Вернуть дворянство 2

Глава 1

Люди словно муравьи сновали у подножия горы Халласан. Пара человек в белых халатах тащили на носилках третьего, что имел неосторожность схватиться за переполненного энергией четвертого. Еще двое натягивали резиновые перчатки, чтобы все-таки вытащить тело из пещеры.

Мансан Цзю, возглавлявший службу безопасности клана Чон, хмуро оглядывал происходящее. Тревожное предчувствие будто опытный товарищ подняло руку, предупреждая об скорой опасности, но еще не указало конкретное направление.

В случившемся есть и часть его вины.

* * *

Минхе приехала на место так быстро, как только смогла. Территория была оцеплена. Она прошла мимо кланяющихся безопасников других родов совета.

— Доклад, — холодно произнесла глава, даже не глядя на Мансана.

— Лучше пройти внутрь, и все увидеть.

Женщина молча пошла за мужчиной. Нечасто такое происходит.

— Среди наших есть потери? — самое главное нужно выяснить сразу.

— Да, госпожа. Разведчик пропал без вести, с большой вероятностью он погиб. Точнее станет ясно после опроса свидетелей и анализа остан… пепла.

— Кто? — максимально отстранившись, спросила Минхе. Спина расправилась, взгляд был устремлен вперед. Она глава рода и не имеет право сейчас выдавать эмоций.

— Куан.

Женщина на секунду замерла, прикрыв глаза, и глубоко вдохнула, почувствовав при этом запах гари.

— Его семье пока не сообщали, — осторожно добавил безопасник.

— Хорошо, я сама к ним зайду.

Они проследовали в большую залу. Пахло здесь как в крематории. Мельчайшие частицы пыли витали в воздухе. Следственная группа в респираторах осторожно сновала меж груд камней, щедро зачерпывая пепел в туфли.

— Лучше не спускаться, — заметил мужчина.

— Да, пожалуй, ты прав, — оглядывая место, сказала глава Чон. — А что за светляки под потолком?

— Концентрированное электричество. Какая-то техника. Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Эксперт сказал, уникальный навык, либо посмертный выброс силы стихийника.

— А чем входы заделаны? — кивнула Минхе на странную пленку, которой были затянуты две дыры в дальнем углу.

— Эм… это кожа, госпожа.

— Что? — она даже повернулась, глядя в лицо безопасника. — Полог из шкуры животных?

— Боюсь, она человеческая.

— Не хочешь ли ты сказать, что на Чеджу группа маньяков? Мы бы знали. Ты бы знал!

Ничуть не смутившись от вспышки гнева главы клана, Мансан спокойно пояснил.

— Это техника, госпожа. Био-стихия, если так можно выразиться.

— Специализация, — раздраженно поправила его Минхе.

— Да, конечно.

— Некромантов нам тут только еще не хватало.

— Думаю, все гораздо проще. Впрочем, выводы делать пока рано.

— Жду доклад как можно скорее, — произнесла женщина.

— Буду сообщать информацию по мере поступления, — кивнул безопасник.

* * *

— Что с мальчишкой? — спросила Минхе у главврача.

— Энергоканалы в труху. Я сначала не поверил, что такой разрыв вообще бывает, но Хо Юри опытный специалист. Я и сам смотрел, там без вариантов. Мы, конечно, попытаемся что-то сделать. Но боюсь, такое под силу исцелить только богине.

— Дар он потеряет?

— Оба, если быть точнее. Он же полимаг. Был.

— Сделайте все, что сможете. С расходами не считайтесь.

— Тут дело не в деньгах, госпожа Чон. Состояние стабильно тяжелое, но такое чувство, что приходить в себя уже некому. Возможно, повреждения несовместимые с дальней жизнедеятельностью. Это не диагноз, это моя чуйка. Нельзя потерять два дара, и остаться в здравом уме.

— Что со вторым?

— Этот Ен… — вздохнул Исек Тен. — По правде сказать, я удивлен. Такой урон получает раз за разом и все равно летит от света в конце тоннеля. Поразительная тяга к жизни. Его энергетические силы и ресурсы организма истощены, но он сопротивляется. Не знаю, сколько займет восстановление. И с табуром там что-то странное. Каналы… В общем, мы такого даже не видели никогда и не слышали. Его бы ученым показать, если бы всё не у нас острове проходило, — осторожно произнес лекарь, но, увидев, как дернулся глаз женщины, поспешно добавил. — Лучше позвать шаманку Мин Юн. У нее немного иной угол зрения. Мне кажется, будет толк.

— Спасибо. Чтобы мы делали без вас, главврач Тен, — сказала Минхе. — Без такого человека здравоохранение острова переживало бы не самые лучшие времена.

— Бросьте, это моя работа, — отмахнулся он, и только потом до него дошел двойной смысл слов. — Может, я еще могу что-то для вас сделать?

— Даже если парень придет в себя, его прибывание в комме должно длиться как можно дольше. Пусть восстановит силы. В чарующем мире снов ему сейчас будет куда лучше.

— Я вас понял, госпожа. Он деятельный молодой человек. В прошлый раз, вот, сбежал из больницы. Не стоит рисковать жизнью пациента. Мы должны оберегать их всеми силами, даже от них самих.

Он уже собирался уйти, но все же набрался смелости и сказал:

— Не поймите меня неправильно. Но не ударит ли это по вам? Все-таки он будущий зять императора.

— Что-о-о-о⁈ Где ты эту чушь подхватил?

* * *

— Лекарь Хо, — поклонилась шаманка. Обе ученицы следовали за ней безмолвными тенями. Даже Хайон словно с загробного мира вернулась, никакой обычной для нее дурашливости.

— Шаманка Мин, — согнувшись в ответном жесте вежливости, произнесла врач. — Думаете, разглядите то, что не увидела я? — стараясь, чтобы это не прозвучало заносчиво, сказала девушка.

— Я это знаю. Просто знаю, — как-то совсем по-старчески ответила говорящая с духами.

— А можно… — осмелилась выдавить Хо, но шаманка тут же покачала головой.

— У тебя был шанс. Сейчас этой дорогой тебе лучше не ходить. Мне не жалко. Но… это может помешать твоей работе в лучшем случае. В худшем, твоей жизни.

— Я поняла, — с видом провинившейся ученицы кивнула Хо Юри. Когда-то Ким долго уговаривала её стать ученицей. Хотя у Юри и не было шаманской болезни, но тем не менее какие-то предрасположенности имелись. Она дала согласие, но попросту испугалась. Мир богов и духов… Ей до сих пор казалось, что эти силы точат на нее зуб.

Она поклонилась двум ассистенткам и ушла.

* * *

Сначала шаманка зашла в палату к японцу. Теперь на нем не было той отторгающей ауры чужака. Богиня сняла свою метку.

— Что вы видите? — спросила она учениц.

— Кокон похож на одну большую зияющую рану, — произнесла Хайон.

Сойе не могла говорить, но она была куда более восприимчива, чем подруга. Слезы выступили из глаз и покатились ручьем. Она не просто видела, а чувствовала.

— Закройся! — требовательно попросила Мин Юн.

Ученица сжала ладонь в кулак и попыталась отсечь потоки, оставив только видимый спектр. Она прекрасно понимала, что была более одарена даже чем наставница, но пока плохо пользовалась своими преимуществами.

— Удивительно, — сказала шаманка. Она, конечно, слышала, что у парня забрали имя. Но одно дело, когда это просто слова, и совсем другое, когда это видно в структуре энергетического контура. — Поразительно. Вы это видите?

— Да, учитель.

— Запомните. Скорее всего, больше никогда ничего подобного вам не доведётся узреть.

Кто же этот Арс на самом деле?

Мин села в позу лотоса. Ассистентки забили в литавры, и учительница вошла в транс.

— Ах! — вырвалось у нее, и дух влетел обратно в тело.

Хайон сбилась с ритма, но тут же получила по рукам от Сойе и продолжила играть. А шаманка повторила попытку, на этот раз она была готова к увиденному.

Прошло несколько минут, прежде чем её глаза снова открылись.

— Душа кое-как держится за тело, — мрачно произнесла женщина.

Сойе кивнула. Она почти увидела, как бледный контур парня висит вниз головой, цепляясь за плечо физической оболочки, сопротивляясь силе, тянущий его вверх, прочь из этого мира. Конечно, это была лишь её интерпретация увиденного, но мир тонких материй такой непостоянный. Что, если все так и есть в точности?

— Боюсь, без ритуала не обойтись, но провести его не выйдет. Единственный, кто может сейчас призвать мальчика в этот мир, в еще худшем состоянии.

Они поднялись с пола и отправились в соседнюю палату.

— Что вы видите, — снова спросила Шаманка.

— Я… я не понимаю, — даже как будто бы разозлилась Хайон. — Что я вижу?

— Терпение, моя дорогая, — произнесла Мин. — Посмотри глубже. Можешь взять его за руку, чтобы упрочить связь с коконом. Настройся на его частоту, картинка станет четче. Сойе?

Девушка нарисовала над головой нимб и одними губами произнесла «тхамна».

— Да, все верно. Его аура будто у коренного островитянина. Как бы еще объяснить это госпоже Чон, — вздохнула шаманка. — Сойе, останешься здесь. Следи за изменением его структуры энергоканалов, если заметишь что-то интересное, звони, — пошутила в конце наставница. — Возможно, ему не хватит сил проснуться, тогда разбудишь его, как только состояние стабилизируется и весь этот магический шторм в теле пройдет.

Ученица кивнула.

— Хайон, найдешь Джи-А, она где-то в больнице. Позовешь её в небесный дом, девочке не помешает проветриться. А нам нужно посмотреть на нее вторым зрением.

— Зачем? — на автомате спросила воспитанница, все еще витая в мыслях об увиденном.

Учительница не ответила. Хайон по обыкновению посмотрела на подругу. Та снова нарисовала в воздухе контур астрального тела и беззвучно произнесла Чон.

— А-а-а! Есть ли над ней отпечаток фамилии Чон, или этот Арс потер и его. Вот, блин. А ведь я её видела. Но не обратила внимание. А я вообще такое разгляжу? Везет тебе. Ты бы точно увидела. Ну почему я не такая талантливая?

— Хайон! — крикнула шаманка из коридора.

— Бегу-у-у-у.

* * *

— Хо Юри, — возвысила голос шаманка. — Прочь!

Подслушивающая за дверью девушка ойкнула и тихо-тихо отошла.

Ким разложила инструменты. Ритуал провели по всем правилам. Шаманка призвала дух японца, чистила разум и приготовилась к слиянию. Стала пустой внутри. Просто сосуд. Просто…

Даже снова пришедшая подслушивать лекарша не помешала ей отстраниться. Шаманка перестала чувствовать тело и превратившись в наблюдателя. Уста её распахнулись, и она заговорила голосом мальчишки.

— Что вы от меня хотите? Мне больно. Мне очень больно. Отстаньте от меня.

— Терпи! — неожиданно для самой себя выкрикнула Джи-А. — Господин тоже страдает. Он приказал тебе возвращаться.

— Я не справился. Не смог защитить ни себя, ни его. Не оправдал надежд. Теперь я слабак без дара. Мне больно. Очень-очень больно. Я ему больше не нужен. — заплакала шаманка.

Неожиданно один из литавров перестал бить. Все почувствовали появление еще одного человека в комнате. Ким едва удержала контакт с духом, настолько сильным было потрясение. У Джи-А волосы зашевелились на голове, а на руках и вовсе встали дыбом. Даже Хо Юри за дверью закрыла рот ладошкой и тихо сползла по стеночке.

Немая Сойе заговорила голосом Арса:

— Это не тебе решать! Я еще не разрешал тебе умирать. Забыл, что твоя жизнь не принадлежит тебе!

* * *

Исек Тен хмурился, увидев на камере, что происходит с Хо Юри. Он встал и решил проверить. Пришедший на место главврач обнаружили лишь пять женщин без сознания.

Когда шаманка очнулась, она не стала отвечать на вопросы. Даже не взглянула в сторону мужчины.

— Лучше вам не делать то, что задумали, — посоветовала ему проходящая мимо Хайон. Зрачки ее почти вышли за пределы радужки, а взгляд был абсолютно остекленевший.

* * *

— Что у вас там произошло? — спросила Минхе, наливая чай старой подруге.

Мин Юн отпила из чашки. И как ей объяснить? Только особая кровь способна перекраивать мир во всех реальностях.

— Прекрати строить козни против парня, — вместо ответа посоветовала шаманка. — Богиня не воспринимает его как чужака.

— Что это все значит? — начала раздражаться Минхе.

— Сама думай. Я сказала, ты услышала. Последствия только на тебе. Я всего лишь медиум между мирами.

Видя, что её слова не возымели эффекта, Мин Юн всё же рискнула, нарушив один из шаманских запретов, предприняла последнюю попытку уберечь старую подругу и добавила:

— Его кровь сильнее твоей.

— Этого не может быть, — упрямо покачала головой собеседница. — У Чон две тысячи лет только подтвержденной истории. Но реальные цифры ближе к трем, а то и четырем. А эти Сказовы… даже смешно. И ты так и не ответила на вопрос. Что случилось в больнице?

— Это уже не твоё дело. Если так интересно, спроси у дочери.

— Она не говорит! — огрызнулась глава Чон.

Заклинающая духи лишь пожала плечами.

— Хороший чай.

— Такого больше не будет, — сказала Минхе. — Теперь эти плантации выкупил мальчишка, пребывающий в коме!

* * *

— Что удалось выяснить? — спросила Минхе, приехав в больницу.

Это выражение лица вездесущего безопасника она уже знала.

— Ничего, госпожа. Мальчишка запирается. Гхм, — прокашлялся Мансан и начал пародировать механическим голосом. — Ничего не скажу без приказа господина, — он изобразил руками характерную скованную пластику роботов.

— В цирк бы тебя, — сквозь зубы процедила госпожа Чон.

Но мужик уже был на пределе, а потому позволял эмоциям выходить даже в присутствии главы рода.

— Я отправлю дочь, ей он точно скажет.

* * *

— Джи-А, — почти улыбнулся Безымяныш.

— Ну как ты? — участливо поинтересовалась девушка.

— В порядке, — отмахнулся парень. — Дары пока спят. Жду, когда проснуться.

— Врач сказал…

— Я знаю, — впервые позволил себе перебить её японец. — Как господин?

— Пока все так же. Как только проснется, нам первым сообщат. Кстати, Мальта притащила тебе вот это, — она выставила на тумбу большой бумажный пакет. — И даже Даджон сказал, чтобы будет тебе мстить, за все принесённое ему в офис кофе, так что только позвони, и он приедет. Еще один очень интеллигентный парень по имени Йео приходил, спрашивал, когда тебя можно навестить. И девушка, представившаяся как Мина-тян, рвалась тебя проповедовать, передала домашние задания.

— О нет! И здесь учеба! — закрыл лицо парень.

— Да здесь и делать-то, особо нечего больше, — заметила Джи-А. — А еще некая особа Джисон тайком пробиралась в палату и седела тут с тобой.

Безымянышу стало тепло на душе. Еще недавно он никому не был нужен. Даже отец не заметил бы, если тот погиб. А теперь столько людей беспокоятся за него. Надо стать сильнее, чтобы больше не попадать в такие ситуации.

— Тут дежурит охрана, стоит предупредить, кого из них можно пускать.

— Всех, — вздохнул Безымяныш.

— Расскажешь мне, что там произошло. Я должна была быть с вами. Ныряния закончились. Такого больше не повториться. В следующий раз мы вместе будем сражаться!

— Не вини себя, — парень впервые перешел на ты. — Ты бы ничего не смогла сделать. Никто бы ничего не смог сделать. Никто кроме господина.

* * *

— Джи-А! — голос Мальты, прорывающий через динамики телефона, был очень взволнован. — Нам нужно срочно поговорить, мы тут с Доджоном кое-что выяснили. Кое-что очень интересное. Вопрос жизни и еще одной жизни.

— Приезжай, — взволнованно проговорила Джи-А.

Девушка проверила голубку и поменяла Марусе чашку с водой. Если бы её не нужно было подкармливать, она бы точно ночевала в больнице. Кабана не было. Он дежурил в медучреждении, пуская в палату только её, шаманку и Юри Хо. Минхе пыталась выставить охрану, но долго они не продержались.

Голубь садился на голову и монотонно клевал человека. Даже под табуром это неприятно. К тому же птица била в одном ритме в одну точку, попросту сводя опытных и терпеливых служак с ума.

Мальта приехала вместе с Доджоном. Эта парочка часто теперь работала в паре.

— Мы тут нарыли! — еще со двора начала кричать девчонка.

— Может, хотя бы зайдешь для начала. Разуешься, — голосом строгой тетушки сказала Джи-А.

— Ну ма-а-а-м, — отыгрывая подростка задрала голову в небо девушка.

— Простите её, госпожа Джи-А, — улыбнулся Доджон. — Работа сводит эту женщину с ума.

— Просто Джи-А, — в который раз поправила его девушка.

— Смотри, — протянула ей документы Мальта.

— Есть сначала садитесь, — отрезала Джи-А. — Опять на одном кофе живете.

— Просто глянь, — посоветовала Мальта, но все же села за стол. — Мы нормально питаемся.

— И когда последний раз ели? — спросила Джи-А.

— Когда-то не так давно, — уклончиво ответила девушка и сунула в рот большой ком риса, продолжая болтать. — У нашего работодателя особый юридический статус. И я решила на всякий случай проверить законы острова на этот счет. И нашла кое-что любопытное. Ну как нашла, Доджон это сделал.

Одним ухом Джи-А слушала, увлеченная процессом выставление закусок на стол.

— Недавно приняли один любопытный подзаконный акт. И все бы ничего. Никто бы его никогда не заметил. Он бы просто, скорее всего, не пригодился, пока остров существует. Слишком мала вероятность. Он касается безфамильцев. Взгляни на дату.

Джи-А уже была заинтересована, все же взяла в руки распечатки и увидела день внесения поправок.

— За два дня до турнира, — удивленно выдала девушка.

— Ага! — торжествующе воздела Мальта кимчи над столом.

— Просто совпадение, — усмехнулся Доджон. — Сплошь и рядом такое. Появляется неугодный безфамилец и как раз в это время, когда он может получить вред здоровью, выпускают подзаконный акт, который регулирует тарифы обслуживания таких граждан.

Джи-А бросила попытки расшифровать печатную канцелярщину и впилась взглядом в гостей.

— Что там, кратко, пожалуйста.

— Его хотят загнать в посмертную долговую яму.

— Уже загнали, — сказала Доджон. — Он ведь в больнице. И вряд ли придет в себя ближайшее время. И в случае, если все будет хорошо, быстро покинуть медучреждение не выйдет. Даже при всей паршивости ситуации, здоровье дороже.

* * *

Мальта торопилась, дел еще было много. Она весело распахнула дверь в палату, хотела крикнуть что-нибудь ободряющее, но после увиденного слова застряли в горле.

У самого входа черноволосая кореянка с косичками, одетая как японская школьница, замерла с тетрадями в руках. На кровати Безымяныша, застигнутая врасплох, словно фотоснимок застыла другая девушка с крашенными в светлые тона волосами. Её ладонь была на шрамах парня.

Мальте и самой всегда хотелось их потрогать, но она никогда не позволила бы себе этого. А белокурая воспользовалась беспомощным положением обитателя больницы.

— Нда, ситуация, — на правах старшей проговорила Мальта.

От звука её голоса японец проснулся. Блондинка одернула руку от его лица как от кипятка. Безымяныш непонимающе переводил взгляд на каждую из девушек по очереди.

* * *

— Что рассказал мальчишка? — спросила Минхе.

— У него, вообще-то, есть имя, — заметила Джи-А.

— Ну, да. Безымяныш, отличное имя, как же.

— Не хуже прочих.

Мать старалась спрятать эмоции поглубже. Но когда дело доходило до обсуждения Арса, с дочерью невозможно было разговаривать. Она надеялась, что после ныряния связь с предками станет прочнее, а с Еном слабее.

— Так что там случилось?

— Уник. Это группа пришла за моей головой. И ты могла сказать мне. Или хотя бы Арсу. — холодно заметила дочь.

— Отряд ликвидации был готов. Не хотела вас беспокоить. Кто же знал, что он сунется в змеиное логово. Вдвоем против восьми. Он безумец.

— И спас множество твоих людей, — твердо произнесла Джи-А.

— Отчего?

— Не скажу, — скрестила дочь руки на груди. — Не моя тайна. Добавлю лишь, что вам было бы не справиться.

— Да что ты заладила! Какой-то оловянный круче боевого крыла клана?

— Крыла бы не осталось, — серьезно сказала Джи-А. — Он единственный, кто смог нейтрализовать врага. Ты ему должна, мама.

— Ну уж нет! Он и так отобрал у меня дочь, больше ничего не полу…

— Он не отбирал. Взял своё. И если ты попробуешь провернуть свою грязную больничную манипуляцию, я больше никогда с тобой не стану разговаривать! — обвинительно выставила девушка палец, чудом удержавшись, чтобы не ткнуть в грудь матери.

— О чем ты говоришь?

— О тарифах для безфамильцев, появившихся совершенно случайно за два дня до турнира… — добавив яда в голос, проговорила дочь.

— Я поняла, достаточно, — спокойно сказала Минхе, хотя внутри все клокотало. Он же у нее в руках. — Я не могла поступить иначе, ни как мать, ни как глава клана.

К черту всё. Ну не будет с ней Джи-А разговаривать, не беда. На сколько её хватит? К тому же можно будет передать ей бразды правления кланом, и тогда она просто обязана общаться со старейшиной, уже не до детских обид. Долг перед родом это все вытеснит. Главное, что дочь вернется. Вернется по-настоящему.

А этот Арс. Да пусть живет на острове. Только теперь не будет владеть самым ценным, что у нее есть.

— Но как человек ты могла просто принять нас. Мы здесь. Рядом. Мы никуда не хотели уезжать.

— Не хотели? — насторожилась Минхе. — А теперь?

— Ты не просто не в состоянии обеспечить нашу безопасность, но и намеренно подвергла нас опасности. Мой долг оберегать господина, — дрогнувшим голосом сказала Джи-А. — Я буду просить его уехать. Здесь мы уязвимы. Мир большой. Мы затеряемся, и нас не смогут достать.

— Не говори глупостей! Здесь твой дом! — взорвалась глава Чон. — Я запрещу въезд на остров, если потребуется. Тебя здесь никто и пальцем больше не тронет!

— Ты бредишь, мама. Твой разум затуманен. Это очевидно всем, кроме тебя. Ты потеряла меня один раз по зову клана, повинуясь исторической справедливости. Сейчас можешь потерять второй раз, исключительно по своей глупости и гордыни.

Джи-А встала и вышла с гордо поднятой головой.

* * *

Сойе застряла между мирами. Она боялась упустить момент и не успеть помочь Арсу. Тело претерпевало трансформации и в таком состоянии могло не заметить несущественную мелочь вроде души.

Средоточие энергии и жизни слишком легко для простого смертного покидало скафандр. Даже Мин Юн прилагала для подобного больше усилий.

Голубь на груди парня вздрогнул, и ученица шаманки переключила все внимание на состояние пациента. Велик был соблазн заглянуть в его сон, и, если бы не чувство, что она может не проснуться, девушка непременно бы попробовала.

Арс попытался очнуться, сил вползти в эту реальность самому ему пока не хватало, и Сойе начала вытягивать его.

Глава 2

Мне протянули руку, я чувствовал, тому, кто это сделал, можно доверять, взялся без опаски, но хватка девичьей ладони хоть и была крепка, не смогла вытащить меня из вязкого болота забытья.

Я изо всех сил пытался проснуться, но не мог этого сделать, недосмотрев яркое видение. Оно, как часто бывает в грезах, казалось мне важным, а может, и было таковым в действительности. Странная реальность, работающая по совсем иным законам, околдовала меня, не позволяя вернуться в свою, настоящую.

Но я не боялся обессилить и не выплыть. Знал, что когда снова попытаюсь вынырнуть, мне опять протянут руку.

* * *

Дети, рожденные на пепелище мира, воспринимали демонов как норму. Но мы, старики, еще помнили времена, когда этого отродья не было на земле, когда цвели яблони и не мелели реки. Когда люди улыбались, не только, если удалось выжить, и не стать обедом адской твари.

Орда шла на Анклав, и он не успевал подготовиться к обороне. Падет Новаэрск, и всему миру точно конец. Поэтому и собрался совет, обсуждать что делать.

— По пути следования есть заброшенный городок ВестТаун, — сказал я. — Зачистим его и устроим там засаду. Перебьем дозоры. Противники вышлют усиленный штурмовой кулак. Откатимся, спрячемся, а затем развоплотим и этих. После аденыши отправят полноценный легион на устранение. Тогда наши основные силы отбудут в Анклав. Смертники останутся держать оборону.

— Думаешь, поможет? — озвучил общие сомнения Джейк, единственный из собравшихся у кого еще не было седины.

— Этим шагом мы, во-первых, выигрываем время в любом случае. С минимальными ресурсно-человеческими затратами, — терпеливо стал пояснять я. — Во-вторых, выбьем бесов ВестТауна. Они же как расходники. Демоны на них сильно рассчитывали при планировании похода. В-третьих, потреплем целый легион. В-четвертых, не дадим адским ублюдкам подготовиться нормально. Им придется либо откладывать штурм, либо брать Анклав с марша. Ну и в-пятых, у нас все равно нет иного выбора.

— И кто останется со смертниками? Нужен будет толковый командир.

— Я и останусь!

* * *

Вера была самым страшным оружием этого мира. Нам повезло. В отряде затесался святой старец. Только из-за него твари не смогли смять нас с наскока. Вместо пары часов мы держали оборону уже сутки. Легион прекратил попытки завалить нас мясом и ждал прихода архидемона.

Приближение этой твари, мы почувствовали заранее.

— Сейчас полезут, — заметил Инокентий. Именно так звали нашего спасителя. Он походил на сильно исхудавшего Сарумана, только в грязных одеждах.

Я покивал и дал сигнал подниматься. Мы сидели на крыше трехэтажного здания, стоящего на самом краю города. Наступать аденыши могли только по одной улице.

Бесов бросили в атаку. Мы даже патроны тратить не стали. Эту мелочь порубят мечники на первом этаже.

— Вот, ублюдки! — выругался я, за что Инокентий влепил мне подзатыльник.

Следом за бесами бежали обращенные. Люди, добровольное ставшие на путь превращения в адских тварей. Еще одни расходники.

— Нам нужно их оружие, — заметил я.

— Подпустите поближе, — сказал старец.

Обращенные бестолково палили из винтовок, заставляя осыпаться кирпичную крошку парапета и крошиться остатки стекол в окнах. Внизу уже был слышен вой и визг шинкуемых бесов. Полулюди хотели сунуться следом, но тут Иннокентий вскинул руку, и луч света озарил здание.

Обращенные стали корчиться в муках и потеряли сознание от боли.

— За мной! — гаркнул я, стравливая веревку, минуя этаж за этажом. Быстро схватил винтовку с тела первого попавшегося противника. Стянул перевязь с патронами и кобуру. Мы обшмонали тела, пока мечники дорезали их.

Затем поднялись наверх. Демоны посовещались и бросились в атаку, но мы уже осветили оружие с патронами, было чем их встретить.

Старенькая винтовка дружелюбно лягалась в плечо, тарабаня задорный ритм.

— Тах-тах тах-тах!

Перезарядка и снова:

— Тах-тах тах-тах!

Суховатый такой звук, не режет по ушам.

Куски брони слетали или не выдерживали и раскрывались внутрь плоти. Твари, вооруженные огромными мечами, падали на тела убитых собратьев.

Винтовка собрала последнюю жатву и заклинила. Да, не чистили старушку давно. Я отбросил её в сторону и выхватил два револьвера. Демоны все лезли и лезли. На первом этаже запел метал, и к хриплому вою убиваемых тварей добавились человеческие крики.

— Давай, Иннокентий, последний раз, — кивнул я старику.

Поступь архидемона слышалась совсем рядом, и вот он показался. Пятиметровая огненная фигура, закованная в адское железо.

Старец спикировал с крыши. Он светился. И даже командующий легионом прикрыл глаза, а потому пропустил первый удар. Простая пощечина Иннокентия сорвала стальную пластину пять сантиметров толщиной. Ответным выпадом архидемон снес дедку голову.

Я спрыгнул с крыши. В груди что-то зажглось, просто почувствовал, что смогу так же воспарить, что больше ничего в этом мире меня не держит. Только архитварь с собой забрать. Тогда Анклав точно выстоит. У человечества будет шанс.

Я палил с обоих рук. Чувствовал, как пули облекаются в свет, что идет из груди, высекая искры из брони командира легиона и вгрызаясь в его плоть. Когда я приземлился, изрешечённый повелитель демонов глядел на меня неверящими глазами.

— Ты же душу расщепил, придурок! — прорычал монстр, хватая меня за горло. Но я не почувствовал давления. Только улыбнулся и сказал:

— Еще нет. А вот сейчас, да!

Я обратился в свет, растворяя всех тварей в округе, и исчез из мира.

* * *

Проснувшись, я первым делом пустил сканирующий импульс. Почувствовал Джи-А, и сразу расслабился, в ожидании сигнала от Безымяныша. Но он не пришел. Это настораживало. Я отправил новую волну, осознав, что сенсорное умение стало значительно мощнее.

Я ощутил почти всех одаренных, находящихся в больнице. И понял, что нахожусь либо на первом этаже, и в учреждении есть подвал, либо на втором. В палате был еще кто-то с неопределимым рангом силы. Он словно в другой шкале, не в Поповской. Возле этой и соседней палаты дежурили мастера серебряного ранга. Охрана, значит. Интересно.

Открыл глаза. Джи-А спала в кресле напротив койки. Я улыбнулся. Такая милаха.

Рядом сидела еще одна юная кореянка.

— Ты кто? — одними губами спросил я.

Незнакомка показала, что немая, и изобразила удар в бубен. Понятно, еще одна ученица шаманки. Чего она тут делает?

Я тихо поднялся, отцепил капельницу. Осторожно встал на ноги. В этот раз все гораздо лучше. Боль в теле есть, но она энергетическая, что ли. Словно магическим каналам тяжело перекачивать энергию, надрыв был явно или что-то иное. У спецов потом уточню. А вот с физической формой все хорошо, не считая стандартную слабость после долгой отключки.

Я взял на руки спящую Джи-А и аккуратно на трясущихся ногах положил её на соседнюю койку. Она что-то сонно пробубнила.

— Спи, — ласково проговорил я, поглаживая её по волосам. Затем беззвучно отворил дверь и вышел в коридор.

Миниатюрная уборщица подняла взгляд от пола и вздрогнула. Уже приоткрыла губы, чтобы вскрикнуть от неожиданности, но я прикрыл ей рот ладошкой. Медленно отпустил и приложил палец к губам.

— Японец, блондин, где? — заглянул я ей в глаза. С перепугу она ответила на тайском. Но потом осознала и повторила на корейском. Впрочем, слова были и не нужны, жеста, указывающего на соседнюю палату, оказалось достаточно.

Охранник, одетый в костюм среднего телосложения мужчина лет пятидесяти, тут же кивнул напарнику и вышел. Видимо, звонить отчалил.

Я заглянул в палату. Безымяныш спал.

— Он вообще как? — спросил у второго бойца в коридоре.

— Да, нормально, — пожал он плечами. — Воет только со скуки.

Прибежала Хо Юри.

— Очень ценю ваш труд, — поклонился я максимально уважительно. — Все отлично. Прочие расспросы потом, — протараторил я и заскочил в душ, который располагался прямо напротив палаты.

Пока стоял под струями горячей воды, вспоминал сон. Прошлый поведал мне об обычной смерти мира, классический такой постапокалипсис, затем был один, которому я не придал значение, про нападение инопланетян, я спутал его с обычным, но теперь очевидно, он из той же цепочки событий предыдущих жизней. Здесь же был совсем другой коленкор. Интересно, это единственные мои три перерождения, или были еще. Вот попаду в следующий раз в кому и узнаю. Шучу. Наверное…

Мысли перескочили на финальную схватку. Чертов биотехник Пашка. Богданов. Если он назвал настоящую фамилию, это плохо. Такую традиционно дают подкидышам. То есть, он может вообще кем угодно по крови быть. А если это на самом деле протеже имперского клана, например? Он случайно оказался во главе отряда, или это все те же козни кого-то? Романова? Вдруг мистический представитель некогда правящего семейства просто воспользовался ситуацией.

Это ничего не меняет. Ответку получат все. Ну почему всё так сложно? Столько вопросов. Похоже, выбора нет, придется форсировать события и с пристрастием искать ответы. В жизни ведь все как в бразильском джи-джутсу, либо ты защищаешься, давая противнику думать, либо сам нападаешь, лишая его этой привилегии, и пытаешься выйти на прием. Настало время перейти в контратаку самому.

Привел себя в порядок и только одернул штору, как дверь распахнулась, и Джи-А влетела в помещение с радостным кличем.

— Очнулся!

Она замерла с раскрытым ртом. Похлопала глазами. Осознала. Начала краснеть. И резко отвернулась.

— Я-я-я… — попыталась она что-то сказать, но в итоге ничего не выдавила из себя.

— Пришла спинку мне потереть? — спросил я, обернувшись полотенцем и подходя ближе.

Уши девушки запылали, и я рассмеялся.

— Рад тебя видеть.

— А я рада, что ты наконец-то пришел в себя, — смущенно проговорила Джи-А.

— Будь добра, принеси, пожалуйста, чистую одежду. Только постучись, окей.

Пунцовая словно в аллергическом приступе девушка покинула душевую.

Когда я вышел, в коридоре уже стояла целая делегация: Минхе, Исек Тен, Юри Хо и Мин Юн.

Я молча слегка поклонился всем, а потом просто прошел мимо, оставив в недоумении. Сейчас надо попроведать ученика, остальные подождут.

— Госпа…! — вскрикнул и тут же стих воспитанник, увидев прислоненный к губам палец.

— Джи-А спит, — шепотом проговорил я. Чуть соврал, но не страшно. Мне же не надо, чтобы нас подслушивали из коридора.

— Она почти не отходила от вас! — запалисто принялся рассказывать парень.

Он заулыбался.

— Вы пришли в себя! Наконец-то.

Затем воспитанник помрачнел, вспомнив нечто печальное.

— Что случилось? — спросил я подходя.

— Моя сила, господин. Её больше нет. Я теперь… — он сглотнул.

— Не забивай себе сейчас этим голову. Это приказ! — сказал я. — Задача –встать на ноги. С дарами разберемся потом. К тому же, если способности вернуться, это будет бесценный опыт. Почувствуешь себя обычным человеком.

Дерьмо! Он же был нашим основным калибром. Если сказанное им правда, дела плохи. Как бы парень тягу к жизни не потерял. Он и без того был непростой материал, а теперь и вовсе может претерпевать болючие в первую очередь для него трансформации. Вот же гадство!

Я заметил книгу на коленях и стопку учебников на тумбе.

— Это ты молодец! — восхитился я и подошел к окну, вглядываясь вдаль. — Столько всего за шестнадцать лет пережил. Ты хоть осознаешь, что еще даже не начинал жить? — повернулся я и посмотрел ему в глаза.

— Я не думал о таком.

— Подумай, — серьезно сказал я. — Два года форы, это много, — я похлопал по стопке книг. — Можно мир перевернуть за это время.

Ну вот. На что-то якобы намекнул, псевдомудрого пафоса насыпал, голову парня загрузил. Глядишь, не будет так загоняться, а как выйдем, у него пространства для размышлений просто не останется.

— Рад, что ты выжил, — пожал я ему руку двумя ладонями. — Отдыхай. Потом у тебя такой возможности не будет. Это я могу пообещать, — кровожадно ухмыльнулся я. — Ладно, пойду. Коршуны терзать будут.

Выйдя в коридор, выставил руку, пресекая расспросы.

— Госпожа Юри Хо, госпожа Мин Юн, пройдите, пожалуйста, в палату.

Шаманка чему-то усмехнулась. Лекарь пропустила её первой. Надо же, ставит выше себя. Однако. Стоит запомнить. Я мотнул головой, призывая Джи-А тоже войти, и вымученно улыбнулся Минхе с Исек Теном.

— Спасибо, — обратился я к женщинам, сев на койку. — Чувствую, если бы не вы, все кончилось куда более печально. Впрочем, подробности мне, Джи-А поведает. Сейчас, если позволите, я хотел бы перейти к главному.

Обе кивнули.

— Что с Безымянышем? Сможет ли он когда-либо использовать табур?

Шаманка вместо ответа лишь пожала плечами. А Юри Хо решительно заявила:

— Нет! Подробности я уже изложила вашей помощнице. А сейчас, — она шагнула вперед. — Я бы хотела выполнить свою работу, — лекарь силой уложила меня на подушку. — Не двигайтесь, — сурово потребовала девушка.

— Твоего внимания сегодня жаждут слишком многие, — добавив больше старческой наигранности, чем следовало, сказала шаманка. — Я увидела, что хотела. Приходи на разговор.

— Госпожа Мин, — тут же спохватилась лекарша. — Если вы хотели первой…

— Не суетись, милая, — по-доброму махнула рукой говорящая с духами. — Все хорошо.

Юри взяла меня за руку и прикрыла глаза.

— Удивительно, — проговорила она. — Потрясающая регенерация!

— Что с моим даром? Вы что-нибудь видите?

— Я похожа на кланового мастера? — подняла она веки и вопросительно глянула на меня девушка. — Моя специализация — ваше тело. Гхм.

Тут уже я не удержал брови на месте.

— Организм пациента, — поправилась она. — Скажу лишь, что ощущаетесь вы несколько иначе. Будто стали чуточку сильнее.

— Я был десяткой по шкале Попова.

— Считайте стали двенашкой или покруче, — беззаботно пожала она плечами поднимаясь. — Берегите Безымяныша. Если я узнаю, что мальчик снова пострадал, будете искать себе другого лекаря, — пригрозила она.

— Госпожа Хо Юри! — возмутилась Джи-А. Я даже не нашелся что ответить на такую наглость. — Что вы себе позволяете?

Но лекарша не ответила, просто развернулась и ушла. Джи-А взглядом перелила мне часть своего возмущения. Я лишь пожал плечами.

Минхе зашла без приглашения. За её спиной было видно, как главврач набросился с вопросами на Юри Хо.

— Ты несешь в мой дом только беды, — по-старушечьи прокряхтела она вместо приветствия и плюхнулась на соседнюю койку.

— И я рад вас видеть, многоуважаемая глава Чон, — чуть поклонился я, на что женщина поморщилась. Потерев виски, она вздохнула:

— У меня нет сил играть с тобой в игры. Любой другой уже бы отвечал в допросной моему главе службы безопасности.

— Любой другой не уберег бы вашу дочь, — сразу же парировал я. — А вашего главу самого, по-хорошему, допрашивать надо.

Минхе состроила еще более страдальческую гримасу.

— Вижу, скучали, — осклабился я.

— Давай к делу, — не поддержала она меня. — Расскажи, что произошло в пещерах?

— Не помню ничего, — поджал я губы и развел руками. — Не иначе по голове получил.

Джи-А с трудом сдерживала улыбку, отчего мимические мышцы ходили волнами. Минхе закатали глаза, а затем сделала глубокий вдох.

— Что ты хочешь? — спросила она так, словно с каждой фразой отдавала часть жизненных сил. Мне даже неловко стало, почувствовал себя каким-то вампиром.

— Всего лишь честный обмен. Информация на информацию. Мой доступ к ней сейчас несколько ограничен, так что ваши ресурсы на мои вполне справедливо.

— Спрашивай уже.

— Что известно об уничтоженной группе на данный момент?

— Прибыли поодиночке разными способами в разное время.

— Все с поддельными документами? — начал я раскручивать собеседницу.

— Да. ДНК-экспертиза подтвердила гибель шестерых. Поэтому нам так важна твоя информация. Возможно, двое еще живы и сейчас… — она осеклась, заметив, что её не слишком внимательно слушаю, погрузившись в свои мысли.

Кто? Кто мог выжить? Вряд ли Павел. Ну не уцелеть ему было. Никак. Его ведь истерло в порошок. Там просто нечему было восстанавливаться нет в этом мире силы, способной возродить существо из пыли. Даже долбанные некроманты работают с останками, насколько известно.

— Я должен посмотреть, — сказал я. — Пока не увижу, не могу ничего сообщить. Джи-А остаешься здесь, — а затем посмотрел на Минхе и добавил. — Усильте охрану в больнице.

Глава 3

Женщина не на шутку заволновалась.

— Что? Что там произошло? — начала злиться она.

— На месте расскажу, — отмахнулся я, поднимаясь с койки.

— Тебе сейчас нельзя, — робко сказала Джи-А, взывая к моей совести. Если бы не мать, она бы мне тут сейчас скандал устроила и весь мозг выклевала. Но за что я её безмерно ценю, так это за соблюдение субординации при посторонних.

Я бросил на девушку извиняющийся взгляд.

— Поешь хотя бы сначала, — предприняла еще одну попытку помощница, и, видимо, как-то на мать по-особенному глянула, я спиной стоял и не видел, но после этого Минхе сказала:

— Мне еще нужно предупредить людей и подобрать машину. Есть время на перекус.

Сговорились, блин.

Пришлось бежать в столовку. От вида риса меня затошнило, а вот наваристого бульона выпил три тарелки. После чего, наконец, поехали на место.

Прошли оцепления. Слух о чем-то уже разошелся среди туристов, и охране иногда приходилось втирать им легенду и разворачивать любителей забуриться поглубже. Ох, а ведь этот мир еще ждет эпоха селфи и волна глупых смертей в погоне за хорошим кадром.

По проходу я почти бежал. В самом зале все до сих пор было покрыто пеплом.

— Под потолком висело что-то вроде электрических полей, — сказала Минхе.

— У Безымяныша был выброс, — не стал скрывать я.

— ДНК-тесты и консультация с чтецами выявили остатки пяти мужчин, — произнесла глава Чон.

— Еще один вон в той груде камней.

— Оу! — удивилась мать Джи-А и дала сигнал своим людям.

— Что еще по анализам?

— Остальные результаты засекречены, в нашей лаборатории не видели ничего подобного.

— Это был биологический табур, — задумчиво проговорил я. — Девчонка с вами связывалась. Эта, со смешным именем.

— Ма Ри На, — кивнула глав Чон. — Она не явилась на место встречи.

— Вероятно, просто испугалась. Учитывая произошедшее здесь, я бы тоже забился в самую глухую щель и носа не казал на её месте. Кто знает, оставите ли вы её в живых, учитывая, что ей известно.

— А что ей известно? — снова взялась за своё хэнё. — Мы весь остров уже перерыли, девушки нигде нет.

Я помню отпечаток её силы, можно было бы поискать. Но зачем? Разве что избежать утечки информации.

— Убраться с острова она не могла? — спросил я.

— Нет. Исключено.

— Хм, — я оглядел пещеру. В зале было несколько человек рода Чон. Чтобы не считать, я пустил волну, проверяя, как сильно ими сейчас напичканы ходы. — Хм, — повторил я, заметив странность. — Знаете, девушка может быть еще полезна. Если у нее есть мозги, она свяжется со мной, после чего вы исполните обещанное.

Женщина не поняла, к чему я вообще это сказал, и ничего не ответила. Я подошел к странному кругу на полу, в кольце золотистого песка лежала горстка белой пыли, что осталась от Павла. Значит, он все-таки не выжил, и всё это мне не померещилось.

Но почему чертов песок? Что это за хрень?

Вероятно, ДНК парня просто мешанина и определить там ничего невозможно. Ма Ри На сидит в этой пещере, я зацепил её умением, но самое удивительное, что девушку не видно. Что она там говорила про специализацию? Черный свет? Видимо, во мраке она способна становиться невидимкой. Этим же объясняется, как табурщица вообще выжила. И ведь насколько хитра. Спряталась у всех на виду. Если бы не я, её бы никогда и не нашли.

— Всё в порядке, — сказал я. — Эта горсть — всё, что осталось от главаря отряда. Он все же мертв, просто был очень сильным уником.

— Оборотень какой-то? — спросила Минхе. — Поэтому результаты лабораторного исследования такие странные?

— Простите, — поджал я губы. — Вы правы, табур биологической направленности, трансформация тела, но большего пока сказать не могу.

Мы вышли на улицу.

— А где дом шаманки? — спросил я.

Минхе неопределенно махнула рукой.

— До встречи, глава Чон, — чуть поклонился я и пошел в указанном направлении.

Если я что-то понимаю, сам должен дойти без указателей и всего прочего. Или просто заблужусь, что тоже станет мне уроком.

Я пустил сканирующую волну. Ха, за мной направили слежку. Не удивительно. Идет кто-то в двух сотнях шагов. Хорошая фора есть. Нужно сбросить след.

Я резко рванул вправо в направлении той самой монорельсовой дороги для рабочих. По ней скатился на ремне, как на аттракционе. Затем дал крюк вверх по склону и уже поднялся по этой же рельсе как обезьяна по лиане. Затем спрыгнул на каменистом участке, где нет растительности, немного прошелся, стараясь не наступать на землю, а уже потом забурился в чащу.

Если преследователь меня после такого найдет, я ему руку пожму и предложу ко мне на работу пойти. На всякий случай пустил импульс, но никого не почувствовал.

Я долго подбирал ритм ходьбы, чтобы не уставать. Руки и ноги тряслись. Тяжело все-таки вверх по горам после комы скакать. Но повреждений особых нет, а информация нужна. Так что вперед, навстречу боли!

Когда окончательно выбился из сил и готов был рухнуть, поднял голову и увидел крохотный уютный домик. Неизвестно, когда его сложили, но швы каменной кладки полностью заросли мхом.

Хайон улыбнулась мне, приглашая войти. Я умылся из каменной чаши перед домом и сел на пол. На столике уже стоял чай.

— Учительница сказала, что ты придешь, она скоро будет.

Я её опередил, получается. Интересно, как говорящая с духами узнала об этом. Вряд ли по таким мелочам консультируется со странными силами.

Я уже приговорил первый разлив горячего напитка. Сорт был неизвестен, но что-то свежее, весеннего сбора. Хайон развлекала меня беседой, но была какая-то зажатая, от той девчушки-хохотушки, которая заявилась к нам в первый же день, не осталось и следа.

— Хайон, — сказал я, и девушка вздрогнула, звякнув чайником, кипяток коснулся пальцев, и она выронила сосуд, который разбился. Судя по количеству осколков, качество стекла было просто отличным, ведь чем мельче, тем лучше.

— Что я сказала тебе сегодня утром? — строго проговорила загородившая свет шаманка.

— Учительница, — повинно опустила голову девушка.

— Что, я говорила? — повторила она вопрос.

— Если буду витать в облаках, разобью то, что дорого на тысячу осколков. И упущу отличный шанс стать сильнее.

— Вот именно, — наставительно произнесла Мин Юн. — А теперь прибери все и уходи. Ты могла бы присутствовать при этом разговоре и многое узнать, но не совладала со своим разумом и будешь наказана.

Девушка даже не смотрела в мою сторону, быстро собрала осколки и вышла.

— Пойдем в другую комнату, — сказала шаманка.

Там открывался отличный вид с горы. Чудесное место. Будь ты самым простым офисным клерком, живя здесь, наполнишься неведомой силой.

— Откуда вы знали, что так произойдет? — спросил я.

— Ничего я не знала, — улыбнулась видящая. — С учениками всегда нужно разговаривать капустными вилками, чтобы они сами додумывали тысячу смыслов.

— Это точно, — покивал я. — Сам так же делаю.

— Ты мудр не по годам, — серьезно сказала собеседница.

— Вы ведь знаете, о чем я пришел поговорить?

* * *

Мин Юн рассказала мне произошедшее в больнице, и это немного выбило почву из-под ног. Мир куда сложнее, чем я себе представлял. Разумеется, я не помнил своих астральных путешествий. Более того, не был уверен, что описанное вообще имело место быть.

Могли ли эти две любительницы транса законектиться в причудливом трипе и просто напугать всех до усрачки? Да вполне. Все ошибаются. А то, что у меня мурашки по коже от рассказа поползли, так это естественная реакция.

Лезть во всю эту эзотерику не надо. Было и было, не было и не было. Главное, что я и ученик на ногах. Ну и теперь хотя бы ясно, почему Хайон себя так вела. А вот то, что поведала шаманка дальше, заставило задуматься.

— Ты вообще странно выглядишь во втором зрении, — сказала она, не удосужившись объяснить, что это значит. — Твоя энергетическая оболочка, словно не родная тебе. Я такого никогда не видела, и даже не слышала об этом.

Вот ведь старая ведьма, и подобное может видеть! Шаманка очень внимательно следила за мной, произнося это. Я попытался, не выдать охвативших меня чувств.

— Боюсь, я даже не понимаю, о каких структурах вы говорите, — развел я руками. — Может ли это быть причинной того, что я всего лишь пятый ранг?

— С тобой ничего нельзя утверждать наверняка. Возможно, без этого нарушения ты вообще был бы бездарен или, наоборот, спокойно владел техниками серебряного уровня. Еще в первую встречу я заметила в тебе странную энергию. Она пыталась вырваться наружу, но не могла. Будто ей не хватало пропускной способности каналов.

Я сделал недоуменное лицо.

— Вспомни свою вспышку на совете. Я очень внимательно следила за токами силы в твоем теле. Активация табура — это управление магическими мышцами, — начала пояснить Мин Юн. — Согласен?

— Да.

— Так вот, у тебя словно два набора энергий было. Одна желала пробудиться. Будто подземная река нашла крохотную щелку в горе и по капле просачивалась наружу. Но ты не мог ей управлять, поскольку «магические мышцы», атрофированы.

— Сложно разрабатывать бицепс, если не знаешь о его существовании.

— Понимаю, — покивала шаманка. — Предполагаю, при активации происходило смешение двух сил и получалось нечто странное. Молоко белое, кофе черное, на выходе напиток совсем иного цвета.

— Так что это за сила?

— А ты еще не понял? — усмехнулась шаманка.

— Нет. Я что полимаг? Но это бред. Уже есть Безымяныш. Два таких в одной команде просто статистический парадокс. Скорее изгнанные вернуться на Хоккайдо, чем такое произойдет.

— А если представить, что у тебя есть мозги? — ехидно ответила Мин Юн.

Дремлющая сила. Дремлющая сила. Хм…

— Табур-гойле! — воскликнул я и даже подскочил.

— Дошло, наконец.

Сказовым восемьсот лет. Срок пробуждения давно пройден. Обычно после полутысячи открывается дар, а у некоторых родов и спустя триста лет. Позднеспелки, значит. Да это же охренеть!

Получается, дар сработал как подушка безопасности и спас мне жизнь в критической ситуации. Но почему долбанный песок? Гойле как и обычный табур не всегда как-то связан с историей семьи, но все же бывает. Джи-А яркий тому пример.

Я поклонился шаманке.

— Уважаемая Мин Юн! Я очень ценю всё, что вы сделали для меня и моих людей. И не потерплю отговорок в стиле «это моя работа». Если вам когда-либо понадобится моя помощь. Я к вашим услугам.

— Глупый мальчишка, — как-то по-доброму усмехнулась женщина. — Мы не имеем право связывать себя обязательствами с любым смертным существом. Даже эту благодарность я могу принять как человек. Как личность. Но как шаманка отторгаю. Иди с миром.

— Спасибо! — еще раз поклонился я и вышел.

Хайон все также не смотрела мне в глаза, занимаясь уборкой.

— Я всего лишь человек, — проговорил я, подходя к ней. — Пум, — с этим звуком коснулся указательным пальцем её носа и улыбнулся.

Девушка заглянула мне в глаза, кивнула и улыбнулась ответ.

* * *

Уже прибыв домой, обнаружил там Безымяныша и Джи-А. Требовалось все обдумать, прежде чем им рассказывать. Я пустил сканирующую волну и обнаружил нескольких табурщиков рядом с нашим домом.

— Они мешают мне, — произнес я. Джи-А даже объяснять ничего не пришлось, а ведь она о сенсерном умении не знала. Просто уже такая связь с ней иногда, будто мысли читаем.

— Я поговорю с ними, — кивнула она.

— Будь построже. Они могут и пострадать, если попадут под горячую руку.

— Под очень горячую, — улыбнулась она, её ладонь превратилась в лавовую.

Я сел на камень во дворе и принялся рассуждать.

Теперь много становилось ясно. Почему та же вспышка у меня красного цвета, а пресловутые когти прозрачные, будто стеклянные?

Что такое стекло? Расплавленный песок. То есть свет льется из какого-то внутреннего источника энергии, и на пути его следования из подтекающего резервуара табур-гойле возникает песок. На выходе мы получаем ту самую мою уникальную колюще-режущую технику.

А теперь вопрос. Гойле проснулся бы во мне в любом случае? Или решающую роль сыграл фактор близкой смерти? А что если, он бы мог проснуться и раньше, если бы кто-то в основной ветви рода столько же жизнью рисковал?

Да не, бред. У некоторых, вон, слуги рода гойле получают, просто за «выслугу лет». Лишь потому, что двор поместья три с половинной сотни лет поддерживали. Срок намотали — награду забрали.

А ведь если бы дар проснулся сам по себе и так, мне охренеть как повезло со временем изгнания. Потому что в противном случае, меня бы отвели в храм чтецов крови и с помощью какого-то их ритуала заблокировали гойле.

Черт, это бы все сейчас отцу рассказать. Интересно, а проснется ли он у него теперь? Или это работает только на потомков. А будет ли он у братьев и сестер? Я ведь отлучен от рода теперь, вдруг это влияет. Нет, если бы так, ритуал блокировки бы не придумали. Тогда дело только в крови.

Эх, мне бы в каких-нибудь архивах покопаться, но нельзя. Я ведь под колпаком. Разведка одного из пяти великих родов сразу пробьёт, чем я интересовался, и обо всем догадается.

Ладно. Пора стать сильнее.

Я прислушался к внутренним ощущениям. Погонял дар по телу и словно бы ощутил что-то такое. Это похоже на вскрытия сейфа отмычками. Ничего не видишь, и только по тоненькой вибрации можешь ощутить, что зацепил язычок замка. Не спрашивайте, откуда у меня такие познания, я не помню, но прошлые жизни, видимо, были бурные.

Я зачерпнул максимум силы из источника и стал светиться как прожектор.

— Господин? — обеспокоенно подал голос Безымяныш.

— Все в порядке, — сказал я, буквально ощущая, как сгорает запас магических сил. Сосуд энергии почти опустел, и я почувствовал внутри него еще один. Будто крохотная бутылка, внутри большой тары. И сейчас до ее крышки дотянуться куда проще.

Главное, удержать руку на кране.

— Джи-А, накрой меня куполом, — попросил я.

Девушка накинула четыре стихийных щита по бокам и замерла, в любой момент готовая активировать пятый. Из правой ладони ударила струя песка, содрав мне кожу.

— Вот дерьмо! — выругался я.

Безымяныш вышел посмотреть. Ему, наверное, сейчас особенно больно наблюдать это.

Я взмахнул левой рукой, и на ней возникли красные пульсирующие светом когти. Таких я еще никогда в жизни не видел. Взмахнул правой и там появились стандартные стеклянные.

Уже прогресс. Осталось научиться контролировать это все. Ведь если я смогу комбинировать гойле и табур, это открывает невероятные перспективы. Уникальный стиль, основанный на не одарённости, может сделать меня очень сильным.

Я попытался материализовать в ладони нож, но не создавал схему в три энергетических звезды, а попросту выпустил песок, запекая табуром. Ножа не вышло, получился солидный такой стеклянный кол.

— Джи-А, щит, — сказал я, движимый каким-то исследовательским азартом.

Девушка кивнула, в знак того, что укрылась доспехом. Я бросил щип, и он с треском разлетелся по всей ограде.

Охренеть!

— Стену магмы, — попросил я.

Помощница воздвигла небольшую перегородку из застывшей лавы. Я создал еще один кол и метнул его. Он воткнулся в рыхлую конструкцию, которая чудом не осыпалась. Толщина её была около десяти сантиметров, шип вышел с обратной стороны. И это я ослабленный после больницы швыряю не вкладываясь.

Чёрт! Да я же только что стал твердой пятеркой! У меня появилась настоящая дальнобойная техника! Пусть на мышечной тяге, но все же. Это ведь только начало. Надо протестировать пробитие на свиной туше.

Я захохотал, схватил Джи-А и начал её кружить. Девушка смеялась. И даже Безымяныш улыбался.

После домашние ушли спать. А я остался сидеть на камне под пристальным взглядом харубана и думать. Столько врагов и так мало времени.

Романов.

Если мне тяжело даются стандартные техники в несколько звезд, то можно попробовать какие-то однокомпонентные.

Сигура.

Например, что мне мешает просто создать контур с единственным энергетическим элементом. Звезда, но очень большая. И закачать в нее энергии.

Хоны.

Я начал творить структуру, отмечая, что если отсечь канал гойле, то чистым табуром управлять проще. Словно ехал с прицепом по ухабам, а теперь раз, и ровная дорога, и сзади ничего не волочется.

Ито.

В ладони стало тепло. Я открыл глаза и увидел, что в кулаке будто гигантский пойманный светлячок излучает техника.

Обата.

Руку стало немного жечь. Светляк вибрировал и рвался наружу.

Романов, Сигура, Хоны, Ито, Обата.

Я метнул технику в темный угол. Откуда раздалось сдавленное шипение.

— Тебя-то я и ждал!

Глава 4

Техника догорала словно заряд салюта, подсвечивая испуганное лицо черноволосой красотки. Ма Ри На проявилась постепенно, со словами «Нахал!», но сказала это скорее одобрительно.

Ведь когда я хватал её, девушка еще была в невидимости, потому вместо горла под руку попалась упругая грудь. Разумеется, понадобилось несколько секунд на идентификацию, и помощь второй руки, для подтверждения догадки, и лишь после этого я повел ладонь выше и схватил гостью за горло.

Она была одета в черный облегающий спортивный костюм. Я заглянул в темные глаза. Там не было страха. Только интересен напополам с предвкушением. Лукавый взгляд.

— Ты правильно поступила, — сказал я, отпуская девушку.

— Как ты узнал? — спросила Ма Ри На.

— Там по запаху, все-таки ты трое суток в пещере просидела. Сейчас по урчанию живота вычислил.

Девушка уважительно поджала губы.

— Зачем пришла? — сходу решил я обескуражить её.

— Ты же сам сказал… Если у неё есть мозги, и далее по тексту.

— Высоко себя оцениваешь для той, кто попала в такую задницу, — попытался я залезть под кожу. Был определенный план на диалог, и я как в борцовской сцепке, потихоньку раскачивал и проверял реакцию оппонентки.

— Я всё еще жива, а все остальные нет, — резонно заметила она.

— Так себе аргумент. Ладно, проходи в дом.

Джи-А даже не проснулась от наших голосов. Сразу ясно, пока я был в коме, и не спала толком, лишь сейчас расслабилась.

Ма Ри На уселась за низкий столик. Волосы её немного пушились, что говорило о том, что помылась она совсем недавно. Девушка вздрогнула, от бесшумно возникшего в проходе Безымяныша.

— Все нормально, — сказал я. — Подробности утром.

Парень кивнул, опустил пистолет и поковылял в свой дом. Оттуда уже выглядывала Мальта в ночной рубашке. Вместо пояснения парень лишь махнул рукой, девушка пожала плечами и, сверкнув спелой задницей, скрылась за дверью.

— Итак, ты усомнилась в словах главы рода Чон. И тебе понадобился посредник в виде меня. Две тысячи лет доблести перевесил я, о котором ты ничего не знаешь. У тебя точно есть мозги? — с издевкой протянул, насыпав чай и заливая его кипятком.

— Но ты же не выдал меня им. И…

Я выставил рис, резанное на полоски мясо и тофу.

Девушка пыталась держать марку и не накинулась на еду как дикий зверь, но все же было ясно, разуме её сейчас сфокусирован на пище, надо этим пользоваться.

— Ты особо не думала, когда сюда пришла, — подвел я итог. — Что ты видела там в пещерах? — спросил, разливая чай и пристально глядя на собеседницу.

На что она лишь пожала плечами, работая палочками.

— Ничего особо. Держала доспех под ледяным комком. Ждала. Когда разрушающий снежный шар импульс прошел, я просто потеряла сознание, в себя пришла уже оттого, что трудно дышать. Едва успела оглядеться, как послышались голоса. Я вся в саже. В легкие как будто через трубку золы насыпали. Быстро все проанализировала, сначала скрылась в тоннеле, потом активировала дар и стала невидимкой.

— Если ты мне соврала, я лишу тебя жизни, — глядя в глаза, заявил я.

— Мне поклясться?

— Я тебе все равно не поверю.

Девушка не знала, что на это ответить и просто отпила чай.

— И что дальше? — спустя некоторое время спросила она.

— Два варианта. Либо ты и дальше пытаешься выплыть сама. Спойлер — ничего у тебя не получится. Или мы можем начать сотрудничать. Ты поможешь мне уничтожить тех, кто тебя послал.

Девушка замерла, не донеся последнюю горсть риса до рта.

— А еще могу убить тебя, — пожал плечами.

— И зачем?

— Ну это лучше, чем сдохнуть от рук кого-нибудь из местных кланов, — охотно пояснил я.

— И чем же? — решила сыграть в игру собеседница.

— Полезнее, — тоном словно прописную истину втираю ребенку, начал говорить я. — Потренируюсь. Стану сильнее. Честная схватка один на один. Правда, тебя в случае победы все равно убьют. Ну и тебе самой неинтересно, свет против тьмы? — оскалился я.

— Звучит сексуально, — обольстительно отбила она.

Подыграть? Нет. Не надо дразнить себя. И так скоро два раза в день бриться начну.

— Так что ты выбираешь?

— Я вся в твоей власти, — покорно склонила она голову, а взгляд такой блудливый.

— Тогда я клянусь тебе, пока ты под моим покровительством, никто тебя не тронет. Поживешь у нас во дворе. Деньги есть?

Она покачала головой.

— Держи, — я сунул пачку купюр. — Купишь одежды и прочего по мелочи. Бери откровенные шмотки, чтобы вгонять ученика в краску. У него сейчас трудный период, парня надо взбодрить. Будет весело!

Ма Ри На улыбнулась.

— А теперь к серьезной части, — сказала я. — Расскажи мне свою самую большую слабость, как тебе легче всего убить, и всё, что знаешь о кланах Ито, Хон, Сигура и Обата.

* * *

В мои руки попал не просто опасный подарок. Это сюрприз, прочитав упаковку которого, уже многое узнаешь. Ма Ри На не была рядовым членом клана Хон, она раньше состояла в боевом крыле Джунов и перешла к новым хозяевам лишь после того, как последних уничтожили.

Месть — долг любых слуг рода, пусть даже тех, кто не успел принести присягу или получить герб. Даже не из каких-то теплых чувств, а ради репутации. Для будущих партнеров или господ, это показатель.

План мой был насколько прост, настолько и сложен. Вся проблема крылась в девушке. Это предательство Шрёдингера. В любой момент она может начать вести двойную игру. И выбора-то особо нет с моими ресурсами. Либо так, либо гонятся и поштучно уничтожать каждого по всей России. А это может занять очень много времени.

Сначала от выданной Ма Ри Ной информации я приуныл. Хонов с наскока не возьмешь, это не хрупкий киндер, а очень даже грецкий орех. Но черт, если какой-то мелкий род меня в тоску вгоняет, то как тогда вообще дальше жить. Ведь известно, чем дальше в лес, тем шире ноги, ой, то есть, в смысле, тем зубастее волки.

Обо всем этом я думал, поднимаясь в гору. Безымяныша нужно было возвращать к жизни. И я решил попробовать пробудить его дар смертельной опасностью. С чего-то же надо начинать.

Наша поляна для тренировок встретила привычной тишиной. Даже камни как-то по родному впивались в подошву. Соскучился я по тренировкам.

— Так, группа поддержки. Щит накиньте и встаньте вон там, — направил я дам. Джи-А хотела понаблюдать, а Мальту я заставил пойти, чтобы отдохнула. Девчонка сильно перенапрягается. Похоже, секретарше нужна секретарша. Ма Ри На должна подойти позже, ведь ей не положено видеть то, что здесь сейчас произойдет.

— Безымяныш, готовься.

Я даже начал разминаться. Тело еще не пришло в кондиции.

— Нападай, — лениво бросил парню, растягивая мышцы спины.

Ученик зажмурился, постарался привлечь силу. Вены на лбу вздулись. Он упрямо пыхтел, но я чувствовал, это как пытаться бабулю Сольмундэ с места сдвинуть.

— Нападай! — повторил я, уже в приказном тоне.

Парень неуверенно шагнул и коряво ударил. Настолько медленно и неуклюже, что я без каких-либо усилий перехватил его руки и, сделав подсечку, опрокинул на землю.

— Бей по-настоящему.

Он вскочил как раззадоренный кот, и тут же ринулся в атаку с новым ударом, я сделал отшаг, подопечный провалился, за что был одарен легким поджопником.

— Я начинаю злиться, — предупредил я. Разумеется, это все театр. В душе пока штиль. Пока он не вынудил меня всерьез применить силу.

Воспитанник развернулся и с упрямой сосредоточенностью летел на меня с кулаками. Я стал выставлять блоки и отступать, позволяя парню распаляться, разгневаться от собственной слабости.

Он уже отбил предплечья об мои руки, но с каждым новым ударом лицо становилось все более озлобленное. Ученик пытался зачерпнуть табур. Не оставлял попыток. Каждый раз надеялся, что сейчас кулак окутает пленка дара.

Я выставил локоть, и Безымяныш со всего маха зарядил по нему костяшками и даже губу закусил от боли, если бы не девушки, точно вскрикнул. Я пробил ему кулаком в живот, а после влепил основанием ладони в лоб, опрокидывая на задницу.

Все-таки до крови дело дойдет. Не хочет эта «тайота» с ключа заводиться, придется кривым стартёром. И плевать, что создатели так не задумывали.

Парень поднялся и с вызовом глянул мне в глаза.

— Не махай так бестолково, быстро выдохнешься, и я тебя в отбивную превращу. Короткие замахи и прямые удары точно в цель. Вот так, — я показал, как надо.

Парень украдкой пробивал по бревну во дворе, но стеснялся своей неуклюжести, потому до сих пор ничему не научился. Это сильнее всего тормозит, когда изучаешь что-то новое. Умом понимаешь, все так начинали, но в душе стыдишься своей новичковости, как бы глупо это ни было.

Он снова ринулся в атаку, на этот раз был встречен ударом под дых, и уложен на мягкую травку хлопком по спине.

Дерьмо. Все-таки придется его хорошенько избить.

Ученик поднял голову и поменялся в лице. Он всё считал по моим глазам. Когда я пытал Хун Кана, должно быть, выглядел так же. Джи-А обеспокоенно заерзала. Мальта сначала пыталась казаться беззаботной, но теперь вцепилась в руку соседки.

— Ты же всё понимаешь, — сказал я. На что воспитанник кивнул. Ну твою ж мать, что ж он такой осознанный. Попался бы дурак, не так бы дерьмово на душе сейчас было.

Подопечный сделал замах с правой, но пробил с левой. Уже неплохо, случайного человека на улице, он и неждануть мог. Я стойко принял удар на блок, хотя кулак соскользнул и уже без акцента костяшки коснулись головы за ухом.

В ответ ему прилетел тычок в живот. Потом легкий удар справа. Я принялся избивать его. Джи-А напряженно наблюдала, а вот Мальта, казалось, в любой момент готова была вмешаться.

Безымяныш отчаянно взывал к стихии. Стойко терпел удары и не унывал, пытался бить в ответ. С таким остервенением он сражался, что я в какой-то момент, каждый его выпад стал воспринимать как скорое чудо. Вот-вот, вот сейчас точно табур проснется. Несколько раз даже в доспех энергии окутывался, но все без толку.

— Шутки кончились! — изображая гнев, сделал я последнее предупреждение и одарил парня тем же взглядом, что и в день нашего знакомства.

Он сплюнул вязкую рубиновую слюну, размазал кровь из разбитой брови и выкатил подбородок. Мол, бей, а не болтай.

— Сражайся! — закричал я, пробивая покрытой багровой коркой кулаком правый боковой.

Ученик пошатнулся, но не упал.

— Давай! — заорал я, подшагивая и расквашивая нос с левой.

— Бейся или я тебя убью! — прорычал я, выбрасывая силовой джеб.

Воспитанник упал. Я резко сблизился. Табурные когти окутали ладонь. Замах был стремительный. Безымяныш выставил предплечье, закрываясь от смертельного удара, но я сбил руку, и уже вторым выпадом метил в голову.

Парень зажмурился. Табур развеялся, и пальцы проскользили по шрамам.

Я посмотрел ему в глаза. Он думал, что умрет. Поверил в смерть, и все равно дар не проснулся, чтобы спасти носителя.

Не сработало. Всё зря.

Я опустился рядом с учеником и обнял его за плечо.

— Есть еще пара вариантов, — соврал я. — Раз позволил себя так избить, объяснение для Хо Юри сам придумывай.

— Угу, — он выскользнул из объятий и распластался на траве. — Сердце из груди сейчас выпрыгнет, — тихо признался парень.

Я пустил сканирующую волну и почувствовал, что Ма Ри На поднимается по склону.

— Отдыхай пока, — сказал я. — Ма Ри На, я размялся! Ты следующая.

— М-м-м-м, — девушка стрельнула глазками и облизала губы.

— Может, я с ней встану в пару? — заметив это, с плохо скрываемой неприязнью проговорила Джи-А.

— Нет. С этой мышкой я первый играю.

* * *

Ма Ри На девочка без комплексов. Она повязала как топ остатки спортивной куртки, попросила помочь дорезать штанины, теперь при ходьбе оголялось бедро куда выше колена, аппетитный образ вышел. Такой вариант, от безумных дизайнеров с модных показов.

Впрочем, внешняя красота без внутренней меня почти не трогала. Даже инстинктивные порывы было легко тушить. Вот если бы Джи-А в таком виде сейчас предстала, я бы её образ еще очень долго из головы прогнать не мог, а тут, отвернулся и забыл.

Поединок даже описывать смысла особого нет. Днем она мне не противница. Техники красивые, да. Черные копья, бумеранги, серпы, жгуты и кляксы. Но в итоге все те же уклоны, броски стеклянных щипов, коими я сбивал девичьи абилки, сближение и избиение до отключения поля.

Все вышло даже проще, чем обычно. Сначала своим умом её выиграл, потом она мне сказала свои слабости. Плюс контроль вырос, новый навык появился. Опасный момент возник всего один. Когда я чуть не угодил в черное поле. Как пояснила Ма Ри На, это что-то вроде ультимативной добивающей техники. В непроглядном мраке ты просто не можешь понять, куда двигаться на выход, и со всех сторон по тебе летят укусы тьмы.

Но вот после этого скилла противницу можно было брать готовенькой, слишком затратный навык.

Она двусмысленно пообещала взять реванш ночью. Я-то понял, что она имела в виду, что в темное время суток куда лучше сражается, но Джи-А, не вникла или не захотела. Или просто мечтала спустить пар на новой знакомой, а ей так и не дали.

Ночью повторил схватку с Ма Ри Ной, и это было куда интереснее дневного сражения. Мы позвали на представление Доджона, ну как позвали, приволокли силой. Парню тоже нужно иногда отдыхать.

Я не был уверен, что новая союзница становилась ночью сильнее, скорее ей так казалось, срабатывал эффект плацебо, и поэтому она чувствовала себя увереннее и проявила лучше. Половина техник была невидна, плюс Ма Ри На и сама периодически исчезала. Это добавляло спаррингу остроты.

Я был сфокусирован не столько на схватке, сколько на том, чтобы постоянно сканировать пространство и чувствовать, где находится противница. Одновременно с этим приходилось маскировать этот навык и делать вид, что я просто такой приметливый и слух хороший, и тактик невероятный, ага.

На самом деле ценный опыт. Умение скрывать свои сильные стороны даже важнее, чем показывать их или маскировать слабые.

Судя по озадаченным лицам Безымяныша и Джи-А серьезного разговора не избежать. А вот саму Ма Ри Ну я обдурить сумею.

— Как? Ну это же невозможно? — прикрыла она грудь обрывками футболки.

Джи-А злобно бросила ей куртку, а Безымяныш делал вид, что его интересует беседа Доджоном. Юрист же пропускал слова мимо ушей, ведь точно не ожидал такого зрелища и смог оторвать взгляд лишь после подзатыльника от Мальты.

— Просто маленькая хитрость, — улыбнулся я. — Не чувствуешь никаких необычных запахов от своих волос? Я капнул духи тебе на макушку и ориентировался по их аромату. С детства нюх как у собаки.

Кажется, обдурил.

* * *

Мальта появление еще одной девушки в доме восприняла философски. Ну ходит тут какая-то, скоро свалит, смысл на нее нервы тратить. Ма Ри На и Джи-А быстро «подружились». Меня она страшно веселила, особенно когда ужинала с нами в одном полотенце после душа, отчего Безымяныш сидел весь прием пищи с красными ушами.

Помощницу её вызывающее поведение страшное бесило. Гостья, зная это, еще больше старалась залезть под кожу не только язвительными фразами, но и поступками.

По утрам она делала разминку в настолько облегающих лосинах, что можно было различить очертания ягодиц, но и этого самого да.

Внутри я тихо посмеивался и иногда сбивал ладонь Джи-А, что уже готова была пустить файербол. Мальта весело бросала, что-то вроде: «Уже бы голая занималась тогда». Безымяныш был нем и убегал в школу, а может, сниматься в рекламе томатного сока, по крайней мере, «Синьор-помидор» из него бы вышел отличный.

Сосед, старик Ипсэ, стал часто прогуливаться мимо нашей ограды и принялся чинить верхний ярус разделяющей участки олле. Вообще, как-то помолодел дедуля. И даже статуя харубана как будто стала более благосклонно взирать на нас.

Я сидел на круглом камне и разрабатывал однозвездочную технику. Создавал крохотный шар света и учился им управлять. С закрытыми глазами выходило неплохо, а вот если распахнуть веки, включался мозг, высчитывал запас сил и расстояние, после чего принимался ставить внутренние ограничения.

Так что я не столько тренировался в управлении силой, сколько в сломе ментальных барьеров. В спорте ведь все то же самое, иногда страх мешает поднять большие веса или одолеть сильного соперника.

Услышал, как Ма Ри На подкрадывается. Маленькая звездочка ринулась в сторону и вспыхнула в момент контакта с целью.

— Да ка-а-ак? — отчаянно запрокинула голову девушка.

— Ты слишком шумная для ночной кошки.

— Ты слишком шумная, — передразнила меня она. — Кстати, все уже спят, — перешла она уже на привычный мурлыкающий тон. — Чем займемся?

— Ну ты опытная в некоторых вещах. Думаю, сможешь меня кое-чему научить. Сегодня тебя ждёт бессонная ночка.

Ма Ри На расходник, и нужно использовать её по максимуму.

Глава 5

— Да. Да. Вот так! — довольно постанывала Ма Ри На. — Сильнее. Давай. Да.

— Получается? — спросил я.

— О да! Не сбавляй темп. Продолжай. Да! Я хочу, чтобы ты не останавливался.

— Тяжело, — устало выдохнул я, вытирая пот со лба. — Всю ночь этим занимаемся. Какой уже подход.

— Давай. Еще чуть-чуть, не смей кончать.

— Эй, вы чего там делаете? — раздался возмущенный голос Мальты.

— Ну всё. Настрой пропал. Не могу, когда на меня смотрят, — поведал я.

Ма Ри На рассерженно зарычала.

Я развеял технику и с облегчением откинулся на спину. Идея оказалась не беспочвенна.

Всю ночь Ма Ри На пыталась научить меня становиться невидимкой. Секретная методика рода Джун была придумана для адептов редкой стихии черного света. Но, по слухам, в прошлые века в клане были люди, которые использовали её с разной степенью успеха с другой световой специализацией.

То есть это вполне реально.

Техника не очень сложная, просто пока мне не по силам. Свет и тьма очень похожи. Это даёт надежду, но тут накладывается еще то, что абилка напоминает простой табурный доспех.

В базовом варианте ты также окутываешься силой и размываешься, либо вообще исчезаешь. Тьма к тьме, свет к свету. По логике должно быть так. Но мне удалось лишь один раз полностью уйти в невидимость в самую первую попытку.

Остальное же время я учился скрывать хотя бы кулак. А затем пытался спрятать табурные когти. Это далось проще. Техника поверх еще одной накладывалась неожиданно легко. Даже Ма Ри На не смогла подобное повторить, всё выспрашивала, какую-то структуру я использовал.

Я и структура. Очень смешно, да.

А затем мне пришла интересная мысль. Можно ведь подключить гойле, и тогда получится скрываться на больших расстояниях. Условно, делаешь просто зеркало и прячешься за ним.

Начало положено. В конце концов, если мне удастся просто сместить точку атаки, это уже плюс. А уж если смогу спрятать заготовленные когти вообще отлично.

За этим делом нас и застали.

Ма Ри На оказалась очень увлеченной учительницей и болела за каждый взятый сантиметр тела. Даже если потом она меня предаст, это будет уже не особо важно, ведь вряд ли кто другой вообще смог бы поселить во мне мысль, что всё что мы видим, всего лишь отражение лучей света. И достаточно просто чуть глубже вникнуть в физику процесса, чтобы постичь тайны невидимости.

Надо сближаться со своей стихией, это я уже понял. Тогда даже на текущей ступени развития смогу куда больше.

Может, со стороны даже для бойца четвертого ранга, я все еще барахтаюсь в песочнице и занимаюсь ерундой. Но для меня это просто семимильные скачки в силе. Жизнь не ММОРПГ, где ты за вечер можешь изучить десять навыков и даже отточить их комбинирование. Тут все сложнее.

Мастерство обретается годами, а затем бережно полируется кисточкой словно чайник из исинской глины. Но это в нормальной ситуации. Мне же придётся форсировать события. Вкладывая каждую свободную минуту. И чем дальше, тем дороже будет стоить моё время.

Радует то, что эта проблема и многих моих противников. Клановая рутина пожирает воинов, превращая их в глав корпораций. И не всегда хороших. Кому-то лучше просто не выходить из додзё, кого-то не выпускать в свет.

Я тяжело вздохнул.

* * *

— Так, народ! — хлопнул я в ладоши. — Пора облагородить остров.

— Что за движ? — ворвалась в дом Мальта.

— Идём сажать берёзу, — охотно пояснил я.

— Еху-у-у! — вскинула она кулак.

Джи-А состроила мину, мол, чем господин не тешился, лишь бы не внеочередная тренировка. Безымяныш пожал плечами, мол, сказали, садим, значит, надо. Ма Ри На в нашем дурдоме недавно, потому поглядывала на всех с подозрением.

— День добрый! — встал на пороге Доджон. — Я тут услышал краем уха. Это всё зачем?

— Как зачем? — уставился я на него. — Пока ты не дома, скучаешь по берёзе, её никто не поливает, а, значит, она скучает в ответ! — наставительно поднял я палец вверх.

На самом деле просто жить не получалось. Во всём смыслов как слоёв у луковицы. Вот и сейчас простая отрада для души, обычное украшение ограды превратилось в налаживание связей и уголок рекламы моего зарождающегося чайного бизнеса.

Хотя мне тут уже советовали клубнику сажать, но где-то я такое уже видел, так что нафиг. У нас свой путь, уникальный.

Я приехал в знаменитый на всю Корею парк Бонсай. По информации, что предоставил Доджон, он принадлежал клану Ёнг. Меня, видимо, охрана по камерам срисовала, так как на входе уже ждала администратор.

Я по фото старался запоминать всех членов пяти великих семей. Не всегда это давалось мне легко. Но если память не подводит, это миловидная девушка по имени Ранса. Сестрица Чи, которого я побил на турнире.

— Добрый день, господин Ен.

— Здравствуйте, госпожа Ранса.

— Оу, вы знаете моё имя, — деланно удивилась она.

— Как вы моё, — ввернул я улыбку.

— Вы просто прогуляться или…

— Или, — кивнул я, не став ходить вокруг да около. — Но и полюбоваться красотой, — я перевел взгляд на собеседницу. — Тоже не против.

Мы вышагивали по саду и даже сотни туристов с фотоаппаратами оказались не в силах разрушить царящую тут атмосферу. Девушка без лишнего занудства кратко рассказывала, как и что. Место и вправду было уникальное. Даже жаль, что так редко удается куда-то выбраться. Так и вся жизнь пройдет в заботах, не заметишь чудеса вокруг.

— Я у вас березку купить хотел, — сказал я, увидев родное полосатое деревце.

— Да, никаких проблем, — пожала она плечами.

— Одна ваша будет, одну из России привезу. Кстати, странно, что у вас тут ни одного чайного дерева нет.

— Так они все на плантациях, — нашлась с ответом она.

— Вот что сделаем, — подхватил я её под локоток. Рамса поначалу возмутилась такой фамильярности, но я активно стал размахивать руками, показывать немного пустоватый участок с горкой, и пояснять, задавив её возмущение напором. — Поставим здесь местный чайный куст. Под ним парочку, что я привезу из Китая. И окружим это всё кипреем. В дни сбора урожая будете бесплатно угощать гостей свежим напитком.

— Мне нравится, — закивала она, воодушевившись идеей.

— Всё, разумеется, за мой счет. С вас лишь маленькая табличка, кто спонсор сего праздника и где его плантации.

— Идёт, — согласилась кореянка.

— А вон там мы посадим мандариновое дерево, — указал я на ещё один свободный участок. Я пришлю своего юриста, согласуете всё с ним.

— Конечно, конечно. — закивала она.

* * *

Безымяныш начал рыть яму в дальней части двора. Размещать будем с расчетом, чтобы деревья не мешались, но и смотрелись красиво. Если что, потом пересадим.

— Харубану, похоже, новые жители не понравились, — заметил я.

— Ага, — подтвердил мою догадку воспитанник. — Смотрит как-то неодобрительно.

— Вы оба уже помешались, — покрутила пальцем у виска Джи-А.

— Не слушай её, дедуль, — погладил я статую по голове.

— Если мы неправы, то почему Кабан, который плевать хотел на все авторитеты, не садится на него? — задал резонный вопрос ученик.

— Не нравится ему, — пожала плечами помощница.

— Голубю, статуя? — вскинул я брови, буравя её взглядом. — Серьезно? Они вот прям этим и славятся, своей боязнью каменных изваяний.

— Да ну вас, — отмахнулась девушка.

— Что делать-то? — переключил внимание Доджон. Он держал березовый кустик на вытянутых руках, словно отец, который первый раз взял младенца и понятия не имеет, как с ним вообще обращаться.

— О повелитель бумажных клещей и заклинатель принтеров, — обратился я к нему возвышенным томом. — Бери лопату и рой яму.

Юрист обреченно передал березу Безымянышу. А потом мы долго измывались над ним, объясняя, как обращаться с садовым инструментом. Затем я посадил дерево.

— А теперь зарывай, — кивнул Доджону, он взялся было за лопату.

— Куда⁈ Ручками, всё ручками, — обломал я его.

В конце перемазанный в земле адвокат выглядел немного обреченно, а в глазах читался лишь один вопрос: «Нахрена?».

— Привыкай, — пенял я. — Жизнь она не только в офисе проходить должна. А будешь возмущаться, мы тебя еще на картошку по осени вывезем. Вот там прочувствуешь всю радость, как завещал Высоцкий.

— Кто?

— Да забей, — махнул я и утрамбовал землю.

Потом процедура повторилась уже с молодым дубком, который мне подарили просто в знак добрых отношений. При этом почему-то посмеиваясь.

— Эти деревья ознаменуют новый этап жизни! — торжественно объявил я. — Мы уже пустили тут корни. Теперь самое время расти, набираться сил, тянуть соки из почвы, расправлять кроны и шириться во всех направлениях.

— Ура-а-а-а! — захлопала в ладоши Мальта, а за ней и все остальные.

На праздничный ужин была свинина.

— А недурно! — с набитыми щеками довольно щурился Доджон. — За такое можно и в земле порыться. Только некоторые куски в дырках почему-то.

Ну да, это та самая тушка, на которой я проверял урон от новых техник. Скажем так, даже если чуть подмерзший толстошкурый хряк поддался, теплый хрупкий человек и подавно не выживет.

После еды мы занялись делами.

— Я уже приготовила маршруты в Китай и Россию по всем точкам, что вы просили, — поведала Мальта.

Джи-А сказала:

— А я придумала, как упаковать гостинцы.

Черт, а ведь всё же придется смотаться в Китай два раза. Первый за подарками, а то как-то некрасиво без них возвращаться на родину. Можно и здесь закупиться, но в Корее артефакты немного дороже, да и партнерам на Чеджу их не подаришь. Они и так себе всё купили, что хотели. А вот в Поднебесной есть шанс подобрать что-то уникальное, запоминающееся.

Ну и себя усилить древней магией никогда не помешает. И почему мне раньше это в голову не пришло? Ах да, за спиной был клан. Еще один довод в пользу Китая, есть вероятность, что местные готовы к столкновениям с материковыми собратьями и ко всем корейским боевым артефактам давно ключи подобрали.

До вечера мы развозили и расклеивали листовки по всему городу с рекламой школы боевых искусств. Как раз когда вернусь из поездки, наберется народ.

Такеши уговаривал начать тренировать его раньше. Он каждый день взывал к дару, но тот никак не пробуждался, поэтому парень хотел восполнить эту пустоту. Учился как одержимый. Заставил меня сделать тир. На выкупленной земле нашлось подходящее помещение. Ученик расстреливал сотни и сотни патронов в день.

Я показал ему несколько базовых движений, объяснил важность растяжки и поручил поискать инфраструктуру под производство экипировки для тренировок. Дело в том, что тут не было груш, перчаток, рашгардов, макивар и прочего.

Зато имитирующие людей манекены имелись в достатке. Причем тренажеры из другого мира с грудной клеткой, наполненные баллистическим гелем, не шли ни в какое сравнение. Всё-таки это было недешевое удовольствие для энтузиастов. Здесь же поставленный на поток расходник для тренировки юных дарований.

Закупить их у Кёнхи я отправил Джи-А. Не сомневался, что справиться, но было интересно, как она себя поведёт. Вообще, есть во мне вот эта немного садистская жилка. Поставить подопечных в неудобные и посильные обстоятельства и смотреть, как они барахтаются.

Наверное, когда-то и меня вот так кто-то наставлял, посмеиваясь и наблюдая, как я расту над собой. Кто бы ты ни был, потерявшийся в закоулках памяти, спасибо тебе.

* * *

Наутро я поехал в хагвон, где подтягивал корейский. Только расправляющему крылья бизнесу нужны были сотрудники, а они из воздуха не берутся.

Стратегий было несколько.

Свои скромные связи. Новички, без бюджета, мечтающие о любой поддержке. И уже сбитые летчики, пример О Суволя вдохновил меня на поиск именно таких крепких профессионалов.

Их много, но суровая конкуренция ломает их как разгневанный ребенок игрушки, оплетает неудачами и провалами, словно паук, впрыскивает в них горечь поражений и высасывает всю жизнь, оставляя лишь пустую оболочку.

Нужно всего лишь протянуть им руку помощи. Дать еще один шанс, и некоторые ухватятся за него. Вспомнят, как держать удар, и будут тебе благодарны вовек.

Сегодня по плану переманить к себе на работу львиную часть языковой группы. Зря, что ли, столько времени связи налаживал.

Я специально пришел позже всех, но раньше учителя, чтобы привлечь внимание. Весь постоянный состав на месте, это радует.

Вообще тут такой винегрет собрался. Кого только нет.

— Смотрите, кто явился! — заголосил Сергей Чумазов. Спортивного телосложения, коротко стриженые темные волосы. Он сойдет за своего в любой качалке или ЧОПе. На острове по чистой случайности. Но такие как Серый везде освоятся, потому парень не спешил менять местоположение, дав судьбе шанс.

— Ен-кун! — на русский манер протянул руку Дай Сакоку. Типичный офисный работник. Ему тридцать лет, но выглядит молодо. Плюс квадратные очки пару годиков сбрасывают.

— Лао Вэн, — кивнул я единственному здесь ровеснику. Он меня во многом проконсультировал по поводу скорой поездки к нему на родину, в Китай.

— Где на этот раз пропадал? — спросила Лерка Кыштымова. Натуральная блондинка, которая еще и подкрашивает волосы. Почти всегда в темных очках, но они с диоптриями. Приехала один раз пофотографировать, но влюбилась в Чеджудо и уже не смогла себя заставить покинуть это место.

— Все равно не поверите, — не спешил я вдаваться в подробности.

— Выглядишь уставшим, — заметил Люк Адамс. Этого аж из Австралии морским ветром пригнало. Он настоящий маньяк. Серфингист до мозга кости. Ловит волны все свободное время. Ещё табур водяной, вот уж у кого можно поучиться любви к родной стихии.

Передние парты оккупировали три девчонки. Ин Кадзукава, японка девятнадцати лет. Дзиньлянь — китаянка, неопределённого возраста, ей могло быть как двадцать три, так и тридцать два. Ксюша Макарова, молодая кореянка из России.

Передо мной и Серегой сидели два неразлейвода корейца. Ван и Чхоль. Парни со схожими историями. Один бастард клана Ю с материка. Другой вообще родился и вырос в Америке, но лишился всей родни и отправился искать счастья на исторической родине. Он говорил только на английском, из-за чего без Вана сразу терялся.

Еще было два представителя Вьетнама. Миниатюрная Нга. И худощавый Хай, чей дед всю жизнь проработал на клан Лим и его приняли в слуги рода. Естественно, старик сразу вызвал внука и теперь будет готовить из него приемника. История, коих миллион.

Последние важные персонажи — муж с женой. Ата Волкова и Ник Запольски. Они снимают фильм о Чеджу.

— Ребят, — обратился я ко всем. — Хотел бы минуточку внимания, кто-то из вас уже обосновался на острове, другие пока лишь прожигают сбережения. У меня тут открывается несколько бизнесов, и мне не хватает сотрудников. Поэтому, если есть желание честно работать и получать достойную зарплату, то подходите после занятий.

Когда уроки закончились, возле меня остались все просто из любопытства. Кроме семейной пары режиссёров, которые и были мне нужны.

— Ата, Ник! — пришлось окликнуть. — У меня и для вас интересное предложение.

— Слушаем, — откликнулась женщина. Ей уже слегка за тридцать, но она из той категории неуёмных милф, которые и в сорок с двумя детьми на руках рванут в кругосветку. А Ник… Бедняга, простой трудоголик с крепкими руками. Видел их набор оборудования, не уверен, что донес бы это всё, а я не самый слабый парень.

Я обговорил со всеми вакансии. Позвал Леру и Серёгу присоединиться и поехал инспектировать свою новую редакцию.

— Серый, не хочешь порулить? — спросил я.

— А давай, — с интересом отозвался он. Ему любую новую технику покажи, он с радостью за руль прыгнет. Парень работал водителем у богатого корейца. Такой экзотический работник, чтобы понтоваться перед коллегами.

— Может, ко мне пойдешь? — предложил я, как только мы тронулись.

— Кем? — в шутку спросил он.

— Для начала водителем, — пожал я плечами. — Зарплата будет выше. Плюс премия, в особых случаях.

— Каких? — насторожился Серега. Инстинкты у него работают.

— Ну если надо будет хвост сбросить или там протаранить здание, а может, еще чего похлеще. Кто его знает. Жизнь она непредсказуемая.

— Ага, — задумался он. — И нафига мне эти риски?

— Дак денег больше.

— Логично, — вздохнул парень. — Меня бабушка научила никогда сразу ответ не давать. Переспать с мыслями надо.

— Думай, — охотно согласился я. — Только смотри. Останешься на прежней работе, только с мыслями и будешь спать, — хохотнул я.

— Да иди ты! — заржал парень.

— А куда мы, собственно, едем? — спросила молчавшая до этого Лера.

И вот что ей ответить?

На её новое место работы? Верно. Но ведь мы направляемся еще и выстраивать фундамент моей будущей медиаимперии, чтобы всё, что я делал подавалось в правильном свете.

К тому же островные СМИ болели «местечковостью», то ли специально, чтобы не раздражать материковых коллег, а может, просто по неумению, они не освещали события на острове должным образом. А ведь есть что показать.

— Спасать людей от голодной смерти, — сказал я. Видя её недоуменный взгляд в зеркало заднего вида добавил. — Приедем, поймешь, о чем я.

А потом как вспомнил вторую точку маршрута и глаза вспыхнули.

— Всё нормально? — обеспокоенно уточнила Лера.

— О да! — потер я руки в предвкушении.

Какую же подлянку я заготовил Чанджа Мин. Вот бы посмотреть на её лицо, когда ей доложат. Может, попросить Ма Ри Ну, чтобы пробралась в невидимости и сфоткала?

Глава 6

— Знакомьтесь! — воодушевленно сказала Мальта. — Это ваш новый начальник — господин Ен.

— Господин Ен, это Соль Ё, Данби Че и Монкут Ро.

Две стеснительные девчонки и один парень смущенно стали кланяться. В крохотном кабинете ютилась маленькая редакция местной газетенки под названием «Новости будущего». Название абсурдное, если учесть, что они выросли из школьного издания и едва сводят концы с концами.

У меня были идеи, кого назначить главным редактором. Но пока я планировал обойтись тем, кто есть. Плюс Лерку к ним, как штатного фотографа.

— Всем добрый день. Сразу несколько новостей. Записывайте, чтобы не забыть. Во-первых, вы переезжаете в более просторное помещение. На окраине. Второй этаж типографии «Инь и Ян». Это Лера, она новый фотограф. Связь со мной будет через неё, либо через Мальту. А еще у вас появится зарплата!

— З-з За… Зарплата? — неверяще уставилась тонкая как корешок журнала девчонка в огромных круглых очках и кофте до колен.

— Что это? — посмотрела вторая на бывшего босса.

— Я…я не знаю, — протянул парень.

Я глянул на Леру, мол, поняла теперь, о чем я говорил в машине. Знакомство скрепили раменом, а потом я продолжил инструктаж.

— Смотрите. Мы меняем название на «Тхамна». Первые три тиража будут бесплатными. Потом постепенно начнем поднимать цену до приемлемой. Я нашел одну девушку, её зовут Бённи Тан — она начинающая ныряльщица. Ей страшно нравится собирать все слухи. В общем, это чудо наш информатор.

Монкут сразу всё записывал, изредка поднимая взгляд, давая понять, что успевает.

— Она держит связь со всеми кооперативами и сообщает о самом большом улове. Лера это фиксирует на фото. Газета публикует материал. Хэнё хвастливы и на этом надо играть. Дальше, будет колонка с рассказами от читателей. В конце месяца победитель получает небольшой приз. Это вовлечет творческих людей. Пока редактором остается Монкут Ро. Но, без обид, ты идеальный зам. У меня глаз намётан. Лучше быть на своём месте при меньшей зарплате, чем на чужом при большей.

— Зарплате! — снова начали перешептываться газетчики.

— Вы слышали, он снова это сказал.

— Не шутит!

— Гхм, — кашлянул я, и бедняги стихли. — Рекламный блок закрываем для всех проектов кроме моих. Больше никаких помидоров тётушки Чхвэ, мясной лавки Дон Чан и прочей чепухи.

— Убыточно будет, — заметила Лерка.

— Первое время да, — согласился я. — Но через три-четыре месяца уже выйдут в ноль. А спустя полгода в плюс. Сайт, кстати, на тебе.

— Окей, — пожала плечами девушка.

Надо бы программиста найти.

— И наймите школьников в курьеры, — сказал я. — Бесплатные тиражи должны быть у каждого жителя и туриста Чеджу. Даже чайки обязаны знать, о чем мы пишем. Я еще веду переговоры, но на пятую неделю выхода у нас появится стенд в аэропорту и на пристани. А постепенно и во всех гостиницах.

* * *

Следующим адресом стал кампус. Дело в том, что там жили Хён Хак и Гён Хак. Герои студенческого радио. За этими псевдонимами скрывались Хён Им и Гён Мин. Последний внучок Чанджи, у которого по этому поводу нешуточные контры со своей консервативной бабулей. Поговаривают даже, что станция работает только до сентября, потому как старуха отрезала потомка от финансовых рек, чтобы одумался и начал слушать советы матриарха клана.

Но как же я упущу такую возможность? Разве же это справедливо, что под гнетом старшего поколения погибает чья-то мечта? Нет. Нужно помочь человеку! Всеми силами. Материальными благами и поддержкой.

Гён оказался тем еще восемнадцатилеткой, ой, я хотел сказать упрямцем. Бабуля позаботилась даже о том, чтобы его выселили из общаги. И теперь парень буквально спит в студии, где и ведет эфиры. Только вот говорят, и отсюда его хотят выгнать. Ох уж этот университет, зависимый от дотаций пяти великих кланов.

Я вошел в уютную студийку. Сразу чувство будто на интервью пришел.

— Господин Ен.

— Гён Мин, — обменялись мы поклонами и уселись напротив друг друга. Он был бледнокожий и выглядел чуть слащавее, чем на фото. Модник. Ухоженные обесцвеченные длинные волосы, одет с иголочки, на руках серебряные кольца.

— О чем вы хотели поговорить? — серьезно спросил парень.

— Я тут ехал на машине и поймал вашу волну, — доверительно сообщил я. — Отличный слог, бодрый темп, скорость мышления и юмор. И это в столь юном возрасте.

— Я этим с рождения занимаюсь, — пожал плечами Гён Мин. — Всегда, сколько себя помню, разруливал конфликты в семье. Был парламентером между всеми поколениями.

— Лишь один конфликт вы уладить не смогли, — грустно усмехнулся я.

— Уже все знают?

— Чеджу маленький, — пожал я плечами. — Одна студенческая дискотека, сделать вид, что ты ученик по обмену и уже знаешь всё.

Гён Мин усмехнулся.

— Я бы хотел вам помочь. Мне нужны свои медиа. Уже есть газета. Теперь вот появилась возможность заиметь радиостанцию.

— Какие условия? — тут же принял деловой вид собеседник. Вот она клановая выучка.

— С меня финансирование и всяческое содействие.

— Надо будет какие-то сексуальные игрушки рекламировать? — тут же скривился парень. — Или эти чертовы лотерейные билеты?

— Да нет же, — засмеялся я. — Всё кристально чисто. Рекламные блоки только социальные. Приюты, благотворительность. И мои бизнесы: газета, чай, мандарины. Ничего такого.

— А в чем подвох? — не поверил своему счастью парень.

— Вы клянетесь, что не бросите проект. Наймете еще людей, обучите. Введем разные рубрики. История Чеджу, короткие интервью с людьми из разных сфер, знаменитостей позовём, что-нибудь культурное вроде чтения первых глав произведений мировой классики и, конечно, ваш фирменный музыкальный вкус. Разве что одну песню в день я от себя добавлю на правах культурного обмена.

— Поклясться, — вычленил главное Гён Мин. — Вы понимаете, о чем просите? — задрал он подбородок.

— Более чем. Я же не прошу вас навечно присягнуть этому делу. До конца университета с обязательством подготовить приемника.

— Но зачем вам это?

— Скажем так. Ваша бабушка сделала мне зло, я же отплачу тем, что сделаю добро её внуку.

— Вот в чем дело. С этого и надо было начинать! — просиял парень. — Я согласен!

Тут должен быть злодейский смех, но я ограничился обычным торжествующим, когда рассказывал это всё домашним.

* * *

Не выезжая с территории, сразу прошел на встречу с ректором. Чонгук Тен, в отличие от своего брата, заведующего больницей, не покидал клан до окончания выполнения служебных обязанностей.

Наоборот. Небольшой род Тен гарантировал беспристрастность при принятии ключевых решений. Исек же считал иначе, и все заслуги и промахи решил тащить на себе, на всякий случай выведя близких из-под удара.

— Ректор Тен, — дежурно поклонился я.

— Господин Ен, — ответил он на любезность и провел рукой, пригласив присаживаться.

Я поерзал в кресле, параллельно оценивая обстановку и человека напротив. В шкафу стояли кубки, на стенах грамоты. Владелец хотел создать впечатление человека, болеющего за университет всей душой, а может, и являлся таковым на самом деле. На вид лет сорок пять, хотя из дела я знал, что ему пятьдесят два. Деловой костюм, легкая проседь, умный взгляд из-под круглых очков в золотой оправе.

— Ваш человек, очень, кстати, милая госпожа, тонко чувствующая беседу, — заметил Чонгук. — Так вот, Мальта известила меня, что вы хотите стать спонсором.

— Да, всё верно. Понимаете, дело в том, что я уже связал свою жизнь с островом. Однажды я вернусь домой, но Чуджу останется в моём сердце. Бабуля Сольмундэ приютила меня. И я не могу просто жить где-то, я привык платить за гостеприимство. Если надо и в прямом смысле.

— У вас уже есть конкретные предложения? — слегка прищурился ректор.

— Да. Но для начала хотелось бы кое-что уточнить. Вы абсолютно беспристрастны в принятии решений?

— Понимаю, — закивал ректор. — Это частый вопрос от новых спонсоров. Если дело касается каких-либо неурядиц с кланами острова, не беспокойтесь. Я так долго на этой должности только по той причине, что учебное заведение нужно развивать не так, как этого хочется кому-либо из ян банов, а так, как лучше для его престижа и выпускников.

— Отлично. Тогда, как вы относитесь к тому, чтобы всех удивить в новом учебном году. Новый факультет? Скажем, физика, робототехника?

— Немного не наш профиль, — осторожно ответил Чонгук.

— Я понимаю. Поверьте, я подготовился к встрече. Но ведь в этом и суть, потягаться с кланами с материка. Рвать их на олимпиадах и конкурсах. Насобирать больше, чем у них, патентов. Тем более, я вам предлагаю не абстракцию, а достаточно прикладные вещи. Начать можно с малого. Научные открытия — игра вдолгую.

— Надо всё обдумать. У нас есть помещения, но переманить хороших специалистов будет проблематично.

— Давайте так. Я сделаю первый перевод, миллионов десять для начала.

Ректор закивал, кажется, моя идея начала ему нравиться куда больше. Потому я продолжил:

— Вы подготовьте смету, помещения, учебные программы, пресс-релиз. И попытайтесь кого-то найти. Я же привезу вам пару-тройку докторов наук. А там посмотрим, что из этого выйдет. Кстати, как вы относитесь к студентам по обмену? Могу поспособствовать учебе в России.

— Культурный обмен это хорошо.

— Да. Поднимает продажу соджу и водки, — усмехнулся я. — Кстати, у вас есть студент Гён Мин, можно же восстановить его в общежитии и не отбирать студию. Парень делает хорошее дело, достаточно профессионально и на абсолютно безвозмездных началах. Поднимает престиж вуза…

* * *

— Чего такой хмурый? — спросил товарища Безымяныш.

— Эта работа по физике, — пробубнил Йео. — Я могу решить любую задачу, но надо сделать какую-то модель. Каждый год одно и то же. Единственная тройка за это.

— Ерунда же задание, — фыркнул японец. — Собери какого-нибудь мини-робота.

— Нужно, что-то применимое и полезное. Условно корзина на спину со счетчиком заполняемости. Собираешь себе мандарины, а она сигнал издает, когда пора на разгрузку топать.

— Хм, — Безымяныш даже замер от пришедшей в голову идеи. — Мы сделаем мишень.

— Чего?

— Общественно полезную! — расплылся в ухмылке парень. — Модель, которая будет имитировать щиты табурщиков. По рангам.

— И в чем смысл? — не понял далекий от темы Йео.

— Тестировать, сколько надо выстрелов, чтобы поразить одаренного противника.

— М-м-м. Типа для полицейских и все такое, — спросил друг.

— Да, да, для них, — охотно закивал японец.

— Это уже на грант тянет, — оживился Йео.

— Табурный щит какое-то бронестекло будет имитировать. На условные шестьдесят выстрелов.

— Большой стихийный тогда что? — поправив очки, спросил собеседник.

— Не знаю, но возле мишени должны быть круглая рельсовая дорога, по которой он будет перемещаться.

— Тогда маленькие стихийные призмы будут как молекулы вокруг атома плавать. Конструкцию возьмем с планетарной модели. Но как им выставить прочность? — задумался юный изобретатель.

— Можно по весу. Гель внутри, чтобы пули вязли. И выставляешь лимит на триста грамм свинца. Потом противовес слетает, стопор падает.

— Блин! Звучит здорово, но нужно место и деньги. Да и как-то масштабно это.

— А мы сначала в миниатюре соберем, для школы, — подмигнул Безымяныш. — Насчет места не беспокойся, есть у меня один инвестор, кому такая идея понравится.

* * *

На поздний обед собрались все кроме Ма Ри Ны. Она, несмотря на запрет, провоцировала Джи-А на драку, чудом успел разнять, потому моет харубана. Пусть знает своё место. Дедуле это понравится. Как и моей помощнице.

Я думал о поездке. Старался все предусмотреть, и ничего не упустить. И как ни крути, а выходит, что и в Россию, и в Китай придется по два раза съездить. Ма Ри Ну с собой не возьмешь, и на острове не оставишь, значит, надо сразу её пинком на задание отправить.

Только вот заберу у Минхе трофейные снайперские винтовки. Немного потреплю женщине нервы. К тому же без них передать послание нескольким кланам во Владивостоке будет проблематично.

— Джи-А, напомни мне привести повариху, — сказал я.

— Зачем? — сразу оскорбилась девушка. — Тебя перестала устраиваться моя еда? — уткнула она руки в боки.

— Это не для нас.

— А-а-а, — сообразила помощница. — Ты еще и в общепит метишь?

— Да. Удивительно, но несмотря на количество моих соотечественников, тут нет даже захудалой столовки. Надо это исправлять. К тому же лишняя реклама всех остальных проектов.

— Не надорвешься? — вполне серьезно спросила Джи-А. — Может, всё как-то постепенно?

— Да я же ничего и не делаю. Только идеи предлагаю и на встречи катаюсь, остальное всё на Мальте и Доджоне. К тому же я действую по выверенной предками стратегии.

— Поясни.

Тут уши уже все навострили.

— Понимаешь, в чем дело. Сказовы необычный род. Мы никогда не упирались рогом из-за дряхлого пня, не бились насмерть за придорожный знак. Обладая меньшими ресурсами, чем все вокруг, мы получали большую прибыль.

— Как это? — не удержалась от вопроса Мальта. Откуда у нее вообще силы, что-то новое узнавать?

— Сказовы пропагандировали экстенсивный подход. Имели сотни маленьких бизнесов по всему миру. Большая часть, конечно, в России. И когда какой-то проект пёр в гору, обязательно возникнет щекотливая ситуация. Есть у тебя, например, заводик. К тебе подкатят какие-нибудь князья. Там всегда три варианта развития событий. Первый — самый редкий. Придут со всем уважением, обратятся как к равным и по-честному предложат перекупку или сотрудничество. Второй — базовый. Предполагает партнерство. С нас всё, с них ничего и сверху герб. Прибыль пополам.

— Но это же грабёж! — возмутился Доджон.

— Это ещё то, что они называют «взаимовыгодное сотрудничество». Третий вариант куда хуже. Тебе предложат продать завод, а если откажешься, начнутся поджоги, подключат связи и возникнут проблемы с, казалось бы, проверенными партнерами, начнут перекрывать кислород по всем направлениям, замаешься отбиваться от проверок и комиссий, а следом пойдет караван жалоб от потребителей.

— И что делать? — спросила Мальта.

— То, что всегда делали Сказовы. Утрешься один раз, все начнут ноги об тебя вытирать. Начнешь войну, непременно проиграешь. Есть еще вариант показушных стычек. Когда мы вроде как проиграли, а они вроде как выиграли, при этом ни за что погибнет десяток-другой отличных ребят. Верных ребят. Погибнет, чтобы их семьи и дальше жили в клане. Чтобы род не ввязался в кровопролитную бойню на уничтожение.

— Но, судя по твоим словам, Сказовы действовали как-то иначе, — сделала логичный вывод Джи-А.

— Да. Предки садились за стол переговоров и вываливали честные расчеты. Вот стоимость завода, наши силы, ваши силы. Столько потеряют обе стороны в случае войны. Завод уничтожим. В поддавки никто играть не будет. И всегда выходило так, что даже при завышении цены предприятия в пять раз, его приобретение менее затратно, чем последующая бестолковая войнушка. Но у такой диверсификации активов, есть еще один весомый плюс.

— Какой? — приняла охотничью стойку Мальта.

— Когда у тебя большое поле вариантов, всплывают неожиданные связи. Выясняется, что минерал, добываемый твоим троюродным братом в Африке, напрямую связан с ценами на выпускаемую теткой косметику. И таких цепочек сотни. Но увидеть переплетение возможно, только если каждым занят чем-то отличным от сородича.

— Здесь же простор для влияния на рынок, — подметила Мальта.

— Угу. И самое главное, никто не заметил этих манипуляций. К тому же такой подход учит бросать проигрышное дело. Не взлетел бизнес и черт с ним. Начнёшь другой, схема везде одинаковая. Лишние ресурсы и нервы не утекают. Каждый ищет, что ему по душе.

— Сказовы как гидра, — сказал Безымяныш. — Одну голову срубил, а на её месте семь новых заводов.

— Вот-вот. У меня очень мало шансов тягаться с теми, кто веками сидит на своем месте, но я могу пустить корни во все стороны, где-то пробьются ростки, из которых потом вырастет нечто плодоносное.

— Теперь понятно, — сказала Джи-А. — Что еще осталось по плану.

— Задружиться с родами не из Пятерки. Есть два клана. Один уже увядающие старики, другой, наоборот, молодые и неопытные. Им бы объединиться, и вышло бы что-то жизнеспособное, но гордость, помноженная на глупость, не даёт. Я помогу тем и другим.

— Это в купе со всем остальным уже выглядит опасно, — заметила помощница.

Можно подумать, я сам этого не понимаю.

— Заканчивайте без меня. Мне еще сценарий показывать режиссёрам и переучивать их с документалистики на художку.

— А не лучше, сразу профильного специалиста нанять? — подсказала Мальта.

— Лучше, — кивнул я. — Но в Сеул я не поеду. Плохое предчувствие. Злой город. И хрупкий.

* * *

— Господин уехал и надолго, — заметила Ма Ри На. — Не хочешь закончить то, что начали? Или боишься?

Джи-А даже взглядом её не одарила.

— Я сказала, что буду избегать схватки с тобой и не намерена проверять нервы Ена на прочность.

— А если я захочу убить твоего господина, ты ведь даже не сможешь мне помешать.

— Я видела тебя в деле. Не впечатляет, — холодно парировала Джи-А, несмотря на то, что внутри просыпался вулкан. Хотелось испепелить эту жалкую предательницу.

— А что, если я притворялась слабачкой? — хитро улыбнулась она.

— В таком случае можешь атаковать меня первой. Я не собираюсь становиться причиной нарушения запретов. Он и так накажет меня за то, что испорчу его планы, убив тебя.

Ладони Ма Ри Ны окутала тьма, и глаза Джи-А вспыхнули огнём.

Глава 7

— Чего мы ждем? — нетерпеливо спросил Безымяныш. — У меня еще тир, тренировка, домашка, кое-какой проект и хотелось бы Джисон с работы встретить.

— Что за проект?

— Да так. Пока рано говорить, как чертежи будут, представлю.

Я хмыкнул, нравится такой подход. Пустил сканирующий импульс и сказал:

— Во, идут.

Мы сидели в кустах недалеко от нашей поляны для тренировок. Расчет оправдался.

Две девушки шли, пытаясь убить друг друга взглядами.

— Пипец котяткам. Я на их казнь смотреть не буду, — сразу обозначил свою позицию Безымяныш.

Я промолчал, наблюдая, как они становятся по разные стороны многострадальной площадки.

— Начинай, — кивнула Джи-А. — Я первая не ударю.

Умничка!

Ма Ри На пожала плечами и исчезла в черной вспышке. Всю поляну окутала тьма. Я врубил сканер, а Безымяныш стал пристально вглядываться, даже чуть не вывалился из кустов.

Наёмница не двигалась с места, а помощница, наоборот, кружилась, заливая всё вокруг огнем, впрочем, из антрацитовой бездны ни одной искорки не выскочило. Обе действовали умно. Умнее, чем в схватках со мной, по крайней мере. Вот что значит нерв в поединке.

Заревели моторы, захрустел камень под шипованными колесами.

— Это кто? — спросил Безымяныш, потянувшись к пистолету. Я придержал его руку и изрек:

— Это воспитательные меры.

Три внедорожника с рамами вместо крыши резко затормозили. Оттуда вывалил отряд в двенадцать одаренных в серо-желтой форме и окружил место схватки. Черная техника развеялась. Обе девушки, окутались в щиты, недоуменно переглядывались и смотрели на людей.

— ГБР клана Кан! — крикнул старший. — Вы арестованы за нарушение общественного порядка. Отключите щиты и пройдите в машину, мы доставим вас в полицейский участок.

— Неожиданно, — протянул Безымяныш.

— Это еще что, их в одну камеру посадят, — кровожадно усмехнулся я. — Взрослые девочки ведь. Не по заднице же их бить. Я пытался. Приятно, конечно, но не особо эффективно.

Может быть, и глупо было по такому пустячному поводу стребовать долг с Кёнхи за попытку её брата убить меня. Но я сделал это в зачёт будущих хороших отношений. Друзей у меня мало, а должников я еще много появится.

* * *

Умная мысль частенько запаздывает. Вот и до меня дошло, что, вообще-то, надо брать с собой на переговоры Безымяныша. Поэтому я усадил его за руль, дал прокатиться по безлюдным местам, а после мы поехали на встречу.

Водил он плохо. Потому из машины вылез в полном раздрае. Но руки не трясутся и то хорошо.

— С кем переговоры? — спросил подопечный, чтобы как-то отвлечься от переживаний.

— Как с японского караюки-сан?

— Те, кто едет за границу. Так раньше проституток звали.

В прошлом мире, после того как Япония вышла из самоизоляции, это был самый ходовой товар на экспорт в этой части света. А когда и Корея открыла свои порты, сутенёры из Страны восходящего солнца стали первыми гостями.

Уже после, во времена японской оккупации, нужда и ушлые приезжие заставили ступить на скользкую дорожку и местных девушек. До этого времени простой народ довольствовался блудливыми соседками и вдовами, что задумчиво останавливали взгляд на продолговатых овощах.

У богачей же были кисэн. Эти девушки могли развлечь тебя беседой, песнями, стихами собственного сочинения и даже игрой на музыкальном инструменте, в том числе сыграть на том крохотном смычке.

Гхм.

В общем, да, институт кисэн почитался до благоговейного трепета. Девушка могла отказать клиенту, если он ей не понравился по какой-либо причине.

Здесь ситуация складывалась фактически так же. Как только появилась прослойка зажиточных граждан, кисэн практически перестали существовать, местные проститутки вступили в конкурентную борьбу с японскими захватчицами за пролетарский х… кхм, кошелёк.

Тогда-то и появился клан Джеуп. Сколотив состояние на продажной любви, они быстро взлетели, но потом так же стремительно начали падать. Их потеснили с материка, но на острове ребята закрепились.

Ясное дело, сейчас древнейшая профессия не может быть основным бизнесом. И официально не существует вообще. Вы что? У нас тут все порядочные люди! Как такое подумать-то можно было?

Хе-хе.

Клану принадлежит ресторанчик в традиционном стиле с кисэн и всем прочим. Только без дополнительных услуг, разумеется (не в этом месте). Они имеют свой бренд косметики, популярную в Корее фирму одежды и модельный бизнес.

Нас уже ждали на парковке большого съемочного павильона. Миловидная длинноногая кореянка проводила внутрь. Там на фоне стендов снимали рекламу нижнего белья.

— Вы специально, да? — сквозь зубы процедил Безымяныш.

— Я понятия не имел, что тут будет, — признался я.

Глав клана Битгарам Джеуп оказался молодым парнем. На вид лет двадцать девять. Широкая искренняя улыбка. В меру глубокий поклон, а потом и крепкое рукопожатие. Располагал к себе сразу.

— Мой воспитанник, Безымяныш, — представил я спутника.

Потенциальный деловой партнер не смог сдержать удивления.

— Рад, встречи. Признаюсь, я заинтригован, — поведал он. — Напитки? Место потише? — спросил мужчина, как бы уточняя насколько приватный разговор.

— Воды, можем сесть вон туда? — я указал на тихий уголок в конце зала.

Мы расположились так, чтобы шум съёмочной группы был приятными декорациями.

— Кстати, хотел спросить, если позволите, — нетерпеливо начал беседу Джеуп. — Ваша секретарша, Мальта. Я не осмелился поинтересоваться у неё самой в обход вас, можно ли мне пригласить её на съемку.

Безымяныш чуть не поперхнулся водой. Я же лишь усмехнулся.

— Боюсь, это исключено.

— А у вас с ней только рабочие отношения? — осторожно уточнил он. — Простите, если лезу куда не следует.

— Не в этом дело, — покачал я головой.

— Вы не подумайте. У нас куча и милых фотосессий для брендов семейной одежды. Есть вполне целомудренные вещи, просто её внешность достаточно уникальна.

— Она полукровка, — кивнул я. — Её нежелание тут тоже ни при чем, — улыбнулся я.

— Тогда в чем дело?

— Давайте так: если примете моё предложение, я открою вам часть тайны.

— Прям-таки тайны?

— Да, — сказал я без тени иронии.

— Интересный вы человек. Что ж, тогда я вас слушаю.

— Тяжело быть молодым кланом, — начал я издалека. — Всерьез не воспринимают. Да еще с вашей историей. Хотя, казалось бы, деньги у всех одинаковые. Но нет. Бывает чувство, что бежишь изо всех сил, и словно стоишь на месте?

— Регулярно, но всё равно жить интересно, когда занят любимым делом.

— Да. Я предлагаю вам сделать качественный скачок вперёд. Если не до уровня пяти великих кланов, но хотя бы рядом с ними.

— Знаете, я навел справки. Как это возможно, учитывая ваш статус.

— А какой он у меня?

— Неопределенный, — замялся Джеуп. — Настолько, что даже страшно строить догадки.

— Вот и не стройте, — посоветовал я. — Я предлагаю вам несколько авантюрных проектов. Но если дело выгорит, вы компенсируете мне половину затрат.

— Пока звучит хорошо. Хотелось бы конкретики.

— Я хочу создать телеканал. Понадобится ваше содействие.

— Есть уже «Чеджу Ньюс», — удивился собеседник.

— Я смотрел статистику. Он умирает. Менеджеры не справляются с конкуренцией. Материковое телевиденье додавит их за пять лет.

— Клан Кае считает иначе.

— Это неважно. От вас мне требуется кузница кадров. Молодые артистичные девушки на роли ведущих. Откройте на острове актерские курсы, позовите звёзд из Китая, Японии и Кореи. Я напишу об этом в своей газете, позову их на радио, а потом на телеканал. Все в выигрыше. Но самое главное, это только начало.

— И всё за ваш счёт, но под нашим именем?

— Да. Детальный план вам пришлёт Мальта. Ей сможете задать вопросы. Я вам лишь верхушку айсберга обрисовал.

— Звучит беспроигрышно. Хотя картинка пока не собирается.

— И не должна, — чуть приподнял я уголки губ.

— А что там с вашей секретаршей?

— Ах да. Её нельзя снимать, потому что мой воспитанник выкрал её, — обезоруживающе расплылся я в улыбке и поднялся, обозначая, что встреча окончена.

— Погодите. А… Эм… Это. Неожиданно, — обескураженно проговорил он себе под нос.

* * *

— А это почти как схватка, — заметил Безымяныш в машине.

— Всё верно. Только выигрывают оба. Но бывает и по-другому. Сейчас увидишь.

Мы приехали в главный офис «Чеджу Ньюс». Молодой запинающийся стажер в костюме и с галстуком дороже, чем вся остальная одежда, проводил нас до офиса главы. Затем он представил нас и вышмыгнул за дверь.

Гарам Сае был именно таким, каким представляется глава увядающего клана — сварливым стариком, с прямой спиной. Он окинул нас пристальным взглядом коршуна.

— Проходите, садитесь, — недобро бросил владелец телеканала.

— Долгих лет вашему клану, господин Сае.

Он поднял глаза, пытаясь по лицу определить, не издёвка ли это.

Дело в том, что у него осталась единственная дочь. Отдать её замуж, означает лишиться наследника, а сына в чужой клан никто не отдаст. А те, что отдадут совсем уж скверный вариант. Брать простолюдина — ослабить кровь. Патовая ситуация.

Женщина в жестоком мире дворян — не просто товар с ограниченным сроком годности, после определенного возраста она стремительно падает в цене и тебе придется платить всё большее приданное.

Не найдя признаков пассивной агрессии, хозяин кабинета уже мягче спросил:

— С чем пожаловали?

— Продайте канал, — сходу пробил я джеб.

— Что? — старик даже голову наклонил. — Мне послышалось?

— Нет. Цена его с каждым днём падает. Лучше нам и сейчас за достойную сумму. Чем клану с материка и за бесценок. Они ведь кружат над вами как коршуны.

— Канал умрёт вместе со мной. Он не продаётся, — еле сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу мужчина.

Ожидаемый ответ. Я краем глаза следил за реакцией Безымяныша. Старик, казалось, тоже понял, что лев учит котёнка охотиться и переигрывал, не желая быть тем самым хромым буйволом, которого загрызли даже не будучи голодными.

— Хм, — показательно задумался я. — А в аренду дадите?

От такого Гарам Сае впал в задумчивость на несколько минут. Я уже заподозрил, что он задремал, но грызли сомнения, всё-таки собеседник не выглядел настолько старым.

— И каков ваш план?

— Хочу показать, как нужно управлять телеканалом. Вы потеряли хватку.

— Звучит как бред! — не сдержал эмоций старик. — Какие условия? — добавил он сдержанней.

— Стандартный договор передачи прав и управления на пять лет, — пожал я плечами. — Могу делать всё, что в рамках закона.

— Зачем вам это?

— Может быть, я просто хочу заручиться поддержкой славного рода, попутно заработав денег. Сами подумайте, что вы теряете? Прибыли получите столько же, мороки меньше. Сможете сосредоточиться на других проектах. Коммуникации, связь, что там ещё. Канал останется при вас в конечном итоге.

— Так не бывает, парень, — испытующе посмотрел на меня глава клана Сае.

— Так не было раньше, — поправил его я. — Но потом появился я.

— Пришли договор, посмотрим, — хмуро отвел взгляд старик.

— Так уже, — беззаботно отмахнулся я.

Хозяин кабинета порылся в бумагах на столе и выудил толстую папку. Долгое время мы сидели в тишине, пока он изучал её содержимое.

— На первый взгляд всё безупречно, — зло процедил он. — В чем подвох? Чьи проделки? Не узнаю подчерк коллег с материка.

— Мои собственные проделки, — пожал я плечами. — Можете навести обо мне справки, только прошу, не ограничивайтесь лишь одним членом совета. Спросите всех.

— Мои юристы изучат это, — он демонстративно переложил папку на край стола. — Но предварительно я говорю нет.

— А если я найду достойную пару вашей дочери? — с хитринкой глянул я. — Одаренного из хорошего рода, который пойдет в ваш клан. Как вы на это смотрите?

Старик откинулся в кресле, будто гроссмейстер, которому поставил шах первоклашка.

— Ты начинаешь меня раздражать своей подозрительной добротой, — угрожающе процедил он, навалившись на стол.

Я даже почувствовал, как внутри него завибрировала сила словно газировка во взболтанной бутылке.

— Ну так мы договорились?

— А если не найдешь?

— Если за год не найду, заберете канал в своё пользование, при этом в полном объеме получите сумму за пять лет аренды. Но, решение о достойности пары примет совет, чтобы вы не были пристрастны.

— Приемлемо. Логично даже, — кивнул Гарам.

— Тогда до встречи, господин Сае. Надеюсь, наше сотрудничество будет долги и плодотворным.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — бросил мне в спину старик.

* * *

— Не верят люди в доброту, — посетовал я на улице.

— Упрямый старик, — согласился Безымяныш. — Его из болота тянут, а он рогом упёрся. Не пойду. Хочу и дальше род губить.

— Забей. У него еще советники есть, родичи. Разум возобладает. Но доверие придется заслужить.

— А что у него за дочь? — спросил лишь мельком знакомый с ситуацией ученик.

— Красотка с вот таким багажником, — я обхватил руками зад машины. — Кстати, — резко обернулся на подопечного. — А ты же у нас родовитый малый. Обата, Асакура. Неплохая родословная.

— Господи-и-и-ин. Не смешно.

Я заржал и махнул рукой.

— Ладно, шучу я. Нормальная там девчонка. Поехали к Минхе. Буду снайперки из неё выбивать.

— А вы возьмете меня в Россию? — спросил парень, запуская двигатель.

Я залез в авто и захлопнул дверь.

Он мрачно поглядывал с водительского сиденья.

— Нет. Как и в Китай.

Безымяныш хмуро кивнул.

— Это потому, что я теперь слабак?

— Тебе будет полезно пожить одному.

— Тоже часть обучения, — понимающе протянул он и немного приободрился.

— Но во вторую поездку отправимся вместе. Мне бы хотелось представить тебя своим родным.

После этих слов воспитанник окончательно повеселел.

* * *

Разумеется, у каждого клана была своя тюрьма с подавителями Сахарова. Но для таких случаев использовалась общественная. Полезно, если родич попутал берега. Пятнадцать суток нормализуют гормональный фон одаренного подростка не хуже курса успокоительных.

— Как подопытные? — спросил я старшего смены.

— Скрашивают дежурство, — улыбнулся он. — Четыре раза подрались.

— Кондиционер выключали?

— Как договаривались, — покивал он.

Я подкрался к камере и заглянул сквозь маленькое окошко. Девушки словно сестры приняли бой с холодом и спали спина к спине. Волосы всклокочены, лица в царапинах и кровоподтёках.

Я кивнул бойцу. Заскрежетал замок.

— Самая красивая, на выход! — скомандовал он.

Я с Безымянышем стоял у стенки и тихо посмеивался. Будет забавно, если еще раз подерутся. Я выглянул, девушки не сдвинулись, ожидая развития событий. Пришлось выходить.

— Ма Ри На, собирайся. Едем на задание.

— А как же я? — возмутилась Джи-А.

— А ты посиди и подумай, что сделала не так, — безапелляционно заявил я, и лишь когда дверь закрылась и все ушли, посмотрел ей в глаза и добавил. — До встречи, Чаги.

Безымяныш с Ма Ри Ной уже загрузились в машину, а я сказал дежурному:

— За Джи-А через два часа машина приедет. Этот же парень.

Сотрудник понятливо кивнул.

* * *

Ма Ри На быстро сбегала в душ, привела себя в порядок и была готова к дороге. Мы примчали на пристань. Безымяныш с Мальтой вышли провожать.

— Не забывай отдыхать, — с теплотой посмотрел я на девушку.

— А вы не забудьте не погибнуть.

Я обнял воспитанника.

— Следи тут за Джи-А, — потрепал я его по волосам. — Скажи, что я тебя старшим назначил. И пусть только попробует ослушаться.

— Привет отцу передай, — усмехнулся он, протягивая оружейный чехол.

На удивление Минхе была очень покладиста. Без проблем отдала оружие и даже предложила поддельные документы, рожденного на острове. От таких подарков не отказываются. Но только сдаётся мне, кто-то еще хотел такую же помощь оказать, а она просто прознала и перехватила инициативу.

* * *

— Цель и сопровождающая на пароме, госпожа, — доложил Монсан.

— Спасибо, — кивнула женщина.

Глава СБ покинул кабинет.

Минхе сняла трубку и начала набирать номер с листка. Под цифрами убористым почерком на корейском было написано «Глава клана Хон». А ниже еще четыре номера лидеров Обата, Сигура и Ито. До кого-нибудь точно дозвонится.

Глава 8

Минхе положила трубку, едва раздался первый гудок. Задумчиво постучала пальцами по столу, снова начала набирать номер, но замерла, не нажав последнюю цифру.

Заслужил ли Арс смерти? Эго говорит «да». Материнское сердце с ним солидарно. Как и холодный ум главы клана. Но вот простой человек, руководитель кооператива хэнё протестовала. Парень, при всей его наглости, пока нес только добро, не считая материальный ущерб.

Матриарх Чон вышла на балкон и задумчиво уставилась на гору Халласан. Её зеленые склоны трепетали на ветру, имитируя дыхание спящей бабули.

«Сольмундэ, мать матерей, что же мне делать?» — воззвала к ней Минхе.

Порыв сильного ветра в лицо был ей ответом. Женщина прикрыла глаза и отвернулась. «Дочь никогда не узнает. А себя я простить смогу», — приняла решение женщина, зашла в кабинет и не обнаружила листка. Взгляд метнулся к проходу на балкон.

Белый листок, словно надсмехаясь, сделал воздушный пируэт и упорхнул прочь, вздымаясь все выше и выше, перепрыгивая с одного воздушного потока на другой.

Конечно, можно попросить секретаря еще раз принести номера, но что, если это знак?

Усевшись на рабочее место, Минхе пыхтела. Стул казался неудобным.

В памяти в очередной раз всплыли слова шаманки: «Богиня не воспринимает его как чужака» и «Его кровь сильнее твоей». Последнее — точно вздор, если верить бумагам. Но истина хуже продажной девы, сегодня с одним, завтра с другим. Мир куда сложнее, чем печати и подписи в родословной.

Арс ведь и без неё может погибнуть. К чему брать лишний грех на душу? Злясь на собственную слабость, она перерезала телефонный шнур ножницами, чтобы не было соблазна позвонить.

* * *

Мы тайно пересекли море на пароме. По дороге по спутниковому телефону вызвонили Момо, и он перехватил нас за пару километров до берега. Затем уже отвез в безопасное место, где нет лишних глаз. Я сразу оплатил аванс за обратный путь.

Заселились с девчонкой в один отель, но в разные номера. Ма Ри На позвонила куратору из клана и сообщила парой кодовых фраз, что единственная выжившая, и не знает, нет ли за ней слежки.

На том конце не удивились, так как дар девушки предполагал её повышенную выживаемость. Собственно, поэтому она и была включена в группу как черный ящик, чтобы просто узнать, когда и из-за чего всё пошло не так.

Встречу назначили в неоговоренном ранее месте. Тем не менее на старой стройке имелось две заброшенных многоэтажки и было где расположиться снайперу. Оружие я пристрелял еще на острове.

В изначальном плане предполагалось усыпить Ма Ри Ну. Запихать в неё взрывчатки и рвануть так, чтобы сложилось всё здание, вместе со встречающими её членами клана Хон. Но вероятность, что убьет кого-то кроме шестерок, слишком мала. А я позарился на дичь покрупнее.

Подготовились Хоны хорошо. Осмотрели соседнее здание, в котором я и планировал расположиться. Не учли лишь то, что позицию можно подготовить заранее, а если прибавить мои новые способности, беглый взгляд не поможет обезопасить себя.

Бойцы ушли, я спустился следом, расставив сюрпризы на лестницы для возможной погони, вот они удивятся, когда поймут, что эти средства поражения с их же складов.

Еще два черных грузовика остановились на пустыре. Оттуда выскочили люди и рассредоточились по территории.

Ма Ри На вышла. Её просветили металлоискателем, тут возникла заминка. По легенде пирсинг, ага. Неужели проверять будут? Вот, блин. А нет, всё нормально, в группе есть девчонка. Мужчины отвернулись, а женщина оттянула штаны спереди, посмотрела, кивнула, мол, всё окей.

Затем из машины выбрался человек. Седой мужик в костюме как из сериала «бригада». Вот невезуха. Надеялся, это будет брат главы клана Хон, начальник боевого крыла. Но, видимо, это кто-то из его замов, племяш, скорее всего. Помельче улов все же будет.

Я не знал, о чем они говорили, но в прицел мимика читалась хорошо. Формальности были соблюдены, и представитель семьи Хон протянул ей руку. Девушка ответила на рукопожатие и накрыла его ладонь второй своей. Это был сигнал.

Щита в момент контакт нет!

Я навел прицел чуть выше правой лопатки Ма Ри Ны.

Щелкнул выстрел. Глушитель почти съел грохот, но работу механизма слышали. Всё это было уже не важно, ведь цель достигнута. Два тела остались валяться на пыльном асфальте. Подбегающего лекаря укрыли щитами. Одного человека он может спасти.

Я не удержался и выстрелил ещё четыре раза, метя в двигатели машин, чтобы и по кошельку ударить, ну и отсечь погоню.

Люди рванули ко входу в здание. И тут же громыхнул взрыв направленных мин. По этажам их расставил прилично. Я быстро спустился на тросе, отцепил карабин от альпинистского пояса и скрылся через дырку в заборе.

Прыгнул на байк и рванул влево к воротам. Все-таки ущерб мне показался маловатым. Проскочил быстро, расстреляв из пистолета-пулемета задницы двух внедорожников, и бросил гранату, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Свернул направо, затем налево и выкрутил газ на максимум. Через пару километров бросил мотоцикл. Переоделся и сел в такси. Потом сменил еще несколько машин. Рутина заметания следов.

В отель уже не возвращался. Заселился в одну из конспиративных квартир Обата. Рискованно, конечно. Но зато бесплатно. И к тому же там точно искать не будут, только если случайно на кого-то из клана наткнусь. Но Безымяныш говорил, шанс крайне низкий.

Пока всё шло по плану. Я принял душ и надел другие шмотки, а то адреналиновый пот особо въедливый.

Ма Ри На, скорее всего, выживет. Разумеется, я её не предупреждал, что выстрелю через её тело. Да и предполагал такой вариант больше потому, что привык думать ветками событий, а не одним-двумя исходами.

Просто девушка встала так, что частично закрыла своей головой башку парня. Я бы всё равно попал, там дистанция-то была метров пятьдесят пять всего. Но бывают такие моменты прозрения в пиковой точке концентрации, когда мозг активизирует все ресурсы нервной системы.

И в этот миг я понял, надо стрелять в сердце прямо через Ма Ри Ну. Ведь так я и её из подозрений вывожу, и одного из высокопоставленных членов клана убираю. К тому же высок шанс, что девчонка выживет. Не факт, что не предаст после подобного, но вероятность двойной игры с её стороны и без того высока.

Я арендовал машину и принялся нарезать круги по городу, включив поиск маячка. Плотная застройка иногда мешала пробиваться сигналу. Но я всё же поймал его. Тот самый «пирсинг», на которой среагировал металлоискатель, на самом деле был миниатюрным устройством разработки клана Сигура или Ито, уже запамятовал. В общем, опять же наследство группы киллеров. Ма Ри На даже и не спорила, когда я предложил его спрятать в себе. Видимо, привычное дело. «Как большой тампон, и избавиться потом легко», — добавила она.

Сигнал поймал через пару часов. Сделал пометку на карте. И поехал передавать послание другим кровникам. Если бы взял с собой Джи-А, было бы веселее. Разнесли бы здесь всё к чертям, а так придется попотеть.

* * *

О Кио Норико я почти ничего не знал. Человек без перспектив. Вот уже одиннадцатый год он контролирует трафик отравы клана Обата. Повышение уже вряд ли получит, но обязанности выполняет четко. Хотя, понятное дело, позволяет себе много и левачит, но в меру.

Сообщения о смерти сразу двух барыг дошли до него одновременно, а потому он отправил людей разобраться. Охраны в его резиденции почти не осталось. Жаловаться главной семье Кио пока не спешил, себе же хуже сделает, надо хоть какие-то зацепки на руках иметь, прежде чем докладывать о неудачах.

На это и был расчет.

Трехэтажный купеческий особняк конца девятнадцатого века отгородился от не самого благополучного района стеной многоэтажек.

Шестерку, которого послали с докладом, я поймал в переулке. Обычный пацан, у которого один из родителей японец. Придурок даже не понял, что я не из охраны резиденции, передал всё что велено, получил на руки свою десятку и убежал. Вот ему сюрприз будет завтра.

Сымитировать заискивающий взгляд не проблема. Кепка должна была спрятать верхнюю часть лица от камер. Меня срисовали сразу. Я спокойно подошел, но вместо ответа на вопросительный кивок подбородком разразился апперкотом. Поймав тело, пронзил сердце табурным когтем и сбросил труп в мусорный ящик.

Спокойно вошел в дом.

— Кто такой? — поинтересовался один из двух мордоворотов в главном зале.

— Наоки, с посланием к господину Норико, — ответил я на японском, не забыв поклониться.

— Говори, сами передадим.

— Нельзя. У меня приказ лично господину всё сообщить.

Тот, что помоложе, лениво поднялся и, матерясь себе под нос, зашагал наверх. Я пустил сканирующую волну. В доме, как мне кажется, не больше пяти человек. Одаренных только трое. Тот, что остался со мной, и два наверху. Ранги невысокие.

Я медленно создал стеклянную сосульку, не спеша вынимать её из рукава, и шагнул в сторону кресла. Охранник открыл было рот, чтобы возмутиться наглостью шпаны, но тут же получил шип в пасть. Доспех энергии был включен, и он с расширившимися от удивления глазами и куском стекла, зажатым между зубов, мог лишь дергаться под молниеносной комбинацией по корпусу табурными когтями.

Я придержал его, когда защита слетела, и тело забилось в агонии. Аккуратно усадил на кресло, чтобы со спины он выглядел обычно. Затем зашел под лестницу.

— Нехер делать, слышь, малой, — еще не на середине подъема оповестил охранник. — Эй, а где шаха? — растерянно проговорил он, спустившись с лестницы. Табурный коготь в основание шеи был ему ответом.

По ступеням поднялся уже не таясь, сходу выстрелил в голову бородачу у дверей. Повезло, что сразу угадал бездарного. Второй тут же окутался в доспех и взмахнул руками, из стен ударили быстрорастущие корни.

Ну охренеть! Природный табур — редкость та ещё. Только у благородных бывает, а тут какой бандос.

Я крутанулся, срезая ринувшиеся древесные путы, отступил назад, выхватив гранату, и швырнул, с расчетом, чтобы ударилась об потолок. Перемахнул через перила и присел, закрыв уши.

Жахнуло!

С непривычки сильно оглушило, даже свиста осколков не слышал. Но, главное, что на скорости мышления не сказалось. Я развернулся и сразу забросил еще одну гранату от стены. В голове почему-то всплыло, что в жизни так не делают, только в компьютерных играх. Но моя память такая странная штука, что порой не разберешь, где правда, а где вымысел.

Второй раз громыхнуло тише. Боец был четвертого ранга. По идее всё от концентрации зависит, но предполагаю, что щит он восстановит. Вбежал наверх, пыль еще не осела, и чадили ковры или еще что-то тряпичное, потому не видел противника, но услышал шорох и начал стрелять на слух, пока не раздался характерный звук попадания пули в тело.

Послал волну чистой энергии, сдув дым с пылью, и увидел труп в луже крови.

Ощущение близкой опасности заставило меня отскочить. Стена справа, за которой и располагался хозяин поместья, с хрустом сломалась и вылетела в коридор словно вафельная.

Кио Норико, закутанный в доспех, большой щит стихии и тройку крутящихся по кругу маленьких, опасливо щурился, при этом пытаясь состроить злу гримасу.

Интересно, когда он вообще последний раз силу применял в честной схватке, а не чтобы пытать просравших товар курьеров?

— Ты хоть понимаешь, кто я такой⁈ — вопил он, брызгая слюной. — Клан Обата сотрёт тебя в пыль, безумец!

Я выстрелил, проверяя реакцию противника. Он вздрогнул, и все три мелких щита выстроились будто линзы внутри телескопа. Блин, надо было гранат побольше брать. Он ведь, как и предыдущий противник, бронзовый ранг мастерства.

В мою сторону по полу покатились какие-то бледно-зеленые шары.

Так! Что это за ерунда? Вода? А чего такая мутная?

Я выхватил второй пистолет и расстрелял колобки, которые растеклись лужами слизи. Малые щиты ринулись в мою сторону. А вот это уже заявочка на конкурс креативных смертников. Оборонными навыками атаковать, это догадаться надо.

Я пригнулся, и первая линза проломила стену за спиной. Вторая разнесла пол. Третью решил принять на доспех, проверить силу удара. Она попросту растеклась. Склизкая медленно сползающая дрянь.

— Как человек ты дерьмо и табур у тебя гадкий! — в сердцах крикнул я.

Создал стеклянное копье и ринулся на противника. Разбил наконечником несколько шаров, пока Кио сооружал вокруг своего тела пузырь. Я ткнул в него, но без толку. Он попросту консервировал себя в этом желе.

Я со всей силы вонзил копьё, оно продавливало защиту, а затем попросту отпружинило, да так, что его из рук вырвало, и вонзилось в стену, словно из гарпуна пущенное.

Норико довольно скалился. Видимо, эта дрянь не раз его спасала. Вскрыть её непросто, судя по всему. Рассчитывает поддерживать барьер, пока помощь не прибудет.

Я выстрелил несколько раз, но пули вязли как в баллистическом геле. Холодец ходячий, мать его!

Я создал звезду и принялся закачивать туда энергию, когда шар плазмы в руке начал жечься, швырнул его в пузырь. Он забурился сантиметров на сорок, но потом остановился, принявшись тлеть и плавить защиту будто воск. Пробоина быстро затягивалась новой слизью.

Эх, в следующий раз возьму на дело побольше гранат.

Я прошел к столу под недоуменным взглядом японца.

— Сражайся со мной, жалкий трус! — начал истерить он. Правда, слышно было очень плохо. Как я и предполагал, сам ударить меня он в этом состоянии не сможет.

Я забрал документы со стола и из ящиков. Вряд ли что-то ценное, так нервы пожечь. В стене нашелся сейф с кодовым замком. Чёрт, ну точно без кило взрывчатки из дома ни ногой.

Я ударил чистой энергией света, пытаясь проплавить металл, но куда там. Еще бы месяц тренировок, тогда может быть. Попросту сжег циферблат, заклинив механизм. Хоть немного, но нагадил.

Развернулся к Кио Норико. Ударить бы гойле, но, во-первых, я еще ни разу не применял навык в полную силу после того случая, из этого вытекает во-вторых, я не знаю, как отреагирует тело на такой выброс энергии, ну и в-третьих, слишком мелкая сошка, чтобы на него ультимативную абилку переводить.

Интересно, а дышишь ты там чем?

Я сбегал на улицу и вернулся со средством заметания следов. Полил все вокруг бензином и подпалил. Выживет — молодец. Будет лучше всякого послания. Нет — так нет. Не жалко. Он ведь просто человеческая плесень.

* * *

Следующая цель была за городом. Небольшая заправка клана Сигура. Я позвонил, оповестив персонал, о том, что сейчас спалю её к чертям. Сотрудники как-то засомневались, но после первого выстрела из снайперской винтовки выбежали через запасной выход.

Иномарки рванули с заправки прочь, и лишь один дедок на ржавом тарантасе с прицепом, где стояли клетки с курицами в три ряда, никуда не спешил. Он заправил на халяву полный бак, еще и алюминиевую канистру достал. Я дал предупредительный в асфальт, но мужик замахал рукой, мол, подожди. Набрал полную, и только тогда поехал.

Я принялся расстреливать резервуары с топливом, бензин лился, искры из асфальта высекались, но пламя не вспыхивало. Время поджимало, но, видимо, концентрации топлива не хватало.

Блин, расстояние большое, не достану техникой. Ладно, была не была.

Я зажег звезду и швырнул её изо всех сил, а когда она через тридцать метров начала падать, подхватил своей волей, направляя еще дальше. Странное чувство, будто гантель на вытянутой руке держишь. Аж лоб вспотел от напряжения.

Световой шар достиг цели, и громыхнуло так, что земля содрогнулась. Огромный столб пламени походил на прорыв из Преисподней, а дымные клубы на лица демонов.

* * *

Момо ловко правил, пытаясь обуздать ветер. Старая яхта бодро скользила по волнам. Морской бриз бросал в лицо холодные капли. После грязных делишек освежиться самое то.

Свободных слуг рода Ито я щадить не собирался. Но о них было мало данных, да и заигрываться не стоило. Информация такая непостоянная дрянь, никогда не знаешь, с какой скоростью до твоих врагов она долетит сегодня. Не хотелось бы угодить в ловушку.

Пусть засранцы думают, что им повезло. К тому же есть робкая надежда, что кого-то из пострадавших это может навести на мысль о их причастности. В конце концов, наказания не избежит никто, одни получат его раньше, другие позже, так что разницы никакой.

Мне в любом случае необходимо их имущество и все ресурсы как начальный капитал.

Да и расслабиться у них всё равно не получиться. Я не собирался давать им время для раздумий и построения новых планов, решил пожертвовать деньгами в обмен на собственную безопасность, у противников больше не получится забыть обо мне, ведь их теперь вечно за задницу будут кусать наёмники.

Джи-А должна была нанять ребят из Сеула, которые будут действовать от лица некого господина Чеджу Ена, а я подсуетился и запрёг местных наемников. Причем на каждый клан разные отряды. Вышло дороже, но зато интереснее. К тому же это должно немного запутать противников.

— Момо, а что это за звук? — насторожился я.

— Ветер с снастях свистит! — закричал моряк. Совсем глухой, похоже. — Или чайки.

— Какие к демонам чайки, небо чистое, ни одной твари летающей.

— Значит, мотор барахлит, — всё так же громко ответил хозяин яхты и пожал плечами.

— Вот, снова! Слышишь? Где-то в полу.

— Крысы, наверное, — махнул рукой капитан.

И тут грызуны совсем уж отчаянно завыли и начали барабанить. Я уставился на контрабандиста.

— Момо! Ты что опять за старое?

Глава 9

В плену у Момо оказался какой-то зарвавшийся банкир. В путешествие его отправили больше в воспитательных целях, так как работник всё же ценный и талантливый. Повезло, в общем, отношения с Момо портить не пришлось.

Капитан доставил меня до вод близ Чеджу, а там заспанный Безымяныш забрал на катере. Пора, похоже, себе в пользование какое-то плавсредство прикупить.

Ступив на берег, ощутил странное воодушевление. Когда шел по каменным олле, душа пела. Зашел во двор. Харубан глядел с хитрым прищуром, словно и он тоже был рад меня видеть.

Джи-А сначала бросилась мне на шею, а потом вспомнила обиду, за то, что оставил её на острове, но было бы как-то глупо теперь дуться, потому в этот раз повезло.

— У нас радостные новости! — торжественно сообщила девушка.

Кабан, восседающий на её плече, гордо выпятил грудь, и я сразу понял в чем дело. Прошел в комнату и увидел розовых птенцов, жавшихся к матери.

— Как-то долго она их высиживала, — заметил я. — Уже переживал, что застудила.

— Да, странно, — согласилась девушка. — Но, как видишь, все здоровы. Даже слишком, — поморщилась Джи-А, когда они начали пищать.

Всего было пятеро горлопанов. Птенцы выглядели нелепо, если честно. Розовые, покрытые серо-желтым пухом, с длинными клювами.

— Пора подыскивать хозяев, — заметил я.

Затем мы прошли за стол. Мальты не было. Работала допоздна, отсыпается.

— А где Ма Ри На? — спросила помощница, убедившись, что со мной всё в порядке.

Я пожал плечами.

— Вероятно, в чем-то вроде клановой больницы клана Хон. Я в неё выстрелил, но рядом был лекарь, так что есть вероятность, что выкарабкается.

— Что? — не сразу осознала услышанное Джи-А.

И я принялся долго и подробно описывать свою вылазку, делая акценты на важных мне вещах, а потом еще и задавая вопросы Безымянышу, чтобы понять, насколько он вообще осознает мотивы тех или иных поступков.

— Выходит, мы можем пока сосредоточиться на других делах, — сделал вывод ученик.

— Пока да, — кивнул я. — Немного времени выиграл.

— Я хотел спросить, а почему на острове мы взяли не доходные предприятия, а расходные? Ну кроме мандаринов и чая.

Мы. Грело душу такое его мышление. Он уже не разделяет нас, осмысляет единой общественной ячейкой.

— Я уж думал, не спросишь, — расплылся я в улыбке. — Кто плохой, а кто хороший?

— Эм… тот, кто делает окружающим хорошо — хороший? — с сомнением протянул воспитанник.

— Нет, — покачала я головой. — Хороший тот, кто контролирует большее количество СМИ. Захвати умы людей, и это окупится в тысячи тысяч раз.

— Я это запомню, — с серьезным видом кивнул парень.

Затем разговор увёл нас немного в другие материи. Подопечный был болтлив, что совсем на него не похоже. Он аккуратно и не спеша куда-то в конкретное место вёл диалог. Я наслаждался расставленной ловушкой и слегка поучительной болтовней, оттягивая момент объявления следующей миссии.

Безымяныш решил подвести итог.

— Клан — это его ресурсы. Они бывают двух видов. Материальные и нематериальные. К первым относятся все активы, деньги, акции, недвижимость, оружие и так далее. Ко вторым люди и их связи. Таким образом, чтобы вывести семейную корпорацию из игры, достаточно подбить одну из двух ног, но, чтобы уничтожить её, нужно бить сразу по всему.

— Всё верно, — кивнул я.

— Тогда нам нужно активнее привлекать сторонников, — сказал он, чем не на шутку удивил. — Мы ведь станем кланом, и пока у нас хромая структура. Есть деньги, но нет людей.

Я пожал ему руку.

— Всё постепенно, мой башковитый ученик. Верные люди — это никогда не прекращающийся процесс, дело, в котором спешка подобна смерти. Частично эту проблему решит следующая поездка. Нам нужен чайный мастер и артефакты. Дом и безопасность остаётся на тебе. Финансовые решения за Мальтой. Джи-А и Доджон поедут со мной.

— Я понял, господин. Только мне понадобится некоторое количество денег на непредвиденные расходы.

Надо же, не показал, что хотя бы капельку расстроен. Если он все же сможет смириться с утратой дара, кто знает, может, это увеличит шансы того, что сила вернётся. Кстати, можно же поискать какие-то артефакты. Наверняка Безымяныш не первый с такой проблемой. Какой-то дефибриллятор для магического сердца может найтись.

— Всё будет.

— И я тут с Йео кое-над чем работаю. Уже есть чертеж и прототип.

— Тащи, посмотрим, — оживился я, и мельком бросил взгляд на Джи-А.

Она смотрела с такой теплотой, что невольно наплывала улыбка.

Я дома.

* * *

Аэропорт находился на севере острова, почти посередине. Словно по линейке вымеряли, прежде чем построить. С трапа очередного летательного аппарата сходила странная процессия, которая бросалась в глаза всем.

Пять человек, одетых как в мюзикле. Из-за них самолёт превращался в театральную декорацию, а лестница в подиум.

Впереди шли двое мужчин в бежевых костюмах и шляпах. Они хотели выглядеть как белые джазовые артисты ушедшей эпохи, но суровые славянские морды превращали их в гангстеров времен сухого закона.

Следом спускалась нежной красоты девушка в пышном платье кремового цвета, шляпке и перчатках. За ней шли еще две дамы, в таких же чудесных нарядах, с той лишь разницей, что чувствовали они себя в них некомфортно.

Работник аэропорта не мог не заметить странную компанию и вспомнил слова человека, пообещавшего ему тысячу вон всего лишь за один звонок. «Ты их сразу узнаешь».

Мужчина потянулся к телефону и стал набирать номер.

* * *

— Алло, — поднял я трубку.

— Господин Ен! — взволнованно ответил мне работник аэропорта. — Ваша гостья прибыла.

— О! Отличная новость. Благодарю! — ответил я и положил трубку.

Конечно, не было и шанса, что парень не сообщит куда надо о нашей с ним договоренности, но в общем-то, мне было плевать. Чеджу маленький. Кому положено, и так всё узнают.

— Безымяныш, в машину!

— Он на учебе, — ответила Джи-А.

— А, блин. Совсем забыл. У нас будут гости! Приготовь всё, а я съезжу за ними.

— Кто приехал и на сколько персон стол накрывать? — донеслось мне в спину. Но я уже хлопнул дверью и провернул ключ зажигания.

* * *

— Госпожа, всё же предлагаю воспользоваться услугами такси и заселиться в гостиницу, — в очередной раз повторил охранник.

— Георгий! — строго посмотрела на него девушка. — Мы пять минут как вышли из аэропорта, будь добр, наберись терпения, — едва она окончила отповедь, как раздался свист шин, из-за поворота вылетел непрезентабельного вида автомобиль.

Он с лихим разворотом остановился возле компании, чуть не отдавив ноги старшему в группе сопровождения. Стекло опустилось, и оттуда высунулась довольная морда человека, которого постарались быстро забыть в империи.

* * *

Василиса Рысева с интересом смотрела в окно. Она принадлежала к особому типу девушек. Не помню, кто из авторов даже назвал их есенинскими. В прошлом мире такие стягивались со всей России в Петербург, носили длинные плащи и томик стихов подмышкой.

Василиса в своей инаковости шагнула еще дальше. Она почти не посещала светские мероприятия, компания книги была ей куда интересней общества какой-нибудь княжны.

Смотрю на неё и понимаю, вообще не удивительно, что меня четырнадцатилетнего она совершенно околдовала. Ангельское личико. Шикарнейшие русые волосы. Изящество в каждом движении. И та непреступная целомудренность, которая так привлекает мужчин.

Конечно, я надеялся, что девушка сбежит, прибудет одна и без охраны, но не повезло. Заключила соглашение с родителями, что теперь берёт четверку бойцов, взамен семья обязуется не лезть в её дела.

— Вот мы и приехали, — оповестил я, припарковывая машину. К слову, у дома она стояла только днём. К вечеру отгоняли подальше, чтоб не мешалась местным и вид не портила.

— Вау! Красота какая! — восхитилась девушка. — И берёзка!

— Она самая, — довольно кивнул я. — Вы проходите, проходите, — пропустил я вперёд охранников.

Помощница вышла на крыльцо приветствовать гостей. Василиса и Джи-А встретились взглядами. Вот он самый напряженный момент. Никогда не знаешь, что за процессы происходят в голове у двух женщин, которые видят друг друга в первый раз. Там настолько многофакторная модель, что никак не угадать, чего они там себе надумают. И ведь из-за какой-то мелочи может вспыхнуть неприязнь на много лет.

Из второго дома показались Безымяныш, Доджон и Мальта, и я принялся всех знакомить. Затем мы уселись за стол, и пришла очередь Василисы представлять своих людей.

— Это мои телохранители, — сказала она. — Присягнувшие лично мне. Не роду.

— А как так вышло? — спросил я.

— Переговоры, — пожала плечами девушка. — Я сказала, что не потерплю слежки, и что если и возьму людей, то только верных лично мне.

— А кандидатуры сама выбирала, — с интересом оглядел я гостей. Они сидели с застывшими лицами, словно и не их обсуждают.

— Половину да, вторую навязали, — созналась девушка. — Собственно, старший группы, Манулов Георгий Вячеславович, — представила она крепыша, что сел справа от неё. Лет тридцать, черные волосы, нос горбинкой, оценивающий взгляд. Что касаемо фамилии, это забавная традиция рода Рысевых, называть всех бастардов в честь породы диких котов.

— Рад знакомству, — протянул я руку. Мужик держался камнем, и надо хоть немного было его к себе расположить, хотя бы привычным жестом.

— Взаимно, — ответствовал она без тени эмоций в голосе.

— Рядом с ним мой кузен, Рысев Игорь Павлович. Кажется, троюродный, верно? — посмотрела она на него.

— Четвероюродный брат, — улыбнулся парень. На вид ровесник. Лицо доброе, а глаза хитрые как у кошака, завидевшего хрупкий предмет на краю стола.

— Ну кому мы, мужчины интересны, — сказал я. — Представь лучше своих прекрасных спутниц.

— Это Котова Лидия Поликарповна, — указала она на хмурую чуть полноватую блондинку лет двадцати пяти. Я знал, что Котовы слуги рода, причем самые первые и старшие среди прочих. Васька как-то даже поговаривала, что еще пару поколений и их выведут в братский род.

— Лидочка, можете расслабиться, честное слово, на этом острове моим гостям ничего не грозит.

Мальта сдержала улыбку, а Безымяныш отвел взгляд. Да уж, из них шпионов не выйдет.

— Последняя моя спутница, — продолжила меж тем Василиса. — Гусарова Айгуль Валерьевна.

Скромная черноволосая милашка с короткой стрижкой слегка поклонилась головой и стеснительно улыбнулась.

Пять женщин в одном доме. Надеюсь, чайного мастера мужика найду. А иначе придется съезжать или жениться раньше времени. Ни того ни другого не хотелось бы.

Пришлось устраивать переселение. Сердце говорило, что мне нужно остаться в большом доме с Джи-А, Василисой и Мальтой. Бремя наставника и частичка здорового садизма призывали подселить к Безымянышу Аигуль и Лидию. Разум твердил разделиться на мужскую и женскую часть.

А потом меня осенило, что завтра всё равно уезжаю в Китай. Остался в большом доме с Джи-А и Васькой. Игоря и Геру выселили на улицу, в палатку, оставшуюся от Ма Ри Ны. А Гусарову и Котову к Мальте с Безымянышем.

«Не благодари!» — читалось в моём взгляде, когда я принял решение.

«За что???», — прочел я в глазах ученика.

— Доброй ночи, дамы. Если вдруг Безымяныш позволит себе лишнего, — строго проговорил я. — Немедленно! Слышите⁈ Сию же секунду, позвольте ему еще больше!

Парень простонал, словно подросток, чьи родители решили показать его детские фото друзьям. Девушки лишь тихо посмеялись.

До полуночи мы с Василисой болтали.

Сразу извинился, что позвал в гости, а сам уезжаю. Подруга хотела поехать со мной, но, удалось убедить, что это не слишком безопасно, тогда она попыталась навязать мне одного из своих людей в сопровождение, но это бы только всё усложнило. С Джи-А мы слаженная боевая двойка, а тут незнакомый человек, за которого нужно нести ответственность. Мороки больше.

Показал Ваське сценарий и объяснял задумку. Она отреагировала тепло.

* * *

Провожал нас только Безымяныш. Причем сделал это с конкретной целью.

— А что вообще можно рассказывать Василисе? — спросил он, крутя баранку. — Вдруг она будет о чем-то расспрашивать.

— Что значит, вдруг, — усмехнулся я. — Ей можно поведать всё, но так, чтобы она не стала источником опасных для неё самой знаний.

— Понял!

— Она обожает истории. Так не усердствуй в деталях. Лучше даже подавай скучно, как лектор.

— Как препод по химии.

— Да. Если будешь слишком хорошим оратором, она от тебя потом не отстанет. Минует месяц или год, и на страницах очередного романа превратишься во владыку какой-нибудь японской префектуры, в чьи лапы угодила бедная аристократка. Оно тебе надо?

— Владыкой префектуры быть, — показательно задумался ученик. — Только если вы будете императором, — рассмеялся он.

Я встретился взглядом с Джи-А через зеркало заднего вида. Мы думали об одном и том же. Оживает парень. И это очень радовало.

От Чеджудо до Шанхая было всего-то пятьсот тридцать семь километров. Не по прямой, конечно, но изгиб совсем небольшой выходит. Но я боялся этого города. Почему-то казалось, он закружит меня в танце возможностей, сыпанет в глаза своей красотой, опьянит легкими деньгами.

Незачем искушать судьбу и отвлекаться. Можно просто заплатить чуть больше и вылететь ближе к точке назначения. До Чаочжоу не было прямых рейсов, поэтому пришлось сначала посетить Гонконг.

Перелет был быстрым. В столицу мы соваться не собирались. Сразу сели на борт до Чаочжоу. В неприятности не влипали. Вели себя как группа неблагородных, но в меру обеспеченных туристов.

Уже на месте вошли в рабочий режим. Некогда было любоваться достопримечательностями, лишь мельком глянули на мост Гуанджи.

Этот город — столица чая. Мы сразу пошли в торговый квартал. Шумные узкие улочки встречали нас смесью ни с чем несравнимых ароматов. Опознать удалось едва ли треть.

Цветастые вывески я еще худо-бедно читал, если там встречались базовые иероглифы, а вот на обращение торговцев лишь руками разводил, даже если зазывали те на русском и английском.

Прилавки рынка были завалены сладостями, дешевым ароматизированным чаем для туристов и прочими сувенирами в национальном стиле. Глаза разбегались, и в лабиринте торговых лотков можно было потеряться.

— Алтефакты! Алтефакты! — кричал русском с характерным акцентом и махал руками худой как щепка старик без одного зуба, указывая на десятки драгоценных украшений. Вряд ли этот ширпотреб стоит даже брошенного в его сторону взгляда.

Отдельными ловушками внимания выступали многочисленные едальни. И если в заведения я еще рискну зайти в конце дня, отметить удачные сделки, коли такое состояться, то сотням палаток с мясом и рыбой на деревянных шампурах и жареными насекомыми в кляре у меня доверия нет.

Я кивнул на беспризорника, что уже оценил нас до последней пуговки. На вид ему где-то девять.

— Позови его, — попросил Джи-А.

Она помахала мальчонке, и он будто мышь, вползающая в пасть удава как в нору, не почуял подвоха. Подошел, улыбнулся.

— Сколько в день зарабатываешь? — спросил я, Джи-А перевела.

Парень замотал головой. Мол, вы всё не так поняли.

— Чего говорит?

— Дайте конфетку, — улыбнулась девушка.

Малец обладал отменной чуйкой и попытался сбежать, но Джи-А молниеносно схватила его за руку. Я сунул ему десять юаней.

— Нам проводник нужен.

Помощница перевела, и парень расслабился.

— Спрашивает, чего ищем.

— Артефакты, не то дерьмо, что на прилавках. Не ту херню для отмыва денег, что на аукционах. Рабочие вещи. Спроси, где местные закупаются.

После короткого диалога пацан показал еще два пальца. Я сунул лишь десятку юаней.

— Говорит. Опасно неместным туда идти.

— Малой, я сам оценю риски. Твоё дело маршрут показывать и не втянуть нас в неприятности. Ты ведь не хочешь остаться без работодателя? Представляешь, какой хаос тогда в вашей банде начнется?

Малец на это лишь кивнул. Отбежал за угол. Вернулся с небольшим рулем, сделал вид, что переключает скорость на коробке передач и, завывая как гоночный болид, повел нас чрез людской поток, иногда бибикая и заставляя прохожих расступаться. Накину в конце дня за креатив.

Чайный квартал был сильно дальше, там нет такого обилия посторонних запахов, что могут легко впитаться в листья.

Парень вывел нас в старый район. Свернул в проулок, где два человека могли с трудом разойтись, а затем завел в небольшой пятачок, кивнул на обычную сувенирную лавку и что-то пролепетал по-китайски.

— Говорит, встретит нас через улицу. Но больше двух часов ждать не будет. Мы его, если что, не видели, он нас сюда не приводил.

Я сунул ему еще десятку и зашел в магазин.

Деревянные колокольчики оповестили хозяина о гостях.

— Добрый день, молодые люди, — сказал продавец на английском. Было ему немного за пятьдесят, седая бородка и усы, одет в красный ханьфу, но не кричащего оттенка.

Помимо нас внутри обнаружился один держащийся за поясницу старичок, что неспеша прохаживался по залу, прицениваясь.

Под высоким потолком висел скелет китайского дракона. По углам стояли манекены в традиционных расписных национальных доспехах. Большая часть товара была под стеклом на прилавках, но декора и просто антиквариата, часть из которого можно пощупать, хватало.

Причем все витринные вещицы имели небольшие пояснительные записки.

«Серьга Сестер Ли. Прошлый владелец Сон Сяонань. Цена 40 000 юаней. Свойства: покалывает ухо, если на расстоянии 10 метров применяется техника».

Безделушка. Спасет от удара в спину, но по факту бесполезный хлам, потому и цена соответствующая.

— Чаги, выбери себе что хочешь, — обратился я на корейском.

— Что хочу? — хитро стрельнула она глазками. — Даже вон то ожерелье за шесть миллиардов рублей?

— Даже его, если хочешь потом жить на улице.

— Доджон, присмотри и для себя что-нибудь.

Я прикинул список. Мама, отец, брат, сестра две штуки. Джи-А, Безымяныш, Мальта, Доджон. Федька, Аоки, Василиса. Кёнхи Кан и Ан Хи Ёнг. Хотя можно что-нибудь всей пятерке подобрать, если найдется подходящая вещь для подарка совету, а не каждой по отдельности. И еще необходимо Юри Хо отблагодарить и Мин Юн. Но и себя надо не обделить.

Как бы всё состояние здесь не оставить.

— А у вас есть что-нибудь пробуждающее потухший дар? — обратился я к торговцу, хотя сам уже прикипел взглядом к боевым артефактам.

Глава 10

Безымяныш вернулся домой и снова отрубился. Проснулся, уже когда в комнате посветлело. Перевернулся на бок и замер. Справа спиной к нему лежала Лидия. Одеяло сползло, открыв пухлую аппетитную попку в коротких шортиках.

Парень на секунду прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Перевернулся на другой бок и едва сдержал страдальческий стон. Айгуль лежала к нему лицом. Её сдавленная плечами грудь смотрелась словно специально позу подобрали для фотосессии в эротическом журнале.

«Всё в порядке», — начал успокаивать себя японец. «Я справлюсь. Это всего лишь очередное испытание. Я закаляю силу воли», — медленно проговаривал он про себя.

Безымяныш прикрыл глаза, но увиденное не уходило из памяти. Тогда он встал, взял полотенце, чистые вещи, саблю и направился к выходу, и дернул же черт, глянуть на Мальту.

Одеял не хватало, и они отдали свои гостям. Девушка спала в теплом кимоно, но солнце уже поднялось и стало жарковато. Халат совсем малость распахнулся, открывая такие заманчивые виды. Парень сглотнул и, повторяя мантру про силу воли, вышел на улицу.

«Спасибо, что Джи-А уехала, а Василиса в другом доме», — пронеслась в голове мысль.

Харубан глядел словно с издевкой.

Безымяныш оставил вещи у душа, а саблю на столбе для отработки ударов, вышел за ограду и побежал к берегу. Надеялся застать Джисон за работой, но её кооператив, видимо, сегодня ныряет где-то далеко. Парень сделал подъемы камня от груди и рванул в гору.

Вернулся домой. Сердце стучало в висках. Все ещё спали. Хотя показалось, в малом доме девчонки уже шептались.

По всей ограде валялись перья, а под харубаном в ужасающей позе скрючилась мертвая ворона, словно ползла к каменному деду на переломанных крыльях в надежде, что он её спасёт.

— Кабан, ну ты совсем озверел, — прошептал японец, укоризненно глядя на голубя.

Безымяныш поборолся с искушением перебросить дохлую птицу через забор. Всё равно соседи принесут им же. Ни у кого в округе таких бешеных питомцев нет, которые способны на подобную жестокость. Он спрятал тело, оставив перья, дабы гости знали, какой кошмар клянчит у них крошки.

Японец отжался до упора, пощупал нагретый солнцем круглый камень и уселся. Это раньше, когда табур циркулировал по телу, можно было сидеть на нем без последствий, а сейчас, только если теплый будет.

Парень принялся взывать к дару. К каждой стихии по очереди. Сначала ветер, потом молния, затем просто попытка пробудить чистую силу без окраса специализации. И так двадцать раз. Всего шестьдесят повторений. Ушло на упражнение не больше пяти минут.

В обоих домах уже завозились. Да и в палатке шуршали спальники, поэтому он без боязни разбудить начал отрабатывать удары столбе. Верхняя часть его была обмотана мягким материалом, впрочем, всё равно костяшки пока болели.

Поначалу он жутко стеснялся, но теперь уже привык и даже перестал казаться себе таким неуклюжим.

Джеб. Кросс.

Джеб. Кросс. Хук.

Джеб. Кросс. Лоу.

Пока господин показал только простейшие комбинации, но их надо довести до идеала, тогда можно будет двигаться дальше. Он вспомнил о собственном бессилии и с двойным остервенением стал колошматить столб, пока кулаки не расквасились в кровь.

Затем Безымяныш вытащил саблю из ножен. Аккуратно стал вращать, приучая кисти к весу оружия. Его детская мечта — самурайский меч. Он даже Клинок Зевса пытался на него похожим делать, правда, так ни разу и не получилось.

Он неспеша начал делать шаги, позволяя оружию диктовать, куда ступить и как повернуться. Металл разрезал воздух. Приятное ощущение, если закрыть глаза, можно даже представить, что это ветряная техника ближнего боя.

Хлопки в ладоши заставили его остановиться. Он глянул на хлопающую Василису.

— Очень здорово смотрится. Будто сцену из театра кабуки посмотрела, — восхищенно сказала она.

Безымяныш смущенно поклонился, убрал саблю и ушел в душ. Пока женщины колдовали с завтраком, он успел переодеться. Приём пищи организовали в русском стиле. Яичница, колбасы, сыр, поджаренный хлеб, нарезанные огурцы с помидорами, печенье и конфеты.

Поначалу шла болтовня ни о чём. Затем парень односложно отвечал на задаваемые охраной вопросы про остров. Их интересовали исключительно практические вещи. Номера экстренных служб и у кого в случае ЧП можно попросить безопасное укрытие или иной помощи.

Юной дворянке это надоело.

— Итак, господин Безымяныш, — перехватила поводья диалога Василиса.

— Просто Безымяныш.

— Итак, господин просто Безымяныш, а не поведаете ли вы вашей скромной гостье, как получили эти шрамы. Если вам, конечно, будет комфортно. Кажется мне, за ними кроется интересная история.

— Их мне оставил господин Ен, когда я пытался его убить… — ответил парень. — Остальное поведаю позже. Мне на учебу пора.

Василиса распахнула рот от такого поворота событий. А Безымяныш с торжествующим превосходством ускользнул. Вернулся с раскрытым ранцем. Взял, оставленную вчера книгу и пистолет из панели под полом.

— Вы что положите это в рюкзак? — удивилась Рысева.

— Нет, конечно! Как вы могли такое подумать⁈ — совершенно искренне возмутился парень. — Кобура ведь есть. — задрал он школьный пиджак, чтобы продемонстрировать.

* * *

Артефакты были трех классификаций. Для табурщиков, для обычных людей и универсальные.

При этом делились на несколько категорий.

Древние — созданные до нашей эры. Они выглядят так, будто и не людьми придуманы. Их свойства часто остаются неизвестны, обычно являются либо музейными экспонатами, либо вовсе запертыми в экранированных хранилищах. На всякий случай, мало ли что вещь умеет на самом деле.

Второй тип в народе называется «Нулевой Год». То есть все, что созданы с нашей эры и до конца пятнадцатого века. Зачастую они похожи на обычные вещи, и можно понять их принцип работы путем недолгих и опасных экспериментов.

Было когда-то ремесло, которое передавалось от одного мастера к другому, пока последний из них не почил. А потом всё. Технологию утеряли, а может, это был особый дар. На Руси, к слову, артефакторика загнулась в первой половине тринадцатого века во времена нашествия степняков. В общем, пользуемся по большей части старьём.

И последние — новодел. Всё, что с начала двадцатого столетия и до наших дней. Зачастую это дикая кустарщина. По большей части переделка старых артефактов. То есть, условно есть кусок золота зачарованным кем-то несколько тысяч лет назад на лечение головной боли, из него делают десять сережек и вот тебе артефакт. Хотя по факту, это просто распилка материала с неразрушаемым свойством.

Есть в привычной теории деления артефактов и исключения. Например, некоторые африканские племена умели делать луки, стрела из которых пробивала табурный доспех. Причем это задокументировано. Пока колонизаторы не явились, имелась какая-то технология. Но всё было похерено.

— Пробуждающее потухший дар, — про себя повторил торговец на английском. — Интересный запрос. А как вас зовут?

— Вася, это мои спутники. Д…Даша и Димон.

Продавец лишь чуть наклонил голову и поджал губы, мол, понимаю.

— Моё имя Митхун Хань.

Клан Хань, надо же. По-своему феномен. Искусственно созданный клан. Изначально потомки двух бастардов императорских родов Китая и Индии. Они до сих пор решают конфликты на границе, но теперь еще и во многом контролируют торговлю.

Известные миротворцы. Знамениты тем, что играют роль посредников при стычках кланов слонов и драконов. А грызутся тут в некоторых районах даже внутри семей иногда так, что мы порой в междоусобицах добрее к друг другу.

— Рад знакомству, господин Хань.

— Ваша проблема достаточно редко встречается в этом веке. Не так теперь воспитывают, мало тех, кто за род себя досуха выжимает.

— У меня такие люди есть, — сказал я.

— Вы благословлены.

— Просто повезло.

На это он лишь покровительственно улыбнулся, вроде как, повзрослеешь, поймешь.

— В тибетских горах живет орден монахов, который может отчистить разум человека и вернуть его в состояние пробуждения дара, славную пору ученичества. Но боюсь, цена, которую они просят за свои услуги неподъемна.

— Деньги не проблема, — сказал я.

— Они берут не деньгами. Очищением! — возвысил он голос. — Клан должен быть расформирован. А всё имущество и прочие материальные блага розданы как можно большему числу нуждающихся людей. Лишь после этого монахи берутся за пациента, и не всегда их ритуал проходит успешно.

— Боюсь, это нам пока не подходит.

Надо всё попробовать, и если ничего не сработает, тогда уже идти к тибетцам на поклон. В конце концов, денег я ещё много заработаю, а Безымяныш у меня один.

— У императора, кажется, был артефакт под названием Слеза Просветленного. У меня же лишь скромная лавка, — развел он руками. — Но, на ваше счастье, имеется кое-что, в теории способное помочь.

— Не томите.

Он ушел в подсобку, долго копался, а затем выложил на прилавок обычные два кабеля с клеймами, которыми прикуривают один аккумулятор другим.

— Это шутка? — уставился я на него.

— Нет. В первую мировую подобным часто вытаскивали табурщиков из-за грани. Правда, только родичи схожей стихии. Но летальность была высокая, поэтому от практики отказались.

— Странно, что я не слышал о таком.

— Ну-у-у. Прецедентов было немного. Конкретно эта вещица клана Янь. Они знамениты тем, что могут передавать силу друг другу напрямую. Но пару лет назад, одному юному паршивцу, — сказал он так, словно лично его знал и не раз тумаки выписывал. — Пришла в голову идея ускорить объём и скорость передачи энергии. Были созданы вот эти артефакты, обратите внимания на клеммы. Материал бронзового века. Перековка из ритуального ножа.

— И сколько это стоит.

— Товар редкий, но вместе с тем не слишком востребованный. Не буду выкручивать руки. Отдам за три миллиона юаней.

Миллион рублей.

— При всем уважении, господин Хань, следующего покупателя эта вещь может не дождаться, — сказал я. Не то, чтобы мне было жалко денег. Нет. Просто он элементарно меня уважать перестанет, если я хотя бы не попытаюсь сыграть в эту игру. — Миллион еще куда ни шло, и то, девятьсот тысяч за предысторию.

Второй покупатель перестал рассматривать товары и переключился на представление, добро улыбаясь.

Сторговались на двух миллионах юаней.

Доджон выбрал себе какую-то безделушку за пару тысяч рублей, а потому был лишен права определять для себя награду.

— Может Иглу Баку? — предложила Джи-А.

Я глянул на предмет. Подпись гласила, он позволяет человеку не спать несколько дней. Да, ну, он тогда точно на работе с ума сойдет.

— Нет. Трудоголикам такое дарить нельзя.

— Будьте добры, амулет Ангела-Хранителя.

— Да вы что, господин, не надо! — воскликнул Доджон.

Простая подвеска с пластиной или вообще деревяшкой. При этом способна уберечь не одаренного от выстрелов из одного магазина. И неважно пистолет это будет или пулемет, одиночными ведется огонь, тройками или сплошной очередью. Вот как это объяснить? Как артефакт это считывает?

Они уходили без торга, и стоила вещица пятьсот тысяч. Гроши по сравнению с жизнью человека. Есть и более дорогой аналог, имитирующий доспех энергии, но там заряда кот наплакал. Одну две техники пережить, а от пуль и вовсе не особо спасает. Ибо будут как раз таки долбить короткими очередями, и он погаснет раньше, чем кончится первый магазин.

Мальте взял Поцелуй Одаренного. Позволяет создать несколько атакующих техник, но только тем, у кого нет табура. Стоило это восемьсот тысяч.

— Это с расчетом, если кто-то нападёт, когда они будут вместе? — прошептала мне на ухо Джи-А.

— Верно мыслишь, — подтвердил я её догадки.

Сама помощница не могла определиться с подарком, а потому решать пришлось мне.

— Браслет Берсерка, — ткнул я, в указанный товар.

— Простите, молодой человек, — обратился ко мне второй посетитель. — Эту вещицу уже я себе присмотрел.

— Но вы же не забронировали её, — развел руками Митхун.

— Дам больше цены на пятьдесят, нет, на сто тысяч! — с жаром заявил седовласый мужчина.

— Не сработает, даже не пытайтесь. Стыдно должно быть великому роду Хань пользоваться такими уловками, — поглядел на обоих стариков.

— Не понимаю, о чем вы, — продолжал гнуть линию дедуля.

— Брось, Ху. Парень не промах, — сказал торговец. — Простите нам нашу маленькую хитрость, — поклонился он. — Издержки профессии. В качестве извинения примите набор ароматических свечей с защитой от прослушки.

Я кивнул. Банально, но сойдет.

Джи-А примерила украшение.

— Есть версия подороже, она меняет форму по воле владельца, — улыбнулся хозяин магазина.

— Можно подогнать под любой наряд, — расплылся в улыбке второй.

Ой, ну всё, распелись соловьи. Этот стоит пять лямов, а тот, видимо, все семь.

— Давайте уж премиум вариант, — вздохнул я. — Можно подержанный шагач за эти деньги взять.

— Так возьмите, но по городу вы в нем не походите, в отличие от этого, — легко парировал господин Хань. И ведь не поспоришь.

Браслет давал возможность сливать в него остатки сил, чтобы потом зачерпнуть из запасов. Правда после такого наступает откат, ведь энергоканалы пропускают через себя больше, чем есть во внутреннем резервуаре.

Долго думал, что подарить маме, и в итоге купил Зеркало Хроноса. Крайне редкая вещь. Её нельзя подгадать на рынке или выловить. Она просто иногда появляется у торговца и тут либо брать, либо нет. У предмета может быть только один хозяин, то есть перепродать её уже не получится. Вот опять же, как артефакт это всё понимает?

Десять миллионов, но эта вещь замедлит внешнее старение мамы, если смотреться в него каждый день. Пусть всего на пару лет, но всё же в её возрасте это важно.

Отцу взял кольцо эмпатии. Разовый артефакт. Еще и стоит почти четыре ляма, но рано или поздно нужно будет пойти на переговоры, в которых это окупится сторицей.

Старшей сестре Маше купил Заколку Опыта. Помогает стабилизировать потоки. В далекой перспективе это во вред табурщику, но в моменты затыка или при интенсивной учебе будет работать как спортпит для качка.

Младшей Анютке взял Личину Одаренного. Набор украшений, имитирующий визуальных эффект табурных техник. А то когда еще дар прорежется. Пусть почувствует себя юной волшебницей.

Брату Славику купил комплект Запонки Шпиона. Четыре штуки, в каждой два разряда вырубающие камеры в приличном радиусе. Достаточно, чтобы избежать четырех неприятных ситуаций. А они непременно возникнут.

Василисе купил очки ночного зрения. Полезно, если хочется читать, но не включать свет нежелательно. Да и мало ли что ещё в жизни произойдет. В хозяйстве пригодится. К тому же винтажный дизайн она любит.

Еве взял Полотно Памяти. Изначально вещь придумали для пыток, чтобы вытаскивать воспоминания из человека. Но потом стали использовать и против ментальных воздействий, и просто, чтобы восстановить и по-новому посмотреть на какое-то событие.

Это небольшой свернутый холст. Туда можно загрузить любой фрагмент из памяти в виде картины, иногда даже себя можно вытащить в качестве персонажа, но это требует тренировок, как объяснил торговец.

Федьке подобрал легендарную вещь, запрещенную к приобретению женщинами — Зависть Старшей Жены Султана. Раньше её использовали в дворцовых интригах, не позволяя забеременеть конкретной женщине в гареме. Но потом артефакт пошел гулять по миру, уже в совсем иных целях.

Я не знаю, что у друга там с личной жизнью, но судьба — странная штука. Возможно, однажды это ему пригодится.

Аоки купил Шкатулку Умиротворения. Внутри маленькая гейша играет на музыкальных инструментах, но это лишь декор. У артефакта несколько мелодий, но эффекта только два. Первый — успокоение, если ты не в силах совладать с эмоциями, предмет их попросту отключит на какое-то время, это поможет принять правильное решение в нужный момент. Второй — колыбельная. Если ты не можешь уснуть, тебя усыпит, даже если ты под стимуляторами. Разумеется, это для точечного использования в крайних случаях, просто чтобы пройти пик когнитивного удара. Постоянно применение приведет к обратному эффекту — расстройству нервной системы и бессоннице.

— А это что за пластина? — небрежно бросил я, надеясь, что опытный торгаш не заметит.

— Зачарованный свинец. Говорят, именно им Давид пробил абсолютную табурную защиту Голиафа, пустив свинцовый шар из пращи. Конечно, здесь лишь крохи того сплава, но и этого хватает, чтобы увеличить силу пробития обычными пулями.

— Тьфу. Я думал, что поинтереснее. Зачем вообще нужны пороховые хлопушки, когда есть дар?

Лекарю Хо Юри приобрел дорогущий полевой ханьфу целителя. По легенде некая Вайю Блау шесть лет подряд каждый день по восемнадцать часов лечила и оперировала в нём пациентов. Одеяние не марается, не запоминает запахи и не требует ухода. Вечно чистое. Мечта врача.

Шаманке Мин Юн взял чашу откровенности и чай болтливости. Сама б она не приняла подарок, это больше для её клиентов, чтобы ускорить процесс помощи. От такого, думаю, не откажется.

Совету решил не брать артефакт. Задарю потом просто большую коллекцию чая. А вот Кёнхи Кан купил загадку. Артефакт неизвестного свойства. Кто знает, может, именно клановые умельцы Кан, раскроют его тайны.

Ан Хи Ёнг взял декоративную маску кицуне. Вешается на стену и вечно меняет выражение лица, когда-то давно у нее было явное прикладное значение. Но теперь это лишь магический сувенир.

— Так, до лимита на подарки еще миллион, — вслух прикинул я. — Чтобы такое на сдачу еще взять?

— А вон, ту пластину купи, — подключилась к игре Джи-А. — Подарим кому-нибудь из простолюдинов, скажем, начальнику полиции.

— Хм, — показательно задумался я. — Ну не знаю, — протянул с сомнением.

— Бери, бери. По-быстрому лучше все равно ничего не выбрать. А тут универсальный подарок.

— Могу скинуть две сотых части цены, — витиевато сказал Митхун. Разгадал ли он наш спектакль и просто решил сбыть товар или правда повёлся?

— Ладно, — махнул я рукой. — И пластину заверните.

— Зачарование вечное. Материал подлежит переплавке, — добавил торговец.

Это же что получается, пули можно будет собирать и использовать неограниченное количество раз. Круть!

— На этом всё, — устало подвёл я черту.

Такое количество выборов вытянуло все силы. И как женщины могут получать удовольствие от похода в магазин?

Митхун Хань за большой заказ сделал нам скидку в один процент. Я не собирался везти такую гору артефактов и становиться ходячей мишенью. Благо у сервиса имелась доставка, которая брала на себя все риски.

Мы тепло попрощались с торговцем и его ассистентом.

По плану был поиск чайного мастера и закупка этого прекрасного сырья для напитков. Кто же знал, что я наживу себе этим сразу уйму новых врагов.

Глава 11

— Эй, ты не болтал тут лишнего? — спросил я беспризорника на русском.

Улица учит многому, в том числе и понимать людей даже без слов, а уж со словами на другом языке и подавно. Малец замотал головой.

— Спроси, как его зовут, — обратился к помощнице.

— Говорит, Чачун.

— Чайная фигурка, — удивился я и вручил ему еще десятку. — Василиса хотела бы услышать эту историю. Узнай, откуда такое прозвище.

Парень набычился, вытащил из кармана голову от чайной фигурки. Большего не скажет. Что-то со смертью родителей, наверняка. Возможно, это всё, что у него осталось на память.

— Ладно, Чачун. Тогда следующая точка маршрута должна тебе понравиться. Веди нас в чайный квартал.

Помощница перевела. Парень взял в руки руль, переключил сразу на третью скорость невидимый рычаг коробки передач и, изображая мерный гул набирающего обороты авто, рванул вперёд.

— Прикольный малый, — заметил Доджон.

— Ага, и с каждой междоусобицей, их таких прикольных на улицах всё больше, — с горечью в голосе заметила Джи-А.

Мы покинули шумный рынок и пошли дворами, собирая взгляды многочисленных прохожих. Я периодически пускал сканирующую волну. При таком количестве народа дар немного сбоил, и это было отличной тренировкой. Приходилось прилагать усилия, чтобы выискивать табурщиков. И встречалось их очень много, особенно оловянного ранга.

Юный гид вел нас совсем не туда, я ведь изучал карту. Тихо дал сигнал Джи-А и Доджону. Четырех одаренных почуял заранее, и когда малец свернул в очередной переулок, все уже знали, это ловушка.

— Вот бы сейчас развернуться и дёру дать, бандосы бы в шоке были, — засмеялся я, заворачивая за угол. Мы прошли по темному проходу между домами, и путь нам ожидаемо пригородили два человека. Я не стал оборачиваться, и так понятно, за спиной еще столько же.

Я ничего не говорил. Лишь смотрел на Чачуна, который глядел за развернувшимся действом издалека.

Вот я болван! Стоило подумать, что малец может ждать свержения главаря банды. Я с чего-то решил, что новый будет еще хуже, и это его напугает, но ведь вполне может быть так, хуже уже некуда. Перемудрил, получается.

Всё это пронеслось в голове, пока я сближался с парой китайцев, создавая в руке ослепляющую технику. Толстяк слева в цветастой жилетке на голое тело смотрел поверх моего плеча на Джи-А. Мелкий лысый говеныш справа хищно поглядывал на меня.

— Стоять! — сказал он по-английски. — Вы в мой город. Плати, чтобы жить.

Сзади взревело пламя, я почувствовал две техники помощницы. Одной она заперла выход из проулка, а второй сейчас объясняла правила поведения. Не иначе, кто-то из прикрывающей пары, попытался схватить Джи-А за руку.

Лысый и толстый попробовали вскинуть руки, но вспышка света ослепила их до боли в глазах. Жирдяя я отбросил волной чистой энергии. Да, это примерно, как по муравью с пневмата стрелять, но нет у меня никаких подходящих техник, что мне еще делать.

Мелкого впечатал в стену. Подвесил над ним две задорных звездочки, что принялись обсыпать энергетическими ударами по башке, под ноги бросил стеклянные пики, сам же полосовал его доспех когтями с двух рук, пока пленка не дрогнула.

Угроза от грабителей сзади пропала. Джи-А разобралась со своими противниками и двинулась следом за толстяком. Он бросил четыре неуклюжих водяных техники, замешанные на чистом табуре, и ринулся бежать. Девушка подпалила ему задницу, и жареный окорок огласил округу диким воплем.

Я приставил когти к горлу дрожащего главаря. Вся спесь и гонор улетучились перед лицом смерти. Убивать не хотелось. Это все равно что комаров на улице шлепать, одного прихлопнешь, на его месте тут же новый возникнет.

— Я дарю тебе жизнь, но возьму плату за всё зло, что ты сотворил, — сказал я, а Джи-А тут же перевела, ладонь вспыхнула светом, и я выжег ему глаза. — Если я узнаю, что ты воспользовался услугами лекаря, если когда-нибудь к тебе вернется зрение, я приду за тобой.

Бандит скатился по стенке и, содрогаясь всем тело, жалобно застонал.

Ненавижу быть отморозком, но правила игры устанавливал не я.

— Чачун! — подозвал я мальца. Он замер от страха и даже убежать не мог. — Не бойся, не трону. Это моя ошибка, не твоя. Спасибо тебе за уроки предусмотрительности, — я протянул ему еще десять юаней.

Он не брал деньги, лишь смотрел немигающим взглядом. Я сунул купюрю ему в карман.

— А теперь веди, куда договаривались, — развернул я задеревеневшее худое тельце и легонько подтолкнул в спину.

— После этого будут проблемы? — робко уточнил Доджон.

— Конечно, — сказал я. — Эти придурки стригут мелочь с детей, попрошаек, богатых туристов и еще с лавочников. Отстёгивают процент клановой крыше. Так что нас непременно станут искать. А когда получат по морде, возьмутся за дело уже всерьез. Пойдём. Эти неприятности не должны отвлекать от дел.

* * *

Я специально ничего не пил весь день. Меня мучила сильнейшая жажда.

Чайный квартал встретил нас совершенно непередаваемым ароматом. Сотни сортов сушеных листьев и почек смешивались в один. Гул покупателей и зазывал не давил на уши, а приглашал присоединиться к общему хору.

Я спросил у Митхун Ханя, где лучший чай, и он назвал мне с десяток мест. Придется пройти их все и даже чуточку больше. Я не делал различий между сортами с тысячелетней историей и экзотическими экспериментами юных наследников. Не делил сырье на произведенное именитым кланом и скромные поделки того, кто только ступил на этот путь. Мне было неважно огромный это магазин или крохотный прилавок с несколькими баночками.

Важно было только качество. Вкус и эффект.

Мы зашли в крупный гипермаркет. Полки сверху донизу были заставлены брендированными упаковками, коробками и прочей расписной тарой. Был дешевый третий сорт и ароматизированный чай, имелись тут и премиум варианты.

Заглянули и на торги, где местные аристо боролись за самые редкие сорта. Разумеется, учувствовать не стали. Пустая трата денег. Только если кому в подарок брать, но пока не требуется.

Мы заходили в лавки и останавливались у уличных торговцев. Смотрели на чай, перебирали его, нюхали и пробовали. Пили. Пили. Пили.

Я даже в блокнот записывал понравившиеся сорта. Соотношение цены и качества тоже было очень важно для дальнейшего бизнеса. Оставались самые престижные магазины. Перед ними решено было сделать перерыв.

— Я столько чая в жизни не пил, — сказал Доджон.

— Мы вообще уснем сегодня? — посмотрела на меня Джи-А.

— Я точно усну, вы, не знаю, — усмехнулся я. — Немного осталось. Давайте уже поставим точку.

Чайные дворцы — так бы я их назвал. Огромное крыльцо. Массивная вывеска. Черная на красном у левого и золотая у правого. Натуральные павильоны.

Внутри нас встретили как королевских особ. Посетителей было много, причем и простого народа, и аристократии. Мы попробовали по три вида чая из разных ценовых сегментов в обоих дворцах.

— Что думаете? — спросил Доджон, когда мы вышли.

— Не знаю, — вздохнул я. — Титестера нанимать придется, видимо. Сам не тяну, увы. Только где нанять независимого, вот в чем вопрос.

Чучану какой-то старик протянул конфету. И только теперь я заметил, что дед сидит за прилавком. Секунд пять я пытался понять, как вообще мог раньше не обратить на него внимание, а потом дошло. Да я же просто не поверил в увиденное.

Здесь, в центре чайного квартала, между дворцов приближенных императора, скромный деревянный прилавок со стариком в простой одежде выглядел как кусок сна. Тут, где каждый сантиметр земли стоит баснословных денег. Как его ещё не выгнали взашей?

Я подошел.

— Добрый день, уважаемый, — обратился я на японском и сложил ладони у груди.

— И вам светлых дней, — доброжелательно улыбнулся старик и немного поклонился. Фух. Повезло. Обойдемся без заминок с переводчиком.

На столе стояло лишь несколько раскрытых мешков, пара банок, скромный набор посуды и пяток расписных чайных досок — чабаней.

— Провести для вас церемонию? — спросил он.

— Были бы очень благодарны, — я скромно поклонился. Мы втроем уселись, а дедуля вытащил еще один стул для мальца.

Здесь между двух замков с толпами снующих людей за спиной, прямо в сердце Азии, происходящее казалось чем-то магическим.

Я понюхал несколько сортов и выбрал тот, что хотел бы попробовать. Деревянными щипцами чацзя мастер ловко расставил чашечки. Прогрел их кипятком и слил воду. Затем на глаз отмерил листья и бросил, дал им немного проникнуться паром, все еще исходящим от стекла.

Я взял гайвань и оценил запах.

Старик промыл листья и затем снова налил кипятка. Все его движения были отточены. Ни одного лишнего жеста. Если бы давали ранги за чайную церемонию, он бы считался абсолютом.

Мужчина перелил всё в чахай и затем уже по чашкам. Первый пролив был ветряным и сладким. Удивительно, но я сегодня трижды пробовал этот сорт, и дешевле и дороже, но такого вкуса не было нигде.

Казалось, мастер считал всё по моему лицу, в уголках глаз появились задорные смешинки.

Второй пролив был уже насыщеннее. Вкус не торопился ускользнуть с языка. Третий и вовсе получился идеальным. Хотелось еще такой же, но больше не будет. Четвертый окажется совсем иным, а пятым еще более ускользающим.

Вот она магия чая. Немного похоже на секс. Вроде всегда одинаковый, но каждый раз хочется снова, как тогда в третий пролив, да.

— Как ваше имя? — спросил я.

— Лао Юй.

Джи-А отчего-то наступила мне на ногу. Я пытался вспомнить, что за род и чем они известны. Но именно сейчас не получалось.

Я поставил ароматическую свечку полога тишины и посмотрел на Джи-А. Она зажгла её одним взглядом.

— Меня зовут Ен. Очень рад знакомству, господин Юй.

— Взаимно.

— Если секрет, как так вышло, ваш торговое место именно здесь?

— Нет никаких тайн, — развел руками старик. — Обычная печальная история увядания рода.

— А кто делал этот чай? Я бы хотел познакомиться с мастерами.

— Всё, что вы видите, я лично собирал, сушил, скручивал и поджаривал.

— Что ж, тогда это невероятная удача. Господин Юй, а как вы смотрите на предложение о сотрудничестве?

Тут старик отчего-то посерьезнел лицом. Затушил свечу двумя пальцами и сурово сказал:

— Я устал повторять вам одно и то же. Я никогда не соглашусь на эту сделку. Проваливайте!

Я глянул на Джи-А, свеча снова вспыхнула.

— Боюсь, вы нас с кем-то спутали, господин Юй. Я представляю только свои собственные интересы.

На это старик лишь рассмеялся.

— Я стар, но ещё не выжил из ума. Если бы хотел посмотреть представление, сходил бы на спектакль Хэй Бэй.

Помощница склонилась над ухом и прошептала то, из-за чего наступала мне на ногу: «Юи братский императорскому род». Я остался с невозмутимым лицом, но на самом деле сильно удивился. Про Романовых она, значит, не слышала, а тут всё знает.

Да из него такой же брат императору, как из меня господин Чеджу Ен. Скорее всего, просто однофамилец. Дедушка не дотягивал даже до бедных аристократов.

— Господин Юй, — проговорил я, анализируя новые вводные. — Не знаю, за кого вы нас приняли. Я вообще бесфамилец, если вам интересно.

Старик подозрительно сощурился.

— Этот молодой человек — мой юрист. А эта девушка — правая рука. Простите, имён пока не назову. У нас очень много врагов. И они только множатся. Например, час назад мы чуть не убили двух бандитов, а главарю шайки этого славного мальчугана я выжег глаза.

Торговец внимательно слушал, пытаясь понять, к чему я веду.

— Я обошел весь квартал, но ваш чай мне понравился больше прочих. Я бы хотел попробовать всё, что вы сделали и купить очень большую партию. Вдобавок я бы желал посмотреть, как у вас всё устроенно.

— Экскурсия?

— Да. И консультация по организации производства.

Лао Юй полминуты напряженно думал, а затем кивнул.

— Звучит нелепо, чтобы быть ложью.

— Могу поклясться на чем угодно в правдивости своих слов. Слушайте, я, правда, не в курсе ваших местных баталий. Вы просто обдумайте мои слова. В крайнем случае просто продадите много чая, возможно, весь, что есть. Вы ведь ничего не теряете.

— Ничего, — кивнул старик.

— Вот и славно.

* * *

Я зацепился за фразу Лао Юя о спектакле, и он поведал мне, что сейчас в городе как раз гастролирует театр со спектаклем «Стиль клюки».

Конечно, упускать такую возможность было нельзя. Это довольно знаменитое представление. Есть кукольная версия для детей, а есть полноценное выступление для любого возраста. Мы попали на второе.

Действие началось с появления на сцене согбенной старушки с клюкой. А затем нам показали красивую историю, вполне в духе этого мира.

Весь клан бабульки уничтожили. Но враги не знали, что последняя из рода получает особую силу. Старушка, вооружившись клюкой, уничтожает всех противников. Выглядело это всё, ярко, красочно и очень задорно. Дети постоянно хохотали, да и нас троих тоже пробивало на смех.

После выступления противный ушлый мужик объявил о добровольном пожертвовании в награду артистам и озвучил цену за фото с ними.

Я выждал очередь и подошел последним, но не для снимка с бабулей Вэй Бэй. Мужик организатор уже грозно размахивал руками и показывал на часы.

— Госпожа, Бэй, — поклонился я. — Меня зовут Ен. Я бы хотел предложить вам сотрудничество.

Старушка улыбнулась. Рядом материализовался сын или внук.

— Боюсь, у меня и без того очень плотный график, — извиняющийся тоном проговорила она.

— Пройдемте за кулисы, — позвал её родич. — Мои имя Тао.

— Плачу на двадцать процентов больше, чем вы получаете сейчас — сразу закинул я удочку. — Все организационные моменты на мне. Будете жить в отличных гостиницах.

— А куда вы нас зовете? — спросила бабуля.

— Россия и Чеджудо. Возможно, вся Корея, но тут пока не уверен.

Старушка переглянулась с молодым человеком.

— Представление смотрелось и без слов, — быстро говорил я. — Но в крайнем случае дать пару реплик на корейском и русском не составит труда. Я бы очень хотел, чтобы мои сёстры и брат, и детишки на Чеджу это увидели.

— Я не знаю, у нас есть, — бабулька защелкала пальцами, пытаясь вспомнить слово.

— Продюсер, — подсказал Тао. — И менеджер в одном лице.

— Тогда можем обсудить детали с ним.

— Вот вы где! — раздался сзади грубый голос. — Какого черта, я вынужден вас искать? Вы долго там ещё?

— Это он? — уточнил я, скептически глядя на наглого вида китайца лет за сорок. Это он объявлял цены.

— Фотосет окончен, — подхватил он старушку под локоток. — Приходите на наш спектакль снова.

— Я разговариваю, — зазвенел сталью мой голос.

— Господин Ен, — залепетал Тао. — Не стоит, правда. Нам пора.

Вэй Бэй лишь беспомощно обернулась. Мне всё это решительно не нравилось.

— Давай, старая, — тащил её под руку мужик. — Шевели костями.

Трость выпала, и госпожа Бэй чуть не потеряла равновесие.

— Твою мать! — заорал «менеджер».

Неприятно, когда тебя считают пустым место, особенно если это делает тот, кто сам ничего из себя не представляет.

— Эй! — окликнул я этого урода. — Как тебя зовут, — сразу перешел на ты.

— Ты че себе позволяешь, сопляк? Кто ты такой, чтобы я отчитывался? — окрысился он.

— Господин Жонг, — взмолился парень. — Не стоит.

— Ты сорвал мне сделку, — угрожающе процедил я.

— Какую к демонам сделку. Вали, отсюда. Это моя дойная корова. Понял⁈ — он отпустил старушку, и та, чуть не упала, Тао успел её подхватить.

Жонг уже засучивал рукава и решительно двинулся в нашу сторону. Я глянул на Джи-А.

Магмовый клинок остановился в миллиметрах от горла засранца, подпалив щетину. Он задрал подбородок и встал на носочки, прижавшись к стене. При этом страха не было, только злоба, в глазах загорались отблески какой-то стихии.

— Ты совершаешь ошибку, — зло прошипел он.

— Выброси этот мусор, — сказал я.

Джи-А впечатала мужику колено в пах, схватила за шиворот, вывела на улицу и поджопником отправила проветриться.

— Зря вы так, — покачал головой Тао. — Господин Жонг…

— Мудак, — закончил фразу Доджон.

— С вами не очень хорошо обращаются, я смотрю, — сказала Джи-А.

— Нормально, — ответила старушка. — Я обдумала ваше предложение. Мы вынуждены отказаться. Жонг теперь нас не отпустит или заломит неподъемную для вас цену.

— Что значит не отпустит? — нахмурился я. — Какие условия вашего текущего контракта?

— У нас… всё немного сложнее, — замялся Тао.

Дерьмо. Да они, похоже, просто его собственность.

— Эй, герой, выходи, пообщаемся, — заорал с улицы Жонг.

— У него могущественные покровители, — предупредила старушка. — Лучше уладить ситуацию сейчас.

— При всем уважении, госпожа Вэй. У него покровители, а у меня соратники. Я сейчас уберу досадную помеху, мешающую нашим деловым переговорам, а потом продолжим.

Я пустил сканирующую волну.

— Там уже комитет по встрече, — предупредил я напарницу.

Глава 12

— Звонок из Китая, госпожа, — раздался в трубке голос секретаря.

Минхе свела брови, несколько секунду перебирала варианты, но так ничего и не смогла придумать.

— А кто? — уточнила она.

— Лао Юй.

— Юй! Ха! У нас ведь нет с ними никаких дел, ведь так?

— Насколько я знаю. Нет.

«Юй. Юй», — принялась она активно вспоминать. — «Сейчас дела у них совсем скверно. Последний раз я его видела, лет пятнадцать назад. Какой-то экономический форум был в Сеуле, кажется, или это на всемирной чайной ярмарке случилось? Не помню. Да и не важно. Искорки в глазах помню, вечно как будто улыбаются глаза, по-другому не объяснишь. Он тогда даже оказывал мне знаки внимания, дозволенные в рамках этикета. Должно быть, сейчас он уже старик. Что ему могло понадобиться?».

А потом её осенило! Джи-А же поехала в Китай. «А вдруг что-то случилось?» — пронеслась паническая мысль.

— Соедини немедленно!

За несколько тягостных секунд ожидания она уже успела придумать самые худшие сценарии развития событий. И даже прикинула, как будет вырывать дочь из лап какого-нибудь китайского рода, приближенного к императору. Один клан они потянут. Но на чужой территории… Это не понравится ни корейскому правителю, ни китайскому. Но в бездну их всех!

— Госпожа Чон, — раздался мягкий голос Лао.

— Господин Юй. Неожиданный звонок.

— Поверьте, и для меня тоже. Я по деликатному вопросу. Не знаю, стоит ли вообще озвучивать это, но выбора нет. Придумал даже шараду, чтобы смысл был понятен только нам двоим.

— Не бойтесь. Здесь связь контролирую я.

— Отлично. Я видел вас лишь однажды. Но память на лица у меня всегда было хорошая. А ещё я слышал, что ваша дочь погибла много лет назад, и вот какое совпадение. Сегодня мне на глаза попалась девушка до жути похожая на вас в молодости.

«Вот ведь приметливый старый хрыч!» — одобрительно посмеялась про себя женщина.

— Я присматривался и так и эдак. И даже послал слугу домой за архивной фотографией с того чайного фестиваля.

«Всё же фестиваль», — отметила Минхе.

— Если я еще не ослеп и не помутнел разумом, ваша дочь жива, госпожа Чон. Я могу задержать её под предлогом гостеприимства, пригласить к себе. А то их компания тут уже такой караван недоброжелателей насобирала. Мелкие сошки, но за всеми пешками стоят фигуры покрупнее. Даже если заселятся в отель, это не гарантирует им безопасность, ведь они не знают, где чьи бизнесы. А в мой дом немногие решаться сунуться.

— Я очень благодарна вам за звонок, господин Юй. Моя дочь действительно жива. Она со своим… эм… бизнес-партнером пробует себя в разных сферах. Окажите ей любое содействие. Я этого не забуду.

— Я вас понял, госпожа Чон. Рад, что всё не то, чем казалось. Всего доброго.

— И вам, господин Юй, долгих лет.

* * *

Я вышел вместе с Джи-А. Нас окружило сразу семеро бойцов в спортивках и кожаных куртках, почти каждый с татуировкой. Они выглядели как дешевые статисты боевиков моего мира, но как бы ни было печально, это реальные люди, у них вот такая дерьмовая жизнь.

— Ты хоть знаешь, на кого полез, парень? — спросил Жонг.

Меня тошнило от дешевых понтов. А еще от неизбежности и бессмысленности происходящего. Я пустил сканирующий импульс, одаренных только пятеро, посмотрел, нет ли легко воспламеняемых вещей в округе.

— У кого нет табура, тем лучше уйти. Вас убьет первой же воспитательной оплеухой, — предупредил я.

Над Джи-А вспыхнул столб огня, и двое человек сразу дали дёру, остальных охватило пламя. Вспухали вулканы. Огонь бушевал, огибая меня, а я прыгал в его сполохах, нанося удары по мечущимся в панике противникам, что пытались возводить стихийные щиты и отступать.

Схватка кончилась за две минуты, когда с последнего бойца слетел доспех. Разумеется, никого калечить и убивать не стали. Просто не за что.

— Надеюсь, теперь вы запомнили, что влезать в чужой разговор невежливо, –посмотрел я на Жонга и зашел в театр.

Тао и Вэй Бэй подглядывали, и отступили от дверей.

— Итак, продолжим, — улыбнулся я, уводя их подальше, так, на всякий случай. Вдруг кому в голову придет в стену технику послать. По этой же причине не снимал с себя щит. Хотя его поддержание и жрало много энергии.

— Послушайте, Ен, — заговорила старушка. — Он не простит, если мы уедем. Тур закончится, и что нам делать потом? Жонг заломит безумный процент. У него связи, нас никуда больше не возьмут на прежних условиях. Он не оставит нас в покое.

— Тогда предлагаю вам пожизненный контракт, — пожал я плечами.

— Он не даст нам житья, — настаивала госпожа Бэй.

— Вам страшно стать свободной? Или так нравится, когда о вас вытирают ноги? Я обеспечу вам защиту. Бояться нечего.

Я понимал, что слов незнакомца будет недостаточно. Со стороны Жонга мои действия и вовсе трактуются как рейдерский захват. Артисты могут смотреть на это как прыжок в неизвестность без каких-либо гарантий.

— Хотите, мы зайдем в ближайший храм крови, и любой чтец подтвердит вам, что эта девушка принцесса? Или, может, у вас есть артефакт правды?

— А кто она вам? — спросил Тао.

— Слуга, — сказал я, глядя на реакцию собеседников.

— Идем в храм, — постановила старуха. — Мне нужны гарантии. Я не в том возрасте, чтобы делать поспешные выводы.

Мы отправились в храм. По дороге я подсел на уши артистам, расписывал условия, даже пообещал им отстроить театр. К тому же снять фильм по мотивам тоже можно. На месте первый же чтец подтвердил, что Джи-А наследница рода, коему по разным оценкам несколько тысяч лет и вдобавок может считаться принцессой. А то, что лишь принцессой маленького острова, это никому знать не надо.

Мы вернулись к фургончикам актёров, где они уже стали советоваться со всей командой. После Доджон изучил их старый контракт, а потом смял его и выкинул.

— Там столько брешей, что даже смысла обсуждать нет. Он никогда не станет его оспаривать, — добавил парень. — Составлю новый потом. Посмотрите, как это должно выглядеть.

После я перевёл им аванс. На переезд и прочие мелкие трудности. Тогда они совсем успокоились.

— Чачун вернулся, — кивнула Джи-А.

Мальчишка куда-то звал нас.

Артисты боялись теперь оставаться одни, поэтому я предложил семье Бэй проследовать за нами. Нужно будет снять большой дорогой отель, чтобы охрана там сама отработала, если что.

Беспризорник привёл нас к старику Лао Юю.

— Госпожа Вэй Бэй, — поклонился он ей как старой знакомой.

Мы все вместе уселись пить чай.

— Я обдумал ваше предложение, — сказал торговец. — Приглашаю сегодня в свою резиденцию. Завтра можно будет всё посмотреть и провести сделку.

— Это отлично! — обрадовался я. — С нами будет еще семья Бэй, если вы, конечно, не против.

— Что вы, что вы. Для меня честь принять таких гостей.

Мы помогли старику собрать чай и на большом смешном фургоне, поехали за город. По извилистым горным дорогам он взбирался не спеша. Иногда казалось, что он переваливается с колеса на колесо как хромая корова.

— Пожалуй, ты прав, — шепнула мне Джи-а. — Вряд ли это братский императорскому род.

Мы вышли и огляделись. Поместье располагалось на ровном участке горы. Скорее всего, вырезали эту ступеньку на клоне искусственно. Во все стороны раскинулись холмы, покрытые чайными кустами и деревьями. Туман уже стелился по долине.

— Фантастика, — восторженно проговорила Джи-А.

Само поместье традиционной постройки сэхэюань представляло из себя четыре одноэтажки вокруг просторного прямоугольного двора, обнесенные стеной.

Несколько слуг в рабочих черных ханьфу помогли разгрузить вещи и загнали машину в гараж. Мы прошли и сели в гостевой зал. Внутри всё было полной противоположностью невзрачной серости облицовки. Будто на праздник какой-то попал.

Дорогой пол и обивка стен, огромная коллекция поджопников, в смысле дзабутонов на выбор, столик явный антиквариат, салфетки с золотой вышивкой, цветные колоны, яркие халаты служанок.

— Чудное место, без перебарщиваний, богато, но не вычурно, очень уютно, — поделился я впечатлением с остальными гостями.

— Спасибо, спасибо, — заулыбался старик, входя в дом и заводя Чачуна. Вот, блин, прибился. Надо будет его куда-нибудь пристроить. Не с собой же его брать. Ещё не хватало, чтобы мне похищение приписали.

Малец наелся, и его сразу увели слуги. Мы же остались есть взрослым составом.

— Улицы шепчутся, — осторожно начал Лао Юй. — Вы смогли отдавить хвост очень многим крысам.

— Это удел крыс, копаться в помоях и мешаться под ногами, — пожал плечами я.

— А еще заразу разносить, — добавила Джи-А.

— Вот-вот, — поддакнул Доджон.

— Не стоит беспокоиться, — заверил я. — Мы в силах за себя постоять. К тому же в своём праве, с какой стороны ни глянь. Мы всегда лишь оборонялись. И закон, и право сильного на нашей стороне. При любых арбитрах я это обосную. Но до этого не дойдет. Не того масштаба конфликты, чтобы дело дошло до бойцов второго ранга.

Вэй Бэй и Лао Юй переглянулись. Опытные. Последним предложением я намекнул, что для нашего усмирения понадобиться минимум два бойца золотого ранга.

— Дедушка! — ворвалась в зал растрепанная черноволосая девица и, завидев нас, замерла.

— У нас гости, — добродушно улыбнулся старик, но я успел увидеть промелькнувший в его глазах испуг.

Девушка поклонилась и подозвала родича. Они вышли на улицу.

* * *

— Я только, что получила весть от Го Луна — проговорила Дандан. — Мао готовится. Род Лун придет забрать последнюю нашу плантацию, — сжала она кулаки.

— Не беспокойся, — успокаивающе произнес дед.

— Я говорила с наемниками, — не услышала его внучка и продолжила тараторить, теребя полы одежды. — Они заламывают цену. Да и какой в этом смысл. Противники просто подождут, пока у нас не останется ни копейки, и проливающие кровь за деньги уйдут. Только если самим нападать, но у нас не хватит ресурсов на длительное противостояние, и это только всё усугубит.

— Всё будет хорошо, — понимающе проговорил Лао.

— У нас нет выбора. Либо умереть, либо выполнить требования этих гиен. Или можно отринуть твою гордость и всё же попросить помощи там, — она ткнула пальцем в небо. — Люди клана Лун ведь могут прийти уже сегодня ночью! — прошипела девушка.

— Я знаю, мне уже сообщили, не только у тебя есть уши в чужом доме, — словно ребенку проговорил мужчина. — И, если ты обратила внимание, я уже подготовился. У нас дома четыре одаренных. Сильных одаренных. Одна из них наследница рода Чон. Представь, какая сила у островитянок! Ты, да я, плюс слуги. Уже крепкий отрядик получается. Ха-ха, — потряс он сухим кулаком.

— Дедушка, — только и проговорила Дандан, не найдя других слов.

* * *

Когда внучка вернулась, старик представил её нам по всем правилам.

— Это радость глаз моих, моя внучка Дандан.

Молодая, около двадцати. Небольшого роста. Очень красивое лицо. Черные волосы, при этом кончики, именно с торца и, может, еще миллиметр по краю, будто бы посеребрённые сединой и даже поблескивают.

У табурщиков иногда бывает, что радужка глаз необычного цвета или вот, цвет волос странных оттенков. Но такое все же вижу впервые.

— Поухаживаешь за нами? — предложил ей дед.

— Конечно, — улыбнулась она.

Я наблюдал.

Дандан вела чайную церемонию совсем иначе. Движения были быстры, причем настолько, что иногда казалось, что посуда выпадет из щипцов или рук и разобьется. Это превращало процесс в действие с элементами саспенса. Очень необычное зрелище. Впрочем, только для чайных извращенцев вроде меня, ну и Джи-А, мы с ней все время переглядывались, Доджону вообще пофиг, Тао больше на девчонку засматривался. И я его понимаю.

Когда Дандан разлила первую партию, я не сдержался и тихо похлопал.

— Впечатляет.

В ответ она издала странный звук, то ли фыркнула, то ли буркнула «спасибо» на китайском.

— Кстати, моя помощница сказала, что Юи братский императорскому род. Наверное, многие так думаю. Нет ли из-за этого проблем?

Вэй Бэй почему-то усмехнулась. Дандан возмущенно нахмурилась, а Лао захохотал.

— То есть вы и правда выбрали меня за чай.

— Разумеется, — не понял я, в чем дело.

— Мы действительно братский императорскому род, — сказал он, наблюдая за реакцией.

— Погодите, а как так вышло… или это всё специально, показная скромность. Простите, если дела клана, я пойму.

— Ничего-ничего, — придержал старик за руку внучку, что порывалась сказать что-то резкое. — У нас эту историю все знают. Вам простительна неосведомленность.

А вот и нет. Мой просчет. Я ведь, и правда, нихрена не подготовился. А были возможности. Мог бы хоть в полете почитать краткую выжимку. Ну что мне стоило Мальту озадачить?

— Когда-то нам принадлежало шесть великих чайных гор, — продолжал меж тем старик. — Теперь осталась только эта плантация. Да и её скоро отберут. Раньше и помыслить не могли глянуть в нашу сторону. Но потом случился сговор. Шесть кланов объединились и нанесли удар одновременно. Мы просто не смогли тягаться с таким количеством.

— Но как же император? — удивился я.

— Император… — вздохнул старик. — На него давили. И у него был конфликт с моим сыном. Но родство родов обычно выше таких мелочей. Но он не вмешался. Причин тому множество.

— Он видел в вас угрозу, — сказала Вэй Бэй.

— Возможно, — не стал спорить Лао. — Мы отвоевали гору Юлэ.

— Цзино, дедушка. Она уже давно зовется Дзино.

— Да, конечно. Вернули гору, но наследник погиб. Нас начали рвать на куски, и тогда уже владыка погрозил пальцем. Нас вытеснили. И год за годом потихоньку выдавливали отовсюду. Брат предлагал помощь, но гордость не позволила принять её. Я винил его в смерти сына, а потом уже стало поздно. Он и сам мог взбрыкнуть, а позориться не хотелось.

— Теперь вы декоративный клан, не представляющий угрозу его правлению, — добавила госпожа Бэй. — По-прежнему гордость нации. Её культурный символ. Но совершенно беззубый и неопасный.

— Всё так, — покивал старик. — Как бы больно это ни было. И когда нас окончательно раздавят, не останется иного выбора, как перебраться во дворец под защиту брата, возиться на его плантациях, ведь без работы с чаем мы погибнем, как куст без влаги.

— То есть у вас есть лишь одна плантация сейчас? — уточнил я.

— Еще небольшой чайный завод. Разумеется, фабрика по производству посуды.

— Конечно, керамика из Чаочжоу, — оживился я. — Ваш бренд?

— Теперь уже не только, — сказала Дандан. — Но мы по-прежнему лучшие.

— Мой клан может торговать чаем где угодно. Хоть возле престола императора, — усмехнулся Лао. — Только вот торговать уже особо некому. Из всего рода остались только я и внучка. У нас до сих пор есть чайный питомник, самое большое собрание сочинений на тему чая, множество антиквариата, связанного с темой, и чайная библиотека. Такой коллекции чая нет ни у кого.

Джи-А уже просто мысли читала и легонько, незаметно для остальных ткнула меня в бок.

Я пытался не выдать, охватившего меня воодушевления. Не знаю, виной тому, глупая гордость двух стариков, игра придворных, интриги кланов, злой умысел императора или все вместе, но рушить чьи-то глобальные планы, вынашиваемые десятилетиями так сладко.

— Господин Юй, — сказал я.

Джи-А умоляюще посмотрела на меня и показала глазами на дверь. Явно думает, не потянем. Надорвемся. Но ведь она не знает, что я придумал.

— Господин Юй, — повторил я. — Я помогу вам!

* * *

Человек с повязкой на глазах сидел на полу. За один день он упал в иерархии с главаря до посмешища.

Молодой китаец по кличке Джек кивнул на слепца товарищу и сказал:

— Точно не нужен лекарь?

Безглазый замотал головой.

— Нет, ты должен видеть! — твердо произнес он. — У нас тут есть Сюй, отличный целитель.

— Не надо, господин, прошу! Не надо!

— Сюй, не слушай его, исцеляй!

— Нет! — слепец вскочил и по памяти рванул к выходу, но запнулся и распластал по полу под всеобщий смех.

— Господин! — вбежал в дом посыльный. — Старый Ли почуял Чачуна.

— Отлично! Собираемся, — распорядился Джек. — Никто не смеет вести себя здесь как хозяин.

* * *

— Господин Жонг, — вышагнул из темноты наёмник, чем до смерти напугал заказчика. — Всё как вы и сказали. Они в поместье Юй. Я возьму на треть меньше оговоренной суммы. Искать не пришлось.

— Хорошо, спасибо.

Едва гость ушел, Жонг объявил сбор людей.

— Лаоху, — с запозданием поклонился он вошедшему человеку с татуировкой морды тигра на всё лицо.

— Если ты ошибся, Жонг, и там обычный пиромант недоучка, я скормлю тебя своему питомцу, — сказал накачанный мужчина в сером пиджаке на голое тело.

— Нет, господин Лаоху. Ошибка исключена. Но есть проблема. Они в поместье старика Юя.

— Это не проблема, Жонг. Это подарок, Юи давно ничего из себя не представляют, — усмехнулся татуированный. — Наши клиенты уже отметились. Дранный уличный кот Джек направляется туда же. Они лишили его человека глаз и выкрали мальчонку-попрошайку. Пусть сработают как отмычки, а затем явимся мы и возьмём противника голыми руками.

* * *

— Что за спешка? — удивился Го Лун.

— Бить надо сегодня сын, — на ходу сказал Мао Лун. — Мне сообщили, что на поместье Юй сегодня совершат набег какие-то бандиты и этот придурок Лаоху. Мы же не можем допустить, чтобы славный род Юй прихлопнули жалкие одаренные простолюдины. Не дай бог, они убьют старика или девчонку. Их нужно оставить в живых. Явимся на место. Посмотрим, чем кончится схватка, и тогда нападём. Мы войдем в истории, как те, кто нанёс роду Юй последний удар! И эта девчонка…

— Дандан, — чуть эмоциональнее, чем следовало, сказал Го.

— Я отдам её тебе в жены. Это будет символ нашей победы! — оскалился Мао Лун.

Глава 13

Остров Чеджу

— Брат, — вошел в комнату старшего пятнадцатилетний Сунбок Мае. — Когда ты решишь проблему?

— Опять ты за старое, — закатил глаза Миджун. — У нас вооруженный нейтралитет, чего тебе еще надо?

— Он унизил наш род, — распалялся младший. — Он делает, что хочет! Отец бы…

— Хватит! — рыкнул парень. — Что мне убить его, что ли? Они гребаные психи, ты видел, что сделал его сонсенним? Голыми руками отделал всех на турнире. А помнишь, что стало с Хуном? Теперь представь, что они творят, используя силу. Тебя там не было Сунбок. Вокруг него статическое поле чистой энергии. Когда он трамбует её в технику, это даже ощущается жутко. Я не хочу проверять его потенциал.

— Да ему даже имя поленились дать! Ты боишься? Испугался это ничтожество? — ощерился младший.

— Не-е-е-т, — закатил глаза Миджун. — Я думаю на ход вперёд и не хочу расстраивать маму. Как будто ей переживаний в жизни мало. Поединок это пятьдесят на пятьдесят. Представь, что я проиграю, тогда нейтралитету конец. И что он станет делать, зная, что у него преимущество? Ради интереса наступи ему на ногу и загляни в глаза. Он долбанный псих, говорю тебе.

— Всё это звучит как оправдания. Либо ты поставишь его на место. Либо я. И тогда последствия на тебе.

— Брат. Решено было скрывать твою силу. Ты сам согласился. Он того не стоит, правда. Погоди… — оборвал он следующую мысль, осененный догадкой. — Дак это всё из-за Мины-тян?

— Не зови её так! — воскликнул Сунбок. — Она Мина Чанг.

— Серьезно? Сердцу не прикажешь, конечно, но… он вроде к ней безразличен, это она за ним хвостиком бегает. И вообще, у него же девушка есть. Он встречается с Джисон из ныряльщиц.

— Братец, или ты, или я. Я всё сказал. Выбирай, — младший вышел и хлопнул дверью.

— Что вы там опять не поделили? — раздался с первого этажа крик мамы.

— Да всё в порядке мам!

* * *

Стратегия Сказовых подойдет под ситуацию идеально. Я светился от предвкушения. А внутри и вовсе уже пустился в пляс, только бы не выпустить эту радость наружу.

— Чем вы можете мне помочь? — спросил Лао Юй. И сделал это так, как способен только аристократ до мозга кости. Вроде как ему абсолютно плевать, но раз уж разговор зашел, так и уж и быть потрачу время, понапрягаю слух.

— Советом, деньгами и ресурсами.

— Очень внимательно вас слушаю.

— Я правильно понимаю, что это ваши родовые земли? — спросил я.

— Всё верно, — кивнул старик.

— Это последняя легендарная плантация Юй. Символ рода. Символ Китая. Кому она принадлежит, тот и главный чайный мастер в стране, а то и мире, — я старался держать ровный тембр, но эмоции захлестывали, и из-за этого тараторил. — Но зачем держаться за клочок земли? Ведь Юй — это не почва и горы. Это технологии и традиции. Это то, что они производят. Юи могут быть лучшими где угодно.

— К чему вы ведете? — нахмурился от непонимания старик.

— Я найму наёмников. Мы крепко вдарим тем, кто даже косо взглянет на ваши плантации. Надо всем показать, что вы еще очень сильны. Нужна показательная порка, одна успешная вылазка.

Лао обеспокоенно переглянулся с Дандан.

— Не беспокойтесь, — заметив это, сказал я. — Я возьму это всё на себя. Вам ничего делать не придется. Когда все снова поймут, что вы расправили спину, вы выставите землю на аукцион.

— Что⁈ — зло вопросил Лао.

— Дослушайте, — не сбился я. — Как минимум шесть родов начнут ожесточенный торг. Переполошатся все, в гонку могут включиться и другие кланы.

— Нам не простят, если мы отменим сделку. Аукционный дом в первую очередь, — сказала Дандан.

— Её не нужно отменять, — втолковывал я. — У меня много земли на Чеджу. Но вам, великому роду Юй, продадут еще больше, просто в счет будущих добрых отношений. Кланы острова в очередь выстроятся к вам, чтобы хоть кусок огорода продать, а про плантации вообще молчу.

Лицо Лао по-прежнему застыло в напряжении.

— К тому же ваш переезд поднимет престиж Чеджудо. Вас на руках носить будут. Вы продадите свои родовые земли и уедите из страны с гордо задранной головой. Начнёте всё сначала.

Старушка Вэй Бэй поперхнулась чаем.

— Это будет пощечина императору, — ошарашенно, но вместе с тем с пробуждающимся ликованием сказала Дандан, смотря сквозь чайный столик.

— Я… Это… — старик растерянно посмотрел на внучку, затем на Вэй Бэй и Тао, он искал ответы на чужих лицах, хоть какую-то поддержку. — Я не знаю, что сказать. Вы умеете удивлять, господин Ен.

— Я не призываю вас навсегда покинуть земли предков, — дожимал я. — Продадите их втридорога, обратно возьмете бесплатно. Просто накопите силы и вернетесь. Здесь вам уже не дадут встать на ноги, перспектив никаких, вы сами сказали.

— Нужно подумать, — устало выдал старик. Решение навалилось на него неподъемной горой.

— Конечно, думайте. Но если что добавлю, скучно вам точно не будет. Иная почва, другие климатические условия. Есть сорта, с которыми вы никогда даже не работали.

— Сомневаюсь.

— Могу поклясться. Можем даже поспорить. На семейную тайну, скажем.

— Не стоит, — поспешно выставил руки хозяин дома. — Предпочту поверить вам.

— А ещё я подарю вам уникальную идею. И новую технологию. Никто её не повторит. Вы станете монополистами абсолютно нового сорта чая.

В этом мире не было тайваньских габа-улунов. И пуэров в мандаринах тоже нет. Надо ли говорить, что на мандариновом острове запустить производство такого чая куда легче, чем где-либо еще в другой точке мира.

— Звучит заманчиво, но… родовая земля. Это всё сейчас слишком сложно. Я шокирован. Дайте мне время.

Джи-А всё это время держала лицо, но я знал, что внутри неё проснулся вулкан. Того и гляди дым из ушей пойдет. Я не стал её больше мучить, и мы вышли на улицу.

Я ожидал вспышки, но, видимо, она уже перегорела и просто навалилась на меня.

— Ну почему ты такой? — устало выдохнула девушка. — Ну ты хоть понимаешь, куда влез? Интересы императора!

— Ещё одного, — пожал я плечами.

— Еще одного! — простонала она, а потом опустилась на задницу, подтянув колени и накрыв голову руками. — Ты думаешь, Ронг Ван это так оставит?

— Я бы много всего тебе мог ответить. Расписать возможные варианты развития событий и наши действия в каждой из ситуаций… Но какой в этом смысл? Предложение я уже выдвинул, и как бы Юи ни кочевряжились, мы для них лучший возможный вариант. Да я и мечтать не мог о том, как всё повернулось. А этот, как его?

— Ронг Ван?

— Во-во, он император. Ты представляешь, какое это вообще ощущение силы? Он как минимум полубогом себя мнит. Да ему вообще пофиг. Он, знаешь, что всем скажет? Лао мой тайный агент, мы разыграли спектакль, многоходовОчка, скоро всё Чеджу под нами будет. И, вообще, братец Юй устал одно и то же делать, поехал новый чай выращивать.

Конечно я лукавил. Но надо же мне её как-то успокоить.

— Ты пойми, императоров дохрена, а Лао Юй один-единственный. Если завтра половина правителей сдохнет, их тут же заменят наследники и в мире вообще ничего не поменяется. Но если этот старик к праотцам отправится, это будет большой потерей.

Фух, вроде лапша развешана качественно. Аж до плеч свисает. Вон и голову подняла. Вроде верит.

Я сел рядом и обнял её.

— Всё будет хорошо. На Чеджу мы в безопасности. Скоро будем. В крайнем случае, мир большой, затеряемся. Мы с тобой где угодно устроимся.

— И где угодно в неприятности влипнем, — грустно усмехнулась она.

* * *

— Что думаете, госпожа Вэй Бэй? — спросил Лао, чтобы разбавить тягостное молчание, повисшее после ухода двух гостей.

— Принцесса в личных слугах, это сильно. Я бы как минимум подумала. Мне он выдвинул почти аналогичное предложение. И я согласилась.

Дандан непонимающе глянула, а затем все же не утерпела и утащила деда совещаться наедине.

— Я ему не верю! — сразу обозначила свою позицию внучка. — Он посланник шестерки змей! Хотя играет потрясающе, не иначе актера наняли.

— Нет, моя дорогая. Боюсь, всё сложнее, — по-стариковски надломлено выдал он. — Выглядело всё и, правда, так, будто он внезапно загорелся идеей. Да и чаёк был особый. Родовой, переговорный, — он подмигнул девушке. — Но Джи-А дочь главы острова Чеджу. Возможно, это официальное приглашение главы рода Чон, с заверением гарантий безопасности, либо вообще игра корейского императора.

Полминуты Дандан переваривала услышанное.

— И что мы будем делать?

— Я не знаю. Надо переспать с этой мыслью. Но мне нравится этот парень, даже если его используют втемную. Плохой человек не стал бы таскать за собой беспризорника и садить за один стол с собой.

— Может, предупредим гостей, о возможных неприятностях. Заодно и проверим. Вдруг он только на словах что-то из себя представляет.

* * *

Больше о делах не говорили. Продолжили вечер, словно и не было того разговора. Отлично посидели. Перед тем как разойтись, хозяин поместья взял слово.

— Я вам очень благодарен. Давненько в этом доме не было гостей. Прошу прощения, но, к сожалению, место не слишком безопасное. Противники могут напасть в любой момент. Даже сегодня ночью. Я повешу защиту. Просьба не выходить из-под купола.

«Старый лис!» — почти восхитился я.

Да он же просто нас сюда заманил. Спасибо, что предупредил, блин. А теперь проверяет, поможем или нет. Вроде как и не обязывает ни в чем. Ага, ага. Классная ловушка, реально. Сам бы лучше не придумал. Респект деду.

— Время позднее, пора спать, — сказал я. — Разбудите, когда явятся незваные гости.

* * *

Меня растолкала одна из служанок. Я мгновенно перевел себя в сидячее положение.

— Госпожу пока не буди, — шепотом остановил я девчонку, что уже подходила к Джи-А

Умылся, оделся, вышел на улицу. Старик Юй был в зеленых одеждах под цвет герба рода и смотрел в звездное небо. Дандан оделась в черное ханьфу с серебряным поясом и такими же отворотами рукавов.

Тройка слуг стояла здесь же. Два мужчины и одна женщина.

Я пустил сканирующую волну и знатно удивился. Дед третьего ранга, внучка, возможно, тоже, но скорее ближе к четвертому. Один из мужчин слуг тоже серебряный уровень. Остальные двое бронзовые.

На улицу вышел Тао. Следом выскользнула Вэй Бэй.

Я не поверил ощущениям и повторно активировал дар. Старушка была золотого ранга! Ветхая бабка, что падает без тросточки? Вот ведь актриса! Но зачем она тогда якшалась с такой падалью как Жонг?

Всё интереснее и интереснее.

— Что слышно? — спросил я.

— Разведчики сказали, что в нашу сторону движется целый картеж, — произнес старик не поворачиваясь.

— Можно было встретить их на подступах, — заметил я. — Один шагач с прикрытием от одаренного, снайпер и минер, плюс отделение автоматчиков пятого ранга и затем зачистка табурщиками.

— В долине плантации, там люди живут. Да и незачем так шуметь по ночам, — сказал Лао.

Я даже не нашелся, что ответить. Мы просто стояли и ждали. Шума двигателей не было слышно. Значит, противники оставили машины у подножия.

Я послал разбудить Джи-А. Когда девушка привела себя в порядок и вышла, хозяин поместья принялся совершать странные манипуляции.

Он медленно водил руками по воздуху походившие на каты в карате. Затем он коснулся стен каждой из четырех построек, а после положил ладонь на землю в самом центре двора. От него разошлась еле видимая серая волна, и здания окутались прозрачным слегка голубоватым куполом.

— А где вы купили подобный артефакт? — спросил я, ведь читал о таком только в легендах.

— Эта защита уже была здесь, когда первый человек поднялся на гору, — ответил патриарх рода Юй, наслаждаясь произведенным эффектом.

Я вопросительно глянул на него, протягивая ладонь к защитному пологу. Лао кивнул. И рука опустилась на пленку защиты. Она была твердая и не продавливалась. Я саданул кулаком, и ничего. Потыкался когтем — никаких следов.

Старик провел сложную пальцевую комбинацию, и визуализация защиты исчезла. Теперь полог был невидимый. Это может помочь в бою. Ведь противники о нём не знают.

— Некоторые техники при контакте с куполом сразу гаснут, другие могут отскочить, будьте аккуратнее, — пояснил старик.

Я пустил волну, и первый одаренный уже попал в поле сканера. Причем до него было метров четыреста. Нихрена ж себе навык прокачался! Может, тут как с мобильной связью, чем выше забрался, тем больше зона покрытия? Вряд ли. Скорее, дело в постоянных тренировках.

Я снова прислушался к дару. Распознавать так издали тяжело, но импульс еле ощутим. Слабак. Оловянный, как и я.

— Предлагаю, всем спрятаться, — обратился ко всем. — Лучше застать врага врасплох. Я же схожу на разведку.

Возражений не было. Мне не нравилось, что никто не взял на себя роль командующего. Я пока вообще не представлял, как выглядит схватка такого количества одаренных, до этого видел лишь групповые тренировки немногочисленных бойцов клана, маловато, чтобы делать какие-то выводы.

Прижавшись к склону, стал тихонько спускаться. До цели оставалось совсем немного. Сейчас отличный момент, чтобы испытать новые способности в полевых условиях. Я вспомнил всё, чему меня учила Ма Ри На. Выставил ладонь и представил, как она покрывается тонкими чешуйками табура, а затем как свет проходит сквозь нее. Лучи искажаются и выходят с другой стороны, словно и нет на их пути никакой преграды.

Получилось!

Я уже слышал шаги противника. Вжался в скалу, весь окутался в поле силы и активировал умение.

Знакомец жирдяй, которому Джи-А подпалила задницу, прихрамывая взбирался в гору. Он пыхтел и весь обливался потом.

Какого черта этот козёл тут делает? Неужели бандиты явились по мою душу. Но они же не совсем идиоты. Лезть в поместье Юй. Хотя… Уличная шпана, пусть и одаренная, может попросту не знать. Маловероятно, но всё же. А ещё узнав, может не испугаться.

Окей, пока оставим причины, будем работать с фактами.

Противник удалился достаточно, я отрубил невидимость и понял, что она сама потухла давно. Чёрт! Навык сбоит. При этом отключив отключенное, я почувствовал, облечение, словно долго держал руки над головой и теперь опустил. То есть, силы расходовались впустую.

Дерьмово. И я не чувствую «тумблер». Очень и очень хреново. Ладно, страх смерти — лучший учитель. Попробую ещё раз.

Я рванул вниз по склону до основных сил противника.

Врубил дар и почувствовал группу в двадцать человек. Понадеялся, что включил невидимость и выглянул. Кажется, невидимость работала. Я рассмотрел отряд, и тут же скрылся за выступом скалы, а затем рванул вверх по дороге, анализируя новые вводные.

Табурщиков только половина. Остальные вооружены автоматами, но есть один гранатометчик и пулеметчик. А как моя защита пули держит? Скорее всего, крайне плохо. И что мне, идиоту, мешало это проверить? Безымяныш охренеть как бы обрадовался такой тренировке.

Если выживу, надо обязательно протестировать мой доспех.

Жирдяя я сначала почуял, а потом увидел. Тихо подкрался к нему, соткал песчаную ступеньку у него под ногой. Здоровяк запнулся и распластался на склоне, еще и кубарем прокатился. Я воспользовался этим и проскочил мимо незамеченный.

Стоил ли рассказывать старику, в чем дело? По законам гостеприимства, он так и так на нашей стороне выступит, так что незачем тень на плетень наводить.

— Прошу прощения, Лао Юй, — сказал я хозяину поместья. — Эти гости не по вашу душу. Бандиты, что крышуют беспризорников в районе рынка. Мы с Джи-А сами разберемся.

— Не обижайте старика, — зажглись в его глазах веселые чертики. — Сегодня за вами, завтра за мной. Не все ли равно.

Я благодарно кивнул и спрятался за стеной гаража. Это лучшее место, чтобы молниеносно сократить дистанцию. Владеющих огнестрелом мне сразу выносить надо.

Спустя какое-то время толстяк, наконец, добрался, оглядев внешне спящее поместье, развернулся и поковылял обратно. Его можно из уравнения вычеркивать. Спуск и подъем его добьют, даже делать ничего не придется.

Минуло еще минут пятнадцать, когда показалась вся процессия. Они не скрывались. Хотели впечатлить гоп-компанией главу древнего рода? Реально без башни.

— Тададада! Тадададададададад! — прогрохотал пулемёт.

— У вас есть то, что принадлежит нам! — прокричал молодой щеголь, одетый, скорее, как выходец из благородного рода. Чуйка подсказала, что он второго ранга. Это плохо. Откуда вообще среди этой грязи такой кадр? — Меня зовут Джек. Отдайте…

Дослушивать я не стал, ведь ощутил зажегшийся дар Джи-А. Бросил световую технику, ослепляя противников. Выскочил, превратившись в живой прожектор.

Ну всё, началось аниме!

Глава 14

Что делаю, осознал уже в процессе. Это была даже не техника, а базовое, подводящее к доспеху, упражнение для детей — контакт со стихией. Я окутался в свет и излучал чистую энергию. При этом двигался быстрее, видимо, сопротивление воздуха стало меньше.

В первого противника я попросту врезался, он отлетел на остальных. Под врагами тут же вспухло поле вулканов. Зазвучала беспорядочная стрельба. Я был под щитом, но несколько по случайности ударивших в меня пуль не принесли вреда, ведь световое излучение изрядно их подплавило.

Я разорвал контакт со стихией, схватился за дуло автомата, поднимающегося с колен противника. Вырвал оружие у него из рук и, развернув, в упор разрядил одной очередью. Перехватил, не чувствуя жара нагревшегося металла, и со всей силы саданул как бейсбольной битой. Доспеха уже не было, и зубы разлетелись вместе с брызгами крови.

Всё это произошло за считаные секунды. На периферии происходило просто безумие. Противники швыряли техники куда глаза глядят, но больше просто окутывались щитами и старались не улететь с горы. Ибо их трамбовали так, что земля ходуном ходила.

Сверху сыпались камни, под ногами расходились лавовые озёра, а следом с небес летели блестящие копья, и всё это без перерыва.

Кто-то из наших послал волну энергии, сдувая пыль, чтобы осмотреть полученный результат.

Джек присвистнул. На него даже комочка земли не попало. Остальные его люди по большей части превратились в фарш. Лишь пара человек развеяла глухую стихийную защиту типа «яйцо». Но судя по испарине, красным лицам и вздутым венам продержатся они еще недолго.

Жирдяй подбежал только сейчас и, увидев произошедшее, припустил обратно, проклиная всех и вся.

— А неплохо! — весело крикнул Джек. Его беспечность напрягала. Так ведет себя только человек, абсолютно уверенный в своей победе.

Я поддел носком дуло пулемета. Какая-то дисковая машика. Мелкий калибр, но зато патронов уйма. Подошел к бойцу, так и сжимающему гранатомёт, вырвал оружие и повесил себе за спину.

— Первый раунд за вами, — продолжал меж тем Джек. — Теперь сыграем всерьёз, — оскалился он.

А я вскинул пулемет и зажал пусковую скобу.

— Тададададададдадада! Тададада! Тададададададдадададададададад!

По цвету стихийного щита была неясна специализация противника. Дуло попыталось вильнуть, но руки еще чего-то помнят, так что я держал фокус на цели. В налетчика со всех сторон летели техники, фаерболы, камни, металлические шары, деревянные дротики, ледышки и много чего ещё, что попросту не идентифицировалось на такой скорости.

Щелчок затвора после грохота стал сигналом прекращения атаки.

— Фух! — весело бросил китаец, опуская щит и пиная горсть оплавленных пуль под ногами. — Это было круто! Ха-ха.

Он оглянулся на двух своих союзников, но их уже и след простыл.

— Это они зря, — угрожающе процедил Джек.

Вся наша команда вышла. Джек окинул компашку уважительным взглядом. Направил кулак на дом и из костяшек выстрелило четыре когтя с черными энергетическими нитями. Они ударились о невидимую защиту и упали.

— Так и думал, — покивал головой парень.

А я уже нацелил гранатомёт и выстрелил. Снаряд полетел по дуге и вспух огненным цветком в районе груди китайца. Он немного проехался по земле, чуть не потеряв равновесие из-за градуса наклона дороги.

А потом произошло сразу несколько событий, Джек размазался в воздухе, а я почувствовал, что импульс удара идёт в мою сторону.

Всё, что успел, это уплотнить доспех и выстрелить еще раз, следом пустить световой луч, а вот как передо мной возникла песчаная стена и частокол стеклянных пик, даже не понял. Гойле в режиме автопилота работает, похоже.

Громыхнул взрыв, преграды передо мной разлетелись. Я увидел оскаленную рожу Джека, а следом ему в бок влетела земляная техника Лао Юя. Это было что-то вроде поршня.

Меня чудом не задело, а вот бандита долбануло так, что он вылетел со склона. Я ринулся посмотреть. Метров двадцать Джек пролетел вниз, затем ударился о камни, а после катился, падал и бился о склоны еще несколько минут, пока не скрылся из видимости.

— Думаете, выживет? — спросил Тао.

Я пожал плечами.

— Сильный мальчишка, — задумчиво сказала Вэй Бэй.

— Сильный и самоуверенный, — добавил Лао Юй, — Судя по щитам, он недавно взял второй ранг. При этом на вид не больше тридцати. Таких даже в нашей стране немного.

— Чья-то молодая поросль, — покивала Вэй Бэй.

— Аристо разлекаются, — сообразил я и глянул на почти два десятка поломанных тел. Такие у этих ублюдков игрушки.

Я пустил сканер и с удивлением обнаружил, что жирдяй снова взбирается в гору. Что за…?

Напрягся, представил карту горы и распростёр ментальный щуп еще дальше, но на этот раз в одном направлении, а не по кругу. Перераспределение усилий сработало, почти в полукилометре вниз по дороге поднимались ещё люди.

Мой задумчивый взгляд не укрылся от Джи-А, и я подал ей знак втайне от остальных.

— Кидаться первым было глупо, — тихо шепнула она мне на ушко. — Этот Джек мог тебя убить.

— Много кто мог. Из-за всех потенциальных смертей сейчас переживать? — глянул я на неё, и она лишь раздосадовано поджала губы.

Хрип толстяка услышали загодя. Он упал на колени и распростерся в кривом поклоне.

— Господины, не гневитесь, — выпалил он и взял внушительную паузу для следующих слов. — Господин Лаоху и господин Жонг не хотят никого убивать. — И снова пауза для отдышки. — Отдайте им их имущество.

Вэй Бэй криво усмехнулась и крутанула клюкой.

— Отдадим, пусть приходят, — казалось, даже голос у нее стал не такой скрипучий.

Толстяк еще несколько раз поклонился и, развернувшись, пошел обратно, роняя крупные капли пота и оставляя мокрые следы.

— Видимо, наша очередь извиняться, что принесли беды в ваш дом, — чуть поклонилась Вэй Бэй.

— Не думаю, — сказал я. — Все же цепочку событий запустили именно мои действия.

Я собрал все уцелевшие автоматы. Солянка разных моделей. Лао Юй обладал земляным табуром, с некоторыми древесными навыками. Интересно, какой у столь древнего рода гойле.

Выплетая ветвями нужную мне вещь, старик соорудил конструкцию для спарки. Я выставил в два ряда шесть автоматов, подсоединённых к одному рычагу. Баловство, конечно, но хотя бы немного щиты противника нагружу.

Я почувствовал, что один из врагов уже оказался рядом. Посмотрел на дорогу.

Впереди парили черные тени, плохо различимые во мраке. Едва их завидел, как сразу дернул на себя рычаг и спарка оглушительно загрохотала, выплёвывая огненные вспышки сразу шестью головами уродливой гидры.

Тени в панике заметались, одни уворачивались от пуль, другие хватали их, третьи рвались под свинцовым градом, разлетались на лоскуты и исчезали.

Магазины быстро опустели, и передом мной возник человек в черном. Одним ударом, он разметал конструкцию, а затем снова пропал, для всех, кроме меня.

Ты светового табурщика тенью обмануть хочешь? Ма Ри На могла так делать, а ты слабоват, пацан.

Я видел его искаженный силуэт, а когда он всё же пропадал, чувствовал его местоположение. Очевидно, что брать его придется на себя. Хотя остальные противники уже подоспели и без прелюдий ринулись в атаку.

Я перехватил его на полпути к старухе. Мы сцепились в стороне от основной схватки. Он попытался снова исчезнуть. Придурок даже не понял, что я его вижу.

Подыграть было только в радость. Я завертелся, делая вид, что потерял его из виду. А когда теневой клинок ринулся в мою сторону, попросту ушел с линии атаки, оказался сзади противника и разразился молниеносным комбо в спину.

Враг попробовал ускользнуть, я пустил световой луч, бросил звездочку и метнул стеклянный шип. Лишь после этого он перестал пытаться убегать и развернулся для схватки.

Удобный для меня противник. Ближний бой по большей части. Если бы не его скачки через тени, я бы загнал его зайца на охоте. Но он каждые десять-двенадцать секунд ускользал от атак. Причем за спину мне перестал заходить после того, как я первый подобный нырок встретил стеклянным копьем в голову.

Я попытался создать световой меч, но вышло настолько плохо, что теневой кинжал попросту его изрубил. Хорошо, что Джи-А не видела, припомнила бы мне уроки. Ну да, сапожник без сапог, чего теперь.

Я почувствовал, что теневик выдыхается. Неудивительно, теперь промеж ударных комбинаций, под ногами у него вспухали стеклянные шипы, а с рук периодически срывались звезды.

Я окутал кулаки в свет и пробил теневой щит. Противник снова окутался в еле видимую дымку. Глаза его почернели.

Я увернулся от черных бумерангов. Ушел в перекат от стаи взрывающихся тьмой воронов, а затем попросту пронырнул под когтистой лапой антропоморфной тени.

Теперь моя очередь!

Джеб. Джеб. Кросс. Уклон. Кулаком по печени. Блок. Выпад стеклянным копьем. Импульс света. Комбо по корпусу. Уворот. Апперкот. Подсечка!

По испуганным глазам понял, что щит слетел, и полоснул когтями, удлиняя их до размера лезвий. Кровь брызнула так, что пришлось утираться.

Когда развернулся, был в шоке от увиденного.

Голова Жонга валялась посередине. Словно мяч перед футбольным матчем. Кто же будет разводящим?

На стороне противников остался лишь один «футболист» огромный перекачанный мужик с татуированной рожей и в обрывках пиджака на голое тело.

У нас в строю были все. Хотя вид такой, будто и не пять минут схватка длилась, а всю ночь.

Лаоху зарычал. Тело его начало деформироваться, мышцы бугриться, кости трещать. Татуировки на лице оживали, туш под кожей превращалась в реальную тигриную шерсть, и уже через мгновенье перед нами стоял большой человекоподобный тигр.

— Уник, — ошарашенно проговорил Тао. Он молодой, ему простительно так выдавать эмоции перед противником.

Я тем временем подобрал гранатомёт и прицелился в тварь.

Оборотень зарычал. По нам прокатилась волна ментального удара. Мышцы невольно расслабились, что, скорее, пошло в плюс.

Ноги помыслили сделать шаг назад, и это вызвало во мне такую вспышку гнева, что чары моментально слетели. Меня можно бить, можно пытаться убить, но нельзя внушать мне страх.

«Драная кошка!»

Я пять раз выжал спуск, пока барабан не опустел. Гранаты полетели в цель. Тигр перекрыл голову руками, и лишь немного отступил назад. На шкуре осталось пять мелких подпалин.

Вот дерьмо!

Полосатый махнул лапами, и во все стороны разошлись бело-оранжевые режущие волны. А тигр распластался в прыжке.

Он нацелился на старушку, ведь не чувствовал того, что я. Бабулька фонила энергией. Мне хотелось отойти подальше, чтобы не ощущать этого. Но вынужден был стоять, пока когтистые волны проверяли на прочность доспех.

Тигр почти достиг цели, но тут Вэй Бэй сделала молниеносный выпад клюкой. Кошака отбросило, а старушка превратилась в смазанную линию. Вместо приземления Лаоху ждал пинок хрупкой ноги, но там аккумулировалась такая энергия, что усиленная шкура оборотня лопнула.

Да её гранаты даже не поцарапали! Что за дичь здесь вообще происходит⁈ Это гойле? Старушка, что тоже уник?

Чёрт! Да она же двигается как в спектакле. Так, значит, она сама играла, а не каскадер в парике! История не выдумка!

Она охаживала оборотня, словно мастер Шифу какого-то студента-аниматора в ростовом костюме.

Вот она бьет его раскрытой ладонью в грудь, но не даёт улететь, хватая изогнутым концом клюки за клык. На противоходе вырывает зуб, закидывает клюку за спину, перехватив клык другой рукой и тут же вонзает его в живот оборотня, а затем бьет тростью ему под челюсть, отправляя тварь в полёт.

И всё это за мгновенье. Я вообще не знаю, как смог разглядеть всё это мельтешение.

Кошак падает. Вскакивает и пытается убежать.

— Он видел, Тао! — кричит старушка.

Ага, значит, всё же секреты семьи. Живым противника отпускать нельзя.

Внук кивает и вскидывает руки. Перед оборотнем вспухает ледяная стена. Тигр пробивает её, оставляя кровавый след. Но тут же наступает в лавовую лужу. Отскакивает назад. Дорога оказывается полностью перегорожена. Монстр замирает на полушаге, отказавшись от идеи карабкаться вверх, ведь лёд ползет по склону, делая его края скользкими. Лаоху в панике мечется.

Глаза вспыхивают яростной решимостью, он пытается спрыгнуть с обрыва, но тут в него вонзается стальной дротик на серебряной нити. Это техника Дандан.

Ну конечно, какой к демонам металл. Это всё серебро. Вот к чему её наряд. Да и кончики волос просто проявление силы.

Девушка создала огромное серебряное веретено, которое стало подтягивать оборотня, он упирался когтями в землю, но лишь оставлял борозды. Кошак отчаянно завопил, жалобно и по-звериному, как кричит умирающих хищник.

Из-за этого вопля его даже на секунду стало жалко. А потом он прыгнул на Дандан, и табурщица встретила его выросшей из земли блестящей пикой.

Лаоху повис на ней, пуская кровавую слюну. Тело начало скукоживаться и превратилось в человеческое, перестав брыкаться.

— Попрошу не распространяться об увиденном, — сказала Вэй Бэй. — Клятвенно.

Все понимающе покивали.

Я пустил волну, проверяя, нет ли выживших, и еле сдержал лицо. Ощутив медленно двигающегося в нашу сторону толстяка.

Не знаю, сколько времени прошло, но ползущий на четвереньках жирдяй вывалился на дорогу. Он склонился в позе догэдза.

— Молю, убейте.

— Говори, зачем пришел, недоразумение, — скривился я.

— Господин Мао Лун идёт забрать своё по праву. По праву сильного. Преклоните колени.

Лао Юй впервые на моей памяти по-настоящему разгневался, он даже занес руки для смертельной техники, но внучка положила свою ладонь ему на предплечье.

— Как тебя зовут? — спросил я толстяка.

— Луи, господин.

— Сегодня твой второй день рождение Луи. Беги, беги так далеко, как только сможешь, и никогда не останавливайся.

Жирдяй ударил лбом в землю, а затем развернулся и насколько смог быстро пошаркал прочь.

Процессия, явившаяся дальше, смогла впечатлить. Двадцать в рабочей одежде, многие с шокерами на длинных древках. Еще десять в чем-то офисно-тактическом, не знаю, как ещё описать, первый раз подобное видел, видимо, родовая униформа для охраны. Часть из бойцов с пистолетами-пулеметами. Это выглядело странно, с чего бы им так вооружаться.

Впереди шел китаец лет сорока с небольшим в дорогом черном костюме. Рядом, почему-то не глядя на нас, брёл парень помоложе, но черты лица похожие. Отец с сыном.

— Мао Лун и Го Лун, — презрительно процедил старик Юй. — Стервятники летят на кровь. Правда считаете, что у вас хватит сил?

— Ещё как! — выплюнул Мао и выхватил из кармана латунного цвета шкатулку. Она распахнулась, и я почувствовал, как доспех энергии рассеялся.

— Подавитель! — охнул Тао.

Люди с шокерами бросились вперед, следом шли бойцы с веревками.

— Великие Юи будут сидеть на привязи как псы! — процедил сквозь зубы Мао и захохотал.

Старик сжал кулаки в бессильной злобе. Джи-А бросила на меня вопросительный взгляд. Отличный случай, просто изумительный! Теперь буду на него ссылаться, когда заставлю помощницу изучать еще и рукопашный бой и хотя бы базу владения боккэном.

Люди клана Лун неспешно надвигались. Ну да. Тактика могла бы сработать. Старик, девчонка да пара слуг. Только разведка подкачала, ведь тут я.

Первый противник ткнул в меня шокером, я сделал нырок с уклоном головы, схватил древко и исполнил подсечку. Мужик упал на колени, но повис на палке, как на турнике. Я пробил коленом в голову, вырвал шест и закрутил вокруг себя.

О да, ублюдки! Вы не представляете, в какую ловушку себя загнали.

— Чего замерли⁈ Взять его! — завопил Мао. — Испугались циркача?

Это не цирк, придурок. Это смесь многих искусств, в том числе и тех, что развивались в этой стране, но в другом мире.

Я работал быстро и выверено. Точные удары в колено, пах, горло и голову. Шокер на конце даже не использовал. Выпады других бойцов легко парировал, порой играючи закручивая древко и вырывая его из рук.

Тычок! Уклон. Парирование. Выпад! Еще один. Отбить. Увернуться. Удар под колено с подсечкой. И всё очень резко. Раз-раз! Не давать думать. Самому давить. Не позволять зажимать.

— Хрясь! — и очередное тело, вскрикнув от боли, падает.

Спустя несколько минут, двадцать человек валялось на земле и жалобно стонало.

Я двинулся в сторону аристократов. Мао испуганно обернулся, но те воины, что остались за спиной, ничего не сделают. Они даже без шокеров.

Вот один из них потянулся к поясу. Я среагировал раньше и выхватил пистолет куда быстрее. Выстрел! И тело валится к ногам господина.

— Кто пошевелится, сдохнет! — припечатал я. Изумление на лицах. Не ожидали.

Бойцы замерли, покосившись на главу клана. Он тоже напряженно думал. Наверняка прикидывал, успеет ли захлопнуть шкатулку до того, как я пущу ему пулю в лоб. Впрочем, убивать я его не собирался. Одно дело победить кого-то из клана Лун, и совсем иное — лишить жизни.

Первое ведет лишь к личной неприязни, на которую мне класть с прибором. Второе — к войне. Я её не вытяну с текущими ресурсами. Точнее не так, я не хочу её вытягивать, ведь придется погружаться в местные расклады с головой. Прикрываясь Юями, влезая в долги, можно и похлеще дел наворотить, но это время, которого у меня нет.

Лун это не вшивые Хоны или Обата. Это очень серьезно. Их можно пинать, но нельзя слишком сильно.

Один из бойцов всё же дернул ремень ПП. Прицел тут же перепрыгнул ему на грудь, ствол вильнул после выстрела, и тело завалилось. Мао воспользовался этим и захлопнул артефакт. Я тут же окутался в доспех и отпрыгнул назад. Место, где я стоял, вспухло стеной огня.

Мао Лун вскинул руки к небу, и метрах в двадцати над землей начала кружиться оранжево-багровая дымка, образуя воронку.

Джи-А, Тао, Дандан и старик Юй ударили одновременно, но перед Мао встал его сын, создав огромный стихийный щит, разбитый на восьмиугольники, будто соты улья.

Ложные маленькие небеса закончили танец техники и исторгли из себя метеорит, что закрыл своей тенью поместье, а затем рухнул на него сверху.

Ударная волна отбросила меня. Я дважды пробил стенку гаража, а затем кубарем полетел с горы. Скорость была слишком большая. Я мог только считать количество столкновений.

Раз! — врезался в камень.

Два! — впечатался в склон.

Три! — с хрустом сломал старое чайное дерево, что изо всех сил цеплялось корнями за камни.

Падение замедлилось, и я выпустил табурные когти, вцепившись в почву. Рывками бросая себя вверх, стал взбираться. Если с Джи-А что-то случилось, клану Лун конец. Я просто сброшу на их резиденцию тонн пять взрывчатки, а потом еще десять раз по столько же и посмотрим, что выйдет.

Когда я поднялся, дым рассеялся. Удержать ударную волну Го Луну было непросто. Но какого же пришлось тем, кто был в эпицентре взрыва?

Защита поместья не пострадала. Старушка Вэй Бэй успела укрыться, а вот Тао, похоже, закинули туда силой. Он лежал в отключке на коленях у бабули.

Воронка во дворе получилась небольшая, всё же основной урон принял на себя купол. Тем не менее слуг рода Юй убило. Три тела лежали обугленные словно спички, казалось, стоит коснуться, и они осыпятся сажей.

Я прилип взглядом к творящемуся на дне лунки. Магмовый колпак распался, следом развалился серебряный, и последним слоем защитной матрешки стала каменная полусфера.

Джи-А была жива! Рядом стояла семья Юй.

— Поразительно! — почти плевался словами Мао. — Великие Юи выдержали один удар, — издевательски процедил он.

Го Лун встряхнул руками и начал создавать технику, и пахнуло такой силищей, что сразу стало понятно, это табур-гойле.

А я ведь надеялся, что им был метеорит, но, видимо, это простой удар золотого ранга взрослого аристо, который всю жизнь тренировался. М-м-м-ать! Какая же пропасть между нами.

Даже Безымяныш с даром и Джи-А хоть и близки по уровню ранга, по силе всё же не рядом, я не уверен, что вдвоём у них были бы шансы.

Мао тоже не стоял на месте, он присоединился к сыну. С их рух срывался огонь и закручивался над головами противников.

Старик Юй не стал стоять. От него шибануло еще более мощной энергией. Гойле рода Юй! Гойле на гойле! Охренеть! А ведь мне тут всего восемнадцать, а я уже видел, как два главы клана зарубились на родовых способностях.

Над Мао вспух китайский огненный дракон, он поглотил более мелкого дракона Го и раздулся в два раза. Пылающее чудище раскинуло крылья, будто бы на всё небо, от него расходился такой жар, что даже на расстоянии волосы стали потрескивать.

Старик Юй сжал ладони в кулак, а затем разжал пальцы.

Земляной великан, просто вышагнул из скалы. Он повторял все движения за Лао Юйем и схватил огненного дракона. Пламя попыталось развеяться, но голем держал его за саму суть, за энергоконтуры.

Земля сотрясалась. От грохота закладывало уши.

Запекаясь, каменея и осыпаясь песком, земляной голем все же задушил летающего динозавра. Сделал два огромных шага и рухнул на противников, погребая их под завалами.

Я плохо представлял, сколько это тонн породы, может, десять или все сто, там ведь камни вперемежку с землей, но от оглушающего звука падения и раскатистого эха проснулись все в долине.

Мао мог бы удержать такой щит, а вот его сын вряд ли. Но глава клана Лун был не в силах оборониться, ведь до последнего удерживал гойле, а когда дракон развеялся, словил откат.

Я перевел взгляд на союзников. Старик Юй лежал, оперевшись на внучку и держась за сердце. Грудь ходила ходуном. Да в его возрасте такие трюки с непривычки просто так не проходят. Забил дедуля на практику.

Мы с Джи-А понимающе переглянулись.

Только что старик уничтожил верхушку клана Лун. Теперь ему с внучкой только бежать.

Хотя, какое-то время мы сможем выиграть, соврав, что Го и Мао у нас в плену. К тому же можно провести контратаку. Вряд в клане считали, что старик с девчонкой способны выстоять, и уж тем более не помышляли о ответных мерах.

Я пошел в сторону помощницы, расправив плечи, пытаясь приободрить всех вокруг одним своим видом. Только теперь усталость накатила в полной мере. Хотелось домой на Чеджу и домой в Россию.

Я сел рядом с Джи-А, приобнял её и показал на занимающийся рассвет.

Глава 15

Я подскочил от пришедшей в голову мысли.

Подавитель!

Надеюсь, с ним ничего не случилось. Надо срочно начать искать, да я готов руками эту гору породы перелопатить, лишь бы найти артефакт.

Да, формально, он принадлежит клану Юй. Их трофей, никто ж не спорит. Но мы теперь союзники, а с союзниками принято делиться.

Интересно, а этот артефакт, я как-то почувствую? Я пустил сканирующую волну и замер.

Мао Лун и Го Лун были живы! Непонятно, каким чудом, но факт остается фактом. Надо их вытаскивать, только как сообщить остальным, не раскрывая тайны своего дара?

Я быстро пошептался с Джи-А и побежал к хозяину поместья.

— Господин Юй, Луны живы. Оба!

— Нереально, — устало проговорил он.

— Нужно срочно разрыть гору! — не отступал я. — Кислорода там, должно быть, на пару вздохов.

— Я чувствую огонь, — подхватила Джи-А. Там еще горит искра дара, — указала она на завал.

Слабое алиби, но все же сработало.

Старик быстро всё просчитал. Внучка помогла ему подняться. Прихрамывая и опираясь на её плечо, он быстро зашаркал ногами.

— Здесь, — ткнула Джи-А пальцем, в указанное ранее мною место.

Лао Юй вскинул руку и, надсадно хекнув, вызвал осыпь, удерживая породы, при этом делая тоннель. В конце прохода мы увидели свечение оранжевого купола защиты.

Я окутался в доспех и рванул в тоннель. Го Лун, увидев меня, попросту опустил руку, развеяв защиту, и отрубился. Я вынес сначала его, затем отца. И сразу вытащил из кармана Мао латунную шкатулку.

— Господин Юй. У вас есть, где их разместить? — обратился я к старику.

— Ты спрашиваешь есть ли у меня тюрьма для одаренных? — возмущенно спросил он. — Да за кого-то ты нас принимаешь? — потряс дед сухим кулачком. — Конечно, есть, — тут же расплылся он в улыбке.

Мы прошли в поместье. В хозяйственной постройке имелось подземелье с камерами, в которых стоял гаситель Сахарова.

Теперь ещё вопрос, что с пленниками лучше сделать.

Я вернулся в дом, Доджон встретил нас, обеспокоенно вглядываясь в лица.

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Какого лешего ты не спишь?

— Что? — не понял он.

Пришлось тратить время, объясняя всем, кто такой леший, и зачем я его в вопрос приколхозил. Слово «приколхозить» объяснять не стал. Пятый час утра чувствовался, все странно излагали мысли, мозги работали со скрипом.

— Я не мог уснуть. Волновался, — сказал кореец. — Вот, договор составил.

Я пробежался глазами по тексту. Ага, я такой-то-такой-то передаю в управление свои чайные плантации, обязуюсь предоставить территорию для жилья и производства. Бла-бла-бла. Всё четко. Конечно, надо еще спецу Юй дать почитать, но сдается мне, он не найдет к чему придраться. Хоть сейчас кровью печатку смазывай и ставь оттиск.

Служанки сновали безмолвными тенями и уже расставляли чайную посуду. Синики под глазами они тщательно замаскировали. Похоже, сегодня никто не спал.

Я уселся за столик. Джи-А пришла с мокрым полотенцем и тазиком с теплой водой, и принялась как маленького оттирать меня от крови.

— Да всё, чистый. Спать иди.

— А ты?

— А я еще делами позанимаюсь.

— Погоди, милая, — обратилась к ней Вэй Бэй. — Я бы попросила вас всех дать обет молчания на крови.

Старик хмыкнул каким-то своим мыслям, я лишь пожал плечами, создал крохотную стеклянную пластинку, порезал руку и дал клятву, молчать об увиденном и никому не разглашать информацию о способностях старухи. Остальные повторили тоже.

Затем кое-как выпроводил Джи-А с Доджоном отдыхать.

Тао с Вэй-Бэй ушли. Остались втроём. Я, Лао и Дандан.

— Господин Юй, я бы попросил вас присмотреть за мальчонкой. Чачун вроде неплохой малый.

Хозяин дома лишь кивнул. Ему то что. Слугам приказ отдал и пускай возятся, к делам привлекают, всяко лучше, чем у туристов деньги из рук выхватывать да попрошайничать.

— Итак, что будем делать с пленными? — спросил я, отпивая черный как ночное небо шу-пуэр. — Есть множество вариантов действий. Можно поднять их как флаг и размахивать своим могуществом. Или, наоборот, сохранить им репутацию, никому не сообщив о результатах стычки, в обмен на гарантии безопасности. Приемлемым ходом будет выкручивать руки, например, требовать отстранение главы клана, тогда бразды правления перехватит более лояльный нам лидер. Простор большой.

— Я уже слишком стар для политики, — вздохнул Лао Юй.

Ага, как же.

Это он мне сейчас так намекнул всё в свои руки взять?

Политика, в том числе и межклановая, это как раз таки удел стариков. Все эти шахматные партии, перекраивание границ и сфер экономического влияния. У молодых совсем другие заботы. Они могут начать стычку, но опыта закончить им зачастую не хватает, завершать придется все равно старшему поколению. Они осторожнее и мудрее, и элементарно доживут до финала истории.

Я задумался. Как лучше поступить? С одной стороны, пленный глава и его наследник — идеальное доказательство силы клана Юй. С другой… Да плевать, что с другой. Не рыпнуться Луны, пока у нас заложники.

Хотя нет. Слишком мало информации, нужно узнать, что за дела внутри клана творятся. Может, там все только и ждали, когда Мао прибьют и специально что-нибудь выкинут, дабы спровоцировать нас на это.

Нельзя спешить с решением. Но нужно поторопиться с другими действиями.

— Господин Юй, мне необходима краткая выжимка по клану Лун, в особенности в этой провинции. Где больнее всего их сейчас можно укусить. Они напали на нас, на вас, вы имеете полное право на контратаку без последствий.

* * *

Мао был плохим человеком, но хорошо управлял главными родами клана. Лишь его брат вечно с ним соперничал, но именно поэтому слова Бо Луна не воспримут всерьез.

Поначалу Мао вообще не шел на переговоры, всячески демонстрировал презрение. Не все удается с первого раза.

Я махнул рукой и оправился в город. Уже к вечеру вместе с Джи-А и небольшим отрядом наёмников захватили все предприятия клана Лун в округе. Ничего серьезного, в основном выводили сонных сторожей со складов и разворачивали сотрудников у офисов. Лишь дважды пришлось постреляться с охранкой да трижды схлестнуться с табурщиками.

Вассальный род и вовсе вежливо вывели с резиденции и сожгли её к херам. Кровь почти не проливали, даже никого не убили, такие вот аккуратные. Просто культурно всех пинком под зад отправили. Потом ещё сами же у нас всё обратно выкупят. Кроме резиденции, как горела, красота. Джи-А иногда та еще затейница.

Я вернулся в поместье. К концу дня голод и жажда, а может, просто забота о сыне, придавили гонор Мао. Пленников накормили и напоили, сам, к слову, тоже поел в первый раз за день, после чего начались переговоры.

Мао тот ещё мудак. Но конкретно здесь проявился разумную твердость, и даже твердую разумность.

Пришлось принимать промежуточное решение. Немного уступить, но лишь самую малость. Все узнают, что атака рода Лун провалилась. Но никто, кроме этих двоих не будет знать, что в плен попали и глава, и его наследник. Го Луна я отпустил. Его репутация будет чиста. Он показался мне хорошим человеком. Извинялся за клан и отца. Старшего Луна Дандан не переваривала, а вот с младшим, как мне показалось, у неё хорошие отношения.

Го ушел, пообещав исполнить все наши требования. А их было не так уж и много. Во-первых, не отбивать обратно то, что мы сегодня захватили. Во-вторых, травить байки о силе старика Юи и его новом союзнике. В-третьих, подыграть на грядущем аукционе.

Разумеется, что за лот выставим, мы не раскрыли. Но слово было дано, остальное не важно. Наследник клятвопреступник — это клеймо прокаженных для любого клана. Так что можно не опасаться предательства.

С семьей Юй я заключил договор на крови. Всё. Теперь мы официально партнёры. Тоже самое провернул с Вэй Бэй и Тао.

Хотелось остаться и всё проконтролировать самому, но всё же у меня много других дел. Я и так кучу времени здесь потратил. На сутки больше, чем планировал. Лао Юй все же не ребенок, сам справится.

Он хотел отослать со мной внучку. Уж не знаю, из опасений или просто, чтобы пообвыклась. Но она заупрямилась. А я не стал занимать не чью сторону. Пусть сами разбираются.

На Чеджу со мной ехали двое слуг рода Юй, которые должны будут всё осмотреть и подготовить, чтобы после переезда старик мог сразу включиться в работу. Также с нами летела вся труппа артистов театра Вэй Бэй.

Я выспался во время полёта, потому выходил из самолёта немного помятый, но очень бодрый.

— Господин! — протянул мне руку Безымяныш. Я крепко пожал его ладонь.

Помимо него нас встречал еще Серега Чумазов на представительном белом внедорожнике и Манулов Игорь из свиты Василисы на популярной серой элитной кореянке, в такой только главы кланов и катались.

Наша потасканная машина смотрелась как беззубая алкашка на фоне элитных эскортниц. Нда, пора менять.

Я протянул Серому лапу.

— Всё-таки подумал.

— Да твои насели, — кивнул он на Безымяныша. — Эта Мята или как там.

— Мальта, — засмеялся я.

— Вот. Она прапора уговорит что-то бесплатно отдать, а уж за деньги и подавно.

— А что за тачка? — я кивнул на машину и попинал колесо, типа чет понимаю.

Для меня в машине самое главное: бронированные стекла и двери, и чтобы она от погони ушла. Ну ещё перегородка, отсекающая звуки. И чтобы можно было из окна комфортно высунуться, пострелять или технику пустить.

Блин, а дохрена всего получается. Придется разбираться, похоже.

— Так твоя, — хохотнул мой новый водитель.

— Понятно, — процедил я и чуть раздосадовано глянул на ученика. То-то Мальта не явилась. Могла бы и согласовать, что я зверь какой.

Загрузились в три машины и поехали домой. Там устроили большущий праздничный завтрак во дворе. Конечно, и речи не шло, чтобы вся эта толпа у нас осталась.

Я позвонил Кёнхи и быстро определил людей в принадлежащий клану Кан отель. Немного пообщался с Василисой, наслаждаясь её размеренной болтовней. Я аж глаза прикрыл, блаженно запрокинув голову. Как хорошо.

Впрочем, наслаждался недолго. Проведал голубей, поглядел на отъевшихся птенцов, пожурил Кабана за излишнюю жестокость к воронам, полил березку с дубком, и приятности кончились.

Водоворот дел просто утянул меня как отлив оставленную на берегу вещь.

Сначала я взял Безымяныша и поехал к ворчливому старику Гарам Сае. Он все же согласился подписать договор аренды телеканала. Не дурак, хоть и упрямый.

После ошарашил его предложением познакомиться с его внучкой. Мы встретились на нейтральной территории в заведении клана Джеуп. Том самом, где до сих пор разносчицы кисэн. Девушки были чудо как хороши, причем и молодые милашки, и обольстительные красотки в самом соку.

Видимо, сотрудников уже предупредили обо мне, как о потенциальном партнере. Встречали как хозяина. От цепкого взгляда Гарама это не укрылось.

Наследница клана Ёна Сае была красивой и благовоспитанной. Только держалась излишне осторожно, но это, скорее, от недостатка информации. Дед ей ни о чем не сообщил, а потому она восприняла встречу как смотрины невесты. И постоянно смотрела то на меня, то на воспитанника, гадая, кого судьба ей уготовила.

А эти её смешные «маскировки» вопросов.

— Скажите, господин Ен, я уже четвертый ранг, как вы считаете, смогли бы вы справиться со мной?

И смотрит так испытующе. Ну, конечно, что ещё может волновать дворянку кроме уровня силы суженного.

— Ох, госпожа, надеюсь, нам никогда не удастся это проверить, — сказал я. — Вы слишком очаровательны, чтобы даже гипотетически думать о поединке с вами.

И в ответ задумчивый взгляд.

«Позвольте спросить, господин Безымяныш, что думаете вы?».

— Я бездарен, — небрежно бросает он и коротко бросает взгляд на меня, пытаясь скрыть улыбку.

А Ёна уже этого не видит. Разочарованно поджимает губы и смотрит в сторону.

Разумеется, я с Безымянышем ещё и стебал её, задавая типичные для первого официального знакомства с невестой вопросы. Да и старик даже немного оттаял и не упустил возможность поиздеваться над внучкой, включился в игру.

— Господин Гарам, — сказал я, когда шутка себя исчерпала. — Есть эксклюзивная информация. Первыми её получите вы, затем Джеуп и лишь после клан Кан, а уже за ними Ёнг. Дальше она разлетится.

— Внимательно слушаю.

Я покосился на девушку.

— Она посвящена во все дела клана, — заверил он.

— Род Юй скоро переберется на Чеджу, — проговорил я, оценивая реакцию.

— Тот самый Юй, — зачем-то уточнил старик, хотя по глазам видно, уже активно просчитывает варианты. Сопоставил все факты и поверил.

— Тот самый, — кивнул я. — Первое время глава клана и наследница поживут у меня в гостях. Пока подбирают себе достойную резиденцию.

— И чем Юи займутся, — осторожно, будто охотник, боящийся спугнуть дичь, спросил он.

— Тем же, чем и всегда. Если у вас есть хоть клочок земли, рекомендую часть подарить, остальное отдать в аренду или вовсе продать.

— Земля, конечно, есть, — задумчиво проговорил Гарам. — Но всегда это было просто инвестицией.

— Ну вот отличный шанс реинвестировать в репутацию и хорошие отношения.

— Я вас понял. Спасибо.

Кажется, до него начало доходить, что я не просто богатый выскочка. Он, видимо, и дело моё изучил. Сейчас ещё эту информацию проверит. И до него дойдет, что у меня на клан Сое далекоидущие планы. И вот тут уже реакцию предсказать сложно, от дистанцирования из-за излишней гордости до резкого сближения, ведь это может быть их последним шансом.

Всё ничего, но от решений старика зависит и моя линия поведения с кланом Джеуп. Они должны уравновешивать друг друга. И если Сое, придется подыскивать замену, но равного по качеству варианта нет.

Не с нуля же мне его создавать. Хотя… я посмотрел сквозь Безымяныша. Если мне понадобится больше влияния в совете, я могу вывести Джи-А в отдельны род, к ней многие под руку пойдут. Ладно, это всё потом. В крайнем случае просто стоит помнить, такая опция хоть и с кучей заморочек но есть. Ну и пусть похоже на прямое вмешательство в управление.

Старик отлучился, позволив нам побыть с внучкой наедине.

— Госпожа Сое. Мы ровесники, к тому же теперь партнеры с вашим родом. Предлагаю обойтись без формальностей.

— Как скажешь, — легко пожала она плечами. Смотри, какая сговорчивая.

Немного пообщавшись, я понял, что вначале она больше изображала недалекую, и неизвестно делала это по своей воле или приказу деда. На самом же деле умна и терпелива. Сейчас девушка ничего опрометчивого не делала и не говорила. То есть смогла обособиться от собственных желаний до выяснения всех обстоятельств.

Старик Гарам вернулся, отправил внучку в машину, а с нами остался на разговор.

— Ну, что скажете? — ехидно уставился он.

— Отличный товар, осталось купца достойного найти.

Собеседник непонимающе изогнул бровь.

— Наша народная поговорка, — отмахнулся я. — Хорошая девушка. Такой найти мужа, готового пойти в род гораздо проще.

Старик хмыкнул, типа, а чего вы вообще ждали от клана Сое.

Расстались на хорошей ноте. Я устало выдохнул и откинулся на спинку. Вроде получилось немного расположить Гарама к себе.

Мы остались и никуда не поехали. Кисэн принесла телефон с выдвижной антенной, и я условился с главой Джеуп, что подожду его здесь. Парень на этот раз был одет попроще в брюки и рубашку с закатанными рукавами. И всё так же сиял белозубой улыбкой.

Мы обсудили мелкие детали и сделку заключили быстро.

— Господин Джеуп.

— Да бросьте, после этого можно просто Битгарам.

— Хорошо, — кивнул я. — Есть эксклюзивная информация. Знаю только я и патриарх Сое. Но это исключительно потому, что встреча с ним прошла раньше. Род Юй переезжает на Чеджу, вначале под мою крышу, — сказал я. Пусть оценит двусмысленность. — Затем, разумеется, отстроят свой особняк с го и чаньсань, — заменил я поговорку про блек-джек и продажных женщин. Но собеседник понял и рассмеялся.

— А ты еще интересней, чем показался мне в первую встречу. — удивленно проговорил Битгарам. — И как мне использовать эту информацию лучше всего?

— А это уже думай сам. Но старик Лао будет заниматься родовым ремеслом.

— На твоих плантациях, — восхитился парень.

— И на своих. Просто они будут поменьше.

— Я понял тебя. Постараюсь расширить. Много чего постараюсь. Когда пускать информацию в массы?

— Никогда. Я сам всё. У меня же газеты…

— Заводы и параходы, — смеясь поднялся Джеуп. — Мне пора. Ты хаос Ен. Ты просто тайфун!

Мы попрощались. Забрали разомлевшего от внимания кисэн Серого. После я отпустил Безымяныша, а сам поехал переговариваться с директором школы, а то мой воспитанник там учится, как-то неприлично не внести хотя бы немного в фонд учебного заведения. Заодно, глядишь, и спортзал в аренду дадут на первое время для моей секции боевых искусств. Следом заехал в университет и договорился о том же. Дни пусть между собой сам состыкуют.

После решил не прыгать со спортивных рельсов. Сразу направился вместе с Мальтой смотреть подобранные ей помещения под тренировочный зал. Ничего не подошло. Но и на этот случай моя мастерица была готова. Сразу показала мне участки, а также планы и черновики договоров с подрядчиками. Я дал добро, и она поехала оформляться.

Марафон меня порядком достал. Но требовалось проверить, как там обосновалась Вэй Бэй со своими людьми. Позже сразу повез старушку на экскурсию, совмещая это с выбором места для постройки её театра, и заодно нашли заведение для первого выступления.

Бабулю отправил с Серегой домой. А сам пешком почапал в тир, надо потренировать с учеником защиту от пуль.

Я представил, сколько еще всего сегодня предстоит, и тяжко вздохнул.

Не знаю, что тяжелее, бизнес или смертельные схватки с древними родами Поднебесной. Второе как-то более понятно. И там хотя бы надежда на убер-плюшку в виде гойле есть. А в переговорах никакой родовой дар не спасёт, только деньги, расчеты и подвязанный язык. Ну еще Мальта, она даже по круче гойле будет.

Хорошо, что всё это безумие останется в дне сегодняшнем. Завтра еду в Россию. Только пока не решил, сразу с собой Джи-А брать, или пусть лучше позже приедет на своё сольное фаершоу, проходящее на территории враждебных кланов.

Глава 16

— Долг старшего, долг старшего, — бубнил себе под нос Миджун Мае. — Как же меня бесит эта фраза!

Вокруг неё была построена вся жизнь парня. Казалось, это и было его первым воспоминанием. Ему и исполнилось тогда только четыре, и уже «долг старшего».

— Тьфу! — зло сплюнул кореец.

Сегодня он шел драться. Не стал устраивать потасовку в школе, назло младшему. Ну и чтобы не опозориться в случае проигрыша. Миджун не был уверен в своих силах, только не в этот раз. К тому же перестал негативно относиться к этому странному Безымянышу. Над той выходкой в столовой смеялась вся школа. Тихий как мышь Йео тогда отличился. Больше его нельзя шпынять.

Первое время японец вел себя дерзко, искал драки и нашел несколько раз. А вот с братьями Сое стычка вышла случайной. Безымяныш не так понял, Сунбок вспылил. Миджун попытался разобраться, и новенький излишне резко отреагировал. Потом всё замяли, и японцу и корейцу было по большей части пофиг. Но школьные сплетники подали ситуацию совсем иначе. И братишка всё принял близко к сердцу.

С тех пор всё устаканилось.

Ученики собирали информацию и плели интриги к сентябрю. Торопиться никто не хотел. Да и Безымяныш обозначил всем своё место в иерархии. С краю, вместе с Йео. Меня не тронь, сам цел останешься. Если что посылать парламентера Мину-тян.

Большую часть учащихся это устраивало. Но только не младшего Сое.

Сунбока, что сильно изменился за последние три года, узнав о своей исключительности. Мало что так портит характер человека, как пониманием огромной силы. А если её еще и показывать нельзя…

Миджун вывернул из-за угла и сразу увидел большой ангар, а возле него свою цель. Не зря следил за ним. Впрочем, слежка на Чеджу даже звучит смешно. Просто спросил у пары человек, где он ошивается, кто-нибудь да непременно видел. Остров маленький.

Йео увидел его через плечо Безымяныша и кивнул. Японец обернулся.

Миджун сжал кулаки и решительно направился в его сторону. Он шел биться. Сражаться до конца. И даже если проиграет, то так, чтобы не осталось вопросов и не возникло желание взять реванш.

«Долбанный долг старшего!».

* * *

К тиру я подкрадывался, так как увидел решительного школьника, что, чеканя шаг, упрямо пёр на Безымяныша. Стало интересно, ведь незнакомец неслабый одаренный.

И как воспитанник теперь выпутается, без табура? На Йео надежды нет. Разве что напугать противника броском лепешки в лицо, такое никому не понравится. Я бы уж точно не стал потасовку устраивать с риском подхватить обидную кличку.

* * *

— Эй, Миджун, — помахал рукой Йое.

— Тоже пострелять? — с искренним интересом обернулся Безымяныш.

— Нет. Я по поводу того случая… — как-то странно, словно не разжимал челюсти, проговорил парень.

— Да забей, — махнул рукой японец.

— Нет, — чуть смутился Миджун. — Ты не понял. В тот раз ты задел… — он хотел сказать про честь клана, но сообразил, как это глупо звучит. Новенький наверняка даже и не помнит его фамилию. — Ты задел меня и брата. Мы должны разобраться. Здесь и сейчас, ты и я! — выпалил он последнее предложение.

Безымяныш думал быстро. Сначала небрежно пожал плечами, а следующий миг уже выхватил пистолет и упёр в лоб собеседника.

Сердцебиение Миджуна участилось. Он знал, что доспех энергии спасет от пули, но всё равно, было не по себе от подобных выкрутасов. Одаренные вообще презрительно относились к огнестрельному оружию, клановые, само собой.

— Пуля не пробьет доспех, — попытался не подать виду наследник Сое.

— Да⁈ — притворно удивился Безымяныш и даже на Йео покосился. — Что правда? — но потом перестал паясничать и глянул своим жутким взглядом исподлобья.

Миджун посмотрел ему в глаза и почувствовал себя некомфортно, возможно, он впервые в жизни по-настоящему испугался. Не слишком сильно, не до потери контроля, но настолько, чтобы признаться в этом себе.

Казалось бы, всего лишь радужка и зрачок, но столько всего можно прочитать. Целую жизнь. Он словно на инопланетянина смотрел, Миджуну показалось, что они вообще из разных биологических видов.

Бесконечно долгое мгновение завершилось, и японец сказал:

— А сколько раз в тебя стреляли?

— Ни одного, — медленно проговорил Миджун. Собственный голос показался ему незнакомым. Радовало то, что он звучал ровно.

— А хочешь секрет? — вкрадчиво спросил Безымяныш, чуть сильнее напрягая указательный палец. Слабина спуска казалась чем-то эфемерным, несуществующим, но вместе с тем непреодолимо тяжелым, как пружина, которую надо вдавить.

— Удержания доспеха под пулями — отдельный навык, требующий наработки, — гипнотически говорил японец. — С первого раза ты отразишь немного выстрелов. Только представь скорость пули. Я выпущу магазин за пару мгновений, оставив лишь один патрон. Ты способен контролировать дар на такой скорости, успеешь в случае чего подать восстанавливающий импульс? А дойти он сможет за миг? Восстановит энергоконтур?

Миджун не знал, что сказать.

— Огнестрельное… — он чуть не ляпнул, что это оружие простолюдинов, но потом понял, что, во-первых, собеседнику просто на это может быть плевать, а во-вторых, не знает истинного имени японца. В школе было две основных теории на этот счёт.

Первая гласила, что новенький из старого, официально увядшего, рода, мало ли их, потухших в веках. Вторая, что бастард кого-то очень могущественного. Уровень силы парня все оценивали здраво. Такое не могло родиться у каких-нибудь двухсотлетних юнцов.

— Из этого пистолета уже убивали куда более взрослых противников, — по-своему истолковал паузу Безымяныш. — Хочешь испытать себя? — как-то странно произнес он, словно не запугивая, а искушая будто демон, предлагая вместе начать опасную игру.

— Ты долбанный псих! — процедил сквозь зубы Миджун, он отвернулся и быстро стал удаляться. Спину сводило, он боялся, что японец все-таки выстрелит.

— Эй, ну ты чего? — донеслось ему в спину.

— Иди ты, — пробубнил кореец.

— Так не интересно. А по поводу той ситуации… — уже кричал Безымяныш. — Забей! Я даже не помню, в чем там суть была. Ми-и-и-р?

— Мир! — не оборачиваясь крикнул Миджун.

— А ты говоришь, я конфликтный, — пихнул он в плечо Йео. — Смотри, как всё уладил. Мы почти подружились.

* * *

Я вышел из-за машины, хлопая в ладоши.

— Это было талантливо, — не стал скупиться на комплименты. — Ты превзошел все мои ожидания.

Воспитанник смущенно улыбнулся и пожал плечами.

— Вариантов было немного.

— Пошли, постреляем. Сегодня у тебя особая, очень подвижная мишень, — обрадовал я парня.

— Класс! — воскликнул он.

— Ты готов, Йео? — уставился я на корейца. — Ты ведь тоже табурщик. Сможешь доспех держать.

— У меня только тройка по шкале… — испуганно попятился он.

— Ниче, ниче, — подхватил я его за руку, обошел и стал толкать в спину.

— А как же «Удержания доспеха под пулями отдельный навык, требующий наработки», — жалобно проблеял он недавнюю цитату воспитанника. Парнишка беспомощно вертел головой, ища поддержки хоть у кого-то.

Но улица была пуста.

* * *

— С правом передачи! — настаивал я.

— Но какой смысл передавать право поставить щелбан? — удивлялся Йео.

— Вот согласись и поймешь, — сказал я.

И парень все же сдался. Предмет спора был прост. Он сказал, что нельзя увернуться, когда по тебе стреляют. Три раза ха.

— Ученик, ты готов?

Он хрустнул костяшками и кивнул.

* * *

Доспех слетел с Йео после третьего щелбана.

— Оставшиеся приберегу для особого случая, — пригрозил я ему.

У парня был отвратительный уровень владения табуром. Он просто не занимался им.

— Признаю, был не прав, — сказал он. — Может, все сразу используете?

— Что? Разменять разовую акцию, на ощущение вечно нависшей опасности? Ты вообще в своём уме?

За мной заехал Серый. Мы попрощались с Йое и погнали по делам.

— Порохом от вас несет, конечно, — пожаловался водитель.

— И чего? — не понял я.

— Ну если новую машину возьмём…

— Ты охренел, — заржал я и влепил ему в плечо. — Ещё скажи, в душ после каждой стрельбы надо будет ходить, чтобы салон не пропах.

— Ну… — только и выдавил Чумазов и тоже засмеялся. — Охренел, получается, — согласился он.

Мы остановились у редакции. Безымяныш отсюда двинул своим ходом. А я зашел в здание и сразу поднялся на второй этаж.

Газетчики уже обосновались. От них не пахло обреченностью.

— Вижу, всё отлично, — улыбнулся я.

Девчонки тоже похорошели. Глядишь, после первой настоящей зарплаты вообще расцветут.

— Опа, — раздался сзади голос Серого.

— Так, свалил, — развернул я его и вытолкнул. — И адрес этого места, чтобы забыл! — крикнул я вдогонку, потрясая кулаком. — Увидите эту рожу, — обратился к сотрудникам. — Гнать взашей. И мне сразу сообщать.

— А кто это? — робко поинтересовалась миниатюрная девчонка, поправляя большие круглые очки.

— Это большой хищный зверь, что съест такого милого кролика как ты.

Затем мы внесли пару правок в будущий номер, и я с облегчением свалил. Неделю можно носа не казать.

После заехали на почту. Я забил багажник кейсами с артефактами. А потом двинули домой.

Я дал Серому вводные по поиску новой машины. Пусть пока ищет, приценивается.

Все домашние были на месте, и я приступил к фестивалю раздачи подарков.

Артефакты быстро перекочевали к новым владельцам. Счастливые улыбки дам были мне наградой.

Запоздало подумал, что и новым партнёрам Джеуп и Сае тоже можно было что-нибудь прихватить. Хотя я им информацию предоставил. Это даже покруче будет. Но в России можно все же что-то взять на будущее.

— Безымяныш, для тебя особый, — я протянул ему клеммы.

— Так это Сереге надо было, — удивился он.

Я засмеялся.

— Это металл бронзового века, деревня. Из ритуального клинка выплавлен, — попенял я ему, как будто сам разбирался. — Будем сейчас пытаться, твой дар запустить. Если не выйдет, перейдем к плану «В».

«Только сначала его придумаем», — мысленно добавил я.

— И возьмем тебе в поездке защитного и боевого обвеса.

— И что делать? — спросил он, и так и эдак крутя артефакт.

— Для начала повесить защитный купол, — обернулся я на остальных.

Я с учеником уселся в центре двора. Манулов сплёл энергетическую ловушку, вообще это относится к атакующим техникам, но и как защитная в данном случае тоже сработает.

Я взял за металлические набалдашники оба артефакта, воспитанник повторил, схватившись с другой стороны.

— Просто следи за ощущениями, — дал ему наставление.

Я закрыл глаза и погрузился в себя. Мне нужно было нащупать источник силы глубоко внутри, там, где он ещё не делится на обычный табур и гойле.

Я схватился за оба дара и стал ощупывать границы источников.

Странные ощущения. Будто шаришься в абсолютно темной комнате, в которой никогда не был. В такой ситуации важно не зацепить ногой угол тумбочки.

Так, вот лампочка — это табур. А вот эти, допустим, электронные песчаные часы — гойле. Теперь берем провода и ищем, отчего они запитаны. Вроде ощутил нить, уходящую еще глубже, но спускался к сердцу дара с ощущением, будто чего-то упустил.

Сложно объяснить, я что-то увидел, но не мог понять, что именно. Будто маленький ребенок впервые встретил слона и замирает с раскрытым ртом, даже не в силах осознать, что это за существо, а все вокруг ходят и даже внимание не обращают. Ну слон и слон. Че такого.

Мало опыта такой глубокой медитации.

Вот! Всё же нашел источник. Теперь зачерпнуть немного, самую малость, и переместить в ладошки, а оттуда уже пусть бежит.

Я почувствовал, что энергия ушла. Но… это же моя сила, и я ощутил, что она упала не как вода в почву, не впиталась, нет, она рухнула как камень в колодец. Ушла в пустоту.

Я выпустил клеммы из рук и открыл глаза.

Безымяныш посмотрел на меня и покачал головой.

— Я знаю, дружище, — похлопал я его по плечу.

— Давай еще одну попытку.

Барьер сняли. Я только сейчас сподобился спросить, есть ли среди нас одаренные молнией и ветром. Предполагал, что четверка сопровождающих Васьки стандартная группа, где встречается представитель каждой базовой стихии. Ошибся.

Дар Василисы секрет, который она поведает только будущему мужу. Ну да — женщина загадка. И как в четырнадцать можно было в такую не влюбиться.

У Рысевых вообще особые родовые техники, больше напоминающие скилы персонажей игр. Подобные можно встретить в арсенале каждого клана в единичном экземпляре, а у них почти весь набор такой.

Айгуль была природный табурщик. Лидия — водяной. Манулов огненный. Но это, видимо, наследие матери, ведь он от незаконной супруги. А вот Котов оказался электриком, но опять же с поправкой на специфичный набор техник рода.

Ветряного мастера найти на острове трех изобилий, одно из которых дыхание воздуха, было несложно. Удивительно, кто откликнулся на зов. Приехала девушка из клана Ананд.

Она обладала дикой, природной красотой. Выглядела гордой и неприступной. Но не заносчивой. Ни в коем случае. Звали её Алима.

— Я попрошу вас максимально четко выполнять указания без какой-либо самодеятельности. Ваша задачи: погрузиться на дно и достичь источника силы. Зачерпнуть оттуда энергию и послать через артефакт.

— Это вообще как? — спросил Котов.

Я надул щеки и выпустил воздух. Вечер будет долгим.

Алима справилась очень быстро. Сразу чувствовалась обширная практика.

Игоря я вёл почти как на сеансе гипноза. Знал бы раньше, что так всё повернется, позвал бы Хайон. Уж ей бы это удалось куда проще.

Парень всё же доплыл до сердца дара.

— Безымяныш, как только сработает, открывай глаза, чтобы мы понимали. Теперь, госпожа Ананд, первая подавай энергию.

Я активировал сканер. Но такие тонкие материи пока ловил плохо. Разве что техники Джи-А чувствовал хорошо. Но там ментальная связь и элементарная статистическая выборка.

Энергия ушла впустую. Следом Игорь повторил. Но без толку.

— Теперь вместе. По щелчку пальцев.

Все затаили дыхание, и я дал сигнал. Два энергоимпульса ушли через артефакт. Безымяныш вздрогнул всем телом, но глаза не открыл.

— Тогда поднимитесь чуть выше. К тому месту, где стоит фильтр специализации. Давай, Алима, ты первая.

Я щелкнул, и дар улетел по проводу. От Безымяныша разошлась небольшая воздушная волна.

— Игорь, приготовься.

Пальцы снова отдали сигнал. Ток скользнул по тоннелю. От ученика разошлась статическая волна.

Есть какой-то эффект. Что-то происходит!

— А теперь все вместе, — предупредил я, чувствуя, как учащается дыхание и потеют ладони.

— Щёлк!

Два импульса летят как ракеты в цель. Безымяныш распахивает горящие голубым светом глаза, из уголков которых бьют маленькие молнии, а волосы его развиваются на ветру.

— Да! — кричу я и смотрю в полные счастья глаза Джи-А — Получилось! — прыгаю на месте, но радость быстро проходит. Пущенный в воспитанника импульс гаснет, а собственный источник силы, так и не вспыхивает.

Мы пытались ещё, и пока подопечного запитывали, он даже мог творить слабые техники, но как только сигнал прерывался, всё шло прахом.

— Решено, — сказал я. — Госпожа Ананд. Прошу вас навечно остаться с нами. Нужна будет еще одна дама. И очень большой рюкзак.

— Можно использовать шагач, — подала идею Джи-А.

— Точно! Лучше какой-нибудь экспериментальный образец между экзоскелетом и шагачом. Два одаренных висят сзади и заряжают Безымяныша, а он, жужжа сервоприводами, разносит врагов в пух и прах.

Все заулыбались, представив картину. Этим удалось немного скрасить горечь от неудачи. Сам ученик поражение принял стоически.

— Ничего страшного, — сказал он. — По крайней мере, я могу работать через батарейки. Это уже неплохо. Значит, не всё потерянно.

Гостей выпроводили.

— Как ложимся спать? — спросил подопечный. И голос такой странный, как будто подставу ждёт. И с чего бы это?

— Никак, рейс через пару часов. На корабле поспишь.

— А я. Я поплыву? — уставилась на меня Джи-А и еще мордашку такую просительную состроила.

— Аниме, что ли, пересмотрела? — скептически уставился я на неё.

— С чего ты взял. Ня! — встала она как на постере, очередной поделки японских аниматоров.

Я улыбнулся.

— Ну как такую с собой не взять. Конечно, мне нужно познакомить тебя с семьей.

— Я знала! — победно вскинула она руки, а потом умчалась в дом и выскочила с чемоданом на колесиках.

— Это что такое? — уставился я на неё.

— Немного вещей, — сделала она невинные глазки.

— Только крохотный рюкзак, Чаги. Полный взрывчатки крохотный рюкзак.

— И зачем он мне?

— Это не тебе, а мне. Вдруг придется разделиться.

— А в твоём, что будет?

— То же самое, только в большем количестве.

Облом вышел. В последний момент всё сорвалось. Потому я был хмур всю дорогу.

На пароме добрались до Кореи. Мы и так в ней были, но это немного другое. Пересекли границу по корейско-китайскому мосту из Синыйчжу в Чженьсин. Оттуда уже на частном самолёте долетели до Синид-Юци. А уже пересекли границу с Монголией. Из Замын-Уудэ нас забрали родичи клана Ананд. Мы отдали им посылку, и нас на вертушке довезли до границы с Россией. Там уже вышли в Тункинском национальном парке, что в Иркутской области.

Осталось не попасться погранцам. И никому из местных кланов.

Я с наслаждением вдохнул пропитанный зеленью лесной воздух. Сжал в ладони пучок луговых трав. Красота.

Я дома!

— Ай, — шлепнул комара на шее. Даже эти гандоны как родные.

Тут же поймал клеща на рукаве. Ну что за прелесть. Встречают, аж на душе приятно.

Глава 17

— Ты знал, что так будет, — обиженно проговорила Джи-А, — замерев у огромного чемодана.

Я в тот раз даже не стал пытаться её переспорить. А зачем?

— Его нельзя тащить по земле, — предупредил я и пошел. — Следы от колесиков останутся, по которым на нас выйдут.

Она запыхтела, взяла его на руки и даже прошла шагов пятьдесят, прежде чем устало бросить поклажу.

— Тогда оставлю здесь.

— Нельзя, — с выводящим её из себя спокойствием проговорил я. — Это улика.

— И что мне с ним делать?

— Не знаю, — пожал плечами. — Можешь сжечь, например.

— А пепелище, не улика?

— Через полкилометра река. Часть развеем, что-то спрячем под камнями. Не отставай, — весело бросил я. — А то ещё заблудишься.

Когда дошли до ручья, чемодан выпал из обессилевших рук Джи-А.

— Там столько вещей, — с горечью проговорила она.

Я вытащил из своего рюкзака рюкзак поменьше и всучил ей.

— Только сменную одежду.

Девушка часто, часто закивала. Быстро переложила немного вещей, остальное испепелила. Обугленный комок мы спрятали под камень.

— Прости, — проговорила она, уже когда двинулись дальше. — Я больше никогда не буду с тобой спорить.

И где еще найдете женщину, которая скажет такое.

— Безымяныш, мандарины как?

— Все нормально, они же в ящике, пупырчатой пленкой обернуты.

— Смотри у меня. Головой отвечаешь.

— А что будем делать, если нас пограничники поймают, или в городе, полиция документы спросит? — поинтересовался ученик. — Какая легенда?

— Скажи: «Ой бой!».

— Ой… бой? — неуверенно проговорил парень.

— Ладно, эта версия отпадает. Тогда мы официальные представители японского клана Суширолы, нет, рода Тирияки, с неофициальным визитом. Я типа переводчик. Если что, молчите и очень надменно на всех смотрите.

Я сканировал все вокруг, чтобы не нарваться на патруль. Не факт, что бездарных смогу учуять, но мало ли.

Импульс пришел издалека. Метров пятьсот. Одиночный и очень сильный. Но ощущения странные, похожие чувства у меня были от Мин Юн с ученицами.

Уже через полминуты объект оказался в ста метрах от нас. Как это возможно?

Я дал сигнал быть начеку. Снова импульс и неизвестный уже в тридцати шагах, я как бы невзначай бросил взгляд, но ничего не увидел.

Мы шли, а сзади кто-то крался. Похоже, просто сопровождает. Вполне возможно, мы в границах общины одной из малых народностей.

Чулымцы, хакасы и долганы контролировали территорию и следили за порядком в лесах по всей Сибири. Кланы с ними не ссорились, отучились, в лучшем случае останешься без мёда.

Мы остановились на привал. Я разлил чай из термоса. Любопытство всё же взяло вверх, и я крикнул:

— Выходи, не кусаемся.

Мягко ступая, из леса вышел мужчина в расписных народных одеяниях, смуглый и с раскосыми глазами.

— Чай? — протянул я крышку термоса.

— Не откажусь, — кивнул он и принял чашку.

— Ваша земля? — уточнил я.

— Нет, но близко к ней.

— Может, и короткий путь знаешь? — с улыбкой спросил я. Его добрые глаза располагали к откровенности. — Мне в уральскую столицу, но чтобы без лишних проверяющих.

Тут он сощурился и кивнул.

— Вспомнил. Бесфамилец.

— Ндауж, если в вашей глуши по фотороботу на берестяной грамоте мою рожу опознают в город вообще лучше не соваться.

— Да иди ты, — рассмеялся мужик, вытащил из внутреннего кармана спутниковый телефон, разложил антенну и начал звонить. Говорил на своём, ясное дело. Я в тюркских языках не силён, только материться по-татарски умею, да прикурить спросить могу.

— Пойдем, — махнул новый знакомый в сторону чащи.

Мы неспешно направились за провожатым.

— Скажи честно, оборотень? — спросил я.

— Э, оборотней не бывает же, — сразу подрубил он акцент.

— Ага, ага, не далее чем позавчера одного в расход пустили.

Тут спутник эмоций сдержать не смог.

— Не врешь?

— А смысл? — спросил я.

— А что за зверь? Форма какая? — затараторил он. — Полная? Гибридная? Или просто магическая оболочка?

— Оборотней не бывает же, — вернул я ему улыбку.

Собеседник обиженно засопел.

— Тигр это был.

На этих словах мужчина замер.

— А сколько лет? — уже серьезно спросил он.

— Да фиг знает, — сказал я и глянул на Джи-А. — Тридцать пять?

— Сорок два где-то, — поправила она.

— Там непонятно было. Рожа вся татуированная под кошака.

— Хм. Занятно, — проговорил новый знакомый. — Вот что. Мы вам в дороге поможем. А вы больше никому эту историю не рассказывайте.

— Лады, — пожал я плечами.

В итоге нас приняли в поселении. Спросили про оборотня. Накормили, напоили, а потом сам Белоглазый постановил отвести в город.

Легендарный персонаж. О нём еще в начале прошлого века легенды складывали. Ходят слух, что это династия, но я вот смотрел на этого мужика. На вид пятьдесят лет, абсолютно белые глаза, крепкие жилистые руки, и в принципе ему и полвека может быть, и в три раза больше.

Мне кроме чая и дарить нечего было. Ну еще немного мандаринов детишкам раздал.

Безымяныша и Джи-А переодели, а я поехал как есть. Домчались до Екатеринграда быстро, на летнюю ярмарку, как раз большая группа отправлялась. Все посты были предупреждены, так что в городе мы тихо сошли. Правда, груженные баночками меда и чаем.

— Мандарины как там? — спросил я.

— Целые, — проверил рюкзак Безымяныш.

— Это хорошо, — медленно произнес я.

В первую очередь мне необходимо было переговорить со Ржевским. А вот как его по-тихому перехватить?

Следить за главным следователем в империи не самый умный ход. Машина вот на парковке стоит. Марки «Волчица». Штучный экземпляр подставляется только высшему руководящему составу и главам имперских кланов. Изредка можно выхватить в подарок от вышеперечисленных или с торгов.

Куда-то же он поесть наверняка на обеде поедет. На работе ведь пожрать не дадут нормально. А так, хотя бы час спокойствия в день. Ну не сегодня, сегодня я это у него заберу.

Я купил велосипед, раздал радиостанции. Мы спрятали гарнитуры за головные уборы и разошлись. В 13:05 авто тронулось с места. Я ненавязчиво ехал рядом, ведь мне не требовался визуальный контакт. До четырехсот метров чувствовал Ржевского уверенно. Все-таки у него бриллиантовый ранг. Даже в столице фонит знатно.

Остановился следователь у заведения «Когда я ем…». Известное место. Обедают там исключительно люди высокого достатка. В нём можно не переживать, что тебя кто-либо потревожит. Хочешь отдельную кабинку, шторку или просто столик в углу. Панорамные окна-мониторы покажут любой желаемый вид.

Я натянул кепку поглубже на глаза и зашел в заведение. Тут никого не удивляет такой вид. Привыкли. Известные люди зачастую и похлеще маскируются.

— Столик у окна, — кивнул я в самый дальний угол, пошел за официантом и резко свернул, заскочив в кабинку к Ржевскому и закрыв дверь. Без стука не войдут, так что нечего и думать, что потревожат.

— День добрый! — расплылся я в улыбке.

— Сказов, твою мать, — выругался от неожиданности следователь.

— Вам приятного аппетита Олег Аркадьевич, — ещё шире растянул я уголки губ. — Только вот уже не Сказов. Вашими, кстати, стараниями в том числе.

— Какого хрена тебе надо? — говорил он это, больше просто выигрывая время на размышления. За грубостью скрывался интерес.

— Да вот, скучно одному есть, дай, думаю, проведаю своего любимого следователя. Спрошу, как у него дела. Как одно конкретное дело. А то тишина. В газетах ни слова.

В кабинку постучали. Я активировал сканер. Администратор и два охранника.

— Пюре с котлетой, борщ и чайник кипятка, — отозвался я.

— Олег Аркадьевич, — раздался взволнованный голос управляющего.

— И медовик, — хмуро добавил следователь.

— И сырники! — сказал я.

— Глухо по твоему делу, — пробурчал Ржевский. — Все концы в воду. Нашли несколько тел в непотребном состоянии, кто, так или иначе, участвовал. Но там… — он замялся, подбирая слова. — Короче. Тупик. Больше тебе знать не положено.

— Эх… — вздохнул я.

Подали первое и заварник. Пришлось прерваться. Я засыпал подаренный чай. Аромат разошелся по всей кабинке.

— Что за чаёк такой? — спросил он. — Запах знакомый.

— Ну не знаю, вы следователь, вы и скажите.

— Попробую, скажу, — кивнул он.

— Не факт. Вы плохо работаете, Олег Аркадьевич, — попенял я.

— Ну ты меня еще поучи, — огрызнулся он.

— Такие ресурсы и ничего не нарыли. А я вот нашел ниточку.

Какое-то время Ржевский буравил меня взглядом и наблюдал, как я, прикрывая глаза от удовольствия, уничтожаю содержимое тарелки. Ну что тут за картошечка, что за котлеты!

— Намекни хотя бы, — не выдержал он.

— Вы мне подробнее, сначала, что нашли, что подумали, когда ничего больше не нашли, чего коллеги говорят, а личная чуйка? — при этом я так хитро на него посмотрел. Нравилось мне чувство превосходства. Я редко позволял себе так упиваться. Но сейчас наслаждался моментом.

— Давай так сыграем, — решил следователь. — Ты мне только скажи, хотя бы не императорская чета?

— Это смотря как посмотреть, — тихо засмеялся я. Романовы ведь.

Олег Аркадьевич какое-то время приводил мысли в порядок, поигрывая крышкой зажигалки.

— В общем, ничего конкретного найти не удалось. То есть даже не маскировали ложный след, понимаешь. Ты и был ложный след, конечно, но а второй и третий слой защиты? Продуманные профи они же как зайцы колеи рисуют, чтобы ты десять раз по пути сбился. А тут… Всё так странно было сделано. Ну подобных совпадений просто не бывает, вплоть до того, что птица в кадр села, секунда в секунду, чтобы важные детали на видео скрыть. Я уже думал робот какой. Всё проверил. Никто не у нас, ни заграницей таких не делает, официально. Кроме слова «Чертовщина» ничего в голову не приходит.

— Но сверхъестественные вещи в отчет не подошьешь, — сказал я, оставив пустую тарелку. И как раз подали борщ.

— За границей жил, — сделал вывод Ржевский.

— Или хочу, чтобы вы так подумали, — хохотнул я, сёрбая еще кипящий в тарелке суп.

— Какой ты ушлый, Сказов.

— Это я ушлый? Виновник моего изгнания, вот кто ушлый.

— Бесишь, — сказал следователь и продолжил. — В общем, императору мне до сих пор на стол положить нечего. Сам склоняюсь к версии длительного заговора, с привлечением личной охраны императора и кого-то из моих замов.

— А мотив?

— Давление на правителя. Показать силу, — пожал плечами он.

— Слабовато, — заключил я. — Это не люди из дворца. И не внутриродовая грызня. — приоткрыл я часть правды. — По крайней мере, связать очень трудно. Ну то есть, конечный интересант может быть кто угодно. Ты же понимаешь, — перешел я на более неформальное общение, и поскольку реакции не было, продолжил. — В таком случае, что скажешь?

Мне было интересно понять ход мыслей следователя.

— Тогда кто-то из имперских родов. Не середняки. Самый ближний или самый дальний.

Ага, кругами размышляет.

— А если я тебе скажу, что и не они, ты поле расширишь до всех столичных кланов?

— Нет. До двух конкретных, кого уже давно прочат в столбовые.

— А если и не они? — поинтересовался я.

— Иностранные кланы. Тогда бы я воспринял это как подготовку к очередной большой игре. Но… — тут он задумался, крутя зажигалку в пальцах. — Как-то сильно загодя, получается. До кризиса еще далеко.

В этом мире, с одной стороны, проще было отстрочить кризис. Ведь капитал более явно перекраивал карты. Никто здесь не строил иллюзий. Все понимали, как работает экономика акул, и что не существует никакой естественной регулировки рынка. Есть только бесконечный голод денег. Их неумная страсть к расширению. Кланы развязывали государствам руки. Можно переподелить внутренние рынки, можно внешние.

Что значит мы куда-то вторглись? Вы в своём уме? Это свободные кланы, как вы представляете им приказывать?

И вот уже экономика получает толчок. Очень дешевую рабочую силу и рынки сбыта.

Поэтому Ржевский и ставил эту версию аж на четвертое место в рейтинге. Незачем сейчас острым козырькам в мировую войну играть. Есть где порезвиться. Пока что.

— Молчишь, — по-своему истолковал он. — То есть я близко.

Я разлил чай и принялся за сырники. Опомнился. Достал из кармана маленькую баночку меда и полил творожный десерт.

— Ты где это взял? Ярмарка только завтра. А можно мне тоже?

Я подвинул банку.

— Забирай себе. У меня его теперь много.

— Да ты охренел! Кланы за него в очередь встают. А ты… ты же бесфамилец, Сказов.

— Сам понял, что сказал? — заржал я. — Давай так. Информация за информацию. Ты мне, я тебе.

— Справедливо, — кивнул Ржевский.

В дверь постучали.

— Медовик уже не надо, — проговорил он.

— Мне нужна вся информация по клану Синициных. И конкретно по Богданову Павлу. Все сведения по клану Ито, Сигура, Обата и Хон.

Следователь смерил меня взглядом. Попыхтел для порядка, но все же вынул мобильник, нажал вызов и сказал:

— Кухарский, дуй в архив. Нужна выжимка по пяти кланам, — он перечислил и отключился.

Мы еще поболтали о всякой ерунде, когда в кабинку постучали. Ржевский не позволил заглянуть, только выхватил протянутую папку.

Я пробежался глазами. Ладно, не густо, но сойдет. Присовокуплю к этому то, что отец собрал, и можно будет работать.

— Ну! — поторопил следователь.

— Виновник нападения, — медленно проговорил я, играя на нервах. — Не из дворца, не столбовые, не около, не зарубежные. Хм… Кто же остается?

Олег Аркадьевич терпеливо ждал. Выглядел он сейчас угрюмо.

— Говори уже. — все же нервы сдали.

— Мне по нему тоже информация нужна будет.

— Идёт, — не задумываясь отбил следователь. Видимо, это дело у него уже в печенках сидит. Или его как профи задело. Личным стало?

— Это Романовы, — сказал я и расслабленно оперся на спинку дивана, отхлебывая чай.

— Ка… кт… м…п-ф-ф-ф, — невнятно выдал он и затих.

Только щелканье зажигалки с трехглавым орлом разбавляло тишину.

Глава 18

— Это многое объясняет, — наконец, выдал Ржевский. — А доказательства? Они у тебя есть? Если ты решил какие-то свои мелкие дела за счёт меня обстряпа…

— Ну полно тебе, Олег Аркадьевич, — почти рассмеялся я. — Я что на загнанного зверя похож? У меня всё хорошо. Свои проблемы я решаю сам.

Собеседник снова взял в руки телефон и набрал номер.

— Кухарский, досье на Романовых. Краткое. Всё что есть. Ну, значит, оригинал вези. Так положи, если не положено! — зарычал в трубку Ржевский. — М-м-ать! Кухарский, не беси меня.

Мчался курьер быстро. Потниной даже через кабинку повеяло.

Изучали документы вместе. Я обратил внимание на формуляр. Ржевский уже брал их после нападения, но, видимо, отмел версию.

Я запомнил адрес, кое-что переписал себе.

— Так, что там с доказательствами? — поднял голову следователь.

— Нуртынбеков погиб, слышал?

— Да. Дела рода, — пожал он плечами. — Так для общественности выдали.

— В общем, Романов Имамбая послал меня исполнить.

— Ты! — почти вскочил Ржевский.

— Тише, — оборвал я его. — Сядь, блин. Дослушай! Информация от старшего Нуртынбекова.

— А как он с тобой после этого вообще разговаривать стал?

— Уметь надо с людьми общаться, — отмахнулся я. — Алан Филиппович сказал, что послал сына Романов.

— И чего?

— И всё. Больше информации нет. Но дважды два сложи.

— Я проверю! — предупредил он.

— Хозяин — барин. Это твоя работа, — пожал я плечами.

Снова защелкали клавиши.

— Кухарский! Нуртынбекова старшего мне найди. Да хоть почтовых сов посылай!

— Тугой он, похоже, — заметил я.

— Дворяне, мать их! — не скрывал чувств следователь.

Через какое-то время ему позвонили.

— Угу. Ага. Понял. Нет, не надо никакую группу. Сам съезжу. Всё, курьеру там с охраной набери. Пусть документы заберут.

— И где он?

— Недалеко. Завтра же ярмарка. Там куча сделок вечером пройдет. Все съехались.

— Ладно. Был рад сотрудничеству. Если, что обращайся. И это, касательного Романова. Если, а ты понимаешь, так может случиться, если не сможешь его достать, не парься. Я его на себя возьму.

— Им уже сотню лет никто ничего сделать не может, — фыркнул следователь.

— Значит, первым буду.

Я вышел на улицу.

— Хранитель Мандаринов. Приём

— На связи, — отозвался ученик.

— Как там товар?

— Цел!

— Принял.

Тут вышел следователь.

Ржевский сразу решил ехать на место. А я подумал, что лучше уж он меня подвезет, чем какой-нибудь приметливый таксист.

Следователь высадил меня за километр до поместья Багровых, на чьей территории сегодня собрались гости. Джи-А и Безымяныш уже должны были раздобыть авто и прибыть на вечер в составе сибирской делегации.

Я вышел со стороны беседки для водителей. Такие иногда делали, там обычно стоял кулер и автомат со снеками.

Можно было попытаться проникнуть в невидимости, но, когда будут пересматривать записи, могут заметить странность. И не попасть на приём не вариант. Там Джи-А в вечернем платье. Когда я такое увижу? Разве что на Чеджу организовать, чтобы полюбоваться на всех девчонок острова в декольте.

Я откинул ненужные сейчас мысли, что забили эфир из-за волнения.

Гости всё прибывали и пребывали, я придумал уже несколько способов проникновения разной степени паршивости, когда на глаза попалась знакомая рожа. Зингер!

— Держи морду кирпичом, — пристроился я рядом.

— Сказов! — удивленно прошипел он. — Ты какого черта тут забыл?

— Не твоё дело, — сквозь зубы тихо проговорил я. — И уже не Сказов. Проведи меня, и получишь контракт на крупную сумму.

— Да ты хоть понимаешь, как мне это может аукнуться?

— Скажешь, что я тебя запугал, — пихнул я его локтем в бок.

— Это еще хуже, Сказов.

Мы подошли к посту охраны, нас просветили и пропустили внутрь. Ну да, сегодня вход по спискам весьма условный.

— Спасибо, — сказал я и растворился в круговороте гостей.

Голову держал низко, ни на кого не смотрел, никем не был остановлен. Замер у одного из столиков, взял тарелку и поднял её на уровень лица, тыкая в содержимое шпажкой. Нашел взглядом Джи-А и залип.

В платье с народным орнаментом она просто притягивала на себя всё внимание мужской части гостей. Я еле заметно кивнул ей.

Увидел Ржевского, который ходил по двору и искал глазами, того, кого я уже нашел.

Алан Филипович Нуртынбеков в компании с молодой женой и сыном подошли к тюркским братьям. Я заметил, как вздрогнула при взгляде на него Джи-А.

Жумабай остался говорить с молодежью, а вот отец с женой стал переходить к другой кучке гостей.

Я даже не успел его перехватить. Он сразу узнал меня. Не знаю как, но только взглянул и всё понял.

— Дорогая, я отойду, — чуть осипшим голосом выдал он.

— Алан Филиппович, — протянул я руку, глядя ему в глаза.

Суровое каменное лицо не выражало никаких эмоций. Нуртынбеков немного колебался, но все же пожал ладонь.

Мы отвернулись от камер, чтобы потом никто не прочитал по губам, о чем говорили.

— Жаль, что так вышло, — говорил я, всё как есть на душе, ничего не заготавливал. — Тут Ржевский бегает, вас ищет, — кивнул на следователя, что уверенной походкой зашел в дом.

Собеседник лишь тяжело задумчиво дышал. Да я и не хотел ничего от него слышать. Сам не знаю, нахрена сюда поперся. Просто мне показалось это правильным.

— Если вам что-то еще известно, можете сказать, — продолжил я. — Я собираюсь мстить Романову.

И снова тишина в ответ.

— Ладно, простите, что потревожил. Просто подумал, вам станет легче, если посмотрите мне в глаза.

Я чувствовал, как опасно в нем колышется сила. Будто содовая, когда её взболтают.

Он так ничего и не сказал, и я направился на выход.

* * *

— Кто это был? — спросил подошедший Жумабай.

— Убийца Имамбая, — задумчиво изрёк Алан Филиппович, глядя в след уезжающей машине.

— И ты его отпустил⁈ — едва не вскрикнул сын, но тут же взял себя в руки и огляделся.

— Я дал слово! — процедил сквозь зубы глава клана.

Но сын уже бежал к воротам.

— Стой! — приказал отец. — Стой, тебе говорят!

* * *

— За нами погоня, — заметил я.

Через минуту после этого в зеркале заднего вида появился зло сигналящий черный автомобиль. А за ним еще один.

— В клещи брать будут, — заключил я.

— Кто это? — обеспокоенно спросила Джи-А.

— Предполагаю, что младший Нуртынбеков сбежал с охранной.

— Второго убивать никак нельзя.

— Ну постараемся поаккуратнее.

Первый автомобиль начал нас догонять. Затем обошел и, резко развернувшись, преградил дорогу.

Я плавно остановился. Завизжали тормоза второй машины. Сзади и спереди нас окружили люди в черных костюмах.

— Этого не трогать, он мой! — зло прорычал Жумабай.

«Ну всё, началось аниме», — обреченно подумал я.

— Я не хочу, чтобы твои люди пострадали. Можем всё решить только между нами, — с выводящим собеседника из себя спокойствием произнес я.

На самом деле, переживал за Безымяныша, если его зацепит, я за себя не отвечаю.

— Дуэль! — кивнул парень.

— Вы не лезьте, чтобы не случилось, — строго глянул на спутников. — Безымяныш, мандарины береги, а то тут сейчас такая пляска начнется. Машину лучше подальше отгони.

Я глянул на противника. Он сейчас не контролирует эмоции. Табур будет расходовать активнее. Так что даже есть шанс успеть отделать его до приезда главы клана.

Я слегка поклонился ему, а Жумабай в ответ лишь презрительно плюнул.

— Ты позоришь своего брата, — покачал я головой и еле успел отскочить.

В землю ударил поток чистой энергии, лишь хвост этого выброса оформился в водяную змею.

Но к подобному я уже готов. После той схватки долго думал, что делать, и решил ломать технику как в старой игре на телефоне.

Голова анаконды оказалась самонаводящаяся, так что я попросту завел её к хвосту и, сделав сальто, перемахнул тело. Техника закольцевалась и развеялась.

— Контроль руками надежнее, — выпалил я.

Из-под асфальта ударили четыре водяных столба, ни один не задел меня. Струи зависли в воздухе, закрутились в воронку и упали водяным молотом.

Охренеть! У него техники одна в другую перетекают. Фантастическое единение со стихией! Это готовые связки или он импровизирует?

Я пустил вверх луч света размером с себя, и техника с дырой в основании не нанесла мне вреда.

В дело пошли ашдваошные серпы. Пока я прыгал, заметил, что в диаметре метров двадцати тихо появляются водяные бортики. Жумабай что-то готовил. То есть параллельно две техники делает, это контроль совсем не для его возраста.

Уворачиваясь от жгутов, я как бы невзначай стал смещаться к краю этого квадрата будущей ловушки. Чуйку выкрутил на максимум.

Вот-вот будет выброс!

Я активировал невидимость и ушел длинным прыжком, распластавшись в траве. Новый навык прогрессировал и в моменты смертельной опасности работал без перебоев.

Всё пространство, где я был секунду назад, мигом окружила четырехметровая стена воды, а потом это превратилось в бассейн без бортов, с водоворотом в центре. Какая изощренная техника. Жертва долго мучается, пока не задохнется.

Противник недоуменно пялился, потом взмахом руки остановил воронку. Вода успокоилась, и он понял, что меня внутри нет.

Жумабай в поисках меня начал поворачиваться влево, в то время как я выскочил справа, вздымая его на стеклянное копье. Доспех спас парня, он попросту подлетел и рухнул на землю.

Я бросил комбинацию когтями по стихийному щиту, но вода тут же обернулась льдом, оставшись кандалами на предплечьях.

Твою мать! Да как? Молниеносная смена структуры стихии.

Главе рода моё почтение, все же насколько по-разному он обучил сыновей.

Я отскочил назад, расплавляя кандалы в полете. Из воды соткался огромный спрут, что попытался меня сцапать. Ох как не хватает сабли, сейчас бы поотсекал щупальца.

Я вертелся, стрелял лучами и звездами. И даже подбросил в небо ослепляющую технику. Жумабай зажмурился, и осьминог без контроля просто бестолково махал отростками.

Я успел уплотнить табур, когда водяная тварь разлетелась веером ледяных осколков. Да это же просто невозможно!

Со всех сторон от меня вспухли вспененные вихри. Было секунды две, чтобы проскочить между ними. Я сделал первый шаг, второй, а на третьем уже впечатался плечом в ставший ледяным столб.

Я упал. А он тут же растекся. Волна подхватила меня, швырнула в центр. Вода снова отступила, взметнулась вверх, к непонятно когда возникшей ледяной ограде, а потом ринулась обратно с двойной силой.

Я понял, что мне не уйти. Вся надежда сейчас будет только на гойле.

Вот дерьмо!

Я проиграл младшему, более слабому брату, будучи сильнее, чем в прошлый раз. Всё же вклад Джи-А в той битве был решающим.

Вода с шумом ударила со всех сторон одновременно, я сделал глубокий вдох и приготовился, что меня сейчас будет крутить, но заметил льдинки по краю «бассейна».

Да он меня заморозить решил!

Я снова активировал невидимость. И лед сомкнулся вокруг доспеха. Я смотрел, как младший Нуртынбеков недоуменно глядит. Лицевые мышцы ходуном ходили от гнева.

Он развернулся и дико завопил. Ледяной куб разлетелся сотней сотен маленьких пуль, что градом прошлись по всей территории вокруг в радиусе пятидесяти метров.

— Где ты, тва-а-а-арь! — срывая горло вопил слетающий с катушек противник.

Эти техники очень затратные. Но он об экономии сил не думает. Меня это радует. Ведь я пока даже ни одного удара по его защите не нанёс. Оппонент определенно ведет по очкам.

Жумабай принялся серпами выкашивать траву вдоль дороги и срубать деревца, надеясь меня зацепить.

Я бросил ослепляющую технику и вышел из невидимости. Рывок и сразу впечатываю стеклянное острие в защиту. Уклон от ледяного клинка и щип под подбородок. Пронырнуть под волной пара в лицо и когти в почки. Сместиться и окутанный табуром кулак по печени.

Разрыв дистанции. Бросить звезду. Пустить луч. Вспышка! И снова невидимость.

На ходу бросил стеклянный дротик. Пригнулся. Когтями по спине. Флешка. Выйти из невидимости.

Выпад. Уклон. Атака. Раз-два-три!

Я как-то ненормально ускорялся, именно в ударах и рывках. Сияющие кулаки мелькали по разным траекториям так, что сам едва видел, стихийные щиты просто не успевали сформироваться. Я разрушал технику до того, как вспыхнет её контур.

Со стороны, должно быть, это шоу смотрелось фантастически.

Последние четыре боковых уже прошлись по лицу Жумабая, кровь хлестнула во все стороны. Я оттянулся для смачного финального удара, но кулак с хрустом сломал ледяную копию. Сквозь нее пролетело ледяное копье, откидывая меня.

А затем меня утянуло в водоворот, как аквапарк с аэротрубой. Не понял, сколько времени прошло, но, когда выбросило из техники и прокатило по асфальту, дошло, что покрытие содрало кожу с рук.

А, значит, доспеха нет!

Это же сколько меня мотыляло?

Я попытался включить щит. Но резервуар табура был пуст. Я потянулся к гойле, но в этот момент мне влепили ногой по лицу.

В ушах зазвенело. В глазах заискрилось. Картинка шла ходуном.

Я всем сердцем тянулся к гойле. Но выходило, будто пытаешься завести авто без топлива.

Ну же сила предков. Давай! Откликайся!

Ледяной клинок заискрил в закатных лучах. Вдали раздался вой резины по асфальту и рык двигателя. Не успел ты Алан Филиппович. Совсем чуть-чуть не успел.

— Жизнь за жизнь! — улыбаясь проговорил Жумабай и опустил меч.

И тут обзор закрыла спина Безымяныша. Прозрачное лезвие техники окрасилось в красный, выглянув чуть выше поясницы ученика.

Густые капли падали с клинка. В голове зашумело. Не может быть! Это всё какой-то сраный бред.

— Жизнь за жизнь, — проговорил Безымяныш и рухнул рядом со мной.

Я смотрел на его немигающие глаза. После секунды ступора подскочил и зажал руками рану. Горячая кровь струилась сквозь пальцы.

В голове крутились только маты.

— Я отдал долг, господин, — проговорил воспитанник.

— Отдал, — сказал я, проглатывая горький ком, застрявший в горле, и чувствуя, как внутри что-то обрывается.

Что-то говорил Жумабай. Кричала Джи-А. Я увидел отсвет оранжево-красной вспышки, и горящее авто рухнуло на обочину. Следом пролетел человек в костюме. И еще один.

Я потянулся к гойле, чтобы расщепить Жумабая. Стереть его в пыль. Но внутри откликнулось что-то совсем иное.

То, что я видел недавно в глубокой медитации, но не смог различить. Тот самый слон.

Из ладоней вырвался свет. Нет, не моя стихия. Этот был совсем иной. Белый, как ангельские крылья и теплый как мамины ладошки. Он впитывался в Безымяныша.

Свет вышел из меня весь без остатка, и я обессиленно рухнул на колени. Рана в центре живота подопечного попросту исчезла. Я растерянно смотрел на ученика. И тут его веки дрогнули.

А следом разлепились клееные багровой коркой губы.

— Мандарины целые? — еле слышно протянул он.

Глава 19

О причинах произошедшего исцеления Безымяныша сейчас никак не подумать.

Я пленил Жумабая. Связал ему руки его же галстуком. Положил мордой в асфальт и поставил ногу на спину.

— Дернешься — отца расстроишь! — предупредил я, намекая на вред здоровью близкий к смертельному.

Нет. Я уже не был на него зол. Безымяныш выжил, и я испытал к младшему Нуртынбекову лишь немного жалости. Мотивы его действий кристально прозрачны. Многие бы поступили точно так же. Не за что мне зацепиться здесь, чтобы он оставил след в моём сердце.

Так что жест был театральный, воспитательного характера.

Уже стемнело. Я стоял в свете фар, двух уцелевших машин. Ощущения были дерьмовые. Мне бы только один разговор провести, а потом, скорее всего, отрублюсь. Лишь бы не раньше.

— И снова здравствуй, — хмуро проговорил Алан Филиппович. На сына даже взглянул, словно его здесь и нет.

— А вы не торопились, –заметил я.

— Скажем так. Я знал, что всё в порядке.

Похоже, кто-то из охранников вел ему голосовую трансляцию происходящего. А я еще удивился, почему никто не проехал по дороге. Желающих завернули с обоих сторон.

— Я думаю, об этом маленьком инциденте всем лучше забыть, — бросил глава рода пробный шар.

Я кивнул. Никому не нужно знать, о том, что здесь случилось.

— Обет молчания, — предложил я, чем немного удивил Нуртынбекова. Он всю душу из охраны и сына вытрясет, выясняя всё в мельчайших деталях. Но бойцы ничего толком и не видели из-за моих вспышек. Невидимость точно в секрете осталась, я же не зря её флешками маскировал. А вот с тем, что произошло в конце, ещё самому разбираться предстоит.

Мы принесли клятву о неразглашении. Наших ментальных сил хватило, чтобы обойтись даже без крови. Осталась еще два щепетильных вопроса.

— Дал слово, — сказал Алан Филипович, заложив руки за спину. — И его нарушил, — тут он впервые покосился на сына, которого до этого демонстративно не замечал.

— Не то, чтобы прям прилагали к этому усилия, — сделал я намёк, что не все так страшно, и ситуацию можно замять.

— Я виноват, — упрямо качнул головой Нуртынбеков. — Можете просить любую компенсацию.

— Мне пока ничего от вас не надо, — покачал я головой.

Собеседник кивнул. Долг останется.

— Могу я забрать сына? — спросил он. Жумабай официально мой пленник. И просто так его забирать даже неприлично.

Уставшие мозги со скрипом работали, перебирали варианты, но я ничего не мог придумать. Какую цену назначить?

Чтобы пауза не затягивалась, я кивнул.

Подошли двое охранников, подняли Жумабая и потащили под руки. Он лишь понуро опустил голову.

Ну точно! Просто поспрашиваю его. Информация — самое ценное, что удастся получить. Мы остались вдвоём, и самое время нормально поговорить.

— Вы отлично их обучили, — сказал я. — И настолько по-разному.

— Но недостаточно хорошо воспитал, — угрюмо сказал Алан Филиппович.

— Он почти меня достал, — кивнул я на понуро волочащего ноги наследника.

— Но он проиграл. Можно сказать, умер.

— Можно, — покивал я. — Время еще есть. Пробелы заполнятся. Потенциал пугающий. Разрешите вопрос?

— Да.

— Перетекания одной техники в другую, как это выглядит в структуре плетения?

Какое-то время мужчина молчал.

— Есть разные способы. Жумабай создает сразу несколько контуров одновременно.

— Как художник, который одновременно рисует двумя руками, — поразился я. — Редкий талант.

— Сын с детства его тренирует, и только недавно начало получаться, — сказал он и затих.

Понятно почему. После какой трагедии.

— Как Имамбай вообще связался с Романовым? За что он выплачивал долг?

— Всему виной любовь, — поджал губы Нуртынбеков. — Вы молоды. Должны понять. Он хотел знать, сможет ли он завоевать сердце одной юной особы.

— И как? Завоевал?

Собеседник кивнул.

— Я не одобрял. И со стороны девушки вся родня тоже была против. Но… влюбленные продавили. У меня недавно родился внук.

— Оу! Поздравляю! — совершенно искренне сказал я.

Значит, Имамбай все-таки продолжит жить в своем ребенке.

— Что ж, мне пора, — изрёк я. Услышал всё, что хотел.

— Ещё раз прошу меня простить. Я его накажу. Если что-нибудь будет нужно…

— Да бросьте. Хотя… — я замер, осененный мыслью. — А что если, он мне будет должен услугу. Ничего смертельного, но трудную и не без риска.

— Хм. Звучит очень воспитывающе, — еле заметно дёрнул уголком губы Алан Филиппович. — Отныне мой сын должен вам услугу. Но не смертельную. Слово! — и так он припечатал последнее, словно в каждый звук табур влил. С силой сказано.

Я пожал большую грубую ладонь, всем естеством ощущая разлитое в воздухе обещание. Уже развернувшись, застыл.

— Так вот что это было! — воскликнул я, крутнувшись на одной ноге.

Алан Филиппович еле заметно приподнял брови.

— Древняя кровь? — одними губами спросил я.

Глава рода лишь ухмыльнулся и кивнул. А я чуть виновато поджал губы. Мы одновременно вспомнили Имамбая.

Старая кровь — она ощущается. Официально роду чуть за восемь сотен лет. По факту, выходит, что больше пяти тысяч. Вот и думай теперь.

Я пошел к нашей машине и уже на подходе, меня начало накрывать. Джи-А заметила это и сдала назад, сокращая путь, который требовалось пройти.

Я сел на заднее сиденье. Безымяныш спал, обняв рюкзак с мандаринами. Я пощупал пульс. Жив!

— Куда едем? — спросила помощница.

— Домой, Чаги. Там в лесу возле поместья… — я почувствовал, как язык заплетается, и потерял сознание.

* * *

— Как пожелает госпожа, — проговорил голос неизвестного, а затем хлопнула дверь.

Я открыл глаза.

— Кто это был?

— Лекарь, — пояснила Джи-А.

Ученик всё еще спал. Я пригляделся. Дышит.

— Вы оба здоровы. Но тебе требуется сон. Что-то с энергиями, каналами и всем прочим.

— Нужна карта, — сказал я. А потом объяснил Джи-А, куда ехать.

Я еще подремал. Потом машину мы оставили на парковке, растолкали Безымяныша и пошли через лес.

Была уже глубокая ночь, когда мы приблизились к тайному ходу в поместье Сказовых.

Я отодвинул огромный булыжник, выступающий крышкой лаза, дождался, когда спутники спустятся, и полез последним, чтобы прикрыть за собой ход. Там с этим камнем особая система.

Мы замерли перед бункерной дверью. Надеюсь, догадались оставить мне один из кодов. Если нет, в лучшем случае из стен сонный газ пойдет.

Я ввел цифры на панели, и первая лампочка с красной сменила цвет на зеленый. Это еще не показатель, может быть и обманкой. Я приложил ладонь к сканеру. Затем сетчатку глаза. После нажал кнопку и проговорил кодовую фразу. Вылез небольшой щуп, и я проколол палец.

Загорелась последняя лампочка.

Разумеется, нас уже давно срисовала охрана. Но без всех процедур с той стороны не смогут открыть дверь. Точнее, по протоколу просто не станут этого делать. Если бы за панелью управления сидел отец, он бы смог такое провернуть.

Но пока ему сообщат, если он вообще дома, пока дойдет, разберется. Нахмурится при виде спутников. Посовещается с дядей Пашей. Соберет тревожную группу. Даст первую степень готовности всем силам.

В общем, поэтому дверь до сих пор не открылась.

— Сын! — раздался в динамике взволнованный голос отца.

— Открывай уже, пап, — с прорывающейся в интонациях смешинкой сказал я. Щеки сводило, хотелось улыбаться, а я еще даже не увидел родных.

Раздались щелчки затворного механизма, и тяжелая гермодверь распахнулась.

— За мной след в след, — предупредил я. — На полу полно ловушек.

Конечно, их все уже отключили. Но я безумно хотел спать, значит, надо взбодриться.

— Безымяныш, береги посылку. Последний этап остался. Если ты здесь их раздавишь, я тебя в слуги Обата передам.

— Как можно, господин! — обиженно выдал он, покрепче затягивая лямки рюкзака.

Я шел по металлическим квадратам пола, иногда прыгая с одного на другой в произвольном порядке. Потом сделал перекат. Прошелся на цыпочках, а затем и вовсе упал на пол.

— Невидимые лазеры, — прошептал я с серьезным лицом и пополз. — Задницу сильно не задирайте. Отрежет.

Безымяныш пыхтел и толкал перед собой рюкзак.

Джи-А прижалась к полу, словно её присосало.

— Правильно, правильно, — приговаривал я. — Кому нужна помощница без задницы. Девичий кулачок больно ударил меня по икре.

Я встал у второй двери и отряхнулся. Помог подняться остальным, и вторая дверь распахнулась.

— Сын! — осторожно проговорил отец.

Я почувствовал, что в комнате собралось семь одаренных.

— Пап я захожу, — смеясь проговорил я. — Тапками не кидайтесь. А то ненароком мандарины помнете, я вас потом спасать не буду.

— Сын, — заулыбался отец и раскинул руки. Остальные бойцы стояли готовые к бою.

Я обнял батяню и приподнял, сжимая до хруста костей. От него пахло его любимым одеколоном, который уже лет десять не производят.

— Папаня! — радостно протянул я. — Всё, отбой, бойцы! — зыркнул я на охрану.

Дядь Паша кивнул, и все расслабились. Я подошел и пожал ему лапищу, а затем и каждому бойцу.

— Представлять отдельно не буду, — пояснил я. — Пошлите наверх, чтобы не повторяться.

— Спят уже все, — сказал отец. — Разве, что мама, может, зачиталась.

— Это хорошо, — потер я руки. — Будет утром сюрприз! — предвкушающе проговорил я.

— Как я по этому скучал, — потрепал меня по волосам отец.

— Скажи слугам, пусть гостевое крыло подготовят. И парней отпустите.

Глава СБ кивнул, бойцы поднялись, а сам он остался. Теперь можно и познакомить.

— Это моя правая рука — Джи-А. Урожденная Чон.

— Кто? Чон? — переспросил отец. — Чон. Чон. Чон, — проговорил он вспоминая.

— Южней бери, — уже вспомнил дядя Паша.

— Та самая Чон, — перевел взгляд с нее на меня, наконец, нашедший нужный файл в памяти отец.

— Та самая, — кивнул я.

— А официально она… — дал он мне шанс закончить фразу.

— Его слуга! — проговорила Джи-А. Воспитал троллей, блин.

Отец с дядькой переглянулись.

— А это… — едва сдерживая ликование, продолжил я представление. — Безымяныш.

— Угу, — кивнул отец.

— Мой ученик.

— Мне больше нравится воспитанник, — с гордостью добавил подопечный.

— Урожденный… — уже понял суть постановки отец.

— Асакура-Обата! — заявил я. — Му-ха-ха-ха! — добавил злодейский смех.

— Хоккайдо, — задумчиво проговорил Павел Николаевич.

Благодаря семье Аоки они отлично знали историю той войны. В отличии от меня, который до сих пор не особо разобрался.

— Я даже боюсь представить, как это всё вышло, — проговорил отец.

— Надо было еще дедушку Лао Юя взять, — заключила Джи-А.

А я с такой гордостью на неё посмотрел.

Глаза отца и дядьки еще сильнее округлиться просто не могли.

Безымяныша и Джи-А слуги повели в комнаты. Я ушел в кабинет к отцу.

Дядь Паша по старой привычке, подпер собою дверь.

— Насколько ты доверяешь своим людям, Арс? — спросил главное для себя он.

— Как себе, — сказал я. — Безымяныш несколько часов назад просто и без затей прыгнул на ледяной клинок, закрывая меня собой. В буквальном смысле отдал за меня жизнь.

— Ну табур же спас.

— У него нет дара, с недавних пор. Он умер на моих руках, — я закатал рукава, на предплечьях все ещё была его засохшая кровь.

— Так он живой, — не понял отец.

— Я знаю, пап, — хохотнул я, и смешок вышел нервный. — Оставим эти разговоры до завтра. Я очень устал.

— Да, конечно. Славик так и не занял твою комнату. Ходит туда как в музей. Так что…

— Да, прикол выйдет грандиозный, — заулыбался я.

* * *

Открыв глаза поутру, я первым делом пустил сканирующую волну. Все были на месте. Безымяныш жив, Джи-А тоже.

Так! А почему она так близко? Я подполз к краю кровати.

Девушка спала на матрасе между койкой и окном. Она явно отвыкла от теплых домов, поэтому взмокшая прядь прилипала к виску. Одеяло было скомкано в ногах.

Капля пота скатилась со лба, поехала по щеке, скользнула на шею и скрылась в ложбинке между грудей.

Девушка заворочалась, и я резко отвернулся, натягивая одеяло выше пояса.

Джи-А села. Подошла ко мне. Я почувствовал, что она поднесла ладошку к носу. Проверяет, дышу или нет.

Я клацнул зубами, и девушка испуганно отскочила, а я засмеялся.

— Дурак, ударила она меня подушкой.

— Жив, не боись. Безымяныш тоже, — опередил я её следующий вопрос. — Ты чего приперлась-то?

— Не приперлась, — скрестила она руки, отчего грудь в ночной рубашке стала выглядеть еще аппетитнее. — Я приняла решение о смене тактической позиции.

— Можно просто сказать, что тебе стало некомфортно. А со мной ты чувствуешь себя в безопасности.

— И это тоже, — смущенно проговорила Джи-А и отвернулась.

Я поднялся и сходил в душ, а затем заглянул к семейному лекарю. Пока только на косметические процедуры. Не хотелось разбитой рожей светить на завтраке.

Все домашние ещё спали.

Оделся в чистое. Выглаженный нарядный ханбок для Джи-А тоже уже доставили. Я собирался хвастаться помощницей. Растолкал Безымяныша и вручил ему кимоно. Да, сегодня бьем стереотипами. Но зато младшим прикольно будет.

Сам оделся в простые брюки и рубашку. Затем пошел к младшим.

— Эй, всю жизнь проспишь, — заглянул я в комнату к Славику.

— Да встаю я, встаю, — протянул он и зарылся головой под подушку.

Зашел к сестрам. Маша уже расчесывала Аньку, и я взлохматил обоих.

— Ма-а-а-а-м! Арс нам прически портит! — дежурно притворно возмутилась старшая из сестер.

А я выскользнул из комнаты и спустился вниз, тихо посмеиваясь.

— Дойдет через три, два, — сказал я отцу.

— Арс! — раздался голос Машки.

— Арс! — вторила ей Аня.

— Арс⁈ — неверяще выпалил Эйко.

А потом раздался резкий топот. Мелкие слетели по лестнице и чуть не сбили меня с ног.

— Ура!

— Брат вернулся!

— Когда ты приехал!

— Почему не разбудили раньше?

— Ты надолго?

Засыпали они меня вопросами.

— Всё за столом! — оторвал их от меня отец. — Сначала в порядок себя приведите.

— Сынок! — сияя улыбкой, вышла мама. Разумеется, она уже знала о моём приезде.

— Мама, — я обнял её, а потом поднял и закружил.

Она немного отстранилась, взяла моё лицо в ладошки и долго изучала.

— А как повзрослел. Щетины больше, чем у отца, — сказала она и снова крепко прижала к себе.

— Да это всё свежий воздух! — похвалился я.

Про обилие женщин в окружении добавлять не стал.

Пока слуги накрывали на стол, поднялся к себе.

— А я специально не занимал комнату, — выскочил брат с щеткой в зубах. — Знал, что ты приедешь. Ой! — осекся он, когда увидел Джи-А. А потом весь покраснел.

Я заржал.

Сестры тоже выбежали, шурша щетками об зубы.

— Ой! — сказала Аня и замерла, глядя на помощницу.

— Эм… — застыла Маша. — Ма-ам, а у Арса девушка в комнате!

Младшая дергала меня за руку штанов, а потом притянула к себе и шепотом спросила:

— А это кто?

— Это принцесса, — шепнул я.

Аня встала по стойке смирно с остекленевшими глазами. Взяла Машу за руку и увела, что-то втолковывая на ухо.

Я посмотрел на Джи-А, она тоже улыбалась.

Спустя еще минут пятнадцать все уселись за стол, и я со спутниками начал спускаться. Сначала представил всех домашних, а затем гостей.

— Это мой воспитанник Безымяныш! — торжественно объявил я. — Сын главы преступного клана. И последний в своём роду по линии матери.

Мелкие зашептались. Мама держала лицо. Отец одобрительно улыбался.

— Моя слуга, — на этих словах девушка поклонилась, сложив руки у груди. — Джи-А, урожденная Чон. Принцесса острова Чеджудо.

Тут мама уже покосилась на отца.

— Мандарины, — вытянул я руки. Безымяныш вручил мне ящик. — Гостинцы с моей плантации, — сказал я, водружая на стол. Тут же выставил сибирский мёд и чай. — А это сами поймёте, что и откуда.

— Погоди, — повертел банку в руках отец. — Это же тот самый, — он глянул на часы. — Ярмарка еще не открылась.

— Сказать им про Белоглазого или нет? — шепнул я Джи-А, но так, чтобы все услышали.

Дядь Паша только качал головой. И лишь дворецкий Семен и виду не подал.

Я хитро улыбался, выкладывая очередной сверток.

— А это чай от моего партнёра дедушки Лао Юя.

Тут дворецкий уже невозмутимость покинула управляющего поместьем, он чуть чайный сервис из рук не выронил.

— Остальные подарки вручу чуть позже.

Мы сели за стол, и меня просто завалили вопросами. Пришлось отвечать.

— И тут появляется Безымяныш, летит как птица с горы.

…

Я упускал факты, которые могут напугать и рассказывал всё, как веселую историю. Было приятно делиться всем пережитым в кругу семьи. Можно не переживать, что кто-то проговориться. Уж что-что, а хранить семейные тайны мы умеем с рождения.

— А потом выяснилось, что её мама — Минхе Чон.

— Я думала, он меня домой везет по её приказу, — смеясь добавила Джи-А.

…

— А затем во мраке пещеры склизкая биомасса снова соткалась в человека, — зловеще произнес я, глядя на испуганные лица младших.

…

— А потом земляной голем схватил дракона за шею, — я в шутку прихватил Славика и стал щекотать.

Брата и сестёр я отправил в библиотеку, с миссией показать Безымянышу и Джи-А семейные фотографии.

Сам остался на разговор с отцом и мамой.

— У рода проснулся гойле, — сказал я.

Родители замерли. Они не переглянулись, что было бы логичным в такой ситуации.

— И что это за дар? — взволнованно спросил отец.

— Песок. Если кратко.

И снова батя лишь моргнул и почесал щеку. Мама нервно вцепилась пальцами в спинку кресла.

— Как-то вы не слишком обрадовались, — заметил я.

— Сынок…– дрожащим голосом произнесла мама. — Дело в том, что ты…– отец взял её за руку и кивнул.

Я с удивлением обнаружил в голове звенящую пустоту. Я не пытался ничего просчитывать. Просто слушал.

— Ты не мой родной сын, — произнесла наконец мама. — Ты последний из рода Благих.

* * *

Уважаемые читатели, сегодня выложил три главы, поэтому в понедельник возьму выходной. И время выхода проды поменяется. Она переедет на 12:45−13:45 по Москве.

Глава 20

Что? Мне же не мерещится это?

Сначала я подумал, это шутка, но видя, как слезинки скапливаются в уголках маминых глаз, понял, нет — это самая, что ни на есть правда.

— Я… прости, — сглотнула она. — Надо было сказать тебе раньше. Отец предлагал. Но я не нашла в себе сил. Я боялась. Если ты… если… я пойму. Просто… — она не смогла закончить и захлебнулась в приступе плача.

Несмотря на шок, сообразил я быстро.

— Мама! Мама. Мамочка, ну ты чего? — я прижал её к себе. — Это всё неважно. Ты моя мама. Этого уже ничего не изменит. Хоть простолюдинкой будь. Хоть вассалом моего злейшего врага.

На этих словах она взглянула в моё лицо и, снова уткнувшись в плечо, заревела еще громче. Минут десять мы пытались заткнуть прорыв в этой дамбе, где вода скапливалась восемнадцать лет.

А я судорожно думал.

«Ты последний из рода Благих».

Благие. Благие. Что я вообще слышал о них? Почти ничего. Был такой род и перестал существовать. Как-то очень стремительно. И о них не принято вспоминать, даже в узком кругу. Никто не знал, почему. Но все соблюдали.

Наконец, соленые ручьи пересохли, и мы смогли продолжить разговор.

— Как так вообще получилось? — спросил я. Меня интересовало всё. Вопросов было так много, что даже неясно с чего начать.

Родители переглянулись. Я понял, что они много раз обсуждали этот момент. Но всё пошло не по плану. Одно дело — обдумывать сценарий диалога, и другое — проживать его.

— Не спишите, — взял я инициативу в свои руки. — Все по порядку.

Отец тяжело вздохнул и сказал:

— Ты никогда не задумывался, как вообще непримечательный клан Сказовых выхватил в жены Двужилину? Да еще такую! — не упустил он возможность сделать комплимент супруге.

Один-единственный раз, когда тень мысли промелькнула на эту тему случился на Чеджу, в тот вечер Безымяныш заметил, что родить четырех одаренных — перебор.

Я покачал головой, улыбнулся и ответил, глядя на родителей:

— Не было причин так глубоко копать. Вы дали мне беззаботное детство. Спасибо.

Отец тепло блеснул глазами.

— Все это благодаря стараниям твоего деда.

Мне было шесть, когда дедушки Петра не стало. Я помнил, что от него всегда пахло лесом и луговыми травами, а еще появлялся он дома часто, но недолго, и вечно улыбался.

Уже когда я стал старше, мне рассказали, что у него под старость лет появились проблемы с контролем источника силы, подобно тем, какие бывают у детей, когда дар только прорезается. Поэтому он всё время торчал в лесу, только природа его успокаивала.

— Отец, — тут папа взял паузу, подбирая слова и словно по телепатии общаясь с мамой. — Приданного не было. Наоборот, вопреки всем традициям платили мы. Номинально, для общественности, нам отдали пакеты акций и много всего по мелочи, на самом же деле, за всё это уплачено через фирмы прокладки. Даже за эту уловку нам пришлось раскошелиться. Но настоящая цена была совсем иной, твой дед заплатил за этот союз услугой. Но Двужилины обманули.

— Я была бесплодна, — пояснила мама. — И мой отец это знал. Не мог не знать. За своим брендом Двужилины следят тщательно, — без тени обиды сказала она.

— Сказовых кинули, — кивнул я. — Так это, что получается! Аня, Маша, Славик…

— Нет, — немного улыбнулась мама. — Их я всех выносила.

Я сдвинул брови, не понимая, и выставил руки.

— Всё, не перебиваю. Давайте дальше, по порядку.

А потом меня осенило. Я вспомнил те немногие разы, когда виделся с дедом по маминой линии на официальных мероприятиях. Вот почему отец всегда сочился ехидством. Эти их пикировки с ничего не значащими тогда фразами теперь обретали смысл.

— Как урожай, Иван Игнатьевич? — спрашивал батя.

— Отлично, — резко отвечал и чуть ли не плечами передергивал дед.

— Мне вот от вашей яблони саженец прижился. Садовники все наперебой твердили, не будет плодоносить. А уж четвертый раз урожай скоро соберем.

Лицо деда обычно каменело. Он сжимал зубы и, дежурно улыбнувшись, говорил:

— Поздравляю, очень рад. Прошу прощения, мне пора.

Отец продолжил рассказ:

— Несколько лет мы пытались, врачи и лекари были бессильны.

— Два выкидыша, — вклинилась мама. — Но мы всё равно не бросали попыток.

— В то время висела серьезная угроза первой настоящей войны с кланом Семиреченских. Молодой вспыльчивый глава. Они закусили удила. Мне срочно требовался наследник. В короткие сроки родовитую не найдешь. В рабочей поездке в Германии я встретил твою маму. Её звали Мира. Одаренная простолюдинка, как я тогда считал. Эта была любовь с первого взгляда, по крайней мере, мне хотелось в это верить. Когда я привёз её, оказалось, что у меня две беременных женщины.

— Какая она была? — не удержался я от вопроса.

— Она жила каждую секунду! — восторженно сказала мама.

— Да, — кивнул отец. — Столько жизни я больше ни в ком и никогда не видел. Уже потом стало ясно почему. Она просто в любой миг боялась умереть, поэтому выпила каждое мгновение досуха. Фотографировала в память. Да и просто, Мира любила фотографии. Вот, — отец залез во внутренний карман и извлек оттуда снимок.

Я взял его в руки и пристально вгляделся. Сверяя черты лица. Да, есть некая схожесть и такие же светлые кудри, как у меня.

У биологической мамы были удивительные глаза. Они излучали радость и тепло, а полуулыбка, замершая на губах, только усиливала эффект.

— На меня тогда всё навалилось, — вещал папа. — Две беременных женщины, возможная война, и руководство клана. Дед отдал долг Двужилиным и дошел на этом задании до предела. Возможно, у него был выброс, или он просто сплавил заглушки на энергоканалах от перенапряжения. В общем, я не мог разорваться и был не самым внимательным в тот период. Но я чувствовал, что что-то не так. Не видел, нет. Но знаешь, я думал, это обычные проблемы неклановых, которые легко решаются с нашими ресурсами. Мира так ловко оберегала нас. Всё скрывала. Уже потом я понял, что всю жизнь она жила так, будто в любой момент ей выстрелят в спину, — всегда лаконичный отец так сильно волновался, что начал повторятся.

— А когда миновало семь месяцев беременности Миры, она нам всё рассказала, — взяла отца за руку мама. — Кто она на самом деле и откуда.

— Клан Благих готовился к чему-то, — подхватил батя. — Они затеяли очень большую игру. Потому подстраховались сильно заранее. Когда родились двойняшки, они скрыли от всех этот факт и выслали одну из них со слугой рода. Та вырастила её вдали от дома. Твоя мать оставила тебе послание, где всё подробно описывает. Потом сам почитаешь.

Я кивнул.

— Благих убили быстро. Ударили везде и сразу. Четверка кланов. Об этом не говорят, но ты ведь слышал, что раньше столбовых было тринадцать.

Я снова немного склонил голову, подтверждая.

— Не знаю, что хотели сделать твои предки, но ради этого клан Макаровых вышел из имперской аристократии, чтобы никто не подумал, что в деле есть интерес императора.

Немыслимо! Это же полный бред!

— Я так и не смог придумать, что надо было такое готовить, чтобы кто-то добровольно пошел на подобных ход ради войны. Благие был всемирно известным кланом лекарей. Но их не просто убили. Их стерли с лица земли. Уничтожив всё, что с ними было связано. Главы кланов участвовали лично. Я не буду требовать с тебя клятву, что ты не полезешь в это дело. Но хотя бы пообещай, что будешь осторожен.

Ага. Он такое мог сказать, только если уверен, что все хвосты подчищены. Нет даже малейших зацепок.

— Я всегда осторожен, — ответил я. — Мира умерла при родах?

— Да, — кивнула мама, и глаза снова покрыла влажная пленка. — Я не смогла выносить ребенка. А вот Мирочка родила тебя, но не пережила. Сроки совпадали вплоть до нескольких дней. Потому я любила тебя как родного. Даже вскормила сама! — мама снова была готова разреветься, и пришлось её прижать к себе.

— Всё хорошо, мам, — успокаивающе проговорил я.

— Когда тебе было четыре, — продолжил отец. — Ты сотворил немыслимое.

Четыре. Четыре. Я задумался. Первые воспоминания были не очень хорошими. Болезнь. Я очень тяжело болел. Горячечный бред. Лица взрослых, обеспокоенно глядящие сверху вниз. Мама, папа, семейный лекарь и почему-то родовой мастер-наставник. Первое моё воспоминание.

Мы взяли паузу на разливание чая. Мама немного попила и успокоилась, после чего продолжила.

— У меня больше не получалось забеременеть, и я тогда много и часто плакала, — она нервно теребила юбки платья. — И вот однажды, ты пришел и сказал: «Я не хочу, чтобы мама плакала». Взгляд у тебя был пугающе взрослым. Ты лег мне на коленки. Я начала гладить тебя по голове. А ты положил руки мне на живот и произнес: «Мама больше не будет плакать». Из твоих хрупких ладошек вырвался свет. Твой дар пробудился.

— Что? Прорыв в четыре года? — не укладывалось у меня в голове. — Это…

Флешбэк пришел неожиданно. Молодая совсем мама с опухшими от слёз глазами. Руки. Мои крохотные ладошки вспыхивают светом. Мне больно. Грудь горит, но я не могу остановиться, потому что знаю, если не сделать этого, мама не перестанет плакать.

Правда вспомнил или это игра воображения? Не знаю. Не уверен.

— Это уровень императорских семей, — кивнул отец. — И даже там такое редкость. Ты сжег себе зачатки каналов. Дар пробился напрямую без внутренней структуры. И, конечно, это не прошло без последствий для такого уязвимого организма. Ты чуть не погиб. Две недели мы каждый день молились, чтобы ты выжил. И ты выжил.

— Вот почему… — потрясенно произнес я.

Вот почему отца никогда не трогало, что я слабый табурщик. Да после такого оловянный ранг сравни чуду.

— Мастер и лекарь сказали тебе больше никогда не овладеть силой. Старые зачатки каналов сгорели. Но твой дар пробился через новые.

Вот в чем дело. Если учесть, что каналы формируются у одаренного с рождения, а у меня этот процесс начался заново в четыре года, то это многое объясняет.

— Полярность дара сменилась. Был целительский, стал просто свет.

— Так вот зачем вы оставляли меня вместе с лекарем, — рассмеялся я. — А я всё гадал, за что меня наказывают.

— Мы надеялись, схожая сила к схожей силе. Так иногда бывает.

Да. Одаренные не всегда рождаются с предопределенной стихией. Порой можно выбрать с холодным расчетом, в зависимости от специализации рода. А иногда стихия проявляется сама, если часто водишься с похожими табурщиками.

— Это был гойле, — сказал я. — Тогда, в четыре года. Это гойле рода Благих. Вчера я вытащил с того света Безымяныша. Дар проснулся снова.

Родители замерли. Мама и вовсе немного удивленно приоткрыла рот.

— Тогда песок… — осторожно начал произносить отец, словно боялся, что своими словами спугнет реальность.

— Да. Песок — родовой дар Сказовых.

— Хм. Ха-ха. Как же нам повезло, что тебя изгнали так рано. Это хорошо. Есть время подготовиться. Ты дашь нам наработки.

— Конечно, конечно. Я сам еще только разбираюсь. Представь, как тяжело совместить пятый ранг и родовой дар. Два.

— Да. Это как из пистолета снайперским патроном пытаться выстрелить.

— Два гойле, — прошептала мама, всё еще пытаясь осознать.

— Вот именно. Я в кому попал после первой активации. Вчера думал, будет так же, но отделался здоровым сном и откатом, — я развернул ладонь, пытаясь вызвать вспышку. Но не было даже намёка. Дар лениво заворочался внутри, словно спящий медведь, и всхрапнув, отказался просыпаться. Спасибо, что сканер работает.

— Мы собрали всю информацию, что ты просил по кланам. И дело Благих тоже имеется. Позже всё тебе передам.

— Спасибо.

— Брось, — отмахнулся отец.

Так, стоп! А ведь получается, что хранилище у чтецов крови с высокой долей вероятности принадлежит Благим. Роду точно было больше тысячи лет, сколько же всего там может лежать. Стоит ли вообще говорить об этом родителям. Разволнуются.

Блин, а если всё же Сказовская ячейка?

— Пап, а у нас, случайно, ничего не хранится в храме чтецов крови? — осторожно уточнил я.

Мама перевела на батю вопросительный взгляд, который сначала кивнул, а потом покачал головой. Он хотел соврать! Хотел обмануть меня, но передумал в последний миг.

— У нас нет таких ресурсов, сын. Точнее, в нашем положении это просто не рационально.

— Так и думал. Значит, хранилище Благих, — задумчиво произнес я, сделав вид, что не смотрю на родителей, на самом же деле продолжал следить по отражению в стеклянной столешнице.

Мама сверкала глазами, глядя на отца, а он лишь развел руками. Мол, что я сделаю, он уже большой.

— Сынок, — сказала мама. Такой я её видел редко. — Я хочу попросить тебя об одной вещи.

О нет, будет манипулировать и давить на чувство вины. Она никогда раньше так не делала. Насколько же сильно ей страшно за меня.

— Мам, — оборвал я её и взял её руки в свои. — Я самый сильный восемнадцатилетка в мире. Спрятался в корейской глуши и каждый день становлюсь чуточку сильнее и богаче. Всё будет хорошо. Я взрослый мальчик и в силах взвесить риски. Я не могу не заглянуть туда. А заглянув, не могу развидеть.

— Двадцать лет прошло, — сказал отец. — Но, если известно в каком храме их хранилище, скорее всего, наблюдатели всё еще следят.

— Состариться можно было успеть, — сказал я.

— Потом почитаешь дело и всё поймешь, — не стал спорить родитель. — Если хочешь, можем сейчас пойти в архив, там всё: дневники твоей матери и фотографии.

— Да, конечно, — сказал я, и мы начали подниматься. — Я заберу это. Вы долго оберегали чужую тайну, больше незачем держать мишень на спине.

— Не безопасно это перевозить, — схватила меня за рукав мама.

— Я у вас не один, — мягко напомнил я.

Мама перевела умоляющий взгляд на отца. Ну давай пап, не разочаровывай, ты ведь не только мой батя.

— Он прав, дорогая, — подхватил её под руку отец.

— Но…

— Никаких но, — хором сказали мы и переглянулись улыбаясь.

* * *

За участком следили. Не слишком навязчиво, чтобы не привлекать внимание, но всё же раз в пару лет подкрашивали оградку. Я зашел.

Небольшая скамейка и столик, могила, сильно заросшая травой, и абсолютно гладкий надгробный камень без фотографий и подписей.

Её даже похоронили на обычном кладбище. На всякий случай.

Я вырвал сорняки. Положил букет полевых цветов у камня. Отец сказал, других она не признавала, только те, что сам насобирал.

— Ну привет, мам, — сказал я и достал её фотографию. Не ту, что давал папа, другую, которую я выбрал сам. Она на всех снимках получалась удивительно удачно.

Я не даже толком ничего не просмотрел, сразу помчался сюда. Не знаю почему, просто потянуло.

Я глядел на фотографию и прислушивался к ощущениям. Кровь звала. Даже профан вроде меня это чувствовал, а значит, официальные цифры возраста рода занижены. Тоска накатывала, словно я на могиле по-настоящему близкого человека.

— У меня всё хорошо. Я просто пришел сказать спасибо. Спасибо, что привела в этот мир.

Уже когда уходил, меня внезапно осенило. Меня изгнали из рода Сказовых, но из рода Благих не изгоняли, ибо некому. Я последний. Хотя не факт. Надо подтвердить в храме у чтецов.

То есть формально я дворянин. Мне не нужно получать герб на Чеджу. У меня уже есть герб и не рода, а клана! Просто об этом никому нельзя говорить.

Арсений Благой. Нет. Арсений Благовестев. Так изначально назывался род. Уже потом сократили. Две тысячи лет официальной истории.

Я разберусь во всем. Ответы есть в дневниках матери. А если не найдутся там, будут в хранилище клана. Моего клана. Это воодушевляло.

У меня есть клан, который нужно возродить. Даже жаль, что не создать с нуля. Это было бы по-своему почетно.

А еще до сих пор остались люди, которые пойдут за мной, если официально объявить о себе как о наследнике. И имущество. Предприятия. Счета, принадлежавшие клану. И, конечно, родовая земля. И долги. Кровавые долги, которые нужно раздать.

Всё это моё по праву!

Глава 21

Я сидел за столом в архиве, обложившись бумагами. Дневник матери, кодекс наследования, папка со всей информацией, что отец нарыл за двадцать лет о клане Благих.

Я не силён в юриспруденции. Надо будет всё это Доджону показать. Выходило не так чтобы прям воодушевляюще, но лучше, чем ожидалось.

Восемнадцать лет после исчезновения рода государственные банковские активы ждут своего хозяина. Далее процент по накоплениям поступает уже в казну еще три года, а уже после этого всё становится собственностью империи. В частных конторах всё индивидуально и зависит от договора.

С предприятиями и землей сложнее. Предприятия никто добровольно не отдаст. Родовая земля по-прежнему принадлежит мне. Я могу заявить на неё права, и мне её вернут, даже с процентами, но только если я буду сильнее оппонента в несколько раз. В остальных случаях могу гулять на все четыре стороны.

Я прочёл материнский дневник. И меня накрыло. Она так боялась, что даже там писала иносказаниями. Чтобы не знакомый с её историей ничего не понял.

Это была очень большая и длинная посмертная записка. Всё по законам жанра: «Если ты это читаешь, значит, меня уже нет рядом…».

С отцом она познакомилась в кафе. Так глупо и банально. Просто официантка и аристократ. Звучит как очередная Василисина работа.

Они ухватились друг за друга, как тонущие за плот. Читая это, я невольно узнавал себя и Джи-А. Две судьбы в тяжелый поворотный момент столкнулись лоб в лоб и сцепились намертво, переплелись так, что не разорвать.

До шестнадцати за Мирой присматривала пожилая слуга рода, Люба Кроткова. Неизвестно, настоящее ли имя. Но потом бабушка умерла, и мама осталась одна. В чужой стране, в эмигрантском гетто, с запретом показывать, что у тебя есть дар.

Она не ходила домой. Жила на работах, чтобы никогда не оставаться одной, не создавать опасных ситуаций и не оказаться в уязвимом положении.

Самые теплые главы пошли ближе к финалу, уже когда она вернулась на родину. Удивительно, но дворецкого Семена она описывала ровно так, как он выглядел сейчас.

Концовка дневника заставляла задуматься. «Не лезь в дела клана. Просто живи. Оставь это потомкам».

Единственная вещь, о которой она просила, держаться подальше от родовой тайны. И с ней трудно не согласиться. Впрячься в то, что не вывез целый клан. Мощный, почти международный, по крайней мере, связи были по всему миру и знали о них везде, от африканских племён и до Нью-Йоркских клерков с Уолл-стрит.

Может, и правда, забить на это дело? Строгать наследников и копить ресурсы. А там уже на смертном одре открыть им тайну. И пусть поступают как хотят.

Нет. Это эгоистично.

Предки не справились. Но я не они. У меня есть память других жизней и много времени в запасе. К тому же эпохи меняются, вдруг сейчас и причина той войны уже пустяк.

Я открыл папку с информацией по клану Благих.

Прежде чем рассказать, придется капнуть еще глубже в схожесть и различие двух миров.

Летоисчисление что тут, что там одинаковое. Наша эра здесь так же начинается с Рождества человека, звавшего себя сыном бога. Только он носил иное имя — Авраам. Авраам из Самарии. И религия называется самаритянство.

Все события в Заветах сильно отличаются. Наличие табура превратило священные книги в увлекательный исторический экшен. А уж какие чудеса творили пророки, чтобы впечатлить табурщиков, я вообще молчу.

Немного иные заповеди и ритуалы, действующие лица, имена, народы и места. То есть по факту это совсем другая религия. Похожая на христианство примерно как Гарри Поттер на Хроники Нарнии. Общего лишь наличие божьего сына, что погиб за грехи людские.

Но конечный образ истинного верующего получается одинаковый.

Не знаю уж в чем тут дело. Божий промысел, архитипичность героя по Проппу или же народный запрос, но выкристаллизовывалась аналогичная с прошлым миром легенда.

И это хорошо, иначе история развивалась бы совсем в ином русле. Ведь зачастую социально-экономические противоречия принимали религиозную форму. Самый яркий тому пример — крестовые походы.

Если судить по мне, какие-то высшие силы тут присутствуют. Чудеса происходят куда чаще. На старых языческих капищах та еще чертовщина творится. Остались культы древних стихийных богов вроде Зевса и Перуна. Которые, кстати, по мнению исследователей были просто сильными элементальщиками.

Так вот, вернемся к истории рода. Согласно легенде, я произошел от первых апостолов. Отсюда и фамилия Благовестевы. Несли Благую Весть о спасении.

Поскольку машины времени нет, остается только верить историкам рода на слово. Но не стоит забывать о тщеславии людском и человеческом факторе даже при занятии самым праведным делом. Иллюзий я не питал и очаровываться не спешил.

Роду может быть две тысячи лет плюс минут лапоть, в пределах сотни годиков. Потому что красивая дата для начала отсчета.

Десятки родов имеют ту же точку появления на временной оси координат. Только вот дошедших до наших дней можно посчитать по пальцам одной руки не соблюдающего технику безопасности фрезеровщика.

Всю свою историю клан только и делал, что лечил и проповедовал. Состоял в основном из целителей. И был по большей части мирным. Упустим участие почти во всех крупных военных походах до восьмого века. Они там только лекарями были. Ага, ага. Охотно верю.

На Русь переселились в девятом веке с первыми миссионерами из Византии. Да так и осели. Тогда фамилия сократилась до Благих.

А вот основная ветвь Благовестевых захирела и по какой-то причине перестала существовать. Вроде как после третьего Крестового похода.

Благие никуда особо не лезли. От политики держались подальше. Только разве что участвовали во всех крупных сражениях, как лекари, разумеется, исключительно с целительской стороны. Угу. Угу.

Надо будет где-нибудь добыть учебники истории других родов, которые фигурировали в исторической хронике в тех походах, чтобы сравнить.

Родичи строили церкви, больницы. Много занимались благотворительностью по всему миру. Были всеобщими любимчиками, ведь всегда знали своё место. Лечить, учить, строить церкви и больницы. Никому не переходили дорогу. Ну прямо зайчики.

И тут раз! И всех вырезали под корень жесточайшим образом.

Что вы такого задумали, предки? Не похоронит ли это и меня?

Я потёр лицо, спрятал все бумаги в дипломат с кодовым замком и убрал в большой сейф. Только бы не забыть, когда уезжать буду.

Поднялся наверх. Семейный лекарь Абрам Филиксович как раз приехал. Он чем-то неуловимо смахивал на Марка Твена, только с треугольной бородкой.

— Рад вас видеть в добром здравии, — приветственно снял он шляпу и немного склонил голову набок.

Я ответил на любезность и пихнул Безымяныша. Требовалось на всякий случай его проверить. Док уложил ученика на кушетку и долго сканировал. Хмурился, заставляя меня волноваться, но потом всё же распрямился.

Я вопросительно кивнул.

— Всё отлично, — поправив очки, сказал мужчина. — Небольшой недостаток крови в организме и недавние разрывы мягких тканей живота. Еще, видимо, было внутреннее кровотечение. И, возможно, остановка сердца. Но сейчас он абсолютно здоров! — преувеличенно бодро сказал Абрам Феликсович последнее предложение. — Хотя и не знаю, как такое возможно, — стушевался лекарь.

Я улегся на кушетку следующим.

— Сильное перенапряжение, — заявил он, еще даже не начав сканирование. — Понятно, — задумчиво протянул док. — Был недавний выброс, — то ли спросил, то ли поставил врач. — В организме магическая буря. Лучше не допускать высоких нагрузок, можно словить так называемое табурное выгорание и на несколько недель вылететь из практики с даром.

— Вы удивительный специалист, — сказал я. — Очень благодарен вам за вашу работу.

Мы обменялись рукопожатиями, и он вышел. А на смену ему явился клановый мастер Роман Романыч и протянул мне свою лапищу, а после притянул меня и хлопнул по спине.

— Возмужал, — покивал он. — Сильнее стал. Хотя дар и спрятался в раковину. Но общий уровень я чувствую.

Эр Эр начал седеть, пока только на висках. Но, значит, скоро и его большая черная борода раскрасится серебром. Самого мастера это мало волновало, улыбка с рядами ровных белых зубов сияла всё так же.

— Зачем вызвал?

— Глянь чего там, — я неопределенно ткнул себя в грудь.

— Бардак там! — сразу заявил дядь Рома, едва дотронувшись до головы. Затем сплёл диагностирующую технику и пропустил через меня импульс. Хмыкнул и еще несколько раз пронзил всё тело невидимой энергией. — Я не могу ничего толком разглядеть. Гойле проснулся, это я вижу. Второй энергоконтур укрепился после сильной недавней травмы. Но такое чувство, что не до конца зажил. И этот шторм… В общем, через недельку бы глянуть. А рекомендации простые. Как с порванной мышцей. Подожди, пока спадет отек и по чуть-чуть давай нагрузку сразу, постепенно увеличивая до прежних объемов и выше. Ты не до предела развился. Возможен скачок на пару пунктов по шкале.

— Серьезно⁈ — вот это была по-настоящему хорошая новость.

— Да. Сложно получить такой перегруз и не вырасти в силе. Правда, еще сложнее, вообще остаться с даром. Но это уже дело десятое, верно, — подмигнул он мне. — Статистика упрямая штука, но пусть она тебя не волнует. Всё вроде как неплохо. Не то чтобы я это разглядел, но чутье специалиста говорит так.

Получается, шаманка Мин Юн видит больше родового мастера. Интересно. Ведь она могла и второй гойле видеть и не сказала.

Я вышел в гостиную. Мелкие, перебивая друг друга, что-то рассказывали Джи-А, она терпеливо кивала и украдкой мне улыбнулась. Безымяныш с кружкой чая, блаженно покачивался в кресле. Он был очень задумчив. У парня никогда не было нормальной семьи, даже трудно представить, что сейчас происходит в его голове. Родители стояли в обнимку и шептались. Для полной идиллии не хватало только Аоки с Федькой, и Евы. Но последний пункт уже из области фантастики.

— Ты позвонил? — обратился я к отцу.

Он лукаво улыбнулся. Я попросил его позвать в гости друзей, но не говорить, что я прибыл.

— Джи-А, Безымяныш, — повернулся я к ним. — Мне потребуется ваша помощь, как только Аоки войдет, говорите с ней исключительно на японском. Сделаем вид, что вы приехали оттуда… — заговорщически зашептал я.

Только изложил план, в дверь постучали, и мне пришлось спрятаться.

— Аоки, дорогая, — встретила гостью у дверей мама. Я пустил сканер и запомнил ощущения, исходящие от невесты.

— Добрый вечер, — низко поклонилась девушка. Она уже давно была тут как родная и почти не соблюдала никаких формальностей. Родители относились к ней как к приемной дочери.

— Что-то важное? Новости от Арса?

— И это тоже, — сказала мама. — Проходи в гостиную.

Аоки зашла в зал и встала как вкопанная. Происходящее выбивалось из привычных рамок, и она начала нервничать.

— Госпожа Аоки Сато, — сказала Джи-А на японском и поклонилась. — Я представитель клана Тирияки. Это мой господин Такеши Тирияки. Мы хотели бы сделать вам предложение руки и сердца. Переезд в Страну восходящего солнца. Новая прекрасная жизнь!

Аоки переводила ничего не понимающий взгляд с Джи-А на моих младших. Оглянулась в поисках родителей, но их не было.

Она швырнула на пол сумку и, казалось, приготовилась драться.

Я почуял всколыхнувшуюся силу, не выдержал и заржал, выходя из-за стены. Гнев девушки мигом сменился на удивление.

— Ну конечно! Как я не опознала твой гадкий подчерк! — возмущенно воскликнула она, подскочила и влепила мне со всей силы кулаком в плечо.

Такого я не ожидал и не устоял на ногах, все еще гогоча, плюхнулся на ковер. А девчонка набросилась сверху и принялась осыпать меня ударами, а потом крепко-крепко стиснула в объятиях, поцеловала и снова начала душить обнимашками.

— Я тоже скучал, — просипел я, и она ослабила захват.

Может её к себе в школу пригласить? Ручной треугольник только так закрывать будет.

— Ну и сволочь же ты Сказов, –всхлипнула она, зарываясь в меня.

* * *

— Федька! — выскочила из гостиной Аоки, растрепанная и с испуганными глазами. — Быстрее за мной! Ты должен меня защитить, — она схватила друга за руку и потащила в комнату.

Парень лишь глазами хлопал, но покорно поплелся, сдавшись под таким напором.

— Вот! — она обвиняюще ткнула в Безымяныша пальцем. — Он свататься приехал! Ты должен меня защитить. Вызови его на дуэль. А лучше сразу убей!

— Что? — затряс головой парень. — Погоди, — выставил он руки. — Давай по порядку. Сначала знакомство, потом мордобой. Что ты как пещерный человек.

— Моя очень лад быть в ваша стлана, — поклонился Безымяныш с абсолютно идиотским лицом.

— Хорошее произношение, — уважительно поджал губы Сапрыкин.

— Я учить лусский, — а потом он начал перечислять все маты, которые знал. Федька степенно кивал, а когда пошли замысловатые комбинации, он выдержал и заржал.

— У вас отличный учитель! — отдышавшись, произнес Федька.

— Поединок! — напомнил воспитанник. — До пелвой смелти.

Тут друг почесал затылок и с сомнением оглядел японца.

— Ну ладно, — беззаботно пожал он плечами. — Только формальности сами уладьте, — он даже зевнул. Любая официальщина вызывала у него аллергию.

— Мой секундант! — объявил Безымяныш, и тут я вышагнул из-за стены.

— Арс! — воскликнул Федька. Мы хлопнули руками при рукопожатии и обнялись. — А я еще думаю, что за цирк!

Я потрепал друга по рыжим кудрям, а затем всех перезнакомил. А уже после началась церемония вручения подарков. Сначала артефакты, потом чай, мандарины и мёд.

— Ты где его взял? — удивленно вытаращился Федька. — У меня отец не успел отовариться.

— У меня тоже. — поджала губы Аоки.

— Места знать надо, — расплылся я в довольной улыбке.

— Какие планы? — спросила Аоки.

— Идём в лес, — объявил я. — Иван-чай насобирать надо. Один не справлюсь.

— Кипрей тебе зачем? — спросил Федька.

— Выращивать буду, — пояснил я.

Сапрыкин лишь вздернул брови.

— Ты с ума сошел! — набросилась на меня Сато.

— Так не здесь, — остудил я её возмущенную тираду. — Здесь я только продавать собираюсь, — не удержался от нового укола и ловко отскочил. Невеста зарядила ладонь табуром. Совсем её встреча со мной из колеи выбивала, контроль эмоций с трудом даётся.

— Это…

— Монополия императора, — передразнивая закончил я за неё фразу. — Тысячу раз уже слышал. И больше не хочу. Идём в лес! — постановил я.

Выбрались через тайный ход, а потом на всякий случай ушли очень далеко от дома. Эти места я знал отлично, так что не заблудимся. Мы выкапывали иван-чай с корнем.

— И сколько еще надо? — отряхивая руки от земли, спросил Федька. Уже два десятка саженцев было.

— Штук тридцать и хватит, — улыбнулся я, а все застонали.

На сбор иван-чая выдавали лицензию. Не больше двадцати кустов в одни руки. Так, чтобы для себя насушить.

— А как ты это всё повезёшь? — спросил рыжий. Это у него уже клановая профдеформация.

— Частный самолёт или корабль, — пожал я плечами. — От семьи Юй завтра человек должен приехать, он этим всем и будет заниматься.

Понятное дело, что мы могли и не выкапывать это. Можно отправить слуг, но труд сближает. Мне же хотелось, чтобы Джи-А и Аоки перестали бросать друг другу в спину ревнивые взгляды. А так вместе выкапывают кустик и не хотят убить напарницу. Красота.

— Ещё пятьдесят саженцев куплю, — сказал я.

— Столько в одни руки не продадут, — заверила меня Аоки.

Продавала иван-чай всё та же фирма, что занималась его производством и реализацией. Но не больше десяти кустов на человека. Вот вырасти для себя в садке, попробуй, поэкспериментируй, но покупай всё равно у нас.

— Я хочу сравнить все три сорта, — сказал я.

— Какие три? — сморщил лоб Сапрыкин.

— Дикий, продажный и с императорских плантаций.

— Кто же тебе его продаст, — усмехнулся друг.

— А кто его от меня убережет? — оскалился я. — Сначала думал попросить от имени семьи Юй, но могут и не продать. И тогда сразу станет ясно, кто виновен. Поэтому…

— Ты собираешься обокрасть императора? — прошептал он.

Глава 22

— Не обокрасть, а позаимствовать, — спокойно пояснил я. — Или можем еще пятьдесят кустов вырыть и вместо тех, что с поля возьмем, посадить. Да. Так даже лучше. Есть шанс, что не заметят ничего. Это идеальное преступление! Федька, ты гений! — я хлопнул его по плечу. — Только нам тогда еще полсотни растений вырыть надо.

Обреченные взгляды друзей скрестились на мне.

— Да, ладно. Шучу я, — махнул рукой. — Пойдемте уже. Остальное слуги накопают.

* * *

Как я и предполагал, почти никакой защиты у плантации не имелось. Кому придет в голову воровать у императора. И ладно бы древний артефакт, дарующий бессмертие, или секретные данные, а то ведь саженец кипрея.

Я так и так пытался выявить камеры, но ничего не обнаружил. Из автоматики здесь были только поливалки и забор под небольшим напряжением для защиты от диких зверей. На дело с собой взял только Аоки и Федьку.

Мы лежали на опушке. До ограды было шагов десять.

— Я поняла твой хитрый план, — прошептала Сато. — Тебя изгнали, хочешь и нас за собой утащить.

— Нет, — сказал я, обнял её и с придыханием произнес на ушко, — Хочу, чтобы нас вместе в одну камеру посадили. И мы там просидели, хотя бы двадцать лет. Только ты, и я, это так романтично.

— Дурак, — прыснула в кулачок японка. — Компания Василисы на тебя дурно влияет.

На самом деле я взял только их двоих, потому что соскучился и хотел провести время вместе втроем, как раньше.

— Эй, голубки, — окликнул Федька.

— Где? Кабан, Маруся? — завертелся я.

— Кончай представление, — шикнул он. — Погнали!

Мы заработали локтями, подползая к забору. Я на всякий случай пустил еще одну сканирующую волну. Никого не почувствовал. Скорее всего, где-то есть сторож, но он вполне может быть неодаренным.

Я подрыл небольшой подкоп. Мы с Федькой уползли на ту сторону и принялись аккуратно выкапывать кусты и передавать Аоки. Затем уже она выдавала нам другие.

Мы воткнули растения на место. Замели следы и ретировались. Если проверяют нечасто, то ветер и мелкий дождик окончательно скроют любые намёки на нашу маленькую шалость. А даже если садовники что-либо заметят, в голову никому не придет, что кусты поменяли.

Ну откровенный бред же. Ха-ха.

* * *

Сидя на берегу речки. Мы лениво отбивались от комаров. Аоки задремала у меня на плече. Сзади потрескивал огонь.

— Федь, поехали со мной, — обратился я к другу, который перекатывал по рукам и обдувал почерневшую в костре картофелину.

— Нахрена? — лениво уточнил он, но я все же почувствовал нотки наигранности.

— А че тебе тут делать? Универ? Так на Чеджу отучись. Но там работа будет.

— Какая? — повернулся друг, раскрыл печёнку, посыпал солью и протянул мне половину.

Я насладился особым ароматом, а затем откусил вместе с угольной корочкой. Обожаю.

— По клановому пфофию, — сказал я с набитом ртом. — Логистика. У меня там газеты, плантации и прочее. Все это надо будет развозить по острову, в Корею и сюда к нам. Я с местными общался, но не всем нравится, что я делаю. Боюсь, что много формализма будет, затягиваний сроков, переплаты, ну че я тебе объясняю. А если своя фирма, это уже совсем другой разговор.

Федька почесал затылок и заулыбался.

— Звучит неплохо. Только с отцом надо обговорить. И от женитьбы отсрочка по веской причине, — уже не сдержал он улыбку.

— Вот ты жук. А еще ломался.

— А меня ты не возьмешь? — сонно протянула Аоки.

— Нет, — я поцеловал её в макушку. — Сакуры очень хрупкие и нежные. Им пока нельзя быть со мной рядом. Вот когда всё успокоиться. Их цветение будет радовать всех вокруг.

* * *

— Па-а-п! — позвал отца Федор.

Дмитрий Радогостович Сапрыкин оторвался от утренней газеты и вопросительно уставился на сына.

— Помнишь, ты говорил, что мне пора взяться за ум. Так вот, я решил, что надо приобщаться к делам рода. Но, — жестом остановил он хотевшего что-то сказать родителя. — На все готовое мне приходить не хочется. Понимаешь? Было вот так, и делай так же, и ничего не сломается. Я хочу сам чего-то достичь. Проверить себя. Мне тут сделали предложение о работе в Азии. Всё выглядит как вызов, к тому же налаживание международных связей.

Глава клана нахмурился и какое-то время буравил сына взглядом. Даже встал, обошел его по кругу и уселся обратно в кресло.

— Не подменили, — задумчиво выдал отец.

— Пап, — скрестил руки на груди сын.

— И кто тебя позвал?

Федька ждал неудобного вопроса и заранее приготовил ответ.

— Представитель…ница одного из правящих родов той области, куда я поеду.

Старший Сапрыкин скрыл улыбку за газетой.

— А университет? — попытался напустить он строгости в голос.

— Ну зачем он нужен? Нам связей здесь не хватает? Подружиться все равно вряд ли с кем-то выйдет. По-настоящему. А приятели не стоят четырех-пяти лет жизни.

— Надо отучиться, сын, — постановил глава. — Это особый период. Студенчество — важный этап. Тайные общества, секции, турниры, университетские балы в конце концов. Это маленькая жизнь. Тренировка перед тем, как ты выйдешь в загон с настоящими хищниками.

— Могу поступить там, куда поеду, — скривился парень. Думал обойтись без этого, но не прокатило.

— Ладно, — снова расправил газету отец, и Федя напрягся. — Только для начала съезди в Вольные Земли. Хочешь заняться делами рода. Там есть работа. Справишься, и езжай куда хочешь.

— Спасибо, пап!

* * *

Идти на встречу с Зингером в открытую я не решился. Поручил это дело Аоки. Девушка должна заключить с ним контракт на пошив формы и прочей экипировки от перчаток и до груш. Заодно и проверка будущей жены в деле.

Я удивлен внутреннему отклику на общение с ней. Дело было не только в гармонах. Нет, я, конечно, представлял размер её сосков, цвет ореолов возле них, и подробности южнее пупка, но недооценивал нашу связь. Я больше не воспринимал её как друга, только как женщину.

Об этом я думал, пока ехал на встречу в компании Джи-А.

В уральской государственной гимназии, которую я закончил, и уральской государственной академии один и тот же директор — Аркадий Викторович. Спасибо вездесущей оптимизации.

Так что меня он знает хорошо. В начальной школе еще первый раз к нему на ковер попал. Разумеется, ректор лишний раз не захочет со мной контактировать, просто на всякий случай. Поэтому выставим всё так, что я всего лишь переводчик. Мне от него нужны связи с главой его рода, Евгением Мартыновым.

Поэтому я замаскировался. Вряд ли бы кто меня узнал в усах и с бородой, да еще и в шляпе. По всей видимости, зарубежная гостья заинтересовала Аркадия Викторовича, так как приняли нас сразу.

Я зашел первым, оценивая обстановку. Большой кабинет с высокими окнами на двор студенческого городка. На стене наградная сабля. На столе искусственно созданный рабочий беспорядок. Сам хозяин кабинета выглядел слегка за пятьдесят и был одет в набирающий моду костюм, напоминающий мундир. Бакенбарды и усы дополняли образ, делая его похожим на какого-то начальника штаба, который всех задро… задолбал.

— Аркадий Викторович Мартынов, — заговорил я, отодвигая стул для Джи-А. Ректор нехорошо сощурился, уловив знакомые нотки в голосе. — Это госпожа Джи-А.

Девушка уселась, расправив подол ханьфу. Сегодня такой образ выбрали. Поколоритнее вышло. Помощница протянула руку через стол, и мужчина аккуратно её пожал, дежурно растянул уголки губ.

Я видел настороженность в его глазах, потому сорвал маскировку.

— Сказов! — охнул ректор.

— Уже не Сказов, Аркадий Викторович, — улыбнулся я.

— Ты что здесь делаешь⁈

— Так поступать пришел. Учебный год скоро.

— Какое тебе поступление! — то ли злился, то ли сомневался в реальности происходящего ректор. — Ты… ты… ноги твоей в моем университете не будет! — ректор вскочил и выставил указующий перст на дверь, но был в таком раздрае, что забыл произнести «Вон!».

— А если её отсекут и через забор закинут? — наклонил я голову набок.

— Что? — нахмурился он, немного подавшись вперед.

— Да ничего, шучу я, Аркадий Виктрыч, — специально проглотил я одну букву. — Я исключительно по делу.

— Передай ему, что орать во весь голос через стол от дамы невежливо, — сказала помощница по-корейски.

Мужчина глянул на неё на меня и уселся, приглаживая усы.

— Что она говорит? — хмуро уточнил он.

— Госпожа Джи-А не хотела бы распространяться о своей фамилии, но она представительница одного из самых знатных родов в мире. И гостья заинтересована в организации международного факультета с привлечением наших преподавателей и студентов.

— Гхм, — ректор повел плечами и одернул пиджак. — Скажи, что я прошу прощения за свою вспышку.

— Надо шаурмы на обед взять, — сообщил я помощнице на корейском.

Она еле сдержала улыбку.

— А шаурма это на ихнем, что? — уточнил хозяин кабинета.

— Ролл, вероятно, — пожал я плечами.

— Да нет, Сказов. Ты ей сказал что-то про шаурму. Тьфу. Опять ты всё в балаган превращаешь!

— Ах, вы про это. «Ша улма» — высшая степень сожаления на её родном диалекте, — охотно пояснил я, наблюдая за реакцией Джи-А. Её лицо просто окаменело.

— Шаулма, шаулма, — покивал Аркадий Викторович, и меня чуть не порвало.

— Со свининой или с курицей? — спросила она на своём.

— На месте выберем, — пожал я плечами. И обратился к ректору:

— Госпожа говорит, что хотела бы обсудить всё лично с вашим братом Евгением.

Глава рода был относительно молод. А еще он плевать хотел на чьё-либо мнение относительно того, с кем можно вести дела, а с кем нет.

Ректор какое-то время помялся, но все же позвонил, обрисовал ситуацию, и нам назначили встречу через час.

Мы вышли и начали ржать как ненормальные.

— Шаул ма! — утирала слёзы Джи-А. — Я там чуть не умерла.

— Ша улма, — поправил я её, вызвав новый приступ смеха.

Вскоре подъехала машина. Водитель Мартыновых довез нас до городской резиденции рода. У клана была сеть частных школ, колледжей и университет, который отлично работал в связки с государственным. Иногда студентов можно было перевести из одного заведения в другое по ряду причин.

Приняли нас в малой гостиной, обставленной в старо имперском стиле. Дорогущая антикварная мебель, и даже чайный сервиз и то с позолотой.

— Добрый день, рад таким неожиданным гостям, — сказал хозяин дома. Евгений Викторовичу Мартынову было почти сорок, но выглядел мужчина едва на тридцать. Щуплый, с бледной кожей и морщинками в уголках глаз, сообщающими о том, что он часто смеется.

— Они точно братья? — спросила по-корейски Джи-А.

— Сто процентов. Хотя согласен, сходств никаких, — ответил я на её родном.

Мартынову же протянул руку.

— Мы тоже очень рады такому приему. Да ещё так быстро.

— Сразу к делу или сначала чай? — он указал на стол, где уже дымился заварник, а на тарелках призывно развалились булочки и печенье.

— Одно другому не мешает, — сказал я. — Мы… — начал было я и секся, — госпожа Джи-А хотела бы предложить взаимовыгодное сотрудничество.

— Да, это я уже понял. Что конкретно требуется?

Девушка пнула меня под столом и стрельнула глазами на еду. Я кивнул, она налила чай и начала трескать булку, под удивленным взглядом главы рода.

— Евгений Викторович.

— Можно просто Женя, — мягко улыбнулся он. — Если уж император для тебя не авторитет, то ко мне тем более можно без лишнего формализма.

Поддел. Молодец.

— Жень, смотри. Нам нужно укомплектовать кафедру. Физмат, робототехника, программирование. Полностью. Желательно, чтобы преподаватели говорили по корейски. В крайнем случае на английском или японском. Русский там от силы треть студентов знать будет.

— Где ж я вам таких найду? — хмыкнул он.

— Я тебя умаляю, ты условия озвучь, сами соберутся. Отсеивать придется. Работа с корейскими студентами, сдвинутыми на учебе. Никого на место ставить не надо, в классах тишина, авторитет препода незыблем. Уже одного этого будет достаточно.

— А есть еще что-то? — хитро спросил он.

Я кивнул.

— С нас перевозка, проживание, питание в столовой и надбавка к зарплате. А учитывая, сколько они тут получают, надбавка больше самой ЗП выйдет. Плюс бесплатные билеты домой и обратно на работу на новый год и в отпуск.

— Я могу им еще премию дать за выездную работу и госфинансирование выбить, — задумчиво протянул он.

— Вот, вообще отлично. Вам ничего делать не придется, только студентов от нас принять и нам своих выслать.

— Это легко, — кивнул он. — Мы получаем престиж, пиар, международный статус даже, — загнул он пальцы. — А в чем подвох?

— Да ни в чем. Ты нормальный мужик, по слухам. И по впечатлению. Согласился вот со мной встретиться. Несмотря на обстоятельства.

— С госпожой Джи-А, — поправил он, смотря на забывшую о нашем существовании девушку.

— Угу, — кивнул я, глядя на уплетавшую за обе щеки печенье помощницу. — Мне просто некогда возиться с этим всем. Конечно, я бы и сам мог найти нужных людей, но зачем.

— Это как-то неправильно. Игра в одни ворота. Может, еще чем помочь?

— Хм, — я задумался. — Если есть на примете гений программирования, в свободном плавании, буду очень признателен.

* * *

Заранее составленный договор подписали сразу, как его изучил юрист клана. Едва мы отъехали, Женя позвонил водителю, что нас отвозил.

— Слушай. Есть у нас тут кадр один, из универа его недавно задним числом отчислили. Он сейчас по делу проходит, взлом сайта, махинации в сети. Если интересно, могу адрес СИЗО дать.

— Конечно, конечно.

Мы остановились у ближайшего телефона-автомата. Ржевский давал мне номер, так что я закинул монетку, снял трубку и набрал по памяти номер Ржевского.

— Отдыхаешь, Олег Аркадьевич?

— Твою мать, Сказов! Какого демона тебе опять надо? — раздался недовольный голос следователя.

— Слушай. Тут человечка одного вытащить бы.

— Ты попался?

— Ты за кого меня принимаешь?

— На чем его взяли?

— Ерунда. Мелкое хулиганство в сети. Взломал что-то. Его и так выпустят со штрафом, но это время, которого у меня нет.

— Ладно, давай имя.

Я продиктовал информацию под запись и спросил:

— Как там дела? Доехал до Романова?

— Не доехал, — хмуро буркнул следователь.

— А чего так?

— А нихрена, — пропыхтел он. — Первая группа оперативников попала в ДТП в городе. У вторых машина сломалась на трассе. Третьих лось протаранил. Ты вероятность вообще прикидываешь произошедшего?

— Ничего себе совпадения! — присвистнул я.

— Вот уж да. Навезёт так не везет. Дальше интереснее, если отдать приказ, ехать куда-то в другое место, а потом резко изменить точку маршрута, водителю вдруг требуется медпомощь или еще какое дерьмо происходит.

— А сам не поехал? — лукаво уточнил я.

— Нет, — резко донеслось в ответ.

— Ну и правильно. Я сейчас программиста с отделения заберу и как раз к Романову наведаюсь. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Доложись потом.

— Эм…

— Отзвонись в смысле, — поправился следователь.

* * *

Кучерявое чудище с бронебойным тараном вместо кадыка в растянутом новогоднем свитере с интересом глядело на меня, переминаясь с ноги на ногу.

— Здравствуйте, — осторожно сказал он, протянул было руку, чтоб поздороваться, но тут же спрятал её за спину.

— Здарова, патлатый. Работа нужна? — спросил я.

— Смотря какая, — чуть испуганно выдал он, оглянувшись на отделение, словно в поисках защиты.

— По профилю. Взлом и создание сайтов. Монтаж видеоматериалов и прочее.

— Ну это можно. А вы типа из гос безопасности?

— Скорее, из гос опасности, — сказала Джи-А.

— Буду работать на благо государства? — не унимался парень.

Я рассмеялся.

— Давай остановимся на том, что ты будешь работать на благо.

На Благовестева хотелось добавить мне.

— Сейчас дуй в гостиницу, — я отстегнул ему пачку купюр. — Приводишь себя в порядок. Вот, — я порылся в папке и протянул договор. — Если всё устраивает, подписываешь. Потом покупаешь нормальные вещи, рюкзак, технику забираешь с общаги, какая нужна. И вечером звонишь по номеру, который скрепкой прикреплен. Там получишь дальнейшие инструкции, подъемные и всё прочее.

— А если не соглашусь, — уточнил он.

— Тогда вали куда хочешь. С универа тебя все равно поперли. В клан ни в какой не возьмут. Будешь сис-админом, пока не поймают на чем-нибудь снова, но тогда уже такого выгодного предложения никто не выдвинет. Ибо был прецедент с отказом.

— Я понял. Спасибо, что вытащили.

Парень пошел вниз по улице. Джи-А я с горем пополам отправил домой от греха подальше. Пришлось приказывать, по-другому она не понимала.

Сам я намылился на встречу с Романовым.

— Ну давай, мистик хренов. Удиви меня своими сраными фокусами, — тихо прошептал я ухмыляясь.

Глава 23

Забавное такси с единственной желтой дверью, с чужого плеча, плавно остановилось рядом. Изнутри доносились успокаивающие звуки классической музыки.

Я взялся за ручку той самой цветной дверцы и распахнул авто.

И тут грохот и скрежет ударили по ушам. На полной скорости в жопу таксы влетел красный кабриолет. Я был под доспехом, потому дверца осталась у меня в руках, а вот остальную машину утащило по дороге.

Щит не снимал, ждал чего-то подобного, но все равно испугался. Сердце стучало как роботизированная наковальня.

— Дерьмо!

Я бросил желтую дверь. Водитель такси вышел, держась за разбитую голову.

Прости, мужик.

Я сунул ему пачку купюр. Хотя моя вина лишь косвенная, но всё же. Совесть не заткнешь иначе.

Возьму авто или лучше мотоцикл в аренду. Второй куда манёвреннее. Уж под табуром я все равно не пострадаю. Не пешком же мне до особняка Романова топать.

Я вывернул с узкой туристической улочки и вышел на широкую дорогу. Вдали на той стороне перекрестка виднелась парковка салона «каршеринга», хотя этого слова тут и не было.

Загорелся зеленый, я, очень внимательно глядя по сторонам, начал переходить дорогу, и в этот момент громыхнуло впереди.

Я дернулся от звука, готовый отскакивать в любую сторону, но не нужно было.

Фура влетела на парковку. Сплющила первую тачку. Сдавила мотоцикл. Перевернула третью и просто сдвинула все остальные.

— Да ты издеваешься! Ты просто играешь, да⁈

Я подошел к парковке и замер как вкопанный, глядя на номера машин. Первые буквы складывались в фамилию «Романов». Но как это возможно, это же за сколько месяцев надо такое готовить?

Дальнобойщик, матерясь на все лады, выскочил из машины.

— Страховка есть? — спросил я.

Он кое-как между бранными выражениями вставил две буквы «д» и «а».

— Тормоза отказали! — с чувством выдал он.

Ладно. Я пешком до тебя дойду.

Я покрутился на месте, определяя своё местоположение, и решительно двинулся на выход из города. К ночи доберусь до цели.

Улица спереди оказалась перегорожена коммунальщиками. Мужик в оранжевой жилетке махал рукой. Да ну, бред же!

Я развернулся, но и сзади путь уже был отрезан. Из канализации фонтаном полилась коричневая жижа. Идти по ней не было никакого желания.

Я оказался заперт на узкой дороге с двух сторон. На дерево рядом сел ворон и хрипло рассмеялся. Я запрокинул голову и тоже захохотал.

— Дерьмовая ситуация выходит.

Ублюдок думает, что сможет запугать меня детскими фокусами.

Я прыгнул на решетку ближайшего окна и стал перепрыгивать как ассасин с одного подоконника на другой. Несколько раз нога соскальзывала, и я чуть было не испачкал обувь.

Остался один пролет. Я создал в руки стеклянное копье, упер в следующую решетку и надавил рычагом. Шурупы легко выскочили из стены, и железка опрокинулась, подняв фонтан вонючих брызг.

Да. Это могло оборвать мой поход. Неужели Романов и, правда, настолько детально видит будущее? То есть знает каждый мог шаг? Я и сам не представляю, что выкину в следующую секунду.

Я резко оттолкнулся и прыгнул. Под ногой в воздухе соткалась проекция плоской полупрозрачной поверхности. О да! Воздушная ступенька. Теперь мне доступна эта техника. Хотя без подготовки использовать её было рискованно.

Я до сих пор помню, как распластался на палубе, когда выбрасывал тело наследника Обата.

Нога почувствовала под собой опору. Мозг при этом отрицал реальность, ведь платформа просто висела в воздухе. Я тут же прыгнул дальше и приземлился на сухой асфальт.

Достал из кармана монетку и подбросил. Орёл. Значит, сворачиваем направо.

Я бежал по улице. Посмотрим, как он будет успевать реагировать. Подбрасывая монетку, я несколько раз свернул и миновал пару перекрестков, а затем одернул первого попавшегося прохожего.

— Сторону света. Срочно! Любую!

— Юг! — испуганно выкрикнул подросток.

И я развернулся и пошел в обратную сторону.

— Где ближайшая больница? — уточнил я у старушки. Она указала тростью направление, и я побежал туда.

Пока никаких преград.

— Что? Не выходит прогнозировать? — ликовал я, говорил вслух, будто он мог меня слышать.

На очередной крестовой развилке я похлопал по плечу старичка с томиком стихов под мышкой.

— Выберите цифру от одной до четырех.

— Два, — пожал он плечами, и я свернул направо, ведь в голове присвоил направлению этот номер.

К остановке, мимо которой я брел, подошел пустой автобус, и я всё же рискнул и заскочил в него.

— Я сунул руку в карман, вытянул первую попавшуюся монетку. Ага, три рубля. Выходим на третьей остановке.

Я выскочил. Осмотрелся. Так или иначе, приблизился к выезду из города.

Ха-ха. Вот и сломалось твоё хваленое предвиденье. Стоит только чуть хаоса внести, и всё начинает рассыпаться. Будущее — слишком многофакторная модель, если он его просчитывает, можно просто ввести больше переменных в уравнение и процессор перегрузиться.

— Любое направление, — одернул я сзади мужика в черном плаще и шляпе. — Лево, право, вперед, назад.

Мужчина развернулся и снял головной убор. На блестящей лесине были четыре стрелочки, указывающие в разные стороны.

— Куда ни беги, — проговорил он, улыбаясь как умалишенный. — Все равно окажешься в будущем.

— Твою мать! — выругался я.

А мужик выхватил черный револьвер. Я окутался в доспех. «А если у него особые пули?» — пронеслась паническая мысль.

Но незнакомец вставил ствол себе в рот и нажал на спуск. Время замедлилось. Я почему-то обратил внимание, как провернулся барабан.

Громыхнул выстрел. И багровый фонтан ошметков вылетел вверх по дуге, окропляя асфальт, а мужик рухнул к моим ногам.

Какого хрена⁈

Я завертелся, по всей улице стояли мужчины в черных плащах и шляпах, они синхронно сняли головные уборы и хором сказали:

— Куда не беги, окажешься в будущем!

По коже пробежали мурашки. Это было самое жуткое дерьмо, что я видел.

И ведь на улицах никого кроме меня и их. Я пустил сканирующую волну, прикидывая, сколько одаренных. Если они вдруг сейчас набросятся все вместе, у меня вообще есть шансы выжить?

Пока я искал глазами других прохожих, чертовы психи разошлись.

Я заметил, что почему-то дышу как после пробежки.

Идти к Романову передумал. Новые вводные требовали осмысления, но несколько минут мыслей не было никаких. Я просто стоял в странном немом отупении.

Не заметил, в какой момент шестеренки зашевелились, и я куда-то пошел.

Он такое шоу устроил. За столько ниточек подергал. И всё это для чего? Канцелярию в лице Ржевского он пока отвадил. Следак непременно еще попытается что-то сделать, но, если Романов и правда контролирует исходы событий, пытаться с ним увидится против его воли, как стараться мираж в пустыне догнать.

Еще и психа этого склонил к кровавому представлению. И где он взял толпу одинаковых мужиков? Мне ведь они не привиделись. Хорошо, что догадался сканер пустить, а то бы начал сомневаться. Но записи с камер на всякий случай надо проверить.

«Куда ни беги, окажешься в будущем», — вертелись в голове слова.

Ладно, первый раунд он взял. Но справедливости ради я ведь хотел просто поговорить с ним, посмотреть, что это за мистический человек, которого все до усрачки боятся.

Ну с другой стороны, если он знал, всё, что я скажу, то и смысла видеться нет. Мне бы лень было тащиться куда-то.

А полгорода на уши поставить не лень!

Нахрена он это все устроил?

— Ха! — я замер, осененный догадкой.

Среди прохожих наверняка есть кто-то из его людей. Он же видел, что я тут окажусь.

— Да ты же просто боишься! — заорал я во всё горло, заставляя людей отпрянуть. Кажется, я понял, как становятся городскими сумасшедшими. — Ты думаешь, твоя демонстрация меня напугала? Ты только дал мне больше информации. Знаешь, рукоплещу твоему режиссерскому таланту. Но у тебя не получится вечно бегать. Посиди над полем вариантов. Заготовь побольше фигурок. Я уеду. Но скоро вернусь. И тогда твои дешевые театральные представления тебя не спасут! Я не все эти мудрилы, управляющие кланами. Я бедствие куда хуже.

«Я Сказов-Благой», — добавил мысленно.

— И это смертельное комбо, ублюдок!

Слева что-то звякнуло. И старая декоративная пожарная колонка ударила в меня струей воды.

Я заржал.

— Какой же ты мелочный говноед! Смейся. Веселись. Надеюсь, ты упиваешься своим маленьким триумфом. Запомни этот момент. Когда я вернусь в следующий раз, больше улыбаться ты не будешь.

* * *

Со Ржевским встретились на том же месте.

— Записи с мест, о которых ты просил, не сохранились. Только один-единственный отрывок, где мужик себе мозги выбивает и потом его клоны на всю улицу хором говорят: «Будущее чего-то там».

— Куда ни беги, попадешь в будущее, — процитировал я.

А затем рассказал ему всё как есть. Чем дальше заходило повествование, тем больше смурнело лицо следователя. Иногда он просил остановиться и записывал.

— И что ты думаешь делать? — спросил Олег Аркадьевич в конце.

— Думаю не думать, думаю делать. Есть кое-какие догадки. Будем проверять. Но не сейчас. Дела в других местах. Я тебе не рекомендую соваться.

— Да я и сам теперь не горю желанием. Но если там, — он ткнул пальцем в потолок, — потребуют результатов, надо что-то им дать. Обозначить хотя бы, что есть подозреваемый, копаем.

— Как знаешь, тут я тебе не советчик. Предлагаю сделку. Я устраняю Романова, а ты потом пересматриваешь дело, обеляешь меня публично.

— Возвращение изгнанника в клан, — задумчиво протянул Ржевский. — Такое вообще было? Не помню.

— Я не вернусь в клан, — покачал я головой. — Но имя нужно очистить.

— Предварительно я соглашаюсь, но на всё воля императора, ты же должен понимать.

Я кивнул.

— Кстати, позвонил бы ты своим во Владивосток. Предупредил, что там шумно будет. Передел сфер влияния.

— Подробнее, — подался вперед следователь.

— Ты уверен, что информация не уйдет?

— Нет, — тут же откинулся он назад и разочарованно выдохнул.

— Как все начнется, — я тебе позвоню.

— Лады.

* * *

Не знаю, где именно я спалился, но светился во многих местах в последние дни, так что нападение было лишь вопросом времени. Выделиться решил кто-то не сильно глупый, атак произошла не в городе. Разборки в столицах администрация не любит и может сделать а-та-та даже столбовым кланам.

Бандитская классика случилась. Наглухо тонированный микроавтобус выскочил из потока как черт из табакерки. Пошел на обгон, и ведь не свернешь никуда. Сзади тоже машины, не врезаться же мне в гражданских. А вот нападавшие угрызениями совести не мучились.

Я начал сбрасывать скорость.

Открылась дверца автобуса, и четыре автомата загавкали как стая собак. Авто сразу подсело, замотыляло по дороге. Одолеть в армрестлинг руль мне не удалось. Искры летели повсюду. Стекла покрылись паутиной трещин. В доспех прилетали не только пули, но и рикошеты.

Я дернул ручник, и это помогло. Колеса заклинило. Меня дернуло вперед. Машина резко затормозила и улетела в кювет. Удар и лишь секунда тишины, которую прервал перезвон.

В задницу авто еще прилетали пули. Но мне было уже пофиг. Самое главное не в щит. Я вообще не был уверен, что выдержу несколько очередей.

Похоже, те, кто готовил нападение, знали о моих способностях. Только вот информация уже устарела.

Я вспорол когтем ремень безопасности. Выбил ногами лобовое стекло. И выполз. Скатился с капота, и тут же вжался землю, укрываясь за машиной. С дороги уже затарахтел автомат. Металл жалобно стонал от каждого попадания, но сквозь двигатель до меня всего лишь две пули долетели.

Я дождался паузы в перезарядке и рванул в лес, петляя меж деревьями. Незачем кому-то показывать, что я стал сильнее. Пусть лучше думают, что киллеры — лопухи. В следующий раз так же дерьмово подготовятся.

* * *

Вышел через несколько километров и поймал попутку. Немного проехался и сошел. Там через лес добрался до тайного входа.

Дома отчитался, как всё прошло, строго настрого наказав даже не думать в сторону Романовых.

Позже приехала Аоки, и мы остались с ней наедине в моей комнате.

— Контракт заключен, — довольная собой заявила она.

— Ни капли не сомневался в твоём обаянии и уме, — соврал я.

— Это еще не всё, — томно протянула японская лисичка и вытащила свернутый листок. — Расскажешь, зачем тебе номер алмазного наследника?

— В Якутию поеду. Нужен помощник тренера по борьбе.

— А почему именно там? Думаешь, они не слышали о твоём изгнании?

— Не в этом дело, — покачал я головой. — Если в сибирской глуши меня опознали, то и там тоже вычислят на раз-два.

— Тогда не понимаю, почему решил искать именно в Якутии. Национальная борьба не только там.

— Да, много где можно, но вспомни невесту Баатурова.

— А! В маске тогда была.

— Вот именно. Вполне, вероятно, он проникнется и не будет пытаться меня убить.

— Не факт.

— Но хоть какие-то шансы.

— Арс! — подняла она на меня серьезный взгляд. — А можно я с тобой поеду?

— На север? — спросил я, чтобы выиграть время на размышления. Девушка кивнула. — Поехали, — усмехнулся. — Только рад буду.

Она улыбнулась и сжала мою ладонь.

— Если улизнешь от семейной охраны, — лукаво добавил я.

— А я им вообще ничего не скажу.

— Тайный ход? — бархатным голоском искушал я.

— Тайный ход! — расцвела она улыбкой. И такая милая в этот момент была, что я не выдержал, приобнял за талию и поцеловал.

* * *

Перед отъездом я посвятил весь день семье. Много спарринговал с сестрой. Она, как и все начинающие табурщики, била наотмашь с большими паузами в атаках. Сначала я, конечно, поддавался. А потом показал свой реальный уровень, чтобы Маша впечатлилась и поняла, к чему надо стремиться.

Уезжать откровенно не хотелось. Всё-таки дом есть дом. Сопливое прощание описывать не буду.

Мне нужен был лучший борец, а чтобы выявить его ничего кроме соревнований не придумали.

Я встретился с Нюргуном Баатуровым. Он реально богатырь. Его отец хотел меня грохнуть и в гробу со льдом отправить в уральскую столицу, а парень отстоял, взял гостем под свою ответственность.

Его невеста уже стала женой. Оказалось, что это Анастасия Мышкина. Бедный её клан. Вечно опальный. Богатый, сильный, но не наглый. Потому всё время их больно бьют в спину, те, кто принимают доброту за слабость.

С ресурсами молодого князя мы быстро оповестили всю область. Время поджимало, поэтому на сбор я выделил два дня.

— Мало, — сказал Баатуров.

— Кто не успел, тот опоздал, — выдал я банальность.

Празднество получилось большое. Денег на организацию алмазный наследник не жалел. Ну и призовой фонд я хороший выделил: первое место — миллион, второе — пятьсот тысяч, третье — двести пятьдесят.

Боролись в двух номинациях по классическим вольным правилам из прошлого мира, до уложения на лопатки, и по местным, кто первый коснется земли чем-то кроме ступней.

В финал в обоих дисциплинах вышли одни и те же люди.

Молодой здоровяк Салбан и мужичок лет сорока по имена Байга. Причем в классике выиграл молодой, а в местной возрастной.

— Суперфинал нужен, — постановил Нюргун.

Все согласились.

— Еще две схватки.

Мужчины сошлись еще дважды. И снова счет был равный.

Княжич перевел взгляд на меня.

— Ты организатор, ты и решай.

— А я и решу! — решительно встал я с места. — Кто против меня выстоит, того и тапки, и приз, в смысле.

Нюргун рассмеялся. Аоки захлопала в ладоши, Безымяныш ухмылялся, а Джи-А не выказывала никаких эмоций.

Я немного размялся и вышел в круг. Первый со мной сцепился молодой. Он по традиции влетел в меня с разбега и сразу начал давить габаритами, все-таки разница была килограмм пятнадцать в его пользу.

В какой-то момент он резко дернул, я чуть не упал, и противник перехватил меня со спины за живот. Поднял как бык на рога и перебросил через себя. Толпа охнула. А я перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги. Заулыбался и уважительно поджал губы.

В вольной броски с такого зацепа выполняются с падением, а здесь правила другие, и техника уникальная.

— Давай еще раз.

Окрыленный своей мощью, он ринулся с новой силой, но я сделал низкой проход, вдоль самой земли, тут же вышел за спину, сделал вид, что подкидываю на прогиб, но довернул корпус и бросил через бедро.

По классике я его тоже раскатал.

Байга улыбался в седые усы. У него был очень осторожный стиль борьбы. Я пошел в атаку первым, пытался зацепиться за руки и шею, но он скидывал мои хваталки с поразительной легкостью.

На секунду я зазевался, и вот стальные пальцы сомкнулись на предплечье. Меня дернули вперед, тут же толкнули назад, и снова на себя. Бросок через бедро у оппонента не вышел только потому, что я был к этому готов. Не иначе тут еще один попаданец бродит и показал ему зацеп из самбо и дзюдо.

Мы боролись очень долго. Зрители уже начали уставать, в какой-то момент, я всё же на скорости забрал ногу, закрутил, потом в противоход и всё же усадил противника на задницу.

Вторая схватка началась так же с моей атаки, но якут не упирался, как в прошлые разы, мягко подался назад, а потом спружинил. Захват и вот меня уже взболтали по кругу как тесто в миске. Затем резко дернули вниз, а потом противник попер буром, я все не удержался на ногах и упал на задницу.

Он помог мне подняться, и я пожал ему руку.

— Есть победитель!

Такой тренер мне подходит. Просто я мало практикуюсь. Он меня не на технике и не на силе, а на чувстве баланса сделал. Вот начнется школа, он уже ничего подобного провернуть не сможет.

— Что теперь? — отозвала меня в сторонку Джи-А.

— Теперь, — кровожадно ухмыльнулся я. — Настало время выпустить вулкан. Обата, Ито, Хоны, Джуны. Все, чем они владеют, должно гореть!

Глаза девушки хищно блеснули огненным отблеском.

Глава 24

Мы летели в Уссурийск. Заедем во Владивосток с той стороны, откуда нас не ожидают встретить.

Хороший выдался отпуск в кругу семьи и друзей. Когда всё устаканится надо будет обязательно всех их привести на Чеджу.

Аоки подарила мне поцелуй на прощание, и это грело души. Всегда приятно знать, что тебя ждут.

В дороге все выспались. Безымяныш вообще подпрыгивал от нетерпения. Во-первых, ему явно нравилась мысль оказаться на малой родине вместе с нами. Во-вторых, после нашей карательной акции мы должны были отправиться в Японию. В хранилище Асакура.

В ячейку Благих я одновременно хотел и не хотел заглядывать. Поэтому решил оттянуть этот момент. Провести бета-тест на ученике. А уж из того, что он там найдет, делать какие-то выводы о том, что может оказаться в моём наследстве.

Глупо, конечно. Но я ничего не мог с этим поделать. Порой даже зная причины, и осознавая неправильность решения, мы идём на поводу желаний.

В город попали без проблем. Я хотел встретиться с Донхе Паком, который приютил меня во время первого визита в город и поблагодарить его за выбор помощницы, но покрутившись в районе корейского квартала, заметил людей, которые мне не понравились. Я не был уверен, что это прямо наблюдатели или недоброжелатели, но чуйка насторожилась.

Придется оставить гостевой визит на потом. Так даже лучше. Хочется посмотреть на его лицо, когда тайна Джи-А окончательно перестанет быть таковой. Что он испытает, зная, какое сокровище сбагрил будто неликвид.

Надежных отелей не много. Я знал, где такие в столицах, а вот тут понятия не имел. Поэтому Безымяныш отвел нас на конспиративную квартиру Обата.

— Я много времени тут сидел, когда мы вытесняли с района прочие банды, — прошептал он, заходя в подъезд. Стены были исписаны граффити. Свет отсутствовал, а ступеньки оказались завалены мусором.

Мы тихо поднялись до второго этажа. И неожиданно дверь раскрылась. Я лоб в лоб столкнулся с мелким японцем с похмельной рожей.

Какого черта? Я же пускал сканер. А, блин. Он неодаренный!

И тут же мой вывод разбился, о прилетевший в грудь таранный удар. Ступеньки больно впились в спину, даже сквозь доспех.

Джи-А обхватила бандита. Сзади нее вспухла линза табурного щита, и девушка взорвалась. Ударная волна выбросила бедолагу внутрь помещения.

Грохот разнесся такой, что не о какой конспирации речи уже не шло. Я глянул через перила. Безымяныш сидел, закрыв голову руками, и чуть приоткрыв рот. Хорошо, что он успел сориентироваться.

Я поднялся. Дал ему знак, прикрывать спину и пошел следом за Джи-А. Она свернула на кухню, откуда донеслись выстрелы, а затем звон стекла, и крик на улице.

Я же выбил дверь в комнату.

Потасканная дородная проститутка лет сорока просто стояла в углу комнаты, подняв руки. Настолько опытная, что уже никого не боится. По рисункам на теле можно было прочесть всю её биографию.

— Я под Ельным хожу, — хриплым голосом сказала она. — Пальцем тронете, с ним базарить будете.

— Да сдалась ты нам, — фыркнул я. — Сколько их тут было?

— Трое, — не на секунду не задумавшись сдала она клиентов.

— Многостоночница, — хохотнул я. — Куда третий пошел?

— Не знаю.

Не врет, похоже. Блин, ладно. Двух минусанули, уже не плохо.

В подъезде прозвучал выстрел, и я тут же бросился назад. Глок не затыкался. В дверях чуть не столкнулся с Джи-А, но она замерла, уступая мне место. Я перелетел лестничный пролёт, и стрельба тут же стихла. Безымяныш опустил оружие, через пролёт лежал старый мужичок, на его ладонях еще тлела огненная техника. Но, видимо, защита от пуль у него была ни к черту.

Я похлопал ученика по плечу.

— Валим, — сказал уже Джи-А. А сам стал подниматься. Зашел в комнату. Проститутка уже разлеглась на диване и врубила телек. Правильно, за смену-то оплачено. Можно и отдохнуть. Еще и тела обшманает, я уверен.

— Нас не видела! — предупредил я. — Хер Еловый тебя не спасет, если я узнаю, что ты языком чешешь не только то, за что платят, но и просто так.

— Пятнашка, — даже не глядя в мою сторону, дежурно выдала она.

— Ты дура, что ли? Тебя и так от работы освободили. Чаевые вон с мудил возьмешь.

— Ладно, — недовольно протянула она.

Наглая с-с… самка.

* * *

Ма Ри На сидела в парке на одной из множества скамеек, что стоят спинка к спинке. Лекарь предписал ей проводить как можно больше времени на свежем воздухе.

В сердце до сих пор вспыхивала ненависть, когда она вспоминала тот день.

Чертов Ен просто воспользовался ей. Будто она и не человек даже, а всего лишь инструмент.

Физической боли она в тот миг не почувствовала. Просто что-то обожгло спину и грудь, будто две пчелы нагрели жало в кипящем меду, и укололи её одновременно с двух сторон.

Ма Ри На даже понять ничего не успела. На секунду стало страшно, что она умрет. Но едва девушка упала, небо заслонило напряженное лицо лекаря. Она почувствовала, как на ней разрывают одежду. И мысленно усмехнулась, когда один из бойцов, что поднял стихийный щит, не удержался от искушения, и всё же бросил взгляд на её окровавленное тело. Даже в такой обстановке. Мужики…

Очнулась Ма Ри На в больнице. Осмыслила, что произошло, и уже не могла рассказать о связи с Еном. Она стала соучастницей убийства племянника главы боевого крыла клана.

Её пока не допускали даже к банальной охране объектов. И это хорошо. Дар не очень слушался. Контроль был ни к черту. Да и не потянула бы она сейчас полноценную схватку.

Девушка сунула руку сверху под футболку и провела пальцем по груди. Она почему-то часто трогала шрам от выходного отверстия. Лекарь хорошо поработал, его не было видно, но он ощущался.

И всё же каков подлец. Она его учила! А он просто выстрелил в спину.

И ведь притворялся таким благородным. Неприступным как Паша Соловьев. Но и бывший командир не устоял перед её чарами, и этот бы сдался рано или поздно. Хороший трофей. Пока не убили, надо было взять, но сыграл пресловутый недостаток времени.

Козёл! Ублюдок! Тварь!

Если ему все же хватит наглости явиться, она убьёт его на месте.

На соседнюю скамейку кто-то сел. И так нагло оперся спиной, коснувшись её затылка своим.

— Привет, — раздался знакомый бархатный голос. Ма Ри На покрылась мурашками. — Скучала. Думала обо мне одинокими ночами, — разливался сиропом его голос.

И всё желание убивать куда-то улетучилось. Осталась только ненависть и страсть. Она невольно свела ноги вместе, почувствовав разливающееся внизу живота тепло, смертельную опасность и опьяняющее желание. Такого с ней не было никогда.

* * *

— Скотина! — змеей прошипела Ма Ри На. — Да как ты посмел?

— Тише. Тише. Я понимаю твоё негодование и обиду. Имеешь на это полное право. В оправдание скажу, что решение принял в последний момент, и то, когда увидел лекаря, — чуть приврал я. Про целительного табурщика, стало известно уже после того, как выжал спуск. — Я не хотел твоей смерти. Но зато у тебя появилось стопроцентное алиби. Никому и в голову не придет, что ты предательница, после сквозного в грудь.

— Я думала, что умру! — гневно шептала девушка. — Легкое было пробито! Когда на город спуститься ночь, я приду за твоей жизнью.

— Но-но. Не обижайся. Ты же не для того пережила столько всего, чтобы так глупо умереть.

— Ах ты!

— Тс-с-с-с. Не кипятись. Морщинки выскочат. Ты же не хочешь, чтобы на твоём прекрасном личике раньше положенного проступили поцелуи времени.

— Из-за тебя на моём прекрасном теле теперь два шрама.

— Поцелуи пуль, — ворковал я. — Представляю. Должно быть смотрится сексуально.

— Возможно, — сменила гнев на задумчивость собеседница. — Но тебя это не спасет, — тут же взялась она за старое.

— Р-р-р-р! Какие мы злые. Мы с тобой уже повязаны, дорогуша.

— Либо выплывем вместе, либо утонем оба, — издевательским тоном протянула она.

— Банально, но это правда так.

— Какого хрена ты явился?

— Соскучился. Переживал, как ты без меня.

— Пошел ты! — плевалась она ядом. — Говори, зачем пришел или проваливай.

— Надо немного поднять тебя в иерархии. Ты должна вернуться в строй. Из того, что мне удалось выяснить, глава вашей СБ не дурак. Полного доверия к тебе все же не будет. Тебя наверняка назначат командиром на самом неопасном направлении с дисциплинированным отрядом. Будешь охранять какой-нибудь склад или типа того. Я проведу большую операцию, и ты будешь одна из двух отличившихся командиров. Остальные объекты мы разнесем в пух и прах, а у вас потеряем людей и откатимся. Задача ясна?

Ма Ри На молчала очень долго.

— Ясна, — наконец уронила она словно предсмертный приговор. — Я тебя ненавижу.

— И я тоже скучал, милая.

* * *

В документах, что мне передали Ржевский и отец нашлось много всего интересного. Например, имена и фамилии тех, кому в своё время мои враги наступили на хвост. Как известно общий недруг объединяет, и я собирался этим воспользоваться.

Блатной ресторан встретил меня блатным же шиком. Душевный шансончик. Грудастые и жопастные официантки с вечно не застегнутой до конца блузкой. Братки, шумными компаниями сидящие за столами. Суровые охранники, с оглушительными дарами массового поражения, готовые выключать всех разом. Ибо разборки на территории заведения никому не нужны.

— Старшего позови, — обратился я к одному такому плечистому в кожане.

— Ни че не перепутал? — без агрессии, с не прикрытым удивлением обратился он ко мне.

— Мы за тем столом будем, — кивнул на свободный у окна. — Хвойный ваш пусть поторопится, дело выгодное в первую очередь ему.

— Еловый, — поправил охранник, и пошел докладывать старшему.

Мы с Безымянышем сели. Подошла девчонка, кровь с молоком. Такая доярочка на вид, её бы в платье с ромашками да на сеновал, а не сюда.

— Чай, нормальный только, не то дерьмо, что здесь обычно разливают и закуски какие-то. Ничего серьезного.

Она кивнула светанула вырезом, вогнав ученика в краску и удалилась. Тут же подвалил начальник местной охранки. Седой уже, чуть с нервным тиком на правую сторону и шрамом во весь лоб.

— День добрый.

— Да такой себе, — чуть поморщился я.

— Че за дело к главному?

— Ну вот так тебе и выложил. Моросишь, что ли? Придет, обсудим. Ты скажи, что человек от того, кто шорох по всему городу наводит. Он поймет.

— Да уже и я понял, — дернул щекой мужик, и двинул в служебное помещение.

Мы потихоньку трескали колбасу, сыр и вяленное мясо, когда за стол по-хозяйски бухнулся полный мужик бритый под машинку, отчего на голове были видны множество застарелых шрамов. Неприятный тип с наглой рожей.

— Кто такие? Че надо? — сходу выкатил он губу.

— Как невежливо, Сосновый.

— Еловый! — набычился он.

— Да хоть Моржовый.

— Ты путаешь, внатуре, ма́лый, — покачал он головой. — Я тебе в цвет базарю, таких как ты тут пачками вывозили в багажниках.

Я скривился.

— Старшего позови. С ним говорить буду.

— Я и есть старший.

— Ты такой же старший, как девки твои девственницы.

Этой информацией владели не многие, так что мужик сразу бычку выключил, встал и пошел звонить.

Через полчаса подъехала машина, оттуда вышел мужичок лет шестидесяти, в старом сером костюме и с тростью. Он доковылял до стола. Охранник отодвинул ему стул. Я и заметить не успел, когда всех вывели из заведения.

— Султан, я полагаю, — обратился я к нему.

— Допустим, — холодно глянул он из-под кустистых бровей. Никаких восточных черт на его лице не имелось, понятия не имею, почему его так зовут. Может, наложниц много завел.

— Не напрягайтесь, вы так, — улыбнулся я, пододвигая кружку и разливая на всех чай. — У меня для вас очень выгодное предложение. В своё время Обата вас сильно подвинули. Есть вариант отыграться с минимальными затратами.

— Излагайте, молодой человек, — тут же перешел он на деловой лад.

* * *

Я использовал против врагов их же тактику — собрать недругов в одну группу. Султан взял координацию банд на себя. Ночью в этом городе станет очень небезопасно.

Не было времени на отдельные встречи с каждым, потому я созвал глав наемничьих отрядов вместе. Они порядком офигели, что работают бок о бок, но не встретились. Заслушал доклады и показал на карте некоторые объекты, не официально принадлежавшие противникам.

Пока наёмники работали аккуратно, присматриваясь к врагу и не сильно его тревожа. Скорее, как муравьи, атакующие медведя. Но это только пока.

Они стреляли издали. Делали стремительные налеты и тут же сматывались. Перерезали проводку. Взрывали авто. Даже банально шины прокалывали. Поджигали всё, что горело. Занимались полнейшей городской партизанщиной, парализуя официальные и не официальные предприятия противников, заставляя их готовиться к осадному режиму.

Били по самому больному прямо по яй… кошельку. Потерь не понесли. Ранения не в счет. А вот у противника каждый день кто-нибудь да получал травму, убитых пока не много. Но и задачи такой не стояло. Главное до сего момента было — действовать незаметно. И наёмники справились.

Обата реагировали на угрозу быстро. Мгновенно сменили все точки сбыта запрещенки. Остальные противники перешли в режим повышенной готовности.

Я дал наёмникам координаты человека Султана. Теперь еще и с ним сами работать будут без моего посредничества.

Вечером планировался большой бадабум. Больше всех достанется клану Хон, чтобы прикрыть Ма Ри Ну.

Но и остальным расслабляться не стоит. В Японии и Корее осталось много тех, кто помнит их грехи, и непременно решит хоть немного, но поучаствовать в похоронах. У кланов долгая память.

Удавка всё туже затягивалась вокруг шеи моих врагов. Постепенно, чтобы они раньше времени не попытались её сбросить. Чтобы думали, что давящее чувство, это всего лишь тугой ворот свитера.

* * *

На себя мы взяли порт, как самую опасную точку. Обата занимаются контрабандой в том числе и через контейнерные перевозки.

Я придумал, как не выдать своё лицо камерам. Просто засвечивал его излучением. И вот идёт человек, а вместо лица сплошная вспышка.

Двух человек убрал со снайперской винтовки. Затем мы пошли на приступ. Одаренных в порту почти не было, автоматный огонь, если стоять за Джи-А вообще не страшен.

Мы не разбирались, где кто.

— Жги, родная! — ласково прошептал я на ушко Джи-А, и она наконец дала волю своему вулкану.

В прямом смысле. Я не видел раньше эту технику. Посреди портового терминала пошел разлом в земле. От дрожи начали раскачиваться контейнера.

Пласты земли внахлест сталкивались, образуя воронку, вспухающего вулкана. Он рос и рос, все менее походя на технику третьего ранга.

Контейнера начали падать. В нас уже никто не стрелял. Машины выли сигнализациями, словно оплакивая свой скорый выход из строя. Контейнера с высоты начали падать. Часть из них раскрывалась, вываливая содержимое. Из одного вывалился человек.

Охрана порта прыгала в воду и в редкие катера. Они наверняка решили, что по их душу явился не меньше, чем бриллиантоворанговый табущик. Я бы именно это и подумал.

Вулкан уже разросся до высоты пятиэтажки. Я глянул на Джи-А. Вены на шеи девушки вздулись, она закусила губу от напряжения, а на лбу выступила испарина.

Не знаю, кому она что хотела доказать, но, когда помощница дирижёрским жестом сжала кулаки, обрывая представление, бурлящая магма хлынула из горла вулкана и полилась по склонам.

— Королева вулканов! — восторженно прошептал я, глядя на её пылающие во тьме глаза. В них отражалась стекающая магма. Девушка улыбнулась мне, но тут же швыркнула носом, оттуда как-то очень быстро хлынула кровь.

Она бросила на меня удивленный взгляд, и глаза начали закатываться.

Я подхватил падающую девушку на руки.

— Дурёха. Ну куда ты столько силы вложила, — ласково проговорил я.

Она обхватила меня руками за шею, а я спиной назад пошел прочь.

Стонал металл. Контейнеры с грохотом падали друг на друга и в магмовое озеро, начинали краснеть и со стоном плавиться.

— Какая красота! — завороженно протянул Безымяныш.

Всё тонуло в пылающем озере. Вот и кран протяжно взвыл, будто стальной титан, принимающий последний бой. Магма уже облизывала его единственную ногу.

И снова пенье металла, и вот он уже клонится к земле, принимая поражение от раскаленной крови земли.

Кран с гербом Обата на кабине с грохотом рухнул. Упал будто знамя рода. Первый символ крупной победы.

* * *

Уважаемые читатели, поздравляю вас всех с Рождеством и Новым Годом!

Используйте праздники по максимуму. Позаботьтесь о себе. Отдохните. Наберитесь сил.

Я планирую делать то же самое. Поэтому график прод на новогодних праздниках собьётся. Автор не уходит в запой, автор вообще не пьет, но надо провести время с близкими. Как будут выходить главы, понятия не имею, дома буду бывать не часто. Прошу всех отнестись с пониманием.

Глава 25

— Выходит, она сегодня перешагнула на второй ранг? — спросил Безымяныш, пока мы сидели в импровизированном штабе. Джи-А спала после того, как штатный лекарь наемников её немного подзарядил.

— Думаю, да. Я давно понял, что по запасу источника она на золотом. Отдельные навыки тоже как будто бы не третьего уровня мастерства. Но сегодняшняя демонстрация окончательно расставила все по своим местам. Она второй. Пусть начинающий и откровенно хромающий по многим параметрам, но второй. Ты вообще понял, что это за техника была?

— Ультимативная. Их называют визиткой.

— Да, — кивнул я. — А в чем особенность знаешь?

— Недавно узнал, после того как потерял дар. Ульта — одна из самых частых причин перегорания табурщиков.

— Да. Многие неправильно её исполняют. Визитка — это почти выброс. В чем разница в курсе?

— Да откуда. Я же самоучка. На улицах обучение странное. Вы все деретесь друг с другом просто чтобы подсмотреть корявые техники соперника. Постоянно сбегаетесь на драки старшаков. Выполняете мелкие поручения взрослых членов банды, взамен они изредка подкидывали технику. Что-то сложное приходилось выкупать у клановых. Но учителя из них дерьмовые. Деньги получил, пару раз показал, а дальше сам. Сотни сотен попыток, пока не выйдет. Я раньше часто прокрадывался, подглядывал за уроками братьев. У них был клановый учитель. Бездари совсем его не ценили, я же впитывал каждый взгляд старика. Помните мои цепные торнадо?

— Как такое забудешь!

— Единственный навык, которому меня по-настоящему кто-то по нормальному обучил. Даже не буду говорить, что пришлось за это сделать. Мы, кстати, отвлеклись. В чем различие между ультой и выбросом?

— Разница лишь в том, что у тебя стоит внутренний барьер по запасу сил, которые ты вкладываешь. Первое, что нужно изучать в этой технике, как раз таки выстраивание стенки во внутреннем хранилище энергии. Отсекаешь девяносто пять процентов — это то, что ты используешь, разом вливаешь в навык, остальное оставляешь, чтобы не лишиться дара. Джи-А всё исполнила точно по инструкции. Умничка. Но, к сожалению, это может плохо сыграть на её эго. Надо будет ставить её на место и жестко. Чтобы она и не думала тягаться в одиночку с полноценным окрепшим вторым рангом. Ей нужно еще пару лет полировки умений. Чтобы каждая её техника перешла на новый уровень.

— Тяжкий труд.

— Разумеется.

К рассвету командиры наемников явились на встречу. Отчитались, что все прошло штатно, даже там, где ничего не получилось, исполнители сориентировались. Потери были лишь у бандитов, но их изначально брали как расходники.

— Отлично сработали, парни. Я сейчас уеду. Вы же снова переходите на режим скрытности. Сильно не рискуйте. Ставьте ловушки, ждите, не торопитесь. Когда я вернусь в следующий раз, мы уже не будем в игрушки играть, а окончательно срубим родовые деревья этих засранцев. И еще… — тут я взял паузу, чтобы все прониклись серьезностью момента. — Есть предложение куда важнее всех контрактов. В другой раз мы будем работать вместе. Я посмотрю на вас в деле, вы на меня. Кому-то, а может и всем, я предложу пожизненное сотрудничество.

— Так ты клановый? — спросил мужик с вертикальным шрамом на глазу как у ведьмака

— М-м-м, — соображал я, как половчее ответить. — Скажем так, у меня либо будет новый клан, либо возьму в старый. Вы пока думайте. Век наемника короток. Век кланового бойца не сильно дольше, но о родне позаботятся. Спасибо за работу, мужики. Берегите себя.

Мы пожали руки, и бойцы чуть заторможенные и задумчивые вышли, принявшись наперебой обсуждать новые вводные.

— Рискованно, — заметил Безымяныш.

— Конечно, — кивнул я. — А что делать? Не ты ли мне недавно задвигал, что у нас людей нет. А тут получится уникальное подразделение с заточкой под городские бои. Я считаю, надо брать. Больше тебе скажу. Ты и Джи-А мне потом в клан еще ребят найдете, каждый для своей мини-свиты-гвардии. Под себя их воспитаете, ибо вы мои правые и левые руки и вам нужны такие же помощники. Так и работает клан.

* * *

Джи-А напросилась с нами в Японию. Ведь мы направлялись в префектуру Аомори, именно там находилось хранилище чтецов крови, в котором ждала своего часа ячейка клана Асакура. Но помощницу больше интересовало озеро Тавада, и вулканическая гряда Хаккода.

— Хочу посмотреть, насколько это похоже на гору Халласан. И вообще, даже там, где вулкан давно не поет, мои силы лучше восстанавливаются.

— Так, может, тебя на Камчатку отправить? — вздернул я бровь, с трудом сдерживая улыбку.

— Арс! — надулась девушка, и я сдался, рассмеявшись. Пришлось уступить. Куда её денешь.

Проблем от местных родов мы не ждали. Это мирный сельскохозяйственный край. Все поделено между тремя кланами, фамилий я не запомнил, так что в голове прозвал их просто: рис, яблоки и чеснок.

Храм оказался очень старым, вырубленным в скале тысячелетия назад. Местные чтецы были одеты, скорее, как бродячие самураи. Безымяныш впечатлился, разевал рот и бесстыже пялился, а уж когда мы прошли несколько выцветших ворот Тории, и нас встретила симпатичная тяночка вообще, поплыл.

— Я Безымяныш, — поклонился он ей. — От рождения Такеши Асакура-Обата. Это мой наставник Ен, урожденный Арсений Сказов-Благой. И его слуга, Джи-А Чон.

Как всегда при общении с культистами, по полной форме представился он.

— Пройдемте, — девушка не назвалась и повела нас внутрь храмового комплекса.

Развалины намеренно не реставрировали и позволяли им зарасти лишь до декоративной степени, но не более.

Мы прошли в пещеру и уперлись в голубой защитный полог.

— Чем могу помочь?

— Хочу наведаться в родовую ячейку.

— Вашу руку, — при этом она села на колени, Безымяныш смущено бросил на меня взгляд, сглотнул и протянул ладонь. Девушка долго держала её зажатой меж своих пальчиков, прислушиваясь к чему-то, лишь после еле заметно шевельнула кистью, и из запястья Безымяныша хлынула тонкая струйка.

Чтица одним движением слизала кровь, поднялась, проведя языком по губам, кивнула, взмахом рукава кимоно раскрыла голубое марево, блокирующее вход в пещеру.

Внутри обнаружилось еще несколько чтецов, но они даже внимания на нас не обратили. Мы шли по сети тоннелей за девушкой, периодически забредая в тупики. Но культистка проводила нас в тайный ход, либо прикладывала окровавленную ладонь к камню, и он отъезжал в сторону, а то и опускался вниз со скрежетом. Не знаю, сколько мы плутали, но, в конце концов, пришли к багровой линзе, что перекрывала вход в нужное помещение.

— Можете войти один или вместе с друзьями, — сказала она.

— Сначала зайду один, — ответил воспитанник и протянул девушке ладонь, она опять почти незаметно взмахнула рукой, порезал ему палец. Он размазал кровь по ладошке и приложил к пульсирующей пленке, перекрывающей вход.

Сделал шаг и провалился сквозь красную завесу, скрывшись из виду. Но почти сразу появился и помахал нам. Джи-А взяла его за руку, а я уже её, иначе было не попасть, только через телесный контакт.

Внутри стоял одинокий штандарт рода Асакура. Раненый самурай из черных и белых линий, вздернувший вверх единственную руку с мечом, все это на красном полотне.

Безымяныш стоял и гордо взирал на него.

— У меня пока нет права на ваше наследие, но меч будет поднят, — уверенно проговорил он.

На стене висел боккэн. В центре стоял сейф. Парень пару минут потратил на подбор пароля.

— Дата рождения брата, — сказал он. — Он родился на десять минут раньше и попал в предыдущий день, я же уже после полуночи на свет появился, — с грустью проговорил ученик, отворил сейф и хмыкнул.

На верхней полке был медальон с отполированным до блеска осколком. Он повесил его на шею и дал нам почитать пояснительную записку.

Это все, что осталось, от «Говорившего с Ветром» — легендарного клинка нашего первопредка. Быть может, однажды тебе удастся собрать все осколки и воссоздать оружие.

Еще имелся небольшой конверт с наличностью. Маленький семейный альбом. Гроссбух. Родовая книга. Пачка писем от покойной матери.

Ученик взял их и засел в углу. Я его понимал. Сам недавно был в том же положении.

Я взял гроссбух и погрузился в изучение того, что тут раньше было. Оказывается, у Асакура когда-то имелось несколько ячеек. Эта самая последняя, остальные выгребли досуха и закрыли. Раньше здесь хранилось множество артефактов, золото в слитках и бриллианты. Но во время восстания на Хоккайдо всё вытащили подчистую. В конце имелась приписка на японском.

«Простите потомки, что оставляем вам лишь золотую пыль».

— Поэтично, — с горечью проговорила Джи-А.

Я бросил взгляд на парня. Он отвернулся к нам спиной и швыркал носом.

— А это интересно, — помощница вытащила папку. Она сплошь состояла из акций и депозитарных расписок. Часть из них была еще ветхого желтого оттенка. Да и печати стояли на некоторых старой тушью, сейчас уже такую жирную и маркую не используют.

Конечно, какой-то процент этих предприятий перестал существовать, но остальные все ещё функционируют. Пусть доли небольшие, но сам факт того, что какой-то капитал у парня имеется, радовал.

Я вышел и попросил сделать ксерокопию. Чтица крови кивнула, и уже через полчаса нам принесли дубликаты материалов. Отдадим Доджону с Мальтой, пусть изучают.

А вот эти два листочка, я, пожалуй, у парня выкуплю. Если он, конечно, согласится. Ему без разницы, а мне в грядущих переговорах ох как пригодятся.

* * *

Воспитанник ничего не взял кроме фотографии молодой мамы и медальона из лезвия меча.

Мы отправились на его историческую родину в Хоккайдо. Там нас встретили сразу, все благодаря Обата. Если бы не эта волшебная фамилия, даже бы на порог не пустили.

Старейшина главного рода на севере Японии — Таро Вотанабэ почему-то решил лично с нами пообщаться.

И вот это уже было плохо. Ибо к разговору с седым драконом надо готовиться тщательно. Я думал, максимум с секретарем все перетрем. Видимо, скучно деду. Ему уже под сотню лет.

Конечно, я не мог упустить такой возможности подучить Безымяныша и взял его с собой на переговоры.

— Вотанабэ-сама, — поклонился я входя.

Старик оказался сухой, но не скрюченный. Не знаю, намеренно ли, но пиджак был чуть великоват в плечах, из-за чего создавался образ маленького человека за большим столом.

— Господин Ен, — безэмоционально поприветствовал Таро. Вот об этом я и говорю. Его же хер считаешь, там вся мимика задеревенела к лешему.

— Спасибо, что так быстро приняли.

Хозяин кабине…Хоккайдо кивнул.

— Повод вы подобрали интересный. А то мы тут всем островом гадаем, кто это дразнит Миуру Обата.

Ага. Подглядывают за старыми недругами, значит. Это очень хорошо. Упростит коммуникацию. Не придется доказывать, что я человек дела.

— Кстати, отличный японский. Вы здесь выросли?

— Нет, — улыбнулся я, будто бы и правда был польщен его лестью. — Моя будущая жена японка.

Старик то ли кашлянул, то ли сухо хохотнул. Не разберешь.

— Так что там с беглецами, — постучал он пальцем по столу.

— Через несколько месяцев я планирую начать войну с несколькими кланами. Обата есть в этом списке.

— И что же послужило причиной конфликта? — дежурно уточнил Вотанабэ.

— Они попытались убить мою помощницу. Красная Четверка. Слышали?

— Что-то такое припоминаю. И что, из-за девчонки ты целый город на уши поставишь и уничтожишь род?

— Из-за Этой, — сделал паузу, выделяя слово. — Я и чего похлеще отчебучить могу. Мои люди неприкосновенны!

— Что ж, принимается, — скучающим тоном изрек он. — И зачем же ты ко мне приехал?

— Подумалось, что вам бы хотелось бросить горсть земли на могилу Обата. Я в любом случае их уничтожу, но не откажусь от любой помощи. Необязательно существенной. Символической тоже будет достаточно. Это несколько ускорит процесс.

— И для чего же с кем-то делиться славой? Какой смысл нарезать пирог, если можешь съесть в одиночку? — Таро впервые глядел серьезно, хоть и немного подслеповато. Или просто изображал близорукость. Старые лисы!

— А я не жадный. Сегодня ты кому-то кусок, завтра тебе.

— Хм-м, — эта «м-м» у него выходила очень хриплой. — Или ты просто почему-то не хочешь казаться тем, кто может сожрать всё в одиночку. Это интересно.

— Вам совсем тут скучно, да? — позволил я себе легкую ухмылку, глава северной Японии хрипло закаркал.

— Так заметно?

Он не стал выговаривать, что я ловко соскочил с темы, снова посерьезнел.

— Деньги, люди, иные ресурсы? — сощурился старик.

— Без разницы. Но лучше, чтобы это было что-то символичное. Если люди, то с гербовыми нашивками острова или шевронами клана Вотанабэ, например.

— Ха, — хрипло выдохнул старик. — А это мне нравится. Да-а-а, — протянул он сипло. — Мало у кого есть это чувство драматичности, господин Ен. Ваше предложение мне по душе.

Фух. Акции даже в ход пускать не пришлось. Пусть ждут своего часа и послужат истинному владельцу, когда он вернется забирать свое по праву.

— Это всё?

— Нет. Еще одна маленькая просьба. Невежливо будет не позвать на похороны всех, кому интересно данное мероприятие.

Тут старик нахмурился. Недовольно поджал губы.

— Неприятно. Но ты прав. Я сам сообщу кому надо.

— При всем уважении, Вотанабэ-сама, для вас это один звонок, для меня возможность увидеться и выстроить связи с тем, к кому иным способом не пробиться.

— Хм-м-м, — старик громком думал, и так протяжно, что это походило на рык. — Хм-м-м-м.

Не хватает ему чего-то. Неужели акции все же уйдут.

— В живых кто-то должен остаться, — постановил он и поднял на меня взгляд.

— Вассалитет⁈ — распахнул я глаза, на лицо наплыли удивление и ухмылка во весь рот.

Пенек старый! Отрыжка времени! Да пошел ты нахер! За один звонок ты такое не заслужил. Он задумал вернуть Обата на остров в виде домашней зверушки. Кастрированный, дрессированный Обата, вот уж действительно отличный подарок императору. Какая изощренная месть.

— Боюсь, не могу гарантировать выживание кого-либо из основной ветви. Одного наследника я уже убил. Второй, вероятно, погибнет в первые дни. Изаму отдаст душу печали, как только клан увянет, и сгорит в переживаниях за считаные недели. А Миура… Вы слышали про Миуру. Его не сломать. Его можно только убрать.

— Да. Слава Миуры шагает сквозь океан. Мне даже интересно, как ты с ним будешь справляться.

— Ну, — я неопределенно пожал плечами. — У всех свои хитрости.

— Ладно. Пойдет и кто-то из второстепенной ветки. Лишь бы в нем хоть капля крови Обата была.

— Это можно. Я постараюсь.

* * *

— Братец! — крикнул на первом этаже Сунбок Мае.

«О нет!», — подумал Миджун. Этот тон он знал отлично. Опять что-то выдумал, а разбираться ему.

— Ты где?

Миджун какое-то время раздумывал выпрыгнуть с окна второго этажа, но потом понял, что это как-то по-детски.

— Здесь я, — нехотя отозвался он.

— Я такое узнал! — ворвался в комнату младший. — Безымяныш бездарный!

— Что за чушь, — фыркнул Миджун.

— Говорю тебе. Я давно стал подозревать. Он какой-то спокойный стал. Все говорили о заварушке в пещерах. Он там со своим учителем вроде как группу лазутчиков уничтожил.

— Я слышал. Но это же бред. Два на восьмерых. Я думал так, раз на раз с кем-то сцепились, а остальное слухи.

— Может-быть. Дезинформация на чем-то в любом случае основана, — тараторил Сунбок. — Я это к чему вообще. Он потом в больнице лежал, в школу не ходил. А затем вернулся очень спокойный.

— Ну а чего ему бушевать? Он свою позицию обозначил. Общественность до сентября её приняла. А там, глядишь, кто в себя поверит, какие-то подставы подготовит, веселое будет начало года.

— Я тебе говорю, это всё туфта. Он дар потерял.

— Да с чего ты это взял? — спросил Миджун.

— А с того, что я за ним внимательно слежу. Вспомни, как он раньше, чуть что — глаза голубым светятся, искры трещат, ветер от него по кругу. А потом я видел, как он шел с задохликом Йео. На улице был сильный ветер, и он все листы у этих двух по двору раскидал. Они их собирали и бегали за ними. Будь у тебя ветряной табур, ты бы как поступил в такой ситуации? Скакал бы как кот за бабочкой?

— Ну может у него проблема только со стихией ветра, — пожал плечами Миджун. — У полимагов всё сложно, ты же знаешь.

— Мунбёль помнишь?

— Конечно.

Историю девчонки знали все на острове. Отец простой электрик. Дважды его било током от щитка и один раз молнией. Мунбёль родилась одаренной. Конечно же с электрической специализацией.

Дар в первом поколении часто очень слаб, вот и у нее едва-едва прорезался, была единичкой по шкале Попова. Да, была… К тому же техникам ей обучиться негде, но интуитивно она отлично владеет табуром. Единение со стихией на высшем уровне.

Её считают немного того… своеобразной, мягко говоря, и небезосновательно. Девчонка ловит молнии. При каждой непогоде она взбирается на крышу или лезет на гору и ждет, пока небеса откликнутся на её желание.

Вселенная, Зевс, а может, Ёндын — повелительница ветра, сама Сольмундэ, или иной бог иногда отвечают на её молитвы, и грозовые облака дарят ей свой гнев легко и без сожаления. Электрическое лезвие рассекает небосклон и устремляется прямиком к хрупкой девичьей фигурке в промокшей насквозь футболке.

Миджун потряс головой, прогоняя образ прилипшей полупрозрачной ткани к её телу.

После каждого удара молнией сила девушки растет. Всего на одну единицу, но сам факт. Она уникум. Её даже обследовали в университете, но никаких аномалий не обнаружили. Тем не менее она с однёрки уже скоро достигнет верхнего порога пятого ранга.

Многие пытались за ней повторить, но после двух школьников, угодивших в реанимацию с ожогами, всем строго настрого запретили пытаться это повторить.

Правда, сработал запрет лишь после третьего экспериментатора, что с ударом молнии прямиком улетел на небо.

— И что с Мунбёль?

— Ну у нее же идеальное единение со стихией. И она всегда чувствовала этого Безымяныша, потому что он… — Сунбок замялся, вспоминая дословно. — «Подчиняет стихию в округе. Владычит ею». А потом она сказала, что это чувство пропало. Когда Мунбель случайно сталкивалась с ним, всегда проскакивала искра, не в смысле как в дораме, когда двое стесняшек влюбленно пялятся будто два болвана. А настоящая, которая током бьется. А тут ничего. Девушка даже специально несколько раз в парня врезалась, но не почувствовала контакта. Только злой взгляд и угрозу получить по жопе на русском.

— А с чего бы она тебе это все рассказала?

— Ну-у-у, — тут младший стушевался. — Я подслушал, как она с подругой делится, а потом типа её пару раз на свидание позвал. Но уже узнал всё, что нужно, больше не буду.

— Ты… ради информации. А как же твоя драгоценная Мина?

— Это всё ради нее. Безымяныш теперь бездарен. И не сможет её защитить. Находиться в его свите теперь опасно. И мы станем первыми, кто покажет его слабость всей школе. Ты станешь первым. Ведь мне нельзя. Сам знаешь. Вызовешь его на дуэль и отделаешь при всех.

Миджун тяжело вздохнул. Как бы ни хотелось отрицать реальность, но пазл складывался. Поэтому Безымяныш угрожал ему пистолетом. Больше нечем было.

«Прости, парень. Придется тебя унизить. Лучше я, чем Сунбок. Поверь мне».

Глава 26

Вид за стеклом иллюминатора вызывал тоску, но Федька Сапрыкин все равно чувствовал воодушевление. Он впервые взял на себя что-то серьезное, и от этого словно сил в руках прибавилось, а груз ответственности не давил на плечи, а наоборот, стал крыльями за спиной.

И даже хмурые лица родовых бойцов, что ему выделили в охрану нисколько его не смущали. Наследник рода бросил взгляд на командира отряда. Отец нашел его, когда изучал местность на предмет прокладки дороги в ростовской глубинке.

Сейчас это крепкий кавказец сорока лет с крючковатым носом и жестким орлиным взглядом, тогда же был исхудавший мужчина, что брел несколько суток с тяжелым ранением и, едва дойдя до людей, свалился.

Его выходили и взяли на службу. Имени своего он так и не назвал, и ему дали прозвище Измаил, которое сократилось до короткого Изма.

За год он дослужился до командира отделения. Через пять лет стал капитаном и перешагнул на третий ранг. Ему уже и невесту подыскали, но тут Измаил впервые взял отпуск и уехал. Вернулся весь перебинтованный, но взгляд стал теплее. О своих делах он никогда не рассказывал, но все и так всё поняли.

Изма принес клятву роду и женился. Теперь он отец двух детишек.

— Какие инструкции дал глава рода? — спросил его Федька.

— Не давить. Дать дышать. Но до греха не доводить, — спокойно пояснил Измаил.

Наследник покивал каким-то своим мыслям.

— Большую часть людей в городе оставишь, как ГБР в двух точках. Я, ты и еще пара человек на твой выбор отдельно будем по делам кататься.

Командир уважительно поджал губы, не скрывая, что не ожидал дельных мыслей от такого лоботряса.

— Так и положено.

Раздался голос пилота, вещающий о заходе на посадку, Федька чуть снизил плотность доспеха. Всё-таки в Вольные Земли летели, в Полисе никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

Этот рассадник беглых аристо прямо в центре Европы походил на большой эксперимент. Расслоение между богатыми и бедными здесь было катастрофическое. Те, кто жили на окраинах питались синтетической едой без вкуса и дрались насмерть за несколько сотен рублей. Жизнь простых людей здесь дешевле хлеба.

Полис популярный туристический маршрут для гостей благородных кровей. Здесь тебе и развлечения без надзора старших, и целая коллекция жриц любви из всех уголков мира, смертельные турниры, казино и все запретные плоды, которые только можно вообразить.

Тут имелось всё, чтобы аристократы могли себя вести кратно хуже любого простолюдина, дорвавшегося до денег, при этом ничуть не сбавляя градус презрения к обычному люду.

Федька был равнодушен к тысячам искушений, что предлагал город вожделеющему путнику. Он ехал работать. Выбивать себе право на самостоятельность.

Группа заселилась в гостиницу в центре.

— Вот документы, — протянул папку Измаил. — Встреча с клиентом вечером. Успеете изучить.

— Ага, — лениво бросил Федька. Открыл, пробежался глазами по первым двум листам, зевнул и захлопнул папку под неодобрительным взором телохранителя.

Анализ логистики у них заказал некто Лосенко Александр Александрович. Типичный паразит системы. Наворовал денег на родине и свалил за бугор, подтянув дружков, и теперь пытается тут бизнес вести.

Федька скатался на встречу с заказчиком. Покивал в нужных местах, значительно хмыкал и изображал заинтересованность. Взял какие-то документы, отдал их Измаилу и больше не заглядывал.

В конце встречи молодая девица из совета директоров напросилась составить ему компанию, показать Полис, и Федька согласился. Отпуск всё-таки, можно позволить себе немного расслабиться.

— Изма, — обратился к телохранителю парень, пока девушка ушла прихорашиваться. — Щас меня окучивать будут. Приглядывай, чтобы ничего не подсыпали.

— Понял, — спокойно кивнул безопасник.

Девушка вернулась, на вид ей было около тридцати. Молодая, черноволосая, с пышными бедрами и огромной высокой грудью. Её звали Изабелла, но она предпочитала просто Белла.

— Может, на моей поедем? — предложила она.

— Без проблем, — пожал плечами Сапрыкин младший.

Он подсел в красную «Комету», которая даже в России была редкостью.

— Хочешь порулить? — мурчащим голоском предложила девушка.

— Неа, я тебе доверяю, — он вальяжно развалился в кресле.

Они поехали в модный ресторан. Позже девушка потащила его в клуб. Там Федька делал вид, что напивается, хотя на самом деле, лишь пригубил для запаха, а остальное сливал. Изображать пьяного он умел.

Измаил следил за ними как орел за добычей, и напряженно лицо разглаживалось, лишь когда нажравшийся в драбадан танцующий наследник мимолетом бросал на него абсолютно трезвый взгляд.

После клуба Белла повезла его к себе в номер. Федя не стал сопротивляться.

После первого раза, она рассказала ему свою слезливую историю, делая акцент на том, как ей тяжело в мире сильных мужчин. После второго началось то, ради чего был затеян весь спектакль.

— Федь, я тебе любой досуг здесь организую. И еще… она дотянулась до тумбочки и передала ему конверт с деньгами. Здесь двадцать миллионов. Это всё, что у меня когда-либо было. Я продала, квартиру и машину завтра заберут. Я тебя умоляю, когда найдешь несостыковки, прикрой. Иначе, моя жизнь превратиться в руины. Деньги ничто сейчас. Если надо, я еще добуду, в долги залезу, но достану. Просто… у меня сестра несовершеннолетняя и мать больная, если я работы лишусь… — тут она всхлипнула, и Федька обнял её, убеждая, что всё будет хорошо.

Затем благодарная девушка нырнула к нему под одеяло, и парень блаженно откинулся на подушку и понял, что не зря решил поучаствовать в этой игре.

* * *

Токио впечатлял. Японочки радовали. Хотя таких милах как моя Аоки пока не попадалась, но в целом для глаз услада.

Приём нам назначили даже не близко ко дворцу, а в одном из бизнес-центров. Нас встретил большой зал, абсолютная звукоизоляция, выдрессированная охрана, всюду сглаженные углы и мягкие белые цвета.

— Господин Ен, — махнул мне рукой мужчина, провалившийся в светлое кожаное кресло. Высокий и худой со впалыми щеками, на вид лет тридцати семи. Он даже намека на поклон не сделал.

Я еле заметно обозначил кивок. Все-таки седьмая вода на киселе императору. Без своего происхождения пустышка, но гонору как у полубога. За меня отдувался Безымяныш, он поклонился как следует по всем правилам.

Мужик ничем не выдал своего неудовольствия, но было очевидно, что все подтексты он считал, и уже занес меня в черный список. Если бы не моя уникальная услуга, что я могу предоставить, может к вечеру за такое неуважение меня бы уже попытались убить.

Но я им нужен. Так что терпите зеркальное отношение. Как вы ко мне, так и я к вам.

— Господин… — сказал я.

— Меня зовут Сакурай Керо, — тут же подсказал он.

— Очень приятно познакомиться, Сакурай-сама.

Ох ты ж мать, ещё и из основной ветви императорского рода. Керо, Керо, Керо. Блин, в той памятке, дереве с именами, его не было. Видимо, все же на третьих ролях в семье. Но все равно императорский родич, что б его демоны-о́ни поимели.

— Это мой воспитанник Безымяныш.

И снова ноль реакции со стороны собеседника. Даже не старается хотя бы зачатки приличий проявить. Урод!

— Звонок от Вотанбэ Таро нас удивил, — сказал он.

Я не любил повторяться, но иногда без этого совсем никак.

— Да. Было бы невежливо не позвать вас на такое мероприятие.

— Смотрите, я выделю вам человека, — сходу Сакурай взял быка за рога. — Он будет руководить операцией, какие ресурсы имеются? Мой боец сможет вылететь уже завтра и…

Вот разошелся-то. Попутал дяденька. Я понимаю сами-то они никогда бы не сунулись. Никто ведь не хочет, чтобы их маленькое островное государство осталось только на страницах учеников истории.

— Вы меня неправильно поняли, господин Сакурай. Я не с челобитной к вам явился, — сказал я, намеренно подобрав сложный термин, чтобы остудить его напор.

Мужик подвис на несколько секунд, пытаясь осознать японскую вариацию слова.

— Мне от вас ничего не нужно. Я просто подумал оказать услугу его императорскому величеству. И всё. Хотите, можете прислать людей, но они будут подчинятся МНЕ, — надавил я голосом. — Или выделите одну единственную машину с императорскими номерами. Жест может быть чисто символическим или нет. На ваш выбор. Обата мои враги и раздавить я их могу без чьей-либо помощи.

Мужик надул щеки, выдыхая и состроил неопределенную мину. Глянул на меня по-новому, будто до этого пустое кресло стояло, и вдруг в нём материализовался человек.

Разговор шел не по сценарию. Собеседник не падает перед ним на колени, но давить на него нельзя, можно остаться без шанса отомстить давнему врагу.

— Я вас понял, — наконец нехотя выдавил императорский родич. — В таком случае свяжитесь со мной по этим контактам непосредственно перед операцией. Обговорим все по защищенной линии связи.

Я кивнул.

— Надеюсь, это начало долгого и плодотворного сотрудничества, — улыбнулся мне Каро Сакурай.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Нашли лоха. Еще девчонку под меня подложить попробуйте, ага. Ох эти аристо, ты их в дверь они в окно. Палец протяни всего сожрут.

— А не слишком жестко? — спросил Безымяныш, когда мы ушли.

— Нет, — покачал я головой.

— Ну он ведь обиду затаит.

— И плевать. Мы для него настолько ничтожны, что попросту почти не существуем. Типа муравьёв. А они вроде как муравьеды. Вот тебе не пофиг пробежался муравьишка по руке или по ноге?

— Без разницы.

— Вот! И ему было насрать на нас. Но мы его укусили. И он запомнил, что из всех миллиардов муравьев вот эти два кусачие. Сакураи — небожители, понимаешь? С ними нельзя иначе. Потому что говорящий муравей, куда лучше, чем просто муравей. А теперь представь, пройдет год-другой, и вот уже муравей стал муравьедом. И вы уже на равных.

— Он запомнит, что ты даже муравьем вел себя как муравьед, — покивал ученик.

— Вот именно.

* * *

Я, Джи-А и Безымяныш направились в Китай. Все-таки нужно посетить хранилище рода. Но сделать это лучше тайно.

Прилетели сразу в провинцию Хейлунцзян, город Харбин.

Моя душа всегда болела, когда не было возможности полюбоваться красотами нового места. Ощущения, как перед дамой, укрытой одним полотенцем, и все что тебе нужно сделать, это сорвать махровую ткань, но тебе некогда. У тебя дела.

Потому на такси доехали сразу до места.

Возле храма сидел человек в одних только потертых штанах. Стояла неимоверная жара, и он с абсолютно отрешенным лицом рисовал мокрой тряпкой буддистские символы на раскаленном асфальте, едва он заканчивал иероглиф, как тот испарялся. Прохожие останавливались, подолгу залипая на странного незнакомца.

Туристы не упускали возможность сфотографировать его. Занимался он каллиграфией долго. Изредка ему бросали монеты или купюры, но он не замечал никого вокруг.

— Вы пришли в храм, но не хотите, чтобы вас видели?

Раздался шепот над самым ухом. Я огляделся. Никого рядом не было. Взгляд прыгал с одного прохожего на другого, но остановился на водяном художнике, его губы еле заметно зашевелились.

— Я здесь, чтобы провести в храм тех, кто не хочет, чтобы их заметили, — снова зазвучал шепот, будто говоривший стоял за спиной.

Интересный дар.

— Проведите нас, уважаемый, — сказал я.

— Зайдите в чайный Бабули Хо, через две улицы.

Я повел друзей отсюда.

— У нас что, нехватка чая? — удивленно спросила Джи-А.

— Просто топай, — не стал я вдаваться в детали.

Мы зашли. Внутри не было посетителей. Бабуля поклонилась нам, и провела в подсобное помещение, там мы спустились в подвал и прошли вполне себе чистым, и я бы даже сказал парадным тоннелем, украшенным золотом и красными тряпочками с иероглифами.

— День вам! — взмахнул сухой кистью ветхий старичок. Он был настолько маленький и немощный, что казалось, если его задеть, он рухнет и распадется на части как сломанная кукла.

— И вам… день, — сказал я максимально дружелюбно. — Странное приветствие.

— День это просто день. А приветствие просто звук, — отозвался старик, казалось, губы его не двигались. Черт, надеюсь, кровь у меня не он брать будет. Какой-то вампир трехсотлетний не иначе.

Мы неспешно направились за шаркающим дедулей.

— Красиво у вас тут, — сказал я, было интересно, что эта мумия ответит.

— У нас — тут, — глухо отозвался он. — Остальное лишь колебание воздуха.

Я пихнул Джи-А в бок, намекая, чтобы и она чего-нибудь спросила.

Девушка лишь нахмурилась. Помощница серьезно относилась к таким вещам, и мой синдром шила в пятой точке ей не нравился.

Я перевел взгляд на Безымяныша. Он-то меня прекрасно понял, сам был на моём месте недавно. Я просто забивал реальность белым шумом, чтобы не слышать собственных мыслей. Волнительно все же.

— А сколько вам лет? — спросил ученик.

— Цифры, — вздохнул старик. — Мир нельзя уложить в символы. Жизнь и душу не впихнуть в три закорючки. Мне — лет! — постановил он в конце.

И ведь не поспоришь. Но «в три закорючки». Да ему же больше сотни!

Мы вышли, и оказались внутри двора классического храма. Безумной красоты каменный дворец. Ни одной сухой травинки или опавшего листика тут не было. Чистота и порядок. И какая-то особенная тишина. При том что монахи ходили, но даже ветер не издавал звуков, а мантии их беззвучно трепетали под порывами, словно боясь потревожить владельцев.

Мы прошли за помост для статуи. С трудом, но я прочел, что это «Статуя Пустоте» и вместе с тем, это пустующее место для статуи. Старичок приподнял кисть и вместе с этим каменная плита заскрежетала и отодвинулась, обнажая квадратный вход в подземелье. Мы спустились в комнату, обитую ярким бархатным материалом.

— День вам! — поклонился я, юному монаху, на вид ему было что-то около двенадцати.

— Ага, типа, здарова, — бросил он через губу.

Не хватало только, чтобы малец добавил «Ну че каво, епт?». И тогда я бы точно заставил Джи-А влепить ему подзатыльник.

— Не тупи, дядь. Погнали!

Эм…

Он развернулся и повел нас ещё дальше под землю. Мы переглянулись и последовали за юным чтецом. В конце развилки он сдал на руки старушке в багровом ханьфу с золотыми рукавами.

— День вам! — снова поздоровался я.

Старуха ничего не ответила, а когда подняла голову, я увидел, что у нее зашит рот. Жуткая бабка провела нас в еще один коридор, и уже там мы перешли в юрисдикцию лысого монаха в желтых одеяниях.

— День вам! — не сдался я.

— И вам день, — чуть улыбнулся мужчина. — Чем могу помочь?

— Здесь находится ячейка моего рода.

Я напрягся, максимально фокусируясь, чувствуя каждую мышцу, словно приготовился к рывку от которого зависит моя жизнь. Источник внутри зашевелился.

Вот монах еле заметно шевелит ногой, и его рука размазывается в воздухе. В следующий миг из моей ладони в след за ней улетают капли крови как наполненные водой красные шарики. В полете они обращаются в кристаллы. Чтец ловит их и крошит в кулаке. Ноздри его трепещут.

— Сильная кровь, — сказал он. — Пройдемте.

А я вспомнил, что у Безымяныша кровь пробовали, а с моей и по запаху все считывают.

Красная ткань, закрывавшая проход попросту расступилась, когда я шагнул вперед. Я обернулся, Безымяныш помотал головой, мол, не пойду пока. А Джи-А взяла меня за руку, и мы вместе шагнули.

Я вошел в большое квадратное помещение. Слева стояли металлические ящики для документов и стеллажи. В дальнем краю был стол, справа даже койка имелась. Неужели здесь ночевали?

В центре на подставке лежал герб рода. Изображение раскрытой книги. Вот и думай, это та самая священная книга, или вас всех читают как книги, или это всего лишь книга рода, а может все вместе.

Я сразу почувствовал, как сработала родовая память. Так это не миф! Она реально существует!

Меня начало накрывать.

— Выйди, выйди, выйди, пожалуйста, — только и успел пролепетать я. Джи-А не задавала вопросов и просто выскочила из хранилища. Я же стал часто выдыхать через рот, стараясь справится с волной эмоций, что меня захлестнула.

Вот оно как бывает.

Благородность, если она настоящая, это всегда что-то полумагическое, что-то передающееся через кровь, это всегда нечто на уровне ощущений. Увидел герб рода, и сначала стадо мурашек устроило забег, а теперь вот у меня, прошедшего несколько концов света, глаза шипит и колет в душе.

Всего лишь рисунок, но сколько за него крови пролито. Сквозь меня будто сонм призраков прошел, и я почувствовал от каждого из них какую-то эмоцию.

Я бережно взял в ладони кусок ткани и промокнул выступившие слёзы.

Придется тебе еще немного попылиться здесь. Столько лет ждал, и еще подождешь. Ведь ты сшит, не чтобы тебя тайком носили у сердца, а чтобы гордо развиваться на ветру, хлопая на всю округу и возвещая славу роду.

Я бережно начал опускать кусок ткани, но заметил на поверхности подставки еле видимые трещинки. Я надавил, и она выскочила вверх. Внутри был тайник, в котором лежала книга.

Я все же положил знамя и вытащил книгу. Старая с кожаной обложкой с металлическим ремешком. Я дергал его так и сяк. И даже на пол талмуд положил, уперся коленом, но не смог открыть.

Пришлось думать. Повинуясь наитию, я озарил книгу мягким светом из ладони. Нет. Не то.

Я призвал гойле и зашуршал песком по обложке. И снова мимо.

Тогда попросту порезал себе палец и кровавыми руками взял за ремешок, и он тут же открылся. Артефактная!

Я раскрыл её на середине и глазам своим не поверил. Даже внимание не обратил, как мгновенно исцелилась рана на пальце. Сердце бешено заколотилось.

В приступе паранойи сразу же пустил сканирующую волну, на всякий случай проверяя все ли в порядке со спутниками. Оба они стояли за барьером. Все было нормально.

Я немного успокоил дыхание и принялся листать книжицу. Недостающий пазл встал на место. Теперь ясно почему Благих уничтожили.

Их не просто стерли с лица земли. Наверняка старались поймать живьем и пытать. Теперь это было очевидным.

Обата, Романов, императоры и прочие кланы. Теперь всё это было неважным, казалось ничтожно мелким.

Написанное здесь может перевернуть мир с ног на голову. Очень опасное знание.

Руки подрагивали от трепета. Какие же это перспективы! При всех рисках я не могу удержаться. Это искушение высшей пробы.

Что ж вы открыли предки! Вы же меня своей находкой в могилу сведете!

* * *

Уважаемые читатели, если вам понравилось произведение, поставьте ему лайк и напишите комментарий, это сильно помогает в продвижении и для меня это очень важно, спасибо.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вернуть дворянство 2

Content

Вернуть дворянство 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene