суммы. Ответь срочно'.

Ответ её ошеломил.

'Вторая сумма не поступала'.

Она в изнеможении легла головой на руки. В мозгу всё смешалось. Прошло какое-то время прежде, чем стала приходить ясность. Ясность того, что Костя не воспользовался её планом перевода своих денег, а распорядился ими как-то иначе.

И ещё. Мысленно подсчитав оставшуюся у неё наличность, она поняла, что осталась в чужом городе и в чужой стране без жилья, без друзей, без знакомых и без денег.

ВЕРОНИКА И СЕВА

— Я могу вас называть Константином? — спросил Севу работник латвийского банка.

Судя по его английскому с сильным британским акцентом, этот служащий, по-видимому, учился в Англии. Но за время учёбы он почти забыл русский, поэтому разговор по-русски с клиентом из России давался ему с трудом, что было несомненной удачей для Вероники.

— Да, конечно, — важно ответил Сева.

— В наших… — он не мог найти русский эквивалент и повернулся за помощью к Веронике, — files…

— Досье.

— Спасибо. Да, в наших досье лежит копия другого вашего паспорта, — продолжал сотрудник банка.

— Предыдущий был потерян, и взамен я получил этот паспорт, — заученно ответил Сева.

— В таком случае я должен снять копию с нового паспорта.

— Да, пожалуйста.

— Простите, — вежливо сказал сотрудник банка и вышел из комнаты.

Воспользовавшись паузой, Сева опять взялся за старое.

— Что я тут должен подписывать? — зашипел он, как будто их подслушивали. — Я не подпишу, пока не буду знать, что там написано.

Нужно было поставить его на место.

— Ты подписываешь то, за что получишь пять штук. Если начнёшь возникать, то пойдёшь в тюрьму. Я тебе объяснила, за что. А тюрьма — это нехорошее место, даже в Латвии.

В отличие от родной земли, поначалу, в Латвии Сева чувствовал себя неуютно, и поэтому его обычная нагловатость испарилась. Он на какое-то время замолк.

Она нашла его в субботу, на следующий день после той злополучной пятницы. Утром Вероника вышла из гостиницы и побрела по улице, не разбирая дороги и не понимая, куда и зачем идёт. Было холодно, ветрено, плечо оттягивала сумка с ноутбуком, который она побоялась оставить в гостинице. Но хуже всего было чувство обречённости от того, что произошло днём ранее. Она не могла позвонить даже Сергею, так как не спросила, где он остановится в Лондоне. Зная его осторожность, он вряд ли остановится в той же гостинице, где проживал в прошлый раз.

Её взгляд остановился на парне внутри стеклянного павильона, где продавались DVD, видеокассеты и что-то ещё. 'Похож на Костю. Тот же типаж', - подумала она. Что-то щёлкнуло в мозгу. Что-то пока ещё совсем неопределённое и требующее время для обдумывания. Она зашла в ближайший павильон, который оказался блинной, и взяла кофе. Забыв о времени, она сидела, глядя в пространство перед собой, и мешала ложкой уже остывший кофе.

Наконец, она оторвалась от пластмассового стаканчика, вынула паспорт Кости и долго вглядывалась в фотографию внутри. Затем отодвинула стул и решительно двинулась к выходу.

Покупателей внутри не было, и Вероника направилась прямо к продавцу.

— Помочь? — вызвался парень.

Она пригляделась к нему. Типаж, конечно, тот же, но этот и в плечах пошире, и ростом чуть повыше, и физиономия наглая. Судя по всему, не москвич. Приехал сюда спрятаться от армии и разбогатеть.

— Тебя как зовут?

Вопрос застал его врасплох. Он помедлил секунду и ответил:

— Сева.

Но быстро опомнился и спросил с ухмылкой:

— А тебя?

Проигнорировав вопрос, она перешла в наступление.

— Ты сколько здесь получаешь?

Чтобы не нарваться на какую-нибудь грубость, приходилось кинуть ему конфетку.

— Хочешь две с половиной зелёных за два дня работы?

Сева опять растерялся.

— А что делать будем?

— Поедешь со мной в соседнюю страну и вернёшься на следующий день.

— Не, — заартачился Сева. — Я дурь таскать не буду.

— Без дури.

— А что тогда?

Этот вопрос был самым сложным при вербовке. Его следовало обойти, подбросив ещё одну конфетку.

— Ничего сложного. Если всё сделаешь нормально, то будешь ездить каждый месяц.

Услышав о подобной перспективе, Сева забыл о своём вопросе.

— Мне придётся уйти с этой работы. А где гарантии…? — начал он.

— Гарантии чего? Ты не ответил, сколько ты здесь получаешь. Я могу, конечно, взять кого-то другого.

Она пожала плечами и сделала вид, что собирается уйти.

— Погоди, подруга, погоди. Так дела не делаются.

— А как дела делаются?

Было видно, что парень сломался. Жадность пересилила осторожность.

— Только без наркоты и других глупостей, — поставил условие он.

Она узнала, где его искать и вышла на улицу. План окончательно выкристаллизовался, и первый этап был завершён.

Осуществить дальнейшее оказалось значительно сложнее. Первое — деньги. Вспомнив о нескольких кредитных карточках, которые были открыты на имена чужих людей через Чёрный Гном, и которые она привезла из Америки, Вероника стала использовать их там, где это было возможно, чтобы сэкономить наличные. Некоторые из них сработали, некоторые нет.

Уже в воскресенье они с Севой вылетели в Иркутск, где требовалось получить новый загранпаспорт на имя Кости, но с фотографией Севы. Там она смогла применить на практике некоторые способности Севы и его наглость. Она столкнулась с тем, что чиновники паспортных отделов инстинктивно опасались её и были несговорчивыми. Но Сева, по непонятным её причинам, сразу же находил с ними общий язык, и зеленые деньги исчезали у них в карманах. В результате им удалось получить паспорт в течение двух дней вместо двух недель. Некоторое несоответствие в фотографиях, которого опасалась Вероника, не вызвало никаких вопросов.

Затем полёт обратно и латвийская виза. Дни шли, денег становилось всё меньше и меньше, а проблем с Севой всё больше. Он ныл, что вместо двух дней всё растягивается на больший срок, поэтому ей приходилось понемногу увеличивать сумму его предстоящего гонорара. Но другого выхода не было. Кроме того, он всё время пытался соблазнить её рассказами о своём необычайном могуществе в постели, и это действовало раздражающе. Пришлось пригрозить, что если он не прекратит, то она выбросит его из проекта. Это подействовало. Деньги для Севы были дороже, чем любовь.

Когда виза, наконец, была получена, она связалась с банком в Риге и попросила к телефону сотрудника, который говорил по-английски, и которому она объяснила, что требуется сделать. Документ должен быть составлен на английском языке. К этому времени она уже знала, что Сева в английском не силён.

Были взяты билеты на поезд, и они очутились в Риге. Сева был за границей впервые и, как и предполагала Вероника, чувствовал себя неуверенно. Исчезла даже его обычная нагловатость. Не давая ему опомниться, она прямо с вокзала потащила его в банк, объяснив по пути, что у того имелась перспектива загреметь в тюрьму, если он не будет делать то, что ему говорят.

Подпись не была особой проблемой, так как у Кости она была совсем несложной, и Сева быстро научился расписываться так же, что сейчас предстояло проверить. К этому времени денег у Вероники практически не осталось, и она играла ва-банк.

Вернулся банковский служащий в сопровождении молодой девушки, и наступил кульминационный момент. Сохранять спокойствие становилось всё труднее и труднее.

— Подпишите здесь!

Он указал место для подписи. Сева вопросительно взглянул на Веронику и, по-видимому, прочитал в её глазах такую злость и нетерпение, что, почему-то вздохнув, поставил свою подпись. Точнее — Костину. Получилось очень похоже.

Девушка нотариально заверила и протянула им документ, который Вероника быстро выхватила у неё из рук, опасаясь, как бы Сева не выкинул какую-нибудь глупость.

Затем было прощание, взаимные заверения, как каждому из них было приятно иметь дело друг с другом, и, наконец, она очутилась в операционном зале банка. Только там она заметила, что руки у неё дрожали, и она никак не могла расстегнуть сумку. Усадив Севу в кресло в углу, она направилась к операционистке и продемонстрировала ей только что полученную доверенность, дающую право на распоряжение счётом Кости. Она дала номер своего счёта, открытого в том же банке, и попросила перевести туда всю сумму со счёта Кости. Вероника ожидала какого-либо подвоха, поэтому ей с трудом удавалось удержать дрожь в руках, чтобы операционистка ничего не заметила. Но всё произошло очень быстро, и проблем не возникло. Это дало ей большую уверенность в себе, и она сняла со счёта необходимую ей сумму.

Теперь предстояло отделаться от Севы, который всё больше и больше её раздражал. Она вручила ему четыре тысячи с обещанием остальных денег, когда они пересекут российскую границу, и тот вернёт ей загранпаспорт. Сева что-то недовольно проворчал, но был ещё более удивлён, когда узнал, что остаётся один и может до отхода поезда делать всё, что захочет. У неё не было больше сил его выдерживать, и она с отвращением думала о том, что ей придётся провести с ним ещё одну ночь в поезде. Сходство между Костей и Севой было лишь в типаже и только. В отличие от Севы Костя был личностью, а этот — мелочью, поганкой!

Вероника вышла на улицу. Стоял морозный, солнечный день, когда глаза болели от обилия солнца в небе и от искрящегося снега. Её, наконец, отпустило гнетущее нервное напряжение последних дней, когда казалось, что всё потеряно, и её дни сочтены. Ей хотелось рассмеяться и пошалить, но по улице шли мрачные рижане, которые чужой смех могли воспринять не иначе, как чьё-то помешательство.

Будущее виделось неопределённым, но не таким трагичным, как раньше. По-видимому, её разыскивали, но судя по объяснениям Кости, ничего конкретного на неё у них не было. Хотя, конечно, таким, как Важа Шалвович, не нужны доказательства, поэтому следовало быть предельно осторожной, когда она вернётся в Москву. А она должна была вернуться. У неё был долг. Долг перед Костей. Он был похоронен в могиле с железной табличкой с номером. Документов при нём не нашли, так как его общегражданский и заграничный паспорт находились у Вероники. Пропуск в учреждение остался у охранника, и фонд не пытался разыскать пропавшего сотрудника. Никто в городе не объявлял о пропаже человека, мать была далеко, и он был похоронен, как неизвестный.

Он прожил недолгую жизнь, был гениальным специалистом и мог бы достичь вершин в своей области, но пал жертвой чужих интриг и чужой алчности, включая её собственную. Даже после смерти он помог ей, и она должна была вернуть ему долг хотя бы в том, чтобы он был достойно погребён.

Она шла по узким улицам, и по щекам у неё текли слёзы. Очевидно, яркое солнце слишком слепило глаза.

Content

Сигов Анатолий Петрович
Эпизод один: Дигитальные пираты