Орден Архитекторов 8

Глава 1

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, мерил шагами свой кабинет. Новости о том, что Теодор Вавилонский выжил после взрыва, приводили его в бешенство. План, разработанный с такой тщательностью, провалился. Вавилонский, словно неуязвимый демон, снова выскользнул из его лап.

«Проклятье! – в который раз подумал князь. – Как он мог выжить после такого взрыва?! Это просто невозможно! Прямое попадание! И он… он жив! Чёрт возьми, да он заколдованный, что ли»

Он остановился у окна, с ненавистью глядя на Вадуц. Город, который он считал своим, теперь казался ему враждебным. Народ поддерживал Вавилонского, аристократы шептались за его спиной, а союзники… союзники превратились в стаю голодных гиен, готовых разорвать его на части при первой же возможности.

«Нужно действовать! – твёрдо решил Бобшильд. – И действовать нужно решительно. Больше никаких подковерных игр. Теперь – открытая война!»

Князь принял решение. Он должен действовать. Решительно и беспощадно. Он уничтожит Вавилонского. И сделает это так, чтобы весь Лихтенштейн, вся Российская Империя, весь мир, увидел, кто здесь настоящий хозяин!

Бобшильд резко повернулся, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд в кабинет вошёл его секретарь.

– Ваша Светлость, вызывали? – спросил он, с готовностью глядя на князя.

– Немедленно соберите всех! – приказал князь. – Экстренное собрание через час! Пусть сюда прибудут все главы Родов! Это приказ!

Секретарь, побледнев, поспешил выполнить поручение. А князь, оставшись один, подошёл к бару и налил себе бокал коньяка. Ему нужно было успокоить нервы и собраться с мыслями.

Через час в зале княжеского дворца собрались все влиятельные аристократы Лихтенштейна. Атмосфера была напряжённой. Все понимали, что произошло что-то серьёзное.

Князь, с мрачным лицом, медленно прошёлся по залу, окидывая присутствующих холодным взглядом.

– Господа, – начал он, его голос звучал резко и холодно. – Мы находимся на пороге катастрофы. Теодор Вавилонский, которого мы считали нашим союзником, оказался предателем! Он – агент Австро-Венгрии! Он сотрудничает с Тенями! Он – враг всего человечества!

Присутствующие замерли, не веря своим ушам. Никто не ожидал такого заявления.

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить граф Василий Гордеев, – у нас нет доказательств его связи с Тенями…

– У меня есть доказательства! – воскликнул князь, доставая из ящика стола несколько документов. – Вот отчёт разведки, в котором чёрным по белому написано, что Вавилонский передаёт секретную информацию врагу. А вот фотографии, на которых он встречается с лидерами повстанцев и с представителями Теней.

Конечно, доказательства были фальшивыми. Бобшильд лично позаботился об этом, подкупив нескольких чиновников и сотрудников службы безопасности.

– В связи с этим, я объявляю Теодора Вавилонского вне закона! – торжественно произнёс князь. Он – изменник, пособник Теней, революционер, агент Австро-Венгрии и предатель всего человечества. Любой, кто его обнаружит, имеет право убить его. Награда – пятьсот тысяч рублей.

В зале повисла гробовая тишина. Аристократы, ошеломлённые этим заявлением, переглядывались между собой.

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд.

– Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство.

– Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.

– Я защищаю правду! – твёрдо ответил Волынский. – И требую предоставить неопровержимые доказательства вины Теодора Вавилонского!

– Доказательства у меня есть! – заорал князь, с гневом глядя на Волынского. – И я не позволю кому бы то ни было усомниться в моих решениях!

– Вы ошибаетесь, Ваша Светлость, – спокойно произнёс Волынский. – И, должен признать, не просто ошибаетесь, а нагло лжёте!

– Лгу?! – князь побагровел от ярости. – Вы обвиняете меня во лжи?! Вы хотите сказать, что я – предатель?!

– Я не знаю, кто вы, Ваша Светлость, – холодно ответил Волынский. – Но я знаю, что Теодор Вавилонский не виновен. И я буду его защищать.

Несколько аристократов, поддержав Волынского, тоже вышли вперёд. Среди них были графы Шенк и Рихтер. Они тоже верили в невиновность Теодора.

– Я тоже требую доказательств! – сказал Шенк.

– И я! – поддержал его Рихтер.

В зале начался шум. Аристократы разделились на два лагеря – тех, кто верил князю, и тех, кто поддерживал Вавилонского. Нейтральные же пока пытались понять, чью сторону принять.

Князь, видя, что ситуация выходит из-под контроля, ударил кулаком по столу.

– Тишина! – заорал он. – Я не позволю вам устраивать здесь бунт! Вавилонский – изменник! И он будет наказан! А те, кто его поддерживает…

– …сами станут изменниками? – закончил за него фразу Волынский. – Что ж, Ваша Светлость, вы сами выбрали свой путь.

Он повернулся к своим сторонникам и сказал:

– Господа, я думаю, нам пора уходить. С этим человеком нельзя иметь никаких дел.

Волынский, вместе со своими людьми, покинул зал. За ним последовали Гордеев, Шенк, Рихтер и ещё несколько аристократов.

Князь, с лицом, искажённым яростью, смотрел им вслед.

– Вы ещё пожалеете об этом! – прошипел он сквозь зубы. – Вы все пожалеете!

Он повернулся к оставшимся в зале и сказал:

– Господа, пришло время действовать! Вавилонский должен быть уничтожен! И мы сделаем это!

* * *

– Ну, в княжеский дворец, – сказал я, сев на пассажирское сиденье моей новой разработки – настоящего бронированного монстра, созданного мной по чертежам из имперского форума.

Я назвал его «Скарабей».

Его корпус, изготовленный из особого сплава металлов, был непробиваем для обычного оружия. Толстые бронированные пластины, будто панцирь древнего жука, защищали нас от любых атак. Мощный двигатель, работающий на смеси топлива и энергии теневых кристаллов, позволял ему развивать невероятную скорость.

Встроенный генератор силового поля создавал вокруг машины защитный барьер, способный отразить даже самые мощные техники. А система активной защиты, состоящая из десятков маленьких, но очень быстрых големов-стрекоз, мгновенно уничтожала любые приближающиеся снаряды.

Ну и куда же без комфорта. Салон автомобиля был оснащён всем необходимым для комфортного путешествия – удобные кресла, система климат-контроля, даже небольшой бар с холодильником.

– Теодор, ты уверен, что самому ехать к князю – это хорошая идея? – с сомнением покачал головой Борис. – При всём уважении, но после того, как они пытались нас взорвать…

Я, с улыбкой, похлопал его по плечу.

– Пора положить конец этому цирку. К тому же, очень хочется лично посмотреть на рожу Бобшильда, после того, как он узнал, что я всё ещё жив. Ну и я уже сообщил всем журналистам, что еду на переговоры с князем. Если со мной что-то случится, весь Лихтенштейн, вся Империя, весь мир, узнает, кто в этом виноват.

– Ловко, – согласился Борис.

– Вот именно. Ты лучше расскажи, как тебе моя новая разработка? – спросил я у Бори, когда он завёл двигатель, пару раз выжал педаль газа и одобрительно крякнул, услышав мощный звук мотора.

– Да это просто охренеть! – восхищённо произнёс он, с интересом разглядывая приборную панель. – Это же просто космолёт какой-то! Я такого ещё никогда не видел. Интересно, сколько она жрёт?

– Много, – усмехнулся я. – Но зато защита – высший класс.

– А вот это радует, – пробормотал Боря. – Потому что чует моё сердце, что нас сейчас будут пытаться убить.

Пока мы ехали, я просматривал последние новости на телефоне. Информационное поле Лихтенштейна напоминало бурлящий котёл – настроения в Лихтенштейне были, мягко говоря, смешанными. Новость о моём «вероломном предательстве» и объявленной за мою голову награде вызвала в княжестве неоднозначную реакцию. Одни аристократы открыто поддерживали князя, другие же, наоборот, выражали сомнения в его словах, требуя доказательств моей вины.

Вскоре мой телефон стал разрываться от входящих сообщений. Кто-то осторожно намекал на готовность помочь, кто-то открыто предлагал «порешать вопрос» с Бобшильдом за солидное вознаграждение – деньгами, оружием, бизнесом. Были и те, кто просто выражал слова поддержки, восхищаясь моим мужеством и решительностью. Я лишь усмехался, читая их предложения. У меня были свои планы на этот счёт.

В какой-то момент зазвонил телефон. На экране высветился номер Святослава Волынского.

– Теодор, – раздался в трубке его спокойный, уверенный голос, – будь осторожен. Князь объявил тебя вне закона. Он созвал всех аристократов и обвинил тебя в измене родине. Сказал, что ты – агент Австро-Венгрии и сотрудничаешь с Тенями. Предложил награду за твою голову.

– Спасибо за предупреждение, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Я уже в курсе.

– Я пытался его остановить, но… этот глупец ничего не хотел слушать, – продолжил Волынский. – Он ослеплён жаждой власти. Будь осторожен, Теодор. Князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Он сейчас не просто играет в политику, он просто пытается удержать власть, но уже не видит границ дозволенного. Я не удивлюсь, если этот безумец собственноручно станет открывать порталы для Теней, чтобы усилить своё влияние.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я серьёзно. – Я буду осторожен.

– И ещё, – добавил Волынский, – …если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, Ваше Сиятельство. И благодарю вас.

Мы попрощались, и я, отложив телефон, задумался. Князь, сам того не понимая, толкал Лихтенштейн в пропасть. Его действия были не просто глупыми, они были самоубийственными. Он пытался удержать власть, не понимая, что тем самым лишь приближает свою гибель.

Внезапно Боря вдруг резко затормозил.

– Твою мать! – выругался он. – Что за…?!

Впереди, перекрывая дорогу, словно выросшая из-под земли, застыла колонна бронетехники. За ней – шеренги гвардейцев в боевых доспехах, с оружием наготове. А на крышах ближайших зданий засели снайперы, их винтовки с оптическими прицелами были направлены на нашу машину.

– Какого хрена?! – выругался Боря, сжимая руль до побелевших костяшек. – Это что, сразу весь город против нас решил выступить?

Я, активировав Дар, «просканировал» окружающее пространство. Да, это была не просто засада. Это была полномасштабная военная операция. Сотни гвардейцев из разных Родов, элитные подразделения княжеской армии, даже полиция – все они были здесь, готовые уничтожить нас.

– Похоже, спокойно поговорить с князем не получится, – спокойно произнёс я. – Окей, значит, активируем план «Б». Будем прорываться.

– Ты серьёзно? – Боря с недоумением посмотрел на меня. – Их же тут… до хрена!

– Не переживай, «Скарабей» справится, – улыбнулся я. – Ты даже не представляешь, на что он способен.

Боря, тяжело вздохнув, вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, и «Скарабей», словно разъярённый носорог, ринулся вперёд.

В то же мгновение со всех сторон по нам открыли огонь. Пули градом барабанили по броне «Скарабея», но не могли пробить его защиту. Система активной защиты работала безотказно – големы-стрекозы стайкой разъярённых ос перехватывали ракеты и гранаты, взрывая их в воздухе.

Я, используя магию, отклонял часть снарядов, направляя их в заброшенные здания и склады, расположенные на окраине города. Вокруг царил полный хаос – гремели взрывы, рушились стены, клубился дым.

«Скарабей», ловко маневрируя между препятствиями, прорывался сквозь оцепление. Мы таранили бронетранспортёры, крушили легковые автомобили, которые пытались преградить нам путь, уворачивались от ракет и снарядов. Големы-стрекозы уничтожали всё, что приближалось к нам на расстояние вытянутой руки. Боря, сжав зубы, виртуозно маневрировал, уводя «Скарабея» из-под обстрела, и использовал все преимущества нашего бронированного монстра.

Вскоре нам удалось прорваться на окраину Вадуца, но погоня не отставала. Вражеские машины неуклонно шли по нашим следам.

– Теодор, это жесть! – крикнул Боря, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они не отстают! Что будем делать?

Я с холодным спокойствием оценивал ситуацию. Нас снова окружили и на этот раз их было ещё больше.

– Ладно, тормози, Боря, – сказал я. – Пришло время поговорить.

Борис, не задавая лишних вопросов, резко затормозил. «Скарабей», взметнув клубы пыли, остановился посреди дороги. Вражеские машины тоже остановились, окружив нас плотным кольцом.

Я опустил бронированное стекло и, глядя на направленные на нас дула орудий, произнёс:

– Господа, прекратите огонь! Я – Теодор Вавилонский, тот, кто строит укрепления на границе Лихтенштейна. Тот, кто защищает вас от Австро-Венгрии! Зачем вы это делаете?! У нас что, так мало врагов?!

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском раций и гулом двигателей. Все замерли в ожидании. Из одной из машин вышел мужчина в форме генерала княжеской армии.

– Господин Вавилонский, – сказал он, подходя ближе, – вы объявлены вне закона! И будете арестованы по приказу князя Роберта Бобшильда. Выходите из машины!

– Генерал, – ответил я спокойно, – вы понимаете, что творите? Вы идёте против воли народа! Князь – лжец и предатель! Он сотрудничает с Австро-Венгрией! Он хочет сдать наше княжество врагу! И вы помогаете ему в этом?

– Не вам судить князя! – отрезал генерал. – Немедленно выходите из машины и сложите оружие!

– Я прибыл сюда с миром, – сказал я. – Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию. Но, как видите, он не хочет слушать. Он выбрал путь войны. И теперь я вынужден ответить ему тем же…

В этот момент в воздухе внезапно послышался странный гул, от которого заложило уши. Я почувствовал действие мощной глушилки, которая блокировала все звуки.

Я моментально закрыл окно, а затем… начался сущий ад. Со всех сторон по «Скарабею» открыли огонь. Пули и ракеты градом сыпались на нас. Но броня машины выдерживала. Я, используя свой Дар, отражал некоторые снаряды, перенаправляя их в бронетехнику нападающих.

– Боря, валим отсюда! – крикнул я.

– Есть валим! – отозвался он, и «Скарабей» молнией рванул с места, уходя от преследования.

Мы протаранили ближайший джип, отбросив его в сторону, как детскую игрушку, и продолжили движение, круша всё на своём пути.

– Это полный трындец! – крикнул Боря, ловко маневрируя между машинами.

– Ты прав, – ответил я спокойно. – Но это трындец… для правления Бобшильда!

Я активировал связь с големом-разведчиком, который всё это время находился на крыше «Скарабея» и снимал происходящее на видео.

«Сваливай отсюда!» – приказал я. – «И доставь запись Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн увидит, кто здесь настоящий враг».

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, с лицом, преисполненным торжественности, стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Он уже предвкушал свою победу. Через несколько минут он выступит по центральному телевидению с обращением к народу Лихтенштейна. Он расскажет им о «вероломном нападении» Теодора Вавилонского на княжеский дворец, о его «связи с Тенями», о его «предательстве». Он выставит Вавилонского в самом худшем свете, превратив его из героя в изгоя. И народ, ослеплённый его красноречием, поверит ему.

Он уже видел заголовки утренних газет:

«Вавилонский – угроза Лихтенштейну!»,

«Народный герой оказался предателем!»,

«Князь Бобшильд спас княжество!».

Все отвернутся от Вавилонского, и тогда… тогда он сможет наконец расправиться с ним.

Его советники суетились в соседней комнате, настраивали микрофоны, выставляли освещение, проверяли последние детали.

– Ваша Светлость, всё готово, – доложил секретарь, заглядывая в кабинет. – Трансляция начнётся через пять минут.

Князь довольно кивнул и, расправив плечи, направился к выходу. Но в этот момент его остановил Рудольф Геслер – начальник службы безопасности, ворвавшись в кабинет с растерянным лицом.

– Ваша Светлость, – пролепетал он, – …произошли… непредвиденные обстоятельства.

– Что ещё случилось?! – рявкнул Бобшильд, с нетерпением глядя на него.

– Посмотрите сами, – начальник службы безопасности протянул ему планшет.

На экране транслировался прямой репортаж с места событий. Телеканал «Лихтенштейн Сегодня» показывал, как Теодор Вавилонский в своём бронированном автомобиле прорывается сквозь оцепление целой своры гвардейцев разных Родов аристо, героически отбиваясь от превосходящих сил противника.

Князь Роберт Бобшильд побагровел от ярости, увидев прямую трансляцию на экране планшета. Его руки затряслись, а глаза налились кровью.

– Немедленно запретить этот проклятый телеканал! – заорал он, брызгая слюной. – «Лихтенштейн Сегодня» должен быть заблокирован сию же секунду! Как они посмели?! Как они могли допустить такое?!

Рудольф Геслер, сохраняя внешнее спокойствие, но чувствуя, как по спине стекает холодный пот, осторожно произнёс:

– Ваша Светлость, боюсь, это уже бесполезно. Видео подхватили другие каналы. Более того, оно уже разлетелось по всем новостным пабликам в социальных сетях. Его посмотрели сотни тысяч людей за считанные минуты.

Князь застыл на месте, его руки безвольно опустились.

– Что ты сказал? – прошептал он.

Геслер глубоко вздохнул и продолжил:

– Всё уже слито в сеть, Ваша Светлость. Люди делятся видео, комментируют его. Хештег «#Вавилонский-герой» уже стал трендом номер один в Лихтенштейне. Боюсь, мы не сможем это остановить.

В этот момент на экране планшета творилось непоправимое.

– …он говорит, что хочет переговоров! – кричала в камеру молодая корреспондентка Дарья Малиновская, её голос дрожал от волнения. – Он говорит, что прибыл с миром! Но по нему стреляют! Они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн!

Камера показала крупным планом лицо Теодора, который, глядя прямо в объектив, произнёс:

– Я приехал сюда с миром. Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию…

В следующий момент изображение исказилось, но всё ещё можно было разобрать приказ генерала:

– Огонь! Ликвидировать Вавилонского!

Затем картинка сменилась. Теперь на экране показывали, как бронированный автомобиль, круша всё на своём пути, уходит от преследования.

– Почему они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн?! – возмущённо вопрошала Малиновская. – Почему они стреляют по домам с мирными жителями?! Там же могут быть люди! Это беспредел! Князь Роберт Бобшильд хочет убить защитника!

В студию телеканала начали поступать звонки от возмущённых зрителей. Люди требовали объяснений, обвиняли князя в предательстве.

Бобшильд, не до конца веря в происходящее, смотрел на экран. Его план провалился. Вавилонский не только выжил, но и перевернул всё с ног на голову, выставив князя в роли агрессора.

– Это… это катастрофа, Ваша Светлость, – прошептал начальник службы безопасности.

Бобшильд сжал кулаки до хруста. И тут его осенило. На крыше автомобиля Вавилонского было установлено какое-то устройство, которое, судя по всему, и записывало всё происходящее.

– Проклятье! – выругался он. – Этот ублюдок всё подстроил! Он специально играл в жертву! Каков хитрец…

Князь, резко развернувшись, подошёл к столу и ударил кулаком по кнопке вызова. Когда в кабинет заглянул секретарь, он рявкнул:

– Отмените трансляцию! И снова соберите всех глав Родов! Немедленно!

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить секретарь, – многие из них уже покинули город.

– Мне плевать! – рявкнул Бобшильд. – Пусть возвращаются! Все аристократы должны явиться ко мне уже завтра утром! Это приказ! Пусть каждый из них сделает свой выбор! Либо они со мной, либо – против меня! Третьего не дано! У них есть один день, чтобы определиться!

Секретарь быстро удалился. А князь начал нервно расхаживать по кабинету.

В этот момент раздался оглушительный грохот, от которого задрожал пол. Стены затрещали, с потолка посыпалась штукатурка. Князю пришлось даже схватиться за стол, чтобы не упасть.

– Что за чертовщина?! – заорал он, хватаясь за голову. – Кто опять бомбит мой дворец?!

Он бросился к окну и увидел, как одна из башен его резиденции медленно кренится набок, а затем с грохотом обрушивается, поднимая клубы пыли.

Когда пыль немного рассеялась, князь увидел причину разрушения. На месте башни теперь лежал… танк. Тот самый танк, который ещё недавно пытался прорваться к усадьбе Вавилонского.

– Твою мать! – выдохнул князь, не веря своим глазам. – Как это возможно?! У нас что, нет ПВО?!

– ПВО-то есть, – хмуро ответил Рудольф Геслер, – но оно настроено на самолёты и ракеты. А вот против танков, которые летают… гхм… как снаряды, у нас защиты нет.

Глава 2

Я направил свою энергию в «Скарабея», и мы взмыли в воздух, словно выпущенные из катапульты.

Борис, схватившись за руль, от удивления не мог вымолвить ни слова. Только его широко раскрытые глаза выдавали тот спектр эмоций, что он сейчас испытывал. До этого момента он видел, как «Скарабей» беспрепятственно таранит бронетехнику, блокирует попадания пуль и снарядов, но летать… летать он ещё не умел.

Я впервые использовал «Антигравитацию» на таком уровне. До этого мои эксперименты с левитацией ограничивались небольшими предметами и големами. Но поднять в воздух многотонный бронированный автомобиль… это было нечто совершенно иное.

Антигравитация – это высший навык Архитектора. Магия Земли, которой я владел, позволяла мне не просто манипулировать камнями и землёй, а взаимодействовать с самой планетой, с её энергетическими потоками, с её гравитационным полем. Именно это и делало Архитекторов такими могущественными. Мы могли не просто строить, мы могли создавать, преобразовывать, разрушать.

Но для этого нужно было преодолеть естественное сопротивление планеты, её гравитационное поле, которое удерживало всё на своих местах. Именно на это и ушла большая часть моей энергии.

Мы летели над городом, обходя сторожевые башни и защитные барьеры княжеского дворца. «Скарабей», будто огромный жук, плавно поднялся на высоту десятиэтажного дома, и завис над одной из башен дворца, в которой, по моим данным, находился кабинет Бобшильда.

Боря, наконец, отмер и простонал:

– Твою ж мать… Теодор, ты что творишь?! Мы же сейчас разобьёмся!

– Первый раз это делаю, не суди строго, – пробормотал я, борясь с тошнотой, которая подкатывала к горлу. – Надеюсь, приземление будет мягким.

Я направил поток энергии в стену башни. Камень под моим воздействием начал плавиться, образуя широкий проход, сквозь который «Скарабей» влетел прямо в кабинет князя.

Выбравшись из машины, меня тут же вырвало прямо на дорогой ковёр.

– Теодор? – обеспокоенно спросил Боря. – Всё в порядке?

– Ага, – кивнул я, вытирая рот рукавом. – Просто перенапрягся немного.

В этот момент я ощутил ещё один важный для меня прорыв. Мой магический Дар вышел на новый уровень. «Антигравитация» открывала передо мной новые возможности. Если раньше я мог лишь управлять окружающими предметами, то теперь я был способен контролировать гравитационное поле вокруг себя.

«Да, свет в конце тоннеля уже виден! – с удовлетворением подумал я. – Осталось лишь немного поднажать. Но для начала нужно разобраться с Бобшильдом».

К моему разочарованию, князя на месте не было. Его роскошный кабинет, с массивным столом, картинами в позолоченных рамах и огромным окном, выходящим на город, был пуст. Я просканировал Даром окружающее пространство и понял, что охранники дворца явно видели репортажи с «подвигами» «Скарабея», поэтому не спешили нападать.

Из соседней комнаты вышел молодой человек в деловом костюме. Он осторожно подошёл к нам и, сделав лёгкий поклон, произнёс:

– Господин Вавилонский, – пролепетал он, с опаской глядя на нас, – …князь Роберт Бобшильд убыл по важным делам. И просил передать вам, что вы… гхм… объявлены вне закона. И должны немедленно сдаться властям.

– Серьёзно, что ли? – усмехнулся я, глядя на его испуганное лицо. – А в глаз не хочешь?

Помощник, не ожидая такого ответа, испуганно отшатнулся назад.

Князь, как настоящая крыса, сбежал. И теперь находился где-то далеко отсюда. А свалил он, как показало моё магическое зрение, на «Гипер-Экспрессе». Я читал о подобном чуде техники на имперском форуме. Это была секретная подземная транспортная система. Она состояла из сети туннелей, в которых на магнитной подушке двигались специальные капсулы, способные развивать невероятную скорость.

Похоже, этот «Гипер-Экспресс» соединял все важные объекты княжества, и был доступен лишь ограниченному кругу лиц, среди которых был сам князь.

– Ля ты крыса… – покачал головой я.

– Теодор, там войска подтягиваются, – напряжённо сказал Борис, глядя за суетой на улице. – Похоже, это всё по наши души.

Я достал телефон, включил запись и, глядя в камеру, произнёс:

– Дамы и господа, как вы можете видеть, я пришёл к князю на переговоры прямо к нему в кабинет. Но он, как последний трус, сбежал. И теперь меня снова хотят убить. Там внизу уже целая армия собралась, – я поднёс телефон к окну. – Но я не буду сражаться с ними. Все эти люди – граждане Лихтенштейна, просто выполняют дурные приказы. Поэтому я откланиваюсь.

Мы вернулись в «Скарабей».

– Куда теперь? – спросил Боря, заводя двигатель.

– В лавку, – ответил я. – Нужно решить, что делать дальше.

– Всё бы ничего, – Боря нервно усмехнулся, – но мы в башне. Как ты себе это представляешь?

Я рассмеялся:

– Газуй прямо в отверстие в стене!

Боря посмотрел на меня как на сумасшедшего, но послушался. «Скарабей» рванул вперёд и вылетел из башни в пустоту. Я тут же активировал «Антигравитацию» и, вместо того чтобы рухнуть вниз, мы поплыли по воздуху.

Направляя потоки силы, я аккуратно опустил «Скарабей» в нескольких кварталах от дворца. Приземление вышло на удивление мягким – как будто съехали с небольшого бордюра.

До лавки добрались без приключений. Семён Семёнович, как всегда, был на своём месте. Я быстро прошёл в заднюю комнату, где стоял большой стол с картой города.

– Что случилось, Теодор? – спросил Семён Семёнович, заметив мою напряжённость.

Я, не отрываясь от карты, ответил:

– Думаю, стоит ли эвакуировать лавку. Или лучше защищать.

– Эвакуировать? – удивился Семёныч.

– Да, – кивнул я. – У меня есть основания полагать, что князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить меня. И лавка может стать следующей целью.

– Но зачем? Эта лавка – как крепость. Ты же сам её укреплял. Да и големы…

Я поморщился.

– Големы-то справятся, – ответил я, с сомнением разглядывая красные отметки на карте. – А вот невинных людей погибнет много. Мы в самом центре города.

Я принял решение и, набрав номер Скалы, произнёс:

– Дядя Кирь, я в лавке, будем эвакуироваться…

Затем позвонил Даше Малиновской.

– Даша, – сказал я, – будешь на Торговой площади в течение получаса?

– Конечно, – не задумываясь, ответила она. – Есть что-то интересненькое?

– Да, кое-что намечается.

Торговая площадь

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Камера Дарьи Малиновской, корреспондента «Лихтенштейн Сегодня», была направлена на лавку Теодора Вавилонского.

Вокруг уже собралась толпа зевак. Люди с любопытством наблюдали за тем, как гвардейцы Вавилонского в полном боевом снаряжении грузили в грузовики ящики с товаром и оборудованием.

– …Мы находимся у магазина-мастерской Теодора Вавилонского, – начала Дарья свой репортаж, её голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее волнение. – …честного гражданина Империи и княжества, законопослушного бизнесмена, который платил налоги, жертвовал свои деньги на защиту княжества и вас, граждане княжества…

Она сделала многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся людей.

– Князь Роберт Бобшильд, – продолжала Даша, – вместо того чтобы разобраться в ситуации, решил действовать силовыми методами. Он объявил Теодора Вавилонского вне закона, обвинив его в измене родине. И сейчас он вынужден эвакуировать свою собственность, чтобы… гхм… – она запнулась, пытаясь правильно подобрать слова, – …не стать жертвами произвола властей.

Камера показала крупным планом объявление, вывешенное на дверях лавки: «Магазин закрыт».

– …Как вы видите, – продолжила Дарья, – гвардейцы Вавилонского выносят всё его имущество. Мы попытаемся взять интервью у самого Теодора, чтобы узнать, что он думает по этому поводу.

В этот момент сам владелец вышел из лавки.

– Теодор! – воскликнула Дарья, направляя на него микрофон. – Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей. Что происходит?

Теодор, с усталым вздохом, ответил:

– Что ж, мы уважаем законы Империи, куда и будут посланы наши жалобы. Сейчас же мы просто эвакуируем нашу собственность…

Камера ещё раз показала, как гвардейцы выносят ящики и оборудование.

– Но куда вы едете? – спросила Дарья. – Где вы будете находиться?

– Я пока не могу раскрывать всех своих планов, – ответил Теодор с загадочной улыбкой. – Но, будьте уверены, я не оставлю Лихтенштейн в беде. Я вернусь. И вернусь сильнее, чем когда-либо!

– Но что вы будете делать, если на вас нападут? Князь Бобшильд объявил награду за вашу голову. Пятьсот тысяч рублей. Это огромные деньги! Многие захотят…

– Думаю, что эти «многие», – перебил её Теодор, – …уже пожалели об этом. А если появятся новые, то им стоит хорошенько подумать, прежде чем пытаться на меня напасть. У меня есть средства защиты, и я не стесняюсь их использовать.

Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась усталость и тревога. Теодор оглянулся на своих гвардейцев, которые продолжали погрузку.

– Послушайте, – продолжил он, снова обращаясь к камере, – я всегда был честным гражданином. Всё, чего я хотел – это помогать людям и развивать наше княжество. Но сейчас… – он на мгновение запнулся, подбирая слова, – …сейчас меня вынуждают на крайние меры из-за необоснованных обвинений.

Дарья кивнула, давая понять, что внимательно слушает. Она чувствовала, что получает именно тот материал, который нужен для острого репортажа.

– А что вы скажете тем, кто поверил обвинениям князя? – спросила она.

Теодор горько усмехнулся:

– Я скажу им: посмотрите вокруг. Посмотрите, что происходит в княжестве. Кто на самом деле заботится о вашей безопасности? Кто инвестирует в развитие? И кто пытается удержать власть любой ценой? Ответьте на эти вопросы честно, и вы поймёте, кто здесь действительно предатель.

В этот момент к ним подошёл один из гвардейцев:

– Господин, первая партия готова. Нам пора выдвигаться.

Теодор кивнул и повернулся к Дарье:

– Прошу прощения, но мне действительно пора. Берегите себя и своих близких.

С этими словами он направился к одному из грузовиков. Камера следила за его удаляющейся фигурой.

Дарья повернулась обратно к камере:

– Итак, уважаемые зрители, вы стали свидетелями очень важного момента. Теодор Вавилонский закрывает свою антикварную лавку. Что ждёт наше княжество дальше? Как эти события повлияют на нашу жизнь? Мы будем следить за развитием ситуации. Оставайтесь с нами. Дарья Малиновская, «Лихтенштейн Сегодня».

Оператор дал знак, что запись окончена. Дарья выдохнула и огляделась. Толпа вокруг них начала редеть, люди расходились, тихо переговариваясь между собой. В воздухе чувствовалось напряжение и неопределённость.

– Отличный материал, Даша, – сказал оператор, опуская камеру. – Думаю, это будет бомба.

Дарья кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела вслед удаляющимся грузовикам и думала о том, что будет дальше.

* * *

Двенадцать часов пролетели незаметно. Эвакуация лавки прошла без сучка и задоринки. Никто не осмелился нам помешать – князь Бобшильд, видимо, решил, что ещё одна открытая конфронтация – не самая лучшая идея. Все наши грузовики, нагруженные антиквариатом, оборудованием и прочим ценным имуществом, благополучно добрались до усадьбы.

Сейчас мы ехали в «Скарабее», молча наблюдая за проносящимися за окном пейзажами. Напряжение последних дней давало о себе знать – я чувствовал усталость, которая накатывала волнами, но пока не мог позволить себе расслабиться.

– Теодор, – внезапно спросил Скала, который всё это время ехал молча, – а зачем мы, собственно, ушли из лавки? Мы же могли бы забаррикадироваться там и в казармах. И удерживать весь район. С твоими-то големами и нашим оружием…

– Могли бы, дядя Кирь, – согласился я. – Но жертвы среди мирного населения были бы неизбежны. Лавка находится в самом центре города. А я не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные люди. Ни одна материальная ценность не стоит жизни человека.

– Хм… – протянул Скала, задумчиво потирая подбородок. – Ты прав. Жизнь – это самое ценное, что у нас есть.

– Вот именно, – кивнул я. – Мне это доступно донесли Охотники, когда я был ещё молодым и горячим.

– Молодым? Охотники? Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал об этом.

– Да забей, – отмахнулся я. – Старые дела.

Мы подъехали к воротам «Царского Села» – кооперативу элитных усадеб, где жили многие аристократы, включая меня. И там нас ждал неприятный сюрприз.

– Это что за демонстрация? – удивился Боря, увидев огромную толпу людей, собравшихся у входа. – Неужели князь решил устроить нам торжественную встречу?

Я вышел из машины и увидел, что у ворот собрались представители почти всех аристократических Родов, которые жили в «Царском Селе». И, судя по их лицам, настроения у них были далеко не праздничные.

– Господин Вавилонский, вы должны уехать отсюда! – воскликнул один из них, пожилой мужчина с красным лицом. – Что это за цирк вы устроили в городе?! Из-за вас нас всех сейчас под горячую руку раскатают!

– Да, – подхватил другой, – мы не хотим стать жертвами ваших разборок с князем!

– Вы должны уехать! – закричал другой аристократ. – Вы – прямая угроза нашей безопасности!

Не все, конечно, были настроены против меня. Из толпы вышли несколько человек, которые встали на мою защиту.

– Подождите, господа, – сказал один из них, пожилой мужчина с седой бородой, – давайте не будем рубить с плеча. Теодор Вавилонский много сделал для нашего княжества. Он защищает нас от Австро-Венгрии, он строит укрепления, он помогает людям. Неужели мы так быстро забыли об этом?

– Действительно, успокойтесь! – подхватил молодой мужчина. – Теодор Вавилонский – наш сосед. И он имеет право жить здесь, как и все мы! А князь Бобшильд явно заигрался.

– Я согласен с вами, господа, – сказал третий, – но власть есть власть. И нам придётся подчиниться решению князя.

– Что ж, – вздохнул я, с грустью глядя на собравшихся. – Ничего не поменялось.

– Ты о чём? – спросил Скала, подходя ближе.

– Плоть слаба, – покачал головой я. – Чтобы её закалить, нужно много времени. Большинство людей просто не доживает до этого момента.

– И что, мы сваливаем? – спросил Скала.

Я оскалился.

– Господа, – обратился я к толпе, стараясь говорить спокойно, – я понимаю ваши опасения. Но… я тоже здесь живу. Мне и так пришлось закрыть свою лавку, чтобы не подвергать опасности беззащитных людей. А ваши замки не сильно отличаются от крепостей. Извините, но отсюда я не уйду. У кого есть желание – можете уехать сами.

Толпа начала роптать, но я, повысив голос, сказал:

– Разговор окончен! Если вы не разойдётесь, проеду прямо по вам!

Аристократы, переглянувшись, заворчали, но всё же медленно расступились, освобождая дорогу. «Скарабей» плавно тронулся с места и въехал на территорию «Царского Села».

– Не сильно круто, Теодор? – спросил Скала, когда мы проехали мимо последних «демонстрантов». – Мог бы и помягче с ними…

– Нет, не круто, дядя Кирь, – ответил я, всё ещё чувствуя лёгкое раздражение. – Некоторые особи понимают только силу. Вот они её и получат. А у нас ещё много работы впереди.

Я показал рукой на склоны гор, которые обрамляли долину, где стояла усадьба.

– ПВО и ДОТы сами себя не построят. А чует моё сердце, что скоро здесь будет жарко. Очень жарко.

Мы проехали по широкой аллее, обсаженной вековыми дубами. По обеим сторонам дороги возвышались роскошные особняки, окружённые ухоженными садами. Некоторые из них действительно больше напоминали небольшие крепости – с высокими стенами, системами видеонаблюдения и вооружённой до зубов охраной.

Несмотря на происходящее на границе, «Царское Село» по-прежнему оставалось оазисом спокойствия и роскоши. Изящные фонари, величественные особняки за высокими оградами – здесь всё дышало благополучием и достатком.

Когда мы подъехали к усадьбе, нас встретила обеспокоенная Анастасия.

– Теодор, у нас гости, – тут же сказала она.

Я вышел из машины и увидел Алёну, которая стояла у входа в дом. Её волосы были растрёпаны, а на лице – едва заметные дорожки от высохших слёз. Она выглядела так, будто только что выбралась из самой преисподней.

Глава 3

– Теодор… – Алёна, еле сдерживая слезы, произнесла моё имя хриплым голосом, – у меня плохие новости. Дедушка… его больше нет.

Она опустила голову, пряча лицо в ладонях. Её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Я жестом пригласил её в дом.

Мы прошли в гостиную, и я налил ей коньяку. Алёна сделала большой глоток, пытаясь заглушить горечь утраты. Она немного успокоилась и рассказала о последних днях Аркадия Иосифовича.

Леос – лидер одной из фракций повстанцев, узнав о предательстве «Купца», решил действовать решительно.

– Дед сражался до последнего, – с гордостью сказала Алёна. – Использовал свои артефакты, все свои силы… Но их было слишком много. Тени… они разорвали его на части.

Я молча слушал её, с сочувствием глядя на её заплаканное лицо. В глубине души я понимал, что Аркадий Иосифович ходил по тонкому льду, балансируя на грани между светом и тьмой. Он пытался контролировать ситуацию, манипулировать людьми. И в итоге – проиграл. Но, с другой стороны, он не продался Леосу, не предал свои убеждения. И это, наверное, самое главное. Он умер, сражаясь за то, во что верил. И это достойно уважения.

– Сейчас Леос захватывает всё, что принадлежало дедушке, – продолжала Алёна. – Его бизнес, связи, ресурсы… Всё!

– И что ты собираешься делать? – спросил я.

– Я успела вывезти часть его имущества, людей… То немногое, что смогла спасти.

– Куда?

– Это не важно, – покачала головой Алёна.

Она сделала паузу и, с грустью глядя на меня, добавила:

– И я тоже уезжаю, Теодор. Там, куда я еду, есть несколько преданных дедушке людей, которые могут продолжить его дело. Уроды когда-нибудь получат своё. А я присмотрю за всем.

– А ты не хочешь отомстить за деда в самое ближайшее время? – спросил я, глядя ей в глаза.

Алёна горько усмехнулась.

– Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, Теодор. Сражаться бесполезно. Леос слишком силён. У него теперь целая армия Теней. У дедушки были связи, ресурсы, артефакты… И всё равно он проиграл. А у меня… у меня ничего нет. Только то, что я успела вывезти. К тому же, я просто хочу жить.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Уезжай тоже, Теодор, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Так будет лучше для тебя. Князь Бобшильд объявил тебя вне закона. Австро-венгры хотят твоей смерти. Повстанцы тоже на тебя охотятся. И это только те, о ком мы знаем. Потому что есть ещё и другие страны, которым явно не нравится, что ты слишком силён. Уезжай, пока не стало слишком поздно.

Я внимательно посмотрел на неё. В её глазах читалась не только тревога, но и… надежда?

– Спасибо за совет, Алёна, – ответил я. – И за всё, что ты сделала для меня. Но я останусь. Мне здесь нравится. И не так уж тут и сложно.

– Ты не понимаешь! – воскликнула Алёна. – Это не просто проблемы! Это – война! И ты в ней – главная мишень! У тебя нет шансов!

– Шансы есть всегда, – улыбнулся я. – Главное – правильно их использовать.

– Как знаешь, – пожала она плечами. – Но… береги себя, Теодор.

Она достала из сумки флэшку и протянула мне.

– Здесь много полезной информации. Документы, контакты, схемы… Всё, что дедушка успел собрать. Может быть, это тебе пригодится.

– Спасибо, Алёна.

Алёна кивнула и, попрощавшись с Настей, вышла из дома. Я проводил её до машины. Она обняла меня на прощание.

– Наверное, мы больше не увидимся, – прошептала она. – Но… это было интересное знакомство.

– Спасибо тебе за помощь в первое время, – сказал я, когда она уже садилась в машину. – Ты многое для меня сделала.

Алёна улыбнулась и, не проронив больше ни слова, завела двигатель. Машина тронулась с места, скрываясь за воротами усадьбы. Я смотрел ей вслед, думая о том, что она, наверное, права. Ситуация действительно сложная. Но… я не мог уехать. Лихтенштейн стал моим домом. И я должен был его защитить.

Как же всё-таки быстро меняется жизнь. Ещё вчера Аркадий Иосифович был жив, строил планы, интриговал. А сегодня…

«Ну что ж, – подумал я. – Покойся с миром, старик. Ты прожил интересную жизнь. А я поставлю тебе памятник. Такой, который простоит не одну тысячу лет. Я умею делать такие вещи».

Я вернулся в дом и собрал своих людей.

– Итак, господа, – сказал я, – начинаем новый этап строительства. Будем строить ДОТы. Много ДОТов. И укрытия для ПВО тоже построим. Настоящую крепость, способную выдержать любую атаку. Теперь уже нет смысла скрываться.

– Есть, Теодор! – хором ответили мои люди.

И мы принялись за работу.

ДОТы росли на склонах гор, как грибы после дождя. Я использовал все свои знания и силы, чтобы сделать их практически неуязвимыми. Толстые каменные стены, усиленные артефактами, были способны выдержать прямой выстрел из любого орудия.

Гвардейцы оборудовали ДОТы новейшим оружием, которое я создал. Пулемёты, гранатомёты, огнемёты, «Молнии»… У нас было всё, что нужно для обороны.

На вершинах гор я собирался установить системы ПВО, на основе этих самых «Молний», но слегка доработанные, учитывая скорость целей, способные сбивать самолёты и ракеты противника.

Медленно, но верно моя база превращалась в неприступную крепость.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, сжимая в руке пластиковую бутылку с водой, нервно расхаживал по своему временному убежищу. Роскошь, к которой он привык, здесь отсутствовала напрочь. Голые бетонные стены, скудная мебель, тусклый свет лампочек – всё это вызывало у него отвращение.

«Проклятье! – в сотый раз подумал он. – Как всё так обернулось?! Ещё вчера я был правителем Лихтенштейна, а сегодня… сегодня я прячусь в этой дыре, как крыса! Проклятый Вавилонский! Он унизил меня! Он посмел вторгнуться в мой дворец и выставил меня трусом перед всем княжеством!»

Он с ненавистью посмотрел на свой телефон, который молчал. Ни звонков, ни сообщений. Никто из его «верных» союзников не пытался с ним связаться.

«Предатели! – с горечью подумал он. – Как только я потерял репутацию, они тут же отвернулись от меня, как от прокажённого».

Бобшильд сделал большой глоток, но простая вода не принесла облегчения. Мысли князя лихорадочно метались, ища выход из сложившейся ситуации.

Он вспомнил тот момент, когда увидел на экране смартфона, как Теодор Вавилонский в своём бронированном «Скарабее» прорывается сквозь оцепление. Тогда у него не выдержали нервы и он сбежал.

А потом эти кадры Вавилонского, когда тот, с улыбкой, говорит о переговорах, а потом… потом просто улетает.

Бобшильд с силой сжал пластиковую спинку стула, отчего та жалобно заскрипела. Резко развернувшись, он подошёл к столу и ударил кулаком по карте Лихтенштейна, которая была разложена перед ним.

«Я должен вернуться! – твёрдо решил он. – Я должен вернуть свою власть! Я должен отомстить Вавилонскому! Но как? Как мне это сделать?»

Он начал лихорадочно обдумывать варианты.

Первым делом, Бобшильд конечно же попытался воспользоваться «Гипер-Экспрессом» – секретной подземной транспортной системой, которая соединяла все важные объекты княжества. Но… не получилось.

Проклятый монорельс! Столько денег князь вбухал в эту подземную дорогу! Обещали абсолютную безопасность, секретность, скорость… А в итоге…

Когда Вавилонский ушёл из дворца, Бобшильд решил вернуться обратно тем же путём – через «Гипер-Экспресс». Но, чтобы убедиться в безопасности, он отправил вперёд своих лучших гвардейцев.

– Проверьте путь, – приказал он. – Убедитесь, что там всё чисто.

Трое гвардейцев, экипированных в новейшие боевые доспехи, сели в транспортную капсулу и отправились обратно в Вадуц. Когда они уже подъезжали к княжескому дворцу, впереди на путях возникло какое-то препятствие, которого здесь раньше не было.

Система безопасности «Гипер-Экспресса» остановила капсулу, и гвардейцы вышли в туннель. Им пришлось идти вперёд по узкому коридору, освещая себе путь фонариками. Рельс, уходящий в темноту, гудел от напряжения.

– Что-то здесь не так… – пробормотал один из гвардейцев, с опаской оглядываясь по сторонам. – Это же секретный туннель. Сюда никто не мог проникнуть, чтобы заблокировать путь.

Они прошли ещё несколько метров, когда вдруг впереди, в темноте, что-то замерцало.

– Что это? – спросил второй гвардеец, направляя луч фонарика вперёд.

– Не знаю, – ответил первый. – Похоже на… стену?

Они подошли ближе и увидели, что дорогу им преграждает стена из какого-то странного, переливающегося материала. Она была гладкой, без единой трещины, и, казалось, была частью самого туннеля.

– Что за чертовщина? – выругался третий гвардеец. – Откуда здесь взялась стена?

– Свяжитесь с князем, – приказал первый. – Доложите о ситуации.

Один из гвардейцев достал телефон, но связи не было.

– Проклятье! – выругался он. – Не нравится мне всё это…

– Может, попробуем пробить её? – предложил второй гвардеец, ощупывая гладкую поверхность. – Я не думаю, что она такая уж прочная.

– Да не может быть, – остановил его первый. – Наверняка это какая-то аварийная перегородка. Давайте попробуем её открыть.

Они начали искать какой-нибудь механизм, рычаг… И вскоре действительно обнаружили кнопку, которую тут же активировали.

В этот момент стены вокруг начали двигаться. Медленно, но неуклонно, они приближались к ним, сжимая пространство. Гвардейцы, поняв, что оказались в ловушке, попытались бежать. Но было уже поздно. Стены, будто живые существа, накрыли их, раздавив, как насекомых.

Князь, узнав о гибели своих людей, был в ярости. Он потерял не просто гвардейцев, он потерял свой единственный безопасный путь отступления.

Бобшильд, схватившись за голову, начал ходить по бункеру. Теперь он был отрезан от своего дворца, ресурсов и власти. А по земле передвигаться было слишком опасно.

В голове у него проносились разные варианты.

Бежать в Российскую Империю, Пруссию, Скандинавию? Нет, это слишком унизительно. Он – князь! Он не может позволить себе стать изгоем.

Просить помощи у Австро-Венгрии? Тоже не вариант. Он уже пытался связаться с ними, предлагая сдать княжество в обмен на гарантии безопасности. Но австрийцы, словно насмехаясь над ним, ответили отказом.

«Зачем нам твой Лихтенштейн? – сказал ему один из австрийских генералов. – Он и так уже наш. Нам выгоден хаос в вашем княжестве. Мы потом сможем прийти на всё готовое, и никто не скажет, что мы – захватчики. Наоборот, все скажут, что мы пришли помочь соседям, у которых гражданская война».

Бобшильд, сжав кулаки, понял, что он в ловушке. Если он не убьёт Вавилонского, то будет война. И война эта будет не только с Австро-Венгрией, но и с собственным народом. Он знал, что против него уже собирается коалиция – Волынский, Шенк, Рихтер, Гордеев… Все они видели в нём угрозу, которую нужно устранить.

«Остаётся только один вариант, – подумал Бобшильд. – Убить Вавилонского. Быстро и безжалостно. И сделать это нужно уже сегодня ночью».

Князь знал, что у Вавилонского есть сильная гвардия, современное оружие, и даже какие-то магические артефакты. Но он также знал, что Вавилонский – человек чести. Он не станет убивать беззащитных. И это давало князю шанс.

Он схватил телефон и начал обзванивать всех влиятельных аристократов, с которыми был знаком.

* * *

Я стоял рядом со Скалой на дозорной башне своей усадьбы, наблюдая, как со всех сторон к нам стягивается вражеская техника. Десятки танков, бронетранспортёров, грузовиков с пехотой ползли по дороге, поднимая клубы пыли. Даже отсюда я чувствовал, как металлические гусеницы скрежетали по идеально ровному асфальту.

Солнце, уже клонившееся к закату, окрашивало небо в багровые тона, отбрасывая длинные тени на землю. Ветер, налетевший с гор, трепал флаги на технике, развевая знамёна враждебных Родов.

– Ну и сборище, – хмыкнул Скала, с интересом разглядывая приближающуюся технику через бинокль. – Кажется, князь решил не мелочиться.

Я усмехнулся.

– Да уж, приём будет что надо. Только вот они к нему не готовы.

От увиденного количества техники даже у меня, привыкшего к нестандартным ситуациям, перехватило дыхание. По моим подсчётам, против нас выступило не меньше сотни единиц техники и около трёх тысяч солдат. И это были не просто ополченцы или новобранцы. Это были элитные подразделения княжеской армии и гвардии нескольких влиятельных Родов. Они были хорошо экипированы, вооружены до зубов, и, судя по всему, готовы были на всё, чтобы выполнить поступивший приказ – уничтожить меня.

– Ну, пускай попробуют, – пожал плечами я. – Забор они точно не сломают.

И действительно, первые танки, подъехав к ограде моего имения, попытались протаранить её на полном ходу. Двигатели взревели, гусеницы заскрежетали, но… забор, усиленный моей магией, выдержал удар. Зато сами танки, словно игрушечные, смялись, их башни отлетели в стороны, а гусеницы беспомощно закрутились в воздухе.

Другая техника, видя безуспешные попытки своих собратьев, попытались поднять дула своих пушек кверху, чтобы выстрелиу них заклинило механизмы. Они просто не могли поднять стволы на нужный угол, чтобы вести прицельный огонь.

Тогда танкисты начали вести беспорядочный огонь по забору, надеясь, хоть как-то повредить его. Снаряды, один за другим, с грохотом разрывались у стен, осыпая окрестности градом осколков. Но забор, усиленный магией, выдерживал и этот обстрел. На его поверхности оставались лишь небольшие царапины и сколы, которые тут же исчезали, словно заделывались невидимой рукой.

– Что ж, – сказал я, – пора начинать представление. Дядь Кирь, передай нашим людям, чтобы были готовы. Сейчас будет жарко.

Скала кивнул и, достав рацию, отдал необходимые распоряжения.

Я сконцентрировался, направляя поток энергии в механизм ворот. С глухим скрежетом огромные металлические створки начали медленно распахиваться, открывая проход внутрь усадьбы.

В этот момент вражеская техника, уверенная в своём превосходстве, ринулась вперёд. Десяток танков и бронетранспортёров, с рёвом моторов, ворвались на территорию имения. Но тут их ждал сюрприз. Земля под их гусеницами внезапно провалилась, образуя глубокую яму, и вся техника, будто проглоченная гигантским чудовищем, исчезла под землёй.

– Сонный газ! – скомандовал я. – Быстро!

Мои гвардейцы, занявшие позиции на стенах, забросали яму гранатами со снотворным газом. Густой белый дым заполнил всё пространство, окутывая попавшую в ловушку технику.

– Неужели вот так просто? – удивился Скала, наблюдая за происходящим.

– А то ж, – усмехнулся я. – Они в ловушке. Люки заблокированы, орудия не работают. Всё, что им остаётся – это спать.

И тут Скала, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Стоп! Так ты поэтому отказался от помощи остальных аристократов и сказал, что сам справишься?

– Ну да. Зачем нам устраивать войнушку? Тут сейчас только гвардии Родов, которые против нас. Даже без регулярной армии. Отобрать технику и оружие у предателей – разве не идеальный вариант? А учитывая, что Бобшильд – не главная наша проблема в будущем, то нам нужно использовать всё, что только можно. И вообще, – добавил я, задумчиво потирая подбородок, – …наверное, всё-таки займусь разработкой своего тяжёлого оружия. Хоть и не хотелось во всё это лезть.

– Смотри! – сказал Скала, указывая на стены имения. – Они тащат лестницы! Похоже, решили штурмовать стены.

Я усмехнулся.

– Это им не поможет.

Десятки лестниц, принесённых гвардейцами вражеских Родов, были приставлены к стенам моего имения. Солдаты, вооружённые до зубов, начали подниматься по ним, надеясь прорваться на территорию усадьбы. Но как только они подобрались к краю стены, из забора выдвинулись острые, как иглы, стальные шипы. Они с лёгкостью пронзали броню солдат, отправляя их обратно вниз. Десятки тел, изуродованных шипами, с глухими ударами падали на землю. Некоторые, в ужасе от происходящего, начали сами спрыгивать обратно, ломая руки и ноги.

– Забор: два. Предатели: ноль, – сказал я, с улыбкой наблюдая за этой сценой. – Счёт в нашу пользу.

– Забор, вообще-то, уже три очка набрал, – хмыкнул Скала. – Вон, они там ещё подкоп делают.

– Ну да, – рассмеялся я. – Удачи им подкоп на сто метров рыть.

Глава 4

Императорский дворец Хофбург

Вена, Австро-Венгерская Республика

Фердинанд фон Эренфельд, канцлер Австро-Венгерской Республики, задумчиво смотрел на панораму Вены, открывающуюся из окна его кабинета.

Город, раскинувшийся у подножия Альп, купался в лучах заходящего солнца. Величественные здания, парки, широкие проспекты – всё это создавало ощущение спокойствия и стабильности. Но за этой внешней безмятежностью скрывалась напряжённая обстановка, которая царила в республике. Война с Российской Империей, хоть и не объявленная официально, уже шла полным ходом. И Лихтенштейн, это маленькое княжество, стал разменной монетой в этой игре.

Тишину кабинета нарушил тихий стук в дверь.

– Войдите! – произнёс канцлер.

В кабинет вошёл полковник Франц Штайнер, начальник разведывательного управления. Он подошёл к столу и, щёлкнув каблуками, отдал честь.

– Господин канцлер, разрешите доложить?

– Докладывайте, Штайнер, – Фердинанд жестом пригласил его присесть.

Штайнер, усаживаясь в кресло напротив канцлера, начал свой доклад:

– Ситуация в Лихтенштейне… гм… неоднозначная. Князь Роберт Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Его попытки дискредитировать Вавилонского не увенчались успехом. Более того, они лишь укрепили его позиции. Сейчас Вавилонский – национальный герой. Народ его поддерживает, некоторые влиятельные аристократы переходят на его сторону.

– Я в курсе, Штайнер, – перебил его Фердинанд. – Что с их армией?

– Армия деморализована. Солдаты не понимают, зачем им воевать. Князь пытается навести порядок.

Фердинанд задумчиво постучал пальцами по столу.

– А что по ситуации на границе?

– Вавилонский продолжает строить свои укрепления, – ответил Штайнер. – И, должен признать, он делает это очень эффективно. Наши специалисты до сих пор не могут разгадать секрет его построек. Они практически неуязвимы для артиллерийского огня.

– Проклятье! – выругался Фердинанд. – Этот Вавилонский… он словно гидра! Отрубаешь одну голову, а на её месте вырастают две новые!

– Господин канцлер, у меня есть информация, что в Лихтенштейне готовится переворот, – продолжил Штайнер. – Несколько влиятельных Родов объединились против князя Бобшильда. Они готовы выступить на стороне Вавилонского.

Фердинанд откинулся на спинку кресла, обдумывая полученную информацию.

– Что ж, это меняет дело, – произнёс он наконец. – Созывайте экстренное совещание. Мне нужно обсудить ситуацию с президентом и генералами.

Через несколько часов всё было готово. Зал заседаний императорского дворца Хофбург сиял роскошью и величием. Высокие потолки, украшенные фресками, массивные хрустальные люстры, тяжёлые портьеры из красного бархата – всё здесь говорило о власти и могуществе Австро-Венгерской Республики.

За длинным полированным столом из красного дерева собрались президент Австро-Венгерской Республики, министры, генералы и руководители разведывательных служб.

Президент республики Австро-Венгрия с нетерпением постучал пальцами по столу.

– Итак, господа, – начал президент, его голос звучал резко и холодно. – Мне только что доложили, что в Лихтенштейне готовится переворот. Князь Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Несколько влиятельных Родов перешли на сторону Вавилонского. Что вы предлагаете делать?

Генерал фон Шварцкопф, известный своим вспыльчивым нравом, тут же выступил с предложением:

– Мы должны немедленно ввести войска в Лихтенштейн! Раздавить этот мятеж в зародыше! У нас есть все необходимые силы и средства! Мы сможем занять княжество за несколько дней!

– Я согласен с генералом фон Шварцкопфом, – поддержал его министр иностранных дел. – Мы не можем допустить, чтобы на наших границах появилось новое неуправляемое государство! Мы должны действовать решительно!

– Позвольте мне не согласиться с вами, господа, – сказал канцлер Эренфельд. – Ввод войск в Лихтенштейн – это огромный риск. Российская Империя не оставит это просто так. Это может привести к полномасштабной войне. А мы к ней не готовы. Пока не готовы… – задумчиво добавил он. – К тому же, как нам уже всем известно, Теодор Вавилонский активно строит укрепления на границе. И эти укрепления… они очень серьёзные. Штурмовать их будет непросто.

– Но что вы предлагаете? – спросил президент. – Сидеть сложа руки и ничего не делать?

– Это действительно может оказаться выгодной стратегией, господин президент, – ответил Эренфельд. – Я предлагаю подождать. Княжество Лихтенштейн и без нашего вмешательства находится на грани гражданской войны. Пусть они перебьют друг друга. А потом… потом мы сможем действовать. Мы предложим им помощь в восстановлении княжества. И тогда они сами с радостью отдадут нам всё, что мы захотим. Они будут нам даже благодарны за наше вмешательство.

– Вы хотите сказать, что мы должны просто наблюдать за тем, как они уничтожают друг друга? – с недоумением спросил генерал фон Браун.

– Именно так, – кивнул Эренфельд. – Мы всегда умели ждать. И этот раз не станет исключением. Более того, я предлагаю даже немного помочь князю Бобшильду. Предоставим ему информацию, которая ускорит процесс его… гм… падения. Пусть он действует решительнее. Пусть всё ломает быстрее и мощнее. Он человек горячий, импульсивный… И нам это только на руку.

Президент, задумчиво покивав, подвёл итоги совещания:

– Что ж, господа, решение принято. Мы будем ждать. Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Штайнер, вы продолжаете следить за ситуацией в Лихтенштейне. И докладывайте мне обо всех изменениях.

– Есть, господин президент! – отчеканил Штайнер.

Когда совещание закончилось, Фердинанд фон Эренфельд остался в зале один. Он подошёл к окну и посмотрел на ночную Вену.

«Вавилонский… – подумал он. – Этот парень – настоящая головная боль. Но… я уверен, что мы с ним справимся. Рано или поздно».

* * *

Я с удовольствием наблюдал, как безотказно работают мои ловушки. Танки, провалившиеся в ямы, беспомощно барахтались в облаке снотворного газа. Лестницы, ощетинившиеся стальными шипами, превратились в смертоносные капканы для вражеской пехоты. А подкоп, который они с таким усердием рыли, оказался бесполезным – забор уходил вглубь под землю на несколько сотен метров. Представляю их лица, когда они поймут, что потратили часы на бесполезные усилия. Никаких шансов пробраться внутрь.

Но враг не сдавался. Они, хоть и понесли потери, были гораздо многочисленнее нас. И, судя по всему, решили использовать более хитрую тактику.

– Теодор, смотри! – крикнул Скала, указывая на небо. – Они используют левитационные платформы!

Я поднял голову и увидел, как за забором медленно поднимаются десятки артефактных платформ, на которых стояли гвардейцы в боевых доспехах. Они были вооружены штурмовыми винтовками.

– Ну что ж, – сказал я. – Пришло время показать им, на что мы способны. Дядя Кирь, выпускай ребят!

Скала кивнул и отдал приказ. Ворота гаража, расположенного под домом, распахнулись и из темноты высыпались гвардейцы в своих новых боевых доспехах «Страж».

– В атаку! – скомандовал Скала.

– Ну что, крысы, кто хочет потанцевать? – прорычал Кувалда, выхватил из-за пояса огромный артефактный молот и бросился вперёд.

Первые платформы, достигнув стен, начали высаживать десант. Но мои гвардейцы в «Стражах» встретили их шквальным огнём. Модифицированные пулемёты выплёвывали смертоносный свинец, разрывая броню вражеских гвардейцев, как бумагу. Огнемёты создавали стены огня, отрезая путь к отступлению. А топоры и мечи с хрустом ломали кости и рассекали плоть.

Часть вражеских гвардейцев всё же сумела прорваться через забор, спрыгнув с платформ, прежде чем те достигли стен. Началась ожесточённая рукопашная схватка.

– Не дать им закрепиться! – крикнул Скала, наблюдая, как враги пытаются занять позиции в саду.

Часть гвардейцев бросилась в ту сторону.

Я, не желая оставаться в стороне, спрыгнул прямо в гущу сражения и активировал свой Дар. Земля под моими ногами зашевелилась. Огромные каменные копья вырвались из-под земли и полетели к врагам.

Один из вражеских гвардейцев, облачённый в тяжёлую броню, попытался атаковать меня мечом. Но я, увернувшись от удара, направил поток энергии в землю под его ногами. Из-под земли вырвалось каменная игла, пронзив его броню. Гвардеец с криком рухнул на землю.

Другой противник, Одарённый с Даром Огня, выпустил в меня огненный шар. Но я создал перед собой защитный щит из сжатой земли и отразил его технику. Огненный шар, ударившись о щит, разлетелся на мелкие искры. Не теряя времени, я метнул каменное копьё, которое пронзило его насквозь.

Третий противник оказался куда опаснее – судя по ауре, маг Воздуха. Он взмыл в воздух и начал создавать вокруг себя вихрь, который постепенно превращался в настоящий торнадо.

Я выругался. Обычная защита из камня здесь не поможет – его вихри просто измельчат её в пыль.

Времени на размышления не было – маг Воздуха атаковал. Десятки воздушных лезвий полетели в мою сторону. Я создал под собой яму и нырнул вниз, используя свой Дар, чтобы раствориться в земле, словно в воде. Воздушные лезвия бессильно разрезали пустоту.

– Прячешься? – усмехнулся противник. – Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он начал насыщать воздух энергией, создавая область повышенного давления. Я чувствовал, как пространство вокруг начинает уплотняться под действием его силы. Ещё немного, и воздух станет плотным, как густой кисель – и я не смогу в нём двигаться.

Но у меня был козырь в рукаве. Пока маг Воздуха концентрировался на создании давления, я направлял энергию в глубокие слои почвы, готовя свою мощную технику.

– Земляной Дракон! – прокричал я, вырываясь из-под земли.

Огромная змееподобная фигура из камня и грязи поднялась вместе со мной, извиваясь и раскрывая каменную пасть. Маг Воздуха успел создать воздушный щит, но мощь моей техники была слишком велика. Каменные клыки впились в его защиту, разрывая её на части.

Маг попытался отступить, но я уже был готов к этому. Вторая волна камней поднялась за его спиной, формируя клетку. Противник оказался в ловушке между двумя стихийными атаками.

– Это конец, – сказал я, сжимая кулак.

Каменные стены сомкнулись, погребая под собой сильнейшего Одарённого. Когда пыль осела, я увидел его безжизненное тело, зажатое в каменном кулаке.

Другие Одарённые, увидев это, решили действовать более осторожно. Они начали обстреливать меня магическими снарядами, стараясь держаться на расстоянии. Но я был быстрее их. Мои каменные копья летели во врагов, не оставляя им шансов.

Один из снарядов, пробив мой защитный барьер, всё же задел меня по руке. Я почувствовал острую боль, но не обратил на неё внимания.

– Теодор! – крикнул Скала, пробиваясь ко мне сквозь толпу врагов. – Ты ранен?

– Всё нормально, дядя Кирь, – отмахнулся я. – Царапина.

Скала окинул меня внимательным взглядом, но спорить не стал. В этот момент рядом с нами в землю ударил столб ослепительного света, а в небесах раздался оглушительный рёв. Я почувствовал приближение чего-то огромного и тяжёлого. Попытался защититься, но безуспешно. Через мгновение это нечто рухнуло рядом с нами, взметнув в воздух облако земли и пыли.

– Что за… – начал было я, но договорить не успел.

Когда пыль осела, мы увидели его – огромного механического робота, управляемого сразу несколькими Одарёнными одновременно.

– Похоже, они припасли козырь напоследок, – процедил сквозь зубы Скала.

Робот возвышался над полем битвы на добрых пять метров. Судя по внешнему виду – это был «Голиаф», о котором я читал на Имперском форуме. До сих пор я думал, что это всего лишь прототип и никто не сподобился выпустить рабочую версию. Но вот он, прямо сейчас стоял передо мной во всей красе.

Корпус «Голиафа» был собран из какого-то редчайшего сплава, способного противостоять магическим атакам, а в груди пульсировал огромный кристалл, защищающий от внешнего воздействия и питающий всю эту махину энергией.

– Теодор, – Скала положил руку мне на плечо. – Ты сможешь его «вырубить»?

Я покачал головой.

– Для начала придётся разбить кристалл.

Буран и Кувалда, услышав наш разговор, уже заняли позиции слева и справа от робота.

Я создал серию каменных платформ вокруг робота, поднимаясь всё выше и выше. Механический монстр попытался достать меня своей металлической рукой, но я был быстрее. Уворачиваясь от ударов, я методично покрывал его корпус тонким слоем особой породы – той самой, что способна проводить магическую энергию.

– Буран, бей! – крикнул я.

Буран активировал свой Дар Молнии. Электрические разряды ударили в робота, и благодаря проводящему слою камня энергия распространилась по всему его корпусу. Системы управления начали давать сбой.

Кувалда не упустил момент. Его молот тут же обрушился на ногу робота. Металл заскрежетал, но устоял. Однако это было только начало.

– Мой черёд, – прошептал я, концентрируя энергию.

Земля под роботом превратилась в зыбучий песок, и когда махина начала оседать, я резко уплотнил почву. Робот потерял равновесие и именно в этот момент Кувалда нанёс второй удар.

На этот раз броня не выдержала. Артефактный молот, точнее его заостренная часть, похожее на долото, прошёл насквозь, перерубая важные энергетические каналы. Робот издал пронзительный механический гул и начал заваливаться набок.

– Отходим! – скомандовал Скала.

Мы отпрыгнули как раз вовремя. Робот рухнул, подняв облако пыли.

– Нужно закончить с этим, – сказал я, готовясь к финальной атаке.

Буран и Кувалда синхронно кивнули. Мы действовали как единый механизм – я создал вокруг робота саркофаг из самых прочных пород, Буран насытил его молниями, а Кувалда нанёс завершающий удар своим молотом.

Кристалл питания треснул, и энергия начала хаотично вырываться наружу. Взрыв был такой силы, что нас отбросило назад. От робота осталась лишь груда искорёженного металла. Жаль, конечно, было терять такой интересный экземпляр, но ничего особенно ценного я в нём не видел. Эта поделка была не чета моим изобретениям.

Время шло, а сражение затягивалось. Мои гвардейцы, укрывшись за непробиваемыми стенами и в ДОТах, методично отстреливали противника. Пулемёты, установленные на башнях, поливали врага свинцовым дождём. Каскад выпускал «Молнии», которые разрывались среди вражеской техники, превращая танки и бронетранспортёры в груду металлолома.

Слон, вооружённый огромным молотом, ворвался в самую гущу противников и сеял там хаос.

Лис внезапно появлялся то в одном, то в другом месте. Его клинки крошили врагов со скоростью блендера.

Скала, несмотря на возраст, сражался наравне с молодыми бойцами. Его штурмовая винтовка безостановочно выплёвывала пули.

Настя, стоя на башне, использовала свой Дар, создавая защитные барьеры и энергетические волны, которые сбивали с ног отряды противника.

Но вражеские гвардейцы, хоть и деморализованные ловушками и мощью моей гвардии, всё ещё превосходили нас числом. Несмотря на потери, они наступали волна за волной, пытаясь прорваться к усадьбе. Плюс, к ним постоянно подходило подкрепление. Наступила ночь, принеся лишь незначительную передышку, но уже вскоре сражение вспыхнуло с новой силой.

Спустя сутки ожесточённых боёв всё вокруг заполнилось грохотом взрывов, звоном металла, криками раненых. Дым от горящей техники застилал небо и щипал глаза, превращая день в сумерки.

– Теодор, – сказал Скала, подходя ко мне, – ситуация ухудшается. У нас заканчиваются боеприпасы. А враг всё прёт и прёт. Если так продолжится, то они просто задавят нас числом.

– Да, – согласился я, глядя на поле боя, которое уже было усеяно обломками техники и телами павших. – Долго так продолжаться не может. У нас людей всё-таки мало. А они свежие силы подтягивают. И техники у них – хоть отбавляй.

Скала задумчиво потёр подбородок.

– Теодор, а что, если ты попробуешь вывести из строя их технику? Если ты сможешь обеспечить нам безопасный проход до их позиций… то можно попробовать сделать решающий удар.

Я услышал его предложение и усмехнулся.

– Хорошая идея, дядя Кирь, – сказал я. – Но я сделаю лучше.

Я спустился со стены и подошёл к «Скарабею», который стоял в гараже.

– Боря, заводи мотор! – скомандовал я. – Едем кататься.

Мы выехали из гаража и направились в сторону леса, расположенного за усадьбой. Проехав несколько сотен метров, мы остановились на опушке. Отсюда хорошо просматривался вражеский лагерь, расположенный у стен имения.

– Сейчас будет весело, – сказал я, прислоняя руку к земле. – Держись, Боря!

И активировал Дар.

Земля под моей рукой задрожала, отзываясь на каждый импульс моей воли. Я почувствовал, как моя энергия сливается с энергией планеты, умножая мои силы. Рамки моего восприятия расширились, охватывая сразу всё поле боя. И я начал действовать.

Сначала я сосредоточился на танках. Один за другим, они начали двигаться в нужную сторону, словно притягиваемые невидимым магнитом. Их гусеницы беспомощно крутились, пытаясь сопротивляться, но сила моей магии была слишком велика. Танки медленно, но неумолимо приближались к забору.

Затем я переключил своё внимание на бронетранспортёры. И они тоже начали двигаться. Их мощные двигатели ревели, пытаясь преодолеть невидимую силу, но всё было напрасно. Они тоже приближались к забору, как стадо послушных металлических мамонтов.

Даже вертолёты, которые готовились к новому заходу на атаку, начали терять управление. Их винты беспорядочно вращались, а сами машины плыли по воздуху, как пьяные стрекозы. Я аккуратно «приземлил» их на территории усадьбы, не допуская аварий и взрывов.

Вражеские гвардейцы, с ужасом наблюдая за происходящим, начали бросать оружие и бежать. Они не понимали, что происходит. Они видели, как их техника, будто ожив, повинуется чужой воле и двигается в сторону врага. Для них это всё было похоже на какой-то кошмарный сон.

Через несколько минут почти вся вражеская техника оказалась на территории моего имения. Танки, БТР-ы, грузовики, даже вертолёты – всё это теперь было нашим.

Мои гвардейцы, мгновенно сориентировавшись, быстро окружили всю технику и взяли в плен весь экипаж. Другая же группа начала движение в сторону оставшихся противников, вытесняя их назад и заставляя отступать.

Я отпустил землю, чувствуя невероятную усталость. Энергия, которую я потратил на этот фокус, была огромной. Но результат того точно стоил. Теперь у меня была целая прорва техники и оружия.

Глава 5

Мы с Борисом возвращались в усадьбу. Когда «Скарабей», окутанный облаком пыли, замер посреди двора усадьбы, я, с трудом поборов очередной приступ тошноты, открыл дверь и вышел наружу. Ноги подкосились, и я пошатнулся, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Накопившееся перенапряжение давало о себе знать.

– Теодор! – Настя, с восхищением глядя на меня, бросилась ко мне и подхватила под руку. – Как круто ты это сделал! Ты научишь меня так же?

– Да, – ответил я, с трудом выдавливая улыбку. – Но как-нибудь попозже. Сейчас мне нужно немного отдохнуть.

В этот момент к нам подошёл Скала.

– Теодор, охренеть, что ты устроил! Ты в норме?

Настя, только сейчас заметив мою бледность и дрожь в руках, испуганно посмотрела на меня.

– Теодор, что с тобой? Ты ранен?

– Нет, – покачал я головой. – Просто немного перенапрягся. Скоро буду в норме.

– Как быстро? – тут же насторожился Скала.

– В скором времени, – уклончиво ответил я.

Скала, прищурившись, посмотрел на меня.

– Кажется, кто-то хотел избежать ненужных жертв. Не так ли, Теодор?

– Всё-то ты понимаешь, дядя Кирь, – улыбнулся я.

– Понимаю, – кивнул Скала, но в его голосе слышалось неодобрение. – Но не одобряю. Они все воины, которые знают, на что подписались. Они добровольно выбрали свой путь. Да, обманутые своими хозяевами, но тем не менее… это – их выбор.

Я поморщился, чувствуя, как очередная волна тошноты подступает к горлу.

– Дядя Кирь, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – сейчас не время для философии. Разговор окончен. У нас есть более важные проблемы.

– При всём уважении, Теодор, но нет, – возразил Скала, скрестив огромные руки на могучей груди. – Что мы будем делать с этими…

Он махнул рукой в сторону дороги, где гвардейцы, выстроившись в цепь, сопровождали колонну пленных.

– Тут навскидку тысяча рыл. Их же всех охранять нужно. А у меня сейчас каждый человек на счету.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Враг, деморализованный моими «фокусами», повсеместно бежал. Мои гвардейцы же сновали по полю боя, вытаскивая из техники уснувших от газа солдат, подбирая сдавшихся и оказывая первую помощь раненым.

– Раненых отправьте в городские больницы, – ответил я. – Пусть их лечат за счёт княжеской казны. Тяжелораненым, конечно же, окажите необходимую помощь, чтобы они смогли доехать.

– Хорошо, – кивнул Скала. – А что делать с остальными? Их же кормить нужно, охранять…

Я улыбнулся.

– Не волнуйся, дядя Кирь. На этот счёт у меня есть план. Грузите их в фуры…

– Что ты задумал, Теодор? – спросил Скала, настороженно глядя на меня. – Они же всё-таки пленные…

– Ты что, решил, что я их грохнуть хочу? – усмехнулся я. – Ну ты даёшь, дядя Кирь! Настя, – я повернулся к своей девушке, которая в этот момент с любопытством разглядывала «Скарабея», – …ты мне поможешь?

– Конечно, Теодор! – с готовностью ответила она.

Через час все пленные, которых оказалось не меньше тысячи человек, были погружены в фуры и доставлены на территорию базы «Созидатель», которая располагалась на «Кладбище Самоубийц».

Когда колонна грузовиков заехала на базу, я отдал приказ своим людям освободить пленных.

– Настя, – обратился я к девушке, – мне нужно, чтобы ты спрятала всё ценное.

Я указал на офисную технику, компьютеры, документы, сейфы с деньгами.

– Хорошо, – кивнула Настя и, активировав свой Дар, начала действовать.

Она сконцентрировалась, и пол под техникой начал расходиться в стороны. Податливый камень, послушно подчиняясь её воле, обтекал предметы, как вода, образуя вокруг них прочный защитный кокон.

Через несколько минут все ценные вещи были надёжно спрятаны под землёй в слое застывшего камня. Этакий импровизированный сейф, открыть который можно было лишь с помощью нашей магии.

Мы выстроили пленных на улице.

– Итак, господа, – обратился я к ним. – Там – полевая кухня, там – склад с продуктами, а там – сортиры. Постарайтесь всё тут не засрать, иначе сами убирать будете. Ну, а те, кто захотят сбежать…

Я взял небольшой камешек, который лежал у моих ног, и, размахнувшись, бросил его в сторону пустыря. В том месте, где приземлился камень, раздался оглушительный взрыв.

Пленные испуганно посмотрели на меня.

– Твою мать… – прошептал кто-то из них.

– Если будете себя хорошо вести, то бояться вам нечего, – сказал я спокойно, еле сдерживая очередной приступ тошноты от накрывшей меня волны усталости. – Это просто демонстрация. Я не хочу вас убивать. Вы мне нужны живыми.

Настя, которая всё это время находилась рядом со мной, с беспокойством посмотрела на меня.

– Теодор, ты в порядке? – прошептала она, дотрагиваясь до моей руки.

– Нет, – честно ответил я. – Поэтому я тебя и позвал, чтобы ты мне помогла.

Я повернулся к пленным и продолжил свою речь:

– Если вы думаете, что сможете вернуться обратно по той дороге, по которой приехали, то спешу вас разочаровать. Это невозможно.

Пленные, поняв, что сопротивляться бесполезно, и что к ним, в общем-то, и так отнеслись по-человечески, сохранив им жизнь, начали переговариваться между собой.

– Господин, мы не собираемся бежать, – сказал один из их командиров, сделав шаг вперёд. – Вы поступили с нами благородно.

Я кивнул и продолжил объяснять им правила поведения:

– Телефоны мы ваши не отобрали, можете пользоваться – свяжитесь с семьями, скажите, что с вами всё в порядке. Но надеюсь на ваш разум. Сразу предупреждаю: если кто-то решит вас «эвакуировать» по воздуху, то им тоже кранты. Лучше не проверяйте, если вам дороги ваши друзья.

После этих слов мы с Борей и Настей сели в «Скарабей» и выехали с территории базы.

Настя, по ходу движения, минировала за нами дорогу. А я активировал несколько десятков своих големов-наблюдателей – механических жуков, оснащённых камерами видеонаблюдения, чтобы контролировать ситуацию.

Когда мы подъехали к усадьбе, Скала, с мрачным лицом, ждал нас у входа.

– Всё хорошо, дядя Кирь, – успокоил его я. – Я перенапрягся, но, если что, смогу ещё поработать.

Про себя же отметил, что это крайне нежелательно, так как подобное перенапряжение может навредить моей энергосистеме. Но, если понадобится, то конечно же, буду сражаться.

Я поднялся наверх, в свою спальню, и рухнул на кровать. Сон накрыл меня мгновенно. Весь остаток ночи прошёл без происшествий.

Утром, за завтраком, мы с Настей смотрели новости.

Княжество Лихтенштейн лихорадило. Информация от Даши Малиновской, которая стала настоящей звездой, смешивалась с официальными заявлениями князя и сообщениями из других источников. Народ был в растерянности. Одни требовали отставки князя, обвиняя его в предательстве. Другие же, наоборот, поддерживали его, считая, что он действует в интересах княжества. Нейтральные же старались не вмешиваться.

Я с удовлетворением отметил, что Даша Малиновская умело ведёт свою информационную войну, демонстрируя всем «подвиги» князя Бобшильда и его приспешников. Записи с камер наблюдения, установленных на «Скарабее», стали настоящей сенсацией. Видео, на котором я, в окружении вражеских гвардейцев, пытаюсь договориться с князем, а тот, вместо ответа, отдаёт приказ стрелять… Его посмотрели миллионы людей по всей Империи, и даже за её пределами.

«Лихтенштейн Сегодня» стал самым популярным каналом в княжестве. А Дарье Малиновской власти Российской Империи даже присудили премию.

Но, несмотря на успехи в информационной войне, я понимал, что князь всё равно не отступит. Он сделает всё, чтобы уничтожить меня.

В этот момент раздался звонок. Я посмотрел на экран – незнакомый номер.

– Алло, – сказал я, прикладывая телефон к уху.

– Теодор Вавилонский? – на другом конце провода раздался холодный, безэмоциональный голос с едва уловимым акцентом. – Меня зовут Франц Штайнер. Я – полковник разведывательного управления Австро-Венгерской Республики. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Стены бункера, холодные и безликие, словно серые надгробные плиты, давили на Роберта Бобшильда, вызывая приступы клаустрофобии. Воздух, спёртый и затхлый, пропитанный запахом бетона и хлорки, царапал горло.

Князь с отвращением отвернулся от металлического шкафчика, на полках которого вместо привычных бутылок дорогого коньяка и коллекционного вина стояли пластиковые бутылки с питьевой водой. Его желудок свернулся узлом при одной мысли о том, что придётся давиться этой безвкусной жидкостью.

Лицо князя, обычно гладко выбритое и румяное, сейчас было покрыто щетиной, а под глазами залегли тёмные круги. Дорогой костюм, когда-то безупречно выглаженный, теперь был помят, а галстук – небрежно сброшен на спинку стула.

«Проклятье! – в который раз подумал он, с отвращением разглядывая консервы с тушёнкой и пакетики с сублимированными супами, которые составляли его нынешний рацион. – Как я мог докатиться до такой жизни?! Я – князь! Я заслуживаю лучшего!»

В этот бункер князь сбежал после того, как Теодор Вавилонский, будто насмехаясь над ним, влетел в его кабинет на своём бронированном автомобиле. Место это было секретным, построенным ещё во времена войны для укрытия княжеской семьи в случае ядерной атаки, и о его существовании знали лишь несколько самых доверенных людей.

Роберт с тоской вспомнил свой роскошный дворец, с его изящными интерьерами, антикварной мебелью, картинной галереей, винным погребом, забитым до отказа коллекционными винами. Он вспомнил свой любимый кожаный диван, на котором он проводил часы, наслаждаясь ароматом дорогого табака и вкусом выдержанного коньяка. А теперь… теперь он вынужден ютиться в этой дыре, питаясь консервами и запивая их водой из пластиковой бутылки.

Внезапно тишину бункера нарушил сигнал вызова. Князь резко повернулся, схватившись за рукоять пистолета, который он на всякий случай теперь всегда держал под рукой.

На небольшом экране, встроенном в стену, появилось изображение охранника.

– Ваша Светлость, прибыли главы Родов, – доложил он. – Пропустить их?

Бобшильд, с трудом подавив раздражение, кивнул.

Через несколько минут в бункер вошли пятеро аристократов, чьи гвардейцы накануне атаковали усадьбу Вавилонского. Судя по мрачному выражению их лиц, разговор не предвещал ничего хорошего.

– Ну что, Ваше Сиятельство, – сходу начал один аристо, его голос звучал резко и недовольно, – …как вам последние новости?

– Да, Роберт, что за чертовщина творится?! – подхватил другой. – Мои лучшие люди погибли! Погибли из-за твоих идиотских приказов!

– И не говорите, – поддержал их третий, – …у меня тоже потери! И потери эти – не просто солдаты! Это – офицеры! Одарённые! Ты хоть понимаешь, сколько лет нужно, чтобы обучить такого бойца?! А мы просто бросили их на убой!

– Господа, успокойтесь! – попытался утихомирить их князь, жестом приглашая присесть за стол. – Я прекрасно понимаю ваши эмоции. Но поверьте, я делаю всё, что в моих силах, чтобы…

– Что ты делаешь?! – рявкнул второй, с гневом глядя на князя. – Ты прячешься в этой дыре, пока наши люди гибнут! Ты объявил Вавилонского вне закона, но не смог его даже арестовать! Более того, как-то так получилось, что он теперь герой!

– Не переживайте, господа! Вам всем полагается компенсация, – сказал Бобшильд, доставая из сейфа несколько пачек денег. – Вот, господа, это – вам за беспокойство. Потери тоже будут оплачены чуть позднее, обещаю хорошие выплаты за каждого потерянного бойца…

– Мне не нужны твои деньги! – отрезал второй аристо, с презрительной усмешкой глядя на пачки купюр. – Зачем мне ваши деньги, если я могу потерять всё остальное? Мой сын чуть не погиб в этом бою! И я не готов рисковать жизнью своих близких ради ваших амбиций. Простите, господа, но я умываю руки!

Он повернулся и направился к выходу.

– Подожди! – крикнул Бобшильд. – Я же обещал тебе…

Но мужчина не остановился. Он просто вышел из бункера, на прощание громко хлопнув массивной дверью.

Князь Бобшильд, понимая, что теряет авторитет, попытался успокоить разъярённых аристократов.

– Господа, – сказал он, натянув на лицо фальшивую улыбку, – …понимаю, что ситуация неприятная. Но паника – плохой советчик. Мы должны действовать сообща, чтобы…

– Сообща? – хмыкнул первый аристо. – А мы что, по-вашему, не сообща действовали?! И каков, чёрт возьми, результат?! Наши гвардейцы либо убиты, либо ранены, либо… – он замялся, не решаясь произнести слово «пленные». – Уничтожена техника, потеряно оружие… Я хочу, чтобы мои люди были живы и здоровы. А ещё я хочу, чтобы этот ублюдок Вавилонский сдох! И сдох мучительно! Но… – он задумчиво провёл рукой по седой бороде, – …кажется, вы, Ваша Светлость, не способны этого сделать.

Он развернулся и пошёл на выход.

– Прости, Роберт, но я тоже выхожу из игры, – сказал третий. – Эта авантюра того не стоит. Поэтому я умываю руки. Мой совет – публикуй уже компромат на Вавилонского, чтобы отвлечь внимание и вернуть доверие народа. Это твой единственный шанс.

Он тоже вышел из бункера.

– Ну и валите! – прошипел Бобшильд, сжимая кулаки. – Без вас, неудачников грёбаных, справимся!

Его взгляд упал на остальных аристократов.

– И что теперь? – спросил Николай Покрасов, с недовольством глядя на князя. – Наш план провалился. Вавилонский становится сильнее с каждым днём. А мы теряем людей и влияние.

– Вот именно, – кивнул Антон Чеков. – Для всех мы выглядим как кучка идиотов, которые пытаются убить национального героя. Зачем нам этот геморрой? Мы потеряли слишком много. И я не готов рисковать дальше.

– Антон, подумай! – попытался уговорить его Бобшильд. – Мы же с тобой столько лет вместе! Мы прошли через огонь и воду! Неужели ты бросишь меня в такой момент?!

– Роберт, – ответил Некрасов, – пойми, времена меняются. Вавилонский оказался слишком опасен.

– Вы – меркантильные сволочи! – заорал Бобшильд, взбешённый их предательством. – Я для вас столько всего сделал! А вы… вы не можете даже какого-то пацанёнка раскатать!

Он с силой ударил кулаком по столу, от чего тот затрещал.

В этот момент на его телефоне загорелся экран, сообщая о входящем сообщении – это пришли срочные новости из штаба. Князь прочитал и на его лице появилась зловещая улыбка.

– Что там? – настороженно спросил Чеков.

– Похоже, что у нас появился шанс, – ответил князь. – Разведка докладывает, что неизвестные отряды вторглись в Лихтенштейн с запада… с территории Швейцарии. И на их пути как раз лежит «Царское село». Ну всё, Вавилонский, – произнёс он, с холодным блеском в глазах. – Это твой конец. На этот раз тебе точно не выжить.

Где-то в заснеженных альпийских горах

Территория Республики Австро-Венгрия

Альпийский хребет, разрезающий небо острыми пиками, окутывала пелена серого тумана. Ветер, пронизывающий до костей, злобно хлестал по лицам солдат, собравшихся на импровизированной посадочной площадке. Здесь, на уединённом плато, скрытом от посторонних глаз, австро-венгерские войска только что перехватили дирижабль, следовавший, по их данным, из Российской Империи.

Огромный воздушный корабль, с эмблемой торговой компании «Северный Ветер» на борту, беспомощно покачивался на толстых тросах, натянутых между вбитыми в скальную породу металлическими кольями. Его серебристый корпус казался чужеродным элементом на фоне мрачного горного пейзажа.

Из гондолы дирижабля, спотыкаясь о металлические пороги, выходили пассажиры. Их лица были бледными и испуганными. Австрийские солдаты, вооружённые до зубов, грубо подталкивали их прикладами, направляя к центру плато. Среди пленников были мужчины и женщины, старики и дети – все они были пассажирами рейса «Петербург – Вадуц», захваченного в воздушном пространстве Османской Империи и переправленного на территорию Австро-Венгрии.

В стороне от толпы пленных, два высокопоставленных офицера Австро-Венгрии вели напряжённый разговор. Генерал Эрик Келлер, глава Департамента специальных операций – аналог имперского Департамента особых поручений, в ярости размахивал руками, брызжа слюной на своего собеседника. Его безупречно отглаженный мундир был забрызган грязью, а волосы, аккуратно уложенные бриолином, растрепались под порывами ветра.

– Клянусь кровью своих предков, полковник Хоффман, – рычал Келлер, – если это очередная ваша провальная операция, то вашей карьере придёт конец! Вы представляете, чего мне стоило перехватить этот дирижабль?! Договориться с османами, обещать им золотые горы, рисковать международным скандалом?! Перегнать его на нашу территорию через закрытое воздушное пространство?! И всё это ради чего?! Где, мать вашу, золото?!

Эрик Келлер был человеком педантичным и расчётливым. Он привык к тому, что его планы выполняются безукоризненно, и теперь эта непредвиденная ситуация приводила его в бешенство.

Полковник Хоффман, начальник разведывательного управления, с каменным лицом слушал тираду Келлера. Он прекрасно понимал, что ситуация критическая. Информация о том, что на борту дирижабля находится большой груз золота, предназначенного для финансирования оборонительных работ в Лихтенштейне, была получена из самых надёжных источников. И теперь, когда дирижабль захвачен, а золота нет, вся ответственность ляжет на него.

– Герр генерал, – спокойно ответил Хоффман, – мы тщательно обыскали весь дирижабль. Проверили все отсеки, все контейнеры, даже туалеты и вентиляционные шахты. Перерыли весь багаж пассажиров, допросили экипаж. Ни-че-го! Золота нет.

– Нет?! А где оно, по-вашему?! – Келлер в ярости топнул ногой. – Может, оно само выпрыгнуло и спряталось в горах?!

Хоффман лишь пожал плечами.

– Мои люди получили стопроцентную информацию. Вероятно, что-то пошло не по плану. Но золота там нет.

– Значит вы, болваны, что-то упустили!! – рявкнул Келлер. – Ищите! Если понадобится, то разберите этот чёртов дирижабль на кусочки! Но найдите золото! Иначе…

Он не договорил, но Хоффман и так прекрасно понимал, что его ждёт в случае провала.

В этот момент к ним подошёл один из солдат.

– Герр генерал, – доложил он, – тут один русский. Он хочет с вами переговорить.

– Русский? – Келлер нахмурился. – Что ему нужно?

– Он не сказал, – ответил солдат. – Но утверждает, что у него есть важная информация.

– Ведите его сюда, – махнул рукой Келлер.

Через несколько минут перед ними стоял мужчина средних лет в дорогом костюме. В отличии от других пленников, этот держался уверенно.

– Господа, позвольте представиться, меня зовут Андрей Иванов, – произнёс он с лёгким поклоном. – Дело в том, что у меня есть для вас информация, которая может быть вам очень интересна. И я готов всё рассказать в обмен на своё освобождение.

Офицеры переглянулись.

– И что же это за информация? – спросил Келлер, с недоверием глядя на Иванова.

– Извините, но посмею вас разочаровать – золота на борту дирижабля нет, – ответил Андрей, с лёгкой улыбкой глядя на них. – Но у меня есть для вас другая… гхм… не менее интересная информация. Для начала… я хотел бы уточнить условия нашей сделки. Я говорю – вы отпускаете меня.

– На свободу, значит? – Келлер рассмеялся. – Ты думаешь, мы так просто отпустим тебя? А что, если ты русский шпион?

– Шпион? – Андрей удивлённо приподнял брови. – О чём вы говорите? Я – простой торговец. Просто оказался не в то время не в том месте.

Начался торг. Иванов, как опытный переговорщик, выторговывал себе лучшие условия. В итоге он требовал не только свободы и полной безопасности, но и даже помощи в переезде в другую страну.

– Ну что ж, – сказал Келлер, когда все детали были оговорены, – можешь рассказывать. Мы тебя внимательно слушаем.

Иванов улыбнулся и, кивнув в сторону группы пленных, произнёс:

– Видите вон тех мужчину и женщину? Так вот, это – родители Теодора Вавилонского. Уверен, господа, вы знаете такого.

Келлер и Хоффман, не веря своим ушам, посмотрели на указанных Ивановым людей. Аристарх и Ангелина Вавилонские, бледные и испуганные, стояли среди других пленников, покорно ожидая своей судьбы.

– Родители Вавилонского? – переспросил Келлер. – Ты уверен?

– Абсолютно, – улыбнулся мужчина, довольный собой. – Можете не благодарить. Ну, я свободен?

Келлер жестом приказал солдатам отпустить его.

– Отпустите его, – приказал он. – И проследите, чтобы он беспрепятственно покинул территорию Австро-Венгрии. А с этими… – он кивнул в сторону родителей Теодора, – я сам разберусь. У меня к ним есть несколько… гхм… вопросов.

Андрей Иванов, получив желанную свободу, поспешил удалиться.

А Келлер и Хоффман пристально смотрели на родителей Вавилонского, понимая, что в их руках оказался ценный козырь. И теперь им предстояло решить, как его использовать.

Глава 6

Я буквально ржал как конь, читая список требований австрийцев.

Они хотели, чтобы я в обмен на свободу своих родителей, передал им всех пленных, сдал оружие, технику, раскрыл все свои секреты, перешёл на их сторону, объявил себя агентом Австро-Венгрии, лично извинился перед президентом республики за причинённый ущерб… Ну, и ещё куча всякой ерунды.

– Да они там совсем охренели, что ли? – сквозь смех проговорил я, откладывая в сторону планшет.

Скала, который всё это время молча наблюдал за мной, лишь усмехнулся.

– Что будем делать, Теодор? – спросил он. – Как вытаскивать их будем?

Я отмахнулся.

– Забей, дядя Кирь. Они сами себя вытащат. А если нет, то и плевать. Я не собираюсь рисковать жизнями своих людей ради этих… авантюристов.

В глубине души я подозревал, что мои родители сами вляпались в эту историю. Слишком уж всё это было… подозрительно. Аристарх, мой отец, был человеком неглупым, но азартным и жадным до денег. И я не удивлюсь, если он решил сыграть в «заложников» за солидное вознаграждение. Ангелина, моя мать, тоже не отличалась особой порядочностью. Так что, скорее всего, они сами пришли к австрийцам, чтобы разыграть этот спектакль. Да, они могли создать мне юридические проблемы, но сейчас, когда в княжестве шла война, все эти мелочи казались сущим пустяком.

Гораздо больше меня беспокоило другое – как быть дальше? С одной стороны, мне нужно было собирать союзников. С другой – я понимал, что ещё рано. Лучше всего будет, если союзники сами придут ко мне. По факту, союзники у меня уже были – граф Волынский, Шенк и Рихтер, Гордеев. Но это были лишь отдельные Роды, а не полноценный союз. Чтобы реализовать все мои планы, мне нужно было больше. Много больше. Для войны, может быть, хватило бы и десятка-двух Родов. Но для того, чтобы жить дальше спокойно и безопасно, мне нужно было объединить под своим началом большинство аристократов.

Я сидел в кабинете, размышляя о том, как это сделать, когда раздался стук в дверь.

– Войдите!

В кабинет вошёл мой сосед, барон – невысокий, плотный мужчина с круглым лицом и маленькими, хитрыми глазками.

– Теодор, приветствую! – начал он неуверенно. – У меня к тебе деловое предложение. Я хочу продать тебе свою землю.

Я удивлённо приподнял бровь.

– Землю? Но зачем? У тебя же там прекрасное имение, поля, виноградники…

– Я хочу уехать отсюда, – кивнул он. – Подальше от этой войны. Вернуться в Пруссию. Там мои родственники, мои друзья. Там моя родина. А земля… земля – это всего лишь кусок грязи.

– И сколько ты хочешь за неё?

Барон назвал сумму. Она была смехотворно мала, даже с учётом военного положения.

– Слушай, – сказал я, с недоверием глядя на него, – ты уверен, что хочешь продать её так дёшево? Там же плодородные поля, лес, река…

– Теодор, мне сейчас не нужны деньги. Мне нужна безопасность.

Я задумался. Предложение было действительно заманчивое. Его земля граничила с моей усадьбой, и её приобретение значительно расширило бы мои владения. К тому же, цена… Даже если Бобшильд решит заморозить мои счета, у меня достаточно денег наличными для такого приобретения.

Мы ещё немного поторговались, обсудили детали сделки. И, наконец, пришли к соглашению. Пока мы оформляли документы, в кабинет заглянули ещё двое аристократов. Они тоже хотели продать свои земли. И тоже по смехотворно низким ценам.

– Это что, эпидемия какая-то? – с удивлением спросил Скала, наблюдая за происходящим. – На моей памяти ещё никогда не было такого, чтобы аристократы так дёшево продавали свои земли.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Я согласен. Но с одним условием.

– Каким? – с надеждой в голосе спросили они.

– Вы честно расскажете мне, почему решили продать свою земли.

Когда сделки были завершены, и аристократы получили деньги, они наконец рассказали мне правду.

– Теодор, мы не хотим тебя пугать, но… к границам княжества со стороны Швейцарии идёт отряд. Около семисот человек. Хорошо вооружённых. И, судя по всему, они идут не с миром. Поговаривают, что это за тобой.

– Да, – подтвердил второй аристократ. – Мы просто хотим жить спокойно.

– Мы всё вывезли из своих имений ещё вчера, – добавил третий. – И решили уехать, пока не стало слишком поздно.

Они попрощались и покинули кабинет.

Скала с мрачным видом посмотрел на меня.

– Семьсот человек… – пробормотал он. – Не такая уж и большая армия. Но, если их не остановить, они могут устроить здесь настоящую бойню.

– Готовимся к бою, – ответил я. – Сообщи нашим парням, пусть собираются. Выдвигаемся немедленно. И ещё, дядя Кирь, – добавил я, – …в этот раз без пленных.

Я уже порядком подустал от сражений. И если местных вояк мне было отчасти жалко, потому что они были всего лишь пешками в руках князя, то иностранных наёмников я собирался стереть в порошок.

Через час моя гвардия, вооружённая до зубов, была готова к выступлению. Мы сели в бронетранспортёры, захваченные у гвардии предателей-аристократов, и, вырулив из ворот усадьбы, направились в сторону швейцарской границы.

Мои разведчики – маленькие каменные паучки, разбросанные по всей близлежащей территории, выдвинулись вперёд и передали мне информацию о передвижении вражеского отряда. И действительно – по меньшей мере семьсот человек двигались в нашу сторону.

Через час мы прибыли на место. Передо нами простиралось широкое поле, с одной стороны окаймлённое лесом, с другой – невысокими холмами. Идеальное место для битвы. Вдалеке, у подножия холмов, я увидел противников. Их техника – бронетранспортёры, джипы, грузовики – была замаскирована под деревьями и кустарниками. Позиции были выбраны грамотно – с учётом всех особенностей местности. Склоны холмов, густой лес, узкие ущелья – всё это давало им преимущество в обороне.

– Что скажешь, дядя Кирь? – спросил я. – Похожи на австрийцев? Или это повстанцы решили устроить нам представление?

Скала, внимательно изучив противника в бинокль, покачал головой.

– Не похоже ни на тех, ни на других. Слишком хорошо экипированы для повстанцев. А для австрийцев… гхм… слишком малочисленны. Но идут организованно, держат строй. Похоже, профессионалы. Но кто их нанял, пока непонятно.

Он передал мне бинокль. Я тоже принялся рассматривать противника. Они были одеты в камуфляжную форму, которой я раньше не видел. На их спинах – рюкзаки, набитые, судя по объёму, боеприпасами. У каждого – автомат неизвестной мне модели. А впереди, словно наконечник стрелы, двигался отряд из десятка человек в тяжёлой броне, с огромными щитами. Всё это выглядело внушительно.

– Странно, – пробормотал я. – Они нас засекли. Тогда почему не нападают? Мы же стоим на открытом месте. Идеальная мишень.

– Не знают, кто мы, – предположил Скала. – Вдруг союзники тех, кто их нанял. Или… выжидают, когда мы начнём первыми?

– Поднимите штандарты, – приказал я. – Пусть узнают, с кем имеют честь воевать.

Гвардейцы тут же выполнили приказ. Над нашими позициями, гордо развеваясь на ветру, появились флаги с символикой Рода Вавилонских.

Как только штандарты были подняты, из строя противника выдвинулся огромный броневик. Он был не похож ни на одну из тех машин, что я видел раньше. Его корпус собран из толстых бронированных пластин, по бокам – несколько пулемётных гнёзд и пусковые установки для ракет. А впереди – огромный таран, способный снести любое препятствие.

Броневик медленно выехал на поле и остановился в нескольких сотнях метров от наших позиций. Над ним поднялся белый флаг – признак желания переговоров.

– Сейчас предложат сдаться, – хмыкнул я. – Дядя Кирь, Боря, поехали со мной. Остальным – быть начеку. Если что-то пойдёт не так, открыть огонь на поражение.

Мы сели в «Скарабей» и направились в сторону броневика.

Из него вышли трое. Когда они приблизились, я увидел, что их лица закрыты масками, а на груди – эмблемы какого-то неизвестного мне Рода.

Увидев их, Скала аж присвистнул. Его брови взлетели до небес.

– Теодор… – прошептал он. – …кажется, дела наши плохи.

– Это ещё кто такие? – спросил я.

– Вон на груди у них герб видишь? Это отряд фон Крюгера, – пояснил Скала. – Наёмники. Но наёмники с честью. Их репутация… гхм… такая же, как и у меня. Только я служу Роду Вавилонских, а они – деньгам, работают на себя. Но, если берутся за заказ, то выполняют его безукоризненно. И готовы на любую авантюру.

– Понятно, – кивнул я, – а что за техника у них?

– «Крестоносец» – одна из лучших моделей броневиков. Броня – титановый сплав с магическим усилением. Выдерживает прямые попадания из большинства видов оружия. Вооружение – спаренные пулемёты, ракетные установки, гранатомёты. Экипаж – пять человек. Плюс, судя по всему, эти ребята – Одарённые. Не знаю, какие у них Дары, но аура у них мощная.

Я внимательнее рассмотрел их экипировку. Броня, в которой они были одеты, была не похожа ни на одну из тех, что я видел раньше. Она была изготовлена из какого-то чёрного, словно обсидиан, материала.

– Оружие у них тоже не простое, – добавил Скала, прищурившись. – Видишь, на поясе у каждого – «Пожиратель Душ». Это артефакт, который вытягивает энергию из противника. А в руках – «Клинки Тьмы». Они изготовлены из особого сплава, который способен разрушать магические барьеры. Броня у них тоже крутая – «Теневая Пелена». Она не только защищает от физических атак, но и скрывает их от магического зрения.

Я нахмурился, оценивая ситуацию. Противники действительно были серьёзными.

– Да уж, – пробормотал я. – Похоже, придётся попотеть.

Мы вышли из «Скарабея».

– Господин Теодор Вавилонский? – спросил один из наёмников, снимая маску.

– Да, это я, – ответил я. – А с кем имею честь?

– Альфред фон Крюгер, мечник первого ранга, командир отряда наёмников «Успешная Война». А это мои коллеги – Гюнтер, Маг Льда, и Конрад, Маг Огня.

Я почувствовал, как меня одновременно обдало жаром и холодом от их аур. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Мои силы были на исходе после вчерашнего боя, а эти наёмники… они были явно не из тех, с кем можно легко справиться.

И тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Альфред фон Крюгер внезапно сжал руку в кулак и стукнул им по нагруднику и, склонив голову, произнёс:

– Господин Теодор Вавилонский, отныне мой отряд «Тамплиеры» переходит под ваше командование на время войны. Китайская принцесса Лунь Чень из Клана Розы передаёт вам привет и поддержку. Она помнит свои слова и не отказывается от них. Пусть её клан не может прибыть лично, но вполне может оплатить на несколько лет таких вот бравых наёмников, как мы.

Я, ошарашенный этим заявлением, не мог вымолвить ни слова. В голове зажужжали мысли: «Что за чертовщина?! Как?! Почему?! Что происходит?!»

Скала, стоявший рядом, тоже не мог скрыть своего удивления. Его челюсть отвисла, а глаза расширились от изумления.

– Кхм… – только и смог произнести я.

– Тут не «кхм», а «охренеть»! – прошептал мне Скала. – Это сколько же китайская принцесса вам заплатила?

Фон Крюгер улыбнулся, поднимая голову.

– Достаточно, чтобы ввязаться в войну на стороне парня, против которого выступило всё княжество. Несколько раз так достаточно.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, с мрачным лицом слушал доклад Рудольфа Геслера, начальника своей службы безопасности. Геслер, стоя по стойке смирно, докладывал о ситуации в «Царском Селе», элитном районе, где проживал Теодор Вавилонский.

– Ваша Светлость, – Геслер нервно поправил очки, – …ситуация, к сожалению, сложная. Вавилонский позаботился о пленных. Накормил, напоил и дал связаться с родственниками. Они сейчас рассказывают всем, как благородно с ними поступил Вавилонский. Его авторитет среди народа растёт с каждым часом.

Бобшильд сжал кулаки и заскрипел зубами.

– Проклятье! – выругался он. – Да этот ублюдок издевается надо мной!

– Из «Царского Села» начался исход аристократов, – продолжил Геслер. – Они в панике продают свои имения и земли по смехотворно низким ценам. Говорят, что не хотят становиться жертвами войны между вами и Вавилонским.

– Хм… – Бобшильд задумался. – Покупайте, что уж… Нужно же как-то выкручиваться из этой ситуации. Раз они так хотят избавиться от своих владений, пусть продают. Мы купим их по дешёвке, а после войны…

– Ваша Светлость, – Геслер перебил его, – …они не нам продают.

– Что значит – не нам?! – Бобшильд нахмурился. – Кому же ещё?!

– Вавилонскому, – ответил Геслер, опуская глаза. – Он скупает все имения и земли вокруг своей усадьбы. Укрепляет свои позиции.

– Что?! – заорал Бобшильд, брызгая слюной. – Но зачем ему столько земли?! Он что, решил создать своё собственное королевство?!

Это было уже слишком. Вавилонский не просто отбил атаку, он ещё и расширял свои владения за счёт трусливых аристократов.

– Кроме того, Ваша Светлость… Как докладывает разведка, отряд наёмников «Тамплиеры» под командованием Альфреда фон Крюгера перешёл на сторону Вавилонского. Это элитное подразделение, известное своей эффективностью и безжалостностью. Они специализируются на выполнении самых сложных и опасных заданий. В их составе – опытные бойцы, владеющие всеми видами оружия, и несколько сильных Одарённых.

Князь в отчаянии ударил по столу.

– Проклятье! Да знаю я кто это! Знаю!!! Откуда у этого выскочки столько денег?! Чтобы нанять фон Крюгера, нужно целое состояние!

Геслер пожал плечами.

Бобшильд откинулся на спинку кресла, обдумывая полученную информацию.

– Фон Крюгер… – пробормотал он задумчиво. – Этот человек – настоящая машина для убийств. Если он встал на сторону Вавилонского, то дела наши плохи. Очень плохи.

Он сделал паузу и, повернувшись к Геслеру, спросил:

Князь нервно прошёлся по бункеру, обдумывая ситуацию. Его планы с треском проваливались один за другим. Нужно было срочно что-то делать.

– Я придумал! – внезапно воскликнул он, останавливаясь и глядя на Геслера. – Раз Вавилонский сейчас занят своими делами, а наша репутация сильно упала, то надо это исправить! Пошлите отряды к этой репортёрше… как её… Малиновской, во! Схватить и немедленно доставить сюда. Раз она мою репутацию порушила, то она и восстановит. Сначала мы её сломаем, а потом заставим вещать то, что нам выгодно. Её же все сейчас слушают. Она – голос народа!

Геслер, с сомнением глядя на князя, произнёс:

– Ваша Светлость, но она же живёт в комплексе «Эдельвейс», который принадлежит графу Волынскому. Это человек достаточно влиятельный, он не позволит… Там охрана, системы безопасности… Все дела… Мы не сможем просто так ворваться туда и схватить её. Это может вызвать серьёзный скандал.

– Мне плевать! – отрезал Бобшильд. – Пусть хоть всех убьют, и жителей в том числе. Главное – привести её сюда.

– Но, Ваша Светлость, – осторожно начал Геслер, – это может вызвать серьёзные последствия. Волынский – не тот человек, с которым можно шутить. Он…

– Мне плевать на Волынского! – рявкнул Бобшильд. – Он уже предал меня, перейдя на сторону Вавилонского. Так что теперь он мой враг! И я с ним разберусь! А сейчас… сейчас мне нужна эта Малиновская! Живой! И невредимой… насколько это возможно. Я хочу лично поговорить с этой стервой.

Геслер кивнул.

– Будет сделано, Ваша Светлость.

– И ещё, – добавил Бобшильд. – Жаль, что у неё нет семьи…

Он многозначительно посмотрел на Геслера, и тот понял, что князь имеет в виду. Если бы у Малиновской были близкие, то князь не остановился бы и приказал их тоже схватить, чтобы сделать дополнительными рычагами давления.

– Выполнять! – приказал князь. – И чтобы в ближайшее время она была у меня!

Геслер вышел из бункера, чтобы отдать необходимые распоряжения. А лицо князя исказила зловещая улыбка. Он уже представлял, как Малиновская, сломленная и униженная, будет вещать по телевидению то, что выгодно ему.

Глава 7

Жилой комплекс «Эдельвейс»

Город Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Дарья Малиновская, независимый журналист, сидела у панорамного окна своей квартиры на десятом этаже, задумчиво глядя на суету внизу. Квартира, доставшаяся ей в наследство от отца, погибшего при странных обстоятельствах, была её крепостью, её убежищем.

Гибель отца, расследовавшего делишки одного из приближённых князя, не давала ей покоя. Каждое увольнение с работы, каждый анонимный звонок с угрозами – всё это лишь укрепляло её решимость докопаться до правды. И сейчас, глядя на нарастающую суету во дворе, Дарья понимала – расплата близка. Князь не простит ей разоблачительных репортажей.

Внезапно зазвонил телефон.

– Дарья Сергеевна, – раздался в трубке взволнованный голос управляющего комплексом, – у нас тут… ЧП! К вам… гхм… гости пожаловали. Охрана пытается их сдержать, но… В общем, если у вас есть возможность… ну… как-то… решить вопрос…

– Что происходит? – спросила Дарья, стараясь говорить спокойно, хотя сердце уже бешено колотилось в груди.

– Полиция вместе с гвардией двух Родов… Они прорываются наверх. Охрана отбивается, но… их слишком много.

Дарья спокойно положила трубку. Она знала, что этим всё закончится. Князь не простил бы ей разгромной информационной кампании, которая выставила его в самом неприглядном свете.

Стрельба, доносившаяся снизу, усиливалась. Дарья понимала – живой сдаваться нельзя. Князь сломает её, заставит говорить то, что выгодно ему. И тогда все её усилия, все жертвы, всё, за что боролась она и её отец, будет напрасно.

Взгляд Дарьи упал на пистолет, лежащий в ящике стола. Это был подарок отца на восемнадцатилетие. Она хранила его как реликвию, никогда не используя по назначению. Сейчас же… это был её последний аргумент. Она не позволит им сломать её.

Но в глубине души ещё теплилась слабая надежда. Жилой комплекс «Эдельвейс» охраняла гвардия графа Волынского, человека, известного своей честностью и преданностью Лихтенштейну. Он уже помогал Теодору Вавилонскому. Может быть, его люди смогут справиться с нападавшими?

Но время шло, а шум внизу лишь усиливался, к нему примешивался треск автоматных очередей и глухие взрывы.

Дарья подошла к окну. Двор комплекса кишел людьми в форме. Вспышки выстрелов, крики, клубы дыма… В небе кружили вертолёты, пытаясь прорваться на крышу.

Из громкоговорителя раздался надрывный голос:

– Работает полиция! Ведётся поимка опасного преступника, сотрудничающего с врагами Лихтенштейна! Всем оставаться на своих местах! Кто будет мешать проведению операции, будет уничтожен!

Дарья поняла – это конец.

Напоследок она сделала то, что умела лучше всего: включила камеру, направила её на окно, и начала прямую трансляцию:

– Дорогие зрители! – начала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь, которая пробегала по всему телу, – Похоже, это мой последний репортаж… Я до конца была с вами и показывала только правду. А правда, как известно, убивает.

По её щекам потекли слёзы.

– Я желаю вам светлого будущего. И чтобы Лихтенштейн остался свободным. Свободным не только от внешних врагов, но и от внутренних.

Чат онлайн-трансляции мгновенно взорвался сообщениями поддержки.

«Держись, Даша!»

«Мы с тобой!»

«Теодор, помоги ей!»

Многие спрашивали:

«Даша, ты столько репортажей сделала о Теодоре Вавилонском, почему он не поможет?»

Дарья, сквозь слёзы, ответила на последний вопрос:

– Друзья, я не просила Теодора о помощи. У него и так сейчас очень сложная ситуация. Он противостоит почти половине княжества. Как я могу просить его? Он и так не боится смотреть в глаза колоссам и рушить их.

Внезапно голос в громкоговорителе сменился:

– Работает гвардия Вавилонских! Проводится эвакуация свободной прессы! Мирным жителям ничего не угрожает! А вот остальным… Зря вы сюда пришли!

Внизу началась ожесточённая схватка. Во двор ворвались бронетранспортёры. Загрохотали выстрелы, завыли сирены.

Через двадцать минут, когда Дарья, сжимая в руке пистолет, готовилась к самому худшему, раздался стук в дверь. Она замерла, не дыша.

Стук повторился, более настойчивый. Она молчала, не зная, что делать.

И тут дверь распахнулась. На пороге стоял… Теодор Вавилонский, облачённый в боевые доспехи. За ним – несколько гвардейцев.

– Даша? – сказал он спокойно. – Уже всё закончилось. Пожалуй, тебе лучше пройти с нами.

* * *

Мы ехали в «Скарабее» обратно в усадьбу. Альфред фон Крюгер и его люди следовали за нами.

Я откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и погрузился в размышления. Подарок принцессы Лунь Чень оказался как нельзя кстати. Семьсот профессиональных наёмников, экипированных по последнему слову техники, да ещё и с несколькими сильными Одарёнными в составе – это было именно то, что мне сейчас нужно.

Конечно, я не знал всех деталей сделки между принцессой и фон Крюгером, но было ясно, что принцесса не просто так ввязалась в эту войну. У неё наверняка были свои интересы в Лихтенштейне. Но меня это мало волновало. Главное, что фон Крюгер и его люди теперь на моей стороне. А долг платежом красен.

Я уже знал, как отблагодарю принцессу. Её клан славился своей страстью к коллекционированию редких артефактов. И я, как Архитектор, мог создать для неё нечто поистине уникальное. В моей голове уже начали вырисовываться чертежи будущего шедевра – изящной статуэтки из лунного камня, инкрустированной теневыми кристаллами. Такая вещица не только порадует глаз любого ценителя прекрасного, но и станет мощным защитным амулетом.

Когда мы подъехали к усадьбе, фон Крюгер, выйдя из своего броневика, с интересом осмотрел окрестности. Следы недавнего боя всё ещё были видны – воронки от взрывов, обломки техники, следы от пуль на стенах.

– Впечатляет, – произнёс он, обращаясь ко мне. – Кажется, тут была настоящая мясорубка. Но… ваш дом выглядит целым и невредимым. Как вам это удалось?

– Простите, но это секрет Рода, – улыбнулся я, выходя из машины. – Добро пожаловать в «Царское Село», господин фон Крюгер. Надеюсь, вам здесь понравится.

Я провёл их по территории усадьбы, показал гостевые дома, где они могли разместиться.

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, – сказал я. – Завтра мы выдадим вам всё недостающее – оружие, технику, снаряжение. Вы не смогли перевезти всё через границу, так что с этим проблем не будет.

– Благодарю, господин Вавилонский, – ответил фон Крюгер. – Думаю, мы сделали правильный выбор.

– Я тоже так думаю, – кивнул я.

Когда наёмники удалились, чтобы расположиться, я подошёл к Насте, которая с беспокойством ждала меня в гостиной.

– Теодор, рассказывай! Кто эти люди? И почему они вдруг решили перейти на твою сторону?

Я рассказал ей о давней встрече с Лунь Чень, о фон Крюгере и его отряде.

– Это замечательно! – обрадовалась Настя. – Но… я всё ещё не понимаю, зачем принцесса Лунь Чень решила нам помочь?

– Может быть, она просто хочет помочь Лихтенштейну? – предположил я.

– Не думаю, – покачала головой Настя. – В этом мире все решения принимаются с выгодой для себя. Может быть, она просто влюблена в тебя? – с лёгкой усмешкой спросила она.

– Ой, да брось! – отмахнулся я и притянул её к себе для поцелуя. – У меня уже есть девушка.

– Да, да, – она засмеялась. – Но это не мешает тебе нравиться другим.

В этот момент в гостиную вошёл Скала.

– Дядя Кирь, – спросил я, – …как ты думаешь, можно ли верить фон Крюгеру?

– Альфред – человек слова, – ответил Скала без колебаний. – Если он дал клятву, то не отступит от неё.

Про себя же я отметил, что тоже не увидел ни тени лжи в словах фон Крюгера, когда тот присягал мне на верность. Но всё равно решил перестраховаться и ещё раз узнать мнение Скалы.

Мы ещё немного поговорили, обсудили план действий на ближайшее время. Затем я открыл планшет и принялся просматривать последние новости.

Князь Бобшильд продолжал свою информационную войну. Он обвинял меня во всех смертных грехах, называя агентом Австро-Венгрии, пособником Теней, террористом. Но, к его большому разочарованию, народ не верил ему.

«Сегодня в Вадуце были ограблены два банка, – гласил заголовок одной из новостных лент. – Князь Роберт Бобшильд обвинил в этом Теодора Вавилонского. Он заявил, что Вавилонский – не только предатель, но и бандит, террорист, грабитель. Что он использует свои магические способности, чтобы сеять хаос в княжестве. Он хочет уничтожить Лихтенштейн и подчинить его Австро-Венгрии».

Новость о том, что два крупных банка в Вадуце были ограблены, заставила меня насторожиться. И, конечно же, Бобшильд тут же обвинил меня в этих преступлениях.

– Что за хрень?! – выругался я, обращаясь к Скале, который как раз сидел неподалёку. – Это же полный абсурд! Мы всю ночь отбивались от атак гвардейцев, а теперь князь обвиняет меня в ограблении банков?! Нужно срочно заканчивать эту войну. Пока княжество ещё целое.

– Я думаю, что ограбление банков – это дело рук самого князя, – сказал Скала. – Он пытается создать панику, дискредитировать тебя. Ну и заодно получить дополнительные деньги на «борьбу с терроризмом».

– Не уверен, дядь Кирь, – покачал я головой. – С чего бы Бобшильду грабить банки? У него и так доступ ко всей казне княжества. Деньги для него – не проблема. А вот повстанцы… В последнее время их что-то не видно и не слышно. Леос с Тенями тоже куда-то пропали. Сдаётся мне, что ограбление банков – это их рук дело. Такими, как они, деньги движут куда сильней, чем всё остальное. Им нужны ресурсы для реализации своих планов. Оружие, артефакты, да и просто на подкуп чиновников нужны деньги. Много денег.

Скала задумчиво потёр подбородок.

– Возможно, ты и прав, – согласился он. – Нужно будет проверить эту версию.

Мы ещё немного поболтали о ситуации в княжестве, обсуждая возможные варианты развития событий. Я уже собирался отправиться в мастерскую, чтобы продолжить работу над своими проектами, когда в комнату влетел запыхавшийся Боря.

– Вы видели новости?! – выпалил он, едва переступив порог.

– Прямо сейчас читаю, – ответил я, показывая на планшет в руках. – А что?

– Да включите телевизор! – отмахнулся Боря. – Там прямой эфир по «Лихтенштейн Сегодня» идёт! Там такое творится… Нападение на «Эдельвейс»!

Я тут же включил телевизор. На экране транслировался репортаж с места событий. Камера показывала жилой комплекс «Эдельвейс», окружённый толпой людей в форме. Вспышки выстрелов, крики, клубы дыма… Над зданием кружили вертолёты. Охранники графа Волынского отчаянно отбивались от превосходящих сил противника.

– Это тот самый комплекс, где живёт Даша Малиновская, – сказал Боря, с беспокойством глядя на экран. – Я её как-то подбрасывал до дома. Кажется, у неё проблемы.

Я резко встал.

– Дядя Кирь, собирай людей! Выдвигаемся немедленно!

Через пять минут «Скарабей», за которым следовали бронетранспортёры с гвардейцами, мчался по улицам Вадуца. Фон Крюгер и его наёмники, услышав сигнал тревоги, тоже присоединились к нам.

Когда мы подъехали, то увидели, что двор уже превратился в поле боя. Жилой комплекс «Эдельвейс», принадлежащий графу Волынскому, был одним из самых престижных и безопасных мест в Вадуце. Высокие стены, система видеонаблюдения, вооружённая до зубов охрана – всё здесь было продумано до мелочей, чтобы обеспечить жильцам максимальную защиту.

Но даже эта защита оказалась бесполезна перед натиском людей князя Бобшильда. Гвардейцы двух вражеских Родов, используя численное превосходство, методично продвигались к зданию. Похоже, аристо, верные князю, решили показать свою преданность. На крыше комплекса тоже шла ожесточённая схватка – охранники комплекса отчаянно отбивались от десанта, высадившегося с вертолётов.

– Дядя Кирь, – скомандовал я, – организуй прикрытие. Альфред, ваши люди займут позиции на крышах соседних домов. Снайперы – работать по вертолётам. Остальные – за мной, зачищаем здание.

Мои гвардейцы, выскочив из бронетранспортёров, тут же вступили в бой. Одетые в «Стражей» и вооружённые модернизированным оружием, они тут же принялись сеять хаос во дворе «Эдельвейса».

Я, используя Дар, создавал ловушки прямо под ногами врагов. Земля расходилась в стороны, образуя глубокие ямы. Некоторые противники, не успев среагировать, с криками падали вниз. Другие, пытавшиеся их спасти, тоже попадали в ловушки. Из-под земли вырывались каменные шипы, пронзая солдат, опрокидывая машины.

– Боря, – скомандовал я, – цель – главный вход! Дави всех, кто попадётся на пути!

– Понял! – ответил Боря, и «Скарабей», взревев мотором, ринулся вперёд.

Мы таранили полицейские джипы, крушили легковые автомобили, разбрасывая их во все стороны, как кегли. Вражеские гвардейцы, не успевая увернуться, падали на землю, сбитые мощным тараном «Скарабея».

Когда мы подъехали к зданию, враги, засевшие внутри, тоже открыли по нам огонь. Пули и снаряды градом сыпались на «Скарабея», но не могли пробить его броню.

– Боря, жми на газ! – крикнул я. – Прямо внутрь!

Боря вдавил педаль, и «Скарабей» влетел в холл здания, с грохотом выбив стеклянные двери.

Активировав Дар, я «просканировал» здание. Даша Малиновская находилась на десятом этаже, забаррикадировавшись в своей квартире.

Путь наверх оказался непростым. Коридоры и лестничные пролёты были забиты людьми князя – полицейскими, гвардейцами, даже бойцами спецназа. Они отчаянно сопротивлялись, пытаясь остановить нас. Но мои гвардейцы, облачённые в «Стражей», были практически неуязвимы для их атак. Пули отскакивали от бронированных пластин, как горох от стен.

Фон Крюгер и его наёмники скользили по коридорам, оставляя за собой кровавые следы. Их чёрная броня, мерцающая в полумраке, наводила ужас на противника. «Клинки Тьмы» с лёгкостью рассекали плоть и металл, а «Пожиратели Душ», вытягивая энергию из врагов, делали их слабыми и беспомощными.

Наконец, мы добрались до десятого этажа. Дверь квартиры Даши была заперта. Я постучал один раз, второй. Никто не ответил. Но для меня, Мага Земли, это не было преградой. Я направил частичку своей энергии в замок и тот послушно провернулся, открыв дверь.

– Даша? – сказал я, входя внутрь. – Уже всё закончилось. Пожалуй, тебе лучше пройти с нами.

Увидев меня, она вздрогнула от неожиданности. Несколько секунд она молча смотрела на меня, не веря своим глазам. Затем, опустив пистолет, произнесла:

– Теодор? Это… это ты?

– Да, это я. Всё закончилось. Можешь идти с нами.

Дарья, всё ещё не до конца веря в происходящее, медленно поднялась на ноги.

Мы спустились вниз. Гвардейцы уже закончили зачистку территории.

Мы сели в «Скарабей» и направились обратно в усадьбу. По дороге я рассказал Даше о сложившейся ситуации.

– Тебе придётся на некоторое время сменить место жительства. Пожить у меня в усадьбе. Будешь заниматься тем же, чем и раньше – журналистикой.

– Теодор, но это невозможно, – воскликнула Даша. – Я же журналист и должна быть объективной. Люди могут подумать, что ты… купил меня. Что я теперь работаю на тебя.

Я взял телефон и набрал номер Святослава Волынского.

– Ваше Сиятельство, – сказал я, когда на другом конце линии раздался его голос, – …у меня к вам просьба.

– Теодор, – ответил Волынский, – я сейчас немного занят, меня нет в Вадуце. Но я уже в курсе, что произошло нападение на один из моих жилых комплексов. Спасибо, что помог отбиться. Там что-то серьёзное?

Я вкратце рассказал ему о ситуации.

– Прости, что не смог справиться своими силами и защитить твоего человека, – сказал Волынский, когда я закончил свой рассказ. – Мои люди доложили, что нападавшие были хорошо подготовлены. Профессионалы. И их было много…

– Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, мы справились. Но у меня к вам есть просьба. Не могли бы вы временно приютить Дашу у себя? И предоставить ей всю необходимую защиту?

Волынский, не задумываясь, ответил:

– Конечно, Теодор! Привози её ко мне. Я лично прослежу, чтобы с ней всё было в порядке.

Я сообщил Даше, что она временно поживёт у Волынских, и мы направились к ним в усадьбу.

Но доехать не успели. В нескольких километрах от усадьбы Волынского мы увидели, что дорога перекрыта. Десятки гражданских машин, искорёженных и перевёрнутых, лежали прямо посреди дороги, будто после какой-то катастрофы. Вокруг них – толпа людей. Некоторые были ранены, другие – просто в шоке.

Мы подъехали ближе. Из нескольких машин люди в форме вытаскивали пассажиров. Они были вооружены, а их лица скрыты масками.

– Это повстанцы, – сказал я, сразу же поняв, в чём дело. – Похоже, они собирают корм для Теней. Эти твари питаются энергией людей… А тут столько беззащитных…

Я почувствовал, как во мне нарастает гнев.

– Боря, готовься.

– Понял, – ответил Борис, доставая из-под сиденья свою «Дуру» – дробовик, заряженный нефритовой дробью.

Глава 8

Не теряя времени, я тут же связался по защищённой рации с Альфредом фон Крюгером, «Крестоносец» которого следовал прямо за нами.

– Альфред, – спросил я, – твои люди с Тенями сталкивались?

– Мы готовы драться вообще с кем угодно, – ответил фон Крюгер уверенным голосом. – Просто скажи, кого нужно убить.

– Отлично, – сказал я. – Тогда вперёд! Но осторожно, там могут быть мирные жители. Постарайтесь не зацепить их.

Фон Крюгер коротко хмыкнул, но ничего не ответил.

Гюнтер и Конрад, два Мага, сопровождавшие фон Крюгера, тут же вышли из его машины и пошли вперёд. Гюнтер, Маг Льда, был высоким, худощавым мужчиной с бледным лицом и пронзительными голубыми глазами. Конрад, Маг Огня, наоборот, был невысоким, коренастым, с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом.

Они активировали свои Дары, и воздух вокруг них замерцал. Гюнтер создал вокруг себя облако ледяного тумана, а Конрад окутался пламенем.

– Ну что, кто хочет погреться? – с улыбкой произнёс Конрад.

Из его рук вырвались огненные шары и полетели в сторону техники повстанцев, взрываясь один за другим. Грузовики и джипы – всё это вспыхивало, как спички, превращаясь в груды горящего металла.

Гюнтер же начал замораживать тех повстанцев, которые находились рядом с мирными жителями. Они замерзали на месте, превращаясь в ледяные статуи.

– Красиво работают, – заметил Скала, с восхищением наблюдая за действиями магов. – Прямо как «Витязи».

Я вспомнил рассказы деда и Скалы о «Витязях» – элитном спецназе Российского Императора, состоящем из сильнейших Одарённых. Эти бойцы были легендой, символом мощи Российской Империи. О них ходили невероятные слухи. Они участвовали во всех крупных военных конфликтах, выполняя самые сложные и опасные задания. Говорили, что они способны справиться с любой задачей, что им не страшны ни пули, ни магия.

– Да, помню, что тебя, дядь Кирь, туда не взяли, – усмехнулся я.

Скала, услышав это, напрягся. Но я поспешил добавить:

– И я очень рад, что не взяли. Иначе у нашего Рода не было бы такого надёжного защитника, как ты. Кстати, дед тоже так говорил.

Скала удивлённо посмотрел на меня.

– Дед? – переспросил он. – Он же вообще никогда никого не хвалил. Только пинал, да гонял. А если всё было хорошо, то говорил, что так и должно быть.

Я лишь пожал плечами.

– Ну, про тебя он говорил, что ты ему как сын.

– Странно, – пробормотал Скала, – никогда бы не подумал…

Я сделал вид, что не заметил перемену в суровом лице дяди Кирилла, но про себя отметил, что сказанные мною слова тронули его. Он был настоящим воином, верным и преданным Роду Вавилонских до мозга костей.

Тем временем, Гюнтер и Конрад продолжали свою разрушительную работу, обрушивая на повстанцев град ледяных и огненных атак. Крики раненых и запах гари заполнили воздух, но ни один из магов ни на секунду не прекращал своих действий. Они сражались слаженно и с абсолютной отрешённостью, будто их вообще не сильно заботило происходящее вокруг.

Вскоре в бой вступили и другие бойцы фон Крюгера. Снайперы, заняв позиции за укрытиями, начали методично выбивать вражеских Одарённых и офицеров, не давая им возможности координировать действия своих войск.

А впереди, словно танк, продвигался сам фон Крюгер, окружённый своими щитовиками. Они выстроились клином, активировали силовые поля своих щитов и начали продвигаться вперёд.

Тени, выпущенные повстанцами, с яростным визгом бросались на щиты, но не могли пробить их защиту. Силовое поле, мерцающее голубоватым светом, отражало атаки, отбрасывая Теней назад.

– Прикольно, – заметил я, наблюдая за тем, как Тени, бьющиеся об щиты, корчатся от боли. – Интересное решение. Специальное силовое поле вместо нефрита. Не встречал такого раньше. Надо будет потом узнать у фон Крюгера, где такое взять.

Тем временем, из фургонов повстанцев вылезало всё больше и больше Теней. Я понял, что нужно помочь своим новым союзникам.

– Дядь Кирь, – сказал я, – пора вступать в бой.

Скала кивнул и отдал приказ. Моя гвардия, вооружившись нефритовыми клинками и модернизированными автоматами с нефритовыми пулями, бросилась в бой. Борис, вооружённый дробовиком с нефритовой дробью, тоже выскочил из машины и понёсся воевать наравне со всеми.

Началась настоящая мясорубка. Нефритовые клинки и пули с лёгкостью рассекали Теней. Моя гвардия действовала слаженно и эффективно, не давая ни одной Тени прорваться к позициям фон Крюгера, который вместе с щитовиками уверенно продвигался вперёд, надёжно прикрывая своих Магов и снайперов. Те в свою очередь наносили сокрушительные удары отряду повстанцев, выкашивая их ряды.

Внезапно земля задрожала. Раздался оглушительный рёв. Из одного из фургонов, припаркованных на обочине, вырвалось нечто невероятное – высокая, мрачная фигура, больше напоминающая какого-нибудь огромного демона. Это была Тень, но такая большая, что она казалась настоящим монстром. Её тело, состоящее из десятков слившихся между собой меньших Теней, высилось на добрые десять метров, а чёрные, зловещие «щупальца» тянулись к нам, желая схватить и уничтожить.

– Это что за чертовщина? – крикнул Боря и, не раздумывая, всадил заряд нефритовой дроби в появившегося монстра. Тень-гигант зарычала, но, судя по всему, для неё подобные залпы были «как слону дробина».

Я шагнул вперёд, внимательно рассматривая это чудовище. Интуиция подсказывала мне, что обычные методы здесь не помогут. Нужно что-то особенное, чтобы справиться с этим монстром.

Тень, взревев, обрушила на нас шквал теневых щупалец. Мои гвардейцы, несмотря на всю свою подготовку и экипировку, были вынуждены отступить под натиском этой невиданной мощи. Даже «Стражи» опасались противостоять яростным ударам монстра.

Фон Крюгер, оценив ситуацию, приказал своим магам атаковать. Гюнтер создал перед Тенью ледяную стену, пытаясь замедлить её продвижение. Но тварь, с лёгкостью пробив лёд своими щупальцами, продолжила наступление. Конрад выпустил в неё огненный шар, размером с небольшой автомобиль, но тот лишь на мгновение опалил теневую плоть, не причинив особого вреда.

Я сконцентрировался, направляя свою энергию в весь нефрит, разбросанный по полю боя. Патроны, клинки, осколки – всё это, подчиняясь моей воле, начало подниматься в воздух, вращаясь и сплетаясь в единое целое. В моих руках формировалось огромное нефритовое копьё, длиной в несколько метров, его остриё сияло зеленоватым светом, как наконечник стрелы.

Тень-гигант, заметив мои приготовления, взревела ещё громче и бросилась на меня, намереваясь уничтожить, прежде чем я успею завершить свой замысел. Но я был готов к этому.

– Боря, прикрой! – крикнул я, вкладывая в копьё всю свою силу.

Боря, не раздумывая, выскочил из-за укрытия и, вскинув свой дробовик, начал палить по монстру, отвлекая его внимание на себя. Нефритовая дробь, ударяясь о теневую плоть, с шипением растворялась, оставляя после себя дымящиеся раны. Но тварь, не замечая боли, продолжала двигаться в мою сторону.

Когда копьё было готово, я размахнулся и метнул его в монстра, вкладывая в бросок всю свою энергетическую силу и ярость. Время словно замедлилось. Я увидел, как огромное нефритовое копьё, прорезая воздух, летит к Тени, оставляя за собой светящийся зелёный след.

Копьё вонзилось в грудь монстра, пробив его теневую плоть насквозь. Тварь замерла на месте, будто не веря в происходящее. Из раны, словно кровь, хлынула чёрная, дымная субстанция.

Я почувствовал, как энергия Тени начинает перетекать в меня через нефритовое копьё, словно по каналу. Это был мощный поток, который расширял объём моего энергетического ядра.

Вскоре Тень, издав последний душераздирающий вопль, начала распадаться. Её огромное тело, будто чёрная туча, рассеивалось, превращаясь в клубы дыма, которые, подхваченные ветром, уносились прочь.

Когда всё закончилось, я стоял посреди поля боя, тяжело дыша, ощущая лёгкое головокружение.

– Ни хрена себе! – пробормотал фон Крюгер, удивлённо глядя на меня. – Я, конечно, многое в своей жизни повидал, но это было… мягко выражаясь, трындец как необычно!

На том месте, где совсем недавно возвышалась огромная Тень, теперь лежал большущий сверкающий теневой кристалл. Который я тут же поспешил забрать. Такая мощная штуковина точно пригодится для создания чего-нибудь интересного.

– Ну что, господа, – сказал я, с трудом переводя дыхание, – …продолжим?

Мои гвардейцы, очнувшись от шока, бросились добивать оставшихся повстанцев.

Два джипа повстанцев, заметив, что ситуация на поле боя кардинально изменилась не в их пользу, рванули с места, надеясь скрыться в полях, раскинувшихся за лесом. Петляя между деревьями и кустарниками, они пытались оторваться от преследования.

Я, с гримасой боли, поморщился, чувствуя, как очередной спазм пронзает моё тело. Магическая энергия, которую я потратил на борьбу с Тенью-гигантом, была слишком велика. Последствия перенапряжения давали о себе знать.

– Сорян, дядя Кирь, – прохрипел я, с трудом разлепляя губы. – …мне хреново, не дотянусь. Но догнать их нужно.

– Не вопрос, – коротко бросил он, прыгая в «Скарабей», и, повернувшись к Боре, скомандовал: – Заводи мотор!

«Скарабей», взревев двигателем, рванул с места, оставляя за собой шлейф из пыли и вырванных с корнем кустов. Он понёсся по полю, не обращая внимания на неровности рельефа.

Я с удовольствием наблюдал, как Боря, виртуозно маневрируя, нагонял джипы повстанцев. «Скарабей», будто хищный зверь, умело преследовал свою добычу.

Первый джип, пытаясь уйти от погони, свернул с просеки и попытался прорваться сквозь густой подлесок. Но «Скарабей» не отставал. Ломая ветки и кусты, он настиг джип и со всей дури ударил его в бок. Джип, потеряв управление, перевернулся несколько раз и замер, лёжа на боку с дымящимся двигателем.

Второй джип, видя, что его товарищам не удалось уйти, попытался развернуться. Но было уже поздно. «Скарабей» тут же настиг его. Удар, точный и мощный, пришёлся прямо в заднюю часть джипа, отчего тот, развернувшись, врезался в толстый ствол дерева.

Скала и Боря выскочили из «Скарабея» и, схватив водителя и пассажира, вытащили их из разбитой машины. Несколько ударов, точных и безжалостных, – и оба повстанца, отключившись, лежали на земле.

Мы с Альфредом фон Крюгером всё это время наблюдали за происходящим со стороны, стоя на небольшом пригорке.

– М-да, – произнёс Альфред, когда Скала и Боря, волоча за собой пленников, направились к нам, – …вижу что не заржавел полковник Скала на пенсии Про него много легенд ходит, а кое-что я видел лично. Поговаривают, что он в одиночку может целую армию положить.

– А вы его знаете? – спросил я, с интересом глядя на Альфреда.

– Да кто ж его не знает? – усмехнулся фон Крюгер. – Пересекались пару раз. Правда, на разных сторонах. И каждый раз для нас это заканчивалось не очень хорошо. И деда вашего знали. Понимаешь, Теодор, я не самоубийца. Некоторые заказы не возьму ни за какие деньги. Но тут Вавилонские и Скала… Я не мог пропустить такое.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Скала действительно был легендой. Его боевой опыт и мастерство вызывали уважение даже у таких профессионалов, как фон Крюгер.

Мои люди помогли раненым гражданским, вызвали машины скорой помощи, погрузили трофеи, и мы отправились обратно в усадьбу.

Когда мы вернулись, я первым делом связался с Тенеборцами.

– Алексей, – сказал я, набирая номер главы Гильдии, – что за хрень творится в городе? Почему Тени так свободно гуляют по Вадуцу?

На другом конце провода раздался не голос Алексея, а его младшего брата, Андрея Сорокина.

– У нас проблема, Теодор, – сказал он взволнованным голосом. – Старший брат в больнице. Тут какая-то жесть творится…

Из разговора с Андреем выяснилось, что Тени лезут изо всех щелей. Но не массированно, как в прошлый раз, а по две-три штуки. И в основном нападают на мирных жителей.

Тенеборцам даже пришлось дробить группы по несколько человек, чтобы эффективно защищать город. Но даже так группа Алексея Сорокина попала в засаду. Когда приехали на место, там уже куча сильных Теней ждала. Выжил только он один.

И так происходило повсеместно – сначала появлялись низшие Тени, а когда группа Тенеборцев приезжала на место для зачистки, то там их поджидала засада из сильных Теней.

– В общем, извини, Теодор, но мне надо бежать… – мрачным голосом проговорил Андрей. – Сам понимаешь, у нас тут аврал.

Я положил трубку, обдумывая полученную информацию.

– Что такое? – тут же спросил Скала, заметив мою напряжённость.

– Кто-то целенаправленно выбивает Тенеборцев, – ответил я, задумчиво потирая подбородок. – Судя по всему, готовится что-то нехорошее. Очень нехорошее.

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

В кабинете начальника Службы Безопасности Российской Империи царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера и нервным постукиванием пальцев Николая Алексеевича Керенского по полированной поверхности стола. Напротив него, в глубоком кожаном кресле, сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны, его лицо было мрачнее грозовой тучи.

На столе между ними лежал планшет, на экране которого мерцали фотографии последних новостей из Лихтенштейна. Разрушенные здания, горящая техника, бегущие люди… Картина, больше напоминающая кадры из фильма-катастрофы, чем репортаж из маленького княжества.

– Да что за хренотень там творится?! – не выдержал Потёмкин, ударив кулаком по столу. – Этот грёбаный Бобшильд совсем с ума сошёл! Он что, решил развязать гражданскую войну?!

Керенский, не отрываясь от экрана, покачал головой.

– Судя по всему, да. Его попытка дискредитировать Вавилонского провалилась. Народ поддерживает Теодора. И теперь князь готов на всё, чтобы уничтожить его. Он уже объявил Вавилонского вне закона, натравил на него гвардию нескольких Родов. Даже регулярную армию задействовал.

– Да какого чёрта?! – заорал Потёмкин, вскакивая с кресла. – Мы же сильнейшая Империя! Одна из самых сильных армий в мире! Мы что, просто так будем наблюдать за этим беспределом?! Лихтенштейн – наша земля! Мы можем послать всех к чёрту и делать то, что нам заблагорассудится! Нужно срочно ввести войска и навести там порядок!

Керенский устало потёр переносицу.

– Хотелось бы мне сказать, что всё так просто, Александр Петрович. Но нет, не можем. Ситуация сейчас слишком сложная. Австро-венгры, конечно, нас не пропустят. Пруссаки тоже будут против. С воздушным пространством над Швейцарией тоже не всё так просто. Пока ведём переговоры, но они явно тянут время.

– А что османы? – уточнил Потёмкин.

– А османы, Александр Петрович, чего-то напряглись. Похоже, им тоже кто-то в уши дует, – ответил Керенский, задумчиво разглядывая карту, висевшую на стене.

Он сделал паузу и, понизив голос, добавил:

– Похоже, кто-то целенаправленно пытается дестабилизировать ситуацию в Империи.

– К чему ты клонишь? – не понял Потёмкин.

– Я думаю, что все эти события – не просто совпадение, – ответил Керенский. – Австро-венгры, Пруссия, османы, повстанцы… Всё это звенья одной цепи. Кто-то очень могущественный стоит за всем этим. И этот кто-то хочет не просто отжать у нас Лихтенштейн. Он хочет ослабить Российскую Империю. Хочет унизить нашего Императора.

– И кто же это может быть? – нахмурился Потёмкин.

– Пока не знаю, – покачал головой Керенский. – Но я работаю над этим.

– Слушай, Коля, – сказал Потёмкин, – я понимаю, что ситуация сложная. Но мы не можем просто так сидеть сложа руки! Мне позорно это говорить, но… может быть, стоит нанять наёмников? Пусть они наведут порядок в этом княжестве.

Керенский покачал головой.

– Мы уже пытались, Александр Петрович. Все крупные ЧВК отказались. Слишком рискованно.

Потёмкин, с тяжёлым вздохом, опустился обратно в кресло.

– И что делать? – спросил он, чувствуя, как его охватывает отчаяние. – Неужели мы просто так сдадим Лихтенштейн?

Керенский развёл руками.

– Пока что, Александр Петрович, у нас нет другого выбора, кроме как наблюдать за развитием событий. Будем ждать. Возможно, ситуация изменится.

– Пипец, дожились! – пробормотал Потёмкин, с горечью глядя на экран планшета, где продолжали мелькать кадры разрушений и хаоса. – Российская Империя, одна из самых могущественных держав мира, не может защитить свои земли! Это какой-то позор!

Глава 9

Вернувшись в усадьбу, я сразу поднялся в свой кабинет. Усталость свинцовым плащом давила на плечи, но я понимал – всё самое сложное впереди. Слишком многое зависело от моих действий. Лихтенштейн, этот маленький клочок земли, затерянный среди гор, стал моим новым домом. И я должен был его защитить.

Время, которое я дал всем, чтобы проявить себя в полной мере, не прошло даром. Ситуация в княжестве стала совершенно прозрачной. Князь Бобшильд терял контроль над ситуацией. Его действия только усугубляли кризис, подталкивая Лихтенштейн к краю пропасти. Австро-Венгры кружили у границ, ожидая подходящего момента для нападения. Повстанцы, используя Теней, сеяли хаос и разрушение. А народ… народ просто был в растерянности, не понимая, кому верить и чью сторону поддержать.

Я же умело плёл свою паутину, укрепляя позиции, собирая ресурсы и налаживая связи. Теперь, когда все карты были раскрыты, пришло время действовать. Решительно и беспощадно.

Мои размышления прервал Скала, войдя в кабинет с мрачным видом.

– Теодор, у меня плохие новости. На барона Перельмана совершено покушение.

– Перельман? – я нахмурился, пытаясь вспомнить, кто это такой. – Что-то не припомню…

– Ты должен его знать. Яков Перельман – один из самых уважаемых людей в Лихтенштейне. Его называют «Хранителем лесов». Он много лет занимается восстановлением лесных массивов, которые пострадали от пожаров и вырубок. Начал как раз после войны, его твой дед сюда поставил. Благодаря ему, леса княжества снова стали зелёными. Он создал уникальную систему орошения, которая позволяет выращивать деревья даже в самых скалистых районах. А ещё он – талантливый артефактор, специализирующийся на создании защитных амулетов для растений. Его амулеты защищают леса от вредителей и болезней, ускоряют их рост. Говорят, что деревья, посаженные им, растут в два раза быстрее обычных. А ещё он был другом твоего деда.

– Да, теперь что-то припоминаю, – кивнул я. – Кажется, дед действительно рассказывал мне о нём. Так и что с ним случилось?

– Тяжело ранен, – ответил Скала. – В груди – пулевое ранение, а в спине – кинжал.

– Вот как… И почему он не в больнице? – удивился я. – С такими-то ранениями…

– Дело в том, – покачал головой Скала, – что оружие, скорее всего, было артефактное. Обычная медицина оказалась бессильна. Целители говорят, что пуля и клинок как будто «прикипели» к его телу. Они не могут их вытащить без необратимых последствий для организма.

– Дядя Кирь, свяжись с ним. Скажи, что я жду его здесь, в усадьбе. Пусть немедленно приезжает. Постараюсь ему помочь.

Скала кивнул и вышел из кабинета.

Через час к воротам моей усадьбы подъехал кортеж из трёх машин. Из первой вышел сам барон Яков Перельман – худощавый мужчина с седыми волосами. Его лицо было бледным, а движения – замедленными. Он с трудом передвигался, опираясь на плечи своих телохранителей.

На груди барона, под рубашкой, виднелась окровавленная повязка. А из-под неё, сквозь тонкую ткань, проступали очертания застрявшего кинжала.

Я вышел им навстречу.

– Барон Перельман, – сказал я, подходя ближе, – рад видеть вас. Проходите, пожалуйста.

Мы прошли в дом, и я провёл их в свой кабинет. Перельман, тяжело опустившись в кресло, поморщился от боли.

– Ну-с, рассказывайте, как это произошло? – спросил я, подходя к нему.

– Засада, – с трудом произнёс он слабым и хриплым голосом. – Эти ублюдки… они подкараулили меня, когда я возвращался из лаборатории. Мои гвардейцы прикрыли меня. Но… многие из них погибли, защищая меня.

Я активировал Дар, «сканируя» его тело на инородные предметы. И тут же понял, в чём дело. Да, ситуация была серьёзная. Пуля, застрявшая в его груди, была не просто артефактной. Она была пропитана тёмной магией. И кинжал тоже. Они медленно, но верно вытягивали из него жизненную энергию, разрушая его тело изнутри.

Если бы не защитный амулет, который Перельман носил на шее, он бы уже давно был мёртв. Но амулет лишь замедлял действие магии, не мог полностью её блокировать.

– Прости, Теодор, что свалился на тебя, как снег на голову, – произнёс барон, с трудом переводя дыхание. – Я рассказал Кириллу Александровичу о нападении, а он сказал, что ты можешь… гм… творить чудеса.

– Не волнуйтесь. Сейчас всё будет хорошо. Вот, зажмите это в зубах. Придётся немного потерпеть.

Я взял со стола деревянный брусок и протянул его барону.

Перельман расстегнул рубашку и зажал в зубах деревяшку. На месте пулевого ранения была огромная, гноящаяся рана. Кинжал, торчащий из спины, был покрыт чёрной, будто сажа, коркой.

Я сконцентрировался, направляя свою энергию в его раны. Пуля и кинжал, словно притягиваемые магнитом, начали медленно выдвигаться из его тела. Через несколько минут они лежали на столе, по-прежнему излучая тёмную ауру.

Фредерик обработал раны Перельмана своим специальным составом, который стимулировал регенерацию тканей, и наложил повязки.

– Через несколько дней вы будете как новенький, – подмигнул я барону.

– Спасибо, Теодор. Ты спас мне жизнь.

Я с интересом осмотрел пулю и кинжал, лежащие на столе.

– Вы знаете, кто это сделал?

– Они были в масках, без опознавательных знаков. Но я уверен, что за всем этим стоит князь Бобшильд, – ответил Перельман, его голос был всё ещё слабым, но уже более уверенным. – Несколько дней назад мне поступило предложение примкнуть к нему в борьбе против тебя, Теодор. Но я отказался. Мы с твоим дедом, Владимиром Григорьевичем, были хорошими друзьями. Да и вообще я человек мира, привык больше создавать, а не разрушать.

– Я так и думал, – кивнул я. – Похоже, что Бобшильд решил избавиться от всех, кто ему неугоден.

– Он боится, что мы объединимся против него. По правде говоря, многие аристо уже сделали выбор в твою пользу. И теперь они только и ждут твоего сигнала. Когда ты собираешься действовать, Теодор?

– Скоро, – ответил я. – Очень скоро.

Перельман кивнул, поднялся с кресла и, несмотря на боль, уверенно направился к выходу.

– Теодор, – сказал он на прощание, – я в деле. Если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, я это ценю.

Когда Яков Перельман уехал, я повернулся к Скале:

– Дядя Кирь, отправь часть гвардии в лавку и казармы. И фон Крюгера с его людьми тоже захвати. Нужно взять весь квартал под охрану. Там важное производство, хочу обеспечить его безопасность. Мы с Борей поедем за вами на «Скарабее».

Центр Вадуца, район «Речной квартал»

Княжество Лихтенштейн

Жизнь в «Речном квартале», некогда тихом и спокойном районе, превратилась в кошмар. В последнее время здесь стало опасно – война с Австро-Венгрией, хаос в городе, да и княжеская власть, казалось, совсем забыла об этом районе, оставив его жителей на произвол судьбы.

Полиция, если и появлялась здесь, то лишь для того, чтобы устроить показательный рейд по местным пьяницам и бродягам. Настоящие же проблемы – мародёры, грабители, и даже Тени – оставались почти без внимания.

Семья Завьяловых – Михаил, Ольга и их двое детей: восьмилетний Андрюша и шестилетняя Василиса – как и многие другие жители «Речного квартала», жили в постоянном страхе. Их небольшой трёхэтажный домик, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом, казался им теперь не надёжным убежищем, а хлипкой клеткой, запертой в мире, полном опасностей.

Глава семьи, Михаил Завьялов, был простым рабочим на мебельной фабрике, которая закрылась ещё в начале войны. Его жена, Ольга, работала в небольшой пекарне, но и та закрылась несколько недель назад – владелец, испугавшись мародёров, бежал в Швейцарию, забрав с собой все сбережения и оборудование. Теперь Завьяловы жили на скудные запасы, которые удалось скопить за последние месяцы.

Михаил, сидя за столом, с тяжёлым вздохом разглядывал пустые тарелки. Еды в доме почти не осталось, денег катастрофически не хватало – магазины в районе были закрыты, а те немногочисленные лавки, которые ещё работали, заламывали такие цены, что купить что-то съедобное было практически невозможно. Даже обычный кусок мяса стал для них роскошью.

– Мама, я хочу кушать, – жалобно прошептала Василиса.

– Потерпи, милая, – с горечью в голосе ответила Ольга, гладя её по голове. – Папа что-нибудь придумает.

Михаил, услышав эти слова, ещё сильнее нахмурился. Что он мог придумать? Он был честным работником, и его зарплата, которую он получал, теперь казалась сущими копейками. Мебельная фабрика, где он проработал всю свою жизнь, была разрушена во время одного из австро-венгерских обстрелов. Теперь Михаил перебивался случайными заработками, но денег всё равно не хватало.

– Не волнуйтесь, дети, – сказал он, стараясь говорить бодро. – Я обязательно что-нибудь найду.

Но в глубине души Михаил понимал, что это всего лишь пустые обещания. Работы в городе не было, а те немногие места, где ещё можно было заработать, были слишком опасны. Чёрный рынок контролировали мародёры и повстанцы, и простым людям там было делать нечего. Он уже несколько раз пытался что-нибудь купить, но каждый раз возвращался домой с пустыми руками. Его били, отбирали деньги… Один раз даже угрожали ножом.

«Речной квартал» стал прибежищем для грабителей, которые, пользуясь безвластием, творили здесь всё, что хотели. Да и Тени, эти порождения тьмы, всё чаще появлялись на улицах, наводя ужас на жителей.

Князь Бобшильд, укрывшийся в своём секретном бункере, казалось, совсем забыл о своих подданных. Он был занят борьбой за власть, и ему было плевать на простых людей.

По ночам Завьяловы слышали крики и выстрелы. А несколько дней назад соседний дом и вовсе захватили Тени. Завьяловы услышали вопли, а затем – зловещую тишину. С тех пор в доме напротив не горел свет. Но по ночам из него всё равно доносились какие-то странные звуки – скрежет, шёпот, словно там обитали не люди, а призраки.

Многие из их соседей уже погибли. А тем, кто выжил, приходилось прятаться в своих домах, боясь даже нос высунуть на улицу.

Бежать им было некуда. Границы княжества были закрыты. Да и денег на то, чтобы перебраться в другое место, у них не было.

Андрюша, который сидел у окна, внезапно подал голос:

– Папа, мама, смотрите! – он указал пальцем на улицу.

Михаил и Ольга подошли к окну. Серые сумерки сгущались над городом. На улице, освещая себе путь фарами, медленно двигалась колонна бронетранспортёров. На их бортах виднелась символика Рода Вавилонских. За ними следовали грузовики с гвардейцами.

– Это… Не может быть… Да это же гвардия Теодора Вавилонского! – прошептал Ганс, не веря своим глазам.

– Неужели они приехали, чтобы помочь нам? – с надеждой в голосе спросила Ольга.

Они с нетерпением наблюдали за происходящим. Машины остановились у дома напротив – того самого, где поселились Тени. Из бронетранспортёров выскочили гвардейцы в боевых доспехах и, заняв позиции, начали штурм.

Раздались взрывы и выстрелы. «Речной квартал», ещё недавно погружённый в тишину, теперь напоминал поле боя. Но в этот раз жители не испытывали страха. Они с надеждой смотрели на то, как гвардия Вавилонского сражается с Тенями, защищая их дома и жизни.

– Они не оставили нас, – прошептала Ольга, сжимая руку мужа.

Михаил молча кивнул, соглашаясь с ней. В его душе тоже затеплилась надежда. Возможно, всё ещё не так уж и плохо. Возможно, Лихтенштейн всё-таки сможет выстоять в этой войне. И, возможно, Теодор Вавилонский, этот молодой аристократ, станет тем, кто приведёт их к победе.

Когда всё стихло, один из гвардейцев взял в руки рупор и громко объявил:

– Граждане, не бойтесь. Работает гвардия Теодора Вавилонского. Мы зачистили ваш район. Теперь вы в безопасности.

– Папа, – спросил Андрюша, подходя к отцу, – а этот Вавилонский… он – хороший человек?

Михаил потрепал мальчика по голове и улыбнулся.

– Да, сынок, – ответил он. – Он – хороший человек. Он – наш защитник.

* * *

Я ехал в лавку, погружённый в размышления о предстоящих событиях, когда вдруг моё магическое чутьё уловило мощный всплеск теневой энергии. Он исходил от одного из домов в «Речном квартале» – районе, который находился в центре Вадуца, неподалёку от Торговой Площади.

– Боря, тормози, – попросил я. – Тут что-то не так.

«Скарабей» взвизгнул тормозами и резко застыл на месте. Я активировал Дар, «сканируя» окружающее пространство. И тут же понял, что интуиция меня не подвела.

В одном из домов, расположенных у дороги, я почувствовал присутствие Теней. Много Теней. Слишком много. Больше сотни, а может, и все двести. Это уже ни в какие ворота не лезет. Такое ощущение, что никто, кроме нас с Тенеборцами, в этом городе не работает. Бардак!

– Что случилось, Теодор? – спросил Боря, настороженно глядя на меня.

– Там… – я указал пальцем на трёхэтажный дом, окна которого были тёмными и безжизненными, – …целое гнездо. Надо зачистить.

– Тогда чего мы ждём? – Боря уже напяливая свой нефритовый костюм. – Пошли, наваляем этим тварям!

– Скала, Буран, Лис, Кувалда, Шмель, Малой, – обратился я к своим гвардейцам по рации, которые как раз ехали за нами следом, – со мной на зачистку дома от Теней. Остальные – продолжайте движение. Боря, захвати ящик номер четыре.

Гвардейцы, не задавая лишних вопросов, тут же поспешили за мной. Боря, выхватив из багажника увесистый металлический ящик с нефритовыми бомбами, понёсся следом.

Мы подошли к дому. Дверь, ведущая в подъезд, была выломана. Я создал вокруг себя защитный кокон из нефритовой пыли, и вошёл в дом.

Запах тлена и гнили ударил в нос, вызывая тошноту. На стенах – кровавые следы, на полу – обломки мебели и… тела. Много тел. Мужчины, женщины… Все они были разорваны на части, словно дикие звери устроили здесь кровавую бойню.

– Проклятые Тени, – выругался я, сжав кулаки.

В коридоре нас встретили несколько Теней-дозорных, похожих на крылатых демонов. Они с визгом бросились на меня, но мой кокон отразил их атаки. Я тут же создал несколько острых нефритовых игл и метнул их в Теней. Пронзив их тела, иглы начали растворять их изнутри.

Мы поднялись на второй этаж, осторожно ступая по скрипучим ступеням, стараясь не наступить на осколки стекла и обломки мебели, разбросанные по полу.

В одной из квартир было логово. Тени спали, свернувшись в бесформенные сгустки тьмы.

– Они все здесь, – указал я своим людям на нужный проход, в котором отсутствовала входная дверь. – Я «выкурю» их на нас, будьте готовы.

Активировав Дар, я начал нагревать стены, чтобы Тени не смогли покинуть помещение и вышли прямо в нашу сторону. Твари тут же начали просыпаться.

Гвардейцы вытащили из ящика несколько нефритовых бомб и забросили их в комнаты. Несколько десятков выживших Теней начали метаться из стороны в сторону и вскоре были уничтожены шквальным огнём.

Когда дым окончательно рассеялся, мы убедились, что все Тени уничтожены.

– Всё нормально, Боря, – сказал я, возвращаясь к машине. – Можем ехать.

Мы сели в «Скарабей», и Борис завёл двигатель.

Когда мы приехали на Торговую площадь, гвардейцы направились прямиком в свои казармы. А я увидел, что моя лавка выглядела так, будто её пытались взять штурмом по меньшей мере раз тридцать. Дверь – пошарпана, потому что её пытались выломать. Стёкла в царапинах – их хотели разбить. А стены – сплошь усеяны следами от пуль и взрывчатки.

Я вошёл внутрь и спустился в мастерскую, где мои големы-ювелиры всё это время трудились, не покладая рук. Склады были забиты до отказа материалами, оружием, боеприпасами, артефактами. Всё это было аккуратно упаковано в ящики, готовые к отправке.

– Отличная работа, – похвалил я их.

Големы, услышав мои слова, довольно закивали, продолжая свой кропотливый труд.

Я провёл в мастерской несколько часов, создавая новые артефакты и усовершенствуя оружие для гвардии. Затем поднялся наверх и собрал своих людей.

– Так, господа, – сказал я, – грузим всё это добро в машины. Часть отправим Тенеборцам, остальное – разбирайте на собственные нужды.

Через час всё было готово. Собрав всё необходимое, мы с небольшой группой гвардейцев отправились к Тенеборцам.

Нас встретил Андрей Сорокин, младший брат главы Гильдии.

– Теодор, рад тебя видеть, – сказал он, пожимая мне руку. – Алексей всё ещё в больнице.

Я сочувственно кивнул.

– Я могу чем-то помочь?

– За ним сейчас наблюдают лучшие врачи Вадуца. Я думаю, что всё будет хорошо. Лёха крепче, чем кажется. Иногда мне кажется, что его вообще невозможно убить.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Я там для вас небольшой подарок привёз.

Я подошёл к окну и указал рукой вниз на улицу, где мои гвардейцы выгружали ящики с боеприпасами.

– Офигеть, как ты вовремя! – Андрей буквально засиял от счастья. – Мы уже думали, что придётся отступать. Мои ребята всё посчитают, и мы обязательно заплатим. Спасибо, Теодор, ты реально спас нас!

– Не стоит благодарностей, – отмахнулся я. – Я рад, что смог помочь. Кстати, у меня есть ещё одно дело. Но мы скоро снова встретимся.

Я попрощался с Андреем и, выйдя из здания, сел в «Скарабей».

Мы прибыли на базу, где меня уже ждала Дарья Малиновская. Она стояла рядом с вертолётом, который я недавно модернизировал. Теперь это был не просто вертолёт, а настоящая летающая крепость, оснащённая самым современным оборудованием и вооружением.

За штурвалом вертолёта сидел Виктор Волынский и с нетерпением ждал момента, когда сможет снова подняться в небо.

– Ну, готовы? – обратился я к ним.

– Всегда готовы! – с улыбкой ответили они.

Дарья забралась в вертолёт, и Виктор, заведя двигатель, плавно поднял машину в воздух. Вертолёт быстро устремился в сторону границы с Австро-Венгрией.

Я посмотрел им вслед и, повернувшись к Боре, сказал:

– Ну что, поехали. Остался последний штрих для моего плана.

Мы сели в «Скарабей» и выехали из ворот базы.

Всё это время я не зря не спешил. Мне нужно было подготовиться. Собрать ресурсы, создать оружие, наладить связи. Я хотел не просто победить князя Бобшильда. Я хотел лишить его всяческой поддержки – и не только аристократов, но и простых людей. И для этого мне нужен был идеальный план. План, который сработает безукоризненно. И, к несчастью для всех моих противников, такой план у меня уже был.

Пограничный район Лихтенштейна

Вертолёт, пилотируемый Виктором Волынским, завис над приграничной полосой. Внизу, на изрытой воронками и траншеями земле, виднелся бронированный автомобиль, медленно продвигающийся вперёд. Его корпус, покрытый толстой бронёй, поблёскивал в лучах восходящего солнца.

– Внимание, уважаемые зрители! – звучал голос Дарьи Малиновской, усиленный динамиками. – Вы видите прямо сейчас, как Теодор Вавилонский, объявленный князем Бобшильдом вне закона, продолжает свою работу по укреплению границ Лихтенштейна.

Камера, установленная на внешней подвеске вертолёта, показывала крупным планом продвигающуюся машину.

– Это – наша земля! – продолжала Дарья дрожащим от волнения голосом. – Земля, которую враг пытается захватить! Посмотрите, что они сделали! Всё заминировано! Каждая пядь нашей земли – смертельная ловушка! Они боятся, что мы построим здесь укрепления, которые остановят их наступление!

Внизу, под колёсами автомобиля, раздался оглушительный взрыв. Машину подбросило в воздух, но, к удивлению, она не остановилась, а лишь слегка замедлила ход.

– Но у Вавилонского есть план! – торжественно провозгласила Дарья. – Он не боится мин! Он знает, как их обезвредить! Смотрите, что он делает!

Камера показала, как Теодор Вавилонский, выйдя из своей машины, достал из рюкзака небольшой, похожий на кристалл, предмет.

– Он активирует артефакт! – прокомментировала Дарья. – Такие артефакты очень редки и дороги! Они – наследие древних цивилизаций, способных управлять силами природы! С их помощью можно создавать невероятные сооружения! Теодор выкупил этот артефакт за баснословные деньги. И всё – ради того, чтобы обезопасить нас, простых граждан Лихтенштейна!

Теодор установил артефакт на землю, и вокруг него тут же замерцало голубоватое сияние. Земля начала вибрировать, подниматься, формируя стены, башни, бойницы. Всё это происходило с невероятной скоростью, словно в ускоренной съёмке.

– Это невероятно! – в который раз воскликнула Дарья. – Он строит укрепления прямо на глазах! И делает это за считанные минуты!

Камера показывала, как вокруг Теодора, будто по волшебству, вырастают мощные стены, высокие башни, глубокие рвы. Всё это было изготовлено из каких-то странных серебристых камней и металлов, которые мерцали в лучах утреннего солнца.

Внезапно внизу раздались новые взрывы.

– Враги пытаются помешать ему! – прокомментировала Дарья. – Они обстреливают его из артиллерии! Но Вавилонский не сдаётся! Он продолжает свою работу!

Камера показала Теодора, который, не обращая внимания на взрывы вокруг, продолжал создавать укрепления. Вокруг него клубился дым, земля дрожала, но он стоял неподвижно, словно каменная статуя.

– Напомню, дорогие зрители, что князь Роберт Бобшильд объявил на этого человека охоту! – продолжала Дарья, её голос дрожал от негодования. – Он хочет убить того, кто защищает нас с вами! Он хочет сдать Лихтенштейн Австро-Венгрии! Но народ не позволит этому случиться! Мы будем сражаться за свою землю! Мы будем защищать Теодора Вавилонского! Он – наша последняя надежда!

Камера показала Теодора, который, закончив работу, поднялся на самую высокую башню. Вокруг него возвышались мощные стены, ощетинившиеся орудиями.

– Смотрите, люди! – с гордостью произнесла Дарья. – Вот он, наш защитник! Он построил крепость, которая остановит врага!

В этот момент Виктор резко накренил вертолёт, уходя от выпущенной с территории Австро-Венгрии ракеты.

– Держись, Даша! – крикнул он. – Кажется, нас заметили.

Виктор, уходя от обстрела, резко набрал высоту и направил вертолёт в сторону Вадуца.

* * *

Я стоял на вершине новенькой башни, возведённой всего несколько минут назад с помощью моего Дара, замаскированного под использование древнего артефакта, и ощущал, как ветер треплет мои волосы.

Внизу, у подножия укреплений, раскинулась долина, залитая лучами утреннего солнца. За моей спиной – Лихтенштейн, моя новая родина. А впереди виднелись австро-венгерские позиции – сети колючей проволоки, траншеи, ДОТы. Даже отсюда, с высоты птичьего полёта, чувствовалось напряжение, исходившее от вражеской армии. Они ждали, наблюдали, готовились к новому нападению.

Я достал из кармана телефон, врубил прямую трансляцию и, глядя прямо в объектив встроенной камеры, начал говорить:

– Граждане Лихтенштейна! Граждане Российской Империи! Меня зовут Теодор Вавилонский. Сегодня я обращаюсь к вам, как ваш соотечественник, как человек, который всей душой болеет за судьбу нашего княжества!

Я сделал паузу, давая своим словам дойти до каждого сердца.

– Моё имя пытаются очернить, обвиняя меня в измене и предательстве. Князь Роберт Бобшильд, одурманенный властью, называет меня врагом народа, агентом Австро-Венгрии, пособником Теней. Он лжёт! Я никогда не предавал свою Родину! Я всегда был верен присяге, данной Императору! И я всегда буду защищать Лихтенштейн, ставший моим домом!

Я обвёл взглядом раскинувшийся внизу пейзаж – зелёные поля, синие ленты рек, белоснежные шапки гор, – и продолжил, вкладывая в каждое слово всю свою искренность:

– Я не хотел войны, не хотел кровопролития. Я всего лишь делал свою работу. Я строил дома, дороги, больницы, приюты для детей… Я пытался сделать Лихтенштейн лучше, безопаснее, комфортнее. Я просил князя одуматься, прекратить этот безумие, увидеть, как страдает княжество, как страдают его люди… Но он глух к просьбам своего народа. Он ослеплён жаждой власти, и готов пожертвовать всем ради своих нелепых амбиций.

Я указал рукой на мощные стены, высокие башни, глубокие рвы.

– Я долго ждал. Надеялся, что князь одумается. Но чуда не произошло. И сегодня, стоя на этих стенах, я вынужден выполнить данное вам обещание. Защита готова. Новые неприступные укрепления, возведённые моей компанией «Созидатель» и защищённые гвардией Вавилонских, надёжно будут охранять наши границы. И теперь я даю вам новое обещание: князь Роберт Бобшильд будет свергнут! Иного пути нет. Он – угроза не только для Лихтенштейна, но и для всей Российской Империи!

Я поднял руку, сжимая кулак.

– Я призываю всех честных граждан Лихтенштейна объединиться и встать на мою сторону! Вместе мы сможем победить! Мы сможем защитить наш дом и построить новое будущее – будущее, в котором не будет места тирании и предательству! Присоединяйтесь ко мне, и мы вместе дадим отпор врагу, который не только в нашем княжестве, но и за его стенами! Врагу, который сейчас ждёт и готовится нанести по нам новый удар! Мы должны быть готовы к этому! Мы должны быть сильнее!

Закончив свою речь, я спустился вниз и передал телефон Борису, который ждал меня в машине:

– Боря, перешли это видео Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн услышит мои слова.

Ну что, большая игра началась. Вот теперь будет по-настоящему жарко!

Глава 10

Святослав Волынский, граф древнего и влиятельного Рода, откинулся в своём массивном кресле, обитом тёмно-зелёной кожей. На столе перед ним, мерцая экраном, лежал планшет. На нём, словно в рамке старинного портрета, застыло лицо Теодора Вавилонского. Молодой аристократ, стоя на фоне неприступных укреплений, призывал народ Лихтенштейна к восстанию против князя Роберта Бобшильда.

Уголки губ Святослава дрогнули, растягиваясь в едва заметной улыбке. Давно он не испытывал такого прилива энергии, такого желания действовать, бороться, менять мир. Слова Вавилонского, полные страсти и решимости, эхом отдавались в его голове. Этот молодой человек, несомненно, обладал харизмой и силой, способной увлечь за собой людей. Святослав прокрутил видео ещё раз, вслушиваясь в каждое слово, анализируя каждое движение, пытаясь разгадать истинные мотивы Вавилонского.

«Смелый ход, – подумал граф, откладывая планшет в сторону. – Рискованный, но… возможно, единственно верный в сложившейся ситуации».

Он давно наблюдал за Теодором, изучал его действия и анализировал решения. И должен был признать – этот молодой человек был не так прост, как казалось на первый взгляд. За внешней мягкостью и дружелюбием скрывался острый ум, железная воля и недюжинная сила. А его магические способности… о них в княжестве уже ходили легенды.

Святослав снова вспомнил тот день, когда Теодор вернул руки его сыну, Виктору. Это было настоящее чудо, которое перевернуло их жизнь. И теперь Святослав был в неоплатном долгу перед этим молодым человеком.

Волынский встал, подошёл к окну и посмотрел на раскинувшийся перед ним Вадуц. Город, купающийся в лучах яркого солнца, казался ему теперь полем битвы, где решалась судьба всего Лихтенштейна.

Святослав всегда был патриотом. Он любил свою землю, свой народ. И не мог спокойно смотреть, как княжество, которое он считал своим домом, медленно, но верно погружается в хаос. Он долго терпел выходки Бобшильда, закрывая глаза на его некомпетентность и коррупцию. Но теперь чаша терпения переполнилась. Пришло время действовать.

Он нажал кнопку вызова, и через несколько секунд в кабинет вошёл его помощник.

– Сообщи всем главам подразделений, чтобы немедленно прибыли ко мне. И генерала Белова тоже позови. У нас важное собрание.

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – ответил помощник и вышел за дверь.

Через полчаса в кабинете Святослава собрались все ключевые фигуры Рода Волынских – начальник гвардии, глава службы безопасности, финансовый директор, и, конечно же, отставной генерал Белов – командующий частной военной компанией Волынских, опытный и авторитетный военачальник, чьё имя вызывало уважение даже у самых закоренелых скептиков.

– Господа, – обратился к ним Святослав. – …вы видели обращение Теодора Вавилонского?

Все присутствующие кивнули.

– Всё ли готово, как мы договаривались? – спросил Святослав у Белова.

– Так точно, Ваше Сиятельство, – ответил Белов, отдавая воинское приветствие. – Наши войска готовы к выступлению. Артиллерия, бронетехника, авиация – всё в полной боевой готовности. Оружие проверено, боеприпасы доставлены, техника исправна, продовольствие выделено. Мы ждём вашего приказа.

– Отлично, – кивнул Святослав. – Тогда слушайте внимательно. Мы берём под свой контроль всю восточную часть Вадуца. Наша задача – обеспечить безопасность жителей и защитить важные объекты – больницы, родительские дома, школы, заводы. И самое главное – защитить мирных жителей.

– Есть, Ваше Сиятельство! – ответили все присутствующие.

Когда совещание закончилось, Волынский остался в кабинете один.

«Не зря мне не нравилась политика Бобшильда, – подумал он. – Слишком он мелочен, слишком жаден, слишком… глуп. Он не видит дальше собственного носа. Он не понимает, что его действия ведут к гибели княжества. Он заигрался. И теперь он поплатится за это».

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, запертый в своём бетонном убежище, с бешенством смотрел на ноутбук, стоявший на столе. На экране монитора мелькали кадры выступления Теодора Вавилонского. Молодой аристократ, стоя на вершине только что возведённой крепости, призывал народ Лихтенштейна к восстанию. За его спиной развевался флаг Рода Вавилонских.

Бобшильд с отвращением отвернулся. Всё шло не так. Его тщательно выстроенная маленькая, но личная, империя подверглась краху. Ещё недавно он был единоличным правителем Лихтенштейна, а теперь стал изгоем, загнанным в угол зверем.

Новости, одна хуже другой, сотрясали его и без того расшатанные нервы. Выступления аристократов, их заявления о поддержке Вавилонского, казались ему настоящим кошмаром. Он не успел. Всё, чего он так старательно добивался долгие годы, теперь рушилось на его глазах, словно карточный домик. Империя, которую он создавал годами, рассыпалась в прах. Верных людей становилось всё меньше, а врагов – всё больше.

Доклады разведки лишь усиливали его подозрения. Способности Вавилонского, описанные в них, казались невероятными. То он талантливый артефактор, способный создавать уникальные вещи. То кузнец, выковывающий оружие невероятной прочности и силы. То Маг Камня, ловко управляющий стихией. А кто-то и вовсе говорил, что он работает с железом и другими земными породами.

«Он не может быть простым человеком! – лихорадочно размышлял князь. – Это точно засланный агент высшего ранга!»

Эти вопросы мучили Бобшильда, не давая ему покоя. Но сейчас уже было не время для размышлений. Нужно было действовать. Решительно и безотлагательно. Он должен был сделать ход. Ход, который перевернёт всю ситуацию. Ход, который будет опасен не только для Вавилонского, но и для него самого.

Князь резко встал, разминая затёкшие плечи и набрал номер телефона.

– Немедленно свяжитесь с нашими людьми, всеми, кто входит в тайный совет! – приказал он холодным голосом. – Через полчаса я хочу видеть каждого из них в прямом эфире на конференции. Это приказ!

Ровно через тридцать минут Бобшильд уже находился в зале для проведения конференций. Перед ним находился огромный монитор, на котором в квадратиках виднелись лица лояльных к нему аристократов.

Бобшильд сразу перешёл к делу.

– Господа, – начал он, вглядываясь в лица свои собеседников, – ситуация критическая. Вавилонский объявил мне войну. Он поднял народ на восстание. Он строит укрепления на границе, готовясь к обороне. Он нанял наёмников. Он стал слишком опасен. И если мы не остановим его сейчас, то потом будет поздно. Поэтому я принял решение. Мы нанесём удар по Австро-Венгрии!

– Но, Ваша Светлость… – начал было один из аристо.

– Выполнять! – рявкнул Бобшильд, прерывая его. – У вас есть два часа, чтобы подготовить всё необходимое. Ваши гвардейцы должны нанести серию ударов по приграничным городам Австро-Венгрии. Цель – создать максимальный хаос и разрушения. Поджечь склады, фабрики, жилые дома… Всё, что горит.

Он тыкнул пальцем в монитор, указывая на квадратик, в котором виднелся генерал армии, отвечающий за артиллерию, и добавил:

– Используйте всё, что у вас есть. Артиллерию, ракетные установки. Мне плевать на последствия. Мне нужен результат!

Через два часа на границе с Австро-Венгрией начался ад. Снаряды, выпущенные из орудий аристократических гвардий, с грохотом разрывались на территории Австро-Венгрии, уничтожая всё на своём пути. Небо озарялось вспышками взрывов, а земля содрогалась от мощных ударов. Пожарные команды не успевали тушить пожары, которые распространялись с невероятной скоростью.

Австро-Венгерская Республика тоже, в свою очередь, не осталась в долгу. Её командование решило ответить немедленно и с не меньшей силой. Уже через несколько минут после первых взрывов на своей территории, Австро-Венгрия собрала ударные силы на границе и отдала приказ нанести массированный ответный обстрел по Лихтенштейну.

Мощные орудия, развёрнутые вдоль границы, начали свою роковую симфонию, посылая снаряд за снарядом в направлении княжества. Лихтенштейн вздрогнул от первых взрывов. Пламя охватило городские кварталы, обрушив на них разрушительные волны ударной силы. Жители, застигнутые врасплох, пытались спастись в укрытиях.

Через час князь Роберт Бобшильд выступил с обращением к народу Лихтенштейна. Он стоял перед камерами. Его лицо, обычно бледное и одутловатое, сейчас было наполнено пафосом.

– Граждане Лихтенштейна! – начал он громким, чётким голосом. – Сегодня я обращаюсь к вам с тяжёлым сердцем. Наше княжество вновь подверглось вероломному нападению. Австро-Венгры, не унимаясь, продолжают свои провокации. Они обстреливают наши города, убивают мирных жителей, разрушают нашу инфраструктуру. Они поддерживают предателя Вавилонского, снабжая его оружием и деньгами. И всё это – лишь часть их коварного плана по захвату нашей земли. Вавилонский – не герой! Он – лжец, который обманом завладел вашими умами. Эти стены, которые он построил на границе, – не для защиты от Австро-Венгрии. Это – тюрьма! Тюрьма, в которой он планирует запереть нас всех, когда придёт время! И мы не можем допустить этого! Мы не можем ждать, пока враг придёт к нам в дом! Мы должны действовать! Мы должны защитить себя! И поэтому, сегодня, я, как глава княжества Лихтенштейн, объявляю войну Австро-Венгерской Республике!

Ещё через час после заявления князю позвонил неизвестный номер.

– Роберт Бобшильд? – раздался в трубке голос с лёгким австрийским акцентом.

– Да, это я, – ответил князь. – Кто говорит?

– Не важно. Мы хотели выразить вам свою благодарность за вашу… гхм… помощь. Ваши действия оказались весьма эффективными. Деньги уже поступили на ваш счёт. Можете проверить. И ещё… мы бы хотели посоветовать вам как можно быстрее покинуть княжество. В ближайшее время ситуация там будет… нестабильной. И мы не можем гарантировать вам безопасность.

Бобшильд, не веря своим ушам, бросился к компьютеру и начал проверять свой банковский счёт. Увидев цифры, он невольно улыбнулся.

«Кажется, – подумал он, – …я только что продал княжество. И продал его за очень хорошие деньги!»

Он понимал, что всё пошло не совсем так, как он планировал. Но… деньги!

– Что ж, – произнёс он вслух, с ненавистью окидывая взглядом свой бункер, который стал для него место заточения. – Пора выбираться из этого грёбаного склепа и валить на заслуженную пенсию!

Вот только хватит ли этих денег на то, чтобы жить припеваючи до конца своих дней? Определённо нет. Князь слишком привык к роскоши и беззаботности.

Внезапно его осенила простая, но столь гениальная мысль. Он придумал, где добыть столько денег, что с ними можно будет начать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет места ни Вавилонскому, ни войне, ни другим неприятностям.

* * *

Я сидел в мастерской, окружённый тихим гулом работающих големов. На большом экране телевизора, закреплённом на стене, мелькало лицо Алексея Сорокина, главы Гильдии Тенеборцев. Он, бледный после недавнего ранения, рассказывал о вторжениях Теней, о потерях и героических усилиях Тенеборцев, о помощи, которую им оказала моя гвардия.

– …Мы, Тенеборцы, – говорил Алексей, – призваны защищать людей. И мы всегда будем на стороне граждан. Мы поддерживаем Теодора Вавилонского, человека, который не боится брать на себя ответственность. Человека, который своими действиями доказал свою преданность Лихтенштейну. Прежняя власть, к сожалению, потеряла контроль над ситуацией и привела княжество к хаосу. У Лихтенштейна мало шансов без Теодора Вавилонского. Советую вам прислушаться к нам.

Что ж, союз с Тенеборцами оказался правильным решением. Они были не просто сильными бойцами, они были идейными людьми, готовыми сражаться за свою землю.

А вот полиция разочаровала. Из всех территориальных отделов только два поддержали меня открыто. Остальные же, хоть и заявляли о своей лояльности, но по факту выжидали, пытаясь понять, чья возьмёт.

Я отложил в сторону очередной клинок, который только что закончил. Создавать оружие из природных металлов оказалось непросто, но возможно. Конечно, без привычных материалов – резины, пластика, композитов – приходилось импровизировать. Но разработки гибкого и мягкого металла, которые я раньше не хотел продвигать из-за опасений, что оружие может попасть не в те руки, теперь пришлось задействовать.

Я осмотрел свои последние разработки, разложенные на верстаке. Вот гибкий металлический хлыст с электрическим разрядником на конце – отличное оружие против Теней, созданное на основе силового поля, используемого в щитах Альфреда фон Крюгера. Не так эффективно и убойно, как нефрит. Но в качестве замены вполне сгодится.

Рядом с верстаком расположилась «звуковая кузница» – моё последнее изобретение, использующее резонансные частоты для придания металлу невероятных свойств. С помощью особых звуковых волн я мог делать сталь пластичной как глина, а затем мгновенно закалять её, создавая клинки с уникальной кристаллической структурой. Такое оружие было способно рассекать практически что угодно.

Но самая главная гордость стояла на полке, поблёскивая в свете ламп – серия «Живых доспехов» – металлических костюмов с встроенными силовыми ядрами Теней, которые могли самостоятельно чинить повреждения и адаптироваться под носителя.

Внезапно программа новостей прервалась на срочное обращение князя Роберта Бобшильда к народу Лихтенштейна.

– Граждане Лихтенштейна! – вещал он. – Сегодня я обращаюсь к вам в этот тяжёлый для нашего княжества час! Наша земля подвергается нападению! Австрийские варвары, не унимаясь, продолжают свои провокации на границе! Они обстреливают наши города, убивают мирных жителей, разрушают нашу инфраструктуру! И всё это – лишь часть их коварного плана по захвату Лихтенштейна! В общем, я, как глава княжества, объявляю войну Австро-Венгерской Республике!

Я ошеломлённо посмотрел на экран. Бобшильд совсем спятил! Объявить войну Австро-Венгрии, когда княжество и без того находится на грани гражданской войны?! Это было безумие! Чистой воды самоубийство!

Снова меня торопят, вынуждая действовать не по плану. Я хотел сначала разобраться с князем, а потом уже бросить все силы на защиту Лихтенштейна от Австро-Венгрии. Но Бобшильд, эта трусливая крыса, решил действовать на опережение. Теперь придётся гнаться за двумя зайцами одновременно.

Через несколько минут раздался звонок. На экране высветился номер графа Шенка.

– Теодор, ты видел новости? – спросил он. – Этот идиот Бобшильд совсем с катушек слетел!

– Видел, – спокойно ответил я. – Думаю, теперь он просто сбежит.

– Конечно сбежит, – согласился Шенк. – Вот только перед этим он, похоже, решил разжиться деньгами. Он со всеми своими людьми находится в Вадуце. Один из районов полностью перекрыт. Ввели тяжёлую технику и сейчас берут штурмом Имперский Национальный Банк Лихтенштейна.

– Банк? – я нахмурился, начиная понимать задумку князя. – Он что, решил украсть золотовалютный запас княжества?

– Похоже на то, – ответил Шенк. – Мы с Рихтером уже подняли свои гвардии. Готовы выступить. Но без тебя… у нас мало шансов. Там всё заблокировано, да и тяжёлое вооружение у него…

Я понимал, что не могу допустить кражи золота. Это обернулось бы катастрофой для всего Лихтенштейна.

– Хорошо, – сказал я решительно. – Я в деле. Выдвигаемся немедленно.

Отключившись, я быстро собрался, отдал необходимые распоряжения Скале и фон Крюгеру. А затем, захватив с собой Борю и ещё несколько гвардейцев, выехал из лавки.

«Объявить войну, а потом ограбить собственный банк… Гениально, чёрт возьми!» – с сарказмом подумал я.

Я принял решение. Бобшильд должен умереть. Сегодня. Сейчас. И эта атака на банк – идеальная возможность для этого.

Только вот этот придурок взял в заложники мирных жителей… Их там слишком много. Если начать штурм, могут быть жертвы.

Глава 11

Имперский Национальный Банк

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Имперский Национальный Банк Лихтенштейна, возведённый в эпоху расцвета Российской Империи, стоял неприступным бастионом финансовой мощи посреди Вадуца. Это здание, памятник архитектурного мастерства прошлых веков, видело многое за свою долгую историю. Пожары, взрывы, осады – все эти испытания лишь укрепляли его стены, словно закаляя их в горниле времени.

Облицованный гранитом, привезённым из карельских карьеров, банк казался высеченным из единого куска скалы. Мощные стены из гранитных блоков, усиленные стальными балками, были способны выдержать прямой удар даже самых мощных осадных орудий. Высокие окна, защищённые решётками из кованого железа и артефактными стёклами, казались непробиваемыми.

Это здание не просто хранило золото – оно его создавало. Сюда, словно реки в океан, стекалось золото со всех уголков княжества – от простых граждан, продающих свои фамильные драгоценности, до крупных торговцев и владельцев золотых шахт. Караваны, нагруженные золотым песком, доставляли его сюда с далёких приисков из других государств. Купцы привозили сюда золотые монеты и слитки, обменивая их на имперские банкноты. Все знали, что тут дадут лучшую цену во всей Европе.

Здесь, в глубоких подвалах банка, располагались плавильные печи, в которых золото переплавлялось в стандартные слитки идеальной формы и чистоты, маркированные гербом Российской Империи. Большая часть этого золота отправлялась в Петербург, в имперскую казну, но из-за блокады Лихтенштейна в хранилище банка накопились значительные запасы, ожидая отправки.

Именно это золото и было целью Роберта Бобшильда. Князь, несмотря на свой титул и положение, никогда не имел доступа к этому месту. Банк, как и все важные финансовые учреждения в княжестве, находился под прямым контролем Империи. Здесь работали люди, лично подобранные службой безопасности Императора – опытные финансисты и охранники. Даже сам князь, если ему вдруг понадобилось посетить банк, должен был получить специальное разрешение из Петербурга.

Сейчас же, стоя перед дверями в хранилище банка, Бобшильд чувствовал себя не правителем, а обычным грабителем, готовящимся к дерзкому преступлению.

– Всё готово, Ваше Сиятельство, – доложил начальник его гвардии. – Взрывчатка установлена. Можем начинать.

Бобшильд, сжав кулаки, кивнул. Несмотря на деньги, полученные от австрийцев за «помощь» в организации войны, он хотел большего. Гораздо большего. Он мечтал о власти. О настоящей, абсолютной власти. И для этого ему нужны были огромные ресурсы. Он уже присмотрел себе небольшую, но богатую ресурсами страну, где планировал начать новую жизнь. Он захватит с собой нескольких своих верных людей. Начнёт там свою игру, используя все доступные методы – интриги, подкупы, убийства. Он станет теневым правителем, манипулируя политиками и бизнесменами. А затем, когда придёт время, выйдет из тени и захватит власть.

«Вавилонский… – подумал Бобшильд о своём заклятом враге. – …Этот ублюдок ещё пожалеет о том, что встал у меня на пути! Как только я разберусь с делами, я найду его. Где бы он ни был! И уничтожу! И для этого мне не жалко никаких денег. Я найму лучших убийц. Заплачу им столько, сколько они попросят! Лишь бы этот выскочка исчез с лица земли!»

Но для этого ему нужны были деньги. Очень много денег. И золото, хранящееся в Имперском Национальном Банке Лихтенштейна, казалось ему идеальным решением.

Ряд оглушительных взрывов сотряс здание банка, эхом отражаясь от гранитных стен. Бобшильд, зажав уши ладонями, ждал. Каждый грохот отдавался в его висках пульсирующей болью, но он терпел, предвкушая момент, когда увидит горы золота, которые станут его пропуском в новую жизнь.

В банке царил хаос. Разбитые окна, перевёрнутая мебель, искорёженная оргтехника – всё это было следствием недавнего штурма. Запах пороха смешивался с запахом страха и смерти. На полу, среди осколков стекла и обломков мебели, в лужах крови лежали тела убитых – охранники в форме службы безопасности и случайные посетители, которые просто оказались не в то время не в том месте. Некоторым из них «повезло» – быстрая смерть от пуль и осколков. Другие же умирали медленно и мучительно, захлёбываясь собственной кровью.

Финансисты и посетители банка, взятые в заложники, сгрудились в углу, под прицелом гвардейцев Бобшильда. Их лица были бледными и испуганными. Они молча смотрели на происходящее, понимая, что их жизни висят на волоске.

Когда грохот стих, князь нетерпеливо произнёс:

– Ну что там у вас?! Долго ещё?!

Из-за искорёженной взрывом двери показался начальник его гвардии, его лицо было перепачкано сажей.

– Ваше Сиятельство, первые две двери уже взломаны, – доложил он, откашливаясь. – Но… там ещё несколько. И, судя по всему, они ещё крепче. А за ней, как я понимаю…

– Сколько их там всего?! – рявкнул Бобшильд.

– Десять, Ваше Сиятельство.

Бобшильд сжал кулаки. Десять! Это было слишком долго. Каждая минута казалась ему вечностью.

– Ну так работайте, что вы встали! – заорал он. – Или что, до утра собираетесь их взрывать?! Мне плевать, как вы это сделаете! Мне нужен результат! Весь квартал перекрыт, всё под моим контролем! Что может пойти не так?!

Он, раздражённо почёсывая подбородок, начал ходить из стороны в сторону. Напряжение нарастало с каждой минутой. Бобшильд, несмотря на внешнюю браваду, нервничал. Он понимал, что рискует. И риск этот был огромен. Кража золота из Имперского Национального Банка – это не просто преступление. Это вызов самой Империи. И если его поймают… тогда он проведёт остаток дней в адских мучениях.

Он понимал, что время работает против них. Он собрал огромную армию, пообещав своим союзникам долю от награбленного. И каждый час простоя стоил ему денег. Князь был уверен, что всё под контролем, что ему удастся вывезти золото и скрыться. Он контролировал не только банк, но и весь окружающий его квартал, заблокировав все подъезды к нему с помощью тяжёлой техники и гвардейцев.

Внезапно в зал ворвался его адъютант, с испуганным лицом.

– Ваше Сиятельство! Нас атакуют! – выпалил он, с трудом переведя дыхание.

– Что?! Кто атакует?! – Бобшильд резко повернулся к нему, схватившись за пистолет.

– Мятежники! Они прорывают оцепление и пытаются двигаться к банку! Кажется, среди них Вавилонский!

Бобшильд, услышав имя своего врага, на мгновение нахмурился, но потом на его лице появилась зловещая улыбка.

– Отлично! – произнёс он. – Стоять до конца! Никого не пропускать! Нам нужно время!

«Нет худа без добра,» – эту пословицу князь понимал лучше других. Он в совершенстве усвоил уроки, которые преподносила ему богатая опытом жизнь. И поэтому в глубине души даже был рад этому нападению. Он понимал, что атака мятежников – это шанс. Бой затянется, а это означало, что погибнет немало мятежников и… его «союзников». А значит, и делиться золотом придётся не со всеми.

«Пусть воюют, – подумал князь с холодной улыбкой. – Чем больше их погибнет с обеих сторон, тем лучше для меня».

Через некоторое время в зал ворвался ещё один перепуганный гвардеец.

– Ваше Сиятельство! Там… это… что-то невероятное!

– Что ещё случилось?! – рявкнул Бобшильд, с раздражением глядя на него.

– Вы должны сами это увидеть!

Бобшильд, недовольно фыркнув, подошёл к окну и у него буквально отвисла челюсть. Он увидел, как весь район, где находился банк, начал окутывать густой туман. Но это был не обычный туман. Он был… коричневым. И он двигался. Двигался в сторону банка, словно живое существо.

Присмотревшись повнимательнее, князь понял, что это была песчаная буря невероятных масштабов. Но песчаных бурь в Вадуце отродясь не бывало! Здесь – горы, леса, реки… Но не пустыня!

Курительная трубка выпала из открытого рта Бобшильда, с глухим стуком ударившись об пол.

* * *

«Скарабей», ревя двигателем, мчался по улицам Вадуца. Я сидел на пассажирском сиденье, закрыв глаза и сосредоточившись на своём магическом зрении. Мир вокруг меня предстал в виде сложной паутины энергетических потоков, пульсирующих жил земли, скрытых под асфальтом коммуникаций, зданий, людей, техники…

Доклады, поступающие от моих союзников, которые пытались прорваться к банку, были неутешительными.

– …противник закрепился основательно, – докладывал Шенк. – У них там всё заминировано, установлены барьеры, пулемётные гнёзда… И людей – до хрена. Мы не можем пробиться.

– …они прячутся среди заложников, – добавил Рихтер. – Выставляют их вперёд, прикрываясь ими, как живым щитом. Не хочется рисковать жизнями мирных граждан.

– Теодор, куда мы направляемся? – спросил сидящий рядом Скала, сжимая в руках свой верный «Винторез». – Может, попробуем прорваться через «Северный мост»? Там, конечно, тоже засада, но…

Я покачал головой.

– Нет, дядя Кирь, «Северный мост» – это ловушка, там всё заминировано. Мы пойдём через «Рыночный переулок».

– Но «Рыночный переулок» – это самый защищённый участок! – возразил Скала. – Там у Бобшильда элитные подразделения, установлены тяжёлые орудия, зенитные установки, артефакторы. И всё это прикрыто энергетическим щитом.

– Именно поэтому мы и пойдём туда, – ответил я, открывая глаза. – Они не ждут атаки с этой стороны.

Скала передал соответствующие указания своим людям. И Боря, не задавая лишних вопросов, направил «Скарабей» в сторону «Рыночного переулка».

Узкие улочки Вадуца, обычно запруженные торговцами и покупателями, сейчас были пустынны. Лишь редкие прохожие, завидев нашу бронированную колонну, с криками разбегались в стороны, прячась в подворотнях.

Как только мы въехали в переулок, по нам тут же открыли огонь. Пули и ракеты со всех сторон начали обрушиваться на «Скарабея». Система активной защиты работала на пределе, големы-стрекозы молниеносно метались в воздухе, перехватывая снаряды и взрывая их на подлёте, не допуская прямого попадания.

– Кажется, нас тут ждали, – хмыкнул Боря, сжимая руль.

Следом за нами, в переулок ворвались бронетранспортёры с гвардейцами. Начался настоящий ад. Пулемёты, установленные на крышах, поливали нас свинцовым градом. Снайперы, затаившиеся в окнах, пытались выбивать наших бойцов. Вражеские артефакторы создавали защитные барьеры и энергетические щиты, не давая нам прорваться вперёд.

Я же, находясь в «Скарабее», контролировал ситуацию, используя свой Дар для защиты своих людей и атаки противника. Я создавал каменные стены, которые служили укрытием для гвардейцев, поднимал в воздух огромные валуны и бросал их во вражескую технику, заставлял землю под ногами противника превращаться в зыбучий песок.

Минут тридцать шёл ожесточённый бой. Мои гвардейцы сражались отчаянно и умело, но противник был слишком хорошо подготовлен. Каждый метр давался с огромным трудом. Магические барьеры противника оказались мощнее, чем я предполагал.

– Командир, у нас уже пятеро тяжелораненых! – доложил Слон. – Боеприпасы на исходе. Долго мы так не продержимся.

Я наблюдал за боем через магическое зрение, выискивая слабые места в обороне противника. Но враг действовал грамотно – никаких брешей, никаких уязвимых точек. А главное – они методично теснили нас назад, постепенно замыкая в кольцо.

– Теодор, нужно принимать решение, – напряжённо произнёс Скала. – Ещё немного, и отходить будет поздно.

Я стиснул зубы. Впервые за всё время моим людям приходилось отступать. Я не мог рисковать жизнями гвардейцев в безнадёжной атаке.

– Всем отходить, – скомандовал я. – Не торопясь, прикрывая друг друга. Я останусь на позиции и обеспечу отступление.

– Теодор, но… – начал было Скала.

– Выполнять, – отрезал я. – Всё нормально, дядя Кирь, уводите людей.

Бронетранспортёры начали медленно пятиться назад, прикрывая друг друга огнём. «Скарабей» остался на месте – я намеревался использовать его как опорную точку. В случае необходимости, его броня и защитные системы могли выдержать достаточно долго, чтобы все успели отойти на безопасное расстояние.

Я внимательно следил за отступлением своих людей, готовый в любой момент вмешаться, если противник попытается атаковать отходящие группы. Если бы гвардия князя Бобшильда с таким же упорством защищала границы княжества от Австро-Венгрии, то ни один австриец не прошёл бы. Но увы… Бобшильд все силы пустил явно не туда, куда надо.

– Ладно, разворачиваемся! – скомандовал я.

«Скарабей» рванул с места, уходя от преследования.

– Твою ж мать! – пробормотал Боря, сердито ударив по рулю. – Первый раз в жизни я убегаю с поля боя.

– Это не бегство, Боря. Это – отрицательное наступление.

– Да какая разница, как это называется! – воскликнул Боря. – Главное, что мы уходим!

– Дядя Кирь, – сказал я, когда мы оказались на безопасном расстоянии. – Я увидел достаточно. Теперь пора задействовать основной план. Скажи нашим парням, чтобы готовились ко второму штурму. Мы снова пойдём на прорыв. Но на этот раз не так, как они ожидают.

Мы свернули с трассы и, проехав несколько километров по грунтовой дороге, остановились у подножия огромного песчаного карьера. Это место, когда-то шумное и оживлённое, теперь было заброшено. Горы песка и гравия, наваленные хаотичными кучами, создавали впечатление инопланетного ландшафта.

Я вышел из машины и, активировав Дар, начал «сканировать» местность. Мой взгляд, усиленный магией, проникал сквозь толщу земли, чувствуя каждую песчинку, каждый камешек.

– Песка достаточно, – удовлетворённо хмыкнул я. – Пора начинать.

Я связался по рации со Скалой, который остался на месте, чтобы подготовить гвардейцев и наёмников фон Крюгера:

– Дядя Кирь, мы на позиции. Как только увидишь бурю, начинайте атаку. Не сдерживайтесь. Действуйте согласно плану.

– Понял тебя, Теодор, – раздался в динамике его довольный голос. – Давно я так не развлекался.

Я начал концентрировать энергию, направляя её в песчаные дюны. Под моим воздействием песок зашевелился, поднимаясь в воздух. Вокруг меня начал формироваться огромный вихрь, который с каждой секундой становился всё больше и больше, превращаясь в настоящую песчаную бурю. Я чувствовал, как сила стихии подчиняется моей воле, как песок, словно послушный слуга, выполняет мои приказы.

Направив бурю в сторону Вадуца, я вернулся в «Скарабей».

– Поехали, Боря. Время пришло!

Я с удовольствием наблюдал, как коричневая стена песка неумолимо надвигается на район, где находился банк. Видимость там упала практически до нуля. Противники, застигнутые врасплох, в панике пытались найти укрытие. Броневики, потеряв видимость, врезались друг в друга.

Мои гвардейцы, заранее предупреждённые о моём плане, были готовы к этому. Они надели специальные защитные респираторы и очки, и приготовились к бою.

«Скарабей», ревя двигателем, на полной скорости врезался в баррикады, перекрывающие вход в «Рыночный переулок». Бетонные блоки, металлические заграждения, даже танки – всё это разлеталось в стороны под натиском «Скарабея», как будто были сделаны из бумаги. Используя магию, я «раздвигал» препятствия, создавая проход для своих бойцов.

– Вперёд! – скомандовал по рации Скала, и бронетранспортёры с гвардейцами ворвались в переулок, открыв огонь по противнику.

– Боря, нам в другую сторону, – сказал я, указывая пальцем на глухую кирпичную стену, которая замыкала переулок.

Не задавая лишних вопросов, Борис резко вывернул руль. Я сосредоточился, направляя поток энергии в кирпичную кладку. Стена начала плавиться, как масло на раскалённой сковороде, расходиться в стороны. Мы проехали сквозь неё и оказались на узкой улочке, ведущей к тылу противника.

На этой улице как раз и завязались самые ожесточённые бои. Войска графов Шенка и Рихтера, несмотря на все свои усилия, не могли прорвать оборону княжеской гвардии. Их техника горела, а бойцы, неся потери, были вынуждены отступать.

– Вперёд, Боря! – скомандовал я. – Давим вражин!

– Есть давим! – с азартом отозвался Боря, и «Скарабей» рванул с места, врезаясь в ряды противника.

Вражеские гвардейцы, ослеплённые пылевой бурей, не успели среагировать. «Скарабей» раскидывал их, как кегли в боулинге.

Я вышел из машины и начал действовать. Остовы искорёженной техники превратились в огромные пилы, которые с лёгкостью рассекали вражескую броню. Каменные копья, вырвавшись из-под земли, будто огромные стрелы, полетели во врагов, пронзая их насквозь. Кирпичи, отколовшись от стен домов, превращались в смертоносные снаряды. Щиты, непробиваемые для обычного оружия, защищали нас от атак. А из-под земли вырывались гибкие металлические трубы, опутывая противников и сжимая их в своих стальных объятиях.

Я чувствовал себя, как дирижёр, управляющий оркестром.

Внезапно я почувствовал присутствие двух мощных аур. Из-за угла вышли двое в чёрных очках и перчатках. Они не скрывались, не прятались за щитами или укрытиями. Напротив, они были одеты в дорогие костюмы и держались с подчёркнутым аристократизмом, несмотря на хаос вокруг.

– Теодор Вавилонский? – сказал первый и демонстративно поклонился. – Признаться, мы вас заждались.

– Князь Бобшильд щедро заплатил нам за вашу смерть, – усмехнулся второй. – И мы выполним его заказ.

Я почувствовал, как воздух вокруг них начал искривляться, наполняясь опасной энергией.

– Позвольте продемонстрировать вам настоящее искусство, – улыбнулся первый аристо.

Внезапно пространство вокруг меня начало дробиться, словно разбитое зеркало. Каждый осколок реальности отражал другой момент времени. В одном я видел себя секунду назад, в другом – мгновение спустя. Дар первого аристо позволял ему манипулировать временными потоками в ограниченном пространстве.

– А это мой скромный вклад, – добавил второй.

Воздух вокруг меня замерцал, в нём стали проявляться причудливые кристаллические структуры. Они росли с невероятной скоростью, пытаясь заключить меня в прозрачную темницу. Кристаллы не только блокировали движения, но и поглощали энергию моего Дара.

– Впечатляет, – признал я, активируя собственную силу на полную мощность.

Песчаная буря вокруг нас усилилась, превратившись в настоящий торнадо. Но противники были готовы к этому. Первый создал временной карман, где движение песчинок замедлилось до черепашьей скорости, а второй окружил их обоих кристаллическим куполом.

– Теодор, ваш Дар действительно силён, – заметил первый, – но вы слишком молоды, а опыт всё же играет ключевую роль.

– Посмотрим, – я направил поток энергии в землю.

Началась настоящая магическая дуэль. Я создавал металлические копья и каменные снаряды, но они застревали во временных искажениях первого аристо. Кристаллы второго росли быстрее, чем я успевал их разрушать. Они вдвоём загоняли меня в угол, действуя слаженно, как единый механизм.

Но у меня было преимущество – универсальность. Я контролировал не только песчаную бурю, но и практически любую окружающую нас материю. Сосредоточившись, я начал воздействовать одновременно на все материалы вокруг. Металл, камень, песок – всё пришло в движение.

– Невозможно… – пробормотал второй аристо, когда его кристаллы начали крошиться под давлением окружающей материи.

Временные карманы первого не могли справиться с таким количеством атак одновременно. Я чувствовал, как их защита слабеет.

– Похоже, молодость всё же имеет свои преимущества, – усмехнулся я, создавая финальную волну атаки.

Земля содрогнулась, когда вся материя вокруг нас взорвалась хаотичным вихрем. Временные искажения лопнули, как мыльные пузыри. Кристаллы рассыпались в пыль.

Я использовал всю мощь своей магии, обрушивая на противников град каменных снарядов.

Вскоре мои противники, измотанные и раненые, упали на колени.

– Ты… ты – монстр! – прохрипел первый аристо, с ужасом глядя на меня.

– Нет, я – Архитектор, – поправил его я, прикладывая клинок к его горлу. – И, должен признать, вам всем очень не повезло, что вы пошли против меня. Я просто хотел честного сотрудничества, но вы решили стать моими врагами. И теперь – прощайте!

Я дернул лезвие, перерезая ему глотку и тело аристократа, обмякнув, рухнуло на землю.

Второй, схватившись за сломанную руку, попытался встать.

– Ты… Ты всё равно умрёшь! – прошептал он, с ненавистью глядя на меня. – Бобшильд обязательно доберется за тебя.

– Князя Бобшильда скоро не будет, – усмехнулся я, приканчивая его.

Когда всё закончилось, я устало прислонился к стене.

– Вот и закончился путь барона Гончарова и виконта Самсонова, – сказал Борис, подходя ко мне и глядя на тела мёртвых аристократов.

– Ты знал этих двоих?

– Одни из самых сильных Одарённых в княжестве, – кивнул Боря. – Их часто показывали по телику. А ведь у них был отличный боевой потенциал, и они могли нам пригодиться. Да только оказались дураками, продались за фантики… Жаль, конечно.

– Ладно, время не ждёт. Идём дальше, поможем нашим в другом месте. Противников тут реально много, и защита у них крутая… Вот только если мы ударим со всех сторон, то она посыпется.

Глава 12

Имперский Национальный Банк

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Звон металла, грохот взрывов и крики эхом разносились по залам Имперского Национального Банка. Воздух, густой от пыли и запаха пороха, царапал горло. Князь Роберт Бобшильд, нервно сжимая в руке портсигар, мерил шагами полуразрушенное помещение банка. Ещё три двери отделяли его от заветной цели – хранилища с золотом. Каждый грохот взрыва, доносящийся снаружи, отдавался в его висках пульсирующей болью, усиливая и без того неприятное предчувствие.

– Ваше Сиятельство, – в зал ворвался начальник гвардии, его лицо было бледным, а на лбу выступили капельки пота, – …плохие новости. Наши Одарённые – Гончаров и Самсонов… их больше нет.

Бобшильд резко остановился и уставился на него невидящим взглядом.

– Что?! – прохрипел он, не веря своим ушам. – Их убили? Но как?!

– Не знаю, Ваше Сиятельство, – гвардеец с трудом перевёл дыхание. – Теодор Вавилонский настоящий монстр! Он создаёт каменные копья, металлические пилы… А ещё он неуязвим для наших атак.

– Неуязвим? – переспросил князь. – Но он же всего лишь человек!

Бобшильд почувствовал, как его охватывает холодный, липкий страх, парализующий волю.

– Что с остальными? – с трудом выдавил он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– Люди дрогнули, Ваше Сиятельство, – начальник гвардии с трудом подбирал слова. – Они массово сдаются. Говорят, что не хотят умирать.

– Предатели! – прошипел Бобшильд сквозь зубы. Теперь внутри него поселился не просто страх, а паника, которая с каждой секундой всё сильнее сковывала его тело. – Сколько осталось дверей?

– Две, Ваше Сиятельство.

Мысли князя лихорадочно метались, ища выход из сложившейся ситуации. Осталось две двери. Две проклятые двери, отделяющие его от золота и свободы.

– Сколько у нас времени? – спросил он хриплым голосом.

– Минут десять, Ваше Сиятельство, – ответил гвардеец. – Они уже прорвали внешнее оцепление.

Бобшильд сжал кулаки. Десять минут! Этого может не хватить.

– Удвойте охрану у входа! – приказал он. – Мои личные телохранители! Вперёд! Убрать Вавилонского! Он – главная угроза! Уничтожьте его, и остальные сдадутся!

Четверо гвардейцев, экипированных в лучшие боевые доспехи, вооружённые артефактным оружием, бросились выполнять приказ. Их ауры пылали, как факелы, излучая невероятную мощь. Они были лучшими из лучших, элитой гвардии князя, и были готовы на всё, чтобы защитить своего господина.

Грохот взрывов усилился. Снаружи шла отчаянная битва. Гвардейцы мятежных Родов, поддержанные иностранными наёмниками, атаковали позиции княжеской гвардии со всех сторон.

Князь приблизился к окну и, затаив дыхание, вгляделся в хаос, бушующий снаружи. В воздухе свистели пули, блеск магических барьеров и всполохи заклинаний разрывали густую завесу песчаной бури.

Тем временем, внутри банка продолжали взрывать двери хранилища. И вскоре осталась всего одна – последняя преграда, отделяющая князя от вожделенного золота.

И тут произошло то, чего он боялся больше всего. Сквозь грохот взрывов и лязг металла, он услышал голос. Голос, который заставил его кровь застыть в жилах.

– Где ты, долбанный ублюдок?! – прогремел голос Вавилонского, эхом разносившийся по залам банка. – Выходи! Я буду тебя убивать!

Князь в ужасе отшатнулся. Вавилонский! Он уже здесь! Внутри банка!

Бросив всё и всех, Бобшильд принялся бежать. Он нёсся, не разбирая дороги, спотыкаясь об обломки мебели и тела убитых. Бежал так, словно за ним гналась сама смерть.

Выскочив через запасной выход, он бросился к машине, которая ждала его на улице с остатками кортежа.

– Быстрее! – крикнул он водителю, запрыгивая на заднее сиденье. – В аэропорт! Немедленно!

Машина рванула было с места. Но внезапно двигатель заглох.

– Что случилось?! – заорал Бобшильд.

– Кажется, проблемы с двигателем, Ваше Сиятельство, – испуганно ответил водитель. – Я… я попробую…

Он вышел из машины и открыл капот.

– Проклятье! – выругался Бобшильд, понимая, что это конец.

* * *

Пробившись сквозь заграждения, мы остановились неподалёку от входа в банк и выскочили из машин. Нас тут же встретил шквальный огонь – пули засвистели в воздухе, рикошетя от брони «Стражей», оставляя на них лишь неглубокие царапины.

– Буран, Лис! – крикнул я в рацию. – Прикройте!

Буран и Лис, тоже облачённые в «Стражи», тут же выскочили из бронетранспортёра, следовавшего за нами. Они встали впереди, закрывая нас от обстрела. «Винторез» Скалы застрочил, превращая вражеских гвардейцев в решето.

Внезапно из центрального входа банка выскочили четверо гвардейцев в тяжёлой артефактной броне. Их магические ауры пылали невероятной мощью. Это были личные телохранители князя, его последняя линия обороны.

Первый, Маг Камня, создал перед нами высокую стену из гранитных блоков, пытаясь заблокировать нам путь. Но Слон с разбегу пробил её. Гранит разлетелся на мелкие осколки.

Второй, Маг Огня, принялся запускать в нас шквал огненных шаров. Лис мгновенно оказался за его спиной и одним ударом клинка обезглавил.

Третий, Маг Воды, создал вокруг себя водяной вихрь, который превращался в ледяные иглы. Но я, активировав Дар, направил поток энергии в пол под его ногами. Из-под земли вырвались острые каменные шипы, пронзив телохранителя насквозь.

Четвёртый, Маг Воздуха, попытался взлететь, но Буран, выпустив электрический разряд, сбил его с ног. Лис тут же добил его.

– Всё чисто! – доложил Лис, когда последний телохранитель рухнул на землю. – Можем идти дальше.

Вокруг нас царил хаос. Гвардейцы князя, деморализованные нашей атакой и песчаной бурей, массово сдавались. Те, кто колебался, быстро меняли своё решение, когда я портил им оружие своей магией. Они в ужасе смотрели на то, как их автоматы и пулемёты скручиваются и плавятся, превращаясь в бесполезный металлолом.

– Проход свободен, – сказал я, когда мы добрались до входа в банк. – Зачищаем здание. Я пойду к хранилищу.

Я «успокоил» песчаную бурю, чтобы мои люди могли спокойно разобраться с делами снаружи. А мы небольшой группой ворвались внутрь. Имперский Национальный Банк сейчас больше напоминал поле боя, чем некогда величественное финансовое учреждение. Повсюду валялись обломки мебели, осколки стекла, искорёженная оргтехника. Запах пороха смешивался с запахом крови. Среди мирных жителей было много жертв. И за всем этим лично стоял князь Бобшильд.

– Где ты, ублюдок?! – заорал я.

– Князь убегает! – крикнул Скала, который в своём «Страже» видел сквозь пыль и обломки бегущую фигуру.

– Никуда он не денется, – спокойно ответил я.

Я активировал магическое зрение, отслеживая передвижения князя. Он бросился к запасному выходу, надеясь скрыться. Как только князь выскочил из банка и запрыгнул в машину, я дистанционно заклинил двигатель. Машина тут же заглохла.

– Пошли, закончим это, – сказал я Скале.

Мы бросились в погоню. Но, когда уже почти настигли его, я почувствовал неладное. Моё магическое чутьё уловило мощный всплеск теневой энергии.

– Дядя Кирь, назад! – крикнул я, хватая его за руку.

Мы вернулись в центральный холл банка, и я выглянул в окно. Из люка канализации, расположенного неподалёку, вылезли повстанцы. Они были одеты в чёрную форму, а их лица скрывали маски. Впереди них шли двое Одарённых, чьи ауры пылали тёмной энергией. Это были «поводыри», способные управлять Тенями.

– Леос передаёт привет! – сказали они, и швырнули на землю небольшие шары, которые тут же раскрылись, превратившись в теневые порталы.

Из порталов, словно чёрная вода, выплеснулись Тени. Они с яростным визгом бросились банк, нападая на всех, кто попадался им на пути. Заложники, охранники, даже гвардейцы князя – все они становились жертвами голодных тварей.

– Проклятье! – выругался я, сжимая кулаки. – Ублюдки!

– Валим Теней! – крикнул Скала.

Началась ожесточённая битва. Мои гвардейцы, не теряя времени, открыли огонь по Теням. Нефритовые пули и магические техники летели во все стороны. Фон Крюгер и его люди тоже вступили в бой. Гюнтер и Конрад создавали ледяные стены и огненные вихри, сдерживая натиск Теней.

Я, вооружённый нефритовыми клинками, тоже носился по залам банка, уничтожая Теней одну за другой. Мои клинки мелькали в воздухе и оставляли за собой светящиеся зелёные следы, отправляя тварей на тот свет.

Рядом со мной сражались Железяка и Глиняная Башка. Они уже выросли до размеров человека и обладали невероятной силой и скоростью. Глядя на них, я невольно улыбнулся. Теперь их в разведку не отправишь. Слишком уж заметные стали.

Несмотря на все наши усилия, Теней было слишком много. И они, словно волны тёмного океана, накатывали на нас, не давая ни минуты передышки.

Тем временем, остатки враждебных гвардий, очнувшись от шока, тоже вступили в бой с Тенями. Теперь все люди, независимо от своих политических взглядов и принадлежности к тому или иному Роду, сражались плечом к плечу против общего врага. Это было нечто невероятное – враги, ещё недавно пытавшиеся убить друг друга, теперь объединились, чтобы выжить.

Когда последняя Тень была уничтожена, я с тяжёлым вздохом огляделся. Зал банка был усеян телами – заложники, охранники, гвардейцы, повстанцы…

Я, злой как собака, смотрел на этот хаос. Князь снова сбежал.

– Что теперь, Теодор? – спросил Скала, подходя ко мне.

– Найдём Бобшильда, – ответил я холодно. – Он не сможет скрыться от меня. Боря, принеси кейс из багажника «Скарабея».

Борис быстро выполнил моё поручение. Я достал из кейса несколько своих големов-разведчиков. Эти маленькие, похожие на пауков, существа были оснащены самым современным оборудованием – камерами и датчиками слежения. Они могли двигаться бесшумно, проникать в любые щели, сканировать окружающее пространство и передавать мне информацию.

Я активировал их и отправил на поиски князя.

– Найдите его! – приказал я. – Мне нужно знать, где он скрывается!

Големы-разведчики бросились выполнять приказ. Они расползлись во все стороны, исчезая в лабиринте городских улиц.

Теперь нужно было навести порядок. Мои гвардейцы оказали первую помощь раненым, связали пленных. Графы Шенк, Рихтер и Волынский взяли ситуацию под свой контроль.

Дарья Малиновская уже была на месте, и я, вытирая с лица кровь, дал ей короткое интервью, рассказав о том, что князь Бобшильд сотрудничает с повстанцами и Тенями.

– …Уважаемые зрители, – вещала Даша, – вы видите последствия безумных действий князя Роберта Бобшильда. Он не только объявил войну Австро-Венгрии, но и попытался украсть золотовалютный запас княжества. Его гвардейцы, по приказу князя, захватили Имперский Национальный Банк, взяв в заложники мирных жителей. Но Теодор Вавилонский, человек, которого князь объявил вне закона, не остался в стороне. Он и его гвардия, рискуя своими жизнями, отбили банк, освободили заложников и уничтожили повстанцев.

Камера показала крупным планом тела убитых, лежащие среди обломков.

В этот момент подошёл один из выживших заложников, молодой человек с перевязанной рукой.

– Расскажите, пожалуйста, что здесь произошло? – спросила его Дарья, протягивая ему микрофон.

– Мы сидели в зале ожидания, когда вдруг ворвались гвардейцы Бобшильда, – начал он рассказывать дрожащим голосом. – Они начали стрелять, убивать… Многие из нас погибли… Мы думали, что это конец… Но потом… потом пришёл Теодор Вавилонский. Он и его люди… они спасли нас.

– Спасибо, – сказала Дарья. – А что вы можете сказать о князе Бобшильде?

– Он – предатель! – воскликнул молодой человек. – Он хотел украсть наше золото! Он хотел сдать Лихтенштейн Австро-Венгрии! Он – враг народа! Я сам видел, как князь отдавал приказы своим гвардейцам. Он говорил: «Убивайте всех! Мне плевать на жертвы! Мне нужно золото!».

Его слова подтвердили ещё несколько свидетелей.

Дарья кивнула и повернулась к камере:

– Как вы видите, уважаемые зрители, князь Роберт Бобшильд полностью потерял доверие народа. Его действия привели Лихтенштейн к хаосу и разрушениям. И теперь только Теодор Вавилонский способен защитить наше княжество.

Внезапно по рации сообщили, что войска Австро-Венгрии подступают к границе княжества в трёх местах. Ситуация складывается критическая.

– Дядя Кирь, собирай наших, – сказал я, обращаясь к Скале. – Пойдём купировать прорыв. Фон Крюгер, – обратился я к наёмнику, который всё это время находился рядом, – …воевать с австро-венграми будете?

Альфред фон Крюгер улыбнулся.

– У нас контракт оплачен. Так что да.

Я кивнул и, повернувшись к графу Волынскому, который всё это время наблюдал за происходящим, сказал:

– Ваше Сиятельство, остаётесь в городе за старшего. Ваша задача – обеспечить безопасность мирных жителей и поддерживать порядок.

Граф немного смутился, но кивнул.

– Шенк, Рихтер, – обратился я к графам, – вы идёте со мной. Каждый из вас берёт на себя один из флангов. Я иду в центр.

– Есть! – ответили они хором.

Мы выдвинулись в сторону границы.

«Да, похоже, придётся строить более крутые укрепления, – думал я, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. – А ещё мне нужна моя армия големов, которую я создал в прошлом мире. Такая, которая сможет защитить Лихтенштейн от любой угрозы».

* * *

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, сидел в своём кабинете, погружённый в размышления. В воздухе висел тяжёлый запах табака – Потёмкин курил уже третью сигару, но напряжение не отпускало.

События последних дней перевернули его мир. Новость о том, что Теодор Вавилонский, молодой аристократ, которого все когда-то считали выскочкой и авантюристом, а теперь стал национальным героем Лихтенштейна, вызывала у него смешанные чувства.

С одной стороны, Потёмкин был рад, что Вавилонский смог организовать оборону княжества и отразить нападение австро-венгров. С другой – он понимал, что действия Вавилонского могут привести к серьёзным политическим последствиям.

– Николай Алексеевич, – обратился он к Керенскому, начальнику Службы Безопасности, который сидел напротив, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. – Неужели мы ничего не можем сделать? Этот Бобшильд совсем с ума сошёл! Он объявил войну Австро-Венгрии!

– Да уж, – кивнул Керенский, откладывая телефон в сторону. – Честно говоря, не понимаю, как такое возможно. Он не имел права объявлять войну. Только Император может принимать такие решения.

Потёмкин с силой затушил окурок в хрустальной пепельнице, отчего та жалобно заскрипела. Этот Бобшильд, эта ошибка природы, этот… Потёмкин не находил слов, чтобы описать всю глубину своего презрения к этому человеку. Объявить войну Австро-Венгрии! Самому! Без санкции Императора! Это было не просто глупостью, это было преступлением, граничащим с безумием.

– …Иными словами, – продолжал Керенский, – этот… гхм… неуравновешенный князь своими необдуманными действиями поставил нас в крайне неловкое положение. Теперь Австро-Венгрия имеет все основания обвинить нас в агрессии. И, боюсь, что у нас не будет достаточно аргументов, чтобы убедить их в обратном.

Потёмкин в отчаянии схватился за голову.

– Твою мать… – выругался он. – Неужели нам придётся воевать с Австро-Венгрией? У нас и так проблем хватает – с Пруссией, с османами… А теперь ещё и эта война.

– В том-то и дело, Александр Петрович, – серьёзно произнёс Керенский, – что война с Австро-Венгрией нам сейчас совсем не нужна. У них мощная армия, современное оружие… Да и союзники у них есть. Пруссаки, например, только и ждут момента, чтобы всадить нам нож в спину.

– Его казнить мало! – в сердцах воскликнул Потёмкин. – Этого Бобшильда! Его на клочья разорвать надо за то, что он творит! Он же провокатор! Он специально всё это затеял!

– Ну, в действиях князя тяжело искать здравый смысл, учитывая то, что он ещё и собирался ограбить Имперский Банк, – добавил Керенский. – Только представьте, этот безумец хотел украсть весь золотовалютный запас княжества и сбежать!

В этот момент в кабинете раздался резкий звонок телефона. Потёмкин, с лёгким вздохом, снял трубку.

– Да, слушаю! – рявкнул он в трубку. – Что ещё случилось?!

– Александр Петрович, – раздался в трубке спокойный голос помощника, – вас и Николая Алексеевича срочно вызывает к себе Его Императорское Величество.

– Опять?! – воскликнул Потёмкин.

– Да, – подтвердил помощник. – Экстренное совещание. Приказано прибыть немедленно.

Потёмкин отключился, бросил трубку на стол и с тяжёлым вздохом посмотрел на Керенского.

– Ну что, Коля, – сказал он устало, – …кажется, нам крышка.

– Похоже на то, – кивнул Керенский.

Глава 13

Солнце медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Длинные тени от крепостных стен ложились на землю, будто предвестники надвигающейся тьмы. Ветер, налетевший с гор, трепал знамёна Рода Вавилонских, развевающиеся над укреплениями.

Мои войска, собранные для обороны, заняли позиции вдоль стен. Рядом со мной стояли графы Шенк и Рихтер. Рядом с ними – Василий Гордеев, его дети – Павел и Мария, а также несколько десятков их гвардейцев. Даже барон Перельман, ещё не до конца оправившийся от ранений, прибыл сюда, чтобы поддержать нас.

Вместе с ними прибыли и другие аристократы, готовые защищать свой дом. Их гвардейцы, хоть и не такие многочисленные, но хорошо экипированные и обученные, заняли позиции на флангах.

Я, активировав Дар, «сканировал» местность, отслеживая передвижения противников. Австро-венгерские войска, разделённые на несколько колонн, двигались к нам веером, охватывая границу с трёх сторон. Их было много – не меньше десяти тысяч, а может, и все пятнадцать. Танки, бронетранспортёры, боевые машины, артиллерия, пехота. Всё это двигалось к нам огромным стальным кулаком, готовым раздавить нас. Но главное острие атаки, самое мощное, было направлено именно сюда – на участок стены, где находился я.

Это был самый уязвимый участок обороны. Австрийцы, видимо, решили, что смогут прорваться именно в этом месте.

– Здесь. Мы встретим их здесь, – произнёс я твёрдо.

Скала, нахмурившись, подошёл ко мне.

– Теодор, – начал он, понизив голос, – …этот участок будет самым опасным. Ты уверен, что хочешь лично участвовать в этой битве? Австро-венгры бросили сюда все свои силы. Элитные подразделения, тяжёлая техника, Одарённые высшего ранга. Ты – ценный человек. Ты нужен Лихтенштейну. Не стоит зря рисковать.

Я, не отрывая взгляда от приближающихся войск, покачал головой.

– Именно поэтому я должен быть здесь, дядя Кирь. Это будет не просто битва. Многие могут не дожить до рассвета. И я должен быть рядом со своими людьми.

– Но твоя жизнь… – Скала не договорил, но я и так понял, что он имеет в виду.

– Послушай, – я положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. – Возможно, мне придётся раскрыть все свои возможности. Все до единой. И знаешь, что тогда будет? Это может сделать наше положение ещё сложнее. Одни увидят во мне угрозу, которую нужно устранить. Другие – источник силы, который можно использовать в своих целях.

Я сделал паузу и добавил:

– Лихтенштейн сейчас, как никогда, слаб, – продолжил я. – …но именно сейчас мы, как никогда, едины. Люди готовы сражаться за свою землю. И я не могу их бросить.

По пути к стенам я видел, как преображается Вадуц. На каждой улице, в каждом переулке, жители возводили баррикады из подручных материалов – грузовики, автобусы, легковые автомобили, мебель – всё, что могло преградить путь вражеской технике, было использовано для создания импровизированных укреплений. Мешки с песком, сложенные в несколько рядов, усиливали эти баррикады, делая их более прочными.

Бывшие военные, уже давно вышедшие в отставку, но всё ещё помнящие запах пороха, доставали из закромов старую форму, начищали до блеска ордена и медали, брали в руки оружие. Женщины, объединившись, организовывали пункты первой помощи в подвалах домов и школах. Они собирали медикаменты, бинты, воду – всё, что могло пригодиться для оказания первой помощи раненым.

Но что-то омрачало эту картину всеобщего единства. Я стиснул зубы, вспоминая донесения о жертвах Теней. Всё это было результатом предательской политики Бобшильда, который допустил врага так близко к сердцу княжества. Он заигрался в политику, пытаясь удержать власть любой ценой, и позволил Лихтенштейну оказаться на грани катастрофы.

– Этот вопрос придётся решать радикально, – пробормотал я, глядя на закатное солнце, которое, словно капля крови, медленно стекало за горизонт, – …но сначала…

Я повернулся к своим войскам, выпрямляясь во весь рост. Мой твёрдый взгляд скользил по лицам гвардейцев. Я видел в их глазах не страх, а готовность сражаться, защищать свой дом, свои семьи, своё будущее.

– Но сначала мы должны выстоять! – мой голос разнёсся над стенами, как звон боевого колокола. – Мы – последняя надежда нашего княжества! Неважно, что враг превосходит нас числом. Неважно, что у него танки и машины, от которых содрогается земля. Мы знаем, за что сражаемся. И знаем, ради чего готовы умереть.

Я сделал шаг вперёд.

– Помните, что позади остались наши матери и отцы, братья и сёстры, дети, которые верят в нас. Противник думает, что мы слабы или сломлены. Но они ошибаются! Сегодня мы покажем им, что такое единство! Пусть их тысячи, но каждый из нас стоит десятерых! Пусть у них техника, но у нас есть воля и решимость! Пусть они считают нас обречёнными – но это станет их последней ошибкой!

Я почувствовал, как мои слова зажгли огонь в сердцах солдат. Ряды гвардейцев выпрямились, лица ожили, руки крепче сжали оружие.

– Сегодня мы покажем, что значит защищать родину! Они узнают цену нашей ненависти к тем, кто пришёл с войной на нашу землю! Мы будем драться за каждый метр, за каждый камень, за каждое дерево. Пусть их воля дрогнет, когда они увидят, как Лихтенштейн встаёт единым фронтом! Сегодня мы не просто выстоим. Мы победим ради того, чтобы завтра наше солнце снова взошло над свободной землёй!

Гул одобрительных выкриков прокатился по рядам.

Я развернулся к Скале и другим офицерам, коротко кивнул:

– По местам! Готовимся встретить их так, чтобы они пожалели, что вообще родились.

Пограничный район Лихтенштейна

Австро-Венгерские позиции

Генерал-лейтенант Австро-Венгерской армии, барон Рудольф Браун, сидел в укреплённом бункере, расположенном в нескольких километрах от границы с Лихтенштейном, и изучал донесения разведки.

На большом экране, закреплённом на стене, мерцала карта местности. На ней, красными точками, были отмечены позиции войск Лихтенштейна.

– Господин генерал, – обратился к Брауну начальник разведки, – позвольте доложить?

Генерал, не отрывая взгляда от карты, кивнул.

– Докладывайте, майор.

– По нашим данным, Лихтенштейн значительно усилил оборону. Они построили новые ДОТы и установили системы ПВО. Кроме того, ответственный за постройку укреплений – Теодор Вавилонский заключил союз с несколькими влиятельными Родами Лихтенштейна. И что самое важное, – майор сделал паузу, собираясь с мыслями, – …он нанял наёмников. Отряд «Успешная Война» под командованием Альфреда фон Крюгера. Это элитное подразделение, известное своей эффективностью и безжалостностью. В их составе не просто опытные бойцы, владеющие всеми видами оружия, но и несколько сильных Одарённых.

Браун, услышав имя фон Крюгера, нахмурился. Он был знаком с этим человеком. Альфред фон Крюгер – это легенда среди наёмников. Человек, для которого не существует невыполнимых задач. И если он встал на сторону Вавилонского, то дела их плохи.

– Что ещё? – спросил генерал, с нетерпением глядя на майора.

– Наши агенты докладывают, что Вавилонский обладает некими… экстраординарными способностями. Он как будто может… гхм… управлять стихиями. Создавать укрепления из земли и камня. Воздействовать на технику. Некоторые даже говорят, что он способен контролировать снаряды силой мысли.

Браун презрительно усмехнулся.

– Чепуха какая-то! – отмахнулся он. – Магов Земли больше не существует. Управлять снарядами силой мысли? Да это же бред! Наши специалисты проверили все его укрепления. Там нет ничего сверхъестественного. Просто стены. Толстые, крепкие, но всё же – просто стены. Да, у него много защитников, но у нас больше людей. У нас – танки, артиллерия, авиация. Мы слишком долго сдерживались, но теперь, когда князь Бобшильд объявил войну, мы можем позволить себе всю мощь! Раньше мы не могли на них обрушиться в полную силу, приходилось сдерживаться из-за указов сверху. А теперь – нет никаких преград!

– Но, господин генерал, – попытался возразить майор, – …может быть, стоит всё же проявить осторожность?

– Осторожность?! – фон Браун с недоумением посмотрел на него. – Мы что, в детском саду?! Мы – армия Австро-Венгерской Республики!

Он резко встал и подошёл к карте.

– Передайте танковому батальону, чтобы выдвигались на позиции! – скомандовал он. – Разрушим укрепления этого Вавилонского!

– Есть, господин генерал! – отчеканил майор и вышел из бункера, чтобы передать приказ.

Браун самодовольно усмехнулся и вышел из бункера на небольшой пригорок, откуда открывался отличный вид на пограничную полосу с Лихтенштейном. Он достал бинокль и, прищурившись, внимательно осмотрел позиции противника. На стенах действительно было много людей. Они суетились, готовили орудия, укрепляли бойницы.

– Пафосные, однако, эти лихтенштейнцы, – с усмешкой произнёс Браун, опуская бинокль, – … думают, что их стены спасут? Глупцы!

Он повернулся к адъютанту и отдал приказ:

– Передайте командиру танкового батальона, чтобы развалили стены к чертям! И артиллерия пусть тоже поддержит!

– Есть, господин генерал! – отчеканил адъютант и поспешил выполнить приказ.

Тридцать танков, выстроившись в линию, одновременно открыли огонь. Снаряды, один за другим, с грохотом разрывались у стен, осыпая их градом осколков. Артиллерия тоже не оставалась в стороне – мощные орудия методично обстреливали укрепления противника, не давая им даже носа высунуть.

Генерал с удовольствием наблюдал за происходящим. Он уже предвкушал свою победу. Ещё немного, и эти жалкие укрепления будут разрушены.

Но когда пыль и дым наконец рассеялись, Браун замер, не веря своим глазам. Стены стояли невредимыми. Ни единой трещины, ни единого скола. Будто снаряды просто отскакивали от них, не причиняя никакого вреда.

– Как… как такое возможно?! – прошептал он, схватившись за голову.

И тут он увидел его – Теодора Вавилонского, стоящего на самой высокой башне вместе с другими командирами.

– Ах, вот оно что… – пробормотал фон Браун.

Ему в голову пришла гениальная идея. Он схватил рацию и отдал приказ:

– Артиллерийский расчёт номер один! Огонь по главной башне! Использовать «Громовержец»! Тройной залп!

«Громовержец» – это была гордость австро-венгерской армии, новое секретное оружие, усовершенствованный аналог уничтоженного «Молота Тора». Его ствол был способен выдерживать невероятные нагрузки. А снаряды, заряженные концентрированной магической энергией, могли пробивать любые защитные барьеры. Они были оснащены системой самонаведения, которая позволяла им с невероятной точностью поражать цели на расстоянии до тысячи километров.

Раздался тройной залп. Три снаряда, окутанные багровым сиянием, устремились к цели. Но… взрывов не последовало. Не достигнув цели, снаряды словно наткнулись на невидимую преграду и зависли в воздухе.

Браун, с ужасом наблюдая за происходящим, понял страшную правду. Этот Вавилонский… он действительно мог управлять снарядами силой мысли!

Снаряды, зависшие в воздухе в нескольких метрах от башни, медленно развернулись… и полетели обратно. Один – в сторону полевого штаба, который обеспечивал связь. Второй – к «Громовержцу». А третий… третий был направлен прямо на него.

Это было последнее, что увидел генерал-лейтенант Рудольф Браун.

* * *

Австро-венгерские войска накатывали на границу Лихтенштейна. Тысячи солдат, сотни танков и боевых машин, артиллерийские батареи, ракетные установки – всё это двигалось к нам, готовое смести всё на своём пути.

Я, стоя на вершине башни, как капитан на мостике корабля во время шторма, наблюдал за полем боя. Рядом со мной находились мои верные соратники – Шенк, Рихтер, Гордеев с детьми, Перельман и несколько других глав влиятельных Родов аристо, пожелавших примкнуть к нам в битве за княжество.

Австрийцы атаковали со всей мощью, используя все доступные средства. Танки шли напролом. Бронетранспортёры везли десант к стенам. Артиллерия, не жалея снарядов, поливала нас огнём. Одарённые применяли различные техники, пытаясь разрушить наши укрепления.

Но мы держались.

Я направил свою энергию в землю, создавая перед войсками противника глубокие рвы и непроходимые завалы. Но на этот раз они хорошо подготовились и стали использовать левитирующие артефакты. Через ямы мгновенно устанавливались переносные мосты.

– Не дать им приблизиться к стенам! – крикнул Скала, и гвардейцы открыли огонь из всех орудий.

Ракеты тут же устремились в сторону танков. Но вражеская техника продолжала двигаться вперёд.

– «Молнии»! – скомандовал я. – Огонь!

Несколько гвардейцев выстрелили моими новыми разработками. Снаряды, оставляя за собой дымный след, с грохотом врезались в броню, разрывая её на части. Танки, объятые пламенем, один за другим, взрывались.

Вражеская пехота, прикрываясь бронетранспортёрами, пыталась прорваться к стенам. Но мои гвардейцы, используя все преимущества укреплений, быстренько отстреливали их.

Я, находясь на стене, управлял боем, используя свой Дар, чтобы создавать ловушки и препятствия для противника. Отклонял пули и снаряды, направляя их в сторону врага.

В небе появилась авиация австрийцев. Десятки вертолётов и самолётов, заходя с флангов, начали обстреливать наши позиции. Я направил свою энергию в их двигатели, заставляя их заглохнуть. Самолёты, один за другим, падали на землю, превращаясь в огненные шары. Вертолёты, потеряв управление, крутились в воздухе, словно подбитые птицы, а затем тоже разбивались.

Но австро-венгры не сдавались. Они продолжали атаковать, волна за волной, пытаясь прорваться к стенам.

Время тянулось бесконечно долго. Каждая минута казалась вечностью. Битва, начавшись на закате, продолжалась уже больше двадцати часов. Мои люди были измотаны, боеприпасы заканчивались. Враг тоже нёс потери, но их было слишком много. Они продолжали атаковать.

Наконец, когда солнце в очередной раз окончательно скрылось за горизонтом, а небо окрасилось в тёмно-синий цвет, враг дрогнул. Их атаки стали менее яростными, а ряды – реже. Казалось, враг вот-вот обратится в бегство, и кто-то из гвардейцев уже радостно ликовал, предчувствуя скорую победу.

Я бросил взгляд на поле боя, усеянное обломками техники и телами павших. Вокруг царил хаос. Дым от горящей техники застилал небо.

И тут я увидел их.

На горизонте появились новые колонны вражеской техники. Танки, бронетранспортёры, боевые машины… Они двигались к нам, готовые завершить начатое. А в небе появились вертолёты с десантом.

На этот раз так легко не отделаемся.

– Твою ж мать… – прошептал один из гвардейцев, опуская оружие. – Это конец…

– Нет, – ответил я, спокойно глядя на него. – Это только начало.

– Не паниковать! – рявкнул Скала. – Всем занять оборонительные позиции!

Я обратился к своим людям:

– Не бойтесь! Мы выстоим!

– Теодор, нам нужно время, чтобы пополнить боеприпасы, – сказал Скала, понизив голос. – И чтобы перегруппироваться и вывезти раненых.

– И я дам вам это время.

Я закрыл глаза, концентрируя всю свою силу. Земля на поле боя задрожала и стала подниматься вверх, формируя огромный вихрь, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Он вращался с бешеной скоростью, затягивая в себя всё вокруг – камни, деревья, даже обломки техники.

Я сжал кулаки, и буря, будто гигантское коричневое чудовище, начала двигаться в сторону приближающихся войск. Она накрыла всё поле боя, скрывая от наших глаз вражескую армию. Плотная завеса забивала их глаза и лёгкие.

Через три часа, когда буря стихла, мы увидели, что вражеские вертолёты, потеряв управление, рухнули на землю. Солдаты, ослеплённые песком, метались по полю боя, не понимая, что происходит. А техника была парализована.

– Они сейчас очухаются и снова пойдут в атаку! – крикнул один из гвардейцев.

Я указал рукой на поле боя, покрытое толстым слоем песка.

– Не пойдут. Их техника хорошая, но к песку не готова. А без техники они – никто.

И я был прав. Вражеские танки, пытаясь выехать из песчаных ловушек, беспомощно буксовали, их гусеницы зарывались в песок, двигатели глохли. Бронетранспортёры тоже не могли двигаться – песок забил двигатели, заклинил механизмы, превратив мощные боевые машины в бесполезные куски металла.

– Ну что, ребята, – крикнул я в рацию, обращаясь к своим людям, – Теперь наш черёд. Повеселитесь, как следует!

Глава 14

Солнце беспощадно палило на второй день битвы за Лихтенштейн. Два дня и две ночи мы сдерживали натиск австрийцев. Казалось, время замедлило свой бег, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. Каждый час, каждая минута были наполнены грохотом взрывов, лязгом металла, свистом пуль и криками раненых.

Австро-венгры бросались на наши укрепления, пытаясь прорвать оборону. Но мы держались. Стены, возведённые мной, стояли нерушимо, отражая удары вражеской техники и магические атаки Одарённых. Мои гвардейцы, укрывшись в ДОТах и за каменными баррикадами, успешно отстреливали противников, не давая им приблизиться.

Однако проблемы были и на других участках границы. Австро-венгры, не сумев прорваться через мои укрепления, бросили все силы на другие сектора, где оборону держали гвардейцы других аристо. Мне приходилось постоянно перебрасывать туда подкрепления, отправляя на помощь самых опытных бойцов.

– Теодор, – раздался в моей рации голос Скалы, – …на «южном фланге» прорыв! Австрийцы прорвали оборону и двигаются в сторону Вадуца.

Я с тяжёлым вздохом оторвался от карты, на которой были отмечены все известные мне позиции противника, и, повернувшись к фон Крюгеру, спросил:

– Альфред, твои люди смогут ликвидировать их?

– Конечно, – уверенно ответил фон Крюгер.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда берите на себя «южный фланг». Действуйте по обстановке. Если что, вызывайте подкрепление.

Отряд фон Крюгера тут же отправился в сторону прорыва.

Значительную помощь нам оказал майор Сергей Драгомиров из регулярной армии Лихтенштейна. Он прибыл сюда вместе со своими армейцами и привёз несколько грузовиков.

– Господин Вавилонский! – воскликнул майор, выходя из своего броневика и отдавая мне воинское приветствие. – Разрешите представиться, майор Сергей Драгомиров. Мы – армейцы Лихтенштейна – прибыли сюда, чтобы помочь вам! Князь приказал сдавать позиции, но мы не сдадимся! Мы будем драться за Лихтенштейн до последнего!

Я с интересом рассматривал его небольшую, но сплочённую группу. Солдат у майора было немного – около сотни человек, и их подготовка, судя по всему, оставляла желать лучшего.

– Что у вас в грузовиках?

– Боеприпасов у нас немного, – пояснил майор. – Но зато у нас есть целый склад мин. Вот их мы и привезли. Конечно, в текущей ситуации установить их за стенами не представляется возможным… – он почесал голову и неуверенно продолжил: – Но, если придётся оставить укрепления, мы могли бы заминировать путь до города.

Я активировал Дар и «просканировал» содержимое грузовиков. Да, мин действительно было много – разных типов, разных калибров. Противопехотные, противотанковые… Даже несколько «сюрпризов», которые я тоже узнал – мины-ловушки, заряженные паралитическим газом.

– Отличное пополнение, – хмыкнул я. – Разгружайте всё это добро! Мы сейчас устроим австрийцам настоящий фейерверк!

Используя магию, я начал «закапывать» мины в землю. Они, послушно подчиняясь моей воле, двигались под землёй в нужном направлении, словно живые существа, и занимали самые выгодные позиции. Через несколько часов все мины были установлены.

– Ну вот, – сказал я. – А теперь – ждём гостей.

Это стало неприятным сюрпризом для австро-венгров, которые, не подозревая о моих «фокусах», потеряли несколько танков и бронетранспортёров на минных полях. Пехота, бросившись вперёд, тоже подрывалась на противопехотных минах.

Благодаря этому мы смогли не только отбить все атаки, но и контратаковать, нанеся австро-венграм ощутимый урон.

К следующему утру от армии противника на этом участке практически ничего не осталось. Те, кто выжил, в панике бежали, бросая оружие и технику.

Скала, устало прислонившись к стене, сказал:

– Теодор, кажется, самое страшное позади. Теперь можно немного отдохнуть. Ты и так слишком много сделал для нас за последние дни.

Я покачал головой.

– Нет, дядя Кирь, я останусь. Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец. Уверен, что у них ещё есть какой-нибудь козырь в рукаве. И я хочу быть готовым к этому.

И я оказался прав.

Через несколько часов враг начал обстрел наших позиций из нового вида оружия – «Шторм».

«Шторм» представлял собой внушительную боевую машину на гусеничном ходу, оснащённую системой самонаведения и способную выпускать залпы магических снарядов. Каждый залп этой установки покрывал значительную площадь, превращая всё вокруг в ад. Снаряды были заряжены особой магической энергией, которая не только усиливала их взрывную мощность, но и делала их практически неуязвимыми для большинства защитных заклинаний. Это оружие было разработано специально для борьбы с Одарёнными, и его применение на поле боя могло кардинально изменить ход сражения.

К счастью, мои укрепления были рассчитаны и на такие атаки. Стены и башни, усиленные магией, выдерживали прямые попадания. И гвардейцы, укрывшись в ДОТах и укреплённых бойницах, продолжали вести огонь.

Однако в этот момент на территории базы как раз разгружали новые грузовики с боеприпасами, которые привёз майор Драгомиров.

– Вот, господин Вавилонский! – крикнул он, выпрыгивая из кабины. – Мы привезли вам подкрепление! Новые мины «Кроты» и целая куча гранат! Как раз то, что вы просили!

Все его люди оказались под прямой угрозой. Одно попадание – и всё бы взлетело на воздух, вместе с ними.

Я сжал кулаки, чувствуя, как меня захлёстывает волна усталости, но…

«Нет! – мысленно произнёс я. – …Я не позволю этому случиться!».

Я напрягся, собирая всю оставшуюся силу, и направил мощный импульс энергии в сторону летящих снарядов. Это было невероятно тяжело – их магия сопротивлялась, пытаясь вырваться из-под моего контроля. Мир вокруг поплыл перед глазами, в висках застучала кровь. Но я держался, не давая снарядам достичь цели.

Наконец, мне удалось взять их под контроль. Я почувствовал, как снаряды, подчиняясь моей воле, замедляют свой полёт, изменяют траекторию… и останавливаются в воздухе всего в нескольких метрах от грузовиков.

– Что за…?! – удивлённо воскликнул майор Драгомиров, с недоумением глядя на зависшие в воздухе снаряды.

Я отправил снаряды обратно, в сторону австрийских позиций. Они послушно устремились к цели, оставляя за собой дымные следы.

Вражеская артиллерия, не ожидавшая такого поворота, не успела среагировать. Раздались мощные взрывы, и две установки «Шторм», превратившись в груду искорёженного металла, замолчали навсегда.

Но на этом сюрпризы не закончились. Через некоторое время, сразу с нескольких сторон, из-за леса, раздались новые залпы «Штормов». На этот раз враг решил действовать хитрее, разделив свои силы и атакуя с двух флангов одновременно.

Я почувствовал, как меня снова захлёстывает волна усталости. Сил оставалось катастрофически мало, поэтому я не стал тратить энергию на то, чтобы остановить их снаряды. Вместо этого я создал из камня десятки больших болванок, и метнул их в небо. Они сталкивались с вражескими ракетами, сбивая их одну за другой. Взрывы гремели в небе, осыпая землю градом осколков.

Я напряг всю свою волю, собирая остатки энергии. Земля отозвалась на каждый импульс моей воли. Из скальной породы, что обрамляла долину, начали формироваться огромные, заострённые с одной стороны, каменные ядра. Они были похожи на гигантские бомбы, выкованные самой планетой. Каждая из них весила несколько тонн.

Эти «ракеты», в отличие от обычных снарядов, не оставляли за собой ни дымных шлейфов, ни огненных хвостов. Они просто… летели. Бесшумно и неумолимо. Моё магическое зрение позволяло мне видеть их траекторию, корректировать полёт, наводить их точно на цель.

ПВО австро-венгров было откалибровано на любые виды известного в этом мире вооружения. Но никто никогда бы не предположил, что на них будут падать многотонные глыбы. И это стало их роковой ошибкой.

Каменные «ядра», одно за другим, врезались в установки «Шторм», круша их на части и превращая в груду искорёженного металла.

Когда последняя установка «Шторм» замолчала навсегда, я почувствовал, как меня покидают силы. Из носа хлынула кровь, в ушах зазвенело, а ноги подкосились.

– Теодор! – крикнул Скала, подбегая ко мне. – Держись!

– Всё нормально, дядя Кирь, – прохрипел я, с трудом разлепив губы. – Просто… сил больше нет. Совсем.

– Нужно увести тебя отсюда, – сказал он, подхватывая меня под руки. – Ты сделал всё, что мог. Теперь мы справимся. Отдыхай!

Он помог мне добраться до ближайшего ДОТа, где была оборудована небольшая комната отдыха. Я рухнул на кровать, чувствуя, как меня накрывает волна изнеможения, и мгновенно погрузился в сон.

Штаб-квартира ракетных войск Австро-Венгрии

Город Вена, Австро-Венгерская Республика

Маршал Вильгельм Риббентроп, командующий Стратегическими Ракетными Силами Австро-Венгрии, с яростью швырнул хрустальный стакан в стену. Осколки разлетелись по кабинету, звеня и отражаясь от полированного дубового стола.

– Идиоты! Некомпетентные болваны! – проревел он, его голос эхом разнёсся по кабинету, заставляя присутствующих офицеров вздрогнуть. – Как вы могли допустить такое?! Вы же уверяли меня, что «Штормы» способны пробить любую защиту! Что они сметут всё на своём пути! Как эти лихтенштейнские бездари смогли их уничтожить?!

Риббентроп ударил кулаком по столу, отчего всё его содержимое жалобно подпрыгнуло.

– Господин маршал, – начал было один из офицеров, молодой майор с испуганными глазами, – …по предварительным данным, для поражения целей противник как будто использовал наше собственное оружие.

– Что за бред вы несёте?! – рявкнул Риббентроп, прерывая его.

– Наши специалисты предполагают, господин маршал, что снаряды, выпущенные из «Штормов»… были развёрнуты в обратном направлении, – с трудом закончил майор, с опаской поглядывая на своего разъярённого командира.

– Развёрнуты?! В обратном направлении?! – маршал Риббентроп покраснел от натуги. – Что за чушь?! Эти лихтенштейнские приматы сидят в своих грёбаных каменных укреплениях, как какие-нибудь средневековые дикари. А мы, с нашим современным оружием, не можем разнести их в пух и прах! Не может быть у них таких технологий, чтобы отправлять ракеты обратно! И магов таких тоже не бывает! Вы меня слышите?!

Он нервно заходил по кабинету.

– Мы должны отомстить за это унижение! – прошипел он сквозь зубы. – Мы должны стереть этот проклятый Лихтенштейн с лица земли!

Он резко повернулся к офицерам.

– Отправьте на позиции второй отряд «Штормов»! Сделайте несколько залпов сразу с нескольких сторон. И усильте защиту, добавьте ПВО. А ещё пусть ведут видеосъёмку запуска, чтобы предоставить мне подробный отчёт. На этот раз никаких ошибок! Эти сраные укрепления должны быть уничтожены во что бы то ни стало!

– Есть, господин маршал! – отчеканили офицеры и поспешили выполнить приказ.

Прошло около часа мучительного ожидания. Риббентроп пил кофе и курил одну сигарету за другой, нервно поглядывая на часы.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился бледный, как смерть, лейтенант.

– Господин маршал! – выпалил он, задыхаясь. – Все наши «Штормы» уничтожены!

Риббентроп резко вскочил с кресла. Кофе, разлившись по столу, потёк по полированной поверхности, оставляя за собой коричневые разводы.

– Что?! – заорал маршал. – Как уничтожены?! Что, чёрт возьми, там произошло?!

– Сэр, по позициям прилетело что-то непонятное и всё уничтожило.

– Уничтожило?! – Риббентроп не верил своим ушам. – Всё?! Но как, чёрт побери, такое возможно?! У нашего ПВО тройная система защиты! Кто их, мать вашу, уничтожил?!

– Неизвестно, сэр, – лейтенант с трудом переводил дыхание. – Но у меня с собой видеозапись. Наши операторы успели всё заснять, прежде, чем…

Он протянул маршалу планшет. Риббентроп, схватив его, тут же включил запись. На экране показался запуск «Штормов». Мощные машины, ощетинившись стволами, выплёвывали снаряды, оставляя за собой огненные шлейфы.

И тут… из-за стен укреплений Лихтенштейна вылетают какие-то странные, похожие на камни, ракеты. Они летят с невероятной скоростью, без дымных шлейфов. С идеальной точностью они врезаются в снаряды «Штормов», взрывая их в воздухе.

Затем камера показала, как подобные каменные ракеты, только гораздо больше размером, атакуют сами установки. Ракеты-камни подлетали бесшумно, без дымных шлейфов, и их не засекала система ПВО.

Риббентроп с ужасом смотрел на происходящее. Он не мог поверить своим глазам. Такого оружия он ещё никогда не видел.

– Что… что это за оружие?! – прошептал он, схватившись за голову. – Откуда у них такие технологии?! Эти камни… они же невидимы для радаров! И они сбивают всё, что попадается им на пути! Нахрена мы вообще напали на них, если у них есть вооружение такого поколения?!

В кабинете повисла гробовая тишина.

– Н-да, – пробормотал Риббентроп, понимая, что ситуация гораздо хуже, чем он предполагал. – Похоже, мы действительно ввязались в войну не с теми…

Пограничный район Лихтенштейна

Майор Сергей Драгомиров, нервно барабаня пальцами по столу, смотрел на карту Лихтенштейна, разложенную перед ним. В тесной комнате штаба, заставленной картами, схемами и документами, было душно.

Драгомиров с тяжёлым вздохом отложил в сторону донесение, которое ему только что передал связист. Он чувствовал себя беспомощным, запертым в этой клетке из бетона и стали, пока там, на границе, решалась судьба его родины. Новости с фронта были неутешительными – австрийцы, используя своё численное превосходство и современную технику, хоть и несли потери, но продолжали наступление. Медленно, но верно, они всё-таки продвигались вперёд, используя всё новые и новые силы.

Сергею было стыдно признаться даже самому себе, но в какой-то момент он реально начал сомневаться в успехе обороны. Лихтенштейн, это крошечное княжество, зажатое между двумя могущественными державами, не имело шансов в открытом противостоянии с Австро-Венгрией. Их армия, хоть и хорошо обученная и экипированная, была слишком малочисленна, чтобы противостоять многотысячной армии противника. Да и техника, которой располагал Лихтенштейн, устарела – танки, бронетранспортёры, вертолёты – всё это было разработано ещё в начале века и не могло сравниться с современными боевыми машинами австрийцев.

Драгомиров вспомнил недавнее совещание, на котором князь, с пафосом в голосе, объявил о начале войны. Его слова о «патриотизме», «чести» и «защите родины» казались Сергею пустыми и лживыми. Бобшильд – жалкий лицемер, думал лишь о своей шкуре, власти и деньгах. Он был готов пожертвовать всем – жизнями своих солдат, судьбой княжества, – лишь бы сохранить своё положение. А теперь этот трусливый подонок и вовсе сбежал, бросив свою армию на произвол судьбы, и оставив княжество без командования.

Именно поэтому Драгомиров, не дожидаясь дальнейших приказов, принял решение действовать самостоятельно. Он собрал свой отряд – около сотни верных ему бойцов, – загрузил в грузовики боеприпасы и мины, которые годами пылились на складах, и отправился на границу. Он понимал, что его действия могут быть расценены, как неподчинение. Но он не мог сидеть сложа руки, пока его родина находится в опасности. Он был солдатом, и его долг – защищать свою землю.

И вот, уже второй день он находился на границе, оказывая посильную помощь гвардейцам Теодора Вавилонского. Драгомиров лично убедился, что построенные Вавилонским укрепления – не просто «показуха» для отмывания денег, как говорили некоторые. Это были настоящие крепости, способные выдержать любой натиск.

Глядя на то, как Теодор Вавилонский отдаёт приказы, как сражается вместе со своими людьми, у Сергея невольно захватывало дух. В этом молодом человеке он видел не просто аристократа, а настоящего лидера, способного вдохновить людей на подвиги. И он, Сергей Драгомиров, был готов встать под его знамёна.

Каждый приказ Теодора был чётким и продуманным. Каждое его действие – точным и эффективным. Он не просто командовал, он вдохновлял. И его люди, гвардейцы, наёмники, даже простые солдаты армии Лихтенштейна, сражались с невиданным упорством, словно защищая не просто свою землю, а самого Теодора.

Сергею даже было стыдно за то, что он сам, опытный офицер, майор регулярной армии, так долго сомневался в Вавилонском. Он должен был поддержать его с самого начала. Должен был встать на его сторону. Но он, как и многие другие, боялся гнева князя и губительных последствий.

Теперь всё это казалось мелочным. Угрозы князя, возможные санкции, риск потерять звание и даже жизнь – всё это не имело значения перед лицом реальной опасности. Лихтенштейн стоял на грани исчезновения, и Драгомиров понимал, что будущее зависит от тех немногих, кто готов был рискнуть всем ради общей цели.

Сергей чётко понял – он хочет служить под началом Вавилонского. Хочет быть рядом с ним, сражаться плечом к плечу, защищать Лихтенштейн.

«А что, если… – в его голове промелькнула мысль. – Что, если армия вмешается?»

Драгомиров знал, что среди офицерского состава армии Лихтенштейна тоже есть недовольные политикой князя Бобшильда. Многие из них, как и он сам, были патриотами, готовыми сражаться за свою родину, но не желавшими быть пешками в его грязных играх. И большинство из них были гораздо старше по званию.

Сергей достал телефон и начал набирать номер.

– Андрей, привет! Это Сергей. Слушай, мне нужно срочно с тобой увидеться. Есть важный вопрос, который требует обсуждения. Да, сегодня вечером. В нашем месте. Да, всё секретно. Никому ни слова. Жду тебя.

Отключившись, Драгомиров с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула. Он понимал, что рискует. Его действия могли быть расценены, как заговор, как попытка военного переворота. Но… он был готов рискнуть.

Глава 15

Секретный бункер «Точка Омега»

Где-то за пределами города Вадуц, княжество Лихтенштейн

Затхлый воздух бункера казался вязким, словно пытался задушить князя Роберта Бобшильда. Он нервно расхаживал по тесному помещению, заставленному металлическими шкафами и койками, больше напоминающими тюремные нары.

Роберт, то и дело, поправлял съехавший набок парик, который, казалось, вот-вот свалится с его лысой головы. Дорогой костюм, сшитый на заказ лучшими портными Вены, сейчас был помят и испачкан, галстук небрежно болтался на шее, а воротник рубашки расстёгнут.

– Никчёмные кретины! – орал Бобшильд, брызжа слюной. – Как вы могли допустить такое?! Вы же уверяли меня, что сопляк Вавилонский – всего лишь выскочка, которого можно раздавить одним пальцем! Что его гвардия – кучка оборванцев! Где результат?! Мы задействовали всех, кого только можно! И что?! И что, я спрашиваю, в итоге?! Почему этот ублюдок до сих пор жив?! Почему он не гниёт в земле?!

В углу бункера, на жёстких металлических стульях, сидели последние верные ему люди. Два графа, трое чиновников из министерств и генерал Покровский, командующий армией Лихтенштейна. Все они были теми немногими, кто остался верен Бобшильду после его провальной попытки дискредитировать Вавилонского. Их объединяло одно – на каждого из них у князя был серьёзный компромат, который мог разрушить их жизни.

Генерал Покровский, высокий, крепко сложенный мужчина с проседью в висках и холодными, как лёд, голубыми глазами, спокойно смотрел на князя. Он был обязан Бобшильду – тот когда-то закрыл его огромный карточный долг, спас от нищеты и позора. Но сейчас даже эта услуга не могла заставить его рисковать своей жизнью ради этого трусливого идиота.

– Ваша Светлость, – спокойно ответил Покровский, – …вы переоцениваете наши возможности. Вавилонский оказался гораздо сильнее, чем мы предполагали. У него не просто гвардия, а теперь целый союз с другими аристократами. У них хорошо обученная, экипированная, вооружённая армия. Плюс эти наёмники… фон Крюгер. Вы представляете, сколько стоит нанять его отряд? Да за эти деньги можно купить небольшую страну! А ещё Вавилонский обладает сверхъестественными способностями… Иными словами, чтобы одолеть Вавилонского, у нас мало что имеется.

– Мало?! – Бобшильд взревел. – Да у нас армия! Танки! Вертолёты! Артефакты! Мы можем разнести его в пух и прах!

– Простите, Ваша Светлость, – покачал головой генерал. – Но я сделал всё, что мог. Мне удалось удержать армию в нейтралитете. Но приказать им атаковать Вавилонского… это было бы самоубийством. Солдаты не понимают, зачем им воевать с тем, кто защищает княжество. Ваши обвинения в измене – они не вызвали у них доверия. Они видят в Вавилонском героя, а в вас… простите, Ваша Светлость, но они видят в вас труса.

– Предатели! – прошипел Бобшильд, сжимая кулаки. – Они все предатели! Как только я вернусь к власти, я им всем покажу! Я их всех уничтожу! Из-за них у меня не получилось ограбить банк! А мне нужны деньги, чтобы встать на ноги и разобраться с проблемами!

Бобшильд с гневом швырнул пустой портсигар в стену. Тот, ударившись о бетон, разлетелся на части.

– Где Леос?! – рявкнул князь, обращаясь к молодому парню, который сидел в углу бункера и с каменным лицом наблюдал за происходящим. – Он обещал мне помощь! Он обещал, что Вавилонский будет уничтожен!

– Леос занят своими делами, – спокойно ответил парень. – Он приказал оставаться здесь и ждать дальнейших распоряжений. Он скоро свяжется с вами.

– Приказал?! – от этих слов Бобшильд взбесился ещё больше. – Да как он смеет мне приказывать?! Я – князь! Я здесь власть!

– Вообще-то, – парень усмехнулся, – именно Леос спас вам жизнь. Его Тени прибыли в банк и прикрыли ваше отступление. Иначе бы вы уже давно были мертвы.

– Тени… – Бобшильд с отвращением скривился и хотел было что-то возразить, но тут у генерала Покровского зазвонил телефон. Он взял трубку, и лицо его мгновенно побледнело.

– Да… Слушаю… Что?! – прошептал генерал. – В смысле?!.. Но… но как?!

Он медленно опустил трубку и, глядя на князя, произнёс:

– Ваша Светлость, в армии… мятеж. Младшие и средние офицеры арестовали весь высший командный состав. Они выступают против вас. Говорят, что вы предатель…

– Что?! – заорал Бобшильд. – Мятеж?! Но как?! Кто их возглавил?!

– Майор Драгомиров, Ваша Светлость. Он сказал, что армия больше не подчиняется князю. Они будут защищать княжество… но не вас.

– Что?! – Бобшильд побледнел, не веря своим ушам. – Драгомиров?! Кто это, вообще, такой?! Как он посмел?!

– Он говорит, что он не против Империи, – продолжил князь. – Он против вас, Ваша Светлость, и продавшихся аристократов.

– Сделай что-нибудь! – заорал Бобшильд, бросаясь к Покровскому. – Останови их! Ты же генерал!

Генерал Покровский с тяжёлым вздохом сорвал с плеч погоны и бросил их на пол.

– Мне всё это надоело, – сказал он спокойно. – Я ухожу.

– Куда ты уходишь?! – заорал Бобшильд. – У меня на тебя компромат! Я тебя уничтожу!

– В жопу засунь свой компромат, – ответил Покровский, с презрением глядя на князя. – Я возвращаюсь в армию. Рядовым, наверное. Может быть, я там и сдохну. Но сдохну в борьбе за свою страну. А не за ваши грязные деньги. Мне стыдно, что я так долго служил такому ничтожеству, как ты.

Не проронив больше ни слова, генерал Покровский вышел из бункера. За ним последовали и другие офицеры.

Атмосфера в бункере накалилась до предела. Один из графов, невысокий мужчина с нервным тиком, тоже не выдержал напряжения.

– Роберт, прости, – сказал он, поднимаясь со стула. – Но я больше не могу.

Он повернулся и ушёл.

– И ты тоже, Генрих?! – Бобшильд с отчаянием посмотрел на второго графа. – Неужели ты тоже меня предашь?!

– Роберт, – ответил тот, с трудом поднимаясь со стула, – …пойми, ты загнал нас всех в ловушку. Ты объявил войну Вавилонскому, но не смог его победить. Ты объявил войну Австрии, и теперь они хотят нашей крови. Ты хотел ограбить банк, но и это не получилось. Ты потерял доверие народа, ты потерял поддержку аристократов, ты потерял всё! И теперь ты хочешь, чтобы мы погибли вместе с тобой? Нет уж, извини, но я пас.

Он тоже вышел из бункера. Вместе с ним ушли и двое чиновников, которые всё это время молча сидели в углу. Бобшильд, не веря своим глазам, смотрел им вслед. Он хотел было остановить их, приказать своей охране арестовать их, но… он боялся. Он понимал, что если он сейчас сделает хоть один неверный шаг, то его просто разорвут на части.

У князя ещё оставались деньги, полученные от австрийцев. Но он понимал, что и они не спасут его. Вавилонский уже идёт за ним. И от его мести не спасёт ни одна крепость, ни один бункер, ни один защитный артефакт.

Бобшильд закрыл глаза, с ужасом представляя себе свою неминуемую гибель.

– Ну что, Ваша Светлость, – с усмешкой произнёс молодой повстанец, – кажется, ваши планы провалились.

Бобшильд с отчаянием опустился в кресло. Он был разбит. Уничтожен. Лишён всего.

– И что теперь? – прошептал он, чувствуя, как его охватывает отчаяние.

– А теперь, – спокойно ответил парень, – …мы ждём приказа Леоса.

Бобшильд сжал кулаки. Он ненавидел Леоса. Ненавидел Вавилонского. Ненавидел весь мир. Но больше всего он ненавидел себя. За свою глупость, жадность, трусость… Он сам загнал себя в эту ловушку. И теперь ему из неё не выбраться.

* * *

Жар, словно раскалённые угли, пожирал меня изнутри. Тело ломило, мышцы ныли, голова раскалывалась от боли. Я лежал на кровати, не в силах пошевелиться, и сквозь пелену горячки смутно различал контуры комнаты.

Такое со мной уже случалось в прошлом мире. В самом начале моего пути, когда я пер наверх, как локомотив. Чрезмерное перенапряжение магических сил, истощение резерва… Организм, подобно перегревшемуся механизму, требовал остановки, перезагрузки, восстановления.

Рядом, склонившись надо мной, сидела Анастасия.

– Теодор, ты как? – прошептала она, прикладывая прохладную ладонь к моему лбу.

Я попытался что-то ответить, но язык словно наждачной бумагой царапал нёбо. Горло саднило, а каждый вдох отдавался болью в груди.

– Терпимо, – с трудом пробормотал я, пытаясь улыбнуться. – Скоро пройдёт.

– Тише, тише, – успокаивающе произнесла Настя, поправляя мои прилипшие к мокрому лбу пряди волос. – Тебе нужно отдохнуть.

Она с нежностью погладила меня по голове, и я снова закрыл глаза. В прошлом мире в таком состоянии мне помогали специальные эликсиры и артефакты, способные восстановить энергетический баланс. Сейчас же у меня не было ни того, ни другого. Придётся полагаться только на собственные силы.

– Теодор, я хочу помочь, – внезапно сказала Настя. – Я не хочу просто сидеть сложа руки, пока ты отдыхаешь. Я могу использовать свой Дар, чтобы поддержать наших бойцов.

Я ухватил её за руку.

– Нет, Настя. Пока Скала командует, всё терпимо. А если станет совсем уж тяжело, тогда я сам встану. Я никогда не позволял женщинам сражаться вместо меня. Это – дело мужчин. А ты лучше поможешь мне тем, что будешь находиться рядом.

Настя, услышав эти слова, улыбнулась и наклонилась ко мне, нежно целуя меня в лоб.

– Ты – самый лучший, Теодор, – прошептала она. – Я горжусь тобой.

В этот момент в комнату, словно вихрь, ворвался Скала.

– Теодор, есть новости! – воскликнул он.

– Что случилось? Началось? – я с кряхтением приподнялся, опираясь на руку Насти. Тело ужасно ломило, а голова кружилась, но я понимал – нужно действовать.

– Не совсем, – ответил Скала, с улыбкой глядя на меня. – Армия Лихтенштейна на подходе!

– Армия?! – не веря своим ушам, переспросил я. – Нам теперь на два фронта воевать, что ли?

– Нет, – покачал головой Скала. – Это майор Драгомиров… Ну тот, который привёз целую кучу мин. Он со своими приятелями поднял мятеж и арестовал весь высший командный состав. Говорит, что теперь армия будет подчиняться только тебе.

– Да ладно?! – я удивлённо приподнял брови.

Я ещё не до конца пришёл в себя, и мысли путались в голове.

– Именно так. Они уже ведут свои войска к границе. Говорят, что готовы выполнить любой твой приказ.

– Ну ни хрена себе… – пробормотал я. – Ладно, дядя Кирь, поддержи их. Покажи им, где лучше занять позиции.

– Уже сделал. Они отойдут на новые позиции вне досягаемости австрийских орудий и начнут окапываться.

Спустя некоторое время, когда мне стало немного полегче, со стороны леса послышался гул двигателей. На дорогу, ведущую к укреплениям, выехали десятки бронетранспортёров и грузовиков с солдатами армии Лихтенштейна. Они шли под флагами княжества, но на их бортах не было никакой символики Родов.

Армия Лихтенштейна, хоть и была меньше австро-венгерских войск, всё равно была внушительной силой. Несколько тысяч солдат, танки и бронетранспортеры, артиллерийские батареи – да всё посредственного качества, но зато всё это теперь было на моей стороне.

Они быстро заняли позиции, окапываясь и устанавливая орудия.

Австрийцы, видимо, не ожидая такого поворота событий, замедлили наступление. Их войска сначала замедлились, а затем отступили и замерли в нескольких километрах от наших позиций.

– Ну что, – спросил я, обращаясь к своим союзникам, – как будем действовать дальше?

– Предлагаю подождать, – ответил граф Шенк. – Австрийцы сейчас в замешательстве. Они не знают, что делать.

– Да, – кивнул Рихтер. – Уверен, что они сейчас связываются со своим командованием, чтобы получить новые указания.

И в этот момент из рядов австрийских войск выехал автомобиль с белым флагом.

– Парламентёр, – произнёс Скала, наблюдая за приближающейся машиной в бинокль.

– Кто пойдёт на переговоры? – спросил я, оглядывая своих союзников.

Все аристократы, как один, посмотрели на меня с удивлением.

– Теодор, ты что, шутишь? – усмехнулся Шенк. – Конечно же, ты! Ты – лидер нашего союза.

– Да, – кивнул Рихтер, – кто, если не ты?

Я вздохнул.

– Ладно. Будь, что будет. Боря, заводи шарманку, поехали.

Мы сели в «Скарабей» и направились в сторону австрийских позиций.

Республика Австро-Венгрия

Перевал «Дьявольский Мост»

Свинцовое небо нависло над перевалом, будто желая раздавить скудную растительность, цепляющуюся за каменистые склоны. Пронизывающий до костей ветер злобно хлестал по лицам солдат, пробираясь в складки их серых шинелей. Здесь, на узкой полоске земли, зажатой между двумя неприступными скалами, проходила граница между Австро-Венгрией и Лихтенштейном. Своё название перевал получил не только из-за сложного рельефа, но и из-за мрачных легенд, которые ходили об этом месте. Поговаривали, что здесь, в туманные ночи, появляются призраки, и их стоны эхом разносятся по долине.

Генерал Арнольд Дойч, закутавшись в тёплую меховую накидку, нервно курил сигарету, наблюдая, как на импровизированной посадочной площадке приземляется вертолёт. Он и сам только что прибыл сюда из Вены по личному распоряжению маршала Риббентропа. Ситуация на границе с Лихтенштейном вышла из-под контроля. Последние доклады разведки, фотографии со спутников, видеозаписи с беспилотников – всё это говорило о том, что противник не просто обороняется, а методично уничтожает их лучшие подразделения.

Генерал не мог понять, как его превосходно экипированные и обученные войска могли допустить такой провал. Донесения с фронта, которые он изучал в самолёте, были похожи на бред сумасшедшего. Неуязвимые укрепления, самостоятельно двигающиеся танки, летающие камни, сбивающие снаряды… Всё это казалось ему абсурдом.

Нужно было срочно что-то делать. Маршал явно недоволен. Сказал, что если он не сможет навести здесь порядок, то карьере Дойча придёт конец. А ведь он, старый хрыч, всё ещё помнит, как они с ним вместе воевали в Африке… Эх, молодость…

Из вертолёта вышли двенадцать человек в чёрной форме. Это был Особый Отряд – элитное подразделение, состоящее из сильнейших Одарённых, специализирующихся на подавлении магических способностей противника. Их ритуал был сложным, но невероятно эффективным. Дойч лично видел, как этот Отряд в одно мгновение превратил сильнейшего Мага Смерти в обычного человека, лишив его Дара.

Это было во время войны с Османской Империей. Тогда, на одном из участков фронта, появился турецкий Маг Смерти, способный управлять армией мертвецов. Он сеял хаос и разрушение, и никакое оружие не могло его остановить. Потери были огромны. И тогда командование приняло решение задействовать Особый Отряд. Двенадцать магов под прикрытием военных встретили следующее наступление врага и смогли дотянуться до мага, проведя ритуал. Маг Смерти, лишившись своего Дара, был легко уничтожен. А его армия зомби тут же рассыпалась в прах.

«Да, – с улыбкой вспомнил Дойч, – …тогда мы показали этим туркам, где раки зимуют. Надеюсь, и здесь всё пройдёт так же гладко».

– Господин генерал, – обратился к нему командир Особого Отряда, – мы готовы к выполнению задания. Как только вы дадите сигнал, мы начнём ритуал.

– Отлично, – кивнул Дойч. – Но для начала я сам попробую договориться.

Генерал был человеком опытным и всегда считал, что лучше всего решать проблемы миром. И только если переговоры не принесут результата, тогда уже можно будет применить силу.

Через полчаса на нейтральной полосе, разделяющей позиции войск, появился бронированный автомобиль. Дойч с интересом рассматривал его через бинокль. Это была странная машина, не похожая ни на одну из тех, что он видел раньше. Очень мощная броня. И какие-то… гхм… необычные защитные системы.

Из машины вышли пятеро. Дойч, направив на них бинокль, невольно присвистнул.

Впереди, словно вожак стаи, шёл молодой человек, которого Дойч поначалу даже не узнал. Несмотря на свой юный возраст, он держался с уверенностью бывалого воина. Его лицо было бледным, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами. Он выглядел уставшим и измождённым. Но его глаза, горящие огнём, и лёгкая улыбка на губах, говорили о том, что этот парень не из тех, кто легко сдаётся.

Рядом с ним – лысый здоровяк внушительных размеров, сжимающий в руках огромную винтовку. И ещё трое гвардейцев в боевых доспехах. Дойч сразу узнал имперскую модификацию «Страж», но эти доспехи выглядели более мощными.

«Откуда в этом захолустном княжестве такие технологии? – удивился Дойч. – Эти доспехи… они же последняя модель имперской разработки! И выглядят они даже… гхм… усовершенствованными. Что здесь, чёрт возьми, происходит?!»

Генерал почувствовал, как от молодого человека исходит невероятная магическая аура. Мощная, пульсирующая, словно сердцебиение самой планеты.

– Ты кто такой? – спросил Дойч, всматриваясь в лицо молодого парня.

– Теодор Вавилонский, – ответил тот, с лёгкой усмешкой глядя на генерала.

Дойч ещё раз внимательно осмотрел его. Этот худощавый парень больше походил на студента, чем на воина. Неужели это он уничтожил их лучшие подразделения? Он, который выглядел так, словно не спал несколько суток? Но видеозаписи, которые показали генералу, не оставляли сомнений – да, это действительно он. Тот самый Вавилонский, который превратил их армию в посмешище и стал головной болью для всей Австро-Венгерской Республики.

– Я – генерал Арнольд Дойч, – представился он. – Мы прибыли сюда, чтобы предложить вам сдаться.

Парень рассмеялся.

– С чего это мы должны сдаваться? – спросил он, с вызовом глядя на генерала. – Это вы к нам пристали, как банный лист к заднице.

– Вы объявили нам войну! – напомнил ему Дойч.

– Это не мы, – покачал головой Вавилонский. – Это была провокация князя Бобшильда. Который, кстати, уже не при делах. Мы всего лишь защищаем свою землю. И будем сражаться до последнего.

– Мы ничего не знаем про ваши внутренние дела, – отрезал Дойч. – Вот захватим вас и будем разбираться.

– Ну, удачи! – усмехнулся Вавилонский, резко развернулся и пошёл обратно к своей машине, наплевав на приличия и дипломатический этикет.

Генерал Дойч с недоумением смотрел ему вслед. Он не ожидал такого поворота событий. К нему подошёл командир Особого Отряда.

– Ваше высокопревосходительство, – начал он, понизив голос, – …вам не кажется, что этот парень сейчас дубу даст от истощения? Вы видели, как он идёт? Он же едва ноги переставляет. Похоже, что его магический резерв полностью истощён. Сейчас – идеальный момент, чтобы начать ритуал и лишить его сил. А потом мы сможем взять его голыми руками.

Дойч, не отрывая взгляда от Вавилонского, который уже садился в свой бронированный автомобиль, медленно кивнул.

– Верно, так и есть, – сказал он задумчиво. – Но ещё мне кажется, что если мы сейчас попытаемся его остановить, то нам самим будет крышка.

Маг хотел было возразить, но, взглянув на лицо генерала, передумал. Дойч славился своей интуицией, которая не раз спасала ему жизнь. И если он говорил, что лучше не связываться, значит, так оно и было.

Все молча наблюдали, как бронированный автомобиль Вавилонского, поднимая клубы пыли, уезжает прочь.

Глава 16

Министерство Обороны

Город Петербург, Российская Империя

За окнами кабинета министра обороны Российской Империи разворачивалась величественная панорама Петербурга – шпили Петропавловской крепости, золотые купола Исаакиевского собора, величественные мосты, соединяющие берега Невы. Но Александр Петрович Потёмкин, герцог и министр обороны, не обращал на эти красоты никакого внимания. Его взгляд был прикован к карте Лихтенштейна, разложенной на столе. Красные флажки, обозначающие австрийские войска, будто капли крови, облепили границы маленького княжества.

В кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник Службы Безопасности Империи, держа в руках планшет. Он подошёл к столу и без лишних прелюдий начал свой доклад:

– Александр Петрович, у меня для тебя… гхм… интересные новости по Лихтенштейну, – начал он, присаживаясь напротив Потёмкина.

– Ну, рассказывай, – нетерпеливо бросил министр, не отрывая взгляда от карты. – Что там, этот придурок Бобшильд наконец-то сдох?

– С Бобшильдом пока всё тихо, – ответил Керенский, с усмешкой глядя на министра. – А вот австрийцы, похоже, в шоке. До сих пор не могут взять маленькое княжество. Их потери, судя по донесениям разведки, огромны.

Потёмкин, услышав это, откинулся на спинку кресла и расхохотался.

– Спасибо, Коля! – сквозь смех произнёс он. – Я в курсе. Я так понимаю, это Вавилонский постарался?

– Он самый, – подтвердил Керенский. – Этот парень… он творит чудеса. Наши агенты докладывают о каких-то невероятных вещах.

– Чудеса, да и только, – хмыкнул Потёмкин. – Этот парнишка – настоящая находка! Он нам очень пригодится.

– Вот именно, Александр Петрович, – Керенский стал серьёзнее. – Но, кажется, скоро всё закончится. Австро-Венгры стряхнули нафталин с Дойча и дали ему в подчинение Особый Отряд.

Услышав имя генерала Дойча и упоминание об Особом Отряде, Потёмкин побледнел. Он знал этого человека. Они воевали в Африке, и Потёмкин лично убедился в том, что Арнольд Дойч – блестящий военачальник, стратег и тактик, человек с железной волей. А про Особый Отряд знали все. Это была группа сильнейших магов, способных подавлять магические способности противника. И если Дойч возглавил эту операцию, то дела Лихтенштейна действительно плохи.

– Дойч и Особый Отряд?! – Потёмкин, схватившись за голову, начал нервно ходить по кабинету. – Проклятье! Этот старый лис… Он не остановится ни перед чем, чтобы выполнить приказ. Он найдёт способ нейтрализовать Вавилонского. А без него оборона Лихтенштейна рухнет.

– Похоже на то, – кивнул Керенский.

– Мне нужен этот парень! Он слишком ценен для Империи, чтобы погибнуть в этом захолустье! Давай отправим наш элитный спецназ «Альфа». Пусть заберут Вавилонского из Лихтенштейна, пока не поздно! Потому что теперь обороне княжества точно кранты.

– Хорошо, – кивнул Керенский, – я свяжусь с Вавилонским.

– Нет, Коля, – покачал головой Потёмкин. – Сначала высылай спецназ, а уже потом связывайся с Вавилонским в процессе! Нам нужно действовать быстро.

– Ну а если он откажется покидать Лихтенштейн? – спросил Керенский.

Потёмкин холодно улыбнулся.

– Тогда пакуйте силой и тащите его задницу сюда. Он нам нужен. Вавилонский должен быть доставлен в Петербург немедленно!

* * *

Маги, стоящие немного позади человека, представившимся генералом Дойчем, были не просто Одарёнными. Они обладали редкой и опасной способностью – подавлять магические силы других.

Эта способность была мне знакома. В Многомерной Вселенной существовали Ордена, способные на такое. Например, некоторые Охотники. Или печально известный Орден Негаторов – могущественные маги, способные блокировать магические силы любого Одарённого. Эти вообще считали себя избранными, вершителями судеб, и безжалостно устраняли всех, кто не соответствовал их представлениям о «чистоте» магии. Ну а поскольку у них все были недостойными, за это их впоследствии и уничтожили Охотники.

Но перед своей гибелью Негаторы успели передать свои знания некоторым последователям, которые, в свою очередь, обучили этому навыку и других Одарённых. Именно такую технику – подавление магических способностей – я и почувствовал сейчас у этих магов. Если они объединят свои силы, то смогут создать для меня серьёзные проблемы, на время лишив Дара. А без магии я стану обычным человеком, уязвимым для любых атак.

Скала, стоящий рядом, тоже почувствовал напряжение, исходящее от меня.

– Теодор, всё плохо? – тихо спросил он, с беспокойством глядя на меня.

– Да как сказать, дядя Кирь… Могло быть и лучше. В любом случае, нас сейчас гораздо больше, благодаря майору Драгомирову и его людям. Так что, если меня вдруг… гхм… «вырубят», то вы отобьётесь и без меня.

– Вырубят? Тебя?! – Скала ошеломлённо посмотрел на меня. – Но как?!

– Нет неуязвимых людей во Вселенной, – ответил я, пожав плечами и рассеянно глядя вдаль. – Да и Богов неуязвимых тоже нет. Я проверял.

Скала, видимо, побоялся переспросить, списав всё на усталость и мою склонность к странным шуткам.

Мы вернулись на позиции и собрали военный совет. За большим столом, установленном в одном из ДОТов, собрались все командиры.

Я рассказал им о магах-негаторах, которых почувствовал рядом с генералом Дойчем.

Мои слова вызвали в штабе неоднозначную реакцию. Некоторые, как например Скала, вообще впервые слышали о таком подразделении. Другие же, наоборот, были хорошо осведомлены о его существовании и способностях.

– Особый Отряд, – задумчиво произнёс фон Крюгер, потирая подбородок. – Да, я слышал о них. Эти ребята могут стать настоящей занозой в заднице.

– Есть мысли, как можно с ними бороться? – спросил я, с интересом глядя на него.

– У меня есть снайперы с магическими винтовками, – ответил фон Крюгер, – Можно попробовать их уничтожить до того, как они начнут ритуал. Да, их будут защищать, но другого способа нет. Разве что крыть артиллерией по площади наугад.

Мы ещё немного обсудили детали плана и распределили задачи.

В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.

– Слушаю, – сказал я, прикладывая телефон к уху.

– Теодор Вавилонский? – раздался в динамике незнакомый голос.

– Да, это я. Кто говорит?

– Полковник Иван Иванов, командир отряда «Альфа» Российской Империи. Мы получили приказ эвакуировать вас из Лихтенштейна.

Я, не веря своим ушам, переспросил:

– Эвакуировать? Меня? Но зачем?

– Приказ есть приказ, – ответил Иванов. – Мы уже на подлёте. Готовьтесь к эвакуации.

Я, с недоумением, посмотрел на Скалу.

– «Альфа»? Что это за отряд такой? – спросил я.

Скала, услышав это название, поморщился.

– Имперский спецназ, – прошептал он. – Элита из элит. Лучшие из лучших. Каждый из них – Одарённый высшего ранга. И они выполняют самые сложные и опасные задания.

Он взял у меня телефон.

– Алло! Иванов? Вася, ты что ли? – спросил он, когда на том конце линии раздался голос. – Ты бы псевдоним сменил, что ли.

На том конце провода раздался смех:

– Давно не виделись, Кирюха! Ты, как всегда, в своём репертуаре. Рад тебя слышать! Тебе повезло, мы тебя тоже эвакуируем.

– А нам не надо, – ответил Скала. – Вы совсем охренели? Какая ещё эвакуация?! Мы тут вообще-то воюем!

– Без обид, Кирюха, но кто вас будет спрашивать? – раздался в динамике голос. – Короче, готовьтесь. Мы на подлёте. И Теодору тоже передай. У нас приказ доставить его в Петербург. Живым и невредимым.

Скала отключился и, повернувшись ко мне, сказал:

– Сейчас отморозки прилетят, и будут нас отсюда эвакуировать. Я там служил, знаю, что говорю. Они не будут нас спрашивать. Просто заберут силой.

– Так может, собьём их? – предложил я.

Скала покачал головой.

– Во-первых, жалко. А во-вторых, вряд ли получится. У них и техника первоклассная, и сами они – маги высшего ранга, которые так давно работают вместе, что понимают друг друга с полуслова.

Я улыбнулся.

– Расклад, конечно, хреновый. Сейчас австрийцы пойдут в атаку с Особым Отрядом. А нам ещё на голову наша спецура посыплется… Да и Бобшильд, судя по всему, ещё не сказал своего последнего слова. А мы всего лишь хотим защитить княжество, и чтобы нас никто не трогал.

Я усмехнулся и добавил:

– Ну что ж, пусть приходят. Не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Зря они так.

* * *

Штаб-квартира Тенеборцев

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Дым от сигареты, зажатой в дрожащих пальцах Алексея Сорокина, вился сизыми струйками, растворяясь в полумраке кабинета. Стол перед ним был завален пустыми банками из-под энергетиков и грязными кофейными чашками.

Сам Алексей, перевязанный бинтами, с трудом держался в кресле, обложенный подушками. Грудь и левая рука были туго перебинтованы, сквозь белую ткань проступали багровые пятна. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги.

Он с трудом поднял руку, поднося ко рту очередную сигарету, и поморщился от боли, пронзающей его. Свежее ранение давало о себе знать ноющей болью, которая, казалось, пропитывает каждую клеточку его тела.

– Лёха, ты себя так в могилу сведёшь, – с беспокойством произнёс Андрей, его младший брат, наблюдая за тем, как Алексей с жадностью затягивается очередной сигаретой. – Тебе нужно отдохнуть. Врачи сказали – покой, свежий воздух, здоровый сон… А ты тут сидишь, как призрак, дымишь, как паровоз, да кофе хлещешь литрами.

– Не до отдыха сейчас, Андрюха, – с горькой усмешкой ответил Алексей. – Город в осаде. Тени лезут изо всех щелей, как тараканы. Каждый боец на счету. А я… я пока могу только сидеть тут и командовать.

– Да уж, ситуация хреновая. Ну, хоть с боеприпасами проблем нет, – заметил Андрей, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. – Вавилонский снабдил нас по полной программе. Да ещё и бесплатно, под честное слово. Сказал, что расплатимся, когда всё закончится. Если, конечно, выживем.

– Да, этот парень… – Алексей задумался на мгновение, словно пытаясь подобрать слова, – …он не перестаёт меня удивлять. Сначала эти укрепления на границе, потом помощь с Тенями. Откуда у него столько ресурсов, столько знаний? И эта его гвардия. Они же сражаются, как… как черти, ей-богу! А этот «Скарабей». Летающий бронированный автомобиль! Я такого даже представить не мог!

– А его завод по производству боеприпасов? – Андрей с нескрываемым интересом разглядывал небольшой нефритовый клинок, который ему подарил Теодор. – Мы же пытались узнать, где он находится. Но… ничего. Словно растворился в воздухе. Наши разведчики все мозги себе сломали, но так и не смогли его найти.

– Да, странно всё это, – задумчиво произнёс Алексей, выпуская клубы дыма. – Такое ощущение, что он не просто маг, а… какой-то… полубог, что ли.

– Говорят, он Маг Земли. Но… не верится что-то. Маги Земли – это же легенды. Их не существует.

– Ну, честно говоря, меня это не сильно волнует, пока он на нашей стороне. И пока Теодор снабжает нас оружием, мы сможем дать отпор этим тварям. Главное, чтобы он продолжал поставки. В условиях блокады нам больше неоткуда взять боеприпасы против Теней. Иначе – полный пипец.

В этот момент зазвонил телефон. Алексей, с трудом дотянувшись до аппарата, взял трубку.

– Сорокин слушает, – сказал он хриплым голосом.

– У нас чрезвычайная ситуация! – раздался в динамике взволнованный голос одного из командиров мобильной группы. – Тени прорвались в мэрию! И, кажется, с ними люди!

– Люди? – Алексей нахмурился. – Какие люди? Ты уверен?

– Так точно! – ответил командир. – Они одеты в чёрную форму, и их лица скрыты масками.

– Понял тебя, – Алексей, скрипнув зубами, отключился. – Вот, значит, как, – произнёс он, обращаясь к брату. – Похоже, «кукловоды» решили лично выйти на сцену.

– Что будем делать? – спросил Андрей, вскакивая с места.

– Всем группам – выдвигаться к мэрии! Немедленно! – скомандовал Алексей, хватая со стола свой меч. – И передай всем, чтобы не жалели боеприпасов! Сегодня мы узнаем, кто стоит за этим вторжением.

– Ты что, собираешься туда ехать?! – воскликнул Андрей, с ужасом глядя на брата. – Ты же ранен! Тебе нужен отдых!

– Нет времени на отдых, – отрезал Алексей.

Он подошёл к шкафу и, несмотря на боль, начал переодеваться.

– Лёха, бляха муха, ну ты с ума сошёл?! – воскликнул Андрей, хватая брата за руку. – Тебе нельзя! Я тебя не пущу!

– Пустишь, Андрюха, – отрезал Алексей, с силой высвобождая руку. – Там сейчас нужны все! Иначе… иначе этому городу – трындец!

Глава 17

Территория княжества Лихтенштейн

Пограничный район

Имперский транспортный самолёт «Буран» умело прятался в вечернем небе среди мутной пелены облаков, зависнув над пограничной зоной Лихтенштейна. Внизу виднелись укрепления, возведённые Теодором Вавилонским. Стены, башни, ДОТы – с высоты всё это казалось игрушечными декорациями.

Внутри грузового отсека самолёта находилось двенадцать бойцов спецназа «Альфа», экипированных в новейшие боевые костюмы «Призрак». Они неподвижно сидели на складных сиденьях, пристёгнутые ремнями безопасности. Их лица скрывались под масками из чёрного композитного материала. Каждый из них – Одарённый высшего ранга, мастер своего дела, прошедший суровую школу подготовки и закалённый в десятках секретных операций. Они были элитой Российской Империи, её невидимым щитом, готовым выполнить любой приказ.

В кабине пилотов царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением приборов и переговорами по рации. Полковник Иван Иванов, командир отряда, перепроверил данные навигационной системы, выведенные на небольшой экран.

– Готовность к высадке – одна минута, – доложил ему второй пилот, капитан Сергей Волков. Его голос передался в динамики шлема и донёсся до всех остальных.

Бойцы в грузовом отсеке синхронно кивнули, проверяя оружие и снаряжение. В их арсенале было всё, что могло пригодиться для выполнения задания – бесшумные винтовки с оптическими прицелами, артефактные клинки, способные пробивать любые защитные барьеры, гранаты с паралитическим газом, портативные устройства для создания магических щитов, и даже несколько экспериментальных образцов оружия, разработанных в секретных лабораториях Империи.

– Стоп! – внезапно отрезал Иванов. – Отставить высадку. Ждём сигнала.

Бойцы «Альфы» вопросительно переглянулись, но промолчали. Они привыкли беспрекословно выполнять приказы. Дисциплина и чёткое следование инструкциям – это основа их работы.

– Действовать будем по ситуации, – пояснил Иванов. – Этот Вавилонский – не идиот. У него сильная гвардия, современное оружие. И эти его… гм… экстраординарные способности. Не стоит недооценивать противника. К тому же, – он сделал паузу, задумчиво потирая подбородок, – …среди его людей есть действительно выдающиеся личности. И если мы сейчас попытаемся его схватить, то можем нарваться на серьёзное сопротивление. Так что воспользуемся ситуацией. Австро-венгры бросили сюда все свои силы. Танки, артиллерия, авиация… Даже Особый Отряд задействовали.

– Особый Отряд? – тут же переспросил Волков.

– Они самые, – подтвердил Иванов.

– Зачем они нужны, если там обычная война идёт? – не понял Волков. – Неужели Вавилонский настолько силён, что с ним не могут справиться обычные войска?

– Именно так, – ответил Иванов. – По данным нашей разведки, этот Вавилонский – не просто Одарённый. Есть подозрения, что он – Маг Земли высшего ранга.

– Маг Земли? – с недоверием переспросил Волков. – Но это же… легенды. Их не существует.

– Существует, Сергей, существует, – мрачно произнёс Иванов. – Наши аналитики изучили все видеозаписи его боёв. То, что он творит… это за пределами нашего понимания. Он создаёт укрепления из земли и камня. Управляет техникой. Отклоняет снаряды. И даже летает!

– Летает? – Волков не смог сдержать смех. – Ну, тут вы, наверное, загнули, командир.

– Я сам видел запись, – ответил Иванов. – Он поднял в воздух свой бронированный автомобиль и влетел на нём в кабинет князя Бобшильда.

Бойцы «Альфы» ещё раз с сомнением переглянулись, но снова промолчали.

– Просто напомню, командир, – сказал Волков, – что у нас приказ доставить Вавилонского в Петербург живым и невредимым. А этот Особый Отряд… Как бы чего не случилось…

– Живым – да, – согласился Иванов. – А вот насчёт невредимого… Скажем так: наша задача – не дать ему сильно пострадать. Если получится, вытащим ещё и Полянина. Но вот насчёт остальных… Мне плевать. У нас есть приказ, и мы его выполним. Подло? Да. Но эффективно. Мы ждём, пока Особый Отряд австро-венгров сделает свою работу. Как только Вавилонский лишится своих сил, мы вступаем в игру.

* * *

Пограничный район Австро-Венгрии

Перевал «Дьявольский Мост»

Генерал Арнольд Дойч, закутанный в тёплую шинель, стоял на наблюдательном пункте, оборудованном на вершине скалы. Его взгляд, усиленный мощным биноклем, был прикован к укреплениям Вавилонского.

«Ну же, Вавилонский, покажись,» – мысленно произнёс генерал, с нетерпением ожидая начала операции.

Рядом с ним, в полной боевой готовности, стояли бойцы Особого Отряда. Двенадцать магов, одетых в чёрную форму. Их лица скрывались под масками, а руки – в перчатках из особого материала, блокирующего внешние магические потоки.

Дойч в очередной раз прокрутил в голове план операции. Сначала артиллерия нанесёт серию отвлекающих ударов по укреплениям противника. Это создаст хаос и панику в рядах защитников. Затем в бой вступит Особый Отряд. Их задача – провести ритуал и обезвредить Вавилонского, подавив его магические способности. А потом… потом с ним разберутся обычные солдаты.

Дойч понимал, что операция рискованная. Вавилонский – не простой противник. Но он был уверен в своих людях. Они – лучшие из лучших. И они справятся.

Внезапно рация ожила.

– Господин генерал, артиллерийский дивизион на позициях. Готовы к атаке!

– Начинайте! – коротко ответил Дойч.

Грохот артиллерийских залпов разорвал тишину. Снаряды, оставляя за собой огненные шлейфы, устремились к укреплениям Вавилонского.

Дойч, наблюдая за происходящим, удовлетворённо кивнул. Первая часть плана сработала. Теперь дело за Особым Отрядом.

– Вперёд! – скомандовал он.

Маги, словно тени, скользнули вниз по скале, используя свои способности, чтобы скрыться от глаз противника.

Они двигались быстро и бесшумно, сливаясь с окружающей местностью. Их чёрная форма делала их практически невидимыми в сумерках. Они обходили минные поля, уворачивались от пуль и снарядов, используя магические щиты и заклинания невидимости. Их цель – Теодор Вавилонский.

Через полчаса они были уже у стен укреплений. Маги, оценив обстановку, выбрали место для проведения ритуала – небольшую площадку, скрытую от глаз противника за огромным валуном.

– Начинаем, – тихо произнёс командир отряда.

Маги встали в круг, вытянув руки вперёд. Они начали шептать заклинания, их голоса сливались в единый гул, наполняя воздух странной энергией. Вокруг них замерцало марево, а затем… из их рук вырвались потоки тьмы, которые, словно щупальца гигантского космического осьминога, устремились высоко в небо.

Спустя ещё минуту ритуал был полностью завершён, и командир Особого Отряда доложил по рации:

– Дело сделано. Магический Дар Вавилонского заблокирован.

– Вы уверены? – переспросил генерал Дойч, наблюдая за происходящим издалека. Ему было не по себе от вида этого ритуала. Слишком уж зловеще выглядели эти маги, слишком уж тёмной была энергия, исходящая от них.

– Абсолютно, господин генерал, – уверенно ответил командир отряда. – Его магическая аура исчезла. Он больше не представляет угрозы. Можете отправлять своих солдат.

Дойч, хоть и сомневался, но всё же отдал приказ:

– Вперёд! Если получится, Вавилонского взять живым! Он нам нужен для допроса и опытов.

Австрийские солдаты, под прикрытием бронетехники, бросились к укреплениям.

* * *

Вечернее небо над нами вдруг заиграло всеми цветами радуги. Яркие вспышки – алые, золотые, изумрудные – сплетались в замысловатые узоры, переливаясь и мерцая. Это была не просто игра света, это была магическая феерия. Мощная, пульсирующая энергия медленно, но неумолимо двигалась в мою сторону.

– Что за чертовщина?! – воскликнул Скала, обеспокоенно глядя вверх.

– Красиво, правда? – пробормотал я, заворожённо глядя на это магическое представление.

– Теодор! – Скала схватил меня за руку, пытаясь оттащить в сторону. – Уходим! Оно приближается!

– Бесполезно, дядя Кирь, – ответил я, не отрывая взгляда от приближающегося сияния. – Это – магия Особого Отряда. Они пытаются подавить мой Дар.

– И что нам делать? Есть идеи?

– Конечно есть, – улыбнулся я. – Доверьтесь мне. Будьте готовы защищать меня после того, как маги из Особого Отряда появятся здесь. Мне понадобится примерно две минуты.

– Я дам тебе пять, – твёрдо сказал Скала, отдавая приказы гвардейцам.

– Двух будет достаточно, – ответил я, с лёгкой улыбкой глядя на приближающуюся магию.

Напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна. Лица моих союзников были мрачными и сосредоточенными. Они не понимали, что происходит, но были готовы выполнить любой мой приказ. Только фон Крюгер, стоявший немного в стороне, с интересом наблюдал за происходящим, будто всё это было для него лишь развлечением.

А я… я наслаждался этим моментом. Моменты, когда кровь в жилах закипает, а разум работает на пределе возможностей, стоили того, чтобы жить. Именно в такие моменты я чувствовал себя по-настоящему живым.

За несколько мгновений до того, как магическая волна накрыла меня, я опустился на одно колено и прислонил руку к земле. В этот момент вся моя энергия хлынула в недра планеты, словно мощный поток, стремясь к своему источнику.

Скала тут же встал впереди, закрывая меня собой, и отдал приказ гвардейцам создать защитный барьер. Но я, понимая, что всё идёт по плану, лишь покачал головой.

Когда сияние рассеялось, я поднял голову и сказал Скале:

– Можешь меня поздравить, дядя Кирь. Теперь я – обычный человек.

И тут началось. В небе появился имперский транспортный самолёт отряда «Альфа», который уже заходил на посадку. Австрийская армия, решив воспользоваться моментом, тоже начала активное наступление. Со всех сторон на нас бросились противники.

Завязалась настоящая мясорубка. Я стоял в центре этого хаоса, наблюдая, как мои люди сражаются за меня. «Стражи», будто стальные исполины, крушили врагов. Фон Крюгер и его наёмники действовали, как единый, хорошо отлаженный механизм. Скала отчаянно разбрасывал противников в стороны, защищая меня до последнего.

Пули, снаряды, магические техники – всё это смешалось в один сплошной вихрь смерти и разрушения. Земля дрожала от взрывов, а небо было затянуто дымом.

Я, лишившись магических сил, не мог участвовать в бою. Но это не означало, что я стал беспомощным.

Один из магов Особого Отряда, прорвавшись сквозь оцепление, бросился ко мне, протягивая руку.

– Цель захвачена! – крикнул он в микрофон.

Я, увернувшись от его хватки, выхватил из-за пояса спрятанный там клинок, и, не раздумывая, обрубил ему руку по самое плечо.

– Я лишился магии, – сказал я, глядя, как маг заваливается на землю и извивается от боли, – …но не своих навыков и рефлексов.

Клинок, изготовленный из теневого кристалла, рассыпался в пыль после первого же удара, выполнив своё предназначение. Я держал его на особый случай. И случай этот наконец настал. Жаль, конечно. Хорошая вещь была. Теперь придётся новый делать.

– Захватываем цель! – раздался в воздухе голос одного из бойцов «Альфы». – Мы почти рядом!

– Устранить Вавилонского! – крикнул кто-то из Особого Отряда. – Его охрана почти посыпалась!

Они приближались. «Альфа» и Особый Отряд, словно две стаи хищников, сжимали кольцо.

«Ровно две минуты», – подумал я про себя, когда «Альфа» и Особый Отряд оказались в нескольких метрах от меня. – «Первый раз вижу такого не пунктуального Духа Гор».

«Возвращаю…» – раздался голос в моей голове.

И моя магия вернулась. Я почувствовал, как магическая энергия мощным потоком снова наполняет моё тело, как сила земли струится по моим венам, даруя мне невероятную мощь.

Я рассмеялся. План, придуманный на ходу, сработал безупречно. Я добровольно отдал свою силу на хранение Духу Горы. И вот он вернул её мне. Нельзя лишить того, чего у тебя и так нет. А эти маги-неудачники… Они зря потратили свои силы. И теперь им придётся заплатить за это.

– Ну что, господа! – сказал я, создавая вокруг себя защитный барьер из сжатой земли. – Теперь моя очередь устраивать представление.

Вокруг меня выросли каменные стены, защищая от атак. Земля под ногами врагов превратилась в зыбучий песок. Металлические копья и каменные снаряды полетели в противников.

«Альфу» я постарался не трогать – всё-таки, свои. Но вот Особый Отряд… Этих магов я не жалел. Из двенадцати – шесть погибли от моих атак. Ещё троих уничтожили мои гвардейцы. Остальные, поняв, что связываться со мной – себе дороже, пытались поспешно ретироваться.

– Зря вы сюда припёрлись, – сказал я, обращаясь к оставшимся в живых магам. – Вам бы своё командование спасать.

Я развёл руки в стороны.

– Сейчас всё будет.

И в этот момент моя артиллерия, расположенная на башнях, открыла огонь. Слитный залп десятков орудий, усиленных магией, ударил по австрийским позициям.

– Бесполезно, – прошипел один из австрийцев. – Наш лагерь находится слишком далеко и защищён непробиваемыми барьерами.

– Да? А взгляни-ка туда, – усмехнулся я, указывая пальцем в сторону австрийских позиций, которые были затянуты плотной дымовой завесой, а по ней била артиллерия. – Видишь попадания?

Там, вдалеке, виднелись вспышки взрывов. Моё магическое зрение позволяло мне видеть всё, что происходило на поле боя. И я знал, что эти удары были точными.

* * *

Пограничный район Лихтенштейна

Огневая позиция «Соколиный Глаз»

Сержант Андрей Дегтярёв, командир артиллерийского расчёта «Соколиный Глаз», нервно курил, с нетерпением поглядывая на часы. Уже несколько часов он, вместе со своими бойцами, сидел здесь, на замаскированной в густом лесу позиции, ожидая сигнала от Теодора Вавилонского.

Приказ был странным – «Ждать чуда, а потом жахнуть по австрийскому лагерю». Дегтярёв, конечно же, не первый год служил в артиллерии, и повидал всякое. Но такое… «Чудо», значит. Что за чудо такое может быть?

Рядом с ним, у орудия, суетились остальные бойцы расчёта – заряжающие, наводчики, связист. Все они были напряжены, чувствуя, что происходит нечто необычное. Именно в такие моменты на войне обостряется всё. Интуиция, реакция, чувство опасности – каждый, кто попадает в подобные ситуации, чувствует приближение чего-то важного.

– Андрюха, а ты уверен, что всё нормально? – спросил заряжающий, молодой парень с веснушчатым лицом. – Что-то мне не по себе. Который час сидим, как дураки, в этой глуши. А вдруг там наших уже разбомбили и в живых никого не осталось?

– Всё нормально, не ссы, – ответил Дегтярёв, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души и сам чувствовал нарастающую тревогу. – Приказ есть приказ. Ждём сигнала. И вообще, чего ты так переживаешь? Мы же артиллеристы! Наше дело простое – стрелять. Сказали ждать чуда – ждём. Скажут стрелять – будем стрелять. Проще некуда.

– Зато снаряды у нас – что надо! – с улыбкой произнёс заряжающий, доставая из ящика один из новых снарядов и с восхищением разглядывая его.

– Ага, – кивнул Дегтярёв. – Вавилонский назвал их «Изумруды». Сказал, что они способны пробивать любые защитные барьеры. Мол, они усилены какой-то особой магией.

– Магия, не магия… – отмахнулся заряжающий. – Главное, чтобы бабахали хорошо.

Он с удовольствием погладил гладкую поверхность снаряда, которая мерцала в полумраке красноватым светом.

– Вот бы попробовать! – мечтательно произнёс он. – Интересно, на что они способны?

– Потерпи, – сказал Дегтярёв. – Скоро узнаем. Вавилонский не просто так всё это задумал. Он сказал, что мы точно поймём, когда надо будет шмалять.

– Ну не знаю… – неуверенно сказал заряжающий. – Странно всё это. И Вавилонский тоже странный. Честно говоря, я вообще уже не верю, что нам удастся выстоять в этой заварушке.

– А ты поверь, – улыбнулся Дегтярёв. – Этот мир удивительнее, чем кажется на первый взгляд.

Внезапно раздался странный металлический скрежет. Артиллеристы, переглянувшись, бросились к орудиям. И тут они увидели то, что заставило их застыть на месте, с открытыми ртами. Стволы их гаубиц, ещё недавно короткие и толстые, начали удлиняться, словно вытягиваясь, как телескопическая антенна. Сложные механизмы внутри орудий жужжали и щёлкали, будто кто-то крошечный занялся их перестройкой.

– Твою ж мать! – выдохнул наводчик, не веря своим глазам. – Что это за хрень?!

– Чудо! – с улыбкой ответил Дегтярёв. – То самое, о котором говорил Вавилонский.

Через несколько минут превращение завершилось. Теперь перед ними стояли не старые, устаревшие орудия, а настоящие чудеса техники. Длинные, изящные стволы, оснащённые сложной системой наведения и стабилизации, теперь больше напоминали гигантские снайперские винтовки, нежели артиллерийские оружия. И казались выкованными самими богами.

– Ну ни фига себе! – прошептал наводчик, с восхищением разглядывая преобразившуюся артиллерию. – Теперь мы из них хоть по мухам стрелять сможем! Такая точность!

В этот момент рация ожила.

– «Соколиный Глаз», приём! – раздался голос одного из офицеров. – Как слышно?

– Слышим вас хорошо! – отозвался Дегтярёв. – Что у вас там происходит? Мы тут уже совсем заждались!

– Сейчас будет жарко. Цель – главный лагерь австрийцев. Координаты –… – он быстро продиктовал длинный ряд цифр. – Огонь на поражение! И не жалейте боеприпасов! Вавилонский сказал, что подгонит вам ещё.

– Есть огонь на поражение! – отчеканил Дегтярёв, и его люди тут же принялись за работу.

Они быстро ввели координаты в систему наведения, зарядили орудия «Изумрудами» и приготовились к выстрелу.

– Огонь!

Десятки орудий одновременно с глухим гулом выплюнули снаряды, которые, словно красные молнии, устремились в небо.

И тут артиллеристы поняли, что попали. Вдалеке, на месте австрийского лагеря, вспыхнули яркие огни, поднялись клубы дыма. Земля задрожала от мощных взрывов. До них даже докатилась ударная волна, заставив листья на деревьях легко содрогнуться.

– Есть попадание! – радостно закричал Дегтярёв. – Прямо в яблочко! Заряжай! Ещё залп!

И артиллерийский расчёт «Соколиный Глаз» начал методично обстреливать вражеские позиции. Снаряды, один за другим, разрывались в районе австрийского лагеря, уничтожая технику, склады с боеприпасами, и живую силу противника. Зарево пожаров, освещавшее ночное небо, казалось артиллеристам самым красивым зрелищем на свете.

– Так им и надо, сукам! – с удовлетворением произнёс Дегтярёв, наблюдая за результатами своей работы. – Пусть теперь почувствуют, каково это – быть под обстрелом!

Лица артиллеристов сияли от восторга. Они накидывали и накидывали, не жалея боеприпасов. Зарево на месте вражеского лагеря для них было лучше любого фейерверка. А залпы продолжались один за другим, сотрясая землю и разнося вражеский лагерь в клочья.

Глава 18

Дым от пожаров медленно рассеивался, открывая апокалиптическую картину. Вокруг, конечно, было уже не поле боя, а скорее – кладбище бронетехники. Искорёженные танки, развороченные грузовики, горящие остовы бронетранспортёров. Всё это – лишь малая часть потерь, которые понёс противник. А ведь где-то в лесах, на холмах, среди кустов, лежат ещё сотни убитых солдат – тех, кто попытался оспорить моё право на жизнь, на мой дом.

– Неужели всё… – прошептал один из гвардейцев, опуская оружие.

Я поднялся, превозмогая боль и слабость, и ещё раз взглянул на поле боя. Всё было кончено. От армии противника на этом участке не осталось и следа. Те, кто выжил, в панике бежали, побросав оружие и технику.

Особый Отряд австро-венгров был разбит. Из двенадцати магов выжило всего трое. Остальные погибли от моих каменных снарядов и атак гвардейцев. Имперский отряд «Альфа» тоже улетел, не выполнив свою задачу. Помяли их, конечно, хорошо, но обошлось без потерь.

Внизу, у подножия стены, кипела работа. Гвардейцы собирали трофеи – оружие, боеприпасы, артефакты. Механики осматривали подбитую технику, оценивая её состояние. Медики оказывали первую помощь раненым.

Рядом со мной, неторопливо перемещаясь среди обломков, ходил Скала, хмурясь и внимательно разглядывая результаты боя. Его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало лишь усталость и напряжение.

– Ну что, дядя Кирь, – сказал я, отрываясь от размышлений. – Как ты?

Скала усмехнулся, почесал затылок.

– Да уж, Теодор, умеешь ты удивлять. Я-то думал, что сейчас придётся отступать, а ты, чёрт возьми, взял и переиграл их всех, как детей. И опять меня, старика, заставил поволноваться.

– Не переживай, дядя Кирь. Ты же знаешь, что я никогда не отступлю.

– Это я знаю, – проворчал он. – Но я бы хотел знать, как ты это делаешь. Где ты научился таким фокусам?!

– А это – секрет, – улыбнулся я. – Но, поверь, когда придёт время, ты узнаешь всё.

Скала, махнув рукой, прошёл вперёд, рассматривая результаты моего «представления».

Непонятно как, но мы победили. И победа эта далась нам нелегко. Австро-венгры дрались отчаянно, но мы выстояли. Мы защитили Лихтенштейн.

Однако радость победы была неполной. Я чувствовал невероятную усталость, которая пропитывала каждую клеточку моего тела. Магический резерв был практически на нуле. Да и физически я был измотан – два дня без сна, постоянное напряжение, магические дуэли, рукопашные схватки. Всё это выжало из меня все соки. Мне нужно было время, чтобы восстановить свои силы и обдумать дальнейшие действия, чтобы подготовиться к новым испытаниям.

– Теодор, что будем делать с этими грудами металлолома? – спросил Скала, указывая на подбитую вражескую технику. – Их вряд ли удастся починить.

– Пусть наши люди разбирают. Всё, что можно использовать – отремонтируем и модернизируем. Остальное – переплавим на сырьё.

Скала отдал необходимые распоряжения. А я, наконец-то позволив себе расслабиться, медленно спустился со стены, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости.

– Теодор, – ко мне подошли графы Шенк и Рихтер. – Народ в Вадуце ждёт твоих указаний.

– Тебе нужно выступить перед народом, – пояснил Рихтер. – Объяснить ситуацию. Рассказать о своих планах. Люди в растерянности. Они не знают, кому верить. Они боятся. И им нужен лидер. Лидер, который сможет защитить их.

Я задумался на мгновение.

– Вы правы, – сказал я наконец. – Мы едем в столицу.

* * *

На центральной площади Вадуца собрались тысячи людей – солдаты, рабочие, аристократы, студенты, пенсионеры, матери с детьми – все они собрались здесь, чтобы услышать хоть что-нибудь, что даст им надежду на будущее.

На импровизированной сцене, сколоченной из досок и ящиков, стояли графы Шенк и Рихтер, Святослав Волынский и другие влиятельные аристократы Лихтенштейна.

Наконец, на сцену поднялся граф Гордеев. Он поднял руку, призывая к тишине.

– Граждане Лихтенштейна! – начал он громким, чётким голосом. – Сегодня мы одержали важную победу! Мы отразили атаку австрийцев! Наша земля в безопасности!

Толпа взорвалась ликующими возгласами. Люди обнимались, смеялись, плакали. Они не могли поверить, что маленькое княжество смогло противостоять мощной армии Австро-Венгрии.

Граф сделал паузу, обводя взглядом толпу.

– Эта битва была тяжёлой, – продолжил он, – мы понесли потери. Многие наши братья и сёстры погибли, защищая свою родину. Но их жертвы были не напрасны! Мы победили! Князь Роберт Бобшильд предал нас! Он хотел сдать Лихтенштейн Австро-Венгрии! Он пытался украсть наше золото! Он виновен в гибели многих невинных людей!

Толпа загудела, негодующе скандируя: «Предатель!», «Смерть Бобшильду!».

– Но даже в этой сложной ситуации мы не сдались! Мы объединились и дали отпор врагу! И всё это – благодаря одному человеку! Человеку, который не побоялся встать на защиту Лихтенштейна! Человеку, который стал для нас символом надежды!

Он повернулся и указал рукой на меня, стоящего немного в стороне от сцены.

– Теодор Вавилонский!

Гордеев жестом пригласил меня на сцену. Толпа снова взорвалась аплодисментами. Люди скандировали моё имя, размахивая флагами Лихтенштейна.

Я вышел на сцену и, дождавшись, пока шум немного утихнет, начал говорить:

– Друзья! Сегодня я обращаюсь к вам не как к подданным князя, а как к своим соотечественникам, как к тем, с кем живу, делю хлеб и защищаю этот клочок земли. Я рад, что смог быть полезен Лихтенштейну, этому маленькому княжеству. Я, хоть и не прожил здесь долго, но с уверенностью могу сказать, что Лихтенштейн стал моим домом. И я сделаю всё, чтобы защитить его.

Люди активно стали шептаться, обсуждая мои слова.

– Вы слышали?! – воскликнул один из горожан. – Он сказал – «мой дом»!

– Да, да! – подхватили другие.

Я с удивлением посмотрел на Волынского.

– Василий Петрович, – тихо спросил я, – что они такое говорят?

– Это слова одного легендарного героя древности, – пояснил Гордеев. – Он говорил, что Лихтенштейн – в сердце и в крови. Что неважно, где ты родился. Важно, где ты живёшь и за что ты готов умереть.

– Мудрые слова, – согласился я.

В этот момент Василий Гордеев снова взял слово:

– Друзья! – обратился он к толпе. – Наше княжество не может существовать без правительства. И сейчас, в это тяжёлое для нас время, мы должны объединиться и выбрать того, кто сможет привести нас к победе. Человека, которому мы сможем доверить свою судьбу. Человека, который станет для нас символом надежды! Вы знаете меня много лет. Я всегда был честен с вами. Я никогда не прятался за спинами других. И сегодня я хочу предложить вам свою кандидатуру… – тут он сделал паузу.

А я расслабленно выдохнул. Сейчас он назовёт себя, а я смогу наконец отправиться домой и выспаться. Как же я устал!

Но тут граф многозначительно посмотрел на меня и продолжил:

– …Я хочу предложить вам свою кандидатуру в качестве доверенного лица Теодора Вавилонского. А на пост временного главы княжества предлагаю избрать самого Теодора Вавилонского!

Толпа замерла, несколько секунд стояла гробовая тишина. Но затем площадь взорвалась ликующими криками. Люди скандировали моё имя, размахивая флагами. А я стоял, не веря своим ушам.

* * *

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Центральная площадь

Графиня Анастасия Разумовская, удобно устроившись на заднем сиденье бронированного автомобиля, наблюдала за происходящим на площади. Сердце её бешено колотилось в груди, а в горле стоял ком. Она не могла поверить, что всё это происходит наяву. Ещё совсем недавно Теодор, бледный и измождённый, едва держался на ногах, а сейчас, стоя на импровизированной сцене, словно преобразился. Его осанка выпрямилась, усталость исчезла из глаз, голос звучал твёрдо и уверенно. Он говорил с людьми, своими словами зажигая в их сердцах огонь надежды.

Анастасия невольно улыбнулась, восхищаясь его силой духа и невероятной харизмой. Он был настоящим лидером, способным повести за собой людей.

«Он удивительный, – думала она, всматриваясь в его лицо. – Мы не так давно познакомились… А кажется, что я знаю его целую вечность.»

Жизнь Анастасии круто изменилась с тех пор, как она встретила Теодора. Она, графиня из древнего и влиятельного Рода, привыкшая к роскоши и беззаботности, столкнулась с реальными проблемами, когда её Род стал опальным. Тогда казалось, что жизнь уже никогда не станет лучше. Но Теодор открыл ей новый мир – мир, где важны не титулы и положение в обществе, а настоящие человеческие качества – честь, мужество и преданность. Он научил её не только использовать свой Дар, но и верить в себя, бороться за то, что ей дорого.

Анастасия вспомнила их первую встречу. Тогда она восприняла его, как очередного назойливого поклонника, пытающегося завоевать её внимание своими деньгами и связями. Но Теодор оказался совсем другим. Он был не таким, как все те аристократы, которых она знала. Он был настоящим. Искренним. Добрым. И… невероятно сильным.

«Он скрывает свою истинную силу, – думала Анастасия, наблюдая за тем, как он уверенно держится перед толпой. – Он мог бы уничтожить всех своих врагов одним щелчком пальцев. Но он этого не делает. Он выбрал другой путь – путь дипломатии, переговоров, сотрудничества. Он хочет не властвовать, а помогать. Он хочет защитить Лихтенштейн. И он сделает это. Я верю в него.»

Она видела, как мало у него оставалось сил после нескольких дней непрерывных боёв, как он изнемогал от усталости и боли. Но, несмотря на это, он нашёл в себе силы выступить перед народом. Нашёл в себе силы вдохновить их на борьбу и дать им надежду.

Анастасия отчётливо видела, как он, стоя на сцене, незаметно «сканирует» окружающее пространство своим магическим зрением. Как он контролирует каждое движение в толпе, каждый взгляд, каждый шорох. Как он готов в любой момент отреагировать на любую угрозу. Он защищал не только себя, но и всех присутствующих на площади. Он был их мечом и щитом. Их лидером. Именно поэтому Скала настоял на том, чтобы она осталась в безопасном месте. На сцене было слишком опасно. И Теодор, зная об этом, не стал рисковать её жизнью.

«Он заботится обо мне, – с нежностью подумала Анастасия. – Он любит меня. И я… я тоже люблю его. Я готова на всё ради него.»

Она сжала кулаки, чувствуя, как её собственный Дар начинает пробуждаться. Она тоже хотела быть рядом с ним, сражаться плечом к плечу, защищать его. Но она понимала, что сейчас не время для этого. Она должна быть сильной. Должна верить в него и ждать того момента, когда она сможет быть ему по-настоящему полезной.

Внезапно толпа на площади взорвалась ликующими криками. Граф Василий Гордеев, подняв руку, призвал к тишине.

– Друзья! – обратился он к народу. – Что же, я думаю, решение принято единогласно. Сегодня мы начинаем новую эру в истории Лихтенштейна! И возглавит нас наш новый лидер – Теодор Вавилонский!

Анастасия с гордостью смотрела на Теодора, который, подняв руку в приветственном жесте, улыбался толпе. Он был их героем. И она, Анастасия Разумовская, была рядом с ним. И это казалось для неё самым главным.

* * *

На следующее утро я проснулся с ощущением, словно меня переехал каток. Тело ломило, как будто я провёл ночь не в мягкой постели, а на холодной каменной плите. Каждая мышца ныла, а голова раскалывалась от боли.

Вчерашний день, с его невероятными событиями, казался мне теперь лишь бредовым сном. Но это был не сон. Это была реальность. Реальность, в которой я, Теодор Вавилонский, стал временным главой княжества Лихтенштейн.

Я с трудом поднялся с кровати, разминая затёкшие мышцы.

«И как я вообще докатился до такой жизни? – с усмешкой подумал я, глядя на своё отражение в зеркале. – Глава княжества, твою мать! Да я на такое не подписывался».

В прошлом мире, обладая всей мощью Архитектора, я мог бы одним движением руки стереть с лица земли целые армии, возвести неприступные крепости, создать лабиринты, из которых враги не смогли бы выбраться годами. Но здесь, в этом новом мире, я был лишь тенью самого себя. Мои силы были ограничены. И чтобы вернуть себе былое могущество, мне нужно было много работать. Очень много работать.

Я вздохнул, отгоняя прочь эти мысли. Нет смысла жалеть о прошлом. Нужно действовать здесь и сейчас. Приняв душ и стараясь не обращать внимания на ноющую боль в мышцах, я оделся и спустился вниз, где меня уже ждал завтрак. Аромат свежесваренного кофе и яичницы с беконом приятно щекотал ноздри, пробуждая аппетит.

Покончив с завтраком, я перешёл к делам. Скала и фон Крюгер доложили о ситуации на границе. Австрийцы отступили, но, судя по всему, будут потихоньку готовиться к новому наступлению.

В самом же княжестве вовсю орудовали Тени. Недавнее нападение закончилось жестокими кровопролитными битвами, в ходе которых город всё же удалось отстоять, но Тенеборцы понесли очень серьёзные потери. Теперь у них оставалось меньше половины боеспособных бойцов.

Мне всё это решительно не нравилось. Нужно было действовать незамедлительно. И для этого я поехал в княжеский дворец. Конечно, я не подписывался исполнять княжеские обязанности, но как вышло – так вышло. Делать было нечего. С другой стороны, обладая наделённой властью и полномочиями, я мог приступить к реализации давно задуманных планов. Передо мной открывались новые возможности, пусть и обременённые множеством трудностей.

Первое – восстановление Гильдии Тенеборцев. Если я хочу противостоять внешним врагам – мне нужно для начала искоренить внутренние угрозы. А для этого необходимо найти для Гильдии Тенеборцев новых бойцов, обучить их и снабдить всем необходимым.

Второе – это безопасность. Граница была слабым звеном, и, несмотря на отступление австро-венгров, их следующая атака могла быть куда более масштабной и организованной.

Третье – внутренняя политика. Княжество трещало по швам от интриг и недоверия. Влияние местных аристократов, повстанцы, попытки саботажа… Всё это нужно было держать под контролем, иначе меня могли свалить изнутри раньше, чем наступят враги извне.

Моё прибытие во дворец вызвало ожидаемую суету. Меня провели в зал совещаний, где уже собралось множество аристократов, военных и представителей городской власти.

– Господа! – начал я, окидывая всех присутствующих взглядом. – Я не стану говорить о том, что произошло, – все и так всё прекрасно знают.

По залу пробежал шёпот. Многие аристократы переглядывались между собой. Но, в целом, их реакция была положительной.

– Для начала, – продолжил я, – я объявляю о создании временного правительства, которое будет отвечать за оборону, экономику и социальную защиту населения. И сейчас мы должны прийти к общему знаменателю и доказать, что не зря проливалась кровь простых людей.

Спустя некоторое время я перешёл к одной из главных тем, из-за которой, собственно, и был созван этот совет:

– …Но самое главное – это защита от Теней. Как вы знаете, мы не в силах бороться с ними в одиночку. Нам нужна общая система защиты от этих тварей. И, главное, её должны возглавлять Тенеборцы. Поэтому я пригласил сегодня глав Гильдии Тенеборцев, чтобы они могли поделиться с вами своим опытом и знаниями.

И тут я указал рукой на дверь. Все взгляды присутствующих тут же обратились к входу, и через несколько секунд в зал вошли братья Сорокины. Старший брат Алексей опирался на трость, но держался уверенно и с достоинством.

Я представил их всем присутствующим.

– Я думаю, что вам следует внимательно прислушаться к тому, что они скажут.

Братья, кивнув, начали свой доклад. Они говорили о порталах, о Теневых Контролёрах и разных нюансах борьбы с Тенями. Их слова вызвали в зале напряжение. Многие аристократы и чиновники с тревогой переглядывались. Но я знал, что внимательно слушают все до единого.

После доклада было решено всеобщими усилиями дополнительно профинансировать деятельность Гильдии Тенеборцев и выделить для них новое пополнение из рядов личных гвардий аристо.

Когда собрание было окончено, я подошёл к Алексею и Андрею Сорокиным.

– Ну как, понравилось? – спросил я, с улыбкой глядя на их уставшие, но довольные лица.

– Спасибо, Теодор, – сказал Алексей. – Я думаю, теперь всё получится. Главное – чтобы ты продолжал делать боеприпасы.

– Не волнуйся, – я потрепал его по здоровому плечу. – Никуда я от вас не денусь. Кстати, вы привезли ваших раненых бойцов, как я просил? У меня есть кое-что для них.

– И что же это? – с любопытством спросил Андрей.

– Сюрприз, – улыбнулся я. – Но, поверьте, вам понравится. Пора уже из вас сделать настоящих борцов с Тенями, а не то, что было до этого.

Глава 19

Новый день начался с очередной суеты. Я снова приехал в княжеский дворец, но на этот раз уже как полноправный хозяин. По крайней мере, временный.

Я огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Вчерашняя спешка не позволила мне как следует рассмотреть интерьеры княжеского дворца, но теперь я мог наверстать упущенное. Величественные залы, украшенные дорогими картинами, высокие потолки, мраморные колонны, всюду позолота… Всё здесь буквально было пропитано роскошью. Впрочем, мне, как Архитектору, было видно, что всё это великолепие уже порядком обветшало. Казалось, что последний капитальный ремонт здесь делали лет тридцать назад. Бобшильд, похоже, не сильно заботился о своём жилище.

Я активировал свой Дар, «сканируя» пространство вокруг себя. Внутренние помещения дворца были пронизаны тайными ходами и скрытыми комнатами. Неудивительно. Это место хранило множество секретов, накопленных за долгие годы.

Внезапно мой телефон завибрировал, прерывая мои поиски. На экране высветился номер Семёна Семёныча.

– Да, Семёныч, слушаю, – сказал я, прикладывая телефон к уху.

– Теодор, ты не поверишь! – взволнованно проговорил старик. – Торговля снова пошла! Да ещё как! С самого утра уже два крупных покупателя было!

– Серьёзно? И что купили?

– Один забрал все подсвечники девятнадцатого века. Сказал, что они идеально подойдут для его загородного дома. А второй… – Семён Семёныч на секунду запнулся, – …этот вообще странный тип. Выкупил почти всё старинное оружие. Мечи, шпаги, кинжалы… Сказал, что коллекционер.

– Что-то ещё? – спросил я.

– Да, заходили ещё несколько покупателей, интересовались редкими предметами старины. Один вообще готов выкупить всё серебро. Фляжки, спичечницы, ложки и всякое другое… Говорит, что заберёт в большом объёме. Платит наличными.

– Хм… интересно. Ладно, Семёныч, пришли мне список необходимого. Подумаю, что получится сделать.

– Хорошо, сейчас всё перешлю.

Я отключился, задумчиво потирая подбородок. Похоже, кто-то решил воспользоваться ситуацией и скупить все ценности, пока цены не взлетели до небес.

Я ещё раз окинул взглядом роскошный зал, в котором находился. Да, красиво, богато. Но… совершенно непрактично. Вся эта позолота, огромные хрустальные люстры – всё это, конечно, наверняка раньше тешило самолюбие князя Бобшильда, но в нынешней ситуации было совершенно бесполезно.

Ну а мне сейчас нужны были деньги. Очень много денег. Война – дело дорогое. А ещё необходимо было восстанавливать разрушенное, помогать людям, платить зарплату гвардейцам, закупать оружие и боеприпасы, и много чего ещё. Лихтенштейн стоял на пороге гуманитарной катастрофы. Парализованная инфраструктура, нехватка продовольствия, медикаментов, топлива… Всё это могло привести к полному коллапсу.

Но брать деньги из казны княжества я не хотел. Не для того я ввязался во всю эту историю, чтобы самому стать похожим на Бобшильда. А это значит, что нужно было искать другие источники финансирования.

Продавать артефакты? Можно, конечно. Но это – капля в море. К тому же, на это нужно время, а его у нас как раз и не было.

Создать новые производства? Отличная идея, но… опять же, нужно время. И ресурсы.

Нужен был какой-то другой способ. Быстрый, эффективный. Способ, который позволит получить много денег. И сразу.

И тут меня осенило. Я снова достал телефон и набрал номер Ганса, директора моей строительной компании «Созидатель».

– Ганс, слушай меня внимательно, – сказал я, как только он взял трубку. – Мне нужно, чтобы ты немедленно связался со всеми нашими клиентами, кто заказывал у нас строительство, ремонты, реставрации. Предложи им… гхм… особые условия. Скажи, что мы готовы выполнить все работы в кратчайшие сроки. И что мы даём гарантию на все материалы и работы. Но они должны заплатить нам сейчас. Наличными. И в полном объёме.

– Хорошо, Теодор, я всё понял.

Ганс, как всегда, сработал быстро и эффективно. Уже через несколько часов он доложил, что «Созидатель» заключил контракты на более чем семьдесят заказов. Люди, напуганные войной и вторжением Теней, готовы были платить любые деньги за безопасность и комфорт.

Конечно, я не собирался становиться монополистом в этой сфере. Мне нужно было не только заработать денег, но и обеспечить работой другие строительные фирмы, дать людям возможность заработать в это непростое время. Поэтому предложил передать часть контрактов другим компаниям. Но, к моему удивлению, они отказались, объяснив свой отказ тем, что ситуация слишком опасна и строительство может быть сорвано очередным нападением Теней или австрийцев. В общем, никто не хотел брать на себя ответственность, предпочитая отсиживаться в стороне и выжидать, надеясь на скорое улучшение ситуации.

А мне деваться было некуда. Я не мог бросить людей, которые ждали моей помощи. Многие сидели без воды и тепла из-за разрушений, причинённых войной и действиями князя Бобшильда. Поэтому я поручил «Созидателю» браться за все заказы, несмотря ни на что. В конце концов, в моей власти было обеспечить безопасность строительных бригад.

Следующие несколько часов я провёл, изучая присланные Гансом контракты. В основном, люди просили построить убежища, укрепить дома, восстановить разрушенные здания. Были и более необычные заказы. Например, один богатый аристократ, напуганный нашествием Теней, захотел, чтобы его особняк окружили закопанным на тридцать метров в глубину забором с нефритовыми шипами. Другой попросил построить для него целый подземный комплекс, где он мог бы переждать неспокойное время в роскоши и комфорте.

Я набросал на планшете несколько идей, которые могли бы помочь нам справиться с таким объёмом заказов. Нужно было оптимизировать процесс строительства, использовать невиданные ранее в этом мире технологии, создать что-то вроде сборочных конструкторов, которые можно было бы быстро собирать на месте.

Закончив с делами, я решил ещё раз осмотреть княжеский дворец, теперь уже не спеша, внимательно изучая каждый уголок, каждую деталь. Я активировал свой Дар, и стены дворца стали для меня прозрачными, как стекло. Оказалось, что всё здание полно «сюрпризов», которые оставил после себя Бобшильд.

Например, за большой картиной в кабинете князя обнаружился узкий коридор, ведущий в небольшую комнату, доверху набитую ценным оружием и артефактами. Что ж, весьма неплохо. Часть из этого можно будет передать на вооружение гвардии, а другую продать в лавке.

Помимо прочего, обнаружил несколько тайных ходов, скрытых от посторонних глаз. Некоторые из них вели в подземные туннели, которые соединяли дворец с несколькими важными объектами в городе. Другие – в секретные комнаты. Я «сломал» все эти ходы, запечатав их магией, чтобы никто не смог воспользоваться ими извне и неожиданно не проник во дворец.

Затем проверил помещения на наличие прослушивающих устройств. И, конечно же, нашёл их. Десятки «жучков», замаскированных под предметы интерьера, книги и мебель были установлены практически во всех комнатах. Князь Бобшильд, оказывается, тот ещё параноик. Я уничтожил их все, превратив в бесполезный хлам.

Но самым жутким открытием стали тела – всего несколько десятков трупов, замурованные в стенах. Некоторые из них были относительно свежими, другие же – истлевшие скелеты, находящиеся здесь уже много лет.

Один из них, похоже, вообще случайно лет сто назад зашёл в тайный проход и не смог выйти. Судя по всему, это был строитель, который случайно обнаружил туннель во время ремонта и решил исследовать его. Но, заблудившись в лабиринте, погиб от голода и жажды. Похоже, у этого дворца была богатая история. И история эта – далеко не самая приятная. Нужно будет навести здесь порядок.

Внезапно я подумал о своё нынешнем окружении. Гвардейцы, которые сейчас охраняли дворец, были людьми, присланными разными аристократами. И хотя они клялись мне в верности, я не мог им полностью доверять. Слишком много интриг и предательства было вокруг. Кому они подчинятся, если вдруг что-то пойдёт не так?

Мне нужны были свои люди. Верные, преданные, готовые выполнить любой приказ. Мои гвардейцы, конечно, – настоящие профессионалы. Но их слишком мало. Они не смогут защитить и дворец, и моё имение, и лавку одновременно. А ещё нужно было охранять стройки, шахты, склады…

Я прошёл в свой новый кабинет, расположенный на верхнем этаже дворца. Устроившись в удобном кресле, я закрыл глаза и сосредоточился на своём Даре. Энергия земли послушным потоков начала струиться сквозь меня, распространяясь по всему зданию. Я почувствовал каждую трещинку на стенах, трубы в подвале, слабые места в конструкциях, как будто дворец стал частью меня самого.

С помощью магии я начал потихоньку устранять все обнаруженные проблемы. Первым делом я аккуратно «извлёк» тела, замурованные в стенах и, окутав их каменными коконами, поместил глубоко под землю, в специально созданный склеп. Там, в тишине и темноте, они наконец смогут обрести вечный покой.

В одном из подвальных помещений я отремонтировал старую вентиляционную решётку, которая была повреждена ещё во время войны. В другом – восстановил ветхую кладку стены, которая грозила обрушиться. В третьем – «залатал» протекающие трубы, из-за которых в подвале постоянно стояла сырость.

Все эти мелочи, незаметные для обычного глаза, влияли на безопасность и комфорт моего будущего пребывания во дворце. К тому же, такая работа не требовала больших затрат энергии – лишь немного концентрации и точности.

В итоге, я «обновил» ветхие коммуникации – канализацию и электрические провода. Некоторые участки трубопровода пришлось создавать заново, используя магию, чтобы соединить трубы и загерметизировать стыки.

Я уже почти закончил свою «инспекцию», когда в кабинет вошёл Скала.

– Теодор, – с порога заявил он, – ты уверен, что тебе стоит здесь работать? Я всё проверил. Этот дворец – решето! Здесь слишком много уязвимых мест. Если кто-то поставит целью тебя убрать, то сделать это будет довольно просто.

– Я понимаю, дядя Кирь, – ответил я, поднимаясь с кресла. – Но выбора у нас нет. Я не хочу прятаться. Люди должны видеть своего временного князя на рабочем месте.

– Но твоя безопасность…

– Люди верят в меня, – покачал я головой. – И я должен оправдать их доверие. Кстати, дядя Кирь, – спросил я, вспомнив о своих планах, – ты говорил, что у тебя есть целая куча ребят, которые хотят присоединиться к нашей гвардии, но не могут добраться до Лихтенштейна?

– Да, – кивнул Скала. – Десятки опытных бойцов, ветеранов войны. Они сейчас находятся в разных городах Империи. Но границы закрыты, и пробраться сюда практически невозможно.

– Ну, я тут немножко поработал и… скажем так, теперь границы закрыты не для всех. Особым положением пользуются специалисты в области строительства, обороны, медицины. Все, кто может быть нам полезен. А вот это, – я протянул ему несколько листов бумаги с официальной печатью временного правительства Лихтенштейна, – …официальное приглашение. Осталось только доставить его до адресатов. Теперь у нужных нам людей не должно быть проблем с приездом.

– Это, конечно, здорово, – Скала с интересом разглядывал бумаги. – Но проблемы для переезда могут создать наши соседи по ту сторону границ.

– Ну, некоторые соседние государства не такие уж и закрытые. Например, Швейцария придерживается нейтралитета и вполне пропускает туристов из Поднебесной.

Конечно, за последнее время поток туристов сильно уменьшился, но всё ещё находились любители экстрима, желающие посмотреть на войну своими глазами. А китайцам вообще, похоже, было всё по барабану. Они, судя по всему, хотели только одного – эмоций и крутых фоток. А вредить им… ну, это уже было себе дороже. Даже не потому, что Китайская Империя может создать проблемы. А главным образом потому, что мог быть наложен запрет на посещение их страны. А это – большие денежные потери для всех.

Я вспомнил недавний репортаж Даши Малиновской, в котором она рассказывала о том, как китайские туристы, словно ничего не происходит, приезжают в Лихтенштейн, чтобы сделать селфи на фоне моих укреплений.

– …Граждане Китая – вне политики, – вещала тогда Дарья с экрана, – и туризм для них – дело святое. Они считают, что каждый человек имеет право на отдых. И что война – это не повод отказывать себе в удовольствии посетить новые места. К тому же, у них достаточно золота, которое они хотят тратить в Лихтенштейне.

Кадры видеосъёмки показывали, как группа китайских туристов, вооружённых селфи-палками и фотоаппаратами, с восторгом разглядывает мои укрепления.

– …И хоть правительство Швейцарии и пыталось ограничить их передвижение, – продолжала Дарья, – …китайцы просто завалили их деньгами, открыв себе доступ к любым, даже самым закрытым территориям…

Всё это навело меня на определённые мысли.

– Китайцы – прагматики, – сказал я Скале, задумчиво потирая подбородок. – И нам стоит поучиться у них этому качеству. Если швейцарцы согласны пропускать их за хорошие деньги… Ну что ж, значит, мы пойдём тем же путём.

* * *

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Тенеборцы ехали в княжеский дворец на запланированную встречу с Теодором Вавилонским. В салоне джипа висела тишина, нарушаемая лишь скрипом кожаных сидений и тихим шелестом бумаг в руках Андрея Сорокина. Он перечитывал отчёты о последних столкновениях с Тенями, и с каждым абзацем его лицо становилось всё мрачнее.

Гильдия Тенеборцев, некогда мощная и влиятельная организация, была практически разгромлена. Последнее вторжение Теней, организованное повстанцами, нанесло им сокрушительный удар. Десятки опытных бойцов погибли. Ещё больше получили ранения – ожоги теневой энергии, отравления, переломы, глубокие рваные раны – всё это требовало длительного лечения и реабилитации.

Алексей Сорокин, сидевший рядом с братом, устало потёр переносицу. Марлевая повязка на его груди напоминала о недавнем ранении. Он и сам чудом выжил в той мясорубке, потеряв почти половину своего отряда.

– Хреновы наши дела, Андрюха, – произнёс он, закашлявшись. – Теодор, конечно, делает всё возможное. Но новобранцы… – он скривился, – …эти юнцы ещё пороху не нюхали, зелёные, как трава. Их ещё учить и учить.

– Вавилонский обещал что-то придумать, – с надеждой произнёс Андрей. – Знаешь, брат, я ему верю.

Они подъехали к княжескому дворцу. Гвардейцы, экипированные в новенькие доспехи, несли службу у входа, а на крыше здания даже дежурили несколько снайперов.

Братья вышли из машины и, пройдя через металлодетектор, направились в зал совещаний. Там их уже дожидался Теодор Вавилонский. Он сидел за столом, изучая какие-то документы, и, увидев их, поднялся им навстречу.

– Приветствую вас, господа Тенеборцы! – сказал он с лёгкой улыбкой. – Рад видеть вас в добром здравии. Алексей, как ваше самочувствие?

– Спасибо, Теодор, – ответил Алексей, пожимая ему руку. – Уже гораздо лучше.

– Рад слышать. Что ж, не буду тянуть кота за яйца и перейду сразу к сути. Дело в том, что я хотел предложить вам кое-что интересненькое.

Он подошёл к стене, возле которой стояли три больших металлических ящика, накрытых брезентом, и сдёрнул ткань с первого из них.

– Вот, – сказал он, открывая крышку. – Прошу. Меряйте.

Братья с любопытством заглянули внутрь. Там, на мягкой бархатной подкладке, лежали несколько десятков странных устройств, больше всего похожих на широкие металлические браслеты.

– Что это такое? – спросил Андрей, осторожно беря один из них в руки.

– Это – «Живая Броня», – пояснил Теодор. – Она носится в виде браслета, а после активации покрывает всё тело тонким, но очень прочным слоем брони. Там есть не только нефрит, но и другие… сюрпризы.

Он взял один из браслетов, надел его на запястье Алексея и активировал, нажав на небольшую руну, выгравированную на его поверхности. Браслет мгновенно стал излучать едва заметное зеленоватое сияние, а затем, словно живая ртуть, начал распространяться по всей руке, покрывая кожу тонким, почти невидимым слоем. Через несколько секунд всё тело Алексея было покрыто этим странным металлом, который, будто вторая кожа, идеально повторял все изгибы его тела.

– Охренеть! – выдохнул Алексей, оглядывая себя. – А как её снять?

– Любая голосовая команда, которую установит владелец.

Теодор щёлкнул пальцами и живая броня послушно «собралась» обратно в браслет.

Братья Сорокины удивлённо переглянулись. Они никогда прежде не видели ничего подобного. То, что продемонстрировал им Теодор – находилось за гранью их представлений о современных технологиях.

– Но это ещё не всё, – улыбнулся Теодор, подходя ко второму ящику и сдёргивая с него брезент. – Здесь – тоже кое-что интересное.

Он открыл крышку, и Тенеборцы увидели целый арсенал нового оружия.

– Вот, например, – Теодор достал из ящика странный предмет, похожий на космический бластер. – «Теневой Разрушитель». Стреляет нефритовыми иглами, которые, при попадании в цель, взрываются, разбрасывая вокруг себя облако нефритовой пыли. Идеально подходит для борьбы с группами Теней.

– А это, – он достал из ящика небольшой цилиндр, – «Теневой Капкан». При активации создаёт вокруг себя зону, в которой Тени парализуются и становятся уязвимыми для атак.

– А вот это, – Теодор с гордостью продемонстрировал им массивный арбалет, сделанный из какого-то чёрного металла. – «Пожиратель Тьмы». Стреляет тяжёлыми болтами, которые способны пробивать даже самых больших Теней.

– Ну а здесь… – он достал несколько маленьких круглых шариков, которые пульсировали слабым зеленоватым светом. – «Маячки». Они реагируют на присутствие Теней. При их приближении начинают светиться. И чем больше тварей, тем ярче свет.

Тенеборцы с удивлением разглядывали новое оружие, когда Теодор открыл третий ящик.

– Здесь – гранаты. «Нефритовые бомбы». Вы их уже знаете. Как показала практика, они очень эффективны против Теней. Только будьте осторожны – я значительно увеличил радиус поражения.

Алексей и Андрей с интересом всё осмотрели и покрутили в руках. До сих пор они не могли поверить, что всё это создано одним человеком.

– Теодор, – наконец сказал Алексей, – Как тебе удалось создать всё это?

Но тот лишь пожал плечами.

– Секрет Рода Вавилонских. Но… я готов передать вам всё это оружие. И не только это. Я буду продолжать снабжать вас всем необходимым. Боеприпасы, техника, артефакты. Всё, что вам понадобится для борьбы с Тенями. Но… у меня есть одно условие.

– Какое? – спросил Андрей, напрягаясь.

– Верность, – ответил Теодор, глядя им прямо в глаза. – Вы должны поклясться в верности княжеству Лихтенштейн и его людям. Что будете сражаться с Тенями до последнего вздоха. Что никогда не предадите свой народ. Вы согласны?

Алексей и Андрей, не задумываясь, кивнули.

База отряда «Альфа»

Где-то на территории Российской Империи

Полковник Василий Панкратов, нередко представлявшийся Иваном Ивановым, командир отряда «Альфа», снова и снова прокручивал в голове события прошедшего боя в Лихтенштейне.

Его бойцы, измотанные и побитые, сидели на стульях, молча обрабатывая ссадины и перевязывая раны. Операция по эвакуации Теодора Вавилонского провалилась. Более того, они сами едва унесли ноги, чудом избежав смерти.

– Ну что, господа, – начал Панкратов, оторвавшись от размышлений, – давайте подведём итоги. Мы жидко обосрались. Вавилонский не только отказался от эвакуации, но и отвесил нам всем хороший подсрачник.

– Да уж, – откликнулся капитан Сергей Волков. Его правая рука была забинтована, а на лбу виднелась глубокая царапина. – Таких трындюлей, как от него, я давно не получал.

Вспоминать недавние события всем было неприятно. Они до сих пор не могли поверить, что их элитный отряд «Альфа» смогли так легко уделать. Они же лучшие из лучших, цвет Российской Империи, оказались бессильны против какого-то мелкого аристократишки.

Панкратов вспомнил тот момент, когда они, высадившись из самолёта, бросились к Вавилонскому. Тот стоял, окружённый своей гвардией. Его магическая аура исчезла, и он казался обычным человеком, уязвимым для любых атак.

Но как только они приблизились, Вавилонский неожиданно выхватил спрятанный клинок и с лёгкостью убил одного из магов Особого Отряда. А затем… затем его магия почему-то вернулась. И начался ад.

Каменные снаряды, металлические копья, лезвия, вырывающиеся из-под земли, – всё это смешалось в один сплошной вихрь смерти и разрушений.

«Альфа», хоть и была экипирована по последнему слову техники, оказалась не готова к такому повороту событий. Бойцы, привыкшие к более традиционным методам ведения боя, растерялись. Они пытались использовать все свои навыки, но магия Вавилонского была слишком сильна.

– Что будем делать дальше, Вась? – спросил Волков.

– Ну, приказ есть приказ, – пожал плечами полковник Панкратов. – Доставить Вавилонского в Петербург.

– Да, но как мы это сделаем? – Волков с сомнением покачал головой. – После того, что он с нами сделал… Я не уверен, что мы сможем его взять.

– А у нас есть выбор? Мы – «Альфа». И мы выполним приказ, чего бы нам это ни стоило. Вавилонский теперь временно исполняющий права князя. Так что будем брать штурмом его дворец.

– Ты хочешь сказать… – начал было Волков.

– Ну да! – кивнул Панкратов. – У меня есть план. Мы возьмём княжеский дворец штурмом. Но не так, как они этого ожидают…

Глава 20

То, что я сделал для Тенеборцев, было лишь началом. Модернизированные автоматы, артефактные клинки, «Живая Броня» – всё это, конечно, хорошо. Но я понимал, что этого недостаточно. Впереди нас ждала настоящая война с Тенями, и я должен был подготовить своих людей к любым неожиданностям.

Поэтому следующие два дня, после прочих работ, я ездил в лавку, где в своей мастерской трудился над новым проектом. Это была броня нового поколения, которую я назвал «Джаггернаут». Она представляла собой не просто защитный костюм, а настоящий боевой комплекс, способный многократно увеличить силу и возможности своего носителя.

«Джаггернаут» стал результатом долгих часов работы, экспериментов с материалами и магическими техниками. Я использовал сплав нескольких металлов, добавив к нему нефрит и теневую энергию, которые делали броню невероятно прочной, но при этом лёгкой и гибкой.

Внешне броня напоминала архаичные доспехи древних гладиаторов, но её функционал был на порядок выше. Наплечники и защита предплечий обеспечивали дополнительную защиту, а встроенные механизмы позволяли двигаться с необычайной легкостью.

Но главной особенностью «Джаггернаута» была его универсальность. Броня покрывала всю руку целиком, от плеча до кончиков пальцев. Она была выполнена в матово-чёрном цвете. Стоило влить в неё энергию, как она тут же преображалась – появлялось специальное устройство, стреляющее дротиками из нефрита. А если воин вдруг потеряет оружие, то броня сама формирует из теневого металла острый клинок, способный пробить любую защиту.

И, конечно же, «Джаггернаут» мог создавать щит – не просто энергетический барьер, а настоящее оружие, которым можно было не только защищаться, но и атаковать, круша врагов и отбрасывая их в стороны.

Я понимал, что эта броня – настоящая революция в военном деле. Она даст своему носителю невероятное преимущество в бою. Даже самая сильная Тень-лидер или Тень-воитель не устоит перед таким натиском.

К сожалению, пока я успел изготовить всего девять таких комплектов. Это был титанический труд, который требовал большого количества времени. Но я не собирался останавливаться на достигнутом. В моих планах было создать целую армию, экипированную «Джаггернаутами».

«Ну что ж, – подумал я, – пора домой. Завтра будет новый день, и новые свершения».

Я вышел из мастерской, чувствуя, как усталость берёт своё. Последние дни в роли временно исполняющего обязанности князя были слишком напряжёнными.

– Боря, – сказал я, обращаясь к своему водителю, – …едем домой. Нужно немного отдохнуть.

Борис, не задавая лишних вопросов, завёл машину, и мы отправились в усадьбу.

На следующее утро я проснулся с первыми лучами солнца, бодрый и хорошо отдохнувший.

– Теодор, может, возьмёшь сегодня выходной? – предложила Настя, когда я вышел из ванной. – Проведём время вместе… Ты так много работаешь.

Настя, одетая в полупрозрачную ночную пижамку, едва скрывающую изгибы тела, призывно улыбнулась. Её волосы были распущены, а глаза светились озорным блеском.

Я взглянул на неё, и все мысли о «Джаггернаутах» и Тенях мгновенно вылетели из головы. В её взгляде читалось обещание чего-то гораздо более приятного.

– Выходной? – переспросил я, подходя ближе и обнимая её за талию. – Звучит заманчиво, но дела…

– Дела подождут, – прошептала Настя, обвивая руками мою шею и притягивая к себе. Её губы коснулись моих, и мир вокруг перестал существовать.

Спустя какое-то время мы спустились на кухню, уже наполненную ароматом кофе и свежеиспечённых булочек, которые приготовил Фредерик.

Позавтракав на скорую руку, я собрался ехать на работу во дворец. Но не успел выйти за порог усадьбы, как зазвонил телефон. На экране высветился номер Скалы.

– Теодор, у нас ЧП! – начал он без приветствия. – В городе снова беспорядки. Какие-то отморозки напали на инкассаторов. Устроили настоящий беспредел. Стреляли во все стороны без разбору. Много раненых среди мирных жителей.

– Вот уроды! – выругался я. – Опять повстанцы?

– Да нет, не похоже. Скорее всего, это просто бандиты, решившие воспользоваться ситуацией.

– А Теней с ними не было?

– Не-а… Свидетели говорят, что они вылезли из-под земли, а потом туда же и скрылись. Найти их там практически невозможно. Туннели – это же долбанный лабиринт.

– Ладно, дядь Кирь, скинь мне координаты!

Через полчаса мы с Борей были уже на месте преступления. Оцепленный полицейскими квартал представлял собой печальное зрелище. Перевёрнутые инкассаторские машины, разбитые витрины магазинов, повсюду валяются осколки стекла и металла.

Я активировал Дар, «сканируя» окружающее пространство. Да, Скала был прав – под землёй действительно находилась целая сеть туннелей с десятками ответвлений и ходов. Лабиринт, в котором легко заблудиться. Но для меня, Мага Земли, это была не проблема.

«Ну что ж, у меня есть идеи на этот счёт, – подумал я. – И они бандитам точно не понравятся».

Я подошёл к люку, ведущему в подземные коммуникации, и открыл его.

– Боря, фонарик! – попросил я. – Оставайся наверху. Я сам разберусь.

Борис протянул мне мощный светодиодный фонарь. Я включил его и начал спускаться вниз по металлической лестнице.

Коллектор оказался просторным – высокие потолки, бетонные стены, трубы, тянущиеся вдоль них. Здесь было тихо и безлюдно. Лишь капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину.

Я прошёл вперёд, освещая себе путь фонариком и вскоре добрался до развилки. Туннели расходились в разные стороны. Конечно, я мог «прочитать» память камня и узнать, в какую сторону отправились бандиты. Но вдруг они разделились? Тогда на то, чтобы отыскать их всех – уйдёт целая куча времени. У меня же времени было в обрез.

Я прислонил ладони к земле, направляя в неё свою энергию. Под моими руками начали формироваться големы. Сначала – небольшие комочки грязи, которые постепенно увеличивались в размерах, превращаясь в человекоподобные фигуры.

Всего я сделал пятьдесят големов. Они были невысокими, всего полметра ростом, но крепкими и коренастыми. Их тела были сделаны из смеси земли и песка, а вместо рук – острые железные копья, которые я «вытянул» из арматуры, торчащей из стен.

Каждый голем был запрограммирован на поиск и уничтожение – никаких пленных, никаких переговоров. Они должны были найти этих ублюдков, которые посмели напасть на беззащитных людей, и отомстить за каждую пролитую каплю крови. В моём мире, среди Архитекторов, бытовала поговорка: «Камень помнит всё». И эти големы, созданные из самой земли, станут исполнителями моего приговора.

Вернувшись на поверхность, я отряхнул с себя пыль и грязь, и, сев в «Скарабей», попросил Борю ехать во дворец. Мне нужно было как можно быстрее добраться до своего кабинета и начать разбираться с делами.

Мы рванули с места, а в голове у меня закрутились мысли о том, что нужно усилить охрану города. Полиция явно не справлялась. Возможно, стоило бы создать специальное подразделение, которое будет заниматься только борьбой с преступными группировками, которые, воспользовавшись непростыми для княжества временами, стали расти как грибы после дождя.

Не успели мы доехать до дворца, как мой телефон завибрировал, сообщая о входящем вызове. Это снова был Скала:

– Теодор, знаю, ты занят. Но просто не хочу действовать без твоего разрешения. Тут внезапно нарисовались швейцарцы. Да так нарисовались, что хрен сотрёшь. Они захватили сеть подземных туннелей на западной границе.

– Швейцарцы? – я нахмурился, пытаясь осмыслить эту новость. – Что значит «захватили»? Как они вообще туда попали?

– Туннели эти старые, – пояснил Скала. – Еще до войны их строили. Там ходы широченные, в несколько рядов техника встаёт. Они зашли туда на танках, целым батальоном, и взяли территорию под свой контроль. Наши патрули даже близко подойти не могут – их оттуда отстреливают, как уток в тире. Да и Одарённые у них тоже не лыком шиты. Наши маги пытались прорваться, но… безуспешно. Их просто «выносят» ещё на подходе. Там ловушки, барьеры, мины… Короче, полный набор.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Есть только один вариант – подрывать туннели к чертям собачьим, – ответил Скала. – Но тогда мы потеряем не только врагов, но и сами останемся без стратегически важных коммуникаций. Так что, Теодор, ситуация хреновая.

Я задумался. Швейцария… Эта нейтральная страна, которая всегда держалась особняком, теперь решила вмешаться в наши дела. Да и время выбрали «удачно». Княжество ослаблено войной с Австро-Венгрией, народ всё ещё напуган, идёт передел власти. Идеальный момент для захвата территории. Но что, чёрт возьми, им нужно? Зачем захватывать эти туннели?

Скорее всего, это была демонстрация силы, попытка надавить на меня, показать, что они тоже игроки на этом поле. Но, что самое главное, – это был удар по моей репутации. Народ Лихтенштейна, который ещё вчера ликовал, празднуя победу над австро-венграми, теперь снова был в панике. Если сейчас не принять меры, то слухи о том, что я не могу защитить княжество, распространятся с невероятной скоростью, и очень скоро я потеряю не только доверие людей, но и свою власть.

Через полчаса я уже был во дворце. Меня тут же окружили журналисты, требуя комментариев по поводу швейцарского вторжения. Даша Малиновская, как всегда, была в первом ряду.

– Господин Вавилонский, – начала она свой репортаж, – что вы скажете по поводу захвата швейцарцами наших туннелей? Может ли этот конфликт перерасти в настоящую войну? Нам придётся открывать второй фронт?

– Второй фронт? – я усмехнулся. – Нет, это просто недоразумение. Наши швейцарские соседи… гхм… заблудились. Они потеряли ориентацию в туннелях. И теперь пытаются найти выход. Но, не беспокойтесь, уже завтра они вернутся домой. И контроль над туннелями снова будет наш.

Я на мгновение задумался, глядя прямо в камеру, и добавил решительным голосом:

– Мы, Лихтенштейнцы, – миролюбивый народ. Но мы также – отважные воины. И если кто-то посмеет посягнуть на нашу землю, то он пожалеет об этом.

Через два часа мне принесли видеозапись. На экране планшета транслировался экстренный выпуск новостей швейцарского телеканала. Нахального вида боров, представившийся полковником танковой бригады, с самодовольной улыбкой давал интервью журналистам:

– …Это Вавилонский заблудился, а мы на своём месте. И теперь мы здесь всем управляем.

Затем полковник заявил, что Швейцария действует в интересах «международной безопасности» и «стабильности в регионе». Он обвинил меня в «провокации» и «разжигании конфликта». Сказал, что мои действия «угрожают миру во всём мире». И потребовал, чтобы я «немедленно сдал оружие, освободил захваченные территории и подчинился законной власти князя Роберта Бобшильда».

– …В противном случае, – добавил полковник, – …мы будем вынуждены применить силу.

Камера, на мгновение переместившись, показала вход в туннель. Там, словно ничего не происходит, сновали китайские туристы, щёлкая фотоаппаратами и делая селфи на фоне военной техники. Вот кто действительно был бесстрашный. Жителям Поднебесной вообще плевать на войну и политику. Они приехали сюда за эмоциями, и они их получат.

Я с интересом досмотрел видео до конца, и на моём лице появилась улыбка. Ситуация была… забавная.

Австро-Венгрия, после сокрушительного поражения, притихла, зализывая раны. Их разведка, судя по всему, работала на износ, пытаясь понять, что же стало причиной их провала. Они опасались нового нападения, не желая лезть на рожон, пока не разберутся в ситуации. Но, в то же время, они пытались давить на нас морально, распространяя слухи о нашем скором падении. Мол, сдавайтесь или будет новый виток войны, который приведёт к неминуемому поражению Лихтенштейна.

Швейцария же решила сыграть на этом, пытаясь урвать кусок пирога. Их цель была понятна – дестабилизировать ситуацию в княжестве, посеять панику среди населения, а затем, под шумок, захватить часть территории. Классическая схема.

«Что ж, – подумал я, – пора показать им, кто здесь хозяин. И заодно – преподнести небольшой урок».

– Дядя Кирь, – обратился я к Скале по телефону, – готовься на вечер. Сегодня у нас будет вечеринка.

* * *

Западная граница Лихтенштейна

Подземные туннели

Капитан швейцарской армии Адриан Херманн наблюдал за своими солдатами, которые деловито укрепляли позиции у входа в туннель.

– Отличная работа, парни! – похвалил он их. – Теперь эти лихтенштейнские крысы даже носа сюда не сунут.

Солдаты, услышав похвалу своего командира, довольно заулыбались.

Херманн достал из кармана портсигар, щёлкнул крышкой и поджёг сигарету, с наслаждением затянувшись табачным дымом. Он был доволен собой и своими людьми. Операция по захвату туннелей прошла даже лучше, чем ожидалось. Лихтенштейнцы, застигнутые врасплох, не успели оказать организованного сопротивления. Их жалкие попытки контратаки были быстро пресечены.

Внезапно рация ожила, прерывая его мысли.

– Господин капитан! – раздался в динамике взволнованный голос дежурного. – Из штаба сообщили, что к нам выдвинулось подкрепление. Будут уже с минуты на минуту!

Херманн усмехнулся.

– Ну что ж, пусть приезжают. Вместе веселее будет.

Он отбросил окурок и, схватив бинокль, направился к выходу из туннеля. Поднявшись на небольшой пригорок, откуда открывался хороший обзор на западный сектор, капитан замер, не веря своим глазам. Вдалеке, поднимая клубы пыли, двигалась военная техника.

Капитан Херманн наблюдал за приближающейся колонной. Новые танки «Мамонт», гордость швейцарской армии, выглядели впечатляюще. Их массивные корпуса, отлитые из особо прочного титанового сплава, блестели на солнце. Гусеницы, шириной почти в метр, с лёгкостью преодолевали любые препятствия, оставляя за собой глубокие следы на каменистой почве. Башни, оснащённые 300-миллиметровыми орудиями, были способны разнести в клочья любую цель. А системы активной защиты, состоящие из энергетических щитов и автоматических турелей, делали эти машины практически неуязвимыми.

Сразу за танками тянулись «Бегемоты» – самоходные артиллерийские установки, способные вести огонь на расстоянии до ста километров. Их 200-миллиметровые гаубицы, заряженные специальными снарядами с термобарической боевой частью, могли превратить в пепел целый городской квартал.

И, конечно же, ракетные комплексы «Носорог» – настоящая головная боль для любого противника. Эти машины, оснащённые самонаводящимися ракетами с ядерными боеголовками, были способны уничтожить любую цель на расстоянии до тысячи километров.

Всё это было новейшей разработкой швейцарской военной промышленности, ещё не испытанной в настоящих боях.

Но когда колонна подъехала ближе, капитан заметил нечто странное. Машины не останавливались, не сворачивали к оборудованным позициям, а, наоборот, увеличивали скорость, направляясь прямо к входу в туннель. Херманн отчаянно замахал руками, пытаясь привлечь их внимание.

– Эй! – заорал он, пытаясь перекричать шум двигателей. – Куда вы прёте?! Стой! Остановитесь!

Но машины не реагировали. Они продолжали двигаться вперёд, как загипнотизированные. Внезапно у ближайшего танка открылся люк, и оттуда высунулась голова танкиста.

– С дороги! – заорал он. – У нас отказали тормоза! Мы не можем остановиться!

Херманн, поняв, что что-то пошло не по плану, в ужасе бросился в сторону. И тут же огромная машина, не сбавляя скорости, пронеслась мимо него, чуть не сбив с ног. Капитан, едва успев отпрыгнуть в сторону, рухнул на землю.

Следующие танки, один за другим, врывались в туннель. Внутри начался настоящий ад. Грохот ломающегося металла, взрывы, крики… Люди, которые находились внутри, были раздавлены, как букашки. Танки неслись по туннелю, круша всё на своём пути – баррикады, технику, даже собственные мины, установленные на случай подхода вражеских машин.

Туннель, ещё недавно служивший надёжным укрытием, превратился в смертельную ловушку.

Херманн, зажмурившись, прижимался к земле, инстинктивно закрыв голову руками. Он чувствовал, как земля дрожит под ним, а воздух наполняется запахом гари. В какой-то момент рядом с капитаном сдетонировал боезапас, отбросив его в сторону.

Когда Херманн пришёл в себя, вокруг царила жуткая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Он лежал на земле, оглушённый и ошеломлённый, пытаясь понять, что произошло. Его голова раскалывалась от боли, а тело было словно ватное.

«Что за чертовщина?!» – с трудом формулируя мысли, подумал капитан.

Он приподнялся, опираясь на руку, и с трудом огляделся. Там, где ещё недавно находились его танки и боевые машины, теперь была лишь груда искорёженного металла. И тут он увидел их – солдат в форме армии Лихтенштейна. Они ходили среди обломков, собирая раненых и пленных.

Херманн почувствовал резкую боль в ноге и, задрав штанину, увидел, что она была разрезана острым осколком металла до самой кости. Кровь струилась по ноге, оставляя за собой багровый след. Но, к счастью, ранение было несерьёзным. Он выжил. Чудом выжил. А это главное.

Херманн с трудом выпрямился и, пошатнувшись, сделал шаг вперёд.

– Я… я сдаюсь, – пробормотал он, поднимая руки.

В следующий миг ему стало плохо, и он рухнул на землю, теряя сознание. Последней мыслью, промелькнувшей в его голове, было: «Отец обязательно вытащит меня отсюда. Он же полковник…»

Херманн ещё не знал, что его отец, командующий швейцарской бригадой, лично записал то самое оскорбительное видео с угрозами, которое уже успел посмотреть весь Лихтенштейн. И что теперь его фамилия стала синонимом слова «противник». И шансов на обмен у него не было. Никаких.

Глава 21

Прошла неделя с момента вторжения швейцарских войск.

Швейцария хранила молчание, сделав вид, что всё так и должно было быть. Правда сделали это они в том месте, которое можно было бы назвать спорным, всё-таки это переход между двумя странами, но все понимали, что они там хотели закрепиться. А заодно и прощупать почву.

Австро-Венгрия тоже затаилась и никаких официальных заявлений от них не поступало.

Я же использовал эту передышку, чтобы укрепить свои позиции. Компания «Созидатель» вовсю трудилась, работая над контрактами и продолжая строительство укреплений на границе. Я успел закончить работу над новой партией «Джаггернаутов». Мои Ювелиры работали на полную мощность, производя боеприпасы. Шахты поставляли на базу тонны руды, из которой мои големы создавали горы стройматериалов. Работа непрерывно кипела, и за прошедшую неделю удалось сделать довольно многое.

Однако, самым сложным оказалось не создание военной техники и укреплений, а общение с местными аристократами.

Эта неделя превратилась для меня в бесконечную череду встреч, переговоров, совещаний. Каждый аристократ, каждый Род, каждая фракция преследовали свои собственные цели. И мне, как временному главе княжества, приходилось учитывать все эти нюансы, искать компромиссы, принимать решения, которые могли повлиять на судьбы многих людей.

Особенно тяжело было с теми, кто всегда был верен княжеству, но подвергался гонениям со стороны князя Бобшильда. Эти аристократы, несмотря на свои заслуги и влияние, были лишены многих привилегий, их бизнес и имущество конфисковывались под надуманными предлогами, а сами они – ущемлены и лишены былого влияния. Они были похожи на старых, раненых львов, выброшенных из прайда, но всё ещё помнящих о своей силе и гордости.

Одним из таких Родов были Белозёровы. Когда-то они были одними из самых богатых и влиятельных аристократов Лихтенштейна, владельцами трёх оружейных заводов, которые производили оружие, технику, артефакты. Их продукция славилась своим качеством и надежностью, а их имя – вызывало уважение даже у самых закоренелых конкурентов. Но всё изменилось с приходом к власти Роберта Бобшильда.

Увидев в Белозёровых угрозу своей власти, князь решил прибрать к рукам их бизнес. Два завода были конфискованы под надуманными предлогами после многочисленных проверок, которые, на самом деле, ничего не выявили, кроме незначительных нарушений. А третий завод, который Бобшильд оставил им, чтобы не пустить Род по миру, был разрушен во время одного из австрийских обстрелов.

Теперь Белозёровы, лишившись основного источника дохода, оказались на грани разорения. Но, несмотря на это, они не отказались от своих людей. Они продолжали выплачивать зарплату рабочим, которые проживали на их землях, тем самым обеспечивая их семьям хоть какое-то существование. И это вызывало у меня неподдельное уважение.

Я понимал, что должен помочь им. Досье, составленное на Белозёровых, характеризовало их как добропорядочных и ответственных аристократов, патриотов, всегда верных Лихтенштейну. И сейчас, когда княжество оказалось в непростом положении, я не мог оставить их без поддержки.

Я вызвал к себе главу Рода Белозёровых, графа Владимира Петровича Белозёрова. Он прибыл во дворец точно в назначенное время – высокий, коренастый мужчина с внимательным взглядом. Его манеры были безупречны, а сам он двигался с прямой осанкой, как у военного. Мне сразу стало понятно – человек передо мной не из тех, кто пресмыкается перед властью. И я понимал, что такой человек будет мне очень полезен.

– Владимир Петрович, рад вас видеть, – сказал я, поднимаясь из-за стола и протягивая ему руку. – Благодарю за то, что нашли время для встречи.

– Взаимно, Теодор, – ответил граф, пожимая мою руку.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – я жестом указал на кресло напротив своего стола. – Чай или кофе будете?

Граф с некоторой опаской опустился в кресло. Он был явно напряжён и не понимал, зачем его вызвали.

– Благодарю, Теодор, ничего не нужно. Я, признаться честно, не совсем понимаю, зачем я здесь. Просто не вижу, чем могу быть вам полезен. Денег у меня сейчас нет. А гвардия моя и так находится на границе, защищает наши земли от австрийцев…

– Я в курсе, Владимир Петрович, – кивнул я. – И очень ценю вашу помощь в обороне княжества. Но сейчас у меня к вам другой вопрос. Дело в том, что я знаю, насколько… гхм… непросто складывались ваши отношения с князем Бобшильдом. Он, мягко говоря, не слишком хорошо обошёлся с вашим Родом.

Услышав эти слова, граф нахмурился, его лицо мгновенно помрачнело.

– Да, это так. Но мы никогда не позволяли себе идти против интересов княжества, как бы ни было тяжело. Я дал слово моему отцу и предкам, что Белозёровы останутся верны Лихтенштейну до последнего. Даже когда князь отнял у нас почти всё, мы продолжали делать своё дело.

Глаза графа загорелись. Видимо, тема коснулась самых болевых точек.

– Честно говоря, – продолжил он. – Я до сих пор чувствую свою вину за всё, что случилось.

– Вину? – уточнил я. – Это за что же?

Владимир Петрович тяжело вздохнул.

– За то, что не сумел защитить свою семью и людей, которые доверяли мне. Я потерял дело, которое мои предки строили и развивали поколениями. А люди, которые трудились на нас, потеряли стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Я – глава древнего и сильного Рода, Теодор, но не смог сохранить его наследие. Разве это не вина?

– Не стоит так строго себя судить, Владимир Петрович. Бобшильд – хитрый и беспощадный противник. Он использовал всю доступную ему власть, чтобы забрать ваш бизнес. Конфискация заводов, фальшивые обвинения. Даже австрийский обстрел… – я многозначительно помолчал. – …возможно, всё это было частью его плана.

– В любом случае, я всё равно считаю, что мог бы сделать больше… для защиты своих людей.

– Вы сделали всё, что могли, – успокоил его я. – Ваш Род столкнулся с нечестной игрой. В таких условиях сохранить честь и преданность княжеству – это уже подвиг. Более того, вы сумели удержать своих людей, сохранить им работу, даже когда у самих не осталось почти ничего. Это ли не настоящий пример для других?

– И всё же, Теодор. Что именно вы хотите от меня?

– Мы сейчас отправимся в одно место. И вы сами всё поймёте, – я нажал на кнопку вызова и крикнул: – Боря!

Через несколько секунд в кабинет вошёл Борис.

– Едем, – поднялся я. – Владимир Петрович, прошу вас, поехали с нами.

Мы вышли из дворца, сели в машину и выехали за город. По дороге, чтобы не томить графа любопытством, я рассказал ему о своих планах.

– Владимир Петрович, я знаю, что вы всегда были патриотом Лихтенштейна. Вы много лет поставляли оружие и технику для нашей армии по самым низким ценам. Вы никогда не пытались нажиться на бедах. И я считаю, что княжество должно отплатить вам за это.

– Благодарю за добрые слова, Теодор, – ответил граф. – Но… я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

В этот момент мы как раз выехали на окраину города. Дорога здесь была ухабистой, а лес вокруг сгущал свои кущи прямо над машиной.

– Ну, что скажете, Владимир Петрович? – спросил я с едва заметной улыбкой. – Готовы к сюрпризу?

Граф с беспокойством посмотрел на меня, затем на Бориса, рядом с которым лежал его любимый дробовик.

– Если вы привезли меня сюда, чтобы убить, то скажите сразу, – мрачно заметил он. – Знаете, Теодор, я ценю прямоту.

Я не удержался и рассмеялся.

– Убить? – переспросил я, продолжая смеяться. – Вы что, Владимир Петрович, насмотрелись фильмов и сериалов про бандитов? Да и не та я фигура, чтобы такие штуки устраивать. Успокойтесь, всё будет хорошо.

– Надеюсь, – протянул он, но напряжение не ушло из его взгляда. – И всё-таки, расскажите уже наконец, куда мы едем?

Я указал рукой вперёд.

– А вот, подождите совсем немного, уже почти приехали.

Через некоторое время мы подъехали к неприметному повороту, скрытому за густыми зарослями кустарника. Борис свернул с дороги и, проехав несколько сотен метров по лесной просеке, остановился перед массивными железными воротами.

– Ну вот, приехали, – сказал я, доставая папку с документами из кармана переднего сиденья. – Вот, Владимир Петрович, это – вам.

– Что это? – спросил граф, с удивлением глядя на бумаги.

– Документы на владение новым заводом, – ответил я, открывая дверь машины. – Пошлите, покажу.

Мы вышли из машины, и граф Белозёров с опаской посмотрел на массивные ворота перед нами. Огромные металлические створки выглядели внушительно. Я подошёл к панели управления, ввёл код, и ворота с грохотом поползли в стороны, открывая проход внутрь.

Мы прошли по узкой бетонной дорожке, и перед нашими глазами открылось зрелище, от которого даже я почувствовал лёгкую дрожь гордости. Посреди широкой, поросшей травой площадки возвышалась массивная конструкция. Здание, казалось, было высечено из единого гигантского куска камня. Его мощные стены навевали ощущение силы и неприступности.

– Это… – Белозёров остановился, не в силах подобрать слова. – …это что, ваша работа?

– Моей фирмы, – поправил его я. – «Созидатель» умеет строить всё, что угодно, в том числе и заводы. Грубоватый получился, знаю. Но тут не красота важна, а мощь и надёжность. Полностью из железобетона и композитов. На таком хоть артиллерию тестируй – ничего не будет.

Белозёров так и застыл на месте, с удивлением рассматривая огромную цитадель перед собой.

– Здесь места больше, чем на ваших трёх предыдущих заводах вместе взятых. Единственное, что требуется, – ваша подпись. Ставите, и завод полностью переходит во владение Рода Белозёровых.

Граф ещё раз посмотрел на бумаги в своих руках.

– Но почему вы это делаете? – спросил он наконец. – Это же огромное вложение…

– Во-первых, я принимаю во внимание, сколько сделали вы и ваши предки для княжества. Во-вторых, я знаю, как важно это дело для вас. Взамен я прошу всего лишь о небольшом условии – ваш Род, как подданные княжества Лихтенштейн, обязуется не забывать о его интересах.

– Теодор… От такого подарка действительно трудно отказаться. Мои предки все были оружейниками… Да и мне, если честно, без этой работы было очень тоскливо. Но… это такой риск, – граф с сомнением посмотрел на меня. – Мой последний завод был разрушен австро-венграми. Погибло много хороших людей. Я боюсь, что и здесь может произойти то же самое.

– Я понимаю ваши опасения, – кивнул я, доставая телефон. – Именно поэтому это место выглядит так… гхм… непрезентабельно. Сейчас всё увидите. Кстати, рекомендую заткнуть уши. Будет немного громко.

Я позвонил Скале и коротко скомандовал:

– Пли!

В этот момент за ближайшем холмом, где находились мои гвардейцы, раздались двадцать выстрелов. Бронебойные снаряды с оглушительными взрывами врезались в толстые стены завода.

Когда дым развеялся, мы увидели, что на чёрном камне не осталось ни единой царапины.

– Надеюсь, это снимет ваши вопросы по поводу безопасности, – улыбнулся я, глядя на ошеломлённого графа.

Белозёров, всё ещё не до конца веря в происходящее, молча вынул из-за пазухи своего пиджака ручку и подписал документы.

– Ну что ж, Владимир Петрович, – сказал я, забирая у него бумаги, – …поздравляю вас! Пойдёмте, покажу вам ваши новые владения.

Мы прошли к заводу, и я открыл массивные железные двери центрального входа.

– Здесь – главный вход, – пояснил я. – Но он – не единственный. Есть ещё около двадцати подземных тоннелей, ведущих в разные части завода. В случае осады вы сможете использовать их для эвакуации персонала и доставки необходимых ресурсов.

Затем я провёл графа по заводу, показывая ему все помещения – будущие производственные цеха, склады, мастерские, лаборатории, жилые комнаты для рабочих, столовую и медицинский пункт. Все детали были продуманы до мелочей.

– Внутри завода можно спокойно переждать целый год, – пояснил я. – Запасы продовольствия рассчитаны на весь рабочий персонал. Все меры безопасности соблюдены. Комнаты спроектированы так, что если в одной из них взорвутся снаряды, то остальные не пострадают. Урон от взрыва не пойдёт дальше. Даже изнутри подорвать эту конструкцию невозможно.

– Скажите, Теодор, а что насчёт оборудования? У нас, конечно, сохранилось кое-что… По правде говоря, я уже даже подготовил проект, чтобы открыть несколько небольших мастерских. Конечно, это не заводы, но хоть что-то.

– Я готов помочь вам с восстановлением производства, – ответил я. – Только не деньгами. Княжество сейчас не может позволить себе таких расходов.

– Именно поэтому княжество строит укрепления на огромную кучу денег? – усмехнулся граф.

– Не так уж и дорого, Владимир Петрович. Всё это сделала моя компания «Созидатель». А это, как-никак, частная фирма.

Мы ещё немного обсудили детали будущего производства. Я рассказал, что могу разработать некий «стартовый комплекс»: токарные и фрезерные станки, сверлильные установки, печи для плавки металла, лазерные резаки и 3D-принтеры для работы с композитами. Но для этого понадобится время. Белозёров в какой-то момент уже перестал удивляться и просто кивал, слушая мои объяснения. Его взгляд, до этого потухший и мрачный, теперь блестел – то ли от вдохновения, то ли от того, что он наконец увидел реальную возможность вернуть утраченное наследие своего рода.

Затем, когда на объект приехали люди графа, я оставил его осваиваться на новом месте, а сам, попрощавшись, отправился обратно во дворец.

Пока мы ехали, я размышлял о том, что этот завод был точной копией базы одного очень злого Повелителя Тьмы из моего прошлого мира. Тот был гномом, помешанным на безопасности. Но, должен признать, этот коротышка, хоть и был редкостным ублюдком, но в вопросах обороны разбирался, как никто другой. Его цитадель, высеченная в толще скалы, была практически неуязвима. И именно её я и скопировал, используя свой Дар, немного изменив и адаптировав под местные условия, чтобы создать завод для Белозёровых.

Такая постройка – на века, и даже больше… А когда там запустят производство, то со всех сторон будут лететь искры и огонь. Настоящий шедевр архитектуры, сочетающий в себе мощь и функциональность. Но, что самое главное, – этот завод практически неуязвим для любых атак. Я лично убедился в этом.

Я вспомнил, как в моём прошлом мире войска Альянса Света несколько месяцев пытались штурмовать эту крепость. Но все их попытки были обречены на провал. Стены, усиленные магией, выдерживали любые атаки. Ловушки, расставленные вокруг крепости, уничтожали целые отряды.

Конечно, потом прибыли Охотники, Портальщики и представители других Орденов, которые отвесили Повелителю Тьмы знатных трындюлей. Но его крепость зарекомендовала себя как одно из самых неприступных сооружений, когда-либо созданных. Даже после того, как Альянс одержал верх, разрушить крепость полностью так и не удалось. Её останки стали памятником архитектуры.

Именно на этот завод и ушли мои основные силы за последнее время. Я не хотел воевать в долг. Княжество и так постепенно истощало свои небольшие запасы. Когда я стал разбираться во всём, то оказалось, что на бумагах одно количество снарядов, а по факту – гораздо меньше, потому что всё разворовали. Бобшильд и его подельники, похоже, решили нажиться на безопасности княжества.

– Ну что, Теодор, – нарушил молчание Борис, – куда дальше? В лавку? Или домой?

«Скарабей», плавно покачиваясь на пневмоподвеске, преодолевал выбоины на дороге, ведущей к Вадуцу.

– Во дворец. Рабочий день ещё не окончен.

Мы въехали в город. Приятно было видеть, что Вадуц, ещё недавно пострадавший от обстрелов, преображался на глазах. Разрушенные здания уже начали восстанавливать. На улицах, вместо баррикад и военной техники, снова ходили прохожие. Жизнь, словно неотъемлемая часть естественного природного цикла, пробивалась как трава через асфальт, стремясь к солнцу.

Когда мы прибыли во дворец, я прошёл в зал совещаний и увидел собрание высокопоставленных военных. Генералы, полковники, майоры – все они что-то оживлённо обсуждали. Увидев меня, они замолчали и встали.

– Господа, – сказал я, присаживаясь за стол, – прошу, продолжайте.

– Армия Лихтенштейна восстановлена на семьдесят процентов, – доложил один из офицеров. – Нам удалось мобилизовать значительное количество резервистов и привлечь добровольцев. Но, к сожалению, среди них много новобранцев, которым не хватает боевого опыта. И нам нужно время, чтобы обучить их и подготовить к сражениям.

– Насчёт техники и вооружения… – добавил начальник тыла. – Несмотря на то, что нам удалось захватить значительное количество трофейного оружия и техники, сначала нужно всё изучить и отремонтировать, прежде чем мы сможем этим пользоваться. Да и с боеприпасами есть некоторые проблемы.

– С продовольствием и медикаментами тоже напряжёнка, – вступил в разговор третий офицер. – «Уважаемые» соседи блокировали все пути поставок. Гуманитарная помощь из Империи поступает с перебоями. А то, что удаётся доставлять, – часто оказывается некачественным.

Я внимательно выслушал все доклады, делая мысленные заметки.

Внезапно один из офицеров, молодой майор, вышел вперёд.

– Господин, позвольте мне… гм… высказать своё личное мнение?

– Говорите, – кивнул я.

– Как мне кажется, сейчас наша проблема – это… вы.

Услышав это, я рассмеялся.

– В каком смысле – я? Вы что, решили, что если меня сейчас тут не будет, то все проблемы решатся сами собой? Нужно, чтобы я ушёл в отставку, или что?

– Нет, конечно, – пояснил майор. – Простите, господин, но я имел в виду, что сейчас всё княжество держится только на вас. Вы построили укрепления, организовали оборону, объединили аристократов, наладили производство оружия и техники для Тенеборцев… Другими словами – похоже, вы наш единственный шанс на выживание. Всё то, что Бобшильд разваливал годами, теперь стало особенно заметно. Нам нужен сильный правитель, и он у нас сейчас есть. Но если с вами что-то случится, то всё рухнет. Княжество погрузится в хаос. Мы потеряем всё, чего нам удалось достичь. Поэтому я считаю, что ваша безопасность – это наша главная проблема. Вы – слишком ценный человек, чтобы мы могли рисковать вашей жизнью.

– Не беспокойтесь, господа. Я в ближайшее время умирать не собираюсь. Но… – я назидательно поднял указательный палец вверх. – …это не точно.

По залу пробежали нервные смешки.

Затем мы вернулись к обсуждению текущих проблем. И первым делом, конечно же, обсудили вопрос с Тенями. Без боеспособных Тенеборцев княжество было крайне уязвимо. Поэтому я ещё раз поручил армии наладить активное сотрудничество с Гильдией и, по возможности, поддерживать их всем необходимым.

Следующим вопросом стала защита княжества. Несмотря на то, что укрепления, возведённые моей строительной фирмой, были достаточно эффективны, их нужно было постоянно расширять. Австро-Венгры не сидели сложа руки и, судя по донесениям разведки, активно разрабатывали новые виды оружия и технологий, которые будут способны пробивать наши защитные сооружения. Наивные дурачки, вряд ли у них что-то получится. Но всё же, нужно было как можно скорее развернуть укрепления по всей границе, в том числе и со Швейцарией.

А уже в заключение мы обсудили вопросы порядков. Князь Бобшильд, несмотря на своё падение, всё ещё представлял определённую угрозу. Он мог попытаться вернуть себе власть. Поэтому было принято решение усилить меры безопасности и вести постоянное наблюдение за теми аристократами, которые ранее поддерживали князя. Среди них могли быть предатели, способные устроить диверсию или совершить покушение на меня, как на временного главу княжества. И, хоть я и не очень любил такие меры, но сейчас выбора у меня не было. Безопасность превыше всего.

Закончив с совещанием, я вернулся в свой кабинет. Усталость потихоньку начинала давить на плечи. Но расслабляться ещё было рано. Слишком много дел ждало своего решения. Поэтому я подошёл к столу, налил себе бокал крепкого кофе и принялся за работу.

Я взял со стола папку с документами, которые изучал вчера вечером. Это был список имущества, конфискованного у нескольких Родов аристо по приказу князя Бобшильда.

Список был длинным, и каждое имя в нём – это история вопиющей несправедливости. Бобшильд, используя своё положение, безжалостно расправлялся со всеми, кто ему не угоден, отбирал у них всё – от небольших магазинов и земельных участков, до целых заводов и шахт. Всё это отбиралось под надуманными предлогами, а затем перепродавалось или использовалось в личных целях.

Схема была проста и отработана до мелочей. То же самое они пытались проделать с моим детским приютом. Сначала – анонимная жалоба, затем – проверка, которая, конечно же, «выявляла» какие-нибудь нарушения, потом – огромный штраф, который жертва не могла оплатить. И, наконец, суд, который, всего за пару дней, выносил решение о конфискации имущества в пользу княжества. При этом владельца часто даже не уведомляли о происходящем, а просто выкидывали на улицу.

Самое отвратительное в этой истории было то, что жертвами Бобшильда и его подельников становились в основном небольшие Рода, которые не могли противостоять его власти. Он методично уничтожал конкурентов, создавая монополию в княжестве, где всё контролировал он и его приспешники. Если ты союзник Бобшильда – то ты в шоколаде. А нет – значит, ты никто и звать тебя никак.

К счастью, всегда находились те, кто не боялся противостоять тирании. Именно эти люди и должны были стать моими союзниками. А я, как временный глава княжества, должен был восстановить справедливость и вернуть им то, что было незаконно отнято.

Через два часа в приёмный зал дворца начали по одному прибывать аристократы. У всех у них было одно общее – в их глазах читалась надежда. Они с нетерпением ожидали момента, когда смогут услышать то, что я хотел им сообщить.

Когда все собрались, я начал свою речь:

– Господа, я пригласил вас сюда, чтобы обсудить один важный вопрос. Как вы знаете, князь Роберт Бобшильд, используя свою власть, незаконно конфисковал ваше имущество. И я, как временный глава княжества, намерен вернуть вам то, что вам по праву принадлежит. У меня есть все необходимые документы, которые подтверждают, что действия Бобшильда были незаконными. Судебные решения, протоколы проверок, свидетельские показания… Всё это – фальшивка, сфабрикованная по приказу предателя князя и его продажных чиновников.

Я подошёл к столу и взял папку с документами.

– Здесь – список вашего имущества. Всё, что было у вас отнято. И я готов вернуть вам всё это. Если, конечно, вы ничего не имеете против.

Все, как один, покачали головами.

– Что ж, – улыбнулся я, – раз возражений нет, то считайте, что дело сделано. Мои люди свяжутся с вами и обсудят все детали.

Я ещё некоторое время поговорил с ними, ответил на их вопросы, заверил их в своей поддержке. А затем, попрощавшись, отпустил их.

Оставшись один, я задумчиво прошёлся по кабинету. Список имущества, которое я вернул этим Родам, был лишь малой частью того, что Бобшильд награбил за годы своего правления. Я знал, что у него были тайные счета в банках других стран, недвижимость в самых дорогих курортах мира, коллекции драгоценностей и произведений искусства, стоимостью в миллионы рублей. Всё это предстояло найти и вернуть княжеству. Но это будет позже, когда с князем будет окончательно покончено.

Следующий день начался с быстрого завтрака и беглого изучения документов, которые мне передал юрист Станислав. После смерти Аркадия Иосифовича этот толковый парнишка окончательно перешёл ко мне на службу, и теперь занимался всеми юридическими вопросами, связанными с моими делами. Мне нравилось, что он работал быстро и эффективно, а что самое главное – умел хранить секреты.

Среди прочих бумаг моё внимание привлекли документы на две шахты, которые принадлежали князю Бобшильду. Они располагались недалеко от Вадуца, в горном районе, богатом залежами различных пород камня.

– Дядя Кирь, – спросил я у Скалы, который как раз зашёл на кухню, – как думаешь, люди не осудят меня за то, что присваиваю себе имущество Бобшильда? А то могут начать сравнивать с ним, мол, по его стопам пошёл…

Скала, услышав мой вопрос, лишь усмехнулся.

– Теодор, не забивай себе голову ерундой. Это ты сейчас глава княжества, а победителей, как известно, не судят. К тому же всё, что ты делаешь, идёт на благо Лихтенштейна. И нет никого, кто бы это опроверг.

– Да, ты прав. Мне просто очень нужен камень для стройки. А все деньги с его реализации действительно будут перенаправлены на нужды княжества. Получается, и полезные постройки будут возводиться, и казна пополняться.

Я отправил свой запрос Станиславу, и он быстро оформил все необходимые документы. Уже к обеду я стал полноправным владельцем двух шахт.

Теперь передо мной встала новая задача – заполнить хотя бы одну из них големами улучшенной модификации. Те големы, которых я создавал раньше, были неплохими работниками, но мне нужны были лучшие из лучших.

Я собрался в лавку, чтобы в мастерской начать работу над новыми големами. Доставлять их планировал под землёй, по туннелям, которые пока ещё не успел сделать, но уже начал проектировать. В голове уже выстроилась грандиозная схема будущей подземной транспортной системы, которая соединит сразу все мои объекты – шахты, заводы, склады, казармы.

Едва я переступил порог в лавку, как Семён Семёнович вместо приветствия крикнул:

– Теодор, беда!

– Что такое? – спросил я, невольно подумав о том, что покой мне только снится.

Семён Семёнович, не отвечая, просто махнул рукой, приглашая меня пройти за прилавок. Там, на небольшом столике, стоял включённый телевизор, на экране которого мелькало лицо диктора.

– …в районе «Старый Город» произошло вторжение Теней. По словам очевидцев, они вылезли из-под земли вместе с людьми, одетыми в чёрную форму. Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами. Просим всех жителей соблюдать спокойствие и следовать инструкциям служб безопасности. Настоятельно рекомендуем не покидать свои дома и укрытия до особого распоряжения. Все входы и выходы из района «Старый Город» заблокированы. Если вы заметили подозрительную активность или людей в чёрной форме, немедленно сообщите по экстренному номеру…

Я выругался, достал телефон и набрал Скалу.

– Дядя Кирь, опять Тени в городе, собирай наших…

– Не волнуйся, Теодор, – ответил Скала спокойным голосом. – У нас всё под контролем. Мне только что звонили Тенеборцы. Они уже на месте и сейчас со всем разберутся. К тому же я уже и своих людей туда на помощь отправил. Тенеборцы займутся Тенями, а мои парни – повстанцами.

Я мысленно выдохнул. Кажется, на этот раз моё присутствие не понадобится. Возможно, я всё делаю правильно. Хотя… почему «возможно»? Я всегда всё делаю правильно. Вот только иногда умираю, как показывает опыт. Ну, это уже издержки профессии.

Глава 22

Район «Старый Город»

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Машины Тенеборцев прорвались сквозь оцепление и с визгом тормозов остановились в конце жилого квартала. Вокруг царил хаос – из окон домов доносились крики, Тени носились по улицам и нападали на беззащитных горожан. Повстанцы в чёрной форме прикрывали их от атак немногочисленных полицейских и бойцов городской гвардии.

– Твою мать… – выдохнул Алексей, сидящий за рулём броневика. – Какого чёрта здесь происходит?

– Настоящая мясорубка, брат… – ответил Андрей. – Похоже, мы к такому не были готовы. Тени и люди теперь вместе.

– Да, хреново всё это выглядит. Сегодня будет тяжело.

– Надеюсь, эта новинка от Вавилонского сработает, как надо, – пробормотал Андрей, проверяя застёжку на своём браслете – «Живой Броне». – Иначе нам всем крышка.

В последнее время Тенеборцы чувствовали себя… беспомощными. Годы тренировок и боевой опыт оказались бессильны перед масштабом вторжения. Всё, чему их учили, не работало.

Обычное оружие не действовало на Теней. Магические техники были неэффективны. Даже нефритовые боеприпасы, которыми их снабжал Вавилонский, имели свойство заканчиваться.

Да, Тенеборцы отважно сражались, рисковали своими жизнями, но все их методы, техники, навыки – всё это было практически бесполезно против бесконечных полчищ Теней. Когда ты видишь, как твои боевые товарищи, один за другим, падают на землю, разорванные на части этими тварями, тогда начинаешь сомневаться во всём. В своих силах, способностях, да даже в самом смысле своего существования.

А ведь в Гильдию Тенеборцев не брали кого попало. Сюда попадали лучшие из лучших – опытные бойцы, сильные Одарённые, люди с железной волей и стальными нервами. Но даже они казались беспомощными перед лицом этой тьмы.

– Ладно, пора действовать! – скомандовал Алексей, открывая дверь броневика. – Вперёд!

Они, вместе с другими Тенеборцами, выскочили на улицу и тут же оказались в гуще событий.

Несколько ближайших Теней с шипением бросились к братьям.

– Ну что, брат, – сказал Алексей, активируя «Живую Броню». – Попробуем новинку в деле?

Андрей молча кивнул. Металлические браслеты на их руках тут же ожили, растекаясь по телу тонким слоем брони, превращаясь в прочные защитные костюмы, мерцающие зеленоватым светом.

Они выхватили мечи и ринулись в ближний бой. Клинки, усиленные нефритовой крошкой, с лёгкостью пронзали тёмные тела. Твари шипели, нападали, но не могли прокусить защитный слой «Живой Брони».

Внезапно из-за угла дома вылетела ещё одна Тень – размером сразу с три человеческих роста. Алексей, не теряя времени, выхватил новенький «Теневой Разрушитель» и выстрелил. Нефритовые иглы, с жужжанием просвистев в воздухе, вонзились в тело Тени, которая мгновенно взорвалась, разбрасывая вокруг облако нефритовой пыли. Вместе с ней испарились и несколько более мелких Теней, попавших под взрывную волну.

Братья переглянулись.

– Ничего себе… – прошептал Андрей. – Вот это я понимаю – мощь!

Раньше, чтобы уничтожить такую Тень, требовалось не меньше десятка опытных Тенеборцев, вооружённых нефритовым оружием. А тут всего один выстрел, и твари больше нет.

– Да, – кивнул Алексей. – Вавилонский всё-таки волшебник! Кажется, теперь у нас всё-таки есть шансы…

* * *

Моя мастерская гудела от непрерывной работы. Там, наверху, ночь давно сменилась серым рассветом. Но я, не обращая внимания на усталость, продолжал трудиться, как одержимый.

На этот раз я создавал големов-шахтёров нового поколения. Они должны были стать не просто добытчиками ресурсов, а настоящими подземными монстрами, способными прокладывать туннели в самых твёрдых породах.

Вместо привычных кирок и лопат, я оснастил их мощными бурами, которые с лёгкостью дробить скальную породу в мелкую крошку. Специальные магические приёмники на бурах всасывали эту крошку, отправляя её по длинным гибким трубам в тележки, ожидающие своей очереди. Другие големы, похожие на огромных металлических муравьёв, должны были перевозить эти тележки на склад, где уже големы-сортировщики на конвейере отделяли ценные металлы и другие породы от обычного камня, распределяя их по контейнерам.

Если попадался камень, подходящий для строительства, то он тут же трамбовался в аккуратные кирпичики, готовые к отправке на объекты «Созидателя». Там уже Настя или я, используя свой Дар, могли быстро возводить стены, башни, укрепления – всё, что было необходимо для строительства и защиты княжества.

Кстати, о Насте… Она, как и всегда, не могла сидеть без дела. Пока я работал над заводом для Белозёровых и прочими делами, она ездила по городу с рабочими и, используя свой Дар, помогала восстанавливать дома, разрушенные войной.

Конечно, не все проекты были сложными. Иногда достаточно было просто укрепить фундамент старого дома, который треснул от близких взрывов, или «залатать» дыру в стене, пробитую шальным снарядом. Но даже такая работа была важна. Ведь каждый восстановленный дом, каждая заделанная трещина – это не просто забота о простых гражданах. В первую очередь – это наш вклад в будущее Лихтенштейна.

Хоть Настя и пыталась скрывать свои способности, маскируясь под обычного строителя, слухи о её «чудесах» быстро распространялись по городу. Люди потихоньку начинали шептаться о том, что она может одним прикосновением восстановить разрушенную стену или поднять обрушившийся потолок. Само собой, простому обывателю в такое верилось с трудом, поэтому подобные россказни приписывались к «преувеличениям» и слухам, и списывались на превосходную работу строительной фирмы «Созидатель».

Я ещё раз окинул взглядом своих улучшенных големов, которые, едва появившись на свет, самостоятельно послушно складывались в ящики. Големы-грузчики тут же выносили их из мастерской и сгружали наверху перед выходом из лавки.

Туннели, которые я планировал проложить от лавки до шахт, были ещё не готовы, поэтому приходилось использовать «ручной труд». Мои гвардейцы занимались транспортировкой големов, доставляя их на нужные позиции. И это был, пожалуй, единственный недостаток моей нынешней системы. Но я уже работал над этим.

Уже через неделю я планировал заняться созданием новой модификации големов-землекопов, которые смогут прокладывать туннели с невероятной скоростью. Тогда проблема с доставкой ресурсов будет решена раз и навсегда. Сил стало больше, и теперь я мог позволить себе более сложные и энергозатратные творения.

* * *

Министерство обороны

Город Петербург, Российская Империя

– Коля, – обратился Потёмкин, к Керенскому, начальнику службы безопасности. – Что думаешь о последних новостях, связанных с Вавилонским-младшим?

– Думаю, что он становится всё более ценным активом, Александр Петрович.

– Ценным? – усмехнулся Потёмкин. – Да он уже сейчас полезнее, чем все наши генералы вместе взятые! Он разбил австро-венгров! В пух и прах! Им даже Особый Отряд не помог!

– Непонятно как, но этот сопляк смог остановить их. Говорят, что он задействовал какие-то неизвестные науке технологии. Наши специалисты уже сломали себе все мозги, пытаясь понять, как он это сделал.

– Этот Вавилонский… – Потёмкин задумчиво потёр подбородок. – …он как будто из другого мира. Создаёт оружие и артефакты, которых у нас нет и в помине. Даже Тенеборцы в восторге. Говорят, что его оружие – лучшее, что они когда-либо видели. Ты видел отчёты разведки об испытаниях?

– Видел, – кивнул Керенский. – Впечатляет. Одно непонятно – откуда у него такие знания? Он же всего лишь молодой аристократ. Никаких связей с учёными и артефакторами…

– Да хрен его знает, – пожал плечами Потёмкин. – Но факт остаётся фактом. Этот парень – настоящий гений! Представляешь, какие перспективы открываются перед нами, если мы сможем использовать его талант в интересах Империи? Не зря, – он понизил голос, – …Император интересуется им. Хочет знать, кто смог так легко раскатать Особый Отряд и нашу «Альфу». Так что, Коля, нам нужно действовать быстро и аккуратно. Если мы не успеем, то его перехватят другие. Австрийцы, пруссаки, англичане, американцы… Все они рано или поздно будут заинтересованы в его технологиях. И они, в отличие от нас, вряд ли будут церемониться. Они просто заберут его силой. Или… уничтожат.

– Есть какие-нибудь мысли на этот счёт? – спросил Керенский.

– Ну, у меня осталась ещё пара идей, как его достать. Но не хотелось бы делать из него противника и сажать на цепь.

* * *

Княжеский дворец, сиявший былой роскошью, вызывал у меня лишь приступы эстетической тошноты. Каждый раз, невольно обращая внимание на безвкусные интерьеры, я морщился. Эта безвкусная позолота, лепнина, тяжёлые портьеры, вычурная мебель – всё это напоминало скорее музей пыльного антиквариата, а не резиденцию главы государства.

«Ну ничего, – думал я, бродя по залам. – Придёт время, и я всё здесь переделаю. Создам современный, функциональный и, что самое главное, безопасный дворец. Вот только сначала нужно решить проблемы поважнее».

Теперь запасы камня и железа в княжестве, благодаря моим големам-шахтёрам, были внушительными. На складах томились аккуратно сложенные горы стройматериалов. С этим, по крайней мере, проблем не предвиделось.

Графу Белозёрову я уже отправил несколько составов с металлом – пусть начинает работать. Мне нужно было оружие. Много оружия.

Получив «подарок», Владимир Петрович уже связался со своими старыми контактами – инженерами, техниками, конструкторами – и начал собирать команду для запуска производства.

Я возлагал большие надежды на местных производителей. Если Белозёров сможет наладить производство по моим чертежам, то у нас появится реальный шанс защититься от любой угрозы.

Немаловажным вопросом была и модернизация армии. Старые танки, бронетранспортёры, вертолёты, стоявшие на вооружении – всё это было устаревшим и неэффективным. И у меня были свои идеи на этот счёт…

Мои размышления прервал странный гул, донёсшийся откуда-то извне. Сначала я не обратил на него внимания, списав на шум города и на грохот мусоровоза за окном.

Но гул постепенно усиливался, превращаясь в низкое, утробное рычание, от которого задрожали стёкла в окнах. Затем пол под ногами задрожал, и здание дворца покачнулось, как корабль во время шторма.

«Да ну… – подумал я, с недоверием глядя на покачивающуюся хрустальную люстру. – Неужели землетрясение? Вы что, издеваетесь? Не может такого быть… Я, как Маг Земли, это говорю».

Но толчки продолжались. Сначала слабые, едва заметные, они быстро нарастали, превращаясь в настоящие подземные удары, от которых стены дворца начали трещать. Мебель заходила ходуном, картины в позолоченных рамах со звоном падали на пол, а с потолка посыпалась штукатурка. Люди, находящиеся во дворце, с криками бросились к выходу.

Я активировал Дар, «сканируя» окружающее пространство. И тут же понял, что происходит. Эпицентр толчков находился прямо в центре города, и это было не землетрясение. Это было что-то другое. Что-то гораздо более опасное…

– Виктор! – крикнул я, набрав номер телефона. – Немедленно готовь вертолёт! Мы вылетаем!

Через несколько минут я уже сидел рядом с Виктором Волынским в кабине вертолёта, который стремительно набирал высоту. Мы летели в сторону центра города, туда, где находился эпицентр странных колебаний.

Вадуц, раскинувшийся в долине, казался с высоты птичьего полёта игрушечным. Дома, улицы, парки – всё это выглядело маленьким и незначительным. Но в самом центре города творилось нечто невероятное.

Здания трясло. Особо старые и ветхие рушились. Земля ходила ходуном, образуя глубокие трещины и провалы. Среди людей царила паника. Они, как муравьи, метались по улицам в разные стороны, пытаясь спастись от падающих обломков.

– Какого хрена… – прошептал Виктор, глядя на разворачивающуюся внизу катастрофу. – Что там такое происходит?

Я, не отвечая, сосредоточился на своём Даре, «сканируя» эпицентр толчков. И тут же понял, что стало причиной этих разрушений.

Меня захлестнула волна ярости.

«Вы что, суки, совсем берега попутали?! – мысленно произнёс я, сжимая кулаки. – Я вам сейчас покажу, как пытаться обрушить мой город…»

Виктор, заметив гримасу злости на моём лице, с беспокойством спросил:

– Теодор, ты в порядке? Что происходит?

– Приземляемся. Прямо в центре.

Виктор, не задавая лишних вопросов, начал снижение. Вертолёт, ловко маневрируя между рушащимися зданиями, приземлился на небольшой площадке.

Я выскочил из вертолёта и, активировав свой Дар на полную мощность, направил всю свою силу в землю.

В этот момент земля под ногами задрожала с новой силой, но теперь вибрации шли не из эпицентра, а наоборот. Они, словно круги на воде, начали расходиться от меня, заполняя собой всё пространство.

Здания, ещё недавно трясущиеся и рушащиеся, замерли на месте. Опасные трещины на стенах начали затягиваться, провалы – исчезать. Земля под ногами потихоньку становилась твёрдой и неподвижной.

Я стоял в центре площади, с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на своей магии, и чувствовал, как сила Земли подчиняется моей воле.

Теперь, после того как угроза для мирных жителей миновала, настала пора заняться источником всей проблемы…

* * *

Катакомбы Вадуца

Глубоко под землёй, в лабиринте древних катакомб, Леос, окружённый повстанцами и Тенями, готовился к ритуалу. Зал, в котором он находился, был настолько огромным, что его своды терялись во мраке. В центре зала, на каменном алтаре, лежали три артефакта – Кристалл Бездны, Сфера Хаоса и Клинок Тьмы.

Вокруг Леоса, образуя круг, стояли тринадцать Одарённых, одетых в чёрные рясы. За спинами магов толпились повстанцы, ожидая начала ритуала. Рядом с ними колыхались Тени – истинные порождения тьмы, их бесформенные тела извивались и переплетались, издавая тихое шипение.

– Братья и сёстры! – начал Леос. – Нас называли предателями, мятежниками, террористами. Нас преследовали, пытали и убивали. Но мы выстояли и сохранили веру в свои идеалы! И теперь пришло время действовать! Сегодня мы покажем ничтожным людишкам, что с нами нужно считаться!

Он подошёл к алтарю и взял в руки Кристалл Бездны. Камень запульсировал в его руках, излучая тёмную энергию.

– Этот артефакт, – продолжил Леос, – способен пробудить древние силы земли. Силы, которые сокрушат всё на своём пути!

Он положил кристалл на алтарь и взял Сферу Хаоса, которая начала вращаться в его руках, отливая всеми цветами радуги.

– Эта сфера откроет портал в мир Теней. Они придут сюда, чтобы помочь нам уничтожить наших врагов!

Он положил сферу рядом с кристаллом и взял в руки Клинок Тьмы.

– А этот кинжал станет ключом, который пробудит древний ритуал!

Он поднял клинок над головой.

– Начинаем!

Леос полоснул кинжалом по своей ладони. Тёмные струйки крови потекли по его руке, капая на алтарь. Маги, стоящие вокруг, начали шептать заклинания. Их голоса слились в один мерный гул.

– Это – моя кровь! – закричал Леос. – Кровь, пролитая за свободу Лихтенштейна!

Кристалл Бездны вспыхнул ярким светом, а Сфера Хаоса начала вращаться с бешеной скоростью. Земля под ногами задрожала. Сначала – лёгкие толчки, которые быстро переросли в настоящие подземные удары.

Тем временем маги усилили свой шёпот, и стены катакомб затрещали, а с потолка посыпалась пыль и мелкие обломки.

Тени пришли в движение. Они переплетались, сливаясь в единый клубок тьмы, хороводом растекаясь по залу катакомб.

– Это работает! – закричал один из повстанцев. – Землетрясение началось!

– Конечно работает, кретин, – с улыбкой произнёс Леос. – Это всего лишь начало, – он повысил голос: – Не бойтесь, братья и сёстры! Этот зал под надёжной защитой! Скоро центр Вадуца будет уничтожен! А мы станем новыми хозяевами этого мира!

Словно ему в ответ, земля содрогнулась. Раздался сначала один мощный толчок, затем следом за ним ещё несколько…

Леос с улыбкой наблюдал за происходящим. Его план работал безупречно. Центр Вадуца, охваченный землетрясением, постепенно превращался в руины. Каждый толчок, доносящийся с поверхности, был музыкой для его ушей. Это была симфония разрушения, предвестник его скорой победы.

– Скоро весь город будет наш! – закричал он. – Тени получат свою жатву! Они насытятся энергией смерти! Их сила возрастёт многократно! И тогда весь Лихтенштейн падёт к нашим ногам!

Он рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по залу, смешиваясь с грохотом пришедшей в движение земли.

– Видите, братья и сёстры! Я обещал вам власть и могущество! И я сдержу своё слово! Мы станем новыми хозяевами этого мира!

По правде говоря, в последнее время дела у Леоса шли не очень. Его люди начали пропадать в катакомбах. Сначала – по одному, затем – целыми группами. Их тела, разорванные на части, находили в самых неожиданных местах – в туннелях коллекторов, подвалах домов, на заброшенных складах…

И Леос начал подозревать, что за всем этим стоит Теодор Вавилонский. Его механические ублюдки, созданные из камня и металла, были практически неуязвимы. Они двигались под землёй быстро, бесшумно нападая на его людей и Теней. Их нефритовые клинки легко рубили в капусту всё, до чего могли дотянуться.

Леос понимал, что Вавилонский становился такой занозой в заднице, с которой больше нельзя было мириться. Поэтому он решил действовать кардинально. Он закончит ритуал, получит силу, достаточную для того, чтобы уничтожить всех своих противников и тогда… тогда весь Лихтенштейн, а за ним и вся Империя будет у его ног.

– Скоро, – рассмеялся он, – …скоро всё будет моим.

Но внезапно смех застрял у него в горле. Что-то пошло не так. Землетрясение, которое ещё несколько секунд назад сотрясало стены катакомб, начало постепенно ослабевать. Толчки становились всё реже.

Леос нахмурился, пытаясь понять, что происходит.

– Что такое?! – рявкнул он, обращаясь к магам, которые продолжали шептать заклинания. – Почему землетрясение прекращается?!

Маги, переглянувшись, лишь пожали плечами. Они тоже не понимали, что происходит.

В этот момент один из повстанцев, отвечающий за охранные артефакты, подбежал к Леосу.

– Господин, у нас проблемы! – выпалил он, с трудом переводя дыхание. – Охранные артефакты… они сломаны.

Леос не поверил своим ушам.

– Ты что, идиот?! Как такое возможно?

– Не знаю, но они расплавлены! – сказал повстанец, лучом фонарика указывая на разные углы зала.

Леос подошёл ближе и внимательно посмотрел на куски расплавленного металла, которые когда-то были мощными артефактами. Они должны был защищать этот зал от любых внешних воздействий. Но сейчас от них практически ничего не осталось.

– Вавилонский! – прошипел Леос сквозь зубы. – Это его рук дело!

По залу пробежал шёпот. Повстанцы начали переглядываться между собой, в их глазах читался страх. Они понимали, что оказались в ловушке. Защитные артефакты сломаны, а стены зала, под воздействием редких толчков, начали трещать по швам.

– Найти его! – заорал Леос, обращаясь к Теням. – Найти Вавилонского и убить!

Тени бросились к выходу из зала. Но стены катакомб уже начали обрушиваться, погребая под собой повстанцев.

На мгновение Леос застыл на месте. Однако его прирождённый инстинкт выживания быстро взял верх.

– Уходим, быстро! – рявкнул он, перекрывая шум.

Леос направился к одному из туннелей, который вёл в глубину катакомб. Он наизусть помнил старую карту этих ходов: там был запасной выход, который должен был оставаться целым даже в случае обрушения.

Но как только они углубились в туннель, стало ясно, что это будет не так просто. Впереди послышался странный металлический скрежет. Затем из тьмы вынырнуло что-то огромное – один из механических монстров Вавилонского. Его огромные клинки блестели, отражая свет их фонариков.

– Назад! – выкрикнул Леос, но было слишком поздно. Машина метнулась вперёд и одним ударом рассекла одного из повстанцев пополам.

Остальные открыли беспорядочный огонь, вопя от ужаса.

– Мы не можем его убить! – закричал один из повстанцев. – Его невозможно остановить!

– Заткнись и стреляй!

Леос выхватил из-под плаща пузырёк с тёмной жидкостью – теневой кровью – субстанцией, собранной из тел убитых Теней. Он метнул пузырёк в сторону механического монстра. Стекло разбилось о металл, и густая чёрная жидкость разлилась по его броне, источая пары. На мгновение машина остановилась, её движения стали неуверенными, а клинки начали вибрировать, как будто внутренние механизмы дали сбой.

– Бежим! – выкрикнул Леос, пока монстр дёргался, пытаясь восстановить контроль.

Повстанцы бросились вслед за ним, но внезапно стены туннеля начали сужаться. Сзади раздавался треск металла – механический убийца, объятый теневой кровью, разваливался на части.

– Стены как будто живые, – сказал один из повстанцев, тяжело дыша. – Мы не успеем добежать до выхода!

Леос остановился и повернулся к группе. Его взгляд остановился на женщине, известной среди повстанцев как Лира, мастерица по взрывчатке.

– Лира, у тебя есть что-нибудь, что сможет пробить эти стены?

Лира быстро обыскала свой рюкзак и кивнула.

– У меня осталась одна зачарованная мина. Но она нестабильна. Я не уверена, что смогу её правильно настроить.

– У тебя нет выбора, – отрезал Леос, приставив ствол пистолета к её виску. – Либо ты вытащишь нас отсюда, либо я сам прострелю тебе башку.

Лира кивнула, её лицо побледнело. Она замерла, торопливо настраивая мину.

– Ну же, давай, взрывай тут всё к чертям! – рявкнул Леос.

– Ещё немного! – выкрикнула она, её пальцы едва успевали за её мыслями. Наконец она резко обернулась. – Готово!

– Отлично, – процедил Леос сквозь зубы. – Всем назад!

Группа отступила на несколько шагов. Лира бросила мину к «живой» стене и специальным жестом активировала детонатор. Раздался оглушительный взрыв, и часть стены обрушилась, открывая проход в соседний туннель. Но радость длилась недолго – стены продолжали неумолимо сближаться.

– Быстрее! – крикнул Леос, первым проталкиваясь в образовавшийся проём.

Повстанцы один за другим протискивались следом, царапая плечи об острые края пролома. Последним шёл крупный мужчина с автоматом – и в этот момент стены сдвинулись настолько, что намертво зажали его в проёме. Его крик эхом разнёсся по туннелю.

– Помогите! – взмолился он, пытаясь вырваться.

Леос даже не обернулся.

– Нет времени! – рявкнул он. – Двигаемся дальше!

За спиной продолжали раздаваться глухие удары и треск камней – туннель рушился, как будто какая-то невидимая сила хотела похоронить их заживо.

Оставшиеся повстанцы бежали по извилистому туннелю, следуя за Леосом. Их шаги гулко отдавались от каменных стен, смешиваясь с далёким грохотом обрушений.

– Здесь должен быть поворот направо! – крикнул Леос, замедляя бег. – За ним – технический колодец, ведущий наверх!

Внезапно пол под ногами задрожал особенно сильно. Лира, бежавшая позади Леоса, споткнулась и упала, выронив свою сумку с оставшимися взрывчатыми веществами.

– Брось её! – приказал Леос, когда она потянулась за сумкой.

– Но там же… – начала было Лира.

– Ты дура, что ли! Я сказал, брось! – Леос схватил её за шиворот и рывком поставил на ноги.

В следующее мгновение часть потолка обрушилась прямо на оставленную сумку. Взрыв был такой силы, что их всех отбросило вперёд. Уши заложило, а глаза заслезились от едкого дыма.

– Вставайте! – прохрипел Леос, поднимаясь первым. – Мы уже близко!

Из десяти человек, начавших побег, осталось только пятеро. Они свернули за угол и увидели то, что искали – узкую шахту, уходящую вверх. По её стенам тянулись ржавые скобы.

– Живо наверх! – скомандовал Леос, подталкивая остальных к лестнице.

Первым полез молодой повстанец, за ним – Лира. Внезапно позади раздался знакомый металлический скрежет.

– Нет… – прошептал кто-то. – Снова эта тварь…

Из темноты туннеля появились ещё два механических монстра.

– У меня ещё осталась теневая кровь, – процедил Леос, доставая новый пузырёк. – Поднимайтесь. Я задержу их. Выполнять! – рявкнул он.

Как только последний повстанец начал подъём, Леос швырнул пузырёк в механических тварей. На этот раз эффект оказался иным – теневая кровь словно растеклась в воздухе, образовав тёмную завесу между Леосом и машинами.

Он ухватился за первую скобу и начал подниматься. Сзади доносилось жужжание и скрежет – монстры пытались пробиться сквозь непробиваемую завесу. А Леос тем временем карабкался всё выше и выше.

Наконец его ладонь нащупала край люка. Сверху протянулись руки и помогли выбраться. Леос рухнул на влажную от дождя мостовую, жадно глотая свежий воздух. Рядом тяжело дышали остальные выжившие.

– Задраить люк! – приказал он, и двое повстанцев поспешно захлопнули тяжёлую крышку.

Они оказались в каком-то промышленном районе. Вдалеке виднелись заброшенные склады, а над головой нависало тяжёлое ночное небо.

– Нужно уходить отсюда, – сказал Леос, поднимаясь на ноги. – Вавилонский думает, что похоронил нас заживо. Пусть так и считает… пока мы не вернёмся за его головой.

Через несколько часов, добравшись до перевалочного пункта повстанцев, Леос почувствовал, как его захлёстывает гнев. Он потерял всё! Его планы, люди, артефакты… И всё это из-за одного человека – Теодора Вавилонского!

Он должен был немедленно отомстить. Во что бы то ни стало.

Оставшись наедине, Леос достал из кармана последний флакончик с тёмной, почти чёрной, жидкостью. Он откупорил пробку и, окунув в пузырёк указательный палец, нарисовал у себя на лбу странный символ – перевёрнутую пентаграмму. Затем он произнёс древнее заклинание:

– Великая Тьма, клянусь кровью Теней! Я, Леос, посвящаю свою жизнь мести! Я уничтожу Теодора Вавилонского! Я сотру его имя с лица земли! Я буду преследовать его во всех мирах, во всех измерениях! Я не успокоюсь, пока его душа не будет гореть в адском пламени! И если я нарушу свою клятву, то пусть моя душа навеки будет проклята и станет пищей для твоих слуг! Да будет так!

И в этот момент он почувствовал, как его тело наполняется тёмной энергией. Воздух вокруг него задрожал, будто принимая его клятву. А в глазах Леоса загорелся холодный огонь.

Отныне он был воплощением мести. И он не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели.

Content

Орден Архитекторов 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22