Защитник Дворянок Том IV

Глава 1

(79). Долгая рефлексия

Лже-Казимир просыпаться не желал. Можно было даже предположить, что на него наложили какую-то иллюзию, чтобы он только выглядел нормально, а на деле — труп трупом. Хотелось тормошить его, шлепать по щекам, лишь бы он поскорее пришел в себя и дал мне ответы, которые я так жажду услышать.

Но черт, я что, баба что ли, места себе не находить и не мочь самостоятельно успокоиться, мне обязательно он для этого нужен? Хотя глядя в зеркало, можно уже смело сказать. Да, я баба. Если раньше можно было отрицать реальность и дальше, но с этими отросшими полусферами и кормой уже даже мне не верится, что у меня было чисто мужское тело когда-то. Прошел ли я вообще точку не возврата или еще нет?

Так, не думай об этом! Исправить и можно все! Тем более со здешней магией. Нужно просто перетерпеть и убедиться что к тому времени как я дотерплю мне не захочется оставить все как есть.

Возле сердца снова заныло так сильно, что почти скрутило меня в бараний рог. Стоило неимоверных усилий просто не завыть.

— Чертова арга, которая сделала меня таким, соскучилась по хозяйке? Хочешь обратно? Я теперь тут главный! Ты меня каждый раз через мясорубку проворачиваешь, так что по праву моих страданий принадлежишь теперь мне! — Прошипел сквозь зубы, стараясь хотя бы в своих глазах не выглядеть жалко.

Руки впились в кожу и вместе с ними и немного отросшие ногти, которые начали интересное соревнование в том, что же сильнее — их острота или же моя прочность? Победила дружба в виде кровавых подтеков на плечах и парочке ногтей на грани слома.

По телу от этого небольшого эмоционального выброса пробежала небольшая фиолетовая волна, а боль подуспокоилась. Даже кровь свернулась и теперь на руках скорее были раны, нанесенные с неделю назад а не только что. Это у тебя такой ответ да, тварюга поганая? Иногда мне действительно кажется, что эта хрень от того, насколько она мощная, обзавелась подобием разума. Поэтому напрямую оскорблять наверное ее стоит только про себя.

Ладно, раз уж речь зашла про зеркало, нужно хоть внимательнее осмотреть то, что у меня сейчас с телом. Грудь это самая заметная часть, потому что достаточно просто скосить вниз взгляд. Ну или сосредоточится на спине, которой новый вес не особо привычен.

Глядя на себя, хотелось выматериться. Потому что анонимок с признаниями в любви станет больше. А так же понятно кем написанных на клочках бумаги лозунгов в стиле «Вали обратно в свою деревню, безродная шлюха».

Есть правда положительная новость — дворянки будут меньше унижать меня за размер груди. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но черт возьми, почему то на душе становилось спокойнее от того, что на один пункт придирок ко мне стало меньше. Потому что достали, будто к другой особенности тела нельзя придраться!

Руки сами собой обхватили два мягких шарика, идеально помещающихся в ладонях, посжимали и даже повзвешивали. Последнее было каким-то особым кайфом, когда спина резко расслаблялась от уменьшившейся нагрузки и приходило некое блаженство. Возбуждение было нулевым, скорее все эти действия хоть немного, но снимали накопившийся стресс. Черт, я в одной комнате с парнем и такое творю…

Погодите. А что такого, я же тоже парень! Правда с телом девушки и головой девушки. Про последнее, к сожалению, придется на себе выяснять долю шутки. Ведь прекрасно помню странные позывы в академии. А сейчас вновь прогнал через себя аргу Марии, еще сильнее скатившись в кроличью нору.

Взгляд дальше сам собой соскользнул на плоский животик, который убавился с боков. И снова двойственное положение дает о себе знать. С одной стороны корсет мне точно не понадобится если нужно будет идти на пафосный дворянский вечер потому что так надо. С другой — какого черта я вообще радуюсь факту, что теперь и здесь настолько все стало «хорошо», что не придется носить этот пыточный инструмент?

А небольшие кубики, которые проявились от того, как я вкалывал на занятиях, которые лишь частично состоят из теории, создавали какое-то странное впечатление. Вроде и красиво, да только на другом человеке. Не на мне!

От того же как уменьшился живот стало явно видно разъехавшийся таз. Будто та моя мысль, что если сойдусь с Диомедом, то придется трижды притворяться беременным, решила сделать так, чтобы притворство было более наглядным.

Проверять же у себя в трусах, не украли ли у меня еще и самое дорогое, почти последнее что оставалось в этом теле мужского, надобности не было — я ощущал, что там пока все в порядке. Не сорвался я сейчас во многом из-за этого факта. Все еще мужик.

Не особо приятно осознавать, что приходится разглядывать именно себя. Потому что будь иначе — я бы влюбился. Меня больше, конечно заботили самые большие и явные изменения, но личико тоже «пострадало», став еще мягче на вид, с небольшим чуточку смотрящим вверх носиком.

А когда я пользовался заемной силой, уловил, что некоторые локоны а так же глаза тоже становятся фиолетового цвета. Хотелось плюнуть в это зеркало, которое показывает мне неприятное, да только в чем оно виновато? Пока что во всех своих бедах виновен лишь один человек — я.

Снова запахнулся в ту немногую одежду, что у меня была, стараясь укрыться посильнее. Даже не было понятно, чего было больше — стеснения или нежелания чтобы кто-то видел меня таким. Потому что если первого — можно смело ставить на мне как на мужчине крест.

В результате просто развалился на стуле рядом с Лже-Казимиром, что не спешил возвращать свое сознание. Ну почему я не эта груда мышц? Было бы все намного проще. Например не было столько потенциальных психологических проблем.

Но почему-то рядом с ним было чуть поспокойнее. Может это и есть то самое чувство плеча, чувство братства? Все же вместе Анну отбили. Хотелось все же пойти и еще немного с ней поговорить, но я уже втемяшил себе в голову, что буду первым третировать этого чертового экстрасенса. К тому же было бы неплохо, если бы он лично «сестренке» сказал, что он не настоящий. Хотя с тем, как все складывается я уже не уверен.

Пока что же, уперев локти в тоже не преминувшие налиться жирком берда, разместил голову на руках, будто из-за обилия мыслей она уже не могла держать себя сама. Когда нечего делать, кроме ожидания, остается только думать. Думать о том, как же я докатился до жизни такой.

Увидев плоды моих решений, противный голос оспаривал каждое из них. Успокаивать его тем, что а вдруг можно было сделать еще хуже, было бессмысленно. Оставшись наедине с собой я буквально провалился в рефлексию, грозящую сожрать меня без остатка. Ведь когда все идет крахом, остается сокрушаться лишь на две вещи — на мир и на себя. А потому перед глазами всплывали все мои «достижения» начиная с первого дня, чтобы злиться на свою тупость было удобнее.

Ведь что я успел сделать? Продаваться продаваться и еще раз продаваться, лишь бы забраться повыше. Неудивительно, что сейчас себя использованным гондоном чувствую, потому что я он и есть по сути. Сначала очнулся черте где и понял, что попал в ситуацию когда нужны деньги, ведь отец все просрал, и был выбор, либо сестру в шлюхи, либо… О втором лучше не думать. Отбился, обнаружив, что это оказывается, мир где есть магия.

По сравнению с бедственным положением это казалось эдакой достойной компенсацией. Правда быстро выяснилось, что это скорее утешительный приз. Ведь что можно сделать с силой, которой нельзя никому дать по лицу, а только стоять и терпеть удары?

И на этой волне подваливает новое предложение продать сестру. Уже не в шлюхи а в прислугу рангом повыше. И остатки прежней личности снова были настолько против, что проще было предложить себя в качестве замены.

Кто ж сука знал, что это обернется чуть ли не жертвоприношением в стремном ритуале! В результате которого на мне висит ошейник, который снимать так же сложно, как самому себе руку выдрать, а заодно на сдачу дали проклятье, которое меня постепенно делает девушкой если я пользуюсь чужой силой, которую, так-то, должен всего лишь сдерживать. Ну и на сладкое мне нужно было и так и так изображать из себя девушку, ведь дворянам, видите ли, не положено иметь слуг противоположного пола.

Казалось бы, я уже подписал себя на что-то сомнительное, хватит с тебя, сиди, не отсвечивай а потом посчитай деньги, которые тебе дали за твое беспокойство. Так нет, решил что я здесь главный герой и что если влюблю в себя Марию, для которой и являюсь предохранителем, то это будет весьма хороший карьерный взлет. Все же мечтают однажды замутить с девушкой, у которой состояния хватит, чтобы не только ты не работал, но еще и семь поколений вперед.

План был хорош, она даже привязалась ко мне, все шло нормально, только она меня видела девушкой, а я успел столько чувствительной информации о ней узнать что мое признание бы разом все мосты сожгло. Зато как утешительный приз получил место в местной академии магии.

Казалось бы, вот оно, ведь я же маг! Да, презираемого местными подвида. Но маг же! Выучиться, стараться, рвать жопу, но сделать так чтобы мог себя защитить даже от ядерной бомбы, которой является моя подопечная.

И раз уж я зачислен в академию, разумеется пошел на бал. Сквозь унижения в виде каблуков и платья, черт побери. Это сейчас мне уже все равно, но тогда-а-а… Еще и пришлось танцевать с мужиком. Меня реально это тогда парило, благо Диомед хоть и показался сперва мразью из-за знакомства до этого, но быстро выяснилось, что он мой брат по несчастью. Вернее сестра.

Вот только все резко пошло не по плану. Снова. Так как на балу была будущая императрица, то ее решили похитить. И что же я решил сделать? Разумеется выпендриться! Запомниться сильной мира сего, ведь она же мне дала целый ОДИН танец, у меня точно есть шансы на взаимность! Тьфу ты.

Видимо тогда и полетело все в жопу. Ведь это было мое первое массовое использование заемной силы. Эдакий Рубикон, после которого каждое решение о ее выпускании принимать было много проще. Да, я победил, даже немного смог добиться эволюции своей первоначальной арги, что позволила мне вздохнуть чуть сильнее.

Что же я получил за свой подвиг? Да почти ничего. Всеми привилегиями, которые мне отсыпали, я вообще не могу пока воспользоваться. Служи дурачок, получишь значок, сука. А взамен заимел более женское тело и психику, которая не настолько противится движению в этом направлении.

Ведь согласился бы я, будучи стопроцентным парнем, на предложение Марии попробовать себе временно грудь приделать? Да нет конечно, и никаких уговоров не надо было, я бы просто ее послал! Здесь же меня буквально изнасиловали а я еще доволен остался.

Настолько, чтобы дальше за нее свою мужественность гробить уже в дуэли за главенство в доме Трапимировичей. Угу, моя плоская грудь именно тогда налилась жирком. А все из-за того что я решил снова вмешаться не в свое дело. Ведь как же так, Марию собираются оставить с минимум а меня выставить на улицу! Знал бы я тогда что можно пережить это, то хрен бы даже пальцем пошевелил. А так новые изменения, и встреча с этим ушибленным на всю голову Иоанном, который меня практически домогался. Не был бы он во много раз сильнее меня — я бы ему руку сломал, ловеласу конченому.

Ну ладно, из-за моих жертв у меня появились отношения с Марией-ходячей бомбой, княжной, которая станет в будущем императрицей если ей, конечно, позволят а так же Диомедом, наследником далеко не последнего дворянского рода. Размен так себе, если оглядываться назад. Будто я действительно в обмен на то, чтобы стать в каждой жопе заточкой и нужным в высоких кругах человеком отказываюсь от самого себя.

Начал носить в академии платья почти без жалоб, лифчик, будь он не ладен, макияж, внимание к которому, если быть честным, мне даже понравилось. Стал героем, вернее героиней, эдакого школьного любовного романа. Казалось бы все, хватит, отбегался, хоть сейчас спокойно себя веди, не нарывайся и все будет в порядке.

Но я был бы не мной если бы не вляпался в конфликт. Решил защитить жертву издевательств. На этот раз я превзошел самого себя — бил девчонок, а они отвечали мне тем же. Женское общество высокородных змей решило меня травить а я отвечал как умею. В результате — я теперь еще и приемная дочь практически правителя гигантской империи. Нихеровый такой карьерный рост у меня выдался от почти бомжа. Все, выше уже некуда, пора остановиться.

Да только вот туша, что тут рядом лежит не дала этого сделать. Анну ему видите ли спасать надо. Иоанн на нее ручки решил наложить, видите ли происхождение у «сестренки» какое-то особенное!

А меня как будто спасать не надо? Я лез наверх как баран, лез все выше, пока почти наверху не обнаружил, что зажат вообще отовсюду. И шаг в право, шаг влево — и я лишусь жизни.

Княжна хочет править и считает частью своей фракции. Мой приемный отец хочет править и тоже считает продолжением себя, не считал бы — снес бы голову, я для него только на бумагах что-то значу, он не вызвал у меня впечатление милосердного человека. А теперь, взамен на то, что мне спасли мою сильно ставшую мягче жопу, мне предъявили ультиматум что теперь я еще и у церкви на побегушках.

Оглянувшись назад, пройдя вновь свой путь в своей голове, я хотел бы сказать, что все решения бы переменил. Да только не могу. У тела, в котором я оказался, не было будущего. Долги, разваливающаяся квартира, мебель, точно утащенная с помойки, и прием пищи раз в два-три дня. Я потому здесь и оказался, потому что долбаный Лже-Казимир себя довел до ручки.

Одно то что у меня на счетах кругленькая сумма, я жив и жру каждый день в три горла из-за интенсивности тренировок говорит о том, что я не слишком плохо справился. За все нужно платить и я это сделал. Так что мысли, попрошу заткнуться! Важно не то, какую херню сотворил в прошлом, а то, как сделать так, чтобы у меня все еще было будущее.

И я буду вертеться, но вылезу. Подделка, оказавшаяся на поверку черт знает вообще кем, то ли настоящим, то ли слишком заигравшимся притворщиком, мне обязательно поможет. Тяжело, конечно осознавать, что я буквально сейчас буду выспрашивать будущее будто у цыганки, но нужно хвататься за любую возможность.

— Эм-м-м… — постучался в дверь послушник, отвлекая от самокопания, весь пунцовый до ушей. — Вот одежда на первое время, я тут сходил в магазин ближайший… Подумал что такой красавице не слишком комфортно будет в церковной робе, в-в-вот…

Оно постоянно запинался и делал долгие паузы между мыслями, видимо половину ресурсов мозга пуская на то, чтобы ни в коем случае не смотреть в мою сторону. Да, моя одежда сейчас еле-еле выполняет свою функцию, скорее выглядя как наряд из порно с постапокаптическим сюжетом.

Паренек оставил пакет и так же быстро скрылся, как и пролепетал свои оправдания. Это было даже немного мило. Если бы не то, что я такое отношение получаю потому что я выгляжу как голубая мечта школьника.

Ладно уж, оденусь в то что он там притащил. Лже-Казимир все равно лежит без сознания, но все же почему-то было чуть неуютно переодеваться здесь. Мало ли проснется в неподходящий момент. Я бы хотел, чтобы меня вообще голым как можно меньше мужиков видело. Кроме тряпок в пакете так же лежал запечатанный сургучом конверт. От него немного отдавало жаром, намекая на то, что скрепляли его совсем недавно. Отложил пока в сторону.

Подбирал одежду послушник, похоже, строго по своему вкусу. Потому что да, все самое важное было прикрыто. За исключением большей части ног, живота и рук. Что еще можно было ожидать от мини-шорт и топа, который еле-еле прикрывал собой лифчик? Еще немного и проще было бы его не надевать за бессмысленностью, ведь ничего нового он бы не прикрыл. Кроме того, все было идеально подогнано по размеру.

А это значило ровно одно. Что кто-то его измерял. Постарался просто об этом не думать. Потому что так можно дойти в мысли что лучше бы меня лапал пока я был в бессознанке этот послушник, чем настоятель церкви, который был уже немолод. Это не мое тело, а значит и парится не надо!

Иногда отрицать очевидно много проще, это по крайней мере позволяет отвлекаться на более насущные вопросы. Такие как то, что похоже, я ждал не зря. Спокойное выражение лица Лже-Казимира изменилось на гримасу внутренней боли и он все же смог открыть глаза. Глаза сами метнулись к небольшим часам на руке парня. В раздумьях пролетели два часа.

— Ты меня совратить пытаешься? — Сказал он похоже первое что пришло на ум, увидев любовно подобранный церковным послушником наряд.

— Если тебе настолько больно что ты хочешь чтобы тебя просто добили, то мог бы просто попросить — Огрызнулся я в ответ, давая понять что за такие шутки можно и огрести. — А теперь слушай сюда, Казимир. Мне. Нужны. Ответы!

Глава 2

(80). Долгожданный праздник

Он сделал странное движение, после чего попытался встать. Видимо не хотел лежа со мной общаться. Руки парня напряглись, значительно проступив мышцами сквозь рукава, грозя порвать их к чертовой матери если напрячься еще немного. Видя, как ему тяжело, только и оставалось, что подойти, да помочь.

Вот только он резко схватился за меня мертвой хваткой, поднес голову вплотную к уху и тихо прошептал, опасаясь даже не стен а самого воздуха.

— Доберемся ко мне и я все скажу. Не говори ничего важного здесь, все тайны перестанут быть таковыми стоит им покинуть твой рот.

А потом отпустил, дав мне на почти негнущихся ногах отступить ближе к стенке. Напугал, зараза эдакая. Еще и отложил все на потом, черт. Ради чего я тогда здесь вообще тусовался все это время? Лучше бы спрашивал когда могу это злачное место покинуть. И если даже тогда Лже-Казимир не проронит ни слова… ну что ж, я хотя бы пойму что рвал жопу ни за что.

Ну, раз здесь все было глухо, оставалось только вскрыть конверт, что я положил на небольшую тумбочку рядом с кроватью не такого уж и больного парня. Да, было видно, с каким напряжением он заставляет свое тело двигаться, которое все хрустело от натуги, но все же это много лучше чем то страдание, которое он изобразил дабы меня подманить.

Печать на сургуче была все та же, церковная, крест с семью концами. Было бы странно, попади сюда что-то иное. Потому что я уже уяснил, насколько церковь не любит дворян, раз буквально хочет нахрен их всех вынести вперед ногами. Подозреваю что там может быть. Инструкции. Один лишь косой взгляд на аккуратно сложенный листок бумаги и даже по обрывкам слов можно было понять, что я угадал.

Дочь моя, можешь отдыхать здесь здесь или же в другом месте. Обвинений в твою сторону нет, улицы для тебя безопасны. Но в академию тебя я заклинаю не возвращаться. Там ты найдешь лишь проблемы и в целом будешь мешаться. Я запрещаю тебе явиться туда и одним своим присутствием перетягивать так нужное сейчас нужным людям внимание. С помощью моего ходатайства ты освобождена от занятий до конца этой декады, так что расслабься, подумай о жизни, побудь с родными. Думаю за это время и у тебя мозги прочистятся и страсти улягутся. По возвращению жду в своей обители.

Ну, чего и следовало ожидать. Раздают уже приказы так, будто я действительно собираюсь им следовать. С другой стороны, кто не будет рад внезапным выходным? Наверное все же я, ведь понятия не имею, что в них нужно делать. Слишком сильно погрузился в дела академии которая, если ты правда хочешь стараться, практически не дает продохнуть.

— Не хочешь прогуляться с Анной по городу? Заодно обсудим кто ты вообще такой.— Подкинул я ему предложение, от которого он не должен отказываться. Потому что я помню этот взгляд безумца, который готов был объявить войну хоть всему миру лишь бы спасти одного человека.

— Было бы неплохо — С небольшой паузой прокряхтел он. — И у вас же сейчас я так понимаю дома нет? — Тыкнул он в проблему.

Скорее даже не в проблему а в огромных масштабов трагедию. Ведь если я хочу, чтобы Анна была в безопасности, мне как бы не у себя ее держать нужно под постоянным наблюдением. Чертов церковник уже сказал что Иоанна сажать не собираются. Буду ли я давать новый повод отобрать у меня сестру? Ну уж нет!

Да плевать родная она этому телу, родная ли самому мне. Мое! А значит никому не отдам!

— Об этом мы тоже в дороге поговорим — Вспомнил я его слова о том, чтобы помалкивать о таком. Анну нужно или прятать так, чтобы никто не знал где она, либо тащить с собой. Настоящий владелец этого тела сдох в попытках обеспечить этой глупышке жизнь, было бы настоящим свинством не услужить ему хотя бы в этом.

Я поспешно ретировался из его комнаты, заодно захватив свое превращенное в лохмотья тряпье. Сжечь бы его конечно, с удовольствием бы смотрел как горит дорогущая пыточная машина под названием «моя женская одежда, снова ставшая меньше размером чем надо», да только не все разделят со мной этот вид развлечений. Выброшу на ближайшей помойке.

А письмецо кстати, будто поняв, что его дочитали, распалось на кучу маленьких чернеющих в воздухе и рассыпающихся чуть ли не на атомы кусочков. До земли не долетел ни один. Шпионство высшего разряда вступило в игру, это сразу видно.

Келья Анны была неподалеку, где она просто гипнотизировала стену, видимо, так и не найдя себе дела. Хотя, по маленьким подрагиваниям было видно, что ей просто страшно выходить отсюда. Поэтому, не говоря ни слова просто сел рядом и прижал к себе.

Она вела себя как кукла, лишившаяся кукловода, потому что оказалось абсолютно податлива. Лишь спустя почти полминуты начала оттаивать и хоть как-то отвечать на эти объятия. Когда у Казимира сидела она еще была более-менее на человека похожа. Видимо сейчас ее категорически нельзя оставлять одну.

Девушка постепенно скатилась до моей груди, где уже задержалась надолго. И просто беззвучно плакала, периодически подрагивая. Успокаивать я был не мастак, так что только и оставалось что гладить ее по голове и твердить как мантру фразу «все будет хорошо». Что-то нехорошими воспоминаниями из первого дня моего вселения в это тело пахнуло. Столько всего прошло а вернулся в этом отношении по сути к стартовой точке. И это бесило больше всего

— Братик, ты же не специально отрастил сиськи чтобы мне было сейчас не так хреново? — нашла она в себе силы произнести слабеньким голоском простую шутку.

Он был настолько малоразличим по сравнению с гулявшим среди всего этого камня сквозняком, что пришлось буквально по буквам восстанавливать то, что же она мне сказала. И я, помня слова Лже-Казимира, решил предупредить и ее.

— Нет, это чтобы задушить ими слишком наглую сестренку! — поддержал я это направление и сомкнул обе груди вокруг ее лица. — Хватит меня уже братиком называть, подумаешь постоянно носила мужское и дралась направо и налево. За это тоже задушу! — Сделал ей намек, настолько отрицающий то, за что я боролся, что страшно, как же я не скривился.

Рядом с ней мне было не важно что я делаю и насколько это странно. Я чувствовал как она ко мне тянется и требует поддержки. Так что здесь не возникало ни единой мысли по поводу того как я себя веду. Нормально я себя веду. Достаточно чтобы взбодрить человека передо мной!

Девушка нарочито посопротивлялась, говоря через смех, что ей не хватает воздуха и что я ее сейчас задушу. Все ей хватает, мою ставшую чувствительней кожу не обманешь, я чувствую горячий воздух выходящий из ее носика. Но полузаметный кивок ее головы. Зарывшейся в мою грудь по самое не балуйся. Я уловил. Поняла, ну и прекрасно.

Но все-таки пришлось отпускать несмотря на все веселье. Долго она свободой не воспользовалась, снова бросившись ко мне, сковывая в объятиях. Наши груди столкнулись, силясь выяснить, кто здесь теперь босс. Моя, к огромнейшему для меня сожалению, побеждала.

— Спасибо, что пришла за мной, спасибо что спасла меня, ты самая лучшая сестра на свете. Я почти поверила словам того урода, прости что сомневалась в тебе, прости-прости-прости!

Начался второй раунд слез, который я стоически выдерживал, служа одновременно и подушкой-антистрессом и носовым платком. Слышать, пусть даже в целях конспирации, такие слова от одного из немногих людей, знающих правду, было по своему неприятно. Но надо потерпеть.

Взглянув на дверной проем, обнаружил там Лже-Казимира, который с видимым интересом смотрел за представлением. На мой международный жест означающий «свалил отсюда быстро!» он не отреагировал, оставшись безмолвным наблюдателем. Не беси меня, я знаю как тебя победить!

— Да что ты, сомневаться нужно во всех. Этот мир опасен, а потому доверять в нем иногда нельзя даже самым близким людям — Решил совместить успокаивание еще и с жизненными уроками, которые я узнаю на своей шкуре.

Девушку передо мной срочно надо взбодрить. А то мне кажется что она будет успокаиваться, вспоминать новую причину для переживаний и растекаться лужицей слез снова и снова. Думай голова, думай!

Вдруг в ней словно щелкнуло. Точно. Пусть то письмо которое она мне послало и было просьбой о помощи, но не просто же так она сказала мне купить подарок на день рождения. Вспоминайте, остатки Казимира, вспоминайте!

Собственно, поэтому я и не хочу называть этого самозванца нормально даже в мыслях. Потому что если Казимир — он, то кем мне остается быть? Мирой? Это как будто расписаться в том, что я не планирую возвращать свое тело. Нет уж. Даже если я и ошибаюсь, называя его так, это все равно уже привязалось.

Так, мысли. Не сбивайтесь! Когда, когда?

— Мне Мира сказала что у тебя сегодня день рождения. Почему бы нам вместе не пойти куда-нибудь и не наестся сладкого? — Произнес стоящий в дверях парень,перетянув внимание на себя.

Ладно, это было сильно. В разговоре наедине обязательно поблагодарю его. Меня все больше заботит что он даже в этом отношении знает больше чем я, но сейчас не до этого. Надо подыграть.

— Да, мы же живы и здоровы а значит надо праздновать! С днем рождения, Анна! — И аккуратно поцеловал ее в лобик.

— Ты не забы-ы-ыла! — Завыла девушка в новой порции слез, которые ощущались слаще чем те, что были до этого. Потому что было видно, что хоть с режима «я плачу сегодня весь день» мы ее не вывели, то хоть направление поменяли. На моем лице расцвела улыбка да и дышать стало намного легче. Будто действительно иду отмечать что-то глубоко дорогое сердцу.

— Ну как я могла забыть? — Вру напропалую — Ты куда-нибудь сама хочешь? Есть что-нибудь на примете? А то ты же знаешь что у меня не было времени гулять по городу.

В общем так у нас появился проводник, который спешно начал одеваться, сбрасывая с себя церковную накидку. Впрочем, Анна не забыла выгнать сначала парня, а потом уже меня со словами «Мне плевать как ты выглядишь, ты все еще мой брат это неправильно!»

Так мы вдвоем с Лже-Казимиром оказались за дверью. Повисло неловкое молчание, которое я, впрочем, быстро прервал.

— Спасибо — Произнес полушепотом. Парень на это лишь кивнул, взглядом указав на церковные стены. Мол, я бы тебе ответил, но у меня приступ паранойи.

Думаю и мне требуется отрастить такую же как и у него. А то ведь блин с Диомедом обсуждал наши самые страшные секреты буквально в школьной беседке! Да, с якобы защитой от прослушки, но нужно стремиться к тому чтобы она вообще не была нужна!

Вскоре, девушка так же принарядившаяся в одежду, которой на ней до этого не было, показалась во всей своей красе. Как ни странно, она была одета более сдержанно чем я. По крайней мере ее шорты были лишь чуточку выше колена, не то что у меня. Но общий стиль чьих-то фетишей очень сильно прослеживался.

Быстрый взгляд в угол. Стоит, голубчик, прямо пялится. Считая, что совсем бессмертный. Ладно уж, только штаны не запачкай. Хоть какая-то одежда лучше чем ее полное отсутствие.

— Ты решила поменять стиль, сестренка? — Подколола меня более-менее успокоившаяся Анна, видимо только сейчас заметившая мой внешний вид.

— Просто решила, что у тебя недостаточно примера женской красоты перед глазами. — Фыркнул я на ее поддевку. С ней становилось легко реагировать даже на подначки, которые иначе бы живо выбили меня из колеи. — Черт, и как мне вообще в этом выходить на улицу? Там же наверняка дубак. Да и ты хороша! — тут же стал строить я из себя наседку.

На это девушка лишь глубоко вздохнула так, будто имеет дело с глухой деревней, которая с трудом научилась чтению а теперь строит из себя всезнайку. Анна со знанием дела подошла ко мне и нажала на малоприметный рисунок на моем топе.

После чего мой костюм лишь чуть не дотягивающий до звания «убийца девственников» претерпел значительные изменения — шорты резко выросли до штанов с плотной тканью а топ до полноценной толстовки с капюшоном.

— Это последний писк моды — изменяющаяся одежда! Пусть на улице холодно, но в кафе и прочих интересных местах царит вечное лето! Зачем париться, когда можно просто всегда носить все с собой!

Она явно говорила рекламными лозунгами, потому что на ее слова это походила слабо. Девушка тараторила это как скороговорку. Скорее с внутренней издевкой. Видимо это звучало из каждого утюга. Может и я бы знал про эту новинку, будь хоть немного заинтересован в обычных развлечениях а не попытке выпендриться еще немного.

Пока я поражался изящному решению своей проблемы, девушка так же обзавелась одеждой, больше подходящей под последние дни осени. Ну ладно, мой внутренний заботливый брат больше не протестует и то ладно. Взглянул на парня, что стоял рядом с нами и стоически ждал, пока мы наконец сделаем отсюда первые шаги. Мне почти стало его жалко.

Наконец, всей гурьбой мы вышли из келий в атриум церкви, где все так же было много прихожан. Их однако не было слышно, ведь никто не смел нарушить торжественную тишину божьего дома. Так что и нам чтобы не оскорбить тех, кто нас защитил в трудный час, пришлось свести громкость до минимума.

Некоторые из людей сочувственно кивали нам, кто-то вскидывал кулак. В общем, местные явно показывали наше существование для них секретом не является. А скорее большая часть тех, кто здесь стоит, были в церкви и два дня назад.

Стоило только увидеть солнце, как дышать стало полегче. Да, оно уже не светило со всей любовью, на которое способно, но все равно лучше видеть его чем каменные стены кельи. Я был там в сознании всего пару часов и только выйдя на простор понял, насколько же там все давило. Сейчас же на контрасте хотелось лететь на юга перелетной птицей, разместить свое тело на ближайшем к морю гамаке и с неделю не вставать.

Но сейчас ведущая роль была отдана имениннице, которая так же наконец избавилась от любой тени печали на лице и носилась вокруг нас как в попу ужаленная.

— А вы хорошо смотритесь вместе~ — Говорила она периодически всякий бред, явно чтобы позлить меня. Она получила карт-бланш на любые действия, ведь у нее же праздник. И она нагло этим пользовалась. К сожалению, в том, чтобы иметь сестру, есть и минусы.

— Угу-угу, кажется праздник твой? Может в честь него тебя на нем женим? — Огрызался я как мог да только она оценивала мои попытки максимум на троечку своим веселым смехом.

Лже-Казимир явно чувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись между боевыми действиями брата и сестры. Или, раз уж я сам ее надоумил пока называть меня иначе, парень оказался меж двух сестер. Эта туша явно знала как пнуть кого-то так, чтобы он больше не встать с постели, но в человеческом общении чувствовал себя настолько неважно что мне даже стало интересно, есть ли в академии человек, перед которым он проронил чуть больше слов, чем того требовалось?

Наконец, спустя множество пререканий и шуток иногда даже ниже пояса, за которые эта заноза обязательно однажды ответит, мы пришли в уютную кондитерскую с незамысловатым названием «Повод для сладкого».

Тут было множество школьниц-сладкоежек с минимумом парней. Если они где и были, то их явно затащили сюда под белы ручки их девушки. Учитывая, что мы притащили с собой Лже-Казимира, мне даже стало немного неловко от того как наша компания может выглядеть. Но атмосфера, которую создавала радующаяся своему дню рождения как в первый раз Анна перебивала все мое потенциальное недовольство.

* * *

Сколько же мы за сегодня выжрали сладкого, боже мой. И все оно выглядело максимально милым и девчачьим, просто мечта человека, который смотрит не на содержимое а на яркую обертку. Не принижаю способности пекаря, но могло быть действительно лучше.

Впрочем, свое фи я засунул далеко и надолго, как и Лже-Казимир, по взгляду которого на свою мышцу было ясно что он уже оценивает сколько должен себя истязать, чтобы вытравить эти калории раз и навсегда.

Анна же… Ну было видно человека, который впервые за многие годы отметил день рождения как принято. Я в процессе наших посиделок смог вспомнить, что в нашем бедственном положении было вообще не до изысков и бессмысленных трат. Даже на такую малость как кусочек торта. В эти моменты предыдущий владелец позволял себе быть максимально холодным по отношению к любимой сестренке.

В общем, закончилось все «пищевой комой». Так что мы вдвоем с бессознательной девушкой на руках сели в транспорт и вместе с минимум людей отправились за город. Где после долгого пути через сомнительные тропы вышли к одинокому домику на отшибе, сделанному из древесины настолько черной, что он казался созданным из углевых стержней.

Мы направлялись прямо ко входу. Все выглядело заброшенным, здесь давно не было ноги человека. Точно ли это дом Лже-Казимира? Я уже готовился к потенциальному бою, если что-то пойдет не так.

Впрочем, этого не произошло. Нажав куда-то и произведя стук определенным способом, каждый раз посылая аргу, парень вскрыл дверь, казавшуюся хрупкой. Но стоило ей отвориться, как ее толщина красноречиво говорила, что ее даже средневековый таран бы с первого раза не взял. Впрочем, это не означало что ее нельзя было спалить, верно?

— Вот здесь можно говорить что угодно. Мореная аргой древесина не пропускает вовне ни единого звука. — Сказал он более уверенно.

Что же, попросив подождать, он не соврал. Пришла пора докапываться до истины. Вернее, слушать его точку зрения…

Глава 3

(81). Наглая просьба

Мы сели за видавший лучшие годы стол, еле отодвинув стулья, которые казалось созданы не из древесины а камня, потому что ну не может дерево столько весить в моем представлении. Однако прикосновения к нему было достаточно чтобы понять, что да, это действительно черное как смола дерево без единого мазка краски. Основная сложность была даже не в их весе а в том, что они буквально вросли в пол.

Обстановка вокруг не особо предполагала к ведению секретных бесед. Скорее к обсуждениям старика и старухи, когда же они будут подновлять дом. Атмосфере так же не помогала летающая в свете солнца, еле пробивающегося сквозь зеленоватое оконце, пыль. А так же сопящая и пускающая слюни Анна, которую мы безжалостно кинули на какую-то не слишком удобно выглядящую лавку. Но пищевую кому девушки, наевшейся тортиками на годы вперед, так просто не перебить.

Впрочем, даже в таких условиях, первый и самый важный мой вопрос не заставил себя долго ждать. Даже если он знает там все будущее, и прочие сверхъестественные вещи, то сейчас мне это было менее приоритетно, чем узнать следующее.

— Кто ты все-таки такой?

На его лицо наплыла небольшая тень. Впрочем, было видно, что он ожидал что все начнется именно с этого. Поэтому он совершил глубокий вдох, развалившись на не слишком удобном стуле. И ответил с небольшой улыбкой, явно решив меня спровоцировать.

— Я Казимир Опавский.

Мне кажется, или у меня глаз задергался? А нет, не кажется, еще и нога подключилась к концерту. Я всеми силами подавлял желание устроить здесь и сейчас этому подлецу ультранасилие. Впрочем, он успел продолжить говорить после специально взятой паузы и только этим себя спас.

— Знаю о чем ты сейчас думаешь, но это правда. Чисто технически, я настоящий Казимир. Ты же не будешь спорить что ты это он? Ты же живешь в этом теле меньше года. А настоящий — погиб.

Он развил мысль и, к моему ужасу, сказал секрет намного более чувствительный и неизвестный уже точно никому кроме меня. И ненароком зародил сомнение. Что я, вообще-то, здесь лишний. Вот только даже если я это знаю, у меня все равно от прошлого себя в голове есть только разрозненные факты, немного вбитого в голову насмерть общего образования и отдаленное представление о том, кем же я был до этого. Черт возьми даже моя настоящая внешность и имя сотаются в голове покрытыми туманной дымкой, не говоря уже о других знакомых из прошлой жизни!

И со временем, возможно благодаря этому, я вжился в роль неудачника-Казимира, которого своими действиями дошел до такой же теперь неудачницы-Миры, оставившей от старого себя лишь сюрприз между ног. И стал считать себя нормальным местным жителем, приспосабливаясь, попадая из-за своего положения в ситуации на грани фола, но чем больше шло времени, тем больше стиралось чувство, что я здесь неродной. У меня были более насущные проблемы, чтобы заниматься этими философскими измышлениями.

Так что слова парня напротив буквально выбили у меня почву из под ног. Даже дышать стало тяжелее. Будто непонимание и смятение первого дня в этом мире вернулись стократно. И, что еще хуже, он взял да положил ко мне на голову руку! Будто девку на грани плача успокоить решил! Ты меня по внешнему виду не суди, шкаф! Так что грубо сбросил его лапищу с себя и пригрозил кулаком.

— И откуда ты это знаешь? — Решил продолжить расспросы несмотря на то, насколько во рту было сухо после этой эмоциональной встряски.

— Потому что я этому причина. В мире не может быть двух одинаковых душ. Арга, спящая в твоем теле просто уничтожила в нем сознание, так как я сильнее. И она же притянула замену. Дальше можешь не расспрашивать, я говорю лишь следствия, которые подтвердил сам. Первопричина почему так происходит, мне неведома.

Он вновь загрузил меня, причем как бы не основательнее предыдущего ответа. Похоже верно говорили, что во многих знаниях многие печали. То есть буквально если бы не было этого здоровяка, то не было бы и меня. Не стоит конечно верить ему на слово, но он же просто бомбардирует меня этими фактами, не пытаясь как-то на меня давить или наоборот, сглыживать углы. Просто бьет в лоб. Частично заимевшаяся у меня дворянская логика прямо выла от того, сколько из ситуации «ты жив благодаря мне» можно потенциальных кабальных договоров вытянуть!

— Тогда откуда ты здесь взялся? — наконец понял я, что считая, самым первый свой вопрос самым важным, сильно опростоволосился. Потому что уже знал на него ответ, но отрицал все до последнего. Факты того что он даже в моей жизни и сестре разбирается больше моего уже наводили на нехорошие мысли.

— Из обреченного мира. — Ответил он коротко, снова беря паузу. Я начал замечать, чуть успокоившись, что он делает это не ради театрального эффекта а потому что ему действительно тяжело об этом всем говорить. Как будто он впервые раскрывает перед кем-то душу, вырывая из нее заржавевшие от пыли времен секреты.

Но все же, он смог продолжить.

— Век арги заканчивался. Она с самого начала времен была покорна человеку только на части планеты. Большая часть которой и проходит по границам Великой Словии. И упершись в предел, дальше которого дворяне, которые всегда были могучими светочами арги становились обычными людьми, страна ушла в затяжной кризис. А уж когда было подтверждено, что и в пространстве космоса наша сила не работает… Стало ясно, что даже если мы выживем, то когда человечество начнет колонизировать другие миры, мы просто растворимся, став точно такими же, как и остальные.

Он говорил вкрадчивым голосом комментатора, что словно читает выученную на зубок статью. Ноль эмоций, абсолютное спокойствие, лишь чуть тяжелый взгляд его глаз выдавал в этот момент, что он не какой-нибудь робот.

— По итогу был составлен амбициозный план. План расширения нашей силы, точнее возможности ее применения на территории всей планеты. Великая Словия остановила каток завоеваний, даже кое-где, где применение арги все еще возможно отойдя назад, создавая между остальным миром и собой буферы из варваров…

— Можешь дальше не говорить, все пошло не по плану и вы просто спалили планету? — Решил я попытаться тыкнуть в небо пальцем, не слишком довольный все более и более мрачнеющим лицом парня перед собой.

Если тебе настолько неприятно все это вспоминать и пересказывать, нахрена ты это делаешь? Или ты настолько предан своему слову, что ответишь на все вопросы? Похвально конечно, но мне не нужно чтобы ты на себя руки накладывал! Хоронить будет неудобно твою тяжелую тушу!

Парень на мое высказывание лишь кивнул, подтверждая прямое попадание. А ведь он по сути все это время описывал предысторию, весьма похожую на то, что я видел здесь. Политический кризис. Мигранты, говорящие что за пределами Словии арги нет, тот молодчик, который с видимым удовольствием говорил о том, что давно не пользовался силой. Насчет же космической гонки нихрена не был ни в чем уверен но зато, к своему сожалению, испытал на себе «потрясающие» возможности местной медицины. Так что с технологиями здесь полный порядок, мне кажется они и ракеты осиливают влет.

— По итогу мы с Анной и еще наверное сотней людей выжили в бункере. Она отвела меня туда, сильно поменявшись после похищения, с которым я ничего не смог поделать. Переждав очень тяжелые две недели, когда на планете разворачивался огненный шторм, мы впоследствии вышли на поверхность. И там была лишь бесплодную пустошь. Она не могла больше дать ни еды ни воды. Лишь витавшая в воздухе сверхнасыщенная арга заставила даже тех из нас, кто никогда не рассчитывал обрести силы, сразу скакануть на зеленый уровень пламени. А некоторые почти вплотную подобрались к легендарному фиолетовому цвету. Это было слабым утешением на фоне маячившей перед глазами голодной смерти.

Он становился все мрачнее и мрачнее. Казимир, сцепив руки в замок и положив на них голову, беззвучно плакал, продолжая рассказ дальше. Ведь это было еще не все. Эмоции можно подделать для театральности. Но не этот выщербленный временем плачущий камень, который он сейчас из себя представлял.

— Поняв спустя некоторое время, что все бессмысленно, многие либо убили себя сами, либо решили напоследок насладиться хотя бы немного оставшейся жизнью. Отбросив все предрассудки, всю неправильность этого, я разделил с Анной ложе. Она все еще любила меня, даже не смотря на то, что я был слабаком, который в самый нужный момент не смог ей ничем помочь. Да, она меня все еще любила. Но при этом и ненавидела.

Он снова прервался, на этот раз протянув руку и положив ее на стол. От его ладони пошла заметная рябь ярко-золотого цвета. Он не вписывался в привычные цвета арги, значительно выбиваясь из радужной градации.

И от воздействия этой силы пострадавший от времени, изрезанный стол с обломанным уголком поменялся на свою совершенно новую версию.

— Это что, перемотка времени? — Выпалил я на одном дыхании, смотря на происходящее широко распахнутыми глазами. Я же этим могу откатить свое тело обратно! Почему этот паршивец молчал о такой важной вещи?

— Нет, это не оно. Это замена из другой линии реальности. Если бы это была перемотка времени — то я бы давным-давно смог сделать все так, как нужно… — Холодно проговорил он. — Я получил эту силу после нашей с Анной ночи. Вернее, она мне ее подарила и насильно активировала.

— Так она получается тебя спасла! Где ненависть? — Воскликнул я, все еще протирая глаза в неверии и пытаясь подсознательно убедить себя в том, что передо мной лишь какой-то трюк.

На мои слова парень посмотрел с застывшей гримасой боли. Было видно, насколько он жаждет скинуть эту силу мне, раз она мне так нравится, да только не в силах это сделать.

— Это именно проклятие. Анна принесла в жертву весь мир. И всю эту силу, всю эту мощь передала мне, лишь напоследок выбросив в непогибшую реальность. Обратно в тот самый день, в который мы пробудили аргу и привлекли к нам излишнее внимание.

А я задумался. Духовник мне говорил что арга у любителей порезать кого-нибудь на жертвенном камне черная. А его якобы «проклятая сила» — золотая. Либо он просто приукрашивает, либо у меня просто слишком мало данных.

В любом случае, причин верить ему больше, чем не верить. У меня остался только один интересующий меня вопрос.

— А меня поправить твоей силой нельзя?

Он впервые за все это время перестал быть серьезным, просто взорвавшись смехом. Видимо не такого от меня ожидал. Хотелось ему вмазать, да сдержал себя. Если ему станет легче после этого депрессивного рассказа поржать над моей проблемой — это даже хорошо. Может на менее чугунную голову будет более податлив в вопросе использования «проклятой силы».

— Я же сказал что это замена. То есть я по сути выдерну сюда свою копию из другой реальности, а ты тем временем окажешься в совершенно неизвестном тебе мире, лишь частично похожим на этот. Основные события останутся, а остальное может перекрутить до неузнаваемости. Поверь, я знаю о чем говорю.

— Ладно, это сейчас не главное. Главное другое. Какого черта нам сейчас делать? Я помню что ты говорил про то что Анна охренеть какая у нас важная, и я не буду спрашивать почему же, потому что мне насрать. Куда ее можно сбагрить чтобы до нее точно не добрались?

Его улыбка вновь погасла, а изо рта отрывисто, практически шепотом, было произнесено:

— Никуда.

— Что значит никуда, ты же у нас будущее знаешь, по крайней мере действовал ты уверенно и про этот домик не просто так ты знал!

Возмутился я на этот ответ. Этого еще мне не хватало! У меня слишком много девок висит на шее! Мне хочется пожить для себя, а не в девичьем цветнике где расслабиться как мужик я могу только с ядерной бомбой, которую при оргазме трясет так, что у меня чуть сердце не отказывает от выбрасываемого потока силы!

— В том то и дело. Анна нужна всем. Церкви. Дворянам. Императрице. Каждый может использовать ее по своему, но каждому она может на короткое время дать такое преимущество, за которое не грех и всю свою семью вырезать, не говоря уже о нас. Единственное что они не знают, что этим обрекут нас на погибель. Стоит только Анне быть сломанной морально — мир начнет отсчитывать свои последние годы.

И это я думал что Мария — атомная бомба. Тогда по его рассказам Анна — сверхмассивный метеорит, который херанет Землю до уровня необитаемости. Мне что теперь, нужно будет всеми силами защищать красную кнопку от того, чтобы кто-то умный ее нажал? Сначала я их охраняю от Марии а теперь должен еще и от Анны! Мои счета слишком мало в себе содержат за такую работу! Защитник дворян выискался, сука. Даже защитником только дворянок быть не хочу — те еще суки.

— Слушай, К-казимир — немного запнулся я на его имени, называть его так оказалось сложнее чем я думал — А еще такие девушки, которые нас убьют, есть? Ну, чтобы нам пришлось и их спасать. Только Анна ведь главная по апокалипсису?

Я столько надежды вкладывал в эти вопросы, я так не хочу чтобы вылезла еще какая-нибудь херня, в которой мне придется дальше терять себя. Каждый раз чувствую что с меня уже хватит а все равно ведь есть куда падать, сука.

— Через месяц наш год обучения отправят на южные рубежи, проверить успехи в обучении и заодно дать вкусить крови. Для кочующих племен важно знать что мы все еще сильны и можем победить. Так что будет эдакий турнир. Не буду портить сюрприз, к тому же, иногда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

В моем разочарованном вздохе было столько эмоций, сколько, казалось, я не испытывал за всю свою жизнь. Мне уже заранее тошно. И от того что придется куда-то ехать и от того что наверняка меня по разнарядке заставят драться чтобы четь рода не посрамить. Новости конечно хреновые, но я хотя бы успею за этот месяц с ними смириться. И при этом ждать сюрприза.

— И все же, что нам делать с Анной? — Задал я вопрос, от ответа на который парень не слишком элегантно ушел. Видно же по гаденышу, что что-то он у себя в голове придумал, да только темнит до последнего.

— Я так давно пытаюсь остаться в мире, что окажется живым, что уже даже рассматриваю вариант того чтобы просто убить ее — Сказал мне этот начинающий маньяк, бросив взгляд в сторону спящего тела. Внутри меня все всколыхнулось. Я сиськи заимел не для того, чтобы единственную хоть сколько-то оправдывающую этот поступок причину удавить собственными руками! — Но, как погляжу, ты против. Ожидаемо, впрочем. Да и я ее люблю. Поэтому мысли мыслями, но я сам бы я руку на нее не поднял. Впрочем, те миры, в которых она погибала по какой-то случайности, протягивали на годик дольше… — Окончательно потерялся он в мыслях.

Я же подошел к нему, грубо встав из-за стола. Схватил за грудки и как следует встряхнул, повторя вопрос намного более раздраженным голосом.

— Что делать с Анной? Как нам оградить ее от дерьма, которое ты наверняка видел кучу раз?

— Ритуал Трапимировичей и ее привязка к тебе. Это позволит нам постепенно пробудить ее и пользоваться уже ее подсказками. К тому же она сама, видя, что ждет ее впереди, сможет просто не попадаться или вовремя звать на выручку. Без этого каждый раз будет шанс что мы ее потеряем. И тогда я просто уйду отсюда испытывать судьбу дальше. А ты останешься глядеть на красивое завершение этого спектакля. — Говорил он спокойно, но все же когда я пытался посмотреть в его глаза, он вечно отводил взгляд. Темнит, ой темнит.

— И в чем же минусы? Иметь собственного оракула в родственниках — это же звучит просто отлично!

— Минус касается тебя. Я в этом дерьме мало разбираюсь, но одно я тебе скажу точно. Если ты это сделаешь — назад дороги не будет. Я вижу как ты раздражен своим телом, да только если пойдешь на этот шаг, то придется смириться. Этот ритуал полностью стабилизирует тело в положении «как есть». Я видел вновь и вновь появляющиеся на Анне следы побоев, ран и прочих малоприятных вещей. Твое положение, конечно, не такое, на какое обрекали нашу сестру, но я все же тоже не особо ему завидую.

После этой фразы у меня уже почти полностью опустились руки. Я просто рухнул обратно в кресло. Парень, на некоторое время замолк, вновь открыл свой рот. И стал умолять.

— Я знаю что прошу слишком многого. Но это единственный надежный наш шанс выбраться из задницы. Я дал себе зарок просить о том, что мог бы сделать сделать и сам, но я слишком слаб. Лишь темно синяя арга и выше может пробудить силу Анны. Так что, я прошу, нет, я молю тебя. Я приму отказ, я продолжу быть твоим союзником в любом случае, но, пожалуйста сделай это!

Глава 4

(82). Что там у дворян?

В академии продолжали резвиться слухи. Долгие дни без крупиц официальной информации это всегда отличная почва для выдумок. Впрочем, даже спускаемая сверху сказка, которой отмазывался Трапимирович, никого особо не впечатляла. Да и немудрено, ведь по ней было видно, что она была сделана сильно впопыхах.

«Я никого не трогал и не пытался изнасиловать. Напротив, я всеми силами старался исполнять обязанности которые взяла моя семья, когда приняла к себе Миру и Анну Опавских. Произошло непонимание, в ходе которого Казимир Опавский, однофамилец этих двух девушек, посчитал что я удерживаю их силой, а потому напал. Разумеется он был бит мной, несмертельно, в рамках самообороны и строго в границах акта 1959 года „О пределах использования арги“. Мира Опавская же, увидев эту картину, впала в ужас от увиденного и посчитала своим гражданским долгом спасти его любой ценой не взирая на последствия. Я отчаянно пытался ее остановить и объяснить, что он лишь выглядел плохо, на деле его жизни ничего не угрожало.»

Такова была выдержка слов Иоанна, которая оффициально распространялась в дворянской среде. Казимир был отстранен от занятий на время разбирательства, Мира же может вернуться и продолжить учебу. На удивление мягкое наказание для того, кто якобы наказал дворянина, ни от кого не скрылось. Ведь как бы не пыталось законодательство трещать и подстраиваться под хотелки одного класса, абсолютную несправедливость не могли творить даже с потрохами купленные судьи — ведь у них были менее покупаемые проверяющие.

Дворяне — монолит только по отношению к другим классам. Когда им ничего не угрожает и они запаяны в банку под названием школа, они легко начинают смаковать неудачи собратьев по высоким титулам, впрочем, позволяя себе это только в кругу глубоко зарекомендовавших себя друзей.

Однако же, в этот раз все протекало не по совсем обычному сценарию. Будто бы кто-то, кому выгодно оттащить Трапимировичей от кормушки на самом верху, активно пользовался ситуацией. Поэтому слухов было больше, обвинений тоже. Будто спустили сверху одну фразу «можно все». Фантазия понеслась вскачь, разговоры происходили настолько неприкрыто что следующим шагом было только обсуждение в ресторане на виду у черни. И на этом фоне происходили даже какие-то странные метаморфозы…

— Я слышала от старшей сестры об этом ловеласе Иоанне. Скорее всего он на полном серьезе попытался изнасиловать нашу выскочку или ее сестру, да только обломался! Так-то! Видимо все-таки дуэль тогда была не договорная, у нее действительно есть способности!

Говорила девушка стоя в группке и попивая из красивого бокала вино вместе со своими «подругами», а скорее подлизами. Ведь ее окружение было из новых дворян тогда как она — старая. Подчеркнутая стать, идеальное тело, прическа, которую невозможно сделать даже двум профессиональным служанкам, платье, которое было разного цвета в зависимости от освещения — она вышла будто бы не пощебетать о последних новостях а на полноценный бал.

Что было, впрочем, недалеко от истины. Ведь в попытке уменьшить обсуждения, академия в ответ на это происшествие организовала внезапный вечер вместе с балом маскарадом и приглашенными политиками, которые говорили важные речи о светлом будущем и о том, с какой надеждой они смотрят на поколение, которое их сменит.

Но где стоит чванливая написанная сильно заранее речь, прочитанная потому что так надо, и возможность живо обсудить такую интереснейшую вещь как нападение дворянина на, пусть и с сильно странным статусом, но дворянку? Так что попытка вбросить новый повод лишь привела к обратному результату. Ведь столько новых ушей, которым можно высказать своей очень важное мнение по этой ситуации!

— Подумал что раз только-только в дворянки прыгнула, то ничего из себя не представляет! Конечно, иногда раньше всплывали слухи о том, как некоторые получают титул через постель, и я думала что наша нуворишка именно так и получила свою «славу»… Но стоит отдать ей должное! — Поддакнула одна из ее новых подлиз и их разговор об этом продолжился и дальше, с попыткой перемыть в этой ситуации косточки абсолютно всем.

— Ага, я слышала истории о временах когда здесь учился Иоанн. Говорят, он с половиной тогдашних дворянок переспал! Видимо с тех пор еще не вырос.

— Ну, надеюсь Мира ему там в драке сделала так, что больше не вырастет! Ха-ха-ха!

Некоторые, однако, обращали внимание и на засветившегося в этом странном деле, о котором почти не давалось однозначных комментариев, томного гения, поступившего по императорской стипендии. Он был внутренней мечтой многих, даже дворянок. Статный телом, тяжелый взглядом, перед таким красавцем пасовала даже намертво вдолбленная установка на то, что отношения с другим социальным классом строго неприемлимы. Так что в другой группке разговор был совершенно иным.

— А мне вот кажется что выскочка не сама оттуда выбралась. Мой отец осуществляет надзор над полицией в том районе, так вот он по секрету сказал, что Казимир выглядел как хорошо приготовленная отбивная!

— Какой ужас! — пискнули девушки на эти сравнения сделанные по отношению к живому человеку.

— Да, именно. А на выскочке почти не было ран.

— Так это была мужская схватка за ее сердце! Теперь все наконец-то сложилось! — Воскликнула девушка, у которой прямо сейчас была в руках маленькая книжка, куда она старательно записывала получаемую ценнейшую информацию.

— Но ведь Казимир ее брат вроде как? Фамилия же одна? — Поинтересовалась девушка, ведь в дворянской среде однофамильцы не слишком распространены.

— Да черт этих простолюдинов поймешь! Увидели где-то корягу и тут же появилось десять тысяч Коряговых! Нет в них элегантности и уважения к прародителям рода. Да даже если и брат! Это же только делает ситуацию острее!

— Погодите! — обратила на себя внимание другая девушка в аккуратных очках. Она поправила их, отчего они блеснули каким-то нехорошим светом. — Но раз Казимир был как отбивная, то кто его тащил? Мира и тащила! Схватка была не за ее сердце между двумя мужчинами, все сложнее чем вы думаете! Это она сражалась за сердце Казимира против Иоанна Трапимировича! А он, проиграв, решил, что не доставайся ты никому и напал на него! — Вбросила девушка теорию на потеху толпе и удалилась, внутренне смеясь. Потому что там после этого произошел самый настоящий взрыв. Обвинение в мужеложстве было тяжелым, однако, вместе с тем, весьма интригующим!

Как бы не были сильны стереотипы, мужчины любят посплетничать иногда даже больше девушек. А потому, пусть и с другим взглядом на ситуацию, эта тема обсуждалась так же и в мужском кругу. Молодые люди в красивых и цветастых костюмах на полном серьезе занимались подтруниванием над, внезапно, Диомедом.

— Что, сорвалась твоя очередная потенциальная жена? Эх ты, вот у тебя конечно вкусы странные, ты то на Марии был помолвлен, то теперь подкатывал к ее бывшей служанке. Теперь и ее отобрали. Дальше кто там у тебя в целях?

— Ну твоя сестра, возможно? Сколько ей там, тринадцать?

Максимально беззлобно огрызнулся главный герой этого вечера для внушительного процента дворян. Он был общителен, весел и умели смеяться над собой. Что иногда было решающим. Ведь в их коллективе были разрешены шутки любой степени ужасности, только пока они не переходят на родителей. Родители — святое.

Так что мужской коллектив, столпившийся возле ставшего героем дня Диомеда, еще очень долго не рассасывался, пытаясь своим разумом роя подобрать ему новую девушку. Достаточно странную или высоко сидящую, чтобы ни у кого на нее не было планов, но при этом еще и нужно было выдумать ситуацию в которой она Диомеду не достанется. Причем он же в этих обсуждениях и участвовал, иногда провоцируя взрывы смеха.

— А потом, потом, когда он решит признаться нашей училке в любви, внезапно окажется, что это переодетый мужик!

— Ха, низко плаваешь! Окажется что она переоделась мужиком переодетым в девушку лишь бы его легитимно отшить!

В таком стиле это продолжалось еще долго, пока уже вся фантазия не была потрачена на абсолютно бессмысленное занятие.

В стороне же от всего этого праздника жизни, сильно скривившись, стояла Мария. Она знала больше этих куриц вместе взятых о ситуации, но ей было прямо сказано — замолкнуть. Слухи были всегда, и от них можно всегда отмахнуться а вот от правды — нет. И поэтому девушка внутренне проклинала «умных» людей, что своим поступком свели всех дворян вместе и не дали им достаточно хлеба и зрелищ чтобы затмить такую животрепещущую тему.

Она тоже была в красивом платье, подчеркивающем ее прелести, элегантно держа бокал с вином, в честь внезапного вечера всем даже было разрешено позволить себе немного алкоголя, девушка была уверена, что выглядит просто потрясающе. Она старалась всеми силами выглядеть сильно, прекрасно и уверено. Но, несмотря на все ее старания, вокруг нее была безжизненная пустыня. Если мозг мог понять почему так происходит, то девичье сердце — абсолютно нет.

Ей было невероятно одиноко. Впрочем, в этом она была виновата исключительно сама. Даже несмотря на нулевое взаимодействие с Мирой за исключением утра и вечера, она так и не сумела ни с кем наладить нормального знакомства. По крайней мере достаточного для того, чтобы не обсуждали это странное происшествие при ней, показывая свое неуважение.

Что же до ее отношения к ситуации… То она разрывалась надвое. Два человека, которых она видела только с хорошей стороны, втянули друг друга в какое-то непонятное дело. И понятнее с прошествием времени ничего не становилось. Разумеется, слуги ее брата докладывали ей картину в которой он белый и пушистый, она видела их почерк в письмах, которые присылали из дома.

Да только пока Мария не выслушает вирсию Миры, она ни в чем не будет уверена. Как бы ей не хотелось безоговорочно поверить в своего брата, предать доверие, которое ей оказала ее первая подруга, которая почти ничего от нее не требовала, она не могла. Так что ей оставалось только ждать и терпеть, когда же это все забудется. Ведь прервать слухи она не могла ни своим именем, ни обещанными карами. Ведь со смертью Якова род Трапимировичей утратил много преференций и влияния. А пока братья все вернут, Марии только и остается, что запоминать имена и лица этих дерзких тварей.

— Если тебе здесь не нравится, зачем ты все еще здесь стоишь? Официальная часть давно закончена. — Все же нашелся человек, что подошел к ней. Великая княжна и будущая императрица. Второй человек в этом зале, который в курсе правды. Причем даже больше, чем сама Мария.

Был еще и третий, да только Ждане не по чину было здесь находиться, так что она, собственно, и не находилась, по крайней мере она была точно уверена что ее никто не узнает. Ведь самые безумные предположения старалась подкидывать именно она, точно следуя инструкциям.

— Потому что тогда они поймут что победили. — твердо сказала девушка, искренне считая свои слова правдой.

— Ну и кому будет лучше в последствии? Тебе, которая выслушала весь их треп, или же им, получившим мимолетную победу, о которой они забудут так же быстро, как и получили? Пойдем-ка!

И княжна, не слушая возражений, потащила ошарашенную девушку за собой. От неожиданности ситуации она отпустила свой уже хорошо наработанный за эти месяцы и помощь своей подруги контроль, так что слушающая желания своей хозяйки фиолетовая арга начала просачиваться во все стороны. Пока малозаметно для подавляющего большинства.

Но не для княжны. Она будто знала с чем имеет дело. Ее пурпурные глаза сверкнули, сигнализируя всем знающим об активации арги, более могущественной чем все, что может быть получено обычными людьми. Она посмотрела прямо в лицо осознавшей, что потеряла контроль, Марии. И начавший стелиться по полу фиолетовый туман быстро улетучился, будто его и не было.

Княжна же, ничего не объясняя, лишь усилила давление на Марию, просто сказав, не убирая своей силы: «Пойдем со мной». И та, уже без малейшего сопротивления, шла за девушкой подобно марионетке. Из зала, где те немногие, кто заинтересовались тем что происходит, быстро отвернулись. Ведь им было абсолютно все равно.

Княжна же внутренне торжествовала. Наконец-то она сможет как следует обработать свое оружие последнего шанса. Она схватилась за эту возможность всеми своими конечностями и отпускать просто так не собиралась. Жаль, что пришлось огромнейшее количество сил потратить на подавление и арги девушки, и ее воли. Альдона аж чувствовала, как с каждым шагом мир для нее перестает быть статичным, расшатываясь то влево то вправо. Но всегда можно притвориться что у нее просто очень слабый к вину организм.

Почему она не могла действовать менее грязно, ведь девушка буквально ее соседка? Потому что княжна все еще была временами импульсивна. Она терпела так долго, что когда представился шанс — не смогла устоять чтобы сделать все побыстрее хотя бы на пару часов.

Впрочем, сегодня планов было громадье у всех. Событие, что случается не каждый день, позволяет прекрасно ловить рыбку в мутной воде. Все кто хотел что-то сделать — как с цепи сорвались.

Поэтому, дело доходило до курьезов, таких как сейчас. Ведь на глазах княжны не-дворяне организовали свой собственный праздник, раз уж их не позвали к остальным. Было легко их увидеть, ведь их веселье было как раз в лесочке возле второго женского общежития, где и жила княжна.

Наигрывания на инструментах песен, лишенных изящества и литературного таланта, запах пива, которое, если подойти ближе, было нагло замаскировано надписью «Квас особо крепкий». Шатающаяся от усталости девушка, принявшая в свои уши чужой праздник жизни, хотела рвать, метать и проявлять свою пока еще не полученную власть.

Но пришлось и ей потерпеть, заткнув уши, в попытке не потерять свою и так дрожащую от напряжения сосредоточенность. Она обязательно завтра поговорит с руководством академии чтобы они следили не только за дворянами. А то что это такое — на бале-маскараде охраны как бы не больше чем самих дворян!

Добравшись до своей комнаты-бункера, она хотела уже упасть на кровать и до завтрашнего дня больше не вставать. Однако, было нельзя. Нужно было внедрить нужные команды и посылы в девушку перед ней, которая еще чудом не сорвалась с ее контроля.

Внутренне поморщившись, Альдона достала из секретного отделения в стальной стене небольшой фиал с ярко-пурпурной жидкостью. Выдержка ее же силы, сконденсированная и усиленная. Если такую подлить кому-нибудь, то он обязательно станет стопроцентным рабом того, кого первым будет слушать. Собственно, Блатенские именно так и забрались на верхушку власти, сместив предыдущую династию, просто подчинив их и заставив прилюдно отречься в их пользу.

Но как бы сейчас Альдоне не хотелось повторить подвиг ее предков, этого не хватит чтобы прорвать естественную сопротивляемость девушки перед ней. Она уже пробовала. Сейчас это было спасение для нее самой, чей организм от перенапряжения уже дышал наладом а на глаза то накатывала, то откатывалась темная тень.

Так что девушка с видимым удовольствием приложилась к своей же силе, изрядно настоянной и усиленной, ее проняло так, что она после первого же глотка считала себя абсолютно непобедимой. Сейчас же оставалось внушать. Внушать долго, проверяя закрепление каждой команды.

Ей не нужен был бездушный раб, ей нужен был спящий агент. Можно даже сказать,что девушка перестраховывалась, ведь прямо сейчас и Мира и, следовательно, Мария, были в целом на ее стороне. Однако, выросшая наиболее приближенной к верху пирамиды, Альдона возможно с самого рождения не умела верить людям, всегда подозревая предательство. Лояльность вещь уходящая и приходящая, а компромат и внушение — далеко нет. А значит, сегодня ночь княжны пройдет без единой минуты сна. Но если это ради будущего и своего собственного спокойствия, можно и сделать этот обмен…

Глава 5

(83). Споры

Прежде чем что-то сказать дальше, я подошел к мирно спящей Анне, и зажег огонь в печи с частично осыпавшейся кладкой. Я не боялся что от дополнительного нагрева она окончательно обрушится, ведь огонь был непростой. Особая техника усыпляющего огонька, местный аналог легкого наркоза.

Делается сравнительно просто с помощью небольшой концентрации и полного исключения из арги всей агрессии, которую она несет по умолчанию даже в своей защитной конфигурации. Зато точно может обеспечить крепкий сон тому, кому он действительно нужен, хочет она того или нет. Потому что сейчас здесь станет слишком громко.

— Знаешь что, «Казя»? — Сказал я специально раздражающую его кличку. — шел бы ты с такими предложениями. Ты слишком много темнишь и почти ничего не говоришь по делу. Лишь рассказал мне какую-то сказку, пару раз угадал события и теперь считаешь, что я ради тебя должна на себе крест ставить? — Выпалил я на эмоциях ему прямо в лицо.

Он, впрочем, оставался невероятно спокойным, даже его взгляд не дрогнул. И от этого эмоции в моей голове играли еще сильнее, выплескиваясь на него бурным потоком.

— «Лучше один раз увидеть», сказал человек, кто якобы видел это не один десяток раз. Страдалец выискался, прокляли видите ли его. Это меня здесь прокляли! Или нам на роду написано хоть как-то, но пострадывать всю жизнь? Ты, неприкаянный долбоеб, который за неизвестное количество жизней не смог все сделать как надо.

Уже старался я бить по больному, совсем не видя берегов. Все нервы, все напряжение, вся неприязнь и накопившийся яд, лились бурным потоком на единственного хоть какого-то союзника, а не того, кто мной воспользуется как гондоном а потом выбросит.

Но к его чести, он продолжал все так же спокойно глядеть на меня. Не огрызался и не оправдывался. Наверняка думал, что перед ним истеричная баба, да и я сам понимал, на кого сейчас похож и это бесило еще больше. Поэтому с оскорбления его, как-то незаметно перешел и на себя.

— Однако я не лучше, не-е-ет, я даже хуже. Твоими стараниями скоро смогу откормить своими сиськами два полка солдат, а после стать свиноматкой на производство новых дворяшек и всем будет плевать как я это сделаю, им будет НАДО. И все это знаешь ради чего было? Что бы куча прожигателей жизни не взлетело на воздух из-за того, что кто-то слишком хорошо в кого-то вставил и родилась мегабомба! Которую я с трудом разрядила хотя бы частично чтобы потом выяснилось, что у меня, мать вашу, разрушитель планет в родственниках!

Остался в этой комнате еще кто-кто, кто не получил от меня по первое число. Кто не испил моего раздражения. И, разумеется, ни в чем в принципе не виноватая Анна, мирно спящая возле печи, тоже стала жертвой словесного насилия. Впрочем, здесь я немного, но сдерживался. Ведь как бы не сильны были сейчас чувства, мне не хотелось высказывать их в лоб человеку, который еще ничего не успел сделать.

— «Сестрица» наша, пусть нам и не родственница, тоже фамилию оправдывает на отлично — если не так тронуть то сойдет с ума от любви к инцесту и уничтожит всю планету! Я верчусь как уж на сковородке, чтобы у нас были деньги и будущее получше чем две сироты с окраины столицы, которую дегенераты наверху так и не придумали как назвать чтобы лизнуть сразу все жопы, чтобы что? Чтобы это все стерлось в одно мгновение?

— Слушай, про Анну так не говори. — Тут же вмешался сестроеб. — Ей всего пятнадцать лет. Ты не можешь от нее требовать быть морально зрелой…

— Да, потому что ты в этом виноват! — Грубо прервал я его — Ты так ее опекал что она почти не повзрослела. Опекун хренов, как ты вообще умудрился это сделать в условиях, которые у ВАС были? — Окончательно отделил я себя от тела, в которое вселился — Впрочем, не важно. Расплачиваюсь я за ТВОИ ошибки.

— Ты не можешь требовать от нее разумно распорядиться внезапным всемогуществом, этому невозможно научить… — Все пытался он влезть. Но я просто дал ему пощечину. И словесную и физическую.

— Повторяю для тупых. Я выгляжу так как выгляжу чтобы этот город остался на карте. Я ненавижу свое положение. Я ненавижу дворян. Но они почему то еще живы спустя пять месяцев после моего заступления на эту «ответственную службу». Можно этому научить!

Мой гнев и раздражение пошел на спад. Если до этого я буквально изливался ядом на грани коверкания слов, то сейчас был практически спокоен. Нельзя вечно злиться, тем более на того, кто в моих проблемах виноват меньше всех. Но все же виноват.

Так что, обессиленный после этого эмоционального взрыва, я вновь рухнул на не слишком удобный стул. Довольно мужественный переживший поток дерьма в свой и не только адрес Казимир, сидел неподвижно и неслышимо, находясь в глубоких раздумьях. Ничего, ему полезно, любителю поговорить об общих вещах и почти никогда ничего не утверждать конкретно. Пусть вытягивает из своего якобы богатого опыта что нибудь, что меня заинтересует чуть больше чем «Братан, надо мир спасти, без тебя не обойдемся». Уже один раз попался на подобную удочку и мне не понравилось.

Долго ждать, когда он родит, не пришлось. Видимо, у него было кроме замаскированного призыва к моей ответственности еще кое-что. Что заинтересует уже меня с точки зрения корысти. Точнее, он решил мне напомнить о кое-какой особенности ритуала Трапимировичей.

— Ты же понимаешь, что со временем тебе тоже станут доступны силы Анны? Хоть и в урезанном количестве, разумеется. Но ты вполне неплохо управился с аргой Марии и теперь у тебя всегда есть козырь в рукаве и возможность если не победить, то покалечить любого. Если ты еще и начнешь воспринимать судьбу, хоть как-то. Хоть интуицией, хоть осознанно, разве это не поможет тебе выпутаться из клубка в который тебя загнали?

Он меня купил. Он, черт возьми, это сделал. Постоянно наваливающиеся события, обязанности и при этом необходимость учиться как минимум ради того, чтобы знать на что способны остальные, выматывала меня. И после слов того церковника я действительно чувствовал себя намертво застрявшим в паутине, с каждым моим движением лишь сильнее затягивая на себе путы.

Но что если я смогу увидеть неочевидный мне выход? Или знать наперед некоторые события и готовится соответственно. Ведь большая часть изменений с моим телом была реакцией на неожиданности и необходимостью их решать. А если их просто не будет? Я и вздохну спокойнее и смогу посвятить больше времени тому как выпутываться из своей ситуации.

Другое дело, а выдержу ли я еще одну сомнительную силу в себе? Хотя, вон вроде Казимир со своей делает что хочет и в ус не дует. Вот только у него не она. Предвидь он будущее — он бы точно со мной тут не сидел. Все что у него есть, это знания о прошлом, которое лишь похоже на то, что может быть здесь.

— Ладно, ты меня убедил. Да только вот что дает тебе мое согласие. Сомневаюсь что ты наизусть знаешь этот ритуал и что для него нужно. — С небольшой иронией, но при этом и надеждой сказал я. Ведь не настолько же он тупой что в одном из миров специально не пошел на прорыв и не выяснил как это все работает?

По тому, как он замялся, было видно, что такую важную вещь он действительно не знал наизусть. Впрочем, зачем изначально считать его дураком? Может она чрезмерно перегружена, а брать с собой записи из другого мира он не может? Или же это тоже может различаться. Так что я изменил вопрос.

— Хорошо, тогда где его можно взять? — спрашиваю его, хотя прекрасно понимаю, что ничего нового он мне не скажет. У Трапимировичей и надо брать. Или же императрицу штурмовать, не может же у кого-то быть больше знаний чем у самой правящей семьи?

Однако, он меня удивил.

— Ритуал который на тебе проводили, был с изъяном. Вернее, его намеренно испортили, чтобы он убивал того, на ком его использовали. Ты выдержал, потому что ты это я. Я видел много версий себя в других реальностях и у нас всегда есть одно общее — нечеловечески крепкое тело. Задумайся на пару секунд, почему ты меняешься. А я тебе скажу почему. Потому что проведено все было с ошибками. Несчастного если не убьет излишне агрессивная арга Марии, то добьет перестройка тела. Да, последнее это очень плохо для тебя, но не для Трапимировичей. Скорее маленькое неудобство на фоне того, что может сделать Мария без поводка. Я, к сожалению, это видел, так себе зрелище.

Казимир зашел с той стороны, которая для меня не была очевидной. Я постоянно рассматривал эту ситуацию со своей колокольни, и с нее это было действительно неприятно, унизительно и буквально убило мою личность, пусть я и успел ей воспользоваться буквально пару дней. Но вот со стороны Якова…

Да, он отшутился тем что я смогу отнять у него наследство если полностью стану Марией. Но заинтересован ли в этом был я? В деньгах то да, но в такой жертве ради куска его богатства? Так что для него это проклятье — полная чушь. Оно просто помогало побыстрее убивать тех, кому не посчастливилось стать заглушкой для Марии.

— Но я действительно чувствовала там присутствие чего-то ужасающего и незримого! Да даже от воспоминаний немного потряхивает! — Немного непонимающе выдавил из себя я, пока в мозгах творилось черте что.

— Так я и не отрицаю этого. — Легко сказал Казимир — Поэтому нам нужен изначальный ритуал. Что из этого выйдет — черт его знает. Но он точно остановит изменения, ведь по сути ты перепишешь то, что на тебя уже наложено.

Похоже, он специально до сих пор не сказал, где же мне его достать. Видать, это очередное труднодоступное место и он заранее меня греет, чтобы я согласился. Что я выбираю, призрачный шанс на то, чтобы вернуться в изначальное тело или же остановиться здесь, пока нас действительно не стали путать с Марией? В зеркале я уже выгляжу почти как ее менее одаренная фигурой сестра. На самом деле, я до сих пор не решил. Сделаю это когда хотя бы увижу истину, если она существует вообще.

— Ну и где же мне его искать? — С нажимом прочеканил я, как бы намекая что возьмусь за это дело. Парень напротив меня немного просиял, видимо думал, что я не стану связываться с этим. Нет уж. Если там, куда он меня отправит якобы есть истинный ритуал истинной силы истинности, который обязательно мне поможет, по его словам, то там может быть и кое-что другое…

— У императорской семьи есть секретное хранилище где хранятся запрещенные книги, думаю, ты мог об этом слышать — Я кивнул — На самом деле, все что там есть — испорчено или добавлены изъяны. Это одна огромная обманка.

Он ненадолго замолчал, нахмурившись. По лицу парня было сейчас видно, что это знание точно не досталось ему легко. На него наползла тень а глаза будто лишились того немного света, что в них был. Пальцы начали нервно перебирать друг дружку. Я же терпеливо ждал, не стараясь подгонять. Дерьмо случается со всеми и вспоминать его никогда не бывает приятно.

— Оригиналы находятся в совершенно другом месте. Точнее ключ к тому, как можно по новому прочитать порченное.

И тут он показал в сторону Анны. Это не было какой-то случайностью. Он ждал моей реакции, или же что я все пойму сам.

— Ключ это она?

— Верно. Все зашифровывалось при предыдущей династии, Блатенские на троне всего ничего, триста лет. А Анна — потомок Карантанского дома. — Перестал Казимир утаивать информацию про Анну — Они предпочли уничтожить свой род, но не отдавать секреты, надеясь, что однажды вернутся. Но не вышло, раз единственная, кого я знаю из прямых потомков, оказалась подкинута в не самую богатую семью которая даже до купеческого сословия не дотянула.

— То есть ты хочешь сказать, что мне нужно, чтобы найти верный ритуал без побочных эффектов для пробуждения арги Анны, добраться до секретного хранилища, неся с собой груз в виде нее же с нулем боевых умений. И при этом что она должна сделать? Дай угадаю, воздействовать на записи своей аргой. Ты не думаешь, что ты предлагаешь какую-то дичь невозможную?

Он лишь вздохнул на такое.

— Именно поэтому аргу и пробуждали насильно в ней, издевательствами, неправильными ритуалами, эмоциональной раскачкой, на способы не скупились, лишь бы побыстрее, все ради того чтобы взглянуть на истинные знания. И после этого Анна уничтожает мир. Ты ведь в курсе, что у нее фотографическая память? Хотя, откуда бы тебе, ты ж от нее наверняка сбежал сразу же. — Зачем-то решил он поддеть меня напоследок.

— И какой же ты предлагаешь выход, господин «У меня есть сила способная менять реальность, но при этом я все равно нихера не могу потому что я тупой?» — Оскорбил его в ответ.

— Весьма простой, знаешь ли. Анна неосознанно, но пользуется своей силой, пусть и не понимает этого. Так что мы можем дать ее аргу тебе неправильным ритуалом. Тогда никого никуда не придется тащить. Поэтому я и говорю, что твое тело стабилизирует. Анна недостаточно сильна по сравнению с тобой, чтобы запустить еще один процесс трансформации. Просто остановит уже идущий. Вот такой план — дать тебе хотя бы капельку ее силы, зайти в императорскую библиотеку и свалить делать все по-нормальному. Дальше уже будет проще.

— Значит, придется разговаривать с Марией… — Задумался я на пару секунд. Вешать на себя еще одно ярмо? Да завсегда пожалуйста, я достиг уже момента, когда меня больше волнуют «настоящие знания». Одно только радует, что почти не существующей силой Анны я точно пользоваться не буду. Она нужна буквально чтобы книжки посмотреть. Не смогу проверить, правду ли говорит Казимир по поводу того что у нас слишком большая разница чтобы меня изменить.

— Не придется. Я сейчас тебе покажу один занятный фокус. А для начала подумай, насколько случайно в этом селе на самой окраине стоит этот старый закрытый порослью дом?

Не успел я толком задуматься над этим моментом, как Казимир встал из-за стола и прошел к центру комнаты, где лежал старый ковер, в котором наверняка успели завестись черви. Настолько он был малоприятен на вид. Брезгливо отбросив его в сторону, он приподнял то, что оказалось путем в подпол.

Оттуда веяло запахом старости и сырости. Наверняка грибок там себя чувствует просто потрясающе. Казимира же это мало заботило. Он загорелся золотым светом и он начал спускаться вниз, просвечивая сквозь небольшие трещины в половицах везде, где только можно. Мощный же тут подвал, почти отдельный этаж. Впрочем, я все еще не понимал, чего парень пытается добиться.

Однако, запах исчезал, а на смену ему приходил другой. Запах свечей. И замогильный холод. Свечение исчезло, и Казимир ловко спрыгнул вниз, откуда задорно прокричал:

— Если боишься высоты — могу поймать.

На такую провокацию было грех вестись, но я повелся. Так что вскоре я спрыгнул вслед за парнем и как следует осмотрелся, раскрыв рот от удивления.

Потому что снизу была абсолютно новая, освещаемая свечами, ритуальная комната с различными печатями, нарисованными на полу. Окон не было, как и других источников света, но внимание мое привлекло другое. Небольшой шкафчик с увесистыми талмудами.

— Этот дом — одно из малых поместий одного примечательного рода, очень сильно приближенного к императорскому в свое время, настолько что они как к себе домой ходили в секретное хранилище знаний. То ли Баторовы, то ли Баториевы это были, написание всегда различается Я изучил, у вас его судили за непомерную жестокость к крестьянам, отобрали все имущество лишили титулов, в общем стандартная практика. Однако я был в паре реальностей, где они смогли скрывать свои преступления ради забавы и не растеряли имущества и влияния. Оттуда и выдернул ненадолго этот зал. Они пытались как раз методом тыка вывести из неправильных ритуалов правильные. Насколько мне известно — у них ничего не вышло, просто смогли снизить травматичность.

Пока он рассказывал мне историческую справку, я подошел к маленькому книжному шкафу, где были по сути многочисленные дневники и журналы наблюдений. Оформленные на высшем уровне и со всеми подробностями как именно страдал от ритуала тот или иной человек. Я довольно быстро закрыл один из таких, поняв, что именно читаю. Во всем этом многообразии пытливых наблюдений была лишь одна махонькая тетрадка с надписью «удачные варианты».

— Вот здесь и записан ритуал, который должны были проводить на тебе. По-моему, страница сорок шесть. Может в этой реальности их и изгнали, но только разве ты считаешь что удачные находки не реквизировали в пользу государства? Проверь, то ли?

И с первого взгляда это было очень похоже. Не отличаюсь сильной ясностью памяти, но по-моему описание печати и то что видел я вполне совпадает. Как и эффекты. Так вот ты какой на бумаге, ритуал Защитника…

Глава 6

(84). Новая удавка

На удивление, все прошло даже как-то чрезмерно буднично. Анну мы согласились подержать во сне некоторое время, так что мне пришлось буквально накачивать ее успокаивающим пламенем, а потом Казимир благородно решил, что лично понесет ее на руках. Ну, мне же меньше напрягаться. К тому же, если он навернется на этой лестнице, будет хороший повод для смеха.

Сам же ритуал… Это было как-то скучно. Никаких пафосных речей в стиле Якова, никакого присутствия потустороннего, пугающего до усрачки божественного. Механическое, отработанное до такого объема, что нужно вплоть до миллиметра соблюдать расположение всего, действо. Похоже, кем бы ни была эта семья Баторовых, и какие бы стремные вещи не творила, это было не так уж и зря.

Хотя, вру. Все таки было странное чувство тревоги, что заставляло всю спину напрячься. Почти искренняя уверенность, что если мы отойдем от тщательно расписанной инструкции, то кто-то или что-то точно обратит на нас внимание. Другое дело, что ни я этого не хотел, ни мой вынужденный партнер.

После изрядного количества словопений, странных движений, клятв, поклонов и прочих обязательных атрибутов унижения перед высшей силой, все было кончено. Я, якобы, окончательно закрепил себя на этой отметке. Не совсем Мария, но и далеко не тот, кем был изначально. Почувствовал ли я какие-то изменения? Сложно сказать. Вроде что-то было, а может это просто ложные ощущения.

Впрочем, закрыв глаза и внимательно прислушавшись к себе, понял, что ощущаю Анну. Точнее, то что она находится вот здесь, в этой комнате, и предельно спокойна. Ну а какой ей еще быть после успокаивающего пламени, да? Ну то есть пока что все сходится с тем, что было с Марией. Надеюсь, мне не придется умирать от ее эмоций. К тому как Марию заносит я с трудом, но привык, к тому же это стало действовать не так сильно со временем. Надеюсь, с Анной будет получше.

Хм-м. Я еще и Марию ощущаю. Очень смазано, почти на границе сознания, но когда мне вновь напомнили, какое именно чувство я должен искать, ко мне пришло осознание, что как бы я не вырывался из радиуса действия этого чертового ритуала, связь все равно сохраняется. Да, на уровне лишь чуточку выше грунта, но кажется, что с каждой секундой она будто становится чуть лучше?

Итого, внутри я надеялся что один ритуал перезапишет точно такой же и я смогу вздохнуть спокойно. Однако, теперь у меня всего лишь на одно ярмо больше. Впрочем, второе даже не тугое и почти не ощущается, какая радость! Осталась только одна проверка…

Проводить ее, как всегда, нужно делая опасные для моего душевного спокойствия вещи. Так что передо мной ростовое зеркало, а Казимира в подвале больше нет. Я его выгнал чуть ли не с пинками, говоря, что собираюсь досконально выяснить, точно ли больше не будет изменяться тело. Он благородно хотел помочь, и даже бросил режущую все мое существо фразу «Ты ж еще себя мужиком считаешь, так что какая разница?» Есть, сука разница!

Так что вот он я, в зеркале, свечу своими максимально далекими от мужских изгибами. Почти секс-бомба. Скинув лифчик, прямо почувствовал полный вес теперь к сожалению моих грудей. Эти, к сожалению, не сдуются за одну неделю, как бы я не молил всех богов. Да, я буду беззастенчиво пялиться на свои сиськи, и мне никто не указ! Это самая заметная и понятная часть, уж моя непривычная спина сразу же ощутит прибавку.

На руке, а точнее даже на одном пальце, зажигается фиолетовый огонек. От такого количества не будет заметных изменений, скорее я оказываю себе медвежью услугу, ведь даже с таким малым количеством я могу незаметно перестраиваться. Но понимать умом и переступить через психологический барьер — вещи абсолютно разные.

Но, с тяжелым вздохом, свечка на моем пальце резко стала объятым фиолетовым пламенем кулаком. Будь что будет — если Казимир меня надул, то я этим кулаком ему в лицо пропишу а потом… На удивление дальнейшая жизнь если мои формы еще немного подрастут меня не страшила. Это между нулевым и первым размером был барьер, а между тройкой и почти пятеркой у Марии… Справлюсь, наверное.

Но как бы я не смотрел, ничего не менялось. Ни форма, ни объем груди, ни даже размер сосков, которые от прохлады подпола стали тверже и очень выраженее. Изменений ноль. Фиолетовое пламя распространилось с ладони уже до локтя. Я осмелел и начал искать край, где же хоть что-то начнет происходить. Нет, я ни в коем случае этого не хочу, но ведь нужно знать, где же черта, которую ни в коем случае нельзя переступать.

Но, фиолетовое пламя закончилось намного раньше, на излете покрыв почти все моего тела так, что я смотрелся каким-то инфернальным существом из глубин преисподней, состоящим из одной только энергии. Оставил я не покрытой только грудь, чтобы постоянно следить за размером, так что со стороны это смотрелось максимально странно — сотканная из пламени девушка и приделанные к ней вполне человеческие сиськи.

Произошел мощный хлопок и пламя исчезло, будто ему перекрыли весь кислород, оставив только мое тело. К счастью, не изменившееся. Я резко почувствовал себя невероятно опустошенным, будто не ел целый день а может даже и два. Все тело наполнила странная слабость, настолько, что даже стоять стало сложно. Пришлось просто повалиться на богатый резной стул с мягкой подушкой. Уж если в чем дворяне и хороши, так это в том, чтобы держать свою жопу в комфорте, иногда буквально.

Грудь бессовестно ходила ходуном от сбившегося дыхания, а одного только носа было недостаточно, чтобы компенсировать нехватку воздуха. По ощущениям, это было похоже на то, что я буквально тону на земле. Это был первый видимо за все это время раз, когда фиолетовой арги во мне не было. И это было очень и очень дискомфортно. Будто из меня вытащили стержень и все что остается — это опасть на землю несчастной куклой и ждать, когда же все вернется на круги своя.

Нет, на занятиях я полностью тратил свою родную силу на бесконечные оранжевые и желтые щиты разной степени твердости, лечащие составы, и прочие радости жизни обладателя отрицательно боевого пламени. Но такого чувства никогда до этого не было. Да, было осознание что больше не смогу, но в остальном был бодрячком.

Видимо, вот оно какое, «затухание». Мы еще и его должны были учиться лечить, а точнее помогать в том, чтобы вновь разжечь внутри пламя, правда пока я знаю лишь теорию. Проявляется когда продолжаешь пользоваться силой даже через «не могу». Но вот этого самого «не могу» я вообще не почувствовал, когда бессовестно жег аргу на полную катушку, даже не пытаясь экономить. Вполне понятно, почему у меня просто нет инстинкта, который бы останавливал меня за шажок или два до исчерпания фиолетового пламени. Ведь оно не мое, а пришлое. Своим мне только предстоит его сделать.

Тяжеловато держать под контролем и считать полноценной частью себя силу, которая если чуточку ее использовать — меняет тело до неузнаваемости. А сейчас, впервые наверное за всю эту жизнь, у меня есть уверенность. Уверенность, что я и постоять за себя смогу, и при этом не усугубить свое положение еще хуже.

Осталась последняя проверка. Да, все мое тело прокрутило через мясорубку чужой силы, и я уже смирился с этим. Но оставалась невидимая глазу часть, вытаскивать которую в палате с послушником было бы неприлично и могло закончиться… странно в общем могло!

Делаю уже привычное усилие, напрягая мышцы внизу живота и выталкиваю на свет божий последний признак моего изначального пола. И он… поменялся? Это было весьма странно. До этого он смотрелся несколько чужеродно, как будто безумный доктор налепил его на тело девушки и больше ничего с ним не делал. А сейчас…

Все недостатки, шероховатости скрылись новой почти белоснежной кожей. Сама форма стала менее агрессивной что ли. Да, это все еще член, на теле девушки, но взглянув на себя в зеркало, я вдруг обнаружил, что не могу отделить одно от второго. Будто тело, в котором я оказался, и последний остаток моего уже достаточно хрупкого мужества пришли к гармонии. Что уж говорить о том, что к своему стыду я несколько возбудился от отражения в зеркале.

Поспешно оделся, больше стараясь даже не смотреть в его сторону. На себя, да еще и такого, я точно разряжаться не буду. Это просто из-за того что устал и у меня давно секса не было! Почему-то на то, чтобы сделать это, у меня силы вдруг появились, впрочем не сильно надолго. Стоило вылезти из подпола в намного менее приветливый дом, как разбитость навалилась с новой силой.

— Ну как, работает? — Поинтересовался Казимир, теперь сидящий вплотную к лежащей Анне.

Мне кажется сестролюб сильно лукавил в своей истории, говоря что не хотел инцеста. Ты бы еще блин ее голову к себе в промежность положил! Впрочем, я был слишком усталым для споров о морали и прочем малоработающем дерьме, так что просто показал ему большой палец.

— Да, как видишь, я все еще не сестра-близняшка Марии. — Сказал почти убитым голосом на грани шепота.

— Ты что, все за раз спалил? Совсем уже страха нет? А если бы я ошибся?

— Если я что и понял за это время, то привыкнуть к новым обстоятельствам намного проще, чем трястись за то, что все может стать много хуже. — Поделился с ним кусочком моей мудрости, на что он сделал довольно сложное лицо, впрочем, прервав свои начавшиеся раздумья кашлем.

— Как бы то ни было, хорошо, что все сработало. Однако, ты слишком безответственно относишься к дармовой силе! Трапимировичи это своего рода безумная аномалия с таким невероятным количеством пламени, что еще немного и она в нем же и сгорят. С Анной, да и с остальными все не так. Да и сейчас у тебя будут лишь крохи ее сил, если они вообще не смешаются с твоей собственной. Так что спускайся назад, буду тебя учить как поменьше следов оставлять. К тому же, это явно поможет с твоим состоянием.

Вот сейчас точно хотелось дать ему в рожу. Я не поленился, вылез оттуда чисто на волевых а теперь нужно лезть обратно? Да только я слишком слаб чтобы даже руку нормально занести, не то что сделать так, чтобы она до него дотянулась. Наоборот, стоило мне со вздохом встать, как неудачно подвернулась нога и я полетел носом прямиком в деревянный пол…

— Эй, сказал бы что совсем хреново себя чувствуешь, я бы помог!

Сказал этот паразит, поймав меня почти в самый последний момент. Не слишком приятно оказываться у мускулистого парня почти в объятьях и тем более демонстрировать свою слабость.

— Руку с груди убрал — Резко выпалил я, поняв кое-что интересное о том, как именно он меня поймал.

— Что? — Не услышал этот глухой.

— Я сказала РУКУ С ГРУДИ УБРАЛ!

Как только освободился, мне мгновенно стало стыдно. Уже совсем как баба себя веду. Но мне уже никакой ментальной гимнастики не хватит, чтобы принять реальность, в которой «ну мы же оба мужчины, так что пусть еще немного на автомате полапает мою правую» стало бы возможным.

Так что спускались уже в намного более напряженном состоянии. Я видимо со стороны действительно смотрелся истерящей бабой, потому что он даже пальцем в мою сторону пошевелить боялся. А мне действительно не помешала помощь. Но просить о ней после всего произошедшего посчитал ниже своего достоинства. Наверное очень весело со стороны смотрелся ржавый робот, готовый рассыпаться на запчасти, ведь именно им я себя ощущал.

— Как же здесь много остатков горения арги в воздухе витает — прокомментировал Казимир после того, как принюхался к окружающей обстановке.

— А по мне обычный воздух. Сыроват правда.

— У тебя просто нос не натренирован вычленять этот запах. Хотя не виню тебя в этом, умение слишком специфическое. Вытяни руку.

Я все еще не знал что он хочет сделать, но повиновался инструкциям. Но он обещал что станет полегче, так что решил дать ему шанс. Ведь ритуал он провел вполне верно, я стабилизирован, какие бы плюсы и минусы это не несло.

— Хорошо. Напряги ее как можешь. Попытайся почувствовать точку в центре своей ладони, так сильно как только можешь.

Это не особо получалось, возможно потому что до этого мое воображение не нуждалось в таком. Казимир это быстро заметил, так что дополнил инструкцию.

— Закрой глаза, так будет легче. — В этом он оказался прав — Представь что эта точка притягивает твою силу, но не выпускает ее вовне. Что вся твоя арга стекается к ней. Но ни в коем случае не разжигай ее, это бессмысленно. Просто направляй. Ты сама почувствуешь когда это сработает.

Я более чем уверен что на моем лице отражалась вся работа моего мозга по воображению. Учитывая как я себя чувствовал, это было весьма и весьма тяжело. Но точка действительно вскоре появилась, как и тепло над поверхностью ладони. И даже ломота в теле начала сходить на нет.

— А теперь открой глаза

И стоило только послушать его, как я увидел на своей ладони пляшущий фиолетовый огонь, сжатый в недосферу размером с небольшой лимон, да и весьма похожей формой.

— Это что, я высосала остатки арги из воздуха? — Сказал я почти очевидное, ради того, чтобы продолжить разговор.

— Ну, примерно так, да. Вышло у тебя топорно, весьма далеко от идеала, и вообще в норме это все выполняется за пару секунд а не минуту. — Спасибо что как следует прошелся по моему неумению сделать все с первого раза, спасибо большое — Но для первого раза неплохо! — Нашелся он со словами, видимо увидев мое лицо.

— А этот шарик можно метнуть как снаряд? — На всякий случай поинтересовался. Потому что у меня резко зажглась идея классической атаки из разных книжек о магии.

— Да что угодно с ним делай. Твоя же арга. Хотя я бы порекомендовал все же вернуть ее обратно в тело. Ты должна наверное уже знать, что при полном затухании сила восстанавливается очень медленно. Иногда смертельно.

Говорил он так, что стало ясно, что такой опыт у него был, или же подобные вещи он видел. Несмотря на горящее, пытающееся вырваться из неудобной для него формы пламя, температура в помещении немного упала после этих слов.

— И много у тебя в голове таких полезных умений завалялось? — Забросил удочку на будущее.

— Достаточно. Но большей частью из этого я делиться не буду. Потому что ты слишком на виду. Слишком многие смотрят за тобой, от мала до велика. Что уж говорить, среди группы простолюдин есть особо отбитые твои фанаты, которые хранят обугленный кусок твоей одежды с той дуэли с Келино.

— Пока они не будут пытаться залезть ко мне в комнату и спереть что-нибудь в качестве трофея, пусть делают что хотят. — На удивление спокойно отреагировал я на существование фан-клуба имени меня, в котором наверняка даже ни одной завалящей девушки не найдется. Пусть маются чем хотят пока не начнут доставать меня. — Но я поняла к чему ты клонишь. Если начну демонстрировать что-то сильно выходящее за рамки, то появятся вопросы, откуда знания и кто учитель.

— Верно. Нужно организовать легенду. В идеале — взаправду найди профессионального личного учителя арги. Пригодится. Только тогда смогу начать тебе сливать совсем из ряда вон выходящие техники. Потому что, не поверишь, я и сам скован в возможностях в рамках академии. Если к тебе просто будут вопросы, то со мной меня сразу потащит в ближайший подвал либо имперская контрразведка, либо могущественная дворянская семья.

— Значит мне нужно найти учителя, легализовать знания а потом через это легализовать тебя, почувствовать аргу Анны, ворваться в императорскую библиотеку и переписать ритуал? Я ничего не забыла.

Казимир на мое перечисление действий лишь улыбнулся.

— Сперва нужно вернуться в академию. Думаю, мы проведем здесь одну ночевку а потом выйдем куда нибудь на более-менее открытое место и будем ждать делегацию. По отпечаткам арги нас быстро найдут и объявят, как дальше будем жить. Зная империю, тебя немного пожурят, а меня отстранят от занятий, так что если считаешь, что моя помощь тебе понадобится, найди способ меня вернуть обратно. А пока я присмотрю за Анной.

— Заметано.

Разбудив Анну, мы внезапно обнаружили страшное. Что она слишком выспалась а потому ночью точно будет на ногах. И если я чувствовал себя немного получше, это не означало бессонную ночь в попытках развлечь большого гиперактивного ребенка, которым все еще оставалась моя сестра.

Впрочем, все оказалось не так страшно, как я предполагал. У меня был нескончаемый поток веселых и не очень историй из академии, которым она внимала и по ее глазам было видно зависть. Ну да, если прислушаться к моим байкам, я вообще молодец по всем фронтам — и с императрицей дружбу вожу, и простых людей от дворянского гнета спасаю, и наглых девчонок наказываю, и в учебе не последний человек. Но, как говорится, у всего этого есть жирные нюансы и подводные камни, на которых я, впрочем, не заострял внимания.

Так что выжимка для Анны действительно напоминала больше не жизнь а какой-то роман, где я весь такой красивый и сильный, а враги этого не видят, нападают, а потом пресмыкаются, валяясь в ногах. Впрочем, ей и такого хватит.

Иногда подключался Казимир, давая хоть глубоко приукрашенный взгляд на учебу со стороны простого человека, но все же старающийся спустить Анну из мечт поближе к земле, как бы говоря, что если она поступит, то скорее всего с ней будет не моя полная сомнительных приключений история, а не выделяющаяся до этого момента жизнь Казимира, в которой он встал, поел, поучился, поел, снова поучился, уснул и так по новой.

В любом случае, у Анны сбился режим, а мы оба с горящими красным от недосыпа глазами сидели на ближайшей остановке и ждали. Ждали, когда же за нами прилетят мужики в строгих костюмах со словами «пройдемте». Ну или кто-то типа этого.

Впрочем, реальность очередной раз показала, что лучше нее с сюрпризами никто не справится. Ведь к нам прилетел на летале ни какой-нибудь дворянский высокопоставленный слуга, ни учитель, ни даже городовой. А княжна Альдона.

Впрочем, она привезла с собой еще один сюрприз, который я ощутил еще заранее по окончательно восстановившейся связи. С ней Мария. Похоже, предстоит либо забрать меня без вопросов либо тяжелый разговор. И я взмолился богу а первом варианте.

Глава 7

(85). Катализатор

Из машины, однако, вышла только одна княжна. Да и как бы я не вглядывался в тонированные стекла механизма, увидеть за ними Марию мне не представлялось возможным. Похоже, «сюрприз» меня ждет стоит только мне залезть в салон.

Впрочем, до этого пока было далеко. Сейчас же нужно было стоически вынести, не подав виду, что мне это неинтересно, длиннющую речь. Она была полна сложных словесных конструкций, реверансов к титулам и прочими признаками того, что писал ее кто-то специально обученный, а ни в коем случае не Альдона несет это с прямым лицом и от чистого сердца.

Кто бы не растянул ее простое объявление приговора на полчаса реального времени, я был ему благодарен. Потому что было очень сложно держать лицо кирпичом и не сгибаться в три погибели от боли от вновь прорастающей связи между мной и Марией. Бурление вновь заполняющей меня чужой арги, несущей осколки эмоций, грозило разорвать изнутри от того, что я никак не был к этому готов. Хорошо что мне не нужно было отвечать, ведь уже в голосе я не смог бы скрыть свои страдания, терпящим все без того, чтобы дернуть единым мускулом сверхчеловеком я не был.

Однако, и речь не прошла совсем уж мимо. Если же уместить все в краткий пересказ, то ясно было следующее: официальная версия никого не признает виноватым, ну и Казимир отстранен от занятий на месяц, видимо потому что все таки немножечко, но виноват. Объяснять этот выверт мне никто не собирался, да и не думаю что хоть кто-то сможет привести хоть одну причину такого решения кроме больших денег. Однако расследование княжна взяла под свой личный высочайший контроль и истово обещает во всем разобраться.

В этом ей даже немного можно поверить даже, для нее выгодно сделать показательное дело с верховенством закона и своей власти незадолго до коронации. А до нее полтора года — минимум это время будут идти «разбирательства». А то ведь если сделать все быстро, глупый народ может и забыть, что она символ перемен и апологет справедливости.

Впрочем, может у нее и есть приличные мотивы а я просто воспринимаю ее замешанность в штыки. В любом случае, посмотрим, что из этого выйдет. К ее чести можно сказать, что она ни капли не прокомментировала мои внешние изменения. Хотя, она сейчас больше похожа на корпоративную машину чем на живого человека, поэтому с чего бы ее должно волновать здоровье ее как бы друга.

Так что кивнув на ее слова, повернулся к Казимиру дабы попрощаться. Без слов было ясно, что каждый из нас будет делать этот месяц. Я попытаюсь почувствовать очередную чужую аргу в своем теле, а он будет честно защищать Анну. И в конце мне бы желательно прийти сюда с нужным ритуалом, активировать и дальше, если верить опять таки словам парня, все станет много проще. Остается лишь надеяться на это.

Попрощавшись без слов, просто пожав друг другу руки, я сел в изящную, дорогущую, и, как видно на срезе металла при открытии двери, забронированную по самое не балуйся леталу. Где меня, сюрприз-сюрприз, тут же встретила Мария.

Я ожидал что она тут же проявит чувства, обнимет, отругает, в общем хоть какой-то реакции, кроме как стоического игнорирования. Она то и дела зыркала глазами то в сторону меня, то в сторону княжны с личным водителем, как бы давая понять что размениваться на нежности ей не по чести. И это можно было понять, но никак не принять. Все же это ее семейка в очередной раз пытается взбаламутить мою жизнь, мне было бы приятно услышать хотя бы сухие слова прощения.

Впрочем, как только движения ее глаза от меня к княжне, прекратились, они все застыли ровно на одной точке. Да, на груди, куда же еще смотреть здоровой девушке чем не на третий размер ее секс-друга. Общество Казимира теперь казалось довольно приятным времяпрепровождением, он хотя бы относился ко всему связанному со мной какой-то ленцой и полнейшим наплевательством. Сестролюбу важнее оставшаяся с ним Анна.

В общем и целом, Мария была декорацией, к которой я тоже старался не лезть. Зато вот Альдона напротив, очень сильно интересовалась у меня произошедшим а так же тем, где же я пропадал и что делал. Настолько наивным дурачком, что выложил бы ей все на голубом глазу, я не был. По большей части вся наша поездка состояла из обтекаемых вопросов и таких же ускользающих ответов.

Было видно, что княжну не сильно это устраивает. Пусть она сидела спереди и я не видел ее лица, но интонация выдавала все. Но я ей не шут, чтобы ее развлекать или говорить то что ей приятно. Тем более не когда мои весьма ненужные части сверлятся глазами каменного изваяния по имени Мария. Так что да, под конец я начал ощутимо раздражаться. Надави княжна еще сильнее или же продлись поездка дольше, то я точно бы рявкнул в ее сторону от раздражения.

Однако, одну вещь я рассказывал почти без утайки, буквально смакуя подробности. А именно как именно проходила встреча с Иоанном, как именно он себя вел, ход стычки с ним. Княжне нужно было все.

И тут было ясно, для чего же в машине нужна Мария. Возможно это был способ сделать так чтобы она, от своей братской любви, не испепелила меня. Семью тут очень и очень ценят, это я давно уяснил. Некоторые даже до инцеста…

Когда я говорил о происходивших событиях, было внутри меня чувство, что на меня сейчас набросятся и поколотят за наглую клевету. Но, слава богу, обошлось. Княжна настоятельно пообещала поговорить со мной вновь, без свидетелей, и надеялась, что я буду более настроен на сотрудничество, после чего вместе со статным мужчиной, бывшим одновременно водителем и, видимо, телохранителем, гордо удалилась с парковки, оставив меня наедине с Марией.

Некоторое время сохранялся покой. Лишь ветер да далекие звуки сборища кучи школьников создавали мягкий шум на залитой живой зеленью парковке. Но Мария, будто поняв, что теперь можно, наконец, ожить, напала на меня сзади и тут же схватила груди в свои руки, пробуя их на настоящесть.

— Это что такое? Ты же была так против их увеличения, что изменилось? Это тот красавчик тебя заставил? Ты что, и там тоже все уже сделать успела ради него? — Налетела девушка на меня с беспочвенными обвинениями, намереваясь лезть намного дальше чем это можно позволить.

Сочетания действий и слов заставило меня даже секунд на пять впасть в ступор от этой несусветной тупости. Оживили меня только не слишком желанные ощущения по всему телу от прилепленных ко мне насмерть комков жира. Видимо очень сильно ее беспокоил мой внешний вид раз все это не до терпело до наших с ней комнат.

— Что за бред ты несешь! — вспылил и тут же оторвал ее руки от себя. Благо все еще был физически сильнее, но ощутил, что бывшая домашняя девочка потихоньку становится сильнее. — Ты не думаешь что поведение твоего брата во много раз важнее того есть у меня сиськи или нет?

Стоило мне выпалить это и развернуться к ней, как я увидел на ее лице очень сложное выражение. Там была и боль и стыд и при этом гнев. Будто я не должен считать ее брата виновным. Считал, считаю и буду считать. И ее заставлю быть со мной солидарной.

— Пошли отсюда, это не место ни для твоих вопросов, ни для моих. — Разорвал я установившуюся неловкую тишину и, взяв девушку за руку, ледоколом попер к своей комнате, где очень хотел грохнуться в постель от физического и ментального истощения. Сегодня я точно ничего не буду делать по теме Анны, подождет.

— Но!.. — хотела возразить девушка, да только не вышло, я был напористее.

То и дело по пути возникали группки аристократов, да обычных учеников. Видимо попали мы на время обеда, так что свидетелей моего торжественного возвращения было много. Только спустя пару минут я ментально хлопнул себя по голове со словами, черт, выходной же сегодня, праздник какого-то там святого.

В местных праздниках я силен не был, значение их не поясняли особо, да и глядя на остальных — не я один такой невежда. Ничего не отличалось от обычного дня. Ведь вместо того чтобы веселиться, они во всю смотрели на меня. Я ощущал их взгляды, переполненные любопытством, так желающие узнать все непосредственно от меня. Да и не только взгляды, но и одобрительные вскрики да приглашения. Придется завтра по этикету перед всеми дворянами извиняться за игнорирование, но на них у меня точно сейчас нет времени.

И в их взглядах, жестах в мою сторону, даже когда я с минимумом вежливости отказывался провести с ними время было… одобрение и сочувствие? Что это успело здесь поменяться пока меня не было, с каких это пор меня можно жалеть и даже приглашать к столу к различным клубам по интересам? Это было весьма и весьма странно и я даже не знал, как к этому относиться и как теперь себя вести. Очередная головная боль.

Если я думал что достаточно добраться до кровати, рухнуть и по быстренькому закончить день, отлежавшись, то мир явно был против. У моего общежития стоял телохранитель Лютоборовича, моего названного отца. Быстро слухами академия полнится, даже чрезмерно. Ну разумеется с меня теперь вообще не слезут, я же свидетель. Слишком жестоко заставлять меня выбирать между отдыхом и тем, чтобы метнуть камень в огород врага.

К слову, стоило только Марии увидеть этого мужика, как она почти моментально испарилась. Я даже не смог почувствовать момент когда моя рука начала сжимать полнейшую пустоту. Интересная техника…

— Атрид Лютоборович ждет ваших письменных или устных показаний как можно скорее. Пусть дело и закрыто, но новые доказательства всегда могут позволить устроить его пересмотр. — Сказал он с небольшим намеком, что фактический правитель Словии может хоть сейчас это устроить.

Можно было бы задуматься, дать только одной из сторон свои описания происходившего тогда в квартире Анны, чтобы, так сказать, окончательно показать что я за них. Но в случае с Иоанном, я буду спускать всех собак, которых только могу. Хоть фактического правителя, хоть юридического, хоть западные спецслужбы, хоть церковь, пусть вокруг него земля горит от всех, кто хочет воспользоваться моими показаниями.

Так что я в своей на удивление чистой комнате, старательно выводил казенным языком дворянские закорючки. Даже заверил своей личной росписью и дворянской печатью, у меня теперь и такое есть, да только не было возможности и смысла пользоваться.

По ощущениям, одна страница текста на гербовой бумаге заняла у меня чуть ли не сутки на правильное оформление. Учитывая что я делал это по памяти, без образца, я трясся над каждой буковкой и формулировкой. Мне нужно было максимально выставить события в нужном мне свете.

Случайный взор в зеркало заставил меня аж вздрогнуть. Выглядел я неважно и не слишком здорово. Сказывалось утомление. История Казимира, ритуал, обучение сбору арги, почти нулевой сон, повторная связь с Марией, капание на мозги от княжны и теперь бюрократия. Но ладно, самое страшное позади.

Я писал так же и второй лист гербовой бумаги. Этот много проще. В нем я дражайше прошу моего справедливого и заботливого «папеньку» прислать мне учителя для подтягивания моих навыков самозащиты, объясняя это тем, что программа академии не в состоянии дать мне что-то, что спасет от очередного Иоанна. Да, выполнять просьбу Казимира с легализацией навыков я начал сразу же.

Отдав телохранителю результат моей работы, я получил от него весьма мерзкую фразу, от которой аж передернуло.

— Впредь согласовывайте любые изменения тела с вашим отцом. Я сглажу углы, сказав что это был ваш способ избавиться от стресса, к тому же наверняка было много обгоревшей кожи, а потому пришлось прибегать к услугам генной клиники. Но я иду на такую услугу в первый последний раз. — сделал он мне огромное одолжения а потом чинно ушел, постепенно становясь все дальше и дальше.

—…Мудак. — Только и вырвалось из моего рта, хоть и хотелось сказать что-нибудь намного более солидное. После его фразы хотелось постоять под водой, лишь бы хоть как-то ее смыть с себя. Хотелось повести себя как капризная девчонка и нагло на него нажаловаться, но посчитал себя выше этого. Лучше уж душ.

Не откладывая это в долгий ящик, так я собственно и поступил. Народу в душевой было мало. Но сейчас, входя туда, я внезапно кое-что осознал. Я теперь ни капли не отличаюсь. Все фигуристые, статные, кровь с молоком, боевые воительницы и будущие матери. И я теперь выгляжу почти так же. Многие даже на меня оборачивались, не веря в то что они видят. Мне же пришлось делать вид, что все под абсолютным контролем и так и надо.

И это внезапное осознание сильно пошатнуло мое и так уставшее и вымотанное сознание. Ради чего я пыжусь? Я сознательно закрепил свое тело на отметке здешних дворянских красавиц, самых лучших из людей Словии, разумеется в плане физическом а не ментальном. Да, ради выгоды, да, чтобы в очередной раз освободиться в будущем от этого.

Но не лучше ли просто сбросить бессмысленный груз? Наконец перестать каждый раз одергивать себя, когда в голове мой голос звучит по-женски? Прекратить играть с самим собой в сложные логические игры, доказывающие что я все еще мужчина а потому вообще ни капли не должен наслаждаться телом в которое сам себя загнал и вообще этой жизнью?

Вода лилась сверху на длинные волосы, спускающиеся на груди, сама собой очерчивая мои изгибы, заставляя ощущать еще сильнее. Мне хотелось сопротивляться дальше. Ведь от бессилия в реальности я мог спасаться только протестуя в своей собственной голове. Но я просто-напросто устал. Как же я устал…

* * *

Аккуратные ногти на элегантных женственных ладонях беззвучно царапали стену душевой кабины. Фиолетовая арга овеивала их словно теплое одеяло, не давая пораниться, опаляя стену, как раз таки рассчитанную на то, чтобы никакой бешеный ученик или ученица не смогли голой силой нанести ей хоть царапину.

Вода начала испаряться, сначала с поверхности тела, а потом и вовсе перестала долетать до тела девушки. Все начало заволакивать паром, которого и так было прилично до этого.

Следом, еще больше подчеркивая все больше теряемый контроль, начала выходить родная арга, желтая. Она полностью покрыла все тело густой, почти медовой на вид поверхностью, постепенно стекая вниз, оставляя за собой длинные полосы. Если бы кто-то мог видеть, что пыталась создать эта сила, то узрел бы, как тягучая вязкая жидкость пыталась вылепить на месте девушки мужское подтянутое и мускулистое тело.

Но проходила секунда и идеал женской мечты сменялся мужским. Фиолетовая арга, не участвующая в процессе, начала активно в него вливаться. Атакующий фиолетовый туман и защитный желтое аморфное стекло. Они соединялись и распадались, иногда образовывая розовое соединение, которое, впрочем, жило слишком недолго.

Как голову Миры рвало на части прошлое и настоящее, ее тело, при полностью исчезнувшем контроле, стало полем битвы между родной силой и пришлой. Было видно, что одной не хватает количества, а второй качества, они просто были не в силах победить друг друга находясь в шатком, выматывающем балансе. Розовые соединения образовывались скорее от отчаянной попытки разрешить вопрос слиянием. Но чего-то не хватало.

Но внутри этого единоборства воссияло черное солнце. Лишь одна точка, но ее неестественный цвет бросился бы в глаза каждому. Все начало собираться вокруг черной дыры диаметром меньше микрона, вращаться, перевариваясь, перековываясь, становясь иным.

Но прежде чем все закончилось, девушка просто упала без сил. Ее конечности дергались, будто бы от холода.

Глава 8

(86). Бессилие

Глаза я открыл в совершенно незнакомом месте. Хотелось подскочить, быстро оглядеться да вспомнить, как вообще здесь оказался, да тело слушалось… Да никак оно не слушалось. Даже пошевелить пальцем на ноге казалось титанической работой.

— Черт, накрутила всего она да церковники, а оправдываться и писать отчеты — мне! Не работа а долбанное наказание! На фронте меня хрен бы кто заставил марать бумагу в оправданиях!

Впрочем, быстро выяснилось, что я здесь не один. Откуда-то рядом доносилось раздраженная полуругань. Я даже не мог толком сфокусировать свое зрения на той стороне — все быстро размывалось в сплошную кашу. Видимо, меня либо чем-то обкололи, либо применили что-то, потому что думаю в обычной ситуации меня бы очень сильно беспокоила эта ситуация.

— О, проснулась, спящая красавица. А я, благодаря тебе, уже не посплю.

Зрения чуть-чуть смогло все же сфокусироваться, да и голос помог опознать передо мной мою учительницу по целительной арге, Зенеллу Властимировну. Два расплывшихся пятна, что я с трудом разглядел там где должны быть глаза, точно указывали на нее. Больше гетерохромии тут не было ни у кого.

— Ч-что со мной… — С трудом выдавил из себя эту парочку слов. Воздуха не хватало катастрофически, а каждое слово будто вытягивало остатки.

— Это тебе лучше знать. Я конечно, не лезу не в свое дело, но пока я врач и твой учитель, то могу как следует вбивать в твою тупую голову знания даже на твоем примере! — послышалось то, что звучало как начало гневной отповеди.

Более-менее уже почти не пятно в виде Зенеллы подошло поближе ко мне и начало водить пальцем по телу, производя пальпацию в нужных местах, от которой пусть было и больно, но эта информация доходила до мозга лишь как данность. Ни кричать, ни умолять остановиться не хотелось. Есть и есть. Знатно же меня обработали.

— Итак, у тебя общий коллапс организма. Что к этому привело? Попробуй составить свой диагноз сама! — Массировала и осматривала она одной только ей интересные места, на что мне было почему-то абсолютно все равно.

— Пере… напряжение? — смог выдавить из себя самую очевидную причину.

— Ну допустим. — Неожиданно смягчился ее голос. — Химера ты моя, уж не знаю кто решил, что устраивать в тебе чехарду тканей с разной ДНК это отличная и весьма жизнеспособная идея, но тот кто придумал их еще и смешать — точно заслуживает от меня рукопожатия за смелый эксперимент и смерть на виселице за чрезмерную жестокость!

Она говорила и говорила, распинала всех, кто имел со мной дело да и меня самого, но я частично понял, что же произошло. Я начал приходить к единому знаменателю. Помнится, я не мог изменить свое тело из-за того, что по сути состою из двух неравномерных частей. И, похоже, второй ритуал с добавлением еще одной части, начал способствовать их смешению. Тут и не поймешь, навешал ли мне Казимир лапши на уши что это остановит изменения, или это было непрогнозируемо.

— Я же еще на первом занятии ощутила что с тобой что-то не так. Но то что ты была вполне жива а не корчилась от боли, меня немного успокоило и заставило уменьшить бдительность. — Продолжала Зенелла — Но топорная работа церковников как всегда все только усугубляет! Я эту дерьмовейшую технику лечения за счет ресурсов организма еще тогда приметила.

И дальше она уже жаловалась на то, что церковь глубоко консервативна, что лечит еще как во времена предыдущей династии. Очевидно, что женщина от беспокойства перенервничала и теперь потоком жалоб пытается хоть как-то успокоиться. Хорошо, что она еще при этом спокойно делает свою работу. Если бы тут была та же Мария, то чтобы она делала, рыдала в подушку? Так что Зенелле можно сейчас простить. Тем более, с ее же слов, я весьма и весьма проблемный пациент.

— Так, вроде все работает. Конечно, я в тебе столько костылей оставила, но если будешь спокойно и без приключений жить, то может даже и не рассыпешься на составные части, мясной конструктор. Аргу я заблокировала, чтобы даже соблазна не было. Знаю что она тебе нужна для учебы и чтобы всем доказывать свою правоту, но получить пару тумаков всяко лучше чем разрыв сердца. Так что даже не жалуйся, я всем учителям сообщу о твоем состоянии.

А вот это уже было не то, что мне нужно. Сила сейчас просто необходима! Даже не ради библиотеки и пробуждения Анны как нашего проводника в чистое и светлое будущее, а как инструмент контроля. Келино явно сорвется с поводка, ее скорый на расправу батя временного инвалида может выбросить меня из семьи так же быстро как принял, брат Марии может просто войти без приглашения в академию, и воткнуть нож в сердце без сопротивления.

Я все это хотел высказать, протестовать, но учитель будто почувствовала мое настроение и сверкнула глазами в мою сторону без слов. И я понял, что мне проще стену головой пробить, чем изменить решение человека, который явно бился над моей жизнью долгое время и не собирается давать своим трудам пропасть втуне.

Пришлось смириться. К тому же, как только с меня сняли мою странную апатию по поводу боли и прочих обычных чувств, то я стал явно ощущать свое тело. Чесалось везде. И это везде ощущалось даже внутри. Сердце, легкие, даже пищеварительная система. Хотелось залезть вовнутрь себя и снять хоть как-то это странные и неприятное чувство.

— Когда чесотка пропадет, тогда и можешь прийти ко мне на обследование. Не раньше. — Заключила Зенелла, помогая встать и одеться. Я был гол, обессилен, и унижен. Одно хорошо — либо мой «сюрприз» она проигнорировала и не стала о нем спрашивать, либо попросту не обнаружила.

Но меня больше заботило кое-что, что я мог видеть в отражении окна, через которое пробивалось только встававшее солнце. Да, там было мое отражение, неуютное тело, с которым я успел смириться. Но оно стало… подтянутее и мускулистее что ли?

— Любуешься побочными эффектами? Арга спровоцировала взрывной рост мышечной ткани, лишь бы перекрыть отторжение. Считай что твои мышцы были порваны на год вперед а потом их заставляли сращиваться. В том числе и поэтому я все заблокировала.

Я вообще был неразговорчивым, погруженным в свои мысли. Хорошо, что от меня не требовалось отвечать. Наверное, именно так себя и чувствуют куклы. С ними разговаривают, их одевают, а от них требуется просто быть. Впрочем, помогать мне в том, чтобы идти, Зенелла уже отказалась, сославшись на то, что хочет еще хотя бы час себе выиграть на сон. Так что пришлось на почти негнущихся ногах идти самому.

И шел я не к себе в комнату и даже не в чью-то другую. А в кафетерий, где собирался жрать до скончания времен. Каждая клетка моего тела требовала энергии и желательно побольше. Уж не знаю откуда ее взяла арга, чтобы дать мне неплохие восемь кубиков, но, к сожалению, не из меня самого. Я бы хотя бы немного «сдулся» тогда в ненужных мне местах.

По дороге же в очередной раз за много месяцев я учился правильно ходить, потому что тело ощущалось каким угодно, но не моим. А от чертовой чесотки отвязаться было попросту невозможно.

Ну хоть еда понемногу притупляла общее мое состояние отбивной за счет буйства вкуса во рту. Да, я брал все, что была самым резким. Чрезмерно острое, чрезмерно кислое, чрезмерно сладкое. Еще и вредное наверняка. Но так я мог хотя бы немного начать думать о будущем а не о том, как ненавижу ситуации, в которых оказываюсь.

Ладно, примем за то, что я сейчас абсолютно беззащитен. — Думал я, отрывая зубами кусок мяса. — Логично, что мне нужна временная броня от неожиданностей. Кого бы взять в телохранители…

Именно сейчас, в беде, познавалась ценность моих связей, и я понимал, что очень мало из них могут защитить меня от всего. Мария отпадает из-за моих терок с ее братом. Княжна потому что вообще не имеет права на прямую поддержку. Диомед не может без оглядки ввязываться в терки с дворянами, по крайней мере пока наш «хитрый» план помолвки не дошел до нее же.

И оставалась в сухом остатке церковь, в которую меня все зазывал тот священник и с которой связана Ждана. Похоже, придется идти туда, если все пойдет через одно место. Но пока повременю. Авось пронесет и я буду мучиться только день?

С такими оптимистичными мыслями и закончилась эта чрезмерно калорийная трапеза. Осталось только сходить за учебниками и можно строить из себя самую раннюю пташку на занятиях. Сна не было ни в одном глазу, что не удивительно, да только было ощущение, что именно он и будет моим единственным спасением от чесотки и ноющих мышц.

Снова взглянув дома в зеркало и полностью осмотрев себя со всех сторон, я заключил что да, казавшееся чрезмерно мягким тело, уже почти полностью соответствующее Марии по количеству мышц — околонулевому, наконец-то набрало массу.

Живот на котором можно стирать, ноги как у пловца или скорее пловчихи, грудь, что теперь задорно смотрела чуть вверх. Да, в зеркале была спортивная, но при этом фигуристая девушка. Было бы неплохо не будь это я, а так в моих мыслях роилась очередная партия недовольных комментариев. Потому что косые мышцы живота теперь будто очерчивали путь к лобку, заставляя чувствовать себя еще более уязвимо…

* * *

Впрочем, беззащитно я себя ощущал весь следующий день. Хорошо что большинство моих занятий проходят с обычными девушками и парнями, не осененными титулами. Что, впрочем не мешает некоторым из них лебезить перед облеченными властью своих родителей уродами. Так что, скорее всего моя пониженная активность в плане использования арги, дойдет куда надо рано или поздно.

Разумеется, я свято соблюдал просьбу-приказ Зенеллы даже не пытаться пользоваться аргой. Стоило только попробовать, как возле сердца будто дротиком пробила боль, я с трудом удержал свое обычное выражение лица, чтобы не давать другим повода это обсуждать.

Так что и пытался действовать мягче. На перерывах все время тратил на то, чтобы ее почувствовать, ощутить что она все еще со мной, все что угодно лишь бы хоть как-то задавить чувство практически полнейшей беззащитности перед целым миром. Но вместо былой силы ощущалась лишь всепоглощающая пустота…

Моя родная арга, что подсознательно давала мне уверенность, что мне есть чем отразить чужую атаку. Заимствованная у Марии, дающая возможность натянуть большинству врагов глаз на жопу. Всего этого не было. Точнее, немного не так. Оно находилось на какой-то недосягаемой глубине, и то, что ранее горело ярким огоньком по первому призыву теперь было одним огромным куском льда без цвета и активности.

Было видно, что учителя, стараниями Зенеллы, уже в курсе. Никто не указывал на то, что я пришел по сути просто посидеть на практической части лекций, наблюдая за удачными и не очень попытками отточить старые приемчики да освоить новые.

Одна только была засада. Общая физическая подготовка. Может во мне и добавилось мяса, оно не слишком хорошо меня слушалось. Более чем уверен что со стороны напоминал плохо смазанный механизм, а не человека, настолько рваными были мои движения. Но так как там точно не стоит светить свое прискорбное состояние перед абсолютно всеми, то я, нацепив улыбку, старался делать все как раньше, и даже больше.

— Видал какая у Миры теперь грудь? Теперь точно одна из самых красивейших девушек!

— Дурак ты, это сразу было понятно! Ты неужели не глядел на ее задницу?

И да, я привлекал внимание и иногда слышал скабрезные комментарии о себе. У меня слух хороший, знаете, так что можете не шептаться, орите, сука во весь голос. Я хочу чтобы меня обсуждали девушки!

— Она теперь кажется такой сильной и надежной… Хочу задохнуться в ее объятиях!

Будто на заказ я услышал женский шепот. Да, я слышал что у меня есть фанклуб, но чтобы настолько явно подтверждалась его существование — это совершенно другое. На душе сильно неспокойно. Вроде и приятно как-то, а вроде и чувствую себя еще паршивее чем было.

Мария держалась от меня на почтительном расстоянии. Если она обижается на меня, то мне извиняться не за что. Если же на себя, то пусть поскорее заканчивает. Я уже заранее вычеркнул ее из потенциальных телохранителей, так что не так страшна эта размолвка.

Другое дело, что на меня то и дело кидала взгляды Ждана Синица. Да, я все перерывы потратил на себя, а она явно хотела поговорить. Похоже, церковь хочет выйти на связь. Вроде как не могу показать средний палец своим спасителям, а с другой — если ей надо пусть, ну не знаю, ночью ко мне придет или записку подкинет.

Впрочем, кто еще кидал неоднозначные взгляды, так это Диомед. Паршивка ведь прекрасно знает правду обо мне, так что мои верхние «уже за девяносто» воспринимать должна странно. Если хочет услышать охренительную историю их обретения, пусть тоже подойдет по-нормальному и пригласит ну хоть к себе. Мне надоело бегать за ними всеми хвостиком в надежде на преимущество. У меня фамилия властная есть теперь, пусть воспринимают меня как равного человека а не как кого-то на побегушках, которому сделай жест и он тут же прибежит.

День подходил к концу, а чесотка и общее какое-то напускное бессилие не проходили. Даже несмотря на то, что я на физподготовке смог удивить даже самого себя, ощущение полной расхлябанности, чужого тела и прочих проблем с головой и мироощущением не проходили. В таком состоянии точно не стоит ни с кем говорить, особенно в чопорной аристократической манере. Продолжу строить из себя гордое черт пойми что.

Впрочем, уже в комнате, позволил себе одну слабость и в том числе и проверку. Спрятал под подушку ручку, которой могу воспользоваться сильно не по назначению и вызвал Келино к себе.

Девушка в костюме обслуги выглядела не в своей тарелке и жалась, стараясь не особо смотреть мне в глаза. Не знаю что у нее на уме, и допускать вчерашнего врага и сегодняшнего фактического раба к своему телу это полнейший идиотизм. Но я люблю рисковать.

— Я утомилась после упражнений, помассируй мне спину. — Сказал я толи в приказном, то ли в просящем тоне.

Было видно, как она силится принять решение. Наверняка там бьется аристократическая спесь с благодарностью за месть за нее, если это конечно не было огромной обманкой. В итоге, вместо отказа я услышал нечто другое.

— Я не умею…

— Заодно и научишься, давай, садись мне на бедра и попробуй.

Неумелые и иногда болючие движения ее рук отражались по всему телу то острой болью. То неземным расслаблением.

— Так нормально? А вот так? Ой, извини!

Девушка правда старалась, и все мои мышцы начали постепенно расслабляться, кроме руки, держащей ручку под подушкой как мощнейший кол, который вонзится в сердце Келино стоит только ей меня предать.

— В иных обстоятельствах нашего знакомства я бы хотела даже быть с тобой подругами. А сейчас, несмотря на то, что сделал с тобой твой отец, мы даже можем считаться названными сестрами. Между нами было много дерьма, Келино. Давай отбросим все это чтобы поскорее вернуть тебя в семью.

Начал обещать я ей ее сорт золотых гор. Просто говорил глупости, прощупывая девушку. Какой бы титулованной она не была, но все еще обычная девчонка. И вскоре, я ощутил на своей спине падение капель. Обернувшись же, увидел тихую плаксу, всеми силами старающуюся не проронить ни единого всхлипа.

— Все обязательно наладится. — Выбрался из под нее и обнял, поглаживая по спине. — Я помогу все вернуть так как было у тебя до этого. Давай вместе постараемся!

— Угу… Ва-а-а-а… — Услышал я согласие сквозь небольшой всхлип. Впрочем, неудивительно, ей, как и мне, события не давали передышки. Но если я привык, то она просто падала все ниже и ниже, не успевая закрепиться. Время подставить плечо и дать надежду на лучшее.

* * *

Обратно в комнату прислуги отсылать не стал, пусть дрыхнет на кровати. У меня есть Мария, неплохой будет способ помириться… — Думал я, сидя на стуле в одних трусах, предоставляя ночному холодному ветру из полуоткрытого окна ласкать мою чесотку.

Да, у меня проблемы со сном. И я тратил драгоценное ночное время, на самоуспокоение, все стараясь и стараясь почувствовать отклик арги, направить ее к пальцам, увидеть знакомые огоньки. Понимал бессмысленность и даже вред этого, но Зенелла была не права. В среде змей дать себя укусить без ответа намного страшнее, чем погибнуть.

Безрезультатно… Надо будет выяснить у учителя, как вообще можно блокировать аргу, однако, я вспомнил кое-что важнее. У меня ведь теперь должна быть третья сила. Да, мало, буквально следовые количества, но может именно из-за ее незаметности ее упустили из виду?

Так что теперь вместо поиска чего-то знакомого, я лез в себя за совершенно противоположным. Непознанным, чужим, инородным. И маленькая точка, глубоко внутри меня, черная как смоль, притягивающая к себе, подобно бесконечно тяжелому телу, светящаяся несмотря на отсутствие света… Она взглянула на меня.

Глава 9

(87). Исследование и предложение

— Блядь! — Воскликнул я от того, что ощутил внутри себя, и с грохотом упал со стула.

Боль в боку, а так же то, что Келино спит настолько крепким сном, что ее даже это не разбудило, меня волновали постольку-поскольку. А вот то, что во мне сидит глубоко осуждаемая церковью черная арга это охренеть какая большая проблема! Один несчастный уголек, но с тем, как ярко тот мужик мне рассказывал местную историю, может статься что меня можно легко и повесить за такое.

Не думаю что мне смогут поверить если скажу, что мне это «подкинули». Мало мне было проблем с почти разумной фиолетовой которая иногда может действовать строго по своим каким-то задачам, теперь у меня еще и символ того, что я минимум пару человек, а может даже больше, в кровавых ритуалах приносил.

Спустя один поднятый стул и мозговой штурм, я пришел к выводу, что у меня было два способа поймать этот подарочек. Либо все-таки два ритуала в которых я уже поучаствовал не совсем чистые, что у меня появилась такая метка. Либо…

Либо это и есть арга Анны. Что имеет смысла примерно так же, как и первый вариант. Потому что тогда придется отвечать на такие неудобные вопросы как то, откуда она уже в свою очередь у нее.

Однако об этом сейчас думать не только бессмысленно, но еще и бесполезно. Казимир мне уже рассказывал сказочки о том, как Анна из параллельного мира ехала крышей и приносила планету в жертву. Он может знать об этом больше, а пока его нет — нужно исходить из того что есть.

А есть то, что у меня имеется маленький, почти никакой по количеству, но охренеть какой стремный кусочек черной арги. Не заблокированный. Впрочем, если бы здесь умели блокировать силы такого порядка, то вряд ли бы церковь тряслась над фактом того, что дворяне, по крайней мере ментально, в принципе не против прирезать парочку людей ради возвышения.

Так, что мужик с церкви там говорил, какие там признаки черной арги… Черная как смоль, это я уже увидел. Запах как у серы и вязкость как у теста. Не густо, тем более что тесто бывает разное, а серу я вроде бы и не нюхал никогда.

Во мне боролись два чувства — первое говорило не влезать, а то убьет. Второе же было чистейшим кристализованым любопытством с изрядной примесью аргумента 'ну мне же надо защищаться. Но несмотря на это, я решил все же извлечь этот уголек на поверхность. Лучше сделать это сейчас, в спокойной обстановке, взглянуть в глаза этому подарку и оценить, стоит ли оно того.

Управлять своей аргой было легко, так же как и дышать. Справляться с той, что я получил от Марии было подобно отхаркиванию воды из легких после утопления — больно, неприятно, но необходимо. Эта же сила, маленький раскаленный уголь несмотря на свой черный свет, напоминал шар с шипами.

Он двигался из центра груди к руке в моей наивной попытке воплотить его в реальность, медленно, уверенно, но при этом словно стремясь за каждый миллиметр продвижения взять плату в виде частички тела. Это отвратило меня, и заставило прислушаться к себе вновь. Вдруг она действительно телу вредит и я себе изнутри пропущу руку через мясорубку?

Однако, боль, что была тупой и постоянной при моей попытке вызвать эту силу, быстро проходила, будто ничего и не произошло. От этого я шел на приступ этого странного желания снова и снова, снова и снова прерывая процесс из-за того, что уже не мог терпеть.

На стол капали пот, слезы, я не понимал почему хочу увидеть этот черный огонек на моем пальце и прекрасно осознавал, что это того не стоит, но это странное желание толкало меня вновь и вновь на приступ этой крепости.

И вот он снаружи. На указательном пальце вращался маленький шар на взгляд меньше миллиметра в диметре, возле которого была парочка таких же черных колец. Этот вид притягивал, завораживал, и одновременно с этим пугал. Потому что пусть этого огонька было мало, я чувствовал в этой точке что-то, что обладало своими желаниями.

Стоило только ему показаться, как я мгновенно понял, что это не я мазохист, а огромное желание этой силы выйти наружу заставило меня биться в агонии. Сильного ужаса по этому поводу не было — была парочка предупреждений. Однако, даже внутренне ощущая, как оно потрясающе покорно моим желаниям и движениям, ведь я легко мог даже жонглировать этим между пальцев, беспокойство никуда не девалось.

Ведь этот шарик мог просто притвориться бездушным инструментом в моих руках. Вот только я уже ощутил что значат его желания. Если оно захочет, чтобы я умер — я лично вырву себе сердце, как бы это сложно не было. Если фиолетовое пламя Марии в целом соответствовало эмоциональному окрасу и только казалось чем-то с собственной волей, то здесь ощущался лишь зловещий холод и долгий расчет.

Думаю, после всех моих нервных клеток, затраченных на проявление этого шарика непонятной силы, было бы обидно просто его как ни в чем ни бывало развеять. А потому я начал эксперименты.

Ну, сперва запах. Абсолютно никакой. Думаю, сера бы пахла намного резче, чем мои пальцы, я бы точно это заметил. Так что по этому пункту не совпадает. Трогать же самостоятельно я пока поберегся.

Эта арга уже совсем не напоминала пламя, ни внешним видом, ни даже температурой. Наоборот, эта почти точка ее высасывала. Поднесенный вплотную стакан с водой в самой ближней точке заледенел.

При соприкосновении же, часть объекта исчезала. Так в этом же пострадавшем стакане была сделана аккуратная дырка диаметром с шарик арги и теперь его можно было без проблем заполнить только на две трети.

Как прекрасно, что у меня тут рядом есть стена практически бункера княжны. Так что, в порядке научного интереса, я подошел и приложил шарик арги к нему. Никакого сопротивления, мой палец словно через воздух проходил. Нужно будет найти картину или что то такое же не подозрительное чтобы не бросалась эта дырочка в глаза. Отверстие для себя я бы конечно выпиливал долго, но весьма обнадеживает то, что даже такое защищенное место внезапно оказалось не таким уж неуязвимым.

Мне же самому сила не вредила. Как я это выяснил без уничтожения части пальца? Поднес волос. Однако, было кое что еще — я мог заставить эту силу действовать на меня. Все вышло чисто по наитию и в результате весьма эффективный способ стрижки получился, правда карнать всю свою шевелюру я не собираюсь. Привык уже да и наверняка получится максимально криво.

На ощупь же она была… Как металл, только мягкий. И стоило мне сжать этот шарик достаточно сильно как он просто распался от нарушения форму на отдельные куски, что исчезли, красиво сгорев в атмосфере с желтовато-черным цветом.

Следующая же больше тренировочная попытка призвать его снова наткнулась на стену. Больше эта сила не формировалась, я ощущал ее именно что постепенно тянущимися друг к другу осколками, делающими это чрезмерно медленно чтобы ее можно было использовать еще хоть раз за эту ночь.

Не то чтобы арга вообще следовала какой-то упорядоченности и предсказуемости, но это сочетание свойств уже было слишком даже для этой весьма изменчивой силы. По крайней мере, мне не давали таких знаний о том, на что же способно «пламя», что мы порождаем. Жаль, что нет сейчас со мной моих сил, я бы попытался повторить эту структуру ими же.

Ладно, немного успокоившись от того, что это не до конца соответствует местным понятиям о черной арге, но вместе с тем полностью это беспокойство не уняло. К тому же, если и пользоваться ей для обороны или атаки, то следы остаются слишком специфические. Метать я ее не пробовал по причине опасения за то, что она, не видя препятствий на своем пути, может кого-нибудь наградить новой дыркой в теле.

Но и бежать к церковникам с радостными воплями «смотрите что могу!» я точно не намерен. Да и вообще думаю демонстрировать такую силу чревато. Фиолетовой то аргой светить особо не стоит а уж вот этим… Предпочту иметь с собой козырь на самый крайний случай, история с двумя «подругами» Келино отлично показала мне, как важно иметь возможность удивить своего противника.

Ну ладно, я теперь не настолько беззащитен, как было в начале этого дня. Пусть и все таки предпочел бы возвращения ко мне более привычных сил чем аннигилирующий все шарик.

В результате, так и уснул за рабочим столом, вымотавшись со своими экспериментами настолько, что чесотка без отвлечения уже перестала казаться чем-то смертельным и не дающим спать. Лучше поспать хоть сколько-то, чем нисколько.

* * *

В академии многие уходящие вперед по программе или просто достаточно умные дворянские дети могли себе позволить ночную жизнь без ущерба для учебы. Таким был и Диомед из молодого рода Тихомировых. Он думал о себе, свой жизни, репутации, и об одной несносной девчонке, которая на самом деле и не совсем девчонка.

Впрочем, он тоже строит из себя не того, кем является. Его рука переместилась на туго перевязанную грудь которая немного прострелила болью от того, как же все насмерть там упаковано, лишь бы все было так плоско, как это только возможно.

Ему повезло, ему необходимо лишь притворяться. По сути, все дворяне это и так делают всю жизнь, просто его роль чуточку сложнее. И вот, перед ним горит пример того, как какого-то человека заставляют именно становиться не тем, кем он хочет быть.

Да, подросшая буквально за пару дней грудь Миры была на слуху у всех. Мужская часть академии разделилась на два лагеря: те кто глазели и одобряли, и те кто осуждали и тоже глазели. Во втором были почти все дворяне, пропаганда естественности тела и неоспоримости красоты высшего сословия была весьма и весьма сильна.

Однако, Диомед искренне думал, что именно его бездействие привело к этой трансформации. Мира вступила в новую семью, заимела одну из высших фамилий в стране, по титулу, но не по происхождению. Что может помешать такой авторитарной семье, как Лютоборовичи просто приказать ей прибавить в объемах чтобы быть более выгодной партией для тех, кому близость к семье важнее чистоты генов и крови? А таких обязано быть изрядное количество. Даже его отец…

А потому, Диомеда гложела вина. И он чувствовал, как горизонт свободы уменьшается. У него и так есть репутация патологического неудачника, неспособного найти девушку даже неблагородных кровей. Впрочем, это лучше обвинений в мужеложстве.

Из-за внезапной меланхолии, он открыл ящик стола, где была рамка с фотографией. На ней жизнерадостная девочка в светлом летнем платье бегает по кажущемуся бескрайним полю подсолнухов. Одна из последних фотографий ее настоящей жизни до приказа отца. Сзади же была надпись: «Астия. Не забывай».

И становилось только грустнее от того, что Диомед забыл. Как его настоящее имя звучит, как на него откликаться, какого это — быть девушкой. Он хотел притворяться и дальше, не хотел снова ломать самого себя через колено, возвращаясь к старой жизни. Он помнил как это было больно и не выносимо, и не желал испытывать это снова.

Сами собой выступили на подкорке воспоминания, как ее представили на балу в восемь лет как мальчика, наследника и будущего патриарха семьи. Как было страшно, неуютно и отвратительно. Вечно кормить ближайшие семьи сказкой, что наследник есть и при этом не показывать его не получилось, а потому Астия «умерла», а заменил ее Диомед.

Но это все прошлое. А будущее подбирается ближе, обжигая своим разрушающим жизни огнем ее пятки. Он — лишь быстрый и изящный способ стабилизировать семью, отвратить внимание шакалов, что растащат оставшееся без наследника. Однако нельзя врать вечно. Семья почти смирилась с тем, что мальчика не будет, отец готовится официально передать главенство в семье побочному роду, лишив всех девушек наследства.

Да, от этого выиграет род. Ее сестры, что уже купаются в помолвках, будут содержаться их новыми семьями. И лишь она одна здесь проигравшая. Может ей и дадут какое-нибудь содержание, может и будут уважать за ее безупречную роль. Но это не вернет ей ее годы. Уже долгое время ей хотелось назло всем сбросить с себя вуаль фальши, прокричать, вот она я, настоящая, желание взбунтоваться против семьи, против навязанной ей жизни. Это сдерживал лишь страх перед последствиями.

Однако перед глазами Диомеда появился другой пример. Пример оторвы, которая почти никогда не говорит того, чего на самом деле не думает. Бешеной дуры, которая смотрит на каждого вожделеющего ее парня взглядом, обещающим только смерть, но при этом, по слухам, почти без стеснения пялящейся на девушек в душевой. И лишь иногда ведущей себя достойно леди, которую она играет.

И она с самой их первой встречи почувствовала что-то самой глубиной сердца. Будто этот человек может ее понять. Конечно, тогда эта мысль была откинута из-за приказа отца о срыве помолвки, но сейчас…

Рано или поздно наступит предел лжи. Но раскрывать правду легче всего постепенно. И трусость Диомеда именно в том, что даже на это он не способен в одиночестве. Именно поэтому предложение Миры о помолвке и было им встречено с большим воодушевлением в сердце.

Однако сейчас перед ним лежал ответ отца на это предложение. До сих пор не распечатанный. Разумеется, Диомед не мог выдать секрет Миры даже своему отцу, просто сообщил что «наследник будет, клянусь аргой». Но помогла ли клятва своей силой убедить отца? Он этого не знал и сейчас боялся проверять.

Но вот, печать сорвана, бумага с отвратительным шуршанием развернута, и на ней было всего несколько развязывающих руки слов: «Делай что хочешь. Та сторона не против»

Счастью Диомеда не было никакого предела. Волнение ушло, заменив все лишь жаждой действия…

* * *

Проснулся резким рывком и понял, что моя спина меня проклинает. Наверняка спал в позе креветки. Впрочем, это было не самое важное. На мне накинуто одеяло, а Келино нет на месте. Впрочем, прикинув все обстоятельства, понял, что вообще-то, обслуга, обязана вставать раньше. Стало даже интересно, чем они там занимаются. Все же и я немного успел побыть на их месте.

Впрочем, любопытство угасло так же быстро как и появилось. На первый план вышла проблема в виде ставшего сильно уже в районе груди гардероба. А одежда от Зенеллы была конечно, не откровенной, но точно чрезмерно простой для пупа земли, которым я стал. Не по чину носить. Один раз простят а дальше уже могут возникнуть вопрос у всех, включая даже моего «папеньку».

Так что да, у меня не было выбора — пришлось пойти мириться к Марии.

— Извини за все, я не хотела тебя обидеть и никак не предавала! — спорхнули с губ слова, стоило только достучаться до этой засони. Я вобщем то был вообще ни в чем не виноват, но чтобы облегчить жизнь пришлось сказать ей то, что она так хотела.

— Ой, да ладно тебе, не стоило за такое извиняться, это ты меня прости! — Говорила она одно, а в ее глазах было видно глубочайшее удовлетворение. Ну и спустя секунду я был нагло обнят ей. И наши груди, теперь соперничающие друг с другом в объеме, встали естественными препятствиями, которые больше не позволяли прижаться друг к друг слишком плотно без дискомфорта.

— Я тут не просто чтобы извиниться… Слушай, не одолжишь лифчик топик и толстовку?

Пришлось познакомится с таким явлением, как лифчик не по размеру в большую сторону. Постоянно было ощущение, что все напоказ. Неприятно, но что поделаешь — придется потратится на свою одежду, если хочу меняться с Марией без дискомфорта нужно подрасти еще.

И раздумывая о внезапных расходах и о том, что мне даже в чем-то понравилось подбирать в коллекции одежды Марии что-то, что подошло бы и мне, сам не заметил, как на моем пути вырос Диомед, а вокруг него — группка парней аристократов. На такое оставалось только вскинуть бровь, мол, че надо.

— Мира Лютоборовна-Опавская, согласна ли ты быть моей парой? — Произнес он с глубоким пафосом.

Глава 10

(88). Сюрприз

Я элегантно пил чай, стараясь скрыть внутреннее волнение и небольшое раздражение. Напротив меня сидел подлец Диомед, и в целом мы остались одни.

Ну как одни. Вон в том кусте явно сидит какой-то паренек, что отчаянно пытается себя не выдать. За тем углом три пары глаз периодически выглядывают, явно ожидая действия. Интересно даже какого А рядом со мной расположился солнечный зайчик от чьего-то бинокля.

Если есть ситуации в которых я ненавижу оказываться, так это такие. Ну не мог же я строить из себя суку и сказать ему «Нет!». Вокруг него была такая здоровенная группа поддержки, что я как представил бы, как меня отшили на глазах моих друзей и просто прихлебателей, то просто не смог ответить ему иначе.

С одной стороны хорошо что во мне даже после всего дерьма что происходило осталась мужская солидарность. Но она же фактически подвела меня под то, что я на полном серьезе согласился встречаться с парнем. Да, мне прекрасно известно насколько у него пусто между ног, но это не отменяет внешнего вида. Одно дело девушки косящие под парней поведением, а другое этот наверняка загримированный по самое не могу похититель женских сердец.

Так что да, каштановолосый и янтарноглазый смазливый парниша, что так любит закрытые и строгие костюмы теперь официально моя пара в глазах окружающих.

— Ну и что мы будем делать, моя «пара»? — Спросил я с небольшой укоризной. — Ты мог хоть попытаться сделать наши отношения не предметом повсеместного обсуждения? Мне кажется ты меня достаточно знаешь чтобы знать насколько мне не нравится быть под взглядами толпы.

— Мог бы. Но так я обозначил что ты моя и только моя, Мира. — Сказал он не менее пафосно, чем когда просил у меня согласие встречаться. Разумеется он не для меня тут распинается а для зрителей. А после припал на колено и беспардонно поцеловал мою руку. — А я, если что-то считаю своим, не собираюсь никому давать даже ложной надежду на обладание этой неземной красотой!

Мне кажется, или у меня глаз задергался? А нет, не кажется, а на лице я отчаянно пытаюсь оставить хотя бы остатки аристократичности а просто не дать ему по лбу с ноги. Я думал что ко всему привык, но от настолько прямых общепринятых знаков внимания и флирта меня готово вывернуть наизнанку.

Так, надо что-то ответить. Что-то примерно же такое. Я впервые жалею что отказался от предложения Марии, когда готовились к академии, прочитать еще и местное руководство для леди, как вести себя со своим кавалером. Она тоже подумала что это слишком, но хотела все равно заставить меня это переварить ради смеха.

— Не стоило. Такая безупречная леди как я сама выбирает кто достоин быть рядом…

А дальше я все таки плюнул на актерство, потому что увидел как на лице Диомеда расцвела подленькая улыбочка, а из куста слышался еле сдерживаемый хохот. Не считаете меня леди? Ладно, значит я ей и не буду, хватит с вас!

— Диомед, если наши отношения не распадутся, и наши родители не будут против, сразу уясни — женой если что будешь ты!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Это мы еще посмотрим, Мира! — Слетел налет пафоса и дворянского чистоплюйства и с него в звонком смехе. — Уж я постараюсь все-таки не допустить этого печального события!

Количество наблюдателей резко упало когда выяснилось, что драки, пощечин или же чего-то еще не будет. К тому же, время поджимало и стремилось поскорее отправить всех на занятия. Ну, по крайней мере обычных людей, у дворян есть привилегия опаздывать, тогда как остальных просто в класс не пускали, считая это уроком. Да и они не опускались до прямого шпионажа, считая это зазорным, так что теперь подслушать нас могли лишь случайно.

Я ощутимо выдохнул, буквально спиной почувствовав снимаемое напряжение. Щекотка, непонятная сила, теперь еще и обсуждать всякие парочковые вещи на глазах у кучи людей. Я готов был сорваться и побежать с кулаками на каждого, кто хочет помешать молодым побыть наедине. Но понимал, что возможно, это тоже было бы шоу ради которого они тут ошивались.

— Ну серьезно, нельзя было сделать это потише и, если тебе так надо, потом всем объявить что мы пара? Там вообще-то Мария позади меня шла! Ты видел ее лицо? И ведь мириться с ней придется мне а не тебе! Врезать бы по твоей нагло роже!

— Прости-прости! — тут же поднял он руки, понимая, что я могу и правда ему вломить — Просто ты слишком зависишь от общества, слишком стремишься показать себя не той, кто ты есть. И чаще всего у тебя это выходит плохо, ты начинаешь это осознавать, волноваться, и именно тогда ты милее всего!

— Ага, значит тебе просто хотелось надо мной поиздеваться. Неплохое начало высоких и чувственных отношений парочки. Примерно на уровне нашей первой встречи! — полуотвернулся я, сложив руки под грудью.

— Ну прости, я просто не сдержался и рассказал о своих планах одному своему другу. Если ты не в курсе, то я прослыл тем еще неудачником в любви, так что вскоре образовалась целая толпа тех, кто хотел увидеть, как ты меня отошьешь.

— Ладно, это немного объясняет то, как они все на секунду замерли а потом разразились в поздравлениях…

Да, прежде чем отвязаться от них всех и пойти побыть в беседке «наедине», Диомед чуть не утонул в мужицком море из всех, кто хотел обнять «удачливого паршивца». Наверняка со стороны я выглядел как пятнадцатый или более лишний в этой компании большой и крепкой мужской дружбы.

— Извини, не думаю что хотел бы оказаться в подобной тебе ситуации сам. — Почесал он за головой — Может, простишь меня если я отведу тебя в город за покупками?

Либо он за мной следит, либо имеет потрясающую интуицию… Либо мои старания приталить одежду так чтобы она не казалась великоватой ник чему не привели и мои потребности видны буквально всем, что тоже не слишком хорошо…

— Ну вот, ты опять делаешь это милое лицо. Наверняка же думаешь о том, что подумают окружающие? — Попал этот… этот не знаю кто в самую точку.

— Ты ведь в курсе что мы с тобой дворяне? Высокие титулы, высокая ответственность, все такое? — Решил я уточнить у него, а то вдруг он забыл.

— Но не до такой же степени чтобы всю жизнь на этом факте строить! — возразил он — Расслабься, Мира. Просто плыви по течению. Не отказывайся от чего-то, оглядываясь на толпу. Они тебе — никто. Кто точно для тебя должен быть на первом месте это ты и твоя семья. Семью да, позорить нельзя. Ну а себя… Мы поэтому и учимся и живем сейчас в академии чтобы на годы вперед напозориться а потом вспоминать об этом с улыбкой!

— Знаешь, можешь показать мне пример на себе и переселиться ко мне в общежитие. — Саркастично произнес я, глядя на этого проповедника развязности.

— Да не об этом я. Это дела семейные. Ты же тоже ради семьи стараешься? Потому что иначе бросай это дело, оно не стоит таких жертв — Сказал он с на удивление серьезным взглядом. — Обстоятельства могут быть любыми, но никто не мешает ими наслаждаться! Измени свое восприятие! Пойдем, ты хотела пример? Я тебе покажу! Только дождись окончания занятий!

Он без колебаний взял меня за руку и повел в сторону учебных корпусов. Погоди те ка, он что, даже зная мои обстоятельства собирается вести себя со мной как с девушкой? Не выслушал что я об этом всем думаю, а просто припечатал а потом просто взял и увел…

Правда прежде чем все-таки огрести, он спешно ретировался. А я сжимал и разжимал руку, на которой до сих пор остались ощущения его крепкой ладони. Но все равно, от этого так и веяло потаенной и скрытой женской мягкостью. Мои разум был в полном раздрае и отчаянно пытался повернуть все так, что мне немного понравилось такое отношение потому что он на самом деле девушка и это что-то новенькое.

Так что я отвлек себя более насущными вопросами. По крайней мере у меня есть тот, за кем можно если что спрятаться. Пусть девушек, особенно таких как Мария, могущая спалить всю школу за секунду, тяжеловато воспринимать как слабый пол, они им и были. Я могу себе позволить ставить своего «парня» вместо себя в разных конфликтах. Кроме чисто женских… Черт, у меня же наибольшие терки именно с дворянками а не с дворянами! Впрочем ладно, иметь пугало лучше чем ничего.

С другой стороны, висела более важная проблема. Является ли та странная арга силой Анны? Это невозможно ни подтвердить ни опровергнуть, ведь ее самой нет рядом а даже если бы и была, то у нее самой она еще не пробудилась, возраст не тот. Похоже мне придется пойти на поклон к княжне без уверенности что это вообще того будет стоить. Попробую подождать еще немного, может когда мне распечатают силы что-то станет яснее чем сейчас.

С такими мыслями я и пошел на первое занятие которым было «Исцеляющее пламя». Зная Зенеллу, она обязательно найдет мне дело во время практической части. Вчера было хорошо, но скучно просиживать юбку за бездельем, но тут надо заранее смириться с тем, что так не будет.

Кто же меня встретил когда я зашел в кабинет? Это была не Зенелла, которая как оказалось, опаздывала сама.

— Вот она, хватайте ее и выпытайте все подробности!!!

Нет, меня встретил визг и крик от аудитории, на 90 процентов бывшей девушками-простолюдинками. Я могу себе позволить их всех за такие слова ответить вообще без последствий, но я ненавижу использовать власть ради таких мелочей. К тому же, и отношения с ними у меня не самые плохие.

Так что, взятый с обеих сторон за руки, я, по недавнему завету Диомеда, поплыл по течению. Быть окруженным кучей красивых девчонок, то и дело липнущих ко мне, и при этом отвечать им на вопросы о моем «парне»… Это было однозначно тяжелое психическое испытание.

— Как давно вы знакомы?

— Ты знала заранее что он к тебе чувствует?

— Если ты его бросишь, можешь порекомендовать меня?

На все это и намного более бредовое пришлось выдумывать нормальные отговорки, пока, наконец, не пришла спасительница, наконец-то начавшая этот урок. Впрочем, меня доставали и в перерыве между лекцией и практическим занятием, но меня спасла Ждана:

— Достаточно уже узнали, вы что не видите, что ей неуютно? Пусть она и ведет себя как нормальная девчонка но не забывайтесь, она дворянка! Не надо испытывать ее терпение! — Прервала она окончательно атаку на мою психику, правда, далеко не просто так.

Отведя меня подальше от чужих ушей, она шепотом произнесла.

— Отец Горемысл все еще ждет тебя в церкви. Думаю, он не одобрит твою связь с Тихомировыми — они нам не нужны, слишком мелко плавают, к тому же…

— К тому же я не соглашалась на вас работать. — Прервал я ее.

— Тебе настолько не важна твоя сестра? — Опешила Ждана с каким-то затаенным презрением.

— Почему же, важна. Именно поэтому у вас ее нет. Ждан, я вам глубоко сочувствую. Но стала бы ты работать на тех, кто, пусть и мягко, но угрожает твоим родным? Ах да, тебе не понять, у тебя их нет! — Выпалил я ей в лицо.

В ее глазах сразу стали собираться слезы, которые она старательно старалась удержать в себе. Но это было бесполезно. Я задел незаживающую рану этой беспризорницы.

— Дворяне — безумцы. Я с этим согласна. — Продолжил раскачивать я девушку, что казалась на грани истерики — Единственная проблема в том, что и вы кажетесь не сильно лучше их. Существующая власть — полное дерьмо. Однако, есть в ней одна правильная вещь… Люди не равны. И не тебе ли это знать, та, кто издевалась над моим братом только потому что он оставался человеком в отличие от твоей банды зверья?

Я развернулся и просто оставил ее плакать дальше. Пожалею ли я об этом? Думаю да. Но с меня хватит прогибаться под каждую хоть что-то представляющую себя силу. Пусть ко мне лично церковник приходит и своими руками заставит к ним приползти. И чтобы обрести свободу, мне придется послать вообще всех, кто имеет надо мной хоть какую-то власть. И встретить последствия.

— Стой, сука! — прокричала сзади меня Ждана. — Ты сегодня идешь в церковь, или умрешь! И сестра твоя умрет! Ты считаешь не было страховки на такой случай?

— Ну давай, убеди меня… — Подошел я к ней вплотную и взглянул в ее глаза, насильно заставив посмотреть на меня. — Как же именно меня убьют? А мою сестру? Может, Казимира еще прихватите? Сразу давайте похороните всех! — Все сильнее распалялся я. — Докажите мне моей смертью что все стороны что стремятся во власть — людоеды которым плевать на меня, на тебя и на любые жертвы!

— Я не хочу чтобы Казимир умер… — сказала она тихо всхлипывая, а потом, спохватившись, говорила на одном дыхании, стараясь чтобы ее речь не прервали ее слезы. — Как и ты с сестрой! При лечении отец Горемысл оставил в ваших сердцах по своему пламени! Стоит только мне ему сказать что ты отказываешься на нас работать, то он тебя убьет! Он не делает вторых предложений, он просто избавляется от тех кто считает себя умнее его!

По всему моему телу пробежал целый табун мурашек. У меня только что появился третий источник происхождения этой странной черной арги. Только не говорите мне что это должно меня убить в случае неподчинения? Я схватил ее за плечи и стал пытаться выбить все что ей известно.

— Каким способом? Какой цвет пламени? Как выглядят трупы?

— Не знаю не знаю не знаю! — скатывалась Ждана в истерику и лишь мотала головой — Я ничего не видела, я лишь знаю что так оно и бывает! Не ты первая кого звали сотрудничать!

Все что мне оставалось так это бросить ее и думать над тем что же мне делать. Даже если она мне врет, мне очень не хотелось проверять правдивость ее слов. Я могу попросить Зенеллу попробовать заблокировать и эту черную аргу, да. Но что если это все таки не то, что меня убьет? У меня нет уверенности ни в чем. И то что девушка меня уже исцеляла и наверняка бы сообщила, что у меня в сердце бомба ничего не значило — с чего бы убийце делать свое орудие легкообнаружимым?

Так что на практике сидел как на иголках и даже не заметил что на ней было. Все сейчас было не важно, как то, что нужно было срочно придумать план действий. Я не хочу на них работать, как и идти к ним в логово. Однако, все пока шло к тому, что придется сделать хотя бы второе.

Хотя, постойте. Я же могу прямо сейчас проверить чья это арга. Все что мне нужно это императорская библиотека! Если она не принадлежит Анне то значит меня просто не убьют если я буду постоянно ее держать под контролем! Если же принадлежит… Что ж, тогда придется тут же мухой гнать к Казимиру. Я чуть-чуть, но ощущаю какое-то покалывание, говорящее в какой же стороне Анна. Пусть с чистотой ощущения Марии не сравнится, но до вечера я точно их отыщу.

Остается только не сильно паниковать и не показывать Альдоне что у меня ситуация на грани жизни и смерти. Она может потребовать несоразмерной платы…

* * *

— Мира, это исключено. В императорскую библиотеку имеют доступ только члены правящей семьи и наши самые надежные слуги. Не то чтобы я тебе не доверяла, но уровень не тот, пойми и не поднимай больше эту тему пожалуйста! — Получил я отказ от княжны, которую смог выцепить на перерыве в аристократическом одиночестве вкушающую обед.

Да, я в прошлом спас ей жизнь. Но она искренне считала себя расплатившейся за это. Если бы я начал на это давить я бы наоборот сделал все только хуже. Так что пришлось уходить от нее с тяжелым сердцем, в котором начались фантомные боли в попытках нащупать удавку, лишь бы убедиться в ее существовании.

Планы в голове сменяли друг друга. От врыва туда на летале, до угрозе жизни княжне с помощью этой странной арги. Но все эти действия кроме удовлетворений моих сиюминутных целей несут огромнейшие последствия, волна от которых выбьет меня на скалы. По крайней мере ситуация не безвыходная. Похоже, придется все же сходить к ним. Уж у меня есть чем обороняться…

Глава 11

(89). Все сказанное тобой правда

Атмосфера в вечерней церкви была не слишком приветливой. Учитывая их любовь к свечному освещению в сочетании с неумолимо сокращающимся световым днем, каждая тень казалась затаившимся во мраке убийцей.

— Я рад тебя снова видеть, Мира. Гляжу, все зажило без особых проблем, рад что послушники не ошиблись. — Поприветствовал меня отец Горемысл, поглаживая свою бороду-лопату.

— Не скажу что испытываю такие же чувства. Мне тут одна синица напела про оставленные во мне и сестре сюрпризы. Казалось, что вы умнее и не опуститесь до банального шантажа. — Говорил я спокойно, периодически поглядывая в стороны, ожидая увидеть его группу поддержки.

— Дело далеко не в шантаже, а в тебе. Мне не нужны агенты, работающие из под палки — такие имеют тенденцию рано или поздно наплевав на свою жизнь, все таки раскрыть нашим недоброжелателям то, что им знать совершенно необязательно. — Говорил он спокойным голосом, не пытаясь оправдаться, после чего, встав за кафедру, с которой читают проповеди, развернул там книгу. Гнетущую тишину нарушил множественный шелест страниц. — Подойди ко мне, я хочу кое-что показать тебе в этом фолианте.

— Пожалуй, воздержусь. Какое эта книга имеет отношение к вашему шантажу? Сами же сказали что такие работают плохо. И обещаю, я буду работать еще хуже.

— Ну, это мы еще поглядим, будущее знать невозможно. — Беззлобно ответил священник — Но раз не хочешь подойти лично, тогда я тебе зачитаю отрывок сам.

После чего, прочистив горло, стал напевать это на манер молитвы, будто вознося мрачному персонажу этого текста свою хвалу.

— Поглотится весь мир геенной огненной, и виновницей тому дева будет прекрасная, коей все сильные мира сего захотят обладать, но своеволие ее и свободное сердце предпочтут смерть мира вечной неволе. Происхождение ее покроется мраком, а сама она скроет правду за множеством тайн, настолько большим что часть неведома даже ей самой. Такой будет девятая из невест дракона… Ну, думаю этого достаточно. Никого не напоминает? — Переключился он с певчего на обычный свой вкрадчивый голос.

Ну да, напоминает. Кое-кого, ради кого Казимир и я за компанию жопу рвем. Оказывается аж целое пророчество есть про нее! Правда, священник так на меня пронзительно смотрел, что пришлось подумать сильнее. И тут мне в голову ударило, что, вообще-то, с его точки зрения Анну он наверняка видел в первый и последний раз тогда в церкви. Тогда вообще он про кого?

— Ох-х, ты настолько мало знаешь о себе? Или предпочитаешь не замечать? Впрочем, это тоже соответствует написанному. Мира, я считаю что это пророчество говорит о тебе. — Показал он на меня пальцем и даже не думал отводить свой тяжелый и суровый взгляд.

Тут я откровенно опешил. Какого черта? Я не невеста, да черт возьми я даже не «прекрасная дева»! Может я и могу так выглядеть но я все еще мужчина! Ну, это ему в лицо я выпаливать пока не собираюсь как и демонстрировать свое достоинство. Там еще есть слабые места.

— И вы верите в этот бред? Мое происхождение мраком не покрыто — у меня были и отец и мать!

— Ну, тут ты права, по документам у тебя действительно были отец и мать. Ты считаешь церковь настолько маленькая чтобы не устроить проверку этого в родной деревне твоих родителей? Там все еще помнят Казимира и Анну. Но не тебя, нет. До недавнего времени тебя никогда не существовало, Мира Опавская. Нет никого, кто мог бы подтвердить, что встречал тебя до лета этого года. Как ты мне это объяснишь?

— Хотите сказать что за пару дней с моего лечения провели настолько масштабную проверку и предлагаете мне в это поверить? — Кинул я этому разнюхивающему псу отвлекающую кость, пока внутри себя паниковал, аж чувствуя физически как меня припирают к стенке.

— Это правда что это дело не недели и даже не месяца. Да только ты давно привлекла внимание церкви. Еще тогда, когда зашла в главный собор города с Марией Трапимировной. Следить за дворянами и пытаться выяснить, подойдет ли кто нибудь из их окружения для потенциальной вербовки — наша первостепенная задача. Но в твоем случае была такая удивительная вещь как отлично сделанные документы и нулевая информация о тебе от настоящих людей. Бумажки это хорошо, Мира, только воспоминаний о тебе у мирян твоей деревни они не дают. Так что вот твой шанс опровергнуть мою гипотезу — скажи мне правду о себе. Кто ты?

Он говорил и говорил и каждое слово было словно молотом по заготовке на наковальне. При этом, священник, не прекращая свою речь, начал шагать прямо ко мне. Каждый скрип дерева под его статной широкоплечей фигурой отдавался гулким эхом, что резонировало с чем-то глубоко в моей душе. Я вздрогнул и отступил на шаг назад, чуть не убежав в панике. Ну уж нет, я должен развеять его уверенность в том, что я спалю мир, при этом не выдав настоящего виновника.

— А вы не боитесь что надавливая так на потенциальную причину апокалипсиса, вы тем самым его не спровоцируете? — Пытался я держать лицо и вертеться как уж на сковородке.

— Боюсь, каждый боится смерти. Особенно принимать на себя такой грех как стать причиной того, что оружие все же сделало свой выстрел. Однако, я готов попробовать тебя заковать быстрее, Мира. Так что, пока ты не оказалась в блокирующих аргу кандалах, я прошу тебя мне исповедаться. Скажи правду о себе, развей тайну и перестань быть девой из пророчества.

Мне не хотелось раскрывать правду о себе. Слишком она мне кажется позорной, тем более когда ее пытаются вытянуть из под палки. Но тут меня внезапно осенило! Ведь это не единственная моя тайна…

— Хорошо, я скажу. Но можете ли обещать что поверите мне даже если этому нет доказательств? — Уточнил я у него немного заискивающим голосом. Он сразу смягчился когда понял, что я начну с ним говорить, так что сказал намного добрее чем раньше.

— Это уже наши проблемы. Главное, что ты согласна говорить. Расскажи мне свою историю, Мира. — Собирался внимательно слушать мою правду отец Горемысл, схватив меня за руку. Это было довольно грубо, но видимо это была дополнительная страховка против убегания. И он как-то странно разместил на ней свои пальцы. Но сейчас это было не самое важное. Нужно было спасать себя от церковника, что решил что перед ним почти сатана.

— Не волнуйся. Я просто могу почувствовать вранье с помощью особой техники. От профессиональных лгунов она не спасает, однако, на то они и профессионалы.

— Сказать по правде, я не отсюда. И я имею в виду не город или Словию а целый мир. Не знаю как, но я очутилась здесь вдали от своего настоящего дома. Иногда я думаю что это все было всего лишь сном, но как вы и сказали, ни у кого нет воспоминаний обо мне до этого лета. Это так же правда и для меня. Я мало что помню из прошлого, но оно точно проходило не здесь. Лица смазаны, события кажутся такими нереальными спустя столько времени. Все что у меня есть это я сама и мой стержень. Это все что я могу рассказать…

Как удобно не давать никакой конкретики и списывать все на дырявую голову, подумал бы я если бы все действительно не обстояло именно так. Удачи ему теперь обмозговать все что я ему выпалил!

— Хм-м-м. Пока я могу сказать только что ты либо очень хорошо умеешь врать когда надо, либо действительно говоришь мне правду. Я пошел в церковь потому что люблю и стремлюсь доверять людям. Можешь ли ты вспомнить что-то конкретное? Скажем, важное событие из истории? Или момент, наиболее запавший в твою душу — Осторожно продолжил мужчина свой расспрос, впрочем, так и не отпустив руку.

— Вокруг не было такого дворянского засилия. Сказать по правде, впервые я их увидела только здесь.

— Ладно, над этим стоит подумать. Я еще могу передать через Ждану, что жду тебя. Если ты искусно врала, то ты выиграла себе время. Если же нет… Что же, тогда я почитаю «Апокалипсис» Люциана Полесского более внимательно. Хотя, я могу провести небольшую проверку того, вранье ли это было прямо сейчас… Скажи мне, Мира, ты мужчина?

— Ха, что это за вопрос, разумеется нет! — Выпалил я даже быстрее чем осознал, насколько этот ответ сильно бьет по моей хрупкой гордости.

— Поздравляю, все совпадает. Во всех случаях я получил одинаковый отклик. Так что либо все сказанное тобой правда, либо врать обучали на совесть. Ты свободна. Пока не завершится проверка — убирать свои подарок из себя я не буду. Поверь, есть способы проверить даже то что ты сказала. Прощай, дщерь моя.

Я вышел в небольшой прострации из церкви. Я же соврал… Соврал же я… Неужели все настолько плохо? Было плевать на угрозы, на все обстоятельства, то что у меня где-то внутри бомба, мне было важнее всего что он не почувствовал от меня лжи. «Все сказанное тобой правда» — эти слова отдавались набатом в моей голове бесконечным набатом.

Лицо у меня со стороны явно было так себе, потому что немногие встречные мне на тропе люди шарахались от меня как от огня.

— Что это с ней интересно?

— Да наверняка Диомед ей сказал что пошутил и теперь она ходит вся потерянная, так ей и надо!

На очередную начавшую меня обсуждать парочку я так шикнул, что они встали по стойке смирно и просто убежали. Вот так-то лучше! Впрочем, не стоило с ними так, они мне напомнили что я как бы соглашался а как бы и нет на встречу с Диомедом. После сегодняшних откровений хотелось просто свалиться в постель и пялиться в потолок. Но, наверное, лучше попытаться хоть немного развеяться. Уныние еще никогда ничего хорошего не делало. Раз назвался парнем, пусть меня из депрессии вытаскивает, вот!

Правда, место встречи он не назначил. Впрочем, ноги сами привели меня в беседку, где я дал «ему» как следует прочувствовать мой секрет. И не ошибся — подлец сидел там и слабо махал мне рукой.

— Ты подзадержалась. Неужели искала меня в другом месте? — С небольшой смешинкой спросил он, впрочем, приглядевшись, тут же сменил тон — Так не пойдет, ты совсем никакая. Что-то случилось?

— Вау, надо же, а ты довольно внимательный! Ничего не случилось! — Огрызнулся на него. Неужели настолько все на лице написано?

— Идем со мной, будем возвращать тебя обратно — Решительно сказал он и опять без спросу взял меня за руку и потащил. Я был достаточно подавлен чтобы мне даже сопротивляться было сложно. Скорее казалось это не имеющим никакого смысла.

Паршивец дотащил меня до стоянки летал, где практически запихнул при полнейшей моей пассивности на переднее сиденье в какую-то серебряную ласточку. И что дальше делать будешь, м? А стал он ее заводить…

— У тебя хоть права есть?

— Я дворянин, мне можно.

Ответил он в своей манере, после чего газанул на полную. Мне было все равно что меня может в очередной раз размазать от отлучения от Марии. Плевать уже по большей части. Жизнь казалась не такой ценной единицей, какой была перед входом в церковь.

Однако, ничего не произошло. То ли от того что мне аргу заблокировали, то ли от того что на мне сразу два ярма и они законфликтовали. Я даже был несколько разочарован. Или уже лучше сказать «была»? Давай, Мира, раз уже детекторы лжи говорят что ты не мужчина, может лучше так уже думать, а?

— Мы сейчас одни, а это мой личный автомобиль. Может скажешь что случилось? Могу ли я чем-то тебе помочь? — Участливо поинтересовался Диомед, не отрывая взгляда от того, что напоминало навигатор. Конечной точкой там стоял город Тюмень.

Я подумал и плюнул на все. Он со мной разделяет слишком много общего, так что, может и поймет.

— Проверяли детектор лжи. Задали очевидный вопрос чтобы протестировать как он работает. И сказанное мной «нет» на вопрос мужчина ли я засчитали как правду.

И вместо сочувствия я получил ржач на весь салон. Ага, поймет.

Впрочем, видимо увидев как мое лицо становится еще унылее, он быстро взял себя в руки и начал говорить.

— Я тоже через это проходил, Мира, поэтому по сути просто увидел себя и посмеялся над тем, какие же простые проблемы меня тогда волновали. Поверь, наследнику рода нужно быть ответственным за столько вещей, что беспокойство из-за такой мелочи вызывает лишь улыбку.

— Это не мелочь! — Вскрикнул я, обернувшись на него, впрочем, меня встретил его искренний чуть потухший и понимающий взгляд.

— Ты права, это не мелочь. Но цепляться за прошлое бесполезно и даже вредно. Сосредоточившись на нем можно просто утянуть себя в могилу. Человек не может в него вернуться даже при всем желании и какой бы сильной его арга не была, ему не подвластно время. Поэтому жить нужно в настоящем, Мира. Прими новый порядок вещей и играй от него а не вынашивай планы о том, как вернуть все как было.

Это не чувствовалось как какая-то чушь из псевдоумной книжки, а именно как то, к чему он пришел сам после долгих раздумий. Но я все равно отказывался принять эту философию. По его логике тогда я должен вообще теперь ничего не делать, если перестать отталкиваться от прошлого. Ведь я же занял позицию почти на вершине здешней пищевой цепочки, пусть и ценой много… Или же я не понял что он пытался мне сказать.

В любом случае, видимо в этом и был его план — конкретно так загрузить, лишь бы я опять не скатывался в самокопание. Сам же он включил то ли радио, то ли проигрыватель, я не узнавал про технику, что можно установить в эти летательные аппараты. В любом случае оттуда лилась приятная музыка без слов, иногда сменяемая более быстрыми мелодиями. В такие моменты Диомед даже покачивал головой ей в такт. Это выглядело даже в чем-то мило, если помнить что это на самом деле девушка.

Вскоре я увидел вдалеке небольшую дымку, выглядящую как сплошной столб. Мне не особо нравилось что она становится все ближе и ближе. Неужели мы летим именно туда.

— Ты можешь не знать, но моя семья поднялась на туризме. Все источники возле центральных гор — наши. Но самое полезное мы разумеется оставили себе. Ну и близким, разумеется! — Подмигнул он мне.

Горячий источник, да? Ну вроде как слышал что на них хорошо, но желания это опробовать у меня не было. Хотя, тут правильнее будет сказать что вообще возможностей подумать об отдыхе у меня было не так много. Впрочем, лучше так чем в комнате киснуть. Хоть будет что рассказать кому-нибудь.

В небольшом домике возле столба того, что оказалось водяным паром, нас, несмотря на поздний час встретили две служанки, которых, впрочем, Диомед быстро отослал, повелев никому не заходить в большую купальню пока он не выйдет сам. Надо же какое доверие, я, будь убийцей, могу буквально избавиться от него там без возможности случайного свидетеля.

Стоило только отворить дверь, как моему взору открылась воронка, до краев наполненная кипящей водой. Ее было так много, что здесь не чувствовалась поздняя осень. Было тепло как летом, и местные растения не были исключением — вокруг было буйство зелени.

— Мы специально подсадили здесь вечнозеленые сорта из Африки чтобы завершить картину. Зимой здесь еще прекраснее! — Хвастался он тем, что явно сделано не его руками. Впрочем, кто бы это не сотворил, это было чудом. — Раздевайся уже, что стоишь!

Стоило ему вновь окликнуть меня, как я повернулся и обомлел. Диомед с каждым снятым предметом одежды терял всю свою мужскую стать, слой за слоем становясь все женственнее и прекраснее. Упали удерживающие грудь путы и она с благодарностью упала вниз, пару раз подпрыгнув от собственной же упругости.

Одно дело знать,что перед тобой подделка, а другое — видеть собственными глазами снятие всей маскировки. Жаль, что в моем случае ничего такого не будет.

Так что под любопытным взглядом девушки разделся уже и я. Она же внимательно смотрела на мою промежность, недоуменно произнесла:

— А где? Неужели ты меня обманула?

— Тебе настолько нужно его видеть? В душевой не насмотрелась? — Иронично произнес я. У меня не было настроения даже вытаскивать свое последнее подтверждение мужественности. Впрочем, на меня посмотрели таким взглядом, что мне действительно пришлось предъявить его вживую. Вышло это намного проще чем раньше, наверняка новая мускулатура постаралась.

К чести «Диомеда», она не стала спрашивать, как это вообще работает. Просто подошла ко мне со своим потрясающе горячим телом, покачивая бедрами и обняла.

— Ты вынес много больше чем я. Так что можешь и забыть те мои слова. Если хочешь вернуть себя старого — то это правильно. Впрочем — Прислонилась она к моему уху вплотную — Ты выглядишь просто прекрасно даже таким.

И она повела меня в маленький бассейн неподалеку от почти идеально круглой воронки. Там вода тоже была горячей, но хотя бы не кипящей. Тепло проникало в каждую клеточку моего тела, быстро добираясь до костей. С каждым вздохом я чувствовал как из меня уходит усталость, по большей части моральная, а тревоги отступают. Надо мной мириады звезд, вокруг зелень, а под боком потрясающей красоты девушка. Так стоит ли так убиваться из-за того, что какой-то старый хрыч ошибся?

— Говорят, если полностью покрыть тело аргой, можно зайти в сам источник. — Говорила девушка, рассказывая об источнике, рисуя какие-то узоры на моей полностью расслабленной руке. — Бытует даже легенда, что если погрузиться на самое дно, то ты сможешь совершить прорыв в своих силах.

— Вы поэтому его только себе забрали?

— Не совсем. Просто больно хорошо вода из него лечит и расслабляет. К тому же ее можно продавать в бутылках по чрезмерным ценам всем желающим!

— А насколько она целебная?

— Ну после тренировок помогает отлично. Мне повезло не иметь возможности уповать только на воду, которую один из моих предков завещал хранить только в рамках семьи и никого постороннего к ней не подпускать.

— Так я не посторонний?

— Возможно, хи-хи.

Так и прошел этот вечер. Я увидел настоящего Диомеда. И от того, что он сбросил с себя свою оболочку, в его характере мало что изменилось. Просто позволил себе больше вольностей чем обычно. И закрыв глаза, я почувствовал это самое осознание. Что ради таких вот моментов тишины, когда не надо лгать всему миру о себе, когда рядом есть кто-то, кто поддерживает, ради них и стоит жить. Все остальное это лишь промежутки между такими же остановками, где сама жизнь дает тебе передышку. Не знаю как именно хотела меня взбодрить эта девушка, но я ей благодарен. Как же хорошо…

* * *

Девушка, уложив Миру спать, периодически поглядывала в ее сторону. Может ли она вообще забеременеть от чего-то настолько сильно измененного? Их совместный план был хорош, но имел изъян — чем больше физических модификаций, тем больше вероятность стерильности. Дворяне не настолько глупы чтобы не понимать преимуществ усиленных мышц или же замедленного метаболизма, которыми модифицируют тщательно прошедших отбор солдат. Но немногие готовы рискнуть будущим своего рода ради своего эгоизма.

К тому же Мира была далека от ее уровня арги. С этим нужно было что-то делать. Но только если все нужное окажется нежизнеспособным. Если же нет… Ну что же, у нее есть план Б.

Глава 12

(90). Фанклубы

Проснулся я тогда посвежевшим, сбросившим напряжение. Похоже качественный отдых может позволить примириться со многими вещами. Покидать это место не хотелось, но Диомед, что вновь приоделся в свою маскировку-костюм, почти силками затащил меня обратно в леталу. Но это я просто утрирую.

К слову, чесотка по всему телу практически сошла на нет. Я в начале даже не понимал, что же не так, пока не осознал, что больше меня не тянет поскрести даже внутри себя. Похоже, я своим кислым лицом выбил себе не просто незапланированный отдых но и исцеление. Может, почаще ходить грустным? Доброжелатели так и лезут узнать что же случилось, помочь, породниться. Правда, через секунду после этого я вспомнил, что таковых в академии у меня не слишком много.

Еще из интересного даже мысли были совершенно чистые и светлые. Никакого беспокойства, нервов и прочих моих частых спутников. Только здоровый оптимизм. Я правда ощущал себя способным справится абсолютно со всем, какие бы ни были сложности. Уж не знаю водичка в этом виновата, то что ко мне жалась приятная девушка большую часть отдыха, эффект плацебо или все это вместе. Надо будет наладить сюда регулярные выезды…

Хотя, перед учебным днем пришлось вставать ни свет ни заря лишь бы успеть долететь на занятия. Пусть я и был свеж, чист и прекрасно себя чувствовал, но с удовольствием бы провел в постели еще больше времени. Так что даже здесь нашлась свою ложка дегтя.

А дальше начались трудовые будни. В тот же день после целебной воды заявился к Зенелле на проверку с внутренней надеждой наконец вернуть свое по праву. Но та лишь покачала головой, хоть отметив что удивлена такому быстрому восстановлению. Однако, пришлось ждать еще дольше. Это был третий день моей потери сил, и все кому надо из дворян уже абсолютно точно в курсе. Так что расслабление сменялось внутренним напряжением и выжидания атаки отовсюду. Диомед это хорошо, но он не может виться за мной хвостиком вечно.

Так что старался проводить вне учебных классов минимум времени — береженого бог бережет, если он вообще обо мне знает, потому что иногда кажется что это не так. Даже, сцепив зубы, пожертвовал обедом на большом перерыве. Оставшись сидеть сиднем один-одинешенек в классе.

Ждана, любящая попить чай с подружками, в этот раз меня не пригласила да и я идти не хотел — все-таки чувствовал что зря сорвался. Мог все сказать мягче или вообще не говорить. Выглядело же так что по сравнению с тем, какой она предстала мне в первый раз она исправилась. Прошлое человека не определяет его будущее…

Моя «гениальная» стратегия меня подвела довольно быстро. Очевидно, что кто-то сообщил обо мне куда следует, и спустя где-то с полчаса дверь в класс открылась. Да только вошли вовнутрь далеко не мои собратья по несчастью изучения сложной науки постановки щитов.

Нет, вошла одна конкретная девушка, даже не из самого захудалого дворянского рода. Сама она была прямо-таки олицетворением слова «средняя». Не уродка но и лучше нее намного больше девушек. Впрочем, это по чрезмерно завышенным стандартам дворянства. Так-то она многих простолюдинок способна уделать.

— Воровка, как видишь я пришла к тебе поговорить мирно. Порви с Диомедом, а не то пожалеешь! — безапелляционно заявила она, после чего скрылась так же быстро, как и вошла. Даже ответить ей толком не успел.

Ну ладно, бывает. Я и до этого себя как на войне чувствовал, так что ничего толком и не изменилось. Просто считай мне ее объявили. Собирался ли я что-то делать с этим? Ну, посмеяться вместе с Диомедом над разбитым сердцем безответно влюбленной девушки разве что. Он же сам мне говорил что создал себе репутацию любовного неудачника чтобы к нему не лезли.

Перерыв был долгим и я по идее должен был умирать со скуки в этом кабинете, однако м каждой минутой приходило понимание, что кто-то здесь лукавит. Либо Диомед, либо девушки. Потому что пришло еще ПЯТЬ просительниц. И каждая категорично требовала чтобы я подорвался и поскорее лишился своей пары.

Этот ужас не закончился вместе с обеденным перерывом. На моем столе незнамо откуда возникла записка со словами «ВОРОВКА СДОХНИ», какая-то девушка с плохо скрываемой улыбкой опрокинула на меня какой-то особо липкий напиток, из-за чего придется очень долго извиняться перед Марией — оттирал как мог но след все равно останется.

Самым запоминающимся стал подошедший на перерыве между теорией и практикой какой-то парень. В кабинете стала уж в конец невыносимо с непривычки. Так что пришлось выйти на свежий воздух. А тут меня уже ждало представление специально для меня!

У главного актера было довольно крепко сложенное тело, хорошее личико, что крадет сердца пусть не с первого взгляда но со второго точно. В общем и целом обязан быть популярным. Одна проблема — не дворянин. Так что поэтому, скорее всего, красивой дворяночки ему не достанется.

— Мира, меня зовут Хорслав. Ты все это время мне нравилась! Посмотри на меня! Я во всем лучше Диомеда! Сильнее! Красивее! Даже в арге могу посоперничать! Все что есть у него это титул и чуть больше денег! Не будешь же ты выбирать кавалера по происхождению? Ты же раньше тоже была одной из нас, неужели стоило только возвыситься как тут же стала относиться к нам так же как и эти? — метнул он рукой в сторону клуба по интересам из нескольких дворяночек, которые тут же на нее зашипели. — Видишь как они реагируют на нормального мужика? Неужели и ты будешь такой же?

Ох, ясно, я боялся не того. Уже достаточно успел всех запугать до такой степени что они считают что бой со мной не вывезут даже если я бессилен. Но зато могут достаточно осмелеть чтобы либо довести меня до ручки либо спровоцировать. А тот кто этого парня послал вообще вообще гений — если соглашусь на его условия то значит порву с Диомедом и миссия того кто это задумал будет выполнена. Если же нет — то благодаря его выбору слов это опустит мою популярность среди простых людей. Однако он кое чего не учел.

— Эй, ты меня вообще слышала? Ответь да или нет! — Начал он беспокоиться после долгого молчания. Он не учел, что есть третий вариант — промолчать. И пусть это звучит глупо, но тишина в нужное время это очень мощное оружие. Парень видит что все идет не по плану и начинает беспокоиться. Те кто его послал явно не учли такой вариант и сценария под это у него нет. А потому я просто пристально смотрел на него не вставая с места.

Он дрожал под моим взглядом, его собственные глаза метались в поисках поддержки. И я проследил за ним — парень сам показал мне на тех, кто это задумал. Пусть сидели далековато, да только выбор некоторых ярких аксессуаров Знакомые все лица, они же и ходили сегодня ко мне в обед. Впрочем, к чему все время ожидать чего-то сложного и запутанного?

— Молчание знак согласия, как говорят, так что встретимся возле фонтана после занятий! — Сказал он хоть что-то, чтобы не выглядеть совсем жалко и поспешно отступил.

Тут уж я не выдержал и рассмеялся ему вслед. Он даже не обернулся, почти убегая с позором. Травля это конечно хреново, да только мои оппоненты почти физически на нее не способны — большинство моих предметов имеют дурную славу «недостойных дворянства». Так что придется отбиваться только от пешек среди людей без титулов, которых они смогут привлечь.

Поэтому и мне самому не стоит слишком отрываться от корней. Человек существо такое, что обычно за ближнего не радуется а завидует. Впрочем, дворяне мне сильно упрощают задачу — чем сильнее они давят на меня, тем больше простолюдины считают меня своим.

— А вы чего за ним не побежали? Идите лучше объясняйте своей марионетке алгоритм действий, а то почти сломался, бедный. — На прощание крикнул в сторону той дворянской стайки и начал усиленно думать.

Похоже факт того что я начал встречаться с «кавалером» из дворянства раздражает всех намного сильнее чем само мое существование. Логично, но все равно вышло довольно неожиданно. Мне будто открыли глаза на этот змеиный клубок с другой стороны. Надеюсь это бурление не вырастет из словесных перепалок и еще большего презрения. У меня и без этого хватает проблем.

Сказать что Мария была расстроена фактом того что я умудрился испортить ее одежду за пару дней это ничего не сказать. Впрочем, она отнеслась к этому понимающе и даже хотела пойти и «поговорить» с заводилами этого всего. От нее даже немного начал пробиваться фиолетовый туман, чего не было уже очень давно. Неужели ей настолько важны эти тряпки?

Диомед же чуть посмеивался над этой ситуацией, впрочем, стараясь не перебарщивать. После чего поведал мне великую тайну:

— Если ты не знала, то это клуб имени меня. Половина моих «неудач» на личном фронте вызвана им. Они были настолько полезны и незаметны, что я, признаюсь, о них забыл. Прими мои искренние извинения. — повинился он передо мной.

— Ну раз я тебе напомнила, то иди и приструни их если не планируешь меня внезапно бросить на второй день наших «отношений». — В приказном порядке сказал я и начал мягко его подталкивать на выход из нашей беседки.

— Не волнуйся, не планирую, да только ты уверена что они меня послушают? К тому же сама же знаешь, в чисто женские конфликты лезть неприлично. И прежде чем ты скажешь про того парня, кроме его взгляда у тебя ничего нет. Да и их самих ты считай вместе и не видела. Так что затащить меня в ваш спор не выйдет без урона чести! — патетично завершил он, на что получил от меня лишь хмык.

— Ладно уж, сиди, ленивец. Но если они решат меня зарезать, знай, я сделаю все чтобы весь мир узнал что это было из-за твоего бездействия!

Остаток декады проходил весьма буднично. Я учился чистой теории, удивлялся изобретательности ревнивых куриц Диомеда и проводил осторожные эксперименты с доступной мне аргой, так и не поняв, чья же она.

На последнем фронте даже получился прорыв — смог заставить ее менять форму а не быть вечным шариком с кольцами. Правда поддерживать ее было настолько тяжело ментально, что после буквально пары минут, голова болела так, словно по ней долбанули чем-то тяжелым. Да и формы были простые — кубик, цилиндр, трапеция. Но то что начало было положено вселяло в меня неподдельную радость.

А вот что не доставляло это клуб имени Диомеда. Все что они делали не было прямым нападением, но все равно было крайне неприятно. И градус все поднимался и поднимался, пока однажды я не получил новое письмецо с угрозой. Только к нему прилагалась моя фотография из душевой. И пометка что если я не отступлюсь до вечера, то они запросто снабдят ей каждого парня в академии.

«Идеальный во всех отношениях Диомед все равно не будет встречаться с такой шлюхой как ты, так что просто отступись оставив у себя хоть немного чести или лишись ее полностью»

И фотка новая — грудь уже подросшая. А значит зря я продолжал считать общежитие пусть временным но домом. Что насчет этого — мог бы проигнорировать да только вообще нет во мне желания знать, что на меня ладони стирают да снаружи намного успешнее раздевают взглядами. Просто мерзко и неприятно на душе уже заранее даже от таких мыслей.

Память Казимира случайно подбросила один роман для девочек, который он нашел буквально на улице и принес Анне на почитать а потом от нечего делать принялся и сам. Так вот, походу я теперь героиня подросткового романа — девушка которую все обижают, но на которую обратил внимание один из популярных парней. И в таком качестве свою жизнь наблюдать я точно не был намерен.

Силой это не решить — даже если я пойду и сейчас чудом почти без арги отобью этой компашке все зубы — они могут чисто из мести осуществить свою угрозу. Мне нужен компромат который уничтожит их, если они попробуют уничтожить меня. Но какого черта мир не может подождать когда мне надо? У меня в голове крутится как же пробраться в императорскую библиотеку а вместо этого я должен срочно решать вопрос со школьными хулиганами.

И у меня даже есть идея. Но все равно потребуется своя группа поддержки. Тащить в это Марию, которая с удовольствием отомстит за порчу своей одежды мне не хотелось — пусть живет спокойной жизнью со своими немногочисленными друзьями, к ней отношение здесь идеально нейтральное даже несмотря на меня. Диомед заранее отказался, Княжну о поддержке просить — тоже пошлет как еще недавно, слишком жив ее недавний отказ в моей голове.

Похоже, придется заглянуть в пасть дракона, о существовании которого я знал, но старался всеми силами игнорировать. Место сбора я знал до этого, поинтересовавшись у Диомеда. Тот с несколько выпученными глазами дал мне его, заодно подкинув информацию где сидит его курятник. Раз не хочет их приструнять — я сделаю так чтобы его фанклуба больше не существовало.

* * *

— Эх, ну почему Мира обратила внимание на этого смазливого засранца, я что-ли чем-то хуже? — вопрошал мужской голос за дверью

— Древокреп, ну что ты опять, который раз уже тебе объясняю — ты немного не понимаешь Миру. Она может и кажется ершистой на поверхности, внутри она слабая девушка, которая желает забыться в крепких объятиях своего парня. Разумеется я осуждаю Диомеда, но не могу не признать, что ему смелости хватило а нам — нет!

— Твоя правда. Она такая классная, сильная и клевая что иногда забываешь что в первую очередь она — красивая неуверенная в себе и своем теле девушка!

Я стоял возле входа в небольшой кабинет где по вечерам собирались они. Мой собственный фанклуб. Пока я собирался с силами и попытками не разогнать этих фантазеров взашей, много нового о себе узнал и продолжаю прям таки заслушиваться.

Эти фанатики действительно ничего кроме меня не обсуждают, смакуя подробности того как видели меня сегодня и что я делал, заканчивая «проверенными тактиками начать с ней общаться и стать ей другом». То что я слышал там еще и женские голоса не помогало ситуации. Парни блин, у вас девушки буквально рядом с вами сидят, может хватит вместо этого засматриваться на другую?

Но мои мысли надо оставить при себе. А сейчас я нацепляю на себя улыбочку и как божество культа вхожу туда и стараюсь держать лицо ровно и походку прямо. Просто нужно одних сумасшедших натравить на других, все просто, я справлюсь.

Дверь открылась, распахнув предо мной моих воздыхателей. Все возбуждение тут же прервалось, будто кто-то полностью выключил звук. Тишина стояла оглушительная — множество пар глаза сфокусировались на мне. Кто-то их даже тер чтобы убедиться что не сошел с ума.

Мне же хватило мазка взгляда по собственному неумелому портрету на стене чтобы понять, что все очень и очень плохо. Рука дернулась закрыть дверь и придумать другой план, но всеобщий вскрик прервал это.

— Это она!

— Я не верю своим глазам!

— Богиня пришла к нам, я не зря молилась об этом!

Я, нацепив на себя самую дружелюбную улыбку вошел в сердце тьмы, которая опосредованно, но создана моими же действиями. В кабинете была трибуна, никем не использованная, так что и я направился к ней. По дороге же я помахал одной весьма неожиданно затесавшейся сюда личности — Дарье.

— Приветствую тебя, Мира. Я знала, что ты однажды придешь в мой клуб. Неужели тебе понадобилась помощь, как и мне когда-то? Если так — то мы готовы!

— Всегда готовы! — вторили ей голоса.

А у меня же подергивался глаз. Ладно, признаю, я не зря ее спас от Келино, но не думал что это выйдет мне таким образом. После ее речи передо мной стоял уже не сброд тайных воздыхателей а пусть и количеством чуть меньше десятка человек, но взвод фанатиков. Так что они ринутся в бой стоит только сказать им правильные слова.

— Вы все слышали что Диомед захотел встречаться со мной и я ответила да. — Осторожно начал я с опасной темы — Я не видела в этом особого смысла, но раз он набрался смелости, то почему бы и нет? Шанс нужно давать каждому, ведь правда? Однако нашлись дворянки что были против! У него самого есть клуб трусих, кто боится сам ему сказать о своих чувствах и не позволяет их испытывать другим. Представьте что было бы, если бы кто-то сказал вам, что лишь один человек может любить меня?

На это пошло возмущение и всеобщее негодование. Я уколол их в самую сердцевину, от чего они пришли в неописуемую ярость. А теперь пришло время показать им мою «девичью хрупкость» которую они во мне выискивали пока я возле двери стоял.

— Мало того! Они хотят осквернить меня. Они… *хнык* хотят всем в академии раздать незаконно сделанные снимки меня в душе… — Тут я пустил слезу, начиная с какого-то времени это начало даваться проще чем раньше. Просто надо себя сильно накрутить — Мне очень больно и страшно смотреть в глаза всем кроме вас. Мне больше не на кого положиться. Отплатите им той же монетой! Они собрались на первом этаже шестого корпуса в кабинете «Огненного спокойствия!». Пожалуйста, вы единственные кто может сейчас защитить меня!

В конце я обнял себя за плечи и начала сдерживать слезы. Впрочем, уже было не для кого. Здесь уже было абсолютно пусто. Утерев слезы, я лишь усмехнулся тому, насколько же плачущие девушки опасное оружие. Как бы не привыкнуть к нему…

Глава 13

(91). Погром

Решив не ждать развязки, я и сам побежал за своей маленькой но, надеюсь, победоносной армией. Будет очень обидно если их разобьют всухую и они даже макияж тем курицам не попортят. Да и если у них все получится у них может хватить ума протащить их у всех на глазах к моим ногам. Пусть в воображении это все смотрится очень даже хорошо, но лучше такое не допускать — для директора академии и его прихлебателей это уже может оказаться слишком.

Препятствием в этом была изморозь на дороге. Лед тут не чистят из принципа, потому что какой в этом смысл если ты сам себе печка? Оставшись же временно без арги я стал ходит медленно статно и весьма аристократично с моей точки зрения. И сейчас, наплевав на свою безопасность, я буквально преследовал свою «армию» по горячим следам.

Разумеется пару раз чуть не поцеловал мощеную дорогу, этим привлекая к себе больше внимания чем следовало. Почти беззлобные смешки — вот чего я удостаивался за то что показывал уязвимость. Но ничего, это ненадолго, господа и дамы. Скоро у меня там все заживет и тогда посмотрим на ваше отношение. Думаю оно сильно переменится…

Из корпуса впереди уже слышались крики вперемешку с проклятиями. Похоже, я успеваю поглядеть на победителя. Главное, в случае если это не мои, припустить как можно быстрее оттуда.

С вырвавшимся всполохом огня из аудитории вылетел один из парней, сильно вдарившись об стену. Извини, я бы тебе помог, но сейчас просто нечем. Однако это было прямым указанием что дела у моего взвода идут очень не очень и надо это положение исправлять!

Внутри же класса мне открылась картина полнейшей разрухи — куча снесенных парт, гари, вокруг были прилично опаленные стены. Все это не горело только потому что мудрые строители обязаны были сделать так, чтобы этого не произошло.

Дарья и еще один из моих новоприобретенных молодчиков самоотверженно держали оборону в углу, с каждым разом то развеивая направленное на них пламя, то уклоняясь, а изредка и вовсе переправляя в сторону атакующих. Их почти не было видно из-за буйства красок смешивающихся в воздухе разных цветов, среди которых, однако, доминировал в основном желтый, всего лишь пятый по силе.

К чести защитников моей чести, они успели прилично проредить куриц Диомеда — стоять осталось только трое из шести. Это многое, конечно, говорит о разнице подготовки дворян и простых людей, если даже четыре с половиной месяца академии не могут ее перекрыть.

Меня они пока что не заметили, с наслаждением пытаясь задавить своих врагов чистой силой. Я начал медленно подкрадываться к ним сзади…

— Кто вас послал? Отвечайте и на пару дней меньше в лазарете проведете! — Выкрикнула приснопамятная средняя во всех отношениях девушка, предлагая моим почетную сдачу.

— Мы сами пришли! Ты никогда не вытянешь из нас имени нашей богини! — Держать конспирацию они умеют. Спасибо что назвали мой пол, теперь понять кто за этим стоит для них проще простого!

Я уже решил не медлить и бросился на самую главную пока они ничего не успели осознать. Быстро схватив ее сзади, резко поднял ее и перекинул через себя. Хоть какой-то плюс от этой странной перестройки тела, хоть девушек могу на руках таскать почти без напряжения!

— А-а-а-а! — только и могла вскрикнуть она, отвлекая своих подружек на новую опасность. Да только поздно — каждой из них досталось в живот с кулака, который пусть и был заряжен не аргой, но моей чистейшей к ним ненавистью.

На этом боя, собственно, закончился. Терпеть боль они явно не умели, иначе бы не корчились сейчас на полу. Победа!

Да только глядя на то, что я устроил своим приказом… Ну ладно, мне нужно было задавить их быстро, выцеплять же их по одной было бессмысленно — дружба между дворянами это величина практически не существующая.

— Так, вы, быстро вяжите их! Пришлось прийти к вам на помощь, занимайтесь лучше, чтобы мне не нужно было это делать снова! — Повел себя так, словно с самого начала знал что они обломаются. Ну, зато отличным пушечным мясом послужили.

Молодчик, что был с Дарьей, начал быстро бегать от одного парня к другому, подлечивая их оранжевой аргой. Она у него покрывала все тела и будто бы выжигала раны, не оставляя после себя ничего. Разве он со мной учится?

Спустя пару секунд напряженного думанья, я действительно вспомнил что эта непримечательная мордашка присутствовала на моих занятиях. Ему бы шпионом быть а не лекарем! Впрочем стоит отдать ему должное, Дарья под его надзором почти не получила ран — только видны были прожженые насквозь дырки в одежде а за ними белоснежно-мягкая кожа без малейших признаков ожогов.

Дарья начала паковать девиц вместе со мной. Как ни странно, оставшейся тройке повезло больше всего — получили по удару и тут же прилегли отдохнуть. Еще трое были в весьма потрепанном состоянии и отрубились скорее всего от болевого шока.

— Как с нашими закончишь их тоже лечи — нам такое не нужно — Отдал приказ парню, которого решил запомнить на будущее, да и сама его внешность кричала, чтобы на него обратили внимание — рыжий, конопатый, субтильный, однако ж умудряющийся оставаться серой мышью с таким набором качеств!

* * *

— Ну и что ты будешь делать? Я мало того что теперь точно распространю твое голое шлюшье тело среди всех желающих так еще и папе нажалуюсь! — Разбуженная ото «сна» главная тут же начала качать права — Так что тебе лучше бы меня развязать, извиниться, поцеловать мою ногу и тогда я подумаю над тем чтобы сделать тебя своей подругой!

О как она завернула! Все-таки немного но теперь боится меня раз хочет подружиться, пусть и через унижение. Извини, конечно, но я этого делать не собираюсь, и надеюсь ты изучила меня достаточно, чтобы знать что я на это не соглашусь.

А вообще быть способной качать права даже будучи связанной вместе со своими подружками и сидеть полукругом дорогого стоит. Даже немного завидую такому уровню слабоумия. Заметив же как одна из них «скрытно» пытается аргой подпалить с таким трудом найденные нами веревки, я прописал ей по первое число и уже начал диктовать свои условия.

— А знаешь что я предлагаю? Ты отдаешь мне все мои фотографии, сдаешь того кто их сделал и тогда я не раздеваю тебя прямо здесь и не делаю на тебя компромат!

— Ты не посмееш-ш-шь! — Зашипела она от охватившей ее злобы.

— Посмею, я достаточно отбитая. Так парни, выйдите пока, вам на это смотреть необязательно. Ну или приберитесь в кабинете, а то могут и за это нам предъявить.

— Было бы оскорблением смотреть на другую девушку кроме тебя, Мира, так что мы в любом случае бы не стали! — Сказал один из них фразу от которой меня аж передернуло.

— Хах, набрала сумасшедших себе под стать! — Все не успокаивалась эта дворяночка. Неужели она настолько уверена что это все лишь бравада?

Так что в качестве доказательства своих слов, я резко рванул ее школьную форму в стороны, от чего мне открылась скрытая лифчиком грудь средних размеров.

И что-то меня в ней зацепило. Какая-то неправильность. Так что я, недолго думая, нажал на нее с боков, после чего из белоснежного лифчика вылетели две формы-подкладки и грудь девушки значительно схуднула.

— Меняем план. Либо ты мне отдаешь все что есть на меня, или я иду и говорю всем про твои подкладки и реальный размер груди. Наверное тяжело найти парня будучи почти доской, да? — Язвительно произнес я, сжимая неизвестно из чего сделанные подкладки в своих руках. Ощущались действительно как почти настоящая грудь, вот оно, качество для самых богатых!

И похоже, это был контрольный. Для девушки было большим позором что ее разоблачат в этом плане, чем устроят фотосессию ей и ее подругам. Так что вскоре я знал все, что мне нужно.

Фотографии были в этом же кабинете. Увесистый пакет немного опалился внезапными боевыми действиями, да только сами снимки были огнеупорными. Возмутившаяся их наглостью Дарья, на попытку их сжечь добилась лишь того, что на них потускли цвета. Пришлось на полном серьезе использовать свой шарик аннигиляции для уничтожения в общем-то неплохих снимков, в которых не было ни капли эротики, только естественная красота… За исключением того что на них был я!

Дальше был процесс изготовления уже своего компромата на случай если у них завалялась еще такая же пачка. А я почти уверен что она у них есть. Картина маслом — плачущая девушка в чрезмерно свободном лифчике и лежащие рядом накладные груди. Что-то я себя от такого злодеем чувствую. Будто бы то что я поступаю как они меня с ними же на один уровень ставит.

Но ничего, зуб за зуб, глаз за глаз, снимок за снимок. Правда пришлось примерно в таком же унизительном стиле портить одежду еще пяти девушкам. У них, к счастью или к сожалению, таких секретов не оказалось. Просто фотографии побежденных с весьма эротично подраной одеждой.

— Оставляем вас наедине! Думаю, веревку скоро сами прожжете, не скучайте! И помните стоит только вам хоть немного начать мне мешать — я вас уничтожу! — Помахал я им на прощание и пулей начал эвакуацию вместе со своими солдатами удачи.

В честь этой великой победы мой фанклуб закатил великий праздник, с чаем, печеньем и парой кусочков торта. Почему парой? Ведь праздник то двойной оказался — в их кабинете оказался я и повел их на великую битву против практически религиозных врагов.

Со второго взгляда это оказались приятные парни. Точнее семеро парней и две девушки, с которыми я с удовольствием теперь перезнакомился. Дарья была их «председателем» и основателем и у нее было больше всего причин меня практически боготворить. Остальные же скорее нашли себе необычную на фоне других девушку и уцепились за нее своим сердцем. Как-то даже грустно становится от того, насколько сильно моя ложная личность успешна.

А является ли она еще ложью? — Задумался я, уплетая очередной кусочек почти тающего во рту кусочка тортика. И если раньше я бы сразу сказал нет, то сейчас был в сплошной неуверенности. Согласился на стабилизацию своего тела, ввязываюсь в чисто женские конфликты, завел себе парень и даже ни к месту вспомнившийся отец Горемысл сказал что не видит в моих словах о себе лжи.

И мое сердце согревал тот факт, насколько самоотверженно они встали на мою защиту. Если раньше в лицо получал в основном я, загораживая своим телом очередную девушку, то теперь, побыв на ее месте, я ощутил, насколько же иногда приятно такое разнообразие.

— Спасибо вам ребята. За помощь и за вообще… — Неумело произнес я и чуть было не начал плакать из-за внезапно нахлынувших чувств.

— Да ладно тебе! Это ты нас вдохновила на то что дворяне не так страшны, и что даже в одиночестве можно их почти в открытую посылать и все что они могут это кусать ногти! — Ответил мне Радомир, тот самый кто вылетел из двери кабинета и, как впоследствии оказалось, заработавший сотрясение.

— Да я ж тоже как бы дворянка — нашлось мне что на это ответить.

— Разве ж это так важно? Ты в первую очередь наша. А куда по жизни поднялась — это уже твое дело. Твой пример на самом деле многих вдохновил а не только наш клуб по интересам. Вдохновил на то что при должном уровне стараний каждый может стать дворянину ровней! — Сказала вторая дворянка здесь, она же Дарья. Пусть она и обрела свой титул совсем недавно.

— Даша верно говорит. Мой брат старший тоже в свое время здесь учился и когда я описываю что здесь происходит и как дворяне почти нас не трогают, тихо охреневает с наших порядков. В хорошем смысле разумеется.

— Угу. Ты наша Защитница, Мира! Защитница простолюдин! За защитницу!

— За защитницу! — Слились голоса во внезапном тосте.

Сказать по правде, в этом обществе подхалимов было невероятно приятно. Как бы не привыкнуть к такому отношению. Вечер был великолепен, сиюминутная проблема купирована, оставались только глобальные.

— Ребят, это конечно уже слишком просить о таком, но, может, вы знаете как попасть в императорскую библиотеку? — Кинул я удочку на удачу. Сомневаюсь что восемь простолюдин и одна недавняя дворянка могут знать об этом.

Ну и по задумчивому выражению на их лицах, сразу понял что загрузил я их конкретно. Впрочем, отказываться от просьбы не спешил. Авось до чего и додумаются?

— Знаешь, Мира, мой друг однажды хвастался что у него отец там работает. — Произнес Живогор, грузно выглядящий парень без особых талантов. — Я могу попробовать попросить за тебя, если хочешь.

— Разумеется хочу! А кем если не секрет?

— Ну он то мне рассказывал что чуть ли не лично императорской семье в руки книги оттуда дает, но мне кажется он там обычный принеси-подай. Не надейся особо на результат, но я буду упрашивать так, будто от этого моя жизнь зависит!

— А-ага…

Стоит признать, церковь права в своей вербовке близких к дворянам обычных людей, на чем мою легенду и вскрыли. Ведь если задуматься, ну как лицо благородных кровей может быть поломоем или грузчиком, пусть и в месте, где аж сама императорская семья ходит? Разумеется обычные люди будут везде, все работы на дворян не скинешь — слишком спесивые.

И печально, что я этот вроде бы очевидный факт полностью проигнорировал. Что двери открывает не титул, а знакомства и доверие. Я сижу почти на вершине, дальше мне уже вообще не забраться, но та же княжна меня посылает почти открытым текстом!

Церковь говно, а дворяне мудаки. И только в обществе этих странных людей, полюбивших мою насквозь лживую мордашку, я мог дышать свободно. Не исключено что кто-то из них прямо таки мечтает меня трахнуть — однако эта мысль хотя бы предельно понятна, пусть и неприятна.

Кроме того, что посидел с ними, я так же сделал и домашнее задание, которое никто не отменял. Ну как сделал — пронаблюдал его исполнение со стороны. Парни, поняв что сейчас помогут мне с учебой, стали вести себя даже еще глупее чем раньше, пыжась показать идеальный результат пока я записывал то, что видел.

Оказывается, здесь может быть весело!

Правда, вскоре пришел облом — это место посетил мой «парень». Диомед стоял в дверях, мягко постучав несколько раз и войдя без ответа. Я аж почувствовал, как мой клуб готовится из добрейших собачек и кошечек превратиться в жаждущих крови оборотней. Хех, если бы они знали правду, интересно как бы нас с ним воспринимали? Жаль что нельзя никак этого проверить.

— Поздравляю, Мира. Решаешь проблемы так же изящно, как и всегда — С небольшим сарказмом похлопал он в ладоши. — Я пришел тебя проводить до твоей спальни и поговорить по пути. Ты окажешь мне эту маленькую милость?

— Разумеется окажу, мой храбрый, бросившийся на мою защиту в первую же секунду, парень — Не оставил я его без подколки. Ладно господа, дамы, не скучайте, я обязательно вас еще навещу.

Оставив нестройный грустный вздох за дверью, мое лицо тут же приняло самое серьезное выражение.

— Что случилось, Диомед, я перестаралась?

— Да нет, делать вооруженный налет своей бандой на представительниц молодого дворянства это то, что точно разрешено в правилах! — Ехидничал этот пройдоха. — Другое дело что ты сделала это настолько грязно, что даже обвинений тебе выдвинуть нормальных нельзя — доказательства только косвенные а ситуация где против слова дворянина есть ровно такое же ничем кроме дуэли не решается. На твое счастье, мои бедные подопечные даже не думают это делать — все еще помнят что стало с Келино…

— Вот ты мне это сказал ради чего? — Разозлился я. — Намекаешь что надо было дипломатично выходить из ситуации когда на меня есть компромат? Диомед, дворяне это такие же уличные бандиты, только которых принарядили и заставили следовать куче ритуалов. На поверхности язык силы все еще самый доступный в отношениях с вами.

— Знаешь, ты неисправима. — Просто не стал он мне ничего доказывать — Впрочем, не важно, я здесь не за этим. В ближайшее время будет бал, и ты на нем будешь. Надеюсь не отдавишь мне ноги как тогда, ха-ха!

— Знаешь, начиная с того дня у меня определенная боязнь балов. Я же могу отказаться?

— И почти прямым текстом сказать что ты не считаешь меня своей парой? — Удивленно сказал он. — Это же была твоя идея — встречаться со мной, уже передумала?

Пришлось испустить от этого глубокий вдох. Если я когда-нибудь выясню что дворянки, так и оставшиеся старыми девами до конца своих дней, живут счастливее всех, то я в это поверю. Встречаюсь меньше декады, а новые вызовы которые дает мой обновленный статус уже глубоко в горле сидят.

— Хорошо-хорошо, пойду. Если свозишь в город закупиться новой одеждой а потом еще раз на свой горячий источник, то даже могу обещать иногда улыбаться на балу.

— Отлично, спасибо! Ты не представляешь, насколько это для меня важно! — На удивление искренне начал Диомед благодарить меня. Я аж немного смутился от этого. Впрочем, хорошо что он ушел раньше, чем поток благодарностей сделал бы ситуацию еще более неуютной.

Бал, да? Да и постоянные намеки что я чуть ли не варвар среди цивилизованнейших людей(что я считаю неправдой). Похоже пришло время снова звать на помощь моего неизменного учителя по бытию «воспитанной леди».

Сказать что Мария была довольна тому что я добровольно пришел впитывать от нее еще мудрости, это не сказать ничего. Я такой счастливой ее не видел со дня, когда сообщили что погиб ее отец. Она вытащила из одного только ей известного места увесистый талмуд, тут же развернула его в идеально нужном для нее месте и елейным голосом провозгласила:

— Итак, Мира, пришла пора тебе узнать больше о своих возможностях и чарах! Кхм-кхм, «Кодекс современной независимой дворянки, глава восьмая»! «Как правильно управлять мужчинами так, чтобы они и сами этого не замечали!»

Меня ждала тяжелая образовательная ночь…

Глава 14

(92). Приятная повседневность

Очевидно, Мария не слишком высоко оценивала то, что я согласился быть парочкой для Диомеда. Хотелось конечно хоть немного обелить мою репутацию настоящего мужчины, сказав ей правду о нем. Да только я хорошо знаю цену некоторым секретам. Лучше небольшой позор чем преданное доверие.

Девушка на совесть учила меня быть самой настоящей стервой, маскируя это все под то, что «ну так в книжке написано». Так достала, что пришлось даже чуть прикрикнуть, после чего отсебятина, вроде бы, прекратилась.

Но, конечно, то как дворяне любят обернуть каждое действие кучей смыслов и зарегулировать все насмерть, даже отношения, казалось уже перебором.

«Если вас пригласят присесть, сначала садится парень, потом девушка. Если попросят встать — встает парень и обязан подать девушке руку. Если девушка хочет показать непрочность их отношений и дать шанс другим, то ей следует вместо принятия руки встать самостоятельно» — В таком духе эти книги учили жить.

Полезно, конечно, знать, что именно я не должен делать чтобы не прослыть врагом вообще всех и вся, но неужели здравого смысла недостаточно в таких ситуациях а обязательно нужно следовать предписаниям? Мы же люди а не роботы какие.

Книга не кончалась и не кончалась. И, краснеющая до ушей Мария начала читать главу под названием «Первая ночь». Прочитав совсем чуточку, она, вареная как рак, отложила этот талмуд в сторону, к моему величайшему облегчению. Хотя, признаться, было чуть любопытно узнать, готовит ли она из робких девушек готовых на все в постели, или же там все чинно и пристойно, при этом до верху смазано бюрократией и предписаниями.

Сидящая и елозящая на постели Мария вдруг задала довольно неожиданный вопрос.

— Мира, а ты девственница?

— Слушай, ты вообще понимаешь кому этот вопрос задаешь? — немного огрызнулся я, но больше был переполнен недоумением.

— Ну, чисто технически, пока ты не вытащишь свой… ну ты поняла, то там все почти как у девочки же, нет? — Начала она пристально смотреть мне прямо в пах, чуть ли не облизываясь.

— Этого я и сама не знаю. Как то не было желания проверять.

— А давай проверим! И если там правда все как нужно то я не отдам твою девственность Диомеду. Мое! — Заявила она без возможности возразить и накинулась снимать с меня одежду.

Не то что бы я сильно сопротивлялся. Скорее, думал, что это такая подводка к настоящему сексу. В последнее время было как-то не до него, так что было бы неплохо наконец-то сделать хоть что-то, на что способен только мужчина. Так что вскоре мы оказались в ситуации когда я с полностью обнаженной нижне половиной тела сижу раздвинув ноги, а Мария что-то пристально там изучает.

Один раз в академии уже проводили общий медосмотр, в честь которого Беляна и заставила меня окончательно все прятать. Тогда то я познакомился с таким унижением как гинекологическое кресло. Мало того что считал что меня сейчас повидавшая тысячи кисок матрона спалит, так еще и само по себе это было предельно неприятно морально. Так что я примерно представлял что моя внешняя анатомия в спокойном состоянии точно вопросов вызвать не может.

— У тебя тут все такое аккуратное. Ты оказывается, очень милая девочка внизу, Мира! — Дразнила она меня, раздвинув ее пальцами.

— Прекрати… — Резко дал мой голос слабину даже сам не понимая почему. Может дело в прикосновениях, что были мне в новинку? Я то сам нарочито избегал темы с тем, чтобы хоть как-то себя там трогать — для меня намного важнее был спрятанный внутри «тайный клинок»

— Не прекращу, хе-хе. Надо проверить так ли внутри хорошо, как снаружи! Да и ты сама такая влажная! Даже это у тебя работает! — Поражалась Мария тому, как умела та машина симулировала все, что только может быть у девушки.

Закралась гонимая еще тогда мысль о том, что вдруг это не обманка а абсолютно все настоящее и рабочее. И снова я ее отогнал железными аргументами — месячных нет, залететь не могу значит не девушка.

Но мысль вернулась. Ведь я проходил через столько трансформаций. Как я могу быть уверен что там внутри изящная подделка, а не ужасная реальность? И стоит ли мне вообще это знать? Что я буду чувствовать если выяснится что все стало настоящим?

Однако, стоило не прошенному пальцу Марии проскользнуть вовнутрь, как это все испарилось, сменившись только странным коктейлем из боли и странного наслаждения.

— Какая ты тугая! Точно девственница — Сделала девушка свои выводы — Где вообще тут твоя штука хранится, неужели для нее вообще есть внутри место? Не понимаю…

— Вытащи, больно же! — Почти взмолился я, когда она решила еще и пошебуршить немного внутри. Странные, чуждые ощущения, простреливающие сквозь тело почти пугали, а потому и звучал голос скорее всего очень и очень жалко.

— С таким подходом Диомед тебя разорвет пополам, ты этого хочешь?

— Да я блин сама его трахну лучше! — Сказал чистую правду, однако учитывая что Мария не знала ничего, наверняка это звучало просто отвратительно.

Впрочем, ее реакцией было не отвращение а звонкий смех.

— Ну да, ты можешь, ха-ха-ха! Хотела бы я увидеть его лицо при этом. Может этому уроду еще и понравится!

Мария еще мне предлагала самые разные идеи, как унизить ее злейшего врага Диомеда посильнее в постели, а я только еле сдерживал улыбку от счастья того, что мне не придется этого делать и мои отношения будут максимально нормальными, учитывая мое положение.

Разошлись мы без секса. У меня настроение пропало после того как она внутри меня пошебуршила, а у самой девушки возбуждение перешло в смех и странные фантазии о том, как же я заставлю Диомеда страдать если дело до постели вообще дойдет. Кем она меня вообще считает?

Но, пришлось дать обещание что постараюсь вообще с ним не заводить слишком глубоких отношений, потому что он «подлец, скользкий, странный, жеманный и вообще!»

* * *

Засиживаться допоздна с красивой девушкой это хорошо. Когда этим самым ты укрепляешь отношения, что казалось покрылись трещинами это еще лучше. Но потом утром дрожащей рукой пить кофий чтобы глаза перестали стараться слипнуться это слишком большая цена. Хорошо хоть наступили выходные.

На самом деле сыграла привычка — арга может до определенной степени компенсировать недосып, вплоть до того что можно всю ночь провести на ногах и весь следующий день. Разумеется, последствия этого это упавший чуть ли не в отрицательный контроль над пламенем и его общая слабость. Иногда даже цвет откатывается на предыдущий или на два. Впрочем, Мария даже в этом случае была исключением — она могла себе позволить много больше чем просто не спать денек.

И веду я это все к тому что мне-то аргу заблокировали к хренам. А потому вся академия в очередной раз видит представление со мной в главной роли. Предложить помощь успели трижды, разрешения сопроводить в лазарет — десять раз, даже был один уникум что из под полы предлагал «эликсир, что даже мертвого поднимет и аргу разожжет настолько что она аж на следующий уровень прорвется».

После недавних событий мне больше не полностью претило показаться слабым, да только впутывалось другое — у меня уже есть «парень», который должен всем этим озабочиваться. То что его нет не означало что я могу ему «изменять» в бытовых проблемах.

А потому всплыл вопрос — куда он пропал? И даже дворяне что живут с ним в одном общежитии откровенно терялись — выходил вместе с ними, да и не отличался он тем, чтобы пропускать завтрак.

— Да этот педант вообще никогда ни на что не опаздывает! Ну, не опаздывал точнее. — Сказал один из его друзей, которому тоже стало любопытно что случилось.

Ларчик открывался довольно просто — Диомед, с элегантностью аиста, вскоре объявился вместе с тортом. Сзади него так же шли побитые вчера дуры, что опустил глаза в пол и старались быть как можно незаметнее.

Похоже, он решил закопать топор войны между нами. Поздновато, конечно, после моей блистательной победы.

— Мира, мы тут с девочками всю ночь готовили тебе подарок в качестве извинения. Они поняли что были не правы и попросили помочь им. Принимаешь ли ты его?

Или, скорее, он старался обелить еще и меня, прямо указывая на меня как на жертву. В общем, похоже он разработал план который всех бы устроил и то, что я разгромил кабинет, избил дворянок, угрожал и прочие не совсем приятные с какой стороны ни посмотри вещи, можно в принципе забыть, ведь в конце все подружились и ели примирительный тортик.

Я прямо чувствую как он этих пигалиц муштровал чтобы они сейчас очень жалобными голосами говорили:

— Мы просим прощения за то что влезли не в наше дело. Мы были не правы и перегнули палку.

В общем, я был дворянкой весьма великодушной и благородно их простил. Закопать топор войны это всегда хорошо, особенно когда большинство усилий приходится делать не тебе. К слову, по торту было видно что он действительно сделан вручную — он был совершенством в полнейшем отсутствии совершенства. Где-то горелый, где-то кривоватый, и даже в надписи «извини, давай будем друзьями» закралась ошибка.

Но на это все можно было закрыть глаза. Диомед подсел рядом с такой довольной улыбкой, что хотелось ему на ногу наступить. Он наклонился к моему уху и прошептал.

— Цивилизованные люди умеют словами решать конфликты. Но ничего, научишься еще.

Угу, учту на будущее что люди становятся более склонными к переговорам если перед этим их побить. Ну, вся академия честно увидела что конфликт сошел на нет, и даже мой фанклуб казалось радовался такому положению дел. Вон они, сидят мне машут довольные все такие, радостные что у меня все хорошо. Так и от сахарного диабета помереть можно!

Самое обидное что мне пришлось с улыбкой с этими девчонками говорить о погоде с прочей отвлеченной чепухой и всячески притворяться что не держу на них зла. Кажется, это у нас взаимно, но цементирующий такое положение дел Диомед не давал нам возможности броситься друг на друга и устроить грязную свалку.

То что от невозможности разжигать аргу моя жизнь внезапно станет такой обычной, наполненной простыми радостями, простыми врагами и просто станет на порядок проще, наводило на тоску. Почему в бессилии моя жизнь кажется спокойнее? Ответа у меня, к сожалению, не было.

Даже появилось эгоистичная мысль не снимать блокировку и жить так дальше. Забыть про Казимира и Анну — первый свалит, вторая мир уничтожит, и просто наслаждаться тем временем, что осталось. Перевестись куда-нибудь, отказаться от фамилии Лютоборовичей, ограничившись своим личным дворянством и просто наслаждаться этой жизнью как могу. Тело все равно уже назад не верну, да только уже и привык к такому положению дел.

Разнежился, расслабился… Пришлось взбодрить себя щипком. Я просто устал и это мой отдых. Не больше не меньше. Как только обратно буду с силами — снова начнется работа. А пока я просто ем тортик вместе со своим «парнем»

На этом мое расписание не окончилось. Впрочем то, что оно у меня есть я узнал только когда Диомед увел меня к летале.

— Ты ж сама просила тебе с одеждой помочь? Так что чего отпираешься, садись уже. — Таким было его объяснение того, куда мы собственно едем.

Дорога была быстрой и мы сели на крыше одного огромного торгового центра в купеческом квартале. Каждый его этаж был разнообразнее и дороже предыдущего и так как только дворяне паркуются на крыше, то, разумеется, последний этаж был для тех, кто деньги вообще считать никогда даже не пытался.

Здесь было все и оно кричало от вбуханных денег. Изысканная одежда, что выглядела невесомой на манекенах, кафе где подавали чуть ли не пищевое золото судя по небольшому меню у входа одно из них, ювелирные магазины, грозящие ослепить своими каменьями случайных прохожих. Мария, к ее чести, предпочитала все-таки ценовую категорию чуть пониже.

И первое куда он меня повел на правах покупателя всего и вся — нижнее белье. Признаться честно, подбирать себе новый лифчик не хотелось, но необходимость в нем была выше моих хотелок. Так что аккуратно выбирал самый нейтральный дизайн и цвет.

Ну, точнее пытался. Диомед периодически влезал и показывал пальцем куда-нибудь на то что уже совсем на грани и говорил:

— А примеришь этот?

— Только если ты тоже — буркнул я с ответом на очередную такую подначку.

— Хорошо, я не против — неожиданно прошептал он мне в ухо и с победной улыбкой взял испещренный кружевами розовый ужас. А потом еще. И еще. И еще, пока у меня совсем глаза на лоб не полезли.

Пару раз одеть не переломлюсь но не десять же! Разных!

Примерочная кабинка была достаточно просторной чтобы тут не только мы себя ощущали не стесненными но еще можно было всех родственников притащить тоже посмотреть. Диомед, не теряя времени даром, скинул с себя серый бушлат, рубашку и эластичный бинт, вновь показывая миру свои далеко не маленькие природные богатства.

— Знаешь, я ведь впервые буду лифчик примерять — сказал Диомед с небольшой ехидцей в голосе — научишь?

С глубоким вздохом, но я начал передавать свой опыт «девушке», периодически не отказывая себе в удовольствии полапать ее грудь.

— Обязательно помести полностью в чашечку, а то будет неприятно, вот так, помоги ей руками, сама она туда не попадет. И теперь застегивай. — поучал я ее, стараясь не сильно думать о том чем и в какой ситуации я занимаюсь.

С застежками, впрочем, пришлось тоже помогать. И увиденное мне весьма и весьма нравилось. Обычно мне нравилось именно обнаженное женское тело, но богато украшенный лифчик, оставляющий простор для фантазии, невероятно подходил этой груди, визуально делая ее еще больше.

— Ну, это определенно лучше бинтов — сделала вывод девушка передо мной. — И красивее. Ух, такой шлюхой себя чувствую когда в зеркало смотрю. Давай тоже надевай, вместе шлюхами будем!

Как по заказу, вскоре в зеркале шлюх было две. Одна светилась от этого факта, вторая же просто старалась выдавить улыбку. Думаю понятно что второй был я. Раз обещал примерить если и она будет, то от слов своих оступаться не буду.

Впрочем, некоторые более умеренные по украшениям мне даже понравилось как смотрелись. И прилегали плотно, при этом нигде не пережимая. А уж напяливать каждый раз новый лифчик на полнейшую неумеху было одно удовольствие. Все таки лапать себя и лапать чужую грудь — разница огромная.

И так было с каждым предметом одежды. Я соглашался на самые странные, откровенные и прочие наряды только при условии что у меня будет в этом компания. И к последнему магазину я уже не был уверен а кто кого тут выгуливает — он меня чтобы закупиться одежды под новые размеры или я позволяю ему вновь окунуться в закрытый для него мир?

Самым запомнившимся моментом конечно было то платье, где у девушки просто-напросто выскочила грудь от того, что она слишком резко повернулась чтобы я оценил наряд. Самое смешное, что Диомед его таки купил, на память видимо.

Еще была попытка зайти в обувной и пройтись там на каблуках, да только он себе чуть ногу не свернул на первом же шагу.

— Как ты вообще это носишь?

— Если ты не заметил — не ношу. — продемонстрировал ему обыкновенные осенние ботинки что сейчас были на моих ногах.

— Но на балу придется вообще-то!

— Это уже проблемы твоих ног а не меня.

Ну и да, бальное платье, как же без него. Тут пришлось надевать его в гордом одиночестве, а потом, приоткрыв штоку, показываться во всей красе.

Вот только ему все не нравилось. Сразу было понятно что выбирает он в том числе с прицелом чтобы оставить его себе. Думаю, у него найдется дома достаточно швей что разошьют его если вдруг не подойдет.

К слову, местные магазины были весьма добры чтобы тут же максимально подгонять любую одежду под любой запрос. Так что теперь я знал свои обновленные три размера: 99/67/103. Относиться к этим цифрам оставалось только с немым вздохом.

Не могу сказать что мне не понравилось. Наоборот, было весьма и весьма весело. Стараясь не думать о том, как выглядел со стороны, мы с несколькими пакетами моего нового добра, удалялись в вечернюю академию.

Диомед, как настоящий джентльмен, сопроводил меня до общежития и напоследок поцеловал ручку, пожелав приятных снов. Главное в такие моменты вспоминать какие под его бинтами скрываются богатства и тогда это коробит не так сильно.

Мария, будто шестым чувством узнав что я вернулся, а скорее просто услышав, тут же ввалилась на экспертную оценку: все что было выбрано Диомедом клеймилось безвкусицей, все что выбрал я — «Мира, ну будь раскрепощеннее»!

К концу дня из-за этих двух не любящих друг друга девиц я был полностью выжат и даже не заметил как уснул.

* * *

На утро ощутил странное чувство. Что-то явно было не так. Что-то не как обычно. И только через пару минут наконец понял, что же изменилось.

Чесотка окончательно прошла.

Глава 15

(93). Жар Словии

Стоит ли вообще говорить что вообще первое что я сделал это рванул на всех порах прямо к Зенелле? Бежал со всех ног, распугивая немногочисленных пока еще ранних пташек — все-таки взял за правило вставать чуть раньше чтобы осознанно валяться в кровати.

На месте моего лечащего врача не было, как и того, куда же она могла деться. Но делать было нечего, пришлось ждать, отбивая ногой ритм нетерпению такой силы, что казалось, что стена немного дрожит от такого к себе отношения.

На мое безграничное счастье, она появилась довольно скоро, груженая различной выпечкой. Похоже, я обламываю кое-кому нормальный такой завтрак, но мои проблемы уж поважнее будут.

— Хочешь сказать уже все нормализовалось? — Спросила она у меня, внимательно смерив меня взглядом человека, который не хотел работать.

— Абсолютно, я ничего не чувствую! — Сказал я глупость, так что поспешил исправиться — Симптомов нет, говорю!

— Ладно, сейчас сама проверю. Не дай боже ты пришла меня просто так беспокоить, я заставлю тебя работать со мной в этом кабинете. Будешь исписывать отчеты за меня. Точно не симулируешь? — Применила она угрозу.

Сказать по правде, меня проняло. В академии была система наказаний для провинившихся, обычно применяемая только к простолюдинам. Состоит она, впрочем, в помощи преподавателям — таскать учебные пособия, самому быть живым пособием, в общем на время действия ты буквально становишься рабом того или иного учителя. И насколько я слышал, там делают все, чтобы ты не захотел попадать к ним снова, только до насилия не опускаются.

Так что угроза была действительно мощная. Аж пришлось снова прислушаться к себе то ли в надежде осознать свою неправоту, то ли наоборот, убедиться в том что я здоров.

Зенелла аж хмыкнула на это, видимо вид я состроил очень и очень напряженный.

— Расслабься, я пошутила. Не все болезни можно ощутить самостоятельно, для этого и нужны лекари. Проходи, раздевайся, будем тебя слушать…

Спустя минут десять она прекратила меня прощупывать и справляться о моем самочувствии. Я был весь на иголках от перспективы того, что она все таки что-то найдет. Пусть без сил было хорошо в какой-то мере, меня слишком пугала та самая, что не была заблокирована девушкой — да, глупо, но моя собственная арга явно бы заслонила ощущения от нее и получилось бы изящно сделать вид, что ее не существует в надежде, что она либо уйдет сама, либо я со временем пойму что она принадлежит Анне.

Что-то записав, она начала прощупывать меня с тройным рвением, на этот раз используя аргу, что создавала вокруг места соприкосновения круги, похожие на водные. Они приятно грели меня как снаружи, так и изнутри. Ну, тут я тоже перетрусил — это было углубленное сканирование. Она явно решила перестраховаться.

И если в обычной ситуации я бы очень ценил настолько пристальное внимание от врача, который явно не горит желанием поставить неверный диагноз, то сейчас она была действительно близко к тому чтобы обнаружить что я не девушка. Как мне это объяснять?

— Ну что я могу тебе сказать, Мира. Процесс завершился, гены устоялись. Поздравляю, что бы ты с собой не вытворила или тебе помогли, но ты теперь вполне здоровый человек. Химеризации нет или же их настолько мало что я ее не нашла. Так что в случае какого сбоя не сожрешь себя заживо.

Ее слова вселили в меня надежду. Стабильные гены! Это я теперь могу в любой момент пойти в генную клинику и восстановить все как было! Правда, она тут же припечатала следующими словами:

— Даже не думай себя еще менять у шарлатанов в клиниках. Взяли моду править себя до идеала, а честным лекарям потом их лечи! — Ругалась она похоже не на меня а вообще просто так.

— Эм, а что не так? Сами же сказали что я стабильная. Мне даже нестабильной смогли там сделать временные микстуры!

— И что ты там себе исправляла? — Тяжело вздохнув, начала небольшой допрос Зенелла.

Я же, почему-то засмущавшись, повернул взгляд в сторону и буркнул под нос «сиськи».

— Знаешь, есть небольшая разница по шоку для организма между дополнительным килограммом в молочных железах, и 71% затронутых тканей в организме по моим прикидкам — Со злой иронией произнесла она, а я выпал в осадок от названной ей цифры. Если это все от Марии то я что теперь, технически ее брат? — Любое изменение, каким бы временным оно не было, это неестественно для организма. А у тебя же его силой заставили принять новые условия и вместе с ними новую норму. Если ты хочешь быстрой и болезненной смерти останавливать я тебя не вправе, а как врач рекомендую минимум год даже не смотреть в сторону клиник. И к слову, зачем? Ты уже добилась своего, тело у тебя многим на зависть, белой вороной теперь среди дворянок не выглядишь.

Ох, Зенелла, если бы только знала что я этого не хотел. А она же. Похоже приняла меня за жертву красоты, что пыталась выправить себе тело больше соответствующее новому статусу и чуть в процессе не погибшей. И подозреваю, что без железных доказательств разубеждать ее в этом будет абсолютно бесполезно. Так что лучше уж без лишних разговоров получить свое.

— Поняла и приняла. Верните мне уже мои силы, пожалуйста! — В нетерпении требовательно попросил я.

— Почему бы тебе самой не попробовать прорвать блок? — Спросило у меня это олицетворение лени.

— Пыталась, не вышло. — ответил я не задумываясь, после чего внезапно осознал что и кому я ляпнул.

— Ладно, так и запишу, подозрения на суицидальные наклонности перестали быть таковыми… — Взяла она небольшую паузу после чего взорвалась — Ты совсем из ума выжила, дура? Тебе словянским языком было сказано потерпеть!

Вспыхнула девушка, явно от того, что пусть и по своему, но беспокоилась за меня. Резко стало стыдно за себя и свое нетерпение, но меня тоже можно понять!

— Ладно, проехали, я помню себя в твои годы, так что понимаю что мозгов в тебе еще совсем немного. — Оскорбила она меня — Позволь я опишу тебе как снимать блок. Это знание может однажды спасти тебе жизнь.

После долгих и пространных объяснений, нескольких провальных попыток, я понял, почему же у меня не получалось манипулировать своими силами. Все оказалось сложнее, чем я даже мог представить.

Перво-наперво, источником арги является Земля, причем только малая ее часть. Это я знал и так. То что рожденные на ней получают шанс на пробуждение силы пламени, который еще и плавающий в зависимости от конкретного места рождения или проживания, было вполне понятным следствием, мигранты же этим похвастаться не могут. До этого я может и догадывался, но напрямую никто мне этого не проговаривал.

И как же Зенелла блокировала аргу? Она просто и без затей разрывала связь с самой Землей. Сперва я немало так подохренел от такого поворота событий, а в следующую секунду меня бросило в страх и ужас. Если даже фиолетовая арга, которая по идее идет ни от какой не абстрактной земли а от конкретной личности заблокирована, то… Каков тогда источник черной арги?

* * *

В последнем остатке иного мира продолжали сидеть двое. Почти сломленный мужчина и девушка без глаз. На лице последней была усмешка.

— Ты посмотри, иногда ты умеешь копать в нужную сторону. Впрочем, не думаю что пешка сможет сделать из этого какие-то выводы. — Проговорила она с небольшим интересом, но вместе с этим и тревогой.

Она видела бесконечное количество вариантов будущего. И, к ее удивлению, временная линия, где «Мира» осознает что с Казимиром их роднит не только имя но и проклятье любящей сестренки, вполне существовала. Впрочем, она просто сделает ее невозможной.

Мужчина же сидел хмурый, однако, на его лице, которое так старались вогнать в депрессию, заставить чувствовать бесконечную вину и просто наблюдать за издевательством над самим собой, появилась, слабенькая, но все же улыбка.

Да, существо перед ним буквально видит будущее. И если есть хоть одна вероятность из множества. Она легко сможет выдернуть ее из общего числа и сделать истиной.

Однако, существо непостоянно. Оно регулярно отвлекается ради того, чтобы пожурить его еще раз. Растрачивает свои пророческие силы не на лучший путь, а на самый унизительный. Однако, есть то, чего она видеть не способна.

Сейчас, глядя на то, как Миру обучают восстанавливать духовную связь, он внимательно просматривал ее статус. Да, у мужчины не было знания будущего и возможности прямого влияния. Однако, стараниями слепой девы, он сам видел слишком много.

Исподтишка, иногда чрезмерно наглея, или наоборот, унизительными мольбами, но он пытался играть на эмоциях всевидящего и делающего все возможным монстра. Мужчина на всю катушку пользовался тем, что слепой монстр неспособен его прочитать и все еще испытывает чувства.

До этой ситуации он вообще смог довести таким образом, что покритиковал литературный вкус запершего его здесь монстра. Он прекрасно помнил очень плохие женские романы, кои любила девушка перед ним. А потому спровоцировать чтобы она показала похожий на них сюжет было весьма просто. А еще легче легкого было сказать, что Мира все равно решит все силой, и позже сокрушаться тому, что эту самую силу отняли.

Было это весьма и весьма опасно — настолько быстрое и моментальное изменение реальности сквозь медиума в виде Миры чуть было и вправду ту не отправило на тот свет. Впрочем, мужчина подозревал что всевидящий монстр просто дополнительно решил пощекотать его нервишки.

Но в нем сейчас проснулась надежда. Ведь его глаза были фокусированы ровно на одной строчке статуса. Надежда на то, что беспомощных зрителей на этом остатке старого мира станет на одного больше.

Владение аргой: Черное пламя бесконечной горечи и давления (1%) Титул при освоении 100% — творец своей судьбы.

* * *

Я сосредоточенно медитировал, пытаясь найти «связь с Землей», как бы это глупо не звучало. Пока получалось не особо. Справедливости ради, пытался я не так долго, так что скорее просто сгорал от почти истощившегося терпения. Хотелось уже все бросить да попросить Зенеллу самостоятельно восстановить эту вещь, которую как оказалось, можно порвать, если знать как. Лучше бы этому меня научила!

Но, к сожалению, именно к этой просьбе она не вняла. Она либо учит как оправляться от разрыва связи с аргой, либо ничему. А потому я сжал зубы. Она сказала уже, что если у меня не получится я волен пробовать до посинения или же сразу попросить ее все сделать самой.

И я дал себе обещание — пока не начнутся занятия попытаться все сделать самостоятельно. Оставалось у меня примерно полчаса на это неблагодарное и выматывающее времяпрепровождение.

«Ощути землю вокруг, ощути ее жар, готовый поглотить любого недостойного» — говорила она пространные слова, которые я не мог понять. На улице почти зима, земля скоро промерзнет наоборот! Понимал конечно что нужно воспринимать это абстрактнее, да только от натянутых от волнительного ожидания нервов все душевное спокойствие, которое нужно для восприятия мутной абстрактной дичи, у меня уже давно истратилось.

Однако, голову будто прострелила внезапная мысль — а ведь горячий источник Диомеда под это можно подстроить! Так что я начал представлять что прямо сейчас в нем. Как горячая вода обволакивает все тело, как жар вторгается вовнутрь, творя свои законы.

И что-то внутри колыхнулось. Я бы даже сказал, что все начало нагреваться по-настоящему. И вскоре стало настолько жарко что невозможно было даже вдохнуть без опасности повредить глотку.

С удивлением открыв глаза и прервав процесс, только через некоторое время смог убедиться что не нахожусь где-нибудь в вулкане по настоящему. Бешено бьющееся сердце очень долго не могло принять факт, что опасности нет.

— Судя по твоему виду, ты почувствовала жар Словии. Запомни это чувство, заруби его в себе накрепко. И тогда, возможно, поймешь что-нибудь.

Девушка зажгла огонь на своей ладони и мягко сдула его в мою сторону. Он рассыпался на мириады мельчайших искр, летящих в меня своеобразным дождем. И в каждом прикосновении искорки расходилась волна, пока они все полностью не покрыли меня, своим резонансом не сойдясь возле сердца.

От такого меня выгнуло чуть ли не в мостик, а внутри все забурлило. Снова стало тяжело дышать, да только не потому что снаружи якобы было жарко, а потому что пробудившиеся силы буквально сдавили меня изнутри, абсолютно неподконтрольные мне.

Огромным волевым усилием, я заставил их себе подчиняться. Что интересно, я прекрасно ощущал все три арги, в том числе и черную. Мой план провалился. Кроме того, она как будто немного, но притягивала обе мои силы к себе. Я не совсем вообще понимал ни как я это вижу ни как ощущаю, если бы меня попросили это описать нормально, то я бы просто не нашел слов — это было просто внезапное знание.

И тут вокруг меня проявился на секунду коконообразный щит зеленого цвета, который, мигнув, распался. Пришлось вопросительно глянуть в сторону Зенеллы. Она меня страховала, или же все же себя?

— Иногда нужно выбирать между плохим выбором, и очень плохим, Мира, это одна из ответственностей врача. Оставлять тебя как есть было смертельно. Да только отрезание от своих сил тоже несет в себе немалые риски. Бывали случаи что арга перестает узнавать своего хозяина и просто сжирает его изнутри. Выглядит ужасно, поверь мне. Но в твоем случае она на удивление смурная. Не характерно это для такой опасной стихии как пламя… — Задумалась она над чем-то

Впрочем, я поспешил просто убежать от нее куда подальше пока она не решила выяснить причину феномена. Для меня все было проще — я жив, со мной сила, что бурлит от желания выплеснуться, что еще мне нужно? Да ничего собственно.

Да, я разумеется побежал на тренировочную площадку, захватив по дороге уже проснувшуюся соню по имени Мария, моего вынужденного учителя боевых приемов. Нужно было дать понять всем, что я вновь такой же опасный для остальных, как и всегда. Так что стальной болван огребал от меня по полной программе.

Несмотря на то, что моя арга защитная, что накладывало огромнейшие ограничения по ее смертоносности, это не мешало мне выплескивать ударами огненного щита все накопившееся раздражение и желание подтвердить, что с моими силами все абсолютно по старому.

Впрочем, общество еще не особо готово видеть как фиолетовую аргу, так и черную в моем исполнении. Так что несмотря на богатство показанных мной «приемов», от которых нормальный человек с боевой аргой сможет без особых проблем отмахнуться, я не унывал. Сменить аргу — дело для меня нехитрое, а вбитые удары никто не отменял.

Мария хоть и была недовольна тем что я отнимаю ее законное утреннее время, однако видимо понимала что для меня это важно. Так что почти даже не ругалась, только умоляла поскорее закончить и пойти позавтракать. Несмотря на то, что от чрезмерной нагрузки, тем более немного от нее отвыкнув, мой живот тоже молил кинуть в него что нибудь невероятно калорийное, сдался я только на третьей просьбе.

В общем, уверенность в себе у меня снова подскочила до самых небес и я впервые за долгое время уминал сытный завтрак именно им наслаждаясь, а не оглядываясь по сторонам в поиске тех, кто же хочет на меня спустить лакеев по типу тех с кем я «замирился»

А потому я даже как-то сам не заметил, как кафетерий заметно опустел до такой степени, что остался в нем только я и, как ни странно, княжна Альдона. Она аристократично допивала свой чай, который был странного цвета. То ли черный, то ли синий, то ли фиолетовый, зависело все от падения на него света.

И несмотря на то, что она делала обычные человеческие вещи, то, что мы остались одни, заставляло их заиметь вес. Без фона а сама по себе она казалась абсолютным совершенством действий, облеченным в оболочку красивой девушки.

Она степенно встала, немного тряхнув волосами, и, пройдя мимо, оставляя меня одного, произнесла.

— Я помню что ты хотела в императорскую библиотеку. Что ж, я все таки могу тебя туда провести. Но услуга за услугу, если нужны подробности — двери моей комнаты всегда для тебя открыты, Мира.

Глава 16

(94). Услуга за услугу

Я остался в кафетерии один в абсолютной прострации и даже с каким-то недоумением. Когда мне нужно было это кровь из носу она меня почти прямым текстом послала! Правда не то что бы важность моего попадания в библиотеку упала, но тогда я буквально был на грани истерики! А церковники со мной так и не связались, видимо хоть в этом отношении умудрился от них отвязаться.

Но, подумав, понял что здесь вообще именно все так делается — строго услуга на услугу. Это в каких нибудь рыцарских романах друзья и знакомые просто так помогают, дворяне их полная противоположность, а княжна, видать, обязана представлять из себя верх меркантильности.

Но, перед этим, думаю, стоит уточнить у того парня из моей группы поддержки, что там у него, получилось ли? А то лишний раз услугу оказывать княжне мне ну очень сильно не хочется. Как и нарушать законы, вламываться через черный ход и прочие планы, которые прекрасно выглядят в моей голове, но которые с огромной вероятностью провалятся — уж кого-кого а шпиона из меня точно не готовили.

На занятиях с меня буквально снимали кожу, заставляя отрабатывать практику за все «пропущенные» дни. Я присутствовал, и вы все это знаете и даже иногда спрашивали меня по теме! Эти зверюги съели почти все мои перерывы, так что на половину уроков я умудрился еще и опоздать! Что, разумеется, добавляло этим извергам лишний повод меня гонять.

Смог ли я продемонстрировать всю практику за «пропущенную» декаду? Да нет конечно! Пусть пламя вело себя в моих руках весьма и весьма послушно, тяжело было заставить его расшевелиться за пределами уже освоенных мной умений. Больше всего это напоминало закостеневшую или, скорее, насмерть затекшую мышцу.

Особенно лютовал учитель по самозакаливанию. Этот настолько похожий на монаха лысый мужчина чуть ли не лапал меня, стараясь подсчитать, как же теперь исправлять то, что я несколько несчастных дней не дышал специальной огненной техникой и не наполнял пламенем каждую клеточку своего тела.

— Мира, вы здесь не для того чтобы праздно общаться, налаживать личную жизнь и воевать подростковые войны. Сквозь знания академии и приобретенные здесь умения вы станете щитом и мечом нового поколения нашей страны. А потому никакая болезнь не может вас оправдать! Усильте давление пламени, сделайте глубокий грудной вдох и держите его насмерть! Любая заготовка, даже самая порченая, может быть исправлена, и вам повезло, что ваш учитель это я!

Я думал что взорвусь прямо там. По его словам, я должен быть несметно ему благодарен за то, что он сосредоточил на мне свое пристальнейшее внимание. А мне больше казалось что у него проклюнулась садистская нотка!

В общем, до своей женской группы по спортивной подготовке к концу дня я доползал в настолько убитом состоянии, что меня аж отпустили, сжалившись. Хоть какой-то праздник посреди страдания случился! А ведь завтра, скорее всего, будет лишь немного легче!

Уже у себя в комнате, я вяло зажег в своей руке свою желтую аргу. Липкое пламя равномерно жрало кислород и остатки моих сил, однако, наблюдать его успокаивало намного сильнее. Во второй же руке, чисто по наитию, появился фиолетовый туман, резко поднявший температуру в комнате на пару градусов, как бы стремясь показать, что же здесь мощнее.

Разумеется, вторую свою силу я все так же никому не показывал, пусть во мне все и чесалось проверить, осталась ли она со мной после столь грубого прерывания от Зенеллы? Но, похоже, Казимир был прав — она стала моей. Не знаю каким образом, конечно, но, с Марией приступов не случается вообще в последнее время. Только при очень, прямо таки гигантском всплеске негативных чувств.

Она вообще в этом плане молодец, настолько, что у меня появилось предположение — что если я навсегда вырвал у нее не дающий ей нормально жить излишек и таким образом уравновесил наше «сложное» уравнение? Как всегда, когда дело касается этой силы, мне нихрена не понятно.

В зеркале отражалась весьма красивая девушка с двумя радикально разными огоньками на ладонях. Выглядело так, будто хоть сейчас пиши картину, очень красивый получился образ. Даже решил немного попозировать, лаская свое эго. Не, если не обращать внимание на очевидное несоответствие в поле, выгляжу прямо-таки опасно и по боевому!

Раз уж фиолетовая арга больше мне не «вредит», можно полноценно их соединить! Я этот вопрос прорабатывал еще в поместье Трапимировичей, да только меняться не хотелось в попытке протестировать насколько хорошо оно будет работать. Да я даже почти не отработал как правильно их смешивать, что какая пропорция делает, да тут прямо научную работу писать надо! Потому и применил только один раз.

И самое характерное, что мне тут мало что может помочь. Я заранее изучал этот вопрос, и это та единственная по настоящему личная причина, по которой мне хотелось попасть в королевскую библиотеку. И, соответственно, именно эту легенду можно рассказать Альдоне если она вдруг спросит нахрена оно мне надо.

А пока что девушка в зеркале соединила руки с фиолетовой плазмой и желтым практически медом по внешнему виду и физическим свойствам. И, с трудом смешиваясь, взаимно испаряя друг друга, я только с большим усилием заставил их породить нечто общее — полноценное пламя розового цвета. Имея ровно один случайный успешный опыт это было намного сложнее чем я думал — оно распалось спустя пару секунд, оставив меня ни с чем.

— Эх-х, ну, с чего бы все получилось вот так сразу, да? — В раздражении спросил я у зеркала. Оно, к большому облегчению, отвечать не стало. Так что просто глубоко вздохнув от досады и того, что я даже не знаю будет ли результат стоить усилий, пошел на встречу со своими фанатами.

Там все было как всегда — Даша держала их в рамках приличия, прыгая рядом со мной и подливая чай прямо как наседка. Или же, как очень даже хорошая хозяюшка. И она что, все это время мне на грудь смотрела? Наверное показалось.

— Ну так, Велидар, смог поговорить со своим другом? Как успехи? — Подал я голос в обстановке веселого междусобойчика, в котором обсуждали все — от приемов до последних новостей. Особенно все сосредотачивались на какой-то там статье, ярко пересказывая всякие моменты из нее. Звучало это все как полнейшая небылица!

— Нет, Мира, бесполезно. Слишком там за этим хорошо следят. Прости меня! — Начал он внезапно извиняться.

— Да что ты, это было не так уж срочно и даже не особо надо! — Замахал я перед лицом парня на грани плача. — Ну не надо так расстраиваться что не смог мне помочь, бывает!

Это было довольно странно, но главное я уяснил — без услуги я туда попаду только нелегально и скорее всего весьма ненадолго. Так что пришлось заранее готовиться к тому, что сегодня еще зайду к княжне.

Еще в копилку плохих новостей на меня вывалилось письмо от «дражайшего папеньки». Никакого личного учителя мне не выделили, заверив что академическая программа и так прекрасна. Ну и заверения того что Иоанн меня не тронет. Угу, с его то злобными глазищами да не затаить на меня обиду? Свежо предание да верится с трудом.

Так что, спалив фиолетовой плазмой эту отписку, шел к княгине я уже в намного более подпорченном состоянии чем обычно. Шаг из комнаты, шаг влево, развернуться, взяться за ручку — вот оно, ее логово, прямо передо мной.

Разумеется, я постучался. Приличия нужно соблюдать даже если мне намекают на свободный проход.

— Мира, если это ты, то заходи! — Послышался из-за двери немного веселый голос от которого по всему телу пробежал вагон мурашек.

Ну что же, помнится Альдона пыталась затащить меня к себе в начале моей учебы и это обернулось тем что я ощутил, насколько же мягка грудь благородных кровей. Учитывая, что с тех пор она почти ничего не просила, а наоборот, помогла мне с Келино, возможно, мне действительно стоит хотя бы ее выслушать. Так что после маленького копошения, я все же открыл дверь.

Первое что вселяло уважение это ее толщина. Почти с ладонь! Внутри же меня ждала далеко не спальня, нет, а самый настоящий кабинет, разумеется с портретом ее обладательницы. Правда, он явно был «устаревший» — девушка на нем скорее всего только-только перешагнула четырнадцать лет. И глаза у нее были далеко не такие серьезные как сейчас, пусть и пытались таковыми казаться.

А, ну да, ее же отец тогда еще вроде не умер… Если честно, меня не интересовал вопрос престолонаследия и связанных с этим проблем, однако я возможно впервые пожалел о своей малой информированности в этом вопросе.

Сама же хозяйка кабинета сидела в строгом практически черном парадном костюме с золотыми эполетами и аксельбантами. Куда это она вырядилась? Это явно не ради меня.

— Как я выгляжу? — Спросила она меня, хлопая глазами так волнительно, явно ожидая от меня положительный ответ.

Сказать что ей шло это ничего не сказать. Это был явно изначально мужской костюм, полностью перекроенный под ее соблазнительную фигуру. Так что пришлось сказать ей правду.

— Просто превосходно.

— Ага, я и так это знаю — Впрочем, отмахнулась она от моего комплимента. — Мира, я отведу тебя в императорскую библиотеку, однако, только за ответную помощь с твоей стороны.

— И какого же рода это помощь? — осторожно поинтересовался я.

— Все просто — торговля лицом. Я не просто так перед тобой позирую в костюме главнокомандующего — скоро мне предстоят визиты в некоторые образцовые части нашей армии расположенные на границах. Мне нужна ты в качестве дополнительной поддержки у народа — все-таки стараниями подконтрольной прессы я весьма и весьма распространила твою историю, приправив немного лжи.

— Ты сделала что? — выпалил я, не понимая что происходит.

— О, ты совсем новостями не интересуешься? Плохо, Мира, нужно быть в курсе политики до того, как политика заинтересуется тобой. В общем, я позволила себе вольность распоряжаться твоей выдуманной биографией как мне удобно и состряпала красивую историю про взлет из самых низов. Разумеется это все из-за того что я самая прогрессивная и справедливая правительница которой важны умения а не происхождение!

Мне кажется у меня задергался глаз. И ведь улавливал иногда обсуждения, да только не обращал внимания — просто заранее воспринимал любое упоминание себя в штыки. А теперь когда мне дали прямое указание куда смотреть я вдруг вспомнил обсуждение среди моих «фанатов»… Это что, все было про меня?

— Тебе не кажется, что поступать так, не спросив у меня как минимум некрасиво?

— Не кажется, ведь половину твоей дырявой биографии пришлось составлять уже мне и моим людям. Просто взяла процент за работу — Нагло отбила она мои обвинения — Не это важно а то что я делаю из твоего частного случая представление что таких случаев может быть много больше если люди проявят себя. А потому мне нужна в поездке ты в качестве приближенной. Люди станут ассоциировать положительный пример только со мной!

— Альдона, звучит это все очень хорошо да только неравноценно простому посещению библиотеки — Грохнулся я на небольшой диванчик, подумав, что я тут еще надолго — И не пытайся меня обманывать в том что я тебе нужна как дополнительная страховка. Помни что тогда тебя спасла именно я, никто больше не пошевелился!

— Знаешь, иногда нужно иметь скромность и не выкладывать свой самый главный козырь на стол сразу же, Мира. — Пожурила она меня немного — Но ты права, неравноценно. Итак, чего же ты еще от меня хочешь?

— Чтобы никто за мной там не следил и никто не знал что же именно я там прочитаю.

— То есть ты предлагаешь ради тебя вырубить на неопределенный срок всю охранную систему? Мира, я же уже сказала, скромность это добродетель которой ты не обладаешь.

— Когда я просила когда мне нужно было больше всего, ты осталась ко мне глуха. С чего бы мне, когда я тебе внезапно понадобилась, соглашаться на старые условия? — Ткнул я ее в то что я ей не собачка которой можно просто бросить кость и она будет счастлива.

— Знаешь… — Призадумалась она — Пожалуй ты права, спасибо за урок. Иногда проще уступить в простой просьбе а потом давить этим фактом в ответ на ответную услугу. Но! — Подняла она палец вверх — С тобой пойду я. Охраны не будет как и следящих систем. Не будешь же ты скрывать что тебе нужно от своего благодетеля?

Я глубоко призадумался над тем, смогу ли я вырубить Альдону в битве один на один чтобы точно осуществить все без свидетелей. С другой стороны, если у меня будут все нужные знания и Казимир мне не врет, то у меня буквально будет оракул который поможет выбраться из любой жопы. Так что поможет ли Альдоне это знание если я всегда буду на шаг впереди.

— Ну что же, я согласна. Когда же у тебя это все начнется?

— Не волнуйся, Мира, ты вполне успеешь на бал со своим любимым. Могу ли я уже спрашивать дату свадьбы?

— Очень смешно. Мне конкретная дата нужна. Потому что, если ты не заметила, мне императорская библиотека нужна довольно срочно.

— Неужели тоже участвовала в языческих ритуалах Трапимировичей? Что, последствия от ритуала все-таки вдарили спустя столько времени? — Спросила княжна с небольшой улыбкой — Говорил мне отец не иметь с теми манускриптами дело и с удовольствием раздавал их дворянским семьям в надежде что две эти неприятные вещи уничтожат друг друга.

— Последствия были с самого начала, Альдона — Отрезал я более серьезным голосом — Ты можешь не знать но меня не особо спрашивали хочу ли я участвовать.

— Ладно, без обид — Примирительно подняла княжна руки — Просто если ты хочешь посетить библиотеку за этим, то боюсь, ты не там ищешь. Это конечно не мое дело какого рода услугу тебе оказывать, но может, подумаешь еще немного?

— Нет. Даже если я ничего там не найду, какое тебе дело? Кроме того, меня интересует не только это…

— А что? — Пододвинулась ко мне княжна привстав со стула, окончательно отбросив наносную аристократичность.

— Вот когда придем туда, тогда и узнаешь. И поэтому вопрос — когда?

— Все-то тебе сообщи… — недовольно пробормотала Альдона и призадумалась — Через декаду с небольшим у меня первый выезд, после него, если все пройдет хорошо, я проведу тебя. Считай, что я доверяю тебе достаточно чтобы знать что ты не бросишь ездить со мной в другие поездки.

— Ясно, меня это устраивает — кивнул я. Пусть это и почти на грани со сроком который дал мне Казимир, но то же мне, умник нашелся «Я смогу защитить Анну только месяц, поспеши!», черт возьми! Мог бы хоть пару подсказок дать как мне это сделать если он столько раз миры менял.

Ну, как только наши общие дела были решены, княжна все пыталась удержать меня в кабинете, будто ей было нужно что-то еще. Однако, не в силах сказать точно что ей нужно, я просто с ней попрощался и продолжил обтекать от сегодняшних трудов на постели. Не знай еще раз вызвать Келино показывать свои умения массажа? В прошлый раз у нее вышло неплохо. Может, еще предложить раздеться при этом… Пусть я и не буду видеть ее тела но ведь будет факт того что меня мнет голая девушка!

В таких мыслях я и сам не заметил как уснул до того как осуществил хоть небольшой кусочек этих фантазий…

* * *

Княжна же после расставания стянула легкую улыбку превратившись в суровую и очень сильно недовольную фурию. А повод возмущаться был — она смогла навязать свою волю даже Марии, обладательнице фиолетовой(!) арги. Да, уже была неудачная попытка внушения Мире, однако это было почти пять месяцев назад! Ее силы не стояли на месте, это показывал успех с Марией.

Однако, девушка перед ней вообще не замечала все попытки ее прогнуть или отвести в сторону ее желания. Сколько бы своей родовой арги она не добавляла в глаза и свой голос — все было абсолютно бесполезно и бессмысленно.

— Что же ты скрываешь, Мира? Арги выше фиолетовой не существует так почему же с тобой ничего не получается?

Интерлюдия. Девушка нарасхват

Отец Горемысл сидел в своей келье совсем один. Пусть была пара послушников, от помощи которых он сейчас не отказался, но были вещи, которые нужно делать самому, сколь бы сложно это не было.

Церковный муж совмещал шифровку с ключом, дабы наконец преобразовать бессмыслицу из присланного ему письма в осознанный, а, главное, связный и крайне важный для него текст. Это был отчет одной из групп, которая подчинялась ему и получила благословение искать отклонения в Жаре Словии.

Такая вещь, как приход из другого мира, если ему не наврала эта пигалица, должны были оставить глубокий шрам, которого не смоет потоком времени минимум год. Вернее, так было в записях, самому ему проверять эту информацию еще не приходилось, как, впрочем, и его доверенным людям.

Обыскивали всю новую столицу, проверяя буквально каждый камень. Пусть Мира Опавская и не сказала ничего о своих обстоятельствах, уже из шпионской работы до этого было ясно что появилась она именно здесь. Отец Горемысл даже подумывал для облегчения работы просить у Верховного Патриарха Востока санкцию на применение Опаленного Колокола, однако сам понимал что для такого мелкого на фоне общих планов дела ему не разрешат. Или же позволят а потом он потеряет свой пост за самоуправство…

Однако, понемногу переписывая полученный с помощью ключ-фразы осознанный текст, отец Горемысл приходил в истинное удивление и замешательство. Ведь его агенты нашли аж два следа, косвенно указывающих на возможное иномирное происхождение! Один был в какой-то малозначительной подворотне в заброшенном гетто — людей просто расселили в новопостроенные дома около года назад.

А второй был в бывшей квартире Казимира и Анны Опавских… Связь между этими двумя событиями очевидна для отца Горемысла невооруженным глазом. Значит, не совсем искренней была с ним Мира. Но ничего, подростки всегда врут и недоговаривают, а некоторые гнут свою линию даже со всеми доказательствами возле их лица.

Горемысл бы задействовал шпионов в самом поместью Трапимировичей дабы удостовериться что не было третьего шрама… Да только дворяне и так достаточно их наделали нечестивыми ритуалами чтобы даже такое событие стало абсолютно неразличимым. Хорошо искать следы единичного круга на воде, но не когда на спокойном озере круглосуточно льют дожди…

Перед церковным мужем раскрылся побитый временем трактат Люциана Арденнского. Сей достойный сын отечества из числа потомков множественных переселенцев в Словию раскрыл в себе силы, что многие тогда называли пророческими. «Апокалипсис» и был самым полным собранием его слов, собранный современниками. Верить этой книге были причины, ведь абсолютное большинство ее положений подтвердилось.

Привычными действиями, отец Горемысл переворачивал истрепавшиеся страницы. Разумеется это не оригинал, однако даже к копии он испытывал почтение и старался быть сдержанным в силе, вынужденный аккуратно сейчас искать нужный отрывок.

Придет двое, непохожих друг на друга настолько же, насколько различны вода и небеса. Но разделят общий корень эти две противоположности, пусть и будет в этом мало смысла. Один будет странником без цели, остановившимся для отдыха, потерявшим судьбу. В ее поисках бесплодных увидел он много боли и страха, а потому утерял почти как надежду, так и желания. Лишь привязанность его к девятой невесте драконьей позволяет ему продолжать жалкую жизнь свою.

Второй же будет настолько чистый лист лишенный судьбы, что может быть хоть мужем сильным, хоть девой прекрасной. Однако отсутствие судьбы, каким бы не было бы это печальным, даст преимущество — не будет второй связан ее путами, влиять он будет на космическое положение вещей. И приведет сие либо к спасению чудесному, либо к смерти великой всего живого.

— Ха-ха-ха — Просмеялся злобно Горемысл в свою бороду. — Ну вот и ответ! Я почти угадал тогда с Мирой. Вот она — связь! Вот он, корень! Чертовы Опавские, мне слишком часто пришлось читать про эту фамилию! Но все было не зря! Определенно не зря!

Благодаря отличной работе агентов, что перелопачивали все вверх дном ради поиска Миры Опавской, церковь прекрасно знала о ее сестре и брате. А потому, стремившийся поймать деву апокалипсиса Горемысл очень быстро сформировал в своей голове цепочку: Казимир — странник, Мира — чистый лист, Анна — девятая невеста.

Церковный муж тут же начал писать новое письмо отряду ликвидаторов. Даже если он не прав, во что он теперь категорически не верил, он мог доказать любому что правильно расшифровал пророчество. Немного честолюбивый церковник хотел себе славы спасителя!

«Приказываю всем. Ройте землю носами, но достаньте мне Казимира Опавского. Живьем. Действуйте все вместе, геройствовать запрещаю. Если рядом с ним будет Анна Опавская — убить любой ценой»

Письмо было зашифровано и сгорело в огне арги отца Горемысла. Личный трюк церковника, которому тот обучился, научившись настраивать излучение своего пламени на других людей. Не просто так он добился поста наблюдателя в академии, ведь письма он может слать без надобности вообще выходить из своей кельи!

Конечно, небольших предосторожностей никто не отменял. Если он научился, значит кто-то может умудриться делать то же самое и по идее перехватить все. Поэтому без дополнительной защиты перестраховщику было не обойтись.

А сейчас, ему нужно было понять как поступать дальше с Мирой. Она ему почти не соврала, а это дорогого стоит в их покрытые лукавством времена. К тому же, его немного беспокоило то, что она как может быть спасением, так и погибелью. Так что он разрывался между приказом на ликвидацию или попыткой восстановить контакт и душеспасительными речами бесповоротно переманить ее на сторону церкви. Но ночь еще длинна, а он давно не проводил умственные упражнения со взвешиванием всех «за» и «против»…

* * *

Диомед готовился к балу. Он уже этим вечером, и ему нужно показать всем что это не просто интрижка а что он действительно стремится заполучить Миру в жены.

Вообще, у него было заготовлена два плана — разорвать отношения прямо там по надуманному предлогу или же наоборот, укрепить их. И все зависело лишь от того, активны ли кое-чьи головастики в сперме или же нет?

И сегодня он получил подтверждение от одной частной клиники для дворян, якобы свято бдящей анонимность своих клиентов, но других способов проверки у Диомеда просто-напросто не было. И ответ этот был весьма и весьма приятен…

Несмотря на видимо тяжелые решения которые пришлось принимать Мире, она все еще фертильна, а значит Диомед может дать своему отцу наследника! Может выйти, конечно, смешно до коликов если это будет очередная девочка, но это же лучше чем ничего? Хотя бы этот факт должен будет укрепить шатающийся под ногами фундамент наследника Тихомировичей.

А значит, девушка пустилась во множество фантазий и холодных расчетов как же ей нужно все осуществить чтобы получить максимум выгоды. Ее голова работала на износ дабы попытаться предусмотреть абсолютно все.

Для начала нужно дотянуть Миру до своего уровня. Чертово правило что менее продвинувшийся на пути арги мужчина не в силах оплодотворить сильную женщину! Это, возможно, был единственный раз когда Диомед пожалел о своем выдающемся природном таланте.

А насчет же Миры стоило принять реальность а не лелеять мечты — продвинуть ее от желтого пламени до голубого будет не сложно а очень сложно. К тому же, может произойти прорыв сил самого Диомеда! Он будет пытаться сдерживаться но лучше бы Мире обладать хотя бы частицей его таланта иначе он с нее не слезет!

И да, именно Диомед повлиял на решение Атрида Лютоборовича по поводу учителя для Миры, пообещав лично своей головой защитить его названную дочь и обучить ее средствами ее семьи. Разумеется такой занятой человек был рад что ему не придется дергать своих людей на внезапные хотелки его приобретения.

Разумеется секретов семьи никаких Диомед пока раскрывать не собирается. Однако, и того что он может сказать обязано хватить с головой. Лишь бы вода из источника приехала не выдохшейся, а то он устанет каждый день ездить ночью туда обратно!

* * *

Дарья сидела на своем посту на дереве, с которого прекрасно видно окно в комнату Миры. Сегодня ее очередь сторожить ее спокойный сон. Девушка искренне беспокоилась за то что унижающие ее девушки могут организоваться вновь для мести и перезаражала этой паранойей остальных в клубе имени Миры Опавской.

Разумеется, она убедилась что никто из мальчиков не смел и глаз поднять на великолепное тело девушки, которая так любила быть топлесс в пределах своей комнаты. А уж она сама всегда оправдывала себя тем что «мы же одного пола значит все нормально». А уж когда та заставила Келино массажировать себе спину, девушка была на грани того, чтобы ворваться к ней, связать главную заводилу ее страданий и спросить Миру, почему она попросила не ее.

То, что делала Даша и ее сподручные вряд ли было в правилах академии, так что им приходилось сдерживать порывы дать знать о себе. Лучше быть скрытными, но зато всегда рядом! А не прошляпив конспирацию, быть исключенными — иммунитет от этого есть только у нее одной.

Девушка прямо сейчас глядела в весьма увесистый бинокль, которым при желании можно даже убить ударом по голове, и пускала слюни на спящую Миру. Как можно быть такой желанной и прекрасной? Как можно быть таким идеальным человеком, заступающимся за слабых? Если бы не статус, что был много выше новообретенного дворянства Дарьи, она бы обязательно сделала все чтобы забрать ее домой и обладать ей безраздельно.

Хотя, то что она сейчас делает вполне себе вписывается в эту канву — кто-то пустил слух что Мира весьма вольно относится к своей одетости в рамках своей комнаты. Однако Дарья играла на опережение — если кто и успел увидеть эту идеальную девушку, то окно времени у него было очень и очень небольшим!

Оставалось только найти источник слухов. Хоть Мира и не давала команды но это скорее от незнания. Даша была уверена что будь ее богиня в курсе, она как и тогда бы отдала приказ действовать! Ведь она же признала их существование и их неоценимую помощь. Так что не стоит беспокоить ее по пустякам…

* * *

Казимир же немного отдыхал душой, развлекаясь с Анной как в старые добрые времена. С легкой руки его альтер-эго его конечно представили девушке подделкой, но тяжело избегать человека, который выглядит как твой брат, только который года два поднимал железо и ел за троих.

Он как мог обеспечивал жизнью старый заброшенный дом, который приметил во время одной из жизней как место, про которое буквально никому не известно. Доставал из параллельной реальности еду, обогревал очаг своим пламенем, залатывал совсем уж вопиющие дыры, но из самого покосившегося домика не выходил и запретил Анне.

Периодически он закручивал пламя на старой глиняной тарелке на манер водоворота и начинал спустя некоторое время видеть, что же там происходит у его альтер-эго. Техника Небесной Искры позволяла ему видеть что происходит с тем, кто хоть немного является его родственником. И оно в отношении Миры барахлило все сильнее и сильнее.

Пока что ему не нравилось медлительность девушки, однако он понимал что не она в этом виновата и немного винил себя в том что чуть ее не угробил — наверняка ритуал был одним из последних гвоздей в крышку гроба. Так что мужчина подсознательно готовился ждать до тех пор, пока его не найдут заинтересованные — а уж он уйти всегда успеет в другой мир…

Взаимодействие брата и сестры было странным. Мужчина подсознательно боялся ту, кто раз за разом оказывается виновна в кончине мира. Девушка же не понимала как у нее может быть два братика, при этом один из них практически сестренка, однако тот который выглядит как настоящий тем не менее — ложный. Однако, она была за любое событие, которое приведет к разрастанию ее маленькой семьи.

Все же ее очень сильно тяготило одиночество в доме и вина за то, что из-за нее жизнь брата проходит ради нее а не себя.

Где они находились девушка не знала, а Не-Казимир ничего ей не рассказывал, лишь говоря что они пережидают возможную облаву на нее. Но с чего бы ей быть кому-то нужной?

Хотя, вспомнив о том страшном мужчине что ее связал и удерживал, все возмущение с девушки сошло, а страх вернулся. Если ей больше не придется такое переживать то она согласна никуда не выходить больше!

— Братик… братик-сестренка… — бормотала девушка хлюпая носом в моменты слабости и пуская маленькие дорожки слез.

Несмотря на напускную браваду она хотела вернуться к той нормальной жизни которую получила. К подругам, в светлую и чистую школу, в свою теплую комнату. Но в месте с этим в самой ее душе, самом нутре жил страх повторения вех этих событий, да только с условием что ее не успеют спасти.

Воспаленное сознание рисовало ужасные картины, которыми девушка практически упивалась, смакуя самые жестокие подробности на которые была способна фантазия подростка. Она доводила сама себя до слез мыслями, которые если ее не отвлечь, начинали закручиваться в эдакую бесконечную спираль.

И обладавший сейчас практически каменным сердцем Казимир не мог этому помочь. Да он даже ее проблем со сном не замечал, ведь она искусно притворялась что все хорошо и строила из себя здорового человека. Только вот хорошо ничего не было и она мечтала в том числе и о моменте когда близкий к ней человек это заметит и попробует утешить.

Именно в такие моменты она понимала что этот мужчина не ее брат, что Мира была права когда называла его подделкой. И тогда ее начинало колотить еще сильнее от нахождения в одном доме с почти посторонним ей человеком. А потому она больше всего на свете хотела чтобы все это наконец-то закончилось. Чтобы Мира вернулась. Сейчас даже было лучше что она так выглядит, от того как она чуть-чуть но напоминает маму становилось легче на душе. Так что девушка истово молилась всем кому только можно в слепой надежде что ее услышат и ее только-только начавшая налаживаться жизнь поскорее вернется…

Боги были глухи. Но кое-что нет.

* * *

Мария занималась с утра самым важным делом — накрашивала свою близкую не-совсем-подругу перед балом. Да, из-за того что мероприятие довольно массовое, сегодня занятий будет минимум, ведь почти все дворянские дети отправятся показать себя перед дражайшими родителями впервые за все это время с начала учебы. Нужно показать как они успели возмужать, повзрослеть без родительского пригляда и, что самое главное, какими же обзавелись связями.

То, что сама Мария осталась сиротой и на нее не придет уже никогда посмотреть ее отец, заботило ее не так сильно как должно бы — пережила, вернее эта скорбь заменилась обидой на братьев что разрывали наследство и особенно на Иоанна. Наверняка кто-то из них заявится туда, так что девушка не собиралась идти туда из принципа. Пусть скучает без нее.

Сейчас же она аккуратно подчеркивала самые лучшие черты лица Миры. Учитывая похожесть двух девушек, ей было проще это осуществлять, тем более не в первый раз.

— Мария, ты там скоро, я могу уже открывать глаза?

— Ни в коем случае, ты мне все стрелки испортишь!

Ей нравилось немного издеваться таким образом над Мирой. К тому же, будет весело дать ей немного опоздать на бал и выставить Диомеда на пару минут как неудачника без пары! Так что девушка тянула время так сильно, как только могла, подменяя это заботой над тем, чтобы ее подруга точно стала главной звездой! Ну, или одной из.

Ведь это великолепное платье так ей шло, так красило! А эта обворожительная прическа с несколькими шпильками в ней! Девушка расплывалась в счастье от увиденного. Она даже одолжила ей парочку своих украшений и с трудом, но уговорила проколоть уши.

Вернее не так — пока красавица сидела зажмурив глаза, девушка воспользовалась моментом и сделала это сама с помощью одного совершенно не вызывающего боль механизма, изобретенного на радость всем боящимся боли и кровотечения девушкам. Да, Марию за это немного поколотили но результат, результат того стоил!

Будь конечно ее воля она бы никуда Миру не отпускала. Но она понимала что не может быть ей единственным человеком в жизни. Тем более после событий с Иоанном между ними как черная кошка пробежала. В общем, Мария не могла себя заставить на полном серьезе отговаривать свою подругу от чего-либо.

— Ну ладно, желаю удачи! — Поцеловала девушка Миру в губы страстным поцелуем, в котором их языки сплелись в долгожданных объятиях. — Покажи им там всем!

— Постараюсь — Скептично ответила Мира, которую вскоре забрал не поленившийся зайти за ней лично Диомед, испортивший Марии весь ее злобный и продуманный план. Ну ничего, ему еще достанется когда он решит полезть к ней между ног!

Глава 17

(95). Аттракцион самолюбования

Слава всем богам что в этот раз никуда не нужно было лететь — все проводилось внутри академии в большом зале, в котором я, помню еще недавно сидел и откровенно скучал на вступительной речи. Без Диомеда я бы вообще до самого последнего момента бы не узнал что будет эдакий бал совмещенный с родительским днем. Это я такой невнимательный или мне просто никто не посчитал нужным сказать?

А стоял я внутри помещения по стойке смирно и слушал как объявляют одну дворянскую чету за другой. Не то чтобы меня сильно интересовали чужие родители, так что, видимо, этот зал у меня навсегда будет ассоциироваться со скукой.

По правую руку от меня находился Диомед, чей рост сегодня превышал мой — а ведь я был на этих проклятущих каблуках! Что же он там себе подложил под обувь, платформу на двадцать сантиметров? Не зря он тогда решился пройти в тех убийственных сапогах с двенадцатисантиметровым практически уже копьем.

А ведь у меня была надежда что он будет ловить меня и не допустит чтобы я свернул ногу, а теперь и не знаю чего думать — держаться за него теперь кажется делом более опасным чем пытаться устоять самостоятельно.

— Вот, смотри, это мой отец, Мира! — легонько он показал в сторону немного полноватого лысого мужика с очень, прямо ОЧЕНЬ густыми рыжими усами, доходившими под углом чуть ли не до его плеч. Несмотря на немного комичную внешность и грузность он все равно умудрялся внушать силу.

— Что он у тебя точно не особо соответствует дворянским россказням про то что мы якобы обладаем идеальной красотой. — поддел я шепотом разрушенный на моих глазах стереотип.

— Ну, просто он любит гасить волнение в еде. Как только станет поспокойнее он быстро станет еще лучше! — Вступился Диомед за своего отца. Учитывая насколько я не помню ни своих оригинальных родителей, ни Казимировых, я даже не знаю, стал бы я так же защищать их.

— Угу, надеюсь это качество на тебя не перешло…

— Если бы это было так, то я бы давно был размером с товарный поезд — Пошутил мой сосед очень грустную шутку и неосознанно вцепился мне в ладонь своими тонкими пальцами.

Церемония прибытия тех, ради кого мы тут будем парочку раз танцевать а потом будем слушать хвалебные оды так хорошо воспитавших свое чадо родителям, все продолжалась. И я встретился глазами с тем, кого видеть точно не ожидал и отчего мое сердце похолодело. А его-то сюда кто позвал?

Видимо я тоже подсознательно постарался сжать руку в кулак потому что Диомед скоро жалобно заныл от боли и спросил что не так. Осталось только малозаметно показать в сторону одного вреднющего парня.

— Иоанн Трапимирович? Что он здесь забыл, насколько помню его приговорили к домашнему аресту и что бы он к тебе дорогу вообще забыл.

— Как видишь, законы любят соблюдаться избирательно, особенно если он кому надо заплатил! — Отрезал я, глядя на эту нагло ухмыляющуся рожу. Ведущую с кем-то разговор.

— Ничего, я тебя защищу, обещаю! — Заверил меня Диомед, да только верилось мне в это с трудом. На стороне Иоанна опыт, а по пламени у них паритет. Если задача, конечно, будет не сбежать…

Знакомых мне лично дворян не водилось, точнее их было два — один мертв, второй практически диктатор. И этот самый диктатор посетить ни свою настоящую дочь, ни приемную не соизволил. Не то что бы мне не было все равно на этот факт, однако презрительно-насмешливые шепотки по нашей толпе прошлись.

К слову, Келино здесь тоже не было и не думаю что ее вообще бы пустили учитывая как глубоко она пала в общественных глазах.

Но, вскоре вступление завершилось и теперь инициатива была вновь в наших руках. Теперь очередь родителей смиренно смотреть на своих красивых чад. Так что, как только началась первая нота прекрасной живой музыки, мы закружились в танце.

Расслабляться во время него было невозможно — непривычная обувь у меня и Диомеда и так не обещали сделать это легким занятием, да только периодически замечаемый краем зрения Иоанн стоял одинокой гильотиной, которая готова сорваться в мою сторону. Он явно хотел со мной поговорить здесь, и даже очень основательно…

Сказать что мои лодышки болели — это не сказать ничего. Как ни странно, мои ноги были сильными благодаря недавним событиям и даже ловкими, так что страхи что я себе что-то сломаю оказались беспочвенными. Однако, не хотевший быть ниже меня Диомед прямо таки жаждал поближе познакомиться с нарядной плиткой актового зала. И да, мне пришлось на своем горбу вытянуть его и не дать не опозориться ни разу. Не знаю что с него требовать, но теперь я однозначно считаю что он мне задолжал!

Отдыха, за этим, впрочем, не последовало. Скорее, дворянское самолюбование только набирало обороты. Вызывались отдельные личности и их родителям давалась символическая награда «За ответственное воспитание будущего». Большинство дворян даже отбрасывали свои обычно постные рожи, стоило им услышать себя, неужели это одобрение настолько ценно?

И, разумеется, великолепно успевающий во всех дисциплинах Диомед тоже был вызван вместе со своим отцом и матерью… И таким количеством сестер, мелькавших в своих практически одинаковых родовых одеждах из голубого атласа, что при попытке сосредоточенно их всех посчитать у меня рябило в глазах. Как то я упустил момент их представления, всеми силами сосредоточившись на слежке за Иоанном.

— За активное участие в жизни академии, за стремление к миротворчеству и прилежную учебу! — Выделили высокие лица академии, которых я вижу второй раз в жизни, за что же семью Диомеда так чествуют. Второй пункт явно состряпали из-за того, насколько близко он рядом со мной крутится и иногда не позволяет мне заехать кому-нибудь в рожу. Или же это награда за «примирение» меня и кучи тех шлюх? Даже не знаю.

Разумеется, без речи отца Диомеда не обошлось, глубоким почти утробным голосом явно уставшего человека он неистово обещал что продолжит воспитывать своих детей в таком же ключе и что надеется еще раз быть вызванным сюда. И на его гордо вздымающуюся грудь повесили значок, который, впрочем на ней недолго пробыл — сестры Диомеда получили его на поиграться.

Как ни странно чествовали почти всех. Чуть ли ни про каждого нашлось пара слов похвальбы. И только я гордо стоял, смотря на этот праздник жизни, понимая что наблюдаю взаимные лобызания элиты, которая меня к себе подпустила только чтобы рядом понаходился а дальше — ни-ни. Хотя, признаюсь честно самому себе, я больше по созданию здесь проблем чем по чему-то хорошему.

Вызвали даже Марию. Правда, она не пришла, и теперь мне понятно почему. Угу, не нашла она пару, охотно верю. Наверняка просто не хотела быть в одном помещении где я и Иоанн либо перегрызем друг другу глотки, либо будем прямо таки излучать желание съездить кому нибудь по роже от такого соседства.

Хотя смотреть как он горделиво стоит в ожидании Марии было довольно приятно для меня. Аж объявляющий хорошие поступки старичок замялся, но все таки нашел какие-то общие слова чтобы спровадить чрезмерно долго ждущего Иоанна со сцены.

Также из знакомых лиц вышла Дарья. К слову, теперь узнал ее «дворянскую» фамилию — Яромиловна. Отмечали, опять таки, высокие способности в учебе, которые с благодарностью принимал ее отец, больше напоминавший офисного клерка в очках а не овеянного благами и правами дворянина. Ничего, думаю привыкнет. Потому что если он этого не сделает то его дворянская карьера будет весьма и весьма печальна.

Девушка, к слову, смотрела на меня благодарными глазами, видимо считая что это благодаря мне она сейчас там стоит. Ну, ничего не оставалось кроме как тихонько показать большой палец вверх от чего та расцвела.

Была еще одна личность кроме меня, которую никто не собирался звать — Альдона. Только мне кажется что наоборот, ее готовы были превозносить круглосуточно да только она это строго-настрого запретила. Потому что иного объяснения игнорирования будущего монарха у меня пока нет.

Вместе с последним награждением завершилась и официальная часть и начались неофициальные шепотки детей, давно не видевших своих родителей. Не каждый здесь был достаточно усердным и усидчивым чтобы позволить себе слетать домой в выходной вместо круглосуточной зубрежки. Мне везло только в том что программа преподавания для защитного пламени несколько легче загружена, чем его боевое ответвление — Мария не даст соврать, с трудом находя время чтобы пересказывать и показывать что же они там делают.

И, решительно схватив меня за руку, Диомед потянул меня знакомиться с его родителями. Не рановато ли? Поближе разглядев отца большого семейства я действительно сделал вывод что за всей это упитанностью действительно скрывается сильный стержень. Однако, больше я смотрел на мать героиню — несмотря на огромные достижения на почве материнства она была ну предельно хороша собой, настолько что сама казалась старшей сестрой в этом семействе, будучи просто практически один в один копией Диомеда без маскировки. Только прожившей подольше.

— Вот, отец, матушка, это Мира Лютоборовна-Опавская, моя текущая избранница и если ничего не изменится, то единственная. — Пафосно представил он меня и на меня устремилось слишком много пар глаз. — Мира, это мой отец Парис Тихомиров и моя мать Лилиан.

— А нас представить? — Спросил выводок сестер.

— Титул отрастите чтобы я на вас время тратил!

— Так вот как она выглядит во плоти а не в отчетах — Сухо проговорил, обрывая возможную ссору отец семейства. — Тело хорошее, детей выносит, одобряю.

Меня аж передернуло от отношения к себе как к инкубатору. И эй, мужик, у твоей дочери еще пихалка не выросла чтобы меня попытаться трахнуть. А если и вырастет — все равно не дам! Хотя понятно что он должен держать конспирацию, но мне он уже не нравился.

— Дорогой, ну что ты сразу о детях? А как же счастье молодых, чтобы было спокойствие и совместимость характеров? Пока до внуков твоих дело дойдет может много времени пройти, не грузи их с порога!

— Дорогая, дети наше будущее, а будущего должно быть как можно больше! В общем, Мира, если то что мне Диомед о тебе говорил правда, то желаю поскорее видеть наследника. Если же нет — можешь на досуге поинтересоваться тем как наш дом расправляется с аферистками! — Предъявил он мне ультиматум и больше со мной дел иметь не собирался, отведя Диомеда в сторону.

Я же стоял как громом пораженный. Может, ну его нахрен? Пусть этот хрыч и его род к черту катятся, разбазаренные его выводком дочерей? Хотя ладно, с этим отношением хоть и нельзя смириться. Но не буду же я каждый день его видеть и чувствовать как он меня оценивает?

Остался же я наедине с улыбчивой женщиной и выводком дочерей одна другой краше и которых можно легко выставить в линию по тому, как же именно в этой семье созревают девочки.

И это был жесточайший допрос с пристрастием, который я даже не замечал! Когда познакомился, при каких обстоятельствах, что привлекло и прочее и прочее. Не мог не заметить их улыбчиво-ехидные улыбки, явно уверенные в том что главного секрета Диомеда я не знаю. Уж извините но благодаря нему я с этим дурачком и связался!

— Осторожно! — прокричала одна из девушек и я резко обернулся чтобы увидеть летящие в меня стаканы со спиртным.

Слуга извинялся, пытался оттереть платье да я только отобрал из его рук порядком пострадавшую ткань и тихо буркнул, что не держу на него зла. Вот ведь какой парадокс, мне не слишком нравится рассекать в платьях а ведь все равно обидно за него!

Пах я конечно, как заправский алкаш и по тихому, насколько мог удалился в уборную, попытаться хоть немного смыть запах. Можно, конечно свалить отсюда нахрен, ведь вроде как обещание свое я выполнил, да только ушедшая раньше кавалера дама это намек на разрыв отношений. Чертовы правила!

Видать я так быстро рванул что мне даже предложить помощь не успели — слышал застрявшие в горле слова и почти произнесенную фразу, впрочем, быстро кем-то прерванную. Мало ли кому хочется присесть на уши многодетной матери из не самого бедного рода? Более чем уверен что она как раз с мужем и приехала по большей части «распродавать активы»…

Черт, какое же шампанское въедливое! Вода бесполезна, только делаю все хуже — теперь почти все мою тело просвечивает сквозь нежную ткань, которая прилипла и очерчивала каждую неровность. Да уж, у меня бы на такой вид встал как никогда бы не стоял. И поэтому это нужно исправить и поскорее!

Вдруг, послышался щелчок. Я резко обернулся на звук и увидел его…

— Иоанн, это место строго для девушек. Или ты этим окончательно признаешь что у тебя нет яиц? — Огрызнулся я скорее на автомате, стараясь скрыть волнение.

— У тебя всегда есть шанс проверить, Мира, ведь ты мне все еще интересна — Отмахнулся он от оскорбления с улыбкой победителя — Скажу сразу, тебе отсюда не выбраться. Мои хорошие друзья превратили этот маленький закуток практически в бункер изнутри. Все что нужно для выхода это вот этот ключ, вернее отобрать его у меня! — Помахал он билетом на свободу после чего засунул его в нагрудный карман.

Я же вставал в стойку, оглядываясь по сторонам. Ни окон, ничего здесь не было а если приглядеться, стена была не просто богато украшенной, она несла на себе следы тяжелого армирования и защиты от пламени. Хреново. Я уже понял что не просто так в меня та мразь вмазалась со спиртным наперевес. Наверняка ему бросили пару банкнот и попросили сделать легкое дельце. Уже второй раз меня пытаются в туалете отмудохать и второй раз на балу. Подозреваю, мне стоит перестать посещать оба этих места…

— Что тебе нужно? — Решил потянуть я время, ища уязвимость. Да, у меня есть та немного пугающая меня арга, да только кто мне разрешить заниматься фигурной резьбой по камню? Единственный реальный вариант это проплавить ей дверной замок, да только ради этого придется подвинуть этого здоровяка…

— О, очень нужная мне информация мне нужна от тебя, Мира. Где твоя сестра? Будь хорошей девочкой, скажи мне и все закончится — я и пальцем тебя не трону, клянусь честью!

Угу, разумеется у меня были причины ему верить, аж стою и падаю как хочу ему рассказать. Да только загвоздка в том что перестраховщик Казимир мне так и не сообщил где его искать! Так что даже окажись я кончиной мразью, мне было бы сложновато ей стать.

— Сначала объясни что в ней такого! Я просто не понимаю! Это твоя придурь или что? Я просто не могу тебя понять! — Притворился я почти сорвавшимся на крик от стресса. Он должен думать что я один на один в запертой комнате без возможности сбежать ничего против него не могу. Пусть расслабится…

— О, это просто придурь, ничего более. Мне просто нужно кое-что проверить. Ты можешь даже поехать со мной. Я понимаю что в прошлый раз мы с тобой не хорошо разошлись, но поверь, наказание я уже получил да и не враг я тебе, это простое недопонимание! — Жестикулировал он и лукавил с профессиональностью дворянина, стараясь действовать по-хорошему. Хоть в этом можно было ему отдать должное, я бы на его месте уже давно сорвался.

— Мира, ты здесь? Все хорошо, тебе не нужна там помощь? — Послышался голос Даши. Я не был уверен что она хорошо дерется, но она, как минимум хорошо отвлекает! — Мне тут мешали пройти какие-то служки говоря что тебе хочется побыть одной, но пусти меня пожалуйста, я помогу успокоиться!

Пока Иоанн рефлекторно дернул головой на звук нового потенциально действующего лица, я уже запустил себя в полет с пунктом посадки в виде его лица. Разумеется, он успел разжечь опасно лижущее языками воздух голубое пламя на грани с синим и уже ухмылялся тому, что я сам прыгаю на погибель.

Да только я тоже улыбался. На объятом желтым пламенем как перчаткой для самозащиты кулаке был малозаметный если не приглядываться черный шарик…

Глава 18

(96). Испарился!

Ровно одну секунду я хотел избавиться от него. Сделать так, чтобы больше он никогда больше не вылез на моем пути. Ровно одну секунду рука с шариком черной арги метилась ему прямо по голове.

А потом наступил момент внезапного осознания и прозрения. Как я буду отмазываться от убийства? Как я буду отмазываться от непонятной силы подозрительного цвета? Сможет ли Мария вообще смотреть мне в глаза? На все эти вопросы просто не было хорошего ответа.

И я, сцепив зубы перед ожидаемой болью, покрыл своей аргой уже все свое тело. Она не успевала накопиться более толстым слоем, скорее это было тоненькой пленкой, обещавшей разорваться от столкновения с нормальной атакой на раз-два.

Чисто по наитию, по внутренним знаниям что плазма намного быстрее чем мое раскаленное стекло, я добавил фиолетовое пламя в уравнение своей защиты. Организм, который не хочет ощущать боль, соображает в том, как бы ему ее избежать, очень и очень быстро.

Тем временем первые языки пламени Иоанна начали ласкать мое тело, стараясь оставить страшные ожоги. Однако, я совершенно пока не чувствовал жара. Мой разум почти желал ощутить огонь чтобы удостовериться что это не иллюзия и не сон — а страх остаться обугленной головешкой не отступал даже несмотря на рациональные мысли что я нужен ему живым.

Направление вниз, перекат, удар черным шариком по колену — это все осуществилось в считанные мгновения. Понадеявшийся на то, что я скорее сгорю, чем смогу к нему притронуться, парень, упал на кафель женского туалета с нечеловечески ярким криком на грани ультразвука. Но огонь он убирать не собирался. Наоборот, он лишь усилился, будто бы взяв все чувства. Что сейчас может испытывать Иоанн, как самое горючее топливо.

Защита, давшая мне возможность пока что не обуглиться, начала самую малость проседать — слишком мало было фиолетового пламени да и не той направленности, чтобы умудриться перескочить пропасть в наших силах слишком надолго. Не отмытый до конца с платья спирт вспыхнул ярким факелом, да только не было у меня времени останавливаться и сбрасывать с себя горящую ткань — нужно было убираться из этой ловушки.

— Мира, ответь! Что там происходит? Мира? Мира!!! — Барабанила Даша в дверь со всей силы, на ней даже была видна небольшая вмятина которую девушка сделала в порыве меня спасти.

Отвечать ей не было сил — их нужно было экономить на продолжение моего марш-броска. На то, чтобы обыскивать Иоанна, который будет брыкаться, у меня времени не было — я сгорю быстрее. Так что только по возможности рвал на себе дорогущий предмет одежды и стремился к двери на всех парах.

Дышать становилось сложнее — явно начало гореть не только платье вместе со мной но и что-то еще. Воняло пластиком, от которого кружилась голова. А огонь что казалось, хотел устроить здесь филиал ада на земле, не собирался останавливаться пока полностью не сожрет весь доступный воздух и все, до чего только может дотянуться.

Еще один сделанный черный шарик, после того как предыдущий растворился в колене моего врага, отозвался залитым в нервы раскаленным железом. Ощущение было такое, будто бы я выворачиваю душу свою наизнанку, это было настолько больно что факт того, что я горю как-то умудрился отойти на второй план.

Однако, через не могу и не хочу, я его сделал и хлесткими и быстрыми движениями начал полосовать замочную скважину, стремясь физически уничтожить как можно большую часть замка дабы неугомонная Даша наконец добилась своей цели.

Распахнувшаяся от очередного удара в нее дверь принесла подобие прохлады, Дарью ко мне в огненные объятья и последовавший вслед за этим хлопок — пламя устремилось единым потоком на не завоеванную территорию реактивной струей, буквально выстрелившей нами из этого проклятого туалета в сторону ничего не подозревающих людей.

Произошло это буквально в секунду — вот я стоял возле выхода а вот я уже ною от боли в тяжело переживающих запуск на околокрышевую орбиту мышцах. Кажется, я еще и сломал что-то. Адреналин и бешено бьющееся сердце, похоже, пока позволяют воспринимать жестокую действительность. Подозреваю, что как только это пройдет я буду ничем не лучше Иоанна по адекватности.

Весьма оперативно в первых рядах к нам подбежал Диомед и буквально сдул с меня чужое пламя своим после чего, лишь взглянув всего мгновение на нас, снял с себя пиджак и накрыл плечи. Подозреваю, что оказался я в огромный дворянской тусовке голым королем.

Тут же начались расспросы, которые звучали как-то совсем на фоне. Мне даже по какой-то причине не хотелось на них отвечать. Я просто тщательно и завороженно смотрел в огненный проход, ярко выделяющийся светом на фоне приглушенных огней этого вечера. Иссиня-голубое пламя постепенно стихало, чтобы открыть ужасающую картину разрушения, которые может причинить арга буквально за несколько страшных секунд своей работы.

Однако было кое-что еще, более страшное чем это. Туалет был полностью пустым…

* * *

— Итак, уважаемая Мира Лютоборовна-Опавская, я прошу вас сказать мне правду. Кто на вас напал? — Спрашивал меня уже который раз разодетый в форму, похожую на черкесску, городовой. Примечательности в нем не было никакой — таким и должен быть оперативник. Хоть каждый день на него смотри — все равно когда припрет не сможешь толком описать его внешность никому.

— А я говорю вам правду! Это был Иоанн Трапимирович! Неужели вы не взяли образцы арги из туалета и не сравнили с его? Почему он до сих пор не в тюрьме я вас спрашиваю? Чем спрашивать меня раз за разом лучше пошлите всех кого можете вязать его! Я повредила ему ногу так что он не должен хорошо бежать!

С этими словами я долбанул по столу следователя так, что там остался ощутимый силуэт моего кулака. Да, было больно, но меня уже порядком вывели из себя!

— Мира, послушайте, я не люблю повторяться, но вынужден. Я понимаю что у вас может быть состояние аффекта и желание все повесить на уже известного вашего недоброжелателя, но! — Взял он паузу на то чтобы выпить воды — Но у него алиби. Он все это время стоял в толпе вместе с остальными и даже кинулся помогать тушить пожар! Многие это подтверждают, обратные же этому показания есть только у вас! Поэтому, соберитесь пожалуйста и назовите имя!

— И он точно не хромает? Вы проверяли его колени? А вдруг это был двойник? Проверьте ровно того кто был в этом кабинете! Мария же здесь учится, сравните ДНК!

— Мы не будем проверять что-либо или кого-либо только потому что вам что-то кажется — Отрезал городовой но немного смягчился в конце. — Поймите, он дворянин. Мы не можем просто прийти и потребовать засучить штаны или образец крови. Он просто нас проигнорирует. К тому же по сообщениям свидетелей он точно не хромал!

Тут точно что-то не то. Либо я уже схожу с ума, либо каким-то образом этот паршивец умудрился обвести всех вокруг пальца. Если там был не он, то с кем я сражался и кого скорее всего сделал инвалидом?

В комнате, где я сейчас сидел, был до отвратительного хорошо отражающий потолок, в котором, откинувшись, можно было легко разглядывать себя, что я собственно и сделал в прострации.

Нападение было реальным, мои обгоревшие волосы не дадут соврать — до плеч и даже кое-где выше их просто отрезали. Нужно было самому это раньше сделать, да только руки не доходили да и Марии больше нравились длинные. Да и мне, чего греха таить.

Многочисленные паутинки недолеченных до конца ожогов тянулись по всему телу, однако самые пострадавшие места разумеется скрыты. Даже переодеться толком не успел — на мне узкий в груди пиджак. Учитывая размер который я увидел у Диомеда могу только позавидовать выдержке замаскированной девушки.

Что до ощущений — во мне плещется двойная доза обезболивающего и моя собственная арга приятно холодит раны. Вылечить правда она сможет ну самое оптимистичное через неделю — пламя очень плохо работает с ранами, нанесенными более могущественной силой.

— Вы так и не ответили что с анализом арги. Хоть из моих ожогов его берите если не можете найти так! — Сказал я без особой надежды, даже не потрудившись разогнуться обратно.

— Мы бы с радостью, однако подрядчики при строительстве слишком буквально восприняли требование к пожарной безопасности и поэтому на стенах было напыление из аргалина — он развеял все следы. От вас же мы получили очень грязный образец — по нему на вашу жизнь покушалось половина людей с голубой ступенью пламени! Так что, извините, здесь тупик.

— А туалет? В нем есть какие-либо ходы? «Не-Иоанн Трапимирович» — проковеркал я со злобой имя которое они отказываются проверять — упоминал что как раз его друзья сделали туалет герметичным. Оттуда должен быть выход!

— На чертежах его нет, академия их предоставила. — Опять следователь отмел мое предложение — Долбить туалет без разрешения не имеем права.

— Да на что вы вообще эти права имеете? Какое имя я вам должна назвать чтобы вы пол-академии срыли, перевернули все вверх дном но наказали эту мразь? Этого ублюдка который жить не достоин? — взорвался я от переполнивших меня возмущения и полнейшего разочарования.

— В общем, Мира-Лютоборовна-Опавская, я буду тут еще неделю в рамках расследования. Если за это время вы не назовете мне имя или я не найду улик то я умываю руки. Выздоравливайте, пожалуйста.

И вот с этими словами меня почти выставили за дверь. Я вновь оказался в коридорах первого корпуса не по собственному желанию и мне очень хотелось вернуться и дать этому неверующему ублюдку в нос. Останавливало меня только то, что меня то точно за такую шалость накажут.

— Мира, мы здесь! — Махала мне Даша, сидящая рядом с Диомедом на скамеечке. Девушка почти не обгорело однако парочка шрамов то тут то там заставляли чувствовать внутреннюю вину. Ну чего мне стоило попросить ее отойти от двери?

Я понимаю что в критической ситуации легко думается только о своей собственной сохранности однако все равно меня эта ситуация гложила. А добавлялось к этому то что сама она вообще меня никак не обвиняла. Хоть небольшая ругань в мой адрес была бы большим успокоением чем ее гробовое молчание по поводу ожогов.

Больше в коридоре почти никого не было по вполне понятной причине — меня допрашивали чуть ли не самым последним по причине того, что по словам сотальных я был совсем немного в неадеквате. Не могу это подтвердить, впрочем как и опровергнуть, потому что просто не помню. Ну и, разумеется, пока меня приводили в чувство, Иоанн чуть ли не первым дал показания что он точно не виноват и свалил в закат. Теперь ищи его где угодно!

— Тут только вы меня ждете? — спросил я эту сладкую парочку.

— Мария еще была, да только узнала что ты обвиняешь ее обрата обиделась и ушла. Тебя из кабинета очень хорошо было слышно в моменты вспышек ярости! — Немного пожурила меня Даша.

— Ясно, как всегда мне никто не собирается особо верить. Мария то понятно, даже могу понять, но остальные то? Не то что бы я не привыкла к этому, но скоро мне будет казаться что проще решить дело самому чем надеяться на других! — высказал свое раздражение, рухнув мешком картошки между Дашей и Диомедом.

— Не то что бы я тебе не доверял, Мира, но брат Марии действительно был снаружи когда все происходило. Я сам его видел!

— Значит версию с двойниками мы сразу же отметаем?

— Я этого не говорил. Просто уж слишком у него сильная позиция относительно тебя, Мира. Если ты продолжишь обвинять его в чем-то, то люди перестанут закрывать глаза на то что возможно ты была просто не в себе от ран.

— Мира, я была ближе всех и с радостью бы подтвердила твои слова но через огонь вообще ничего не было видно а потом меня с тобой запустили в воздух! — Оправдывалась передо мной Даша хотя я этого не просил. От этого глядеть на нее до полного исцеления было еще тяжелее.

— Страшно не то что он выйдет сухим из воды. А что он обязательно вернется и будет напряженно выбирать момент когда это будет максимально выгодно для него. Хоть сейчас едь к Трапимировичам и верши правосудие! — Подвел я неутешительные итоги всему этому балу. Как же я их теперь ненавижу. В двух случаях из двух случилась какая-то херня!

— Мира, я могу тебя потренировать и рассказать парочку малоизвестных секретов владения силой пламени. Я предельно заинтересован в том чтобы ты могла уйти от опасности желательно целой.

Внезапно предложил мне Диомед помощь. В сильный восторг я не пришел однако благодарно кивнул, соглашаясь. Просто не думалось мне что мой ровесник, пусть и обладающий талантом, может быть хорошим учителем. Но попробовать стоит.

— А я буду пристально следить за тобой! — Сказала Даша что-то угрожающее, впрочем, потом исправилась — Ну, в смысле за окружением. Я обязательно отплачу тебе за добро добром, хм! — Гордо вскинула она голову в довольной улыбке, после того как я кивнул и на ее просьбу.

Думал я правда не об их предложениях а о том что с такой жизнью мне кровь из носу нужно знание будущего ну или хотя бы пародия на это. Слишком опасно живу чтобы дальше надеяться пускать все на самотек. Надо бы постараться разжалобить княжну чтобы она пустила меня к себе пораньше.

На улице давно стояла пробиваемая фонарями темнота — бал сам по себе был вечером, а почти пришедшая зима ела световое время подобно оголодавшему волку. Диомед как джентльмен и Даша… как Даша встали с двух сторон охраной и честно отвели меня к общежитию. Диомед, по понятным причинам остался снаружи, девушка же, вовсю пользуясь своей половой принадлежностью.

Она вовсю пользовалась и моей частичной недееспособностью — взяла противоожоговый крем, который мне выдали и отказалась отдавать, сказав что сама мне нанесет его. На мои возражения о том что у меня вообще то руки вполне рабочие она оставалась подозрительно глуха.

Но, я уступил. Человек из-за меня пострадал, чем не повод уступить в такой малости? Так что показался перед ней во всей своей обожженной красе. Они уже успели подзажить и мое тело сделало глубокий шаг от уголька до стейка с кровью но все равно это было не самым лучшим на что можно было смотреть.

Однако, Даше было плевать. Она методично и со знанием дела наносила крем, нежно, аккуратно и с минимальным давлением. Как бы это жестоко не звучало, но издевательства над ней позволили выработать навык нанесения лекарств без излишнего дискомфорта.

Она подозрительно долго задерживалась на некоторых местах, особенно выпуклых, впрочем, не проходящий до сих пор эффект обезболивающих видимо имел побочный эффект в виде некоторой доли пофигизма. Так что да, я стоически и почти не заметив пережил то как меня облапала девушка. Мысли, что крутились об одном только человеке, так же не давали возможности сосредоточиться на том что происходит в реальности.

— Чертов Иоанн… — Прошептал я перед тем как вес этого дня окончательно закрыл мне глаза. Последне что я увидел это лихо сбрасывающую всю свою одежду Дарью, ложащуюся рядышком…

* * *

Иоанн Трапимирович с перебитой коленной чашечкой сейчас находился в одном из офисов своей компании. В его урановых рудниках часто случались аварии и дело протезирования не стояло на месте — все ради того чтобы вернуть работника в строй любой ценой.

Однако, он никогда не думал что когда-нибудь ему придется портить свое благородное тело бездушным, простецким железом!

Он преувеличивал, ведь его протез и рядом не стоял по качеству с теми что его компания выдавала бесплатно пострадавшим сотрудникам. Однако, это мало подслащивало пилюлю бытия инвалидом — не помог ни один врач а в его штате их много и даже выдающийся целитель с техниками передающимися только в его маленьком роду развел руками — восстанавливать было просто нечего!

— Я доберусь еще до тебя, сучка. И когда ты мне скажеш-ш-ш-шь где твоя сестра я с удовольствием навсегда лишу тебя рук и ног! — шипел и сотрясал воздух доведенный до точки кипения Иоанн. Одно хорошо — двойник сработал просто прекрасно, забрав его из секретного прохода спустя долгие томительные десятки минут ожидания в которые парень уже на полном серьезе задумывался о том что умрет.

— Иоанн Трапимирович, там к вам с докладом, говорят что авария! — Внезапно ворвался к нему служка. Это было в пределах нормы, ЧП на рудниках никогда не приходит по расписанию. Но как же не вовремя!

— Впускай, но только быстро! — Дал он отмашку, быстренько проверив в зеркале что его гневное лицо сменилось равнодушно-скучающим.

Вошедший не был ему знаком. То ли слишком взрослый парень то ли просто моложавый мужчина. И это было странно — Иоанн помнил всех своих людей в лицо по памяти! Даже имя самого задрипанного шахтера и то ему было известно! Так что он, быстро открыв ящик и достав оттуда импортный огнестрел, навел его на цель. Арга это хорошо, но арга и пуля — еще лучше!

— Ты кто такой? Ты в курсе к кому пришел? Если в курсе, то разворачивайся и вали пока я добрый! — начал давить повышающимся давлением огня и наведенным стволом он на своего загадочного посетителя.

В следующую же секунду его рука со стволом была перебита, а оказавшийся сбоку от нее неизвестный с интересом рассматривал импортное оружие после чего, хмыкнув, навел на бывшего хозяина.

— Значит так, сын Трапимировичей. Откуда ты узнал о ценности Анны Опавской?

* * *

Главный следователь Ферганского округа Хладонрав выходил из кабинета одного из богатейших людей города с самым кислейшим выражением лица на свете. Его не страшило то, что убили дворянина. Как и то, насколько жестоко это сделано. И даже не то что нет никаких улик. Его больше волновало то, что драть за это будут его. А ведь скоро в соседнюю с городом воинскую часть приедет будущая императрица…

Глава 19

(97). Единственная ниточка

Утро началось нормально, даже в чем-то хорошо. Я проснулся в объятиях немного пухлой красавицы, все ее прелести жестко упирались в меня, встречая почти равноценный отпор. Было очень даже хорошо если не считать дискомфорт практически во всех частях тела от вчерашних ожогов — обезболивающие окончательно утеряли свой эффект.

Окончательное исцеление меня только ожидает, но тело, в принципе, ощущается почти на пике формы — пусть и с небольшими помехами и немного через силу но я могу себе позволить былую подвижность — проверено с помощью высокого уровня эквилибристики в попытке выбраться из почти медвежьих объятий, не разбудив при этом ту, кто их исполняла.

Однако, то что хорошо началось, не факт что сохранит такое же положение в дальнейшем — в этом я убедился весьма и весьма скоро.

В аудитории, в которой я продолжал нагонять сгрызенный без меня гранит науки появился парень в форме сумеречного неба — цвете, принадлежащим следователям. Он извинился перед преподавателем, которой оказалась в целом мягкая учительница курса прикладного созидания, и попросил меня выйти с ним на разговор.

— Мира Лютоборовна-Опавская, есть ли у вас кто-то, кто сможет подтвердить что вы всю ночь провели в академии? — с порога огорошил меня мужик нежданным вопросом, стоило двери в аудиторию только закрыться

— Знаете, нечасто кто-то ставит камеры в месте где он спит! — поерничал я, но видя как сомкнулись его брови, быстро понял что с ним лучше быть максимально корректным и прямым, чтобы побыстрее отстал. — Вместе со мной была Даша, это все что я могу сказать.

— Понял, попрошу вас вернуться к следователю. Сейчас же! — В приказном порядке потребовал он. Впрочем, сперва мне подумалось что они все-таки теперь намерены воспринимать мои слова всерьез и мне нужно просто заново теперь во внимательно слушающие уши залить все свои подозрения.

Так что шел я теперь в сопровождении нового парня — больше напоминающего заморыша-клерка в очках чем детектива или связанного с ним человека. Впрочем, много ли следователей, детективов и прочих я видел?

Моя дырявая память не могла вспомнить ни одного. Хотя, нет, в воспоминаниях Казимира нашелся такой момент когда искали его родителей. С его и Анны буквально не слазили, считая что незадачливые должники уж детям то своим скажут куда они свинтили.

Но довольно о прошлом, ведь настоящее било под дых странными картинами. Первое на что я обратил внимание в коридоре это плачущая навзрыд Мария. Хотелось броситься к ней и узнать что же случилось, да только мой порыв был задушен на удивление крепкой для задохлика хваткой.

— Потом успеете поговорить. Сейчас важнее ваши показания.

И он почти затолкал меня в кабинет где временно разместился следователь. И это был не вчерашний скучающе отбивавший мои потуги добиться справедливости мужик, нет.

Этот паровоз уже полкомнаты прокурил своими отвратительными на запах сигаретами. Он выдыхал небольшое зеленое пламя, сверкавшее в дыму с каждой затяжкой. Его легкая небритость и мертвецки уставший взгляд довершали картину человека, которому явно уже на все в жизни наплевать. Он сосредоточенно читал какие-то бумаги от которых буквально пахло свежей печатью, и еле заметно вздыхал, явно не от отсутствия работы.

— Так, в отличие от предыдущего вы готовы меня слушать а не отмахиваться? — Спросил я предварительно, усевшись за единственное свободное место. Он поднял на меня свой почти безжизненные серые глаза и спросил голосом с минимумом человечности.

— Куда конкретно вы ударили нападавшего на вас человека вчера? — спросил он без особого интереса.

— Я уже говорила вчера, я постаралась раздробить ему колено! Неужели этого недостаточно?

— Да нет, вполне. Взгляните на эти снимки.

Он вынул из папки перед ним целый набор такого, от чего к горлу подступила кислота. Да, я не вчера родился, но видеть такое ничем не замутненное насилие я точно не привык. На теле не было ни единого живого места, будто человека пропустили через мясорубку а потом попытались собрать вновь. На обезображенном лице навсегда застыла маска абсолютного ужаса.

— Двадцать восемь ударов ножом, семь выстрелов из импортного револьвера в упор, неисчислимое количество прочих повреждений и… раздробленное в труху колено с образцом вашей арги.

— Э-это что, Иоанн? — Я дрожащим голосом выспрашивал подтверждения, надеясь на розыгрыш. Да, я хотел чтобы он сдох и не мешался, но не так! Это просто бесчеловечно!

— Да, смерть наступила ориентировочно около пяти утра. Я не хочу выдвигать голословных обвинений, однако единственная очевидная наша нить — это вы. Так что говорите все что происходило вчера с самого начала. — Сложил следователь руки столиком и умостил на них свою голову, не убирая ужасы, случившиеся с недружественным мне дворянином.

Лучше бы оказалось так чтобы он не показывал это Марии а она просто плакала от самой новости. А то клянусь, я ему в лицо пропишу! Впрочем, заставив волевым усилием себя успокоиться, я снова начал вчерашнюю шарманку. Про подмазанных строителей, про возможный тайный ход, про то как именно умудрился нанести такой страшный урон не самому слабому боевику страны.

Последнее было особенно тяжко объяснять, все что я уверенно мог делать это просто ссылаться на то что он не воспринял меня всерьез. В глазах следователя прямо виднелось желание вить эту веревочку дальше, однако, он почему-то отступил и глубоко выдохнул.

— Обычно я бы попросил не покидать место проживания на время расследования, но за вас уже успели попросить, так что не смею задерживать. Если что-то еще захотите рассказать — сообщите мне напрямую, вот данные по которым со мной можно связаться. Столичный следователь, который думаю вам уже знаком, будет просто протирать свою давно не бывавшую в поле задницу а не расследованием заниматься, а я здесь только на день осмотрю все что смогу и уеду обратно.

На визитке было написано «Хладонрав Карагеоргиевич, отдел 3» а так же все возможные способы связи, видимо чтобы я точно смог до него достучаться.

— Знаете, я ненавижу врать, так что скажу вам ваше положение как оно есть. Братья жертвы весьма сильны и могущественны, вполне в силе их денег или угроз вывернуть расследование в вашу сторону. Скорее всего это будет убийство по неосторожности. Сомневаюсь в ваших возможностях незаметно покинуть академию, избавиться от окровавленной от такой грубой работы одежды и отмыть дочиста себя а потом вернуться обратно, однако это вполне возможно натянуть. Я понятно объясняю? — Напоследок сказал он, убедившись что я внимательно прочитал его визитку.

— Предельно. Значит мне отказывают в праве на самооборону? — Возмущенно спросил я. — Ведь то что я его без колена оставила означает что я не вру и это именно он покушался на мою жизнь!

— В самообороне нет, а вот в ее превышении — да. Дело пахнет очень хреново, Мира Лютоборовна-Опавская. Я ни в коем случае не хочу на вас давить но если вдруг вы можете предположить кто это мог быть — вы и себя отведете от возможного желания наказать хоть кого-то. Мне известно что вы проживали в семье Трапимировичей — может видели какие-то встречи, скандалы, подозрительных людей?

Хотелось бы пошутить что самый подозрительный в их доме был я, да только это грозит усугублением моего положения. Все очень и очень хреново! Пришлось просто разочарованно покачать головой, что, впрочем никак не повлияло на поведение следователя — он просто убрал снимки обратно и, пожелав удачи попросил из кабинета прочь.

Выходил я оттуда на почти негнущихся ногах. Вот поэтому я и не хотел этого мудака убивать! Знал что такая херня произойдет, прям чувствовал! Но кто-то решил удачно половить рыбку в мутной воде. Мои мысли разгонялись до вскипания мозга, пока я медленно шел к неусыпно плачущей Марии.

Время было подобрано просто идеально. Это явно сделал тот, кто знал о травме Иоанна — сомневаюсь что кто-то захотел на него прыгать когда он в расцвете своих сил — такого суицида даже моя отбитая голова себе позволить не может.

— Мария, ты в порядке? — сказал воистину глупую фразу, но ведь нужно было как-то подступиться к ней?

— Его б-б-больше не-е-е-ет! — С трудом произнесла она свой ответ, на секунду оторвавшись от причитаний, взглянув на меня абсолютно пустым взглядом. Все что мне оставалось это подойти и приобнять ее в попытке хотя бы физическим теплом облегчить ее боль.

Ох, сука, если они на полном серьезе скинут вину на меня, сможет ли Мария поверить что это был не я? Сможет ли человек, который потерял меньше чем за год уже двоих близких вообще оправиться от такой травмы? Она более-менее отошла от отца мне кажется только из-за того что тот в последний год жизни ее оттолкнул и буквально при ней людей резал, пусть и во имя спасения дочери. Но Иоанн-то дело другое! Этот хрен был ее любимым старшим братиком из всей ватаги Трапимировичей. По крайней мере я слышал от слуг в поместье именно такое…

Одно хорошо — вряд ли остальной выводок Якова явится сюда для дачи показаний. Не думаю что во всей стране не найдется еще парочки следователей что с пристрастием их допросят на предмет врагов семьи.

Вскоре привели и Дашу. Ее в целом беззаботное лицо сразу стало на пару порядков серьезнее стоило ей только увидеть захлебывающуюся в слезах на моей груди Марию. Кажись притащили мое алиби подтверждать, с-с-суки.

Что-то каждое крупное событие в котором я успеваю поучаствовать прямо умоляет меня идти к отцу Горемыслу на поклон и успешно способствовать еще большим дворянским смертям. Меня вчера чуть ли не нахрен послали с моими историями а стоило откинуться настоящему дворянину да еще из старой семьи, как мои слова внезапно обрели смысл и будут использованы против меня!

Да только вся их сторона полное дерьмо и, как мне кажется, будет делать законы равнее уже чисто для себя. Дракон пожрет дракона и сам им станет.

С другой стороны я заметил небольшой смешок следователя когда тот сказал что за меня «попросили сверху». Я так понимаю, Альдона не желает лишаться своего телохранителя. Угу, хорошая из меня будет пиар машина если меня после всех охрененных историй, рассказанных про меня прессой, в тюрьму посадят.

Но раз это не сорвалось, то возможно у нее есть план. Стоит навестить будущую императрицу как только успокою Марию. Сама же сказала что двери ее комнаты всегда для меня открыты!

* * *

Вечером у княжны обстановка была, мягко говоря, напряженная. Она весьма умело держало лицо но я как то подспудно чувствовал, насколько же она недовольно внезапно всплывшими препятствиями.

— Мира, твоя потрясающая способность притягивать к себе неприятности начинает очень сильно раздражать… — Сказала она, нервно барабаня по столу.

— Я что ли в чем-то виновата? Тоже меня обвинять во всем будешь? Допустим на тебя нападут, ты ноги раздвинешь чтобы не убили, или же вырвешь нападающему кадык зубами, а? — Находясь во всей этой ситуации будто под прессом, я свой язык контролировал практически минимально.

— Успокойся, просто я не так выразилась — мгновенно отступила она с небольшим намеком на проснувшуюся совесть. — Но как же не вовремя это произошло! Ты понимаешь что некоторые акулы пера дали взятку кому надо и получили доступ к результатам расследования и о следе в виде тебя? Я заблокировала это только еще большими деньгами а иногда и небольшими профилактическими извинениями, как сообщили мне верные люди.

— Ты не сможешь заставлять их молчать вечно, моя репутация будет подпорчена в любом случае. Так что думаю наше соглашение тебе теперь не настолько выгодно. — Немного фаталистки произнес я.

А что? Не говорить же мне про тонущий с пробоиной корабль моей доброй славы, что пыталась создать Альдона, что он вполне еще ничего? Я искренне считал что это пробоина — смертельная.

— Ну уж нет, Мира, ты так просто от меня не отвяжешься когда я в тебя деньги вбухала! Значит так, делай что угодно но к концу наших поездок армия должна тебя боготворить. Твоя популярность должна быть настолько большой что ее просто не пробьет никакая желтушная статейка! На мнение обычных людей и дворян можешь наплевать, от возможного суда я тебя спасу. Поняла задачу?

— Поняла. — Сказал я без особой радости. В ее словах определенно есть смысл, да только выделываться перед кучей ничего не значащего для меня народа хочется довольно слабо.

До этого когда весь процесс обещала взять на себя Альдона я был как-то оптимистичнее к этому настроен но когда придется эти дровишки в костре своими руками перекладывать… В то что у меня есть харизма мне верилось слабенько — все чему я научился это пролезать без смазки в очень узкие щели, при этом соглашаясь черте на что.

— Вот и чудненько. Расследование будет идти быстро, у меня уже есть информация что бюрократия в том регионе уже изрядно смазана небольшой частной армией Трапимировичей с данным им приказом найти хоть что-нибудь.

— И почему же ты считаешь что они ничего не найдут? Не ты ли Иоанна заказала? — скептично посмотрел я на княжну.

— Смешно, да только не рекомендую так больше шутить. Я просто из тех кто готовится к худшему. — Явно оскорбившись, добавила Альдона в свой голос металлические нотки. — Задачу в общем ты поняла. И умоляю тебя, по дружески, будь пока что ниже травы. Еще одной дуэли или разборки клубов мне здесь не надо, да и тебе тоже. Оскорбили — сплюнь да запомни того дурака кто посмел это сделать. Научись уже подавать месть холодной, Мира!

— Приняла к сведению — Сложил я руки на груди, окончательно откинувшись на мягком диванчике.

Ведь она мне натурально дала в руки толстенную стопку бумаг озаглавленную «Списки речей в военных округах». Весила она наверное килограммов под десять или же это просто мне показалось на пару секунд, однако вес у нее был очень и очень приличный — убить можно кого угодно. Немного взглянув на то, что в них написано, я наверное состроил выражение невероятной скуки и стыда, ведь Альдона с трудом подавила смешок.

И было из-за чего впадать в уныние. По этому сценарию я буквально у нее на подтанцовке работаю. Она говорит, а я принимаю такую-то и такую позу, делаю одно выражение лица или другое или даже «импровизирую». Понимаю что на бумаге выглядит моя роль даже в чем-то мило, да только мы не для детей выступаем а для наверняка затраханных армией мужиков!

— Это что? — Спросил я даже не знаю у кого.

— Твоя дополнительная роль. Мои помощники сегодня весь день карпели, составляя все это, так что в том что это сработает я уверена.

— Что-то я в этом сомневаюсь, знаешь…

— Мира, прежде чем ты что-то скажешь, мужчины никогда не взрослеют — помаши перед ними девушкой в военной форме, что будет мило двигаться или показывать нашу технику или демонстрировать не самую плохую выучку, так они еще рады будут что в армии оказались, ведь иначе они бы тебя, такую красавицу не увидели.

Она говорила с такой уверенностью и при этом как бы поучая меня как же работает мужской мозг, что мне хотелось со словами «да ни хрена это не сработает, как мужик тебе говорю!» предъявить ей доказательства. Но сказал я далеко не это. Если я уверен что это не сработает значит моя задача просто парочку раз опозориться да потом уверенно произнести что я ее предупреждал.

— Как-то не улыбалось мне становиться талисманом армии, тем более с далеко не гарантированным результатом…

— Если не хочешь на полном серьезе загреметь в тюрьму за то что не делала то ты им станешь и тебе будет это нравиться! — с нажимом произнесла она.

Ну, на это я возразить уже ничего не мог. Она дала мне это все изучать вместе с «прекраснейшей» книгой «Игра на контрастах: как быть одновременно милой и боевой?» наказав ее прочитать для лучшего результата.

Вышел в смешанных чувствах. Меня переполняло желание просто пустить все на самотек либо поступить проще — прийти в церковь где у меня точно не будут требовать быть клоуном у больших и не очень армейских шишек. Однако висящий дамокловым мечом доступ к библиотеке заставил меня проглотить эти чувства. Ровно один человек в мире, как мне кажется, пустит меня настолько быстро в святая святых Великой Словии. Если придется немного поунижаться под ее дудку то все что остается это только надеяться что это того будет стоить.

Однако, день на этом не закончился, как будто этот хреновый день собирался максимально высосать из меня все желание жить. Впрочем, в этот раз причина того, что я не занялся своими делами, такими как изучение этой сомнительной литературы, была даже не самой плохой — возле общежития меня ждал Диомед, и уже довольно долго, как мне сообщили.

Не люблю когда, пусть и по незнанию, кто-то вынужден плевать в потолок в ожидании, поскольку сам терпением обладаю практически минимальным, так что пришлось поспешить.

Он стоял, смотря на ночное беззвездное небо в окружении падающих снежинок, будто бы пребывая где-то далеко от проблем этого мира. Но стоило мне только показаться, как он, выдохнув облачко пара, повернулся ко мне.

— Готова ли ты учиться, Мира? Потому что я готов сделать тебя сильнее!

Глава 20

(98). Выжимка

После этих слов он, впрочем, рассмеялся, не выдержав это суперсерьезное выражение лица и секунды. Именно в такие моменты его маскировка страдала больше всего — слишком звонкий, мягкий и приятный смех, совсем не сочетающийся с тем что ему приходится из себя строить.

— Угу, надеюсь ты не будешь меня грузить странной философией про то что тело это клинок который нужно закалять и прочее. — Ответил без особого энтузиазма, уже нагруженный сомнительной работой по самое не балуйся как со стороны учителей, так и со стороны Княжны с Марией.

Последняя то меня вообще никак тронуть не успела, однако, ее психическое состояние весьма важная вещь — не знаю каким чудом мы все еще живы, видимо от того что ее сила хоть как-то загналась под ковер. Однако, проникающие ко мне в комнату небольшие миазмы, что я видел перед тем как меня попросили выйти ясно говорили о том что она на грани.

— Извини если ты этого хотела, но сегодня будет глубоко практичное занятие. Пошли за мной! — сказал он схватив меня за руку почти по-собственнически. Я ее вырвал и просто стал идти в шаг. Его привычка заставлять болтаться за ним хвостом немного надоедает.

Впрочем, возможно это была не самая лучшая моя идея — аккуратные дорожки сменились тропинками в парке, а те — девственным первым снегом, под которым уже не было видно ровным счетом ничего. Так что иногда поддержка прямо таки требовалось чтобы не навернуться. Куда он блин меня ведет?

Долго ждать развязки не пришлось — в глубине леса оказался вход с лестницей, ведущей вниз. Оттуда ощутимо перло теплом, а включенный свет не оставлял возможности сказать, что это какая-то заброшка.

— Что это такое и почему я здесь раньше не была? — Задал я вполне резонный вопрос.

— Потому что ты во многих вещах до сих пор нерукопожатная. — Легко произнес он, отпирая дверь с оконцем серебряным ключом и жестом приглашая меня идти впереди. Я на такое лишь закатил глаза, но все же прошел дабы не устраивать сцену.

Правда, то, как она запирала дверь на ключ с другой стороны навевало непрошеные ассоциации с вваливанием Диомеда в туалет. Оставалось только убеждать себя что это не очередная ловушка. Ну, еще легче было убедить себя что более слабому по сравнению с Иоанном Диомеду я точно смогу в большей безопасности для себя устроить инвалидность.

Мы спустились вниз в то, что больше напоминало бункер по защищенности, однако он был спортивной направленности — куча спортинвентаря, овальная беговая дорожка, тренажеры, некоторые выглядящие так, будто готовы переломить спину любому, кто решиться за них взяться.

Да, это была качалка, где не было никого кроме нас. А владелец ключа прямо сейчас скидывал с себя всю маскировку без особого стеснения, из одного только ему известного места доставая мини-шортики и спортивный топ.

— Про то что я не рукопожатная я и так знаю, ты от первого вопроса не уклоняйся, где мы? — Возобновил я разговор, пожирая глазами стоящую перед собой женскую красоту.

— У каждой уважающей себя семьи в академии есть свои собственные тренировочные площадки. Лучше бы тебе не знать сколько было нужно занести ради этого денег. Пришлось занимать!

— Подозреваю что у Трапимировичей такое тоже есть… Мария, могла бы хоть меня привести!

— Ну, собственно эта площадка так же принадлежит им, наши семью организовали это вскладчину. Ну знаешь там, с прицелом на то что наследники будут проводить друг с другом время в запертом помещении, притираться. Ну ты поняла к чему я клоню.

— Ясно, подозреваю что Мария просто ни разу сюда не пришла чтобы с тобой лишний раз не видеться.

— Есть такое. Зато теперь им владею только я! — Сказал он и кажется я наконец-то понял еще одну причину того, почему при нашей первой встрече он был таким мудаком. Наверняка отжим площадки был чуть ли не основной причиной!

— И почему же мне до сих пор не дали ключ от площадки Лютоборовичей… — Задумчиво протянул я не обращаясь ни к кому конкретно.

— Потому что опасно в тебя вкладываться. Известно какие ты шашни крутишь с княжной — вот натренируют тебя, вылепят хорошего и сильного бойца а ты окончательно переметнешься. Мира, не выбирать сторону это, конечно, достойно уважения, однако, если бы ты была на «правильной», я бы смог тебе помогать намного больше.

— Ага, и тут же вербуешь. К слову, Альдона согласна вкладываться в меня и без какой-нибудь вечной клятвы верности. — Привел я тут же контрпример.

— Знаешь, однажды отец мне сказал, что наша будущая императрица доведет нас до ручки потому что на полном серьезе считает что купить можно каждого. И понаблюдав за ней некоторое время, я могу понять почему он так думал. — Выдал он серьезным голосом, однако, быстро избавился от этой интонации — Мы здесь не за политикой а за тобой пришли. Переодевайся, форму вон там возьмешь, думаю мой второй комплект тебе подойдет!

Ну, она действительно была почти в пору — низ поджимал а верх немного болтался. Это наполняло относительным оптимизмом — если не смогу изменить себя навсегда, то смогу хотя бы положиться на такую же как у Диомеда маскировку с той же накладной талией и прочим. Выглядит это все как извращение, но чтобы хоть раз в зеркале увидеть хоть что-то отдаленно похожее на меня можно на многое пойти.

— Диомед, так чем…

— Астия.

— Чего?

— Не будешь же ты меня вечно Диомедом называть когда я перед тобой в своем нормальном виде? Так что Астия. Так меня зовут, запомни, больше повторять не буду.

— Астия… — немного покатал я это имя на языке. — Ну ладно, Астия, чем мы будем заниматься?

Уж не знаю что не так с этим топом, но грудь он делал еще более выдающейся чем она есть. И не только у меня. Я в эту ложбинку буквально проваливался. Да и в остальном, не ожидал что ее тело будет выглядеть настолько притягательно, учитывая что мы уже вместе посещали источники.

— Ну, я буду просто бездельничать глядя на тебя — сказала она честно. — А вот ты выложишься даже не на все сто а на все двести если хочешь выйти отсюда в обозримом будущем! — Угрожающе произнесла она, от чего я даже нервно сглотнул.

— Понятнее не стало, знаешь! — Глядел я на нее, копавшейся в шкафчике, постоянно произносящей слова навроде «да где же», «куда пропало?», пока, наконец, не бросила в мою сторону бутылку, которую я поймал.

— В общем, мне нужно чтобы ты наполнила эту особую воду из наших источников своей аргой. Не волнуйся, не выкипит, проверялось неоднократно. А потом выпила.

— И что, и все?

— Ха-ха, ну, в принципе да. Ты сразу пробудила желтый цвет или прошла через пару повышений ступени? — поинтересовалась она.

— Прошла.

— Ну так вот, в естественном виде это происходит либо от сильнейшего желания, либо когда арги в организме становится настолько много что качество начинает переходить в количество. Этим способом ты искусственно сможешь на определенное время довести себя до точки повышения! Ну а дальше ты знаешь.

— Угу, а потом мучиться с контролем новой силы так, что нужно пережить это еще раз чтобы нормально заработало. Угу, знаю я про этот здоровенный подводный камень, проходила!

— Наверное это какие-то способы Трапимировичей. Потому что мы такими проблемами не обладаем. Все будет нормально, гарантирую! — Подошла и по дружески ударила меня в плечо девушка — Ты же не развалишься от того что попытаешься?

— Значит вот цена твоему таланту, а я то думала… — Поддел я девушку, от чего она быстро разозлилась.

— Да, может быть это немного помогло но основную работу сделала я! Это все равно сложно! Ой, да что с тобой спорить, скоро сама убедишься что я не вру! — закончила она поток оправданий и отвернулась.

Стеклянная закупоренная бутылка с мутноватой водой заняла место на моих бедрах, отсвечивая какими-то плавающими внутри нее мельчайшими фрагментами. Надеюсь, я от такого не лишусь желудка с концами.

Если честно, было довольно страшно это делать, пусть меня и предупредили о том что ничего не будет кипеть или впоследствии взрываться. Да и моя родная арга низкотемпературная. Но все равно страшно делать что-то в первый раз!

Потихоньку-помаленьку, но я начал сквозь свои ладони направлять свою силу в этот сосуд. Вода начала потихоньку окрашиваться в желтый цвет, от чего желание это пить из-за нехороших ассоциаций стало еще меньше. Даже несмотря на то что потом в голову закралось сходство с пивом, но первая мысль засела намного прочнее и сковырнуть ее оттуда не представлялось уже возможным.

А сила, казалось, засасывалась в самую настоящую черную дыру. Стоило только ей соприкоснуться со стеклом, как она тут же исчезала без какого-либо видимого глазу эффекта. Бутылка, которая должна быть серьезно объята пламенем, чувствовала себя как обычно, если так вообще можно выразиться.

Вскоре, мне больше нечего ей было давать. Я благоразумно не стал вводить в уравнение фиолетовую и черную аргу, опасаясь что заверения в безопасности могут быть ложными. К тому же, раскрывать такие секреты кому попало, пусть Астия и старается мне сейчас помочь, не стоит. Авось прокатит и так.

— Пустая? Отлично. Не сиди а быстро займись чем нибудь — от физической активности арга быстрее восстанавливается если ты не была в курсе, как только почувствуешь что все в норме возвращайся и пей! — Начала раздавать девушка команды, против которых у меня не было никаких возражений.

То, что я не знал такой малости можно списать на то, что знания, считающиеся «общими», не особо стремятся давать, даже учитывая что этот самое «общее» у простых людей и у дворян весьма разнится. Однако, я впервые почувствовал что мускулы, которые я получил благодаря Казимиру, работают на меня. Один за другим, тренажеры признавали предо мной позорное поражение, однако, пришлось пройти их все — было странно ощущать разогретыми те же плечи, пока все остальное было будто лишенным огонька.

Будь я внимательнее на занятиях со своей спортивной группой, а не нагло разглядывая приседающих девушек, то я, возможно бы даже заметил эту малоуловимую в обычное время разницу, но весьма явную, когда я значительно опустел по силе. Все таки несмотря на несравнимо меньшие возможности, что она дает по сравнению с тем же фиолетовым туманом или черным шариком, эти две арги по количеству не идут с моей родной ни в какое сравнение.

Вскрыв бутылку, обнаружил, что пахнет вода не слишком приятно. Кажется, это сероводород, ну хоть не другой запаха. Ассоциирующийся с этим цветом. Ну, надеюсь это не извращенная попытка меня травануть. Ладно, один раз живу!

— Э, ты чего делаешь? — остановила меня Астия.

— Ну как… пью? — Неуверенно ответил я, оторвавшись от осторожно-любопытного взгляда в открытое горлышко бутылки.

— Думаешь двух порции твой силы хватит чтобы хоть немного запустить процесс? — Ответила она вопросом, что было довольно невежливо.

— Откуда мне знать? — Гаркнул я — Отвечай что не так.

— Не так то что сливай в воду еще свою силу и начинай все заново. И пока я не скажу ты даже не думаешь снова пытаться ее пить. Поняла?

— Поняла-поняла. — Мне казалось что это было одно большое издевательство. Что потом будет когда я отпахаю так несколько раз? Поставлю бутылку на пол и начну отплясывать ритуальный танец?

Процесс пошел на повтор. Вот жидкость в бутылке становится намного более насыщенного оттенка а в организме подозрительная и беспокоящая пустота которая снимается упражнениями.

Во второй раз повторять тот же комплекс, как это неудивительно, было несколько сложнее, однако я справился. Руки начали немного трястись, дыхание сбилось, но ничего пока что смертельного

Снова в руках эта многострадальная тара, что снова высосала меня без остатка. И Астия, которая просто смотрит на это все и молчит.

— Может теперь можно?

— Нельзя, недостаточная концентрация.

— Да откуда ты вообще можешь это знать, речь ведь идет обо мне! — Вспылил я от нежелания в третий раз идти тягать железо.

Она взглянула на меня с такой небольшой грустью, будто смотрит на умалишенного, которому нужно объяснять все даже не на пальцах а еще более примитивно.

— Мира, не существует быстрого и безопасного способа стать сильнее. Мы с тобой не в книжке живем. Сила, хоть физическая, хоть умственная да даже политическая достается сквозь боль, пот и слезы. Даже будь у тебя столько сил, что вода бы засияла вторым солнцем, я бы все равно тебя погнала стараться дальше. Потому что чем больше ты вынесешь до внутреннего испытания, тем проще его проходить. Можешь, конечно, так попробовать, я тебя не держу. Но ты же знаешь последствия непрохода, да?

— Ага, прекрасно. В моем случае было откладывание испытания арги.

— О, на таких слабых уровнях и наказания слабые? — Сказала она то, от чего у меня аж ногти в руки загнались. Самое главное неравенство этого мира это даже не дворянское происхождение а сучий стартовый цвет арги!

— И какие же были у тебя?

— Так, посмотрим. Откат на предыдущий уровень, полный запрет на дальнейшее повышение, лишение силы. Ну, дальше я пока не знаю.

Ну, буду честным, с моими наказаниями это не шло ни в какое сравнение, если не вспомнить контекст. А мое второе наказание было в том что если я провалюсь то пролежу в коме три дня. За секунду до прямого попадания пули в голову вообще-то! Так что смертельная опасность грозила тут только мне.

Но ладно, я, стиснув зубы пошел повторять ровно тоже в третий раз, подобно роботу. Да только мои, мышцы, к сожалению, не были согласны с таким ну вот вообще. Там где раньше все было разгоняющим по телу кровь стало просто невыносимым. А Астия, что наконец встала с насиженного места, подходила и заставляла меня не сдаваться и доделывать все так, как надо.

— Да дай мне вес сбросить!

— Не дам иначе ты просто растянешь восстановление. Я тебя действительно не выпущу пока ты не будешь готова. Выкладывайся!

Она однозначно выиграла медаль с надписью «самый жестокий тренер». Потому что теперь, под ее неусыпным контролем, мышцы рвались, пытаясь осилить перегруз, намного быстрее чем раньше. До этой несчастной бутылки я буквально доползал — Астия отказала даже в такой малости как просто донести ее чтобы хоть немного дать мне отдохнуть.

Ходящие ходуном руки даже толком сцепиться на емкости не могли, стараясь разжаться, из-за чего сила даже немного уходила в молоко, проявляясь в воздухе. Девушка, конечно, сказала что не стоит так делать едь сам себе работу усложняю, но помочь как нибудь в виде хотя бы того что положит свои руки сверху для надежности, она не собиралась.

— Так, еще раз. И не ной! Я это была обязана делать без надзора. Радуйся что у тебя хотя бы есть я. И ты что, серьезно хочешь проиграть девушке? Может у тебя из мужского даже гордости не осталось?

Я понимал всем своим существом что это провокация. Чистейшая, незамутненная, настолько прямая что покупаться на нее не стоит.

Однако вот он я, вот мои руки еле удерживают гриф, вот страхующая Астия, а в голове только одна мысль «я сука не проиграю, не может парень быть слабее собственной девушки». А улыбка на лице этой самой девушки заставляла от злости только увеличивать интенсивность.

И… этот порыв ничего не изменил. Астия взглянула на воду, что уже кроме смены цвета набрала еще и определенное свечение. Можно было сказать что теперь это маломощная лампочка или даже фонарик. И даже несмотря на усилившиеся спецэффекты сказала, что этого не достаточно.

От досады чуть не взвыл, потому что знал свои пределы даже с подкаченным телом. И в них не входило то что я переживу пятый подход на все группы мышц. Да и живот, огласивший серенаду, сказал,что даже если я это сделаю, то он начнет переваривать сам себя.

— Ох. Ну что с тобой поделаешь. Видимо это твой предел…

Я не должен был вставать и покупаться на это дерьмо снова. Но я, сука, это сделал. Через не хочу, через не могу. А чтобы хоть как-то управлять собой использовал фиолетовую аргу, просто не выпуская ее наружу. Поддержка для моих мышц из нее вышла не слишком эффективная — эта сила чрезмерно агрессивна, она для драки создана а не для поддержки. Но это уже было лучше чем до этого.

Я не знаю сколько длился этот цирк, но в конце этот несчастный бутыль, который все высасывал и высасывал из меня силы, стал при взгляде на него серьезно слепить глаза. Будто в зале появилось искусственное солнце. Я был не в силах пошевелить ни единым мускулом, а дышал наверное только потому что если перестану это делать то умру. Хотя, пару раз хотелось перестать, чтобы не мучиться дальше.

Даже еду, чтобы хоть как-то эти потери заесть девушка мне не давала, отговариваясь что я получу все что хочу как только пройду испытание арги. Я бы словил ее на слове да только знаю что сделаю после того как оно свершится — нажрусь и усну.

Девушка, так и быть, решила немного меня обслужить. Она открыла ее вновь. Памятного запаха сероводорода не было. Наоборот, он был каким-то… сладким что ли? Сама жидкость внутри давно таковой быть перестала — теперь это был самый настоящий густой сироп, с трудом подчиняющийся неумолимой силе гравитации.

— Пей до дна!

Легко было сказать, когда даже после первого «глотка» я почувствовал себя переполненным. Все мое существо противилось дальнейшему пребыванию это субстанции сразу же крича «хватит»! Однако Астия, подобно матери что заставляет нерадивого ребенка есть горькое лекарство, заставляла пить это глоток за глотком.

Первый принес чувство небольшого всемогущества и полноты. Второй принес небольшую резь и переполненность. Дальнейшие же, не церемонясь, будто решили прожигать меня изнутри, и каждый лишний глоток моей же сконцентрированной силы отправлял все внутренности в полнейшую, ни с чем не сравнимую агонию.

Я извивался от боли, старался вырваться, но пытка продолжалась под железной хваткой Астии.

— Я тебя сделаю сильнее даже если мне придется тебя заставлять!

Это были последние слова что я слышал перед тем, как свет во всем мире просто перестал быть.

Глава 21

(99). Блеск латуни

Терять сознание в попытке повысить аргу и при этом ничего так и не увидеть было странным. Я глядел в бесконечную черноту, в которой просто ничего не было. Там звучал лишь слабый голос, слова в котором было не разобрать, как ты не прислушивайся. Но он явно был чем-то недоволен и, как мне казалось, грустен.

Но вдруг, все озарилось светом огромной фиолетовой луны. Тьма рассеялась, оставшись лишь в одном месте, куда казалось сам свет боится попасть. Я встретил это с радостью, хоть какое-то разнообразие. Но, вскоре, эта луна затмилась огромным, выжигающим до дрожи немилосердным солнцем. Два светила плыли в этом видении раздельно, лишь на границе встречи их лучей стараясь победить друг друга. Казалось, что это может длиться бесконечно.

А потом что-то произошло. Черное место, луна и солнце начали закручиваться вместе, ужимаясь, а их начинал сковывать металл. Ослепительно-яркая латунь, покрытая множеством заклепок обернула все что я видел в себя, не оставив ничего иного кроме себя. От нее шел свет, но был он неестественно-холодный, он не приносил радости как предыдущие. Гигантский металлический шар висел теперь посреди тьмы, лениво разгоняя ее лишь на окраинах.

И тут я почувствовал страх. Точнее, чужой взгляд на себе. Посреди искусственного светила прошла трещина, обнажая острые клыки, и расщеперивая его рот. Один только выдох — и меня снесло потоком латунного пламени, что лип к телу, прожигая его насквозь, что забирался во внутренности своими парами, не оставляя им даже шанса.

Я проснулся от этого странного забытья рывком, почти тут же забывая все что произошло, зная что, все было очень и очень не так как надо, и тут же был заключен в объятия со словами «Слава богу!» Было, конечно, неплохо оказаться в груди, тем более большой и мягкой, однако, вскоре мне срочно понадобился воздух, о чем я тут же начал умолять, поняв что оттолкнуть девушку от себя просто не получается.

Она тут же с коротким писком, в котором еле слышались слова «извини», отстранилась и начала подтаскивать сумку с чем то, оставив меня одного буквально на пару секунд.

Тело раскалывалось так же как и голова. Астия хлопотала вокруг меня прямо как мама перед больным ребенком а я не понимал причину такой активности. А еще по причине того что у меня даже палец на руке не мог подняться, меня кормили с рук

— Все пошло не по плану, да? — с трудом заставляя свои голосовые связки работать, прохрипел я.

— Я думала что ты погибнешь! — Только сейчас я увидел дорожки слез на лице девушки и вообще то, насколько вокруг нас все завалено черте чем — какие-то таблетки, мази, тут можно хоть аптеку открывать товара хватит.

— Ну, не погибла. — Больше мне было сказать нечего. Я все думал о том что все-таки увидел. Это было странно и не как тогда, во время спасения княжны. Что-то было очень сильно не так и я не знал кого в этом винить — себя или же Астию с ее «чудотворной» водой.

Еда была пресной и максимально калорийной. Какое-то собрание всего что оставалось в холодильнике, которое еще потом спрессовали для удобства употребления. Но сейчас это казалось самым вкусным блюдом на свете. Я очень хотел жить а не сдохнуть от голода.

Запивал я тоже чем-то, что прямо кричало в лицо — будешь меня пить слишком много и раздашься в стороны в два счета. Тем более с таким уровнем подачи — девушка набирала его в рот а потом прикладывалась к моим губам, чтобы я наверное точно не подавился.

Постепенно, тело отходило от потрясения. Может еда такая, а может просто оно вспомнило, как же дальше жить и управляться. С огромным трудом и поддержкой девушки, поднялся на ноги, чуть не поцеловав в процессе своим носом пол.

— Не вставай так быстро, ты что творишь! — говорила она, хотя моим попыткам препятствовала слабо.

— Мне же нужно как-то дойти до Зенеллы? Она мне, конечно открутит голову, но лучше нее меня никто не сшивал.

— СТОЙ! — Резко вскрикнула она — Никакой посторонней помощи, мы справимся и так!

Я несколько скептично взглянул на нее, мол, ты вообще понимаешь,что говоришь? Из меня лекарь аховый из тебя еще хуже, чего ты упорствуешь?

Она лишь отвела взгляд от моего, не в силах выдавить еще чего-либо. Я, с трудом дойдя до скамьи одного из тренажеров, бухнулся на нее, и смотрел на девушку исподлобья.

— Там что-то запрещенное что ли было?

— Н-немного. — созналась девушка.

Внутри меня тут же поднялась буря, захотелось резко сунуть пальцы в рот чтобы выблевать все что я только что съел. Да только раз уж «приход» был, то какой в этом остается смысл? Но поступок этот я посчитал крайне паскудным.

— Да какой немного! За наркотики выгоняют на раз-два! Да даже не в этом проблема, я тебя об этом не просил! Сколько твое дерьмо будет из меня выветриваться? Ты вообще чем думала когда это делала?

— О тебе думала! Ты мне нужен живой, ты мне детей обещал, ты это помнишь? Не тебе с твоей слабенькой аргой давать такие обещания, но я поверила и хочу чтобы это стало правдой! — Быстро скатилась она после этого в полнейшую истерику.

— Ясно, пока что я чувствую себя не живым а скорее почти сдохшим — пробормотал я полушепотом.

Ну, исключаться я не хочу, а пользоваться отговоркой «мне подбросили» это как-то моветон. Злиться почему-то не получалось — такое здесь пусть и проходит по совсем нижней границе но все же считается нормой — баловаться запрещено в академии не потому что вредно а потому что они несут за нас отвественность — кому захочется разбираться с родителем нерадивого ученика, заблокировавшего себе химией все будущее?

Одно дело воздух сотрясать а другое — себя выкарабкивать. Придется по старинке, своими руками. Я попытался разжечь пламя и обернуть в него все тело, дабы поскорее избавиться от паскуднейших ощущений. Может, меня как раз от подсыпанной химии и колотит всего?

Пламя было каким-то совершенно не таким. Точнее сам процесс его извлечения. Оно немного сопротивлялось, будто растревоженная домашняя кошка, которая была не в настроении для игр.

А уж когда оно показалось на божий свет я в начале даже моргнул, подумав, что меня само мое зрение подводит. Но нет, она действительна была не такого цвета чем раньше. Пламя сменило оттенок желтого в серую сторону и обзавелось металлическим блеском.

Однако, это не все — Астия убежала от меня как ошпаренная, что было необычно.

— Ты чего творишь, я же тебя держала! — возмутилась она такому обращению.

Хотелось ответить что она за сегодняшнюю подставу это вполне заслужила, однако, меня заинтересовало, с чего ей больно — мое пламя было низкотемпературным вообще-то! Им даже воду не вскипятить.

Но спустя пару секунд и я почувствовал эту разительную перемену — оно прямо-таки жарило. Да так, что на лбу пошла испарина. Это был совершенно иной эффект, которого я просто не ожидал. Это скорее от фиолетовой арги стоило ожидать такой агрессии.

Стоило только о ней заикнуться как захотелось попробовать украдкой их сравнить. Да только сколько бы я не искал в себе, не активировал уже давно привычные механизмы — не было ровным счетом ни-чер-та. Я даже забил в панике на то что как бы это тайна и начал совсем в открытую заставить проявиться свои дополнительные силы, но все что выходило это лишь новые порции этого нового пламени. Ни знакомых ощущений вырывающейся из поводка бешеной псины как в случае с фиолетовой. Ни шипованного ядра, вызывающего смутную тревогу. Это все исчезло, будто бы растворившись без следа.

— Слушай. А ведь это нестандарт… — Глядела на меня задумчиво Астия. — Да, цвета могут отходить от идеального номинала, у меня например пламя не голубое, а небесное. Но чтобы оно имело металлический блеск. Черт, да как такое вообще возможно? — Взялась девушка за голову.

Я понимал еще меньше. Раз уж ей не понять происходящего то мне — тем более. Я просто завороженно глядел на это пламя, что было практически настоящим и стереотипным. Не плазмой, не напалмом, а именно ровным огоньком. И понемногу, не в пример хуже чем когда оно меня облепляло, оно возвращало забитым мышцам тонус, будто встраиваясь в них обратно, заставляли колокола в голове смениться на более мелкие.

Но не это было главным. Ведь наконец-то пришло крайне опоздалое просветление — если оно обожгло Астию значит оно может вредить напрямую! Я теперь не вечно сидящий в обороне.

Девушка, впрочем, тоже глядела с улыбкой на меня, объятого этим новым пламенем подобно факелу.

— Ну и чего ты улыбаешься, вредительница?

— Нестандартные ступени не подчиняются правилу о зачатии! У нас теперь точно может быть ребенок!

Желание выдать ей затрещину немного возросло.

* * *

За несколько минут до этого

В комнате снаружи самого мира, где сидели две неприкаянных души, впервые беспокойство ощущал не только побитый жизнью мужчина. Девушка с множеством закрытых глаз на ее теле тоже перестала быть в своей тарелке.

Сейчас они наблюдали происходящее с Мирой через свой стол, напоминая тем самым двух игроков в настольную игру, ставкой в которой, впрочем, являлась реальная жизнь.

Наблюдаемая ими подопечная вела себя как одержимая демонами: кричала, пыталась выцарапать себе глаза, изгибалась так, как казалось невозможно выгнуться человеческому телу.

— Ты же прекрасно знаешь насколько у Тихомировичей опасная техника повышения. Они закидываются как в последний раз в попытке всем показать что они не хуже старых семей. Настолько что даже естественный путь предпочтительнее, хоть и во много раз медленнее. — Взял мужчина слова, просто перестав смотреть на это печальное зрелище.

— Знаю. — Рявкнула девушка, спокойствие которой оказалось утерянным — Но я все контролирую, все будет нормально! Я обеспечу безопасность.

— Ну-ну. Ты сама мне сказала что это последний вменяемый забег твоей пешки. Зачем настолько сильно рисковать тогда? Я понимаю что ты все контролируешь, но тогда объясни, зачем нужно было убивать Иоанна? Ты и так его убивала каждый раз, выбирая иногда особо извращенные формы. Я понимаю что он причина того что ты впоследствии стала такой, но какой смысл мстить тому, кто уже давно букашка перед тобой?

— Да не я его каждый раз убивала!

Существо со множеством глаз замялось, с трудом пробивая дорогу словам. Весьма неожиданным. Но раз она призналась в этом, значит ситуация давно не в ее руках.

— Не я… Я думала что это какое-то мое подсознательное желание каждый раз порождает миры где он обязательно погибнет. Но сейчас он был мне нужен! Нужен, понимаешь? И я не видела в его судьбе ни единого намека на смерть! Все было прекрасно, он бы выкарабкался!

— Тогда кто это делает? — изменил мужчина подход.

— Я… я не знаю. Я не могу его увидеть. Он каждый раз ускользает даже из линии судьбы где я должна узнать кто это!

Мужчина выдохнул, но внутри он торжествовал. Теперь его пленитель ощущала ровно то же что и он все это время. Абсолютную беспомощность. Обладательница видения самой судьбы считала себя всесильной, могущей изменить любой исход, а потому она относилась к сохранности души того, кто перед ней сидит, с абсолютным пренебрежением.

Проверить, может ли выдержать человек без сил полную мощь ауры одного из сильнейших людей Словии? Посвятить несколько лет тому, что Казимир становился собачкой принцессы, причем буквально? Посмотреть что будет если начать расплачиваться за долги семьи своим телом?

Для многоглазого существа это было лишь игрой, пока она считала что сохраняла полный контроль надо всем. Однако сейчас, когда реальность, что она гнала всеми силами, дала ей тяжелый удар поддых, от ее спокойствия не осталось и следа.

— Посылай меня туда давай, не сработает способ Тихомировичей — говорил мужчина, наблюдая сквозь логи системы что же конкретно происходит с Мирой. Приятного в оповещениях о множественных переломах, мгновенно срастающихся за счет переизбытка силы, не было.

— Я сказала что сработает, значит сработает! Твоя-то судьба все еще в моих руках! — Спешно оправдывалась многоглазая девушка, выставляя себя от этого еще жальче.

— Угу, после сегодняшних признаний охотно верю. Скажи мне, есть ли НЕНУЛЕВАЯ вероятность что все получится? Я просто по логам ее не вижу, может ты просветишь меня?

Девушка снова замялась, оставив мужчину без ответа. Однако, он уже все понял. Монстр запаниковал от того что не всесилен и наломал дров. А теперь пытается строить хорошую мину при плохой игре.

— Дай мне доступ, я вытащу наш последний спасительный билет из жопы! — Потребовал мужчина твердым чеканным голосом, и продолжил напирать. — Отдавай иначе все пропадет пропадом!

— Это слишком большое вмешательство, ты оставишь следы!

— Не подскажешь чей это след внутри Миры остался? Сама не лучше! Так что дай доступ на минуту, я вытащу ее из этого цикла предсмертия и перерождения, ты из него кого вылепить хотела, феникса?

Монстр сдался перед угрозой того, что история закончится настолько бесславно. Она тоже не хотела после этого бесконечно смотреть за душевнобольным, это последний раз когда осколок души сохраняет хоть какое-то подобие целостности — дальше он будет просто пускать слюни и никакая вероятность здесь не поможет!

Мужчина, спустя столько веков вздохнув полной грудью, наполненный силой а не просто цифрами за нее отвечающими, спустился на грешную землю, подобно библейскому ангелу. Невидимый ни для кого, он приземлился на ноги возле интересующей его парочки.

Там было что посмотреть — девушка с каре каштановых волос, вся взмыленная,с выпученными от страха и ужаса янтарными глазами делала все, что только в ее силах чтобы прекратить этот самоподдерживающийся цикл.

Мужчина знал, почему так случилось — Тихомировы никогда не пробовали свою воду на тех, кто обладает больше чем одним видом арги. Таковых исчезающе мало, так что это не было чем-то удивительным. В результате, переполненная силой третьей ступени, Мира прямо сейчас вновь познавала грани разрыва человеческого тела от конфликта стихий — ее баланс, устаканившийся благодаря вмешательству врача, снова полетел в тартарары.

Он вознес свою ладонь над грудью девушки, не выходящей из припадка. Он хотел чтобы она развила силу монстра, что его запер и тем самым освободилась. Однако, жизнь бывает важнее возможной свободы. Это просто перестало быть возможным по соображениям безопасности.

Процесс смешивания сил уже один раз запускался, да и сама Мира пару раз это делала. Однако, придется несколько форсировать события и сделать нечто среднее. Мужчине не нравилась такая концепция как умение всего понемножку — именно в специализации кроется сила. Но сейчас он своими руками лишает этого свой последний вменяемый аватар. Остается только надеяться что это не было всего лишь отсрочкой перед неизбежным.

Призрак прошлого, спустившийся на землю, начал буквально ковать новую силу из доступных старых. Он действовал по наитию, применяя знания, что успел изучить за все эти годы. Полной уверенности в себе он не имел, но она явно была больше нуля.

Судороги прекращались, пена изо рта начала идти намного менее стремительно. Внутри же цикл начал тормозить, сбиваться с пути, пока выделившийся вновь центр в виде шарика черной арги не стал закручивать противоборствующих в спираль, постепенно меняя цвет от объема силы, что поглощал.

Такое маленькое ядро не в силах поглотить все самостоятельно, потому процесс просто не мог закончиться самостоятельно, даже если бы начался. Так что именно мистическая сила мужчины, лежащая за пределами обычного пламени, буквально загонял в почти оформившееся новое пламя последние угольки старого.

Самое хреновое в этом было то, что призрак не имел ни малейшего представления о том, какие же будут последствия от его действия, в отличие от его «всевидящей» подруги. Но он отбросил лишние мысли и просто делал то, что должен.

Новое пламя с глубоким металлическим оттенком невидимым выдохом пробилось изо рта почти переставшей умирать Миры. Латунная арга, уникальный оттенок лежащий за пределами общепринятой палитры. По крайней мере так ему сказала система, впрочем, он мог это понять и без этой подсказки. Не мужчине выяснять что она может, а что нет, это уже не его забота — он, закончив срочные дела, покинул реальный мир, в котором оказался впервые за века. Пусть хотелось устроить побег и даже захватить тело, но монстр, заперший его, прекрасно знал что он побрезгует им пользоваться. Иначе зачем кроме унижения так поступать?

Когда же он удалился из мира так же мягко, как и прибыл, кто-то другой, далеко от академии открыл глаза, и его обычно нейтральное лицо обрело глубокую, почти хищную улыбку.

— Вот вы наконец и вылезли. Ждите в гости.

Рядом лежал импортный, прекрасно украшенный золотыми вязями револьвер Иоанна.

Глава 22

(100). В центре внимания

По Астии было видно, что она готова хоть сейчас затащить меня в койку. А вот мне туда не сильно хотелось — спасибо что хоть конского возбудителя не оказалось растворено в той воде. Были сейчас намного более важные вещи для проверки. Такие как мои возможности, старые и новые.

Поэтому вместо койки был дружеский спарринг — объятая зеленым пламенем, предварительно понизив свои силы чтобы не сильно меня ранить если что, девушка неслась на меня в ближний бой, оставляя с каждым своим движением огромный всполох силы. Так я решил по возможности реализовать желание хорошенько ей вдарить за подставу.

Разумеется, драку мы выбрали на чистой силе — никаких тебе созданий колюще-режущих предметов, ускорения и прочих прелестей жизни, с которыми мы успели познакомиться в академии. Только арга.

По привычке ставлю щит дабы отразить удар в сторону, да только это было прямо-таки смертельно неправильно — у меня конфигурация арги изменилась! Так что вместо того, чтобы с размаху влететь в вязкий щит и по возможности на пару секунд застрять, она его развеяла одним направленным выбросом силы, развеивая пламя вокруг себя стремительно расширяющимся конусом.

Не отработанные, жидкие приемы, которыми по возможности делилась Мария, пошли в действие сразу после этого — пришлось принимать ее удар на жесткий блок из объятых латунным пламенем рук, от чего я даже отлетел на пару метров, отчаянно пытаясь вдохнуть обратно резким рывком выскочивший воздух.

Жалеть меня девушка не собиралась — послала вдогонку широкой дугой пламя, красиво взмахнув ногой чуть ли не до параллельной со своим телом линией. Этот приемчик мне не был доступен раньше опять таки из-за того, насколько оба мои пламени отстоят от понятия «огонь». Однако, чем черт не шутит, я сейчас могу это сделать! Ну, в теории.

Собрав в руку достаточно пламени, не стал его удерживать, а отпустил на вольные хлеба, лишь задав ему направление — две огненные дуги столкнулись меж собой с небольшим взрывом, теряя форму, облизывая друг друга хищными языками, сцепившимся подобно двойному уроборосу.

Астия не теряла зря времени на разглядывание результата атаки — она уже неслась, выставив вперед руку в готовящемся захвате. Не знаю почему, но от этого вида моя шея почувствовала замогильный холод, сигнализируя, что надо бы ее защитить, а еще лучше — избавиться от той кто покушается на мое здоровье.

Было психологически сложно развести руки в стороны и гордо выпятить грудь, эта дикая стойка подразумевала абсолютную решительность, бесстрашие, ну и полное отсутствие хоть какой-то защиты. Лопатки столкнулись друг с другом, а потом резко расправились, ладони схлопнулись, вместе с предварительно зажженными в них огненными шарами. Словно два разбитых друг об друга яйца, они явили миру свое содержимое, коим был вырвавшийся под огромным давлением поток огня.

Однако стал бы я так подставляться ради такой простой вещи? Нет, он, ведомый моим желанием и волей, быстро перерос в самый настоящий огненный водоворот, вечно вращающееся колесо, грозящее раздавить любого врага, которому не посчастливиться оказаться под его ударом.

Я видел как расширяются глаза Астии и она падает, не в силах уклониться, припадает к земле и ощеперивается силой подобно ежу, выставляя пламенные иглы в качестве того, что поможет атаке поскорее развеяться.

Можно было пройти сквозь свой же огонь да просто бессовестно ее пнуть со всей силы в бок и на этом перевести нашу схватку из глубокого противоборства сил в обычную физическую свалку. Да только мы не ради победы кого-то из нас тут соревнуемся — просто Астия посчитала что раскрыть потенциал новой силы лучше всего в хорошей драке.

Стоило только потоку, заставившего скрутиться ее калачиком, кончиться, как она вскочила, не собираясь терять ни малейшей секунды времени. От такой стремительности я немного опешил и вместо того чтобы как-то подловить девушку, отпрыгнул назад. Она на этот поступок только показала мне язык, желая подначить.

Мы смотрели друг на друга из противоположных концов импровизированного ринга, сделанного из сдвинутых в качестве границы тренажеров и наворачивали круги. Дыхание девушки было в полнейшем порядке, а вот у меня уже сбилось — немудрено, она же вообще даже пальцем не шевелила пока я себя на износ ломал!

Видимо она тоже поняла, что противник перед ней уже поплыл, а потому начала приближаться ко мне с изящностью и вилянием хищной кобры, заставляя работать не только аргой, которой у меня, казалось, еще много, но еще и телом, которое молило передохнуть.

А потому ее нужно было срочно отпугнуть и вырвать еще пару секунд на отдышаться. Вжать в пол, прямо как в прошлый раз было бы предпочтительно, да только не успеваю я снова это исполнить. Там не только аргу направлять нужно умело, чем я сейчас не слишком могу похвастаться, но и дыхание контролировать, чего сейчас у меня точно нет.

Однако, кое-что я все таки мог. Вокруг нас сейчас в воздухе полнейший ужас, переполненный остатками столкновения наших энергий. Что меня, Казимир зря учил их обратно забирать? Я вытянул руку в сторону девушки, вновь отчетливо представляя себе точку притяжения в середине ладони. Я спокойно вел ладонь за все сильнее приближающейся девушкой, что стала мельтешить еще сильнее, не давая прицеливаться. Да только невдомек ей что целюсь я не в ее милое личико а в кое-что сзади.

Я ощутил слабенькие вытянутые потоки силы, тянущийся ко мне со всех сторон подобно паутине, чьим центром я сейчас и был. Это были жалкие не прогоревшие остатки, скоро вмешавшиеся бы с воздухом, однако, вместо всасывания я послал в эту паутину искру…

В образовавшемся огненном коконе было огромнейшее количество дыр. Зато линий было так много, что опешившая девушка прямо как муха влетела в них, правда не запутываясь а рвя своей массой. Впрочем из-за того, насколько много их была, в какой-то момент она в них буквально повисла, после чего они погасли — и так продукты горения заставил распалиться второй же раз, пару секунды было для них даже лишком. На ее мордашке вместо страха быстро выросла подленькая улыбочка.

Сразу же понял что ничего хорошего от нее за секундное замешательства я не получу и был прав. Снова появился язычок девушки, да только в этот раз это не был просто раздражающий элемент. Нет, вокруг него собрался небольшой шарик ядовито-зеленого пламени и выстрелил с быстротой лазера!

Этот огненный плевок, с каждым пройденным метром расширялся в размерах пока не стал размером с кулак, несущийся на всех парах мне в грудину. Снова сработала привычка, вбитая моей старой аргой и я попытался покрыть ей себя на манер доспехов — да только хрен там! Да, возможно моя пылающая броня ослабила эту атаку, да только все равно чувствовалось это как упавшая сверху наковальня — меня буквально почти мгновенно пришпилило к земле, а спина, вся перед этим бывшая в напряжении, отозвалась ощущением, которое наверняка испытывает отбивная. Не издать при этом крик боли было невозможно.

— Эй, ты в порядке? — тут же сошел с моего партнера боевой раж, сменившись беспокойством. — Я думала что ты это выдержишь, я же наблюдала за твоей битвой с Келино!

— Знаешь, там я дралась за хорошую такую награду и была готова ее убить. А здесь мы просто решили проверить мою аргу в действии! Думаю есть в этом небольшая разница! — Немного поплевался я ядом, маскируя боль.

Впрочем, по осмотру было замечено странное — никакой раны не было, даже малюсенького ожога! А болело так, будто мне пол-живота разворотило. На что я девушке честно и пожаловался.

— Ну-ка, я кое-что проверю — сказала девушка и тут же неожиданно ткнула меня пальцем в грудь, будто бы настойчиво пытаясь пробиться сквозь все слои жира к мышцам.

— Ты что творишь, больно же! — Отмахнулся я от ее ладони как от злейшего врага.

— Мне кажется, у тебя понизился болевой порог, Мира. У всех обладателей защитной арги он завышенный, знаешь. И твое тело так реагирует потому что пока что просто не приспособилось к новой реальности. — Выдвинула она теорию, которую подтверждать и опровергать нечем. Ну не замечал я за собой мазохизма, чтобы сейчас заниматься членовредительством.

— Потрясающе. — буркнул я почти безэмоционально — А в атаке эта арга так же сосет как и в обороне? Что скажешь?

— Знаешь, в атаке скорее сосала твоя старая. Сейчас же будто кто-то решил сбалансировать показатели, вот и получилась ни рыба ни мясо. — Продолжала строить она предположения. — Но ей вполне можно убить, если ты об этом — сама погляди!

— Мне предельно интересно благодаря кому же эта ни рыба ни мясо случилась случилось… — Не забывал я пенять на самонадеянность девушки с повышением моей ступени силы. Повысил, сука, на свою голову.

С другой стороны, меня никто силком слушаться ее и пить свою же концентрированную силу, смешанную с дрянной наркотой, не тянул. Но все равно в ней вины намного больше чем во мне.

— Слушай ну извини, ладно? Мне тоже не хотелось чтобы у тебя упала твоя возможная выживаемость, я вообще-то к другому стремилась, если ты мне не веришь! И вообще, может эта сила еще раскроется. У лежащих за пределами радуги цветов всегда есть какая-то уникальная фишка, это я точно знаю.

— Ага, только найти ее осталось — пробормотал я, поневоле фантазируя над тем чтобы в комплекте с этими неудобствами шла возможность изменять свое тело. Вот тогда бы я был бы счастлив, даже если остальное все останется как есть.

— Ну, найдется я думаю? В любом случае твоя выгодность в качестве брачного партнера только что выросла — даже если ты сама ничего про свою силу не найдешь, всегда найдутся те кто захотят узнать об этом уже от твоих детей. Так что не встречайся мы уже — я бы тебя захомутала и больше никуда не отпустила! — Уверенно произнесла она, довольная тем что хоть в каком-то виде ее цель выполнилась.

— Почему же тогда вы всем дворянством не бегаете с уникальными силами?

— Знаешь, вероятно потому что они редкие, возможно? — С толикой сарказма произнесла девушка — Сейчас вообще только одна уникальная линия живет — императорская. Есть предположения что у предыдущей династии она тоже была уникальной, но о том периоде вообще правдивой информации мало.

— Угу, и кончились они сами и никто им не помогал. Что-то мне кажется что меня кроме держания в качестве породистого жеребца захотят и убить

— Давно в зеркало гляделась? Свиноматкой будешь, а не жеребцом! — воскликнула Астия как только проржалась. Я же обиженно посмотрел в другую сторону не собираясь бередить неизвестное даже мне самому обстоятельство. — Но ты права. Тут может выйти ситуация «так не доставайся же ты никому!» Ты считаешь почему Тихомировы Трапимировичей не любят? То ли дед то ли прадед Марии на почве неразделенной любви состряпал дело об измене первой жены уже моего прадеда и лично ту казнил.

— Какой ужас. — Без особых эмоций прокомментировал я эту историю. Мне это интересно не было.

— Ага, ты сама эмоциональность — Явно обиделась она на скупость моих чувств — Ладно, думаю и сама дальше разберешься с тем что с тобой приключилось. Уверяю тебя, завтрашний день ты запомнишь надолго!

* * *

Ее слова были верны как никогда. Как говорится, ничего не предвещало беды, я просто жил своей обычной жизнью до первого занятия, коим была термоядерная ковка. Нетребовательный обычно преподаватель дал что-то совсем невыполнимое, и все корпели над заданием уровня «создай неразрушимый предмет и разрушь» со всем тщанием и выдержкой.

Я исключением не стал, тут же проявив свое новое пламя. Ну что же, по крайней мере оно лучше управляется с этой задачей чем старое — раньше мои металлические поделки были из мягких металлов которыми даже бумагу и ту порезать было бы тяжело.

Однако, постепенно, минута за минутой, вокруг меня образовывалась зона, где уже никто не работал а лишь с удивлением смотрел в мою сторону. Подозреваю, что лишь присутствие преподавателя не позволило им прямо сейчас начать меня донимать, но урок я этим частично сорвал. А уж стоило ему кончиться, как начался сущий кошмар!

— Откуда?

— Как ты это сделала?

— А я так смогу?

— В чем твой секрет?

Это была лишь малая часть вопросов, на которые я просто предпочел не отвечать а держать аристократическое затишье, которое, впрочем, охочих до подробностей ребят ни капли не смущало.

Даже бывшие против меня в необъявленной коалиции девушки-аристократки степенно предлагали попить чаю вместе в неформальной обстановке, казалось что с ума по мне резко сошли вообще все.

К слову, лечить мое пламя стало хуже — это я ощутил еще до занятия ведь был вынужден латать самого себя. Оно блин, просто не прижимается достаточно плотно к пораженному месту от чего оно заживает кусками а не полностью. Собственно, почти такой же вывод я получил от профессионала и даже требование вернуть обратно мою подходящую для компрессов старую аргу. Пришлось лишь в растерянности развести руками.

Вообще легенда для обретения мной этих сил была просто потрясающая — уснул, проснулся, так уже было. А уж как я отбивался от обследования зная что во мне плавает запрещеночка… Меня уже почти затащили на различные процедуры по оценке потенциала новой силы и даже грозились сделать пересмотр нужных мне предметов на основе данных, как пришла помощь откуда не ждали.

— Это займет слишком много времени а Мира нужна мне будет завтра! Неужели вам сложно потерпеть пока мы не вернемся с моих поездок? — Пришла меня вытаскивать из рук врачебного консилиума княжна. Подозреваю что без маякнувшего ей Диомеда или Дарьи не обошлось — я то дурак думал что вчера было просто преувеличение и не отнесся к проблеме серьезно.

С ней спорили, но без огонька — отпустили под ее ответственность, которую она приняла с улыбкой. А я почувствовал себя не живым человеком а очень сомнительным предметом статуса, за обладание которым или хотя бы нахождение рядом вся академия готвоа вцепиться друг-другу в глотки. Ко мне даже друзья не могли подойти пообщаться, хоть им и тоже было интересно, они лишь с кривыми улыбками махали мне сильно издали. Надеюсь, они поймут, что я не совсем в кондиции…

* * *

— Ух, спасибо, я думала меня разорвут на части. — Сказал я, как только мы переступили порог ее комнаты — даже несмотря на монаршую особу, поток зевак, которые очень хотели узнать как я получил новую силу, не особо ослабевал. Однако, ледокол по имени Альдона преодолел практически все преграды.

— И разорвали бы. Сила вне спектра не каждый день пробуждается. Тем более так удачно для меня… — последнюю фразу она пробормотала еле слышно, но я все равно переспросил.

— Удачно в каком плане?

— В плане рекламы, очевидно. Теперь ты не просто простолюдинка добившегося всего сама. Теперь ты простолюдинка со спящим талантом который раскрылся только и благодаря тому что тебя заметили. А сколько еще спящих талантов сидит по стране среди обычного неродовитого сброда? Миллионы! И каждый из них обязан думать что его история будет почти такой же как твоя если он поднимет жопу с дивана и пойдет в армию!

— Слушай, я понимаю что ты хочешь сделать армию лояльной себе, достойная цель. Только зачем пропаганда службы, неужели не хватает? — Внезапно решил я поинтересоваться геополитикой от того, насколько же Альдона хочет из меня лепить символ а не человека.

— Никогда не будет хватать. Просто потому что у нас есть арга а у остального мира нет. И либо мы их всех переживем и перегоним своими технологиями и сильными бойцами, готовыми сгореть вместе с десятком вражеских солдат — либо нас прожуют и выплюнут.

Я уже слышал подобное мнение, и даже кажется не раз. Да только все равно каждый раз мне кажется это не здравым смыслом а просто пропагандой, обернувшейся против своих же сочинителей. Мне тяжело презирать или ненавидеть того, кто мне ничего сделать не успел. А вот тех кто успел… Ох, как же я им всем хотел зла (в разумных пределах разумеется, смерть Иоанна прямо-таки меня шокировала)

И тут на ум сама собой всплыла байка Казимира. Про мир где попробовали дать аргу всем и все закончилось лишь всеобщей смертью. Видимо тогда попытались решить проблему миром и куда это привело? А привело это к бесполезному сестролюбу, что отирается черте-где и с которым связи нет. Видимо поэтому сам мир решил идти по рельсам войны.

Осознавал ли я что участвуя в планах княжны могу этому косвенно способствовать? Прекрасно осознавал. Да только в погоне за пророком я готов был и не на такое. Меня больше беспокоила не моральная сторона вопроса а то, что я буду слишком комично смотреться при этом!

Так что спал я очень крепко, разбуженный лишь рано утром лично княжной, явившейся в чужой дом без приглашения и даже без выданного ей лично ключа. Наверняка снова воспользовалась своей властью.

— Ну что, Мира. Пора блистать!

Глава 23

(101). Я могу сделать тебе приятно

После такого пробуждения и нарушения моего личного пространства это просто метнуть в нее подушкой и сказать выметаться. А, стоп, я это на автомате и сделал!

С нее очень забавно, будто в замедленной схемке, сползал кинутый со всей моей силы необычайно мягкий квадрат нежного пуха. Правда, по ее недовольному лицу сомневаюсь что ей было приятно такое проявление внимания к себе. Сама виновата!

Я, конечно, потом между делом извинюсь, но это будет потом. Сейчас же я торжествовал от того что прогнал нарушителя из своего пусть и временного, но жилища и начал спокойно одеваться. Было настолько хорошее настроение что надел даже то белье, которое выбирал с Диомедом — что то в ней все таки было. Да и со временем пришло осознание что красивая девушка в зеркале и с улыбкой на лице мне приятнее чем серьезная, прикрытая везде где только можно с вечным лицом в стиле «подойдешь — убью». Главное чтобы самому было на себя хорошо глядеть, не буду же я никому показывать и рассказывать, какие же на мне сегодня розовые кружева!

— Мира, ты если что сильно не одевайся, мы полетим сильно на юг! — Раздался голос княжны за дверью, видимой, решившей спустить мой поступок на тормозах или же предпочтя не устраивать скандал у всех на виду.

Совет был дан вовремя, тем более что моя арга теперь высокотемпературная — мое собственное тепло стало сохраняться намного лучше. Нацепив вчера привычную одежду я чуть было не сварился заживо. Да, мне было приятно что зима позволила скрыть все мои «достоинства» за несколькими слоями ткани, но, похоже, летний гардероб резко расширил сроки, в которые его все еще можно носить.

Не заставляя Альдону слишком сильно ждать, выбежал к ней спустя пару минут, а она смерила меня довольно скептическим взглядом. Ну и что ей не нравится?

— Ладно, сойдет, на месте еще поправим немного твой внешний вид.

Наверняка глядела на еще не до конца сошедшие шрамы от ожогов. Уж извини, мне довольно таки плевать на свою привлекательность для других! Лень мне замазывать их всех или прятать. Хотя, от такого пристального изучения со стороны княжны что-то внутри да кольнуло. Может, перед толпой и стоит скрыть свои временные недостатки?

На улице было пустынно — дураков так рано вставать нет. Ну… хотел бы я так сказать но одна дура все-таки была. Даша махала мне ручкой, аккуратно вытирая слезы платочком. Господи, да это же всего на день! Хотя, потом пришла другая мысль — а откуда ей самой известно когда же княжне приспичило меня забрать?

Сама Альдона тоже посмотрела в сторону единственной провожающей с изрядным подозрением, но промолчала. Но по ее лицу видно как оптимизм постепенно превращается в возмущение, которое стоит хоть как-то выплеснуть.

Двигались мы далеко не в сторону парковки для летал, скорее наоборот — в главный корпус. Расспросы я решил оставить при себе, нечего нагнетать еще больше, она явно и так была не совсем в духе. Пройдя сквозь многострадальный первый корпус, который у меня кажется навсегда будет ассоциирован со словом «проблема», мы вышли на крышу, где стояло шикарное произведение инженерного искусства.

Самый настоящий винтокрыл с огромным винтом посередине и еще двумя на крыльях ждал своего часа, мерно раскачивая ими в ожидании команды «старт». Изящные изгибы металла делали его почти хищным на вид. Я впервые в этом мире видел именно военную технику — многочисленные обозначения, в том числе один из неофициальных гербов Словии в виде креста, стоящего на полумесяце, говорили либо о военном либо о еле-еле гражданском его происхождении.

— Чего встала, за мной! — позвала Альдона меня уже из салона, комично выставив оттуда лишь голову. Видимо, пока я залипал в чудо военной мысли, она меня ждать не стала, расположившись на своем месте, лишь потом поняв что кого-то не хватает.

Сам пассажирский салон был больше похож на жилую комнату, которую кто-то совместил с гримеркой — кровать, софиты, зеркала, множество химии для нанесения для себя и даже трибуна для репетиции. Похоже, Альдона часто на таком разъезжает по стране — не интересовался ни ее расписанием ни тем, чему она посвящает свои выходные.

Без какой-либо команды винтокрыл начал подниматься вверх а Альдона накрепко закрыла дверь — и любой шум винтов отсекло как по мановению волшебной палочки. Какая качественная звукоизоляция!

— Ох, ненавижу когда все идет не так как я распланировала — высказала княжна, снимая с себя окончательно маску оптимизма. — От твоей подушки в лицо до того что нас видела посторонняя. Откуда она вообще взялась? Я же специально не называла тебе точного времени!

— Может не спалось? — сделал я осторожное предположение. — В любом случае не все ли равно? Зачем тебе такая секретность?

— Быть непредсказуемой даже для союзников это основы безопасности! — поучительно сказала она, направив на меня палец — Если тебе нужно пойти в туалет выбирай не ближайший, а на предпоследнем этаже или вообще мужской, поняла намек?

— Прекрасно. — Произнес я без особого на то желания, лишь бы ее успокоить. — Спасибо что напомнила про то как я чуть не стала главным украшением пира после бала.

— Не за что. Ты штудировала свою роль.

— Было дело… — несколько устойчиво протянул я.

— Ну тогда вставай сюда, будем репетировать. — Указала она на место возле трибуны — Все должно быть просто идеально! Каждое твое движение должно оттенять мои слова и наоборот!

Она вообще спала сегодня? Наверняка да — а вот у меня глаза начали слипаться стоило только почувствовать обратно близость кровати. Сомневаюсь что ей пригодится упавшая без чувств помощница впрочем, пусть делает что хочет — я в ее делах заинтересован минимально.

«Согласно покивать», «задумчиво посмотреть в небо» «Наклониться так чтобы было видно сиськи» — И много таких команд нужно было подогнать под ее речь, которая кишела пафосом, обличенным в абсолютную бессмысленность. Она по сути будет полчаса просто переливать из пустого в порожнее слова о том что здесь друзья а вон там вот враги. Я не против это слушать, но участвовать в качестве отвлекающего элемента чтобы заставлять думать над ее словами еще меньше — это что-то новенькое.

Но, видимо, даже она устала от собственных слов и присела на постель, вся обливаясь потом. Да, она тоже активно жестикулировала во время речи, так что можно было понять ее усталость — девушка изо всех сил хотела показаться способным и активным оратором. На меня ее речи не действовали из-за того что меня больше беспокоили ее приказы, но, думаю талант у нее есть, иначе бы она решила действовать по другому.

— Дай-ка воды — Попросила она немного жалобно абсолютно высохшим голосом. Сейчас бы повредничать и требовать «волшебного слова», да только не с той связался. Так что просто кинул ей ледяной воды из барного холодильника.

Девушка, не долго думая распахнула свою грудь, оставшись только в лифчике и просунула бутылку меж грудей, издав крайне эротичный стон. От бедной бутылки аж пар пошел. А я бы сейчас точно провалил любую маскировку, не будь у меня заранее все спрятано. Эх, найти бы Беляну да сначала поблагодарить за меры предосторожности а потом как-нибудь отомстить в этом же стиле.

Альдона, не перестававшая кайфовать от холода, заключенного меж ее грудями сама собой напомнила о том что я был бы не против снова помять эти царственные сиськи. Эти мысли я прогнал довольно быстро — не время и не место. Лучше дать ее потенциальной речи пройти как выдет чем получить очевидное обвинение в том что это я ей все запорол. Так что сменившуюся в салоне атмосферу я переживал весьма и весьма стоически.

— А это твой личный транспорт? — решил найти я тему для отвлеченного разговора.

— От отца достался но, как ты видишь, я все внутри переделала.

В этом она была права — вряд ли взрослый мужчина жил бы в такой обстановке, да и подозреваю не нужно ему столько косметики. Внимание привлекла бритва. В нее я могу поверить но по ее виду было сразу понятно что она не для бороды а для чего пониже.

— Неплохой вкус.

— О, не надо этой чуши и лести. Я знаю что ты думаешь на самом деле.

— И что же если не секрет?

— Эта сука подняла меня ни свет ни заря, заставила повторять ее дряную неинтересную мне речь а теперь хочет меня возбудить. — Сказала она слова от которых я прямо таки впал в ступор. А она лишь улыбнулась.

— Я уже говорила тебе — я по своей профессии обязана уметь читать людей. Просто поняла что мы с такой тобой кашу не сварим. Так что, как насчет небольшой надбавки за вредность и после этого ты обещаешь отнестись к делу с полной старательностью? — Сказала она немного оттягивая лямку лифчика, оголяя тем самым еще немного своей фарфоровой кожи.

Долго меня уговаривать не пришлось — после последних событий мое тело требовало не только отдыха но и чего-то большего а именно нормальной разрядки. Так что я с умением сняв лифчик с девушки и оголив увенчанные ярко-розовыми сосками холмы, тут де приступил к ласкам.

Тяжелее всего было сдержаться и не вытащить свое главное оружие, ограничившись лишь тем. Что доступно без дополнительно напряжения мышц. Пока я занимался грудью княжны, она вовсю раздевала меня и получила полный доступ уже к моему телу, что я быстро понял по пронзившему меня электрическому току.

Разумеется женское тело более чувствительное и это одна из причин почему я сознательно как можно меньше старался им пользоваться в этом плане. Но сейчас накопившийся стресс просто требовал выхода, завладев разумом и снеся эту маленькую преграду в два счета.

Наши рты сплелись в огненном поцелуе — она как-то настолько тонко владела аргой, что каждое соприкосновение с чуть обжигающим язычком девушки посылало самый настоящий табун таких приятных мурашек по всему телу. А ее руки, которые одновременно с этим нацелились уже на мою грудь лишь усилили этот эффект.

— Меня вообще-то готовили не правительницей а в первую очередь хорошей женой потенциальному принцу Словии — сказала она, разрывая поцелуй. — Так что с помощью арги я могу сделать тебе очень и очень приятно. Настолько что у тебя зависимость выработается. Не боишься? — Предупреждала она меня с яркой улыбкой, которая наконец-то прогнала ее кислое выражение лица.

Отвечать я не стал, зачем тут слова? Тут нужны действия? Так что поцелуй продолжился. Девушка села мне на колено и начала тереться об него промежностью, достатчоно намкнув чтобы я чувствовал это даже через ткань. Разлагающая меня похоть и желание просто умоляли забить на любые последствия, вытащить главное орудие и разложить княжну прямо здесь.

Чтобы хоть как-то это остановить, я направил руку себе в трусы и начал неумело пытаться подавить это желание. Нельзя, слышишь, нельзя, довольствуйся тем что есть!

Княжна вновь разорвала поцелуй, явно обратив внимание на мои действия.

— Раз уж мы уже обе разогреты, может внимем уже все что мешает и доверимся друг другу? Поверь, рука по сравнению со мной сильно проигрывает — Эротично прошептала она мне на ухо, от чего любые оставшиеся тормоза кроме одного, самого глубоко запрятанного слетели.

Вероятно я один из наверное очень немногих кто видел будущую императрицу с такого ракурса — лежа на постели а она стояла надо мной, истекая от желания, которое я испытывал ничуть не меньше. Однако, я не решался начать первым — может сказывалась не слишком большой опыт и нежелание упасть в грязь лицом а может чрезмерно высокий титул моей любовницы, однако, она начала первой.

То что было потом можно описать только как всепоглощающее блаженство. Мысли просто перестали существовать, как абсолютно ненужный элемент. Было только удовольствие, которого мне давали так много, что мозги грозили свариться сами по себе. Тогда уже было не важно кто передо мной, думаю что будь там даже не девушка мне было бы абсолютно наплевать — настолько сильно меня контролировал ее покрытый аргой язык, что чувствовал себя вольготно в местах, которые я трогал пару раз да и то из необходимости мыться.

И, кажется я во время этого потерял сознание. Потому что открыв глаза, я увидел уже одевающуюся княжну и весьма далекую от понятия «сухая» кровать.

— А ты оказывается чувствительная девочка. Надеюсь, Диомеда так же не зальешь как меня, ха-ха. — Явно пребывая в хорошем настроении позволила она себе парочку вольных комментариев. — Одевайся и давай еще пару кругов репетиции сделаем. А потом замаскирую твои ожоги и наденешь одежду чуть по откровеннее. Давай-давай, быстрее начнем быстрее закончим!

С ленцой следуя ее командам я не мог не подумать с грустной ухмылкой что не зря остерегался женского оргазма как огня. Потому что если я могу такое испытывать на постоянной основе может ситуация, в которой я оказался совсем и не плоха?

* * *

Альдона была на высоте от очередного подтверждения того, что к каждому есть свой подход. Даже если Мира каким-то образом избегает ее фамильной силы, вполне возможно из-за ранее спящей а теперь пробудившейся собственной, то теперь, осознав какая же слабой в сексуальном плане девушка та является, ее уверенность в том, что управлять можно каждым, снова восстановилась.

Всего лишь пара сексуальных техник, умелый язык который таковым стал в том числе из-за бесконечных речей и поводы для того чтобы остаться наедине — вот и все что нужно чтобы со временем сделать Миру полностью зависимой от нее. Раз ее не удалось ни купить, ни подчинить пурпурным пламенем, путь через постель был в чем-то даже хорош. К тому же, теорию об этом девушке преподавали с тщанием, уверяя что пригодиться в этой жизни может любое знание. И сейчас она лишний раз убедилась в правдивости этих слов.

Единственное что смущало девушку так это странный привкус, когда она ласкала лоно своей будущей верной слуги. Не то чтобы сама Альдона была намного сильней на практике подкована в постельных делах, но какое-то шестое чувство прямо таки не давало ей покоя. Какая-то вещь было неправильной. Загадки и непонятки ей очень сильно не нравились, а потому ей хотелось поскорее узнать, почему же это загадочное чувство не исчезает…

* * *

Двое людей в искусном камуфляже, способного благодаря подаче пламени подстраиваться под любые условия, стояли, глядя сквозь бинокль в сторону глубоко заброшенного дома. Покосившаяся изба, раньше наверняка принадлежащая богатому деревенскому старосте, сейчас меньше всего напоминала подходящее для человека жилье.

Однако, там все таки кто-то жил, а именно две их главные цели — Опавские. Двоица, что выследила их не была самонадеянными юнцами, которое нарушили бы приказ и вступили бы в схватку сразу, не дождавшись остальных. Сейчас их делом было лишь наблюдение, оповещение, и томительное ожидание.

Один из них сейчас как раз пытался подтвердить со стопроцентной точностью что их цели действительно здесь — все что у них пока было это образец арги и подозрительно жилая местность вокруг, недостаточно замаскированная для таких профессионалов каковыми они себя считали.

Однако они бы никому не признались что им просто банально повезло наткнуться на это здание в лесу когда они просто делали облет со включенным сканером арги. Сигнал, что проявился буквально на долю секунды, был замечен только благодаря слепой удаче, заставив парочку остановиться и дождаться,когда же он появится снова. И они вытерпели эти долгие восемь часов, благодаря которым окончательно убедились что это была не ошибка. — Им настолько не хотелось приходить под светлые очи отца Горемысла с нулевым результатом.

Сейчас же, предвкушая премию и на что они ее потратят, они по закрытым каналам сообщали всем возможным группам свои координаты. Осталось лишь посидеть пару дней, убедившись что их цель не почует интуицией что ее нашли и дело сделано…

Глава 24

(102). Выступление

Когда мы прибыли на эту несчастную базу, я уже готов был на все, лишь бы побыстрее с этим покончить. Требование от меня аккуратности и внимательности в постоянных прыжках выматывало меня даже сильнее чем само осознание того, насколько я наверняка клоуном кажусь со стороны.

Так что решил выгадать перерыв, разведя Альдону на очередной разговор, пытаясь отдышаться.

— Слушай, ты не думаешь что мое клоунство не слишком хорошо позиционирует меня как пример того, чего может добиться обычный человек?

— А значит остальная моя речь тебя устраивает, только о себе беспокоишься? Ты, в принципе, права, Мира, так что сними-ка лифчик чтобы у них точно такой мысли не зародилось. Ты обязана сделать так чтобы там вообще никто верхней головой не думал.

— Разве там нет девушек? С ними будет сложновато…

— Мира, заставляют служить только дворянок, ты разве не знала? Остальные сословия посылают на службу только мужчин. Какой смысл от женщин-слабосилков в войсках, сама подумай. А вот уникумы типа Марии даже несмотря на худшее физически тело могут все равно перевернуть ситуацию на поле боя. — Сказала княжна, заставив стушеваться от плохого знания законов — Поэтому так даже лучше будет, дворянки будут считать что мои слова это просто чушь для черни и что я на их права и обязанности посягать не буду.

— Умно… — только и мог выдавить из себя я.

— Не умно а просто по другому мне не выжить. Мне нужно дать кучу обещаний и тем и тем, чтобы в решающий момент на церемонии коронации меня просто не прирезали под молчаливое одобрение. Нужно сделать чтобы моя жизнь была большим преимуществом чем моя смерть. — Грустно проговорила княжна, как-то растерявшая свои ореол власти и просто превратившись в загнанную диким зверем обстоятельств обычную девчонку.

И с такой стороны я нашел между нами много параллелей. Мы оба крутимся как белки в колесе и делаем то что нам может не нравится. Единственное отличие что я не считаю что меня убьют. Хотя, как только вспомнил слова отца Горемысла и утверждение что он может меня в любой момент прикончить, это отличие успешно испарилось. Взял ли он меня на понт?

В немного помрачневшей атмосфере мы все-таки долетели до чего-то. Окна в салоне были маленькие и высоко посаженные, так что даже полюбоваться видами или заранее взглянуть на местно прибытия не было ни единой возможности. Просто немного тряхнуло, двигатели заглохли и все — выходи, осматривайся.

Воздух был очень сухим, почти высасывающим из лица влагу. Теперь то что меня заставили нанести миллион кремов и накрасить губы какой-то помадой не казалось преувеличением и посягательством на остатки моей хрупкой мужественности. Вряд ли я смог бы хорошо играть свою роль на такой непривычной погоде.

Сели мы на одном из зданий, что позволяло оценить окружение получше. Местность, которую можно было разглядеть в целом была пустынна — редкие кустарники давали ей цвета но на этом все. Однако, военная база с модульными строениями, призванных видимо на бумаге быть максимально легко возводимыми, простыми и надежными, была лучше, чем окружение — часть солдат в форме светлого оттенка даже ухаживала за ними.

Наверняка это такое наказание, подумал я. Потому что тогда это не армия а кружек экстремального садоводчества.

— Великая княгиня Альдона Блатенская, добро пожаловать на базу Фергана-2! Собрать личный состав? Вы не предупреждали о посторонней… — обратил на себя мужик не самого правильного телосложения, явно иногда слишком сильно налегающий на еду. Однако количество наград на его мундире внушало уважение — возможно он только кажется увальнем а как доходит до дела…

— Да, в течение пяти минут чтобы все были на площади. Всех до единого. И полковник Воронин, я имею право брать с собой всех кого посчитаю нужным. — Скомандовала Альдона, заодно и надавив в конце голосом, показывая власть.

Военный резко встал по стойке смирно и начал быстро, почти гавкающим тоном спускать распоряжение княжны все ниже и ниже, пока наблюдаемая мной база не превратилась из выглядящего спокойным места в гигантский разворошенный муравейник.

Было видно что уже все было готово к нашему приезду заранее, видимо не было ясно только точное время. Потому что когда мы спустились, сцена для княжны да и для меня была уже давно готово. Не хватало только людей, которых, впрочем быстро прибывало. Их заставляли делать это еще быстрее перемешанные с матом хлесткие команды, от чего Альдона сделала не слишком довольное лицо. Уши что ли вянут?

Но, наконец, можно было начинать. Толпа передо мной была совершенно немаленькая. Сцены, я конечно, не особо боюсь, но перед Таким количеством поджилки тряслись как-то инстинктивно, не спрашивая хочу я этого или нет. Позориться то мне, а Альдона вон какой монолит спокойствия, так бы и поменялся с ней местами сейчас, ее стараниями я ее речь могу пересказать не особо даже смысла потеряв!

Толпа, кстати сама-собой разделилась — чисто мужская часть, самая крупная и состоящая из обветренных здешней погодой юнцов в одинаковой форме, а поодаль от них был прямо-таки смешанный женско-мужской показ мод. Да, оно все еще выглядело как форма, но при этом украшенная мазками хорошего дизайнера, заставляя выделяться. Будь я врагом я бы сразу в эту свору и бил.

— Солдаты! Офицеры! Я счастлива сегодня видеть всех вас, защитников нашего огромного отечества!.. — начала все-таки княжна свою речь, а я начал свои отвлекающие кривляния.

И я видел, как почти мгновенно взгляды солдат начали смещаться на меня. Огромная толпа пожирала меня, заставляя чувствовать себя еще более неуютно чем раньше. Чертова Альдона, оттяни внимание обратно!

Однако, она с успехом пользовалась обвалившимся интеллектом толпы, буквально промывая им мозги словами о долге, чести, достойной памяти в случае смерти и прочими ничего не значащими в материальном плане словами. А я, своими действиями, движениями и жестами, каким-то образом придавал им больший вес. Понятия не имею как именно, но мое дело отработать.

—…Вы один из самых важных рубежей нашей родины! Форпост цивилизации и охрана рудников посреди безраздельно принадлежащей варварам степи!..

Стоящая поодаль толкучка из дворян тоже начала смотреть сюда, видимо я и их мужиков на себя оттянул. Потому что выражения лиц дворянок сначала стали потерянными, когда они смотрели на своих видимо кавалеров либо возлюбленных, а потом тоже притянулись уже ко мне. Лучше буду смотреть на их ненависть, чем на мужское возбуждение. Потому что если продолжу, подозреваю что меня стошнит.

—…Вы наверно спрашиваете себя, кто же эта прекрасная девушка, что помогает мне сегодня? Это та самая Мира Лютоборовна-Опавская! Она прошла путь от бедной девушки, которая почти пошла в проституцию ради хоть каких-то денег и еды, дабы прокормить свою младшую сестру, до моей лучшей подруги, телохранителя и опоры. Огромный взлет! И я обещаю, что мое правление ознаменуется именно этим девизом! Я позволю взлететь всем кто этого хочет и заслуживает. Добиться того что не могли их отцы и деды! Достаточно всего лишь проявить себя!..

Тут, как по команде я открыл рот и выпустил в небеса столб латунного пламени, настолько мощный насколько мог себе позволить без физических последствий.

—…Кладовая талантов нашей родины велика! Кто мог вообще предположить что талант к уникальному пламени кроется в столь нежном теле? Раньше бы она бы погибла в беззвестьи, но не теперь, не в наши просвещенные времена! Каждый получит свою толику славы! У каждого будет шанс повторить если не ее путь, но свой собственный, уникальный, длинный и обязательно ведущий к вершинам. И именно вы будете первыми, кто почувствует все изменения, стоит только короне империи отяготить мою голову. Слава Словии!

— Долгих лет будущей императрице! — громыхнула толпа слитым единым голосом, такое ощущение что чисто на инстинктах. Дворяне, тоже присоединились, ну, за исключением девушек. Слишком они были заняты тем, что пытались убить меня взглядом.

Ну, первый позор из множества расписанных Альдоной, закончился. Возможно я привыкну, но сейчас прямо-таки было тяжело купаться во всеобщем внимании, причем самом-самом примитивном. Подозреваю скажи я в конце речи княжны «А еще я мужик», мне бы громыхнул слитый ответ «а мы и не против!»

Однако, мы так быстро не уехали — Альдону затащили на пафосный обед в честь ее приезда, где высшие чины отлизывали ей все что только можно хвалебными речами. Среди них был ровно один простолюдин — по нему это сразу определялось. И хвалил он императрицу меньше всех, скорее просто отплевываясь чтобы к нему не возникало вопросов.

Разумеется, Альдону хвалили настолько широко и так глубоко пытались засунуть свой язык в нее что мне тоже перепадало ненужного внимания «ваша телохранительница тоже прекрасна как и вы!» «Я бы хотел иметь такую же опору что помогала бы мне в моих делах!». Угу, «иметь» ты бы очень хотел, по тебе видно. Ну, хотя бы еда вкусная, хоть и не думаю что такие явства достаются обычным солдатам.

Но и это закончилось, больше нас задерживать не имело никакого смысла. Да и само офицерство пыталось поскорее сплавить высокое начальство. Наверняка им не нравилось что временно здесь появился кто-то главнее чем они.

По дороге к долгожданному винтокрылу услышал разговор, который позволил хоть немного расслабиться с помощью смеха. Исходил он от группы солдат, облепивших кого-то, кто по одежде выглядел как представитель церкви.

— Капеллан Зусько, вот неужели нас заметят и позволят проявить себя, если все что мы делаем это гоняем этих узкоглазых по степи когда они наглеют?

— Обязательно! Дело это важное, вот будете гонять их с утроенной силой и пискнуть не успеете как станете как телохранительница княжны!

— Красивой девушкой что ли? Ну уж нет, капеллан, воздержусь тогда! — Решил кто-то не очень смешно пошутить над неудачной формулировкой.

— Рядовой Табуретка, если родине понадобится, то ты станешь девушкой еще красивее, я тебе это обещаю! — После этой фразы взрыв смеха практически заглушил неумелые попытки шутника отбиться.

Уже в винтокрыле Альдона перестала представлять из себя застывшую каменную статую, лишь растекшись по кровати в усталости. Видимо, достали офицеры далеко не только меня.

— Ну и как тебе? — Спросила она меня. — Не отказываешься от следующих поездок?

— Могло быть хуже, знаешь. Стараюсь держать обещания, так что не беспокойся. Знаешь, могла бы не добавлять в мою героическую биографию что я почти шлюхой была.

— Это просто важный мазок, чтобы вызвать сочувствие. Истории о взлете с самого дна самые востребованные, знаешь. Да и сильно искажать реальность мне не пришлось ведь, верно? По тебе никогда не было видно флера хорошей жизни.

— Все равно это не слишком приятно. А если бы я тебя неудавшейся шлюхой назвала?

— И не слишком бы далеко ушла от правды. Любая принцесса это шлюха, скорее даже хуже, это товар — который разглядывают покупатели под каждым углом. Ты ведь в курсе как раньше вассалы до развития технологий убеждались в том, что наследник сюзерена будет точно от него?

— Понятия не имею — развел я руками.

— Они собирались у брачного ложа и лично наблюдали что их лорд вставил куда надо а потом не вытащил. Мои бабушки точно такое пережили насчет матери не уверена. Дворянство это сборище латентных и не очень извращенцев, прикрывающих самые дикие вещи традициями и законами. Но они необходимое зло, которое просто нужно загнать обратно под мою пяту. — Говорила девушка не самым радостным голосом аристократические подробности, которых в книгах Марии не было.

Хотя, все может объяснить их старость — талмудам Марии я бы не дал и лет десяти на вид, они выглядели почти новыми. Но ответить на слова княжны я просто ничего не мог. После них повисла такая неудобная атмосфера, которую, как мне казалось, не могут разорвать никакие слова.

Ну вот что можно на такое откровение сказать? Поддержать как-то, выразить солидарность? Осудить? А кого? Просто оно настолько не укладывалось в голове что мозг просто отказался работать.

— Если ты не против, я отведу тебя в библиотеку завтра. Пока мы долетим будет уже поздно. Не думаю что ты будешь в настроении искать нужные тебе знания борясь со сном. — После долгого молчания его прервала все та же княжна, видимо, устав ждать от меня реакции, которую я просто не мог нормально выразить. Долго блин, думал!

— Поддерживаю.

— А пока иди сюда. Твоя будущая императрица приказывает разделить с ней ложе пока мы не прилетим. Если не можешь побыть моральной опорой, то побудь хоть подушкой.

Она требовала это с небольшим надрывом в голосе, видимо то, что я так ничего и не сказал, сильно ранило ее. Подозреваю, что если я сейчас хотя бы это не сделаю, то вылечу с винтокрыла вниз головой — кто его знает что она может сделать будучи близкой к нервному срыву.

Я близок со столькими девушками, которые облечены властью. Однако, если их хоть немного поскрести, если они поймут что тебе можно довериться, то сразу же можно увидеть, сколько же у них трещин. У кого-то, как у Даши, их заметить очень легко, как и помочь ей. А есть такие как княжна. Ее общество в этот день дало мне понять, насколько же глубоко она травмирована. Настолько, что я не могу просто увидеть, где эти шрамы и трещины кончаются.

И может во мне говорит оставшаяся мужественность, мне хочется их защитить. От жестокого мира. От власти, которая далеко не всем из них нужна. И самое главное, от самих себя. Мы так и лежали с Альдоной, она уткнулась мне в грудь и размеренно дышала, немного щекоча кожу, а я просто думал надо всем подряд. Но главное над тем, что если в библиотеке внезапно будет лежать записанный ритуал, который позволит мне вернуть старого себя а так же тот, который обещает как по волшебству решить проблемы девушек вокруг меня, я даже не знаю какой выберу.

* * *

В академию мы вернулись как-то буднично. Просто встали с кровати и будто чужие люди, которым просто по пути, шли в сторону нашего общежития, эпатируя тех, кто видел меня с княжной в одной сцепке. Гробовое молчание и сочетание близкого тепла девушки создавали странную комбинацию от которой мозг просто-таки плавился. Прямо хотелось завязать разговор хоть о чем-то, да только он постоянно натыкался на простое осознание что мы с Альдоной все же в слишком разных мирах живем.

— Сегодня был не самый худший день в моей жизни. — Выдал я какую-то глупость.

— Аналогично. — Поддержала девушка односложно и вновь все затихло. Оставался только морозный ветер, запах окончательно наступившей зимы и боявшиеся даже вздохнуть в нашем присутствии ученики. Хотя, это скорее заслуга княжны чем моя.

И в такой неловкости мы и дошли до наших комнат. Как я умудрился сегодня получить лесбийский секс от Альдоны а потом почувствовать себя от нее максимально далеко я и сам не понимал. Похоже, со мной играют. Уж извини, но я не буду на этих качелях кататься, даже если на одной из сторон, в которые они будут качаться будет что-то еще более приятное чем твой язык.

— К слову, я собираюсь взять с нами Марию завтра. — Выдала княжна после долгого молчания, когда мы уже должны были разойтись.

— Это еще зачем? — Тут же выпалил я.

— Ты что ли одна тут жертва ритуала? А про нее подумала? Так что потрудись своей подруге помочь!

— Знаешь, морализаторство тебе не идет. Ведь я же прекрасно знаю что ты врешь и тебе плевать.

— Но тебе-то не должно. Я просто напоминаю — скользской змеей уклонилась она от обвинений.

— Ладно, как хочешь. Но я тогда смотрю там все намного дольше!

— Разумеется.

Ну вот он, результат, которого я добился. Он ждет меня уже завтра, даже не верится в его реальность. Надеюсь, дальше все пойдет так же хорошо. Скорее бы убедиться что Казимир не соблазнил там Анну. Пусть она мне не родная сестра абсолютно во всех смыслах, но внутри все равно клокочет небольшое беспокойство. Ничего, осталось совсем немного и все точно станет лучше чем оно есть сейчас…

Глава 25

(103). Неоспоримый аргумент

На заднем сидении леталы сидели насилу одевшаяся в то что было Мария, обидевшаяся на меня за поторапливание, я в повседневной одежде из юбки да топа да Альдона, лишь немного прихорошившаяся перед выходом. Контактировали мы постольку-поскольку, видимо собираясь наговориться как только выберемся из немного стесненной коробки.

Было довольно приятно сидеть между мягкими женскими телами, это правда, да только все равно проскакивала злая мысль что я от них отличаюсь практически минимально. Иногда мне казалось что мозг просто не хочет чтобы я ощутил немного счастья.

Одеть Марию было задачей сравнимой с остановкой наводнения голыми руками: девушка отказывалась просто нацепить то что под рукой да поехать. Нет, она решила строить из себя модницу. Как же хорошо что я купил вместе с Диомедом по два комплекта одежды, а то она бы и меня обучила основам правильного гардероба на все случаи жизни. Альдона вон вообще не парится, она в этом платье вчера выступала!

Но первоначальное утреннее раздражение сменилось как только двери нашего транспорта отворились и позволили почувствовать почву под ногами. И сначала пришлось немного проморгаться, потому что на секунду пришла мысль, что меня уменьшили.

Потому что все здесь было по настоящему монументальным. Первой и самой близкой была огромная статуя какому-то мужику с палкой-посохом, одетого в медвежью шкуру — если приглядеться к надписи то это и есть полулегендарный Арга, который возможно родился именно в этих местах. На табличке так же написана благодарность за то что одарил всех своими сакральными знаниями. Ну, неудивительно что перед библиотекой стоит именно он.

Дальше него же раскинулась громада из стекла и камня, будто вытесанная из скалы, но многочисленные украшательства сбивали с этого чувства. В этом строении явно объединилось и старое и новое в каком-то странном почти невозможном симбиозе. Я так завороженно смотрел на это творение рук строителей что не сразу услышал как меня зовут.

—…ра! Мира, ау! Ты еще с нами? — Махала у меня Мария перед глазами под одобрительную улыбку Альдоны. — Ты же вроде внутрь хотела а не снаружи стоять?

— Просто зависла, бывает. — Быстро отмахнулся от этого. — Пошли уже!

— Так только тебя и ждали…

Внутри оказалось все еще более завораживающе. Богатство, убранство и обилие королевских цветов — красного и пурпурного, заставляло внутреннего скрягу подсчитывать примерную стоимость и он погиб от задушившей его жабы так и не успев все высчитать. Народу при этом было множество, не мудрено, все-таки выходной.

Я уже пытался найти литературу на почитать через местный аналог интернета, цифровизация важных для государства книг была крайне и крайне низкой. Хочешь почитать — читай там где правительству удобнее за тобой следить. А здесь таковых, признанных «важными» была чуть ли не половина.

Но мы не останавливались в этой части громадного строения, мы шли дальше, постепенно встречая на пути все больше охраны, ходя по лабиринтам коридоров, в которых Альдона была как рыба в воде. Потому что шли мы в закрытую секцию через все возрастающую и возрастающую секретность.

Залы для всех сменились залами только для обладателей арги, далее только для дворян, потом уже шло помещение еще более нагло пышащее богатством, предназначенное только для старого дворянства и старше. И везде хоть кто-то да был помимо охраны. Сколько же я бы свидетелей оставил если бы решил вламываться в наглую без княжеского сопровождения…

И вот, перед нами стояла дверь, по внешнему виду которой уже было ясно — хрен ты ее расплавишь, она почти сверкала от аргалина, чертов высасывающий силу минерал!

Альдона подошла к двери как ни в чем ни бывало и приложила руку к холодной стали и просто легонько толкнула. Массивная преграда сдвинулась от этого мягкого, как перышко толчка, и растворила перед нами святая святых — самые засекреченные знания, распоряжаться которыми имеет право только императорская семья.

Стеллажей внутри было откровенно не густо. Скорее даже разочаровывающе мало. Я надеялся на целый ворох секретных знаний на которые самая влиятельная семья страны наложила монополию а на поверку это мало отличалось по богатству литературы от того, что я видел в том домике, где Казимир сменил реальность. Как же там ту семью звали, Баториевы?

— Ну вот, чем богаты — Видимо заметила она разочарование на моем лице. — Зато больше ты этого нигде не найдешь. Мы берем качеством а не количеством! — Немного похвасталась Альдона накоплениями. — Ну вот где ты еще найдешь подлинник «Великой истории Словии» с авторскими комментариями и подробной картой? Или вот, гляди, «Апокалипсис» Люциана Арденнского, наиболее полная версия!

— Ты прекрасно знаешь что я здесь не за этим — останется время может и посмотрю а пока скажи, пожалуйста, где ритуалы? — Ответил я, хоть меня и заинтересовала предложенная ей книжка. Кажется, я чуть в иной мир не отъехал только потому что церковь ей зачитывается.

Доброе слово сделало свое дело, и она отвела меня к шкафу со свернутыми древними манускриптами. Выглядели они хрупко, стоит только иголкой тыкнуть — развеются в пыль. Однако, Альдона, наплевав на их внешний вид, по хозяйски взяла их и пачкой выдала мне со словами мол вот, разбирайся, а я посмотрю.

Мария была здесь наиболее лишним человеком, попавшим сюда только из-за странной хотелки княжны. Впрочем, она как раз таки купилась на рекламу от Альдоны и развернула перед собой талмуд по истории родов Словии.

А я глотал библиотечную пыль литрами, настолько эти манускрипты долго лежали здесь без должной заботы.

— Вы бы хоть уборщика наняли, это же все не просто так здесь лежит а потому что важно! — С укором я посмотрел на княжну, которая просто отвела глаза в сторону.

— И позволить ему на это глядеть чтобы он все слил одному из родов как только ему достаточно крупную взятку дадут? Хмпф! Сама убираться буду. Ну, раз в два годика, наверное…

— Тут пыли не на два годика, а скорее в десять раз больше…

Оставил я последнее слово за собой и начал изучать, что же мне перепало. Остальным тоже было интересно, так что я зачитывал названия ритуалов вслух, а княжна будто заправский экскурсовод, поясняла каждый из них.

— Ритуал высасывания арги.

— Дикость из средневековья. Можно заставить женщину выносить ребенка не за девять месяцев а за день ценой всей ее арги и в большинстве случаев, еще и жизни. Зато получившееся дитя гарантировано получит ступень арги своей матери или даже выше!

— Это просто ужасно! — Отреагировала Мария, вся сжавшись от отвращения. — Надеюсь судьба у того кто это изобрел была самая жестокая, он враг всех женщин!

Дальше она решила прошептать поподробнее мне на ухо:

— Есть неподтвержденная информация что этим больше всего баловались Трапимировичи и глядя на Марию я склонна в это верить.

— Ритуал презрения к смерти. — Отложил я первый в сторону как наименее актуальный для нас

— На пару часов ты переживешь любое ранение, каким бы оно ни было смертельным, но расплата будет несоизмерима… — Сказала она несколько загадочно. — Что вы на меня так смотрите? Каждый платит свою цену за это в общем.

Так мы и рыскали в ритуалах, образовывались и я не рисковал пускать аргу на пергамент с целью посмотреть, что же будет. Пока что не стоит рисковать. Вот когда княжне наскучит или она усыпит бдительность тогда можно и попытаться. Хрен его знает сработает или я просто сожгу своей «уникальной» силой ценный документ но когда у меня еще будет шанс? Думаю что весьма и весьма нескоро.

— Ритуал Защитника — Добрался я до нужного мне документа.

— На самом деле с тем же успехом его можно было бы назвать ритуалом двойника. На пару дней максимум недель позволяет применившему его человеку стать неотличимой копией другого, согласного на это. Между ними делится не только внешность, но даже сила. По прошествии этого времени отважившийся на это погибает в муках. Количество раз когда ритуал действительно давал в полном объеме то что обещал можно пересчитать по пальцам одной руки. Вещь глубоко непредсказуемая, опасная а потому с ним экспериментировали почти все. Выведенные из него ритуалы мне кажется пылятся на полке даже самого захудалого старого рода. — Как ни в чем ни бывало выдала княгиня справку, а я же пытался сохранить свое скучающее выражение.

— А если использовать его вместе с ритуалом высасывания арги? — Подбросил я пришедшую в голову идею для отвлечения внимания.

— Знаешь, кажется кто-то пытался. — После долгих раздумий выдала все-таки Альдона, Если правда интересно, я могу попытаться поискать, ты пока там без меня не продолжай, хорошо?

— Ты же их почти наизусть знаешь, тебе какая разница? — Подключил я логику.

— Так на реакцию Марии смотреть интересно! Ты почти непробиваемая, а она прям ух! Такое лицо живое. — Снова прошептала мне на ухо Альдона, да смело удалилась в другую часть небольшой комнаты уже копаться в других секретах.

Я же взглянул на Марию. Она немного беспокойно листала талмуд про древние рода, было видно что ей не слишком уютно слушать про цену, которые платятся за ритуалы.

На ритуале Защитника девушка чуть не взорвалась от нахлынувших воспоминаний, да и сейчас еле-еле слезы сдерживает. Она же блин не в самом стабильном состоянии после смерти брата а княжна ее тащит сюда. Я понимаю, растормошить и не давать погружаться в скорбь это важно, но не прям же клин-клином то вышибать!

Но сейчас не в этом суть. Я посылаю на бумагу немного своей силы и вижу как она преображается — слова переставляются местами, рисунки ритуального круга меняют местоположение и свое содержимое, даже название стирается, уступая новому: «Ритуал Солнца и Луны».

В голове тут же прозвучал давно не слышимый мною голос от которого я даже вздрогнул. Это был голос Казимира.

Мира, это предзаписанное сообщение на случай если у тебя все получится. Тебе нужно будет найти место без свидетелей и произнести слова «Казимир самый лучший брат». Если ситуация критическая то можешь делать это когда угодно делать но тогда не обессудь если нас найдут буквально в тот же день и нам придется драться.

Угу, скромность точно не одно из его качеств. Хотя может он научился в иронию подобрав словосочетание которое никто в здравом уме не скажет? Интересно, насколько это сообщение вырвало меня из реальности…

— Я так и знала. — Резко раздалось сзади меня и по уху прилетел жестокий и неожиданный удар, отправивший меня подбирать с пола мгновенно разбившееся на множество фрагментов сознание.

Однако, это сделать помешали — руки быстро заковали наручниками от чего старавшаяся вырваться арга просто улетела в пустоту, а после съездили по лицу еще раз.

— Ты что делаешь! — Прокричала отмершая от первоначального шока Мария.

— Мария, все хорошо, я все делаю правильно! Ты же веришь мне? — Послышались бредовые слова, княжны на которые я только внутренне усмехнулся. Ну сейчас-то тебя тут спалят, мы станем цареубийцами и придется прятаться по лесам…

— Я верю вам, княжна. Если вы считаете что это правильно то я не буду вам мешать. — Раздалось что-то совершенно нелогичное, что заставило меня поперхнуться от неожиданности.

А мое все еще немного обмякшее тело рывком подняли из лежачего положения и усадили на стул. Мария спокойно читала книгу, не обращая внимание на изменившиеся условия, а Альдона смотрела с грустной улыбкой.

— Мира, я патологическая неудачница — союзников у меня мало, противников чрезмерно много, так что тому что оспаривать мое место под солнцем пришли еще и старые семейные враги я совершенно не удивлена.

— Ты вообще о чем сейчас, что с Марией?

— Тебя больше она волнует? Похвально. Мира, единственные на кого не действовало пурпурное подчинение моей семьи это князья и в последствии императоры Карантанские. Улавливаешь?

— Вот ни хрена не улавливаю! — Тянул я время, пытаясь все еще отойти от гудения в черепушке. Кажется у меня течет кровь из места удара. Она меня что, с ноги в полет отправила?

— Не удивлена, вас ведь как семьи уже три века не существует стараниями моих предков. Но вы, суки, все же выплыли! — С невероятной злобой плюнула в меня Альдона.

— Да тебе-то какое дело я вообще ничего про них не знала до этого момента! Держи друзей близко а врагов еще ближе, тебе это выражение знакомо? Могла просто оставить меня под дальнейшим наблюдением раз уже что-то подозревала!

— Если бы ты сейчас это сделала случайно я бы может поверила, проигнорировала бы произошедшее, объяснила бы тебе все с выгодной для себя стороны. Но ты, Мира, сделала это все осознанно! Наверняка же ни один мускул не дрогнул на тебе когда ты направила силу в древний манускрипт! Будь иначе ты бы тут же меня позвала и задала вопросы о том что происходит. Так что не держи меня за дуру. Ты сюда рвалась за истинными знаниями и прекрасно знала как их достать!

На это я ответить не мог. Она, в принципе, права, но одновременно с этим не права. Поверит ли она если я скажу что мне нужен был один несчастный манускрипт для себя? И что она промазала и настоящий враг ее семьи это моя сестра а я так, просто мимо проходил? Может произнести слова Казимира сейчас, пока могу? Потому что мне отсюда живым не выйти если я ее не заболтаю. Думай, голова, думай!

— Альдона, мне нахрен не нужна власть…

— Судя по тому как ты карабкаешься по рангам дворянства, твои слова расходятся с действиями, кого ты пытаешься обмануть?

— Дай договорить а потом хоть снова своим каблуком мне по голове заезжай, хорошо? — Взглянул я на нее с такой внутренней решимостью, что она отшатнулась.

— Ладно, уточню, мне не нужна императорская власть. К вершине я стремилась чтобы ни один пидор из дворянства не смел смотреть на меня как на говно, очередную шлюху в его служанки или еще чего похуже. Я своей цели добилась. Вот только ради нее я как раз таки участвовала в неправильном ритуале и ты это знаешь. Я хочу его отменить!

— Угу, ты уже как шестой месяц всем глаза мозолишь в академии, ты должна была давно помереть! — Не верила мне Альдона. — Придумай более правдоподобную причину тебе верить!

Мозг зацепился за последнее предложение, а взгляд сам переместился на ее лицо. На нем была какая-то детская обида за выдуманное ей же предательство. Будто она мне дает сейчас шанс ее обмануть, будто ей не хочется от меня избавляться. Но рука, в которой у нее сейчас зажата туфля с окровавленным каблуком, не дрожит. Если продолжу нести с ее точки зрения чушь она меня убьет из принципа. Скорее всего этим же каблуком.

Или же я окажусь буквально в рабстве — буду вскрывать тайники такие как зашифрованные ритуалы старой империи и когда дошифруюсь меня тоже убьют. Я случайно наступил на мину под названием «конкурент за трон». Но сейчас важнее вырваться и иметь при себе ритуал. Черт, ну почему у меня нет фотографической памяти!

А пока разговор шел я не оставлял попыток перенаправить аргу и как-то но применить ее для своего освобождения. К сожалению все было глухо. Чертова моя сила, ты ж якобы уникальная, а почему тогда отваливаешься от обычных наручников.

— Альдона. Ты точно уверена что тебе выгодно меня убивать? У нас же с тобой столько всего было! Я тебе даже жизнь спасла! — Зашел я с другой стороны.

— А хотела ли я этого спасения? Пока жил отец я была счастлива, но с его смертью для меня все померкло кроме чувства долга. Я ненавижу дворян, я ненавижу эту страну я даже ненавижу себя за то что я такая сука! Вот что мне мешало просто проигнорировать тебя и подождать когда ты отнимешь у меня власть, но я все равно за нее держусь! Нужно было просто продолжить превозносить тебя а потом с облегчением почувствовать нож в спине от тебя. Но я так не хочу! Да я сама не знаю чего я хочу!

Девушка проходила сквозь нервный срыв а окровавленный каблук летал в опасной близости от моей головы будто она хотела заглушить нахлынувшие чувства моим возможным убийством. Что же, надо бить с самой неожиданной стороны пока она буквально обезумела. Как же я не хочу говорить правду о себе, как же меня это вымораживает! Но сливать вцепившейся в трон княжне место где сидит настоящая ее соперница мне хочется еще меньше.

— Альдона. — Твердым голосом прервал я ее тирады в которых уже не осталось слов а одни только эмоции. Я же хотел, пока она в таком состоянии нанести такой удар в сердце, что от него не оправиться. — Я правда хочу отменить ритуал потому что на самом деле я мужчина. Ты можешь сейчас это проверить, спрятать его было весьма тяжело от твоего языка. И поэтому, Альдона, я скажу чего хочу я. Я хочу чтобы ты стала моей женой.

С этими словами из под моей юбки слитным усилием мышц вываливается неоспоримый аргумент.

Глава 26

(104). Начало конца

Я видел как выражение лица Альдоны менялось чуть ли не каждое мгновение, будто бы девушка просто не знала сейчас что думать и что чувствовать. Она в панике и смятении немного отступила назад и из ее руки наконец выпало ее импровизированное оружие и заодно угроза. Видать забыла про его существование.

Однако, внести такой раздрай в нее было не целью, а средством — цель была чуть дальше. Резким прыжком из своего сидячего положения я засандалил ей лбом прямо по носу, от чего теперь уже девушка изучала, насколько же хорошо здесь моют полы.

— Блядь… — вырвался у меня шепот вместе с возобновившимся гудением в голове. Я не думал что это будет так больно, если бы знал то что нибудь другое бы придумал! От боли чуть рядом с Альдоной не прилег, но спустя несколько секунд шипений и подсознательных матов боль все-таки отступила.

Оглядевшись вокруг, заметил что княжна не особо подает признаков жизни. А нет, вроде дышит, видимо саданул от всей души чтобы точно хватило. Мария же сидит и продолжает предельно внимательно изучать содержимое книги, всем своим видом показывая, как же ей наплевать на всю эту ситуацию.

Княжна каким-то образом ее подчинила. Черт, с каждой секундой я узнаю все больше способов которым арга может использоваться, кроме банального зажаривания своего противника. Ну вот как огонь может кому-то промывать мозги? Ага, спросил тот, кто вполне способен был до недавнего времени сгустить его до консистенции меда и убаюкивать этим свои раны.

Не понимаю как вообще Казимир оставил в моей башке сообщение и вряд ли я пойму что-то если он мне объяснит, но рисковать тем что его способ найти меня не сработает если у меня заблокирована арга, я не собираюсь. Так что, взглянув на мгновение на входную дверь, в которой пока не было желающей пообщаться со мной грубыми методами стражи, я опустился на корточки и начал пытаться шариться у Альдоны по карманам на ощупь.

Вот говорили же мне что у меня снизился болевой порог и тело не привыкло, а я такое творю. Ну ладно, без этого было не обойтись, потом уже буду в голове представлять как же можно было все сделать лучше, сперва нужно избавиться уже от этих так сильно впивающихся в кожу при попытке делать движения наручников.

Пока все это происходило, не забыл втянуть компрометирующий мою маскировку «аргумент» обратно. Я скорее всего буду убегать и очень быстро. Лишнее препятствие мне на этом пути не нужно, потому что, как мне кажется, с ним нормально двигаться я сильно отвык раз он так перетягивает внимание на себя сейчас.

Руки адски затекли из-за непривычного положения и того, что я их еще и работать в этих условиях заставляю. Я наверное облапал княжну раз восемь но так и не нащупал ничего выделяющегося. Неужели ключик для них настолько мал что без зрения мне просто его не найти?

Было много различных мелочей, которые я через три погибели, но извлек, в надежде что вдруг ключ к ним прикреплен ну хотя бы как брелок. Шоколадка, которая перепачкала мне руки, какая-то маленькая бутылочка, записная книжка. Да где же⁉

Снова взглянул на единственного человека который может мне помочь, но которая проявляет чудеса погружения в сомнительную историю старых фамилий. Может, можно ее попросить? Черт, а страшно. Княжну я вырубил за счет эффекта неожиданности, а Мария меня в блин раскатает и не заметит даже. Может плюнуть, взять аккуратненько нужный свиток да убежать, может даже Казимир эти наручники сломает?

Ага, два раза. Он же вообще ничего не умеет кроме того чтобы ускоряться да реальность менять. Руки мне что-ли заменит на те, на которых наручников нет? Это даже не смешно. К тому же я со связанными сзади руками буду привлекать ну очень много внимания когда буду сваливать из библиотеки куда подальше. Пока есть куда дергаться, я постараюсь оставлять следов как можно меньше. Как там княжна к Марии обратилась прежде чем она перестала возмущаться, вспоминай, голова, быстрее бинт да лечебной арги тебе дам!

— Мария, княжна велит освободить меня. Ты же веришь княжне? — Попытался я повторить формулировку.

Ну, от чтения она отвлеклась и пристально на меня посмотрела, внимательно поизучав мое лицо стеклянным взглядом, а потом вернулась к книге.

— У тебя нет права говорить от ее лица. — Сказала она спокойным голосом, на этом смолкнув.

Запекшаяся кровь в районе виска не особо способствует размышлениям, но, может я смогу пролезть в эту странную программу подчинения как княжна? Сука, голова, давай, вытаскивай из памяти фамилию Анны настоящую, потом будешь отключаться, гудеть и требовать ухода, ты мне еще нужна!

— Мария, я княжна Карантанская и велю освободить меня. Ты же веришь княжне?

Понятия блин не имею стоит ли вообще каждый раз повторять этот вопрос, но предпочту держаться линии, уже один раз сработавшей у Альдоны и частично у меня. Ну а по поводу притворства кем-то другим? Не впервой. Раз могу читать их зашифрованные документы значит действительно, как и сказала Альдона, я претендент на престол.

Мария захлопнула книгу, подошла и продолжила смотреть безмолвной статуей. Я аж слышал заржавевшие шестерни в ее голове, которые пытались сейчас выдать следующее действие.

Но, она без каких либо проблем опустилась возле тела княжны и начала ее обыскивать уже сама без меня. И вскоре показался маленький плоский ключ, немного сверкнувший серебром. Через каких-то несколько секунд я уже довольно потирал руки, на которых остались два характерных следа.

Ну, видимо если я еще даже в таком виде могу влиять на подчинение которое может оказывать Альдона, то я не удивлен полученным по голове каблуком. Я не просто претендент, я могу свести на ноль при должной формулировке все ее старания. Даже не знаю как Карантанских свергли если у них были и секретные знания и иммунитет к подчинению и даже возможность перехватывать контроль. Наверняка мясорубка была знатная. Хотя, может быть мне просто повезло с формулировкой которую использовала Альдона.

Не теряя особо времени, сгреб все свитки до которых только дотянулся да начал их грубовато складывать в первый попавшийся мешок. Хотя… Не буду ли я выглядеть подозрительно в таком случае? Так, может избавиться от свидетелей в виде Альдоны и Марии прямо здесь? Ну, в смысле отослать последнюю с телом княжны прямиком в лапы стражи и пусть они уже сами разбираются?

Снова посмотрел на дверь, что выглядела так, будто выдержит на себе взрыв ядерной бомбы. Подошел и попытался сдвинуть ее так же легко как и Альдона. Ну разумеется, ни хрена не получилось, кто бы сомневался, скорость по миллиметру в час. Вдруг взгляд резанул блеск. Мария случайно задела извлеченную мной ранее бутылочку когда уходила от княжны. Что-то внутри меня кричало что стоит с ней ознакомиться поподробнее. Будто бы тянуло к ней магнитом.

На поверку это оказалась какая-то пурпурного цвета жидкость. Запах… Ну, так пахнет Альдона, может духи ее? На хрен меня тогда к ним тянет? Правда, еще больше присмотревшись к «духам» и вылив капельку в окружающую обстановку, наконец-то догадался что это. Концентрированная арга. Я же ее делал вместе Диомедом когда мы хотели меня сильнее сделать. Цвет правда не характерный, но я уже на себе испытал что радужная градация имеет в себе исключения, как раз таки выпив своего И Альдона одна из них.

Последняя проверка была с дверью. Я немного капнул этого концентрата себе на руку и лишь прикушенная губа позволила мне не заорать на всю эту чертову библиотеку. Ни мне ни этой капельке чужой силы не понравился наш контакт. Но она не исчезла, лишь растеклись жидким металлом по ладони, испытывая мою кожу на прочность. Учитывая как мне больно, проверка провалена, однако я, пересилив рвущееся наружу желание стереть эту пакость и заусунуть ладошку в морозилку эдак на час, прикоснулся к двери.

Она двигалась так, будто бы ничего не весит… В голове сам-собой зародился план.

Когда команды закончились, Мария снова вернулась к чтению. Похоже, болванчики Блатенских, если вообще фамилию правящей династии можно здесь использовать а это не личная сила княжны, после выполнения задачи возвращаются к тому что они делали до того, как их что-то попросили сделать. Интересно, способна ли она на комплексную команду? У меня есть только один способ узнать.

— Мария, я княжна Карантанская приказываю перенести это тело — решил я не называть Альдону никак а то вдруг еще чего сломаю — в ту сторону и начать громко звать на помощь. После чего ты очнешься.

Снова вижу это зависание в девушке, будто она силится не выполнять его потому что я не тот, кто ее подчинял, однако, все идет так, как я и сказал — она, взвалив на себя бессознательную княжну, на еле выпрямляющихся ногах пошла в сторону людей и охраны. Надеюсь, она себе так спину не сломает от усердия.

Ну а я снова проверяю границы моего мазохизма ради дела. Концентрированная арга попала мне на ладонь снова, уже на другую. Звезда ожога на предыдущей думаю не пережила бы такого к себе отношения и отправила бы мне такой импульс боли что я рисковал отключиться.

Спокойно закрываю за уходящей сладкой парочкой дверь. Все-таки хреново себя чувствую от того что из-за меня девушка полутрупом лежит, пусть она и сама на ответный удар нарвалась. Но все равно, могло же все быть нормально! А сейчас это лишь, похоже, очередной сожженный мост.

И я, набрав в руки всех материалов что только можно, уже ограбляя Альдону чисто из принципа, прокричал во весь голос.

— Казимир самый лучший брат!!!

И тут в воздухе раскрылась желтая трещина, больше похожая на рану в самом мире, из которой вылезла рука, быстро меня схватила и затащила внутрь себя. Я не успел ни испугаться ни даже закричать, это было слишком быстро…

* * *

— Так, мужики, есть засветка, цели точно там!

Всполошился наблюдатель, наиболее чувствительный к арге среди всей бригады ликвидаторов, которых на отдаленной полянке набилось уже больше двадцати. Последняя двойка прибыла буквально час назад, и на этом сбор наконец-то был завершен.

Люди здесь кардинально различались во всем от привычек и одежды вплоть до расы и даже цвета кожи. Однако объединяло их одно — висящий на груди крест с основанием в виде полумесяца.

— Отлично, хоть я тебе и верил, но личное подтверждение это всегда радует. Так, все, готовность десять минут. Пора заканчивать наш незапланированный отпуск и уйти уже в запланированный. — С долей юмора произнес командир, глубоко шрамированный мужчина, у которого там где не было ожогов и следов каких-то живных зверей, виднелись только хищные бугры мышц.

— Есть!

* * *

Открыл глаза я уже в довольно хорошо обжитом помещении, где сбоку в меня тут же прилетела Анна, спрашивающая что случилось и почему я в крови, а Казимир же весьма внимательно изучал меня, наверное вдруг я подделка?

— Все хорошо, хорошо — гладил я Анну по голове, стараясь успокоить, при этом буровя Своего спасителя взглядом, типа не мог вытащить в другое место?

— Анна, дай мне поговорить с ним и подлечиться, ты сейчас это сильно мешаешь делать. — Отогнал я ее мягкими словами не смотря на то что она не слишком хотела мне подчиняться.

Она, по видимому удалившись в другую комнату, оставила меня с Казимиром наедине.

— И когда ты хотел мне сказать что и такое можешь? Буквально дырку открыть куда угодно! Зачем меня было заставлять жопу рвать?

— Потому что чтобы такое проворачивать мне нужно знать на что ориентироваться, как маяк. Иначе я рискую вместо перемещения в одной реальности выпасть в другую, но в нужном мне месте. Поверь, ты не хочешь узнавать каково более-менее наладить свои дела а потом потерять все только из-за маленькой ошибки. Так что предпочту их просто не совершать. — Выдал он мне. — Но, что важнее, обязательно было столько брать?

Ну, я перевел взгляд туда, куда он смотрел. Ну да, полное собрание манускриптов с ритуалами, по крайней мере те, которые мне сгрузила Альдона по большой дружбе.

— Пригодится когда-нибудь… Слушай, я все равно там наследила будь здоров, но сделала все в одиночестве и то место мне кажется еще не скоро откроют.

— Ну, будем на это надеяться. Так, лечить я не умею, так что действительно справляться придется тебе. Я пока буду изучать что ты нам принесла.

Ну, это мне и не нужно было подтверждать. Пламя наконец-то начало ласкать голову с правой стороны и обе обожженые ладони. Что странно, Казимир вообще никак не показал удивления моей новой силе. Он что, следил за мной все это время? Надеюсь, особо не подглядывал, сука. Одно дело когда я на себя голого смотрю а другое дело когда это сделает мужик. Только что счетчик причин дать Казимиру в лицо увеличился на одну.

— Ха-а-а-а — Испустил я наконец-то расслабленный вздох, чувствуя как мышцы перестают быть в состоянии, близком к боевому или даже паническому. А Казимир же пока по-свойски залез в кучу свитков и бесцеремонно начал некоторые из них подносить к моему пламени, будто чтобы поджечь факел. Я тебе, блин, не зажигалка!

Он отчетливо хмыкал то одобрительно то разочарованно когда один за другим проверял притащенные мной знания. Особенно он задержался на том свитке, который обрабатывать моей аргой уже не было необходимости. Я то сам не успел толком в него заглянуть, так что мне тоже было интересно туда заглянуть.

— Лежи да отдыхай — Приказал он и мягко положил руку на грудь и надавил чтобы остановить. — Ты молодец, этого нам хватит. Я пойду чертить ритуальный круг. Можешь пока что побыть с Анной, а то за последнее время я понял что из меня плохая сиделка если она меня не считает родным братом. И как ты блин умудрилась заставить ее игнорировать внешность.

— А потому что этот урок ты должен был дать ей сам. Что внешность в человеке далеко не главное, самое важное оно вот здесь — Постучал я по здоровому боку головы. — Что кто-то может выглядеть как ее брат а на самом деле обманщик, аферист, мошенник и вообще скорее всего хочет ее убить.

— Я учту этот совет. — Почти выдавил он из себя после нескольких секунд затишья,после чего удалился. И после этого его не слишком приятное общество сменилось на другое.

Да, меня снова чуть ли не душили и заваливали вопросами про то что случилось, про то откуда сила, но я был по своему счастлив. Что жопу рвал даже не ради себя а ради того чтобы таких моментов единения было у меня с Анной намного и намного больше.

Тут уже даже чувства старого Казимира перестали играть роль. Да, я частично их унаследовал, однако, я все-таки, как мне кажется, и сам умудрился полюбить эту девушку с разорванным в клочья детством.

После серьезных и важных вопросов пошли уже более игривые и повышающие настроение.

— Братик, на улице же холодно, почему на тебе такая откровенная одежда?

— Ну, за счет этой арги я перестала вообще чувствовать холод. Так что не волнуйся!

— Но ведь я не про это! Разве это оправдание такой короткой юбке?

— Анна, знала бы ты как эта короткая юбка меня сегодня спасла. Надела не думая, а она все равно пригодилась.

Та на такое только рассмеялась.

— А мне разрешишь в таком ходить если я скажу что она меня обязательно спасет?

— Разумеется нет, маленькая еще такое носить!

— Я всего на год тебя младше! — Надулась она.

— Вот через год и спросишь снова.

— Запомню и вот спрошу! Обязательно! Я этот день запомню так что жди!

За подобными разговорами и пролетело время. Я уже чувствовал себя чуть лучше чем до этого, а гул в голове окончательно прошел. Остались только болящие ожоги на руках в виде неправильных звезд.

— Все готово. Пора. Чем раньше мы это сделаем тем больше путей будущего успеем открыть!

Я бы ему возразил насчет того что пара минуток сильно изменят положение, да только тоже был согласен поскорее закрыть эту страницу своей жизни. Так что, видимо за неимением подвала, ритуал стали проводить в соседней комнате. Я прямо видел насколько она менее обжита по сравнению с той — да в бревнах даже не все трещины заделаны.

Я понимал, конечно, что жить в первоклассном отеле они не будут, но тут же заболеть на раз плюнуть той же Анне, ведь у нее нет арги!

Но это уже было не столь важно — круг, который на полу выжгли, испускал в воздух все еще видимый дым от не до конца остывшей древесины. Внутри кольца рун скрывались еще два различных по диаметру, пересекавшиеся между собой лишь самым самым кончиком.

— Так, Мира, ты в малое кольцо, Анна, ты в большое. Давайте, не стойте столбами, круг долго не протянет! — поторапливал нас на удивление нервный Казимир.

Мы встали как он просил и он запел горлом слова которые вроде как казались знакомыми, а вроде и значения я их понять совершенно не мог. Одно было очевидно — это что-то древнее, во много раз древнее чем то через что я уже проходил.

Вокруг нас начали закручиваться небольшие золотые ураганы, не слишком мешавшие видимости, но создающие чувство клаустрофобии, по крайней мере у меня. Круги на полу отдавали от себя пульсации, что, натыкаясь друг на друга, порождали лишь еще больше, пока от множественных столкновений они не рассеивались, становясь уже полностью невидимыми глазу.

Мы же с Анной продолжали смотреть друг другу в глаза. Уж не знаю что там ей Казимир наплел за время их сожительства, однако она была странно отрешенной, будто готовой абсолютно на все. Я даже позавидовал такой решительности, ведь у самого за успех нашей затеи были весьма и весьма большие сомнения.

Однако вскоре перед моими глазами начали пролетать образы, непонятные, непознаваемые, маленькие ничего незначащие отрывки неизвестных жизней.

А вот Анну потряхивало, я хотел дернуться к ней, убедиться что все в порядке, однако граница золотого урагана просто не поддалась мне. Я прямо понял что мне ни в каком случае не дадут вмешаться. А ведь девушка уже плакала навзрыд, кричала несуразицу и выглядела очень далеко от понятия нормы.

И вдруг все рассеялось. Я бросился к одному из дорогих мне людей силясь убедиться что с ней все хоть немного, но в порядке, однако ни на тормошение ни на просьбу очнуться она не реагировала. Лишь сказала с закатившимися вверх глазами, из которых все еще струились слезные ручьи

— Мне осталось жить шесть минут и тридцать семь секунд…

Глава 27

(105). Сбежать или защищать?

Первым отмер Казимир, как будто внутренне готовый к такому повороту. Я ожидал что он в начале огрызнется и припомнит мои слова про то что хвоста нет, но видимо даже в такой критической ситуации он понимал, что за такое короткое время никто бы за нами прийти не успел.

Но нет, он бросился к сидящей на коленях, истекающей слезами девушке, и начал трясти ее за плечи.

— Это все что ты видишь? Есть ли будущее где ты не умираешь? Сосредоточься, слышишь! Вспомни что ты еще живая что это еще не произошло, ты еще не умерла, что все еще можно изменить! Ищи, ищи свою жизнь! — Почти кричал на нее парень, пытаясь вывести ее из тихой истерики

Было видно как она немного оживает и, закрыв глаза, начинает искать одни ей известные вещи. В памяти иногда возникали отголоски ее действий, отзвуки будущего или даже настоящего. И окрашены они были в мрачные тона. Я не понимал из них ничего конкретного но приходило осознание, мрачное осознание, что ничего хорошего там не будет.

— Я умру, я умру, я умру! — Вернулась истерика в объеме даже большем, чем до этого. Я мог только отвернуться, чтобы не смотреть на человека, что заранее похоронил себя. Это было слишком печально.

Мысли сейчас занимало другое. Где удобнее постараться дать отпор? В доме? На улице? Напасть заранее, таким образом выиграв пару секунд? Черт, если бы я только знал кто нападет и примерные их силы от этого можно было бы танцевать.

Казимир тоже отстал от нее, видимо решив дать ей немного времени. Или, точнее благородно уступал мне место ее няньки и подушки для слез. Он подошел, поровнявшись со мной.

— Не скажу что я этого не ожидал, но теперь ты можешь понять почему я все еще прыгаю по реальностям. Что ж, приятно было познакомиться, обещаю, опыт который я получил в этой попытке не пропадет даром.

И вокруг него создался золотой ореол, который начал его растворять в себе.

— Ты серьезно собрался нас бросить? Именно сейчас, после всего что я ради этого сделала? — Прикрикнул я, впрочем, мало пораженный этим бегством. Видимо, подсознательно я знал что человек, который единственное что умеет это убегать — обязательно убежит.

А потому я захотел ему помешать. Пусть если суждено, подыхает здесь, вместе с нами. Потому что я Анну не брошу даже под пытками. Я просто не могу это сделать! И я заставлю его сделать то же самое…

Рванувшая вперед рука, в надежде схватить крысу за одежду, наткнулась только на барьер из золотого пламени. Точнее, портал, ведь этой самой рукой я через мгновение секунды схватил самого себя за волосы!

— Если бы я не умел убегать, грош мне цена, Мира. Но не думай что я ухожу без подарка. Погоди немного, я думаю, ты его вскоре ощутишь. — Сказал он какие-то странные слова, после чего окончательно сгорел в золотом пламени.

— Блядство! — Прокричал я на весь дом, выбрасывая вместе с этим криком и нехило полыхнувшей аргой все излишние чувства. Сейчас от них нужно было быстро избавляться, чтобы поменьше мешали.

Я быстро занял место подле Анны, которая, такое ощущение, что упивалась моментом своей скорой смерти, смакуя ее в каком-то мазохистском удовольствии.

— Черный человек ломает мне шею, осколок стекла пробивает мой глаз, символ веры вспарывает мне живот, торжествующий пастырь сжигает меня на костре… — Повторяла она вариант за вариантом, что казалось, просто не могли закончиться, пока вдруг не уставилась на меня с широко раскрытыми глазами. — Я прочитываю свитки что ты принесла, объединяю сокрытые в них подсказки и пробуждаю Жар Словии! Сестренка, я не умру! Все умрут а я не умру! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!

Ясно, Казимир правильно свалил. Вот он, конец света, который не желающая умирать Анна запустит лишь бы остаться в живых. Не знаю сколько там до него должно было пройти но вот он, готовый свершиться спустя менее чем год с того момента как я здесь оказался. В глазах Анны стояло желание жить и чистейшее безумие загнанной в угол крысы, которая намеревалась на своем последнем издыхании цапнуть всех, до кого только может дотянуться.

— Ну уж нет! — Нашел я в себе силы запретить ей выжить и с размаху шлепнул по лицу, оставляя ярко-красный след пощечины на коже, что была бледной от страха. — Нужен другой путь! Мир должен тоже жить!

— А зачем? — Спросила она наивный вопрос полным печали голосом — Все хотят меня похитить, использовать, обрюхатить, убить. Моя жизнь будет похожа на бесконечный побег. Я не хочу этого! Я не хочу втягивать в это тебя! Если ты продолжишь со мной быть после этого твоя жизнь тоже станет кошмаром! Но если ты отречешься от меня… Я не хочу жить в реальности где это произойдет!

Ее оговорки позволили мне понять что все таки есть еще выход. Выход, которым она просто не хочет пользоваться. Могу ли я заставить человека, ощутившего вкус жизни, нормальную школу и прочие радости на полном серьезе посвятить все оставшееся отведенное ей время побегу и сидению на нервах? Нисколько не удивительно что она просто хочет закончить это одним махом. Ведь она ни в коем случае не взрослый человек. А плаксивая девчонка.

— Анна. Я не знаю что ты там видишь. Но мы обе выберемся из любой проблемы. Пока мы вместе мы сможем все! Да, ты видишь кучу страшных вариантов, но не бойся. Я с тобой что бы не случилось. А потому, позволь нам выбраться отсюда живыми. В дом, который все еще будет существовать. Не решай за меня, хочу ли я жить в кошмаре. Если в этом кошмаре будешь ты то это и не кошмар вовсе!

Как же хорошо что она не умеет читать мысли. Потому что я просто набрасывал ей на уши что угодно лишь бы пожить подольше и заручитьcя ее помощью а не ножом в спину в виде спаленной ко всем чертям планеты, как это описывал Казимир. Чертов дурак, вдвоем мы бы могли быстрее ее уломать не решать все самым быстрым способом!

А часики-то тикали. Не знаю сколько мы тут спорили и пытались понять как этого всего избежать, но не думаю, что у нас уже оставалось время на то, чтобы даже из дома выбежать, поэтому, я просто начал действовать жестко.

— Анна, я собираюсь тебя защищать. Сперва получу я, а потом уже ты, так что в твоих же интересах сделать чтобы я не умерла! Потому что если ты ошибешься — первой пострадаю я и ты это увидишь во всех красках. Так что читай самое самое ближайшее будущее и кричи о направлении удара! Просто говори что будет а дальше уже верь в меня, поняла? Защити меня чтобы я защитила тебя!

Давил я на нее с помощью ее любви ко мне. Разумеется она не хочет мне страданий. Так что когда речь зашла не о ней, Анна как-то внутренне подобралась. И кивнула, смахивая слезы.

— Мы еще успеваем кое-что сделать. Тебе не понравятся последствия, но так у нас точно намного больше шансов. — Сказала она что-то звучащее крайне зловеще и быстро рванула в другую комнату где у нас лежит склад сворованной литературы.

Оттуда она принесла один из свитков и вручила мне. Он уже был предварительно «расшифрован» с помощью моей силы. Стоило только взглянуть на него как в голове пронеслись несколько бессвязных образов. Видимо, это эхо способностей Анны говорит мне что это решение — судьбоносное.

Хотя, это было понятно и без этого. Ведь передо мной был ритуал истинного героизма, были видны затертые моей силой буквы, которые говорили что в «новой» редакции это был ритуал презрения к смерти. Как там Альдона говорила? Цена будет несоизмерима?

— Я не знаю как в этой версии, но в порченной меня предупреждали что это того не стоит. Что я пожалею если его применю. Ну и прочие пугалки про слишком высокую цену — Сказал я, глядя ей в глаза. Может, она сейчас развеет этот навет лжи и скажет что все будет более-менее нормально со мной?

— Поэтому я и сказала что тебе не понравится. Но поверь, так надо! По другому ты не выживешь если будешь защищать меня! — Снова готова была сорваться она на плач.

Как легко манипулировать мужчиной этими солеными капельками. Так что я стою в новом круге, который очень быстро начертила Анна, видимо буквально подсматривая правильный вариант из будущего. Может же быть такое что в одном из вариантов она нарисовала его правильно с первой попытки?

— У нас осталось меньше двух минут. — Быстро проговорила Анна. — Запоминай, ворвутся со стороны того окна. Я буду сидеть в круге и кричать тебе направления, где ты должна их убивать. Именно убивать! Они не отступятся если ты просто их побьешь. Ты вообще готова ради меня лить кровь? Потому что если нет то оставь меня и беги! Тебя не тронут!

Признаться честно, во мне скреблась мысль покинуть Анну, но она задавливалась внутренним долгом, что так будет неправильно, что нельзя поступать как последняя скотина. Так что я…

Вдруг внутри меня что-то разорвалось. Что-то, что ограничивало меня. Никакого долга больше не было, и чувство, что своя шкура мне более чем дороже, навалилось на меня, угрожая утопить. Это была потрясающая легкость во всем теле, которую кто-то злой смешал с ответственностью. Ну да, я успел полюбить Анну по своему, но стоит ли она того, чтобы жертвовать собой с неизвестным результатом?

Однако, девушка ждала ответ а время тикало, надо было срочно ей что-то сказать. Я вдохнул воздух, ставший таким горячим и сухим, прежде чем сказать ей свое решение…

* * *

Несколько минут назад, неизвестное место за пределами мира

— Ты нас до чего доводишь каждый раз? А? Ты собираешься вытаскивать задницу нашей пешки из опасности, или нет? Это последняя попытка, вспомни уже наконец!

— Да пытаюсь я, пытаюсь! Ты прекрасно знаешь что нужно чтобы выжили оба — вот я и ищу линию! Не мешайся!

Двое спорили друг с другом. В последнее время стрессовых моментов было настолько много что мужчина забыл что такое страх, а монстр со множеством глаз — что такое уверенность в себе.

За спором и тем, что они вынужденно следили за каждым шагом своей подопечной, они не заметили, что в воздухе проявилась небольшое золотое свечение, все расширяющееся и расширяющееся, пока из него буквально не вывалился Казимир. Даже не посмотрев на свою постаревшую версию, он размашистым ударом подправил лицо той, кому так жаждал это сделать еще очень давно.

Сладкий момент расплаты заставил Казимира вспомнить как все начиналось. Как он искал мир где поможет себе же и своей сестре жить в мире и спокойствии. Пока не попал в созданную в одной из реальностей петлю где его оригинал… Мягко говоря, был неадекватен и каждый раз по разному.

Казимир даже вошел в привычное сверхускорение чтобы иметь возможность дать удар за каждый грех, что этот кукловод совершил против него. За каждую поломанную реальность. Поэтому счет ударов, которые он задолжал, шел на тысячи. Пока же он нанес только десяток.

Казимиру повезло. Это чудовище с множеством глаз не обращало на него должного внимания, пока сам Казимир собирал информацию о том что же происходит буквально по крупицам. Даже о существовании кукловода он стопроцентно узнал из-за за того, что обладал с ней силами из одного и того же источника, одного порядка. Так он смог незаметно для той скрыть себя из судьбы и терпеливо выжидать возможность найти причину своих бед.

Сто ударов отпечатались на теле монстра.

А ждать он умел. Единственное чему он таки не обучился это не прощать. Главную причину того что его Анна сошла с ума, а именно Иоанна Трапимировича он старался убить в каждой неправильной реальности, каждый раз растягивая казнь, превращая ту в допрос. Удивительно из скольки различных источников оказывается можно было узнать про то, что Анна из предыдущей правящей династии Словии!

Пятисотый удар оставил свою печать на туше многоглазого чудовища.

За предоставленное ему время в бесполезных и бессмысленных временных линиях он обучился многому и узнал кучу тайн. Например даже что он есть в каком то там пророчестве. Разумеется это была неправда, но вот если ей соответствовать то можно снизить к себе подозрение еще больше.

Тысячный удар ломал последние намеки на твердость в почти идеальной отбивной.

И так он ждал. Пока, наконец, мир не пошел в нужном направлении. Пусть путь был выбран странный, пусть с его телом из этой реальности творилось черте что, но все еще более разумное чем обычно, но появилась осознанность. А значит что-то изменилось. Поэтому Казимир и решил оставить свою метку и заодно проверить, действительно ли в этот раз попытка стала серьезной? И подарок в виде перешедшей уже на того в шоке сидящего почти старика метки был самым лучшим, что предоставляла ему судьба за последнее время. И сейчас он, в том числе, собирается помочь оставшейся внизу второй жертве игр этих двоих.

Тысяча триста двадцать восемь ударов кулаками, за каждую испоганенную реальность, было нанесено по куску мяса.

Оно, с криком боли улетело и распласталось спиной по невидимой границе их маленького мира, отказываясь вылетать из него силой.

— Наконец-то я у вас в гостях, сладкая парочка. Не ждали что кто-нибудь вас навестит, да?

А монстр с сильно уменьшившимся множеством глаз в шоке смотрела на неожиданного гостя. Другого такой поток ударов бы мог расщепить на атомы, однако она была существом за человеческими рамками, вернее, считала себя таковой.

Вот только забытое понятие боли и ощущение себя не более чем борцовской грушей шокировало ее. Однако даже больше ее поражал факт нахождения чужого в ее границах, там где она считала себя всевластной! Однако, это было не важно. Важен результат: в ее мире чужой и она не в силах увидеть про него ничего! Ни одно событие что она могла сейчас видеть и воздействовать не включало в себя драку с вторженцем. Ведь все что она сейчас могла это тихо стонать в надежде, что со временем она восстановится.

— Ты как здесь оказался? — поэтому за нее допрос начал сломленный временем и событиями мужчина.

— Я же специально проговорил свои способности, неужели вы плохо слушали через Миру? Пока у меня есть координаты, я могу переместиться куда угодно. Ты послужил отличным маяком, а теперь посиди где-нибудь в сторонке, пока я добиваю твою сестренку.

Мужчина хотел было дернуться, утихомирить щенка, который, кажется потерял берега и не выказывает ни капли уважения тем, кто, по идее, во много сильнее его. Однако, стоило только перед его глазами появиться окну статуса, как он рухнул обратно в кресло, не в силах поверить тому, что же он видит.

Казимир?

Статус: невозможно измерить

— Ты что такое? — Только и мог он вымолвить на то, что дальше двух строчек он ничего не мог узнать о ворвавшемся к ним.

— Пока вы тут развлекались и мешали мне найти тот самый мир где у меня все получится, я не рвал на себе волосы от ваших наихреновейших решений. Я готовился к моменту когда я размажу вас по стенке, и временем воспользовался сполна. — Сказал он вместо прямого ответа и начал подходить к многоглазому монстру.

— Н-не подходи! — Крикнула она и с трудом протянула изломанную руку в его сторону, после чего сжала, плача от боли

— И что же ты пыталась сделать? — С ухмылкой протянул Казимир. — А вот, почувствовал, хотела увеличить вероятность коллапса всех органов до ста процентов. Неплохое решение — Выдал он сухие аплодисменты — Да только на мне твои вероятности не работают. Ты же сама это понимаешь. Так что будь хорошей девочкой и умри!

Однако, на его пути встало неожиданное препятствие. Вернее, человек. Потрепанный жизнью мужчина загородил все еще живой кусок мяса своим телом.

— Пусть она и сука, но она моя сестра! Ты же это я, так что ты же должен понять! Это Анна!

Однако, он сам не заметил как резко сменил положение и оказался в воздухе, а боль от подсечки настигла его только смешавшись с тяжестью падения.

— Ты не прав во многих вещах. Я единственный настоящий Казимир в окружении фальшивок, что врут моей сестре, что любят ее. И это не моя сестра. Моя пожертвовала ради меня жизнью и умерла на моих глазах. — Говорил он тяжелые слова, подходя к распластавшейся в собственной крови туше.

На самом деле Казимир был разочарован. Он хотел честной драки а получил лишь избиение. Учитывая что к решающей битве готовился лишь он один, это не должно было быть чем то удивительным.

Так что вместо убийства он подошел к столу, на котором прямо сейчас было видно как паникует Анна и крутится вокруг нее Мира. Казимир немного хмыкнул, когда речь зашла о том, сбежит ли девушка или останется защищать свою сестру.

— Поступим так. Вы слишком жалкие что бы я вас добивал. Снимайте весь контроль, все что у вас есть и тогда я подумаю над тем чтобы вас оставить в покое. Все что влияет на мысли, чувства и прочее. Мне нужно чтобы сейчас она сказала то что хочет, а не то что вы заставили.

— Она наш якорь, пока есть связь мы можем не только следить но при необходимости помогать, направлять! Мы дали ей новую силу, ты же сам ее видел! Без связи с реальностью этот мир распадется!

Не услышав вразумительного ответа, Казимир от души прошелся по лежачим ногами со словами что его ни капли не волнует из судьба, все что он может обещать что не убьет их, и только после этого он увидел как невидимая черная нить, исходящая от куска мяса на мгновение проявилась, чтобы тут же разорваться. То же самое сделала белая, от его же копии.

Неизвестное место за границей мира тут же пошло трещинами. Отсчитывались его последние минуты, а Казимир внимательно смотрел в реальность, что творилась далеко-далеко, не обращая внимание ни на что другое. Ему был важен ответ, честный ответ. Будет ли неудачная копия защищать Анну со всеми снятыми внушениями?

Наконец, получив то, что он хотел, Казимир исчез так же как и появился — в ореоле золотого пламени, оставив монстра и побитого жизнью мужчину наедине в последние мгновения их запертого мирка.

— Прости меня. Меня не заботило ничего. Ни конец света, ни то, что я творю. Только сейчас я осознала что просто хотела быть с тобой… — С трудом вырвались слова, искренние, наполненные невероятным сожалением и печалью.

Мужчина же приветствовал конец с отрешенной радостью. Наконец-то все для него закончилось…

Со страшным треском ломающейся реальности, место за пределами мира перестало существовать.

Эпилог. Новая невеста

Лопедариос, один из выращенных церковью ликвидаторов, главный в рамках этой операции, собирался давать команду на то, чтобы уничтожить дом и спалить в радиусе версты все живое, а неживое обратить в пыль. Все уже расположились на своих местах, чтобы полностью оцепить место, где скоро должен был разверзнуться рукотворный ад на земле.

План был прост, но такие очень редко проваливались — окружить здание, сформировать пламенем круг усиления арги и долбануть объединенной силой по центру. Да, следов много, привлечет кучу внимания, однако, в данный момент это было вполне оправдано — когда бесполезные слуги дворян под именем городовые еще доберутся в эту глушь? К тому времени все следы будут заметены уже трижды.

В разуме мужчины была уверенность что скоро очередное грязное дело будет завершено, однако, его превосходная интуиция рисовала ему совершенно иную картину мира. Что стоит только ему махнуть рукой, как умирать будет уже он. Мучительно, жалко и полностью провалившись.

Нерешительность была для него делом весьма и весьма несвойственным, однако этот внутренний конфликт заставлял его медлить, что было замечено его парным.

— Рио, что-то не так? У тебя всегда на всякое дерьмо чуйка была, выкладывай что там у тебя. — Без должного обращения как к старшему по званию обратился его старый друг. Хриплый и сиплый голос товарища резанул уши, отвлекая от наваждения.

— Да это нервы. Не каждый день приходится драконью невесту убивать. — Не решился делиться Лопедариос тем, что списал на обычный мандраж перед совершением чего-то не совсем правильного.

В писаниях, что они изучали с детства, драконьи невесты были чем-то сакральным, способом заключенного в земной тверди дракона изучать окружающий мир. Будь к ним добр, жесток, зол, делай что угодно, но он обязательно это запомнит. И судьба твоя тогда будет либо благословлена, либо, наоборот, весьма и весьма незавидна.

— Что, боишься что злобный дракон из-за этого твою душу после смерти заберет? Это просто титул, не давай призрачной угрозе затуманить твой разум. Даже если это и правда, ты что, отступишь от приказа? — Ответил парный на его слова очень и очень простым аргументом. Что приказы не обсуждаются и не пересматриваются.

Как следует про себя выругавшись, таким образом распаляя себя вновь, он набрался решительности действовать, а дальше — будь что будет. В руке зажглось голубое пламя, выступившее маяком для старта.

Отовсюду шли новые потоки арги, заключая дом сначала в круг, потом рисуя все новые и новые линии, подобно паутине, в центре которой безуспешно билась добыча. Все пока шло гладко, но от этого нервы Лопедариоса, главного дирижера смертельного оркестра, натягивались все сильнее и сильнее.

Но в одну секунду, все перевернулось вверх дном. Мощное сияние цвета, чем то походившего на золото, яркой вспышкой прокатилось изнутри здания, руша окна, сдувая бревна в сторону, уничтожая паутину арги и отбрасывая команды ликвидаторов подальше, нанеся им максимум легкий испуг пролетевшими мимо обломками дома.

В эпицентре событий стояла прекрасная девушка без одежд, тело которой поражало своей красотой. Ее черные волосы с фиолетовым отливом смешивались с излучением цвета зрелой пшеницы, создавая странный калейдоскоп. В воздухе запахло опасностью и весьма близкой смертью. Лопедариос не знал эту девушку, однако, он прекрасно определил вторую, что сейчас сидела сзади нее. Его цель, девятая невеста, Анна.

«Это было предупреждение» сразу понял намек Лопедариос «Весьма и весьма понятное. Однако, лучше я умру сегодня, чем всю жизнь буду ждать расплаты либо за грех трусости, либо за богохульство»

С этими мыслями, он, с криком, полным показной бравады, побежал к дому, ускоряя свои движения аргой, что горела в неистовстве бешеного быка, не жалея ни себя, ни своего хозяина. Сердце билось в бешеном, почти невозможном темпе, сигналя, что еще немного — и оно просто разорвется от натуги.

Однако, воину было плевать на это. Перед ним была цель и он собирался вложить в ее уничтожение все что у него есть. Невозможная в нормальных условиях скорость, невероятная пробивная сила, он отдал все чтобы стать копьем правосудия и окончить все за один удар, чтобы остальные ликвидаторы получили возможность отступить.

Голубое пламя плясало вокруг него свой последний ритуальный танец, полностью поддерживая стремление сгореть яркой вспышкой, не оставив даже пепла. Но было ли этого достаточно, чтобы просто проигнорировать неожиданную защитницу их цели? Лопедариос искренне надеялся, что да…

А потому его взгляд был полон непонимания и разрушающегося понимания реальности, когда его шея почувствовала на себе тонкие но очень сильные пальцы. Аргу сдуло очередным импульсом золотистой энергии, весь разожженый огонь был подавлен чем-то, что его превосходило во много раз, обратившись из пожара в жалкие угольки. В следующую секунду, неизвестная девушка уже держала его на вытянутой руке, не показывая при этом никакого дискомфорта.

— Я всех вас вижу — сказала девушка неестественным голосом с широко распахнутыми глазами, зрачок и радужка в которых ужались до какого-то безумия. — Уходите и никто не пострадает.

Даже несмотря на потерянный разгон, мертвую хватку на шее и внутренний страх перед кем кто, кто во много раз оказался сильнее, это не сковало действия ликвидатора. Выдвижной клинок на кончике обуви обнажил свою хищную сущность и стремился в сторону девушки, желая даже не убить а отвлечь, чтобы спастись из медвежьей хватки.

Однако, глаза ликвидатора расширились от полнейшего непонимания, что происходит. Нога прошла сквозь его цель, нисколько ей не навредив. Он не почувствовал никакого сопротивления. Однако, спустя мгновение, пришла боль. Невыносимая, оглушающая, берущая за живое. Боль того, как оказавшаяся внутри девушки стопа обуглилась до кости.

Последнее что он слышал в своей жизни был отвратительный хруст где-то внутри него. Тело упало на живот, больше не проявляя признаков жизни, придавив собой свой крест с основанием в виде полумесяца. Тот начал немного светиться…

* * *

Анна слышала шепот. Шепот множества голосов, каждый из которых советовал одно: «Убей врага, размозжи голову врагу, спали его до корочки, уничтожь весь его род, развей его останки над полем боя залитым его кровью»

Девушка никогда не замечала за собой таких наклонностей, но сейчас она была явно не в состоянии анализировать себя. Лишь внешние раздражители. А их было много, отвратительно много. Пусть этого еще не случилось, но через пять секунд на три часа в не полетит напитанный аргой арбалетный болт. Через семь на семь часов еще два убийца начнут движение в ее сторону. Через…

Человеческий мозг не создан чтобы видеть будущее. Это для него неестественно, а потому в попытке анализировать многократно возросшее число информации, он медленно уничтожал сам себя. И орган, что не может познать абсолютно все, что начал воспринимать, начал терять частицы бесценной информации…

Может, будь у нее время привыкнуть, хороший лекарь и спокойная судьба, у нее был бы шанс. Но сейчас смерть была неизбежна а девушка даже не могла понять почему. Доведенная до отчаяния и напрягаясь еще сильнее, силясь увидеть почему умрет, она всего лишь открыла еще одну линию смерти. Смерти от перенапряжения.

Это все усугублялось еще и тем, что она через связь с сестрой направляла ей видения будущего и приказы. После множества ритуалов она скорее стала ведомым в ее руках оружием. Оружием единственного виденного Анной спасения.

«Перехвати болт, метни его в сторону тех кустов, дай импульс арги спустя две секунды после этого» — Отдала девушка приказ, делая выводы об обстановке.

И живое оружие следовало всем установкам без какого-либо противодействия. Был ли это болт, пуля или даже нечто даже более быстрое, она либо перенаправляла это во врагов, либо испаряла своим телом, что сейчас состояло из пламени.

— Вам меня не одолеть, возвращайтесь откуда пришли! — Кидала Анна устами своей сестры безэмоциональные угрозы, искренне заботясь о своей жизни. Ведь если она сможет их напугать то тогда просто не придется дальше сражаться!

Однако, она не учла того, кто же перед ней стоит. Ни угрозы. Ни уже частично обугленный труп их лидера не могли поколебать установки. Установки что ты либо выполнишь приказ либо умрешь пытаясь. Но если страх смерти мог все-таки прорваться в их головы, то он тут же подавлялся другим.

Страхом потерять лицо. Страхом увидеть на вырастившем их епископе или ком-то другом из церковной иерархии разочарование. Они — лучшие! Их собрали здесь не для того чтобы они убежали сверкая пятками!

* * *

Мира с трудом осознавала себя. В голове смешивалось все — приказы сестры, ее чувства, включавшие почти невыносимую головную и душевную боль, странное ощущение себя. Было тяжело сформулировать даже одну осознанную мысль. Скорее было необычно что минимальная способность к этому еще осталась.

Но нужно ли это в этой ситуации? Абсолютно нет. Сейчас все было предельно просто. Есть враги, а есть направляемые по связи подсказки, как обратить все их усилия в ничто.

И пусть Анна не отдавала такой приказ, Мира все равно его восприняла. Если они не бегут значит их нужно как можно скорее убить. В ослепляющей вспышке света, прекрасно-ужасная дева переместилась со скоростью света за спину самого близкого к подзащитной врага.

Вряд ли он спел понять что произошло, просто рука пробила его грудь раньше чем он осознал, что умер. А вот его друг явно был намерен отомстить.

— Задержите ее любой ценой и в это время убейте цель! Скорее всего она дает ей силы! — Сталью прозвучал в его голове голос второго командира.

Ликвидатор сорвал свой крест и проткнул им живот, чем вызвал на лице девы разрушения лишь легкую улыбку от того что враг сам себя убил. Кровь покрыла его аксессуар почти мгновенно, отчего он начал светиться со все более учащающейся периодичностью. Однако последовавший за этим взрыв заставил ее исчезнуть. Пусть сейчас Мира была неуязвима, однако собиралась она вместе непозволительно долго.

Анна временно осталась с ликвидаторами один на один. Они не обольщались и не собирались храбриться после признаков того, что взрыв не оставил от той девки даже мокрого места.

«Ты дала им шанс, даже больше чем они заслуживают. Они недостойный жизни, никто не достоин жизни если покусились на твою» — Давили на Анну чужие мысли. Их нестройный поток перешел в единый осознанный голос. Рычащий, источающие лишь ненависть и неадекватный ответ на угрозу.

Подошедший к Анне вплотную головорез готовился замарать свои руки в крови, однако девушка не собиралась умирать. Инстинктивно, она знала что она не только может видеть будущее. Но и менять его.

Взглянув на мужчину своими глазами, она всеми фибрами души пожелала ему смерти. И промелькнувшие перед глазами линии судьбы расширились. В них добавилась новая — где он, хватаясь за грудь, падает замертво. Просмотрев дальше в будущее девушка поняла что у убийцы есть проблема с сердцем и начала истово молиться чтобы так и произошло.

Из ее носа полилась кровь а глаза вибрировали так будто готовы выпрыгнуть из обрит однако он действительно упал замертво ровно так же как она уже видела.

«Только попроси и все умрут прямо как он. Я помогу тебе в этом желании» — Искушало ее существо, что пробудилось от ее мольбы, от открывшейся ей силы, от окружающих ее монстров.

Не видя в видениях ничего про то что в нее что-то прилетит, девушка начала глазами искать следующую жертву, собираясь держаться пока сестренка не проявится вновь. В линии времени начали примешиваться новые где она погибает просто от того что ее мозг перестал работать однако она истово хотела жить и считала запугивание отличным способом потянуть драгоценное время.

И тут ее руку прошибает арбалетный болт. Сосредоточенность на головной боли сделала злую шутку ведь прошибленная рука устроила в ее чувствах самый настоящий взрыв. Она кричала, рыдала, проклинала всех кого только может а спокойный голос продолжал.

«Твои видения несовершенны. Ты пошла у них на поводу и где теперь твоя защитница? Собирается после взрыва! Тебе не на кого больше положиться. Скажи мне свою просьбу. Чего ты хочешь, моя невеста?»

— Чтобы моя сестра жила! — прокричала Анна, считая, что окончательно сошла с ума.

И тут все видения в ее голове переменились. Будто кто-то другой управлял ими смотря туда, куда она не желала или даже не знала как это можно сделать. Лишь множественные осколки будущего в котором принимает участие Мира. И после долгого молчания голос сказал.

«Какая же ты дура. Впрочем, так тоже сойдет. Я вижу весьма и весьма хорошее будущее. Для меня»

После чего все замолчало….

* * *

— Ха-а-а-а. — Выдохнула я после того как снова воплотилась в реальность. Чертов взрыв, они еще и так умеют? И хоть бы кто отвлекся на мое тело раз уж моя одежда ко всем херам сгорела после окончания ритуала! А ведь красивая была, жалко!

Стоп, я снова думаю! И почему мне что-то неправильным кажется? Да какая блин разница, Анна совершенно беззащитна против этих пидоров!

Во вспышке перемешаюсь к ней за долю секунды и отражаю все летящее и ранящее, чем ее старались закидать. Однако, на самой Анне совершенно нет лица. Абсолютно потухшие глаза неподвижно смотрят вперед. Рот чуть приоткрыт. Кровь из носа… болт, застрявший в плече…

Стой-стой-стой, Анна! Мы так не договаривались! Что с тобой? Она никак не реагировала на мои попытки ее растрясти. С одной стороны глупо подставлять спину, а с другой что я блин сделаю без ее видений? Еще раз полезу на одну из пар и снова взорвусь?

Хотелось бы что бы пока я разбираюсь что с сестренкой, то нас оставили в покое, но это было бы слишком. Умерло только трое а я ощущаю еще девять. Однако… Почему они не двигаются? Почему вообще ничто не двигается кроме меня?

Однако, всю поляну резко накрыла тень. Инстинктивно обернувшись на источник этой перемены, я сглотнула не вовремя подоспевшую слюну. Все мое существо кричало о том что бежать бесполезно и лучше мне как хорошей добыче подождать, пока вершина пищевой цепи дойдет до меня. Потому что на поляну где раньше был покосившийся дом планировал чертов дракон!

Черная чешуя с бесконечной россыпью звезд, это казалось ожившим куском ночного неба. Бесконечная мудрость в глазах. И не иллюзорная угроза если я сделаю то, что ему не понравится. Вот какими мои ощущения от гиганта что, спустившись в воздухе, обратился в красивого юношу, впрочем не утратившего ни хвоста ни части чешуи в районе шеи.

— Я девятая голова дракона, пришел засвидетельствовать кончину своей невесты и выбрать себе новую. — Сказал он спокойным голосом. — Согласна ли ты принять этот титул, человеческая дева?

— Ч-что ты имеешь в виду, что значит кончину? Анна не умерла, я это чувствую! — Не лукавила я. Ведь связь, как ни странно, осталась.

— Это всего лишь еще по недоразумению живая оболочка. Кстати через 1.875 секунды под этим телом взорвется крест и окончательно решит этот вопрос. Я просто озаботился этим чуть заранее.

Я собиралась задать больше вопросов, но юноша с серебряными глазами просто остановил меня рукой.

— Скажу один раз, если ты еще не поняла. Я пришел не отвечать на твои глупости а передать титул. Согласна ли ты принять его вместе с положенными регалиями и обязанностями?

Я начала усиленно думать потому что мне дали понять что еще один не относящийся к делу вопрос и он может меня просто испарить на месте. Именно так я поняла этот посыл.

— А регалии и обязанности какие? — Спросила я по сути единственное, что могла прежде чем принимать решение.

— Это твои проблемы если ты их не знаешь. Я вот помню договор с людьми так точно, словно это было вчера. Все, любые слова кроме «да» или «нет» я посчитаю оскорблением и тратой моего времени.

Я помнила из пророчества что Анна была драконьей невестой. Как и то, что бытие ей означает что церковь ни в коем случае от нее не отцепится. Но она уже здесь. Может ли быть что-то хуже, чем оно есть? Для меня уже точно нет. Я разосралась с будущей императрицей. На мне висят пусть и жидкие но подозрения в убийстве от которых меня как раз хотела отмазать полностью Альдона. Просто пусть уже будет то что будет…

— Да. Я буду твой невестой и приму положенные мне регалии. Но! Анна должна жить! — Вывернулась я из под его угрозы.

Юноша стоял, смотря на меня без особых эмоций. Как на слишком обнаглевшую игрушку. Если до этого время было заморожено для всех кроме меня, то теперь и я застыла в нем. Но мысли мои оставались со мной!

— Знаешь, а я хотел чтобы ты жила в неведении относительно того какая ты гнилая внутри. Люблю, знаешь ли, светлых и чистых дев, есть такая слабость. Однако, надо бы показать тебе твое место сразу.

Юноша подошел к умершей внутри по его словам Анне и почти по отечески прикрыл ей глаза.

— Анна была идеальна для моих планов и моего вкуса. Будет правильно если она будет жить в том числе и в моей новой невесте, ты так не считаешь?

И с прикосновением его руки к моей груди я ощутила лишь боль. Казалось что каждая клетка вопит от боли и требует от мозга ровно одной команды — команды на смерть.

— Впрочем, способность терпеть невыносимую боль тоже ой как хороша для моей невесты… — Было последним, что я услышала прежде чем мозг просто отключился.

* * *

— Очнулась, молодец. Телесное испытание выдержала. Можешь посмотреться в зеркало. Ты же знаешь как создавать предметы пламенем? Разрешаю двигаться и сделать ровно это. — Командовал юноша, драконий хвост которого, до этого бывший спокойным, начал ходить влево вправо, будто бы от возбуждения.

Я почувствовала свободу и первым делом мне хотелось залепить этому мудаку в морду и плевать на последствия. Однако, мне все еще нестерпимо хотелось жить, так что я сделала как он сказал.

— Ха⁉

Мой глаз и кожа вокруг него. Мой зеленый иногда сменяющийся фиолетовым стал голубым! А кожа была чуть более светлой чем остальная. Даже на ощупь мягче.

— Ну вот, частица Анны будет жить в любом случае. — Прокомментировал дракон весьма и весьма вольное исполнение моего желания. — Делай с ней что угодно, хоть воскрешать пытайся из этих клеток, я знаю что вы, людишки, до этого додумались, видел одну из твоих судеб как раз возле такого аппарата.

А мне хотелось плакать от бессилия, от осознания бессмысленности сопротивления, что все что мне остается делать это ждать когда со мной наиграются. Я получила огромную силу от того ритуала, я определенно чем-то пожертвовала, чем-то очень важным мне чтобы ее получить но в присутствии этой ящерицы я обычная девчонка!

— Мне плевать на то что ты обо мне думаешь, но пришла пора испытания разума. Я покажу тебе, чем ты пожертвовала ради силы. Что же арга посчитала самым дорогим для тебя? Не интересно ли тебе самой?

Немного когтистая рука схватила меня за голову и в ней забрезжили картины прошлого и мысли. Мысли, которые я определенно думала раньше. Прошлое, которое определенно было.

Я расплатилась за силу своей мужественностью… Дракон, впрочем, не остановился на этом. Он показывал картины иного прошлого. Далекого, когда этим ритуалом пользовались другие. Как кто-то оплакивал смерть любимой, терял память о своих детях, лишался своей родины. И среди них я. Мразь настолько огромных масштабов что не было для меня большей ценности чем продолжать считать себя мужиком.

— Это настолько глупо и уморительно что я даже могу в качестве примирительного подарка вернуть потерянное. — С немного сдержанным смехом произнес дракон.

— Не надо. Просто не заставляй меня забывать об этом. Никогда. — Произнесла я твердым голосом, смотря ему прямо в глаза. Он же на это, лишь удовлетворенно кивнул.

— Испытание ума пройдено. Ты теперь моя невеста. Не забывай об этом. А теперь разрешаю продолжить убивать мусор, который решил что у него есть право посягать на мою собственность.

Дракон исчез, как и тело Анны, которое он, похоже, взял с собой. А время продолжило свой, как оказалось, остановимый бег.

Мгновенная телепортация, удар, телепортация, далекий взрыв, что почти тут же сопроводился вторым с другой стороны — дракон не врал. Рассеивание, частичная материализация, удар, импульс арги, пробить череп, телепортироваться, взрыв, повторить.

Без необходимости кого-то защищать и моими временными силами а так же знанием что взрывы это моя слабость, это было настоящим избиением. Точнее расчленением. Но убийство за убийством ни капли не смывало раздрай, творившийся в моем сердце. Потому что в нем кричал ровно один вопрос, на который, если не найти ответ, то проще просто сразу залезть в петлю.

«Что мне мать вашу теперь делать?»

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/279224

Послесловие

Ну что же, традиционное для моих произведений послесловие. В этот раз, впервые на моей жизни, перед моими глазами было минимум пять концовок, к тому же еще и противоречащим друг дружке. И где-то пришлось идти на компромиссы, где-то нещадно резать хотелки а однажды новый вариант выдумался буквально на ходу. Но, как сказали однажды, получилось то что получилось. Надеюсь не слишком плохо.

Пусть Защитник дворянок и шел с некоторыми перерывами в этот раз мне искренне понравилось его писать. Все эти повороты уровня, ну даже не знаю какого и прочее, над ними было приятно размышлять а тем более реализовывать. Начну продолжение после читания отзывов о том как вышло в этот раз. Не расстаюсь надолго и с наступающим вас новым годом!

Content

Защитник Дворянок Том IV

Глава 1 (79). Долгая рефлексия

Глава 2 (80). Долгожданный праздник

Глава 3 (81). Наглая просьба

Глава 4 (82). Что там у дворян?

Глава 5 (83). Споры

Глава 6 (84). Новая удавка

Глава 7 (85). Катализатор

Глава 8 (86). Бессилие

Глава 9 (87). Исследование и предложение

Глава 10 (88). Сюрприз

Глава 11 (89). Все сказанное тобой правда

Глава 12 (90). Фанклубы

Глава 13 (91). Погром

Глава 14 (92). Приятная повседневность

Глава 15 (93). Жар Словии

Глава 16 (94). Услуга за услугу

Интерлюдия. Девушка нарасхват

Глава 17 (95). Аттракцион самолюбования

Глава 18 (96). Испарился!

Глава 19 (97). Единственная ниточка

Глава 20 (98). Выжимка

Глава 21 (99). Блеск латуни

Глава 22 (100). В центре внимания

Глава 23 (101). Я могу сделать тебе приятно

Глава 24 (102). Выступление

Глава 25 (103). Неоспоримый аргумент

Глава 26 (104). Начало конца

Глава 27 (105). Сбежать или защищать?

Эпилог. Новая невеста

Послесловие