Земли Падшего. Книга первая — Новое начало

Часть первая

Глава первая

Это художественное произведение. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями, является случайным.

В тексте использованы слова песен таких групп и авторов, как: «Ария», «Харизма», «FunMode», Павел Иванов, «Король и Шут», «Кино», «Radio Tapok», «Би-2». Со всем уважением к авторам.

Роман является самостоятельным и не требует прочтения других книг для понимания сюжета!

Часть первая

Глава первая

Когда-то игровой мир революционной игры «Земли Создателя» сейчас был уже совсем иным. С тех пор минуло четыре с половиной года. Что-то в игру добавлялось… что-то убиралось из нее. Изначальный взлет сменился падением из-за политики управляющей «Землями» компании.

Первым звоночком о проблемах и недоработках революционного проекта стали смерти так называемых игроков. Засидевшись в капсулах полного виртуального погружения, операторы — они же игроки — получали истощение. В ходе длительного пребывания в капсулах, организм просто не выдерживал. И дело было не в том, что они не питались и умирали именно от этого. Вовсе нет! Дело было в ментальном и психическом истощении.

Находясь в капсуле, оператор подключался к нейроинтерфейсу напрямую через нейросеть, вживленную в кору головного мозга. И если технология нейросетей, этаких компьютеров внутри мозга человека, на текущий век была вдоль и поперек изучена и давно работала без сбоев, став неотъемлемой частью привычного мира, как когда-то интернет, компьютеры и смартфоны, то технология капсул виртпогружения таковой не являлась.

Оказалось, что при подобном подключении мозг игрока непрерывно получает широкополосный поток чистейшей информации. Игроки оказались не готовы к такому. Казалось бы — играя в игру, операторы капсул могли спать в этой игре и отдыхать, тем самым нивелируя то, что они не покидали игровой проект… Только это была иллюзия. Сон в игре не был сном. Сон в игре являлся точно такой же нагрузкой, как, например, бег или сражение. Для того, чтобы воспроизвести игровой сон, капсула точно также нагружала мозг, посылая в него непрерывный поток чистейшей информации. Результат — смерть. Кто-то умирал через три дня непрерывной игры. Кто-то — через неделю.

Мозг человека получает информацию не совсем напрямую. Вначале информация в виде условных сигналов поступает к рецепторам. Рецепторы зашифровывают информацию и отправляют к собственным отделам мозга посредством электрического тока. В отделах мозга информация расшифровывается и декомпилируется, а затем посылается в центр анализа этой самой информации. Уже аналитический центр в свою очередь решает, какую часть информации отсеять, — например навязчивую рекламу, которую люди буквально перестали замечать из-за того, что она повсюду — а какую направить к сознательной части мозга. И уже оттуда информация поступает напрямую к Сознанию человека.

В случае с капсулой, информация напрямую поступала к частям мозга, отвечающими за те или иные рецепторы, как бы воспроизводя происходящее. Для мозга в сущности нет разницы, получать информацию из реальных глаз или виртуальных. Мозгу всё равно, фантазия это, виртуальная реальность или реальный мир. Даже собственные мысли человека с представлением тех или иных событий для мозга суть есть тоже самое, что реальное переживание происходящих событий. Никакой разницы для человеческого мозга между всем этим просто не существует.

Когда мозг засыпает, он переходит на другой тип работы, начиная обрабатывать поступившую за день информацию, отсеивая лишнее, аккуратно всё запаковывая в «конвертики» и убирая на стеллажи. Во время сна происходит структурирование усвоенных знаний. Именно поэтому стих, выученный перед сном, запоминается лучше, чем оный, выученный днем или утром.

Помимо прочего, во время сна мозг очищается от бета-амилоидов и прочих отходов жизнедеятельности клеток мозга. Во время сна спинномозговая жидкость омывает головной мозг, очищая его от разного рода продуктов жизнедеятельности, накопленных за период бодрствования. Также, пока человек спит, клетки его мозга уменьшаются в размерах на 50–60%, чтобы облегчить перемещение спинномозговой жидкости между тканями. Когда организм пробуждается — клетки снова увеличиваются. Вот поэтому спать — важно. Хотя бы раз в сутки.

Если сон отсутствует, то информация накапливается ударными темпами, а вот времени на её расфасовку, а также на очистку мозга от продуктов метаболизма, просто нет. Это похоже на работников почты. Пока посылки приходят и уходят, почта функционирует, подобно маленьким клапанам и полостям внутри огромной кровеносной системы мира. Стоит только посылкам начать поступать непрерывно, а людям перестать забирать их, произойдет непоправимое — рано или поздно регистрируемым почтовым отправлениям будет просто негде лежать. В случае с почтой это грозит серьёзными задержками. В случае с мозгом — смертью.

Вначале продуктов жизнедеятельности в мозге становится столько, что человек начинает «ловить глюки». С каждый денем бодрствования состояние организма усугубляется, нарушаются функции, такие как моторная, эмоциональная, сенсорная и так далее. Конец печален — смерть. И это грозит не только человеку. Любое живое существо, имеющее хотя бы примитивный мозг, без сна просто умрет. Даже насекомые, вроде мух! Мозгу нужно очищаться.

Затем последовали судебные тяжбы. Верткому руководству компании, владеющей проектом «Земли Создателя» повезло. Повезло иметь много денег, чтобы оплатить мировых адвокатов. Вскоре проблемы были устранены. В сущности, всё логично! Проблемы нового, революционного, проекта надо устранять после его выхода, а не до его запуска.

«Проблемы нужно решать по мере их поступления!» — утверждали они.

Игровая индустрия верна себе. Никто и никогда не выпускает законченный продукт.

«Патч первого дня всё исправит!» — говорили они.

«Это путешествие длинной в десять лет!!» — продолжали они.

Только вот это были не все проблемы.

Прошло около года и вскрылась очередная «особенность» капсул. Из-за того, что информация поступала напрямую в мозг оператора капсулы, — игрока — она не фильтровалась должным образом. Проблема не в фильтре. Проблема в людской безалаберности и кривом программном обеспечении.

«Что может пойти не так⁈» — пожимали они плечами, когда выкручивали чувствительность рецепторов игрового аватара на 300% и уменьшая боль на 70–80%.

Первое время это было забавно. Хлеб вкуснее чем в реальной жизни. Воздух слаще. Боль — что-то мало заметное, служащее только для того, чтобы игроки идентифицировали нанесение повреждений как себе, так и окружающим, а не ходили бесчувственными куклами.

А затем игроки — ох уж эти игроки! — открыли для себя, что можно наслаждаться не только едой и воздухом. Они открыли одни из самых чувствительных рецепторов своих тел. Эти рецепторы чувствительны и в реальном мире, что уж говорить о том, на сколько они стали чувствительны после усиления на такое значимое число процентов. Речь об эрогенных зонах. И без того приятный половой акт превратился в нечто… совершенно новое. Это стало наркотиком. Число желающих испытывать подобные ощущения росло.

С ростом спроса всегда растёт и предложение. Так в «Землях Создателя» появилось добровольное рабство, основанное на насилии задыхающегося от экстаза куска мяса, доселе бывшего человеком, а ныне являвшего собой зависимого от нового «игрового опыта» наркомана. Жалкое зрелище. Казалось бы, после обнаружения подобного нюанса, это довольно быстро должны были прикрыть разработчики и локализаторы. Должны были. И снова человеческая безалаберность внесла свою лепту.

Как бы то ни было, не секрет, что психика взрослого человека костенеет. Из-за этого взрослому человеку тяжелее пережить травмирующий опыт, чем ребенку. На сознание игроков, подсевших на новый «наркотик», обрушился ошеломляющий диссонанс между ощущениями виртуальными и гораздо более скромными ощущениями реальными. Так в мире появилось новое психическое расстройство, в сущности которого лежала жестокая депрессия глубочайшей формы. Диссонанс между двумя мирами, один из которых не совсем реален, оказал деструктурирующее влияние на психику игроков. По миру прогремели тысячи смертей.

«Массовое самоубийство!» — гласили заголовки.

«Игры зомбируют людей!» — восклицали глашатаи от мира фанатиков теории мирового заговора.

«Запретить! Отключить! Зап-ре-тить! ЗАП-РЕ-ТИТЬ!!» — кричал ВсеМирНадзор, орган исполнительной власти, в задачи которого входят надзор в сфере связи, информационных технологий и СМИ, а также надзор по защите персональных данных.

А затем по миру прогремела серия арестов. Арестовывали всех.

Первой волной пали игроки, покушавшиеся на свободу личности человека, банально пользующиеся зависимостью других, подсевших на кайф от сексуальных утех. Дилеры «толкали товар», взамен получая деньги и постоянного клиента. Слезть с этой «иглы» самостоятельно было практически невозможно. Товаром служило всё: другие игроки, игровые персонажи, игровые твари. Суть проста: чем больше и экзотичнее «товар», тем дороже и больше кайфа. Ведь боли почти нет, а регенерация в игре мгновенная. Дилеры понесли наказание.

Вместе с дилерами попали под раздачу и обычные игроки «превышавшие полномочия». Одной из таких личностей был некий УндуН, маршал гильдии «Агатовые Когти», то и дело допускавший насильственное использование недоступных дев. Отравить парализующим ядом и использовать жертву — что может быть проще? Делов на пять минут, зашли и вышли! Он понес наказание.

Второй волной пали допустившие это и закрывающие на это глаза разработчики и руководители. Младшие руководители, надо сказать. Крупные шишки, в общем-то и несущие за всё ответственность, грамотно спихнули вину на более мелкие фигуры, отделавшись штрафами.

Все эти события так или иначе запустили механизм раскручивания маховика. И с каждым отрезком пути, пройденного по линии времени, маховик только набирал обороты. Начался массовый отток игроков. Репутация игры, как революционного проекта, пошла ко дну. Спасти всё могло лишь чудо. Лишь грамотный капитан, что встанет у штурвала, способен вытащить тонущий корабль и сесть на спасительную мель, где можно будет провести хоть какой-нибудь ремонт. Начали появляться новые «революционные» проекты, во главе которых стояли бывшие разработчики «Земель», ушедшие по той или иной причине. Игр полного виртуального погружения становилось всё больше.

Николай Драст. Он же олигарх, готовый отчитаться за все свои «честно заработанные» миллионы. Кроме первого. Он же нейросетевой магнат страны. Он же генеральный директор проекта «Земли Создателя». Когда его корабль пошел ко дну, магнат поступил так, как и положено вольным птицам. Упаковал чемоданы и отчалил на Канары. Или в Кубу. Хотя кто его там принял бы… Или ещё куда-то. Кто его знает, куда он там отчалил. «Земли Создателя» были обезглавлены. Больше ничто не могло спасти эту игру. Игроки массово прощались со своим первым игровым проектом полного погружения. Мир погрузился в траур. Акции компании были выставлены на биржу. Впрочем, кому они нужны? Кому нужен затухающий продукт? Это была клиническая смерть. Оставалось около пяти минут до окончательной смерти и фиксации времени гибели проекта.

Народная молва гласит: «Свято место пусто не бывает!»

Когда-то маленькая польская компания, «CDPR», приобрела упавшие акции. У маленькой польской компании были амбиции, но у нее не было ресурсов. У агонизирующих «Земель» были ресурсы, но не было амбиций.

В течении недели структура организации была переработана. Деньги были поставлены ва-банк, компания ушла в кредиты и долги, поставив все свои фишки «на зеро».

Давно продуманный и детально выверенный план, для которого просто нужны рабочие руки. Давно продуманный игровой код, который идеально дополнил уже существующий. Полная переработка модели поведения рабочих ИскИнов на базе новейшей нейросетевой модели «Claude» от компании «Anthropic», заимствованной «маленькой польской компанией» на время — исходный код и много денег на его получение сыграли свою роль и позволили «CDPR» с нуля воссоздать собственную, совершенно новую нейросетевую модель ИскИна.

Через месяц мир содрогнулся от масштабной рекламы, устроенной «маленькой польской компанией» на оставшиеся деньги. Музыкальные хиты, аниме-сериал, посвященный «Землям», а также массовая «бомбежка» мирового сообщества в социальных сетях.

Новый продукт, увидевший свет, был собран на коленке за рекордно-короткие сроки. Последние деньги были истрачены. Время клинической смерти подходило к концу. Теперь или пациент придет в себя или все сотрудники компании навсегда покинут ООО «НЕЙРОСЕТЬ».

Изменит ли новая игра мир? Вернутся ли в нее игроки? Может всё было зря?

* * *

«Мир! Я иду!» — с предвкушением подумал я, загружаясь капсулу с только что установленным обновлением программного обеспечения.

Стоило крышке закрыться, как запустилась полная диагностика организма. Не знаю, на сколько она полная, но длилась ажно три минуты. Раньше такого не было — и это при том, что я уже довольно давно пользуюсь этой капсулой. То есть эта капсула была способна на подобные манипуляции, но разработчики какого-то рожна эту функцию не включали. Ну да. «И так сойдёт», как говорится.

Более того, с «тех самых пор» капсулы ещё больше модернизировали, выпустив дополнительное программное обеспечение. Раньше, в самой ранней версии «Земель», длительный игровой сеанс приводил к гибели — примерно это со мной и произошло, когда я «заигрался» и даже спал внутри игры. Тогда у меня остановилось сердце, благо что капсула подала сигнал медикам из ближайшей клиники «Нейросеть». Те вовремя приехали и спасли меня. Затем я обновил капсулу до навороченной и она принудительно выводила из игры при достижении определенного лимита по часам, проведенным внутри. Теперь же, просто выпустив банальную прошивку, новая команда разработчиков добилась того, что можно было вообще не покидать капсулу!

На сколько я понял, там была проблема в том, что во время сна в игре, в реальности мозг в сон не погружался, в следствии чего в нем накапливались отходы жизнедеятельности, переутомление ну и как итог наступал кабыздец. Сейчас же, когда игрок засыпал в игре, капсула подавала сигнал об этом к мозгу и тот тоже погружал тело внутри капсулы в сон. Когда игрок просыпался, капсула сразу вводила его сознание в виртуальную область, тем самым воспроизводя эффект пробуждения внутри игры. Иначе говоря, теперь, во время сна в игре, можно было не беспокоиться о том, что мозги игрока вскипят. Теперь мозг преспокойно отдыхал, как и положено.

Всего-лишь нормальная прошивка и нормальный код игры привели к увеличению комфорта и снижению рисков! Это говоря о том, на сколько криворукими были предыдущие разработчики.

После трех минут, запустился пятисекундный отчет, подготавливающий организм к погружению. Я прикрыл веки. Темнота медленно сменилась коротким ощущением полета, словно погружение в сон, после чего я резко открыл глаза, как будто во сне. Только вот это был не он. Я находился в игре.

Первое же, что поразило — ощущения. Когда я раньше играл в «Земли» — это была именно что игра. Да, пусть с закосом под реализм и с невероятно проработанными текстурками. Только вот игра оставалась стерильной игрой. Сейчас же я чувствовал, воспринимал, мир иначе. Возможно это только первые впечатления, но мои обострившиеся рецепторы чувствовали невероятно шершавую поверхность стенок каменного саркофага, мягкое ворсистое ложе под телом. Пошевелив пальцами, почувствовал нечто бархатное. Интересно. Вокруг — темнота. Полагаю, крышка закрыта. А ещё я куда-то ехал. Или катился?

Не успел я задуматься о том, каково воспринимать такое вступление клаустрофобам, заодно вспомнив, что в игре привычных страхов нет, спасибо технологиям, как крышка медленно открылась. Потолок. Белый.

«Больница?» — первая же мысль.

Усевшись, я огляделся. Больше всего окружение походило на морг. Комнатка и десяток прямоугольных металлических контейнеров в стене по периметру. Входная дверь представлена раздвижными панелями, как в научной фантастике.

«Я точно в ту игру зашел?..»

О том, что они раздвижные, я узнал сразу, как только сел внутри своего… гм… «контейнера». Внутрь зашла очаровательная блондинка. Прическа-карэ, прямой носик, пухленькие губки и одежда — вполне себе современная одежда медсестры. Не та самая медсестра, из всем известных фильмов для взрослых, а вполне приличная — белоснежные штаны, белые же медицинские тапки и белый халатик. К груди — небольшой, кстати — она прижимала электронный планшет.

— Добро пожаловать, э-э… — она сверилась с планшетом. — Подскажите, как к вам обращаться?

— Шепот. Шепот Теней. Разве у вас не записано? — с интересом спросил я, попутно отмечая, что я вообще-то голый.

В современном мире всё не как в веке эдак двадцать первом. Здесь быть обнаженным при докторе вполне даже нормально, потому как медицина серьёзно скакнула вперед и многие процедуры проходят в медицинских капсулах, для которых необходимо раздеваться. Однако проблема не в этом. Где мои вещи? Я попробовал вызвать привычное меню персонажа. Ноль эмоций.

Тем временем девушка ответила:

— Простите, у меня записан ваш никнейм. Я предположила, что вы захотите, чтобы к вам обращались иначе.

— Нет, всё в порядке, — отозвался я, вылезая из капсулы и потягиваясь.

Покраснев, девушка продолжила:

— Меня зовут Киана Ривз. Я ваш куратор на время адаптации. Внутри вашего саркофага, в изголовье, лежит базовый комплект вещей.

Улыбнувшись, она добавила:

— Если я смущаю вас, то могу отвернуться.

Я пожал плечами. Мне было всё равно. Она мне не нравилась. Прикольный НПС, конечно, но не более. Кукла. Ещё и титьки мелкие. Я не шовинист, но титьки люблю немного побольше.

Воспринимать НПС как живого человека я не собирался. Знаем, видали. Они были не более, чем просто «прикольные», когда я раньше играл в «Земли». Особенно леди Нирида, вампирша, которую я пробудил от сна — по сути воскресив из небытия — в самом начале игры и которая поклялась мне за это в верности.

Повернувшись к саркофагу, поднял бархатную подушку — кстати, изнутри всё было действительно обито бархатным материалом. А ещё всё было белоснежным, как, собственно, и подушка. Отодвинув в сторону ног дверцу-задвижку, я извлек из небольшой «потаенной» ниши комплект:

Нижнее белье, в моем случае серые трусы, такие же серые штаны и закрытая рубаха до середины бедра. Быстро облачился.

— Теперь прошу следовать за мной. Я ознакомлю вас с механиками нашего мира!

Я хмыкнул и двинулся вслед за девушкой. Мы прошли к дверям, которые сразу разъехались в стороны при нашем приближении. Ну а за ними… оказался самый обычный современный коридор, поблескивающий металлом. Будто я попал на какой-нибудь космический корабль с какими-нибудь Лумирами, Вортигонтами и иже с ним.

«Кстати!»

— А мой шмот где? Я же смогу его вернуть?

Бросив на меня хмурый взгляд, девушка вежливо ответила:

— Конечно. После обучения.

— Гуд, — коротко ответил я. Чего это она? Больно эмоциональная для простого НПС.

— Ты же НПС, да? — на всякий случай уточнил я.

— Меня зовут Киана, уважаемый, и я являюсь жителем нашего славного мира. Такие как вы часто называют нас «нéписи». Не знаю, что это, но видимо это вы и имели ввиду. А теперь я попрошу вас воздержаться от оценочной терминологии. Пожалуйста.

Я удивленно вскинул бровь.

«Что-то определенно поменялось…»

— «Такие как вы» — это какие?

— Посланцы, — коротко отрубила Киана, не дав закончить предложение. Изящные бровки девушки были нахмурены, а взгляд сквозил раздражением.

Я не стал обострять конфликт, только ответив, уже гораздо более вежливо:

— Хорошо, спасибо.

Правда я не понял, кто такие «посланцы», но это я уже на форуме узнаю. А то она сильно нервная.

Мы прошли два поворота и ряд одинаковых дверей, как две капли похожих на ту, что перекрывала вход в комнату, из которой мы недавно вышли. Полагаю, за этими дверьми аналогичные «комнаты с саркофагами». Интересное использование пространства, ничего не скажешь.

В полном молчании мы добрались до гораздо более крупных дверей того же раздвижного типа. Внутри оказался… полигон. Научно-фантастический полигон. Этакий большой стадион, точнее огромная ярко-освещенная металлическая коробка.

— Итак. Сейчас мы находимся на полигоне. Как Посланец, вы давно не были в нашем мире, потому многими навыки на текущий момент не обладаете. Исходя из этого, моя задача подготовить вас к внешнему миру, — достаточно холодно сказала девушка. Какая обидчивая…

Я кивнул, показывая, что понимаю. Девушка подошла к ближайшей стене, справа от выхода, затем что-то нарисовала пальцами в воздухе. Стена раскрылась, обнажив окошко, в котором уже лежал широкий браслет из неизвестного мне материала. Взяв его в руки, Киана подошла ко мне.

— Для начала вам полагается наручный коммуникатор. Это базовая модель. Данное устройство позволяет участвовать в виртуальных дискуссиях, а также получить информацию о состоянии собственного организма. Также, коммуникатор помогает лучше ориентироваться, предоставляя краткую информацию об окружающих объектах. Это позволит вам, как Посланцу, лучше ориентироваться в нашем мире.

Она протянула браслет мне. На ощупь что-то между тканью и пластиком. Хмыкнув, натянул его на левое запястье, тут же поморщившись — большеват. Не успел я хоть что-то сказать по этому поводу, как браслет ужался, плотно прижавшись к запястью, но не передавливая. А ещё он был не очень объемным, что позволяло его носить под, например, наручником моей брони.

— Теперь коснитесь внешней стороны запястья два раза.

Я поднял запястье к груди и коснулся браслета пальцами другой руки. Перед глазами проявилось долгожданное системное меню. Тут всё стандартно — строчки перед глазами. Классика.

— Перед вами открылось системное меню вашего устройства, — тем временем вещала Киана. — Так как у вас базовая модель, то показывает оно только базовую информацию. Для того, чтобы вывести ту или иную информацию, вы должны навести ладонь на объект или живое существо, после чего отдать браслету мысленную команду на снятие информации. Обратите внимание, что…

Она осеклась, когда я навел на нее ладонь с широко раскрытыми пальцами и отдал соответствующую команду. Перед глазами появилась строка загрузки и таймер отчета — три секунды.

Киана нахмурилась.

Через три секунды тишины перед моими глазами предстала информация о девушке.

«Киана Ривз. Системный администратор. Человек».

«М-м-м… Как подробно… А где хитпоинты и так далее?..»

— Пожалуйста, я прошу вас так больше не делать.

— Хорошо, извините, — вежливо ответил.

«А что такого я сделал?.. Сама же описала процесс. Мне тут больше нечего сканировать вообще-то!»

— Так вот, — она прокашлялась. — Обратите внимание, что считать информацию можно только после активации браслета касанием.

Я кивнул, показывая, что принял её слова к сведению.

— Вывести соответствующую информацию о себе можно также мысленными командами. Сделайте это прямо сейчас.

Я отдал команду браслету. Перед глазами тут же предстала информация обо мне.

— Кстати, можно вопрос? — на этот раз я решил быть вежливым, раз НПС теперь очень обидчивые. Или это конкретно Киана такая?

— Да, конечно, — она даже чуть улыбнулась. Вежливость творит чудеса?

— А какие команды браслета вообще существуют? Дело в том, что при активации я не увидел ни одного пункта меню, куда можно было бы перейти.

Киана тяжело вздохнула, дескать: «И зачем мне этот идиот…»

— В базовой версии вашего устройства доступно лишь две команды: «Чат» и «Информация». Вести диалог в чате вы можете только со знакомыми игроками, добавленными в список контактов коммуникатора. Для расширения функций и общения в других каналах, вам будет необходимо приобрести более продвинутую версию. Последняя команда разнится в исполнении в зависимости от того, о ком или о чем именно вы запрашиваете информацию.

— Понял.

— Вы вызвали информационное меню о себе?

Я кивнул. Перед глазами действительно высветилось меню. Только вот оно отличалось от уже привычного.

— Сейчас я подготовлю полигон, вы же пока ознакомьтесь с информацией.

— Хорошо, — кивнул я, погружаясь в информацию, однако Киана меня уже не слушала, направившись к желтой линии в десяти метрах от входа, должно быть отгораживающей безопасную зону от тренировочной.

Вверху меню значился мой привычный никнейм: «Шепот Теней».

Ниже разместилось название моей собственной гильдии: «Тени».

Ниже значилась раса и… э… вид? Кто его знает: «Человек. Вампир».

Ниже находилась огромная надпись: «Способности».

А потом перечислялись способности с описаниями. Причем описания тоже не были привычными! Никаких тебе «нанесет 10 000 урона/здоровье*ману». Хрен там!

Чем дольше я изучал меню, тем больше впадал в осадок. Что происходит? Я точно в «Землях»? Меня не было год! Что за…

[Пассивные способности]

«Владение энергией» – вы можете применять базовые магические/энергетические воздействия с помощью «истинной» энергии.

«Магическое зрение» — вы видите энергию и энергетические воздействия. Активируется мыслекомандой.

«Магия тьмы» — вам доступны базовые способности магии тьмы.

«Повелитель теней» — вы сроднились с теневым аспектом Тьмы. Теперь каждая тень выступает источником магии для вас, служит надежным укрытием, а также позволяет перемещаться.

«Магия крови» — вам доступны базовые способности магии крови.

«Потрошитель (макс.)» — в течении боя вы быстро оцениваете обстановку и моментально выстраиваете рисунок боя в голове, в следствии чего в вас становится трудно попасть. Развитие этого навыка повышает ваше умение контратаковать и парировать атаки оппонентов. Ваши навыки раскрывают для вас интуитивное понимание, куда следует наносить удар — вам не нужно задумываться об этом. В следствии этого ваши физические удары вызывают длительное кровотечение или калечат.

«Убийца» — при анализе противника вы раскрываете его уязвимые точки.

«Обостренные чувства» — ваши вампирские чувства значительно превосходят человеческие.

«Поступь хищника» — вы способны двигаться бесшумно.

«Инстинкт хищника» — вы способны пробудить в себе зверя. Будьте осторожны — ваш внутренний зверь может взять над вами контроль!

«Мясник» — вы интуитивно применяете «кровавый» стиль боя, нацеленный на нанесение как можно большего количества увечий.

«Вампир» — вы принадлежите к роду ночных созданий со всеми вытекающими. Солнце наносит вам ожоги. Серебро отравляет вашу кровь. Резкие запахи и звуки способны ввести вас в состояние дезориентации. Вы сверхъестественное существо — ваша сила и скорость реакции существенно превосходят человеческие. Кровь жертв восполняет ваши силы и регенерирует раны. Будьте бдительны — большое количество крови приводит к опьянению, эйфории и потере контроля!

«Сверхъестественные рефлексы» — вы чувствуете опасность.

«Падший» — вы прокляты силами Света. Помните об этом.

[Активные способности]

«Базовое воздействие» — заклинатель может контролировать «истинную» энергию и применять её для базовых воздействий, таких как «телекинез», «энергетический щит».

[Магия тьмы]

«Базовое воздействие энергией тьмы» — вы можете контролировать энергию тьмы и применять её для базовых воздействий.

«Плащ Тьмы» — заклинание, направляющее вашу энергию наружу. Окутывает заклинателя непроницаемыми тенями, усиливающими владельца. Защищает владельца от атак, существенно повышает уровень скрытности. При определенном навыке позволяет становиться невидимым. Способен атаковать близко подошедших оппонентов по команде заклинателя.

«Исцеление тенями» — заклинатель совершает обмен с первосутью магии Тьмы, даруя свою «истинную» энергию в обмен на исцеление.

«Аура Тьмы» — суть заклинателя на столько сроднилась с Тьмой, что теперь это отражается в ауре. Благодаря этому заклинатель способен совершать простейшие магические воздействия в радиусе действия ауры. Будьте бдительны — ваша аура оказывает пагубное воздействие на светлых существ! Сворачивайте её.

«Призыв теней» — заклинатель формирует из Тьмы свои теневые копии. Количество зависит от уровня контроля над магией Тьмы. Теневые копии способны выполнять приказы заклинателя.

«Перемещение тьмы» — заклинатель способен перемещаться на короткие расстояния посредством телепортации, связывая текущую точку местоположения и точку выхода « Темным проколом». Перемещение происходит мгновенно. Переместиться можно только в видимую заклинателем точку.

«Образ Тьмы» — вы призываете саму Тьму и полностью сливаетесь с её могуществом, существенно увеличивая уровень владения магией Тьмы — становятся доступны экспертные заклинания магии Тьмы. Вас окружает щит магии Тьмы. Ваша Аура Тьмы автоматически разворачивается и увеличивается, накрывая большую площадь, чем обычно. Полученные раны быстро затягиваются. Объем вашей энергии увеличивается.

«Падший» — заклинатель принимает образ Падшего. Внимание! Затраты энергии — колоссальные. Откат после применения — колоссальный!

[Магия крови]

[Внимание! Для каждого заклинания требуется кровь!]

«Базовое воздействие магией крови» — вы можете контролировать кровь и применять её для базовых воздействий.

«Кровоток» — вы призываете магию крови, чтобы усилить своё оружие.

«Вытягивание жизни» — вы способны вытягивать жизненную энергию цели на небольшом расстоянии.

«Паразитическая связь» — с помощью Магии Крови заклинатель связывает себя с целью, тем самым вытягивая из него жизненную энергию.

«Щит крови» — заклинатель создает щит с помощью магии крови.

«Кровавый туман» – заклинатель призывает кровавый туман, заволакивающий указанную область или область вокруг него. Туман быстро высасывает жизненную энергию жертв. Внимание! Колоссальные энергозатраты!

«Аура Крови» — суть заклинателя на столько сроднилась с Кровью, что теперь это отражается в ауре. Благодаря этому заклинатель способен совершать простейшие магические воздействия в радиусе действия ауры. Будьте бдительны — ваша аура оказывает пагубное воздействие на светлых существ! Сворачивайте её. Может использоваться для высасывания жизненной энергии жертвы. Передает жизненную энергию заклинателю.

[Магия природы]

«Туманная форма» — вампир обращается в призрачный туман, невесомо скользя над землей.

«Боевая трансформация» — вампир призывает свою звериную сущность, подобно оборотню. Когти и клыки удлиняются. Чувства обостряются. Контролируемо.

«Стая»– вампир призывает на помощь летучих мышей, образуя с ними связь. Нетопыри способны как атаковать цель, так и служить разведчиками, передавая по образованной с ними связи мыслеобразы. Внимание! Вампирская суть вынуждает нетопырей постоянно находиться где-то неподалеку от заклинателя!

«Туман» — маг природы призывает туман, заволакивающий указанную область.

«Анимализм» — вы можете подчинить себе животных и использовать как слуг.

[Конец]

«Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд…» — озадаченно продекламировал я в голове.

«А за ними пляшет страус, насаждая смерть и хаос…» — вторила мысль.

Вопросов — много. Ответов — мало. Разработчики вообще понятие урона отключили или чего?.. Что такое «истинная энергия»? Что такое «базовые воздействия»?.. Как этим пользоваться?..

Все эти вопросы я и задал, терпеливо меня ожидающей девушке.

Тяжело вздохнув, Киана начала:

— Базовое воздействие, это самое обычное воздействие магией. Например…

Она извлекла из кармана халата обычную шариковую ручку и подбросила в воздух. Ручка зависла в воздухе.

— Вы можете воздействовать на предметы как посредством своей ауры, если предмет находится недалеко, так и используя направленное воздействие, — она указала пальцем на ручку и нарисовала круг. Ручка прокрутилась вокруг оси.

— Различия между воздействиями отличаются по типу. Аура воздействует рассеянным образом и лишь в своем радиусе действия. Ваши руки, выступающие естественными проводниками, позволяют направлять энергию контролируемым потоком, воздействуя дальше и тоньше. Таким образом, тяжелый предмет проще поднять указав на него рукой, так как нужна сильная аура для его поднятия без их использования, а вот для стакана, бокала, книги или ручки достаточно аурного воздействия.

Она убрала ручку обратно в карман.

— Касаемо «истинной энергии». Ваш организм непрерывно вырабатывает энергию. Когда вы едите, съеденное при переваривании дает энергию, которую организм тратит на существование. Тоже самое происходит с магической энергией. Ваше энергетическое тело непрерывно вырабатывает магическую энергию в процессе вашей жизнедеятельности. Она и есть «истинная». Чтобы её количество не переполнило вас и вы не лопнули, как шар, энергия непрерывно покидает вас, образуя вокруг вас защитную ауру. Чем более развито ваше энергетическое тело, тем более ваша аура плотная и объемная.

Вздохнув, она продолжила:

— Приверженность к тому или иному типу магии позволяет вам трансформировать «истинную» энергию в определенный тип. К примеру, маг огня трансформирует энергию в огненную и применяет огненные заклинания. При частом применении этих заклинаний, в его ауре начинает скапливаться энергия этого типа, упрощая создание огненных заклинаний и усиливая их.

— А как мне понять, сколько у меня этой энергии и когда она у меня закончилась?

Киана нахмурилась.

«Да ты задолбала обижаться!»

— Сконцентрировавшись, вы можете почувствовать наличие у себя такого энергетического органа, как «дар» в области вашего солнечного сплетения. В подобном энергетическом «желудке», или даже скорее «шарике», если совсем по-простому, и хранится «истинная» энергия. При попадании туда иного типа энергии — например если вы каким-то образом поглотили энергию огня — она переваривается в «истинную». По этой причине постоянное применение магии определенного типа отражается именно в ауре, а не внутри вашего энергетического тела.

— Правильно ли я понимаю, что, применяя заклиная, я как бы автоматом конвертирую «истинную», в нужную?

— Всё верно.

— Спасибо.

Многое действительно стало понятно.

Глава вторая

Глава вторая

Полигон преобразился. Теперь это был каменный лабиринт, начинавшийся сразу за желтой линией.

— Пройдите лабиринт. Я буду всё видеть и помогу вам в процессе прохождения.

«Ладно…»

Пожав плечами, я шагнул за желтую линию и обернулся. Стена. Я коснулся её пальцами. Каменная.

«Интересно пляшет страус, насаждая смерть и хаос…»

Раздраженно цокнув языком, двинулся вглубь каменного коридора. То, что я назвал гордым словом «Лабиринт» являло собой скорее коридор с поворотами, ведущими к испытаниям. Первый же поворот привел меня в комнатку «пять на пять», в центре которой стоял каменный постамент. В ушах раздался негромкий голос Кианы:

— Вставьте ладонь в паз с края постамента и мысленным усилием вызовите меню. Совсем как с браслетом.

Я подошел поближе. Поверхность постамента начиналась на уровне пояса. Точно по центру, возле края, находилось углубление под правую ладонь. Вложил ладонь внутрь и «призвал» информационное меню. Над постаментом проявились трехмерные проекции… оружия. Под каждой проекцией была написана его категория.

«То есть это не оружие, а категории, кликнув на которые я перейду в нужный раздел с оружием нужного мне типа!» — догадался я.

— Выберите оружие. Имейте ввиду — сменить можно будет только вернувшись в комнату!

Не отвечая, я мысленно как бы «активировал» категорию «кинжалы». Список более чем из десяти разнообразных кинжалов предстал перед глазами. Только вот для чего такое количество на тренировке? Для тренировки типовые подошли бы…

Покачав головой, выбрал простые прямые клинки с гардой-крестовиной.

«Вообще без разницы, если честно…»

«Укажите количество»

Я тут же указал две штуки. Всё-таки я пользуюсь двумя кинжалами, а не одним.

В следующую секунду проекция мигнула и пропала, а над столом начал формироваться мой комплект. Достаточно представить процесс тления бумаги в обратной перемотке — примерно так кинжалы как бы «появлялись в пространстве». Через десяток ударов сердца моё оружие медленно приземлилось на поверхность постамента. С ножнами и плотным поясом. Закрепив всё на себе, я попробовал вынуть оружие и быстро убрать обратно.

«Ну как вам сказать… На простую одежду надевать пояс с оружием…»

Поморщившись, извлек оба кинжала и двинулся к выходу из комнаты, расположенному точно с противоположной от входа стороне.

А снаружи находилась комната побольше.

— Согласно имеющейся у меня информации, вы обладаете магией. Пожалуйста, примените базовое воздействие телекинез и закиньте мяч в корзину.

Я хотел было спросить, какой к едрени фени мяч и в какую корзину, как прямо в центре зала сформировалась идеально круглая сфера. Деревянная. А у противоположного конца сформировалась стойка с корзиной.

Вытянув руку, я сконцентрировался и попробовал повторить фокус, показанный мне на ручку. Тут же почувствовал, как изнутри начало что-то вытекать — в том смысле, что это не у меня бачок протек, а через руку словно начали вытекать силы. Только не физические, а… магические? Вероятно так.

Не теряя времени, я как бы ухватил мяч энергией и поднял в воздух. Удалось! Закинуть мяч в корзину не составило никакого труда.

— Теперь используйте ауру.

Прошлая сфера исчезла, а прямо передо мной появилась новая. Я так понимаю, это как раз в радиусе действия ауры. Ещё бы понимать этот самый радиус…

Стоило мне задуматься об этом, как я интуитивно почувствовал энергию, окружающую моё естество, витающую в пространстве. Пространство, радиусом равное чему-то около полутора метров, было заполнено энергией. Это и есть та самая аура? Интересно.

Я сконцентрировался также, как недавно с рукой, и обхватил шар. На удивление, теперь не было ощущения «вытекания» энергии. Видимо, когда нужно куда-то направить энергию «во вне», я должен её как бы тратить, а когда я делаю это в пределах ауры, то она никуда не утекает, а просто уплотняется вокруг объекта, становясь плотной настолько, что я получаю способность «телекинеза».

«Никакой это не телекинез, мать вашу…»

Вздохнув, я примерился и бросил мяч в корзину. Попал.

— Ну можно и так, — хмыкнула Киана.

«А нужно было как?..» — пронеслась озадаченная мысль. Наверное я должен был подойти к корзине.

Корзина и деревянная сфера пропали. Теперь в центре зала медленно проявилась миниатюрная версия артиллерийской пушки.

— Сформируйте рукой энергетический щит, после чего скажите вслух, что готовы — в вас выстрелит небольшой мягкий мячик, который проверит вашу защиту на базовом уровне.

Я выполнил требуемое, благо принцип понял — вытянуть руку и направить энергию на формирование щита, прикрывающего тело. Причем можно даже не «тело», а только часть тела, куда целится пушка. Удобно!

— Готов.

В ту же секунду пушка тихо хлопнула и о защиту ударился мягкий игрушечный мячик с кулак размером.

— Теперь повторите тоже самое с помощью ауры.

Я выполнил требуемое, просто уплотнив ауру с одной из сторон, после чего уведомил о готовности. Новый шарик стукнулся в область перед моей грудью и отскочил на пол.

— Теперь проверим рефлексы.

В следующую секунду пушка исчезла, а вместо нее в воздухе сформировался уже привычный мягкий мячик. Не успел я задуматься о том, что будет происходить дальше, как он стремительно устремился мне в лицо.

«Какие у них тут щадящие условия, мягкие мячики…» — подумалось мне, когда я играючи увел голову в сторону.

Не успел продолжить мысль, как в центре зала появился полупрозрачный скелет. В руках он держал заряженный полупрозрачный арбалет. Его палец надавил на рычаг спускового механизма. Действуя скорее рефлекторно, я сделал шаг в сторону.

«Что там по умениям? Черт!»

Раньше я просто применил бы «Теневое перемещение» и в миг разнес цель, но в текущих условиях всё было не так просто.

Призрак исчез. В углу комнаты появился следующий призрак. Я снова увернулся от выстрела.

Неожиданно чувство опасности взвыло. Больше всего это было похоже на страх. Душераздирающий страх, некая угроза, доносящаяся с какой-то стороны.

Немыслимо изогнувшись, я сделал кульбит в воздухе, одновременно разворачиваясь и запуская кинжал в цель. Пройдя сквозь призрака, кинжал ударился о камень комнаты и отскочил на пол.

— Неплохо.

— А если бы попали? — уточнил я, пронаблюдав, как разрядивший свой арбалет скелет-призрак исчезает без следа.

— Они нематериальны.

«Ага. Тогда что ж моё чувство опасности среагировало, раз опасности не было? Ну-ну…»

Подойдя к стенке, я подобрал оружие, попутно делая в голове заметку на счёт отработки рефлексов. Если исключительно телесные рефлексы у меня в норме, то с применением магии, особенно такой необходимой, как «перемещение», наблюдаются явные проблемы.

— Двигайся в следующую комнату.

— Мы будем отрабатывать что-то иное, кроме базовых воздействий? — задал я насущный вопрос, обратившись в пустоту.

— Базовые воздействия. Остальное вам придется осваивать самостоятельно.

— Базовые воздействия других доступных мне… гм… магий? — на всякий случай уточнил.

— Да.

«Какая она раздражительная…»

Следующая комната была чем-то вроде стрельбища с подвижными мишенями. В качестве оных выступали деревянные прямоугольные дощечки с нарисованной мишенью.

— Вытяните руку и сконцентрируйтесь. Направьте энергию в руку, сформируйте снаряд и выпустите его в цель.

Выполнив требуемое… я запустил в одну из деревянных дощечек полупрозрачную «пулю». Дощечка с тихим хлопком исчезла.

— Теперь, направив энергию в руку, думайте о том, что хотите преобразовать её. Это нормально, если у вас не полу…

Мишень с тихим хлопком исчезла, пораженная сотканной из тьмы «пулей».

«Кажется, я понял!»

Желая убедиться, я сконцентрировался и попробовал как бы пожелать переместиться в точку, куда смотрю. Ничего не произошло.

«Нет, не понял!»

— С магией крови вам необходимо надрезать плоть, так как она задействует вашу кровь для активации. Если хотите, можете не практиковаться в этой магии.

— Да, пропустим магию крови, лучше подскажи, как правильно применять другие заклинания магии Тьмы или Природы?

С тяжелым вздохом Киана сказала:

— Доверьтесь рефлексам. Вы знаете эти заклинания. Будь вы новичком, вам нужно было бы получить у кого-то формулу заклинания, выучить её и отработать на полигоне до автоматического применения. В вашем случае — вы знаете это заклинание. Просто сконцентрируйтесь и попробуйте восстановить его в памяти — ваше тело само вам подскажет как правильно, главное не мешайте ему и не контролируйте.

— Секунду, сейчас попробую…

Озадаченный, на всякий случай закрыл глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сознание начало полностью очищаться от мыслей, замещаясь абсолютной пустотой. Затем я вызвал перед глазами желаемый образ — перемещение с помощью магии тьмы. Я не знал, как это выглядит, потому представил что-то вроде телепортации окутанной тенями темной же фигуры.

Миг и я словно бы «вспомнил»! Перед глазами всплыло аж три варианта применения: вербальный, с помощью магического слова, мануальный, с помощью энергетических линий, сформированных из энергии пальцами, и безмолвный — то что нужно! Мысленное усилие и формирование плетения внутри Сознания с последующей его активацией!

Я открыл глаза и вызвал заклинание из памяти. Активировать.

Тьма поглотила меня, короткая вспышка и я оказался в точке, куда и хотел перенестись.

«Пока не быстро, но если я приучусь — смогу делать это моментально… Нужно и другие умения также 'вспомнить».

— Двигайтесь в следующую комнату.

Следующие комнаты выступали для проверки самых разных умений. Выносливость, сила, снова реакция, но на этот раз в более жизненном формате, а не совсем стерильных условиях. Затем были проверены мои боевые навыки в спарринге с виртуальным мастером. Причем проверялись как навыки рукопашного боя, так и владения оружием. К слову, мое тело владело всем этим прекрасно, не смотря на мандраж, охватывающий меня при каждой схватке. В реальности я не владел рукопашным боем.

Полагаю, будь я новичком, то всем этим не владел бы — просто потому что мой персонаж не был бы прокачанным. В моем случае, я дошел в «Землях» аж до сотого уровня! Одновременно с выполнением указаний куратора, я вызывал в памяти все свои способности и «вспоминал» их, вынуждая память демонстрировать мне способы применения заклинаний также, как это произошло с «перемещением»

А ещё я вспоминал прошлое. Год назад я бросил игру. Полгода назад компания, владеющая «Землями», перешла в руки «CDPR», после чего вышло обновление. Я не верил, что игру исправили, потому забил на это и не спешил возвращаться. До сего дня.

Оставил свою гильдию в руки своего друга и товарища с ником ДенегНет. Я сделал его заместителем. Парню я доверял. Говоря откровенно, он заместительствовал вместе с игроком ЯВсехНагну, развязным типом, который точно также был моим другом.

После ухода Клаустрофобии, она же Фейт, нам всем было непросто. В конце концов, именно она сплочила боевой отряд из нее самой, ЯВсехНагну и ДенегНет. А затем она ушла, наказав мне взять «ребят под своё крыло».

Как выяснилось позже… она не просто ушла. Она болела. Тяжело и очень долго. Клетки её организма умирали. На протяжении более чем восьми лет она каждый божий день ходила на процедуры очистки крови, чтобы протянуть ещё немного, однако всему приходит конец. Лекарства от её болезни не было, а очистка теряла в эффективности. Очищать кровь дальше уже было бессмысленно — нужно было либо ложиться на круглосуточную очистку, либо в «заморозку».

В надежде, что однажды проснется и лекарство от её болезни уже будет изобретено, она выбрала второе и погрузилась в криосон. Также был вариант, при котором она проснется и умрет в течении недели, потому что у нее кончились деньги на балансе и клиника «Нейросеть» вывела её из криосна. Гуманно, нечего сказать.

Впрочем, последнего не произойдет. Я отыскал её. О чем речь, если мы живем в одном городе? Так уж получилось, что перед смертью она пригласила меня к себе, отдала кота — Кокоса. Отдала, потому что вариантов не много: или улица, или приют, или попытаться кому-то отдать найденного на улице пушистого. Я согласился взять его себе.

После её ухода играть стало… тошно. Ещё и с Элис расстался. А ведь я любил её. С каждым днем было всё тяжелее. Однако, я стремился выполнить обещание, данное Клаустрофобии. В своем прощальном письме она просила «Нагнуть этот мир». Что ж. Мы это сделали. Наша гильдия завоевала всё западное побережье — шесть городов и десяток поселений. Мы стали известными. Элитой. А ещё, в тот самый день, последний для нее в игре «Земли Создателя», она просила «присмотреть за парнями».

* * *

Память. Встреча на стене города Калимат

— Уверен?

В душе что-то сжалось. Прищурившись, я наконец повернул голову и посмотрел на Клаустрофобию.

Она загадочно улыбнулась.

— Я хочу попросить тебя об услуге, — тихо прошептала Клаустрофобия, переводя тему.

Сердце в груди отбивало рваный ритм. Руки мелко задрожали. Дабы этого не было заметно, я сжал кулаки. Какого чёрта⁈

«А я уже и отвык от подобного волнения…» — промелькнула неожиданная мысль.

— Какой? — хрипло просипел я. В горле пересохло.

— Скоро я навсегда покину твой клан. Не в плане, что уйду в другой… просто покину… — задумчиво пробормотала Фейт.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Пообещай, что проследишь за этими придурками. Я про мальчиков, — она тонко улыбнулась.

Я без слов понял, что речь про ДенегНет и ЯВсехНагну.

— Зачем?

— Они помогут тебе нагнуть этот прогнивший мир… — её улыбка стала шире.

— А ещё держи, — неожиданно добавила. В её руках материализовалась деревянная маска. Та самая, в которой она впервые предстала передо мной. Абсолютно черная полумаска с кроваво-красным узором сейчас казалась особенной.

Неопределенно подумал:

«А ведь я всегда хотел подобный предмет гардероба. А то что не убийца — то в маске. А я без. Непорядок!»

Она протянула подарок.

Немного позже, прощальное письмо

Привет, Шепот. Наверное, странно вот так читать это всё, да? Я не знаю, когда ты это читаешь, но вполне вероятно, что я уже лежу в медикаментозной коме. По сути, ты читаешь записку мертвеца. Я уже мертва, а сообщение от меня есть. Дикие чувства, наверное, да? Читать сообщение мертвеца всегда необычно…

Мы так нормально не пообщались, да… Я знала, что из себя представляет Лайла. Уж извини, за прямоту. Сам знаешь, я не люблю юлить. Как и ты, впрочем. Ладно, извини. Я хотела сказать, что… извини, что не предупредила. Не знаю, в этом нет моей вины, но… я хочу извиниться. Вот так вот. А ещё я хочу попрощаться. И поблагодарить. За всё. За ту ночь. Даже хорошо, что ты отказался от моего предложения. Я провела ночь лучше, чем себе представляла. И кое-что поняла. Что я поняла, я унесу с собой в могилу, но знай — я благодарна тебе. Поверь мне — ты подарил мне нечто большее. На столько большее, что это можно сравнить с целой жизнью, прожитой за одну ночь.

Тебе много кто пишет в личку о том, что он умирает? А о том, что уже мертв? Это моя предсмертная записка. Я не скажу, где я лежу, в каком стационаре, да и тебе-то какая разница… Знаю тебя, ещё попробуешь помочь. На самом деле я давно уже мертва. Много лет назад. Всё это — агония. Я бы хотела подарить тебе весь свой сет. Его можно реборнуть в улучшенную версию на сотом уровне. Ты его как раз достиг. Считай это прощальным подарком. И… маленькая просьба. Уж не откажи умирающему, или даже мертвому, ладно? Не продавай его, даже если перерастешь. Вряд ли, конечно, ты перерастешь его в ближайшее время, там точка на +10 на каждой шмотке. Но всё-таки. Не продавай. В память. Обо мне. И присмотри за парнями. Стань лучшим. Я развивалась в игре, чтобы стать лучшей. И я ей стала. Даже ты уступал мне в опыте. Теперь я передаю пальму первенства тебе. Стать лучшим. Легендой сервера. Иначе всё было зря. Обещаешь?:) Шучу…

Прощай, Шепот Теней. Может мы ещё свидимся…

P. S. Береги Кокоса! 3

Клаустрофобия.

* * *

Я вздохнул, отпуская воспоминания. Уход Клаустрофобии тяжело дался всем нам. Парней — ЯВсехНагну и ДенегНет — она буквально воспитала, превратив в профессиональных убийц. Мне, несмотря на то, что знаком я с ней был мало, она стала… другом? Не знаю, не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. В конце концов я ведь видел в ней женщину. Просто воспринимал я её не так, как Элис, свою девушку.

Уход обеих из моей жизни серьёзно подкосил мою психику. Одиночество и старая депрессия, которая была давним другом, снова начали давить. Сначала немного, но чем больше проходило времени — тем сильнее становилось давление. Наконец, не выдержав, я оставил гильдию на ДенегНет и ушел.

В прошлый раз справиться со всем этим мне помогли как раз «Земли Создателя». На тот момент, четыре года назад, это была революционная игра. Первая игра полного погружения в мире. Под новыми впечатлениями я вообще забыл о депрессии! Первый питомец — аксолотль, впоследствии ставший драконом! Первые приключения на болотах! Первые друзья и враги! Конфликт с гильдией «Драконорожденные», основанный на том, что те требовали от игроков вступать в их клан, — здесь это синонимы — в противном случае запрещая вход в те или иные подземелья. Они просто ставили охрану у входа и никого не пускали внутрь, пока игроки не соглашались вступить в их ряды! Уроды.

Уход моей девушки и уход Фейт сделали игру невыносимой. Не говоря уж о проблемах этой игры, которые становились всё более очевидными — недоработки, баги. Что уж говорить, если я самолично стал жертвой этих недоработок⁈ Первый раз у меня сердце остановилось. И это ещё в начале моей игры здесь! Потом я вернулся в игру уже только через полгода. Второй раз — оказалось, что капсулы дают невероятные ощущения от секса. В итоге мою девушку — ту самую Элис — изнасиловал ублюдок с ником УндуН, он же маршал Агатовых Когтей. Думая, что она изменила мне, она ушла в себя и вообще сбежала, ничего не рассказав, просто исчезнув из моей жизини!

А потом я её нашел — или она меня? Не помню уже — и мы снова воссоединились. А ещё через год мы снова разошлись. На этот раз навсегда. Бой под Калиматом стал точкой невозврата для многих событий в моей жизни. После этого никаких проблем такого плана — серьёзных проблем! — не было. Зато были просто баги. Поиграв ещё годик, я ушел. Теперь же пришла пора вернуться.

Я моргнул, отгоняя воспоминания. Хватит. Пора быть здесь и сейчас. Элис? Хрен с ней, с этой дурой. А за Фейт я присмотрю. Я сделаю всё, чтобы она выжила.

Тихо выдохнув, унял колотящееся в грудной клетке сердце и одним ударом разрубил очередного призрачного скелета. Короткий звуковой сигнал ознаменовал окончание испытания.

— Можете пройти к выходу.

Я направился к выходу из последней комнаты. Стоило мне пройти дверной проем, как кинжалы и кожаный пояс с ножнами исчезли с моего тела, буквально растворились в пространстве.

— Поздравляю. Вы завершили программу адаптации. Теперь, пожалуйста, послушайте.

Девушка серьёзно посмотрела мне в глаза.

— Мир, который ждет вас за пределами полигона адаптации, отличается от того, что вы видели в прошлое посещение. Тщательно взвешивайте свои поступки.

Я кивнул, в знак понимания.

Кивнув в ответ, Киана повела меня к выходу. Покинув полигон, вышли в главный коридор и двинулись вдоль него, направо. Ещё через метров сто попали в комнату, выход из которой представлял собой белоснежный дверной проем. Буквально. Это был дверной проем, целиком заполненный белым полотном.

«Мне туда?..»

— Ваши вещи.

Киана указала ладонью на неприметную дверцу в стене справа. Подойдя, я открыл дверцу и извлек оттуда… свои вещи! Полный комплект Призрака, мои кинжалы, мешочек с деньгами… и ещё один браслет. Я озадаченно посмотрел на девушку.

— Этот браслет — ваш пространственный карман, в котором можете хранить свои вещи. Открывается мыслекомандой, как обычно. Потом вы можете купить более продвинутую версию вашего информационного браслета и объединить их. На этом всё. Больше мы с вами никогда не увидимся. Прощайте.

Развернувшись, она покинула комнату, направившись в коридор, по которому мы пришли. Научно-фантастическая дверь после её ухода закрылась. Раздался тихий писк. Дверь мигнула и исчезла.

Подойдя к металлической стене, я убедился, что двери больше не существует. Покачал головой. Натянув браслет, убедился, что принципы схожи — также обхватывает запястье. Теперь на запястье левой руке красовалось два похожих браслетика. Правда по мыслекоманде «пространственный карман» — читай «инвентарь» — не открывался. Чертыхнувшись, попробовал коснуться тыльной стороны запястья два раза и только затем активировать инвентарь. Теперь всё сработало. Перед тем, как убирать туда вещи, я навел на один из предметов руку и активировал информационный браслет.

«Маска Призрака» — костяная маска призрака. [Привязано к душе]'.

«Какая богатая информационная справка… Значит защиты как таковой у нас больше нет…» — сделал я выводы.

Навел руку на парные кинжалы.

«Кинжалы Призрака» [Привязано к душе]'.

— М-да, — вырвалось у меня. Понятие «урон» тоже как такового больше не существовало. А как же боссы?.. Непонятно.

Убрав всё в инвентарь, он же «пространственный карман», я шагнул в белое марево. В тот же миг пространство вокруг заволокло белоснежным полотном. Моргнул. Полотно начало таять, обнажая реальный мир. Я лежал в саркофаге. Опять.

На этот раз это был открытый саркофаг, стоящий на невысоком постаменте в каком-то то ли склепе, то ли храме. Очень маленьком склепе. Вокруг разместился десяток аналогичных «усыпальниц» и… всё.

Выбравшись наружу, направился к единственному здесь имеющемуся проходу, за которым виднелась каменная лестница наверх.

Как оказалось, я действительно был в склепе. Лестница вела на улицу. Выход преграждала каменная плита. В нише справа разместился каменный же рычаг. Схватив его, я напрягся и потянул на себя. Раздался щелчок. Пауза. Я уже думал, что ничего дальше не произойдет, когда каменная плита начала медленно отодвигаться в сторону. В нос ударила свежесть природы. Прохладный ветерок прошелся по щиколоткам и скользнул дальше, вглубь склепа.

Снаружи стоял погожий солнечный вечер. А я вампир, между прочим.

Вздохнув, осторожно высунул под заходящее солнце руку. Не то, чтобы сразу начало жечь, но кожа начала испытывать тепло изнутри, словно прогреваясь не с внешней стороны, а с внутренней.

«В принципе терпимо…» — решил, покидая склеп и тут же уходя с открытого солнца. Некоторое время я могу находиться на освещенном пространстве. Не знаю, как днем, но вечером уж точно. Это радовало. Огляделся.

Я находился на краю какой-то то ли деревни, то ли уж совсем плохонького маленького городишки. Одноэтажные деревенские домики, сложенные из бревен, деревянный частокол прямо за склепом, пара яблонь, ещё какие-то деревья, мне не известные — что-то фэнтезийное. Судя по всему, склеп находился в каком-то… саду? М-да уж.

Медленно двинулся по тропке меж деревьями к черной кованной ограде двух метров высотой.

«И вправду деревня…» — хмыкнул мысленно. От ворот ограды вела уже более широкая истоптанная тропка, пролегавшая меж деревянных домиков. Через три дома она выводила на площадь, на которой стояла какая-то деревянная «доска для объявлений» на двух деревянных же ножках и… эшафот. Миленько у них тут. Ладно хоть без виселицы. Возможно это просто помост для выступлений, для собраний каких-нибудь. Будем верить в лучшее. А то мало ли как тут к вампирам относятся… Ладно хоть свой сет не надел, уж больно он мрачный.

Неспешно двигаясь к площади меж деревянных домиков по краям улочки, я услышал где-то в стороне гомон, издаваемый толпой.

«А вот и первые жители!»

Добравшись до площади, наконец увидел источник шума. Это были… игроки. Только не совсем привычные мне игроки. Я привык видеть пользователей, как эдаких «петухов» — куча свистоперделок, бронелифчики у дам и не функциональная броня у мужчин. Сейчас же моему взгляду открылась пусть разномастная, но вполне себе средневековая толпа игроков, облаченная во вполне себе функциональные виды брони! Кожаные доспехи, металлические, просто тряпки-мантии…

«А мне так даже больше нравится, если честно…»

Медленно двинулся в сторону толпы, прислушиваясь к речи. Язык был мне понятен. Оно и логично, но я бы не удивился, если бы админы и этот момент поменяли — игру колоссально перелопатили! Из криков стало ясно, что они кого-то проклинают снаружи поселения.

Я подметил пару игроков, стоящих в отдалении и задумчиво хмурящихся в пустоту. Одним из игроков была какая-то девушка, облаченная в тряпки темных цветов — не стесняющий движений костюм с кучей кармашков. Кожаные наручи и поножи дополняли картину. На груди у нее была закреплена пара кинжалов. Лицо пряталось под капюшоном, но всё же я разглядел рыжие волосы, «греческий» нос, впрочем, не портящий её очарования, и поджатые бледные губы с бледной же кожей. Я направился к ней.

— Привет. Не подскажешь, что тут происходит? — поинтересовался, когда приблизился.

— Новичок? — голосок у нее был высоким, но не визгливым.

— Наверное, — пожал я плечами.

Хмыкнув, она сказала:

— Снаружи киллеры сидят. Льют всех, кто выходит. Требуют дань. Говорят, мол, собирайте голду, тогда выпустим. Уроды.

— Силой тоже не прорваться, да? Они что, все поселение окружили?

— Да ты совсем не шаришь, я смотрю… — она оглядела меня оценивающим взглядом. — Они перекрыли основные пути. Можно выйти через забор, но там лес и дикие твари. Мы в опасной зоне находимся. Лес вампиров, как-никак. Не суйся, если жизнь дорога. Не с нашим уровнем там тереться. Что же касается первого вопроса… — она хмыкнула. — Никто не хочет в Серые Пустоши.

«Серые Пустоши? Что это?..»

Тем временем девушка продолжала:

— В случае гибели, ты отлетаешь из игры. Возрождение доступно только через двенадцать часов. Если убьют второй раз в течении недели, то следующее возрождение уже через сутки. Потом — сорок восемь часов. И так по нарастающей. Каждый раз умножается на два. Между смертями должна пройти неделя, чтобы откатить длительность возрождения на один уровень. Ну то есть было сорок восемь часов — через неделю это будет двадцать четыре часа. Ещё неделя — двенадцать. Тут нет папок, чтобы нагнуть придурков. Все мелкоуровневые, никаких навыков и способностей толком нет. Я тут, наверное, самая старшая… Тебя как звать?

— Ты убийца по классу? — проигнорировал я её вопрос.

— Типа того. Толку-то. У меня нет нормальных способностей, чтобы проскочить.

— Меня зовут Шепот. Спасибо, — бросил я через плечо, удаляясь туда, откуда пришел. Пожав плечами, девушка осталась подпирать домик, не делая попытки окликнуть или последовать за мной. Тем лучше.

Завернув за угол, я добрался до сада. Открыл инвентарь. Извлек снаряжение. Легкие черные штаны и рубаха. Сверху — черная кожаная броня из пластин, наслаивающихся друг на друга и скрепленных между собой, при том дарящих максимальный уровень подвижности без особой потери в прочности. Грудные пластины дополнительно были закрыты зачерненным металлом.

Дальше шли наплечники и наручи с перчатками. Последние являли собой соединение ткани и кожи. С тыльной стороны это были кожаные чешуйки, — в области кулака чешуйки были металлическими — с внутренней стороны ткань. Кончиков пальцев у перчаток не имелось, что оставляло подушечки и часть ногтя открытыми. Пришел черед ног. Черные кожаные набедренники и высокие сапоги почти до колена, мягкие и плотно облегающие ногу. Я убийца, а не воин, мне важна именно подвижность. Сверху натянул сбрую под кинжалы и бомбочки, коих не было — это явление временное.

Каждый элемент брони был покрыт готическими символами по канту. На груди красовался череп летучей мыши, выгравированный в зачерненном металле. Пара чуть изогнутых кинжалов заняли места на поясе. Я натянул капюшон и извлек последний элемент брони. Белая костяная маска с прорезями для дыхания и глаз. Внутри она в точности повторяла контуры лица, а снаружи являла собой безликий овальный образ. Я приложил её к лицу, тут же ощущая, как она соединяется с остальным комплектом и никуда не денется, пока я сам того не захочу. Удобно.

«Хоть что-то админы оставили…»

Коснулся тыльной стороны запястья. Не смотря на опасение, что информационная справка откроется, всё прошло гладко. Не обязательно физически касаться браслета пальцами. Я открыл меню персонажа. То, что на мне надето, отображалась в отдельном меню. Всё это было проделано с одной целью — выяснить, что теперь давал мой сет. Раньше эта броня имела сетовые бонусы, причем хорошие, а что теперь?

Первым, и самым главным, что я увидел, это надпись возле каждого элемента снаряжения:

« [Привязано к душе]»

Что бы это блин не значило, это явно что-то хорошее. Как выяснилось дальше, полный сет тоже кое-что давал.

«Призрак» — бонус комплекта вашего снаряжения. В этом комплекте ваши теневые способности усиливаются. Доступно перемещение через тени. Доступно создание теневого клона. Ваша броня живая. В минуты нужды вы примете призрачный образ. Контроль увеличивается при ношении!

Кажется, у меня ещё способность была пассивная… как её там…

Я открыл меню способностей и пролистал в самое начало.

«О! Вот и она!»

«Повелитель теней» — вы сроднились с теневым аспектом Тьмы. Теперь каждая тень выступает источником магии для вас, служит надежным укрытием, а также позволяет перемещаться.

Должно быть мой комплект усиливает эту способность. Что ж, надеюсь, что прав. Одно с «тех времен» не изменилось — в игре как не было доступных адекватных описаний, так и не появилось. М-да.

Теперь о «призрачном образе». Как я понял, чем дольше я ношу броню, тем проще и более контролируемо я смогу применять облик призрака. Пока что, опять же, как я понял, мне нужно довольствоваться тем, что в минуты опасности, либо просто при сильных эмоциях, броня будет самопроизвольно активировать некий «облик призрака».

Почему именно в минуты опасности? А потому что обычно именно сильные эмоции являются триггером, это классика.

Я попробовал повторить фокус с «восстановлением способности в памяти, как сделал это с 'перемещением» на полигоне. Никакого заклинания в голове не всплыло. Значит способность интуитивная и пока мне не доступна. Что ж… жаль.

Прокрутив в голове способности и убедившись, что смогу их применить вовремя, я сделал пару простеньких перемещений. Точнее я сделал их несколько десятков, доводя применение способности до автоматизма.

Количество затрачиваемой энергии я отслеживал периодически замирая на одном месте на несколько секунд и прислушиваясь к себе. За всё время тренировок, объем энергетического источника опустел незначительно, из чего я сделал вывод, что или «перемещение» расходует крайне мало энергии, или у меня достаточно большой объем энергии. Ну или дело в том, что я перемещался буквально рядом с собой, отрабатывая рефлекторное применение, а не дальность оного.

Выдохнув, мысленным усилием развернул ауру тьмы — для этого не требовалось никаких заклинаний. Бросил взгляд на свою руку. От конечности шел темный дымок.

«Ну поехали, гаврики… Вам нужен высокоуровневый игрок? Он здесь!»

Глава третья

Глава третья

Когда из-за поворота, куда ушел неизвестный ничем не примечательный парнишка, одетый в серую базовую одежду, вышла фигура, окутанная тьмой — никто этого не заметил. Когда фигура направилась к гомонящей толпе — это заметила IH8U. Её ник был аббревиатурой на фразу «I Hate You» — «Я Ненавижу Тебя». В народе её просто звали Дашей. Глаза Дарьи округлились.

«Это ещё кто такой?.. Неужели?.. Да нет, быть не может…»

Мысль о том, что «нуб» оказался «совсем не нуб» просто не укладывалась в её голове. Здесь не могло быть высокоуровневых игроков. Тем не менее — высокоуровневый игрок был перед ней. Профессиональная броня, стоящая не одну тысячу золота и аура, доступная только сильнейшим магам, давно пользующимся своими способностями. В современных понятиях, ауру могли получить только те, кто около года постоянно пользовался магией одного типа. В среднем игрок получал ауру через полтора-два года игры, так как эту магию ещё нужно было найти, научиться ей, применять её постоянно в боях… в общем — дело не быстрое. То, что этот игрок явно больше пары лет в игре — факт.

Ошеломленная, она даже не подумала вытянуть в его сторону руку и запросить информацию. Да и было это в современном мире не вежливо. Обычно так делали или с разрешения, или профессиональные игроки с профессиональными «деками».

«Дека» — именно так игроки, в этой игре именуемые «Посланцами Богов» — именовали информационные браслеты.

Темная фигура, облаченная в кожаную броню, не стесняющую движений, но при этом даже на вид дарящую приличный уровень защиты, приблизилась к гомонящей толпе. Дарья поморщилась от воздействия ауры незнакомца. Словно в уши напихали ваты. Парадокс в том, что слух не страдал, просто изменялось восприятие, словно попавший под воздействие получал легкое оглушение, а на органы чувств накладывали фильтр. Стоило выйти из зоны действия ауры, как «ватное состояние» проходило. Это не действовало на других владельцев подобных аур. Только вот таких здесь не имелось — начальная деревня, как-никак.

Игроки начали замолкать и поворачиваться, когда на их мозги начало «капать» — воздействие аурой. Увидев мрачную фигуру, игроки против своей воли начали расступаться, освобождая дорогу. В деревне Вердамт повисла гнетущая тишина.

Приблизившись к воротам, неизвестный сделал движение-жест кистью. Ворота из вертикальных бревен начали отворяться наружу.

«Нихрена у него объем энергии и уровень контроля… Чтобы базовым воздействием открывать тяжелые ворота — это года три в игре надо хреначить!..» — Дарья была в шоке.

Надо ли говорить о том, что никто и не подумал возмутиться или попросить провести вместе с собой? Все были на столько ошеломлены появлением высокоуровневого игрока, что молча проводили его взглядами и ещё долго смотрели вслед удаляющейся спине черной фигуры. Удаляющейся на встречу заходящему солнцу.

Киллеры, сидевшие в засаде снаружи деревни, даже не думали нападать на неизвестного, на столько нагло вышедшего из ворот деревни. Никто не сомневался, что он помножит их на ноль и не заметит. Причем в этом не сомневались не только те, кто снаружи, но и те, кто внутри, прекрасно понимая, что с «фигурой в черном» никто связываться не будет. Жаль только шанс проскочить они упустили. Похоже игроку плевать на их проблемы.

* * *

Я неторопливо шел по проселочной дороге, прочь от деревеньки, готовый к сражению. Заходящее солнце светило в лицо, но это не приносило мне дискомфорта — темная аура надежно защищала от ультрафиолетовых лучей. Ну да. Именно от них. Сами солнечные лучи вредят вампиру не потому, что они солнечные, а потому что это всё-таки ультрафиолет. Ультрафиолету же, в свою очередь, нет дела, надета на мне одежда, или же так, слегка. Потому и зажариться в одежде для вампира нормально — о чем и вещают нам фильмы. Другое дело аура, по сути являющая собой энергетический барьер, не пропускающий ультрафиолет — тоже своего рода энергия — внутрь.

Касаемо же готовности к бою — никто нападать не спешил. Что игроки в деревне, — молча проводили взглядами, ошеломленные моим появлением — что игроки снаружи, — даже не появились.

«Интересно пляшет страус…»

Могли бы воспользоваться и покинуть деревню вместе со мной. В общем-то их проблемы, насильно мил не будешь. А вот почему на меня не нападают — вопрос.

С другой стороны, даже хорошо, что никто не нападает. В конце концов, я ещё не совсем освоился со своими новыми умениями и не готов «нагибать» один против толпы, как делал это год назад, в жало убивая могущественных паладинов, по типу моего заклятого врага Онтора.

Ох уж мне этот Онтор. Глава гильдии «Драконорожденные». Паладин, с которым мы не поладили с самого начала проекта «Земли Создателя». Тогда я ещё только-только прибыл в свой первый город, так и оставшийся для меня безымянным, и впервые столкнулся с беспределом. Его гильдия нагло требовала от игроков подчинения и запрещала посещать городское подземелье всем, кроме тех, кто вхож в их ряды. Недолго думая, я объединился с другими игроками, и мы начали сражаться с его гильдией. А потом, в ходе прохождения того самого городского подземелья, я случайно поспособствовал появлению около-мирового ивента, вынудившего тварей из океана совершить массовую атаку на город. Это был портовый город.

Из-за нависшей угрозы, игроки быстро пошли под крылышко «Драконорожденных», так как воевать оно конечно круто, но «Драконы» всё-таки могут дать защиту и снаряжение, чтобы участвовать в ивенте на равных, а не сразу же улететь на респаун. Именно в «безымянном городе» я впервые увидел настоящего дракона, который выступил на стороне защитников города, прилетев хрен знает откуда со всадником на спине. Как оказалось, далеко позже, всадником был Эрданион. Маг огня. В будущем — мой друг. Один из первых владельцев уникального питомца типа «дракон» в игре.

Ну а я… Я непримиримый поборник справедливости. Я стараюсь быть объективным, но я тоже человек, потому далеко не все мои решения объективно-правильные с точки зрения справедливости. Опять же — я человек. После занятия должности Мастера гильдии и проведения двух лет в этой должности, я изменился. Если кому-то не нравится моё решение — я никого не держу. Однако, моя гильдия была, есть и будет на стороне политики открытых данжей и открытой торговли. Никогда «Тени» не будут пользоваться правом силы и могущества, устанавливая свои правила для игроков и требуя выполнение тех или иных условий, навроде добровольно-принудительного вступления в свои ряды или выплаты определенного «налога».

Примерно так завязалась война с Онтором. И именно так я познакомился с Клаустрофобией, когда, спустя более чем год, уже на более старших уровнях она, вместе с ДенегНет и ЯВсехНагну уничтожила Онтора, напавшего на Элиот во главе своей гильдии. Затем я вступил в «Агатовые Когти», где познакомился с маршалом УндуНом…

Я скрипнул зубами, вспомнив урода.

Покинув «Агатовых», лишившись Элис, — на тот момент она ушла от меня, а подлинную причину этого я узнал существенно позднее — я отправился на ивент, в тот момент запустившийся в «Землях» на территории проклятых земель и замка Крайвенскар. Ох уж этот мне Крайвенскар….

Я улыбнулся своим мыслям.

Согласно ивенту, приуроченному к хэллоуину, нужно было захватить вампирский замок. Во главе объединенной армии игроков встали «Агатовые», ещё несколько ТОПовых гильдий и… «Драконы». А во главе замка Крайвенскар стоял вампирский ковен. Ковен тех, кто приглашал меня к себе когда-то — ещё когда я только вернулся в игру после перерыва, вызванного моей как-бы-смертью в капсуле.

Устроив небольшую диверсию, я тогда примкнул к войску Крайвенскар. А затем ко мне примкнули те, кто увидел во мне нечто большее, чем простого игрока. Фигуру, идущую против всех. Лидера, которому нужно лишь помочь встать во главе. Слегка подтолкнуть.

Клаустрофобия, ДенегНет и ЯВсехНагну стали первыми офицерами новообразованной гильдии. Именно Фейт — она же Клаустрофобия — подтолкнула меня к созданию гильдии, заявив, что можно привлечь кучу игроков к защите Крайвенскара, так как, согласно правилам ивента, нужно атаковать замок, а не защищать его. Исходя из этого, за «скрытый квест» будет больше плюшек, чем за поверхностный, указанный в описании ивента.

Так и оказалось.

Одним из первых членов гильдии стал и Эрданион. Маг огня, бывший член «Агатовых», пофигист, себе на уме и довольно душевный парень. Дорожка свела нас. Снова.

В бою за Крайвенскар я впервые потерял Инь, своего собственного дракона. Потерял навсегда. Без права возрождения. Зато обрел любовь. А впоследствии всё поменялось местами. Любовь меня предала, а Дракон воскрес.

Я тяжело вздохнул, отгоняя воспоминания.

Самое интересное, что сейчас я ни в клановый чат написать не могу, ни дракона призвать. Я должен как дурак топать по грунтовой дороге в сторону города. Откуда я знаю, что в сторону города? Ответ прост — дорожный указатель. Раньше было перемещаться проще. Серьёзно.

Когда солнце скрылось за горизонтом, деактивировал ауру и прислушался к ощущениям.

«Надо отрабатывать навык…» — пронеслась мысль.

Чтобы понять, сколько энергии я потратил, приходилось буквально вслушиваться в себя секунды три. А если я ещё и шел, параллельно оценивая окружающую обстановку, то все десять! Судя по ощущениям, осталось порядка тридцати процентов энергии. Ну и ауру я задействовал не на всю, а так — слегка. Не вбухивал всю энергию в это, а лишь немного развернул её. Как неудобно оценивать свое состояние именно так! С другой стороны, это даже интересно, какой-никакой реализм. В животе заурчало.

«А ведь точно. Как-то не задумывался об этом раньше, по привычке иду себе, да и пофиг. К тому же, вампирские физическая сила и выносливость серьёзно помогают не уставать…»

Раньше, чтобы утолить голод, я не особо заморачивался — я постоянно находился в сражениях и у меня постоянно была кровь. Если не сражаешься — пойди в данж, убей кого-нибудь. Сейчас же… Это могло стать проблемой.

Оглянулся, чтобы убедиться, что по тракту никто не передвигается и не станет свидетелем, после чего скользнул в лес и скрылся между деревьями. Если мир реален, значит в нем есть и животные. Пора менять своё мнение об игре и менять своё восприятие касаемо «Земель Создателя».

Напружинив ноги, ускорился, с легкостью преодолевая препятствия — разлапистые корни, поваленные полусгнившие и покрытые мхом стволы деревьев, ветви и даже кусты. Каждый новый шаг словно всё больше пробуждал ото сна организм, давно и прочно забывший, что такое движение.

«Я уже и забыл, как это приятно!» — подумалось мне, когда я ускорился ещё больше. Рывок, поднырнуть под ветвь, перескочить куст. Броня, как и положено, не мешала, облегая тело где нужно и не болтаясь где не нужно. Кинжалы плотно прилегали к поясу, не мешая. Ноздри начали улавливать ночные запахи, на кои ранее я не обращал внимания. Запах прелой листвы, замшелого мха… всё это было тональностями ночной жизни, ночной музыки. Рецепторы чутко улавливали движение в ночи. Хищнику в условиях леса не столько нужны глаза, в отличие от птиц, сколько обоняние и слух. Ухо вампира чутко улавливало малейшие шорохи.

Ещё через полчаса я нашел свою жертву. Зависнув на высоте пяти метров, разместившись на нижней ветви дерева и прижавшись к его стволу, я изучал то, что мне нужно было выпить. С наступлением темноты, каждую минуту голод проявлял себя всё сильнее. Моей добычей была… «волчья семья». Не знаю, как правильно назвать.

Одинокая волчица с волчатами лежала в углублении под навалившимися ветвями, прямо под стволом огромного дуба. Разлапистые корни образовывали естественный настил для неглубокой норы, расположенной аккурат под самим деревом, а низко свешивающаяся одна из ветвей прикрывала вход снаружи.

Три волчонка беспокойно шебуршились возле матери, но не шумели, не пищали. Вот они — мои жертвы. Только вот я не хотел убивать мать. Не хотел убивать волчат. Почему-то сейчас, ещё больше осознавая реальность виртуальности, я не хотел убивать благородных животных вообще. Я люблю животных. Я люблю природу и жизнь. Я люблю ночь. Особенно я люблю луну — она дарит невероятные ощущения. Даже будучи человеком, я ощущаю прилив сил ночью, прилив энергии, заряд бодрости.

На ум пришли давно забытые слова из старого-старого стихотворения:

«Ночь. Как же я люблю это время суток. Время, когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен. Только ты и твои мысли. В это время ты становишься их пленным. И нет ни единого выхода от них сбежать. В это время твои мечты и фантазии становятся ещё более… безумными. В тебе просыпается тот, кем ты никогда не будешь утром. Тот сумасшедший, который готов на все эти неистовые поступки, какими бы они ни были! В это время можно быть… другим собой…»

Тихо выдохнув, применил способность и перенесся на соседнее дерево. Затем мягко спрыгнул наземь. Ещё через секунду меня здесь уже не было, в то время как волчица обеспокоенно прислушивалась к окружающей тьме, затаив дыхание. Она слышала шорох чьего-то приземления.

Для меня же вставал совсем иной вопрос. Как долго я протяну в реальной виртуальности в голодном состоянии? Что будет потом? Я начну бросаться на людей? Вот лучше уж на людей, потому как к этим представителям фауны я испытываю куда меньше симпатии. Учитывая, что игроки вообще возрождаются, то можно даже не волноваться об этом. Однако сейчас игроков рядом нет. Вернуться в деревню и устроить там резню? Пока вернусь — потрачу ещё несколько часов. Потом снова идти по дороге и к рассвету так никуда и не дойти. Глупости какие-то.

Так, неспешно перемещаясь по лесу, невесомой тенью скользя по ветвям и вдоль стволов деревьев, я провел час. Мое внимание привлек запах. Это был человеческий запах. Это был запах пота и страха. Запах загнанной в угол жертвы, прощающейся со своей жизнью. Тончайшие нотки биения молодого человеческого сердца. Глаза застелила пелена. С хриплым рыком я бросился в сторону, откуда доносился столь желанный аромат.

Когти самопроизвольно удлинились, — так вот почему у меня перчатки «без пальчиков»! — а глаза перешли на новый тип восприятия. Картинка стала черно-белой, но именно ночью так было видно лучше.

Ещё через минуту достиг небольшой полянки. Возле скалы, прижавшись к камню, дрожала девушка. Возраст определить не представлялось возможным, картинка была слегка расфокусированной, но зато увидел кое-что новое. Мое зрение, помимо черно-белого фильтра, отображало кровь. Я буквально видел судорожно дрожащее сердечко и крупные вены внутри тщедушного тела. Сердце было молодым, как подсказывало чутье. Особа совсем юная. Кровь — сладкая. То, что и нужно!

При взгляде на кровеносный моторчик в груди юной особы, картинка начала окрашиваться в багровые тона. С каждой секундой ночные звуки уступали место сердцебиению моих жертв. Их было трое. Прямо перед девушкой, предвкушая знатный обед, а заодно представляя для моего собственного голода куда меньший интерес, прижавшись к земле и напружинив ноги медленно крались два вервольфа. Две угольно-черные человекоподобные волчары, порыкивая от возбуждения и пуская слюну, вздыбив шерсть, готовились к прыжку. К прыжку на МОЮ жертву. Хрипло рыкнув, окончательно потеряв над собой контроль, я бросился к двум носителям темных, почти черных, и совсем не вкусных сердец.

* * *

Волколаки среагировали мгновенно. Они услышали тихий рык где-то в ветвях дерева позади. Они услышали мягкое приземление за их спинами. А затем они почувствовали ненавистный запах упыря. Хрипло зарычав, они стремительно развернулись к вампиру.

Оборотни умели действовать в паре. Они всегда охотились вдвоем. Они знали, как загонять жертву. Убить вампира для них — раз плюнуть. По крайней мере, так было всегда.

Первый волколак начал приближаться к клыкастому спереди, тогда как второй двинулся в сторону, с целью обогнуть свою жертву и зайти сбоку. Вампир не стал ждать. Хрипло зарычав, он бросился к оборотню, кравшемуся к нему спереди. К готовому к прыжку оборотню. Зверь взвился в воздух. Второй вервольф бросился сбоку. События понеслись вскачь.

Неожиданно вампир, в которого сейчас должен был врезаться первый волколак, чтобы тут же начать рвать податливую мягкую тушку когтями и клыками… исчез. Он просто растворился. В следующий миг чье-то ловкое тело оказалось на спине зверя. Руки с когтями обхватили громадную голову вервольфа. И сжали.

С шумом приземлившись, они вместе покатились по земле. Волколак бешено вращался, мохнатое тело с силой билось о землю, силясь сбросить с себя вампира, лязгая челюстями и порыкивая. В это время второй зверь крутился рядом, пытаясь помочь товарищу. С каждой секундой непрерывной борьбы рык затухал, сменяясь скулежом. Воздуха катастрофически не хватало. Движения замедлялись и теперь уже вервольф отбивался не так активно от цепкого упыря.

Этим воспользовался второй зверь. Он набросился на вампира сзади, вцепился в его тщедушное тело и резко мотнул головой, отрывая упыря и отбрасывая в сторону. По крайней мере этим должно было всё закончиться, однако клыкастый, попав в надежный капкан из челюстей, между прочим способных играючи смять рыцарский доспех, неожиданно растворился и возник на загривке второго волка. На этот раз он уцепился руками за его пасть, крепко обхватив шею коленями и сжав.

Вервольф попробовал дотянуться до наглого упыря лапами, встав на задние ноги-лапы. Непрошеный наездник неожиданно ловко отклонился всем телом назад, вынуждая зверя упасть на спину, что полностью лишало возможности достать до вампира. А затем вампир начал медленно отгибать голову волколака в сторону. Первый вервольф никак не мог помочь товарищу, даром что они оба были человекоподобными волками. Движения второго становились всё более судорожными. Из пасти раздавался надрывный хрип и скулеж. Ничто не могло спасти зверя.

Кроме чуда. Неожиданно перехватив контроль над звериной формой, зверь ловко извернулся, встал на колени. Схватив лапами ловкого вампира, он оторвал его от загривка — всё-таки силу вервольфа в трансформации не сравнить с силой вампира — и намеревался было уже разорвать на части, когда упырь, должно быть, перестал играть. Клыкастый молниеносно извлек кинжал и одним движением вонзил его глубоко в пасть твари. Зачарованное лезвие вошло в верхнюю челюсть зверя, снизу-вверх, проникло глубоко в плоть и достало мозг. В следующий миг упырь растворился и возник в стороне, готовый к схватке. В его правой руке поблескивал второй кинжал.

Первый вервольф замер. Его товарищ, скуля и суча всеми конечностями по земле, бился в конвульсиях, судорожно пытаясь достать кинжал и дать регенерации спасти его. С каждым ударом сердца движения раненного оборотня становились всё более хаотичными и конвульсивными, а скулеж более невыносимым. Ошарашенный вервольф медленно отступил. Ещё шаг назад. Он обеспокоенно переводил взгляд с упыря, замершего без движения и с интересом наблюдающего за нерешительностью соперника, на товарища, чьи движения становились всё более конвульсивными. Началась агония.

Боль ранила звериное сердце вервольфа. Он отомстит. Обязательно отомстит. Не сейчас. Потом. Но он отомстит. Запрокинув голову, наплевав, что рядом находится его злейший враг, волколак взвыл, давая свою клятву мести Луне. Он убьет того, кто убил его брата. Или умрет сам. С этого дня, вся его жизнь будет посвящена мести. Вампир не вмешивался, осторожничая.

Бросив последний взгляд на клыкастого, запоминая его запах и ауру, зверь бросился прочь и скрылся в темном лесу.

* * *

Я с трудом сохранял хладнокровие. Руки мелко подрагивали. Жажда стала невыносимой. Ни о каком продолжении драки не могло быть и речи — я физически устал! Голод и физическое истощение от схватки с невероятно сильными тварями измотали меня! И если бы последний зверь это заметил — отправляться бы мне на реролл… Притом сделал бы это я в весьма болезненной форме. Не думаю, что вервольф растерзал бы меня быстро, ой не думаю. Наконец я выдохнул и выпрямился на подрагивающих ногах. В ушах снова послышалось сердцебиение.

«Девочка!»

Обернулся. Теперь, вблизи, запах девушки стал удушающим и столь же приятным. Я желал обладать им. Желал вкусить её плоти и полностью осушить это тщедушное тело. Я сделал первый шаг в направлении жертвы.

Её юное сердце тревожно билось. Худощавое тельце вжалось в скалу. Картинка окончательно расплылась, оставив лишь багровые краски, еле-различимый силуэт и сердце. Такое манящее и сладкое. Такое желанное…

Я не заметил, как оказался рядом с девушкой. Мои пальцы сжались вокруг её горла.

«НЕТ! СТОЙ! СТОЙ С-СУКА!!» — завопил другой-я. Тот, кто находился сейчас внутри, вынужденный отступить под натиском Зверя. — «ВОН ТРУП ЛЕЖИТ! ЖРИ ЕГО!»

«Не вкус-с-сно…» — мысленно отозвалась тварь, что сейчас управляла моим телом.

«Так! Контакт налажен! Либо ты сожрешь его, либо я вонжу себе кол в сердце!» — рыкнул я в ответ.

«Не пос-смееш-шь!» — неуверенно возразил зверь.

«ХОЧЕШЬ ПРОВЕРИТЬ⁈» — рявкнул я. Зверь вздрогнул. Он нехотя отпустил девушку, тут же рухнувшую на колени и вжавшуюся в камень с такой силой, будто желая полностью всосаться в него. Я её понимал.

Ощутив слабину зверя, я рванулся вперед, сразу перехватывая управление и тут же разворачиваясь «на сто восемьдесят». Подав импульс к мышцам, кинулся к трупу волколака.

Меньше чем через мгновение оказался подле него, рывком извлек собственный кинжал из пасти, после чего припал к запястью твари — на шее было много шерсти, тогда как запястья были покрыты лишь коротким ворсом. Клыки легко вспороли эластичную кожу вервольфа и вошли глубоко в прорезиненную плоть.

«Ну и гадость!»

Когда в рот хлынула горьковатая солоноватая жижа, с трудом сдержал рвотный позыв, заставив себя сглотнуть. И ещё. Всосать кровь из пока ещё теплого тела, набрать в рот, затем сглотнуть. И ещё раз. Всосать — сглотнуть. Всосать — сглотнуть. Туториал для онлифанщиц! Записываем! Всосать — сглотнуть!

Оторвался я только тогда, когда живот уже начало распирать от количества выпитого, а глотать дальше не мог уже просто физически — я ощущал, что следующий глоток приведет к рвоте и всё выпитое окажется снаружи!

Вытерев рот рукавом, скривился от отвращения. Заодно подмечая, что куда-то делась моя маска.

— Ну и дерьмо… — прошептал я.

Наконец сознание прояснилось. Зверь ушел. Подняв голову, попутно схватив отложенный кинжал, я тяжело поднялся и посмотрел на всё ещё дрожащую девушку. Теперь, когда зрение снова обрело привычную остроту, я мог уверенно сказать, что это девочка лет девятнадцати на вид. Худая только очень и одета в какие-то тряпки, но исконно женские очертания уже имеются. Я осторожно приблизился, попутно вытирая кинжал о рукав и убирая его в ножны. Девушка сжалась ещё сильнее, должно быть думая, что сейчас и наступит её конец. Чуткие вампирские уши услышали рвущееся наружу совсем ещё юное девичье сердце.

— Эй… — полушепотом обратился я к девушке. — Я не враг тебе. Я не причиню тебе вреда. Тише… Где ты живешь? Я отведу тебя домой.

Девушка осторожно подняла на меня заплаканное лицо, покрытое веснушками, и ясные голубые глаза. Также я обратил внимание на её босые ноги, покрытые кровью. Последствия погони. Только вот сказала она совсем не то, что я ожидал услышать.

— Ты ведь убьешь меня, да? — она всхлипнула носом, но взгляд не отвела. — Сейчас ты сыт, но потом ты выпьешь мою кровь, верно?

— С чего ты взяла? — я нахмурился оторопело.

— Ты вампир. Тебе нужна кровь. Сейчас ты просишь отвести меня в… — она оссеклась. — просишь отвести к нам. Там ты будешь охотиться. Лучше убей меня сразу, потому что я не поведу тебя… к нам.

Она неожиданно твердо посмотрела мне в глаза. Я хмыкнул.

— Ты храбрая девочка. Если уж на то пошло, я могу выследить, где ты живешь. По запаху. И могу устроить там резню. Если бы мне это было нужно, если бы я преследовал цель истребить твою деревню, или где ты там живешь, я бы так и поступил.

Я постарался дружелюбно улыбнуться и продолжил:

— Однако сейчас я преследую цель помочь тебе. Если я покину тебя, кто знает, кто на тебя наткнется, пока я ищу дорогу. Я вернусь, а ты уже будешь мертва. Желая тебе помочь, я и спрашиваю, куда отвести, чтобы ты была в безопасности. Тебя как кстати зовут?

Девушка нахмурилась, явно серьёзно задумавшись над моими словами. Спустя почти минуту молчания, наполненного сосредоточенным размышлением, она выдала:

— Ты странный вампир.

— Я добрый вампир, — хмыкнул я. — Ну так что?

— Туда, — её пальчик указал куда-то мне за спину. Своё имя она не назвала.

— Чудненько! — я улыбнулся и протянул руки к девушке. Она отшатнулась в ужасе.

— Эй! Я хотел взять тебя на руки, потому что сама ты босиком, — выразительный взгляд на окровавленные ноги, — далеко не убежишь.

Она нахмурилась, но почти сразу расслабилась и кивнула, давая мне разрешение. Протянув руки, я осторожно поднял легкую, как пушинка, девушку на руки и прижал к груди. С ходу перейдя на легкий бег, что вынудило мою ношу прижаться ко мне сильнее, устремился в указанную сторону. Впрочем, спрашивал дорогу я зря — пара вервольфов оставила много следов, по которым можно было легко определить направление.

В лесу пришлось замедлиться, чтобы не слишком часто и не слишком сильно бить девушку по голове листвой и ветками. Маршрут пришлось выбирать осторожнее, дабы ненароком не навредить. Ещё минут через десять подобного перемещения я услышал далекие крики и лай собак.

— Скажи-ка мне… То, куда мы идем… это деревня или что-то типа того? За тобой может пойти толпа людей с собаками?.. — покосился на притихшую особу на моей груди.

Непонимающе подняв голову, девушка нахмурилась. Ну да, мой слух куда острее. Я осторожно поставил девушку на мягкий мох.

— Стой здесь. Я буду рядом. Там, впереди, люди с собаками. Я полагаю, это твои родичи.

Сказав это, скрылся в тенях и кошкой взлетел к кроне дерева так, что девушка даже и не поняла, куда я делся. Еще через минуту несчастная жертва вервольфов сама наконец услышала шум приближающихся людей. Я же слышал куда больше. В нашем направлении, рассредоточившись цепочкой, двигалось порядка пятнадцати человек с более чем дюжиной собак. Они гремели и издавали много шума, явно привлекая внимание или отпугивая кого-то. А ещё они кричали имя:

— Ариадна! Ари!

«Она или не она? Вот в чем вопрос…»

Затем я увидел меж деревьев огоньки факелов.

— Папа! — закричала девушка внезапно так, что я аж вздрогнул.

«Чё пугать-то, а?..»

На душе стало спокойнее. Я выдохнул. Кажется, пронесло. Миг воссоединения семьи я наблюдал с кроны дерева уже с улыбкой. Мужчина, лет сорока на вид, неравномерно покрытые белой сединой волосы, нос-картошка и морщины, глубоко испещрившие лицо. Он с нежностью прижимал девушку к себе, а из его глаз по щекам бежали одинокие слезинки. Даже такой сильный воин, охотник, не мог сдержать своих чувств. За его спиной болтался заряженный арбалет на скобе предохранителя. Его губы беспрестанно шептали:

— Ариадна! Девочка моя! Ты жива! Слава Богам, ты жива!

А внизу, у его ног, беспокойно скулили две собаки. Они облизывали ноги девушки и бешено виляли хвостами, радуясь возвращению хозяйки.

Наконец мужчина оторвал девушку от груди и осторожно поставил на мох. К отцу и дочери стягивались остальные охотники. Все улыбались. Спасены. Луки и арбалеты были опущены, кто-то вовсе разрядил оружие и убрал за спину. У кого был предохранитель — убрали заряженным и присели на корточки.

«Я бы на их месте не радовался, второй волколак где-то рядом бегает…»

— Но как⁈ Я думал ты уже мертва! — он неверяще осматривал свою дочь.

— Ну… Это будет сложно объяснить. Меня спас… один человек. Он убил одного оборотня, а второй сбежал.

— Человек? Кто этот храбрец? И где он? — кустистые брови отца, также тронутые сединой, взлетели к линии волос.

— Ну… Он не совсем человек. Как я поняла — он вампир… — видя, как глаза отца округлились, она быстро протараторила:

— Но он спас меня, не тронул и довел до сюда. Потом услышал вас и сказал, что вы сейчас придете. А потом ушел. Вот!

— Дочь. Ты же знаешь, кто такие вампиры… — начал мужчина серьёзно. — Ты уверена, что это был он?

— Конечно уверена! Как на картинках — бледная кожа, красные глаза. А ещё он выпил кровь оборотня и стал неотличим от человека.

— Неотличим от человека, говоришь… — он бросил суровый взгляд за спину девчушке и кивнул молодому парню, сидящему на корточках и наблюдающему за сценой воссоединения с присущей охотнику внимательностью. Облачен он был в легкую накидку. Оружием ему служил короткий топорик на поясе и арбалет в руках. Пожалуй, этот парень был одним из немногих, кто не убрал оружие и не поставил на предохранитель. Парень кивнул в ответ.

— Позволь тебя осмотрят, доча, — сухо сказал он.

— Он не кусал меня! — возмутилась девушка, но сопротивляться не стала.

Парень приблизился к ней сзади и поманил пальцами одного из охотников с факелом. При свете огня он внимательно осмотрел шею девушки. Наконец взглянув на её отца, отрицательно покачал головой.

— Возьми людей и прочешите лес. Найдите мертвого оборотня, если это действительно правда, — сухо бросил мужчина.

— Это правда! Ты не веришь мне⁈

— Нет. Вампиры не помогают, — отрезал он. И уже обращаясь к остальным громко добавил:

— Уходим!

Не смотря на причиненную дочери обиду, я его понимал. Он ведь прав. Нельзя доверять ни вампирам, ни оборотням… никому нельзя. То, что я помог, не делает добрым весь вампирский вид. Я — просто игрок. Я — исключение из правил.

Исключение — подтверждает правило. Сам факт наличия исключения уже говорит о том, что правило истинно верно. Просто потому что иначе исключение не было бы таковым и само являлось бы правилом. Её отец — умный мужчина. А вот она дурочка, лучше бы молчала про меня.

Глава четвертая

Глава четвертая

Бросив последний взгляд в густые сумерки за пределами света факелов, Родрик, отец Ариадны, поднял девушку на руки и понес домой. Собаки, Тори и Шори, две сестры из одного помета, виляя хвостами в припрыжку шли рядом.

В противовес, Кен, парень, недавно осматривавший Адриану, облаченный в зеленый маскхалат и вооруженный топориком и арбалетом, задумчиво смотрел в спины удаляющимся охотникам. Он и три его верных товарища остались. Происходящее было странным. Вампир спас девчонку? Чепуха. Нет следов укуса? Чепуха! Все знают, что вампиры кусают своих жертв. С другой стороны, упырь, если он реально был, мог воспользоваться гипнозом и просто запудрить мозги девушки. И опять же, тогда он замаскировал бы свое присутствие.

«Непонятно…» — процедил Кен мысленно.

Коротко отпальцевав команду, он извлек из нагрудного кармана пузырек с зельем кошачьего глаза и влил в рот. Скривился. Горькое! Его товарищи опустили факелы в сырую землю, гася пламя, и также извлекли зелья. Еще через секунд тридцать отряд выдвинулся через лес к Вороньей Скале, куда и вели следы.

Каково же было удивление, когда подле скалы Кен обнаружил тушу вервольфа. Трансформация, которая неизменно охватывает тело волколака после его гибели, ещё не успела затронуть этот труп. Это говорило о том, что сущность зверя для этого индивида была ближе человеческой. Он сам был скорее больше зверем, чем человеком.

Пока охотники внимательно изучали окружающее пространство, — оборотней, судя по следам, было минимум двое! — Кен приблизился к трупу. Запекшаяся темная струйка спускалась с края губы зверя до самой травы, что говорило о каких-то внутренних повреждениях. Достав топорик, охотник разжал челюсти твари.

«Внутреннее кровотечение, пробита верхняя пасть…» — сухо отметил мозг. — «Причем пробито чем-то острым, это явно было что-то вроде кинжала, уж больно короткое, чтобы поместиться в пасть, но в тоже время длинное, чтобы достать до мозга и убить…»

Его взгляд привлекла кровь возле черной руки оборотня. Кожа вервольфа в принципе черная, но суть не в этом. Запястье было разодрано видоизмененной челюстью человека.

«Это точно был вампир. Ариадна не врала!..» — пораженно понял охотник. Он издал короткий свист, подзывая друга.

Когда охотник, пристально изучавший примятую траву, приблизился, Кен указал на лапу зверя и на пасть, в котором всё ещё торчал топорик, служа распором.

— Что думаешь?

— Постарался вампир. Причем из высших, — отозвался охотник, осмотрев вервольфа также, как ранее это сделал Кен. Добавил:

— Нужно предупредить деревню.

Кен кивнул. Поднявшись на ноги, поцокал языком и бросил задумчивый взгляд на вершину. Одинокий ворон сидел там, на самой верхушке скалы, и с интересом разглядывал людей. Мудрый ворон. Птица, которая всё видела.

— О чем задумался? — спросил охотник, выбивая вервольфу клыки зубилом, ударяя по нему пяткой ножа.

— Да вот странно это всё, вот о чем…

— Да что тут странного. Вампир сыт, вот и не убил её. Упыри не славятся расточительством, сам знаешь.

— Дело в другом, — Кен хмыкнул. — Вампир не был сыт. Однако, он намеренно выпил крови вервольфа, чтобы утолить жажду. А потом помог Ариадне добраться до безопасного места, хотя мог бросить. У нее ноги ранены, заметил?

Охотник, сосредоточенно выбивающий вервольфу клыки, согласно кивнул.

— В любом случае. Увидишь — убей его.

— Как знать… — Кен покачал головой и снова бросил взгляд на вершину скалы. Ворон всё ещё сидел там.

— А что знать? Ты знаешь кто такие вампиры не хуже меня.

Кен не ответил. Осмотрев поляну ещё раз, чтобы ничего не пропустить, охотники убедились, что вервольфов было двое, после чего двинулись в обратный путь. Преследовать зверя вчетвером — самоубийство. Днем они соберут отряд.

* * *

Обогнав отряд охотников по верхам, я первее них добрался до деревни. Пятнадцать домиков, большой дом какого-то зажиточного человека, вероятно старосты, и трактир. Убедившись, что пришел по адресу, сделал крюк и вышел на дорогу, предварительно убедившись, что меня никто не увидит.

Уже по грунтовому тракту через пять минут добрался до деревни. Ворота были закрыты, как и маленькая дверка, предназначенная для пеших путников. Я постучал в дверь кулаком.

— Кого там на ночь глядя принесло⁈ — маленькое окошко в двери, расположенное на уровне головы, открылось внутрь. На меня посмотрел индивид с худощавым небритым лицом, синяками под глазами, седой головой и крючковатым носом. — Кто таков? Чего надо⁈

Меня смерили недовольным взглядом. К слову, маска, как оказалось, никуда не делась. Я мог призывать её мысленным желанием, также, как и убирать. Очень удобно, надо сказать! В данный момент я её деактивировал.

— Путник. Переночевать хотел бы у вас.

— Мест нет! Приходи утром! — окошко закрылось.

— А если я хорошо попрошу? — уточнил я громко. Окошко снова открылось.

— Сколько? — хмуро поинтересовались у меня.

— Могу выпивки купить и принести, — осторожно ответил я, не зная, сколько денег предлагать мужику. Зато я знаю то, что любят все типы́ вроде него — универсальная валюта!

Раздался грохот отворяемого засова. Наконец дверь открылась.

— Ну входи, путник.

Я прошел внутрь периметра деревни.

— Медовый эль, горяченький! Я буду тут! — сварливо отозвался тип и скрылся в будке возле ворот.

Хмыкнув, я бросил:

— Хорошо!

Направился прямо по широкой грунтовке меж домами, вроде как на главную «площадь», на которой и стоял трактир — двухэтажное здание с вывеской, на которой изображена деревянная кружка с пеной — как будто пиво, ага.

Из-за закрытой двери раздавался шум. Народ гулял и пил. Интересненько. Я думал мне удалось обогнать охотников. Иначе чего это люд тут празднует, как не возвращение девчушки? Толкнул дверь таверны. В лицо ударил жар разгоряченных тел, солоноватый запах пота, крики и грубая брань. Охотников, кстати, не было, а хмурая трактирщица — дородная женщина лет тридцати в плотном коричневом фартурке — раздраженно натирала деревянную кружку полотенцем.

— Здравы будьте, — я подошел к стойке слева от входа, тянущейся через весь зал.

— И тебе не хворать, путник. Чегой пришел? — грубо бросила она, закончив натирать кружку и закинув полотенце на плечо.

— Да вот, эля горяченького бы мне, медового, — начал перечислять я. Добавил: — Это из того, что сейчас хочу. Ну и каши простой со стаканом морса за стол…

Я огляделся. Свободных столов не было.

— Вон, под лестницей есть свободный, его никто не берет, — поняв мои сомнения выдала трактирщица.

Прямо напротив входа, аккурат вдоль зала, то есть перпендикулярно входу, тянулась лестница на второй этаж. И вот в правом-дальнем от входа углу, под этой самой лестницей, и расположился указанный мне столик. В тени! То, что нужно!

— Ну вот туда значит, да. Спасибо.

— Четыре медяка. Комнату на ночь брать будете?

— Да, ещё комнату пожалуйста.

— Шесть медяков. Третья слева, как подниметесь.

«Дороговато так-то, если четыре за эль с кашей и морсом и аж два за сон. Вот жаба!»

— Хорошо. Секундочку.

Я дважды коснулся запястья и активировал инвентарь. Извлек оттуда мешочек и положил на стол. Развязал тесемки. Мы с трактирщицей синхронно крякнули. Она от удивления, я от озадаченности. У меня не было меди. Только золото.

— Сдача будет?..

— Будет, ваш-бродие! Будет! — закивала трактирщица часто, не отводя взгляда от монет.

Я извлек одну золотую монетку и аккуратно положил на стол, убрав остатки в пространственный карман. Монетка живо исчезла в лапище трактирщицы. Женщина тут же скрылась в подсобном помещении.

Через минуту мне притащили огненный (!) эль и мешочек со сдачей. Пересчитывать не стал. Потом узнаю, сколько там в золотой монете. Благодарно кивнув, убрал мешочек в инвентарь. Подхватив эль направился к выходу, предупредив, что сейчас вернусь.

Отнеся напиток мужику, охранявшему ворота, я услышал сердечную благодарность в свой адрес и напутствие всех благ. То-то же! Ещё пускать не хотел, прохиндей! Вернулся в трактир. Ужин для меня уже был готов и стоял на столе.

Кивнув трактирщице в знак благодарности, протиснулся меж столиков в свой угол и с удовольствием уселся спиной к стене, чтобы контролировать зал. Ключик от комнаты лежал на столе передо мной. И только я уже намеревался было приступить к трапезе, как двери трактира распахнулись и в зал вошли… охотники. Те самые.

Все притихли.

— Ариадна! Девочка моя! — вскрикнула трактирщица, быстро обогнула стойку и бросилась к девушке, всё ещё находившейся на руках отца.

— Всё с ней в порядке. Жива она, видишь? Жива! — пробурчал мужчина, но мешать обнимать дочь не стал. — Нога только ранена у нее. Неси тряпки и мазь!

«Кстати. Мог бы и подлечить, умею же… Ну вроде как. Не знаю, действует ли это на других, но попробовать стоило!» — чертыхнулся я.

Девушку унесли куда-то в помещения за стойкой. Мужчина вышел спустя пару минут. Обвел взглядом трактир. Задержал взгляд на мне. Чуть прищурившись, смерил и только потом направился куда-то на улицу.

Приступив к ужину, я убедился, что вампирский организм без особых проблем потребляет человеческую пищу. Вот и славненько! Выждав некоторое время, проверяя, не будет ли рвоты, я быстро смел все яства со стола.

Закончив трапезу, отнес посуду на стойку, — вообще, люди оставляли всё на столах, но мне по пути, так что почему бы и нет — завернул на лестницу и поднялся на второй этаж. Быстро подсчитал третью комнату слева и направился к ней. Ключ подошел. Ну и славно. Заперев дверь, с удобством опрокинулся на простецкую деревянную кровать, набитую высушенной сено-соломой и накрытую простецкой холщовой простыней. Не верх удобства, но мне ли не всё равно, где покидать игру. Пора переварить впечатления.

«А как выходить?» — неожиданно задался я вопросом. Пару раз коснулся тыльной стороны запястья. Кнопки «выход» нигде не было. Припоминая, что в первый раз я применял команды, которые не отображались в меню выбора, я мысленно скомандовал:

«Выход!»

Перед глазами всё поплыло, а сознание начало куда-то проваливаться. Короткое ощущение полета, больше похожее на погружение в сон, и вот я открываю глаза в капсуле в реальном мире. Крышка отщелкнулась и медленно отстегнулась влево. Я выбрался наружу и потянулся. Ну вот, как обычно, десять часов разницы в плюсовую сторону с игрой. Пока там ночь, здесь уже утро. Покачав головой — поплелся на кухню. Белый кот с янтарно-рыжими глазами встретил меня громогласным мявом:

«Жра-ать!» — гласила его наглая морда.

Я улыбнулся. Сверился с электронными часами на столе на кухне.

— Кокос! У тебя «жрать» ещё через два часа! Гуляй!

Недовольно фыркнув, он поднял хвост трубой и гордо удалился. Засранец пушистый. На самом деле, я купил ему автокормушку и автопоилку. Если заиграюсь — автокормушка выдаст ему порцию корма, а автопоилка раз в четыре часа полностью всасывает воду из миски и наливает новую, фильтрованную. Так что голод и жажда ему не грозят. Суммарно корма в автокормушке хватит на двадцать дней, а воды на десять.

Поставив чайник кипятиться, направился к компьютеру. Вывел своего электронного друга из спящего режима, после чего сразу зашел в соцсеть и на форум игры. На форуме, одной из верхних тем, была сразу замеченная мною строчка:

«Неизвестный появился в деревне Вердамт и спокойно вышел из осажденного поселения! Кто это⁈»

Я открыл топик. Самое первое сообщение гласило:

«Народ! Кто-то знает его? Кто-то из старичков? Чей он?»

И ниже видео. Клацнув по нему, я хмыкнул — в нем был запечатлен эпизод моего прохода через толпу и шествия «в закат» за пределами деревни. Из важного — в игре как-то можно снимать видео. Осталось понять, как и какая «дека» — она же «наручный браслет» — для этого нужна.

Пропустив ряд сообщений от форумных толстопузиков, я наткнулся на одно из сообщений, которое меня заинтересовало. Некто ЛисьяМорда — знакомый ник, кстати! — писал:

«Знакомый чел! Если не ошибаюсь, этот игрок вроде как не играет уже год, если не полтора. Но если это он… хана вам, ребята. Молитесь, чтобы это был не Шепот:)»

Я хмыкнул. Откуда я помню этот ник? Что-то происходило со мной в начале игры, когда я только-только зашел в «Земли» и прыгал по болотам — вот где-то в тот период «прыгания» я и припоминаю этот ник. Смутно и не помню, что именно меня с этим ником связывает, однако сам факт.

«Да кто такой этот твой Шепот? Что азЪ чмошнек? Щас тебе не то что раньше. Щас другая игра. Его на ноль помножат, о чем ты, лол!»

Кстати, он скорее всего прав. В конце концов, пусть вервольфов я и одолел, но это было куда сложнее — раньше я справился бы быстрее и лучше. Раздался щелчок вскипевшего чайника.

Пройдя на кухню, насыпал в сеточку, крепящуюся за край кружки, листового черного чая. Залил всё это дело кипятком. Взяв кружку, пока в ней заваривается чай, вернулся к компьютеру. Заодно вспомнил то, что хотел проанализировать, да не мог найти на это время. Начнем. Факт первый — эта игра реальна. Теперь я могу сказать это абсолютно точно. Факт второй — некий «Зверь» внутри вампира может полностью перехватить контроль, вынуждая меня делать то, что мне не нравится. Девочке существенно повезло, что я не разорвал её на месте. А ведь мог. Факт третий — все НПС живые. Они полноценно-живые. На столько живые, что я забыл о существовании игроков вообще!

Открыл в соцсети раздел сообщений. В заглушенном клановом чате значилось уже больше одного миллиона сообщений. Жесть. Тем временем, мне писал знакомый контакт. Это был ЯВсехНагну, в соцсети именуемый просто Максом.

«Ты?» — гласило его сообщение. И ниже фотография из того самого видео с форума.

Я коротко отписал:

«:)»

Мое сообщение тут же было прочитано.

«А че не написал? Встретили бы!»

«Да ладно. Игру оценивал. Чет непривычно всё…»

«Понравилось? Ух! Сейчас прям жесть всё стало. Теперь способности типа „убийца“, ну с нанесением дамага по уязвимой точке, заиграли новыми красками!»

«Это да. Я оценил. Правда теперь не понял, че делать с вампиризмом. Мне реально надо щас на людей охотиться и геноцид устраивать?»

«Да не! Можно не убивать. Вампирский гипноз, жертва дает свою руку, пьешь из руки, аккуратно прокусив вену, потом оказываешь первую помощь и досвидули!»

«Гипноз? Я не уметь».

«Покажу. Где встретимся?»

«Щас?»

«Ну а когда?»

Я задумался. Когда там рассвет будет в игре? Через часов пять, верно?

«А далеко от Вердамта до города ближайшего?»

«День пути на лошадке. Купить по дороге можно в поселке».

«Давай тогда я утром по игровому времени на лошадку сяду, доеду и ближе к вечеру в городе возле Вердамта и встретимся. Ток я хз название».

«Колтар. Окей, свидимся там завтра вечером по-игровому. На местном полигоне!».

«Гуд».

Я откинулся на спинке игрового кресла. Тэ-эк… Колтар. Это у нас где вообще?

Зайдя на форум, открыл игровую карту. Хмыкнул. Колтар находился аккурат на северо-востоке Пустыни Миражей, что расположилась восточнее Проклятых Земель и Крайвенскара — того самого замка, при котором проходил Хэллоуинский ивент и где я впервые потерял своего дракона, зато обрел собственный клан. На западе Проклятых Земель находился Хребет Костей, а затем шло то самое западное побережье, с городом Калимат, Элиот и всеми теми местами, где я бедокурил в прошлой версии игры. Эх! Посетить, что ли? Только без дракона я туда не полечу, манал я тащиться так далеко!

Хмыкнув, отключил браузер и погрузил компьютер в сон. Пора прогуляться. Купить продукты, просто подышать воздухом.

Ещё через час я был в клинике «Нейросеть».

— Как она? — спросил пожилого мужчину.

Седые волосы кое-как прикрывали проплешины на голове врача, скорее даже заостряя внимание на пигментных пятнах на лысине. Дряблая шея и целая горсть морщин на лице говорили о почтенном возрасте доктора. Потускневшие глаза, когда-то ярко-голубые, сейчас словно покрытые слюдой, напоминали о том, что жизнь эскулапа уже подходит к концу.

Существует поверие, говорящее о том, что когда глаза будут полностью покрыты слюдой — человек умрет. Чем более мутные глаза, тем ближе смерть к человеку. Правда или нет — никто не этого не знал. Но кто-то в это даже верил…

— Стабильно, как же она ещё… — тихо проговорил мужчина с болью в сердце. Девушка, что сейчас лежала в криокапсуле, была ему как дочь.

— Скажите, нет ли какого-нибудь способна… — я задумался. — Способа не то чтобы её вылечить, а спасти иначе? Может можно заменить тело? Пересаживают же тела, голову на другое и всё.

Врач усмехнулся.

— Пересаживают. Только это не наш случай. Болезнь поразила всё её тело. Пересадка даст отсрочку, ещё лет пять, а затем болезнь из головы вновь полностью разрастется на всё тело. Это не имеет никакого смысла. Не говоря уже о рисках.

«Ну да…»

— Что ж… Жаль. Тем не менее, я буду навещать её. Возможно однажды придет какая-нибудь мысль. Или мне, или вам. В любом случае, даже если это будет околонаучным и на грани фола — вы скажите мне, ладно? Я хотел бы дать ей шанс выжить.

Доктор кивнул. Было видно, что он сдерживает слёзы.

— Держитесь, док.

Я легко сжал плечо мужчины, после чего развернулся и направился прочь. Я снова посетил Фейт. Клаустрофобию. И снова мой мозг ныл от задачи, у которой нет решения. Пока что нет. Я дам ей жизнь. Новую жизнь. Нужно лишь понять, как…

В игру я вернулся часа через четыре, когда в реальном мире солнце уже начинало клониться к закату, а в виртуальном занимался рассвет. В этот раз анализ организма занял меньше времени — капсула делала полный анализ организма оператора раз в определенный период, а не при каждом заходе, что экономило время. Ко всему прочему, устройство отслеживало состояние организма в процессе погружения, что выступало дополнительной страховкой.

Открыв глаза, потянулся и только затем сел на постели. Тело было полно сил. Вампирский голод отсутствовал. Чудненько! Было бы неприятно, если бы моему организму приходилось пить кровь каждые четыре-пять часов.

Покинув комнату, спустился в зал. Дородная трактирщица, всё также натиравшая деревянные кружки, поприветствовала меня кивком головы. Я положил ключ от комнаты на стойку.

— Чевой-т изволите, вашбродь? Кашки? — участливо поинтересовалась она.

Сверился с ощущениями организма. Выходило, что моему телу в принципе обычная еда не вредна. Кивнул женщине:

— Да, кашу, морс. Ещё спросить кое-что хотел.

— Да? Что-то ещё хотите?

— У вас в деревне продается какой-нибудь скакун? Простая лошадка вполне подойдет.

Трактирщица улыбнулась:

— Ну как это не продается, вашбродь! Конечно продается! Сейчас изволите посмотреть себе лошадку аль потом, как откушаете?

— После еды, — вежливо улыбнулся.

Так как зал был пуст, я уселся за ближайший столик.

— Ариадна, девочка моя! — громко завопила трактирщица, заставив меня поморщиться. — Быстро морса господину налила!

— Бегу, матушка! — раздался в ответ девичий голосок из помещения за стойкой.

«Ой…» — только и успел подумать, на всякий случай сразу накинув капюшон и уставившись в столешницу.

Выскочившая из подсобного помещения за стойкой спасенная вчера девушка быстро кинулась исполнять указание матушки. Она поставила передо мной запотевший глиняный кувшин холодного морса, деревянную кружку… и только потом заметила, кого обслуживает. Ойкнув, Ариадна нерешительно замерла рядом. Начала мять подол фартука, видимо намереваясь что-то сказать. Я продолжил смотреть в столешницу, делая вид, будто очень занят и размышляю о вечном. Вздохнув, она сказала что-то вроде:

— Сейчас остальное принесу!

И убежала.

«Лишь бы не сдала, что я вампир. А то тут упырей не любят, как я понимаю…»

Еще через пару минут мне принесли тарелку наваристой каши. Девушка больше ничем не выдала, что узнала меня. Перекусив, отнес посуду на стойку, заслужив благодарный взгляд дородной трактирщицы.

— Ну что, лошадку изволите посмотреть?

— Да, хотелось бы…

— Ариадна! — снова завопила трактирщица. В правом ухе у меня зазвенело.

«Шо ж так громко-то, а…»

— Покажи господину лошадку на продажу! И поживей!

Уже обращаясь ко мне:

— Пол серебрушки!

— Хорошо! — раздался голосок из подсобки. Выскочившая из подсобки девушка снова пристально посмотрела на меня, затем покосилась на матушку. Ничего не сказав, она вышла из-за стойки и вежливо произнесла:

— Господин, следуйте за мной!

И не дожидаясь ответа направилась к выходу.

Быстро отсчитав требуемое, — благо вчера трактирщица дала мне горсть медных вперемешку с серебряными — я положил на стойку и устремился вслед за быстроногой девчонкой, попутно размышляя на сколько переплатил. Шесть медяков за ужин и комнату и целых пол серебряной монеты за лошадь! И это при том, что, как я посмотрел на форуме, в одной серебряной монете аж целых сто медных! А в одной золотой — сто серебряных! Ох нагрели меня, чую!

Покинув трактир, мы прошли за угол, под деревянный козырек, и оказались у коновязи. Должно быть здесь путники привязывают своих лошадей, когда приезжают в деревню. Не останавливаясь, мы прошли по узкой тропке меж стеной трактира и коновязью и оказались на заднем дворе, где и стояла крытая конюшня — эдакий большой сарай, перед которым на солнышке просушивалось сено для лошадей. Миновав дворик, оказались внутри.

Десяток стойл, по пять с каждой стороны, являли собой эдакие деревянные загоны с лошадьми разной масти и, вероятно, породы, потому как я заметил одного тяжеловоза в дальнем углу. Всего семь парнокопытных.

— Господин, из лошадок на продажу осталось шестеро.

Вероятно, тяжеловоз не продавался.

— Вам посмирнее или побыстрее да поноровистее?

Ариадна хитро смотрела на меня, сбросив наконец маску послушной доченьки. Её взгляд буквально лучился смехом: «Я узнала тебя! Впрочем, если ты хочешь продолжить играть в эти игры — пожалуйста, я не против!»

— Мне лошадку поспокойнее.

Пройдя к центральному загону, девушка вывела тихую пегую лошадку с добрыми глазами. Кляча спокойно подошла и обнюхала меня. Фыркнула, явно почувствовав запах вампира, но возмущаться не стала, продолжив исследовать запахи и искать у меня вкусняшку.

— Кажется вы ей понравились, — хмыкнула Ариадна. Она откуда-то извлекла яблоко и протянула мне. Аккуратно приняв из прохладных пальчиков девушки плод, я протянул его кобыле. Осторожно взяв одними губами яблоко из моей ладони, лошадь с аппетитом захрумкала им.

— Удивительно, чтобы лошадь не боялась вампира.

Я вздрогнул.

Ариадна подошла к двери за моей спиной и осторожно опустила засов, запирая нас. На мой вопросительный взгляд пояснила:

— Чтобы нам никто не мешал.

— Запомнила меня? — спокойно спросил я, потрепав лошадь по гриве. — Темно ведь было.

— Запомнила. На той поляне было достаточно светло, а отец хорошо научил меня запоминать.

— Хороший у тебя отец, — я хмыкнул. Разговор зашел в тупик.

— Почему ты не выпил мою кровь? — неожиданно спросила девушка. — Мне никто не поверил, что ты даже не прикоснулся ко мне.

Из-за подобного построения фразы, выходило, как будто она обижена на то, что я не прикоснулся к ней.

— Ты не заслужила смерти, — наконец обронил я, поворачиваясь и смотря девушке прямо в глаза.

— Жаль отец этого не понимает… — тихо пробормотала Ариадна с затаенной обидой. Тут же добавила, поджав губы:

— Тебе нужно уходить. Если наши узнают кто ты — на тебя начнется облава.

— Твой отец прав, — не спешил я воспользоваться советом девчушки. — Не обижайся на него за то, что он хочет тебя защитить. Вампиры — не добрые и не пушистые. Вампиры столь же опасны, как и оборотни. Любой из вампиров пустит тебя на мясо, а точнее сделает своей рабыней для утех, попутно получая от тебя дозу крови — снова и снова! И так, пока ты однажды не умрешь от истощения.

Я сделал шаг вперед и навис над девчушкой.

— Никогда. Не. Доверяй. Никому. Особенно оборотням и вампирам. То, что я тебя спас, не значит, что так сделают другие. Я — исключение из правил. Исключение — подтверждает правило.

Я сделал ещё один шаг, вынуждая Ариадну буквально вжаться в стенку сарая.

— Всегда слушай своего отца. Доверяй ему. Потому что однажды ты можешь совершить ошибку, доверившись существу вроде меня. И это существо убьет всю твою семью. Помни об этом и не строй никаких иллюзий.

Резко выдохнув, я повернулся обратно к лошади. Через плечо бросил:

— Платой за твои ошибки может стать жизнь твоих близких. Помни это.

Пройдя к лошади, я хмуро погладил её по шее.

— Поможешь оседлать? — спросил, не оборачиваясь.

Ариадна молча прошла куда-то между стеной и стойлами, в угол, и притащила оттуда сбрую. Также молча помогла мне натянуть всё это добро на лошадь, после чего — всё в той же тишине — удалилась. Стоило конюшне опустеть, как я тихо выдохнул. Вот же несносная девчонка с извилинами, пораженными романтикой…

— Неплохо, — неожиданно раздался мужской голос из дальней части конюшни. Там, как оказалось, имелось пространство между стойлами и стеной сарая. Оттуда медленно вышел вчерашний охотник-следопыт, которому отец Ариадны поручил сначала обследовать саму девчушку, а потом взять ребят и пойти по следам, чтобы понять произошедшее.

Сейчас я мог рассмотреть его получше. Высокие сапоги до колена, охотничьи штаны из кожи, легкая холщовая рубаха на шнуровке в области груди. Оружия, кроме топорика за поясом, видно не было. На меня смотрело дружелюбное веснушчатое лицо совсем ещё молодого парня лет двадцати, может двадцати трех. Темные непослушные волосы, вздернутый нос и орехового цвета глаза со смешинками, поселившимся глубоко внутри, дополняли образ юноши.

— Меня зовут Кен, — парень поднял ладони вверх в знак дружелюбных намерений, а я неожиданно осознал, что мои руки уже лежат на рукоятях кинжалов. Выдохнув, я не спешил отвечать.

— Ну не хочешь представляться — не надо, — миролюбиво сказал он. — Я с миром.

— Допустим, — процедил, с прищуром изучая незнакомца.

— Он медленно прошел к стойлу и оперся на него спиной. Скрестил руки на груди

— Я узнать всё хотел, кто же это такой помог Ариадне. Уж больно фантастически звучала её версия. Когда мы с ребятами вчера осмотрели место схватки, то пришли к выводу — ей действительно помог вампир.

Он осекся:

— По крайней мере я пришел к этому выводу.

Хмыкнув, парень продолжил:

— И это удивительно! Затем мы возвращаемся в деревню и видим за столом подозрительного типа в черном. В такое время! Поздней ночью!

Кен задумчиво потер подбородок и посмотрел на потолочные балки.

— Но не это самое странное, знаешь? Дело в том, что у нас редко бывают гости. Посланцы почти не останавливаются в нашей деревне — мы стоим в стороне от главного тракта.

Переведя взгляд на меня, он поинтересовался:

— Ну так кто ты? И почему помог?

Не успел я ответить, как Кен добавил:

— Если хочешь, можешь не отвечать. В любом случае знай — я благодарен тебе за то, что ты спас Ариадну.

— А что, если я скажу, что я Посланец? — хмыкнул я.

— Не поверю, — пожал он плечами. — Тем плевать на жизни простых людей. Все это знают.

Я поморщился. Игроки в своем репертуаре. Для них НПС являются простыми куклами, расходным материалом. Десятком — сотней? — больше, десятком меньше. Какая разница?

Я снял перчатку с левой руки и закатал рукав.

— А так?

Глаза парня расширились, когда он увидел браслеты — информационный и инвентарь.

— Это многое объясняет… — пробормотал Кен. — Прости за недоверие, Посланец. Теперь я понимаю, почему ты ведешь себя не столь же типично обычным вампирам. И прими мою благодарность за то, что лишний раз напомнил Ариадне, что не стоит связываться с проклятым родом.

Я пожал плечами и вернул перчатку на место. Взяв лошадь под уздцы, направился к выходу.

— Без твоего вмешательства она была бы мертва, — неожиданно раздалось мне в спину. — Если вдруг будешь в этих краях — заходи. Помогу чем смогу. Долг жизни свят.

Я кивнул, не оборачиваясь, и наконец покинул конюшню.

Глава пятая

Глава пятая

Солнце нещадно светило в спину, аура прикрывала мою тушку от сожжения, а я неспешно ехал на лошадке по проселочной дороге. Справа простирался лес, слева — поля. Покинув деревеньку, я вел лошадь в поводу до тех пор, пока поселение не скрылась за поворотом, и только потом начал изгаляться — пытался залезть в седло. Не с первой попытки, но мне удалось кое-как взгромоздиться на лошадь. И хорошо, что у меня смирная кляча!

Только заставив лошадь следовать по дороге — опять же, далеко не с первой попытки — я наконец более или менее расслабился. Ну вот и первая деревня позади, первые приключения и сражения. Я ещё не встретил игроков, а уже погрузился в мир по полной программе!

Ехать было… необычно. Ну в какой ещё игре можно просто ехать на лошади, как в жизни? Обычно игры построены немного иначе. Поездка на лошади в обычной игре представляет собой унылое перемещение из пункта номер один в пункт номер два. Большинство игроков в играх или покупают сверхскоростных маунтов, они же ездовые питомцы, или перемещаются телепортацией.

В современных играх территория между пунктами назначения обычно не наполнена ровным счетом ничем. Просто скучно! Сейчас же, я… словно в реальности ехал на обычной лошади, слушал пение птиц, вдыхал запах разнотравья, лишенный загазованности современного мира… А ещё думал.

Я думал о произошедшем. О том, на сколько реальны НПС. Они ведь живые. Я ещё и в первой версии «Земель» говорил, что они проработанные, но там было слегка не до игровых персонажей. Здесь — они буквально являются живыми, а игроков воспринимают, как неких Посланцев Богов, или что-то вроде того. Кстати, нужно будет уточнить этот момент на форуме и узнать, кто мы для местных.

Разработчики вплели игроков в ЛОР мира, как бы сделав нас не просто появляющимися и бессмертными персонажами у которых никто не спрашивает, почему после гибели те возвращаются снова к точке смерти. Нет! Разработчики сделали так, что НПС осознают кто такие игроки — возможно не в полной мере, как-то по-своему. У них есть понимание, почему Посланца нельзя убить окончательно и что Посланцы как бы слегка выше «простых смертных» — то есть рядовых НПС. И подобное внедрение, эдакая иммерсивность, совершенно меняет восприятие от мира! Когда окружающий мир не просто воспринимает разные игровые условности, как данность, а вплетает их в ЛОР, это работает на погружение в игру! Это затягивает!

Мои размышления были прерваны вышедшей на дорогу тройкой… индивидов. Облаченные в какие-то драные тряпки, вооруженные топорами и простенькими арбалетами, уже наведенными на меня, индивиды ясно давали понять, кем являются. Местные работники ножа и топора!

«Как интересно!»

— Мил господин! — обратился ко мне по всей видимости главный. С перекошенной мордой лица и черными, давно не мытыми, патлами он мрачно сплюнул на землю и ткнул в мою сторону заряженным арбалетом. — Подайте на пропитание бедным крестьянам, а? Это дань! Налог, о! Налог за проезд по этой дороге! Понятно?

Видя мои сомнения, он добавил:

— Вы не смотрите, что нас мало. В лесу ватага сидит. И если вы окажете сопротивление, мил господин, вас немного нашпигуют.

— Короче слезай с клячи, раздевайся и отдавай всё что у тебя есть, пока не порешили! — не вытерпел второй индивид, также вооруженный арбалетом.

Я хмыкнул и слез с лошади. Сделал шаг в сторону леса и замер, прислушиваясь к ощущениям. Обоняние уловило запах четверых немытых тел. Слух уловил их дыхание и сердцебиение.

— Вас ведь всего семеро, — я обратился к начавшим приближаться разбойникам. — Вы думаете справитесь со мной?

Усмехнувшись, я вытянул руку ладонью вверх и мысленным усилием направил в нее энергию. Пальцы охватило темное пламя. Глаза разбойников округлились.

— Помилуйте, милсдарь! Духи попутали! Не ведали что творим! — они дружно рухнули наземь, здорово испугавшись.

Не успел я улыбнуться такому глупому сценарию, как из леса раздался свист, а в мою тушку полетели арбалетные болты. Среагировать я успел. Только не до конца. Один болт глубоко вошел в ногу. Я зашипел.

— Это вы зря, твари…

Только что рухнувшие на колени разбойники повскакивали, злобно скалясь, и дружно разрядили свои арбалеты. Больше я ждать не стал. Кинжалы словно живые прыгнули мне в руки.

«Перемещение».

Я материализовался за спинами троих. Одному в миг перерезал глотку. Второму, самому говорливому, подрезал сухожилья. Третьему свернул шею. Оскалившись, перенесся в лес, где пряталось еще четверо. Неумелые разбойники, вчерашние крестьяне, умерли быстро.

Выйдя на дорогу, приблизился к истекающему кровью пока ещё живому разбойнику. Размазывая сопли и слёзы по щекам, он с ужасом смотрел на мою белую маску, надежно скрывающую лицо вампира.

— Где схрон?

— Помилуйте, милсдарь! Не губите, умоляю вас! Не знали, что творим! Не будем больше так! Помилуйте, я умоляю вас!!

Я повторил:

— Где. Схрон.

— Т-там! Там схрон, прямо, почти в километре! Только не убивайте, прошу вас!! Умоляю!!

Я поморщился. Добивать и убивать — разные вещи. Одно дело убить в процессе сражения и совсем другое убить умоляющую о пощаде жертву.

— Выживешь — значит молодец. Умрешь — твои проблемы.

Бросив последний взгляд на говорливого, я отвел чудом не пострадавшую клячу в кусты и привязал к дереву. Затем углубился в лес, ориентируясь по приблизительно указанному направлению, а также по запахам, в обилии оставленным разбойниками.

К их лагерю я вышел спустя двадцать минут блужданий. Небольшой лагерь с затушенным костром, пара палаток из натянутых шкур, лежанки, тоже из шкур, и небольшой сундук с барахлом, навроде дрянных ножей, мешочка с монетами и грязной одеждой. Монеты я экспроприировал — там было около двух серебряных, пусть и в эквиваленте двухсот медных монет.

«Лошадь я уже окупил!» — пронеслась веселая мысль.

Не найдя больше ничего интересного, вернулся к дороге. Там меня уже ждали. Отряд из четырех человек мародерствовал на месте моей стычки с бандитами. Двое явно представляли собой воинов — крепкая кожаная броня, кольчуги, металлические наплечники и нагрудники. На поясах мечи, за плечами арбалеты. Один был, вероятно, кастером — магом. Он носил легкие тканевые штаны и мантию до середины бедра. В руках удерживал короткий жезл, в локоть длиной.

Четвертым же игроком оказалась девушка. Это была лучница. Облаченная в плащ с глубоким капюшоном разных оттенков зеленого, полами почти подметающий землю, она о чем-то общалась с кастером. Помимо плаща, девушка носила плотные коричневые сапожки до колена, облегающие темно-зеленые штанишки, подчеркивающие широкие бедра, и зеленую же курточку с кучей кармашков. За спиной у нее висел лук, а на бедре — короткий узкий меч и тул со стрелами.

Мою смирную лошадку уже отвязали и вывели на дорогу. Трупы почему-то раздели и побросали у обочины. Кстати, говорливый не выжил. Полагаю, ему помогли не выжить.

Видя, что отряд собирается покинуть место сражения, должно быть закончив мародерство, я скрипнул зубами.

«Лошадь верните, сволочи!»

Активировав маску, уже не скрываясь я направился из леса к дороге, стараясь производить побольше шума, дабы меня заметили. Лучница среагировала первой. Стремительно обернувшись, она вскинула невесть откуда взявшийся в руках лук с натянутой тетивой и готовой к пуску стрелой. Остальные схватились за оружие следом.

Я выбрался из леса и остановился, оценивая вероятных противников. Явно игроки.

Подняв руку в знак приветствия, я указал на пегую лошадку:

— Это моя лошадь.

— На ней не написано, — хмыкнула девушка.

Я прищурился. При ближнем осмотрении лучница оказалась самой настоящей эльфийкой с густыми рыжими волосами и небольшим вздернутым носиком. Ярко-зеленые глаза смотрели на меня с усмешкой. Ушки чуть дернулись

— Тем не менее, это моя лошадь.

— Да плевать всем, если честно, — подал голос один из воинов, заряжая арбалет и тоже наставляя на меня. — Проваливай, нубло.

«Точно игрок».

Что ж. Теперь передо мной не стоит дилемма выбора. Игроков мне никогда не было жаль. Воскреснут.

Я развернул ауру тьмы во всю ширь.

«Перемещение».

Оказавшись за спиной эльфийки, перекрестил кинжалы на её шее и с оттягом вскрыл горло. Следующим движением вонзил один кинжал глубоко в горло стоящего рядом кастера, явно уверенного в своем превосходстве.

Не заморачиваясь извлечением оружия, я использовал второй кинжал для атаки стоящего рядом воина. Лязг металла уведомил о том, что противник парировал мой удар. Сила его удара была такова, что моё оружие чуть не вырвало из кисти. Воин не уступал мне! Ускорившись, уже готовый к бою, он атаковал меня длинным одноручным мечом, в момент выстраивая вокруг себя нерушимый барьер из быстро порхающей в его руках стали. В это время второй воин начал обходить меня сбоку.

«И куда они дели арбалет?..»

Рыкнув, я разорвал дистанцию.

«Сильный соперник!» — пришлось признать.

«Плащ тьмы».

Я активировал заклинание, призванное защищать меня.

Затем мне пришлось тут же отскакивать в сторону и уклоняться — на этот раз сразу от двух слаженных атак. Товарищ первого был вооружен мечом покороче и в дополнение держал перед собой треугольный щит типа «тарч».

Я попробовал перейти в контратаку, но куда уж там! Опытные бойцы теснили меня, вынуждая отступать и не позволяя зайти за спину. Любое перемещение встречалось сталью.

«Ах вы твари!» — начал я свирепеть.

«Перемещение».

Я перенесся высоко в воздух.

«Туман».

Поле боя моментально начала заволакивать белая поволока. Я начал падать.

«Стая».

Это заклинание было простым, действуя на одной только силе воли и желании — никаких плетений, чистая природная магия.

Ничего не произошло.

Следующим движением я надрезал ладонь, грубо разрезав ткань перчатки и выпуская наружу кровь.

Приземлившись, принял следующий удар воина на «Щит крови», выставив окровавленную ладонь и заклинание перед собой. Меч противника отскочил, словно от каменной стены. Тщательно вырисовываемый металлом рисунок, препятствующий мне, нарушился.

Не размышляя дальше, не пытаясь больше плести никаких плетений, я одной только силой воли сжал «щит» в подобие заостренного с одного конца сгустка и резко выбросил руку вперед.

Глаза воина раскрылись от удивления, когда его грудь пробило кровавое «копье». Воспользовавшись замешательством второго воина, который с щитом, оказался за его спиной.

«Кровоток».

Кинжал окутала магия крови.

Лезвие играючи вспороло кожаный доспех вместе с кольчугой и вошло глубоко под ребра, где и достигло сердца.

Не отпуская жертву, я отогнул его голову в сторону и впился клыками в шею. Зверь внутри заурчал от удовольствия. Эта кровь была не противна, как кровь вервольфа. Она была солоноватой, но в тоже время приятной, подобно холодному чаю с лимоном в жаркий летний день. Я пил и не мог насытиться.

Где-то за спиной раздался панический крик, с каждой секундой становившийся всё более душераздирающим. Опасности я не ощущал, потому не обращал внимания до тех пор, пока в желудке не поселилось приятное чувство тяжести.

Оттолкнув теперь уже просто тело, я обернулся.

Тот самый воин с длинным мечом, пораженный моим «кровавым копьем», бездыханной тушей конвульсивно содрогался, в то время как его облепили нетопыри. Десятки кровососущих летучих мышей жадно раздирали его одежду — там, где не было брони — и кусали, разрывали плоть, впивались глубоко в мясо и пили его кровь. Копошащаяся масса крылатых тел заживо погребла под собой тело моего противника. Несколько летучих тварей пожирали его лицо.

Фактически, воин уже был мертв. Здесь осталось лишь его агонизирующее тело.

«Ну, значит умение „Стая“ сработало, просто мышки, должно быть, днем спали, когда я изволил их призвать…»

Я вытер губы рукавом и деактивировал «плащ». Взгляд зацепился за разрез на ладони. Ткань, прямо на глазах, медленно зарастала.

«Так вот оно что значило „привязано к душе“, оказывается!»

«Вероятно, по той же причине я и маску могу призывать и отзывать, когда мне нужно!» — подумалось, когда я почувствовал кожей лица ветерок. Опять не заметил, как оказался без маски в пылу сражения.

«Ну-ка!»

Сконцентрировавшись, я подумал о кинжале, оставленном в теле мага, и попробовал призвать его силой воли. Рукоять кинжала материализовалась в ладони.

«Так-то лучше!»

Быстро обшарив трупы, в который раз удивился проработанности. Я мог снять броню, забрать оружие и всё остальное. Единственное, что не мог — залезть в инвентарь к игрокам. Впрочем, кое-чем поживиться можно было и так. На поясах всех четверых нашлись мешочки с монетами. Оные быстро перекочевали ко мне в инвентарь. Туда же отправились стрелы, лук и мечи со щитом. Броню брать не стал — на кой она мне? Больше всего удивило, что игроки не убрали деньги в инвентарь. А ещё у них обнаружились мешки с провизией — вяленое мясо, сыр, хлеб и фляги с водой. Всё это также перекочевало ко мне в «пространственный карман». Вот же странные — зачем носить всё это на виду? Может есть какой-то подвох, о котором я пока не знаю?

Тут же в голове возник вопрос — а с чем будут игроки, когда воскреснут? Это легальный способ продублировать предметы или типа того? Нужно будет уточнить эту информацию. Потому что если каждый раз подбирать с тела убитого, например, легендарное оружие, то со временем можно полностью обвешаться этим оружием, а затем его продать и разбогатеть. Или это не так работает?

Как это работает выяснилось, когда я попробовал взять в руки кинжал на поясе эльфийки. Он просто растаял, стоило мне коснуться его.

«Так вот оно чего, Михалыч! Никаких тебе дублирований! То, что привязано — исчезает со смертью владельца! То, что не привязано — можно забрать и навсегда лишить игрока этой вещи! Антиресна!»

А ещё становилось смешно от осознания того факта, что по сути я лишил игроков оружия и брони, как в какой-нибудь выживалке. Что ж, соболезную. Нужно было привязывать снаряжение.

Убедившись, что полностью обобрал трупы, я перешел к лошадям. Четыре лошади игроков и одна моя. И куда мне столько?.. Никаких притороченных к седлу сумок на скакунах не было. Оставлять — жалко, волки загрызут.

Покачав головой, я кое-как взгромоздился в седло своей смирной лошадки… и двинулся в обратный путь, к деревне.

Два часа своей жизни я потратил на то, чтобы добраться до поселения, заскочить в трактир и обрадовать женщину за стойкой о том, что отдаю деревне несколько лошадей — ажно четыре.

А то, что эти лошади принадлежали путникам, не так давно покинувшим деревню… Ну чьи ж это проблемы. Нашел лошадей на дороге и привел, что б их не загрызли волки. Попробуй докажи обратное! Сторговавшись на цене в десять медяков за каждую, на том мы и порешили.

Снова взгромоздившись на пегую смирную лошадку, двинулся в обратный путь. Без приключений достигнув места сражения, я поморщился от неаппетитного зрелища — трупы уже во всю глодали мухи. Ну и гадость.

Повинуясь какому-то интуитивному желанию, я вытянул руку в сторону ближайшего трупа и выпустил энергию тьмы. Из руки ударил рассеянный темный поток, а тело, в которое он попал, начало стремительно разлагаться, пока не остался лишь белый костяк, через секунду рассыпавшийся пеплом. Тоже самое повторил с оставшимися телами, переработав подобным образом не только игроков, но и разбойников.

«Так-то лучше!»

Довольный проделанной работой, и недовольный тем, что вообще-то уже середина дня, я отправился дальше.

К вечеру я увидел место, куда и направлялся. Средневековый город Колтар. Возле ворот стояли стражники, облаченные в стеганную броню и металлические нагрудники. Вооружены бравые солдаты были алебардами, кои удерживали в руках, и короткими мечами, висящими на поясе. Такие же солдатики патрулировали каменные стены. Дозорные стояли на башнях.

«Цивилизация!» — обрадовался я. Путешествовать уже поднадоело.

Попасть в город проблем не составило. Отключил ауру, дабы не смущать стражников, благо солнце уже клонилось к горизонту. Не даром в описании писалось, что ауру лучше прятать. Достигнув ворот, уплатил небольшую пошлину за вход, два медяка, и оказался внутри. При желании я мог бы попасть в город под покровом тьмы, глубокой ночью, не потревожив стражу, но сейчас таиться не было нужды.

Внутри город привлекал внимание ухоженностью, канализационными стоками вдоль выложенных камнем улиц, а также двух-трехэтажными домиками из дерева и камня. Спешившись, повел лошадку в поводу, с любопытством оглядываясь. Если раньше игроков признать можно было легко, — разнообразные свистоперделки и явно не совсем ЛОРные вещи выдавали с головой! — то сейчас все снаряжение операторов капсул было под стать окружающему миру. Металлические доспехи, кожаная бронь, мантии, камзолы, жезлы. Реже выделялись владельцы сетов, вроде моего — темно-красная мантия чародея огня, черные одежды какого-то исписанного татуировками жреца…

«Нет, игроков всё-таки тяжело не заметить…» — хмыкнул мысленно.

Разработчики сделали большой шаг в том, чтобы органично внедрить «Посланцев» в игровой мир. При желании можно было полностью стать неотличимым от НПС. В этой толпе я привлекал внимание не более, чем другие. И это радовало.

Так, никуда не торопясь, я добрался до постоялого двора на площади Колтара. К моему удивлению, мест на нем не было. А раньше создавались пространственные карманы и в небольшом постоялом дворе могло быть около сотни комнат. Сейчас придется искать другую таверну.

Поймав босого мальчонку-посыльного, как раз пробегавшего мимо, присел перед ним на корточки.

— Эй, малец. Хорошо город знаешь? Дам медяк, если подскажешь хороший свободный постоялый двор.

Между моих пальцев забегала медная монетка. Парнишка лет семи на вид расплылся в улыбке и протараторил:

— Господин! Это вам вон туда, в сторону ворот, — он указал рукой туда, откуда я пришел. — Не доходя, сворачиваете в переулок, налево, и прямо до улицы Кожемяк. И вот там есть тихой местечко, «Осел и Огр». Тихо, недорого, в самый раз!

Монетка улетела к парню и тут же скрылась в его ладошках. Мальчонка тут же побежал по своим делам, а я развернул лошадь и направился туда, откуда пришел.

Найти нужный трактир оказалось той ещё задачей. Названия у улиц не было и понять, где я нахожусь, было проблематично. Через полчаса блужданий, проклиная всё на свете, я хотел было уже в очередной раз обратиться за помощью к кому-нибудь, как взгляд упал на вывеску небольшого темного здания, откуда доносился пьяный смех. Вывеска изображала зеленого добродушного огра в обнимку с ослом. В руке зеленомордый сжимал кружку с пеной сверху. Надпись под вывеской гласила: «Осел и Огр».

Хмыкнув, прошел между стеной трактира во внутренний двор — там находилась коновязь. Поручив молодому парню-конюху заботу о своей лошадке, я расщедрился ему аж на пять медяков — хотя он запросил всего два — и направился в сам трактир. Внутри меня приветствовал удушливый смрад потных тел, крепкого и не очень алкоголя, а также веселый гомон самых разномастных посетителей. Я подошел к деревянной стойке, по традиции расположенной слева от входа и тянущейся вдоль всего зала, вплоть до противоположной стены, где, прямо напротив входа, перпендикулярно двери разместилась деревянная лестница на второй этаж. Всего в трактире этажей было три.

— Места есть? — с ходу поинтересовался я у трактирщика.

Худощавый мужчина с курчавой грязно-рыжей бородой и такого же цвета патлами щербато усмехнулся:

— Есть, ваше благородие. Подешевле или получше?

— Получше.

— Пол серебряного за сутки. Еду брать будете?

«Хрена тут цены…» — прифигел я.

— Буду. Медовый эль, какой-нибудь суп и краюху хлеба.

— Десять медных. Если с завтраком — двадцать. Всё доставят в номер, в зале мест сейчас не осталось.

Кивнув, я отсчитал одну серебряную монету и добавил:

— Это вместе с ужином и завтраком.

— Принято! Сдачу служанка принесет.

Он положил передо мной медный ключик.

— Третий этаж, четвертая комната справа.

Я ещё раз кивнул, забрал ключ и направился наверх. Как выяснилось, лестница на третий этаж стыковалась с лестницей на второй, как бы давая выбор — или пройти по коридору в поисках комнаты на втором этаже, или направиться на третий. Удобно. Я почему-то полагал, что для попадания на третий этаж необходимо тащиться через весь коридор, а лестница наверняка находится где-то в другом конце оного!

Поднявшись на последний этаж, я быстро нашел нужную дверь. Ключ подошел. Внутри встретило меня самое обычное убранство: деревянная кровать с всамделишней периной, а не сеном, как в деревне. Мягкая подушка и тонкое тканевое одеяльце. Пожалуй, переплата за удобства вполне себе оправдана! Туалета не было — это дело находилось во внутреннем дворике. Слева от кровати стояла грубо сколоченная тумбочка с двумя ящичками. Над тумбочкой расположилось окошко, выходившее на улицу Кожемяк, откуда я и пришел.

«Ну, жить можно!» — сделал выводы.

Минут через десять в дверь постучали. В комнату зашла молодая дородная служанка в простецком платье и фартуке. Она занесла деревянный поднос с горячим супом, деревянной же кружкой с горячим же элем и краюху серого хлеба. Девушка уточнила, что заберет грязную посуду завтра утром. Поблагодарив служанку, выпроводил её наружу и запер дверь. Приступил к ужину.

«А вкусно, надо сказать!»

Эль мне понравился. Его вкус больше всего напоминал сладкое светлое пиво со вкусом меда. Вкусно, если вкратце. Эдакий жидкий мёд. Не слишком сладко, не слишком алкогольно, даже приятно. А в горячем состоянии ещё и греет изнутри.

Взяв деревянную ложку, приступил к трапезе. Горячий суп вместе с вкусной краюхой хлеба доставили немало удовольствия — даром, что я не особо привередлив в еде. Наевшись, отставил тарелку и довольный развалился на постели.

«Уф! Хорошо-о…»

Судя по всему — меня разморило. Веки против воли начали смеживаться. Организм неуклонно устремился куда-то в сторону сна.

Дабы не уснуть, я уселся и помотал головой. Мне ещё с ЯВсехНагну надо встретиться! Забрав посуду, покинул комнату. Отнес всё вниз. Уточнив, что скоро вернусь, покинул трактир. Сориентировавшись, я подошел к патрулю стражи, состоящему из трех солдафонов, как раз проходивших мимо.

— Доброго вечера, служивые. Не подскажете, где здесь полигон?

— Не местный что ли? — поинтересовался, по-видимому, главный, с подозрительным прищуром оглядев меня с головы до ног.

— Ну вроде того, — я обезоруживающе улыбнулся, благо маски на мне не было.

Получив исчерпывающие объяснения, поблагодарил служак и поспешил на полигон. Солнце практически скрылось за горизонтом и технически я уже опаздывал на встречу.

Ещё через пять минут я приблизился к полигону. Аналог небольшого стадиона, закрытый деревянным частоколом, являл собой обычную ничем не примечательную огороженную зону с манекенами и небольшим зданием-сараем с тренировочным оружием. Также тут имелась полоса препятствий. Я миновал открытую дверь, никем не охраняемую, и попал за периметр. Полигон был, на удивление, не пуст. Группы игроков — ну а кого же ещё? — в разных частях огороженной площади занимались своими делами. Кто-то непрерывно создавал потоки заклинаний, а кто-то дрался на мечах друг с другом. Моя личность никого не интересовала.

«Так. И где…»

Не успел я сформировать вопрос, как от деревца, стоявшего в дальней части полигона, отделилась темная фигура и направилась в мою сторону.

«Ну вот и нашелся!» — я мысленно хмыкнул.

Облаченный в темные облегающие одежды и длинный черный плащ с глубоким капюшоном и черной тканевой маской, прикрывающей нижнюю часть лица, ЯВсехНагну — а это был он — представлял собой настоящую ожившую тень. Поверх одежды, на бедрах и корпусе убийцы, крепились десятки ремешков, образуя как бы сбрую, на которой в быстром доступе висели небольшие колбочки неизвестного назначения, маленькие бомбочки и метательные кинжалы.

Приблизившись, он стянул тканевую маску, обнажая худющее белоснежное лицо, темные, почти черные, брови и темные же глаза с глубокими тенями вокруг.

— Давно не виделись! — убийца белозубо оскалился.

— И я рад тебя видеть, Макс! — поприветствовал товарища. Мы крепко обнялись.

— Ну чё, как тебе тут? — он покрутил в воздухе кистью, как бы подразумевая всю игру в целом.

— Ну так. Неплохо, — я хмыкнул. — Непривычно. Всё-такое… Реальное, что ли.

— Это ещё чё! Ты ещё в реальных боях не участвовал. Совсем иные ощущения!

— Да довелось тут… — из моего горла вырвался тихий смешок. Я вкратце пересказал свои приключения. И стычку с вервольфами, без подробностей о девчушке, и стычку с бандитами. И про игроков не забыл.

— Ну ты даешь! — ЯВсехНагну вскинул от удивления брови.

Мы покинули полигон. Следующий час, благо для нас, как вампиров, ночь была наиболее предпочтительным временем суток, я посвятил бесконечным вопросам к убийце, куда более опытному в игре, чем я. Благодаря ему я узнал, что мою «деку» — браслет — надо менять, чтобы быстрее получать информацию и в более подробном формате. А ещё я узнал то, что Киана мне не сказала — инвентарь не вечный! Если говорить языком сугубо-простым — браслет с пространственным карманом просуществует где-то месяц, после чего вывалит всё содержимое на меня и исчезнет.

Чтобы всего этого не произошло, обычно приобретают артефакт с пространственным карманом класса получше. Хороший артефакт, который просуществует порядка месяца, стоит полсотни золотых монет и ещё двадцать пять чтобы его зарядить на этот самый месяц. Отличный же, которого хватит на пару лет вперед, обойдется мне приблизительно в тысячу золота, а его полная зарядка мало того, что займет у средненького мага целую неделю, благо что можно заряжать не сразу, так ещё и выльется в пятьсот-шестьсот монет. Итого, подобный браслет на годик обойдется плюс-минус в полторы тысячи золотых. Вот поэтому большинство игроков не пользуется инвентарем и хранит всё в банковской ячейке — дешевле.

Также Макс научил меня «вампирским приколам». Как оказалось, вампиры обладали пассивной способностью к гипнозу и при зрительном контакте могли внушать жертве, что ей делать. Например, могли приказать забыть произошедшее. Чем чаще практикуется в этом навыке вампир, тем легче ему даются сложные команды и становится проще подчинять воле более сильных личностей, вроде воинов или жрецов. Исходя из этого становилось ясно, что чем более опасен противник, тем сложнее на него повлиять. Иначе говоря, паладина подчинить сложнее, чем люмпена.

Также он рассказал мне про нашу гильдию. Как оказалось, «Тени» с успехом удерживали всё западное побережье, полностью выбив оттуда «Драконорожденных» и взяв под контроль все шесть городов и все доступные поселения. На текущий момент «Тени» насчитывали почти две тысячи членов, включая ремесленников, торговцев, специализированные карательные «звезды», отряды рейнджеров-разведчиков, и два «крыла» бойцов-гвардейцев.

Из интересного. «Звезды» включали в себя по пять профессиональных убийц, — оттуда и название — целью которых было совершать быстрые рейды по тылам противника, выводить из строя важные цели и совершать диверсии. В общем — наносить максимальное количество урона путем сильных жалящих ударов за короткий промежуток времени. «Звезды» являлись логической эволюцией когда-то созданного Клаустрофобией подразделения, состоявшего целиком из профессиональных убийц, целью которых было нанесение быстрых жалящих ударов. Текущее руководство гильдии — то есть мои же офицеры и ДенегНет, оставленный на должности моего заместителя — дополнило эту идею, разделив подразделение на небольшие отряды. В принципе разумно.

В задачи рейнджеров входила разведка и охота на опасных тварей во благо гильдии. Ну а два «крыла» являли собой бойцов двух «дивизий». Одни занимались внутренней безопасностью и охраной городов, и носили название «Красная Стража». Вторые специализировались на охране границ и сражениях «в полях», в противовес они носили название «Черная Стража». В задачи «Черных» входили нападение и захват. В задачи «Красных» — удержание и защита. Принципиально разные подходы.

«Господи, сколько пафоса…» — я поморщился, однако отметил, что разделения по типам войск довольно логичны. Чем делать универсалов, вполне себе можно сделать несколько специализаций и каждое подразделение будет выполнять собственную задачу.

До кучи, узнал и о том, что меня волновало больше всего — где клановый чат и как управлять гильдией. Нужна была «дека». Ещё одно подтверждение тому, что браслет нужно менять. Мне нужно хорошее устройство, а не базовая модель. Это откроет полный функционал и позволит участвовать в жизни клана — здесь это синоним «гильдии». За одним исключением. Все главные решения, в том числе об изменении органа управления кланом, можно принимать или с «декой» премиум-сегмента, или в здании городского управления. Ну либо на территории клан-холла. Вот же пропасть!

Ко всему прочему, продвинутая «дека» позволяла не просто быстро выводить информацию об окружающем мире и игроках, не ожидая пять секунд и более, а ещё и показывала эту информацию в более полном объеме — например клан и должность в оном.

Глава шестая

Глава шестая

Я с улыбкой потрепал пегую лошадку по гриве. Когда-нибудь я вернусь, может даже верну её в деревню. Сейчас же отвел её в гостиницу с самой лучшей конюшней в городе и проплатил содержание на год вперед, вбухав целых десять золотых. На счёте осталось ещё чуть больше четырехсот восьмидесяти золотых монет. Дело в том, что мы с ЯВсехНагну отправлялись сначала в ближайший данж, чтобы я мог оценить изменения, а затем сразу в земли «Теней». Взять с собой лошадь я не мог — какой смысл, если мы отправимся телепортом? Пора было прощаться. Угостив лошадку яблоком, я покинул конюшню. В путь.

Покинув конюшню, забрал у Макса камень телепортации.

— Что дальше?

— Не отставай! — хмыкнул парень.

Пока мы шли по улочкам города, он рассказывал:

— Этот город находится под патронажем гильдии «Ящеры». У них тут свои порядки, однако нам они не враги, потому-то ты тут так спокойно ходишь. Будь «Тени» врагами «Ящеров» — тебя бы не только не пустили, но и попробовали бы арестовать.

— Арестовать? — я удивился. — А как бы они поняли, в какой я гильдии?

Задав вопрос, сразу мысленно ответил себе — «дека»!

— На самом деле тебя давно раз десять просканировали и определили гильдию, — он хмыкнул. — Касаемо ареста — всё по законам магического средневековья. Теперь здесь можно как арестовывать, так и просто садить в клетку без убийства. Особенно это действует против Посланцев. Все неписи знают, что Посланца бессмысленно убивать — он вернется. Исходя из этого, можно надеть наручники, лишающие магии, и посадить в тюрьму. И вот тут уже начинается совсем иной геймплей… Твоя свобода ограничена. Всё. Финита. Или ищи способ вскрыться, как делают большинство, или жди, пока тебя выпустят.

Он хмыкнул.

— А то, что это ограничение свободы, всё такое… — я покрутил в воздухе кистью.

— Игровая механика, вот и весь ответ разработчиков.

Я тоже хмыкнул.

— И это ещё ладно здесь просто тюрьма и в случае чего можно вскрыться! — у Макса вырвался смешок. — Есть города, где ты не можешь вскрыться и сразу попадаешь под патронаж паладинов и жрецов, которые в один момент садят тебя в тюрьму и не позволяют ничего сделать. И вот тут или начинай заново, или пиши на форум, чтобы тебя спасали! И это я не говорю о пытках.

— Пытки? — мои брови взлетели вверх.

— Ну… Да. Пытки. Не переживай, ты всегда можешь выйти из игры, что будет равнозначно потере сознания. Так что ничего особо страшного тут нет. В соглашении ты дал отказ от претензий, потому тут всё… — он усмехнулся, — … легально.

Я покачал головой.

«Интересно пляшут девки, всем вручая по конфетке, а за ними пляшет страус, насаждая смерть и хаос…»

Мы покинули город нетривиально — как и положено убийцам-вампирам просто перемахнули через крепостную стену и скрылись в ночи. Вышли мы, надо сказать, с противоположной стороны от ворот, через которые я вообще попал в Колтар.

От ворот города, постепенно забирая вправо, в сторону далекой, но всё же видимой отсюда, пустыни вел проложенный камнем тракт. Однако интересно было не это, а узкая протоптанная «грунтовка», что вела прямо и скрывалась за холмом. Зарево костров с другой стороны холма говорило о том, что там что-то есть. Туда мы и направились. Видимо данж находится в шаговой доступности от города.

Каково же было моё удивление, когда, обогнув холм, сделав сильный крюк, дабы не попасться на глаза, мы вышли на открытое пространство и я наконец увидел происходящее. Вереница из десятков, даже сотен (!) игроков медленно продвигалась ко входу в каменную пещеру, перекрытому тонкой голубой пленкой. Вход охранялся четырьмя облаченными в полный доспех воинами и одним магом, судя по красному балахону. Остальное пространство перед данжем было заполнено группками «по интересам», сгрудившимися вокруг костров. Кто-то жарил мясо, кто-то весело смеялся. Раздавалось пение.

— И что это? — я задал вопрос, уже догадываясь о причинах происходящего.

— А ты как думаешь? — он хмыкнул.

Я скрипнул зубами.

— Кое-что проясним. Этот данж, — тычок пальцем в сторону голубой пленки перехода, закрывшей проход, — при входе внутрь портала создает свою версию подземелья. Так?

Макс кивнул.

— А эти… Ящерицы, да?

— Ящеры.

— Ну Ящерицы, я и говорю. Эти чешуйчатые пропускают только заплативших «налог». Верно?

Новый кивок подтвердил мои слова.

— Что ж. Предлагаю отправить ящеров на респаун.

— Город близко, через десять минут всё вернется на круги своя, — пожал плечами ЯВсехНагну. — Всех мы всё равно не нагнем, сам понимаешь.

Скрип моих зубов заставил убийцу поморщиться.

— Ты ещё не видел, что творится в «Тенях» в твое отсутствие… — он осекся.

Я похолодел.

— И что же там творится? — вкрадчиво поинтересовался, поворачиваясь к собрату-вампиру всем телом.

Макс тяжело вздохнул.

— Вообще, это должен был быть сюрприз.

— Неприятный.

Мои челюсти сжались.

— Я же оставил за себя ДенегНет, какого?!.

— Это его инициатива. Как и всё, что происходит с гильдией последнее время после твоего ухода.

Макс устало сел на мокрую от росы траву и вытянул одну длинную травинку. Прикусил её зубами.

— За месяц до обновы, полностью изменившей «Земли», он начал пользоваться тем, что из игры ушло примерно пятьдесят процентов игроков. Плюс-минус. Укрепил власть, насадил свой режим. А потом произошла обнова и вернувшиеся игроки, а также новички, столкнулись с жестокой реальностью. Всё западное побережье было покрыто гильдией «Тени». Новички тупо не знают иных правил, а те, кто играл давно, в принципе привычны именно к подобной ситуации — к насаждению своих порядков со стороны ТОП-овых гильдий.

Макс хмыкнул. Я внимательно слушал.

— Новичкам всё внове. Для них же игра как будто только-только вышла. Для них не было четырех лет, которые были для меня или тебя, — вампир сплюнул. — Тех, кто был против, быстренько заткнули, а остальные прогнулись под систему.

— И что, все «Тени» были этому рады?

— Нет, но ты же сам оставил его на должности заместителя, — он криво усмехнулся. — Кто-то ушел. Кто-то начал проклинать тебя.

Я вскинул брови:

«А я-то тут причем⁈»

Вслух ничего не сказал.

— Кого-то «ушли», тупо выкинув из гильдии. За период твоего отсутствия Андрей…

«Так вот как зовут моего заместителя на самом деле!»

— … собрал мощную базу последователей, возведя свою личность во главу культа, а тех, кто был поклонником твоей политики, старательно разделял и разбавлял своими ставленниками. За год твоего отсутствия изначальных «Теней» почти не осталось. Все разбежались по другим гильдиям или покинули наши ряды.

— И кто остался? А что же мои офицеры? Неужели никто не смог его приструнить? — сложившаяся ситуация никак не укладывалась в моей голове.

— Ну как. Пытались. Большинство офицеров были за тебя. От них избавились после обновы. Кого-то заперли на респауне, пока не покинет должность, а кого-то банально выкинули на правах старших по званию. Самым активным противником нового режима был Эрдан. Мужика заперли в казематах Ламии и не давали уйти на перерождение. Или пытки, или покидай должность. Тут или создавать нового персонажа, или пойти на попятную. На тот момент всё было ещё не так жестко!

— В смысле? — я не понял.

— Ну Эрдан отказался от должности и его отпустили. Сейчас противников режима не отпускают.

— И они создают новых персонажей? — мои брови снова взлетели куда-то в небеса.

— Кто-то создает, кто-то умоляет «Сопротивление» вызволить его, — философски пожал плечами убийца.

— Что за «Сопротивление»? — я продолжал задавать вопросы. Происходящее нравилось мне всё меньше. Оказывается, под довольно приятной картинкой фэнтезийного средневековья кроется та ещё гниль.

— Альянс игроков, выступающих против подобного режима. У них даже есть пара анклавов на востоке. В общем-то это всё, что у них есть. Их слишком мало, чтобы можно было полностью разрушить подобный диктаторский режим. В свою очередь диктаторы, «Ящеры», «Тени», и ещё несколько западных кланов, ничего не могут сделать «Сопротивлению», так как те конкретно так окопались на востоке и перекрыли любые пути на материк. Такая борьба ведется вот уже полгода. С переменным успехом.

— И на чьей стороне ты? — осторожно уточнил, с подозрением прищурившись. Уж больно складно Макс всё рассказывал, при этом подробно. Однако о своей роли и позиции он ничего не сказал — просто пересказал факты.

— А ты как думаешь? — глаза вампира уставились на меня. Его губы тронула усмешка.

— Пойдешь против Ден… Андрея? Я думал вы друзья.

— Не друг он мне. Мы были одним отрядом, пока Клаустрофобия не ушла. А затем эта гниль показала свою натуру.

— Значит я могу на тебя рассчитывать?

Макс кивнул. Я перевел взгляд на медленно продвигающуюся очередь.

— А что на счёт Эрдана? Где он сейчас? Мне нужны союзники, новые офицеры, если мы хотим свергнуть режим.

— Эрдан сейчас стоит во главе «Сопротивления» западного побережья. Основной штаб в подземельях Элиота.

— Не боишься, что кто-то услышит, — я покосился на очередь, проходившую от нас в ста метрах, — и их накроют?

— Маг далеко не мальчик, — вампир усмехнулся. — У него прекрасная агентурная сеть разведки. Они узнают об облаве зачастую ещё до того, как приказ поступит к подразделениям «Красных Стражей».

Я покачал головой.

— Как быстро можем оказаться на западном побережье?

— В Калимате? Минута. Чтобы добраться до Элиота потребуется слегка больше времени — телепорта туда у меня нет.

«Ах да, точно…»

Я вспомнил про камни телепортации, с помощью которых мы и собирались переместиться в земли «Теней» после того, как «посмотрим на данж». Только вот я не думал, что всё будет… так.

Скрипнув зубами, снял с пояса мешочек с монетами и убрал в инвентарь. Всё что осталось на мне — привязанная броня и оружие. Пока действует браслет — надо пользоваться. Потом нужно будет сложить всё из инвентаря в банк, либо в какой-нибудь схрон, так как платить бешеные деньги за браслет-артефакт мне не улыбается.

Размяв шею, призвал маску, полностью скрывая лицо.

— Не отставай, — бросил Максу, пружинистым шагом устремляясь мимо очереди, прямо к охране. В спину раздались выкрики. Игрокам не понравилось, что кто-то «идет без очереди».

«Идиоты… Давно могли пойти против всего этого, однако же позволяют издеваться над собой и банально терпят режим, устроенный сильными. Стадо еб… баранов!»

Ярость клокотала в груди вперемешку с ненавистью. Ко всем. К идиотам-игрокам, слепо подчиняющимся и прогибающимся, к уродам, которые этим пользуются и насаждают свои правила… Причем к последним ненависти было меньше всего. Если им позволяют пользоваться другими, то почему бы и не делать этого? Лох не мамонт — не вымрет. Да, это не совсем правильно, но виню я тут скорее именно тех, кто молча подчиняется, чем тех, кто подчиняет.

Приблизившись к начавшему беспокоиться отряду «Ящеров», я громко обратился к выдвинувшемуся вперед воину в полном латном доспехе:

— Кто у вас старший?

— Ну я, а чё? — настороженно ответил он, покачивая в руках двуручный меч.

«Перемещение тьмы».

Клинки, моментально оказавшиеся в ладонях, играючи прошли в стыки между доспехом и шлемом, пробивая кольчугу, а затем и плоть шеи. Захрипев, воин схватился за горло и начал заваливаться вперед, выпучив глаза от непонимания и ужаса.

Следующим перемещением я оказался возле не успевшего среагировать мага. Вместо того, чтобы легко вспороть его горло, кинжалы лишь бессильно прочертили полосу по тонкой пленке энергетической защиты, внезапно окружившей чародея.

«Кровоток».

Вокруг оружия заклубилась багровая дымка. Теперь кинжалы спокойно преодолели защиту мага и вошли глубоко в грудь. До меня запоздало зашло, что я ведь не порезал свою плоть! А это значило только одно — для заклинаний магии крови не важно, чья кровь задействована! Драгоценное время утекало сквозь пальцы.

Действуя скорее рефлекторно, обернулся, оставив один кинжал в грудной клетке мага и вскидывая левую руку, активируя «щит крови». Магия крови обильным потоком устремилась к моему заклинанию, укрепляя его. Удар простым двуручным мечом увяз в сгустившемся передо мной кровавом облаке. Сформировав из непрерывно поступающей от жертв энергии простейшую «иглу», сотканную из магии крови, без всяких плетений, я напитал её энергией — сколько успел за пол секунды — и втемяшил в грудь удивленного воина, пробивая латный доспех и поражая внутренние органы.

«Не жилец», — холодно отметил рассудок, пока я перестраивал свою манеру боя с учетом новых вводных.

Зачем тратить свою энергию на заклинания тьмы, с риском окончания этой самой энергии, если можно пользоваться заемной магией крови? Новая жертва — новый источник этой магии!

Оставшиеся двое воинов уже обходили меня с двух сторон, намереваясь зажать в тиски, пока простые игроки озадаченно замерли, наблюдая за происходящими событиями. В реальности не прошло и пяти секунд.

«Перемещение тьмы».

Оказавшись за спиной обходившего меня слева воина, тут же принял удар его двуручным мечом на кровавый щит, — быстро же он среагировал! — после чего активировал новое плетение из известных мне:

«Вытягивание жизни».

От воина к моей левой руке потянулся широкий и густой поток насыщенной алой дымки, непрерывно начавший впитываться в ладонь. «Ящер» сел на колено и тяжело задышал. Меч выпал из его ослабевших пальцев. Каждый миг приближал его к смерти. Я замер, пораженный неким чувством удовольствия от непрерывно поступающей ко мне жизненной энергии жертвы. Тело переполняла нега. Зверь внутри заурчал от удовольствия.

Внезапная вспышка опасности где-то сбоку уведомила меня о том, что я слишком увлекся новыми возможностями. Не успел я сделать хоть что-то, как… опасность пропала. Последние частицы потока впитались в мою ладонь. Высохшее до костяка тело воина, обтянутое кожей, сделало последний выдох. Лишь доспех остался неповрежденным, создавая иррациональное ощущение консервной банки. Я огляделся. Макс с холодным равнодушием вытирал свой кинжал о накидку последнего «Ящера», ныне мертвого.

«А он не спешил…» — подметил для себя.

Кивнув ему, я обратился к нерешительно замершей толпе игроков:

— Подземелье открыто. Пользуйтесь, пока «Ящеры» не набежали.

Сначала нерешительно, но с каждой секундой всё смелее, народ начал проходить сквозь пленку перехода — парами или целыми группами по пять-шесть человек. ЯВсехНагну подошел ко мне.

— Переносимся? — поинтересовался вампир.

— Залутать надо.

— У них всё в инвентарях, забей. На охрану ставят только элитных. Да и если нет — никто не будет брать с собой лут на дежурный пост. Слишком опасно. «Сопротивление» не дремлет и в любой момент может снести дежурных. Будет обидно всё потерять, не находишь?

«И вправду…» — согласился я мысленно.

Подошел к трупу мага и с хрустом вытянул кинжал из его грудной клетки. Поморщившись, вытер оружие краем багрового плаща чародея.

Кивнув Максу, достал камень перемещения и влил в него толику энергии из своего резерва, активируя — этому фокусу вампир обучил меня ещё в городе. Моё тело тут же провалилось куда-то в темноту, голова закружилась и… не успел я запаниковать, как осознал себя стоящим на площади средневекового городка. Знакомого городка. Это был Калимат. Сердце кольнули воспоминания.

— Ну что? Своими глазами посмотришь на происходящее или сразу пойдешь разбираться? — деловито осведомился Макс.

— Веди.

Прежде чем принимать решение, на эмоциях, импульсивно, нужно иметь веские основания. В конце концов, я Мастер клана. Когда у меня будут веские доказательства вины моего заместителя — сброшу последние сомнения и приведу приговор в исполнение.

Двинувшись вслед за устремившимся в сторону ворот Максом, я бросил:

— Вкратце, как мне сейчас кикать из гильдии если что?

Вопрос был насущным, так как в моей «деке» не было меню управления гильдией.

— Через Ратушу заверяются все документы о создании той или иной гильдии и только руководящий состав эти документы может изменять.

«Надо будет подробнее изучить вопрос кланов в игре после обновления. Как-то всё стало совсем по-другому…» — пронеслась мысль. Вслух же спросил:

— Она где?

— На площади была, трёхэтажка.

Я кивнул, припоминая трёхэтажное строение из камня и дерева, охраняемое двумя городскими стражниками.

Пока шли по средневековым улочкам города, вымощенных серым камнем, я с интересом подмечал особенности. Город был буквально наводнен «Красной Стражей». Теперь стало воочию видно, кем является «элитный отряд гильдии». Игроки нескольких рас, преимущественно люди, были облачены либо в пластинчатые доспехи с кольчугой, щеголяя сверху красной накидкой с вышитым на ней рыже-оранжевым орлом, объятым пламенем, либо в полноценный доспех с кирасой, латной юбкой, латными наплечниками и перчатками до локтя. Воинов последнего типа было меньше, под броней они также носили кольчугу, а вся лицевая часть кирасы была выкрашена в насыщенно-красный цвет с неизменным рыже-оранжевым орлом, объятым пламенем.

«Тоже мне — „Тени“!» — поморщился я.

К чести солдат, вооружение у всех было примерно одинаковое — треугольные щиты-тарчи, выкрашенные красным и тоже имеющие эмблему орла в пламени, и простые недлинные прямые мечи. У некоторых за спинами висели деревянные арбалеты, усиленные мощными стальными пластинами и стальными же плечами.

«Как будто война на дворе…» — удивленно провожал взглядом воинов, марширующих по улицам. Маска на лице надежно скрывала моё любопытство.

Первые проблемы начались, когда мы добрались до ворот. Пара закованных в броню стражников «в красном» преградили путь нескольким игрокам, желающим попасть в город.

— Или платите пошлину, или пшли вон, смерды! — донеслось до моих ушей.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Стрелой преодолев считанные метры, я налетел на стражника со спины. Метким ударом носком сапога под колено, заставил его рухнуть на колени, после чего одним движением ладоней банально свернул шею. Тройка игроков — не обратил внимания кто — в страхе прянули назад, желая оказаться от конфликта подальше. Второй стражник, к его чести, не растерялся, а уже отбросил в сторону алебарду, до этого удерживаемую в руках, и потянул из ножен меч.

— СТОЯТЬ! — рявкнул я.

Я приблизился вплотную и хлестким ударом кулака по кисти, вынудил того задвинуть клинок назад в ножны.

— Я твой Мастер, ублюдок! Ты на кого пасть раззявил⁈

Стражник нерешительно замер.

— Мастер?..

— Я вернулся после долгого отсутствия. Теперь «стража» переходит под моё управление. Вход в город теперь бесплатен. Донеси эту информацию до своего командира.

По-видимому, стражник пришел в себя, потому что помотал головой и выплюнул мне в лицо:

— Кто бы ты не был! Это тебя не касается!! СТРАЖА! — последнюю фразу он заорал во всю мощь своих легких.

Я выдохнул. Сжав челюсти, молниеносно извлек кинжал и одним движением пробил воину гортань. Сделал шаг в сторону, чтобы не запачкаться. Захрипев, боец «Красной Стражи» рухнул на колени. Судорожно царапая руками кольчугу, он пытался перекрыть кровь, начавшую хлестать из дыры в горле. С металлическим стуком воин упал лицом вниз и конвульсивно задергался.

Раздавшийся топот и колокол, начавший бить где-то наверху, над воротами, заставили меня поморщиться. Я повернул голову к невозмутимо стоящему рядом Максу:

— Разберись, а? Мне не верят. Тебя-то они знают?

ЯВсехНагну ухмыльнулся и кивнул, после чего развернулся к отряду «Красной Стражи», уже приближающемуся к воротам. Бросив взгляд, я насчитал почти двадцать бойцов! Клинки всех были обнажены, а лица до середины закрыты личинами, оставляющими открытыми лишь рот и подбородок.

«Интересно, а где обычная стража города?..» — подумалось мне.

Подняв руку в приветственном жесте, Макс вышел вперед, закрывая обзор на меня.

— Именем Лиги Теней, остановитесь!

«Лига Теней? Любопытно…»

Отряд остановился и замер в неподвижности, готовый тут же сорваться в бой. Откуда-то сверху, с крепостной стены, спустилось ещё два отряда, вооруженных арбалетами. Они заняли позиции в стороне от ворот, готовясь стрелять по противнику, вероятно должному из этих самых ворот пойти.

— Кто ты такой и что происходит? — вперед вышел, по-видимому, командир. От остальных его отличал золотой орел, объятый золотым же пламенем на доспехе.

— Правая Рука Лиги, — представился Макс, извлекая из рукава какой-то черный медальон на цепочке, показывая воину и тут же пряча медальон назад.

Воины ощутимо расслабились. Напряжение в воздухе пошло на спад.

— Мастер гильдии «Тени» вернулся в «Земли», — коротко бросил ЯВсехНагну и сделал два шага в сторону. Взгляды толпы «Стражей» скрестились на мне.

На добрых несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов в держателях и пением ночных насекомых.

— Ты — Мастер? — склонив голову поинтересовался главный страж.

— Представься, это первое, — перешел я сразу к делу. — Второе. С этого момента забудьте о пошлине при входе в город. Сегодня я донесу эту информацию до всех. Нарушившие устав, в том числе и текущий мой заместитель, будут устранены.

Воин хмыкнул.

— «Красная Стража» не подчиняется Мастеру. Мы вневедомственное подразделение, подчиненное напрямую Лорду Стражи.

«Лорду Стражи? Чего? Это ДенегНет себя так обозвал?..»

— Значит вы пойдете напрямую против Мастера Гильдии?

— Нет. Разберитесь там в верхах между собой, а потом командуйте, — он сплюнул. — А сейчас я вынужден задержать вас… Мастер.

Последнее слово он выделил интонацией.

«Та-а-ак… В игре всё изменилось на столько, что рядовые члены клана вертели на одном месте вышестоящие должности? Раньше такого не было…»

Не успел я послать наглого капитана стражи подальше, как из-за спин воинов вышла темная фигура в длинном черном плаще.

— И что здесь происходит? — раздался снисходительный голос.

Обычная тканевая одежда, на поясе — пара изогнутых кинжалов. Глубокий капюшон и маска со знакомым узором дополняли картину. ДенегНет собственной персоной.

Ухмыльнувшись, я прошел мимо капитана Стражи.

— А ты как думаешь, придурок?

И вновь на улице повисла тишина. Спустя почти десяток секунд, Андрей — он же «ДенегНет» — выдал:

— Так значит ты вернулся…

— Представляешь, да?

— Поговорим? — ДенегНет наклонил голову к плечу. Повернувшись к капитану, он дал тому отмашку:

— Уводи своих.

Кивнув, командир развернулся на пятках к своему отряду, поднял к небу кулак и сделал круговое движение предплечьем. Синхронно вскинув клинки, с глухим стуком «Красные Стражи» убрали их в ножны, после чего развернулись и легким бегом двинулись прочь. По-видимому, в казармы. Бросив на меня недобрый взгляд, командир молча сплюнул, после чего бросился вслед за своими воинами. Я недобро прищурился. Ох много же голов полетит… Я вернулся, уроды.

«И я буду вершить возмездие…» — пронеслась мысль, наполненная предвкушением.

Проводив удаляющийся отряд взглядом, ДенегНет повернулся к нам с Максом:

— Пошли в трактир. Всё расскажу тебе. Обещаю — ты всё поймёшь. Окей?

«Пойму? Это уж вряд ли…»

Всё-таки рациональное зерно пересилило. Я кивнул.

— Макс, — Андрей бросил холодный взгляд на вампира. — Свободен.

— Он пойдет с нами. Всё-таки мы один отряд, не забывай, — отозвался я в тон.

Андрей хмыкнул:

— Ладно.

ЯВсехНагну не ответил, просто пожав плечами.

Ещё через десять минут мы были на площади. Пройдя в даже на вид дорогой трактир, мы оказались в зале приличных размеров. По периметру помещения разместились «кабинки для переговоров» — огороженные дверками небольшие уютные комнатки с П-образными диванами.

Мы прошли в свободную комнатку в углу. Уселись друг напротив друга. Причем так получилось, что я сидел на одной половине, а оба убийцы на другой. Центр дивана, аккурат напротив входа, пустовал. На столике уже стоял запечатанный кувшин. Разносчица тут же принесла нам чистые бокалы и поинтересовалась, не нужно ли чего ещё. Поблагодарив девушку, Андрей попросил не беспокоить нас. Девушка тут же ретировалась. Разлив вино по бокалам, мой заместитель откинулся на спинку дивана.

— Итак. Начнем с самого начала, — ДенегНет поцокал языком.

Последовав его примеру, я также откинулся на спинку дивана и приготовился слушать. Собеседник деактивировал маску на лице, обнажая мраморно-белую кожу, изящные тонкие брови насыщенного-черного цвета, такого же цвета волнистые волосы и темно-зеленые глаза. Чуть пухлые чувственные алые губы аристократа дополняли картину.

Следующие полчаса были наполнены уже известным мне рассказом, который я слышал от Макса. Только вот рассказ этот был совсем с иной стороны. По словам Андрея выходило, что гильдия процветает, что суровые меры были необходимостью, дабы искоренить гниль в клане. Я перестал слушать этот бред где-то на середине. Классика: «Мы хорошие — они все плохие!», «Не мы негодяи, а весь мир сволочи!», «Мы пытались по-хорошему, но нас заставили действовать по-плохому!».

— Пойми, Шепот! Именно благодаря этому наша гильдия находится в ТОП-5 гильдий всей игры! Мы на верхушке! Мы контролируем всё побережье, но уже сейчас наши воины готовы захватить весь полуостров, а затем перейти на материк! В течении месяца мы наконец заключим договор с «Ящерами», полностью поделим полуостров, после чего двинемся морскими путями на материк. Под нами содрогнется весь мир! В течении полугода мы захватим всё ближнее побережье и углубимся в глубь земель материка! Через год у нас под контролем окажется весь запад материка, а это золотые прииски, колонии полуразумных рабов и тысячи рабов-неписей, которые послужат нам пушечным мясом!

Я поморщился. За маской не было видно моего отвращения, однако уже сейчас контролировать себя было сложно. Кинжалы так и просились в руки.

— Я к чему клоню… — резко оборвал себя Андрей. — Мир изменился. Сейчас нельзя поступать так, как ты делал раньше. Серьёзно! Я бы и рад, но тогда нас сомнут и гильдия «Тени» перестанет существовать! Мы потеряем лидирующие позиции!

— А с чего ты взял, что мы должны их занимать? — тихо спросил я.

— Что?.. — ДенегНет озадаченно посмотрел на меня. Его тонкие насыщенно-черные брови взлетели к шевелюре.

— Ты помнишь, как были созданы «Тени»? — спросил я.

— Конечно помню! Я о том и говорю! — он облокотился на стол и заговорщески понизил голос. — Сейчас другое время и как раньше уже нельзя!..

— Ты не понял, — я перебил. — Суть «Теней» была в том, что мы «не как все».

— Да нельзя быть «не как все»! — на этот раз Андрей перебил меня.

— Так значит ты хочешь, чтобы «Тени» завоевали пол континента, стали владыками этого мира… и конечно мы с тобой будем всем этим править? — я сделал вид, что задумался.

— Да! Именно! — темно-зеленые глаза собеседника загорелись предвкушением.

— Зря я всё-таки оставил на тебя гильдию.

Следующим движением я молниеносно извлек кинжал и всадил его в горло Андрея снизу-вверх, пробивая челюсть и доставая до мозга. Удивленно-ошарашенные глаза вампира, уставившегося на меня, не успели ещё ничего передать мозгу игрока, как следующим движением я напитал второй кинжал магией крови, с помощью плетения «Кровоток», и одним взмахом отсек голову от туловища. Всё-таки одним ударом убить вампира проблематично — это очевидно. Тело вампира начало тлеть и осыпаться пеплом, потому кровь не успела залить фонтаном всё вокруг.

«Удобно, что для магии крови можно обойтись без собственной телесной жидкости, используя жидкость противника…» — мысленно подметил я, равнодушно вытирая кинжал об одежду убийцы, также начинающую тлеть вслед за телом.

ЯВсехНагну равнодушно сидел рядом, потягивая вино.

— Он реснется через двенадцать часов? — уточнил я

— Скорее всего, хрен его знает, — пожал плечами убийца.

Мрачно покачав головой, я убрал клинки в ножны и покинул кабинку. Макс тенью двинулся следом.

Снаружи нас уже ждали.

— Просто интересно. Ты правда думал, что я такой наивный? — с ухмылкой поинтересовался невредимый Андрей, выходя из-за спин «Красной Стражи», кольцом окружившей здание в три ряда.

«Стражники» были готовы к сражению. Я внимательно осмотрел ряды, прикидывая план боя или побега. Три ряда тяжело бронированных воинов с поднятыми щитами и оголенными короткими мечами сосредоточенно отслеживали каждое мое движение. Арбалетчики на крышах прищурившись выцеливали мою тушку. Выходило, что бежать особо и некуда, а драться бессмысленно.

«Значит обманка…» — понял я.

Андрей кивнул кому-то за моей спиной.

«Хотя кому — там же только…»

Не успело до моего мозга дойти происходящее, как под колено ударил носок сапога. Я рухнул на камень улицы, а вокруг горла сжалась металлическая удавка.

«Предатель!» — пронеслась последняя мысль, прежде чем сознание затопила тьма.

На самом деле интересное ощущение. То есть игрок вроде бы в игре, однако он потерял сознание и эту игру покинуть не может, так технически он спит. Вероятно, так можно удерживать игрока внутри самой игры, просто не давая ему прийти в сознание.

С другой стороны, у капсулы есть аварийный режим. Если вдруг родственник долго не выходит из капсулы, его можно оттуда принудительно вывести. Также капсула выводит игрока, когда датчики и сенсоры засекают какие-то проблемы в организме. В остальных случаях, человек просто погружается в сон и потеря сознания в игре для игрока в капсуле равна обыкновенному сну. Благо что с прошлых времен наконец исправили недоработку, при которой сон в игре для мозга был равен бодрствованию. Теперь сон в игре абсолютно равен сну в реальном мире и мозг, как и положено, отдыхает.

Глава седьмая

Глава седьмая

Очнулся внезапно. Первое что почувствовал — кандалы. Они сковывали руки, ноги и шею, а толстая металлическая цепь соединяла всё это богатство, после чего уходила куда-то за спину. Открыв глаза, увидел, что стою перед некой кафедрой из темного дерева, расположенной на возвышенности. Передо мной же находился просторный полукруглый зал-амфитеатр, заполненный рядами трибун и стоящими там игроками. Взгляды десятков людей были устремлены ко мне.

В центр амфитеатра вышел Андрей.

— Как вы все знаете, все мы собрались здесь не просто так! — его голос четко и громко разносился по всему залу, достигая слуха каждого.

— Блудный Мастер соизволил вернуться в гильдию и с первого же дня решил возвести свои порядки. Отменить налоги, растоптать и закопать наше величие, полностью взять под контроль все органы управления гильдией и навести новые порядки — вот малый список целей, преследуемых им!

Обвиняющий перст указал в мою сторону.

— Я, признанный Лорд, долгие месяцы выстраивал аппарат управления! Каждый из вас был лично поставлен мной на должность! — он сделал паузу и обвел присутствующих испытующим взглядом. — И теперь, благодаря вам, наша гильдия стоит над многими! И сейчас приходит какой-то выскочка и намеревается обрушить всё, построенное нами!

По залу разнесся гул шепотков.

— Слушайте же, уважаемые лидеры! — пафосно воздел Андрей руки к потолку. — Если вы хотите перемен, я готов добровольно сложить свои полномочия. Но если же нет…

Его голос затих:

— Вы знаете что делать.

— Давайте выслушаем его! — внезапно раздалось с трибун.

— Да! Да! — донеслось согласие с разных сторон амфитеатра.

— Что ж. Вы правы, давайте действительно послушаем слова… — пауза, — … Мастера.

Андрей сделал руками пас и в его ладони образовался мутно-голубой кристалл размером с указательный палец. Он подкинул его в воздух и картинно щелкнул пальцами. Взмыв к потолку, кристалл исторг из своих граней поток голубого свечения, который сформировался в голографическую проекцию, на которой я с удивлением узнал себя, Андрея и Макса, сидящих в той самой кабинке.

«Ах ты сука!» — восхитился я проработкой плана моим заместителем. Он всё подстроил заранее!

Запись была обрезана, но пятнадцать минут пришлось смотреть на происходящее. Попыток вмешаться я не делал — никакого смысла в этом не было. Я на чужой территории, а происходящее вокруг является обыкновенным фарсом. Театром для одного зрителя. Меня.

Наконец запись подошла к концу:

— Ты помнишь, как были созданы «Тени»? — спросил я.

— Конечно помню! Я о том и говорю! — Андрей облокотился на стол и заговорщески понизил голос. — Сейчас другое время и как раньше уже нельзя!..

— Ты не понял, — я перебил. — Суть «Теней» была в том, что мы «не как все».

— Да нельзя быть «не как все»! — на этот раз он перебил меня.

— Так значит ты хочешь, чтобы «Тени» завоевали пол континента, стали владыками этого мира… и конечно мы с тобой будем всем этим править? — я сделал вид, что задумался.

— Да! Именно! — темно-зеленые глаза собеседника загорелись предвкушением.

— Зря я всё-таки оставил на тебя гильдию.

Запись оборвалась.

— Есть ли у вас ещё сомнения в благоразумности нашего с вами Мастера?

Ответом Андрею была тишина.

— Тогда голосуем! Кто «За» снятие его с должности и изгнания из наших земель?

«Что⁈ Так можно⁈ Какого…»

Абсолютно каждый присутствующий «лидер» поднял руку в знак согласия.

«Твари…»

— Единогласно, — похоронным голосом уронил тяжелые слова Андрей.

Он повернулся ко мне и смерил мрачным взглядом.

— Прощай, Шепот. Теперь с тобой покончено.

Вытянув в мою сторону руку, он активировал какое-то плетение. Из его ладони вырвалась ослепительно-белая ветвистая молния и ударила мне в голову. Картинка отпечаталась где-то в моем мозге и пришла с некоторым запозданием после того, как окружающее пространство заволокла дымка тьмы.

«Кажется я умер…» — подумалось обреченно.

Тут же перед глазами проявились огненные буквы, выполненные в готическом стиле:

«Доступно возрождение в Серых Пустошах!»

«Это те самые пустоши о которых говорила девчонка? Интересно…»

Я проигнорировал надпись про пустоши. В другой раз, сейчас мне нужно многое обдумать.

Видимо считав мой отказ, надпись погасла. Взамен нее появилась новая:

«Вы желаете вернуться в свой мир?»

«Какая странная формулировка…» — подумалось мне. Разработчики решили удариться в реализм совсем?

«Во дают!» — весело хмыкнул я и отправил мысленное согласие. Тут же окружающая тьма сменилась ощущением падения в пространстве, после чего, спустя миг, я открыл глаза. Крышка капсулы тихо отщёлкнулась в сторону.

Я покинул капсулу и с наслаждением потянулся. Впрочем, наслаждение тут же сменилось ненавистью.

— Твари… — процедил сквозь зубы.

Первым делом — кофе. С сухим молоком и сахаром. Затем всё остальное.

Пройдя на кухню, поставил чайник кипятиться. Глянул на часы. Полдень. Значит в игре было два часа ночи. Плюс-минус.

Насыпал в любимую кружку чайную ложку растворимого кофе, сверху столовую ложку сухого молока и такую же ложку сахара. Белоснежный кот потерся о мои ноги.

Присев на корточки, я потрепал Кокоса между ушей.

— Ну что, Кокс, будем сейчас выяснять что к чему, да?

В общем-то коту было до фени. Он посмотрел на меня а-ля «ты чё, дебил?» и неуверенно потерся пушистой щечкой о колено — вдруг поможет нерадивого хозяина привести в чувство?

Я хмыкнул.

Через минуту чайник вскипел. Залив кружку и перемешав содержимое, вымыл ложку и направился к компу. Листать форум.

Ещё через час я откинулся в своем игровом кресле и задумчиво уставился в потолок.

— Интересно пляшет детка, поедая все конфетки… С нею пляшет вместе страус, насаждая смерть и хаос… Ну а где-то дед Мазай, крошит всё, орёт «БАНДЗАЙ!» — продекламировал потолку.

Потолок не оценил. Кокос разве что мохнатой лапой возле уха не покрутил.

Посему выходило, что всё поменялось ещё больше, чем я предполагал. Начать хотя бы с создания гильдии или клана. Теперь внутри данного… гм… «сборища игроков» можно было устроить несколько видов управления этим самым сборищем. От аналога монархии, где бал правит Мастер гильдии, до парламента, где всем заведует некий Совет.

Как я понял, именно последнее и учудил Андрей. При этом он занимает лидирующее положение в Совете. Исходя из этого, я готов предположить, что теперь в гильдии «Тени» форма управления является чем-то вроде конституционной монархии, при которой есть как парламент, так и «монарх», коим, полагаю, выступает ДенегНет — он же Андрей.

Как же так произошло? При обновлении игры, все высшие чины гильдии могли обратиться в соответствующий орган управления всем этим бедламом, — например в Ратушу — где могли подробно изложить как свод правил и законов сотрудникам управляющего органа, так и задокументировать форму управления гильдией. Так как меня в игре не было, всё это было сделано Андреем, моим заместителем, фактически наделенным властью и возможностью ПОЛНОСТЬЮ управлять гильдией в мое отсутствие. На то он и заместитель.

Я грязно выругался.

И ещё раз.

— Твою мать! Сука! Сука-сука-сука!! Ну как так-то⁈

От бурлящих в груди чувств, я вскочил на ноги и начал ходить по комнате. Озадаченный Кокос забрался на кровать и с интересом наблюдал за происходящим своими янтарно-рыжими глазами.

По факту, я сам дал максимальные полномочия Андрею, а тот, при выходе обновления игры, этим воспользовался и частично снизил мою власть внутри гильдии. Затем набрал сторонников и вытеснил лояльных мне офицеров, что в мое отсутствие сделать было не сложно — он ведь главный в гильдии. Потом заменил их своими людьми. Затем оставалось дело за малым — обзавестись мощными силами, подчиненными лично ему. Например, «Красная» и «Черная» стражи. Отличная военная мощь за спиной, подчиняющаяся напрямую Лорду — то бишь Андрею.

Дальше он просто дождался моего прихода и с помощью текущих офицеров гильдии, которых он обозвал «Лидерами», банально проголосовал за снятие меня с должности, так как ранее им же и было прописано правило голосования, в ходе которого любого вышестоящего можно сместить с поста, если против него голосует большинство офицеров. Собственно, для этого он и сделал подобную форму правления.

Затем, всё что ему нужно, это упразднить право на голосование, дабы самому когда-нибудь не попасться в ту же ловушку. Воспользовался, потом убрал, и вот уже никто не может голосовать против него, и никто не может его сместить с должности Мастера.

Итого — Мастер сейчас он. Или скоро им станет, когда убедит проголосовать за него всех офицеров. Потом пойдет в Ратушу да перепишет задокументированную форму управления гильдией. Здесь это делается на раз-два. Особенно если никто из офицеров возражать не станет — а они не станут, так как полностью ему лояльны.

— Вот ур-род… — протянул я, снова возвращаясь в кресло. — Г@%№он штопаный…

Ещё немного посидев, тупо уставившись в монитор невидящим взглядом, я наконец пришел к выводу:

«В принципе, не так уж и много я потерял. Легко пришло — легко ушло. Персонаж при мне, шмот при мне. Всё при мне, на респе я вроде как не зажат, но это ещё будем посмотреть, когда реснемся…»

Вспомнил, что рес будет только через двенадцать часов. М-да уж… И попросить подстраховать некого. ЯВсехНагну — Макс — оказался крысой. Полагаю, и сказочки его про «Сопротивление» были… ну может и не полной ложью, но уж точно не правдой. Вероятно, Эрданион так же сменил свои взгляды. Ну или не стоит гнать на него, пока лично всё не разузнаю?..

«И главное контакта его нет, что б написать сообщение, узнать…»

Будь я Андреем, то запер бы нерадивого Мастера-Фломастера на респе. А это значит, что мне надо подстраховаться и заходить в игру осторожно, иначе отъеду уже на двадцать четыре часа. Затем вовсе на сорок восемь. Ужас!

Кстати, как выяснилось — максимальный лимит, на который можно было вылететь из игры — девяносто шесть часов. Четыре дня. Жесть… Вот так — заходишь в игру, тебя сливают, и давай гуляй ещё четыре дня. Хардкор как он есть! Разрабы шизанулись там?.. С другой стороны — начинаешь по-настоящему ценить игровую жизнь и меняешь подход к некоторым вещам… В этом есть смысл.

К тому же, они предусмотрели вероятное возмущение со стороны игроков — тем играть хочется, а не откисать из игры на четыре дня. Чтобы заставить людей проводить в их проекте больше времени, они добавили некие «Серые Пустоши». С этим тоже нужно будет потом разобраться.

Задумчиво покачиваясь в игровом компьютерном кресле, — спасибо режиму качания — я начал планировать свои следующие шаги. Во-первых, разобраться с «Сопротивлением». Действительно ли оно существует. Если да — примкнуть к нему. Если нет — создать его. Посмотрим. Во-вторых, мой путь остаётся таким же, как и был. Я против диктатуры кланов. Значит буду устраивать диверсии и вовлекать в это всё больше сторонников. В-третьих — мне нужны союзники. Опять же — тут всё завязано на «Сопротивлении». Если оно есть, то с лояльными мне людьми будет проще.

В голове щелкнуло. Игра ведь стала реалистичной. А у меня с прошлых времен была пара хороших таких знакомых… Лорд Маркус и леди Нирида, например.

Первый нéпись был лордом-вампиром. Предводителем ковена Вольтури.

На данный момент — вернее на момент моего ухода из игры — в «Землях» наличествовало девять главных кланов-ковенов не-мёртвых, построенных на трёх основных вампирских родах. Ну и десятки мелких недо-ковенов.

Волхеор, Тремхтар и Носферату — три главных вампирских рода. Кровавый род убийц, ужасающий род магов-культистов и загадочные уродливые вампиры, в тоже время лучшие в сокрытии и шпионаже.

Согласно истории, три рода разделились, когда три великих старейшины, породившие их, погрузились в торпор — вампирский сон, аналогичный смерти, но от которого вампир способен пробудиться. В таком состоянии не-мёртвый — другое название для вампиров — может спать целые века. Да что там — тысячелетия!

Когда последний Старейшина каждого из трех Изначальных Родов погрузился в торпор, мир между собой начали делить потомки. Кто-то возжелал власти, кто-то этому воспротивился… Сейчас даже долгожители не помнят изначальных причин Разделения. Зато все знают результат. Когда-то могущественные представители трех единых между собой кланов разбрелись по ковенам. Старшие братья по крови, коими, в принципе, можно назвать всех высших вампиров в той или иной степени, возглавили тех, кто был согласен выступить под их знаменем и разделял их… «политическую точку зрения». Так началась бойня.

Девять ковенов поделили мир на свои вотчины, в которых и существовали, таясь и скрываясь среди простых смертных. Ковен Сеон вел свои корни из клана Волхеор, но отличался от изначального рода большим упором в умение сражаться клинками. Из всех вампиров они были лучшими в этом деле. Ковен Вольтури выступал вторым родом, происходящим из Волхеора, отличающимся большей кровожадностью и повышенным слиянием с тенями. Если Сеон были бойцами, воинами, то Вольтури были убийцами.

Что победит? Отравленный кинжал или прямой длинный клинок? Змея или мангуст? Ирония в том, что победит тот, кто нанесет удар первым и навяжет противнику свои условия. Только и всего. В прямом противостоянии Вольтури проиграет Сеону. Как и любой другой клан. Поэтому Вольтури никогда не дерутся честно. И успешно побеждают Сеон раз за разом, вырезая их, как простых смертных. Впрочем, Сеон тоже может похвастать тем, как загнали в угол очередного убийцу и «пустили его в расход». Эти два клана ведут свою борьбу с самого Начала Начал. Вольтури и Сеон непрерывно борются за звание Истинных Потомков Волхеор.

Примерно та же ситуация с ковенами обстояла и у оставшихся двух Изначальных Родов — Тремхтар и Носферату. За тем только исключением, что у Тремхтар имелось ажно четыре Старших ковена, каждый из которых специализировался на своём разделе магии, а вот Носферату… О том, как обстоят дела у «Крыс» не знал никто. Кроме них самих, наверное. Ходили слухи, что уродливые вампиры, объединенные презрением к ним со стороны всех остальных… гм… «родственничков», вовсе не делились на ковены, а до сих пор являют собой один единый клан, ожидающий, пока Изначальный Старейшина их рода откроет глаза и восстанет из торпора.

Изначальные — Древние Прародители — были для вампиров кем-то вроде Богов. О них знали все, но никто их не видел. Зато все были уверены, что уж когда они восстанут, вот тогда-то… А вот что произойдет «тогда-то» хроники умалчивали, а предположения разнились, в зависимости от ковена. Одни говорили, что начнется война на уничтожение со смертными. Иные заявляли, что Изначальный начнет вырезать своих нерадивых потомков, с целью истребить порочный род, после чего начнет всё с самого начала — начнет обращать простых смертных в вернейших слуг. Поклонники именно этой теории старательно искали места, где могут быть захоронены спящие Изначальные. И искали они не просто так, а с целью довершить начатое и подарить своим пра-пра-пра-прародителям Окончательную Смерть. Этому противостояли поклонники первого суждения. Ещё была третья сторона — они вообще не верили в Изначальных, считая, что те давно сгнили и от них остались только сказки.

Вольтури не даром носили в своем названии частицы названия своего клана, Волхеор — древнейшего вампирского рода. Символ «Вол» в названии переводился как «Ужас», тогда как «Тури» дословно означал «Повелитель». В изначальном же варианте, вместо «Тури» стоял символ «Хеор», значивший «Кровь». Всё это было данью традициям своего Рода, а также символом преданности Изначальным Старейшинам.

Сеон, в знак отрицания своего родства, из желания уничтожить «нечестивцев», — тех, кто почитает Изначальных даже спустя тысячелетия — не только почти полностью отказались от клановой магии, но ещё и начали охоту за Вольтури, уничтожая тех везде, где это было возможным. И конечно же с переменным успехом проводя археологические экспедиции, с целью найти Изначальных и «…предать Истинному Огню, что подарит тем Окончательную Смерть…». Так говорилось в их писаниях.

Вольтури также шлют экспедиции на поиски Древних, желая отыскать их быстрее прочих. Цель этого ковена-клана иная — пробудить Прародителей раньше срока, тем самым спасти их. И кто из них победит — неизвестно. Оно так и бывает. Одни отрицают наследие прошлого, а другие его глубоко уважают. Две стороны одной медали.

Лорд Маркус был предводителем ковена Вольтури. Одним из старейших лордов на текущий момент. У не-мёртвых есть степень родства, — поколение — определяемая близостью крови к Изначальному Прародителю. Иначе говоря, если вампира обратил Изначальный, то этот вампир имел чистую кровь и был носителем крови первого поколения. Ему передавались практически все силы и возможности Изначального.

Потомок вампира первого поколения был уже чуточку слабее и носил кровь второго поколения. Если же вампир второго поколения обращал кого-то, то обращенный им становился вампиром третьего поколения! И так далее. Чем выше цифра поколения, тем меньше возможностей имел вампир, тем более «жидкой» была его кровь и тем он был человечнее. Вампиры шестнадцатого поколения вовсе являлись слабокровными, не имели способностей и даже клыков! Ну и жажды с инстинктами вампира у них тоже почти не имелось. Они вообще мало чем отличались от людей и были презираемы в вампирском обществе.

У всех вампиров был один прародитель — Первый. Отец — ну или Мать, кто его знает, кто там был — Всех Вампиров. Бог Вампиров — Бог Крови. Он же прародитель оборотней, что технически говорит о родстве вампиров и оборотней. Только кто сейчас об этом помнит… От него уже пошло некое «первое поколение» — древнейшие твари, способные обретать облик чудовищ. Огромная человекоподобная летучая мышь и такой же человекоподобный Зверь, не похожий ни на волка, ни на кошачьего.

И уже от этих двоих были порождены первые рода двух видов — вампиров и оборотней. В случае с вампирами было порождено два вампирских рода. «Второе поколение». Два брата. По другой версии — брат с сестрой. По третьей версии — два лучших друга, последователи культа Владыки. Один из них был предан Богу Крови, а другой его отверг. Неизвестно, кто из них победил, но один из них погиб, или бежал и навсегда залег в вечный торпор. Оставшийся в живых породил «третье поколение» — тех самых «Изначальных», троих потомков, чьего пробуждения так ждут одни и так не хотят допустить другие. И именно вокруг этих троих древних личностей и происходит вражда нынешних девяти кланов. Что стало с выжившим братом — ну или сестрой — из второго поколения — никто не знает.

«Четвертое» и «Пятое» поколения отличаются друг от друга только величиной силы. Способности у них одинаковые. И именно они стали основателями девяти враждующих кланов. Кто-то из них мертв, кто-то погружен в торпор. Они не имеют той полубожественной силы третьего поколения, но в тоже время являются сильнейшими Лордами-Вампирами мира. Столь сильнейшими, сколь уродливыми. По легендам, от них буквально смердит разложением — на столько сила Смерти пропитала их тела и души.

«Четвертое поколение» было последним, кто застал «Изначальных». Последними вампирами, кто их видел. В общем-то поэтому часть «четвертого» поколения мертва. Некоторые кланы, «пятое» и «шестое» поколение, впоследствии хотели узнать о местоположении «Изначальных». Когда информацию получить не удавалось, — «Третьи» перестраховались и своим потомкам ничего не сообщили — детки «четвертых» просто убивали своих «родителей». Причем делали это в изощрённой манере — с помощью диаблери.

Диаблери — особый вампирский ритуал, суть которого в том, чтобы вместе с кровью жертвы выпить его суть. Обычно диаблери совершается чуть более слабым вампиром, над чуть более сильным. Чем больше разница в поколениях, тем опаснее для слабого вампира «пить» сильного. В данном случае «пятое» поглотило некоторых «четвертых» и тем самым они сами повысили свое поколение на единицу, достигнув «четвертого». Кого-то поглотить не удалось — или спрятались или умерли досрочно.

Технически разница между «четвертым» поколением и «пятым» в уровне силы. Способности у них одинаковые.

Лорд Маркус — вампир шестого поколения. Лорд и нынешний предводитель клан-ковена Вольтури на период, пока Старейшина Клана, вампир четвертого поколения, мирно спит, погруженный в торпор, в древних подземельях клана. Вольтури могут пробудить своего Старейшину. Вряд ли тот будет доволен, но придет на помощь своим потомкам. Этакий козырь на черный день. Однако вампиры делать так будут только в совсем крайнем случае.

Дело в том, что Старейшина Вольтури, вероятно, знает местоположение Изначальных. И ладно, если он просто передаст информацию своему клану… При его пробуждении — мир всколыхнется и абсолютно все мало-мальски сильные вампиры будут знать, что проснулся «Четвертый» — древний не-мёртвый четвертого поколения. И будут знать где это произошло. Тогда армии вампиров, целью которых является уничтожение «Изначальных», в кратчайшие сроки перебросятся к месту пробуждения «Четвертого», с целью выпытать у него информацию. Ну и конечно поглотить его силу, чтобы повысить своё собственное поколение. Начнётся такой бедлам…

Казалось бы, что может проще — разбудить своего старейшину, получить информацию, а потом быстренько найти Изначальных. Вот только «быстренько» не пройдет. Враги достигнут резиденции Вольтури гораздо раньше.

И тут будет несколько вариантов.

Вариант первый заключался в том, что необходимо бросить «четвертого», так как после пробуждения ему потребуется не один день, чтобы набраться сил. Это связано с тем, что в ходе длительного торпора вампир буквально обращается в мумифицированный костяк. Затем необходимо прорываться наружу — с боем и огромными потерями. Выжившие в бойне члены ковена должны будут непрерывно бежать к раскопкам, на пределе собственных сверхъестественных сил, находясь в постоянном напряжении, преследуемые по пятам ордой недружелюбно настроенных Сородичей. В таком случае Старейшина Вольтури гарантированно умрет, и ладно если над ним не совершат диаблери, раскопки гарантированно будут обнаружены, а воскресить Изначального не выйдет, так как выведение из многотысячелетнего сна дело не одного месяца.

Вариант второй заключался в обороне. В таком случае вампирам придется нести огромные потери против превосходящих сил противника, сражаясь на истребление. Конечно есть ведь и союзники, вот только… это будет два лагеря агрессивно настроенных друг к другу Сородичей. И будет то бойня на уничтожение. Кто победит — тот и получит местоположение Изначального. А вот кто победит — вопрос. Рисковать так — глупо.

Вот и живут вампиры в шатком равновесии, не пробуждая «четвертых» и судорожно занимаясь тайными раскопками «Изначальных».

Всё это было почерпнуто мной из ЛОР-а «Земель». Интересно, надо сказать.

Ну так вот. Лорд Маркус для меня появился в тот момент, когда армия светлых, под предводительством Пастора Эрика, во весь опор неслась к Калимату, захваченному нашей гильдией — «Тени» — с целью «очистить мир от скверны». Всё это произошло потому, что на мне висит некий титул-метка — «Падший». Чем более глобальные действия я совершаю, тем больше и активнее за мной ведется охота «Светлых». Вернее, «велась», я не знаю как это реализовано в текущей версии игры.

Не желая терять захваченные замки — мы тогда как раз захватили Калимат и Ламию — я заключил союз с городом «Элиот», благо король того города был обращенным мною «птенцом», тем самым подведя под патронаж гильдии «Тени» аж три города! К нам присоединилась армия Элиота, состоящая из вампиров, обращенных моим птенцом, некро-тварей, а также магов тьмы, крови и смерти! Но этого было мало!

И именно в тот момент со мной связался представитель клана Носферату, а затем и сам лично лорд Маркус от Вольтури, предложивший помощь от своего клана! Это было в его интересах, так как впервые за долгое время кто-то готов был основать полноценный «темный» город. Эта ситуация существенно усилит позиции вампиров, так как одно дело пресмыкаться по лесам и резиденциям, а другое — иметь целую вампирскую страну, пусть и состоящую всего из трех городов на западном побережье полуострова!

Когда армия Пастора подошла к стенам Калимата, то его встретила объединенная армия Лорда Маркуса, мой клан, а также вампиро-некротическое войско моего «птенца», являющегося королем Элиота. Последний наплодил их будь здоров, благодаря чему на стороне моей гильдии была полноценная темная армия из вампиров, зомби, скелетов, и прочих мертвых тварей, поставленных в строй!

В конце сражения, так уж вышло, что мой «птенец» восстал против меня — ну и его армия, как следствие. Впоследствии выяснилось, что это были проделки клана Сеон, переманившего королька на свою сторону. «Птенца» пришлось убить. Со старейшиной Сеона мы расправились сообща, после чего я занял трон Калимата, в миг обратив его в Трон Падшего, тем самым окончательно признавая закрепленный за мной титул и делая земли этих трех городов «Темными» — аж с большой буквы. В следствии занятия трона, под мою личную власть перешли не только захваченные нами земли, — города Калимат и Ламия — но и город Элиот, принадлежавший моему «птенцу».

А затем три лорда признали меня равным им — лордом-вампиром. Лорд Маркус отдал свой голос за меня, потому как Вольтури изначально выступали на моей стороне и преследовали цель образовать хотя бы небольшую страну под началом темного ковена. Второй голос я получил от лорда носферату, прибывшего к концу сражения вместе со своими вампирами в качестве подкрепления. Прибыл он не один, а с леди Ниридой, которая и привела это самое подкрепление и его в частности. Третий голос отдала мне сама Нирида.

Касаемо же леди Нириды… Она была для меня загадкой. Когда я впервые зашел в эту игру четыре года назад, то появился в снегах, на крайнем севере. Мне грозила гибель, но согласно скрипту — или что-то вроде того, какая-то запрограммированная сцена — меня спас неизвестный человек. Одетый в зимние одежды незнакомец закутал меня в шкуры и меха, загрузил в сани и в одиночку дотолкал сани до огромной разрушенной башни из угольно-черного камня. Какая-то башня какого-то злого владыки, судя по всему.

Оказавшись внутри этой башни, — зияющей дырами, между прочим — незнакомец начал стягивать с себя теплую одежду…

* * *

Память. Начало

Снова схватившись за перекладину, неизвестный протащил сани внутрь огромного, когда-то величественного зала. Ныне везде валялись обломки угольно-черных колонн, подпиравших когда-то потолок, теряющийся в дымке где-то вверху. Серый мраморный пол был местами оббит и зиял огромными рытвинами, словно здесь шло сражение тракторов, соревнующихся кто больше кусок выкорчует из пола. В самом дальнем конце зала расположился черный потрескавшийся трон с обломанным краем спинки.

Затащив сани, доброжелатель махнул рукой в мою сторону. Я услышал скрип медленно закрывающихся за спиной врат. Когда каменные плиты захлопнулись, сильно темнее в помещении не стало — башня зияла множеством проёмов, через которые попадал свет. И снег с холодом. Впрочем, в угоду игровым условностям, здесь всё равно было теплее, чем на улице.

Неизвестный остановился и начал стягивать с себя зимние одежды. С него исчезла куртка, теплые пуховые штаны, «намордник» из шарфа… Но не это привлекло моё внимание.

Моё внимание привлекла грудь. Это была девушка. Наконец, стащив с себя тёплую одежду, незнакомка предстала предо мной: Темные длинные волосы, кроваво-красная радужка глаз, чуть заметные скулы, аккуратные губы и заостренный подбородок. Она была облачена в длинную, до середины бедра, красную куртку с черными вставками на рукавах, локтях, плечах и груди. Под распахнутой сейчас курткой была поддета явно хорошего качества белоснежная свободная рубашка, оставляющая простор для воображения. Для удобства, девушка заправила её в черные кожаные штаны, элегантно обтягивающие её бёдра. Талию опоясывал тонкий коричневый ремешок с крепившейся на нем округлой фляжкой. Изящные ножки оказались затянуты в темные сапожки до середины голени.

Она улыбнулась на мой ошарашенный взгляд — мне было из-за чего быть удивленным. Сделав пару шагов ко мне, девушка чуть-чуть склонила голову:

— С возвращением, Мой Лорд!

* * *

Как выяснилось из диалога с ней, она «пробудилась» аккурат незадолго до моего появления в «Землях». Как я понял, суть в том, что эта сцена была запрограммирована и разработчики прописали встречу с леди Ниридой. Она как бы должна была встретить новичка, спасти его, помочь пройти начальную локацию, обучить и на этом всё. Так я думал.

Она действительно спасла меня. Немного помогла с начальным снаряжением. И на этом мы расстались — я углубился в своё первое подземелье в этой игре, а она осталась в той злополучной башне.

И уже в последствии, более чем через год, я встретил её вновь. При Крайвенскаре, стоящем в глубине Проклятых Земель, расположенных к востоку от захваченного «Тенями» побережья полуострова. Леди Нирида тогда появилась из ниоткуда, заявила, что у нас с ней связь — или что-то типа того — и она мне, дескать, должна служить. Удивительно, чтобы нéпись вдруг следовал за игроком спустя более чем год! Там-то я узнал Нириду получше — она сильно помогла нам в том сражении. Там же и было положено начало клану «Тени» и там я наконец ближе познакомился с Клаустрофобией, ныне лежащей в криокапсуле без единого шанса на спасение.

А затем, через ещё год, состоялась третья встреча с леди Ниридой. То самое сражение в Калимате. Нирида пришла в готовящийся к осаде замок и вновь предложила мне помощь. Прямо палочка-выручалочка, ей богу! Я согласился. Она ушла, пообещав вернуться с подкреплением. И она действительно вернулась. Под конец сражения за Калимат. Вместе с собой она привела армию носферату, во главе с их лордом, выступивших на моей стороне.

После сражения, лорд Маркус, лорд клан-ковена Носферату и сама леди Нирида признали меня самого лордом, равным им. По силе я всё же в сотни раз слабее их, ну да ладно. Какие-то политические заморочки вампиров.

Признание трех лордов автоматически сделало меня новым лордом, в следствии чего мои земли — то есть три захваченных и удержанных нами города, Калимат, Ламия и Элиот — окончательно получили статус «Земли Ковена». Моего ковена, так как я сам стал основателем нового безымянного клана-ковена.

Глава восьмая

Глава восьмая

Так как до моего респауна было порядка одиннадцати часов, я, не мудрствуя лукаво, начал собираться на прогулку. Куплю продуктов, подышу «свежим» воздухом, а потом с очистившейся головой… лягу спать. Ну не буду же я в самом деле реально ждать столько времени! Лучше выспаться, чтобы потом не хотеть спать в игре и с чистой совестью, полным сил, творить там беспредел.

Потянувшись, пошел в ванную. Электрощетка, две минуты и зубы чисты! И как раньше чистили зубы обычными щетками… Это же бессмысленно! Хоть десять минут ты натирай зубы — не поможет. То ли дело электрическая модель! И пульсирующая чистка, и поступательно-вращательная с проникновением щетинок в межзубные щели!

Я с удовольствием провел языком по гладким зубам природного самую малость бледноватого цвета. Последствия частого употребления кофе и чая никуда не денутся, но этот цвет явно лучше грязного желтого и иже с ним.

Вымыв голову, на что было затрачено ещё десять минут, я наспех вытер её полотенцем до состояния «влажно, но сойдёт», и вышел в комнату. Первым делом натянул свои любимые черные штаны-джоггеры и простую футболку темных тонов. Сверху — серую кофту-худи с капюшоном.

Пройдя в коридор, обулся в свои черные кроссовки с красными элементами и плотно зашнуровал, надежно фиксируя ногу.

— Мау?

Повернул голову и взглянул на пришедшего меня «провожать» кота. Янтарно-рыжие глаза смотрели на меня с удивлением — обычно я редко покидаю квартиру. Улыбнувшись, наклонился и погладил пушистого меж ушей. Тихо пробормотал:

— Не скучай, скоро вернусь.

Выпрямившись, бросил взгляд в зеркало напротив входной двери. На меня смотрел хмурый худощавый мужчина лет двадцати пяти. Темные пятна под глазами, чуть впалые щеки, ореховые глаза, не очень длинные темные, но не черные, влажные волосы кое-как уложены в мужскую прическу.

Поморщившись, — на столько жалко я выглядел — я накинул капюшон худи, отвернулся и щелкнул личинкой замка на входной двери. Ещё через тройку минут вышел в подъезд.

Обычный современный двор был погружен в полумрак. Дневное солнце не было в состоянии пробиться через многоэтажные «свечки», в следствии чего во дворах всегда царила полутень. Выйдя из-под козырька, свернул налево и по пешеходному тротуару покинул двор-колодец. Мой путь лежал в местный торговый центр.

Список покупок был обычным. Немного натуральных овощей, таких как картофель, лук и морковь. В мясном отделе приобрел куриное филе — разбирать целую курицу слишком лень. На пути к кассе взял вкуснейший каравай серого хлеба и пачку яиц.

Одна из касс самообслуживания была как раз свободна, когда я подошел. Быстро пробив все товары, перевел на счёт магазина почти сотню кредитов. Сложив покупки в бесплатный пакет, направился к выходу.

А ведь когда-то у нас были рубли… Потом всемирное объединение, создание содружества стран, выход в космос… много чего было. В итоге пришли к универсальной валюте для всех — «кредит». Заодно и цены претерпели существенные изменения.

Например, пищевой картридж стоил десять кредитов. Самый простой картридж, без изысков. Один такой позволял синтезировать десять средних порций сбалансированного питания. В месяц необходимо было порядка пятнадцати картриджей на одного человека. Это порядка двухсот кредитов в месяц.

Сам по себе пищевой картридж, равно как и синтезатор, его использующий, делал вполне себе сбалансированную еду. Это даже в какой-то мере полезно, но очень невкусно — скорее безвкусно. Как корм, только для людей. Вроде бы все витамины и остальное присутствует, а привыкнуть к такому могут не все. Унификация, м-мать её. Из-за этого многие люди, в том числе и я, по старинке приобретали овощи и фрукты, выращенные в ботанических садах городов — особенно так называемых «плантационных городов», на этом специализирующихся. Это гораздо вкуснее!

В другом случае, имелись некие «более продвинутые» пищевые картриджи. Там и вкус нормальный, и пользы больше. Вот только и стоят они дороже. На столько дороже, что натуральная пища в этом плане выигрывает. Натуральные продукты заняли нишу между дешевыми и невкусными картриджами и дорогими вкусными.

В месяц минимальная зарплата составляла семь тысяч кредитов. Не много, при том, что где-то две тысячи кредитов уходило на оплату счетов. В моем случае — тысячу двести кредитов. И это из-за вирт-капсулы и аренды. Кроме капсулы почти ничего в таком объеме ресурсы не жрет, а воду использую я не сказать, что часто, так как постоянно зависаю в капсуле, делающей полную очистку организма и утилизирующую отходы жизнедеятельности, включая пот. Ладно хоть электричество нынче было относительно дешевым — не то что веке в двадцать первом, так и оставшимся в истории, как «пластиковый век».

Оставшиеся деньги люди тратили в основном на воду и дополнительные услуги — особенно первое было дорогим ввиду массового использования корпорациями колоссальных по своим размерам фильтрующих сооружений, занимающих очисткой мировых запасов воды.

Оказавшись дома, я разложил продукты в холодильник и принялся готовить. Заморачиваться не стал — пропассеровал лук с морковью, разрезал на части филе и поставил вариться. Как вскипело — закинул готовые овощи, включая нарезанный картофель. Выждал ещё двадцать минут и суп был готов. Оставив его на плите остужаться, я направился в комнату. Поставив будильник так, чтобы он зазвенел, когда до моего респауна останется час, я улегся на постель и почти сразу погрузился в сон.

Снились мне «Земли Создателя». Почему-то леди Нирида. Облаченная в белую рубаху, заправленную в черные, плотно облегающие широкие бедра штаны, девушка сидела в каком-то обеденном зале и задумчиво попивала что-то из массивной деревянной кружки. Неожиданно она встрепенулась. Картинка приблизилась, показав вампиршу крупным планом. Изящный носик, острый подбородок, внимательные кроваво-красные глаза, темные брови и грива черных волос. Она прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Ноздри девушки хищно раздувались, втягивая запахи и анализируя.

И тут произошло странное. Веки Нириды поднялись. Она посмотрела прямо на меня.

— Господин. Я рада, что вы вернулись в наш мир. Я найду вас в ближайшее время.

Губы вампирши растянулись в хищной улыбке, обнажив острые клыки.

В следующий момент я проснулся.

«Как всё реалистично…» — подумалось сразу же. — «Кажется я переиграл в „Земли“. Ну, оно и не удивительно — столько впечатлений в первые же сутки после практически годового отсутствия меня в этой игре!»

Бросил взгляд на часы и хмыкнул — до будильника оставалась какая-то пара минут. Ох уж это умение просыпаться незадолго до звонка будильника… Оно иногда работает, а иногда не очень.

Поднявшись, отключил запланированный звонок. На улице уже стояла ночь.

«Значит в игре будет утро…» — сделал я вывод.

Поднявшись, прошел на кухню. Первым делом — суп и чай. Кастрюлю в холодильник, а глубокую тарелку с супом себе на стол. И каравай хлеба ещё.

И только плотно поужинав, — на дворе был уже поздний вечер — я сполоснул рот, погладил Кокоса и направился в капсулу.

«Ну, мир, я иду!»

Почти минута анализа организма, затем падение в темноту и вот я открываю глаза… в темноте.

«Чего?» — не понял я.

Перед глазами медленно проявилась надпись, выполненная готическим шрифтом:

«Вы желаете возродиться в Серых Пустошах?»

«До возрождения в срединном мире: 42 мин.»

Мысленно хмыкнул. Вот сейчас и выясним, что это там за пустоши такие. Я послал своё мысленное согласие.

Картинка начала стремительно светлеть и вытягиваться, пока я не осознал себя несущимся по серому тоннелю куда-то в сторону белого пятна вдали. Пятно стремительно приближалось, начиная слепить.

Я зажмурился. Тихий хлопок, звон в ушах и острая резь в глазах заставили меня застонать. Не успел хотя бы попытаться осознать происходящее, как почувствовал жидкость в лёгких. Закашлялся. Что-то очень сильное подняло мою тушку, повернуло параллельно полу и встряхнуло. Из легких что-то выскользнуло, прошло через гортань, минуло рот и с влажным хлюпаньем вышло наружу. Следом выплеснулась и какая-то жидкость, оставив на языке ощущение мерзкой теплой студенистой жижи.

— Кха-ха! — вырвалось против воли.

Короткое ощущение полёта окончилось болезненным приземлением на твердый пол. Я с трудом разлепил веки.

«Что за…»

Взгляд упал на неестественно худые костлявые руки насыщенно-серого цвета. Кожи не было, поэтому моим глазам открылись затвердевшие серые мышцы, частично закрытые более темным серо-зеленым хитином. Сознание с трудом переваривало происходящее. Это были не мои руки. Я попробовал сжать пальцы правой руки. Словно в каком-то иррациональном биопанке, видные в области запястья мышцы сократились. Конечность отреагировала на моё действие. Костлявые пальцы медленно сжались.

«Мои…»

Перевел взгляд на вторую руку. Запястье плотно обхватывал широкий серо-зеленый браслет, словно сделанный из хитина и являющийся частью моего тела. По крайней мере, создавалось впечатление, что он буквально внутри моего запястья, а не на нем.

Дернулся и тягуче-медленно поднял голову. Помещение, в котором я оказался, являло собой некую комнату, сплошь состоящую из сегментированных частей серо-зеленой брони, так напоминающей хитиновые панцири. Пол был ребристым, покрытым идеально-прямыми костьми, аккуратно выложенными неизвестным архитектором и соединенными каким-то раствором.

Оперевшись на чудовищно-слабые руки, кое-как перевернулся. Взгляд упал на устройство, из которого я появился. Это был гигантский сфинктер, из которого «вышла» некая хитиновая капсула, так похожая на яйцо и заполненная какой-то слизью. Одна из сторон яйца представляла собой пленку. Сама капсула после «выхода» вставала в специальную нишу, как раз для этого предназначенную. На потолке, прямо над нишей, разместилась четырехсуставчатая рука-манипулятор. Видимо эта штука и выдернула меня из яйца, а затем встряхнула и выкинула.

Сейчас пленка была разорвана, слизь расплескалась по стенкам капсулы и полу, а из нутра яйца торчал какие-то гибкие трубки нежно-розового цвета.

«П@%№ц!» — только и смогло выдавить моё сознание. Хотел сказать вслух, но горло начало саднить, потому пришлось обойтись без этого.

Собравшись с силами, сделал попытку подняться. Костлявое тело кое-как подчинилось. Пошатываясь, всё же смог встать.

«Я что, в каком-то трупе возродился или что⁈»

Первое, что приходило в голову — какой-то мир мертвых, где игроки отыгрывают роль нежити. Интересно. Только вот нихрена не понятно, если честно.

Выдохнув, огляделся. С высоты человеческого роста удалось увидеть незамеченную ранее «дверь». Это был плоский серо-зеленого цвета хитиновый панцирь, перекрывающий выход, и рычаг, размещенный прямо в стене рядом. Ничем иным, кроме как выходом, это быть не могло.

Пошатываясь, двинулся к двери. С каждым шагом ноги конечности слушались всё лучше, но до привычного уровня было всё же далеко. Кое-как доковыляв, не мудрствуя лукаво потянул рычаг на себя. С влажным хлюпаньем тот легко поддался, из-за чего я чуть не потерял равновесие. Хитиновая дверь медленно двинулась вверх, скрываясь в потолке.

Моему взгляду открылась та самая причина, почему это место называлось Серыми Пустошами. Это была пустыня. Только не привычная, желтая и с песочком, а серая. И заполнена она была пеплом.

Серо-черные вихри закручивались в стороне. Однотонное серое небо без солнца и каких бы то ни было облаков нависло над головой. Тем не менее, какое-то освещение исходило прямо от неба, потому всё было прекрасно видно. Теплый ветерок то и дело гонял кучки пепла, устраивал вихри.

Слева от здания, в котором я находился, возвышались серо-черные скалы из вполне обычного на вид камня. Что было справа видно не было — плотная песчано-пепельная завеса не давала разглядеть что-то сильно удаленное. Прямо по курсу, всё за той же пеленой плотной песчано-пепельной завесы, виднелось какое-то черное каменное строение. Полагаю — мне туда!

Среагировать я не успел. Внезапно налетевший порыв ветра бросил горсть пепла прямо в лицо. Я закашлялся и часто заморгал глазами. Сделал шаг назад и в сторону, прячась от ветра в помещении.

«Где долбаная система⁈»

Я коснулся тыльной стороны широкого браслета на левом запястье. Перед глазами сначала проявилось бледно-зеленое мерцание, а затем короткая надпись:

«До возрождения в срединном мире 35 мин.»

«Долго же я в себя приходил…»

Снова коснулся браслета. На этот раз проявилось меню.

Вверху меню значилось моё имя. Точнее, должно было значиться.

[Имя: Неизвестно]

Ниже значилась раса, как я понял. Ну или вид, кто его там знает.

[Возрождённый]

Далее находилась новая надпись.

[Активные способности]

«Поглощение» — возрождённый может выпивать сущность и энергию, приобретая новые способности.

[Конец]

«Как информативно!»

Покачав головой, уже чувствуя себе увереннее, снова двинулся на выход. Шаги давались легче, меня даже почти не шатало! Так глядишь и полный контроль над телом верну!

Первый шаг в Пустоши был страшным. Выдох. Нога коснулась чего-то твердого.

«Земля!»

Уже увереннее поставил стопу на поверхность. Не смотря на толстый слой пепла, там, в глубине, на уровне пары сантиметров, находилась вполне обычная земля.

Наклонившись, разгреб пепел. Земля была черной.

«Ну хоть твердая…»

Сам пепел тоже не был привычным невесомым прахом, больше напоминая чуть более легкий песок.

Сделал ещё один шаг. И ещё.

Моей стопы что-то коснулось. Захрипев, — связки всё ещё работали из рук вон плохо — я, как заправский Чингачгук, подпрыгнул в воздух и опрометью кинулся к помещению, где только что был.

«Хоть бы оружие выдали, сволочи!..» — билась истерическая мысль, когда я посмотрел вперед и разглядел шевелящуюся кучку пепла.

Не успел принять хоть какое-то решение, как кучка распалась, явив взгляду толстого плоского жука-многоножку. Овальной формы, имеющий множество лапок, жук деловито сновал из стороны в сторону, видимо потревоженный моими шагами.

«Это тебя я испугался, сволочь⁈»

Рыкнув, вытянул в сторону копошащегося жука руку и совершенно интуитивно применил умение.

«Поглощение».

Из руки вырвался полупрозрачный поток энергии. Он стремительно достиг несчастного жука, после чего я сразу почувствовал, словно вцепился в жертву какой-то новой для себя конечностью. В следующий момент жук замер, а ко мне потянулся грязно-серый мутный поток энергии.

Решив не привередничать, позволил потоку впитаться в ладонь, сразу же ощутив прилив энергии. Поток быстро оборвался, не продержавшись и двух секунд. Жук издал тихий, на грани слышимости, скрип и замер. Я сверился с ощущениями. Стало словно бы даже полегче!

Уже увереннее покинул помещение и приблизился к жуку. Тот действительно был мертв.

«Можно ли в этих пустошах называть мертвыми и так не совсем живых тварей?..»

Активировал браслет и вывел информационную справку о жертве.

«Мясной жук» — примитивная сущность. Съедобен'.

В животе заурчало. Не знаю, что там за примитивные сущности, но раз съедобен — надо пользоваться.

Взял жука в руки. На удивление, привычного отвращения не было. В реальной жизни хрен бы я пошел жрать жука! Скорее всего здесь постарались разработчики, отключив некоторые из психологических блоков, в том числе связанные с едой, а также депрессивной мрачной картинкой, гиперреалистичными мышцами, видимыми в собственном теле, и так далее и тому подобное.

Снова бросил взгляд на уже почти не замечаемые серого цвета мышцы, видимые в области предплечий. Сжал и разжал руку, с интересом пронаблюдав их сокращение. Ну и жесть.

«Это объясняет, почему игроки так спокойно убивают в игровом мире и не морщатся — разработчики надежно защитили психику операторов капсул, не позволяя мозгу получать от этого стресс и шок».

Оторвал ножку жука и засунул в рот. Сжал челюсти. Раздавшийся хруст живо вызвал ассоциацию с чипсами. Вкус тоже был под стать, напоминал крабовые палочки.

Надо ли говорить, что жука я уплел в считанные минуты? Оставил только хитиновый панцирь — грызть камнеподобную шелуху не хотелось.

Браслет чуть завибрировал, что сразу передалось в предплечье и локоть. Это ещё раз подтвердило, что устройство не просто надето, а буквально вживлено в плоть, а то и вовсе в кость. Коснулся его пальцами.

[Доступно очко мутации]

«Использовать?»

«Ну почему бы и да…» — пожал плечами.

В следующий миг картинка погасла, а я осознал свое тело висящим в абсолютно черном пространстве, а себя в формате некой камеры-наблюдателя. Теперь, со стороны, становилось понятно, что я из себя представляю. Вполне себе человекоподобный мертвяк. Причем и мертвецом назвать это существо, что я наблюдал, можно было лишь с натяжкой.

Кожу заменял серо-зеленый хитин. Ну либо что-то на него очень похожее, но, так как я не знаю названия этого материала, пусть будет хитин. Этот материал покрывал лишь шестьдесят процентов тела, тогда как оставшиеся места были открытыми, во всю демонстрируя серые мышцы, сокращающиеся при движении. Вполне себе человеческий череп также был покрыт мышцами и хитином, потому напоминал скорее гротескную маску, чем голову мертвеца.

Также, со стороны, стало ясно, что браслет действительно был частью моего организма. Стоило лишь обратить на него внимание, как где-то внутри сознания рождалось понимание, как он крепится к кости предплечья.

«Так, что там с мутациями?»

Внутри тут же родилось осознание, что я могу модифицировать свое тело, поглощая «биоматериал».

«Хочу крылья!» — сразу загорелся идеей.

«Недостаточно очков!»

«Да ну тебя…»

Я попробовал вырастить хоть что-то на лопатках. Кроме пары отростков чего-то большего добиться не удалось.

«Ну и фиг с тобой!»

Я деактивировал изменения.

«Хотя…»

Загоревшись идеей, я начал экспериментировать. И с каждой секундой приходило понимание, что разработчики — чертовы гении! Это был настоящий конструктор-пластилин! Я мог делать со своим телом что угодно! Например, я мог полностью поглотить собственное тело, которое было сейчас, и все полученные очки использовать для того, чтобы стать тем же мясным жуком, только большего размера. Или скорпионом!

Правда после того, как я это выяснил, встал другой вопрос:

«А как вернуть всё назад?..»

К счастью, по одной только мысленной команде перед моими глазами снова собралось «стандартное тело», а количество доступных очков вновь стало равным единице. Также в глаза бросились отличия в анатомии. К примеру, в предплечьях нормальных людей находятся лучевая и локтевая кости, имеющие друг между другом мышечный слой. Здесь же эти кости были срощены в одну широкую.

Ещё через десять минут остановился на том, чтобы слегка изменить анатомию. Я немного сместил канал спинномозговой жидкости внутри кости, и отгородил его, создав внутри некий костяной тоннель. Он мне ещё понадобится. На это действо хватило базовых очков.

Используя доступную единичку мутации, полученную от жука, а не из своего же тела, создал внутри образовавшейся полости костяной клинок с соответствующим отверстием в ладони и двумя парами мышц. Одна пара выталкивает костяное лезвие и фиксирует в специальных пазах в области запястья, вторая втягивает оружие назад, в кость. Сами лезвия сделал плоскими, чуть волнистыми и плавно сужающимися к острию. Резать нормально не получится, но вот рвать и колоть — вполне. Тоже повторил со второй рукой.

Приняв изменения, согласился на их закрепление. Моя проекция в черном пространстве исчезла, а взгляд сфокусировался на земле, в которую я утыкался носом, должно быть упав после решения активировать процесс мутации. Руки ожгло болью.

Не успел я осознать происходящее, как боль резко усилилась, словно в кости рук начали ввинчивать металлические шурупы. Попробовал было заорать, но из горла вырвался лишь хрип. Я резко вдохнул, сразу набрав в легкие приличного количества пепла, и закашлялся от раздирающей боли.

Я думал, что потеряю сознание. Мало того, что предплечья адски болели на протяжении добрых нескольких минут, так ещё и легкие разрывались от попавшего в них пепла, вынуждая меня задыхаться и страдать сразу с нескольких фронтов.

«Сука! Сука-сука-сука!!» — билась в голове единственная мысль, пока я катался по земле, утопая в пепле и судорожно пытаясь набрать в легкие воздух, снова набирая туда пепла и снова кашляя.

Закончилось всё внезапно. Вначале утихла боль в руках, а затем я смог встать на колени, опершись на ладони, и нормально откашляться.

— Сх… Сх-у-кха! — рыкнул.

И какой идиот придумал в мире мертвых легкие и боль? С какого это хрена мертвецы чувствуют боль и могут дышать⁈

Поднявшись на пошатывающиеся ноги, я дернул кистью. Костяное лезвие, длиной с две трети предплечья, стремительно влетело в ладонь. Пальцы сжались вокруг основания. На самом деле, его можно было не держать — оно крепилось к запястью и мышцам в нем. Привыкая к новообразовавшимся в теле мышцам, задвинул клинок назад. И снова выдвинул.

Итог был неоднозначный — нормально драться ими надо ещё постараться, потому что кисть так не выворачивается, чтобы держать оружие как положено, а использовать их в текущем варианте не совсем удобно.

Побаловавшись так минут пять, наконец улыбнулся сухими губами:

— Ну, мир, трепещи. Я иду!

Браслет вновь завибрировал. Коснувшись его пальцами, вывел информацию перед глазами.

«Доступно возрождение в срединном мире!»

«Наконец-то!»

«Рекомендуется достичь ближайшего Святилища и провести процедуру сохранения в биоячейке! В противном случае ваше тело могут уничтожить и весь прогресс будет сброшен!»

Я покосился на одинокое строение, от которого так далеко и не ушел.

«Такое себе Святилище…» — хмыкнул мысленно.

Повернувшись, быстро достиг недавно покинутой комнаты. Внутри уже порядком намело пескоподобного пепла. Схватившись за рычаг, поднял его в изначальное положение, рукояткой кверху. Серо-зеленая дверь начала опускаться.

В душе всё запрыгало от предвкушения:

«Наконец-то я свалю отсюда!»

Снова активировал браслет и попробовал покинуть этот мир.

«Вы уверены, что хотите покинуть Серые Пустоши?»

« Рекомендуется достичь ближайшего Святилища и провести процедуру сохранения в биоячейке! В противном случае ваше тело могут уничтожить и весь прогресс будет сброшен!»

«Как много указаний…»

Реши перестраховаться, закрыл меню и огляделся. Хитиновое яйцо с порванной пленкой и расплесканной жидкостью находилось там, где и раньше.

«Это мне в него?..»

Приблизившись к нему, активировал браслет и запросил справку.

«Биоячейка»

«Информативно!»

Поморщившись, осторожно коснулся жидкости внутри. На удивление пальцы погрузились в теплую студенистую массу, а-ля холодец. С гримасой отвращения и брезгливости я засунул внутрь всю руку.

Ничего не произошло.

«Наверное мне всё-таки в нее, другой всё равно нет…» — сделал вывод и полез внутрь.

Когда я полностью погрузился в эдакую студенистую ванну, ничего так и не произошло.

«И чего дальше?»

Вновь активировал браслет и снова запросил выход из Серых Пустошей.

«Вы уверены, что хотите покинуть Серые Пустоши?»

«ВНИМАНИЕ! Вы находитесь внутри биоячейки. Желаете сохраниться?»

«Ну… Да, я полагаю».

Стоило мне послать импульс-согласие, как из стенок яйца, в котором я лежал, начала сочиться слизь. Доселе болтавшиеся трубки начали стремительно всасываться внутрь капсулы. Стоило трубкам пропасть где-то внутри, скрывшись под студенистой массой, как откуда-то снизу выдвинулась хитиновая пластина и закрыла капсулу сверху, герметизируя.

Не успел я что-то понять, как затылка что-то коснулось и ожгло болью. Аналогичная боль ожгла конечности, спину, живот и грудь. Меня начало утягивать куда-то вглубь субстанции.

И вот тут я запаниковал! Не мудрено, когда тебя хотят утопить! И хоть умом я понимал, что вроде бы как нахожусь в игре, однако животный страх в миг пронзил сознание и толкнул все ресурсы на то, чтобы выбраться.

Только вот капсула была рассчитана и на это. Всё что я смог сделать, так это судорожно задергаться. С расширенными от ужаса глазами я медленно погружался в вязкую массу, боясь вдохнуть. Одна из розовых трубок выскользнула из глубин студенистой массы и, словно живая змея, стремительно скользнула в рот, проникла в глотку, расширив гортань до упора, и скользнула дальше, в трахею и легкие.

Это было как-минимум больно, хоть и не так, как после изменения костей рук.

А затем легкие начали заполняться раствором. Я конвульсивно задергался, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни как-то вырваться. Сознание утопало в агонии умирающего тела.

«Так вот каково это…»

Додумать мысль не успел. Глаза закатились.

Глава девятая

Глава девятая

И снова привычная темнота. Перед взглядом медленно проявилась надпись, выполненная готическим шрифтом:

«Вы желаете возродиться в срединном мире?»

«Естественно…» — вздохнул мысленно.

В душе наконец поселилось облегчение. Биопанк, или как ещё назвать Серые Пустоши, мне не понравился. Это было ужасно, если выражаться литературным языком. Даже сейчас, снова лишившись тела и зависнув в темноте одним только сознанием, я ощущал, как меня внутренне потряхивало от произошедшего в конце.

«Бр-р…»

Сформировав мысль-желание, отправил её приблизительно наружу Сознания, куда-то в сторону надписи. Почти сразу та отреагировала, считав моё «послание». Надпись пропала, а передо мной проявилась карта полуострова с доступными точками возрождения, отмеченными белыми чашами — здесь это был символ Триединого Бога, отвечающего в том числе и за возвращение мертвых к жизни. Каким образом это относилось к вампирам, являющихся прямыми противниками адептов Триединого — без понятия.

Всего мне было доступно четыре чаши. Две в городе Калимат, одна за его пределами и одна где-то в лесах, возле Костяного Хребта, что отделял западное побережье от Проклятых Земель. Приглядевшись, с удивлением отметил, что все четыре точки довольно тусклые. Нажав на ту, что находилась недалеко от города, я не добился в общем-то ничего. Зато появилась новая надпись:

«Вы не можете возродиться на территории земель, из которых вас изгнали. Желаете возродиться на ближайшем безопасном кладбище?»

«Вот это поворот… Страус сделал оборот!»

Выразив согласие, я с удивлением отметил, что для меня загорелась новая точка! Далеко на севере Костяного Хребта, прямо в глубине Темного Леса вспыхнула кроваво-красная чаша.

Карта растворилась в окружающей тьме, а затем и тьма… тоже растворилась. Мир неуловимо поплыл, голова закружилась, снова ощущение падения и…

Потолок. Каменный.

Я прислушался. Ничто не нарушало покой этого места. Либо противник затаился и ждет, пока я выберусь.

Осторожно приподнявшись на локтях, выглянул наружу. Склеп. Вокруг — небольшая, даже скорее крохотная, каменная комнатенка с каменными саркофагами по периметру. Всего саркофагов было семь, по три с каждой стороны и один по центру, в котором появился я.

Выбравшись, отметил для себя, что остальные саркофаги слегка отличались от моего. Если тот, из которого я выбрался, был относительно целым и не имел крышки, то остальные или зияли дырами, либо на них была полуразвалившаяся каменная крышка-плита.

К слову, всё снаряжение было на мне — не даром оно привязано к душе. А то что в инвентаре — то в инвентаре и пропасть не может.

«Накуси выкуси, ур-род!» — рыкнул мысленно.

Я осторожно выглянул из комнатенки.

«Никого… Но страус бережет свои коко…» — продекламировал я про себя и прикрыл глаза, пробуждая вампирские ощущения и прислушиваясь.

Ноздри втянули витающие вокруг запахи. Мозг начал анализировать поступающую от рецепторов информацию. Я стоял так добрых минут пять, тщательно вслушиваясь в звуки и запахи, — именно вслушиваясь — пока наконец не пришел к выводу, что единственными запахами здесь были пыль, плесень, воск, которым мумифицировали мертвецов… и всё.

Не теряя бдительности, наконец подключил глаза. Прямо напротив моей комнатенки находилась идентичная, как бы отзеркаленная. Всего таких комнатенок было семь, и все они были расположены вдоль узенького коридорчика, где свободно мог пройти лишь я один, если не тереться и не толкаться, конечно же. Седьмая комнатка разместилась в левом конце коридора.

Пожав плечами, я пошел… направо. В сторону видневшихся там полуразрушенных каменных ступеней, ведущих наверх. Ноздри продолжали втягивать запахи, а уши чутко реагировать на малейшие шорохи.

Каменные ступени вывели меня в наземную часть склепа — прямоугольная каменная постройка, на стенах которой висели какие-то каменные же таблички, исписанные мелкими письменами, буквально вырезанными в камне. Должно быть какая-то информация о покоящихся здесь… гм… телах. Письмена давно покрошились, потому прочитать что-либо было решительно невозможно. Сами таблички обветшали и тоже местами осыпались. Того и гляди, дотронешься и осыплются каменным крошевом. Вход в склеп был закрыт каменными же… дверьми? Воротами? Хрен его знает, если честно.

Приблизившись к каменным створкам, я вскинул брови. Они были закрыты. Изнутри. То есть как раз с моей стороны они были заперты на засов — тоже каменный, что забавно.

Постаравшись произвести как можно меньше шума, аккуратно приподнял засов, весящий как хороший такой упитанный мужик — благо я вампир и мне это вполне по плечу. Также с наименьшим произведением шума я опустил засов на пол и замер, прислушавшись — а ну как снаружи уже ждут, сволочи? В ноздри ударили запахи. Прелая листва, сок дерева, совсем ещё свежая трава. Уши уловили легкий ветерок, колышущий ветви и траву, со свистом начавший задувать в склеп, и только пробудившихся птиц, устроивших трели… на кладбище, ага.

Сконцентрировавшись, я воззвал к природной магии вампира.

«Туманная форма».

Моё тело в миг обрело нематериальность и распалось на туманные белесые клочки. Энергия начала стремительно убывать.

«Нихрена ж себе оно жрет!».

Не производя ни малейшего шороха, вытек наружу и взлетел на крышу склепа, где снова материализовался. Ранее я толком не тестировал это заклинание, от того и не знал, что оно потребляет очень много энергии за единицу времени. За пару секунд существования в бестелесной форме от полного резерва осталось три четверти. И это при том, что полного резерва мне хватит на минут сорок теневых прыжков!!

Отбросив мысли, я полностью погрузился в анализ окружения. Ни посторонних звуков — если не считать мышей, птиц и шелеста листвы — ни запахов. Наконец можно было нормально оглядеться. Кладбище было погружено в приятный полумрак и утреннее солнце почти не пробивалось сквозь густые заросли из кустов, деревьев, травы…

«Да тут лет сто не ступала нога разумного…» — присвистнул я про себя, усаживаясь на корточки.

Это было брошенное кладбище. Разрушенные памятники, отсутствие каких бы то ни было тропок, деревья с кустами, отвоевывающие у погоста всё больше и больше пространства. По сути, это уже было даже не кладбище, а некий лесок, в котором от кладбища остались лишь пара склепов, черными коробками торчащие из земли, да несколько полуразрушенных ветром и влагой памятников.

Мягко спрыгнув наземь, практически бесшумно двинулся предположительно вдоль разрушенных памятников, к видневшейся среди деревьев прорехе. Сейчас нужно выйти на открытое пространство и сообразить, где я и куда идти. В любом случае, наверняка прореха — бывший выход из кладбища.

Мои предположения оказались верными — это действительно был «выход». Когда-то погост был огорожен каменной оградой, но теперь об этом напоминал лишь полуразрушенный ветром и влагой низенький каменный контур, почти полностью исчезнувший. Я понял, что покидаю территорию погоста только потому, что прошел мимо двух каменных «пеньков», когда-то являвшихся колоннами, удерживающими ворота. Судя по всему, ворота были металлическими, потому как за годы металл полностью был уничтожен природой.

Впереди, метрах в пятидесяти от бывших ворот, расположилось одно единственное строение. К моему удивлению, это было что-то вроде церкви. Деревянной и вполне себе стоящей, даже не думающей гнить.

«Вот те нате, хрен в салате…» — пронеслась поэтическая строчка в мыслях.

Я осторожно двинулся вперед, забирая существенно вправо и огибая церковь по периметру, держась в тени деревьев. Сам вход в строение был погружен во мрак, так как располагался с западной стороны — солнце светило всё это время мне в спину.

Обогнув церквушку, я удивленно округлил глаза.

«Это же тот самый храм!..»

Это действительно был «тот самый» храм. Когда-то давно, когда я только-только оказался в этой игре, так уж вышло, что сразу после стартовой локации и подземелья крыс я попал на болота, на востоке которых разместился тот самый проклятый лес.

Ох уж мне этот лес… Я тогда буквально страдал от его прохождения! Всякие проклятые скелеты-лучники, проклятые же воины, паладины — тоже проклятые, да — и даже лич! В общем, я тогда его так и не осилил, но дошел до храма в его дальней части. Полуразрушенного полуразваленного храма. Там мне дал пенделя местный босс и я забыл о Проклятом Лесе. Пока не собрал команду.

Сердце кольнула грусть. Вспомнился лучник, эльф носящий примечательный ник — ЛучникОтПрироды. Вообще, его наняли прибить меня на тех самых болотах. Так уж получилось, что я не лыком шит и смог подловить ушастого. Убивать его не стал, объяснил ситуацию — если вкратце, меня подставил другой игрок, встреченный на этих самых болотах.

Там история была весьма глупой. Вначале я познакомился с неким гномом с ником Клауд. Мы прошли с ним единственный на болотах данж-подземелье, в конце нужно было грохнуть короля лягушек — король жаболюдов или что-то вроде того. После убийства босса, Клауд ударил мне в спину, воспользовавшись помощью своего питомца-лягухи, и отправил на респаун. В последний момент я успел схапать первый попавшийся предмет, выпавший с босса, и был таков. Затем я воскрес. И вернулся. И я дал ему п@%ы. Ибо нефиг. Он обиделся и натравил на меня форум, выставив себя жертвой. Ему на помощь пришел тот самый ЛучникОтПрироды. Когда я объяснил ситуацию, гнома послали в баню, а мы с эльфом отчалили с этих самых болот.

К слову, тот самый предмет, который я захапал себе перед своей смертью от рук Клауда, был икринкой моего будущего питомца. Икринка маленького аксолотля, которого я назвал Инь.

Вторым членом команды был воин с ником Железнобрюхий — весельчак, свой в доску! Познакомился с ним, когда мы с лучником расстались и я добрался до первого в своей игровой жизни города — так и оставшегося в моей памяти безымянным. Прямо у ворот встретились с верзилой в полном металлическом доспехе. Он решил по приколу кинуть мне дуэль, помериться силой. Я этого воина уделал одним ударом, за что получил его восхищение и уважение.

Впоследствии мы встретились с ними вновь, уже в городе, когда этот самый Железнобрюхий пригласил меня присоединиться к их команде… в которой оказался ЛучникОтПрироды и девушка-лекарь. Замкнутая тихая и холодная девушка-лекарь, носящая ник Таминита.

Правда потом мы были вынуждены разойтись, так как клан «Драконорожденные» начал прессовать моих друзей из-за меня. Я решил не подставлять товарищей, пожелал удачи и испарился, начав вырезать грёбаных «драконов» самостоятельно. Вместе с повзрослевшей аксолотлей Инь, уже являющейся грозным товарищем по команде!

Окончательно мы объединились в полноценный отряд гораздо позже — когда «безымянный город» пал и я был вынужден бежать прочь из города.

В общем-то в падении города помог я. Возможно «Драконорожденные», на тот момент заправлявшие всем в городе, и отбились бы от натиска тварей из морских глубин, да только когда по всему городу происходят диверсии от какого-то убийцы-камикадзе… в общем, они не смогли. Я лично поучаствовал в уничтожении их оборонительных сооружений. Город пал. Я сбежал, крепко вцепившись в свою питомицу-аксолотлю по имени Инь. Она-то и вытащила меня оттуда, переправив по морю за много километров прочь от «безымянного города».

А потом выяснилось, что моя «аксолотля» это дракон. Самый настоящий.

Последним членом отряда была Лайла.

Воспоминание заставило меня поморщиться.

Лайла. Она же Элис. Сама она была довольно невысокой, про таких говорят: метр с кепкой в прыжке со стула. Вздернутый носик, чуть пухловатые щечки и небольшие пухлые губки бантиком создавали впечатление невинности. Если бы не большие яркие глаза с янтарной радужкой. Из-под глубокого капюшона темного плаща, скрывающего миниатюрную фигурку, спускалась густая грива темно-малиновых волос. Девушка была облачена в приталенную мантию без рукавов темно-бордового цвета, обтягивающую и подчеркивающую аккуратную грудь. Доходя до середины бедра, мантия скашивалась под острым углом в правую сторону, до колена. Кисти и предплечья чародейки надежно скрывались в полуперчатках, плавно переходящих в вытянутые наручи, скашивающиеся у середины по диагонали к локтю. В тыльную сторону наручей вшито по три изящных изогнутых лезвия. Темные удобные штаны, плотно прилегающие к бёдрам, заправлялись в высокий мягкий сапог до середины голени.

Эта девушка нашла меня сама, когда случайно подслушала мой разговор с парой зазнавшихся ребят в новом городе, носящим название «Элиот», куда мы добрались с Инь после «безымянного города». Там пара игроков хвасталась тем, как прошли некий «Проклятый Лес», чего на самом деле не делали, тупо выкупив проклятые топоры, проданные мной на местном аукционе. Кретины. Я решил с ними поспорить, заявив, что оружие добыто мной. Естественно они проиграли пари и попали на тысячу золотых.

Я тогда воспользовался приятной функцией, о которой знали на тот момент не все — функция божественной клятвы. Игроки как бы невзначай бросили мне клятву, мол, дадут деньги, если я докажу, что это именно мои проклятые топоры, которые они демонстрировали, желая показать свою крутость. Игра зачла их клятву, пригрозив за несоблюдение жесткими штрафами-дебаффами, которые превратят их персонажей в бесполезную плюшку для битья. Результат — плюс тысяча золотых на мой счёт.

Лайла слышала диалог и полностью застала ту сцену. Она написала мне письмо, предложила встретиться в таверне возле города. Дескать, мы можем реально пройти «Проклятый Лес». Ну а я решил собрать всю команду, позвав и эльфа, и Железнобрюхого с Таминитой.

Только вот сердце моё кольнуло совсем не это воспоминание. Первый полет с ней на драконе — демонстрация своего дракона остальным ребятам в том числе! Кстати, я Железнобрюхому кое-что обещал — покатать его на спине своего дракона. Интересно, он ещё играет? А то обещания нужно выполнять! Вспомнился наш тяжелый поход через «Проклятый Лес», а затем не менее тяжелый бой при это самом храме, за которым я сейчас наблюдаю, устроившись в тени и предаваясь некой летаргии.

* * *

Память. Бой при храме

— КАВАБАНГА!! — рявкнул я, активируя все свои умения и врываясь в ряды мертвого врага.

Что такое рога — знают все. Что такое рога с большим ПВЕ-опытом… Знают не многие, обычно узнавая перед смертью. Кинжалы, словно живые ткали полотно Смерти. Иронично — на смерть отправлялись итак мёртвые. Лезвия буквально пели, нанося удар за ударом. Укол, уход вбок, подрезать ногу, подкинуть противника в небо и, пока он в воздухе, переместиться ему на грудь, в падении нанося десяток ударов и отправляя на респаун.

Чей-то клинок пронесся перед лицом. Кто это тут такой шустрый? Ах это рыцарь… «Путы», словно сами сковали опутали противника. Град ударов не оставил в нем и капли не-жизни.

Бой завораживал. Подобно той самой Тьме, которая манила во время переноса. Теперь эта Тьма жила в моих клинках. Удары градом сыпались на противника. Вражеские атаки с легкостью отклонялись удобными изогнутыми лезвиями, а головы ловко отсекались от туловища. Иногда противник внезапно ускорялся, вынуждая меня рефлекторно дергаться, уклоняясь или уводя корпус в сторону. Рисунок боя тут же ломался, враг переставал казаться предсказуемым, и я вынужденно отступал назад, перегруппировываясь. Глаза отвлекали. Мозг реагировал на внешние раздражители — резкие движения — и всё сбивалось.

Перегруппировавшись, я вновь ворвался в бой. Удар, уклонение, «скачок». Я закрыл глаза. «Скачок», серия ударов, прыжок вертикально и падение коленями на сгнившую шею мертвеца. Глаза были не нужны. Я видел бой, подобно опытным музыкантам, наблюдающим перед мысленным взором свой инструмент, по которому бегают пальцы. Зона пять на пять метров словно светилась синим, подсвечивая силуэты. И это не было игровой механикой. Я не видел противника в реальности. Просто мозг получал тактильные, обонятельные и осязательные сигналы от рецепторов, после чего выстраивал картинку, не отвлекаясь на зрение. Ярко-синие фигуры перемещались в моем сознании, словно обычное воображение. Однако, стоило мне засмотреться, как картинка теряла четкость, и я оказывался в кромешной темноте, начиная паниковать. Чудом удалось избежать ошибки. Тело само знает, что делать и как. Не нужно ему мешать. Это всё равно, что пытаться контролировать условный рефлекс — сделаешь только хуже. Нужно довериться телу. Всё равно, что сороконожка задумается о том, как она ходит — насекомое сразу запутается в своих лапках!

Скоро в голове появились и другие точки. Условно-зеленое скопление сзади и ярко-алое бьющееся сердце рядом. Почему оно рядом?.. Почему оно не во мне?.. Переместившись к нему, я удивленно взглянул на его биение.

Хм… Как странно…

Постоянные движения на периферии зрения отвлекали. Словно миллионы тараканов ползают и никак не могут умереть.

Удар, уход в сторону, «скачок» — сердце переместилось вместе со мной.

«Клинки», а затем максимальная скорость ударов по очень толстому противнику. Плевать кому.

Сердечко было вне меня, но при этом оно было частью меня. Я безусловно чувствовал все его перемещения и замечал ярко-алые вкрапления, периодически появляющиеся рядом со мной. И там, где они были, противник умирал лучше. Куда бил я — там появлялись вкрапления. Где появлялись вкрапления — туда бил я. Это был чудовищный союз между мной и таким героическим сердечком, почему-то бродящим вне моего тела. Ну ничего, потом верну. Смертельный тандем продолжался.

Силуэты вокруг вызывали одно только раздражение. Скорее бы их убрать и разобраться, почему сердечко бродит вне меня. Какая-то мысль настойчиво билась в мозг. О! У меня есть мозг? Круто!

Нет, ну никакого житья… Как хорошо, что с сердечком легче проводить чистку и убирать так мешающих мне вредителей!

С каждым ударом раздражителей становилось всё меньше — это радовало. Я хороший уборщик. Я хорошо чищу грязь!

Сердце оказалось рядом и накрыло нас ярко-фиолетовым полем, по которому тут же расплескалась ядовитая зелень… Не знаю, что это, но выглядит красиво…

Мозг тут же засигналил об опасности. Страх пронзил всё моё естество. Ярко-бордовая вспышка слева заставила меня буквально вывернуть кости из суставов, чтобы предотвратить катастрофу. Я не знал какую, но понимал — катастрофа неизбежна! Вспышка вонзилась в меня. Больно. Сердце за моей спиной тревожно забилось. Я спас его?.. Спустя мгновение пришло осознание: я спас его! Я спас сердечко! Значит жизнь прекрасна, да? Да, прекрасна!

Хотелось петь, плясать, улыбаться. На душе было хорошо и светло… Если бы не эти синие и бордовые вспышки рядом. Они нарушают гармонию мира… Нужно их убрать…

Бах! — погасла одна. «Скачок». Ещё один «Бах» — вторая!

Град ярко-бордовых светлячков устремился ко мне откуда-то сбоку. Серьёзно? Это вы меня светлячками решили напугать? Я засмеялся. И с каждой секундой мой смех нарастал.

Когда светлячкам до меня оставалось считанные метры, что-то сильно толкнуло меня в спину, больно уронив на пол. КТО ПОСМЕЛ⁉

«Скачок».

Я замахнулся, чтобы уничтожить нарушителя и удивленно прищурился. Это было тревожно бьющееся сердечко. Оно решило спасти меня! Какое заботливое сердечко!

Глупо улыбнувшись, я перенесся в то место, откуда вылетали светлячки. Здесь находилось ровно девять таких же бордовых, как и те светлячки, фигур. Удар. Минус одна. Удар. Вторая. Удар… Удар… Удар… Удар…

Та-а-к, с фигурами покончено. Кто там дальше? Хм-м-м… Почему пахнет тухлятиной? Я принюхался… Повернувшись по оси, я засек что-то ядовито-зеленое на краю зрения. Не вижу. Не понимаю. «Скачок».

Ах, вот ты, засранец! Ты нарушаешь гармонию!! — что есть силы я заработал оружием, буквально выдирая клочья плоти из ядовито-зеленой мерзости, воняющей тухлятиной. Ненавижу тухлятину!

Отделившиеся от плоти щупальца бросились ко мне, обматывая руки и ноги. Того же цвета туман вырвался из тела мерзости, видимо желая удушить.

Зеленая плоть решила огрызаться! Нехорошо… Очень нехорошо… Так не должно быть…

«Скачок»! Оказавшись сверху, я разразился градом ударов, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть к гнили, плесени и тухлятине. И плоть дрогнула. Плоть побежала.

Куда это ты, игрушка⁈

Достигнув мерзость, я прикончил её перекрестным ударом двух кинжалов. Отлично. Кто-то ещё остался…

Я медленно повернулся к замершим неподвижно трем огонькам цвета весенней зелени и одному большому сине-фиолетовому с ярко-красными языками пламени. Ещё враги…

«Скачок». И я со всей дури врезался в ярко-фиолетовую стену. Аргх!! Убью!

Поднявшись рывком, я было замахнулся на зеленых светлячков, как ощутил что-то неправильное.

Фокусирование зрения.

Почему передо мной сердечко? Что ты здесь делаешь, сердечко?..

В следующий момент сердце увеличилось, буквально прилипло ко мне и залило всё моё естество теплом. Жар распирал. Зарождаясь где-то в центре груди, он распространялся по всему телу невероятным пламенем первозданной энергии, вызывая дрожь. Хотелось ещё и ещё! Словно голодному дали пищу и он хочет ещё и ещё. И плевать, что он может умереть — мне нужно ещё этого жара!

Я сфокусировал взгляд.

Что за…

Прижавшись ко мне всем телом, крепко обняв, меня целовала… Она. Темно-малиновые волосы, сейчас растрепанные, большие янтарные глаза… И мягкие губы, так нежно целующие.

Отстранившись, она внимательно посмотрела мне в глаза. Что… Что я сделал?.. Это Я? Почему мы целовались? Что произошло⁈

Испуганно сделав шаг назад, я ощутил слабость и дрожь в конечностях. Всё тело мелко тряслось, будто я больше суток непрерывно тренировался, истощив все ресурсы организма.

В следующую секунду ноги подкосились, и я провалился в спасительное небытие, так и не успев достичь земли. И хвала небесам, что отрубился раньше. А то падать мордой в грязь больно. Наверное.

Глава десятая

Глава десятая

Я поднялся на ноги и медленно вышел из сени деревьев. Всё равно за то время, пока я пребывал в эдакой летаргии, ничего существенно важного не произошло. Вообще ничего не произошло, если уж на то пошло. Та самая церковь, тот самый храм, при котором я впервые поцеловал свою девушку, впоследствии с которой разошелся. Да уж. Бывает неприятно вспоминать некоторые моменты своей жизни.

Тряхнув головой, отбросил глупые мысли. В конце концов, Лайла оказалась далеко не моей парой, а я обычным влюбчивым идиотом. Так бывает.

Неспешным прогулочным шагом добрался до входа в храм. Это был уже не тот полуразрушенный храм, при котором мы сражались. С тех пор многое изменилось. После того боя я принес храм «в жертву» Богине Ночи, чьим адептом являлся. И она быстренько его отреставрировала. Судя по тому, что темное дерево до сих пор не подавало признаков ветхости — Мать Ночи до сих пор присутствует в этом месте.

Я толкнул створки и прошел внутрь. Моему взгляду открылся вытянутый неф, заполненный рядами деревянных скамеек и проходом точно по середине. Освещения как такового не было, однако витраж вверху, точно над алтарем в конце нефа, служил окном для медленно восходящего именно с той стороны солнца. Всё выглядело так, словно верующие буквально только что покинули храм и сейчас должны были вернуться. Только толстый слой пыли говорил об обратном.

Бесшумно двинулся прямо к каменному прямоугольному алтарю на возвышении в противоположной от входа части нефа.

Приблизившись, задумчиво потер подбородок. На алтаре не имелось никаких символов или знаков, подтверждающих, что алтарь принадлежит именно богине Ночи. Прикрыв глаза и прижав руку к груди, я тихо шепнул:

— Матерь Ночи, благослови…

В ту же секунду сквозь меня словно прошел приятный летний ветерок. Возникло ощущение, как этот самый ветерок очищает меня — мою сущность — изнутри, вымывая все шлаки и токсины. Словно доселе я был заполнен тяжелым мокрым песком, а подувший ветерок подобно воде всё смыл, оставив ощущение легкости и прохлады. Я выдохнул от неожиданности. В груди поселилось чувство невероятной чистоты, будто я только что принял этакий ментальный душ, хорошенько помывшись и прочистив мозги. Сознание было ясным, как никогда.

— Вау! — сорвалось с губ.

— Так-так… — раздавшийся сзади голос заставил тело реагировать быстрее, чем я успел сам сообразить что-либо.

«Перемещение».

Кинжалы сами собой оказались в руках, а лезвия прижались к глотке вторгшегося в храм чужака. Я замер за его спиной, готовый в любой момент вскрыть горло незнакомца. В ноздри ударил знакомый упырский запах. Вампир. Макс.

— Я с миром! — он поднял открытые ладони, даже не думая шевелиться. — Поговорим?

— С предателем? — острые лезвия надавили на шею подонка. Струйка крови медленно потекла вниз, по шее вампира и за шиворот.

— Ну положим будь я предателем, учитывая моё знание о твоем местоположении, здесь был бы ударный отряд, который не выпустил бы тебя с респауна. Однако я здесь один, как видишь.

«Логично…»

— Вот и мне интересно, что ты тут забыл, — прошипел я, даже не думая убирать клинки.

— Это был план. Если бы я выступил на твоей стороне — меня бы убрали, — решил Макс объяснить известные нам обоим события. — А так у тебя есть союзник, приближенный к Андрею и способный сливать информацию из первых рук. Разве это плохо?

Я одним движением спрятал кинжалы и коротким телепортом перенесся обратно к алтарю. Присев на край каменюки, вперил задумчивый взгляд в вампира. В принципе, он утверждает логично. Раз он знает о моем местоположении, то что мешало прислать отряд да запереть на респауне? Ничего. Да и слова его — логичны. Или он просто разведчик, который проверял одно из вероятных мест моего респауна, чтобы наверняка убедиться, что я здесь? Возможно ли то, что сейчас сюда набегут остальные молодчики и быстренько оприходуют меня? Да как нефиг делать!

Вдруг есть несколько вероятных мест моего появления и все из них взяты «на карандаш»? Потом разведчик втирается в доверие, льет патоку в уши доверчивому клыкастому придурку, — я о себе — параллельно подавая сигнал отряду. Минут пять-десять и отряд на месте. Реально? Вполне.

— Чем ты можешь доказать, что не разведчик «Теней»?

— Какой ты подозрительный… — он поморщился.

— Сами научили, — пожал плечами.

— Телепорт в Элиот тебя устроит? В подземелье города сейчас проходит собрание «Сопротивления».

Он извлек из кармана небольшой камешек, исписанный символами, и протянул на вытянутой руке. Я снова перенесся к нему коротким телепортом и осторожно взял камень. Подкинул в воздух.

— Значит, говоришь, будешь шпионом в «Тенях»?

Макс кивнул.

— Ладно, погнали.

Влив толику энергии в камень, отдал ему мысленную команду-ключ. Символы на камешке разгорелись огнем, мир закружился спиралью и… в один миг меня поглотила тьма. Короткое ощущение падения и я снова стою на твердой почве.

— Ну и где это мы? — я нахмурился, оглядываясь.

Мы находились в лесу, в центре какой-то «скульптурной группы» из трех черных готических колонн и круглой каменной площадки меж ними. В центре оной я и появился.

Почему-то именно сейчас подумалось, что это мог быть телепорт, например, в казематы «Теней», где на меня быстро накинули бы какой-нибудь ошейник с наручниками, блокирующими магию, и заперли бы. Макс же рассказывал о таком. Вряд ли он врал. Вполне себе могли таким вот образом избавиться от меня навсегда — друзей на данный момент у меня нет, заперли бы в местной тюрьме и вперед, создавай нового персонажа.

«Долбоящер… Думать надо, прежде чем делать!» — укорил себя.

— Мы в лесу близ Элиота. У тебя как с резервом?

— На три четверти полон, — пожал я плечами.

— Тогда давай в мышей и погнали, мои люди в страже нас прикроют.

— Стой! — окликнул я вампира до того, как он превратился в мышь.

Макс вопросительно посмотрел на меня.

— Я не умею.

Он тяжело вздохнул. Подойдя вплотную, он поднял обе руки на уровень моей головы с вытянутыми указательным и средним пальцами — остальные сжаты в кулак.

— Подойди, передам знание.

Я приблизился. Вампир коснулся моих висков пальцами. Мозг словно пронзила молния — короткий разряд на мгновение заставил сознание помутиться. Голова закружилась, а зрение, что называется, «поплыло». Проморгавшись, я мотнул головой.

— Теперь ты умеешь превращаться в мышь, — пояснил Макс свои действия.

Я отогнал муть из головы и вслушался в ощущения. Вроде бы ничего не изменилось. Прикрыв глаза, погрузился внутрь себя и попробовал «вспомнить» свою новоприобретенную способность, как делал это ранее с другими способностями. И о чудо! Получилось! В памяти всплыли знания о том, как вампиру превратиться в десмода — это было базовым умением вампира, завязанным на его природной магии!

Не говоря больше ни слова, Макс активировал магию и обратился в большого — с летучую собаку размером — десмода, а затем бросился куда-то вперед, тут же скрывшись меж деревьев. Я обратился к природной магии в своей крови и спустя миг также обратился десмодом. Сразу почувствовав сородича-вампира, я устремился следом. Зрение окрасилось в черно-белые тона, а пространство видоизменилось. Я «видел» всё не как обычное млекопитающее. В моей голове сама собой выстраивалась карта местности! И всё это за счёт генерируемых мною волн, — по-видимому звуковых — возвращающихся и несущих информацию об окружении прямо в мой мозг! Поразительно!

Быстро нагнав Макса, полетел рядом. Тем временем над кронами деревьев во всю занималось начало дня. Через десяток минут мы подлетели к границе леса и трансформировались обратно в гуманоидные формы. Пред нами предстал Элиот.

— Патрулей «Красной Стражи» здесь мало, это периферийный город, но бдительность всё же стоит сохранять, — пояснил Макс тихо. — Мы сейчас на южной стороне от Элиота. Пройдем на юг, там мост и река, впадающая в море. Вернее, она исходит из моря. Дальше на лодках до порта. В порту нас встретят свои.

— А прямо в город почему не телепортировались? — поинтересовался я.

Я не стал спрашивать почему мы просто не влетим в форме летучих мышей. Ответ очевиден — охранная магия. А ещё солнце. Ауру то я не активирую в форме мышки. До кучи, для стражников города мы будем как на ладони. Можно, конечно, на своих двоих, да только вот днем всё равно хорошо видно незнакомцев, двигающихся прямо к городской стене. Днем тайно не проникнуть, а ждать ночь и терять кучу времени просто-напросто глупо.

— Там защита от таких вот умников, — хмыкнул вампир. — В миг «Красные» набежали бы. Ну что, погнали?

Я кивнул. Макс махнул рукой, и мы круто развернувшись вновь углубились в лес. На этот раз пешком. Углубившись, чтобы случайный взгляд не обратил на нас внимание, мы снова превратились в нетопырей. Устремившись куда-то на юг, прочь от Элиота, мы летели так вплоть до реки. Если бы забрали левее, то есть восточнее, то вылетели бы к мосту, дорога после которого вела напрямую к Калимату. Оказавшись аккурат возле излучины, недалече от устья реки, мы снова превратились в гуманоидные формы. Я огляделся, не спеша покидать лесную сень.

На земляном бережке разместилась небольшая рыбацкая хижина, славный маленький огородик, пирс чуть подальше и… рыбацкая лодка, пришвартованная к деревянным колышкам. Вернее, шнека. На скамейке возле хижины сидел пожилой мужчина в простой холщовой рубахе и штанах, заправленных в высокие грубые сапоги. Он задумчиво смотрел в сторону своей шнеки. В пальцах он сжимал толстую самокрутку, то и дело потягивая из нее густой сизый дым. Не смотря на толщину, самодельная сигара выглядела совсем обычной сигареткой в пудовых кулачищах мужика.

Мы покинули лес и двинулись к рыбаку. Мужчина явно тут же заметил нас, но никак не прореагировал, пока мы не подошли ближе.

— Привет, Хорвар. Одолжишь яхту? — сразу же обратился Макс к мужчине.

Я поморщился от удушливого и противного запаха, витавшего вокруг. Воняло какими-то травами. Должно быть никотин тут ещё не известен — и хвала богам, что так!

— Цену знаешь, условия тоже, — рыбак пожал плечами и снова затянулся.

Спустя секунду в воздух взметнулось густое темное облачко противного дыма. Я сдержал порыв закашляться.

Вампир достал из кармана серебряную монетку и подбросил в воздух. Мужчина ловко поймал деньгу, после чего вежливо указал ладонью на шнеку, как бы приглашая «взойти на борт» — вернее сесть в свою рыбацкую ладью.

«Целая серебряная монета! Во дает!»

И это при том, что в трактире ночь стоит несколько медяков, блин! Вот это цена! Впрочем, я так понимаю у них тут целая агентурная сеть, в которой некоторые НПС прочно завязаны. Ну как «завязаны». Рыбак не задает вопросов и дает свою шнеку в пользование, а за это игроки платят повышенную цену. Все довольны, всем нормально.

Поднявшись, старик провел нас на лодку. Как оказалось, шнека была загруженной — какие-то мешки лежали на сером брезентовом покрытии. Откинув пару мешков в сторону кормы, рыбак откинул край брезента и указал на деревянный люк на дне ладьи. Макс поднял крышку. Внутри оказался небольшой трюм для бочек, коих насчиталось около десятка.

— Три пустые, две занимайте, — сказал Хорвар, указав толстым указательным пальцем на нужные нам.

Мой напарник только кивнул. Он поддел крышку одной бочки и юркнул внутрь. Старик с силой бухнул по крышке, забивая её внутрь бочки.

— Поторопись, салага! — рыбак поднял крышку второй бочки и грозно посмотрел на меня.

Я поспешил повторить маневр товарища и забрался внутрь, где пришлось принять позу эмбриона. Мощным ударом пудового кулака старик забил крышку сверху. Раздался грохот люка, упавшего над нами и закрывшего трюм. Щелчок замка. Затем шорох брезента и падение на место люка мешков с неизвестным содержимым, ранее откинутых в сторону кормы.

«Охренеть не встать тут конспирация…»

В полнейшей темноте и скрючившись в позе эмбриона мне предстояло провести всё ближайшее время.

«Может лучше было подождать вечера?..» — пронеслась тоскливая мысль.

В голове всплыли кадры из фильмов, где вот так вот контрабандисты проникали в какой-нибудь город, спрятавшись в сене, в бочке или ещё где. Проникали и попадали прямиком в лапы стражи, потому что тот, кто их прятал, их же и сдал за определенную деньгý. Не удивлюсь, если нас точно также сдадут.

«Не нравится мне этот Хорвар…»

Сидеть в бочке, поджав колени — то ещё удовольствие. На любителя. А когда эта бочка ещё и не стабильна, покачивается на волнах вместе с утлым суденышком… Мало того, что меня начало мутить, так ещё и возник страх. В душе начал зарождаться животный страх смерти в ловушке. Вероятно, гибель в игре не совсем реальна, вот только утонуть, оказавшись запертым в бочке… Такое даже для нереальной смерти кажется слишком жестоким.

Прикрыв глаза, я сконцентрировался на дыхании. Вдох ртом, выдох носом. Когда-то, давным-давно, в далеком детстве, когда меня укачивало в городских гравибасах, бывших когда-то автобусами, я применял эту технику для того, чтобы облегчить состояние. Просто интуитивно додумался до того, что дышать нужно ртом. Это помогло и в этот раз. Полностью отдавшись дыханию, я слушал самого себя, очистив мысли и разум.

На самом деле, далеко не у всех людей в голове происходит постоянный мысленный диалог, или же картинки. Около половины населения всей планеты… не думают. Буквально. Если они не задумываются специально — у них в голове тишина. У четверти населения — мысли представлены в форме визуальных картинок, без слов. И лишь последняя четверть людей думает всем спектром — образы и слова, включая полноценный мысленный диалог. Сконцентрировавшись на дыхании, я «отключил» поток мыслей, оставив в голове лишь звуки собственного дыхания.

Шум сверху уведомил о том, что мы приплыли. Время пролетело незаметно. Я прислушался, полностью погрузившись в слух, усиленный моей вампирской сутью.

— Эй! — рыкнул грубый мужской голос с хрипотцой. — Показывай.

Вероятно, это стражник, досмотрщик, либо какой иной представитель надзорной слжубы. Должно быть он жестом указал на ладью или что-то вроде того.

— Всё как обычно, — вежливо отозвался Хорвар.

— Я тебе дам! «Как обычно» у него, видите ли, — вновь хрипловато выдал говоривший. Раздался стук металлического сапога о дерево ладьи. Шнека чуть покачнулась. Я услышал шелест извлекаемого из ножен клинка. Короткий свист замаха и глухой удар.

— Ну зачем мешки портить-то?.. — недовольно буркнул рыбак.

— Молчи лучше, — коротко бросил по-видимому стражник. — В трюме что?

— Вино, самодельное, и сыр вон в тех!

— Вино, говоришь?..

Раздался стук открываемого над моей головой люка.

«Ой-ой…»

Я приготовился обратиться в туман.

— Записывай. Шесть бочек, — к кому-то обратился стражник. И уже к Хорвару: — Сколько с вином?

— Две, вон те, с пробками.

— Две с вином, четыре с сыром, — снова хрипловато бросил страж закона кому-то третьему. Потом снова, должно быть, повернулся к рыбаку. — Показывай сыр.

— Как прикажете, сейчас!

Раздалось кряхтенье. Бочку возле той, внутри которой схоронился я, схватили и с кряхтеньем и шумом потянули наверх. Затем раздался стук — бочку поставили на палубу. Короткий скрип. В нос ударил кисловатый запах перемешанный с легкой ноткой тухлятины. Я поморщился. До слуха донеслось чавканье.

— Неплохо, — хмыкнул всё тот же голос с хрипотцой. — Потеряешь свиток с описью — сядешь за решетку.

И уже обращаясь к кому-то третьему:

— Пошли отсюда.

Раздались удаляющиеся по деревянному пирсу шаги минимум трех человек.

«Так-так-так… Три стражника значит было, а не два…» — понял я.

Возле моего вместилища с шумом опустилась бочка с сыром. Вылезать я не спешил — глупо. На улице день и кто угодно может увидеть, как из ладьи выходит незнакомец, — а то и двое — облаченный во всё черное. Закрыв трюм, Хорвар покинул шнеку и куда-то ушел. Я вновь погрузился в медитативное ожидание.

Минут через пятнадцать к ладье подошло трое.

— Бочки вон туда, — послышался голос Хорвара.

Через пару секунд крышка трюма снова открылась. Мою бочку подхватили чьи-то крепкие руки и перевернули на бок, должно быть взвалили на плечо. Я уперся коленями в стенки, чтобы меня не бросало внутри бочки и это не вызвало подозрений.

Грузчики — носильщики? — отнесли моё вместилище и довольно жестко поставили — скорее уж бросили — на камень.

«Суки».

Рядом раздался стук, уведомивший, что второй грузчик поставил другую бочку рядом. В течении пяти минут все бочки были перенесены.

— Свободны, — довольно грубо бросил рыбак. Раздались удаляющиеся шаги.

Когда всё затихло, по крышке моей бочки три раза постучали. Хорвар тихо сказал:

— На выход.

«Туманная форма».

Я выскользнул через щели, одновременно оглядываясь. Мы находились в каком-то глухом переулке. Только после этого я материализовался за спиной мужика. В нос ударил запах тухлой рыбы. Макс выбрался как обычно, без выкрутасов. Достав из поясной сумки маленький кожаный мешочек, он бросил его рыбаку. Кивнув, Хорвар потерял к нам интерес, отвернулся и направился прочь из переулка. Мой напарник щелкнул пальцами, привлекая моё внимание, и мотнул головой в сторону каменной стенки, коей оканчивался переулок. Я кивнул.

Бесшумными тенями мы перемахнули через стену и скрылись в трущобах.

Элиот сильно изменился с последнего моего посещения. Начать хотя бы с того, что я не помню, чтобы он был портовым городом. Однако, это мелочи. Главное было в другом — это был нищий город. Куда-то делся лоск и приглаженность виртуальной реальности. Покосившиеся двух– и трехэтажные дома, чья черепичная крыша полностью застилает небо над узкими улочками. Кривые камни, выложенные дорожками меж домов. Нищие, озлобленно смотрящие на чужаков, проходящих по узким улочкам меж замызганных стен, и также злобно провожающие их взглядами. Тусклые слюдяные окна с ромбовидной решеткой. А ещё был запах. Миазмы, насквозь пронизывающие город.

Разорванные крысиные тушки, валяющиеся прямо на улицах. Канавы, заполненные человеческими отходами до такой степени, что всё их содержимое тонкими ручьями бежит меж камней мостовой. Дерьмо, валяющееся прямо у домов. Справляющие нужду бомжи, даже не думающие стесняться при виде двух чужаков. Они скалили желтые щербатые зубы, провожали незнакомцев злым взглядом. А ещё были трупы. Раздувшиеся синюшные трупы, оттащенные к стенке и брошенные, забытые. Убитые в потасовках бандиты, умершие от голода нищие или просто случайные жертвы местной шпаны.

Картина так плотно врезалась в память и откладывалась на сетчатке, что всё внутреннее естество с головой погружалось в окружающий мрак и смрад. Казалось не только одежда, но и душа пропитывались миазмами горя, болезней и разложения. На душе поселилось мерзкое чувство гадливости.

Через неопределенный промежуток времени мы вышли на главную улицу, имевшую небольшой наклон в сторону порта. Только здесь я выдохнул. Голубое небо над городом сильно контрастировало с мрачностью и серостью узких улочек припортовых трущоб.

— Ну как тебе? — хмыкнул Макс, подходя к двери какого-то трактира.

— Так себе, — признался, направляясь следом. Поежился, воскрешая воспоминания.

Трактир был под стать трущобам — узкие проходы, множество круглых столиков с грубо сколоченными стульями и табуретками рядом, а также тусклое желтое освещение, расставленное на потолочных балках и создающее полумрак — удушливый и очень неприятный. И конечно же стойка. Имелся второй этаж — по обыкновению лестница располагалась напротив входа, подъемом в правую часть дома. За стойкой стоял хмурый дородный мужик с густой седоватой бородой и недлинными нечёсаными лохмами на голове.

— Дела гильдии нас не касаются, да? — тихо обратился к нему Макс.

— Не думаю, что тебе это интересно, — хмуро буркнул мужик.

— Приветствую, я пришел узнать о гильдии.

Не успел я переварить белиберду, которую они озвучили друг другу, как мужик кивнул и бросил взгляд на меня.

— Со мной, — вампир мотнул головой, приглашая меня проследовать за ним.

Мы обошли стойку и прошли в подсобное помещение. Трактирщик не сдвинулся с места, оставшись в зале. Подсобное помещение оказалось ничем иным, как кухней. Дородная кухарка, чье лицо сплошь было покрыто язвами и волдырями, помешивала какое-то варево в черной деревянной кастрюле, то и дело вытирая потеющие ладони о грязный фартук. Пройдя по диагонали, мы прошли в дверной проем, за которым обнаружилась лестница, деревянными ступеньками уходившая куда-то вниз.

Спустившись, попали в подвал, заполненный ящиками с продуктами и бочками с неизвестным содержимым — вино, сыр или что-то вроде того, как я понимаю. Достигнув задней стенки подвала, Макс остановился и наклонился, чтобы поднять какую-то бочку справа.

«А я думал, как в кино — стенка и есть проход!» — подумалось мне.

Отодвинув пару бочек, вампир обнажил нишу с самым обычным деревянным люком в полу.

— Бочки за собой задвинь и прыгай, — тихо обратился ко мне Макс. Поддев люк, он нырнул внутрь.

Аккуратно задвинув бочки за собой, я протиснулся в нишу. Повторив маневр напарника, спрыгнул вниз, благо там была высота человеческого роста, не более. В нос ударил смрад нечистот. С тихим стуком крышка опустилась над моей головой. Напарник зашипел:

— Тише ты, зараза!

Я притаился, одновременно оглядываясь. Судя по всему — это канализация. Мы оба прислушались к окружающим звуком. Ничего. Кроме попискивания крыс, конечно же, и ручейков нечистот, журчащих где-то дальше. Вампирское зрение быстро адаптировалось и окрасило мир в черно-серые тона. Макс поманил меня жестом и двинулся в сторону доносившихся звуков.

Путь по канализации был ничуть не лучше пути по трущобам. Нечистоты, вонь, толстые наглые крысы, провожающие нас злобными маленькими глазками. А ещё дерьмо и гниющие полуразложившиеся трупы — еды у местных грызунов хватало, раз трупы всё ещё не были съедены.

Через некоторое время пришлось по щиколотку погрузиться в ручеек нечистот и двигаться дальше так, молясь, чтобы сапоги не протекли. Отмываться будет тяжело.

Преодолев несколько перекрестков, свернув туда, потом сюда, — в конечном счете я запутался куда — мы наконец достигли точки назначения. Неприметная маленькая дверка, установленная прямо в канализационном тупике, аккурат под металлическим люком. Судя по звукам, над нами проходила какая-то главная улица.

Макс три раза постучал костяшками пальцев в дверь. Затем выждал несколько секунд. Постучал ещё три раза. Снова пауза. Два раза, потом громкий хлопок в ладоши, и ещё раз.

«Мамкины конспираторы…»

Дверь тихо скрипнула, приоткрывшись наружу. Макс подцепил её за край и потянул, открывая полностью. Внутри никого не было — лишь темнота.

Мы юркнули внутрь, тщательно прикрыв за собой дверь. К слову, никакого замка на ней не было, она просто плотно, словно пробка, стояла в каменном проеме на ржавых железных петлях.

Пройдя по узкому сухому коридорчику, достигли второй двери. Никакого пароля в этот раз не потребовалось, потому мы спокойно толкнули её и прошли внутрь небольшой каменной комнатки, тускло освещенной единственным факелом. Металлическая дверь, ведущая из комнатки, охранялась, судя по донесшемуся до моего обостренного слуха стуку сердца смертного.

Макс повторил серию из стука и хлопков. Дверь скрипнула, приотворяясь. Снаружи действительно стоял охранник. Крепкой комплекции бородатый мужик с длинными нечёсаными патлами волос, облаченный в кожаный доспех, скрестив руки на груди смотрел прямо на нас. На его поясе висел боевой топор.

— Привет, Хом, — Макс махнул рукой. — Свои.

— А это кто? — кивок в мою сторону.

— Шепот.

— Тот самый? — кустистые брови здоровяка слегка дернулись в изумлении.

— Ага. Я же говорил, что приведу.

Хом хмыкнул, больше никак не прокомментировав слова вампира.

Мы прошли по узкому коридорчику, мимо стража. Через несколько метров вышли на склад, освещенный факелами. Деревянные бочки с провиантом заполняли помещение доверху с обоих сторон от прохода.

Миновав и эту комнату, мы наконец вышли в круглый каменный зал, в центре которого стоял вытянутый деревянный стол с разложенной на нем картой всего континента. Также на столе стояли металлические чашки с фруктами, глиняные графины — видимо с вином — и деревянные кружки. Металлическая люстра на потолке с десятком вставленных в нее свечей служила основным источником света. В качестве дополнительного выступали факелы, закрепленные на стенах и поддерживающих колоннах.

Нас явно не ждали. За столом разместилось семеро индивидов. Шестеро присутствующих выглядели «обычно» — кожаная, либо металлическая, броня, а также оружие, коим служили мечи, топоры и кинжалы. Двое из собравшихся, судя по телосложению, были девушками — из-за глубоких капюшонов и привычных мне полумасок, скрывающих лицо, сказать точнее было проблематично. Особой фигуристостью они не обладали.

Седьмой явно был здесь главным. Хотя бы потому, что сидел во главе стола. Облачением ему служила темно-красная мантия с желтым узором из языков огня, доходившая до середины бедра, черные простые штаны и высокие кожаные сапоги до колена. Его светло-русую голову венчала золотая диадема, с вплавленными в нее тремя камнями огненного цвета.

— И кого ты привел? — лениво поинтересовался маг огня, коим, судя по всему, главарь и являлся. Он чуть вскинул кустистую бровь, а в его пальцах забегали язычки пламени.

— Ты уже Шепота не узнаешь?.. — поинтересовался Макс, выходя на всякий случай вперед.

Лицо мага вытянулось, а малахитового цвета глаза с ярко зелёными прожилками едва не округлились до состояния крупной монеты.

— Шепот? Который Теней⁈

Я вышел из-за спины Макса и скинул капюшон.

— Ну привет, Эрданион.

Губы тронула улыбка. Теперь и я узнал старого друга, драконьего наездника и просто хорошего человека. В своё время он не единожды подсказал мне те или иные нюансы, касающиеся моего персонажа в игре.

С тех самых пор он почти не изменился — разве что взгляд стал глубже и более задумчивым. Даже странно, что я сразу его не признал. Давно не видел, видимо. Всё то же открытое и внушающее доверие лицо, прямой нос с лёгкой горбинкой, и светлые усы, дополненные русой бородкой вдоль челюсти — неизменный атрибут его внешности.

Поднявшись из-за стола, маг обогнул сидящих и приблизился ко мне. В его малахитовых глазах прыгали искорки веселья:

— Решил-таки вернуться? — он усмехнулся в светлые усы.

— Типа того, — кивнул. — Вернулся, а меня тут свергли. Придется давать по ушам своей же гильдии, благо не впервой воевать с кланами.

— Так это глава «Теней» что ли⁈ — раздался удивленный женский голос за спиной мага. Уши уловили шелест извлекаемых из ножен кинжалов.

— Попрошу всех успокоиться! — поднял руки Эрдан, оборачиваясь к сидящим. — Рихтан тоже с «Тенями» работает, и что теперь? На нож его?

«Рихтан?» — я перевел вопросительный взгляд на Макса. Тот не заметил, так как стоял ко мне спиной. Смотрел на собравшихся.

— Из-за этого урода мы сейчас сидим здесь, в дерьме!

На ноги поднялась низкая фигура, облаченная в какие-то тряпки с кожаными вставками. Она скинула капюшон. Моим глазам открылись светлые блондинистые волосы и темные глаза убийцы. Человечка.

Девушка обвиняющее ткнула в мою сторону изогнутым кинжалом:

— И теперь вы привели эту мразь сюда⁈

По залу пронесся гул согласных голосов, но кричать, как делала это девушка-рога, никто не спешил. Видимо мага здесь уважали.

Я хмыкнул. Вроде бы ничего не делал, а уже кем только не стал! Ох уж эти женщины! Как говорится: «Вот научишься извиняться ни за что — вот только тогда ты будешь готов вступить в брак!»

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

— Полагаю, на сегодня совет окончен. Сейчас я введу Шепота в курс дела.

Эрдана перебила девчонка-убийца:

— А нахрена ему вообще что-то знать? Эр, я уважаю тебя, но тут ты явно не прав. Ты фактически хочешь нашему врагу рассказать обо всех наших планах! Он не прошел ни одной проверки!!

— Послушай, Лилиана…

Она вновь перебила мага:

— Это ты послушай меня! Он ни прошел НИ ОДНОЙ ПРОВЕРКИ! — она фактически кричала на него. В мою сторону ткнули указательным пальчиком в черной перчатке. — Ты забыл о принципах «Сопротивления»⁈

— Лилиана, — Эрданион сурово посмотрел на девушку. Та поджала губы. — В первую очередь Шепот — мой друг. Тебя не было в то время, когда мы с ним и его командой воевали против гильдий.

Ну это он преувеличил, воевал я вместе с Клаустрофобией и её отрядом, а он присоединился только при Крайвенскаре и потом вступил в гильдию «Тени», и уже только тогда воевал со мной плечом к плечу против «Драконорожденных». Все же «войной против гильдий» это не назвать, так как изначально я вообще в одиночку воевал со всеми.

— Как мой друг, он давно уже прошел через все проверки.

Маг бросил взгляд на меня:

— Шепот достаточно предсказуемый человек. Возможно я не знаю всей его личности и уж точно мы не проводили с ним глубоких собеседований, на которых можно было бы раскрыть, шпион он или нет, но… — он перевел взгляд на Лилиану, — Шепот имеет одну черту, по которой сразу всё становится ясно.

Эрданион улыбнулся:

— Он непримиримый борец за справедливость.

— А ещё я был свидетелем, как его изгнали с должности Мастера гильдии и внесли в черный список клана «Тени». Ну так, если что, — подал голос Макс.

Лилиана скрестила руки на груди и откинулась на стуле с высокой деревянной спинкой.

— Делайте что хотите, короче. Потом не говорите, что я не предупреждала, — буркнула она.

Я устало облокотился на стол и потер лицо. Задолбали, честное слово. Хорошо ещё, что сижу аж в другом конце стола, напротив Эрдана.

— Так вот, — маг обвел собравшихся взглядом. — Все могут быть свободны, пока я расскажу нашему гостю о происходящем и введу в курс дела.

— Ну уж нет, я останусь! — девушка-убийца бросила в мою сторону гневный взгляд. Её подруга, лучница в длинном плаще и также носящая на лице полумаску, молча откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, показывая, что не сдвинется с места. Она сидела по левую руку от роги.

Примерно схоже прореагировал и рыжий парень с плутоватой улыбкой, вооруженный парой воровских арбалетов в локоть длиной. Он сидел напротив девушек. Пожелал остаться и, судя по всему, друг рыжего плута, сидевший по левую руку от него — воин-гигант, облаченный в кольчугу и латный нагрудник. Совсем рядом с воителем, опираясь рукояткой на столешницу, стоял двуручный клинок. Здоровяк облокотился на столешницу и вперил недовольный взгляд в меня.

Остальные поднялись и молча последовали к выходам из зала — коих было аж четыре, включая тот, через который пришли мы с Максом.

— Итак. Когда все ушли, я всё-таки начну, — чародей бросил взгляд на Макса, на что тот только пожал плечами. Взглянув на меня, Эрданион поинтересовался: — Полагаю Максим тебя уже посвятил в общее положение вещей?

Я поднял ладонь и широко растопырив пальцы покачал ею в воздухе из стороны в сторону, как бы обозначая фразу «более или менее». Маг кивнул.

В течении следующего часа старый друг рассказал мне о происходящем, предоставив мне взгляд изнутри «Сопротивления». Как выяснилось, на континенте действует множество отрядов «Сопротивления», каждый из которых несет ответственность за тот или иной регион. Слабые отряды несут ответственность лишь за один город, те что посильнее — за несколько. Отряд «Сопротивления» под предводительством Эрданиона нес ответственность за всё западное побережье, за тем исключением, что основная сфера его влияния распространялась на Элиот и близлежащие районы, лежащие, преимущественно, к северу страны, подальше от столицы.

Предводительство Эрданиона также было довольно условным — в «Сопротивлении» не было как таковых «предводителей». Были лидеры, которым можно было доверить командование, но чисто технически вся их власть строилась на доверии к ним со стороны остальных членов сообщества. Если определенному лидеру не доверяют — его не будут слушать. Никто из тех, кто стоял «наверху» никого на эту должность не назначал — у «Сопротивления» «должностей» вообще не было. Органом же управления всем их сообществом был главный совет, состоящий из самых уважаемых лидеров братства.

«Сколько пафоса-то…» — я поморщился.

Из рассказа мага выходило, что их отряд существует уже около восьми месяцев. За это время они основательно обосновались в Элиоте, продвинулись на восток и начали проращивать свои корни в Калимате. Проблема заключалась в том, что Калимат находился очень далеко, а ещё являлся столицей, в следствии чего был сплошь наводнен «Красной Стражей».

Как выяснилось, «красные» — это не только болваны в доспехах, но ещё и мощнейшая агентурная сеть, выводящая на чистую воду всех подозреваемых и проводящая регулярные «чистки рядов» и «поиски предателей». Про облавы я уж молчу. Диктатура во всей красе.

— А чем именно занимается твой отряд, кроме распространения «корней»? — я скептически приподнял бровь, откинувшись на своём стуле.

— Мы проводим освободительные рейды. В Элиоте мы дважды освобождали заключенных двух имеющихся здесь тюрем, тем самым получая поддержку с их стороны, — он пожал плечами. — Помимо прочего — мы регулярно совершаем облавы на данжи или места интереса, вроде складов.

— Так… Со складами понятно, вооружение, еда… Верно же мыслю?

Маг кивнул.

— А касаемо данжей? Что за облавы на данжи?

— Ты уже видел охрану возле данжей?

— Да, Макс показал.

— Вот мы совершаем облаву и сражаемся, удерживая вход открытым для всех желающих столько, сколько можем. Потом отступаем.

Я вновь облокотился на стол и потер лицо руками.

— Так…

На мне скрестились взгляды всех собравшихся. К их чести, они не вмешивались в разговор, присутствуя тихо и не мешая.

— Это вообще всё что вы делаете? — задал я вопрос. — Нападения на точки интереса и данжи, освобождение тюрем… Всё? Точка? Больше ничего?

Маг ответить не успел.

— Тебе чет не нравится? — рыжеволосый парень усмехнулся и подкинул в руке яблоко.

Я проигнорировал выскочку. Бросив короткий взгляд на рыжего, Эрдан спокойно ответил:

— Всё верно.

Я вздохнул.

— Эрдан… Скажи мне… — я попробовал подобрать слова, чтобы с ходу не налететь на мага с претензиями. — Какова цель «Сопротивления»? Свергнуть режим или сыграть в мелких разбойников?

Чародей нахмурился.

— У тебя есть вопросы к нашей организации? — подал голос здоровяк, бухнув кулаком по столу.

Я поморщился. Какие они тут все нервные.

— Вот у меня абсолютно тот же вопрос! Приперся хрен пойми откуда и теперь ещё качает права! — Лилиана обвиняюще ткнула в меня пальцем.

— Если тебе не нравится, ты знаешь где выход, парень, — рыжий весело усмехнулся и надкусил яблоко.

— Эрдан? Приструни своих… шавок. Пока я их не приструнил, — я посмотрел магу прямо в глаза и растянул губы в улыбке. Только глаза мои не улыбались.

— Слыш! Ты на кого решил бочку катить? Ты чё, самый умный⁈ Выйдем⁈ — здоровяк, словно того и ожидая, вскочил на ноги, опрокинув стул. Его тяжелый кулак бухнул по столу.

— А чё, давайте порешаем? Хочешь приструнить нас? Так давай! — оскалился рыжий в предвкушении. Взведенные арбалеты уже были направлены в мою сторону.

Лилиана извлекла оба кинжала и напряглась, как перед прыжком. Одна только лучница в плаще с глубоким капюшоном осталась недвижимой.

Маг поднял ладонь.

— Уберите оружие.

Всё замерло. Я с интересом посмотрел в глаза рыжему, уже готовый применять все свои смертоносные способности. Арбалетчик сдохнет первым. Потом Лилиана и лучница — на всякий случай. Последним я убью воина.

— Повторяю последний раз, — в голосе огневика послышалась угроза, а вокруг его пальцев заиграли языки рыжего пламени.

Не спуская с меня взгляд, рыжий обронил:

— Он сказал приструнит нас. Пусть попробует!

Его указательные пальцы на спусковых крючках арбалетов чуть напряглись.

— Эрдан? — я обратился к магу. — Ты сильно обидишься, если они умрут?

— Никто никого убивать не будет! — рявкнул маг, вставая во весь рост. Вокруг его фигуры развернулась слепящая аура огня, видимая только магическим зрением. Нас всех обдало жаром.

Притихнувшие дебоширы нехотя отложили оружие. Рыжий просто положил арбалеты на стол, даже не думая разряжать их.

— Шепот! Прекрати всем угрожать! Не забывайся!! — эта речь была обращена уже ко мне.

Теперь начал закипать уже я.

— Эрдан. А ты ничего не путаешь? — вкрадчиво поинтересовался у него. — Ты сейчас мне говоришь не забываться?

Я поднялся из-за стола. Собравшиеся напряглись, а рыжий снова схватил свои арбалеты. Я хмыкнул. Не давая огневику вставить и слова, продолжил:

— Дорогой мой. Драгоценный! — я начал откровенно паясничать. — Давай по порядку, хорошо?

Заметив, что чародей хочет что-то сказать, поднял ладонь в останавливающем жесте:

— Секунду. Моя очередь говорить, ты долго п@%ел. Тебя никто не прерывал. Будь добр.

Эрданион поджал губы и прищурился, но смолчал.

— Так вот. По порядку. Не я сюда пришел — меня привели. Причем привели, судя по всему, согласовав всё с тобой. Не так ли, Макс? — я бросил взгляд на расслабленно сидящего вампира, даже не думающего участвовать в потасовке. Тот пожал плечами.

— То есть вам было нужно, чтобы я, старый друг вас обоих, — кивок в сторону вампира и Эрдана — пришел к вам. Старые друзья, все дела, я понимаю. И цель вашу понимаю — союзник в борьбе против «Теней». Конечно было бы лучше, будь я главой, но тут уж как вышло, извините! — я развел руки в стороны.

Продолжил:

— Цель всего этого цирка — тупо завербовать меня. И тут выясняется, что я забываюсь и вообще должен помалкивать в тряпочку, пока «взрослые дяди» вербуют «ньюфага»? А ты сам ничего не перепутал⁈ — в моем голосе начали прослеживаться тихие рычащие нотки.

— Стой, Шепот… — устало вздохнул Эрдан, подняв ладони в обороняющемся жесте. Его давящая аура, прекрасно ощущаемая мной, погасла. — Да, ты прав на счёт вербовки. Но ты перегнул палку…

— Я перегнул палку⁈ — резко оборвал его. — Ты нихрена не перепутал⁈ То есть это я с самого начала поливал гостя вашего долбаного недосообщества дерьмом⁈ Это я сразу начал с угроз⁈ Я⁈

Я тихо зарычал. Аура Тьмы, питаемая бурлящей в крови злобой, начала выходить за пределы тела и разворачиваться. Я сделал усилие, чтобы не выпустить ауру слишком далеко вокруг себя.

— Я терпел сначала одну прошмандовку, которую мог бы прихлопнуть щелчком пальцев! — тычок в сторону девушки-убийцы. Она тут же зашипела, сжав кинжалы и готовясь наброситься. — Потом я терпел твоих выскочек! — тычок пальцем в сторону рыжего и здоровяка, сидевших друг возле друга.

— Я терпел недовольные взгляды, насмешки, прямые оскорбления! Я вообще очень терпеливый, Эрдан, знаешь ли. Вот только стоило мне сказать хоть что-то, как вдруг… «Ой Шепот, иди на@%!» А сами не пойдете⁈

— Всё сказал? — спокойно поинтересовался маг и устало откинулся на спинку стула.

— Нет, дорогой мой, я только начал! — я оскалился. — Теперь мы пойдем к тому, с чего я начал! С вашей ё@%№й организации!

Рыжий было дернулся, но маг остановил его движением руки.

Я хмыкнул:

— Всё верно, попридержи своих шавок.

В зале послышался отчетливый скрип чужих зубов. Ух ты какие мы обидчивые!

— Возвращаясь к «Сопротивлению». У вас было восемь месяцев! Больше полугода! Иные восстания совершаются за меньший срок! Мать твою, Эрдан, ты в школе историю учил или прогуливал с девками⁈

Возможно я начал перегибать палку с другом, но меня уже откровенно несло.

— Ты вообще хоть чему-то на истории учился? Ну хорошо! Может стоило прошерстить интернет на счёт успешных восстаний и взять на вооружение успешные и не очень успешные примеры⁈ Причем вторые даже более полезны, так как с точки зрения истории на них можно научиться тому, как делать НЕ НУЖНО! — я выделил эту часть интонацией.

Огневик поджал губы, но пока держался.

— И что ты хочешь предложить? — спокойно спросил он. Было видно, что пламя начинает полыхать и внутри него.

«Ничего, потерпишь. Я же терпел твою шарашкину контору!» — оскалился мысленно.

— Я⁈ А ты тут нахрена сидишь⁈ Как минимум — нарушить экономику страны ты уж должен был. У тебя есть доступ ко всему западному побережью. Караваны с провиантом, караваны торговцев, торговые же суда — всё это появляется не из воздуха! Агитационные компании, призванные настроить население на содействие «Сопротивлению»? Где это всё, мать твою⁈

— Шепот. Ещё раз ты оскорбишь меня, и мы поссоримся, — бросил маг спокойно. Только вот в его голосе сквозил первозданный лёд. Взгляд, столь же ледяной, был направлен прямо в меня.

— Эрдан. Ещё раз ты бросишь мне угрозу, и здесь лягут все. Я даю тебе слово, — в тон огневику ответил я с шипением, наконец раскрывая суть и позволяя ненависти и ярости устремиться в мои внешние энергоканалы. Аура тьмы раскинулась на весь зал, разом накрыв сидящих. Присутствующие вздрогнули. В глазах мага огня на долю мгновения мелькнул мимолетный ужас, возникший скорее от неожиданности.

— А теперь слушай внимательно, — ледяным голосом продолжил я, готовый убивать начавших приходить в себя собравшихся, с ненавистью смотрящих на меня. Всех, кроме Макса, всё также флегматично сидевшего возле Эрдана и чистящего кинжалом ногти. — Вы хотели завербовать меня. И я действительно готов вам помочь. Это и в моих интересах. Только вот для этого ты должен поднять свою жопу и слушать то, что я скажу.

Я выдохнул.

— Мы должны нарушить экономическое состояние страны, настроить народ против режима и сплотить его в единый кулак. Твои эти набеги никому на@% не уперлись. Ну убил ты пару стражей возле данжа. Я могу это сделать в одиночку за десяток секунд. И что теперь? Обчистка складов? Ну молодец, стражу там усиливают и с каждым разом это делать сложнее. Да и что-то мне подсказывает, давно всё ценное лежит в пространственных карманах банков, а на складах сплошной хлам. Толку с этого? Освобождение из заключения? Та ещё муть. Аж два раза за восемь месяцев! Ух! Браво!

Я поставил ладони на стол и навис сверху.

— Хоть что-то полезное вы сделали за восемь месяцев⁈ Судя по тому, что как крысы торчите в канализации — нет.

Заметив, что он хочет возразить, я поднял ладонь в останавливающем жесте:

— Дай угадаю! Это штаб для принятия решений! Нам же в реале мало соцсетей, да⁈ Надо тут! Ух! Играем в шпионов, да?

Я поморщился.

— В общем так. Я готов помочь и перенаправить ресурсы «Сопротивления». Если ты готов слушать.

Вперив взгляд в переносицу мага, замер, краем глаза отслеживая готовых к бою «сопротивленцев», м-мать их так и эдак. Одна только лучница была всё ещё недвижима — из-под капюшона она смотрела прямо в столешницу, не особо реагируя на происходящее. Впрочем, списывать её со счетов я не стал.

— Какую на…

Не успел рыжий закончить предложение, как маг оборвал его взмахом руки.

— А с чего ты взял, что можешь нам помочь? — неожиданно спокойно обратился ко мне Эрдан, чуть наклонив голову и продолжая буравить меня ледяным взглядом. — Может у тебя есть армия? У тебя хоть что-то есть, дружок?

Я чуть прищурился. Теперь я уже «дружок»? Ну-ну. Маг тем временем продолжал:

— Ты вообще хоть что-то можешь⁈ Ты б@%ь буквально пару дней назад вернулся в игру! Ты нихрена не знаешь! Сейчас не то время! Всё изменилось! Нельзя действовать так, как ты раньше воевал с «Драконами».

Я хмыкнул. Не знает он, как я воевал в те времена. Я делал это совсем-совсем иначе. Я тогда воевал не с их экономикой, а напрямую вырезал членов гильдии, не заморачивался. Тут встрял рыжий:

— Ты вообще кем себя возомнил?

— Заткнись, Рой! — рыкнул маг на заводилу. Он снова перевел взгляд на меня. — А вообще действительно. Ты кем себя возомнил? Ты всё ещё считаешь себя крутым, самым-самым, да? Спустись на землю, сынок! Все мы смертны. Ты — не герой и не какая-то там легенда. Ты обычный среднестатистический рога.

Он оскалился в усмешке:

— Что, игра тебе голову вскружила тем, какой ты крутой? Ну так добро пожаловать в реальность — ты уже не крут. Теперь ты никто. Игра стала не такой, как раньше. Здесь ты обычный рога без выдающихся способностей и умений. Да и раньше! Раньше тебе тупо везло, ты же сам это прекрасно понимаешь!

Я вскинул левую бровь. Везло? Ну если назвать вкачивание ловкости на максимум везением…

— И теперь, переполненный чувством собственной важности, дескать какой ты крутой, ты приходишь и заявляешь, что ГОТОВ НАМ ПОМОЧЬ? — он выделил эти слова интонацией, после чего рассмеялся. По залу раздались ещё три смешка — рыжий, воин и Лилиана.

Маг оборвал смех.

— Серьёзно, кем ты себя возомнил? Невъ@%№ным крутейшим чуваком, способным в жало нагнуть весь город⁈ Ух! Сколько пафоса! А кто ты за этим пафосом?

«Гений, плейбой, миллиардер, филантроп!» — хмыкнул я мысленно.

— Ты такой же, как и все. Не считай себя лучше нас. Ты ничуть не лучше, а то и хуже. Твоя самоуверенность тебя и погубит, дружок. У тебя нет ни армии, ни союзников — у тебя нихрена нет! Ты голодранец! Тебе тут помощь предложили, общество, а ты вы@%№аться решил. Ну тебе же хуже!

Я хмыкнул. Так это помощь у них такая? Это они так планировали провести мою адаптацию и помочь вернуться в игру? Хрена се помощнички…

— Ты закончил?

— Закончил, Шепот. Закончил. Теперь готов к конструктивному диалогу?

Я вздохнул.

— То есть все мои слова ты пропустил мимо ушей, да? Ну конечно, нужно ведь смотреть именно на экспрессивную окраску и негативные слова… — я покачал головой. — Знаешь — ты идиот, Эрдан. Тебе только что выложили план, как следовало бы поступить, но ты просто проигнорировал всё и обратил внимание лишь на то, что сам хотел увидеть в моих словах — а хотел увидеть ты оскорбление.

— А знаешь, что самое ироничное? — я хмыкнул. — Сколько раз ты сказал, что я «не особенный»? Это зависть или чувство собственной неполноценности?

Маг скрипнул зубами.

— А ещё знаешь, что весело? Мне уже столько раз сказали, что сейчас уже «не то время», что «сейчас всё по-другому», что я даже сбился со счёту. Три или четыре раза точно! Что ж вы так привязались к этому «по-другому»? Ну да, что-то поменялось. Принципы остались теми же, а где-то стало даже проще.

«Раньше ты не смог бы нарушить экономику страны, например, а сейчас, когда игра стала более реалистичной, это вполне возможно!» — в слух я этого не сказал.

— В любом случае, я предлагал тебе помощь.

Я повернулся спиной к столу и двинулся к выходу. Шелест за спиной послужил командой к действию.

«Плащ тьмы».

«Перемещение».

Оказавшись за спиной рыжего, я одним коротким движением вскрыл ему глотку, тут же бросаясь влево и всаживая кинжал глубоко подмышку вскочившего здоровяка. Моя фигура уже полностью была окутана ожившими черными тенями.

«Кровоток».

«Перемещение».

Кинжал остался в заоравшем от боли воителе. Я возник возле Лилианы одним точным ударом кулака пробил ей поясничный отдел. Сила вампира — это что-то. Тем временем кинжал в левой руке окутался кровавой дымкой. Лезвие прижалось к горлу лучницы. Фигура девушки подернулась дымкой и растворилась в воздухе.

«Ловушка!» — понял я.

«Перемещение».

Я перенесся под самый потолок, тут же осматриваясь в поисках цели. Лучница стояла в углу и уже спускала тетиву в моем направлении.

«Вот ты ж шельма!»

«Перемещение».

Лучницы на месте уже не было. А подо мной уже начал разгораться столб пламени. В душе всколыхнулась ярость.

«Перемещение».

Мысленно воззвав к магии тьмы, я сформировал из энергии простейший сгусток тьмы, вложил в него всю ненависть и ярость, после чего со всей дури впечатал чародею в грудь. Сгусток играючи пробил вспыхнувшую на миг золотистую пленку и вошел глубоко в грудную клетку мага. По округлившимся глазам Эрдана я понял, что такого произойти не должно было. В области груди колдуна начало расползаться чернильное пятно, медленно поедающее огненную мантию.

Спину ожгло болью.

«Лучница!»

«Призыв теней».

Я оставил на месте свою точную копию, окутанную тьмой.

«Перемещение».

Возникнув за спиной лучницы, не успевшей среагировать, схватил её за голову и одним четким движением свернул шею.

Тем временем воитель, уже выдернувший из подмышки кинжал, извлек свой двуручный клинок, на поверку оказавшийся фламбергом, и обрушил лезвие меча на мою голову. Точнее на голову моей копии, без приказа стоявшей на месте перед Эрданом.

«Перемещение».

Возникнув за спиной воина, вытянул ладонь и активировал «Вытягивание жизни». Боль в спине, вызванная попаданием стрелы, начала утихать. Заведя левую руку за спину, я одним рывком выдернул стрелу из плоти и зашипел от боли. Наконечник был зазубренным.

«Сучка!»

Кто ж стреляет такой гадостью! Убиваешь — убивай красиво, тварь!

Впрочем, плоть быстро заросла и боль прошла.

Воитель медленно осел на пол. Он был всё ещё жив, но сил у него уже не было.

— Кажется ты говорил, что я такой же, как и все? — я с усмешкой посмотрел на мага, лежащего на полу и тяжело дышавшего. Он попеременно пытался применить на себя какое-то заклятье, однако магия тьмы хоть и замедлила распространение, однако не спешила прекращать разъедать его мантию.

Я перевел взгляд на всё ещё неподвижно сидящего Макса. Тот пожал плечами, дескать он тут ни при чем.

— Мог бы и помочь.

— Ты и сам справился, — он снова пожал плечами.

«Ага. Просто не хочет ссориться ни с кем. Знаем мы таких — видали!»

Люди, которые не принимают ни чью сторону искренне считают, что, не выбирая, делают себе лучше. Увы — это не так. Если человек не выбирает — он всё равно выбирает. Кто виноват в гибели акробата, сорвавшегося со скалы? Акробат, делавший трюки на краю? Или человек, который шел мимо и видел, как акробат висел над пропастью, а рядом, в метре, лежала веревка?

«Акробат конечно!» — скажет разумный человек. — «Он же сам придурок! Нефиг было на краю пропасти скакать!»

Да. Так скажет почти любой разумный человек!

И будет не прав.

Безусловно, акробат виноват. Только его вина не в том, что он сорвался и умер, а в том, что оступился и повис над пропастью. А вина в его гибели лежит на человеке, который шел мимо, видел несчастную веревку, которую просто нужно было пнуть, дабы акробат мог дотянуться! Только человек решил иначе.

«Не моё это дело!» — сказал человек.

От него не требовалось чего-то значительного. Лишь сделать выбор. И он отказался его совершить, тем самым, что иронично, выбрав убийство акробата. Конечно по закону его вряд ли обвинят в гибели, вот только вселенную он не обманет. Именно он выбрал смерть для акробата. Потому что был рядом, мог помочь и не сделал это.

«А с чего бы я должен помогать⁈» — возмутится человек.

Безусловно. Человек не должен помогать, если это пьет много его сил. Он не обязан жертвовать своей жизнью. Никто не говорит, что нужно бросаться в пожар и спасать всех. Для этого есть пожарные — не суйся, идиот! Точно также нельзя вешать на шею паразитов, которые будут пользоваться постоянной помощью. Однако здесь речь идет о разовой помощи, которая не требует от человека каких-то сверхъестественных сил. Человека не просят бросаться в пожар, или же в водопад, дабы спасти собаку. Нет! Человеку лишь дали выбор — пнуть несчастную веревку или нет. Не выбрав, он выбрал вариант «нет». Акробат сорвался и умер. И виноват в этом человек, шедший мимо.

Точно также и люди, что не выбирают ни чью сторону, не желая ни с кем ссориться. Именно этим они показывают, что, в общем-то, им нельзя доверять. В случае чего на них нельзя положиться. Они предпочтут политику невмешательства. Предпочтут остаться в стороне, когда их… гм… «другу» потребуется помощь. Это не плохо. Это просто факт.

Я поморщился. Определенные выводы о Максе сделаны. Вряд ли он восстановит моё доверие.

Тихий всхлип заставил меня бросить взгляд в сторону. За столом, с другой стороны, лежала наполовину парализованная Лилиана. По щекам девушки текли слёзы.

«Перемещение».

Я навис над девушкой.

— Т-ты! Тварь!! — заверещала она.

Поморщившись, склонился и одним движением вскрыл роге горло, отправляя на респаун. Негоже ей страдать с переломом позвоночника.

«Перемещение».

Я оказался над Эрданом. Лицо мага приобрело синюшный оттенок, а вены вздулись и стали темно-синими. Белок глаз окрасился в черный, венозный цвет, вызванный полопавшимися сосудами. Кровь полностью заполнила радужку, из-за чего глаза мага стали практически полностью черными. Грудь огневика тяжело вздымалась, а легкие со хрипом втягивали воздух. Из ушей потекли тонкие струйки крови.

— Значит тебе не нужна моя помощь, Эрдан? — я присел возле него на корточки.

Чародей посмотрел на меня невидящим взглядом.

— Знаешь… Я думал мы друзья. Считал, что друзья это не инструмент, который предоставит тебе армию, деньги или что-то ещё. Считал, что «друг» — это просто человек, взгляды которого сочетаются, либо схожи, с твоими.

Мои губы тронула грустная улыбка.

— Оказывается друг — это кто-то, у кого что-то есть для тебя. Иначе он не друг. Да, Эр?

В мыслях промелькнули картины современного мира. Везде одни и те же правила. Как говорят многие женщины?

«Зачем мне мужчина, если у него нет денег?»

Или как говорят мужчины в ответ на подобные претензии?

«Зачем мне женщина, если проще заплатить шлюхе? Дешевле выйдет!»

Везде одни и те же правила. Люди забыли, что партнер, муж или жена… Всё это не какой-то набор необходимых тебе вещей, не банкомат, не стиральная машина, не посудомойка и уж точно не тот, кто даст тебе всё, что ты хочешь. Многие забыли, что партнер — это человек. Это друг и товарищ. Это личность. Почему-то эти самые «многие» видят в партнере набор необходимых им материальных характеристик: «много денег!», «квартира, трешка!», «машина, обязательно мерседес!»

А потом эти многие обижаются друг на друга:

— Я тебе что, горничная, суп тебе готовить⁈

А муж в ответ:

— А я тебе банкомат, деньги предоставлять постоянно⁈

Почему-то эти самые многие считают, что им определенно должны, иначе — конкретно для них — смысла в отношениях нет. Действительно. Если у него нет денег, то ей он не нужен. Иначе говоря — ей нужны его деньги, наличие у него этих денег, а не он сам.

Везде одни и те же правила. То же и здесь.

Я наклонил голову и с интересом пронаблюдал, как из глаз чародея потекли струйки крови. Он был ещё жив.

Вот так находишь друзей-товарищей, а потом, спустя годы, выясняется, что «вам просто было по пути». Выясняется, что не так уж им ты и нужен. Им нужны твои ресурсы. В голове щелкнуло понимание.

«А ведь точно…»

Останься я на должности Мастера, у меня были бы ресурсы целой гильдии, и благодаря им я мог бы помочь Эрдану и всему «Сопротивлению» навести свой порядок на западном побережье. А теперь, когда у меня нет гильдии, можно и общаться не так уважительно. Ну а что? Не заслужил — гильдию про@%л. Всё.

«А уж как бы они либезили, будь у меня армия моего клана…»

Зубы сжались, а в сердце зажегся огонек ненависти.

«Твари».

Поднявшись на ноги, повернулся к умирающему магу спиной и медленно направился к выходу.

— И куда ты? — раздался тихий вопрос со спины.

— Прогуляюсь. Подумаю о том, как свергнуть режим, — бросил через плечо.

— Они одумаются, я поговорю с Эром.

Я проигнорировал слова вампира и скрылся в коридорчике, откуда мы с ним пришли. К слову, охранника на входе уже не было.

Повторять весь путь по канализации я не стал, просто превратившись в туман и выскользнув через крышку люка возле входа в убежище «Сопротивления». Затем, также в бестелесной форме, скользнул в ближайший переход, поймав на себе удивленные взгляды простых горожан — не каждый день белый пар — по их мнению я скорее пар, чем туман — вытекает из канализации и ускользает в переулке!

* * *

Стоило Шепоту покинуть тайное убежище, как Макс спокойно поднялся со своего места, извлек из нагрудного кармана пузырек с темно-фиолетовой жидкостью и сделал несколько шагов в сторону медленно и мучительно умирающего огневика. Склонившись над ничего не видящим и уже даже не слышащим магом, он влил тому в рот содержимое пузырька.

Отбросив склянку в сторону, простер руку над лицом страдальца и прошептал короткую формулу заклинания. Ладонь осветилась фиолетовым светом. Вторя этому, осветились фиолетовым светом и темно-синие вздувшиеся вены на лице чародея. Всё тело Эрданиона, пораженное губительной магией, осветилось фиолетовым светом. А затем фиолетовые же потоки начали покидать тело мага и по дуге устремляться к руге вампира, сразу же впитываясь невесомыми частицами в ладонь.

Через пару минут тьма покинула тело мага. Кровь, заливавшая глаза чародея, медленно впиталась в ткани, а целостность сосудов сама собой восстановилась. Вначале вернулся слух, потом зрение. Наконец Эрданион смог нормально дышать. Подняв правую руку, он коснулся своей груди и шепнул формулу простейшего исцеляющего плетения. Зеленый огонек сорвался с пальцев и впитался в плоть на груди.

— С-сука! — зашипел огневик, когда запекшаяся на груди рана начала дымиться черным чадом. — Чем это он меня⁈

Максим пожал плечами:

— Магия тьмы. Что ты хотел от него.

— С-сука! — в сердцах ругнулся маг ещё раз. — Я же поставил щит!

— Не мне тебе объяснять основы магического конструирования, — хмыкнул вампир. — Стихия неровня первостихии. Тем более огонь.

Он имел ввиду, что теперь, ввиду изменений механик их любимой игры, немного изменились и принципы магии. Так, например, магия огня — условно — наносила приблизительно двойной урон магии льда, и воды, конечно же, так как это одно и тоже. И наоборот! Следовательно, для того, чтобы защититься от магии льда, либо воды, огневику нужно было затратить в два раза больше сил. Стихии, которые не являются противоборствующими, наносят — опять же гипотетически — «единичный» урон, то бишь для защиты от воздушной стихии ледяному магу не нужно перенапрягаться и тратить вдвое больше энергии.

Однако! Существовали и распространенные особенности у каждой из стихий. Так, например, магия огня была традиционно слаба в защите, а магия воды — в нападении. Снова говоря условностями, магия воды, она же льда, наносила ноль целых девять десятых урона за единицу энергии, тогда как магия огня наносила одну целую и одну десятую единицу. Всё это конечно условно.

Иначе дела обстояли с первостихиями — свет и тьма. Обе наносили увеличенный урон по любой из пяти стихий и друг по другу. То есть, тьма наносила существенно увеличенный урон по свету, огню, жизни и земле. И чуть менее увеличенный — одна целая и пять десятых — по воде и воздуху. Опять же — условно. Многое зависело как от мастерства самого мага, так и от применяемого заклинания.

Приведенные примеры в основном применимы только при сравнивании голого противостояния стихий, без применения заклинаний. В свою очередь заклинания — плетения, рунные формулы и так далее и тому подобное — являлись инструментом, форму которого могла принять стихия.

Благодаря этому, например, опытный чародей мог затратить в тысячу раз меньше энергии и с легкостью уничтожить щит из магии воздуха, сотканный не просто из голой энергии воздуха, но посредством специального заклинания, которое сделало воздух ещё более подобным щиту, нежели простое волевое превращение энергии в щит. Аналогичная ситуация могла произойти и наоборот.

Тем временем, Эрданион поднялся на ноги, отряхиваясь:

— Кто ж знал, что он тьмой вдарит, с-сука! Я ведь вбухал в щит достаточно энергии!

— Ставил бы тогда профессиональный щит, а не обычный, — пожал плечами Максим.

— Я ж не знал, что он полноценный маг тьмы! Ещё и как вдарил — насквозь пробил барьер!!

Максим хмыкнул. Вернувшись за стол, он откинулся на спинку стула и закинул ноги на столешницу.

— А ты мог бы и вмешаться, между прочим, — Эрдан поморщился, осматривая побоище.

Его взгляд то и дело натыкался на следы жестокой расправы. Несколько поваленных стульев, залитый кровью стол и пол, неестественно вывернутая шея лучницы, вскрытое горло Роя, иссушенный труп здоровяка Гардбэльда.

— Зачем? — Макс хмыкнул и надкусил яблоко. — Он и в одиночку вас прекрасно покрошил.

— Я про нас! — воскликнул маг.

Вампир хмыкнул:

— Кто-то должен был утереть нос твоим выскочкам. Да и смотри, как всё прекрасно получилось — он мало того, что в жало вас всех завалил, так этим ещё и доказал, что является не просто каким-то там второсортным рогой. Теперь, когда он встанет во главе армии — будет повод уважать его. А?

Максим поискал глазами ближайшую кружку. Сцапав её, он плеснул туда вина из кувшина и продолжил:

— Ну вот согласись — лучше так, чем когда ставленником является никому не известный чел, которого поставили на должность командующего по протекции какого-то сомнительного агента, входящего во вражеский клан, и одного из лидеров «Сопротивления» западного округа. Ну, типа. Сам посуди, кого уважать будут больше.

— Или ненавидеть… — пробормотал огневик, вперив тяжелый взгляд в карту с пятном крови, аккурат залившим весь полуостров.

— Одно проистекает из другого! — Макс, бывший ЯВсехНагну, поднял указательный палец кверху, подчеркивая важность своих слов, после чего отсалютовал кружкой и сделал долгий глоток.

Часть вторая

Глава двенадцатая

Часть вторая

Глава двенадцатая

«Ночь. Как же я люблю это время суток… Время — когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен…»

Я усмехнулся.

Ночь. Город, погруженный во тьму. Патрули «Красной Стражи» дозором перемещаются вдоль главных улиц с факелами в руках. Главная площадь города тускло освещена жаровнями, размещенными по периметру. Одинокие факелы стояли в держателях на стенах некоторых домов вдоль широких проспектов. В переулках царила тьма. Пьяницы, нищие, а нередко это вообще одно и тоже, жили своей жизнью. Кутили в дешевых пабах, устраивали драки, дебош…

Очередная ночь в городе. Очередные смерти, тяжелым камнем падающие на крышку гроба когда-то славного городка. Новые трупы в переулках. Новый корм для крыс, спущенный в канализацию и забытый. Где-то рыдал ребенок. Сегодня его мать напилась в хлам в кабаке. Её разложили прямо у входа и воспользовались — каждый, кто был в состоянии… а затем убили. Сегодня родительница не вернется домой.

Где-то в переулке тихо рыдала женщина. Ей повезло больше. Она не напивалась в драбадан. Просто вышла вылить помои. Вернуться домой она не успела. Что ещё нужно нищему алкашу? А если их несколько? Ей повезло — её не убили. Зато убили её отца, вышедшего разобраться, что происходит и почему дочь не возвращается домой так долго.

Город медленно гнил и переваривал сам себя. Одни лишь крысы и черные вороны безлико радовались происходящему. Трупы — это еда. Пир во время чумы. Бал во время войны. Это была совсем иная картина мира, отличная от той, о которой знают вельможи в богатых домах.

Я стоял прямо на вершине прямоугольной ступенчатой башни готического храма всем богам, находившегося на площади Элиота. Темная фигура, задумчиво взирающая на город с вершины готического собора. Пронизывающий ветер дул с моря, трепал одежду и толкал, так и норовил сбросить с башни вниз.

Тихий шорох сзади заставил меня схватить кинжалы и стремительно обернуться. Левая бровь дернулась вверх. Это был не враг.

* * *

Леди Нирида. По современным меркам — древний вампир. Пролежавшая полтора тысячелетия в заточении, она очнулась в совершенно ином мире — фигурально — и иной эпохе. Она была пробуждена ото сна силами несомненно более древними, чем сам мир. Силами, зашевелившимися в связи с появлением в мире того, кто станет Владыкой. Это был Чужак.

Незнакомец, появившийся случайно. Пришлый. Один из многих пришельцев, вторгшихся в этот мир.

Как позже выяснилось, они — Посланцы иного мира, пришедшие в этот по воле Высших. Хранителей. Богов. У тех много имен. Кто она такая, чтобы спорить с высшими силами? Присутствие конкретно этого незнакомца заставило могущественные силы зашевелиться, что и пробудило её ото сна, в который она была погружена своей матерью буквально через полтора столетия после обращения! Каков её реальный возраст? Несколько тысячелетий или полторы сотни, если не считать полтора тысячелетия торпора? Кто уж теперь в этом разберется…

Сила, пробудившая её, была древнее самого мира. Сама Ночь снизошла до своей Дщери и попросила «приглядеть» за «новым Владыкой». Сколь бы Нирида ни была древней, однако «просьбы» самой Ночи игнорировать нельзя. Тем более, когда та назвала Посланца новым Владыкой. А уж когда Башня Повелителя, в которой были сконцентрированы потоки Светотьмы, также признала чужеземца, — можно ли называть существо, пришедшее из другого мира, чужеземцем? — всё стало предрешено. Нирида не могла спорить с высшими силами, которые не уничтожили чужака сразу, а признали его право на власть. Посланец из иного мира был признан Владыкой. Тем самым лекарством, необходимым миру в эти тяжелые времена.

Как оказалось — Посланец не в курсе своего предназначения. Он забросил собственную башню, стоящую на отдаленном острове, и просто ушел! Вначале Нирида была в бешенстве — как ей исполнять клятву крови, данную почти две тысячи лет назад, если самому Владыке всё равно⁈ Потом успокоилась — она просто будет тенью следовать за новым Владыкой и поможет тогда, когда это будет нужно.

И вот, спустя несколько лет, когда Владыка в очередной раз погрузился в продолжительный сон, на деле покинув этот мир душой, распылив свою бренную оболочку, Нирида почувствовала его.

Облаченная в белую рубаху, заправленную в черные, плотно облегающие широкие бедра штаны, она сидела в дешевой таверне в деревеньке близ Калимата. На улице занимался вечер, потому трактир потихоньку наполнялся посетителями. На потолке висели деревянные крестообразные светильники, подобия люстр, намертво прибитые деревянной же короткой стойкой. Никаких цепей — железо дорогое, а металл тем более. На четырех окончаниях деревяшек, в специальных деревянных держателях, стояли толстые восковые свечи, освещавшие таверну приятным желтым светом. Аналогичные свечи были поставлены на окнах и поперечных полочках на высоте человеческого роста, прибитых по периметру.

Попивая медовый эль в углу таверны, то и дело ловя на себе заинтересованные взгляды простых мужиков, вампирша ждала заказчика. Простое поручение, на которое она была направлена самим лордом Маркусом, взявшим её под крыло, когда Владыка покинул этот мир.

Неожиданно она что-то почувствовала. Что-то знакомое. Что-то внутри нее, где-то в области сердца, отозвалось ноющим чувством неопределенности и несовершенства, которое нужно дополнить чем-то несомненно важным! Она прикрыла глаза и хищно втянула воздух. Ноздри затрепетали. Она втягивала не запах, но саму магию, витавшую в воздухе, силясь понять, что именно она ощутила. Уши чутко улавливали не звуки, но сигналы, прокатывающиеся по магическому эфиру, витавшему в окружающем пространстве. И тут она нащупала чье-то внимание. Знакомое внимание, направленное на нее откуда-то сбоку. Вот оно! Чувство в груди отозвалось теплом узнавания преданной своему хозяину кошки. Владыка вернулся в этот мир и обратил своё внимание на преданную ему последовательницу.

Она открыла глаза и повернула голову, уставившись в точку, которую видела лишь она.

— Господин, — одними губами шепнула Нирида. — Я рада, что вы вернулись в наш мир. Я найду вас в ближайшее время.

Губы вампирши растянулись в хищной улыбке, обнажив острые клыки. Ощущение присутствия пропало. Всё вернулось на свои места. Лишь нерушимая нить клятвы, данная всему роду Владык почти два тысячелетия назад, и ныне связавшая её с Посланцем из иного мира, тянулась куда-то на север.

Глаз засек приближение темной фигуры. Она повернула голову.

«А вот и заказчик».

— Ты принесла требуемое? — предвкушающе оскалившись, вампир-аристократ сел напротив девушки, перекрыв весь обзор. Бледная кожа, изящный черный камзол с золотым шитьем — лорд фон Гронкус даже не думал маскироваться, всем своим видом показывая высокое положение. Взгляд вельможи скользнул вдоль бледной шейки и ниже, к вырезу слегка расстегнутой рубахи, в котором виднелась аппетитная грудь сидевшей перед ним вампирши.

— Да-а, — промурлыкала девушка, грациозно поднимаясь и выбираясь из-за стола.

Поманив вампира пальчиком, она неторопливо двинулась к лестнице на второй этаж, где не так давно арендовала комнатку. Взгляды собравшихся мужланов то и дело опускались на аппетитно покачивающийся зад и широкие бёдра роковой красотки.

Добраться до комнаты она не успела. Нетерпеливый вампир прижал её к стене возле двери. Одна его рука уперлась в стенку, а вторая сжала горло. Не сильно, нежно. Скорее играясь. Его лицо вплотную приблизилось к её.

— Не спеши, — шепнула Нирида, приложив тонкий пальчик с изящным остреньким маникюром на неожиданно пухлые губы вампира, тем самым мешая тому поцеловать её. Мотнула головой в сторону: — Зайдём?

Вампир распахнул дверь и втолкнул её внутрь, одновременно начиная расстегивать камзол. Нирида прильнула к мужчине, схватила за ворот и развернула их тела в пространстве, повернувшись так, чтобы дверь оказалась позади. Толкнув аристократа вглубь комнаты, она повернулась к двери и заперла её на засов.

— Это чтобы нам никто не мешал… — прошептала она соблазнительно, одновременно оборачиваясь. Вампир моментально оказался рядом с девушкой. Его руки скользнули к её податливому женскому телу.

— Я хочу устроить тебе сюрприз… — промурлыкала вампирша, выворачиваясь. — Закрой глаза!

Вампир предвкушающе улыбнулся, но послушался. Девушка обогнула его и зашла за спину. Её ладони легли ему на плечи, а губы чуть коснулись мочки его уха.

— Тебе нравится, не так ли? — прошептала она прямо ему на ухо. Её пальчики начали массировать плечи мужчины. Гронкус застонал.

Больше он сделать ничего не успел. Четким ударом носка изящного сапога под колено, она заставила вампира рухнуть на колени. Одним резким движением Нирида свернула голову вельможи в сторону, выламывая шейные позвонки, а затем схватила за лоб и вторым движением согнула шею в сторону спины. Ухватив всё ещё живого упыря за голову, она провернула его голову в обратную сторону.

Тем не менее, высший вампир всё ещё был жив. Парализован, но жив.

Она подошла к постели и склонилась к тумбочке, стоявшей рядом. Достала оттуда металлический кол. Кожу ожгло прикосновение серебра. Девушка поморщилась. Несмотря на то, что она древний вампир, серебро действовало и на нее. Пусть и существенно слабее.

Вернувшись к лежащему на полу телу, Нирида стремительным движением вогнала кол прямо в сердце вампира, выжигая его к демонам. Мужчина захрипел и начал дергаться в конвульсиях. Кожа бьющегося в агонии пока ещё живого вельможи начала стремительно синеть, а затем и вовсе чернеть.

Через пять минут от вампира остался лишь черный пепел, обугленные кости и чуть пожженная одежда.

Подобрав кол, Нирида убрала его во внутренний карман изящного дамского сюртука с длинными полами, до середины колена. Она успела одеться, пока её так называемый «сородич», который и был заданием лорда Маркуса, предавался тлению.

Девушка оглядела себя. Черный дамский сюртук с кожаными вставками и темно-красными элементами на вороте идеально сидел на её ладной фигуре, а скрытого оружия видно не было. Одернув рукава, она извлекла из кармашка простенькую склянку и откупорила. Внутри находился какой-то сыпучий состав, какая-то едкая смесь. Взяв немного порошка на ладонь, она равномерно рассыпала его на останки вампира — кости и одежда. Пропитанные вампирской сущностью, энергетикой, одежда и останки, начали обращаться пеплом. Безвредный состав для древних вампиров вроде нее, превращался в жгучую смесь для более младших сородичей.

Еще через пару минут о существовании такого вампира, как лорд фон Гронкус напоминали только серые хлопья пепла на полу. Аккуратно собрав останки в совочек, она просто выкинула пепел в окно. Убедившись, что не оставила следов, она через всё то же окно скользнула на улицу и обратилась нетопырем.

Именно лорд фон Гронкус был заданием Маркуса. Доверчивая девочка пишет напыщенному вельможе о страстной любви, отправляет любовное письмо и сообщает о желании совершить сделку — артефакт в обмен на кровь самого вельможи! Но вельможа не дурак! Вельможа умный! Он знает, что просто так любовь у какой-то незнакомки к нему возникнуть не может! Это ловушка! Где-то есть подвох! Зачем ей это? Ответ на поверхности — девочка решила подняться по поколениям, а сказочка про любовь нужна чтобы был хоть какой-то предлог. Вельможа прекрасно понимает суть. Не первую сотню лет живет! Его крови желают многие… А тут мало того, что красивая вампирша, так ещё и артефакт подарит за это! Достойная сделка за простое поднятие клыкастой проститутки по поколениям.

Да, поднятие поколений через постель, но кого этим удивишь в современном клыкастом обществе? Куда проще договориться с каким-нибудь вампиром седьмого-восьмого поколения и сразу перескочить четыре-пять поколений с десятого-одиннадцатого, чем влачить жалкое существование в надежде когда-нибудь совершить диаблери над Старшим вампиром рода и при этом умудриться не понести за это наказание. Диаблеристов не любят.

Каждый вельможа хотел бы получить дорогой и сильный артефакт рода. А уж дать за это всего лишь свою кровь, попутно трахнув сексапильную красотку… Почему бы и нет? Только вот принести артефакт в его замок она не может — тогда их сделку могут сорвать, так как присутствие вампирши из другого рода на территории фон Гронкусов как минимум вызывает подозрения! Это очевидно. Да и к самому лорду возникнут вопросы — хоть «поднятие поколений через постель» вещь не удивительная, однако широко подобное поведение не одобряется. Кому нужны слухи?

Лорд фон Гронкус не хочет слухов и уж точно не желает, дабы его заподозрили в связи с вампирами постороннего ковена и разбазаривании собственной крови! Нужно встретиться на нейтральной территории. Например, в человеческой деревеньке за пределами Проклятых Земель. Она приносит артефакт — он соглашается дать свою кровь в качестве обмена. В принципе этого достаточно, но по традиции всё это происходит во время соития. Именно тогда партнеры обмениваются кровью. И не только кровью.

Вельможа должен был быть уничтожен, как отступник ковена Вольтури, возглавляемого Маркусом. И кто как не сама карающая длань Вольтури сделает это? Впрочем, у Нириды на этот счёт было иное мнение. Она не была ничьей карающей дланью. Она вообще не входила в ковен Вольтури, а в её жилах текла кровь несравненно более древняя, чем даже у самого лорда Маркуса! Какое там повышение поколений? Её собственная кровь, несравненно более густая чем у прочих ныне живущих вампиров, может служить для повышения поколений тем же Маркусом! И это не смотря на то, что технически она существенно младше лорда, так как большую часть времени провела в Торпоре.

О том, она из «древних вампиров», не знал никто, кроме Маркуса. Как и то, что она довольно молодá, что и позволило ему взять её «под крыло». О реальной силе, доступной девушке, он даже не догадывался, считая просто довольно сильной вампиршей и не более того. Для остальных всё выглядело довольно прозрачно.

Сам лидер Вольтури с удовольствием пользовался силами и возможностями «подобранной» — как он считал — вампирши, воображая себя чуть ли не её спасителем. Для Нириды это было выгодно — под прикрытием ковена она могла обосноваться и тихо, а также почти мирно, ожидать возвращения Владыки, не беспокоясь, что за её головой начнется охота со стороны того же ковена Сеон, жаждущего истреблять подобных ей древних вампиров. Теперь Владыка вернулся и в маскировке больше нет смысла.

Почти сутки ей понадобились, чтобы добраться до Элиота, следуя одной лишь путеводной нити, тянущей её куда-то на север. Именно в этом городе обретался сейчас Владыка. Проникнуть в город под покровом темноты не составило труда — днем было бы сложнее.

«Он рядом!» — билась в голове мысль, а чувство в груди, словно преданный щенок, виляющий хвостом, прыгало в реберной клетке, ощущая присутствие чужеземца, с чьей жизнью их связала клятва.

Посланец, он же чужеземец, обнаружился прямо на площади. Недвижимой фигурой замерев на вершине готического храма, на одной из двух его башен, он взирал на город, лежащий под его ногами. Через десяток секунд и Нирида оказалась на крыше храма всем Богам, стоящего на площади Элиота, портового городишки, когда-то довольно ухоженного, ныне являвшего собой сплошной мрак и упадок. Она легко забралась на башню, где стоял Чужак — с большой буквы. Сердце почему-то начало отбивать неровный ритм. Ноздри ощутили знакомый запах.

* * *

— И что же ты тут делаешь? — поинтересовался я, вскинув левую бровь.

Это была Нирида. Или же леди Нирида, если точнее. Облачена девушка была в черные кожаные сапожки, плотно облегающие ногу до колена и черные же штаны, обтягивающие её широкие сексуальные бёдра. На поясе слева висела фляга, а справа — кинжал. Сверху Нирида носила черный дамский сюртук с кожаными вставками и темно-красными элементами на вороте, полами доходивший до середины бедра. Под сюртуком виднелась явно качественная белоснежная рубашка на шнуровке. Головного убора девушка не носила, потому её темные волосы, собранные в высокий хвост, развевались на ветру. На её плечах висел длинный темный плащ.

Вампирша нахмурилась:

— Я обещала вам, что найду вас.

Сверившись с памятью, я не припомнил, чтобы она мне что-то обещала. Вероятно, это было до моего ухода из игры — я уже давно забыл, что там было год назад. Наверное, она и вправду обещала, кто этих НПС поймет.

— Допустим. А как ты нашла меня? — задал следующий вопрос.

— По связи меж нами, господин, — она чуть дернула уголками губ, слегка улыбнувшись. — Я чувствую вас.

— Ага… — глубокомысленно выдал я. — А я почему не чувствую?

— Вы тоже можете почувствовать.

Она сделала несколько шагов и приблизилась ко мне. Подняв левую руку, она протянула её к моей груди. Вернее, попыталась, так как я дернулся и отшатнулся, рефлекторно ожидая угрозы.

— Позвольте я покажу, — она внимательно посмотрела мне в глаза. Я кивнул.

Нирида протянула ладонь и положила мне на грудь, слева, чуть выше сердца.

— Вот тут. Сконцентрируйтесь и попробуйте почувствовать.

Я прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Сознание скользнуло куда-то внутрь и… первым, что я нащупал, а затем и увидел — был мерно бьющийся источник магии, в такт сердцебиению пульсирующий внутри моего солнечного сплетения и толкающий энергию по всем энергоканалам, а также энергетическим венам и капиллярам моего организма.

«Как разрабы заморочались-то с проработкой!» — восхитился.

Одернув себя, я скользнул чуть выше, к реальному сердцу. Там, прямо возле него, вместе с сердцем бился небольшой комочек, от которого отходило две нити. Одна была прочной, толстой, насыщенной — она тянулась за пределы тела к… вампирше. Я скользнул сознанием вдоль этой нити и почувствовал девушку. Её эмоции. Любопытство. Интерес. Ехидство — она ощутила, что я исследую её. Вернувшись по нити назад, к комочку, скользнул вдоль второй нити — более тусклой и почти невидимой…

* * *

Пещера, в которую не попадало ни единого лучика света. Камень, камень… вокруг один камень. Где-то в ответвлении журчит ручей. Можно было бы пройти туда, если бы не странное каменное образование в центре пещеры. Какая-то непомерно широкая колонна или древняя каменная статуя.

Мощный чешуйчатый хвост изогнувшись опоясывал статую. Крепкие лапы, поджатые к брюху, были вооружены острыми ятаганами. Огромные перепончатые крылья прижаты к бронированному крепкой чешуей телу, словно готовые вот-вот раскрыться и одним взмахом толкнуть огромную ящерицу в небо. Вытянутая вперед голова, словно стремящаяся достичь чего-то или кого-то, была столь детализирована, словно её делал совсем не скульптор. Каждая чешуйка плотно прилегала к последующей, образуя мельчайшую кольчужную броню, сплошь покрывающую тело ящера. Украшением служил вертикальный колючий гребень от головы до кончика хвоста и аналогичные гребни на лапах…

Мастерство неизвестного мастера поражало воображение. Это был Хозяин Небес. Повелитель, закованный в броню, которую не пробьет ни одно оружие смертных. Столь же грациозное создание, сколь смертоносное.

Создание спало. Пришло осознание, что сон его длился вот уже не первый год. Сон был столь долг, что пробудиться от него самостоятельно не было никакой возможности. Лишь вмешательство из вне способно пробудить Повелителя Небес.

* * *

Я ошарашенно раскрыл глаза. Теперь уже обе нити связи прекрасно ощущались внутри меня, словно обновившись, а находящуюся рядом Нириду я мог почувствовать, всего лишь сконцентрировавшись, без всякого «погружения внутрь». Мой взгляд наткнулся на внимательный взгляд вампирши.

— Что-то почувствовали?

Я кивнул, всё ещё находясь под шоком. И не от того, что стал чувствовать связанных с собой существ, хотя это и прикольно. Я был шокирован тем фактом, что Инь была жива. Мой дракон был жив. Правда спал. И его нужно разбудить.

Прикрыв глаза, сверился с ощущениями. Если верить чувствам, то она находилась где-то далеко на востоке. Именно туда вела нить, связывающая нас.

Сделал пометку в памяти — нужно добраться до своего дракона и пробудить его. Сейчас это сделать никак не получится, поэтому займемся насущными делами, но будем иметь в виду.

Снова взглянул на Нириду.

— У тебя есть маска?

— Полностью скрывающая лицо? — уточнила она.

— Ну да, — активировал собственную маску, дабы показать, что мне от нее требуется.

Вампирша кивнула. Она щелкнула пальцами и в её руках материализовалась серебристого цвета безликая овальная маска с прорезями для глаз.

— Надень и будь моей тенью, — кивнул ей.

Отвернувшись, сделал шаг к краю, следующий, толчок ногами и полёт…

Я мягко приземлился на мостовую. Патрулей не было. Рядом столь же тихо приземлилась Нирида. На голове клыкастой уже был капюшон, а лицо скрывала безликая серебристая маска. Быстро преодолев площадь, скользнул внутрь таверны, стоявшей напротив храма. Быстро огляделся. Зал пустовал. Парочка человек — или не совсем людей, кто их поймёт, я же не приглядывался — сидела за своими столиками, ведя какие-то свои беседы.

Я кивнул хозяину таверны — дородному мужику с густой бурой бородой и пивным пузом. Облачен тот был в простые домотканные штаны на ремнях-подтяжках и серую холщовую рубаху. Вдоль противоположной от входа стены расположился ряд кабинок для переговоров, аналогичных той, в которой я общался с Андреем. В голове всколыхнулись неприятные воспоминания моего «свержения».

— Я хочу арендовать кабинку.

Хозяин таверны кивнул.

— Серебрак, третья свободна. — бросил он. — Будете кого-то ждать?

— Да, маг Эрданион, — извлек монету из поясного кошеля и положил на столешницу.

Владелец таверны кивнул. Монета исчезла в его пудовых кулачищщах. Потеряв к нему интерес, по диагонали пересек зал и скользнул в третью комнатку. Нирида тенью следовала за спиной и прикрыла дверь после того, как мы оба оказались внутри. Я уселся на П-образный диван на левую от входа половину. Девушка уместила свою попу точно посередине, напротив дверки. Задумчиво провёл пальцем по круглой столешнице в центре. Пыли не было.

«Следят, значит, за порядком…» — сделал вывод.

Всё-таки хорошо разрабы придумали — кабинки для переговоров! Удобная штука! Заходишь сюда, активируешь какую-нибудь магию от подслушивания и спокойно общаетесь! Что ещё нужно?

Пока мага не было, вернулся к воспоминаниям, приведшим меня сюда.

* * *

Память. Несколько часов назад

Юркнув в переулок, я скользнул к крыше ближайшего трехэтажного дома и в бесплотной форме тумана через щели проник прямо на чердак, под крышу. Там-то и обосновался — в углу, за какими-то вещами, я хорошенько заныкался и прикрыл глаза, погружая организм в торпор и покидая игру.

О том, что меня могут найти я не беспокоился — жильцов в этом доме не было, как и следов их присутствия. Я не сомневался в этом, потому как мои обостренные чувства вампира донесли запахи заброшенной квартиры под чердаком. Где-то на первом этаже кто-то действительно жил, но на второй никто не ходил — запахи четко показывали, что жилец был один и это был кто-то старый и очень немощный, проживающий в самом низу. В общем — можно было ни о чем не беспокоиться.

Покинув игру, открыл глаза уже в реальном мире. Крышка капсулы медленно отстегнулась в сторону. Я сел внутри устройства. За окном царила ночь.

«Десять часов разницы с игрой в плюсовую сторону…» — напомнил я себе. Когда в игре был день, в реальности была уже ночь.

Кокос, услышав звук щелчка, тут же прибежал к капсуле и начал тереться о край, требуя ласки. Я потрепал кота меж ушей.

Выбравшись, потянулся и направился на кухню, стараясь не запнуться о кота, начавшего тереться о ноги.

Быстро перекусив, доев суп, — может в следующий раз готовить больше? — я налил себе чай и с дымящейся кружкой направился к компьютеру. Потом немного вздремну и уже утром, когда в игре наступит ночь, зайду в игру, отдохнувший и свежий.

Быстро проверил все свои электронные почтовые ящики и зашел в социальную сеть. Тут же пришло уведомление о том, что кто-то просится в друзья. И ещё одно о непрочитанных сообщениях.

Вначале перешел к непрочитанным сообщениям. Писал Макс.

«Даров. Эр хочет поговорить, добавь его в друзья, а то у тебя личка закрыта».

Это он говорил о том, что из-за настроек приватности мне никто не мог писать сообщения, пока я не дам на то согласия.

«Тогда понятно, кто просится в друзья…» — смекнул я.

Перешел в соответствующую вкладку, дабы глянуть, кто это там «ломится». Какой-то анонимный аккаунт с картинкой из интернета, на которой был изображен огненный маг — точнее мужчина в огненных тонов мантии и с огненными шарами в руках.

«Эрик Стрэнч» — прочитал я имя и фамилию. Хмыкнул. В принципе то, что это Эрданион, было и так понятно.

В окошке причины добавления в друзья было написано следующее:

«Это я, Эрдан. Нужно поговорить».

Это окошко как раз для того и предназначено, чтобы заранее уведомить о причине добавления. Без этого, например, я бы мог кинуть его в черный список — если бы не сообщение от Макса.

Добавил Эрданиона в друзья. Отхлебнул чаю.

Почти сразу — он там дежурил что ли? — пришло уведомление о том, что Эрик написал сообщение. Я переключил окно на диалог с ним.

«Приветствую, Шепот. Я хотел извиниться…»

Я поперхнулся чаем. Это что это на него нашло⁈

«…Возможно я действительно слишком привык к „Сопротивлению“. Настолько, что совсем забыл о том, что такое борьба…»

— Как гладко стелит… — пробормотал вслух и продолжил чтение сообщения.

«…Предлагаю встретиться, где тебе удобно. Если у тебя есть план — мы готовы по нему действовать. С ребятами я переговорю, утихомирю».

Я поморщился. Ну да, конечно, так я и поверил. Стоило вернуться в игру, как меня почти сразу «словили». Причем сразу все — и друзья и враги. Так я увидел творящийся беспредел и был настроен на нужный какой-либо из сторон лад. Даже без «какой-либо» — понятно какой стороне выгодно показать мне творящиеся в «Землях» дела, дабы настроить против всех.

Потом меня вышвырнули из клана и лишили ресурсов — на которые одна из сторон сильно рассчитывала, между прочим. Причем больше всего этой стороне нужны были человеческие ресурсы — войска. Гильдия, входящая в золотую десятку всей игры, которая выступила бы на стороне «Сопротивления» — это очень лакомый кусочек. Только вот я лишился гильдии. Стал не нужен. А значит выпал из планов и расчетов тех, кто так сильно хотел сыграть с помощью меня на большой карте.

Следуя плану, исполнители привели меня в «убежище» «Сопротивления» — какую-то крысиную нору. Там мне открыто показали, что в общем-то я на хрен не уперся без своей армии, но может удастся просто завербовать ценного сотрудника? Каждый боец на счету, почему бы и нет? И тут я снова нарушил планы, дал по рогам, отказался быть рядовым завербованным бойцом и ушел.

Ай-ай-ай. Как же так? Мало того, что ушел, так ещё и завалил сразу всех, кто был на собрании. Вот так дела, да? И тут — совершенно внезапно! — Эрдан решил добавиться. Конечно же совершенно искренне он решил извиниться! Ну да! И это вовсе не потому, что планы были пересмотрены, а моя значимость снова была повышена в связи с тем, что моя сила оказалась куда выше предполагаемой. Нет, что вы! Это чистая дружба и искренность! Именно так!

«А если бы я их там не завалил, то Эрдан со спокойной совестью забыл бы обо мне и даже не вспомнил — зачем им какой-то слабак, который ещё и буянит, отказываясь слушаться?»

Я горько улыбнулся. Вот так дружба. Почему-то я думал по старому знакомству ко мне будут относиться не как к ресурсу, однако… Видимо много чего изменилось за то время, что меня не было.

Коротко отписал Эрику:

«В таверне на главной площади, в одной из кабинок. Ночью».

Нажав «энтер», отправил сообщение.

Что ж. Меня хотят использовать. Пока не понятно, как именно. Это выяснится в процессе, я полагаю. Дело в другом. Мне ведь тоже нужны союзники. Не так ли? Раз я показал зубки — меня готовы слушать и даже слегка прогнуться под мои хотелки. Почему бы не воспользоваться чужими ресурсами? Не только они могут играть мной. Ну а потом, когда придет время…

— Со мной останутся лишь те, кто верит мне, кто верен мне… — тихо продекламировал я, откинувшись на спинку компьютерного кресла. — Все остальные, как гроза, сверкнувши молнией в глаза, и громыхнувши, словно гром…

Я хмыкнул.

— Утихнут где-то. За углом.

Этот стих когда-то давно я видел в интернете. Не знаю, кто автор, но в памяти почему-то отложилось. А сейчас пришлось весьма кстати.

Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

От воспоминаний меня отвлек тихий стук и почти сразу последовавший за ним шорох. Дверь открылась и в комнатку зашел огненный маг. Его взгляд остановился на вампирше. Лицо девушки было закрыто серебристой овальной маской с раскосыми прорезями для глаз, поэтому он её не узнал.

— Кто это? — маг настороженно покосился на меня.

— Моя Тень, — я выделил интонацией последнее слово. — Присаживайся. Ты же хотел поговорить.

— Твоему… кхм… Спутнику можно доверять?

«А он у нее сиськи-то не заметил? Она вроде не плоская, чтобы её за парня принимать…»

Я хмыкнул.

— Это нéпись.

По связывающему нас с вампиршей каналу донеслись отголоски легкого раздражения.

«Чего это она?..»

— Ладно, — маг кивнул.

Он закрыл за собой дверку и передвинул задвижку, чтобы нас больше никто не побеспокоил. Присел напротив меня — на правую сторону дивана.

— Как тебя зовут? — неожиданно задал вопрос огневик.

Я вскинул правую бровь.

— У тебя амнезия?

— Я имею ввиду в реале. А то «Шепот» не комильфо.

— Шепот — есть Шепот, — я пожал плечами. — Так и зови.

— Ладно… Кстати об именах. Ты же заметил, что сейчас у многих имена поменялись? — с подозрением уточнил Эрдан.

Я задумался. Подняв правую руку чуть покачал ладонью из стороны в сторону, дескать, «пятьдесят на пятьдесят».

— В общем тебе в банке лежит итем. Разрабы всем прислали. Можно ник поменять, если что.

— Учту, — кивнул ему.

— Закажем что-то? Говорить много.

Я пожал плечами.

Через десять минут, когда нам принесли пару графинов вина и несколько деревянных же кубков черного цвета, мы наконец приступили к обсуждению.

— Твой спутник… Ничего не будет? — маг покосился в сторону Нириды.

«Реально что ли сиськи не видит или придуривается?»

— Нет, — я отрезал.

Отхлебнув немного из деревянного кубка, маг выдохнул, собираясь с силами, и наконец-таки перешел к делу.

— Ещё раз хочу извиниться за то, что произошло в… — он снова покосился на вампиршу, — … убежище. Вероятно, мы все там перегнули палку. Ты конечно тоже не сахар, но мы могли бы быть и терпеливее, учитывая, что тебя не было в игре очень давно…

«Он пытается извиниться или снова свалить всю вину на меня?»

Я вздохнул.

— Вероятно, ты собрал вокруг себя кучку самовлюбленных школьников, которые чуть что готовы творить херню, наезжать и отказываться слушать.

Он хотел было перебить, но я поднял раскрытую ладонь, показывая, что ещё не закончил.

— Я молчал с самого начала. Терпел. Ничего не говорил. С самого начала твои малолетние выб@%№и решили провоцировать. Я очень терпеливый. Мне даже плевать на оскорбления — хрен бы с ними, я не обидчивый. Мне не плевать на то, что вы пригласили меня, фактически, чтобы банально завербовать. Вы преследовали цель получить рядового бойца. И ты, — положив правую руку на стол, я вытянул указательный палец на чародея, — решил потакать своим щенкам. За что и получил.

Во время моего монолога лицо мага менялось. С расслабленного, на злое. Однако чародей смолчал. Одни только слегка поджатые губы и чуть прищуренные глаза выдавали гнев огневика.

«Ну что же ты? Инструкция от больших папочек мешает тебе наехать на меня с ходу? Надо соблюдать протокол и терпеть, да? Бедняга!» — издевательски подумал я.

— Я уже поговорил с ребятами. Такого больше не повторится, — прохладно отозвался Эрдан.

Пожав плечами, я пригубил вино. Язык ожгло кислятиной.

«Не вино, а хрень на постном масле…»

— Теперь к делу, — огневик сцепил пальцы в замок. — Ты говорил, что знаешь, что делать.

— Меня больше интересует, какого хрена ты не знаешь? Ты меня извини, может я и перегибаю, но это школьная программа.

Маг не обиделся, лишь покачав головой в ответ:

— Школьная не школьная, но в игре как-то забываешь обо всём на свете, если честно. Сам же понимать должен.

«Оправдание, не более».

Вздохнув, я начал:

— Вы мне все уши прожужжали о том, как всё вокруг изменилось. А до таких банальных вещей вы не додумались? Серьёзно?

— До каких? — немного резче чем следовало уточнил маг, тут же прикусив язык. Уже тише переспросил: — До каких таких «банальных вещей»? Ты о чем?

Видно он хотел ещё что-то добавить, но сдержался.

«Что, не нравится? Ну что ж. Нравится или не нравится — терпи, красавица! Интересно, как много мне позволят?..»

— Во-первых. Игра стала более реалистичной. Так?

Эрдан кивнул.

— Ты думаешь реализм распространяется только на сугубо-игровые механики? Только на механики урона? Еда, вода, сон — всё стало реалистичнее. А ещё деньги. Поправь, если ошибаюсь, но донат же теперь нельзя перевести в игровую валюту?

— Можно только украшалки купить, никакого влияния на игру.

— Ответ не верный. Черный рынок есть всегда. Кто-то заплатит в реале сотню-две-три-тысячу, за то, чтобы в игре ему отдали определенную вещь. Это так и работает, тот же Фанпэй в помощь. Но суть не в этом, конечно. Разработчики закрыли прямой перевод реала в виртуал, и этим они пробудили черный рынок. Не вижу ничего плохого в том, чтобы кто-то отдал пару тысяч кредитов в реальности и получил в игре что-то ценное.

— Ну и к чему ты клонишь? — он нахмурился, явно не понимая, к чему я клоню.

— А к тому, друже, — я ухмыльнулся. — Что теперь деньги нельзя делать из воздуха банальным переводом кредитов в игру. Теперь деньги откуда-то берутся и где-то оседают. Экономика стала реальной. Деньги ходят по игре между игроками и нéписями. Кушать тоже все хотят. Даже мне, вампиру, нужно питаться.

— И-и?.. — судя по взгляду, шестеренки в голове мага начали вращаться в правильном направлении.

— И то, что экономику можно разрушить. Например, прекратив поставки в города «Теней». Вначале начнется голод и мор. Затем — бунты.

— Ну допустим мы прекратим поставки. Будем караваны грабить, я правильно понял?

Я кивнул.

— Ну ограбим мы караваны, ладно. «Тени» выделят бойцов на защиту. Что дальше? У нас нет столько сил, чтобы воевать с ними напрямую.

Хмыкнув, я продолжил:

— А у Теней нет столько денег, чтобы платить своим бойцам. Золотые запасы закончатся, а доход с налогов городов внезапно иссякнет, так как в казну перестанет капать налог с продаж. Люди прекратят тратить деньги, так как тратить их будет банально не на что. Еды нет.

— Есть местные лавки.

— Ага, и закупают сырьё они тоже здесь же? Не смеши. Когда город попадает в изоляцию и лишается поставок из-за пределов — начинается медленное увядание жизни в нём. Да, на каких-то запасах город может и проживет, вот только долго ли? Останется доход с игроков, покупающих всякий хлам у нéписей. Однако и тут есть нюанс…

Чародей приподнял бровь.

— Деньги нельзя кушать.

Я оскалился.

— Ты намекаешь на… — Эрдан нахмурился.

— Понимаешь в чём проблема… — я развеселился и откинулся на спинку диванчика. — Когда прекратятся поставку — цены на еду, особенно зерно, резко подскочат. Однако в какой-то момент продукты питания перестанут продавать даже самые жадные торговцы. Потому что золото нельзя кушать. Что делать игрокам, когда еда стоит втридорога, либо вообще не продается? Грабить мирных жителей? Бунты, восстания, трата людского ресурса на предотвращение оных. Плюс трата ресурсов на охрану караванов. Как много останется реальных защитников городов? Как быстро гильдия начнет разваливаться из-за того, что игроки сочтут, что «тут им нечего делать»?

— Ты же сам сказал про черный рынок! Купят через него золото и всё!

— Ага. Купят. А отправят они его как? Почтой России?

— Встретятся да передадут…

— Чтобы дилер встретился с покупателем — он должен добраться до города. Караваны перехватываются на полпути. Мало того, что половина дилеров пошлет такую опасную поездку куда подальше, так ещё и Андрей явно не идиот, чтобы вкладывать реальные деньги с целью перевести их в золото. И опять же — золото нельзя кушать. Игроки без еды долго не смогут. А нéписи им ничего не продадут.

От Нириды вновь донеслось лёгкое раздражение.

«Да что с ней такое?..»

— Хорошо, это звучит разумно. Допустим для дилера добраться и не проблема с навыками игроков, но то, что золото тупо потеряет ценность — это конечно да. Правда они могут за реал купить еды…

— Еду скрытно не доставишь. Даже в пространственном кармане, — я улыбнулся. — По крайней мере в промышленных масштабах на толпу игроков.

— Это да… — задумчиво кивнул маг.

— А теперь добавь к этому идеологическую обработку. Ты и твои ребята должны нанять менестрелей и глашатаев, чтобы они рассказывали и пели про некое «Сопротивление». Вначале не очень открыто — пусть поют про некие «иные края», «иную жизнь», и рассказывают людям, погруженным в пучину нищеты и беспросветной тьмы о Надежде и «Светлых Временах».

Смочив горло вином, продолжил:

— Затем они должны начать говорить и петь конкретнее — о том, как можно объединить свои силы и что они не твари дрожащие, но право имеющие.

— А потом уже прямо — про «Сопротивление»?

— Именно, — я щелкнул пальцами. — При этом ещё нужно нанять каких-нибудь нищих малолеток. Они будут разбрасывать листовки с аналогичными идеологическими посланиями.

— Среди нищих читать-то дай Бог каждый сотый способен…

— Картинки, мой друг. Например, картинки мест, где можно послушать глашатая или менестреля, говорящего правильные слова.

— Допустим, — маг кивнул. — А платить-то чем? У нас денег не сказать, что много. С караванов мы только еду награбим.

— Золото нельзя кушать. Сколько раз мне это нужно повторить? — я укоризненно покачал головой.

— Ты предлагаешь платить жрачкой⁈

— Золото. Нельзя. Кушать.

В комнатке воцарилась тишина.

— И ты думаешь они согласятся?.. — Эрдан скептически взглянул на меня.

— Кто «они»? Простое население, страдающее от голода? Куда они денутся? Приходят некие «добродетели», дают еду и просят распространять о них информацию. Так мы подкормим население и склоним на нашу сторону. Настроим бедных против богатых. Белые и Красные тебя ничему не научили в своё время? Или разные конфликты древности? Особенно гражданские войны, а?

Огневик задумался. Я хмыкнул:

— Ну а дальше нужно дождаться момента, когда население будет готово восстать. Поверь — это займет не так уж и много времени. Уже сейчас людей сдерживает лишь наличие «Красной Стражи» на улицах и отсутствие единого командного центра, способного их объединить. Им нужен герой. Просто дадим героя. Все получат то, что желают.

Улыбнувшись, я тихо пропел:

— Героям — подвиг. Подонкам — повод. Юнцам посулим боевую славу. Надежду — нищим. Голодным — пищу. И каждый из них обретет то что ищет…

— И кто будет героем? Не ты ли? — маг скептически смерил меня взглядом.

«Как он надоел мне… Ну видно, что ни разу не питает ко мне теплых чувств, однако ж выкобенивается, строит хорошую мину, то и дело срываясь и показывая реальное отношение ко мне. Идиот…»

— А героем будут игроки, собранные в клан. Потому что во время всех этих происходящих процессов, уже реальные игроки в реальном мире начнут проводить идеологическую обработку, рассказывая другим игрокам о том, что ТОПовые гильдии могут идти далеко и надолго. О том, как можно объединиться и дать п@%ы, и так далее и тому подобное. Задача «Сопротивления» — засорить форум и социальные сети. Видеоролики, пламенные речи, прямые разговоры с игроками, стоящими в длиннющих очередях перед данжами, те же листовки — наши то читать умеют, не так ли?

Отпив из кубка, продолжил:

— Ты думаешь всем нравится текущее положение вещей? Да хрен там плавал, друже. Никому это не нравится. Просто большинство игроков — стадо, которому нужен кто-то, кто весь этот п@%№ц возглавит. Никто не хочет рисковать своей задницей. Никто не хочет быть крайним. Все хотят въехать в рай на чужом горбу. Всем нужен некий герой, за которым можно будет пойти, а потом также легко, когда всё внезапно поменяется, можно будет ткнуть пальчиком в «героя» и остаться ни при делах.

В голове внезапно щелкнула мысль. Ткнуть пальчиком в героя и остаться ни при делах. Действительно. Ткнуть пальчиком в Шепота, виновника всего, спокойненько сделать его тираном-изгоем, изгнать, а самим править балом, который построит шустрый и не в меру активный убийца.

«Ах вы суки…»

— Ты предлагаешь объединить игроков в кулак под идеологией «Сопротивления»? Не сработает, — огневик поморщился. — Это очень дорого.

— А «Сопротивлением» заведует школота? Вы на кой хрен вообще создали свою, — я поднял вверх руки и на обеих изобразил кавычки указательным и средним пальцем, — «организацию»? Чтобы что? Какую цель вы преследуете? Тупо нападать на патрули возле входа в данж? Так вы далеко не уйдете. С каждым разом гильдии, на которые вы нападаете, будут адаптироваться, пока вы не потеряете возможность побеждать в таких стычках.

Наклонившись вперед, уже жестче продолжил:

— Вы никому этим не поможете. Или главы «Сопротивления» поднимут свои жопы и начнут работать на идеологию, — мой указательный палец с глухим стуком опустился на столешницу, — сколачивая отдельный клан-гильдию, с помощью которой впоследствии нападут на страну, обессиленную внутренней борьбой, или забудь вообще о каком-то результате. Всё что я привел выше — подготовка. Когда «Тени» будут заняты, раздражены и обессилены беспределом, который начнется в городах, нам нужно напасть. Без ещё одной гильдии этого не сделать. Решайте сами.

Маг поджал губы и вперил взгляд в стол. Я не мешал ему думать. Допив вино, налил в кубок ещё этой кислятины. Покачал в руке и поставил назад, на стол.

«Ну и дрянь…»

Промочить горло сойдёт, но не более. Я вперил внимательный взгляд в переносицу Эрдана. Сейчас мне нужно понять, как далеко готово зайти «Сопротивление» в принципе. Либо, всё это делать нужно будет мне самому.

— Я переговорю с лидерами, — наконец выдавил маг, подняв на меня взгляд. — Результат тебе сообщу на днях, после саммита.

«Ну да, зачем же пользоваться простыми словами, вроде „собрание“, надо же выкобениваться. У нас не собрание, а целый саммит! Псевдополитиканы…»

Вслух свои мысли не озвучил, только поморщившись.

— Главное помни — идеология должна продвигаться на всех уровнях. В игре и в реале. Игроков нужно объединить под одним знаменем и их силой ударить по игрокам «другой фракции». А там сами «Тени» начнут присоединяться к нам, так как на той стороне кушать всё-таки нечего.

Эрданион кивнул.

— Я понял.

— Чудно. Тогда напишешь в реале?

— Да, сообщу тебе, — Эрдан поднялся и протянул руку для рукопожатия.

Встав из-за стола, пожал руку чародея. Кивнув на прощание, огневик нас покинул. Мы с Ниридой остались вдвоем. Я задумчиво побарабанил по столешнице пальцами. Посмотрел на девушку. Она ответила мне внимательным взглядом.

— Ничего не хочешь сказать?

Вампирша пожала плечами. Хмыкунув, я пригубил вино. Будь мы в каком-нибудь произведении какого-нибудь автора, в том же фильме или книге, то главный герой — то бишь я — несомненно играл бы в дурачка, не замечал бы странностей до последнего и так далее и тому подобное. Только вот мы не в книге.

— Почему ты раздражалась во время беседы? На что именно? — это первое, — нахмурившись, облокотился на стол и серьёзно посмотрел на девушку. — Маску можешь снять.

Встав, снова запер дверь комнатки на защелку. Уселся назад.

— Я не привыкла к тому, как такие как вы относятся к таким, как мы, Владыка. Прошу прощения, — ровным тоном ответила Нирида, пальцами снимая маску с лица и кладя её на стол. Что примечательно — ни застёжек, ни каких бы то ни было креплений у маски не имелось. Впрочем, как и у моей.

— Такие как мы это какие?

— Вы называете себя… — она задумалась. — Если я правильно поняла, вы зовете себя «Игроками». Ну а нас — нéписями.

— Кого это «вас»? — я прищурился.

«Какой проработанный ИскИн управляет ей!»

— Жителей этого мира.

«Он ещё и воспринимает эту реальность, как некий полноценный мир! Плюс сто к погружению!» — восхитился мысленно.

— Ты осознаешь себя? — задал следующий провокационный вопрос.

Девушка нахмурилась:

— Я не совсем понимаю ваш вопрос, Владыка… Я осознаю себя. Я живая.

— Ну не совсем. Ты думаешь, что живая. Ты так запрограммирована.

Брови вампирши взлетели вверх.

— Было бы странно, если бы нéпись знал, что он нéпись… — пробормотал так, чтобы девушка слышала. Уже громче продолжил:

— В любом случае, кое-что я тебе объясню. Само слово нéпись происходит от слова «Неигровой Персонаж». То есть персонаж, которым не может управлять игрок. Ты — тот самый персонаж.

Я поднял взгляд к потолку:

— Я конечно извиняюсь, что сейчас жестко нарушаю ЛОР, но должен же я проверить границы ИскИнов!

Ответа свыше естественно не последовало.

— В общем-то за прошедшие с момента моего пробуждения годы я всё это уже слышала, Владыка. Вы считаете нас неживыми созданиями, под управлением каких-то железок. Аналогом магических конструктов, которыми управляют «умные заклинания». Что-то вроде големов, которые за счёт вложенных в них управляющих плетений могут делать всё, что маг вложит в них. Опытные некроманты могут заставить поднятую из могил нежить изображать жизнь. И мы для вас что-то вроде такой нежити. Куклы под контролем управляющих плетений.

Я хмыкнул. Брови взлетели вверх:

— А ты довольно продвинута! Да, это действительно так.

Зубы девушки скрипнули.

— Но мы не то, что вы думаете, — сжав губы в линию, она посмотрела на меня с яростью. Я вздрогнул. Нирида тут же отвела взгляд.

— Простите, Владыка. Мне неприятно, когда меня считают неживой куклой.

— Нет, продолжай… — я откинулся на спинку диванчиков и не глядя схватил кубок.

«Сюда бы ещё попкорн! Такой экшн происходит!»

— Я хочу, чтобы ты рассказала больше о том, что ты знаешь, и о своем отношении к этому.

— Я не уверена, что мои слова не оскорбят вас, — не поднимая взгляд от столешницы, ровным тоном произнесла вампирша.

— Меня тяжело оскорбить. Валяй смело.

«Тем более, что ты куда сильнее меня и хрен что я тебе сделаю на самом деле…» — мелькнула мысль.

В конце концов Нирида в своё время приняла меня в лорды, наравне с Маркусом. Учитывая мощь Маркуса… Что-то мне подсказывает, её мощь не уступает главе Вольтури.

— Как я и сказала ранее, — всё тем же спокойным ровным тоном начала Нирида, — мы совсем не то, что вы думаете. Мы не куклы. Вы пришли в наш мир. В вашем мире, как я поняла, наш является чем-то вроде игры, куда вы погружаетесь. Вот только наш мир — не игра. Мы живые. Я не понимаю, почему вы так упорно считаете нас никем и ничем. Игроки считают нéписей чуть ли не мебелью. Игнорируют, бьют, насилуют, убивают. Нéписи для них даже не рабы, а так — пустое место!

В её голосе зазвучали нотки откровенной злобы.

«Где мой попкорн⁈»

— Вы даже за людей нéписей не считаете! — прошипела она, уставившись мне прямо в глаза. — Уж на что вампиры могут быть жестокими, но даже они видят в людях добычу, а не «ничто»!

С каждым произнесенным словом, градус накалялся, а шипение переходило в рычание.

— Вы можете убить, просто ради интереса. «По приколу», как вы говорите! Вы — хуже отбитых психопатов!!

Нирида тяжело дышала, сжимая и разжимая кулаки. Прикрыла глаза.

— А знаете, что хуже всего? — не открывая глаз, тихо произнесла она. — Что вы даже не пытаетесь осознать, что мы не куклы. Вы даже не допускаете мысли, что мы можем быть разумны.

Подняв веки, она с холодной яростью в глазах посмотрела мне в лицо. Впрочем, ярость быстро затухала в глубине её красных глаз, уступая место спокойствию.

Я не спешил отвечать. Сказанное ей было… Реалистичным. Очень реалистичным. На столько, что я готов сказать: «Да! Я верю, что она живая!»

«Черт… Разрабы! Вы психи!» — пронеслась восхищенная мысль.

Вслух я задал совсем иной вопрос:

— Почему ты здесь?

— Что?.. — девушка растерялась.

— Ты ненавидишь игроков, но продолжаешь как собачка следовать за мной. Зачем-то нашла меня. Почему? — я поставил локти на столешницу и уперся подбородком в поднятые ладони. Вперил взгляд в противоположную стенку. — Я могу понять мотивацию того же Эрдана, он пришел ко мне и готов слушать, потому что перед ним поставили задачу — подружиться со мной. Я могу понять других, кто уже примкнул или примкнет ко мне в будущем. Каждому, кто выступит на моей стороне, обязательно что-то нужно. Так или иначе. Деньги, власть. Что угодно. И ради этого они готовы терпеть мой характер, а некоторые даже будут лизать мою жопу за это!

Я горько улыбнулся. В реальности любить и действительно дружить со мной у людей совсем нет причин. И я наглядно в этом убедился — у меня мерзкий характер.

— У тебя нет ни единой причины служить мне. Ни одной. Однако ты здесь, — перевел взгляд на вампиршу. — Почему? Почему сказала, дескать, твои слова могут оскорбить меня? С какой стати тебя беспокоят чувства какого-то постороннего придурка? Я для тебя никто. Тебе даже не нужно бояться — ты способна убить меня прежде, чем я успею дернуться. Только почему-то ты упорно хочешь служить мне. Если ты не ИскИн…

Я поцокал языком, подбирая другой подходящий термин.

— Точнее… Кукла. Не совсем точно, но подойдет. Так вот. Если ты не кукла, то почему следуешь за мной? Что тобой движет, как не программа? Какая мотивация?

Мои губы искривились в усмешке. Интересно, что она ответит? Сломается? Убьет меня? Где мой попкорн⁈

— Вы хотите знать правду?

— Валяй, — пожал плечами.

— Я действительно сильнее вас. И действительно могу убить вас быстрее, чем вы даже моргнете, не то что пошевелитесь, — она грубо усмехнулась, а во взгляде мелькнуло высокомерие и превосходство над ничтожной букашкой вроде меня. — Но я не сделаю этого. Мать Ночи, богиня, которой вы посвящены, убедительно просила помогать вам. Я поклялась.

Удивленно вскинул бровь, но перебивать девушку не спешил.

— Помните, как мы познакомились?

Я кивнул.

— Мороз, башня… — она улыбнулась. — Незадолго до вашего появления в этом мире, я очнулась в своём саркофаге, где спала полтора тысячелетия. Обычно выход из торпора длится неделями, пока вампир не придет в себя, но силы, пробудившие меня, немного ускорили процесс восстановления тканей. Мать Ночи пришла ко мне. Она дала мне весьма убедительные наставления о том, что делать и как, указала место, где вы появитесь.

— Значит тобой движет… просьба богини? — вскинул левую бровь, не выдержав и перебив девушку.

— Клятва богине, — поправила Нирида. — Я поклялась перед её ликом. Но это не всё. Есть вторая причина. Башня Повелителя ощутила вас и признала полноправным господином. Это значит, что высшие силы нашего мира, потоки самой Светотьмы, признали вас Владыкой. С момента признания вас Башней, все её контуры завязаны на вас и нацелены на вашу защиту. Если бы я убила вас — защитные системы просто испепелили меня на месте. Вы — полноправный Владыка, признанный Светотьмой. Мой долг — служить вам.

— Ну допустим про начало я понял, — я потер виски. Пока вся эта муть со Светотьмой, Владыкой и башней плохо укладывалась в голове. — Что потом? Ты могла уйти и жить себе припеваючи, так как прекрасно знаешь, что я условно-бессмертен. Мне ничего не грозит в вашем… — я фыркнул, принимая правила игры, затеянной невероятно продвинутой нейросеткой. — «Мире».

Она тяжело вздохнула.

— В этом-то и дело — вы очень беспечны. Вы — игроки. Вы думаете, что бессмертны. Это не так. Бессмертны ваши тела. Сильнейшие маги мира, которые способны погружаться в глубины Астрала, могут отрезать канал, связывающий ваши тела и Изнанку, из-за границ которой вы приходите. На сколько я понимаю, канал связывает ваше реальное тело и ваш аватар в этом мире. Ваша душа курсирует между телами именно по этому каналу.

«Каво?..»

Мои брови синхронно взлетели вверх, однако Нирида продолжала, невидящим взором уставившись в столешницу, погруженная куда-то вглубь своих мыслей.

— Если этот канал разорвать — следующая ваша смерть будет конечной, так как ваша душа просто не сможет вернуться туда, куда вы там обычно возвращаетесь. Ну и покинуть этот мир вы тоже больше не сможете. Потому что покидать будет некуда — связующего канала больше не будет. Именно от этого я должна защищать вас, — она подняла взгляд на меня и серьёзно посмотрела в глаза. — Если в самом начале, когда вы только-только вторглись в наш мир, опытнейшие маги нашего мира лишь изучали вас, то сейчас всё иначе. Вас изучили достаточно. И начали отлавливать. Пока незаметно, в небольшом количестве, но некоторые из вас навсегда потеряли способность покидать этот мир. А кто-то уже умер.

— Чего, б@%ь⁈ — я похлопал глазами.

Подняв ладони в воздух, остановил вампиршу:

— Так, стоп. То, что ты говоришь — это не бред воспаленного рассудка и не случайно сгенерированная история? Такие игроки правда есть⁈..

— А в вашем мире не было пропаж других игроков? Смертей? — она чуть дернула бровями, изображая удивление.

— Да до хрена, но там были иные причины, — пробормотал я, задумавшись. — Где капсула отказала, где болевой шок, где перенапряжение от долгого сеанса…

С каждым сказанным словом моя речь замедлялась.

— А вы уверены, что именно это является реальной причиной? — насмешливо поинтересовалась Нирида.

— Теперь уже не уверен, — признался я. — Но и принять то, что ты говоришь правду, я пока тоже не могу. Это… Это слишком.

Я не стал говорить, что сказанное вампиршей меня откровенно напугало, заставив сердце тревожно забиться в грудной клетке. Не каждый день игровые персонажи, тупые болванчики, угрожают тебе смертью в реальной жизни. Пусть и не напрямую.

Неожиданно Нирида протянула руку и мягко сжала моё предплечье, лежащее на столешнице.

— Я чувствую ваш страх, Владыка. Просто знайте — мой долг оберегать вас.

— Так, допустим, — вырвал руку и потер лицо ладонями. — А тебе какой с этого резон, кроме просьбы богини⁈ Ты же ненавидишь игроков! Разве нет?

— Вы другой, — она пожала плечами. — Вы никогда не вели себя по отношению к жителям нашего мира так, как я сказала ранее. Вы никогда не видели в них пустое место. Поэтому я не испытываю к вам неприязни.

Задумавшись, медленно кивнул. Я действительно никогда не считал их пустым местом, а однажды даже защищал их от игроков, когда «Драконорожденные» вторглись в Элиот. Тогда-то я впервые познакомился с Клаустрофобией.

— Всё равно хреновая мотивация для крутого вампира, — я поморщился.

— Вы Владыка, признанный Светотьмой, — в который раз повторила девушка, посмотрев на меня, как на идиота. — Служить вам — мой долг крови. Почти два тысячелетия назад я дала клятву верности, — она грустно посмотрела в столешницу, видимо что-то вспомнив.

— И она распространяется на всех, кого признает та самая Башня? — уточнил я.

Нирида кивнула:

— Она распространяется на тех, кто будет признан Владыкой. Башня — лишь место, чьи системы заточены на определенный тип энергетики.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Энергетики Владыки?

Она кивнула. В принципе довольно логично.

— Ладно. Верю. Тогда позволь вопрос на засыпку?

Последнее слово она не поняла, но бровь вопросительно вскинула и перевела взгляд на меня.

— Если бы не было клятвы, а я был бы смертен. Убила бы меня? Ну ради еды там или ещё по какой причине. Например, сейчас, мы сидим тут, и бац — клятвы нет. А я игрок.

Хитро прищурившись, смерил девушку взглядом.

— Нет, — она пожала плечами. И добавила на мой вопросительный взгляд:

— Смерть нужно заслужить. Я бы просто ушла.

— Логично.

Крепко задумавшись, в который раз откинулся на диванчике и невидящим взглядом уставился перед собой?

— Можно вопрос?

— М? — я даже не поднял взгляд, витая мыслями глубоко внутри. Анализируя и пытаясь понять, что сейчас произошло.

— Как вы переходите в наш мир? С помощью чего? Это какой-то артефакт? Портал? Или вы на столько сильные маги?..

— Капсулы, — ответил, всё ещё думая о своём. — Это что-то вроде гробов, но оборудованных… Хм.

Мне пришлось «вернуться в мир» и сконцентрироваться на беседе, чтобы суметь нормально перевести для девушки понятие «капсула».

— В общем представь, что гроб будет сделан из металла и будет оборудован всеми необходимыми заклинаниями для поддержания жизни в теле, пока сознание, или, как ты говоришь, душа, будет сидеть в этом, — ткнул в себя большим пальцем, — теле.

— И эта… «капсула», — она медленно произнесла слово, — переносит вашу душу в аватар в нашем мире?

— Ну можно и так сказать, да, — пожал плечами. — Всё делается через капсулу. Ложимся в нее, подключаемся к ней, синхронизируемся и… вжух.

Я хмыкнул.

— Это многое объясняет… — задумчиво произнесла девушка.

— Например? — с интересом взглянул на нее.

— Например то, что вас так много. Не может быть у целой цивилизации столько могущественных магов, способных ходить между мирами. Это противоестественно. А вот если у этой цивилизации есть артефакты, производимые в огромных масштабах… Это другой вопрос.

— Искусство уступает Ремеслу в скорости и массовости… Пока воин с самого детства учится владеть телом, посвящая этому искусству всю свою жизнь, школьник берет в руки пистолет и просто нажимает на спусковой крючок… — произнес я непонятную для девушки фразу.

Мыслями я был уже далеко. Думал о том, как проверить сказанные вампиршей вещи. В самом деле — кто сказал, что всё известное о гибели игроков является правдой? И что интересно… Никто не паникует! За четыре года все на столько привыкли к смерти игроков внутри игры, что считают это какой-то не стоящей внимания мелочью!

Когда это гибель людей стала мелочью⁈ Когда это гибель от грёбаной видеоигры вообще стала нормой⁈ Не то чтобы я верил в мировой заговор и прочую казуистику, однако, что это, как не массовое промывание мозгов⁈ И ведь никто ничего не копает в этом направлении! Ну сдох очередной игрок. Ну и что. Бывает. Между тем, только на моей памяти умерло несколько ТЫСЯЧ человек!

— Ещё один вопрос, — я взглянул на вампиршу. — Как для тебя выглядит уход игрока из иг… из вашего мира?

— Обычно игроки растворяются в пространстве. В случае с вами, по связующему нас каналу я ощущаю, как ваша душа покидает вашу оболочку. Потом я чувствую, как вы стремительно отдаляетесь и затем вообще перестаю вас ощущать — связывающая нас с вами нить словно обрывается где-то далеко. Это значит, что вы покинули наш мир. И только потом исчезает ваш аватар.

— Любопытно… — пробормотал я. Перевел тему:

— Ты рассказывала про тех, чей канал, связывающий наш мир и ваш, уничтожен. И ты ещё сказала, что кто-то обрел окончательную смерть, а кто-то застрял здесь без возможности возрождения.

Нирида кивнула.

— А у тебя нет на примете никого, кто застрял в вашем мире? — подозрительно прищурился.

Она покачала головой:

— Все они у тех самых великих магов. И я бы туда не стала соваться. Вам там тем более нечего делать — вас просто убьют. Окончательно.

Серьёзно посмотрев мне в глаза, она медленно произнесла:

— Надеюсь вы понимаете, что если вдруг мои слова окажутся правдой, отправившись туда вы рискуете своей реальной жизнью? Стоит ли проверка моих слов такого риска?

Я задумчиво кивнул.

— Мне нужно многое обдумать…

«Мне нужно ОЧЕНЬ многое обдумать…» — добавил мысленно.

Я хотел было одним толчком покинуть игру, — или не игру? — однако замер.

— Последний вопрос.

— Да? — она взглянула вопросительно.

— На сколько ты мне… эм-м… — осекся, подбирая слова. — На сколько ты готова выполнять то, что я тебе скажу?

В конце концов, долг перед какой-то там башней и просьба богини — это хорошо, но она могущественный вампир. И почему-то лишь сейчас я это осознал в полной мере. Согласна ли она будет служить мне и выполнять мои поручения? Пристало ли древней вампирше быть девочкой на побегушках у какого-то левого игрока? Раньше я воспринимал её как обычную программу, относился соответствующе — в играх является вполне обычным делом, когда вдруг какая-то древняя и могущественная тварюга начинает служить игроку. Однако, если вокруг не игра… Либо если программы продвинуты больше, чем я ожидал… Тогда есть риск, что меня пошлют куда подальше.

— Я полностью в вашем распоряжении, Владыка.

— Но ты же древний вампир! — вырвалось у меня.

— Служить Признанному Владыке — обязанность всего моего рода, — взглянув на меня, как на неразумное дитя, в который раз повторила Нирида. — Это мой долг. Чтобы вам было понятно, я объясню проще. В самой сути моей крови лежит верность и преданность Владыкам. Я — что-то вроде личного телохранителя того, кто будет назван Владыкой, — она грустно улыбнулась. — И пусть мой возраст и моя сила не смущают вас. Заложенные самой Светотьмой основы нерушимы. Вы признанный Владыка и я не имею права оспорить решение Высших.

Уже тише она добавила:

— Даже если не согласна с ними… Мой долг превыше.

«С ними?..»

Я хмыкнул. Особой теплоты она ко мне не питает, но к своим обязанностям относится весьма ответственно.

— В таком случае сейчас я покину иг… мир. А ты должна будешь охранять меня. Мне нужно многое обдумать. Потом мы с тобой поговорим.

— Будет исполнено, Владыка, — кивнула вампирша, вновь надевая маску.

Покинув трактир, мы быстро скрылись в тенях ближайшего переулка, сумев не привлечь внимание проходящих мимо игроков-стражников. Ещё через пару минут мы добрались до примеченного мною домика, на чердаке которого я в прошлый раз и устроился.

Убедившись, что ничего не изменилось, а старик так и живет где-то внизу, даже не думая подниматься на второй этаж, а уж тем более на чердак, я забрался за горы вещей и прилег на деревянный пол. В этом не было необходимости, раз тело растворяется, но я это делал. Потому что не хотелось бы вернуться в игру и сразу оказаться на виду у кого бы то ни было. Когда я только-только вхожу в игровой сеанс, мне хочется, чтобы у меня было время оценить обстановку, перед тем как вылезать из убежища.

Сконцентрировавшись, прикрыл глаза и одним толчком покинул игру.

«Вы хотите покинуть „Земли“ и вернуться в свой мир?»

Вновь прочитанные слова, проявившиеся из абсолютной темноты, заставили внутренне вздрогнуть. После слов Нириды они начали восприниматься иначе.

Совсем иначе.

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

Леди Нирида задумчиво пронаблюдала за тем, как тело молодого Владыки медленно растаяло в воздухе. Миг и вот уже обратившись в летучую мышь она зависает вниз головой под самой крышей чердака. Кожистые крылья плотно обернули небольшое мохнатое тельце. Времена изменились.

Почти два тысячелетия назад, на заре зарождения Темной Империи, в мир пришел Владыка. Существо иного порядка. С ним пришли новые знания. Магия, находившаяся тогда в упадке, сделала новый виток развития, за десятилетие совершив качественно новый скачок. Огнем и мечом Владыка объединял целые народы, безжалостно уничтожая непокорных. Легенды гласят, что именно тогда и зародился культ Владыки.

Затопив мир в крови, в погоне за могуществом, Владыка заключил сделку с Демоном Крови — великим Баалом. Ритуал, в ходе которого в жертву принесли гекатомбы жертв, превратил Владыку в Первого Бессмертного этого мира. В так называемого Изначального — могущественную тварь, способную обретать облик чудовищной человекоподобной летучей мыши. Душа Владыки пропиталась силой крови и смерти так сильно, что как-то навредить ему было по меньшей мере сложно. Повелителя нельзя было ранить обычным оружием, а магическое не было способно пройти через могущественную ауру, окружавшую Изначального. Он стал подобен Богам на земле. Так началась новая эра и новый виток развития этого мира.

Культ Владыки, возглавляемый отцом Нириды, восхвалял своего Богоподобного Повелителя. Лорд Харнис был первым, кто с благодарностью принял Дар Владыки, став так называемым «Вторым Поколением». Следом за ним был обращен лучший друг Харниса, верный последователь Владыки, имя которого затерялось в веках. Так появилось поколение Изначальных Древних, о которых нынче слагают легенды. Так появилось два брата, объединенных кровью Владыки, текущей в их венах.

Затем уже сам лорд Харнис, с одобрения своего Господина, обратил леди Аколиту, свою жену. Нирида была плодом любви Харниса и Аколиты. В момент обращения леди Аколиты, Нирида уже была в её чреве, поэтому обращение подействовало и на нее. Она родилась вампиром. Несомненно, более человечным, чем отец, так близко приближенный к богоподобному Владыке, но всё ещё невероятно могущественным, так как её поколение можно было назвать четвертым. Либо третьим с половиной. Генетика — сложная штука. Одно Нирида знала точно — она была полноценным чистокровным могущественным вампиром.

Что интересно — до четвертого поколения, включительно, вампиры имели возможность рожать себе подобных. Начиная с пятого поколения, баланс человеческой и вампирской крови в генетике не-мёртвого нарушался и шанс рождения ребенка стремился к нулю. В организме вампира пятого поколения царил настоящий хаос, а вампирская кровь была недостаточно густой, чтобы обеспечить плоду выживание. По сути, вампиры четвертого поколения были последними чистокровными вампирами.

С самого рождения жизнь Нириды была посвящена служению Богоподобному Владыке. С младенчества её учили переносить чудовищные нагрузки, а к четырнадцати она принесла клятву верности Владыке. Клятва совсем ещё юной, но не по годам взрослой девчушки, вступила в резонанс с данными ранее клятвами её отца и матери. Три клятвы сплелись воедино, после чего магия обратила их в единую Печать Верности, наложенную на кровь всего их рода.

С того самого момента каждый, в ком текла их кровь, будет служить Владыке до конца своих дней, не смея ослушаться. Сама проклятая кровь рода, содержащая в себе магическую печать, стала гарантом верности, потому как её носители физически не могли восстать против своего Повелителя. Так у Владыки появились личные телохранители, не способные предать.

Что интересно — проклятая печать не передавалась путем обращения. Только через прямое рождение нового чистокровного вампира. То есть ребенок Нириды также станет слугой Владыки.

Шло время. Чудовищная по своей жестокости империя мрака росла. Разрастался и культ. Лорд Харнис, отец Нириды, обратил ещё нескольких вампиров, которые впоследствии основали три вампирских рода, известных ныне как Тремхтар, Носферату и Волхеор.

Представителями четвертого рода были леди Аколита, обращенная Харнисом, и её дочь — Нирида. Только потомков они не оставили. Несколько сотен лет Империя Мрака правила практически всем миром, огнем и мечом вырезая недовольных.

Приход Владыки в этот мир был предрешен. Повелитель был квинтэссенцией того, что смертные называют злом. Люди молились всем богам о том, чтобы Владыка был остановлен. Они молились о мирном небе над головой, не испещренном разрядами магических плетений. Они умоляли богов сжалиться и вмешаться. Боги не отвечали своим слугам.

Всё происходящее было необходимо. Болезнь — это здоровая реакция организма на нездоровый образ жизни. До прихода Владыки мир был поражен болезнью. Страны воевали друг с другом, а мир погряз в похоти, лжи и обмане. Мир гнил и переваривал сам себя. Магия переживала упадок, а великие маги древности стали чем-то вроде легенд. Мир был обречен.

Пришествие Владыки всколыхнуло иммунную систему мира. Магия сделала новый виток развития и перешла на качественно иной уровень. Были заново открыты и изучены чудовищные по своей мощи заклинания древних магов.

Зло — такая же необходимая часть мира, как и добро. Не было бы Света, не будь Тьмы. Не было бы добра, не будь зла. Нельзя оценить, как хорошо жить здоровым, если человек не болел. Нельзя научиться ценить то, что имеешь, если не терял. Увы, бич всех разумных рас — память. Смертные забывают прошлое, перестают ценить настоящее. И только испытав чудовищные потери, встав перед лицом квинтэссенции мрака, пережив невероятные лишения… Лишь тогда они начинают ценить и качественно меняют свою жизнь.

Боги не вмешивались и не отвечали. Они делали это не потому, что они жестокие, или им всё равно, или их вовсе нет. Они не вмешивались, потому что только под натиском общей угрозы все расы мира могли мобилизовать свои силы и дать отпор. Могли забыть о вражде, лжи, похоти и обмане. Только так Боги могли заставить мир перестать гнить и начать очищаться.

Приход Владыки был необходим, чтобы очистить мир от гнили, наполнявшей его. Подстегнуть развитие цивилизации и направить расы на сосуществование в мире. В противном случае они просто уничтожили бы друг друга, а выжившие поселения были бы отброшены в развитии на тысячелетия (!) назад!

Да, была заплачена высокая цена, был практически полностью уничтожен генофонд нескольких рас, однако именно это привело к тому, что враждовавшие расы, поглощенные междоусобицами, пришли к миру и пониманию ценности жизни друг друга не смотря на расовые отличия.

Так началась война, вошедшая в анналы истории, как Освободительная. Народы людей, эльфов, гномов и орков, а также более малочисленные народы иных рас, объединились в единую армию. Силы самых могущественных магов и шаманов всех известных рас объединились в чудовищное по своей сложности полотно заклинаний, призванное уничтожить появившуюся в этом мире Тварь. На стороне Освободителей были Светлые Боги. На стороне Империи Мрака был Повелитель и его многочисленные дети — вампиры.

Могущественная армия трёх вампирских родов — Тремхтар, Волхеор и Носферату — столкнулась с объединенной Армией Освобождения.

Никто до сих пор точно не знал, почему произошло то, что произошло. Возможно высшее заклинание могущественных чародеев мира сработало как нужно. Быть может — это была обычная удача. А может сами боги объединили свои усилия, несмотря на то, что не имеют права вмешиваться напрямую, и помогли уничтожить Повелителя. Кто-то говорит, что дело было в предательстве и один из двух братьев пошел против своего Богоподобного Господина — помог противоборствующей стороне создать супероружие.

История не терпит сослагательного наклонения. Владыка умер. Могущественный Паладин Света, окутанный Первозданным Сиянием, неуязвимый перед атаками Мрака, в одиночку прорвался через орды тварей и пронзил чернильное сердце Повелителя, сотканное из самой квинтэссенции мрака. По крайней мере так гласят легенды. Воспоминания Нириды о том времени были смутными. Армия Мрака была уничтожена. В один день была проиграна и битва, и война. Вампирские рода несли чудовищные потери, отступая перед объединенной армией, нашедшей супероружие против Тварей Мрака — на тот момент слово «вампир» ещё не появилось. Квинтэссенция магии Света уничтожала вампиров тысячами. Поражение было неизбежно.

Вместе со смертью Повелителя, пали и оковы, сдерживающие двух братьев, совместно возглавлявших культ Владыки. Отец Нириды остался верен своему господину, а вот его брат… Он желал власти. Желал занять место падшего Повелителя и стать единственным, кто примет трон Владыки и станет правителем этого мира. Только вот чтобы стать единственным, нужно избавиться от угрозы, коей, без сомнения, являлся лорд Харнис. Два Лорда, два брата, объединенных кровью Владыки и ранее совместно возглавлявших культ, скрестили клинки.

Лорд Харнис победил в этой битве, однако был смертельно ранен и бежал в убежище. Одержимый ненавистью к предателю, ведомый желанием отомстить тем, кто убил Повелителя, он ушел. Напоследок он дал обещание, что однажды вернется. И возродит Повелителя. Тогда мир содрогнется от поступи Богоподобного Владыки.

Леди Аколита, ведомая желанием защитить свою дочь, взмолилась всем тёмным богам в тёмном же храме на севере страны. Она молила лишь об одном — о спасении не-мёртвых, Детей Тьмы, тогда ещё не зовущихся вампирами. Она умоляла о том, чтобы хоть кто-то вступился за них, потому что без поддержки Владыки их начали истреблять, как плесень на стене погреба. Ничто не могло спасти не-мёртвых, кроме чуда.

И её молитвы услышали. Матерь Ночи, Богиня Тьмы, обратила свой взор на оставшихся без покровителя Детей Мрака. Демон Крови исчез из этого мира вместе со смертью Владыки и так называемые «Твари Тьмы» остались беспризорными, а значит подлежащими уничтожению.

Мать Ночи милосердна. Она нарекла оставшихся беспризорными детей — Вампирами. Ранее она уже приняла под своё крыло тех, кого ныне называют оборотнями. Богиня милосердна. Не смотря на свою тёмную природу, она не была злом во плоти. Тьма — ни есть Зло. Свет — ни есть добро. Нет ничего однозначно хорошего или плохого. На ряду с Тьмой и Ночью, Богиня покровительствовала природе, а прекрасная Селена — луна — служила одним из её воплощений, через которое она смотрела на этот мир, когда заглядывала в Зеркальный Пруд во время прогулки по своему Ночному Саду.

Богиня приняла новых детей, чуть изменила их суть, доработала, убрала иссушающую жажду крови и подарила возможность питаться обычной едой — правда это существенно тратило силы вампира и давало энергии гораздо меньше, чем кровь, однако было возможным. Богиня научила вампиров скрываться, подарила им основы Маскарада и даровала человеческий облик, который отныне те могли принимать, пряча свои вампирские черты, подобно оборотням.

Нирида особенно понравилась Матери Ночи.

«У этой девочки великое будущее…» — сказала тогда богиня, этим и ограничившись.

Затем леди Аколита вынудила свою дочь лечь в саркофаг, стоящий в подземелье Башни Повелителя. Далеко, на самом северном острове, в самых недрах подземелья, её никто бы не смог найти. В наступившем хаосе никому и в голову не взбредет искать чудом выжившую дочурку одного из глав культов Повелителя.

Леди Аколита обрушила стены храма Ночи, где провела ритуал посвящения Богине Тьмы, и на тысячелетия погребла себя под обломками. Однако она была жива. Нирида знала, что она жива, потому что камень в серебряном каплевидном кулоне, носимом на шее, тускло пульсировал, стоило девушке взять его в руку.

Впоследствии Мать Ночи прибрала под своё крыло всех вампиров. Почти. В любом случае те, кто отказался, были уничтожены Армией Освобождения и зародившимся тогда орденом Рассвета, нацеленном на борьбу с тварями тьмы.

Сейчас, спустя полтора тысячелетия, Нирида пробудилась. В мир снова пришел Владыка. Что он принесет этому миру? Гекатомбы жертв? Будь она простым человеком — ужаснулась бы. Психика вампира устроена иначе — она более пластичная, как у ребенка. В связи с этим вампиры не подвержены рефлексии и практически не способны тяжело переживать прошлые события. Тем более само мышление вампира не предполагает жалости к жертвам.

На её руках было много крови. Она убивала. И так называемых «невинных» тоже. На её руках была кровь тысяч смертных самых разных рас. Карающим клинком Владыки девушка уничтожала каждого, кто вставал на пути. Хотела ли она снова повторить всё это? Как такового желания она не испытывала. Ей нравилось просто жить. За последние несколько лет после пробуждения она побродила по миру и провела время куда интереснее и насыщеннее, чем могла бы, вечно следуя за новоявленным Владыкой. Где-то в глубине души Нириды нет-нет да и мелькала мысль о том, как она хотела бы стать по-настоящему Свободной — с большой буквы!

Только вот её желания не играют никакой роли. Есть Владыка и есть предначертание. Есть судьба мира, лежащая на его плечах, и есть обязанность защитить Владыку во что бы то ни стало. Жизнь вампирши ничто перед угрозой существованию всего мира, обреченного на гибель, если Владыка умрет.

По этой причине девушка не придавала значения своим желаниям, следуя долгу крови. Возможно однажды Печать Крови спадет и вампирша будет свободна от клятвы, а может её кто-нибудь всё-таки убьет и навсегда закончит существование, наполненное бесконечным служением. Всё это было не важно. Психика вампира почти не подвержена деградации, из-за чего она не может погрузиться в глубокую депрессию, вызванную необходимостью служить какому-то там новоявленному Владыке. Надо — значит надо. Только и всего. Она не человек, который в похожей ситуации, учитывая количество крови на её руках, сошел бы с ума.

Кое-что она Шепоту всё-таки не рассказала. Дело в том, что клятва, данная почти два тысячелетия назад, была ошейником без поводка. Ошейником не простым — магическим. Если бы это описывал Шепот, то самой ближайшей ассоциацией, пришедшей ему в голову, была бы система из ошейника со встроенным шокером и пульта дистанционного управления. Владеющий пультом всегда может нажать на кнопку и выпустить разряд, предназначенный для усмирения строптивой собачки. Либо для её убийства. Только Шепота здесь не было.

Печать в крови Нириды была тем самым ошейником, а у Владыки был ключ, позволяющий как наказывать, так и миловать. В тоже время, печать не была самостоятельной. Это был инструмент, оружие, если угодно. Оружие, которым новоявленный Владыка не умел пользоваться.

Вампирша была несвободна не потому, что клятва намертво привязывала её к Избранному Светотьмой. Она была несвободна потому, что в любой момент Повелитель мог отдать приказ и она не могла его ослушаться. Также, как и не могла убить Владыку. Вот только знал ли об этом Чужак? Конечно не знал. Откуда ему знать тонкости? Он перемещается в мир с помощью артефакта, а сам знать не знает нюансов магии!

Если она уйдет, то всё что сможет сделать Посланец — посетовать на горькую судьбу. Он не владеет печатью и не способен с помощью Воли Владыки — тот самый пульт дистанционного управления — подчинять тех, в чьей крови эта печать находится.

А ещё интереснее то, что она не давала клятвы защищать жизнь нового Владыки. Её текущая клятва распространялась лишь на прошлого, ныне усопшего, Повелителя. Иначе говоря — если Посланец умрет, с ней ничего не произойдет. Скорее всего. В этом вопросе Нирида не была уверена на все сто процентов, однако одно знала наверняка — она как минимум останется жива. Возможно по ней ударит откат, лишит её магии на несколько столетий, но она останется жива. И это главное.

По идее, она должна была совершить ритуал присяги новому Владыке на верность сразу, как только Башня признала его. Однако девушка промедлила, а новообращенный Повелитель даже не обратил внимание на эту мелочь. Технически — она свободна. И Владыка сам виноват, что не принял присягу своего слуги. Нирида лишь поклялась помогать ему перед лицом Матери Ночи — это не одно и тоже и существенно отличается от родовой присяги на верность кровью Вол’Хар.

Всё, что её сдерживало — древняя печать верности Владыке, которая накладывалась на обстоятельство непринятия новоявленным Повелителем присяги. Должна ли она служить той Печати? Прошли тысячелетия, её отец пропал, а мать мумией лежит в саркофаге крипты под разрушенным храмом. Учитывая, что сам новоявленный Владыка не в курсе об этой печати, то и задействовать её мощь, тем самым пробудив родовое проклятье, он не может. Значит — Нирида свободна.

Согласно клятве, данной перед ликом Матери Ночи, необходимо оказать любую посильную помощь, если Владыка об этом попросит. Это означало, что в случае отсутствия просьбы никакую помощь оказывать не требуется. Учитывая, что сам Шепот об этом не знает, то и просить ничего не стал бы.

До недавнего времени он вообще был не в курсе, что она идет к нему — хотя сам обратил на нее внимание тогда, в таверне, вот же странный. Если бы Нирида не появилась, он бы и не вспомнил о ней, а значит клятва Богине не была бы нарушена. Ну а если бы он попал в ловушку к опытному магу душ — это была бы только его проблема. Нирида могла прямо сейчас встать, уйти и никогда больше не появляться в его жизни. Такая вот лазейка. Таким образом, она легко обходит как Печать, ввиду её незадействия, так и клятву, данную Богине.

Вот только в мировоззрении и мировосприятии девушки это будет предательством, что претило самой её сути. Нирида усмехнулась. Да, она могла уйти. Да, она не присягнула на верность. Вот только вбитые за полторы сотни лет навыки и дисциплина остались. Верность Владыке находится буквально в подкорке вампирши. Без всякой присяги. Её она принесет в другой раз. В более подходящей обстановке.

С другой стороны, с какой это стати она что-то там должна какому-то иномирцу? Шепот — не более, чем Посланец из иного мира. Чужак. Один из многих. Она видела, как так называемые «игроки» ведут свою жизнедеятельность. Видела, как они относятся к жителям этого мира и играючи убивают тех, издеваются, насилуют. Просто развлечения ради.

«Они же просто нéписи, что такого⁈» — говорят Посланцы.

Почему же она, леди Нирида, вообще должна выступать на их стороне и защищать кого бы то ни было из этих пришельцев? Уничтожить их, истребить, очистить их мир от этой напасти! — вот что нужно сделать! Если Владыка так уж важен этим Богам, пускай сами его и защищают!

Что-то внутри девушки тревожно сжалось. Ещё в годы её обучения и последующей службы, в саму суть вампирши вбили верность своему Владыке. И теперь, стоя на перепутье, ей было страшно свернуть с протоптанной колеи на совсем ещё неизведанную дорожку. Всегда что-то страшно менять в жизни, особенно если прожил десятки лет по одному и тому же шаблону. А если не десятки, а полторы сотни?

Сама суть Владыки необходима этому миру. Кто она такая, чтобы смалодушничать, тем самым пожертвовав настоящим Повелителем, который нужен этому миру, как горькое лекарство нужно больному?.. Когда на кону стоит нечто большее, — существование целого мира — жизнь очень могущественного, но всё же вампира, отходит на второй план.

В конце концов, если бы не этот самый Чужак, она так и лежала бы мертвым телом в глубинах подземелья башни. Возможно вплоть до уничтожения мира. Да, ему нет до нее дела, но и к другим жителям мира он не проявляет жестокости. В будущем может даже помочь оживить её мать.

В конце концов, кто иной может помочь с этим? Местные жители с радостью убьют столь древнего вампира, как леди Аколита. С особенной радостью это сделают вампиры, навроде лорда Маркуса. Остается надежда только на чужаков. Ближайший из всех — это Шепот. Выбор очевиден.

До кучи, не исключено, что именно новый Владыка возродит Империю, вернув мировой баланс, повернув реки изменчивой реальности вспять. Ну а если его занесет, и он уподобится прошлому Повелителю… Что ж. Такова судьба. Леди Нирида будет рядом и послужит разящим мечом своего Владыки. Таково предназначение. Таков её долг.

Не смотря на все утверждения и доводы, зерна сомнений уже дали всходы в недрах души древней вампирши. Прорастут ли они дальше или завянут — зависело от нее самой.

* * *

Воцарившуюся тишину нарушал лишь мерный гул системного блока компьютера. Квартира была погружена во тьму, рассеиваемую лишь светом монитора в комнате. Я откинулся на кресле, опустив спинку в полугоризонтальное положение, и невидящим взглядом смотрел в стенку над монитором.

Что миф, а что реальность? Так иногда бывает — ты сидишь в интернете, натыкаешься на какой-нибудь невероятно реалистичный видеоролик о чем-то паранормальном и… вот уже мозг не знает, верить этому или не верить. Однако кое-что мозг на всякий случай делает — впрыскивает концентрированную дозу страха в кровь.

Скептицизм и неверие — такая же защитная реакция, как страх. Вот только даже у скептика нет-нет да и промелькнет мысль: «А что если…»

Я не знал, верить Нириде или нет. Однако статистика смертей на экране монитора заставляла сердце глухо биться. Копать глубже? А стоит ли? Большой Брат всегда наблюдает за нами. Сегодня ты вбиваешь в запрос о дополнительной информации про смерти в игре, а завтра к тебе приезжают дяди в форме. Возможно я не прав. Проверять почему-то не хочется.

А ещё мне не хочется болтать о том, что я узнал. Людей, знающих слишком много, обычно игнорируют. Ну узнал он о чем-то эдаком. Кто ему поверит? Сочтут безумцем, да и всё. Вот только, если так называемый «безумец» начинает проявлять инициативу, проводить расследования и доказывать свою правоту, к нему начинают прислушиваться. И вот тогда безумца убирают. Когда один индивид что-то знает — это мелочь. Всех всё равно не спрячешь и не уберешь. А вот когда этот «один» баламутит толпу и нарушает тщательно выстроенную кукловодами картину… Вот тогда он начинает мешать.

Я выдохнул.

«Нужно больше информации» — сделал вывод.

В реальном мире копать бессмысленно — уверен, я ничего толком не найду. Или привлеку ненужное внимание. Ну либо я параноик, засидевшийся в квартире и поверивший какому-то нéписю. Кто его знает.

Поднявшись, направился в коридор. За несколько часов, во время которых я перелопачивал информацию про смерти во время погружения в виртуальность, мне не удалось обнаружить ни одного упоминания о том, что кто-то застрял в игре. В принципе, мои поисковые запросы, если вдруг их кто-то будет проверять, можно списать на обычный страх современного человека, дескать, «а точно ли безопасно в это играть?»

Ничего необычного, а конкретных запросов по типу «застрявшие в игре» я не вбивал. Пересмотрел множество видео, статей, новостных вырезок. Ничего. Оно и логично — если человек застрял в игре, то вряд ли сообщит об этом «наверх». С другой стороны — он может передать информацию об этом другим игрокам, то есть попробовать влиять на наш мир из глубин виртуального, — если конечно он действительно виртуален. В свою очередь, уже другие игроки вполне в состоянии передать эту информацию наверх, поднять бучу. Однако и тут есть загвоздка. Как там сказала Нирида?

«Вас изучили достаточно. И начали отлавливать. Пока незаметно, в небольшом количестве, но некоторые из вас навсегда потеряли способность покидать этот мир. А кто-то уже умер» — мысленно процитировал девушку.

Если таких игроков реально отлавливают, то у них нет связи с другими, и они никак не могут сообщить о своём положении. Вопрос в другом — знает ли об этом администрация? Как в игре что-то может происходить без их ведома? Если это всё-таки виртуальная реальность, то подобные происшествия не могут проходить без ведома администрации и разработчиков — именно последние вложили эту функцию в свою игру, как иначе? Если же это не виртуальность, то вопрос в другом — знают ли об этом разработчики? Если между двумя мирами есть связь и мы, люди, постоянно перемещаемся душами в физические оболочки, созданные посредством… гм… «артефактов», то что мешает переместиться крутым чародеям из того мира в наш? Что, если суть именно в этом?

Почему-то сейчас вспомнилось появление «Земель Создателя» на игровом рынке. Первая в своём роде революционная игра полного погружения. Сам факт этого уже подозрителен! Внезапно на рынке появилась игра, позволяющая уйти в нее полностью и испытывать абсолютно реальные ощущения! Что это, как не ловушка⁈ Люди, что называется, «схавали». Никто не обратил своё внимание на то, что совершенно внезапно на рынке появилось что-то невероятно крутое! Все были поглощены тем самым реализмом, рекламой и за горой мишуры даже не задумались о подставе.

Что, если мы жертвы? Души, которые по какой-то причине нужно заманить в другой мир, заставить ассимилироваться, а затем перекрыть возможность вернуться? Причем сразу так делать нельзя — это вызовет подозрения. А вот постепенно, заставив всё население всего мира привыкнуть к постоянным «смертям» от капсул — вполне! Какова цель? Ну… Первое, что приходит на ум — переливание крови. Как больному переливают кровь здорового, также дела могут происходить здесь. Другое дело, что я пока не слышал о том, чтобы «Земли» чем-то болели.

«Нужно будет изучить этот вопрос!» — сделал для себя мысленную заметку, после чего со вздохом потер лицо ладонями. От всех размышлений голова стала тяжелой. Чему верить, а чему нет — я не знал.

Поднявшись из кресла, потянулся. Взгляд упал на кота, мирно спящего на краю дивана. Присев на корточки, протянул к Кокосу руку.

— Мр-р? — тот проснулся и разлепил веки, взглянув на меня янтарными глазами.

Улыбнувшись, потрепал его меж ушей. Кот вытянул передние лапы и потянулся.

Поднявшись, я направился в коридор. На улице уже утро — нужно проветриться.

Накинул худи, потрепанную кожанку, темные джоггеры и кроссовки. Из зеркала смотрел худощавый мужчина лет двадцати пяти. Недельная щетина, синяки под глазами… Мерзость. Поморщившись, щелкнул личинкой замка и вышел наружу. Через пару минут я полной грудью вдохнул утренний загазованный воздух современного мира.

Не спеша двинулся по тротуару. Шел куда глаза глядят. Шел и думал. О жизни и смерти, о реальности и виртуальности. О том, чего стоит бояться лично мне. А ещё я думал о том, что возможно такую игру, как «Земли» стоит окончательно бросить.

Да, вероятно во мне говорили чувства, эмоции, недавно испытанный страх, но можно ли меня осуждать за это? За то, что игра напугала и вызвала нежелание в нее играть? Вряд ли. Возможно я слишком впечатлительный.

А ещё я думал о том, во что ввязался, решив пойти на открытую конфронтацию с «Тенями». В принципе, всё закончить можно прямо сейчас — забыть об игре и… всё. Вот только могу ли я так сделать? Забыть обо всём? Вряд ли.

«Просто буду бдительнее…» — подумалось мне.

Даже если тот мир реален, не думаю, что неких «высших магов» прям очень много. Буду более осторожен и к ним не попаду. Только и всего. Звучит просто, не так ли?

Мои мысли вновь вернулись к конфронтации с одной из могущественных гильдий игры — ну или не игры, кто её знает. Нужна армия. Игроки — это хорошо. Ополчение из полузадолбаных жителей городов это тоже прекрасно. Вот только этого недостаточно. Больше тысячи профессиональных бойцов «Теней» просто так не одолеть. А игроки, объединенные «Сопротивлением», вряд ли смогут воевать наравне с моей гильдией, где подготовка личного состава стояла во главе угла. Значит нужны бойцы. Первое, что приходит на ум — вампиры. Однажды Маркус уже помог мне завоевать Калимат. Может получится попросить его об одолжении и в этот раз?

Неспешно двигаясь по утренним улочкам, минуя дворы-колодцы, пересекая проезжую часть, я шел куда глядят глаза, то и дело ловя на себе откровенно-брезгливые взгляды. Натянул капюшон поглубже.

«Ну вот брошу я „Земли“. И что дальше? Снова вернуться в этот серый унылый мир к этим людям? Снова устроиться на обычную работу, где сволочь-начальник будет нести круглую херню?»

Так называемый «обычный» мир был для меня проблемой. Я не вписывался в рамки обыденности. Там, где сотрудники компаний работали «от звонка до звонка» и в последнюю минуту, стоило ей только щелкнуть на часах, бросали работу и шли переодеваться… Я оставался. Я заканчивал работу, доделывал то, что сделать не успел, и лишь потом уходил. За это меня ненавидели те, кто как раз считал, что ему «не платят, чтобы он задерживался».

Находились и те, кто говорил, что нужно изменить график, чтобы был час после закрытия, за который сотрудник, никуда не торопясь, всё закончит. Ага. В таком случае, приходить на работу сотрудник должен на час позже. А потом, закончив работу, он разве останется? Нет! Он закончил работу, всё уже закрыто, а по графику он должен быть на месте ещё двадцать минут? Черта с два! Хлопнет дверью и уйдет.

«Ой, а что ж так⁈ Ты же говорил, что тебе не платят за то, чтобы ты задерживался. А теперь платят, но ты снова не задерживаешься! Как же так⁈»

Ну а мне в ответ:

«Ты не понимаешь! Это другое!»

Нет, это тоже самое. Я — ответственный. Гипер-ответственным людям тяжело. Справедливым до мозга костей, вроде меня, сложнее стократ. Ведь справедливость и ответственность подразумевают тот факт, что я должен и обязан закончить всю свою работу, независимо от того, закончилась у меня смена или нет, и только потом можно идти домой.

Кто-то скажет, дескать, «на тебе так и будет начальство ездить». Эх если бы. Быть ответственным и быть ведомым — не одно и тоже. Ответственный человек делает свою работу, делает хорошо и не считает, что задержаться на работе на те же полчаса — это плохо. Однако, ответственный человек не означает ведомый и готовый выполнять всё, что на него повесят сверх обязанностей, пользуясь уступчивостью. В этом есть большая разница. Я не был ведомым. На меня нельзя было повесить чужую работу по той причине, что кому-то стало лень или потому что начальнику захотелось.

Вместе с тем, свою работу я буду делать даже при необходимости задержаться на рабочем месте на час — лишь бы подобное не происходило каждый рабочий день, а то ведь и застрелиться можно от переработок. Да, мне не заплатят, но вина ли то работодателя, что сотрудник долбоклюй и не успевает закончить свою работу вовремя?

И конечно набегут те, кто любит оправдываться, дескать, не было возможности закончить работу своевременно. Хорошо. Тогда нужно объединиться с другими коллегами и помогать друг другу. И тут снова наступает одно весомое «НО». Люди — не хотят объединятся. Цель человека — сделать поменьше и получить побольше.

Максимум, тебе поможет человек, с которым ты начал неплохо общаться с момента прихода на работу. У остальных, как говорится, «есть своя работа». Суть так называемого «взрослого мира» в том, что всем на тебя плевать. Ты никому не нужен. В хорошем смысле не нужен, конечно же. А вот в плохом — на тебя повесят всех собак. Выживай или проваливай.

Вот поэтому я не хотел возвращаться в этот мир. Вот поэтому мне было плевать на бросаемые на меня взгляды, полные отвращения. В данный момент я живу у себя, в собственной квартире, получаю небольшую денежку с продаж своих книг, могу позволить себе тратить время на то, что мне нравится — читать книги, играть в игры, смотреть фильмы, сериалы или видеоролики на видеохостинге.

В принципе, живу неплохо, за богатством не тянусь, большую зарплату получать не стремлюсь, жопу не рву. Пользуюсь тем, что дает жизнь, и потихоньку доживаю свой век…

«С себя самого не противно, дегроид?» — некстати проснулся внутренний голос.

Отчасти — выгляжу я не сахар. Образ жизни к здоровью не располагает. Однако и совсем я себя не запустил. Да, спортом не занимаюсь, но в остальном… гигиена, чистка зубов… Сойдёт для среднестатистической жизни.

«Займись собой, начни утренние прогулки, тренируй тело! Кому ты такой нужен⁈ Задохлик! Не бреешься, не пользуешься туалетной водой!»

Я отмахнулся от своей собственной шизы. На хрен такие мысли, только расстраиваться.

Где-то в глубине души я был согласен с тем, что стоило бы следить за собой получше. Вот только… Сил на это у меня не было. Это было тем самым чувством, когда человек просто лежит, понимает, что ему что-то нужно сделать, но… Ему не просто лень, нет! Он устал. Морально вымотан последними событиями настолько, что лёг, или скорее упал, и так и не нашел возможности подняться.

Вот он живет, влачит своё существование, механически продолжает как-то ухаживать за собой, но… его прошлое, которое он пережил, многие события им испытанные… Всё это тяжелым грузом прошлого давит и тянет человека вниз, неумолимо пожирая силы, словно дыра в тазу, через которую вытекает вода.

И нет ничего, что могло бы заделать эту дыру. Кроме самого человека.

Но что, если он уже ничего не хочет? Что, если смирился, принял и опустил руки? Психологи говорят, что нужна поддержка близких.

А что, если близких — способных поддержать — просто нет?

Глава пятнадцатая

Глава пятнадцатая

Я открыл глаза и медленно сел. Летучая мышь под крышей чердака раскрыла крылья и камнем рухнула вниз, принимая человеческую форму. Тихий хлопок и вот уже Нирида поднимается с колена.

— Владыка?

— Привет, — улыбнулся. — Я вернулся. И теперь ты всё мне расскажешь.

— Как будет велено, Владыка, — она учтиво склонила голову.

На улице ещё была ночь — меня не было пару-тройку часов, не более. Через десять минут мы были в давешней таверне. Я вновь арендовал кабинку.

— Итак… — скрестил пальцы и внимательно посмотрел на девушку. — Начнем с Владыки и понятия «Светотьма».

Следующий час я внимательно слушал, задавая вампирше наводящие вопросы. Информация была… мягко говоря — интересной.

Для начала я узнал, что так называемые «Владыки», на сколько известно самой Нириде, это могущественные существа, чье предназначение послужить таблеткой для этого мира, лекарством. А вот как будет действовать это лекарство — зависит от самого новоявленного Повелителя. Прошлый, вон, затопил мир в крови. Большего она не знала.

Касаемо Светотьмы — так называлась первозданная суть этого мира. Свет и Тьма — две первостихии, две основы, породившие всё сущее в мире. Так уж повелось, что Боги имели довольно классическое разделение на «темных» и «светлых». Причем «темные» это не только сама тьма, но и всё, что обычные люди называют «злом». Именно «обычные люди», потому что в понятии богов рядом с жизнью идет смерть, рядом с рождением идет гибель миллионов. Для богов нет разницы. Всё это — необходимые компоненты системы под названием «Мир».

Так вот, Светотьма это некое объединение сил всех признанных богов пантеона, имеющее могущественное божественное воплощение. И это самое воплощение, соединяющее в себе все силы всех богов, — признанных, по крайней мере — как бы знает всё сущее наперед. И пользуется этим, диктуя миру правильный — с его точки зрения — курс развития. Боги используют эту сущность, как некий суперкомпьютер, чтобы поддерживать баланс сил в мире, дабы не было перекоса. Когда в мире всё слишком хорошо, его развитие замедляется и это неминуемо ведет к упадку — примерно также, как в нашем мире произошло с Римской Империей, уничтоженной благодаря самой себе. Когда мир погружается в упадок, происходит введение в этот мир некой «вакцины из вне». Именно этой вакциной и были Владыки.

И опять же — Нирида не знала, были ли такие существа раньше. Все её знания ограничивались прошлым Владыкой, который пал в некой Освободительной войне.

«Нужно будет почитать, кстати, что за война такая…»

После вакцины, на несколько тысячелетий снова наступал период роста, который сменялся стагнацией… и новым упадком.

«История движется по спирали…»

— А почему эта самая Светотьма выбрала на роль Владыки меня? — задал интересующий меня вопрос. — Почему именно я? И вообще — что этот «титул» мне дает? Я не ощущаю никаких «особых» изменений в себе.

Вампирша пожала плечами.

— Я не знаю, — ответила задумчиво. — Владыки сами разбираются со своими силами. Что касается первого… Возможно вы понравились Светотьме в момент, когда прибыли в этот мир.

Я припомнил своё первое появление здесь. Что там было? Заход в игру, выбор одного из трех доступных путей, а потом затем подбор предыстории для этого пути… Хм-м.

* * *

Память. Начало игры. Первый вход

Подобных описаний было шестьдесят штук — мне аж поплохело от количества. Зато четко прослеживались целители, боевые маги, друиды, боевые целители… На любой вкус, цвет и запах. Был даже поиск по определенным словам. А чуть дальше, в самом низу списка, я обнаружил кнопку «выбрать по психотипу» — видимо для тех, кто долистал до самого конца, но так ничего и не выбрал. Конечно, всё это хорошо, и даже какая-никакая магия тьмы была… однако это было не то. Совсем не то. Я хочу быть невидимым и неузнаваемым. Оставалось двадцать минут.

Я вновь залез в меню Пути Теней и сразу поставил фильтр «Человек» — не хочу быть эльфом или гномом. Ещё тут были какие-то ящеры, но они сразу идут далеко и очень надолго. Желательно безвозвратно. Осталось десять пунктов.

«Вы хладнокровный воспитанник приюта „Сенларин“, детского дома убийц, с малых лет постигающих теневое мастерство…» — я скипнул, поморщившись. Ещё не хватало стать малолетним головорезом. Блин… Мой взгляд остановился на кнопочке «Выбор по психотипу». Хм… Пусть будет так. Всегда поменять можно.

Коснувшись заветной кнопки, я замер в ожидании. Экран мигнул и перед моим взглядом-камерой появился персонаж-аватар. Слева в углу расположилась предыстория с — о чудо! — возможностью изменить её, если не понравится. Это радует, значит администрация заботится об игроках!

Так-с… Что мне дали?

«Вы сама Тень без прошлого, истинный последователь своего пути».

И всё. Ну хотя бы не душегуб малолетний. Меня устраивает. И… Мне кажется или этого пункта не было?.. Хм…. Да нет же, не было, я бы заметил такое короткое описание. Интересно! Какие-то скрытые классы «для избранных»?

* * *

Пришедшее в голову воспоминание заставило хмыкнуть. Неужели нажатие той заветной кнопочки послужило неким «сканером», мир меня заметил, выдал уникальную предысторию, и именно благодаря этому я стал так называемым «Владыкой»? А если бы я зашел в игру позже? Этот титул был бы выдан другому? На сколько случайным было произошедшее? Был необходим человек определенного психотипа, или же нечто большее?

Всё это были вопросы, на которые ответов ни у кого не имелось. Ни у Нириды, ни, тем более, у меня.

«Нужно посетить какую-нибудь библиотеку, где полно всяких легенд и историй античности, или что-то вроде того, чтобы понять, как именно работает этот их мир…»

Следующий вопрос я задал про башню на том самом острове, где впервые появился.

— Это одна из уцелевших Башен Владыки, его оплот и средоточие Силы, — девушка задумчиво почесала носик.

— И конечно ты не знаешь подробностей? — уточнил скептически.

Она нахмурилась. Я прикусил язык.

— Не знаю. Я телохранитель. Меня никто не посвящал… — она покрутила в воздухе кистью, — … в это вот всё.

— Извини, — поднял ладони в примиряющем жесте. И не давая что-либо сказать, сразу продолжил:

— Мы можем вновь посетить башню?

— Теоретически, — она задумчиво закатила глаза.

— И в чем это выражается? Ты же как-то попала на континент.

— У меня был телепорт, — Нирида пожала плечами. — Он был разовым. Назад мы можем попасть с помощью вашего дракона, если он у вас ещё есть, конечно. Ну, либо на кораблях, но это привлечет много ненужного внимания. А ещё, даже лучшие корабли не смогут приблизиться к острову ближе, чем на десять километров.

«Ну хотя бы метрическая система здесь такая же…» — почему-то подумалось мне.

— Это почему?

— Защита. Они просто замерзнут насмерть. Там невозможные температуры.

— А мы не замерзнем?.. — припомнил своё первое появление в этой игре. Я тогда появился в снегах и сразу начал умирать. Как-то мне не хочется повторять эту участь.

— Вы Владыка. На вас это больше не будет действовать?

— Ты уверена? — скептически приподнял брови. — А ты? Или мой дракон?

— Я слуга Владыки, на меня тоже не действует. Дракон — ваш… гм… «питомец», — вампирша пожала плечами.

Видимо последнее значило, что и у Инь будет иммунитет.

— А почему тогда сразу иммунитет не действовал, когда я только появился в этой игр… — прикусив язык, поправился, — … в этом мире?

— Действовал, — она хмыкнула. — Кроме защиты, существенно понижающей температуру отдельно взятым существам, там ещё и просто по себе очень холодно. Не смертельно, если одеться потеплее, но всё же. Вы тогда появились фактически голым.

Её губы тронула улыбка. Я смутился.

— А эту защиту можно отключить?..

— Вы Владыка, все защитные чары под вашим контролем.

«Логично. Болван! Сколько ещё раз нужно повторить, что ты всем управляешь в той грёбаной башне, полудурок⁈» — вякнул внутренний голос.

— А удаленно я могу это сделать? — поинтересовался, проигнорировав внутренние вопли.

— Не знаю, но пробовать доплыть на простом суденышке с немалым риском утонуть в Ледяном Океане я бы не стала, если честно, — она поёжилась.

— И вправду… — пробормотал.

Значит полетим на драконе, что уж там.

Следующей поднятой мною темой была армия. Я вкратце рассказал вампирше о произошедшем на собрании в «крысином логове» под городом и посвятил её в свои планы. Мне нужна была независимая армия, преимущественно из вампиров, которая послужит мощной ударной силой.

— Лорд Маркус не даст вам свою армию, — она пожала плечами.

— И то, что я Владыка, ещё и признанный им же лорд вампиров, ситуацию никак не исправит? — уточнил.

Она покачала головой:

— Вампиры — жуткие индивидуалисты. Он помог с захватом Калимата просто потому, что ему это выгодно. Сейчас ему выгодно, что гильдия «Тени» правит этими землями, так как, не смотря на ваш уход с поста, все договоренности остались в силе и его вампиры спокойно сосуществуют в столичном и близлежащих городах. Они даже в Элиоте есть, но существенно меньше — пара-тройка штук, не более. Маркусу просто нет нужды заново захватывать эти земли и воевать с объединенной армией «Черных» и «Красных» стражей, теряя своих воинов. В отличие от игроков, смерть его воинов — окончательна. В общем-то ему без разницы, кто правит этими землями, пока соблюдаются все условия. Как я понимаю, этот ваш Анд-Рей, — она по слогам произнесла непривычное имя, — не дурак и не будет нарушать договор.

Я задумчиво кивнул.

— А если начнется война… На чьей стороне выступят его вампиры?

— Скорее всего он просто выведет своих птенцов, чтобы не вмешиваться в конфликт, а потом просто присоединится к армии победителя, — она поморщилась.

Задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, я глубоко так задумался. Иных идей у меня не было. Вернее, одна была, но я надеялся, что к ней прибегать не придется.

— Хорошо. И что бы ты со своей стороны могла посоветовать в плане набора армии? — не выдержал я.

— Завербуйте диких вампиров. Можно попробовать предложить Маркусу условия с позиции Владыки — возможно его заинтересует наследие предков. Он принадлежит к старшему роду, который остался верен Изначальным вампирам. Это может сыграть нам на руку… — протянула она задумчиво.

«Ну вот, а говорила, что Маркус армию ни в какую не даст!» — хмыкнул мысленно.

Осталось понять, что я могу предложить ему с позиции новоявленного Владыки, учитывая, что таковым являюсь лишь номинально. А ещё где-то в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнил самую первую деревеньку, осажденную какими-то игроками — Вердамт её называли, что ли… Что мне там девчушка осажденной деревеньки говорила?..

«Мы в опасной зоне находимся. Лес вампиров, как-никак. Не суйся, если жизнь дорога…» — послушно выдала память.

— Значит, начнём с диких. Ближайшие, о которых я знаю, находятся в лесу близ Вердамта.

Чуть задумавшись, вампирша кивнула:

— Согласна. Они подойдут. По пути туда можем пролететь через Крайвенскар и заглянуть к Маркусу.

— Он теперь обосновался там? — хмыкнул.

Нирида поморщилась:

— Теперь его клан безраздельно правит Проклятыми Землями.

— Ты сказала «пролететь». Ты предлагаешь перемещаться в образе летучей мыши?

Она чуть дернула бровями:

— Это проблема?..

— Это жрёт много энергии. Полчаса, может час, а дальше всё.

Вампирша внимательно посмотрела на меня, после чего отвела взгляд и тихо произнесла:

— Я могла бы научить вас пользоваться некоторой магией более ра… экономно. Если позволите.

Сведя руки, она положила их ладонями друг на друга. Откинувшись на спинку диванчика, я смерил девушку взглядом.

«Интересно девки пляшут. По четыре сразу в ряд! А за ними пляшет страус… И не знает, что сказать».

— Полагаю, я многого о тебе не знаю? Чему ещё ты могла бы научить меня? Кроме возможности рационально обращаться в летучую мышь?.. Чем ещё ты владеешь?

Не поднимая на меня взгляд, всё также тихо, Нирида сказала:

— Я неплохо владею магией тьмы и крови. Если эти знания важны вам — я могу поделиться ими.

«Набор армии откладывается!» — завопил мой внутренний голос.

И я был с ним солидарен. Личное развитие — особенно в свете недавно открывшихся фактов — куда полезнее армии. До кучи, это самое личное развитие позволит мне куда эффективнее договариваться с дикими вампирами. Всё-таки скорость с кинжалами — это хорошо. Вот только мощная магия будет неплохим подспорьем к этому всему.

Через час мы уже были за пределами города, далеко в близлежащем лесу. Аккурат на небольшой полянке, освещенной призрачным светом луны. Сделав пару каких-то жестов, Нирида шепнула слово-ключ. По контуру полянки проявилась и тут же пропала бело-голубая линия.

— Что это?

— Обычная охранка, скрывающая происходящее внутри от чужих глаз, — вампирша пожала плечами. — Если вдруг кто-то будет проходить или пролетать мимо, то не увидит здесь ничего и никого.

— Научишь?

Она улыбнулась.

Во-первых, как выяснилось, те заклинания, которыми меня наделила «Система» были эдакой «Базовой версией». И могли прокачиваться. Чем чаще применяешь, тем лучше они получаются, меньше потребляют энергии и эффективнее влияют на цель, либо просто действуют лучше.

Во-вторых, всё это можно было проигнорировать, если ПРАВИЛЬНО изучать магию. И вот тут начинались нюансы.

Как я понял, в наши тела-аватары изначально внедрялся некий набор заклинаний, предназначенный для развития. Причем само по себе развитие заклинания, включая его финальную версию, тоже было вложено в тело-аватар, но не было доступно с самого начала. Здесь действовал принцип усердия. Чем чаще игрок применяет плетение, тем больше доступа получает к давным-давно заложенным внутрь знаниям.

Суть заключалась в том, что это происходит незаметно. Для самого игрока, заклинание — то же «Перемещение Тьмы» — просто начинает работать эффективнее. На самом деле, оно не само по себе начинает так работать, а тело-аватар по команде сознания-души начинает применять не базовую версию, а уже улучшенный вариант!

Больше всего это похоже на несколько вариантов картины. «Черновик» — «Набросок» — «Начальный вариант» — «Продвинутый вариант» — «Готовая картина». Если думать в таком ключе, то «самый лучший вариант» заклинания являл собой магическое плетение из энергетических нитей, расположенных и сплетенных наилучшим для этого заклинания способом. Как бы запутанно это ни звучало.

Отсюда и вытекал вопрос — зачем отрабатывать заклинание по тысяче-двум-трём раз, если можно сразу выучить нормальную, «финальную», версию заклинания? Разработчики — точнее те, кто придумал эти тела-аватары — принудительно заставляют игроков вначале пользоваться дефектными заклинаниями, с кучей ошибок и проблем. И лишь с течением времени, отработав эти заклинания на несколько тысяч раз, тела-аватары избавляются от дефектов в заклинаниях, как лук очищается от слоёв, пока не будет получен финальный вариант.

Нирида просто научила меня нормальному — не дефектному — варианту превращения в летучую мышь, почти не тратящему магию.

Как она сказала:

— Вампиры очень близки к природе. Мы её неотделимая часть. Анимализм является близкородственной нам дисциплиной. В зависимости от клана, те или иные изменения даются легче. Например, клан Носферату легко выращивают из тела шипы, что для меня сделать проблематично. Однако есть вещи, доступные всем — превращение в десмода одна из этих вещей.

Усевшись прямо на влажную траву, она задрала голову к светлеющему небу:

— Наш Бог — Мать Ночи, покровительница природы. Луна — выступает одним из её физических воплощений, через которое она взирает на наш мир. Чем луна более полна, тем большее влияние Богиня оказывает на наш мир. Ничто в природе не происходит вне лунных циклов, — девушка лукаво улыбнулась. — Сок циркулирует по растениям, приливая то к корням, то к вершкам, воды приливают и отливают от побережья. Ничто в природе не происходит без влияния Триединой…

— Это из легенд? — спросил, присаживаясь на влажную траву перед вампиршей.

— Это из книг жрецов богини луны, — она иронично взглянула на меня.

Я потупился и сделал ещё одну зарубку в памяти — углубить знания о Богине, которой я посвящен. А то какой-то совсем хреновый жрец из меня получается.

— Что касается нас, то, после той кровопролитной войны, когда прошлый Владыка был убит, вампиры, являвшие собой чудовищ, лишь наполовину похожих на людей, лишились своего покровителя — Бога Крови, породившего первого не-мёртвого, от которого произошли мы. Нас должны были полностью истребить. Однако пришла она.

Нирида ткнула пальцем в небо.

— Она взяла нас под своё крыло, отобрала некоторые способности, а другие, наоборот, добавила. Мы научились жить, согласно Маскараду, и существовать неотделимо от смертных, сотнями лет скрываясь в их обществе. Мы эволюционировали. Обрели новые возможности. Кто этого не сделал — был уничтожен.

За оставшиеся до рассвета часы, вампирша не только научила меня правильно обращаться в летучую мышь, но и углубила мои знания в области магии тьмы и крови.

— Вы запомнили, как я создала барьер от чужих взглядов? — поинтересовалась девушка.

Я кивнул, припоминая. Она сделала жест вместе с вербальной фразой.

— Дело в том, что создавать заклинания можно несколькими способами. Всего существует четыре основных — вербальный, мануальный, графический и плетения. Если к графическому добавить жертвы, то будет ритуальный способ.

Подпер подбородок кулаком и приготовился слушать. Вампирша улыбнулась.

— Вербальный и мануальный способы подразумевают магические конструкции на так называемом «истинном языке» — он же язык магов. Произнесенные на этом языке фразы всегда имеют какой-то эффект. Поэтому на нем не общаются. Хотя…

Она задумалась. Почти сразу продолжила:

— В древности, согласно легендам, маги общались на этом языке. Сейчас знания о том, как это делать правильно, утеряны. Из-за этого любая попытка поговорить приводит к тому, что… Гм.

Нирида осеклась, не зная, какой пример привести.

— Ну вот послали вы кого-то… А он там и оказался. И ладно, если живым.

Я хмыкнул. Вот оно как бывает. Тем временем девушка запрокинула голову к небу, обнажив белоснежную кожу шейки, и продолжила:

— Чаще всего оба способа применяются вместе, потому что идеально дополняют друг друга, нивелируя недостатки. Точнее недостаток — он у них один единственный — громоздкость. Вербалисты очень долго создают заклинания, потому что им приходится очень много проговаривать вслух. В скоротечном бою это неприемлемо, поэтому приходится идти на ухищрения и целые предложения заменять жестами.

Ну да, оно логично — пока маг зачитает местный рэп, его тридцать три раза нашинкуют.

— Оставшиеся два способа считаются самыми «благородными». Графический являет собой комбинированную систему из тщательно вычерченной магической фигуры, материальных вещей-якорей и символов на «истинном наречии», — подумав, добавила: — Либо на одном из древних, ныне мертвых, наречий. Когда все эти составляющие соединены воедино, маг приступает к самому процессу создания заклинания — начинает читать вербальную формулу, которая вступает в реакцию с графической заготовкой.

«Классические ритуалы из киношек!» — сделал я вывод. Это мы знаем, это мы проходили по телику.

— Ну и последний способ — плетения. Само название происходит от процесса — маг соединяет энергетические нити в единую систему, как бы сплетая из них паутину. Подобный способ создания заклинаний — удел благородных. Самый сложный в освоении, но в тоже время самый эффективный.

Внимательно слушая Нириду, поймал себя на том, что мой взгляд с интересом блуждает где-то в вырезе её рубашки.

— … Сложный, потому что с плетениями мало выучить несколько фраз и распальцовок. Необходимо вдумчиво отрабатывать построение энергетических конструкций в трехмерном пространстве, доводя создание плетения до автоматизма. И чем сложнее заклинание, тем более сложной получается «паутинка» из нитей силы, которую должен воссоздать маг.

Девушка замолчала. Я моргнул, возвращаясь в реальность и наконец поднимая глаза. Взгляд моей телохранительницы сквозил ехидством, однако вслух она ничего не сказала.

— То есть… — неуверенно начал, соображая, о чем вообще была речь. — Плетение — это что-то вроде механизма, в котором роль отдельных винтиков выполняют нити, сотканные из энергии мага?

— Верно. Причем каждая нить имеет свой диаметр, насыщенность, длину и даже цвет.

Кивнул, принимая к сведению.

— У плетений имеется подтип — способ попроще, которым пользуются Охотники, — на слове об ордене истребителей вампиров, она поморщилась. — Руны. Символы магического языка, объединенные в некую формулу, представленную одним единственным знаком. В каждой руне заключена определенная, уже готовая, функция.

«Макрос!» — перевел для себя её тарабарщину.

— К примеру, руна силы, созданная в трехмерном пространстве и активированная мало-мальски знакомым с магией человеком, создает ударную волну. Нужно лишь задать направление. Из-за простоты этот способ очень любят начинающие маги и те разумные, чей магический источник оставляет желать лучшего.

На мой вопросительный взгляд, Нирида пояснила:

— Руны гораздо удобнее плетений или вербальных формул, тратят меньше энергии, дают больший результат. Каждый, кто узнает о рунах, задается вопросом — зачем переплетать несколько линий, чтобы создать ударную волну, если можно сразу активировать руну «Силы»? Не говоря уже о той тарабарщине из двадцати слов, которую нужно произнести при вербальном способе.

Она замолчала и выжидательно уставилась на меня.

— В чем подвох?

Хитро улыбнувшись, вампирша ответила:

— Подвох в том, что это актуально только для чего-то простого. На начальном этапе обучения, новичок может серьёзно оторваться от одногодок, если будет пользоваться рунной магией. Пока вербалисты тщательно запоминают слова, ударения и интонации, зачитывая разного рода тарабарщину, рунному нужно просто запомнить пару закорючек и правильно воспроизвести их из глубин своего сознания, — девушка фыркнула. — Проблемы начинаются потом, когда сверстники выучили основной запас формул для создания заклинаний, а у руниста есть ограниченный набор знаков, из которых он должен собирать трехмерные конструкции-домики. Ошибся — конструкция взорвалась или распалась.

Я хмыкнул. Взгляд снова спустился к шейке Нириды. Девушка не заметила, увлеченная рассказом:

— Поэтому рунные маги, как правило, являются артефакторами. Так проще и надежнее, чем стоять и составлять из рун домики. Не говоря о том, что очень сложные заклинания нельзя сотворить с помощью рун.

— Потому что каждая руна является готовой формулой, из-за чего руны проигрывают в гибкости и пластичности при построении заклинания?

— Именно, — она кивнула. — Из готовых шаблонов построить что-то уникальное сложнее, чем из песка, принимающего любую форму. Плетения самые пластичные. Руны — наоборот.

«Из пластилина построить что-то проще, чем из готовых твердых блоков разной формы и размера!» — перевел для себя.

С восходом солнца мы покинули полянку и углубились в лес. Продолжать путь условились по ночам, тогда как днем я буду отдыхать «в своём мире» — в реальности, где в это время будет ночь.

Забравшись на разлапистое дерево, устроился в ветвях поудобнее и покинул игру. Голове нужно было о многом подумать.

Щелчок капсулы уведомил о том, что я снова в реальности.

«Если не окажется так, что реальность — нереальна. А виртуальность — реальна. Что вообще реально?» — выдал мозг.

Если уж на то пошло, картинка, которую мы воспринимаем, как реальную, не более, чем набор сигналов, улавливаемых рецепторами, и преобразуемых в электрические импульсы, которые идут к мозгу и уже там трансформируются в готовое изображение, которое мы принимаем за реальность.

Причем каждый человек воспринимает реальность по-своему! По этой причине, десять человек, видевших одно и тоже, всегда будут перессказывать существенно отличающиеся друг от друга данные!

Покачав головой, я выбрался наружу. Кокос мирно спал на кровати, лишь слегка поведя ухом. На улице вечерело.

«До магазина надо дойти…»

Быстро одевшись и в очередной раз бросив взгляд на не самую приятную внешность, я накинул капюшон и покинул квартиру. Меня ждал вечерний город.

Я уже не видел, как услышав щелчок захлопнувшейся двери, Кокос подскочил с кровати и бросился ко входу. Увы, его человек уже ушел. Белый кот с янтарно-рыжими глазами толкнул дверь пушистой головой. Та не поддалась. Белый кот попробовал скрести дверь. Без толку. Кокос сел возле двери и грустно уставился на дверной замок, в надежде, что его человек вот-вот вернется. Маленькое кошачье сердечко судорожно билось в его груди. Человек не возвращался.

— Ма-ау… — громко протянул кот. В его голосе послышались обреченные нотки. Впрочем, что люди могут знать о нотках в голосе животного?

С высоты многоэтажки, город казался стеклянным гигантом, в венах-артериях которого снуют желто-красные живительные потоки. Они, подобно крови, перекачиваются от одного органа к другому. То и дело образовывались «тромбы». Некоторые рассасывались сами, а иные требовали вмешательства спецслужб. Город дышал и жил своей жизнью, а смертные, создавшие его, подобно муравьям сновали по огромному стекло-металлическому организму.

Иначе картина выглядела внизу. Там, возле самого асфальта, всегда царил полумрак. Днем солнце почти не освещало улицы. Оно просто не могло пробиться сквозь блестящие металлические высотки. Ночью же единственным освещением служили фонари. Мало-мальски светло было на главных проспектах, оживленных трассах — свет исходил от неоновых вывесок, фонарей, проезжающих машин. Во дворах всего этого не было.

Подвыпившие малолетки компаниями тусовались возле подъездов, алкаши сидели во дворах и горланили песни. В богатых районах за этим следит СБ — Служба Безопасности. Я не жил в богатом районе, а местным СБшникам было плевать на порядок.

Натянув капюшон, я не сильно переживал на счёт того, что алкашня мной заинтересуется. Дело в том, что непрезентабельно я выглядел лишь днем. И только для так называемых «цивилизованных людей». Ночью всё переворачивалось с ног на голову. Одинокий парень в кожанке и худи с глубоким капюшоном, синяками под глазами и слегка безумным взглядом, внимательно и цепко осматривающим каждого, ночью вызывал опасения и даже страх.

«А вдруг маньяк⁈»

Ночью мой типаж не вызывал желания остановить и «гопануть». Скорее наоборот — а ну как уголовник какой или псих? Пырнет ещё…

Я ухмыльнулся и чуть поднял голову к темному небу.

Ночь — это моё время суток.

Со стороны трассы, аккурат за домом, мимо которого я шел, раздалась громкая музыка и веселые вопли пьяной молодежи.

Ушей коснулись знакомые слова:

— Наступила ночь — время драк! Если ты не спишь — то дай мне знак! Если серый день прошел никак — ты один из наших!

«Харизма, да?»

Я только улыбнулся своим мыслям. Хорошая песня. Старая, ей уже лет двести от роду, но мне нравились песни из двадцать первого века. Уж всяко лучше современного электровейва, в котором вместо слов — сплошные звуки и повторяющиеся идиотские строчки, чудом зарифмованные очередным «певцом». То ли дело раньше — целая культура рок-песен, построенных на определенном сюжете и дополненная хорошей музыкой!

Губы против воли растянулись в тонкой улыбке.

Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая

Неспешно шагая по улице, я прокручивал в голове строки песни и внимательно поглядывал по сторонам одними лишь глазами. Ночь, тем более в моем районе, это не самое безопасное место. Особенно учитывая то, что хожу я не по людным улочкам, а по безлюдным дворам-колодцам.

Именно внимательность и настороженность позволили мне сразу обратить внимание на шум позади. Сделав шаг в сторону, к краю бетонной «тропы», бросил взгляд за спину.

В мою сторону неслась низенькая чуть полноватая фигурка. Судя по изгибам — это была девушка. Преследователя видно не было, однако, что-то мне подсказывает, он есть. Я остановился.

Поравнявшись со мной, низкорослая коренастая девушка с широким и круглым лицом, словно самая настоящая оладушка, бросилась ко мне и обняла.

— Притворись, что мы друзья, — тихо бросила она. — За мной гонятся.

На мой вопросительный взгляд пояснила:

— Навязчивый преследователь! Я его опасаюсь. Не понимает отказа. Помоги отбиться!

Я бросил короткий взгляд назад. Там, из соседнего двора, как раз выбежал какой-то молодой парень лет девятнадцати.

«Сопляк, справлюсь…» — подумал я.

— Как тебя зовут? — тихо спросил.

— Мари́.

Перехватив девушку за руку, я чуть отодвинулся и изобразил на лице удивление. Громко спросил, имитируя радость, благо парень уже был близок:

— Давно я тебя не видел, детка! Где ты столько пропадала?

Покосившись в сторону замедлившего шаг парня, она сказала:

— Да я заработалась, Максим!

Запоздало подумалось, что я не назвал своего имени и ей пришлось придумывать. Ну побуду Максимом значит.

— Всё дела да дела, сам же знаешь, я только недавно вернулась из заграницы!

— И как съездила? Как хоть время провела? Пошли, по дороге расскажешь! — деланно весело сказал я и, развернувшись, потянул девушку туда, куда шел ранее. То есть по дорожке, в сторону проспекта, на котором находился универсам.

Преследовавший девушку парень замедлился ещё больше.

— Постойте! — раздался голос из-за спины.

— М? — я выпустил руку Мари́ из пальцев и повернулся, на всякий случай делая шаг вперед и преграждая пацану дорогу.

Тот замялся.

«Не соперник», — пронеслась мысль. С каким-нибудь бугаем я бы не справился. Сейчас мне на руку играл мой возраст и внешность.

— Что-то случилось, молодой человек?

— Э… Ну… Она кое-что взяла, — тычок пальцем в сторону девушки.

«Та-а-ак…»

Я вскинул брови.

— А ты её хоть знаешь?..

— Да. Мы познакомились пару часов назад, в клубе, и она стащила мой смартфон.

«Что за…»

Не успел я ещё додумать эту мысль, как раздавшийся сзади топот уведомил, что жертва попалась на горячем и сейчас с ней будет происходить неприятный диалог.

Развернувшись, буквально за несколько прыжков нагнал не успевшую набрать скорость соплячку и схватил за плечо, тут же дергая на себя. От рывка Мари́ — если это её настоящее имя — круто развернулась, чуть не упав на асфальт.

— Отпусти, козёл!! — заорала она и наотмашь ударила кулаком по лицу. Удар был поставлен слабо, ещё и наотмашь, поэтому я лишь поморщился.

Не удалось мне что-либо вставить, как она вдруг начала говорить громче, судорожно заозиравшись в поисках кого-то, кого можно было бы призвать на помощь:

— Я сейчас СБ вызову!! Маньяк!!

— Верни телефон парню, — прорычал, сжав плечо девушки.

Сердце глухо бухало в груди. Если сейчас я не добьюсь своего… Как бы самому не пришлось бежать от желающих защитить «бедную и несчастную». Служба Безопасности тут не появится. Я это знаю наверняка.

— НАСИЛУЮТ!! — заверещала девка. — ПОМОГИТЕ!!

— Заткнись, сука! — я схватил её за плечи и встряхнул.

— ОТЪ@%СЬ!!

Она что есть дури пнула меня ногой в колено, заставив зашипеть от боли. Я не ослабил хватку, крепко удерживая воровку. Следующими должны были пострадать мои яйца, но я вовремя зажал девичью коленку своими ногами.

А вот хук справа я пропустил, на этот раз получив от мнимой жертвы чувственный удар в челюсть. Даже не думая останавливаться, девушка бросилась на меня с когтями — иначе её длинные ногти назвать сложно — и вцепилась в лицо, чуть не задев глаза.

«Ах ты сука!»

Ярость начала клокотать в груди. Схватив Мари́ за плечи, резким движением выбросил вперед колено, как когда-то давно научил меня тренер, попав четко в солнечное сплетение. Следующим движением, наотмашь впечатал ладонь в щеку воровки. Сила удара была такова, что голова Мари́ мотнулась в сторону. Покачнувшись, она рухнула на колени.

Я не бью женщин. Если женщина угрожает моей жизни или здоровью, включая моё зрение, таковой быть она перестает и получает отпор. И то — довольно мягкий. Будь на её месте мужчина — дал бы в рыло сразу. Причем кулаком. Здесь же… Даже тут у женщины преимущество, так как по серьёзному, будь она более опасным противником, я бил бы на поражение, чтобы уже не встала.

Больше я сделать ничего не успел. Две громадных руки жестко вцепились в мои плечи, после чего мою тушку рывком развернуло на сто восемьдесят градусов. Следующее, что я увидел — огромный кулак, несущийся в моё лицо. В носу что-то хрустнуло. От резкой вспышки боли в глазах потемнело. Мою тушку приподняло над землей и немного пронесло по воздуху. Приземление отразилось болью в затылке и солоноватым привкусом на языке.

Не успело зрение восстановиться, как следующий удар в лицо и новая вспышка боли в области переносицы заставили пространство окончательно съежиться и смешаться в единую смазанную картинку. По коже потекла теплая струйка. Перед ничего невидящим взглядом заплясали цветные искорки. Слух донес голоса, но смысл сказанного ускользал — сознание не фиксировало ни букв, ни слов.

Очередная вспышка боли где-то в области переносицы и новые звездочки перед глазами ознаменовали новый удар. Вставать даже не пытался. Мыслей тоже никаких не было. Я попытался перевернуться на бок и закрыться руками. Очередной удар в лицо, — судя по всему жестким носком ботинка — и новый хруст в области рта, совмещенный с болью. Звездочки пуще прежнего заплясали перед глазами. Новый удар отразился болью уже в глазном яблоке.

«Суки!!» — билось сознание в пароксизмах боли.

Я все-таки смог перевернуться на бок и прикрыть лицо руками. Следующие удары пришлись уже на корпус. Кто-то остервенело впечатал ботинок в бок, а затем снова, уже в рёбра. Боль со стороны поясницы показала, что нападающих несколько.

«Главное держать руки. Держать руки!» — единственная мысль заставляла моё бренное тело хотя бы прикрывать лицо и глаза. Думать о чем-то большем я был не в состоянии.

Новый удар впечатал носок чьего-то ботинка глубоко в поясницу.

«Почкам хана…» — пронеслась удивительно спокойная мысль, пока моё тело содрогалась от новых ударов, обрушивающихся со всех сторон.

Каждое новое попадание по спине, в области поясницы, было больнее предыдущего.

Не знаю, сколько это продолжалось, но через некоторый период времени я с трудом разлепил один глаз. Второй, судя по ощущениям, напрочь заплыл. Мутным взглядом оглядел окружающее пространство. Никого.

Голова болела, перед единственным глазом всё плыло. Подняв руки, ощупал лицо. Что-то мягкое и выпуклое. Касания отозвались болью.

«Да у меня пол лица заплыло!!» — взвыл мысленно.

Сделал попытку подняться, о чем тут же пожалел. Поясницу прострелило болью. С губ сорвался стон. Сглотнул. В этот момент, совсем некстати, язык во рту нащупал какие-то твердые кусочки.

«Это же мои зубы!!»

И сразу следующая мысль:

«Суки!!»

Снова попробовал подняться. И новая боль, на этот раз сильнее предыдущей. Судя по тому, что ногами я шевелить мог — позвоночник цел. А вот остальное…

Попробовал просто оглядеться. Ночь. Глухие многоэтажки. Вроде бы всё тот же двор-колодец, через который я шел. И ни души вокруг.

«Вот так и загнешься ни за хрен собачий!»

Повернул голову, тут же вызвав приступ ноющей боли в области затылка и висков.

«Сука-сука-сука!!»

Слух уловил шаги. Я наткнулся взглядом на две фигуры, идущие по бетонной дорожке, возле которой я лежал. Одна высокая, явно женская, вторая вроде бы детская — возможно ребенок.

Когда они приблизились, я попробовал обратиться, но из горла вырвались лишь невнятные звуки, разбитые и разбухшие губы, а также отсутствующие зубы, мешали что-либо сказать вообще.

— Мама, дяденьке плохо! — раздался детский голосок.

— Пойдем скорее. Дяденька перепил…

Схватив ребенка за руку, мамаша устремилась дальше по дороге.

«Хоть бы карету скорой вызвала, дура…» — пронеслась мучительная мысль.

Я закрыл единственный глаз. Что там со вторым думать не хотелось — надеюсь он хотя бы цел. Быть пиратом — не в моих планах.

«Да какие пираты, черт возьми⁈ О чём ты вообще думаешь⁈ Ты тут лежишь подыхаешь, какие на хрен пираты⁈ Не факт, что ты вообще выживешь! Там уже думать о глазе не приходится! А если внутреннее кровотечение⁈»

Сделал попытку улыбнуться. Отозвавшись на движение, кожа губ натянулась и лопнула. Теплая струйка потекла в рот. Душу заполнило отчаяние и какая-то внутренняя боль. Самая настоящая боль от обиды.

«Ну нахрена я полез, герой… Ну чё, догеройствовался? Теперь всё. Подыхай!!»

Сознание начало биться в клетке отчаяния и обиды. Вот так, человек живет, ничего не предвещает беды, а затем… Происходит что-то, переворачивающее его жизнь с ног на голову. И ладно, если он останется в живых.

Всем людям кажется, что они-то никогда не попадут в такую ситуацию, где умрут. Все думают, что доживут до глубокой старости и умрут уже там, от болезни или тихо уснут в постели. Но никто не думает, что его жизнь может окончиться в любой момент. Никто не думает о своей смерти.

Одни переходят дорогу на красный. Потому что спешат. Другие переходят на зеленый, но не ждут, пока машины остановятся, и не смотрят по сторонам прежде чем ступать на проезжую часть. Они тоже спешат. Иные — считают себя бессмертными.

Есть отдельная категория людей — они считают себя героями и бросаются в пожар. И ладно, если спасти кого-то близкого, например, питомца или ребенка с женой. Кто-то ведь бросается ради чужих людей. Либо самостоятельно пытается вызволить людей из застрявшего лифта. И у пожарных, либо спасателей, становится на один труп больше.

Видимо я был из последних. Тоже, м-мать его, герой. Мог проигнорировать девчонку, но вмешался. Подумал, что может маньяк какой, надо помочь, прикрыть.

«Ну чё, прикрыл? Где они теперь? Сто процентов не она, так тот паренек видели, как тебя мутузят. Ни СБ ни „скорую“ никто не вызвал! Где они теперь⁈ Зато ты — герой! А⁈»

По щеке потекла одинокая слезинка.

Никогда не знаешь, что произойдет дальше. Нельзя предсказать и успеть подстелить соломку. Мог ли я решить всё миром? Я пытался. Выяснилось, что она украла телефон. Я попробовал её остановить. И именно это стало моей ошибкой. Надо было запомнить лицо и написать заявление в СБ.

«Хоть что-то умное…» — проворчал внутренний голос.

Я решил сыграть в героя, за что и поплатился. На самом деле никому нет до других дела. Никто даже разбираться ни в чем не будет — кто жертва, а кто нет. Со стороны все видели, как я якобы набросился на девчонку. Как итог — минимум двое кинулись на меня и отделали, как Бог черепаху.

«Пора бы уже запомнить, что никому ни до кого нет дела. Всем важны лишь собственные шкуры. Никто ни в чем не будет разбираться».

Ну может и не собственные, раз уж за эту девушку решили вступиться, даже не попытавшись разнять нас и выяснить обстоятельства. А ведь я не нападал — я защищался.

«Ну чё, защитился⁈»

Из груди вырвался хрип. Я закашлялся, что тут же отдалось болью в левой части грудной клетки.

«Пару ребер сломали точно…» — подумалось тоскливо, когда правился с позывом прокашляться. Лучше сейчас не делать резких движений.

В реальном мире, люди — это невероятно жестокие твари. Сегодня они будут улыбаться в лицо, говорить, какой ты хороший человек, а завтра, когда прижмет, они первые пустят в тебя пулю.

Сегодня ты их коллега и хороший человек, а завтра, когда им это будет выгодно, они пройдут по тебе и вытрут ноги. И так везде. Как в реальной жизни по отношению к материальным вещам, так и на работе, в карьере.

Одна художница из двадцатого века проводила эксперимент. В течении шести часов она простояла в своей студии недвижимой статуей, указав в особом договоре, что берет на себя ответственность за всё, что будет дальше происходить. Перед ней, на столе, лежало семьдесят с лишним предметов. Суть эксперимента была проста — дать людям свободу.

Нет, поначалу всё было даже прилично — её трогали, смотрели на нее. Потом её начали целовать и трогать в более интимных местах. Чем больше проходило времени, тем более откровенными становились действия людей. С нее сорвали и срезали всю одежду, её тело изрисовали и изрезали режущими предметами. Кто-то даже приставил к её голове заряженный пистолет, но другой человек, единственный из толпы, помешал выстрелу, завязалась драка. Иные — чуть не насиловали её!

К концу эксперимента, её тело представляло собой жалкое зрелище — изрисованная, изрезанная, измученная людьми художница не ожидала от людей такого. Когда люди видят, что не понесут ответственности — они снимают с себя наносную цивилизованность и становятся жестокими чудовищами. Особенно жестокими они становятся, когда считают себя правыми и вершат самосуд.

Примерно так фанатики расправляются с теми, кто, по их мнению, поступил неправильно. Они готовы буквально расчленить «оскорбившего» их человека. Потому что считают это правильным. Закон же, по их мнению, недостаточно суров. Другая ситуация наступает, когда дело коснется их — всё внезапно изменится и закон, который запрещает смертную казнь, станет для них самым любимым. Однако, до тех пор, они считают себя вправе вершить самосуд и устраивать казнь тем, кто, по исключительно их мнению, это заслужил. Кто их оскорбил, например. Особенно какими-то действиями.

Это стало модной тенденцией — оскорбляться. На что угодно. И проблема не в тех, кто их оскорбляет, вовсе нет. Оскорбление всегда находится в голове «жертвы», а не на устах оскорбляющего. Если с детства учить человека, что слово «друг» это что-то плохое, то, увы, с возрастом, этот человек будет бить в лицо тому, кто посмеет назвать его другом.

Иначе говоря — нельзя сказать что-то и этим оскорбить другого. Потому что не человек оскорбляет других людей. Всё происходит ровно наоборот! Сами люди оскорбляются на слова человека! Сами по себе. Даже слово «дурак» является оскорблением только потому, что люди считают это слово оскорбительным. Если бы людям с детства не говорили о том, что это плохое слово, они бы и не считали его оскорбительным!

Лишь ответственность за деяния как-то может сдержать жестокость людей. По этой причине Анархия — никогда не приводила ни к чему хорошему, как бы её не романтизировали.

Свобода, к которой так стремятся люди — это иллюзия. Дай людям свободу, и они перегрызут друг другу глотки. Порядок и безопасность может обеспечить лишь та самая несвобода, свод законов и правил, а также высший надзорный орган, контролирующий деятельность человечества. Это иронично и грустно.

Соблазнительный луч свободы заставляет людей не радоваться своей жизни, а мечтать о завоевании власти. Любая вахтерша или охранник мнят себя великими вершителями. А директор маленького магазинчика уже считает себя олигархом, заняты́м и невероятно важным человеком! Синдром вахтера, он самый.

«Не надоело лежать?»

Ты прав, надоело. Всё равно помощи никакой не будет. Подавив грустный вздох, чтобы лишний раз не вызвать боль в рёбрах, осторожно попробовал перевернуться. Поясницу снова прострелило, а где-то в глубинах ещё и заныли внутренние органы — какие-то из. Выдохнув, сжал зубы и через боль перевернул тело, чтобы оказаться на животе. Новая вспышка, на этот раз из левой нижней части грудной клетки, прострелила прямо в мозг. В глазах потемнело, а из горла вырвался хрип.

«Сука…»

Я прикрыл уцелевший глаз. Нужно было отдышаться, а потом ползти. Хотя бы на главную улицу. Там машины ездят, может заметят.

В мыслях снова всколыхнулась жестокость людей.

В двадцать первом веке был ещё один художник. По его мнению, люди делятся на три категории — моралисты, садисты и эксгибиционисты. Он поставил на выставке десять — или около того — блендеров с водой и золотыми рыбками внутри. Устройства были рабочими и включенными в сеть. Приходящим на выставку людям давали выбор — нажать на кнопку или нет.

Моралисты, по мнению художника, не могли допустить мысли о том, чтобы нажать на кнопку. Эксгибиционисты хотели бы взглянуть на то, как это сделают другие. Ну а садисты… Несколько рыбок в тот день превратились в фарш.

Ирония здесь в том, что людям давали выбор, чтобы определить, кто они такие. Кто чудовище, а кто нет. Однако сам художник в тоже время хладнокровно приговорил к смерти десять живых существ, без зазрения совести посвятив их эксперименту. Из простого любопытства.

Подтянулся на руках. Спину снова прострелило вспышкой.

Как полз — я не запомнил. Подтягивался на руках. Замирал, ожидая, пока боль пройдёт, после чего подтягивался снова. Я так и не понял, сколько полз, да и дополз ли. Картинка происходящего и всё окружающее пространство давно смазались до маленькой точки в конце бетонной дорожки, куда я так стремился. Проползти. Замереть. Ещё проползти. И снова. И ещё раз.

Если этого не сделаю я — этого не сделает никто. Потому что в этом мире никто никому не нужен. Как бы кто ни пытался доказать обратное, увы, мы нужны друг другу лишь до поры, пока это выгодно. Исключением разве что является семья, и то не всегда. Впрочем — на то оно и исключение.

Снова подтянуться и замереть.

«Давай, сучий потрох! Или сдохнешь здесь. Никто даже не вспомнит. Трупак утром найдут, сдадут на „скорую“ и забудут. Через неделю тебя никто и не вспомнит! Твоя жизнь кроме тебя никому на хрен не уперлась!»

Сжав челюсти, — зубов толком не было — снова подтянулся и замер. Голова закружилась. Тяжело опустив свою многострадальную черепушку, я аккуратно приложил лоб к холодному асфальту.

«Если у тебя кровотечение — тебе жить осталось не так и долго! Если ещё хочешь прожить — ползи! Ползи!! Даже если не можешь — ползи!»

Попробовал поднять голову. Перед взглядом всё плыло. Всё ещё. Головокружение стало сильнее. Вытянул вперед левую руку. Пальцы двоились. Правую. А теперь… Уцелевший глаз самопроизвольно закрылся. Подтянуться ещё раз я уже не смог.

«Ползи! Давай же!»

Больше всего это было похоже на невероятное желание спать, смешенное с болью в теле и безысходностью в глубине груди. Отчасти это напоминало тяжелую болезнь, когда человек находится в полубредовом состоянии, во время сильного жара с трудом воспринимает реальность, то и дело непроизвольно проваливаясь в сон. У больного человека явь мешается со сном, а реальность с вымыслом, он может не замечать времени суток, происходящих событий и диалогов.

Следующее «пробуждение» произошло внезапно. Вот я провалился куда-то во тьму, а вот снова смотрю вперед. Сколько прошло минут? Я уснул или нет?

«Ползи!»

Сделал попытку подтянуться и… Голова вновь закружилась, а резкая слабость заставила охнуть. Тьма заволокла всё пространство. Картинка поплыла куда-то в небытие.

Перед окончательным погружением во бессознательное ничто, пронеслась одинокая мысль:

«Прости, Кокос… Кажется сегодня я не приду…»

Я уже не видел и не ощущал, как несколько крепких мужских рук подхватили меня и погрузили на носилки. Не видел и того, как мою бренную тушку доставили к машине скорой.

На самом деле — слепое стечение обстоятельств. Карета скорой помощи приехала по вызову в одну из квартир, у пенсионерки случился приступ. Пока санитары поднимались на этаж, водитель вышел покурить. Что-то дернуло его выйти именно сейчас, обойти машину и закурить. Совершенно случайно он увидел ползущего бомжа — именно за бездомного он принял темную фигуру в окружающем мраке двора-колодца. Он приблизился. Всё-таки медики из скорой помощи по роду своей деятельности должны заниматься в том числе и бездомными, такая уж у них работа. Каково же было его удивление, когда он увидел длинный темный след и разбитое в месиво лицо.

Пока бригада занималась пенсионеркой, он быстро активировал рацию, всегда висящую на груди медицинского комбинезона, и вызвал вторую машину. Затем связался с бригадой, сообщив о происшествии. Два санитара загрузили неизвестного мужчину в карету спустя, буквально, пару минут, тут же начав оказывать первую помощь, подключив к кислородной станции. Ситуация была критической, поэтому машина почти сразу сорвалась с места.

Пенсионерке также требовалась госпитализация, но ей уже оказали первую помощь, поэтому она могла подождать. Ей уже займется вторая карета, которая вот-вот подъедет.

По протоколу, на месте происшествия кто-то должен был остаться, чтобы дождаться Службы Безопасности. Судя по количеству потерянной крови, речь шла о криминале. Дожидаться гравикар службы безопасности остался один из санитаров — потом уедет со своими на второй машине.

* * *

Сегодня ночью хозяин не вернулся домой. Кокос всю ночь просидел перед дверьми, то и дело издавая истошный «Ма-ау!»

Когда в восемь утра зашуршала автоматическая кормушка, высыпав порцию корма, кот не сдвинулся с места. Он ждал своего человека. Он не успел его предупредить. Не успел уберечь. И теперь его человек не вернулся.

Грустно опустив голову, Кокос лёг на пороге и опустил голову на лапы.

«Вдруг его человек ещё вернется?..»

Говорят, что кошки совсем не верны. Говорят, что кошки «не то что собаки!»

Это не так. Кошки преданы и верны не меньше собак. Да, возможно они привязываются не так быстро, как это делают собаки. Мозговые центры кошачьих устроены также, как у людей. Они даже способны испытывать депрессию! Человек для кошки, это не какой-то там хозяин, а настоящий друг. Равный. По этой причине заслужить доверие кошачьих сложнее. Однако, если уж оно заслужено, пушистый четвероногий будет преданно ждать своего человека, спать с ним, приносить ему еду, если тот заболеет. И даже грустить, если с его человеком что-нибудь произойдет.

В это время, в клинике «Нейросеть» врачи боролись за жизнь мужчины. Внутренние гематомы, выбитые зубы, сотрясение мозга, пробитое легкое и напрочь отбитые почки. И это лишь небольшой перечень травм, выданных медицинским оборудованием после сканирования. Кто-то хорошо «постарался» над этим мужчиной. Гуманнее было бы вообще убить его, однако неизвестные — а это было явно несколько человек — предпочли оставить его мучиться. Впрочем, если бы не случай, то жертва уже была бы мертва. И только медицинское оборудование, а также опытные специалисты, когда-то давшие клятву Гиппократа, поддерживали жизнь в избитом теле. Если пациент дожил до них, то уж они сделают всё, что в их силах, чтобы не дать ему уйти на тот свет.

В это время, внутри «революционной игры», одна вампирша, слуга некого Владыки, открыла глаза, моментально пробуждаясь ото сна. Её сердце сжала когтистая лапа, а дыхание перехватило. Девушка рухнула на колени и тяжело задышала.

Она знала, что это значило. Клятва, данная много столетий назад, всё ещё действовала. Смерть Владыки откатом ударит по ней. Она не умрет при его гибели, однако откат исковеркает её энергопотоки и сделает беспомощной на неопределенный срок, вплоть до нескольких столетий. За смерть своего Владыки, его слуги платят чудовищную цену. Теперь она знала это наверняка.

Вампирша тихо выдохнула и с трудом поднялась на ноги. И это хорошо ещё, что она находилась в лесу!

— Что же у вас там произошло… — тихо произнесла она, медленно подняв лицо к вечереющему небу.

Быстро найдя небольшое пространство между деревьями, она зачистила его от растительности короткой вспышкой огненного заклинания, просто испепелив верхний слой зелени вплоть до корней. Выхватив из-за пояса прямой кинжал, она начала быстро чертить на земле линии, дополняя те символами. С губ срывались тихие слова заклятья, произносимые на одном из древних наречий, существовавшем ещё каких-то две тысячи лет назад. Работу она закончила за какие-то рекордные двадцать минут.

Усевшись в центре получившейся фигуры, где как раз было свободное место, она прошептала заклинание сокрытия, дабы посторонние против своей воли обходили её. Это не подействует на сильных магов, но вполне неплохо сработает с животными и Посланцами — так называемыми «игроками».

Прикрыв глаза, вампирша соединила ладони и сплела из пальцев замысловатые фигуры. Повернула одну ладонь вертикально, а вторую параллельно земле. С губ вновь сорвался быстрый речитатив. С каждой произнесенной строчкой заклинания, сознание всё больше затуманивалось, погружаясь куда-то назад и вниз. С каждым новым ударом сердца, её сознание всё с большей скоростью устремлялось по образующемуся каналу куда-то за пределы тела. Так продолжалось до тех пор, пока окружающий мир не перестал существовать.

Она открыла глаза.

Хищные лепестки мрака окружали девушку. Они шелестели и шевелились, извиваясь, словно живые. Мир вокруг не был реальным. Не было солнца, земли или травы. Лишь первозданный мрак служил окружением, одновременно являясь самой сутью этого призрачного мира.

Повинуясь тренированному разуму чародея, окружающая тьма начала развеиваться, являя вокруг лес, призрачный и безжизненный. Девушка прислушалась к своим чувствам, особое внимание уделив магическому чутью. Порождений, охочих до энергии, вокруг не было. Астрал сегодня был спокоен.

Больше не обращая ни на что внимание, она извлекла кинжал и начала быстро чертить на призрачной земле линии и символы, дублируя рисунок реального мира. Она строила аркан, который поможет ей вернуться.

Здесь, в Астрале, призрачном мире, изнанке мироздания, создавать заклинания было одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что никакие законы физического мира не были властны, ничто не мешало. Энергия, словно рыба в воде, легко направлялась куда нужно, что уменьшало затраты на создание заклинаний. В тоже время, обычная магия здесь привлекала внимание тварей — порождений Астрала, охочих до этой самой энергии. Нужно было спешить, накинув сверху полог, экранирующий излучение. Такая себе защита, но для несильных заклинаний сойдёт.

Через некоторое время — оно здесь текло совсем иначе, из-за чего привычных минут просто не существовало — рисунок снова был готов. Окружив его простейшим пологом, начертив вокруг дополнительный контур, вампирша уселась в центр и сконцентрировалась на ощущениях.

Там, в реальном мире, связь с Владыкой ощущалась как тонкая, слабо ощутимая нить, тянущаяся из груди куда-то прочь. Когда он присутствовал в этом мире, то связь ощущалась как что-то крепкое и надежное. Когда он покидал мир — как некая призрачная, еле заметная нить, уходящая куда-то далеко и там обрывающаяся.

Иначе дело обстояло в Астрале. Нить прочным канатом тянулась куда-то в сторону, не думая обрываться. Не даром говорят, что Астрал — это тропа междумирья. Именно через Астрал великие Драконы Междумирья путешествуют меж мирами.

Однако, кроме Астрала за пределами срединного мира было ещё кое-что. Междумирье. Межпространственный Хаос, что служил наполнением между существующими ныне мирами. И кто обитал там, не знала даже Нирида. Пожалуй, никто не знал. Кроме Драконов Междумирья.

Вампирша сконцентрировалась и, оставив свою Астральную проекцию, скользнула Сознанием вдоль нити, связывающей её с Владыкой.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Я открыл глаза. Лучи неяркого солнца, словно закрытого серым фильтром, слабо пробивались сквозь листву дерева, под которым я лежал. Не смотря на произошедшие недавно события, которые тут же всплыли в памяти, боли не было. Ничего не было.

Усевшись, я огляделся.

«Интересно пляшет страус, насаждая смерть и хаос… Рядом скачут ладны дивы — ножки стройны и красивы!»

Я находился в центре небольшой полянки, окруженной полупрозрачным куполом, за стенками которого перетекал и пульсировал Мрак — первозданная чернильная Тьма беспрестанно шевелилась, завораживая и маня к себе.

Моргнув, я помотал головой.

«Что за…»

Только сейчас заметил, что на окружающее пространство словно наложили сероватый фильтр, погрузив мир в неяркие, блеклые тона. Трава, не смотря на зелень, казалась безжизненной. Листва дуба не шевелилась, словно навсегда замерев в одной позиции. Ветра тоже не было. Стало страшно. Солнце, скрытое серым фильтром, являло собой некий круг, белоснежный в центре и серый с края. Судя по всему, свети́ло было лишь проекцией, так как за стенками купола всё также перекатывались непроницаемые щупальца Мрака.

«Я умер?..»

Оглядел своё тело. Простые бело-серые мягкие штаны и такая же рубаха без пуговиц.

— Владыка?.. — раздался за спиной смутно-знакомый голос. Я обернулся. Возле дерева стояла девушка. Красноглазая девушка.

Облачена она была в белую свободную рубаху на шруновке, заправленную в черные штаны, обтягивающие её широкие сексуальные бёдра. На поясе слева висела фляга, а справа — кинжал. Черные кожаные сапожки плотно облегали ногу почти до колена. Темные волосы волной спускались за спину, вероятно доходя до лопаток. В памяти мелькнуло узнавание.

— Нирида?.. — уточнил я. — Где мы?

Вампирша задумчиво огляделась. Затем бросила взгляд на серо-белое солнце.

— Где-то в междумирьи, — неуверенно ответила она.

— А подробнее? — скептически бросил. — И как ты нашла меня? Я умер?

— Нет… Пока нет, — она внимательно посмотрела мне в глаза. Сделав несколько шагов, заглянула вглубь моих зрачков. — Вы ещё живы, Владыка. Я здесь, чтобы помочь.

— И как ты поняла, что я ещё жив?

Нирида нахмурилась, но ответила:

— Я чувствую связывающую нас с вами нить. Именно из-за нее я здесь. Я ощутила, что вы умираете, и пошла на риск. То, что вы видите — это небольшой островок стабильности, созданный вашим разумом, потому что так вам проще воспринимать окружающую реальность. Сознание смертных не приспособлено воспринимать первозданную суть междумирья такой, какая она есть, поэтому обличает всё в привычные для нас формы.

— Ага… — глубокомысленно выдал.

Не обратив на моё восклицание ровным счётом никакого внимания, она задала свой вопрос:

— Вы можете почувствовать своё второе тело?

— Второе тело?.. — не понял я.

— Я про ваше тело в Аструме.

— Аструме? Чего?..

Вампирша слегка опешила:

— Так называется мир, где я нашла вас…

И после паузы добавила:

— Вы не знали?..

Почему-то подумалось, что я действительно до этого момента знать не знал, как называется мир «Земель Создателя».

— У нас ваш мир называют «Земли Создателя», — задумчиво пробормотал.

Она хмыкнула:

— В общем-то так «Аструм» и переводится.

— О как… — выдал новую глубокомысленную фразу.

— Попробуйте сконцентрироваться на ощущениях. Что вы чувствуете?

Я прислушался к себе.

— Ничего, — честно признался.

Поморщившись, девушка сделала несколько шагов вперед и положила одну руку мне на грудь, а вторую на лоб. Я почувствовал лёгкий толчок, словно внутрь моего тела проникло что-то полуматериальное, после чего мои чувства будто перешли под чужой контроль. Возникло ощущение тонкой полупрозрачной ниточки, тянущейся из груди куда-то за пределы окружающего островка стабильности.

Нирида убрала руки и задумчиво посмотрела мне в глаза:

— Я тоже не почувствовала ваше второе тело… Как это возможно?

«Нашла кого спрашивать… Хотя…»

— Может потому что оно не моё?

— Это как? — не поняла вампирша.

— Мы перемещаемся в наши тела в «Землях», ну то есть в Аструме, с помощью капсул. Это такие артефакты. С помощью них же мы создаем тела в вашем мире.

«Я же ей вроде рассказывал, разве нет?..»

— Это действительно объясняет произошедшее… — протянула Нирида. — В таком случае, у вас действительно нет своего тела в Аструме.

Посмотрев мне в глаза, серьёзно добавила:

— Вам необходимо обзавестись новым телом.

— Зачем?..

— Созданные вашими чародеями тела привязаны к артефактам, через которые вы погружаетесь в Аструм. Это значит, что они контролируются. Чего только стоят базовые способности, которыми владеет каждый из вас при внедрении. Вы не прикладываете никаких усилий для их изучения. Они уже вложены в ваши тела. То есть, если кому-то понадобится, ваше тело легко могут просто «удалить», также, как и создали.

— В нашем мире нет магии… — с сомнением протянул.

— Или вы думаете, что нет, потому что так выгодно тем, кто наверху, — изящный девичий пальчик ткнул куда-то в сторону кроны.

— Я не уверен, что такое можно было бы скрыть…

Она громко хмыкнула:

— Создание такого количества артефактов, тел и устойчивого канала между мирами — всё это сравнимо с силами Богов. Это всё равно, что сравнять с землей все население Аструма. Перемещение между мирами — очень опасная штука. Вместе с тем, вы спокойно перемещаетесь туда и обратно, даже не беспокоясь о чем-либо.

Я задумался.

— Ты уверена, что это не может быть просто… Ну… Чем-то случайным? Например, те, кто делал капсулы, создали это не преднамеренно.

— Нельзя случайно создать мощнейший портал в другой мир с постоянно-поддерживаемым каналом связи и подпространственным карманом для хранения созданных в Аструме тел. Учитывая, сколько на это нужно энергии…

Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Я тоже задумался. Какова вероятность того, что во главе корпораций стоят могущественные чародеи?.. Это уже какой-то теорией заговора попахивает, если честно.

«Рептилоиды, етить их в душу…»

— Погоди, — дошло до меня. — Что ты про тела сказала?..

— Когда Посланцы покидают Аструм, ваши тела растворяются. Помните?

— Ну да, — кивнул, припоминая, что вампирша уже говорила об этом.

— Ничто не может исчезнуть без следа, а потом появиться вновь. Ни что не превращается в ничто и не появляется из ничего. Ваши физические оболочки, после того, как ваши души их покидают, перемещаются в подпространственную область, где и хранятся до момента вашего прибытия. Сделавший подобное маг — подобен Богам.

Я вскинул бровь.

«Ну ничего себе…»

— В любом случае, — она мотнула головой, отгоняя мысли. — Сейчас я попробую помочь вам. Из-за открывшихся деталей, я не смогу вытащить вас. Переместиться к вам я тоже не могу — канал нашей с вами связи это не тоже самое, что устойчивый канал между вашим телом и артефактом, через который вы перемещаетесь в Аструм. В данный момент мы находимся где-то в средине Междумирья, между Аструмом и вашим миром. Если я попробую перемещаться по связующей нас с вами нити, то рискую лишиться души — меня съедят твари, обитающие там. Не помочь вам я тоже не могу — ваша смерть ударит по мне откатом, и ладно если я останусь жива.

Я грустно улыбнулся. Ну конечно. Стала бы она рисковать своей душой, если бы не угроза её жизни.

«Ты никому не нужен просто так. Пора бы к этому привыкнуть».

Вздохнув, поинтересовался:

— Что от меня требуется?

— Сейчас я передам вам энергию. Ваша задача сконцентрироваться и удерживать её до момента возвращения в тело. Скорее всего, большую часть вы растеряете по пути, но то, что донесете, существенно вам поможет там, в вашем мире.

— Понял, — кивнул.

— Когда вы вернетесь в Аструм, мы попробуем найти для вас новое тело, в которое вы можете вселиться.

Видя, что я хочу задать вопрос, девушка перебила:

— Об этом позже. Сейчас каждый удар сердца у нас на счету.

Прикусил язык и кивнул, принимая информацию к сведению.

— Теперь стойте и не шевелитесь.

Быстро достав кинжал, она начала стремительными и резкими росчерками вырезать вокруг меня чуть светящиеся линии магической фигуры, дополняя их магическими символами. С губ вампирши срывался речитатив какого-то заклинания.

Закончила она быстро. Отойдя на шаг, убрала кинжал в ножны и закрыла глаза, воздев руки над головой. С её губ, уже гораздо громче, начали срываться магические слова совсем иного порядка. Если предыдущий речитатив не привлекал особого внимания, то этот был подобен валунам, перекатывающимся под сводами пещеры. Мощи и кости мертвецов терлись друг о друга с протяжным скрипом, образуя совсем немелодичные сочетания звуков. Эта речь была столь ужасна, столь противоестественна, что рот вампирши кривился, исторгая звуки древнего, словно сама Вселенная, языка. Каждое слово, подобное громыхающим камням, искривляло нежную розовую кайму губ, причиняя чародейке страдания.

Я не заметил, что давно уже не контролирую своё тело. Вместо этого, всю мою суть и моё естество медленно наполняла тяжелая, густая, словно мед, патока. Песочной тяжестью чужая энергия заполняла моё тело от кончиков пальцев до груди, с каждым ударом сердца поднимаясь всё выше.

И так, пока густая энергия не наполнила всё мое естество и каждую клеточку моего тела. Голова сделалась тяжелой, а на сознание накатила усталость.

— Удерживайте энергию столько, сколько сможете! — прошелестел голос Нириды где-то на задворках, прежде чем моё тело завалилось спиной вперед и начало падать, тут же погрузившись во мрак и полетев куда-то с бешеной скоростью.

* * *

Стоило проекции Владыки покинуть островок стабильности, как тот сразу начал расплываться и исчезать, грозя полностью раствориться, тем самым обеспечив Тварям, обитающим в глубинах Межмирья, лакомый кусочек в виде заблудшей душонки.

Конечно девушка перестраховалась, сделала аж два аркана, дополняющих друг друга и служащих путеводными маяками, которые вытянут её, если вдруг что произойдет. Вот только она понятия не имела, что может произойти. Может твари просто высосут её, как гоблины больших горных улиток? И нечему возвращаться будет!

Сконцентрировавшись, она потянула за связующую с арканом нить. Миг, и её тело обратилось ворохом серебристых искр, со скоростью света устремившихся куда-то прочь, мимо зубастых пастей и не менее зубастых щупалец местных обитателей.

Следующее «пробуждение» было уже в Астрале. Здесь было проще — она знала, с кем можно встретиться в этом плане реальности и как ему противостоять. Огляделась, подключив своё энергетическое чутье. Полог работал стабильно и на фонящую магию никто так и не пришел.

«Сейчас придут!»

Учитывая, что аркан сработал только что… Никакой полог не может экранировать подобную магию полностью. Если он только не сделан с применением элементов из раздела высшей магии, которая была сложна. Нирида этим аспектом магии, откровенно говоря, владела слабо.

Сконцентрировавшись на аркане, девушка мысленно нырнула в него. Со стороны это выглядело так, словно её Астральная проекция обратилась мириадами серебристых искорок, всосавшихся в рисунок под ногами. От одного аркана до другого, находящегося в реальном мире, была проложена стабильная тропа, по которой искорки беспрепятственно достигли физического тела.

Стоило ей открыть глаза в реальности, как арканы вспыхнули и исчезли, схлопывая тропу. И тех, кто неосмотрительно сунулся следом, намереваясь пройти по связующему тоннелю в срединный мир.

Девушка застонала и ничком рухнула на землю. Если бы рядом были враги — её бы уже убили. Пользуй беззащитную вампиршу не хочу. Всё тело одеревенело, мышцы стали каменными и не слушались. А ещё была боль. Больше всего это напоминало то состояние, когда люди отлеживают или отсиживают какую-то часть тела, из-за чего та перестает слушаться и немеет. Только, в случае девушки, пострадало вообще всё тело, целиком. И оно не просто онемело, а одеревенело!

Кровь начала медленно разогревать мышцы. А затем Нирида почувствовала боль. Нет, не так. БОЛЬ. Это были адские пароксизмы боли, заставившие всё тело вампирши конвульсивно содрогаться минут пятнадцать. Из глаз ручьём лились слёзы, губы были неоднократно прокушены, из-за чего всё лицо залила кровь.

Когда это прекратилось, Нирида устало взглянула на ночное небо.

— Владыка… Надеюсь я не пожалею о том, что сделала.

* * *

Пробуждение было тяжелым. Я с трудом разлепил веки. Оба глаза функционировали. Потолок. Белый. Какая-то палата.

Память услужливо напомнила, что вообще-то у меня не должно быть зубов, а один глаз должен чувствовать себя преотвратно! Прислушался к ощущениям и провел языком по целым зубам.

«Вау!»

Под головой ощущалась прохлада подушки.

«Я в больнице! Выжил-таки! Я живой! Живой!!» — билась в голове радостная мысль.

Следом пришла серьёзная:

«Куплю баллончик и буду осмотрительнее!»

Эмоции переполняли душу. Жизнь дала второй шанс. Сознание билось в запоздалой истерике, когда я осознавал, через что прошел, буквально оказавшись на грани между жизнью и смертью. На губы самопроизвольно наползла счастливая улыбка. Все проблемы отошли на второй план.

Щелкнула входная дверь и в палату зашла белокурая молодая медсестра в белом халате и штанах.

— Добрый день, пациент! Проснулись?

— Здравствуйте, да, — довольно кивнул.

— Позвольте я осмотрю вас, потом к вам подойдет доктор. Также сегодня к вам подъедет представитель Службы Безопасности. Скажите, вы готовы описать ему произошедшее?

Я напрягся, но всё же осторожно кивнул:

— Готов.

— Это прекрасно! — медсестричка ласково улыбнулась. Приблизившись, она уселась на табуретку подле кушетки и извлекла из кармана небольшую коробочку с прикрепленными к ней датчиками. Отделив их, закрепила уже на моём теле — на голове, груди и животе. Датчики были беспроводными.

Взяв в руки коробочку, девушка что-то нажала на ней, потом ввела короткий код на сенсорной панели и положила устройство на тумбочку.

«Сканер медицинский, определяющий состояние организма», — догадался я. Читал о таких штуках, но видеть не приходилось, так как обычно они применяются только бригадами скорой помощи и в операционных отделениях. В других местах применяется стандартное оборудование, зачастую в виде медицинской капсулы, навроде игровой.

Через пять минут коробочка издала короткий писк.

— Прекрасно! Всё у вас хорошо. Сейчас, через пару минут, придет доктор. Он вам всё расскажет! — она поднялась с табуретки. И уже с улыбкой добавила:

— Отдыхайте, больной!

Благодарно кивнул. Чувствовал я себя просто замечательно! Белокурая девушка покинула палату. Через пару минут пришел обещанный доктор. В руках он держал электронный планшет.

— Здравствуйте, здравствуйте! — поприветствовал меня мужчина лет пятидесяти.

Темная бородка-эспаньолка, прореженная седыми волосами, и такие же темные волосы вкупе с кустистыми бровями создавали образ добренького дедушки. Внимательный взгляд серо-зеленых глаз пристально ощупывал меня, профессионально оценивая состояние организма. Слышал, что опытные врачи могут ставить диагноз на глаз!

Я поприветствовал врача в ответ.

Усевшись на давешнюю табуретку, врач рассказал мне, что я провалялся в отключке целые сутки.

— Как меня нашли?.. — задал интересующий вопрос.

— Бригада скорой помощи случайно наткнулась на вас, приехав на вызов к другому человеку, — он по-доброму улыбнулся. — Вам очень повезло на этот раз, но пожалуйста, будьте впредь осторожны, когда гуляете по ночным улицам! Это опасно!

Я кивнул.

«Случайно наткнулись значит… И вправду — повезло. В следующий раз может так не повезти…»

— Вот список всех совершенных процедур, — врач что-то нажал на своём планшете и отдал мне.

На сенсорном экране высветился список более чем из двадцати пунктов, включая «восстановление глазного яблока» и «выращивание зубов».

«Двадцать третий век — век технологий. Пару веков назад о таком могли лишь мечтать, а сейчас — это реальность. Вот только цена…»

Я бросил взгляд в конец списка. Восемьдесят девять тысяч кредитов.

«Пи@%№!» — пронеслось в голове.

И ещё крепче:

«Ни@% себе…»

— Я понимаю, что подобные суммы могут вызывать затруднения, — вежливо начал доктор. — Поэтому подготовил договор-контракт, чтобы вы могли выплатить эту сумму постепенно. Кроме того, после исследования вашего организма, мы признали, выяснилось, что вы подходите для донорства плазмы и костного мозга. Вы можете приходить раз в два месяца на сдачу плазмы и раз в три на донорство красного костного мозга.

Осторожно взяв из моих рук планшет, он перелистнул страницу и отдал мне. На этот раз с договором.

— Пожалуйста ознакомьтесь, хорошо подумайте. Через несколько часов я загляну к вам с уже готовым документом для подписи, — он начал подниматься. — Также нам потребуется ваше согласие на обработку ваших персональных данных. Позвольте.

Он протянул руку. Я отдал ему планшет. Несколько раз коснувшись сенсорного экрана, он вновь протянул устройство мне. Моему взгляду открылся типовой бланк-согласие на обработку персональных данных. Внизу имелся квадратик-поле для отпечатка пальца.

Приложив большой палец, я дождался короткого звукового сигнала.

Бланк мигнул и пропал, вернув меня на страницу текста договора с клиникой.

— Отлично! Теперь ознакомьтесь с договором. Через несколько часов я подойду. Если вас всё устроит, мы с вами подпишем документ.

— Хорошо, — кивнул.

Врач покинул палату. Откинувшись на подушку, я зажмурился.

«Во что я вляпался… Я же ни в жизнь не верну столько бабла… А если не верну — привет общественные работы по десять часов в день и нехилые такие проценты в связи с невыполненными, согласно договору, обязательствами…»

Внутренний голос тут же возразил:

«Харэ ныть. Зато живой! Лишь бы поныть!»

Я хмыкнул. Действительно. Живой же. Остальное приложится.

Договор изучил быстро — за полчаса. Согласно ему, я должен был перечислять клинике пять тысяч кредитов ежемесячно. И это при том, что я с книг получаю всего около десяти тысяч. Тысяча двести кредитов уходит сразу на счетá — за квартиру, электроэнергию, водоотведение и аренду. Ещё на Кокоса уходило около тысячи кредитов, корм для питомцев дороже дешевых картриджей для людей. Касаемо пищи — можно забыть о натуральной еде и питаться дешманскими картриджами. Это около трехсот кредитов в месяц. Итого — около двух с половиной тысяч. Ещё пять — в клинику. Всего две с половиной остаётся.

Да, придется питаться дешманскими картриджами, а не нормальной едой, как я привык… Иных вариантов нет. Сбережений у меня не было — питаясь нормальной едой, а не картриджами, готовя из натуральных продуктов, я тратил деньги в притык к своей зарплате.

«Возможно придется искать работу…» — подумалось тоскливо.

Потерев лицо руками, погрузился в долгие размышления о возможных вариантах действий.

От подобного времяпровождения меня отвлек новый посетитель. Открыв глаза, я вздрогнул. Накинув на плечи халат, ко мне зашел представитель Службы Безопасности. Мужчина лет тридцати с короткой щетиной на лице и коротким ежиком волос на голове. Темный боевой комбинезон второго класса защиты с мощными нагрудными пластинами и боевой бластер на левом бедре, вкупе с пистолетом-шокером на правом, дополняли картину.

— Добрый день, уважаемый, — по-военному четко кивнул СБшник.

Пройдя к кровати, он уселся на табуретку.

— З… Здравствуйте, — неуверенно ответил.

Не то чтобы мне было что скрывать, но общение с представителями власти всегда заставляет нервничать.

— Должно быть вы понимаете, зачем я здесь? — он хитро прищурился и по-доброму улыбнулся. Лишь серо-стальные глаза не улыбались, заглядывая прямо в душу.

Я кивнул.

— Ну-с… Тогда рассказывайте.

И я рассказал. Как вышел из дома и пошел в магазин, как увидел девчонку, как оказалось, что она воровка. Как пытался её остановить и как меня начали избивать. О том, что сам отвесил девчонке оплеуху, я умолчал, но и лгать не стал, честно сказав, что она начала вырываться и кричать, звать на помощь и пытаться привлечь внимание. Слышал, что представители Службы Безопасности применяют штатные детекторы лжи, анализирующие тембр голоса и сердцебиение бесконтактным способом. Полагаю — лишний раз нарываться не стоит. Не хватало ещё самому подозреваемым стать.

— Помогли значит, сыграли в героя, а оно оказалось не в вашу пользу? — усмехнулся вояка.

Я пожал плечами.

— Ну-с… Можете описать внешность участников?

— Только девчонки. Остальных не помню.

— А как же тот парень? — он чуть вскинул бровь.

— Я только помню, что он молодой, лет девятнадцати, и всё.

СБшник поморщился.

Подробно, на сколько позволяла память, я описал девушку, благо забыть «оладушку» довольно тяжело.

— Что ж… — вояка поднялся. — На этом мы закончим. Если вдруг что-то станет известно, либо если мы поймаем тех, кто на вас напал — мы свяжемся.

Я кивнул.

Четко, по-военному, развернувшись, СБшник быстрым шагом покинул палату.

Закрыв глаза, я откинулся на подушку. Не заметил, как задремал.

Из сна меня вытащил врач, пришедший наконец подписывать договор.

— Итак? — заметив, что я проснулся, поинтересовался он. — Вы ознакомились с договором?

— Да. Я готов подписать.

— Отлично!

— Простите, можно вопрос?

— Да, конечно!

— Когда я смогу вернуться домой?

— Боюсь вам придется пролежать у нас около недели, уважаемый. Что ж вы так? Вы получили такие травмы, чуть не умерли, а уже рветесь домой? Непорядок! — врач полушутливо погрозил мне пальцем. Я потупился.

«Чёрт… У Кокоса еды не хватит…»

Доктор быстро загрузил чистовую версию договора на планшет и протянул мне на подпись. Я прижал палец к нужному полю, отдавая свой отпечаток пальца.

— Вот и всё, уважаемый! Отдыхайте! Медсестра принесет вам ужин.

По-доброму улыбнувшись, врач неспешно покинул палату. А ещё через некоторое время пришла давешняя блондинистая медсестричка. В руках у нее был поднос с тарелкой и стаканом. В голове щелкнуло.

— Девушка!

— Да?.. — она осторожно поставила поднос на тумбочку.

— Я… Могу обратиться к вам с просьбой?

— Что такое?.. — она настороженно оглядела меня, ожидая подвох.

— Дело в том, что доктор сказал, что лежать мне тут ещё неделю. А у меня дома кот и он совсем один… — умоляюще сложил руки лодочкой. — Мог бы я попросить вас о том, чтобы вы сходили и покормили его? Пожалуйста. Я вам потом денежку на карту скину в благодарность!

Медсестричка расплылась в улыбке.

— Что вы! Не нужно денег! Я схожу, покормлю котика! Правда же — не погибать же ему там!

— Спасибо, девушка! — искренне поблагодарил я её. — Только я не знаю, где мои вещи.

— Так тут, в тумбочке! — она указала пальцем.

— А…

Протянув руку, открыл дверцу. Там, на верхней полке, лежали мои вещи. Собственно, из вещей у меня были только ключи, в общем-то. Взяв связку, протянул её белокурой девушке и продиктовал адрес.

— Его зовут Кокос, если что. Он добрый. Там немного корма у него есть, но я не пополнял. Вы купите, мне потом чек принесите, я вам денежку возмещу за него, хорошо?

— Хорошо, — она кивнула. — Я тогда сегодня после работы зайду.

— Спасибо! — ещё раз искренне поблагодарил медсестру.

Осторожно усевшись на кровати, — на удивление ничего не болело, но в теле поселилась предательская слабость — приступил к ужину. В тарелке оказался суп-пюре из картофеля. В кружке — томатный сок. Пойдёт за неимением лучшего.

— Завтра вас разбудят, на завтрак нужно будет спуститься в столовую!

— Хорошо, — кивнул в ответ. — Кстати. Как вас зовут?

— Алиса.

— А меня Алекс.

* * *

Алиса быстрым шагом приближалась к дому пациента.

«Ну и райончик…» — подумалось ей. Пальчики сжали газовый баллончик в кармане легкой ветровочки. Осень уже вступает в свои права, скоро начнет холодать и куртку придется сменить на пуховик, в котором она была похожа на шарик.

Поднявшись по ступеням подъезда, она щелкнула электронным ключом, отпирая домофон. Затем лифт и вот она — квартира. За дверью раздался глухой «ма-ау!».

«И правда кот…» — подумалось Алисе.

Не то чтобы она не верила, но подтверждение лишним не бывает.

Провернув ключ в замочной скважине, девушка засекла белую тень, молнией метнувшуюся между ног, и только в последний момент успела поймать её. Оказалось, что «тень» была крупным белым котом с янтарно-рыжими глазами.

— Стой! Куда полез, дурак!

Она попробовала поднять кота, но куда там — тот был из крупной породы и весил почти пять килограмм.

— Назад! Назад иди, кому говорят!

С большим трудом затолкав упирающегося мехового танка модели «табуретка» в квартиру, она протиснулась следом, сразу же запирая дверь. Белый кот с янтарными глазами недоверчиво смотрел на Алису. Ему не понравилось, что сбежать не удалось. Там, вообще-то, его хозяин ждет! Надо найти!

— Привет. Ты Кокос, да? — она начала неторопливо снимать курточку и разуваться.

Кот неуверенно отошел в сторону и с подозрением уставился на девушку.

— Меня твой хозяин прислал. Говорил тут покормить тебя, воду поменять.

Девушка взглянула в глаза кота, поймав там беспокойство. Или ей показалось? В конце концов, что только люди не придумают, якобы увидев это в глазах животного, чья мимика отличается от людской. Или нет?

— Он впорядке, сейчас у нас в клинике лежит, не переживай. Всё с ним хорошо.

Алиса протянула руку, чтобы погладить кота, но тот недовольно отошел в сторону.

Улыбнувшись, девушка прошла по коридору прямо и свернула направо. Новый коридор вел в жилую комнату, — прямо по центру — в ванную комнату, — справа по коридору — и в кухню — слева.

Она прошла в кухню и заглянула в холодильник.

— Н-да… Мышь повесилась, — хмыкнула Алиса.

За следующие полчаса девушка убралась за котом в лотке, проверила сколько осталось корма в автокормушке — буквально на три порции — и поменяла воду в миске.

Вставив ключ в замочную скважину входной двери, чтобы никто не мог зайти внутрь, даже имея дубликат, она прошла в комнату.

— Я думаю твой хозяин не будет против, если я здесь переночую? — она обратилась к Кокосу, проходя в комнату в одних белых носочках с мордочками кошечек.

Кокос по пятам следовал за девушкой, недоверчиво сверля её янтарно-желтыми глазами.

Решение переночевать здесь Алиса приняла спонтанно. Ей было лень ехать через пол города в свою квартиру, где она жила в полном одиночестве. Её никто не ждал дома, а проезд стоил денег и времени. Лучше выспаться перед работой, тем более что от квартиры их пациента идти до работы всего полчаса. От её квартиры полчаса нужно было ехать!

Стянув джинсы и кофточку, она завалилась на двуспальную кровать.

— Сойдет! — сделала она вывод, зарываясь под одеяло. — Иди сюда, пушистый!

«Пушистый» просьбу проигнорировал, взобравшись на компьютерный стол и уставившись на девушку внимательным взглядом.

— Ну и фиг с тобой! — она показала ему язык.

Отвернувшись, накрылась одеялом и почти моментально погрузилась в сон.

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

Я открыл глаза. На меня тут же взглянули внимательные глазки-бусинки летучей мыши, зависшей вверх ногами на ветке надо мной.

— Привет, — улыбнулся.

Размяв шею, уселся в ветвях дуба, на котором и закончил свой прошлый сеанс.

Летучая мышь сорвалась с ветки, в полете окутываясь облачком дыма и приземляясь возле меня на корточки, уже в образе девушки. Это была Нирида.

— Я много чего пропустил?

Она пожала плечами:

— Не особо.

Кивнув, спрыгнул наземь. Вампирша приземлилась рядом.

Домой я вернулся буквально пару часов назад, в десять утра. Покормил Кокоса, перевел деньги за корм Алисе. Немного поразмышлял о том, как буду возвращать деньги клинике. Скоро осень, в связи с чем продажи книг должны вырасти. Значит нужно срочно писать новую книгу. Возможно даже новую трилогию. Читатель будет рад продолжению старой трилогии в новой обложке. Ну… Тот читатель, кому понравился «первый сезон», скажем так.

По уму выходило, что продаж книг может и не хватить. Книги — это не горячие пирожки. Их то покупают, то нет. Учитывая, сколько я трачу на рекламу… В общем, выходило, что придется искать работу. Может устроюсь в «Нейросеть». Либо курьером. Мне нужно не много денег, чтобы гасить кредит. Работать полный день я не хочу точно, а курьером, себе в удовольствие… Почему нет. Если уж совсем прижмет — тогда можно будет подумать о чем-то более серьёзном.

Просидев почти до полудня, так ни к чему и не пришел. Плюнув, пошел грузиться в капсулу. В конце концов, платить по счетам придется только через месяц, первый взнос я сделал. Дальше решит лишь время. Главное — я жив.

«Ещё нужно купить баллончик. Обязательно…» — пронеслась мысль перед самым погружением.

В это время в игре — которая ни разу не игра, как стало уже понятно — в права медленно, но верно вступала ночь.

— Ты говорила про тела, ещё что-то там рассказывала, — обратился к вампирше. — Мы отложили разговор. Теперь можно вернуться. Речь шла о новом теле. Расскажи подробнее.

— Как пожелаете, Владыка, — она склонила голову.

Я приготовился слушать.

— Как я и сказала — вам нужно новое тело. Для этого есть два пути. Первый самый простой — найти реципиента…

«Какие она слова умные знает!» — восхитился я, не сразу сообразив, о чем речь.

— … и подселиться в его тело. Из минусов этого способа…

У меня в голове щелкнуло:

«Подождите, что⁈»

Только сейчас я осознал всю абсурдность ситуации.

— Погоди-ка. Тело, которое мне сделают… Я переселюсь в него… Что станет с этим? — выразительно ткнул пальцем в грудь.

— Я полагаю, что оно переместится в подпространственный карман, — она дернула плечиком. — Примерно так, как это происходит в моменты, когда вы его покидаете, перемещаясь в свой мир.

«Так если я покину это тело, и оно растворится… То исчезнет единственный способ связи с моим миром через капсулу! Мое текущее тело напрямую связано с устройством виртпогружения!»

— А что будет с моим «тем» телом? — уточнил с подозрением.

— Я полагаю, оно… — девушка замялась. — Вероятнее всего, оно превратится в овощ. То есть будет существовать на уровне базовых рефлексов. Будет сердцебиение, дыхание, но жить полноценной жизнью оно уже не будет.

Подумав, добавила:

— Либо умрет.

«Веселая перспектива…» — пронеслась истерическая мысль.

— Тело мы пока точно откладываем, — сказал, как отрезал. — Я пока не готов распрощаться с тем миром.

В глазах девушки мелькнуло разочарование.

— Как скажете, Владыка.

Не успел я задуматься или принять какое-то решение, как тихий голос вампирши отвлек меня:

— Будет ли мне позволено сказать свое мнение касаемо нового тела?..

«Чего ей ещё там надо? Сказал же, что не буду перемещаться!»

— Валяй.

Даже интересно, как она попробует убедить меня.

— Владыка… Вам не обязательно перемещаться в тело прямо сейчас. Вы можете просто обзавестись «запасным» и беречь его до момента, когда оно может понадобиться, — девушка выразительно взглянула мне в глаза. — Как вы, наверное, помните, ранее я сказала, что кое-кто лишает Посланцев возможности покинуть этот мир. В такой ситуации, если вас смертельно ранят, вы умрете. Если не будет запасного тела.

Она продолжала держать зрительный контакт. Я отвел взгляд и задумался.

«Звучит логично…»

— И новое тело даст мне возможность возродиться? — уточнил.

Вампирша кивнула.

— А какие недостатки?

— Из минусов первого способа — первое время личность прошлого владельца будет влиять на вас и ваши поступки. Это связано с тем, что личностные качества — это не только душа, но и тело, в частности мозг.

Я кивнул, подтверждая, что понял сказанное.

— Также необходимо будет отреставрировать тело реципиента. Будет идеально, если оно будет молодым.

Она сделала паузу.

— Второй вариант заключается в создании для вас оболочки. Для этого нужен опытный некромант. Для самого создания тела подойдет и маг крови, но без некроманта всё равно не обойтись. Именно повелители мертвых лучше всех владеют переселением душ…

Вампирша вновь внимательно посмотрела мне в глаза.

— В чем подвох? — прищурился.

— Нужно будет доверить некроманту свою душу. Если он сделает что-то не то… Есть риск, что вы станете его слугой и будете служить колдуну веками.

Девушка поджала губы.

Я нахмурился.

— Некромант в любом случае нужен?

Вампирша кивнула.

— Есть ещё кое-что, — добавила она.

Взглянул на нее.

— Это запретная магия, — произнесла Нирида так, словно бы рассчитывала на понимание с моей стороны.

— Что это значит? — я её разочаровал.

— Кроме того, что из-за неё вас объявят вне закона?

— Думаю, с моим послужным списком это не играет большой роли, — хмыкнул. Нирида отзеркалила усмешку.

— В таком случае, остается проблема, заключающаяся в том, что мало кто владеет этой магией. Её не найдешь в открытом доступе, а маги, ей владеющие, предпочтут умолчать о своих возможностях, чтобы их не объявили вне закона.

— И к кому мы можем обратиться? У тебя есть знакомые?

Отрицательно покачала головой. Я снова задумался, уставившись в землю.

«И что делать? Что, черт тебя дери, делать?.. Подстраховка бы не помешала, если всё это, конечно, действительно реально, а не дико-проработанная вселенная…»

— Разве что… — снова подала голос Нирида. Я перевел на нее взгляд. — Тремхтар. Точнее один из их ковенов. Они разделились на четыре ковена — маги крови, некроманты, маги огня и менталы.

«Маги огня?»

Видя мой вопросительный взгляд, пояснила:

— Менталы — маги разума.

— Нет. Ты сказала «огня»?..

Она хмыкнула:

— Это удивительно, но да. Они не полноценные маги огненной стихии, а скорее демонологи, пользующиеся стихией через элементалей… Там своя долгая история, — вампирша поморщилась. — Я сама не всё знаю. Никто не знает, как вампиры, уязвимые к огню, освоили этот самый огонь.

Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать.

Тем временем девушка продолжила:

— Мы можем попробовать привлечь некромантов на свою сторону, если раскроем им тайну вашей личности и напомним про Владыку, которому они служили тысячелетия назад.

— А они не захотят нас прикончить? На сколько я знаю, вампиры делятся на два лагеря — те, кто поддерживает предков и те, кто против оных.

— Это относится только к Сеону и Вольтури, — она тонко улыбнулась. — Тремхтар выбрали позицию нейтралитета и удалились от всего этого. Никто из ковенов Тремхтар не воюет. Надменные чародеи заперлись в своих резиденциях и замках, полностью посвятив своё вечное существование постижению магии, кропотливо восстанавливая чародейство древних. Лучше не-мёртвых никто не владеет ни некромантией, ни магией крови.

Нирида задумчиво покосилась куда-то в сторону, видимо услышав тихий шорох. Судя по тому, что поза её осталась спокойной, шуршал какой-то лесной зверь.

— В общем-то из-за этого их и ненавидят. Они не принимают ничью сторону и эгоистично занимаются собой. В вампирском обществе они — изгои. Благородные Вольтури особенно недолюбливают чародеев. Там ещё и история происхождения у них мутная… — девушка поморщилась. — В то время, как первые рода ведут своё начало от благородных семей, королей и герцогов, Тремхтар — обычные маги, которым просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

— Раз они не принимают ничью сторону, с чего ты решила, что они поддержат Владыку?..

— Традиции, — Нирида пожала плечами. — Тремхтар — это клан, который лучше прочих сохранил традиции и верность. То, что они не вмешиваются в политические дрязги, не означает, что они забыли своё родство.

— А если нет? — я прищурился. — Мы придем, а на нас нападут. Что тогда?

— Я убью их Старейшину, — вампирша вновь пожала плечами.

Я округлил глаза.

— Так просто⁈

— Я — десница Владыки по праву рождения, — она бросила на меня чуть надменный взгляд. — Я изначально сильнее прочих, а теперь, когда все современные вампиры имеют существенно разбавленную кровь, по сравнению с моей…

Девушка предвкушающе оскалила клыки, показав, что именно с ними произойдет.

— Ты знаешь, где ближайшая резиденция некромантов? — перевел тему. О способностях и силе вампирши подумать можно и позже.

— На континенте, за Западным Порубежьем, на южном склоне Северных Скал, находится неприступная крепость ковена некромантов Хельминар.

«Западное Порубежье, южный склон, Северных Скал… Почему это звучит так, словно меня послали далеко и надолго?..»

Почесав затылок, хорошо так задумался. Покидать полуостров сейчас у меня ни цели, ни желания не было. План был иным. С другой стороны — тело мне нужно. Ещё мне нужна армия. Отвоюем полуостров, потом пойдем к некромантам.

— Значит пока тело откладывается, слишком много дел здесь, — наконец выдал план Нириде. Та лишь кивнула, принимая мои слова к сведению.

Наконец пришел черед обсудить последнюю тему.

— Когда ты пришла ко мне в том пространстве… — я замолчал, не зная, как правильно выразиться.

— В междумирьи?

Я щелкнул пальцами.

— Да. Именно. Когда ты пришла там, ты сказала, что не можешь переместиться в мой мир… — прикрыл глаза, вспоминая. — Кажется, ты сказала мне, что если попробуешь переместиться по связующей нас нити…

«Что же она там дальше сказала?.. Умрет она, что ли, или что-то вроде того…»

— То рискую лишиться души, — закончила вампирша.

— Вот! Да! — новый щелчок пальцами заставил её поморщиться. — В связи с этим у меня есть вопрос. А если бы канал для перемещения был прочнее… Ну как тот, по которому я перемещаюсь между нашим миром и вашим. Ты бы смогла попасть в наш мир?

Нирида задумалась.

— Душой — точно, — наконец кивнула. — Только без тела я всё равно не смогу долго просуществовать. Если, конечно, вы не создадите мне временное вместилище.

— Это ещё что такое?

— Какой-нибудь артефакт, или голем, — девушка вновь поморщилась. — Конструкт, в котором я могла бы находиться, к которому могла бы временно привязать свою душу.

«Вот оно что…»

— И точно также можно переместить из нашего мира в Аструм любого человека?

— Да, — кивок головы. Уточнила: — Потребуется ритуал, некоторые знания, но это возможно.

Я серьёзно так задумался, уйдя в мысли и прокручивая открывшиеся перспективы. Это всё нужно хорошенько обдумать, прежде чем предпринимать какие-то действия. Однако, если мои предположения верны…

Ещё через несколько минут мы уже во весь опор мчались к Костяному Хребту, в сторону Проклятых Земель. Нам предстоял долгий путь. Если считать «в драконах», то лететь до Крайвенскара порядка двух с половиной часов, если не делать остановок и не гнать, разгоняя ящера до «средней-крейсерской». Обычное парение, горизонтальный полёт, при котором воздух сам помогает дракону лететь — именно при таком способе перемещения, крылатая ящерица способна находиться в воздухе дольше всего, разгоняясь до тридцати пяти метров в секунду.

Летучая мышь летит в четыре раз медленнее. Итого — девять-десять часов непрерывного лёта. Это если не гнать и учитывать препятствия в виде тех же гор. Можно лететь в два раза быстрее, на пределе своих сил, разгоняясь аж до семнадцати с лишним метров в секунду! Такой полёт чреват быстрой усталостью, но, если сильно необходим, вполне реален.

За эту ночь мы достигли предгорий и даже пересекли их. Дальше не полетели, остановились у подножия — ночевать в Проклятых Землях было негде, кроме, разве что, деревеньки, что стояла по пути в замок. Лететь в деревеньку чревато конфликтом, хоть там к вампирам все и привычны. Ночевать в пустошах — а именно выжженные пустоши являли собой Проклятые Земли — затея такая себе. Мне-то всё равно, вышел из «игры» и был таков, а вот Нириде скрыться от солнца негде.

Был и второй вариант — продолжить полёт и к рассвету добраться до Крайвенскара. Проблема заключалась в том, что к восходу солнца вампиры выставляют часовых и укладываются спать. Являться в крепость к самому сну — бессмысленно. Придется ждать «вампирского утра» — то есть начала ночи. Лучше уж «переночевать» в горах и к середине следующей ночи спокойно достичь замка.

А ещё нам нужна была пища, которой в горах не было — даже захудалых горных баранов и то не водилось! К счастью, во фляжке Нириды оказалась качественная кровь. На мой вопрос о том, как же кровь умудрилась не свернуться, девушка пояснила, что слюна вампира препятствует этому. По сути, мы пили кровь, вперемешку с её слюнями. Было вкусно. Я имею ввиду кровь, а не её слюни.

Учитывая качество крови, хватило нам по паре глотков. Чем жертва «благороднее», тем меньше требуется. Так, крови животного нужно в три раз больше, чтобы получить то же количество питательных веществ. Как сказала вампирша — ещё на один раз подкрепиться хватит и на этом всё, придется искать добычу.

Устроились в одной из многочисленных пещер Костяного Хребта, где Нирида переждет остаток ночи и день. Пещерка располагалась чуть в стороне от горной тропки, пролегавшей через хребет. С наступлением темноты одним рывком достигнем Крайвенскара. На том и порешив, завершил сеанс, сообщив, что вернусь вечером. Для нее вечером, а для меня — утром.

Выбравшись из капсулы, потрепал тут же прибежавшего Кокоса. Как сказала Алиса, он очень переживал и когда она пришла, то чуть не сбежал в подъезд! На улице во всю светило солнце и день был в самом разгаре.

Пересев в компьютерное кресло, открыл социальную сеть. Непрочитанное сообщение от Эрданиона. За всем происходящим уже и забыл о нем!

Сообщение числилось от сегодняшнего числа — написано было рано утром.

«Привет! Сегодня было собрание глав регионов…»

Политиканы, млин. Развели тягомотину, нет бы в соцсетях пообщаться…

«…Я продвинул твою инициативу. Чтобы никто не бузил, я продвинул её от себя. В целом — верховные лидеры согласны. Мы можем начинать…»

«Верховные лидеры!» — я фыркнул.

Интересно, что было бы, если бы они не были согласны? Я ж всё равно начну экспансию на запад полуострова.

«…Несколько групп с завтрашнего дня начнут продвигать идею нового клана на форуме и активно топить за идею в популярных группах игры…»

Отлично, часть плана претворяется в жизнь.

«…Касаемо промывки в Элиоте и других городах — я честно хз. Не придумал чё можно сделать. Есть идеи?»

Так и подмывало написать:

«Ты дурак или прикидываешься?»

Ну ведь всё объяснил человеку. Найми ты бардов, едрена вошь…

Отписал чародею более прилично:

«Пошли людей прошвырнуться по всем тавернам города. Пусть пообщаются с местными жителями-неписями. Они должны поспрашивать про бардов города. Особенно про лучших. Три-четыре штуки самых видных нужно будет выбрать и переговорить с ними. Потом даешь им задание — сочинить песню про свободу и непоколебимый дух народа Западного Побережья. Что-то вдохновляющее. Для начала, сойдет. Потом улучшим, когда народ привыкнет. Обрабатывать людей будем постепенно, спешить не нужно. Даешь ему хороший бакшиш. Говоришь, что если результат устроит — калым будет интереснее…»

Я задумался и прикинул план действий. Вроде бы ничего не забыл.

В конце дописал:

«Когда они начнут активно действовать, через месяцок, проведи с ребятами беседу и посвяти их в наши ряды, мол, мы борцы за Свободу, — с большой буквы главное! — за Независимость и бла-бла-бла — что-то такое. Не мне тебя учить. Потом — попроси их связаться со своими в других городах. Они по городам ездят, так и так имеют связи. Ну и пусть тоже приступают к вербовке. За три месяца все города побережья должны петь песню про Свободу и непоколебимый дух народа Западного Побережья!»

Прожал «энтер», отправляя сообщение.

Так-то! Знай наших! Примеры истории — прекрасные учителя. Ещё прекраснее были неудачные примеры. Почему-то всех всегда интересует история успеха. На самом деле, чтобы что-то понять и чему-то научиться, нужно изучать истории неудач. Чтобы не допустить ошибок, совершенных теми, кто проштрафился.

Откинулся на спинке кресла, пытаясь вспомнить, что ещё хотел сделать.

«Баллончик».

Точно.

Быстро зашел на маркетплейс и пробил перцовые баллончики. Взял наилучший по отзывам — аж десять тысяч положительных отзывов, и оценка четыре целых девять десятых! И название впечатляющее: «ШПОРА».

Сойдёт.

Сделав заказ и тут же оплатив его, — пятьдесят кредитов, не так уж и много, надо сказать — я оставил компьютер включенным и побрел на кухню. Поставил чайник. Еды в холодильнике не было.

Решив с этого дня начать экономить, благо капсула питает внутривенно, заварил себе чай. Был только один нюанс. Кормежка через капсулу являла собой процесс синтеза готовых веществ с помощью особых пищевых синтезаторов — они производили не готовую пищу из картриджей, как тот, что стоял у меня на кухне, а питательные смеси. Это не было полноценной заменой, так как деградацию желудка никто не отменял — при долгом отсутствии твердой пищи, тот терял способность к нормальному перевариванию. На столько терял, что человек мог умереть при попадании внутрь нормальной пищи! Поэтому, после периода длительной голодовки, врачи рекомендуют кушать вначале жидкую пищу, чтобы желудочно-кишечному тракту было легче.

И конечно существовали капсулы премиум-сегмента, с катетером-трубкой, подающей пюрированную пищу прямо в желудок. И стоила такая капсула… Как хорошая машина, блин!

С этими мыслями я допил чай без сахара и направился в свою комнату. Спать, спать и ещё раз спать!

* * *

К середине ночи мы достигли стен Крайвенскара. Обратившись облачками, приземлились уже в человекоподобной форме. Я активировал маску, скрывая лицо. То же сделала Нирида. Быстрым шагом двинулись к воротам. С прошлого моего посещения, под стенами выросла небольшая мирная деревушка.

Ловя на себе заинтересованные взгляды выпивших в местном трактире завсегдатаев, — и чего им не спится? Ночь на дворе! — мы насквозь прошли поселение на десяток домов и приблизились к опущенной гарсе — толстая металлическая решетка, заменяющая полноценные ворота. За решеткой виднелись вполне обычные высокие деревянные ворота, обитые металлом.

Нирида задрала голову и взглянула в сторону зубцов надвратной башни. Замковая стража, дежурящая наверху, никак не прореагировала. Я уже приготовился к долгому ожиданию, когда внутренние деревянные ворота дрогнули и створки начали расходиться в стороны. В образовавшийся проем скользнула высокая мужская фигура, облаченная в темные одежды. Длинные темные волосы и бледная, словно мрамор, кожа выдавали благородную кровь вампира.

Мужчина замер на расстоянии нескольких шагов от решетки и с интересом уставился на нас. Изящная темная бровь чуть изогнулась.

— Леди Нирида. Нам нужно к Маркусу, — раздался глухой голос из-под маски моей спутницы.

Мужчина кивнул и перевел взгляд на меня:

— Кто с тобой? Снимите маски.

— Это не твое дело, Гарсиан, — устало выдохнула вампирша, снимая маску и подвешивая на пояс.

Перед тем как лететь в замок, мы договорились, что все диалоги будет вести Нирида, я же сыграю роль мебели. Ей виднее, как общаться с сильными мира сего.

Означенный вампир сощурился.

— Не моё дело, говоришь? — зло выплюнул он. — Ты зазнаешься. То, что тебя покрывает сам лорд, не делает тебя особенной, безродная девка!

Я поморщился. Нирида саркастически хмыкнула, даже не среагировав на дешевую провокацию:

— Пусти нас. Или ты хочешь сам оправдываться перед Маркусом за то, что не допустил нас в замок?

Гарсиан оскалил клыки и зашипел. Его взгляд вперился в глаза Нириды, внутри которых плескалась насмешка.

«Интересно, а почему он считает её безродной?..»

Наконец приняв какое-то решение, поморщившись, благородный вампир стремительно развернулся и быстрым шагом направился вглубь замкового двора, прочь от гарсы. Оказавшись во внутреннем дворе, он махнул рукой. Решетка начала подниматься. Вампирша рядом насмешливо фыркнула и первая устремилась в крепость.

Широким шагом, не обращая ни на кого внимания, девушка быстро двигалась по одной ей известной дороге ко входу в донжон. Всё это время я лопатками ощущал взгляд Гарсиана, должно быть вознамерившегося просверлить во мне дырку.

«Вот же неугомонный!»

Преодолели двор, прошли внутрь донжона, несколько коридоров, пара подъемов, и мы наконец вышли к главному переходу, ведущему, как выяснилось, в местный «тронный зал». Деревянные створки дверей в зал были обиты серебристым металлом, образующим замысловатые вензеля.

Толкнув створки так, что те резко распахнулись, Нирида быстрым шагом прошла внутрь. Моему взгляду открылся вытянутый каменный зал. Багровые знамена свешивались с готических стен, а на полу была расстелена багровая ковровая дорожка, вышитая золотым узором по краям. В дальнем конце, на возвышении, стоял высокий каменный трон с тремя вершинами. Выполнен он был также в готическом стиле.

По сторонам трона, на расстоянии нескольких метров, стояли кубообразные постаменты, на которых важно восседали статуи скрюченных горгулий, уродливыми мордами смотрящие на всех, кто входит в зал. Перед постаментами были размещены жаровни, ярким рыжим пламенем разгоняющие окружающий полумрак.

Дополнительным освещением выступали факелы на стенах и колоннах по периметру зала и несколько позолоченных торшеров по краю ковровой дорожки — на расстоянии полутора метров от нее.

Наконец, обратил внимание на восседающего на троне вампира. Лорд Маркус собственной персоной. Кроме него, в зале имелись другие не-мёртвые. Облаченные в легкие доспехи, в глухие капюшоны и шлемы, они представляли собой недвижимых статуй, готовых в любой момент сорваться, чтобы защитить своего господина. На поясе каждого телохранителя висела пара коротких клинков в полтора локтя длиной.

Мы быстро пересекли зал и приблизились к возвышению. Расслабленно сидевший на троне лорд с интересом изучал пришедших, будто мы были подобны блохам, внезапно сделавшим что-то интересное, чем привлекли его внимание. Темные волосы вампира спускались до самых плеч. Мраморно-бледная кожа и кроваво-красная радужка глаз, вкупе с чуть выдвинутыми клыками, выдавали в сидевшем благородную кровь — у более слабых вампиров, включая меня, клыки могут прятаться. Сородичам с более густой кровью требуется применять способности, чтобы сокрыть свою сущность.

Прямой нос с легкой горбинкой, темные брови и подбородок с волевой линией выдавали в лице лорда благородное происхождение — неудивительно, если учесть то, что я знал о Вольтури, предки которых были королями.

— Маркус, — моя спутница вежливо кивнула, однако не склонилась в поклоне. Я остался недвижим.

Судя по сузившимся глазам лорда, это было сродни оскорблению.

— Я дал тебе задание, — он вперил взгляд в лицо девушки. — Ты соизволила пропасть. Мои люди уже доложили, что ты его выполнила… Вот только…

Его голос перешел на шипение:

— Кто тебе позволил выполнить задание и не вернуться с него⁈ — голос стал угрожающим, а темп речи замедлился. — Я не потерплю неповиновения.

Одним движением поднявшись с трона, он рывком оказался возле Нириды и схватил её за нижнюю часть лица. Его тонкие благородные пальцы сжали щёки девушки.

Я нахмурился, приготовившись вмешаться.

«Не вмешивайтесь, Владыка!» — раздался в голове голос вампирши.

От неожиданности, я чуть не вздрогнул.

— Не забывайся, девочка, кто принял тебя и защитил. Я — дал тебе убежище. Я — позволил тебе жить в нашем клане, пока ты, безродная грязнокровка, скиталась по миру.

«Почему все её называют грязнокровкой? Разве она не…»

Продолжить мысль не успел.

— Были причины, — ровным тоном ответила Нирида, даже не думая сопротивляться.

— При-чи-ны? — по слогам прошипел Маркус в лицо девушке. Его губы почти касались её губ.

Против воли я напрягся, а внутри шевельнулось раздражение. Некое чувство собственности. Если он её поцелует… Я сжал челюсти. А ведь она говорила, что сильнее всех. Почему тогда терпит⁈

— Да, — выдохнула вампирша.

— И какие же? — лорд наконец отпустил её лицо и бросил на меня короткий взгляд. — И кто… Это?

— Это и есть причина. Ты забыл, как сам признал лордом одного вампира из Калимата?

Брови Маркуса чуть дернулись.

— Так это ты… Я не узнал твой запах. Интересно…

Он прошел к трону и вальяжно уселся, сразу откинувшись на спинку.

— И что же… — чуть насмешливый взгляд на меня, — … названный лорд желает? С какой целью ты прибыл в мой замок?

«Его замок? Вот сволочь… Ещё когда мы бились под Калиматом, этот замок не был его! Прошла пара лет и он прихватизировал его себе! Ур-род…»

Также сознание зацепилось за формулировку «названный лорд». Меня сразу ставят на место, показывая, какой я лорд на самом деле — номинальный, а не фактический. Оно и понятно, учитывая реальную силу Маркуса в сравнении с моей.

Вслух я ничего не сказал.

— Лорду нужна армия, — произнесла Нирида, не отрывая немигающий взгляд от лица мужчины.

Брови вампира снова взлетели вверх — его явно удивило, почему девушка говорит за меня. И тут он запрокинул голову и захохотал.

— Ар… Армия⁈ — его хохот разносился под сводами зала.

Мы замерли, ожидая, пока истерика закончится. Не каждый день сильные мира сего видят голодранцев, просящих себе войска. На что вообще мы рассчитывали?.. Я нахмурился.

Видимо девушка почувствовала мои эмоции, поэтому её голос снова прозвучал у меня в голове:

«Доверьтесь, Владыка…»

Ну, довериться так довериться. В то же время Маркус прекратил смеяться, оборвав хохот на верхней ноте, и с любопытством осмотрел меня с ног до головы.

— С какой стати я должен дать вам своих воинов? Да и для чего? У вашего клана проблемы с войсками? — он фыркнул. — На сколько я знаю, у вас имеется армия, которой хватит для захвата половины континента.

— Армия нужна для захвата всего западного побережья, — бросила Нирида, словно камень со скалы.

В воздухе повисла тишина. Брови лорда на этот раз даже не дернулись. Лишь взгляд, брошенный на меня, чуть затуманился, что выдавало серьёзную умственную работу, которую сейчас проделывал мозг вампира.

— Так значит… Клан «Тени», стоящий во главе, ныне не твой клан… — тихо произнес мужчина. — И вам нужна армия, чтобы вернуть себе Калимат.

Он не спрашивал, а скорее констатировал факт. Нирида молчала.

— Какая в этом польза для меня? Мои Сородичи спокойно существуют в Калимате и окрестностях. Зачем мне воевать?.. — в его голосе сквозила насмешка.

«Примерно то, о чем и говорила Нирида тогда, в таверне. Ему нет резона помогать нам. На что мы надеялась?»

Губы моей спутницы тронула усмешка.

— А если я скажу, что перед тобой Владыка?

Маркус даже не дрогнул.

— Владыка? Очень смешно. Что ещё за… — по его изменившемуся взгляду, стало ясно, что до него начало доходить. Взгляд посерьёзнел. — Владыка мертв вот уже несколько тысячелетий.

— Светотьма выбрала нового Повелителя. Он пришел в наш мир, — на грани пафоса возвестила моя спутница.

Лорд прикрыл глаза и втянул носом воздух. Ноздри хищно раздувались.

— Я не чувствую в нем древней крови, — он открыл глаза.

— Что ты знаешь про Владыку и его слуг, Маркус? — вкрадчиво промурлыкала Нирида. По её губам змеилась усмешка. Кажется, её план претворялся в жизнь.

— Что он мертв, а его слуги преданы забвению! — он отзеркалил усмешку. — Это сказки.

— Ты стал забывать прошлое. Что бы сказали Старейшие, узнав о твоих словах?.. — девушка усмехнулась. — Ты так долго воевал за наследие, устроив борьбу против Сеон, что уже и забыл истоки….

Вампирша покачала головой.

— Думаю, старейшина Вольтури будет рад узнать эту новость… — её губы растянулись в хищном оскале. — Мы уходим.

Развернувшись к лорду спиной, девушка быстрым шагом направилась к выходу. Я незримой тенью двинулся следом, одновременно стараясь не спешить, чтобы не выглядеть собачонкой, бегущей за хозяйкой.

— Стоять! — рявкнул предводитель Вольтури. Телохранители синхронно вышли из-за колон и преградили путь, встав полукругом.

— Я не давал тебе права уходить, грязнокровка! — прошипел Маркус, поднимаясь с трона.

Нирида неспешно повернулась и насмешливо взглянула в глаза лидера Вольтури.

— А кто меня остановит? Ты, что ли?

С губ вампира сорвалось шипение:

— Подчинис-с-сь!

Его радужка блеснула кровавым росчерком. Нирида замерла. Взгляд моей спутницы подернулся дымкой.

«Что за…»

Не успел я понять, что именно произошло, как Маркус вытянул в нашу сторону указующий перст и отдал короткий приказ:

— В темницу. Обоих.

Трое воинов выдвинулись вперед. Это всё, что они успели сделать. Фигура вампирши неожиданно подернулась дымкой, а в следующую секунду три отрубленных головы полетели в сторону лорда, со стуком упали к его ногам, после чего прокатились по ковровой дорожке ещё несколько метров. Три обезглавленных тела медленно завалились вперед, фонтанируя кровью и начиная стремительно тлеть, обращаясь в пепел.

— Ты серьёзно думал, что на меня это подействует? — усмехнулась девушка и погрозила пальцем дернувшемуся было ближайшему вампиру. Тот, не будь дурак, замер. Он прекрасно видел, что произошло с его товарищами.

— Но как⁈

Нирида не ответила на его вопрос. Ровным тоном она произнесла, словно зачитав приговор:

— Мы уходим. Твой старейшина узнает о беспределе, который ты развел в клане. Когда же Владыка воссядет на трон Светотьмы — Вольтури будут отлучены от Трона Повелителя.

«Трон Повелителя? Это какой-то орден?»

— Да кто ты, тьма тебя задери, такая⁈ Владыка мертв!! — в гневе зашипел лидер ковена.

«Прикажите мне атаковать его!» — неожиданно раздался мысленный выкрик в моей голове.

Я вытянул указующий перст в сторону лорда и тихо бросил древнее, как сам мир, латинское слово:

— Импетум.

Фигура Нириды размазалась, а в следующее мгновение тело Маркуса тряпичной куклой врезалось в намертво закрепленный трон. Вампирша в ту же наносекунду оказалась рядом и с силой сжала горло лорда. Её пальцы буквально вонзились в его шею. Густая темная кровь заскользила по мраморной коже. Воздух наполнился смрадом разложения. В глазах вампира застыло изумление.

— К… Кх-то… Тх-хы⁈ — прохрипел он.

— Десница Владыки.

— Ч… Чт-хо⁈ Тх-хы ж-хе… Гхр… Гхр-рязх… Нохр… Рохвка!

Я не видел выражение лица девушки, но по её довольному тону было ясно — она улыбается:

— Прошли тысячелетия. Даже Вольтури, считающие себя самым преданным кланом Повелителя, забыли, что такое кровь Вол’Хар… Твой старейшина будет недоволен.

Повернув голову, она бросила взгляд на меня:

— Владыка? Прикажите и я оторву неверному голову.

Я медленно приблизился к трону. Что примечательно, воины-телохранители даже не попытались атаковать меня, пока Нирида занята.

Оказавшись вплотную, обошел девушку и заглянул в лицо Маркуса. Его взгляд беспокойно перескакивал с меня на лицо вампирши и обратно. Внимательно посмотрел в глаза лорда.

— Мне нужна армия, — отчеканил.

— Я… Кха… Дхам! — просипел лидер Вольтури.

Я поднял руку и шевельнул кистью. Моя спутница разжала стальную хватку и сделала шаг назад. Лорд выдохнул, тут же выпрямляясь на троне. Его раны начали стремительно затягиваться. Подняв руку, вампир дотронулся до шеи, после чего взглянул на свои пальцы. Кончики были покрыты густой кровью.

— Давно меня так не удивляли… — как ни в чем небывало произнес Маркус. Перевел веселый взгляд на Нириду:

— Как ты спрятала запах? Я не мог ошибиться. Ты пахла, как сильный, но всё же каитифф.

Девушка не ответила, незримой тенью замерев за моей спиной и уставив ледяной взгляд вперед. Я не сомневался, что она полностью контролирует обстановку и, в случае нужды, в миг расправится с каждым, кто хотя бы шевельнется в нашу сторону.

«Ваш черед, Владыка», — раздался её голос в моей голове.

— Сколько воинов ты предоставишь? — обратился к лорду.

Тот перевел взгляд на меня. Теперь в его глазах не было надменности, презрения и предвзятого отношения к «названному лорду». В глубине его зрачков поселилось пусть запоздалое, пусть с сомнениями, но всё же почтение.

Поднявшись с трона, Маркус склонился в поклоне.

— Владыка.

Сзади раздался шорох. Повернув голову, я бросил короткий взгляд за спину. Оставшиеся в живых телохранители преклонили колено и склонили головы.

Выждав несколько ударов сердца, лорд выпрямился. Стражи за спиной остались недвижимыми.

— Если вам необходимо прямо сейчас, то я готов выставить полсотни высших. Если время терпит — полторы сотни высших и три сотни низших выступят под вашими знаменами, Владыка.

«Кстати, у меня нет знамен! Непорядок!»

— Сколько нужно времени, чтобы собрать всех?

— Двух месяцев будет достаточно, — он почтительно склонил голову.

— Я дам тебе три. Подготовь своих воинов.

Маркус почтительно склонил голову.

— Вам подготовить покои? — задал он вежливый вопрос.

— Мы отдохнем в Крайвенскаре, — я намеренно не сказал, что мы переночуем в ЕГО замке.

Лорд вновь склонил голову.

Больше не обращая на него внимания, — приятно, всё-таки, когда сильные мира сего почтительно трепещут! — я развернулся и широким шагом двинулся к выходу.

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

Я с удовольствием упал на мягкие шелковые простыни. Маркус выделил нам чуть ли не королевские покои!

Вернее, выделил он мне. Нириде была предоставлена отдельная комната, но она отказалась, заявив, что деснице Владыки не пристало отдыхать.

Я покосился на девушку, замеревшую возле двери, внимательно изучающую покои подозрительным взглядом.

— Так и будешь стоять?

Она вскинула руку, призывая к молчанию.

Что интересно, наедине она относилась ко мне более панибратски, иногда вот так «затыкая». Я не был в обиде — просто факт. Однако, когда мы находились, что называется, «на людях», она показывала полную покорность, подпитывая авторитет Владыки своим поведением. Очень умно с её стороны.

Наконец вампирша выдохнула:

— Чисто.

Она пояснила на мой вопросительный взгляд:

— Он мог навесить следилки.

— А… — понятливо выдал я. И сразу продолжил: — Поговорим?

— Вы что-то хотите узнать?

— Про запахи. Почему он говорил, что ты каитифф? — я взобрался на широкую кровать и по-турецки скрестил ноги.

На сколько я знал, «каитиффами» называли безродных вампиров. Изгнанников вампирского клана. Обычно так назывались вампиры, провинившиеся перед Сородичами, но в тоже время не подлежащие казни. Таким спиливали клыки, хоть и не всегда, а старшие Сородичи проводили обряд «отречения крови», лишая части преимуществ клана. Так, например, это лишало некоторой родовой магии, завязанной на крови конкретного клана. У таких вампиров оставались лишь базовые способности, вроде превращения в туман и летучую мышь.

Иногда каитиффами называли низших вампиров, хоть это и было не совсем правильно. Там вообще была целая градация, которую я понимал не до конца.

Согласно классификации, низшие вампиры, это не-мёртвые, чья кровь была столь слаба, что они не могли полноценно проявлять свои вампирские способности, а нередко вообще почти не отличались от людей. Последним практически не нужна была кровь для поддержания жизнедеятельности организма, и они не имели привычных вампирам слабостей. Клыков, как таковых, у них тоже не было, равно как и способностей не-мёртвых. Всё, что им досталось от своих более старших Сородичей — чуть лучшая регенерация, уникальный иммунитет и более долгая продолжительность жизни по сравнению с обычными людьми. К низшим относились вампиры с четырнадцатого поколения.

У низших был «подкласс» — «слабокровные». Это вампиры шестнадцатого поколения, последнего. Хотя на форумах ходили слухи о наличии семнадцатого, но подтверждения этому не было. Слабокровными называли практически неотличимых от людей «вампиров». У них просто был хороший иммунитет, чуть больше ловкость, чем у изначального представителя расы обращённого, чуть гибче суставы, чуть эластичнее связки… Всё «чуть лучше», но не более того. Иные люди имели больше возможностей, чем слабокровки.

В теории, слабокровные могли жить неограниченно, как полноценные вампиры, но для этого им нужна была кровь. Без нее они проживут обычную человеческую жизнь и умрут от старости.

К низшим же относили и так называемых «мутантов».

Мутантами называли низших, которые достигли некоторых вершин, повысив своё поколение. Из-за слабости своей крови, низшие обладают очень высоким уровнем мутации собственного генома. Их кровь, как липучка, готова прививать себе любые характеристики, лишь бы укрепиться. В следствии этого, в таком вампире могут быть невероятные сочетания особенностей самых разных кланов — Носферату, Тремхтар, Волхеор. Ну или их «подкланов» — Вольтури, Сеон и прочие. Причем сочетание может быть не только от двух кланов, но и от трех! Даже более! Вариантов очень много.

В теории, можно было провести ряд генетических экспериментов, выведя все доступные варианты «пород» вампиров-мутантов, сочетающих сильные стороны разных кланов.

Из-за своей «грязнокровности», подобные не-мёртвые были изгоями для всех мало-мальски «чистых вампиров». Ещё их называли дикарями, так как жили они, как правило, дикой жизнью в своих собственных полу-примитивных ковенах, селившихся в горах и непроходимых лесах. Многие из грязнокровок были подобны дикими животным, потерявшим разум. Жалкое зрелище.

Отличие диких вампиров-мутантов от диаблеристов заключалось в том, что при диаблери не-мёртвый приобретал дополнительные способности, которые накладывались на цельную основу — ведь диаблери было по силу совершить лишь высшему вампиру. В свою очередь, низшие не имели основы, в следствии чего мутировали. Первые, чистокровные, становились сильнее, а негативные гены подавлялись их собственной, базовой, кровью — например, уродство Носферату подавляло любые другие гены, влияющие на внешность. Вторые, низшие, приобретали вообще все черты, причем хаотично, нередко вообще получая дополнительные дебаффы-недостатки, а не повышая свою силу.

Тем временем Нирида усмехнулась:

— Вампиры моего поколения имеют возможности, которые и не снились тем, у кого кровь разбавлена, как у Маркуса. Одна из таких возможностей — изменение нашего запаха. Не-мёртвые почти не потеют, однако запах у нас всё же есть. Наши чувства в несколько сотен раз сильнее человеческих. Этого достаточно.

Хмыкнув, она добавила:

— Если мы активизируем свою животную сущность, то способны ощутить запах жертвы на расстоянии трех километров.

Я мысленно присвистнул. Такие себе собачки в около-человеческом облике. Мечта кинологов!

— Также, находясь рядом с… — она осеклась и бросила на меня быстрый взгляд. — М-м-м… другим вампиром, товарищем, мы можем… Намеренно перекрыть его запах своим.

Нирида смутилась, а я задумался.

«Она же явно что-то другое хотела сказать?..»

— По этой причине Маркус вас и не узнал, Владыка. Я замаскировала не только свой запах, но и ваш.

— Спасибо… Наверное.

Девушка улыбнулась.

— Есть какие-то способы перемещаться днем? — перевел тему. Для меня-то проблем с этим не было — активировал ауру и вперед. Вот только я не могу спрятать в ауре свою спутницу. Или могу?

— Некоторое время я могу находиться на солнце. Это тоже одна из особенностей древней крови, — она пожала плечами. — Не слишком долго. Несколько часов, не более.

— Ты не можешь… Активировать какое-нибудь заклинание, что ли?

— Мне не хватит энергии поддерживать его весь день, — она хмыкнула.

— А амулет?

— Такие существуют, — девушка подтвердила. — Но у меня не было нужды в таком амулете.

— Кое-что проверим, — поднялся с постели и приблизился к Нириде. Вампирша настороженно уставилась на меня.

— Обними меня.

Девушка неуверенно последовала просьбе, сочтя её приказом. Ростом она была чуть ниже меня, поэтому её макушка уперлась в мой подбородок. Сердце гулко бухнуло от близости. В ноздри ударил запах душистых трав, которыми пахли её волосы. В штанах стало тесно.

«Не отвлекайся!» — одернул себя.

Сконцентрировавшись, активировал ауру тьмы и перешел на истинное зрение. Удовлетворенно кивнул. Моя аура воспринимала девушку, касающуюся меня, частью моего тела, и успешно прикрывала её, окутав тонким коконом магии.

— Можешь отпускать, — насмешливо выдал.

Нирида оторвалась и сделала шаг назад. Не смотря на невозмутимость на лице девушки, по связующему нас каналу донеслись отголоски её смятения. Вопросительный взгляд остановился на моем лице.

Я хотел было сказать, что мы могли бы ехать на лошади вдвоем, в таком случае я прикрою её своей аурой. Однако был нюанс. На каждые четыреста килограмм предельная нагрузка на спину лошади составляет восемьдесят. То есть двадцать килограмм на сто килограмм веса парнокопытного. Вместе с седлом. Седло весит порядка пяти килограмм. Итого, на двоих должно быть семьдесят или семьдесят пять кило. Если взять лошадь-полтонник, то можно довести до сотни. Только вот одна лишь Нирида весит около шестидесяти. М-да.

— Думал о том, как мог бы прикрыть тебя от солнца.

— Вы… Хотели прикрыть меня своей магией?.. Это сработает? — она задумалась, сразу догадавшись, что я имею ввиду.

Кивнул.

— Только вот нужно ехать вплотную. Одна лошадь нас двоих не выдержит.

— Не выдержит? — взгляд Нириды стал удивленным.

«Эх, темнота нецивилизованная…» — пронеслась веселая мысль.

— Нельзя ездить на лошади вдвоем, если это не какая-то очень мощная порода.

Брови девушки взлетели вверх. Я пожал плечами и хмыкнул.

— Значит поедем под покровом ночи.

— А наши лошади, выведенные не-мёртвыми, не подойдут?.. — уточнила она, всё ещё удивленно.

— А такие есть? — вопросом на вопрос отвечать не вежливо, но я был удивлен. — Чем они отличаются от обычных?

— Наши лошади выведены с помощью магии крови. Они сами с какой-то стороны подобны вампирам, способны переваривать кровь и мясо… — заметив мой взгляд, добавила: — Однако и обычные фрукты с сеном едят. Их кости и мышечный каркас существенно прочнее, чем у обычного скакуна, даже если взять самую крепкую боевую породу, выведенную для рыцарей.

— Солнца боятся?

— Нет.

— А нам дадут такую лошадь?

— ВАМ — дадут, — Нирида насмешливо взглянула на меня.

«Ах да, я же Владыка, точно…»

— Тогда ещё попроси припасов в дорогу.

Девушка кивнула, принимая информацию к сведению.

Через несколько часов, с рассветом, мы выдвинулись в путь.

Нирида заранее договорилась о том, чтобы нам выделили коня — естественно все переговоры она вела от моего лица. Затем я немного вздремнул в «реальном мире», — правильно ли так говорить, если игра совсем не игра? — и к рассвету вернулся.

Конь, которого нам выделили, оказался мощным мускулистым красавцем. Это был черный скакун с огромным белым пятном на морде, полностью покрывающим лоб, скулы и переносицу. Эдакий урук-хай от мира лошадей! Мешок с припасами уже был приторочен к седлу. Само парнокопытное встретило нас скептически, недовольно всхрапнув, но идеальная выучка и дрессура сказали своё слово. Именно благодаря этому, конь не сопротивлялся, когда я кое-как взобрался в седло. Спасибо вампирской силе и ловкости — благодаря им я не выглядел совсем уж неумехой. Да и навыки езды на драконе сказались, кто бы что ни говорил. Следом легко взлетела Нирида, сразу уместившись передо мной.

Так как я предупредил её, что не очень умею ездить на лошадях, то она сразу перехватила управление, тронув бока скакуна пятками и потрепав по шее. Поводья удерживал я, дабы не показывать всему замку, что совсем уж не умею ездить. Я же Владыка, етить его так и эдак.

Замковая решетка с грохотом опустилась за нашими спинами. Я активировал ауру тьмы, направив её на защиту, а не уничтожение. Мир словно накрыли прозрачным, чуть зачерненным фильтром. Лучи поднимающегося с востока солнца бессильно и безвредно скользили по нашей коже.

«Работает!»

Девушка перехватила поводья и толкнула коня пятками, переводя шаг скакуна в рысь. Подобным аллюром обычный скакун может передвигаться несколько часов на скорости в пять метров в секунду. В случае с нашим скакуном, так можно было двигаться весь день.

Не зная куда деть руки, положил их на талию Нириды. Ноздрей коснулся теплый запах её волос. Запах вообще может быть «теплым»? Видимо да, раз именно такая ассоциация пришла мне в голову. В штанах снова стало тесно.

«Сука…»

Стараясь не обращать на это внимания, — ага, на подпрыгивающей лошади-то? — я сконцентрировался на пейзажах, с интересом смотря поверх головы спутницы. Наш путь лежал далеко на восток, к границе Проклятых Земель.

Еще через полчаса езды, плавная рысь скакуна вкупе с легким потряхиванием, начали убаюкивать, похлеще покачивания поезда на рельсах. Сами собой глаза начали закрываться, а я медленно провалился в полудрему.

* * *

Нирида почувствовала, как на спину навалилась тяжесть мужчины. Брови чуть дернулись. Губ тут коснулась улыбка.

«Уснул…»

Владыка — такой Владыка. Что тут ещё сказать.

Усевшись поудобнее, чтобы не горбиться, но и не мешать мужчине спать, она заставила коня идти плавнее, впрочем, не меняя рыси. Этот скакун владел не только стандартным рысевым аллюром, но и более экзотическими его видами, предполагающими мягкий бег. Каждого скакуна этой породы очень хорошо обучали.

На самом деле, спать на лошади без умения это делать — чревато отбитым задом и стертой внутренней стороной бедра.

Она усмехнулась. Повелитель об этом скоро узнает.

* * *

На улице шел дождь. Далеко на западе, в городской таверне сидел мужчина. Звероватого вида, он облокотился на стол и опустил голову так, что лица видно не было. Черные немытые лохмы спускались на плечи и по краям лица. Тонкие грязные струйки стекали по волосам на столешницу, но мужчина не обращал на это никакого внимания. Почти двухметровый, он был облачен в простую серую рубаху, заправленную в крепкие кожаные штаны на шнуровке. На широком черном поясе, утягивающим торс воина, висел боевой топор. Рукава рубахи были оборваны по середину плеча, чтобы не мешали, из-за чего всем желающим открывался обзор на могучие мускулистые руки. Каждая мышца прорисовывалась через кожу при малейшем движении чужака.

Наконец странный посетитель поднял голову. Недельная щетина, квадратное лицо и широкий чуть сплющенный нос придавали его обладателю звероватый, разбойничий вид. Его ноздри хищно трепетали. Прошел не один день, но запах, который он намертво запечатлел в памяти, всё ещё присутствовал в этом месте. А ещё, вместе с этим запахом, он чувствовал другой, более удушливый, пахнущий разнотравьем, соблазнительный.

«Самка…»

Мужчина повернул голову и посмотрел на дверку, ведущую в одну из немногочисленных кабинок для переговоров. Рывком поднялся из-за стола. Стул с грохотом упал на пол. Несколько посетителей, неспешно ведущих беседу, перевели взгляд на мужчину и замерли — кто его знает, что ожидать от этого странного чужака.

Ни на кого не обращая внимания, мужчина в несколько шагов достиг дверки и рывком распахнул её. Дородный мужик, хозяин таверны, с густой бурой бородой и пивным пузом, лишь дернулся — не та весовая категория. Жизнь ему была дороже. Облачен владелец заведения был в простые домотканые штаны на ремнях-подтяжках и серую холщовую рубаху.

Стоящий перед стойкой посетитель — худощавый и в черном плаще — успокаивающе поднял ладонь. Если что-то пойдет не так — он вмешается. Хозяину таверны не нужно рисковать своей жизнью.

Дверка в кабинку была настежь распахнута, поэтому все посетители прекрасно видели происходящее. Звероподобный чужак наклонился, чтобы не удариться головой, и шагнул внутрь, где тут же рухнул на колени и начал чуть ли не носом тереться о полукруглый диван внутри, впитывая запахи.

Одни нотки, уже знакомые, здесь густо замешивались с другими — душистыми и объемными, напоминающими весенний лес и разнотравье. Причем первые нотки здесь окончательно преображались, смешивались и словно скрывались за вторыми.

«Самка поставила метку…»

Втянув ноздрями воздух, мужчина прикрыл глаза, тщательно сохраняя каждый оттенок, запечетляя всё в своей памяти. Зверь внутри обеспокоенно зашевелился — его очень привлекали душистые лесные нотки, в тоже время раздражали грубые полутона цели, за которой он следовал. А ещё ему не нравилось, что самка так близка к его цели.

Из груди вырвалось хриплое рычание.

— Эй, всё в порядке? — раздалось из-за спины.

Давешний незнакомец в черном плаще стоял перед кабинкой. Руку он положил на пояс, где висел короткий меч.

Звероподобный мужчина медленно выпрямился и повернулся к говорившему. По сравнению с ним, — почти двухметровым гигантом — худощавый незнакомец совсем уж был незначительным. Мужчины смерили друг друга взглядами.

Фыркнув, амбал двинулся вперед. Наклонившись, чтобы не удариться головой, покинул кабинку. Здесь ему делать больше нечего. Он запомнил запахи. Они вели за пределы таверны.

Проигнорировав незнакомца в плаще, мужчина хотел было двинуться к выходу, но ему в грудь уперлось лезвие зубочистки, по ошибке именуемой коротким мечом.

— Я задал тебе вопрос! — холодно отчеканил владелец плаща. Его тонкие темные брови сдвинулись. — Кто дал тебе право устраивать здесь дебош⁈

Зверь не любил, когда ему угрожали. Тем более, когда это делали какие-то женоподобные мужчины. Он вообще не считал их за мужчин. Правда женоподобными таковых считал только он, так как, по его мнению, мужик должен быть большим и волосатым, иначе не мужик. Впрочем, об этом зверь не знал.

Одним молниеносным движением звероподобный чужак схватил тонкое, почти девичье, запястье незнакомца и резко дернул. Раздавшийся хруст уведомил о переломе. Темнобровый незнакомец вскрикнул от боли. Вторым движением, зверь выломал запястье в другую сторону. Короткий меч — зубочистка — вывалился из пальцев «не мужика», коим человек-зверь считал оппонента.

— ТЫ МНЕ РУКУ СЛОМАЛ!! — по-девичьи завизжал владелец плаща и рухнул на колени. Кисть обвисла плетью.

Обхватив огромной лапищей голову визгуна, зверь не сильно приложил его о дверной косяк. Всё затихло. В оглушительной тишине человек-зверь покинул таверну, провожаемый опасливыми взглядами.

Промозглый дождь обрушился на спину, плечи и голову мужчины. Свинцовые тучи затянули всё обозримое пространство неба. Всё это не имело для него никакого значения. Повернувшись, он быстрым шагом двинулся в сторону городских ворот. Влага быстро пропитала его рубаху, из-за чего ткань прилипла к могучему телу, обрисовав бугры грудных мышц и крепкий живот.

Ещё через десяток минут мужчина покинул город. Его путь лежал на восток.

* * *

Я вздрогнул и открыл глаза. Тут же схватился за Нириду, чуть не свалившись. Раздался тихий смешок:

— Вы проснулись, Владыка?

— Долго я… Спал? — смутился.

— Пару часов.

Огляделся. Мы всё ещё находились в Проклятых Землях. По моим прикидкам, добираться до границы Пустошей нам дня полтора, может быть два.

Я покосился на небо. Свинцовые тучи понемногу затягивали пространство, надвигаясь с запада, нагоняя нас. Если не поспешим — есть риск вымокнуть. Одно радует — у нас не обычная лошадь, потому может без отдыха бежать довольно долго. Пусть не галопом, но рысью — вполне. На простой лошадке мы передвигались бы дня четыре, не меньше!

От размышлений меня отвлек тычок локтем. Девушка указала рукой куда-то влево. Я бросил взгляд вдоль её ладони. В нашу сторону, делая широкую дугу, огромными прыжками двигалось какое-то существо. Горбатое четвероногое чудовище с двумя парами загнутых вперед рогов обладало уродливой мордой с широкой пастью, заполненной рядами острых зубов. В довершение, монстр был отлично защищен серыми роговыми щитками, покрывающими все его тело.

Девушка толкнула скакуна пятками и натянула удила, заставляя повернуть в сторону.

— Йа! Йа-а! — гикнула она, погоняя коня.

Я судорожно вцепился в талию вампирши. Если ездить на лошади я худо-бедно ещё могу, то вот скакать на большой скорости — уже нет. Вероятно, я мешал всаднице, но что-то сделать с этим было выше моих сил — я просто вывалюсь!!

«А почему мы бежим?..»

Бросил взгляд через плечо. Тварь ускорилась и мощными прыжками начала сокращать расстояние. В душе поселилось раздражение. В своё время я убивал чудовищ и похлеще, а сейчас должен судорожно цепляться за женскую фигурку в попытке не свалиться⁈

Ярость клокотала в груди. И она нашла выход. Резко выдохнув, я погрузился внутрь своего дара. Экспериментировать с возможностями не хотелось. После длительной езды, мышцы деревенеют, в связи с чем я вряд ли буду достойным соперником огромной твари. Был иной способ.

«Образ Тьмы».

Энергия заструилась по моим жилам, разгоняя кровь, делая мышцы эластичными, наполняя жаждой движения.

Я уже не видел, как всю мою фигуру окутала темная дымка. Чернильная мгла окрасила кожу и одежду, после чего стала насыщенной, вязкой, образуя вторую плоть. Спустя пару ударов сердца за спиной девушки сидела абсолютно черная фигура, сотканная из квинтэссенции Тьмы.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — только и успела рявкнуть вампирша.

Было уже поздно. Тьма полностью окутала моё естество.

«Перемещение Тьмы».

Возникнув перед мордой твари, я играючи вскочил ей на спину, что на полной скорости было сделать не так уж и легко, — спасибо моей ловкости — и глубоко всадил невесть откуда взявшиеся длиннющие когти в плоть. И никакие костяные щитки не были для этого препятствием.

Тварь взвыла и бросилась на спину, с гневным рычанием принявшись кататься по земле. На спине меня уже не было.

«Перемещение Тьмы».

Я возник в отдалении. Повинуясь воле, Тьма щупальцами сгустилась возле монстра, мигом обхватила его конечности, а затем начала сжиматься. Рычание с гневного сменилось на удивленное. С каждым ударом сердца чернильные отростки мрака всё больше замедляли движения монстра. Рык сменился на скулеж. Наконец, громадная туша совсем замерла. Скулеж сменился воем и стал громче. Сжал кулак. Щупальца сдавили тушу, с хрустом сминая кости и костяные пластины.

По пустошам разнесся крик умирающего зверя. Жадно пульсируя, отростки начали поглощать жизненную энергию существа, передавая её мне и восполняя мои запасы. Туша монстра начала уменьшаться, словно высыхать, пока наконец не остался лишь мумифицированный скелет, обтянутый кожей.

Выпив энергию жертвы, отростки тьмы начали таять. Вместе с тем начала растворяться и окружающая меня тьма, возвращая привычный облик. Наконец, я остался в одиночестве подле высохшего трупа твари.

«Ну и что это?..»

Внутри не было ни паники, ни страха. Казалось, будто Тьма подарила долгожданное спокойствие. Несколько лет назад я бы восторженно кричал, одолев такую громадину. Мои руки тряслись бы от адреналина! Сейчас же… Мне было всё равно. Ледяная кровь мерно струилась по жилам.

Приблизившись, задумчиво присел подле морды. Зубы чудища внушали. Взять бы такой в качестве трофея.

Сзади раздался короткий свист.

* * *

Бросив взгляд за спину, Нирида чертыхнулась. Окутанная мраком, абсолютно черная фигура покинула стремя и растворилась в пространстве. Зарычав, девушка подтянула ноги, уперевшись носками в крылья седла, после чего одним движением вытолкнула себя наверх — цирковые акробаты удавились бы от зависти. Конь моментально выскочил из-под ног и приземлилась вампирша уже наземь, сразу уйдя в перекат, гася инерцию. Для простого человека подобный номер грозил бы множественными переломами.

Вмешаться она не успела. Всё закончилось раньше. Свистнув коня, замершего в отдалении, она направилась к Владыке.

— Почему ты спрыгнул⁈ — зарычала она, приблизившись, не отдавая себе отчет.

Она помнила, что её спутник был Посланцем. Знала и то, что ему не грозит гибель. По крайней мере пока. В то же время в её Сознании укрепилось четкое понимание того, что она путешествует вместе с Владыкой, чью жизнь должна защищать ценой собственной.

И сейчас, когда она уводила их от погони, Повелитель бросился к демону пустошей наперерез, даже не думая спасаться!!

В это время мужчина поднялся и взглянул на девушку холодным, безразличным взглядом. Там, на самом дне его зрачков, плескалась Первозданная Тьма.

Вампирша вздрогнула. Настолько ледяным был взгляд глаз, обращенных на нее. То был взгляд не просто немного непосредственного вампира, с которым она путешествовала и к которому уже начала привыкать. То был взгляд самой Тьмы.

Так уж вышло, что она не могла относиться к Посланцу с должным пиететом. По крайней мере пока. Ну не видела она в нем грозного Владыку! Да и сам игрок не возражал. Нирида видела в нем молодого и неопытного мужчину, которому нужна помощь. И ей не хотелось служить ему.

Вот только у нее не было выбора. Сама её суть проклята, а клятва, пульсирующая в крови, не даст совершить предательство. Не говоря уж о том, что с самого рождения её растили лишь с одной целью — служить Повелителю.

Сейчас она видела перед собой совсем не того, к кому привыкла за эти несколько дней их путешествия. И это нравилось ей ещё меньше, чем перспектива служить неопытному дураку.

— Не забывайся, — прошелестел безразличный голос.

Мужчина извлек из ножен на поясе кинжал. Нирида замерла. Если Владыка сейчас будет её резать — она не сможет сопротивляться. Не имеет права. Печать не позволит.

Словно не замечая девушки, он склонился к морде твари. Два резких движения и один из клыков упал в ладонь мужчины. Следующий удар пяткой кинжала и второй клык был выбит.

Неторопливо убрав клыки Демона Пустошей в подпространственный карман, Шепот выпрямился и снова взглянул на вампиршу. Моргнул. Тьма медленно покинула зрачки Владыки. Растаяла, словно никогда и не было. Взгляд прояснился.

— Что произошло?.. — неуверенно спросил её спутник. Нахмурился.

Нирида выдохнула. Если однажды Тьма полностью захватит Повелителя…

Почему-то только сейчас она поняла, что не готова вновь стать марионеткой Владыки. Не так давно проросшие зерна сомнений пустили корни.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

Не смотря на вечернюю хмарь, ночь выдалась безоблачной. Яркие звезды уже искрились на небосводе, однако луна ещё не вышла из-за горизонта. Освещением для двоих служил костер. В пустошах очень мало деревьев, а те, что всё-таки есть, как правило высохли и превратились в торчащие к небу остовы, чьи голые ветви колышутся от порывов ветра. Именно ветви такого высохшего исполина послужили пищей для огня.

В отдалении отдыхал черный конь с белым пятном, покрывающим всю морду. Он мирно пережевывал подножный корм — высохшую траву и такую же кору с деревьев. На самом деле, это была просто его прихоть, так как ранее его уже накормили зерном и дали воды из бурдюка.

Смотря на картину пасущейся лошади, совсем нельзя было сказать, что скакун был не совсем обычным — вернее, совсем необычным, учитывая его происхождение. Эту породу вывели вампиры и для вампиров.

Мужчина задумчиво смотрел в глубины костра. Его взгляд был направлен на огонь, но смотрел куда-то дальше, вглубь собственного разума. Пламя всегда завораживает. И люди, и животные, словно заколдованные, смотрят в него, при этом теряются где-то внутри себя. Кто-то погружается в мысли, а у кого в голове наступает тишина, нарушаемая лишь похрустыванием веток.

Напротив сидела темноволосая девушка. Её взгляд тоже был направлен в огонь, вот только она совсем не была погружена внутрь себя. Украдкой она бросала взгляды на спутника. Через несколько часов, когда лошадь отдохнет, они двинутся в путь. Достигнут границы Проклятых Земель, потом несколько часов будут ехать по полосе живой растительности, а затем приблизятся к границе песков. Их путь лежит через Пустыню Миражей. Ещё можно было бы двинуться в обход, но это займет много времени. Им через пески идти около четырех дней. А что будет, если в обход?

Мысли девушки были заняты. Впервые за долгий период времени она увидела другую сторону своего спутника. Совсем не ту, к которой успела привыкнуть. Клятва в её крови и безупречная преданность Владыке — эти две составляющие сегодня выглядели совсем не так, как она привыкла. Ранее — это был путь, по которому она следовала, даже не думая о возможности какой-то иной жизни.

Возможно, на ней отразились те несколько лет, прожитых в качестве вольной скиталицы после пробуждения. Дух свободы отравил её душу, посеял зерна сомнения, показал другой путь и возможность совершенно иного развития её судьбы. Свобода совратила её душу. И с каждым мгновением девушка всё больше осознавала, что нужно бежать. Пока не поздно. Пока новоявленный Повелитель не научился пользоваться магической Печатью в её крови.

* * *

Угольно-черный громадный волк бежал по Проклятым пустошам. Он приближался к замку. Его нос чутко улавливал запахи. Он знал, что на верном пути. Чувство мести тянуло его в эту сторону. Заставляло двигаться, вопреки усталости и желаниям.

Волк остановился. Он знал, что это за замок. Путеводная нить, до самой его смерти связавшая зверя и его цель, вела куда-то в сторону, на восток. Он хрипло рыкнул. Нужно бежать. Снова бежать. Цель уже близка. Он достигнет её. И убьет. Заберет себе самку и вернется домой.

Над пустошами раздался протяжный волчий вой.

* * *

Передохнув немного, — я подремал четыре часа, не покидая игру — мы вновь оседлали нашего скакуна. Вернее, оседлала Нирида, а я кое-как взгромоздился, всё ещё сонный после дремы. На удивление — ноги и зад не болели. Должно быть применение Образа сыграло свою роль, заживив мою пятую точку и не позволив ощутить все те прелести, которые испытывает неопытный наездник после нескольких часов езды.

Причина столь ранней побудки была проста — демоны. В этих пустошах водились демоны! Не те, что похищают души и вообще живут в неком «нижнем мире», а вполне себе материальные твари, порождения магических экспериментов. В общем-то, как рассказала Нирида, сама Пустошь, ныне известная как Проклятые Земли, была образована в следствии магического катаклизма, устроенного горе-экспериментаторами далекой-далекой древности. Демоны — отголосок прошлого.

На самом деле, с тех времен многое изменилось. Например, совсем рядом с Костяным Хребтом, имелся редкий лесок, также, как и возле Крайвенскара. Полноценные Пустоши начинались дальше, через пару дней пути от замка, километрах в ста, если по-нашему. Конечно сейчас совсем не «те времена», когда демоны ходили стаями, но шанс нарваться на какую-нибудь одинокую сильную тварь был совсем не нулевым. Что и произошло.

Как выразилась девушка:

— Этот одиночка заплутал. Обычно они не заходят так далеко. В любом случае, рейдовый отряд Крайвенскара так и так скоро уничтожил бы тварь.

Я лишь мысленно почесал макушку — рейдовые отряды какие-то ещё придумали. С другой стороны, раз Маркус взял эти земли под патронаж, то не удивительно, что он печется о безопасности на своей территории.

Взобравшись в седло, дождался, пока девушка разместится передо мной, легко взлетев следом. Перехватив поводья, она поёрзала, устраиваясь поудобнее. В штанах снова стало тесно.

«Я ведь не железный…»

Тронула пятками бока скакуна, переводя его на шаг, а затем и на легкую рысь.

Рассветные часы — самые тяжелые для дежурства. Именно с рассветом сознание начинает погружаться в дрему, концентрация тает, а внимательность падает. Не смотря на четырехчасовую дрему, с первыми лучами солнца меня начало слегка «выключать».

На самом деле, даже не важно — хочет человек спать или нет. В рассветные часы сонливость придет в любом случае. Если её переждать, организм снова мобилизует свои силы и можно будет бодрствовать дальше.

Очередной зевок чуть не вывихнул мне челюсть. Я подавил желание прикрыть глаза и навалиться на теплую спину вампирши, уткнуться в её волосы и с блаженной улыбкой заснуть. А ведь хотелось! Без всякой задней мысли — я просто хотел спать!

Мотнул головой и вгляделся вдаль. Там, далеко впереди, виднелась тонкая зеленая полоска. Часов через пять-шесть мы достигнем границы Проклятых Земель.

Если честно, я думал, что дальше произойдет что-то из разряда книжных приключений. Ну то есть внезапно появится какое-то препятствие, мешающее достичь цели, нападут демоны, разверзнется пропасть… Что угодно, в общем-то.

Всего этого не произошло. К полудню мы достигли границы. Вначале я почувствовал, как будто из ушей вынули затычки, а глаза стали видеть четче, словно исчез некий мутный фильтр. Потом под копытами коня начали появляться редкие пучки желтых трав. Еще через полчаса трава с желтой сменила цвет на бледно-зеленую, а также появились редкие деревья. Именно деревья, а не иссушенные остовы. Затем трава окончательно обрела яркий зеленый цвет, а редкие деревца сменились редколесьем.

Наконец вампирша остановила скакуна и скомандовала привал. Нужно было дать коню отдохнуть и подготовиться. Нам предстояло пройти через Пустыню Миражей, пролегающую через сотню километров на восток. Очередные последствия древних магов.

Был иной вариант — сделать большой крюк и обогнуть пески. Только вот времени это займет много. Очень много. Не то чтобы я куда-то торопился, вот только и неторопливость не будет мне на руку. Армию нужно ещё собрать. Пока достигнем Вердамта, пока переговорим с вампирами близ поселения. Даже если они согласятся — сбор войск на этом не закончится! Вместе с армией Маркуса, по самым смелым предположениям, выйдет порядка пятисот не-мёртвых. Остальное — игроки-сопротивленцы и коренные жители этой игры.

«Этого мира», — поправил себя.

Много ли могут навоевать коренные жители, вчерашние горожане? Вряд ли. Поэтому их в расчет не берем. Игроки? Ну сколько их соберут? Пятьсот? Тысячу? Итого в сумме сколько? Полторы тысячи? У «Теней» и «Ящеров» в сумме будет две! И это минимум! Если не три. Не говоря о том, что бойцы обоих кланов имеют прекрасную подготовку. Уж мне ли не знать, на что способны «Тени»! Нужно минимум пятикратное преимущество, если мы действительно хотим победить. Не говоря уже о драконах!

Несмотря на то, что время ещё наличествовало, медлить было нельзя. Поэтому путешествовать лучше через пустыню. Тем более, что каждые два дня пути по караванной тропе имелись поселения.

Отдохнули мы около двух часов. Позволили коню вдоволь походить по округе и пожевать свежую травку без сбруи на спине. Затем Нирида быстро и ловко закрепила седло, затянула подпругу и взнуздала обученного скакуна. Мы снова двинулись в путь.

Отдохнувший конь, словно испытавший прилив сил, сходу перешел на легкую рысь. Я не спешил останавливать его. Пускай. В следующий раз вдоволь побегать он сможет не скоро. В пустыне передвигаться рысью проблематично.

Мерное потрясывание вновь начало укачивать, похлеще поезда. Равномерно вдыхая запах волос сидящей передо мной спутницы, я полностью положился на её бдительность. Телохранитель она или где?

Освободившееся свободное время посвятил мыслям. Снова и снова прокручивал произошедшую стычку с демоном. Вернее, то, что за ней последовало. Когда я обратился к Нириде с вопросом о том, что произошло — я слукавил. На самом деле, я всё помнил. Всё, что произошло. Более того — я контролировал свои действия. Почти.

Иррациональная ярость, вызванная необходимостью убегать, затем не менее иррациональное спокойствие и равнодушие. Раньше, пару лет назад, мои руки тряслись бы от струящегося по жилам адреналина, но сейчас… Я не испытал ровным счётом ничего.

Так бывает, когда человек живет свою жизнь, испытывает какие-то эмоции, а потом, совершенно случайно, с ним происходит событие, которое несколько лет назад он воспринял бы совершенно иначе. Происходит событие, которое вызвало бы в нем раздражение, либо, наоборот, какое-то душевное тепло. Только в этот раз это событие не вызывает совсем ничего. Ему всё равно.

Человек возвращается домой, делает кофе, а в его голове снова и снова встают картины того, как он реагировал на это раньше. Он бы и рад ощутить что-то, да не может. Кризис среднего возраста или пресловутое наступление зрелости? А может, где-то в душе очередного человека оборвалась последняя ниточка, которая ещё удерживала его внутреннего ребенка и позволяла испытывать сильные эмоции на незначительные мелочи. Или же очередной кусочек сердца навсегда обратился в камень.

Это иррациональное чувство удивляет. Человек пьет свой кофе, а где-то глубоко поселяется неизбежное осознание произошедших с ним изменений. Осознание того, что уже ничто не будет как прежде. А затем приходит понимание, почему это произошло

Как правило, подобное происходит с людьми, пережившими серьёзное потрясение. Вернувшиеся с войны, либо поборовшие смертельную болезнь, — не обязательно собственную, вполне может чью-то — уже никогда не будут прежними. Для кого-то, чтобы сломаться, нужно лишиться квартиры, половины имущества, потом уйти в запой, чтобы через время выйти из него совершенно другой личностью. Или не выйти вовсе. Иным хватит одиночества, медленно и верно снедающего душу и разъедающего сердце. Это не делает первых сильными, а вторых слабыми. Это делает первых подверженных одному типу воздействия, а других — другому. Только и всего.

Ещё я думал о том, во что ввязываюсь. Всё происходящее до сих пор никак не укладывалось в голове. Так бывает, когда происходит что-то чудовищное и мозг, чтобы защитить человека, блокирует его восприятие, из-за чего индивид буквально не может воспринимать реальность нормально. Состояние аффекта. Я знал, что вокруг находится реальный мир. В тоже время, я всё ещё относился к нему, как к чему-то нереальному, виртуальному, игровому. Даже в мыслях я называл Аструм «Землями Создателя».

И лишь сейчас, погрузившись в мысли, с серьёзным запозданием, начало накатывать осознание задуманного мной. Я планировал перевернуть этот мир, собрать армию и освободить восточное побережье. И мне нужны были союзники. Причем именно мои союзники, а не чьи-то. Не игроки какого-то там «Сопротивления», а те, кто будет лоялен лично мне. Нельзя складывать яйца в одну корзину.

А ещё мне нужен был мой дракон. И магия. Особенно магия. Кинжалы и разные боевые плетения — это круто и даже прекрасно. Вот только их мало. С демоном я справился лишь потому, что в «образе» на интуитивном уровне могу манипулировать силами Тьмы. А что делать без образа? Мне нужно изучать новые заклинания. И не абы какие, а на порядок выше распространенных. Возможно, стоит заглянуть в запретные разделы, о которых говорила Нирида. Осталось только найти источник знаний об этой самой запретной магии. А ещё нужно время. Много времени на изучение всего этого.

Через несколько часов почва начала беднеть, пока полностью не уступила желто-рыжему песку. В этот момент Нирида поглубже натянула капюшон. Следом надела маску. Стоило преодолеть незримую границу пустыни, как солнце, словно того и ждавшее, буквально усилило свой натиск! Сконцентрировавшись, уплотнил свою ауру. Энергия начала утекать гораздо быстрее, чем раньше. Такими темпами, я опустею задолго до окончания пути, в следствии чего мы рискуем превратиться в головешки! За себя я не переживал, а вот за свою спутницу, не имеющую возможности возродиться…

Прикрыв глаза, сконцентрировался на энергоисточнике, мерно пульсирующем где-то в недрах солнечного сплетения. По ощущениям, энергии было примерно семьдесят процентов от максимума.

— У нас проблемы, — тихо сказал я вампирше, натягивая повод.

Она повернула голову, показывая, что внимательно слушает.

— Моей энергии не хватит на целый день перемещения под солнцем. По какой-то причине солнце здесь воздействует гораздо сильнее, чем обычно.

— На сколько хватит вашего дара, Владыка?

Я сверился с ощущениями.

— Часов пять.

— Через четыре часа солнце будет слабее и до наступления темноты я смогу продержаться без магии, — задумчиво произнесла девушка.

— А дальше?

— Мы можем перемещаться под покровом тьмы, а ночевать в оазисах или в останках разрушенных поселений, — вампирша повернула голову. — Для этого придется отклониться от основного маршрута и нужно будет ехать существенно дольше.

— Ты знаешь, где они находятся?

Она кивнула.

— Тогда поехали, — согласился.

С одной стороны, по уму следовало бы не рисковать и поехать в обход песков. Можно было бы даже послать коня полевой рысью, вынудив скакать с весьма приличной скоростью. Да, это будет дольше, чем по пустыне, зато никто не пострадает. С другой же — внутри вновь поселилось предательское ощущение медленно сжимающейся пружины. Пока она лишь начала свой путь, однако ждать от чего-то не хотелось. Чем лучше я подготовлюсь — тем легче перенесу то, что должно произойти.

Делай что должен и будет то, чему суждено. Однажды пружина дойдет до конца, боёк ударит по капсулю и пуля предрешенных событий начнет свой неотвратный ход. И лишь в моих силах успеть подготовиться к этому.

Еще через четыре часа энергия начала подходить к концу. Я сразу сообщил об этом спутнице, на что получил уверение, что всё в порядке. Она заявила, что справится. Знал бы я тогда, чем это обернется в дальнейшем…

Я уменьшил ауру до границ своего тела, лишь немного захватив девушку, намереваясь поберечь энергию — мало ли здесь водятся какие-нибудь твари? Опускать энергозапас в ноль, а потом оставаться полностью беззащитным, было попросту глупо.

Ни человек, ни зверь, ни вампир не знают своего будущего. Все мы выбираем наилучший вариант из доступных именно в текущий период времени. Иначе говоря, мы выбираем лучший вариант, основываясь на доступной информации, не зная, к чему это приведет.

Через час езды по связующему нас с вампиршей каналу донеслось ментальное ощущение боли. Это было похоже на фантомную боль, когда болит то, чего нет. Когда мужчина ощущает удар по яйцам, лишь увидев этот удар со стороны. Для меня это больше всего напоминало больные зубы — долгая, ноющая и очень занудная боль.

— Нирида?.. — обратился к девушке.

Та ответила с задержкой:

— В… Владыка?

Чуть повернула голову. На её лице была маска. Я сощурился. Выпростав ноги из стремени, быстро слез с лошади, вынуждая Нириду потянуть поводья и притормозить скакуна. Мой взгляд упал на её руки. Когда-то мраморно-белая кожа сейчас была покрыта розовыми ожогами и красными язвами.

— Слезай с лошади.

— Я в порядке, я могу терпеть… — сделала она попытку сопротивляться.

Что я не люблю в людях — ненужное геройство. Оно глупое и никогда не приводит ни к чему хорошему. Только к гибели горе-героя. В груди закипела злоба.

— Слезай.

Чуть помедлив, вампирша перенесла ногу и спрыгнула с коня.

— Владыка, всё в порядке, я пока могу терпеть.

На меня посмотрели честные-пречестные ярко-красные глаза, таящиеся в глубине капюшона и металлической маски. Рыкнув, сдержался, чтобы не отвесить дуре подзатыльник.

— Если ты будешь каждый раз пререкаться со мной, я не посмотрю, что ты тысячелетняя вампирша и выпорю.

По округлившимся глазам Нириды понял, что такого она не ожидала.

— Руки.

Девушка послушно протянула конечности. Я аккуратно сжал её пальчики. Прикрыл глаза.

«Не зря энергию сберег и отключил ауру…»

С другой же стороны, если бы не отключил, то энергия закончилась бы только сейчас. Учитывая, что сейчас солнце опустилось ниже, то и пройти мы смогли бы дальше. Не говоря уж о том, что я чувствовал, как слабеет давление некой «солнечной энергии» на мою ауру с каждым часом.

Я соединил ладошки девушки и накрыл сверху своими.

«Исцеление тенями».

Живительная магия серо-стальной дымкой начала струиться с моих пальцев и тут же впитываться в кожу вампирши. Через десяток ударов сердца деактивировал заклинание. Руки спутницы снова были бледными, как и положено вампиру.

— Ещё раны?

Отвела взгляд.

— Нет.

— Что «нет»?

— Больше ран нет, — тихо ответила.

Я скрипнул зубами.

— В глаза смотри.

Она перевела взгляд на меня. Внутри её зрачков поселилась злоба.

«Чего это она?»

Задать вопрос я не успел.

— Владыка. Вы слишком навязчивы, — прошелестел её голос. Не смотря на маску, глушащую звуки, я расслышал нотки раздражения. — Я — высший вампир. Подобные раны — мелочь для меня. Я способна переживать отрубленные конечности. Чтобы солнце убило меня — потребуется несколько часов подобного воздействия.

Сделав паузу, пока я ошарашенно переваривал произнесенное, добавила:

— Поэтому прекратите истерить и давайте продолжим путь. Нам нужно добраться до поселения.

И взгляд. Суровый такой.

Внутри начало разгораться раздражение. Не потому, что я, видите ли, какой-то там «владыка», а она моя слуга. Вовсе нет. Это было раздражение в ответ на то, что я не люблю больше всего — в ответ на попытку принизить мои действия, выставить их не тем, чем они являются на самом деле.

Мне не нравилось, что мою заботу о спутнице кто-то принял за слабость. Кто-то посчитал меня истеричкой на основании того, что я проявил понимание и беспокойство о здоровье.

Развернувшись, вампирша вновь оказалась в седле.

— Ну? Мы едем?

Это стало последней каплей. Глупо психовать или устраивать локальный Армагеддон. Как и всякий на моем месте, я испытывал раздражение и желание его выместить. Больше сдерживаться я не мог.

Магия Тьмы против воли начала струиться по моим жилам.

«Тебя выбесила какая-то девчонка?» — съехидничал внутренний голос.

Меня вывело отношение к моим поступкам. Глаза начала застилать первозданная Тьма. Я уже не видел, как белок и радужка полностью окрасились в черный. Не видел и того, как тело против воли начало трансформацию.

Следующее, что я осознал — мощнейший рывок в сторону девушки, скинувший её с лошади. Затем увидел свою угольно-черную когтистую лапу, непрерывно источающую темную дымку и сжимающую такую тонкую мраморно-белую шейку. А ещё я увидел страх. Глубинный страх, поселившийся в её глазах. Это был не страх смерти, нет. Это был страх беспомощности. Она ничего не могла сделать. Не потому, что не было сил. Вовсе нет. Она могла бы убить меня одним движением.

Нирида испытывала страх, потому что ей НЕЛЬЗЯ было убить меня. Клятва в её крови препятствовала любому сопротивлению тому, кто признан Владыкой. И именно эта беспомощность причиняла ей невыносимую боль. Сознание вампирши билось от ужаса, тогда как тело покорно замерло под моей тушей, как зверек перед удавом. Она осознавала, что сейчас я могу сделать с ней всё что угодно, а она не сможет сопротивляться. И осознание этого заставляло её разум конвульсивно содрогаться в пароксизмах боли.

А ещё, в глубинах её зрачков, я увидел нечто новое для себя. Искры непокорности. По связующему нас каналу донеслось презрение. То была скрытая пока неприязнь к тому, кто слабее. Неприязнь к самому факту необходимости подчиняться какому-то «щеглу».

В голове пронеслось отчетливое понимание происходящего. Понимание того, что я могу сделать со своей спутницей всё, что захочу. Только вот это не даст мне её верности. Не бывает человек верным из-под палки. Да, я могу прогнуть её. Приказать ей. Заставить или принудить. Вопрос в другом: а нужен ли мне телохранитель такого толка? Несколько лет спокойствия после пробуждения повлияли на нее не лучшим образом. Зверь, почувствовавший запах свободы, уже не захочет возвращаться в клетку.

«Хочешь свободы, значит? Ты её получишь!»

Прикрыв глаза, скользнул Сознанием вдоль своей руки, сжимающей тонкое бледное горло. Миг, и мой разум проник в тело девушки. Сконцентрировавшись, ощутил судорожное биение её сердца. Тут же перенес сознание к нему. Незримая нить, совсем тонкая, тянулась от живого моторчика куда-то за пределы тела. Это была та самая связующая нить.

— Я отпускаю тебя.

Я с ненавистью рванул нить. Раздавшийся звон разбитого стекла заставил меня вздрогнуть. Словно ощутив свободу, организм вампирши буквально вытолкнул меня наружу, больше не позволяя находиться внутри её тела.

Вот и всё.

Последний взгляд в глубины её таких красивых ярко-красных глаз, в которых медленно происходит осознание происходящего. Убрав руку с бледной шейки, я медленно побрел прочь. На восток.

Что ж. Закономерный итог. В общем-то понятно — многотысячелетняя вампирша вынуждена прислуживать какому-то дурачку, который и сотни не разменял. А уж после того, как она четыре года пожила в полном комфорте, вряд ли ей захочется снова возвращаться в клетку подчинения некому «владыке», от которого есть лишь название.

В груди поселилась тоска и обида. А ещё досада и ненависть на непонимание. Каждый человек хочет быть понятым. Только не каждый человек это получает. Со временем, с возрастом, происходит привыкание. Затем приходит смирение.

Я её не виню. Она просто хотела свободы. Настолько привыкла к ней за эти четыре года, что возвращение к службе стало подобно клетке. Что ж… Пусть получает свободу. Я сам со всем справлюсь. Я сам захвачу этот несчастный полуостров, а затем пойду дальше, огнем и мечом насаждая мир и равноденствие. Пускай Шепот одинок и у него никого нет. Пусть забота или искренняя помощь всегда и везде воспринимаются в штыки… Пускай. Я всё равно буду следовать по этому пути. На зло остальным.

И горе тому, кто смеет преградить мне путь.

Это только мой путь. Путь одиночки.

Путь Проклятого.

В голове сами собой пронеслись строчки старой песни.

По дороге в ад

Черный всадник мчится.

Бледное лицо

И странный блеск застывших глаз.

Только я не всадник. Пешком дойду. Всё равно ездить на лошади не умею.

Эпилог

Эпилог

Мой задумчивый взгляд невидяще скользил вдоль улочек ночного города. В руках дымилась кружка с черным заварным чаем. Я отпил горячий напиток. Мой дом существенно возвышался над остальными, потому с балкона виднелись не только крыши окружающего двор-колодец полукруглого дома, но и улицы города, включая его центр. Осень медленно вступала в свои права. Ночи стали прохладными и совсем темными.

Взгляд опустился вниз, во двор. Какие-то подвыпившие молодые люди громко горланили песни. Несколько девчонок радостно визжали, им на радость. Сейчас они напьются, потом пое… переспят.

В поле зрения попала пара чуть пошатывающихся мужчин, двигающихся в направлении парней. Кто-то из них что-то зычно гаркнул. Молодежь притихла. Я с интересом наблюдал за происходящим.

Быстро завязался разговор. Естественно, диалога слышно не было, однако можно было предположить, что алкаши «за тридцать» доцепились до алкашей «за девятнадцать». Снова отпил из кружки.

События тем временем принимали агрессивную направленность. Один из подошедших мужиков без замаха ударил молодого парня. Тот упал. Завязалась драка. В памяти всколыхнулись воспоминания того, как совсем недавно меня чуть не отправили на тот свет. Раздавшийся женский визг заставил поморщиться — на столько пронзительным он был. Сделал глоток чая.

Я безразлично наблюдал за разворачивающейся потасовкой. Можно было бы вызвать СБ, но те не придут вовремя. А меня за ложный вызов оштрафуют. Вспомнилось, как всем людям не было никакого дела до того, как я лежал на асфальте. Наверняка кто-то видел, как я лежал. Та девка визжала так пронзительно, что нет-нет, а кто-нибудь, да и выглянул бы! И естественно, привлеченный любопытством, остался смотреть. А потом, наверняка, они подумали, что я насильник и получаю по заслугам. Когда моё бренное тело осталось лежать на асфальте… всем было плевать.

Я сжал челюсти. В груди закипала злоба и ненависть. Взгляд упал на заканчивающуюся потасовку. Участники начали разбредаться. На земле остался лежать мужчина. Похоже, что молодежь одержала победу.

Именно так лежала моя тушка. Что ж его бросил «товарищ»? Вдвоем же были, разве нет?

— Что, твой собутыльник бросил тебя, да? — тихо произнес, равнодушно взирая на оставшееся лежать тело. — Вот так вот. Ты дружишь с человеком, бухаешь… а потом р-раз. Получаешь в тыкву и лежишь. И до тебя никому нет дела.

Наклонил голову к плечу. В душе поселилось мрачное злорадство и какое-то запредельное чувство удовлетворения.

— Обидно, наверное?

Безразлично отвернувшись, направился в комнату.

Мужчина не виноват в том, что люди — жестокие твари.

* * *

Янтарно-рыжие глаза белоснежного кота внимательно, с интересом, изучали мужчину. Человек потыкал пальцем в черный прямоугольник со светящейся стороной, после чего поднес его к уху. Из штукенции раздались гулкие протяжные звуки.

— Скорая? — двуногий сказал что-то непонятное.

Сказав что-то ещё, человек положил черный булыжник на стол, после чего вернулся на балкон. Одна из граней «штуки» ярко светилась ещё несколько секунд, затем погасла.

Мужчина облокотился на край подоконника, невидящим взглядом уставившись в темноту улицы. Прохладный ветер обдувал его лицо. Белоснежный кот прекрасно ощущал чувства, обуревавшие его человека. Мало того, что кошки отличные эмпаты, так ещё их органы чувств способны многое рассказать об окружающем мире. Он слышал мерное сердцебиение мужчины, чувствовал изменившийся состав его пота.

В душе его человека происходила борьба. Иступленная ненависть и озлобленность вступали в борьбу с врожденной тягой к справедливости. Увы, последняя проигрывала.

Взгляд кота поймал черную, чуть заметную, дымку, начавшую струиться из пальцев его человека.

— М-ау?.. — не отводя взгляда кот подал голос.

Мужчина вздрогнул. Дымка развеялась в пространстве. Повернувшись, человек прошел в комнату и протянул руку, чтобы погладить кота меж ушей. Кокос настороженно смотрел на приближающуюся конечность. Поджал уши, но сопротивляться не стал.

Впрочем, приятные почесушки победили. Хищник, коим себя гордо считал кот, снова расслабился.

— Что это с тобой, Кос? — удивленно спросил мужчина.

Естественно не получив ответа, он прошел к своему креслу и уставился в большой светящийся прямоугольник с бегающими там картинками. Кот уже знал, что на этой штуке появляется много интересных картинок, плавают рыбки, летают какие-то светяшки.

Человек начал быстро стучать по вдавливающимся кнопкам, лежащим на столе. Кокос тоже любил это делать. Не так быстро, правда. Зато он мог лечь на кнопки всем телом, на что не был способен двуногий!

Еще через некоторое время мужчина начал одеваться. И это ночью! Куда он собрался⁈

Кот выдал обеспокоенно:

— Ма-ау?..

Человек улыбнулся и погладил его вдоль спинки.

— Не переживай, скоро вернусь.

Хмыкнув, добавил:

— Я буду осторожен!

Полностью одевшись, он покинул территорию. Щелкнула входная дверь.

* * *

Онтор сидел на кухне. Бутылка из темного стекла, стоящая на столе перед ним, недвусмысленно намекала, чем именно занимался глава гильдии «Драконорожденные» недавно. Сейчас, тяжело опустив голову на скрещенные руки, он дремал.

Его гильдия переживала не лучшие времена. Вначале они уступили двум кланам — «УбийЧы» и «Тени». Под натиском двух составов «Драконорожденные» были вынуждены отступить с западного побережья.

Затем «Тени» поглотили «УбийЧ» и единым фронтом начали давить на «Драконорожденных». Точки интереса терялись одна за одной. Рудники, шахты, поселения, деревни, укрепленные крепости — «Драконы» проигрывали сражение за сражением. С востока на полуостров начала наступать другая гильдия — «Ящеры». Территории полуострова, принадлежащие «Драконам», одна за одной отходили чужакам.

Через два месяца кровопролитных боев гильдия Онтора окончательно проиграла и была отброшена к Венгарду — священному городу, расположенному на юге полуострова. Он принадлежал нéписям — жрецам Триединого и его же паладинам. «Драконорожденные» были на хорошем счету у церковников, стоявших там во главе.

«Драконы» объединились с магами-церковниками и паладинами города. Воины Света призвали могущественную магию Триединого. То была бойня. Объединенный состав двух гильдий проиграл защитникам города и был вынужден отступить. Наступила патовая ситуация — «Драконы» не могли покинуть Венгард. «Тени» и «Ящеры» не могли взять город.

Кланы заключили перемирие. «Драконы» не лезут к другим территориям, а объединенный состав разросшихся «Теней» и «Ящеров» больше не пытается идти на штурм. Недовольные сложившимся положением, члены гильдии начали покидать состав. Пока не остались самые верные. Личная гвардия Онтора. Паладины, обученные им с первых уровней, одетые и вооруженные по самую маковку. Девяносто две души и не единицей больше. Онтор был девяносто третьим.

Завибрировавший в кармане телефон заставил воина вздрогнуть. Не глядя, мужчина извлек мобильник. Кое-как поднявшись со скрещенных рук, разлепил веки. Широкое лицо заплыло и покраснело, а на щеках выделялся след от манжет. Тронутые сединой волосы клочками торчали в стороны от блестящей лысины.

Разблокировав сенсорный экран, он зашел в мессенджер. Ему пришло сообщение.

— Да чё вам надо, ёб вашу мать!..

Когда он открыл диалог с незнакомцем и прочитал первую строчку, его брови взлетели вверх.

— Чё за…

Чертыхнувшись, он положил телефон на стол и поднялся. Табуретка с глухим стуком упала на кафельную плитку. Не обращая ни на что внимания, Онтор поплелся прочь из кухни. Мотаясь из стороны в сторону и собирая каждый угол, то и дело порываясь упасть, храбрый игровой воин держался.

Наконец ему удалось добраться до ванной. Он включил холодную воду и сунул голову под струю.

— А-а-а! Ух-х! С-сука! — прорычал мужчина, тряся головой.

Схватив полотенце, начал интенсивно вытираться. Через минуту он вновь был на кухне. Схватив телефон, чертыхнулся:

— Ты сумасшедший, Шепот…

Его губы тронула улыбка. В глубине давно уже потухших глаз вновь появились искорки пока ещё робкой, но всё же тяги к жизни.

* * *

В палате никого не было. Источником света служили неяркий потолочный светильник и прямоугольная медицинская капсула в центре. Приглушенный белый свет с потолка смешивался с насыщенно-синим, льющимся изнутри капсулы.

Само устройство выглядело как металлический прямоугольный каркас, гранями которого служили полупрозрачные укрепленные бронестекла, сейчас покрытые изнутри инеем. На правой грани тускло светилась заблокированная сейчас сенсорная консоль. Внутри устройства виднелся силуэт — обнаженная миниатюрная фигурка привлекательной короткостриженой женщины. Деталей разглядеть было нельзя.

В палате никого не было. Почти. Рядом с капсулой, подставив маленькую круглую табуретку, сидел мужчина. Облачен он был в простую серую кофту-худи с капюшоном, черные штаны-джоггеры и черно-красные кроссовки, принудительно очищенные на входе в клинику.

Насыщенный синий свет, льющийся из криогенной ячейки, освещал худое изможденное лицо незнакомца. Не смотря на достаточно молодой возраст, сейчас ему нельзя было дать меньше тридцати. Мешки под глазами, излишняя бледность, сейчас дополненная синим светом, и выступающие скулы, словно у мертвеца, обтянутого кожей. Последнее время он очень мало питался.

Ладонь чужака лежала на стенке устройства. Пальцы ощущали леденящий холод. Взгляд был опущен вниз.

Лишь одна мысль билась в его голове:

«А что… если?..»

Конец первой книги

19.10.2023 — 06.12.2023. 4:14 МСК

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Дорогой читатель. Спасибо тебе за то, что ты прочитал эту книгу. Я рад, что ты был с моими героями и питаю надежду, что ты ещё вернешься. Мне будет приятно, если ты оставишь комментарий и поставишь лишний «лайк» — это мотивирует. Так я вижу, что люди проявляют активность. Вижу, что стараюсь не зря.

Спасибо, что был со мной всё это время. Удачи тебе. Возвращайся… Обязательно возвращайся.

Пусть судьба будет к тебе благосклонна.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Дорогой читатель! Если ты скачал книгу, то прошу тебя — вернись, пожалуйста, на сайт «АвторТудей» и поставь этой книге лайк. Ещё приятнее будет, если ты напишешь комментарий!

Спасибо!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Земли Падшего. Книга первая – Новое начало

Content

Земли Падшего. Книга первая — Новое начало

Часть первая Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть вторая Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Эпилог

Nota bene