Чэнь Цинъин

История Тибета

Chen Qinhying

TIBET HISTORY

© China Intercontinental Press & Media Co., Ltd, 2017

© Чэнь Цинъин (Chen Qinhying), автор, 2016

© Григорьев H. B., перевод, 2021

© ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Предисловие

Тибет неотделим от нашей страны, а население этого региона – часть большой многонациональной семьи Китайской Народной Республики со своими историческими и культурными традициями. Издавна Тибет, внутренние провинции Китая и места проживания других этнических меньшинств объединяли общие интересы, а также общая религия и культура. С тех пор как Тибет был официально включен в состав территории империи Юань (1206–1368), он оставался под юрисдикцией Центрального правительства Китая.

Обобщение основных принципов развития Тибета и социального управления, осмысление опыта и уроков исторического взаимодействия между различными этническими группами поможет нам воспринять прекрасную традиционную культуру, укрепить национальную гордость и объединить весь тибетский народ, что превратит Тибет в регион, сохранение самобытной культуры которого послужит укреплению китайской нации.

Книга знакомит читателей с историей региона и тибетского народа. Автор предлагает краткое изложение важных событий в разные периоды, прослеживая основную нить исторического развития региона. Издание содержит ссылки на работы других авторов, но также включает и ряд новых исследований.

Глава 1

Тибет до царства Тубо

Тибет – автономный район, расположенный на юго-западе Китайской Народной Республики. Он занимает площадь 1,2 млн км^2, или 12,8 % общей площади страны. К юрисдикции Тибетского автономного района относятся 5 городов (Лхаса, Шигадзе, Чамдо/Камдо, Ньингчи и Шаньнань/Шаннан), две префектуры (Нгари и Нагку), 70 округов и 4 административных единицы уездного уровня. В Тибете в общей сложности насчитывается но поселков, 534 волости, 8 национальных областей и 9 микрорайонов. Численность населения, согласно переписи 2010 года, составляет 3,0022 млн человек, из которых 2,7164 млн – тибетцы (90,48 %), 245,3 тыс. – ханьцы (8,17 %) и 40,5 тыс. – другие народности, такие как хуэй, монпа, лоба, наси и ну (1,35 %). Тибет примыкает к Синьцзян-Уйгурскому автономному району и провинции Цинхай на севере, а к провинциям Сычуань и Юньнань – на востоке. Внешняя граница Тибета с такими странами, как Индия, Непал, Бутан и Мьянма, простирается более чем на 4 тыс. км и проходит вдоль Гималаев на северо-западе и юго-востоке.

Цинхай-Тибетское нагорье является самым молодым в истории геологии. Найденные окаменелости раннеплиоценового гиппариона и богатого разнообразия древних растений доказывают, что горы до конца третичного периода имели высоту всего тысячу метров над уровнем моря. В то время здесь в изобилии росли тропические леса и луга, было влажно и жарко. В последующие три миллиона лет нагорье постепенно поднималось до нынешней средней высоты – более 4 км, из них на 700 м – за последние 10 тыс. лет. «Крыша мира» имеет четыре горизонтальных горных хребта, включая горы Алтун-Цилиан, Куньлунь-Баян-Хар, Каракорум-Тангла и Гималаи. Расстояние между горами велико в средних хребтах и уменьшается на востоке и западе. Участок рельефа Памира на западе и горы Хэндуань на юго-востоке образуют большой карман с интрузивной породой. Несколько небольших «карманов» можно встретить между вертикальными горами. Тибет занимает более половины Цинхай-Тибетского нагорья. Между Гималаями и горами Каракорум-Тангла есть три террейна (ограниченных разломами геологических тел региональной протяженности), а именно:

1) плато Цин-Цзян со средней высотой 4500 м, занимающее две трети Тибета. На юго-западе есть только несколько протекающих рек, а внутренние реки образуют много больших высокогорных озер;

2) долина реки Ярлунгцангпо со средней высотой 3500 м. К реке Ярлунгцангпо стекают все местные ручьи;

3) каньон Восточного Тибета, простирающийся от ущелья Большой излучины реки Ярлунгцангпо до реки Цзиньша, со средней высотой менее 3500 м. И горы, и реки в этом регионе поворачивают на юг. Река Цзиньша, река Ланьцан и река Ярлунгцангпо являются верховьями рек Янцзы, Меконг и Брахмапутра соответственно.

Гора Эверест и большинство вершин высотой более 8 тыс. м расположены в Гималаях, на юге Тибета. Южный склон Гималаев крутой, спускающийся к близлежащей жаркой и влажной равнине. Однако климат и природный ландшафт на северном склоне сильно отличаются. Цинхай-Тибетское нагорье примыкает к Памиру на западе, к Лессовому плато на севере, к Юньнань-Гуйчжоускому нагорью и Сычуаньской котловине на востоке. С увеличением высоты климат и ландшафт постепенно меняются. Поскольку Гималаи блокируют теплый и влажный воздух с севера от Индийского океана, на плато всегда холодно и сухо. Средняя температура в Лхасе составляет -2,2 °C в январе и +15,1 °C в июле. Средняя температура в Нагку составляет -13,9 °C в январе и +8,9 °C в июле. На большей части территории региона среднегодовая температура составляет менее 10 °C. Как среднегодовая, так и самая высокая температура в Лхасе и Шигадзе на 10–15 °C ниже, чем в Чунцине, Ухане и Шанхае на той же широте. Зимы на плато долгие, безморозный период недолог. В Лхасе и Шигадзе он составляет 120–180 дней в году, а в Нагку – 60–80 дней. В Тибете нет метеорологического лета. Число дней с минимальной температурой ниже 0 °C составляет 173,3 в год в Лхасе, 189,7 в Шигадзе и 276,9 в Нагку. Количество дней с максимальной температурой выше 10 °C составляет менее 50 для подавляющего большинства регионов, а в самом жарком городе – менее 180 дней в году. Количество осадков в регионе незначительно, и выпадают они в основном в июле и августе. Годовое количество осадков составляет 453,9 мм в Лхасе, 60,4 мм в кашгарском городе Нгари и 406,2 мм в Нагку. Снежные бури часто бывают зимой и весной, а грозы и град – летом и осенью. В Нагку в среднем 85 грозовых дней, 35 дней в году выпадают осадки в виде града. В Тибете еще и ветрено. Среднегодовое количество ветреных дней (8 баллов или выше) составляет 32,4 в Лхасе, 59,3 в Шигадзе, 100–150 в районах животноводства Нгари и Нагку и до 200 в некоторых других районах. При таком климате растительный покров характеризуется вертикальной зональностью. Долины покрыты лесами. По мере подъема появляются кустарниковые луга, альпийские луга, горные пастбища, альпийские пустыни, массивы горных ледников, схожие с ландшафтами Северного и Южного полюсов, и заснеженные вершины. Большая часть Тибета непригодна для земледелия. Некоторые долины, благодаря долгому солнечному дню, плодородным почвам и достаточному количеству воды, хорошо подходят для орошаемого земледелия. Сельхозугодья, разбросанные по долинам, нуждаются в ирригации, урожай здесь собирают один раз в год. Именно здесь, в суровых природных условиях, этнические меньшинства развертывали прогрессивные реформы.

Говорят, что первая в Тибете ячменная ферма находится в деревне Сала в Цеданге

Начиная с 1950-х годов, в Тибете проводились археологические изыскания, были найдены древние памятники, в том числе палеолитического или неолитического периода. Они доказывают присутствие человека на Цинхай-Тибетском нагорье уже в древние времена. Особенно значительны раскопки руин районов Каруб в Чамдо и Цюйгун в северном пригороде Лхасы. На месте археологических изысканий в Карубе, занимающем площадь около 10 тыс. м^2, было обнаружено около 7 тыс. остатков крупных каменных орудий (в том числе лопаты, топоры, мотыги, плуги, резцы, скребки и рубящие инструменты), более 400 костяных орудий (буравчики и иглы) и более 20 тыс. предметов четырехцветной керамики (кувшины, чаши и горшки).

Жилые постройки в руинах близ Каруба

Фаянсовая керамика, найденная в руинах близ Каруба

Кроме того, были обнаружены кости более 10 видов животных (таких, как свинья, антилопа и сибирская косуля), запасы пшена, а также 27 каменных жилищ с печами и погребами. Археологи считают, что постройки в Карубе могли быть сделаны 4 тыс. лет назад, и это служит доказательством того, что человек в Тибете стал вести оседлый образ жизни, а его производственная деятельность расширилась от охоты до сельского хозяйства. Считается, что эта примитивная деревня просуществовала не менее тысячи лет и имела такой же уровень развития культуры, как Мацзяяо, Бань-Шань и Мачан вдоль Желтой реки[1]. В развалинах района Цюйгун в Лхасе были найдены две древние каменные гробницы и почти 10 тыс. каменных орудий. Найденные там костяные инструменты – в основном буравчики и иглы. Особенность игл состоит в том, что отверстие у них располагается на кончике, а не на ушке, как у иглы современной швейной машины. Это первая находка подобного рода. Керамические изделия включают кувшины с одной петлевой ручкой или двумя петлевыми ушками, а также пузатые кувшины с чашеобразным горлышком. Они покрыты глазурью и украшены разнообразными геометрическими рисунками. Кроме того, в раскопках были найдены каменные лопаты и ручные мельницы, свидетельствующие о наличии земледельческого хозяйства в Лхасе 4 тыс. лет назад[2].

Медное зеркало с железной ручкой, найденное при раскопках в Цюйгуне

Глиняный кувшин с двумя ручками, найденный при раскопках в Цюйгуне

Тибетские легенды и древние книги дают возможность связать происхождение предков здешних жителей с древними обитателями Цинхай-Тибетского нагорья.

Бон, национальная религия тибетцев, считает, что мир изначально был создан светящимся яйцом и темным яйцом. Оба яйца были созданы из пяти элементов – воздуха, огня, воды, земли и камня. Из светящегося яйца родился Сидпа Сангпо Бумтри, первый предок человека, а из темного яйца появилось зло. Другая легенда приписывает происхождение тибетцев союзу макаки-резуса и женщины-ракшаси, утверждая, что эти предки людей жили в Цеданге на реке Ярлунгцангпо. Возможно, эта легенда возникла на основании памяти о том, как древние люди жили в лесах. В книгах на тибетском языке «Происхождение религий» (Ldevu Chos Vbyung Rgyas Pa) и «Праздник для ученых» (Mkas Pavi Dgav Ston) отмечается, что в регионе, называемом Бод-хамс, до появления человека правили десять или двенадцать видов «нечеловеков». В древности тибетцы называли себя бодпа.

Это означает, что название этнической группы произошло от названия местности. Легенды некоторых соседних этнических групп, таких как цян, наси и пуми, также утверждают, что родина их предков – сердце Цинхай-Тибетского нагорья. Основываясь на последних археологических находках, легендах и анализе местной природной среды, можно предположить, что изначально древние люди жили в лесах вблизи среднего и нижнего течения реки Ярлунгцангпо. С помощью огня они защищались от диких зверей, делали запасы пищи, а затем постепенно расселялись по долинам рек Ярлунгцангпо, Лхаса, Ньянгчу, Ньянг и Ярлунг. Предки тибетцев занимались древними видами земледелия и приручали животных. Приручив диких лошадей и собак, древние люди получили возможность жить в пастбищных районах и разводить скот.

Сыр и мясо придавали им силу, а увеличивавшееся поголовье скота требовало освоения новых пастбищ. Поэтому кочевые племена начали обширную миграцию и в конце концов расселились по всему нагорью. Некоторые из них пересекли горы Тангла из степей Северного Тибета и поселились в верховьях рек Янцзы и Хуанхэ, образовав сообщества вокруг озера Цинхай. Некоторые даже мигрировали на восток, на Лессовое плато, и вступали в контакт с племенами в среднем и нижнем течении реки Хуанхэ. В древних китайских документах они назывались цян, или западное племя цян, а впоследствии стали частью ханьской этнической группы в Китае. Часть из них двинулась на юг, к Юньнань-Гуйчжоускому нагорью и даже в Минамар, они пересекли Сино-Тибетские горы, а затем образовали тибето-бирманские этнические группы. Сходство этих народностей проявляется в языке и в особенностях происхождения. Земледельческие и кочевые племена, проживавшие на Цинхай-Тибетском нагорье, позже были объединены в царство Тубо и в конечном итоге образовали тибетскую этническую группу. Как подчеркивает профессор Фэй Сяотун, «важная роль племени цян в формировании тибетского этноса не подлежит сомнению, даже если не рассматривать его как основу тибетского этноса»[3].

Тханка, на которой изображено происхождение тибетцев (из коллекции дворца Потала)

Подобно этническим группам на других территориях, предки тибетцев формировали кланы и племена в соответствии с кровным родством и в процессе эволюции перешли от матриархата к патриархату. В древней книге «Большой китайско-тибетский справочник» (Rgya Bod Yig Tshang) на тибетском языке сказано, что предки тибетцев первоначально были разделены на четыре клана: сё, рмю, стон и лдон. Их потомки составляли большинство жителей царства Тубо. Впоследствии из этих кланов образовалось шесть народностей – дбра, вгрюи, лдон, лгаб, дбаз и брдав – и от каждой из них еще с десяток ответвлений. Фамилия по-тибетски – рус-па, что означает «кость». Это указывает на тесную связь между фамилией и родством. Древние племена разделялись по мере развития производства и увеличения численности людей. Несколько племен могли объединиться в одно путем межплеменных браков, союзов, войн и т. п.

Сцена рыбной ловли и охоты в долине реки Ярлунг

Чтобы укрепить свои позиции и выжить в соперничестве за воду, пастбища, поля и другие объекты, некоторые племена образовывали постоянные союзы. После дифференциации общества по классам и уровню благосостояния некоторые племенные вожди стали аристократами и получили возможность передавать свои богатство и власть потомкам. В племенах появилось понятие социального статуса: король, министры, аристократы и гражданские лица. Военнопленные превращались в рабов, а побежденные племена становились зависимыми от победителя, становились крепостными или пополняли ряды солдат. Племенные союзы находились в процессе постоянных изменений. Некоторые из племен приходили в упадок и поглощались другими.

В 600-х годах на территории Тибета было несколько десятков племенных союзов. Сорок небольших тибетских государств были затем объединены в 12. Согласно «Дуньхуанской летописи царства Тубо», эти 12 малых государств включали Чжангжунг[4], расположенный на западе Нгари и Ладаке; Мянгро Пред Кар, Гнубз Гьи Глинг Дгув и Мянгро Шанпо на территории нынешнего Гяндзе; Вброг Мо Снам Гсум на территории Чомо и Сиккиме; Ския Рови Лжанг Сунгон, Нгас Пови Хра Сум и Клум Рови я Сум в долине реки Лхаса; Дбий Мо Юл Бжи; Ойюл Гю Спаанг Кар и Рнегег Юл Кюй Гру Бжи на территории нынешнего Шаньнаня; Ркон Ла Бре Снар, Мюян Юл Гю Рта Кзум и Дагз Кюй Гру Бжиин на территории нынешнего Ньингчи и восточном Шаньнане; Мчимс Юл Гю Дгу Юлин Самье в Шаньнане; Сумпа – от степях Северного Тибета до Юшу и Ганце. В китайских летописях эти места назывались большим племенем Западного Цяна; Спу Ргьял, который позже превратился в Тубо, находится в Чонггьэ в Шаньнане.

Чжангжунг больше всего привлекает внимание исследователей. По мнению некоторых ученых, он был основан в 400–100 годах до н. э. и просуществовал примерно до 700 года н. э. Чжангжунг сыграл очень важную роль в истории древнего Тибета. Согласно тибетским летописям, столицей царства Чжангжунг был Кунглунг Днгул Мхар. В настоящее время сохранились руины двух замков, претендовавших на роль столицы, – один в округе Гар, другой в округе Занда. Оба построены на холме вдоль реки Ярлунгцангпо, что соответствует географическим описаниям в летописях. Нет единого мнения о том, какой из них относился к столице. Согласно древним документам, Чжангжунг является родиной религии бон, основатель которой – Тонпа Шенраб Мивоче. Во время правления Дригумы Ценпо в царство Тубо были приглашены мастера из Чжангжунга, чтобы изгнать демонов. Говорили, что они обладают магической силой, практикуют ритуалы с огнем и даже могут летать с кожаным барабаном. В Чжангжунге преобладало кочевое хозяйство, важным видом деятельности была также охота. Здесь производили желтую медь, киноварь, мускус, выращивали лошадей и яков. Торговля, особенно продажа местной соли в Индию, процветала. Чжангжунг поддерживал контакты с соседними областями, став центром экономических, религиозных и культурных связей.

О Спу Ргьял имеются сравнительно подробные исторические сведения. Согласно местным легендам, его первым царем был Ньятри Ценпо, который спустился с небес на гору Ярлха Шампо и позже был возведен на трон местными пастухами. Ньятри по-тибетски означает «шея», это своего рода память о том, что пастухи несли царя на себе. Ценпо означает «царь». В бонской литературе указывается, что он на самом деле был вождем племени, переселившегося из Боми в Чонгьэ. Название племени, Спу Ргьял, восходит к языку боми[5]. Ньятри Ценпо построил дворец Юнгбулаканг в долине реки Ярлунг, где было развито сельское хозяйство и животноводство. Седьмой Ценпо, Дригума Ценпо, был убит своим вассалом Лонгамом Дагзе во время внутреннего конфликта.

Считается, что Юнгбулаканг, первый тибетский дворец, был построен во времена правления Ньятри Ценпо

Двое его сыновей были сосланы в Гунбо. Один из них, по имени Шахи, стал вождем Гунбо, а позже завоевал трон. Шахи, позже переименованный в Пудэ Гунгьял, построил мавзолей для своего отца и дворец Кенва Дагзе в Кунгайе. В книге «Зеркало, освещающее царские генеалогии: Тибетская буддийская историография» (rGyal rabs gsal bavi me long), написанной Сакья Сонамом Гьялценом, рассказывается, что во время правления Пудэ Гунгьяла местные жители могли добывать древесный уголь и плавить медь, железо, серебро и другие металлы. Они строили водозаборные каналы для орошения почвы и надевали ярмо на двух волов для вспахивания земли. Использование железных орудий труда и животных значительно повысило производительность труда в сельском хозяйстве, что, в свою очередь, способствовало росту населения и процветанию племен. Развитие племенных союзов привело к концентрации власти у их лидеров. У Ньятри Ценпо было четыре помощника, среди которых было три его родственника по материнской линии и один слуга. Политическая структура имела характерные черты племенного союза. Ценпо Детрул Намшунгцен XVI создал собственный государственный аппарат и учредил в нем два поста: блон-чеда (канцлера) и мнган дпона (министра по налогам). Также все вожди племен и племенная знать должны были принести клятву верности Ценпо. Все их имущество и земли, а также чиновничий статус считались даром, полученным от Ценпо. Нелояльных чиновников лишали их владений и подданных. Если у чиновников не было наследника мужского пола, их клан также лишался земли и подданных. Так складывались отношения между монархом и его вассалами.

Во время правления Ценпо Тагбу Ньясига XXIX царство Спу Ргьял объединило почти все земли южного берега реки Ярлунгцангпо и начало экспансию на север. В долине реки Лхаса было два небольших государства – Нгас Пови Кхра Сум и Скай Рови Лянг Снгон. Согласно «Дуньхуанской летописи царства Тубо», подданые царицы Зингпорье Стагскьябо были крайне недовольны жестоким стилем правления царства Нгас Пови Кхра Сум. Ее вассал Мниен Вдзи Зунг Наг По не смог убедить царицу сменить свою тактику и был разжалован. В ответ он перешел на сторону Зингпод Хрипангсумы, царя Скай Рови Лянг Снгона. При его участии царица Зингпорье Стагскьябо была убита, а царство Нгас Пови Кхра Сум досталось победителю. Мниен Вдзи Зунг Наг По получил часть царства в качестве феода с подданными в статусе рабов. В то время такие награды были обычным явлением. Один из подданных, Мян Цзэнску, попробовал протестовать против такого решения, но его протест был отклонен. Тем временем министр по налогам Дбавс Бшосторе Хругу был убит во время конфликта с другим министром, Гшеном Хрибжером Вдронконгом. Его брат Дбавс Дбйи Тшаб потребовал казнить убийцу, но правитель также отклонил его требование. Семьи Мьян и Дбавс тайно сговорились сотрудничать с царством Спу Ргьял. Затем к заговору присоединились семьи Мно и Тше Понг. Они связались с Тагбу Ньясигом, Ценпо Спу Ргьял в Чонггьэ. Несмотря на то, что Тагбу Ньясиг был шурином Зингпорье Хрипангсумы, он согласился с планом восстания. Ценпо погиб во время подготовки к войне, но его преемник Намри Сонгцен осуществил этот план. Он перебросил 10 тыс. солдат через реку Ярлунгцангпо, где с помощью семей Мьянг, Дбавс, Мно и Тше Понг войска заняли Скай Рови Лянг Снгон и всю долину реки Лхаса. Ценпо получил титул Намри Сонгцен и наградил отличившихся подданных. Каждая из семей Мьянг, Дбавс, Мно получила в качестве вознаграждения по 1500 домохозяйств, а семья Тше Понг – зоо домохозяйств. Вскоре после этого Кхюнпо Пунгсе Суце, министр Миангро Пред Кара, убил своего царя и сдал землю и 20 тыс. хозяйств Намри Сонгцену. Спу Ргьял постепенно объединил среднее и нижнее течение реки Ярлунгцангпо, крупнейшего сельскохозяйственного района Тибета.

Глава 2

Царство Тубо

Столицей Спу Ргьяла изначально был город Дагзе. После объединения земель вдоль среднего и нижнего течения реки Ярлунгцангпо Намри Сонгцен создал новый центр в долине реки Лхаса, чтобы контролировать вновь оккупированные земли. Согласно тибетским историческим документам, его сын Сонгцен Гампо (в др. источниках – Сонцэн Гампо) родился во дворце Аарон Загреб в Мелдрогонгкаре, расположенном в верховьях реки Лхаса[6]. Судя по тому, что Сонгцен Гампо унаследовал трон в возрасте 13 лет, Намри Сонгцен правил объединенными им землями более десятилетия.

Статуя Сонгцена Гампо

Его основной задачей в тот период было подавление повстанческих настроений и вторжение в несколько оставшихся автономными государств, таких как Сумпа и Чжангжунг. Ему также нужно было координировать отношения между старыми и новыми министрами, разрешать их конфликты, возникающие при распределении власти, укреплять позиции семьи Ценпо и консолидировать власть. В «Дуньхуанской летописи царства Тубо» есть сведения, что Намри Сонгцен послал войска для подавления мятежников Дагбо, за что повстанцы отравили его.

Статуя Тхонми Самбхоты

Среди ученых нет единого мнения по поводу даты рождения Сонгцена Гампо. Подавляющее большинство из них считают, что он родился в 617 году (или даже раньше) и унаследовал трон в 629 году. Согласно «Дуньхуанской летописи царства Тубо», в начале его правления «подданные его отца были страшно недовольны, а вассалы его матери предали его». Некоторые зависимые государства, такие как Чжангжунг, Сумпа, Дагбо и Гунбо, поднимали восстания. Несмотря на то, что Сонгцену Гампо было всего 13 лет, он предпринял незамедлительные и решительные действия по подавлению мятежа. Он приказал казнить всех мятежников и их семьи и в конечном итоге укрепил свою власть на территории вновь созданного царства Тубо. Сонгцен Гампо предпринял ряд радикальных мер и сыграл значительную роль в истории Тибета.

Статуя мастера тибетской медицины Ютока Йонтена

Прежде всего Сонгцен Гампо создал литературный тибетский язык и установил законы. Литературный язык был необходим для развития тибетского общества. В то время в ряде областей уже использовалось несколько языков. Вскоре после вступления на престол Сонгцен Гампо отправил представителей знати, таких как Тонми Самбхота, учиться лингвистике в Индию.

Паёонка, где была создана тибетская письменность

Позже, на основе полученных ими знаний, был создан тибетский алфавит, который сразу же начал применяться для управления делами в царстве Тубо. Ценпо с большим энтузиазмом пропагандировал использование тибетского алфавита, поднимая местную цивилизацию на новый уровень. Он также сформулировал ряд законов, призванных консолидировать власть в руках царской семьи и знати, регулировать поведение различных социальных классов и подавлять восстания. Непосредственными помощниками Ценпо в царстве Тубо были блон-чед (канцлер) и его заместитель. Также были учреждены посты министра внутренних дел и его заместителя. Для надзора за судебной системой была создана должность министра юстиции.

Сонгцен Гампо разработал 12 официальных рангов и подробно описал их должностные обязанности. Для дифференциации рангов он использовал украшения из драгоценных камней, золота, серебра, меди и железа. Он связал общественный статус с социальными классами. Наказание преступников определялось в зависимости от социальной принадлежности их жертв. Компенсация могла варьироваться от 10 до 11 000 таэлей[7] серебра. Преступников, поднявших руку на своих начальников, могли казнить и конфисковать все их имущество. Кража у царской семьи и знати каралась штрафом в 8-100-кратном размере. Разделение общества на социальные классы и введение законов еще больше ослабляли клановую и родовую структуру общества в Тибете. В итоге в регионе установилась власть Ценпо и царской семьи.

Во-вторых, Сонгцен Гампо создал административную систему, включающую военное, политическое и гражданское управление. Он разделил земли вдоль среднего и нижнего течения долины реки Ярлунгцангпо на четыре округа – ру, включая Дбу Ру (главное русло) с центром в Лхасе, Ге Ру (левый берег) в Недонге, Гьяс Ру (правый берег) в Намлинге и Ру Лаг (приток) в Лхасе. Согласно источнику «Пять летописей» (Bkav Thang Sde Lnga), все ру были разделены на две части, возглавляемые генералом и его заместителем. Каждой частью управляли четыре тысячника, за исключением небольших территорий. В книге «Праздник для ученых» (Mkas Pavi Dgav Ston) также говорится, что в каждом ру была гвардия из тысячи воинов, непосредственно контролируемая Ценпо. Таким образом, в царстве насчитывалось в общей сложности сорок гвардий по тысяче солдат в каждой. После введения административной системы в Чжангжунге и Сумпе общее число гвардий возросло до 61. Чжангжунг был разделен на 10 военных округов, Сумпа – на п. Ценпо сам назначал на должность тысячника, в то время как заслуженные министры могли называться наследными вождями. Административное деление основывалось на территориальном, а не на клановом принципе. В каждом военном округе было несколько племен со своими должностными лицами, такими как вождь, военачальник, старший офицер, сборщик налогов и секретарь. По свидетельствам, обнаруженным в рукописях в Дуньхуане и на деревянных пластинках в Синьцзяне, можно предположить, что в каждом племени люди носили разные фамилии. В некоторых племенах были также представители различных этнических групп, что свидетельствует о постепенной трансформации племен в региональные административные единицы.

Министр Тар Тонгцен

Свадебная церемония Сонгцена Гампо и принцессы Вэнъчэн (тханка)

В-третьих, Сонгцен Гампо стремился к объединению племен на Цинхай-Тибетском нагорье. После завоевания Чжангжунг и Сумпы царство Тубо начало экспансию на северо-восток. Царство Туюхунь, находившееся во власти этнической группы Сяньбэй, мигрировавшей из северо-восточного Китая, контролировало районы вокруг озера Цинхай. Большинство подданных царства Туюхунь были выходцами из племен Западного Цяна, они имели кровную связь с Тубо. Чтобы объединить Тангут и Западный Цян и открыть проход в экономически и культурно развитый район реки Хуанхэ, Сонгцен Гампо решил поглотить Туюхунь. Он направил туда солдат, Туюхунь, в свою очередь, обратился за помощью к династии Тан, что в итоге привело к военному конфликту между Тубо и империей Тан. Войска Сонгцена Гампо осадили пограничный город Сонгчжоу, но никто не одержал решающей победы. При таких обстоятельствах тибетский царь решил породниться с династией Тан путем династического брака.

Статуя принцессы Вэньчэн во дворце Потала

Контролируя значительную часть Цинхай-Тибетского нагорья, Сонгцен Гампо активизировал экономические и культурные отношения с соседними странами. Министра Тара Тонгцена Юлсунга отправил в Непал, чтобы устроить брак между Ценпо и непальской принцессой Бхрикути Деви (Бхелса Трицун в тибетских исторических записях). В 640 году министр отправился в Чанъань (современный Сиань), танский император Тайцзун согласился отдать принцессу Вэньчэн в жены Сонгцену Гампо и приказал принцу Цзянся Ли Даоцзун ее сопровождать.

36-струнный музыкальный инструмент, привезенный принцессой Вэньчэн в Тибет

«Книга династии Тан» утверждает, что Сонгцен Гампо встретил принцессу Вэньчэн и свадебный эскорт в пограничном городе Хэйюань в 641 году, чтобы показать, как он рад предстоящей свадьбе. Прибыв в Лхасу, принцесса Вэньчэн была встречена с большим радушием. Обе принцессы способствовали политическому, экономическому и культурному обмену Тубо с Южной Азией и центральными районами Китая. Технологии производства, медицина и календари были привнесены в Тубо, стимулируя местное экономическое и культурное развитие. Обе принцессы были последовательницами буддизма. Вэньчэн привезла с собой статуи Будды и монахов. В честь статуи Будды, привезенной принцессой Вэньчэн из Чанъаня, в Лхасе были построены монастыри Джокханг и Рамоче. Оба они являются одними из первых буддийских храмов в Тибете. Сонгцен Гампо также построил дворец Потала на Красном холме Лхасы с применением самых совершенных строительных технологий, доступных человечеству в то время. Принцесса Вэньчэн прожила в царстве Тубо почти 40 лет и умерла в 680 году. Тибетцы до сих пор рассказывают множество восторженных историй о ней.

Во время правления Сонгцена Гампо государства Тан и Тубо жили в мире и согласии, их главы часто наносили друг другу визиты. Когда император Тайцзун завершил свои военные походы против Когуре (Корея) и вернулся в Чанъань в 645 году, Сонгцен Гампо послал к нему министра Тара Тонцена Юлсуна с поздравлениями. Посланник Тубо поднес императору семифутового золотого гуся. В 648 году по пути в Индию с официальным визитом танский посланник Ван Сюань оказался в гуще военныхдействий. Его миссия была разграблена, и ему пришлось бежать в Тубо. Сонгцен Гампо отправил в Непал войска, а также новых рекрутов, чтобы подавить войну. Танская миссия успешно вернулась в Чанъань и привела пленных. В 658 году танский император Гао-цзун снова отправил Ван Сюаня в Индию, и тот опять пересек царство Тубо. Надписи на скалах, отмечающие его путешествие в Индию, до сих пор можно увидеть в тибетском уезде Гьиронг[8].

Это свидетельствует о развитии добрососедских отношений между империей Тан и царством Тубо. Когда император Тай-цзун умер летом 649 года, преемник императора Гао-цзун сообщил об этом в царство Тубо и присвоил Сонгцену Гампо титул главнокомандующего принца Западного моря. Сонгцен Гампо отправил посланника в Чанъань с соболезнованиями и письмом, в котором предложил поддержку новому императору Гао-цзуну. Ценпо получил новый титул принца-компаньона, и его каменная статуя была установлена перед мавзолеем императора Тай-цзуна.

Статуя Будды Шакъямуни, привезенная принцессой Вэньчэн и хранящаяся в монастыре Джокхан

После смерти Сонгцена Гампо его внук Мангсонг Мангцен (в др. источниках – Мансон Манцэн) унаследовал в 650 году титул Ценпо. Гар Тонцен Юлсун, как главный министр при новом Ценпо, продолжал совершенствовать законы, проводить регистрацию домашних хозяйств, устанавливать новые налоги и поддерживать стабильность в царстве. Министр умер в Туюхуне в 667 году, но его сыновья сохранили прочные позиции при дворе Тубо. После смерти Мангсонга Мангцена в 676 году его сын Дусон Мангпод, родившийся уже после смерти отца и известный также как Тридэ Сонгцен (в др. источниках – Тидэ Цугцэн), унаследовал трон, а потомок Гара Тонцена Юлсуна, Гар Тринринг Цендро, продолжал контролировать государственные дела при дворе. Давняя близость семьи Гар к власти привела к растущим конфликтам с другими дворянами, что стало угрожать власти Ценпо. В результате в 695–698 годах Дусон Мангпод вытеснил семью Гар из властных кругов. Гар Тринринг Цендро был вынужден покончить с собой в Цинхае, а Гар Ценба добровольно сдался династии Тан и позже был удостоен дворянского титула командующего принца в Гиде. Тару Мангподу династией Тан был сначала дарован титул герцога Ангуо, а затем за боевые достижения ему присвоили титул командующего принца в Бочуане. Их потомки также занимали должности при дворе династии Тан.

Устранение семьи Гар укрепило власть Ценпо. В 704 году Дусон Мангпод умер во время военного похода на царство Наньчжао. Годовалый Тридэ Сонгцен, позже известный как Мее Аг Цхомс (в др. источниках – Меагцом), унаследовал трон, но все решения от его имени принимала его бабушка Тримало. Именно она сделала предложение танскому двору относительно династического брака своего внука с принцессой из династии Тан. В 707 году император Чжунцзун даровал дочери племянника Ли Шоули титул принцессы Цзиньчэн и согласился выдать ее замуж за Тридэ Сонгцена. Три года спустя посланцы Тан и Тубо сопровождали принцессу Цзиньчэн в Тубо. Император Тан с группой чиновников поехал их провожать в уезд Шипинг провинции Шэньси. По случаю предстоящей свадьбы и прощания с принцессой они написали много стихов, прославляющих добрые отношения между империей Тан и царством Тубо. В качестве приданого принцессы Цзиньчэн по просьбе царства Тубо династия Тан предоставила девять излучин реки Хуанхэ. Принцесса привезла с собой большое количество ремесленников, художников и буддийских монахов, что значительно способствовало местному экономическому и культурному развитию. В 731 году Тридэ Сонгцен и принцесса Цзиньчэн обратились к династии Тан за копиями книг «Поэма Мао», «Книга обрядов» и «Комментарий Цзо», а также потребовали четкого установления границ и правил приграничной торговли. На памятнике императору Чжунцзуну Тридэ Сонгцен повелел написать следующие слова: «Брак с принцессой Цзиньчэн, одобренный Вашим Величеством, делает нас семьей. Это хорошо для народа». Памятник был установлен в пограничном районе в Чилинге (ныне гора Риюэ в провинции Цинхай) в 733 году. Обе стороны согласились наладить торговлю в Чилинге и Гансонлинге. На церемонии присутствовали генералы и солдаты; новость об открытии памятника разлетелась по всей стране.

Однако оба правителя надеялись укрепить собственную власть, а генералы, охраняющие границы, стремились получить звания и славу за боевые победы. В итоге между царством Тубо и империей Тан вспыхивали войны.

Царство Тубо образовало альянс со смежным царством Тюргеш Каганат на севере и Наньчжао на юго-востоке. В 751 году царь Наньчжао, Гелуофэн, попросил убежища в царстве Тубо и получил титул Ценпо-чун, что означает «брат Ценпо».

Въезд принцессы Цзиньчэн в Тибет (тханка)

Их союз представлял серьезную угрозу для династии Тан. Войны в пограничных районах не давали ни одной из сторон особых преимуществ, но несколько генералов, по мере расширения масштабов войн, получили больше власти. Окрыленные победой они в 754 году пошли против Ценпо Тридэ Сонгцена и убили его. Восстание было подавлено в следующем году. Зачинщики мятежа были казнены, их имущество конфисковано, а родственники отправлены в ссылку. Трон унаследовал 13-летний Трисонг Децен. Баланс сил Тан-Тубо был нарушен в 755 году, когда восстание Ань Лушань нанесло удар династии Тан. Император Сюаньцзун бежал из Чанъаня в Сычуань. Для подавления волнений были мобилизованы войска из пограничных с Тубо районов, что существенно ослабило оборону границы. Воспользовавшись этой возможностью, войска Тубо заняли Лунъю, Хэси и Анси. Дальнейшие разногласия между императором династии Тан и военными генералами увеличили шансы военного вторжения. В октябре 763 года 200-тысячное войско Тубо вошло в город Чанъань. Император Дайцзун поспешно бежал в Шаньчжоу. Войска Тубо заняли столицу в течение 15 дней, посадив на трон Ли Чэнхуна, брата принцессы Цзиньчэн, и назначили новых правительственных чиновников. Однако вскоре они покинули Чанъань из-за неприспособленности к осенней жаре, распространения эпидемий в войсках Тубо и усиления армии Тан.

Памятник дружбе империи Тан и царства Тубо

Военная экспансия королевства Тубо принесла огромные страдания и разрушения. Но она же способствовала экономическому и культурному обмену между различными этническими группами. Шелковая ткань и чай стали неотъемлемой частью жизни тибетцев, а домашний скот и лекарственные травы царства Тубо распространились в населенные ханьцами районы. Тибетские костюмы, ремесла и даже игра в поло оказали значительное влияние на династию Тан.

Монастырь Саны

Буддизм занимал важное положение в поздний период царства Тубо. Статуи Будды присутствовали всюду уже во времена правления Сонгцена Гампо. Однако при Тридэ Сонгцене вспыхнули острые религиозные конфликты. Преемник Тридэ Сонгцена, Трисонг Децен, уволил антибуддийских министров и пригласил из Индии Шантиракшиту и Гуру Падмасамбхаву для популяризации религии. Гуру Падмасамбхава объединил буддизм и хранителей Махаяны с изначальной верой в озерных и горных богов, создав религиозную систему с новой божественной иерархией и ритуалами жертвоприношения. В 767–779 годах Трисонг Децен построил монастырь Самье, и впервые в истории Тибета семь человек были посвящены в монахи. Таким образом, Самье стал первым официальным буддийским монастырем. Многие дети из знатных семей становились буддийскими монахами, что способствовало развитию буддизма в царстве Тубо. При поддержке Трисонга Децена, Мунэ и Тридэ Сонгцена буддизм быстро распространялся.

Буддистские монастыри и монахи пользовались покровительством царской семьи и получали налог с подданных царства. В свою очередь, они строго контролировались государством. Чтобы не терять контроль над буддистскими монастырями, Ценпо стал назначать религиозных юристов-чиновников. Ценпо Тридэ Сонгцен даже назначил своего религиозного наставника Ньянга Тинггезина Сангпоасу Банченпо министром-монахом, даровав ему землю, подданных, полномочия для управления военными и политическими делами, а также более высокий ранг, чем у всех остальных министров. Трицук Децен (в др. источниках – Тицуг Дэцэн), также известный как Ралпакан (в др. источниках – Ралпачан), унаследовал трон после смерти Тридэ Сонгцена в 815 году. В дальнейшем он проводил политику пропаганды буддизма, строил множество монастырей, стимулировал вступление в монашество и инициировал массовый перевод буддийских сутр. Объем тибетских буддийских писаний среди сохранившихся дуньхуанских рукописей является вторым по величине после китайских. Эти книги – религиозный культурный памятник царства Тубо. Ценпо даровал монахам большие привилегии, издав указ, по которому каждые семь подданных должны были содержать одного монаха. Даже незначительный знак неуважения к буддийским монахам мог привести к суровому наказанию. Из-за этого усиливались конфликты между монахами, мирянами и правящим классом.

Триде Юмтен (справа) и Намде Осунг (слева)

Трицук Децен был убит антибуддийским министром в 838 году, и его брат Ланг Дарма впоследствии был возведен на трон. Новый Ценпо объявил о запрете буддизма в 843 году, стал казнить религиозных лидеров, заставлял монахов отказываться от религиозного сана, закрывая монастыри и уничтожая статуи Будды и священные писания. В истории этот период получил название «Преследование буддизма Ланг Дармой». Вопреки ожиданиям Ценпо, такой запрет не смог смягчить социальные конфликты. Наоборот, он спровоцировал огромное количество восстаний монахов. В 846 году монах Лхалунгом Пелгьи Дордже убил Лан Дарму стрелой из лука.

Два сына Лан Дармы, Триде Юмтен и Намде Осунг, боролись за трон при поддержке разных министров. Войны между военными на границе длились более 20 лет. В 869 году подданые и рабы восстали против правящей верхушки. Восемь лет спустя повстанческая армия разрушила мавзолеи Ценпо, убила членов царской семьи и дворян. Царство Тубо в итоге распалось.

Глава 3

Эпоха раздробленности

Поскольку в 869–1239 годах на Цинхай-Тибетском нагорье не существовало единого государства, историки назвали этот период Эпохой раздробленности. Триде Юмтен и его потомки сначала контролировали Лхасу и Самье, а Намде Осунг занимал Шаньнань. Войны между ними длились много лет. После того, как в 905 году Намде Осунг был отравлен собственными вассалами, его сын Палхорцан бежал в Шигадзе, где начал строить замки и крепости. Но в 923 году в Гяндзе Палхорцана убили восставшие жители. Его старший сын Таши Цепапал продолжал защищать город. Кидэ Ньима Гон, второй сын, бежал в Пуранг из Нгари и, женившись на дочери одного из местных дворян, вступил в альянс с тамошней знатью. Три сына Кидэ Ньима Гона обосновались в Ладакхе, Пуранге и Гуге, позднее основав королевства Ладакх и Гуге. Тем временем тибетские племена в бассейнах рек Хуанхэ в Цинхае, воспользовавшись упадком династии Тан, приветствовали потомка Ценпо в качестве своего нового лидера, и на этой территории воцарился режим Гьялсе. Однако попытки потомков Ценпо возродить царство Тубо успеха не имели, царство окончательно пришло в упадок. Некоторое время они боролись на ограниченной части нагорья, но вскоре их вытеснили новые лидеры.

Местные вожди, происходившие либо из новых кланов, либо из потомков знати Тубо, превращались в лордов феодальных владений. После распада царства Тубо и уничтожения клановой системы появились независимые фермеры и пастухи. Однако практически все они были либо захвачены в плен во время войн, либо обанкротились из-задолгов, либо примкнули к религиозным или политическим лидерам в поисках защиты. Феодальное крепостничество постепенно начало обретать форму на всей территории Тибета.

В эпоху раздробленности в Тибете возродился буддизм. Луме Шераб Тшултрим основал миссию в Лхасе в 949 году, положив начало Второму распространению буддизма в Тибете. Во время подавления буддизма Лан Дармой три монаха – Цан Рабсал, Йо Гэйюн и Дмар Сакья Мунэ – бежали в монастырь Даньтиг в уезде Хуалун провинции Цинхай. В 894 году они взяли на обучение местного ученика Лачена Гонгпа Рабсала (в др. источниках – Генпа Рабсэл). Ввиду недостаточного количества монахов для проведения церемонии посвящения были приглашены два ханьских монаха. Так центр буддизма постепенно формировался в бассейнах реки Хуанхэ в Цинхае. Вождь Самье Еше Гьялцен, потомок Тридэ Юмтена в шестом поколении, в 936 году послал Люме Шераба Тшултрима и еще девять человек для посвящения в ученики к Лачену Гонгпе Рабсалу. После своего возвращения они начали пропагандировать буддийские учения, набирать учеников, строить новые монастыри и восстанавливать старые, а также основали множество буддийских миссий. Это время известно в истории как «Распространение буддизма из Восточного Тибета». Вскоре после этого Джангчуб Еше-О, правитель царства Гуге, построил несколько монастырей, а также отправил группу юношей в Индию изучать буддизм. Лотсава Ринчен Сангпо, один из них, ездил в Индию трижды. В бытность настоятелем монастыря Толин он перевел множество индийских буддийских текстов на тибетский язык, наставлял учеников и постепенно пропагандировал буддизм. Этот период известен как «Распространение буддизма из Индии».

В первые сто лет Второго распространения буддизма десять миссионеров, посвященных в монахи в Цинхае, и их ученики основали множество буддийских миссий и монастырей по всему Тибету. В то время они были основной опорой тибетского буддизма. Их наследие, в том числе редкие объекты религиозного искусства в монастырях Иванг, Самада, Халу и Дрананг в округе Канмар, свидетельствует об огромном влиянии культуры внутренних провинций – Хэси и Лунъю. В 1042 году правитель царства Гуге пригласил индийского монаха Атишу, чтобы помочь распространить буддизм в регионе. Три года спустя его же пригласил Дром Тонпа (1004–1064) для пропаганды доктрин в округе У. Атиша умер в Нетанге (в др. источниках – Ньетан близ Лхасы) в 1054 году. Два года спустя Дром Тонпа и его ученики построили монастырь Ретинг (в др. источниках – Радэн) на севере Лхасы и постепенно образовали центр распространения школы Кадам – первой школы тибетского буддизма. В тот же период Цурпоче Шакья Юнгней (1002–1062) построил монастырь Укпалунг, где были сосредоточены переводы классических буддистских текстов царства Тубо, этот монастырь стал родиной еще одной школы тибетского буддизма – Нъингма. Кончог Гьялпо из рода Хон в 1073 году построил монастырь Сакья, и тот стал колыбелью третьей школы тибетского буддизма – Сакья. Марпаой Лоцава из Лходжагского уезда Шаньнань отправился в Индию изучать буддизм и санскрит. В истории сохранилось имя Миларепы, одного из его учеников, который был известен тем, что практиковал и преподавал буддийские учения. Ученик Миларепы Гампопа, также известный как Дакпо Лхадже, в 1121 году основал монастырь Дакпо, где стала развиваться четвертая школа тибетского буддизма – Кагью. Кхьюнгпо Налджор построил монастырь Шангпа в том же году, образуя линию передачи учения Шангпа Кагью. Дусум Кхьенпа, ученик Гампопы, возвел монастыри Карма в Чамдо в 1147 году и Цурпу в 1187 году, эти монастыри образовали направление Карма Кагью; Пагмо Друпа построил монастырь Денсатил в 1185 году, развив школу Фагдру Кагью; Дарма Вангчук построил монастырь Баром в ибо году, основав Баром Кагью; Шан Цалпа построил монастырь Цалпа в 1175 году, и образовалась Цалпа Кагью.

Пагода Нытгмапа в округе Чананг

Джигтен Сумгон, ученик Пагмо Друпы из Пхагдру Кагью, построил монастырь Дрикунг в 1179 году, образовав школу Дрикунг Кагью; Таклунг Тхангпа Таши Пал построил монастырь Таклунг в 1180 году, образовав школу Таклунг Кагью; Лингрепа Пема Дордже, чей ученик Цангпа Гьяре построил монастыри Лонгбол и Ралунг в 1193 году, основал школу Друкпа Кагью; Зарава Калден Еше Сенге и его ученик Чокьи Монлам, построившие монастырь Ясанг в 1206 году, сформировали линию Ясанг Кагью; Гьелца Ринчен Гонанд Кунден Репа построили школу Друкпа Кагью.

Лоцава Ринчен Сангпо, великий переводчик буддийской классики в царстве Гуге (тханка)

Монастырь Трофу развивал школу Трофу Кагью; Гьергом Цултрим Сенге построил монастырь Шуксеп в 1181 году, образовав школу Шуксеп Кагью; Еше Цекпабуил учредил монастырь Елпхук, основав школу Йелпа Кагью; Шераб Сенге сформировал школу Марцанг Кагью. Это восемь ветвей Дакпо Кагью. Фактически родословную Друкпа Кагью можно разделить на Среднюю Друкпу, Верхнюю Друкпу, Нижнюю Друкпу и Южную Друкпу. Центр Южной Друкпы находится на территории нынешнего Королевства Бутан.

Второе распространение тибетского буддизма имело несколько важных особенностей. В результате политической раздробленности буддийские монастыри поддерживали различные доктрины и линии преемственности, что послужило причиной появления многих школ тибетского буддизма. В этом состоит самое важное отличие от Первого распространения. Во-вторых, некоторые монастыри и религиозные лидеры владели землей и крепостными. Царство Гуге однажды даровало несколько поместий мастеру буддизма и переводчику Ринчену Санпо. Это самая ранняя запись о монастырских поместьях. Семья Хон, создавшая школу тибетского буддизма Сакья, владела как поместьем и крепостными, так и монастырем. Потомки мужского пола этой семьи контролировали административную и религиозную власть на протяжении поколений, закладывая фундамент феодальной теократии в Тибете. В-третьих, изменились объекты поклонения. В царстве Тубо это был Будда. А во время Второго распространения к нему добавились несколько основателей буддистских школ, которых превозносили как Будду. Появление Дром Тонпы, Марпы Лоцавы, Миларепы и Сачен Кунга Ньингпо ознаменовало дальнейшую локализацию буддизма. В-четвертых, тибетский буддизм во время Второго распространения впитал в себя многие элементы индийского буддизма – тантризма и буддизма Махаяны. Таким образом, особое значение придавалось воспроизведению ритуальных процедур и тантрическим священным текстам. Под влиянием Атиши и Кхаче Панчена Сакьясибхадры каждая школа сформировала свою собственную бхавану (путь развития), а также сутры и мантры. Помимо буддийской сутры, выдающиеся монахи, такие как Сакья Пандита, выступали за новую Панчавидью (пять классов знаний древней Индии), включающую в себя хету видью (науку логики), абдавидъю (науку языка), календарь, силта-карма-стхаш видью (науку изящных искусств и ремесел), чикитса видью (науку медицины), а также музыку, поэзию и риторику с буддизмом. Поэтому буддизм был глубоко внедрен в тибетскую общественную жизнь, способствуя культурному развитию и процветанию региона и придавая тибетской культуре характерные черты буддизма. В эпоху раздробленности многие монахи из Хэси, Лунъю и Индии приезжали в Тибет изучать буддизм. Некоторые выдающиеся тибетские монахи также уезжали в Цинхай и Западную Ся, чтобы проповедовать свою религию. Некоторые были награждены правителем Западного царства Ся (1038–1227) званием Императорского наставника или Государственного наставника. Покровительство Западного царства Ся сыграло важную роль в развитии буддизма в Тибете. Тибет также поддерживал экономические контакты с ханьскими районами через область Гьялсе и Западное царство Ся. О таких контактах можно судить по процветающей торговле чаем и лошадьми во времена династии Сун (960-1279).

Глава 4

Тибет во времена правления династии Юань

В период с конца XII до начала XIII века в северные степи пришли монголы. Чингисхан объединил несколько мелких племен и в 1206 году основал Монгольское ханство, заложив начало новой династии, которой суждено было объединить весь Китай и его народ беспрецедентным в истории образом. Безусловно, населенные районы Тибета были неизбежно вовлечены в этот исторический процесс, поскольку были связаны долгосрочными экономическими, культурными и политическими отношениями как с контролируемыми ханьцами центральными равнинами, так и с подвластными монголам районами северных степей.

Во время завоевания Западного царства Ся и Центральной Азии монгольские монархи вступали в контакты с тибетцами и тибетскими монастырями. В 1218 году Чингисхан повел войска в Кашгар и Хотан и дошел до северо-запада Индии. Он планировал вернуться в Монголию через Нгари, но на полпути сменил план. Монгольская кавалерия из Ярка оккупировала часть Нгари (нынешний Ладакх в Индии) и создала там армейско-гражданскую маршальскую канцелярию. В 1235 году монголы начали нападать на южную династию Сун, атакуя в нескольких направлениях. Угэдэй приказал своему сыну Годану[9] командовать армией западного направления, которая должна была направиться на юг, в Сычуань, из провинций Шэньси и Ганьсу. Во время похода князь Годан переманил нескольких тибетских вождей на свою сторону. Чтобы укрепить контроль над Западным Ся и населенными тибетцами районами в Ганьсу и Цинхае и обеспечить безопасность южнокорейской монгольской армии, он нанес удар по Тибету, чтобы установить там власть Монгольского ханства. В 1239 году Доорда Дархан, военачальник под командованием князя Годана, повел монгольскую армию в поход на Тибет. Из-за разобщенности разных школ тибетского буддизма и правящих семей Тибет не смог оказать эффективного сопротивления. Монголы быстро проникли на север Лхасы, взяв под контроль большую часть Тибета. Затем Доорда Дархан занялся налаживанием отношений с лидерами тибетского буддизма. Сначала он пригласил Дракпу Джунгне (11751255), Ченге (настоятеля) и Ринпоче (почетный титул) из монастыря Дрикунг встретиться с князем Годаном в Монголии.

Статуя Сакъя Пандиты, четвертого из пяти предков Сакъя

Дракпа Джунгне родился в семье Рланг в Фагдру округа Сангри и принадлежал к школе Фагдру Кагью. Когда-то он служил настоятелем монастыря Денсатил, где находилась школа Пхагдру Кагью. Он представил Доорде Дархану все документы, составленные от имени тибетских монахов и политических лидеров, подтверждающие согласие подчиниться воле хана, но в Монголию ехать отказался, несмотря на уговоры. Вместо этого он рекомендовал Сакья Пандиту поехать на встречу с князем Годаном и финансировал его поездку в Лянчжоу.

Статуя Чогъела Пхагпы, пятого из пяти предков Сакья

Сакья Пандита Кунга Гьялцен (1182–1251) (в др. источниках Сакья-пандита Кюнга Гьялцэн) четвертый из пяти отцов-основателей школы Сакьяпа. Он был принят в послушники по рекомендации своего дяди Драгпы Гьялцена, а позже ему был присвоен духовный сан приехавшим из Индии буддийским монахом Кхаче Панчена Сакьясрибхадрой. Сакья Пандита был знатоком Панчавидьи и написал много книг. Во время путешествий в У (центральный Тибет) и Цанг (центральный и западный Тибет) у него появилось много приверженцев. Богатый опыт в решении политических и религиозных вопросов, а также особый метод обучения сделали его одним из величайших мастеров тибетского буддизма своего времени. Под его руководством школа Сакья стала самой влиятельной в Цанге. Получив приглашение принца Годана, Сакья Пандита сразу же согласился отправиться в Лянчжоу и до отъезда достиг нескольких важных договоренностей с Сакьяпой. Чтобы обеспечить плавный переход от управления Сакьяпой, он решил взять с собой племянника Чогьела Пхагпу. По пути в Лянчжоу Сакья Пандита встречался с выдающимися монахами и светскими властителями и рассказывал им, что его поездка была одобрена тибетскими религиозными и политическими лидерами, включая Дракпу Юнгне. Его целью, как он говорил, была защита интересов буддизма и населения, а также налаживание отношений с монгольским князем Годаном.

Сакья Пандита провел в путешествии почти два года и в конце концов прибыл в Лянчжоу в августе 1246 года. Его встреча с монгольским князем Годаном в начале 1247 года определила условия присоединения Тибета к Монгольскому ханству и уплаты дани, признание себя подданными Монгольского ханства и принятие его правления. Взамен монголы согласились сохранить власть тибетских политических и религиозных лидеров и назначили их на соответствующие правительственные посты. Сакья Пандита передал эти послания тибетским лидерам и попытался убедить их принять условия монголов. Его переписка с учениками и родственниками указывала на то, что он призывал отказаться от военного сопротивления во имя долгосрочных интересов буддизма и тибетского народа. По его мнению, Тибет должен был присягнуть на верность Монголии на оговоренных условиях. Наиболее известно «Письмо Сакья Пандиты Кунга Гьялцена к народу У-Цанга» (другое его название – «Письмо Сакья Пандиты к тибетцам»), которое вошло в книгу «История буддистской школы Сакья».

Перед кончиной в Лянчжоу в конце 1251 года Сакья Пандита доверил свое учение, мантию и учеников 17-летнему Чогьелу Пхагпе, сделав его пятым обладателем престола Сакьяпы. В 1251 году Мункэ[10] стал монгольским ханом. Чтобы привести в порядок феоды царской семьи и знати, он приказал исследовать информацию о домашних хозяйствах по всей стране, включая населенные тибетцами районы. В результате Мункэ-хан получил Дрикунгин У и Чумиг в Цанге; Хубилай получил Цальпу; Хулаг – Пхагдру, Ясанг и Тангбоче; Арик Бокегот – Таклунгпа, а Годан сохранил Сакью в качестве своего феода. Монгольские князья начали покровительствовать тибетским религиозным лидерам и назначать представителей местной знати чиновниками. В этот период были созданы мириархии Дрикунг, Фагдру и Цальпа (военно-административные округа, каждый из которых состоял из 10 тыс. семей).

Печать, дарованная императором Юань

В июне 1252 года Хубилай получил приказ от Мункэ-хана атаковать Сычуань из Ганьсу. Поскольку армия Южной Сун в Сычуани организовала мощное сопротивление, используя преимущества высокогорного ландшафта, монгольские войска продвигались медленно. Хубилай обратился к Мункэ-хану с просьбой обойти населенные тибетцами районы, напасть на царство Дали в провинции Юньнань и в конечном итоге осадить Южную династию Сун. Эта тактика была неожиданной. Для того чтобы пройти через тысячи километров малонаселенных кочевых тибетских районов с ограниченными материальными ресурсами, монгольским войскам нужно было в значительной степени полагаться на тибетских лидеров, которые совсем недавно установили отношения с Монголией. Так, Чогьел Пхагпа был вызван в монгольский военный лагерь в Люпанских горах.

Надписи на печатях гласят: «Великий имперский наставник возрождения буддизма»

В начале 1253 года тибетский религиозный лидер присягнул на верность Хубилаю на священной книге Хеваджра-тантра. Согласно «Истории Сакья», в награду он получил белую нефритовую печать, жемчужные сутаны, облачения, зонтики, золотые седла и лошадей. Чогьел Пхагпа позже стал религиозным советником Хубилая и переехал в Кайпин вместе с монгольским князем. Карма Пакши, еще один влиятельный деятель тибетского буддизма, также был приглашен в лагерь Хубилая, но оказался в нем несколько позже. Он поехал в Лянчжоу и Ганьчжоу проповедовать свое учение и там получил несколько приглашений от Мункэ-хана, когда тот узнал о его поездках. В 1256 году Карма Пакши прибыл в лагерь Мункэ-хана в Мобее. Он преподавал буддийские учения Мункэ-хану и Арику Боке, а те его щедро одаривали. Говорили, что Мункэхан наградил Карму Пакши черной монашеской шляпой, из-зачего его система учения известна как Черная Шляпа Карма Кагью. После того как Хубилай унаследовал трон, Карма Пакши был брошен в тюрьму по подозрению в поддержке Арика Боке в борьбе за ханство. Однако в конце концов его освободили и разрешили вернуться в Тибет. Ни одна из тринадцати мириархий Тибета в династии Юань не контролировалась школой Карма Кагью, но ее религиозное влияние оставалось значимым. Рангджунг Дордже (1284–1339), третий Кармапа Карма Кагью Черной Шляпы, был дважды приглашен императорами династии Юань, чтобы преподавать буддизм в Даду (современный Пекин). Император Шунь-ди из династии Юань даровал ему титулы «Сарва Дхарма Шуньята Кармапа» и «Государственный наставник посвящения в тантру», а также нефритовые печати и императорские мандаты. Ролпе Дордже (1340–1383), четвертый Кармапа, также был весьма знаменит. В 1356 году император Шунь-ди вызвал его в Пекин. Он отправился в путь в 1358 году и прибыл в столицу в 1360 году. В целом он провел четыре года при дворе императора Шунь-ди, где его титуловали «Государственным наставником» и наградили нефритовой печатью. Ролпе Дордже уехал в Тибет в 1363 году. Некоторые из его свиты также получили титулы герцога или советника (покровителя народа), всех наградили печатями и императорскими мандатами.

Мункэ-хан погиб во время военной экспедиции против Южной династии Сун в Сычуани в 1259 году. Хубилай при поддержке многих членов королевской семьи и министров унаследовал трон в Кайпине в марте следующего года. Однако в мае того же года Арик Боке также объявил себя ханом на Алтае. Началась их битва за трон. Арик Боке потерпел поражение и был вынужден сдаться в июле 1264 года. Чтобы избавиться от контроля консервативных монгольских сил, Хубилай-хан решил изменить старую административную систему. Он усвоил уроки китайских династий и установил новую систему правления. Таким образом его ханство положило начало китайской династии Юань. В конце 1260 года Хубилай-хан назначил Чогьела Пхагпу государственным наставником по управлению национальными буддийскими делами. В 1264 году Чогьел Пхагпа и его брат Чакна Дордже были отправлены обратно в Тибет, чтобы занять административные посты на местах. Чогьел Пхагпа получил императорский указ, а Чакна Дордже – княжеский титул и золотую печать. Тем временем Хубилай-хан учредил Высшую контрольную комиссию по буддизму и Тибету – Цзунчжи-Юань. В 1288 году комиссия была переименована в Сюаньчжэн-Юань, или Комиссию по буддизму и Тибету.

Печать, дарованная князю Чакна Дордже, с оттиском

Чогьел Пхагпа как государственный наставник был назначен главой комиссии. Высшие комиссары осуществляли контроль за повседневными делами, а другие должностные лица, такие как субпрефекты, вице-комиссары и помощники комиссаров, находились у них в подчинении. Обычно в комиссии Сюаньчжэн-Юань было два высших комиссара, но иногда количество этих должностей сокращали до одной или увеличивали до десяти. В главе «Биографии выдающихся буддистов» в книге «История династии Юань» отмечено: «Второй верховный комиссар Сюаньчжэн-Юань должен был быть монахом, рекомендованным императорским наставником». А судя по главе «Биографии чиновников», «чиновники в комиссию Сюаньчжэн-Юань выбирались из монахов, военных офицеров или мирян». Эти сведения говорят о том, что Комиссия по буддизму и Тибету Сюаньчжэн-Юань имела право назначать чиновников.

Самым известным тибетским верховным комиссаром был Сангха, который также занимал пост премьер-министра при дворе Хубилай-хана. Верховные комиссары назначались непосредственно императорами Юань. То есть администрация Чогьела Пхагпы в Тибете была частью центральной административной системы при династии Юань. Статус Чогьела Пхагпы как главы Тибета и лидера тибетского буддизма указывал на намерение установить местную теократию. Высшие должностные лица в тибетских населенных пунктах назначались императорскими наставниками или комиссией Сюаньчжэн-Юань, а затем их назначение заверяли императоры Юань – золотой, серебряной или нефритовой печатью. Согласно историческим документам, тибетская знать и буддийские монахи были в основном рекомендованы императорскими наставниками, в то время как верховный комиссар по общественному порядку, маршал и офицер Дарукай назначались комиссией Сюаньчжэн-Юань. Комиссия Сюаньчжэн-Юань также отвечала за исполнение законов в Тибете. Ее инспекторы выезжали на места для проверки регистрации местных домашних хозяйств, разрешения споров между поселениями и ревизии судебных дел. Кроме того, комиссия сотрудничала с Тайным советом по военным операциям в районах, населенных тибетцами.

Печать Тайного совета с оттиском по системе письменности Пхагпы

Вернувшись в Тибет в 1265 году, Чогьел Пхагпа назначил местных политических и религиозных лидеров – тысячников (хилиархов) или десятитысячников (мириархов) в зависимости от размера их юрисдикции. Все они придерживались школы тибетского буддизма Сакья, одобренной династией Юань. В 1269 году Чогьел Пхагпа представил Хубилай-хану новую версию монгольской письменности и был назначен императорским наставником. В большинстве случаев эту должность занимали члены семьи Кхон Сакья, и лишь изредка она доставалась выдающимся монахам школы Сакья.

Лицевая (справа) и тыльная (слева) сторона бумажных денег династии Юань

Начиная с Чогьела Пхагпы, лидеры школы Сакья становились императорскими наставниками. Когда императорский наставник находился в Пекине, местные дела от его имени контролировал Сакья Тридзин, настоятель монастыря Сакья. У него были помощники: чиновник, должность которого называлась Сакья Пончен, занимался решением административных вопросов, а чиновник в должности Лончен осуществлял управление десятью тысячами домохозяйств, находящихся под прямой юрисдикцией Сакья. Чогьел Пхагпа создал монгольскую гвардию, подобную императорской гвардии Хешиг, и это начинание поддержали многие местные лидеры. Некоторые тысячники и десятитысячники даже получили возможность предстать перед императорами Юань и получили награды. Тибетские исторические документы свидетельствуют о том, что Тибет состоял из тринадцати мириархий в династии Юань. Это лишь приблизительное количество. Фактическое число поселений различалось в зависимости от отношений между мириархами и режимом Сакья.

Приблизительно в 1280 году в тибетской провинции У-Цанг династия Юань основала Управление верховного комиссара по общественному порядку. После подавления восстания Дрикунг Кагью против Сакьяпы в 1292 году Хубилай-хан по предложению комиссии Сюаньчжэн-Юань объединил региональные управления маршалов в У-Цанге и Нгари в единое Управление верховного комиссара по умиротворению. Глав поселений, тысячников и десятитысячников выбирали из числа местных вождей. Другими руководителями, согласно «Биографиям чиновников» в «Истории династии Юань», были пять высших комиссаров по общественному порядку, два субпрефекта, один вице-комиссар, один административный чиновник, один командир гарнизона и один следователь по раскрытию краж. Были также два маршала Нгари, два маршала монгольской армии в У-Цанге, начальник транспорта в У-Цанге, начальник почты и инспектор. Их основными обязанностями были передача приказов Центрального правительства, управление курьерскими станциями и юаньскими войсками в Тибете.

Согласно историческим документам на тибетском языке, некоторые Сакья Пончены когда-то служили в комиссии Сюаньчжэн-Юань или одновременно занимали должность верховного комиссара по общественному порядку в У-Цанге. Например, Сакья Пончен Гьелва Зангпо работал секретарем в свите императорского наставника Сакья Пандита Кунга Гьялцена, а затем ему предложили должность в комиссии Сюаньчжэн-Юань. После того как он получил должность Пончена У-Цанга, Гьелва Зангпо вернулся в Тибет и женился. Он занимал разные высокие посты в комиссии Сюаньчжэн-Юань и работал в Юаньском суде в общей сложности 18 лет. Тай Ситу Чанчуб Гьялцэн говорил о нем так: «Он – чиновник первого ранга, Великий магистр Просветления и трижды избранный верховный комиссар комиссии Сюаньчжэн-Юань. Только император имеет право уволить его или казнить». При участии Сакья Пончена династия Юань несколько раз посылала чиновников в Тибет, чтобы проверить информацию о домохозяйствах, решить вопрос о налогах и дани, взимаемой с поселений, организовать курьерские станции и наладить систему барщинного труда. Кроме того, юаньские войска и местные административные органы обеспечивали правление династии Юань и выполнение ее приказов в Тибете.

Вскоре после смерти Чогьела Пхагпы в правящей семье Кхон режима Сакья вспыхнула внутренняя борьба. Преемник императорского наставника Дхармапала Ракшита утверждал, что его двоюродный брат Даньи Ченпо Зангпо Пал не имел кровного родства с семьей Кхон, и Хубилай-хан сослал его на восток Китая, в Ханчжоу.

Поскольку после смерти Дхармапалы Ракшиты у семьи Кхон не было наследника мужского пола, император Чэнцзун дал приказ Даньи Ченпо Зангпо Пал: вернуться в семью Кхон, жениться и завести детей. У него было семь жен и двенадцать сыновей. Конфликты внутри семьи Кхон продолжались и после смерти Даньи Ченпо Зангпо Пала в 1322 году. Под руководством императорского наставника Кунга Лотро Гьялцена в 1325 году Сакьяпа был разделен на четыре сферы влияния, чтобы братья могли разделить власть и привилегии, полученные от императоров Юань. Жи-Тог контролировал монастырь Сакья, Лхакханг получил должность императорского префекта, Ринчен Ганг и Жи-Тог Ладранг разделили наследство трона Сакьяпы, а Дучо Ладранг унаследовал титул князя Палена. Каждое владение возглавлял правитель, чей титул и имущество передавались по наследству из поколения в поколение. В каждом владении были свои подданные, поместья и замки. Сакьяпа, как и ранее, пользовался поддержкой династии Юань, и каждый ладранг по-прежнему имел более высокий государственный статус по сравнению с тринадцатью мириархами. Однако позднее им бросил вызов глава десятитысячного поселения, мириарх Пхагдру, и режим Сакья в конце концов распался из-за собственных внутренних противоречий.

По мере того как режим Сакья впадал в кризис и страдал от внутренних конфликтов, мириархия Пхагдру (также Пагмодрупа) в долине реки Ярлунгцангпо в Шаньнане набирала силу и постепенно поднималась под руководством Джанчуба Гьялцена (1302–1364) из семьи Лан. Когда Джанчуб Гьялцен был молод, он отправился в Сакью, чтобы служить в свите Даньи Ченпо Зангпо Пала. В то время он изучал буддизм и административное управление. Это путешествие имело целью поддерживать хорошие отношения с режимом Сакья, что было обычной практикой среди мириархов.

В 1304 году императорский наставник Ринчен Гьялцен направил монахам Сакъя указ о защите монастырей

Став в 1322 году мириархом Пхагдру, Джанчуб Гьялцен начал совершенствовать административное управление и развивать экономику, а также готовить сильную армию. Он настаивал на том, чтобы мириархия Пхагдру охватила все владения бывшего хана Хулагу, как это оговорено в указах Хубилай-хана и комиссии Сюаньчжэн-Юань, и требовал вернуть все отобранные земли. Его идея соответствовала законам династии Юань и желанию жителей Пхагдру. В ходе войны, длившейся более десяти лет, Джанчуб Гьялцен вернул утраченную некогда территорию, отошедшую к соседней мириархии Ясун.

Лидерам Сакьи не нравилось, что область Пхагдру приобрела такой вес, и они пытались убрать Джанчуба Гьялцена, занимая сторону его противников. Ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, и дело кончилось бойкотом мириарха. В 1346 году Сакья Пончен Гьелва Зангпо повел войска мириархии Цальпа и Ямдрок к Недонгу, столице Пхагдру. Во время переговоров с мириархом Ясангом в присутствии Пончена Джанчуб Гьялцен был арестован и приказал сдать крепость Недонг. Однако противнику не удалось занять хорошо подготовленный Недонг. Затем Джанчуб Гьялцен был отправлен в Цанг под вооруженным конвоем. Когда Гьелва Зангпо был уволен с поста Сакья Пончена во время последовавшей борьбы за власть внутри режима Сакья, Джанчуб Гьялцен был отправлен обратно в Недонг. Следующий Сакья Пончен, Вангчук, приказал союзной армии мириархии Цальпа и Ямдрок снова атаковать Пхагдру в августе 1348 года. Союзная армия неоднократно терпела поражения из-за частой смены генералов, неправильного командования войсками и внутренних раздоров.

Войска Пхагдру заняли большую часть Ясангской мириархии и вынудили мириарха Цальпы уступить землю в обмен на мир. Джанчуб Гьялцен в 1350 году сообщил о своей победе юаньскому двору и в конце концов снискал его долгожданную благосклонность. В знак признания мириарх получил две серебряные печати от императора Шунди династии Юань. В 1353 году Пхагдру разбил союзные войска Цальпы и Дрикунга, находящиеся под патронажем клана Сакья. Воспользовавшись внутренними конфликтами Сакья, Джанчуб Гьялцен вступил в союз с Гьелва Зангпо и организовал контратаку. Войска Пхагдру вскоре заняли монастырь Сакья и большую часть региона У-Цанг, в итоге отстранив режим Сакья и получив контроль над Тибетом. В 1358 году Джанчуб Гьялцен конфисковал печать Сакья Пончен. Сонама Лотро вызвали в Пекин и назначили на пост императорского наставника. В 1360 году глава Пхагдру направил Шераба Таши в Пекин с просьбой о дополнительных поощрениях. Император Шунди даровал Джанчубу Гьялцену тигровую печать и мандат и заверил, что области Конггар и Ринпунг переходят под его юрисдикцию. Шакья Ринчен, вассал Джанчуба Гьялцена, был назначен Чумигским мириархом. В присутствии монгольских маршалов и высших комиссаров по общественному порядку У-Цана в замке Недонг состоялась торжественная церемония объявления императорского мандата. Впоследствии в монастыре Денсатиль, резиденции школы Пхагдру Кагью, была проведена еще одна церемония, посвященная использованию тигровой печати (такая же печать была у Сакья Пончена). Эти церемонии ознаменовали переход власти к режиму Пхагдру.

Фреска в монастыре Сакья, изображающая встречу Чогъяла Пхагпы с Хуёилай-ханом

Будучи включенным в юрисдикцию династии Юань, Тибет обрел социальную стабильность, демонстрировал высокое экономическое развитие и имел большое количество достижений в области культуры, науки и техники. Это был период его расцвета. Процветание тибетского буддизма проявилось в появлении переводов всевозможных текстов, комментариев и сочинений, а также в стимулировании научных исследований в сельском хозяйстве, медицине, астрономии, искусстве, литературе, истории и других дисциплинах. Этот период оказал огромное влияние на науку, технику и культуру последующих поколений. Школа Сакья уделяла большое внимание культурному развитию. Чогьел Пхагпа, например, собрал много древних книг и трудов классиков во время путешествия из Сакья в Пекин. Кроме того, многие выдающиеся монахи из Индии, Кашмира, Непала и других стран привозили с собой буддийские книги, прибывая в Тибет или Сакья, чтобы проповедовать буддизм. Всякий раз, получая новую книгу, Чогьел Пхагпа заказывал комментарий или перевод этой книги и велел хранить их в монастыре Сакья. Некоторые важные буддийские писания часто выполнялись специальными чернилами, сделанными из золота или драгоценных камней. Это обеспечивало их сохранность. В то время монастырь Сакья владел богатым собранием книг. В настоящее время в зале священных писаний южной части монастыря Сакья хранится более 60 тыс. свитков. Сохранились также редкие санскритские тексты на пальмовых листьях, которые славятся прекрасной каллиграфией и тщательной проработкой.

Вырезанные на дереве тибетские классические тексты также появились в династии Юань, включая несколько версий Трипитаки (Свод раннебуддийских священных текстов). Наиболее известные из них включают нартангскую версию Трипитаки, Тенгьюр (Перевод трактатов) Бутона Ринчена Друпа и Кангьюр (Перевод слова), составленный Цалпа Кунга Дордже. Все они оказали значительное влияние на резные и печатные тексты Трипитаки последующих поколений. При поддержке Чогьела Пхагпы и прочих лидеров Сакья Шонгтон Дордже Гьялцен и другие лотсава перевели труды по теории риторики за авторством индийского поэта и теоретика литературы Дандина «Кавьядарша» (Зеркало поэзии) на тибетский язык и несколько раз дорабатывали их в 1260–1286 годах.

Переводы имели огромное значение в истории тибетской литературы. Тибетские литераторы освоили древнеиндийский литературный жанр – кавья. Во время правления династии Юань развивались изобразительные искусства и музыка. Одним из главных достижений в области музыки стал шедевр Сакья Пандиты «Музыкальная теория». Памятники архитектуры, скульптуры и живописи можно увидеть в монастырях Сакья и Халу. Считается, что фрагменты фресок в Пхурба-Лакханге и фрески в южной части монастыря Сакья, на которых изображены божества тантризма, такие как Гухьясамаджа, и сцена встречи Чогьела Пхагпы с Хубилай-ханом созданы во времена правления династии Юань. Эти изящные произведения демонстрируют влияние искусства Центральной Азии и центральных районов Китая на тибетское искусство. Фреска с символом мандалы – самая известная в монастыре Сакья. Согласно архивам, всего на верхнем этаже здания монастыря во время правления Пончена Акьялона Таши было 639 изображений мандалы. Позднее подобные технологии росписей мандалы повлияли на их создание в монастырях Халу, Нартанг и Гьянта, а также на росписи монастырей, построенных во времена династии Мин, в частности, монастырь Пелкор Чоде. Во времена династии Юань монастырь Шалу был реконструирован и увеличен в размерах в три раза. Его основные границы были окончательно утверждены в период Кунцанга Кунга Тхондупа и Бутона Ринчена Друпа. Это яркий пример того, как тибетская буддийская архитектура развивалась под влиянием придворного искусства Юань: на монастырских зданиях появились двускатные и шатровые крыши с глазурованной черепицей из равнинных районов Китая и иные элементы официальных архитектурных стилей династии Юань.

Зал священных писаний в южной части монастыря Сакья

Архитектура монастырей сочетает в себе типичные черты тибетского и ханьского зодчества. В этот период появились и важные исторические книги, высоко оцененные учеными последующих поколений. Ряд работ, по непроверенным данным, написанных в царстве Тубо, получил широкое распространение в эпоху династии Юань. Эти труды включают «Наставления Сонгцена Гампо», «Историю жизни Гуру Падмасамбхавы» и «Сущность меда». Произведения «Зеркало, отражающее историю царских семей: Тибетская буддийская историография» за авторством Сонама Гьялцена, «Красные анналы»[11] Цальпы Кунга Дордже и «История буддизма в Индии и Тибете» Бутона Ринчена Друпа представляют собой большую историческую ценность.

Медаль с оттиском, изображающим символ Ша в системе письменности Пагба

Нефритовая печать с ручкой в дракона

Авторы этих произведений использовали документы, переведенные из «Главы о Тубо» в «Новой книге Тан», составленной монахами тибетского буддизма и ханьскими китайскими учеными в Хэчжоу. Они также сохранили стиль, в котором составлены и написаны книги по истории ханьского Китая. Подобный обмен оказал большое влияние на авторов трудов по истории династий Мин и Цин на тибетском языке.

После официального принятия под юрисдикцию династии Юань Тибет демонстрировал растущий политический, экономический, культурный и технологический обмен с внутренними провинциями Китая. Это способствовало развитию и процветанию китайской культуры. Достижения внутренних провинций Китая в архитектуре, судостроении, керамике, усовершенствовании техники и оборудования для ксилографии были использованы в Тибете, в то время как тибетский буддизм и религиозное искусство и культура оказывали большое влияние на центральные районы еще со времен правления Хубилай-хана.

Система письменности Пагба[12] широко использовалась в императорских указах, официальных документах, печатях, табличках, надписях и монетах. Во время правления династии Юань в системе письменности Пагба были переведены такие тексты, как «Основы почитания родителей», «Интерпретации великого учения», «Классические каноны преданности», «Книга семейных имен», «Книга рифмующихся слогов в монгольском языке» и «Афоризмы Сакья Пандиты». Новая монгольская письменность сыграла важную роль в исполнении императорских указов и распространении культуры.

В эпоху династии Юань Пекин и Ханчжоу стали двумя центрами тибетского буддизма. С тех времен сохранилось много памятников материальной культуры: храмы, металлические и каменные статуи и гравюры по дереву. Особое значение среди них имеют Белая пагода храма Мяоин в Пекине и Облачная терраса на участке Цзююнгуань Великой китайской стены, а также связанные с поклонением Тантре каменные скульптуры в гротах горы Фэйлай Фэн в монастыре Линъиньсы в Ханчжоу.

Глава 5

Тибет во время правления династии Мин

В 1368 году Чжу Юаньчжан провозгласил себя императором династии Мин в Нанкине. Затем он предпринял поход на север и выслал императора Юань Шунди из Пекина. Два года спустя армия Мин захватила Таочжоу, Миньчжоу и Хэчжоу, где располагался Верховный комиссар по общественному порядку У-Цанга. В это же время другое подразделение армии Мин заняло Инчан, где нашел пристанище император Юань Шунди. Через два года последний император Юань умер от болезни в Мобэйе. В 1370 году Верховный комиссар по общественному порядку Тубо Хэ Сонам сдался династии Мин. Чжу Юаньчжан (император Хунву) направил послов с предложением амнистии для местных религиозных и политических лидеров. Намгьел Палзангпо, лидер Сакьяпа и бывший императорский наставник, сдался в 1372 году. Он привел в Нанкин больше 60 человек, чтобы представить их императору Хунву. Намгьелу Палзангпо был присвоен титул Будды Теджапрабхи и государственного наставника. Больше ста бывших чиновников империи Юань, представленных ко двору династии Мин, получили награды. Шакья Гьялцен, племянник бывшего Тай Ситу Чанчуба Гьялцена, был в то время дези (регентом) режима Пхагдру. Императорский двор династии Юань присвоил ему титул государственного советника по посвящению в тантризм. Император Хунву вернул ему тот же титул, а также пожаловал нефритовую печать и яркие атласные ткани. В январе 1373 года Шакья Гьялцен отправил послов к императорскому двору династии Мин с подарками: статуями Будды, священными письменами и шарирами (кристаллическими образованиями после кремации Будды).

Позднее император Хунву внес некоторые изменения в устройство административных органов Тибета. В июле 1374 года в Хэчжоу была сформирована Сианьская региональная военная комиссия для управления Хэчжоу, Мдо Хамсом и У-Цангом. Губернатор Хэчжоу Вэй Чжэн был назначен главой канцелярии. Гарнизоны в Мдо Хамсе и У-Цанге позднее были преобразованы в региональные военные комиссии. В декабре 1374 года субпрефект региональной военной комиссии Мдо Хамс Намгьел Палзангпо и Сонам Одсер направили послов к императорскому двору Мин, рекомендуя 56 человек, в числе которых был Джанчуб Гьялцен, на посты правительственных чиновников. Император Хунву учредил Управление верховного комиссара по сохранению общественного порядка Мдо Хамса, шесть управлений комиссара экспедиционной службы, четыре мириархии, семнадцать хилиархий, назначив рекомендованных лиц на должности субпрефекта, Верховного комиссара по сохранению общественного порядка, Комиссара экспедиционной службы, хилиарха (главы поселения с населением в тысячу человек) и мириарха (главы поселения с населением 10 тыс. человек). Советник провинции Шэньси Сюй Юньдэ прибыл в Тибет с императорскими указами и печатями, чтобы объявить об этих назначениях.

После создания административной системы, включающей региональные военные комиссии, гарнизоны и охранные посты в населенных тибетцами районах, династия Мин поставила во главе этих учреждений многих тибетских лидеров. Указы о назначениях можно увидеть среди документов династии Мин и в ряде исторических документов на тибетском языке. Например, в книге «Подлинная летопись Мин Тайцзу (императора Хунву)» указывалось, что «Гьялцен Палзангпо, субпрефект региональной военной комиссии У-Цанга, Верховный комиссар по сохранению общественного порядка Дорджи Иринцин, бывший маршал Сонам Зангпо, бывший Ситу Лотро Гьялцен, командир гарнизона Рудруб Зангпо и монах Кармапа от мириарха Кунгапы платили щедрую дань императорскому двору Мин» в феврале 1379 года.

Зал священных писаний в южной части монастыря Сакья

Лотро Гьялцен из семьи Такцанг Дзонгпа в Намлинге был третьим сыном Сакья Пончен Гьелва Зангпо, он построил большой замок во время своего правления в Намлинге. Кунгапа из правящей семьи Ямдрок (древнее название Гьянгзе) в верховьях реки Ньянгчу был отцом строителя монастыря Пелкор Чоде Рабтена Кунзанг Пхака. Поскольку в династии Юань не было такой мириархии, его происхождение из рода Ямдрок предполагало определенные привилегии, даруемые династией Мин.

В источнике «Подлинная летопись Мин Тайцзу» также говорится, что Палджор Зангпо был назначен региональным военным комиссаром У-Цанга в январе 1385 года. Чиновник из семьи Цальпа был внуком автора «Красных анналов» Кунги Дордже. В январе Гуру Гьялцен, начальник гарнизона Ямдрок, был назначен помощником командующего У-Цангской региональной военной комиссией. Оба занимали государственные должности третьего класса. Наследственные должности, присуждаемые императорским двором династии Мин в населенных тибетцами районах, включали военного комиссара, помощника военного комиссара, хилиарха и центуриона. Однако наследование важных государственных должностей необходимо было подтвердить соответствующими указами, заверенными печатями императоров династии Мин.

Печатъ государственного наставника по посвящению в Тантру и Принца идеологии

Император Юнлэ щедро одаривал влиятельных тибетских монахов, в том числе он пожаловал им пять наследных титулов: Принц идеологии, Принц – хранитель Учения, Принц пропаганды добродетели, помощник Принца Учения и Принц распространения Учения. В династии Мин только члены королевской семьи, носившие фамилию Чжу, могли быть удостоены титулов принцев в регионах, населенных ханьцами. Они получали щедрые материальные блага от императоров, но не имели права вмешиваться в местные и национальные административные дела. Особо отличившиеся министры могли получить высший титул – маркиза. Политические лидеры групп этнических меньшинств также могли обрести титулы принцев, если они соглашались подчиняться императорскому двору Мин, например, вожди некоторых монгольских племен, обладавших собственной армией. При этом титул тибетского принца могли получить как политические лидеры, так и выдающиеся буддийские монахи. Их титулы наследовались либо учениками, либо потомками.

Императорский указ, дарующий Намкхе Лекпаю Гъялцену титул помощника Принца Учения

В марте 1406 года император Юнлэ присвоил Гонгме Дракпе Гьялцену, находившемуся тогда у власти лидеру режима Пагдру, титул государственного наставника по посвящению в учение Тантры и Принца идеологии. Император также пожаловал ему нефритовую печать, императорский мандат, 500 таэлей белого золота, три комплекта великолепной одежды, 50 рулонов тонкого шелка, 100 рулонов цветного шелка и 100 килограммов чая. Все последующие регенты режима Пагдру с того момента имели титул принца.

В ноб году китайский монах Чжигуан по приказу императора Юнлэ посетил Тибет. Когда он уезжал, лама Зусибал Гьяинзанг отправил вместе с ним в Нанкин выдающегося монаха и был награжден титулом государственного наставника по посвящению в Тантру. В следующем году он получил звание Принца пропаганды добродетели, а с ним – золотую печать и императорский мандат. В его юрисдикцию входили Джомда из Чамдо и Дэге в провинции Сычуань. Намге Базангпо, политический и религиозный лидер Гонджо, заплатил дань императорскому двору Мин в 1406 году и стал государственным наставником по посвящению в Тантру. Обретя титул, он отправил послов с благодарностями и в следующем году стал уже Принцем – хранителем Учения с золотой печатью и императорским мандатом.

В 1413 году император Юнлэ пожаловал лидеру Сакьяпа и члену клана Кхон, Намкхе Лотро Гьялцену Палзангпо, титул помощника Принца Учения, императорский мандат, печать и солидное денежное вознаграждение. Позднее послы династии Мин, Ян Санбао и Хоу Сянь, много раз приезжали в Тибет, чтобы вручить разнообразные дары. В свою очередь, монахи из свиты помощника Принца учения оказывали всяческое уважение императорскому двору династии Мин. Некоторые из них даже получили правительственные должности в Пекине. В 1456 году Намкха Лекпай Гьялцен направил послов с подарками к императору династии Мин и попросил у него разрешения уступить свой пост сыну, Намкха Гьялцену Палзангпо. Император Мин одобрил его просьбу, издал соответствующий указ и пожаловал ему печать, золотые книги, цветные монеты, шафран и принадлежности для буддийских ритуалов. В ноб году правитель Дрикунг Кагью Сонам Зангпо направил послов с подарками к императору династии Мин и в ответ получил титул государственного наставника по посвящению в Тантру, а также одежды и деньги в подарок. В 1413 году император Юнлэ наградил его титулом Великого государственного наставника по посвящению в Тантру и даровал настоятелю монастыря Дрикунг Линценбалу Гьянгьянзангу титул Принца распространения учения с соответствовавшими должности императорским мандатом, печатью и средствами для управления Дрикунгом.

Печать Кармапы с оттиском, дарованная ему императором династии Мин

Для укрепления власти, заручившись поддержкой буддистских лидеров Тибета, правительство династии Мин внедрило теократическую систему управления. Тремя наиболее важными титулами, пожалованными императором Юнлэ, были Великий князь сокровищ Дхармы (титул предназначался для лидера школы Черной Шляпы Карма Кагью), Великий князь колеса Дхармы – для лидера школы Сакьяпа и Западный Будда Путра (ученик Будды) для мастера Гелугпы Шакья Еше (во время правления императора Сюаньде тот именовался Великим принцем милосердия Дхармы, или Джамчен Чодже). Другими званиями, которые присваивали выдающимся тибетским монахам, были Великий государственный наставник, государственный наставник и Мастер дзэн.

Четвертый Кармапа Ролпе Дордже был одним из любимых учеников императорского наставника при династии Юань, Намгьела Зангпо. Он получил звание государственного наставника посвящения в Тантру. В 1383 году он умер, а Миангпо, названный при рождении Джампал Зангпо (1384–1415), а позже известный как пятый Кармапа Дешин Шекпа, был признан его реинкарнацией. Джампал Зангпо начал изучать буддийское учение у второго Кармапы Хачо Вангпо в возрасте четырех лет. Он обрел покровительство Намге Базангпо, лидера Гонджо, а в возрасте 18 лет стал известным благодаря своей буддийской миссии в районе Кхам.

Когда император Юнлэ вступил на престол в ноз году, он «послал Хоу Сяня в У-Цанг с деньгами и грамотами, чтобы пригласить к себе Джампала Зангпо, поскольку был наслышан о достижениях гуру, когда жил в Пекине будучи наследным принцем». Джампал Зангпо уехал из монастыря Цурпу в начале 1406 года и в июле того же года встретился с посланником Хоу Сианем в монастыре Карма в Кхаме. Он с благодарностью принял императорское приглашение и последовал за посланником династии Мин в Нанкин. Их путь лежал через Цинхай, и в ноябре они прибыли в Хэчжоу. Затем путешественники прошли через Шаньси, Хэнань и Аньхой, сели на корабль и по реке Янцзы добрались до Нанкина в январе 1407 года. Джампал Зангпо установил двенадцать мандал в храме Лингу (к востоку от нынешнего мавзолея Сунь Ятсена) и в течение 14 дней проводил ритуал освобождения душ умерших императора Хунву и его супруги. Он также установил алтарь в императорском дворце, чтобы обучать императора Юнлэ тантрическим ритуалам по обретению силы и просветления, читать лекции и переводить священные писания.

Императорский указ, позволяющий Намкхе Гъялцену Палзангпо унаследовать титул государственного наставника

В марте 1407 года император Юнлэ пожаловал Джампалу Зангпо титул Татхагата, Великого князя сокровищ Дхармы и Могучего Будды миры, назначив его духовным лидером страны. Гуру получил императорский мандат и печать, а также золото, серебро, деньги, золотые одежды, золотые и серебряные монеты, плетеные сосуды, навершия для меча и лошадей. По сути, этот титул был равнозначным званию Великого князя сокровищ Дхармы, который носил Чогьела Пхагпа и который был присвоен ему Хубилай-ханом. Хотя можно предположить, что Могучий Будда мира должен был быть выше, чем Будда Путра (ученик Будды), однако первый титул предполагал иной круг обязанностей. Он не предусматривал обязанностей императорского наставника и не давал политической власти, которая была у Чогьела Пхагпы в административном управлении Тибета. Слово Татхагата произносится по-тибетски – Дешин Шекпа. Его часто использовали для обозначения пятого Кармапы, заменяя первоначальное имя Джампал Зангпо.

Печать Великого князя колеса Дхармы, дарованная императором династии Мин, и ее оттиск

Титул Великого князя сокровищ Дхармы наследовали все реинкарнации тулку (божественное начало, воплощенное в теле человека), и все обладатели этого титула регулярно платили дань династии Мин. Саркья Линьчжэнь, ученик Дешина Шекпы, был назначен государственным наставником по посвящению в Тантру. Другой ученик, Чокьи Гьялцен, получил титул Кэньдин Ная Тан Иъонце Гешетсе Тай Ситупа. Император династии Мин устроил грандиозный праздничный банкет в Зале лучезарного шатра в честь Дешина Шекпы и его учеников. Больше года Дешин Шекпа прожил в Нанкине, в горах Утай и в других районах страны. Когда в апреле 1408 года он обратился к императору Юнлэ с просьбой вернуться в Тибет, ему разрешили и в дар поднесли белое золото, деньги и статуи Будды. В пути гуру сопровождали евнухи. Дешин Шекпа передал в монастырь Джокханг драгоценное жемчужное одеяние для статуи Будды Шакьямуни, а также пожертвовал чай с маслом и деньги всем монастырям в районе У-Цанг, в которых было больше пяти лам.

Снеху Па, правитель Лхасы, передал монастырь на Красном холме религиозному лидеру, чтобы тот устроил там свою резиденцию. Дешин Шекпа читал там лекции Принцу идеологии Дракпе Гьялцену и другим. Он умер от внезапной болезни 15 августа 1415 года. Позднее в монастыре Цурпу заявили о том, что Дешин Шекпа реинкарнировался в Гунбо. Император Юнлэ направил известного монаха Палдэнташи проверить, действительно ли произошла эта реинкарнация. После получения утвердительного ответа император династии Мин постановил, что шестой Кармапа Тонгва Донден (1416–1453) наследует титул Великого князя сокровищ Дхармы. В 1426–1450 годах тот восемь раз посылал послов с данью императорскому двору династии Мин. Он также получил приглашение императорского двора приехать в Пекин, но, к сожалению, не смог. В апреле 1426 года император династии Мин «даровал одежду посланникам несравненного Татхагаты (Дешина Шекпы), князя Дхармы».

Император Юнлэ наградил Кунга Таши из Дучо Ладранга Сакьяпы титулом Великого князя колеса Дхармы. Его дед Кунга Лотро Гьялцен Палзангпо служил императорским наставником при дворе династии Юань в 1333–1358 годах, а отец Чокьи Гьялцен был побежден Тай Ситу Джанчубом Гьялценом, и все силы Сакья были вынуждены двинуться на Такцанг-Дзонг. После прибытия в Пекин в 1356 году Чокьи Гьялцен получил от императора Шунди титул Великого государственного наставника возрождения буддизма и покровительство наследного принца Аюшридары. Вместе с другим императорским наставником, Лаченом Сонамом Лотро, он продолжал обвинять Джанчуба Гьялцена, но, так ничего и не добившись, умер в Пекине в 1359 году.

Кунга Таши начал изучать буддизм с ранних лет. Приняв обет Бхикшу в 1372 году, он стал учеником Денпа Сонама Гьялцена. Всю свою жизнь он посвятил изучению различных буддийских писаний и проповедовал свои учения по всему У-Цангу. Со временем его слава распространилась по стране, и Кунга Таши стал представителем настоятеля Сакья из семьи Кхон по духовной деятельности. Император Юнлэ дважды вызывал его в Нанкин, 60-летний Кунга Таши уехал из монастыря Сакья в апреле 1412 года и через 10 месяцев прибыл в Нанкин. В феврале 1413 года он получил аудиенцию у императора династии Мин и прочел ряд лекций. Император Юнлэ пожаловал ему титул Универсальной мудрости Тхегчен Чогшл и Будда Вайрочана (Лучезарный Будда), императорский мандат и золотую печать для управления монахами и дальнейшего проповедования буддийских доктрин. Кунга Таши также побывал в Пекине и на горе Утай. Во время своего второго визита в Нанкин он обучал императора династии Мин тантрическим ритуалам обретения силы, просветления и защиты, сутрам и мантрам. В награду он получил от императора статуи Хеваджры и Ваджрадхармы, колокола, ваджры и трипитаки. Ему вручили также жертвенные инструменты, шапки для лам, мантии, драгоценности, золото, серебро, шелк, чай, домашний скот, лошадей и мулов. Мастер тибетского буддизма покинул императорский двор династии Мин в январе нн года и прибыл в монастырь Сакья в декабре того же года. Одной из множества его заслуг стало получение указа императора Юнлэ, предписывающего режиму Пхагдру вернуть монастырь Сакья в Сакьяпу. Этого добивались в Сакьяпе не одно десятилетие. В мае 1413 года император династии Мин Юнлэ послал Хоу Сяня с соответствующим указом в У-Цанг. В декабре посланник Мин прибыл в Тибет и зачитал императорский указ. Сакьяпа устроил грандиозный праздник. Центральное правительство династии Мин сыграло главную роль в разрешении споров между тибетскими воюющими кланами.

Еще одной важной фигурой был Шакья Еше, представитель Гелугпы (традиция религиозного образования в буддизме), которая появилась в начале правления династии Мин. Его учитель Цонкапа (в др. источниках – Цзонхава, 1354–1419) представил своего ученика императору Юнлэ, и Шакья Еше был удостоен титула Великого князя милосердия Дхармы. Когда в 1406 году Пхагдру Дези Дракпа Гьялцен получал титул Принца идеологии, император Юнлэ также послал Цонкапе письмо с приглашением. Основатель Гелугпы отклонил приглашение, сославшись на болезнь, хотя и выразил сердечную благодарность в ответном письме в июне 1408 года. Император Юнлэ послал посланника Хоу Сяня, чтобы тот доставил второе приглашение, после встречи с Великим князем Дхармы в феврале 1413 года. Объяснив причины своего отказа посланнику династии Мин, Цонкапа написал личное письмо и приготовил подарки императору династии Мин. Его ученик Шакья Еше отправился в Пекин вместо Цонкапы, но с его благословением.

Шакья Еше, родившийся в Цель Гунгтанге, провинции к северо-востоку от Лхасы, в 1354 году, происходил из правящей семьи Цальпы. Он с раннего детства учился буддизму у многих мастеров и в конце концов стал учеником и чайным слугой Цонкапы. Именно его Цонкапа выбрал для поездки в Пекин, когда посланник императора Хоу Сянь попросил религиозного лидера рекомендовать выдающегося ученика, чтобы тот представлял его при императорском дворе. Прибыв в Чэнду через Шаньань, Кхам и Литанг, Шакья Еше был тепло принят местными правительственными чиновниками и солдатами. В это же время гонец доставил туда указ императора Юнлэ. Тот гласил: «Я рад слышать, что этот гуру пришел к нам с запада через тысячи миль, невзирая на ветер, дождь, холодную зиму и жаркое лето. Я велел посланникам встретить вас на полпути с подарками. Это свидетельство моей неописуемой радости». Шакья Еше прибыл в пригород Пекина в ноябре 1413 года, там его встретил командир пехоты Девяти врат. Прибывший поселился в храме Хайин, недалеко от Озера лотосов. Император Юнлэ устроил грандиозный прием в его честь и щедро одарил Шакья Еше. В следующем году император династии Мин повел 500 тыс. солдат в атаку на ойратов (западных монголов). После триумфального возвращения в апреле 1415 года он даровал Шакье Еше титул Будды Путры западного Неба и Великого государственного наставника.

Великий князь милосердия Дхармы (тханка)

Согласно историческим документам на тибетском языке, Шакья Еше вылечил императора от тяжелой болезни, используя знания по медицине и тантрические ритуалы. Кроме того, он построил на горе Утай шесть монастырей, которые практиковали тибетский буддизм в соответствии с доктринами Гелугпы. В 1416 году Шакья Еше привез в Тибет первую ксилографию текстов Кангюр (перевод священных текстов), изготовленную в ханьских районах, и свой собственный портрет с хвалебным посланием императора Юнлэ Тибету. И то и другое сейчас – важные культурные памятники. Первый из них – это самая ранняя тибетская гравюра на дереве текстов Трипитаки. Техника ксилографии оказала огромное влияние на развитие тибетской культуры. Эти тексты Трипитаки до сих пор хранятся в монастыре Сера. Перед своей кончиной в 1419 году Цонкапа отправился в горы Сера Уце и поручил Шакье Еше построить там монастырь. Монастырь Сера был построен в том же году под руководством Шакья Еше и Ной Дзонгпена Намкха Зангпо. Шакья Еше снова поехал в Пекин в мае 1425 года и прожил там более 10 лет. Ему был присвоен титул Будды западного Неба. В 1435 году, возвращаясь в Тибет, Шакья Еше скончался в возрасте 82 лет. Шакья Еше сделал много добрых дел. Известно, что однажды он призвал тибетских лам просить милостыню, чтобы добыть деньги на строительство храма Фахай (также известного как Дхарма-самудра Вихара) в Пекине. Его имя осталось на благодарственной стеле в этом храме.

Трипитака, дарованная императором Юнлэ Шакы Еше

Император Юнлэ также даровал титулы ученикам тибетских буддийских лидеров – звания Великого государственного наставника или государственного наставника. Императоры, правившие позднее, Цзинтай и Чэнхуа, последовали его примеру. Такие титулы соотносились с правительственными чинами. Например, Великий государственный наставник соответствовал чиновнику четвертого разряда, государственный наставник – чиновнику пятого разряда, а Мастер дзэн – шестого. Те, кто жил в столице, также получали жалованье от императорского двора династии Мин. Таким образом, в Пекине было много тибетских лам, и расходы на их содержание покрывали из бюджета императорских развлечений. В конце правления императора Чэнхуа титулов были удостоены десятки тибетских лам.

Император Чжэндэ построил Палату леопардов в Западных Цветочных воротах, там он воспевал и изучал буддийские писания вместе с тибетскими ламами. Император, как описано в некоторых исторических документах, хорошо владел санскритом и тибетским языком. Он также провозгласил себя Князем Дхармы с золотой печатью с оттиском «Князь Дхармы и Будда Мудрости». Однако развитие тибетского буддизма пошло на спад во время правления следующего императора, Цзяцзина, который предпочел даосизм.

Режим Пхагдру сохранял контроль над большей частью территории Тибета во времена династии Мин. Сакьяпа контролировали только некоторые части провинции Цанга, такие как Гьиронг и Лхаце. Тай Ситу Джанчуб Гьялцен когда-то составил устав для режима Пхагдру. Например, дези режима Пхагдру должен служить настоятелем монастыря Цетанг и происходить из семьи Рланг. Дзонгпен должен быть избран из числа достойных вассалов и периодически меняться, чтобы обеспечить укрепление режима. Дракпа Джанчуб, родившийся в 1356 году, не должен был занимать должность дези, потому что уже был настоятелем монастыря Денсатил. Однако советники Пхагдру просили его занять этот пост после кончины второго дези, Шакья Гьялцена, в 1373 году. Дракпа Джанчуб в конце концов согласился занимать обе должности, пока не подрос его сводный брат Сонам Дракпа. Поэтому Дракпу Джанчуба называли Бла Дпон, что означает «глава режима Пхагдру и монастыря Денсатил одновременно». Семь лет спустя он передал правление Сонаму Дракпе. Но из-за внутренней борьбы за власть Сонам Дракпа ушел с поста четвертого дези и стал настоятелем монастыря Денсатил. В 1405 году он оставил пост настоятеля, став отшельником и продолжая практиковать тибетский буддизм. Пятый дези, Дракпа Гьялцен, который также унаследовал титул Принца идеологии, сделал пост дзонгпена наследственной должностью. Такие семьи, как Ринпунгпа, Пхыонг Ргьяс Па, Снеху Па и Дракхава, позже стали владельцами фиксированных феодов. Дези приказал чиновникам носить одежду в соответствии с их правительственными рангами и издал этикет для официальных собраний. Эти меры укрепляли классовую иерархию внутри правящей группы и помогали поддерживать феодальный порядок. После смерти Дракпы Гьялцена в 1432 году семья Абботрлангов режима Пхагдру вела внутреннюю борьбу за власть. Сангье Гьялцен, отец шестого дези Дракпа Юнгне, желая сменить на посту своего сына, в 1434 году спровоцировал серьезные конфликты. Некоторые знатные семьи воспользовались ситуацией и получили реальную власть. В нарушение устава Тай Ситу Джанчуба Гьялцена, заняв пост дези, Дракпа Юнгне возобновил светскую жизнь и женился. С тех пор преемника дези можно было выбирать из мирян, должность стала наследственной. Ринпунгпа, самая могущественная и знатная семья, контролировала режим Пхагдру через наследственные браки и спровоцировала серию гражданских войн. Однако семья настоятеля Рланга позже разделилась на два клана: в Недонге и в Конггаре. С середины и до конца правления династии Мин локальные войны продолжались, пока не установился режим Цангпа в Шигадзе, которому не суждено было просуществовать долго.

Создание школы Гелуг, развившей традиции буддийского монастырского образования и ритуальной практики, было крупным событием в истории Тибета во времена династии Мин. Ее основатель Цонкапа (1357–1419) родился в уезде Хуанчжун провинции Цинхай. Он был посвящен в сан в возрасте семи лет и отправился в Лхасу изучать буддизм в возрасте 16 лет. Он учился у десятков выдающихся монахов из разных школ и позже сам набирал учеников для распространения собственных буддийских сочинений. Под покровительством лидера режима Пхагдру Дракпы Гьялцена и Ной Дзонгпена Намкха Зангпо он начал Великий молитвенный фестиваль в Лхасе и построил монастырь Ганден в 1409 году, что послужило основой для формирования Гелугпы. Эта традиция базировалась на доктринах Атиши и Дром Тонпы, таким образом, монастыри Кадампы быстро переориентировались на образование и ритуалы по канонам Гелугпы.

Уголок монастыря Ганден

Ученик Цонкапы Таши Палден построил монастырь Дрепунг в 1416 году, а другой ученик – Шакья Еше – основал монастырь Сера в 1419 году. Три монастыря в Лхасе создали базу для ранней стадии распространения Гелугпы. Когда Цонкапа умер в 1419 году, Гелугпа еще не приняла систему реинкарнации для наследования престола, и на трон Цонкапы взошли его ученики Ргял Цхаб Рже и Кхедруб Дже, известные как Ганден Трипа. Гелугпа вскоре стала полностью подконтрольной правящей семье Ринпунгпа, и ее развитие остановилось. Гендун Друп (1391–1474), бывший учеником Цонкапы в последние годы его жизни, построил монастырь Ташилхунпо в Шигадзе, и тот постепенно превратился в центр Гелугпа в регионе У.

Монастырь Сера

Монастырь Дрепунг

После смерти Гендуна Друпа должность настоятеля монастыря Ташилхунпо досталась одному из его учеников. Однако некоторые сочли, что родившийся в Толунге Гендун Гьяцо (1475–1542) является реинкарнацией Гендуна Друпа, и пригласили его жить в монастыре Ташилхунпо. Его статус оставался неопределенным, поскольку Гелугпой еще не была официально признана система реинкарнации. Однако Гендун Гьяцо отправился в монастырь Дрепунг изучать буддизм. Он приобрел большую известность во время своего пребывания в регионе У, а затем построил монастырь Чокоргьель в Шаньнане. Еше Цемо пригласил его занять пост настоятеля монастыря Ташилхунпо в 1512 году, и это означало победу доктрины реинкарнации над передачей поста от настоятеля к ученику. Когда семья Ринпунгпы запретила монахам Гелугпы посещать Великий молитвенный праздник в Лхасе, Гендуна Гьяцо попросили приехать в монастырь Дрепунг и помочь разрешить противоречия. Он стал настоятелем монастыря Дрепунг в 1517 году и председательствовал на Великом молитвенном празднике в январе следующего года. Таким образом, монахи Гелугпа вновь получили право посещать подобные буддийские мероприятия. В 1525 году Гендун Гьяцо также служил настоятелем монастыря Сера. Его реинкарнации стали настоятелями монастырей Сера и Дрепунг. Его влияние на систему реинкарнации и фактический статус были выше, чем у Гандена Трипы, поэтому он стал фактическим лидером Гелугпа. Ной Дзонгпен подарил ему имение в монастыре Дрепунг. Позже оно было переименовано в Ганден Пходранг.

Сонам Гьяцо (1543–1588), реинкарнация Гендуна Гьяцо, сыграл решающую роль в стремительном распространении Гелугпа. По приглашению вождя тумед-монголов Алтан-хана в 1577 году он отправился в Цинхай на встречу с ханом. Алтан-хан даровал ему титул Всезнающего, держащего ваджру Далай-ламы. Так возник и впервые был использован термин Далай-лама. Гелугпа немедленно стала использовать этот термин в своей системе реинкарнации тулку. Сонама Гьяцо называли третьим Далай-ламой. После того как он убедил Алтан-хана вернуться назад, в Монголию, Сонам Гьяцо пользовался еще большим вниманием и признанием со стороны династии Мин. Когда Сонам Гьяцо вел погребальную церемонию на похоронах Алтан-хана в Хоххоте в 1586 году, Центральное правительство династии Мин отправило послов с целью присвоить ему титул Дорджечан (Ваджрадхара, олицетворение всех будд и бодхисаттв) и пригласить его в Пекин. Сонам Гьяцо предложение принял, но скончался по пути в Пекин в 1588 году.

Йонтена Гьяцо (1589–1616), правнука Алтан-хана, идентифицировала и Гелугпа, и тумед-могол как реинкарнация Сонама Гьяцо. Монгольская армия и аристократы сопровождали мальчика во время пути, чтобы тот был возведен на трон в качестве четвертого Далай-ламы в Тибете. Это событие сильно укрепило позиции Гелугпа, которая очень пострадала от режима Цангпы, когда школе приходилось выживать в суровых условиях. Йонтен Гьяцо принял постриг послушника и был посвящен в монахи Лобсангом Чокьи Гьялценом (1570–1662), тогдашним настоятелем монастыря Ташилхунпо. Это значительно улучшило положение монастыря. Последующие настоятели монастыря должны были быть его реинкарнациями. Таким образом, он сформировал еще одну линию реинкарнаций в системе тулку – Панчен-ламу.

Печать «Дорджечан», врученная Сонаму Гъяцо императором династии Мин

После смерти четвертого Далай-ламы в 1616 году режим Цангпа победил разделявшего идеи Гелугпа дези из Лхасы. Впоследствии этот режим запретил систему реинкарнации Далай-ламы и конфисковал земли и подданных у монастырей Дрепунг и Сера. Гелугпа пригласила монгол-тумедов из Цинхая и разгромила войска Цангпа. После смерти дези Цангпы Пхунцока Намгьяла новым лидером стал 16-летний Карма Тенкен Вангпо. Однако его сподвижники разошлись во мнениях относительно системы реинкарнации.

По просьбе Лобсанга Чоски Гьялцена новый лидер Цангпа наконец согласился заняться поисками реинкарнации Йонтена Гьяцо. Вскоре был идентифицирован и возведен на трон в монастыре Дрепунг пятый Далай-лама. В 1630 году тумед-монголов, главных сторонников Гелугпы, победил чахар-монгольский хан Лигдан-хан, на которого оказал давление, вынуждая двигаться на запад, в Цинхай, набиравший силу режим Поздней Цзинь (позднее переименованный в династию Цин). В таких условиях Гелугпа обратилась за помощью к синьцзянским ойрат-монголам, которые совсем недавно приняли учение Гелугпа. Гуши-хан Хошута, входивший в состав территории ойрат-монголов, собрал армию и занял Цинхай в 1637 году и Кхам в 1639 году. Три года спустя Гуши-хан и Гелугпа объединились и напали на Цангпу. Они заняли Шигадзе и свергли режим Цангпа, установив режим правления Ганден Пходранг, оплотом которого стали территория Хошут и религиозная школа Гелуг.

Тесные экономические и культурные связи между Тибетом и внутренними провинциями во времена династии Мин отражались главным образом в уплате дани, вознаграждения, а также в торговле чаем и лошадьми. Императоры династии Мин решили, что тибетские лидеры должны регулярно платить дань императорскому двору в виде домашнего скота, меха, тибетского кашемира, лекарственных трав, тибетских благовоний, бронзовых статуй Будды и местных деликатесов и ремесленных изделий. По традиции императоры династии Мин выдавали награды, стоимость которых в несколько раз превышала размер дани, – золото, серебро, шелк, ткани, еду и чай. Такое взаимодействие сыграло важную роль в том, что районы, населенные тибетцами, оказались включенными в юрисдикцию и административное управление династии Мин. В апреле 1470 года династия Мин определила маршруты для движения посланников от каждого тибетского князя, а также размер дани и состав делегаций. Принцу идеологии, Принцу продвижения добродетели, помощнику Принца учения и Принцу распространения учения было приказано «платить дань каждые три года, и каждый посылал делегацию из 100–150 человек, которые должны были отправиться в Пекин из Сычуаня». В императорском указе, написанном на китайском и тибетском языках и хранящемся в настоящее время в монастыре Джокханг, говорилось: «Вашему святейшеству Гуру Джампалу Зангпо я благодарен за ваше долгое путешествие и дань лошадьми. Я принял их, спасибо». Чай составлял большую часть наград от императоров династии Мин. Например, «чайная награда для 150 делегатов от Конкор из Мдо Кхама составила более 12 тыс. килограммов». Кроме того, члены делегаций могли также покупать чай, используя дарованное им золото или серебро, на обмен или за собственные деньги. Была также организована государственная и частная торговля чаем и лошадьми. Государственная торговля влекла за собой уплату налогов, тогда как частная выражалась в основном в бартерных сделках. Тибетцы обычно торговали местными изделиями – статуями будд, шафраном, тканью, травами, красным перцем, мехами. В обмен они получали железо, медь, ткани, тонкий шелк и бумагу. Эти ремесла способствовали экономическому развитию как ханьских, так и тибетских районов.

Глава 6

Тибет в начале эпохи династии Нин

Гуши-хан объединился с буддистской школой Гелуг, чтобы установить режим Ганден-Фодранга. Так он стал правителем всех населенных тибетцами областей, включая Ганьсу, Цинхай, Кхам и У-Цанг. Он превратил Цинхай в основную провинцию Хошутского ханства, в котором войска возглавляли восемь его сыновей. Налоговые поступления, взимаемые с Кхама, использовались для снабжения армии и народа в Цинхае, а доходы У-Цанга шли на содержание Далай-ламы и Панчен-ламы. Монастыри Гелугпы сильно выиграли в финансовом отношении от такой расстановки сил. Гуши-хан и двое его сыновей поселились в Лхасе, а их войска были размещены в Дамсунге, к северу от Лхасы. Высокопоставленные чиновники режима Ганден-Фодранга, включая дези (регента), назначались Гуши-ханом. Хан утверждал и отдавал все административные приказы, а дези лишь ставил вторую подпись.

Гуши-хан на фреске во дворце Потам

Предвидя упадок династии Мин, Гуши-хан активно искал политической поддержки у вновь укрепившейся Поздней династии Цзинь (династии Цин). Вскоре после оккупации Цинхая он направил послов в Шэнцзин (ныне Шэньян) для встречи с правителем Поздней династии Цзинь Хуан Тайцзи. А прежде чем взять под свой контроль Тибет, Гуши-хан вел переговоры с пятым Далай-ламой и четвертым Панчен-ламой о том, чтобы направить делегацию в Шэнцзин. Делегация, возглавляемая Айлакксавом, состояла из Цангпа Дези и других тибетских лидеров. В 1642 году делегация прибыла в Шэнцзин. Хуан Тайцзи встретил ее за пределами города. В дополнение к щедрым дарам правитель «воздал хвалу небу и оказал уважение гостям трижды преклонив колени и девять раз поклонившись», что показывало, что Поздняя Цзинь полагалась на монгольские и тибетские силы. В следующем году Хуан Тайцзи отправил послов в Тибет, чтобы передать дары Гуши-хану, Далай-ламе, Панчен-ламе, Цангпа Дези и другим политическим и религиозным лидерам.

Статуя Далай-ламы V (найдена во дворце Потала)

После того как столица страны была перенесена в Пекин в 1644 году, цинские императоры стали активнее контактировать с Тибетом. В следующем году Гуши-хан отправил своего сына Дордже Далай-Батура в Пекин к императору Шуньчжи с письмом, в котором говорилось, что он «выполнит любой приказ» императорского двора Цин. И хан, и Далай-лама ежегодно платили дань династии Цин и приносили щедрые дары.

Встреча Далай-ламы V императором Шунтжи на фреске во дворце Потала

Чтобы еще больше укрепить политические связи, Гуши-хан обратился к императорскому двору Цин с просьбой «пригласить достойного Далай-ламу в Пекин, чтобы тот пел сутры благословения». Пятый Далай-лама Лобсан Гьяцо уехал из Лхасы в 1652 году в сопровождении большой свиты и прибыл в Пекин в конце того же года. Он получил аудиенцию у императора Шуньчжи в Наньюане близ Пекина, там с гостем обращались с особым пиететом, устроили в его честь банкет, а также вручили в дар золото, серебро, атлас, драгоценные камни и нефрит. Тибетский религиозный лидер, в свою очередь, отплатил щедрой данью, состоящей из кораллов, янтаря, ляпис-лазури, ткани пулу, лошадей и меха ягненка. Во время двухмесячного пребывания в Пекине император Шуньчжи дважды вызывал его в Запретный город для участия в грандиозных государственных банкетах и приглашал на многочисленные обеды, устраиваемые маньчжурскими и монгольскими князьями. Далай-лама проводил буддийские мероприятия: трактовал священные писания, составлял приглашения, пожелания, панегирики и молитвы для монгольского принца Хорчина, монахов хань, императорской гвардии и тысяч простых людей со всей страны. Он также получил в подарок деньги и буддистские ритуальные принадлежности.

Вручение даров императора династии Цин Далай-ламе V и его окружению

Императорский двор династии Цин построил Желтый храм, который служил резиденцией Далай-ламы в Пекине. В начале 1653 года император Шуньчжи даровал ему императорский мандат, золотую печать и титул Далай-лама, Надзиратель буддийской веры на Земле под руководством Великого Благожелательного Самодостаточного Будды Западного Рая. Это ознаменовало признание династией Цин статуса Далай-ламы как религиозного лидера Монголии и Тибета. Так сформировалась система, согласно которой Далай-ламе необходимо было получать императорский мандат. Двор династии Цин также направил послов в Тибет к Гуши-хану, которому был присвоен титул Праведного и Мудрого Гуши-хана, чтобы передать тому золотую печать и императорский мандат, составленный на китайском, маньчжурском и тибетском языках. Тем самым подтверждался факт, что Гуши-хан признан правителем тибетских областей. Центральное правительство Цин сыграло важную роль в укреплении режима Ганден-Фодранга.

Императорский указ, разрешающий использование печати Панчен Эрдэни

Гуши-хан умер в 1654 году. Два его сына боролись за трон в течение четырех лет. Им удалось достигнуть компромисса, и Таши Батур был назначен председателем Хошута в Цинхае, а Даян-хан получил право на управление У и Цангом. Однако они не пользовались таким уважением и не славились такой мудростью, как их отец. Далай-лама V, напротив, приобрел больше власти и уважения при поддержке династии Цин.

Печать Панчен Эрдэни, дарованная императором династии Цин

В 1658 году умер дези Сонам Рабтен, назначенный Гуши-ханом. После двух лет переговоров Далай-лама назначил своим доверенным лицом Дронгмепу Тринлей Гьяцо. В дальнейшем монгольские ханы делегировали Далай-ламе право назначать дези. После смерти Панчен-ламы IV в 1662 году политическая и религиозная власть Тибета еще больше сосредоточилась на Далай-ламе. Однако Гелугпа по-прежнему нуждалась в военной защите Хошута. Ханство не имело правителя в течение трех лет после смерти Даян-хана в 1668 году. Тензин Далай-хан вступил на престол в 1671 году. Далай-лама V намеревался привести к власти Сангье Гьяцо, племянника Дронгмепы Тринли Гьяцо. Он выдвинул 24-летнего Сангье Гьяцо на пост дези в 1676 году, но сам кандидат отклонил данное предложение. Вместо него это место на три года занял Ловзанг-Чинпа, меход-дпон (ответственный за воспевание сутр и жертвоприношения) Далай-ламы. Три года спустя Сангье Гьяцо все же принял предложенную Далай-ламой должность. Когда Далай-лама V скончался в 1682 году, Сангье Гьяцо и несколько его приближенных решили пока не сообщать об этом, сославшись на незавершенное строительство дворца Потала и войну с Ладакхом. Однако их истинной целью было сохранение власти. «Они сочинили историю о том, что Далай-лама очень глубоко медитировал в своем доме и не хотел встречаться с людьми. Однако все делалось от его имени». Чтобы получить мандат Центрального правительства Цин на законное правление Тибетом, Сангье Гьяцо в 1694 году обратился к императору с просьбой от имени Далай-ламы V: «Я стар, и большинство тибетских дел фактически находится в ведении дези. Я умоляю Ваше Величество наделить его полномочиями». Император Канси решил присвоить Сангье Гьяцо титул Принца Дхармы и даровать ему печать.

Сангье Гьяцо также вступил в контакт с Галданом, лидером Джунгарского ханства, врагом хошутских монголов, чтобы достичь баланса власти. Оказанная им поддержка Галдана от имени Далай-ламы V не была одобрена императором Канси. В 1685 году он тайно выбрал родившегося в Таванге Цангьяна Гьяцо реинкарнацией Далай-ламы. После поражения Галдана в 1694 году императорский двор династии Цин узнал о смерти Далай-ламы V от пленных джунгар. На допросе Сангье Гьяцо вынужден был признать, что Далай-лама скончался много лет назад, и реинкарнация была идентифицирована. С одобрения императора Цангьян Гьяцо отправился в Нагарзе Дзонг, где ему Панчен-ламой V был присвоен сан, а затем переехал во дворец Потала для интронизации.

Конфликты между монгольскими и тибетскими лидерами обострились после смерти Далай-ламы V. Лхавзан-хан (в др. источниках – Лхасан-хан), принявший присягу в 1701 году, находился в состоянии конфликта с Сангье Гьяцо. Их вассалы в 1703 году устроили в Лхасе вооруженное противостояние, но монахи трех главных монастырей немедленно примирили воюющих. Сангье Гьяцо передал титул регента своему сыну Нгавангу Ринчену, а Лхавзан-хан уехал в свою резиденцию в Дамсунге. Но их мир длился недолго. Два года спустя Сангье Гьяцо собрал войска в Лхасе и снова атаковал хана. Лхавзан-хан собрал три армии для контрнаступления, во время которого разгромил армию Сангье Гьяцо и убил его самого в Пенгбо. Хан доложил о сражениях правителям династии Цин. Он также обвинил Сангье Гьяцо в нарушении монашеских правил и употреблении алкоголя, попросив императора Цин сложить с того титул Далай-ламы. Император Канси удовлетворил эту просьбу и отправил в качестве послов генерала армии Сичжу и старшего секретаря Шуланя, чтобы присвоить Лхавзан-хану титул Уважающего буддизм, Почтительного хана в Тибете.

Тем временем Лже-Далай-лама (Цангьян Гьяцо) и жена Сангье Гьяцо были отправлены в Пекин под конвоем. Цангьян Гьяцо умер от болезни в Синине в возрасте 24 лет. Лхавзан-хан назначил Далай-ламой Гелугпа-ламу Еше Гьяцо. После ходатайства Панчен-ламы V императорский двор Цин одобрил его назначение в 1707 году. Два года спустя двор династии Цин отправил в Тибет послов с императорским мандатом и золотой печатью. Церемония интронизации проходила во дворце Потала под руководством Панчен-ламы V.

Вмешательство Лхавзан-хана привело к новым конфликтам. Некоторые монахи трех главных монастырей и некоторые хошутские монгольские вельможи не желали признавать законность Еше Гьяцо. Они, цитируя знаменитое стихотворение Цанъяна Гьяцо как пророчество («Белый журавль, одолжи мне свои крылья. Далеко я не улетаю. Из Литанга я вернусь») объявили Келзанга Гьяцо (в др. источниках-Кэлсана Гьяцо) реинкарнацией ламы. Мальчик, родившийся в 1708 году в Литанге, Кхам, был сначала перевезен в Деге в целях безопасности, а затем препровожден в монастырь Кумбум в Синине, Цинхай.

В 1709 году император Канси послал помощника министра Хэшоу в Тибет, чтобы «помочь в решении тибетских дел». Хаос в Тибете предопределил возможность осуществить свои планы Цевангу Рабтану из Джунгарского ханства. Он решил выдать свою дочь замуж за сына Лхавзан-хана, а затем неожиданно направил войска в Тибет в 1717 году. Он также послал небольшую армию в монастырь Кумбум и попытался захватить Келзанга Гьяцо, чтобы обеспечить себе поддержку тибетского народа. Когда джунгарская армия достигла Северного Тибета, Лхавзан-хан раскрыл заговор и поспешно организовал оборону. Джунгарские войска, атаковавшие монастырь Кумбум, были разбиты цинской армией. Однако, чтобы подорвать боевой дух Лхавзан-хана, джунгары заявили, что они захватили настоящего Далай-ламу и отправят его в Лхасу. Лхавзан-хан поспешно отвел свою армию обратно в Лхасу, чтобы оборонять город и ждать прибытия цинской армии. Некоторые монахи и чиновники, недовольные правлением Лхавзан-хана, объединились с джунгарской армией. Лхаса была быстро завоевана. Лхавзан-хан сначала бежал во дворец Потала, а затем был убит при попытке прорыва. Джунгарская армия свергла Еше Гьяцо, назначив вместо него своих чиновников для управления местными делами, но они в большей мере шантажировали монахов и мирян и грабили непокорные монастыри. Особенно пострадали в это время монастыри Чокоргьель и Миндрулинг.

Действия джунгарской армии глубоко разочаровали тех, кто ранее возлагал на нее надежды. Сианьский генерал Элунте по приказу Цинского императорского двора привел несколько тысяч солдат в Тибет в 1718 году, но был осажден джунгарами в пустынях Северного Тибета. Никто из засады не выбрался, так как запасы еды иссякли. Принц Юньти в 1720 году ввел в Тибет цинскую армию и часть монгольских войск, изгнав джунгаров с захваченной территории. Келзанг Гьяцо был вновь признан Далай-ламой и препровожден в Тибет для интронизации. Ему также присвоили титул Шестой Далай-лама распространения буддизма и просвещения. Бывшие подчиненные Лхавзан-хана, Кхангченне и Пхолхане (в др. источниках – Канченнэ и Поханэ Сонам Тобгье), также восстали и заняли Цанг и часть Нгари. Они оборвали связь между джунгарской армией в Тибете и Синьцзяном. Тибетские аристократы Нгапхопа и Чараба вступили в контакт с цинской армией и обеспечили ей условия для похода на Тибет. Джунгары были слишком напуганы, чтобы организовать эффективную оборону. Менее тысячи из 7000 кочевников сумели бежать обратно в Джунгарское ханство.

Избавившись от джунгар, Цинский императорский двор не стал выбирать монгольских вождей в Цинхае, чтобы те правили Тибетом. Вместо этого было установлено прямое правление, для чего выбрано несколько калонов (министров) из тибетской знати. Хангченне был назначен главным калоном для ведения всех местных дел. Однако между калонами вскоре вспыхнули конфликты. В 1727 году калоны Нгапхопа, Лумпане и Чараба объединились для борьбы за власть. Они убили главного калона Кхангченне и послали своих преданных людей арестовать Фолхана в Цанге. Пхолхане немедленно сообщил о перевороте Центральному правительству Цин и в союзе с Нгари Гашибой, братом Кхангченне, объявил войну Нгапхопе. Обе стороны сражались в Гяндзе больше полугода. В итоге Пхолхане завоевал Лхасу и захватил Нгапхопу с помощью монахов из трех главных монастырей. После того как цинская армия прибыла в Лхасу, Нгапхопу и его союзников казнили. Императорский двор династии Цин высоко оценил боевые достижения Пхолхане, даровал ему титул Бэйцзы (позже он был назначен командующим принцем) и назначил главным калоном для управления Тибетом. Император Цин также назначил двух калонов, Сичо Цетэна и Церинга Вангьяла, под началом Фолхана. Но при этом Фолхан контролировал всю местную власть.

Командующий принц Фолхан. Фреска монастыря Сера

В 1728 году император Юнчжэн перевез Далай-ламу VII в монастырь Хуэйюань в Тайнин провинции Сычуань. Отцу Далай-ламы Сонаму Даргье был присвоен новый титул – помощника Принца Учения, и его тут же вызвали в Пекин, чтобы предотвратить его вмешательство в тибетские дела. Это был первый титул, дарованный Центральным правительством члену семьи Далай-ламы. После того как угроза джунгарских монголов была устранена в 1735 году, император Юнчжэн послал вице-командующего Фушоу и государственного наставника Чанкья Ролпая Дордже сопровождать Далай-ламу обратно в Лхасу. В 1727 году Центральное правительство Цин учредило должность амбаня (постоянного министра в Тибете) для надзора за местным режимом. Его канцелярия и 2000 цинских солдат были размещены в Лхасе. Там же находился и заместитель амбаня, что обеспечивало совместное обсуждение тибетских вопросов и позволяло работать «по сменам». По крайней мере один из чиновников должен был всегда оставаться в Тибете, чтобы решать местные проблемы. Кроме того, Цинское центральное правительство определило границы Тибета, Цинхая, Сычуани и Юньнани, официально определив административную юрисдикцию Тибета.

Печать Калош, врученная императором Юнчжэном Фолхану

Фолхан много сделал, чтобы залечить раны войны, поддержать общественный порядок, увеличить производство, решить проблему бедности и укрепить военную оборону. Он инициировал строительство казарм в северном пригороде Лхасы, где прошли обучение в общей сложности 10 тыс. кавалеристов и 15 тыс. пехотинцев. Сравнительно хорошо оснащенные и обученные тибетские войска начали устанавливать контрольно-пропускные пункты на путях из Тибета в Джунгар, предотвращая попытки вторжения и поддерживая мир на границе. Фолхан реорганизовал местные почтовые станции, чтобы гарантировать доставку декретов. Пхолхане получил миссию поклонения Буддам Джунгар, одобренную императором Цяньлуном, и был награжден Центральным правительством Цин. После смерти Пхолхане в 1747 году его сын Гюрме Намгьял (в др. источниках – Гьюрмэ Намгьял) унаследовал титул принца и стал управлять Тибетом. Новый правитель, будучи властным и деспотичным, стремился отстаивать свои интересы. Он убил своего старшего брата в Нгари, поссорился с Далай-ламой и стал враждебно относиться к амбаням. Он укрепил оборону и обратился к джунгарским монголам с просьбой о помощи. Поскольку в 1733 году большая часть цинских войск была отозвана, положение в Лхасе стало критическим. В 1751 году Гюрме Намгьял был убит китайским амбанем за участие в заговоре с джунгарами. Однако дом амбаня затем был сожжен, имущество разграблено. Инцидент получил название Лхасский бунт 1751 года. Далай-лама VII незамедлительно назначил Гаши Пандиту временным регентом и арестовал убийц амбаня, чтобы стабилизировать положение в Лхасе. Губернатор Сычуани Челэн, который по приказу императора ввел войска в Тибет после расследования и дознания, разработал Положение о реабилитации из 13 пунктов.

Император Цяньлун посчитал, что восстание произошло из-за сосредоточения власти у главного калона Гюрме Намгьяла. Он решил воспользоваться возможностью и реформировать местную административную систему, заменив администрацию принца правительством Кашаг во главе с Далай-ламой. Кашаг, или местное правительство Тибета, состоял из монашествовавшего калона и трех светских калонов, при этом все они имели равный статус. Приказом амбаня и Далай-ламы им было поручено совместно заниматься местными делами. Самоутверждение было запрещено, за этим пристально следили амбани. Между тем бывшее феодальное владение Гюрме Намгьяла, включавшее 39 племен в Северном Тибете и Дамсунге, было упразднено и оказалось под непосредственным управлением амбаней.

Далай-лама VII скончался в 1757 году, так что Тибетом он правил недолго. После его смерти Чангкья Хутухту приехал в Тибет и возглавил поиски реинкарнации ламы. Демо Ринпоче, настоятель монастыря Тенгьелинг, занимался урегулированием местных вопросов от имени Далай-ламы. Это положило начало регентской системе в Тибете.

Удостоверение амёаня

При участии Панчен-ламы VI Джампель Гьяцо (1758–1804) (в др. источниках – Чжампэл Гьяцо) стал Далай-ламой VIII. Демо Ринпоче умер в 1777 году, и Цемонлинг Ринпоче, бывший Кхенпо храма ламы в Пекине, сменил его на посту. Была создана административная система, в которую входили Далай-лама, амбани и регент. В 1779 году Центральное правительство Цин пригласило Панчен-ламу VI в Пекин. Он прибыл в Рехэ в августе 1780 года на празднование 70-летия императора Цяньлуна, но два месяца спустя умер от болезни в Желтом храме Пекина. Далай-лама VIII вступил в должность в 1784 году. После того как в 1786 году умер государственный наставник Чангкья Ролпе Дордже, Центральное правительство Цин вызвало Цемонлинга Ринпоче в Пекин, а Джедрунг Хутухту получил приказ помогать Далай-ламе в решении политических вопросов.

Контора амёаня в Лхасе

В 1788 году в регион Цанг вторглись гуркхи. Непал исторически был разделен на три царства: Катманду, Бхактапур и Ялу, связанные столицей, перенесенной в 1786 году в Катманду. Цанг географически примыкает к королевству Гуркха, и традиционно приграничные торговые отношения были тесными, несмотря на эпизодические столкновения. В 1788 году Гуркха послало зооо солдат для оккупации пограничных городов Гьиронг, Ньялам и Цонга под предлогом обмена валюты, повышения налогов и наличия песка в проданной соли. Император Цяньлун приказал генералу Чэнду Эхуэю и военному коменданту провинции Сычуань Чендэ изгнать захватчиков из Тибета.

Золотая печать, дарованная Далай-ламе VII императором Цин

Ба Чжун, вице-министр Лифань Юань (Совета по делам национальных меньшинств), также был направлен в Тибет в качестве императорского посланника, чтобы помочь двум генералам решить проблемы. До прибытия Ба Чжуна в Тибет многие местные лидеры, в частности Дхампа Хутухту, уже вступили в приватные переговоры с Гуркхой, предлагая выкуп за захваченные земли. Ба Чжун приказал Шамарпе написать письмо, требуя, чтобы гуркхи сдались и ушли из Тибета, и пообещал, что больше никаких вторжений не будет. В частном порядке он направил послов для заключения мира с гуркхами. Получив письменное заверение о ежегодной компенсации в размере зоо таэлей золота, гуркхи отступили с оккупированных тибетских территорий. Ба Чжун солгал императорскому двору Цин, что его войска вернули Ньялам, Цонку и Гьирон, и тем самым спровоцировал второе вторжение гуркхов. Когда гуркхи потребовали выплаты компенсации в 1790 году, Далай-лама и Кашаг отказались. Их предложение отменить заключенную сделку путем переговоров было категорически отвергнуто. Только когда новость стала достоянием гласности, император Цяньлун понял, что Ба Чжун ему солгал. Император восстановил Цемонлинга Ринпоче в должности регента Тибета, чтобы спасти положение, но Ринпоче скончался в марте 1791 года, всего через несколько месяцев после прибытия в Лхасу.

Портрет императора Цяныуна, подаренный Панчен-ламе VI

Пагода, построенная для Панчен-ламы VI в Желтом храме. Пекин

В связи с этим в качестве замены покойного регента был выбран Джедрунг Хутухту VIII. Гуркхи предприняли еще одно вторжение в июле 1791 года, обвинив Тибет в нарушении ранее заключенного соглашения. Многие города, такие как Ньялам, Тингри, Сакья и Гьиронг, пали меньше чем за 20 дней. Чтобы отомстить своему сводному брату Дхампе Хутухту за то, что он не поделился с ним наследством Панчен-ламы VI, Шамарпа пытался спровоцировать солдат-гуркхов на грабеж в монастыре Ташилхунпо. Амбань Баотай, предвидевший это, срочно перевез Панчен-ламу VII в Лхасу и успешно предотвратил его похищение. Дхампа Хутухту сбежал, прихватив с собой большое количество золотых и серебряных украшений. Гьидрунг-лама, один из настоятелей монастыря Ташилхунпо, бежал вместе с другими монахами: гадалка предупредила его, что «нельзя сражаться с разбойниками». Войска гуркхов в конце концов разграбили монастырь. Военный командир Сигазэ Сюй Наньпэн, командовавший 80 цинскими солдатами, успешно оборонял городской замок.

Императорский двор Цин был потрясен этой новостью. Ба Чжун, сознавая свою вину, совершил самоубийство, утопившись в озере. Император Цяньлун решил назначить Фукангана генералом, а герцога Хайланча – министром-советником. Оба они возглавили войско в 17 тыс. солдат, состоявшее из маньчжуров, ханьцев, монголов, хуэйцев, дауров, эвенков и орокенов, которое разделилось и вошло в Тибет тремя путями. В мае 1792 года цинская армия при поддержке тибетского народа вернула все потерянные земли и изгнала войска гуркхов из Тибета. Через два месяца она вошла на территорию гуркхов, которая находилась всего в десяти километрах от Катманду. Гуркхский правитель отправил послов с объявлением о готовности сдаться. Он освободил пленников, в том числе калона Тензина Палджора, отменил частное соглашение, передал тело Шамарпы (который либо покончил с собой, приняв яд, либо умер от болезни), членов его семьи и также слуг, и вернул сокровища и золотой мандат Панчен-ламы, украденные из монастыря Ташилхунпо. Император Цяньлун поручил генералу Фукангану принять капитуляцию гуркхов и извинения и потребовал от них письменного обещания больше не вторгаться в Тибет и регулярно платить дань. Правитель гуркхов принял все условия и отправил послов с данью в Пекин. Генерал Фуканган возглавил триумфальный вывод войск с линии фронта в сентябре.

По указанию императора Цяньлуна генералы Фуканган, Сунь Шийи, Хуэйлин и амбань Хэлин составили в 1792–1793 годах проект постановления об управлении тибетскими делами и представили его на утверждение императорскому двору Цин. Обязанности местного правительства Тибета стали известны благодаря документу под названием «Указ об эффективном управлении Тибетом».

Указ об эффективном управлении Тибетом (тибетская версия)

Золотая урна Бумпа, установленная императором Цин

Вот его основные пункты:

1) административные и кадровые права. Амбани имеют равный статус с Далай-ламой и Панчен-ламой в тех вопросах, которые касаются административного контроля. Все чиновники под началом калонов находятся в их подчинении, они должны обо всем докладывать амбаням и следовать их приказам. Амбани и Далай-лама могут рекомендовать кандидатов в калоны и дапоны или предлагать их увольнение, но окончательное решение остается за императорами династии Цин. Должностные лица в регионе будут назначаться совместным решением амбаней и Далай-ламы согласно мандату, написанному на маньчжурском, ханьском и тибетском языках. Назначение должностных лиц в регионе Цанг должно быть санкционировано амбанями и Панчен-ламой;

2) надзор за религиозными делами. Императорский двор династии Цин установил золотую урну, чтобы помочь идентифицировать реинкарнации Далай-ламы, Панчен-ламы и Хутухту по всему Тибету. Церемония опознания будет проходить под председательством и наблюдением амбаней. Имя и день рождения каждого кандидата на реинкарнацию будут написаны на табличке из слоновой кости на маньчжурском, китайском и тибетском языках, а затем помещены в урну, из которой будет вытянута одна из табличек. Результат будет доложен императорскому двору Цин для утверждения. Тулку крупных тибетских монастырей назначаются Далай-ламой, амбанями и Хутухту, а назначение скрепляется их печатями. Если монгольские князья в Цинхае хотят пригласить тибетских тулку, они должны попросить синского министра написать амбаню, чтобы получить разрешение на переезд. Ламам полагалось иметь паспорт, чтобы ездить за границу для поклонения Будде. Несанкционированные поездки влекут за собой наказание, которое осуществляется монахами кхенпо и дзасак их монастырей. Список всех тулку и монахов при Далай-ламе и всех подчиненных Хутухту в Тибете должен храниться у амбаня и в кабинете Далай-ламы;

3) Тибету разрешено иметь армию из трех тысяч солдат, в том числе по тысяче человек в У и Цанге и по 500 человек в Гьянгзе и Тингри. Призыв в армию осуществляется по всей территории Тибета. Информация о новобранцах должна быть зафиксирована в двух экземплярах, один из которых хранится в офисе амбаня, второй – в правительстве Кашаг. Амбани и Далай-лама ответственны за выбор молодых способных людей для служения в качестве дапона, рупона, бргш-дпона и лдинг-дпош. Весной и осенью каждого года амбани отправляются в У и Цанг для инспекции войск. Продовольствие и иное обеспечение войск находятся в зоне ответственности Кашага и распределяются амбанями весной и осенью. Боеприпасы могут быть произведены в Гонгбо с одобрения амбаня;

4) судебная система. «Кашаг может решать обычные дела в соответствии с существующими законами и правилами, но должна быть четко определена тяжесть содеянного». Наказание преступников и конфискация имущества должны быть зарегистрированы в офисе амбаня или утверждены им для продолжения процедур по делу. Амбани несут ответственность за расследование неправомерных действий ханьских чиновников, калонов и дзонпэнов, в частности за присвоение собственности или эксплуатацию;

5) всеми внешнеполитическими делами должно заниматься Центральное правительство Цин. Дела, связанные с Тибетом, ведут амбани от имени правительства. Переписка между местным правительством Тибета и иностранными государствами должна быть согласована с амбанями и Далай-ламой. Ответы на корреспонденцию из Гуркхи должны быть направлены амбаням. В решении пограничных вопросов также необходимо следовать инструкциям амбаней. Иностранные сообщения, получаемые Далай-ламой, должны быть представлены амбаню на рассмотрение и для написания ответа. Иностранная корреспонденция, предназначенная для калона, должна быть отправлена амбаню и Далай-ламе для принятия дальнейших решений. Калонам не разрешается отвечать от своего имени или напрямую общаться с иностранными государствами. Иностранные гости должны зарегистрироваться в офисе амбаня и получить разрешение, а солдаты в Гяндзе и Тингри несут ответственность за их проверку. Информация о посетителях Лхасы должна быть доведена до сведения дзонгпена приграничных районов и подвергнута строгому контролю по пути их следования. О количестве прибывающих иностранцев надо сообщать в офис амбаня для его согласования. Тибетские мастера, которые возводят статуи Будды в Гуркхе, также нуждаются в дорожных разрешениях, выданных амбанями, и их пребывание за границей ограничено;

Серебряные и медные монеты Цин, одобренные Центральным правительством для изготовления и использования в обращении в Тибете

6) с точки зрения фискальных и налоговых служб амбани создают специальное агентство по изготовлению серебряных монет, унифицировав валютные стандарты и обменные курсы. Валюты соседних стран не допускаются к обращению в Тибете. Местные доходы и расходы сначала должны проверять амбани, а затем весной и осенью каждого года императорскому двору Цин предоставляется отчет. Импортные пошлины на такие товары, как рис и соль, обычно взимают в пограничных районах Гьиронг и Ньяламас. Без согласия амбаней повышение тарифов не допускается. Местный налог и барщинный труд должны быть распределены поровну. Далай-лама и амбани проводят переговоры и принимают решения о выдаче лицензии на освобождение от уплаты налогов.

«Указ об эффективном управлении Тибетом» – важный юридический документ, который был принят для осуществления полного суверенного права Центрального правительства Цин в Тибете с учетом уроков истории династий Юань и Мин. Документ указывает на то, что управление Тибетом стало гораздо более зрелым. Он также сыграл решающую роль в укреплении отношений между Центральным правительством и Тибетом, улучшении связей между всеми этническими группами, защите юго-западной границы, поддержании социального порядка, повышении производительности труда и улучшении условий жизни тибетцев.

Император Цяныун дарует свой портрет Далай-ламе VIII

Император Цяньлун в 1795 году добровольно отрекся от престола и передал престол своему сыну, а сам стал монахом. Он заказал тханку со своим изображением, где он одет в сутану, и отправил ее в Лхасу. Три года спустя Далай-лама VIII построил святилище в зале Сасум Намгъял (что означает «Лучшее из Трех Царств») дворца Потала для размещения императорской тханки. На памятной табличке написано: «Да здравствует Император». Церемонии золотой урны проводились именно здесь и были призваны помочь идентифицировать Далай-лам X, XI и XII.

Когда в 1804 году скончался Далай-лама VIII, императорский двор династии Цин назначил Джедрунга Хутухту регентом. Три года спустя регент сообщил амбаню, что рожденный в Денчокоре Лунгток Гьяцо (1805–1815) (в др. источниках – Лунтог Гьяцо) – реинкарнация Далай-ламы VIII. Далай-лама просил не использовать золотую урну для процедуры идентификации реинкарнации.

Мемориальная табличка с надписью «Да здравствует Император»

С одобрения императора Цзяцина мальчик стал Далай-ламой IX. Церемония интронизации состоялась во дворце Потала в 1808 году. После кончины Джедрунга Хутухту в 1811 году императорский двор династии Цин назначил регентом Демо Ринпоче VII. В 1815 году Далай-лама IX скончался в возрасте 10 лет.

Золотые документы, подаренные цинским императором Далай-ламе XI

В 1818 году регент запросил освобождение от процедуры идентификации реинкарнации золотой урной для мальчика, найденного в Литане, но это император Цзяцин не одобрил. Амбани подвергались критике со стороны императора. Согласно императорскому указу, были найдены еще два кандидата для участия в процедуре идентификации в 1822 году. Уроженец Литанга Цултрим Гьяцо (1816–1837) (в др. источниках – Цултим Гьяцо) был в итоге идентифицирован как Далай-лама X. Впоследствии состоялась церемония его интронизации. После смерти Демо Ринпоче VII в 1818 году регентство было передано Цемонлингу Ринпоче II, который родился на юге Ганьсу и был тогда кхенпо храма Ламы в Пекине.

В 1830 году амбань Синке вместе с Далай-ламой X и регентом обязали калона Шатре изучить информацию о домашних хозяйствах, налогах, феодальных документах и лицензиях на освобождение от барщины по всему Тибету. Результаты проверок были зафиксированы в книгах и доставлены Далай-ламе и амбаням для ознакомления. Это была самая крупная и тщательная проверка в Тибете во время правления династии Цин. Далай-лама X скончался в 1837 году. Регент Цемонлинг Ринпоче организовал поиски его реинкарнации и опознал Хедрупа Гьяцо (1838–1855) (в др. источниках – Кедуб Гьяцо) через церемонию идентификации при помощи золотой урны. В том же году Тибет изгнал из Нгари поддерживаемую Британией армию Догр. Вазир Зов-Сингх, лидер индийских сикхов в Ладакхе, собрал армию для вторжения в Тибет и занял казармы в Дабе, Зарене и Бурене. Калон Цайдан Дордже и Дапон Спел Бжи получили приказ от амбаня Мэнбао: отправить 1300 солдат для обороны и подавить наступление, а позже еще 500 солдат были отправлены за подкреплением. Они убили более 40 офицеров Догры, включая Вазира Зов-Сингха, 200 вражеских солдат, взяли в плен более 800 человек. Вожди кланов Ладакха сдали оружие, а пограничные казармы и 850 км^2 земли были возвращены. В этом заключался еще один триумф амбаней после двух побед над гуркхами.

Глава 7

Тибет в конце эпохи династии Цин

Опиумные войны 1840 года положили начало современной китайской истории. По мере эскалации империалистической агрессии Китай постепенно превращался в полуколониальное и полуфеодальное общество. Китайцы разного этнического происхождения вели героическую борьбу с империалистическими силами. Чтобы сохранить свои позиции, Центральное правительство Цин шло на компромисс с иностранными захватчиками и подавляло внутреннее сопротивление. Более поздняя история Тибета имела те же особенности.

Во время двадцатилетнего пребывания на посту регента Цемонлинг Ринпоче II неоднократно имел разногласия с тибетскими монахами и чиновниками. В 1844 году Панчен-лама VII обвинил его в получении взяток, вымогательстве, организации заговора с целью убийства Далай-ламы IX и Далай-ламы X, а также в оскорблении Далай-ламы XI. Центральное правительство Цин приказало амбаню Цишаню расследовать это дело. Цишань проявил себя тем, что во время Опиумных войн сдался в плен британским захватчикам. После увольнения с поста генерал-губернатора провинций Гуандун и Гуанси его отправили в Тибет и назначили на должность амбаня. Согласно отчету Цишаня, Цемонлинг Ринпоче II был виновен по всем пунктам, вскоре его уволили и арестовали. Монахи из монастыря Сера ходатайствовали о его освобождении, но прошение о помиловании было сразу отклонено. Бывший регент был помещен под домашний арест в Ганьнане. Панчен-ламу VII попросили исполнять обязанности регента, но через семь месяцев он оставил эту должность и вернулся в монастырь Ташилхунпо. Затем Центральное правительство Цин назначило регентом Нгаванга Еше Цултрима Гьялцена, Ретинга Ринпоче III.

Санкционированный императором Свод законов Великой династии Цин

Конфликты между высшими чиновниками продолжались. В 1855 году регент Ретинг Ринпоче и Калон Шатра Вангчуг Гьелпо обвинили Демо Ринпоче в нарушении монашеских правил. С одобрения амбаней они задержали Демо Ринпоче в Цонке Цанга. Тем временем Непал при поддержке Великобритании вновь вторгся в Тибет. Тибетская армия и народ оказали героическое сопротивление, но Центральное правительство Цин было слишком занято подавлением Тайпинского восстания (приведшего к возникновению Тайпинского «Небесного царства»), чтобы прийти на помощь тибетцам. Под руководством амбаня Хетехе местные власти Тибета и Непала в 1856 году подписали невыгодное соглашение с Непалом.

Директива амбаня Шентая и Демо Ринпоче касательно денежного обращения

Однажды калон Шатра Вангчуг Гьелпо попытался оспорить регентство Ретинга Ринпоче, но потерпел неудачу, был уволен и задержан в Ньемо Манорфе. Панчен-лама VIII был идентифицирован процедурой золотой урны в 1856 году, а Далай-лама XII – в 1858 году. Калон Шатра вместе с несколькими старшими ламами монастырей Ганден и Дрепунг спровоцировал бунт в начале 1862 года, использовав как повод раздачу милостыни. Поскольку амбань Маньцин частично поддержал мятежников, Ретинг Ринпоче бежал в Пекин со своей регентской печатью и мандатом. Калон Шатра провозгласил себя главой местной администрации, фактически регентом. Центральное правительство Цин приняло доклад Маньцина и отправило людей в Тибет для расследования обвинений в адрес Ретинга Ринпоче. Однако, поскольку дороги были заблокированы, расследование пришлось надолго отложить, и конфликты остались неурегулированными. В итоге борьба за власть закончилась только после смерти Ретинга Ринпоче в Пекине в феврале 1863 года и смерти калона Шатры Вангчуга Гьелпо в 1864 году. В 1866 году уроженец Дарцендо (современный Кандин) Лобсанг Кхьенраб Вангчуг, бывший Ганден Трипа и старший наставник Далай-ламы, был назначен регентом по решению Центрального правительства Цин. Ему, также известному как Тагдраг Ринпоче I, был присвоен титул Хутукату Нолменхан.

Далай-лама XIII принимает аудиенцию вдовствующей императрицы Цыси в Пекине (фреска)

В 1871 году в Тибете начались волнения. Монах монастыря Ганден (позже Чикяк Кхенпо) Пелден Дондуп (в др. источниках – Пэлдэн Дондуб), который когда-то помогал привести Шатру Вангчуг Гьелпо к регентству, планировал заставить регента Тагдрага Ринпоче уйти в отставку и свергнуть Далай-ламу XII. После того как его заговор был раскрыт, Пелден Дондуп бежал в монастырь Гандан. Регент и амбани мобилизовали тысячи солдат для захвата монастыря. Пелден Дондуп был убит во время побега. Далай-лама XII приобрел фактическую власть после смерти регента Тагдрага Ринпоче в 1872 году, однако сам скончался три месяца спустя. Джедрунг Ринпоче Нгаванг Пелден Чокьи Гьялцен стал регентом. В 1876 году он возглавил поиски реинкарнации Далай-ламы XIII и определил его кандидатуру с помощью процедуры золотой урны. В 1882 году Панчен-лама VIII умер.

Доклад Далай-ламы XIII императору Гуансю

Буддийский тритон, дарованный Далай-ламе XIII императором династии Цин

Четыре года спустя скончался и регент Джедрунг Ринпоче. По рекомендации местных лам Центральное правительство Цин назначило регентом Нгаванга Лобсанга Тринли Рабгье, Демо Ринпоче VIII. В 1888 году Панчен-лама IX был идентифицирован и принял правление. Демо Ринпоче ушел с поста регента в 1894 году, предоставив 19-летнему Далай-ламе XIII самому заниматься тибетскими делами. Однако в 1899 году между ними вспыхнули конфликты. Демо Ринпоче и его сподвижники были арестованы после обвинения в черной магии и организации покушения на Далай-ламу. Бывший регент умер в тюрьме. Его поместья и храмы были конфискованы. Поиски его реинкарнации были запрещены.

Глава 8

Борьба против британской агрессии

Тибет был оккупирован Англией в 1840–1911 годах. Сама оккупация осуществлялась в несколько этапов.

Западная миссионерская деятельность в Тибете началась в конце правления династии Мин. Португальские священники построили католическую церковь в Гуге Нгари в 1624 году. Португальская миссионерская деятельность также была зафиксирована в Шигадзе три года спустя. В 1715 году итальянский иезуитский священник Ипполито Дезидери проводил миссионерскую работу в Лхасе. В 1745 году все священники-капуцины были депортированы из Лхасы династией Цин. Однако, несмотря на главную цель их миссий, а именно проповедование христианства, эти священники также изучали местные природные и социальные условия и подготавливали почву для расширения присутствия их стран.

Британские колонизаторы освоили Индийский субконтинент позже Португалии и Франции. Однако после победы над обеими державами Британия оккупировала некоторые штаты Индии и заняла господствующие позиции на субконтиненте. Первое вторжение в Индию проводилось Британией от имени Британской Ост-Индской компании. После завоевания Бенгалии в 1764 году Британская Ост-Индская компания направила свои интересы на страны юга Гималаев, включая Бутан и Непал. Она также пыталась войти в Тибет с целью организации торговли, отстаивая свои коммерческие интересы на юго-восточном побережье Китая. В 1770 году Британская Ост-Индская компания поглотила Куч-Бихар во время гражданской войны и вторглась в Бутан. В ответ на просьбу Бутана о помощи Панчен-лама VI направил посредников для урегулирования конфликта. Британская Ост-Индская компания в 1774 году делегировала Джорджа Богля в Шигадзе для встречи с Панчен-ламой VI, чтобы установить торговые отношения с Тибетом и представить посла властям Лхасы и Пекина. Эти просьбы были отклонены тибетскими властями. Британский посланник Джордж Маккартни с письмом от короля Георга III нанес визит императору Цяньлуну в Рехэ в 1793 году. В письме говорилось о намерении и готовности расширить двустороннюю торговлю. Он также встретился с генералом Фуканганом, только что вернувшимся из Тибета после урегулирования тибетско-непальских конфликтов. Просьбы Маккартни были решительно отклонены. Британская Ост-Индская компания позже изменила свою тактику, решив заставить Непал, Сикким, Бутан и другие страны принять британское покровительство и вести торговлю с Тибетом через эту компанию. Воспользовавшись борьбой гуркхов за трон и территориальным спором между Непалом и Индией, Ост-Индская компания начала агрессивные действия против Непала в 1814 году. Непал направил представителей в Тибет, чтобы через амбаней попросить помощи у династии Цин. В Непале считали, что следующей целью британской агрессии будет Тибет. Если его захватят, то Непал больше не сможет платить дань династии Цин, и Тибет окажется под серьезной угрозой. Однако Центральное правительство Цин рассматривало этот конфликт как битву варваров и считало, что непальцы преувеличивают угрозу с целью получения военной помощи. Оно не хотело посылать экспедиционные войска. Следуя примеру генерала Фукангана, губернатор Сычуаня Сайчунъэ направил письма в Британскую Индию и Непал с требованием прекратить огонь. Его вмешательство тем не менее было осуждено императором Цин. Амбани также последовали императорскому приказу и отклонили просьбу Непала о помощи. Непал в итоге потерпел поражение. Он был вынужден подписать договор с Британской Индией в 1816 году, уступив часть своих земель. Тем временем Британская Индия выиграла арбитражные суды в спорах между Непалом и Сиккимом, проложив путь для своего вторжения в Сикким. Британская Индия передала Сиккиму два участка земли в 1817 году, используя их в качестве приманки, чтобы заманить Сикким под «британское покровительство». Ост-Индская компания «арендовала» Дарджилинг у штата Сикким в 1835 году, а в 1861 году заняла уже большую часть южного Сиккима. Она расширила железные дороги до Дарджилинга и высадила чайные деревья в близлежащих горных районах, заложив основу для долгосрочных торговых операций. В 1864 году англо-индийские войска вторглись в Бутан, захватив горный перевал на юге страны. Захватчики платили 50000 рупий ежегодно в качестве компенсации, они подкупили некоторых бутанских дворян, предоставив им небольшие привилегии. В то же время Калимпонг был оккупирован Британской Индией, и это представляло собой большую угрозу для Тибета.

После Опиумной войны Цинское центральное правительство подписало множество политически невыгодных договоров с Великобританией, Францией, Россией и другими странами. Они получили возможность посылать в Тибет ученых и миссионеров. Однако многие британские шпионы маскировались под индийских паломников, тайно исследуя и нанося на карты дороги и местности, фиксируя метеорологические данные или даже разведывая расположение военных объектов в Тибете. Россия использовала религиозную связь между Тибетом и подконтрольной ей монгольской Бурятией, направляла в Тибет монахов и организовывала разведку в населенных районах. Тибетцы решительно выступали против шпионских действий в своих докладах Центральному правительству Цин. Кашаг неоднократно приказывал местным чиновникам блокировать въезд иностранцев и угрожал депортировать нарушителей.

Британские захватчики

По мере усиления соперничества с другими странами в Азии Британия пыталась распространить влияние на север Гималаев, чтобы укрепить колониальное господство в Индии. Для достижения своей цели британские империалисты развязали две войны против Тибета.

Экспансия Британской Индии на юг Гималаев представляла большую угрозу для Тибета. Тибетцы были полны решимости защищать свою территорию. Принимая во внимание последствия британского индийского вторжения в Сикким, Бутан и Непал, тибетский правящий класс во главе с Далай-ламой XIII беспокоился о том, чтобы их политические и экономические интересы, а также религиозный статус не были ущемлены, и призывал к сопротивлению. В 1884 году Кашаг, местное правительство Тибета, установил контрольно-пропускные пункты на южных границах, прилегающих к Сиккиму, чтобы предотвратить шпионаж Британской Индии. Был построен форт на горе Литанг рядом с Ринпунг Дзонг, в котором разместили 200 солдат для отслеживания действий Британской Индии в Сиккиме.

Британские империалисты всеми средствами пытались воспрепятствовать такому контролю. В 1885 году они направили из Сиккима в Кхамба-Дзонг людей с деловыми предложениями, но те были задержаны на несколько месяцев. В дополнение к военной угрозе Соединенное Королевство оказало давление на Центральное правительство Цин, требуя упразднения тибетских пограничников. Сначала Соединенное Королевство утверждало, якобы наличие форта на горе Литанг негативно влияет на торговлю. В следующей дипломатической ноте, однако, говорилось, что гора находится на территории Сиккима, то есть государства, находящегося под покровительством Британии. Кроме того, англичане выдвинули ультиматум, угрожая военными действиями. Центральное правительство Цин, получавшее непрерывные угрозы со стороны западных империалистических держав, приказало амбаню Вэньшуо отступить с горы Литанг. Против этого приказа решительно выступили тибетские солдаты и гражданские лица. В ответ на распоряжение амбаня они заявили, что Рипунг Дзонг, включая гору Литанг на северо-востоке, всегда была территорией Тибета. Сиккимским скотоводам было позволено вести хозяйство на некоторых пастбищах Рипунг Дзонг по просьбе короля Сиккима во время правления императора Цзяцина, но это не отменяло юрисдикции Тибета в регионе. Тибетцы были полны решимости «противостоять агрессии» и «сражаться самоотверженно, до последнего человека». Соединенное Королевство, утверждая, что Нимла к северу от горы Литанг и есть настоящая Рипунг Дзонг, приказало тибетским солдатам и гражданским лицам отступить туда.

Форт в Кхамба-Дзонге

Тем временем Соединенное Королевство мобилизовало солдат и сконцентрировало боеприпасы для начала войны. В феврале 1888 года британские войска неожиданно атаковали тибетскую армию на горе Литанг. После нескольких дней героического сопротивления тибетцы под артиллерийским обстрелом британских войск были вынуждены отступить в Гнатонг. Там они построили каменную стену для обороны и мобилизовали более 10 тыс. ополченцев для подкрепления. Центральное правительство Цин по-прежнему проводило политику умиротворения агрессора, и амбаня Вэньшуо в марте 1888 года заменили на амбаня Шэнтай. Новый амбань планировал вступить в мирные переговоры с британской армией и тем самым не дать тибетским войскам нанести ответный удар. Это позволило британцам снова подготовить наступление. Их армия атаковала Гнатонг в августе. Плохо оснащенные тибетские войска снова потерпели поражение и были вынуждены отступить к горе Челе Ла. Два месяца спустя Шэнтай выехал из Лхасы в Ядун для переговоров с Британской Индией. Министерство иностранных дел правительства династии Цин направило вместе с ним помощника и переводчика – англичанина Джеймса Генри Харта. Он предоставил Британии много разведданных, и к тому же он оказывал давление на Шэнтая, заставляя уступить и принять все требования британской стороны. В феврале 1890 года Шэнтай отправился в Калькутту, чтобы подписать Англо-китайскую конвенцию. Договор ратифицировал британскую защиту Сиккима и определял положение Тибетско-Сиккимской границы на горе Челе Ла. Рипунг Дзонг и юг Кхамба-Дзонга были переданы Сиккиму. В 1893 году он приехал в Дарджилинг, чтобы подписать дополнительное соглашение, согласно которому Ядун становился открытым торговым портом и ряд новых территорий подпадал под контроль Британии. Между тем товары, ввозимые из Сиккима, освобождались от пошлин на пять лет. Против этих двух договоров решительно выступал весь китайский народ, включая тибетцев. Три главных монастыря в Лхасе призвали тибетцев бойкотировать торговлю с Британской Индией, в том числе торговлю чаем. Тибетцы также уничтожили британско-индийские пограничные знаки и занялись земледелием на своих прежних пастбищах, демонстрируя мужество и решимость в борьбе с вторжением Британской Индии.

Великобритания извлекла большую выгоду из первой войны, но ей этого было мало, и она активно готовилась к более масштабным вторжениям. После того как Китай проиграл войну с Японией в 1894 году, империалистические державы начали безжалостно делить между собой китайскую территорию. Великобритания планировала более масштабную агрессию в Тибет при поддержке Альянса восьми держав в 1900 году. Летом 1902 года ее войска атаковали Джагам в Кхамба-Дзонг, разрушая пограничные обуги (каменные кучи), изгнали тибетских солдат и конфисковали стада крупного рогатого скота и овец. Очередная провокация произошла в 1903 году, когда солдаты захватили резиденцию Гамба Дзонга, требуя переговоров с китайскими официальными лицами. Правительство Кашаг срочно отправило 700 солдат на защиту Гамбы вместе с Хендрунгом, Дапон Царонгом и префектом Гуанси для ведения переговоров.

В ноябре 1903 года Великобритания мобилизовала трехтысячную армию, состоящую из пехоты, кавалерии и артиллерии. Под предлогом сопровождения полковника Фрэнсиса Янгхазбенда для переговоров с амбанем, согласно приказу генерал-майора Макдональда, армия должна была тайно пересечь гору Челе Ла и осадить Ядун. Поскольку амбань Юган не желал вступать в переговоры, правительство Кашаг было вынуждено спешно мобилизовать для обороны войска в Пагри и приказало ополченцам быть наготове.

Британская армия тем не менее заняла Пагри в конце декабря как раз перед прибытием двух тысяч тибетских солдат под командованием Дапона Ладингсе, Дапона Намселинга и Рупона Гьипу. Противники столкнулись в битве при Дуине. Дапон Ладингсе призвал британскую армию сначала отступить в Тоядонг, а затем начать мирные переговоры, но его предложение не было принято. Противостояние продолжалось до марта 1904 года. Затем хорошо подготовленная британская армия предприняла внезапную атаку. Правое крыло тибетских войск построило невысокую оборонительную стену в Чумик-Шенко, к западу от озера Дохен-Цо, что в пяти километрах к северу от Дуины, а левое крыло располагалось на южном берегу озера.

Фрэнсис Янгхазбенд

Макдональд

Пока Фрэнсис Янгхазбенд и Дапон Ладингсе вели диалог на передовой, британский полковник убедил тибетских солдат погасить запалы фитильных замков в обмен на разряженное оружие противника. Этот трюк поставил тибетские войска в очень невыгодное положение в последовавшем сражении. Британские солдаты тайно обошли тибетские войска с фланга, установив на холме пулеметы. Когда все было готово, генерал-майор Макдональд приказал разоружить тибетских солдат и спровоцировал конфликт. Дапон Ладингсе отказался сложить оружие и убил одного британца во время перестрелки. Тибетские солдаты, не успевая зажечь запалы фитильных замков, попадали под огонь британских пулеметов. Более 1400 тибетцев, включая Дапона Ладингсе и Дапона Намселинга, были убиты, а потери британцев составили два офицера и 13 солдат убитыми и ранеными.

Тибетские солдаты

В апреле британская армия прорвала линию тибетской обороны в долине реки Самада уезда Кангмар и заняла Гьянгзе. Полковник Янгхазбенд считал, что победа уже близка, и ждал одобрения британским кабинетом министров своего плана наступления на Лхасу. Он разместил часть армии на реке Чанло Линкаон Няньчу, а остальных отправил сопровождать генерал-майора Макдональда обратно в Ядун, имея целью дальнейшие более крупные военные операции.

Данный форт использовался жителями Гяндзе для борьбы с британскими захватчиками

Несмотря на прежние военные неудачи и сопротивление амбаней, тибетские солдаты проявляли твердую волю к борьбе против британского вторжения. В дополнение к неоднократным просьбам к императору Цин «мобилизовать ханьских китайских солдат и обеспечить им соответствующее жалованье и провизию» в Гяндзе было мобилизовано местное ополчение. В начале мая более 10 тыс. тибетских солдат были размещены в Шигадзе, Гяндзе и Нагарзе. 3 мая Фрэнсис Янгхазбенд снова рассредоточил свои силы. Часть британских войск дислоцировалась в Чанло-Линке. Остальные, во главе с подполковником Гербертом Брандером, разбили тибетскую армию в Каро-Ла и теснили ее в направлении Нагарзе. В это же время основные силы тибетской армии продвинулись к Гяндзе, вернув себе замок Цзуншань, монастырь Пелкор Чоде и другие важные опорные пункты. Больше тысячи тибетских солдат проникли в Чанло-Линку еще до рассвета и осадили британский лагерь. Они ускорили строительство оборонительных сооружений, чтобы связать замок Цзуншань и монастырь Пелкор Чоде, полные решимости до конца бороться с британской агрессией. Получив подкрепление, 24 мая британская армия атаковала деревню Пала и понесла значительные потери при ее захвате. Тибетские солдаты убили британского капитана Джастина и ранили еще двоих. В конце июня Янгхазбенд и Макдональд мобилизовали еще больше солдат из Ядуна в Гяндзе, начав ожесточенное наступление на монастырь Наньин. Защищая высокие стены, тибетские войска и монахи оказывали упорное сопротивление. Британская армия использовала пушки, чтобы взорвать стены и разрушить большую часть монастыря, тибетцы вступили в рукопашный бой. Множество тибетских солдат пожертвовали своими жизнями. Захват монастыря Наньин, где когда-то практиковали буддизм Цонкапа, Далай-ламы I и II, стоил британцам более 200 человек. Британская армия разграбила монастырь и расстреляла отказавшихся сдаться буддийских монахов.

Тибетская делегация, состоявшая из Калон Гю Тхога, Хендрунга и представителей трех крупных монастырей, встретилась с Фрэнсисом Янгхазбендом в Гяндзе 1 июля и потребовала вывода британских войск. Им было отказано под предлогом отсутствия санкции Кашага. Вместо этого британский полковник выдвинул ультиматум: тибетская армия должна покинуть замок Цзуншань в Гяндзе до полудня 5 июля. Это безосновательное требование, конечно, было отвергнуто. В тот же день британская армия предприняла полномасштабную атаку на Цзуншань. Тибетские войска несколько раз отбивали атаки англичан, но после обстрела складов они лишились боеприпасов и продовольствия. Тибетцы отступили в монастырь Пелкор Чоде, который также сильно пострадал во время боя. Оборона Гяндзе в мае – июле 1903 года свидетельствует о героизме тибетцев, их несгибаемом духе и твердой решимости противостоять британскому вторжению. Эта самоотверженная борьба – славная страница в истории Тибета, которая заслуживает вечной памяти и глубокого уважения.

После битвы при Гяндзе британские войска двинулись к Лхасе. Клика сторонников капитуляции начала набирать силу в правительстве Кашаг, им удалось добиться издания указа о прекращении сопротивления. Они также направили своих представителей для переговоров с британской армией, пытаясь убедить ее не входить в Лхасу. Во время переговоров по торговым и пограничным вопросам Янгхазбенд сбросил маску посланника мира. Он проигнорировал призывы к мирным переговорам и решил напасть на Лхасу. После того как 31 июля британские войска переправились через реку Ярлунгцангпо у Кушуя, Далай-лама XIII со своей свитой бежал из Лхасы. Беглецы пересекли горы Тангла и направились во Внешнюю Монголию через бассейн реки Кайдам и уезд Анси. Ганден Трипа Лобсанг Гьялцен был назначен исполняющим обязанности регента для ведения политических дел с помощью калонов и представителей трех главных монастырей. Британские войска заняли Лхасу 3 августа. После того как Далай-лама XIII бежал из Лхасы, Центральное правительство Цин временно лишило его титула по просьбе амбаня Ютая.

Мнения Фрэнсиса Янгхазбенда, британо-индийского вице-короля лорда Джорджа Керзона и британского кабинета насчет плана нападения на Лхасу разделились. Первоначальный план наместника состоял в том, чтобы превратить Тибет в «буферное государство» для противостояния Китаю и России, но затем было решено, что Тибет станет базой для британской экспансии на север. Вице-король считал, что «вступление в Тибет спасет Индию от угрозы России. Если плато Цянтан станет буферной зоной между Британской Индией и будущей российской границей, это может помочь предотвратить союз России и Франции в Азии. С другой стороны, Тибет мог бы стать базой для проникновения в Сычуань и, следовательно, укрепить сферу британского влияния в Восточном Китае». Чтобы обеспечить колониальное господство над Индией, получить возможность конкурировать с Россией и иметь перспективу вторгнуться в Китай, необходимо было военное вторжение в Тибет, считали Керзон и Янгхазбенд. Однако британскому кабинету необходимо было втянуть русских в антигерманский альянс в Европе. Учитывая разделение сфер влияния в Азии, это могло спровоцировать противодействие России и Франции, а также усилить сопротивление тибетского народа. Поэтому британский кабинет не проявил энтузиазма по поводу плана вторжения. Керзон и Янгхазбенд убедили британский кабинет министров направить войска к границе для проведения переговоров, которые намеренно сорвали, чтобы затем потребовать атаки на Гяндзе. Позднее, воспользовавшись поражением России в войне с Японией, они призвали британский кабинет одобрить план нападения на Лхасу. Тот в конце концов план одобрил, но приказал вывести войска до сентября. Нет сомнений в том, что все британские империалисты были одинаково заинтересованы в военной экспансии в Азию, хотя и расходились во мнениях относительно деталей операций.

Британские захватчики вступают в Лхасу

При участии амбаня Ютая и непальских посредников Фрэнсис Янгхазбенд начал переговоры с тибетскими представителями, которых возглавлял исполняющий обязанности регента Лобсанг Гьялстен. Они подписали Англо-тибетскую Лхасскую конвецию во дворце Потала 7 сентября 1904 года. Договор из 10 статей был фактически составлен британским полковником заранее. Его содержание включало следующее: 1) Гяндзе и Гарток – открытые коммерческие порты, в них у Британии устанавливаются такие же привилегии, как и в Ядуне; 2) Британия в рассрочку получает компенсацию 500 тыс. фунтов стерлингов за военные действия (позже сумма была уменьшена до 170 тыс. фунтов стерлингов, или 2,5 млн индийских рупий); 3) упраздняются все форты на пути от тибетско-сиккимской границы до Гяндзе и Лхасы; 4) Тибету запрещается продавать или сдавать в аренду землю другим странам без согласия Британии, а также предоставлять право пользования железными дорогами, линиями электропередач и права на добычу полезных ископаемых другим странам.

Амбань Ютай, продолжая внешнюю политику Центрального правительства Цин, заставил тибетских чиновников подписать договор. Сам он его не подписывал. Вместо этого он направил записку Янгхазбенду, указав в той, что Китай не является «другими странами», упомянутыми в договоре. Другими словами, китайцы по-прежнему могли ездить в Гяндзе, Ядун и Гарток по делам.

Однако после тщательного рассмотрения проекта договора Министерство иностранных дел Цин дало Ютаю указание не подписывать его. Амбань озвучил позицию Китая: все связанные с Тибетом условия должны быть обсуждены с Центральным правительством, а компенсация должна быть согласована, а не назначена. Россия и Франция также выступили против Лхасского договора. Поскольку Тибет являлся частью китайской территории, международные договоры, касающиеся его, превращались в незаконные и недействительные без одобрения Центрального правительства Цин. Когда 23 сентября британские войска вышли из Лхасы, полковник Янгхазбенд предложил амбаню Ютаю подписать договор. Однако Ютай отказался. В конце 1904 года новый британский кабинет согласился пересмотреть договор. В январе 1905 года вице-министр иностранных дел Тан Шаойя и советник Чжан Иньтан были направлены для переговоров с британскими посланниками в Калькутту. Джордж Керзон, хотя и ушел в отставку с поста вице-короля Британской Индии, манипулировал британскими представителями, чтобы продвинуть идею «сюзеренитета» Китая над Тибетом. Против такой формулировки решительно выступили два китайских представителя, и переговоры зашли в тупик. Воспользовавшись конфликтами между тибетскими правителями и Центральным правительством Цин, Британия попыталась создать марионеточное местное правительство в Тибете. Однако Чжан Иньтаню удалось убедить Панчен-ламу IX не преклонять колени перед британским принцем во время встречи и не давать согласия. Китай и Великобритания возобновили переговоры в Пекине в 1906 году. 27 апреля они подписали китайско-британский договор, во втором пункте которого говорилось, что «Соединенное Королевство соглашается не оккупировать Тибет и не вмешиваться в местную политику, а Китай обещает препятствовать другим странам сделать то же самое». К документу прилагался Лхасский договор, подписанный в 1904 году. Новый договор ясно давал понять, что Китай обладает властью над Тибетом и несет ответственность за предотвращение иностранного вмешательства. Всеми внешними делами, касающимися Тибета, должно было заниматься Центральное правительство династии Цин. В августе 1907 года Великобритания и Россия подписали Конвенцию по делам Персии, Афганистана и Тибета. Это означало, что их «особый интерес» к Тибету сохранился. Обе страны обещали «взаимодействовать с Тибетом только через Центральное правительство Цин» и рассматривали Тибет в качестве буферной зоны между сферами их влияния. Однако Великобритания убедила Россию вписать в соглашение сюзеренитет Китая над Тибетом. Такая формулировка указывала на то, что Британия активно готовилась к новому вторжению.

Две развязанных Британией войны вызвали жесткую критику амбаней и Центрального правительства Цин, проводивших миролюбивую политику. Центральное правительство Цин осознало риск, связанный с возрастающим интересом к Тибету, и важность укрепления его юго-западных границ. В апреле 1906 года Чжан Иньтан занял пост вице-амбаня и стал первым и единственным ханьским китайским амбанем в истории династии Цин. Он отстранил от дел десяток чиновников, в том числе амбаня Ютая, обвинив их в коррупции и халатности во время сопротивления британской агрессии. Позднее Центральное правительство Цин отстранило Ютая от должности амбаня, калон Пунког Вангдан был также уволен. Такие антикоррупционные меры вдохновили тибетский народ и снискали общественное одобрение. Учитывая внешнюю угрозу и обнищание народа, Чжан Иньтан решил реформировать политическую и экономическую системы, а также обучить и усилить армию. В январе 1907 года он предложил Министерству иностранных дел династии Цин принять 24 новых меры, которые были полностью одобрены.

Далай-лама XIII

Вице-амбань приказал правительству Кашаг создать девять организаций: переговорную службу, патрульную полицию, армейский надзор (отвечающий за подготовку армии), отдел соли и чая (отвечающий за чайные плантации, сбор транспортного и солевого налога), финансовый отдел (создание банков и выпуск новых монет), торговую палату, управление дорог и горнодобывающей промышленности, департамент образования (общедоступные школы) и сельского хозяйства (мелиорация земель и улучшение пород скота). Чжань написал две брошюры: «Краткое введение в военную подготовку» и «Реформа тибетских обычаев», а затем распространил их тибетскую версию. Он ездил в монастырь Джокханг, чтобы рассказать монахам и мирянам об истинных целях британской агрессии и важности проводимых реформ. Эти реформистские меры, однако, вызвали подозрение у преемника амбаня – Ляньюя. Центральное правительство Цин также сочло реформы Чжана чересчур радикальными. Поэтому в мае 1907 года его отправили в индийскую Шимлу для переговоров с Великобританией относительно открытия Гяндзе. Тем временем Ляньюй (после утверждения его назначения Центральным правительством Цин) упразднил должность вице-амбаня. Вместо этого он учредил две должности советников под началом амбаня, сосредоточив всю власть в собственных руках.

Монгольский бурят Агван Доржиев убедил Далай-ламу XIII бежать во Внешнюю Монголию в поисках поддержки России в борьбе с британской агрессией. Однако Россия только что потерпела поражение от Японии и поэтому не могла помочь. Далай-ламе XIII пришлось обратиться к Центральному правительству Цин. В 1906 году он уехал из Урги (современный Улан-Батор) в Тибет. Обеспокоенный политическими реформами в Тибете и бюрократизацией вождей в тибетских районах провинции Сычуань Далай-лама решил остаться в монастыре Кумбум провинции Цинхай, чтобы осмыслить ситуацию. В ноябре 1907 года он получил позволение предстать перед императорским двором Цин и в январе 1908 года отправился в горы Утай через Ланьчжоу и Сиань, ожидая вызова императора. В конце сентября Далай-лама прибыл в Пекин, где получил несколько аудиенций у императора Гуансюя и вдовствующей императрицы Цыси. Он восстановил свой статус Далай-ламы и получил новый – Будда Послушания и Великой Доброты. Тем не менее он был расстроен отказом хитрых амбаней докладывать непосредственно императору. Британский посол также нанес ему визит в Пекине вместе с комиссаром Гяндзе О'Коннором и сиккимским принцем. После этой встречи Далай-лама XIII изменил свое отношение к Соединенному Королевству и планировал улучшить отношения с ним. После смерти вдовствующей императрицы Цыси и императора Гуансюя в конце 1908 года Далай-лама XIII уехал из Пекина в Тибет.

Бюрократизация вождей в Кхаме и планируемое размещение сычуаньской армии в Тибете угрожали политическим и экономическим интересам высших тибетских чиновников. Далай-лама рассчитывал на британскую поддержку, чтобы защитить собственную власть и свои интересы. На обратном пути в Тибет он приказал Лончену Шатре Палджору Дорджи мобилизовать тибетские войска и помешать вхождению сычуаньской армии в Тибет. Далай-лама также просил британского посла оказать содействие, чтобы ускорить вывод войск. В ноябре 1909 года Далай-лама XIII вернулся в Лхасу. Его первым приказом было назначение на должность лончена трех пробританских дворян, включая Шатру Дорджи. Сычуаньская армия во главе с генералом Чжун Инем прибыла в Лхасу в феврале 1910 года, периодически вспыхивали столкновения с тибетскими войсками. Это усилило беспокойство Далай-ламы XIII, у которого были напряженные отношения с амбанем Ляньюй. Далай-лама назначил Цемонлинга Ринпоче регентом и бежал из Лхасы с несколькими вассалами, среди которых был Лончен Шатра. Войска Ляньюя попытались остановить их, но были локализованы в уезде Цюйсу. Далай-лама XIII через Ядонг прибыл в Дарджилинг в конце февраля. По просьбе Ляньюя Центральное правительство Цинь вновь лишило его титула Далай-ламы. Великобритания же оказала гостеприимство тибетскому религиозному лидеру, организовав для него турне по Индии и предоставив убежище в Дарджилинге. Далай-лама сформировал правительство Кашаг в Дарджилинге, поддерживая тесную связь с чиновниками в Лхасе, чтобы дистанционно управлять Тибетом. Несмотря на провозглашение принципа нейтралитета и невмешательства в тибетские дела, Великобритания фактически использовала эту возможность для подготовки нового вторжения.

Глава 9

Тибет в составе Китайской республики

Революция 1911 года свергла императора династии Цин и положила конец двухтысячелетнему монархическому правлению Китая. Образовалось новое государство – Китайская Республика. Доктор Сунь Ятсен был приведен к присяге как временный президент Республики 1 января 1912 года в Нанкине. В своей инаугурационной речи он сказал, что «основа государства народной власти заключается в том, чтобы объединить районы, населенные ханьцами, маньчжурами, монголами, хуэями и тибетцами, в одну страну и объединить ханьскую, маньчжурскую, монгольскую, хуэйскую и тибетскую этнические группы в единую нацию. Этот процесс называется национальным объединением». Согласно Временной конституции Китайской Республики, изданной двумя месяцами позже, «территория Китайской Республики состоит из двадцати двух провинций, Внутренней и Внешней Монголии, Тибета и Цинхая». В приказе избранного президента Юаня Шикая (апрель 1912 года) подчеркивалось, что «монгольские, тибетские, хуэйские и уйгурские населенные районы являются территорией Республики, а их жители – гражданами Республики». В Пекине было создано Бюро по делам Монголии и Тибета. Все последующие конституции Китайской Республики подтверждали, что Тибет является частью Китая.

В октябре 1912 года Далай-лама XIII из Индии написал письмо Гунгсангу Норбу, тогдашнему главе Бюро по делам Монголии и Тибета, где говорилось, что «он намерен поддерживать буддизм» и просит довести содержание этого письма до сведения высших должностных лиц. Президент Юань Шикай приказал восстановить титул Далай-ламы и даровал ему новый – Будда Послушания и Великой Доброты. Он планировал отправить людей в Индию на церемонию присвоения титула, но Британская Индия этому воспрепятствовала.

После революции 1911 года британские империалисты воспользовались хаосом в Китае, чтобы посеять раздор в Тибете. Гилберт Джон Эллиот-Мюррей-Кининмонд, вице-король и генерал-губернатор Британской Индии, отправился в Дарджилинг на переговоры с Далай-ламой XIII, пообещав ему оружие и финансирование. Дазанг Драдул, старый друг Далай-ламы, был отправлен обратно в Тибет и мобилизовал 10-тысячное ополчение для осады сычуаньской армии в Лхасе, Шигадзе и Гьянгдзе. Далай-лама XIII приказал тибетцам прекратить контакты с новой республикой и приостановить снабжение сычуаньской армии и ханьских китайских чиновников.

Временный президент Китайской Республики приказывает создать Ассоциацию политических преобразований Монголии и Тибета

Летом 1912 года сычуаньский и юньнаньский губернаторы попытались усилить гарнизонные войска в Тибете. Когда их авангард уже выдвинулся к уезду Джомда, вмешалось британское правительство и, оказав огромное давление на президента Юаня Шикая, остановило подкрепление. После Революции 1911 года сычуаньская армия была разделена на несколько частей. Внутренняя борьба и политика изоляции Кашага привели к тому, что у гарнизонных войск заканчивались боеприпасы и продовольствие. При посредничестве непальского представителя в Лхасе генерал Чжун Ин достиг соглашения о прекращении огня с Лонченом Камкеном, представителем Далай-ламы XIII. Сычуаньская армия сложила оружие в обмен на возвращение в Китай через Гьянгдзе, Ядун, Индию, а затем по морю. Непальские и британские официальные лица гарантировали безопасность солдат. Амбань Ляньюй, генерал Чжун Ин и все сычуаньские войска были выведены из Тибета в конце 1912 года. Вернувшийся в Тибет Далай-лама XIII наказал тех, кто поддерживал амбаней и сычуаньскую армию, включая монахов из монастырей Тенгьелин и Дрепунг и некоторых дворян. Те, кто противостоял сычуаньской армии, получили поощрение. Например, Дазанг Драмдул был назначен дзасаком и унаследовал благородный статус убитого проханьского калош Царонга. Когда Далай-лама XIII устроил совещание, чтобы обсудить политический курс, многие делегаты, особенно монахи и миряне из низших классов, не поддержали идею прекращения контактов с Центральным правительством. Кроме того, ханьская китайская армия все еще дислоцировалась на востоке Джомды, в Гунбо. Учитывая эти факторы, Далай-лама XIII колебался в выборе линии отношений с Центральным правительством и не решался добиваться «независимости Тибета».

Документы, отправленные кхенпо национальному правительству

Соединенное Королевство не желало видеть стагнацию политики «независимости Тибета». Оно блокировало прямые контакты между Центральным и тибетским правительством Кашаг. В то же время оно не признало Китайскую Республику и усилило экономическое давление, приостановив выдачу кредитов. Британская администрация Индии запланировала «трехсторонние переговоры». 13 октября 1913 года Китай, Великобритания и Тибет начали переговоры в городе Симла (Шимла), Индия. Сразу после начала встречи Лончен Шатра выступил с предложением о независимости Тибета и заявил, что «Тибет не будет признавать Китайско-британский договор, подписанный в 1906 году». Он также сказал, что «Тибет должен включать в себя часть Синьцзянского региона на юге гор Куньлунь и пагоды Андин, всю провинцию Цинхай, западные части провинций Ганьсу и Сычуань, Дарцэндо (ныне Кандин) и Адунци (ныне Дэцэн) на северо-западе провинции Юньнань». Другие требования состояли в том, что «всем ханьским китайским чиновникам и солдатам не разрешается въезжать в Тибет» и «ханьские китайские бизнесмены должны иметь паспорт, выданный правительством Кашаг, до въезда в Тибет». Представитель Центрального правительства отклонил эти претензии, настаивая на том, что «Тибет является частью китайской территории» и «Китай имеет право посылать представителей Центрального правительства в Лхасу». Представитель Британии Генри МакМагон и его консультант Чарльз Альфред Белл заключили частную сделку с Лонченом Шатрой. Чтобы заручиться британской поддержкой идеи независимости Тибета, Лончен Шатра завизировал новую карту индийско-тибетской границы, предоставленную МакМагоном, которая по сути подтверждала уступку более 90 тыс. км^2 тибетской земли в пользу Британской Индии. Граница называлась «Линией МакМагона». Британия годами не решалась предать огласке столь нечестную сделку и лишь несколько десятилетий спустя обозначила эту линию на своих картах. Лончен Шатра не сообщил об этом Далай-ламе XIII, местное правительство Тибета не одобрило эту договоренность. Британские представители предложили так называемую компромиссную сделку: все районы Тибета делятся на Внутренний и Внешний Тибет. Внешний Тибет включает Нгари, У-Цанг и большую часть Кхама, а остальная часть относится к Внутреннему Тибету. Согласно британскому замыслу, Китай обладает суверенитетом над Внутренним Тибетом, но пользуется только сюзеренитетом в самоуправляемом Внешнем Тибете. Хотя глава китайского представительства Чэнь Ифань подписал проект договора под давлением британцев в апреле 1914 года, он предупредил, что официальную силу этот документ обретет только после получения санкции Центрального правительства Китая. Учитывая недовольство китайского народа, администрация Юань Шикая отказалась ратифицировать этот договор, и Китай никогда не признавал его легитимность. Когда в июле того же года в Европе разразилась Первая мировая война, Великобритания не смогла воевать на два фронта. Встречи в Симле были отложены на неопределенный срок. Британский заговор в итоге провалился, поскольку «Договор Симлы» не имел юридической силы.

Британское правительство также никогда официально не публиковало текст этого документа. «Договор Симлы» был включен в договорную книгу, составленную британским индийским министром иностранных дел в 1938 году. Карты с «Линией МакМагона» были впервые опубликованы в Индии только в 1960-х годах, что свидетельствовало об отсутствии уверенности в правомочности использования этих незаконных документов.

После неудачи на Симльской конференции Соединенное Королевство подтолкнуло правительство Кашаг к увеличению армии. Оно предоставило новое оружие и открыло в Гяндзе военную школу для подготовки тибетских офицеров. Тибетская армия, ранее героически сражавшаяся против британского вторжения, превратилась в оружие британских империалистов и тибетских сепаратистов. В 1917, 1920 и 1922 годах она начала наступление на ханьскую Китайскую армию, дислоцированную в Кхаме, провинция Сычуань, где проживали тибетцы, оккупировала большую часть региона и отодвинула контролируемую ею границу к Дэге и Гарзе, к востоку от реки Цзиньша (Янцзы). Тибетская армия напала на префектуру Юйшу, провинция Цинхай, в 1931 году, но была разбита местными китайскими войсками. Тибетские войска были оттеснены сычуаньской армией к западу от реки Цзиньша. В следующем году было подписано соглашение о прекращении огня. Оба противника ждали переговоров между Центральным правительством и местными властями Тибета. Еще в 1920 году Чарльз Альфред Белл призвал Далай-ламу XIII увеличить тибетские войска до 15 тыс. человек, создать полицейские участки и нанять британских инструкторов. Эти меры, несомненно, увеличили бы финансовое бремя местного населения и вызвали возмущение монахов и мирян. Ходили слухи, что монахи трех главных тибетских монастырей угрожали убить англичанина. Поведение Далай-ламы привело к конфликтам между тибетской армией и монахами монастыря Дрепунг. Белл в конце концов покинул Лхасу. В 1923 году между Кашагом и монастырем Ташилхунпо вспыхнули споры из-за повышения налогов. Панчен-лама IX, второй человек Гелугпа, вынужден был бежать из Тибета в Пекин. Это в полной мере демонстрирует непопулярность тибетских сепаратистов.

В 1931 году Национальное правительство наградило Панчен-ламу IX печатью «Великого Мастера Прозорливости, Бесконечной Мудрости, Защитника Нации и Распространения Учения»

Фотография Панчен-ламы IX и чиновника правительства республики Дай Чансяна

Несмотря на стремление Соединенного Королевства к «независимости Тибета» в условиях хаоса после Революции 1911 года, оно вряд ли сумело бы разорвать исторически сложившиеся связи между Тибетом и Китаем. Правительство провинции Ганьсу, следуя указаниям Центрального правительства, в 1919 году направило в Тибет к Далай-ламе XIII посланника Чжу Сю. Тибетский религиозный лидер заявил, что его прежнее сотрудничество с Великобританией осуществлялось исключительно по требованию послов от империи, но оно никогда не было продиктовано его собственными намерениями. «Я благодарен вам за ваш визит и надеюсь, что Центральное правительство Китая сможет направить полномочных представителей для решения нерешенных проблем, – сказал он. – Я клянусь в своей поддержке[13] и буду стремиться к единству пяти национальностей. Проект решения Симльской конференции также подлежит пересмотру». В 1921 году Далай-лама отправил своих друзей, среди которых был Кхенпо Кончок Чжун, служить в храме ламы в Пекине. В 1929 году Панчен-лама IX создал департамент взаимодействия с правительством Гоминьдана (Китайская национальная партия, КНП), которое располагалось в Нанкине.

Панчен-лама IX преподает буддийское учение во внутренних провинциях

Далай-лама XIII также передал личное письмо Национальному правительству через своего представителя Кончока Чжун, надеясь восстановить контакты. В ответ лидер КНП Чан Кайши провел консультации с Далай-ламой по поводу отношений между Тибетом и Центральным правительством. Кончок Чжун был назначен главным представителем Тибета в 1930 году. Когда Гоминьдан созвал Национальный конгресс в Нанкине для разработки проекта временной конституции, представители Тибета также приняли в нем участие. Однако тибетские религиозные лидеры разошлись во мнениях по поводу кандидатур делегатов. Далай-лама хотел единолично назначить делегатов от Тибета, а Панчен-лама настаивал на том, чтобы половина членов делегации была выбрана согласно его рекомендации. При содействии Комиссии по делам Монголии и Тибета Далай-лама согласился направить шестерых делегатов с правом голоса, включая Кончока Чжун, и трех делегатов без права голоса, а Панчен-лама выдвинул четверых делегатов с правом голоса, в том числе Лобсанга Цултрима, и пятерых делегатов без права голоса, среди которых был Шао Чжан.

Портрет Панчен-ламы IX

Панчен-лама IX лично присутствовал на Национальном конгрессе. Он выступил с речью на тему «Тибет – часть Китайской земли» на третьей конференции членов Нанкинского общества Новой Азии. Помимо признания того, что Тибет является частью Китая, религиозный лидер выразил надежду на скорейшую нормализацию отношений с Центральным правительством, высказался за содействие единству всех этнических групп в Китае и за противодействие империалистической агрессии.

Национальное правительство утверджает положение о поиске реинкарнаций Панчен-ламы

В июле 1931 года Национальное правительство присвоило ему звание Великого Мастера Прозорливости, Бесконечной Мудрости, Защитника Нации и Распространения Учения и вручило мандат и нефритовую печать. Национальное правительство вновь пригласило Панчен-ламу IX в Нанкин в декабре 1932 года, назначило его Государственным посланником Западного Китая, консультировалось с ним по тибетским делам и обсудило его возвращение в Тибет.

В апреле 1933 года Панчен-лама IX отправил Нгагчена Ринпоче на встречу с Далай-ламой в Лхасу. Тот приветствовал его и пообещал вернуть юридические полномочия Панчен-ламе IX. Однако его смерть зо октября 1933 года по тибетскому календарю помешала осуществлению плана. Местное правительство Тибета, следуя традициям, сообщило эту новость Национальному правительству и Панчен-ламе IX. Национальное правительство присвоило Далай-ламе XIII титул Великого Мастера Патриотизма, Великодушия, Доброжелательности и Мудрости и устроило в Нанкине общую траурную панихиду. Панчен-лама IX прибыл из Внутренней Монголии в Нанкин, чтобы участвовать в панихиде, а затем согласился занять должность советника Национального правительства. После этого он отправился во Внутреннюю Монголию, Алашань, а затем в монастырь Кумбум в Цинхае, планируя вернуться в Тибет.

Национальное правительство присваивает Далай-ламе XIII титул Великого Мастера Патриотизма, Великодушия, Доброжелательности и Мудрости и вручает нефритовую печать

Тибетская правящая клика была встревожена. Вскоре после смерти Далай-ламы XIII собрание представителей трех главных монастырей и чиновников отстранило Царонга Дазанга Драдула от занимаемой должности калона, а Лунгсзара Дордзе Когджала от должности главнокомандующего тибетской армией. Тубтен Кунфела, соратник Далай-ламы XIII, также был арестован, что нанесло тяжелый удар по пробританским силам. Следуя правилам, установленным династией Цин, собрание постановило назначить регентом Ретинга Ринпоче Джамфеля Еше Гьялцена (1910–1947), а главным калоном – Лангдуна Кунга Вангчука, родственника Далай-ламы XIII. Национальное правительство КНП одобрило эти назначения и направило Хуан Мусуна, заместителя начальника Генерального штаба, в Лхасу в качестве официального представителя для участия в похоронах Далай-ламы XIII. Хуан Мусун также был уполномочен вести переговоры с местным правительством Тибета о возобновлении двусторонних отношений. После этого визита часть ставленников Хуан Мусуна осталась работать в Лхасе, чтобы действовать как связующее звено между Центральным правительством и тибетским Кашагом.

Национальное правительство направляет Хуан Мусуна в качестве специального посла на похороны Далай-ламы XIII

Золотой свет, используемый Хуан Мусуном во время мемориальной церемонии

Документы о присвоении Национальным правительством титула покойному Далай-ламе XIII

Среди тибетцев все чаще звучали призывы к возвращению Панчен-ламы IX после смерти Далай-ламы XIII. В марте 1935 года Панчен-лама IX представил Национальному правительству план своего возвращения в Тибет через провинцию Цинхай и просьбу о выделении средств и сопровождения. Его план был утвержден три месяца спустя. Представители Цанга, Кашага и трех главных монастырей отправились в монастырь Кумбум, чтобы убедить религиозного лидера двинуться в путь как можно раньше. Однако британские империалисты всерьез опасались, что возвращение Панчен-ламы улучшит отношения между Национальным правительством Китая и местным правительством Тибета, и пытались сорвать поездку. Британское посольство заявило протест, ссылаясь на Симльский договор. Национальное правительство отклонило протест, заявив, что Китай никогда не подписывал и не ратифицировал этот договор. Великобритания настаивала на том, чтобы не допустить китайскую армию в Тибет, а некоторые кашагские чиновники поддерживали ее. Их протесты усилили общую напряженность.

Мандат и печать, предоставленные Ретингу Ринпоче Национальным правительством

Печать Ретинга Ринпоче, Великого Мастера Патриотизма и Великодушия

В конце 1936 года Панчен-лама IX прибыл в Юйшу провинции Цинхай, чтобы провести переговоры с представителями Лхасы. Однако эти переговоры не состоялись, так как в июле 1937 года началась война Китая против Японии. Когда Соединенное Королевство подало очередной протест, Национальное правительство убедило Панчен-ламу IX оставаться в Юйшу. Там Панчен-лама IX заболел от продолжительного нервного напряжения и скончался 1 декабря 1937 года, так и не попав в Тибет.

Национальное правительство выпустило документ о подтверждении реинкарнации У Чжунсинем и Ретингом Ринпоче

Приняв регентство, Ретинг Ринпоче отправился в монастырь Чокоргьель, чтобы совершить паломничество к озеру Лхамо-Лацо, где проводился традиционный ритуал поиска реинкарнаций. Согласно увиденному на озере, он решил, что Далай-лама XIII должен возродиться на востоке. Осенью 1936 года был организован поиск реинкарнации по трем маршрутам – юго-восточный Тибет, Кхам и Цинхай. Кьосанг Ринпоче из монастыря Сера и Кхемей Сонам Вангди по решению Ретинга Ринпоче отправились в Цинхай. В январе 1937 года они посетили Панчен-ламу IX в Юйшу. Панчен-лама познакомил их с несколькими детьми со сверхъестественными способностями в монастыре Кумбум. Он также написал Ма Буфану, тогдашнему губернатору провинции Цинхай, прося помочь Кьосангу Ринпоче в поисках кандидата на реинкарнацию. После почти двухлетних поисков Кьосанг Ринпоче нашел Лхамо Дхондупа в деревне Хонгья (или Такцер) уезда Пинъань, привел его и членов его семьи в зал заседаний правительства провинции Цинхай, чтобы он мог опознать реликвии, принадлежащие Далай-ламе XIII.

Национальное правительство направило специального посланника У Чжунсиня в Лхасу для интронизации Далай-ламы XIV

После утверждения ребенка в качестве одного из кандидатов на реинкарнацию Кьосанг Ринпоче планировал увезти его в Лхасу под попечительство и защиту религиозных лидеров. Однако Ма Буфан с этим не согласился. Местные Хутухту, следуя примеру Далай-ламы VII, разрешили кандидату на реинкарнацию жить и учиться в монастыре Кумбум. Они планировали сопроводить его в Тибет после утверждения этой кандидатуры Национальным правительством и Кашагом. В итоге Кашаг выбрал трех претендентов, готовых принять участие в церемонии при помощи золотой урны.

Губернатор провинции Цинхай Ма Буфан получил приказ от Национального правительства: сопровождать Лхамо Дхондупа и его семью в Тибет, на это был выделен денежный фонд – 100 тыс. юаней. Его подчиненный Ма Юаньхай командовал кавалерийским батальоном. В начале октября 1939 года они прибыли в Лхасу. У Чжунсинь, председатель Комиссии по делам Монголии и Тибета, выехал из Чунцина в Тибет в марте 1939 года, чтобы провести подтверждение реинкарнации при помощи золотой урны и интронизацию. Прибывший в Лхасу в декабре 1939 года посол Национального правительства был тепло встречен Кашагом и тибетцами. Регент Ретинг Ринпоче настаивал на том, что Лхамо Дхондуп должен стать реинкарнацией Далай-ламы XIII, в то время как у силона (помощника регента) Яши Лангдуна было другое мнение. Монахи и светские чиновники после обсуждения решили приостановить полномочия силона Яши Лангдуна и передать религиозную и политическую власть в Тибете в руки регента.

Церемония интронизации Далай-ламы во дворце Потала

Когда У Чжунсинь прибыл в Лхасу, Лхамо Дхондуп, единственный кандидат на реинкарнацию, уже получил одобрение местных монахов и мирян, и его интронизация была очевидна. Ретинг Ринпоче также просил Национальное правительство упразднить процедуру золотой урны. Однако У Чжунсинь все же решил проверить, действительно ли ребенок обладает «сверхъестественными» способностями», для этого он дважды посетил кандидата в Норбулингке. В феврале 1940 года Национальное правительство одобрило просьбу Кашага утвердить Лхамо Дхондупа, родившегося в Цинхае в 1935 году, Далай-ламой XIV. Также было выделено 400 тыс. юаней на расходы, связанные с церемонией интронизации. Посол Национального правительства 15 февраля 1940 года в монастыре Шидэ Линь в Лхасе наградил регента Ретинга Ринпоче званием Великого Мастера Патриотизма и Великодушия, золотой печатью и орденом Блестящего нефрита второй степени. Четыре калона получили орден Блестящего нефрита третьей степени.

Далай-лама XIV выражает благодарность Национальному правительству после интронизации

Британский офицер в Сиккиме Бэзил Гулд должен был присутствовать на церемонии интронизации от имени британского индийского правительства, хотя его тайным поручением было следить за деятельностью У Чжунсиня и подрывать отношения между Кашагом и Национальным правительством. Он подговорил некоторых кашагских чиновников посадить У на церемонии напротив Ретинга Ринпоче. Британские же индийские представители сидели рядом с У, и это позволяло предположить, что Кашаг относится к У как к иностранному послу. У Чжунсинь выразил Кашагу протест и потребовал изменить рассадку при поддержке Ретинга Ринпоче. Церемония интронизации Далай-ламы XIV состоялась 22 февраля во дворце Потала. У сидел параллельно Далай-ламе, что указывало на его статус, равный статусу амбаня. На церемонии интронизации присутствовало более 500 человек, в том числе регент Силон, калоны и другие тибетские чиновники Хутухту, представители трех крупных монастырей, чиновники из Национального правительства и гости из Непала и Бутана. Бэзил Гулд покинул церемонию интронизации, поскольку его заговор провалился. 8 марта Кашаг направил председателю Национального правительства Линь Сену и председателю Военного комитета Чан Кайши телеграмму с выражением «благодарности за присутствие председателя У и подарки». «Монахи тибетских монастырей молятся за победу Национального правительства в Китайской войне Сопротивления японской агрессии», – говорилось в сообщении. Кашаг также отправил дзасака Нгаванга Гьялцена в Чунцин с благодарностью за проведение процедуры интронизации.

Перед отъездом в апреле 1940 года У Чжунсинь с согласия правительства Тибета создал местное отделение Комиссии по делам Монголии и Тибета. Начальником канцелярии был назначен руководитель отдела тибетских дел, сопровождавший его во время поездки в Лхасу.

После идентификации и возведения на престол Далай-ламы XIV регент Ретинг Ринпоче (Джампэл) приобрел еще большую популярность. Отношения между Кашагом и Национальным правительством заметно улучшились под его руководством. Британские империалисты и пробританские силы были напуганы и возмущены таким развитием событий и предприняли все возможные средства, чтобы вынудить регента уйти. Ретинг Ринпоче решил не усложнять ситуацию и уйти в отставку. На свой пост он рекомендовал 67-летнего Нгаванга Сунграба Тхутоба, известного как Третий Тактра Ринпоче. Тактра Ринпоче был настоятелем Радрбу, небольшого монастыря в Дойлунгдекене. Когда-то он был учителем Ретинга Ринпоче и поэтому был рекомендован им в качестве младшего наставника Далай-ламы XIV. Временное соглашение должно было обеспечить Ретингу Ринпоче возвращение его властных полномочий через три года. Сразу же после своей отставки в январе 1941 года он сообщил Национальному правительству о назначении преемника – Тактра Ринпоче. В телеграмме Национальному правительству в следующем месяце Тактра Ринпоче сообщил, что решение о его назначении было принято Далай-ламой и Тибетским собранием, присяга принята им 1 января по тибетскому календарю. Тактра Ринпоче был благодарен за свое назначение и старался усердно работать на своем посту. Он пригласил всех чиновников, кхенпо трех главных монастырей и тибетских военных офицеров на торжественную церемонию проводов Ретинга Ринпоче.

Вскоре британские империалисты и тибетские сепаратисты, используя разные ухищрения, начали втираться в доверие к Тактра Ринпоче. Чтобы предотвратить возвращение на должность регента Ретинга Ринпоче, тот стал смещать с ключевых постов его преданных друзей, например, Чикяка Кхенпо Нгаванг Тензин и Цепон Кашо Чокьи Ньима. Кроме того, он назначил калоном пробританского аристократа Сурханга, добившись полного контроля над правительством Кашаг. Отношения с Центральным правительством стали ухудшаться. При поддержке Хью Ричардсона, британского представителя в Лхасе, Кашаг летом 1943 года неожиданно объявил о создании Бюро иностранных дел. Правительство Кашаг требовало, чтобы Лхасское отделение Комиссии по делам Монголии и Тибета отчитывалось перед Бюро, а также перед британскими и непальскими представителями.

Ретинг Ринпоче V

Представители Центрального правительства, разумеется, отказывались поддерживать контакты с новым Бюро. Национальное правительство также приказало войскам в соседних провинциях Сычуань и Цинхай не вмешиваться и пригрозило применить военную силу, если понадобится. Позже правительство Кашаг согласилось создать еще одно агентство для контактактов с представителями Центрального правительства.

Письмо, отправленное Ретингом и Вангди Национальному правительству

Британо-индийское правительство предоставило местному руководству Тибета несколько новых видов оружия, а также уговорило Тактру Ринпоче открыть в Лхасе английские школы для привлечения на свою сторону детей знатных чиновников. Эти меры вызвали серьезное противодействие со стороны монахов трех главных монастырей. В апреле 1944 года Шэнь Цзунлян был назначен главой Лхасского отделения Комиссии по делам Монголии и Тибета. Его деятельность была направлена на создание положительного образа Тибета и расширение контактов с Панчен-ламой и другими патриотически настроенными тибетцами. В то время Ретинг Ринпоче уже закончил свое трехлетнее обучение в монастыре Ретинг. Он прибыл в Лхасу, чтобы присутствовать на церемонии освящения только что отремонтированного зала священных писаний монастыря Сера. Он надеялся обсудить с Тактра Ринпоче вопрос о возобновлении регентства, но тот отказался признать их ранние договоренности. Ретинг Ринпоче тогда обратился к Национальному правительству, надеясь восстановить власть при его поддержке. Вместе с Лобсангом Гьялценом Ретинг Ринпоче был избран альтернативным членом VI Центрального пленума КНП в мае 1945 года, превратившись в сильного соперника тибетского регента. Тактра Ринпоче провозгласил себя Хутухту в июне 1946 года, и это было беспрецедентным шагом в истории Тибета. Он также устранил доверенных лиц Ретинга Ринпоче, чем усугубил внутренние конфликты. Индия получила независимость в 1947 году, но не отказалась от своих привилегий в Тибете, полученных вследствие британской агрессии. Вместо этого она оказалась преемником наследия британского колониализма. Хью Ричардсон стал представителем Индии в Лхасе. При его поддержке Тибет направил своих представителей в Нью-Дели для участия в Паназиатской конференции. Империалисты вывесили тибетский флаг – снежного льва рядом с другими национальными флагами. Тибет был исключен из китайской территории на карте Азии. Однако после решительных протестов китайской делегации организатору конференции пришлось немедленно это исправить.

После Второй мировой войны Национальное правительство Китая решило созвать Национальный конгресс в Нанкине. Кашаг избрал десять представителей от Тибета, в том числе Тубтена Зангпо и Сонама Вангди. Они уехали из Лхасы в сопровождении Шэнь Цзунляна в апреле 1946 года. Брат Далай-ламы XIII Гьяло Тхондуп также отправился в Нанкин с делегацией. Ретинг Ринпоче не появился в Нанкине. Однако он поручил своему другу Тхондупу Намгьялу, представителю от Кхама, передать письмо Национальному правительству. Он обвинил Тактра Ринпоче в подрыве ханьско-тибетских отношений и попросил Национальное правительство лишить полномочий тибетского регента. Хью Ричардсон попытался помешать участию тибетцев в Национальном конгрессе, но потерпел неудачу. Он встретился с Тактра Ринпоче в феврале 1947 года, когда распространился слух, что Ретинг Ринпоче пригласил войска КНП в Тибет для свержения Тактра. Такие новости сильно напугали регента, и он решил избавиться от Ретинга Ринпоче. 14 апреля калоны Сурханг и Лхалу и главнокомандующий тибетской армией Келсанг Цултрим направили к монастырю Ретинг 200 солдат, чтобы арестовать Ретинга Ринпоче. Бывший калон Пхун Кханг и Ретинг Дзасак Джамфель Гьялцен также были задержаны в Лхасе. Не ожидавший ареста Ретинг Ринпоче был доставлен в Лхасу, в тюрьму дворца Потала, где его допросили и подвергли пыткам. Монахи монастыря Сера планировали спасти его по пути в Лхасу, но им это не удалось из-за сопротивления конвоя. Кхенпо Нгаванг Гьяцо, возглавлявший отряд в несколько сотен вооруженных монахов, также попытался спасти Ретинга Ринпоче из тюрьмы, но и он потерпел неудачу. Позже Кашаг мобилизовал войска, оснащенные артиллерией и другим оружием, с приказом окружить монастыри Шидэ Линь и Сера. Хью Ричардсон, главный организатор заговора, велел британскому телеграфисту обеспечить связь между командующим пограничными войсками Тактра Ринпоче во дворце Потала и правительством Кашаг. После двухдневного артиллерийского обстрела тибетская армия заняла монастырь Сера. Монахи понесли тяжелые потери, а монастырская школа Дже Трацанг была разграблена. Нгаванг Гьяцо с группой из 20 человек вырвался из окружения и бежал в Кам.

Национальное правительство обязало Тактра Ринпоче и Кашаг гарантировать безопасность Ретинга Ринпоче. Однако тибетская знать решила избавиться от него, опасаясь переворота. Ретинг Ринпоче был казнен в тюрьме 7 мая 1947 года. 500 монахов монастыря Ретинг подняли бунт, узнав эту новость. Были убиты 16 тибетских солдат, расположившихся в Ринпоче и сражавшихся в течение семи дней и ночей. Солон и кхенпо Еше Цултрим и еще 10 человек обратились в бегство в город Синь, провинция Цинхай. После смерти Ретинга Ринпоче Кашаг объявил об упразднении его титула, понижении статуса его реинкарнаций, конфискации большей части его имущества и предании гласности его «преступлений» в отношении монастыря Джокханг. Приближенные бывшего регента также понесли наказания. Дзасак Джамфел Гьялцен, Хадо Ринпоче и Цеянг Ринпоче были избиты и заключены в тюрьму пожизненно. Кашаг поручил нанкинскому представителю Тубтену Зангпо доложить Национальному правительству, что он сократил штрафы, наложенные ранее. Чокен Церинг, отец Далай-ламы XIV, близкий союзник Ретинга Ринпоче и представитель Национального правительства в Лхасе, внезапно скончался. Его смерть явно была убийством, к которому приложили руку пробританские чиновники.

Они активизировали свою сепаратистскую деятельность после смерти Ретинга Ринпоче. По требованию Хью Ричардсона правительство Кашаг направило для ознакомительного визита «деловую делегацию» во главе с Цепоном Шакабпа Вангчуком Деденом в Соединенное Королевство и Соединенные Штаты. Ричардсон утверждал, что целью поездки были «установление прямых деловых контактов с зарубежными странами» и «покупка золота для обеспечения тибетской валюты». Его истинным намерением, однако, была демонстрация дипломатической деятельности Тибета, дававшая возможность потребовать от Британии и Америки признания «независимости Тибета». Позднее Цепон Шакабпа признал это в своей книге «Передовая политическая история Тибета». Тибетская деловая делегация столкнулась с визовыми и валютными проблемами в Индии и была вынуждена обратиться за помощью в Нанкин в начале 1948 года. Делегатам разъяснили, что, согласно постановлению Национального правительства, им следовало получить китайские паспорта, а все визовые заявления подавать через Центральное правительство. Цепон Шакабпа тайно связался в Нанкине с послом Соединенных Штатов в Китае Джоном Лейтоном Стюартом. Посол США отправил делегацию в Гонконг и дал поручение консулу: выдать тибетцам визы по кашагским паспортам и разрешить им въезд в США. Чтобы оплатить перелет в Соединенные Штаты, члены делегации продали индийским торговцам лицензию на экспорт шелка-сырца, выданную Национальным правительством. Делегация несколько месяцев пребывала в США, Великобритании, Франции, Швейцарии, Италии, Индии и других странах, но никто из них не признал независимость Тибета. Тибетцам пришлось вернуться в Лхасу не солоно хлебавши.

Летом 1949 года Народно-освободительная армия переправилась через реку Янцзы, чтобы освободить Нанкин, резиденцию Национального правительства КНП, а затем двинулась в направлении южных и юго-западных провинций, 3 июня исполняющий обязанности президента Ли Цзун-Чжэнь издал в Гуанчжоу приказ об освобождении от церемонии опознания при помощи золотой урны Гонпо Цетэна, мальчика, найденного советом Панчен-Хэнпо в провинции Цинхай, и утвердил его Панчен-ламой X. Тем временем Хью Ричардсон поднял вопрос о выселении ханьцев из Тибета. Он заявил Тактра Ринпоче и правительству Кашаг, что «среди ханьских китайцев в Лхасе много коммунистов, и они могли служить внедренными агентами Народно-освободительной армии». В то же время Ричардсон призвал индийское правительство обеспечить маршрут продвижения для выселенных ханьцев. 8 июля калон Рампа Тхубтен Кунхьен вызвал Чэнь Сичжана, главу Лхасского отделения Комиссии по делам Монголии и Тибета, в штаб-квартиру Кашага. Он попросил всех ханьцев покинуть Тибет в течение двух недель для предотвращения коммунистической деятельности. Тибетские войска в целях безопасности закрыли радиостанцию представительства Центрального правительства и осадили его резиденцию, заблокировав связь с Национальным правительством КНП. С 16 июля более 100 ханьцев, включая бизнесменов и местных сотрудников Комиссии по делам Монголии и Тибета, были тремя партиями высланы в Индию. Пять дней спустя китайский посол в Индии получил известие о выселении. Национальное правительство КНП не предприняло никаких действий, за исключением нескольких телеграмм с выражением протеста от главы исполнительной власти Янь Сишаня.

Чэнь Сичжан, директор представительства Национального правительства в Лхасе, и его жена

Коммунистическая партия Китая, которая была близка к победе над КНП, изложила собственную доктрину защиты национального суверенитета и единства, 3 сентября газета «Жэньминь Жибао» опубликовала передовую статью, где критиковала организаторов инцидента, в том числе британских и американских империалистов, а также их союзников – правительство и администрацию под руководством Неру. Цель «антикоммунистического инцидента – помешать освобождению тибетского народа и превратить его в рабов иностранного колониального господства». «НОАК должна освободить всю китайскую территорию, включая Тибет, Синьцзян, Хайнань и Тайвань, и ни один дюйм китайской земли не должен быть исключен из юрисдикции Китайской Народной Республики. Тибет является частью китайской территории, и мы не допустим никакого иностранного вторжения; тибетское этническое меньшинство является неотъемлемой частью китайской семьи, и мы не потерпим разделения. Такова твердая политика китайского народа, Коммунистической партии Китая и Народно-освободительной армии». С помощью Цепона Шакабпа комментатор радиокомпании CBS Лоуэлл Томас и его сын Лоуэлл Джексон Томас-младший смогли попасть в Тибет. Там американцы провели переговоры с Тактра Ринпоче и Хью Ричардсоном и передали им письмо от президента США Гарри Трумэна и госсекретаря Дина Ачесона. Прибывшие считали, что тибетским властям необходимо срочно создать обученный партизанский отряд, чтобы тот подрывал снабжение Народно-освободительной армии и блокировал ее вход в Тибет. Тактра Ринпоче также обратился к правительству США с просьбой предоставить финансовую помощь в размере миллиарда долларов и партию «оружия, использованного во Второй мировой войне». Посол США в Индии Хендерсон пообещал позже предоставить ряд винтовок, крупнокалиберных и переносных пулеметов и боеприпасов. С согласия индийского правительства он планировал перевезти их в Тибет через Калькутту и Дарджилинг. А тем временем Кашаг набрал еще 10 тыс. солдат и послал войска в Чамдо и Нагку. Хью Ричардсон должен был уйти в отставку, но его полномочия были продлены индийским правительством еще на год. Это позволило ему сыграть свою роль в этот критический момент. По наущению Хью Ричардсона и Лоуэлла Томаса Бюро иностранных дел кашагского правительства в ноябре 1949 года направило председателю Мао Цзэдуну такую телеграмму: «Пожалуйста, не позволяйте армии (НОАК) войти в Тибет». Тем временем регент Тактра Ринпоче приказал Кашагу подготовить «декларацию независимости Тибета». Отредактированная и переведенная Хью Ричардсоном декларация была передана Цепоном Шакабпой и Гьяло Тхондупом в Организацию Объединенных Наций.

Кашагские чиновники приветствуют тибетских представителей Национального правительства в Лхасе

Еще одна делегация была направлена в Соединенное Королевство, США, Индию и Непал в поисках поддержки, а также для приобретения нового оружия и подготовки военных инструкторов. 21 января 1950 года представитель Министерства иностранных дел Китайской Народной Республики выступил с резким заявлением. Пресс-секретарь предупредил, что «если власти Лхасы выступят против воли тибетцев, приняв помощь и поддержку империалистов и проводя сепаратистскую деятельность с выездными делегациями, китайское правительство не потерпит предательства и станет враждебно относиться к любой стране, принимающей делегацию». После этого британское, американское и индийское правительства отказались принять делегацию, и ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в Лхасу.

Британские империалисты пытались отделить Тибет от Китая, поощряя сепаратистов в 1912–1949 годах, но их заговору решительно противостояла вся нация, включая тибетцев. И правительство Бэйяна, и Национальное правительство КНП настаивали на том, что Тибет является частью Китая. Тибетцы также активно противодействовали отделению от Китая. Пребывание Панчен-ламы IX на внутренних территориях подтверждало намерение многих представителей высшего класса и простых тибетцев сохранить добрые отношения с большой родиной. Далай-лама XIII в конце своего правления также возобновил контакты с Национальным правительством КНП. Местная администрация Тибета все еще нуждалась в поддержке Центрального правительства в таких важных вопросах, как поиск реинкарнации. Сепаратистская деятельность привела к социальной и политической нестабильности в Тибете, конфликтам между правящими группами, экономическому и культурному застою, обнищанию простых людей. Исторические факты доказывают, что этим деятелям не удалось добиться успеха даже во время восьмилетнего сопротивления Китая японской агрессии. С победой антиимпериалистической и антифеодальной демократической революции под руководством Коммунистической партии Китая Тибет вступил в новый этап своего развития.

Глава 10

Мирное освобождение

Китайская народная политическая консультативная конференция (КПКК), созванная в Пекине в конце сентября 1949 года, утвердила Общую программу, которая временно (до принятия Конституции) выполняла роль Основного закона страны. Эта программа провозглашала, что все этнические группы на территории Китайской Народной Республики имеют равные права и обязанности. Был взят курс на политику равенства и единства региональных этнических автономий и свободы вероисповедания. Председатель Мао Цзэдун, выступая 1 октября на площади Тяньаньмэнь, объявил об основании Китайской Народной Республики. Главнокомандующий Народно-освободительной армией Чжу Дэ отдал приказ о стремительном освобождении всей китайской территории.

Тибетцы в провинциях Ганьсу, Цинхай, Сычуань, Юньнань были воодушевлены созданием Китайской Народной Республики. Только что вступивший на престол Панчен-лама X 1 октября направил поздравительную телеграмму председателю Мао Цзэдуну и главнокомандующему НОАК Чжу Дэ, чтобы выразить свое «высочайшее уважение и полную поддержку». «Всех вдохновляет создание Центрального народного правительства. Это приносит надежду на счастье, национальное возрождение и освобождение Тибета в ближайшем будущем». Он также связался с Пэн Дэхуаем, командующим Первой полевой армией НОАК на северо-западе Китая, убеждая его «послать войска для освобождения Тибета, изгнания империалистических сил и укрепления национальной обороны». В послании Панчен-ламе от 23 ноября председатель Мао Цзэдун и главнокомандующий Чжу Дэ писали: «Тибетцы любят родину и выступают против иностранной агрессии. Они не удовлетворены политикой реакционного правительства и хотят присоединиться к нашей единой, процветающей и равноправной семье. Центральное народное правительство и НОАК помогут выполнить их пожелания». В декларации от 31 декабря 1949 года ЦК КПК назвал освобождение Тибета одной из важнейших задач на 1950 год.

Председатель Мао и Центральная военная комиссия Коммунистической партии Китая 2 января 1950 года поручили Второй полевой армии освободить Тибет, а Первой полевой армии – оказать ей помощь. 18-му корпусу Второй полевой армии было приказано выступить в направлении восточного и центрального Тибета из провинции Сычуань, а другим военным силам – из провинций Синьцзян, Цинхай и Юньнань. Этот план был одобрен Центральным правительством.

Дэн Сяопин, политический комиссар Второй полевой армии НОАК, сказал, что «в решении тибетских проблем политическое решение более важно, чем силовое». «Политика чрезвычайно важна, и она является жизненно необходимым фактором освобождения Тибета, – сказал он в выступлении перед 18-м корпусом войск, направленным на освобождение Тибета. – Мы должны контактировать с массами и полагаться на них, чтобы искоренить слухи о внутренних и иностранных реакционерах, и устранить исторические барьеры и стереотипы. Мы должны объединить тибетских монахов и граждан под знаменем антиимпериализма». Лю Бочэн, командующий Второй полевой армией, также сказал: «Национальное единство должно идти впереди классового вопроса», и «если мы будем принимать поспешные решения в соответствии с нашим поверхностным пониманием религии, это вызовет огромные проблемы». Эти слова подтверждают взятый курс на мирное освобождение Тибета.

ЦК КПК 25 декабря 1950 года направил юго-западным и северо-западным партийным комитетам инструкции: «Мы полны решимости направить войска НОАК в Тибет, но должны попытаться всеми средствами договориться о мирном освобождении с Далай-ламой». Оба комитета выдвинули соответственно четыре и восемь предложений относительно тактики ведения переговоров. 17 мая 1951 года высшее руководство сформулировало их основные принципы: «Тибет должен изгнать империалистические силы и помочь Народно-освободительной армии войти в Тибет. Мы гарантируем защиту политической и религиозной системы Тибета, статуса Далай-ламы, существующей тибетской армии и местных обычаев». Опираясь на эти позиции, Дэн Сяопин руководил разработкой стратегии мирных переговоров и в итоге направил Центральному правительству десять установок для окончательного утверждения:

1) Тибетский народ должен объединиться, чтобы изгнать империалистические силы из Тибета. Тибет должен присоединиться к семье Китайской Народной Республики.

2) В Тибете осуществляется региональная автономия.

3) Существующие политические системы остаются неизменными, равно как и статус и титул Далай-ламы и всех местных чиновников.

4) Осуществляется религиозная свобода, монастыри и ламы получают защиту, их религиозные верования и обычаи пользуются уважением.

5) Китай поддерживает военную систему Тибета. Тибетская армия становится частью национальной армии обороны Китая.

6) Развивается тибетский язык и образование.

7) Развивается сельское хозяйство Тибета, в том числе животноводство, предпринимательство, и улучшаются условия жизни людей.

8) Все реформы, касающиеся Тибета, должны опираться исключительно на волю тибетского народа и приниматься путем обсуждения тибетскими лидерами и народом.

9) Пробританским и реакционным чиновникам гарантирована неприкосновенность, если они пообещают порвать с прошлым и никогда не выступать против местной администрации.

10) Народно-освободительная армия будет размещена в Тибете для укрепления национальной обороны. НОАК, финансируемая Центральным народным правительством, обязана строго придерживаться вышеупомянутой политики. Не будет препятствий и торговле.

Эта политика заложила прочную основу для подписания Соглашения из 17 пунктов Центрального народного правительства и местного правительства Тибета о мерах по мирному освобождению Тибета.

Тактра Ринпоче и Кашаг направили Шакабпа Вангчук Дедена в Пекин, чтобы изложить свою позицию насчет «независимости Тибета» Центральному народному правительству. Он прибыл в Нью-Дели 2 февраля 1950 года и получил аудиенцию у премьер-министра Индии Джавахарлала Неру. 15 марта Шакабпа написал письмо в гонконгское отделение Центрального правительства, где упомянул о «независимости Тибета» и потребовал проведения переговоров по этому вопросу в Гонконге. Линь Боку, Генеральный секретарь Центрального народного правительства, отверг претензии Тибета на «независимость» во время встречи с прессой 28 мая. По словам Линя, представители могут быть приглашены в Пекин только от имени местного правительства Тибета.

Тем временем северо-западное и юго-западное бюро КПК направили в Тибет четыре группы дипломатов, чтобы убедить местные власти в необходимости мирных переговоров. Провинция Цинхай 1 февраля направила в Тибет этнического тибетца Чжана Цзинчэна с письмом вице-губернатора Ляо Ханьшэна и известного мастера тибетского буддизма Шераба Гьяцо, адресованным Далай-ламе и Тактра Ринпоче. В начале марта провинция Сычуань делегировала мастера Чжицина и буддиста-мирянина Цзя Титао с посланием о том, что НОАК рада приветствовать тибетских представителей в Пекине или в пограничной штаб-квартире НОАК, где состоятся переговоры. В начале мая Такцер Ринпоче (он же Тхуптен Джигме Норбу, старший брат Далай-ламы XIV) из монастыря Кумбум отправился в Тибет вместе с Хутухту из Ценни Трацанга монастыря Ронгво, Жалубой Хутухту из монастыря Гуанхуй в уезде Датун и секретарем-переводчиком Чи Чи Юруи. Они привезли письмо Чжао Шушаня, тогдашнего губернатора провинции Цинхай. Гета Ринпоче, который в то время был членом юго-западного бюро КПК и вице-губернатором Сикана (Западный Кхам), выехал из Ганце в Тибет 10 июля.

Войска НОАК строят дороги во время марш-броска в Тибет (место строительства шоссе Сычуанъ-Тибет)

Однако ни один из посланников не получил ответа от правительства Кашаг. Первый, Чжан Цзинчэн, прибыл в Лхасу в мае 1950 года и был вынужден уехать в начале июня. В ответном послании Ляо Ханьшэну Кашаг признал только Йон Макход, то есть отношения «наставник-донор» между Тибетом и Китаем. Вторая делегация послов была задержана к востоку от реки Цзиньша и только в ноябре допущена в Тибет. Третья делегация прибыла в Нагку в октябре. Такцер Ринпоче отправился в Индию после встречи с Далай-ламой. Хутухту из монастыря Ронгво Трацанг и Жалуба Хутухту были помещены под домашний арест. Чи Юруй, секретарь делегации, был отправлен в Шаньнань под арест и освобожден только в феврале 1951 года. Посол из четвертой делегации, Гета Ринпоче, прибыл в Чамдо 24 июля. Он умер от желудочных колик, выпив чай, приготовленный британцами, 22 августа. Остальные члены этой делегации также были задержаны в Лхасе.

18-й корпус Второй полевой армии двинулся на запад провинции Сычуань, приближаясь к границе Тибета. Рабочий комитет КПК Тибета был создан в январе 1950 года под руководством Чжан Гохуа (Чжан Гуухуа), который пригласил специалистов по политической и физической географии, гуманитарным наукам и истории Кхама и Тибета, чтобы детально проработать стратегию. Рабочая комиссия сделала уведомление о готовящемся кодексе поведения для солдат и составила учебники тибетского языка для офицеров. 3 февраля 18-й корпус отправил в Яань передовой отряд с пропагандой политики мирного освобождения и получил от местного населения большую поддержку. Более 200 тибетских юношей из Гьянце и Батанга вступили в ряды Народно-освободительной армии. Десятки специалистов были направлены Центральной комиссией по этническим вопросам из Пекина для оказания помощи. При поддержке народа в Кхаме войска НОАК быстро завершили подготовку к походу на Чамдо. Тем временем цинхайский кавалерийский отряд прибыл в Юйшу провинции Цинхай, 126-й полк 14-го корпуса подошел к Дэциню провинции Юньнань, а передовой отряд синьцзянской кавалерии двинулся в уезд Юйтянь.

Авангард синьцзянской кавалерии 1 августа вышел из деревни Пулу в уезде Юйтянь и направился в Тибет. В отряде было 135 солдат из семи этнических групп, включая ханьцев, хуэйцев, тибетцев, монголов, сибэ, уйгуров и казаков. Во главе с Ли Дишанем они пересекли заснеженные горы Куньлунь и необитаемую зону на севере Нгари, а затем прибыли в город Жама Мангпо уезда Герзе. Авангард оставался там более 240 дней в ожидании подкрепления. Армия строго следовала партийной, национальной и религиозной политике, а также военной дисциплине, и пыталась заручиться поддержкой местного лидера Нгари Гарпона Тимли Сонам Палджор и других дворян. Военные делились своими запасами – провизией, одеждой, зерном и чаем – с местными бедняками. Многие солдаты, однако, заболели воспалением легких и водянкой. 56 из них скончались из-за нехватки пищи, лекарств и теплой одежды. Ли Дишань умер через несколько минут после прибытия подкрепления. Но сохраненный героями дух истинной народной армии и их желание защищать национальное единство и этническую солидарность до сих пор живут в памяти народа Нгари.

Следуя указаниям мирного освобождения, командир 18-го корпуса после прибытия в Гьянце и Дэге написал префекту Чамдо Лхалу Цевангу Дордже и дапону (командиру полка) Цевангу Норбу письма. В них он объяснял сложившуюся ситуацию и убеждал отказаться от военного сопротивления. Войска НОАК, дислоцированные в Юйшу, Дэкэне и других местах, вежливо обращались с бизнесменами и паломниками по пути в Тибет. Военные старались действовать силой убеждения, чтобы заручиться поддержкой тибетских гражданских лиц и солдат.

Центральное народное правительство возобновило усилия по содействию мирным переговорам. В апреле 1951 года Китай и Индия установили дипломатические отношения. Через три месяца временный поверенный в делах Шэнь Цзянь прибыл в Нью-Дели. Во время встречи с Цепоном Шакабпа он представил тибетским лидерам Общую программу Народной политической консультативной конференции Китая и призвал их к переговорам в Пекине. 31 августа Министерство иностранных дел Китая проинформировало Индию о походе НОАК на Тибет и попросило ее содействовать, чтобы делегация из Тибета благополучно добралась в Пекин не позднее середины сентября. Шэнь Цзянь и посол Юань Чжунсянь приглашали Цепона Шакабпа на переговоры 6, 17 и 23 сентября, стараясь разрешить конфликт мирным путем. Во время празднования первой годовщины Нового Китая, зо сентября, премьер-министр Чжоу Эньлай заявил, что готов направить Народно-освободительную армию в Тибет, при этом искренне надеясь на мирные переговоры. Однако местное правительство Тибета и Цепон Шакабпа под любыми предлогами пытались отложить эти переговоры и тем самым предотвратить продвижение НОАК.

В мае 1950 года регент Тактра Ринпоче назначил Нгапо Нгаванг Джигме калоном, а затем отправил его управлять Чамдо и сражаться с войсками НОАК. Калон предложил регенту вступить в переговоры с Коммунистической партией, заявив, что без такой договоренности его поездка в Чамдо станет бессмысленной. Нгапо прибыл туда 28 августа, и вскоре после этого бывший правитель Лхалу Цеванг Дордже переместил свои войска в Лхоронг. На восьмой день после прибытия Нгапо отправил регенту телеграмму: «Местные жители страдают от хаоса. Только семь или восемь семей едят цампу, а остальные должны есть репу. Нищие повсюду. Какая жалкая сцена!» «Мы должны прекратить военные действия (в Юйшу, провинция Цинхай, как планировал калон Лхалу). Было бы хорошо, если бы ханьская и тибетская стороны разрешили споры мирным путем. Если это невозможно, то обе стороны должны, по крайней мере, вывести все войска за границу».

Иностранная военная помощь, бурная река Цзиньша, высокие горы, а также начало Корейской войны заставили Тактру Ринпоче поверить в то, что НОАК не сможет начать наступление раньше зимы. Он настаивал на «независимости Тибета», упорно отказывался от мирных переговоров и проводил мобилизацию войск. К концу сентября численность тибетских войск в Чамдо, включая как монахов-солдат, так и ополченцев, возросла до 7500 человек. Британцы Форд и Бекаа, а также два индуса, Шанор Дордже и Шанор Пхунцок, стали военными стратегами и радиоинженерами в тибетских войсках. Решения Тактры Ринпоче толкали Тибет на грань войны.

Тибетский народ приветствует генерала Чжана Гохуа и войска НОАК

Бесплатное медицинское лечение для тибетцев

Войска НОАК, дислоцированные в Тибете, осваивают пустыри для сельскохозяйственного производства

18-й корпус мобилизовал пять полков для переправы через реку Цзиньша 6 октября, а затем окружил тибетскую армию в Чамдо с юга и севера. Северный маршрут НОАК был разделен на три крыла. Правое крыло – 154-й полк – переправилось через реку из Конгкора и соединилось с цинхайским кавалерийским отрядом. Они проследовали через Нангчен, Ривоче и двинулись в уезд Баксой, чтобы отрезать путь отступления тибетской армии на запад; центральное крыло, включавшее 155-й и 156-й полки, артиллерийский батальон и командный пункт 52-й дивизии, двинулось на юг от Конгкора и проникло в Чамдо через Сибду; левое крыло, состоявшее из разведывательного и инженерного батальонов, переправилось через реку Гамтог и предприняло атаку через Чамдо. Южный маршрут – 157-й полк – переправился через реку Батанг, а затем двинулся к Маркам, чтобы перекрыть тибетской армии путь отступления на юг. Тем временем 126-й полк и часть 125-го полка Юньнаньского военного округа НОАК заняли Биту, Яньцзин и двинулись на Цоган. Когда 18 октября НОАК подошла к Чамдо, там уже царил хаос. Нгапо Нгаванг Джигме, который предпочитал мирные переговоры боевым действиям, вывел из города более 40 чиновников и 100 человек охраны.

Войска НОАК доставляют в Тибет припасы

Тибетские ополченцы, завербованные калоном Лхалу, воспользовались случаем, чтобы разграбить город. Поскольку пути отступления были полностью блокированы НОАК, Нгапо Нгаванг Джигме переместился в монастырь на юго-западе Чамдо и незамедлительно послал офицеров, чтобы связаться с НОАК.

Войска НОАК доставляют в Тибет припасы

19 октября НОАК мирно вошла в город Чамдо, встретив радушный прием монахов монастыря Чамдо и местных жителей. Два дня спустя Нгапо Нгаванг Джигме приказал 3-му, 8-му и 10-му полкам тибетской армии общей численностью 2700 человек прекратить сопротивление и сложить оружие. Весь Чамдо был освобожден. Девять полков тибетской армии приняли решение присоединиться к НОАК, в то время как остальные тибетские войска, численностью 5700 человек, были захвачены в плен. Было конфисковано много иностранного оружия, боеприпасов и другого имущества. Четверо иностранцев из тибетской армии также были взяты в плен. НОАК объявила о прекращении военных действий и отправила тибетских солдат домой, оплатив им дорожные расходы и выдав с собой лошадей и пайки. Захваченным офицерам и аристократам разрешили оставаться на местах и иметь при себе оружие для самообороны. Чамдо постепенно вернулся к миру.

Под командованием Вана Цимэя пограничный командный пункт 18-го корпуса вошел в Чамдо 24 октября. Во время празднования победы солдаты НОАК и их командир выстроились в ряд, чтобы приветствовать вернувшегося Нгапо Нгаванга Джигме. Он вместе с другими тибетскими чиновниками, поддерживавшими политику мирного освобождения, составил обращение к правительству Кашаг, Далай-ламе и Тактре Ринпоче.

Тибетцы приветствуют войска НОАК

5 ноября в Лхасу было направлено письмо за подписью более 40 тибетских чиновников. Они призывали Кашаг направить своих представителей для мирных переговоров с Центральным народным правительством, 10 ноября Юго-Западное бюро КПК опубликовало уведомление, в котором подробно излагались «Десять направлений политики мирного освобождения Тибета». Полный текст был также опубликован информационным агентством «Синьхуа» и в газете «Жэньминь Жибао». 27 декабря Ван Цимэй, занимавший пост секретаря Рабочего комитета КПК в Чамдо, и его заместители Хуэй Ирань и Пунцог Вангяй созвали собрание из 100 представителей местной элиты для обсуждения вопроса о создании местного Комитета освобождения. После пятидневных консультаций был создан Народно-освободительный комитет Чамдо. Руководителем был избран Ван Цимэй. Чамдо Ринпоче Пагбала Гелег Намгьяй, Нгапо Нгаванг Джигме, хутухту из монастыря Чайя, Дэге Джамьянг Баймо (женщина), Дэге Келсанг Вангду, Пунцог Вангяй, Бамда Дордже и Хуэй Ирань стали его заместителями. Комитет представлял собой правительственное учреждение под непосредственным руководством Юго-Западного бюро КПК и Государственного совета.

Кроме поддержания общественного порядка на местах, в обязанности комитета еще входила поддержка войск НОАК в походе на Тибет. Под руководством Нгапо в Чамдо началась кампания по сбору подписей с призывом к мирному освобождению всего Тибета. В Лхасу была направлена еще одна петиция о мирных переговорах. Сразу же после освобождения Чамдо Нгари Гарпон передал НОАК готовность «быть обычным гражданином при Центральном народном правительстве». Генерал Ван Чжэнь немедленно доложил об этом председателю Мао Цзэдуну. Председатель Мао ответил 30 декабря: «Мы рады слышать, что вы хотите подружиться с НОАК. Тибетская политика Центрального народного правительства была четко изложена в уведомлении Юго-Западного бюро КПК. Я приказал доставить вам стенограмму. Вам дается поручение распространить в Лхасе столько копий, сколько возможно. Если вам потребуются какие-либо разъяснения по поводу уведомления, пожалуйста, дайте мне знать». Письмо вдохновило Гарпона. Следующей весной он написал в Кашаг, ссылаясь на собственный опыт взаимодействия с НОАК, и призвал к мирным переговорам.

Министерство иностранных дел Индии направило китайскому правительству три ноты, 21 и 28 октября и i ноября соответственно, в которых выражалось сожаление по поводу падения Чамдо. Также утверждалось, что действия Китая «значительно усилили мировую напряженность и могут привести к войне», а также затронули «китайско-индийскую дружбу и мир во всем мире». Индия предупредила, что это повлияет на вступление Китая в Организацию Объединенных Наций. Она настаивала на том, чтобы сохранить в Тибете своих представителей деловой элиты, вооруженную охрану, почтовые и телекоммуникационные станции. В ответах, опубликованных зо октября и 16 ноября, китайское правительство указало на тот факт, что еще 26 августа Индия признала присоединение Тибета внутренним делом Китая. Китай был «поражен попыткой Индии повлиять на отстаивание Китаем своего национального суверенитета в Тибете и воспрепятствовать этому». «Любое иностранное вмешательство не допускается, независимо от намерений местного правительства Тибета и исхода переговоров». «Это важный шаг для сохранения независимости Китая, предотвращения развязывания империалистами мировой войны и сохранения мира во всем мире». «Освобождение Тибета и вступление Китайской Народной Республики в Организацию Объединенных Наций – это два совершенно разных и не связанных между собой вопроса. Некоторые страны использовали это как предлог для того, чтобы заблокировать вступление Китайской Народной Республики в Организацию Объединенных Наций, тем самым вновь продемонстрировав свою недружественную и враждебную позицию».

Соединенное Королевство и Соединенные Штаты последовали примеру Индии, угрожая Китаю. 22 ноября «Жэньминь Жибао» опубликовала статью, где прямо указывалось на заговор Соединенных Штатов. «Их цель – поддержать империалистические силы в Тибете, а затем способствовать агрессии, направленной против Китая, через тибетскую военную базу. Ввод войск США в Корею и их вмешательство во внутренние дела Вьетнама фактически направлены на то, чтобы окружить Китай и подготовиться к широкомасштабному военному вторжению. Эти действия не принесут ничего, кроме твердой решимости китайского народа разгромить империалистических агрессоров». Китайская народная добровольческая армия переправилась через реку Ялу 25 октября, чтобы помочь Северной Корее противостоять агрессии США. Благодаря твердой позиции Китая против империалистического гнета и поддержке дружественных стран Организация Объединенных Наций отложила тибетское предложение на неопределенный срок.

Освобождение Чамдо разрушило иллюзию Тактра Ринпоче, который считал возможным остановить НОАК военным путем. Начиная с 25 октября, регент созывал совещания в Норбулингке, чтобы обсудить ситуацию и наметить контрмеры. Среди участников были калоны, чикьякские кхенпо, цепоны и кхенпо трех главных монастырей. Калон Рампа Тхубтен Кунхьен и кхенпо главных монастырей предпочли мирные переговоры, настаивая на том, что Кашаг должен послать своих представителей для переговоров с Центральным правительством. Они также приписали поражение в Чамдо тому факту, что переговорщики застряли в Индии, и потребовали расследования причин задержки. В конце концов они обратились за указаниями к оракулам. Два оракула, Нечунг и Гартонг, были приглашены в спальню Далай-ламы в Норбулингке. Согласно указу хранителей, приведение Далай-ламы к присяге могло бы устранить бедствия и сохранить политическое и религиозное процветание. Кашаг провел церемонию 17 ноября, позволив 16-летнему Далай-ламе XIV взять на себя религиозную и политическую власть в Тибете. Тактра Ринпоче неохотно ушел с поста регента и вскоре умер от болезни.

Нгапо Джигме и более 40 официальных лиц написали совместное письмо Далай-ламе в конце ноября. Письмо было доставлено в Лхасу из Чамдо Джимчжуном Гьяинчай-Пункогом и Гедрунгом Санглином. В нем говорилось: «Народно-освободительная армия прекратила движение в сторону Лхасы ради мирных переговоров и теперь остается в Чамдо в ожидании приказа. Проникновение в Тибет армии будет неизбежным, если переговоры не будут организованы в ближайшее время». В то время правительство Кашаг и тибетская элита были заняты выводом своих средств за границу. Они также планировали увезти за границу Далай-ламу. В телеграмме, направленной Шакабпе Вангчуку Дедену в Индию, Кашаг поручил ему выбрать резиденцию в Калимпонге для Далай-ламы. Шакабпа ответил, что Соединенные Штаты и Великобритания обещали помощь, а Индия намеревалась послать войска, чтобы перехватить Далай-ламу на границе. Если Лхаса будет осаждена Народно-освободительной армией, Соединенные Штаты организуют самолет. Совещание 19 декабря постановило разделить Кашаг на две части. Далай-лама назначил Кхенпо Келсанга Таши и Цепона Лукхангнга Цеванга Рабдена исполняющими обязанности регентов и назначил Кхенчунга Тхубтена Реяна и Гюрмеда Дордже исполняющими обязанности калонов, чтобы сформировать Кашаг Лхасы.

Далай-лама вывез за границу более зо чиновников, в том числе калонов Рампу и Сурханга, он выехал из Лхасы в Ядонг с вооруженным эскортом, планируя дистанционно управлять Кашагом Лхасы и действовать в соответствии с развитием ситуации в Тибете.

Кашагское правительство Лхасы 27 декабря от имени Далай-ламы написало письмо Ван Цимэю и командиру 52-й дивизии НОАК У Чжуну. «Мы послали представителей для переговоров по докладу губернатора Чамдо и калона Нгапо», – говорилось в сообщении. Кхенчунг Тхуптан Лекмуун и командир полка № 2 Сампо Тензин Тхондуп были направлены помогать Нгапо в переговорах с НОАК. Они выдвинули пять положений, в которых требовали признать, что:

1) в Тибете нет империалистических сил. Он имеет дипломатические отношения с Великобританией и исключительно деловые связи с Соединенными Штатами;

2) необходимо вернуть населенные тибетцами районы, занятые династией Цин, Национальными правительствами и НОАК;

3) только в случае иностранного вторжения Тибет может обратиться за помощью к Центральному народному правительству;

4) нужно вывести НОАК в Кхам и Нгари;

5) нельзя прислушиваться к провокациям окружения Панчен-ламы и Ретинга Ринпоче.

Эти пять пунктов, как и предыдущая декларация Тактры Ринпоче о «независимости Тибета», не продемонстрировали принципиальных изменений в их позиции.

Далай-лама XIV прибыл в Ядун 2 января 1951 года и организовал там временное правительство Кашаг. Через политического комиссара Индии в Сиккиме он попросил помочь ему перебраться в Индию. Однако Индия не хотела портить отношения с Китаем, который сообщал о непрерывных победах в Корейской войне. Между тем влияние религиозного лидера будет ослаблено, если он покинет Тибет. Политический комиссар ответил, что Далай-ламе будет разрешено остаться в Индии в статусе беженца.

При таких обстоятельствах калоны Рампа и Сурханг вызвали Цепона Шакабпу, делового представителя в Индии, обратно в Ядун, чтобы обсудить тибетскую политику. После жарких дебатов большинство сочло, что США, Великобритания, Индия и другие страны вряд ли вновь окажут военную помощь, и тогда тибетские войска будут разгромлены НОАК. С другой стороны, существующая тибетская система, их статус и власть будут сохранены в соответствии с политикой Центрального народного правительства. Калоны считали, что Далай-ламе XIV следует провести переговоры с Центральным правительством, а не ехать в Индию. Кашаг должен, по крайней мере, признать, что Тибет является частью китайской территории, и января 1951 года правительство Кашаг приняло решение направить Дзасака Кхемея Сонама Вангди и Хендрунга Тхуптана Тенхара в качестве полномочных представителей в Пекин для переговоров. 18 января калон Сурханг был направлен в китайское посольство в Индии для восстановления отношений. 27 января он передал послу Юань Чжунсяну письма Далай-ламы XIV и Совета тибетских местных чиновников, где выражалось желание провести мирные переговоры. Центральное народное правительство ответило 29 января, приветствуя это решение и убеждая Далай-ламу остаться в Тибете. В следующих письмах председателю Мао, главнокомандующему Чжу и премьеру Чжоу Эньлаю тибетский лидер писал: «Мне грустно было видеть много ханьско-тибетских конфликтов, когда я был молод. Теперь, когда я уже обрел власть, я надеюсь, что председатель Мао позаботится обо мне, как и обо всех тибетцах». Местное правительство Тибета наконец начало переговоры с Центральным народным правительством.

В середине февраля и Ядун, и Лхасский Кашаг утвердили список полномочных представителей для переговоров с Центральным правительством. Главным полномочным представителем был назначен Нгапо Нгаванг Джигме, а полномочными представителями – Кхемей Сонам Вангди, Тхуптан Тенхар, Тхуптан Лекмуун, Сампо Тензин Тхондуп. Группа получила от Кашага Ядонга сертификат с указанием их имен и идентификационной информацией. На оборотной стороне сертификата были перечислены разрешенные к принятию условия: признание Тибета частью китайской территории и готовность Тибета вносить средства в бюджет Центрального народного правительства. Переводчиком делегации работал шурин Далай-ламы XIV Пхунцок Таши. 8 марта Кхемей Сонам Вангди, Тхуптан Тенхар и Пхунцок Таши отправились в Пекин из Нью-Дели и Гонконга. Три полномочных представителя Чамдо, включая Нгапо, и 12 их сопровождающих отбыли в Пекин 27 марта в сопровождении Пунцога Вангяя и Ле Юхуна. На железнодорожном вокзале Пекина 22 апреля их тепло встретили Дэн Сяопин, секретарь Юго-Западного бюро КПК и премьер-министр Чжоу Эньлай от имени председателя Мао.

Полномочные представители местного правительства Тибета (слева направо); Сампо Тензин Тхондуп, Кхемей Сонам Вангди, Нгапо Кгаванг Джигме, Тхуптан Тенхар, Тхуптан Лекмуун

Кхемей Сонам Вангди и Тхуптан Тенхар прибыли в Пекин через четыре дня. 28 апреля премьер-министр Чжоу Эньлай, заместитель председателя Ли Цзишэнь, вице-премьер Чэнь Юн и Хуан Яньпэй устроили приветственный банкет для тибетских полномочных представителей. Ли Вэйхань, глава Комиссии по делам национальностей, был назначен главой делегации, а Чжан Цзинву (директор Главного управления Центральной военной комиссии), Чжан Гохуа (командующий 18-го корпуса) и Сунь Чжиюань (генеральный секретарь Юго-Западного бюро КПК) стали членами делегации для участия в переговорах. Панчен-лама X, широко признанный тибетский лидер, отправился в Пекин из Цинхая в конце апреля, поскольку он также нес ответственность за содействие переговорам.

Их первая беседа состоялась 29 апреля и касалась только переговорного процесса и его процедур. Обе стороны согласились основываться на таких документах, как «Десять политических принципов» и «Общая программа Народной политической консультативной конференции Китая», но никаких конкретных вопросов не обсуждалось. В Международный день трудящихся, 1 мая, Нгапо Нгаванг Джигме и Панчен-лама поднялись на трибуну площади Тяньаньмэнь для торжественной церемонии, и затем получили аудиенцию у председателя Мао. В ходе последующих переговоров, состоявшихся 2, 7 и 10 мая, обе стороны обменялись мнениями по поводу «Десяти политических принципов», а Нгапо передал «пять пунктов» Кашага и выразил беспокойство по поводу развертывания НОАК в Тибете. Он также сомневался в таких противоречивых положениях, как «тибетская автономия» и «отсутствие изменений в существующей системе». На этих встречах представитель Центрального правительства предложил создать в Тибете военно-политический комитет и восстановить статус Панчен-ламы. Поскольку эти два требования не были включены в «Десять политических принципов», то представители не были уполномочены Кашагом вести переговоры по таким вопросам. И Нгапо честно ответил, что им нужны дальнейшие инструкции Далай-ламы и Кашага. Ли Вэйхань рассмотрел историю взаимоотношений между различными китайскими этническими группами и подробно остановился на национальной и религиозной политике партии и правительства. Все этнические группы должны иметь равные права на получение автономии. Он также раскрыл намерение империалистов подорвать этническое единство Китая и еще больше поработить китайский народ. Развертывание НОАК в Тибете – обычная историческая практика для защиты границ и предотвращения иностранного вторжения. Это также юридически осуществимо, потому что Тибет является частью китайской территории, и этот факт признан как внутри страны, так и за рубежом. Представитель Центрального правительства представил схемы, касающиеся численности войск НОАК и их расстановки. Сочтя эти доводы убедительными и разумными, Нгапо согласился добавить новую статью в соглашение. Ли Вэйхань также подробно рассказал о региональной автономии и военно-политическом совете. Региональная автономия – это фундаментальная и давно проводимая политика, которая должна осуществляться в регионах проживания меньшинств. Существующая в Тибете система не будет изменена, а Центральное правительство не будет принуждать к переменам. Если тибетский народ захочет изменить ее, местное правительство Тибета сможет принять соответствующие меры.

Представители Центрального правительства отметили, что Панчен-лама в течение последних тридцати лет был патриотом, его статус и власть, как определили совместно Далай-лама XIII и Панчен-лама IX, должны быть восстановлены. Тибетские уполномоченные приняли это условие. Кашаг прислал телеграмму, согласившись включить в соглашение вопрос о Панчен-ламе. Что касается создания тибетского военно-политического совета, то Ли Вэйхань разъяснил его характер, функции, полномочия и состав штаба. Все эти условия нуждались в дальнейших переговорах с местным правительством Тибета. Китайское и тибетское соглашения были разработаны на шестом совещании 20 мая. На седьмом совещании в основном рассматривались технические проблемы, такие как формулировки и уточнения. В конце концов документ был назван Соглашением Центрального народного правительства и Местного правительства Тибета о мерах по мирному освобождению Тибета, сокращенно – Соглашением из 17 пунктов.

Церемония подписания состоялась 23 мая 1951 года в Пекинском Зале резиденции правительства Чжуннаньхай. На церемонии выступили Главнокомандующий НОАК Чжу Дэ, Ли Вэйхань и Нгапо Нгаванг Джигме. На праздничном банкете, состоявшемся на следующий день в Зале объятий и благожелательности, председатель Мао с радостью сказал: «Силы Далай-ламы и Панчен-ламы объединились под руководством Центрального народного правительства. Полное единство может быть достигнуто только после того, как китайский народ победит империализм и внутреннее сопротивление». Впоследствии «Жэньминь Жибао» опубликовала полный текст соглашения. И Панчен-лама, и Кхенпо выступили с заявлениями в поддержку соглашения и призвали к единству с Далай-ламой. По всей стране прошли многочисленные торжества.

Мао Цзэдун, как председатель Центральной военной комиссии КПК, приказал Народно-освободительной армии выступить в Тибет 25 мая 1951 года. Юго-Западное бюро КПК и Северо-Западное бюро КПК приступили к военному развертыванию сразу же после приказа. Нгапо и Тхуптан Лекмуун выехали из Пекина в Чамдо 2 июня. Чжан Цзинву, Кхемей Сонам Вангди, Тхуптан Тенхар и Сампо Тензин Тхондуп прибыли в монастырь Дхунгкар в Ядуне 14 июля через Гонконг, Сингапур и Индию. Они передали Далай-ламе личное письмо председателя Мао и стенограмму соглашения. Председатель Мао выразил благодарность Далай-ламе за решение сохранить мир и одобрение переговоров в Пекине и выразил надежду, что сможет помочь НОАК войти в Тибет в соответствии с Соглашением. Чжан Цзинву прибыл в Лхасу из Ядуна 8 августа, а Далай-лама – 17 августа.

Полномочные представители и местные власти Тибета подписывают соглашение

Китайский и тибетский варианты Соглашения из 17 пунктов

Подписи полномочных представителей

Председатель Мао устраивает банкет после подписания Соглашения из 17 пунктов

Представитель Центрального народного правительства Чжан Цзинву прибыл в Ядун в июле 1951 года

Войска НОАК начинают развертывание в Тибете в соответствии с Соглашением из 17 пунктов

Войска НОАК вступают в Лхасу осенью 1951 года

Представитель Центрального народного правительства Чжан начал объединять элиту для борьбы с империалистическими силами и способствовать единству. Он активно разъяснял смысл соглашения, а также этническую и религиозную политику Центрального правительства. Нгапо и Тхуптан Лекмуун вернулись в Лхасу через Чамдо 12 сентября. Кашаг 27 сентября созвал конференцию, в которой приняли участие более зоо официальных лиц. Пять полномочных представителей доложили о переговорном процессе и представили оригинал соглашения. Совещание утвердило доклад Далай-ламе, в котором говорилось: «Соглашение из 17 пунктов принесет пользу Далай-ламе, буддизму, политике и экономике Тибета». В телеграмме, направленной председателю Мао 24 октября, Далай-лама заявил, что «местное правительство Тибета и все тибетцы единодушно поддерживают Соглашение из 17 пунктов», «под руководством Председателя Мао и Центрального народного правительства [мы будем] активно помогать Народно-освободительной армии в Тибете, что будет способствовать укреплению национальной обороны, изгнанию империалистических силы и защите единства Родины».

Войска НОАК помогают осеннему сбору урожая в восточном пригороде Лхасы

В соответствии с Соглашением из 17 пунктов и указаниями председателя Мао Народно-освободительная армия постепенно дислоцировалась по всему Тибету. Тибетский военный округ был создан 10 февраля 1952 года, и Чжан Гохуа был назначен его главнокомандующим. Нгапо Нгаванг Джигме, Доган Пенджор Рабгье и Чан Бингуй были назначены заместителями главнокомандующего, Тан Гуаньсань занял должность политического комиссара, а Фан Мин и Ван Цимэй стали его заместителями. 7 марта был создан Тибетский рабочий комитет КПК под руководством Чжан Цзинву, Чжан Гохуа, Тан Гуаньсаня и Фан Мина. Партийные группы в Чамдо находились под его непосредственным руководством. Панчен-лама X прибыл в Лхасу 28 апреля, чтобы встретиться с Далай-ламой, а 23 июня отбыл в Шигадзе.

Глава 11

Создание Тибетского автономного района

Политическая ситуация в Тибете после его мирного освобождения оставалась сложной. ЦК КПК проводил в Тибете политику «разумного прогресса». Соглашение из 17 пунктов полностью учитывало интересы различных классов, получив благодаря этому поддержку большинства тибетцев. Однако упрямые сепаратисты всеми силами пытались воспрепятствовать его осуществлению. Некоторые даже настойчиво предлагали пересмотреть соглашение и требовали вывести Народно-освободительную армию из Тибета.

Тибетские крепостные и дворяне

Несколько монахов монастыря Сера и беспринципные авантюристы организовали «Народную конференцию» в ноябре 1951 года при тайной поддержке находящихся у власти калонов Лукхангвы Цеванга Рабдена и Лобсанга Таши. После того как Народно-освободительная армия расквартировалась в Лхасе, группировка неоднократно провоцировала инциденты с целью нарушения общественного порядка, и марта 1952 года группировка подготовила петицию против Соглашения из 17 пунктов и потребовала, чтобы Народно-освободительная армия ушла из Тибета. Члены «Народной конференции» выкрикивали лозунг «Тибету – независимость» на улицах, чем вызывали хаос в Лхасе. Два действующих калона попросили Кашаг принять петицию, называя соглашение «беспрецедентным шагом в истории Тибета». Кашаг передал письмо представителям Центрального правительства 31 марта. На следующий день реакционная группа собрала более 2 тыс. членов и окружила резиденцию представителя Центрального правительства Чжан Цзинву, Министерство иностранных дел и Народный банк, выкрикивая провокационные лозунги. Некоторые повстанцы обстреливали резиденцию Нгапо Нгаванга Джигме. Лукхангва Цеванг Рабден и Лобсанг Таши мобилизовали тибетские войска в Шигадзе и в Лхасе, чтобы противостоять беспорядкам. Чжан Цзинву трижды писал Далай-ламе, прося запретить «Народную конференцию» и приказать Кашагу поддерживать общественный порядок в Лхасе. Он вместе с несколькими соратниками, рискуя жизнью, отправился во дворец Потала, чтобы встретиться с Далай-ламой 8 апреля. Чжан потребовал также увольнения Лукхангвы Цеванга Рабдена и Лобсанга Таши. 27 апреля Далай-лама приказал уволить двух действующих калонов, а Кашаг арестовал Джамьянга Даву, главу «Народной конференции» и предал суду. 1 мая Тибетский военный округ НОАК и Кашаг выпустили соответствующее уведомление, объявив «Народную конференцию» незаконной организацией, и запретили ее на территории Тибета.

В Тибетской рабочей директиве, опубликованной в апреле 1952 года, ЦК КПК указывал: «Нужно приложить все усилия и принять соответствующие меры, чтобы заручиться поддержкой Далай-ламы и большей части элиты, изолировав при этом несколько неблагонадежных людей. Наша цель – постепенное реформирование экономической и политической системы Тибета без кровопролития». После победы над Лукхангвой Цеванг Рабденом, Лобсангом Таши и «Народной конференцией» 16 августа ЦК дал указание Тибетскому рабочему комитету КПК: «Основной нашей задачей в течение довольно длительного времени будет создание объединенного фронта с высшим классом Тибета. В настоящее время приоритетом является объединение Далай-ламы, Панчен-ламы и большей части аристократии, что даст выигрыш времени для решения производственных и транспортных проблем». После терпеливой и детальной работы Тибетского рабочего комитета КПК противоречия между Далай-ламой и Панчен-ламой постепенно были улажены. В соответствии с Соглашением из 17 пунктов Совет Кхенпо Панчена и Кашаг начали переговоры о возобновлении статуса и полномочий Панчен-ламы. Представители Кашага и монастыря Ташилхунпо (Лабранг) подписали 6 июня 1952 года соответствующий меморандум.

Панчен-лама голосует на Первом Всекитайском собрании народных представителей в Пекине в 1954 году. Далай-лама XIV избран заместителем председателя Постоянного комитета ВСНП, а Панчен-лама членом Постоянного комитета ВСНП

Далай-лама XIV (справа) и Панчен-лама X получили аудиенцию Мао Цзэдуна в сентябре 1954 года

Председатель Мао Цзэдун, председатель Постоянного комитета ВСНП Лю Шаоци и премьер-министр Чжоу Эньлай праздновали Тибетский Новый год с Далай-ламой XIV и Панчен-ламой X в Пекине весной 1955 года

В 1954 году Далай-лама и Панчен-лама приняли участие в Первом Всекитайском собрании народных представителей (ВСНП) в Пекине, где обсуждалась и утверждалась первая Конституция Китайской Народной Республики. В ходе заседания Далай-лама XIV был избран заместителем председателя Постоянного комитета ВСНП, а Панчен-лама – членом Постоянного комитета. На последующей первой сессии Народной политической консультативной конференции Китая Панчен-лама был избран заместителем ее председателя. Во время своего пребывания в Пекине оба религиозных лидера несколько раз удостоились аудиенции председателя Мао Цзэдуна, который призывал их объединиться, а также консолидироваться с ханьскими товарищами для строительства Тибета.

Тибетский рабочий комитет КПК принял ряд мер по укреплению объединенного фронта. С одобрения Чжана Цзинву и Далай-ламы XIV в начале 1953 года был создан Культурный союз патриотической молодежи Лхасы. В дополнение к проводимому политическому и культурному просвещению тибетская молодежь по приглашению посетила внутренние провинции.

Подобные культурные союзы были созданы также в Шигадзе, Гяндзе, Камдо и Нгари. В сентябре 1956 года был создан Тибетский патриотический молодежный союз, насчитывающий 6 тыс. членов. В 1954 году были образованы Лхасская патриотическая женская ассоциация и Тибетская патриотическая женская ассоциация. Обе они поддерживали тесный контакт с членами семей тибетских элит, что играло важную роль в их деятельности. В августе 1952 года Далай-лама и Панчен-лама отправили первую тибетскую миссию для решения проблем взаимодействия с Центральным народным правительством и председателем Мао. Миссия приняла участие в мероприятиях, посвященных Национальному празднику.

Разгневанные тибетские крепостные сжигают бумаги ростовщиков и личные кабальные договоры

В 1952–1957 годах во внутренние провинции были направлены 13 тибетских делегаций, в общей сложности более тысячи человек. В числе участников были представители местного правительства Тибета и Совета Кхенпо Панчен-ламы, религиозные лидеры, промышленники, бизнесмены, представители молодежи и женских организаций. После возвращения в Тибет они поделились опытом, приобретенным в поездках, и оказали огромное влияние на развитие Тибета. Кроме того, некоторые тибетские подростки, в том числе дети из знатных семей, отправились учиться в университеты, ориентированные на этнические меньшинства, во внутренних провинциях.

Тан Гуанъсанъ, заместитель секретаря Тибетского рабочего комитета КПК, и политический комиссар Тибетского военного округа вместе с тибетцами принимают участие в строительстве водного канала

Тибетская бабушка наливает чай солдату НОАК во время осеннего сбора урожая

Первую партию тракторов доставляют в Лхасу из внутренних провинций

При поддержке тибетских рабочих Народно-освободительная армия ускорила строительство магистралей Яань-Лхаса (Яань в провинции Сычуань) и Голмуд-Лхаса (Голмуд в провинции Цинхай). За четыре года почти 110 тыс. солдат и гражданских рабочих построили эти две магистрали в сложных условиях. В декабре 1954 года в Лхасе состоялась торжественная церемония открытия магистралей. В поздравлении председателя Мао Цзэдуна было отмечено, что «магистрали Сычуань-Тибет и Цинхай-Тибет укрепляют единство всех этнических групп и развивают нашу Родину». Действительно, обе дороги облегчали транспортное сообщение между внутренними провинциями и Тибетом и способствовали укреплению юго-западных границ.

6 сентября 1952 года в Лхасе было создано Министерство иностранных дел под руководством тибетского представителя Центрального народного правительства. Управление возглавляло Министерство иностранных дел Китая, которое ведало вопросами, связанными с Тибетом. С момента основания в октябре 1949 года Китайская Народная Республика объявила об отмене всех неравноправных договоров, навязанных имперскими странами. Таким образом, привилегии, которые Индия унаследовала от Британии и которыми Непал пользовался согласно старым договорам, утратили юридическую силу. Отвечая на заявление Индии о защите ее «интересов» в Тибете, премьер-министр Чжоу Эньлай предложил превратить индийское представительство в Лхасе в консульство, а Китай при этом получит право открыть консульство в Мумбаи. Это предложение было принято Индией. 9 апреля 1954 года, после четырехмесячных переговоров, Китай и Индия заключили соглашение о Тибетско-индийском деловом и транзитном соглашении. Соглашение предусматривало решения по созданию деловых агентств, торговых рынков и работе с паломниками. Индия разрешила Китаю создавать бизнес-агентства в Нью-Дели, Калькутте и Калимпонге, а Китай дал Индии право создавать бизнес-агентства в Ядуне, Гяндзе и Гартоке. Обе страны также обменялись нотами. Индия обещала вывести свои вооруженные силы из Ядуна и Гяндзе в течение шести месяцев и передала Китаю обустроенные ею почтовые отделения, телеграфные конторы, телефонные станции и 12 сортировочных станций по умеренной цене. Китай и Непал подписали соглашение о поддержании дружественных отношений в торговле и транзите между Тибетом и Непалом в 1956 году. Непал согласился закрыть представительство в Лхасе и создать на его месте консульство, а также вывести войска, дислоцированные в Лхасе и других тибетских областях.

Административное здание Подготовительного комитета Тибетского автономного района

В начале 1950-х годов в Тибете была относительно мирная и стабильная обстановка. При встрече с Далай-ламой и Панчен-ламой в кулуарах Первого Всекитайского собрания народных представителей в сентябре 1954 года председатель Мао упомянул, что Китай отменил все региональные военно-политические комиссии и считает, что нет необходимости создавать такую организацию в Тибете, как это предусмотрено Соглашением из 17 пунктов. Вместо этого он предложил создать Подготовительный комитет Тибетского автономного района. Оба тибетских религиозных лидера сразу же приняли это предложение. Два месяца спустя представители Кашага, совета Кхенпо, Народно-освободительного комитета Камдо и Центрального народного правительства создали рабочую группу по подготовке Комитета.

Место работы членов Подготовительного комитета

После двухмесячных обсуждений они представили проект, в котором были определены функции, задачи, состав персонала, связанные учреждения и бюджет Подготовительного комитета Тибетского автономного района. Заседание Государственного совета официально одобрило создание такого комитета 9 марта 1955 года, определив его как квазигосударственный орган в Тибете. Главной задачей комитета было обеспечение осуществления региональной автономии Тибета в соответствии с Китайской Конституцией, Соглашением из 17 пунктов и местными условиями. Государственный совет решил назначить Далай-ламу XIV главой Подготовительного комитета, Панчен-ламу – первым его заместителем, Чжана Гохуа – вторым заместителем, а Нгапо Нгаванга – генеральным директором. Оба тибетских религиозных лидера приняли участие в заседании Государственного совета. 22 апреля 1956 года в Лхасе состоялось торжественное открытие Подготовительного комитета Тибетского автономного района. Глава делегации Центрального правительства в Лхасе вице-премьер Чэнь И тепло поздравил собравшихся. На церемонии инаугурации Далай-лама XIV выступил с вступительной речью, а Чэнь И зачитал распоряжение Государственного совета о назначении 51 члена комитета. 48 из них были тибетцами. Печать Подготовительного комитета была вручена Далай-ламе XIV. На следующий день Далай-лама и Панчен-лама представили отчеты о работе всем членам комитета. После того как 1 мая Панчен-лама сделал заключительное заявление, собрание утвердило организационные правила Подготовительного комитета. Более 30 тыс. тибетцев участвовали в праздничных мероприятиях и параде в Лхасе 2 мая в честь создания этого государственного органа.

Споры вокруг статуса Тибета и демократических реформ продолжались. Во время создания Подготовительного комитета некоторые члены ранее запрещенной «Народной конференции» начали продвигаться по службе при поддержке ряда кашагских чиновников. В мае 1955 года Гьяле Чозе направил членов «Народной конференции» в Кандин, Камдо и Тайчао, чтобы представить «петиции» за «независимость Тибета». Триджанг Ринпоче, старший наставник Далай-ламы, и калон Сурханг собрали местных вождей, старейшин и старших монахов в Литанге и Ганце, призывая их выступить против демократических реформ, Коммунистической партии и начать вооруженные восстания. Они пообещали, что Кашаг выделит оружие. Когда 29 июня Далай-лама XIV вернулся в Лхасу, Гьяле Чозе передал ему петицию о возобновлении «Народной конференции». После того как Государственный совет объявил о решении создать Подготовительный комитет для Тибетского автономного района, Гьяле Чозе представил «петиционное письмо народа У, Цанга и Кхама» в Тибетский рабочий комитет КПК, публично выступив против Соглашения из 17 пунктов и Подготовительного комитета. Такие шаги вызвали хаос в Тибете. Во время Большого молитвенного фестиваля в Лхасе в феврале 1956 года члены запрещенной организации распространили листовки, призывавшие к «независимости Тибета» и выводу НОАК из региона. Вскоре несколько влиятельных лиц устроили восстание в Ганце и стали провоцировать провинцию Сычуань присоединиться. Тибетский рабочий комитет КПК потребовал немедленно подавить восстание, заявив, что петиция Гьяле Чозе направлена против руководства Далай-ламы, Кашага и Государственного совета. После неоднократных просьб Кашаг объявил, что «народные представители» являются незаконными, и арестовал Гьяле Чозе. Однако это был всего лишь обманный трюк. Арестованные были освобождены очень скоро и бежали в Калимпонг в Индии в сентябре 1956 года, продолжая там сепаратистскую деятельность вместе с Гьяло Тхондупом, Лукхангнгой и Шакабпой. Они создавали политические организации и издавали газеты в защиту «независимости Тибета». Сепаратисты также посылали тибетцев на военные базы Соединенных Штатов для прохождения специальной подготовки, готовясь к последующему организованному вооруженному восстанию в Тибете.

Поместье Гъяма Чиханг в уезде Медро Гонгкар

По мере того как новости о демократических реформах в соседних провинциях непрерывно распространялись в Лхасе, это стало главной темой для обсуждения на инаугурационном заседании Подготовительного комитета Тибетского автономного района. Об этом говорилось в докладах Далай-ламы, Панчен-ламы и Чжан Гохуа, а также в речи вице-премьера Чэнь И. Они повторили, что демократическая реформа была включена в Соглашение из 17 пунктов, но прогресс должен быть достигнут совместно тибетскими лидерами и народом путем проведения массовых дискуссий. Однако некоторые представители высшего класса все еще планировали вооруженное восстание против реформ. Помощник Далай-ламы Пагла Тубдайн Вейдайн связался с мятежниками в Литанге и Ганце провинции Сычуань, попросив их распространить повстанческие прокламации по всей территории Тибета. В июле 1956 года Джигме Гонпо, глава округа Джомда и глава местного комитета освобождения, присоединился к лидеру Дэге и его сторонникам, чтобы устроить восстание сразу же после участия в первом заседании Подготовительного комитета в Лхасе. Староста округа Маркам возглавил восстание в ноябре, преследуя местных жителей, грабя дорожные ремонтные бригады, повреждая транспортные средства и нападая на военные машины и солдат.

По приглашению индийского правительства Далай-лама XIV и Панчен-лама X в ноябре 1956 года прибыли из Шигадзе в Нью-Дели, чтобы принять участие в праздновании 2500-летней годовщины Нирваны Будды. Сначала они отправились в Гангток из Сиккима, а затем полетели в индийскую столицу. По прибытии в Нью-Дели Далай-ламу XIV встретили Гьяло Тхондупо, Шакабпа и его старший брат Тубтен Норбу. Они пытались убедить Далай-ламу остаться в Индии, чтобы возглавить кампанию по борьбе за независимость Тибета или отправиться из Индии в Соединенные Штаты. Далай-лама колебался, возвращаться ему в Тибет или нет при таком положении дел. Он разработал план возвращения в Лхасу из Калимпонга и Ядуна. В то же самое время премьер Чжоу Эньлай и вице-премьер Хэ Лонг приехали с визитом в Индию и Пакистан. С одной стороны, цель их поездки состояла в том, чтобы Чжоу объяснил принципы политики Китая в отношении Тибета премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру, напомнив ему о некоторых заговорах Индии, наносящих вред Тибету. Он подчеркнул, что Китаю придется усилить внутренний контроль над Тибетом, если Индия не прекратит вмешательство в дела Тибета. С другой стороны, китайский премьер провел три беседы с Далай-ламой в течение месяца, озвучив решение Центрального правительства отказаться от реформ в Тибете во второй пятилетке (1958–1962), и отметил, что решение о проведении реформ будет зависеть от Далай-ламы и других тибетских религиозных лидеров. Основная задача Центрального правительства в Тибете – строительство, экономическое развитие и повышение уровня жизни. Премьер Чжоу также сказал: «Ваша репутация и привилегии дарованы Вам тибетцами. Если вы останетесь в Индии, вы потеряете связь с ними. Они не поддержат ваши притязания на независимость. Вы потеряете все, покинув свой народ». Он также пригласил Далай-ламу с семьей на обед, где раскритиковал поступки двух его братьев и объяснил все преимущества и недостатки ситуации. Хотя Далай-лама и его окружение оставались в Калимпонге еще некоторое время, 15 февраля 1957 года он уехал в Ядун и вернулся в Лхасу 1 апреля 1957 года.

Крепостная, несущая тяжелую ношу

Пудер, бывший крепостной, его глаза выколоты хозяином

При тайной поддержке Кашага повстанцы с востока 20 мая 1957 года создали в Лхасе повстанческую группу «Чуши Гангдрук». Ее лидером стал Андрук Гонпо Таши. Когда в июле «Чуши Гангдрук» подарил Далай-ламе золотой трон, религиозный лидер преподнес хадаки – белые шарфы, дар в знак почтения, дружбы и доброго пожелания – 500 представителям повстанцев из провинций Ганьсу, Цинхай, Сычуань и Юньнань. В марте 1958 года представители «Чуши Гангдрука», трех главных монастырей и тибетской армии собрались в резиденции Андрука в Лхасе, планируя масштабные выступления. Три месяца спустя Андрук привел своих агентов в Дригу Дзонг (ныне округ Комай) в Шаньнане, где был разбит лагерь повстанцев. В июле он объявил о создании «Добровольческой армии веры» в Шаньнане. Вскоре мятеж распространился на большую часть Тибета. Андрук почти с тысячей повстанцев пришел в августе в Намлинг и забрал оружие и военное снаряжение, принадлежавшее Кашагу, в монастыре Ганден Чохор, чтобы расширить ряды протестующих. В октябре более 700 мятежников осадили Цедан, резиденцию Рабочего комитета КПК в Шаньнане, но были разбиты. Командиры рот и батальонов тибетской армии собрались в Норбулингке, чтобы решить, присоединяться ли им к «Добровольческой армии веры». После этого количество нападений повстанцев на армейские конвои значительно возросло. По просьбе Центрального правительства Далай-лама 2 ноября 1958 года созвал всех калонов, кхенпо трех главных монастырей, главнокомандующего тибетской армией и помощника кхенпо на заседание. Он потребовал от чиновников, чтобы те взяли на себя ответственность за борьбу с повстанцами. Несмотря на то, что планировалось обсудить подавление восстаний, чиновники Кашага на встрече фактически говорили о том, как поддержать сепаратистов и спровоцировать новые восстания. Они решили, что «Далай-лама не должен ехать в Пекин на Второе Всекитайское собрание народных представителей». Вскоре Центральное разведывательное управление сбросило с самолетов огромное количество огнестрельного оружия и боеприпасов, предназначенных для повстанцев в Шаньнане. В декабре повстанцы в Шаньнане дважды устраивали засады на конвои НОАК в Конггаре и Чананге, каждый раз при этом гибли десятки людей. В январе 1959 года две тысячи повстанцев во главе с Андруком снова осадили Цеданг, и в этот раз осада продолжалась более 70 дней. Она была снята только после подавления восстания в Лхасе. Все больше вооруженных мятежников собиралось у Лхасы для участия в крупномасштабных беспорядках. Центральное народное правительство и Тибетский рабочий комитет КПК неоднократно просили чиновников Кашага поддерживать мир и принимать решительные меры для подавления восстаний. Реакционные силы в Кашаге вроде бы соглашались, однако тайно поддерживали вооруженные мятежи. В конце концов это противостояние и нечестная игра привели к Лхасскому восстанию в марте 1959 года.

Накануне тибетского Нового года, 7 февраля 1959 года, во дворце Потала состоялась церемония изгнания нечистой силы. Далай-лама XIV сообщил прибывшему в Тибет заместителю главнокомандующего Тибетским военным округом Дэн Шаодуну и Генеральному секретарю Тибетского рабочего комитета КПК Го Силану, что хочет посмотреть выступление только что вернувшейся военной агитбригады. Китайские чиновники согласились и попросили Далай-ламу назначить дату. Тот готовился защитить Геше, высшую монашескую ученую степень в тибетском буддизме, это должно было произойти на предстоящем Большом молитвенном празднике, и планировал отправиться на выступление в концертный зал Тибетского военного округа после защиты. Дэн передал информацию калонам, в том числе Сурхангу и заместителю помощника Далай-ламы Паглу Тубдайне Вейдейне. Во время Большого молитвенного праздника тибетские войска арестовали двух китайских рабочих из Лхасского отделения строительной бригады Цинхай-Тибетского шоссе.

Вокзал Лхасы был сожжен мятежниками

Повстанцы распространили слух о том, что двое китайских рабочих были пойманы с поличным при подготовке покушения на Далай-ламу. Затем распустили еще один слух: Далай-лама отменил лекции 15 января (по тибетскому календарю) учения в монастыре Джокханг из-за угрозы нападения: якобы на крыше здания Лхасской торговой компании был найден пулемет, нацеленный на кафедру. На самом деле причиной отмены была усталость Далай-ламы. Повстанцы также распространяли листовки против Соглашения из 17 пунктов и выкрикивали лозунг: «Тибету – независимость». Все они были настроены на то, чтобы продолжить разжигать недовольство.

1 марта начальник отдела работы Объединенного фронта Тибетского комитета КПК отправился в Норбулингку, чтобы договориться с Далай-ламой о дате и месте выступления агитбригады. Далай-лама определил даты (10–12 марта) и передал информацию об организации работы своему помощнику – Чикьяку кхенпо Гадрангу Лобсангу Ригзину. Наконец было определено время и место проведения: 10 марта в 15:00 в зале Тибетского военного округа НОАК.

Большинство калонов и других мятежных чиновников решили воспользоваться полученными приглашениями, чтобы устроить похищение Далай-ламы и военный мятеж. Мипон (мэр) Лхасы Лохава Цеванг Ригзин по указанию Кашага вечером 9 марта сообщил местным жителям: «Ханьцы планируют отравить Далай-ламу в штабе Тибетского военного округа НОАК. Каждая семья должна послать одного человека в Норбулингку с целью убедить Далай-ламу не ехать туда». Такие вести вызвали большой переполох среди местных жителей. На следующее утро более двух тысяч жителей Лхасы и несколько сотен повстанцев из Кхама отправились в Норбулингку. Повстанцы также препятствовали открытию магазинов, требуя от бизнесменов, чтобы те отправились в резиденцию Далай-ламы. В полдень около Норбулингки повстанцы избили Сампо Севанга Риндзина, заместителя главнокомандующего Тибетским военным округом НОАК, и разбили его машину. Они также убили члена Подготовительного комитета Кхентрунга Пагбалху Сонама Ргьяцо и протащили его труп по городу на глазах у толпы. Повстанцы и калоны провели в Норбулингке «народное собрание», на котором решили порвать с Центральным народным правительством и выступили за «независимость Тибета». Они назначили калона Сурханга Вангчена Гелека, Джамьянга Хедрупа и Гадранга Лобсанга Ригзиня предводителями восстания, а калона Лхалу Цеванга Дордже – главнокомандующим силами повстанцев. Тибетским чиновникам было приказано больше не работать в Подготовительном комитете, от них потребовали присягнуть на верность независимому «государству Тибет». Собрание также приняло решение – мобилизовать вооруженных монахов из монастырей Сера и Дрепунг в Норбулингку для охраны Далай-ламы.

Повстанцы распространяли в Лхасе плакаты от имени «тибетских монахов и народа», утверждая, что Тибет является независимым государством. Они также направили собственных представителей в Генеральное консульство Индии, чтобы выразить свою позицию и попросить «защиты». Несколько тысяч вооруженных монахов из трех главных монастырей вошли в Лхасу в ту же ночь, и еще больше людей стало собираться в городе. Кашаг открыл арсенал, раздавая оружие и боеприпасы повстанцам. Мятежники также послали Цепону Шакабпе тайную телеграмму в Калимпонг через индийское консульство с просьбой объявить миру об основании «независимого государства Тибет». Они попросили Шакабпу сообщить об этом индийскому правительству и Организации Объединенных Наций, чье присутствие в Тибете считали необходимым.

Тан Гуаньсань, исполняющий обязанности представителя Центрального правительства и политического комиссара Тибетского военного округа, писал Далай-ламе XIV несколько раз 10, 11 и 15 марта. Он выразил понимание того факта, что Далай-лама находится под контролем повстанцев, и предложил ему укрыться в штабе Тибетского военного округа НОАК. Он также отметил, что деятельность повстанцев была за пределами допустимого, но Центральное правительство все еще возлагает надежды на способность местного правительства Тибета разрешить ситуацию мирным способом. Далай-лама ответил: реакционеры фактически подвергают его жизнь опасности, называя это «защитой», и он пытается подавить восстание. Он обещал тайно отправиться в штаб Тибетского военного округа, как только получит такую возможность. Однако с согласия калона Сурханга, Нойшара Туптена Тарпы и Шаинги Гюрме Додже, а также Паглы Тубдайна Вейдайна и Триджанга Ринпоче Далай-лама, члены его семьи, свита и охрана покинули Норбулингку в ночь на 17 марта. Они переправились через реку Лхаса и за ночь перебрались в Шаньнань. Еще 12 марта председатель Мао Цзэдун дал указание Тибетскому военному округу не препятствовать их бегству: «Неважно, поедут они в Шаньнань или Индию, пусть они уходят». Таким образом, во время этого побега войска НОАК не чинили никаких препятствий.

После того как Далай-лама покинул Лхасу, повстанцы решили, что могут начать полномасштабное наступление на Народно-освободительную армию, а также на партийные и правительственные органы. 19 марта в Лхасе насчитывалось 7 тыс. повстанцев, вооруженных пушками и пулеметами. Они заняли дворец Потала, холм Чакпори, Норбулингку и многие другие здания в Лхасе, осадили штаб-квартиру Тибетского военного округа НОАК и Тибетский рабочий комитет КПК. 20 марта в оз:40 повстанцы перешли в наступление на органы местного самоуправления, НОАК и другие учреждения. В тот же день в 03:40 Тибетский военный округ решил нанести ответный удар силами двух полков при поддержке артиллерии. Народно-освободительная армия заняла укрепленную базу повстанцев на холме Чакпори в 18:00, прервав связь между мятежниками Норбулингка и Лхасой. После ночных боев войска НОАК освободили захваченные повстанцами крепости, за исключением монастыря Джокханг и дворца Потала. Утром 22 марта мятежники в них также сдались. Так восстание в городе было полностью подавлено. Далай-лама бежал в уезд Лхунцзе провинции Шаньнань 26 марта. На встрече с местной аристократией и мятежниками калон Сурханг от имени Далай-ламы XIV объявил о создании «Временного правительства Тибета». Уезд Лхунцзе был объявлен «временной столицей». «Временное правительство Тибета» немедленно выпустило заявление, в котором утверждалось, что Тибет уже много лет назад был «независимой теократией». 28 марта премьер-министр Чжоу Эньлай издал приказ, согласно которому силы Тибетского военного округа НОАК должны были подавить восстание и распустить «Временное правительство Тибета».

Восстание тибетской реакционной клики было подавлено в марте 1959 года. Мятежники сдались

Подготовительному комитету Тибетского автономного района было поручено взять на себя местную власть. Панчен-ламу назначили исполняющим обязанности главы комитета в отсутствие Далай-ламы. Пагбала Гелег Намгяй был назначен на должность заместителя директора, а Нгапо Нгаванг Джигме – на должность второго заместителя и генерального секретаря. Государственный совет также отстранил от должностей 18 восставших членов комитета, включая Сурханга, Нойшара Туптена Тарпу и Шаингу, и предложил наказать их в соответствии с законом. 31 марта Далай-лама пересек «Линию Макмагона» и вошел в зону, контролируемую Индией, где сразу попросил у индийского правительства политического убежища. 19 декабря 1964 года Государственный совет издал указ об отстранении Далай-ламы XIV от должности главы и члена Подготовительного комитета Тибетского автономного района.

Жители Лхасы празднуют победу над вооруженными мятежниками

Бывшие крепостные получают землю и земельный сертификат

Тибетские крепостные впервые в истории стали владеть скотом

НОАК потребовалось более двух лет, чтобы освободить Тибет от мятежников. По указанию Центрального народного правительства Тибетский рабочий комитет КПК и Подготовительный комитет Тибетской автономной области приступили к демократическим реформам с целью полного уничтожения местного феодального крепостничества. Они свергли власть феодалов, освободили миллион крепостных и выделили им землю и скот. Тибетская теократия была упразднена. Между тем власть придерживалась политики мирных преобразований, покупая излишки земли и средств производства у лояльных к новой власти землевладельцев, чтобы сгладить оппозиционные настроения и облегчить внедрение реформ.

28 июня 1965 года Тибетский рабочий комитет КПК сообщил Центральному народному правительству, что 1 сентября планирует созвать Первый Тибетский региональный народный конгресс для избрания членов регионального народного комитета и утверждения создания Тибетской автономной области. План был утвержден Госсоветом 23 августа. Тибетский рабочий комитет КПК был переименован в Комитет Тибетского автономного района КПК. 30 августа состоялось последнее заседание Подготовительного комитета Тибетского автономного района, на котором был утвержден отчет о его работе. Подготовительный комитет выполнил свою историческую миссию.

Первый Тибетский региональный народный конгресс собрался в Лхасе 1 сентября 1965 года. На конгрессе утвердили создание Тибетского автономного района. Премьер-министр Чжоу Эньлай должен был присутствовать на праздновании в Лхасе, но его поездка в Чэнду по уважительным причинам была отложена. Се Фучжи, глава делегации Центрального правительства, обратился к праздничному собранию с поздравлениями от имени Центрального комитета КПК и Государственного Совета. Чжан Гохуа от имени Комитета Тибетского автономного района КПК подвел итоги работы местной партии за предыдущие 15 лет. Нгапо Нгаванг Джигме также выступил с докладом о работе Подготовительного комитета Тибетского автономного района. 8 сентября Народный конгресс избрал Нгапо Нгаванга Джигме председателем Тибетского автономного района, Чжоу Реншаня, Пагбалху Гелега Намгяя и Го Силана – заместителями председателя, также были избраны 37 членов регионального совета.

Первое голосование народных делегатов

Нгапо Нгаванг Джигме избран первым Председателем Тибетского автономного района в сентябре 1965 года

Создание Тибетского автономного района в 1965 году открыло новую эру в истории Тибета. Региональная этническая автономия была успешно реализована и принесла в регион созидательную энергию. За последние три десятилетия Тибет получил огромную поддержку от Центрального правительства и ряда развитых провинций. Для региона предусматривалось введение льгот, в том числе освобождение местных сельскохозяйственных предприятий от уплаты налогов в начале 1980-х годов и система государственного заказа у местных домохозяйств в 1984 году.

В 2001 году Центральное правительство разрешило Тибету сохранять местные налоговые поступления, пообещало увеличить субсидии региону и оказать финансовую помощь на конкретные цели. Центральное народное правительство провело шесть рабочих конференций в Тибете, собрало средства для строительства сотен проектов и значительно улучшило местную инфраструктуру. С 1995 года проводилась политика помощи ряду областей Тибета. Эта помощь включала подбор кадров, финансирование проектов и предоставление технологий. Такая практика значительно ускорила экономический и социальный прогресс в Тибете, заложив прочную основу для стремительного развития региона и долгосрочной социальной стабильности. Здесь уважают и сохраняют религиозную свободу, тибетские обычаи и традиционная культура защищены законом, проводятся мероприятия по охране окружающей среды.

Первый Тибетский региональный народный конгресс собрался в Лхасе 1 сентября 1965 года, чтобы утвердить создание Тибетского автономного района

В Тибете наступили лучшие времена за всю историю! За последние 60 лет были достигнуты невероятные успехи, а из пережитого опыта можно извлечь много ценных уроков. Положительный итог 60-летнего периода дает все основания считать, что экономическое и социальное развитие Тибета идет по нарастающей, достигнутые результаты будут способствовать процветанию культуры этнических меньшинств и стимулировать интеллектуальное и идеологическое развитие в регионе.

Соглашение Центрального народного правительства и Местного правительства Тибета о мерах по мирному освобождению Тибета (23 мая 1951 года)

Тибетцы – одна из национальностей в пределах Китая, имеющая длительную историю. Как и другие национальности на территории Китая, тибетцы на протяжении становления и развития своей великой Родины внесли славную лепту. Однако в последние сто с лишним лет империалистические силы вторглись в Китай, вторглись в район Тибета, спровоцировав обман и подстрекательство. Что касается реакционного правительства Гоминьдана, то оно, как и прежнее реакционное правительство Тибета, продолжало поддерживать национальное угнетение и курс на подрыв национального сплочения. Результатом стали раскол и отсутствие единства внутри тибетской нации. В отношении политики обмана и подстрекательства империалистов местное правительство Тибета отнюдь не предпринимало мер, заняв в отношении своей великой родины непатриотичную позицию. Все это повергло тибетскую нацию и тибетский народ в состояние рабства и нищеты.

В 1949 г. в масштабах всего Китая была одержана победа в Освободительной войне, которую вела НОАК. Был разбит общий внутренний враг всех народов Китая – реакционное гоминьдановское правительство, из Тибета были изгнаны также внешние враги – агрессивные силы империалистов. На этой основе были провозглашены КНР и Центральное народное правительство. На основании Общей программы, принятой Китайским НПКС, Центральное народное правительство провозгласило равноправие всех народов, проживающих в КНР, сплочение и взаимопомощь между ними, выступив против империалистов и общих врагов. Таким образом, КНР становилась большой семьей всех национальностей, объединенных дружбой и сотрудничеством. В этой большой семье вводилось районное самоуправление для каждого национального меньшинства в пределах его проживания; каждое национальное меньшинство получило право развивать свои язык и письменность, право сохранять или преобразовывать свои образ жизни и обычаи, а также религиозные верования. Центральное народное правительство взяло на себя оказание помощи всем нацменьшинствам в развитии политики, экономики, культуры и просвещения. Под единым руководством Центрального народного правительства и непосредственным руководством местных народных правительств всех уровней национальные меньшинства Китая стали пользоваться равными правами, причем они уже реализовали или реализуют национальное районное самоуправление. Чтобы успешно избавиться от империалистического влияния в Тибете, установить суверенитет и единство территории КНР, обеспечить оборону рубежей, чтобы тибетская нация и тибетский народ, освободившись, вернулись в великую семью КНР и пользовались равными правами с другими национальностями Китая, развивая политику, экономику, культуру и просвещение, Центральное народное правительство приказало частям НОАК, вступившим в пределы Тибета, предложить местному правительству направить в Центр своих людей для проведения переговоров, имеющих целью заключение Соглашения о мирном освобождении Тибета.

В конце апреля 1951 г. полномочная делегация тибетского местного правительства с дружественными намерениями прибыла в Пекин. В итоге переговоров стороны договорились заключить соглашение и обеспечить его реализацию. Центральное народное правительство назначило полномочных представителей для ведения переговоров с делегатами от местного правительства Тибета. В результате этих переговоров стороны заключают настоящее соглашение и гарантируют, что оно будет выполнено.

1. Тибетский народ объединится и изгонит империалистические агрессивные силы из Тибета: тибетский народ вернется в великую семью народов Родины – Китайскую Народную Республику.

2. Местное тибетское правительство будет активно помогать Народно-Освободительной Армии продвигаться в Тибет и укреплять национальную оборону.

3. В соответствии с национальной политикой, изложенной в Общей программе Народного Политического Консультативного Совета Китая, тибетский народ получает право под руководством Центрального народного правительства пользоваться национальным районным самоуправлением.

4. Центральная власть не будет изменять политическую систему, существующую в Тибете; не будет также изменять существующий статус и функции Далай-ламы. Должностные лица различных рангов по-прежнему останутся на своих постах.

5. Должны быть сохранены статус и функции Панчен-ламы.

6. Под существующим статусом и функциями Далай-ламы и Панчен-ламы подразумеваются их статус и функции в тот период, когда между Далай-ламой XIII и Панчен-ламой IX существовали дружественные отношения.

7. Должна осуществляться политика свободы религиозных верований, изложенная в Общей программе НПКС Китая. Религиозные верования, обычаи и привычки тибетского народа надлежит уважать, а ламаистские монастыри – охранять. Центральная власть не будет вносить изменений в доходы указанных монастырей.

8. Тибетские войска будут постепенно реорганизованы в части НОАК и станут частью национальной обороны КНР.

9. В соответствии с реальными условиями в Тибете будут развиваться тибетский язык, письменность и школьное образование.

10. В соответствии с реальными условиями Тибета постепенно будут развиваться земледелие, скотоводство, промышленность и торговля Тибета, повышаться благосостояние народа.

11. В вопросах, касающихся реформ в Тибете, Центральная власть не будет предпринимать принудительные меры. Местное тибетское правительство должно проводить реформы добровольно. В отношении требований о проведении реформы, выдвигаемых населением, следует придерживаться метода консультирования с тибетскими руководителями.

12. В отношении должностных лиц, которые раньше были проимпериалистически настроены либо поддерживали связи с гоминьдановцами, можно списать старое, если только они решительно порвали связи с империалистами и гоминьдановцами, не участвуют в подрывной деятельности и не оказывают сопротивления новой власти. Они могут продолжать занимать свои должностные посты.

13. Части НОАК, вступившие в Тибет, придерживаются всех указанных политических установок, ведут торговлю на справедливых началах и не берут даром у населения ни иголки, ни нитки.

14. Центральное народное правительство в едином порядке заведует всеми внешнеполитическими делами, причем мирно сосуществует с соседними странами на основе равенства, взаимной выгоды и взаимного уважения территориального суверенитета, устанавливает и развивает с ними справедливые торговые отношения.

15. Для того чтобы гарантировать реализацию данного соглашения, Центральное народное правительство учредит в Тибете Военно-административный комитет и Штаб Военного округа, в штат которых, помимо лиц, командированных Центральным народным правительством, будут привлекаться представители местной тибетской администрации.

16. Денежные средства, необходимые для содержания Военно-административного комитета, Штаба Военного округа и частей НОАК в Тибете, будут обеспечены Центральным народным правительством. Местное тибетское правительство содействует частям НОАК в закупке и транспортировании продовольствия, фуража и других бытовых товаров.

17. Настоящее Соглашение вступает в силу немедленно после подписания и приложения печатей.

Подписи сторон:

Полномочные представители от Центрального народного правительства КНР:

Ли Вэйхань (глава делегации), председатель Комиссии по делам национальностей

Члены делигации:

Чжан Цзинъу

Чжан Гохуа

Сунь Цзиюань

Полномочные представители от Тибета:

Нгапо Нгаванг Джигме (глава делегации)

Члены делегации:

Кемэй Сонам Вангду

Тубтэн Тэнтар

Тубтэн Лэгмон

Сампо Тензин Дондуп

Пекин, 23 мая 1951 г.

Опубликовано в газете «Жэньминь жибао» 28 мая 1951 г.

Примечания

1

Qamdo Karub. China Heritage Press, 1985; Hou, Shizhu. Archaeological Outline of Tibet. Tibet People's Publishing House, 1992.

2

Wang Renxiang. «Neolithic Inhabitants of Lhasa River Valley – Evacuation of Qugong Ruins» in Tibetan Studies. 1990. Issue 4.

3

Fei Xiaotong, d ed. Pattern of Pluralistic Unity of the Chinese Nation. Minzu University Publishing House, 1999. P. 28.

4

Китайские летописи называют его племенем Западного Цяна.

5

Qabbe Cepan Puncog. The General History of Tibet – the Turquoise Treasure Series. Tibetan Ancient Books Publishing House, 1989. Vol. I.

6

Pasang Wangdu. «My Questioning over Songtsen Gampo's Chronicle» in Tibetean Studies. 1985. Issue 1.

7

Таэль (та же лян) – мера веса и денежная единица.

8

Journal of Cultural Relics in Gyirong / Ed. by Sonam Wangdi. Tibet People's Publishin; House, 1993.

9

Также Кутан, Кудэн, Годан-хан.

10

Также Мунке, Мункэ, Менгу.

11

Также переводится как «Религиозная история Тибета».

12

Также Монгольское квадратное письмо, письмо Пагбы-ламы.

13

родины

Content

Чэнь Цинъин
История Тибета

Предисловие

Глава 1 Тибет до царства Тубо

Глава 2 Царство Тубо

Глава 3 Эпоха раздробленности

Глава 4 Тибет во времена правления династии Юань

Глава 5 Тибет во время правления династии Мин

Глава 6 Тибет в начале эпохи династии Нин

Глава 7 Тибет в конце эпохи династии Цин

Глава 8 Борьба против британской агрессии

Глава 9 Тибет в составе Китайской республики

Глава 10 Мирное освобождение

Глава 11 Создание Тибетского автономного района

Соглашение Центрального народного правительства и Местного правительства Тибета о мерах по мирному освобождению Тибета (23 мая 1951 года)

Примечания