Земли Падшего. Книга вторая — Дорога во Тьму

Часть первая

|| Глава 1

Это художественное произведение. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями, является случайным.

В тексте использованы слова песен таких групп и авторов, как: «Ария», «Харизма», «FunMode», Павел Иванов, «Король и Шут», «Кино», «Radio Tapok», «Би-2». Со всем уважением к авторам.

Часть первая

Пролог

Пустыня. Одинокая темная фигура, медленно бредущая вдаль. За спиной развевался когда-то черный, теперь выцветший плащ. То и дело в лицо путника летел песок. Порывистый ветер поднимал в воздух целые облака мелких частиц, заставляя щуриться и прикрываться рукой. Песок был везде. Он скрипел на зубах, хрустел под ногами в такт шагам. Он забивался за воротник, за голенище сапог.

Знойное солнце стояло в зените. Вся одежда странника на солнце выцвела и теперь, когда-то идеально черная, сейчас являла собой бледное подобие. Это был мужчина, худощавый. Он медленно переставлял ноги и тяжело дышал. Если приглядеться, можно заметить тёмную дымку, клубившуюся вокруг него. Возможно, она немного защищала его от воздействия ультрафиолета.

Мужчина упорно шёл вперёд. Казалось, он не замечает ни жаркого солнца, тяжело давившего на плечи, ни песка, забившегося в каждую складку. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Туда, где под раскалённым небом дрожало марево.

И лишь иногда путник на мгновение замирал, прикрыв глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Тогда тёмная дымка вокруг него наливалась багрянцем, а руки сжимались в кулаки. Через пару мгновений он снова заставлял себя идти вперёд по раскалённому песку. К намеченной вдали цели…

* * *

Пара часовых лениво переговаривались на посту. Они стояли на южном входе в город, проверяя входящих и выходящих. С первых взымали мзду за вход — так положено правилами гильдии, которой принадлежала эта территория. Сегодня с южной стороны совсем никто не шел. Лишь пара игроков покинула город и скрылась в пустыне, видневшейся прямо от самых ворот.

Да и не удивительно! Сегодняшний день выдался необыкновенно жарким. Впрочем, опытным «Ящерам» было не впервой стоять на такой жаре — как-никак Колтар стоит на самой границе с пустыней!

Облачением обоим служила простая стеганая куртка-поддоспешник, поверх которой была надета кольчуга, а сверху — кираса. Поверх всего этого висела простая белая накидка с эмблемой, изображавшей профиль зеленого антропоморфного ящера с вытянутой зубастой пастью и ярко-желтыми глазами. Вооружением у обоих выступали длинные алебарды. На левой руке каждого висело по круглому деревянному щиту, обитому по краям металлом. На поясах висели чуть изогнутые мечи.

— Слушай, может холодненького эля бахнем, а? — не вытерпел первый.

Его напарник округлил глаза:

— Да ты чего! Наши штраф тут же впаяют! Ты ж сам знаешь!

Первый поморщился:

— Штрафы, блин, ещё придумали…

— Да тише ты! — товарищ заозирался. Вдруг кто подслушивает и доложит куда надо?

— Вот знаешь, Дир, — стражник, предложивший выпить на посту, мрачно сплюнул, — за@%ло меня всё это.

— Ты о чем? — названный Диром прекратил оглядываться и недоуменно взглянул на товарища.

— Да всё это, с-сука! Просто за@%ло! Правила какие-то, порядки! Туда не ходи, сюда не ходи, тут не сри, там не кашляй. Сколько можно⁈

— Тише-тише… — напарник поднял руки в примиряющем жесте. — Ты чего разошелся, друже?

— Да ничего! Бесит! Я как будто не играю, а работаю в психушке с эльфами и гномами. Дурка какая-то! Все искренне отыгрывают роль фантастических тварей, а сверху ещё приписывают ряд запретов! — охранник скорчил гримасу. Изменив тембр голоса, явно кому-то подражая, он продекламировал:

— Ой вон того на кол, он плохой, посмел оскорбить кого-то там! Ой вот этого теперь не впускаем и не выпускаем, он казьёль!

Дир хмыкнул.

— Да ладно тебе, Тоха, нам платят же. Норм фармим деньжат. Ниче делать даже не надо.

— Да задолбало, понимаешь⁈ — названный Тохой вскинул руку к горлу и несколько раз несильно ударил себя по кадыку. — Вот здесь вот уже сидит это всё. Чес слово — задолбало! Уйду я скоро.

Друзья замолчали.

— И… Куда подашься? — нерешительно спросил напарник спустя долгую минуту молчания.

— Да не знаю, — Тоха поморщился. — Сначала на континент пойду, а там на север подамся. Хлебные места, говорят.

Товарищи замолчали.

Внимание друзей привлекла одинокая фигура, медленно двигавшаяся со стороны пустыни по направлению к городу. Они заметили незнакомца не сразу — только когда тот приблизился к границе песка и нормальной земли.

— А это ещё кто? Что за перец?.. — Дир насторожился.

Фигура неспешно приближалась. Было видно, что путника шатает. Он явно пережил тяжелый переход по пустыне. Вряд ли то был игрок — у тех проблем с переходом пустыни никогда не возникало. Ну а какие проблемы могут быть у игроков? Выходишь из игры днем, заходишь ночью, да идешь. Либо сразу применяешь телепорт. Либо садишься на ездового питомца и с комфортом едешь. В конце концов были же и караваны, что едут через пустыню — всегда можно было присоединиться к обозу и ехать в крытой повозке, ни о чем не переживая!

Путник приближался медленно. Каждый его шаг напоминал походку восставшего мертвеца — рваный, ломаный, дерганный. Незнакомец загребал носками сапог землю, буквально волочился, но упрямо шел в направлении ворот. Лицо было скрыто капюшоном, из глубины которого на мир взирали алые уголья глаз. Напарники чуть ли не синхронно сглотнули и крепче сжали древки алебард.

Чужак приблизился. На плечи обоих стражников навалилась незримая тяжесть. Больше всего это напоминало жуткую усталость после тяжелого дня, в течении которого они непрерывно носили мешки с песком. Уши будто забило ватой, конечности стали тяжелыми, словно свинцовыми.

— Н-н… Н-налог! Три медяка! — проблеял Дир. Скорее рефлекторно, так как именно эту фразу он произносил каждый день по сотне раз вот уже третий месяц членства в клане.

Незнакомец молча вытащил из кармана крупную монету. Стражник протянул руку. Пугающий до глубины души путник буквально вложил поблескивающий кругляш в потную ладонь. Покачнувшись, молча побрел дальше, в город. Солнечный лучик скользнул по ладони часового, заставив монетку блеснуть золотом. Товарищи округлили глаза.

Их губы беззвучно шевельнулись. И если бы рядом был хоть кто-нибудь, умеющий читать по губам, то улыбнулся бы исконно русскому выражению. Оба стражника синхронно произнесли одно и то же слово:

— Охренеть!!

Удивляться было чему. В золотую монету входила сотня серебряных. А в серебряную — сотня медных. Это было куда больше, чем составляла пошлина за вход.

Глава первая

Скользнув в спасительную тень городских переулков, я почувствовал себя легче. Тело почти не слушалось. Голод, донимавший ещё сутки назад, притупился и теперь лишь вяло шевелился где-то внутри умирающего тела. Сил почти не осталось. Жажда также отсутствовала. Технически, она, конечно, была. Только тело, отчаявшееся получить хоть каплю влаги, отложило все желания на далекое будущее.

Так бывает, когда человеку очень хочется пить или кушать, но он сознательно откладывает потребность и отвлекается — например, на какое-нибудь важное дело. Либо когда человек находится в напряжении, в его жизни что-то происходит, либо он вынужден сохранять максимальную бдительность и не может позволить себе расслабиться — в любом из этих случаев простые потребности перестают ощущаться. Мозг просто снижает восприимчивость человека к ним. Они не уходят, но человек способен их не замечать.

Язык стал вялым, черствым. Что-либо сказать сейчас у меня не получилось бы, даже если я этого сильно захотел! Слизистая во рту огрубела и высохла. Горло давно саднило от жуткой сухости. Слюны практически не было, а то, что было, являло собой густую тяжелую массу, глотать которую было даже больно, учитывая состояние горла.

Я тяжело прислонился к каменной стене какого-то домишки и прикрыл глаза. Ноги сами собой подогнулись.

«Всё… Больше уже не встану…»

Сознание начало медленно плыть, тонуть в омуте мрака, погружаться в водоворот картинок…

— Эй! — рядом раздался удивленный возглас. — Посмотри-ка! Мертвяк!

Тихие шаги уведомили о том, что обладатель голоса приблизился. Я не мог шевелиться, да и тело ощущал скорее как куклу, внутри которой был заперт. Все ощущения исчезли. Остался только слух. В него я и превратился.

— Ну-ка! Посмотрим, чем у тебя поживиться можно… — раздалось бормотание совсем рядом.

Откуда-то издали донеслось ощущение чьих-то пальцев, начавших сосредоточенно обыскивать карманы и рыться в моей одежде. Которая, между прочим, всё ещё на мне! Ощущения были далекими и как будто ненастоящими — словно это происходило не со мной! Ещё и где-то внутри возникло некое интуитивное осознание, что ощущения доходят с некоторой задержкой, не сразу. Эдакий «пинг».

Я почувствовал, как пальцы мародера скользнули к поясу, где висели кинжалы.

— Ай, с-сука! — раздалось шипение.

В нос ударил металлический запах крови. Уши уловили мерное биение сердца. Остатки внутренней энергии всколыхнулись где-то в глубине. Какой-то потаенный доселе резерв выплеснулся наружу, наполняя всё тело силой для единственного рывка.

«Инстинкт выживания».

Я распахнул глаза, стряхивая оцепенение. Рывок.

Удлинившиеся клыки играючи прорвали такую тонкую кожу незнакомца. Кровь хлынула в рот. Я вцепился ещё сильнее, буквально разрывая мародеру горло и делая жадные глотки спасительной жидкости, потоком устремившийся наружу. Кровь заливала лицо, рот, стекала за воротник, на живот и ниже. Казалось, что сейчас весь покроюсь кровью!

«Плевать!»

Я продолжал снова и снова терзать чужое тело, попеременно вонзая клыки и разрывая плоть. Мне было всё равно на тот факт, что мужчина уже умер от болевого шока. Я пил и не мог насытиться. Всасывал в себя драгоценные капли даже после того, как сердце жертвы перестало биться. К процессу подключилась моя аура, жадно впившаяся в жертву и начавшая высасывать из неё жизненные соки.

Остановился только в тот момент, когда в сознании что-то переменилось, а затуманенный жаждой рассудок прояснился, уступая управление над телом. Словно по щелчку, осознал себя сидящим над иссушенным костяком, буквально обтянутым кожей скелетом, облаченным в какое-то рванье. Всю мою шею, грудь и живот покрывала липкая жижа. Кровь.

Отвращения или страха не было. Чувств вообще не было. Только апатия и жуткая сонливость.

«И где же то самое хваленое ощущение силы и могущества от того, что вдоволь напился крови после длительного воздержания и продолжительной иссушающей жажды? Врали, фантасты, выходит…»

Кое-как поднявшись на подкашивающиеся ноги, медленно побрел прочь. Необходимо убраться подальше и схорониться где-нибудь на чердаке. Пошатнувшись, с трудом сохранил равновесие.

«Далеко так не уйду…»

Подняв взгляд наверх, обнаружил, что ближайший домик двухэтажный, ещё и с треугольной крышей, под которой явно находится чердак — по крайней мере, я хочу в это верить.

Сконцентрировавшись, призвал магию. Миг, и тело распалось клочьями тумана, который тут же устремился вверх и втянулся в щели, коими изобиловала крыша, покрытая простой сено-соломой. Внутри и вправду оказался маленький чердачок. Обратившись в гуманоидную форму, тяжело опустился на пол. Свинцовая тяжесть навалилась на мышцы, буквально парализуя.

Моих сил хватило на то, чтобы кое-как доползти до укромного уголка, заваленного вещами, и заползти за них, под самую крышу, к стыку с домом. На этом моё тело решило, что свою задачу оно выполнило, и просто дёрнуло тумблер. Сознание затопила тьма.

* * *

Средних лет мужчина стоял напротив окна в длинном дворцовом коридоре, кончавшимся створками крепких дубовых дверей, и перекатывался с носка на пятку. Облачен он был в черный камзол с золотым шитьем, черные же штаны и крепкие сапоги до середины голени. На поясе висела перевязь с прямым мечом и гардой-крестовиной. Суховатое телосложение и жилистые руки, вкупе со специфическими мозолями на ладонях, явно полученными от частого применения меча, выдавали опытного солдата. Прямое лицо, покатый лоб, грубые черты, словно высеченные из камня, и короткий ёжик волос дополняли картину.

Впрочем, кое-что в нем было нетипично для простого солдата. Он был худощав. Скорее даже жилист. Обычно военные очень крепкие ребята, косая сажень в плечах и остальное вместе взятое. Этот случай был исключением. Можно было сказать, что этот боец не какой-то там кабан-спецназер, а скорее разведчик — диверсант! Тоже самое говорили и свинцового цвета глаза — слишком умные и слишком внимательные для простого «дуболома».

На самом деле солдат был командиром одного из легких разведывательно-диверсионных отрядов «Ящеров». Себя он предпочитал называть коротко, как привык: «Третий». Сейчас боец ждал аудиенции с одним из офицеров гильдии. И если он сам пришел аккурат к означенному времени, то начальство подобной пунктуальностью не обладало. Сей факт раздражал.

Командир мотнул головой. Мелочи! По сравнению с реальной жизнью — не стоит и крупицы внимания! Бывший военный, в реальной жизни лишившийся руки, давно должен был умереть. По крайней мере, так он считал. Только жизнь распорядилась иначе.

Кто бы знал какие кривые дорожки привели его в игру. Его — ветерана боевых действий! Жизнь любит причудливые изгибы. Вот уж воистину. В любом случае — история не терпит сослагательного наклонения. Он попал в игру. Создал персонажа. Какие-то эльфы или гномы бывшего вояку не прельщали, потому он выбрал самую, как он считал, лучшую расу из возможных — человек.

Каково же было удивление вояки, когда в игре у него оказалось две руки, а не одна! И обе он ощущал так, словно они были частью его тела! Даже больше — он всё своё тело ощущал так, словно был молодым и полным сил, а не разваливающейся рухлядью предпенсионного возраста! Не говоря уж о неких функциях ниже пояса, работавших теперь исправно!

Вероятно, всё это послужило тем самым фактором, разделившим жизнь военного на «до» и «после». Именно первое осознание себя внутри игрового аватара навсегда изменило жизнь солдата. Здесь он мог быть тем, кем никогда не стал бы в жизни. Здесь он мог взять в руки меч и рубить врага. Он мог рисковать, умирать, рисковать снова. Ему не нужно было бояться жалящих плазменных снарядов вражеских винтовок — только стрел, которые летели не в пример медленнее! Да и стрелы те не представляли такой угрозы, как плазма! Уж ему-то было с чем сравнивать! Умер? Тоже не беда! Воскрешайся и по новой! Игра «Земли Создателя» подарила старому бойцу вторую жизнь. Новое рождение.

Реальная жизнь теперь стояла отдельным пунктом. Мягко говоря, она была неприятной. Каждое возвращение в реальность приносило боль. Совсем не душевную, как у сопляков, а вполне себе физическую. Болели раны на теле, заживить которые было нельзя — слишком много прошло времени. Ныла отсутствующая рука — та самая пресловутая фантомная боль. Тело функционировало откровенно плохо. Жить приходилось на таблетках. Буквально.

Солдат и рад бы не возвращаться в реальность вовсе, но тогда его тело просто откажет. К сожалению, лекарства были необходимы. Был вариант лечения, комплексного восстановления организма. Оно должно было пусть не полностью, но исцелить ветерана. Только это стоило денег. Много денег. Ещё можно было купить очень навороченную капсулу, которая сама будет вводить необходимые препараты — это стоило ещё дороже.

А ещё был третий вариант. Самый неоднозначный. Он заключался в полном переходе из реального мира в виртуальный. Так называемый «проект 'Возрождение». Государственная программа, созданная специально для тех, кто не способен вести полноценную жизнь.

Воин много думал об этой программе. Суть заключалась в том, чтобы на всю оставшуюся жизнь лечь в кибер-капсулу полного погружения и навсегда покинуть реальный мир. Тело будет купаться в ванночке с раствором, питаться через катетеры, и существовать столько, сколько это возможно. До тех пор, пока не остановится сердце. Взамен, ветеран добровольно отказывался от государственного обеспечения, то бишь пенсии, а также был обязан платить некий ежемесячный налог внутри игры.

В целом — вариант был приемлемым. Учитывая, какие страдания приносила реальная жизнь — очень даже приемлемым. Что там будут делать с его телом, пока сознание будет погружено в игру, вояке было без разницы — пусть хоть в кишках ковыряются.

Останавливало только одно — отсутствие морального толчка. Некой точки, черты, после которой дороги назад уже не будет. Пока был шанс заработать деньги на восстановление — вояка будет бороться. Когда он поймет, что денег накопить не удастся, либо когда времени совсем не останется и почки окончательно откажут, тогда и только тогда он обратится к проекту «Возрождение».

Старый солдат поморщился. Ну вот, снова мысли завели не туда.

Как только он попал в игру, сразу встал вопрос о том, куда податься. Последние несколько десятилетий его никчёмной жизни были наполнены службой. Он ничего больше и не умел. Поэтому и в игре бывший военный решил заняться тем же. В конце концов, это получалось у него лучше всего!

Третьему быстро удалось найти несколько военизированных кланов с достаточно суровой дисциплиной. Изначально выбор пал на гильдию «Тени», но туда его просто не приняли — сказали, что слабоват. Зато взяли в «Ящеры». Ничего, и это неплохо!

Раздавшийся короткий перелив уведомил, что можно входить. Солдат одернул камзол, поправил перевязь с мечом на поясе, и только после этого двинулся внутрь.

— Привет, Хавьер, — поприветствовал его с виду молодой парень лет двадцати пяти на вид. Длинные блондинистые волосы, аж до плеч, изящные черты лица, светлые голубые глаза и чуть заострённые уши выдавали в нем эльфа. Облачен тот был в светлых тонов мантию с широким рукавом. Женоподобный мужчина был неприятен разведчику.

Третий поморщился. На сколько он помнил, ушастого звали Зирнаэль. Впрочем, не нравился он воину совсем не из-за своей женоподобной внешности, пускай та и была вызывающей. Дело было в названном офицером имени. Пускай солдат и выбрал в игре такой, как здесь принято говорить, «никнейм», однако предпочитал именно позывной — Третий. Так было привычнее. И в реальной жизни, и здесь.

— Здравия желаю, — он по-военному приложил кулак к левой половине груди.

Молоденький офицер хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого перешел к делу:

— Твой отряд в последнее время держит высокую планку. Я бы даже сказал, — он усмехнулся, — твои ребята являются лучшими в своём деле.

Взгляд небесной синевы глаз остановился на лице вояки.

Хавьер не ответил, однако внутри загорелось чувство гордости за своих ребят. Он гонял их. Не просто гонял, а натурально муштровал, заставляя проводить в игре по пятнадцать часов к ряду и выкладываться на полную. Кто не хотел — тот уходил к другим командирам. Кто оставался — становился лучшим.

Да, в игре были умения, некие сверхъестественные способности, но, как выяснилось, они были ничто по сравнению с выучкой и дисциплиной. Способности не были панацеей, являясь скорее приятным дополнением к простому умению махать мечом. И чем лучше было это умение, тем сильнее раскрывались способности. Была в игре ещё и магия, но ей вояка не владел, предпочитая колдунству вполне себе простой и понятный стальной клинок.

Не дождавшись ответа, офицер продолжил:

— В связи с этим, руководство приняло решение повысить тебя. Под твое начало будет положен взвод наших бойцов.

Третий кивнул, принимая информацию во внимание. Взводом здесь называли пехотную часть, равную трем десяткам солдат. Каждый из десятков возглавлял такой же, как он сам, командир.

— Соответственно и звание теперь ты также получаешь новое, офицерское — капитан.

Хавьер вновь отдал честь, бухнув кулаком по груди. Его раздражали излишне вальяжные и даже слегка пафосные фразы собеседника, — гражданская штафирка пытается в военное дело — но происходящее не могло не разжигать внутри бывшего военного пламя гордости. Вот он и преодолел ещё одну ступеньку на пути к вершине.

— В связи с твоим повышением, — тем временем продолжал Зирнаэль, — тебе поручается задание. Необходимо взять ребят и прошвырнуться до Вердамта. Так уж вышло, что к северо-востоку от Колтара расположено несколько деревень, до сих пор не входящих в состав наших территорий. А ещё лес, наводненный тварями. Лес пока трогать не нужно, это будет отдельное задание для твоих ребят. Деревни необходимо перевести в состав нашей гильдии. Всех сопротивляющихся — убить.

Третий кивнул, принимая информацию во внимание.

Эльф с тихим шорохом достал из верхнего ящика стола несколько крупных серых кристаллов с фалангу длиной.

— Эти артефакты установят в захваченных тобой поселениях… — он задумчиво пожевал губами. — В общем, сделают точку, куда мы сможем перенести армию в случае нужды. Также сделают возможным в этом месте клановый респаун.

Выложив горсть кристаллов на стол, офицер добавил:

— Важное условие — сопротивление должно быть сломлено. Иначе кристалл не сработает.

— Вас понял, — кивнул Хавьер.

— Деревни захватить, лес очистить и перевести под наш контроль, — повторил длинноухий. Его взгляд упал на левую руку вояки:

— Твоя дека. Она базовая?

— Нет. Та, которую выдали при вступлении в гильдию.

На самом деле её выдали спустя месяц членства в «Ящерах», но оба собеседника без пояснений поняли, о чем речь. Эта дека была улучшенным вариантом базовой и позволяла общаться в текстовом клановом чате.

— Секунду…

Зирнаэль наклонился куда-то к полу. Судя по шуршанию, он выдвинул нижний ящик стола и достал оттуда что-то металлическое.

— На-ка. Обнови свою.

На стол легла прямоугольная металлическая пластина размером с лезвие бритвы. Хавьер уже знал, что это, потому без колебаний взял устройство, после чего задрал рукав на левой руке, обнажая широкий металлический браслет на запястье. Поднеся пластину ко внутренней стороне металлической поверхности, он аккуратно вставил её в узкий паз, после чего протолкнул до упора.

Подобные пластинки были чем-то вроде картриджей, дающих временное увеличение возможностей устройству, носимому на запястье. Что примечательно — старые картриджи извлекать нужды не было. Они просто исчезали внутри.

Дождавшись, пока ветеран одернет рукав, эльф продолжил:

— Теперь ты можешь общаться в закрытых каналах, а также связываться лично со мной. В том числе и посредством видеосвязи. На этом всё. Сеанс связи по достижении первой цели.

Третий бухнул кулаком по груди.

— Разрешите идти?

— Валяй, — офицер хмыкнул.

Кивнув, новоявленный капитан развернулся на пятках и быстрым шагом покинул кабинет. Куратор раздражал его, однако первое серьёзное задание перевешивало любое недовольство. Нет, он конечно и раньше выполнял разного рода поручения, только вот они были не столь масштабны. Пойди туда, зачисти с ребятами аванпост от гоблинов, разведай местность и тэ дэ и тэ пэ. Ничего серьёзного. Основным родом деятельности командира была подготовка отряда, ежедневная муштра и дежурства. Ну и тренировки с мечом, закаляющие дух и тело воина.

* * *

Пробуждение было мгновенным. Вот я погружен в какую-то тёмную мглу, через которую пытаюсь прорваться к далёкому свету, а вот уже смотрю на дощатую крышу широко распахнутыми глазами. Я прислушался. Никого.

Первая и самая главная мысль:

«Что это было⁈»

Мысль была вполне приземлённой. Что ещё за «инстинкт выживания»? Новая способность? Или старая, но открытая только что? Если старая, то почему она не работала раньше? Каковы условия срабатывания? Длительность отката?

Мозг раздирали самые разные мысли. И на всё это накладывались слова Нириды о том, что вокруг не совсем виртуальный мир. Вернее — совсем не виртуальный, а очень даже реальный. И как прикажете понимать всё это?

Вопросы-вопросы… Ни одного ответа. На одно надежда — что этот навык я смогу развить и его откат не больше суток. Тогда я смогу выживать в критических ситуациях. Во всяком случае, мне хочется надеяться на это.

Спохватившись, двойным касанием открыл информационное меню своей деки. Ни о каком «инстинкте» не шло и речи.

«Опять какая-то не задокументированная хренотень…»

Тяжело вздохнул. Сколько ещё таких вот неучтённых моментов я буду встречать?

Кое-как выбравшись из угла, в который забрался перед тем, как окончательно отрубился, я обратился туманом и выскользнул на улицу. Бледный свет убывающей луны освещал тёмные улицы города. Ноздри затрепетали от ночных запахов, витавших в воздухе. Я вдохнул полной грудью. Сила снова наполняла меня. Пропала иссушающая жажда и слабость — исчезли, словно страшный сон. Осталось лишь ощущение энергии, переполняющей тело, заставляющей двигаться и требующей активности.

Подыскав взглядом дом с подходящей крышей, оказавшийся неподалеку, стрелой взлетел по его стене наверх, где моментально пригнулся, бросая по сторонам быстрые взгляды. Мало ли? Вдруг я не один любитель лазить по крышам? Всё было спокойно.

Мысли вернулись к Нириде. Я поморщился. Мне с трудом удалось перейти через пустыню в одиночку! Что уж тут говорить о двоих⁈ Нет, она, конечно, знала какие-то убежища в пустыне и знала безопасный маршрут, вот только что-то мне подсказывает, что нам всё равно пришлось бы тащиться по палящему солнцу. Итог был бы плачевен для обоих — я бы истратил больше силы, чем сейчас, и был бы истощён гораздо раньше. Следствием этого стала бы смерть девушки, лошади и, вероятно, моя. Причём последнее было меньшим из зол. Ну а так она хотя бы жива.

«И свободна…» — подумалось про себя.

Мог ли я принудить её быть верной мне слугой? Конечно. Клятва это не хухры-мухры. Только вот нужен ли мне такой слуга? Ненавидящий, жаждущий свободы, ищущий освобождения. Первое время это не было бы заметно, однако мои планы простираются во времени далеко вперёд. И вот уже там это могло бы сыграть злую шутку.

А ну как она найдет способ освободиться от клятвы? Обойти её. Что тогда? Убьет меня, когда буду уязвим? Предаст? Перейдет под руку иного господина, что нивелирует клятву, данную ею ранее? Ну и зачем это мне надо? От угрозы нужно избавляться сразу, а не оставлять на потом.

Убивать девушку я не хотел. Она не раз помогала мне. Да и она не питала ко мне ненависти. Когда я спросил в таверне, той самой, что в Элиоте, убила бы она меня, получив свободу, Нирида ответила:

— Нет, — пожала плечами. И добавила на мой вопросительный взгляд:

— Смерть нужно заслужить. Я бы просто ушла.

Семена ненависти взращиваются из легкой неприязни. Сейчас не убила бы, а спустя год, достаточно послужив под моим началом, может быть с удовольствием отправила на тот свет. Особенно, если найдет способ отсечь меня от моего мира. Она же как-то погружалась в этот их астрал и уже ловила меня на границе миров. Кто знает, на сколько далеко простираются её возможности?

Поморщился и мотнул головой, отгоняя мысли. Хочет свободы — пускай. Вольному воля, как говорится. Я найду себе сторонников. Да, будет тяжело, но начало уже положено. Теперь нужно просто не останавливаться.

Обратившись летучей мышью, бесшумно устремился над крышами домов к северо-восточной части города. Мой путь лежал к таверне, где я оставил свою лошадь в первое посещение Колтара.

Глава 2

Глава вторая

Ночной город спал. Светлый лик убывающей луны освещал ухоженные улицы, ведущие к центру. То и дело свет падал на патрули гвардейцев, лениво обходящих выделенные им зоны ответственности. Ходили они лишь по главным городским тротуарам, напрочь игнорируя маленькие улочки. Впрочем, в узких переходах меж домами также было тихо. Единственное, что там можно было встретить — бродягу, перебравшего с элем и уснувшего.

Достичь трактира особого труда не составило. Замерев на крыше соседнего домика, буквально распластавшись, я ждал, пока парочка игроков, стоящих аккурат внизу, наконец уйдут. Оные спешить не собирались, увлеченно обсуждая полученные из какой-то пещеры шмотки.

Никаких опознавательных знаков на одежде обоих не было, что косвенно указывало на то, что игроки были так называемыми «нейтралами» — не входящими в чей-либо клан, либо входящими в клан, который не занимается ПВП, полностью концентрируясь на прохождении подземелий. Рисковать не хотелось. А ну как доложат, что видели такого-то? Между прочим, официально «Ящеры» союзники «Теней»! Являясь врагом последних, я автоматически попадаю в кос-лист первых!

Можно было просканировать игроков с помощью деки, но тогда имелся риск быть обнаруженным — на сколько я знаю, сканируемый объект получает оповещение о том, что его просканировали. Если, конечно, у «сканируемого объекта» не базовая дека, как у меня. То есть меня сканировать мог каждый первый и я об этом даже не узнаю.

Самое поганое заключалось в том, что постоялый двор имел не совсем удобную внешнюю планировку. Таковой она была лишь для меня. Слева от входа располагалась простая крытая коновязь на десяток лошадок, а между оной и трактиром имелась калитка, преграждавшая путь в проулок, который и вёл во внутренний дворик, где стояла конюшня. В последнюю уводили лошадей тех постояльцев, которые оставались в трактире надолго. Либо лошадей, за которых было заплачено, как в моем случае. И именно возле калитки разместились говорливые игроки.

И нет бы им обсуждать всё на постоялом дворе, за кружечкой тёплого эля! Они ведь на улице стоят! Ночью!!

Минут через пять я понял, что два болтуна закончат общаться ещё очень и очень нескоро.

«Ждать можно долго!» — наконец сделал вывод.

Бесшумно скользнув к краю, спрыгнул во внутренний дворик и тенью метнулся к запертым сейчас дверям конюшни. Ничто не препятствовало проникновению. Конюх явно мирно спал где-то в хозяйском крыле постоялого двора. Либо ему выделили комнатку наверху. Может он вовсе уходил спать к себе домой, если таковой у него имелся.

Поддев толстенный засов, благо вампирских сил более чем хватало, аккуратно опустил его наземь и приоткрыл деревянные створки. Ночное зрение почти сразу начало фокусироваться и кромешная тьма посветлела, позволив разглядеть очертания интерьера. Меня встретило полтора десятка секций, тюки с сеном в дальнем конце, потолочные балки и мирное всхрапывание спящих лошадок.

Тихо прошмыгнув внутрь, оставив двери приоткрытыми, двинулся к противоположному концу, заглядывая в каждое стойло, дабы увидеть очередную спящую на боку или на животе коняшку. Ну да, они же не стоя спят, как любят рассказывать сплетники! Моей кобылы, оставленной на попечение, нигде не было.

В голове уже было появились нехорошие подозрения, а руки начали чесаться в приступе невозможного желания кому-нибудь настучать по голове за разгильдяйство, когда я достиг последнего стойла. Пегая лошадка мирно спала на боку.

Я выдохнул. Повезло кому-то. А то ведь не поленился бы и заглянул к хозяину постоялого двора.

Щёлкнув простенькой щеколдой, тут же привлек внимание чутко спавшей лошади. Испуганно всхрапнув, она дернула ушами и начала быстро подниматься на ноги. Проскользнув в стойло, тут же обхватил испуганную коняшку за шею и начал мягко поглаживать, шепча успокаивающие слова в большие мягкие уши. Не хватало ещё, чтобы она всех тут разбудила!

Проблем удалось избежать. Парочка лошадей, конечно, проснулись, но происходящее они встретили индифферентно.

«Ну и славно!»

Быстро сходив за конским снаряжением, закрепленным на противоположной от входа стене конюшни, вернулся в стойло. Я осторожно нацепил уздечку, благо пегая коняшка не сопротивлялась — не зря выбрал спокойную, а не норовистую!

Затем перешел к самому сложному — седлу. Наверное, нужно было делать что-то иначе, однако я просто не знал, как правильно, и руководствовался исключительно памятью. Вначале накинул на конскую спину специальную лошадиную накидку — вальтрап? — после чего сверху опустил седло. Дело было за самым сложным. Матерясь сквозь зубы, кое-как затянул подпругу со специальной «меховушкой», которая не давала кожаным ремням врезаться в живот лошади.

Убедившись, что вроде как всё сделал, затянул все остальные ремни, перепроверил уздечку и подровнял стремена под свой рост. Получилось так себе, но ехать было можно и лошади вроде даже было вполне комфортно.

Выдохнув, — потратил я на это дело добрых полчаса! — подхватил пегую лошадку под уздцы и повел наружу.

«Надо бы имя ей дать, что ли…» — подумалось. — «Может Герда?»

У выхода из конюшни остановился и аккуратно выглянул наружу. Дворик пустовал.

«Ну и славненько!»

Стоило мне только толкнуть ворота, с целью открыть их шире, как те издали протяжный скрип трущегося ржавого железа. Я сморщился, будто съел целый лимон.

«Ну всё. Хана!»

Огляделся. Пока никто на шум не пришел, но то ли ещё будет! Такой скрип не услышать было просто невозможно! Особенно ночью, когда все спят и звуки в принципе на общем фоне звучат ярче, чем днем. А возможно злую шутку сыграл слух, обострившийся от гуляющего по крови адреналина и усиливший все звуки в несколько раз.

Так бывает, когда совсем ещё юные мальчишки пробираются в чужой сад под покровом темноты. Вроде бы и не шумят, а уши вылавливают малейший шорох и каждое неосторожное движение! Малейший хруст веточки под ногой в таком состоянии звучит подобно выстрелу из винтовки прямо над ухом!

Выдохнув, успокоил судорожно бьющееся сердце и быстро вывел лошадь наружу. Также быстро запер дверь — при быстром запирании скрип всегда значительно короче, нередко ещё и тише. Снова схватив пегую за повод, потянул её к выходу с дворика. Давешних игроков-болтунов не было.

«Хвала Богам!» — пронеслось мысленное.

Возблагодарив Матерь Ночи, быстро двинулся прочь. Сразу же юркнул на ближайшую улочку, стремясь скорее покинуть все прилегающие к постоялому двору территории. Ещё минут через пять мы вышли на соседней улице.

Выдохнув, уже гораздо спокойнее направился к воротам. План был прост — воспользоваться тем, что стража явно не ждет нарушителя в пределах своего города, скорее ожидая его с внешней стороны, и быстро миновать крепостные ворота. На крайний случай можно было проскочить верхом, благо опустить решетку солдаты точно не успеют.

Как только ворота оказались в пределах видимости, сердце тревожно забилось. Ладони вспотели. Именно в такие моменты обычно начинали трястись руки. Казалось бы — в бою они, значит, не трясутся, а здесь вдруг начали! В том-то и дело, что в бою всё было определено и трястись было уже поздно.

Сейчас вся операция лежала на волоске от провала. А ну как заметят? А ну как не удастся пройти? Выдохнув, унял внутренний мандраж.

«Делай что должен и будет то, чему суждено…»

Решительно сжав челюсти, надвинул капюшон и уверенным шагом двинулся к заветному выходу из города. Взгляд сразу выцепил четверых стражей — двое с внешней стороны и двое с внутренней. Все вооружены короткими чуть изогнутыми мечами. В левой руке каждого по круглому щиту, обитому по краям металлом. Пара лучников стояла где-то на вершине надвратной башни. Последние соперниками мне не были. Мало того, что смотрели они во внешнюю сторону, а не внутрь города, так ещё и попасть с башни прямо вниз, где буду находиться я, довольно сложно.

Проблемы могли возникнуть в момент, когда городские ворота окажутся позади. Всё-таки стрелки за спиной могут оказаться достаточно меткими. Попадут не по мне, так по лошади!

Сделал в памяти пометку о том, что нужно будет разобраться со стрелками, если мирно пройти не удастся. Выдохнул. На этот раз медленно, очищая сознание от мыслей и готовясь к бою.

— Куда это ты на ночь глядя? — поднял вверх руку боец «Ящеров», что стоял справа. Попыток задержать меня он не делал.

— Да пофармить решил, пока спят все! — весело ответил, не останавливаясь.

Мысли заполнились ликованием. Вот и свобода! Несколько шагов и я снаружи!

— Чёт новенькое… — отозвался второй. — Там есть, где фармить?

— Ага! — бросил ему, уже проходя мимо.

«Ну же! Ещё чуть-чуть!»

В следующий миг события понеслись вскачь. «Левый» боец неожиданно с подозрением выдал:

— А куда это ты так торопишься? Ну-ка стоять!

Гвардеец потянул из ножен меч, одновременно делая шаг в мою сторону.

«Зря ты это…» — пронеслась единственная мысль, прежде чем я рывком извлек кинжалы из ножен.

«Понеслась!»

Организм перешёл в боевой режим. Тревога прошла. Остались только триггеры и соответствующие им реакции.

Одним быстрым движением сократил дистанцию. Сталь кинжала играючи пробила гортань незадачливого «Ящера». Страж ещё только начал заваливаться, заливая камень под ногами кровью, когда я коротким теневым перемещением, давно перешедшим на уровень рефлексов, оказался подле второго, даже не начавшего реагировать. Кинжал словно в мягкое масло вошел в горло. Я с оттягом вскрыл глотку бойца, попутно отмечая хруст хрящей гортани.

Сделать что-то ещё уже не успел. Тело будто сдавило невидимым прессом, воздух со свистом покинул легкие, а меня что есть дури швырнуло оземь. В глазах потемнело. Время снова ускорилось, а сердце заколошматило в грудную клетку. Спокойствие и боевой кураж уступили место панике.

Судорожно хватая ртом воздух, пытаясь набрать хотя бы немного спасительного кислорода, я кое-как перевернулся на спину. Давление пропало. Не успел обрадоваться, как невидимая рука сдавила горло. В глазах во всю запрыгали мушки, а легкие начало разрывать от нехватки воздуха.

— Наивно думать, что можно так легко покинуть город… — раздался над головой чей-то насмешливый голос.

Моя тушка против воли взмыла в воздух и замерла вертикально. Взгляд кое-как сфокусировался на стоящем передо мной. Это был маг. Мозг против воли отметил ряд деталей. Характерная накидка до середины бедра без рукавов, просторные тёмные штаны с мягкими кожаными сапогами. Отдельного рассмотрения заслуживали десятки браслетов, висящие на руках, и чёрные татуировки, сплошь покрывающие конечности, лицо и всю поверхность лысого черепа. Чародей скалил желтые зубы, безумно улыбаясь мне в лицо.

Спину ожгло резкой болью, а из живота вышло лезвие клинка. Сознание с иррациональным любопытством отмечало факт повышенного количества железа в моём организме. В глазах начало темнеть.

«Вот и всё… Допрыгался? Г-герой…»

Обида пронзила грудь и затрепетала в сердце. Вот так просто улететь на респаун! Позор! В своё время пачками укладывал вражин, а тут… Ещё кем-то там себя возомнил! Как же! Растереть и выкинуть!

Ещё обиднее было за лошадку.

«Жалко скотинку…»

Следом за обидой пришел гнев. Волна злобы, исступленной ярости поднялась откуда-то изнутри, затапливая естество первозданным огнем. Где-то в недрах магического естества начали происходить изменения. В реальном мире не проходило и секунды, пока сотни и даже тысячи процессов, словно маленькие шестерёнки, приводили в действие неотвратимый механизм.

Какой-то маленький потаённый резервуар на дне колодца моей звериной сущности ярко заполыхал. А затем внутри что-то щелкнуло.

«Инстинкт выживания».

Первозданная сила потоком живительного пламени пронеслась по телу, сбрасывая оковы чужого колдовства. Одним стремительным рывком я оказался подле не успевшего среагировать мага.

Прежде чем тот успел что-либо предпринять, вытянул левую руку и, не контролируя себя, что есть мочи впечатал ладонь в его лицо. Вопреки ожиданиям, пощечина не произошла. Наоборот! Моя ладонь ярко осветилась тёмно-фиолетовым, почти чёрным, сиянием и буквально прилипла к правой половине лица врага!

Из горла вырвался потусторонний рык, гроул, заставляющий резонировать само пространство, действующий на сознание окружающих, парализующий их.

— Нан’и’хир’гелайр! — вырвалось из глубин моего нутра.

«Вы не можете подчинить жертву. Её уровень слишком велик!»

«Вытягивание жизни».

«Аура Крови».

«Аура Тьмы».

Не успел рассудок хотя бы немного осознать происходящее, как комбинированная аура сотнями пульсирующих чёрно-багровых отростков впилась в тушку чародея и за какие-то доли секунды осушила его жизненные силы, передав их мне. Чувство первозданного гнева внутри смешалось с поступившей силой. Ощущение наполненности начало распирать грудь и искать выход. Нужно было куда-то выплеснуть квинтэссенцию злобы, ярости, первозданного пламени и жизненной силы жертвы вперемешку с её магической энергией, также впитанной мной. Силы было слишком много! Удержи я её и неминуемо сгорю — спалю себя изнутри!

И выход был найден.

Стремительно развернувшись в сторону находящихся в оцепенении стражников, выбросил обе руки вперед, толкая раскрытыми ладонями воздух. Сознание скользнуло на иной план бытия. В голове сами собой сложились руны неизвестного доселе, ныне мертвого языка. Губы шепнули слово-ключ:

— Ли’инс’шер’гахт!

В потустороннем мире, где-то на самых задворках, с тихим шорохом распался засов, удерживающий массивные деревянные ворота. То были скорее Врата — с большой буквы — столь же древние, сколь и мир, который они оберегали. До сих пор. Ярко заполыхали рунные символы, покрывающие всю поверхность створок. Вначале ярко-белое, пламя постепенно стало тёмно-фиолетовым, после чего начало пульсировать.

Удар сердца.

Второй.

Или это не удары вовсе? В реальном мире не прошло и мгновения.

Бесшумная вспышка взрыва обратила дерево в пепел. Створки исчезли. Врата, доселе оберегавшие мир, пали. И в мир явилась Тьма.

События понеслись вскачь, моё тело стало проводником невиданной доселе мощи, нескончаемым потоком устремившейся наружу, уничтожающей все препятствия.

«Лошадь…» — успел подумать, прежде чем окончательно отдался могущественному потоку Тьмы.

Больше всего это было похоже на то, словно кто-то выключил свет и отрубил все звуки. Как будто экран погас. Осталось только вечное ничто. Локальный филиал Первозданной Тьмы полностью поглотил всё окружающее пространство. Тьма была везде. «Везде» — было Тьмой.

Со стороны это длилось не дольше секунды. Может быть двух. Для меня это длилось… вечность. Не было мыслей. Не было ничего. Лишь Тьма и я, её проводник в мир.

Зрение вернулось внезапно. А вместе с ним и слух. «Ничто» исчезло. Уши уловили болезненную, мертвую, тишину. Взрыв, что произошел, был бесшумным. Город всё также спал, даже не ведая, что рядом произошло что-то чудовищное.

«Вспышка Тьмы» — как я моментально окрестил произошедшее — полностью уничтожила всё живое передо мной. Все деревянные укрепления на стене обратились в пыль. Все доселе живые стражники, их доспехи с оружием — всё было пылью. Прахом. Легкий ветерок подхватывал пепел и отправлял в полёт, раскидывая по спящим улочкам города.

Камень крепостных стен посерел и словно обветшал. Взгляни я при свете дня на произошедшее, то сказал бы, что этой крепостной стене уже сотни лет! Соединительный раствор осыпался, кладка держалась на честном слове. Камни, казалось, прикоснись и обратятся мелким крошевом.

Я перевел взгляд на невозмутимо стоящую лошадь. Только вот это была уже не моя спокойная пегая кобылка. Багровые всполохи в глубинах чёрных омутов глаз взирали на мир, подобно языкам пламени, плещущимся в алчущих глазах самого Дьявола.

Я моргнул. Наваждение спало. Моя пегая лошадка мирно стояла в сторонке от произошедшего. Чудом не попала под раздачу.

«Или попала?.. Мне же не показалось?..»

Мотнув головой, — все мысли потом! — поспешил к своему средству передвижения. Таиться больше не от кого. Нужно срочно убираться, пока нас не заметили.

Буквально взлетев в седло, ударил пятками бока на удивление спокойной клячи, придавая ей ускорение. Неожиданно резво послушавшись, та с места в карьер рванула вперед, во весь опор.

Ночная прохлада ударила в лицо. Чёрный плащ взметнулся за спиной. Словно того ожидая, на тёмном доселе небе прояснился лик убывающей луны. Я спешил в Вердамт. Сердце гулко стучало в груди.

Только сейчас начало накатывать осознание произошедшего. Больше всего это напоминает с запозданием приходящее ощущение гибели родного человека. Мозг блокирует шоковое состояние и человек не осознаёт произошедшее. Он не в состоянии сделать это. Где-то в голове нет-нет, да и мелькнет мысль о том, что близкий сейчас встанет, что всё будет хорошо… Вот только он не встанет. Проходит час, затем день. Человек видит произошедшее. Понимает произошедшее умом. Только где-то внутри всё ещё не может осознать. Где-то внутри него поселилось гаденькое чувство непонимания и неверия.

Не сразу, не в первый и не во второй день, но осознание приходит. И вот тогда накатывает окончательно. Именно тогда до воспалённого рассудка окончательно доходит неизбежность произошедшего. Дальше варианты разнятся — истерика, слёзы, безысходность, депрессия.

Сейчас в голове билось лишь чёткое понимание, что необходимо спешить. Неизвестно зачем, и уж тем более почему, но главное — спешить. Пружина уже взведена, боёк начал свой неотвратимый путь к капсулю. И если я не успею…

Я пришпорил лошадь, крепко сжимая поводья и удерживаясь от трансформации в летучую мышь. Что-то подсказывало — силы ещё пригодятся.

* * *

Хавьер мрачно жевал травинку, наблюдая за погружающимся в сон поселением. Деревенские увальни отказались перейти под крыло владения Колтар, которым ныне заведовали «Ящеры», разместившие основную базу в одноименном городе близ пустыни.

Всё было чин по чину. Отряд пришел к частоколу, ограждающему селение, мирно вошел внутрь и потребовал старосту. Тот явился достаточно быстро. Ещё и в составе отряда, вооруженного луками. Явно опытные охотники, не иначе.

Когда Третий выдвинул условия капитуляции, предупредив что произойдет в случае отказа, его просто послали. Бойцы, которых ему прикомандировали, хотели были пустить кровь, однако ветеран боевых действий понимал, что преимущество не на их стороне. Они в центре деревни, а вокруг пусть и с дрекольем, но всё же крепкие мужики. Ещё и десяток опытных стрелков. Победить-то они победят, вот только терять бойцов разведчику не улыбалось.

Конечно, он знал, что бойцы возродятся. Только это замедлит темп экспансии, а значит задание будет выполнено не лучшим образом. А происходи дело в реальной жизни, задание можно было бы считать проваленным. Угомонив клановых бойцов, капитан приказал отступить от деревни.

— Что думаешь, командир? — рядом раздался голос Хевдика.

Бывший военный сплюнул. Ничего не предвещало беды, но он совсем забыл, как игроки относятся к такому как он, солдату и боевому офицеру до мозга костей, кулаком вколачивающему военную дисциплину. Хевдик был одним из его первого отряда бойцов. Того самого, которым Хавьер командовал до повышения. А затем ему прикомандировали ещё два десятка, сформировав взвод.

И если на своих ребят положиться было можно, то на два десятка игроков-остолопов, жаждущих веселья, увы — нет. Дисциплину, конечно, вколотить можно, но на это нужно время. Оного нет, потому что от командующего есть задание, которое нужно сделать здесь и сейчас.

— Нахера тупые вопросы задаешь? — разведчик снова сплюнул.

Хевдик не ответил, разумно решив промолчать, чем смолоть ещё какую-нибудь ересь. Командир был не в духе. И ладно бойцов прикомандировали не очень хороших, так ещё и двух гонористых командиров, которые тут же попробовали подмять Третьего под себя, заявив, что они лучше знают какие-то там механики и «сейчас влетят, кинут фокус и вантапнут мобов». Капитан понял значение фразы лишь приблизительно, однако уловил суть — об иерархии данные индивиды даже не слышали.

Пришлось научить придурков уму разуму, одному выбив зубы, а второму сломав руку. Ребята оказались непонятливые и сразу решили нажаловаться вышестоящим. Ветеран их опередил, вызвав командующего, того самого эльфа, по своей деке и доложив о произошедшем. Он не любил жаловаться, но здраво оценивал свои силы — или это сделает он, рассказав, как было дело, или на него навешают с три короба и прощай клан. Безусловно, его отряд пойдет вместе с ним, но многого ли они добьются в десять-то человек? То-то и оно.

Командующий оказался на стороне бывшего военного. Сей факт удивил. Он-то полагал, что получит сейчас взбучку, но ему удастся как-то отбрехаться от придурков, может быть избавиться от них и забрать только более послушные отряды подчинённых им молодчиков. Вышло даже лучше — гонористым игрокам пригрозили исключением из клана в случае непослушания. А Хавьеру напомнили, что он капитан и волен исключать из клана, если есть на то разумное обоснование в виде конкретного отказа выполнять прямой приказ.

Об этом разведчик забыл, потому счел данный упрек заслуженным, тут же сделав себе пометочку — он всё-таки в игре и стоит не забывать об игровых условностях.

Произошедшее не то чтобы как-то добавило дисциплины, но недовольные голоса поутихли, сменившись тихим шепотом. Ничего, с этими недовольными Третий разберётся позже. Теперь под командованием ветерана было ажно тридцать две морды лица, из которых две были командирскими и очень упрямыми. Тридцать третьим — что иронично — считал себя сам бывший военный.

— Значит так, — наконец принял решение вояка. — Берёшь стрелков. Окружаете деревню по периметру. По моей команде — огонь на подавление. Задача — поджечь основные укреп-точки снарядами зажигательного действия. Когда первый и третий отряд ввяжутся в ближний бой — прицельный огонь на поражение. Цель — уничтожить сопротивление.

Он перевел взгляд на Хевдика:

— Всё понял? Противник не должен укрепиться и получить возможность эффективно обороняться. Живая сила противника должна быть уничтожена. Женщин, детей и сдавшихся не стрелять.

Работа с гражданскими, пусть и хорошенько вымуштрованными им, раздражала. Приходилось говорить не чётко, по-военному, а объяснять свою речь. Переводить слова.

Хевдик кивнул и вытянулся по струнке.

— Разрешите исполнять.

Разведчик поморщился. Гражданские со своими понятиями о военном деле всегда раздражали. Ну кто так тянется-то, как новобранец на плацу?

— Исполняй.

* * *

Взвод насчитывал четырнадцать стрелков разных мастей — лучники с арбалетчиками поровну и четвёрка разномастных боевых колдунов-чародеев сверху. Остальные девятнадцать бойцов были так называемыми «ближниками». И вот тут начинались проблемы. Они были разными ближниками. Кто-то являл собой подобие живого танка с щитом и топором. Кто-то был воином с парой клинков. Какой-то единый стиль в армии «Ящеров» был только у гвардейцев, но те стояли на несколько порядков выше рядовых бойцов. Приходилось работать с тем, что есть.

Нехорошее предчувствие вот уже час бередило чувства ветерана. Военные это называли «жопным чутьем». Ещё раз сплюнув, Хавьер вернулся в лагерь.

— Так, построились! — зычно рявкнул на рассевшихся подле костра бойцов.

Все повскакивали со своих мест. О том, что голос услышат из деревни, командир не переживал — лагерь находился достаточно глубоко в лесу, чтобы ничего не было слышно или видно.

— Слушай мою команду, — он обвёл взглядом подчинённых. Хевдик уже забрал стрелков, потому остались только так называемые «милишники». Пятеро были из его собственного отряда — положиться можно было только на них.

Следующими короткими командами он более или менее ровно разделил ближников поровну, по восемь человек. Во главе первой группы встал сам, забрав двоих ребят из своего отряда. Во главе второй группы поставил Гуля — молчаливого парня с болотно-зелёными глазами, который с ходу принял ветерана как командира и отца.

Пожалуй, он был лучшим в отряде. Парень был единственным, кто умел беспрекословно выполнять команды и реально казался похожим на настоящего солдата. Возможно, им он и был в прошлом, как сам Третий, но разведчик этого не знал. Спрашивать о таком не принято. Прошлое в прошлом.

Ещё двух бойцов своего десятка он отдал Гулю. Тот сможет на них положиться. Это хоть немного разбавит откровенно враждебные настроения оставшихся почти полутора десятков гражданских штафирок. Только разделив шакалов, можно заставить их слушаться. Бывший военный не собирался оставлять пока ещё чужих ему бойцов единым отрядом и позволять о чём-то договариваться — например, о подставе и ударе в спину.

— А чё это он командир? С хрена ли? Ладно ты, а он? Ничего, что я как бы командир, не? — неожиданно не вытерпел доселе молчавший боец.

Хавьер перевел на него взгляд. Блондинистый парень среднего телосложения, в меру курносый. Голубые глаза возмущенно буравили его взглядом. Пол лица выскочки было закрыто непослушной чёлкой, которая явно мешала в бою.

Этот хлыщ действительно был одним из командиров, прикомандированных к взводу. И если второй, после перелома руки, всё уяснил и больше не возникал, то этот не понял даже после выбитых зубов.

— Ты, видимо, плохо меня понял в прошлый раз? — разведчик сделал шаг вперед и без замаха резко ударил выскочку в нос. Отчетливый хруст слышали, наверное, все.

Заверещав как баба, блондинчик рухнул на колени, зажимая ладонями разбитый нос.

— Ты мне нос сломал, сука!!

— Могу башку свинтить, — отчеканил Третий, обведя ледяным взглядом дернувшихся было на помощь бойцов.

Напасть никто не решился. Без заводилы люди превращаются в послушное стадо. Когда нападает десять человек, вырубить нужно лишь троих. Остальные разбегутся сами. Такова природа стада.

— Ещё есть кому что добавить?

Ответа не последовало.

— На позиции. Ждем моей команды.

Присев на корточки к хнычущему блондину, он брезгливо схватил его за шиворот. Негромко, так, чтобы слышно было только выскочке, произнес:

— Узнаю, что нарушаешь дисциплину и идешь против приказов — спущу шкуру. Ты меня понял?

Хлыщ часто закивал.

— На позицию.

Подскочив, — скорее даже подорвавшись — боец устремился вслед за отрядом, уже начавшим скрываться в листве деревьев вокруг полянки, на которой был обустроен лагерь.

Капитан поднялся на ноги и обвел взглядом оставшихся. Девять бойцов. Много это или мало? Будь у них выучка, которую он пусть отдаленно, но привил своему личному десятку — это много. А так… Ветеран сплюнул.

Отдав команду на сворачивание лагеря и тушение костра, первым двинулся на позицию.

Глава 3

Глава третья

Внутри Хавьера с каждой секундой всё чётче росло понимание неотвратимости судьбы. Он был скептиком и не верил во всякую эзотерическую чушь, однако, нет-нет, да и случались в его жизни события, заставлявшие задуматься о предрешённости бытия и судьбе, что красной нитью вела его через жизнь.

Ему нравилось думать, что он сам владеет своей судьбой. Только вот жизнь неоднократно убеждала в обратном. Может быть, периодами и удавалось брать жизнь под контроль, однако некоторые события были словно начертаны задолго до рождения разведчика. Избежать их было нельзя. Смерть близких. Война. Злополучный приказ. Захват высоты и удержание позиций в течении недели — без воды, еды и лишних боеприпасов. А затем тот самый прорыв, в котором он потерял товарищей. Всех потерял, а сам выжил. Правда не целым. По кусочкам. Получил инвалидность. Потом война закончилась, навсегда оставив на его теле напоминание.

Все отряды вышли на позицию. В командный чат пришли короткие реплики:

«На позиции».

Третий выдохнул, отгоняя мысли. Поднеся к губам деку, он активировал голосую связь со вторым отрядом. Это были стрелки.

— К бою, — сорвалась с губ команда.

Если активных боевых действий не шло, эта команда давала бойцам три секунды на подготовку, за которые те должны были быстро снять предохранители и навестись на цель. По истечении трех секунд, солдат должен был открыть огонь.

Выждав три удара сердца, капитан прищурился, ожидая начала.

С двух сторон от деревни расположился лес. Он рос достаточно близко к частоколу и именно среди деревьев схоронились стрелки. По семь с каждой стороны. Удар сердца. Из темной чащи метнулись огненные росчерки заклинаний. К своим целям устремились горящие стрелы и арбалетные болты, начиненные взрывчаткой. Хевдик умел командовать стрелками. О чем речь, если он сам был лучшим из стрелков его десятка?

Целями стали трехэтажный дом старосты, стоящий в центре, амбар, где мог бы обороняться противник, и парочка обычных жилых домов покрупнее, стоящих ближе к центру и имеющих приоритет в обороне. Ветеран удовлетворенно кивнул.

Дома только-только начали разгораться. Солома на крышах занималась пламенем. Над деревней раздались испуганные крики. Маховик начал раскручиваться, вовлекая в водоворот неотвратимых событий всё больше участников. Ещё несколько зарядов поддали жару. Криков стало больше.

В центре деревни начали собираться мужчины.

«На подавление, мать вашу!!» — мысленно прорычал Хавьер, ожидая возможности отдать приказ к наступлению.

Словно кто-то услышал его мысли, возможно сам Хевдик, потому что откуда-то с правой стороны леса вылетел арбалетный болт. Искрясь, он быстро пролетел по направлению к центру площади, где и рванул, раскидав собравшихся деревенских увальней.

— Вперёд-вперёд-вперёд! — зарычал вояка, командуя одновременно третьему отряду, через деку, и первому — своему.

— Вперёд, сукины дети!! — разведчик за шиворот поднял зазевавшегося бойца и пинком отправил по направлению к воротам.

Выхватив прямой клинок из довольно хорошей стали, он прикрыл корпус небольшим щитом и пригибаясь бросился следом. Военный купил меч сравнительно недавно. Долго копил на него с клановых выплат — уж очень дорогое удовольствие эта их гномья сталь. Настоящему воину не жалко денег на хорошее оружие. Главное — не вычурное. Прямой обоюдоострый клинок, гарда-крестовина. Что ещё нужно солдату?

Вынести засов проблемой не было — в отряде имелся игрок-танк, который применил какую-то способность и буквально плечом разбил засов на воротах пополам.

«Мощно», — отметил Третий про себя, влетая вслед за танком, который в отряде был единственным.

— Рассредоточиться двойками и прочесать дома. Двое за мной.

Последняя команда относилась к ребятам, которых он взял из своего десятка. Только им он мог доверить спину, поэтому только с ними устремился к центру деревни.

Староста не был дураком. Сразу понял, что дело пахнет жареным. Именно поэтому, вместо того чтобы встретить разобщенных и сломленных крестьян, отряд встретил готовых к бою лучников, тут же открывших огонь на ближней дистанции.

Капитан прекрасно умел справляться с так называемыми «дальниками». Вскинув щит, сразу же принял один из выстрелов на него. Вторую стрелу он пропустил над головой, вовремя пригнувшись. Развитая реакция позволяла ему без проблем избегать простых стрел. Всё-таки скорость полета подобных снарядов не сравнить ни с пулей, ни с плазмой.

Говорят, раньше у всех игроков было много разных умений. Сейчас, увы, способности были уделом лишь некоторых, а остальные должны были совершенствовать собственное мастерство и какую-то совсем уж примитивную магию, вроде укрепления щита или рывка. Всем этим ветеран не обладал, зато развил реакцию. А ещё в ходе тренировок он «приобрел» некий боевой транс, во время действия которого окружающие замедлялись, а его скорость оставалась прежней. Это позволяло ему атаковать на опережение.

Выдохнув, он привычно замедлил сердцебиение и перевел организм на иной уровень восприятия, активировав технику транса. Краски окружающего мира стали ярче. Пламя разгорающегося пожара сделалось совсем невыносимо-ярким. Движения отряда замедлились. Стрелы, летящие от противника, словно мухи в киселе медленно приближались к своей цели.

Играючи отбив парочку, обезопасив своих ребят, он в считанные мгновения приблизился к отряду лучников.

«Восемь человек», — отметил рассудок. Просто информация. Никаких эмоций.

Впечатав ребро щита одному лучнику в живот, вторым ударом он пробил ему же гортань. Сделав клинком дугу, он разрубил глотку второго, стоящего рядом. Шаг в сторону и меч входит глубоко в живот третьего.

А вот четвертый, стоящий чуть в стороне, оказался непрост. Неожиданно его движения ускорились. Отбросив в сторону лук, тут же медленно поплывший по воздуху, деревенский охотник выхватил пару коротких клинков и бросился к бывшему военному.

Хавьер сразу же оценил противника. Высокие сапоги до колена, охотничьи штаны из кожи, легкая холщовая рубаха на шнуровке в области груди, темно-зелёная плотная куртка с кожаными вставками. В память разведчика врезалось сосредоточенное не по-детски серьёзное веснушчатое лицо совсем ещё молодого парня лет двадцати, может двадцати трех. Ещё одна жертва во благо тех, кто был выше. Тёмные непослушные волосы, вздернутый нос — всё это дополняло облик паренька. Орехового цвета глаза, с поселившейся внутри ненавистью буравили Третьего.

Ногой оттолкнув насаженного на меч, словно бабочка на иголку, деревенского мужика, Капитан сделал шаг в сторону и закрутил вокруг себя вихрь стали. Не так давно разученная им техника меча позволяла построить вокруг бойца несокрушимую оборону, пройти через которую можно было двумя способами. Первый способ был незатейлив — нужно было пробить вихрь стали грубой силой, каким-нибудь двуручным и очень тяжелым мечом. Второй способ заключался в подборе некого «ключа». Только опытный воин мог подобрать к вихрю стали движение-ключ и грамотно встроиться в этот вихрь, после чего сломать последовательность действий и поразить противника.

Оба способа явно не подходили охотнику с короткими клинками. Молодой ещё парень начал отступать. Командир ускорился, превратив движения в единый смазанный поток звенящей о воздух стали. Охотник растерялся. Следующим неуловимым движением военный сделал рывок вперед и кончиком клинка чиркнул по горлу паренька. Лезвие прошло сквозь плоть подобно раскаленному ножу, проходящему через тёплое масло.

Потеряв к цели интерес, Хавьер обернулся, сразу же сделав шаг в сторону и готовясь к сражению с новым противником. Время ускорилось, выбивая его из транса. Противников в общем-то больше не было. Ещё двоих охотников порубили, а оставшиеся просто бросили оружие.

— Связать, — коротко бросил разведчик.

Женский крик откуда-то справа заставил его повернуть голову.

«Твою мать!!» — взвыл он мысленно.

Проблема отрядов, которые были ему прикомандированы, заключалась в том, что Третий ещё не успел вбить в них дисциплину. Не научил воинскому ремеслу и некоторым негласным правилам, которые воин обязан соблюдать. Одно из таких правил касалось мирных жителей. Солдат никогда не обидит ребёнка и женщину. Так учили в свое время его самого. Так он учил своих ребят. И этому он не успел обучить два десятка прикомандированных идиотов.

Во дворике домика, стоящего неподалеку от центра и пока ещё только занимающегося пламенем, происходило то, что вызывало у солдата ненависть. Животное желание убивать буквально скрючило конечности ветерана на оружии. Его затрясло от злобы.

Прямо на траве, двое рядовых бойцов «Ящеров», что называется, «раскладывали» молодую женщину. Оба зычно похохатывали. Один фиксировал, пока второй стягивал штаны. Юбка несчастной была разорвана, бельё сорвано. Жертва пыталась трепыхаться, сдвигала коленки, но что толку? Не ей было тягаться с двумя сильными мужиками.

Хрипло взвыв, скорее зарычав от ненависти, капитан пулей метнулся к бойцам. Время снова замедлилось. Обычно для перехода в следующий транс должно было пройти некоторое время — что-то порядка часа. Хавьер не обратил на это внимания. Подлетев ко всё ещё лыбящимся ублюдкам, даже не представляющим, что их ждет, пинком сапога в лицо отправил одного в короткий полет. Свистнула сталь и кисть второго, фиксировавшего селянку, отделилась от тела.

Он не собирался убивать придурков. Нет. Не сейчас. Он проведет показательную казнь обоих. Преподаст урок для всех.

Большего сделать разведчик не успел. На плечи надавила гнетущая тяжесть, а под ложечкой засосало. Волосы зашевелились на затылке. Время снова ускорилось, выбив вояку из транса. Сердце зашлось неровным ритмом. Он медленно повернулся всем телом.

Прямо на входе в деревню стоял сам Мрак. Тёмная фигура, подобная Ангелу Мщения. Сразу затихли звуки. Огонь пристыженно сбавил обороты, приглушив собственный непрерывный треск полыхающего дома старосты. Женщины с разных концов деревни — Третий неожиданно осознал, что их много — прекратили рыдать. Звуки боя, лязг стали, жужжание стрел и болтов — всё это остановилось. Словно жизнь встала на паузу, отдавая минуту молчания тому, кто пришел забрать их жизни. Отчетливое ощущение неотвратимости наказания и неизбежности возмездия поселилось глубоко в душе каждого.

Падший пришел по их души.

* * *

Когда ноздри уловили запах костра — я забеспокоился. Когда до мозга дошло, что то запах совсем не костра, а пожара — я пришпорил бедную лошадь. Нещадно всаживая пятки в бока клячи, гнал её по просёлочной дороге, молясь самой Ночи, чтобы успеть. Когда из-за поворота показалось зарево пожарища — в душе вскипело отчаяние, пополам со злобой и ненавистью.

Это была та самая деревня, где я купил эту несчастную клячу, которую так безжалостно гнал. Та самая деревня, откуда была родом девушка, спасённая мной от волколаков. Как её звали? Кажется Ариадна.

И сейчас эта деревня полыхала пламенем. То был не просто пожар. Взгляд выцепил росчерки стрел, вылетавших из леса. На деревню напали. Причём опытные бойцы. Простые игроки сражались бы, что называется, «в лоб», а эти действовали немного по-военному — окружили, обеспечили стрельбу с нескольких сторон. Значит клановые. Ближайший клан какой? «Ящеры».

«Список претензий к кланам вырос на ещё один пункт…» — пронеслась ледяная мысль. В груди всё ярче разжигался пожар ненависти. Огонь требовал выхода.

Стрелой домчав до деревни, на ходу спрыгнул с лошади и ворвался в раскрытые настежь ворота.

Моему взгляду открылась чудовищная картина. Горящие дома. Умирающие мужчины. Женщины, за волосы вытаскиваемые игроками из домов. Взгляд упал на картину возле дальнего домика, стоявшего через один от дома старосты. Двое ушлых ублюдков разложили молодую женщину на земле. Один даже спустил штаны. Правда он почему-то валялся на земле. Видимо упал, запутавшись в штанинах. Рядом стоял третий. Подробностей разглядеть не удавалось.

Я дал волю пламени, доселе бушевавшему глубоко в груди.

«Аура Крови».

«Аура Тьмы».

Тёмно-багровая аура растянулась над всей деревней, нависнув над жителями, приглушив огонь и начав неотвратимо давить на психику и тела всех, кто был внутри. В таком состоянии я не мог атаковать своей аурой — она слишком растянута и плотность энергии на единицу площади слишком мала. Это было и не нужно. Я мог вытягивать эмоции, впитывать пламя пожара, медленно уменьшая его интенсивность, поглощать чувства, взамен даря опустошение. А ещё это внушало Страх, — с большой буквы, плавно переходящий Первозданный Ужас перед моим ликом.

Как-то само собой активировался облик Падшего. Сотканные из Тьмы крылья развернулись за спиной. Пальцы удлинились, обратились в когти.

Хвост яростно хлестнул и без того раскрытые настежь створки. Сила удара была такова, что одна из них вырвалась с петель и рухнула наземь.

«Перемещение тьмы».

Оказавшись подле замерших в оцепенении бойцов, я атаковал. Первым умер незадачливый насильник со спущенными штанами. Хвост с хрустом пробил его грудную клетку, моментально вытягивая жизнь. В это время второй получил когтем по горлу и отлетел в сторону с пробитой грудной клеткой — не жилец. А вот третий удивил.

Неожиданно стряхнув оцепенение, явно более опытный боец увернулся от взмаха моих когтей и попробовал атаковать.

— Я-с-с не с-собир-раюс-с-сь иг-шхр-рат-х-сь с тхо-бхой… — прорычал я, перехватывая его меч голой ладонью.

Схватив второй рукой солдата за ворот, притянул его лицо вплотную к своему. Не отрывая взгляд от глаз бойца, замершего, словно кролик перед удавом, сжал ладонь, которой удерживал клинок. С тихим «звонк» лезвие меча переломилось.

Отпустив уже бесполезный клинок, с хрустом вонзил когти в брюхо «Ящера», замершего перед неотвратимым исходом. Его лицо искривилось в гримасе боли. Рванул когти вверх, вспарывая живот и грудную клетку. Губы солдата окрасились кровью. Я ощерился в злой демонической улыбке и извлек пальцы из его брюха.

Я хотел было завершить начатое и прикончить «гильдейца», когда неожиданная вспышка боли ожгла спину. Грохнувший затем взрыв опалил крылья и бросил меня вперед, прямо на незадачливого «Ящера», оказавшегося под моим телом.

Рыкнув, стремительно поднялся на ноги и развернулся, попутно хвостом чиркая по глотке солдата, отправляя его на респаун.

«Ах вы с-суки…»

Кто-то из ушлых стрелков взял меня на мушку и решил помочь своему товарищу.

«Ну-ну…»

«Перемещение тьмы».

Оказавшись в области, где находились стрелки, я уменьшил ауру, попутно переведя её в боевой режим. Рядом сразу же почувствовались семь ярко-пылающих жизнью точек. Удар сердца. Второй. Третий. Точки погасли, напитав меня жизненной силой.

«Перемещение тьмы».

Я оказался с другой стороны деревни и проделал тот же трюк. Стрелки мертвы.

«Перемещение тьмы».

Я снова оказался в деревне и растянул ауру, переведя её в полупассивный режим.

Девичий взвизг, донесшийся со стороны дома старосты, заставил сердце испуганно забиться в рёберной клетке. Я повернул голову. Несколько бойцов «Ящеров», до сих пор не заметивших меня, — сильно увлеклись — сейчас вытаскивали из дома смутно знакомую девичью фигурку. Они тащили её за волосы и сально гы-гыкали. Девушка сопротивлялась, брыкалась, кусалась так яростно, что солдат, тащивший её, не выдержал. Одной короткой оплеухой грузный здоровяк отправил свою жертву в нокаут.

«Ариадна!» — вспыхнуло узнавание, когда мой взгляд упал на лицо обмякшей жертвы.

Глаза застила Тьма, а зрение теперь улавливало лишь энергетические потоки. Семь энергетических огоньков тёмно-синего цвета и совсем ещё слабенький нежно-изумрудный огонёк.

«Перемещение тьмы».

За какую-то секунду всё было кончено. Семь тел рухнули наземь обезглавленными. Изумрудный огонёк остался цел. Я аккуратно поднял дочь старосты на руки и повернулся. Взгляд упал на ещё один источник изумрудного пламени. Огонь сейчас еле тлел, но, несомненно, был более зрелым, если можно так выразиться. Перейдя на обычное зрение, вгляделся в его источник.

Сердце тронула горечь.

Положив девушку в стороне от тел, направился ко второму источнику изумрудного огня. Он лежал в отдалении от трупов охотников. Между тем, взгляд выцепил искаженное болью лицо отца Ариадны. Широко открытые водянистые глаза смотрели в пустоту, а рот искривился от боли, словно прямо сейчас ему в живот вонзили меч, а затем поставили время на паузу. Колотая рана в животе подтверждала выводы о мече.

Приблизившись, закрыл старому охотнику глаза.

— Линс’Шергахт, прими его в Лунных Садах… — само собой сорвалось с губ. Казалось, будто так и должно быть. Прохладный ветерок коснулся лица, словно в подтверждение. Или мне показалось — кто его разберет.

Повернувшись, сделал несколько шагов и присел подле того самого источника изумрудного пламени. Это был совсем ещё молодой парнишка. Знакомый парнишка. Я точно помнил, как его зовут — Кен. Охотник, когда-то поблагодаривший меня за спасение Ариадны. Глаза его были закрыты, на горле зиял широкий порез. Тем не менее, он был ещё жив.

«Удивительно для человека…»

«Он не человек, придурок! Ауру видел⁈»

«Заткнись…» — поморщился мысленно.

Действительно. Его аура отличалась от синей ауры игроков и простых неписей. Зелёненькая. Додумать мысль не успел. Глаза парня открылись и уставились прямо в мои, сейчас угольно-черные. Он что-то беззвучно шепнул губами, а из распоротого горла хлынула кровь. Сознание запоздало донесло:

«Спаси её…» — вот что произнесли его губы.

«А ведь я могу и тебя попробовать…» — подумалось.

Действуя как можно скорее, я деактивировал форму Падшего, в которой больше не было нужды. Быстро удлинив коготь на указательном пальце, чиркнул им по своему запястью. Контролируя регенерацию, чтобы рана не затянулась раньше времени, — тот ещё фокус надо сказать — поднес запястье к губам парня. Второй рукой открыл его рот, чтобы как можно больше крови попало внутрь. Сконцентрировался, передавая вместе с кровью частицу своей силы.

Кровь тонкой струйкой текла на губы парня, заливала его лицо, попадала в рот и вытекала наружу.

«Глотай же! Ну!»

В груди поселилось отчаяние.

«А ведь если бы я действовал быстрее, спохватился раньше, то может быть и успел бы…»

Я перешел на истинное — оно же магическое — зрение. Огонек парня последний раз мигнул, вторя удару сердца, и погас. Парень умер. Я отпустил регенеративные способности. Рана на запястье моментально затянулась.

— С-сука!! — зарычал и что есть дури впечатал кулак в землю. — Сука-сука-сука!!

«Спаси хоть девчонку, придурок! А то и её опоздаешь!»

«Не опоздаю…» — с мрачной решимостью ответил внутреннему голосу.

Сконцентрировавшись на ауре, убедился, что все захватчики мертвы, а оставшиеся в живых селяне сгрудились на краю деревни. На другом краю имелась группа каких-то буроватых огоньков. Изумрудная точка была совсем рядом — Ариадна.

А ещё были очаги возгорания, мерцающими энергетическими бликами распространявшиеся по всей деревне.

«Лошади! Конюшня!» — спохватился, когда сопоставил буроватые точки и мерцающие блики.

Я сконцентрировался на ауре, чтобы локализовать очаги точнее и начал медленно вытягивать из них силу. Из живых существ таким образом силы вытянуть сложно — их защищает собственная аура, пусть и слабенькая. Чем слабее аура — тем меньше нужно иметь плотность воздействия, дабы вытягивать силы. То есть из сильного мага я не смогу вытянуть силу никак — даже если он встанет рядом. Потому что его аура не уступит моей по мощи, а значит защитит от высасывания. Другое дело, когда речь идёт о какой-либо стихии, вроде огня. Особенно не магического, а самого что ни на есть природного, обычного.

В течении каких-то пары минут пламя, охватившее деревню, полностью погасло. Я поднялся на ноги. Энергия чуждой для меня стихии наполняла магический источник, поселившийся в недрах солнечного сплетения. И это было неприятно. Напоминало изжогу, когда в желудке возникает некое жжение. Тут было нечто похожее. За тем исключением, что желудок был магическим.

Поморщившись, я потянул энергию огня наружу, формируя в руке огненный шар.

«Мама, я маг огня!» — пронеслась весёлая мысль.

Выкачав всю чужую моему естеству энергию и сформировав приличных размеров огненный шар, коротким мысленным импульсом запустил его вертикально, куда-то в небо.

Взмыв к облакам, сгусток отлетел на приличное расстояние и неожиданно взорвался снопом ярчайших огоньков.

«Мама, я изобрел фейерверк!»

Губы тронула усмешка.

Окружающие трупы, произошедшая трагедия — всё это отступило на второй план. Психике требовалась разрядка, поэтому всё остальное просто было отфильтровано мозгом, как травмирующее.

Покачав головой, — не хватало ещё в истерику из-за самодельных фейерверков удариться — направился в сторону выживших деревенских. Они сгрудились в каком-то амбаре. Женщины, дети, старики… Пара мужчин. Встретили меня настороженно.

Обведя взглядом замерших селян, я начал:

— Ваша деревня уничтожена. Мужчины мертвы. Я убил напавших, но это временная мера. Они вернутся. И отомстят.

Выдержав паузу, убедившись, что меня внимательно слушают, продолжил:

— Берите лошадей и скачите к Вердамту. Деревенька к северу отсюда. Предупредите жителей. Если напали на вашу деревню, то нападут и на Вердамт. Вы должны быть готовы.

Посчитав, что на этом моя спасительная миссия окончена, развернулся и направился прочь. Ариадна осталась там, где её положил — на площади перед разрушенным домом старосты. Подняв девушку на руки, двинулся к выходу из деревни.

На удивление, моя лошадка стояла возле ворот и не показывала признаков испуга или усталости.

— Какая ты у меня флегматичная… — хмыкнул.

Коняшка не ответила. А ведь каких-то минут пятнадцать назад я загонял её, нещадно вонзая пятки в бока. Сейчас — хоть бы хны!

Кое-как взгромоздившись в седло, усадил бессознательную дочь охотника перед собой и тронул лошадь пятками. Та сразу перешла на шаг. Теперь мой путь лежал в сторону Вердамта.

В голове билась лишь одна мысль:

«За деревни принялись значит, с-собаки? Ну посмотрим, как вы со мной справитесь, твари…»

* * *

Открыв глаза, Хавьер резко вобрал в себя воздух, о чём тут же пожалел, так как с воздухом в лёгкие попала пыль. Скрючившись в спазмах кашля, он перевернулся на бок, а потом вовсе встал на колени.

— К-ха! С-сука! — сплюнул, когда удалось откашляться.

Подняв слезящиеся глаза, он мрачно осмотрелся. Почти весь его отряд находился здесь — кроме тех, кто умер после самого разведчика. Ребята мрачно молчали.

Где это самое «здесь» сейчас его волновало мало. Судя по виду — какая-то деревенская церквушка. Небольшой зал, деревянные полусгнившие стены, и какая-то полуразвалившаяся каменная статуя у стены напротив входа.

Пошатываясь, Третий встал на ноги. Взгляд выцепил двоих. Тех самых. Шаг вперёд. Кулак смачно впечатался в лицо первого, тут же отлетевшего назад и рухнувшего на пол. Он даже не догадался об угрожавшей ему опасности! Парень закричал, хватаясь за лицо.

— Эй! Ты чё… — начал было его подельник.

Сделать тот ничего не успел — получил под дых и согнулся пополам. Воспользовавшись этим, бывший военный смачно вбил коленную чашечку бойцу в лицо.

Взяв его за шиворот, кивнул в сторону корчащегося на полу:

— На улицу.

Подчинённые команду сразу же приняли. Подхватив неудачливого насильника под руки, поволокли следом за капитаном.

В это время появилось ещё несколько убитых — они возродились в центре зала, о чём оповещал тихий перезвон бубенцов.

— Общий сбор на улице! — гаркнул ветеран не оборачиваясь.

Ещё через двадцать минут весь взвод был в сборе. Церквушка стояла на залитой солнцем полянке. Вокруг — ни души. Какой-то заброшенный храм неизвестно кому. Должно быть он был ближайшим к деревеньке, которую не удалось взять этой ночью. Хавьер мрачно сплюнул.

Снаружи строение выглядело ещё хуже, чем внутри — обветшалые полусгнившие стены, выбитое витражное окно над входом, догнивающие чуть в стороне двери.

«Ящеры» собрались перед храмом. Десяток разместился за спиной командира. Остальные встали полукругом и буравили последнего взглядами. Кроме двоих. Они стояли на коленях, спиной к храму. Их удерживала пара молодчиков, из числа доверенных лиц.

— Сегодня ночью мы проиграли, — вояка обвёл взглядом собравшихся. — По вашей вине. Почему-то вы решили, что можете не исполнять мои приказы. Что можете трахать баб и отвлекаться от задачи.

Кто-то поджал губы. Кто-то поморщился. Никто не посмел сказать ни слова.

— Щ-щенки… — разведчик сплюнул.

Наклонившись, он схватил одного из насильников за волосы и запрокинул его голову, заставив смотреть на товарищей. Тот зашипел от боли.

— Видишь, с-сука, глаза своих товарищей? — вкрадчиво спросил Третий. — Запомни их. Потому что сейчас ты умрёшь. И никто за тебя не заступится, сучоныш!

— Я урою тебя! — прорычал парень, удерживаемый крепкими руками одного из бойцов.

Капитан мрачно усмехнулся:

— Как скажешь.

Подняв взгляд к остальным, мрачно возвестил:

— И так будет с каждым, кто будет насильничать.

Короткий звенящий взмах мечом вспорол тишину. Голова насильника отделилась от шеи и покатилась по траве. Обезглавленное тело начало фонтанировать кровью.

— Но мы в игре! — не выдержал кто-то. Ветеран повернул голову и зло сощурился:

— Скажи это ещё раз, мальчик, и я отрублю твою тупую башку.

Повисла пауза.

— Ну же! Мы же в игре! — он передразнил говорившего.

Все молчали.

Новый взмах клинком и вторая голова отделилась от тела.

Вытерев меч об одежду насильника, Хавьер протянул Хевдику его меч — собственный клинок был теперь сломан.

Открыв меню гильдии, он нашёл в списке имена насильников. Ещё несколько команд и оба были исключены из состава «Ящеров».

— Так будет с каждым, — повторил Третий.

Глава 4

Глава четвёртая

Через пару часов езды показались огни деревни и высокий частокол.

«Вот и Вердамт…» — мелькнула мысль.

Я покосился на девушку. Она давно уже пришла в себя. Только молчала. Замерла изваянием и почти не дышала. Остановив кобылу, тихо обратился к ней:

— Те, кто напал на деревню, мертвы.

— Как и мой отец, — сухо бросила, как палку в костёр. Я поморщился.

Плечи Ариадны задрожали. Моё сердце наполнилось тяжестью. Что делать — я не знал. Как утешить? Да никак, вероятно. Она права — все её близкие мертвы, а она жива. Одна.

— Отпусти… — уловил тихий шепот.

— Зачем? Пойдёшь назад? — дёрнул бровью, хоть она и не видела моего лица. — Чтобы тебя убили?

— Пусть бы и так! Пусти! — уже громче сказала Ариадна. В голосе послышались рыдания.

— Ты хочешь просто сдохнуть или отомстить за гибель близких? — жестко прорычал прямо в ухо, крепче сжав руку на её талии, удерживая от необдуманных поступков. О том, что будет перед тем, как она умрёт, решил не упоминать.

Когда человек находится в состоянии стресса или в истерике, уси-пуси не помогут. Только жестокость может помочь взять себя в руки — это действует, как хорошая встряска. Мозг мобилизует силы перед лицом новой напасти и откладывает страдания «на потом». Хорошо освежает мозги. Гораздо лучше бесполезных соболезнований и причитаний.

Правда это было чревато ссорой с этим самым человеком, особенно если он близкий, но иногда приходится платить и такую цену, чтобы помочь.

Я вкрадчиво продолжил:

— Хочешь отдать себя головорезам, или отправить их всех на тот свет?

— А что толку… — тихо прошептала дочь охотника, борясь с рыданиями. — Они придут снова. Вы же Посланцы.

«Надо же. Узнала меня…» — мелькнуло удивление.

— Снова отправишь на тот свет. И вновь. Они не смогут жить в этом мире, если ты будешь убивать их снова и снова.

Мне удалось отвлечь её. Она неуверенно пробормотала:

— Я не смогу. У меня нет ни сил, ни умений, ни магии…

Это был уже совсем другой разговор. Мысли потекли в правильное русло. Не в сторону жалости к себе, а в сторону поиска способов отомстить.

— Я научу тебя, — сорвалось с губ прежде, чем успел сообразить, во что ввязываюсь.

Вновь тронув кобылу пятками, послал её вперёд. Ариадна не ответила, видимо задумавшись о своём.

Приблизившись к воротам, спешился и помог слезть девушке. Личико было заплаканным, взгляд потерян. Она потеряла всех близких её сердцу людей. Это отразится на её душе грубыми шрамами.

«Все мы не без шрамов…» — пронеслось где-то внутри. Челюсти непроизвольно сжались.

Тяжело вздохнув, сделал шаг к воротам частокола и несколько раз бухнул кулаком.

Ответа не последовало. Пришлось стукнуть сильнее.

— Кого там нелёгкая принесла⁈ — раздался полусонный старческий голос из-за частокола.

— Открывай! Мы простые путники!

— Путники по ночам не ездиють! — сразу отозвался говоривший.

— Если только они не Посланцы! — отрезал я.

Что-то неразборчиво проворчав, страж ворот всё-таки соизволил пустить нас. Раздался грохот отодвигаемого засова, после чего створки начали медленно открываться.

— Ну проходите, коль приехали! — буркнул пожилой охранник подслеповато щурясь.

Облачён он был в простые домотканые штаны, холщовую рубаху, грубые башмаки и кожаный жилет. В руках удерживал простенькое деревяное копьё. Его неопрятная борода топорщилась в разные стороны — небось спал на посту!

Благодарно кивнув, подхватил кобылку под уздцы и повёл внутрь. Ариадна понуро поплелась следом, пустым взглядом смотря куда-то перед собой.

«Ну хоть назад не рвётся…»

Достигнув мощёной площади, подвёл лошадь к коновязи. Привязав повод к перекладине, повернулся к девушке:

— Не отставай.

Она не ответила.

Поджав губы, взял её за запястье и потянул за собой, в сторону входа в двухэтажное здание — трактир. Даже не делая попытки как-то поспособствовать мне, дочь охотника механически переставляла ноги, двигаясь туда, куда её утягивал.

Не на долго ей стресс помог. С другой стороны — она не рвётся мстить прямо сейчас, а просто ушла в себя.

Заведение встретило полумраком. Если бы не произошедшие события, то я бы сказал, что полумрак был даже приятен, но не сейчас — мысли были заняты насущными вопросами. Через двенадцать часов под стены Вердамта придут обозлённые «Ящеры» — это были именно они. А мне нужно было ещё с Ариадной разобраться.

Трактирщик, задумчиво протиравший деревянную кружку, смерил меня прищуренным взглядом. Это был дородный мужчина с густой чёрной растительностью на лице. Облачен он был в простую домотканую рубаху. Рукава были закатаны по локоть, обнажая лопатоподобные руки, заросшие густым волосом.

— Мест нет, благородный господин, — сказал, словно сплюнул.

«Ему-то я чем насолил?..»

— И не понадобятся, — бросил ему. — Есть дело.

Кустистые брови хозяина чуть дрогнули. Он с тихим стуком поставил на стол деревяную кружку и опёрся на стойку обеими ладонями, выжидательно уставившись на меня. Подойдя ближе, я бросил два быстрых взгляда по сторонам. Игроков рядом не было. Наклонившись вперёд, в полголоса произнёс:

— Деревеньку близ Колтара знаешь?

Владелец таверны медленно кивнул.

— На неё напали и перебили жителей. Не всех, но многих, — я внимательно посмотрел в лицо трактирщика. Тот прищурился, но не ответил, ожидая продолжения. — Так уж получилось, что с моей помощью была одержана победа. Кто выжил, теперь едет сюда и будет искать кров. Сможет ли ваша деревня принять их? С кем я могу это обсудить?

Хозяин дёрнул щекой, издав щелкающий звук.

— Со мной и можешь, — хмуро бросил, с прищуром изучая моё лицо.

— Вы примите пострадавших?

— Пострадавших — примем. Кто на них напал? Ваши? — во взгляде мелькнула злоба.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто подразумевался под словами трактирщика. Сжав челюсти, встретил взгляд трактирщика своим.

— Другие, — кивнул. — И я их убил. Теперь они едут сюда.

— В одиночку всех убил? Или так, прикидываешься, чтобы тебя не вышвырнули отсюда? — ядовито прорычал владелец трактира и, видимо, местный староста.

— В одиночку. Всех, — не стал отвечать на его колкость. — Кого смог — тех спас. Жаль, что пришёл слишком поздно.

В моей душе заполыхала злоба, что, должно быть, отразилось во взгляде. В воздухе повисло напряжение, готовое вот-вот вылиться в драку. Рука владельца таверны потянулась к поясу.

«Оружие?..»

— Родрик жив?

Ответить я не успел.

— Отец мёртв, — подала голос Ариадна. — И брат.

Молотоподобная рука хозяина дома остановилась, так и не достигнув пояса. Кустистые брови взлетели к линии волос. Он перевёл взгляд на девушку.

— И я была бы мертва.

— Ты… Ариадна? Дочь Родрика?.. — потрясенно выдохнул староста. Моя спутница опустила взгляд.

— Они напали на деревню, когда отец отказался перейти под их влияние и платить им дань… — под конец фразы голос Ариадны стал совсем тихим. Плечи девушки затряслись в беззвучном плаче.

— И сейчас они едут сюда, требовать подчинения от Вердамта, — добавил я. — Я готов помочь жителям в обороне.

Трактирщик не ответил, невидящим взглядом смотря на дочь Родрика. Потекли секунды ожидания. Я уже хотел было подать голос, когда староста глухо проговорил:

— Родрик был моим боевым товарищем. Мы прошли с ним две военные компании.

Его голова несколько раз качнулась вперёд, словно кивая в такт мыслям. Я не перебивал.

— Мне жаль, что твой отец мёртв, Ари. Я почту его память.

Затем староста перевёл взгляд на меня:

— Что касается тебя. Я готов дать кров всем погорельцам, а дочь Родрика приму в свою семью, но твоя помощь нам не нужна. Ты можешь идти, — его взгляд стал жёстким.

— Вы не выстоите против клана, — я прищурился.

— Мы и не собираемся. Я не идиот воевать с Бессмертными, — он криво усмехнулся. — Будем платить дань, ничего страшного.

Я вскинул левую бровь, но ответить не успел. Ариадна подняла на трактирщика полный непонимания взгляд.

— Но мой отец! Он рассказывал мне, что вы были братьями по оружию! Прикрывали спину! Вы не будете мстить за него⁈ — она едва не перешла на крик. В её глазах застыло неверие.

— Послушай, доченька… Мир немного сложнее, чем тебе кажется, — староста опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Если мы ввяжемся в битву, то проиграем. Даже если мы убьём их — они придут снова и их будет больше. Они убьют мужчин, изнасилуют наших женщин и сожгут наши дома. Бремя, что лежит на мне, не позволяет бросаться в безрассудную драку и махать кулаками. Однажды ты поймёшь, почему я это сделал…

— Но он ваш друг!! — едва не рыдая выплюнула Ариадна.

По её щекам текли мокрые дорожки, но она безотрывно смотрела в лицо трактирщика через пелену слёз. Тот снова вздохнул и опустил взгляд.

— Нельзя безрассудно мстить. На мне лежит ответственность за каждого жителя Вердамта. Они умрут, если мы начнём войну. В отличие от этих, — пренебрежительный взмах в мою сторону, — они смертны. Ты хочешь лишить семьи отцов и сыновей? Хочешь, чтобы и наша деревня сгорела дотла?

Он серьёзно посмотрел в глаза дочери Родрика. Аргументов у Ариадны больше не было. Она молча стояла, смотрела в лицо трактирщика и заливалась слезами. Плечи девушки сотрясались в беззвучных рыданиях.

Я не мог осуждать старосту. Он по-своему прав. Это разумно. Сдаться, чтобы избежать кровопролития. Сдаться, хоть и хочется мстить за боевых товарищей. Сделать это не потому, что струсил, а потому, что это спасёт совершенно ни в чём не повинных жителей, доверивших ему свои жизни. Возможно, не будь на нём такой ответственности, он бросился бы в бой, мстил бы за своего погибшего товарища. Жаль только, что история не терпит сослагательного наклонения.

— Спасибо, что примите жителей, — кивнул ему. Повернув голову, обратился к Ариадне:

— Останешься? Здесь безопасно. Клановики не будут никого убивать, если деревня сдастся мирно.

Она отчаянно помотала головой, всё ещё неверящим взглядом смотря на старосту.

— Тогда мы выдвигаемся, — кивнул ей и направился к выходу.

— Но куда вы пойдёте⁈ — донеслось в спину.

Я оскалился и бросил через плечо:

— В лес.

Выскользнув на улицу, задумчиво посмотрел на тёмное небо. Лик убывающей луны ярко освещал улицу.

— Да поможет нам Линс’Шергахт… — шепнул задумчиво. За спиной хлопнула дверь и послышались шаги девичьих ног.

* * *

Оставшись в трактире один, Дон тяжело опустился на табуретку, что стояла за прилавком. Его огромное бородатое лицо исказила гримаса боли.

Сжав пудовый кулак, он что есть дури грохнул им по прилавку.

Лучший друг был мёртв, а он вынужден прятаться, как крыса, и склонять голову перед мразями из другого мира. Потому что у Вердамта нет ни шанса.

Потянулись томительные секунды. В голове набатом гремели отчаяние и боль, вперемешку со злобой на несправедливость их жестокого мира.

Наконец он не выдержал. Поднявшись с табуретки, прошёл в дверной проём, находившийся внутри огороженной прилавком области. Простенькая кухонька сейчас пустовала. Быстрым шагом преодолев её по диагонали, достиг двери, за которой находился спуск в подвал. Отпер её лопатоподобной ручищей и спустился вниз.

На крючке, в самом низу, висела масляная лампа. Староста подкрутил фитиль и поджёг его небольшим рунным камешком, служащим этой цели. В тусклом свете открылся вид на ящики с продовольствием. Вино, мука, хлеб, зёрна, яблоки, тыквы — здесь было всё.

Дон шагнул вперёд. Пройдя вглубь своеобразного коридора, образованного ящиками, он остановился в дальнем конце. Здесь вповалку лежали самые разные вещи. Какие-то тряпки, шкуры зверей, добротные сапоги, которые уже не налезали на ногу, но и выбрасывать их было жаль.

Поднатужившись, хозяин таверны сдвинул весь этот хлам в сторону, сбросив на земляной пол. Взгляду открылся деревянный сундук, обитый металлическими пластинами. Об этом знал только он и его жена.

Поддев пальцами крышку, поднял её кверху. Сердце судорожно сжалось. Взгляд лихорадочно ощупывал то, что лежало внутри. За годы, что прошли, металл ничуть не поржавел. Сталь отражала блики лампы на стены, унося мысли куда-то далеко от этого места и даже времени. Память услужливо подсунула сражения, через которые пришлось пройти. Трупы убитых. Крики и стоны раненных.

А ещё боевого товарища, Родрика, что тащил его по полю боя, пока рядом разрывались магические снаряды.

* * *

Я остановил лошадь в десятке метров от границы леса и спешился. Помог слезть Ариадне. Это был тот самый «Лес Вампиров», носящий официальное название «Лес Тварей».

Разглядеть что-либо в густой чаще не удавалось. Оттуда на нас взирала непроглядная тьма, не разгоняемая ни малейшим лучиком ночного светила.

Я сделал несколько шагов по направлению к деревьям и замер. Даже если за нами кто-то наблюдал, — а я был уверен, что за нами наблюдали — разглядеть что-либо не представлялось возможным.

— Я хочу поговорить… Сородичи, — громко сказал я. Естественно никто не ответил.

— Ладно, раз не хотите по-хорошему… — поморщился, приготовившись к драке. Руки легли на рукояти кинжалов. Выдох. Организм начал переходить в боевой режим. Восприятие обострилось до предела, а слух теперь улавливал малейший шелест ветра в кронах деревьев.

Я двинулся вперёд. Десять метров. Пять. Обостренного слуха коснулся посторонний звук. Это был даже не шелест и не шорох, а скорее колебание воздуха. До этого момента, звуки сливались в единый ритм, ночную музыку, тихую, едва уловимую, но единым фоном складывающуюся в нечто органичное и естественное. И сейчас в этой музыке появились посторонние ноты. Иное колебание воздуха. Иное направление ветра…

Кинжалы скользнули в руки.

«Перемещение тьмы».

Лезвие играючи вспороло чью-то плоть на уровне горла. Следующим движением я вогнал клинок глубоко в череп второго противника, по самую рукоятку. Третьего убивать не стал, вместо этого со всей дури вбив кулак ему в грудную клетку, с хрустом пробивая ребра, вгоняя осколки в лёгкие.

Схватив жертву за шею, прижал её к земле. Взгляд сфокусировался. Я оскалил клыки и втянул ноздрями запах крови.

«Вампиры», — пришло понимание. Вот и те самые «сородичи» появились.

— Я убью каждого прежде, чем вы успеете сделать хоть что-то, — громко сказал я, прекрасно осознавая, что меня слышат.

Неопределенного возраста бледный субъект, закутанный в какие-то тёмные ткани, зашипел под моей хваткой. Он был ещё жив. Регенерация, что б её. Правда его товарищей сей факт не коснулся — они умерли окончательно.

— Что ты хочешь? — наконец раздался голос прямо от границы леса. Я поднял голову. На самом краю лесной чащобы стоял закутанный в тёмные одежды мужчина. Лицо скрывала тканевая маска, а на голову был натянут капюшон.

— С кем я говорю?

— Меня зовут Силсиэр вон Шейн, — представился он, снимая капюшон. Бледный лоб, простые человеческие глаза низшего вампира и длинные волосы, ниспадающие на плечи.

Я фыркнул. И это эти пытались на меня «быковать»?

— Ты старший?

Вампир, чью шею я по-прежнему сжимал, прижимая к земле, задёргался. Я сдавил пальцы, заставив его затихнуть.

— Это так. Но ты не ответил на мой вопрос.

Какой нетерпеливый…

— Я пришел, чтобы предложить вам сделку. Тебе и всем вампирам этого леса. Вы вступите в мою армию, перейдете на мою сторону. Взамен — я не буду вас уничтожать и дам вам силу, которую в своём лесу вы не получите никогда.

Я разжал пальцы и поднялся, позволяя неудачливому вампиру дышать. Тот сразу же начал отползать в сторону.

— В своём лесу, — продолжил речь, — вам никогда не стать высшими. Я же могу помочь вам достичь этого. Более того — дам вам земли и положение в обществе. Вы перестанете быть изгоями, презираемыми кланами.

Способ сделать вампиров сильнее действительно был. И не один. От предложения крови, что знаменовало вступление в клан, пусть там и был довольно долгий и сложный ритуал, до банального «переливания силы» — патриархи кланов могли делиться своей силой с Сородичами, тем самым повышая их возможности, переводя на ступеньку выше. Это работало для чистокровных, что уж говорить о низших — капля моей силы уже сделает их на несколько порядков сильнее!

Ответ вышел совсем не тот, которого я ожидал. Силсиэр… рассмеялся! Его хохот разнёсся по округе. Я поморщился. Можно было бы убить его, но мне очень нужны вампиры — в одиночку войну не выиграть. Сейчас любая армия подойдёт. Особенно с учётом моей возможности «прокачать» их.

Смех затих.

— Ты один. Нас в несколько раз больше. Да, ты убьёшь часть из нас, но в конечном счёте ты станешь нашей пищей.

«Он идиот?..»

Вампир надменно усмехнулся и развёл руки в стороны. Из чащи начали выдвигаться тёмные фигуры. По одному, по двое, закутанные в темные одежды, они едва ли не материализовались из теней и выходили к самой границе, где замирали, готовые к бою. И их было много.

Так продолжалось до тех пор, пока пространство на ближайшие полсотни метров в обе стороны не было заполнено тёмными фигурами.

«Интересно, чем они питаются? Такой ораве кушать нужно много…»

Я наклонил голову к плечу и усмехнулся.

— То есть по-хорошему вы не хотите…

Повинуясь моей воле, тщательно сдерживаемая внутри Сила рванула наружу, заполняя ауру, раскрывая её. Больше всего это было похоже на легкие, на набирание в грудь воздуха. Словно после длительного сдерживания я наконец-то мог вдохнуть полной грудью. И я действительно набрал воздуха в грудь, раскрывая альвеолы и наполняя их кислородом, как моя аура наполнялась Силой.

«Аура Крови».

«Аура Тьмы».

Я не активировал боевой режим ауры, но и не сдерживал её больше, раскрыв на всю. В тоже время, не растягивал её, позволив заполнить столько пространства, сколько было нужно.

Две силы — Кровь и Тьма — слились в ауре воедино, создав нечто новое, комбинированное, в несколько раз более могущественное, чем когда эти силы заполняют ауру по отдельности. Даже и не знаю, как это назвать — «Аура Мрака»? Или может «Багровая Тьма»? Первый вариант мне нравился больше.

Я прислушался к ощущениям. Теперь я чувствовал каждого, кто присутствовал в области действия моей ауры и даже немного за ней. Ощущалась Ариадна, в страхе замершая возле моей лошади изумрудным подрагивающим огоньком. Я постарался любым возможным способом отгородить её от воздействия своей ауры, направив потоки так, чтобы они едва касались её.

Ощущалась моя лошадь — багровым пламенем стоящая возле девочки. Последний факт удивил — что-то с моей лошадью было не так, но я обдумаю это позже.

Ещё ощущался десяток вампиров, медленно обходивший нас по кругу, намереваясь подобраться сзади и атаковать Ариадну, а затем и меня со спины. Это объясняло, для чего Силсиэр устроил этот фарс. Впрочем, после того, как я активировал ауру, все замерли. Я буквально почувствовал, как у группы вампиров, пытавшихся зайти за спину, сразу пропало всякое желание нападать. То же ощущалось и у других.

То был не ужас и даже не страх, вовсе нет. Просто они не могли пересилить себя и напасть на противника, который был сильнее не просто в несколько раз, а скорее в несколько десятков, если не сотен, раз! Они все умрут. Это понимал каждый из них. И они не хотели умирать.

Неожиданно из тьмы леса вышел ещё один вампир. В отличие от других, облаченных в удобную для боя тёмную облегающую одежду, он был обряжен в мантию, пусть и тоже тёмных тонов. Его белая борода и волосы выдавали почтенный возраст, в котором он, вероятно, был обращён в не-мёртвого. Старик вдохнул полной грудью ночной воздух и оглядел собравшихся. Затем внимательно посмотрел на меня.

Ещё раз посмотрев на Силсиэра, он громко и отчётливо произнёс:

— Мы рады приветствовать вас, Лорд Тьмы. Я прошу прощения за своих детей.

«Лорд Тьмы? Новый титул? Забавно…»

Старик склонил голову, выказывая уважение. Собравшиеся медленно склонились в поклоне, следуя за прародителем клана — это был именно он. Иначе и быть не может, учитывая фразу про «детей».

— Но отец⁈.. — начал было Силсиэр.

Расправа была мгновенной. Молниеносно переместившись, старейшина клана что есть дури впечатал своего отпрыска в древесный ствол, после чего перехватил его обеими руками и швырнул на землю. Следующим движением он бросился сверху и сжал его горло.

Я пригляделся. Лицо старика исказилось в боевой трансформации вампира. Черты заострились, уши удлинились. Губы стали тонкими и от них отлила вся кровь, сделав синюшными. В темном провале рта зияли острые зубы — и было их куда больше двух. Радужка приобрела багровый оттенок.

«Высший…» — понял я.

— Дернись. Дай мне повод снести тебе голову, сопляк, — зашипел старый вампир.

Молодой не-мёртвый замер без движения, неотрывно смотря в красные глаза своего отца — названного, учитывая факт обращения.

Фыркнув, старик разжал пальцы и выпрямился. Его лицо снова было человеческим, пусть и слегка бледноватым.

— Мои потомки не помнят Великую Войну, в которой зародилась вся наша раса, — тихо сказал старик. — Они все выросли в теплые для всех нас времена. Я застал самый её конец, но до сих пор не забыл, что значит кровь Повелителя. Её отголоски я чувствую в вас. Я рад служить тому, кто пришёл от Него.

Он сдержанно поклонился.

Я мысленно хмыкнул. Кажется, меня спутали с каким-нибудь посланником. За самого Владыку меня явно тут не считают.

Его тон переменился, став едва ли не патетическим:

— Мы долго ждали, когда вы вернётесь в наш мир. Мы рады приветствовать вас.

На этот раз склонились все без исключения.

Первым выпрямился высший.

— Меня зовут Шандар, и я Старейший из клана Шейн. Наш лес готов принять вас и… — он бросил взгляд на Ариадну. — И вашу спутницу.

Заметив, как я прищурился, он добавил:

— Со своей стороны гарантирую, что никто из клана Шейн не причинит вреда вашей смертной.

Кивнул ему.

— Я прибыл в ваш лес не просто так, — начал я. — У меня есть предложение. Я даю шанс Сородичам, — на этом месте Шандар поморщился, — этого леса примкнуть к… — я осёкся, чуть не сказав «моей армии». Если уж играть, то до конца, раз меня приняли за посланника. — … армии Владыки.

Оговорка не осталась незамеченной, но комментировать никто ничего не стал.

Выждав секунду, я добавил:

— Пока — на добровольных началах.

Повисла томительная тишина. Слуха коснулся стрёкот ночных насекомых. Лёгкий шелест листвы перемежался с чуть ощутимым дуновением ветра.

Наконец старейшина ответил:

— Моя кровь готова служить Владыке, если он призывает меня на бой в его армию.

Его слова камнем рухнули наземь, ставя точку в повисшем молчании. Решение принято. И все это осознавали. К чему оно приведёт — не знал никто.

— Мне нужно собрать всех членов клана, чтобы принести клятву. Это займёт время. Полагаю, не стоит этим заниматься здесь… — он выжидательно посмотрел на меня.

Я кивнул:

— Вы правы. Моя спутница устала. Ей нужен сон в теплой постели и теплая человеческая еда.

Шандар ответил:

— Когда мы дойдём до поселения, её будут ждать комфортные покои.

«Целые покои?..» — мысленно фыркнул.

Прародитель подал знак тройке ближайших вампиров, после чего те сдержанно поклонились и быстро скрылись в лесу. Затем он повернулся ко мне:

— Следуйте за мной.

Он двинулся в чащу.

Повернувшись, я деактивировал ауру и подошел ко всё ещё замершей в страхе Ариадне. Её бледное лицо сейчас могло соперничать в цвете с иным вампиром!

Стоило мне приблизиться, как она испуганно отшатнулась. Я поднял ладони в мирном жесте:

— Не бойся. Думаешь я спас тебя, чтобы потом скормить лесным вампирам?

Она отвела взгляд.

— Я не боюсь.

— Верю, — кивнул серьёзно, даже не улыбнувшись. — Иди рядом.

Она кивнула, принимая мои слова к сведению. Подхватив лошадку под уздцы, двинулся в лес.

* * *

Непроходимая чаща при ближнем осмотрении имела вполне себе проходимые тропки, пусть и узкие. Хотя у меня закрадывалось подозрение, что если бы я был здесь один, без вампиров этого леса, то лесных троп не нашёл. Мало ли, какая у них лесная магия.

Особенно учитывая тот факт, что их прародитель вряд ли имеет в себе кровь Волхеор или Тремхтар. Скорее уж Носферату, учитывая набор зубов в боевой трансформации. Вряд ли он принадлежит к изначальному клану — Носферату те ещё уроды. Скорее какой-то ковен, причем не сильно близкий к изначальному роду — иначе на внешности это бы отразилось наверняка.

Исходя из этого, и учитывая, что Носферату анималы со способностями к метаморфозам своего тела, похожим на аналогичные у оборотней, вполне вероятно, что один из ковенов Носферату смог подчинить лес, подобно каким-нибудь эльфам. Почему бы и да.

Пока мы шли сквозь чащобу, поймал себя на мысли, что всё это вполне может оказаться ловушкой. Вампиры вполне могли заманить меня в западню, а затем использовать мою силу, чтобы «прокачать» себя. Ну а что? Я не самый сильный во всём мире, а их Старейший довольно опасный противник. Кто его знает, на что он способен.

Особенно учитывая его возраст, если он действительно застал конец войны, в которой зародилась вся раса вампиров. Полтора тысячелетия? С возрастом кровь вампира густеет, из-за чего не-мёртвый может перейти на новое поколение просто за счёт этого. С другой стороны, будь он полноценным высшим — сидел бы он тогда в лесу? Правил бы каким-то ноунейм-кланом? Вряд ли. Может он каитифф? То бишь изгнанник какого-то клана. Тогда чей? Точно не Волхеор, судя по боевой трансформации. Носферату? Где тогда уродливость? Мутант какой-то…

Одно я знаю точно — парочка таких, как он, точно задала бы мне жару. Вместо парочки — один старейшина и сотня его потомков. Или сколько их тут… Навалятся, обездвижат, а потом выкачают силу, прокачав себя.

Всё это откровенно настораживало. Я повернул голову и покосился на Ариадну, идущую позади. События последних суток сказались на ней. Лицо девушки осунулось и сейчас она уже думала не о мести, не о погибшем отце, а едва ли не вырубалась, механически переставляя ноги.

То ли ещё будет. Завтра её «накроет».

Ещё через двадцать минут мы вышли к «лесному посёлку». Иначе и не назовёшь. Здесь лес расступался и редел, в конце концов образуя поляну. В центре оной стоял двухэтажный добротный дом из бревен и досок, а среди редколесья разместились домишки-хижины поменьше.

У всех построек вампиров была отличительная черта — крыша была вытянутой и сильно заострённой кверху, вместе с тем, краями она почти касалась земли. Скаты и стены хижины были покрыты мхом и хвоей. По сути, это были скорее полуземлянки с треугольной крышей, чем обычные дома.

Сопровождавшие нас вампиры рассредоточились и быстро рассосались — кто по своим жилищам, а кто направился дежурить. По крайней мере, я заметил, что не все клыкастые пошли по домам, некоторые двинулись в обратную сторону или куда-то в глубь леса. Видимо, охрана у них тут налажена.

Мы прошли к центральному дому. Коновязи здесь не было, зато имелась открытая веранда с ограждением по периметру, к которому я и привязал лошадку. Старейшина распорядился стоящим возле входа двоим вампирам, чтобы накормили лошадь, после чего толкнул створки массивных дверей и прошёл внутрь жилища, приглашая следовать за ним.

Глава 5

Глава пятая

Внутри дом был роскошным. Как оказалось, здесь было не просто два этажа, а большой двухэтажный зал с верхним ярусом по периметру. Стены были украшены головами зверей, шкурами и рогами. У входа стоял большой каменный очаг. Через несколько метров разместился вытянутый деревяный стол. И не один — это было целых три стола, приставленных друг к другу и образующих один длинный.

В самом конце зала, на небольшом возвышении, стоял деревянный трон, устеленный шкурами и украшенный черепами зверей, рогами парнокопытных, а также зубами и когтями хищников.

За троном висела голова огромного волка, злобно скалившего пасть в сторону вошедших или сидящих за столом, буде такие тут появятся. В правом углу я заприметил дверцу. Должно быть она вела в покои cтарейшины.

От центра зала в стороны шло два небольших крыла с лестницами на второй этаж. Внизу, под лестницами, располагались кладовая, вход в подвал, и одна жилая комната. Вверху комнат было четыре, по две с каждой из сторон. Всё это я узнал немного позже.

Прародитель лесных вампиров прошёл к своему трону, устланному шкурами, и водрузил на него своё седалище. Затем указал ладонью на стол, аккурат близ трона. Там стояло несколько блюд, включая какую-то запеченную птицу, вроде курицы.

— Моя дочь накрыла стол для вас и вашей спутницы, Владыка.

Я посмотрел на Ариадну и чуть качнул головой. Она опустила взгляд и направилась к столу. Отодвинула деревянный резной стул и уселась. Взяв в руки деревянную же ложу, подвинула к себе какую-то серую кашу. Начала есть. Перевел взгляд на Шандара.

— Что ж… Позвольте спросить, Лорд.

Он замолчал.

«Надо же… Впервые кто-то ждёт моего разрешения. Обычно эта фраза — просто формальность».

Чуть качнул головой, изображая кивок, давая разрешение.

— Для чего вам «низшие»? Безусловно, я и мои дети готовы вступить в вашу армию, но… — он поморщился. — Будем честны — мы слабы. Даже я уступаю большинству «высших», не смотря на мой возраст. Любой «высший», даже целая армия, вступит к вам, стоит лишь заявить о себе. Почему мы? Зачем?..

Я хмыкнул.

— Говорите, что ваши дети готовы вступить в армию Владыки? — приподнял бровь.

Старейшина поморщился:

— Мой сын… Он очень молод. Он не знает времен, кроме «долгого лета». Очень гордый. Он больше не посмеет перечить.

Взгляд Шандара потемнел.

— Касаемо того, зачем нужны ты и твои «дети»… — я задумчиво посмотрел на Ариадну, прикидывающуюся мебелью и старающуюся есть как можно тише. — Да, они низшие, ты прав, но что мне мешает дать им Силу? Дать силу тебе?

Я перевел взгляд на вампира преклонного возраста. Его зрачки расширились — это была единственная реакция, которой он выдал своё изумление.

— Что мешает дать возможность… — я задумался над тем, как обозвать этих лесных вампиров и не обидеть собеседника. — … твоему роду занять новое место в мире? Приличествующее бессмертным.

Усмехнувшись, добавил:

— Грядёт новая эра. Нам нужны союзники в Великой войне. Только от таких как ты зависит будете вы истреблены или примкнёте к Владыке.

Я откровенно блефовал, играл на публику, но это сработало. Лицо Шандара окаменело, а зрачки чуть подрагивали.

На самом деле, его удивление было логичным. Дело в том, что так просто не принято. Высшие презирают низших, а те отвечают им злобой. Чтобы просто получить Дар крови и приобщиться к высшим хоть немного, хотя бы на один процент, необходимо служить высшему вампиру столетиями. Только тогда, может быть, но совершенно не обязательно, он даст каплю своей крови, напитанную его силой, которая на порядок поднимет возможности низшего.

Чтобы заслужить право стать полноценным высшим — нужно едва ли не спасти жизнь господина.

И вот тут во главу угла встаёт пресловутое разделение вампиров на кланы и ковены. Род — он же клан — и ковен — он же подрод, подклан. А ещё на «низших» — вампиров с четырнадцатого поколения — и «высших» с «лордами» и «изначальными».

Градация была проста:

Изначальными назывались вампиры до третьего поколения.

Истинными были не-мёртвые с четвёртого по седьмое поколение. Их же называли лордами.

Интересный факт заключался в том, что с первого по четвёртое поколение, Сородич считался чистокровным. С пятого уже всё — он терял репродуктивную функцию и переставал считаться носителем «не разбавленной» крови.

Вампиры с восьмого поколения по тринадцатое являлись так называемыми высшими.

Все остальные представители Сородичей, начиная с четырнадцатого поколения, были низшими.

И если опустить мутантов, грязнокровок, и взять за пример лишь «классических» низших, то они столь слабы, что практически не имеют отличительных черт кланов. Если у клана есть выраженная негативная особенность, как у носферату уродливая внешность, то низшие выходцы носферату могут выглядеть немного менее привлекательно. На этом их отличительные черты заканчиваются. Всё что у них остаётся — повышенная сила, обострённые рефлексы, уязвимость к огню, серебру, солнцу и определенным видам магии. Ну и бессмертие.

Чем более позднего поколения низший вампир — тем меньше в нём от вампира и больше от изначальной расы. Так, например, самые слабые «классические» низшие вампиры с самой жидкой кровью, самого крайнего поколения — шестнадцатого, хотя ходят легенды о наличии семнадцатого — неотличимы от людей. Им даже кровь не нужна и солнце на них не влияет. Зато у них есть очень хороший иммунитет, у них чуть больше силы, чем у обычного человека, у них чуть лучше заживают раны, чем у простых людей… Всё «чуть лучше, чем», но не дотягивает до возможностей даже пусть низшего, но вампира. Они даже могут иметь детей от смертного, пусть редко и далеко не всегда. Дети будут смертными. Либо умрут.

Высший вампир может поделиться с низшим каплей крови. Не просто дать свою кровь, — тогда она лишь временно увеличит возможности, не более — а передать вместе с ней частичку своей силы. Тогда в геноме низшего «сородича» появится новое звено, маленькая ступенька, которая подарит ему небольшую особенность от высшего. Это не сделает его полноценным высшим вампиром, но возвысит над другими такими же.

И вот здесь начинается та тонкая грань, что отделяет «классического» низшего от грязнокровного мутанта. Кровь низших, подобно липучке, готова прививать себе новые частицы генома, лишь бы укрепиться, стабилизироваться, стать полноценной, а не разбавленной водицей, где части генома являют собой рваную цепь, кое-как соединённую нитями.

Если низший вампир будет принимать «дары силы» от высших вампиров разных кланов, то его геном вскоре наполнится самыми разными звеньями разнообразных кланов. И так будет продолжаться до тех пор, пока кровь не стабилизируется. Правда это чревато мутациями — в большинстве случаев негативными.

Что интересно, для стабилизации мало набрать количество звеньев до некого лимита. Необходимо собрать устойчивую комбинацию. В ходе приживления некоторых звеньев генома, другие могут отпасть из-за несовместимости.

Если приводить совсем упрощённый пример, то можно представить, что у вампира добавился некий «ген уродливости». При получении ещё одного «дара крови» от ковена, в котором высоко развиты гены внешности, низший получит «ген привлекательной внешности».

Это приведёт к мутации. Если «ген привлекательности» сильнее и получен от вампира куда более сильного, чем тот, что подарил «ген уродливости», то он приживётся, а «ген уродливости» будет уничтожен. Ну а если «ген привлекательности» получен от более слабого вампира, то «ген уродливости» поглотит его и перейдёт на новый уровень, тем самым став куда сильнее — теперь вывести это звено будет сложнее, чем прежде, а влиять на внешность оно будет сильнее.

И всё это, не говоря о том, что у ковена, специализирующегося на красоте, «ген привлекательности» будет априори сильнее, чем аналогичный у ковена, специализирующегося на бое, даже если поколение вампиров, поделившихся этим геномом, будет одинаковым. И всё потому, что сами по себе гены бывают разной силы, в зависимости от того, в каком направлении развивался тот или иной ковен — селекция как она есть.

Речь, разумеется, о «младших ковенах» — которых пруд пруди по всему миру, они малочисленны и как правило либо служат старшим, либо прячутся.

Судя по внешнему виду Шандара, а точнее по его боевой трансформации, можно сделать вывод, что он принадлежал к одному из последних поколений высших — тринадцатому. Возможно, за счёт возраста, он был двенадцатого поколения. Но это вилами по воде писано и совсем не факт — за счёт возраста «эволюционируют» далеко не все вампиры, хоть это и возможно.

Следующее за Шандаром поколение, — то есть те, кого породил он — не наследует черты высших, становясь при обращении низшими. По крайней мере, я не видел никого, кого можно было бы охарактеризовать словом «высший». Не говоря о том, что сам Старейший сказал, что они все низшие, ёмко охарактеризовав своих деток, как слабых. Из чего можно сделать вывод, что все эти «лесные вампиры» представляют собой четырнадцатое поколение, возможно кто-то из них «пятнадцатый». Вряд ли тут есть «шестнадцатые» — таким нечего делать даже среди низших.

Сам факт наличия у Старейшего боевой трансформации говорит о том, что в его геноме есть кровь высшего в достаточном соотношении, чтобы эта трансформация была доступна. То бишь порядка двадцати пяти процентов. Учитывая характер трансформации, а именно острые зубы, коих явно больше двух и даже четырёх, основа у него взята от носферату. Оставшиеся восемьдесят пять процентов его генома — «жидкая кровь». Она же «слабая кровь». При этом, он не является ни полноценным высшим, так как слишком слаб, что-то на грани между тринадцатым и четырнадцатым поколением, ни совсем низшим, так как слишком силён для грязнокровок и имеет полноценную боевую трансформацию, а значит его кровь относительно стабильна и подвержена мутациям лишь в малой степени. Изгой среди тех и других. Пожалуй, стать прародителем своего полупримитивного «ковена» для него в самый раз.

На его грязнокровность указывает и тот факт, что будь он высшим вампиром клана носферату, пусть и тринадцатого поколения, то был бы уродливым, а не вполне себе обычной внешности пожилым человеком. Всё, что говорит о его «носфератонутости» — специфичная боевая трансформация.

При этом ещё удивительно, как члены его рода всё ещё не стали полуразумными дикарями-мутантами. С другой стороны — для этого им нужно поймать сильного вампира и высосать его, поглотив силу. Сделать это их силами… довольно непросто.

* * *

После долгой паузы, Шандар заявил о своей преданности и заверил в том, что ритуал клятвы крови будет проведён в следующую ночь, после общего собрания клана. Настаивать на скором проведении «присяги» я не стал — пока торопиться некуда.

Когда Ариадна покончила с ужином, подошедшая низшая вампирша, видимо та самая дочь Шандара, отвела её в покои на втором этаже. Я ещё раз напомнил, что, если с головы девушки упадёт хоть волос, от небольшого ковена не останется вообще ничего. Будут уничтожены все. На это получил клятвенные заверения, что оберегать Ариадну будут похлеще собственной жизни.

Мне предложили отдельные покои, «приличествующие положению». Ага, где-то в подвале какой-то мягкий гроб-коробка, удобный, чтобы можно было пропустить день.

Как я выяснил, днём ковен прячется в норах, подальше от ультрафиолета, так как совсем не может его выносить — даже непрямые лучи. Переждав день в торпоре, ночью они выходят на охоту.

Я отказался, заявив, что мне не требуется укрытие. Обернувшись летучей мышью, завис коконом под потолком в комнате Ариадны. Близилось утро.

Вскоре развёрнутая аура доложила о снижении активности в доме старейшины. Это стало ясно по потемневшим точкам, обозначающим местоположение вампиров, обитающих в доме. Не-мёртвые перешли в режим торпора, в котором ощутить их мог только я — технически, они ощущались как «ещё тёплые трупы», что было недалеко от правды. Когда их тела остынут, то ощутить Сородичей будет вообще невозможно. Трупы они и везде трупы.

Убедившись, что дом затих и на улице занимается рассвет, я покинул игру и открыл глаза в реальном мире. Резко набрав воздуха в грудь, часто заморгал. Глаза слезились, голова кружилась, а тело ощущалось непривычно, словно было чужим мне.

Потёр лицо ладонями и сел в капсуле.

— Еп-пона м-мать… — простонал, медленно выбираясь, или скорее выкарабкиваясь. Это сколько ж я в игре-то провёл?

Бросил взгляд на часы, где ещё и отображалась дата. Выходило что-то около трёх суток.

«Жованый торт…» — подумалось.

Хорошо, что у Кокоса автопоилка и автокормушка. И автолоток, разумеется. А то хозяин-дебил — кот голодный. Я покосился на мерно гудящий компьютер, который никогда мною не выключался. С момента, как Маркус согласился дать свою армию, прошло одиннадцать дней. Грёбаную пустыню, рассчитанную на шесть дней пути, я преодолевал целых десять! До полного сбора армии Маркуса оставалось порядка двух с половиной месяцев. Я поцокал языком. Время ещё есть.

В комнату вальяжно зашёл Кокос и поспешил тереться о мои ноги — он уже соскучился. Ну конечно, хозяин в своем гробике из металла и пластика лежит, не вылезает. Я взял кота на руки и пошел с ним на кухню. Пушистому такое обращение с его персоной явно не понравилось, потому он начал крутиться в руках и быстро вскарабкался мне на плечи, удобно там растянувшись.

— Теперь ты пушистый попугай, — хмыкнул ему. В ответ он потёрся мордой о моё ухо.

Поставив чайник кипятиться, плотно задумался о том, что делать дальше. Куда двигаться, чтобы всё успеть. Конечным этапом текущей компании был захват Колтара. После этого дороги назад не будет, набирать армию будет уже некогда, а на нас ополчится всё побережье. До тех пор — можно немного буянить и оставаться безнаказанным.

Раз есть некая точка «икс», следует к ней подготовиться. Причём по максимуму, чтобы не пришлось потом спешно искать, где ещё донабрать войска. Поэтому тягаем из всех доступных источников.

— Маркус есть, дикие вампиры почти что есть, — пробормотал, загибая пальцы.

Чайник начал закипать. Достав любимую кружку, насыпал в специальное закрытое сито высушенных листьев. Закрыл и опустил на дно кружки. Затем залил кипятком и поставил на стол.

Усевшись, пронаблюдал, как напиток темнеет, становясь тёмно-шоколадным. То, что нужно!

Я извлёк закрытое ситечко и положил на небольшое блюдце возле чайника — на второй раз заварить ещё хватит. И пусть меня пинают тапками любители, но я нищий, уж увольте.

Усевшись за стол, пригубил чай, подосадовав на отсутствие печенья. Мысли снова вернулись к армии.

У нас ещё имеется Элиот, но его армию стоит приберечь до момента войны на побережье, чтобы ударить противника с неожиданного направления в тот момент, когда пойдём маршем на его столицу. Поэтому пока в расчёт не берём.

Ещё одним винтиком начинающего раскручиваться механизма был Эрдан и «Сопротивление». На собрании глав регионов было принято решение о том, чтобы начать вести более активную войну, а не просто «грабить корованы» — по крайней мере, так сказал сам чародей. На форумах уже начали продвигать идеи о создании клана — или даже кланов? — который выступит кулаком в борьбе с «Тенями» за полуостров. Хорошо, допустим. Надо, кстати, спросить у него, как продвигаются дела. Это тоже часть армии, пусть и не подчинённая напрямую мне.

Затем, пусть и не в качестве армии, у нас имеется агитация — если я ничего не путаю, уже сейчас в городах потихоньку начинает раскручиваться агитационный маховик, барды поют песенки в тавернах и доносят до простого люда незатейливую мысль о том, что есть «лучшее будущее», без уродов, довёдших их до скотского состояния. Что ещё нужно простому люду? «Надежду нищим, голодным пищу…»

И ведь агитация никого не обманывает. Я действительно хочу полностью изменить регион и вытащить его из нищеты. Просто мне нужно, чтобы внутреннее население городов было на стороне нападающих, а не на стороне текущей власти — «Теней», «Ящеров» и иже с ними. Полагаться на это глупо, но, когда население на твоей стороне, захватывать город слегка проще.

В любом случае, об этом пока рано — пошёл ещё только первый месяц агитации. Дальше первого этапа мы точно не ушли — необходимо внедриться, приобщить людей, заставить слушать. Во второй месяц начнутся уже более интересные баллады о «Борцах за Свободу» и иже с ним. То есть лояльное население мы получим месяца через три, не меньше.

«Как раз к армии Маркуса…» — хмыкнул мысленно и отпил чай.

Невидящий взгляд был устремлён в столешницу, но перед взором мелькали картины игровой карты, схемы, чертежи, цифры… Нужно было многое обдумать.

Было ещё кое-что. Ещё один винтик махины. И находился он в Венгарде. Раз остальная часть механизма пока ещё готовится, мне следует направиться туда.

«А пока…»

Я поднялся из-за стола. Мирно лежавший и помурлыкивающий на плечах Кокос, видимо, решил, что с него ласки хватит, тоже поднялся на моих плечах, после чего спрыгнул на стол, а оттуда на пол. Взяв свою кружку, двинулся в комнату, где лежал телефон.

Во-первых, мне давно там пришёл перцовый баллончик, заказанный невесть когда.

Мелькнула мысль:

«Лишь бы срок хранения не истёк, а то ж платить просрочку придётся!»

Ну и было «во-вторых» — нужно было написать Эрдану и спросить, что там по кланам.

Начал со второго пункта. Выведя компьютер из спящего режима, зашёл в социальную сеть. В строке сообщений висело десяток непрочитанных. Открыв список — поморщился.

«Опять рекламы насовали полную личку…»

Всякие энергетики, какие-то картины на заказ, стикерпаки, музыкальные группы, ещё какая-то хрень…

Поудаляв всё к ядрёной матери, зашёл в диалог к Эрдану и отписал:

«Приветствую! Ты говорил, что народ из Сопротивления занялся агитацией. Что-то стало известно по кланам, готовым вступить в наше маленькое дело?»

Прожав «энтер» и дождавшись, пока сообщение отправится, вышел из диалога и свернул браузер. Теперь нужно дойти до пункта выдачи.

Заглянув в телефон, убедился, что срок хранения не прошёл — целый месяц! Успеваю! Быстро одевшись, покинул квартиру.

А на улице стоял ранний осенний вечер. Солнце уже начинало медленно клониться к горизонту. В мегаполисе темнеет рано — из-за высоток.

«Десять часов разницы с игрой в плюсовую сторону…» — я поморщился, вспомнив сей незамысловатый факт.

Сверившись с картой в телефоне, двинулся к заветному ПВЗ. На улице было тепло, но пройдёт ещё месяц и вот так, в лёгкой курточке, уже не походить. А ещё через месяцок вообще выпадет снег.

«Как раз к моменту, как Маркус армию подготовит…» — хмыкнул.

Неспешно бредя по тротуару на встречу заходящему солнцу, вынужденно морщился и щурился — слепило. Проблема решалась тёмными очками, но я их не любил. В них возникало ощущение, будто на глаза надели непрозрачные линзы. Это было схоже с ощущением, когда в уши набивается вата. Только здесь фигурировали глаза. Когда я снимал тёмные очки, то возникало обратное чувство — будто из ушей вынули вату, только вместо ушей и ваты глаза и линзы. Отвратительное чувство. Из-за этого приходилось морщиться и щуриться, зато смотреть на мир «ясным взором», не замутнённым никакими очками.

Пункт выдачи находился в каком-то дворике, куда пришлось свернуть с тротуара. Прямо из дверей на улицу стояла очередь — человек семь. И это лишь снаружи! А сколько внутри?

Я подошёл к женщине, стоявшей в очереди с самого края.

— Извините, вы давно стоите?

Она сначала удивлённо повернулась ко мне, потом, видимо, когда вопрос дошёл до рассудка, немного невпопад ответила:

— Да нет…

Опомнившись, добавила:

— Очередь довольно быстро идёт.

— Спасибо, — поблагодарил и встал за ней.

Ждать и правда долго не пришлось. Через десять минут я уже стоял возле стойки с голографом. Открыв на телефоне так называемый «кьюар-код», поднёс к сканеру. Хитрая мандибулина считала пиксельную картинку, после чего что-то просигналила. Буквально через десяток секунд откуда-то из подсобки за стойкой выкатил небольшой технический бот-упаковщик, неся в маниупляторах маленькую коробочку. Положил на поверхность передо мной.

— Пожалуйста, прежде чем забрать, проведите осмотр под кам…

— Забираю, — перебил его, потряся коробочку в руке. Вроде бы то, что нужно. Вот ещё — осматривать эту хреновину. Вряд ли тут какое-то наедалово — продавец же проверенный и рейтинг высокий.

«Сколько таких самоуверенных было до тебя?» — насмешливо напомнил внутренний голос.

Успокаивала мысль, что покупка не такая уж и дорогая, чтобы переживать.

Сунув коробчонку в карман кожанки, выскользнул на улицу. Отойдя в сторонку, распаковал приобретение. Баллончик, завёрнутый в «пупырку». Чёрный, с большой красной кнопкой сверху. И надпись на боку: «EPEE».

«Шпага», получается… Ну, надеюсь она и херачит также, как шпага.

Выкинув упаковку, убрал баллончик в карман, сразу положив на него руку. Тут же появилось какое-то ощущение уверенности. Нелетальное средство самообороны, которое, по слухам, вырубает минут на пятнадцать минимум. Не знаю, правдивы ли слухи, но за это я хотя бы не «сяду», как за превышение самообороны, травмат или другие средства для защиты своей жизни и здоровья.

В приподнятом направлении двинулся в обратный путь, намереваясь ещё зайти в продуктовый — печенье к чаю не помешало бы взять, да и продуктов каких. Покрасневшее вечернее солнце согревало спину.

Взгляд упал на высоченное здание клиники «Нейросеть», возвышавшемуся над офисными многоэтажками, подобно титану. Сердце тревожно сжалось.

«Фейт…»

Память услужливо подкинула события, произошедшие со мной ранее, и юркую девушку-убийцу с ником «Клаустрофобия». Она была классной.

Сдержаться не смог — свернув на ближайшем пешеходнике, направился в клинику. Холл, нужный этаж, зона администратора, расположенная на каждом этаже.

Стоило мне двинуться мимо стойки, за которой сидела молодая девушка, как меня окликнули:

— Простите, мужчина, вы куда?..

Я повернулся к говорившей. Платиновый блонд волос, прищуренный внимательный взгляд голубых глаз, губки бантиком — ох уж эти любительницы себе вкачать в губы всякую дурь.

— Я к Фейт Коннорс. Девятьсот тридцать пятая секционная.

Девушка перевела взгляд на монитор за стойкой и быстро вбила что-то на тонюсенькой сенсорной клавиатуре.

— А вы ей кем приходитесь?.. — уточнила она с подозрением.

— Я… — осёкся. — Мы были близки.

Эту версию мы придумали с доктором Рихтаром Кальфридом-Нейрнстом. Именно под его ответственность Фейт и была положена в криосон. Ну как под его… На самом деле под её собственную, это разумеется, но в случае чего, когда придёт время её отключать, ответственность ляжет на доктора Кальфрида и её никто не отключит — такие условия были вбиты в ИскИн на случай непредвиденных обстоятельств.

— У вас есть разрешение на посещение?

— Да, оно должно быть в системе, — подтвердил я. С собой у меня, естественно, ничего не было.

— Кто вам его выдал? — продолжала допрос настойчивая сотрудница.

— Доктор Кальфрид-Нейрнст, — с трудом выговорил вторую фамилию дока. Кто ставит столько согласных подряд? Жёваный крот…

Когда я слышу такие фамилии, всегда возникает вопрос: а как возникла такая фамилия?

Нет, ну серьёзно. Когда-то в древности в какой-то деревеньке стояли старейшины и думали:

«У нас вот новая семья, новый род, который мы приняли в деревне. Надо фамилию новую им присвоить!»

И тут один старейшина:

«А пусть будет Нейр!»

А другой:

«А может Нейст?»

И третий старейшина заявляет:

«Я считаю, что надо просто Нейнс».

Думал верховный старейшина, гадал как лучше. Ночь не спал. И на следующее утро, с бодуна приходит на это их собрание и говорит:

«Короче! Все ваши варианты подходят!»

Старейшины не поняли, и тогда он пояснил:

«Ней-р-н-с-т» — давайте использовать все буквы! Кто нам запретит?'

Старейшины, естественно, были в ахе, но что-то поменять было уже нельзя — сказав своё слово, Верховный тупо отрубился с довольной улыбкой на лице.

А нам теперь страдать, пытаясь это произнести.

Администратор отвлекла меня от размышлений:

— Да, я вижу ваш допуск. Вы можете пройти.

— Спасибо.

Поблагодарив, двинулся вдоль по коридору к заветной дверке в секционную. Рядом с ней был кабинет самого Рихтара, но сегодня его не было на работе, дверь была закрыта и индикатор электронного замка горел красным — это значило, что дверь заперта снаружи.

Пройдя в секционную, попал в полутёмное помещение, освещенное лишь мерным голубым светом, исходящим из капсулы в центре. В углу мерцали лампочки приборов и мониторы, следящие за показателями. Хотя какие там показатели — труп он везде труп. Хотя, если совсем уж научно, то криозаморозка не равно «труп», как и лягушка в анабиозе совсем не мёртвая… Но кто в это будет углубляться.

Я взял из угла стул и подставил к капсуле. Присев на него, уставился на мутный женский силуэт за толстым стеклом криокапсулы, закованной в металлическую раму.

— Ну привет, подруга… — тяжело вздохнул.

* * *

Воин обвёл взглядом пепелище. Деревня была сожжена. Жители сбежали, не оставив захватчикам ничего — ни лошадей, ни припасов. Трупы были убраны. Вероятно, похоронены самими жителями перед уходом.

«Побросали в какую-нибудь братскую могилу, небось…» — мрачно подумалось командиру.

Капитан присел на корточки и положил кристалл на камень площади перед домом старосты. Проведя ладонью над артефактом, мысленно активировал его. Кристалл налился вначале красным, но вскоре мигнул и изменил цвет на зелёный. Деревня перешла под контроль «Ящеров».

В следующий миг драгоценный камешек осыпался белёсым песком. Хавьеру пришло короткое уведомление:

«Малый узел перемещения активирован!»

«Уровень влияния: 0,01%»

Поднявшись с корточек, разведчик мрачно сплюнул.

— Они предупредят Вердамт.

— Ну и пусть. Вынесем также, как этих… — начал было Хевдик, за что тут же чуть не получил в морду. Вовремя замолчал, словив злой взгляд начальника.

— С ними «этот». Он в одиночку стоит вас всех, идиот! — зашипел Третий, схватив помощника за грудки.

По спине пробежала дрожь от воспоминания того, как играючи эта тварь сломала его меч и на сколько легко были убиты все бойцы его отряда!

— Запросим подкрепление?.. — предположил боец, но продолжать мысль не стал. Получить в морду не хотелось.

Капитан отпустил своего солдата. Бить его в морду он сейчас не будет. Так или иначе, Хевдик был одним из лучших. Хотя местами туповатым.

— Мы про@%№и целый день. План по захвату пошёл к демонам под хвост, мы отстаём от графика более чем на двенадцать часов! — прорычал ветеран. — Ты хочешь, чтобы мы добровольно признали, что ни на хер не способны? Нам поручили миссию по захвату пары вшивых деревень, а мы и с этим справиться не можем!

Хавьер был справедливым командиром. Жестоким, но справедливым. По-своему. Он мог сказать, что не справились его бойцы, обвинить их и замордовать до посинения. Мог, но не стал. Не справились они все. Вместе. Он в том числе. Каким бы жестоким по отношению к личному составу он не был, но в поражении была и его вина — это он недоглядел за бойцами, недостаточно вымуштровал их.

Солдаты — лицо командира. Плох тот капитан, что считает иначе.

В очередной раз мрачно сплюнув, Третий отдал команду на сборы. Убедившись, что его приказ выполняется, активировал деку и выбрал контакт эльфа.

«Сеанс связи по достижении первой цели» — кажется так сказал эльф. Что ж. Время пришло.

Мысленно подготовившись к тяжелому диалогу, прожал пиктограмму вызова. Ждать долго не пришлось, почти сразу перед лицом появилась небольшая голограмма эльфийского бюста. Лицо офицера не выражало эмоций, но по глазам было видно — тот недоволен. Сильно недоволен.

— Докладываю. Поселение перешло под контроль гильдии.

— Всего-то спустя сутки, — ядовито заметил Зирнаэль. Желваки заиграли на его точёных скулах.

— Прошу прощения. Возникли непредвиденные обстоятельства, — сухо отозвался разведчик.

— И какие же, позволь спросить, обстоятельства возникли, что ты исключил двух неплохих бойцов и захватывал вшивый посёлок целые сутки? — куратор едва не пускал ядовитую слюну, столь едкими были его слова. Казалось, ещё немного и он обратится в гадюку и зашипит!

Ветеран набрал в грудь воздуха, словно ныряя в омут с головой.

«Будь что будет!»

Он выдохнул:

— Пришёл высокоуровневый игрок и всех убил.

Левая бровь офицера взметнулась к линии волос.

— Игрок?.. — тот явно ожидал не такой ответ. Быстро взяв себя в руки, спросил:

— Его ник?

— Мы не успели просканировать. Он в одиночку перебил всех.

Эльф поморщился:

— Запись велась?

— Так точно, — командир кивнул, мысленно похвалив себя за предусмотрительность. Он всегда вёл протоколирование. Это позволяло ему потом просматривать свои сражения, вычленять ошибки и учиться. Очень полезная функция, надо сказать.

— Вышлешь запись мне. В посёлке задержитесь. Я тебе отпишусь. Если это другой клан — будет подмога. До связи.

Голограмма бюста пропала.

— Отставить сбор! Рассредоточиться. Выставить часовых. Занять уцелевшие дома! — начал раздавать приказы Хавьер.

На удивление, никто не стал возмущаться тому, что сначала была отдана одна команда, а затем другая. Учатся понемногу, не иначе!

Перейдя в меню деки, разведчик открыл запись сегодняшней ночи. Вырезав требуемый кусок, от начала атаки до собственной гибели, сохранил его отдельным файлом и отправил командующему. Подумалось, что потом надо будет почистить память капсулы, а то уж больно много видеофайлов скопилось — многие из них были ему уже не нужны.

Ещё через двадцать минут пришёл ответ. Короткое сообщение гласило:

«Оставайтесь в посёлке до прибытия подкрепления».

Третий поцокал языком. Кажется, они ввязались в серьёзную авантюру. А ведь всё так хорошо начиналось…

Глава 6

Глава шестая

Возвращался домой уже поздней ночью. Мыслей в голове не было, а взгляд бездумно блуждал по пространству, ни за что не цепляясь, пока Сознание где-то отсутствовало, погруженное глубоко внутрь своего «Я». Пальцы непроизвольно теребили край баллончика, ковыряя сопло и кнопку, но не нажимая.

В голове всё четче появлялось осознание, что в этом нет смысла. Не в баллончике, разумеется, а в сохранении тела Фейт. Чем я ей помогу? Что я могу? Какой способ может помочь ей выжить?

В голове билась только одна мысль:

«У меня ни средств, ни способов…»

«Ни мозгов», — ехидно добавил внутренний голос.

Да, я попросил её сберечь. Сказал, что буду искать способ. Только вот я ли это сказал? Или просто на эмоциях возомнил себя героем? Идиот.

«Попросить отключить от капсулы? Подарить ей покой?..»

Паскудные мыслишки начали проникать всё глубже, зарождая семена неуверенности глубоко в душе. Я сжал зубы, отгоняя эту мысль прочь. Непроизвольно чуть сильнее надавил на сопло. Раздался тихий «пшик».

Вынул из кармана руку. По пальцам бежало что-то влажное. В темноте нельзя было разглядеть цвет, но становилось ясно — я ненароком активировал баллончик. Во дебил!

«А я сказал, что мозгов нет!» — внутренний голос заржал.

Я стряхнул влагу и присел, чтобы вытереть пальцы о траву, растущую вдоль тротуара. Нос слегка чесался от резкого запаха, поэтому я не придумал ничего лучше, чем почесать его — не пальцами, а тыльной стороной ладони.

Вроде полегчало.

Так я думал, двинувшись после этого домой. Не успел пройти и пары метров, как нос начало щипать, а глаза слегка-слегка заслезились. Не прям сильно, смотреть было можно без особого труда.

Почесал нос ещё раз — тыльной стороной ладони, я же не идиот.

«Точно идиот», — внутренний голос был сама доброта.

Правда оказалось, что я всё-таки идиот. Глаза начало щипать сильнее. Чертыхнувшись, поспешил домой.

Когда поднялся на этаж — глаза и нос начало жечь. Заскочил в квартиру, сбросил в прихожей обувь и рванул в ванную.

«Что там смывает эту дрянь?» — билась в голове мысль. И за ней пришла сразу здравая идея:

«Мыло наверное поможет! Ну типа как жир расщепляет и тут также!»

Я живо намылил руки, хорошенько их вымыл, затем намылил их снова и нанёс мыло на лицо. Начал смывать.

Господи, так я не ошибался, вероятно, никогда в жизни! Теперь мало того, что начало жечь всё лицо, так это жжение ещё усилилось, начав едва ли не выжигать кожу! Из глаз струёй брызнули слёзы, а открыть их, чтобы проморгаться, я не мог просто физически!

В воспалённый рассудок пришла новая умная мысль — надо срочно всё смыть водой, оно же явно не въедается в кожу, сейчас смою и всё! Ещё глаза нужно промыть — типа как с луком, когда щиплет глаза, промывают их холодной водой.

Силой разомкнув веки, я буквально влез головой под холодную струю, намереваясь смыть из глаз всё, что там только есть.

И это снова была ошибка. Теперь горело всё.

«Ума нет — считай калека», — съехидничал внутренний голос.

— Сука! Сука-сука-сука-сука!! Я же там каплю буквально выдавил, падла!! — зарычал я от боли и бессилия, крепко зажмурившись и просто прижав ладони к глазам. Последнее немного снимало боль.

На ощупь нашёл бумажные полотенца и наспех вытер лицо и пальцы. И замер.

Просидел так, наверное, добрых полчаса. Какие там «вырубает на пятнадцать минут»! Меня с капли унесло на полчаса! На удивление, эффект стал проходить. Удалось даже открыть глаза и осмотреться. У входа в ванную сидел Кокос и смотрел на меня с осуждением, явно сомневаясь в моей умственной полноценности.

«Солидарен с ним, в принципе…» — внутренний голос был тут как тут.

Кое-как поднявшись с кафельного пола, посмотрел в зеркало.

— Ну и рожа у тебя… — пробурчал, смотря на красные глаза и лицо. Но хотя бы уже почти не жгло.

Потянулся к крану, намереваясь умыться, за что тут же отвесил себе мысленную оплеуху — одного раза мало было, да?

«А ты учишься! Прогресс!»

— Мыло расщепляет, бла-бла-бла! — передразнил я себя в зеркале. — Дебил сибирский.

Только сейчас обратил внимание на тот факт, что всё ещё находился в куртке. Извлек баллончик из влажного кармана. Набрав воды в ближайшее ведёрко, благо в ванной комнате оно имелось, засыпал туда от души порошка и окунул баллончик туда. Пускай моется. Куртку снял и карман вывернул.

«В химчистку сдать, что ли…»

Не придумал ничего лучше, чем тоже замочить. Потом простирну отдельно карман.

Закончив с этим, поплёлся в спальню. Хватит с меня приключений…

* * *

Зверь принюхался. Цель была близка. Она была в этом городе. Хрустнули суставы, с щелчком меняя положение. Огромный чёрный волк вытянул вперёд заднюю лапу. Новый хруст и лапа начала раздаваться в размерах, стопа становилась человеческой, кости удлинялись, меняя свою форму.

Волчара выгнулся в спине, подобно кошке. Череда хрустов заставила его хрипло зарычать. Вместе с тем рёбра подались в стороны, а грудная клетка изменила форму.

Ещё несколько секунд и на земле сидел обнажённый мужчина. Он был не обычным оборотнем. Представители его рода, или даже скорее вида, гордо именовали себя ликанами, хотя разница с прочими оборотнями и волколаками была невелика. Впрочем, это была совсем другая ветвь оборотней, обладающая совсем другими способностями и оборачивающаяся совершенно не так, как это обычно бывает. Это было жестоко, болезненно и чудовищно на вид.

Этот вид волколаков вымирал, а конкретно этот представитель — Чёрный Волк — был одним из последних мужчин. Нужно было продлить род. Нужны были щенки. Много щенков. Десяток, не меньше. Только так можно было не дать виду умереть и не разбавить собственную кровь.

Для всего этого нужна была сильная самка, способная выносить сверхъестественных детей и не умереть в процессе. Обычные тут не подходили — либо умирали в процессе зачатия, либо на ранних сроках беременности. Даже сородичи-оборотницы других видов не подходили — все они были слабыми. «Жидкая Кровь», как звери этого вида именовали про себя простых оборотней.

Ликаны вели своё начало от Изначальных. От тех самых двоих — человекоподобной летучей мыши и антропоморфного волка. Другие кланы оборотней либо быстро сношались друг с другом, что привело к необратимым мутациям, либо тратили драгоценную кровь, зачастую инициируя простых смертных. В отличие от них, ликаны пошли другой дорогой. Они не стали растрачивать свою кровь, тщательно следя и отбирая сильнейших представителей. Каждый новый перевёртыш древнего рода рождался на свет маленьким щенком, а не как прочие приобретал силу путём испития крови вожака.

Безусловно, можно было поступить «как все обычные оборотни» и просто обращать в себе подобных. Такой способ действительно существовал. Только он необратимо приведёт к чудовищным последствиям и разжижжению крови. Каждый последующий инициированный будет слабее предыдущего. И так до тех пор, пока род ликанов не станет таким же грязнокровным, как и остальные оборотни, и не лишится всех своих сил, о которых ныне уже все забыли.

Мало кто знает, но вампиры и оборотни — родственники. Первые утратили способность к размножению, распространяясь напрямую через кровь, а вторые вовсе могут размножаться лишь друг с другом, потеряв способности к межвидовой связи давным-давно — их кровь слишком слаба для того, чтобы быть способной зачать ребёнка.

Ликаны, в отличие от простых волколаков, не ограничены сроком жизни, однако очень уязвимы к серебру — оно буквально ослепляет их и лишает обоняния. Более примитивные сородичи получают от серебра максимум ожоги — и то, лишь при прикосновении к плоти. Не смотря на столь существенный недостаток, это не сильно мешает этому роду зверей. Когда жертва вспоминает о серебре, становится поздно, а охотникам нужно ещё умудриться догнать тварь, перемещающуюся на несколько порядков быстрее арбалетного болта.

Для Чёрного Волка было настоящим открытием, когда Зверь внутри него почувствовал фертильную самку другого вида. Обычно вампиры пахнут не так — мертвечиной, хоть они и не являются полностью мёртвыми. Эта же самка… Она была другой. Это был род вампиров, доселе неизвестный Чёрному Волку. Такой же древний, как сами ликаны, и, по-видимому, сохранивший свою густую кровь, а вместе с ней и способности к размножению.

Это значило, что кровь этого вампира ещё не разбавлена, чтобы потерять способность выносить плод, она густая, как у самих ликанов, почти что плоть от плоти Изначальных — Первых Альфа-ликана и Первобытного вампира. Раз так, то и способности к межвидовой связи никуда не делись — слишком мало прошло поколений у этого вампира от его Изначального предка.

Их дети унаследуют гены двух величайших родов, став полноценными гибридами! Легендарный вид вролóков, которые описаны в старинных книгах, но которые ныне истреблены из-за своей чудовищной мощи.

А ведь раньше смешать кровь вампира и оборотня, чтобы получить могущественного бойца Армии Тьмы было нормой. Много столетий минуло с тех пор. Мало кто помнит о том, что было. Ликаны были одними из тех, кто помнит. Они не забыли.

Мужчина поднялся с колен. Скинул со спины грубый холщовый мешок, крепившийся простыми верёвками на шее и под грудью. В волчьем обличье это было очень удобно — мешок крепился на шее и под передними лапами, не соскальзывал и не мешал. Внутри лежали простые штаны и рубаха.

Быстро облачившись, оборотень двинулся к воротам в город. Он знал, что самка здесь.

* * *

Перед взглядом мелькали смазанные картинки. Вот я куда-то несусь по ночному лесу. Ветви больно хлещут по лицу, в голые стопы впиваются камни, а вокруг ночь, окрашенная в серые тона, в которых едва можно отличить одну тень от другой.

А вот я склонился над тушей только что убитого зверя. Руки были в крови, жилка лихорадочно пульсировала на виске, а в сознании царила пустота и непонимание происходящего.

Следующий кадр — я жадно всасываю в себя животную кровь. Такую противную, но такую сейчас необходимую, наполняющую уставшие члены энергией.

Кое-как доплетясь до корней широкого дерева, начал зарываться под них. Грубо раскапывая землю руками, обламывая ногти, зарывался под толстые корни, лишь бы убраться подальше от начинающего светлеть неба. В душе царило непонимание того, почему со мной так обошлась судьба и почему я не сдох в той злополучной деревне. Непонимание, где тот, кто обратил меня и для чего он это сделал.

А ещё боль потери родных и близких. Всё это густо замешивалось со звериной жаждой крови, контролирующей меня, подчиняющей себе и не позволяющей мыслить ясно…

Когда нора была вырыта, забился под корни и принялся закапываться. До тех пор, пока не перестал видеть ничего снаружи. А потом моё дыхание остановилось. Я словно окоченел. Умер? Всё закончилось?..

Ответ на свой вопрос не получил. Сознание просто выключилось, словно запоздало среагировав на смерть…

* * *

Хавьер был опытным командиром, поэтому заранее выслал разведку в нескольких направлениях. Как оказалось — не зря. В самом начале вечера один из разведчиков доложил, что к деревеньке приближается потенциальный противник.

Их было десятеро. Все восседали на чёрных лошадях, с ног до головы закованных в конскую броню. Сами бойцы были облачены в закрытую одежду, полностью обмундированы в чёрное. На поясе каждого висело оружие — кривые парные мечи. Впрочем, имелось четыре мага — у них на поясе были жезлы.

Из брони на воинах была только облегчённая кираса, или скорее металлические пластины на груди и спине, плавно переходящие в кожаную броню. Ещё были кожаные поножи, наплечники и наручи, также закрытые металлическими пластинами. Остальное — кожа и ткань. Самое главное — всё было чёрным. Кроме одного элемента. Прямо по центру грудных пластин у каждого имелось изображение изумрудно-зелёной головы ящера с вытянутой зубастой пастью и янтарно-жёлтыми глазами.

Каждый носил чёрную маску-вольто, полностью скрывающую лицо.

«Кажется свои…» — подумал про себя командир, в тоже время отдавая приказ готовиться к бою. Мало ли что.

Через десять минут, когда конный отряд достиг деревеньки, стало окончательно ясно — не враги. Пришла обещанная подмога. Один из всадников спешился и двинулся прямо к разведчику.

«А ведь этот ушастый хрен обещал отписаться…» — Третий поморщился.

Руководство как обычно — клало болт на своих бойцов. Ладно хоть подмогу прислали, пусть и почти что к ночи.

Из-под маски раздался глухой равнодушный голос:

— Собирай свой отряд. Через пять минут выдвигаемся в сторону Вердамта.

Ветеран кивнул, тут же начав отдавать команды.

Собеседник не был совсем безэмоционален, однако было ясно, что ему вот абсолютно не интересно здесь быть. Возникало ощущение, будто «чёрного ящера» — так бывший военный обозвал про себя каждого из бойцов загадочного отряда — оторвали от чего-то важного, сняли с дивана и отправили куда-то непонятно зачем. Ему банально было скучно.

Сборы не заняли много времени, так как, по сути, отряд был уже готов, а лошадей у них не было. Вскоре они выдвинулись в сторону деревеньки. Сам Хавьер хотел поспешить — они и так потратили много времени впустую! — однако предводитель «чёрных ящеров» осадил его:

— Не спеши, а то успеешь. Мы никуда не торопимся.

Скрипнув зубами, разведчик подчинился. Он знал, что такое устав, дисциплина и субординация. И знал, кто такие особисты и разного рода «отряды специального назначения», которые обычно всегда выше по положению, чем рядовые бойцы и, тем более, разведка. Не ему спорить. Хоть он и очень не любил подчиняться таким вот выскочкам из «элитных отрядов».

Через несколько часов процессия приблизилась к Вердамту. Чёрные всадники впереди и пеший отряд диверсионной разведки в арьергарде. Горизонт заливался рыжим пламенем тонущего вдали солнца. Близилась ночь. Ворота деревни были закрыты.

Третий намеревался было пройти вперёд постучать, но командир «чёрных» просто сделал пасс рукой и ворота с треском унесло внутрь. Раздались крики. Уши резанул плач детей. Кажется, никто церемониться с деревенскими не собирался. И это капитану не нравилось. Он понимал необходимость уничтожения сопротивления в прошлой деревне, но вместе с тем он и понимал важность переговоров. Было вполне вероятным, что деревня сдалась бы без боя, узнав о том, что произошло с предыдущей — выжившие погорельцы наверняка уже добрались до Вердамта.

Чёрные всадники выдвинулись вперёд и направили коней прямо к центру деревни — к мощёной камнем площади. Бойцы отряда бывшего военного переглянулись между собой. Хавьер сплюнул. Деваться было некуда. Двинулся следом.

Сделав лишь несколько шагов следом за «чёрными», разведчик заметил, как из двухэтажного дома, стоявшего на площади, вышел дородный мужик. Одет он был по-простому: серая домотканая рубаха с закатанными по локоть рукавами и простые чёрные штаны с деревянными башмаками. Густая чёрная борода и густой волос, покрывавший лопатоподобные ручищи, вкупе придавали ему звериного вида. Он явно спешил на крики деревенских.

— Я староста этой деревни! — пророкотал мужик. — Кто вы такие? Мы не хотим сражаться! Если вы пришли захватить нас, мы готовы подчиниться!

Командир отряда «Чёрных Ящеров» чуть наклонил голову к плечу, задумчиво изучая старосту.

— Что нужно сделать для того, чтобы вы ушли? Деревня готова принести присягу вашему правителю! Мы готовы платить д…

— Ничего, — сухо бросил «Чёрный», делая пасс рукой, перебивая старосту.

* * *

Утро встретило приветливо. Бросил взгляд за окно — солнце ещё даже не думало вставать, лишь осветив небо нежной синевой. Жжения не было, а о вчерашнем напоминали только воспоминания. В ванной комнате всё так и валялось замоченным. Баллончик плавал на поверхности, а куртка лежала в самой ванной, карманом опущенная в раствор.

Достав баллончик, хорошенько его протёр и унёс в коридор, пусть стоит там. Буду выходить из квартиры — возьму.

Мысленно восхитился:

«Мощная вещь, эта ваша перцовка!»

Вернувшись в ванную комнату, простирнул карман, отжал и в мокром же, но вывернутом, состоянии отнёс в коридор.

«Хай сохнет!» — махнул рукой и двинулся на кухню, попутно бросив взгляд на часы в комнате. Шесть утра. В игру надо будет зайти где-то в восемь утра — тогда в игре будет десять часов ночи.

Снова заварил чай, сразу же вспомнив о печенье. Забыл ведь купить… В голове мелькнуло воспоминание о сне. О таком странном сне, где я мчался по лесу, убил какое-то животное и пил его кровь. А затем забился под корни дерева… Что это было?

Возможно, просто гиперреалистичный сон, навеянный долгим временем в игре — я уж слишком надолго залипаю в капсуле.

«Но вкус крови был так реален…» — подумалось.

Отбросив эти мысли, поплёлся к компу. Надо глянуть, ответил мне там Эр или нет.

Оказалось — ответил.

«Привет! Работа ведётся. Уже создано два клана, готовых отвоёвывать побережье. Вначале набьём первый состав, потом второй. В течении недели, максимум двух, состав будет готов. Затем, мы будем ждать, пока агитация даст свои плоды. Твоя идея оказалась удачной и к нам активно повалили сторонники из числа НПС и простых игроков. Никому не нравится текущий режим с кучей запретов. Боюсь, как бы третий клан-состав не пришлось делать!:)))»

Я отписал:

«Не спешите с побережьем. Начать нужно с чего попроще, опробовать ребят в бою, притереться друг к другу. Я тоже без дела не сидел и сколотил небольшую армию. Объединив войска, сможем отбить полуостров. Но я ещё раз говорю — надо сначала притереться…»

Прожал отправку сообщения.

Как оказалось, Эр был в сети, потому я сразу увидел заветное «печатает…»

Сообщение пришло быстро:

«Да я в курсе. Я помню, что на тебе всё завязано и не сомневался, что ты тоже со своей стороны хернёй не страдал)) xD»

И следом поступило второе:

«С чего предлагаешь начать?»

Я не стал тянуть:

«У меня есть чёткий план по захвату полуострова. Начнём с Колтара, затем двинемся на юг и оттуда по побережью на запад, на столицу „Теней“. Затем пройдём по северному берегу».

«Ты уверен? Почему бы сразу не захватить столицу?..» — даже в тексте сквозило сомнение, которое испытывал Эр.

«Могу предоставить это тебе и твоему Сопротивлению» – я съязвил.

«А ты думаешь прям предоставишь нам такие мощные ресурсы и прям незаменим в этом восстании?)»

Оп-па. Так мы ещё огрызаться умеем, оказывается!

«Быстро же ты забываешь уговор. Сначала я вас всех в жало уронил в той канализации. Потом ты пришел ко мне поговорить. Мы условились и теперь, когда мой план начал работать и к вам потянулись работяги, вы почувствовали силу и думаете в жало завоюете всё побережье? Если так — умываю руки. Дело ваше. Потом только не жалуйся:)»

Повисла томительная пауза. Он даже ничего не писал. Я раздражённо поморщился. Совсем Эрданион не тот человек, с которым я когда-то знался. Всё действительно изменилось. Я буквально вижу, что он чуть ли не презирает меня и вертел на одном месте.

Наверное, лишь необходимость сотрудничать сдерживает его от того, чтобы послать меня на три весёлых. В тяжелое время, когда нам противостоит один из мощнейших кланов континента со своими сателлитами, нужны все союзники. И он это понимает, как никто иной. В конце концов, это он тут ошивался в игре и застал все изменения, которые произошли.

А возможно у него какой-то приказ «сверху» от неких лидеров этого их «Сопротивления».

В любом случае, враждовать нет смысла — против нас военизированный клан и его приспешники, которые на голову превосходят всех остальных. Они дружно уничтожили другие мощнейшие кланы полуострова. Кого не смогли — прогнали на континент. Уже этот факт говорит о том, что противостоять им обычной наспех собранной толпой не выйдет. Да, сейчас Эрдан радуется, ведь в кланы «Сопротивления» ринулось много новобранцев. Только что толку, если это неотёсанные дебилы, которые не умеют сражаться группой, не способны считывать триггеры и реагировать на быстро изменяющуюся в бою ситуацию? Что они могут против опытных бойцов, действующих подобно единому организму? То-то и оно. Сотня «Теней» стоит тысячи простых горе-ПВПшеров.

Короткий сигнал о пришедшем сообщении вывел меня из размышлений.

«Ладно. Начнём с Колтара. Когда?»

«Дай мне ещё три недели. Пока ребят подготовьте».

«Ок».

Я мысленно хмыкнул:

«Как быстро он остыл…»

От стрельнувшей в голове мысли, я чуть не подскочил на месте. Точно же! Ритуал!

«Слушай, есть к тебе вопрос, как к магу!» — я решил не отставать от него. — «Скажи, ты не знаешь, как правильно проводятся ритуалы крови? Например, ритуал клятвы на крови, который вампиры совершают, когда присягают на верность».

«Без понятия. Я похож на мага крови? Я огневик, если ты забыл».

Впрочем, он тут же отправил второе сообщение:

«Но вообще, просто следи за тем, чтобы внутреннее чутьё не вопило об опасности. Это реально выручает. Всё остальное — тлен. Когда приспешники станут твоими, у тебя высветится всё, увед придёт».

«Пасиба 3»

Я вышел из диалога.

— Интере-е-есно… – протянул в пустоту. Ведь совсем забыл, что знать не знаю, что от меня понадобится во время предстоящего ритуала! — … пляшут девки, раскидав свои конфетки. Рядышком гарцует страус, он снимает свой артхаус…

До захода в игру было ещё больше часа, потому я забурился на форумы, дабы найти хоть что-то о ритуалах. Я же даже толком не маг! И книг магических-шмагических не читал! Во даю. А собрался ритуалы проводить.

«Ой дура-а-ак…»

Через почти полтора часа так ничего подходящего и не нашёл. Придётся идти с тем, что есть. Нужно будет обязательно должен посетить какую-нибудь библиотеку и почитать умные книжки. Полагаю, в этом мне могут помочь вампиры, специализирующиеся на магии. Главное не забыть этим заняться. Я лёг в капсулу и запустил погружение.

Открыл глаза я всё в том же облике летучей мыши, прицепившейся коготками к потолку. Ариадны в постели не было.

«Аура Крови».

«Аура Тьмы».

Я активировал сразу обе ауры, тем самым вызвав их синергию, и перейдя в режим «Ауры Мрака». Сразу перевёл комбинированную ауру в пассивный режим, чтобы не наносила вреда, и максимально растянул, желая зацепить как можно больше окружающего пространства. Зелёная искорка девушки обнаружилась быстро — она сидела внизу, за столом. Судя по мерной пульсации, вреда ей никто не причинил. Рядом сидел источник тёмно-красного пламени.

«Интересно…»

Деактивировав ауры, трансформировался в человекоподобную форму и покинул покои. Ариадна и вправду обнаружилась внизу. Она сидела за столом и что-то ела из деревянной чашки. Перед ней расположилась молодая девушка лет двадцати трёх. У неё были тёмные волосы и довольно худощавая фигура, в которой совсем не было изящных женских изгибов, которые так нравились мужчинам. Впрочем, несмотря на это, она была довольно симпатичной. Облачением ей служила простая кожаная одежда — штаны и курточка с пояском, на котором была закреплена пара кинжалов. Она что-то говорила Ариадне.

Стоило мне появиться в зале, как вампирша сразу перевела на меня взгляд. В глазах мелькнул испуг. Подскочив со стола, она чуть склонилась и пробормотала так, чтобы я слышал:

— Простите, лорд. Я скрашивала время госпожи беседой, не более того…

— Всё в порядке, если сама… — я осёкся. — … госпожа была не против.

Вампирша бросила на мою спутницу затравленный взгляд. Ариадна даже не пошевелилась, продолжая безразлично есть какую-то кашу, не особо отвлекаясь на наш разговор, не подтверждая слова вампирши, но и не отрицая их.

— Как тебя зовут? — обратился к не-мёртвой.

— Геста, господин…

— Спасибо, что уделила время. Можешь идти.

Она кивнула и мигом выпорхнула из зала, скрывшись где-то в подсобном помещении. Я покачал головой. Что ж они так шугаются-то?

«Для них высший вампир, всё равно что для тебя Изначальный. Их силы мало отличимы от людских и твои возможности являются для них чем-то недостижимым. Ещё и некая причастность к Владыке, как они думают. Ты для них полубог!» — здраво заметил внутренний голос. Я был с ним солидарен.

Присев возле Ариадны, поджал губы, не зная, как начать разговор. Её близкие погибли там, в деревне. И сейчас, когда она выспалась, горе накатило на неё с новой силой. Это было видно по безразличному взгляду, блуждающему по столешнице, пока девушка механически жевала кашу.

— Ты хочешь отомстить? — наконец спросил.

Ответа не последовало. Я уже думал было повторить вопрос, зайти с другой стороны, спросить как-то иначе, но Ариадна неожиданно хрипло ответила:

— Да.

— Тогда скоро мы начнём твои тренировки. Есть какое-то оружие, которым ты хоть немного владеешь?

На этот раз ответ долго ждать не пришлось:

— Лук, арбалет.

«Дочь охотника… Очевидно, в принципе…»

Покачал головой:

— Значит будешь тренироваться с ними и добавим к этому оружие ближнего боя. На одном луке далеко не уедешь.

Я отцепил с пояса один из кинжалов, привязанных к моей душе. Темные ножны скрывали чуть изогнутое тёмное же лезвие, покрытое мелкими символами. Почти что чёрная рукоять пряталась между гардой и навершим.

Так как оба кинжала предназначались для любой руки, то спокойно отцепил тот, что был слева, и положил на стол перед Ариадной.

— Возьмёшь. Всегда носи при себе. Пусть рука привыкнет к оружию. Потом заимеешь собственное оружие.

Девушка нерешительно протянула руку. Перед глазами появились горящие буквы системного уведомления, заставив меня вздрогнуть.

«Вы разрешили Ариадне пользоваться своим оружием: „Кинжалы Призрака“ [Привязано к душе]»

Дурная система, будь она не ладна… Я уже отвыкать от неё стал.

Тем временем охотница слегка выдвинула лезвие из ножен. Её взгляд прикипел к хищным символам на лезвии.

— Красивый, — она прошептала с толикой восторга. Это не было восхищение, как у юной особы при дорогом подарке, да и ей сейчас было не до радости, однако безучастной она остаться тоже не смогла.

Я кивнул. Всё равно в любой момент могу призвать своё оружие к себе. Нужно будет найти ей что-то другое. Пока сойдёт, чтобы отвлечь внимание от тяжелых дум.

Тихо прошуршала дверь в правом углу зала, за троном. Я повернул голову. В зал вошёл Шандар.

— Я прошу прощения за то, что трачу ваше время, мой лорд, — поклонился Шандар сразу, стоило мне бросить на него взгляд. — Сейчас будет собран клан, где я объявлю о происходящем и начну готовить ритуал. В полночь я лично приду и сопровожу вас к месту проведения ритуала.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Где-то в груди слегка заскребли кошки — не думал, что для этого надо так долго готовиться. Хотя… Что я знаю о магии? То-то и оно. Просто неуютно, пока мне не принесли клятву — технически, до тех пор их ничего не сдерживает, кроме слов. И если о себе я не беспокоился, то вот об Ариадне…

Сжав зубы, отставил нервы на потом. Осталось немного и ковен перейдёт под мой контроль.

После того, как моя спутница поела, я наказал ей ждать меня в комнате и не отпирать дверь никому, кроме меня. При любых обстоятельствах.

— Вокруг пока не друзья.

— Я не маленькая и не дура, — холодно бросила мне девушка.

За всем этим я как-то совсем перестал обращать внимание на тот факт, что она не юная девчушка, а вполне себе взрослая девушка, пусть и очень молодая — лет двадцати, не больше.

— Надеюсь, что разум не покинет тебя и впредь, — кивнул.

Выйдя из комнаты, дождался, пока стукнет внутренний засов. Только после этого спустился вниз, где и занялся бессмысленным ожиданием. Чтобы хоть как-то унять нервёжку, неспешно двинулся вдоль стен, разглядывая трофеи хозяина дома. Не все из них были простыми животными. Чего только стоила явно слишком огромная волчья морда над троном. Да и волчья ли. Не знаю я местных тварей и чудовищ.

Что-то мне подсказывало, что многие экспонаты, если не все, были добыты в этом лесу.

«Не зря он так зовётся…» — пронеслось задумчивое.

За разглядыванием время пролетело пусть не незаметно, но всё же спокойнее, чем могло бы.

Створки дверей в зал тихо скрипнули. Следом послышался голос Шандара:

— Мой Лорд. Мы можем начинать.

Развернувшись на пятках, двинулся на выход.

«Наконец-то!»

Глава 7

Глава седьмая

Как быстро выяснилось, действо будет происходить в глубокой чаще этого леса. Мы шли добрых минут пять, прежде чем достигли небольшой полянки. Тут и правда был подготовлен целый ритуал. Трава оказалась срезана под корень. Сама полянка была сплошь заполнена вампирами. Их было так много, что не меньше четверти не влезли на открытом пространстве и разместились в лесу, за последними рядами.

Мы двинулись по живому коридору не-мёртвых, внимательно провожающих нас взглядами. Стало не по себе. Умом я понимал, что при нужде уничтожу их всех очень быстро, но морально было неуютно под таким количеством взглядов.

«Привыкай, будущий Владыка!» — буркнул внутренний голос.

В дальнем конце разместился широкий вертикальный камень с начертанными на нём символами. Перед ним, прямо на земле, была изображена заклинательная фигура. Ударивший в нос запах животной крови сразу уведомил о том, чем именно чертили заклинательные контуры — крови не пожалели, линии были чётко «прорисованы».

— Вам нужно встать в центр, — Шандар указал на фигуру. Там, прямо в центре, действительно имелся кружок свободного пространства.

— Это всё, что от меня потребуется? — уточнил спокойно. Раз не узнал на форумах, будем позориться.

Старейшина кивнул:

— Всё остальное сделаем мы сами.

Кто «мы» выяснилось сразу — из-за камня вышло два вампира в тёмных балахонах и встали по краям рисунка.

«Как будто чтобы не сбежал…» — мелькнула мысль.

Делать нечего — я переступил линии и встал в центр. Действо началось. Окружающие не-мёртвые почти синхронно припали сначала на одно колено, а затем и второе, воззрившись на меня едва ли не в восхищении.

Всё затихло.

Шандар встал чётко перед камнем и рисунком, воздел к тёмному небу ладони и замер. Ночной ветерок тихо шелестел листвой в кронах. Где-то в вышине клубились густые тёмные тучи. Сегодня была совсем не лунная ночь, но видимо какой-то магией глава этого рода вампиров владел. Вскоре тучи расступились, явив лик убывающей луны. Свет упал на рисунок у моих ног.

В этот же миг с губ старого вампира сорвались слова древнего наречия. Две фигуры в балахонах начали шептать те же самые слова, отставая на несколько тактов, создавая эффект эха.

«Да поможет мне Линс’Шергахт…» — пронеслась тревожная мысль.

Словно вторя, Шандар гулко произнёс:

— Линз-Жардрах!

«Это он так извратил красивое имя Богини? Ирод окаянный… Или это я дебил неправильно называю… Или может наречие такое…»

«Ночь те в глотку, заткнись уже!» — оборвал меня внутренний голос.

— Мо, Ва, Шер, Маэ, Да, Нарис!.. — патетически воскликнул Старейшина, переходя на крик.

Рисунок под моими ногами вспыхнул багровым светом. Внутри будто что-то оборвалось. Словно произошло что-то по-настоящему страшное, но я этого ещё не осознал. Виски сдавило, а на конечности навалилась пудовая тяжесть. Изо рта вырвался тяжелый выдох.

— Твоя сила послужит моему роду, Высший, — сказал Старейшина обычным голосом. Послушники, стоявшие у края фигуры, извлекли из складок балахонов изогнутые серповидные кинжалы.

«Как там говорил Эр? Я почувствую что-то неладное, да? Внутреннее чутьё предупредит, все дела? Ну, думаю уже почувствовал!»

«Перемещение тьмы».

Энергия потратилась, но ничего не произошло.

«Ах ты сука!»

«Туманная форма».

Я в миг обратился клочьями тумана, спешно покидая магическую фигуру, и почти сразу материализовался за пределами контура.

«Боевая трансформация».

«Перемещение тьмы».

Оказавшись подле первого послушника, играючи вспорол его глотку и швырнул в центр магического круга.

«Перемещение тьмы».

Второй служка последовал за первым. Они были не ровня мне и не могли реагировать также быстро. А вот Старейшина уже начал двигаться. Все остальные не-мёртвые даже ещё не поняли, что произошло, продолжая смотреть на магическую фигуру в немом восхищении.

Древний вампир был всё ещё медленнее меня, двигался как в замедленной съемке, но это было в десятки раз быстрее, чем это делали низшие, замершие изваяниями — между старейшиной и его «детьми» была огромная пропасть в возможностях!

Я играючи отбил удар кулаком сбоку. Заметив несущееся мне в живот лезвие, думать долго не стал.

«Кровоток».

Мои пальцы с выдвинутыми когтями окутались кровавой магией.

Со всей дури ударил когтями по запястью старейшины, отсекая кисть от предплечья.

Схватив ублюдка за шею, действуя скорее на инстинктах, желая ему той же участи, что он готовил мне, швырнул его в центр круга. Перейдя на энергетическое зрение, прижал его к пульсирующим линиям.

В магическом зрении всё выглядело совсем иначе. Прямо от выжженого на земле огненно-красного контура к небу тянулось множество тонких багровых усиков, которые жадно присасывались ко всему, что лежало в радиусе их досягаемости. От периметра самого контура отделялись белоснежно-серебристые каналы, которые ветвились и разделялись, в конечном итоге впиваясь буквально в каждого вампира, стоящего на коленях. Они мерно пульсировали, явно перекачивая что-то из рисунка внутрь рядовых членов ковена.

В мозгу начала формироваться картина понимания произошедшего. Я убрал когти, не деактивируя «кровоток», сжал пальцы в кулак и одним резким ударом пробил грудную клетку старейшины, даром что кости не-мёртвого прочнее человеческих. Пальцы нащупали сокращающееся чернильное сердце, наполненное силой тысячелетнего Сородича, пусть и относительно слабого.

Схватив трепещущий живительный моторчик, рывком выдернул его наружу. В стороны брызнул фонтан крови. Время пока ещё было замедленным, — вернее я был слишком быстрым, потому воспринимал всё, как в замедленном кино — поэтому я успевал сделать многое. Положив всё ещё автоматически бьющееся сердце на линии рисунка, каким-то мысленным усилием, какой-то силой воли буквально приказал жадным багровым отросткам, извивающимся под рукой, атаковать сердце.

И они послушались, тут же присосавшись к чернильному сердцу старейшины. Какое-то внутреннее чутьё, интуиция, подсказали — руку убирать рано. Я контролировал магический рисунок просто из-за того, что был с ним в прямом контакте. Стоит мне контакт прекратить, как рисунок перестанет слушаться.

Где-то глубоко внутри возникло некое чувство «чего-то несделанного». Словно я что-то забыл. Только что?..

Я сконцентрировался на магическом рисунке и послал в него толику собственной силы. Как-то сама собой моя «Аура Мрака» развернулась во всю магическую ширь, накрыв полянку и пространство за ней. В область действия попали вообще все члены рода Шандара.

По своей сути, аура — это облако энергии, сконцентрированное вокруг тела. Это как атмосфера. Нет никаких пузырей вокруг планеты. Есть воздух, его молекулы, притягиваемые гравитацией. Моя возможность сканировать пространство аурой означает лишь то, что я могу «видеть» своей энергией, используя её, как ещё один способ исследования мира. Почему бы не повторить тоже самое?

Моя сила скользнула в магический рисунок. Используя её, как диверсанта-разведчика, я устремился внутрь багровых отростков, в каждый из них, пока весь рисунок не был заполнен моей энергией — не полностью, лишь слегка, по чуть-чуть в каждой точке магического контура.

Прикрыв глаза, нырнул сознанием в недра магического естества, отключившись от физических ощущений, полностью став собственной силой и ощущая её, как ещё одну своеобразную конечность, находившуюся внутри заклинательного контура. Перед магическим взором сразу открылась колдовская структура. Я слабо понимал, что за что отвечает, но быстро нащупал общий контур и несколько десятков каналов, которые подобно трубам воздуховода втягивали в себя энергию из магического рисунка и толкали дальше.

«Ну-ка!»

Моя сила рассредоточилась и скользнула в эти каналы. Сразу же возникло ощущение потери контроля — моей собственной энергии было слишком мало на единицу площади, потому я переставал ощущать что-либо в метре от основного магического контура.

«Ок-е-ей…»

Я влил больше силы. Связь стабилизировалась. Я быстро пронёсся вдоль каждого из каналов, пока частичка моего магического естества не оказалась буквально везде, достигнув всех конечных точек — вампиров, к которым каналы были привязаны.

«Осталось подчинить…» — мелькнула мысль.

Знать бы ещё как…

Вспомнилось недавное происшествие на выходе из Колтара, когда система выдала уведомление, что подчинить не получается.

С губ сорвались древние, как сам мир, слова, невесть откуда мне известные:

— Нан’и’хир’гелайр!

И тут почувствовал, как в конце каждого канала, отходящего от магической структуры на земле, возникла некая точка, некий шарик, который нужно было заполнить каким-то «воздухом». Что-то незримое потянуло мою энергию. «Шарики» начали надуваться, наполняться моей силой и раскрываться, открывая перед моим мысленным взором изящный узор из вязи магических символов цвета тёмного серебра.

Отток энергии прекратился прежде, чем я запаниковал.

«Вы подчинили жертву: [Низший вампир]!»

«Вы подчинили жертву: [Низший вампир]!»

«Вы подчинили жертву: [Низший вампир]!»

«Вы подчинили жертву: [Низший вампир]!»

«Да заткнись ты…»

Смахнув сразу все уведомления, открыл глаза. Заклинательный контур мерно пульсировал огненно-красными росчерками. В его пределах лежало три иссушенных тела, сейчас больше напоминавших мумии. Одежда истлела, обнажив почерневшие кости, уже начавшие тлеть.

Я разорвал связь со своей энергией, которой исследовал внутренности магического рисунка. И сразу пожалел об этом — возникло ощущение, словно отсёк какую-то свою часть.

«Нужно было втянуть обратно…» — дошло до меня.

Оставшаяся в рисунке сила просто расплескалась в пространстве.

«Хотя…»

Я перевёл взгляд на синхронно вздрогнувших членов ковена, всё ещё стоящих в коленопреклонённой позе. В их глазах была пустота — едва ли они себя контролировали сейчас. Часть моей энергии осталась внутри каналов, непрерывно качающих силу из рисунка. После того, как контроль над ней был утерян, она влилась в общий поток и всосалась в каждого из собравшихся.

«Поделился своей силой, получается… Ладно…»

Рисунок ещё некоторое время пульсировал, но из-за того, что приток новой «пищи» прекратился, начал быстро затухать. Сначала исчезли рыщущие усики, затем погасли линии, а потом истлели каналы, соединяющие линии и низших вампиров.

Когда это произошло, вся эта орава дружно попадала наземь. Я сконцентрировался на магическом резерве, пытаясь понять, сколько потратил. Выходило что-то около трети. На полноценный бой хватит.

Пока не-мёртвые лежали в отрубе, открыл информационное меню. Хмыкнул.

«Так вот оно чево, Михалыч!»

[Низший вампир] — Клан Шейн.

Клятва крови: Отсутствует.

Ранг силы: Низший вампир.

Поколение: 14.

Кровь Древнего вампира: 0,01%;

Кровь Волхеор: 1,25%;

Кровь Вольтури: 2%;

Кровь Носферату: 7%;

Неизвестная кровь: 8%;

Слабая кровь: 81,74%;

Мутации: 11%.

Текущие мутации:

Метаморфозы I — вампир сливается со своим Внутренним Зверем, принимает животную форму и обретает животные способности.

Стадия: I — Дикие Когти, Кровавый Взгляд.

Лесной Шаг — вампир открывает в себе дар находить Лесные Тропы, скрытые от посторонних глаз. Лесная тропа существенно сокращает расстояние до цели.

Стадия: I — Лесные Тропы открыты только в известном лесу.

По всему выходило, что полноценной — то есть вампирской — крови у них было всего восемнадцать с лишним процентов. Это немного выше, чем у простых вампиров четырнадцатого поколения, но всё ещё не хватало до тринадцатого — там нужно было двадцать пять процентов минимум. Теперь мне вырисовывалась более понятная картина передачи силы.

Уровень поколения говорил не только о силе каждого не-мёртвого и о «шагах», на которые отдалился Сородич от Первого вампира. Также уровень обозначал количество «сверхъестественной» крови в организме. У четырнадцатого поколения это было что-то в районе семнадцати процентов — вся остальная кровь была «слабой». У тринадцатого поколения количество колебалось в районе двадцати пяти процентов.

В крови вампиров моего поколения — то бишь девятого — количество так называемой «густой крови» находилось в районе шестидесяти пяти процентов.

Открыл информацию о себе.

Шепот Теней.

Ранг силы: Высший вампир.

Поколение: 9.

Кровь Древнего Вампира: 1%;

Кровь Волхеор: 25%;

Кровь Вольтури: 40%;

Слабая кровь: 34%

Мутации: 1%.

Текущие мутации:

Летучая мышь I — Превращение в летучую мышь затрачивает меньше сил.

Носитель генома:«Мать Вампиров».

«Это та, которая в самом-самом начале, когда я лишь прибыл в этот мир, сделала меня вампиром? Ну спасибо, удружила!»

«Ну как сделала. Скорее хотела убить, но ты её высосал, сделав себя вампиром посредством её крови…» — хмыкнул внутренний голос.

Я от него отмахнулся. Не так всё было, я точно помню — она хотела обратить меня, но обращение пошло не по плану. Я выпил её досуха, а не взял лишь часть силы.

* * *

Память. Обращение

Ярко освещенный зал. Под потолком висела огромная золотая люстра с десятками, если не сотнями, зажжённых свечей. Стены украшали бордовые и чёрные гобелены, на которых изображалось, должно быть, что-то эпическое. Из-за ветхости картины смазались и понять, что там, было сложно. Каждые несколько метров на стене висел тройной канделябр с ярко горящими свечами. В центре комнаты, аккурат под люстрой, на чёрном мраморном возвышении лежал гроб. Внутри лежала она.

Это была женщина, которую можно было бы назвать симпатичной… Если бы не отвратительная зубастая, но безгубая пасть, белая, словно мрамор кожа, пара щелей вместо носа и полная нагота, демонстрировавшая почти полное отсутствие половых признаков — не считать же за таковые слегка выпирающие полушария абсолютно гладкой груди.

Тварь лежала, не в силах пошевелиться, лишь мысленно приказывая своим слугам и требуя следить за своим бренным телом.

Я находился в роли наблюдателя, не в силах контролировать своё тело. Мои пальцы взяли обжигающе-холодную кисть женщины-в-гробу, достали из ножен кинжал и приставили его к мраморного цвета запястью. Удар сердца. Ещё один.

С болезненным любопытством следил за тем, как кинжал сделал продольный надрез на запястье. Убрав его в ножны, моё тело перехватило кисть вампирши обеими руками. Склонившись, припал губами к густой, не желающей самостоятельно течь крови. На удивление, жидкость оказалась вкусной, напоминая вишневый сок. Приходилось высасывать, а не пить кровь — та ни в какую не желала течь самостоятельно.

«Вы испили крови Матери Вампиров». Прогресс: 1/99'

Не желая останавливаться, продолжил пить густую кровь, втягивая вишнёвую патоку, с каждым мгновением насыщаясь всё больше.

— Остановись! — приказала Матерь.

Пронеслась насмешливая мысль:

«Ага. Счаз. Шнурки поглажу…»

Ещё через десять глотков, она уже почти кричала:

— Остановись!

— Да помолчи ты уже… — я оторвался от кисти.

Обнажив клыки, склонился над женщиной. Хрипло заурчав, припал к её шее, сразу же пробил мраморную кожу клыками и начал всасывать густую кровь.

— Н-нх… Нх… Нхе-е-ет, — захрипела женщина, позабыв как хотела меня убить.

Вампирша схватилась за мои волосы, силясь оторвать голову, но её руки тут же бессильно опали. Последняя капля крови была мной выпита.

* * *

Я отмахнулся от воспоминаний о том, как стал вампиром благодаря слабосильной старейшине из дикого ковена, существующего в изоляции. По сути, просто «выпил» обездвиженного не-мёртвого, как кровь, так и силу, и сам стал таким.

Поскольку я иномирянин, процесс обращения прошёл немного не так, как это обычно бывает. Уже в первые минуты мой организм приспособился к чужому геному и приживил себе. Благодаря этому, я почти сразу получил клыки и мелкие способности. Всё остальное добавилось позже, когда была закончена перестройка организма на более глубоком уровне.

«А может дело не в иномирянстве, а в том, что изначально во мне была генетика некого Владыки, которую признала их эта самая Светотьма, как говорила Нирида?..»

Снова перешёл в окошко подчинённых мне существ. В самом низу висело два значения:

«Низший вампир: 127 ед.»

«Высший вампир: 1 ед.»

«А неплохо!» — мысленно хмыкнул.

Самое интересное, что если бы ритуал был доведён до конца, то эти вампиры смогли бы поднять как минимум одно поколение и перейти на ступеньку, отделяющую их сейчас от становления высшими. При этом они бы не смогли вырасти сразу до моего поколения, как это происходит при классическом диаблери. Потому что я всё-таки один, а их много. Сила вампира не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Очень сложно обмануть физику.

Чем больше вампиров совершают диаблери над одним, тем слабее эффект. Если бы меня поглотил один низший, он бы сразу стал «девятым». Двое — уже десятый-одиннадцатый. И так далее и тому подобное.

Ещё смущала строчка о клятве крови. Я перевёл взгляд на начавших приходить в себя низших. Вместе с тем внутри словно натянулась нить, связующая меня с ними и исходящая откуда-то из моего солнечного сплетения.

Недоумевающие недовампиры — называть низших полноценными язык не поворачивался — с удивлением смотрели на живого и невредимого меня, молча переводя взгляд на тлеющие трупы у моих ног и обратно.

— Ты убил моего отца, — подал голос ближайший. Я перевёл взгляд на него. Это был уже знакомый мой Силсиэр.

«А ну-ка!»

Я вызвал информационное меню. Догадка подтвердилась — это был тот самый «Высший вампир — 1 ед.».

— Благодаря чему ты получил прорву силы, став высшим, — холодно бросил ему. — Впрочем, можешь присоединиться к Шандару. Лишь скажи, и я освобожу тебя…

Я не закончил фразу, предлагая самому догадаться, от чего именно освобожу его.

Силсиэр поджал губы. Во взгляде плескалась ненависть. Я дёрнул бровью.

«Ну же. Дай мне повод!»

Он отвёл взгляд.

— Я прошу прощения и благодарю за дар, Лорд…

— Владыка, — поправил его. — Не Лорд. И сейчас ты и твой клан принесете мне полноценную клятву верности. Или умрёте.

Слова камнем рухнули наземь. Мне послышался скрип зубов.

— Как прикажете, Л… Владыка.

Силсиэр склонил колено. За ним последовали остальные, прекрасно слышавшие разговор. Когда все склонились, над полянкой раздался тихий шепот одних и тех же слов, произносимых вразнобой. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, вампиры один за одним вскрывали себе пальцы, запястья, предплечья, плечи или кожу на груди и каждый из них произносил одну и ту же клятву.

Я снова открыл меню и пронаблюдал, как возле новой строчки, носящей название «Клятва крови» стремительно росла цифра. До тех пор, пока не замерла и не исчезла полностью, а меню обновилось. Теперь строчка с клятвой выглядела иначе и была идентичной для всех подчинённых мне вампиров:

Клятва крови: Есть.

Уровень клятвы: Полная власть.

Я кивнул. Вот теперь другое дело. Сверился с ощущениями в области солнечного сплетения. Стоило сфокусироваться, как сразу ощущался каждый из вампиров, мне подчинённых. Пришло осознание, что я могу оборвать жизнь любого, будь на то желание.

Очень необычное ощущение и власть над чужими жизнями.

«Так вот, что значит быть Владыкой…» — мелькнула и пропала мысль.

— Приберите здесь всё. Через два часа жду в главном зале того, кто теперь будет править кланом в моё отсутствие.

Больше ни на что не обращая внимания, направился в обратный путь, к дому ныне покойного старейшины.

А в груди мерно пульсировали предвестники голода. Не обычного, который с маленькой буквы, а сверхъестественного, если можно так сказать. То был Голод.

«А ведь последний раз я утолял его в Колтаре…»

* * *

Трон Шандара был неудобным. Именно в нём я и обосновался, приняв решение принимать вампиров только так — теперь недоковен по праву мой и будет странно, если я буду сторониться одного из атрибутов власти.

Мне предстояло решить, чем же утолить голод. Размышления были прерваны вторжением. В зал вошла давешняя Геста. Я чуть дёрнул бровью, когда она подошла к подножью трона и замерла.

— Г… Г-господин… — неуверенно начала девушка. — Я… Г… Г-готова служить вам, как вы того пожелаете.

Она сглотнула, явно сильно робея передо мной.

— Что ты имеешь ввиду?

Вампирша отвела взгляд.

— Мой отец… Ну… То есть… — Геста замялась. — Лорд Шандар… Он часто использовал меня. Для утех. Я служу ему… И… Если вам нужно, я г-готова… С-служить вам.

Низшая замолчала, окончательно сбившись.

— Он твой родной отец? — я поморщился.

— Ну… Он обратил меня…

«Ну он хотя бы не полный извращенец — это радует…» — мелькнула мысль.

Вспомнилось, что сиры называют обращённых «детьми», а птенцы, новообращённые, соответственно называют сира, обратившего их, отцом. Технически они даже не родня.

В остальном я был даже не удивлён подобным замашкам старейшины. Целый клан прислужников и куча сотен лет, за которые у старика потекла крыша. Бывает.

— Мне не нужно твоё услужение, — бросил холодно. В глазах не-мёртвой появился едва ли не суеверный ужас.

«Уверен?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. — «Кровь вампира ничуть не хуже человеческой, а тут низшие, в которых человеческого ещё больше, чем в полноценных Сородичах!»

— Пощадите! — Геста бросилась на колени едва сдерживая слёзы. — П… П-пожалуйста!..

— И убивать я тебя не собираюсь, — тяжело вздохнул. Как же он их тут всех запугал-то… Или это я страшный?

Девушка замолчала, непонимающие смотря на меня. Вроде и не убиваю, но и отказался от «услужения».

«А ведь в чём-то паскудный голосок внутри прав…»

Внутри снова раздался тихий смешок.

— Подойди.

Вампирша поднялась с колен и приблизилась к трону вплотную, встав немного сбоку. Со страхом уставилась на меня.

— Твою кровь когда-нибудь пили? — поинтересовался, всё ещё не уверенный, что мне стоит так делать.

— Во время… — не-мёртвая смутилась. — Когда лорд использовал меня, он часто пил мою кровь…

Она коснулась пальцами шеи. Разумеется, никаких отметин там не было, даже у низших раны имеют свойство заживать без следа.

— Ты голодна сейчас? — решение было уже принято, но я как мог оттягивал неизбежное. Мне было непривычно делать это… Вот так.

— Нет, господин, — Геста поняла, к чему я клоню, и начала опускаться на колени.

— Стой. Из руки, — остановил её. Облизнул пересохшие губы.

Понятливо кивнув, девушка задрала рукав на левой руке и протянула мне кисть. Аккуратно обхватив тонкое предплечье и кисть пальцами, я поднёс запястье к губам. В нос ударил запах разнотравья, смешанный с человеческим и немного вампирским. Высшие пахли иначе.

Сердце судорожно колотилось. Казалось, будто я делаю что-то неприемлемое, что-то постыдное…

«Ну и долго ты кота тянуть будешь за х…»

«Хвост?»

«Ага! Именно!» — съехидничал голосок, снова гаденько захихикав.

Обнажив клыки, мягко коснулся губами кожи. Поцеловал. Слюна вампира — неплохой анестетик. Губы почувствовали мерно бьющуюся венку с внешнего края запястья, аккурат за жилами, проходящими по центру. Кажется, там врачи пульс щупают.

Больше не медля, вонзил клыки в плоть.

— Ах-х… — выдохнула девушка то ли от боли, то ли… от удовольствия⁈

В рот хлынула кисловатая тёплая жидкость и вправду похожая на человеческую, но с неким привкусом. Идентифицировать дополнительный вкус как следует не получалось.

Глоток. Второй. Третий…

Я сделал ещё два глотка и оторвался от запястья.

— Хватит.

Вампирша быстро достала откуда-то из кармана сложенную в несколько раз ткань и приложила к запястью.

«Регенерация у низших такая себе, конечно…»

— Благодарю, Геста, — кивнул ей. Её губы тронула чуть заметная смущённая улыбка.

— Я всегда в вашем распоряжении, господин, — она сделала книксен, что в кожаных штанах и куртке смотрелось немного странно.

Отойдя на несколько шагов и спустившись к подножью трона, низшая робко поинтересовалась:

— Я могу ещё как-то служить вам, господин?

Мой взгляд упал на лестницу, ведущую в комнату к Ариадне.

«А что — это мысль!»

— Ты владеешь оружием?

— Немного… — неуверенно ответила не-мёртвая.

Я поморщился. Толку с низших, как с козла молока…

— Каким? Меч? Лук? Кинжал?

— Всеми перечисленными… — ответила уже увереннее.

— Покажи.

Поднявшись с трона, прошел мимо девушки, после чего развернулся к ней:

— Атакуй меня кинжалами.

Заметив нерешительность, добавил:

— Это приказ.

А ведь с высшими вампирами было бы проще. Их психика совсем другая. В этих слишком много человечного. Даром, что владеют сверхъестественными силами, а всё равно поведение очень людоподобное. Нормальные вампиры лишены подобного недостатка.

Она извлекла почему-то лишь один из двух кинжалов. Сделав ко мне несколько шагов, выдохнула, после чего… Совершила резкий выпад.

С усмешкой увёл своей ладонью её руку в сторону.

— Ещё раз. Атакуй непрерывно, пока не скажу остановиться. И не вздумай стесняться — мне нужно, чтобы ты хотя бы попыталась достать меня.

Сжав зубы и сглотнув явный комок страха в горле, Геста начала атаковать. Это было похоже на шитьё иглой — она снова и снова совершала выпады, преимущественно колола, очень мало резала и ещё меньше совершала рубящих взмахов.

«Какое позорище…»

— Стоп, — я остановил низшую, так и не сумевшую достать меня. — Покажи, что ты с мечом можешь.

Кивнув, вампирша быстро умчалась в подсобку. Вернулась быстро, почти сразу. В её руках теперь был короткий одноручный прямой меч.

— Валяй, — хмыкнул.

В мастерстве мечом не-мёртвая была куда более искусна. Далека от любого из игроков, но теперь она могла меня даже зарезать. В теории. Если я буду спать со связанными руками, заткнутыми ушами и пьяный вдрызг, дабы моё чутьё перестало работать.

— Вас обучали сражаться?

— Да, господин… — девушка остановилась. — Каждые три дня мы тренируемся, чтобы в случае чего быть способными защищать лес…

— Плохо тренируетесь. Кто у вас лучший мечник?

Геста икнула.

— Лор… Гос… Э…

Я молчал. Наконец она выдохнула:

— Лорд Силсиэр, Господин…

«И правда. Кто он теперь по титулу? Он же сильнейший из них…»

Я фыркнул, но не стал поправлять титул этого недоноска, сегодня ставшего «высшим» — позорищем тринадцатого поколения.

— Хорошо. Можешь идти. Не забудь принести завтрак госпоже Ариадне.

— Конечно, господин! — поклонившись, вампирша засеменила прочь.

— Ты её запугал, — раздался за спиной чуть насмешливый девичий голос.

— Низшие боятся Высших, как огня, — пояснил, обернувшись.

Молодая охотница, дочь Родрика, стояла, подпирая плечом угол, и безразлично наблюдала за происходящим.

— М-м… Вот оно что.

— Как ты?

— Когда мы начнём тренировки? — мой вопрос был проигнорирован.

— Сегодня, если ты готова. Затем в пути. С утра выдвигаемся на южное побережье.

— Зачем? — новый вопрос от неё.

— Надо, — отрезал. Ариадна поджала губы, но не ответила.

Вздохнув, смягчился:

— Я обучу тебя убивать Посланцев, но тебе придётся поскитаться по миру со мной. Теперь ты официально моя ученица и будешь следовать за мной хвостом.

— Я поняла, — бросила девушка безэмоционально.

То ли обиделась, что вряд ли, то ли недавняя трагедия всё ещё давит на неё тяжелым грузом. Скорее второе.

«Новый ученик: Ариадна»

«Система как обычно…»

Только я водрузил своё седалище на трон, как буквально через несколько минут в зал вошёл Силсиэр. Кто бы сомневался, что его изберут представителем и он будет возглавлять клан в моё отсутствие. Он единственный высший. Однако, я дал право выбора, теперь это их решение и пенять, если что, им будет не на кого — кроме как на себя.

— Я пришёл, как вы приказали, Владыка, — отчеканил вампир, буравя меня взглядом.

— Ненавидишь меня за то, что даю тебе шанс на новую жизнь? — хмыкнул. — Чего бы ты добился без меня? Пресмыкался бы перед Шандаром? Вечно мечтал бы о походах, но максимум, что тебе было бы позволено, так это охранять лесные границы? Со мной у тебя есть шанс возвыситься. Ты уже стал высшим, а дальше, благодаря мне, можешь перейти ещё на ступень, и не одну, вскоре даже перегнав своего отца. Так стоит ли ненавидеть меня? Это не рационально.

«Убить бы его по-хорошему…» — мелькнула подлая мыслишка.

Парень не забудет произошедшего. Будет ненавидеть, спрячет ненависть под маской подчинения, но пройдут годы и однажды он вонзит в спину нож. Тогда, когда я не буду этого ждать. У вампиров очень долгая память. Они ничего не забывают. Сейчас он слаб, но понимает, что с моей помощью может набраться силы, и вот тогда…

Я одёрнул себя:

«Убивать всех, кто меня ненавидит — как минимум нерационально. А вот убрать его при первой возможности, отправить охранять какой-нибудь дальний блокпост — очень даже неплохая идея. До тех пор — он мне ещё послужит. Тем более, что и сил у него буквально нет. Он даже не поцарапает меня…»

«А Ариадну?» — гаденько хихикнул голосок внутри.

«Заткнись…»

Хихиканье повторилось.

— Вы правы, Владыка. Я прошу прощения за свою дерзость. Я… Ещё не привык к новому статусу, — сухо обронил вампирёныш.

Я хмыкнул.

«Охотно верю, ага…»

— Мне кое-что нужно от тебя. Ты лучший мечник из всех вампиров, обитающих в этом лесу. Верно?

— Это так, Владыка.

— Покажи, что ты умеешь.

Поднявшись с трона, направился к выходу. Силсиэр сначала удивился, но вскоре за спиной послышались его шаги. Мы вышли из зала. Я сразу прошёл на участок перед домом и замер, выжидая, пока новоявленный глава ковена позаимствует меч у одного из вампиров, охранявших дом снаружи.

— Атакуй не стесняясь. Покажи максимум своих умений, — распорядился я и приготовился. Мало ли на что способен этот сопляк. Не стоит недооценивать противника.

Тщательно пытаясь скрыть торжествующий блеск в глазах, парень вышел передо мной, размял шею, подвигал плечами, привыкая к весу… и неожиданно атаковал.

Ну это он думал, что неожиданно. Я сделал подсечку и толкнул новоявленного высшего в локоть, заставив шмякнуться наземь.

— Ещё раз.

С рыком вскочив, не отвлекаясь на показуху, приемник Шандара обратился мельницей, обрушив на меня град стремительных ударов. Ну вернее это так выглядело для низших. Для меня же… Медленно. И из-за этого я видел все ошибки, которые он совершал. Даже толком не владея мечом, уж ошибки я видеть умел — сотни сражений с разного рода мечниками научили меня, прирождённого убийцу, отличать умелых мечников и их подобие, компенсирующее навыки своей скоростью.

Помучив паренька минут пять, так и не дав ему меня коснуться, просто подсёк сразу обе ноги и резко толкнул в грудь, выбивая дыхание и припечатывая к земле.

— Бой окончен. Я увидел, что хотел.

Огляделся. Пока мы «сражались» — если это можно так назвать — вокруг скопилось порядка двух десятков вампиров. Поморщился.

— Теперь слушай, — вперил в парня презрительный взгляд. Позорище, не дотягивающее даже до моих худших противников. — Каждые два дня ты будешь до упора тренировать всех членов ковена на групповых занятиях.

Увидев в глазах непонимание, добавил:

— Ещё раз. Не каждые три дня, как сейчас, а каждые два, и длительность тренировок будет увеличена. Сколько времени проводится обычная тренировка?

— Час… — ответил вампирёныш, даже забыв о неприязни ко мне. Он поднялся с земли и отряхнулся.

— С этого дня тренировки будут проходить три часа. Если узнаю, что вы отлыниваете, тренируетесь плохо или не стараетесь…

Сконцентрировался на нитях, тянущихся из моего солнечного сплетения к окружающим вампирам, и слегка сжал их.

Лица окружающих зевак стали белее мела. И это при том, что они без того бледные! Парадокс!

Силсиэр судорожно сглотнул и потёр грудь в области сердца.

— Я предупредил.

— Всё будет исполнено, Владыка… — пошатнувшись, тяжело кивнул новый глава рода. В его глазах мелькнула обречённость.

Я скрылся в доме, напоследок бросив через плечо:

— Не забудьте накормить мою лошадь.

Глава 8

Глава восьмая

Ариадна сидела за столом, опустив голову на сложенные на столешнице руки. Я приблизился. Чуткий слух уловил мерное дыхание. Спит.

«Ну вот и потренировались…»

Мысленно хмыкнув, осторожно взял девушку на руки. Стоило мне понести её в комнату, как глазки спящей раскрылись и она судорожно вцепилась в меня. Девичье тело напряглось в моих руках.

Она прохрипела:

— Что⁈ Куда⁇..

— Тш-ш… Спать.

— Но мы же… Тренировку… — охотница расслабилась. В глубине ясных голубых глаз я разглядел тоску и затаённую боль, которую она так старалась скрыть под дерзостью и холодностью.

— Ты успеешь натренироваться. Ты ничего не упустишь, — постарался успокоить её.

Взойдя по лестнице, внёс в комнату и положил на кровать.

— А сейчас спи.

Губы дочери Родрика дрожали. Было видно, что у неё словно комок застрял в горле — она не могла вымолвить ни слова. По щеке Ариадны скользнула слезинка. Кажется стресс, доселе скрываемый под маской, всё-таки прорвался.

Желая как-то утешить, я прижал девушку к себе, обнял одной рукой. Нежно поцеловал в макушку.

— Всё будет хорошо…

Неожиданно крепкие тонкие ручки обняли меня, а хрупкое тельце вжалось мне в грудь. Плечи охотницы затряслись в рыданиях. Послышались всхлипы.

Я не знал, что нужно делать в таких случаях. Как-то с кинжалами и противниками, желающими тебя убить, слегка проще, чем с плачущей особой женского пола.

Прижав её к себе сильнее, начал чуть заметно покачиваться, шепча невнятно:

— Ш-ш-ш… Всё будет хорошо…

Продолжая в том же темпе покачиваться и что-то шептать, я добавил поглаживания по спине. Вместе с Ари погрузился в собственные воспоминания.

Вряд ли мои «успокаивания» подействовали, однако вскоре, совсем незаметно для меня, вдоволь нарыдавшись дочь Родрика попросту уснула. Я заметил это, когда случайно отвлёкся от размышлений о тяжелой судьбе, о жизни и смерти и о нашем месте в этом бренном мире. Ариадна тихо спала, выпустив всё накопившееся потоками солёных слёз. Безмятежное во сне личико больше не было озарено страданиями.

Я вздохнул и аккуратно уложил Ариадну в постель. Накрыл одеялом.

— Спи. Тебя ждёт тяжелая жизнь. Нужно хоть немного к ней подготовиться… — прошептал я грустно. Наклонившись, поцеловал в лоб.

Напоследок погладив девушку по волосам, поднялся и покинул комнату. Спустившись в зал, задумчиво уселся на трон и не заметил, как сам погрузился в дрёму…

* * *

Ветви больно хлестали по лицу. В голые стопы врезались мелкие высохшие палочки, шишки и камни.

Я бежал вперёд. Только вперёд. Там, на севере, находилась цель. Я даже не знал какая — да и мне было всё равно, если честно. Голод и некое внутреннее чутьё гнало вперёд. К цели.

Зацепившись за какую-то ветку давно изодранной в клочья одеждой, я покатился кубарем по земле. Впрочем, тут же вскочил на ноги и бросился вперёд, не обращая внимания на ссадины и раны, тут же начавшие заживать, одержимый маниакальным желанием скорее достичь заветной цели.

Не знаю, сколько бежал, но вскоре лес расступился, выплюнув меня на опушку другого леса — тёмного. Нутро сжалось, ощущая опасность. Хищное чутьё говорило, что меня явно заметили, но большего определить я не мог.

Движимый инстинктами и фанатичным желанием достичь ставшей совсем близко цели, осторожно двинулся в новый, такой чужеродный и такой манящий лес. Раздался тихий свист. Плечо ожгло вспышкой боли.

Бросив взгляд, увидел торчащий из плеча арбалетный болт. Снова свист и второй пробил бедро. Я зарычал, тут же бросившись прочь — в этом лесу явно делать было нечего несмотря на то, что где-то рядом была заветная цель. Инстинкт самосохранения велел убираться из западни. Только было уже поздно.

Со всех сторон навалилились чужеродно пахнущие тёмные фигуры. Раскидать их не получилось. Одного, кажется, удалось ранить. Затем мои руки скрутили за спиной, ноги связали, а в рот засунули кляп. Резкий удар по голове отправил сознание в блаженное небытие, где не было ни жажды, ни фанатичного желания достичь некой цели.

* * *

Проснулся рывком. Ещё не успел ничего понять, а взгляд уже сфокусировался на двери в зал.

«Опять этот сон…»

«Ну как „этот“. Теперь антураж был немного иным. Даже можно сказать, что знакомым…»

Додумать мысль не успел — в зал вошел Силсиэр.

— Владыка. Мои люди схватили «дикого» у границ леса. Мы не стали убивать его, как делали раньше. Что нам с ним делать?

Я сделал в памяти пометку, что нужно изучить общество «лесных вампиров» — те же «правила обороны леса». Защита защитой, но, мне не нужно, чтобы страдали деревенские. Я совсем не знаю, на кого охотятся «лесные», чем питаются и какие устои бытовали до моего прихода — всё это нужно узнать и при необходимости изменить. А то это их «как делали раньше» — ещё пойдут и «как делали раньше» вскроют пару жителей деревни.

— Где он сейчас?

— Перед домом, Владыка. Прикажете ввести?

— Нет, — отмахнулся.

Поднявшись на ноги, двинулся наружу. Что там ещё за «дикий»?

Прямо перед домом двое низших фиксировали пленника, прижимали его к земле. Руки «дикого» были связаны за спиной, а ноги плотно перемотаны верёвкой. На голове надет тканевый мешок. Несмотря на все предосторожности, он всё равно пытался вырваться, непрестанно дёргаясь и выкручиваясь с такой силой, что даже связанный доставлял хлопоты своим конвоирам.

Стоило мне показаться на веранде, как пленник затих, будто вслушиваясь. Я приблизился и присел подле него на корточки. Ноздри защекотал смутно-знакомый запах.

«Только откуда я его знаю…»

В груди что-то шевельнулось, а Зверь внутри хищно повёл носом, втянув исходящие от пленника флюиды.

На основе поступающих от рецепторов информации, мозг начал выдавать информацию:

«Вампир. Молодой. Почему-то знакомый…»

Я поправил себя:

«Не просто молодой, а только что обращённый. Птенец. Но чей…»

Мелькнуло смутное узнавание. В голове забрезжила догадка. Желая опровергнуть её, либо подтвердить, протянул руку и сдёрнул мешок. На меня уставились глаза подлинного наркомана, которому нужна была доза. Знакомое лицо, заляпанное кровью и грязью, было искажено гримасой отчаяния. Рот с удлинившимися клыками кривился в болезненной жажде. Губы что-то беспрестанно шептали, а глаза лихорадочно шарили по моему лицу. Зрачки подрагивали, то сужаясь, то расширяясь.

Главным было не это.

Я перешёл на магическое зрение, окончательно убеждаясь в своей правоте. Узнаваемый изумрудный огонёк перемежался с багровым пламенем. Процесс обращения ещё не завершён.

Основные изменения организма уже закончились, но более тонкие, глубинные, в том числе и на уровне генома, пока ещё продолжались.

Однако, я выяснил главное. Ошибки быть не могло — это действительно был он.

«Значит всё-таки выжил…»

— Если тебя развяжут — не будешь дёргаться? — спросил, особо не рассчитывая на ответ. То ли хрип, то ли рык подтвердили мою догадку. Впрочем, где-то в глубине зрачков забрезжил разум.

— Он дикарь. Обычно мы…

— Заткнись, — оборвал Силсиэра.

Я выпустил толику энергии в пальцы и сформировал на ногте простенькое лезвие, сотканное из тьмы. Приставил его к своему запястью и медленно провёл вдоль, дабы не резать жилы. Пронаблюдал, как канавка стремительно заполняется кровью.

Полностью контролируя регенерацию, не позволяя организму быстро залечить рану, поднёс запястье к носу пленника. В следующий миг тот хитро дёрнулся и со всей дури впился зубами в мою плоть, сразу же начав жадно всасывать живительную жидкость.

Я поморщился, сдержав шипение.

«Больно, сучоныш!»

— Развяжите его.

Настороженные взгляды не пропали, но ослушаться никто не посмел. Путы быстро сняли, освободив парня. Сразу же сев на корточки, тот обхватил моё предплечье обеими руками и прекратил впиваться зубами, начав просто всасывать непрерывно бегущую кровь.

Глоток, ещё один, новый…

Я заметил, как зрачки парня стабилизировались, а радужка вернула обычный человеческий цвет.

— Довольно.

Меня проигнорировали.

Схватив «дикого» за волосы, рывком оторвал от запястья, выпрямляясь и ещё и добавляя ногой в грудь. Отлетев на добрых пару метров, тот резво вскочил и угрожающе зашипел, а затем судорожно начал озираться по сторонам. Рана на запястье затянулась, а кровь впиталась в кожу.

— Ну? Не пришёл в себя? — я выпустил когти.

Взгляд парня начал проясняться. Появилась растерянность и непонимание. Затем мелькнул страх.

— Тише. Вокруг не враги, — проговорил ровным тоном, выставив раскрытые ладони вперёд. Когти предусмотрительно убрал.

— Т… Т-ты?.. Что происходит?.. — новообращённый непонимающе уставился на свои грязные и заляпанные кровью руки. Перевёл взгляд на окружающих его не-мёртвых. — Где я?.. Ч… Ч-что я⁈

Он посмотрел на меня.

— Что произошло⁈ Почему я жив⁈

— Ты в вампирском лесу. Что же касается твоего второго вопроса… — усмехнулся. — Жизнь решила дать тебе второй шанс, чтобы ты мог отомстить за родителей. Ты — мой птенец. Вампир.

— Что ты со мной сделал⁈ — совсем недавно инициированный, он едва не кричал на меня. — Ты сделал меня чудовищем!!

Он рухнул на колени:

— Прошу! Убей! Убей меня!!

Я поморщился:

— Новообращённые очень нестабильны. Эта жажда со временем пройдёт и тебе не потребуется так много крови. Сейчас твой организм перестраивается, поэтому требует кровь. Как только перестройка закончится, ты сможешь вернуться к обычной пище и пить кровь реже.

— Ты сделал меня убийцей!! — с ненавистью прорычал парень. В его глазах зажглась злоба.

— Вовсе нет. Я дал тебе новую жизнь и возможности. Второй шанс, если угодно, — хмыкнул. — Тебя никто не заставляет убивать. Ты сам волен делать свой выбор и сам волен решать, как поступить.

Ненависть потухла.

— Я… Я должен теперь убивать, чтобы выжить… — в голосе засквозило отчаяние.

— Нет. Есть достаточно нелетальных способов кормления, — пожал плечами.

— Но почему? Почему ты просто не дал мне сдохнуть⁈ — новообращённый едва не рыдал. — Зачем мне теперь жизнь без… Без тех, кто умер⁈ Мой отец мёртв!! Моя сестра мертва!! Эти ублюдки… Они… — он замолчал.

— Твоя сестра жива и здравствует.

Повисла пауза. В мою сторону устремился не верящий взгляд.

— Она… Она жива⁈ — он вскочил на ноги и бросился ко мне. Окружающие низшие схватились за оружие.

— Стоять! — рявкнул, останавливая и своего птенца и ковен.

Дождавшись, пока все замрут, продолжил:

— Твоя сестра жива. И ты увидишь её, — проговорил медленно, чтобы смысл фразы до него точно дошёл. В глазах парня забрезжила надежда.

Я холодно добавил, разрушая хрупкую башню из песка, которую тот успел выстроить у себя в голове:

— Но не раньше, чем приведёшь себя в порядок и начнёшь себя контролировать.

Надежда в глазах рассыпалась, подобно карточному домику.

— Ты лжёшь, — из его глотки вырвалось рычание.

«Недавно инициированные очень нестабильны…»

Я поморщился:

— Задача для тебя не такая уж и сложная. Ты можешь её выполнить и проверить правдивость моих слов.

Ярость, забрезжившая было в глубине его глаз, снова утихла.

— Хорошо… Я согласен.

Кивнув ему, распорядился:

— Приведите его в порядок, дайте какую-нибудь нормальную одежду и затем я жду его в доме.

Развернувшись, бросил через плечо:

— Если будешь буянить — я больше не буду к тебе так добр.

Я скрылся в зале.

Сразу направился в комнату Ариадны. Деликатно постучал:

— Это я.

— Входи…

Раздался стук деревянного засова. Дверь открылась. Девушка стояла на пороге. По лицу было видно, что она ещё сонная, но проснулась точно не сейчас.

— Как ты? — поинтересовался, проходя внутрь и присаживаясь на постель. Похлопал ладонью по простыни, приглашая сесть рядом.

— Нормально… — неуверенно ответила охотница. Заперев дверь, она села возле меня.

После вчерашних слёз у меня на груди, она перестала быть холодной и отстранённой. Больше не боялась показывать мне свою уязвимость и свои переживания, в тоне появилась печаль, а в глазах уже не затаённая, а вполне себе явная грусть. Дочь Родрика явно стала доверять немного больше, раз перестала скрывать эмоции.

— У меня есть для тебя небольшая новость, которая, возможно, тебя немного обрадует… — начал я.

Ари вопросительно уставилась на меня, явно не понимая, что её могло бы обрадовать.

— Эта новость… — протянул неуверенно. — Она и хорошая и не очень… Я бы даже сказал, что у меня две новости.

Вздохнув, пробормотал:

— Ты знаешь, как становятся вампирами?..

Ариадна отрицательно покачала головой, всё ещё не понимая, о чём я.

— Для этого мало испить кровь вампира. Не-мёртвый должен поделиться с жертвой своей силой, после чего в организме обращаемого пойдут процессы, которые иногда приводят к его гибели…

Я замялся.

— Поэтому стараются обращать сильных и здоровых, чтобы шансы успешно пройти трансформацию выросли.

— Я не понимаю к чему ты… — она замолчала и нахмурилась.

— Поймёшь. Просто для контекста, мне нужно тебе объяснить несколько нюансов… — пояснил ей.

— Ладно… — Ари неуверенно кивнула.

— Понимаешь… Новообращённый…. Когда он приходит после обращения в себя, первое время он совсем не может контролировать Зверя внутри. Иссушающая жажда толкает его на убийства, он может навредить родным и близким, — перечислял я, — а чудовище внутри полностью захватывает сознание. Там очень мало человеческого.

Я посмотрел в глаза девушки.

— Однако, всё это проходит. Под присмотром опытного Мастера, инициированный учится контролировать жажду и внутреннего Зверя. Лишние убийства ему просто не позволяют делать, стараясь утолить его жажду иначе. По крайней мере до тех пор, пока он не придёт в себя и его сознание немного не прояснится…

Я не стал упоминать тот факт, что иногда у птенцов сносит крышу. Часто это происходит, когда новообращённого оставляют без присмотра и позволяют буквально упиться кровью. В таком случае, кровь становится единственным и самым желанным средством утоления Голода. Кровь становится для инициированного наркотиком. Даже если он может контролировать свою жажду, он не хочет этого делать, находясь в состоянии постоянного кайфа, опьянения своим могуществом.

Сознательная часть скрывается где-то внутри, но из-за постоянной подпитки кровью вампир как бы пьян. Будь он опытен, то смог бы это контролировать, но из-за того, что его обратили буквально недавно, он не в силах совладать с внутренним Зверем и тот правит бал, в конечном итоге полностью замещая начальную личность.

Обычно такие Сородичи заканчивают очень плохо. Либо свои прибьют, либо Охотники.

— И к чему я это всё… — продолжил после небольшой паузы. — Я к тому, что в вампиризме как таковом нет ничего плохого. Это не делает из обращённого убийцу. Человек сам решает, быть ему убийцей или нет.

— Помнится, ты говорил иначе, когда описывал вампиров и просил меня не доверять никому, — Ариадна хмыкнула.

— И правильно говорил, — кивнул. — В обществе не-мёртвых действует пропаганда, которая учит убивать, подчинять себе, быть «над добычей», к коей причисляются все смертные.

Я поморщился.

— Это не делает всех вампиров безжалостными убийцами. Только вот если вокруг тебя все убийцы, сложно не стать таким самому, — тяжело вздохнул. — Мало кто из людей имеет свою волю и своё мнение. Что уж говорить о нелюдях.

— И к чему ты это рассказал?.. — брови девушки взметнулись к линии волос.

— Я говорил, что помогу тебе отомстить…

— И ты хочешь меня обратить?.. — её глаза чуть расширились.

— Да нет… Я хочу сказать, что мстить придётся не за всех.

В глубинах непонимающего взгляда забрезжили искорки вращающихся шестерёнок. Она ещё не поняла, но первые догадки явно посетили её голову.

Дальше тянуть не стал:

— Не вся твоя родня мертва.

Глаза Ари округлились. Сказать она ничего не успела:

— Твой брат жив.

— Где он⁈ — она вскочила с кровати. — Скажи, где он⁈

— Но есть и другая новость… — я замялся и опустил взгляд, снова не зная, как сказать правду.

Дочь Родрика побледнела и осторожно спросила:

— Какая?..

— Когда я был вашей деревне и спас тебя… Я увидел, что твой брат был ранен и умирал, однако он был ещё не мёртв…

— И-и?..

— Чтобы спасти его, я поделился с ним частью своей силы. А затем он умер.

Поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.

— Так я думал в тот момент.

— Но ты сказал, что он… — она осеклась, а в глубинах её зрачков снова забрезжили мысли и догадки.

— Теперь он вампир. Новообращённый птенец, с трудом контролирующий жажду.

* * *

Не прошло и получаса, как мой новоявленный птенец осторожно вошёл в зал и нерешительно замер у входа.

Поманил его пальцем.

Кивнув, он медленно двинулся вдоль стола. Сейчас он выглядел куда приличнее. Умытый, чистый, без дикого блеска в глазах. Кожаная куртка была аккурат по размеру, а кожаные штаны заправлены в простые сапоги. Немного бледное лицо по-прежнему сохранило свои веснушки и лёгкий загар. Последние напоминания о прошлой жизни.

Парень приблизился.

— Ну здравствуй, Кен.

— Ты сказал, что дашь увидеться с сестрой, — он сразу перешёл к делу.

— Я не солгал, — усмехнулся. — Увидишься. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — бросил, как собаке палку. — Почему ты обратил меня? Что мне теперь делать?

На скулах новообращённого заиграли желваки. Вперив в меня взгляд, он, вероятно, намеревался прожечь дырку, не иначе.

— Как я сказал — я дал тебе шанс на новую жизнь.

— Это не жизнь! — прорычал молодой охотник.

— Тогда… Может мне убить тебя? — в моих руках появился кинжал.

Кен замолчал, со страхом уставившись на тёмное лезвие, исписанное символами.

— Раз это не жизнь, может мне стоит лишить её тебя?.. — вкрадчиво продолжил.

— Я… Я… — в голосе новоявленного не-мёртвого сквозило отчаяние. — Я не знаю, что мне делать. Я ничего не понимаю…

— Ты — мой птенец. Я — твой Мастер. Всё, что ты должен сейчас делать — это адаптироваться. Необходимо завершить трансформацию и научиться контролировать свой голод, чтобы не терять рассудок, когда твой голод становится слишком сильным.

— Ты сказал, потом голод пройдёт! — он с непониманием уставился на меня.

— Не совсем. Тебе просто понадобится реже пить кровь.

Хмыкнув, добавил:

— Гораздо реже. Может раз в неделю, если не пользоваться способностями…

— Способностями?..

Я вздохнул:

— Узнаешь позже. Пока научись контролировать Зверя, сидящего у тебя внутри, и дождись, пока трансформация будет завершена.

— Но что мне делать с солнцем, серебром, как охотиться? Я ничего ведь не знаю…

— Тебя научат. Касаемо солнца… — я фыркнул. — Тут тебе повезло. Ты мой птенец, поэтому солнце вскоре начнёт на тебя действовать не так сильно, как на местных низших.

— Низших?..

«Как много вопросов…»

— Если говорить условно… — сделал паузу, формулируя мысли в голове в более понятную для непосвященного речь. — Есть высшие, а есть низшие. Низшие — более человечные и слабые. Высшие — более сильные и более чистокровные. Если не вдаваться в подробности, то знай, что силы и слабости зависят от того, на сколько густая в тебе вампирская кровь. Совсем слабые вампиры не имеют недостатков. Низшие в этом лесу посильнее, поэтому их кровь подарила им большой недостаток — светобоязнь. Увы, но они очень уязвимы к лучам солнца…

«Ещё и принадлежность к носферату накладывает свой отпечаток…»

— Если они станут сильнее, то будут бояться солнца меньше, их кровь станет стабильнее и помимо недостатков подарит бонусы, — продолжал я. — Тебе в этом плане повезло больше — у тебя сильная кровь, поэтому ты получишь и то и другое. Когда окрепнешь и когда твоя трансформация будет завершена. До тех пор — ты уязвим ко всему.

Когда я замолчал, парень хотел было задать ещё какой-то вопрос, но его отвлекли.

— Кен?.. — раздался голос Ариадны за его спиной.

Стремительно обернувшись, Кен сначала замер, но почти сразу бросился к своей сестре и тут же заключил её в объятья.

— Ари! Ты жива!!

— Ты жив!! Я не могу в это поверить!! — на глаза девушки навернулись слёзы.

— А… Ар-ри… — мой слух уловил, как голос парня изменился.

Не мешкая, реагируя раньше, чем успел осознать происходящее, стремительным рывком оказался возле обнимающихся родственников и схватил парня за голову, моментально оттягивая его лицо от шеи сестры. Следующим движением отцепил одну из его рук, попутно обратив внимание, что на пальцах птенца уже появились когти.

Резкое движение кулаком и кости в его предплечье со смачным хрустом ломаются надвое. Оторвав его вторую конечность, впечатал в грудь локоть, отбрасывая недоноска как можно дальше.

Время снова ускорилась. По ушам резанул вой боли.

Не обращая внимание на замершую в шоке охотницу, бросился к парню и прижал его к полу. Всё его тело было напряжено, а из глотки вырывался хриплый рык.

Выпустил коготь и вскрыл своё запястье.

— Пей, сучоныш! — прошипел.

С хриплым рыком, инициированный присосался к моему запястью. Глоток. Второй.

— Достаточно!

Я оторвал его от себя. Тело Кена расслабилось, сопротивление прекратилось. Тихий хруст уведомил, что кости срослись. Он застонал от боли.

Поднявшись на ноги, повернулся к Ари:

— Постарайся ближайшее время не приближаться к нему на расстояние двух вытянутых рук. Он ещё не полностью может контролировать себя.

Бледная девушка кивнула, не отводя ошарашенного взгляда с брата.

— Всё будет хорошо, он научится. Просто нужно время, — постарался успокоить её. — Птенцы очень нестабильны.

— Пхр… Прх… Прости… — прохрипел Кен с пола. — Я… Я не знаю, что на меня нашло… Прости, Ари…

В его голосе слышалось отчаяние.

— Не приближайся к ней, — холодно бросил ему.

— Да, конечно… — виновато.

Тяжело вздохнул и покосился в сторону так и не исследованной дверки в углу, за троном.

— Ари, скоро рассвет. Подожди в своей комнате — нужно устроить твоего брата на дневной сон. Пока ему ещё рано гулять в дневное время суток.

Кивнув, девушка молча развернулась и поспешила скрыться из виду.

— Иди за мной, — бросил начавшему подниматься парню.

Я двинулся к дверке.

«На сколько я знаю, Старейший уходил на сон именно сюда…»

Как оказалось, за дверкой находилась небольшая комнатка со вполне себе обычной двуспальной кроватью и ещё одной дверью в правой стене, за которой скрывался спуск в подвал. Рядом, на крючке, висел массивный металлический замок и толстый ключ.

В самом низу спуска располагалась ещё одна дверь, обитая металлом. Дверной косяк располагал проушинами для засова, стоящего тут же, в углу.

«Интересно для чего…»

На крючке в стене висела лампа. Я зажёг её энергетическим усилием и взял в руку, после чего прошёл внутрь. Осмотрелся. Небольшой подвальчик целиком состоял из каменной кладки, а в самом его центре стоял серый монолитный постамент, на плоской вершине которого разместился обычный такой деревяный гроб, устланный внутри соломой. Больше ничего примечательного здесь не было.

«Учитывая, что скорее всего старейшина лично обращал каждого из ковена… Вполне себе подходящая комнатка для первых дней птенцов, чтобы их можно было контролировать…»

— Проведёшь день здесь. Потом я тебя выпущу.

— Ты запрёшь меня?.. — за моей спиной раздался настороженный голос Кена.

— Ты хочешь убить свою сестру? — я повернулся к парню. Тот поджал губы. — Вот поэтому ты проведёшь время здесь. Увидимся ночью.

Я прошёл мимо него и вышел за дверь, после чего прикрыл её и вставил в проушины засов. Погасив лампу, повесил её на крюк.

Когда поднялся по лестнице, на всякий случай запер вторую дверь на тот самый замок, предварительно проверив, что ключ был именно от него.

Только после этого выдохнул — теперь парень никому не навредит.

Снаружи меня встретила Ариадна.

— Что с ним теперь будет?..

Я пожал плечами:

— Ничего. Трансформация завершится, он научится контролировать голод и сможет нормально сосуществовать возле смертных, не кидаясь на них, как на добычу.

— Сколько это займёт времени?..

— Это зависит от него самого.

Девушка поджала губы. Я двинулся к трону.

— Ты напоил его своей кровью? Я думала вампиры не могут пить кровь друг друга…

Усевшись, задумчиво цокнул языком, уже погружаясь в размышления о том, что мне предстоит сделать и сколько времени я теряю из-за всего этого.

— Кровь другого вампира — это совсем не яд. Она не такая вкусная, да и не очень питательная, но всё-таки способна заглушить голод.

Я не стал добавлять, что после кормёжки кровь самого вампира тоже становится вкуснее. Сродни другим биологическим жидкостям в организме обычного человека после того, как он что-либо съест — тот же апельсин.

Откуда-то из подсобки в зал вышла Геста. Увидев меня, вздрогнула, но сразу совершила что-то вроде книксена. Даром, что была облачена в кожаный костюм из штанов и куртки.

— Разве низшие уже не ушли спать? — чуть дёрнул бровью.

— Я сейчас принесу госпоже завтрак… — не-мёртвая замялась.

Кивнул ей:

— После этого подойди ко мне — я задам несколько вопросов.

— Как скажете, господин, — она снова сделала а-ля «книксен».

После того, как на стол было поставлено и первое, и второе, вампирша приблизилась к подножью трона.

— Я готова служить вам, господин.

Кивнул, задумчиво смотря на Ариадну. После того, как девушка увидела брата, она мало того, что не испугалась его природы, даже не возненавидела меня, так ещё и её настроение переменилось. В принципе даже логично — она мысленно похоронила всю родню, а тут жив хоть кто-то из близких, родная кровинушка.

Перевёл взгляд на Гесту.

* * *

Из долгого обстоятельного допроса я выяснил, как живёт ковен. Кое-что придётся изменить, но это вечером, когда община проснётся.

В целом, эти вампиры жили, словно какие-нибудь эльфы в книжках. Закрытое общество, закрытые же границы, умерщвление любого, кто пересекал черту леса.

Питались в основном кровью животных, банально разводя диких кабанов. Самое интересное — хрюшек они старались не убивать, совершая кровопускание, а затем обрабатывая раны. Ферма располагалась в восточной части леса, поэтому я её и не видел.

Раньше дело обстояло иначе — община охотилась на деревенских. Теперь, когда поселение оградили частоколом, а внутри стали часто появляться Посланцы, делать это стало опасно. Впрочем, полакомиться человечинкой тоже удавалось, когда неосторожный путник или деревенский забредал слишком далеко от поселения.

Самое интересное — даже так они старались не убивать жертв, после насыщения обращая их. Вернее… Обращал Старейший. Сразу после того, как его детишки насыщались.

Сама Геста была дочерью из одной деревенской семьи, живущей в крайнем доме. В поисках диких ягод она забрела слишком далеко и её схватили. Вампиры привели её к Старейшему и ковен устроил пир, вдоволь наполнив кубки её кровью. Затем девушку чем-то напоили, — кровью, как она теперь понимает — после чего она умерла. Очнулась в подвале, в гробу.

Как я выяснил, обращение у низших было проще, переносилось легче — в принципе логично, учитывая, что крови вампира в организме низшего совсем немного. Вампирша почти ничего не помнила с тех времён. Произошло это около шести лет назад.

— Ты хотела бы увидеть семью снова? — неожиданно задал вопрос.

Вначале не-мёртвая уставилась на меня ошарашенно, словно у меня на лбу выросли рога. Затем отвела взгляд:

— Я для них мертва.

— Тем не менее. Думаю, они были бы рады узнать, что ты жива.

— Г… Господин?.. — она снова посмотрела на меня. В глубине её глаз поселился страх, густо замешанный с надеждой.

— Не буду ничего обещать, однако… — хмыкнул. — Кое-что я постараюсь сделать.

Через полтора часа обстоятельного «допроса» я отпустил девушку. Она сразу юркнула в комнатку под лестницей, расположенной в крыле по левую руку от входа.

Задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Я запросил у Эрдана три недели — двадцать один день. Из-за вынужденной задержки вечером останется двадцать. От Колтара до Венгарда шесть с половиной дней пути. Ещё столько же займёт обратная дорога — вот и получается я две недели потрачу лишь на дорогу. А мне ещё тут надо с птенцом разобраться.

Поцокав языком, открыл меню выхода из игры.

Глава 9

Глава девятая

Окружающий мир поблек, краски смазались, а затем потемнели, полностью залив всё окружающее пространство чернильной мглой.

Перед глазами появились вырезанные готические буквы багровых тонов.

«Вы желаете вернуться в свой мир?»

Я хотел было прожать согласие, как обратил внимание на то, что там, где-то за буквами, маячила какая-то светлая точка.

«Что это?..»

Я попробовал приглядеться и неожиданно для себя обнаружил, что точка начала приближаться, увеличиваясь в размерах, постепенно заполняя всё доступное пространство.

Чернильная мгла начала расступаться, сливаясь в единый тоннель, ведущий куда-то вперёд, к светлому пятну.

Удар сердца. Ещё один.

Светлое пятно заняло всё обозримое пространство.

Я резко вдохнул, набирая в грудь воздух, о чём почти сразу пожалел.

— Кх-ха!

Закашлявшись, повернулся на бок — судя по всему я лежал внутри какой-то ниши — и перегнулся через бортик ванны, в которой обнаружил себя. Начал отхаркивать влагу из лёгких. Зрение понемногу возвращалось.

Осмотрелся.

«М-мать…»

Я находился в Серых Пустошах. В той самой биоячейке, ранее заполненной розовой жидкостью, теперь просто влажной.

Перегнувшись через бортик, осторожно выполз наружу. Поднявшись на пошатывающихся конечностях, выпрямился.

«Первый раз было сложнее. Сейчас хоть мышцы работают…»

Бросил взгляд на своё вместилище, откуда выбрался. Из нутра торчало множество сомнительного вида трубок, ранее, вероятно, воткнутых в мой организм.

Хыркнув, двинулся к двери. С того момента, как я тут был прошлый раз, не поменялось совсем ничего — это была всё та же комната, сплошь состоящая из сегментированных частей серо-зеленой брони, так напоминающей хитиновые панцири. Пол был ребристым, покрытым идеально-прямыми костьми, аккуратно выложенными неизвестным архитектором и соединенными каким-то раствором.

На потолке, прямо над «яйцом», из которого я выполз, всё также висела механическая рука-манипулятор. В углу примостилась дверь из плоского серо-зелёного панциря, и простенький костяной рычаг возле.

Уверенно двинулся к выходу. Вернее попытался — тело слушалось слабо, потому движения давались с трудом, хотя и сильно легче, чем в первый раз. В итоге получилось, что я медленно «поплыл» к выходу. Опустил рычаг. Короткое шипение и хитиновая дверь медленно двинулась вверх, скрываясь в потолке. Моему взгляду предстали Пустоши.

Ветер гонял завихрения пепла, образуя небольшие смерчи. Свинцовое небо без солнца и облаков нависло над головой. Сделал шаг наружу. Под пальцами, подобно песку, зашуршал прах. Он был везде. Он заменял песок. Именно поэтому Пустоши назывались «Серыми». Впрочем, тут были и мелкие бисеринки такого же серого песка.

Слева от постройки, в которой я находился, возвышались серо-чёрные скалы из вполне обычного на вид камня. Справа простиралась пепельная пустыня. Впереди виднелись очертания какой-то постройки.

«Ну что ж… В срединном мире мне пока всё равно делать нечего…»

Приняв решение, сделал ещё один шаг. И ещё. С каждым движением это давалось всё легче.

* * *

При ближнем осмотрении, постройка оказалась чем-то вроде башни. Вытянутое строение одиноко стояло прямо посередь пепельной пустыни. Стенки были образованы всё тем же серо-зелёным хитином. Входа видно не было.

Обойдя по кругу, заприметил дверную панель — она буквально валялась в стороне от зиявшей дыры. Края прохода были словно расплавлены — видимо так дверь и «вырезали». Медленно двинулся вглубь.

Замер у входа. Внутри лежали трупы. Это были не человеческие и даже не гуманоидные тела, нет — то были едва ли не куски плоти с безобразными конечностями. Какие-то из тел были крупными и имели две огромные трёхпалые лапы, едва ли не больше самого тела. В противовес, у этих туш имелось ещё две маленькие «ручонки», как у тираннозавра.

Рядом валялись вытянутые куски плоти на длинных тонких лапках с длинными же хвостами. Ещё были похожие на мокриц плотные мясные туши разных размеров — от совсем небольших, с ладонь, до внушительных, с половину меня самого. Всех их объединяло наличие множества мелких сегментированных конечностей и хитиновый панцирь. Последний нередко был пробит в нескольких местах.

Я осторожно приблизился к ближайшей «мокрице» с пробитым хитином.

— Ну ты и мерзость… — прошептал под нос.

Словно откликаясь, над «мокрицей» появилась информационная табличка темного ядовито-зелёного оттенка.

«Дрон»

Вид: Зер’Гал.

Уровень: Примитивная сущность.

Угроза: Незначительная.

Съедобен.

Вспомнил, как в прошлый раз схавал мясного жука. Он был довольно вкусным — напоминал крабовые палочки.

«Это что же получается…» — оглядел заполненную трупами комнату. — «Мне их всех сожрать надо⁈ А попроще способа нет⁈»

Мои глаза округлились.

«Очки мутаций всё-таки нужны! Понадобится сожрать всё — сожрёшь всё. Один только жук дал целое очко, а тут таких, как тот жук, сотня наберётся!» — охладил меня внутренний голос.

Тяжело вздохнув, припомнил, что в прошлый раз с помощью мутации сделал себе лезвия в ладонях. Сконцентрировался. Плоть на ладони расступилась, выпуская наружу вытянутый плоский клинок, целиком состоящий из кости. Чуть волнистое лезвие зафиксировалось в запястных суставах, заблокировав мне возможность двигать кистью.

Наклонившись к мокрице, приноровился и со всей дури вогнал клинок в плоть твари, аккурат в рваную рану, оставленную на хитине неизвестным противником, вероятно давно ушедшим отсюда. По крайней мере я на это надеюсь.

«Внимание! Доступно поглощение!»

Вскинул бы брови в удивлении, но у меня их не было, потому просто приподнял лобную мышцу, отвечающую за это движение.

Снова сконцентрировавшись, постарался словно бы впитать «мокрицу» через клинок.

Удивительно, но почти сразу почувствовал, как от твари в мою руку словно устремилось тепло. Так продолжалось недолго. Через пару секунд мёртвое тело осыпалось прахом.

Тоже повторил со второй мокрицей. Третьей!

Обрадованный, добрых минут двадцать ходил от трупа к трупу, вонзая костяной клинок и полностью поглощая.

«Гигантов-тираннозавров» оставил напоследок — уж больно внушительного размера они были, едва ли не с меня самого. В комнатушке их обнаружилось трое.

Когда все трупы осыпались пеплом, жутко довольный собой, я активировал костяной браслет на запястье.

[Доступны очки мутации]

Мысленно потерев ладони, провалился в меню мутаций.

В следующий миг картинка погасла, а я осознал свое тело висящим в абсолютно чёрном пространстве, а себя в формате некой камеры-наблюдателя.

«Доступно очков мутации: 127»

В груди зажглось предвкушение.

Вспомнил, что в прошлый раз после незначительного улучшения тела — добавил кинжальчики — меня лихорадило несколько минут так, что я думал откинусь прямо на месте.

Рассудок резонно заметил, что тварюшек явно убил кто-то сильный, обладающий некими продвинутыми технологиями. Достаточно вспомнить расплавленные края прохода и дверную панель, лежавшую рядом. Вероятно, то были игроки, «отдыхающие» в Серых Пустошах из-за таймера возрождения. И если из-за небольшой мутации меня колбасило несколько минут, то сколько это будет длиться при таком количестве очков⁈

Жадность жадностью, но наглеть не стоит.

Я деактивировал режим настройки мутаций и проморгался. Ещё раз оглядев пустую комнату и заметив пандус, ведущий куда-то наверх, сделал заметку в памяти — нужно будет вернуться и «долутать» это место.

На том и порешив, осторожно выглянул наружу. Никого. Сейчас осторожность была важна как никогда, потому что при гибели я потеряю все очки — по крайней мере так мне сказала система в прошлый раз.

Передвигаясь в полусогнутом состоянии, поспешил к ставшей уже родной и уютной будке с биоячейкой. Предвкушение замешивалось со страхом — не хотелось после большой удачи потерять всё полученное. Ещё в голове то и дело мелькал вопрос:

«Почему другие игроки не забрали эти трупы себе?..»

Через десяток минут добрался до своей стартовой точки и юркнул внутрь. Запер вход, подняв рычаг вверх. В голове мелькнуло воспоминание о двери, вырезанной чем-то очень горячим.

Я покосился на биоячейку.

«Ну… Если что смотаюсь отсюда…»

Улёгшись в «яйцо», чтобы в случае чего спешно убраться, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и снова перешёл в экран мутаций.

«Сейчас порезвимся…»

Как оказалось, система работала немного не так, как я предполагал. Чем больше и круче были необходимые мне улучшения, тем дороже они стоили. Вероятно, именно поэтому неизвестные не поглотили эти трупы — они давали слишком мало очков, чтобы тратить на это время.

Поняв, что на многое рассчитывать не приходится, крепко так задумался о будущем билде.

Дело в том, что здесь была возможность поставить себе особую кожу, которая сливалась с окружающим пространством, делая своего обладателя невидимым. А ещё было встроенное ощущение тепла, что обнуляло полезность от мимикрии. С другой стороны, имелась мутация, нацеленная на теплоизоляцию, чтобы разными «теплосканерами» меня было нельзя заметить.

Поразмышляв так и эдак добрых полтора часа, тыкая себе уже заранее заготовленные системой мутации и просто придумывая собственные, благо функционал был очень гибким, я так и не определился с выбором. Решил улучшать то, что мне нужно прямо сейчас.

Не самый лучший путь и уж точно не грамотный, однако гайдов у меня нет, да и… Прошлый раз в этой игре я начал развиваться в ловкость, что противоречило всем гайдам. В итоге не пожалел. Может и здесь так сработает? В конечном счёте, всегда можно было «сброситься». Правда, как я заметил, «сброс» можно было сделать не чаще раза в месяц. И он тоже стоил очков мутаций. Чем больше мутаций стояло изначально, тем дороже он стоил.

Самое важное, что мне нужно вначале — оружие. Без оружия не поможет никакая броня и скрытность. Толку от них, если убить в этом враждебном мире никого нельзя? Затыкивать лезвиями из ладони? Ну-ну.

Первой моей мутацией стала пара изогнутых костяных кинжалов, крепящихся к предплечьям. Целиком состоящие из кости, они буквально вставлялись в пазы на предплечьях, намертво там крепясь и не мешая. При необходимости оружие можно было легко извлечь.

Затем покопался по уже имеющимся в доступном списке мутациям на скрытность. Выбор остановил на трёх — «Невидимость», «Сокрытие запаха», «Сокрытие тепла».

Если про запах и тепло в целом было всё понятно, то невидимость работала примерно также, как у Хищника из фильма. Не идеально, но на первое время сойдёт. Всяко лучше обычной мимикрии, при которой совсем нельзя было двигаться.

Очков оставалось на пару мутаций от силы. Здраво рассудив, что без развитых мышц и привычной мне скорости толку от оружия и невидимости довольно мало, углубился в изучение доступных улучшений для организма в целом.

Как выяснилось, в моём теле имелось несколько групп мышц. Одни были «медленные, но выносливые» — они отвечали за выносливость и физическую силу при длительной равномерной нагрузке. Также они медленно потребляли энергию и медленно утомлялись. Вторые мышцы были «быстрые» — они давали взрывное усиление, позволяя молниеносно развить высокую скорость или нанести сильный удар. Вторые отличались небольшим запасом сил и быстрым потреблением энергии, в следствии чего и быстрой утомляемостью.

А ещё имелась нервная проводимость, отвечавшая за реакцию.

В конечном итоге, я распределил оставшиеся очки в соотношении два-четыре-четыре. То есть двадцать процентов из оставшегося направил на развитие «медленных» мышц, выносливость мне пригодится, сорок процентов определил «в быстрые», и ещё сорок процентов запихал в нервную проводимость.

«Доступно очков мутации: 0»

Мысленно приготовившись к адской боли, подтвердил распределение очков.

«Ну что? Поехали?»

Я вышел из «мутационного окна». Открыл глаза. Вокруг была мутная масса.

Не успел я хоть что-то понять или сообразить, как рефлекторно вдохнул. Очень зря, надо сказать — в лёгкие хлынула студенистая масса.

А затем кости предплечий хрустнули, ломаясь сразу в нескольких местах. В глаза ударили искры, а голова загудела. Я взвыл от адской боли, начавшей корёжить моё тело и выворачивать суставы. Вернее, попытался взвыть. Вместо воя из глотки вырвалось только бульканье. Кислорода не хватало, потому сделал новый вдох, набирая ещё больше студенистой массы в лёгкие.

«СУКА-А!!» — сознание билось в агонии, а тело сотрясалось в конвульсиях, пытаясь найти хоть какое-то облегчение, хоть как-то унять чудовищную по своей сути боль, с каждой секундой всё сильнее корёжившую тело. Только облегчения не было.

Я не мог обдумать происходящее. Даже просто зафиксировать. Рассудок бился в пароксизмах страданий, пока тело судорожно сотрясалось, беспорядочно двигая конечностями и изгибаясь в невозможных позах. Окружающий мир превратился в некий фон, который вообще ничего не значил.

В рот скользнуло что-то упругое. Оно проникло в глотку, расширив гортань до упора, и скользнуло дальше, в трахею и легкие. Затем я почувствовал, как лёгкие начало чем-то наполнять изнутри.

Я уже не дёргался, а скорее конвульсивно подрагивал. Умирающее сознание больше не могло агонизировать, окончательно приняв свою участь.

«Умирать — очень больно…»

Сознание затопила тьма.

* * *

Проснулся рывком. Усевшись, судорожно вдохнул столь желанный воздух в грудь. Резкий вдох породил кашель. Слизи в лёгких не осталось, но я перегнулся через край биоячейки, пытаясь прийти в себя. Голова закружилась.

Перед глазами появилась тёмная ядовито-зелёная надпись.

«Сохранение прошло успешно»

Выждав минуту, нормализовав дыхание и справившись с головокружением, медленно выполз из ячейки.

«Что б я ещё раз…» — с отвращением посмотрел на своё недавнее вместилище.

«Кого я обманываю…» — тяжело вздохнул.

— Мне точно сниться эта хрень будет…

Размяв шею, неожиданно почувствовал, что моё тело слушается меня куда лучше, чем обычно. Перевёл взгляд на руки. Раньше тело частично было закрыто мягким хитиновым покрытием, во многих местах отсутствующим, в следствии чего взгляду открывались мышцы, сокращающиеся прямо на глазах. Сейчас всего этого не было. Моё обнажённое тело было покрыто светло-серой кожей без волосяного покрова. Поверх кожи словно была натянута плёнка, что придавало некий глянцевый блеск. Впрочем, на ощупь покров был вполне обычный — кожа как кожа, мягкая и упругая.

Я проверил, как выдвигаются клинки из ладони. Всё работало исправно.

Перевёл взгляд на предплечья. Сейчас на предплечьях буквально к кости крепилось два длинных кинжала, или скорее коротких меча, рукоятями к локтям. Я схватился за рукояти и аккуратно потянул. Словно не было никаких креплений, клинки легко скользнули в ладони.

Вставив оружие обратно, проделал тот же трюк, но быстрее, попутно отметив, на сколько лучше стала координация. Кинжалы легко покидали своё вместилище и также легко возвращались обратно. Это позволит мне не терять время и извлекать их максимально быстро.

Размял шею. Коснувшись костяного браслета на запястье, открыл меню информации.

[Имя: Неизвестно]

[Возрождённый]

[Активные способности]

«Поглощение» — возрождённый может выпивать сущность и энергию, приобретая новые способности.

«Невидимость» — возрождённый может становиться невидим обычным взглядом.

[Пассивные способности]

«Сокрытие запаха» — запах возрождённого больше не распространяется.

«Сокрытие тепла» — тепло возрождённого рассеивается незаметно для тех, кто его чувствует.

[Конец]

А почему «имя» всё ещё 'неизвестно? Я попробовал мысленно кликнуть на эту строку и, о чудо, у меня удалось!

[Введите желаемое имя]

Я гордо ввёл привычные буквы и принял изменение. Теперь строчка с именем изменилась. Там был сразу написан мой игровой ник.

[Шепот Теней]

— Так-то лучше, — хмыкнул и вышел из меню.

О том, что описания как всегда очень информативные даже не стал думать — классика уже. Двинулся к выходу. Нужно до конца обследовать ту башенку.

Снаружи было как обычно серо. Песчаная — или это всё-таки прах? — взвесь витала в воздухе, препятствуя обзору. Как я заметил, тут в принципе в воздухе постоянно витали частички праха, прилично так затрудняя обзор. Ко всему прочему, свою лепту вносил непрекращающийся ветерок, перекидывающий кучки из стороны в сторону, поднимающий песчаную пыль и закручивающий её маленькими смерчами.

Я неспеша и совершенно не скрываясь приближался к башенке, внимательно осматривая окружающую местность. Тело было сохранено, потому потерять очки больше не боялся, а значит можно было не сильно беспокоиться.

По крайней мере, я надеялся на то, что это работает именно так. Если же при смерти у меня всё «обнулится»…

Я хмыкнул.

«Ну что ж, значит буду научен горьким опытом. Легко пришло — легко ушло…»

Взгляд упал на силуэт одинокой фигуры, стоящий с той стороны, где находился вход в башню — самого входа с моей позиции видно не было, как и в первый раз. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки, а я уже падал лицом в песок. На самом деле зря — резкое движение на краю поля зрения привлекает внимание куда больше, чем плавное и медленное.

«Невидимость».

Я принялся как мог из лежачего положения закапываться в мелкие частицы праха-песка под собой, вместе с тем стараясь сместиться в сторону. Время стремительно уплывало. Я даже не знал, заметили меня или нет, но проверять не хотелось.

Поняв, что время подходит к концу и если меня заметили, то сейчас уже будут рядом, сразу же замер. И вовремя! Песчаная взвесь расступилась, пропустив двоих. Оба были облачены в подобие хитиновой брони, полностью закрывающей тело. Лица скрыты масками, а голову закрывали костяные сегменты аналога шлема. Из-за спины торчали гротескные мечи. В руках ребята удерживали что-то вроде коротких арбалетов.

Самое примечательное — всё их обмундирование было либо частью их самих, либо состояло из костей, как мои кинжалы.

«Игроки?..»

Ников или чего бы то ни было подобного я не видел. Впрочем, тут система кастрированная, не то, что раньше.

— Я видел здесь кого-то, — раздался грубый гортанный голос.

— Да очередная песчаная членобоба… — голос собеседника был выше тональностью и звучал моложе.

— Может быть… — «первый» медленно поворачивал голову, словно сканируя пространство. Его взгляд остановился на мне.

«Сука… Сука-сука-сука…»

Неожиданно вскинув арбалет, он выпустил в мою сторону болт. Вспоров пространство, снаряд вонзился… в мясного жука, скрывавшегося в песке передо мной.

Подойдя вплотную, «первый» присел на корточки и взял всё ещё подёргивающегося жука за торчащий из него болт.

Задумчиво посмотрел на агонию умирающей твари.

— Там кэп зовёт, — подал голос «молодой».

«Первый» поднялся на ноги. Развернувшись, оба игрока — я был почти уверен, что это именно они — скрылись за песчаной взвесью. Я тихо выдохнул. Возможно, из-за того, что неизвестный охранник заметил только моё резкое движение, они так легко ушли — в этой песчаной пурге тяжело было разглядеть кто именно приближался к башне. Если бы увидели, что я похож на них, хоть и бомжеватого вида — сразу бы прикончили.

Я медленно поднялся на корточки и сместился влево, к самой скале. Ещё повезло, что следы моего копания не увидели — из-за постоянного ветра они быстро пропали.

Двинулся вперёд, намереваясь подглядеть, что будет происходить дальше. Напомнил себе, что тело сохранено, попутно отметив тот факт, что игроки были более или менее прокачаны, однако обнаружить меня не смогли. При этом я чётко видел, что «первый» будто сканирует пространство. Возможно, меня спасла одна из моих пассивных абилок. В любом случае это значило лишь одно — я мог к ним подкрасться. А значит и убить.

Безусловно, убивать первых встречных с моей стороны странно, но не думаю, что конкретно эти индивиды так быстро пришли к месту, где я находился, из желания познакомиться. Раз так — жалеть ребят не стоит. Можно сказать, что они первые решили разобраться со мной, но не смогли. Дальше я сделаю то, что делаю с такими уродами обычно — отправлю на респаун.

«Или тебя…» — гаденько хихикнул внутренний голос.

Я прислушался к ощущениям. Никакой некой «энергии» пока что не ощущалось, хотя «невидимость» я не снимал. Значит ли это, что я могу находиться в ней сколько угодно долго? Да и таймеров никаких не было. В описании вообще бесполезный набор букв.

«Узнаем на практике…» — мысленно сказал себе, подбираясь к башне.

Возле входа стояла одинокая фигура, то и дело пристально вглядывающаяся именно в мою сторону. Кто именно там был разглядеть не представлялось возможным. Одно сказать можно было чётко — их минимум трое. Сколько максимум — неизвестно.

«В принципе — расклад в мою пользу. Выходил из передряг похуже…»

Сделав широкий крюк, подкрался к башне с противоположной от входа стороны. Прижавшись к прохладной стене, медленно двинулся по кругу, огибая таким образом, чтобы выйти в слепой зоне противника. Если учесть, что теперь он слишком часто начал поглядывать в сторону, откуда я пришёл, то факт того, что я спалился, сыграл мне даже на руку — теперь страж стал уделять слишком много внимания одной из сторон, начав не так внимательно следить за остальными.

Я вышел едва ли не за спиной охранника. Заглянул в помещение за ним. Никого. Лезвия выскользнули из ладоней.

«Привычно, в общем-то…»

Пусть тело было не моё, из срединного мира, однако в сознании явно осталась некая рефлекторная память, которая перенеслась на мышечную.

Рывок вперёд. Прыжок.

Уцепившись левой рукой за голову противника, пальцами за маску, загнув голову назад, я что есть силы несколько раз вонзил лезвие в шею, после чего с оттягом перерезал гортань, препятствуя подаче сигнала.

«Особо ушастый может услышать хрип…» — пронеслось отстранённое.

Видя, что противник ещё не собирается умирать, хоть и был ошеломлён, быстро втянул лезвие, завёл ладонь и локоть вперёд и прижал к челюсти снизу под углом — вертикально не получалось. Активировал лезвие.

Лезвие явно пробило мозг. Тело начало заваливаться под моей тяжестью вперёд.

Спрыгнув, быстро схватил труп и потащил за башню, попутно отметив, что «невидимость» слетела.

«Она слазит, когда я совершаю активное действие, касаюсь кого-то? Любопытно…»

Оттащив труп, припорошил песком, чтобы не сразу бросался в глаза. Сердце гулко колотилось — а ну как заметят отсутствие часового?

Вернувшись назад, убедился, что пока всё было тихо. На месте гибели заметил небольшое количество слизи, вытекшей из раны.

«Замена крови? Интересно…»

«Невидимость».

Я быстро зарыл место происшествия руками. Видимым не стал — тело всё также было полупрозрачным, хотя мне и не нужно было его видеть, чтобы понимать, где я и что делаю. Главное, что для противников я не полупрозрачный, а совсем невидимый.

— Тирик?.. — раздался оклик из помещения.

Я прижался к стене и замер.

У входа появилась фигура «молодого».

«Почему я не услышал его шагов?..»

Парень — хотя можно ли так назвать гуманоидное существо в хитиновой броне? — настороженно оглядывался. Сделав два шага вперёд, посмотрел по сторонам. В левой руке он удерживал костяное копьё стандартным вертикальным хватом. Позиция была не боевой — он явно не ждал подвоха.

— Тирик⁈ — окликнул уже громче.

Больше он сделать ничего не успел.

Рывок. Ударив носком в подколенную ямку, вынудил противника рухнуть коленом на песок. Лезвие с чавкающим звуком вошло между его маской и нагрудными пластинами, пробив горло. Втянув клинок в ладонь, я снова его выкинул, на этот раз с оттягом вскрывая глотку.

Понимая, что «молодой» всё ещё жив, приставил лезвие к его виску, а затем деактивировал и снова выкинул. Вместо ожидаемого хруста, лезвие не смогло выкинуться до конца и просто упёрлось в костяную броню на башке индивида.

Мысленно чертыхнувшись, — не зря изначально атаковал в стыки брони, ох не зря… — обхватил голову «возрождённого» руками и выпустил лезвие почти вертикально в челюсть снизу. Сделать это было непросто — учитывая, что я находился за его спиной, мне нужно было завести локоть ему на грудь и едва ли самому не перегнуться через его плечо.

«Надо придумать способ борьбы получше…»

Парень прекратил дёргаться и обмяк.

Я не стал тратить время на то, чтобы оттащить тело. Схватил его копьё. Снова активировав «невидимость», присыпал труп песком и бросился в сторону.

И вовремя! В проходе показался третий. Его шагов я тоже не слышал.

«Это у меня слух слабый или они двигаются бесшумно?..»

Этот был явно осторожнее предыдущих. И внимательнее. Его взгляд сразу упал на присыпанное тело. Хрипло зарычав, он начал озираться.

Я присмотрелся. В целом, его типаж был похож на то, что я видел у двух других — костяная броня, мечи за спиной, тут же перекочевавшие в руки, гуманоидное строение и маска на лице. Разве что его туша была слегка массивнее.

Боец медленно повернулся ко мне.

«Пора!»

Рывок.

Копьё с хрустом пробило грудные пластины и вошло в грудь противника до середины наконечника. В горло не целил специально — копьём был велик риск промазать. К тому же, попасть в стык копьём сложнее, чем кинжалом — банально из-за того, что атаковать надо спереди и снизу, а для защиты нужно тупо опустить подбородок, чтобы маска закрыла эту щель.

Активировав «невидимость», рванул в помещение, попутно бросая быстрые взгляды по сторонам в поисках укрытия.

— Ах ты с-сука!! — раздалось вслед. Послышался хруст.

Оказавшись внутри, заприметил пандус, ведущий на второй этаж. Не мудрствуя, рванул к нему и сразу попал в узкий коридорчик, закругляющийся по спирали и ведущий куда-то наверх.

Взбежав по пандусу, словно трамплину, оказался во втором помещении. К счастью, игроков здесь больше не оказалось. Времени на осмотр не имелось, но я заметил, что помещение было небольшим и оканчивалось тупиком. В правой его части располагался ряд раздробленных хитиновых контейнеров, а в левой какие-то толстые очень широкие трубы, напоминающие вентиляционные, только целиком состоящие из хитина и костяных рёбер жесткости.

Самое главное, за что зацепился рассудок, анализирующий окружающую обстановку, так это то, что «трубы» не плотно прилегали к потолку. На них можно было залезть!

Я шмыгнул к трубам, подпрыгнул и, цепляясь за вертикальные рёбра жесткости и просто за шершавую хитиновую поверхность, кое-как вскарабкался под потолок. Благо, что было не высоко — метра три, не больше. Вовремя!

В помещение вбежал давешний индивид.

Глава 10

Глава десятая

Стараясь даже не дышать, я замер, подобно удаву перед броском.

— Я тебя урою, сучоныш! Я знаю, что ты здесь! Вылезай! — прорычал боец. Его грудные пластины были пробиты, оттуда сочилась густая жижа, но умирающим он себя не чувствовал.

— Вылезай, падла, я тебя тут урою, гнида!!

Медленно шагая вдоль труб, он внимательно осматривал каждый доступный клочок помещения, вместе с тем настороженно водя головой, словно вслушиваясь.

Только вот под потолок он не смотрел.

Оттолкнувшись в момент, когда он оказался точно подо мной, буквально рухнул ему на голову. На удивление, противник не упал, лишь пошатнувшись. Предусмотрительно извлечённые кинжалы с хрустом вошли в стык головной и грудной брони, после чего с чавкающим звуком пробили ключицы. Скрестив стопы на груди бугая, с хрустом провернул кинжалы, вгоняя глубже.

Боец жутко взревел, бросил свои мечи и завёл руки за голову, намереваясь меня сбросить.

Дёрнув клинки, с неприязнью осознал, что одно из лезвий застряло в броне. Не теряя времени, извлёк второе, после чего с оттягом попытался вскрыть глотку.

Не тут-то было! У этого индивида на шее была настоящая костяная броня!

«Ах ты урод!»

Я со всей дури снова вбил клинок в стык между шлемом и бронёй. Вновь провернул. А затем меня, словно мешок с опилом, легко оторвали от шеи и швырнули в угол комнаты.

«Ой мамочки…»

Никаких «теневых перемещений» у меня, разумеется, не было, потому спина больно встретилась с хитиновой стенкой, покрытой костяными рёбрами жесткости. Удар выбил из лёгких весь воздух, на столько он был сильным. Я кулём рухнул на пол.

— Тебе п@да!

«Можно не надо?..»

«Невидимость».

Я рванул в сторону, уходя из-под медвежьих объятий противника. Уйти полностью не получилось. Грубая конечность схватила меня за ногу и сдавила лодыжку. Послышался хруст, а в глаза ударили искры.

Зашипев от боли, прекрасно понимая, что моя песенка спета, рванул к уроду. Тот явно не ожидал от меня такого, видимо полагая, что я буду вырываться. Лезвия выскользнули из ладоней и с хрустом вошли в нижнюю челюсть под углом, скрещиваясь где-то в середине мозга.

Совершенно не помня себя от боли, начал лихорадочно втягивать и снова выбрасывать лезвия, вновь и вновь пробивая мозг бугая. Снова и снова. Опять и опять, преследуя лишь одну цель — хоть немного ослабить боль и хоть отомстить за себя перед смертью.

В очередной раз вогнав лезвия в его башку, неожиданно осознал, что противник уже мёртв. Тяжело задышал.

«Всё?..»

Если остался хотя бы один…

С ненавистью вогнал лезвие клинка в плоть бугая.

«Поглощение».

Как я понял, это умение было как боевым, — им я убил мясного жука при своём первом появлении в этом мире — так и подспорьем при «высасывании» трупов.

В руку потекло приятное тепло.

«Желаете исцелиться?»

«Стоимость: 3 оч. мутации»

Мысленно согласившись, сразу поморщился от хруста в области лодыжки и ещё одной вспышки боли, отдавшейся в глаза искрами.

«С болью что-то надо делать. Это п@%№ц какой-то…»

Через несколько секунд тело здоровяка рассыпалось прахом. Поднявшись на уже полностью здоровые конечности, медленно двинулся к пандусу — снаружи ещё два трупа, нужно их тоже «принять».

«Невидимость».

* * *

Как оказалось, больше ничего интересного в башенке не было. Поглощение трупов принесло целую тучу очков мутаций, и, наверное, это было самой ценной добычей, полученной от башни.

«Осталось донести очки до… Как её там… Костёр? Нет. Святилище? Вроде так системка обозвала ту будку с биоячейкой…»

Необходимо было сохраниться.

Что любопытно, выпавшее оружие не растворилось вместе с владельцами, поэтому я стал гордым обладателем двух кривых зазубренных мечей от бугая и одного копья. Мечи пришлось поглотить — они мне были без надобности. Они принесли всего ничего очков. Копьё оставил — пригодится.

Пробираясь в состоянии невидимости, замирая при виде каждой подозрительной тени, медленно добрался до своей заветной будочки и юркнул внутрь, сразу же подняв рычаг. Хитиновая пластина отгородила меня от внешнего мира. Приставил копьё к стенке.

Пройдя к яйцу-биоячейке, улёгся внутрь. Приготовился. Сразу заходить в «мутационное меню» не стал. Мысленно попытался активировать яйцо. И о чудо — у меня получилось! Откуда-то снизу выдвинулась прозрачная мембрана, накрывшая ячейку и закупорившая её. Из отверстий начала сочиться густая розовая жидкость.

Затылок и заднюю часть тела ожгло резкой болью. Та же участь коснулась живота. Я был к этому готов, потому только стиснул зубы, продолжая ждать подходящего момента.

Жидкость почти полностью заполнила резервуар.

Я выдохнул из лёгких кислород, приоткрыл рот и закрыл глаза. В рот скользнула знакомая гладкая трубка. Она проникла в глотку, расширив гортань до упора, и скользнула дальше, в трахею и легкие. Затем почувствовал, как лёгкие начало чем-то наполнять изнутри раствором.

«Поехали!»

Я активировал «мутационное меню», отрешаясь от тела и переходя в режим камеры.

«Надеюсь теперь я сделал всё правильно…»

«Доступно очков мутации: 5 168»

«Кавабанга, получается?»

* * *

От «мутационного меню» отлип только через час, вдоволь накрутившись всяких разных прикалюшек. Как оказалось, даже такое количество мутаций было недостаточным для чего-то очень крутого. Например, я не мог себе позволить мутации, имеющие не одну функцию, а сразу пять!

Несмотря на это, кое-что я всё-таки сделать мог.

Для начала — немного улучшил слух. Мне не понравилось буквально не слышать шагов противников в броне, которые явно не стремились передвигаться тихо. Также не пожалел очки на все базовые рецепторы — обоняние, зрение, слух. Чуть-чуть поднял нервную проводимость, укрепил кости и вложил часть очков в группы мышц, распределив очки между «медленными» и «быстрыми» в соотношении «семьдесят на тридцать».

Не уверен, что смог довести уровень рецепторов и реакции до вампирского, но то, что теперь мои рецепторы были куда лучше человеческих — факт.

После этого занялся «прикалдэсами», которые можно было приживить к себе. Как выяснилось, у моих текущих мутаций были улучшения — второй ранг маскировки запаха, тепла и невидимости.

Не мудрствуя, сразу же вложил очки в них, благо в полезности данных штук убедился. То, что меня не видели эти гаврики, не означало, что меня не увидит какой-нибудь прокачанный на температуру ганкер. Следовало быть предусмотрительным. Странно, что раньше, до выбора мутаций, не было написано ни буковки о рангах. Зато теперь у каждой уже установленной мутации появилось по три доступных ранга. Третий стоил каких-то заоблачных цифр — по три тысячи очков за раз! Второй стоил по тысяче, потому три тысячи улетели в момент — как с куста.

На всё про всё оставалось чуть больше тысячи очков. И я знал, на что их потратить.

Погрузившись в режим добавления ручной мутации, через который делал лезвия в предплечьях и кинжалы, я творил то, что хотел увидеть.

Ещё через полчаса моим глазам предстала моя фигура. За спиной, выдвинувшись откуда-то из нижней части лопаток, слегка подрагивал костяк крыльев.

Нет, я не мог сделать полноценные крылья — не позволяло малое количество очков мутаций. Я даже смотрел в список доступных улучшений — там были прикольные крылышки, а-ля «дракон», но стоило это чудо семьдесят пять тысяч и включало в себя множество улучшений скелета и остального. Пока точно не потяну.

Костяк являл собой два сегментированных подвижных отростка, увитых мышцами и оканчивающихся острыми костяными когтями — по штуке на каждый. Прямо от когтей отступало ещё три отростка на каждом крыле — они образовывали «пальцы» будущих крыльев, на манер летучей мыши. Никакой кожи, никаких перепонок не было. Оканчивались «пальцы» такими же костяными когтями.

Самое главное заключалось не в том, что я с какого-то перепуга сделал заготовку под крылья, вовсе нет. Суть заключалась в том, что крылья были длинными и при необходимости складывались в мышечные мешки, из-за чего моя спина стала слегка объемнее, чем была изначально. При этом я умудрился избежать мешающего горба, разместив «крылья» — скорее сегментированные щупальца — вдоль позвоночника. В сложенном состоянии они не занимали много места и почти не мешали изгибаться в пояснице — только вперёд и то, не так уж и сильно благодаря своей сегментированной структуре.

Всё это было необходимо отнюдь не для будущего полёта, а для сражения. В бою с тремя возрождёнными я понял одну простую вещь — мне нужно оружие. Не обычное, вроде копья, не кинжальчики, которые не очень помогают против бронированного противника при отсутствии у меня привычного арсенала из телепортаций и уклонений. Мне нужно было оружие-козырь. И я его получил.

По сути, у меня появилось две новые конечности. При необходимости, они легко выскальзывали из своего положения и раскрывались за спиной в полноценные «крылья». Либо их можно было использовать без раскрытия, как два очень длинных щупальца с четырьмя когтями — три на конце, за счёт вытянутых «пальцев» и одно в середине, имитирующее «локоть». Растопыривать «пальцы» в стороны в бою не было нужды — вполне можно было использовать их прижатыми друг к другу. Летучие мыши обзавидовались бы гибкости и подвижности моих новых «крыльев».

Оставшиеся очки спустил на улучшение местной «кровеносной» системы с небольшим увеличением местного аналога сердца — новые конечности требуют улучшенного кровообращения. Слегка расширенного так уж точно. Не забыл чуть-чуть доработать лёгкие, чтобы питать «кровь» — какую-то густую жижу — местным аналогом кислорода.

На самом деле, редактор позволял добавить себе какие угодно мутации. Можно было полностью перелопатить себе тело, сделав себя кентавром, драконом, мешком плоти с пастью и щупальцем… Да чем угодно! Разработчики вообще ничем не ограничили игроков!

«Вернее… Кхм. Разработчики, ага…» — я припомнил, что окружающий мир не совсем игра, хоть и полного подтверждения этой теории пока не было.

Проблематика заключалась в том, что психике было просто тяжело подстроиться под какой-то иной тип тела, кроме гуманоидного. Да, это возможно. Да, наверняка нашлись гении, которые превратили себя чёрт знает во что. Однако, психике, точнее сознанию, привыкшему ко вполне понятным «рукам-ногам» очень тяжело сохранять прежнюю координацию и умение контролировать тело, если оно является хрен пойми чем.

Если полностью изменить организм, превратив себя в какое-нибудь чучелоподобное чудовище, то проблемы возникнут не у тела, мозг которого также изменится, а у сознания. Дело в том, что помимо физической памяти, которая записывалась в мозге, имелась ещё и некая «ментальная» память — уж не знаю, как назвать правильнее. Как я понял, именно она позволяла мне сохранять память при перемещении между тремя (!) телами — в моём мире, в «Серых Пустошах» и в «Землях».

И эта же память мешала, если речь шла об изменении себя до неузнаваемости. Банально из-за того, что внутри пусть и не полностью, но хранились привычки и рефлексы. Да, это не совсем тоже самое, что мышечная память, но работало оно схожим образом. Из-за этого без полного стирания памяти учиться осваивать новое тело, например лошадиное, будет нереально — очень сложно и займёт очень много времени, чтобы овладеть им на том же уровне, что и гуманоидным.

Именно из-за этого я не стал мудрить и превращать себя в скорпионоподобную крокозябру о десяти конечностях, трёх хвостах и двух головах с четырьмя сердцами. Овладеть двумя дополнительными «руками» куда проще, да и у меня есть опыт из «Земель», ведь в режиме Падшего у меня тоже есть крылья.

Закончив на этом, вышел из «мутационного меню» и приготовился к боли. Сначала хрустнули кости. Не успел ощутить вспышку боли, как сознание заволокла тьма.

«Всё-таки правильно сделал, заранее погрузившись в яйцо…» — промелькнула последняя мысль.

* * *

«Сохранение прошло успешно»

Очнулся рывком. Сел в капсуле. Лёгкие слегка саднило, но кашля не было. И мышцы чувствовали себя прекрасно.

Я легко выбрался из капсулы. За спиной с хрустом развернулись щупальца, радуя новыми ощущениями, сравнимыми с потягушками после длительного сидения в кресле. Улыбнулся. Почему-то в голове родилась картинка Керриган — крылышки очень похожими вышли.

«Ну. Этим я займусь в следующий раз…»

Залез обратно в «яйцо». Неизвестно, сколько времени я пробыл в отключке — мутаций было много. Возможно уже пора появляться в «Землях», а я тут шляюсь…

«Вы уверены, что хотите покинуть Серые Пустоши?»

«ВНИМАНИЕ! Вы находитесь внутри биоячейки. Желаете сохраниться?»

Я подтвердил своё решение.

Стоило жидкости привычно заполнить «яйцо», а трубке скользнуть в горло, как сознание отключилось от тела. В следующий момент я открыл глаза в капсуле у себя дома. Крышка была отщёлкнута. За окном было темно.

Усевшись, потёр глаза. Оказывается, если выходить напрямую из Пустошей, то по ушам и глазам бьёт жёсткий контраст окружения. Вместо серо-зелёного мрачного антуража и приглушённых красок, вкупе с отсутствием солнца и минимальной тактильной чувствительностью, сознание получило сразу кучу информации от рецепторов, совершенно иную цветовую гамму, а также ощущение, будто с глаз сняли мутные линзы.

Поёжился.

«В следующий раз лучше выходить в реальный мир — или правильнее назвать „свой“? — через Земли…»

Бросил взгляд на часы. Второй час ночи.

«Значит в Землях сейчас около трёх часов дня с небольшим…»

Заходить в игру было ещё рано — раньше вечера там нечего делать, потому как все низшие спят, а мне нужен Силсиэр, чтобы отдать несколько распоряжений. Он, конечно, теперь не то, чтобы низший, но привычка вряд ли куда-то ушла.

Сонно потёр глаза и выбрался из капсулы, сразу же чуть не запнувшись о Кокоса, прибежавшего встречать меня из моего нано-технологичного «гроба».

Почесав пушистого, поплёлся на кухню.

«Кушац и спать…»

Зевнул.

Проходя мимо ванной комнаты, заглянул внутрь, дабы проверить, что там с автолотком для Кокоса — ванная комната была у меня совмещена с туалетом. На боковой стенке «кошачьего агрегата» располагалась небольшая консоль. На экранчике тревожно мигал жёлтый восклицательный знак.

Присев на корточки, увидел два уведомления. Первое сообщало о том, что скоро кончатся картриджи — пополнить их не сложно, благо запас есть. Второе говорило о том, что в экскрементах питомца типа «Кокос Обыкновенный» обнаружены вкрапления крови.

— Та-а-ак…

Направился в комнату. Кот лежал на постели и не выказывал признаков недомогания. Присев рядом, погладил пушистого между ушей.

— Ты чего у меня? Заболеть решил?

Пушистый перевернулся на спинку и потянулся, подставляя пузико. Я с улыбкой погладил его вдоль шерсти на животе.

«Нужно будет утром съездить в ветку, и потом уже зайду в Земли…»

Потянулся за телефоном и вышел в интернет. Ближайшая хорошая клиника — по крайней мере, так я счёл по отзывам — оказалась аж в получасе езды на гравикаре. Клиника начинала работать с восьми утра.

Пройдя в коридор, достал с верхней полки шкафчика, что стоял возле двери, кошачью переноску. Досталась «по наследству» от Фейт, когда я привёз Кокоса к себе домой.

Сумка была самой обычной, тканевой с «картонным» каркасом, проминаемым при давлении. Для донесения из одной точки в другую — сойдёт. Собрав переноску в готовый вид, а то она была разобрана, снова открыл свой телефон и зашёл в приложение такси. Поставил вызов гравикара на половину восьмого утра.

И только потом пошёл на кухню «завтракать» — пить чай. Спасибо капсуле, питавшей моё тело, именно обычного голода я почти не испытывал. Сейчас для меня это было важно, потому что на еде я экономил — у меня ещё долг за лечение ого-го!

В семь тридцать к подъезду подъехал заказанный гравикар. Я его уже ждал. Загрузившись в машину, пристегнул ремень. Автомобиль, управляемый ИскИном, двинулся с места. Из переноски донеслось протяжное:

— Ма-а-ау!

* * *

— Итак?.. — вопросительно посмотрел на доктора. Нас приняла молодая чуть полноватая женщина со светлыми волосами в изумрудного цвета санитарном халате.

— Вы правильно сделали, что обратились при первых симптомах, — начала она. — Скажите, он уличный кот?

— Ну… Получается да. Он мне достался от прошлой хозяйки, я не знаю толком… — я замялся.

— В принципе, это заметно. Типичные для уличных животных проблемы. Мы выписали список необходимых лекарств, которые нужно будет пропить. Если симптомы пройдут, следующий приём через месяц. Если что-то случится — раньше.

Мне протянули несколько бумажных листов. Вверху был написан ряд диагнозов и их краткое описание чуть ниже. В самом низу в столбик выписали список необходимых лекарств, дозировки и правила приёма.

— Если у вас есть вопросы по назначениям, я готова ответить, — женщина мило улыбнулась.

— Так… — я похлопал глазами. — А что с ним?

— На самом деле, всё не так плохо, как кажется. После приёма препаратов симптомы пройдут.

Меня насторожила формулировка о том, что «симптомы пройдут», симптоматическое лечение — не лечение вовсе!

— Не так плохо?.. То есть наличие крови, это нормально?.. — прищурился.

Ещё мне не понравилось, как мне впихнули всё на бумажке, мол, читай сам. А как же диалог и полное уведомление владельца питомца о происходящих с пушистым изменениях?

— Понимаете… То, что зафиксировала аппаратура, не совсем «кровь в экскрементах». Если выражаться точнее, то вовсе не она. Будь там кровь, то его выделения были бы насыщенного чёрного цвета, как раз из-за кровотечения. То, что у него имеются вкрапления крови, говорит лишь о том, что есть некие нарушения в стенках кишечника. Сосуды там подходят очень близко, поэтому при нарушениях возможны небольшие кровянистые выделения. В остальном, если стул оформленный, а вы говорите, что он оформлен, причин для беспокойства нет. Вы очень вовремя обратились.

Я перевёл взгляд на листок.

В шапке, после информации о клинике, значились диагнозы.

«Предварительный диагноз: Гастрит. Дуоденит»

«Дифференциальный диагноз: Панкреатит»

Набор слов, который для меня не значил ровным счётом ничего.

— Так… Хорошо. А препараты… — вопросительно посмотрел на ветеринарного врача.

— Вы можете купить их в «человечьей» аптеке, либо приобрести синтезированные у нас, в клинике, уже имеющие необходимые дозировки.

— Хорошо, я приобрету…

— Тогда подождите минуту, я сейчас.

Доктор вышла из кабинета и куда-то направилась. Заскучать не успел — через буквально минуту она вернулась. В руках женщина держала три небольших непрозрачных пластиковых контейнера и непонятную штуку, напоминающую шприц без иглы и носика.

Она поставила все три контейнера на стол:

— Здесь набор лекарств, необходимых принимать ежедневно, один раз в день за полчаса до кормления. Это месячный запас.

— А если, например, не получится за полчаса?.. — уточнил на случай форс-мажора.

— Ничего страшного, можно дать во время или после. Главное — давать примерно в одно время.

Я задал новый тупой вопрос:

— А если случится что-то и допустим один приём пропустим?

Ветеринар улыбнулась.

— Если вы дадите капсулы в течении десяти часов, то в случае с этим лекарством ничего страшного. Главное, чтобы это было редким событием, потому что график, всё-таки, нужно соблюдать.

— Ага. Понял, — кивнул как дурак. — А как ему давать их?

— Перорально, — она указала пухлым пальчиком на штуку в своей руке, так напоминающую шприц. — Вам необходимо взять кота, таблеткодаватель. Затем нужно вставить капсулу с препаратом в отверстие конуса.

Доктор показала на носик приспособы. Там действительно имелось отверстие, а края носика при ближнем осмотрении оказались разрезаны вдоль, что позволяло без проблем засовывать внутрь капсулы разного размера.

— После этого нужно аккуратно выдавить капсулу на корень языка питомца с помощью поршня.

— А у вас такие продаются? — кивнул на таблеткодаватель в её руках.

* * *

Первая дача лекарства дома прошла успешно. Положив Кокоса спинкой себе на колени, аккуратно раскрыл его пасть двумя пальцами, опустил таблеткодаватель, пока кот не начал сопротивляться, и выдавил первую капсулу. Тоже самое сделал с ещё двумя.

Пушистый это всё дело не оценил. Ему явно не понравилось, но давиться или отрыгивать он тоже не пытался, смиренно приняв свою участь. Повезло, вероятно — не у всех хвостатые готовы терпеть такое «издевательство».

На всё про всё у меня ушло три тысячи кредитов.

И это при всём при том, что у меня ежемесячно с карточки списывалось пять тысяч по рассрочке, оформленной в клинике за моё лечение. Сумму в восемьдесят девять тысяч я покрою очень нескоро — через почти полтора года, не меньше. На текущий момент я должен был клинике ещё целых восемьдесят тысяч — благо девять тысяч удалось закрыть раньше срока.

Заглянув на свой виртуальный счёт — поморщился. Денег совсем не осталось, а тут ещё лекарства… Сейчас ещё только середина месяц, а до двадцать пятого числа, когда мне можно будет вывести деньги с площадки, целая неделя.

Мне не было жалко кредитов на Кокоса, просто я понимал, что придётся очень сильно ужаться, дабы у меня оставались какие-то деньги на ветеринарку. Учитывая, что я и без того почти не ем… Даже не представлял, куда ещё можно ужиматься. Найти нормальную работу?

Оставив кормление кота на автоматическую систему, — аккурат через полчаса — загрузился в капсулу. На часах было девять утра двенадцать минут. Значит в Землях уже одиннадцать часов ночи.

В капсулу загрузился уставшим.

* * *

— С утра мы отбываем из Леса, — холодно бросил сынку Старейшего. — Ковен останется на тебя… Однако есть нюанс.

Я сконцентрировался на нитях, теперь связующих вампиров ковена со мной. Сразу же поймав ту, что проходила в сторону Силсиэра, сжал её.

Новорожденный высший, если можно так выразиться, учитывая, что он буквально вот стал полноценным вампиром, рухнул на колени и схватился за грудь. Лицо исказила гримаса боли.

— Ты не будешь наводить свои порядки в ковене и лично проследишь за тем, чтобы мой птенец закончил трансформацию. В твои обязанности теперь входит как его кормление, так и обучение азам вампирского мира. Через две недели я вернусь и проверю.

Сжал нить сильнее. Кожа не-мёртвого стала пепельно-серой, а вены вздулись, превратив лицо в гротескную маску. Парень судорожно открывал рот, пытаясь набрать спасительного воздуха в лёгкие, но не мог, уподобившись рыбе, выброшенной на берег.

— И если я увижу, что ты творил в моё отсутствие беспредел — сожгу на солнце.

Я отпустил нить. Приемник Шандара с хрипом втянул воздух и закашлялся, держась за грудь.

— Ты меня понял?

Отпрыск Старейшего часто закивал:

— Да!.. Да, Владыка… Я прослежу, чтобы ваш птенец получал кровь и закончил трансформацию. И обучу.

— Не забудь, что он в десятки раз сильнее тебя, — я фыркнул. — Имей это ввиду.

— Я понял, Владыка… — он ответил уже спокойнее, поднимаясь с колен.

— Можешь идти, — лениво шевельнул пальцами, заметив во взгляде юного вон Шейна ненависть и злобу, которую он безуспешно пытался спрятать.

«Да… Далеко ему до полноценного вампира, контролирующего эмоции так, что не подкопаться. Будь на моём месте Маркус — парнишка уже был бы мёртв…»

После того, как я вернулся в «Земли», первым делом собрал всех члена ковена перед домом Старейшего и провёл инструктаж.

Во-первых, теперь запрещалось убивать кого бы то ни было, напрямую не угрожающего вампирам, обитающим в лесу. То есть случайно забредшего путника стоит напугать, а не убивать. В крайнем случае — захватить и кормить, пока я не вернусь.

На резонный вопрос Силсиэра о том, где же держать путника, — клеток или ям не было — заметил, что выкопать яму и закрыть её деревянными прутьями решетки не такая сложная задача для более чем сотни не-мёртвых. В ответ он лишь поджал губы и поклонился, смиренно принимая мои слова.

Во-вторых, теперь был официальный запрет на нападение на деревенских. Ранее вампиры не нападали, потому что это стало сложнее, однако как такового запрета не было и при желании это сделать было можно. Теперь официально запрещалось.

В-третьих, объявил новый график тренировок — каждые два дня по три часа минимум все члены ковена должны были заниматься с оружием. Объявив эту новость, слегка припугнул — сказал, что лично проверю уровень их мастерства. И если он не вырос — накажу.

Вряд ли я буду этим заниматься на самом деле, но как мотивация для низших, боящихся меня, как огня, очень даже неплохо.

Я задумчиво потарабанил пальцами по подлокотнику. Нужно было что-то делать с Силсиэром. Он ненавидит меня и эта ненависть не пройдёт просто так. Никакой силой его нельзя подкупить. И это при том, что Старейший ему даже не родной отец — видимо там какая-то история, в которой старик спас паренька и теперь тот до глубины души предан ему.

Проблема в том, что парень пытается возражать мне при каждом подходящем случае. Начал задавать вопросы про клетки, дескать негде держать пленных, хотел убить «дикого», который таковым не был, сказав, что «раньше они убивали диких». И так во всём.

Подружиться с ним? Вот мне есть когда играть в «уси-пуси» с молокососом. Убить? Мне нужно на кого-то оставить ковен. Возможно, в будущем я смогу передать ковен птенцу, если Кен мне понравится, как личность, но пока, кроме самого Силсиэра, как будто и не на кого положиться. Память вампира долгая. А ещё у вампиров есть неистребимая черта характера — мстительность. В разных пропорциях, далеко не у всех, но она встречается у многих. Если я позволю парню существовать долго, дам ему возможность возвыситься, стать вампиром хотя бы десятого поколения… Тогда мне будет угрожать нешуточная опасность.

С одной стороны, было плевать — отправит меня на респ, я вернусь и оторву придурку башку.

С другой стороны… Он может атаковать не меня. И что тогда?

Я старался не думать об ещё одном варианте. Тогда, в таверне, Нирида сказала мне об умерших игроках, обрётших в Землях окончательную смерть. И о тех, кто потерял способности к возрождению. Не хотелось бы однажды получить в грудь кинжал, думая, что сейчас возрожусь, а вместо этого отправиться к праотцам. Это накладывало на действия некоторые ограничения. Там, где раньше я бы рискнул, пошёл ва-банк, даже с риском «отлететь», теперь нужно было стараться осторожничать, готовить запасной план и пути отхода.

Тяжело вздохнув, поднялся с трона. Пора бы выпускать Кена.

Спустившись в подвал, сразу понял, что спокойно он день точно не провёл. Уж не знаю, спал ли он вообще, однако в нос ударил запах крови вампира — явно пытался выбраться и, вероятно, разбил кулаки в кровь. Может что-то ещё повредил себе. Конечно, регенерация сработала исправно, наверняка уже полностью всё залечил, но запах-то никуда не делся, как и уже успевшая вытечь кровь.

Я приготовился. Если он опять в безумном состоянии, придётся с ним драться.

— Кен?.. — позвал парня через дверь.

Ответом послужил хриплый рык, а затем глухой удар в дверь.

«Туманная форма».

Я проник в подвальную комнатку через дверные щели и огляделся, не спеша становиться материальным. Парень меня не заметил, всё ещё буравя взглядом дверь, стоя буквально возле неё.

«Ага. И если бы я зашёл — он бы рванул на выход…»

Я материализовался в противоположном углу комнатки.

— Кен, — позвал парня спокойно.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Вздрогнув, брат Ариадны стремительно обернулся. На меня снова взирал Зверь, сидящий глубоко внутри него и сейчас полностью контролирующий управление телом. Хрипло зарычав, он бросился в мою сторону.

Ускорившись, я пронаблюдал, как окружающий мир начал замедляться, становиться вязким, словно кисель. Что интересно — движения парня были лишь слегка медленнее движений Старейшего. Вот что значит высокое поколение!

Я сделал несколько стремительных шагов вперёд и со всей дури впечатал в живот парня сапог. Следующим движением наотмашь рубанул кулаком в голову, уже не так сильно.

Время ускорилось. Тушка не-мёртвого тряпичной куклой отлетела в сторону стены и с хрустом впечаталась в кладку. Снова ускорил восприятие, «замедлив» время. Подлетев к оглушенному парню, навалился сверху. Тут же схватил его за волосы и задрал голову. Одним движением вскрыв себе запястье, буквально всунул руку ему в клыкастую пасть.

Я вышел из ускоренного восприятия, при котором окружающий мир становился медленным и вязким, подобно мёду. Руку пронзила острая боль от вонзившихся клыков.

— С-суч-шнок-х… — прошипел в бешенстве. Никогда не думал, что буду совать в пасть юному клыкастому свои конечности.

Когда парень сделал несколько глотков — его хватка ослабла. Отпускать мою конечность он не спешил.

Дав ему несколько секунд, тихо прорычал:

— Хватит.

Убедившись, что он снова меня проигнорировал, ухватил его за волосы и с силой оторвал от себя, в тоже время вырывая из его пасти своё запястье, благо что клыки вампирёныш уже «задвинул». Регенерация быстро залечила рваную рану, а лишняя кровь впиталась в кожу.

Перейдя на магическое зрение, вгляделся в энергетику не-мёртвого. Изумрудный огонёк почти пропал, сменившись алыми лепестками пламени. Скоро трансформация завершится.

— Первые трое суток самые тяжелые. Завтра будет легче, — тихо бросил. — И научись пить кровь, не оставляя рваных ран. Иначе тебе будет сложно найти донора, это раз, и не убить жертву, если будешь пить кровь из шеи, это два. Ты вроде бы говорил, что не хочешь быть убийцей?

«Туманная форма».

Я материализовался за дверью. Извлёк засов и открыл дверь.

— Это как ты так? — Кен поднялся с пола.

— Приколы высших, — хмыкнул. — Тебе недоступно.

'Да и мне с оговорками, учитывая, сколько силы жрёт эта форма… Буквально перелететь туда-сюда и четверть резерва как с куста!

— Идём. Нужно тебе кое-что рассказать.

* * *

Неспешно бредя по ночному лесу в компании Кена, я вёл рассказ. Говорил о жизни вампиров, об укладе их — или скорее «нашего»? — общества, о поступках и ответственности за них. О необходимости скрываться среди смертных и не обнаруживать себя.

На самом деле, я сам мало что знал об обществе Сородичей, однако мог поделиться своим опытом, рассказать о том, что видел своими глазами. Я видел, что парень ещё не смирился с тем фактом, что стал не-мёртвым. Нужно было убедить его, чтобы в будущем получить сильного союзника — раз уж так случилось, мне не помешает вампир десятого поколения, преданный лично мне. Хотя бы временно.

Я старался повлиять на мнение Кена, зародить в нём зёрна сомнений на счёт того, что все вампиры — порочное племя убийц и душегубов. Всё зависело только от него и от того, кем он сам хочет стать — именно эту мысль пытался вдолбить ему в голову. С переменным успехом. К концу прогулки даже заметил некое смирение во взгляде — будто он начал принимать свою судьбу.

«Что ж… Надеюсь у меня получилось…»

— Вскоре я покину лес. Уеду на две недели. Может чуть больше, — я остановился возле дерева, от которого открывался вид на вход в дом Старейшего.

— Куда отправишься?

— Венгард. Столица Ордена Света.

— Я думал, что вампиры сторонятся подобных вещей. Разве нет? — Кен удивлённо воззрился на меня.

Я фыркнул.

— Есть «Святой Орден», поклявшийся бороться с «порождениями Тьмы» и есть «Орден Света», поклявшийся «распространять Свет Во Имя Его». Они действуют вместе, но это разные ордены.

— И зачем тебе туда?.. — птенец всё ещё не понимал.

— Надо, парень. Надо.

Хлопнув его по плечу, двинулся в дом.

* * *

— Я еду с вами! — безапелляционно рыкнул Кен.

— Нет, — я устало вздохнул. — Ты остаёшься здесь и осваиваешь свои силы. А я еду с твоей сестрой в Венгард.

— Она — моя сестра! — свирепо продолжал парень. — Я буду рядом с ней! Ты сказал, что поедешь туда, но не говорил, что заберёшь её! У тебя не получится оставить меня здесь! Я еду с вами!

«Идиот…»

— Ты не можешь ехать с нами, — тяжело возразил. Силой действовать не хотелось, но если он не успокоится…

— Это ещё почему⁈

— Во-первых, ты ещё не можешь контролировать своего Зверя. Значит, вполне можешь наброситься на вкусную кровь своей сестры ночью, — я загнул указательный палец.

— Ты сказал, что тяжелые лишь первые трое суток!

— Верно. Дальше будет легче. Разве я сказал, что ты прекратишь испытывать жажду? После свиной крови, человеческая будет настоящим деликатесом. Тебе сорвёт башню от одного запаха своей родной сестры. Это раз, — с нажимом повторил я. — Ты хочешь убить свою сестру? Ведь ночью я не смогу снова оторвать тебя от неё. И что тогда? Своими руками отправишь её на тот свет?

Не давая вставить ни слова, я повысил тон:

— Мы будем передвигаться днём — это два. Тебя будет клонить в сон, и ты будешь замедлять нас, что мне не нужно. Ну а третье… Иди сюда.

Хищно оскалившись, я двинулся к выходу. Играя желваками, брат Ариадны последовал за мной. Мы вышли на веранду. Я прищурился — лучи рассветного солнца уже пробивались через листву. Этого было достаточно.

Схватив парня за запястье, резко положил его ладонь прямо под одинокий лучик солнца, падающий на перила веранды.

Моя кожа тоже попала под солнечный свет. Возникло ощущение «нагрева изнутри», словно плоть под кожей начала греться. Кожа Кена начала стремительно краснеть.

— Солнце губительно для тебя. Ты и минуты не протянешь. Даже такой непрямой лучик…

— Ай! С-сука! — птенец дёрнул ладонь, но я продолжал удерживать его кисть прижатой к перилам.

— … способен убить тебя.

Кожа сына Родрика начала тлеть, с каждым ударом сердца всё стремительнее.

— Пусти! Пусти!! Что ты делаешь⁈ — мой птенец едва ли не бился в истерике.

— Ты же хочешь ехать с нами, не так ли? — я усмехнулся. Гримаса боли исказила его лицо, а движения стали беспорядочными, лихорадочными. Схожие ощущения испытывает человек, опрокинувший на себя чан с кипятком. Ему очень больно, и он стремится эту боль унять, делая что угодно, лишь бы прекратилось свои страдания.

Парень замахнулся кулаком мне в лицо. Видимо боль стала совсем невыносимой — он уже был готов на всё, лишь бы вырваться.

Перехватив его кулак, вывернул конечность во внешнюю сторону. Вампир заорал:

— А-а!! А-а-а!!!

Он уже даже не мог говорить, нечленораздельно завывая, судорожно дёргаясь в моей хватке.

Тем временем плоть начала обугливаться, а до моего носа дошёл мерзкий запах палёного мяса. Я с безразличием пронаблюдал, как моя кожа слегка покраснела, в то время как плоть Кена уже кое-где осыпалась пеплом. Показались начавшие стремительно чернеть мелкие косточки.

Разжал хватку. Бывший молодой деревенский охотник рухнул на деревянный пол и завыл от боли, прижимая к себе пострадавшую конечность.

Присев подле него, сухо бросил:

— А теперь представь, что это произойдёт со всем твоим телом, щенок.

— Ты меня руки лишил!! — птенец буквально закричал мне в лицо от боли и отчаяния.

— Не ной. Через час останется лишь ожог, а через два твоя рука будет как новенькая, — фыркнул. — И не забывайся. Пока я тебе позволяю допускать в своём отношении вольности, но когда вернусь из Венгарда и ты снова позволишь себе такое поведение в моём отношении…

Я многозначительно замолчал и поднялся на ноги. Ещё не хватало позволять щенкам на меня тявкать.

— Кстати, при регенерации организм снова начинает испытывать нехватку крови. Считай это твоим испытанием на удержание Зверя в узде. Справишься — молодец.

— Ты дашь мне крови?

— Больше нет, — покачал головой. — Довольствуйся свиной.

Кен поморщился и начал подниматься.

— И есть четвёртая причина, почему я не беру тебя с собой… — я подставил ладонь под злополучный солнечный лучик, тут же ощутив жар. До ожога было ещё далеко, потому убирать конечность не спешил. — Венгард — столица светлой магии этого полуострова. Он буквально пропитан этой магией.

Перевёл взгляд на парня, пока ещё не понявшего, к чему я веду, и зачарованно наблюдавшего за тем, как я перебираю пальцами в солнечном свете.

— Магия Света действует на вампира ещё сильнее, чем солнечные лучи. Ты просто сгоришь за секунды.

Кожа на кисти покраснела. Убрав руку, я зашёл в дом, оставив юного вампира переваривать произошедшее.

Проблема наездов на меня со стороны своего же новообращённого была совсем не в том, что я эдакий зазнайка. По большому счёту, мне было всё равно. Он мог даже поливать меня грубой бранью — меня совсем не задевали слова, зовущиеся «оскорблениями». Я относился к этому, как к мишуре, к половой тряпке.

Люди, которые оскорбляются, берут половую тряпку, которую им кинули, после чего надевают её на голову и говорят, что их, бедных, посмели оскорбить. На самом деле, оскорбление находится не в словах того, кто говорит, а в голове того, кто слушает.

Оскорбление является таковым вовсе не из-за того, что первый человек его произнёс, а потому, что второй человек считает конкретное слово или словосочетание оскорбительным. Так, например, если с детства приучить ребёнка, что слово «люблю» является смертельным оскорблением, то потом, когда ему это слово скажут в далёком будущем, уже во взрослой жизни, он мало того, что обидится, так ещё и в морду дать может.

Если человека оскорбляет что-либо, это не значит, что его собеседник весь из себя такой плохой. По сути, можно оскорбляться на что угодно — на косой взгляд, на кривую усмешку и шутку. Было бы желание оскорбиться. Это вообще модно — оскорбляться. Твой сосед улыбнулся? Смертельное оскорбление! Твоя соседка имеет юбку длиннее колен или короче бедра? Оскорбление! Как же так! Гораздо сложнее изменить отношение, чтобы то, что является для других оскорблением, не было таковым для тебя.

Я гордился своим умением полностью пропускать грязь мимо и вычленять суть. Человек не виноват в том, что выплёскивает негатив. А я совсем не обязан принимать негатив на себя и вслушиваться в него. Вся речь собеседника была для меня неким поездом с кучей вагонов. Брань являлась «пустыми вагонами», которые я пропускал, вычленяя только «заполненные вагоны».

Очень важно уметь игнорировать нападки собеседника, какими бы они ни были, вычленяя контекст и отвечая на него. Особенно учитывая тот факт, что люди, реагирующие на брань, обычно вообще теряют контекст, стоит лишь произнести одно «матное слово» в их сторону. Обычно на этом у них переключается тумблер. Они перестают отвечать на тему спора, на контекст, они переходят на новую: «ты меня оскорбил». И достучаться там уже до чего бы то ни было становится невозможно.

Проблема наезда на меня со стороны парня в данном случае означала для меня трату времени. Если он позволяет себе так себя вести в присутствии посторонних, то что мешает вести себя также этим самым посторонним? Я больше не «рядовой Шепот». Мне предстоит долгая и тяжелая война, а на моих плечах лежит бремя высокой ответственности. Я поведу в бой армию и будет смешно, если с главнокомандующим будут постоянно спорить и наезжать.

Безусловно, я докажу свою правоту, но на это уйдёт время. Гораздо эффективнее, когда одни будут меня уважать, возражая по делу, с толком и с расстановкой, аргументируя свою позицию, а другие будут бояться, не осмеливаясь пикнуть в мою сторону. Главное, что никто не будет прилюдно на меня наезжать. А то ведь и уважения не будет к правителю, которого можно прилюдно облить помоями и спокойно уйти. Какой же это правитель тогда?

* * *

Покинув лес, я взобрался в седло и помог Ариадне устроиться перед собой. Благо девушка была лёгкой и лошади её вес совсем не мешал. При этом, я всё ещё гадал, что же стало с моей парнокопытной, раз в магическом зрении она стала… не совсем обычной, скажем так.

Толкнув пегую пятками, послал её в сторону Вердамта. Сейчас выедем к деревеньке, потом по дороге до Колтара и оттуда в сторону Венгарда. Заодно посмотрю, добрались «Ящеры» сюда или нет.

В любом из случаев, даже если они уже забрали деревеньку под свой контроль, явно дежурить здесь не будут — я мог не беспокоиться, что меня увидят и уж тем более нападут. За саму деревню тоже не переживал — староста пусть и своеобразный, но всё-таки очень умный человек. Он принял в принципе верное решение — сдаться, чтобы никто не пострадал. В его положении это разумно.

Издали увидел частокол. Улыбнулся и облегчённо выдохнул. Возможно даже получится заехать, припасы купим. Взгляд зацепился за мешок, висящий на балке, служащей одной из опор для ворот.

«Чего это?»

И чем ближе мы подъезжали, тем больше каменело моё сердце. Вначале я разглядел, что это совсем не мешок. На левой воротной балке висело человеческое тело. В груди похолодело, а ещё глубже, где-то там, в недрах магического естества, зажглось ледяное пламя.

Я поздно спохватился и закрыл глаза Ариадны ладонью.

— Убери. Я хочу видеть, — сухо бросила девушка, убирая мою конечность.

Мы приблизились. Я разглядел черты трупа.

Его тело надулось, щёки стали толстыми от трупной гнили. Глазницы зияли провалами — вороньё уже выклевало деликатес. Вокруг витали мухи и смрад разложения.

Тело было подвешено не только за шею. Толстая верёвка поддерживала тело под грудью, плотно притягивая к столбу. Она же удерживала раздувшееся брюхо и ноги. Где она врезалась в плоть, синюшная кожа была чёрной.

Пухлый от разложения чёрный язык торчал из тёмно-синих мёртвых губ. Вороньё давно обклевало его, покрыв гнойными язвами. Это был староста.

«Я убью каждого, кто к этому причастен…» — пронеслась ледяная мысль.

Я въехал в деревеньку, сразу же поймав на себе испуганный взгляд жителей, быстро метнувшихся по домам. Какая-то женщина спешно подхватила маленького ребёнка и унесла в дом. «Ящеров» нигде не было.

Спешившись у коновязи, даже не стал привязывать лошадь.

— Жди тут, — скомандовал Ари и быстро прошёл в трактир. За стойкой сидела дородная женщина, под стать старосте. Возможно жена. Опустив голову на руки, она, кажется, спала.

Приблизившись к стойке, легонько коснулся её плеча.

Вздрогнув, толстушка подскочила на месте и с ужасом уставилась на меня, словно я сейчас намеревался её распотрошить. Лицо у неё было покрасневшим, а глаза заплаканными и опухшими — она явно рыдала.

— Тише. Я не враг… — поднял открытые ладони. — Вы знаете убийц?

Кто и кого убил уточнять не стал. На глаза женщины навернулись слёзы. Губы затряслись.

— Мне нужна информация, — повторил сухо. — Я найду тех, кто это сделал.

Она разрыдалась.

Тяжело вздохнув, я перегнулся через стойку и приобнял, должно быть, жену старосты.

— Ну тише. Тише. Я даю вам слово, что найду тех, кто это сделал. Но мне нужно знать, кого искать.

Трактирщица часто закивала и отстранилась.

— Эт… Эт-т… — пыталась она сказать дрожащим голосом сквозь слёзы. — Ч-ч… Ч-чёрные. Ун-н… У н-них…

Она показала себе куда-то в центр грудной клетки. Я вопросительно приподнял бровь.

— Ящ… Ящ-щер н-на г-груди… З-зел-лён-ный… И сам-м… сам-ми ч-чёрн… ч-чёрные…

— Это были люди в чёрном с зелёным ящером, изображенным на груди. Верно? — уточнил.

Она кивнула.

«Убью».

— Как давно это произошло?

— П-п… П-поз-з… П-поз-завч-чера…

Моё сердце сжалось. А ведь я мог бы спасти деревню. Думал, что моя помощь не понадобится.

— Это всё, что мне нужно было знать. Я найду каждого, кто это сделал.

Я двинулся к выходу.

— Стойте!

Повернул голову.

— С ними… — она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. — С ними были ещё обычные солдатики… Эти…

Женщина шмыгнула носом.

— Эти были на лошадях. А те пешком шли.

Кивнул, показывая, что принял информацию к сведению.

— Что-то ещё?

Она отрицательно помотала головой.

— Берегите себя, — сорвалось с моих губ.

Повернувшись, я выскользнул из трактира.

— Это были ублюдки из «Ящеров», — рыкнул, буквально взлетая в седло за спиной Ариадны.

— Те же, что напали на мою деревню? — осторожно уточнила моя спутница. Паники я у неё не видел. Слёз тоже. Зато нутром ощущал ненависть, исходящую от всей её фигурки.

«Сильная девушка…»

Я подтвердил её слова:

— Те же.

Повернув лошадь, толкнул пятками бока, послав к воротам. Когда выехали, обернулся, вгляделся в труп.

Картина произошедшего словно отпечатывалась на сетчатке. Образ убитого старосты намертво вживлялся в память.

«Ещё бы лица увидеть, что бы знать кто именно это сделал…»

Отвернулся. Толкнул пятками кобылу, сразу переводя на рысь. Внутри было пусто. Это была совсем не та пустота, которая приходит при отчаянии или боли. Вовсе нет. Это был холод и лёд, полностью поглотившие чувства, превратившие лицо в застывшую маску, а глаза в два омута, на дне которых плескалась Первородная Тьма.

Как там пелось?

«По дороге в ад… Чёрный всадник мчится… Бледное лицо и странный блеск застывших глаз…»

Колтара мы достигли к вечеру, по пути миновав сожжённую деревушку. В тайне надеялся, что в ней окажется кто-то из «Ящеров», но нет — никого. Им сильно повезло.

Завидев город, я остановил лошадь. Вообще, привал стоило сделать давно, парнокопытное не может столько скакать, однако…

«Что-то с моей коняшкой совсем не то…»

Не то, чтобы кобылка совсем не устала, но и не была загнанной, даром что весь день перемещалась рысью.

Переведя её на шаг, направил по дороге к городу, намереваясь свернуть на перекрёсте и двинуться на юг.

Ещё через два часа каменные стены Колтара скрылись из виду. Спешившись, увёл коняшку с дороги в лес. Необходимо было напоить и накормить её. Да и себя не помешает, благо что из леса вампиров я захватил с собой не только провизию на несколько дней, — запасы можно будет пополнить в деревнях, что будут на пути — но и запас воды для моего парнокопытного средства передвижения.

Отцепив притороченную к седлу сумку и бадью для лошади, расседлал Герду — я всё-таки решил назвать её так. Налил в корыто воды и оставил коняшку жадно пить, после чего занялся костром.

Ещё через час Ариадна уснула, свернувшись калачиком возле догорающего костерка и накрываясь специально припасённым мною пледом, захваченным из дома Старейшего. Коняшка мирно лежала под деревом. Я задумчиво смотрел в языки пламени, уйдя куда-то в глубь себя.

В голове роились странные мысли. Чем дальше я заходил со своими планами, чем больше давал обещаний и заключал договоров, пусть и совершенно ничем не закреплённых, тем сильнее чувствовал груз, незримо давящий на плечи.

Всё началось с Нириды и похода на восток. Потом разговор с Маркусом и заверение в том, что у меня будет армия. Затем поход через пустыню. После этого — уничтожение одной деревни силами «Ящеров» и уничтожение самих чешуйчатых уже моими силами… Дальше пошли низшие, смерть Старосты.

И вот теперь я двигаюсь в сторону Венгарда.

Всё это совсем не какая-то одиночная игра-стратежка. Я не могу откатиться на сейв, что-то изменить, прибыть в деревню раньше, всех спасти. На крайний случай подрубить чит-коды и «зарешать каточку». А то и вовсе откатиться на ещё более ранний период времени и сразу устремиться в деревеньку близ Колтара, не теряя драгоценных дней пути по пустыне.

Каждое действие здесь имело последствия. Мир жил своей жизнью. Люди и нелюди умирали в борьбе друг с другом. Игроки — они же Посланцы — непрерывно возрождались, в то время как население мира истреблялось потехи ради. Ведь они «неписи», не так ли? Для простых геймеров, зашедших в этот мир, всё вокруг не было настоящим. Для меня рядовые персонажи этого мира никогда не были просто болванчиками, являясь чем-то большим. Играя в игры, я старался никогда не убивать даже совсем картонных «неигровых персонажей». Я ведь не душегуб какой-то.

Внутренний голосок гаденько хмыкнул. Я проигнорировал.

Если слова Нириды являются правдой, — а я склоняюсь именно к этой версии — то всё ещё тяжелее, чем кажется.

Раньше я отвечал лишь за себя. Я мог уйти из игры. Мог вернуться. И мне было всё равно. Теперь нет. Теперь на меня надеются. Тот же Эрдан и его дурацкое «Сопротивление», пусть он в тайне и недолюбливает меня. Тот же Маркус теперь готовит армию. Многое предстоит сделать и с лесными вампирами — как минимум поднять им поколение до высших. И это лишь начало. Авангард той мощи, что будет собрана в конечном итоге. Маятник уже запущен, маховик времени закручивает водоворот событий, вовлекая в него всё больше фигур игральной доски, носящей название «Земли Создателя».

Я прикрыл глаза, незаметно для себя проваливаясь в сон.

* * *

Воспоминания Третьего

— Что нужно сделать для того, чтобы вы ушли? Деревня готова принести присягу вашему правителю! Мы готовы платить д…

— Ничего, — сухо бросил «Чёрный», делая пасс рукой, перебивая старосту.

Староста словно окаменел. Его лицо начало стремительно краснеть. Губы беззвучно шевелились.

— Эй! — окликнул Третий. — Они же сдались! Без боя! Что ты, сука, делаешь⁈

— Ещё одно оскорбление — и ты исключён из клана, — холодно бросил «Чёрный», даже не повернув голову в сторону Хавьера.

Капитан беспомощно перевёл взгляд на начавшее синеть лицо старосты. Рот деревенского лидера открывался и закрывался, в попытке набрать хоть немного воздуха. Тщетно.

Разведчик был честным бойцом. Он знал, когда нужно убивать. Всегда был готов к войне, и из-за этого понимал ценность чужой жизни. Если можно было решить дело переговорами, сберечь жизни, то нужно было пойти именно по этому пути. На его глазах командир «специального отряда» безжалостно и с абсолютным безразличием убивал ни в чём не повинного человека.

Да, они, как тут принято говорить, «неписи». Да, они как будто не живые. Ветеран не понимал этого и не принимал. Для него они были живее всех живых. Да даже если и не были — если человек так обращается с неживыми куклами, то и в жизни он та ещё гниль. Конечно, кто-то возразит, дескать, не будет же этот «Чёрный Ящер» в реальной жизни безжалостно убивать других!

Как бы не так. Всё, что ограничивает таких психов от убийства — строгость закона. Дай им власть, забери ответственность и гарантируй, что после совершения преступления ничего не будет, и маска цивилизованности сползёт, как гнилая кожура, обнажив чудовище, готовое убить просто ради развлечения.

Вот поэтому Хавьер ненавидел анархию. Лишь строгость закона гарантируют сохранение чужих жизней. И как бы кто не костерил политиков… Простые граждане были отнюдь не лучше, а зачастую даже хуже. Дай им волю, и они устроят самосуд, который окажется стократ страшнее иного наказания со стороны государственных структур.

* * *

Нирида сидела в таверне, за столиком в дальнем углу. Освещения здесь было мало, потому ей удавалось почти что не привлекать внимания. Уже третий день к ряду она ощущала некую незримую опасность, следующую за ней по пятам. И скрывалась от этой опасности, ночуя на чердаках полузаброшенных домов, перемещаясь через весь город и укладываясь на сон в самых разных местах.

Девушку кто-то преследовал, и она не могла оставить это без внимания. Для начала нужно было понять, кто именно пытался настичь её. Затем необходимо сделать выводы и решить — сражаться или отступать. Требовалось оценить вероятного противника прежде, чем уходить. Потому что неизвестный враг куда опаснее.

Ей было далеко до опыта и возраста её матери, и уж тем более отца. Большую часть своей жизни, даже почти что всю, она пролежала в торпоре, застав едва ли сотню лет, выпавшую как раз на период завоеваний Повелителя. Несмотря на это, её сложно было назвать иначе, чем «древней». Иная кровь, иные способности и совершенно недостижимые обычными вампирами возможности.

И пусть титул достался ей не совсем честно — просто проспала много столетий — это не умоляло то могущество, которое ей давала густая кровь чистокровного бессмертного. Например, куда более выраженное ощущение приближающейся угрозы, нежели чем у других сверхъестественных существ, пусть даже и сильных. Оно позволяло с невероятной точностью определять нацеленное внимание, даже если кто-то просто подумал в её сторону.

Чувство, что гложило носительницу древней крови третий день, внезапно усилилось.

«Он здесь!» — поняла Нирида, ясно почувствовав приближение врага.

Быстро вскочив с места, она устремилась к выходу.

Выскользнув на улицу, сразу юркнула в ближайший проулок, намереваясь обернуться летучей мышью и взмыть под крышу соседнего дома. Стоило девушке только завернуть за угол таверны, как она внезапно почувствовала чьи-то каменноподобные руки на своих плечах. Её хрупкую фигурку тут же сдавили и со всей дури вбили в стену, напрочь выбивая из лёгких воздух. Взгляд помутился. Над ухом раздался хриплый рык.

— Тр-ры мр-рой-р-ра-а!

Зрение медленно сфокусировалось. Перед ней стоял звероподобного вида огромный мужчина. Недельная щетина, огромные надбровные дуги и спутанные лохмы до плеч без того производили не самое приятное впечатление, но выделялись в его облике совсем не они. Янтарно-жёлтые глаза и грязные желтоватые зубы с удлинившимися клыками — вот, что привлекло внимание вампирши.

«Оборотень!»

Зверь не спешил убивать её. Он замер, словно в предвкушении. Его ноздри хищно раздувались, втягивая запах. Не двигалась и девушка, поражённая происходящим.

Мужчина оскалился.

— Теперь ты моя… — прорычал он.

Не успела Нирида осознать, что противник явно сильнее, как могучие руки вцепились в её рубашку и рванули в стороны, обнажая упругую женскую грудь. Мужчина рванул вперёд, буквально вжимая своё тело в хрупкую фигурку. Шею пронзила острая боль, когда его клыки глубоко вошли в плоть. Но это был не укус волка, разрывающего добычу, а скорее…

По спине вампирши пробежал град ледяных мурашек. Это был брачный укус дикого зверя, призванный удержать самку, чтобы самец мог её покрыть!

Древняя дёрнулась и с ужасом осознала, что совсем ничего не может сделать! Она была зажата между каменной кладкой и волколаком, возжелавшим, видимо, её трахнуть!! Более того, вонзившиеся клыки блокировали магию, не давая сделать вообще ничего! И это при том, что обычно укус перевёртыша действует на не-мёртвого совсем не так.

«Кто он такой, Тьма его задери⁈»

Нирида впервые попала в ситуацию, где никак не могла полагаться на своё собственное могущество. Самоуверенность сгубила не одного вампира и, вероятно, теперь эта же черта надменных бессмертных сгубит и её.

Она упёрлась рукой в грудь зверю, но куда там — он даже не шелохнулся! Выпустила когти, глубоко вонзая ему в плоть и… Услышала удовлетворённое урчание. Боль в шее усилилась.

Девушка почувствовала, как её штаны грубо разорвали на животе. Волосатая лапа скользнула к белью.

«Владыка!..» — в отчаянии мысленно взвыла вампирша то единственное, что могла сделать в этой ситуации.

И что-то произошло.

Где-то внутри, в самом центре магического естества, вспыхнуло доселе молчавшее заклинание. Нити Силы знакомо запульсировали в крови, опутывая магический источник, надёжно ограждая от влияния из вне. Энергия заструилась по магическим каналам, наполняя и даруя могущество Древних, доселе спящее. Её кровь закипела.

Волк с рыком боли отпрянул в сторону, хватаясь за лицо и отплёвываясь от вампирской крови.

Не мешкая, Нирида обернулась летучей мышью и взмыла в ночную высь. Крылышки нетопыря интенсивно работали, на пределе возможностей унося тщедушное тельце как можно дальше. Маленькое сердечко судорожно сокращалось где-то внутри грудной клетки.

«Выжила! Смогла! Спаслась!» — билась единственная мысль в разных вариациях.

И следом за ней пришло понимание:

«А ведь он мог меня покрыть, если бы не… чудо?..»

От самой мысли о не свершившемся её маленькое нетопыриное сердечко тревожно сжалось. В следующий раз она будет осторожной. Она подготовится. Изучит всё, что только может, о твари, чей генокод сохранила на своих коготках, так удачно вошедших в плоть волколака.

Проблема заключалась в том, что ей грозит нешуточная опасность. Этот «странный оборотень» будто чувствует её и точно знает, где она находится. Он будто двигается по её следу.

«А ещё у него теперь есть образец моей крови…» — неожиданно поняла девушка.

И если она может узнать информацию о нём, то что мешает ему узнать информацию о ней? Древняя магия крови позволяет чувствовать обладателя этой самой крови на огромном расстоянии — через весь континент. Тому пример молодой Владыка, отпустивший её в пустыне и отправивший прочь.

Это значило лишь одно — зверь снова придёт за ней. И он подготовится к встрече. Вопрос лишь в том, сможет ли подготовиться она.

Мысли Нириды вернулись к Владыке.

Отлетев от города на приличное расстояние, она приземлилась на ветви лесного исполина и трансформировалась. Нужно было спешить, пока кровь не высохла.

Усевшись поудобнее, обхватив изящными ножками ствол дерева, абсолютно не обращая внимания на порванные штаны и обнажённую грудь, девушка поднесла к лицу окровавленные когти. В нос ударил терпкий запах сушеной чёрной смородины. Она прикрыла глаза и слегка приоткрыла губки. Тонкие девичьи пальчики с изящными коготками медленно вошли в её ротик.

На языке возник вкус той самой сушеной смородины. Нирида сделала вдох, вместе с тем вбирая как запах, так и вкус крови. Она задействовала все свои ротовые рецепторы.

Вкусовые анализаторы активизировались, впитывая в себя кровь оборотня, расщепляя её на составляющие и анализируя генетический код, его структуру, свойства, особенности. Перед глазами возникла яркая вспышка, тут же сменившаяся калейдоскопом картинок.

Прошлое обладателя крови раскрылось перед древним вампиром клана Вол’Хар. Она видела не только историю самого оборотня, но и всего его рода. Крови было слишком мало, чтобы увидеть всю цепочку событий, поэтому нужно было спешить — время на анализ было ограничено.

Тренированный разум скользнул дальше, в прошлое, пережитое волколаком, насчитывающие сотни лет. Также, как и у неё самой.

Она узнала всё. Как он родился, откуда пришёл, какую цель преследует… Но главное — кто он такой. Зверь, спавший столетия и очнувшийся ото сна также, как в своё время проснулась она. Древний оборотень рода ликанов, выведенный Повелителем.

Эти звери были невероятно могущественны, обладали мгновенной регенерацией и почти полным отсутствием уязвимостей. Их слюна лишала сверхъестественных существ, вроде вампиров, своих природных естественных возможностей — той же регенерации. Аура ликанов в небольшом радиусе сплеталась с аурой жертвы, внедряясь в энергетическую структуру — гаэмон — и блокируя применение магии.

Не просто оборотни, а потомки Первого Зверя, сохранившие густоту своей крови и могущество Изначальных. Также, как Нирида, они были способны к размножению.

Она думала, что всех их истребили после окончания войны. И теперь ей угрожала нешуточная опасность: ликан хотел сделать её самкой, которая выносит щенков и приведёт в этот мир новых тварей, в одиночку стоящих целой армии.

Моргнув, девушка неожиданно осознала себя стоящей на лесной полянке под лучами яркого слепящего солнца. Рефлекторно дёрнувшись, тут же поняла, что дневное светило совершенно не причиняет вреда. Более того — оно даже не греет. На краю полянки стоял мужчина.

Высокий, черноволосый, с внимательным взглядом тёмных глаз. Щёки были покрыты тёмной и даже на вид колючей щетиной. По сравнению с древней, мужчина был скалой — такой же огромный. В его широких ладонях легко бы уместилась её голова!

— Ну что? Понравилась память моей крови? — мужчина хмыкнул.

Только сейчас вампирша осознала, почему он кажется ей знакомым. Это был тот ликан. Только моложе, не такого звероватого вида. Более цивилизованный, что ли.

— Где мы?

— В моей памяти, — его губы тронула улыбка. Он двинулся к Нириде.

— Стой, где стоишь! — она сделала шаг назад.

— Боишься воспоминаний, девочка? — он наклонил голову к плечу, но остановился.

— Что тебе от меня нужно?

— Ты знаешь ответ, — ликан пожал плечами и снова двинулся на неё.

Девушка сделала шаг назад и неожиданно упёрлась в холодный камень. Бросив взгляд, увидела, что за её спиной возвышалась вертикальная скала. Сердце тревожно сжалось.

— Тебе некуда бежать, девочка… — плотоядно оскалился зверь.

Его облик менялся. Молодой мужчина исчез. Щетина стала грубой, сероватой, волосы из аккуратной стрижки превратились в нечто лохматое и невразумительное. Глаза стали янтарно-жёлтыми, а в пасти появились волчьи клыки.

Оборотень рывком оказался рядом и сжал шею вампирши, перекрывая дыхание. Древняя вцепилась в его каменную руку, глубоко вонзая когти, на что ликан только усмехнулся.

— Не сопротивляйся и тебе будет лучше… — он навалился на неё, намереваясь вжать хрупкую фигурку в скалу. Огромная лапа волколака грубо смяла левое полушарие её обнажённой груди.

Нирида громко вздохнула, дёрнулась и внезапно осознала себя куда-то падающей. Моргнув, она судорожно уцепилась за ветку. Замерла, тяжело дыша и оглядываясь. Вокруг снова был в лес, где девушка попробовала кровь ликана. Он не успел ничего сделать.

«Не успел ведь?..»

Она дотронулась до груди, кожей ощущая холодные лапищи оборотня. По спине пробежал холодок.

Часть вторая

|| Глава 12

Часть вторая

Глава двенадцатая

Проснулся рывком. От осознания чего-то упущенного, либо вовсе забытого. Несколько секунд пялился в голубое небо, скрывавшееся в зелёной листве.

«Кокос!» — мысль пронзила сознание.

«Какое ещё к хрену небо⁈ Лекарство же дать надо!»

Я повернул голову. Ариадна тихо посапывала, завернувшись в плед. От костра остались одни угли.

Привычно активировал сразу обе ауры, уже даже в мыслях называя подобный фокус «Аурой Мрака». Растянул на максимальное расстояние. В округе не было ни одного крупного существа, которое могло бы нам угрожать.

Свернув ауру и деактивировав поток силы, быстро прожал выход из игры и открыл глаза уже в капсуле. Выскочил наружу, сразу же бросая взгляд на часы. На часах значилось восемнадцать вечера. То есть я пропустил утреннюю дачу лекарства.

«Сука…»

Необходимо было скорректировать график. Поставить время так, чтобы я мог закончить с делами в «Землях» и спокойно их покинуть, чтобы дать лекарства питомцу.

«Ну так и надо было выйти, а не у костра посиделки устраивать, придурок!»

С этой мыслью я был солидарен. Если бы я вышел ночью, то здесь как раз было бы раннее утро.

Ко мне подошёл Кокос, который покушал как раз полчаса назад — в семнадцать тридцать.

Я припомнил слова доктора о том, что капсулы можно дать после, в течении десяти часов. Подсчитал время.

«Успеваю!»

Сходив на кухню, достал лекарство из холодильника и вернулся в комнату с тремя маленькими пластиковыми контейнерами и таблеткодавателем. Кокос был пойман и уложен спинкой на колени. Аккуратно раскрыв пасть, по очереди выдавил капсулы из конюли на корень языка. Первый раз слегка промазал, из-за чего хвостатый благополучно капсулу выплюнул. Вторая попытка увенчалась успехом, как и две последующие.

— Фу-у-ух… Постараюсь больше не забывать.

Я почесал пушистого за ушком. Бросил взгляд на капсулу. Пора было возвращаться, нам ещё ехать с Ариадной.

Вздохнув, полез в капсулу. Через минуту открыл глаза уже в Землях. Повернул голову. Девушка спала. Учитывая, что сейчас было около восьми утра, — если судить по времени дачи лекарства Кокосу — то не удивительно.

Поднявшись, начал собирать веточки и высохшую кору, чтобы развести костёр к завтраку.

Когда охотница проснулась, костёр весело потрескивал сухим валежником. В металлическом котелке уже почти готово было простенькое варево.

— Доброго утра, — улыбнулся. Сразу прикусил язык — здесь не было принято говорить всякие приветствия по утрам. Это вообще особенность только моего мира — или всё-таки «реального мира»?

Впрочем, сестра Кена ответила:

— Спасибо…

— Завтракай и проведём небольшую тренировку.

Она вскинула брови.

— Ты же хочешь учиться? — усмехнулся. Ари кивнула. По загоревшимся глазам стало понятно, что она уже давно ждёт возможности приступить к обучению.

Я потянулся за котомкой. Инвентарём не пользовался, старался привыкать к обычному в этом мире снаряжению. Раз уж намереваюсь влиться в ряды местного населения — нужно соответствовать.

Развязав горловину, извлёк короткий меч без изысков. Простая гарда-крестовина, прямой обоюдоострый клинок с глубоким долом и острие, образованное плавным закруглением. Такой меч предназначался в основном для рубящих ударов и идеально подходил для обучения.

В голове мелькнула мысль:

«Возможно стоило бы обучить её владеть чем-то лёгким — например рапирой. Это более подходящее оружие для девушки, при том не менее смертоносное в умелых руках…»

Отложив мысль, чтобы потом не забыть попросить какого-нибудь кузнеца выковать требуемое, я осмотрел клинок. Его будет достаточно для базовых упражнений — развития силы, чувства клинка, ощущения веса и эластичности связок.

Мастера говорят, что если хочешь научиться стрелять из лука, нужно практиковаться с луком, а если махать мечом, то нужно брать в руки палку. Не нужно носить брёвна, чтобы стать сильнее во владении каким-то оружием. У каждого оружия своя группа мышц. И пусть та же рапира требует не совсем те же мышцы, что у тяжелого одноручника, однако некоторые группы мышц задействуются при упражнениях с обоими мечами.

Когда девушка позавтракала, протянул ей клинок рукоятью вперёд.

— Держи.

Я не собирался заставлять её бегать или отжиматься, потому можно было тренироваться и на полный желудок.

Ариадна с готовностью взяла меч в руки. Кончик сразу устремился к земле. Не то, чтобы килограмм веса был так уж тяжёл, но ей было явно не сильно привычно удерживать такое оружие в руке.

— Первое, что тебе необходимо освоить, это основу владения любым оружием ближнего боя. И пусть луком ты владеешь, возможно, вполне неплохо, холодное оружие требует иных качеств, — начал я менторским тоном. — Для начала, ты должна привыкнуть к весу клинка и развить мышцы запястья, чтобы не вывихнуть его, когда будешь махать мечом. И уж тем более, чтобы не выбить сустав, когда лезвие встретится с чем-то твёрдым.

Фыркнув, добавил:

— Можешь быть уверена — любой твой противник будет «чем-то твёрдым».

Девушка кивнула, внимательно меня слушая.

— Упражнение первое…

Показав ей начальную стойку, я дал ей три упражнения. Первое на работу кистью и рукой. Оно заключалось в том, чтобы Ари привыкла к весу оружия. Ей нужно было медленно и плавно делать мечом круги и восьмёрки, проворачивая кисть, нагружая мышцы.

— Если почувствуешь лёгкую боль — упражнение нужно прекратить, — строго сказал я перед тем, как она начала выполнять задание.

Второе упражнение было схожим, но направленным на развитие мускулатуры. Необходимо было поднять клинок на уровень плеча и удерживать его так некоторое время. Затем опустить и поднять вновь.

Третье упражнение было со стороны глупое, но очень важное в освоении. Оно было особенно необходимо в контексте того, что Ариадна вообще не владела каким-либо холодным оружием. Суть заключалась в том, чтобы двигать не кистью или рукой, а корпусом и плечевым поясом, при этом удерживая меч за рукоять и таким образом заставляя его двигаться. Нужно было внимательно следить за тем, куда именно двигается оружие и по какой траектории в зависимости от движения плечевого пояса и корпуса. В будущем это позволит интуитивно понимать принцип перемещения клинка в пространстве.

— Задача воина не взять меч, как дрын, и ударить им по башке. Это не молот, — наставлял ученицу, пока она практиковалась. — Твоё оружие должно быть продолжением твоей руки. Меч прямой, как палка, но в твоей руке он должен быть гибким, податливым. Ты не должна с ним бороться и заставлять двигаться туда, куда тебе нужно. Он сам всё сделает!

Видя непонимание в глазах, я улыбнулся.

— Это похоже на некий язык. Только вместо букв здесь движения тела. Если ты освоишь язык тела, то сможешь общаться со своим мечом. Чтобы поразить клинком цель, не требуется прилагать особых усилий и напрягаться. Необходимо лишь направить его в нужную сторону, а дальше всё за тебя сделает инерция и собственный вес оружия, помноженные на твой вес и скорость.

Заметив, как девушка сосредоточенно пыхтит, скомандовал:

— Передохни.

— Я не устала! — возразила она.

— Я сказал — передохни, — повторил твёрже.

Резко выпустив воздух носом, Ари всё-таки опустила меч.

— Твоя задача не получить травму из-за того, что ты напрягаешь неподготовленные мышцы непривычной для них нагрузкой, — мягко сказал ей. — Чтобы овладеть мечом, не нужна запредельная сила. Скорее наоборот — чем больше силы ты вкладываешь, тем хуже результат.

— Но разве я не становлюсь от этого сильнее? — она задала резонный вопрос.

Хмыкнул.

— Сам факт напряжения мышц посылает твоему организму сигнал о том, что необходимо начать строительство новых мышечных волокон…

Я осёкся:

— Ты же знаешь, что такое мышечные волокна?

Девушка посмотрела на меня, как на идиота:

— Я дочь охотника.

— Ах да… — почесал кончик носа. — Тогда слушай дальше. Когда ты напрягаешь мышцы, организм решает, что надо достроить новые волокна, укрепить старые, и начинает направлять свои ресурсы на строительство, подобно тому, как правитель посылает рабочих строить необходимые мосты и дороги. Для развития мышц не нужна боль и нагрузка, которая заставляет тебя буквально страдать. Нужно лишь три фактора — тренировки, пища и отдых.

— Отдых?.. — Ари нахмурилась.

— Когда ты отдыхаешь, твой организм лучше строится. Поэтому спать полезно, — я усмехнулся.

Через час я прервал тренировку. Для первого раза было более чем достаточно. Перейдя на магическое зрение, внимательно осмотрел руки девушки. Было видно, что мышцы уже достигли предела и сейчас пульсировали. Продлись тренировка ещё полчаса и появилась бы первая травма, пусть и незначительная, потому что многие группы мышц были уже развиты. Те же запястья и плечевой пояс, что подтверждало её слова о стрельбе из лука.

В тоже время было видно, что Ариадна не так уж чтобы часто занималась стрельбой из лука. Мышцы были развиты не так, как у профессиональных лучников. Этот вывод был сделан из-за того, что развитые группы мышц были не в очень большом отрыве от неразвитых, как бы показывая, что пусть ими и занимались, но совсем недостаточно и нерегулярно.

Вероятно, дочь охотника была хорошим стрелком, но я был полностью уверен, что при длительной стрельбе — например десять выстрелов подряд — она сойдёт с дистанции раньше, чем выпустит последнюю стрелу. Да и удерживать тетиву натянутой долго тоже не сможет.

Взнуздав и оседлав Герду, я помог девушке усесться перед собой. Мы двинулись в путь.

* * *

Через три часа, достигли небольшой деревушки, огороженной частоколом. Заехал в неё просто чтобы дать лошадке отдохнуть, наесться и напиться. Заодно пополнить запасы овса и воды. В пути Герда питалась подножным кормом, благо в магическом средневековье с этим проблем не было, однако подкармливать всё же не было лишним, так что некий запас «корма» я вёз с собой, приторочив мешок к седлу.

Обычно в книгах в такие моменты, когда путники останавливаются в деревенском трактире, начинается потасовка. Как оказалось, книжки врали. Вместо этого мы спокойно пообедали, проведя в поселении почти полтора часа, заодно пополнили свои запасы — я купил в дорогу сухарей и вяленого мяса. После этого выехали за частокол и продолжили наше путешествие.

В подобном темпе и протекал весь наш путь. На обед останавливались либо в поселении, благо каждые полтора или два дня пути хоть одна деревенька, но попадалась, либо в придорожном трактире. Реже — просто в лесу. Утром и вечером тренировал Ариадну. Ночью выходил «в реал», чтобы дать Кокосу лекарство.

Говорят, что когда путники долго куда-то едут, то по пути обязательно на них нападут разбойники. Видимо, это неправда. Или разбойникам не очень нужны два всадника на лошади.

По крайней мере, так мне показалось. В середине третьего дня впереди показалась поломанная телега. Одно колесо валялось в стороне, а сама повозка кренилась на бок. Рядом стоял седой мужик с мальчонкой невысокого роста. Судя по всему, деревенские жители. Тем более, что и до деревни тут недалеко. Старик что-то втолковывал мальцу. Что примечательно, лошади у них не было.

Увидев меня, деревенские замолчали и ушли на обочину, вместе с тем буравя меня взглядом, в котором сквозило подозрение.

Подъехав ближе, разговор заводить не стал. Обычно в таких случаях главный герой спрашивает, что случилось, предлагает помощь… Видимо, я совсем не главный герой.

Отведя взгляд от деревенских, должно быть прекрасно понимающих, что я Посланец, от того и ненавидящих, послал Герду вперёд, вынуждая ускориться.

— Милсдарь! — раздалось со спины.

Словно откликаясь, на дорогу передо мной выбежало три звероватого вида мужика с дрекольем — какие-то недо-копья и дубинки. Остановил лошадь и бросил взгляд за спину. Давешний мальчонка целил мне в спину из простенького арбалетика, а в руках наставлявшего его мужика, на самом деле игравшего сценку, появился топор для колки дров.

— Куда это вы так торопитесь? Даже помощи не предложили! — мужик с топором обошел лошадь по кругу и оскалился щербатым ртом. — А нам вот, между прочим, очень помощь нужна!

— Правда? — хмыкнул, наблюдая за всем этим фарсом.

— Да, очень надо нам монет и лошадь. Тогда отпустим живыми… — он оскалился шире. — Но только тебя. А девку оставь нам, если жить хочешь. Уж мы-то её согреем…

Это было на столько забавно и глупо, что я не удержался от улыбки.

«Аура Мрака».

— Предлагаю вам сделку.

Я с интересом пронаблюдал, как лица мужиков побледнели. И это я ещё не активировал боевой режим ауры.

— Вы раздеваетесь до исподнего и бросаете все свои пожитки на дорогу. Если есть что в телеге — тоже бросаете на дорогу. После этого больше никогда не занимаетесь разбоем…

Я сделал паузу.

— Либо…

Я слегка сгустил ауру, давя на мужиков сильнее.

— Помилуйте, милсдарь!! — с воплем деревенские разбойники бросились на колени. Мальчонка едва не рыдал, в ужасе бросив арбалет.

Подвывая, мужики начали наперебой умолять пощадить их.

— Я непонятно выразился? — холодно бросил, сгущая ауру сильнее. Повернув голову к мальчику, добавил:

— Ты можешь бежать в деревню и предупредить других, кто захочет разбойничать, что по их души придёт колдун и отправит во Тьму.

Я сгустил ауру ещё больше, из-за чего ужас в глазах мальчика затопил всё доступное пространство. Не отвечая мне, словно получив ремнём пониже спины, ребёнок что есть дури припустил вдоль дороги назад, в сторону, откуда мы приехали. Он даже не думал оглядываться, выкладываясь на всю мощь и стараясь убраться как можно дальше от ужаса, который испытал.

«Надеюсь, что это отвадит его от участи разбойника…» — пронеслось грустное. Иной игрок убил бы их всех.

Подвывая, причитая, что их, дескать, демоны попутали и они вообще мухи не обидят, оставшиеся мужики начали раздеваться. В телеге ничего у них не было — пустые ящики, антураж.

Дождавшись, пока все разденутся до исподнего, потребовал сложить всё в телегу. Когда и это было сделано, направил энергию в сторону деревянной повозки, напитывая сразу несколько точек своей энергией.

Короткий мыслеимпульс и повозка воспламенилась сразу в нескольких местах. Пламя мгновенно начало распространяться, полностью захватывая повозку.

— Можете идти, — бросил сухо.

Пронаблюдав, как мужики скрылись в придорожном лесу, хмыкнул:

— Долбанафты…

— Кто? — не поняла доселе молчавшая Ариадна.

— Идиоты, если по-простому, — пояснил, толкая лошадь пятками и посылая лёгким аллюром.

К вечеру мы выехали к небольшому городу, обнесенному каменной стеной. Прямо под стенами ютились небольшие деревянные домики и виднелось здание таверны — аж трёхэтажной. Видимо путники часто здесь останавливались. Направил кобылку туда, решив не заезжать в город, переночевать здесь и с утра двинуться в путь.

Заведение встретило полумраком, тусклыми свечами на деревянных подставках, и масляными светильниками под потолком.

Владельцем оказалась очень примечательная и откровенно жирная особа со спутанными грязно-рыжими волосами. Надето на ней было когда-то белое, сейчас жёлтое заляпанное платье, из которого торчали пудовые руки, объятые жирной колыхающейся плотью. Два подбородка постоянно увеличивались, когда она наклоняла голову, и уменьшались, когда подбородок поднимался, что делало владелицу похожей на жабу. Пухлые губы постоянно издавали чмокающие звуки.

«Мерзость…»

Заказав простенький ужин и комнату на ночь, расплатился почти что горстью медных монет — не так уж и дорого, надо сказать. Забрав ключ, выбрал свободный столик у стены. Девушку посадил спиной к стене, а сам уселся напротив, хоть и не любил подставлять спину — сейчас не до этого. В такой позиции я всегда смогу вовремя среагировать, не переворачивая стол и не применяя способности.

Еду принесли быстро. Отварную птицу, эль для меня, сок для Ари и что-то вроде плова. Неспешно поглощая пищу, доступными мне рецепторами ощупывал окружающее пространство — не нравилось мне в таверне. Была она людной, но в тоже время словно не совсем фешенебельной. Скорее уж притон, где собирались разного рода отбросы и редкие игроки-посланцы, не обращавшие на антураж никакого внимания.

Услышав приближающиеся шаги, насторожился.

— Позволите? — с лёгкой хрипотцой поинтересовался сомнительного вида тип, усаживаясь на лавку подле меня и плотоядным взглядом осматривая мою спутницу.

«И зачем спрашивал?..»

— И чего ты хочешь? — лениво поинтересовался, на всякий случай готовясь к драке.

Мужчина выглядел непримечательно: темные штаны, кожаная куртка, короткий плащ и капюшон, под которым пряталось худое лицо с выделяющимися подбородком и скулами. Темная щетина и чуть крючковатый нос, явно не один раз ломанный, говорили о не самом хорошем качестве жизни индивида. Глубоко посаженные глаза и внимательный цепкий взгляд выдавали маргинальную личность, вора, нашедшего богатую добычу и вышедшего на разведку.

— У меня есть работа, — вкрадчиво начал тип, чуть наклоняясь ко мне, но не отводя взгляда от Ариадны. Я сдержался, чтобы не поморщиться от перегара, ударившего в нос.

«Ну и вонь…»

— Такие как ты любят спрашивать о работе и о возможности подзаработать, — он наклонился ещё ближе. — Я готов эту возможность предоставить. Лёгкие деньги за час твоего времени. А? Что скажешь?

По его фразе становилось понятно, что он прекрасно понимает, что я игрок. Уж не знаю, что меня выдало. Возможно какая-то особенность, которая есть лишь у нас. Нужно будет заняться этим вопросом.

Я хотел было уже послать проходимца куда подальше, как включился анализ. Это тип — явный маргинал. Работа, которую он предлагает, с огромной вероятностью будет нести преступный характер. Если откажусь — за дело возьмётся какой-нибудь игрок, которому плевать на жителей этого мира. И ладно, если там нужно будет ограбить кого, а если убить? Похитить? В свою очередь, я мог бы согласиться, узнать, что требуется, а потом радикально предотвратить преступление, разобравшись с маргиналом.

Усмехнулся:

— И что за работу ты предлагаешь?

Я внимательно посмотрел на Ариадну, не вмешивающуюся в разговор, но посмотревшую на меня с удивлением. Потом она перевела взгляд на индивида и снова на меня.

— Не здесь, — мужчина наконец оторвался зенки от девушки и перевёл взгляд на меня. — Сам понимать должен.

Он продемонстрировал щербатую ухмылку.

Поднявшись из-за стола, добавил:

— Я буду ждать за зданием. Поспеши.

Его шаги начали удаляться.

Стоило входной двери хлопнуть за его спиной, как Ари зашипела:

— Что ты задумал⁈ Он же проходимец!

Наклонившись вперёд, тихо, чтобы слышала только моя спутница, произнёс:

— Знаю. Поэтому хочу узнать, что он хочет, и предотвратить. Потому что, если не я, он обратится к другому, навроде меня. Я думаю, тебе не надо напоминать, что Посланцы не славятся моралью.

Я внимательно посмотрел в её ясные голубые глаза. Она поджала губы и отвела взгляд.

— А теперь, если доела, — кивнул на пустую плошку перед ней, — поднимайся в комнату и жди меня там. Не вздумай выходить, не вздумай никому открывать дверь, пока я не приду. Ты поняла?

Положил на столешницу простой ключ.

Ари кивнула. Послушно поднявшись, направилась к лестнице на второй этаж, где находилась снятая комната. Я же двинулся на улицу. Снаружи огляделся. Никого.

Пройдя за угол, обнаружил стоявшего в дальнем конце маргинала.

— Итак? — я приблизился, сердцем ощущая неясную тревогу. Словно кошки на душе скребли.

— В общем, есть дельце… — он щербато осклабился. — Нужно доставить посылку из одного пункта в другой. Посылка вот.

«Щербатый», как я окрестил его про себя, показал в своих руках небольшой тряпичный свёрток, перетянутый бечевой.

— Что внутри? — уточнил. Сердце начало тревожно бухать в груди.

«Да что ж такое-то?..»

Я бросил взгляд по сторонам, убеждаясь, что мне не грозит опасность.

— А это тебя волновать не должно, — отрезал тип.

— Почему сам не доставишь? В чём сложность?

— Меня сразу узнают, а ты личность неприметная, я бы даже сказал обычная. Тебя ни в чём не заподозрят.

Подмигнув мне, он спросил:

— Ну чё? Берёшься?

— Куда доставить?..

Внутри откровенно взвыло какое-то потайное чувство страха. Это было похоже на боязнь неизвестности, когда человек бредёт по заброшенному дому. Вроде бы и нечего бояться, но внутри что-то сжимается. И теперь это чувство било тревогу.

«Аура Мрака».

Не обращая внимания на ответ бандоса, я начал стремительно сканировать окружающее пространство всеми доступными рецепторами, чтобы понять, что же такое мне угрожает.

«Ариадна!» — взвыло внутри понимание.

Если опасность не угрожает мне напрямую, и я ничего не ощущаю, то есть лишь один человек, кому может что-то грозить.

Я стрелой метнулся ко входу в таверну, моментально переходя в боевой режим и буквально взлетая по лестнице на второй этаж. Пролетев по коридору, сразу же отыскал нужную дверь — даже без выцарапанной на косяке цифры было ясно, что адрес верный. Изнутри раздавались приглушённые звуки борьбы.

Аура показала за дверью четверых. Изумрудный огонёк в окружении болотно-синих. Обычно люди воспринимались мной, как огоньки в диапазоне от голубого до тёмно-синего, в зависимости от силы, но здесь, видимо, сыграло роль состояние здоровья, отразившееся желтоватыми и зеленоватыми тонами.

Один из индивидов стоял прямо перед дверью. Оскалившись, зачерпнул из источника энергию и что есть дури впечатал в дверь. Её буквально снесло внутрь вместе с бандитом, стоявшим за ней, видимо подпиравшим. Я влетел в комнату, моментально оценивая происходящее. Ариадна в порванной одежде, нависшие над ней насильники. Причём именно насиловать её никто, судя по всему, не собирался — её пытались связать.

Подлетев к первому, играючи вспорол его глотку когтями. Впечатал стопу в бочину второго, так и не успевшего сообразить, что поменялось, — я двигался слишком быстро для смертных. Тут же оказался возле отлетевшего в стену тела и когтями вспорол гортань. Затем повернулся к третьему, лежащему под влетевшей в комнату дверью. Вышел из ускоренного восприятия.

Шаг. Приподняв дверь, отодвинул в сторону. Бандит начал подниматься. Обхватив его голову руками, резко провернул по часовой стрелке. Хруст и последовавшие затем конвульсии сообщили о том, что казнь прошла успешно.

«Языка не взял…» — буркнул внутренний голосок.

«Сука!» — чертыхнулся, тут же бросаясь в окно, разбивая его своим телом и намереваясь успеть застать Щербатого.

На улице было пуста.

— Тварь… — тихо рыкнул.

Буквально взлетев по стене таверны, юркнул в комнату.

— Как ты? — посмотрел на Ари. Было видно, что она сопротивлялась и не пострадала. Ей ничего не успели сделать, лишь одежду немного порвали.

— В… В-в порядке, — она кивнула.

— Жди здесь.

Метнулся наружу, буквально проскользил вниз по лестнице и в момент оказался подле жирной трактирщицы. Ухватив её за запястье, положил кисть на деревянную стойку и извлёк кинжал.

— А теперь говори, кто это был и зачем они напали?

Владелица заведения округлила глаза, начав лопотать что-то, но тут же заткнулась, стоило кинжалу вонзиться в миллиметре от её пухлой ладони.

— Я задал чёткие вопросы. В следующий раз отрублю руку.

— Клянусь, господин! Я не знаю!

Замахнулся для удара.

— Но я знаю того, кто знает!! — поспешно заверещала женщина, судорожно дёргая рукой, пытаясь вырваться.

Заметив, что я не наношу удар, продолжила:

— Мне платят, чтобы я закрывала глаза, и я не знаю, что это за люди!! Но знаю, кто знает!! — она облизнула губы, лихорадочно вращая глазами, и прекрасно понимая, что сейчас её все слышат. По сути, она сдала своего работодателя, что в преступном мире карается.

— Кто?

Она замялась, посмотрев мне за спину. На всякий случай повернув голову, убедился, что за спиной никого не было. Кроме притихших посетителей, смотрящих на меня во все глаза.

Отпустив руку владелицы, кивнул на дверь за прилавком.

«Туманная форма».

Я материализовался в комнате. Ничего примечательного здесь не было. Проход, ведущий на кухню, и ещё один, в спальню. Эдакий «предбанник».

— Итак? — поинтересовался, когда женщина вошла в комнату.

Заперев за собой дверь, она чуть дрожащим голосом выдала:

— В таверне «Хрен Гоблина» спросите Нокса, — она явно цитировала кого-то по памяти. — Мне сказали обращаться к нему в случае возникновения проблем. Он точно должен знать.

Я медленно кивнул.

— Зачем на нас напали?

Хозяйка заведения замялась. Я извлёк кинжал. Её взгляд тут же прикипел к лезвию, а губы задрожали:

— Пощадите, господин! Я просто хочу жить!

Пухлая трактирщица упала на колени и поползла ко мне.

— Стоять! — рявкнул.

Она замерла.

— Я задал вопрос.

— Они похищают тех, кто им понравился, или грабят, я не знаю! Я просто закрываю глаза, когда мне платят!

Женщина разразилась рыданиями.

«Похитить Ари хотели, значит…»

— Сейчас ты выделишь мне и моей спутнице ещё одну комнату, а в этой отправишь прибираться слуг. Утром принесёшь нам завтрак. Если мне что-то не понравится или если что-то случится за моей спиной — я уничтожу твой трактир, а тебя подвешу на потолочной балке.

Мои глаза вспыхнули яростью, от чего владелица заведения приземлилась на жирную задницу и засучила ногами, пытаясь отползти подальше. Я сделал шаг вслед.

— Это тот случай, где тебе придётся пойти против правил и не просто не закрывать глаза, а лично проконтролировать, чтобы с головы моей спутницы не упало даже волоска.

Наклонившись к лицу трактирщицы, замершей, как кролик перед удавом, тихо спросил:

— Ты всё поняла?

Она мелко и часто закивала.

— Ключ принесёшь в эту комнату. Сейчас.

«Туманная форма».

Материализовался я уже в комнате Ари.

Через буквально минуту сама владелица заведения едва ли не взлетела по лестнице — не взирая на лишний вес! Вручив мне ключ, она лично проводила нас до комнатки, расположенной в трёх дверях от той, в которую мы заселились изначально. И только после этого отчалила.

— Тебя схватили в комнате?.. — поинтересовался спокойнее, наблюдая за подрагивающими пальцами Ариадны, севшей на постель и сейчас смотрящей в пустоту, переваривающей произошедшее.

— Нет. Я не успела… Я поднялась по лестнице, а там они. Схватили и затащили в комнату… Они… Они хотели… — она замолчала. Плечи затряслись.

— Не хотели, — отрезал, присаживаясь рядом. Обняв её за плечи, взял хрупкие пальчики в свою ладонь.

— У них была задача тебя похитить, а не изнасиловать… — поджал губы. Ну да, мастер утешений, что тут сказать. Как будто это лучше.

Тихо произнёс:

— Прости меня. В следующий раз я буду уходить только убедившись, что ты в полной безопасности.

Она подняла на меня взгляд. Посмотрев ей в глаза, аккуратно обхватил её затылок и поцеловал в лоб.

— А сейчас я должен буду уйти не на долго.

— Зачем? Опять⁈ — в её голосе появилась паника.

— Я должен выяснить первопричину произошедшего, найти ответственных. Сейчас нам повезло, я успел вовремя, но что, если в таверну заедет другая девушка, у которой не будет спутника-вампира? — серьёзно посмотрел ей в глаза. — Я не думаю, что стоит позволять этому продолжаться и впредь.

— Ты положишь этому конец?..

— Постараюсь.

Глава 13

Глава тринадцатая

Сегодня в таверне было тихо. Несколько посетителей расселись в разных частях зала и спокойно проводили время, не мешая друг другу. Полумрак разгоняло три несчастных потолочных светильника, с трудом справлявшихся с задачей.

В тёмном углу, под лестницей, сидел непримечательный мужчина в тёмном плаще. Цепкий взгляд тёмных глаз внимательно следил за окружающим пространством, а чёрные волосы и брови прятались под глубоким капюшоном, равно как и бледная кожа с острыми чертами излишне худощавого лица. Он не был вампиром, вовсе нет, но образ его жизни предполагал ночное бодрствование, что не могло не наложить свой отпечаток на облик.

Он отпил дешевого вина из деревянного кубка. Взгляд зацепился за тёмную фигуру, вошедшую в таверну почти бесшумно — лишь скрипнула входная дверь. Неизвестный был облачён в тёмные одежды, под стать самому Ноксу. И это вызывало интерес.

«Очередной пришелец…» — мелькнула мысль. Он сразу понял, кто это.

Ему не нравились иномиряне. Они пришли в их мир, насадили свои порядки, с пренебрежением относились к местным жителям… Однако, они были очень удобны для него. Их можно было использовать, и они не чурались любой работы. Весь окружающий мир для них был, словно кукольный домик для ребёнка — игра, не более.

Незнакомец подошёл к стойке, за которой лениво протирал кубки владелец заведения — Красный Дорн. Почему именно «красный» становилось ясно, стоило взглянуть на широкое лопатоподобное красное лицо с массивным носом-картошкой. Эта кличка прилипла к нему давно, со временем сделав её обладателя особенно известным в узких кругах.

Внушительная широкая фигура и невысокий рост — чуть ниже среднего — выдавали в нём потомка гномьей крови. Не удивительно, учитывая, что к востоку от Трелиса разместилась крепость Дураз-Бал, также известная, как «Врата Праотцов». Гномы были не редкими гостями в этих краях.

Густая курчавая борода грязно-рыжего цвета являлась предметом гордости её обладателя — типичный гном. Даром, что от подземных карликов у него лишь четверть крови, если не меньше. Голова трактирщика сверкала лысиной, по краям обрамлённой тёмно-рыжими волосами.

Чужак что-то тихо спросил, сделав плавное движение рукой, будто что-то положив на стол. Дорн усмехнулся и перевёл взгляд на тёмный угол, где сидел сам Нокс. Кивнул, указывая в направлении столика под лестницей.

«Значит задание…» — мелькнула мысль.

Чужак повернулся и посмотрел в указанном направлении. Кивнув владельцу таверны, двинулся в указанную сторону. Нокс заметил, как в широкой лапе рыжебородого блеснуло золото.

«Как же легко разводить иномирцев на монеты…»

* * *

Я приблизился к столику, стоявшему в тёмном углу, под лестницей. За ним сидел непримечательный бледнокожий индивид в тёмном плаще. Он с ленцой наблюдал за мной, абсолютно не беспокоясь о своей безопасности.

«Интересно почему?..»

— Значит ты — Нокс? — уточнил, присаживаясь на скамью.

— А кто спрашивает? — губы незнакомца тронула усмешка.

— Тот, кто пришёл за информацией, — отрезал. Наклонившись, в пол голоса произнёс:

— Я слышал, что ты знаешь про некие тёмные дела, творящиеся в городе. Это так?

Бровь мужчины чуть дёрнулась, а усмешка стала шире:

— Тоже хочешь подзаработать? — он понимающе кивнул. — Прежде чем получить настоящее задание, тебе придётся доказать, что ты того стоишь. Готов показать себя?

После этой фразы стало понятно, почему он не беспокоится о своей безопасности. Он принял меня за игрока, который «собирает квесты» и хочет «повыполнять задания». Привычное и даже типичное дело, к которому местные жители уже привыкли.

— Мне нужно не задание, — вернул ему усмешку. — Мне нужна информация. Сегодня вечером несколько молодчиков напали на одну девушку в таверне близ восточных ворот. Твои ребята?

По чуть расширившимся глазам Нокса, я понял, что такого поворота он явно не ждал.

— Ничего об этом не знаю, — ответил он ровным тоном.

— Знаешь. И тебе придётся ответить на все мои вопросы…

Сзади раздался шорох. Чуть повернув голову, заметил, как в мою сторону начали подниматься три фигуры.

— Советую приструнить телохранителей. Я убью тебя раньше, чем они успеют. Оно тебе надо?

— Это угроза? — бровь мужчины дёрнулась, а губы тронула улыбка. — Ты новенький в городе, да?

— А ты, видимо, считаешь себя бессмертным… — я вздохнул.

Выдох.

Кинжал скользнул в руку, время привычно замедлилось, а я одним движением перетёк из сидячего положения в боевую стойку. Лезвие мягко вошло в челюсть первого противника снизу и достигло мозга. Не останавливаясь, рывком выдернул клинок и вбил его в висок второго молодчика. Остановился и вышел из «боевого режима». Два тела рухнули на пол, а третий бодигард вздрогнул, когда осознал, что ему в горло упирается кинжал.

— Возможно, мне стоит повторить вопрос? — повернул голову и посмотрел на Нокса.

— У меня есть интересующая тебя информация… — он смерил меня изучающим взглядом, даже не делая попытки встать, расслабленно откинулся на стенку таверны. — Здесь я тебе её не смогу дать. Нужно будет дойти до штаб-квартиры. Надеюсь, ты не против?

— Почему не сможешь здесь? — уточнил, чуть прищурившись.

— Тебе нужны факты или просто слова? — он усмехнулся, поднимаясь из-за стола. — Документы? Свитки с записями? Имена?

«Звучит логично…»

— Хорошо, — кивнул ему. — Веди.

Убрав клинок в ножны, дождался, пока мужчина выберется из-за стола и двинется к выходу, после чего направился следом. Он не выглядел напуганным, походка была спокойной, нервозности также не ощущалось. Единственное, что настораживало — его движения. Они были плавными. Простые люди так не ходят. Скорее убийцы. Или воры. У меня схожая походка, выработанная постоянной необходимостью находиться в тенях и быть скрытным. Этот факт многое говорил о его обладателе.

Выбравшись на улицу, свернули в переулок между таверной и соседним зданием. Я напрягся — а ну как в засаду меня заманивает?

Ещё через пять минут мы всё также неспешно шли по узким улочкам города, а нападать никто не спешил. Я расслабился. Вероятно, простой демонстрации силы хватило, чтобы Нокс оценил угрозу, которая от меня исходит, и решил договориться, а не устраивать резню, прекрасно понимая, что заведомо проиграет. Учитывая, что его походка выдавала в нём того, кто часто находится в тени… Он был явно не глуп.

Должно быть, преодолев по тёмным переулкам весь город, мы остановились возле неприметной дверцы на углу дома, стоящего прямо возле городской стены. На улице всё ещё стоял вечер, из чего я сделал вывод, что брели мы не так уж и долго. Честно говоря, я запутался, когда счёт поворотов и переулков пошёл на второй десяток. Теперь единственным моим ориентиром был тот факт, что мы находились у самой стены. На этом мои полномочия были всё.

Нокс стукнул костяшками один раз. Сделал паузу. Стукнул два раза. Снова пауза. После этого он постучал три раза и, через небольшой промежуток, ещё раз два. Выждав секунду, толкнул дверь. Со скрипом она отворилась.

— Прошу. Располагайтесь, как у себя дома, — он склонил голову, изображая поклон.

Я кивнул и вошёл в чуть освещенное помещение.

Стоило оказаться внутри, как слух уловил тихий щелчок. В следующий миг уши словно заложило ватой. Чувство опасности взвыло, на этот раз явно сигнализируя о прямой угрозе моей жизни. Рефлексы сработали ещё до того, как я успел понять, что происходит.

Шаг вперёд. За моей спиной на дощатый пол приземляется что-то тяжёлое.

«Аура Мрака».

«Теневое перемещение».

«Что?..»

Вместо того, чтобы переместиться, я с удивлением осознал, что энергии на это просто не хватает! Да и аура развернулась еле-еле, не сумев отдалиться и на метр от моего тела. Деактивировал её.

Чувство опасности взвыло пуще прежнего, сигнализируя красными всполохами со всех сторон.

«Я вас и так урою, гаврики!»

Совершенно не контролируя себя, полностью отдавшись во власть инстинктов и рефлексов, почувствовал огромный багрово-чёрный всплеск откуда-то сбоку. Буквально изогнувшись дугой, пропустил его над собой. Толкнулся ногами, выпрыгивая вверх, пытаясь избежать остальной смертельной угрозы, несущейся со всех сторон.

Я буквально взмыл к потолочной балке. Взгляд сразу упал на четверых молодчиков, стоящих на балкончике второго этажа. У всех были арбалеты.

Оттолкнувшись от балки, одним прыжком оказался подле индивидов. Первому просто вскрыл глотку кинжалом. Второму пробил висок. Третий тоже не успел среагировать — пнув под колено, банально свернул шею, стоило ему только рухнуть передо мной.

Оказавшись за спиной четвёртого, резко отогнул его голову в сторону и впился в человеческую плоть, разрывая артерии и открывая себе доступ к живительной влаге. Сейчас, когда у меня внезапно высосали всю энергию, это был единственный выход хоть немного восполнить запасы.

«Аура Мрака».

Щупальца моей энергетики жадно впились в жертву и начали откачивать из неё энергию. Пока я пил кровь и жизненные силы, аура всасывала вообще всю доступную энергию из тела бандита, восполняя мой внутренний резерв. Вместе с тем хищные отростки мрака впились в трупы рядом, поглощая остатки силы из пока ещё тёплых тел.

Меньше, чем через минуту, к трём высохшим мумиям упала четвёртая.

«Туманная форма».

Нокса найти оказалось не сложно. Он не успел далеко убежать.

Я материализовался перед ним и с силой впечатал колено в живот, отбрасывая в глубь переулка.

— Далеко побежал?

— Кх… Кх-хт-хо т-хы… — просипел он, судорожно хватая ртом воздух.

— Владыка.

Я сделал к нему шаг и схвати за грудки. Чуть приподняв, впечатал в стену ближайшего дома.

— И мне нужны ответы.

Несмотря на то, что он всё ещё продолжал с трудом дышать, его губы тронула улыбка.

— Я ни… — он закашлялся. — Я ничего тебе не скажу! Можешь убить меня!

— Зачем же мне убивать тебя… — отпустил его, из-за чего он сразу же скользнул по каменной кладке дома и рухнул на задницу. — Ведь я могу продлить твои мучения. У нас впереди вся ночь, сладкий…

Сжав кулак, без замаха впечатал его в голень Нокса, одновременно с тем вбивая локоть второй руки в широко открывшийся рот. Раздался громкий хруст ломающейся кости.

Не смотря на предосторожность, мне едва не заложило уши от крика, полного боли.

Когда звук стих, я убрал локоть.

— Ночь будет долгой, милый… — оскалился, демонстрируя клыки.

Схватив будто контуженного мужчину за грудки, взвалил на плечи и потащил в направлении дома, где мне устроили засаду, благо теперь я знал, где он.

Оказавшись внутри, огляделся. В бою было как-то не до осмотра поля боя, но теперь задумка становилась ясна. Мало того, что на голову вошедшему падал камень, а четыре арбалетчика на втором этаже должны были нашпиговать его болтами, так ещё и почти три десятка стреломётов, закреплённые на стенах и скрытые интерьером — какими-то тряпками — должны были завершить начатое. Отдельного внимания заслуживала баллиста, закреплённая слева от входа и должная пробить вошедшего насквозь — именно от неё я уклонился, изогнувшись в немыслимой позе.

Теперь из стены, возле которой я стоял, когда вошёл в дом, торчал металлический штырь.

«И это могло быть во мне…»

По спине пронёсся холодок. Допустим камня можно было избежать, а баллиста могла промазать или какой-нибудь танк мог выдержать её выстрел — что очень вряд ли, но допустим. Оставались ещё стреломёты. Уклониться от трёх десятков болтов было просто невозможно.

Единственное направление, где угрозы можно было избежать — потолок и потолочные балки.

Задумчиво посмотрел наверх. Почти три метра до балки. Не будь у меня сил вампира, то и выпрыгнуть так высоко мне бы не удалось.

Сейчас стены возле входа и весь угол сплошь покрывали арбалетные болты. Прямо напротив входа имелась лестница на второй этаж — там располагалась простая комната и балкончик, с которого в меня стреляли четыре молодчика. Под лестницей разместилась каморка и спуск в погреб-подвал.

— Итак.

Я грубо скинул на пол уже начавшего приходить в себя Нокса. Это действие потревожило сломанную ногу, поэтому тот взвыл.

— Я только начал, — бросил через плечо, закрывая входную дверь.

Вернувшись, присел перед ним на корточки.

— Ну что? Будем говорить или мне сломать следующую ногу?

Мужчина тяжело дышал, лоб покрыла испарина, а взгляд лихорадочно дрожал, однако говорить он не спешил.

— Я ничего не знаю!! — едва ли не закричал мне в лицо.

— Ответ не верный.

Вторая нога с хрустом переломилась в голени. Незамутнённый моим локтем крик боли заполнил дом. Я поморщился.

— Мне нужны ответы, — продолжил, когда вопль утих. — Кто и зачем хотел похитить девушку из таверны близ восточных ворот?

— Л… Л-лига, — губы Нокса дрожали. — Это Лига. Задание. Тебя найдут, слышишь? Найдут!!

— Разумеется меня найдут. И, разумеется, я их всех убью, — я с интересом склонил голову на бок. — Я избежал вашей ловушки. Думаешь, не смогу убить всех твоих молодчиков? Кстати!

Щёлкнув пальцами, поинтересовался:

— Как вам удалось выкачать у меня всю энергию?

— Артефакт… — Нокс тяжело дышал. — Выкачивающий артефакт. Взяли у магов.

«На один вопрос ответ я получил…»

— Ясно. Что там на счёт остального? Что за «Лига»? Что за задание? Подробнее, милый.

— Лига Теней… Мы… Мы делаем задания от тех, кто в этом заинтересован и кто щедро платит, — он сглотнул и прикрыл глаза.

— Эй! Не вздумай уходить, ты мне ещё не на все вопросы ответил! — я отвесил ему оплеуху. Глаза мужчины широко открылись.

— Кто ты такой⁈ Что б тебя Твари Тьмы пожрали!.. — вторую фразу он произнёс уже тише, как-то обречённо.

— Я и есть Тварь Тьмы. Можно просто Владыка, — хмыкнул.

Поднёс ладонь к его левой голени.

«Исцеление тенями».

Раздался резкий хруст. Нокс взвыл. Не успел я даже среагировать на его вопль, как на верхней ноте он… Просто потерял сознание.

Пришлось тормошить, отвешивая оплеухи.

Мужчина снова открыл глаза.

— Я могу всю ночь лечить тебе ноги, а потом ломать, — я кровожадно усмехнулся и потыкал пальцем в его здоровую левую голень. — Что за задание?

Он с ненавистью посмотрел на меня, но ответил:

— Заведение Мадам Люсине оформило заказ на молодых девушек. Лига поставляет товар, взамен получает процент с прибыли.

— Что такое «Лига»? Что за заведение? Кто такая Мадам Люсине?.. — начал заваливать его вопросами.

Через почти час допрос был окончен. Как выяснилось, за всем стояла некая Лига Теней. Гильдия, образованная после того, как городские воры объединилась с группировкой убийц, чья штаб-квартира находилась в Трелисе, и крупнейшей городской бандой, наводившей в городе свои порядки.

В итоге получилась сумбурная смесь из убийц, воров и душегубов, подмявших под себя город. Благодаря объединению, Лига могла брать абсолютно любые заказы. Ведь теперь у них были как разномастные воры, готовые платить процент за покровительство, так и убийцы, способные выполнять заказы на устранение. И всё это не говоря о простых рядовых бандитах, делавших грязную работу, вроде похищений, разбоя, запугивания и рэкета.

А затем я узнал, что несмотря на то, что Лига Теней базируется близ восточных гор, в неё вхожи многие воры и убийцы со всего нашего маленького полуострова — почти в каждом городе есть небольшая штаб-квартира гильдии. Правда полного господства над городом удалось добиться лишь здесь, в Трелисе.

Мадам Люсине была ещё интереснее. Заведение, которым она владела, было борделем, чьи филиалы так или иначе имелись почти во всех городах региона. Её заведение — или правильнее теперь называть это предприятием? — не входило в Лигу, однако пользовалось её услугами, взамен выплачивая процент. Именно для борделя намеревались похитить Ариадну.

«Как глубоко они пустили свои корни, проникли в структуру общества и социум, буквально контролируя весь город… И это не смотря на наличие официального правителя города!»

Мир словно был поражён болезнью и медленно убивал сам себя. Люди поглощены междоусобицей, страны раздирают конфликты, а каждый город являет собой небольшой анклав с собственными порядками и правилами — и это без всяких игроков! Мир гнил и переваривал сам себя, всё глубже погружаясь в похоть, ложь и обман. Теперь я видел это воочию.

Всё это происходило до прихода игроков. Те лишь подстегнули разложение, существенно ускорив процессы, и без того происходящие в мире. Похищение людей, рабство, продажа в бордели, заказные убийства — всё это стало нормальным.

Мой взгляд сфокусировался на Ноксе.

«Не зря я решил разобраться с напавшими…»

— Кто глава Лиги?

Нокс замялся и отвёл взгляд.

— Мне сломать тебе ногу? — я дёрнул бровью.

— Нет… — тихо обронил. — Это я.

«Даже так…»

— Тем хуже для тебя, — хмыкнул.

— И что ты сделаешь? — он вскинулся. — Убьёшь меня и уничтожишь Лигу? Не получится! Нас тысячи, а ты один! Каким бы крутым ты не был — мы выживем!

Его голос сочился ядом.

— Мне не нужно убивать вас, — иронично усмехнулся. — Зачем ломать такой хороший инструмент? Я могу пользоваться им.

— Лига не будет служить тебе и слушать тебя! Кем бы ты там ни был, для Лиги — ты никто! — он зло сплюнул.

— Зато они послушают тебя.

Я протянул ладонь. Он дёрнул головой в сторону, избегая контакта.

— Замри.

Моя ладонь легла на его висок, а пальцы на затылок.

«Как там было?..»

— Нан’и’хир’гелайр! — сорвалось с губ.

Пальцы осветились призрачным сиянием, после чего свет плавно перетёк в голову Нокса. Перейдя на магическое зрение, я пронаблюдал, как магия скользнула куда-то вниз, к солнечному сплетению мужчины, где раскрылась в объемную структуру из переплетённых нитей силы, покрытых магическими символами. От линий структуры к энергетике человека крепились чуть заметные призрачные нити. И с каждым ударом сердца они всё плотнее оплетали его гаэмон, делая извлечение печати с течением времени невозможным.

Пригляделся.

«Печать Владыки»

От моего солнечного сплетения к груди мужчины протянулась незримая призрачная нить.

— Чт… Что ты со мной сделал⁈ — он с ужасом уставился на меня.

Коротким усилием воли сжал нить, связующую Нокса и меня, заставляя его сердце биться медленнее. Лидер гильдии побледнел.

— Теперь твоя жизнь и твоя душа полностью в моей власти, — начал вкрадчиво. — Теперь я буду знать о всех твоих перемещениях, о каждом твоём движении, о каждом твоём плане… Я буду контролировать каждый твой вздох и каждый удар твоего сердца…

Я сжал нить сильнее, заставляя сердце жертвы биться медленнее.

— Если ты предашь меня — ты умрёшь.

Глаза Нокса округлились, а я ещё сильнее замедлил его сердцебиение.

— Если Лига пойдёт против меня — ты умрёшь.

Я замедлил сердцебиение до предела, на грани остановки.

— Если я захочу…

Сделав паузу, заставил его сердце остановиться. Глаза Нокса округлились. Он был ещё жив. Рот открылся в безмолвном ужасе, а я почувствовал, как по его телу начал разливаться смертельный холод.

Закончил фразу:

— … Ты умрёшь.

Мысленно досчитав до трёх, запустил сердце. Мужчина тяжело задышал, судорожно хватаясь за грудь.

— В твоих интересах не разочаровать меня.

— Я всё понял… Я не разочарую… Владыка, — Нокс часто закивал, смаргивая слезы в уголках глаз.

Он был стойким мужчиной. Опытным, многое повидавшим. А ещё сообразительным. Иной не стал бы главой гильдии. Теперь он боялся. Как полёвка, почувствовавшая хищника, а вместе с тем и неизбежную смерть.

Он сделал попытку убить иномирца. Если бы ему удалось — пришлось бы сменить таверну, в которой обычно дислоцировался, чтобы не привлекать внимание и избежать мести Посланца, который имеет свойство возрождаться. Всё шло по плану. Нокс проворачивал эту авантюру не единожды, поэтому был уверен, что и этот горе-угрожатель отправится на тот свет.

Глава Лиги сделал ход и проиграл. Если бы его кто-то спросил, что бы он сделал, будь возможность всё переиграть, то лидер группировки лишь покачал бы головой — решение было неизменным. Он пошёл ва-банк. Знал на что шёл и знал угрозу, исходящую от иномирцев. Он бы снова напал. Просто постарался бы сделать это лучше.

— А теперь ты отведёшь меня в штаб-квартиру Лиги и соберёшь там всех, кто есть в городе.

— Для чего?.. — его голос уже не дрожал. Он взял себя в руки.

— Увидишь, — хмыкнул.

— Мне потребуется время, чтобы собрать всех…

— Сколько в городе членов Лиги?

— Около сотни.

— И когда ты сможешь всех собрать? — прищурился, прикидывая возможности, которые мне открывались после подчинения гильдии.

— К утру.

— А где, говоришь, находится заведение мадам Люсине?..

— В западной части города, близ площади, на второй улице — не на самом виду.

— Веди сначала туда, — распорядился.

Кивнув, Нокс начал осторожно подниматься, опираясь руками на стену. Я перевёл взгляд на сломанную ногу.

— Кстати…

Протянул руку.

«Исцеление тенями».

Раздался хруст встающей на место кости. Лидер гильдии взвыл от боли и рухнул на пол, хватаясь за голень.

Я поднялся с корточек и двинул к выходу.

— Поспеши. Мы должны успеть до утра…

Хмыкнув, добавил:

— Иначе ты умрёшь.

Убивать я его не собирался, разумеется, но припугнуть стоило.

* * *

— Это здесь? — уточнил, с интересом оглядывая улицу.

Мы стояли напротив неприметной дверцы на неширокой улице, которая, в свою очередь, через сотню метров выходила на площадь.

Нокс кивнул.

— Тогда займись гильдией. Я найду тебя.

Больше не обращая на него внимания, я толкнул дверь и прошёл внутрь. На улице был поздний вечер, а значит рабочий день местных девиц только начался.

Внутри заведение представляло собой наглядную демонстрацию фразы «не суди по обложке». Неприметное снаружи двухэтажное здание блистало внутри роскошью и богатым убранством. Аккуратные столики с краю, сейчас ещё пустующие, диванчики, обитые красным бархатом, полуодетые девицы самой разной наружности — взгляд зацепился за знойную мулатку с чёрными глазами. Картину дополняли вышитые гобелены с позолотой и приятный глазу полумрак, скрадывающий недостатки. Ноздри щекотал специфичный запах парфюма — не резкий, скорее дурманящий, навевающий мысли.

Слева от входа расположилась лакированная тёмная стойка, за которой стояла одна из полуодетых девушек. За её спиной возвышался стеллаж с бутылками.

«Бар, получается?..»

— Вы впервые у нас, милорд? — ко мне приблизилась женщина лет тридцати.

Она была слегка полноватой, но совсем не толстой — что-то из разряда «есть за что подержаться». Губы женщины покрывала ярко-алая помада, — или что тут у дам в ходу? — на щеках блестели румяна, а тёмно-каштановые волосы были убраны в высокую причёску-башенку, обрамлённую густыми кудрями. В отличие от других представительниц женского пола в этом заведении, она была одета в пышное платье с глубоким декольте, обрисовывавшим её весьма и весьма крупную грудь с маленькой чёрной родинкой на левом полушарии.

Сейчас её широкое лицо буквально лучилось добродушием. Если бы не цепкий взгляд, ощупывающий мою одежду на предмет платежеспособности.

— Мадам Люсине, я полагаю? — вежливо склонил голову в приветствии.

Она вскинула изящные подрисованные брови.

— Мы знакомы?..

— Не лично, — мои губы тронула галантная улыбка. — Я к вам по очень важному делу.

— Ко мне? — её брови взлетели выше. — Чем же я могу вам… — её взгляд снова ощупал меня с головы до ног, — … служить?..

Наклонившись к ней, в полголоса, чтобы слышала лишь она, произнёс:

— Дела Лиги.

Отстранился, продолжая вежливо улыбаться, но при этом серьёзно смотря ей в глаза.

— Конечно, следуйте за мной. Вас обслужат по высшему разряду! — нарочито громко сказала владелица заведения, привлекая внимание тех, кто сидел в зале. Кивнув мне, повернулась и двинулась вглубь, к неприметной дверце в углу. Двинулся следом.

Как оказалось, за дверцей находилась небольшая уютная комнатка с обитыми красным бархатом диванчиками и подушечками с золотым кантом.

— Итак. Чем я могу помочь представителю Лиги? — спросила женщина, мягко приземляясь в подушки и делая мне жест пальцем, чтобы сел напротив.

«А она привыкла повелевать…»

Я вежливо улыбнулся и последовал её примеру, усевшись в подушки.

— Необходимо, чтобы сегодня вы закрыли заведение на ночь и собрали всех девушек в зале, — произнес спокойно, не меняя выражения лица, словно говорил о погоде.

Брови хозяйки борделя взметнулись к линии волос.

— Во-первых, я не закрою заведение без объективных на то причин. Если их нет и «так просит Лига», то я напомню, что вы получаете тридцать процентов моего дохода! Не наглейте! — в её голосе появилась злость. — Во-вторых, я не могу собрать всех девушек, потому что некоторые уже обслуживают посетителей.

— Я знал, что мы не договоримся… — с притворной грустью произнёс.

Время привычно замедлилось. Я в миг оказался возле женщины. Ладонь легла на её шею.

— Нан’и’хир’гелайр! — сорвалось с губ.

Время снова ускорилось. С пальцев сорвалось серебристое сияние и впиталось её кожу. Я почувствовал боль в области живота. Опустил взгляд.

Выдернув из моей плоти длинный изящный стилет, Мадам Люсине снова глубоко всадила его мне в живот. И ещё раз.

«Дура…»

Перехватив её запястье, вывернул наружу и отступил. Сконцентрировавшись, сжал нить, теперь нас связующую. Женщина побледнела, тут же схватившись за сердце.

Медленно извлёк лезвие из живота и пронаблюдал, как плоть моментально затянулась, а следом и моя броня, привязанная к душе и имеющая похожие возможности.

— Не советую делать глупости… — я приблизился к владелице заведения, продолжавшей хвататься за грудь. — Запомни три правила…

Склонившись над ней, продемонстрировал вампирские клыки.

— Если ты предашь меня — ты умрёшь.

Сжал нить, сильнее замедляя сердцебиение.

— Если на меня попытаются напасть по твоей наводке — ты умрёшь.

Я замедлил её сердцебиение до предела, на грани остановки. Хозяйка борделя судорожно пыталась набрать воздуха, отчаянно не понимая, почему вдруг ощутила его нехватку.

— Если я захочу…

Сделав паузу, заставил её сердце остановиться. Она начала с хрипом втягивать воздух, пытаясь компенсировать нехватку кислорода. Тщетно.

Закончил фразу:

— … Ты умрёшь.

Глаза Люсине начали закатываться. Я запустил сердцебиение. Женщина резко вобрала в грудь воздух и закашлялась.

— Кто ты такой⁈ — она с ужасом смотрела мне в лицо.

— Владыка, — я усмехнулся. — Ты услышала меня?

Владелица кивнула.

— Я сделаю, как сказано, милорд. Но что мне делать с теми, кого уже обслуживают?..

— Отведи меня в эти комнаты. Сколько их?..

— Двое… — она начала подниматься с диванчиков.

Приведя себя в порядок, заведующая борделем собралась с силами. Было видно, что Люсине боится. Её пальцы подрагивали, однако она старалась не показывать этого. Высоко подняв голову, шагнула к выходу из комнатки.

Глава 14

Глава четырнадцатая

Комнаты для утех находились на втором этаже — расположенные друг против друга, они проходили через весь коридор. Заняты были две ближайшие, так что идти далеко не пришлось. Вначале Мадам открыла первую, ту, что слева. Мы прошли внутрь.

Откровенно пожилой мужик лет сорока, с лысиной, с белой бородой, во всю лапал двух девушек, сейчас извивающихся у него на коленях. Сами девицы одеты были только лишь в прозрачные юбчонки, щеголяя небольшими обнажёнными грудями с задорно торчащими тёмными сосками.

Стоило нам войти, как мужчина удивлённо вскинулся.

— Что происходит⁈

— Девочки! На выход! — скомандовала Люсине чуть дрожащим голосом.

Удивлённые «ночные бабочки» вскочили, сразу же подхватили одежду, разбросанную на полу, бросили на меня испуганный взгляд и поспешили покинуть комнату, юркнув между мной и своей хозяйкой наружу.

— Я заплатил за них!! — старик вскочил на ноги, открывая обзор на белое волосатое пузо, местами покрытое пигментными пятнами. Надеты на нём были только кожаные штаны.

— Тебе компенсируют. А теперь придётся покинуть заведение в связи с расследованием об убийстве, — выдал первое, что пришло в голову.

— Убийство⁈ Здесь⁈ — глаза покупателя местных услуг округлились.

— Покиньте заведение в течении десяти минут, — холодно отчеканил и вышел из комнаты.

Из комнаты напротив раздался приглушённый стон. Я толкнул дверь. Оказалось, не заперто.

Взгляд упал на двоих. В полумраке было видно, как явно крепкая мужская фигура лежит на постели едва ли не в позе звезды, а на нём, спиной ко входу, плавно двигая бёдрами «скакала» так называемая «работница дома удовольствий». Тихо постанывая, опытная наездница ритмично двигалась, с каждым движением ускоряясь.

Меня не заметили, от чего я даже растерялся. Положение спасла Люсине. Пройдя вслед за мной, она грубо бросила:

— Флорентина! На выход! Быстро!

Испуганно вскрикнув, наездница быстро вскочила и бросилась к одежде.

— Эй! Что происходит⁈ — лежавший доселе мужик уселся в кровати, тут же прикрывая своё достоинство одеялом.

— Заткнись, — грубо оборвал его, пропуская обнаженную Флору — или Тину? — с охапкой одежды в руках. — Тебе придётся покинуть заведение сегодня. Потом тебе компенсируют. Дело государственной важности, расследование убийства.

С этим так просто не получилось.

— Дак расследуйте что хотите! Вы сюда зачем припёрлись! Верните мою шлюху! Ты вообще кто такой⁈ Ты знаешь, кто я⁈ — он начал распаляться.

Отбросив в сторону одеяло, он встал и двинулся на меня.

— Слушай сюда, урод!

Больше он сказать ничего не успел. Мощный удар ногой в живот отбросил его обратно в постель и заставил скрючиться в позе эмбриона, судорожно хватая ртом воздух.

— Если ты не уйдёшь в течении пяти минут — я вернусь и вскрою твою глотку, — предупредил его и вышел из комнаты.

Спустившись по лестнице, застал картину входящей в зал молодой компании. Пятеро чьих-то отпрысков явно пришли развлечься — дорогие камзолы, на поясах изящные кинжалы, наглые взгляды.

Я двинулся в сторону компании, которая сразу меня заметила.

— Заведение сегодня закрыто, молодые люди, — холодно отчеканил.

Шедший впереди всех, молодой блондин с наглым взглядом, курносым носом и непослушной курчавой причёской, усмехнулся:

— А ты кто такой, чтобы мне что-то запрещать?.. Уйди с дороги. Заведение закрыто, значит сегодня все девочки достанутся нам, — повернувшись к остальным, он добавил:

— Не так ли, парни?

Дальше бессмысленный разговор продолжать я не стал. В современном мире на диалог с такими наглецами уходит много времени. В Аструме можно было пропустить обременительную процедуру. Мой кулак впечатался ему в живот.

Согнувшись, парень рухнул на колени, выпучив глаза и хватая ртом воздух.

— Эй! Ты чё делаешь⁈ — возмутился стоявший за спиной блондина молодой дворянчик с каштановыми кудрями.

С ним церемониться я тоже не стал, вначале ударив носком сапога под колено, а затем добив локтем в голову, когда он припал на одну ногу. Постарался ударить так, чтобы не пробить висок. Вроде бы даже получилось.

Перевёл взгляд на оставшихся и обнажил клыки.

— А теперь забирайте обоих и проваливайте.

Испуганно закивав, трое подрастерявших пыл дворянчиков подхватили своих друзей и поспешили к выходу. Мой взгляд упал на ещё одного посетителя, как раз появившегося на пороге, обряженного в дорогой камзол с золотым шитьём. Этот был куда старше — на вид лет тридцать, не меньше. Он с удивлением пронаблюдал, как компания молодых парней утаскивает своих друзей.

— Заведение закрыто, — улыбнулся ему, демонстрируя клыки.

Кивнув, он развернулся и поспешил вслед за парнями.

«Все бы так…»

Сверху спустились давешний старик и грузный чернобровый черноволосый мужик, так удачно получивший ногой в живот. Бросив на меня взгляд, — испуганный от первого и злобный от второго — они также поспешили к выходу.

Мадам Люсине вышла откуда-то сзади и поспешила закрыть дверь на ключ сразу, только они вышли за порог.

Ещё через десять минут все девицы выстроились шеренгой. Я задумчиво пошёл вдоль ряда, прислушиваясь к ощущениям и вглядываясь в лицо каждой, отыскивая то, что нужно было лично мне.

Остановился возле одной, в середине шеренги.

— Ты давно здесь работаешь?

Девушка подняла на меня испуганный взгляд ярко-голубых глаз. Светлые локоны волос обрамляли её худое личико, а миниатюрная фигурка ёжилась под моим взглядом. Кожа юной красавицы была молочно-белой, что сильно контрастировало с розовыми сосками, проглядывающими через полупрозрачные пеньюар.

— Её доставили мне совсем недавно, — ответила за неё Люсине. — Она неопытная, но если хотите…

Я поморщился.

«За кого она меня принимает?..»

— Подожди на диване, — сказал девушке.

Кивнув, та поспешила в сторону ближайшего дивана. Продолжил осмотр. Больше никого столь же выделяющегося в шеренге я не обнаружил. Повернулся к Люсине.

— Кого-то ещё, кроме неё, — кивок в сторону дивана, — тебе доставили недавно? Или остальные давно работают?

— Нет, остальные уже работают по году и больше… — опасливо ответила владелица заведения, кажется начиная догадываться, почему я задаю эти вопросы.

— Её уже покупали? — следующий вопрос.

— Да, милорд… — эту фразу она произнесла осторожно.

— Господин или Владыка, — поправил её. — Сколько раз?

— Один…

— Меня покупали два раза, господин, — раздался безразличный голос со стороны диванчика.

Я внимательно посмотрел в расширившиеся от страха глаза хозяйки борделя. Сжал связующую нас нить.

— Кажется ты не уяснила урок, правда? — вкрадчиво поинтересовался.

Схватившись за грудь, женщина начала судорожно втягивать воздух. Я наклонил голову к плечу.

— М… М-м… Ми…

Она рухнула на пол, с хрипом втягивая воздух, пытаясь набрать недостающего кислорода. Судорожно перебирая ногами, обламывая длинный маникюр о деревянный пол, Мадам Люсине с отчаянной мольбой во взгляде смотрела на меня, силясь дотянуться до сапог пальцами.

— Г… Го… Вл… Владыка!..

Я разжал нить. Женщина тяжело задышала.

— И так будет с каждым, кто пойдёт против меня, будет мне лгать, или предаст, — холодно возвестил так, чтобы слышали все.

Внимательно посмотрел в глаза владелицы заведения:

— Это был твой последний шанс. В следующий раз ты умрёшь. Ты меня поняла?

Она отчаянно закивала.

— Сколько раз покупали девушку?

— Дважды, Владыка. Второй раз позавчера. Первый — в начале декады.

Я прикрыл глаза, пряча в них злобу. Выдохнул, восстанавливая душевное равновесие. Открыл глаза уже полностью себя контролируя.

Переступив через всё ещё валявшуюся на полу хозяйку борделя, приблизился к диванчику, на котором с безразличием сидела девушка. Она с каким-то отстранённым спокойствием смотрела на лежащую на полу Мадам. По её молочно-белой щёчке бежала слезинка.

— Я могу вернуть тебя домой, к семье, — начал осторожно, остановившись перед ней. — Откуда ты?

Её губы исказились в улыбке, а слезинка скользнула уже по второй щеке. Моё сердце сжалось от боли.

Слуха коснулся тихий шепот:

— Они все мертвы… Их убили. Всех… Дом сожгли…

Я прикрыл глаза, сдерживая дрожь.

— Как тебя зовут?

И снова тихий шепот:

— Они назвали меня Фиалкой…

— А по-настоящему?

— Илона.

— Ты больше не обязана здесь работать.

Я повернулся к замершей шеренге и уже поднявшейся с пола хозяйке заведения. Громко произнёс:

— Никто из вас больше не обязан работать здесь. Если вы хотите уйти — вы можете это сделать. Если вам некуда идти, но вы не хотите здесь работать — вы вправе отказаться от этой работы и просто жить здесь, на попечении Мадам Люсине.

Мой взгляд упал на женщину. Она мелко закивала, не отрывая взгляд от моих глаз, в которых плескалось обещание расправы, буде она воспротивится.

— Конечно, я буду содержать каждую, кто откажется от работы! — поспешно заверила она всех собравшихся. — И сделаю всё, чтобы клиенты больше к вам не прикасались!

Кивнул ей. Переведя взгляд на Илону, спросил:

— У тебя больше нигде нет родни?

Она медленно, словно заторможенно, ответила:

— Нет… Все мертвы… Их убили. Дом сожгли…

Затем девушка подняла взгляд на меня. Её губы исказились в натянутой улыбке:

— Спасибо, господин, — она произносила слова медленно, словно находясь в прострации, с абсолютно нечитаемой интонацией. — Я останусь здесь. Буду работать. Я теперь шлюха…

Её губы растянулись ещё шире.

«Безумие… Её сломали…»

Я едва не отшатнулся, перебарывая внутреннюю дрожь. По сути, девочка была живым мертвецом. Оболочка без души. Чисто технически душа была на месте, но фактически это была безразличная ко всему кукла, готовая лежать под клиентами. Тут нужны именно душевные лекари, способные лечить такие раны…

«Венгард!» — вспыхнуло осознание.

Я ведь как раз еду туда. Это пристанище Ордена Света. Никто лучше церковников не знает, как лечить душу. Да, религия не лучшее лекарство от такого, — психология помогла бы девочке больше — но вариантов особо нет. Не оставлять же её здесь.

Повернулся к Мадам.

— Все, кто против, теперь будут на твоём попечении. Касаемо Илоны — к ней не должен прикоснуться никто. Ни один мужчина, женщина, клиент или кто бы то ни был не должны даже дышать в её сторону. Ты меня поняла? — я внимательно посмотрел в глаза Люсине.

— Да, Владыка, я сделаю, как вы сказали, — хозяйка борделя закивала.

— А теперь мы поговорим о сети твоих борделей и о том, как с этого дня будут работать твои заведения, — мой взгляд посуровел, заставив владелицу заведения побледнеть.

* * *

Через полтора часа я подошёл к неприметному зданию на юге города. Связующая с Ноксом нить привела именно сюда. Перед тем, как двинуться к своему серванту, «вышел в реал». Было ещё рано давать Кокосу капсулы, но в тоже время это были не какие-то жёсткие антибиотики или вроде того. Слегка нарушить график в этом случае было не сильно вредно — совсем не вредно.

Разговор с Мадам Люсине был обстоятельным. Во-первых, я выяснил подробности о её бизнесе. На текущий момент заведения, контролируемые хозяйкой борделя, имелись в шести городах полуострова: Трелис, Калимат, Борнфельд, Тарендал, Ламия и Калимат.

В каждом из городов — своя «мадам», владеющая заведением, но подчинявшаяся напрямую Люсине. Раз в полгода каждая из них отправляла в Трелис обоз, груженный сундуками «с данью» — процент, причитавшейся владелице «главного борделя».

Ко всему прочему, по всему региону отлавливались девицы и доставлялись в ближайшее заведение. О каждой новой «ночной бабочке» Люсине узнавала из отчётов, присылаемых её «мадамами наместницами» ежемесячно.

На вопрос, почему же нет агентурной сети за горами, отделявшими нас от континента, получил лаконичный ответ — гномы. Через них ничего нельзя было протащить. Не провезёшь рабов, не протащишь сундуки с золотом. Карлики засели в своих чертогах и пропускали путников только содрав с них бешеную плату, а торговлю живыми людьми вообще ненавидели.

Единственный путь через Западное Порубежье, — именно так назывались эти горы — был морским. То есть доставлять пленников, рабов, новых девиц можно было только по воде. Тоже касалось и дани, высылаемой «мадамами» раз в полгода.

На это у меня возник резонный вопрос: тогда почему не воспользоваться морским путём?

Ответ был прост: конкуренция. На материке она была бешенной и поэтому у Люсине не было там ни шанса. Будь дело на полуострове, она легко вытеснила бы всех конкурентов, подмяв их под себя, потому что тут банально было легче дотянуться. Из-за осложнённой логистики дотягиваться до континента намного сложнее — дольше идут послания и обозы с золотом, есть риск вообще их не получить, потому что на море лютуют пираты.

По сути, полуостров был своеобразной уникальной «экосистемой», в которой происходили процессы, совершенно отличные от другого мира. Здесь всё было «своим» — не было конкуренции между убийцами, бандитами и ворами, равно как и между проститутками на улицах. Всё было монополизировано.

Континент, в свою очередь, был огромен. Там боролись за власть десятки гильдий и множество публичных домов. В то время, как соперники могли легко наладить логистику, нанять убийцу, заказать диверсию, — чтобы, например, сжечь публичный дом Мадам Люсине — ей самой мало того, что известие дойдёт хорошо, если через месяц, так ещё и её собственное распоряжение, отправленное вместе с сундуком, набитым золотом, не факт, что дойдёт до нужного города и не будет по пути перехвачено. Золото, разумеется, нужно для того, чтобы там, на месте, нанять нужных людей и пройти теми путями, что открываются лишь этим способом.

В тоже время, если на полуостров придут её конкуренты, то уже из-за их проблем с логистикой, она сможет быстро реагировать и моментально выселит пришельцев. Враги столкнутся с той же проблемой, что она на континенте — им придётся действовать очень медленно, а связь будет очень долгой и ненадёжной.

И тоже самое касалось чужих армий. Если кто-то послал сюда армию, то восполнять потери придётся очень долго и очень тяжело. В то время, как перекинуть армию с одной части полуострова в другую будет не так чтобы долго. Вероятному противнику придётся доставлять свои войска морем, через пиратов, долгие сборы и прочая-прочая-прочая. Это существенно осложняло захват полуострова государствами «по ту сторону Порубежья».

Лига Теней тоже была уникальным явлением. Нигде на континенте убийцы, воры и душегубы не объединяются под одним кулаком, чтобы полностью захватить теневую власть во всех городах региона.

Выбор был сложным. Я мог полностью уничтожить сеть борделей и притонов, снести заразу, стать «белым и пушистым», наведя порядок. И я знал, что это кончится плохо. Спрос рождает предложение. На освободившееся место придут новички. Их будет много, как тараканов, и их будет тяжело вывести, потому что гоняться за каждой фигурой по отдельности — это не тоже самое, что уничтожать одну единственную мощную фигуру на доске.

Нельзя окончательно победить то, на что у населения есть спрос.

«Не можешь победить — возглавь».

В этом варианте я перехватывал сеть борделей и Лигу, подчинял верхушку себе. Этот вариант имел свои минусы — я поощрял развитие теневой отрасли. Учитывая, мои намерения полностью захватить регион, выходило, что с лёгкой руки Владыки публичные дома, Лига Теней, воры и убийцы, становятся чуть ли не государственными структурами!

В моих руках будет практически полный контроль над теневой жизнью региона и мне не придётся с этим бороться — оно уже мне принадлежит. Вместе с тем, я не мог позволить существовать сети борделей в том виде, в котором они существуют сейчас.

Пока решил не принимать поспешных решений — ломать не строить. В конце концов, всегда можно реорганизовать структуру подчинённых мне теневых отраслей. К примеру, сделав публичные дома официальными, контролируя здоровье женщин в них, введя правила и ограничения, санэпидемиологические нормы и так далее и тому подобное.

Тоже касалось душегубов и убийц. Можно было создать свою тайную канцелярию, агентурную сеть разведки и прочая-прочая.

Звучало неплохо. Вопрос в другом: получится ли? Исходя из размышлений, я изложил новые требования Люсине.

Во-первых, больше никаких похищений. Это было железобетонным правилом. В тоже время, пришлось дать обещание, что я не оставлю публичные дома без внимания и они будут пополняться новыми девицами. Просто иначе.

Во-вторых, всех владелиц всех публичных домов региона необходимо было собрать в Трелисе и представить мне. По понятным причинам.

Процедура подчинения лично мне была не то, чтобы обязательной в этом случае, потому что они все и так подчинялись Люсине, и выполняли её распоряжения, однако глупо собирать яйца в одной корзине. Когда захватываешь верхушку — стоит захватить и её ближний круг. Чтобы не потерять бразды правления в случае чего.

Было и некое «в-третьих». С этого момента все девочки должны были не только мыться и ухаживать за собой, — хоть с этим всё было в порядке — но и проходить регулярную «медкомиссию». Не хватало ещё вспышек венерических заболеваний.

Безусловно, те, кто ходит в бордель, легко всё вылечат сами, — магия здесь обыденна — но услуги тем выше, и стоят тем дороже, чем выше их качество. Всякие болячки не являются показателем высокого уровня. Это нехитрую мысль я и донёс до хозяйки борделя, обязав привести в ближайшее время целителя, а затем проводить подобные процедуры на постоянно основе — раз в месяц.

Кстати, процент с дохода, всё равно должен был идти Лиге. И это несмотря на то, что я сказал, что больше поставок «живого товара» не будет. Потому что теперь бордели становились бизнесом, который будет пополнять казну Лиги, которая будет принадлежать мне.

«Туманная форма».

Втянувшись в щели, проник внутрь неприметного двухэтажного домика. Оказалось, что с виду дом был вполне обычным. Несколько комнат наверху, гостиная, кухня и кладовая внизу. И погреб-подвал, куда вел неприметный люк под лестницей на второй этаж. Именно туда вела нить, связующая меня с Ноксом.

Не смотря на затраты энергии, я проплыл в форме тумана под люк и оказался в небольшом узеньком подвальчике. Стены здесь были выложены камнем, на полу стояли бочки. По краям разместились полки — три штуки, забитые глиняными горшками в два ряда. Нить вела через сплошную стену точно по центру, между полок.

Я не был совсем нематериальным и сквозь стены ходить не мог, однако внизу, под сплошной стеной, обнаружилась небольшая щель, аккурат между полом и кладкой. В полностью материальной форме заметить подобное было бы очень проблематично, но в форме тумана всё воспринималось немного иначе и малейший сквозняк моим полуматериальным телом ощущался, как доступная для проникновения щель.

Юркнул вниз и начал просачиваться на ту сторону, попутно сделав зарубку в памяти, чтобы не забыть разобраться, как же по-человечески ходить через этот подвал.

На той стороне оказался неширокий каменный коридор. Я материализовался — энергия улетала слишком быстро. Ступая бесшумно, прошёл по каменному коридорчику. Оказалось, что он оканчивается пустующей тёмной подвальной комнатой без мебели и чего бы то ни было ещё — лишь камень на полу, стенах и потолке. В углу комнаты находились ступеньки, ведущие куда-то вниз. Туда и направился.

Маршрут вывел меня в канализацию — уж кто бы сомневался. Судя по всему, это было какое-то неиспользуемое ответвление коллектора, потому что здесь было практически сухо, а каменный тоннель вёл ко вполне обычной деревянной двери, обитой металлом. Было ещё несколько путей, но это, должно быть, другие способы попасть в воровскую вотчину.

Приблизившись к двери, снова перешёл в форму тумана и проник в щели между косяком и самой дверью — о герметичности тут не слышали. На той стороне я попал… снова не в место дислокации Лиги, а в какую-то самую обычную комнатку со сквозным проходом дальше, также перекрытым дверью. Проскользнул дальше. Хотелось материться — как же глубоко закопались гильдейцы! По ту сторону обнаружились каменные ступени, ведущие куда-то вниз. И ещё одна дверь.

Не будь я в форме тумана, то тяжело вздохнул бы, однако сейчас не было времени на рефлексию — энергия подходила к концу.

Проникнув через очередную щель дверного косяка, уже готовясь к новому переходу, я даже удивился, когда увидел довольно большой зал, по сути, сделанный внутри рукотворной пещеры. По периметру на равном удалении друг от друга возвышались квадратные — или скорее параллелепипедоподобные — опоры и расположилось порядка десяти дверей, куда-то, несомненно, ведущих. Главным было не это. Я достиг точки назначения.

Юркнув в сторону, материализовался за ближайшей каменной опорой, поддерживающей высокий свод рукотворной пещеры. Энергии почти не осталось, но это было не важно. Я был на месте.

Большой зал в разных частях был освещён масляными светильниками и просто свечами. По центру с каменного свода свешивалась большая люстра, сейчас не зажжённая. Цепь от люстры проходила через вбитый в камень крюк, и тянулась к поворотному механизму в дальнем углу. Видимо так люстру спускали, поджигали свечи в ней, а затем снова поднимали.

По залу сновали гильдейцы. Кто-то сидел в углу, на деревянных ящиках, другие обедали — в левой части пещеры-зала разместилась деревянная стойка и пяток столов с лавками. Некоторые места были заняты обитателями пещеры, но нашлись и те, кто облокотился на стойку и лениво попивал местное пойло. И здесь же ощущался Нокс.

Замерев, как изваяние, я потянулся к окружающим меня теням, начал впитывать их энергию. Пассивный навык «Повелитель теней» позволял мне полностью контролировать любые теневые проявления.

* * *

Глава Лиги, в прошлом Мастер воровской гильдии Трелиса, лопатками ощущал тревогу. Чутьё никогда ещё не подводило опытного вора.

Он поднял взгляд и оглядел зал. Час назад во все части города были отправлены «пташки» — детвора, служащая Лиге за конфеты, сладости и небольшую помощь их семьям. У кого-то последнего не было, и таким детям гильдия предоставляла кров и снедь. Сейчас «пташки» отправились выискивать каждого члена Лиги и доносить им простое послание, информирующее о сборе в зале собраний.

Чувство, что за ним следят, не отпускало главу гильдии. Это было не похоже на то, когда за ним пристраивался соглядатай. Здесь ощущалось нечто потустороннее. Словно какая-то незримая Сила — с большой буквы — выглянула «Из Вне» и теперь наблюдала за ним. От неё нельзя было спрятаться, скрыться, сбежать или уйти. Она всё видела: где он и что делает, знала о каждом его шаге.

Через некоторое время Нокс лопатками почувствовал, что эта Сила стала ближе. Буквально вплотную, едва ли не сжимая ледяные пальцы вокруг его шеи. Расстегнув ворот простой дублёной куртки, он ослабил платок.

«Не иначе, как пожаловал этот… кхм… Владыка…»

Мужчина боязливо поёжился, сдержавшись, чтобы даже в мыслях не назвать своего нового господина как-то иначе. В прошлом он много кому служил. Солдатом регулярной армии Варанта, наёмником в пустыне Шох’Гоба, профессиональным телохранителем-убийцей на страже господ Валантиса. Побывал даже рабом с чёрным ошейником корда на шее, способным удушить, если господин того пожелает. И теперь вновь. Только в этот раз он служил не просто какому-то господину, а…

Нокс поёжился.

Тот, кому он служил, воспринимался им иначе. Это был не человек. Даже не вампир, хотя и выглядел также. Это была потусторонняя сущность, пришедшая в этот мир, готовая поставить его на колени и залить кровью невинных. И уж лучше быть с этой сущностью по одну сторону баррикад…

Последняя мысль мелькнула и сразу исчезла. Мастер даже в мыслях боялся признаться себе в затаённом страхе, который вызывал у него Владыка.

Пока члены гильдии собирались, глава гильдии думал, что им сказать. Как подать информацию. Никто добровольно не пойдёт под нового лидера. Если, конечно, тот не явится сам. Опытный вор поёжился — ощущение потусторонней силы в зале стало совсем невыносимым.

К четырём часам утра все были собраны. Такое случалось редко и лишь по особым случаям. Несмотря на то, что Лига объединила всех в общий кулак, многие презирали друг друга. Душегубы из подворотен терпеть не могли убийц, а те отвечали им презрением. Воры недолюбливали и тех и других, предпочитая мокрухе чистую работу.

Нокс вышел вперёд и оглядел собравшихся. Люстру на каменном потолке уже зажгли, поэтому теней стало меньше, можно было разглядеть всех пришедших. Шепотки смолкли. Взгляды скрестились на его фигуре.

Семнадцать убийц. Все одиночки, кроме двоих — мужчины и женщины, всегда действовавших в паре. Почти три десятка воров разной степени умелости — эти всегда действовали в одиночку, объединяясь лишь для выполнения особо-сложных заданий.

Особняком стояла объединённая банда с улиц — около полусотни отпетых подонков, готовых выполнить грязное поручение за невеликие деньги.

И это лишь те, кто был в городе. Если пособирать по всему региону, то наберётся армия — уж несколько сотен точно. И это при том, что количество воров и убийц в других городах было на порядок ниже. Идеальных условий и убежищ, как в Трелисе, там не имелось.

Единственная причина засилья криминальных элементов в этом городе — наличие комплексной системы убежищ и полный контроль Лигой всей власти в городе. Стражи служили Лиге. Канцелярия служила Лиге. Бордель зависел от Лиги и в него никогда не наведывалась стража, чтобы что-то проверить — а там было что проверять. Всё в городе контролировалось.

Тем же убийцам было проще дислоцироваться здесь, под защитой. Если придёт заказ на устранение, Лига имеет обширный архив со всевозможной информацией — и там почти всегда есть что-то о заказчике и цели. После отбора, заказ поступает к тому или иному агенту-убийце, в зависимости от его способностей и навыков.

Затем агент готовится к заданию и добирается до цели — на лошади, в экипаже, морем. Всё что ему остаётся — собрать недостающую информацию, устранить цель и вернуться в Трелис, чтобы получить награду и залечь на дно.

Последний факт был особенно важен. Если награду можно было получить заранее, потому что новичков среди агентов-убийц давно не было, а проверенным можно было в этом плане доверять, то необходимость залечь на дно была вопросом выживания. Бывало так, что после убийства богатой персоны объявлялись родственнички, тут же устраивавшие облаву и планомерную охоту.

В старые времена, до Лиги, убийце нужно было выкручиваться самостоятельно, из-за чего многие специалисты этого ремесла погибали. Сейчас риски тоже были высоки, особенно если агент решал остаться в городе, где уровень влияния гильдии был невысок — найти там убийцу было не так-то и сложно. Особенно для богатых родов. Что же касалось Трелиса… Здесь охотники превращались в добычу. Поэтому город был столь ценен и поэтому здесь было такое засилье криминалитета.

Нокс не успел произнести речь. Неожиданно откуда-то из-за спин толпы выскочил поток ярко-серебристых шариков. Чувство присутствия потусторонней силы взвыло в груди вора пуще прежнего, заставив его замереть, словно кролик перед удавом. Небольшие светляки, с кулак размером, взмывали над головами прибывших, после чего сплошной волной устремлялись к выбранным целям и сразу же впитывались в их тела.

Глава гильдии понял, что это. Он сам через это прошёл. Каждый, кого поражала магия Владыки, падал на пол. Через десяток ударов сердца всё кончилось. Над залом повисла тишина.

Из-за дальней опоры, устремлявшейся к рукотворному каменному своду пещеры-зала, медленно вышел Владыка. На его губах змеилась усмешка.

Его взгляд упал куда-то в центр толпы. Бровь дёрнулась. Посмотрев туда, Нокс тоже удивился. Звероватого вида мужчина рывком разодрал на груди простую рубаху. Его мышцы бугрились, трансформируясь в нечто новое.

— Пр-р-ред-р-ратель!! — зарычал он, окончательно теряя сходство с человеком. Взгляд янтарно-желтых глаз был устремлён на лидера гильдии.

Пасть вытянулась, становясь волчьей. Толкнувшись, он взмыл вверх, заканчивая трансформацию в воздухе и обращаясь человекоподобным зверем-волком. Ноги Мастера Лиги стали ватными. Он прикрыл глаза, приготовившись к смерти.

«Может оно и к лучшему…»

В следующую секунду его лицо обдало потоком прохладного воздуха, слева раздался глухой удар чего-то тяжелого о каменную стену, а затем хруст. Всё стихло.

Нокс открыл глаза и посмотрел в сторону звука. Там, на каменном полу, прямо под опорой, лежало тело волколака. Его пасть была разорвана пополам так, что нижняя челюсть всё ещё являлась частью тела, а верхняя лежала возле вместе с частью черепа.

— И так будет с каждым, кто пойдёт против меня… — прошелестело над залом.

Голос Владыки услышали все.

В следующее мгновение к нему метнулась смазанная тень, а затем его тело арбалетным болтом устремилось в сторону стены.

Глава 15

Глава пятнадцатая

Нападения я ждал, но оказался к нему не готов.

Финт с массовым подчинением мне удался случайно. Я не мог себе позволить прыгать перед каждым и подчинять их по одному. Слишком долго.

Вспомнив ритуал, который был проведён Старейшим, я также припомнил, как подчинил его ковен — множество каналов, по которым отправилась моя печать. Мне ничего не мешало повторить эту схему — создать множество каналов, соединить их с телами ничего неподозревающих собравшихся и толкнуть по ним печать.

Вопрос был в другом. Размножится ли она автоматически после произнесения слов?

Ещё было опасение, что чувствительные к магии могут почувствовать мои энергетические каналы — нужно было действовать быстро.

Когда все собрались и Нокс вышел перед ними, чтобы двинуть речь, я начал действовать. Развернув ауру, сразу же выпустил вперёд десятки энергетических каналов, метя ими в каждого из собравшихся. Благодаря ауре мне было известно точное местоположение каждого и попасть «в яблочко» не составляло труда. Привычные уже слова сорвались с губ. Сразу за присоединением каналов, в сторону членов Лиги устремились ярко-серебристые шарики с кулак размером.

Когда перед взглядом появились уведомления об «успешном подчинении», я выдохнул. А затем взгляд зацепился за три сообщения о том, что подчинение не удалось, потому что уровень цели был слишком высок.

Не особо мудрствуя, прекрасно понимая, что это значило драку три на одного, потянулся к нитям, связующим меня с членами Лиги, и, вместо простого отключения им сердцебиения, буквально приказал их телам заснуть. И у меня получилось!

Первым «неподчинившимся» оказался волколак. Он не заметил меня, зато бросился к Ноксу. Скорость его движений была куда ниже моей, потому я обогнал его в прыжке, отшвырнул в сторону и одним движением разломал череп пополам, оторвав верхнюю челюсть от нижней.

Всё затихло. Повернувшись к залу, я напитал голос силой:

— И так будет с каждым, кто пойдёт против меня…

На границе поля зрения появилась смазанная тень. Я успел ускориться, но среагировать полноценно уже нет. Противник моментально оказался подле меня и замахнулся. Благодаря ускорению, я видел его движения, но даже так он двигался существенно быстрее. Всё, что успел — прикрыться локтями, принимая удар кулаком в них и отлетая в сторону стены, группируясь в воздухе.

Перед взглядом застыло искажённое яростью лицо темноволосого вампира. Изящные черты лица, прямой аристократический нос, длинные тёмные волосы — всё это выдавало в нём благородную кровь. Длинные узкие клыки во рту дополняли образ.

«Высший!»

На границе зрения появилась вторая смазанная тень.

Перевернувшись, я врезался в стену ногами, чтобы не всей тушкой, но это всё, что успел, потому что сразу налетел второй вампир. Когти вспороли броню, как бумагу, оставив на плече рваную рану — и это только потому, что успел отклониться в сторону, так как изначально удар был нацелен в горло.

«Этот бой мне не вывезти — они задавят скоростью!» — быстро дошло до меня.

Быть растерзанным двумя разъярёнными вампирами отнюдь не хотелось.

«Туман».

Это всё, что я успел применить. Воззвав к природной магии, в миг обратился десмодом и устремился прочь, к выходу. Зал начал заполняться белёсым туманом.

Не долетая до двери немного, снова трансформировался, на этот раз в себя самого, после чего активировал вторую форму.

«Туманная форма».

Выдохнул, пытаясь затеряться и всасываясь под входную дверь.

* * *

Перед Ноксом, буквально из воздуха, материализовалось двое. Первый был мужчиной — длинные чёрные волосы до середины лопаток, прямой нос, тонкие черты лица. Аристократ, не меньше. Из-под губы торчали тонкие длинные клыки.

Возле него сразу появилась женщина. Её блондинистые волосы были завиты кудрями и опускались только до плеч. Утончённые черты граничили с хищной грацией львицы. Изящная талия переходила в широкие бёдра, стиснутые узкими кожаными штанами с низкой посадкой — линия ремня проходила аккурат по низу живота, существенно ниже пупка, едва не открывая лобок. Плоский животик был открыт на всеобщее обозрение, а её объёмную грудь также стискивала кожа.

У женщины тоже были видны клыки, она пугала, но отвести взгляд было невозможно — её внешность притягивала и гипнотизировала, пробуждая тайные желания. Она была сексуальна, чарующа и красива. Сексуальна на первом месте.

Посмотрев друг на друга, мужчина и женщина синхронно оскалились, а в следующий момент сцепились в страстном поцелуе. Длинные коготки девушки зарылись в его волосы, а пальцы мужчины легли на её задницу.

Владыки нигде не было.

Сказать, что Нокс был ошарашен — ничего не сказать. Это были те самые убийцы, действовавшие всегда в паре. Через удар сердца мужчина оторвался от своей ненаглядной. Он перевёл взгляд на главу гильдии и щёлкнул пальцами. Густой белёсый туман, невесть откуда здесь взявшийся, начал развеиваться. Вампир презрительно фыркнул.

— И что же толкнуло тебя предать нас? — он склонил голову к плечу и отпустил вампиршу из рук. Сделал шаг вперёд.

Вампирша размазалась в воздухе, а в следующий миг уха Мастера коснулись нежные губки:

— Стоило убить тебя сразу, а не давать тебе управлять…

Его шею обдало горячее дыхание. Лидер гильдии — или уже бывший? — сглотнул.

Вампиров всегда губит их самоуверенность. Всё переменилось мгновенно. Нокс уже устал удивляться, не понимая, что ему грозит и как скоро. Раздался свист, левая рука мужчины отделилась от тела. В сторону полетела правая рука. К горлу аристократа прижалось даже на вид острейшее лезвие, испещрённое символами.

— Дёрнешься — и ты труп. Твоя девочка не успеет тебя спасти, даже если двигается быстрее меня.

Высший вампир потому и высший, что даже с оторванными конечностями остаётся могущественной машиной для убийства. Тем более, если этому вампиру минуло не одно столетие. Он мог бы остановить кровотечение и запинать противника. Первое он сделал, кровь действительно не фонтанировала из его конечностей, а вот второе… Лезвие прижималось к его глотке так плотно, что буквально врезалось в плоть. По мраморно-белой шее медленно скользила струйка крови. Одно неловкое движение и голова отделится от тела — уж в этом Мастер не сомневался.

Вокруг сгустилось ощущение потусторонней Силы.

— Стой! Не делай этого, прошу! — из-за спины главы гильдии медленно вышла блондинистая вампирша. Она сделала шаг навстречу.

— Стой, где стоишь.

Лезвие вошло в шею сильнее, кровотечение усилилось. Блондинка сделала шаг назад.

— На колени.

Женщина начала медленно опускаться на каменный пол.

— Нх… Нх-ет… — просипел аристократ, из-за чего лезвие ещё глубже вошло в плоть и достигло гортани. Ещё одно движение и клинок начнёт резать хрящ.

— Я не дам тебя убить, Нефисто! — вампирша поджала губы и опустилась на колени.

— Умная девочка… — прошелестела усмешка.

В следующий момент голова черноволосого вампирского аристократа отделилась от тела, а блондинка оказалась прижатой к земле с заломанными за спиной руками.

— НЕ-Е-ЕТ!!

Над залом разнёсся вой отчаяния, густо замешанный с ненавистью и какими-то потусторонними болью и ужасом.

— Я ГОТОВА БЫЛА ПОДЧИНИТЬСЯ!! — её рука хрустнула, выходя из сустава и приобретая подвижность, чтобы вампирша могла извернуться и атаковать.

Больше она сделать ничего не успела. Владыка прижал её всем своим телом, буквально вжавшись в её задницу. Его фигуру окутала чернильная мгла, озарённая изнутри багровыми вспышками. Хищно извернувшись, овеществлённая тьма буквально впилась в тело благоверной одного из лучших убийц гильдии. В следующий момент раздался хруст разрываемой плоти.

Последним, что увидел Нокс, было то, как Владыка вгрызается в шею пока ещё живой блондинки, конвульсивно дрожащей под его телом, дёргающейся, пытающейся вырваться.

Затем их обоих закрыло облако окончательно сгустившейся Тьмы.

* * *

Я медленно поднялся на ноги, сворачивая «Ауру Мрака». Тело вампирши осыпалось пеплом. Вторая кучка лежала рядом — её благоверный отправился в Ад.

«Или куда там вампиры попадают?»

Я действительно мог бы принять их клятву верности. Проблема была в том, что мне не нужны были два сильных вампира, способных спутать мои планы. Если тебе нужны вассалы — они должны быть слабее тебя. Если друзья — равными тебе. Если они сильнее — значит рано или поздно они ударят в силу. Никогда сильный не подчинится слабому. Учитывая гордость вампиров — тем более.

Если с клановыми, вроде Маркуса, я мог договориться, напирая на традиции, верность Древнейшим вампирам, то с одиночками, вроде этих, любые переговоры были занятием глупым и бесполезным. Ну принесут они мне клятву. Вампирша была готова, а что на счёт самого Нефисто? Да даже если бы он согласился. Постоянно ждать удара в спину?

Всё, что я мог с них затребовать — клятва крови. Я не мог подчинить их «печатью». Не-мёртвые — хитрые твари. Дай клятву чуть иначе, искази смысл, поменяй слово, и вот тебе лазейка для того, чтобы убить незадачливого Сородича, опрометчиво посмевшего взять с тебя клятву крови.

Выходило, что я получал угрозу и геморрой, который пусть не сразу, но обязательно бы начал досаждать. И ладно, если бы эта парочка не убила меня в самый ответственный момент. Вампиры — очень злопамятные твари.

Пришлось выбрать иной путь. Раз я слаб, чтобы подчинять таких, как они, мне следует повысить уровень своей силы. В жизни не-мёртвого есть определённые преимущества, позволяющие повышать этот самый «уровень силы» не совсем честным способом, порицаемым, но всё же действенным. Диаблери.

Оба вампира мне были без надобности — да и не успел бы я поглотить обоих. Я чувствовал, что Сородичи были приблизительно одного поколения — и уж точно выше моего. Поглотив обоих, я не получил бы сильного преимущества перед поглощением лишь одного. Нет смысла совершать диаблери над двумя не-мёртвыми одного поколения, если для того, чтобы достичь их поколения, достаточно поглотить одного.

Впрочем, поглощение второго пусть и не дало бы мне следующее поколение, однако и совсем бесполезным не являлось. Я смог бы приобрести дополнительные силы и возможности, которые позаимствовал бы из генома второго. Не поколение, но тоже преимущество.

Если бы я пожадничал, то стал бы уязвим и беззащитен, а значит беспомощен перед вторым Сородичем.

Я повернулся к Ноксу, с расширившимися глазами смотрящему на меня.

— Будь верен Владыке, если не хочешь разделить их судьбу, — прошелестел вкрадчиво, сделав голос таинственным.

Выждав пару секунд, уже нормальным голосом произнёс:

— А теперь мы поговорим о реорганизации Лиги.

Оглядевшись по сторонам, поинтересовался:

— Тут есть место, где можно всё обсудить, чтобы мне не пришлось стоять?

Глава гильдии кивнул и посмотрел на всё ещё лежащих соратников.

— А… — он снова перевёл взгляд на меня. — Они живы?..

— Живы. Просто спят, — хмыкнул. — Проснутся тогда, когда я разрешу.

— Понял… Идите за мной, Владыка.

Повернувшись на пятках, глава гильдии двинулся в сторону одной из дверей, что тянулись вдоль всего периметра зала-пещеры — их было не меньше десятка. А я мысленно отметил, что пока никаких изменений после диаблери не почувствовал. Возможно, должно пройти время?

* * *

Разговор с Мастером вышел обстоятельным. Пока его подчинённые спали, гильдия полностью меняла подход. Здесь я поступил также, как с борделями. Раз уж Лига распространена на весь регион, пусть и основное её место дислокации находилось в Трелисе, то так тому и быть — воспользуемся этим.

Из трёх группировок, входящих в гильдию, проблемы вызывали две: убийцы и простые бандиты-душегубы. С ворами всё было понятно — они не разводили лишней мокроты, ныкали всё, что не прибито к полу, совершали бескровные налёты.

Во-первых, я не мог позволить просто так убивать кого бы то ни было. Особенно в моём государстве. Поэтому группировка убийц временно переходила на штаб-квартиры. Всё, что они теперь должны были делать, это находиться на базе гильдии и тренироваться, ожидая от меня отмашки. Причём тренироваться не только в мастерстве убиения себе подобных.

Всех убийц необходимо распределить на группы-звёзды, по пять индивидов в каждой. Группы нужно сформировать максимально-равномерно, чтобы не было перекоса по силе, и чтобы не было так, что в одной группе одни бойцы ближнего боя, а в другой одни дальники. Каждый член отряда должен дополнять друг друга.

Выполнение заказов на устранение без моего на то разрешения теперь было запрещено — цели на устранение должны согласовываться лично со мной. Более того, агенты, по сути, теперь могли выполнять только государственные заказы на устранение, оплачиваемые из казны Лиги, также переходящей на государственный уровень.

Я старался не думать о том, что пока нет никакого государственного уровня и уж тем более самого государства.

Во-вторых, встал вопрос с заказчиками. У Лиги были свои «постоянные клиенты», пара благородных домов региона, не чурающихся заказать чью-нибудь голову. Что с ними делать? Отказывать? Мне бы не помешали лояльные дома региона, а не грызущиеся меж собой. Пока отдал распоряжение просто сообщить мне, если вдруг в гильдию кто-то обратится.

Ко всему прочему, уведомил Нокса, что через неделю, максимум полторы, я вернусь в Трелис. К этому времени нужно подготовить отчёт. В него нужно было включить всё, что имело хоть какой-то вес и ценность. Нужна информация обо всех ныне живых заказчиках Лиги — не только тех, кто интересовался услугами убийц. Заказчики, цели, именитые рода и дома региона, важные места, особенности городов, включая информацию обо всех тайных ходах и лазах региона, которой обладает Лига. Торговые соглашения, где и кто с кем в каких взаимоотношениях. Меня интересовал максимум информации, изложенный в формате отчёта в краткой форме.

Ещё нужно было подготовить все документы — здесь их роль играли свитки и книги — которых косвенно или напрямую касался отчёт. Чтобы при необходимости я мог изучить на что ссылается отчёт и извлечь необходимые подробности.

Раз уж собрался завоёвывать весь регион, необходимо обзавестись подробной информацией о нём — как с экономической стороны, так и с политической, учитывая, что города едва ли не враждуют друг с другом, заказывая убийц друг на друга. И это не смотря на игроков, прибравших власть к рукам.

«Ну как прибравших…» — хмыкнул внутренний голос.

Он был прав. Игроки захватывали, но не правили в полном смысле этого слова. У них были другие дела. По сути, они собирали дань с городов, которые были подчинены их гильдиям-кланам. Реально городами правили наместники из числа местных жителей, оставленные игроками «за старших».

Следующий вопрос, который я поднял, касался бандитов. Они не были мне нужны. Воры и убийцы? Да. Бандиты? Не очень. С другой стороны — можно было сделать из них солдат. Хоть какое-то мясо. Только для начала нужно было это мясо немного обучить. Эту задачу я и поставил перед Ноксом.

— У нас нет тех, кто мог бы взять на себя эту задачу… — осторожно отозвался он. — Как мы их обучим?..

— Наймите пару опытных наёмников, оплатите их услуги. У Лиги богатая казна, не так ли? Используй ресурсы гильдии.

Глава кивнул, принимая информацию к сведению.

Так как, в основном, именно рядовые бандиты занимались похищениями, я особенно акцентировал его внимание на том, что Лига теперь не занимается этим, как и убийствами. Больше никакой мокрухи. Без моего на то разрешения, разумеется.

После этого, мы плавно перешли к воровской группировке. Пополнять казну гильдии как-то было нужно. Воры сейчас делали это лучше всего, выплачивая процент. Вторым источником дохода — но не по вносимому вкладу — было крышевание тех или иных предприятий на территории региона. Этот момент я трогать не стал — стрелять себе в ногу глупо. Особенно если для воплощения планов нужны большие деньги.

Вопрос крышевания встал отдельно. Лига прикрывала тех, кто приносил много денег, но относилась с пренебрежением к остальным, по сути, вымогая деньги и не давая никакой защиты. С этим нужно было покончить. Каждый, кто был под крылом гильдии, теперь мог рассчитывать как минимум на месть.

Бандиты, тренируемые наёмниками, как раз выступят в качестве бойцов реагирования, способных вовремя отправиться в город, где пострадал кто-то, кому была обещана «крыша», и наказать виновников. В случае необходимости, туда же выдвинется звезда убийц, которые наверняка достанут цель. Нокс тщательно конспектировал каждое распоряжение.

Помимо прочего, каждый, кто был под крылом Лиги, имел право на убежище.

Главе гильдии предстояло заняться всем этим. Во-первых, нужно было донести информацию о реформе до каждого члена теневой организации. Во-вторых, требовалось донести эту же информацию до тех, кто был этой самой организации лоялен.

— Нам нужно уложиться в какой-то срок?.. — он опасливо уточнил.

— А в какой срок ты бы уложился? — ответил вопросом на вопрос.

Мастер задумался, что-то прикидывая.

— Если не спешить…

— Спешить, — отрезал.

— Около года, с учётом строительства дополнительных убежищ.

— Значит полгода на подготовку, три месяца на донесение информации до всех, кто хоть как-то связан с Лигой. Оставшееся время — достроить убежища. Но через полгода у меня должно быть три звезды убийц и отряд бойцов, способных по приказу выехать в нужный город и зачистить нужную цель.

Бывший вор вздохнул, но кивнул, принимая информацию к сведению. Ему предстоял тяжелый год.

— И мне нужно ещё кое-что.

Когда он вопросительно посмотрел на меня, я поинтересовался:

— Что ты знаешь об информационной пропаганде?

Ещё через час я покинул катакомбы и вышел в город. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но небо уже посветлело. Занимался рассвет. Губы тронула улыбка. Вот теперь можно было сказать, что мне не очень нужны члены «Сопротивления». Потому что с Лигой были связаны барды региона, готовые по моему приказу петь нужные песенки, донося до населения простую и незамысловатую истину о Владыке.

Да, Эрданион со своей «Организацией Объединённых Наций» — так я в шутку обозвал это их «Сопротивление» — со своей стороны неплохо промывали мозги населению. С одним отличием. Они пели о лучших временах, о надежде, о том, что придёт спасение и так далее и тому подобное. Я не мог настаивать на том, чтобы пропаганда говорила о Владыке — не поймут. Пока что рано. Чем позже Игроки спохватятся — тем лучше.

Теперь же у меня не было ограничений — лояльные Лиге менестрели региона в течении декады получат щедро оплачиваемое задание. Напрямую от гильдии.

Маховик событий начал раскручиваться и теперь я был в нём не просто наблюдателем, а тем, кто эти самые события непосредственно запускает. Аструм ждали серьёзные перемены.

Вернувшись к таверне близ ворот, обратился туманом и проник в снятую ранее комнату. Ариадна мирно спала на постели, свернувшись калачиком. Лежала прямо на одеяле — было видно, что ждала, но не усидела и отрубилась. Материализовался.

Я аккуратно завернул девушку в не прижатую половину одеяла, благо ширины хватало, и распрямил согнутые ножки. Она даже не шелохнулась, посапывая и наблюдая сладкие сны. Улыбнулся. Улёгшись возле неё, не накрываясь одеялом, погрузился в медитативный и очень чуткий сон.

Проснулся резко. От того, что мне в лицо прилетела чья-то конечность. Хотя почему «чья-то»…

Ойкнув, Ариадна округлила глаза. Она откидывала одеяло и совсем не думала, что на другой половине кто-то есть.

— Прости…

Потом до неё видимо дошло:

— А как ты… — она посмотрела на запертую дверь.

— Ну я же вампир, — хмыкнул.

— Я думала ты уже не придёшь… — в её взгляде мелькнул затаённый страх. Она боялась остаться одна посреди душегубов, насильников и остальных.

— Постараюсь больше тебя надолго не покидать, — улыбнулся.

— Ты что-то выяснил?

Хмыкнул.

— Не просто выяснил, а положил конец происходящему. Больше тебе не нужно опасаться.

— Серьёзно?.. Ты всех убил?

— Какая ты кровожадная, — мои губы против воли снова расплылись в улыбке. — Я очень дипломатично договорился с главой всего этого беспредела, что такого больше не будет в Трелисе. А если будет…

Мой взгляд помрачнел.

— Вот тогда я его убью.

Ари поёжилась.

— Спасибо… — неуверенно ответила.

«За что?»

Задавать вопрос вслух не стал, вместо этого выдав другое:

— Но есть ещё кое-что.

Поймав её вопросительный взгляд, вздохнул:

— Помнишь я сказал, что не у всех девушек есть спутник-вампир?

Она кивнула.

— Я нашёл одну такую девушку. Её сдали в бордель.

Дочь охотника поджала губы, а её брови встали домиком.

— Ей повезло меньше тебя, Ари… Она травмирована. Сейчас я пойду в город, куплю нам ещё одну лошадь, а потом тебе нужно будет взять на себя опеку об этой девочке. По крайней мере до тех пор, пока мы не доберёмся до Венгарда. Церковники помогут ей.

«Это всё, что я могу сделать для Илоны…»

— Хорошо… Я сделаю, что смогу… — губы были поджаты, носик и глазки покраснели, но она не плакала. В глубине зрачков появилась решительность — молодая охотница была готова выполнить поручение со всей ответственностью.

«А она изменилась!» — заметил внутренний голос.

Это действительно было так. Она не доверяла мне раньше, была молчалива, угрюма, и очень дерзкая. Сейчас же позволяет себе эмоции, выполняет мои поручения без тени сомнения… Даже благодарит.

Я протянул руку и мягко взял пальчики Ариадны в свою ладонь:

— Всё будет хорошо.

Прерывисто вздохнув, она кивнула. Бросил взгляд за окно. Солнце уже встало. Пора было идти в город.

На пути к публичному дому, я прошёл мимо давешнего заведения — «Хрен Гоблина». На самом дел, найти его вечером было то ещё приключение. Кто же знал, что на вывеске действительно будет изображён хрен, удерживаемый весело скалящимся гоблинцем. Тот, кто придумал название, тот ещё шутник, надо сказать!

Неспешно бредя по утренним улочкам, с удовольствием осматривал вывески, каменную мостовую, возвышающиеся домики местных жителей. Этот городок мне нравился даже больше Элиота — аккуратненький, ухоженный. И не скажешь, что им заправляют маргиналы.

«Хотя кто тут ещё маргинал…»

Неспешно бредя по выложенной камнем дороге в сторону площади, любуясь чистым средневековым городом в лучах утреннего солнца, случайно заприметил вывеску кузницы — наковальня с молотом и красной металлической заготовкой. Вспомнил про Ари.

«А вдруг?..»

Зашёл внутрь. Полутёмное помещение тускло освещалось свечами в настенных подставках, собирающих воск. Прямо по центру расположился деревяный прилавок. Возле правой и левой стены разместилось по стенду с кирасами. Прямо за стойкой находился стеллаж с закрепленными на нём разного рода колюще-режущими «агрегатами» — дать какое-то одно название всему этому было затруднительно. Не всё из этого я мог бы назвать оружием. Звякнули колокольчики.

Почти сразу в зал выглянул мужчина. Достаточно низкорослый — полтора метра, не больше — чернобровый, с чёрными волосами, заплетёнными в шесть толстых кос, и густой чёрной бородой, также заплетённой в косы. Его запястья украшали металлические браслеты, отливающие бронзой. На торсе была натянута свободная рубаха и кожаный жилет. Впрочем, облачение ничуть не скрывало рельеф мышц на руках и широкие угловатые плечи, будто вытесанные из камня.

Лицо кузнеца тоже было грубым, словно неизвестный скульптор делал заготовку да так и не закончил, придав форму, но не сгладив рельеф. Грубый угловатый нос, резкие скулы, широкое лицо-лопата.

— Чем могу помочь? — немного грубо бросил мужчина.

Я бы назвал его гномом, хоть и не знал, как выглядят карлики. Поставил себе галочку в памяти — нужно будет узнать.

— Скажите, вы делаете оружие на заказ?

— Есть такое, — кузнец кивнул. — Что нужно сделать? Эскиз есть?

Его грубая манера речи и отрывистые фразы немного настораживали, но я не видел негатива в его глазах. Скорее он просто привык так разговаривать — резко, грубо, как удар молота о наковальню.

— Могу нарисовать.

Кивнув, продавец скрылся за стеллажом, но почти сразу вернулся с листом пергамента в руках и кусочком угля. Положил на прилавок.

Подойдя ближе, осторожно взял упругий на ощупь уголёк, напоминающий наши восковые мелки, и начал сосредоточенно выводить линии. На сколько мне было известно, в этом мире не знали о таком оружии, как рапира. По крайней мере о нём не знали на полуострове — это точно.

Когда я закончил с художеством, то начал объяснять детали, потому что рисунок совсем не передавал тот факт, что лезвие должно быть тонким, обоюдоострым, но предназначенным для колки. Вместе с тем нужно, чтобы оно было упругим, способным немного изгибаться, но не ломаться.

Факт в том, что почему-то многие считали, что холодное оружие должно едва ли не прижиматься к ушам — на столько оно должно быть гибким. Это, разумеется, бред. Оружие должно быть упругим, но не должно было изгибаться слишком сильно. Единственное оружие, которое действительно изгибалось дальше некуда, это оружие для бездоспешного и безщитового боя. Точка. Остальное оружие обязано было иметь ребро жесткости и быть упругим, имея стрелу прогиба не более пяти сантиметров.

Что же касалось рапиры — колющее оружие должно быть жестким. Иначе в нём нет смысла. Организм человека — отнюдь не мягкая подушка. Скорее наоборот. Не говоря о том, что рапирой, между прочим, необходимо пробивать как минимум несколько слоёв одежды. Безусловно, броню и кольчугу она пробьёт вряд ли, но имея гибкий клинок, целиться оружием куда сложнее — лезвие будет гулять и точный удар в горло просто-напросто не получится.

Похожий на гнома кузнец слушал необходимые для рапиры качества, не перебивая, прищурившись, явно что-то в уме прикидывая, должно быть выстраивая в голове схему, и мысленно выковывая нужное. Мастер, что с него взять — было видно, что он хорошо знал своё дело.

Когда я закончил, он хмыкнул.

— Подожди ка…

И скрылся за стеллажом. На этот раз пришлось ждать минуты две, не меньше. В помещении, куда он ушёл, слышалась возня и приглушенное бормотание. Наконец он вернулся, удерживая в своих мощных ручищах… рапиру.

— Такое тебе надо? — положил на прилавок передо мной.

Я протянул руку и осторожно взял меч за деревянные ножны, обитые кожей. Второй рукой взял за рукоять и вытянул клинок наружу. В полутьме блеснул холодный металл.

Это было не совсем то, что мне было нужно, но этот вариант был более чем подходящим. У этой рапиры не было изящной гарды, защищающей кисть, как я хотел. Вместо неё была тонкая гарда-крестовина — даже без чашечки. Одноручная рукоять плавно переходила в тонкое обоюдоострое лезвие с неглубоким долом.

— Можно проверить?

Кузнец усмехнулся и протянул ладонь, прося отдать оружие. С щелчком вставив клинок обратно в ножны, вложил ему в руку. Со стороны было совсем комично, потому что в его огромных клешнях рапира казалась детским ножичком. Он полностью извлёк лезвие и перехватил за кончик — оно не было наточено. А затем слегка изогнул, демонстрируя те самые пять сантиметров стрелы прогиба.

Протянул клинок мне.

— Это качественная сталь. Оружие не подведёт владельца. Одна благородная леди заказала его полтора месяца назад и так и не вернулась. Если оно подходит тебе, то забирай, — он усмехнулся в бороду и добавил:

— Уж не знаю кому эта иголка нужна и зачем…

— И сколько берёшь? Переделать гарду сможешь?

— Десять золотых, крестовину переделаю.

— Пять, — я хмыкнул, прекрасно понимая, что он серьёзно завысил цену, учитывая тот факт. Что хороший конь стоил один золотой, а комната в крупном городе в хорошей таверне на ночь обойдётся в пол серебряного.

— Оно не стоит пять, — кузнец фыркнул. — Мне ещё крестовину переделывать, металл дорогой!

— Ты никому её не продашь, это штучный продукт, который никому не нужен. Она будет у тебя валяться, если не отдашь мне за пять, — я хмыкнул.

Чернобород поморщился:

— Готов скинуть до семи.

— Давай пять и по рукам, сам же понимаешь, что завысил, — я хмыкнул.

Прищурившись, бородач вперил в меня злобный взгляд, будто я отбираю у него последнюю краюху хлеба. Так он и смотрел на меня добрых секунд тридцать.

— Ладно, — буркнул. — Пять золотых. Какую крестовину сделать?

Я достал кошель и отсчитал требуемые монеты. Положил на прилавок.

— Как на эскизе.

Кузнец кивнул. Подробности о гарде я ему уже выложил, потому не нужно было рассказывать повторно, что именно мне требуется.

— Когда будет готово?

— Заготовки есть под такое, слегка доработать… К вечеру закончу. Даже быстрее — пара часов. Тебе же просто чашку добавить, верно?

Кивнул.

— Ну всё, пара часов.

Поблагодарив мастера, покинул его лавку.

Глава 16

Глава шестнадцатая

— Обожди здесь, — попросил Илону.

Та не ответила, безразлично стоя возле почти что только что купленной мною лошадке. Брал по принципу неприхотливости — самую простую, непритязательную. В итоге вновь получил кобылу, на этот раз чалой масти.

По внутреннему времени уже прошло почти два часа — специально провёл немного времени в публичном доме, позавтракав человеческой едой и порекомендовав Мадам Люсине приобрести пару вышибал. Многие будут недовольны, что их любимые девочки переквалифицировались в просто местных жильцов.

Кузнец почти сразу вышел на звон колокольчиков.

— А! — он расплылся в улыбке и сразу же скрылся за стеллажом, чтобы выйти оттуда с рапирой в руках.

Я улыбнулся. Уже издали было видно, что он сделал даже лучше, чем я просил. Безусловно, можно было запросить витую гарду, на манер древесных веточек с листочками, и так далее, и тому подобное. Мне это не было нужно. Требовалась чашечка, которая защитит кисть при нужде, и которая располагалась аккурат перед крестовиной. Этого было более чем достаточно.

Кузнец положил оружие на прилавок и довольно заулыбался, смотря за моей реакцией. Я действительно был рад — чашечка была очень изящна и покрыта витиеватым узором, дополнявшим общий вид рапиры.

— Кинжал к ней подберёшь под левую руку? — спросил, взяв клинок в руки и осматривая его. Придраться было не к чему.

Усмехнувшись, бородач скрылся за стеллажом, но почти сразу вернулся. Положил на прилавок классического вида дагу — обоюдоострый клинок длиной в ладонь с металлической гардой-крестовиной, чуть загнутой в сторону острия. Само лезвие не имело привычного дола, зато имело центральное ребро во внешнюю сторону, добавляющее клинку некой огранки и жесткости.

Перевёл взгляд на кузнеца.

— Так забирай. Заказывали вместе с иголкой этой, — он усмехнулся.

«Всё-таки даже с ценой в пять золотых он меня нагрел, раз так легко отдаёт. Вот жук!»

Хмыкнув, забрал оружие. Видимо заказывал какой-то игрок, а потом на аукционе нашёл что получше. Только наши знали фишку с рапирой и дагой. По крайней мере, я так думаю.

— Хочешь идею подкину? — вернул ему усмешку. Брови кузнеца дёрнулись.

— Такое оружие называется рапирой. Кинжал к ней — дага. Это боевая пара, которая очень популярна среди дворян очень далёкой страны, — на моих губах заиграла тонкая улыбка. — И ты мог бы этим воспользоваться. Вот сам посуди. С чем сейчас ходят благородные?

— Кинжалы они носят, — чернобородый покачал головой. — И правильно делают.

— Что больше всего любят благородные? — я хитро прищурился.

— Выпендриваться, — кузнец усмехнулся.

Я кивнул.

— А теперь посмотри на рапиру. Изящное оружие. Красивое. Может не совсем практичное, но разве благородных сильно волнует практичность, а? Да и разве кинжал у рапиры непрактичен? А ведь ты ещё можешь гарду улучшить, добавить защиту пальцев. Да не абы какую — можно изобразить её в форме тонких металлических веточек и листочков, инкрустировать камнями. Какой благородный откажется от такой приблуды к своему гардеробу? Ну-ка дай листок!

С сомнением покачав головой, мастер хмыкнул, но лист пергамента принёс. И уголёк. Я быстро нарисовал по памяти изящные веточки в форме гарды, какие видел на картинках в интернете у разного рода фэнтезийных шпаг и рапир.

— Ещё рапира очень лёгкая. Благородным дамам, как приятный аксессуар. Сам говоришь — игла, — продолжал я. — Как раз под дамскую ручку, не так ли?

Взгляд кузнеца с насмешливого сменился задумчивым.

— Ты подумай о том, что я сказал, да брось клич, чтобы к тебе благородные пошли. Скажи, дескать, продаёшь клинок эльфийского происхождения. Тонкий, как игла, но опасный. Ещё и красивый до жути.

Выдержав паузу, мастер степенно кивнул.

— Я подумаю над твоими словами, чужеземец…

Наклонившись, я тихо произнёс:

— Захочешь, чтобы к тебе пошли, обратись к Лиге. Скажи фразу-ключ: «Владыка обещал помощь». Тебе помогут.

Подмигнув вскинувшему брови чернобороду, сгрёб оружие в охапку и в полной тишине, провожаемый задумчивым взглядом, покинул лавку.

Ещё через полчаса мы достигли таверны близ восточных ворот. По пути зашли в небольшую лавку одежды, где я приобрёл Илоне два дорожного комплекта по размеру, потому что её городская совсем не подходила.

Ариадна ждала в комнате, не решаясь выйти, чтобы даже позавтракать. В принципе, разумно.

— Её зовут Илона, — я представил девушку, механически следовавшую за мной.

— Это… Она?.. — Ари медленно подошла к индифферентной ко всему происходящему бледнокожей незнакомке. — Меня зовут Ариадна. Можно просто Ари.

Безразличный взгляд сфокусировался на дочери охотника. Чуть заметный кивок — вот и вся реакция. Ари с непониманием посмотрела на меня. В ответ лишь поджал губы и покачал головой.

— Поедете на одной лошади. Тебе нужно будет приглядеть за Илоной.

— Хорошо… — кивок.

— И ещё кое-что, — протянул охотнице обмотанные ремнём рапиру и кинжал. — Это тебе.

Удивлённо посмотрев на меня, девушка осторожно взяла оружие в руки.

— Это… — её взгляд упал на гарду рапиры. — Меч?..

Она выдвинула узкий клинок.

— Это называется «рапира». Кинжал — «дага». Дальше будешь обучаться владению этой парой. Куда сподручнее, чем мужским мечом.

Мои слова, казалось, пролетели мимо ушей. Восторженный взгляд буквально пожирал тонкий клинок. Я усмехнулся.

«Угадал с подарком, получается!»

После короткого завтрака, мы покинули окрестности Трелиса. Получалось что-то около десяти часов утра. Выходило поздновато, потому ехали в ускоренном темпе, чтобы успеть до вечера преодолеть дневной маршрут. Девушек посадил на Герду — благодаря непонятным метаморфозам с энергетикой, она стала выносливее любой обычной лошади, потому две девчушки, в сумме весившие больше меня, были ей по силам. Сам поехал на пока что безымянной чалой лошадке.

Рапира висела на левом боку Ариадны, а кинжал-дагу я помог закрепить под левую руку на ремне за спиной, перпендикулярно земле. Так, чтобы можно было завести руку и легко его извлечь при необходимости. Девушка буквально не отлипала от узкого клинка рапиры, то и дело слегка извлекая его и любуюсь своим новым оружием. Если тренировочный короткий меч не принадлежал ей, скорее служа не более, чем инструментом, то с рапирой всё обстояло иначе, что будило в девушке восторг. Свой кинжал, который я дал Ари ещё в вампирском лесу, разумеется, забрал. Без одного клинка в бою было не очень сподручно.

Вечером устроил первую тренировку. Каким-то приёмам не обучал, сконцентрировав внимание Ари на ощущениях. Ей было необходимо научиться чувствовать оба оружия, извлекать и убирать не глядя, пользоваться кинжалом в левой руке. Вместо каких-то ударов, заставил делать базовые упражнения, вместе с тем уделяя больше внимания кинжалу и работе с ним. В паре из рапиры и даги, кинжал отвечал за защиту и контратаку, поэтому научиться владеть им, а также левой рукой в целом, было очень важно.

Оставшиеся три дня пути пролетели спокойно, хоть и не без тяжелых дум. Всё время пути взгляд то и дело падал на Илону. Девушка была абсолютно индифферентна к происходящему. В тоже время она не была совсем куклой — просто ей было всё безразлично. Если сказали слезать с лошади и ужинать — слезает и ужинает. И ещё взгляд. Безучастный, направленный куда-то вглубь себя, абсолютно игнорирующий окружающий мир.

Возникало ощущение, что стоит забыть сообщить ей о необходимости покушать, и она сама не попросит — так и будет молчать, пока не умрёт от голода.

Последствия диаблери проявили себя почти через сутки. Открыв глаза рано утром, неожиданно почувствовал изменения в своих возможностях. Тело стало очень лёгким, словно пушинка. Под кожей чувствовалась каждая мышца, наполненная силой. Возникло ощущение, словно дай мне точку опоры и рычаг, и я переверну мир! Некое потустороннее могущество наполняло естество, притупляя чувство самосохранения и даря ощущение вседозволенности.

Я прикрыл глаза и погрузился внутрь себя, внимательно исследуя изменения. Первое, что сразу бросилось в глаза — моя энергетика. Энергетические каналы стали шире, но главным было не это. Магический источник, незримым сердцем бьющийся в области солнечного сплетения, увеличился минимум в три раза!

«А если бы я поглотил ещё и Нефисто?..» — пронеслась весёлая мысль. Да, поколение бы не выросло, но что на счёт магического объёма?

«Кстати о поколении…»

Коснувшись браслета, вывел перед глазами интерфейс.

Вверху, прямо под именем и рангом силы, в строке «поколение» теперь значилась совсем другая цифра.

Шепот Теней.

Ранг силы: Высший вампир.

Поколение: 7.

— Это что же получается… — потрясённо прошептал. — Я угандошил двух Лордов и прыгнул через поколение⁈

Вампиры до седьмого поколения включительно считались Истинными, либо же Лордами. Осталось понять, какие дополнительные способности мне достались.

К сожалению, в списке способностей и навыков ничего нового не добавилось. Либо улучшились старые навыки, что, разумеется, не отображалось, либо что-то новое я приобрету позже, как обычно открыв во время боя или подходящей ситуации. Возможно, новые возможности ещё скрыты. Или не успели приживиться, что совсем не удивительно, учитывая, что потребовались почти сутки на то, чтобы появился хоть какой-то результат диаблери.

Как выяснилось, я немного не рассчитал расстояние, поэтому прибыть мы должны были не вечером третьего дня после того, как покинули Трелис, а утром четвёртого. В ночь перед прибытием вышел в реальность, привычно дал капсулы Кокосу, после чего уселся за компьютер. Время пришло. Курсор открыл знакомый контакт. Пальцы набрали текст.

Ответ поступил почти сразу, словно собеседник дежурил у компьютера.

«Встречаемся в Ардее».

Открыв внутриигровую карту, быстро нашёл означенную точку сбора. Небольшое поселение близ Венгарда, в нескольких часах езды.

«Что ж… Кажется, ещё один пункт плана наконец претворится в жизнь… Или нет…»

Кокос с мырканьем взобрался на колени. Задумчиво поглаживая кота, я уставился в окно.

Снаружи занимался рассвет.

* * *

К началу дня вдали показалась Ардея. Небольшая деревня, огороженная частоколом. За спиной возвышался Венгард. Величественный город был виден издали. Стоя на возвышенности, окружённый толстенными неприступными стенами, он производил впечатление монументальности.

С первого взгляда становилось ясно, что у осаждающих не выйдет взять город-крепость нахрапом. Три каменных стены образовывали кольца, одно располагалось выше другого. На стенах дежурили стражи в оранжевых плащах с ярко-желтой эмблемой солнца. Через равные промежутки возвышались толстенные квадратные башни. На вершине каждой хищно замерли стационарные стреломёты, направленные во внешнюю сторону.

Я поёжился. Возможно, однажды мне придётся сражаться, чтобы взять Венгард. Сейчас этого в планах не было.

Проехав укреплённые деревянные ворота, сейчас открытые настежь, мы въехали в деревню. Оказалось, что Ардея довольно большое поселение. Прямо от ворот дорога расходилась в две стороны, огибая центральные дома и снова соединяясь позади них — на местной площади. Туда-то и лежал наш путь. Спешившись, повёл обоих лошадок в поводу, оставив девушек сидеть на Герде.

Местная таверна встретила приятным дневным светом и незажжёнными свечами. Ранний день не располагал к посетителям, поэтому зал был пуст. Даже хозяина не было! Деревянные круглые столы были чистыми, лавки стояли перевёрнутые на столешницах. Пол блестел от влаги — недавно мыли.

Я подошёл к стойке слева от входа. Не успел хоть кого-то позвать, как сверху спустилась немолодая женщина с волосами, собранными в густую тёмно-русую косу. В руках она удерживала корзину с бельём.

— Доброго дня, путники, — она оглядела нашу компанию, задержав взгляд на Илоне. — Вы остановиться приехали или отобедать? Если последнее, то придётся подождать, ещё ничего не готово.

— Вы хозяйка? — уточнил.

— Я хозяйка, — она улыбнулась.

— Нам нужна одна большая комната и обед. Морс, краюха хлеба. Остальное мы подождём.

Я выложил на деревянную стойку серебряную монету.

— Пол серебрака за всё.

— Сдачу можете оставить, — подвинул монету вперёд.

Кивнув, женщина забрала монету и гаркнула так, что я чуть не присел от удивления:

— Мэт! Выдай гостям ключ от пятой комнаты, принеси кувшин с морсом и буханку! И отправь сестру готовить!

Переведя взгляд на меня, вежливо улыбнулась:

— Сейчас мой сын вас отведёт.

Я кивнул, принимая информацию ко вниманию.

Буквально сразу из дверного проёма за прилавком выскочил молодой парнишка в одной домотканой рубахе, подпоясанной кожаным ремешком, простеньких холщовых штанах и грубых деревянных башмаках. Его непослушные светло-русые волосы чёлкой падали на глаза, из-за чего он постоянно сдувал их в сторону. На вид ему можно было дать лет двадцать, не больше. Увидев нашу компанию, он быстро скрылся из виду. Вернувшись через минуту, протянул простой металлический ключик. В руках удерживал кувшин и серый каравай, замотанный в тряпицу.

— Идёмте, покажу комнату.

Приняв ключ, двинулся за парнем на второй этаж.

Комната оказалась просторной, с чистой двуспальной постелью, тумбочкой рядом и небольшим столиком с другой стороны, аккурат под окошком. У нас была южная сторона, потому прямые лучи жёлтым потоком пробивались внутрь, прямо сквозь мутноватое стекло. В свете солнца плясали пылинки.

Поблагодарил парнишку и забрал у него кувшин и хлеб. Сказав, что принесёт кружки, а обед будет только через час, он усвистал.

— Я вас ненадолго покину, — предупредил девушек. Посмотрев на Ари, добавил:

— Правила те же. Без меня никому дверь не открывать. В случае чего — кричи громко. Я буду неподалёку и услышу. На тебе ответственность за Илону.

Девушка серьёзно кивнула.

— Поняла.

Дождавшись, пока парнишка придёт с деревянными кружками в руках, попросил его принести обед в комнату, когда тот будет готов. Протянул два медяка.

Радостно улыбнувшись, сын хозяйки сообщил, что всё сделает в лучшем виде, и снова убежал. Покинув комнату вслед за ним, спустился вниз, где и уселся за столиком в углу зала, лицом ко входу.

Ждать пришлось долго. Уже даже был готов обед! Его сразу отнесли девушкам в комнату, и даже накрыли передо мной, поставив чашку с наваристым супом и положив краюху серого хлеба. С едой расправился быстро — оказалось очень вкусно, хоть мне и не сильно нужна была человеческая снедь.

Отдав посуду парнишке, попросил принести кувшин с чем-нибудь и две кружки. Через пару минут передо мной поставили медовый эль и деревянные кружки. Наполнив одну, пригубил. По языку разлилась мягкая сладость, а в груди растеклась приятная теплота — одна из особенностей медового эля заключалась в том, что он хорошо согревал. Так и провёл ещё целый час времени, неспешно попивая напиток и размышляя о вечном.

Дверь таверны отворилась и внутрь вошла грузная почти что двухметровая фигура в длинном плаще. Последний ничуть не скрывал латный доспех, выпирающий наружу металлическими деталями. На голову посетителя был натянут капюшон.

Мне не нужно было видеть лицо, чтобы знать, кто этот почти что двухметровый здоровяк. Я усмехнулся. Повернув голову и сразу увидев меня, — единственного посетителя таверны — чужак двинулся в мою сторону.

Не доходя до лавки шаг, он замер, молчаливым монументом вглядываясь в меня из-под капюшона.

— Будешь загораживать мне вид? В ногах правды нет, садись, — кивнул на эль и чистую кружку.

— А в жопе она есть?

Я хмыкнул.

— Ну раз так говорят, видимо есть.

Скинув капюшон, он вернул мне усмешку и уселся на лавку передо мной.

— Рад тебя видеть.

— Взаимно, Онтор. Взаимно.

Взяв кувшин, налил ему до краёв.

— Угощайся.

Паладин обхватил кружку своей лапищей и пригубил. Пожевал, смакуя, пробуя на вкус, и только затем сглотнул. Кивнул, явно одобряя мой выбор.

Годы его почти не изменили. Да и было бы странно, ведь наши игровые аватары не старели. По крайней мере так было раньше — я не знал, как дела обстоят сейчас.

Передо мной сидел седовласый, но всё ещё крепкий мужчина лет тридцати пяти на вид. Широкое прямое лицо было покрыто шрамами. Один шел через левую половину лба на глаз и продолжался на щеке, уходя в сторону и теряясь в белой бородке, окаймлявшей челюсть. Ещё два расположились над и под правым глазом. Седые волосы были собраны в конский хвост.

Было видно, что седина возникла совсем не от старости. Не знай я о том, что персонаж был создан в редакторе, то сказал бы, что сидящий передо мной воин многое пережил. Впрочем… Кто сказал, что одно мешает другому?

Волевой подбородок, прямой лоб и грубый нос вкупе с высеченными чертами лица, будто из камня, создавали впечатление очень твердого духом и характером человека, готового идти до конца, настоящего солдата, бойца, которого было сложно сломить.

* * *

Воин отпил из кружки и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— И почему ты обратился ко мне? Орден Света всегда воевал против порождений Тьмы.

— А почему ты пришёл, если то, что я написал, тебя не заинтересовало? — ответил вопросом на вопрос.

Онтор хмыкнул.

— И какой у тебя план? Пойдёшь по побережью, захватывая один город за другим?

— Не припоминаю, чтобы ты согласился участвовать, а уже спрашиваешь военные планы, — я покачал головой.

Паладин чуть улыбнулся.

— Хитёр, бродяга. Допустим я соглашусь. Что тогда?

— Тогда и узнаешь, — отрезал. — Я собираю армию. Будет война. Тебе предстоит решить, по какую сторону баррикад оказаться. «Драконов» выперли отовсюду. Ваш клан уничтожен. Считай, что это шанс отыграться, взять реванш.

Тяжело вздохнув, страж Света грузно опустился на локти и наклонился вперёд. Следы весёлости сползли с его лица, враз сделав серьёзным. Взгляд серо-стальных глаз столкнулся с моим.

— Есть ещё кое-что, Шепот. Не ты один решил развязать войну. Есть вещи в этом мире, куда более серьёзные, чем наша возня, — он поджал губы. — Понимаешь… Я долго думал об этом. Жителям этого мира…

Он сделал паузу и поправил себя, заставив меня с подозрением прищуриться:

— Неписям… Нам всем грозит нешуточная опасность.

Я не стал перебивать, сделав заметку в памяти. Он выдохнул и залпом осушил кружку.

— Ты даже не представляешь, что происходит вокруг, Шепот. Хочешь на чистоту?

Его зрачки подрагивали, выдавая волнение.

— Валяй, — медленно кивнул.

— Ты никогда не думал, что происходящее в этом мире слишком… Слишком реалистично, а? Ты когда-то наблюдал за неписями? Они похожи на тех же неписей из других игр? Ну-ка?

— Нет, — я сдержал усмешку.

«Кто-то прозрел?»

— Именно. А знаешь почему?.. Ты сочтёшь меня безумцем, но прошу, выслушай, — рыцарь Света сглотнул.

Невооруженным взглядом было видно волнение, которое охватывало паладина. Он боялся, что его не поймут, сочтут безумцем, но в тоже время искал возможность хоть с кем-то поделиться мыслями в надежде на понимание.

— Потому что вокруг не игра? — я с усмешкой откинулся на стену таверны и отпил из кружки.

Воин обомлел.

— Ты… знаешь?

— О том, что вся эта игра — фарс, скрывающий вполне себе реальный мир? О да, я знаю, — моя усмешка стала шире. — Поэтому и развязал всё это. Поэтому и хочу остановить игроков. Огнём и мечом выжечь заразу на теле этого мира. Уничтожить всех тех, кто играючи относится к местным, как к куклам, воспринимая их не более, чем декорациями. Заставить следовать правилам этого мира, а не насаждать свои порядки.

Я замолчал.

— Это многое объясняет… — задумчиво пробормотал Онтор после небольшой паузы. Схватив кувшин, он долил себе в кружку остатки.

Я поднял руку, привлекая внимание сына трактирщицы, скучавшего за стойкой, и громко попросил:

— Ещё два кувшина найдётся?

— Конечно, милорд!

Парень подскочил и скрылся на кухоньке. Вернулся быстро — удерживая в руках кувшины. Пролавировав меж поднятых на столы лавок, он быстро достиг нас. Поставив эль на стол, получил от меня ещё пару медяков и усвистал в обратном направлении.

— Меня сразу привлекали местные неписи. Они были необычными. Мне было жалко их убивать… Старался никогда этого не делать.

Взгляд паладина затуманился, уйдя куда-то внутрь.

— Особенно тогда, когда «Драконорожденные» напали на Элиот — город, отказавшийся выдать меня, — я насмешливо фыркнул.

Воин зло посмотрел на меня.

— Я не отдавал приказа убивать мирных.

— Тем не менее, многие из них были убиты.

— Они могли сдаться.

— Сам-то веришь в то, что говоришь? — дёрнул бровью, откровенно провоцируя.

Поджав губы, рыцарь Ордена резко выдохнул и хлопнул ладонью по столешнице.

— Да, я не безгрешен, чёрт возьми!

— Правда? — иронично хмыкнул.

— Ты пришёл сюда ругаться? Зачем этот фарс? — воитель сил Света нахмурился и вперил в меня злобный взгляд.

Улыбка соскользнула с моих губ. Взгляд заледенел.

— Я хочу, чтобы ты не бегал от себя самого и признал, что был тем ещё говнюком. Не пытайся выставить себя благородным и на белом коне. Я видел, что ты делал и какие приказы отдавал. В то время, пока я спасал несчастных, хоть и не знал о том, что они живые, ты хладнокровно отдавал приказы о зачистке.

— Напомни, по чьей вине пал Гула-Мор? Кто натравил орды тварей из моря на город, а потом ещё и разрушил все укрепления «Драконов», которые, между прочим, защищали гражданских. Не по твоей ли? — слова стража Ордена сочились ядом.

— Я от этого не бегу и не строю из себя крестоносца на снежном скакуне, — прошелестел мой голос. — Не так ли? Кстати, жители тогда успели эвакуироваться, умник.

Наши взгляды столкнулись в незримой битве. Мой, ледяной, и его, огненный. Нам было что вспомнить друг о друге. Через почти минуту молчания Онтор отвёл взгляд.

— Ладно. Ты прав. Да, я ничуть не лучше, и та ещё мразь. Доволен?

Я кивнул.

Выдохнув, воин сделал несколько глотков и вытер губы тыльной стороной ладони.

— С тех пор прошло много времени. Я многое узнал и понял. И тем удивительнее тот факт, что ты тоже в курсе происходящего.

— Пути Богов неисповедимы… Ты хочешь узнать подробности о моей осведомлённости или обсудим наши дальнейшие действия исходя из новой вводной информации?

Паладин кивнул:

— Ты прав. Мы совершили много ошибок, — заметив мой ироничный взгляд, добавил:

— Я совершил. И не хочу делать это впредь.

Воитель поджал губы. После секундной паузы продолжил:

— Этот мир умирает. Он и так-то был не в лучшем состоянии, а теперь, с приходом игроков…

Он замолчал, опустив взгляд на столешницу. Продолжение и не требовалось. Мы оба прекрасно понимали, какой раковой опухолью на теле Аструма являются игроки. Беспринципные, жадные, воспринимающие население не более, чем куклами, они захватили всё что было только можно, во многих регионах низведя жителей до уровня скота. Достаточно посмотреть на Элиот, превратившийся в огромную помойку. Нищета, разруха. И никому до этого не было никакого дела. Потому что игроки — это дети, заходящие в «игру», чтобы развеяться после работы, поубивать «тупых неписей» и так далее, и тому подобное.

— Но есть ещё кое-что. Раз уж ты знаешь, что этот мир живой…

Подняв на меня глаза, он выдохнул:

— Этому миру грозит опасность пострашнее наших с тобой соотечественников.

— Ты про то, что мир и без них медленно умирал? Или?.. — замолчал, по глазам поняв, что вообще не попал в точку.

— Существуют силы, спавшие тысячелетие. Теперь они проснулись и снова вернулись в Аструм. Это совсем не добрые всепрощающие ангелочки. Твари Первозданной Тьмы готовы ворваться в этот мир и уничтожить всё живое, чего только коснутся, затопив землю реками крови… — с каждым словом его голос креп, становясь фанатично-одержимым. — Полтора тысячелетия назад человечество объединилось с расами эльфов и гномов и одержало победу над Тьмой. Сейчас на это рассчитывать не приходится. Магия в упадке. Чародеи древности канули в лету. Мир обречён…

Он замолчал под моим удивлённым взглядом и опустил глаза на столешницу.

«Он же не про…»

Отпив из кружки, тихо, с абсолютно нечитаемой интонацией, рыцарь спросил:

— Что ты знаешь о неком Владыке?

— Ты сильно удивишься, если я скажу тебе правду? — я даже не улыбался, с прищуром смотря на отрешённое лицо воина.

— Валяй, — он даже не поднял взгляд от столешницы. Интонации всё ещё были нечитаемыми.

— Преемник силы Владыки сидит перед тобой. Я и есть новый Владыка.

Взгляд паладина сфокусировался на мне. Он усмехнулся, качнул головой и открыл рот, намереваясь сказать что-то, должно быть едкое. А затем замер, осёкшись под моим ледяным взглядом.

— Это… Правда?

— Хочешь проверить?

— Если ты Владыка, то должен обладать древней магией. Чем докажешь, что ты ей владеешь?

Я вытянул ладонь в сторону.

— Нан’и’хир’гелайр! — шепнул, вкладывая в слова Силу. Над пальцами проявился серебристый пульсирующий энергетический шарик. — Посмотри магическим зрением.

Взгляд собеседника затуманился. Он перешёл на Истинное зрение. Брови чуть приподнялись, а губы беззвучно прошептали:

— Печать Владыки…

Я сжал кулак, деактивируя и развеивая структуру. Воитель Света перевёл потрясённый взгляд на меня.

— Но это же получается…

— Что? Теперь убьёшь меня? — я наклонил голову к плечу.

Он задумчиво покачал головой.

— Ты всегда был тёмной лошадкой… Святые Писания говорят, что Владыка придёт в мир и утопит его в крови, восседая на Твари Тьмы и повелевая Ордами Мрака. И никто не останется безучастным — никому не удастся избежать Великой Войны.

— Не так уж и далеко от правды, учитывая тот факт, что мы намереваемся развязать мировую войну. И тебе предстоит решить, на чьей стороне будут твои «Драконы».

— «Драконорожденные» распались. От всего клана теперь остались только верные лично мне, разделяющие мою точку зрения, — он поморщился.

— Один светлый воитель стоит сотни, — я пожал плечами. — Меня вполне устраивает.

— С чего ты взял, что я примкну к тебе? — он усмехнулся и хитро прищурился.

— А что? Выберешь сторону игроков? — насмешливо дёрнул бровью.

Онтор посерьёзнел и опустил невидящий взгляд в столешницу.

— Я не приму сторону тех, кто уже без всякого Владыки заливает этот мир кровью невинных. Оставшись в стороне, я молчаливо поддержу их, позволив безнаказанно истреблять местное население.

— Бездействие — тоже действие, — кивнул я.

Паладин поднял взгляд на меня:

— Остаётся одно.

— Орден не одобрит, — я чуть улыбнулся.

— Если их убедить, что Владыка — это не мировой жупел, преследующий целью бессмысленную резню, то они сами вступят в твою армию. Посланцев никто не любит.

— Слишком оптимистично. Игроки проникли во все структуры этого мира и контролируют их.

Рыцарь кивнул и усмехнулся:

— Я не могу отвечать за другие города, служащие Ордену, и уж тем более за всех последователей богов Света… Но я могу отвечать за Венгард и его храмовников. Если мы убедим церковников города, то ты получишь мощнейшую поддержку сил Света.

— Свет выступит на одной стороне с Тьмой… Куда катится мир… — я побарабанил пальцами по столешнице.

— Отчаянные времена требуют отчаянных решений. В городе есть мощнейший флот. Думаю, он пригодится твоей армии.

— И что нужно от меня?

— Доказать, что ты не чудовище из мифов и легенд, — воитель хмыкнул. — Если всё так, как ты говоришь, то от тебя почти ничего не потребуется. Просто следуй тому, что ты рассказал мне. Покажи другим, что при тебе мир изменится. Когда у меня на руках будут факты, я выступлю на Совете Семерых и как один из верховных паладинов выдвину свой голос в твою пользу.

— Это поможет? — скептически поморщился и почесал переносицу пальцем.

— Нельзя стать верховным паладином без одобрения богов, — Онтор усмехнулся. — Ко мне прислушаются.

— Или отлучат тебя от местной церкви, — я не разделял его оптимизма.

— Это тоже, — он кивнул. — Для этого и нужны факты, которые я смогу выложить на стол в твою пользу.

Мы замолчали. Я — раздумывал над сказанным. Рыцарь — ожидал моего ответа.

После минутного молчания, задумчиво произнёс:

— Хорошо, давай попробуем. До тех пор я могу рассчитывать на поддержку «Драконов»?

— Да нет никаких «Драконов»… — бывший глава гильдии поморщился. — Почти полсотни Воинов Света выступят на твоей стороне и под твоим знаменем.

— Сколько точно?

— Сорок восемь, включая меня.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Схватив кувшин, страж Света долил эль в наши кружки до самого края, после чего поднял ёмкость на уровень глаз.

— Тогда за союз?

Усмехнувшись, я сграбастал свою кружку.

— За союз.

Раздался деревянный стук и звук пролившейся на столешницу жидкости.

— Есть ещё кое-что, — я со стуком поставил опустевшую посудину на стол. — Раз уж с организационными делами закончили… Мне нужно попасть в Венгард.

— Ты же в курсе, что вампира вычислят на входе и отправят на тот свет прежде, чем он успеет открыть рот? — Онтор хмыкнул.

— Знаю, — кивнул. — Но мне нужно.

Я серьёзно посмотрел ему в глаза.

— Это очень важно…

За следующие полчаса я рассказал ему о произошедшем в Трелисе, опустив подробности и детали, раскрыв только произошедшее с Илоной. Когда закончил, воитель сил Света задумчиво цокнул языком и совсем также, как недавно я, произнёс:

— Куда катится мир… Владыка Тьмы спасает невинных…

Усмехнувшись, вернул ему его же фразу:

— Отчаянные времена… — заканчивать не стал.

Рыцарь кивнул.

— Было бы проще, чтобы я сам доставил девочку… Но ты же не согласишься? — он усмехнулся.

Я покачал головой, подтверждая его слова. Мы ещё не друзья, а союз заключён буквально недавно. Доверять пока слишком рано.

Паладин серьёзно посмотрел мне в глаза:

— Я помогу тебе попасть в Венгард.

Глава 17

Глава семнадцатая

Онтор повидал многое. Даже очень. Он пришёл в «Земли» амбициозным молодым бизнесменом, вложил кучу денег, сколотил мощнейший клан и с первых дней контролировал всё стальным кулаком.

Потом наступил период стагнации, когда выскочки разных кланов — особенно Шепот — начали проверять «Драконов» на прочность. Даже тогда он устоял, расширив влияние до двух клан-составов.

А затем пришёл упадок. Начались проблемы с бизнесом. Из-за игровой зависимости он стал мало уделять времени делам, вследствие чего его предприятие закономерно прогорело.

Пытаясь удержаться на плаву, ему стало некогда уделять время клану. Он оставил всё на офицеров и, как потом выяснилось, очень зря. Никому нельзя было верить. Кто раньше притворялся другом, за спиной вычищали запасы и шпионили на благо других кланов. Более успешных, по их мнению. Сначала «Драконы» начали терять сторонников, легко переманиваемых другими. Потом начали сдавать территории.

Пытаясь усидеть на двух стульях, Онтор упал с обоих и лишился всего. Примерно в это же время вышла обновление игры, навсегда перекроившее все системы в «Землях», сделав их приближёнными «к реализму» — в кавычках. Понеся колоссальные потери, клан окончательно распался.

Всё, что осталось у почти сорокалетнего мужчины — несчастная двушка, бутылка водки, да капсула виртпогружения. А ещё паладины. Ребята, в своё время делавшие с ним совместный квест Ордена Света. Они были единственными, кто остался верен главе распавшегося клана. Не все. Многие ушли, но те, кто остался, поддержали воина. Возможно, благодаря им он и не спился окончательно, ежедневно ради них заходя в игру.

Объединившись в отряд, навсегда покинув ряды клана «Драконорожденные», рыцари Света начали жизнь с чистого листа. Онтор в последний раз глянул на теперь уже пустой список клан-листа с единственным никнеймом в самом вверху — его собственным. Тяжело вздохнув, он прожал кнопку выхода. Так клан умер.

После этого, стражи Ордена в лице игроков двинулись в сторону Венгарда. У них не было возможности телепортироваться, как и достичь нужной точки в кратчайшее время. Их драконы были мертвы, лошадей и обоза также не было. Ничего не оставалось, кроме как двигаться пешим отрядом, преодолевая километры южного побережья, попеременно отражая нападения враждебных кланов. Это был долгий путь.

Альтернативой была сдача на милость врага. В этом случае их заперли бы в какой-нибудь тюрьме без права выхода и двумя вариантами: либо молча ждать милости годами, либо создавать нового персонажа и начинать «с нуля». Такой вариант развития событий не прельщал никого, поэтому бывшие «Драконы» приняли решение сражаться, не даваясь в руки врага живыми.

Всё, что им оставалось, это держать строй и медленно продвигаться вдоль побережья, теряя товарищей, одного за одним. Кто умирал — покидал группу и не возвращался. Для них начиналась новая игра, где-то далеко. Ближайшая точка возрождения находилась на крайнем севере полуострова. Они бы физически не достигли Венгарда малым отрядом, учитывая, что бывшие члены клана «Драконорожденные» стали целью номер один для всех кланов полуострова.

Тогда отряд потерял многих. Они двигались месяц, находясь в постоянном напряжении, буквально сражаясь за жизнь и истекая кровью. Кто не умирал в боях, падал потом в пути, от кровотечения, которое нечем было остановить. Энергии на заклинания исцеления почти не было, а те крохи, что успевали скопиться, быстро тратились во время стычек.

Когда отряд достиг окрестностей Дондардата, стало полегче. От них отвязались. Ещё через несколько дней остатки израненной группы прибыли под стены Венгарда. Им оказали помощь. Орден Света, в котором состояли паладины, принял их. Все, кто умудрился не сдохнуть до лазарета, в итоге выжили и получили новую точку возрождения — прямо в городе.

Заперевшись там, даже не думая вылезать, остатки когда-то мощнейшего клана посвятили себя чему-то новому — служению Ордену. Через некоторое время к городу стали приходить другие игроки из числа бывших «Драконорожденных». Кто-то был из тех, кого убили на пути. А кто-то просто одумался и решил вернуться «к своим», поняв, что в другом клане «атмосфера совсем не та». Онтор не возражал. Он не держал на ребят обиду, прекрасно понимая, чем они руководствовались.

Так отряд пополнился почти до сотни — едва ли не целый клан! Вот только против них теперь были силы куда большие, чем какая-то жалкая сотня, пусть и состоящая из рыцарей Света, в одиночку стоящих целой сотни простых игроков.

Тогда-то «Тени» впервые проверили их на прочность. Осадив Венгард, Чёрные Стражи, являвшиеся боевой элитой вражеского клана, пошли на приступ. В этом бою Онтор с боевыми товарищами одержали победу. Многих потеряли, но это было не страшно — точка возрождения находилась близко.

Так он думал.

А затем с разных концов начали поступать шепотки. Этот паладин не зашёл в игру, хотя обещал. Вон тот пропал и что-то не пишет в соцсети. А у третьего внезапно в игру написала жена и поинтересовалась, не заигрался ли её муж, попросив Онтора «выпнуть его в реал». И паладин бы и рад бы. Если бы не одно «НО».

Её мужа не было в сети.

Будь дело в большом клане, он даже не обратил бы на это внимание — ну подумаешь кто-то где-то потерялся. Сколько таких вот игроков уходит из игры? У кого-то появляются проблемы в жизни, кому-то просто надоедает — они же не обязаны отчитываться, почему ушли из игры. Только вот дело было не в крупном клане, а фактически в братстве, где все знали друг друга и стояли друг за друга горой.

Тогда воину впервые открылась страшная правда. Так он думал на тот момент, даже не представляя, что всё страшное находится далеко впереди.

Не придумав ничего лучше, он обратился к верховным святошам Ордена за помощью. Он до сих пор не понимал, что его на это толкнуло, но, как оказалось, это было верным направлением. Верховные лидеры Ордена будто ждали, пока Онтор придёт. Не отвечая ему, они отвели его в крипту и сказали, что скоро его вопросы отпадут сами собой. Он всё увидит сам.

Стоя в том зале перед символом одного из Светлых Богов, воин недоумевал, однако делал то, что ему велят, ведомый каким-то внутренним чутьём. А потом услышал потусторонний голос и потерял сознание.

Именно тогда ему раскрылось второе откровение — мир вокруг не был игрой. Совсем. Это был реальный мир, наполненный разумными существами из плоти и крови, имеющий своих богов и демонов. Это была не игра. А существо, которое с ним заговорило в крипте, было никем иным, как Пресветлым Оссиром, одним из семи общепризнанных богов Света этого мира.

Всё можно было бы списать на проработку, на прорывные технологии и крутое виртуальное погружение… Сознание воина отказывалось верить в то, что ему пытались донести. Перед глазами мелькали образы прошлого, а мир современности переплетался с миром магического средневековья. А потом его буквально выкинуло в пустую светлую комнату без окон с ярко-белыми стенами, состоящими из клубящейся энергии Света. Здесь находились они. Те самые паладины, которые «вышли из игры, но не вернулись в реал». Онтор знал каждого из них лично.

Ещё не осознавая произошедшее, ощущая себя, как в бреду, он завёл разговор, от которого по спине побежал сонм мурашек. Каждый из его боевых товарищей был мёртв. Кто-то просил передать привет жене. Кто-то просил отключить его от капсулы, которая по-прежнему считала тело живым. Дескать, из-за этого не получалось уйти на перерождение.

Ещё несколько просили забрать их с собой. Они говорили, что являются единственными кормильцами в семье. Они хватали его за руки, за плечи, молили о помощи.

Сначала воин пытался как-то выпутаться, но вскоре его боевые товарищи разделились на две группы. Одни стояли в стороне и грустно смотрели, а вторые… Набросились на него. Он почувствовал, как его затягивает что-то, находившееся позади. Как Онтор ни старался, повернуться не удавалось. Его начало всасывать спиной вперёд. В ушах набатом стучала кровь, а сердце гулко долбило в грудную клетку.

Окружающие паладины — теперь уже бывшие — изменились. Их доспехи потеряли былое сияние, покрылись грубыми царапинами и дырами, проржавели. Кольца кольчуги осыпались, распались трухой. Лица и конечности постарели, плоть усохла, а кожа начала обтягивать кости. Ещё через несколько ударов сердца рыцаря окружали ожившие мертвецы в проржавевших доспехах бывших друзей. Они тянули к нему костлявые пальцы, скалили щербатые пасти и клацали зубами. В пустых глазницах плескалась первозданная Тьма.

А потом он проснулся. Нет, не в крипте, не у себя дома и не в какой-то постели. Он проснулся на полу круглого зала, чьи стены были образованы слепящим белым светом, устремлявшимся вертикально ввысь. Окон или дверей видно не было — словно бочка, не иначе.

Поднявшись, Онтор сразу заметил сухонького старичка, стоявшего перед ним. Низкого роста, он задумчиво поглаживал абсолютно белую бороду, спускавшуюся на грудь. Редкие волосы у него на голове с трудом скрывали лысину, покрытую пигментными пятнами. И только глаза привлекали особое внимание. Небесной синевы, они буквально светились изнутри, отражали мудрость веков, которые пережил их обладатель. И то были даже не годы, прожитые обычным человеком, вовсе нет. Это были тысячелетия существования. В глубинах зрачков были запечатлены целые века, помноженные на вечность.

Старик покачал головой и усмехнулся в бороду. Паладин не успел что-то сделать, спросить, как проснулся. Снова. На этот раз в крипте.

В его чувствах царило смятение. События сна казались столь реальны, в тоже время вполне могли быть наведены капсулой. Особенно учитывая тот факт, что в прошлый раз разработчики уже облажались, переборщив с чувствительностью. Был только один способ проверить.

Онтор вышел из игры.

Когда он начал писать и обзванивать близких тех, кто «ушёл из игры, но не вернулся в реал», вскрылись подробности. Кто-то уже не вытерпел, что член их семьи «заигрался», сделал попытку его извлечь и внезапно обнаружил, что близкий им человек лежит в коме. В таких случаях быстро приезжали спецы из «Нейросети» и увозили пострадавшего. Другие ещё не знали о произошедшем.

Ещё были третьи. Они не отвечали ни на сообщения, ни на звонки. В свете сложившихся событий Онтору стало страшно. По-настоящему чудовищно страшно из-за осознания того, что могло произойти с ними — с теми, кто «узнал слишком много». И что могло произойти с ним самим.

Стараясь вести себя как обычно, — куда уж там! — он снова связался со «вторыми» и под видом глупой заботы, будто «только что узнал информацию», посоветовал проверить близких в капсулах, потому что длительное пребывание в игре имело негативные последствия.

Забавно, но он даже не солгал — представители компании сами говорили, что долго находиться в игре не стоит. В итоге, Онтор и не рассказал, что их близкие превратились в капусту, и дал наводку на правильные действия.

Когда ему на телефон начали поступать сообщения, он лишь бросил на экран взгляд. Сердце сдавила тяжесть. Он давно не плакал. Не умел. И сейчас очень жалел, что не мог выпустить даже скупую мужскую слезу. Все, кому он написал, обнаружили, что их близкие впали в кому. Естественно, всех забрала «Нейросеть», но теперь Онтор знал наверняка — бесполезно. Каждый из них умер. Не здесь, нет, не в их пронизанном технологиями мире. Каждый из них умер там. В Аструме. Игра не была игрой. Теперь он был в этом уверен.

Он достал из холодильника водку. Поставил на стол стопку. Наполнил. После этого долго смотрел на прозрачную жидкость перед собой. Минут тридцать он просто сидел с абсолютной пустотой в голове.

Хоть осознание и понимание реально произошедших событий уже пришли, но где-то в глубине самого себя мужчина не мог поверить до конца. Так бывает, когда погибает кто-то очень близкий. Он уже мёртв, а сознание продолжает отрицать этот факт, даже видя перед собой труп. Кажется, что сейчас всё изменится, что всё это не более, чем кошмар.

Возникает чувство, будто скоро близкий человек вернётся домой, невредимым, несмотря на то, что уже похоронен на кладбище. Слух улавливает посторонний шорох, так похожий на его шаги или покашливание. Ты вздрагиваешь, поднимаешь голову, идёшь посмотреть… Но нет. Никого.

Тоже самое сейчас было с Онтором. Понимал. Осознавал. И не верил.

Потом он вернулся в игру. Предстояло поговорить с оставшимся в неведении братьями по оружию. Когда он собрал всех своих, то увидел, что слова были не нужны. Каждый из них знал о произошедшем. Каждый из них уже прошёл через то же, что и Онтор. И каждый осознавал, что об этом стоит молчать.

Мир вокруг был реален. И очень опасен. С этого момента их жизнь изменилась навсегда.

Принеся клятву хранить молчание о произошедшем, они совсем иначе взглянули на окружающий мир и на то, что в нём происходит. Начали изучать религию, паладинами которой являлись, углубили свои знания по части магии Света.

Через почти год от тех, кто раньше гордо именовал себя игроками, не осталось и следа. Это были молчаливые и угрюмые воины, закованные в броню, наизусть помнящие каждое из святых писаний, готовые отдать жизнь за то, чтобы остались живы невинные, находящиеся под защитой сил Света. Когда они шли в бой, то всегда помнили, что это сражение могло стать последним для кого-то из них. И это не останавливало бывших игроков, ныне являвшихся подлинными адептами Воинства Света. Им нечего было бояться. После смерти их ждали в Чертогах Света.

А потом пришло время Инициации. Онтор был избран, чтобы пройти посвящение и стать Верховным Паладином ордена, навсегда отречься от своего прошлого. Если он не пройдёт испытание — умрёт. Если справится — изменится навсегда.

Посвящение проходило в крипте. Братья по оружию выстроились полукругом. В руках они удерживали обнажённые клинки. Онтор стоял по центру, в одних только штанах. Его руки покоились на перекладине двуручного меча. Пара монахов быстрыми мазками наносила на его тело красные линии, сливавшиеся в единый узор. Могущественная древняя магия Света соединит паладина с его аватаром, возведя на новый уровень.

Когда все приготовления были закончены, верховный жрец Пресветлого Оссира затянул свой речитатив. Линии, покрывавшие тело паладина, вспыхнули алым пламенем, вгрызаясь в плоть, оставляя ожоги. Он закричал от боли, вскинув голову и уставившись в потолок. Бицепсы напряглись, а руки с силой сжали двуручный клинок, на который он опирался. Падать было нельзя — умрёт.

Чувствуя, как кожа горит и плоть плавится под действием чужой магии, воин умирал внутри, возрождался и умирал вновь. Не помня себя от боли, всё что он мог, это кричать, запрокинув голову, сжимая зубами заранее подготовленную деревяшку. Древнее, как сам мир, чародейство подготавливало его тело к вмещению иной сущности. Казалось, что эта пытка не прекратится никогда.

А затем стало хуже.

* * *

Накинув глубокий капюшон плаща, я въезжал в город на чалой лошадке. Герду оставил в Ардее. Судя по её энергетике, она теперь тоже имела отношение к Тьме. Это было чревато в контексте езды по Венгарду. Мало ли как на ней скажется магия Света, пронизывающая город. В седле передо мной сидела Илона. По бокам, спереди и сзади, заключив нас в коробочку, восседали паладины Ордена. Восемь воинов во главе с Онтором сопровождали нас в крепость.

Стоило нам преодолеть внешние ворота, как дорогу процессии преградила городская стража, а мне в уши словно протолкнули вату. Преградившие путь солдаты были как на подбор в стальных кирасах, поблескивающих в лучах солнца, закрытых шлемах и в рыжих плащах с эмблемой белоснежного солнца с шестью лучами. В руках у каждого был ростовой щит-капля и копьё. Мы остановились. По спине пробежал холодок, вызванный совсем не страхом, а начавшей сгущаться вокруг магией Света. Я поёжился от неприятных ощущений.

Из-за спин стражи вышел ещё один — по-видимому, их командир. Шлем он держал подмышкой, потому можно было разглядеть моложавое лицо ветерана. Короткий ёршик волос и щетина на лице были тронуты сединой, но судя по походке, воин был ещё крепок и полон сил.

— Верховный паладин Онтор? — он бухнул кулаком по груди. Рыцарь даже не пошевелился в седле — видимо ему по статусу было не положено отдавать честь.

Выждав секунду, командующий стражей взял слово:

— Артефакты сообщили, что вы ввели в город нечисть. Я должен проверить ваше сознание на предмет гипноза этими… — он бросил в нашу с Илоной сторону презрительный взгляд. — … тварями.

Онтор молча перекинул ногу и грузно бухнулся наземь. Повернувшись, сделал шаг в сторону выставивших копья стражников, заставив их испуганно дёрнуться. Замер, едва не касаясь доспехом наконечников копий.

— Я жду, — глухо прогудел рыцарь из-под закрытого шлема. — Думаю, Его Светейшество не обрадуется, если его срочное поручение будет выполнено не столь срочно по вине капитана городской стражи, решившего, что паладина можно подчинить.

— Протокол есть протокол, — командир поморщился.

Протиснувшись меж рядов, он достал откуда-то из-за пояса камень и поднёс к голове закованного в латы воителя. Камень осветился изнутри бледным розовым светом.

— Почему твари без цепей?

— Ещё раз ты назовёшь смертного под защитой Ордена Света тварью, и я отрублю тебе руку, — абсолютно равнодушным тоном ответил Онтор, даже не думая отвечать на вопрос.

Капитан поджал губы и бросил в нашу с Илоной сторону затравленный взгляд. Затем снова посмотрел на паладина.

— Расступиться! — скомандовал после небольшой паузы, наконец отходя в сторону.

Молча вернувшись на лошадь, Онтор возглавил нашу процессию.

Город был необычным. Он находился на возвышенности, что серьёзно сказалось на его архитектуре, включая небольшой наклон, из-за которого приходилось двигаться немного вверх.

Идеально-выверенные ровные улочки, мощёные камнем, имели строгую организацию. Раз в определённое количество домов улицу пересекала другая, поперечная, образуя перекрёсток. Не было непонятных проулков-переулков меж домами, ведущих в тупики. Сами дома тоже привлекали внимание — все они были из камня и глины. Дерева почти не имелось. Возникало ощущение, будто всё здесь было выстроено неизвестным архитектором с учётом каких-то одних ему ведомых норм и правил, и лишь потом в город пустили жителей заселять пустующие дома.

Чем больше мы углублялись, тем хуже я себя чувствовал. Набивающей уши ваты со временем стало больше. Добавился зуд, быстро распространившийся на всё тело — он ощущался даже под одеждой. А ведь мне казалось, что уж моя-то броня обязательно выдержит магическое давление. Ага. Счаз. Слухи не врали, когда говорили, что здесь всё пропитано Светом.

Со временем зуд сменился жжением. Терпимым, однако постепенно усиливающимся. Так продолжалось до самой площади. Оная соединялась с другими такой же улицей, идущей по кругу города. Прямо от площади вела ещё одна улица, напрямую к воротам, преграждавшим путь во второй уровень города.

В этот раз нас пропустили без проверок — или стражи были предупреждены, или у этих ребят был другой приказ. Преодолев монументальное сооружение с массивной надвратной башней и толстой кованной решёткой, мы двинулись к последним воротам, отделявшим вотчину паладинов от остального города.

Я бы назвал ворота внутреннего города фортификационным чудовищем. Они состояли не только из самих ворот и надвратной башни, но ещё имели четыре башенки по углам. Про четыре стационарных стреломёта на малых башнях и три на основной я вообще молчу. Жуть!

Жжение стало невыносимым, начав медленно разъедать кожу под одеждой и плоть. Активировать магию было нельзя — стоит применить хоть одно заклинание из тёмного арсенала, как сработает тревога и магические артефакты, вшитые в здешние стены, буквально испепелят нарушителя. То есть меня. По крайней мере, так сказал Онтор, когда мы планировали поход. Всё, что я мог делать, это усиливать собственную регенерацию с помощью энергии.

Во внутреннем городе никаких площадей не было — было видно, что здесь районы не предназначались для простых жителей, а коли тут такие и имелись, то идти им во внешний город, если требовалось купить что-то нужное для дома. Перекрёстки охранялись городской стражей, а различных лавок и торговых домов почти что не было. Те, что были, судя по всему, принадлежали каким-то ремесленным гильдиям, производящим оружие, доспехи и артефакты. С виду они скорее напоминали небольшие дома-замки, полностью оправдывая поговорку «мой дом — моя крепость».

Когда мы приблизились к третьим воротам, столь же монументальным и угрожающим, нашу процессию остановили. На этот раз не стражники, а всамделишние паладины. По крайней мере, доспех у них был похож — он не блестел, был матовым и отливал латунью, хотя вряд ли был из неё. Все как один носили закрытые шлемы с металлическими крыльями, уходящими в сторону затылка и вверх. По центру груди каждого воина была изображена рельефная золотая эмблема солнца с шестью лучами. Схожая амуниция была и у семерых паладинов, которые нас с Илоной конвоировали. Вооружены воины были двуручниками и громоздкими вытянутыми щитами, сужающимися к низу и прикрывающими добрых две трети корпуса

Подошедший к лошади Онтора воин что-то тихо пробубнил в шлем. Что именно, я не понял — на столько звук был искажён. Получив короткий ответ, кивнул и мотнул головой, отдавая распоряжение на подъем решётки. Раздался грохот и лязг.

Когда решётка поднялась, наша процессия двинулась внутрь. Как оказалось, за этими воротами никакого города не было. Здесь была вотчина паладинов. Прямо за решёткой располагалась мощёная площадь, окружённая садом. За площадью возвышался дворец Ордена.

Жжение усилилось в разы, едва не заставляя меня стонать от боли.

— Слезаем, — раздалась короткая команда, рассчитанная на нас с Илоной.

Перекинув ногу, спешился и помог спуститься девушке. Под одеждой уже расплывались ожоги, мои руки мелко подрагивали и всё, на что я мог рассчитывать, это на регенерацию, в которую сейчас направил весь свой стремительно таящий резерв.

Да, применять магию Тьмы было нельзя, но никто не запрещал применять собственную магию внутри себя самого, не покидающую моё тело. И речь не о каких-то заклинаниях. Я банально направил магическую энергию в помощь собственному организму, на порядок повысив свои возможности в плане восстановления тканей. Это хоть немного, но позволяло перетерпеть боль, медленно пожирающую всё моё тело.

Не направляясь во дворец, Онтор сразу повёл нас к правой части площади, а оттуда в сад.

Стоило нам оказаться под сенью деревьев, как паладин мгновенно кастанул вокруг нас магическую сферу.

«Плащ Тьмы».

Я выдохнул, разжав до боли стиснутые зубы и кулаки. Находясь внутри его заклинания, я мог применять свою магию, так как её эманации полностью поглощались магией воина и не выходили за пределы.

— Как ты? — он сочувственно взглянул на меня.

— Жить буду, дай минуту.

— У тебя секунд десять.

Кивнул ему.

«Исцеление тенями».

По телу пронеслась прохладная волна, мгновенно залечивая чудовищные ожоги, которых я не видел под полностью закрытой одеждой, но прекрасно чувствовал, и восстанавливая кожные покровы.

— Сколько сможешь продержаться во внутреннем замке?

— Минут пять, — ответил, деактивируя «плащ».

И это при том, что мой резерв стал в три раза больше благодаря диаблери. А так я не продержался бы и минуты, истратив все силы пока добирался сюда!

— Дай знать, когда станет совсем плохо. И не вздумай применять магию, — напомнил он. — Идите.

Рыцарь деактивировал купол.

— Идём, — я схватил Илону за руку и потащил в глубь сада.

Находиться в тени листьев было легче — исчез один из давящих факторов, именуемый дневным светилом. А ещё вокруг были привычные мне тени. Незаметно, еле-еле, я начал по чуть-чуть впитывать в себя энергию окружающих теней, по крупицам восполняя магию. Это не была магия Тьмы. Что-то нейтральное. Ещё и не заклинание вовсе, а банальное впитывание. Я даже ауру не раскрывал, прекрасно понимая, как артефакты среагируют на Тьму.

Как и предполагалось, меня не испепелило на месте.

«А ведь рисковал…» — хмыкнул внутренний голос.

Что поделать, вампиров всегда губит их беспечность и самоуверенность.

Пройдя по неширокой мощёной камнем тропке меж деревьев, мы вышли к полянке с беседкой. По краям росли яблони. Сейчас был конец лета, потому с ветвей свешивались спелые зелёные плоды с красными и жёлтыми бочка́ми.

Я остановился с края полянки, не спеша выходить под солнце, и отпустил тонкую ручку. На удивление, Илона не замерла, индифферентно уставившись в пустоту и слегка пугающе улыбаясь, а потянулась к ближайшей ветке. Я не препятствовал, завороженно наблюдая за тем, как она впервые заинтересовалась хоть чем-то.

Замерев под тенью крупного дерева, просто смотрел на то, как на губах девушки появилась улыбка. Сердце тревожно сжималось от грусти и осознания того, что для выздоровления ей придётся пройти очень долгий путь без каких-либо гарантий.

«По крайней мере, я сделал всё, что смог…»

Отрешённо следя за изящной фигуркой, бредущей от дерева к дереву и с улыбкой касавшейся листвы, не заметил, как погрузился в свои мысли. Отвлекло меня от раздумий вежливое покашливание.

Сдержав инстинкты, резко повернул голову, внутренне недоумевая, как ко мне умудрились так близко подойти — даже погрузившись в себя, я слышал малейший шорох, включая шаги Илоны.

На расстоянии пары метров стоял невысокий скрюченный пожилой мужчина. Его абсолютно белая негустая бородёнка шелковой волной спускалась на грудь. Редкие и столь же белые волосы на голове с трудом прикрывали лысину, покрытую пигментными пятнами. Небесной синевы глаза с интересом и искорками веселья изучали мою фигуру. Облачён церковник был в рясу-фелонь тёмно-красного цвета с золотой вышивкой.

— Не каждый день в нашу обитель приходит вампир, — он по-доброму усмехнулся, демонстрируя абсолютно здоровые зубы, чуть желтоватые из-за природного цвета эмали.

Я насторожился, а священнослужитель тем временем перевёл взгляд на Илону.

— И ещё реже они приводят тех, кому нужна помощь, — его голос стал грустным.

— Вы знаете, зачем я здесь? — уточнил, внутренне сжимаясь и продумывая пути отступления.

— Знаю. А ты знаешь, для чего пришёл сюда? — он снова посмотрел на меня.

— Ей нужна помощь. Её семью убили, — приглушил голос и покосился в сторону девушки. Не услышала. — Её саму продали в бордель…

Я замолчал, не зная, как правильно описать то, что с ней случилось.

— Почему не обратился в Храм Тьмы?

— Орден Света гораздо ближе, — я не стал сознаваться, что вообще не знаю, где находится этот самый храм.

Священнослужитель усмехнулся.

— И ты хочешь, чтобы Орден Света излечил её душевную рану и помог ей вернуться из грёз в наш мир? Довольно опрометчиво для того, кто служит Тьме, не находишь?

— Грёз?.. — не понял я.

Старик кивнул.

— Она в грёзах. В своих мечтах. Мы видим только её тело, как оно существует рядом с нами, но её сознание сейчас пребывает в лучшем из миров. Там нет боли, нет страданий и живы все её близкие.

— Она умрёт, если ей не помочь. Достаточно не сказать ей о еде, как она скончается от голода.

— Думаешь, это хуже, чем жить в этом мире? — он с интересом посмотрел мне в глаза. — Что её ждет здесь? Страдания? Отсутствие родных и близких? Ради чего ей возвращаться?

Я окончательно опешил. Не такого я ждал и уж точно не думал, что священнослужитель будет настаивать чуть ли не на эфтаназии.

— Вот поэтому я и спросил тебя, знаешь ли ты сам, для чего пришёл сюда и чего хочешь, — он грустно усмехнулся и снова посмотрел на Илону. — Ей помогут. Она вернётся в наш мир. Ты не вправе решать её судьбу, но в тоже время твой поступок весьма… — он покачал головой, — … опрометчив.

Старик посмотрел на меня.

— Ты пошёл на большую жертву, проникнув в город, отказавшись от тёмной магии. И всё ради девочки. Это достаточно великая жертва. Для Тёмного, — он усмехнулся. — Только поэтому я не сожгу тебя дотла и дам тебе слово, что твоей спутнице не навредят за связь с Тьмой.

Я прищурился. Церковник же продолжал, словно не заметив злой взгляд:

— Теперь иди и не трать моё терпение. Тебе нечего здесь делать.

Он протянул руку. На ладони лежал невзрачный вытянутый камешек с большой палец размером. Я осторожно взял камешек в руки. По пальцам тут же пробежало тепло.

— Эта руна перенесёт тебя за пределы города. Достаточно лишь напитать энергией.

— Что с ней будет после того, как она вылечится? — судьба Илоны волновала меня больше, чем собственная безопасность.

— Она сама решит, — в голосе мужчины появились ледяные нотки.

Проигнорировав их, задал следующий вопрос:

— Как мне быть уверенным, что ей не навредят?

— Я дал тебе слово, — на меня дохнуло холодом, а в глазах священнослужителя блеснули ледяные всполохи.

— Чьё слово?.. — уточнил, прекрасно понимая, что играю с огнём.

Повисла пауза. Я буравил взглядом старика, а тот, в свою очередь, меня.

— Меня зовут Уриэль Благочестивый. Теперь можешь идти.

— Однажды я вернусь и проверю, насколько твоё слово крепко по отношению к «твари Тьмы»… — тихо произнёс.

Заканчивать фразу не стал — не стоит угрожать тем, кто пусть и со скрипом, но согласился мне помочь. А ну как передумает. Я-то ладно, а девушке помочь больше некому.

Направив в камешек энергию, почти сразу почувствовал, как он наполнился — не много ему надо, видимо. В следующий момент окружающий мир потонул во вспышке. Последним, что отпечаталось на сетчатке, стали небесной синевы глаза, с глубокой задумчивостью смотрящие на меня.

Глава 18

Глава восемнадцатая

Отец Сайлас как обычно отправился днём на прогулку в сад. Вид зелёной листвы умиротворял сознание, дарил успокоение и способствовал душевному равновесию. А ещё просто нравился священнослужителю.

Когда он неспеша дошёл до любимой полянки с беседкой, то с удивлением заметил, что там, возле одного из деревьев, стоит девушка. Светлые кудри чуть вились и спадали на плечи. Кожа была белой, словно мрамор.

Он приблизился к незнакомке.

«Откуда она здесь? Хотя… Если она здесь, значит паладины пропустили её? Прихожанка пришла с какой-то проблемой?»

— Я могу чем-то помочь вам, миледи? — поинтересовался церковник негромко.

Девушка медленно повернулась. На её губах блуждала глупая улыбка, а взгляд ярко-голубых глаз был равнодушен к происходящему. Она отрицательно качнула головой.

— Как вас зовут?

— Меня зовут Илона, — её голос был мягким и очень тихим.

— Что вы здесь делаете?.. — до пастора начало доходить, но он предпочёл уточнить, а не угадывать.

— Меня привели сюда… — она пожала плечиком.

— Кто привёл? — церковник заозирался в поисках ещё одного посетителя.

— Его тут больше нет… — Илона чуть улыбнулась. Её взгляд всё ещё был направлен в пустоту.

Отец Сайлас тяжело вздохнул. Картина стала окончательно ясна.

«Что ж… Орден никогда не отказывал страждущим…»

— Идём со мной. Что бы с вами не произошло, теперь вы в безопасности. Орден Света никогда не причинит вам вреда.

Он осторожно взял хрупкую ручку девушки в свою сморщенную ладонь. Юная особа с абсолютно безразличным взглядом подчинилась. Ей, в общем-то, было всё равно.

* * *

Зрение вернулось постепенно. Сначала пришло осознание, что я стою на чём-то твёрдом. Спустя секунду белая пелена перед глазами растаяла. Огляделся. Вокруг находился лес. Можно было даже сказать, что это были непроходимые чащобы. За тем исключением, что я стоял в центре заросшей каменной площадки, окружённой покосившимися вытянутыми массивными булыжниками, поросшими мхом. Вместо камешка в руке осталась каменная мука. Я отряхнул ладонь.

«Ну и куда я попал?..»

Обернувшись десмодом, взмыл к небу. В глаза сразу ударил слепящий свет, а перепонки ожгло огнём. Не удивительно — всё-таки на улице был день. Сориентировавшись, в какой стороне море, пикировал вниз, моментально скрывшись в лесном полумраке. Как оказалось, меня выкинуло к северо-западу от Венгарда.

Через почти полтора часа я снова был близ Ардеи. Трансформировавшись на границе леса, неспеша вышел на дорогу и добрался до поселения пешком. Герда смирно ждала на коновязи, флегматично пережёвывая выложенную перед ней в бадью травку.

Поднявшись на второй этаж таверны, убедился, что с Ариадной всё в порядке. Девушка дремала, навёрстывая все недосыпы, с которыми столкнулась в пути. Стоило мне зайти, как она встрепенулась и открыла глаза.

— Зря проснулась, спи ещё.

— Да я выспалась… — она потянулась и сладко зевнула.

— Ну тогда пошли на тренировку. Завтра утром выезжаем в обратный путь.

— А Илона?.. — осторожно уточнила охотница.

— Теперь она будет в храме. За ней присмотрят и помогут восстановиться после пережитого, — тяжело вздохнул.

Почему-то мелькнула мысль, что у Ари тоже погибла семья. Разные люди по-разному воспринимают одни и те же события. Дочь охотника испытала большую боль, но чудом умудрилась не сломаться.

«Она сильная девочка…» — хмыкнул внутренний голос.

«Это уж точно…»

Переговоры с Онтором прошли успешно. Сорок восемь паладинов примкнут к моей армии. После заключения союза, мы обговорили дальнейший план действий. Перво-наперво условились, что его отряд прибудет к Колтару через десять дней. За это время я должен был вернуться к городу, проверить Кена — он уже наверняка стабилизировался — и начать претворять в жизнь свой план по захвату. К тому же, должны были закончить подготовку люди «Сопротивления», о которых говорил Эрданион.

Спустя пару минут Ариадна уже была готова — натянула сапожки, накинула плащ. Мотнув головой, чтобы не отставала, покинул комнату. Тренировку проводить решил не в деревне, у всех на виду, а в лесочке рядом, благо подходящую полянку видел, пока летел, ещё и не слишком далеко от дороги.

Занятие вышло для девушки тяжелым. Помимо простых упражнений с оружием, нацеленных на ощущение веса в ладони и прибавление уверенности в движениях, чтобы клинки не были в её руках палками, добавил первый приём во владении рапирой — простой колющий выпад — и базовые упражнения на гибкость. Закончил занятия лишь через четыре часа, когда дочь охотника едва не валилась с ног. Её простенькая походная рубашка уже была полностью пропитана потом, соблазнительно обрисовав очертания фигурки.

Укорил себя за то, что забыл о сменной одежде, чтобы после занятий можно было переодеться в сухое. Тем более, что с собой у неё было два комплекта. Укутав в плащ, повёл обратно в поселение — ещё не хватало, чтобы простыла.

В таверну уже начали подтягиваться завсегдатаи. Лавки были опущены, а на стенах зажжены свечи — вечер, как-никак. За стойкой находилась владелица.

Узнал у неё, что обычно все моются в общей бане, раз в неделю, но если нужно, то конечно можно было вымыться в бочке. Только эту бочку поднимать и потом выливать должны сами посетители.

— Я всё-таки не лошадь, чтобы тягать столько, — она по-доброму усмехнулась. В уголках ясных глаз женщины скопились морщинки.

Представил себе, как придётся сначала тащить бочку на второй этаж, потом вёдрами таскать воду, потом также её вытаскивать и тащить бочку назад по темноте, на глазах у всей таверны. Можно было бы и утром, но тогда будет много шума и я разбужу Ариадну, а нам ещё в обратный путь ехать.

Уточнил на счёт стирки. Оказалось, что эта услуга была «включена в стоимость», потому мы могли скинуть хозяйке заведения свои вещи и утром забрать сухие. Либо она принесёт в комнату, либо самостоятельно, с верёвки на улице. Поблагодарив и попросив, чтобы ужин принесли в комнату, двинулся на второй этаж.

Достигнув нашей с Ари комнаты, попросил девушку хорошо растереться, до красной кожи, и сдать всю промокшую одежду. Не желая смущать, вышел за дверь, где и подпирал дверной косяк добрых полчаса, пока она осторожно не выглянула и не протянула кучу тряпья.

— Переоделась?

Она кивнула.

— Тогда неси хозяйке, попроси выстирать, — хмыкнул и указал в направлении лестницы. Ещё не хватало на побегушках бегать за пигалицу.

Смутившись, охотница понятливо кивнула и поспешила вниз. Несмотря на то, что отправил её вниз одну, я продолжал отслеживать её перемещения с помощью ауры, на всякий случай контролируя. Мало ли кто решит пристать. К счастью, всё обошлось тихо и мирно — история с Трелисом не повторилась. Вскоре моя спутница вернулась с пустыми руками.

— Утром выезжаем, — предупредил её, пропуская в комнату и заходя следом.

После сытного ужина, Ариадна только и успела, что улечься в постель, как почти сразу отрубилась, вымотанная четырёхчасовой тренировкой. Я покинул игру.

* * *

Скормив Кокосу капсулу, уселся за компьютер. Кот тут же взобрался на колени. Зашёл в соцсеть и перешёл в диалог с Эрданом. Мой план увенчался успехом. Я сделал всё, что было необходимо. Теперь можно было штурмовать Калимат силами «Сопротивления» и моей куцей армией. До полного сбора войска Маркуса было ещё порядка двух месяцев, за которые мне нужно укрепиться на востоке региона — Калимат, Трелис и торговый городок Борнфельд должны перейти под моё управление.

Я отписал Эрданиону.

«Привет! У меня всё готово. Через десять дней можно начинать штурм. Что на счёт твоих?»

Должно быть маг ещё спал. Сказать наверняка было нельзя — индикатор времени его захода в сеть писал коротко и неинформативно:

«Был(а) недавно».

Почесав затылок, удобно перехватил кота и поплёлся на кухню. Пожую простенькую кашицу из картриджа — сейчас это вся еда, которая мне была доступна в связи с моим долгом.

Ответ от мага пришёл через несколько часов, когда на улице окончательно рассвело.

«В принципе, клан готов, ребята могут выступать к Калимату. Как действуем? Думаю, пора рассказать, каким макаром ты собираешься захватывать полуостров. Ты сказал на юг, то есть Трелис. Что потом?»

Я хмыкнул. Ишь чего захотел!

«Это мы уже обсудим на месте, с лидерами гильдии, когда все подтянутся. Изложу общий план боя, а заодно сторону, куда двигаться после этого:)»

Эрдан себя ждать не заставил:

«Ты же понимаешь, что перед тем, как действовать, нам нужно знать, как всё будет реализовано и в каком направлении? Такое ощущение, что ты решил наугад войну вести. Это ты так собрался захватывать наш полуостров? Любой так может! Какой тогда смысл с твоей помощи?»

«Ой нарывается…» — протянул мысленно. Написал ему ответ.

«Кому это „нам“, дорогой мой? Я приду на поле боя, укажу что надо делать, куда бить и куда продвигаться, чтобы получить максимальный профит. От вас нужно согласовать свои действия с моими и следовать сказанному. Это раз. Второе — мы говорили о перехвате обозов „Теней“ и нарушении их экономики. Хоть что-то из этого за почти месяц было сделано? Нет? Или Сопротивление чисто для галочки существует?»

Я прекрасно понимал, что с армией «Сопротивления» долго работать не придётся. Они не лояльны лично мне. Поэтому нужны были ещё воины. Паладины, дикари из леса, армия Маркуса, войска Элиота, которые задействовать пока рано — всё это было много, но недостаточно. Если ещё обзавестись флотом Венгарда, можно будет начать осаду портовых городов, что существенно облегчит задачу. До тех пор с «Сопротивлением» нужно было считаться.

Ответ Эрдана был полон желчи.

«А с чего ты взял, что тебя кто-то там будет слушать? С чего ты решил, что придёшь и будешь командовать? Мы согласовываем действия с тобой тупо потому, что мы союзники и должны работать вместе. Никто не будет подчиняться тебе, угомони своё траханье!»

Я поцокал языком. Было сложно объяснить человеку, что когда я сделаю то, что планирую, потребуется слаженность действий и подстраивание войск «Сопротивления» под мои. Не потому, что я такой вот самовлюблённый, эгоистичный придурок, а потому, что иначе провалится и мой план, и их. Какой тогда смысл? Ломать свой план в угоду войск их клана? Тоже глупо в контексте задуманного мной.

'Мы снова возвращаемся к тому, с чего начали. Во-первых, ты не ответил на вопрос. Во-вторых, вам придётся прислушиваться ко мне, если нам всем нужен максимальный результат. Мои войска выполняют строго поставленные задачи, пока ваши подстраиваются и со своей стороны помогают эти задачи выполнить. Это всё, что от вас требуется. Поменьше психов — побольше конструктива. Ещё раз говорю — подробности я изложу на поле боя.

Касаемо того, почему же меня будут слушать — этому поспособствуешь ты. Ты начал продвигать эту инициативу от своего лица, не упоминая меня, чтобы не поднимать шум. Вот теперь будешь отдуваться, представив меня, как ценного союзника. Если мы не сможем договориться и наши действия будут асинхронны, то о захвате региона не может идти и речи — в этом нет никакого смысла, если каждый тянет одеяло на себя:)'

Подумав, дописал:

'Со своей стороны я замечу, что не собираюсь требовать себе полного подчинения. Если ты так переживаешь за бразды правления и очень не хочешь, чтобы я командовал всей вашей шайкой-лейкой, то знай — вы мне не упёрлись. Вот вообще, если честно. Да и это как-минимум глупо с моей стороны — прийти хрен знает откуда и начать командовать.

У меня тоже есть союзники и обязательства, поэтому я буду настаивать на строго определённом шаблоне действий. Если у кого-то будут умные мысли — я всегда готов к аргументированному диспуту, в ходе которого мы выясним, как действовать лучше. Если же гильдейцы пойдут против меня и откажутся взаимодействовать с моими войсками так, как мне это нужно, то и мои войска не будут помогать им. Будут колоссальные потери и в проигрыше окажемся все мы. Так понятнее?'

Эрдан не отвечал долго. Минут пять. Хотя сообщение прочитал почти сразу.

На самом деле, я был не против прислушаться, если у кого-то будут дельные мысли. Просто я знал игроков и их манеру вести войны. Знал, как кланы преисполняются собственной важности и не терпят, когда в командование вмешивается кто-то со стороны.

Ещё лучше мне было известно, как руководящий состав любого ПВП-клана терпеть не мог, когда покушались на их власть и смели отдавать указания либо рекомендации, как действовать. Кто не состоял в клане и не являлся главой какой-нибудь сильной гильдии, обычно становился для руководства конкретного клана пылью и мусором, которому дозволялось сражаться на одной стороне, но уж точно не дозволялось участвовать в планировании битвы.

И я бы даже с этой позицией согласился. Что уж там, я бы сам не позволил командовать своим кланом кому-то со стороны. Однако, будь у меня клан, состоящий из игроков, я бы согласился следовать общему плану, выстроенному более опытными товарищами. Скоординировали бы действия, обговорили тактику в бою. Всё было бы решено очень быстро и таких споров не было.

Проблема заключалась в другом. Для гильдии «Сопротивления» я буду выглядеть как какой-то случайный игрок с кучей прихвостней-неписей, которых очень удобно использовать. Учитывая отношение моих соотечественников к местным жителям… Мало того, что я одиночка, а значит по умолчанию должен закрыть рот, так ещё и армия из местных за спиной добавит отрицательных баллов, окончательно смешав мою личность с дерьмом. После такого было глупо рассчитывать на какое-то уважение — мной и моей армией просто попользуются в своих целях и избавятся, когда будет нужно. Потому что для моих соотечественников игрок с армией из НПС — это дурачок постфактум. Аксиома.

Это являлось главной загвоздкой. У меня не было армии из игроков. Только из местных жителей. И я не собирался позволять командовать своей «армией неписей» клановым идиотам, считающим население Аструма расходным материалом.

Я сильно сомневался в здравомыслии своих соотечественников, и хорошо знал их несоизмеримое эго и презрение к местным жителям. Поэтому нужно было ставить себя сразу и поэтому я вёл себя в диалоге с Эрданом так нагло. Либо ко мне начнут прислушиваться сразу, на начальных этапах, пусть я и рискую негативным к себе отношением, либо меня смешают с грязью, и я стану пешкой в руках «Сопротивления». Незавидная участь, надо сказать, учитывая планы.

От Эрдана пришло новое сообщение.

' Мои войска выполняют строго поставленные задачи, пока ваши подстраиваются и со своей стороны помогают эти задачи выполнить

Это ещё с какой стати⁈ У нас толпа игроков. Ты сам вызвался помочь нам, а теперь решил, что мы у тебя на побегушках будем? Это тебе придётся подстраиваться под клан, если чё! И с чего ты взял, что я буду чему-то там способствовать⁈ Хватит того, что я уже сделал!

Да и это как-минимум глупо с моей стороны — прийти хрен знает откуда и начать командовать.

Так ты это и требуешь!'

Я покачал головой. А ведь с его стороны это действительно выглядит так, будто пришёл выскочка и требует, чтобы ему подчинялись. Мои пальцы запорхали над клавишами.

«Я ещё раз пишу — мне не нужно командование. Ваша шайка мне не упёрлась. Делайте чё хотите со своей типа-армией. Мне нужно, чтобы ваши войска помогли моим, потому что мои войска вашим помочь не смогут — их перебьют, если они этим займутся. Это буквально всё, что требуется. Где ты тут увидел слова о том, что мне нужен полный контроль над вашей недогильдией? Подробности сражения я изложу на поле боя, сказал же. Учись читать».

Тяжело вздохнув, прожал «энтер».

От шпилек не удержался — нужно было проверить Эрдана на прочность. Если он психанёт в ответ на издёвки и разрушит все планы — значит всё равно сделал бы это, просто позже и не в самый подходящий момент. Если нет — значит подтвердит, что следует приказам кого-то сверху.

Оба варианта меня устраивали. Первый, потому что лучше самому инициировать расход, чем потом получить удар в спину. Второй, потому что по диалогу было ясно видно, что маг ко мне испытывает неприязнь и вряд ли хочет вообще как-то взаимодействовать.

Что же в таком случае заставляет огневика не послать меня, несмотря на мои откровенные провокации? И вот тут возникает вполне логичный ответ — «Сопротивление». Им управляют, как куклой, принуждая общаться со мной, потому что у самого «Сопротивления» ещё недостаточно сил, чтобы сражаться в одиночку.

Не было сомнений, что стоит только этой «Организации Объединённых Наций» набрать войска и почувствовать силу, как я перестану быть нужен. В светлое, доброе и чистое верить не приходится — такова людская природа. Что уж скрывать, я сам намереваюсь сделать тоже самое — избавиться от союзника после того, как он мне перестанет быть нужен. Мне не нужны конкуренты. Им тоже. Просто пока что мы нужны друг другу, из чего я намеревался выжать для себя максимум пользы.

На этот раз ответа пришлось ждать почти полчаса.

«Допустим ладно. Когда твои войска прибудут к Калимату?»

«Десять дней».

«Принял. К десятому дню наши будут у стен».

Я хмыкнул. А на вопрос-то он так и не ответил!

«Что на счёт обозов? Сопротивление ими занялось?»

«Мы работаем над этим».

Ага. Работают они. Клоун.

Покачав головой, я закрыл соцсеть и вернулся в Аструм. Там царила ночь.

* * *

Пуль до Трелиса занял меньше времени, чем когда мы ехали на двух лошадях — оно и понятно. К вечеру третьего дня достигли города. На этот раз остановились в приличной городской таверне, а не в трактире близ ворот. Здесь, конечно, оказалось подороже, зато можно было попросить лохань с горячей водой, душистое мыло и хорошо помыться прямо в комнате.

Попросив принести ужин в комнату, равно как и бадью с водой, поднялся наверх. Принимать ванные процедуры я не собирался, всё это было для Ари, но нужно было проконтролировать, чтобы не произошло так, как первый раз. Я учился на своих ошибках.

Покинул таверну только после того, как убедился, что охотнице ничего не угрожает, что лохань наполнена, а самой девушке принесли как кусок душистого мыла, так и свежую травяную мочалку. Заперев дверь изнутри и оставив ключ, превратился в туман и юркнул наружу.

Сразу с удивлением отметил, что нахождение в околонематериальной форме почти не тратило мои силы!

Не то, чтобы я мог находиться в этой форме столько же, сколько и в форме летучей мыши, однако максимум, на который я рассчитывал — трёхкратное увеличение длительности. То есть ровно столько, на сколько увеличился мой резерв. В итоге получалось, что теперь у меня не только было в три раза больше энергии, но тратилось её на «туманную форму» в десять раз меньше!

Материализовавшись под окнами, всё ещё находясь под впечатлениями, юркнул в городские переулки. Мой пуль лежал в штаб-квартиру Лиги.

* * *

Нокс буквально печёнками чувствовал неприятности. Вот и сегодня, ближе к вечеру, он почувствовал смутную тревогу. Ещё через час ощущения усилились, напомнив о том, кому он теперь служит и что должен делать. Схожие чувства он испытывал в ту ночь, когда Лига Теней их города перешла под руку Владыки.

Казалось, что волноваться не о чем. Он подготовил отчёт, как его просили, выслал почтовых птиц с информацией для ответственных агентов в городах региона, отдал первые распоряжения.

Было и ещё кое-что. Не все желали признавать безвестного колдуна. Речь шла не про далёкие города — там понятно, что не все будут рады. Речь шла о Трелисе. Когда все проснулись, чародей лично объяснил всем их положение, также как и Ноксу продемонстрировав работу своей магии. Затем он ушёл. Буквально этим же вечером к главе Лиги пришли недовольные.

Суть ультиматума пришедших заключалась в том, чтобы убить мага и вернуть себе независимость. Что может быть проще? Пойти против них лидер гильдии не мог — тогда бывшие подчинённые озлобятся на него. Поддержать их? Тогда его убьёт Владыка.

Здраво рассудив, что если колдун справился с двумя лучшими убийцами, то уж с шайкой бродяг справится тем более, опытный вор принял единственное верное, как он посчитал, решение — не вмешиваться. Пусть чародей, решивший забрать бразды правления, сам доказывает свою власть. Почему нужно делать это за него? Хватит и того, что Нокс честно предупредил бунтовщиков о том, как работает метка, и о том, что с ними будет. Препятствовать не стал. Считают, что могут убить иномирца — палку им в руки, щит на грудь, да шлем на башню.

У Мастера гильдии не было могущественной магии, опыта во владении оружием или сверхъестественных сил. Бывший солдат, ныне мог похвастать лишь двумя качествами: своей сноровкой, позволяющей проникать куда угодно, вскрывать что угодно и воровать откуда угодно, и своей находчивостью.

Иной глупец на его месте, желающий власти, был бы в бешенстве от того факта, что какой-то колдун подчинил его себе. Сам опытный карманник не видел в этом трагедии. Неприятно? Да. Однако ему оставили должность, даже подарили новые возможности. Пусть и отчасти принудительный, но всё же союз, в приоритете принесёт свои дивиденды — как минимум, укрепление влияния во всём регионе и должность Мастера всех теневых дел полуострова. Для этого всего-то нужно не разочаровать чародея, чтобы у того не возникло мысли избавиться от строптивца и поставить на его место более лояльного человека.

Учитывая реформы, которые внёс Владыка, в недалёком обозримом будущем Лигу ждал упадок, но затем… Всё это вело не к простому объединению убийц, воров и душегубов в стальной кулак, что и без того удалось сделать самому Ноксу, но к зарождению полноценной организации, способной держать в страхе, а не просто сосуществовать в тени. Чего только стоят звёзды, целиком состоящие из убийц, действующих согласованно. Если один убийца Лиги мог проникнуть почти куда угодно и устранить почти любую цель, то на что была способна звезда?

Если так посмотреть, то можно будет замахнуться и на расширение влияния на континент. Кто знает.

И всё-таки терзал опытного вора червячок сомнения. Он чувствовал, будто за такое и ему достанется. А потом чувство тревоги стало совсем невыносимым, ясно дав понять, что колдун прибыл в город.

Когда за дверью послышались крики, глава Лиги только поморщился. Вскоре всё стихло. Собравшись с духом, он поднялся из-за стола и двинулся к выходу. Если встречать опасность, то лицом.

Картина снаружи оказалась предсказуемой. Почти два десятка бандитов — они были единственными, кто отказался слушать слова Нокса на счёт чародея и его магии — валялись на полу бездыханными тушами. Владыка с интересом во что-то вглядывался, переводя взгляд с одного тела на другого.

Когда лидер гильдии вышел, иномирец перевёл взгляд на него.

— Ты знал о том, что эти гаврики нападут на меня? — маг наклонил голову к плечу.

Бывший солдат, ныне вор, кивнул.

— Знал.

— И не остановил? — губы колдуна тронула усмешка.

— Предупредил о том, что их ждёт, — глава Лиги пожал плечами. — Кого-то это остановило.

— Это всё, что ты сделал? — последователь Тьмы прищурился, а в его глазах заплескались языки Тёмного огня, что ждал каждого, кто встанет на пути своего адепта.

— Я не воин и не маг, Владыка, — Нокс пожал губы, едва ли не физически ощущая, как вокруг его сердца сжалась холодная когтистая лапа. — Я не предавал вас, но и сделать ничего не мог.

Он сам не заметил, как начал волноваться. Сердце тревожно бухало в груди, а на лбу выступила испарина. Опытный делец прекрасно помнил, как играючи чародей ломал ему ноги и сращивал кости. И он не хотел пережить это вновь. А ещё он очень боялся умирать вот так, когда просто пытался выжить. Ведь если бы он защищал Владыку грудью — его бы тоже убили.

— Они тебе угрожали? — маг дёрнул бровью.

Вор перевёл взгляд на пошевелившееся на полу тело. Он-то думал, что колдун всех убьёт.

— Ясно дали понять, что мешать им не следует, — дипломатично отозвался Мастер.

Чародей кивнул и внезапно перевёл тему:

— Ты подготовил всё, что я просил?

Нокс подавил облегчённый выдох и кивнул. Кажется, он ещё немного поживёт. С плеч словно стащили тяжелые мешки с мукой, ноги стали ватными, а в ушах зазвенело. Давно он так не волновался!

* * *

Мы находились в кабинете Нокса, расположенном за одной из дверей зала собраний. Я сидел в удобном кресле и внимательно слушал главу Лиги. Доклад вышел обстоятельным. За кратчайшие сроки он успел не только собрать кипу документов и отчёт по ним, как я просил, так ещё и подготовил краткий пересказ, включающий не только сам отчёт, но ещё и сводку о собственных действиях — что успел сделать за неделю и что не успел.

Я всё это дело внимательно слушал, отсеивая пока не нужную информацию — потом прочитаю в письменном отчёте — и цепляясь за ту, что касалась Калимата и Трелиса. Именно эти два города меня интересовали в первую очередь. Вначале мы должны укрепиться на востоке, а затем начать продвижение на запад. На столе передо мной стоял серебряный кубок с дорогим вином — лидер гильдии не поскупился.

Когда теневых дел мастер закончил, я ещё некоторое время сидел, задумчиво пялясь в пустоту, переваривая услышанное и раскладывая по полочкам. Протянув руку, изучил некоторые пункты краткого отчёта, только что изложенные самим вором, ныне возглавлявшим целую организацию.

Через некоторое время поинтересовался:

— Ты сказал, что влияние Лиги распространяется на все города и изложил мне довольно много информации про Калимат, — перевёл задумчивый взгляд со столешницы, на лицо лидера гильдии. — На сколько велико влияние гильдии там?

— Зависит от ваших интересов, Владыка, — начал он осторожно. — Если вам нужно кого-то устранить, то могут возникнуть сложности…

— А если мне нужно спрятать в городе сотню солдат? — я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Осмелюсь спросить — вы планируете штурм?

— Это так важно? — дёрнул бровью. — Я планирую захватить Калимат и Трелис.

Нокс медленно кивнул.

— Лига сможет в кратчайшие сроки укрыть сотню бойцов… — он замялся. — И ещё кое-что. В городе есть лояльный гильдии командир стражи. Если удастся согласовать день штурма, то в это время вся городская стража не будет участвовать в обороне стен…

Я чуть вскинул брови.

«Этого в отчёте не было!»

Впрочем, почти сразу себя одёрнул — я и не просил изложить мне, какими сферами может управлять Лига в том или ином городе. И это было ошибкой.

Прищурившись, поинтересовался:

— Изложи-ка мне, в какие сферы проникла Лига в Трелисе и в Калимате, чтобы я понимал, какими ресурсами можно воспользоваться при штурме.

Как оказалось, в Калимате особо рассчитывать было не на что: три таверны, местные нищие, пятёрка воров, несколько лавочников, находившиеся «под крышей» Лиги, один проигравшийся дворянчик, владеющий неплохим имением, и командир стражи.

Больше всего меня интересовали таверны, дворянчик и стражник. Первые два пункта были важны в контексте сокрытия внутри таверн и имения моих войск. Последний пункт играл важную роль в осаде. Выключить из обороны города стражу — дорогого стоит. Ну а если удастся использовать солдат, как дополнительные войска…

— Если позволите, ещё кое-что… — начал Нокс после того, как закончил доклад о Калимате, но ещё не перейдя к Трелису.

Дождавшись, когда я чуть прикрыл глаза, изображая кивок, он продолжил:

— Штурм нашего города вам не понадобится, Владыка… Ключ я могу вручить вам прямо сейчас.

Я вскинул левую бровь.

— А что ты сделаешь с Посланцами? Они так просто отдадут город? Без боя?

Лидер гильдии усмехнулся.

— Как я уже говорил, город полностью принадлежит Лиге. Посланцы действительно захватили его, но… — он заговорщицки подмигнул мне:

— Довольно сложно удерживать и контролировать город, когда население не лояльно захватчику.

Видимо вспомнив, перед кем находится, тут же изменил выражение лица и добавил:

— Город будет ваш по первому приказу.

— И что, населяющих его Посланцев удастся утихомирить без боя? — с сомнением протянул я.

— Не то, чтобы совсем без боя… Но иномирцы не любят наш город. Дохода мы почти не приносим, проблем тоже много устраиваем… Вы сможете войти в город, население и стража будет на вашей стороне. Что бы ни пытались сделать текущие владельцы города, у них не получится среагировать вовремя и прислать сюда подкрепления.

— Если город будет принадлежать мне, тоже будете не приносить доход и устраивать много проблем? — я хитро прищурился.

Теневик покачал головой.

— Весь доход стекается в казну Лиги, которая, в свою очередь, принадлежит вам, — он усмехнулся.

Глава 19

Глава девятнадцатая

Ещё через три дня мы достигли Калимата. Солнце медленно опускалось за горизонт.

Разговор с Ноксом вышел обстоятельным. Я-то, дурак дураком, думал, строил планы о том, как мою небольшую лесную армию распределить по городу незаметно. Всё оказалось проще. Лига обеспечит скрытые квартиры, в которых не-мёртвые смогут дождаться начала осады.

Сами квартиры были небольшими и их было откровенно мало — дать там убежище всем страждущим точно не выйдет. Это если говорить о моих реформах, предполагающих наличие подобных убежищ в каждом городе. Но кто сказал, что вампирам нужно полноценное убежище? Всё, что им надо, это заныкаться, спрятаться, набиться, как сельди в бочку, и с покровом темноты выбраться наружу.

Учитывая вампирский сон, — торпор — даже доставить их в город не составит проблем. В гробах. Всё равно в магическом зрении после полутора часов вампира в торпоре не отличить от трупа. Технически, это труп и есть.

Встретиться с представителем Лиги и одним из Пальцев Мастера — странная тут система воровских званий — нужно было поздним вечером третьего дня, после отбытия из Трелиса. За это время почтовая птица успеет достичь города и передать послание.

Сообщение содержало в себе информацию о необходимости встречи, и краткий план действий, к которому нужно быть готовым после диалога со мной. Последний включал в себя срочный приказ о подготовке убежищ под сотню бойцов — то есть нужно было задействовать все ресурсы, от катакомб под городом, до трактиров и поместья лояльного дворянчика. Всё остальное я должен был изложить уже сам, благо лидер гильдии передал с посланием чёткое распоряжение полностью слушать мои приказы.

Не заезжая в город, остановились в придорожной таверне близ ворот. Оставив Ари в комнате, — с расчётом на то, что после разговора выедем в сторону Вердамта — спустился в зал. Как сказал Нокс, тот, с кем нужно было встретиться, сам меня найдёт. Заказав глиняный кувшин с элем, по обыкновению уселся за самый дальний столик. Только на этот раз не в углу, а под лестницей.

Спустя полчаса ожидания на лавку передо мной плюхнулся молодой парнишка. Он весело оскалился:

— У каждого свой путь и своя судьба. Не так ли?

Одет он был неброско: простая крестьянская одежда, соломенная шляпа, весёлые каштановые глаза с пляшущими в них бесенятами. Из-под головного убора торчали светло-русые волосы. На вид ему можно было дать лет двадцать пять. Молодой, полный сил, совершенно не производил впечатление опытного вора и уж тем более члена Лиги. Тем не менее, он им являлся.

Хмыкнув, я отозвался:

— Все едины пред ликом Ночной Владычицы.

Первая фраза могла звучать, как угодно. Суть была в том, чтобы показать собеседнику разных людей с разной судьбой. Как сказал Нокс, в некоторых регионах говорили иначе:

«Убийца, вор и плут — каждый идёт своим путём».

А вот закрывающая фраза была одинакова для всех. Каждый, кто работал под ликом Ночи, почитал ту, что этой ночью правит — Ночную Владычицу, Матерь.

— Переговорим? — парнишка бесцеремонно взял кувшин и налил себе в пустую кружку, а потом сразу осушил ту до дна.

Он виновато улыбнулся:

— Жажда замучила.

Я кивнул и встал из-за стола.

Мы поднялись на второй этаж и прошли в самую дальнюю комнату, снятую вором как раз для этой цели.

— Мастер сказал, что нас ждут перемены, — весело начал член Лиги, закрывая за мной дверь. — Я так понимаю, это связано с тобой?

— Он не сказал тебе, кто я?

Парень покачал головой.

— Только то, что ты колдун и очень важная шишка, с которой Лига плотно работает, — он хмыкнул. — И потому тебя нельзя подвести.

— Этой информации достаточно, — кивнул. — Вы уже подготовили квартиры для сотни бойцов?

— Издеваешься? — Палец Мастера хохотнул. — У меня было считай полтора дня на всё про всё. И так жопа в мыле бегал весь день, раздавая поручения. Не знаю, как там у вас в Трелисе, а у нас тут не получится так, что свистнул и всё сразу само сделалось!

Не обращая внимания на возмущения, холодно заметил:

— Через три дня под стены города придут войска. Вечером будет штурм. У тебя осталось максимум два дня на всё про всё.

— Успеем, — вор посерьёзнел. — Завтра к вечеру всё будет готово.

Я кивнул.

— Как мне найти тебя, чтобы организовать проникновение в город?

— Любая таверна на букву «Н». Скажи трактирщику, что ищешь Пересмешника. Или скажи, что «Пересмешник как-то спел кукушке песенку». Тебя поймут.

— Любая, это какая? — скептически уточнил.

— Например «Пьяный Нюхач», или «Голубая Нарка».

«Надо будет как-нибудь узнать, что это за нюхач с наркой такие…»

— Хорошо. Тогда ещё одно. Мне нужно, чтобы ты организовал встречу с командиром стражи, лояльным Лиге.

Палец Мастера хитро усмехнулся:

— Нужно устроить незапланированный выходной на день штурма?

— Не только, но и, — отрезал. — Сможешь?

— Когда? — деловито поинтересовался парень, что-то прикидывая в уме.

Я внезапно призадумался о том, сколько потребуется времени, чтобы достичь Вердамта и потом доставить от него вампиров в Калимат, и ещё и на встречу со стражником успеть.

Была ведь ещё проблема с проникновением в город. Попасть сразу одной группой нереально — заметят. Попасть днём небольшими группками — невозможно, учитывая, что мои низшие довольно уязвимы к солнцу. Оставались только вечерние часы и ночные.

Допустим несколько групп стража пропустит. Что дальше? Будет очень подозрительно, если всю ночь через ворота будут проходить подозрительные группки по три-пять организмов в каждой. Караван? Обоз?

Я прищурился и задумчиво посмотрел на вора.

— Сможешь организовать проникновение в город сотни индивидов строго в поздне-вечерние и ночные часы?

— Тогда тебе тем более нужно встретиться с Ронсоном, капитаном городской стражи, — парень ухмыльнулся. — Воспользуемся его помощью. Такое число людей мне не протащить даже контрабандными путями.

— Значит, ты будешь присутствовать? — уточнил на всякий случай.

Пересмешник кивнул:

— Придётся.

В голове лихорадочно метались мысли. Я банально не успевал и договориться, и отдать приказ Силсиэру выдвигать ковен в сторону Калимата. В сознании щёлкнула слабая надежда.

— Сейчас получится?

Надежда была слабой, но это сильно облегчило бы мне жизнь.

Палец Мастера пожал плечами:

— Вполне, он дежурит в ночь.

— Тогда сейчас. Чем скорее, тем лучше.

— Это мне по душе! — вор ухмыльнулся.

* * *

Хмурый стражник буравил меня абсолютно нечитаемым взглядом. Одет он был по-простому: стёганная куртка, добротные штаны и сапоги. Мощное кабанье лицо и нос-картошка выдавали в нём человека простого происхождения, дослужившегося до должности капитана. Густые тёмные бакенбарды были вплотную подведены к пышным усам.

Палец Мастера Лиги сидел за одним с нами столом и, казалось, совсем не участвовал в разговоре, лениво потягивая медовый эль. Втроём мы находились в комнате городской таверны, снятой как раз для переговоров. Пока я добирался сюда, Пересмешник сбегал за капитаном. В заведение мы прибыли почти одновременно.

— То есть ты хочешь, чтобы я помог сдать город? — медленно уточнил командир стражи.

Я кивнул.

— Лига всегда возвращает долги, — степенно добавил.

Ронсон фыркнул. Он-то наверняка знал, как гильдия клала на всё с прибором и трясла три шкуры с несчастных. О моих реформах он пока не слышал.

— Знаю я, как она возвращает. Какой мне резон с этого? Почему я должен это делать перед какими-то захватчиками? — его голос сочился презрением. — Потому что твоя Лига так сказала? Да чхал я на твою Лигу! Понял⁈

Его кулак с грохотом опустился на деревянную столешницу. Я поморщился. Вздохнув, наклонился вперёд, облокотившись на столешницу. Вкрадчиво начал:

— Капитан… Кому ты служишь? Посланцам? Выходцам из иного мира, которые пустят тебя на корм свиньям при первой удобной возможности?

Наклонив голову к плечу, продолжил:

— Грядёт война. И это не сражение за земли или титулы. Это война между мирами. Между пришельцами, для которых ты никто, и теми, чьи предки проливали за эту землю кровь ещё со времён первого пришествия Владыки.

Откинувшись, я взял свою кружку и отпил эль, внимательно смотря в глаза стражника.

— Ты можешь, конечно, остаться верным гильдии, правящей бал в этом городе, — хмыкнул, — но подумай ещё раз. На чьей ты стороне? На стороне своей страны, или на стороне чужеземцев?

Я замолчал.

— Почему я должен тебе верить? — пыла в голосе командира поубавилось.

— Не должен, — я пожал плечами. — У тебя есть выбор. Служить посланцам или помочь мне. Только и всего.

— А кто ты? — он прищурился.

Повисла томительная пауза. Я не мог сказать, что, дескать, «я Владыка, поклоняйтесь мне». Не поймут. Не сейчас уж точно.

— Тот, кто хочет положить конец деспотии иномирян.

Мой взгляд столкнулся со взглядом капитана. Повисло тяжёлое молчание. Уж не знаю, что он увидел в глубине моих зрачков, но вскоре медленно кивнул:

— Я сделаю так, как ты скажешь. Что от меня требуется?

— Прежде чем мы начнём, я кое-что сделаю, — усмехнулся. — Нан’и’хир’гелайр.

С пальцев сорвался серебристый шарик и быстро впитался в грудь стражника.

— Что за⁈ Что ты сделал, колдун е@%ий⁈ — Ронсон вскочил на ноги, судорожно ощупывая грудь.

— Ничего особенного, — усмехнулся. — Если ты предашь меня, то…

Сделав паузу, сдавил связующую нас нить. Пронаблюдал за тем, как выражение лица собеседника стало хмурым.

— … Умрёшь.

На скулах доблестного стража правопорядка заиграли желваки.

Я вкрадчиво добавил:

— Тебе не о чем беспокоиться, если ты собираешься быть верен.

По лицу командира было видно, что он много чего хотел бы сказать мне, но вместе с тем в глубине его зрачков был заметен страх. Он боялся колдовства. Поэтому молчал.

— Что от меня требуется? — наконец выдавил капитан излишне сухо, присаживаясь обратно и наливая себе эль.

Я изложил суть. Во-первых, через три дня нужно было, чтобы стража исчезла сразу, как только начнётся штурм. Во-вторых, необходимо было протащить в город сто с лишним индивидов.

С первым проблем не было — главе ночной смены городской стражи даже понравился тот факт, что его подчинённые не погибнут почём зря. Со вторым имелись сложности. Главной и основной проблемой являлся тот факт, что требовалось проникнуть в город в период с позднего вечера, когда солнце уже скроется за горизонтом, до раннего утра, пока солнце ещё не успело взойти.

Погрузившись в свои мысли и тщательно продумывая, как это всё можно реализовать, капитан просидел в своих мыслях добрых минут десять.

Наконец выдал:

— Ну допустим два десятка твоих воинов я могу переправить караваном, через западные ворота, нарядив их в пустынных всадников. Ещё два десятка смогут пройти, не привлекая внимание, группами по три-четыре человека — сразу через западные и восточные ворота.

«Итого сорок… — прикинул я. — Недостаточно…»

— Сколько там ещё остаётся?

— Около восьмидесяти.

Ронсон удивлённо крякнул:

— Н-да-а… Задачка.

— Я могу провести десяток через ворота, — подал голос Пересмешник. — Но не больше.

— А что, прям совсем днём нельзя? — стражник с надеждой взглянул на меня. — Солнца что ли боятся?

Я кивнул.

— А если их спрятать от солнца?..

На этом моменте шестерёнки в моём мозге закрутились с новой силой. Вспомнилось, как я сам попал в Элиот — в бочке. Что, если…

— У тебя найдутся бочки или ящики, а также вместительные телеги? — я перевёл взгляд на командира.

Капитан расплылся в улыбке:

— Это мы найдём! За день всех перевезти сможем!

— Штурм через три дня. Доставить своих воинов к стенам я смогу к послезавтрашнему утру.

— Успеем. Всех доставленных сразу расквартируем, — Палец Мастера Лиги задумчиво кивнул, явно погружённый в мысли, где уже планировал дальнейшие действия.

— Есть нюанс, — я счёл нужным предупредить союзников. — Днём мои воины будут небоеспособны.

— Да понятно, раз вампиры, — отмахнулся от моих слов стражник, явно погружённый в мысленное планирование операции. Он уже смекнул, кого именно придётся транспортировать.

— Не только в этом дело, — хмыкнул. — Если они будут в бочках, то будут спать. Спящий вампир — мёртвый вампир. То есть до захода солнца придётся их транспортировать человеческими силами. Это скажется на затрачиваемом времени — погрузка и разгрузка отнюдь не мгновенная.

— Грузить тоже мы будем? Сами не смогут? — командир вскинул брови.

Я отрицательно покачал головой и повторил:

— Трупы.

Капитан озадаченно почесал затылок. Слово взял Пересмешник:

— Здесь их примут наши ребята, разгрузят, но за пределами города придётся тебе их грузить, — он обращался к Ронсону.

Тот кивнул:

— Придумаем чё-нить.

И уже обращаясь ко мне, стражник переспросил:

— Значит послезавтрашним утром?

Я смежил веки, изображая кивок.

* * *

Ещё через час мы с Ариадной выехали в сторону Вердамта. Пока я ходил, она благополучно уснула. Будить было жалко, но пришлось — время поджимало, сроки установлены, откладывать было нельзя.

Девушка отчаянно хотела спать, вырубалась прямо в седле. Мало того, что пришлось вставать рано утром, так ещё и ехать ночью. Впрочем, она не жаловалась, стойко перенося тяготы пути. Достойная дочь своего отца, что тут сказать.

Крепко прижимая охотницу к себе одной рукой, чтобы не свалилась, благополучно уснув, я поторапливал Герду, в который раз убеждаясь, что моя лошадь уже не совсем лошадь. Уж больно хорошо она видела в темноте. Если бы не этот факт, будь моя коняшка обыкновенной, я не решился бы ехать в такое время — это был верный путь, чтобы переломать ноги своему парнокопытному средству передвижения. В случае с Гердой — она видела всё не хуже меня.

«Чем же ты стала? И почему?..»

Путь, который обычно занимал целый день, сейчас, в быстром темпе, занял всего около пяти часов. Ещё даже не наступило утро, когда мы подъехали к Вердамту. Тела старосты уже не было, но память живо воскресила картинку разлагающегося трупа.

Сжав зубы, направил коняшку в сторону от дороги. Сначала шёл обычный лес, потом полянка и только потом начинался вампирский. На карте он именовался «Лес Тварей».

На границе меня встретили — целая делегация из одиннадцати низших. Спешившись, помог слезть Ариадне — даже на Герде ехать по лесу чревато. Вампиры выделили нам двух сопровождающих, чтобы можно было преодолеть лес быстрее, и растворились в окружающих тенях, вернулись на посты.

По прибытии в лагерь сразу заметил перемены. Было слишком пусто для этого времени суток. Я насторожился.

— Где все? — ладонь легла на кинжал.

— На тренировке, Владыка, — вежливо ответил первый сопровождающий.

— Где проходят тренировки? — чуть расслабился, но не слишком.

Вдруг клятый Силсиэр решил устроить засаду?

— В получасе пути в ту сторону, близ озера.

«Тут и озеро есть?» — я совсем не изучал карту леса, потому был озадачен.

— Тогда ты останешься и проведёшь меня к месту тренировки, — отдал распоряжение. Вампир беспрекословно подчинился.

Разместив отчаянно засыпающую Ари в доме, убедился, что ей ничего не угрожает и дверь закрыта изнутри на засов, только после этого покинув дом Старейшего. Кена нигде не было. Он тоже на тренировке? Никого нигде не было — дом пустовал и ближайшие домишки тоже.

До озера шли не полчаса, а пятнадцать минут — в быстром темпе. Все низшие — по крайней мере, их большая часть — действительно оказались здесь. Вокруг озера были устроены тренажёры, а сами не-мёртвые разбились на группы. Кто-то тренировался в стрельбе, другие махали мечами, третьи тренировали реакцию и гибкость на вращающихся тренажёрах, атакующих бойцов с разных углов.

Чуть в стороне спарринговались Силсиэр и сын деревенского старосты. Их было сложно не узнать, учитывая тот факт, что оба буквально смазывались в пространстве, двумя серыми кляксами атакуя друг друга деревянными мечами.

Меня заметили почти сразу. Кен остановил спарринг и поднял руку в приветственном жесте. Заметив, что некоторые низшие отвлеклись, громко добавил:

— Продолжаем тренировку!

Оба вампира двинулись ко мне.

«Не понял… Я же преемника Старейшего оставил за главного! Почему брат Ари всем командует?..»

— Рады вашему присутствию, Владыка.

Сын Родрика фыркнул, выражая своё отношение к пиетету со стороны приёмыша Шандара.

— Теперь тренировки ведёшь ты? — я проигнорировал откровенное пренебрежение со стороны парня.

Новоявленный вон Шейн опасливо покосился на бывшего деревенского охотника.

— Как выяснилось, я владею оружием лучше их всех вместе взятых. Исходя из этого, было принято решение, что тренировать лесных клыкастиков буду я, — Кен ухмыльнулся.

— Кем было принято решение? — я чуть прищурился.

— Мной, Владыка, — подал голос молодой глава ковена, получивший этот титул после смерти своего «отца». — Я счёл это необходимым для того, чтобы выполнить ваше распоряжение по повышению боевых навыков ковена. За прошедшее время уровень владения оружием у клана Шейн вырос в несколько раз.

Он почтительно склонил голову. Я больше не видел в его глазах ненависти. Возможно, затаился?

— Где Ари? — грубо перевёл тему мой птенец, даже не пытаясь хоть немного сгладить фразу. Он прищурился.

Я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Спит.

Молодой охотник поджал губы. Я перевёл взгляд на наследника Старейшего и добавил:

— Готовь ковен. Завтра, с заходом солнца, мы выдвигаемся в сторону города.

Вампир вскинул брови в удивлении.

— Владыка… Но… — он осёкся и прикусил язык. Вместо этого, спросил другое. — Сколько членов ковена мне подготовить?

Мои губы тронула мрачная усмешка.

— Всех.

— Мы… Пойдём на штурм?.. — совсем ещё юные высшие переглянулись.

Я покачал головой.

— Мы пойдём на войну.

Повернувшись, я неспешно двинулся в сторону дома Старейшего. Надо его переименовать что ли, а то основатель ковена, очень старый недо-носферату, давно мёртв. Кен устремился следом.

— Научился контролировать себя? — безразлично поинтересовался у него, нутром ощущая какую-то недосказанность, повисшую в воздухе.

Юнец всё ещё продолжал относиться ко мне с негативом, явно переживая за сестру. Отчасти я его понимал — он опасался за близкого человека. С другой стороны — это надо быть идиотом, оставляя свою сестру в логове клыкастых. Ещё и не контролируя себя, из-за чего возникал риск, что он сам же ей и навредит.

«Ну не дурачок ли?»

— Научился, — бросил он сухо. — Ари в порядке?

— Правда? — я фыркнул и остановился.

Выпустил толику энергии, формируя на пальце магический коготь. Он был острее, чем мои природные. Сделал лёгкое движение вдоль ладони, заблокировал регенерацию и с интересом пронаблюдал, как лунка медленно заполняется кровью. Перевёл взгляд на деревенского следопыта, стоящего рядом. Зрачки у него подрагивали, хаотично расширяясь и сужаясь.

— Не научился, — я покачал головой и «отпустил» регенерацию, мгновенно залечив рану. Кровь впиталась в кожу.

Вампир рыкнул:

— Твоя кровь ощущается иначе! Я уже не реагирую на свиную! И я сдержался!

— Ты сдержался только потому, что ты сыт. Будь ты голоден — Зверь снова овладел бы тобой.

— Я могу сдерживать его! — брат Ари повысил голос.

— Не можешь, — я отрезал. — Но, возможно, научишься. Скоро будет твой первый бой в этом облике. Там ты попробуешь нормальную кровь и привыкнешь к ней, чтобы тебе не срывало крышу при одном её запахе.

Я снова двинулся в сторону главного дома вампирского поселения — бывшего дома Старейшего, а ныне просто «главного».

— Я не буду в этом участвовать, — донеслось мне в спину. Птенец даже не думал идти следом.

Остановившись, медленно повернулся к нему.

— Это ещё почему?

— Я не собираюсь убивать невинных только потому, что какой-то там чей-то «Владыка» приказал! — в глазах сына деревенского старосты полыхала ярость. — Ты не тот, кто может мне приказывать!

Вскинув брови, с интересом слушал его речь.

— Ты дал мне новую жизнь, это верно! — он саркастически хмыкнул. — Я теперь даже благодарен за это!

«Правда?» — сыронизировал внутренний голосок.

— Но на этом наши пути расходятся. Я не буду плясать под твою дудку!

Сделав шаг к нему, я вкрадчиво поинтересовался:

— А с чего ты решил, что придётся убивать невинных? — на мои губы наползла усмешка. — Речь идёт о Калимате — оплоте, в котором засели те, кто убил твою семью и тебя самого. Ты пойдёшь убивать не мирных жителей, не вырезать невинных. Ты пойдёшь убивать тех, кто сжёг твою деревню дотла.

— Нет, — Кен сделал шаг назад и отрицательно покачал головой. — Ты сам сказал, что вампиры вправе выбирать, кем они станут. Быть убийцей или начать жизнь с чистого листа — решать только мне. Я благодарен судьбе за то, что она дала мне второй шанс на эту жизнь…

«Ага, судьба ему дала второй шанс… Как же…»

— … И я сделал свой выбор. Месть — это не выход.

— Действительно… Позволять пришельцам убивать таких как ты — вот это настоящий путь добряка, — я фыркнул. — У твоей сестры яйца больше, чем у тебя.

Парень поджал губы.

— Она не будет в этом участвовать. Я не знаю, чем ты задурил ей голову, но я не позволю вовлекать мою сестру во всё это.

Я саркастически заметил:

— Вместо этого, ты прикончишь свою сестрёнку, стоит тебе лишь почувствовать запах её крови. Отличный план, мальчик!

— Я могу контролировать своего Зверя, — твёрдо возразил молодой охотник, буравя меня взглядом. — Да, это тяжело, но я не причиню вреда своей сестре. И тебе не позволю дальше отравлять её душу ядом. Она не станет убийцей и не будет во всём этом участвовать.

— Не можешь ты ничего контролировать, — хмыкнул. — Касаемо остального… Ариадна сама решит, что ей делать.

— Её разум отравлен твоими речами, — птенец поджал губы и покачал головой. — Месть — не облегчит страдания. Я поговорю со своей сестрой. На рассвете мы покинем лес.

— И куда ты хочешь отправиться? — я склонил голову к плечу.

Не стал говорить, что покинуть лес без моего разрешения не удастся. Пусть тешит себя иллюзиями. Я был более чем уверен, что Ариадна не согласится отказаться от обучения. Было даже интересно взглянуть на его реакцию, когда утром он получит отказ не от меня, — эдакого злодея в его глазах — а от родной младшей сестрёнки.

— Мы отправимся на восток. Перейдём горы, доберёмся до порта и отплывём на Драконьи острова. Там нам никто не причинит вреда.

— Спрятать голову в песок — это достойное решение проблем, не так ли? Твой отец проливал кровь за эти земли, готов был сражаться за вашу деревеньку, и делал это… — я грустно улыбнулся. — А ты так легко предал его.

Кен сделал несколько шагов вперёд и приблизился ко мне вплотную. Его взгляд полыхал ненавистью.

— Ты не знаешь моего отца.

— Знаю даже больше, чем, видимо, ты, — хмыкнул.

Я полностью контролировал обстановку. Как бы парень не был стремителен, я теперь на несколько голов выше его и себя прежнего. Седьмое поколение — это не просто «на два уровня выше». Восьмое — в пять раз могущественнее девятого. Седьмое — в пять раз превосходит восьмое. Это недостижимая сила для меня-прежнего.

— Ну? — я саркастически вскинул брови. — Что же ты? Дай мне повод снести тебе голову, мальчик.

На моих губах заиграла злая усмешка. Молодой охотник вздрогнул и сделал шаг назад. И ещё один.

— Ты — чудовище!

Покачав головой, он развернулся и быстрым шагом направился прочь, вглубь леса.

Что ж. Как говорили классики:

«Малолетний дебил».

Я направился в зал ратуши — пожалуй, именно это название было подходящим для «дома Старейшего».

Через некоторое время туда подошёл Силсиэр. Я сидел на троне и задумчиво изучал пол, на самом деле погрузившись мыслями в планирование, выстраивая схему захвата региона, заодно размышляя о запасных путях и выстраивая дополнительный план на случай непредвиденных обстоятельств. Нужно было много с кем поговорить и много чего ещё уладить.

Начинающий высший — иначе и не назвать — приблизился к подножью трона.

— Мне распорядиться, чтобы слуги сделали завтрак для вашей спутницы, Владыка? — сухо поинтересовался он.

Было видно, что сынишке Старейшего не нравится обращаться ко мне с подобными вопросами. Он хотел воевать, приключений, свершений, геройств! Вместо всего этого, ему нужно уточнять про завтраки. Позор, да и только! Он ведь уже целый высший! Ему полагаются совсем иные задачи!

— А где Геста? — уточнил я невпопад, всё ещё блуждая мыслями в своих планах.

Ответа не последовало. Я даже отвлёкся от размышлений и сфокусировал взгляд на вампире.

— Мне повторить вопрос?

— Она мертва, Владыка.

«Каво?» — даже внутренний голос прих… удивился.

Я коснулся пальцами тыльной стороны запястья и открыл информационное меню.

' Низший вампир: 127 ед.'

«Не пон…» — внутренний голос был в своём репертуаре.

Количество низших осталось неизменным с момента моего отбытия из леса.

Видимо моё недоумение отразилось на лице, поэтому Силсиэр пояснил. И слава Ночи, потому что внятно сформулировать вопрос у меня не получалось.

— Её убили.

— Кто её убил?.. — мои брови не желали возвращаться на место.

«Вот же она! — я недоумённо переводил взгляд с циферки на совсем ещё молодого высшего. — Может в поселении появился кто-то новый?..»

Парень поджал губы и опустил взгляд.

— Я задал тебе вопрос, — меня начало откровенно раздражать его поведение. Мысленным усилием перехватил связывающую нас нить и сжал. Не-мёртвый охнул, тут же схватившись за грудь.

— Ваш птенец! Её убил ваш птенец!

Наследник Шандара зажмурился и отвёл голову, словно ожидая наказания. Я отпустил связующую нас нить.

— Как он это сделал?.. — тихо поинтересовался. Внутри всё похолодело.

Я умудрился не заметить, когда девушку убили, вместе с тем обратив кого-то ещё. Судя по всему, те, кого обращали подчинённые мной вампиры, также получали «Печать Владыки». «По наследству», так сказать.

Поняв, что его убивать не собираются, текущий лидер ковена тихо выдохнул:

— Он выпил её кровь, полностью осушил, не смог себя контролировать… — и словно оправдываясь:

— Я ничего не мог сделать, Владыка! Он гораздо сильнее меня!

— Её похоронили?.. — спросил тихим бесцветным голосом.

Девушку было жаль. Она была по-своему доброй, заботилась об Ари. И пусть это было всего ничего по времени, но она единственная, кто проявлял заботу о дочери Родрика без моего приказа.

— Она лежит в крипте. Под залом… — молодой вон Шейн бросил вгляд в сторону дверки в углу, за троном.

Поднявшись, я двинулся туда. Сознание всё ещё не до конца улавливало происходящее — нужно было увидеть своими глазами, чтобы понять.

— Как это произошло? Ты не выполнил моё распоряжение? — поинтересовался через плечо.

Не-мёртвый сорвался с места и поспешил за мной.

— Нет, Владыка! Мы кормили его! Просто они… Они… — сын Старейшего нерешительно замолк.

— Прекрати мямлить, пока я не оторвал твою тупую башку! — рыкнул, протягивая руку и снимая с крючка ключ. Щёлкнул замок. Сняв его, повесил на крючок и скользнул в подвал.

— Она вызвалась позаботиться о нём. Я разрешил. Они провели вместе ночь… И он осушил её.

Я замер и на пятках повернулся к начавшему спускаться за мной вампиру. Тот замер и попятился.

— Они… Переспали?..

Наследник вон Шейна отвёл взгляд и быстро кивнул, стараясь не смотреть мне в глаза.

— И в порыве страсти мой птенец её высосал?

Новый быстрый кивок.

Я снял засов и отложил в сторону, после чего прошёл в комнату. По центру стояла монолитная каменная плита, на которой разместился деревянный гроб. Внутри лежала Геста.

— И ты допустил, чтобы они переспали?.. — мой голос стал вкрадчивым.

Сейчас девушка совсем не была похожа на себя-прежнюю. Больше всего она напоминала мумию. Плоть усохла, обнажив тонкие кости. Щёки ввалились, а обтянутый кожей череп щеголял чёрным пучком волос. Разложение почти не затронуло её тело. Только она была худой — буквально скелет, на который натянули чужую мраморно-белую кожу. Одеждой ей служило тонкое белоснежное платье-ночнушка, доходившее до колен.

— Владыка! Прошу вас! Я останавливал его! — вампир рухнул на колени. — Я делал всё, что вы велели! Он… Они… Ваш птенец…

— Что мой птенец? — я стремительно обернулся.

«А ведь я дал ей обещание…» — подумалось грустно.

— Стоило вам уйти, как он забрал власть над ковеном! — не выдержал Силсиэр. Осёкшись, он округлил глаза.

— Что он сделал?.. Ещё раз?.. — я вскинул брови.

— Он… Он гораздо сильнее всех нас, Владыка… — тихо начал наследник Шандара. — Первое время мне удавалось заставлять его слушаться, я кормил его, делал всё, как вы велели. А потом он почувствовал, что гораздо сильнее меня, и перестал слушаться. Начал отдавать распоряжения. Это он сказал, что будет тренировать клан. Я не мог ослушаться его… Он сказал, что иначе убьёт меня! Он сказал подчиняться ему!

Отпрыск старого носферату поднял на меня глаза:

— Прошу вас, Владыка!..

— Продолжай! — потребовал, перебивая нытьё.

Совсем ещё юный глава рода Шейн сглотнул.

— Он начал пользоваться положением. Я не мог ему ничего сделать, не мог потребовать чего-то — он угрожал убить меня!.. — парень выдохнул и медленно поднялся на ноги. Продолжил после короткой паузы:

— Гесту он не трогал. Она помогала ему освоиться, проводила с ним время и с моего распоряжения кормила его.

— Собой? — я уточнил.

— Нет! — Силсиэр округлил глаза. — Свиной кровью!..

Он осёкся:

— В смысле кабаньей…

— И что дальше?..

— А потом он отказался пить животную кровь. Его мучала жажда, но стоило ему выпить хоть глоток, как его рвало. Геста тогда напоила его своей кровью… Мы ничего не могли сделать…

— И он её осушил?..

— Нет… — вампир замотал головой. — На следующую ночь ему сорвало голову. Он набросился на неё, взял на столе в зале… Я знал, что новообращённые нестабильны, но я не мог вмешаться — он бы снёс мне голову! Я думал, что они проведут ночь и всё будет в порядке!..

Сын Старейшего замолчал.

Не успел я снова поторопить его, как он потерянно опустил взгляд:

— А на утро мы нашли высохший труп. Он приказал сжечь тело, чтобы вы не узнали. Я перенёс её тело в крипту, чтобы вы увидели.

Снова подняв взгляд, посмотрел на меня:

— Иначе бы вы мне не поверили…

— И он никогда сюда не ходил, да? — я хмыкнул.

Силсиэр пожал плечами:

— Он избегал спускаться сюда.

Я перевёл взгляд на тело бедной девушки. Будь она высшим, то обратилась бы прахом, но низшие умирают иначе. Сердце сжалось.

Глава 20

Глава двадцатая

Можно было терпеть пренебрежение к себе, откровенные насмешки — всё это не задевало меня, хоть и вредило имиджу. Но убийство моих людей… Такое я прощать не собирался.

«Моему птенцу придётся ответить за содеянное…»

— А кто новенький в клане?.. — уточнил безразлично, ощупывая взглядом обтянутый кожей череп.

Когда пауза затянулась, перевёл взгляд на сыночка Старейшего.

— Я задал вопрос.

— Н-н… Н-никто, В-владыка… — его глаза были большими, как плошки.

— Вы никого не обращали?..

— Н-нет… Н… Н-нам ж-же н-н-нельзя… — отчаянно стуча зубами проблеял парень.

Дёрнув бровью, я перевёл взгляд на тело в гробе.

«Интересно пляшут девки, продавая всем конфетки… А за ними пляшет страус. Насаждает смерть и хаос…»

Перешёл на магическое зрение. Труп так и остался трупом. Сформировав на пальце магическое лезвие, провёл им вдоль ладони, вскрывая плоть. Поднёс начавшую наполняться кровью ладонь к безмятежному лицу Гесты, а пальцами второй руки обхватил подбородок и чуть приоткрыл с трудом подавшуюся челюсть — трупное окоченение как оно есть.

Чуть наклонил ладонь. Моя кровь устремилась на иссохшие губы, начала заливать рот, подбородок и шею. Удар сердца. Второй. Ничего не происходило. Чуда не случилось.

Моя ладонь моментально затянулась, сразу же впитав оставшуюся на коже кровь. Я пристально следил за энергетическим телом мертвеца — точнее за его отсутствием.

«Но как тогда…»

Мысль сформироваться не успела. По телу трупа скользнула чуть заметная голубая вспышка и пропала.

«Мне же не показалось?..»

Новая вспышка возникла в области солнечного сплетения мёртвой Гесты, подсветила внутренние каналы, и почти сразу исчезла.

— Владыка? Что вы?..

— Неси кровь, — перебил явно ничего не понимающего вампира. Повернув голову, я рыкнул:

— Живо. И много!

Всё ещё недоумевая, но не решаясь уточнять, молодой глава ковена подорвался и бросился к выходу. Я вновь посмотрел на начавшую едва-едва тлеть энергетику девушки. Она была жива. Не в прямом смысле слова, потому что именно сейчас она была трупом, но её смерть была обратимой.

Когда вампир получает критические повреждения, он не обязательно умирает. Он может впасть в торпор, погрузившись в вечный сон до тех пор, пока рядом не будет источника пищи, которая даст необходимую для восстановления энергию.

Поэтому после смерти клыкастого, ему обычно отсекали голову, а сами не-мёртвые не считались умершими, пока их тела не обращались в прах.

Нюанс заключался в том, что в основном это касалось высших. Низших было легко убить, у них была слабая регенерация и они были во многом похожи на людей. Уж точно не воспламенялись после смерти. И тем страннее был тот факт, что у низших клана Шейн была способность погружаться в торпор.

С другой стороны очевидно, что раз они днём погружались в спячку, то владели «вампирским сном». Вопрос в другом. Одно дело, когда не-мёртвый сам погружается в сон, ведомый организмом, по сути инстинктивно днём становясь «немножко мёртвым». Другое дело, когда получает критические повреждения и умудряется погрузиться в тот же самый торпор. Низшие просто не владели этой техникой осознанно. Их дневной сон был скорее принудительным — стоило им удобно устроиться в уголочке и прикрыть глазки, как их тело умирало. Всё. Финита ля камедь. Они не могли контролировать погружение, как это делали высшие!

Я покачал головой, магическим зрением наблюдая, как энергетика вампирши едва тлеет, подобно практически остывшим углям в костре. Если так продолжится достаточно долго — она умрёт окончательной смертью. Потому что я вывел её из торпора, а зайти в него второй раз у неё просто не получится.

«Где там этот идиот⁈»

Стоило лишь подумать о приёмном сыне Старейшего, как тот примчался в подвал. В руках он удерживал небольшой бочонок. В тавернах такие используют под эль. Сейчас внутри была кровь.

Забрав его ношу, извлёк пробку, наклонил тару и под ошарашенным взглядом Силсиэра начал осторожно поливать тело Гесты кровью. Ткань белоснежного платья-ночнушки начала стремительно впитывать жидкость, наливаясь багрянцем.

— Открой её рот, — скомандовал.

Всё ещё находясь в шоке, вампир подчинился и двумя руками приоткрыл задеревеневшую челюсть мёртвой, как он думал, соплеменницы. Я влил немного крови и туда, после чего поставил на четверть опустевший бочонок на пол. Повернул к нему голову:

— Она не мертва.

Кровь, влитая девушке в рот, начала убывать, просачиваясь по открытому пищеводу, либо вообще утекая в лёгкие. Всё это было не критично — умирающий организм не-мёртвого впитает эту кровь, куда бы она ни попала.

— Но ведь… Он же… — наследник Шандара переводил потрясённый взгляд с меня на залитое кровью тело низшей.

Почему-то только сейчас я задумался о том, как это выглядит со стороны. Действительно…

— Ты знаешь, что такое торпор? — поинтересовался, не особо надеясь на ответ.

На меня уставился абсолютно бараний взгляд. Я тяжело вздохнул.

— Я не знаю, Владыка… — наконец потерянно выдал юный глава целого ковена.

«Позорище…»

— А как вампиры засыпают на день? Процессы останавливаются в их организме и так далее? — я скептически дёрнул бровью.

— Вы про Дневной Сон что ли? — он посмотрел на Гесту, всё ещё слабо понимая. — Но её же осушили…

Вздохнув, принялся объяснять:

— То, что ты называешь «Дневным Сном», на самом деле зовётся «торпор». И это не сон вообще. Вампир умирает, чтобы ожить с началом темноты. Вы, как низшие… — я поморщился, вспомнив, что Силсиэр уже как раз не низший. — Точнее твои сородичи, потому что на тебя это правило уже не распространяется. Так вот. С наступлением дня, их организм погружается сначала в анабиоз, потом в торпор. Но есть нюанс. Для того, чтобы зайти в торпор, не обязательно ждать дня. Высшие могут переходить в него по желанию на любое количество времени. Некоторые высшие находятся в торпоре не меньше тысячелетия, давно превратившись в высохшие мумии.

Переведя взгляд на мёртвую девушку, продолжил:

— В случае смертельной опасности, вампир может перейти в торпор, чтобы сэкономить силы и выжить. Это позволяет обмануть «окончательную смерть», умерев лишь на время. До тех пор, пока рядом не окажется источник крови.

— То есть она сейчас в Днев… — он быстро поправился: — Торпоре?

Я кивнул. В магическом зрении было видно, что энергетика низшей медленно разгоралась, но её тело по-прежнему было мертво. По уму, следовало бы опустить её в кровь, буквально окунуть и оставить на несколько часов, но чего нет, того нет.

Уже сейчас было видно, что кое-где кровь уже впиталась в тело, клетки начали стремительно насыщаться влагой и регенерировать, но до полноценного восстановления было ещё далеко. Возможно немного поможет моя кровь, влитая ранее, которая куда питательнее кабаньей.

Вспомнилось, что у тех, кто не достиг ранга высшего, регенерация отнюдь не мгновенная, как у меня. Даже с подпиткой крови, восстановление от обычного пореза может занять несколько минут, а глубокая рана может заживать несколько дней! И это я ещё не учитываю характер повреждений и глубину!

«Так она из торпора будет месяц вылезать…»

«Или не будет», — заметил внутренний голос.

Торпор был последним спасением, единственным шансом выжить там, где выжить невозможно. Чем сильнее не-мёртвый, тем проще ему выйти и тем меньше нужно крови для восстановления. Была и обратная связь. Если вампир слаб, торпор не даст ему умереть сразу, только вот и выйти из него может не получиться. Не хватит сил.

Когда речь идёт о низшем, то это даже не категория «слабый вампир» — это вообще «недовампир». Даже с подпиткой их регенерация оставляла желать лучшего.

Была, конечно, возможность слегка повысить регенеративные возможности. Для этого была нужна высокопитательная кровь, коей в округе не было — моей просто не хватит, да и высокопитательной она не является. Вкусной — возможно. Не более.

Оставался только один способ помочь, не дать умереть.

— Выйди и запри подвал снаружи, — бросил Силсиэру. — Жди меня в комнате.

Чуть склонив голову, тот быстро покинул крипту. Дверь скрипнула, закрываясь. Раздался звук задвигаемого засова.

Идиотом я не был и не собирался доверять сыну Старейшего в такой ответственный момент, когда он мог бы очень удачно убить меня, а то и совершить диаблери.

— Что ж, девочка… Надеюсь я не пожалею об этом… — тихо пробормотал, формируя магический коготь и осторожно вскрывая на ладони кожу и верхние слои мышц.

Прикрыв глаза, поднёс начавшую кровоточить ладонь к открытой челюсти трупа и прикрыл глаза, настраиваясь на нечто большее, чем просто передача крови. Вдох. Выдох. Вместе с моей кровью в рот мертвеца устремилась и вампирское естество — сама суть вампирской силы, нёсшая в себе «густую кровь». Это была уже не просто кровь, а полноценная передача генома, готового к вживлению в её клетки.

Я мысленно досчитал до пяти, вместе с тем полностью наполняя мёртвый рот, подобно сосуду. Рана на ладони зажила сразу, стоило мне прекратить сдерживать регенерацию. Кровь впиталась в кожу.

По сути, это был аналог диаблери и обращения одновременно. Старший Сородич мог передать часть своей силы, тем самым подняв младшего по поколениям. В отличие от диаблери, тут передавалась не вся сила, а лишь её часть — причём количество зависело от желания того, кто передаёт. Я мог как дать каплю, лишь слегка усилив возможности Сородича, так и целый кубок, который эти возможности усилит на порядок.

Учитывая, что я теперь был ажно седьмого поколения… Выходило, что вампирша стопроцентно должна будет стать высшей. Девятого и уж тем более восьмого поколения она не достигнет, да и десятого вряд ли, а вот тринадцатого и даже возможно двенадцатого — очень даже. По крайней мере, это поможет ей выйти из торпора и не умереть от истощения.

Неожиданно мертвец открыл глаза. Голова мёртвой женщины повернулась в мою сторону. Замерев, словно в кошмаре наблюдал иррациональную картину. Невидящие глаза, затянутые бельмом, уставились на меня. Слух не улавливал ни единого удара сердца.

«Вот поэтому мы и зовёмся „не-мёртвые“…» — пронеслась задумчивая мысль, пока я во все глаза смотрел в невыразительное лицо трупа.

Тягуче медленно её челюсть раскрылась. Прямо на глазах выдвинулись клыки. Затем из гроба высунулась костлявая рука и потянулась в мою сторону.

Сделав шаг назад, поднял бочонок с кровью. Мёртвая женщина так и смотрела в точку, где я только что был. Обойдя по кругу, наклонил бадью над её лицом.

Стоило крови коснуться кожи, как тварь вздрогнула и зашипела — попыталась, потому что почти сразу вместо шипения раздалось бульканье. Теперь уже обе костлявые конечности потянулись ко мне. Сделав шаг назад, продолжил заливать лицо и открытый рот кровью, наблюдая, как та медленно поглощается.

Видимо поняв, что в принципе можно повременить с желанием добраться до меня, тварь затихла, молча принимая подношение. Затянутые бельмом глаза смотрели в потолок.

Опустошив бочонок до середины, поставил на пол. И тут моего слуха коснулся звук. Он был смутно знакомым, но таким приятным, успокаивающим. Вслушался. Звук пропал.

Нахмурившись, я наклонился ко всё ещё неподвижному мертвецу, уставившему невидящие глаза в потолок. Ушей коснулся звук. Гулкий удар, такой знакомый. И снова долгая пауза.

«Неужели?..»

Я перешёл на магическое зрение. В этот момент уши уловили ещё один гулкий удар. Словно отзываясь, по телу трупа пронеслась волна энергии, осветив энергетические каналы ярко-голубой сеточкой.

И новый удар.

Я не заметил, как склонился над девушкой, вслушиваясь в звук. На этот раз удар был не один. Два последовательных толчка волной пронеслись по начавшему оживать телу. Потом пауза и снова: «Тук-тук!»

Отключив зрение, я посмотрел на вампиршу. Бельмо на её глазах начало растворяться, уступая место небесной синеве.

«У неё же не голубые глаза?..»

И в этот момент она с хрипом втянула воздух в лёгкие, заставив меня шарахнуться в сторону. Грудная клетка не-мёртвой начала судорожно подниматься и опускаться. Слуха коснулось биение сердца, с каждой секундой набирающего темп. Ожившая медленно повернула голову в мою сторону. Сухие губы беззвучно шевельнулись.

Приблизившись, я снова взял бочонок в руки, после чего наклонил его над лицом ещё не пришедшей в себя клыкастой особы, намереваясь попасть в рот. Жидкость скользнула наружу.

Разумеется, не пролить не удалось. Кровь летела куда угодно — на лицо, шею, грудь, заливала волосы. Казалось, что сей факт ничуть не огорчил Гесту. Вытянув руки, она судорожно вцепилась в бочонок и начала жадно глотать, буквально халкать, содержимое. Я отпустил тару и отошёл на шаг, наблюдая за тем, как жидкость начала стремительно кончаться, проливаемая мимо.

Из-за того, что гроб был сколочен довольно грубо, и уж тем более не был герметичен, вся пролитая мимо кровь просочилась наружу, на монолитную плиту, а с неё начала стекать на пол, образуя маленькие дурно пахнущие лужи — кабанья кровь такая себе на запах, и уж тем более вкус.

Когда последние капли скользнули наружу и кровь перестала сочиться из небольшого отверстия, вампирша неожиданно сильно швырнула деревяную тару в каменную стену. С громким хрустом бочонок разлетелся в щепу. Я прищурился.

«Она стала значительно сильнее…»

Схватившись за края гроба, девушка приподнялась. Её взгляд блуждал по помещению, ни на чём не задерживаясь. Лицо, восстановившиеся волосы и платье были залиты кровью, не спешащей впитываться.

Я с интересом наклонил голову.

Перегнувшись через стенку гроба, она опёрлась пальцами на монолитную плиту, видимо намереваясь выбраться.

— Я бы не советовал… — сказал тихо, продолжая с интересом изучать происходящее.

Не каждый день возвращаешь кого-то к жизни.

* * *

Геста помнила всё, что с ней произошло. Как на неё набросился новообращённый вампир, птенец нового главы клана Шейн, пусть и номинально им являлся Силсиэр. Как его клыки впились в её шею, разрывая артерию. И как он разложил её на столе в главном зале и начал судорожно сдирать одежду.

Сразу после обращения, не-мёртвый не просто не может контролировать себя и испытывает жажду. Зверь, который зарождается внутри, полностью берёт контроль над телом, пока птенец не научится его усмирять. До тех пор, новообращённый сталкивается не только с иссушающей жаждой и порывом наброситься и осушить жертву, но и невероятной сексуальной тягой, едва ли не превращаясь в насильника, одержимого похотью.

Обычно Мастер дарит объятья — другое название процесса обращения — представителю противоположного пола. Само обращение, как правило, происходит во время сексуальных утех и заканчивается к утру. Благодаря разнице полов, сир с лёгкостью купирует сексуальную тягу юного неоната, а его иссушающую жажду удовлетворяет кровью как своей, так и заранее «припасённых» смертных.

Когда совсем недавно инициированный Сородич набросился на неё, она понимала, чего он хочет, потому не стала сопротивляться — это привело бы к смерти, так как Зверь, сидящий глубоко внутри новообращённого, просто снёс бы ей голову. Сжав зубы, с трудом переживая боль в шее, Геста смирилась со своей судьбой, покорно удовлетворяя молодого вампира своим телом. В воздухе повисло хриплое рычание и тихие женские вздохи. Она лишь молилась про себя, чтобы всё поскорее закончилось. В целом, это мало чем отличалось от удовлетворения бывшего Мастера их клана — Шандара вон Шейна.

А потом она не заметила, как начала засыпать. Боль притупилась, шея онемела, а в членах появилась предательская слабость. Молодой дикарь не замечал, как полностью высушивает её. Последней мыслью перед тем, как она уснула, пронеслось грустное:

«Возможно и к лучшему… Умереть во сне — не самая плохая смерть…»

Её веки смежились, и она погрузилась в сон, прекрасно отдавая себе отчёт, что уже не проснётся.

Чувства вернулись внезапно. Находящееся в дурмане сознание с трудом возвращалось в реальность, грудную клетку чуть не разрывало, а где-то глубоко внутри разливался пожар. Ко всему прочему, заныло всё тело, а сердце с каждым ударом отдавало резкими уколами. Возникло ощущение, будто по венам и сосудам проталкивают жидкую смолу, густую, тягучую — сердце не справлялось с давлением, а густая кровь с трудом заполняла артерии. И это было очень больно.

А потом агонизирующий организм, находящийся на грани между жизнью и смертью, перехватил контроль у глупой хозяйки. Открыв рот, она с хрипом втянула в лёгкие спасительный воздух. Пелена перед её глазами развеялась, показав мутную картинку каменного потолка. Рядом кто-то стоял. Горло саднило, а пересохшие губы едва шевелились. Да и всё остальное тело отказывалось слушаться.

Повернув голову в сторону тёмной фигуры, с трудом различая мутный силуэт, она прошептала:

— Пить…

Думала, что прошептала. Звука она не услышала, а из горла вырвался только сдавленный сип.

Тёмная фигура зашевелилась, после чего прямо ей на лицо устремилась живительная густая влага. Рецепторы не работали, но и без них она почти сразу почувствовала — это то, что ей было нужно. Жадно припав к источнику, вцепившись когтями в сам сосуд, она начала лихорадочно сглатывать, пытаясь поглотить как можно больше жидкости, заливая ею лицо, шею, одежду.

Агонизирующее сознание с трудом воспринимало реальность, потому не-мёртвой было плевать на происходящее. Всё, что было важно в этот момент — живительная влага, потоком устремлявшаяся вниз.

Потом вернулся слух и обоняние. Во рту появился тошнотворный привкус кабаньей крови. В нос ударил противный запах. Гесту замутило, но в тоже время она понимала, что блевать было нельзя — ей необходима кровь. Пусть даже и животная.

Пальцы схватились за стенки вместилища, внутри которого она находилась. Конечности слушались с трудом, словно окоченевшие.

«Я в гробу что ли?..» — пронеслась мысль.

В целом — ей было плевать. Главное, что выжила. Перед глазами всё ещё стояла муть, и она с трудом различала обстановку, ориентируясь на ощупь.

Сердце с каждым ударом набирало темп. Кровь всё быстрее начала растекаться по затёкшему организму. Появилось лёгкое покалывание, как будто после того, как отлежала руку. Только тут выходило, что она «отлежала» всё тело.

Перегнувшись через край гроба, — она решила, что это всё-таки гроб — вампирша замерла. Иголочки усилились, глубоко проникая в мышцы, заставляя морщиться, едва ли не парализуя. Раньше, ещё в бытность человеком, это ощущение часто настигало её ночью, когда она случайно отлёживала ногу. Тогда это была просто конечность, и то ощущение было не из приятных. Теперь это чувство к ней вернулось в стократном объёме — всё тело начали пронизать острые иглы, едва не вырывая стон с её губ.

— Я бы не советовал… — прошелестел тихий вкрадчивый голос.

Геста вздрогнула, не сразу осознав, что не одна. Сознание сразу напомнило: когда она очнулась, рядом стояла тёмная фигура, которая дала ей кровь.

— Х-х… Х-хт-х… Тх-хо… Тс-хы… — с трудом просипела. Связки ещё не восстановились.

— Твой Мастер, девочка, — раздался смешок. — С возвращением из мёртвых.

«Мёртвых?..» — пронеслась удивлённая мысль. А потом память наконец включилась, сразу послушно подсунув картинки минувших дней.

* * *

Трансформировавшись в туман, я покинул подвал и плавно вытек наверх, в комнату. Силсиэр ждал, сидя на кровати Старейшего и пристально уставившись на дверь. Когда в комнату начал вползать белёсый туман, он нахмурился.

Я материализовался немного сбоку, заставив парня вздрогнуть.

— Принеси сменную одежду для Гесты, — бросил ему. — Распорядись, чтобы притащили бочку, натаскали воды. И пару девушек, чтобы помогли ей обмыться.

— Господин… Владыка… — вампирёныш замялся. — А что, если ваш птенец увидит?

Я дёрнул бровью.

— Он убьёт меня… — преемник Шандара жалобно посмотрел на меня.

«А был таким наглым там, на границе леса, когда я впервые приехал…»

— Я тоже, — хмыкнул.

Больше не обращая на него внимания, направился к двери в подвал, вновь запертой на замок. Отперев каждую из дверей, уже по-человечески спустился к воскрешённой — или восставшей?..

Она уже не лежала в гробу, а стояла рядом, тяжело опираясь на холодный камень монолитного постамента. Когда-то белоснежное платье-ночнушка сейчас было всё тёмно-красным, а с краёв подола капала не успевшая свернуться кровь.

Стоило мне войти, как взгляд сфокусировался на мне.

— Как ты? — я замер у входа.

Геста отрицательно покачала головой. Потом, видимо что-то решив, тихо просипела:

— Что произошло?..

— Ты умудрилась погрузиться в торпор… — осёкся, вспомнив слова юного вон Шейна. — Вы называете это состояние «Дневным Сном».

Фыркнув, продолжил:

— Этим ты спасла свою жизнь, вместо окончательной смерти, погрузившись во временную. Потом прибыл я, всё узнал, и вывел тебя из этого состояния… — усмехнулся и добавил: — с маленьким бонусом. Но о нём ты узнаешь позже.

«Кстати о бонусе…»

Вызвав информационное меню, я перешёл в раздел подчинённых мне вампиров и раскрыл список. Быстро нашёл в нём девушку. Покачал головой.

«Упс…»

Геста, вампир.

Клан: Шейн.

Клятва крови: Есть.

Ранг силы: Высший вампир.

Поколение: 11.

«Двенадцатое поколение максимум, говорил он…» — передразнил внутренний голос.

«Ну а кто знал… Я, что ли?..»

«Идиот», — констатировал голос.

На лестнице раздались тихие шаги, после чего в подвале появился Силсиэр, удерживающий в руках какие-то тряпки. Увидев не-мёртвую, он ошеломлённо замер. Перевёл ошарашенный взгляд на меня, а затем снова на Гесту.

— Что встал? — я хмыкнул. — Теперь тащи остальное!

Забрав у него шмотьё, сложил в углу помещения и направился к выходу. Бросил через плечо:

— Не покидай пока комнату.

Минут через десять пара низших притащила до середины наполненную деревянную бочку. Мужики со страхом и каким-то суеверным пиететом косились в мою сторону, но выполнили всё в точности. За ними пришли две молодые вампирши. Оставшуюся часть воды натаскали вёдрами.

Ещё через полчаса, когда я уже давно сидел на своём троне и мысленно прикидывал, что делать со своим горе-птенцом, дверка за троном, слева от моей руки, отворилась. Оттуда, пошатываясь, в сопровождении тех самых девушек-низших, медленно вышла Геста. Голубой цвет из её радужки ушёл, оставив вместо себя тёмно-красный, присущий высшим.

У низших глаза были всегда человеческими, что же касалось высших — они могли по желанию либо менять цвет на человеческий, либо ходить со своим природным, который после обращения всегда был красным.

Кивнул девушке.

— А теперь я хочу послушать твою версию развития событий.

* * *

Сидя на троне, задумчиво наблюдал за тем, как Ариадна тихонько завтракает. Силсиэр стоял у стены справа, ожидая моего распоряжения. Геста замерла по правую от меня руку. Она практически оправилась, но то и дело прикладывалась к деревянной фляжке с кровью.

Своих главных свидетелей я оставил не просто так. Кен будет обвинён и наказан по всем правилам закона, а не просто потому, что я так решил.

Массивные дверные створки распахнулись. В зал быстрым шагом влетел сын Родрика. Стремительно преодолев зал под моим скептическим взглядом, он приблизился к завтракающей охотнице, удивлённо на него уставившейся. Его взгляд остановился на вампирше, стоящей подле меня. В глубине зрачков мелькнуло удивление.

— Ари. Мы уходим, — бросил он сухо, останавливаясь подле сестры.

Я фыркнул и чуть наклонил голову к плечу.

— Ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво начал я.

— Нет, — снова сухая фраза. Почти сразу, парень добавил: — Рад что ты поправилась, Геста.

— Не твоими стараниями, — ядовито прошипела новоявленная высшая.

— Рад тому, что ты её убил и приказал сжечь тело? — мои губы тронула злая усмешка.

Ариадна перевела удивлённый взгляд на меня, а потом и на Гесту.

— Или может тому, что в моё отсутствие ты устроил беспредел и начал командовать кланом, который тебе не принадлежит? — продолжал я с ехидцей. — А ведь ты рассказывал мне, что научился себя контролировать! И что сделал выбор! Что не хочешь быть убийцей… — с каждым словом подпускал в голос ядовитого сарказма. — Сам же в итоге хладнокровно прикончил моего вампира.

Я поцокал языком:

— Ай-ай-ай-ай-ай… Как же так, мальчик?

Понятное дело, что контролировать себя он более или менее начал после того, как «высосал» низшую, но сейчас мне нужно было спровоцировать его. Что с успехом удалось.

— Ари. Вставай, мы уходим, — процедил Кен.

Он схватил сестру за плечо. Вывернувшись, охотница встала с деревянного стула и потрясённо уставилась на брата:

— Это правда?..

Деревенский следопыт посмотрел ей в глаза. Его тон смягчился:

— Я потом тебе всё объясню, ладно?

— Да нет! — я ехидно осклабился. — Ты сейчас объясни, как изнасиловал беспомощную девушку прямо на этом столе! — кивнул на стол, за которым ела Ариадна. — И как выпил её кровь. И как потом приказал моему слуге, — новый кивок в сторону Силсиэра, — сжечь труп, чтобы я ничего не узнал.

Дочь Родрика сделала шаг назад, прочь от своего родственничка.

— Брат?..

Она потрясённо перевела взгляд на Гесту. Краем глаза я заметил, как последняя чуть заметно кивнула. Взгляд вернулся к парню. Тот поджал губы.

— Да. Это правда, — Кен не смотрел на сестру, вместо этого уставившись мне в глаза. — Я действительно сделал это, потому что не мог контролировать Зверя. И приказал уничтожить тело, потому что испугался. Я признаю свою вину и рад, что она выжила. Раз она жива, не вижу смысла больше поднимать эту тему — всё обошлось, все живы и здоровы. Мы закончили?

Он посмотрел на Ари:

— Идём.

Схватив девушку за руку, он потянул её к выходу. Я прищурился.

Не прошли они и пары шагов, как охотница начала дёргаться:

— Отпусти! Мне больно!

Мой птенец остановился и повернулся, отпуская руку дочери Родрика.

— Мы должны уходить, сестрёнка. Здесь тебе угрожает опасность…

— Пока я вижу опасность от тебя! — с обидой в голосе прошипела Ариадна, потирая запястье. — Ты убил Гесту! Ещё и изнасиловал!

Сын деревенского старосты тяжело вздохнул:

— Я не контролировал себя, Ари. Это в прошлом.

— Да ты что? В прошлом? — снова подал голос я, прекрасно контролируя происходящее, готовый в любой момент оказаться рядом. — Тебе сносит крышу сразу, стоит только почуять запах крови, отличной от кабаньей.

В подтверждение своих слов, я извлёк кинжал и медленно провёл вдоль ладони лезвием, стараясь сделать рану не очень глубокой. Вытянув руку в сторону, пронаблюдал, как вниз устремились тёмно-красные капли. Перевёл взгляд на Кена. Даже через почти половину зала стало видно, как его зрачки сузились.

— Ты даже сейчас с трудом сдерживаешься, — фыркнул, залечивая ладонь и убирая кинжал в ножны.

Ариадна сделала шаг назад.

— Ты не хочешь рассказать своей сестре, куда и почему вы уходите? Помнится, ты обещался всё ей объяснить и дать выбрать, — я усмехнулся и подался вперёд, опираясь локтями на колени. — Давай же, мальчик. Расскажи своей маленькой несчастной сестрёнке о том, как злой вампир запудрил ей мозги, а ты, благородный юноша, спасаешь её и хочешь отвезти на Драконьи острова, где она проживёт до старости и благополучно скончается.

С каждым моим словом, охотница делала маленький шажок назад, потрясённо смотря на замершего брата. Тот стоял недвижим, уставившись невидящим взглядом в пол. Лицо превратилось в каменную маску, а пальцы сжались вокруг верхней части спинки ближайшего стула, образованной поперечной перекладиной.

— Скажи ей, что не собираешься сражаться, вместо этого трусливо сбежишь! — я распалялся. — Как ты там сказал? «Месть — это не выход», да⁈ Поведай ей, что ваш отец погиб зря и что тебе абсолютно плевать на его память!

Мой саркастический голос разносился по всему залу.

— Давай же! Расскажи, какой ты достойный сын, раз решил трусливо сбежать в память об отце, который отдал свою жизнь за вас обоих! Ведь ты считаешь своего папашу идиотом, не так ли? Не то что ты — образец добродетели, который изнасиловал и убил слабую женщину, а потом хотел спрятать следы!..

С каждым словом мой голос креп, набирая обороты, глубоко вонзаясь в душу молодого следопыта. По сути, я откровенно провоцировал его, заставлял пойти на глупость, а говоря проще — «психануть». И мне удалось.

Раздался треск. Верхняя часть спинки стула, образованная деревянной перекладиной, с треском разлетелась, оставив в руках парня эту самую с корнем выдранную перекладину.

Глава 21

Глава двадцать первая

Ариадна испуганно шарахнулась в сторону, отойдя от брата на безопасное расстояние. Потрясённо посмотрев на выломанную часть спинки, Кен осторожно положил деревяшку на столешницу.

— Ты не знаешь моего отца, — сказал он тихо, почти безэмоционально. Его взгляд был устремлён на сестру, но слова адресовались мне. — Он умер, сражаясь с Посланцами. Я не хочу такой судьбы своей сестре.

Он сделал шаг к девушке.

— Ари… Мы должны с тобой уехать. Ты в опасности!..

Звонкая пощёчина разнеслась по всему залу. Голова парня чуть дёрнулась, но не более, скорее от неожиданности, тогда как охотница сразу же схватилась за свою руку и зашипела от боли, видимо отбив пальцы.

— Наш отец отдал жизнь за нас! — неверяще прошептала дочь Родрика. — Я никуда с тобой не поеду!

Мой птенец словно в прострации поднял руку и дотронулся пальцами до щеки.

— Вот так, значит…

Девушка сделала опасливый шаг назад.

— Ари. Ты хочешь такой же судьбы, как и наш отец? Хочешь умереть от какого-то иномирянина⁈ — бывший деревенский следопыт сделал шаг к сестре. В его голосе засквозила желчь. — Хочешь кончить также, как он⁈ Ты думаешь, я не любил его⁈ Да побольше твоего!

Вампир сделал ещё один шаг. С каждым словом он распалялся. Ариадна потрясённо мотала головой. С моей стороны было видно, как по её щеке бегут слёзы.

— Я понимаю, что значит отделить зёрна от плевел! И понимаю, что он погиб зря! Он не должен был сражаться! Если бы не эта глупость, странное желание поиграть в героя, все бы мы были сейчас живы! Нас бы никто не убил! Я бы не превратился в вампира, а ты бы так не страдала! Он совершил глупость! Я вижу это и вскоре увидишь ты!

Двумя стремительными шагами он приблизился ко всё ещё пятящейся охотнице и схватил её за руку. Но не потянул за собой. Вместо этого, уже тише, произнёс:

— Ари, пойми, я не хочу причинить вред. Я хочу защитить тебя.

— Глупость?.. — давясь слезами произнесла дочь деревенского старосты. — Значит его смерть для тебя — глупость?

— Я не это имел ввиду… — начал было мой птенец. — Ты не так поняла!

Было уже поздно.

— Я никуда с тобой не пойду!

Вырвав запястье, она развернулась и бросилась к подножью трона. Глаза сестры Кена были красными, по щекам бежали слёзы.

Дальнейшие события разворачивались стремительно.

Зарычав, вампир двумя быстрыми шагами настиг беглянку и дёрнул за плечо, рывком разворачивая к себе. Не контролируя себя от эмоций, девушка одним движением, отработанным сотни раз, выхватила из-за пояса дагу и всадила брату в живот. Тот округлил глаза, его хватка ослабла, чем Ариадна и воспользовалась. Она вывернулась и бросилась ко мне.

Когда сын деревенского старосты попробовал снова догнать беглянку, я в мгновение возник перед ним и мощным ударом наотмашь отбросил в сторону. Парень с грохотом приземлился спиной на столешницу, умудрившись её при этом не сломать — добротные у Старейшего столы, ничего не скажешь.

Стоять в стороне больше было нельзя. В семейную драму я не вмешивался, потому что родственники должны сами решать свои проблемы. Когда же дело дошло до поножовщины… Дочь Родрика могла пострадать. Этого допустить было нельзя.

Кен резво вскочил, не отводя взгляда от Ари, видимо намереваясь броситься к ней. Я кинулся на перехват и с силой впечатал парня в столешницу. Грудь ожгло болью.

Опустив взгляд, заметил торчащую из солнечного сплетения деревяшку. Немного под углом, бывшая ранее перекладиной стула, сейчас она торчала из моего тела. Вдоль спины разлилась предательская слабость. Я нахмурился. Дёрнулся было достать её, но внезапно понял, что руки не слушаются!

Уперевшись в меня ногами, совсем ещё юный высший с ненавистью оттолкнул мою тушку в сторону. Пролетев добрых пару-тройку метров, я рухнул на пол.

— НЕТ!! — раздался испуганный женский крик откуда-то над головой. — Что ты сделал⁈

По всему организму начал распространяться холод. Он проникал в конечности, заполнял каждую клеточку, полностью обездвиживал мышцы. С удивлением осознал, что сердце не бьётся.

«Сложно биться, когда в тебе деревяшка…» — хмыкнул внутренний голос.

— Я не пойду с тобой!! — донёсся голос Ари откуда-то сбоку. — Ты убил его!!

— Потом ты поймёшь! — ответил ей мужской голос равнодушно.

— Спасите!! — по ушам больно резанул визг.

Лёгкие разрывало от боли и нехватки кислорода, но онемение распространилось на всё тело. Я не мог сделать спасительный вдох, не был в силах набрать хоть немного так необходимого кислорода. Сознание билось в агонии, мозг посылал сигналы к безусловным рефлексам, чтобы я набрал в лёгкие хоть немного воздуха. Тщетно. Мои губы лишь слегка шевельнулись, приоткрываясь.

«Но… Как?..» — билась в голове единственная потрясённая мысль.

Раздалось рычание. Затем звуки борьбы и удар. Короткий, но ёмкий хруст. Ещё один удар. Затем чей-то хрип. Потом оглушительный хруст ломающихся костей.

В этот момент на моё тело навалилось что-то тяжёлое. Я даже не мог скосить глаза, чтобы посмотреть, что это. Мой взгляд был устремлён строго в одну точку на потолке.

И тут перед глазами появилось заплаканное лицо Ариадны.

— Нет!.. Нет-нет-нет!.. — потрясённо шептала девушка, обнимая моё лицо ладошками, заливаясь слезами.

«Да живой я!» — хотелось воскликнуть, но тело не слушалось.

Пропало жжение в груди, исчезло ощущение нехватки кислорода. Остался лишь холод, постепенно заполняющий всё тело.

Охотница обхватила мои плечи руками и с рыданиями уткнулась в грудь.

— Что ж, сестра. Ты сделала свой выбор… — пронёсся безразличный голос. Раздался звук удаляющихся шагов. Затем лёгкий скрип открывающихся дверных створок.

Кен ушёл.

Границы поля зрения начала затапливать тьма, постепенно заволакивая всё доступное пространство. Не то, чтобы это было страшно, но я даже не знал, где возрожусь.

«И возродишься ли…» — напомнил внутренний голос. Умирать очень не хотелось.

«Вытащи грёбаный кол!» — билась в сознании мысль. Я хотел закричать, потребовать, сделать хоть что-то, чтобы сказать, что я живой!

Тщетно. Тело не слушалось.

Сконцентрировавшись, вложив в это действие свои последние силы, я резко выдохнул.

Точнее попытался резко, но в итоге изо рта вышел тихий еле-заметный выдох. Ариадна вскинулась и потрясённо посмотрела на меня. Её взгляд искал в моих остекленевших глазах признаки жизни. Потом её внимание переключилось на торчащую из моей груди деревяшку.

Сглотнув, осторожно обхватила её двумя ладошками. Тело пронзило болью, вынудив мои глаза против воли ещё немного расшириться. Видимо девушка заметила мою реакцию, потому поджала губы и…

Раздался хруст, а позвоночник словно пронзили раскалённой иглой. Я с хрипом втянул в лёгкие воздух, а моё тело против воли выгнулось дугой.

— Сука! — захрипел, переворачиваясь на бок и пытаясь проморгаться от внезапно активизировавшихся слёзных каналов, начавших заливать картинку влагой.

Перевернувшись на живот, подтянул колени и встал на четвереньки. Поднял мутный взгляд и огляделся. На полу подле трона валялось два тела. Повернул голову. Ариадна сидела рядом, потрясенно смотря на меня раскрытыми глазами.

Подтянув правую ногу к груди, попробовал подняться на ноги, но пошатнулся и точно упал бы, если бы хрупкое тело не прижалось ко мне сбоку, предотвращая это самое падение. Охотница помогла мне подняться. Я медленно поплёлся к телам, отчётливо понимая, что они уже мертвы.

Казалось, что мы двигались вечность. Сила очень медленно возвращалась к окоченевшим членам, потому двигался я как улитка.

Оба тела лежали друг подле друга. Силсиэр и Геста. У первого неестественно была вывернута голова, буквально провернута на другую сторону. Кожа на его шее лопнула, мышцы были разорваны, а наружу торчала часть позвоночного столба. Посмотрел на тело, лежащее рядом. Горло вампирши было перерезано, а грудная клетка вскрыта. Рёбра были неестественно раздвинуты, что обнажило внутренние органы. Сердце не-мёртвой судорожно сокращалось, без дела валяясь внутри рёберной клетки. Оно было вырвано и больше не соединялось сосудами с остальным организмом.

Я склонился над Гестой, остекленевшим взглядом смотрящей в потолок.

«Пока вампир не превратился в пепел — он жив», — напомнил себе, пусть сознание и отказывалось воспринимать два растерзанных тела, как живые.

Слишком сильна устоявшаяся привычка и крепко знание о том, что такое «смертельная рана». Очень сложно привыкнуть к тому факту, что представители бессмертного вида живут немного по иным законам. Особенно высшие.

Не глядя вскрыл запястье когтем, тут же поморщившись от резкой боли. Кровь хлынула вниз, в ладонь и на пол. Протянув руку, заливая внутреннюю полость умирающего тела своей кровью, обхватил начавшее затихать сердце и передвинул выше, к порванным сосудам, буквально вложил его в переплетение красных трубок. Прямо на глазах от трубок к живому моторчику устремились тонкие жгутики ожившей плоти, которые сразу же начали впиваться в мягкую трепещущую плоть и соединять порванные кровяные каналы с клапанами.

Ещё через пару секунд сердце снова соединилось со своим организмом. Остекленевшие глаза не-мёртвой дёрнулись. Она захрипела, набирая в грудь воздух, что в купе с разорванной рёберной клеткой смотрелось жутко. Раздался булькающий кашель, потому что в лёгкие попала кровь из распоротого горла. Поднатужившись, перевернул девушку на бок, чтобы она могла сплюнуть.

В сознании билась тщательно контролируемая истерика. Не смотря на мои уверенные движения и понимание того, что именно нужно сделать, мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность. Достаточно представить в той же ситуации разорванную грудную клетку у человека. Это гарантированный труп. И мозг не мог принять никакой иной картины мира. Никак. Вообще.

Конечности слушались меня уже лучше, потому без помощи Ари я поднялся и склонился над сыном Старейшего. У него повреждений не было. Не считая вывернутой на другую сторону головы.

Обхватив его тыковку, которая легко поддалась, — очевидно, потому что она напрочь выломана из позвоночного столба! — я осторожно повернул её на бок, внутренне содрогаясь от иррациональной картины. Для моего сознания, принадлежащего обычному человеку, было чудовищно странно поворачивать напрочь вывернутую человеческую голову и возвращать её в естественное положение. Я поёжился.

Перевернув Силсиэра с живота на спину, довернул голову до естественного положения. Ничего не произошло. В потолок смотрел всё тот же стеклянный взгляд.

Поморщившись, извлёк кинжал и вскрыл ладонь, после чего начал капать своей кровью на порванную кожу и мышцы шеи, заливая ткани Сородича. Прямо на глазах плоть начала восстанавливаться, волокна принялись стягиваться друг с другом, кожа стремительно регенерировала.

Раздался оглушительный хруст. Сын Старейшего внезапно с хрипом втянул воздух и часто заморгал. Я залечил рану на ладони и убрал кинжал в ножны. Взгляд упал на потрясённо таращащую глаза Ариадну. Внутри шевельнулся Зверь, намекающий на то, что я потерял много сил и крови — не мешало бы подкрепиться.

Тяжело отойдя к ближайшей стене, — той, что слева от трона — буквально сполз по ней на пол.

— Уходи. Спрячься в комнате и не вылазь, пока я не позову. Эти двое… — кивок в сторону двух моих сервантов. — Они прикончат тебя с голода. Их организмы потеряли много крови, из-за чего им очень тяжело контролировать внутреннего Зверя. Сейчас они беспомощны, но через пару минут смогут подняться на ноги. Спрячься пока и не отсвечивай…

Я прикрыл глаза и упёрся затылком в стену за спиной. На тело начала наваливаться слабость.

— А ты?.. — голос Ариадны оказался совсем рядом. Даже не услышал её шагов. Ноздрей коснулся запах человека.

Зверь внутри шевельнулся вновь и раскрыл глаза. Он потянулся, хищно изгибая спину, просыпаясь от долгого сна.

— Жить буду. Иди, — рыкнул тихо.

— Я хочу помочь! — упрямо заявила девушка.

«Дура», — констатировал внутренний голос.

— Поможешь. Просто иди. Я уже не умру, — терпеливо попросил, открывая глаза. Охотница отшатнулась. Из груди вырвался рык, а Зверь внутри окончательно пришёл в себя и хищно втянул воздух, улавливая такой манящий девичий запах.

— Убирайся! — прошипел я.

Поджав губы, дочь деревенского старосты собрала волосы и сложила их на левом плече, после чего подошла и рухнула подле меня на колени. Склонилась к моему лицу правой стороной шеи.

— Пей! — напряженно сказала сестра Кена.

— Что ты делаешь? — прохрипел, давя порывы Зверя. Ноздри щекотал манящий запах.

— Если я уйду, вы перебьёте друг друга. Или ещё что-нибудь. Выйдите на улицу и сгорите! Крови в зале нет, вам придётся идти по дневному лесу! Если на пути попадётся кто-то из клана — вы просто растерзаете его!

— И поэтому ты решила пожертвовать собой? — прорычал, с трудом сдерживаясь.

Хотелось оттолкнуть глупую, но на пальцах уже выдвинулись когти. Я понимал, что если коснусь её хоть пальцем, то наоборот притяну к себе и вгрызусь в глотку. Касаться Ариадны было нельзя. Я отвернул голову и закрыл глаза, тяжело дыша.

— Я доверяю тебе и знаю, что ты не причинишь вреда. И заодно остановишь этих двоих, — раздалось над моим ухом.

Девушка уселась на мои бёдра и обхватила моё лицо ладонями. Повернула к себе.

— Пей. Иначе вы втроём вломитесь в мою комнату и тогда мне точно не жить!

В её словах была толика истины. Три голодных высших вампира — это мощно. Ни один засов не спасёт.

Я обнажил клыки. Зверь довольно заурчал, забирая контроль.

— Надо… Из руки… — прохрипел. Было уже поздно. Зверь окончательно завладел телом. Я схватил плечи охотницы.

Последнее, что успел сделать, это сдержаться и не разорвать её шейку, вместо этого плавно введя клыки в её шею.

— Ах-х… — ушей коснулся тихий женский вздох.

В рот скользнула кисловатая жидкость. Это была не кровь каких-то там бандитов, которых я обычно пил. То был скорее нектар. Он разливался горячей волной по языку, скользил в пищевод и разливался теплом в груди. Глоток. Ещё один.

Я жадно алкал нежную девичью кровь, буквально всасывая её в себя, боясь пролить хоть каплю. Ещё глоток. И новый…

«Оторвись…»

Новый глоток…

«Заканчивай уже…»

Я сделал ещё один глоток и разлепил глаза. Собрав всю свою волю в кулак, рванулся вперёд, перехватывая контроль над телом. Сделав последний глоток, буквально с силой оторвал самого себя от её шеи и тут же зажал аккуратные ранки ладонью.

— Ты жива? — спросил хрипло.

Лицо Ариадны было бледным, но она слабо кивнула.

«Исцеление тенями».

Ранки мгновенно затянулись. Я ждал, что девушка сейчас зашипит от боли, но вместо этого её губы тронула слабая улыбка.

«А Нокс вопил при исцелении так, как будто ему ноги заново ломают…» — задумчиво произнёс внутренний голос.

Раздался шорох. Я перевёл взгляд за спину охотницы. Там на ноги уже встал Силсиэр. Его плотоядный взгляд был направлен на дочь старосты. Суженные зрачки кроваво-красных глаз говорили о том, что ничего разумного в нём сейчас нет.

Перехватив сестру Кена, сдвинул её со своих бёдер на пол рядом и поднялся, не отводя взгляд от юного вон Шейна.

— Не вздумай, — угрожающе прошипел.

Ответом мне стало хриплое рычание. Я сжал нить, связующую с вампиром. Тот дёрнулся и с испугом уставился на меня. В глазах начали появляться признаки сознательности. Наклонив голову, тихо, но внушительно произнёс:

— В подвал.

Кивнув, наследник Шандара бросился к дверке за троном. Геста ещё регенерировала, валясь на полу. Её рёберная клетка с хрустом приходила в норму.

Я повернул голову к Ариадне. Привалившись к стене, девушка тяжело дышала с прикрытыми глазами. Кожа была бледной, как мел. Наклонившись, поднял её на руки, после чего отнёс в комнату наверху.

— Жди тут и никому не открывай. Я вернусь за тобой, — сказал тихо. Она слабо кивнула.

Заперев дверь на засов, просочился наружу в форме тумана и спустился вниз. Первым делом мне нужно было позаботиться о голодном серванте.

Скользнув в сторону дверки за троном, быстро добрался до подвала. Парень оказался там. Забившись в угол, вонзив когти глубоко в ладони, он сидел прямо на полу и покачивался вперёд-назад, вбивая затылок в камень. Его зрачки хаотично сужались и расширялись.

Подойдя ближе, привычно уже вскрыл запястье и позволил вампиру впиться в него клыками.

«Как вы задрали так грубо жрать…»

Дав ему сделать несколько глотков, с силой оторвал от своей несчастной конечности за волосы. Зрачки парня стабилизировались.

— А теперь тащи кровь для Гесты, — отдал распоряжение.

Кивнув, тот убрал когти с клыками и поспешил наружу.

Ещё через час я вернулся в комнату Ариадны. С Гестой всё было в порядке, как и с вампирёнышем — оба по очереди наливали себе в кружки кровь и жадно пили, стремительно регенерируя. Охотница мирно спала. Её губы были бледно-розовыми, обескровленными.

* * *

К городу прибыли поздней ночью. Сто двадцать семь вампиров во главе со мной и Силсиэром стремительно двигались по лесу, не выходя на дорогу и не привлекая внимания. До первых рассветных минут, когда небо осветится голубым, но солнце ещё не взойдёт, было порядка четырёх часов.

Ариадну я оставил в лесном поселении вместе с пришедшей в себя Гестой. Как оказалось, вампирша прекрасно себя контролировала — пусть она и выросла в поколениях, но её не постигла участь новообращённых, не способных контролировать Зверя. Сказывались почти шесть лет жизни в шкуре не-мёртвого.

Нас уже ждали. Ронсон вместе с отрядом из десяти стражников устроили лагерь возле дороги на Вердамт, в стороне от Калимата. Все были переодеты — обрядились в простую городскую одежду, оставили оружие по домам, взяв с собой только кинжалы и ножи.

Капитан стражи посвятил меня в план действий. Сначала нужно было ввести в город небольшие «партии» моих бойцов. По два-три вампира в каждой. Пара-тройка групп с западной стороны, то есть со стороны пустыни, и столько же с восточной, откуда мы приехали. В сумме это индивидов пятнадцать, плюс минус.

Пока они проникали, мы должны были разделиться на два отряда. Первый войдёт в город с западной стороны, изобразив местных пустынных скитальцев. Подходящий обоз уже был подготовлен и ждал в получасе езды от города. Сейчас его охранял десяток солдат стражи, обряженных в одежды пустынников. Вампиры должны были сыграть роль охраны, а роль купца отыграет доверенный друг капитана.

На вопрос, можно ли доверять какому-то там другу, командир стражи отозвался:

— Он на нашей стороне. Да и… Я рискую своей головой, если что, — он напомнил мне про магическое заклинание, которым я его «угостил».

Я кивнул, принимая информацию во внимание.

С обозом должны проникнуть четыре десятка вампиров.

«Итого в полсотни…» — подсчитал в уме. Оставалось ещё в районе семидесяти.

И вот тут в дело вступал следующий пункт плана. В стороне Трелиса люди Ронсона подготовили несколько телег, гружёных бочками и ящиками. Сейчас в нашу задачу входило, во-первых, разделиться, во-вторых, добраться до оставленных подвод.

Отряд из пяти десятков обогнёт город, после чего сорок не-мёртвых достигнут обоза, а десять проникнут в город тремя маленькими группами с интервалом в час. От толпы, что осталось на восточной стороне, отделится десять индивидов — они тоже проникнут в город небольшими группами. Все оставшиеся в быстром темпе рванут в сторону Трелиса.

Оставив с восточной стороны десять клыкастых, отправил пятьдесят низших и Силсиэра огибать город. Сам возглавил отряд из оставшихся низших и бросился в лес, намереваясь за полчаса преодолеть расстояние до брошенных подвод. Передвигаться такой оравой на виду у всех было чревато. Группа стражников во главе с капитаном начала седлать лошадей — перемещаться по лесу с той же скоростью, что и вампиры, они не могли.

* * *

Тяжело груженные крытые телеги медленно подъезжали к воротам в Калимат. Охрану составлял десяток верховых, обряженных в чёрные одежды, и четыре десятка пеших, также укутанных в чёрное.

«И как им не жарко?..» — пронеслось в голове молодого «Ящера», однажды пропустившего в город непонятного субъекта, который заплатил целую золотую монету. Это было почти три недели назад. Сейчас его напарника рядом не было. Тот недавно ушёл из гильдии. На замену ему был поставлен молчаливый новичок, с которым даже нельзя было пообщаться нормально.

Когда обоз подъехал к воротам, гильдеец вскинул руку, останавливая караван.

— Что везём? Зачем в город? — задал он протокольные вопросы, сразу же вызвав меню и делая в нём отметки. Всё это нужно было для отчётности, чтобы отслеживать количество поступающего в казну гильдии золота.

— Специи, свитки, ткани, книги из руин. Приехали торговать, потом обратно поедем, — вежливо отозвался караванщик, который ехал впереди процессии. От остальных его отличало внушительно пузо и богато украшенные расписные одежды.

«Типичный южанин!» — презрительно подумал парень, отмечая себе информацию.

— На какую сумму товар?

Торгаш ответил не сразу, видимо размышлял.

— Думаю, золотых на двести, — наконец медленно протянул.

— Товар к осмотру, — вздохнул «Ящер» и двинулся к первой телеге.

Купец не возражал. В крытой повозке лежали ящики, бочки с каким-то песком, рулоны какой-то ткани.

Оставшиеся пять телег гильдеец проверять не стал — делать ему нечего ещё! Отметив всё что нужно, закрыл менюшку.

— Десять серебраков и проезжайте!

Цену он заломил почти в пять раза, но ему было плевать — тупые неписи не подумают ссориться с уважаемыми людьми, которые правят в этом городе. Эмблема зелёного ящера на его щите ясно давала понять всем желающим, что он тут закон и ссориться с ним чревато.

Скрипнув зубами, купец отсыпал требуемое в ладонь «Ящера». Кивнув, гильдеец махнул ладонью, командуя, чтобы караван проезжал внутрь.

«Ну вот на броню считай денег уже накопил…» — пронеслось у него в голове. Он подмигнул удивлённому напарнику.

«Ой понарегаются нубы по рекламе…» — мелькнуло раздражённое.

Он отвёл взгляд и уставился в сторону манящей пустыни.

* * *

Пересмешник, он же Палец главы Лиги, и он же мало кому известный Перрит Рунт, сегодня всю ночь бегал в поте лица, подготавливая убежища. Почти сто пятьдесят мест! Это ж крышей можно тронуться, чтобы всех уместить!

Пришлось экстренно запрячь местных мальчишек, чтобы обо всём докладывали. Мелкие засраны затребовали чуть ли не двойной тариф! Деваться некуда — глава Лиги приказал, значит надо делать.

Выдав дворовой шпане плату и указав, кого искать, он отправил их караулить ворота, а обо всех проходящих через ворота «подозрительных личностях» сразу докладывать.

Процесс был налажен быстро. Первые, кто проник в город в качестве одиночек, либо маленькими группами, сразу были отловлены людьми вора и отведены в подвалы домов нищих.

Когда в город приехал обоз и двинулся к самой богатой таверне в городе, началась вторая часть операции. Нужно было незаметно устроить пропажу целого обоза без привлечения внимания. Благо что эта «самая богатая таверна в городе» принадлежала Лиге.

На вывеске заведения была изображена похожая на городскую крысу, но таковой не являвшаяся, очень толстая мышь с клиновидной головой, образованной длинным вытянутым носом. Бич полей, который так ненавидели фермеры. Красная нарка.

Сложностей с «упаковкой» новоприбывших не возникло — забив подвалы под завязку, как сельдь в бочку, он перешёл к забиванию отдельных домов местных нищих, принадлежащих Лиге. Таких дома было целых два. Удалось разместить всех.

Оставались только две небольшие таверны и особняк местного дворянчика, должного гильдии. С последним проблем не было — вопрос о предоставлении жилплощади был улажен, а сам «бла-а-родный», во избежание болтовни, временно переехал в «лучшую таверну в городе» — ага, ту самую, что принадлежит Лиге — и обязан был провести там «энное количество времени». То есть сидеть он там будет до тех пор, пока Палец Мастера не разрешит уйти. Спорить индивид не стал, прекрасно помня о своих долгах перед уважаемыми людьми.

Когда на улице стало светать, началась третья фаза. Самая сложная. Дневная.

* * *

Четыре брошенные телеги обнаружились в стороне от дороги, в небольшом лесочке, куда проехали едва не чудом. Внутри уже стояли открытые бочки и ящики. В них и предстояло загрузиться низшим. Подводы охранял пяток стражников, отчаянно косящих под крестьян. Мужики мирно сидели у костра и тихо о чём-то переговаривались, не заметив нашего прибытия.

«Вот ротозеи!»

Предстоял долгий день. Через некоторое время подъехал погоняющий лошадей отряд Ронсона. Вся моя маленькая армия медленно выступила из леса, заставив горе-охранников едва ли не похвататься за сердца. Бедолаги.

Я начал отдавать приказы. Всего в нашем распоряжении имелось четырнадцать бочек и девять ящиков. Всё вместимостью ровно одна единица груза «вампир обыкновенный».

Первая «партия» низших благополучно залезла в бочки и ящики, скрючившись в позе эмбриона, подтянув колени к груди и подбородку. Начинало светать. Солнце ещё не взошло, но небо посветлело. Пока солдаты правопорядка заколачивали уже погрузившихся в торпор вампиров, которым предстояла транспортировка в город, остальные не-мёртвые начали укладываться на землю и принимать позу эмбриона. Каждый подтягивал колени к груди и крепко обхватывал их руками, после чего в такой позе погружался в «Дневной Сон».

Всё это было необходимо для того, чтобы потом можно было спокойно загрузить окоченевшие тела в пустые бочки и ящики. Всё-таки торпор мало чем отличался от смерти. Приблизительно через два-три часа тело вампира деревенеет и поменять его положение становится очень проблематично. Во всяком случае, если нет цели что-нибудь сломать или оторвать. Если для высшего подобный нюанс был мелочью, то для низшего обычно заканчивался гибелью — у них просто нет такой регенерации.

Когда «товар» был заколочен, в некоторые телеги уложили тюки с сеном, маскируя бочки. Другие оставили так.

— Не придерутся, что контрабанда?.. — с сомнением посмотрел на открытые бочки.

Капитан хмыкнул.

— Скажем, что яблоки на зиму везём. В паре бочек, — он кивнул в сторону одной телеги, — действительно они лежат.

— И что? Думаешь, сработает? — иронично поднял бровь.

Ронсон покачал головой.

— Знаю. Всегда работает, — он усмехнулся в усы. — Не первый год капитанствую.

Укрыв уже заснувших низших сеном и лапником, чтобы их не коснулись даже непрямые лучи солнца, присел подле костерка. День будет длинным. Моя задача — проследить за погрузкой подвод. Разгружает их на месте Пересмешник и его команда.

По плану, Палец главы Лиги должен был принять телеги, быстро вскрыть ящики и бочки, а затем вытряхнуть оттуда одеревеневшие тела. После этого нужно загрузить «тару» назад и отправить повозку в обратный путь. И так целый день.

Чтобы ускорить процесс, проходить решили через двое ворот. Подводы должны были въехать в одни ворота и выехать в другие. Так риск будет снижен и не возникнет вопросов, почему один и тот же человек ездит туда-сюда. По прибытии к точке погрузки, возничего необходимо было сменить, потому как он уже прошёл через двое ворот и везде посветил своим лицом, даже пусть и отчасти скрытым соломенной шляпой. Разумеется, далеко не факт, что при выезде «Ящеры» обратят на какого-то крестьянина внимание, потому что обычно охранников интересуют въезжающие, а не выезжающие, но бережёного Ночь бережёт.

Глава 22

Глава двадцать вторая

Солнце стояло в зените. День только начался, а его яркие лучи уже не стесняясь освещали землю. С западной стороны города мирно существовала пустыня. Ветер подбирал горсти песка и нещадно бросал в сторону города, с каждым годом подвигая границы в сторону крепостной стены.

В городе было тихо. Каменная кладка улиц пустовала. Никто не радовался погожему деньку, не вывешивал мокрые вещи и не получал удовольствие от солнечных ванн. Сегодня не торговали лавочники, не бегали вездесущие мальчишки-посыльные. Жители попрятались по своим домам и затихли, словно муравьи перед дождём.

Казалось, будто город вымер. Злой чародей щёлкнул пальцами и в одночасье стёр всех жителей, оставив лишь каменные и деревянные дома, да лавки, как напоминание о живущей здесь когда-то цивилизации.

Тоже самое происходило снаружи. Дома подле крепостной стены, таверна — всё было заброшено. Будто неизвестный художник нарисовал картину, но забыл оживить её, добавить жителей, из-за чего вместо уютной пасторали получилась мрачная постапокалептическая картина мёртвого мира, что выглядел так, будто его только-только покинули, отошли на пару минут и сейчас уже должны вернуться.

По земле пронеслась стремительная крылатая тень. По камню улиц раздался топот множества ног. Объединившиеся в отряды игроки гильдии «Ящеры» спешили на крепостные стены. Сегодня у них будет жаркий денёк. Перед городом выстроилась вражеская армия. Ряды ламеллярных доспехов поблескивали в лучах солнца, отражаясь зайчиками в глаза защитников Калимата.

Вражеские игроки были вооружены чем угодно — копья, топоры, мечи, булавы. Разделённые на отряды от десяти до тридцати человек, они скорее напоминали разношёрстную толпу, чем армию. Разве что построились более или менее ровно. Так подумал бы любой, не знай подлинного мастерства иномирян. Даже их странные и разношёрстные группы были созданы со строго определённой целью — дополнить друг друга.

За спинами боевых отрядов расположилось несколько больших ярко-красных шатров командования. Над рядами противника реяли знамёна. Небесная синь полотна была окантована золотым орнаментом. Прямо по центру зияли ярко-золотые буквы:

«РУСЫ»

Сегодня гильдия «РУСЫ» сразится с гильдией «Ящеры», устроив эпохальное событие, прозванное впоследствии «Русы против Ящеров. Битва за Калимат».

Нападать первым никто не спешил. Защитники города выжидали на стенах, а осаждающие построились в отдалении, чтобы не долетали вражеские снаряды. Стоявшая под стенами армия не спешила идти в наступление. Все ждали.

В небесной выси уже несколько часов летал багровый дракон. Защитники пытались сбить его, наводили башенные стреломёты, выпускали начинённые магией снаряды. Всё тщетно. Крылатый ящер легко уклонялся от выстрелов, а от прицельной магии защищался собственной. Свою лепту вносил опытный наездник, отклоняющий некоторые снаряды и контратакующий, чтобы стрелять защитникам было неповадно.

В конце концов, обороняющаяся гильдия перестала впустую тратить энергию и снаряды, вместо этого выжидая и отгоняя крылатого врага, если тот думал пойти на снижение. Десятки башенных стреломётов хищно рыскали носами, следя за траекторией полёта и в любой момент готовые атаковать. Над городом реяли флаги с изображением головы антропоморфного ящера с ярко-зелёной чешуёй и янтарно-жёлтыми глазами с вертикальным зрачком.

По дороге с юга выехала кавалькада. Это была не просто конная процессия. Воочию перед глазами как осаждающих, так и защитников, предстали настоящие парнокопытные танки. Бронированные лошади мощными движениями вспарывали воздух, глубоко взрыхляя копытами почву, тараном устремляясь к одной им ведомой цели.

На спинах восседали подлинные цельнометаллические рыцари. Почти двухметровые латники, с ног до головы закованные в громоздкие доспехи, вооружённые глефами и снаряжённые ростовыми щитами, являли собой будто продолжение своих коней, подобно кентаврам сливаясь с лошадиной частью, двигаясь, как единое целое. К сёдлам боевых скакунов крепились массивные двуручные мечи. Доспехи боевой единицы, образованной могучим воителем и его лошадью, поблескивали в лучах дневного солнца латунными переливами.

Процессия приблизилась быстро. По земле разносился топот множества лошадиных копыт, создавая впечатление неотвратимой конной лавы. И пусть всадников было что-то около пятидесяти, они стоили нескольких сотен, готовые смести любое укрепление, и любой строй. Спрятаться от них можно было только на крепостной стене.

Процессия начала медленно притормаживать и заворачивать, чтобы сделать крюк. Сначала кавалькада сбросила скорость, а затем вовсе остановилась в отдалении. Ехавший впереди всех воин перекинул бронированную ногу через круп и грузно спрыгнул на землю. К седлу его боевого скакуна крепился двуручник. Он осторожно привязал туда же и глефу. Перехватив щит двумя руками, одним движением вбил его в землю, заставив стоять вертикально. Силы паладину было не занимать.

Убедившись, что щит стоит ровно, двинулся в направлении рядов «Русов».

Видя, что приближающийся боец один, ещё и безоружен, игроки расслабились. Их предупреждали, что прибудет союзник, но, если честно, они думали, что придёт армия, а не всего около пяти десятков каких-то рыцарей. Может быть, они и были сильны, если судить по внешнему виду, — такие доспехи без прокачки не поносишь! — но в тоже время их было всего пять десятков! Что они могут сделать?

Грузный воитель приблизился к рядам гильдейцев. Оказалось, что он возвышается над ними на несколько голов! Стоявшие ближе всего бойцы поёжились.

— Мне нужен ваш командир, — глухо раздалось из-под закрытого шлема.

— Жди тут! — бросил ему один из солдат и кинулся к шатру позади рядов, докладывать руководству гильдии.

Ответ пришёл почти сразу. Примчавшийся рядовой член клана сообщил, что паладина приглашали на разговор. Пройдя мимо посторонившихся «Русов», ходячий танк двинулся в сторону самого большого тёмно-красного шатра с золотой вышивкой. В отдалении приземлился дракон.

Глава «Русов» был раздражён. Пол ночи его клан добирался до Калимата, чтобы ранним утром осадить город. Через пару часов нужно было начинать штурм, а войск союзников было не видно. Они буквально были единственными, кто прибыл к городу!

Магистр Эрданион, прибыл немногим позже. На возмущения командира «Русов», холодно напомнил, кто именно их спонсирует и благодаря кому предводитель армии находится у руля гильдии. Без денег, ежедневного жалования, игроки просто не стали бы участвовать во всём этом. Всё, что их привлекало — выгода.

Что уж говорить! Сам лидер «Русов» не стал бы занимать эту должность, если бы не спонсирование. Просто не было смысла — слишком слаб он был, а значит и повести клан к процветанию не смог бы. В Мастера идут только машины игрового мира, снаряженные по самую маковку.

Благодаря «Сопротивлению» он смог купить себе лучший доспех из чёрной стали, лучшее оружие из неё же, самую продвинутую деку на рынке и много ещё чего сверху! Всё это позволило пройти путь от жалкого среднячка, до почти что ТОП-а за пару дней!

На вопрос о том, где обещанная магом армия союзников, чародей поморщился, после чего только и сказал коротко:

— Ждите.

Взобравшись на спину своего багрового ящера, огневик взмыл в высь и вот уже несколько часов летал там, осматривая окрестности и по переговорному амулету информируя обо всех перемещениях сил противника в пределах города и его окрестностей. О приближающейся армаде паладинов он также предупредил, заодно сообщив, что это, вероятно, часть армии союзников.

Когда в шатёр прибежал рядовой «мембер» и сказал, что «какой-то пал хочет поговорить», глава «Русов» сразу же отдал распоряжение пропустить его. Уж ему-то он всё выскажет!

Через почти минуту в шатёр вошла грузная фигура, а едкие слова, которые командир «Русов» хотел высказать, так и остались на вовремя прикушенном языке. Сразу же просканировав рыцаря своей недавно купленной самой продвинутой декой, не требующей касаться пальцами тыльной стороны запястья и работающей моментально, он едва не присвистнул.

Было от чего. Уровень силы вошедшего значился на отметке «Запредельный»! Это было на целых три выше, чем у лидера гильдии, осадившей город! И это при том, что «Сопротивление», спонсирующее «Русов», снарядило его и всех офицеров клана лучшими артефактами и снаряжением, которые только были на рынке!

— Я так понимаю, вы и есть те союзники, о которых нам говорили? — выдал предводитель после нескольких секунд молчания.

Вошедший не ответил. Медленно поворачивая голову, он едва ли не сканировал собравшихся. Впрочем, «самая продвинутая дека на рынке» не доложила командующему о том, что он «просвечен». Вероятнее всего, паладин кого-то искал или просто изучал собравшихся поверхностно. Впрочем, было ли кого тут изучать — в шатре находилось четыре человека. Сам Мастер клана, его маршал-заместитель Гатс, возглавлявший пехоту, и два капитана, ответственных за дальников и хилов.

Закончив осмотр, игрок медленно поднял руки, расстегнул застёжки под шлемом и снял его, наконец показав лицо. Испещрённая шрамами кожа, белоснежная борода, окаймлявшая челюсть, и белый ёршик коротко стриженных волос, чтобы не мешали под шлемом. Всё это густо перемежалось с волевым подбородком, прямым лбом и грубым носом, словно вытесанным из скалы. Персонаж вышел колоритным, нечего сказать!

«Интересно, сколько он отдал, чтобы ему забабахали такую внешку?» — подумалось командиру.

Ему и в голову не могло прийти, что всё это можно было сделать своими руками. Да и зачем мучиться? Всегда можно купить облик персонажа в какой-нибудь тематической группе в социальной сети!

Его персонаж не был столь проработан — покупать «внешку» душила жаба. Поэтому щеголял предводитель так называемым «дефолтом»: тёмно-русые короткие волосы, широкое лицо и лоб типичного вояки, массивная челюсть и суровый взгляд серо-стальных глаз, над которыми возвышались кустистые тёмные брови. Шрамов он не добавлял — по его мнению, шрамы портили «внешку».

Воин поинтересовался:

— Я так понимаю, мы первые, кто прибыл?

— Единственные, — хмыкнул маршал, опиравшийся на широченный двуручник. Он стоял чуть позади главы «Русов». Его пухлые губы изогнулись в ироничной усмешке.

Парень был явно молод, но «выглядел на все тридцать». Лицо напоминало словно грубо вылепленную из глины поделку. Волевой подбородок и широкая челюсть переходили во впалые щёки. Им в противовес, на лице выделялись массивные скулы, которые, в свою очередь, переходили в широкий лоб.

Снаряжен боец был как типичный берсерк: броня не стесняла движений, давая среднее количество защиты. Выбравшие этот класс развивались преимущественно в урон и скорость, нивелируя отсутствие брони высокими показателями здоровья и выносливости. Кираса из чёрного металла закрывала его корпус, ноги были закованы в чёрный металл — набедренники, наголенники, чашечки на колени. Вместо металлических рыцарских сапог — простые, с металлическими накладками.

Шлема он не носил, видимо, чтобы не перекрывать себе обзор, поэтому щеголял коротким ёршиком угольно-чёрных волос и прямой линией чёрных же бровей.

Правая рука была полностью оголена и почти не имела доспеха — всё ограничивалось наплечником. Не было даже завалящего поддоспешника. Только кожаный наруч, скорее для красоты. Через голую кожу проступал рельеф каменных мускулов.

Словно в насмешку, левая рука была закована в чёрную броню, начиная от латной перчатки и заканчивая всем остальным причитающимся. Вероятно, берсерк использовал её в бою вместо щита.

Перед воином, прямо вонзаясь в землю, стоял широченный «двуручник» из всё того же чёрного металла. За тем исключением, что рукоять была скорее четырёхручная. Вероятно, для того, чтобы было удобно перехватывать её в бою. Да и рычажную силу при орудовании таким дрыном никто не отменял.

— Сколько бойцов ты с собой привёл? — с раздражением спросил командир «Русов».

Он, конечно, примерно знал сколько, — ему доложили, что где-то около пяти десятков — но надо было знать возможности союзника наверняка, чтобы грамотно этим распорядиться в грядущем сражении.

— Сорок семь Рыцарей Света.

Наименование абсолютно ничего не дало лидеру гильдии.

— Другой вопрос. Как много союзников ещё должны прибыть и как долго их ждать? — предводитель уже даже не скрывал своего раздражения.

Беловолосый пожал плечами.

— Прекрасно! Просто замечательно! — вскинулся Мастер. — Сука!

Он с грохотом треснул по столу.

В шатёр вошёл чародей, укутанный в рубиновых оттенков мантию до середины бедра. Лицо пряталось под глубоким капюшоном и только светло-русые волосы спускались на грудь.

Замерев, он скинул капюшон и с удивлением посмотрел на паладина. Кустистые брови мага причудливо изогнулись.

— Онтор… Не думал тебя увидеть.

В его тёмно-малахитовых глазах, наполненных вкраплениями ярко-зелёных тонов, появились весёлые бесенята.

— Последний раз видел тебя, когда «Тени» нещадно гнали остатки «Драконов» по всему побережью, имея вас в хвост и гриву!

Эрдан покачал головой. Простое, открытое лицо мага внушало доверие. Его было сложно не узнать даже среди тысяч — выдавали глаза, прямой нос с лёгкой горбинкой и светлые усы, дополненные русой бородкой вдоль челюсти — неизменным атрибутом его внешности. Всем своим видом он излучал только позитив. Правда, с этим же выражением «позитива» чародей мог хладнокровно вскрыть жертву на каменном алтаре, буде это потребуется.

— Я так понял, ты тут от Шепота? Где он сам? — поинтересовался огневик, сменив тон на серьёзный.

Воин пожал плечами, проигнорировав нападки.

— Кстати, я что-то не увидел твоего «Золотого»? Ты на лошади сюда добирался? — Магистр хитро усмехнулся, прекрасно зная, что всех золотых ящеров гильдии «Драконорожденные» перебили.

Воскресить дракона — очень дорогое удовольствие. Тут даже купить какую-нибудь «возрождалку» во внутриигровом магазине было нельзя. Нужно было отыскать особенный «камень жизни». Где это сделать никто не знал.

Теперь драконы превратились в вымирающих существ. Их берегли, прекрасно осознавая, что если ящер погибнет, то возродить его не получится, а купить нового — это цена хорошего хай-тек продвинутого дворца в горах. Причём не в игре, а в реальном мире. Причём не за полноценного дракона, а за его яйцо, из которого не факт, что вылупится «достойный образец».

Золотые драконы паладинов были одними из сильнейших. Под стать своим наездникам владели магией Света и прекрасно тех дополняли. Сейчас таких не было во всей игре. Как раз из-за беспечности своих владельцев.

Эрданион таковым не был, потому его дракон был с ним с самого начала игры. Маг знал, когда следует лететь на нём в бой, а когда следует побегать ножками, отослав ящера подальше.

Закованный в латы рыцарь проигнорировал подначку, спокойно ответил:

— Драконы гильдии мертвы.

— Да и сама гильдия тоже, — хмыкнул чародей и просканировал стража Ордена, сразу поёжившись от его уровня силы.

«Запредельный»! Это было выше, чем у него самого! На целых три пункта! И это при том, что огневик носил лучшие артефакты и снаряжение, а щелчком пальцев мог сжечь сотни простых игроков!

— Не желаешь к нам вступить? У нас и золото есть, и доход ежедневный, а? — подал голос глава «Русов».

Онтор покачал головой:

— У нас свой путь. Теперь без гильдий.

— Больная тема, — насмешливо пояснил Эрдан Мастеру, после чего тяжело вздохнул и уже серьёзно обратился к паладину:

— Ну и что? Мы тут ждать до морковкиного заговенья будем или что? У тебя хоть связь с ним какая-то есть?

Воин безразлично пожал плечами.

— М-да! — констатировал маг.

— Ладно! — рубанул воздух ладонью командир «Русов». — Значит начнём без него. Мы чё, ждать должны, пока к этим, — он указал рукой предположительно в сторону крепостной стены, — подкрепления прибудут⁈

Чародей поморщился. Выходило, что Шепот его обманул. При всей своей неприязни к убийце, огневик не ждал такого с его стороны.

— Значит так! — продолжал распаляться лидер гильдии. — Твои ребята, — тычок пальцем в сторону рыцаря, — пойдут в авангарде. Примите первый удар.

— Вот как?.. — с иронией поинтересовался воитель.

— Ну да! У вас брони выше крыши! Вы ж не дамагеры, видно ведь, — на этом месте огневик громко хмыкнул. — Вот как раз потанкуете, мои целители вас подлечат. Задача — выбить ворота. В это время мои шеренгой поднимутся на стены и завяжем бой, чтобы вас не сильно обстреливали. Начинаем тогда через полчаса!

Магистр покачал головой:

— Онтор не танк. Он и его ребята хорошо покажут себя на стенах, а лучше сберечь их до финального сражения с элитой клана…

Закончить он не успел, предводитель «Русов» перебил:

— Да мы слышали уже, что танки могут дамажить, — он грубо заржал. — Ну харэ, мужики! Эта байка для нубов, не более. Берсы ещё ладно, вон у меня, — Мастер мотнул головой в сторону Гатса. — А тут же видно, что фуллдоспешник. Ни скорости, ни силы. Ковырять долго — факт. Но и урона с гулькин хрен!

Эрдан повторил:

— Паладины — не танки…

Ему снова не дали договорить.

— Да-да, я понял, — глава клана отмахнулся от его слов. — Всё равно мне решать, — на этом месте маг дёрнул бровью, — Терять личный состав я не буду, а его бойцы куда лучше защищены, чем мои. Вот им и идти на передовую…

Он осёкся, когда заметил странные взгляды, устремившиеся в угол шатра. Повернув голову, командир «Русов» вскинул тёмные брови. Там, прямо из густой тени, сформировалась тёмная фигура в лёгкой броне. Кроваво-красные глаза контрастировали с мраморно-белой кожей пришельца.

— Ну привет, — фыркнул неизвестный.

— А ты ещё кто такой⁈.. — вскинулся лидер гильдии, извлекая из ножен меч. Он сразу просканировал цель. Дека показала уровень силы игрока: «средний». Это было на целых два ниже, чем у него! Он презрительно поморщился:

«Если это обещанный союзник, то довольно слабо! У меня половина ребят имеют „высокий“, а у других того выше!»

* * *

Когда я увидел, как именно называется клан, который Эрдан обещал нам в помощь, то едва не заржал! Всамделишние русичи пришли на бой при Калимате, дабы побить войско злобных ящериц! Это и правда было забавно! Прямо как с церковных фресок, где святые били злых змеев. Или как-то так там было, уж не упомню.

Сразу на встречу с лидерами клана я не спешил — вначале нужно было дождаться Онтора и его паладинов. Затаившись в лесу, наблюдал. Вместе с «Русами» прилетел и знакомый дракон с наездником. Пусть цвет крылатого был куда темнее, чем я его помнил, но это был он — багровый красавец, участвовавший вместе с Инь в бою при Крайвенскаре. Значит и огневик был здесь. Очевидно, в принципе. Куда ящер денется от своего наездника?

Пока клан-состав разворачивал свои ряды, город спешно закрывался. Жители прятались за стенами или улепётывали как можно дальше, на стены выбегали «Ящеры» вместе со стражей, на башнях готовились стационарные стреломёты.

За доблестных защитников города я не переживал. Стоит мне отдать команду, как они все внезапно «получат приказ свыше» и спешно ретируются. До тех пор, следовало не привлекать внимание игроков, обороняющих стены.

Тоже касалось низших, которые сейчас спали по подвалам. С наступлением темноты, они выйдут на улицы и ударят в спину в нужный момент. Это был козырь, который в начале боя раскрывать было нельзя. Из-за этого ждать момента для атаки они будут долго. Потому что после этого будут бесполезны и им придётся спешно улепётывать.

К полудню под стены города прибыли паладины, а затем и приземлился парящий в небе дракон. Можно было выдвигаться. Обратившись в форму летучей мыши, я легко пролетел над головами так ничего и не понявших «Русов» и приземлился за самым большим шатром из трёх. Обернувшись сначала в обычную форму, быстро дематериализовался в белёсый туман и рассредоточился по площади, чтобы привлекать как можно меньше внимания. После этого заглянул в шатёр.

Внутри стояло ажно шесть человек. Сам Онтор, Эрдан и ещё четверо. Двое были совсем не примечательными подпевалами, стояли в углу и не отсвечивали. Что же касалось остальных… Первый явно был лидером всей этой шайки-лейки снаружи — чёрный доспех, меч на поясе, невыразительное лицо вояки с тёмными волосами и серо-стальными глазами.

Второй индивид, судя по всему, был приближённым — тоже облачённый в чёрный доспех, он был снаряжен нестандартно. Во-первых, его правая рука была почти полностью обнажена — не считать же за броню один только наплечник — и щеголяла бугрящимися каменными мускулами. Во-вторых, у него был огромный двуручник из всё того же чёрного металла. Причём подобная лопата, по недоразумению именованная «двуручным мечом», была даже больше, чем носил Онтор во времена нашего с ним противостояния. Куда девать сие чудо я не представлял. Раз он им пользовался, значит умел. Следовало взять такого противника на заметку.

Обладатель двуручника отличался от своего Гаррета кривым старым шрамом на грубо вылепленном лице с выделяющимися скулами, и угольно-чёрными волосами вкупе с такого же цвета густыми бровями.

Когда предводитель «Русов» начал раздавать приказы и указывать, где и кто будет стоять и как атаковать, я только мысленно усмехнулся. А уж когда он начал с умным видом поучать мага — едва не заржал. И он ещё что-то про нубов говорит?

Создавалось впечатление, что вся их гильдия была едва ли не вчерашними нубами, которым подарили крутую броню и артефакты. Как говорится: «права купил — водить не купил». Тот же принцип, только с игроками.

«Ладно, пора!» — одёрнул себя.

Просочившись в шатёр, я материализовался.

Взгляды собравшихся скрестились на мне.

— Ну привет! — я фыркнул.

— А ты ещё кто такой⁈ — глава клана с шелестом извлёк угольно-чёрный клинок. Взгляд его серо-стальных глаз был особенно-внимательным.

Я посмотрел на Онтора. Тот чуть заметно кивнул в знак приветствия. Ответил ему тем же, после чего взглянул на сверлящего меня взглядом Магистра.

— Я задал вопрос!! — зарычал командир «Русов».

— Железку убери, поранишься, — хмыкнул, не отводя насмешливого взгляда от огневика.

Поморщившись, маг тихо выдавил:

— А это наш союзник. Знакомься — Шепот. Шепот — это Гаррет, Мастер «Русов». Это маршал, — кивок в сторону бойца с двуручником, — Гатс.

— Шепот? Это кличка? — хмыкнул лидер собравшихся за шатром воинов и с шелестом убрал меч в ножны.

— Раз все собрались, — проигнорировал выпад в свою сторону, — полагаю можно приступать к обсуждению тактики, которой мы будем придерживаться в сражении.

— Ты говорил, что у тебя будет армия, — чародей не отрывал от меня взгляда, а его голосом можно было заморозить иное крупное озеро! И это несмотря на то, что он владел только огненной стихией.

— Она внутри городских стен, — я безразлично пожал плечами. — Кроме паладинов. Они тут.

Огневик вскинул свои кустистые брови:

— И где ты её там спрятал?..

— Сдаётся мне, чел балабол! — Гаррет усмехнулся. — Нет у него никакой армии.

— Мои войска прячутся в тенях, а не сражаются в открытую, — я проигнорировал гильдейца, обратившись к Эрдану. — В нужный момент они совершат диверсию и ударят в спину.

— Сины? — маг прищурился. По его взгляду было понятно, что он уже что-то прикидывал в голове.

— Что-то типа. Но точно не болванчики типа этих… — кивнул в сторону выхода из шатра. — Ну и палы. Сам знаешь.

Чародей медленно кивнул. Холод пропал из его взгляда. В глубине зрачков проглядывались расчёты, которые он спешно менял в голове.

— Болванчики?.. Ты за языком следи!.. — зарычал глава клана.

— Я с тобой разговариваю! — заметив, что я его игнорирую, предводитель повысил тон.

Медленно повернув к нему голову, я усмехнулся:

— С тобой мы поговорим позже. Сейчас я разговариваю с Эрданом. Будь добр, не вмешивайся.

— Ты моих ребят болванчиками назвал! — он сделал ко мне шаг, обвинительно тыча пальцем. Я вскинул бровь. — Мы элитные бойцы, у нас лучшее снаряжение! А чё есть у тебя⁈

Он сделал ещё один шаг. Огневик не вмешивался, смотря на командира «Русов» неодобрительно.

— Прежде чем раскрывать рот, сначала покажи, чего ты добился! Ни брони, ни нормального оружия! Даже твои типа «войска», — Гаррет приблизился почти вплотную и изобразил пальцами кавычки, — и те якобы в городе сидят. Только вон, — он мотнул головой в сторону Онтора. — Одни паладины. И то — полсотни!

Я усмехнулся.

— Твои, как ты их назвал, «элитные бойцы», — я сделал большие глаза, вложив в голос максимум сарказма, который у меня был, — это пустышки.

Сделав паузу, вкрадчиво добавил:

— Я вынесу половину твоей армии, а лорд Онтор вынесет оставшуюся. Я даже не вспотею. Вы — позорище в крутой броне, а не бойцы.

— Слыш ты, нубло! — он схватил меня за плечи. Вернее попытался.

Легко перехватив его правую кисть, одним движением я выгнул её в обратную сторону и провернул, напрочь выламывая все мелкие суставчики.

В следующую секунду, глава недоклана с воплем рухнул на колени:

— СУКА! ТЫ МНЕ РУКУ СЛОМАЛ!! — из его глаз брызнули слёзы.

— В следующий раз сломаю обе, — пообещал холодно.

— Так, стоп! — рявкнул Эрданион, бросаясь вперёд и вставая меж нами. — Никто никому ничего ломать не будет! Я напоминаю, что мы все союзники, мать вашу!!

Он коснулся запястья командира «Русов». Раздался лёгкий хруст косточек, после чего лидер медленно поднялся на ноги, потирая запястье и сверля меня ненавидящим взглядом. Я невинно улыбнулся и подмигнул ему.

— Значит так, — маг посмотрел на меня. — Сейчас мы все мирно подойдём к столу и обсудим дальнейшее развитие событий.

Он перевёл взгляд на предводителя «Русов».

— Это понятно?

Не дожидаясь ответа, снова взглянул на меня:

— Ты говорил, что изложишь свой план на поле боя. Вперёд.

Я кивнул и прошёл мимо него к столу, на котором была расстелена карта города и его окрестностей. Ещё и подробная!

«Надо же! Тоже такую хочу!»

— Во-первых, мы будем наступать с наступлением темноты, чтобы у нас…

— Мы будем наступать сейчас, — перебил меня Гаррет. — Продолжай.

— Мы будем наступать с наст…

— Сейчас, — глава гильдии буравил меня бешеным взглядом и играл желваками.

— Сейчас я могу только прикончить тебя, — ядовито отозвался я.

Видимо это послужило сигналом к действию. Командир «Русов» мгновенно схватился за рукоятку клинка и потянул его наружу. Какими бы стремительными не были его действия, я был быстрее. Толкнув его запястье, вгоняя лезвие обратно в ножны, впечатал кулак прямо в широкое лицо индивида, с хрустом вбивая переносицу в череп.

Стоящий рядом Гатс начал вскидывать двуручник. И двигался он куда быстрее своего Мастера.

«Забавно…»

Кинжалы скользнули в ладони.

— Б@%ь!! — в сердцах зарычал чародей. — А НУ ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ!!

Вокруг огневика заискрился воздух, а мне в уши словно набили ваты. Поморщившись, призвал кровавую ауру — комбинированную или тёмную пока не призывал, решил приберечь козыри на потом. Ощущение ваты исчезло.

— Я ЕЩЁ РАЗ ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ВСЕХ ЗДЕСЬ СОБРАВШИХСЯ! — рычал Магистр в бешенстве. — Ё@%№Е ДУРНИ! МЫ — СОЮЗНИКИ! ПОЭТОМУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ И ВНИМАТЕЛЬНО СЛУШАЕМ ЧТО ГОВОРИТ КАЖДЫЙ.

Он бросил взгляд в сторону уже поднявшегося Гаррета, держащегося за нос и буравящего меня взглядом.

Уже тише добавил:

— Молча слушаем каждую из сторон. И только потом будем решать, как поступить. Нам нужны все силы. Если чья-то армия не может работать днём, — Эрдан бросил на меня острый взгляд, — значит будем работать с наступлением темноты.

Маг указал пальцем на лицо главы «Русов». С кончика ногтя сорвалась зелёненькая искра и, стремительно преодолев расстояние, впиталась в кожу лидера гильдейцев. Раздался лёгкий хруст и его нос встал на место.

— Да на@%а нам вообще упёрлись такие союзники⁈ — зарычал предводитель «Русов».

«Может стоило приголубить своим исцелением?..» — пронеслась мстительная мыслишка.

— Мы чё, сами не справимся⁈ — продолжал он распаляться. — У нас целая армия! У нас лучшее снаряжение и доспехи! Ваше еб@%е «Сопротивление» его и подогнало!

Я покосился на чародея, чуть прищурившегося при этих словах. Полагаю, эту информацию я слышать не должен был. Хотя, чему удивляться. Они за короткое время собрали почти два клан-состава. В любом случае, надо иметь ввиду, что у них есть финансы, чтобы снарядить эти клановые составы по полной. Ещё и в «лучшее снаряжение».

— Не всё можно решить силой, — огневик деактивировал ауру и тяжело вздохнул. Я тоже свернул свою силу. — «Ящеров» спонсируют «Тени». «Зелёные» являются сателлитом. У нас прекрасные бойцы, но все они — рядовые. У противника десятки мощных офицеров и минимум один отряд специального назначения. А что мы можем противопоставить им?

Не дожидаясь ответа, почти сразу продолжил:

— Допустим их рядовых бойцов высекут твои. Отряд спец назначения, слава Богам, теперь есть кому перекрыть, — Эрдан грубо ткнул пальцем в Онтора. — А что ты сделаешь с элитой? Кто у нас из элитников? Ты, Гатс? Всё? Так или иначе, нравится тебе это или нет, но все мы дополняем друг друга.

Повисла долгая пауза.

— А этот нам зачем? — уже спокойнее, но с желчью в голосе, Гаррет кивнул в мою сторону, буравя меня злобным взглядом. — Гатс вынесет элитников.

Маг хмыкнул:

— «Этот», — чародей бросил на меня насмешливый взгляд, — может вынести и тебя и твоего Гатса даже не поморщившись. И даже плевать есть у него армия или нет. Лучше иметь такого союзника, чем врага.

Черноволосый воин с двуручником дёрнул бровью и оценивающе посмотрел на меня. Слишком внимательно для поверхностного осмотра снаряжения.

«Сканирует…» — дошло до меня. Из-за того, что у меня базовая дека, я не получал уведомлений о том, что меня кто-то изучал. А жаль.

Его брови взлетели к линии волос. Он с сомнением покосился на огневика — как на умалишённого, если уж честно.

— Он слабее меня в несколько раз! — глава клана выразил общую мысль, без того витавшую в воздухе.

— У всех свои сюрпризы в рукаве. Ему и не надо быть сильным, — Магистр хмыкнул. Затем его взгляд посерьёзнел:

— Все меня услышали? Сейчас говорит Шепот.

Командир «Русов» неохотно кивнул.

— Так вот. Чтобы у нас было преимущество в виде моих войск, мы пойдём на штурм с наступлением темноты, — я внимательно посмотрел в глаза лидера гильдии. Он заиграл желваками, но промолчал.

«Прогресс!»

«Всё равно надо было приголубить его своим исцелением, чтобы помучился…» — пробурчал я мысленно.

Эпилог

Эпилог

Солнце почти скрылось за горизонтом. Тихие улочки уже погрузились в предзакатные сумерки. На каменных дорожках и меж домами во всю властвовали тени, скрывающие в себе неясные силуэты. Впрочем, стоило лишь приглядеться к таким силуэтам или подсветить тень фонарём, как становилось ясно — показалось! Никого в тенях нет и не бывает! Не может ведь кто-то прятаться там! Ведь так?..

Над городом реяли знамёна с изображением головы зелёного антропоморфного ящера с ярко-жёлтыми глазами.

Игроки с самого утра были «на ногах», по очереди дежурили на крепостной стене. «Уходить в реал» было запрещено. Появились те, кого ситуация не устроила — они сразу же покинули клан. Оставшиеся вынуждены были ждать, когда прибывший под стены Калимата клан пойдёт на приступ.

В выси летал дракон. В последних лучах заходящего солнца его багровая чешуя стала кровавой, предзнаменуя тяжелую ночь. Сбить летающего ящера в темноте — та ещё задача.

Зирнаэль, маршал «Ящеров», стоял на балконе центрального дворца, выходящем как раз на восток, откуда пришёл вражеский клан. Несмотря на шепотки и потери личного состава, которому не понравилось, когда сказали, что покидать игру пока нельзя, он не сомневался в победе. Плёвое дело — разбить каких-то придурков.

Разведчики уже доложили, что противник пусть и многочисленный, но подготовка оставляет желать лучшего. Аналитики принесли информацию с форумов и сайтов, на которые выкладывалась информация о прогрессе всех игроков. Обычно этим занимались независимые эксперты, но ничего не мешало сливать туда информацию и всем остальным, тем самым обновляя базу, а при нужде используя её. Сам эльф старался не отсвечивать своими навыками, внимательно изучая любое обновление о своей персоне на таких сайтах. Не лично, разумеется.

По всей поступившей информации, становилось ясно, что «Русы» это проект группы неких богатых предпринимателей, тщательно скрывавших свои личности. Почти каждый член клана был вчерашним нубом, выходцем других кланов, неудачником, либо находился в чёрном списке как «Ящеров», так и «Теней». По сути, реальной мощи то и не было. Вместо этого, имелись купившую броню игроки, не отличавшиеся дисциплиной. Победить таких — раз плюнуть!

Уже сейчас его бойцы малыми группами перемещались в Вердамт и маленькую выжженную деревеньку неподалёку. К сожалению, телепорт не успел прочно соединиться с реальностью за прошедшее после захвата время, поэтому мог переносить лишь малые группы бойцов с определённым интервалом. Конечно, это всё можно было ускорить, портал можно было улучшить, но это требовало финансовых вложений.

Зирнаэль никогда не относился к финансам расточительно. И уж точно не собирался тратить деньги на «вшивые деревеньки». То ли дело крупный город, лежащий на южном торговом тракте… Борнфельд. Что было интересно эльфу, так это тот факт, что город принадлежал гильдии, которая осадила Калимат. Это, в свою очередь, было отличным поводом без объявления войны заявиться туда сразу после победы в этом сражении и отхватить себе. Благодаря этому, у «Ящеров» появится целых два города во владении.

Хотелось больше, но увы — всё остальное принадлежит «Теням». Воевать с ними — самоубийство. Даже просто чтобы выжить на полуострове и не быть сметёнными, как это произошло с другими кланами, пришлось заключить туеву хучу договоров и обязательств. Да, это было невыгодно и местами болезненно для казны, однако, это дало им то, чего не было у других — возможность закрепиться и выжить. Пусть и в качестве вассалов другой гильдии.

* * *

На северной окраине Калимата, на крыше одного из домов, сидела девушка. Простенькие кожаные штаны облегали упругие ягодицы, а изящные ножки были облачены в чёрные мягкие сапожки. Белоснежная рубашка едва скрывала подтянутую грудь, закрытую грудной повязкой. Расстёгнутая кожаная куртка была словно сшита под заказ — так ладно она сидела на хрупкой фигурке. Тёмные волосы гривой спускались до самых лопаток.

Если бы кто оказался рядом, то подумал бы, что какая-то аристократка решила выйти на крышу, погулять. Правда это был совсем бедный район, что бы тут забыла аристократка?

Отчасти этот «кто-то» оказался бы прав. Она действительно была аристократкой одного из древнейших родов. Только она была вампиршей, о чём свидетельствовала как бледная кожа, так и кровавая радужка глаз.

Леди Нирида много времени провела в библиотеке Маркуса. Используя знания, полученные с помощью чтения крови Чёрного Волка, она многое узнала о целой расе, созданной Владыкой в период последних дней войны. Например, о том, как они могут заражать одной только слюной, за ночь истребляя целые города, а к утру порождая целую армию из тварей, одержимых жаждой убийства.

Зависая в клановом хранилище манускриптов сутками, она тщательно штудировала любую мало-мальски ценную информацию о ликанах в целом и Чёрном Волке в частности. Было бы надёжнее отловить представителя расы, считавшейся вымершей, и прочитать его кровь полностью, от и до. Только вот больше она не хотела этого делать.

Полученные знания тревогой отзывались в её сердце. А когда она задумалась о причинах тревоги, — ей-то бояться вроде бы нечего, сиди себе в замке Маркуса, да и всё — неожиданно поняла, что боится за… Владыку?

Перед ней встал выбор. Бежать, спасаться, готовясь к встрече с Чёрным Волком, которая непременно состоится, или отправиться в Калимат, прямо в лапы врага. Ей стоило побеспокоиться о своей шкуре — это было логично.

Почти без раздумий она выбрала второе и сразу помчалась в город. Ей нужно было предупредить Владыку. Почему? На самом деле размышлять тут было уже не о чем. Она без того много думала, почему это делает и почему пришла в Калимат ещё до встречи с Чёрным Волком, когда ещё не знала о ликанах. Много размышляла на тему, что теперь свободна и может заняться тем, что хочется лично ей.

За почти месяц раздумий она пришла к выводу, что эта свобода ей особо и не сдалась. Да, она могла бы отправиться искать руины, где захоронена её мать. А что толку? Как она её возродит в одиночку? Принесёт гетакомбы жертв? Как она её вообще найдёт? И найдёт ли? Просто жить и существовать, как Маркус? Наслаждаться не-жизнью, сотнями любовников и любовниц?.. Всё это претило бессмертной.

Вместе с тем, она знала часть планов Владыки. Знала, что он намеревается захватить весь полуостров и двинуться на континент. Армия перевёртышей под боком может существенно помешать его замыслам. Раз уж стала известна эта информация — стоило ей поделиться.

Древней был важен успех Владыки. Она хотела, чтобы посланцев если не прогнали из этого мира, то хотя бы научили жить так, как живут местные. Девушка всем сердцем питала к ним неприязнь. Она видела, что они делают. Как вампиру, в целом ей было плевать на то, что иномиряне без зазрения совести убивают людей. Как обитательнице этого мира, ей было невыносимо смотреть на то, как игроки, словно большие дети, уничтожают этот мир, подобно песочному замку на пляже.

И там, где сталкивались безразличие к людским судьбам и глубокая печаль при взгляде на умирающий мир, рождалось нечто новое. То было не злобой или ненавистью, а скорее неким чувством долга, которое просыпается в душе самого закоренелого скептика в те моменты, когда в его дом приходит беда, а перед ним встаёт выбор.

Бездействие — тоже действие. Она могла бы остаться в стороне и смотреть на то, как мир агонизирует. Может даже умереть вместе с ним. Вместо этого, она приняла иную сторону. Решилась на то, чтобы не трусливо дать миру умереть, стоя в стороне и разводя руками, а принять участие в войне. Той великой войне, что перевернёт этот мир с ног на голову, пробудит доселе спавшие силы и сотрёт с лица мира бодрствующие.

Нирида прекрасно понимала, что Владыка будет участвовать в этом сражении. Как и тот факт, что Посланцы, осадившие Калимат, были его рук делом. Кто бы ещё пошёл захватывать город, который молодой Владыка намеревался взять самым первым? То-то и оно!

Раз он был здесь, значит нужно лишь дождаться, пока город будет взят штурмом. После этого останется встретиться и передать информацию. А чтобы у осаждающих точно всё получилось, она внесёт в это сражение свою лепту. И это несмотря на то, что ликан, которого она боялась, находился в городе.

После того, как она прочитала его кровь, между ними образовалась связь. Кровавая магия связала их тела. Это был временный эффект, со временем нить оборвётся, но до тех пор они оба чувствовали приблизительное местоположение друг друга и расстояние меж ними. Поэтому вампирша чётко осознавала, что Чёрный Волк был в Калимате. На другом конце города, но всё же. И он её ждал.

Тоже самое знал зверь. Оставался только вопрос о том, кто кого переиграет. Чья возьмёт? Вряд ли оборотень примет участие в сражении. Сейчас он одержим поиском Нириды. Она страшно рисковала, находясь в городе. Необходимость предупредить Владыку была сильнее. Потом, после захвата города, его снова придётся искать. И получится ли? Постоянно перемещаться вместе с армией Посланцев? Тогда ликан её точно поймает. К новой встрече с ним она не была готова, а вот он, напротив.

Была ещё одна причина, по которой девушка прибыла в этот город и хотела передать Владыке информацию. Перед собой она оправдывалась тем, что нужно сделать вклад в общее дело, оказать поддержку в войне за этот мир, в борьбе против иномирян. На самом деле, ей хотелось не только этого. Где-то глубоко внутри она хотела помочь самому Владыке.

Пусть иномирец был совсем юн, совсем неопытен, хоть и многообещающ, но ей была небезразлична его судьба. Правда она пока не могла понять причину её этого странного желания. Он ей импонировал, не более. Типичный мужчина, каких миллионы. Почему же так сжималось сердце при мысли о том, что ему могли ударить в спину в самый неподходящий момент вшивые волколаки из прошлого?

Оставался открытым вопрос о том, что же вампирша делала в городе до встречи с Чёрным Волком. Ведь тогда она не знала о ликанах. Что влекло её сюда? Она знала, что Владыка рано или поздно будет захватывать этот город. Знала и ждала его. Чтобы… Чтобы что?..

Одна из сильнейших не-мёртвых этого мира предпочитала не думать о причинах, оправдываясь тем, что «решит на месте», но в глубине точно зная ответ. Она хотела служить. Ей совсем не нужна свобода. Всю жизнь она только и делала, что служила. С самого первого вздоха, с первого открытия глаз, она уже принадлежала Владыке. Она умела это делать, она делала это превосходно, и в этом был смысл её существования.

Узнай об этом кто иной — тот бы рассмеялся. Как можно променять свободу на службу? Последняя из клана Вол’Хар не знала ответа на этот вопрос. Служение буквально было вшито в её кровь на генном уровне. Ей не нужно было «просто жить», как это делают другие. Ей было мало собственных целей, а особых амбиций она не имела. Древняя была клинком. Оружием, выкованным для руки Владыки. Если меч долго лежит в ножнах, он теряет былой блеск и остроту. Он не должен просто висеть без дела на стене. Оружие должно лежать в руке своего владельца и верно служить ему. Иной судьбы у клинка нет.

И пусть Владыка отпустил её — это было не важно. Она ошибалась, считая, что сможет жить самостоятельно и что ей не нужен какой-то там чужак. Клинок лишился своего владельца. Теперь Нирида это понимала. Ей претило «просто жить», как это делал Маркус. Здесь, снова встретившись с Владыкой, она сможет найти своё место и вернуться в привычную колею. Во всяком случае, она этого хотела.

А ещё бессмертная нет-нет да и лелеяла маленькую совсем далёкую мечту о том, чтобы спасти свою мать. Когда могущественная аристократка ныне мёртвого рода думала о леди Аколите, медальон не её шее мягко пульсировал. Никто, кроме Владыки, не сможет в этом помочь. Иномирцы убьют её мать, местные жители тоже. Ни вампиры, ни люди, ни кто бы то ни был в целом свете не поможет оживить одного из древнейших не-мёртвых этого мира. Это никому не было нужно. Кроме чужака, избранного силами, несоизмеримо превосходящими могущество самих богов.

Шанс на воскрешение могущественного вампира-лорда, спавшего полтора тысячелетия был, мягко сказать, не очень высок. Скорее его не было. Нирида не особо надеялась, что у неё это получится. Не говоря уж о том, что для начала нужно найти место упокоения.

Видимо чего-то наконец дождавшись, девушка внезапно рванулась к самому краю и тенью метнулась вниз, в переулки меж домов. Её путь лежал в сторону дворца, где сейчас засела верхушка клана, обороняющего город.

* * *

В таверне на юге Калимата сидел звероватого вида мужчина. Тот самый Чёрный Волк, ликан, способный создать армию, обладающий бешеной регенерацией и силами, не достижимыми даже сверхъестественными существами, вроде простых вампиров и оборотней.

Он знал, что самка вернулась в город. И знал, что она знала о нём. Только не понимал, почему тогда вернулась. Что её держало? Зачем она ошивалась здесь? Чего ждала? Или кого?..

Мужчина вспомнил ещё один запах, который сопровождал её раньше, впоследствии исчезнувший. Вспомнил и то, как самка ставила свою метку на этот второй запах, перекрывая своим, заявляя всем в округе, что обладатель «второго запаха» принадлежит ей.

Быть может, она ждала именно его? В таком случае, нужно вычислить, кого именно, а затем убить. Чтобы больше не ждала. Отныне в её жизни будет лишь один «второй запах» — Чёрный Волк.

Мужчина со злобой сжал в пальцах железный стакан — смял, как бумагу. На пальцы и стол пролилось дешёвое пойло. Отбросив в сторону, он поднял взгляд на дрожащего толстячка-тавернщика.

— Ещё! — хрипло прорычал.

В трактире больше никого не было — все разбежались, испугавшись вида ликана и его звероватых повадок.

* * *

В ночном лесу было необычно тихо. Как правило, в это время всё вокруг наполнялось жизнью и запахами. Сегодня было иначе.

Волк открыл глаза и повёл носом по ветру. Никого. Клыкастые ублюдки ушли, словно по мановению руки колдуна. И это был его шанс.

Он пришёл в лес давно. Хищник не знал, сколько точно прошло времени. Что-то около трёх месяцев. Клыкастая тварь убила его брата. Зверь поклялся отомстить и бросился куда глаза глядят — как можно дальше, чтобы зализать раны и подкопить сил. И тогда-то он забрёл в необычно-тёмный лес, которого доселе сторонился.

Это оказалось ловушкой. Убежав от одной угрозы, он вляпался в другую. Только его не убили, вовсе нет. На него устроили облаву и загнали, словно трусливого оленя. Со всех сторон жалили стрелы, десяток загонщиков бил его копьями, но всегда оставался один путь для отступления.

Волк осознавал, что это ловушка, но не мог сражаться с противником, существенно превосходящим числом. Умирать не хотелось, поэтому он позволил загнать себя, в конце концов угодив в яму.

Сначала он бросался на стены, но непрекращающийся град стрел быстро остудил пыл, а обильная кровопотеря подвела жизнь к самой границе, за которой ничего не было — лишь вечное ничто.

Каково было удивление хищника, когда его не убили. Оставили для развлечения. Даже подкармливали — бросали обгрызенные кости в клетку, из которых предоставлялась возможность высосать костный мозг. Иногда везло и поверхность кости была покрыта тонкой мясной плёнкой.

И всё на потеху старому прогнившему упырю, который ждал, пока оборотень оправится, чтобы затем убить его в схватке, показав свою доблесть, пощекотав нервы. Старик был охотником. Таким же, как и зверь.

Перевёртыш был не в силах принять человеческий облик, навеки проклятый безвестным некромантом, наложившим чары на свою хижину в лесу. Они заглянули туда с братом по юности, желали пощекотать нервишки.

Проклятье проявилось не сразу. С первым полнолунием их тела начало корёжить. Это был последний день, который они провели в облике человека. Оба стали проклятыми оборотнями с проблесками человеческого сознания где-то глубоко внутри. Подобием истинных волколаков. Тогда они сбежали, напуганные, ошеломлённые и совершенно не понимающие, что происходит. С тех пор прошло много лет. И кто бы знал, что всё закончится для одного брата смертью от лап бессмертной твари, а для второго клеткой на потеху таким же.

Однако, Волчья Судьба была благосклонна. Сегодня все не-мёртвые исчезли. Уши не улавливали почти бесшумных шагов, нос не чувствовал свежих запахов, а другие рецепторы не доносили до сознания хищника присутствия чужого вида.

Хрипло зарычав, зверь бросился на дверь клетки, в которую его перевели. И ещё раз. Потребовался десяток ударов мощного облезлого тела, чтобы выбить прутья наружу. Свобода! Он припал к земле и втянул запахи. Никого!

Издав утробный рык, волколак бросился прочь из леса. В сторону, откуда сбежал.

Каково было его удивление, когда меньше, чем через минуту, он выбежал к небольшому пустующему поселению с огромным домом по центру. Рецепторы уловили свежие запахи, а обострённые до предела чувства подсказали о том, что не все бледнокожие твари ушли.

Хищник безошибочно определил наличие двоих. Обе самки. Одна была человеком, а вторая упырихой. Первая не была проблемой, скорее едой, а со второй он легко расправится. Его природное чутьё безошибочно определило, что клыкастая тварь была куда слабее того бессмертного, убившего его брата.

Зверь убьёт не-мёртвую. Затем полакомится человечкой и покинет лес, отправится в скит на далёкий запад, где залижет раны, найдёт способ увеличить свою силу. А потом вернётся, чтобы отомстить убийце своего брата.

Проклятый хрипло зарычал и медленно двинулся в сторону большого дома. Жертвы не смогут сбежать. Торопиться тоже некуда. Не стоит спешить в схватке с хитрыми тварями. Не стоит тратить силы до момента, пока не наступит сражение.

Изо рта на землю начала капать густая слюна. Он давно нормально не ел. Не считать же едой бросаемые ему кости. Там, где проходил волколак, на траве оставалась бурая пена.

Этой ночью он убьёт всех, кого встретит.

* * *

Глубоко в глухом лесу на юге Калимата, со своим отрядом продвигался Третий. Задача группы заключалась в том, чтобы пробраться в тылы и подорвать дальнобойные осадные орудия. Потом можно было умирать. Такое было не под силу никому иному, кроме лёгкой пехоты с уклоном в скрытность. Кроме Хавьера, миссия была поручена ещё трём отрядам.

Бывший вояка не считал это задание чем-то тяжелым. Если его ребята не будут тупить, то даже живыми смогут выйти. В реальной жизни он не раз проворачивал подобные финты, по праву считаясь одним из лучших.

Впрочем, в одной из таких операций он едва не распрощался с жизнью. Воспоминания неприятно царапнули душу солдата. Там сыграла свою роль дезинформация со стороны орбитальной разведки. Его отряд банально был не готов. Команда погибла, а он выжил. Один. Чудом.

Злополучный приказ по совершению диверсии плавно перетёк в захват высоты ввиду невозможности эвакуироваться. Единственной целью окружённых бойцов было удержание позиций — как можно дольше, пока не прибудет помощь. Семь дней прошли подобно одному нескончаемому, наполненному канонадой выстрелов и сном по три часа.

А потом был прорыв с остатками боеприпасов к месту посадки десантного бота, который должен был их забрать. Там ветеран потерял всех. Бойцы отдали за него свои жизни. Он и сам бы отдал, если бы не смелая полевая сестра, которая вытащила остатки его тела из-под выстрелов, прикрываемая десантниками, а потом ещё по кускам запихала в реанимационную капсулу.

Затем было лечение, инвалидность, гражданка, закат. Бывший военный мрачно сплюнул.

И сейчас он снова столкнулся с тем, что невольно коснулось шрамов прошлого. Снова было наплевательское отношение к составу. Им так и сказали: «выполните задачу и подыхайте». Будь дело в реальной жизни, разведчик перешёл бы на грубую брань. Осознание того, что они в игре, заставило сдержаться, но своего мнения он не изменил — отношение было наплевательским.

Даже если они и внутри виртуального пространства, это не давало повода разбрасываться личным составом. Бойцов нужно беречь, а задачи ставить грамотно и чётко. Не стоит полагаться на волшебное воскрешение через двенадцать часов. Наоборот, можно получить больше пользы, если солдаты выживут. Они всегда пригодятся в других задачах

В конце концов, они могли вернуться на стену и внести свою лепту в сражение. И не маленькую, учитывая подрывной арсенал. Или можно было отправить их проползти под стеной до начала штурма и разбросать местный аналог мин — вот враг был бы рад подорваться! По крайней мере, Третий надеялся, что здесь такие есть. На крайний случай можно было бы использовать «чеснок» — эспино.

Вместо всего этого их в прямом смысле слова отправили на самоубийство — зайти в тылы, сделать задачу и сдохнуть! И Хавьеру не нравилось подобное отношение к бойцам. Не нравилось наплевательское отношение к самому себе.

В своё время вояка достаточно послужил под началом разных командиров. Как правило, хорошими были выходцы младшего командирского состава, которые напрямую ставили задачи бойцам в бою. Так называемые «отцы-командиры», берегущие свой состав. Плохими были все остальные. В отдельную категорию диверсант занёс тех, кто сидел на гражданке и управлял войсками более глобально — они относились к солдатам не более, чем к цифрам в отчётах. Так было во времена, когда он был младшим разведчиком и ничего не поменялось, когда он вырос в звании.

Каждый раз, когда его вызывали в главный штаб, он был вынужден лицезреть блестящие ордена, выглаженные мундиры и прочую мишуру, не имеющую к нормальным командирам никакого отношения. А потом эти напыщенные лживые лизоблюды отдавали распоряжение пойти на самоубийственную миссию, чтобы потом вписать красивую циферку в отчёт. Кто погиб — тем посмертную награду и место в «особом списке».

Если какой-то офицер смел перечить, что-то сказать о том, что решение руководства не очень разумное, что это самоубийство и так далее и тому подобное — его быстро затыкали. Глав-командованию было плевать, что люди, пришедшие прямо с передовой, знают больше об обстановке на фронте, чем они сами, сидящие в штабах и смотрящие на фигурки на карте.

А потом отряду выскочки поступало невыполнимое задание. Либо выполнять и погибнуть, либо отказаться и быть казнённым за измену.

И сейчас Хавьер снова сталкивался с таким отношением. Только на этот раз со стороны руководства клана, в котором состоял. Если раньше он не мог перечить, не имел на то права, потому что закончилось бы его геройство стопроцентной гибелью как его самого, так и всего отряда, то сейчас… были варианты. Как раз в игре смерть была далеко не самым страшным из того, что могло произойти. Это давало пространство для манёвра. А ещё выбор, которого раньше капитан разведки «Ящеров» был лишён.

В течении получаса бойцы обогнули вражескую армию и заняли позиции, ожидая, пока войска противника пойдут в атаку. Взгляд диверсанта упал на знакомую тёмную фигуру. Он не мог спутать её ни с кем. Это был тот самый «ангел мщения», перебивший их отряд, словно малых детей. Зубы Третьего скрипнули, а по спине пробежал холодок. Встречаться с этой машиной для убийств ещё раз ему хотелось не больше, чем попасть под миномётный обстрел. Тёмная фигура быстро затерялась в рядах атакующих.

Когда солнце скрылось за горизонтом, над полем боя прогудел горн. Войска пришли в движение. Ветеран заметил, что от основной армии отделилась группа тяжелых всадников, чьи кони, как и они сами, были полностью обряжены в доспехи. Отряд двинулся на восток, в сторону Вердамта. Как раз туда, где сейчас готовились к нападению два отряда «Ящеров», транспортируемые с помощью телепортов, один из которых капитан установил лично.

Выходило, что атаки в спину не получится. Учитывая броню отделившегося отряда, те явно мало чем уступали одиночке, истребившему их в той злополучной деревеньке. Значит «Ящеры» просто впустую потратят несколько десятков бойцов личного состава, хотя могли бы использовать на тех же стенах — толку вышло бы больше.

Сначала выполнить задачу? Предупредить командование? Или предупредить тех, кто сейчас не ждёт приближения тяжелой конницы? Иначе их просто истребят. Уж беспечность игроков он познал на все сто. Никто из них не заморачивался «какой-то там» разведкой местности вокруг лагеря или часовыми минимум в десяти минутах от лагеря. Действительно — зачем?

Таких бездарных командиров, как офицеры «Ящеров», было ещё поискать. А ведь командование! В случае с реальной жизнью, местное руководство гильдии можно было сравнить с офицерами. Только вот в той самой реальной жизни, офицеры, как правило, понимали необходимость разведки и были не столь бездарны, как штабное командование.

«Игроки… Гражданские штафирки», — подумалось диверсанту. Он поморщился.

* * *

Ветер бросал горсти пепельно-серого песка. Он закручивал их вихрем, создавал смерчи. Игрался, словно маленький ребёнок, оставленный без присмотра. Взвесь серого пепла полностью застилала обзор, скрывая за собой очертания каких-то строений.

Там, среди песка и пепла, высились разрушенные крепостные стены. Когда-то они были величественными и монументальными, но сейчас являли собой жалкое подобие на фортификационное сооружение. Груда камня, не более.

Если пройти дальше, миновать разрушенные ворота, то взгляду открывалась постройка. Чёрная каменная кладка давно разрушилась, служа лишь напоминанием о героическом прошлом. Колонны, когда-то шедшие вдоль величественного широкого прохода, ныне являли собой каменные пеньки. Стены, украшенные витражами, теперь сообщали о былом величии жалкими обломками. Ступени в конце зала сейчас были просто грудой камня.

Когда-то тут было людно. Здесь радовались и смеялись, пили вино и возносили молитвы. Так было много лет назад. Больше тысячелетия в разрушенных стенах этого храма не звучал ничей голос. Место было покинуто навсегда.

Потолка у разрушенной обители не было и с неба медленно падали хлопья пепла, постепенно полностью заволакивая всё вокруг.

В центре зала, аккурат под тем местом, где раньше находилась огромная витражная крыша, лежало несколько странных прямоугольных камней дымчатого цвета. Они образовывали пирамиду — три внизу, два выше и один, как вершина. Словно в насмешку над природой, камни обвивал мерно пульсирующий серо-чёрный огонь.

Вокруг своеобразного костра находились они. Бледные тени себя прежних. Несколько десятков высохших мертвецов неподвижно замерли на полу. Иссохшие тела были облачены в проржавевшие и местами дырявые доспехи. Даже скорее часть оных — дырявая ржавая кираса и рассыпающаяся от малейшего касания кольчуга. Возможно, они когда-то были воинами. Даже может рыцарями. Головы некоторых трупов были скрыты кольчужными капюшонами, из-под которых в пустоту смотрели чёрные провалы пустых глазниц.

Они давно не были живы, но и назвать их окончательно мёртвыми было сложно. Что-то всё ещё поддерживало существование внутри полуокоченевших тел.

Приглядевшись, можно было заметить, как от груди каждого отходит полупрозрачная дымчато-серая лента и тянется куда-то в центр зала, к тому самому костру, мерно горящему серо-чёрным пламенем. Чья-то чужеродная магия словно приковала погибших когда-то воинов к этому месту.

И ничто не могло их освободить, навеки сделав узниками этой темницы, питавшейся силой их бессмертных душ.

* * *

В одном из шатров было темно и тихо. Грузная фигура, целиком закованная в металл, преклонила колено на земляном полу. Перед воином стоял широкий двуручный меч, глубоко вошедший в земную твердь. Латные перчатки цельнометаллической болвана смыкались вокруг длинной рукояти. Со стороны казалось, будто тот молится перед тяжелым боем.

Возможно, что так и было, но лишь отчасти. Пока тело застывшей статуей опиралось на меч, сознание перенеслось куда-то далеко отсюда. Куда-то, где не было места мирским заботам и проблемам, не было физического ограничения тела и его потребностей. Там, куда унеслось сознание рыцаря, были только свет и тепло, дарящие душе лишь покой и умиротворение.

Перед мысленным взглядом проявился рисунок дворца. Золотая лепнина украшала колонны и стены, витражные окна на высоте пускали внутрь свет, а на полу были изображены сражения стражей Света против тварей и орд Мрака.

Это не был дворец богов, как могло бы показаться. Это вообще не были небесные чертоги. С помощью магии Света сознание воителя перенеслось за тысячи километров, преодолело Тёмный океан и унеслось на другой континент, в обитель Святейшего.

Ничего в этом мире не оставалось вне его поля зрения. Подобно пастырю, Преподобный — обязательно с большой буквы — следил за смертными овцами, вёл их и направлял. По Его воле заключались союзы между государствами и прекращались войны.

Пришествие Владыки Тьмы полтора тысячелетия назад показало, что мир легко уничтожить. Только объединив свои силы, они смогли тогда победить. С тех пор и существует Орден Света и Старейшие, взявшие на себя обязательства по защите этого бренного мира от угрозы из вне.

Чтобы стать Преподобным, нужно пройти через очень тяжелый ритуал, который корёжит тело, но взамен просветляет душу и дарует возможности, не снившиеся ни одному смертному. В случае успешного прохождения ритуала, душа будущего Святейшего напрямую соединяется с планом Света — чертогами, где обитают боги. Уровень магии такого человека вырастает на несколько порядков, но с тех пор он теряет способности к любому виду магии, кроме Светлой.

Затем проходит длительное обучение. Когда предыдущий глава Ордена стареет и наконец покидает этот мир, обучение заканчивается и новый Преподобный садится на его место. Так было испокон веков и так продлится впредь.

Подобно пастухам, лидеры Ордена тщательно следили за изменением баланса сил в мире и искореняли любые признаки зарождающейся Тьмы. Их задача — предотвратить новое Вторжение. И они были готовы сделать всё, чтобы выполнить свою Священную Миссию на этой земле. Пусть и ценой жизни.

Нынешнему Преподобному приходилось совершать разные дела. Как просить прекратить войну, — никто не смел ослушаться — так и отдавать приказ на полное истребление очагов Мрака в самых отдалённых уголках мира. И всё ради одной цели: чтобы новый Владыка, буде такой явится, как гласят пророчества, не смог набрать армию и уничтожить этот мир, закончив начатое своим предшественником.

Эфемерное сознание рыцаря сформировалось в полупрозрачную золотистую фигуру, закованную в доспех паладина с глухим шлемом. Он медленно поднял взгляд. Прямо перед ним расположились ступени, устланные красной ковровой дорожкой с золотым шитьём. По краям разместились невысокие постаменты с возвышающимися на них белоснежными вазами. Опытные художники расписали сосуды золотой краской, изобразив на них сражения стражей Ордена Света древности с исчадиями Мрака.

На самой вершине стоял широкий золотой трон, на котором восседал Преподобный, облачённый в свои белоснежные одежды с золотым шитьём. Воин преклонил колено.

Над залом разнёсся тягуче-медленный голос Светлейшего. Он говорил так, словно произносил не слова, а выпускал волну мёда — липкую, тянущуюся, очень неторопливую. Каждый звук отдавался в сознании звоном мириад колокольчиков и удушливыми благовониями где-то в горле, мешающими дышать, туманящими рассудок.

— Ты должен уничтожить Владыку Мрака! — наконец понял латник приказ.

Зубы рыцаря сжались. Он поднял голову. Прямо по воздуху к нему медленно плыл мерно пульсирующий золотой шар с кулак размером.

— Это усилит твой меч! — пророкотал голос Преподобного. — Удар твоего клинка положит конец существованию Исчадия Мрака!

Вернейший страж Ордена протянул руку и медленно взял в руки пульсирующий светом шар, оказавшийся неожиданно тяжёлым.

Паладин поднял взгляд:

— Я выполню приказ.

В следующую секунду его фигура растаяла и по связующему с телом каналу сознание мгновенно унеслось в сторону физического тела.

Глубоко под шлемом мужчина открыл глаза. Сделав медленный вдох, он выпрямился, поднялся с колена, после чего одной только правой рукой извлёк из земли двуручный клинок. В пальцах левой он сжимал металлический серо-стальной шарик, исписанный непонятными символами древней магии.

* * *

Над городом занимался рассвет. Это был самый обычный современный город. Кто-то собирался на работу. Кто-то уже ехал в транспорте, сонно кемаря на пассажирском сидении. Кому места не досталось, клевал носом стоя. Солнце ещё не проснулось и не поднялось над крышами, но его лучи уже осветили стеклянные верхушки домов мегаполиса и стремительно светлеющее осеннее небо.

В одной многоэтажке, на далёком шестнадцатом этаже, окна квартиры выходили на южную сторону. Шторы были отодвинуты, что открывало вид на простенького вида комнату. Прямо возле кровати стояла современная капсула виртуального погружения. Её крышка была поднята, а нутро пустовало.

Компьютер был включен и мерно гудел, освещая полумрак комнатки светом, льющимся из экрана монитора. Казалось, будто пользователь совсем недавно сидел перед ним. Будто он отошёл на минуту, в туалет, и сейчас вернётся.

Шли минуты. В квартире было тихо. Не раздавалось звука кипящего чайника, не слышалось журчание воды из ванной комнаты. Тихих шагов тоже не было. Только мерно жужжало оповещение, раздающееся из консольной панели на ребре технологичного кошачьего лотка.

Если приглядеться к тому, что хотела сообщить консоль, то можно было разглядеть на её сенсорном экранчике изображение тёмно-оранжевого восклицательного знака, заключённого в такого же цвета треугольник. Это был тревожный сигнал, означавший, что чувствительные датчики аппаратуры провели анализ и обнаружили критические показатели в биологическом материале питомца.

Квартира была пуста.

* * *

В одной из приёмных ветеринарной клиники, прямо на столе, лежал белый кот. Его глаза были закрыты, но густая и длинная шерсть мерно поднималась и опускалась в области живота. С ним всё было в порядке. Он спал после медикаментозного сна, в который его погрузили для того, чтобы провести полный анализ организма в специальной медицинской капсуле, разработанной дли животных.

Рядом стоял мужчина. Простые чёрно-красные кроссовки, потрёпанные временем джинсы, серая кофта-худи — вся его одежда не была новой, скорее уж поношенной. Худое измождённое лицо с впалыми щеками отличалось глубокими тенями, залёгшими под карими глазами. Он мерно гладил питомца, пока полноватая женщина в изумрудного цвета халате заносила в карточку пушистого необходимые данные.

— И что вы рекомендуете?.. — спросил мужчина, когда ветеринарный врач повернулся к нему.

Поджав губы, доктор вздохнула:

— У вас очень тяжелая ситуация. Да, лечение в этом случае есть, но оно стоит очень дорого, и оно не обязательно поможет. Шансы — один к девяти. При этом вы потратите стоимость неплохой машины… — она серьёзно взглянула ему в глаза. После короткой паузы, отвела взгляд и мерным тоном произнесла:

— Дальше ему будет только хуже.

Протянув пухлую ладошку, женщина погладила спящего кота вдоль шерсти.

— Я бы рекомендовала его усыпить.

В этот момент в окружающем мире словно что-то изменилось. Будто сдвинулись незримые плиты, сместились магнитные поля или произошло что-то ещё, что науке сложно объяснить с рациональной точки зрения. Казалось, будто на мгновение картинка поблекла, потеряла краски, стала чёрно-белой. Всего на миг, но врач вздрогнула.

А затем на её плечи навалилась незримая тяжесть. Возникло чувство, будто она попала в толщу воды и сейчас со всех сторон её тело подвергалось давлению. Дышать стало сложнее, кислорода не хватало. Перед глазами появились мутные полупрозрачные образы, а голова сделалась тяжёлой.

Если бы рядом оказался кто-то из «современной революционной игры», в которую так любил погружаться пришедший на приём мужчина, то сказал бы, что у какого-то игрока очень мощная аура, которая накрыла пространство по площади. Чтобы защититься, нужно было активировать свою ауру в пассивный режим.

Только рядом не было игроков. Да и вокруг была совсем не игра, а реальный мир. Здесь не может быть каких-то там аур, накрывающих пространство по площади. Врачу просто поплохело, она переволновалась. Не каждый день сообщаешь о необходимости усыпить питомца.

Да и клиенты бывают разные! А ну как в гневе набросится на неё с кулаками? Камеры-то есть, а что толку? Ей будет не легче, когда мужчина, стоящий перед ней, начнёт распускать руки.

В реальном мире не бывает магии.

Ведь так?

В глазах мужчины плескался лёд.

Конец второй книги

27.12.2023 — 11.04.2024 // 25.11.2024 — 12.12.2024. 3:41 МСК

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Дорогой читатель. Спасибо тебе за то, что ты прочитал эту книгу. Я рад, что ты был с моими героями и питаю надежду, что ты ещё вернешься. Мне будет приятно, если ты оставишь комментарий и поставишь лишний «лайк» — это мотивирует. Так я вижу, что люди проявляют активность. Вижу, что стараюсь не зря.

Спасибо, что был со мной всё это время. Удачи тебе. Возвращайся… Обязательно возвращайся.

Пусть судьба будет к тебе благосклонна.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Дорогой читатель! Если ты скачал книгу, то прошу тебя — вернись, пожалуйста, на сайт «АвторТудей» и поставь этой книге лайк. Это совсем не обязательно, но мне, как автору, будет приятно.

Ещё приятнее будет, если ты напишешь комментарий!

Спасибо!

Глоссарий

«Густая кровь» — общий термин, обозначающий кровь вампиров. Носит неофициальный характер, применяется вампирами меж собой при обсуждении низших.

«Слабая кровь» — общий термин Сородичей, обозначающий любую другую кровь, кроме крови вампиров.

«Жидкая кровь» — термин, чаще применяемый оборотнями, чем вампирами. Имеет схожее значение с термином «Слабая кровь».

«Нарка» — полевая мышь — крупный грызун с клиновидной головой, образованной длинным вытянутым носом. В размерах может достигать длины мужской ладони.

Из записей учёного Имперской академии магических наук

При становлении вампиром, обращаемый всегда получает лишь часть силы своего Мастера. Чем выше поколение у того, кто обращает, тем большее количество «густой крови» удастся передать.

Ниже приведена таблица, составленная магами крови клана Тремхтар одного из ковенов.

В таблице наглядно продемонстрировано, какой процент «густой крови» наследует обращаемый от общего количества «густой крови» своего Мастера.

Так, например, если Мастер был не-мёртвым 9 поколения, то инициируемый получит 80% «густой крови» от того количества, которое имелось у Мастера.

Это число эквивалентно 50% общего содержания «густой крови» в крови новообращённого.

Зачем и для чего была составлена таблица никто так и не узнал, посему привожу её в исходном виде с целью сохранения и архивирования информации, дабы пронести её через века.

Таблица инициации

1–3 поколение — чистокровные вампиры — 100% вампирской крови;

4 поколение — почти чистокровные вампиры — 95% вампирской крови — ещё способны рожать; (передалось 95%)

5 поколение — 90% вампирской крови — способность рожать утеряна; (передалось 95%)

6 поколение — 85% вампирской крови; (передалось 95%)

7 поколение — 80% вампирской крови; (передалось 95%)

8 поколение — 72% вампирской крови; (передалось 90%)

9 поколение — 65% вампирской крови; (передалось 90%)

10 поколение — 50–52% вампирской крови; (передалось 80%)

11 поколение — 41% вампирской крови; (передалось 80%)

12 поколение — 32% вампирской крови; (передалось 80%)

13 поколение — 25% вампирской крови; (передалось 80%)

14 поколение — 17% вампирской крови; (передалось 70%)

15 поколение — 10% вампирской крови; (передалось 60%)

16 поколение — 5% вампирской крови; (передалось 50%)

17 поколение — данные не подтверждены, существование вампиров этого поколения под вопросом.

Запись на полях:

Да и можно ли считать представителей ночного мира с менее чем 5% густой крови вампирами — тоже большой вопрос…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Земли Падшего. Книга вторая – Дорога во Тьму

Content

Земли Падшего. Книга вторая — Дорога во Тьму

Часть первая || Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть вторая || Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Nota bene