Эволюционер из трущоб. Том 5

Глава 1

Иногда судьба гладит тебя по голове и приносит желаемое на блюдечке с голубой каёмочкой. Иногда она жестока, и вместо ласки — бьёт тебе по морде. А порой судьба идёт по твоему следу, желая растерзать тебя в клочья. Именно в таком настроении судьба следовала за капитаном Гавриловым и Елизаветой Максимовной.

Они, словно крысы, прятались в канализации. Ночами двигались перебежками от руин к руинам, стараясь не попасть на глаза патрулям и поисковым артефактам. Бесконечный страх, паранойя и паника царили в душе Елизаветы Максимовны. Мысли о судьбе сына не давали уснуть. Она потеряла аппетит и думала, что сходит с ума. Ещё бы, ведь далеко не каждая перебежка проходила мирно.

Капитан Гаврилов уже сбился со счёту, скольких Имперцев он убил. Десяток? Два десятка? Или больше сотни? Но хуже всего было не это. Чёртов Хазаров… Этот ублюдок словно чувствовал их запах и всегда был рядом. Капитан дважды сражался с ним, обездвиживал, после чего они с Елизаветой бежали, сломя голову, подальше от этой бессмертной твари.

Сила Хазарова была абсурдна. Да, город полон некротики, но даже на войне против Малышева, Гаврилов никогда не сталкивался с некромантами такой силы. Здесь было что-то не чисто. Может, он черпает силу из артефакта? Может. Вот только капитан десятки раз превращал тело безликого в фарш. Если артефакт и был вживлён в его тело, то уже давно бы разрушился.

Каждое новое сражение давалось Гаврилову всё сложнее. Обилие кровотечений, порванные связки в плече, перелом кисти, лицо, превратившееся в один огромный синяк. Капитан прогонял ману по телу, ускоряя обмен веществ — так, как их учили в Академии, но это помогало лишь поддерживать себя в сознании, и не более того.

С горем пополам Гаврилов и Елизавета смогли выбраться из Екатеринбурга и сейчас сидели в кустах у заправки. Небо заволокло тучами, вдалеке слышен скорбный вой вдов, дует пронзительный ветер, обжигая кожу, а на заправке припарковались два Имперских бронетранспортёра.

— Жди здесь, — коротко бросил Гаврилов.

— Стас, не ходи туда, — начала было Елизавета, схватив его за руку.

Капитан улыбнулся и погладил любимую по руке.

— Всё будет хорошо.

Он рванул в темноту, оставив Лизу одну. Снова. Пробежав сотню метров, Гаврилов добрался до ближайшего бронетранспортёра, прижался к нему спиной и выглянул за угол. Пять человек стояли и курили у входа в заправку.

— И всё-таки Архаровцы не такие сопляки, как нам рассказывали, — заметил сержант, на котором мундир висел изодранными лохмотьями.

— Ага. Отпор дали достойный, — выдохнув облако дыма, ответил ему второй боец, чьих знаков различия Гаврилов не заметил.

— И что теперь будет с его землями? — поинтересовался совсем молодой паренёк со шрамом над глазом.

— Раздадут, — коротко ответил сержант и сделал затяжку.

— Может, и мне землицы дадут? — алчно спросил молодой.

— Какая тебе землица? Ты только служить начал, — возмутился сержант. — Если тебе землицы и дадут, то только на кладбище.

Пятёрка дружно заржала, а Гаврилов почувствовал, как внутри нарастает волна гнева. Но гнева было намного меньше, чем усталости. Спрятавшись за бронетранспортёром, он положил на него ладонь и потянулся к мане. Пространство стало колыхаться, словно воздух в жаркий день, но Имперцы этого даже не заметили, уж слишком много маны было выплеснуто в округе.

Внутренние стенки бронетранспортёра мгновенно превратились в острые шипы, которые убили всех, сидящих в машине. Лишь один человек успел вскрикнуть.

— Слыхал? — спросил сержант. — Иди узнай, что там случилось?

— Да Васька с Игорем, небось, опять срутся, — ответил молодой, но приказ выполнил.

Подойдя к бронетранспортёру, он открыл дверь и в ужасе плюхнулся на задницу.

— Тут… Тут… — невнятно попробовал заорать он, но было уже поздно.

Гаврилов проскользнул по противоположному борту и выбежал прямиком на курившую четвёрку.

— Ты кто тако… — начал было сержант, но из асфальта ударили острые колья, пронзив его от задницы и до макушки.

Другие три солдата тоже повисли в воздухе, словно бабочки, насаженные на иглы. В этот момент из заправки стали выходить и другие гвардейцы. Капитан даже не понял, сколько их было. Десять? Двадцать? Это было не важно. Бетон крошил черепа, разрывал плоть. Автоматы деформировались, заставляя патроны взрываться в магазинах, отрывая Имперцам пальцы.

Скрежет, крик, боль, ужас и тишина. Кто-то даже успел выстрелить. Но промахнулся. Гаврилов едва стоял на ногах после этой бойни. За спиной послышался щелчок затвора.

— С-с-стой, с-с-сука! У-у-убью! Убью! — закричал молодой боец.

Гаврилов медленно повернулся и увидел, что автомат нацеленный ему прямо в грудь стоит на предохранителе.

— Бросишь автомат — будешь жить. Попробуешь выстрелить — умрёшь, — холодно сказал капитан, нагнав в голос как можно больше стали.

Имперец дрожал, словно на улице было минус сорок, а он забыл надеть куртку и вышел погулять. Глаза парня метались из стороны в сторону. Он смотрел на окровавленные останки товарищей, просчитывал шансы выжить, а ещё искал пути к отступлению. Гаврилову стало его жалко. Дурак малолетний. Даже не понимает, во что ввязался. Думает, что война — это весело. Нет. Не весело.

Капитан резким движением выхватил автомат из рук парня и направил ствол тому прямо в лоб.

— Десять секунд. Не успеешь убежать? Ты труп. Десять. Девять.

А дальше считать было не нужно. Истошно завопив, парень рванул, куда глаза глядят. Гаврилов проводил его взглядом, а после направился ко второму бронетранспортёру. Благо, водитель и весь экипаж ушли на заправку, где и погибли. Иначе пришлось бы ехать в салоне, залитом кровью. Лизе это бы не понравилось.

— Лиза! Сюда! — гаркнул Гаврилов и махнул рукой.

Елизавета Максимовна безропотно подчинилась и на негнущихся ногах прибежала, озираясь по сторонам.

— Какой ужас… Сколько крови… — прошептала она, глядя на останки Имперцев.

— Полезай в машину, я сейчас вернусь, — сказал Гаврилов и передал ей автомат. — В случае чего, стреляй.

— А как…? — Начала было она, но сильные руки капитана направили её в сторону бронетанспортёра.

Сам же Гаврилов вошел на опустевшую заправку. Продавец, увидев резню, сбежал, впрочем, как и охранник. Обычному старику с дубинкой никогда не одолеть одарённого. Капитан взял корзинку у входа и направился к холодильнику. Минералки три бутылки, капчёные колбаски, вяленое мясо, шоколад, много, очень много шоколада. Пиво? Нет. Не время для этого. А вот чипсиков можно и взять.

Набив полную корзину провиантом, он вернулся к бронетранспортёру. Влез внутрь, захлопнул за собой дверь и протянул еду Лизе.

— Ешь, — коротко сказал Гаврилов, садясь на водительское сиденье.

— Куда мы едем? — спросила Елизавета, спешно развернув шоколадку.

Дрожащие руки вцепились в неё, как в последнюю надежду на здравый рассудок. Девушка укусила коричневую пластику и даже не почувствовала вкуса. Шоколадка за жалкие секунды испарилась, и Елизавета открыла новую.

— Поедем в Уфу. Там нас точно никто искать не станет, — ответил Гаврилов и завёл машину.

Бронетранспортёр громогласно заревел, а на приборной панели стрелка показала, что Имперцы таки успели залить полный бак. Ай, молодцы какие.

— Стас, что происходит? Почему кругом так много солдат?

— Император решил убрать Архарова. Видать, Константин Игоревич стал ему — как кость в горле.

— Так и надо этому ублюдку. Надеюсь, он сдох в мучениях, — с ненавистью выплюнула Елизавета Максимовна.

Капитан лишь покачал головой.

— Зря ты так. Константин Игоревич мне позвонил незадолго до случившегося и приказал вывезти тебя из города. А сам бросился спасать Михаила и остальных курсантов. — Секунду помолчав, он добавил. — Как бы ты ни относилась к Константину Игоревичу, но он о тебе позаботился.

Эти слова стали комом в горле у Елизаветы Максимовны. Позаботился? Архаров? Да этот нелюдь вышвырнул её и Мишку из особняка, а теперь проявляет заботу? Что вообще происходит? Она всегда думала, что была для Архарова расходным материалом. Неужели это не так? Какого ж чёрта? Капитан заметил её смятение и сказал:

— Не переживай. Всё наладится. Я уверен, что Константин Игоревич спас Мишку, а значит, мы его обязательно найдём.

* * *

Порой для того, чтобы проснуться, нужен бодрящий ледяной душ. Но даже он не так бодрит, как лезвие меча, летящее тебе в голову. Спасибо Прохорову за то, что он закричал прежде, чем нанёс удар. В последнюю секунду я успел увернуться. Лезвие меча просвистело в опасной близости и врезалось в спинку кресла. Артём с ужасом на лице занёс клинок для нового удара, но опустить меч не успел.

На всём ходу слева в него врезался Леший и сбил с ног. Меч, звякнув, улетел в сторону, Лёха сел сверху на Артёма и стал вколачивать удар за ударом тому по морде.

— Сука! Ты чё творишь⁈ — орал Леший.

— Идиот! Слезь! Быстрее! Оно нас сожрёт! — визжал Артём, пытаясь сбросить Лешего.

— Ш-ш-што ты несёш-ш-ш-шь? — прошипел я не своим голосом.

— Ох ё-моё! — охнул Леший и попятился назад в поисках меча.

Сообразив, что поглощение доминант пошло совсем не по намеченному сценарию, я рванул в ванную и заперся там. За дверью слышались встревоженные голоса.

— Оно в ванной! Быстрее! Нужно добить! — вопил Артём.

— Да дурак! То Мишка! Наверное… — неуверенно возражал ему Леший.

— Открывай, сука! — гаркнул Прохоров и ударил ногой в дверь. Поняв, что открывать никто не собирается, он убежал и, спустя мгновение, вернулся, вооруженный копьём.

Откуда я знаю, что он принёс копьё? Всё просто. Этот кретин использовал на него воспламенение и мощным ударом пробил дверь рядом со щеколдой. Деревянная дверь тут же занялась пламенем, наполняя ванную едким дымом. Благодаря огню я смог увидеть в зеркало то, что так напугало Артёма.

На меня смотрела уродливая морда, заросшая бурым мехом. Жвалы, как у червяка, и десятки мелких чёрных паучьих глаз. Увидев это, я и сам невольно отпрянул назад. Какая жуть. Нужно как можно скорее отправить этот мусор в переработку, а не то меня и правда прикончат. Залез в ванну и погрузился в Чертоги Разума.

— Господин гладит Галю? — спросила Галина, зависнув перед моим лицом.

Да уйди ты! Какие глажки, к чёрту⁈ Я отодвинул её в сторону и подбежал к пирамиде, судорожно всматриваясь в кристаллы. Не то, не то, это тоже не то. А это что за хрень? На мои мысли тут же ответила Ут:

«Вы поглотили доминанту „контроль маны“, что и привело к развитию вашего кристалла „контроль маны“ до четвёртого ранга. Поздравляю. Мечты сбываются».

Кристалл приобрёл золотистый оттенок и я бы прыгал от радости в обычных условиях, но прямо сейчас чувствую, как начинаю задыхаться от едкого дыма. Да где этот хлам⁈ Вот! Нашел!

— Ут! «Фасеточное зрение», «Пушистый мех» и «Жвалы» — в переработку! Живо! — рявкнул я.

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать 'Фасеточное зрение», «Пушистый мех» и «Жвалы»?

— Не знаю! Давай в пользу «Кармана»! — выпалил я, слыша гулкие удары, доносящиеся из реальности.

«Вы имеете ввиду доминанту „Карманных дел мастер“?» Уточнила Ут.

— Да ты издеваешься⁈ Да! Да! Именно её! Быстрее!

«Переработка запущена. И незачем так нервничать. Вопите как, будто встали не с той ноги». Вздохнула Ут и замолчала. Ого. Это что-то новенькое. Она мне ещё и дерзить будет? Занятно.

Я вывалился в реальность за мгновение до того, как Прохоров раскурочил дверь окончательно. Место, к которому крепилась защёлка, выгорело, и дверь безвольно отворилась. Дым вырвался наружу, и дышать стало легче. Спустя минуту, когда дымура рассеялась, в образовавшийся проём ворвался Артём, готовясь нанести удар.

— А где…? — спросил, он замерев в нерешительности.

— В Караганде! Дай сюда, — выпалил я и вырвал копьё из его рук. — Баран, я же предупреждал что могут быть неожиданные мутации.

— Да предупреждал, предупреждал. Но не такое же. Это что вообще было? Я с просонья увидел, что паучиха, которая меня чуть не сожрала, лежит со мной в одной комнате. И что я должен был делать? Сложить лапки и ждать, пока она меня доест? — Стал было оправдываться Артём, у которого была по подбородку струилась кровь. Не слабо Леший его приложил.

— Всё. Проехали, — отмахнулся я, но копьё ему отдавать не стал. На всякий случай. — В следующий раз помни, что можешь увидеть и не такое. — Видя, что Артёму стыдно, я примирительно добавил. — Да я и сам виноват. Нужно было в укромном месте закрыться — и таких бы проблем не было.

— Миш, так-то Артём, конечно, переборщил, но я его понимаю. Ты выглядел… Короче, жуть. Понимаешь? — поддержал Прохорова Леший.

— Чё вы орёте? — спросил заспанный Макар и зевнул. — И почему тут столько дыма?

— Спящая красавица очнулась, — усмехнулся я.

— Вот так и отправляй его в караул. Всё проспит, — буркнул Прохоров.

— Зато у него здоровый сон, — хохотнул Леший, и мы пошли спать.

— Да чё случилось-то? Вы можете объяснить? — спросил нам в спины Макар.

— У тебя вся ночь впереди. Можешь провести расследование, — отозвался я и завалился на пол, укрывшись одеялом.

Итак, посмотрим, какие ещё я получил доминанты. Погрузившись в Чертоги Разума, я лишь вздохнул. Из девяти доминант у меня остался только падальщик. Из-за нехватки ячеек, Ут переработала остальные. Лучше так, чем одарить меня когтями и прочим хламом.

То, что такое количество доминант улетает впустую, печалит. Нужно сделать какой-нибудь органайзер, чтобы ДНК не смешивались. Иначе можно пропустить что-то ценное. А ещё… От мыслей меня отвлёк дуэт Гали и Мимо.

— Глаза Галины горят! — выкрикнул голем, кружась вокруг Мимо.

— Сло-о-овно ты-ы-ысячи со-о-олнц! — протянул мимик.

Сейчас его дебильную манеру говорить даже можно было принять за пение. Весьма паршивое, но пение.

— Господин, — сказала Галя.

— У нас один, — добавил Мимо.

— Гастрономической, — снова вступила Галя и уступила место на сцене для Мимо.

— Каши повелитель.

— Галактики.

— Хранитель.

Услышав это, я улыбнулся и поаплодировал сообразительной парочке.

— Ого. Вы для меня песню выучили? Здорово, — похвалил их я и увидел странную картину.

Мимо, как обычно, полз по земле бесформенной кучей грязи, но на него спикировала Галина. Грязь расплескалась во все стороны, после чего по телу мимика пробежала фиолетовая молния, и его тело изменилось, приняв форму каменных граней. Парочка выглядела странно. Сверху голова Галины, снизу — полноценное туловище голема, на груди которого красуется лицо мимика.

— Грандиозное! — выкрикнула Галя.

— Пре-е-евращение-е-е! — протянул Мимо.

Составной голем раскинул руки в разные стороны и засиял фиолетовым.

— Действительно грандиозно, — усмехнулся я. — Даже есть ощущение, что вы дополняете друг друга.

— Гармонично, — начала Галя.

— Дополняем, — закончил Мимо.

— Что ж, удивите меня, — предложил я и, сложив руки на груди, стал ждать.

Парочка немного пошепталась, а потом развернулась к стене пещеры и с воплем «Га-Ми» они рванули вперёд. Каменная башка Галины врезалась в стену, выбив из неё сноп искр. От удара по полу пошла мелкая вибрация. При этом удар никак не повлиял на тело Мимо, он остался точно таким же, будто был сделан из гранита.

— ГаМи! ГаМи! — многоголосо заорал гибрид и стал лупить по стене кулаками.

А чтобы было ещё гламурнее, Галина выпустила из щёк два кристалла, которые принялись рикошетить от стен, нанося множественные удары. Хммм. А мне нравится эта модификация. Теперь Галя будет полезна не только в закрытых помещениях, но и на открытом воздухе. Главное, чтобы она не орала на всю округу, иначе это станет проблемой.

— Отлично! — выкрикнул я и хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Мимо, а теперь отрасти крылья и поднимись в воздух.

— Мимо? — спросил мимик и выполнил мой приказ.

Правда он излишне потратился на формирование крыльев, из-за чего тело стало слишком рыхлым. Взмыв в воздух, голем-гибрид сделал почётный круг над моей головой, набрал скорость со всего размаха нанёс удар в стену! Рука не выдержала и сложилась гармошкой. Понятно. Эта модификация годится лишь для наземных операций, да и то с ограниченным функционалом.

Было бы здорово получить полноценного огромного голема, и с его помощью зачищать разломы. Пустил его вперёд, и пусть привлекает к себе внимание. Сам же идёшь позади и добиваешь зазевавшихся тварей. Эх. Мечты, мечты.

— Ут! На сколько увеличилась вместимость ядра маны?

«Вы и сами это прекрасно знаете», сказал женский вибрирующий голос, а когда я собирался возмутиться, она добавила: «На шестьдесят шесть процентов».

— Дерзкая, — хмыкнул я. — А что на счёт доминанты «Чистый Лист»? Информация появилась?

По пещере пронёся низкочастотный писк, после чего Ут идеально чистым голосом сказала:

«„Чистый лист“ — с помощью этой доминанты…»

Глава 2

— Громко! — заорала Галина.

— Слишко-о-ом! — протянул Мимо.

— Громко! — выпучив глаза, продолжила орать Галина.

— Сли-и-ишко-о-ом! — нараспев выдал Мимо, и составной голем мигом развалился.

Что ж, могу их понять. После моего вопроса Ут заклинило. Она без умолку стала твердить:

«Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты…»

При этом громкость постоянно нарастала. У меня даже уши заложило.

— Всё! Заткнись! Вопрос снят! Перезагрузка! Ребут! Выключить громкость! — предпринял я попытку утихомирить Ут, но ничего не вышло.

Впрочем, спустя минуту заряд истерии закончился, и Ут сама собой утихла.

«Чистый лист… Чистый… Лист… Лист, лис…».

— Господин грандиозно.

— Спа-а-ас, — сказала неразлучная парочка. Мимо стал аплодировать, шлёпая грязевыми ладонями. А Галя заставила фиолетовые кристаллы сталкиваться друг с другом, отчего те звенели, как бьющееся стекло. Да что за день такой? Только Ут утихла, теперь эти галдят.

Я вывалился в реальность и закрыл глаза. Жутко хотелось спать, а ещё меня волновала одна вещь. Где брать доминанты? Да, вы скажете, что вокруг аномальная зона, охоться на тварей — и будет тебе счастье. Вот только есть определённая проблема. Большинство существ, которых мы встретили по пути, были недооборотнями или червями, а их набор ДНК настолько паршив, что там и взять-то нечего.

Стоит отправиться в глубь земель Богдановых? Или же обследовать Кунгур? Или поискать низкоуровневые разломы? Да, было бы отлично. Даже если внутри нас будут ждать твари с бесполезными доминантами, то в любом случае там я смогу найти разломный кристалл и скормить его Галине. Карманный голем может спасти из многих передряг. Тем более, что он связан с моей душой и фактически неразрушим.

Я провалился в сон и очнулся, когда солнце поднялось высоко в небо. Настолько высоко, что скрылось за пушистыми серыми облаками. На улице дул сильный ветер, и не было даже намёка на то, что пойдёт дождь. Я потянулся и, зевнув, закутался плотнее в одеяло. Вставать не хотелось, как и идти на вылазку. Сейчас бы поспать часиков до двенадцати. Увы, еда сама себя не добудет, а войны не остановятся.

Я отпихнул ногой одеяло и поднялся на ноги. В доме было тепло и тихо. Только с кухни доносился какой-то шепот. Туда я и отправился. За кухонным столом сидели Серёга, Прохоров и Леший. Ребята что-то обсуждали, а в печке тем временем горели свежезаброшенные поленья.

— О чём шушукаетесь? — спросил я и налил себе воды из пятилитровки.

— Гадаем, хочешь ли ты нам выдать добытые доминанты и есть ли там что-то полезное, — сообщил Артём и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Полезное… — вздохнул я и встал у окна, облокотившись на подоконник. — Есть доминанта «Падальщик». Кто-то хочет такую?

— Это чё? Падаль жрать придётся? Не, я пас, — тут же замахал головой Леший.

— Да, звучит паршиво, — согласился Сергей.

— Ну, падаль вам не придётся жрать, но при желании вы сможете это сделать без вреда для здоровья. По сути, эта доминанта защитит вас от яда и всяких микроорганизмов, — пояснил я, но закончить не успел, так как Леший меня перебил.

— Ого! Мне такое надо! Дайте две!

— Ага. Надо, — усмехнулся я. — Только доминанта нейтрализует лишь тот яд, который ты проглотил. Если же яд попадёт в рану на теле, то «Падальщик» тебя не спасёт.

На кухню зашел заспанный Макар.

— Что тут за распродажа? — спросил он и устало зевнул.

— Доминанты раздают. А ты чего такой сонный? До самого утра гадал, почему вчера пожар случился? — усмехнулся Леший.

— Типа того, — согласился Макар и, сев за стол, посмотрел на меня. — Могу поучаствовать в розыгрыше?

— А никакого розыгрыша и нет. У нас одна доминанта для распределения. Называется «Падальщик». Пока только Леший изъявил желание её получить. Тебе нужна? — пояснил Сергей и, резко встав со стула, потянулся за баклажкой воды.

Мы дёрнулись, чтобы придержать его, но Серый лишь улыбнулся.

— Да всё нормально. Я ещё утром на ногу наступать начал. Во. Смотрите. — Он закатал штанину и показал нам ногу.

Шишка, торчащая из-за сломанной кости, пропала, будто её никогда и не было. И это первый ранг регенерации! Что будет на втором или третьем? Зараза! Как же мне нужна эта доминанта…

— А чего ты придуривался тогда? — возмутился Прохоров. — Тёмыч, помоги допрыгать до кухни, — передразнил Артём Сергея.

— Хотел вас удивить. Как видите, я в полном порядке, — коротко стриженный громила обвёл нас взглядом и задержался на мне. — Что-то случилось?

— Ага. Случилось. Ну-ка, пройдись по комнате, — потребовал я.

— Да нормально уже всё. Нога не болит, — отмахнулся Сергей, но я жестом пригласил его на сцену. — Ладно.

Он тяжело вздохнул и аккуратно, стараясь не нагружать больную ногу, поковылял в центр кухни. Шаги давались ему с трудом, на лице проступила гримаса боли, одним словом, нифига он не поправился.

— Поздравляю. Постельный режим продлевается как минимум до завтра. А там посмотрим, — сообщил я.

— Но я ведь… — начал было Сергей, но пришлось его остановить жестом.

— Вернёмся к доминантам. Кому нужен «Падальщик»?

— Мне название не нравится. Пожалуй, уступлю её Лешему, — хмыкнул Макар и кивнул в сторону Лёхи.

— О! Шик! Давай сюда, — довольным тоном сказал Лёха и протянул мне руку.

— У-у-у. Готовься страдать, Лёхыч, — протянул Макар и закинул руки за голову, будто собирался посмотреть театральное представление.

Я пожал Лёхе руку и отдал мысленный приказ «Ут, запустить модификатор селекционера. Передать доминанту 'Падальщик». Лешего мгновенно скрутила судорога. Он схватился за живот и выпучил глаза от боли.

— Ты как? — спросил Макар.

— Лучше всех, — прохрипел Лёха.

На удивление, он так и не потерял сознание. Хотя было очевидно, что парню больно. Пока Лёха страдал, Макар отправился греть остатки каши. Каждому досталось по три столовые ложки заветрившегося плова, но мы были рады и такому. К моменту, когда мы доели свои порции, оклемался и Леший. Шустро закинул в себя кашу и спросил:

— Когда выходим?

— Ты куда собрался? Может, отлежишься? — спросил я у него.

— Миш, у меня всё нормально. Видишь, отёк сошел, живот не болит. Готов трудиться и нападать! — заявил Леший и пробил в воздух двоечку.

— Ага. Боксёра нам ещё не хватало, — усмехнулся Прохоров и пошел собираться.

— Да, кулаками ты и правда много не намашешь, — согласился я с Артёмом. — Держи. — Призвал из хранилища армейский нож и передал его Лешему.

— Ого! Армейский, — с восхищением спросил Лёха и вытащил клинок из ножен. — Красота.

— Или вилы возьмёшь? — спросил я.

— Не. Мне с ножом как-то сподручнее, — открестился Лёха.

— Ну, смотри сам. — Я перевёл взгляд на Серёгу и призвал из хранилища револьвер с одним-единственным патроном. — Держи. Если нападут твари, стреляй. Услышим — и тут же вернёмся.

— А мне гостинец будет? — поинтересовался Макар.

— Вилы подойдут? — улыбнулся я.

— Ну-у-у. Это лучше, чем ничего, — согласился Макар.

Через десять минут я, Леший и Артём стояли на улице, а за нашими спинами захлопнулась дверь и грюкнул засов.

— В Кунгур? — напряженно спросил Прохоров.

— Нет. Пока рановато. Пойдём вон той дорогой. — Я указал в сторону узкой тропинки, уходящей в глубь леса. Рядом с ней красовался знак «деревня Шарташи. 10 км».

Эту тропинку я давно приметил, вот только думал, что нам лучше двигаться по направлению железнодорожных рельс. Но кто же знал, что впереди нас ждёт Кунгур, заселённый тварями? Соваться в сам город опасно, а вот бродить по близлежащим деревням — идея здравая. Правда, в деревнях еды намного меньше, чем в том же Кунгуре, и найти её сложнее. Но и шанс погибнуть будет ниже.

Правда в деревнях меньше еды, если не брать в рассчёт урожай который не успели собрать, всё же в прошлый раз большая картошка оказалась гнилой. Но на всякий случай мы и поля прочешем.

Шли молча. Я впереди, за мной Артём, замыкал колонну Леший. Оружие наготове, вслушиваемся в окружение, надеясь, что на нас никто не нападёт. Да, я использовал Всевидящее Око, вот только на этот раз я не был уверен в том, что оно со стопроцентной вероятностью покажет нам все угрозы. Ветер раскачивал ветви голых деревьев, под ногами шелестела трава, а дорожка внезапно кончилась.

— Стоять, — сказал я, подняв вверх руку.

— Чего там? — спросил Леший, обойдя Прохорова сбоку.

— Деревья зелёные, — пояснил я, указав вперёд.

Двадцатиметровая поляна утопала в зелени. Деревья и кустарники благоухали цветением. Зелёные листики тянулись к небу, будто на дворе был май месяц, а не середина октября.

— Яблоки! — выпалил Леший и собирался было побежать в сторону дерева, с которого и правда свисали красные плоды, но я его ухватил за ворот куртки.

— Смотри. — Я поднял с обочины сухую корягу и, размахнувшись, запустил её в сторону аномалии.

Вращаясь вокруг своей оси, палка стала обрастать зеленоватым мохом, травой и даже парой лютиков. Деревяшка ударилась о землю и рассыпалась прахом, а выросшая на ней зелень полетела во все стороны.

— Живица? — припомнил название аномалии Артём.

— Она самая, — кивнул я. — Идём в обход.

— А как же яблоки? — Леший с грустью посмотрел на спелые плоды и указал в их сторону пальцем.

— Если хочешь стать удобрением для яблочек, то вперёд, — ответил я и свернул с дороги.

Обходить аномалию пришлось добрых полчаса. Пролезли через пару буреломов, собрали все колючки, растущие в лесу и наконец-то добрались до нормальной дороги! Ну как — нормальной? До грунтовой.

Две старые колеи шли через лес, то и дело прячась за деревьями. Колеи, как положено, заполнены грязью и водой, в которых можно увязнуть по колено, а может и по пояс. А вот идти по обочине вполне комфортно. Не знаю, кто прокладывал эту дорогу, но он явно любил повороты.

— Влево, вправо, влево, вправо, ехал поезд, запоздалый. Из последнего вагона, горох сыпался рекой, — прошептал Леший, зыркая по сторонам.

— Какой горох? Ты чего несёшь? — нахмурился Артём.

— Зелёный, — многозначительно ответил Леший и затих.

— Чушь какая-то, — буркнул Прохоров и врезался в мою спину, так как я остановился.

Лес закончился. Мы оказались на просторной просеке, в конце которой виднелся сад, а за ним пепелище. Сотни сгоревших, разрушенных до основания домов. Зрелище было такое, что в жилах стыла кровь. Будто кто-то могущественный создал огненный смерч и спалил здесь всё к чёртовой матери. Там и тут воронки от снарядов, и даже сейчас вокруг полно некротики. Сколько же тут погибло людей?

Я активировал Всевидящее Око и осмотрелся. Очень много тварей со стороны Кунгура. В центре деревни Шарташи тоже имеется десяток энергитических точек. Правда такое ощущение, будто они под землёй. Опять черви? Нужно проверить.

— Какой у нас план? — спросил Леший.

— Беги, бей. Слышал о таком? — вопросом на вопрос ответил я, продолжая осматривать округу.

— Слышал про «бей, беги». А про его противоположность — нет, — покачал головой Леший.

— Значит, сегодня ты узнаешь что-то новое, — улыбнулся я. — За мной.

Мы перешли на медленный бег, миновали просеку, перепрыгнули через ручей и оказались в засохшем саду. Половина деревьев лежала на земле, будто какой-то гигант двигался со стороны Кунгура и свалил их ненароком. Остальная часть получила кучу ранений. На стволах виднелись пулевые отверстия, торчащие в древесине осколки от снарядов и гранат.

Побоище здесь было знатное. Но где же трупы? Должны ведь были остаться какие-то куски костей или полусгнившей плоти? Хоть что-то. Такое ощущение, будто сюда пригнали группу зачистки, и они спешно убрали все свидетельства кровопролития. Конечно, могли постараться падальщики, но это у них заняло бы очень много времени.

Впереди за выжженной землёй виднелись десять уцелевших домишек, а рядом с ними ютился магазин со странным названием «Квадрат». Что странно, дверь магазина была закрыта рольставнями. Это сразу же меня насторожило, заставив вспомнить, как в прошлой вылазке едва не сожрали Артёма. В спину подул пронзительный ветер, заставив поёжиться.

— Вон магазин, видите? — спросил я, указав в сторону Квадрата. Ребята кивнули. — Добегаем до руин, — я повернулся к деревне и показал на полуразрушенную школу. — И останавливаемся в пятидесяти метрах от магазина. У входа куча червей. Я выманю их наружу, после чего мы их пере…

Закончить мысль я не успел. Послышался пронзительный вопль, а в следующую секунду закричал и Леший.

Жуткое существо с длинной шеей, перепончатыми крыльями, зубастой мордой которая отдалённо напоминала человеческое лицо, спикировало вниз, ухватило Лешего когтистыми лапами за плечи и оторвало от земли.

— Сука-а-а! — Лёха стремительно поднимался в воздух.

— Неожиданно, — сказал я и потянулся к мане.

Над моей головой появились шесть ледяных игл и со свистом рванули вслед за летучей пакостью. Две иглы улетели в молоко, а вот четыре попали точно в цель, пробив крылья. Но знаете, что? Пернатой пакости это не причинило особого вреда. Разве что подниматься вверх она стала медленнее. В этот момент я пожалел, что не могу создать огненный шар — с горящими крыльями существо выглядело бы эпично.

Пока я сплетал ледяную стрелу, чтобы оторвать твари крыло к чёртовой матери, она поднялась на высоту десяти метров. Зараза. Если собью её, то Леший рухнет вниз и все кости переломает. А, нет. Не переломает. Присмотревшись, я понял, что ему моя помощь не очень-то и нужна.

Лёха вырос на улице и знает, как постоять за себя. Одной рукой он вцепился в когтистую лапу твари, другой выхватил армейский нож из ножен и стал наносить им удары в район брюха летуна.

Жутко заверещав, тварь начала снижаться. Но Лёху это не остановило, он продолжал колоть ножом, до тех пор, пока кровь не залила его с головы до ног, а существо не умерло прямо в полёте. Отважно. Но очень глупо. Стоило подождать, пока летун спустится пониже, а так, Леший, громко матерясь, рухнул с пятиметровой высоты прямо в воронку от снаряда. После приземления наступила гробовая тишина.

— Если он ноги переломал, я его на себе не потащу, — предупредил Прохоров, глядя в сторону воронки.

— Рядовой Свинина, вы дурак, — прокомментировал я его слова и побежал к Лешему.

— А ты… А ты… Знаешь кто? — задохнулся от возмущения Артём, но я его уже не слышал.

Подбежав к воронке, первое, что я оценил, так это её глубину. Порядка двух метров. Воронка наполовину заполнена водой, на поверхность которой поднимаются пузыри. Периодически из лужи показывались руки. Сразу было понятно, что Леший борется за свою жизнь. А может, просто купается. Кто его знает?

Спрыгнув на дно воронки, я нащупал нечто пернатое, ухватился за него и потащил в сторону. Из воды тотчас показался Леший и громко вдохнул.

— Сучара тяжелая! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Думал, подохну. — Ладонью он вытер лицо, перемазанное в грязи, на котором отобразился вселенский ужас.

Сделав глубокий вдох, Леший нырнул обратно в лужу и стал активно что-то искать. Нож потерял, что ли? Ага, так и есть. Лёха показался на поверхности, держа в руке армейский нож.

— Фух. Я уж испугался. Думал, что потерял твой подарок.

— Ты как? Цел? — спросил я, ощупывая плечи друга. Вроде, открытых ран нет.

— Да паскуда эта так прихватила, что теперь синяки останутся. Во! — Он расстегнул куртку и показал фиолетовые круги, расплывающиеся по плечу.

— Не слабо, — оценил я, нагнулся к пернатой гадости и вырвал у неё одно перо, которое тут же отправил в хранилище. — Главное, что кости не сломаны, верно я говою? — Я улыбнулся, посмотрев на чумазого Лешего и тот улыбнулся в ответ.

— Есть такое дело. А то бы вы офигели с Тёмычем тащить меня до лагеря.

— Да-а-а. Тёмыч самым первым бы вызвался помочь, — протянул я и дёрнул на себя пернатую тушу. — Лёх, помоги поднять.

Леший прихватил тварь за грудки, и из воды показалась уродливая морда, свесившаяся на бок. Я прислушался к возмущению маны и понял, что Слеза Мироздания разместилась в горле летуна, там как раз был бугорок, напоминающий кадык. Достал складной нож, резанул по коже и вытащил белёсую жемчужину.

Как вернёмся в лагерь, посмотрю, какой набор доминант у летуна, может, есть что-то полезное?

На краю воронки показался Прохоров с усмешкой на губах.

— Ну, и кто из нас «свинина»? По-моему это вы, как свиньи, в грязи возитесь, — высокомерно заявил он и гордо воткнул копьё в вершину воронки.

— Я бы на твоём месте тоже нырнул в грязь. Так будет безопаснее, — сказал я и повернулся к Лешему. — До превращения в рядового Свинину три, два, один.

— Эй! Чё ты там несё…? — начал было Артём, но над его головой пронеслась размытая тень и издала жуткий визг. От страха парень кубарем полетел в грязь, а я заметил в небе ещё три таких точки.

Глава 3

В прошлой жизни я нашел замечательные горячие источники на вершине потухшего вулкана. О-о-о! Вы бы видели это. Восхитительный вид на заснеженные пустоши, облака, как на ладони, а в жерле вулкана — дымящаяся вода, способная не только быстро исцелять раны, но и восстанавливать ману, попутно очищая энергетические каналы. Шикарное место!

Сейчас же я находился в его противоположности. Зловонная яма, заполненная грязью и ледяной водой, а над головой вместо облаков парят четыре зубастые твари. Летуны пытаются на бреющем полёте выдернуть одного из нас и пригласить нас на обед. Пусть последний в жизни, зато не абы какой, а воздушный! Да, вы всё правильно поняли. Покажут руины Кунгура напоследок, а потом съедят.

Прохоров воспламенил копьё и стал махать им, как полоумный, стараясь сбить хотя бы одну птичку. Леший прикрывал ему спину, держа наготове армейский нож. Правда пользы от такого прикрытия не было совершенно. Лезвие слишком короткое, чтобы успеть им прикончить тварь до того, как она схватит одного из нас.

В Дреморе подобных существ называли гарпиями. Правда выглядели они куда симпатичнее и женственнее. Но здешняя модификация чудовищ мне нравится больше. Столкнись мы с гарпиями, уже бы валялись на земле, зажимая кровоточащие уши. Гарпии так орут, что ни одни барабанные перепонки не выдержат. Кстати, чтобы захватить горячий источник, мне пришлось зачистить всю округу от этих пернатых бестий.

Впрочем, уродливые сородичи гарпий тоже могли удивлять. Чёрная точка на огромной скорости несётся прямо на Артёма, но он готов и наносит точный укол копьём. В последнее мгновение гарпия изворачивается, вращаясь вокруг своей оси, пропускает лезвие под животом, расправляет крылья, нанося ими удар наотмашь по щеке Прохорова. На коже парня появилось красное пятно.

— Курица чётова! — выплюнул Артём, готовясь отразить новую атаку.

Слева пролетели ещё две птички, одна клацнула когтями у меня перед лицом, вторая пыталась атаковать Лешего, но тот вовремя нырнул в лужу. Гарпии пытались нас раздёргать. Как только мы потеряем бдительность, то численность нашего отряда тут же сократится.

— Готовьтесь атаковать. Я скажу, когда, — бросил я и потянулся к мане.

Из воды возникла точная копия Макара и, улыбаясь, сказала:

— Гла-а-амурненько-о-о.

— Какого…? — начал было Леший, но копия Макара рванула прочь из воронки.

Дав мимику пару секунд форы, я отдал приказ:

— Вылезаем! Живо!

Карабкаться по грязи было трудно, ноги скользили, из-за чего приходилось вгонять меч в землю. То же самое делали и Леший с Прохоровым. А вот мимику это не потребовалось, он изменил форму ступней, отрастив на них шипы, и без труда выбрался на поверхность.

Не успели мы подняться, как четыре гарпии спикировали вниз и ухватили Мимо за руки и за ноги. Жутко вереща, они стали тянуть в разные стороны, стараясь разорвать мимика на части. Благо мне не пришлось объяснять ребятам, что делать дальше.

Артём рванул вперёд и прошил пламенным копьём тело увлечённой твари насквозь. В воздухе тут же завоняло жжеными перьями. Лешему же потребовалось намного больше ударов, чтобы убить свою гарпию. Он сократил дистанцию, рубанул по крылу, перерубив его наполовину. Когда тварь рухнула на землю, Лёха прижал её голову ногой к земле и трижды ударил ножом в шею и грудь.

Остальных я взял на себя. Гарпии находились на одной линии, что позволило мне сэкономить ману. В воздухе сформировалась стрела льда. Вращаясь с бешеной скоростью, она устремилась к вопящим бестиям и прошила их насквозь вместе с Мимо. В этот момент я в очередной раз порадовался, что мимик не чувствует боли.

— Сдохни! Сдохни, сука! — вопил Прохоров, со злости раз за разом вгоняя в тело твари горящее копьё.

Гарпия уже давно сдохла, но это его не остановило. Я хотел его окликнуть, но не успел. Тело гарпии с громким хлопком взорвалось, забросав Артёма потрохами. Растерянно он посмотрел на нас, как будто ждал объяснений. Я лишь вздохнул и покачал головой.

— Дурак. — Констатировав факт, я подошел к трём уцелевшим тварям и стал собирать трофеи.

— Это что вообще было? — спросил Артём.

— Это была коронация, — усмехнулся Лёха.

— Ага. Теперь ты не рядовой Свинина. Теперь ты — король всех свиней. Ибо грязнее тебя во всей округе никого не найдёшь, — поддержал я шутку, а после поднял с земли перо взорвавшейся гарпии.

— Идиоты. Вы поняли, о чём я, — фыркнул Артём. — Какого хрена она взорвалась?

— Простите, Ваше Величество, — издевательски поклонился я. — Видать, ты попал в Слезу Мироздания, вот она и взорвалась, выбросив всю энергию, хранящуюся в ней.

— Так она же, вроде, дико прочная, — удивился Артём.

— Ага. Дико прочная, но растворяется в пищеводе человека. Хотя ты прав, механически её повредить практически невозможно, но ты ведь бил копьём, используя ману, — пояснил я и услышал голос Ут «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?». Ознакамливаться будем позже, сейчас нужно проверить магазин и дома.

— Хрень какая-то. А если бы мне ногу оторвало? — возмутился Артём.

— Не ногу, а копыто, — поправил его я и двинул в сторону разрушенной школы.

— Стой! А как же Макар? — окликнул меня Леший. — Откуда он… — Начал было Лёха, но тут Макар превратился в кучу грязи, после чего изменил свою форму, став точной копией Лешего. — Это чё такое? — выпучив глаза, спросил он.

— Мимик. Зовут Мимо, может принимать любую форму. — Я щёлкнул пальцем и Мимо развалился на части, а после исчез. — Будет помогать нам время от времени. Идёмте.

Удивлённые ребята плелись позади, а я шел, подсчитывая, сколько маны у меня осталось. С учётом призыва Мимо и использования магии льда, я опустошил резервуар маны на половину. Ещё есть Галя, которая даст мне маны на один залп ледяной стрелой. Вполне неплохо. Можно двигаться дальше.

Пробежав через сад, перерытый воронками от взрывов снарядов, мы остановились у руин школы и прислушались. Вроде, тихо. Всевидящее Око также не высветило новых существ, кроме червей, скрывающихся у магазина. Кстати, отсюда я смог рассмотреть, что на земле у входа в магазин лежит пара мечей. Оба без ножен, а рукояти выглядят излишне тонко, как будто кожаная обмотка стёрлась.

Да, сейчас производят различные модификации, со стальной рукоятью, с полимерной и даже резиновой. Но всё же чаще встречаются мечи именно с кожаной обмоткой. Такой клинок приятнее лежит в руке, особенно в холодное время года. Я снова призвал Мимо, но на этот раз придал ему мою внешность. Мимик, зыркнув по сторонам, рванул в сторону магазина.

— В пансионате ты меня с помощью этой твари подставлял? — скрипя зубами спросил Прохоров.

— А ты догадливый. Не зря говорят, что свиньи так же умны как люди, — сказал я и услышал, как слева тихонько заржал Леший.

— Ты достал уже… — прорычал Прохоров, сжав копьё так, что даже костяшки пальцев побелели.

— Ага. Достал. Надеюсь, и ты сможешь достать намного больше, чем одну тварь. Вон. Смотри. — Я указал пальцем в сторону магазина.

Мимо добежал до входа и потянулся к дверной ручке, когда из-под земли вылезли черви. Разинув пасти, они издали тонкий писк и стали раскачиваться из стороны в сторону, будто гипнотизировали мимика. Мимо же было плевать. Ведь в текущей форме я заставил его отказаться от барабанных перепонок, но вид он сделал такой, будто впал в глубочайший транс.

Оставляя за собой прозрачную слизь, черви вылезли на поверхность и, не спеша, направились в сторону мимика. Не говоря ни слова, я рванул вперёд, а ребята последовали за мной. Добыть доминанты было так же просто, как сходить в магазин за продуктами. Сократив дистанцию, я пополам разрубил одного, потом второго, а за ним и третьего. В это время Прохоров дырявил остальных.

Хуже всех себя показал Леший. Увы, армейский нож не годился для того, чтобы убивать двухметровых червей. Для этого больше подошел бы меч, хорошо, что здесь есть парочка.

Когда мы убили восьмерых из десяти, оставшиеся два обернулись. Один уставился на меня и запищал, второй — на Лешего. Для меня это был лишь громкий звук, а вот Лёха замер, словно парализованный. Правда, это червяку никак не помогло. Пара взмахов мечом — и бой окончен.

— А? Что? Где я? — спросил Леший, озираясь по сторонам. — Я ведь только что… — начал было он, но осёкся.

— Да, друг мой. Тебе показали червячное телевидение. Были какие-то приятные галлюцинации? — спросил я.

— Ага. С Танькой на берегу моря гуляли за ручку, и она собиралась меня поцеловать, а потом…

— А потом тебя выкинули в реальность, где червяк хотел тебе подарить смертельный поцелуй, — пояснил я.

— Червяколюб, — усмехнулся Прохоров.

— Даже не пытайся. Рядовой Свинина — это твоё звание на века, — покачал я головой. — Такое «червяколюбом» не перебить.

Артём нахмурился и сделал вид, что смотрит по сторонам в поисках возможных угроз.

— Давай, ковыряйся в потрохах, умник. А я пока на стрёме постою, — буркнул он, пытаясь сохранить собственное достоинство.

Леший впал в задумчивость. Понимаю. Не каждый день ты оказываешься на волосок от смерти, тем более в таком возрасте. Подобный опыт заставляет многое переосмыслить. В детстве кажется, что ты будешь жить вечно. Что любая опасность — это лишь фоновый шум на пути бесконечных приключений. И даже если рядом кто-то умирает, то умирает ведь кто-то другой, а не ты сам.

А вот когда смерть костлявой рукой берёт тебя за горло, внезапно становится не до шуток. Понимаешь, насколько хрупка твоя жизнь. Да и мне, как лидеру отряда, не нравится что, что мои люди имеют столько уязвимостей. Они сильнее обычных детей и порой могут даже сравниться со взрослым мужчиной, вот только сделать они могут это лишь с помощью маны.

Если маны не будет, то любого из нас кабацкий пивняк сломает, словно куклу, сделанную из соломы. Леший, к примеру, вообще не умеет работать с маной, да и в его теле она еле теплится. Такой слабый дар нужно развивать годами. А у нас нет такой возможности.

Да, доминанты помогут компенсировать разрыв в силе. Но сможем ли мы с их помощью сравниться с настоящими воинами или витязями? А с аколитами? Ответа я не знаю. Пока нам встречаются лишь мусорные образцы ДНК, из-за чего невозможно качественно улучшить отряд. Пожалуй, за всё время только Сергею досталась толковая доминанта, да и то на первом ранге она в бою бесполезна.

Я склонился над тушами червей и стал рыться в их нутре голыми руками. Зелёная слизь покалывала ладони, и я вспомнил, что это яд. У червей ведь была доминанта яда, да и плевать. Всё равно у меня есть сопротивление отраве. Кусочек ткани вымочил в крови червей, собрал десяток Слёз Мироздания и завернул их в эту тряпку, после чего отправил трофеи в хранилище.

Зараза. На этот раз не прокатило. Тряпка заняла одну ячейку, а слёзы мироздания другую. Порылся в кармане, выудил перья и Слёзы Мироздания, полученные от гарпий. Переместил их в хранилище, получил тот же результат. Все Слёзы отправились в одну ячейку, а перья в другую. Хммм… А так даже лучше. Это значит, что я могу в одну ячейку запихнуть сколько угодно слёз? Надеюсь, что да.

Встав с земли, я вытер руки об и без того грязную, а ещё и мокрую куртку, после чего направился к рольставням магазина. На рольставнях было написано маркером «Частная собственность Толика Новодворского. Ограбишь? Сломаю ноги». Видать, серьёзный мужик владел этим магазином. Может, один из мечей как раз и принадлежит Толику. Кстати, о мечах.

— Смотри. Обмотка как будто кислотой изъедена, — сказал подошедший ко мне Леший и протянул поржавевший меч.

От кожаной обмотки остались одни воспоминания и небольшие огрубевшие вкрапления.

— Черви обглодали? — спросил я у Лешего.

— Может и так. Но я возьму. Сталь добротная, а от ржавчины очистить можно.

— Согласен. — Я кивнул и протянул Лешему ладонь, в которой появились перья и окровавленная тряпка. — Закинь в мой рюкзак, а я мечи в хранилище отправлю.

Так и поступили. Перья и тряпка ничего не весили, а вот носиться с двумя ржавыми кусками стали не слишком то удобно. Кстати, на этот раз хранилище мечи поместило в разные ячейки, несмотря на то, что они были абсолютно одинаковыми. У обоих даже имелось едва различимое клеймо «Пермский Оружейный Завод». Видимо, помещать в одну ячейку можно лишь мелочёвку. Ну и ладно.

Порывшись в кармане, я достал связку ключей и стал искать нужный. На пятом ключике мне повезло, чему я даже не удивился. Если гвардеец выживал рядом с Кунгуром долгие месяцы, значит, успел много где побывать. Отперев замок, я поднял рольставни и вздохнул. Магазин оказался не продовольственным. Ножницы, нитки, ткани, иглы и прочий хлам, который нас не прокормит.

Быстро обследовали здание, заглянули в каждый угол и… Пачка печенья «Марфа» весом в сотню граммов, ножницы, набор ниток и иголок. Всё, на этом находки зако… Леший перелез через прилавок ателье и радостно заорал:

— Кожанка! Почти новая. Чур, моя!

Не дожидаясь нашего ответа, Лёха напялил кожаную куртку с высоким воротом и меховой подкладкой, после чего вышел к нам. Куртка была ему в пору. Да и грела на порядок лучше той синтепоновой гадости, что мы ему выдали. Леший светил счастливой улыбкой ярче солнца.

— А второй такой нет? — спросил Прохоров и поёжился.

— Не. Только одна, — ответил Лёха.

— Значит, буду согреваться по своему, — хмыкнул Артём и потянулся к мане.

От его тела волна тепла в виде пара разошлась в разные стороны. Жалкая минута — и Прохоров снова в сухой одежде. Из-за этого фокуса грязь на спине и рукавах засохла и стала осыпаться на пол при каждом движении. Теперь подкрасться к кому-либо будет невозможно, зато тепло.

Не став отставать от прогрессивной молодёжи, я тоже высушил одежду, потратив немного маны, и мы отправились мародёрствовать. Обследуя дом за домом, я удивлялся тому, как этот чёртов гвардеец умудрился выгрести всё под чистую. Говоря всё, я имею ввиду — буквально всё! В амбарах не было даже зерна для скотины. Похоже, он всё, что мог, пустил на самогон или съел.

У ребят результаты были не лучше. Леший притащил десятикилограммовый ящик гвоздей и он нам мог бы пригодиться, но лишь в том случае, если бы мы решили окопаться в каком-то месте на долгое время. Увы, надёжных укрытий я пока не встречал. Да и зачем нам окапываться на местности, где нет еды?

В семистах метрах от деревни Шарташи расположилась деревня Новая. Размерами она была намного меньше, почти все здания разрушены. Зато там имелась военная часть, на крыше которой до сих пор развевался флаг рода Богдановых.

На территории военной части имелось четыре здания. Даже издали было заметно, что военную часть знатно потрепало. Постройка, которую я принял за казармы, сложилась гармошкой, будто сверху по ней ударила какая-то громадина.

Рядом расположилось двухэтажное здание, видимо, это военная комендатура или администрация. Половина строения обрушилась вслед за казармами, а вторая держалась на честном слове. Напротив них стояли два одноэтажных здания. Я решил, что это столовая и арсенал. Но это лишь предположения.

Соваться в деревню Новую было опасно, так как от неё до центра Кунгура менее четырёх километров. При этом я видел энергетические силуэты пяти массивных существ, бродящих в лесу. Если будем шумно себя вести или на нас снова нападут гарпии, то возникнут серьёзные проблемы.

Проклятье. Но ведь это военная часть! Вдруг там осталось оружие? Или тушенка? Честно говоря, сейчас я не смог бы ответить, чему бы больше обрадовался. Оружию или тушенке? От этих мыслей живот жалобно заурчал. А вот и ответ. Тушенка всему голова.

— Осмотрим военную часть и возвращаемся, — сказал я, собрав ребят.

— А не найдём продуктов, то что мы будем жрать? — спросил Леший.

— Червей будешь жрать. Ты же теперь падальщик, — усмехнулся Прохоров.

— Дельный совет, рядовой Свин… — начал было Лёха, но я его остановил.

— Скоро стемнеет, и я хочу быть как можно дальше от Кунгура в это время. Активность тварей может возрасти, а ночью мы банально не увидим летунов. Если кого-то из нас унесут, то… — Я сделал многозначительную паузу, чтобы каждый понял серьёзность момента.

На дорогу и обыск всего на свете мы потратили около шести часов, а значит, что в нашем распоряжении ещё часа три до того, как начнёт смеркаться.

— Согласен. Оставаться тут на ночлег паршивая идея, — поддержал меня Артём.

— Ну, вот и славно, — кивнул я. — Двинули.

От автора:

🔥 Вступай в мою группу в телеграме! Розыгрыши промокодов, арты по книгам и многое другое. https://t. me/TavernaPanarina

Глава 4

Югорск.

Имение графа Черчесова.

Даниил Евгеньевич сидел в кожаном кресле и пытался наслаждаться массажем стоп. Мариночка старательно разминала ноги графа и умоляла его расслабиться. Но как тут расслабишься? У него остался лишь один безликий. Остальные погибли в ходе операции по вызволению Елизаветы Максимовны.

И ладно бы они просто погибли. Но нет! Эти придурки успели прикончить несколько десятков Имперских солдат. О чём и сообщил единственный выживший. И был это не абы кто, а сам глава безликих Хазаров! Хотя, какой он теперь глава? Всё. Безликие кончились. Есть лишь один уродец, жадный до денег и кровопролития. И он создаёт больше проблем, чем возможностей.

Почему так? Всё очень просто. Если Император узнает, что безликие были на службе у Черчесова, то очень скоро группа зачистки придёт по голову Даниила Евгеньевича. А ему бы этого очень не хотелось. Мариночка неловко провела ногтем по ступне графа, и тот отдёрнул ногу.

— Осторожно, твою мать, — прорычал он не столько от боли, сколько от ощущения, что его крепко прижали.

Того и гляди, придётся податься в бега. А что ещё делать? С одной стороны наступают твари, медленно, но верно отбрасывая войска Черчесова назад, а с другой — сам Император.

Хотя, куда ты сбежишь от Императора? Разве что в Японию. Даниил Евгеньевич слышал, что там вкусная водка, называется «саке», кажется. И японки. Такие стройные, утончённые, покорные. От этой мысли настроение графа резко пошло вверх, и он похотливо посмотрел на Мариночку. Вот только выплеснуться похоти было не суждено. Зазвонил сотовый телефон, заставив графа подпрыгнуть от неожиданности.

Черчесов схватил телефон, лежащий на столе, и, посмотрев на экран, нервно сглотнул. Звонил Советник Императора по внутренним делам — Евстахов Архип Пантелеймонович. Страшный человек, от которого зависела судьба многих аристократов.

Ведь именно Евстахов преподносил Императору новости. Скажет, что граф из приграничных земель отлично себя проявил? Значит, Император щедро наградит. А если сообщит о том, что аристократ склонен к измене, начнётся такая проверка, какой и врагу не пожелаешь.

Пришлют сысковиков, налоговиков и прочих «-овиков», которые перевернут всё с ног на голову и за малейшие недочёты поставят в коленно-локтевую позу. Даниил Евгеньевич ничего не имел против коленно-локтевой, напротив, с Мариночкой он частенько её практиковал, вот только в случае с проверкой, самому Черчесову придётся встать на колени, а проверяющие будут сзади.

Конечно же физически с ним никто подобного не сделает, а вот морально… Черчесов робко нажал на кнопку вызова и услышал властный бас:

— Черчесов Даниил Евгеньевич?

— Д-да. Э-э-это я. Р-р-рад вас слышать, Архип Пантелеймонович, — натянуто улыбаясь, промолвил граф и почувствовал, как руки Мариночки легли ему на бёдра, чтобы снять стресс. Черчесов тут же отпихнул девушку ногой, давая понять, что это не подходящий момент.

В трубке повисла секундная пауза и послышался звук перелистываемых листов бумаги. Кажется, Евстахов читал какие-то документы. От этого сердце Черчесова замерло.

Он успел представить, как стоит на площади Хабаровска, перед ним плаха и палач, поигрывающий массивным топором в руках. От этих мыслей всё сжалось, заставив графа почувствовать себя ничтожным и беспомощным. А когда советник заговорил официальным тоном, внутри всё оборвалось.

— Звоню, чтобы сообщить о том, что ваше прошение удовлетворено.

— П-п-прошу м-м-меня простить. Но о к-к-каком прошении вы г-г-говорите? — выдавил из себя озадаченный граф.

Тяжело вздохнув, советник пояснил:

— Император удовлетворил ваше прошение о разделе земель Архарова.

Услышав это, Черчесов облегчённо выдохнул. Видимо, сегодня ему не придётся отправляться на плаху из-за неразделённой любви и идиота-подчинённого в лице Хазарова.

— Э-э-это замечательно. Благодарю вас от всего сердца, — выпалил Даниил Евгеньевич.

Голос Советника изменился, будто он пытался разобраться в написанном на бумаге.

— Правда, в ваше прошение внесены незначительные изменения. Документы отправлены на вашу электронную почту, можете ознакомиться. — Замолчав на мгновение, Евстахов продолжил, добавив в голос стали. — Кстати, ваше прошение выплатить страховой взнос в связи со взрывом на кирпичном заводе — отклонено. Империя ведёт войну, и все средства уходят на поддержание армии. Как истинный патриот, вы должны это понимать. — Советник отчитал графа с нескрываемым удовольствием. — Вопросы?

— Нет. Вопросов у меня никаких нет. Я патриот и служу Императору не ради почестей, а потому, что так велит моя душа! — Черчесов попытался нагнать побольше поэтичности, но голос так дребезжал с перепугу, что вышло отвратно.

— Вот и замечательно.

— Архип Пантелеймонович, всего вам хоро… — Граф не успел договорить, а советник уже бросил трубку. — Козёл старый, — фыркнул Черчесов, отбросил телефон и потянулся за ноутбуком.

Открыв почтовик, Даниил Евгеньевич увидел письмо, которое пришло парой минут ранее. Это его озадачило, так как Евстахов никогда не звонит просто так. Неужели у Империи проблемы с наличностью, и он решил лично сообщить о том, что выплат не будет? Да нет. Бред какой-то.

Скорее уж он звонил, чтобы напомнить о том, что бывает с нелояльными аристократами. Да и как такое забудешь? Побоище произошло под боком. Черчесов так долго ждал этого момента. Жаждал, чтобы гнев Императора обрушился на голову Архарова.

А когда это случилось, понял, что напуган, как ребёнок. Ребёнок, который смотрит на драку двух взрослых и осознает свою беспомощность. Граф всегда считал себя сильным и решительным человеком, но на фоне Императора он был лишь жалкой букашкой, которую раздавят и даже не заметят.

— Водки, — коротко сказал Черчесов, взял сотовый и стал набирать номер Малышева.

— Может, расслабимся немного по-другому? — промурлыкала Мариночка, вынырнув из-под стола.

— Я сказал, водки, — стальным голосом пробасил Черчесов, заставив любовницу вздрогнуть от страха.

Пальцы сами собой набрали номер товарища по несчастью и потянулись томительные секунды ожидания. Малышев почему-то не брал трубку. Это одновременно злило и беспокоило графа.

— Ну! Где тебя носит? Старый чёрт!

Послышался щелчок, а следом за ним весёлый голос Малышева.

— Ха-ха! Да, девочки, не уходите далеко. Сейчас продолжим, — сказал Сергей Алексеевич кому-то и перешел на деловой тон. — Слушаю, Даниил Евгеньевич.

— Ты чем там занимаешься, старый развратник? — усмехнулся Черчесов, позабыв о приличиях.

— Играю с дочерьми. И с каких пор мы перешли на ты? — в голосе Малышева проскочили нотки возмущения.

— С тех самых, как Император удовлетворил наше прошение.

— Серьёзно? Он отдал нам земли Архарова? — изумился Малышев, который, судя по всему, и не надеялся на подобный исход.

— В таких вопросах я всегда серьёзен. — Подошла Мариночка и протянула графу гранёный стакан водки. Черчесов выдохнул и залпом осушил его, после чего прохрипел в трубку. — Проверь почту, там всё расписано.

Послышались торопливые шаги, а через пару минут Малышев выпалил:

— В смысле, передать Ирбит графу Черчесову? Даниил, это что за фокусы⁈

— Да, вот так получается. Ирбит отбил и отстроил ты, а отдают его мне, — усмехнулся Черчесов, по нутру которого разлилось сорокоградусное пламя. — Но ты не переживай. Взамен Император отдал тебе Екатеринбург. А жаль. Я надеялся, что к концу недели буду спать в Архаровском поместье. Видать, придётся тебе осуществить мою мечту.

— Ого! И правда, — радостно выпалил Малышев. — Ну, что поделать, Даниил Евгеньевич? Не всё выходит так, как мы планируем. Но не переживайте. Ирбит — отличный город. К тому же, там есть имение Архарова. Пусть оно на порядок меньше Екатеринбургского, но тоже ничего.

— Да. Да. Успокоил, — отмахнулся граф. — Когда будем праздновать нашу победу?

— Думаю, часа через три я буду у вас. Накрывайте столы, — торжественно сказал Малышев и положил трубку.

Черчесов расплылся в довольной улыбке, и ему на колени тут же плюхнулась Мариночка.

— У нас только что стало больше земель? — спросила девушка.

От её вопроса глаз Черчесова дёрнулся. Даниил Евгеньевич не любил, когда Мариночка говорила «мы», «наше», «нас». Не было никаких «нас». Был лишь граф и его желания, а Мариночка… А что — Мариночка? Она верит в светлое будущее, где она станет графиней. Пусть верит. Ведь без веры человек мёртв. Тем более, не хотелось бы разбивать сердце столь умелой любовницы.

— И земель стало больше и веселья, — усмехнулся Черчесов. — Малышев, старый дурак, так и не научился читать мелкий шрифт в договорах. Екатеринбург разрушен до основания, а по договору восстановление города ложится на плечи его владельца.

— Данечка, а почему ты так злорадствуешь? Я думала, вы с Малышевым друзья. — промурлыкала Мариночка, запустив руку под рубашку графа.

— У аристократов не бывает друзей. Лишь временные союзники. — Черчесов взял девушку за грудь и заглянул ей в глаза. — Понимаешь, к чему я клоню?

— Нет, но я с радостью помолчу и послушаю твои мудрые рассуждения. — Улыбнувшись, Мариночка соскользнула между ног графа и расстегнула ширинку на его штанах.

— Так и быть, поделюсь с тобой своей мудрость… о-о-о! Да. Хорошо, — протянул граф, блаженно зажмурив глаза. — Архаров устранён и из ближайших соседей у меня остались лишь Малышев и Юсупов. А значит, начинается новая игра.

* * *

Короткими перебежками мы добрались до ворот военной части. На столбе висела табличка надписью «в/ч рода Богдановых № 545415». Табличка уцелела, а род Богдановых — нет. Печально. Впрочем и род Архаровых тоже висит на волоске от полного забвения.

Я заглянул в приоткрытую калитку и присвистнул. Такого количества сожженной бронетехники я в этом мире ещё не встречал. Два десятка машин. Перевёрнутых, разорванных, покорёженных и даже раздавленных в лепёшку. Выглядело это устрашающе.

Но в то же время, я был рад тому, что существ, сотворивших подобное, нет поблизости. Встреть нас зверюга, способная раздавить бронетранспортёр, шансы выжить равнялись бы нулю.

— Может, ну его нафиг? — спросил Леший, крепко сжимая армейский нож в руках.

— Без еды мы долго не протянем, — коротко ответил я и перебежками двинулся от одного сгоревшего бронетранспортёра к другому.

Даже сейчас здесь пахло гарью. Машины разбросаны хаотично, как будто военные не ожидали нападения и впопыхах пытались оказать сопротивление. На эту же мысль наталкивали казармы, сложившиеся гармошкой. Судя по форме завала, удар пришелся прямиком в центр здания, могло ли что-то крупное упасть сверху? К примеру, многотонный крылатый монстр? Или же сюда зашвырнули какую-то тварь?

Как бы там ни было, очевидно лишь одно. Отбить нападение не вышло. В земле там и тут виднелись покорёженные куски железа, которые ранее были автоматами. Парочку я даже выковырял и попытался достать из них магазины. Безуспешно. Заклинило намертво. И снова ни одного тела. Твари сожрали всё, что можно было сожрать, а оружие защитников превратилось в бесполезный хлам.

Жаль, никто из нас не умеет ковать клинки. Куча добротной стали пропадает зазря. Кстати, об этом. У меня куча Слёз Мироздания, я знаю руническую письменность и могу сформировать нужную структуру для усиления предмета. Можно попробовать усилить наше оружие рунами. Ничего феноменального не выйдет, так как энергии в белых Слезах Мироздания маловато, но хоть какую-то пользу они принесут.

Правда, заниматься усилением снаряжения стоит в безопасном месте, а не здесь. Я с горечью посмотрел на руины казарм. Под завалами погибли десятки солдат. Жалко их. А ещё жалко, что я не могу добраться до их доминант. Тогда бы их смерть не была напрасной и смогла бы нас невероятно усилить. Впрочем, может там и нет никаких останков, ведь черви могли пролезть под землёй и всех съесть.

Я собирался побежать в сторону уцелевших зданий, но краем глаза заметил, как Леший влез в уцелевшее крыло административного здания. Идиот! Строение дышит на ладан, того и гляди рухнет.

— Лёха! Назад, — шикнул я, но он меня явно не услышал.

Парень мелькнул в окне первого этажа, после подпрыгнул, ухватился за арматуру, торчащую из обломков бетонной плиты, подтянулся и оказался уже на втором этаже. Посыпались камни и что-то массивное рухнуло вниз, от чего по земле пошла вибрация. Лёха исчез из виду на пару минут, заставив меня нервничать.

— Куда этот дурак полез? Столовка же в другой стороне, — сказал Прохоров, вставший рядом со мной.

— Хотел бы я знать.

Я уже собирался отправиться вслед за Лешим, но он показался в окне второго этажа, торжественно размахивая коричневой банкой и красной квадратной пачкой. Спустя минуту, он спустился и подбежал к нам.

— Глядите, чё нашел! — радостно выпалил он и показал нам банку кофе и пачку рафинированного сахара. Пачка сахара отсырела, но это не помешает нам заварить сладкий кофеёк.

— Тихо! — шикнул Артём и прислушался.

Он зыркал из стороны в сторону.ю пытаясь определить направление, откуда исходит звук, а потом на лице парня появилась гримаса ужаса. Я активировал Всевидящее Око и сразу понял, что его так напугало. В нашу сторону мчалось не меньше трёх десятков разномастных тварей.

«Неужели услышали, как упал камень?» — предположил я, но тут же обратил внимание на то, что направление ветра переменилось. Теперь он дул от деревни в сторону Кунгура. Зараза! Учуяли запах мёртвых червей и гарпий? Судорожно я начал соображать, что же нам делать? Убежать не успеем, сражаться против такой толпы — чистое самоубийство, а значит…

— Быстро в здание! — рявкнул я и, сломя голову, побежал в сторону столовой.

— Там твари! Много тварей! Они бегут сюда! — на бегу сказал Артём.

— Я уже понял.

— Успеем свалить? — спросил Леший, размахивая своей добычей.

— Нет. Слишком поздно.

Я ворвался в распахнутые двери столовой и ужаснулся, увидев, что стены, пол и потолок покрыты каплями засохшей крови. Как будто здесь кто-то взорвался, разбросав потроха по зданию. Правда, этих самых потрохов не было. Первым делом я прикоснулся к крови, засохшей на стене и услышал голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Мысленно дал добро на изучение образца и услышал список:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Серповидные лезвия»,

«Мимикрия»,

«Перестроение тела»,

«Ускоренная реакция»,

«Инстинкт охотника»,

«Жажда крови»,

«Поглощение».

Услышав название последней доминанты я завис на секунду. «Ут, описание 'Поглощения». Потребовал я, и мои подозрения подтвердились.

«Поглощение — доминанта позволяет поглощать способности других существ через поедание их плоти». Сообщил женский вибрирующий голос и затих.

— Мишка! Ты чего завис? Они уже близко! — выкрикнул Артём и потянул меня за плечо.

Я вырвался, ногтем отковырнул капельку крови со стены и лишь потом побежал вслед за Прохоровым. Под ногтем у меня был красный порошок, который объяснял, почему род Богдановых пал. Если есть тварь, способная пожирать доминанты других существ, то этот гибрид может стать невероятно сильным, если дать ему шанс спокойно развиваться. А в текущих условиях этой твари никто не может помешать.

Мы пробежали по коридору, свернули налево и заметили бетонную лестницу ведущую вниз. Не раздумывая, рванули к ней. Чем надежнее мы спрячемся, тем выше шанс, что твари нас не учуют. После первого же пролёта мы погрузились в кромешный мрак, который разогнал Артём, подпалив своё копьё.

Похоже, этот подвал использовали, как кладовую. Здесь насыпью лежали зимние бушлаты, сапоги, штаны и прочее барахло. Справа через приоткрытую дверь заметил комнату с разгрузочными жилетами, кобурами, ремнями и ещё чёрт знает чем. Мы же неслись в дальнюю часть подвала, в сторону которого вела проторенная дорожка. На полу виднелись следы от двух колёс, которые, судя по всему, двигались тут постоянно.

Добежав до конца, мы уткнулись в двустворчатые двери с надписью «Продуктовый склад». Я бы обрадовался такой находке, если бы не видел, что до воинской части тварям осталось всего пятьдесят метров. Они либо учуют нас и порвут в клочья, либо пробегут мимо. Момент истины.

Мы заскочили на продуктовый склад, Артём тут же вставил копьё в дверные ручки заблокировав проход, а после создал небольшое пламя в ладони. Чёрные тени метались по стенам, заставляя нас напряженно всматриваться в окружение. Леший сжимал в руке нож, я на всякий случай достал меч, мало ли. Вдруг Всевидящее Око снова подведёт?

Склад состоял из десятков стеллажей, прикрученных к стенам. Когда-то здесь действительно были огромные запасы провизии, а сейчас лишь пыль и пустота. Очевидно, все запасы кто-то вывез. В дальней части склада расположилась массивная морозилка. Туда с лёгкостью можно было загнать пару здоровых быков, ещё бы и место осталось.

— Они над нами, — прошептал Артём, и в этот момент из морозилки раздался низкий утробный рык, заставив наши сердца замереть в ужасе.

Глава 5

Хабаровск.

Дворец Императора Романова.

В картинной галерее было светло, идеально чисто, пахло благовониями, а на стенах висели портреты великих предков. Иван Васильевич сложил руки за спиной и всматривался в лицо своего отца. Василий Великий, так его прозвали в народе. По крайней мере, так пишут историки.

На самом же деле, народ прозвал его «Кровавым», вот только те, кто так говорил, долго не протянули. А спустя сто лет — кто разберётся, где правда, а где выдумка? Пышные усы и борода, дорогой мундир, блеск в глазах и величественная поза, всё это было карикатурой на отца Ивана Васильевича, ведь в реальности он был совсем другим. Мелочный, злобный тиран, готовый убить любого, посягнувшего на его власть.

Иван Васильевич выгнал всех слуг из галереи и наслаждался обществом своих предков. Наслаждался в первую очередь потому, что они были молчаливы и давно мертвы. Такое общество помогало прочистить мозги, поразмыслить о жизни и пройденном пути. Император подошел ближе и щелкнул нарисованного отца по носу. Это неизменно вызывало счастливую улыбку на лице Ивана Васильевича.

— Старый хрен. А ты не хотел уходить на покой. Всё держался за своё место. А я ведь говорил, что уже готов принять бразды правления, — с насмешкой в голосе сказал Иван Васильевич. — Если бы ты не упрямился, то был бы жив до сих пор, и мне бы не пришлось отправлять тебя в мир иной.

Покачав головой, Император щелкнул пальцем, и за его спиной появилось чёрное пятно, похожее на тень. Из тени высунулась костлявая рука, покрытая бородавками, и протянула бокал вина. Иван Васильевич, не глядя, принял бокал и направился к зеркалу, висящему на стене.

Зеркало было в полный рост, что позволяло Императору представить, как будет выглядеть его портрет. Ведь смерть неминуема, и однажды он тоже займёт достойное место в картинной галерее. Заглянув себе в глаза, Император усмехнулся.

— Может, это судьба нашего рода? Вечно предавать всех вокруг. Друзей, врагов, союзников, родню. — Иван Васильевич отпил половину бокала, после чего швырнул его через плечо. На пути бокала появилось чёрное пятно и поглотило его, а после исчезло без следа. — Тот, кто умеет искусно предавать, проживёт долгую и счастливую жизнь. Да, папаша? — бросил он в пустоту и в очередной раз удивился тому, насколько они с отцом похожи. Буквально одно лицо.

За спиной Императора снова появилась чёрная тень, и из неё вылезла голова уродливой твари, покрытой бородавками и струпьями. Зубастая пасть открылась у самого уха Ивана Васильевича и прошептала:

— Сейчас войдёт дворецкий.

Иван Васильевич сложил руки на груди и развернулся в сторону входной двери. Спустя секунду она распахнулась, пропустив внутрь запыхавшегося старика с залысиной на макушке.

— Ваше величество! — выпалил дворецкий, падая на колени перед Императором. — Архаров сломался. Готов вам всё рассказать.

— Ну наконец-то. А то я уж было подумал, что наш карлик не справляется с возложенными на него обязанностями. — Довольно улыбнувшись, сказал Иван Васильевич и бодрой походкой направился к спуску в темницу.

* * *

Сердце стучит в ушах, ладони вспотели, а по спине пронеслись мурашки. Чёткое осознание, что мы на волосок от смерти. Это не похоже на рык недооборотня или любой другой твари. То, что издало этот звук, куда опаснее. Нечто крупное, злобное, смертоносное.

Активировав Всевидящее Око, я посмотрел на холодильную камеру и с трудом смог различить слабое синее свечение. Чёрт. Всевидящее Око сработало исправно, это я не обратил внимание на столь тусклый свет. Впрочем, сейчас это не важно.

Кто-то запер тварь внутри морозильной камеры. Зачем? Пытался убить её? Или поймать и использовать для экспериментов? Может, какой-то гвардеец запер её и сбежал? В мозгу полыхнуло осознание жуткой вероятности. Вдруг внутри заперто существо, поглощающее способности?

Мои мысли прервал удар жуткой силы, от которого по полу и стенам прокатилась вибрация. Тварь, сидящая в холодильной камере, стала неистово биться о стены и утробно рычать.

— Н-н-нужно бежать, — сказал Прохоров и потянулся к копью, выполняющему роль засова.

— Бежать прямиком в лапы тварей? Отличный план, — одёрнул я Артёма и указал в сторону морозилки. — Оно сидит там давно. Если раньше не смогло выбраться, то и сейчас без чужой помощи не вылезет.

— Т-т-ты уверен? — спросил Артём, стуча зубами.

— Стойте здесь, я схожу посмотрю.

Запалив в ладони небольшой огонёк, я двинул в сторону морозильной камеры. Толстые стальные стенки вздулись, словно банка просроченных консервов. Сталь выгнули изнутри мощные удары и, судя по всему, тварь наносила их копытами. Если бы это были когти, она бы уже давно разодрала железную преграду и сбежала, а так лишь деформирует стенки.

На полу виднелся зеленоватый бугрящийся след, лежащий поверх бетона, изъеденного кислотой. Занятно. И непонятно. Если внутри сидит тварь, способная плеваться кислотой, то почему она до сих пор не выбралась из морозилки?

Стоп! А вдруг внутри вен твари бежит кислота? Если так, то это может быть ответом на вопрос, почему она до сих пор не выбралась. Получила ранение, её загнали в морозилку и заперли. Кровь стекает на пол и разъедает его, а самостоятельно лить свою кровь на стены существо либо не догадалось, либо не решилось. Всё же, не все твари разумны.

Как бы там ни было, эта пакость, пожалуй, сильнейший противник из тех, с которыми мы когда-либо сталкивались. Я вижу это через стенки морозилки. В высоту около двух метров, в длину три. Массивная голова, хвост с шипастым шаром на конце. Массивные ноги с коленями, загнутыми назад. Пожалуй, это всё, что я могу определить по энергетическому силуэту. Впрочем, и это немало.

— Всё в порядке, — сказал я и посмотрел вверх.

Твари благополучно миновали военную часть и рванули в сторону деревни. Я с облегчением выдохнул, поняв, что они бежали на запах пролитой крови. А значит, нам нужно быть осторожнее. Любое ранение привлечёт к нам слишком много существ. Леший подошел первым и присвистнул:

— Охренеть. Они там что, корову заперли?

— Дурак. Ты хоть раз видел рычащую корову? — огрызнулся Прохоров, который хоть и подошел, остановился от меня на шаг дальше, чем Леший.

— Заткнитесь, — остановил их я, ведь, как обычно, началась бы перепалка. — Внутри сидит здоровенная тварь, и у нас есть уникальный шанс получить уникальную доминанту. Это вам не с червей ДНК собирать. Уверен, там будет нечто полезное. — Сказав это, я присел и прикоснулся к зелёному следу на бетоне. Никакой реакции. А жаль. Можно было бы поглотить доминанту, не вступая в бой.

— Ты хочешь выпустить эту пакость? — изумился Артём.

— Типа того. А ты против?

— Конечно, против! На кой-чёрт доминанты покойнику? — выпалил Артём и в чём-то он был прав.

— Твоя позиция ясна. А ты что скажешь? — спросил я, посмотрев на Лешего.

— Да как скажешь. Если считаешь, что нужно открывать — давай сделаем это. Только чур, одна из доминант достанется мне, — с азартом ответил Лёха, но я заметил, что его потряхивает от адреналина.

— Да вы психи! На кой-чёрт нам лишний раз рисковать? — возмутился Прохоров, раскинув руки в стороны.

— Хммм… Дай-ка подумать… — наигранно протянул я и потёр подбородок. — Наверное, для того, чтобы увеличить наши шансы на выживание? К примеру, сегодня твои уши спасли нас от опасности. Кто знает, чем наградит нас тварь, сидящая в морозилке?

— Ублюдки, — прорычал Артём, сжав кулаки. — Вы конченые ублюдки. Поняли?

— Да, да. Мы знаем, — усмехнулся я. — Так что скажешь? Открываем дверь?

— Открываем. Но если я сдохну… — угрожающе сказал Прохоров и погрозил пальцем сначала мне, а потом Лешему.

Лёха не сдержался и пошутил.

— Если ты сдохнешь, то мы обязуемся больше не называть тебя рядовым Свининой.

От слов Лёхи я стал давиться смехом, чем ещё сильнее выбесил Прохорова. Впрочем, злость его только взбодрила.

— Да пошли вы в задницу! — выкрикнул он, и в этот момент на стене морозилки появилась новая вмятина, заставив нас вздрогнуть от неожиданности. — Открывай эту хрень, я пока за копьём схожу.

— Не беги вперёд локомотива, — сказал я и сел на пол. — Мне нужно подготовиться.

Призвав череп ящера и горсть Слёз Мироздания, я закрыл глаза и погрузился в Чертоги Разума. Только не в тот слой, где была пирамида и проживали Галя с Мимо, а немного глубже. Здесь не было ничего. Только пустота. Я отпустил череп и слёзы, но они не упали, а взмыли на уровень моего лица и зависли, мерно покачиваясь, словно плыли в невесомости. Вытянув правую руку вперёд, я нараспев выкрикнул:

— Моя душа, создай перо,

Чтобы узнать что суждено,

Законы Мироздания переписать,

Вселенной в глотку мою волю затолкать!

Дурацкое заклинание, которое я создал в прошлой жизни. Тогда я был мал и глуп. Думал, что мне всё под силу. Ха-ха. Впрочем, я и сейчас мал и глуп, и уверен, что мне всё под силу.

Одним словом, я нашел феникса, вырвал из его задницы перо и запечатал его в собственной душе. Эдакий переносной артефакт. Уникальность его была в том, что он, словно феникс, мог перерождаться, и недавно я ощутил его в своей душе.

Пространство между моими пальцами засветилось, и в воздухе материализовалось оранжево-красное перо. Правда, размер его оказался намного меньше, чем я помнил. Такое пёрышко могло бы принадлежать крупному цыплёнку. Хотя, какая разница? Если он сохранил первоначальные свойства…

Я взмахнул пером, представляя руническую цепь, которую собираюсь вплести в череп, и грязно выругался. Пёрышко оказалось дефективным. В нормальном состоянии я за жалкое мгновение мог вплести в любой предмет до десяти тысяч рунных символов, а в текущем состоянии мне было доступно плетение лишь из ста трёх рун.

Скажете, что и это очень много? Для одноразового артефакта — да. Но если вы захотите создать толковый артефакт, то этого будет недостаточно. Для начала, нужно сформировать внешний рунический слой, который будет отвечать за базовую логику движения энергии в артефакте. После вы формируете энергетическое ядро, магический накопитель.

А ещё прерыватель, позволяющий сбросить излишнее напряжение в артефакте. Любой знающий маг скажет, что только идиот станет пользоваться артефактом без встроенного прерывателя. Почему? Да потому, что артефакт превратится в бомбу, если его перегрузить. А перегрузить его может как маг, вливший в предмет огромный поток маны, так и всякие катаклизмы, вызывающие возмущение магических полей.

На заре моей карьеры в Дремору вторгся рой энергетических сущностей. Странные твари. Пытались выпить ману из нашего мира, при этом уничтожение живых их не интересовало. Сущности чем-то напоминали медуз, если смотреть на них со стороны духовного плана. Впрочем, это не важно.

Важно то, что великий царь Шаартас Седьмой, собрал свою армаду, вооружил её лучшими артефактами и отправил в бой. Ну, а как ещё? Дремора — магический мир, и у нас фактически всё работало от маны. А тут сущности пришли и обесточили половину планеты. Конечно, без войны не обойтись.

Так вот. Шаартас повёл свои легионы в бой, и как только они вошли в зону возмущения, создаваемого этими сущностями, произошел бабах. Даже не так. Произошел БАБАХ!!! Жадный дурак сэкономил на услугах артефакторов и заказал артефакты без прерывателей. Но в его защиту скажу, что установка прерывателей стоила неоправданно дорого.

Так вот, все его легионы за жалкое мгновение обратились в прах. Тогда и появилась крылатая фраза «Шаартасова жадность — могильщикам радость». Ладно. К чёрту воспоминания. Пора взяться за дело.

Я взмахнул пером, и в воздухе появились сто три синеватых рунических символа. Вращаясь по спирали, они стали опускаться на череп, проявляясь на нём в виде чёрных жженых отметин. Тонкие, мелкие рунические символы окутали череп со всех сторон и сформировали ядро и накопитель маны.

При этом никаких защитных контуров я не создавал. А зачем они? Задача этого артефакта впитать в себя всю мощь Слёз Мироздания, и превратиться в карающую длань великого владыки каши Мишаэля!!!

Выставив перед собой левую руку, я указал пальцем на череп. Повинуясь моей воле, Слёзы Мироздания одна за другой стали влетать в глазницы и исчезать в них, ярко вспыхивая. Чем больше Слёз поглощал череп, тем сильнее светились его глазницы. И вот наконец Слёз Мироздания не осталось. Идеально гладкая поверхность черепа сейчас была покрыта тускло светящимися рунами.

Артефакт готов к использованию. Нужно лишь активировать его, а потом… Я вывалился в реальность и увидел лица ребят, которые, словно завороженные, смотрели на меня, открыв рты.

— Ты…? — прошептал Артём.

— Ага. Создал артефакт. Буквально на коленке, — кивнул и посмотрел на череп, который выглядел точно таким же, каким я его видел в Чертогах Разума.

— Меня научишь? — спросил Леший с огоньком в глазах.

— Если освоишь контроль маны, то можем попробовать, — улыбнулся я.

— Шик! — Леший победоносно вскинул кулак вверх и спросил. — Так, а что дальше-то делаем?

— Дальше? — Я встал с пола и посмотрел в сторону морозилки. — Дальше ваша задача чертовски проста. Откроете дверь и тут же свалите как можно дальше. Это понятно?

— В смысле? — нахмурился Прохоров.

— В коромысле. Дверь открыли — и бегите в дальнюю часть склада. В бой вступите, когда я подам сигнал. Да и то лишь в том случае, если будет с кем сражаться. — На этих словах я хищно улыбнулся в предвкушении грядущего веселья.

— Самоубийца, — покачал головой Прохоров, но отговаривать не стал.

Я решил не рассказывать ребятам о своей задумке. Мой план был на грани провала, из-за чего Прохоров мог снова поддаться панике, а оно мне нужно? Выслушивать его истерики не имею ни малейшего желания.

Спустя минуту мы заняли позиции, согласно купленным билетам. Артём и Леший встали у двери, им я бросил связку ключей. Готов спорить, что покойный гвардеец нашел ключик и от морозильной камеры. Пока Артём искал новый ключ, я встал сбоку от двери и сжал в руке череп. По телу струился адреналин, заставляя колени предательски подрагивать.

Фух. У нас будет только один шанс. И если повезёт, то сражаться не придётся. Щёлк. В замочную скважину, как к себе домой, вошел ключ бронзового оттенка. Ребята посмотрели на меня, ожидая отмашки. Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и кивнул.

Артём быстро провернул ключ в замочной скважине, и ребята рывком потянули дверь на себя. А если быть точным, то это дверь их потянула. Стальная громадина с грохотом ударила ребят, отбросив их к стене. Меня обдало холодом и нестерпимой вонью, от которой тут же затошнило. Послышался утробный рык, заставивший меня незамедлительно действовать.

Влив в череп ману, я с размаху закинул его в морозильную камеру, одновременно с этим призвал Мимо и Галину.

— Гламу… — только и успел проговорить комбинированный голем.

Галя и Мимо в форме гранитного голема разместились у входа в морозильную камеру. Как только череп ящера ударился об пол, рунное плетение ядра не выдержало, и самопальный артефакт взорвался. Громыхнуло так, что с потолка посыпалась пыль, а из морозильной камеры вылетели ошмётки зелёной слизи, которая, попав на голема, начала дымиться.

— Гадость, — жалобно сказала Галина за мгновение до удара.

Я стоял, ошарашенный силой взрыва, в ушах пищало, а перед глазами всё плыло. Леший и Прохоров пытались подняться, но я заметил, что на стене виднеются два кровавых пятна. Не слабо их приложило. Затылки разбили… Плохо дело. Твари могут нас учуять. Но это оказалось не самым страшным.

Из морозильной камеры с рёвом выпрыгнула тварь, и со всего размаха врезала массивными рогами в грудину голема. Галя и Мимо (сокращённо ГаМи) словно снаряд пролетел через весь склад и врезался в бетонную стену, уйдя в неё на добрых двадцать сантиметров. Эта мощь, мягко говоря, ужаснула меня. Похоже, я сотворил нечто глупое.

Цокая передними копытами, тварь развернулась ко мне, и я встретился с её глазами, налитыми кровью. Чудовище выглядело как странный гибрид быка со львом. Рога, клыки, слипшаяся грива, красные глаза с вертикальными зрачками, а ещё у неё были оторваны задние ноги.

Существу было больно, вот только потеря конечностей его не заботила. Заревев, тварь подогнула передние ноги, готовясь к рывку, а я успел заметить, что плоть твари пузырится в районе таза и кровоточащие раны очень быстро закрываются. Неужели эта зверюга регенерирует? Нервно сглотнув, я приготовился к бою.

Глава 6

Порой ты встаёшь с кровати, смотришь в окно и улыбаешься. Птички поют, всё цветёт, солнышко светит, красота! В приподнятом настроении идёшь в душ, завтракаешь, одеваешься, а потом отправляешься покорять этот мир! По крайней мере, ты так думаешь, выходя из дома. А как только ты оказываешься на улице, на тебя из подворотни вылетает многотонный грузовик с проблемами.

Вот и у меня сейчас было так же. Правда, не было ни солнышка, ни птичек, ни грузовика. Вместо них лишь кромешная тьма, вонь горелой плоти, стук копыт и душераздирающий рёв. Тьма наступила благодаря тому, что Прохоров потерял концентрацию. А вот вонь горелой плоти, стук копыт и рёв, возникли по моей вине. Не стоило открывать чёртов морозильник.

С помощью Всевидящего Ока я прекрасно видел чудовище, несущееся прямо на меня. Навскидку этот гибрид льва и быка весил тонну, может, полторы. Его устрашающая аура разлилась по складу, заставляя всё внутри сжаться от ужаса. Как только мы выпустили это чудовище, я сразу понял, что оно совсем из другой лиги.

Если бы у него не было регенерации, то моя бомба сработала бы на ура. Тварь просто истекла бы кровью, и нам даже не пришлось бы её добивать, а так…

Оттолкнувшись передними копытами, чудовище прыгнуло вперёд на пять метров, выставив перед собой массивные рога. Атака вполне ожидаемая, от неё я отпрыгнул в сторону и рубанул мечом, целя в сухожилия на правой ноге. И знаете, что? А ничего. Меч лязгнул по шкуре монстра и отскочил, оставив лишь неглубокую царапину.

— Крепкий, зараза, — оскалился я и потянулся к мане.

Через Всевидящее Око я заметил, что задняя правая нога твари уже восстановилась, ещё минута — левая тоже отрастёт. Паршивые деле. Нужно что-то делать и немедленно. Пролетев мимо, существо врезалось в стену, вогнав рога в бетон на половину длины. Я собирался сократить дистанцию и нанести пару ударов, вот только львино-бычий гибрид с лёгкостью освободился и развернулся в мою сторону.

Шумно втянув воздух ноздрями, он заревел и стал бить копытами по бетону. От его рёва распространился смрадный запах гнили, от которого меня снова начало мутить. Поджав копыта, бычара наклонил голову вперёд готовясь насадить меня на рога и, заревев, устремился вперёд!

— Гали…! — прокричала Галя, но её голос перекрыл вопль мимика.

— … мо!

Несмотря на то, что мои питомцы выкрикнули «галимо», сработали они отлично! Голем возник на пути быка и встретил его, выставив перед собой плечо. Галю и Мимо отшвырнуло бы к чёртовой матери, если бы Мимик не изменил свои ноги, заставив их, словно корни, прорасти через бетон.

Тварь, как машина на огромной скорости, врезалась в столб ограждения. Ошалело встряхнув головой, гибрид заревел и стал крушить голема копытами. Он успел ударить лишь пару раз, в момент, когда я обошел его сбоку и использовал ледяную стрелу.

Синеватый конус, тускло мерцая во тьме, с бешенной скоростью рванул в сторону противника и вонзился в глазницу твари. В этот момент в лицо пахнуло химией, и я тут же понял, что этот аромат исходит от меня. Отпрыгнув в сторону, я быстро стащил ботинок и отбросил его. Зараза! Наступил в кислотную кровь твари. Но это было не важно.

Бык забился в конвульсиях, заставив меня молиться всем богам о том, чтобы это были предсмертные конвульсии. Он лупил головой об пол и стены, пытаясь вытащить острый кусок льда, который продолжал вращаться и замораживал плоть, которой касался. Казалось, что победа близка, и нужно лишь нанести ещё пару ударов, вот только подходить к быку не хотелось, так как кислотных следов на бетоне я не видел.

— Галя! — выкрикнул я и отозвал Мимика, чтобы не тратить ману.

В ладонь ударился булыжник с фиолетовыми вкраплениями, и я швырнул её в быка. Галина начала рикошетить от пола и потолка, постепенно набирая скорость. Ритмичные удары переросли в громогласный гул, за которым я различил безумный рёв быка. Через Всевидящее Око я видел, что особого урона Галя ему не наносит, лишь сильнее злит. Позади послышался крик Лешего:

— Мишка! Я иду!

— Стой на месте! — рявкнул я, понимая, что Леший мне не сможет помочь, а только бесполезно погибнет.

Отозвав Галину, я рванул в сторону выхода со склада.

— Бурёнка, за мной! — Выкрикнув это, я успел пробежать через дверь и услышал, как за спиной раздался грохот.

Бык восстановил обе ноги и на всём ходу врезался в стальную дверь, смяв её, словно бумажную. Запрокинув голову, он зацепился рогами о неработающую систему освещения, мотнул головой, сбив светильник, а после посмотрел на меня. Кроваво-красные глаза светились в темноте, обещая мне очень скорую гибель.

Как там пел классик? «Ну вот и всё, ну вот и всё, ну вот и всё! Пришел трындец, готовься к смерти!». С этими строчками я максимально не согласен! И именно поэтому бежал вдаль, задыхаясь от «восторга». Адреналин струился по телу лошадиными дозами, заставляя каждый мускул работать на пределе своих возможностей.

Маны у меня осталось ровно на одно использование ледяной стрелы. Ситуация, мягко говоря, аховая. Не так ли? Ха! Конечно, не так! Ведь у меня был план, и я его придерживался.

Тварь сорвалась с места и на чудовищной скорости устремилась ко мне. Но бежал я не абы куда, а к двери, ведущей на склад снаряжения. Нет, я не надеялся найти там оружие или что-то полезное. Мне просто нужно было одноразовое укрытие.

Резко отпрыгнув в сторону, я влетел в помещение и врезался плечом в стену. Дыхание выбило напрочь, и я услышал, как бык на всём ходу изменил траекторию и врезался в дверной проём моего убежища. Куски бетона полетели во все стороны, парочка угодила мне в лоб, а мелкое крошево больно ударило по глазам. Но это не помешало мне сократить дистанцию и прикоснуться к бугристой голове зверя.

— Ут! Активировать модификатор похитителя! — отдал я мысленную команду и зарычал, так как по телу прокатилась такая волна боли, будто в мои вены впрыснули концентрированную кислоту. — А-а-а!

Не сдержавшись, я закричал, а вместе со мной заревел бык, чья массивная голова зацепилась за дверной проём, не давая ему высвободиться. Горячее дыхание обдало меня с ног до головы, и тварь заревела так, что уши заложило. Пол задрожал от мощи, с которой бык стал дёргать головой из стороны в сторону, силясь освободить застрявшие рога. Я же судорожно пытался успокоиться и погрузиться в Чертоги Разума.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыхание замедляется, сердцебиение тоже, звуки отступают. Темнота отступает, я стою в пещере перед пирамидой. Во втором ряду, помеченном красным, появился новый кристалл серебряного цвета. Сконцентрировав на нём внимание, я едва не проронил скупую Мишаэльскую слезу.

'Химерическая регенерация — ускоряет естественную регенерацию тела, позволяет отращивать утраченные конечности.

Побочный эффект — требует значительного количества пищи для активации. В случае недостатка строительного материала, регенерация начнёт поглощать вашу мышечную массу для поддержания жизни носителя.

Модификация — стазис. С помощью стазиса вы можете значительно замедлить обмен веществ и впасть в состояние сна, чтобы переждать неблагоприятные условия'.

— Охренеть… — только и смог я выдавить из себя.

Эта доминанта не просто осуществила мои мечты, но и дала нечто большее. Стазис на первый взгляд не особо полезный модификатор. Но! Он есть! Представляете? Существуют доминанты, которые не просто дают какую-то особенность, но и внутри себя содержат некий бонус! Это чертовски воодушевляет.

К тому же, в моей жизни уже бывали случаи, когда мне пригодился бы стазис. Как-то раз я путешествовал по пустыням Дреморы. Занятное место. Огромные песчаные черви размером с пятиэтажку плавают под ногами. Воздух отравлен магической чумой, а на поверхности полно хищников. Зато там были весьма ценные минералы, но они давали энергетическое искажение, из-за которого было невозможно открыть портал.

Так вот. Путешествовал я, уничтожая всю живность, которая пыталась меня съесть, а такой было немало. Добыл кучу минералов и собирался возвращаться назад, но началась песчаная буря. Небольшая такая. Длительностью в месяц. Идти невозможно, дышать нечем, пришлось окопаться. Создал земляной купол и стал ждать.

Через неделю у меня кончились припасы, и только благодаря магии воды я не умер от жажды. Ещё через неделю стало так голодно, что я сожрал все кожаные ремни с моего рюкзака. Потом обувь, пояс и, наконец, съедобное закончилось.

Выбраться на поверхность не могу, меня замело так, что, убери я купол, толща песка превратит меня в лепёшку. Проделать проход с помощью магии земли тоже затруднительно, да и куда? На поверхность, где всё ещё бушует буря? Мана постепенно таяла, зверья вокруг я не чувствовал, а значит, и охотиться не на кого. Сиди и жди смерти. Медленно, мучительно, неумолимо.

Был бы у меня стазис, я бы впал в забытье на пару недель, а потом бы вылез на поверхность и, как ни в чём не бывало, продолжил путь. А так, пришлось голодать месяц. Истратив остатки маны, я выбрался на поверхность и меня едва не сожрали пустынные фурии.

Пришлось драться с ними голыми руками. Как вы думаете, легко это сделать, когда с тебя спадают штаны из-за того, что ты съел ремень и порядком схуднул? Нет. Не легко. Выжил я только чудом. Но с тех пор я понял одну вещь. Пространственные артефакты должны нести в себе не только полезное снаряжение и оружие, но и кучу еды! Огромную кучу еды! Жаль, что и в этом мире я на грани голода, а ещё и смерти.

Заревев, бык дёрнул рога на себя и обвалил часть стены, но освободиться так и не смог. Оттолкнувшись копытами, он рванул вперёд. Казалось, ещё пара шагов и он впечатает меня в бетон. Но бока быка застряли. Дёргаясь из стороны в сторону, он размахивал рогами, как обезумевший. Костяные отростки мелькали около моего лица, обдавая ветерком, а я улыбался. Хищно улыбался.

Над моей головой возникла ледяная стрела и с чавканьем вонзилась в глотку твари. Жалобно пискнув, бык усилил напор, но в этом не было смысла. Зачем идти ко мне, когда я сам могу подойти? Взяв меч обратным хватом, я прыгнул вперёд и обхватил массивную морду быка. И началось родео.

Тварь билась в истерике, врезаясь головой то в стены, то в пол, то в потолок. Спасибо его массивным рогам, они выступили для меня щитом. Ни один удар о бетон не достал до меня, а когда напор твари стал затихать, я нацелил лезвие в глазницу зверюги и вогнал меч по самую рукоять.

О-о-о! Это приятное чувство. В кавычках, разумеется. Из глазницы химеры выплеснулась струя крови, залив мою кисть. Я тут же ощутил, как плоть разъедает концентрированная кислота. Жуткая боль, от которой я едва не свалился с беснующейся твари. Скрипя зубами, я потянул меч на себя и снова вогнал его в глазницу, но уже под другим углом. А потом снова и снова.

Бык истошно верещал, пытаясь меня сбросить. Бесновался, выбивал копытами искры, крошил бетон рогами, но ничего не мог сделать. Я вытащил меч наполовину и вогнал его в глазницу в очередной раз. Зверюгу как будто обесточили, и она замертво рухнула на бетон, заливая всё вокруг шипящей кровью. Дрожащей рукой я попробовал вытащить меч, но понял, что кисть меня больше не слушается.

— Вот же пакость, — улыбнулся я и почувствовал жуткий голод.

Левой рукой оттолкнулся от морды твари и отпрыгнул назад, запалив в ладони пламя. Комнатка осветилась оранжевым светом. На полу лежала химера, покрытая густой чёрной шерстью. Из неё вытекала зелёная кровь, от которой плавился бетон. Зелёная кровь словно кипела мелкими пузырьками. Лопаясь, они выделяли в воздух белёсый едкий дымок, вдохнув который, я тут же закашлялся.

Зараза. Эта бурёнка ещё и воздух отравила? Отступив на пару шагов назад, я посмотрел на правую руку. Кисть изъедена кислотой до самой кости, но прямо на глазах разрастаются новые ткани, восстанавливая повреждения. Это было одновременно жутко и удивительно. Сразу вспомнился тот старикашка с невероятно мощной регенерацией. Может, и я смогу стать таким же?

Моё внимание привлёк лязг металла. Рукоять меча вывалилась из глазницы зверюги и рухнула на бетон. Фактически от меча осталась лишь рукоять, да и она уже практически растворилась в кислоте. И как мне достать из этой скотины Слезу Мироздания? С помощью Всевидящего Ока, я разглядел, что она находится в брюхе твари, но вот копаться в его кишках я не имею ни малейшего желания…

Задержав дыхание, я склонился над тушей зверя, ухватился за волосок, торчащий из его гривы и почувствовал, как дымок от кислоты щиплет глаза. С силой деранул волосок на себя. Не поддаётся. Это что за фокусы? А ну, иди сюда, падла! Упёрся ногой в морду и дёрнул изо всех сил. Волосок поддался на мои уговоры и таки вылез из гривы, заставив меня рухнуть на пятую точку.

Тяжело дыша, я услышал в коридоре медленные шаги. Две пары ног приближались.

— Мишка. Ты живой? — прошептал Леший.

— Не подходите. Тут дышать нечем, — предупредил я и, быстро встав с пола, выскочил в коридор.

В десяти метрах от меня стоял Леший и держал под руку Прохорова, который практически потерял сознание. Стояли они в кромешной темноте и щурились от света, льющегося из моей ладони. Я сделал пару шагов в сторону ребят, но почувствовал, что остатки маны иссякли, и пламя погасло.

Чернота затопила всё вокруг. А ещё Всевидящее Око перестало работать. Плохи наши дела. Даже не сможем устроить обыск на складе, да и заметить приближающихся тварей тоже. Хотя, есть уши Прохорова. Только на них вся надежда.

— Вы как? — спросил я, идя сквозь темноту.

— Я нормально. А Артёма неслабо приложило. Похоже, сотрясение схлопотал, — ответил Леший, пыхтя от натуги.

Я вытянул вперёд руку и нащупал чьё-то плечо. Ага. Судя по тому, что владелец плеча висит, словно тряпка, это Артём. Подхватил его с другой стороны. Бормочет какой-то бред. Видать, и правда крепко ему досталось.

— А когда будет обед? Жрать хочется, — прошептал заплетающимся языком Прохоров.

— Обед? — усмехнулся Леший. — Стоит благодарить богов за то, что мы сами не стали обедом.

— Простите. Не думал, что так всё обернётся, — сказал я и потащил Прохорова в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

— Ты хотел, как лучше, — подбодрил меня Леший.

— Ага. Как всегда, благие намерения помогли заварить такую кашу, из которой лишь чудом удалось спастись, — улыбнулся я.

— Оно того стоило? — пробормотал Прохоров и, похоже, потерял сознание, так как навалился на нас всем весом.

— Более чем, — довольно сказал я и почувствовал, что мы приближаемся к ядовитым испарениям, исходящим от бычьей крови. — Задержи дыхание, — сказал я Лешему, а после ускорил шаг.

Проходя мимо быка, я потянулся к глубинам своей души и призвал голема.

— Гали-и-ина! — завопила появившаяся Галя и немного осветила коридор фиолетовыми кристаллами, торчащими из её щёк.

Не глядя, я швырнул её в сторону откуда исходило кислотное зловоние. Голем стал рикошетить от стен и пола, набирая скорость. На этот раз всё было по-другому. Довольно быстро я услышал чавкающие звуки. То ли Галя попадала по луже пролитой крови, то ли сумела расковырять бычью тушу.

Как бы там ни было, я надеялся, что запас энергии у Гали кончится позже, чем она сумеет выпотрошить быка. Ведь если она сможет пробить его кожу, то я получу Слезу Мироздания. А от такой твари я ожидаю лишь чертовски ценную жемчужину.

Пока мы тащили Артёма к лестнице, его копьё мерно постукивало по бетону. Вот же дурень. Сознание потерял, а копьё из рук так и не выпустил. Впрочем, когда мы поднялись на пару пролётов выше и свет озарил наши лица, я понял, что у меня настоящая команда хомяков!

Леший, вытаскивая Артёма из кромешной тьмы, умудрился отыскать банку кофе и пачку сахара, запихнул их за пазуху и только после этого отправился на мои поиски. Да-а-а. С такой командой мы не пропадём. Осталось лишь немного их усилить. Леший заметил мою руку.

— Это…? — Выдохнул он и замер, не сводя глаз с кисти, опалённой кислотой.

Регенерация замедлилась. Мышцы и сухожилии она успела восстановить, а вот с кожей пока были проблемы… Кисть покрывала тонкая плёнка, больше напоминающая слизь; выглядело это паршиво. А есть я хотел так, что был готов вернуться и оторвать от бычары огромный ломоть кислотного мяса и впиться в него зубами.

— Угостишь сахарком? — спросил я, вымученно улыбнувшись.

— Чего? — нахмурился Леший, не поняв, о чём я, а после быстро закивал и полез за пазуху.

Откупорив пачку рафинада, Лёха наткнулся на монолитный белый кирпич, который пришлось шваркнуть об стену, чтобы его расколоть. Взяв пару обломков, он протянул мне, а я их тут же отправил в рот. Мои вкусовые рецепторы утонули в сладости. Блаженство! Кажется, жизнь начинает налаживаться.

Глава 7

Югорск.

Имение графа Черчесова.

Даниил Евгеньевич насвистывал весёлую мелодию, сидя в комфортабельном салоне своего новенького броневика. Внутри пахло кожей и благовониями, рядом Мариночка, томно смотрящая на графа.

А вот граф смотрел через окно на свой особняк и думал «Прощай, развалина. Лучше поживу в Ирбите. Подальше от аномалии, поближе к Малышеву. Глядишь, старикашка согласится выступить общим фронтом против Юсупова. А когда и Юсупов падёт, настанет время ударить Малышева в спину».

— Долго ещё? — спросил Черчесов у водителя.

— Ваша светлость. Ещё десяток чемоданов, и мы готовы отбывать, — отчитался водитель с почтением в голосе.

— Зачем тебе столько тряпья? — нахмурился Черчесов и посмотрел на Мариночку. — Могли купить всё на месте.

— Ну, ты же знаешь, что там много уникальных платьюшек и туфелек. Я без них, как без рук, — надув губки, сказала Мариночка и, приблизившись, шепнула графу на ухо. — А ещё там два чемодана наших с тобой игрушек.

Девушка игриво лизнула мочку уха, от чего граф почувствовал желание сорвать с этой проказницы одежду прямо здесь и сейчас, а потом…

— Ваша светлость. Мы готовы выдвигаться, — подал голос водитель, сломав весь настрой.

— Поехали, — раздраженно фыркнул граф и снова уставился в окно.

Дорога показалась графу бесконечной. Одиннадцать часов в пути. И это при условии, что дорога была свободной! Никаких тебе пробок и светофоров. Кортеж из броневиков летел сквозь бескрайние территории Черчесовского графства, словно стрела, выпущенная из лука. Но этой стреле нужно было преодолеть аж восемьсот двадцать километров.

Ближе к ночи кортеж добрался-таки до поместья, ранее принадлежавшего Архарову. Два этажа, колонны у входа, мраморные ступени и довольно ухоженный садик, в центре которого разместился неработающий фонтан. Граф удовлетворённо кивнул.

— Неплохо. Для барона из глубинки, так и вовсе избыточно шикарно, — хмыкнул Черчесов и вылез из автомобиля.

Территорию поместья уже оцепили его гвардейцы, а внутри уже находились давно проверенные слуги. Граф точно знал, что опасаться нечего. Всё под контролем. Вальяжно обернувшись, он протянул руку своей любовнице.

— Позвольте, я вам помогу? — галантно спросил граф и поклонился.

У Черчесова был игривый настрой, тем более, что он ещё до выезда приказал привести в порядок спальню Архарова. Раз уж не удалось станцевать на могиле своего врага, то хотя бы удастся поскрипеть на его кровати.

— О. Ты такой галантный. Хи-хи, — ответила Мариночка, приняв помощь, и глупо хихикнула.

Порой глупость этой женщины бесила Черчесова, а иногда была чертовски сексуальной. Прямо как сейчас. Граф помог красотке выбраться из броневика, дал ей ухватиться за локоток и повёл прямиком в спальню.

— Может, прогуляемся по парку? — предложила девушка.

— Обязательно прогуляемся. Но не сегодня. Скоро полночь. И у нас есть занятия намного интереснее. — Граф многозначительно посмотрел девушке в глаза и она всё поняла.

Да и как тут не понять? Мариночка хоть и не блистала умом, но знала, что Черчесов терпит её капризы исключительно из-за красоты и того, что она умеет вытворять в постели. Да, да. У одних оружие это меч и магия, у других пухлые губки и упругая грудь.

Поднявшись на второй этаж, граф тут же запер за собой дверь и, подхватив Мариночку под ягодицы, оторвал от пола. Девушка впилась в губы графа и томно задышала. Черчесов, улыбаясь, вдохнул чарующий аромат духов Мариночки, сделал пару шагов в сторону кровати и швырнул на неё свою горячую любовницу. Девушка прикусила губку и начала спешно развязывать своё платье. А граф…

— Какого чёрта? — возмутился Черчесов, прислушавшись.

Что-то скрипело, словно плохо смазанное колесо. Черчесов отпер дверь, выглянул в коридор и хлопнул в ладоши. Спустя мгновение к графу прибежал дворецкий и низко поклонился.

— Чем могу помочь, ваше сиятельство?

— Ты слышишь этот скрип? — спросил Черчесов, подняв указательный палец вверх.

— Так точно. Это система кондиционирования. Увы, её не обслуживали должным образом, а мы не успели всё починить, — сообщил дворецкий и сделал полшага назад, боясь, что ему снова сломают нос.

— Выключи к чёртовой матери эту железяку. Какой ещё кондиционер в октябре? Что тут охлаждать? — раздраженно выпалил граф.

— Но он не охлаждает, а наоборот…

— Мне плевать! Чтобы через минуту эта дрянь перестала скрипеть!

— Так точно, ваше сиятельство. Разрешите идти? — дворецкий склонился в поклоне.

— Разрешаю бежать. Живо! — прикрикнул Черчесов, и дворецкий пулей исчез за поворотом. — Бестолочи. Просил же всё подготовить, — возмутился граф и закрыл дверь. — Так на чём мы остановились? — спросил Черчесов и расстегнул ремень на штанах.

Спустя минуту кондиционер перестал скрежетать. Граф удовлетворённо улыбнулся и утонул в ласках своей пассии. А в это время в тайной комнате, расположившейся в подвале особняка, начала оттаивать кладка теневых пауков. Архаров был гостеприимным хозяином и несмотря на сокрушительное поражение, оставил для гостей пару занятных подарков.

* * *

Помните, я говорил о том, что нужно валить отсюда до наступления темноты? Ну так вот. План провалился. Мы сидели в солдатской столовой и смотрели на яркую луну, взошедшую на небосвод. Как и предполагалось, активность тварей возросла. Да, наземных существ было много. Они находились в районе Кунгура и, кажется, двигались по направлению к землям Черчесова, что было нам на руку.

Вот только это не единственные твари, желающие отведать нашего молодецкого мяса. В небе кружили десятки чёрных точек, отчётливо видимых на фоне луны. Если использовать Всевидящее Око и посмотреть вниз, то можно и там обнаружить довольно много существ. Правда о подземных жителях я мог только догадываться, ведь маны у меня не осталось.

Благодаря сахару, который мне дал Леший, рука полностью зажила. Даже шрама не осталось. Представляете? А ещё минут десять назад вернулась Галина. Её глаза практически погасли, а во рту она держала Слезу Мироздания, излучающую золотое свечение.

Отличная находка, между прочим! Выходит, что этот гибрид был сопоставим по силе с шепчущим? Если так, то выпускать его из морозилки и правда было глупой затеей. Но главное, что мы все живы. По крайней мере, пока живы. Зато Прохоров очнулся. Должен сказать, это было феерично! Едва открыв глаза, он вскочил с пола и выставил перед собой копьё, готовясь защищать собственную жизнь.

Вот только он ещё не знал, что с сотрясением мозга скакать — паршивая затея. Согнувшись в три погибели, Артём упал на колени и его стошнило.

— А где эта…? — начал было он, но к горлу подступила новая волна рвоты.

— Превратилась в фарш, — меланхолично ответил я, глядя на луну. — Ты как? Сможешь идти? Без твоих ушей мы отсюда не выберемся.

— Дайте пару минут. Приду в себя и… — Он замолчал и прикрыл рот рукой.

— Да ждём, ждём, — кивнул Леший, с жалостью посмотрев на парня. — Жрать хочется.

— Есть такое дело, — кивнул я. — Знаешь, вот смотрю я на луну, и кажется мне, что это огромный кусок сыра. Такой, с дырками, ну, ты понял. Взять бы Артёмовское копьё, привязать к нему верёвку, да загарпунить этот кругляш, — мечтательно сказал я, так как есть хотелось неимоверно, до судорог в животе.

— Миш, не начинай. А то я сейчас пойду ту тварюгу жевать, — ухмыльнулся Леший.

— Не советую. Морда расплавится, — хмыкнул я, и мы замолчали.

Каждый думал о своём. А я думал о том, как мне повезло. Доминанта третьего ранга. Мечты сбываются. Осталось только выбраться отсюда и найти еды. Иначе регенерация не спасёт меня от голодной смерти. Хотя есть стазис. Остановил жизненно важные процессы — и сиди, медитируй до тех пор, пока тебя не сожрут твари. Ха-ха.

Интересно, какой уровень доминанты регенерации был у гибрида, если он смог так быстро отрастить оторванные ноги? Явно выше третьего, ведь моя рана зарастала на порядок дольше, при этом кости были целы. Прохоров отдышался, встал в полный рост и посмотрел на нас.

— Идём? — спросил Артём, и я кивнул в ответ.

* * *

Хабаровск. Имперская темница.

Шестью часами ранее.

Иван Васильевич, пританцовывая, спускался по ступеням. Отличный день. Очередной враг сломался и готов лизать ботинки, моля о прощении. Не сказать, что Император любил, когда ему лижут ботинки, но ломать об колено неугодных ему определённо нравилось.

Яркие огни ламп освещали ему путь ровно до тех пор, пока Император не упёрся в массивную стальную дверь. Слева от двери тускло светился магический считыватель. Иван Васильевич улыбнулся, сделал оборот вокруг своей оси и приложил ладонь к считывателю. Аппарат затрещал, издал писк и загорелся зелёным, после чего массивная дверь отъехала в сторону, открыв Императору путь во мрак.

Сотни одиночных камер тянулись по левую и правую руку. Под потолком мигали красные лампочки видеокамер, которые были здесь не нужны. Что снимать на нижних уровнях темницы, если сюда практически никто не заходит?

Император любил это место не только потому, что оно давало почувствовать собственное безграничное могущество, но и потому, что тут была отличная акустика. Иван Васильевич пару раз кашлянул, прочистив горло, и запел:

— Мне нравится, что вы — простолюдины. Мне нравится, что на коленях вы. Что никогда тяжелой ноши вам не скинуть. И не достичь небесной синевы. Мне нравится, что можно быть скотиной. Распущенной и безусловно злой. И не краснеть пред чернью никогда. Ведь важен только я, лишь только я-я-я!!!

Голос Императора пронёсся по пустым коридорам многоголосым эхом и вернулся обратно к нему.

— Хе-хе. Прелестно, — усмехнулся Иван Васильевич и громко поаплодировал самому себе. Эхо услужливо помножило его аплодисменты на сотню и Император игриво поклонился, а после прикоснулся к считывателю камеры барона Архарова.

Послышался писк, и дверь открылась. В камере стояла вонь немытого тела, а ещё витали нотки гниения. Ну, ещё бы. Здесь вам не санаторий. Попавший в Имперскую темницу может покинуть её лишь вперёд ногами. Иван Васильевич достал из кармана надушенный платок, приложил к лицу и вошел внутрь. На цепях висел изрядно исхудавший, избитый до полусмерти барон Архаров, которого при первом взгляде было невозможно узнать.

Правая кисть отсутствовала, судя по всему, именно эта рана и источала аромат гниения. Лицо так исхудало, что глаза ввалились, а щёки впали. Архаров, которого только привезли сюда, выглядел так, будто томился в темнице пять, а может, десять лет. Кожа обвисла, там и тут виднеются порезы, под ногтями левой руки виднеются десятки игл, а в углу камеры стоит переносной аккумулятор для электрической стимуляции пленного.

Левый глаз заплыл, губа, брови, переносица рассечены, но на чёртовой морде — самодовольная улыбка. Иван Васильевич расплылся в презрительной усмешке и заметил, как в камеру с поклоном прошмыгнул карлик.

— Хорошая работа, — сказал Иван Васильевич. — Приведи его в чувства.

Карлик пусть и был глух, но понимал всё отлично. Схватив с верстака плоскогубцы, он ущипнул пленника за бок, от чего тот проснулся и застонал.

— Константин Игоревич. Доброго вам утра. Желали видеть меня? — насмешливо спросил Император.

— … и…ше… — едва слышно прошептал Архаров и попытался поднять голову, но сил на это не было.

— Что вы говорите?

— Бли… кхе! Кхе! — Архаров закашлялся, от чего цепи, на которых он висел, затряслись и зазвенели.

— А-а-а! Ближе? Ну, это можно. — Улыбаясь, Император сделал шаг вперёд и стал ждать.

— Я… — тяжело дыша, выдавил из себя Архаров. — Я готов…

— К марафону? — усмехнулся Иван Васильевич. — К чему конкретно вы готовы, Константин Игоревич?

— Расскажу… Всё расскажу. — Голова Архарова безвольно повисла, и он стал говорить, так тихо что Император не смог разобрать даже слова.

— Громче, Константин Игоревич! Громче! — прикрикнул Иван Васильевич на Архарова, но это не помогло.

Пыточных дел мастер услужливо помог господину и снова ущипнул пленника за бок. Правда на этот раз он даже не дёрнулся. В израненном теле совершенно не осталось сил.

— Константин Игоревич, в вас было столько силы духа, а сейчас шепчете так, будто готовы в любую секунду умереть, — покачал головой Император.

— Ближе… — Прохрипел Архаров. Его голос звучал, словно ветер, гуляющий по кладбищу. Холодный, безжизненный, слабый.

— Позорище. Даже не верится, что вы готовились свергнуть меня.

Император самодовольно осмотрел пленника и пришел к выводу, что он не опасен и если хоть немного промедлить, то Архаров и правда может помереть. А мёртвый уже не расскажет, куда спрятались его дети. Дети, которых нужно устранить. Во благо Империи, разумеется.

Император опустил левую руку вниз и из тени высунулась костлявая лапа — для того, чтобы передать Ивану Васильевичу белоснежную перчатку. Император надел перчатку, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу от гниющего пленника, и сделал шаг вперёд. Он ухватил Архарова за волосы и приподнял голову вверх.

Император поймал на себе безумный взгляд. Константин Игоревич резко дёрнул головой, оставив в руке Императора клок волос, а сам вгрызся в ухо Всевластителя.

— А-а-а! — заорал Иван Васильевич не столько от боли, сколько от страха, и отпрянул назад, слыша, как Архаров жуёт кусок плоти. — Ублюдок! Ты запла…

Договорить Император не успел. Архаров смачно плюнул куском уха прямо в лицо Ивана Васильевича и громогласно расхохотался.

— Ха-ха-ха! Ну и рожа! И это Император? Визжишь, как баба. Представляю, как ты будешь рыдать, когда мои дети придут за твоей головой! — пророкотал, словно гром, Архаров, который ещё секунду назад казался покойником.

Услышав это, Император невольно попятился назад. На него смотрел практически живой труп. Но столько воли было в его глазах, столько бесстрашия, что поджилки Императора затряслись. Стало страшно. Ведь Иван Васильевич отнял у Архарова всё. Одно слово — отнимет и жизнь. Но это совершенно не заботит Архарова.

Как можно противостоять безумцу, не знающему слова «страх»? А что делать, если вырастет целое поколение таких выродков? Смогут ли абсолюты остановить их? От этих мыслей стало ещё страшнее. Выбегая из камеры, Император прокричал:

— Заставь его пожалеть о содеянном! Пытай без остановки, пока от него не останется безвольный кусок мяса! И принеси чёртов артефакт исцеления. Я хочу, чтобы он мучился неделями! Нет, десятилетиями!

Карлик посмотрел вслед убегающему начальнику, почесал затылок и коротко кивнул. Пыточных дел мастер просто убил бы наглеца, да и дело с концом. Но слово Императора — закон, пусть этого слова пыточных дел мастер и не слышал, но по лицу господина всё и так было ясно. Перечить императору — значит усложнить себе жизнь. Зачем? Жизнь карлика и так не легка, не стоит её делать ещё сложнее. Зажав одну ноздрю, карлик высморкался под ноги Архарова и отправился на склад за исцеляющим артефактом, благо он запомнил как движутся губы императора говоря «исцеляющий».

* * *

Дамы и господа, специально для вас выступает симфонический ансамбль песни и пляски ГаЛимушка! Исполняет Мишаэль, владыка каши. Песня трагическая о голодающих мальчиках, бегущих наперегонки со смертью!

Мы вышли со склада,

Когда во всех окнах светила луна.

Тварям не до сна-а-а!

Мы видели, как в облаках промчался летун.

Хочется жрать, но нам надо бежать,

Ведь мы ужасно хотим ещё жить.

Прячься в грязи, словно мышка ползи,

А если заметят, о спасеньи богов попроси.

Чёртова ночь, бежали всю ночь, до утра-а-а!

Чёртова ночь, пожрать мы не прочь, но нам пора…

Благодарю за внимание, вы замечательная публика. Поклон, и всё такое. В песне я кратко рассказал всё, что происходило во время нашего побега. Слухач по имени Артём сообщил о том, что обратно в Шарташи нам ходу нет. Твари не только полакомились сородичами, но и решили вздремнуть.

Поэтому мы приняли решение уходить через лесополосу в сторону посёлка Садоягодное. А чтобы это сделать, мы минут двадцать ждали, пока летуны уберутся как можно дальше от военной части. Наконец этот момент настал, и мы рванули, сломя голову, в лесополосу. То ли нас заметили, то ли просто совпадение, но как только мы оказались под прикрытием деревьев, над нашими головами пролетел летун.

Да, вы скажете какое, к чёртовой матери, укрытие? Октябрь на дворе! Все деревья облетели! И будете правы, но лишь от части. Половина деревьев в лесополосе была хвойной, а даже если бы и нет, то голые остовы деревьев хоть немного да размыли бы наш силуэт. Это куда лучше, чем бежать по открытому полю. Благо, тварь пролетела мимо и скрылась вдали. Не хватало нам ещё ночных сражений.

Добежав до конца лесополосы, мы свернули прямиком в посёлок Садоягодное. В посёлке уцелел только Кунгурский техникум-интернат. И я был этому несказанно счастлив! Нет, я даже и не думал о том, чтобы отучиться на тракториста или сварщика. Зачем это мне? Но я предположил, что в техникуме есть кулинарный факультет, на котором обучают поваров. И оказался прав!

Мы обследовали всё здание и нашли склад на первом этаже. Очевидно, что его уже пытались вскрыть. Стальная дверь была деформирована, нижний угол отогнут на десяток сантиметров, из-за чего дверь заклинило. Но разве это может остановить трёх голодных бойцов?

Я призвал Мимо. Лужа грязи затекла на склад и затаилась.

— Ты уверен, что эта сопля не сожрёт там всё? — спросил Прохоров.

— В нём я уверен больше, чем в тебе, — улыбнулся я и протянул руку в щель под дверью.

В ладонь легла банка консервированной фасоли. Я показал её ребятам и те беззвучно похлопали в ладоши, хваля столь полезного питомца. Знали бы они, чего мне стоит поддерживать Мимо.

Хоть мы и отдохнули пару часов, пока ждали пробуждения Артёма, маны я восстановил с гулькин нос. Её едва хватило бы на две ледяные иглы. Когда вернулась Галя, я выкачал остатки маны из неё, и тогда у меня появился запас ещё на одну иглу. Три ледяные иглы, вроде не плохо. Вот только этого мне хватит всего на минутный призыв мимика.

Именно поэтому Мимо торопился, как мог. Он, не глядя, швырял всё подряд к двери. Звенели консервные банки, грюкали мешки с чем-то сыпучим, билась стеклянная тара, а он всё продолжал разорять склад.

— Что там происходит? — спросили ребята.

— Мародёрство, — пояснил я и почувствовал, как мимик исчез.

Внезапно всё затихло.

— Он там уснул, что ли? — буркнул Прохоров и, нагнувшись, посветил в дверную щель.

— Отойди, — попросил я Артёма, а сам лёг на пол и засунул руку по самое плечо в дыру.

Знаете, за что я люблю пространственные артефакты? За их универсальность. Одной рукой я прикасался к предмету и переносил его в хранилище, и тут же выгружал его у второй руки. То есть я забирал предметы, до каких мог дотянуться на складе и переносил их в коридор.

— Жируем! — радостно выпалил Леший и приобнял Прохорова, который от такого панибратства смутился.

А тут и правда было чем пировать. Пятикилограммовый мешок макаронов, десятикилограммовый мешок муки, два десятка банок разнообразных консерв, сушеные овощи, сухофрукты, три пачки печенья, набор специй и даже пачка какао! Единственный минус был в том, что я порезался о стекло, пока шарил по полу. Ну, как минус? Просто неприятно. Так-то рана уже начала затягиваться.

Я встал с пола и первым делом переместил в пространственное кольцо самые тяжелые предметы, а именно, макароны и муку. Хотел закинуть ещё и консервы, но увы, одна банка занимала одну ячейку, так что в этом банально не было смысла. В итоге мы погрузили остатки в два рюкзака и кабанчиком метнулись через дорогу, откуда до леса было рукой подать.

Посоветовавшись, решили не пытаться выйти на дорогу, по которой пришли в Шарташ, а вместо этого идти по лесу напрямик в Чикали. План был отличный и безотказный, как портовая шлю… В смысле, как какие-то там часы.

Первый час мы шли через буреломы, периодически передавая ношу свободному человеку. В темноте свистел ветер, деревья бросали рваные тени на высохшую листву, а мы так устали, что совершенно было плевать, нападут на нас твари или нет. Хотелось поскорее вернуться домой и лечь… Да просто лечь. Вытянуть ноги и закрыть глаза. Может, ещё перекусить на сон грядущий.

По широкой дуге обогнув ручей, я замер. В сотне метров впереди тускло светилось белёсое марево.

Глава 8

В ночном лесу. Разлом горел.

А у разлома странный выродок сидел.

Гладил шипы, когти точил, о чём-то тихо он с луною говорил.

И в тот же миг…

Я повернулся к ребятам и приложил палец к губам. Уж не знаю, что это за тварь, но связываться с ней я не хочу, хотя бы потому, что она сидит рядом с разломом, а во-вторых потому, что она умеет говорить.

Если это Шепчущий, то нам конец. Маны нет. За спиной рюкзаки с едой, а кругом — непроглядный лес, где даже негде спрятаться. Так себе расклад. Если бы у меня был полный запас маны, я бы и то дважды подумал, стоит ли нападать на Шепчущего. Сейчас же мы можем только постараться незаметно прошмыгнуть мимо.

Шипастый уродец взмахнул когтистыми лапами и разлом, пульсируя, стал увеличиваться в размерах. Это не сулило ничего хорошего. Если оттуда прямо сейчас не попрут монстры, то в любом случае у нас под боком останется разлом. А это паршиво.

Прячась за деревьями, я медленно стал удаляться от разлома. Ребята последовали моему примеру. Так мы преодолели метров пятьдесят, а потом Леший наступил на ветку. Хруст пронёсся по всему лесу. Мне показалось, что это и не хруст вовсе, а крошечный взрыв. Настолько громко он прозвучал в тишине мёртвого леса.

За спиной раздался невнятный крик. Судя по всему, орал Шепчущий. Переглянувшись, мы втопили, что было сил. Ветки хлестали по лицу, мы спотыкались о поваленные брёвна, вскакивали и бежали дальше, задыхаясь от усталости и страха. Чёртовы деревья, освещённые луной, отбрасывали огромные тени, заставляя разум подкидывать нам образы чудовищ, несущихся за нашей плотью.

За спиной послышался крик Прохорова.

— Меня поймали! — заорал парень, дёргаясь из стороны в сторону.

Резко остановившись, я рванул к нему и увидел что рюкзак Артёма зацепился за сучок высохшего дерева. Я бы посмеялся, но сейчас мне было не до смеху.С разбега пнул по сучку, и он обломился. Прохоров опрометью бросился догонять Лешего, который ждал нас.

Так мы и бежали до самых Чикалей. Остановившись у дверей, мы стали барабанить по ним, как будто от скорости их открытия зависела наша жизнь. Может, так оно и было, ведь я заметил, что с севера в нашу сторону по небу движутся три чёрные точки. Шепчущие имеют телепатическую связь с другими тварями? Если да, то они не просто опасны, а невероятно опасны.

Боюсь представить, что могут сделать десяток химер под руководством грамотного стратега. Нет, ну вы подумайте. Выдали под ваш контроль фактически бессмертных существ, способных восстановиться от любого ранения. Что нужно противопоставить такой силе, чтобы вас одолеть? Я не знаю. Может, пару танков или абсолютов. Но уж точно потребуются бойцы не ниже ранга аколита, а может, и магистра.

Я же смог убить химеру только потому, что украл у неё доминанту регенерации. В противном случае все мои атаки были бы бесполезны. И для меня это плохая новость. Ледяная магия способна пробить тело врага и ненадолго сковать его движения, что против химеры бесполезно.

Огненная магия — совсем другое дело. Если создать достаточную температуру, то можно испепелить существо раньше, чем оно успеет восстановиться. Вот только на втором уровне магии таких заклинаний нет, да и на третьем тоже.

Но даже в такой патовой ситуации есть лазейка. Какая, спросите вы? А я отвечу. Пространственный карман! Да, да. Он, родимый. Всё, что нужно — это отрубить голову твари, поместить её в карман, добежать до вулкана или доменной печи — и выбросить голову туда. Труднореализуемо? Безусловно! Но когда нам было просто?

Во всей этой затее сложнее всего будет именно отрубить голову существа. Впрочем, и это может не сработать. В случае, если ядро восстановления привязано, скажем, к сердцу. Отрубил голову? Химера отрастила новую. А до сердца ещё попробуй доберись, через всю эту кислотную кровь.

На самом деле, я удивлён тому, как грамотно создана эта тварь. Да, набор её атак не впечатлял. Тупая скотина, которая просто несётся вперёд. Но чертовски быстро несётся! Да и её вес позволял запросто пронзить рогами тот же броневик, нужно только набрать хороший разгон. А с разгоном в морозилке были проблемы, вот рога и не помогли химере выбраться.

Эти мысли пронеслись в моей голове за мгновение, и наконец дверь распахнулась. На пороге показался заспанный Макар с вилами наперевес.

— Заходите. Быстрее, — встревоженно сказал он, но нам и не требовалось приглашение.

Мы влетели в дом, едва не сбив Макара с ног. Сбросили рюкзаки и повалились на пол, шумно дыша. Тепло, есть стены и крыша над головой. Можно сказать, что мы в безопасности. Пока Макар опускал засов, сбивчиво заговорил Леший:

— Надо было вальнуть ту тварь. Я бы мог подкрасться…

— Да ты уже на своих подкрадухах подкрался. Баран. Под ноги надо смотреть, — фыркнул Прохоров, задыхаясь. — Макар, не в службу, а в дружбу. Принеси водички. Ноги не двигаются, — попросил он.

— Да. Конечно. А что там случилось?

— Я смотрел под ноги, просто… — начал было оправдываться Леший, но осёкся и кивнул. — Мой косяк. Признаю.

— Твой. Но от твоего косяка мы хотя бы не были на волосок от смерти. Мишка куда сильнее напортачил. — Артём приподнялся на локтях с пола и засмеялся.

— Да вообще капец. Меня когда дверью этой припечатало, думал, костей не соберу, — поддержал его Леший.

— Эй! Вы чего? Накинулись, как шакалы. Благодаря мне у нас полные рюкзаки еды! — наигранно возмутился я.

— Ага. Полные рюкзаки еды и полные штаны от страха. Ха-ха. — Леший хрипло рассмеялся и закрыл глаза. — Знаете, а я рад тому, что попал в пансионат, а потом и в эту жопу. Так страшно мне ещё никогда не было, зато жизнь… — подумав, он продолжил, — чувствуется по-настоящему. Острее, что ли? До этого я будто и не жил вовсе. Поел, поспал, поиграл с пацанами в футбол. Украл что-нибудь, чтобы завтра было, что поесть, и снова поспал. А сейчас…

— А сейчас даже пожрать не каждый раз получается, — усмехнулся я.

Макар прибежал с кухни и протянул каждому по кружке воды. Водичка ушла, как в сухую землю. Мы осушили кружки и попросили ещё. На звуки нашего смеха пришел Серёга. Сам пришел. Без посторонней помощи.

— О! Коллега пожаловал, — приветственно сказал я и помахал ему рукой.

Только я понял суть сказанного. Теперь в команде я и Серёга обладаем регенерацией — в этом мы коллеги.

— Хорошо, что вы вернулись. А то у нас тут твари под окнами шныряли. Стены и двор обнюхивали, — сообщил Сергей.

— Ага. И дверь обоссали, — поддакнул Макар. — Видать, пометили территорию. — Он на секунду затих и добавил. — Или отметили дом, в котором сидит добыча?

— Может быть что угодно. Но давай, ты будешь паниковать после того, как приготовишь нам пожрать? — предложил я и выбросил из хранилища мешок макаронов и муки. — Развлекайся.

— Обалдеть! Вы где всё это нашли? — разинув рот от удивления, спросил Сергей.

— Где нашли, там уже нет, — хмыкнул Леший. — Макарка, давай, по-быстрому свари макарох и консерв каких-нибудь открой. Жрать хочется, сил нет.

— Да не вопрос. У нас и вода уже кипит. — Шмыгнув носом он улыбнулся. — Часов пять уже кипит. Не, ну а чё? Мы ж тоже жрать хотим. Думали, раньше придёте, вот и подготовились.

— Ага. Верили в успешность вашей вылазки, — сказал Сергей и подцепил один рюкзак за лямку.

— Давай, помогу, — начал было Леший.

— Лежи, отдыхай. Я в норме, — ответил Сергей и неспеша пошел в сторону кухни.

Макар последовал его примеру. Сперва оттащил на кухню макароны и закинул их в кастрюлю с водой. Потом вернулся за рюкзаком и мешком муки.

— Шипастого видели? — спросил я у Прохорова и Лешего.

— Ага, такого не заметишь, блин, — хмыкнул Лёха.

— Я думаю, что это Шепчущий. И мы как раз застали его в момент открытия разлома.

— Да ты чё? Тогда точно надо было его валить! — выпучив глаза, сказал Лёха.

— Дурак, — огрызнулся Артём. — Ты хоть знаешь, какой уровень опасности присвоен Шепчущим?

— Откуда я это могу знать? Я всего неделю в Академии проучился, — парировал Лёха.

— Тогда не ляпай ерунды, если не знаешь. Шепчущие по шкале классификации монстров имеют ранг опасности от шестого до десятого. Химера, которую убил Мишка, классифицируют шестым рангом. Понимаешь, что это значит?

— Это значит, что Мишка мог бы убить шепчущего? — уточнил у меня Лёха.

— Ага, блин. Мог бы. Если бы Шепчущий голодал пару месяцев, потом я оторвал бы ему половину тела гранатой, и вот только тогда у меня появился бы шанс его добить. Многовато «если», да? — сказал я, понимая, что нам чертовски повезло, что Шепчущий только открывал разлом.

Ведь если бы он его уже открыл, то вполне мог бы отвлечься и переключиться на наши поиски. И тогда нам было бы очень грустно. А так эта тварь осталась в десяти километрах от нашего жилища. Впрочем, прямо сейчас мы топим печку, а значит, когда наступит утро, нас могут обнаружить по дыму. Но только в том случае, если Шепчущий заинтересуется поимкой трёх тощих мальчишек.

Но все волнения мигом забылись, когда с кухни потянулся восхитительный аромат горячей пищи. Макар сварил макароны, немного слил воду, а после закинул туда тушенку и консервированную фасоль. По дому пронеслось дружное урчание животов. А когда Макар заварил кофе, то мы и вовсе сошли с ума от голода.

С трудом оторвавшись от пола, мы добежали до кухни. Заняли места за столом и стали барабанить ложками.

— Жрать! Жрать! Жрать!

Скандировали мы, улыбаясь так широко, что казалось, вот-вот рот порвётся.

— Ждите, — деловито сказал повар, раскладывая макароны по тарелкам.

Жалкая минута тянулась так долго, что мы уже подумывали, а не напасть ли на кашевара, выхватив у него еду прямо из рук? Но наконец-то ожидание завершилось. Тарелки грюкнули по столешнице, а следом за ними Макар поставил на стол пять кружек с чёрным, как ночь, ароматным варевом. На десерт нам достались овсяные печенья. Каждому по одной штуке.

— Ну что, господа курсанты? Хочу вас поздравить с официальным завершением голодовки! — сказал я и вскинул вверх кружку с кофе.

— Ура! — грянули ребята и мы чокнулись кружками.

Серёга, засранец эдакий, перестарался и ударил кружкой так, что огненный кофе выплеснулся и опалил руки мне и Лешему.

— Упс, — натянуто улыбнулся Серёга. — Простите.

— Бог профтит, — ответил Леший, жуя макароны.

Никто из нас даже не понял, когда этот проглот успел запихнуть в рот две ложки коричневатого блюда. Дружно мы решили не отставать от нашего пчеловода и набросились на пищу. Чавканье стояло такое, будто в свинарник пришла дородная тётка и выплеснула свеженькие помои поросятам.

Было вкусно. Невероятно вкусно! С голодухи я был готов сказать, что ничего лучше я не пробовал. А когда я добрался до кофе… М-м-м… Сладковатый напиток потёк по горлу, согревая и бодря. Кофе был паршивый, с кислинкой, но я так соскучился по этому напитку. В прошлой жизни я был тем ещё кофеманом, а в этой жизни напиток обходил меня стороной.

Эх! Всё же не зря мы полезли в самое пекло. Оно того явно стоило. Закончив трапезу, мы начали её по новой.

— Добавки! — рявкнул наш отряд.

Макар с радостью выполнил наше требование, выбрав из кастрюли остатки макарон.

— Вот это я понимаю! — радостно выпалил Прохоров и откинулся на спинку стула. — Достойная награда за труды наши ратные.

Таким счастливым я видел его впервые. Расслабленный, улыбается, не ждёт что кто-то на него нападёт или попытается оспорить первенство. Просто ребёнок, который закрыл все потребности в еде и безопасности. Было непривычно видеть его таким. Возможно, об этом и говорил Остап — перед своей смертью.

Артём — лишь загнанный зверь, не знавший тепла. Хотя, рановато делать выводы. Этот псих недавно меня чуть не зарубил. Да, для этого была веская причина, но всё же.

— Когда будешь просматривать доминанты? — спросил Артём.

— Как спать пойдём, так и изучу, — ответил я, зевнув.

— Опять превратишься в какую-нибудь пакость? — Прохоров посмотрел на меня с опаской.

— Если тебе так хочется, то да, можно попробовать превратиться в кого-нибудь. Например, в ту паучиху. Как тебе?

— Пффф. Такое я уже видел. Меня этим не удивишь. А вот если превратишься в ту рогатую гадину, я и правда могу в штаны наложить. — Впервые за всё время Артём — пошутил! Да ещё и над собой любимым!

Это вызвало общее недоумение и тишину. Мы пару секунд переваривали услышанное, а потом залились дружным хохотом.

— Ха-ха-ха! Да я сам чуть не наложил, когда увидел, что ты Мишку зарубить пытаешься, — заржал Леший, вытирая слёзы, брызнувшие из глаз.

Было весело, возможно, даже слишком. Видать, Вселенная решила нам намекнуть, что стоит быть более сдержанными. Мимо окна на бреющем полёте промчался летун, издав пронзительный вопль. Хорошо, что мы не додумались зажечь свечи, а просто сидели в лунном свете за столом, иначе нас бы точно заметили.

— Всё. Отбой. Завтра будем искать новое укрытие, — сказал я, отодвинув тарелку, и отправился спать.

— Жаль. Мне тут начало нравиться, — вздохнул Макар.

— Если твоё предположение было верно — на счёт того, что твари пометили дверь не просто так — то оставаться здесь будет крайне небезопасно. К тому же, под боком зародился разлом, — подал голос посерьёзневший Артём.

— Верно. К тому же, твари мигрируют в сторону владения Черчесова, а если так, то наше убежище как раз находится на пути существ, которые вскоре выползут из разлома, — добавил и я свои пять копеек.

— Да. Однозначно надо уходить, — согласился Сергей. — Нога уже зажила. Завтра буду скакать кабанчиком.

— О! Кабанчик и его брат Свинина, — расплылся в улыбке Леший.

— Не начинай, — отмахнулся от него Артём.

— Ладно, ладно. Не шуми. — Леший потянулся, хрустнул спиной и полез на печку.

Забрав из рюкзака добытые образцы ДНК, я разместился в прихожей на ковре. Укрылся одеялом, положил под голову смятую куртку и погрузился в Чертоги Разума. Сегодня будет славная ночь, наполненная болью, ведь мне предстоит переработать очень большое количество доминант.

* * *

Граф Малышев сидел на заднем сиденьи броневика и обнимал любимых дочерей. Дочки играли в гляделки, сверля друг друга взглядами, а граф смотрел в окно и улыбался.

— Екатеринбург! Представляете? Теперь он наш. А точнее, ваш. Он станет вашим приданым. Даже князья с радостью возьмут вас замуж с таким багажом. Столица! Огромная, могучая, неподалёку от аномалии. Настоящий клад для сильных мира сего! Представляете, сколько сможет заработать абсолют, если будет иметь прямой доступ к разломам? — спросил он у дочерей, но те слишком были увлечены игрой, чтобы что-то ответить. — Да, конечно абсолютам и так никто не может запретить ходить в разломы, вот только все они живут чёрт знает где и в наши края наведываются лишь набегами.

Малышев мечтательно засмотрелся на высокие сосны, проносящиеся мимо. Таким же высоким будет взлёт его рода. Екатеринбург. Как долго он жаждал заполучить его? Сколько ресурсов потратил? А теперь ему просто подарили этот славный город. Судьба — странная штука. Стараешься, стараешься, а тебе — шиш с маслом. Только отпустил ситуацию — и нате, получите! Красота!

— Представляете? В договор о передаче земель советник Императора вписал пункт, согласно которому я должен восстановить поврежденные здания в Екатеринбурге. Ха-ха! Если бы я штурмовал город, то потерял бы миллионы рублей и десятки, а то и сотни тысяч гвардейцев! А так мне нужно лишь починить пару завалившихся халуп! Вот хохма. Купить рубль за копейку! Вот как это называется, — самодовольно заявил граф.

Дорога шипела змеёй, бронированная колонна двигалась по пустынной трассе, на обочине которой валялась сожженная техника Архарова. Дураки. Хотели пободаться с Императором? И как? Довольны результатом?

Немыслимо. Барон хотел устроить переворот. Нет, Архаров конечно сильный соперник, но только для другого барона или графа. Но переть против всей Империи? Это — форменный идиотизм. Идиотизм, которым Архаров явно не страдал. Ведь Малышев сражался против него долгие десятилетия. Уж кем-кем, а идиотом барон не был. И это странно.

Может, Архарова подставили? Да, это в духе Черчесова. Но как он смог провернуть такую авантюру? Да ещё и не попросив помощи? Нет! Не может быть, чтобы этот вспыльчивый мужлан смог состряпать подобное. Ещё и так безупречно. Ведь даже Император принял всё за чистую монету и направил карателей в Екатеринбург. Здесь явно что-то нечисто. Но что?

Впрочем, какая разница? Малышев вытянул счастливый билет и сорвал куш! Теперь жизнь изменится, да ещё и к лучшему! Ведь под боком не будет агрессивного дурака, желающего подмять земли соседей под себя. Графу захотелось отпраздновать победу и выкурить сигару, а может, и выпить коньяка. Но голова ещё болела после посиделок с Черчесовым. Зря он тогда перебрал вискаря, хотя тот был хорош.

— Ваше сиятельство. Через десять минут въедем в город, — сообщил водитель, заставив Малышева широко улыбнуться.

— Отличные новости, Никита, — бодро сказал граф и заметил, что солнечный день перестаёт быть таковым.

Ветер нагнал тучи, готовые в любую секунду обрушиться на землю нескончаемым потоком воды. Но даже такая погода не могла испортить настроения… Челюсть Малышева невольно приоткрылась, глаза вылезли из орбит, и он позабыл, как дышать. Впереди виднелся столь желанный Екатеринбург. А точнее — то, что от него осталось. А остались от него только почерневшие рунины.

Куда бы ни посмотрел граф, везде были воронки от снарядов, обгоревшие остовы зданий и разрушенные дороги. Отремонтировать Екатеринбург? Проще возвести его заново в другом месте. От столицы баронства остался огромный котлован, пропахший гарью и трупным смрадом.

— Ваше сиятельство, приготовьтесь, сейчас будет трясти, — предупредил водитель, съезжая на разбитую дорогу.

— Вряд ли меня можно потрясти сильнее… — прошептал Малышев, понимая, что обеими ногами угодил в долговую яму. А хуже всего было то, что граф, согласно договору, должен был отстроить город в течение двенадцати месяцев.

Глава 9

Перед глазами темнота. Ветер свистит за окном, по крыше забарабанил мелкий дождь. Я плотнее завернулся в одеяло и улыбнулся. Вылазка была сложной, но и даровала нам немало. Сейчас у меня в руках более пятнадцати образцов ДНК. Но только два из них меня интересуют. Первый, это образец полученный из засохшей крови.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Серповидные лезвия»,

«Мимикрия»,

«Перестроение тела»,

«Ускоренная реакция»,

«Инстинкт охотника»,

«Жажда крови»,

«Поглощение».

Буквально каждая доминанта заточена на уничтожение противника. «Серповидные лезвия», готов спорить, что ими можно запросто рассекать сталь. Вопрос только, где они появятся? Лезвия будут появляться и прятаться в предплечьях или же из спины вырастут лапы, как у богомола? Если первый вариант, то я оставлю это чудовищное оружие себе. Никогда не знаешь, где может потребоваться острое лезвие.

«Мимикрия», восхитительно подойдёт для скрытных атак. Подобрался вплотную к врагу — и одним движением снёс голову.

«Перестроение тела», способность сходна с умением Мимо. Измени любую часть тела так, как душа того пожелает.

«Ускоренная реакция», без комментариев. Воин, не способный вовремя среагировать на удар — покойник.

«Инстинкт охотника», эта доминанта похожа по свойствам на мои животные рефлексы. А значит, пользы будет вагон и маленькая тележка.

«Жажда крови», а вот информации по этой доминанте Ут не дала, а значит, она может оказаться чем угодно. Ты словно акула будешь чуять кровь за десятки километров, а может, станешь психом, жаждущим лить кровь везде и всегда.

«Поглощение», про эту доминанту я уже говорил. Потенциал её безграничен.

Погрузившись в Чертоги Разума, я подошел к пирамиде и отдал приказ:

— Ут. Поглотить образец.

«Процесс поглощения запущен», услужливо сообщил женский голос, и на моих глазах во втором красном ряду пирамиды начал формироваться кристалл.

Бронзовая песчинка заняла свободную ячейку и стала увеличиваться в размерах. Чем больше она становилась, тем больше рубленных граней на ней появлялось. Я ещё не знал, чем наградила меня судьба, но уже радовался. Доминанта второго ранга. Это просто отлично!

Очень скоро из песчинки сформировался полноценный кристалл, блестящий в лучах вечно горящих факелов. Я сосредоточился на кристалле и услышал голос Ут: «Доминанта „Ускоренная реакция“ интегрирована». Неплохо. Но не идеально. Я бы предпочёл пару других доминант, а эта конкретно для меня бесполезна, передам её… Хммм… Пока не решил, кому. Подумаю об этом позднее.

Я вернулся в реальность и взял клочок бычьей шерсти. Голос Ут тут же зазвучал в моей голове:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Желаю, — прошептал я и снова погрузился в Чертоги Разума.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Химерическая регенерация»,

«Кислотная кровь»,

«Тройное сердце»,

«Мышечная гипертрофия»,

«Всеядность»,

«Ярость»,

«Усиление мышечных волокон»,

«Крепкие кости»,

«Светочувствительность».

Итак пойдём по порядку:

«Химерическая регенерация», получена! Я в полном восторге. Но получить ещё раз эту доминанту я бы не хотел. Почему? Да потому, что она сразу же отправится на улучшение уже существующей доминанты регенерации и повлиять на это я никак не могу. Поэтому лучшим исходом будет, если я получу что-то другое и смогу передать это ребятам.

«Кислотная кровь» — чертовски мощная штука. Но использовать её смогу только я или Сергей. Ведь после пореза мы быстро залечим рану, а вот остальные ребята кислотой спалят не только свою одежду, но и товарищей. Ха! Вот было бы забавно, если бы у меня была эта доминанта в пансионате. Медсестра прокалывает вену, чтобы взять кровь на анализ, а игла растворяется. Хотел бы я видеть её физиономию в этот момент.

«Тройное сердце», усиливает кровообращение, за счёт чего можно получить дополнительную силу и гигантскую прибавку к выносливости.

«Мышечная гипертрофия»; химера была чертовски мускулистой. Мышцы на её ногах и боках необыкновенно бугрились. Это часть секрета, почему тварь была столь сильна и быстра. Вот только это — одна из доминант, которые закроют нам дорогу в любой город.

Почему? Ну а вы представьте, что по городу идёт восьмилетний пацан, который размерами мышц даст фору любому качку. Что вы подумаете, увидев такого? А что бы вы подумали, если бы работали в научной лаборатории и увидели такого? Верно! Начали бы ставить на нём опыты. Ну, как минимум, взяли бы анализы крови и мягких тканей. Одним словом, лишнее внимание нам ни к чему.

«Всеядность», жрать кору, землю и прочую гадость, может быть, полезно, но никак не поможет нам в бою.

«Ярость», это аналог повышенного болевого порога. Как только ты получаешь ранение, в кровь выбрасывается лошадиная доза адреналина и тестостерона, за счёт чего твой мозг переходит в режим берсерка. Несёшься в атаку, несмотря ни на что, при этом не чувствуешь боли. Одним словом отличная доминанта если решил покончить с собой.

«Усиление мышечных волокон», а вот это чертовски занятная вещь. Согласно описанию, мышечные волокна становятся на порядок крепче, за счёт чего могут увеличить физическую мощь носителя в два раза. Но! Есть и побочный эффект. За счёт того, что волокна стали крепче, их сложнее порвать, а значит, что для тренировки мышц, придётся приложить намного больше усилий.

«Крепкие кости», хе-хе. Эта доминанта пригодилась бы Серёге.

«Светочувствительность», а вот это занятно. Если бы я выманил быка на поверхность, то он бы ослеп от дневного света? Зараза. Выходит, что можно было прикончить химеру намного проще. Ну да ладно. Я и так справился. Немного пришлось пострадать, но всё же.

— Ут, поглотить образец.

Отдал я приказ, и снова боль прокатилась по всему телу. В красном ряду появилась ещё одна песчинка и разрослась до полноценного кристалла, а потом случилось странное. Сформированный кристалл был стального цвета, но из него ударил луч света и угодил в доминанту «Мезоморф», который был серебряным, то есть третьего ранга. Оба кристалла засветились и окрасились в бронзу.

— Эммм… Это что за фокусы? — озадаченно спросил я, но ответом мне была тишина. — Ут! Какого чёрта мезоморф откатился на один уровень? — повторил я вопрос, но снова мне никто не ответил.

— Говорливая гадость! Глупая гусыня! — выкрикнула Галина в пустоту и подлетела ко мне, хмуря каменные бровки.

— Спасибо за поддержку, — усмехнулся я и погладил голема по голове.

Увидев, что здесь раздают бесплатную ласку, Мимо отрастил паучьи ноги и рванул ко мне, выкрикивая.

— Гадю-ю-юка! Разве-е-е так можно-о-о⁈

И тут случился первый скандал влюблённых или друзей? Не знаю, как их характеризовать.

— Галя гадюка? — возмущённо выпалил голем. — Гадкая глупая грязь!

— Мимо? — сказал мимик и вопросительно посмотрел на меня. Он обругал Ут, а Галя приняла всё на свой счёт.

— Разбирайтесь сами, — вздохнул я и вернулся в реальность.

Что мы имеем в итоге? Одна доминанта поглотила часть силы другой доминанты? Кстати, от химеры я получил доминанту «Усиление мышечных волокон» и она отобрала уровень у «Мезоморфа».

Обе доминанты принадлежат к мышечным усилениям. Только «Мезоморф» находится в зелёном ряду, отвечающем за физические навыки, а «Усиление мышечных волокон» в красном, который относится к умениям тварей. Выходит, что доминанты из красного ряда способны поглощать уровни доминант стоящих ниже ярусом? Занятно…

Может ли это означать, что животные доминанты на порядок сильнее физических? Если припомнить описания доминант, то мой ответ — да! Мезоморф позволяет быстрее обрастать мясом, но на человеческом уровне. А «Усиление мышечных волокон» сразу же удваивает твою мощь, что автоматически делает тебя намного сильнее обычного человека.

Знаете? А я ведь всего минуту назад подумывал отдать «Усиление мышечных волокон» Сергею. Отличная комбинация — регенерация и большая сила. Ты можешь идти вперёд, словно танк, не боясь ничего и никого. Грубой физической мощью уничтожать всех подряд. Однако… Такая корова нужна самому! Ха-ха. Самое забавное, что и доминанту я добыл из коровы. Или быка? Хотя, какая разница? Главное, что я её добыл!

Следом я проверил все доминанты червей и летунов. Как обычно, мусор. И это радовало. Да, вот такой вот парадокс. Прямо сейчас мне были необходимы расходные материалы для улучшения новых доминант… Стоять!

Я быстро переместился в Чертоги Разума и подбежал к пирамиде. Краем глаза заметил, что Мимо и Галя сидят в разных углах пещеры и демонстративно не смотрят друг на друга. Ох уж эти семейные разборки…

Сосредоточился на кристалле мышечного усиления и расплылся в счастливой улыбке. Етить-колотить! Вот это подарок! Восхитительный подарок! На первом ранге доминанта увеличивала силу носителя в два раза, а как вы думаете, во сколько раз она увеличивает силу на втором ранге? Нет, вы не правы. Я бы тоже хотел, чтобы рост силы шел по экспоненте, но нет. Всего в три раза. В целых три раза!

Ха-ха-ха! Да с такой доминантой я смогу в будущем рвать тварей голыми руками! Осталось только вырасти и выжить. Плёвое дело! Особенно, если не лезть на рожон. Увы, я так не умею. Чувствую, что заваривать кашу — это моё призвание. Тогда начнём создание супер солдат. Я сжал остатки доминант в руке и сосредоточился.

«Обнаружены множественные образцы ДНК. Желаете ознакомиться?».

Я отрицательно покачал головой и сказал:

— Ут, переработай пять доминант в пользу мезоморфа.

«Мезоморф. Доминанта заполнена на 83%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»

— Добавь в переработку ещё одну.

Кристалл мезоморфа изменил цвет на серебряный. Отлично, теперь можем переходить к улучшению реакции.

— Ут, отправь в переработку столько доминант, сколько потребуется для улучшения ускоренной реакции.

Ут выполнила мою команду и, к счастью, доминант хватило впритык для улучшения кристалла. Всё-таки доминанты, добытые из тварей, дают намного большую прибавку, чем те, которые я получал от обычных людей. Отлично, а теперь пора дарить подарки.

Я решил не спрашивать разрешения или мнения ребят, а просто подошел к спящему Серёге и положил ладонь ему на лоб.

— Ут. Активировать селекционера. Передать доминанту «мезоморф».

Что говорила Ут, я не слышал, так как от вопля Сергея у меня заложило уши. Пока ребята бежали в нашу сторону, я схватил Лешего и передал ему доминанту «Ускоренной реакции». Лёха рухнул на пол и схватился за голову, которая прямо сейчас разрывалась от боли.

— Какого чёрта? — воскликнул Прохоров и подпалил копьё, осветив комнату. — Что с ними? — спросил он и внезапно всё понял. — Ты передал им доминанты?

— Ага. Нашел пару штук, которые идеально подойдут для их стиля боя. Идём спать. Их ещё покорёжит пару минут, а потом ребята вырубятся.

— А для меня ты ничего подходящего не нашел? — спросил Макар.

— Чтобы ответить на этот вопрос мне потребуется твой волос. — Я протянул руку и требовательно посмотрел на Макара.

— Да пожалуйста, — хмыкнул он и выдернул пару волосин.

— Спасибо. В следующий раз найду что-то и для тебя. А сейчас спать. Завтра будет длинный день.

Я вернулся в прихожую и заполз под одеяло. Да, я всё сделал верно. Сергей природно одарён физической силой и отменно фехтует. Доминанта мезоморфа поможет ему стать ещё сильнее, а регенерация позволит не бояться ранений. Жаль конечно, что его доминанта регенерации всего лишь первого уровня, но и это не беда.

Если поглотить точно такую же доминанту, которая уже есть у тебя, то она не станет дублем, а улучшит уже имеющуюся доминанту. А значит, если я найду доминанту регенерации и передам её Сергею, то его доминанта сможет получить новый ранг. И тогда мы получим чертовски сильного фехтовальщика, который может сражаться, несмотря на полученные травмы.

Лешему же я отдал ускоренную реакцию потому, что он умеет орудовать только ножами. А значит, ему придётся сближаться с противником. На коротких дистанциях любая ошибка может стоить жизни. Ему потребуется отменная реакция, чтобы читать действия противника, словно открытую книгу.

Эх… Представляю, сколько завтра будет нытья и возмущений. Ну, а как вы хотели? Кто-то должен принимать единственно верные решения. А в нашей команде взрослый только я, хотя фактически, я тут самый младший. Но это будет завтра. А сейчас спать.

* * *

Ирбит.

Имение Архарова Черчесова.

Даниил Евгеньевич провёл весь день в праздности. Гулял по парку, наслаждался вином из погреба Архарова. Даже разбил кувалдой голову статуи. Статуя, кстати, изображала почившего отца Константина Игоревича. О-о-о, да! Черчесов наслаждался разрушением всего, что хоть как-то напоминало ему о поверженном враге.

Даниил Евгеньевич содрал со стен фамильные картины, на которых были изображены предки рода Архаровых. Изображены отлично, в полный рост. Красавцы и красавицы! С такой мазнёй можно хоть сейчас идти на выставку. Но зачем? В народе говорят: «Рукописи не горят», а вот рукописные картины не просто горят. Они полыхают ярче солнца!

Черчесов собрал картины, сбросил их в выключенный фонтан и поджег. Гвардейцы принесли графу кресло-качалку, в котором он и разместился, наслаждаясь огнём и бутылкой заморского виски. Алкоголь спасал от депрессивной промозглой погоды, но и огонь тоже немного согревал.

— Гори гори, моя звезда! Ведь там где я, врагам пиз… — пропел Черчесов и, подавившись слюной, закашлялся.

Впрочем, это никак не повлияло на его игривый настрой. После уничтожения картинной галереи, он вытащил из дома матрас и кожаное кресло, принадлежавшие Архарову, и зашвырнул их в тот же самый фонтан. Мебель горела ещё ярче, но удовлетворения граф получил меньше, это его слегка опечалило.

Обыскав всё имение снизу доверху, он нашел пару фотографий, которые тоже сжег. А потом наступила тоска. В особняке больше ничего не напоминало о том, что он когда-то принадлежал Архарову. А значит, и смысла что-то разрушать не осталось.

Граф готовился впасть в меланхолию, но заметил приоткрытую дверь гаража. Войдя внутрь, он обнаружил натёртый до блеска кабриолет.

— Старый придурок. Кто в здравом уме будет рассекать на машине без крыши? — усмехнулся Черчесов.

Тут его взгляд упал на капот автомобиля. На нём красовался герб Архаровых. Черчесов почувствовал новую тягу к разрушению. Сел за руль, завёл машину и вдавил педаль газа в пол. Автомобиль с визгом сорвался с места и понёсся по высохшей траве в сторону леса.

Правда до леса он так и не доехал, а припарковался у злополучного бассейна. Черчесов вылез из машины и громко свистнул, привлекая внимание гвардейцев. Боец с аккуратно выбритыми бакенбардами и армейской разгрузкой на груди подбежал и вытянулся по стойке смирно.

— Гранату, — потребовал Черчесов и тут же получил желаемое.

Расплывшись в безумной улыбке, граф выдернул чеку и бросил гранату под автомобиль. Словно ребёнок, он захохотал и помчался прочь. Громыхнуло так, что в имении едва не выбило окна. А ещё Черчесова забросало землёй и мелкими осколками, которые точно нанесли бы ранения, если бы граф не носил одежду из армированного волокна.

На душе сразу стало так приятно. Чёрный дым поднимается в темнеющие небеса. Красиво. Можно даже представить, что это погребальный костёр, на котором сожгли всю чёртову семейку Архарова. Облегчённо выдохнув, Черчесов направился в имение. На крыльце его встретила испуганная Мариночка.

— Что… Что происходит? На нас напали? — На лице девушки был неподдельный ужас, и это нравилось Черчесову.

Даниил Евгеньевич в такие моменты чувствовал себя небожителем, который способен спасти глупышку от всяческих невзгод. Он обнял девушку за талию, и его рука скользнула ниже.

— Единственный, кого ты должна бояться, это я, — игриво прошептал он ей на ухо и прикусил мочку уха, так что девушка вздрогнула. — Идём.

Даниил Евгеньевич взял любовницу за руку и властно повёл на второй этаж. Прямо в рабочий кабинет Архарова. Кожаное кресло он уже сжег, но остался отличный дубовый стол, на который тут же была уложена Мариночка. Девушка призывно раздвинула ноги и, прикрыв глаза, улыбнулась.

— Возьми меня, мой господин, — томным голосом промурлыкала она.

Сально улыбнувшись, Черчесов разделся догола, подошел к окну и отдёрнул штору, чтобы во время ласк наблюдать за тем, как догорает машина его врага. Даниил Евгеньевич схватил любовницу за бёдра и стал активно двигаться. Влажные шлепки заполнили кабинет, заглушаемые лишь стонами девушки.

Момент торжества! Феерия! Экстаз этого дня! Черчесов чувствовал себя на седьмом небе от счастья, но тут Мариночка дёрнулась, оттолкнула руками графа и попятилась назад уперевшись спиной в оконное стекло.

— Я ещё не закончил, — возмутился граф, но заметил на лице девушки гримасу непередаваемого ужаса. Она была так напугана, что не могла сказать и слова, а её взгляд был направлен на потолок.

— Что происходит? — спросил Черчесов и проследил за взглядом девушки.

Над головой графа висел чёрный клубок из крошечных пауков. Граф собирался потянуться к мане, но не успел. Омерзительные насекомые посыпались на него, укрыв, словно одеяло. Омерзительное, колючее, жалящее и шелестящее одеяло. Черчесов закричал, но не услышал своего голоса. А пока он пытался отбиться от теневых пауков, Мариночка спрыгнула со стола и рванула к выходу.

— Умереть графиней? Ну уж нет! Я лучше всю жизнь буду коров доить! — взвизгнула она, выбегая из поместья.

Глава 10

Перед тем как уснуть, я изучил ДНК Макара. Как я и думал, парень заточен на то, чтобы дурачить всех и вся.

"Образец содержит следующие доминанты:

"Чуткий слух',

«Ловкие руки»,

'Тихий шаг",

«Иллюзионист»,

«Медвежатник»,

«Клептоман»,

«Стихийные ловушки»,

«Контроль маны»,

«Переговорщик».

Из всего набора доминант только одна годилась для боя. «Стихийные ловушки». Но был нюанс. Для того, чтобы использовать эту доминанту у Макара должна быть хотя бы одна предрасположенность к стихийной магии. То есть он алмаз, которому не дано раскрыться, так как стихийных доминант-то у него и нет.

Да, такие маги способны использовать различного рода артефакты, чтобы компенсировать свою инвалидность. Но это не практично, да и зачем? С моей помощью он станет самым грозным диверсантом в Империи!

Спросите, может ли обычный маг устанавливать ловушки? Конечно, может. Вот только разница между обычным стихийником и стихийником, специализирующимся на ловушках, такая же, как между фармацевтом и алхимиком. И тот и тот могут изготавливать лекарства, но их эффективность кардинально различается.

В Дреморе как-то открылся портал и из него вышвырнули эльфа, с которым я впоследствии подружился. Звали его Дураил. Имя очень точно передаёт суть этого товарища. Так вот этот дурень однажды тренировался, а поскольку был натурой увлекающейся, то заигрался и создал магическую ловушку размером с половину Великого Леса. И сделал он это в самом Великом Лесу.

У Дураила была предрасположенность к магии природы, к великой печали для его народа. В плетение ловушки Дураил добавил болотного гниения, за счёт чего земля и растения начали разлагаться, выделяя едкий газ. Эльфы не могли понять, что происходит! Сотни километров Великого Леса внезапно покрылись зелёной дымкой. Эх… Знали бы они, что это только начало вечеринки.

Когда ушастые неслись, чтобы доложить о происходящем королю, из земли показались огнецветы. Такие крошечные цветочки, с лепестков которых срываются искры. Разумеется, в огромную печать, тут же попался какой-то случайный прохожий и активировал ловушку. Громыхнуло так, что половина леса разлетелась в щепки, усыпав весь континент, а вторая его часть едва не сгорела.

Дураил был неглупым малым и понял, что дело пахнет жареным. Хотел свалить из страны, но его поймали и вышвырнули в Дремору — со словами, что такой выродок не должен размножаться. Эльф был очень опечален. Печаль его длилась секунд двадцать, а после он наткнулся на меня и едва не погиб. Нет, ну а чего он так внезапно выскакивает из-за кустов?

Ладно. Чёрт с этим ушастым. Я всего лишь хотел привести пример, насколько магия ловушек может быть эффективна. Она не настолько вариативна, как стихийная, в ней нет огромного набора атакующих или защитных заклинаний, да и усилений тоже нет. Но этот вид магии отлично работает за счёт неожиданности.

Нужно передать Макару какую-либо стихию и обучить пользоваться ловушками; хорошо, что Дураил меня немного поднатаскал в этой сфере. Правда от стихий льда и пламени отказываться я не собираюсь. А значит, будем искать, где ещё можно разжиться магической доминантой.

— Ут. Поглотить ДНК, — сказал я, провалившись в Чертоги Разума.

В пещере мерцали огни факелов, мягко освещая Мимо и Галину которые снова миловались. Галя тёрлась о мимика щекой, а тот нёс бессвязный бред, отдалённо напоминающий стихи. Покачав головой, я направился к пирамиде, чувствуя острую боль в стопах. Видимо, мне выпала доминанта «Тихих шагов». Стальной кристалл сформировался в физическом ряду, и я оказался прав. «Тихий шаг».

Довольно полезная доминанта. Сражение проще выиграть, если нанести неожиданный удар. С этой доминантой я без особого труда смогу зайти врагу за спину, а потом…

* * *

Челябинск.

Земли графа Юсупова.

В глубинах Челябинского бора расположился уютный ресторанный комплекс. Пять этажей, каждый из которых отведён для отдельных целей. На первом этаже бани и бассейн с ледяной водой. Второй отдан под развлечения. Настольный теннис, бильярд, карты и многое другое. На третьем этаже можно было насладиться массажем и спа процедурами. На пятом этаже отель для элитных гостей, а четвёртый этаж занимал ресторан «Фельетюр».

В ресторане играла лёгкая музыка. Дорого одетые гости пили вино, наигранно смеялись, делая вид, что им приятно общество друг друга. Но если бы в головы гостей смог проникнуть залётный менталист, он бы увидел, что каждым из присутствующих руководит жажда наживы!

Все хотели власти, денег, поддержки Юсуповых, которая дала бы ещё больше власти и денег. Тем более, что Юсуповы смогли значительно расширить свои владения, не ударив пальцем о палец.

Потолки украшали дорогие люстры из разломного хрусталя, белоснежные столики со скатертями из персидского шелка. Мебель выполнена из красного дерева, в воздухе парят ароматы восхитительных блюд. Бедным официантам приходилось плотно есть перед работой, для того, чтобы не проглотить свой язык — настолько вкусно здесь пахло.

В дальней части зала играла группа джазовых музыкантов. На сцену вышла красотка с разрезом на платье от голени до верхней части бедра. Призывно выставила ногу вперёд, встряхнула волосами и запела, влюбив в себя всех присутствующих мужчин. Да-а-а. Две-три ячейки общества сегодня ночью дадут трещину. Не певица, а богиня!

В центре банкетного зала стоял круглый стол, за которым имели право сидеть лишь члены рода Юсуповых. Сейчас за столиком сидел только младший сын графа, Андрей. Двадцать лет, красив, силён, перспективен, падок на роковых красоток. Откинувшись на спинку стула, Андрей в одной руке держал бокал вина, а второй щёлкал пальцами в такт пению девушки.

Вокруг сновали официанты, стараясь не перекрывать обзор молодому господину, и в то же время максимально чётко выполнять свои обязанности. Мужчины и девушки в белоснежных рубашках и чёрных штанах трудились до поздней ночи для того, чтобы гости остались довольны. Чаевые здесь платили отменные, да и Юсупов никогда не жалел звонкой монеты за хорошую работу.

Взгляды младшего Юсупова и певички встретились. Андрей почувствовал искру. А значит, сегодня ночью всё сложится наилучшим образом. Тем более, что Императорский люкс уже забронирован. Расплывшись в довольной улыбке, он стал подпевать:

— Закрой глаза, коснись меня. Ты пахнешь… — Закончить строчку он не успел.

Справа от Андрея зазвенела бьющаяся посуда, он собирался повернуться, но ему на колени плюхнулась невероятно красивая женщина с откровенным вырезом на груди. От неё пахло мускусом, а ещё… Похотью? Юсупов за доли секунды осмотрел девушку с головы до ног и понял. Это судьба.

Да, на сцене обаятельная певичка, но тут… Ему в руки прыгнула куда более вкусная добыча. С виду — аристократка. Дорого одета, обилие украшений, смущение на лице, а когда она падала на колени, издала такое сдавленное оханье, больше похожее на стон, что Андрей невольно ощутил возбуждение.

— Ой! Простите меня! Я сейчас всё уберу! — выпалила официантка и, и, осторожно присев на колени, стала собирать осколки тарелок и бокалов.

Тем временем, девушка даже не думала слезать с коленей Юсупова.

— Вы… — с придыханием начала красотка. — Вы меня спасли. Право слово, я даже боюсь представить, что бы случилось, если бы ваших мужественных рук не оказалось рядом. Я бы могла разбиться насмерть. — Девушка говорила наигранно, но не чересчур. Сразу было ясно, что она просто пыталась привлечь внимание Андрея, и ей это удалось.

— Вы тоже спасли меня, — улыбнулся Андрей.

— Вот как? И от чего же? — игриво спросила девушка, заглянув парню в глаза.

О, боги! Как же она хороша. Андрей ощутил, что в штанах становится тесно, а эта вертихвостка ещё и поудобнее села. Решено! Вот она, новая цель. Возможно, даже для женитьбы. Тем более, что старик уже все уши прожужжал. «Андрей, пора жениться, пора, пора, пора». А в пару подбирает лишь знатных страшных куриц. Тьфу! То ли дело — эта лиса. Обворожительна, очевидно, из хорошей семьи, а как же она приятно пахнет…

— Как минимум, вы спасли меня от скуки и одиночества. Разрешите представиться? Андрей Юсупов. Младший сын графа Юсупова, — сказал парень и положил ладонь на поясницу девушки, отчего та робко вздрогнула.

Скромница? Андрей любил таких, вот только тут что-то не вязалось. Откуда у неё в глазах такой опыт и похоть? Безграничная похоть. Если на такой и не жениться, то в любовницах оставить точно стоит. Хотя, как на ней не женишься? Это же любовь с первого взгляда… или с первого стона?

— Сам Юсупов? — игриво спросила девушка и протянула ручку. — Меня зовут Прохорова Инесса Матвеевна. Дочь покойного графа Прохорова.

— Наслышан о вашем отце. Он был мужественным человеком. Жаль, что Архаров сумел одолеть его на дуэли, — покраснев, сказал Андрей. До покойного графа ему не было никакого дела, а вот до девушки, ёрзающей у него на коленях…

— Да, папенька был человеком с широкой душой, — горестно сказала она и тут же улыбнулась. — Ну вот. Вы напомнили мне о папеньке, и теперь я так расстроена, что не нахожу себе места. Вы, как настоящий мужчина, сильный и отважный, поможете мне пережить печаль?

И снова эта чертовщинка в её глазах заставила Андрея желать прямо сейчас сорвать с неё одежду. Стоп! Что происходит? За Андреем всегда ухлёстывали десятки девиц, но никогда прежде он не испытывал…

К официантке подбежала ещё одна девушка в белой рубашке. Хотя назвать её девушкой, было бы слишком снисходительным. Это была женщина сорока лет, с тремя детьми, а ещё она до недавнего времени жила в пансионате Архарова. Но в связи с военным положением была вынуждена спешно бежать из Екатеринбурга.

— Ульянка, давай быстрее. Гости же смотрят, — буркнула тётка и принялась помогать собирать осколки.

Говор у неё был деревенский, да и манеры тоже. Но для того, чтобы разносить бокалы с шампанским, отличная дикция и не нужна. Подняв взгляд выше, женщина разинула рот в изумлении и улыбнулась. Она поднялась и двинула к столу Юсупова.

— Инесса Матвеевна? — спросила тётка. — Так ты тоже сумела выбраться? И как твой сынок Артёмка поживает? Я вот своего спасти не смогла. — Официантка сразу выложила все карты на стол.

Ей было до жути интересно, как сложилась судьба этой недостижимо далёкой женщины? Пока все мамочки с нетерпением ждали очередного визита в пансионат, Инесса могла там шастать, словно пансионат ей принадлежал. Это всегда возмущало и восхищало всех вокруг. Да, она красивая, но среди мамочек было много красоток, вот только они не умели так крутить мужиками, как эта стерва.

— Вы меня с кем-то путаете, — процедила сквозь зубы Инесса Матвеевна, не удосужив официантку даже взглядом, и, поправив волосы, собиралась вернуться к беседе.

Такое пренебрежительное отношение тут же вывело женщину из себя. Да, она деревенщина; да, не так красива и молода, как эта пигалица. Но, чёрт возьми, хотя бы поздороваться да могла ведь!

— Да чё я там путаю? Ты же Инка Прохорова. Твоему Тёмке восемь лет недавно исполнилось.

— Это ваша подруга? — уточнил Юсупов, лицо которого стало напряженным. Парню явно была неприятна подобная беседа.

— Она? Нет, конечно. Я ведь графиня и не якшаюсь с простолюдинами, — усмехнулась Прохорова, а потом повернулась и презрительно посмотрела на официантку. — Я незамужняя девушка, у меня нет детей. А ты, толстая корова, если страдаешь деменцией, то возвращайся обратно в стойло и пощипай травки. Авось, поможет. — Каждое слово было пропитано ядом, а в глазах Инессы была такая ненависть, что официантка невольно сделала полшага назад. — Так на чём мы…?

Начала было Инесса, но официантка, нервно сглотнув, продолжила накалять обстановку, решив, что к чёрту эту работу! Найдёт и другую, а вот растоптанную гордость уже не отмоешь.

— Девушка? Ха-ха! Да тебе не сегодня завтра сорокет стукнет. И про то, что не якшаешься с простолюдинами, не надо мне рассказывать, я собственными глазами видела, как ты Архаровских гвардейцев ублажала.

Официантка с пренебрежением плюнула на пол и ушла, оставив за собой лишь тишину и шепот. Музыка стихла и все сейчас смотрели на Инессу Матвеевну и Андрея, который начал отталкивать девушку.

— Что ж. Рад был познакомиться. Но думаю, вам пора, — напряженно сказал Андрей и кивнул Инессе в сторону выхода.

Улыбнувшись, Инесса поднялась и, не говоря ни слова, направилась к выходу. Пускай охота провалилась, но море необъятно, и в нём полно дураков, думающих своим стручком, а не головой. Была бы красота, а спонсор найдётся. Выйдя из ресторанного комплекса, Инесса села в такси.

— В Театр Драмы.

— Любите театр? — спросил таксист, заводя мотор.

— Люблю тех, кто сидит в верхних ложах, — фыркнула девушка и уставилась в окно.

«Проститутка» подумал таксист, но эту мысль озвучивать не стал, ведь в такую паршивую погоду чаевые могут согреть душу и не важно, кто их оставил.

* * *

Знаете, чем отличается отвратительное утро от восхитительного? Во-первых вы живы-здоровы. Этому стоит радоваться всегда и везде. Во-вторых есть крыша над головой, и вас никто не пытается убить. Не это ли счастье? Ну, а если уж звёзды сошлись, и вы просыпаетесь от аромата кофе, то я готов спорить, что ваша жизнь не так плоха, как могло бы показаться.

Я попал во все три категории. Жив, здоров, есть крыша над головой; думаю, желающие меня убить есть, но их здесь нет. А ещё и аромат кофе тянется с кухни. Просто восторг!

Жаль, что человек ко всему привыкает. Может, это и есть причина нашей необузданной жадности? Жадность заставляет желать власти, а власть неизменно ведёт к насилию. Нужно раскрыть тему? Пожалуйста!

Вы с самого детства жили с родителями и привыкли, что есть уютное жилище и еда в холодильнике. Принимали это, как должное. Но потом вас вышвырнули во внешний мир. Лети, сокол! Покоряй эту Вселенную! И первое, с чем вы столкнулись — это с отсутствием крыши над головой и еды. Минимальные потребности не закрыты, и вы начинаете трудиться, как проклятый.

Арендовали комнату, и жизнь выделила специально для вас микро-дозу счастья. Лежишь в прокуренном клоповнике и смотришь в потолок, но так хорошо. Ведь ты не на улице, да и на подоконнике банка тушенки и батон ржаного. Что ещё нужно? Проходит ещё немного времени — и эта комнатка перестаёт нравиться. Хочется большего!

Ты встаёшь на ноги и арендуешь целую квартиру! Сюда и девушку не зазорно привести и вообще, соседей нет. Делай, что хочешь! Получите-распишитесь, гражданин хороший. Микро-впрыск счастья. Просыпаешься, рядом любимая, и кажется, что жизнь удалась. Но…

Квартира-то чужая. А с красавицей — детишек надо бы завести. Добро пожаловать в новую пахоту. Трудишься, как ишак, день и ночь, и вот — новый впрыск счастья! Квартира! Своя собственная! Однушечка. Класс? Конечно, класс. Но только первую неделю. А потом и места маловато, и соседи шумные попались и вообще, окно на промзону выходит. Дрянь, а не квартира! Надо было двушку брать.

Отмотаем на десяток лет вперёд — и что мы увидим? Правильно! Всё то же бесконечное недовольство. Хочется уже не квартиру а дом, а потом машину, да не такую! С кожаным салоном! А ещё лучше, с собственным водителем! И вообще, почему я должен из собственного дома ездить на работу? Хочу жильё в центре! В центре шумно, пыль, суета! За город! За городом скучно…

К чему эта тирада? Да к тому, что вся эта шелуха слетает с человека к чёртовой матери, как только он сталкивается со смертью. Оказывается, что квартиры, машины, деньги, власть — всё это неважно. Для костлявой мы одинаковы. Будь ты хоть крестьянин, хоть сам Император, от смерти не уйти.

А наслаждаться жизнью можно и с голой задницей. Главное, ценить момент и понимать, что другой день для тебя может не настать. Вспомните Дураила. Этот придурок, заигравшись, уничтожил половину эльфийского народа. У них тоже была жажда большего, но это большее для них не случилось. Так и провели они последние секунды своей жизни, погруженные в суету.

Я же знавал как роскошную жизнь в Дреморе, так и нищету. Меня это мало заботило. Конечно, приятнее лежать на шелковых простынях, чем в грязи. Но нельзя поклоняться богатству, иначе оно сожрёт всю твою душу. Выпьет радость. И всё, что тебе останется — так это считать бесполезные желтые кругляши, на которые ты обменял свою жизнь.

А я так не хочу. Цель моя велика; и разменивать общее благо на звонкую монету я не собираюсь. Вскочив с пола, я рванул на кухню, где шаманил Макар. Пока все спали, наш диверсант успел сварить макароны, добавил туда пару банок тушенки, заварил кофе, а ещё испёк подобие хлеба. Больше похож на лепёшки, жестковат, но хрустит.

Сев за стол, я расплылся в довольной улыбке, ведь передо мной лежал ароматный кругляш.

— Макар, ты что за колдун-то такой вообще? — с восхищением спросил я и ткнул пальцем в горбушку хлеба.

Нежный хруст заставил сглотнуть слюну.

— По мамкиному рецепту, — гордый собой, заявил Макар и принялся раскладывать еду по тарелкам. А когда завершил, во всё горло заорал. — Кушать подано, идите жрать, пожалуйста!

За ночь ребята успели проголодаться и как саранча налетели на угощение. В один момент я даже подумал, что за хлеб придётся драться, но Макар снова выручил. Разделил кругляш на пять ровных частей, и кухня наполнилась довольным мычанием. Мы нахваливали кулинара и грозили, что навеки вечные закрепим за ним хлопоты по кухне, ведь он знает толк во вкусной пище.

— Да без проблем, — ухмыльнулся Макар и сложил руки на груди. — Только посуду с этого дня будете мыть сами.

— А я уже наелся. Спасибо. — Артём проглотил последний кусок хлеба, залпом выпил кофе и спешно покинул кухню.

— Да, знаешь, мыть посуду я как-то тоже не очень. Я лучше в походы за продуктами похожу, — сказал Леший и собрался свинтить вслед за Прохоровым.

— Не, ребят. Так дело не пойдёт, — сказал я. — Будем посуду по очереди мыть. Я начну, а вы потом.

— Ага, да хрен ты угадал! Давай, лучше я, — выпалил Леший и вернулся за стол.

— Почему передумал? — спросил я, нахмурив брови, уж больно быстро Лёха поменял своё мнение.

— Раз уж мы все будем мыть посуду, то лучше её помыть в безопасном доме, чем посреди пустоши, — заявил Лёха с хитрым прищуром.

— Вылитый брат Макара, — покачал головой Сергей.

— Ага. Такой же китаёза, — хихикнул заглянувший на кухню Артём.

— В следующий раз в твою еду подмешаю немного битого стекла, — холодно сказал Макар и посмотрел на Прохорова.

— Да блин! Я же пошутил! — перепугался Артём, поняв, что с поварами лучше не шутить. Никогда не шутить.

— Ха-ха! Видел бы ты свою морду, — засмеялся Макар. — Не переживай. Пока мы в одной команде, тебе не о чем волноваться.

— А когда разбежимся? — спросил Прохоров настороженно.

— Тогда ты сдохнешь в мучениях, — стальным тоном ответил Макар и, не сдержавшись, снова заржал.

— Да иди ты. Шутник чёртов, — улыбнулся Артём.

Мы пережили много лишений, прошли через тяжелые тренировки и едва не погибли. Много раз могли погибнуть. Но, знаете, я благодарен за то, что у меня есть сейчас.

Следующий час мы собирали вещи, пока Леший намывал кастрюлю и железные тарелки. Я нашел в доме зелёные резиновые сапоги на замену сгоревшего ботинка. На удивление они подошли мне по размеру. Собрав пожитки, мы двинули через лес в сторону посёлка Садоягодное. Всю дорогу я использовал Всевидящее Око, пытаясь обнаружить Шепчущего, но его нигде не было. Проходя мимо разлома, ребята остановились.

— Первого уровня, — сказал Прохоров и заглянул каждому в глаза.

— Да, я бы с радостью проверил свои силы, — согласился Сергей.

— А я вообще за любой кипеш, — шмыгнул носом Леший и улыбнулся.

— Мне пофиг. Главное, не надейтесь на то, что я стану рубиться на передовой, — сообщил Макар, сложив руки на груди.

— Вы уверены, что хотите зачистить разлом? — спросил я, давая ребятам ещё раз подумать.

— А чего тут думать? — хмыкнул Прохоров. — Без толковых доминант мы не выживем. А значит, нужно идти, пока мы сыты и здоровы.

— Дело говорит, — поддержал его Леший и попытался приобнять за плечи, но Артём смущённо вырвался. — Неженка.

— Пасечник, — фыркнул Прохоров и улыбнулся.

— Ну, раз все согласны, тогда заварим кашу, — сказал я и показал ребятам сжатый кулак.

— Мы же только что ели. Ты опять голодный? — удивился Макар.

— Забей, — отмахнулся я и повёл ребят на зачистку нашего первого совместного разлома.

Глава 11

Лес шумит голыми кронами, раскачиваясь в такт свисту ветра. Тёмные облака над головой хищно скалятся, намекая, что погодка сегодня будет аховой. Пахнет озоном. Вот-вот начнётся гроза. Забавно, ведь ещё полчаса назад небо было светлым. Но у ветра были свои планы. Пакостник нагнал тучи, заставляя нас действовать быстрее. Но в таком деле спешка неуместна. Сперва нужно всё разведать.

Я привалился к дереву, покрытому мхом, и призвал Мимо. Излюбленная форма комарика на этот раз не пригодилась. Если мимик будет настолько маленьким, то разведка займёт слишком много времени. На моей ладони появился небольшой комок грязи и превратился в воробья.

— Где обедал воробей? — улыбнувшись, задал я вопрос из детской книжки, которую мне на ночь читала мама.

— В зоопарке-е-е, — протянула птица писклявым голоском, ударила крыльями по воздуху и устремилась в сторону белёсого марева.

Я же закрыл глаза и переключился на зрение Мимо. Воробей бодро влетел в разлом и очутился в аду. Нет, здесь не было чертей. Только объятые пламенем деревья, чёрные от дыма небеса и искры, летящие с горящих ветвей. Странное место. Здесь горели лишь ветви деревьев, а не их стволы. При этом пламя окутало ветви так, что казалось, будто это не пламя вовсе, а алые листья колышущиеся на ветру.

Дым поднимался вертикально вверх, скрывая тварей, затаившихся у верхушек деревьев, но я всё же смог их рассмотреть за мгновение до того, как Мимо сгорел. На ветвях грелись огненные саламандры. Ящерки длиною в метр. Их шкура всегда пылала ярким пламенем, за счёт того, что железы выделяли эфирные масла, которые воспламенялись при соприкосновении с воздухом.

При виде их у меня тут же закрались сомнения в том, что это разлом первого ранга. Да, у саламандр очень нежная кожа, вот только пламя на их шкурах настолько сильное, что может поджарить человека на расстоянии в метр. Мы, конечно, бравые бойцы, вот только как сражаться против такой живности?

Да, я и Артём можем противостоять высоким температурам, если используем покров пламени. Но, опять-таки, есть огромное но! Саламандры охотятся стаями. Как только нас заметят, то весь выводок бросится в атаку. Я знаю, о чём говорю, ибо в Дреморе уничтожил сотни подобных тварей. А если на нас набросятся толпой, то… Будет тяжко. И это — мягко говоря.

Если бы внутри разлома была пещера, то Галина могла бы развернуться на полную, а так… Хммм… Там ведь есть стволы деревьев. Гале не обязательно рикошетить от потолка, она может отталкиваться и от стволов. Да, это может помочь.

Вообще, саламандры очень интересные животные. Вы знали, что их кожа даёт сопротивление высоким температурам? Обмотай такой кожей рукоять меча — и как бы он ни нагрелся, ты никогда не обожжешь руку. А если из такой кожи сделать одежду, то пустынный зной будет тебе нипочём. И всё же, я не уверен, что стоит идти туда всем вместе.

— Значит, так, — сказал я, оттолкнувшись от дерева. — Внутри нас ждёт горящий лес. И это плохая новость, так как там будет чертовски жарко. Но есть новость и похуже. На деревьях прячутся огненные саламандры. Приблизитесь к ним на метр — и вспыхнете, словно факел.

— Эммм… И как нам с ними сражаться? — спросил Сергей.

— Вам? Никак. В разлом пойду только я и Артём, — сообщил я и увидел возмущение на лицах ребят. — Если вы не владеете огненной магией, то с большой вероятностью погибнете. Поэтому смиритесь и ждите нас здесь. Мы скоро. Сергей, ты за главного, если унюхаешь тварей, тут же уходите. Мы найдём вас по следам.

— Да как так? Я тоже с вами хочу, — возмутился Леший.

— Хотеть не вредно, — хмыкнул Прохоров, передал рюкзак Сергею и закинул на плечо копьё. — Я готов.

— У вас ещё будет шанс посетить разлом и не один. Это я вам гарантирую, — улыбнулся я. — Лёх, дай свой нож, — попросил я, протянув руку.

— Чтобы ты его расплавил, как меч? — недоверчиво спросил он, но нож всё же дал.

— Если и расплавлю, то найду тебе новый, — ответил я и двинул в сторону разлома.

Артём последовал за мной. Знаете, я был рад, что саламандры — теплолюбивые твари. Иначе они бы уже вылезли из разлома и устроили пожарище. А поздней осенью ты их палками не выгонишь в эту слякоть. Отсюда возникает резонный вопрос. На кой-чёрт открывать разлом с саламандрами в центре леса? Неужели Шепчущий не способен выбирать, какой разлом и с какой живностью откроется?

Если так, то это наталкивает на определённые мысли. Возможно, Шепчущие лишь пробивают проходы в осколки других миров. Почему именно в осколки? Да потому, что и прошлый разлом, и этот — являются лишь небольшими кусками пространства. Первый разлом был тупиковой пещерой. Этот по бокам ограничен скалами, уходящими высоко вверх.

Мы остановились у самого входа, и я кивнул.

— Используй пламенный покров, — отдал я приказ, потянувшись к мане.

По телу пробежалась волна жара, от которой тут же бросило в пот. Правда пот как выступил на лбу, так и испарился в мгновение ока. Хорошо, что покров действует не только на тело мага, но и на его одежду и оружие. В противном случае я бы ворвался в разлом нагишом, пугая саламандр своими бубенцами. Ха-ха. Психическое оружие — тоже оружие.

— Чего лыбишься? — спросил Прохоров.

— Да так. Придумал альтернативный план сражения, — размыто ответил я и шагнул в белёсое марево.

Переход занял жалкое мгновение. Послышался громкий хлопок, ударивший по ушам, и нас перенесло в пылающий лес. Первое, что я заметил, так это то, что здесь было очень мало воздуха. Словно мы попали в высокогорье, где кислород был разрежен. Здесь же его постоянно сжигали горящие деревья.

Под ногами лежал толстый слой пепла, а на макушки нам сыпался бесконечный салют из искр. Деревья упирались в небосвод. Я даже затрудняюсь сказать, сколько метров они в высоту. Тридцать или сорок? Осмотревшись, я убедился, что мы находимся в каменной чаше, наполненной горящими деревьями. Влево и вправо — сотня метров леса, а после начиналась отвесная стена, уходящая в небо.

Хорошо, что нас выбросило на окраине, а не в центральной точке леса, иначе на нас бы уже напали. А. Похоже, я рано обрадовался. Использовав Всевидящее Око, я насчитал на деревьях порядка двадцати саламандр, одна из которых заметила нас и, не спеша, поползла вниз. Через пламя её было невозможно разглядеть, но Всевидящее Око с этой задачей справилось на ура.

Не желая отдавать инициативу в руки противника, я призвал Галину и с размаху зашвырнул её вперёд. Мысленно отдал ей команду «Сбей ящерок с деревьев!». Впрочем, Галя девочка умная, и сама бы разобралась.

— Галя готова громить! — прокричала она, рванув вперёд.

Из щёк голема вылетели два фиолетовых кристалла и свистнули в разные стороны. А в следующую секунду дождь из искр превратился в настоящий ливень, сопровождаемый градом из обломанных веток, а также красноватых ящериц. Падать с деревьев было высоко, даже очень.

Галя и её кристаллы сбивали саламандр, те летели вниз, жутко вереща. Ящерки бились о ветки, кувыркались в воздухе, а потом со всего размаха падали в пепел, поднимая его в воздух. Каждая тварь, рухнувшая с тридцатиметровой высоты, мало того, что была оглушена, так ещё и изранена. Некоторым не повезло — и они до земли не долетели, а повисли в воздухе, пронзённые острыми ветвями.

С каждой секундой сбитых ящериц становилось всё больше, и я, не теряя времени, рванул вперёд. А вот Артём замешкался на пару секунд, но в его защиту скажу, что парень сам сообразил, что нужно делать. Собирать кровавый урожай.

В пяти метрах от меня в пепел рухнула ящерка, окутанная пламенем. Вверх взметнулись струи пепла, в которые я влетел на всём ходу и нанёс удар. Нож с чавканьем вошел в череп твари, оборвав её жизнь. А я порадовался тому, что у меня есть Всевидящее Око, ведь пепельная завеса, поднявшаяся в воздух, была столь плотной, что обычным зрением я бы никогда не разглядел, где лежит саламандра.

После этой мысли мне стало тревожно. Обернувшись, увидел Артёма, который наугад лупил копьём в чёрное облако. Должен сказать, лупил он довольно точно. Из десяти ударов пять пришлись в спину и голову. Похоже, он ориентировался на звук. Красавец, отлично использует собственное преимущество.

Носясь от ящерицы к ящерице, я чувствовал, как под пеплом позвякивает что-то металлическое. Порой наступал

За следующую минуту я прикончил ещё семерых, а Артём успел убрать ещё двух. Так себе статистика. Я рассчитывал, что он окажется полезнее. Впрочем, его не в чем винить. У меня слишком большая фора. Вот только эффект неожиданности прошел, и твари очухались. Встряхнув головами, они зашипели и напружинили лапы, готовясь рвануть на нас полукольцом.

По пять тварей на одного. Отличный расклад, если бы не одно «но». Из-за разряженного воздуха мы порядком выдохлись, особенно Артём. А хуже всего было то, что у меня всего лишь армейский нож, а это явно не то оружие, которым я хотел бы сражаться против саламандр. Но выбирать не приходится.

Прижавшись к земле, твари опустили остроконечные морды в пепел, после чего стремительно побежали вперёд. Пепел полетел в разные стороны, скрыв существ из виду. Впрочем, было легко понять где находится морда твари, ведь остроконечный клин нёсся впереди волны пепла. Несмотря на то, что саламандры бежали параллельно друг другу, десять клиньев топорщились перед ними.

Трёх саламандр, несущихся к Артёму я убрал одним махом. Потянулся к мане и сформировал в воздухе три ледяные иглы. Со свистом они пробили пепельное облако, а вместе с ним продырявили и черепа ящерок. Я мог бы убить ещё двух, но тогда у меня не останется маны, и долго в этом аду я не продержусь. Именно поэтому настала пора использовать секретную технику кашевара!

Называется она «Кара небесная». У вершины деревьев парила Галина, туда же я призвал Мимо, и началась трансформация. Галя заняла место головы, мимик принял форму каменного голема и на всех парах устремился вниз!

— ГалиМо!!! — проорал составной голем и, раскинув руки в стороны, обрушился сверху сразу на двух саламандр.

Я услышал грохот, за которым скрывался хруст ломаемых костей. Спасибо саламандрам, которые неслись плотным строем, иначе мы бы не смогли убрать половину существ за жалкое мгновение. Потеряв пятерых собратьев, твари, зашипев, отпрянули в сторону и уставились на голема, заляпанного оранжевой кровью, поверх которой налип пепел.

— ГалиМо готов крушить! — разными голосами сказал голем. Слова на Г говорила Галина, остальные Мимо.

Ударив каменными кулаками друг о друга, голем рванул в атаку и тут же утонул в потоке пламени. Саламандры, разинув пасти, харкнули зеленоватой жижей, которая тут же загорелась. Вот только ГалиМо не погиб. Сократив дистанцию, он со всего размаха опустил каменный кулак на череп ближайшей ящерицы, размозжив его о землю.

Одновременно с этим Галя перенаправила фиолетовые кристаллы на остальных тварей. Камешки лупили по их нежной коже, причиняя боль и оставляя после себя мелкие раны, из которых сочилась оранжевая кровь. Но на этом бой для ГалиМо и завершился.

Оставшиеся четыре существа синхронно набросились на голема. Самая крупная ящерица рубанула хвостом, напрочь оторвав ногу ГалиМо. Голем рухнул на землю, после чего его разорвали на части. Три ящерки ухватили за руки и ногу, став дёргать в разные стороны, а вожак ухватил за голову. Щёлк! И на земле осталось лежать лишь массивное каменное туловище. Правда, питомцы были ещё живы.

— Гадкие глупые говнюки! — кричала Галя из пасти вожака.

— Мимо-о-о вас не прости-и-ит! Господин отомсти-и-ит! — голосил Мимо.

Не сговариваясь, мы с Артёмом рванули в атаку. Сократив дистанцию, я навалился на ящерку сверху, вогнав нож в голову. Прохоров тем временем вонзил копьё в шейные позвонки главаря. Оставшиеся две ящерки судорожно заметались из стороны в сторону, пытаясь понять, что нужно делать. Бежать или сражаться? Мы великодушно избавили их от мук выбора и добили.

Рухнув в пепел, мы, шумно дыша, уставились друг на друга.

— А ты не перестаёшь удивлять, — улыбнулся Артём.

— Спасибо. От тебя тоже была польза, — усмехнулся я и заметил, что лицо Артёма изменилось. Он снова что-то услышал.

Впрочем, на этот раз мне не нужно было спрашивать, что именно он слышит. Ведь я это чувствовал. По земле пробежала мелкая дрожь, как будто её сотрясали шаги гиганта. Хотя, что значит, как будто? Это и был чёртов гигант! Увидев эту тварь в далеке, я прошептал:

— Пламенный Эттин? Какого чёрта?

Эттины — это двуглавые великаны, которые обитали в северных пустошах Дреморы. Их рост достигал десяти метров. Жадные, вечно голодные и злые. Готовы жрать всё, что угодно начиная от домашнего скота, который они воровали, заканчивая человечиной. Их разум останавливался в развитии на уровне трёхлетнего ребёнка. Поэтому они не понимали законов и правил, не признавали авторитетов, а делали то, что душе угодно.

То, что надвигалось на нас, лишь отдалённо напоминало Эттина. Пять метров в высоту, в руке, словно дубину, держит горящее бревно. Тело покрыто прожилками раскаленной лавы. Вместо волос на голове пылает алое пламя.

— Валим! Валим отсюда! — закричал я, вскакивая с земли.

Это не тот противник, которому мы можем противостоять. По крайней мере, не сейчас. Артём побежал вслед за мной, но земля снова содрогнулась. Обернувшись, я увидел огромное бревно, летящее прямо на Прохорова. Резко затормозив, я прыгнул к Артёму и сбил его с ног. Бревно пролетело над нами и с хрустом врезалось в ствол дерева, заставив его рухнуть.

Проклятье. С какой же силой он его швырнул? Если бы оно попало в нас… Мои мысли оборвал очередной хруст. Великан пинком повалил ближайшее дерево, подошел к его середине и со всего размаху опустил пятку на ствол. С хрустом дерево переломилось пополам, великан поднял верхнюю часть ствола, обломал его от веток и сделал себе новую дубину. На это у него ушло секунд двадцать.

В это время я судорожно смотрел по сторонам, ища спасение. Дерево, которое упало от броска великана, сейчас перекрывало нам путь своими горящими ветвями. Можно оббежать его справа, но я сомневаюсь, что мы сможем оторваться от этой твари.

— Я твой должник, — выдохнул Артём, отплёвываясь от пепла, попавшего в рот.

— Фрагхара-а-а!!! — заорали две глотки Эттина в унисон, да так, что у нас уши заложило.

— Похоже, он проголодался, — догадался я и рывком поднял Артёма на ноги. — Бежим к выходу. Ты слева, я справа. Так больше шансов выжить. Пошел! — рявкнул я и толкнул Артёма, заставив сорваться с места.

Как думаете, что я сделал потом? Правильно. Решил выступить в роли приманки. Зачем? Всё просто. Стоит Эттину швырнуть два бревна — и мы оба погибнем, даже не успев понять, что нас накрыло. Его броски слишком быстры, а из-за падающих деревьев невозможно спрогнозировать, где будет безопасно в следующую секунду. Поэтому остаётся лишь отвлекать этого болвана, пока Артём будет убегать.

Что? Я глупец, потому что решил остаться? Вовсе нет. Я не альтруист и не собираюсь жертвовать собой ради Прохорова. У меня есть план куда более интересный.

Как вы помните, у Эттинов две головы. У каждой головы есть всего один глаз. Точнее, у обеих голов два глаза, как и у обычных людей, но из-за генетического дефекта, глаза, расположенные ближе к соседней голове, всегда закрыты — и они фактически не функционируют. А значит, всё что нужно для победы, так это лишить громадину зрения!

— Эй! Образина! Сюда! — выкрикнул я, размахивая руками, и рванул навстречу гиганту.

За спиной послышался голос Артёма, но что он кричал, я не разобрал, так как по земле загрохотали огромные ножищи. Эттин принял правила игры, перехватил свою дубину двумя руками и, улыбаясь зубастыми ртами, приготовился к удару. Видать, он надеялся, что я выступлю в виде мяча для гольфа и улечу прямиком в каменную стену. Но я не планировал становиться отбивной.

Когда между нами оставалось пять метров, сработали животные рефлексы. Я почувствовал, что стоит сделать мне ещё шаг — и я покойник. Вместо этого я потянулся к мане и сформировал в воздухе две ледяных стрелы. Со свистом они сорвались с места, устремившись к глазам чудища. Мгновенно я изменил траекторию движения и отскочил вправо за мгновение до того, как дубина великана опустилась вниз.

Ствол дерева врезался в пепел, забросав меня землёй. Краем глаза я видел, что дубина сбила одну из моих стрел, а вот вторая вошла точнёхонько в левую глазницу левой головы.

— Аргхагра!!! — заорал Эттин.

Одной рукой он ухватился за кровоточащий глаз, а второй стал размахивать дубиной.

Мощные удары обрушивались на деревья, ломая их ветки и кроны. Мне же приходилось вертеться, как уж, уворачиваясь от обломков и думая, что делать дальше? Впрочем, жизнь сама объяснила, как быть дальше. Покров маны исчез и я ощутил чудовищный жар, окутавший моё тело со всех сторон. Бросив беглый взгляд на кожу руки я увидел, как вздуваются волдыри. Зараза! Мана кончилась!

Глава 12

Люблю я баню. Главное, чтобы её топили по уму. Приятный пар согревает тело снаружи, влажноватый воздух греет изнутри. Сидишь, дышишь и расслабляешься. Красота! А если есть венички, домашний квас и чай с сушками, то жизнь и вовсе удалась. Ах, да! Забыл самое важное! Нужен бассейн или прорубь с ледяной водой, чтобы охладиться после парилки.

Прямо сейчас я бы не отказался от такого бассейна, так как я был окружен чудовищным жаром пламенного леса. Выставив руку перед собой, я хрипло прокричал:

— Галя!

Из пепла метрах в стах от меня вылетела Галина и врезалась в мою руку, опалив её. Зараза! Камешек-то разогрелся. Я потянулся к Гале и осушил её запасы маны, после чего, не глядя, швырнул в великана. Получив немного энергии, восстановил покров маны и почувствовал, как моё тело дрожит от боли. Да, болевой порог снижен, если бы боль не гасила доминанта, я бы уже потерял сознание.

— Храдбараг!!! — взвыл Эттин, которому в лоб врезалась Галя.

Вот только помощь Галины не была вечной. Я чувствовал, что заряд голема тает на глазах. Ведь я давненько не скармливал ей Слёзы Мироздания. А жаль. Сейчас её помощь мне бы сильно пригодилась. Голем ещё пару раз врезался в Эттина, после чего скорость Гали значительно снизилась. Великан, заревев, подловил момент и со всего размаха ударил дубиной по надоедливому камешку.

— Хоум ран, — прошептал я, наблюдая, как Галя устремляется в небеса.

Спасибо за то, что дала мне время восстановиться. Волдыри залечила регенерация, но я тут же захотел есть. Жаль, что сейчас мне не до еды. Покров маны продержится от силы пять минут, а потом… Потом я буду медленно поджариваться. Если повезёт, то смогу убежать, а если нет… Тогда я — сам себе злобный буратино. Нечего было лезть на рожон.

Но как тут отступишь? Представьте, какие доминанты могут быть у этого верзилы! Настоящий джекпот! Возможно, я рано радуюсь, и Эттин предложит мне что-то вроде гигантизма и отращивания второй головы. Но я всё же надеюсь получить сопротивление огню или нечто подобное.

Пока звезда Галины мерцала на небосводе, я не просто глазел на её полёт. Я бежал, сломя голову, через пылающий лес! Цель моего забега была чертовски проста. Я хотел разбить ядро разлома. Зачем? Скажем так. Разыгралось чутьё. А ещё я подумал вот о чём. Кристалл охраняют твари. Зачем? Может ли быть так, что их жизни зависят от целостности кристалла? Если да, то этому громиле конец.

В пятидесяти метрах впереди я заметил алый кристалл. Он ярко светился и периодически с его поверхности слетали языки пламени. Занятная вещица. В Дреморе за подобный можно было выручить целое состояние. Даже жаль, что его придётся разбить.

— Шадрагамразь! — заорал Эттин за моей спиной.

— Сам ты мразь! — огрызнулся я и обернулся, понимая, что забег становится всё веселее и веселее.

В небо взметнулась дубина великана и по широкой дуге устремилась в мою сторону. Я тут же рванул вправо, уходя от удара, но зря я так напрягался. Дубина с грохотом врезалась в пылающее дерево и разлетелась в щепки. Великан вырвал рядом стоящее деревце и собирался бросить новый снаряд, но я уже добрался до нужной точки, мать её так…

Теперь понятно, почему Эттин не погнался за мной. А зачем? Ведь кристалл плавает на каменном островке посреди магмового озера. Да, я мог бы попробовать запрыгнуть на островок, если бы нас не разделяло расстояние в семь метров. У меня есть мышечные усиления, но без покрова маны я и половину дистанции не преодолею.

— Гаардаш брага!!! — снова подал громоподобный голос Эттин уничтожив мои умозаключения.

Великан не преследовал меня, а вращался, словно юла пытаясь уничтожить все пути к отступлению. Схватив дубину за рукоять, он наносил удары по ближайшим деревьям, заставляя их падать. Массивные стволы с хрустом валились в левую и правую сторону, лишая меня возможности к бегству. Пламя от их ветвей вздымалось вверх на высоту пяти метров.

— Вот же сволота. Решил, что зажал меня в угол?

Я хищно оскалился, готовясь использовать последнюю ману для того, чтобы выпустить три ледяные иглы. Авось они смогут пробить его уцелевший глаз, и тогда у меня появится шанс спастись. Правда придётся испытать жуткую боль, ведь я буду жариться заживо, а мне ещё бежать сто пятьдесят метров до выхода из разлома. Но это всяко лучше, чем помереть от удара его дубины.

Видя, как Эттин поднимает столбы пыли, я невольно попятился назад и ощутил дикий жар, который смог прорваться через мой пламенный покров. Ещё шаг — и я плюхнусь в лаву. А там покров меня уже не спасёт.

— Забарда-а-аг!!! — Великан издал боевой клич и занёс дубину над головой.

Шаг, второй, третий. Мурашки пробежали по телу, а звериное чутьё приказало немедленно бежать как можно дальше отсюда. Эттин, наученный горьким опытом, решил не бить горизонтально, вместо этого он рубанул дубиной сверху-вних. Зараза! Прыгать вправо или влево не вариант! Значит, вперёд! Я рванул ему навстречу, понимая, что не успеваю.

Дубина с гулом приближалась ко мне, как вдруг в облаках пепла я заметил мускулистый силуэт.

— Не позволю! — заорал Серёга, и в следующий миг Эттин оступился.

Его занесло, из-за чего дубина врезалась в землю, а сам великан, жутко вопя, попытался остановиться, но вместо этого кубарем полетел в лавовое озеро. Мне повезло, я чудом проскочил между его ног и зажмурился от крови, брызнувшей мне в лицо. Женский вибрирующий голос сооблил:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Я пробежал пару метров вперёд и увидел Сергея, держащего в руках массивный топор. Где он его взял, я понятия не имел, но Серёга выглядел скверно. Ели дышит, кожа покраснела как у рака брошенного в кипящую воду. Только регенерация не давала ему умереть поджариться. Тяжело дыша он упал на колено.

— Дурак! Уходи! — выкрикнул я и заметил, что в паре метров позади него стоит Артём. — Копьё! Живо!

Прохоров не стал спорить и швырнул мне своё оружие. Обернувшись, я увидел, что великан сидит в середине лавового озера и смотрит на перерубленное сухожилие в районе пятки. Судя по всему, лава для него была не горячее обычной водички. Хорошо устроился, дылда. Ладно. Это мой шанс.

— Забери Сергея, я быстро! — рявкнул я и рванул к гиганту.

— Куда ты! Уходим! — заголосил Сергей, но я его не слушал.

На всех парах я нёсся к краю озера и на бегу сделал довольно глупое, но необходимое дело. Сбросил покров пламени и вместо этого влил остатки маны в руки и ноги. У самой кромки лавы я вонзил копьё в землю и, словно прыгун с шестом, взмыл ввысь. Летел я красиво. Птицы умылись бы горючими слезами от осознания, что я украл у них небо. Вот только я очень быстро полетел вниз.

Я почувствовал, как лава обжигает нестерпимым жаром, и едва сдержался, чтобы не зажмуриться. Если потеряю обзор, то мне конец. Приземлился я прямо на левую макушку Эттина, и тут же оттолкнулся от его тупой морды и полетел дальше. Прямиком к кристаллу. Спасибо Прохорову за копьё, без него я бы при всём желании не достал великану до темечка.

Я приземлился на каменной плите и со всего размаха нанёс удар копьём по кристаллу. Лезвие звякнуло о сверкающую грань, и в ту же секунду в лесу началось настоящее землетрясение. Слева от меня берег озера треснул, и эта трещина докатилась до моего островка, расколов его пополам. В образовавшуюся дыру хлынула лава, оголив раскалённый берег.

Я перевёл взгляд на кристалл и сделал это зря. Кристалл взорвался, выбросив во все стороны мелкие раскалённые осколки. Десяток таких порезали мне кожу на руках и ногах, один рассёк щёку. Но я продолжил смотреть туда, где только что был кристалл. На его месте остался лежать ярко-желтый камень.

— Зарагудар!!! — завопил гигант и схватился за голову.

Умирать он явно не собирался и, судя по всему, уничтоженный кристалл был для него невероятно дорог. Не теряя времени, я протянул руку и схватил камень. Обернувшись, увидел, что Эттин ползёт ко мне на четвереньках. Повторно провернуть прыжок уже не выйдет, он меня видит. А значит, я должен выключить свет.

Потянувшись к мане, я использовал её крупицы. В воздухе сформировалась ледяная игла и ударила великана в глаз. Нет, я не смог его выбить, только причинил боль. Я собирался снова прыгнуть на великана, но заметил, что лава практически вся ушла в трещину, образовавшуюся в земле. Да, дно озера тоже было раскалено до красна, но там хотя бы не было лавы, которая сковала бы мои движения.

Разбежавшись, я повторил трюк с копьём и пролетел половину пути, обогнув великана слева. Он держался за единственный уцелевший глаз и не пытался меня остановить. Я рухнул в середину озера и тут же почувствовал, как мои резиновые сапоги плавятся, прилипая к ступням.

— Зараза-а-а!!! — заорал я и за жалкое мгновение выскочил на берег. Но даже тут я не остановился, а продолжил бежать, не сбавляя темпа.

На бегу я выбросил из хранилища мешок муки. Была такая сказка про девочку и хлеб. В ней говорилось о том, что нельзя хлеб выкидывать — примета плохая. Настолько плохая, что хуже не бывает. Но куда хуже спалить Прохоровское копьё, он же мне весь мозг выклюет. Поэтому я отправил копьё в освободившуюся ячейку, ведь без пламенного покрова, древко быстро загорится.

Так я бежал до самого выхода из портала, на пути прикоснулся к дохлой саламандре и отправил её в хранилище. Увы, удалось захватить только одну.

Сжимаю в кулаке трофей, всё тело ноет от боли, а я несусь из последних сил, задыхаясь от гари, разрывающей лёгкие. Шаг, ещё один! Ну же!

Кубарем я вылетел из разлома и очутился в кромешной тьме, которую тут же разорвала вспышка молнии, прочертившая горизонт. По лицу барабанят огромные капли дождя, я лежу обгоревший, голый на ледяной листве и улыбаюсь.

— Придурки голозадые, — усмехнулся Прохоров и протянул мне свою куртку.

Осмотревшись, заметил, что Сергей, как и я, остался без обуви, штанов, и стоит в одной лишь куртке, только куртка принадлежит Лешему. Опомнившись, я выхватил из рук куртку Артёма и вытер о внутреннюю подкладку лицо. Кровь гиганта! Её нужно сохранить любой ценой. Вытеревшись, я набросил на себя куртку и поднялся на ноги.

Новая молния осветила Сергея. На его лице и руках были небольшие волдыри, а покраснение от воспаления уже сошло. Всё-таки его регенерация тоже неплохо работает. Но работает на порядок хуже моей. Прошло секунд тридцать, а я уже чувствовал себя отлично, если не считать чувства дикого голода и холода.

Проклятье! В октябре светить причиндалами в лесу и ходить босиком — то ещё удовольствие.

— Все могут идти? — спросил я.

— Это у тебя нужно спросить, — хмыкнул Артём. — Стоило оно того?

— Само собой, — улыбнулся я и показал ребятам трофейный булыжник.

— Надеюсь, он золотой. Иначе я зря страдал, — прокомментировал Серёга.

— Копьё верни. — Прохоров требовательно протянул руку.

— Ага. Держи. — Я призвал из хранилища его инструмент и оказалось, что древко успело немного запечься и покрылось благородной коричнево-чёрной подпалиной, которую мы увидели в новой вспышке молнии.

— Эй! Я тебе целое копьё давал, а это что?

— Да ладно тебе, так даже красивее, — усмехнулся Макар. — Выглядит брутально.

Я собирался пошутить, но ощутил мощный выброс энергии от закрывшегося разлома. Волна ветра разошлась в разные стороны, на мгновение отогнав от нас капли, а потом ливень начался с новой силой. Справа жалобно заскрипело старое дерево и рухнуло вниз.

— Уходим! — выкрикнул я, чувствуя, что буря только набирает свои обороты.

Боги благоволят нам. Выжить в схватке с Эттином? Да даже в моём мире с ними мог справиться далеко не всякий воин. А у детей и вовсе шансы были нулевыми. Интересно, что стало с гигантом после закрытия разлома? Вернулся в свой мир? Умер? Или остался навеки заперт в изолированном куске реальности?

Быстрым шагом мы шли через штормовой лес. Ветки под напором ветра ломались, падая рядом с нами. Ледяной ливень заставлял дрожать, а зубы отбивали чечётку. Но, пожалуй, хуже всего было идти босиком. Постоянно что-то кололо ноги, наступал на сучки, ступни проваливались в ямы и скользили по мокрой листве. Одним словом, прогулка была не из приятных.

Наконец мы вынырнули из леса и очутились рядом с посёлком Садоягодное. Просканировать местность я не мог из-за отсутствия маны, поэтому пришлось довериться чутью. Мы направились в Кунгурский техникум-интернат. Влезли в окно, а после разбрелись по первому этажу, изучая здание. Хвала богам, внутри не было никакой живности.

Схватив за жабры Сергея, я потащил его в гараж, где проводились практические занятия у автомехаников. У входа в гараж красовалась раздевалка, куда мы и вломились. Одежда, обувь. Всё есть. Правда размерчик, мягко говоря, не тот. Пришлось закатать рукава и штанины, а рабочие ботинки на нас сидели, как резиновые сапоги. Ну и ладно. Лучше так, чем голышом щеголять.

Добыв одежду, мы направились на второй этаж, предварительно завалив лестницу всяким хламом. Расчёт был на то, что в случае проникновения в здание тварей, мы их услышим. Заперлись мы в цеху кройки и шитья, только в нём нашлись уцелевшие окна.

— Миш, ты, кажется, иголки с нитками находил? — спросил Макар, с жалостью окинув взглядом меня и Серёгу.

— Ага. У Лешего в рюкзаке, — кивнул я и сел на стол.

— Снимайте свои обновки, попробую их ушить, — сказал Макар и отправился искать ножницы, которые в классе кройки и шитья обязаны быть.

Нашел он их без особого труда и уже через пару минут работа закипела. Серёга снял куртку и отдал Макару для подшива. Я ждал своей очереди, как вдруг… Живот громогласно заурчал на всю аудиторию.

— Ого! Похоже, Мишка сожрал великана, и тот бунтует у него в желудке, — пошутил Артём и улыбнулся.

— В одном ты прав. Я так голоден, что сожрал бы и великана, — хмыкнул я.

— Щас что-нибудь сварганим, — подал голос Леший и полез в рюкзак.

Оттуда он вытащил банку тушенки и швырнул мне. Я призвал из хранилища нож Лешего, вскрыл им банку, после чего вернул инструмент его владельцу. Говорят, что есть с ножа нельзя. Станешь злым. А я считаю, что если ты голоден, как волк, и не поешь как можно скорее, то именно тогда ты и станешь злым. Ибо какая может быть доброта на голодный желудок?

Не церемонясь, я влез в банку пальцами, достал оттуда жирный кусок говядины и запихнул в рот. О, боги! Как же это вкусно. Слабость в теле пропала, голод немного начал отступать, и я передал банку ребятам, которые уже давились слюной при виде еды. Пока ребята делили тушенку, я взял куртку Прохорова и приложил ладонь к грязному пятну на подкладке.

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Желаю, — сказал я.

— Ты это кому? — спросил Леший.

— Забей, — отмахнулся я. — Мысли вслух.

Женский вибрирующий голос зачитал список:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Покров вечного пламени»,

«Сила гиганта»,

«Одна голова хорошо, а две — мутант»,

«Отсталость в развитии»,

«Крепкие суставы»,

«Сопротивление огню»,

«Крепкие кости»,

«Могучий клич».

Ну, что тут скажешь? Довольно занятные доминанты. Особенно мне приглянулись «Одна голова хорошо, а две — мутант» и «Отсталость в развитии». Шутка. Надеюсь, мне не выпадет отсталость в развитии. Ведь если я мгновенно отупею, то даже не смогу понять, как переработать эту доминанту и навсегда останусь идиотом.

А вот доминанты «Сила гиганта», «Крепкие суставы», «Сопротивление огню», «Крепкие кости», «Могучий клич» просто восхитительны. Их можно либо отдать ребятам, либо оставить себе. Если выпадет «Иммунитет к огню», то я точно оставлю его себе, а если остальные, то передам их ребятам.

— Я выйду на минутку, — сказал я, забрал с собой куртку и направился в соседнюю аудиторию.

Тут было менее уютно. Дождь хлестал в разбитое окно, а ветер пробирал до костей. Зачем я ушел от ребят? На случай, если стану идиотом. Вдруг у идиота хватит мозгов броситься драться из-за банки тушенки? А у меня всё-таки доминанта мышечного усиления. Я ж там всех на клочки порву. А так будет шанс, что идиоту не хватит ума найти обратную дорогу. Хе-хе. Шучу. Просто решил убить двух зайцев.

Погрузившись в Чертоги Разума, я отдал приказ:

— Ут, поглотить доминанту.

Во втором ряду снизу засветилась свободная ячейка и в ней появился кристалл бронзового оттенка. Должен сказать, что появился он практически безболезненно. Сосредоточившись на нём я услышал голос Ут:

«Доминанта „Сопротивление огню“ интегрирована».

Шикарно! Пожалуй, это лучшая из доминант гиганта, и она выпала мне! Да ещё и второго ранга. Мне везёт. Что ж. Посмотрим, сорвал ли я банк. Улыбнувшись, я вывалился в реальность и достал из кармана желтый камень, на котором, как оказалось, было вырезано лицо с закрытыми глазами.

Глава 13

За окном бушевала буря, но и в комнату долетали её отголоски. Промозглый ветер завывал, врываясь комнату, пытался швырнуть крупные капли мне в лицо, но силёнок не хватало. Капли падали на пол в паре метров от меня. Я взял стул и поставил в центре аудитории. Сел на него и призвал саламандру.

Ящерка упала к моим ногам, наполнив комнату сладковатым ароматом. Видать, у этой печень пробита. В моём мире печень саламандр считалась деликатесом, правда, её невероятно сложно приготовить. А если не знаешь рецепта, то это будет последнее, что ты отведаешь перед смертью. Жаль, что маны у меня не было, поэтому пришлось запихнуть руку в колотую рану ящерки и покопаться там.

Спустя пару минут я нащупал кругляш и извлёк его на белый свет. Слеза Мироздания, перепачканная оранжевой жижей, мягко осветила комнату.

— Посмотрим, что ты такое, — улыбнулся я, разглядывая трофей, напоминающий кусок янтаря, только непрозрачного.

На нём отчётливо виднелись нос, рот и глаза. Точно так же выглядела Галина. Если это ещё один голем, то я очень надеюсь, что он сможет объединиться с Галей и Мимо, образовав ГалиМоНагибарот. Или что-то подобное.

Я прокусил большой палец и прикоснулся им к глазам камня, оставив на них кровавые пятна. Кровавая струйка, стекающая по моему пальцу быстро замедлилась, благодаря регенерации рана закрылась. В выемку рта я положил Слезу Мироздания и камешек тут же её проглотил и распахнул глаза, сурово посмотрев на меня.

— Салабон! — выкрикнул камень и от него во все стороны хлынули волны пламени, испепеляя всё на своём пути.

Мягко говоря, я обалдел. Да, в прошлой жизни я пленял ифритов, и они были теми ещё строптивыми засранцами. Но там мне приходилось сперва с ними сразиться и подавить их волю, только после этого привязывать к своей душе. А здесь…

Поток огня завершился, стены обгорели, мебель обратилась в пепел. Более того, я и сам порядком запёкся. Если бы не регенерация и сопротивление огню, то я бы гарантированно помер. Зато теперь я знаю, с кем имею дело. Это не голем.

Желтый камешек пошел трещинами и лопнул, выпустив на свободу небольшой сгусток огня размером с яблоко. Он парил в воздухе и смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Эй. Малый. Где я? — спросил огонёк.

— В пряничном королевстве, — буркнул я, понимая, что снова лишился одежды.

— Ты чё несёшь? Какое, нахрен, королевство? И причиндал свой спрячь, ты ж не в бане, — довольно грубо прокомментировал огненный дух. — А теперь давай по уставу. Кто такой? Где находимся? Что происходит? Как попасть в воинскую часть номер 976483?

— Для духа огня ты слишком говорливый, — хмыкнул я, вставая со стула.

— Ты кого душарой назвал⁈ Слышь, селявка! Я дедушка! Понял? Оттрубил от звонка до звонка! Мне до дембеля осталось три дня! — хмуря пламенные бровки, стал орать дух так, словно мы были в армии.

В Дреморе солдаты тоже использовали слово «дембель», и каждый ждал дембеля, будто на него свалится богатство, красотки и долгая, счастливая жизнь. Увы обычно это было не так.

В комнату ворвались ребята и застали странную картину: я совершенно голый, вокруг всё обгорело, а в воздухе летает огонёк.

— Это дух огня? — изумился Прохоров.

— Ну всё, салабоны. Я за себя не отвечаю, — прорычал огонёк и начал тужиться.

— Как ты там сказал тебя называть? Душара? — усмехнулся я. — Ты, душара, просрал всю энергию, которую я тебе дал. Так что слушай сюда. — Я повернулся к ребятам. — Оставьте нас на пару минут, я позже всё объясню.

— Хыыы! — пропыхтел дух огня и, шумно дыша, уставился на меня.

Тем временем ребята, улыбаясь, ушли, хоть и нехотя.

— Какого ху… Тьфу, бл… Тьфу, мать твою! При детях не матерятся. Я говорю, ты кого душарой назвал, сопляк? Я старшина Огнёв. Служу в 31-й инженерно-сапёрном полку федерации. Таких, как ты… — Огонёк осмотрел меня с ног до головы. — Ну, не совсем таких, чуть постарше. Короче, таких салабонов я на плацу до потери пульса гонял! Так что побольше уважения в голос добавь и отвечай на мои вопросы, бл… Блин, в смысле.

— Везёт мне. То голем попался бракованный, теперь душара-попаданец. Шик, — покачал я головой и тяжело вздохнул. — Если ты ещё ничего не понял, то посмотри на своё тело. — Дух зло зыркнул, но просьбу выполнил, и тут же растерянно посмотрел на меня.

— Это чё за параша? Где мои руки и ноги? — возмутился он и стал неразборчиво бурчать. — Вайкулов, олень безрогий. Я ему говорил, что нельзя инициировать запал раньше времени. Может, я в коме, а это всё мне снится?

— Увы, не снится, — оборвал я его монолог. — Смотри, что покажу.

Силой воли я перехватил контроль над его телом, так как наши души связаны, и заставил огонёк носиться туда-сюда по комнате.

— Какого хрена происходит? Слышь ты, колдун недоделанный! Верни меня обратно, а не то я тебя на плацу сгною! Будешь кровью харкать! Сучара! Отпусти меня! — позабыв о том, что разговаривает с ребёнком, начал верещать дух.

Я выполнил его просьбу. Притянул его к себе и хищно улыбнулся.

— Поздравляю. Теперь ты служишь в моих войсках. А пока я дам тебе возможность подумать о своём поведении, обмозговать произошедшее и пообщаться со своими новыми друзьями.

— Какими, нахрен, друзьями! Я тебя…

Договорить старшина Огнёв не успел и исчез из реальности, отправившись в Чертоги Разума. Духи огня очень мощные сущности, особенно, если их раскормить энергией. Судя по тому, что дух находился в центре разломного кристалла, то я могу предположить, что весь биом поддерживался за счёт его силы. Иначе бы и деревья не горели, да и лава уже давно застыла.

А ещё меня удивило то, что этот дегенерат за одно мгновение высвободил мощь жемчужины. Если дух огня немного поумерит свой пыл и решит выполнять мои приказы, то с его помощью можно натворить очень много интересных вещей.

К примеру, скармливаешь ему пару жемчужин и отправляешь в разлом. Вспышка! Все, кто были внутри, поджарились. Спокойно идёшь и собираешь доминанты. Удобно? Ещё как! Вот только с взаимопониманием у нас пока туго, а каждый раз давить его своей волей — паршивая затея. В момент бессилия дух может вырваться на свободу и отомстит за все унижения.

Мне-то он не сможет ничего сделать, а вот ребят превратит в жаркое за считанные секунды. Правда, сделает он это лишь в том случае, если у него будет энергия. Кстати, об энергии. Духи огня довольно универсальны и могут подпитываться как за счёт чистой маны, так и за счёт огня. Они фактически пожирают огонь и становятся сильнее.

Да, старшина Огнёв мог помочь справиться с Эттином. А точнее, он мог просто сожрать пламя с деревьев и перенаправить его на великана. Не думаю, что Эттин погиб бы от такого, но мне, Серёге и Артёму стало бы куда проще сражаться, не будь там такой бешенной температуры.

И всё же, жаль, что старшина не желает дружить. Я понимаю — очутился незнамо где, потерял собственное тело, не понимаешь, что происходит. Всё это я уже проходил. Правда я довольно быстро адаптировался к новой реальности. Уверен, и Огнёв сможет. Вопрос только в том, будем ли мы дружить, или придётся заставить старшину подчиниться мне? Я бы предпочёл дружбу. А там посмотрим.

Температура в комнате начала падать. Да, пламя нагрело стены, пол и потолок, но пронзительный ветер их стремительно охлаждал. Не хватало ещё простудиться. Я прикоснулся к лежащей на полу саламандре и услышал голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Да, давай закончим с этим, и я пойду искать новую одежду, — сказал я.

Женский вибрирующий голос зачитал список:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Огнеупорная кожа»,

«Пламенная регенерация»,

«Эфирные железы»,

«Острые когти»,

«Плодовитость»,

«Огненное дыхание»,

«Гибкий позвоночник».

Занятные доминанты. Правда, большинство из них убьёт носителя, если не будет остального комплекта. К примеру «Эфирные железы» и «Огненное дыхание». Железы выделят слизь, которая загорится при контакте с воздухом. Если у тебя нет ренегерации или огнеупорности, то ты поджаришься.

Огненное дыхание, думаю, и так понятно. У тебя в глотке будет мешок сжиженного газа, который выплеснет пламя — и оно поджарит твоё горло и рот; без огнеупорности, увы, эти доминанты бесполезны.

А вот «Пламенная регенерация» довольно занятная вещь. Как только тебя окутает огонь, ты сможешь очень быстро залечить свои раны. Но есть одно «но»!

Регенерация работает лишь в огне. Да, она мощнее той, что есть у Серёги, но вы посмотрите на саламандру. Спасла ли её от смерти регенерация? Конечно, нет. Стоит лишь нанести удар в жизненно важную точку — и всё кончено. Особенно, если повредить мозг.

Я посмотрел на тушу саламандры и вздохнул. Жаль рядом нет толкового кожевника, а то бы я с радостью заказал ему куртку из этой твари. А что? Из саламандр выходит очень практичная одежда. За счёт наличия крупных пор в коже одежда дышит, и ты никогда в ней не будешь потеть. Более того, она не горит и отлично согревает в мороз. А ещё бы ботинки из саламанды… Эх. Мечты, мечты.

— Ут. Поглоти доминанту, — сказал я и ощутил боль в позвоночнике, как будто спину защемило.

Такое забытое ощущение, что лучше бы я его и не вспоминал. Скрежетнув зубами, я убрал труп саламандры в хранилище и, не спеша, двинул на поиск одежды. Кажется, в гараже был какой-то комбинезон. Так и есть, отыскался брезентовый комбез и резиновые сапоги, которые придётся обрезать, так как они слишком высоки. Зараза. Почему тут нет «Детского мира»? Я бы с радостью прикупил одежду по размеру.

Вместе с новым нарядом я вернулся к ребятам и передал барахло Макару, который уже закончил подшивать одежду Сергея. Вышло неплохо. Да, швы уродливые, и сделано всё на скорую руку, но зато одежда больше не висит, как мешок, и в ней удобно. Макар проделал отличную работу и взялся за перекройку моих тряпок.

— Спасибо, Мих, — с сарказмом в голосе сказал Прохоров.

— За что? — не понял я, усаживаясь на скамейку, стоящую у стены.

— Ну, как же? Сперва ты чуть не спалил моё копьё, а теперь сжёгкуртку. Отличная работа, — ухмыльнулся он.

— Зануда. Найду я тебе новую куртку, не переживай, — отмахнулся я.

И всё же, мне нравились метаморфозы Артёма. Он всё ещё саркастичный засранец, но агрессия уже уходит, уступая место беззлобным подколкам. Закрыв глаза, я погрузился на второй слой Чертогов Разума. Тишина, темнота, пустота. В следующее мгновение передо мной появились три предмета. Пространственное кольцо, золотая жемчужина, которую Галя вытащила из химеры, а ещё перо феникса.

Колечко пусть и паршивого качества, но если его усилить рунами, то, думаю, эта безделица сможет выдержать новое расширение. Взмахнув пером, я создал в воздухе сто три руны, направленные на укрепление внутренней структуры, раширение накопителя, а также энергетических каналов артефакта.

Письмена закружились в воздухе и стали неторопливо оседать на поверхность кольца, выжигая на нём чёрные борозды. Когда процесс укрепления завершился, настало время зарядить артефакт. Золотистая Слеза Мироздания упала в центр кольца и вспыхнула ярким светом. Когда свет погас, жемчужины уже не было, а борозды, выжженные рунами на кольце, приобрели золотистый окрас.

Я проверил свою поделку и присвистнул. Ого! Вышло даже лучше, чем я ожидал. Теперь кольцо способно вместить целых восемь предметов. Шикарно! Ещё бы найти разломный хризолит или любой другой разломный драгоценный камень. С его помощью я бы смог и вовсе снять ограничение кольца на количество хранимых предметов в ячейке.

К примеру, туда можно было бы запихнуть целый рюкзак вместе со всем барахлом. Правда, для такой манипуляции мне потребуется ещё одна желтая жемчужина. И всё же, мне чертовски повезло убить химеру. И не потому, что я заполучил регенерацию, а потому, что тварь была истощена долгой голодовкой.

Если бы у химеры не было стазиса, она бы просто сдохла в морозилке, лишив нас отличной истории. Завершив улучшение кольца, я поднялся на уровень выше в Чертогах Разума и застал забавную картину. Галя и Мимо танцевали. Галя парила в воздухе и вращала фиолетовые кристаллы вокруг себя, выписывая ими причудливые фигуры.

Мимик же превратился в Прохорова и попеременно поднимал сжатые кулаки вверх и снова опускал вниз, не забывая отбивать ногами бодрый ритм. А всем этим руководил старшина Огнёв.

— Бай зэ вэй, хау мач ис зэ фиш? — выкрикнул старшина, раскачиваясь из стороны в сторону. — Хау мач ис зэ фиш⁈ — Он явно получал неподдельное удовольствие от происходящего, и даже начал напевать мелодию. — На-на на-на-на-на-на, на-на-на-на-на на-на-на-на! Хау мач ис зэ фиш⁈

На последней фразе из пасти старшины в воздух ударил поток пламени. Я невольно расплылся в улыбке.

— Господин Огнёв, вы чего горланите? — спросил я, сложив руки на груди.

— А? — испуганно воскликнул старшина и обернулся. — Так это. Скутер же. Культовая песня, — пояснил Огнёв и быстро подлетел ко мне. — Салабон, вытащи меня отсюда, — прошептал старшина, косясь в сторону Мимо и Галины. — Я свихнусь с этими недоумками. Они, как заведённые, несут какой-то бред и затихают только когда я пою.

— Вот как, — усмехнулся я. — Значит, вы уже подружились. Неплохо, неплохо. Тогда скажи мне, старшина, готов ли ты воспринимать меня как генерала и беспрекословно подчиняться моим приказам?

— Ты чё, берега попутал, салага? Да я тебя сгною… — начал было возмущаться Огнёв, но я не стал его слушать.

— Продолжай упражняться в вокале. Навещу через пару дней, — сказал я и вернулся в реальность.

Оказалось, что попал как раз на середину разговора.

— И я кричу ему «Дурак! Ты куда⁈». А этот орёт от боли, но бежит за Мишкой. Идиотина, — сказал Артём и шлёпнул Серёгу по плечу. — Я думал, ты сдохнешь раньше, чем я тебя успею вынести.

— Ну, видишь, как получилось. Сперва Мишка спас меня от тебя. Потом он спас тебя от паучихи. Следом я спас Мишку от громилы, а в финале ты спас меня. Выходит, что круг замкнулся, — сделал умозаключение Сергей.

— Выходит, что тебя спасли дважды. Болван, — усмехнулся Артём.

— Выходит, что так, — улыбнулся Сергей и потёр шею.

— Кстати, спаситель. Ты где топор взял? — спросил я.

— Вот этот? — вопросом на вопрос ответил Сергей и вытянул перед собой руку, в которой тут же появился стальной топор с длинным древком.

Удержать его одной рукой Серёга не смог, поэтому тут же подхватил второй.

— Хренасе! Так это у тебя всё время артефакт в заначке был? — выпучив глаза, спросил Леший.

— Ага, блин. Был, — хмыкнул Сергей. — Я когда за Мишкой бежал, то и плана-то особого не было. Думал, может, отвлеку великана или ещё чего. А потом споткнулся и кубарем полетел. Ну, я и врезался лбом в эту железяку. Нащупал рукоять и побежал на помощь. А когда сознание начал терять, то заметил вот это. — Сергей показал ладонь, в центре которой красовалось чёрное солнце.

— А ну-ка, дай, посмотрю. — Я протянул руку к топору и попытался его взять, но как только Сергей отпустил железяку она исчезла оставив после себя пепельную дымку и запах тлена. — Поздравляю. Ты нашел проклятое оружие.

— Чего⁈ Проклятое? — выпалил Серёга, у которого аж глаза округлились. — А как от него избавиться? Оно убьёт меня? Или вас? Мишка! Ну чё ты лыбишься? Объясни наконец!

Похоже, он не на шутку испугался. Ещё бы. Проклятое оружие бывает очень разное. Одно дарит несравненную мощь, пожирая взамен годы жизни или душу. А другое оружие может просто подчинить твой разум. Всё зависит от кузнеца, выковавшего клинок, и от того, что он в него вложил. Впрочем, я узнал символ на ладони Сергея.

— Чёрное солнце означает связь человека с умершими родичами на много поколений назад. Вот только в каком контексте использован этот символ, я понятия не имею. Может это чей-то родовой топор, или ритуальное оружие для жертвоприношений? На самом деле, подобный символ используют довольно часто, — пояснил я.

— Кто использует? Я такой впервые вижу, — сказал Макар, не отрываясь от шитья.

— Ага. Я тоже, — согласился Артём.

— Значит, не так уж часто и используют, — кивнул я, не желая вступать в бесполезный спор.

— И что со мной будет? — настороженно проговорил Сергей, окинув взглядом нас.

— Да всё понятно же, — улыбаясь, сказал Леший и подошел к Серому. — Когда пойдёшь рубить дрова, родня вылезет из-под земли и утащит тебя в могилу. — Лёха собирался засмеяться, но Серёга, не глядя, ударил локтем, попал прямо ему в живот, от чего Леший хэкнул и согнулся в три погибели. — Да я ж шучу… — прохрипел Леший.

— Не смешно, — прокомментировал Сергей.

А после я рассказал им про духа огня.

Реакция была неоднозначная. Леший кричал «Ого! Вот это круто!». А Прохоров «Вышвырни его, к чёртовой матери, пока он нас не поджарил!». Оба по-своему были правы. Пришлось объяснить им, что без подпитки энергией дух огня бесполезен. Леший тут же потерял к нему интерес, а Артём перестал опасаться.

Пока мы болтали, буря стала затихать. Ветер как пригнал облака, так и утащил их в сторону руин Москвы. Макар подшил мой очередной наряд и мы засобирались уходить, как вдруг я вспомнил, что остался без оружия. Хорошо, что в хранилище остались те два меча, которые подобрал Леший. У них ещё рукояти были без обмотки.

Я извлёк из хранилища тушу саламандры, достал складной нож. После смерти саламандры, её кожа мгновенно усыхала от остатков собственного жара, не теряя при этом эластичности. Я сделал два параллельных надреза через всю спину, после чего поддел лезвием получившийся шнурок и осторожно отделил его от плоти саламандры. Получился кожаный шнурок оранжевого цвета длиною в метр. Следом я призвал мечи и принялся обматывать рукояти. Шнурка как раз хватило на обе рукоятки.

Кожа была мягкой и казалось, что быстро изотрётся или просто не будет держаться и развяжется. Так оно и было, если бы не один старинный фокус. Я взял мечи в руки и потянулся к мане, которой мне нужно было всего ничего. По ладоням заструился холод, и я почувствовал, как кожа саламандры сжимается, плотнее садясь на рукояти.

Тут же прекратил заклинание и посмотрел на рукоятки. Кожа саламандры покрылась инеем и в тощину стала меньше. При этом она приобрела жесткую шершавую структуру, хотя ранее была гладенькой. Всё из-за адаптационных механизмов саламандр. Если они попадают в суровые условия с низкой температурой, то их кожа грубеет, чтобы тварь не поранилась об лёд.

Скажете, и какой смысл в проделанном мною фокусе, ведь ладонь согреет кожу саламандры и та снова расправится? А в том-то и дело, что не расправится. Для этого нужна живая саламандра, железы которой выработают определённый фермент, а в нашем случае его вырабатывать уже некому.

Завершив нужные манипуляции, я отдал один меч Лешему, а второй оставил себе. Добротные клинки, несмотря на то, что покрыты ржавчиной. Пока мы не ушли, я решил передать доминанту Макару. Из саламандры мне выпал кристалл гибкого позвоночника, думаю, диверсанту, которому предстоит лазать по всяким подземным коммуникациям, эта способность подойдёт, как никому другому.

— Макар, дай руку. Похоже, я нашел для тебя доминанту.

— Отлично! Только не рассказывай, что это. Пусть это будет сюрпризом, — улыбнулся Макар и протянул руку.

— Договорились, — ответил я и инициировал передачу.

Занятно. Макара корёжило не так, как остальных. Более того, доминанта интегрировалась практически безболезненно, а может, он так стоически терпел боль? Как бы там ни было, Макар сознания не потерял, а лишь скривился и потёр спину.

— Что-то с позвоночником? — спросил он.

— Ага. Станешь гибким, как змея.

— Да я и раньше на гибкость не жаловался, но спасибо, — кивнул Макар и медленно и осторожно пошел собирать вещи.

Ага. Боль он почувствовал, но сумел сдержаться, чтобы не закричать. Кремень.

Мы выбрались из техникума и направились на военную базу, чтобы осмотреть арсенал. По пути я проинструктировал Сергея и Артёма, что сейчас наша безопасность целиком и полностью в их руках. Ребята напряглись и никуда не спешили. Прислушивались, принюхивались, а это было непросто, ведь дождь смывал запахи и добавлял лишние шумы, через которые Сергею и Артёму приходилось пробираться. Ничего. Пусть тренируются.

Спустя час мы добрались до военной части. К моему разочарованию арсенал оказался пуст. Зато я нашел пару Слёз Мироздания! Причём даже убивать никого не пришлось. Они просто лежали на полу рядом с тушей химеры.

Судя по всему, недооборотни или кто-то подобный пытались сожрать химеру, чтобы получить её силу или просто были так голодны. Но в итоге этих существ скушала кислота. Причём скушала так, что даже шерсти не осталось. А вот сама химера уцелела. Да и что с ней станется? Лежит в луже кислотной крови, так что к ней даже не подойдёшь.

Обыскав военную часть, пришлось признать. Ничего полезного тут нет. Хотя, вру. На всякий случай я прихватил комплект военной формы. Кто знает? Вдруг я и эту одежду умудрюсь спалить.

После мы направились в сторону деревни под названием «Дубовое». Увы, от деревни осталась только табличка с названием, всё остальное перепахали снарядами так, что даже искать оружие и продукты было негде. Оттуда пошли вниз по дороге и остановились на перекрёстке у указателя, который предложил нам прогуляться в сторону деревни Сухая Речка..

Ливень перешел в мелкую морось и нудно сыпал сверху, заставляя быстрее двигать ногами в поисках укрытия. «Сухая Речка» — звучит отлично. Лишь бы там и правда было сухо. Туда мы и направились, а по дороге наткнулись на колонну разорванной бронетехники. Обломки металла валялись по всей дороге и обочине. Страшное зрелище. Не хотел бы я здесь быть во время расширения зоны.

Асфальт изгрызли снаряды, оставив после себя воронки, а автоматные гильзы лежали так плотно, что даже ногу поставить было некуда. Сухая Речка порадовала парой целых домов. Вот только двери были выломаны, а внутри всё перевёрнуто. От такого зрелища Макару стало смешно, и он поинтересовался, что за прожорливый выживальщик тут поселился, раз смог сожрать припасы со всей округи. Я знал ответ, но не стал рассказывать историю вояки, труп которого мы с Артёмом нашли.

Обшарив гараж, пристроенный к дому, я разжился кувалдой. Тяжеленная; если ею махать, то только используя покров маны и мышечное усиление. Спросите, зачем мне кувалда? Всё просто. Из-за дебафа мышечного усиления теперь мне нужны тяжелые тренировки, чтобы нарастить новые мышцы. Вот для этого я и использую эту железяку. Отправил её в хранилище до лучших времён.

Выйдя из деревни, собирались двинуть дальше, как вдруг Леший ткнул пальцем в горизонт и прошептал:

— Пацаны… Смотрите. Там дым, — и громче добавил с радостью в голосе. — Дым от костра! Значит, там есть люди!

Глава 14

Леший был прав. На фоне чёрного неба виднелся сероватый дымок. Не вонючий чёрный дым, который валит при пожарище, а такой, как из печной трубы. Практически молочного цвета. На этот дым реакция была неоднозначная. Сергей и Леший хотели поскорее добраться дотуда и познакомиться с выжившими в надежде, что те помогут.

А вот Прохоров и Макар были против, опасаясь, что там могут оказаться не самые адекватные личности. Как обычно, последнее слово осталось за мной.

— Идём на дым. С нас взять нечего, а значит, точно не ограбят, — рассудил я.

— А если там работорговцы? — опасливо спросил Макар.

— Если работорговцы, то пятилетка и четыре восьмилетки будут лишь обузой. Сам рассуди, на что способны дети? Грядку всполоть, да дров натаскать? Взрослый раб может намного больше, причём цена его не сильно отличается от цены ребёнка.

— А ты откуда знаешь? — удивился Прохоров.

— В книжке вычитал, — соврал я, ведь в прошлой жизни я десятки раз бывал на невольничьих рынках халифатов и знал, какие там цены.

Правда, после моего посещения эти рынки исчезали с лица земли, а рабы обретали свободу, но это не важно. Важно то, что на самом-то деле детей там отлично покупали — и лучше, чем взрослых. Куда проще взрастить покорного раба с младых ногтей, чем сломать уже взрослого. К тому же, среди покупателей бывали разного рода извращенцы, таких я убивал с особой жестокостью.

Суть в том, что я не могу рассказать об этом ребятам, иначе они откажутся идти в сторону дыма. А нам нужны припасы, одежда, оружие, да много чего нужно. Сейчас мы на самообеспечении и неплохо справляемся. Порой неплохо, а порой — довольно паршиво. Чтобы улучшить наши шансы на выживание, нам нужны люди. К тому же, мы собирались рано или поздно выбраться из аномальной зоны и направиться в ближайший город.

Вот наш шанс, белеет вдалеке. Осталось только дотуда добраться. А уже темнеет. Оценив риски, я сказал:

— Пойдём завтра. Не хочу, чтобы по дороге на нас напала какая-нибудь пакость.

— А если охотники уйдут? — спросил Лёха с тревогой в голосе.

— Если уйдут, то всяко оставят следы. По ним мы их и найдём, — констатировал я факт.

— Резонно, — кивнул Леший. — Остановимся вон в том домике? — Лёха указал на дачный домик, стоящий на окраине деревни.

Хозяин халупы успел заколотить окна и двери перед тем, как сбежать отсюда. Это нам было на руку.

— Да, отличный вариант, — согласился я.

Так мы и поступили. Разместились, заперли за собой дверь, после чего настал черёд Макара творить магию. Магию вкуса. Сварил макароны, слил воду, потом в этой же кастрюле обжарил макароны и добавил туда последнюю банку консерв. Вышли хрустящие макароны с мясом. Интересное блюдо. Хрустит на зубах, жирненькое, солоноватое, голод прогнало на ура.

Поели и легли спать. Правда, выспаться не удалось. Около трёх утра Артём растолкал меня и прошептал:

— Слышишь?

А я и правда слышал. Парочка носов фыркала, шастая вокруг нашего домика. Носатые засовывали свои нюхательные приборы в щели и пытались понять, как нас выковырять из заколоченного дома. Пару раз даже жалобно скреблись в дверь, а после, несолоно хлебавши, удалились прочь. Я даже Всевидящее Око использовал, но так и не понял, кто это был. То ли собаки, то ли недооборотни.

Стоило растолкать Серёгу, чтобы он тоже задействовал свой нюх. Думаю, запах собачатины он отличил бы от запаха оборотней. Как бы там ни было, мы снова завалились спать и проснулись с первыми лучами солнца. Доели остатки макаронов, которые размякли за ночь и стали отвратны на вкус, и пошли на поиски выживших.

* * *

Екатеринбург.

Новая головная боль Малышева.

Граф Малышев был в печали. Екатеринбург разрушен до основания, денег на его реконструкцию нужно столько, сколько все земли графа принесут за три года, если ничего не тратить, а складывать копеечку к копейке.

Да и зачем возводить Екатеринбург граф не понимал. Город находится в непосредственной близости к аномальной зоне. При следующем расширении придётся отстаивать новые владения и, если не удастся, то Екатеринбург перейдёт во владение к тварям. Но восстановить город абы как тоже не выйдет.

Император прописал в договоре, что каждые три месяца будет приезжать проверяющий, будь он неладен. И в случае, если Малышев откажется от восстановления города, то все земли Архарова, переданные графу во владение, будут разделены между Черчесовым и Юсуповым. А такого позора Малышев не смог бы перенести.

Впрочем, дело не только в позоре. Эти «друзья», Черчесов и Юсупов, настолько усилятся, что начнут посматривать в сторону более слабых соседей. Для Юсупова такой сосед — барон Титов, а для Черчесова сам Малышев. Нет, нужно удержать полученные земли любой ценой, подумал граф и нервно посмотрел на начальника службы безопасности.

— Дай закурить, — сказал Малышев и протянул руку.

— Ваша светлость, вы же не курите, — удивился статный мужчина, лицо которого было исписано уродливыми шрамами.

Малышев и правда не курил, но вид разрушенного города нагонял тоску. Да ещё и дочери сидят в машине и капают на нервы. «Папочка, мы хотим домой, нам здесь не нравится!». Как будто ему здесь нравится? Просто сидите молча и ждите!

— Сигарету, — повторил граф, добавив в голос стали. Безопасник кивнул и передал Малышеву папиросу, разумеется, без фильтра.

Увидев такое курево, граф скривился. Он-то и обычные сигареты не особенно жаловал, а папиросы… Да, порой Малышев мог позволить себе выкурить парочку сигар под хороший коньячок, но папиросы… Вздохнув, он принял бумагу, набитую табаком, а после потянулся к мане и подпалил сигарету. Сделав затяжку, он тут же закашлялся, едва не выплюнув лёгкие.

— Это что? — прохрипел Малышев, покраснев, как рак, даже глаза начали слезиться.

— Домашняя махорка, ваша светлость. Жена выращивает, — улыбаясь, ответил безопасник.

— Забористая, — улыбнулся сквозь слезы граф, сделал ещё одну затяжку и отдал сигарету безопаснику, поняв, что загнётся от кашля, если продолжит курить эту дрянь.

Вместо этого Малышев решил позвонить своему соседу и эпизодическому другу, Черчесову Даниилу Евгеньевичу. Достав из кармана сотовый, он быстро набрал номер и услышал долгие гудки. Черчесов не спешил поднимать трубку. Тогда Малышев набрал ещё и ещё раз. Он звонил до тех пор, пока трубку не подняли.

— Чего ты трезвонишь? — послышался слабый голос Черчесова.

— А ты какого чёрта трубку не берёшь? — возмутился Малышев, который уже начал выходить из себя от долгого ожидания. — Спишь или от похмелья страдаешь?

— Типа того, — сказал Черчесов, который прямо сейчас лежал на больничной койке.

Вокруг него хлопотала медсестра, подключая очередную капельницу с антидотом. Через тоненькую трубочку бежала синеватая жидкость, благодаря которой Черчесов до сих пор оставался в живых. Теневые пауки так искусали графа, что он едва не погиб, спасибо чёртовой Мариночке. Убегая из поместья, она подняла такой вой, что на него сбежались гвардейцы и залили комнату пламенем.

Пауки подохли, а граф получил ожоги, но смог выжить. Его спешно доставили в Югорскую клинику, где и принялись лечить, а поместье Архарова спалили к чёртовой матери. Мало ли, какая гадость там ещё запрятана?

— Везёт тебе, — протянул Малышев. — А мне вот отдали Еатеринбург, который сожжен до основания и, согласно договору, я обязан его отстроить до конца года. Представляешь, сколько это будет стоить? Чёртов Император, — выругался граф и тут же прикусил язык, понимая, что такие слова про Императора могут выйти боком.

У Черчесова опухло лицу, и губы едва шевелились, но даже это не помешало ему улыбнуться. Всегда приятно когда «заклятый друг» получает новую порцию проблем. Медсестра заменила капельницу, подключив новый пузырёк антидота, и Черчесов тихим голосом сказал:

— Повезло тебе, Сергей Алексеевич. А вот мне досталось целое имение в твоём чёртовом Ирбите и я едва не помер там. — Во рту от такого количества слов тут же пересохло и медсестра услужливо дала графу попить. — Будь осторожен с имуществом Архарова. Этот старый ублюдок оставил много сюрпризов.

Малышев хотел расспросить, что произошло, но услышал в трубке, как открывается дверь и в комнату кто-то входит.

— Врач пришел. До связи, — сказал Черчесов и сбросил вызов.

Малышев ещё минуту стоял, держа трубку рядом с ухом, и смотрел в пустоту. Потом он повернулся к безопаснику и сказал:

— Дай ещё одну папиросу. Хочу, чтобы мне стало так плохо, что на фоне этого всё происходящее стало незначительным. Понимаешь?

— Никак нет, ваша светлость. Не понимаю, — ответил безопасник и передал графу новую папиросу.

— Может, оно и хорошо, что не понимаешь, — задумчиво проговорил Малышев, подпалил папиросу, сделал затяжку и снова закашлялся. — Ну и гадость, — прохрипел граф.

* * *

Хмурое утро было под стать нашим хмурым лицам. Холодина, идём вдоль реки, над которой стелится туман. На противоположном берегу в кустах зарычала какая-то тварь, сделав нашу прогулку ещё и напряженной. Сергей постоянно нюхал воздух и озирался по сторонам, Артём прислушивался, и только Леший устало зевал, топая вперёд.

Вчера казалось, что дым был совсем рядом, но пройти до деревни пришлось километров пять, не меньше. Село Троицк спряталось в излучье реки Ирень. Довольно крупное село на сотню домов, большая часть которых оказались разрушены. Опасливо поглядывая по сторонам, мы скользили от руин к руинам, пытаясь заметить паливших костёр раньше, чем они заметят нас.

Вот только в селе никого не было. По крайней мере, об этом говорило Всевидящее Око. Зная, что доминанта порой сбоит, мы, не спеша, обследовали всё поселение. Наткнулись на две аномалии. Одна у самой речки, её было трудно не заметить. По земле стелился густой туман, от которого замёрзла часть реки, песок покрылся инеем, а камыш обратился в лёд.

Вторая же прижалась к администрации сельского поселения. Рядом с этой аномалией пахло пылью. Визуально ничего не предвещало беды, кроме пары статуй, замерших в неподвижной позе. Это были крысы размером с собаку. Судя по всему, они выбежали из администрации и попали в поле действия аномалии, после чего их тела обратились в камень.

— Спорим, попаду вон той в башку, — азартно выпалил Леший, схватил камень с земли и запустил в дальнюю крысятину.

Пролетев десяток метров, камень угодил крысе по спине, от чего та пошла трещинами и рассыпалась, словно была сделана из сухого песка.

— Эх… Почти попал, — вздохнул Леший.

Крыша администрации была разрушена и упала внутрь здания. Обойдя администрацию вокруг, я заметил, что одно из окон открыто, а на подоконнике виднеются грязевые следы от ботинок. Похоже, кто-то здесь ночевал. Я уцепился за подоконник и рывком забрался внутрь.

— Ты куда? — спросил Сергей, шедший позади.

— Тихо. — Я приставил палец к губам и тихонько подкрался к приоткрытой двери.

Заглянул внутрь и увидел в центре зала чёрное пятно от разведённого костра. Костёр разводили под козырьком наполовину обвалившейся крыши. Людей же здесь не было. Я прошел в глубь здания, потрогал пепел от костра, он был холодным.

А вот если ногой сгрести его в сторону и потрогать бетон, то он ещё сохранил тепло. Должен отметить что из бетона тепло уходит очень быстро, а этот ещё тёплый, значит жильцы ушли отсюда не так уж и давно. От силы час или два назад.

Кстати, ночевали здесь далеко не дураки. Аномалия примыкает к единственному входу в задние, фактически блокируя его. Если закрыть на ночь все окна, то любая тварь, проникшая внутрь, сможет сделать это только разбив стекло, а это услышит вся округа. Хотя нет. Есть же пауки, летуны и десятки других тварей, которых я ещё не встречал. Они-то точно могут забраться по стене.

— Здесь следы! — послышался крик Лешего снаружи здания.

— Болван, — покачал я головой. — А если бы здесь кто-то был?

Ещё раз осмотрев здание, я нашел кучу консервных банок и смазанные следы пыли. Судя по всему, здесь ночевало человек десять. Надеюсь, что это разломщики. У таких всегда в запасе есть еда, вода и оружие. Может, удастся что-то выменять или работой разжиться?

Выбравшись из администрации, я направился к ребятам. Они столпились у асфальтированной дороги, на которой чётко виднелся свежий след от гусениц. След уходил вниз по течению реки.

— Идём туда? — спросил Леший.

— Нам бы лучше в сторону Уфы повернуть, — предложил Макар. — Уж там-то точно есть цивилизация, а ещё…

— А ещё там могут искать курсантов из академии Архарова, — резонно подметил Артём. — К тому же, до Уфы пиликать километров двести, а то и триста. И это по прямой. А сколько идти придётся в реальности? Четыре или пять сотен? Мы туда, если и дойдём, то ближе к зиме. При условии, что по дороге с голоду не подохнем.

— Я за то, чтобы идти по следу. Чем раньше мы найдём людей, тем больше у нас шансов пережить зиму, — поддержал его Сергей.

— Я вам поражаюсь, — усмехнулся Макар. — Прёмся в глубь аномальной зоны и переживаем о приближающейся зиме. Если о чём и волноваться, то о тварях, которые могут нас сожрать. И чем глубже мы зайдём в зону, тем больше там будет тварей. Понимаете, о чём я?

— Да, но если мы найдём разломщиков, то нас отвезут в безопасное место, — парировал Серый.

— Или продадут в рабство, — скептически добавил Макар.

— Ой, да какой из тебя раб? — усмехнулся я. — Представляю, как тебе доверят какую-нибудь работу, а потом у твоего владельца внезапно сгорит половина имущества или вся охрана передохнет. Я ещё помню твой фокус со стекловатой.

— Ой, всё, — отмахнулся Макар. — Идём, куда скажете. Ты, главное, вот этим товарищам не рассказывай, что это был за фокус. Если будут много выпендриваться, то на своей шкуре узнают. — Макар зловеще улыбнулся и первым пошел по следу.

— Эй! Что за фокус? Стоять! — окликнул его Прохоров, но Макар никак не отреагировал. — Миш, что он делал со стекловатой?

— Понятия не имею. Это ведь не мой секрет, — пожал я плечами. — Пытай Макара.

— Шпионы хреновы, — фыркнул Артём и побежал доставать Макара.

— А нам расскажешь, пока они не слышат? — прошептал Сергей с надеждой в голосе.

— Не-а. Так будет не интересно. — Я улыбнулся и пошел вслед за удаляющейся парочкой.

— Узкоглазый! Ты задолбал! Что там со стекловатой? — выпалил Артём.

— Узкоглазый? У-у-у! Твои шансы узнать, в чём заключался фокус, сильно возросли. Если продолжишь в том же духе, то, думаю, в ближайшие пару ночей, сможешь всё узнать, — протянул Макар и, закинув руки за голову, бодро потопал дальше.

* * *

Хабаровск.

Маргарита Львовна Архарова сидела на заднем сиденье броневика и улыбалась. Её заковали в антимагические наручники из особого сплава, а по бокам посадили двух верзил, которые могли одним ударом убить быка, и это без использования маны. Одним словом, её этапировали в Имперскую темницу так, словно она была особо опасной преступницей, а не престарелой аристократкой.

Всю дорогу она доставала своих конвоиров.

— Мальчики, а что вы скажете насчёт стриптиза?

— Маргарита Львовна, не несите чушь. Годы ваши уже не те, и вы не в силах нас соблазнить, — буркнул боец с нашивками сержанта на плечах.

— Я? Соблазнить вас? — возмущённым тоном переспросила аристократка. — Зачем мне это? Напротив, я надеялась что вы станцуете для меня.

Бойцы нахмурились и посмотрели на женщину вопросительно.

— Ну, как же? Два мощных жеребца сидят рядом, а меня, как я предполагаю, везут, чтобы казнить. Вы же знаете, что последнее желание висельника — это закон. Вот — моё желание, чтобы вы сбросили свои тряпки и устроили тут небольшой стриптиз-клуб. Да, я понимаю, будет неудобно, ведь вы вон какие верзилы, будете макушками в потолок упираться, ну а что поделать? Искусство требует жертв.

— Маргарита Львовна… — начал было сержант, выходя из себя.

— Можно просто Марго. И раз уж мы перешли на ты, то давай заскочим вон в тот клуб. — Старушка насмешливо улыбнулась и указала пальцем в сторону здания с вывеской «Ночной клуб Жаркая ночка». Сами понимаете, дорожка была длинной, неплохо бы и отдохнуть. — Конвоиры закатили глаза от её сотого предложения. — Ладно, ладно. Всё понимаю. Вы же в Имперской гвардии, а Император тот ещё жмот. Платит вам гроши, поди, да?

— Нам платят отличное…

— Ой, да хватит заливать, — отмахнулась Маргарита Львовна. — Водила! Заворачивай в кабак! Я угощаю, — выкрикнула женщина без надежды на успех.

Просто дорога была длинна, и нужно было как-то скоротать время. Тем более, что никто не сообщил, зачем её везут в Хабаровск. Может, для того, чтобы отправить в темницу, а может, для того, чтобы действительно казнить. Хотя, жизнь настолько непредсказуемая штука, что она не удивилась бы, если бы её сын прикончил Императора и пригласил Маргариту Львовну на собственную коронацию. Эх, мечты, мечты.

Последний раз Маргарита Львовна была в Хабаровске лет тридцать назад. За это время город сильно преобразился. Причём не в лучшую сторону. Было заметно, что страной управляет параноик, из-за чего столица напоминала крепость, готовящуюся к обороне.

Кортеж из десятка броневиков проехал по городу и остановился у дворцовых ворот. Гвардейцы долго проверяли документы, но всё же им разрешили проехать. Машины остановились у самого входа в дворец. Из них высыпали бойцы спецназа и создали коридор для дорогой гостьи. Маргарита Львовна вылезла из броневика и усмехнулась.

— То, что вы для меня сделали коридор безопасности, это отлично. Но где красная ковровая дорожка? Я почётная гостья, или где?

Увы, ей никто не ответил, кроме сержанта, который взял её под руку и потащил во дворец.

— М-м-м. Люблю властных мужчин, — пошутила Маргарита Львовна, заставив сержанта вздохнуть и закатить глаза.

Её провели к лестнице на второй этаж через коридор, утопающий в золоте и роскоши. Поднявшись выше, свернули за угол и остановились у невзрачной комнаты, у которой уже ждали два бойца личной службы безопасности Императора. Сержант вытянулся по струнке, отдал им честь и рявкнул:

— Сержант Петренко передаёт в ваши руки Архарову Маргариту Львовну.

— Вольно. Можете идти, — сухо сказал мужчина лет пятидесяти на вид, расстегнув наручники.

Маргарита Львовна потёрла затёкшие запястья и осмотрела нового надсмотрщика. Седые волосы, аккуратно подстриженные усы, чёрный костюм и колючий взгляд. Сразу было ясно, что у этого человека за плечами море крови и слёз. И те и другие пролились по его вине.

— Прошу, — сказал седовласый и открыл дверь в комнату.

Маргарита Львовна собиралсь что-то сказать, но второй боец обошел её со спины и послышался щелчок. Женщина ощутила, как её шею сдавливает бархатная ткань. Ощупала руками обновку и поняла, что это ошейник, к которому привязан тонкий, но очень прочный трос. В следующее мгновение трос натянулся и женщину втянуло в её новые апартаменты.

— Располагайтесь. Здесь вы будете жить. Туалет и ванная комната слева, спальня справа. Завтрак, обед и ужин вам принесут в номер, — сообщил седой и захлопнул дверь.

— Какого чёрта? Я вам что, дворовая псина? Вы меня ещё на цепь посадите! — возмутилась Маргарита Львовна, но её никто не слушал. — Твари.

Раздраженно она подошла к окну и осмотрела прекрасный парк, за которым виднелась высоченная стена.

— Трус. Прячешься от собственного народа, — усмехнулась Маргарита Львовна, впервые в полной мере понимая, какое ничтожество правит страной.

Она осмотрела свою тюрьму, которая была довольно комфортной, если бы не цепь, длины которой хватало ровно чтобы дойти от одного конца номера до другого. Цепочка, как и наручники, вытягивали ману из тела Маргариты Львовны, не оставляя и шанса на использование магии. Это печалило. Ведь она бы предпочла погибнуть, чем сидеть на поводке.

За спиной Маргариты Львовны распахнулась входная дверь. Обернувшись, она увидела свою точную копию, только волосы были окрашены в светлый тон. Вошедшая женщина улыбнулась и ласково сказала:

— Ну, здравствуй. Сестра.

От автора:

Уважаемые читатели! Поздравляю вас с новым годом! Пусть над головой будет мирное небо, близкие здоровы, а жизнь даёт тысячи возможностей осуществить задуманное. И помните, между жизнью и смертью, всегда выбирайте жизнь!

Глава 15

Хабаровск.

Дворец рода Романовых.

За окнами мельтешили садовники, старательно готовя сад к зимовке. Ледяной ветер безжалостно обжигал их лица, но, похоже, работники были довольны. А вот внутри дворца бурной рекой разлилось недовольство, презрение и даже ненависть. Сёстры не виделись тридцать лет. И эта встреча не стала счастливым моментом воссоединения. Напротив, она стала костью в горле Маргариты Львовны.

Когда-то давно, в детстве, Маргарита и её сестра Роза были дружны. Но те времена давно прошли. Родители воспитывали их одинаково, никого не превозносили, но у Розы были безумные амбиции. Она была готова рвать глотки, ставить подножки и ломать кости своим соперницам на пути к вершине. Всё, чего желали девчушки из аристократической семьи, так это выйти поудачнее замуж.

А что может быть удачнее, чем замужество за Императором Российской Империи? Правильно. Ничего. Вот Роза и показала шипы, оттолкнув не только близких, но и заставив пораниться всех, кто пытался встать на её пути. Видя, что Маргарита собирается выйти замуж за Игоря Архарова, Роза подняла её на смех. Ну, право слово, такая красавица — и за жалкого барона? Что за вздор?

Но Маргарита Львовна, выбирая супруга, руководствовалась не холодным рассчётом и величиной его кармана, а сердцем. И это сердце велело закрыть поганый рот сестры, которая посмела что-то вякнуть в сторону Игоря. Случилась драка. Прислуга думала, что сёстры поубивают друг друга, да так бы оно и произошло, если бы не вмешался отец девочек.

Их папенька, Лев Николаевич Покровский, был суровым мужчиной, для которого честь — не пустой звук. Проклятье, да он даже умер на дуэли, защищая честь рода! Так вот. Услышав, что одна из близняшек готова за звонкую монету и титул раздвинуть ноги, как портовая шлюха, Лев Николаевич вспылил и отрёкся от дочери. Роза, проклиная всех и вся, собрала пожитки и уехала в неизвестном направлении.

Позднее семья узнала, что она таки сумела очаровать Императора, и тот женился на Розе. Лев Николаевич лишь крепче уверился в том, что девочка, пусть и целеустремлённая, но та ещё тварь. Тем более, что до него дошли слухи, что предыдущая невеста Императора скоропостижно скончалась при загадочных обстоятельствах. Увы, для семьи Покровских в этом происшествии тайны не было.

Маргарита вышла замуж и прожила тревожную жизнь, полную боли, волнений, а ещё радости и безграничного счастья. Ведь это прекрасно — жить рядом с мужчинами — мужем и сыном, которыми ты можешь гордиться. Смотреть в их глаза и уважать их всем своим естеством. Знать, что что бы ни случилось, они придут на помощь и порвут в клочья любого, кто посмеет тебя обидеть.

— Знаешь, я всегда считала нашего отца кем-то вроде садовника, — сказала Маргарита Львовна и холодно улыбнулась.

— И почему же? — спросила Роза, надменно посмотрев на сестру.

— По-моему, это очевидно. Но если тебе не хватает ума, то я объясню. — С нескрываемым наслаждением Маргарита Львовна уколола Розу и продолжила. — Он дал нам с тобой «цветочные» имена. Как садовник, заботился о нас, взращивая в нас лучшие качества. Вот только он поливал меня водой, и я выросла с чистыми помыслами. А тебя поливал дерьмом, и ты выросла в вот это… — Маргарита Львовна обвела насмешливым взглядом сестру и села на диван, закинув ногу на ногу.

— Глупая. Навоз — лучшее из удобрений. Благодаря ему я и стала самой прекрасной розой в саду. Поэтому в меня и влюбился самИмператор, — парировала Роза.

— Покойный Император, — поправила её Маргарита Львовна. — И красота твоя давно увяла. Сейчас ты лишь покойница, ожидающая, когда её положат в гроб рядом с мужем.

— О-о-о, нет. Умирать я вовсе не тороплюсь, в отличие от твоего тупого муженька. Если бы этот кретин был посговорчивее, то до сих пор был бы жив. — Голос Розы клокотал от яда, и Маргарита Львовна не смогла этого стерпеть и бросилась на обидчицу, готовясь перегрызть ей глотку.

Увы, трос, привязанный к её ошейнику, натянулся и заставил женщину остановиться в метре от сестры.

— Как там говорят? Собака лает, но не кусает? — усмехнулась Роза.

— Проклятая сука! — процедила сквозь зубы Маргарита Львовна, чувствуя, что не в силах сделать даже полшага вперёд.

— Милая моя. Я не сука, а твоя спасительница. Так что добавь побольше уважения в голос и сделай личико попроще. Без меня ты бы уже лишилась головы. — Роза подошла к столу, смахнула с него несуществующую пыль и прислонилась к нему бедром. — Да и вообще, не завидуй моему счастью. Я вышла замуж за престарелого Императора и быстро стала вдовой. Хоть мы и близняшки, но похожи лишь в том, что наши мужья уже мертвы. А вот с сыновьями всё немного иначе. Мой правит Империей, а твой — гниёт в темнице. Недавно я навещала его. Жалкое зрелище. На бедном мальчике не осталось живого места.

— Что тебе нужно, мразь? Припёрлась сюда, чтобы помучить меня? Ну, так я не дам тебе такого удовольствия. Умру с высоко поднятой головой, — с блеском в глазах скала Маргарита Львовна, натянув трос так, что ошейник вдавился в её шею, практически перекрыв дыхание.

— Как же я соскучилась по семейным дрязгам. Восхитительно, — расплылась в торжествующей улыбке Роза Львовна. — Что мне нужно? Да, в принципе, ничего. Всё, что я хотела, уже получила. К примеру, я давно желала завести собачку. И вот теперь у меня есть одна, на привязи. — Роза хихикнула, прикрыв рот рукой, и издевательским тоном продолжила. — Ну же! Полай для меня. Гав! Гав!

— Сука! Попомни мои слова, я выберусь отсюда и задушу тебя собственными руками! — сорвалась на крик Маргарита Львовна, не в силах сдержать эмоции.

Роза лишь улыбнулась и щёлкнула пальцами. По тросу пробежал электрический разряд, заставивший Маргариту Львовну выгнуться дугой и упасть на пол в конвульсиях. Роза улыбнулась и погрозила сестре пальчиком.

— Плохая собачка. Ну ничего, я ещё научу тебя давать лапу и вилять хвостом, встречая хозяйку. До скорого. Ха-ха-ха!

Роза расхохоталась и ушла, оставив Маргариту Львовну задыхаться от ярости, а ещё от того, что из-за проклятого разряда током, она забыла, как дышать.

— Клянусь всем, что мне дорого. Я убью тебя, — прохрипела вслед уходящей сестре Маргарита Львовна и потеряла сознание.

* * *

Я, Трусливый Лев Артём, Железный Дровосек Серёга, Татошка Леший, и Страшила Макар шли по дороге из желтого кирпича на поиски волшебников, жрущих тушенку по ночам.

Конечно, мы не персонажи сказки. Образы героев ребятам совсем не подходят, да и идём мы уже час по просёлочной дороге, утопая в грязи по самую щиколотку. Чёртов асфальт был проложен лишь в селе Троицк, а за его пределами тут же обрывался.

Дорогу швыряло из стороны в сторону, как алкаша после попойки. Справа от нас текла река, но и она извивалась, словно змея. Погода была под стать дороге и реке. То налетит ветер и пригонит тучи, из которых сыплется мелкая морось, то разгонит их, даровав нам яркие лучи утреннего солнца.

Пройдя шесть километров, мы остановились на развилке, с которой был отличный обзор на сожженную деревню за рекой, а если посмотреть левее, то там виднеется город. Довольно большой, а что главное — практически целый! Из труб домов в небо поднимается сизый дымок, людей не видно, так как до города километр или два, но сразу понятно, что там живут люди, и не мало.

— На указателе написано… — сказал Леший и, прищурившись, начал читать. — Ле… Лен… Ленск. Вроде…

— Ты безграмотный, что ли? — удивился Прохоров.

— Сам ты безграмотный. Читать-то я умею, просто делаю это редко, — обиделся Леший и сделал вид, что смотрит в сторону Ленска.

— Да ладно тебе. Лёх, мы-то и сами абы как читаем. В учебке нас только начали учить грамоте, — поддержал Лешего Серый и хлопнул того по плечу.

— Не знаю, как вас, бездарей, а меня ещё мать учила. Так что с грамотой у меня полный порядок, — с чувством собственного превосходства сообщил Артём и сложил руки на груди.

— А вот с манерами у тебя полный провал, — усмехнулся Макар.

— Да иди ты, — улыбнувшись, отмахнулся от него Артём.

И мы пошли в сторону Ленска. Городок расположился между реками Ирень и Бым. Хотя, я даже не уверен, что это город. Может, просто крупное село. Преимущественно одноэтажная застройка и лишь в центре виднелись двухэтажные здания. Вокруг поселения возведён полутораметровый частокол. Сомневаюсь, что такой остановит тех же недооборотней, но и лишним тоже не будет.

Я использовал Всевидящее Око, собираясь прикинуть, сколько человек проживает там, но от удивления открыл рот.

Над поселением навис прозрачный купол, по которому пробегали всполохи желтоватых молний. Это как так? Я бы не удивился, увидев подобное в Дреморе, но здесь? В этом мире дефицит маны, и никто не может позволить себе стационарный барьер, работающий круглосуточно. С чего я решил, что он работает круглосуточно? Да с того, что опасности поблизости я не наблюдал, а барьер — работал.

К тому же, у барьера был нюанс. Он заканчивался в двух метрах от земли. Ого! А мне несказанно повезло. Застал занятную картину. Из облаков вынырнул летун и, словно камень, устремился вниз. Видать, выбрал себе добычу. Морда твари прошла сквозь барьер — и тут же возникла яркая вспышка, поджарившая существо. Очень интересно.

— Миш, ты куда пялишься? — спросил Макар, пытавшийся проследить направление моего взгляда.

— Да так. Тень какую-то в небе заметил, — расплывчато ответил я и перевёл взгляд на само поселение.

Судя по энергетическим точкам, проживает там человек двести, может, чуть меньше. Это радовало. Ведь мы обнаружили следы группы из десяти человек; они, скорее всего, были разведчиками или добытчиками. Значит, эти двести человек из Ленска не качуют от поселения к поселению, а живут здесь постоянно. Может, там и для нас найдётся местечко?

Так мы и шли по просёлочной дороге, миновали разрушенную деревню, перешли через уцелевший мост и впереди увидели город, до которого осталось метров пятьсот.

— Стоять, — сказал я и указал вперёд.

После дождя земля стала бугристой, как будто часть её просела, а другая — немного приподнялась. Выглядела она — словно прыщи на лице школьника. Подобное я видел и не раз.

В Дреморе частенько минировали подступы к крепостям. Если мину установили совсем недавно, а после прошел сильный дождь, то получалась вот такая усадка. Неопытный боец её не заметит, ведь бугорки выступают всего на пару сантиметров. А опытный боец на таких бугорках потерял кучу друзей и их ни с чем не спутает. Я потянулся к мане и призвал ГалиМо чтобы проверить свою гипотезу.

Голем свернулся каменным клубком и покатился вперёд. Когда ГалиМо преодолел двадцать метров, прозвучал пронзительно громкий щелчок, а следом раздался оглушительный взрыв, забросавший нас землёй. Галю и Мимо разнесло на куски, хорошо, что они боли не чувствуют. Питомцы вернулись обратно в Чертоги Разума, а мне пришлось объяснять ребятам, как определить, где расположена мина.

Сразу было видно, минирование проводили дилетанты. Если работает толковый сапёр, то никакой дождь не размоет почву так, чтобы можно было понять, где есть мина, а где нет. В Дреморе мы разминировали поля очень просто. Маг земли создавал каменную стену высотой в пятьдесят метров и ронял её на землю. Мины гарантированно срабатывали — и можно было идти дальше.

Вот только у нас нет мага земли, а значит, придётся идти очень осторожно. Или не придётся? Мы успели пройти лишь десять метров, а со стороны города к нам выбежал боец в полной разгрузке и с автоматом в руках. Он махал нам и что-то кричал. Мы с ребятами тут же посмотрели на Артёма.

— Он говорит, что мы дебилы малолетние. А ещё приказал стоять смирно и не двигаться, пока нам ноги по самую жопу не оторвало, — пояснил Прохоров.

— Какой заботливый, — хмыкнул я.

Мужик пробежал двести метров и перешел на шаг. Не спеша, он добрался до нас и заорал.

— Бараны, мать вашу! Куда прётесь? Жить надоело?

Розовощёкий упитанный мужик в камуфляжной форме, на плече нашивка рода Богдановых. Кулаки сбиты, изо рта идёт лёгкий перегар. Странный кадр. Вроде, и гвардеец, а вроде — и запустил себя. Вон, пузько натянуло форму так, что, того и гляди, одежда по шву треснет.

— Так — наоборот, жить хочется. Поэтому к вам и пришли. — Я улыбнулся и протянул мужику руку. — Меня Михаил зовут, а это Артём, Сергей, Лёха и Макар.

— А мы вам что, богадельня? — нахмурился гвардеец, но руку мне пожал.

Рукопожатие на удивление слабенькое. Рука рыхлая, словно творог. У бойцов обычно кисть намного более жесткая. Странно.

— Дядь. Мы не будем обузой. Сами себя сможем обеспечить. Нам бы просто крышу над головой и немного безопасности. А дальше мы уж сами, — вступил в разговор Леший.

— Дядь? А ты мне чё, племяш что ль? — Беззлобно усмехнулся гвардеец. — «Дядькает» он. Ладно. Ждите. — Покачав головой, он сделал пару шагов в сторону и достал рацию. — Барс, на связь. Это Сивый. Барс, на связь.

Рация зашипела и из неё послышался возмущённый голос:

«Хрена тебе надо?»

— Э-э-э… — Сивый аж замялся, не ожидая такой агрессии в свой адрес. — Ну так, это. Тут к минному полю пацанята пришли. Пять штук. Типо хотят с нами жить.

«Скажи, пусть проваливают. У нас не детский сад».

Ответ Барса снова навёл меня на определённые мысли. Гвардейцы созданы для того, чтобы служить народу и защищать его. А если гвардеец хочет вышвырнуть к чёртовой матери пятерых мальчишек, значит, либо он позабыл, что такое честь, либо в поселении дела довольно паршивые, и он боится, что мы станем обузой, на которую придётся тратить и без того малочисленный запас провизии.

Знаете, порой говорят, что наглость второе счастье. А я вот не всегда понимаю, что считать наглостью, а что упорством? Уж больно тонкая грань проходит между этими двумя сущностями. Я подошел к Сивому и выхватил у него рацию.

— Ты чё, малый? А ну, верни! — заголосил Сивый, но я его уже не слушал.

Нажав кнопку рации, я затараторил.

— Товарищ Баср, вас приветствует Михаил. Мне пять лет, и да, с виду я выгляжу обузой, вот только я и мои друзья воспитанники Архаровской военной Академии и умеем за себя постоять. Готовы трудиться на благо общины, главное, дайте нам где…

Я услышал щелчок затвора. Обернувшись, увидел Сивого, который наставил на меня автомат, но при этом он убрал палец с курка. Да и ещё бы он его не убрал. Прохоров приставил к горлу вояки острие копья, а Леший поднёс к паху гвардейца армейский нож. Отлично сработали. Горжусь! Вдруг рация зашипела:

«Орлы, уберите свои железки, а то снайпер перещёлкает вас по одному».

Угроза оказалась не пустой, ведь на виске Лешего тут же появилась красная точка.

— Он первый направил на меня ствол. Мы же просто хотим получить убежище, — парировал я.

«Сивый, баран! Опусти валыну!» — гаркнул Барс, и Сивый тут же подчинился. «Занятные вы ребятишки,» — задумчиво проговорил Барс. — ' Чёрт с вами. Сивый, пацанята мои гости. Веди их к администрации'.

Услышав эти слова, Артём и Лёха убрали оружие от жизненно важных точек Сивого. Гвардеец это оценил и одарил ребят злобным взглядом.

— Ещё раз тыкнете в меня своими зубочистками, и я за себя не отвечаю, — прошипел Сивый, пытаясь сохранить достоинство, а после сплюнул на землю. — Топайте за мной след в след. Оступитесь — и вас будут собирать по кускам.

— Ага. Благодарим за заботу, — хмыкнул Леший и двинул следом за Сивым.

— Сопляк. Ты мне поогрызайся ещё. Уши надеру.

— Конечно надерёшь, дядь. Если яйца у тебя запасные есть, то можешь хоть прямо сейчас надрать, — хихикнул Леший. Похоже, ему нравилось доставать старших.

Пока мы крались через минное поле, я заметил слева от дороги, прямо у самой воды, следы гусениц. Видимо, вездеход объезжал минное поле. Если бы мы раньше заметили это…

То что? Тайком проникли бы в город? Да, это было бы возможно. Но что потом? Нас бы приняли за воров — и проблем было бы выше крыши. А сейчас… Сейчас мы всего лишь угрожали гвардейцу. Ха-ха. Выходит, что хрен редьки не слаще. Ладно, работаем с тем, что есть.

По краям города расположились дома с двускатными крышами, в окошках которых блестели оптические прицелы. Бойцы ведут наблюдение? Уважаю. Сам бы организовал оборону подобным образом. Снайперы не только смогут вовремя заметить угрозу, но и подстрелят пару тварей, особенно, если те решили напасть по одиночке, а не толпой. Хотя, толпа поляжет на минах, так и не добравшись до города.

Преодолев минное поле, мы бодрым шагом двинули в центр Ленска. Из окон домов на нас смотрели испуганные женщины и злобные бородачи. Причём все дома на окраине Ленска были выделены под огневые точки. Не знаю, часто ли нападали на город, но охраняли его основательно. Тут были даже крупнокалиберные пулемёты. Интересно, откуда они их сняли?

— Сивый! Эт чё за щеглы? — спросил мужик, на безымянном пальце которого я заметил татуировку в виде синего перстня.

— Гости, — коротко буркнул Сивый и ускорил шаг.

— Хе. Гости, мля. Нам своих ртов хватает, — покачал головой татуированный, достал из кармана сигареты и закурил.

— Не переживай. Мы нахлебниками не станем. Наоборот, общак подогреем, — усмехнулся Леший и посмотрел на татуированного.

— Ха. Смышлёный фраер, — усмехнулся мужик. — Говоришь так, как будто уже изрядный срок отмотал.

— А не нужно сидеть, чтобы жизнь понять. Достаточно с нормальными людьми общаться, — философски ответил Леший, заставив татуированного лишь уважительно кивнуть.

— Дело говоришь. Может, и приживётесь тут, если все такие же толковые.

— Закончили лясы точить? — зло спросил Сивый. — Тогда идём. Барс ждёт.

В центре поселения разместился сельский клуб, администрация и двухэтажный ломбард с вывеской «Дядюшка Шульман». Нас завели в администрацию, на входе которой стояли четыре головореза. Высокие, мускулистые. Натуральные вышибалы.

Поднявшись на второй этаж, мы остановились у свежевыкрашенной двери. Сивый занёс было кулак, чтобы постучать, но раздался крик Барса:

— Входите!

Глава 16

Если у вас есть знакомые, курящие там, где живут, то вы должны прочувствовать всё, что я сейчас расскажу. Мы вошли в кабинет Барса и утонули в табачном перегаре. Пожелтевший потолок, терпкий спёртый воздух, режущий ноздри, от которого хочется скривиться и открыть форточку. А самое интересное то, что господин Барс ещё даже не доставал сигарету. Комната провоняла настолько, что её проще спалить, чем выветрить.

— Вы только посмотрите. Такие мелкие, а уже при оружии, — усмехнулся верзила, сидящий за резным деревянным столом.

На вид ему было около сорока. Правый глаз отсутствует, многие бы прикрыли его повязкой, чтобы не демонстрировать уродство, а Барс, напротив, выставил его напоказ. Может, хотел выглядеть устрашающе, а может, за потерей глаза скрывалась забористая история, которой он гордился.

Большой уродливый шрам, идущий от шеи и до правого виска. Полагаю, потеря глаза связана с этим шрамом. Барс нависает над столом, отчего есть ощущение, будто он пытается нас запугать. Но ощущение это обманчиво, ведь на его лице добрая и открытая улыбка. Которая, впрочем, может оказаться и лживой. Я отодвинул единственный стул, стоящий напротив Барса, и уселся на него.

— Конечно, при оружии. Без него в зоне не выжить, — ухмыльнулся я.

— Ты, полагаю, и есть тот самый Михаил? — спросил Барс и пожал мне руку — нарочито аккуратно, как будто пытался продемонстрировать, что я ребёнок, и он не воспринимает меня всерьёз.

— Так и есть. А с кем я имею честь общаться? Или называть вас Барс? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ого. Да ты ещё и манерам обучен, — хмыкнул Барс и достал из стола трубку, доверху набитую табаком. — А меня зовут Барсов Роман Рафаэльевич. Да, папашу моего звали занятно, — усмехнулся Барсов, подпалил трубку и втянул в себя дым, а после выпустил его в виде облака вертикально вверх.

— Рад знакомству, — сказал я и разогнал ладонью дым, лезущий в глаза. — Может, расскажете, как вам удалось выжить, и почему твари ещё не напали на город?

— Ха! У меня к вам тот же самый вопрос. Как вы-то выжили? — усмехнулся Барсов и забросил ноги на стол.

Я закатал рукав и показал ему татуировку на предплечье.

— Думаю, этого всё объяснит.

— А-а-а. Архаровские выкормыши. Ну, понятно. Из вас с детства готовили тех ещё зверят. Вот только вы ещё маловаты, чтобы по зоне шастать. Сколько вам лет-то? Пять или шесть? — Глаза Барсова насмешливо блестнули.

— Мне пять, ребятам восемь.

— А ты, Михаил, стало быть, у них главный?

— А мы чё, на допросе, что ли? Я думал, мы пришли, чтобы познакомиться, — вспылил Леший.

— Пацан, спрячь свой гонор и не мороси. Сперва нужно присмотреться к вам, понять, что за люди, чем живёте, нахрена сюда припёрлись? Вдруг вас кто подослал? Вот так утром проснусь, у меня половина села выгорела, а вас и след простыл. Оно мне надо? Если быковать собираешься, то пшел нахрен из Ленска, — стальным тоном выпалил Барсов, скрежетнул зубами и мгновенно подобрел, посмотрев на меня.

— Роман Рафаэльевич, Алексей не хотел вас обидеть. Просто жрать хочется, сил нет, а вы всё вопросами сыплете, — с улыбкой сказал я и попытался закинуть ноги на стол, копируя позу Барса, но, увы, ноги оказались коротковаты. Стул подо мной качнулся так что я чуть не упал.

— Ха-ха! А ты мне нравишься, — рассмеялся Барсов, убрал ноги со стола и потянулся к рации. — Щас чаёк организуем. — Нажав кнопку на рации, он ласково попросил. — Машуня, организуй нам чай с сушками. Сколько кружек? Давай одну мне и четыре гостям. Да, гостей пятеро, но один пить не будет, да и есть тоже, — проговорил, улыбаясь, Барсов — и посмотрел на Лешего.

— Обиженка, — прошептал Лёха, а я порадовался, что Барсов его не услышал, иначе нас и правда могли вышвырнуть из поселения.

Спустя пару минут в кабинет вбежала девушка с напряженным лицом. Губы сжаты, плечи приподняты, руки мелко дрожат, на вид — красотка. Фигура отличная. Не понятно, что её так напугало. Явно не пять малолеток. Свою кружку с чаем я отдал Лешему, как и сушку; Барс этот жест оценил.

— Настоящий лидер. Печёшься в первую очередь о своих людях, и только потом думаешь о самом себе. Я такой же.

— Рад, что мы в чём то похожи, — кивнул я и перешел к делу. — Вы так и не ответили кто вы? Почему город уцелел, когда вся округа разрушена?

— Как много вопросов и так мало ответов, да? — издевательским тоном спросил Барс, сделал затяжку и, посмотрев в потолок, выпустил дым. — Ну, давай по порядку. Вы в столице вольных разломщиков. Думаю, вы уже знаете, что барон Богданов скоропостижно скончался из-за расширения аномалии. Вот мы и рассудили: на кой-чёрт нам идти в услужение к новому аристократу, если мы можем занять целое село и служить самим себе?

— Да, жить, когда в спину дует вольный ветер, куда приятнее. Но вы не ответили на вопрос, почему город уцелел?

— Не город, а село, — поправил меня Барс. — Я же говорю. Мы заняли Ленск и обороняемся по тихой грусти. А чтобы твари не плодились рядом с нами, регулярно охотимся на них, закрываем разломы, а потом продаём всё найденное на большую землю. Вон, у нас даже лавка Шульмана открылась. Он всё и скупает, — пояснил Барсов.

— Понятно. А вы, стало быть, глава вольных разломщиков?

— Ага. Типа того, — кивнул Барс. — Бояться нам нечего. Тварей уничтожать мы обучены. Оружия предостаточно. Ближайший аристократ, который может заглянуть на огонёк, это Черчесов, но на него наседают твари, и прибудет он к нам в гости, в лучшем случае, лет через пять. С солярой порой бывают проблемы, но всё это решаемо. Мы Шульману куски тварей, он нам — рублики, патроны, соляру, выпивку и что душе угодно. Хороший мужик, хоть и еврей. — На этой фразе глава разломщиков хихикнул и покачал головой, будто вспомнил что-то забавное.

— И каков ваш план? Будете сидеть и наслаждаться жизнью до следующего расширения аномалии?

— Знаешь, ты спрашиваешь очень толковые вещи. Я даже поймал себя на мысли, что говорю не с пятилеткой, а со стариком. Но именно эти вопросы и выдают в тебе ребёнка. — Барс снисходительно посмотрел на меня и отложил трубку в сторону. — Ты ещё мал и не понимаешь, что жизнь коротка. Ты никогда не знаешь, что тебя ждёт за углом. Живёшь и видишь, как одного твоего друга сбивает грузовик, второго разрывают монстры, третий — просто вышел из дома, поскользнулся на льду и умер, ударившись виском о бордюр. Жизнь может закончиться в любой момент. Именно поэтому нужно ею наслаждаться и брать от жизни всё. Понимаешь, о чём я? — Глава вольных разломщиков улыбнулся одними уголками губ.

— Наслаждаться жизнью? — переспросил я, будто пробуя эту фразу на вкус. — Думаю, это нам подходит. Так что скажете, Роман Рафаэльевич? Нам можно остаться?

— Делайте, что хотите. Это, всё таки, поселение вольных разломщиков. Здесь каждый решает сам, как ему поступать. Только предупрежу вас заранее. Кормить вас бесплатно никто не будет. Все дома заняты, можете либо построить собственный хе-хе. Либо снимайте номер в гостинице. У нас тут цены вполне адекватные.

— А мы и не думали халявить. Руки-ноги есть. А значит, сможем себя обеспечить.

— Что ж, тогда добро пожаловать в последний оплот свободных людей. Никаких тебе аристократов, налогов и прочего. Только свобода. Живите по совести, и всё будет в порядке. Но если начнёте доставлять проблемы, придётся вышвырнуть вас отсюда. Усекли? — Барс хитро улыбнулся и указал на нас пальцем.

— А если вы начнёте доставлять проблемы нам, то мы сами уйдём, — улыбнулся я и протянул главе вольных разломщиков руку.

— Ха-ха-ха! Ты забавный малый! Уверен, что вы тут приживётесь. Хотя твоему другу не мешало бы прикусить язык. — Барс пожал мою руку, но при этом сверлил Лёху взглядом.

— Чей язык нужно прикусить? — спросил Леший, с вызовом посмотрев на Барса.

— Дерзкий засранец, — хмыкнул Роман Рафаэльевич и кивнул в сторону выхода. — Приём окончен. Топайте.

Так мы и поступили. Вышли в коридор, где нас никто не ждал. Вот она, свобода. Всем на тебя плевать. Делай, что хочешь. В рамках приличий, разумеется.

— Не нравится он мне, — сказал Леший.

— Да, ты ему тоже не понравился, — подал голос Макар и направился к лестнице.

— Странное место. Всю округу с землёй сравняли, военизированные подразделения Богданова не смогли удержать границу, а эти живут и здравствуют. Сколько тут бойцов? Человек двести? — спросил Артём.

— Меньше, — ответил я, не вдаваясь в подробности, откуда это знаю.

Учитывая мирных жителей — здесь двести человек, а именно бойцов — от силы человек сто, может, немногим больше.

— А вы заметили, что гвардейцы похожи на гвардейцев только за счёт военной формы? Поведение у них не слишком-то тянет на… — Сергей осёкся на полуслове, так как со стороны лестницы донеслись шаги.

Навстречу нам вышли два мордоворота и направились в сторону кабинета Барса. Сергей был прав. У этих бойцов не было военной выправки, многие выглядели так, будто для гвардейца двадцать-тридцать лишних килограммов — это норма. Но это далеко не так. Странное место. А ещё не понятно, чего так испугалась секретарша Барса?

Покинув здание администрации, мы утонули в обилии звуков. Мычат коровы, блеют козы, кудахчут куры, средь бела дня в одном из домов стонет женщина. Помимо этого через дорогу было местное подобие ресторана под названием «Пьяный Козёл». Рядом с ним расположился отель «Дай храпака!». Увидев такое название, я невольно улыбнулся. Здешние люди знают толк в маркетинге.

— И какой у нас план? — спросил Артём.

— Сначала решим вопрос с ночлегом, потом где-нибудь перекусим. Отдохнём пару дней, а после пойдём охотиться. Ведь мы в поселении вольных разломщиков. Сам бог велел искать и закрывать разломы, — усмехнулся я.

— Кстати, хорошо, что нас не вышвырнули, — подметил Макар. — Если разломщики сдают туши тварей в ломбард, то у нас будет шанс разжиться образцами ДНК, не вступая в бой.

— А у тебя котелок варит, — оценил Прохоров и хлопнул Макара по плечу.

— Вы уверены, что здесь безопасно? — спросил Леший, который совсем недавно громче всех кричал о том, что нам нужно в Ленск.

— А что тебя так встревожило? — Я посмотрел на Лёху, и он был нешуточно напряжен. Того и гляди, нож достанет для самообороны.

— На входе нас мужик окликнул. Он сиделец. В смысле, в тюрьме сидел. Рысь эта…

— Не Рысь, а Барс. — Сергей поправил Лёху.

— Да без разницы, — отмахнулся Леший. — У него под перстнем партак синел.

— Чего? Партак. Это что за слово такое? — нахмурился Прохоров.

— Это значит, татуировка, — пояснил я.

— Ага, она самая. Если там набит перстень, то это значит, что никакой он не гвардеец, а из воровской масти. Уголовник. Бандит, в смысле, — шепотом проговорил Леший и заозирался по сторонам.

— А нам не насрать ли? — скептически спросил Прохоров. — Пока они не создают нам проблем, можно и здесь пожить.

— Когда создадут, уже будет поздно, — закончил Леший и двинул в сторону отеля.

— М-м-м-да. Весёлое местечко. Ну и ладно. По крайней мере, здесь есть, где заночевать и что пожевать.

Я собирался перебежать дорогу, но мимо нас промчался вездеход и резко затормозил у ломбарда. Из машины выскочили пять бойцов, перемазанных зелёной жижей. Выглядели они паршиво, но на их лицах сияли улыбки.

— Пархатый! Принимай товар! — заорал один из них и открыл борт вездехода.

Покачнувшись, оттуда вывалилась туша червя. Скрипнула дверь, и на пороге ломбарда показался худощавый мужчина с седыми волосами, два закрученных локона которых свисали параллельно его вискам. На его голове была крошечная шапочка чёрного цвета, которая закрывала разве что макушку. Нос с горбинкой, круглые очки и ладони, сложенные друг с другом на уровне груди.

— Таки что вы сегодня привезли? — довольным тоном выпалил торговец и подбежал к вездеходу. — Черви? Фи. У нас этого добра через край. Дам три сотни за тушу.

— Изя! Какие три сотни? Ты чё, в натуре? Мы, пока эту пакость добывали, чуть Митрича не лишились! — возмутился боец, раскинув руки в стороны.

— Я вас умоляю. Если Митрич собрался помереть от обычного червяка, то в зоне ему делать нечего, — отмахнулся торговец. — Ага, вервольфики. Вот этих двух по полторы заберу, так как шкуры целые, а вот этого подранка за пятьсот.

— Давай за штукарь хотя бы, — вмешался Митрич, на ноге которого красовался кровавый след, очевидно, от зубов червя.

— За штукарь можете оставить его себе. У меня тут бизнес, а не благотворительный фонд. Первое правило торговли… — начал было бизнесмен, но за него закончили фразу бойцы.

— Никогда не покупай то, что не сможешь продать дороже. Знаем, знаем.

— Ну, вот и молодцы, — улыбнулся торгаш и побежал к пристройке, похожей на гараж. Отомкнул замок и поднял вверх рольставни. Внутри показались две массивных морозильных установки. — Заносите скорее, пока туши не начали гнить.

— Измаил Вениаминович, мы-то занесём, ты шекели отсчитай нам, — сказал Митрич и закинул на плечо тушу червя.

— С радостью отсчитаю, но только после того, как буду уверен в том, что вы не прихватите что-нибудь ценное из моего холодильника, — расплылся в хитрой улыбке торгаш.

— Ох уж это недоверие. Мы к нему с чистым сердцем, а он вот так вот, — покачал головой бугай и потащил за ноги недооборотня.

Туша зверя рухнула на землю, вызвав негодование Измаила.

— Если испачкаете трофеи в грязи, уменьшу цену на сотню рублей с каждой туши.

— Эксплуататор хренов. Оно нам надо, спину надрывать? — вздохнул бугай и закинул тварь, которая весила не меньше пятидесяти килограммов, себе на плечи.

— Как говорится, на нет — и суда нет. Не хочешь кушать? Не работай, — ответил Измаил и направился в гараж, чтобы контролировать отгрузку.

— А за СМ накинешь? — спросил Митрич, проходя мимо Измаила.

— Цена Слёз Мироздания уже включена в стоимость туш, — пояснил торговец.

— Это чё, червяк без Слезы стоит всего сотку?

— Разумеется. По сути, это одна из самых бесполезных тварей, — кивнул Измаил.

— Отстой. Мужики, тогда в следующий раз не тратим время на эту пакость.

— Хе-хе. Мы б и в этот раз не тратили, если б они не решили тебе стручок откусить.

— Да пошел ты! Я, когда поссать отходил, понятия не имел, что они в земле прячутся, — возмутился Митрич.

— А тут весело, — сказал я и направился к отелю.

Отель представлял собой длинное одноэтажное здание, а-ля барак. Шесть комнат и ресепшн, разместившийся в коридоре. За стойкой никого не было видно, зато было слышно. Громогласный храп гулял по коридору, а ещё чувствовался специфический старческий запашок.

— Готов спорить, что за стойкой дрыхнет старик, — сказал Сергей.

Сделав пару шагов, я перевалился через стойку и убедился в том что нюх Серого работает отменно, хотя эту вонь ощутил даже я. Развалившись на стуле, спал старик, который слово «бриться» даже не слышал. Огромная пышная седая бородища с усами, а вот на макушке волос не хватало. Видать, все в бороду ушли. Я пнул стойку ногой, от чего старый подскочил и с испугом уставился на меня.

— Те чё надо? Бесенёнок мелкий, — выпалил дед, держась за сердце.

— Нам бы номер арендовать, да побольше.

— Ну, так это. Трёшку берите. Двести ряпчивок в сутки, если нужна кормёжка — ещё стольник сверху.

— Старый, мы чё, на охотников похожи? Откуда у нас рябчики? — возмутился было Леший, но дед его тут же осадил.

— Дурында малолетняя. Ряпчики этож рубли в просторечье. Ежели неграмотный, то рот не разивай свой, за умного сойдёшь.

— У, какой злой, — ухмыльнулся Леший.

— Слезами Мироздания могу расплатиться? — спросил я и протянул ему белёсые кругляши.

— На кой-они мне? Вон, к еврейчику иди. Пущай обналичит хлам этот. Я только за звонкую монету тружусь.

Я кивнул и направился в ломбард, там как раз происходил расчёт с вольными разломщиками.

— Восемь восемьсот, — сказал Измаил, отсчитывая купюры.

— Мож, накинешь ещё сверху? — спросил Митрич с недовольным лицом.

— Второе правило торговца, — ухмыльнулся Измаил.

— Никогда не трать лишнего, особенно когда о цене уже договорились, — выдохнул Митрич, взял купюры и вместе с подельниками двинул в сторону Пьяного Козла.

— Я рад, что вы наконец-то запомнили правила торговли, — улыбнулся Измаил и перевёл на нас взгляд. — Добро пожаловать, мои маленькие друзья! Чем могу помочь?

— Саламандр покупаете? — спросил я и призвал тварь из хранилища.

Ящерка плюхнулась на лакированный пол и заляпала его оранжевой кровью, заставив торговца устало вздохнуть.

— Ну вот. Придётся мыть полы… Саламандру-то я у вас куплю. Тварь редкая, но куска кожи не хватает, к тому же, череп повреждён. В обычных условиях я бы выдал вам за неё пять тысяч рублей, увы, за порченый товар больше тысячи не дам. И ещё пятьдесят вычту за то что заставили меня убираться. По рукам? — Измаил снова улыбнулся и протянул мне руку.

— По рукам. Но Слезу Мироздания из твари я уже вытащил, — сразу предупредил я, чтобы не было недомолвок.

— Вот как. Тогда цена падает до восьмиста рублей, а с учётом мытья полов — до семисот пятидесяти.

— Годится. — Я пожал торговцу руку и через минуту уже сжимал в руке помятые купюры.

— Таки поздравляю с первой сделкой. И, в качестве бонуса, дам вам совет. Причём совершенно бесплатно. Не светите пространственным артефактом перед местной публикой. Вещица ценная, могут и отнять. А ещё, вот. — Он протянул мне два массивных каталога, красный и синий. — В красном указано то, что я с радостью куплю, в синем — то, что я с неменьшей радостью продам. Можете взять с собой, почитаете, а завтра вернёте.

— А вдруг не вернём? — спросил Макар.

— Таки если не вернёте, то мне останется лишь помолиться за ваши молодые души. Ведь в этом случае вы покинули город и погибли глупо и бесполезно.

— А можно вопрос? — обратился я к Измаилу.

— Если личного характера, то нет. Если вопросы по делу — то сколько угодно.

— Почему вы не стали спрашивать, откуда у нас туша саламандры? — уточняя это, я хотел понять, можно ли доверять торговцу, или он то ещё трепло.

— Таки я ведь не ваш проповедник. Мне не интересно, где вы берёте товар, я лишь его покупаю. А там хоть сами добыли, хоть обокрали кого-то. Меня это не касается. Я люблю звонкую монету, а не трагичные истории, — заявил торговец и поправил шапочку на макушке.

— Отлично. Тогда мы с вами точно сработаемся, — улыбнулся я и повернулся к Макару. — Револьвер, — попросил я и, протянув руку, тут же получил желаемое.

— Надеюсь, это не ограбление? Ха-ха, — засмеялся Измаил но, на всякий случай, убрал руки под прилавок. Уверен, он уже направил в нашу сторону ствол и, в случае чего, превратит нас в решето.

— Это потенциальная сделка, — снова улыбнулся я и положил пистолет на прилавок.

Наша беда была в том, что денег нет, одеты абы во что, с оружием напряги. А револьвер — вещь, хоть и ценная, но бесполезная, когда в нём всего один патрон. Торговец взял пистолет с прилавка, открыл барабан, прокрутил его, закрыл. Осмотрел со всех сторон и вынес свой вердикт:

— За револьвер дам пять тысяч рублей. Состояние хорошее, оружие боевое, но есть потёртости, из-за чего за новый выдать его я не смогу.

— Пять тысяч — отличная цена, — кивнул я, а торговец потянулся за купюрами. — Не спешите. Всё заработанное мы оставим у вас. Нам нужна тёплая одежда и обувь нашего размера, а также рюкзаки.

— Хммм… Да. Я вполне могу достать необходимое в течение пары дней. Вот только сперва нужно будет снять размеры.

— А сколько это будет стоить? — поинтересовался я, хотя знал, что торгаш скажет, что на покупку уйдут все пять тысяч.

— Куртка триста, штаны двести, ботинки четыреста и сотня за рюкзак, — быстро огласил цену Измаил. — Итого, тысяча рублей с человека.

— А может, девятьсот рублей? — вклинился в разговор Макар.

— Я вас умоляю. Ну какие девятьсот рублей? Мне нужно снять размеры, закупить для вас одежду, потом доставить её через зону, полную хищных тварей. И вы таки хотите сказать, что это стоит меньше тысячи рублей? — вскинул руками Измаил.

— Я таки хочу сказать, что делать скидку новым клиентам — это правило хорошего тона, — хитро улыбнулся Макар.

— Ха-ха. Неплохо. Неплохо, — оценил торговец. — Это и правда правило хорошего тона, но только в поселении, где есть другие магазины. А здесь у меня монополия. Либо вы торгуете со мной, либо ни с кем, — парировал Измаил.

— Девятьсот пятьдесят? — прищурившись, спросил Макар.

— Знаете, как говорил мой отец? Настойчивость способна пробить насквозь не только горы, но и черепа твоих врагов. — Измаил сделал театральную паузу, а после кивнул. — Так и быть. Девятьсот пятьдесят рублей. Но! Взамен вы оттащите саламандру в морозильник и вымоете полы. Идёт?

— Пффф. Плёвое дело, — усмехнулся Макар и пожал руку Измаилу.

— Я несу саламандру, — заявил я и переместил её в хранилище. — Решайте, кто из вас будет мыть полы.

Ребята решили канаться.

— Камень, ножницы, бумага! Раз, два, три! — выкрикнули они.

— Да какого чёрта? Я выбил сделку, почему я должен мыть полы? — возмутился Макар.

— Инициатива любит инициатора, — хихикнул Леший и пошел следом за мной.

Сперва Измаил вывел всех из ломбарда, запер его, после впустил нас в гараж. Гараж был девственно чист, если не считать заляпанных кровью полов, а также морозилок, одну из которых торговец и открыл. Там штабелями лежали туши червей, недооборотней и один летун.

— Можешь положить саламандру на свободное место.

— А летуны дорого стоят? — спросил я, сгрузив ящерку поверх оборотней.

— Птеросов беру по четыре тысячи за штуку. Важно, чтобы не было особых повреждений. Если брюхо будет вспорото, то ничего страшного, можно зашить. А вот если отрублена голова… То цена упадёт сразу в пять раз, так как подобный товар таксидермистам уже не продашь.

Пока он рассказывал, я потянулся чтобы отщипнуть перо у птероса, но дверь морозилки тут же захлопнулась, едва не прищемив мне руку.

— Вы можете трогать товар только в том случае, если за него уже заплатили, — пояснил Измаил. — Идёмте, я выдам вам наличку. А ты, захвати ведро и тряпку, вон там в углу. — Торговец указал Макару направление.

— Ненавижу мыть полы, — пробурчал раскосый и взял рабочий инструмент.

Мы вернулись в ломбард, и пока Измаил выдал нам ещё четыреста пятьдесят рублей.

— Пусть наше знакомство только началось… — торговец замялся. — Прошу прощения. Совсем забыл представиться. Меня зовут Измаил Вениаминович Шульман, с кем я имел честь провернуть пару сделок?

— Я Михаил, это Лёха, Сергей, Артём и Макар.

— Ага, блин. Макар низко пал как Икар, — буркнул уборщик, надраивая полы.

— Рад знакомству. Надеюсь, в будущем мы совершим ещё больше прекрасных обоюдовыгодных сделок, — расплылся в улыбке Измаил. — А теперь позвольте мне снять мерки.

Должен признать, этот торгаш отлично знал своё дело. Причём не только своё. Многие портные позавидовали бы мастерству Измаила снимать мерки. Он в пару движений измерил обхват талии, груди, бёдер, длину и ширину стоп, записал все измерения и перешел к следующему клиенту. Уже через пять минут всё было готово, и нас отпустили с обещанием, что наш заказ прибудет послезавтра в обед.

Попрощавшись, мы вернулись в отель и оплатили номер на двое суток вперёд. В кармане осталось шестьсот пятьдесят рублей, но это ерунда. Главное, то что номер оказался отличным! Две кровати, одна из которых двухместная, три дивана, пара кресел и телевизор, который не ловил ни одного канала. А самое главное, тут была собственная ванная.

— Чур, кровать моя! — заорал Леший и с разбегу плюхнулся на чистую двуспальную кровать в своём грязном тряпье.

— Да, после тебя я на кровать уже не лягу. Сам спи в грязи, — вздохнул Прохоров и хотел было занять вторую кровать, но там уже разместился я. — Ладно. Тогда займу диван.

— Ага. Занимайте. Но в ванную я первый, — самодовольно выпалил Макар и заперся в ванной комнате, напевая какую-то песню.

Спустя час наш раскосый друг вылез из ванной раскрасневшийся, чистый, сонный, а тут и старик подоспел с едой. Дверь распахнулась пинком, и старый ввёз в номер тележку, полную тарелок и кружек.

— Значить, так. Супчик, пюрешка с котлеткой, морсик. Как пожрёти, всё сложите на тележку и в коридоре оставите. Усекли? — спросил дед, уперев руки в бока.

— Да, да. Всё понятно, — торопливо ответил я и оттеснил старого в сторону, а сам начал расставлять тарелки на небольшой стол у окна.

Рядом со столиком было всего три стула, но это не беда, мы и стоя поедим. Впрочем, обжиралово началось ещё до того, как я успел поставить последнюю тарелку. Горячая дымящаяся пища манила к себе так, что мы не могли удержаться и заработали ложками так, что звон столовых приборов и чавканье разнеслись на весь Ленск.

Объевшись, мы уснули, позабыв про тележку, но старик напомнил о себе, пинком распахнув дверь.

— Свиньи. Я что, убирать за вами должен? — возмутился он.

— Выходит, что должен, — усмехнулся я. — За номер уплочено, как и за питание. И не нужно так возмущаться. Подумаешь, один раз забыли тележку вывезти. Просто с дороги устали, — ответил я и зевнул.

— Ага. Устали они. Ещё раз забудете, хрен я чё вам привезу. — Дед показал нам дулю, загрузил тарелки и увёз тележку в неизвестные дали.

Следующие два дня выдались насыщенными. Мы ели, спали и даже не выходили из номера. Оказалось, что после длительного путешествия чертовски хотелось расслабиться. Так мы и расслаблялись, пока старикашка не вышвырнул нас из номера.

— Ну, это. Будут ряпчики, заходите. А ежели ряпчиков нет, то валите нахрен, — ухмыльнулся дед и захлопнул перед нашими носами дверь.

— Вот это я понимаю, сервис, — присвистнул я и потянулся. — Ладно, идём к Шульману. Посмотрим, чем он порадует.

А Измаил Вениаминович нас уже ждал. Не знаю, кто поставляет ему товар и как именно, но на прилавке лежали пять комплектов камуфляжной расцветки. Наполнитель синтепон, подкладка из флиса. Капюшон присутствует, штаны на подтяжках, ткань прочная. Одним словом, просто восторг.

Ботинки же оказались не хуже тех, что нам выдавали в академии. Добротная кожа, правда эти ботинки были на меху и с высоким голенищем, доходящим до середины берцовой кости.

— Вижу по лицам, вы таки довольны, — улыбнулся Измаил.

— Довольны? Скорее, счастливы, — ответил я и тут же стал переодеваться, так как ходить в старом тряпье было и холодно и неудобно. — Макар, верни каталоги.

— Да, да. Возвращаю, — сказал узкоглазый, выкладывая их на прилавок. — Кстати, я увидел в каталоге, что раньше вы покупали разломные кристаллы, а теперь позиция зачёркнута. Почему?

— А-а-а. Таки это потому, что уважаемы Барс ввёл запрет на перепродажу подобных товаров. Если найдёте кристалл, можете продать его напрямую Барсу. — Торговец хоть и улыбался, но на его лице было заметно недовольство.

Я накинул лямки на плечи и посмотрел на Измаила.

— Через день, может два, мы вернёся с новой партией тварей. Подготовьте для нас список оружия, которое можно будет приобрести здесь и сейчас.

— Таки я бы вам рекомендовал не выходить за пределы города. Да, вы можете случайно найти мёртвую тварь, но, скорее всего, вас просто слопают хищники. Лучше поищите работу здесь. Можете наняться мыть полы или ещё что.

Слова торговца вызвали у нас смех. Я шмыгнул носом и расплылся в самодовольной улыбке.

— Это тварям нужно переживать, а не нам. Ждите, скоро вернёмся.

Глава 17

Хмурое утро, прекрасное утро, кровавое утро! Мы только вышли из Ленска, а мои руки уже в крови. Как так вышло? Да всё просто. Комарик Мимо собрал кровавую жатву и принёс мне образцы ДНК, взятые у трёх дозорных. Знаете, что интересно? Интересно то, что в этих образцах нет ничего интересного. Ха-ха. Да, вот такой вот парадокс.

Такие же доминанты я собирал, лёжа в больнице. Доминанты обычных людей без какого-либо намёка на магию. Да, у кого-то из дозорных нашлась доминанта «Меткий стрелок», а вот в остальном была просто жуть. Особенно позабавили следующие варианты:

«Цирроз печени»,

«Гепатит»,

«Туберкулёз»,

«Чесотка»,

«Простатит»,

«Грибковая инфекция».

По отдельности эти заболевания — просто заболевания. Но вот вместе они явно говорят о том, что человек долгое время находился довольно в суровых условиях. Например, в тюрьме. И здесь возникает вопрос: кровь трёх дозорных смешалась, или же у каждого из них есть большинство из перечисленных болячек?

Ответа у меня нет, но сомнений относительно этих «гвардейцев» у меня всё меньше. По крайней мере, часть из защитников Ленска точно сидели, вопрос только, за какие именно преступления? А ещё и Шульман говорил, чтобы я не светил пространственным кольцом. Всё сходится.

Впрочем, какая разница, уголовники они или настоящие гвардейцы? Совсем недавно мы стали свидетелями того, как Имперская гвардия вырезала целый город, не пощадив никого. А если так поступают воины, которые должны служить и защищать, то чем они отличаются от уголовников? Выучкой, вооружением, умением колдовать, а в остальном — такие же головорезы.

В Дреморе я имел дела с гильдией убийц и должен отметить, что эти люди были на порядок честнее любого правителя. Платишь деньги, получаешь результат. Если ты постоянный клиент и тебя заказали, то гильдия предупредит, а вместе с этим предложит убрать заказчика за сходную плату. Понимаю, звучит паршиво, но меня они никогда не обманывали и выручали много раз, ибо врагов у меня было через край.

Мы прошли мимо наблюдательного пункта на окраине города и тут же услышали хриплый бас.

— Малята, вы куда почапали? Там же мины, — сказал дозорный, выглянув из окна. На вид ему было лет семьдесят, хотя по факту не стукнуло и сорока. Очередной сиделец?

— За грибами прогуляемся, — усмехнулся я. — А на счёт мин не переживайте, я запомнил дорогу.

— Если отступишься, то сам дурак, — хмыкнул мужик, взял с подоконника дымящуюся кружку и с наслаждением отхлебнул из неё.

— Если оступлюсь, быстрее долетим до леса, — пошутил я и двинул дальше.

— Ха. Лётчик-налётчик, — бросил нам вслед дозорный.

Пока всё было именно так, как говорил Барс. Поселение вольных разломщиков. Никто нас не останавливал, но и не переживал за наше здравие. Каждый сам за себя. Не так уж и плохо. Интересно, сколько платят дозорным за то, что они стоят на посту? Может, и нас наймут на полставки? Хотя, зачищать разломы будет в любом случае выгоднее.

Сейчас в пространственном кольце есть восемь свободных ячеек. Убьём восемь оборотней, что даст нам восемь тысяч ряпчиков. С их помощью мы сможем протянуть почти месяц. Как по мне, так это просто замечательно. А если будем регулярно зачищать округу, то сможем и оружием затариться.

— Ты уверен, что помнишь дорогу? — настороженно спросил Артём.

— Не переживай. Сейчас по-быстренькому пройдём поле, одна нога здесь, другая там, — ответил я и, улыбаясь, стал показывать в разные стороны. — Левая рука вон там, правая там, голову и задницу забросит примерно во-о-он туда.

— Знаешь, Миша, что-то мне не смешно, — сказал Макар, аккуратно двигаясь за мной след в след.

— Да, дурацкие шутки, — поддержал его Серёга.

— Нормальные шутки… — подал голос Леший и тише добавил. — Если не рванёт.

— Кстати, я слышал, как ночью кто-то тихонько скулил, — сказал Артём, следуя за мной.

— Может, собака? — спросил Сергей.

— Ага, блин. И всхлипывала собака? — огрызнулся Прохоров.

— Ну, я откуда знаю? У тебя же острый слух, а не у меня. Говори точнее, кто рыдал, что говорил? — Серый аккуратно переставлял ноги и говорил медленно и размеренно, боясь оступиться.

— Девушка, вроде. Просила богов защитить её.

— От кого? — заинтересовался историей я.

— От глупых вопросов, — возмутился Артём. — Не знаю я, от кого. Просто рыдала и просила защиты. А потом… — Прохоров замялся и покраснел. — Кажется, к ней в гости пришел мужчина, ну и они… Короче, я всю ночь из-за их стонов заснуть не мог.

— Может, волновалась о судьбе возлюбленного и просила для него защиты? — предположил Макар.

— Да говорю же, не знаю я, — отмахнулся Артём.

— Чего вы крадётесь? Минное поле закончилось ещё метров пятьдесят как, — спросил я, обернувшись.

— Тьфу, блин! Так ты еле плетёшься, а мы за тобой и идём! — возмутился Прохоров.

— Тренирую вашу психическую устойчивость, — улыбнулся я. — Всё, прекратить трёп, — поднял я руку, останавливая возмущения ребят. — Идём вон в ту сторону.

Мы уже пересекли мост через реку Ирень, и я указал направо. Всевидящее Око высветило три силуэта, сгрудившихся у воды. Судя по всему, это были недооборотни. Хотя точно сказать не могу, слишком далеко.

Сегодня была отличная погода. Белые тучи заволокли небо, предвещая пасмурный день без дождя. Лёгкий ветерок дул в спину, из-за чего нам придётся сделать крюк, обходя существ. Нет, конечно, можно пойти напролом, ведь у нас есть численное превосходство. Но зачем лишний раз рисковать?

Не спеша, мы двинули по асфальтированной дороге, идущей через поле. Во обе стороны дороги земля вспахана гусеницами и взрывами. Ветер всё сильнее свистит и пытается забраться под куртку. А мы идём, удаляясь от реки. Ребята сразу поняли, почему я выбрал этот маршрут, и вопросов не задавали.

Пройдя четыре километра по асфальту, мы сошли с дороги и направились в сторону реки. Теперь зверьё нас не учует, а вот проклятая грязь может нас сожрать. Жирный глинозём, чавкая, налипал на новенькие ботинки так, что ногу удавалось лишь с трудом оторвать от земли.

Хорошо, что через пятьсот метров начался редкий лесок, идти по которому было одно удовольствие. Под ногами сухая листва, изредка встречаются лужи, да и ветер, хоть и дует, но уже намного тише. Спустя десять минут мы вышли к берегу реки и заметили, что в сотне метров от нас три оборотня рвут на куски тушу лося. Я посмотрел на Прохорова и решил удовлетворить его амбиции.

— Возглавишь отряд? — спросил я, заставив Артёма открыть рот от удивления.

— Я? — робко спросил он и тут же расправил плечи и поднял подбородок вверх. — Конечно, справлюсь. Я и Макар идём впереди. У нас вилы и копьё. Если твари бросятся в атаку, сможем их быстро остановить, после чего Сергей и Лёха подожмут их с флангов. Михаил, остаёшься позади, прикроешь магией льда в случае необходимости.

Серьёзное лицо, нахмуренные брови, вы только посмотрите, какой грозный! Настоящий полководец! И это я говорю сейчас, хоть и с определённой долей сарказма, но я действительно горжусь тем, что Прохоров довольно быстро собрался с мыслями и выстроил внятную тактику нападения. А ещё ему отдельный балл в копилку за то, что не стал использовать меня, как основное оружие.

Да, я с лёгкостью пришиб бы этих зверюг и сам. Благо, мана полная. Но я хочу, чтобы ребята себя проявили и набрались опыта и уверенности в себе. Думаю, Артём понял мои намерения и подстроился под общие цели. А значит, его разум начинает работать более гибко, ища варианты, где все окажутся в выигрышном положении. Раньше же он пёр напролом, как баран.

Охота началась с того, что ребята упали на землю и поползли в сторону существ. Они преодолели метров семьдесят, после чего твари подняли морды вверх и стали принюхиваться. На этот случай у Артёма был припасён туз в рукаве.

Он присел на корточки, прячась за сухим бурьяном, и по большой дуге запустил камень в воду. Всплеск воды привлёк внимание существ, после чего ребята поднялись во весь рост и ломанулись вперёд. Да, тактика аховая, конечно. Отвлечь на секунду, чтобы тут же привлечь внимание. Но относительно — она сработала.

Оборотни рванули к ребятам, ощерив клыкастые пасти. Артём и Макар стояли, опустив оружие, за их спинами прятались Леший и Серый. Когда зверюги приблизились на расстояние в пять метров, Артём и Макар резко подняли вилы и копьё вверх. Две твари отскочили в стороны, а вот та, что неслась по центру, на всём ходу налетела на вилы Макара и сломала их рукоять посередине.

Существо громко взвыло и затихло, когда Прохоров вонзил копьё в глазницу твари. Леший выскочил на недооборотня, ушедшего влево, и безуспешно пытался подрубить ему лапы мечом. Сергей же… Серёга бракодел. Нам нужна была целая туша твари, а он со всего размаха разрубил ей голову пополам. Боюсь, за такую добычу Шульман, если и заплатит, то сущие гроши.

Оставшегося зверя попытались взять в кольцо, но, взвизгнув, тварь рванула к обглоданному лосю, вцепилась в его ногу и попыталась утащить с собой. Поняв, что быстрее подохнет, чем сумеет унести трофей, огорчённо рыкнула, фыркнула и рванула прочь. Эх… Стоило мне подойти поближе, прибил бы беглеца ледяной стрелой. Ну, да ладно Пусть учатся на своих ошибках.

Сорвав сухой колосок, я запихнул его в рот и направился к ребятам. Оказалось, что не только Серёжа бракодел, но и Леший. Пока я шел в их сторону, он успел выпотрошить недооборотня и достать Слезу Мироздания. Причём разрез был неоправданно большим, из-за чего цена и этой твари упадёт ниже плинтуса. Покачав головой, я поаплодировал.

— Артём, ты хорошо продумал план нападения, но не стоило идти напролом, лучше бы наступали полукольцом. Так же нужно было позаботиться о том, чтобы отрезать существам путь к отступлению. Для этого потребовалось бы дальнобойное оружие, в роли которого выступил бы я.

— Так я же тебя и оставил… — начал было оправдываться Артём.

— Нет. Ты оставил меня для прикрытия «в случае чего». А прикрывают в случае опасности, бегство существа к опасности не относится. Понятно объясняю?

— Понятно, — буркнул Артём.

— Вы всегда должны выражаться чётко, так, чтобы не было возможности трактовать ваши слова двояко. Это важно в первую очередь для людей, с которыми вы сражаетесь плечом к плечу впервые. А подобных ситуаций в ваших жизнях будет много. Перейдём к Сергею.

— Круто я ему башку прорубил, да? — спросил Серёга, улыбаясь.

— А ещё ты очень круто уронил цену за тушу твари. Теперь Шульман заплатит нам за неё рублей двести, а мог заплатить тысячу.

— А как мне её ещё… — стал спрашивать Сергей, но и его я перебил.

— Ты мог ударить её обухом топора?

— Эммм… Ну да…

— Вот тебе и ответ. Сперва ты бы оглушил существо, а потом бы его добил Артём или Макар. — Я повернулся к Лешему и увидел на его лице понимание, что сейчас будут ругать. — Да, Лёх, ты тоже накосячил.

— Но ведь я никого не зарубил, — возмутился Леший.

— Не зарубил. Но шкуру попортил. — Я указал пальцем на распоротое брюхо твари. — Можно было сделать разрез в пять раз меньше.

— В итоге, мы молодцы, но облажались? — усмехнулся Артём.

— В итоге, вы просто молодцы. Никто не получил ранений, все живы. А это — просто замечания, которые неплохо бы учесть на будущее, — резюмировал я и взял жемчужину, протянутую Лешим. Готовы идти дальше?

— Веди, командир, — кивнул Артём и едва заметно улыбнулся.

Двинули мы дальше по реке Ирень, которая быстро начала мельчать. Пройдя около километра, мы нашли импровизированный мостик из двух брёвен, переброшенных через реку, чья ширина сейчас не превышала и трёх метров. Перебрались на другую сторону и едва не угодили в аномалию.

Довольно дурацкая и проблемная аномалия. Выглядит, как роса на траве, от которой вверх поднимается лёгкое марево, вот только это не марево, а пар. Должен отметить, что пар чертовски горячий. Я со своей устойчивостью к огню смогу легко пройти через аномалию, а вот ребята ошпарятся и наш поход завершится, не начавшись.

Проблемность аномалии заключается в том, что она раскинулась в длину на два километра вдоль реки. Пришлось обходить её и даже залезть в ледяную воду по колено. Мы с Прохоровым воспользовались магией огня и высушили тряпки, после чего попали в рабство.

— Вообще-то и нам штаны с ботинками не мешало бы просушить, — намекнул Макар, развязывая шнурки.

— Эксплуататоры! — усмехнулся я.

— Точнее, бездари, — хмыкнул Артём.

Пришлось напялить на себя чужие штаны и обувку, а после их просушить. Через двадцать минут мы были готовы двигаться дальше. Впереди расположилась деревня Змеевка. Три десятка домов от фундамента и до самой крыши тонули в снегу. Подобравшись ближе, мы поняли, что это не снег, а паутина. Чертовски плотный слой паутины.

— Ну, на хрен. Я туда не пойду, — заявил Артём, с опаской посматривая на строения.

— А я тебя никуда и не тащу, — улыбнулся я и погрузился в Чертоги Разума.

В глубинах моей души царила техно-музыка. Галина и Мимо дёргались в такт мелодии, которую напевал старшина Огнёв. Голос его звучал устало, более того, казалось, что он поёт из последних сил.

— Фил зэ энерги инсайд… Чили боу, чили боу, чили боу, фая… Фая… — страдальчески протянул он.

Заметив, что я посетил Чертоги Разума, мимик и голем тут же приблизились и стали кружиться вокруг меня.

— Галина гламурная газель! Гарцую галактически грациозно!

— Мимо-о-о танцуе-е-ет! На-на-на-на-на, на-на-на!

Пока ГалиМо носились вокруг и несли чушь, я не сводил взгляда со старшины, который медленно повернулся и умоляюще посмотрел на меня. Одними губами он прошептал «спасите». А ты как хотел, дружочек? Думал, мне легко в этом дурдоме? Ладно, я же не изверг какой.

— Галя, Мимо, идите вон туда и покажите, как вы научились танцевать. — Я указал в дальнюю часть пещеры и питомцы тут же рванули туда наперегонки.

Ко мне подлетел Огнёв и заговорщически торопливо стал шептать.

— Вытащи меня отсюда. Я тебя умоляю. Ещё пару часов, и у меня крыша поедет. Если уже не поехала. Они же полоумные. Галдят без остановки какую-то чушь. Разумный диалог с ними просто невозможен.

— Ого. Вот это изменения, — улыбнулся я. — А где вот это «Салабоны! На плацу сгною⁈»

У старшины дёрнулся глаз, он явно хотел бы сейчас на меня наорать, но понимал, что в этом случае ему придётся очень надолго остаться в обществе Мимо и Гали. Натянуто улыбнувшись, он сказал:

— Наверное, я погорячился. Да, совершенно точно, погорячился. Сам понимаешь, возрождение незнамо где, да ещё и без тела. Проклятье, я даже нос почесать не могу, у меня просто нет ни рук, ни ног.

— Да, да. Понимаю. Сам прошел через такое, — кивнул я.

— Ты тоже был духом? — выпучил глаза Огнёв.

— Не совсем. Впрочем, это не важно. Я пришел, чтобы посмотреть, как тебе живётся и уточнить, желаешь ли ты улучшить жилищные условия?

Старшина обернулся и посмотрел на беснующихся мимика и голема, после чего закивал головой и выпалил:

— Ясен ху… — Огнёв замялсяю — Эммм… В смысле, да! Конечно, да!

— Ну и славно. Тогда тебе нужно для меня провернуть одну маленькую диверсию. — Я хищно улыбнулся и посмотрел ему в глаза.

— Чего? Если нужно мирняк валить, то я против. Я солдат и…

— Не переживай. Людей убивать не придётся. Мирных — уж точно. Так что, возьмёшься за работу?

— А что я получу взамен? — хитро прищурился старшина.

— Отдельное ответвление пещеры, куда доступ будет только у тебя.

— А звукоизоляция прилагается?

— Я подумаю об этом, — ответил я и сложил руки на груди.

— В таком случае, готов к труду и обороне! — выкрикнул он.

Я не понял, к чему он это ляпнул. Обороняться нам сейчас не нужно, только нападать. Вывалившись из Чертогов Разума, я вытащил вместе с собой Огнёва и достал из кармана Слезу Мироздания.

— Скажи а-а-а, — попросил я и, словно доктор, протянул пилюлю старшине.

Глава 18

— Э! Малец, ты шо творишь? Убери эту гадость, — выпалил старшина и отпрянул назад.

Странно, в прошлый раз он с радостью сожрал Слезу Мироздания. А-а-а! Точно. Тогда ведь он только пробудился и слопал её инстинктивно.

— Старшина Огнёв, отставить! — рявкнул я так, что дух огня невольно вытянулся по струнке. — Сейчас я положу тебе в рот небольшой кругляш. Это Слеза Мироздания, в ней содержится огромное количество энергии. Как получишь Слезу, полетишь в центр поселения, а потом проглотишь её. Понял?

— Много энергии? А если эта хреновина мне башку взорвёт? Оно мне надо? Ну нафиг! Вертай в зад. Я лучше с этими дурачками песни петь буду, чем свои мозги по всей округе собирать, — снова начал спорить старшина.

— Впервые вижу говорящего духа огня так близко, — с придыханием прошептал Серый.

— Можно сказать, что ты его издали видел, — хмыкнул Прохоров.

— Идиотина, ты его тоже видел, на стройке, — напомнил Сергей.

— Это не в счёт. — Артём сложил руки на груди и собирался что-то добавить, но в дело вступил старшина.

— Скоты малолетние, вы где здесь душару увидели⁈ Я дедушка! Усекли⁈ Я дембель, мать ва…

Увы, и Огнёв не успел договорить. Его взгляд стал мутным, от того, что я подавил его волю. Заставил открыть рот, положил в него Слезу Мироздания и отправил выполнять приказ. Этот финт требовал значительных усилий, радовало только то, что мана при этом не расходовалась.

— Какой говорливый огонёк, — усмехнулся Артём.

— Давайте договоримся, что вы не будете называть его духом. Сами видите, для старшины это больная тема, — попросил я и вытер пот, проступивший на лбу.

— А что этот вспыльчивый товарищ может? — спросил Леший.

— Сейчас увидишь. — Я улыбнулся, так как Огнёв добрался до середины деревни, и заставил его проглотить Слезу Мироздания.

Даже отсюда было видно, как из его глаз ударило пламя, а потом я вернул старшине контроль. Огнёв заорал что-то на матерном, а в следующую секунду от него на десятки метров во все стороны разошлась волна огня, поджигая паутину, опутывающую дома. Зрелище, скажу я вам, фееричное. Паутина горела со скоростью сухих еловых иголок, практически не создавая дыма.

За считанные секунды паутина сгорела снаружи домов и пламя рвануло внутрь строений. За матом старшины послышался стрекочущий писк, а за ним последовали гулкие удары о стены. Внутри домов кому-то очень не понравилось наше пламенное угощение.

— Падла! Почему я горю⁈ Везде огонь! Не-е-ет! — в ужасе закричал сержант Огнёв, чем довольно сильно меня удивил. — Потушите меня! Мне жарко!

Впервые встречаю духа огня, который боится пламени. К тому же, ему жарко? Их вид легко переносит запредельно высокие температуры. Если бы я сбросил его в жерло вулкана, то даже тогда старшина ничего бы не почувствовал. Или это реакция на использование Слезы Мироздания? Как бы там ни было, нам нужно бежать, и срочно!

— В центр поселения, живо! Всё, что выскочит из домов, убиваем, не щадя. Плевать на качество трофеев, на этот раз возьмём доминантами! — выкрикнул я и побежал в деревню.

К моменту, когда мы добрались до середины деревни, огонь объял все дома. Они пылали изнутри, выбрасывая вверх снопы искр и чёрный дым. А вместе с этим из окон стали выпадать обгоревшие пауки.

Там и тут звенело разбивающееся стекло, в ноздри бил запах гари, пламя горящих домов гудело, а полутораметровые, дымящиеся твари, подёргивающие лапками, всё валились из окон. Судя по всему, они ничего не видели.

Я рванул к ближайшему и со всего размаха рубанул мечом, срезав сразу две лапы. Зашипев, паук упал на бок, и я вогнал ему лезвие в мягкое брюшко. Краем глаза заметил, что Сергей вошел в режим берсерка.

Закричав, он понёсся к соседнему дому, из которого выпали сразу два паука. Одному он раскроил голову топором, а второй успел среагировать и ударил лапой Серого в ногу. Сергей отпрыгнул назад, а после принялся рубить оставшегося паука с таким остервенением, что по всей округе полетели зелёные брызги слизи из раскроенного брюшка твари.

За это время я успел убить ещё пару. Артём же будто соревновался со мной — и тоже убрал троих. Леший и Макар работали сообща. Коллективными усилиями они прикочили ещё четырверых существ. По закону подлости из дома должна была вырваться четырёхметровая паучиха и напасть на нас, но этого не случилось. Может, нам повезло, а может, ни один из паучков не успел отожраться до таких размеров.

Битва закончилась, едва начавшись. Десять мёртвых пауков лежали на земле, а ко мне уже летел Огнёв.

— Что это было⁈ Я думал, меня разорвёт на части! — выпалил он, растерянно зыркая по сторонам. — А ещё… — Он замялся и посмотрел на пламя, сжирающее дом в пяти метрах от нас.

— А ещё огонь зовёт тебя? — спросил я.

— Что? — нахмурился старшина. — Откуда ты знаешь?

— Мой друг, я знаю очень много, — улыбнулся я и потрепал его по огненным волосам.

— Дурак, обожжешься… Э-э-э… А почему? — завис Огнёв, не понимая, почему моя рука не покрылась волдырями.

Я решил не рассказывать про сопротивление огню и нагнал на себя вуаль мистики.

— Пламя не может мне навредить, ведь я… — Сделав театральную паузу, я взмахнул рукой, будто отмахиваюсь от назойливой мухи. — Впрочем, не важно. Закрой глаза и открой рот…

— Ага! И ты снова закинешь мне в пасть ту хреновину? Вот уж ху…

Что он там хотел сказать, я не стал дослушивать.

— Старшина! Смирно! Здесь главный я, и по званию, и по жизненному опыту. Я могу подавить твою волю и заставить делать то, что мне нужно. Но я не хочу этого делать. Вместо этого я научу тебя, как пользоваться полученными силами. Покажу, как прожить жизнь огненного элементаля, наслаждаясь своим новым воплощением.

— Говоришь, как тренер личностного роста, — фыркнул Огнёв. — И сколько стоит первый вебинар?

— Для тебя совершенно бесплатно, — усмехнулся я, так как в моём мире шарлатанов, именуемых тренерами личностного роста, тоже было валом. — Правда я буду просить тебя о помощи время от времени.

— А я могу отказаться?

— Увы, такой вариант отсутствует, — сказал я и улыбнулся.

— Ладно. Командир хренов, — вздохнул старшина и из его рта вылетел сноп искр. — Что там нужно сделать? Закрыть глаза и открыть рот?

— Всё верно. Представь, что огонь, взывающий к тебе, и ты сам — единое целое. Пламя начинает закручиваться по спирали и…

Договорить я не успел, так как у старшины получилось выполнить мои рекомендации чертовски быстро. Огонь, обгладывающий здания, поднялся в небо и закружился над нами словно смерч, а после резко устремился вниз в открытую пасть старшины. Гудящее пламя ревело до тех пор, пока Огнёв не поглотил его полностью.

— Можно открывать глаза? — спросил старшина.

Я же стоял рядом и не спешил отвечать. Вместо этого я прислушался к своим ощущениям и понял, что сейчас в Огнёве мощь вдвое большая, чем та, которую помогла высвободить Слеза Мироздания. Правда есть огромная разница. Слеза Мироздания совершила резкий выброс энергии, который старшина был не в силах контролировать, а вот родная энергия огня ему полностью подконтрольна.

— Да. Можешь открывать, и идём обживать твоё новое жилище, — сказал я и утащил Огнёва в Чертоги Разума.

ГалиМо тут же рванули к нам, но наткнулись на непроходимую невидимую стену. Я специально отделил их от старшины, ибо и правда можно сойти с ума, когда рядом эта парочка. Забавно, раньше Мимо не был таким болтуном. Видимо, Галя на него плохо влияет. Или наоборот — хорошо? Мелкий раскрепостился.

Сосредоточившись, я представил, как в Чертогах Разума появляется новое ответвление пещеры. Небольшая комнатка в двадцать квадратов, но с весьма внушительной дверью, которую может разблокировать лишь Огнёв и я.

Стены пещеры затрещали, послышался грохот, с потолка посыпались камни и пыль, и прямо перед нами образовался проход, а из земли поднялась круглая дверь как в бомбоубежищах. На ней был нарисован маленький костерок из трёх язычков пламени, снабженный круглыми глазами и довольной улыбкой.

— Идём, — сказал я и вошел в новое жилище.

За мной последовал и старшина. Оказавшись внутри, он спросил:

— Тут точно будет тихо? — На это я лишь улыбнулся и щелкнул пальцами.

Загудев, круглая дверь намертво запечатала вход. Стало так тихо, что мы слышали лишь моё дыхание.

— Шикардос! — выпалил Огнёв, с довольной физиономией осматривая свои владения.

— Он самый, — ухмыльнулся я. — А теперь снова закрой глаза и представь, что из твоего тела вырывается поток пламени и создаёт подобие кровати.

— Чё? — нахмурился он, но указания выполнил.

Тонкие струи пламени потекли от его тела в угол комнаты и сплели там небольшую двухъярусную кровать. Натуральный солдафон. Видать, он уже и не помнит, каково это — спать на односпалке. Открыв глаза, Огнёв заулыбался и стал что-то бубнеть себе под нос. Новые струи пламени создали тумбочку. Вся мебель была объята пламенем, но для элементалей огня это один из немногих способов улучшить быт.

— Ну, раз уж ты понял, как пользоваться своими силами, эксперементируй, а я…

— Не, не, не. Погоди, — остановил меня Огнёв и снова закрыл глаза.

На тумбочке из пламени стал формироваться странный прибор, до боли напоминающий магнитофон из моего мира. Как только его создание закончилось, старшина рванул к нему и нажал на одну из кнопок. Ничего не произошло.

— Да твою мать! — выругался он. — Хотел музло врубить, а оно…

— Сложные приборы ты тоже можешь воссоздать, нужно лишь детально представить, из чего они состоят. Знаешь устройство этой штуки?

— Да хрена с два. Я специализируюсь на взрывчатых веществах, а не на радиотехнике, — с сожалением выдохнул Огнёв.

— Это не страшно, — приободрил его я. — Элементали хороши тем, что, сжигая что-то, получают точную информацию о строении этого предмета. К примеру, ты когда-либо делал тумбочки?

— На хрен они мне нужны? — скривился Огнёв и тут же разинул рот от удивления. — Ох, ёкарный бабай! Хочешь сказать, что пламя, которое я поглотил, спалило тумбочку, и я воссоздал её образ?

— А ты быстро соображаешь, — кивнул я. — Всё, что нам нужно, так это найти похожий магнитофон и спалить его, а ты сможешь его воссоздать.

— Крутяк, — сказал старшина, подлетел к кровати и завалился на неё, зажмурившись от удовольствия. — Как же хорошо-о-о…

— Ага. Огонь вашего брата расслабляет, как будто вам делают массаж. Кайфуй. Вернусь позже, — сказал я и собирался вернуться в реальность, но подумал, что можно наградить нашего вояку. — Держи. — Я призвал из хранилища банку консерв и швырнул на кровать.

— Так это, у меня ж ни рук, ни ног нету. Да и голода я не испытываю. Чё мне с ней делать? — нахмурился Огнёв.

— Не испытываешь. Но ты можешь чувствовать вкус еды, если спалишь её, — пояснил я.

— Серьёзно? — заулыбался старшина и из его тела тут же потянулись тонкие струи пламени, устремляясь к консервам.

Ты гляди-ка. А он хорош. Уже и с открытыми глазами с лёгкостью манипулирует огнём. Очень даже неплохо. Я оставил Огнёва наслаждаться трапезой, а сам вывалился в реальность. Артём стоял напротив меня и водил перед моим лицом ладонью.

— Ау-у-у. Есть кто живой?

— Да. Спасибо за беспокойство, — усмехнулся я.

Для меня прошло минут двадцать, а для ребят секунд десять, не более.

— А я смотрю, что-то ты завис. Смотришь в пустоту, дух огня исчез, как и огонь со зданий, — сказал Артём.

Здесь стоит сделать небольшую ремарку. Для меня и старшины поглощение пламени выглядело как огромный огненный смерч, который Огнёв проглотил. Ребята же не имеют связи с душой старшины, и поэтому для них всё выглядело немного иначе. Огонь просто погас, оставив после себя дымящиеся угли. Да, странно. Но лучше так, чем увидеть огненный смерч длиною в километр. Жуткое зрелище.

— Что с трофеями? — спросил я, осматриваясь по сторонам.

— Ф тлофеями, — сказал Леший и подошел ко мне, держа в руке паучью ногу.

Он предварительно расковырял хитиновый слой и сейчас с аппетитом откусывал от дымящегося розового куска мяса.

— Офень фкуфные трофеи, — чавкая, проговорил Лёха и проглотил паучатину.

— Фу. Отойди отсюда, — брезгливо сказал Артём и сделал шаг назад.

— Да ты только поробуй. Это ж объеденье! — стал настаивать Леший и протянул Прохорову паучью ногу. Но пришлось не только протянуть её, но и погнаться за Артёмом, так как тот наотрез отказался есть эту гадость.

— Отвали от меня, падальщик проклятый! — выкрикнул Прохоров, удирая.

Перекинув через плечо топор, ко мне подошел Сергей и сказал:

— Странно, что так близко от Ленска была целая деревня, оплетённая пауками.

На это я лишь пожал плечами.

— Может, пауки совсем недавно тут осели, а может, у разломщиков руки не дошли или решили не рисковать?

— Да какая нам-то разница? Если Шульман купит пауков по отличной цене, то стоит сказать спасибо ВРовцам за то, что прозевали такой лакомый кусок, — хмыкнул Макар, вытирая вилы о засохшую траву.

— ВРовцы? — переспросил Серый.

— Ага. Они самые. Сокращённо от вольные разломщики. В. Р. — пояснил Макар. — Что будем делать с СМ? Достаём или продадим вместе с тушами?

— Достаём. Нужно голема подкормить, а то скоро заряд закончится, — сказал я и направился к ближайшей туше паука.

Паукообразные во всей многомерной вселенной, похоже, одинаковы. Опустившись на колени, я протянул руку к брюшку твари и нащупал там небольшое отверстие, через которое пауки выпускают паутину. С лёгкостью туда запихнул кисть и вытащил оттуда Слезу Мироздания.

— Фу, блин. Ты что на проктолога учился? — скривился Макар.

— Ага. Приходи ко мне лечиться и корова и волчица, — улыбнулся я. — Это единственный способ достать Слезу, не повредив тушу твари.

— А можно я достану Слёзы только из сильно повреждённых паучат? Желания ковыряться у них в заднице у меня нет совершенно, — сказал Макар с отвращением и посмотрел в сторону пауков, зарубленных Сергеем.

— Ты рот-то не разевай на чужие трофеи. Давай, ковыряйся в своих, — осадил его Серый.

— Жлобяра, — фыркнул Макар. — Когда настанет твоя пора чистить кастрюли, я выдам тебе самую грязную.

— Даже это лучше, чем ковыряться у паука в жопе, — хихикнул Сергей, а я — так и вовсе заржал в голос, только Макару было не смешно.

Спустя десять минут, у меня в кармане прибавилось десять Слёз Мироздания. А в хранилище улетели шесть туш пауков, после чего ячейки в кольце закончились.

— Что будем делать? Оставляем тут этих? — Леший кивнул в сторону самых покалеченных паукообразных.

У парочки отсутствовала половина ног, другим и вовсе разворошили голову и брюхо. Я осмотрел эту пакость. В рюкзаках тащить — не вариант. Во-первых, тяжело, во-вторых, испачкаешь рюкзак так, что потом его не отмоешь. Да и чтобы переносить в рюкзаках пауков, их придётся порубить на куски, но в этом случае цена трофеев упадёт чуть ли не до нуля. Обидно и жалко.

— Трёх заберу я, одного потащите сами, — сказал я и потянулся к мане.

Пространство рядом с пауками потемнело, будто тени сгустились, а после туши существ затянуло в образовавшуюся чёрную дыру. Размером она была с крупный арбуз, но это не помешало ей втянуть три туши по тридцать килограммов каждую. Ребята даже не поняли, что я сделал, так как для них это выглядело, как очередное использование пространственного кольца, только со слегка другими спецэффектами.

Я же использовал доминанту «Карманных дел мастер» впервые и сразу же ощутил, как мана тоненьким ручейком утекает из моего тела. Судя по всему, запасов маны хватит от силы на пять часов, а может, и меньше. Нужно успеть вернуться в Ленск до того, как паучат выбросит из кармана.

— Хватайте паука, мы возвращаемся, — сказал я, двинув бодрой походкой в сторону реки.

— Может, по прямой? Вон и дорога виднеется, — предложил Макар. — Путь раза в два сократим.

Подумав, я кивнул. Сократить дорогу и правда не помешает. Увы, тогда я не знал, что это паршивая идея. Иначе бы сразу от неё отказался…

О это что за покемон? Что же умеет делать он? Поделись со мной своими тайнами!

Михаил Константинович Архаров

Возраст 5 лет. Не женат. Характер скверный. Ха-ха. Не такой уж и скверный, но кашу может заварить ту ещё.

За невероятно долгую жизнь успел обзавестись доминантами:

Бытовые:

Шулер 1 ранг

Физические:

Пищеварение 3 ранг

Крепкие сухожилия 3 ранг

Тихий шаг 1 ранг

Сопротивление ядам 3 ранг

Фехтование 3 ранг

Повышенный болевой порог 3 ранг

Гипермобильность суставов 2 ранг

Сопротивление огню 2 ранг

Магические:

Контроль маны 4 ранг

Магия льда 3 ранг

Магия огня 2 ранг

Всевидящее око 1 ранг

Карманных дел мастер 1 ранг

Сопротивление ментальному воздействию 2 ранг

Демонические они же звериные:

Животные рефлексы 3 ранг

Химерическая регенерация 3 ранг

Усиление мышечных волокон 2 ранг

Божественные:

Генокрад с тремя модификаторами.

Отрицатель — позволяет быстро отторгнуть нежелательную доминанту

Похититель — позволяет украсть доминанту у живого существа.

Селекционер — позволяет встраивать доминанты в другие живые организмы.

Питомцы властелина каши:

Галина

Мимо

Старшина Огнёв

А ещё у властелина каши есть не много артефактов:

Пространственное кольцо на 8 ячеек

Перо феникса

Леший, он же Лёха. Фамилия и отчество неизвестны.

Возраст 8 лет. Не женат. Характер вспыльчивый. Готов зарубиться с кем угодно и где угодно.

Получил в дар следующие доминанты:

Бытовые:

Танцор 3 ранг

Демонические/животные:

Падальщик 1 ранг

Ускоренная реакция 2 ранг

Артём Прохоров, он же рядовой свинина.

Возраст 8 лет. Не женат. Характер скверный. Любит сарказм и оспаривать приказы. Если бы хватало силёнок то сам бы с радостью занял место лидера.

Получил в дар следующие доминанты:

Физические:

Острый слух 2 ранг

Макар, он же китаёза. Фамилия и отчество неизвестны.

Возраст 8 лет. Не женат. Характер скрытный. Любит делать различные пакости всем кто достаёт его лично или окружающих. Прикрывает свои пакости высшей справедливостью!

Получил в дар следующие доминанты:

Физические:

Гибкий позвоночник 2 ранг

Сергей Чавычалов, он же Серый.

Возраст 8 лет. Не женат. Характер уравновешенный. Тренируется до изнеможения желая стать настолько сильным чтобы больше никто не посмел навредить ему или его близким. Слово «честь» для него не пустой звук.

Получил в дар следующие доминанты:

Физические:

Острый нюх 1 ранг

Ускоренная регенерация 1 ранг

Мезоморф 3 ранг

Артефакты:

Топор с чёрным солнцем на обухе

p.s. переходи в комментарии, там подъехали арты старшины Огнёва, надо понять как он всё таки выглядит.

Глава 19

От деревни Змеевка в сторону Ленска шли две дороги. Одна с пиками точёными… Ха-ха, нет, конечно, но суть очень схожа. Первый путь представлял из себя жуткую смесь размытой просёлочной дороги с обилием грязи и луж, в которых можно было утонуть без особого труда. Вторая же была асфальтированной, но нужно было сделать полуторакилометровый крюк, чтобы выйти на прямую траекторию к Ленску.

Мы ребята не гордые, так и поступили. Пошли по асфальту, так как тащить паучью тушу через грязищу невозможно чисто физически. Хитиновый панцирь шаркал по асфальту, оставляя позади зеленоватые следы. Ветер безжалостно дул в лицо, а тучки потихоньку сгущались. Того и гляди, дождь пойдёт. Радует, что скоро наступит зима, и тогда мы сможем передвигаться на лыжах. Так и быстрее, и сил уходит меньше.

— Всё, давай меняться. У меня уже руки отваливаются, — пожаловался Макар и отпустил паучью лапу.

— Многовато у тебя ума, раскосый. Мы ж договорились, что каждый километр меняемся. Так что хватай эту пакость и тащи, — ухмыльнулся Леший.

— Да, Макар, давай, нам с тобой до поворота дотащить, и всё. Их очередь, — вытерев пот со лба, сказал Артём.

— А вам не показалось странным, что Ленск охраняют только со стороны моста? Остальные направления не так хорошо укреплены, как будто с них не ждут нападения, — подметил я и использовал Всевидящее Око.

Как и говорили вольные разломщики, они вычистили эту местность. Поблизости я не видел тварей кроме тех, что мы убили. Одно дело недооборотни — они как кочевники, сегодня здесь, завтра там шастают в поисках пищи. Но пауки-то ведут оседлый образ жизни. Как так вышло, что разломщики их не заметили?

— Может, они остальные направления ещё сильнее заминировали и теперь не переживают о нападении? — предположил Леший.

— Надеюсь, что так, — кивнул я, и мы продолжили путь.

На повороте в сторону Ленска ребята поменялись, и паучиху теперь потащили Сергей и Леший.

— Может, бросим её нахрен? — пропыхтел Леший. — Пока мы эту пакость дотащим, от неё ничего не останется.

— Не филонь, а тащи, — рыкнул на него Прохоров. — Там только кровь подтекает, а хитину — хоть бы хны. Крошиться даже не думает.

— А как же поговорка «всех денег не заработаешь»? — тяжело дыша, спросил Сергей.

— Не заработаешь, — согласился я. — Но можно постараться это сделать. — Я улыбнулся, а потом, как и Артём, стёр пот со лба.

— А ты чё потеешь-то? — спросил Артём. — Вроде, налегке идёшь.

— Ага, блин. Налегке, — хмыкнул я. — А мана утекает бурной рекой. В кольце восемь ячеек, а чтобы туда поместить большее количество туш, пришлось поднапрячься.

— Слыхал я о таких предметах. Говорят, и правда кучу маны жрут, — поддержал меня Сергей.

Я подмигнул ему, а потом перевёл взгляд на Прохорова.

— Если хочешь, выброшу четыре паучьих туши, и как раз каждому из нас достанется по одной. Пять туш тащить ведь легче, чем одну, верно? — ехидно предложил я.

— Не-не. Всё хорошо. Давай, держись там. Ленск совсем близко, — подбодрил меня Артём и потёр онемевшие от напряжения предплечья.

Мы прошли ещё километр, а потом замерли после фразы:

— Да ну, нахер… — выдохнул Макар и указал вперёд. — Аномалия? Серьёзно?

Я пригляделся и заметил растительность, похожую на тополиный пух грязно-серого цвета. С расстояния сложно определить, но кажется, он поднимался вверх сантиметров на двадцать и покрывал не только землю, но и асфальт. Эту гадость называли в простонародье «жгучка», «изжога» и даже «жиган». А официальное название было «жгучий пух».

Не знаю, знакомы ли вы с последствием контакта с борщевиком, но жгучка могла нанести поражение раз в десять сильнее. Мягкий пух при контакте с ним выбрасывал в воздух облако мелких спор, которые обжигали всё на своём пути. Кожу, слизистую глаз и носа, забирались под одежду. Одним словом, получить химический ожог, несовместимый с жизнью, было плёвым делом.

В Академии говорили, что двигаясь очень медленно, можно наступать на пух и он не выстрелит споры. Вот только преподаватель был в этом не уверен, так как сам проверять подобное утверждение не отважился. Да и что тут проверять? Вот она причина, почему ВРовцы обороняются только со стороны реки. Сюда-то никто в здравом уме не сунется.

У этой аномалии была уж совсем неприятная особенность. Она не боялась огня. Тополиный пух можно было подпалить и он бы вспыхнул ярче солнца, сгорев за считанные секунды. А с этой пакостью подобным образом не справиться. Хммм, может призвать ГалиМо и попросить их протоптать нам дорожку? План хороший, вот только нет гарантии, что ветер не подует в нашу сторону. Умереть от пыльцы будет обидно.

И знаете, что? Нам пришлось пиликать обратно. Сперва пересечь реку, потом через лес два с половиной километра волочь паука до асфальтированной дороги, попутно прогулявшись по раскисшей пашне.

А когда мы выбрались на асфальт, случилось лучшее из того, что могло произойти. У меня кончилась мана. Три туши материализовались в воздухе и рухнули на асфальт, расплескав по нему зелёную жижу.

— Ты же говорил, что тратишь ману на транспортировку четырёх туш, — заметил Прохоров и, скрежетнув зубами, уставился на меня.

— Упс. Немного обсчитался, — улыбнулся я и пожал плечами.

— Засранец, — фыркнул Артём.

— Что ты сказал? — мгновенно посерьёзнел я, ведь утратить авторитет — дело секундное, а вот вернуть его совсем не просто.

— Ничего. — Артём нахмурился и отвернулся. — До города ещё шесть километров. Как будем…?

Начал было он интересоваться, как дальше тащить паучьи туши, но вопрос тут же отпал.

— Чёртов монстр, — усмехнулся Прохоров, видя, как я схватил сразу двух пауков за лапы и поволок в сторону Ленска.

Мышечное усиление работало! Да ещё как. Раньше я бы умирал, волоча одного паука, а сейчас, пусть с огромным трудом, но волоку сразу двух. Причём помогает мне не только доминанта «Усиление мышечных волокон», но и химерическая регенерация. Интересно, каким образом? Всё чертовски просто. Под большой нагрузкой рвутся мышечные волокна и выделяется молочная кислота.

Скопившаяся в мышцах молочная кислота вызывает жжение, боль в мышцах, слабость, болезненность движений, повышение температуры тела. А всё из-за повреждения мембран мышечных клеток, после чего клетки распадаются, а высвобожденная жидкость образует отёчность. Сейчас же регенерация устраняла все повреждения ещё до того, как они начнут мне мешать.

Правда даже так я был вынужден останавливаться через каждые полкилометра, чтобы подождать ребят. Но я не просто ждал и наслаждался их страданиями, я ещё и жрал! Да, сейчас слово кушал не применимо, так как чёртова регенерация требовала очень много питательных веществ, и приходилось их откуда-то брать. Как вы понимаете жрать пришлось паучье мясо, на вкус напоминает речных раков. Эх, сейчас бы ещё пивка… Стоп! Я же несовершенно летний. А жаль.

Шли мы не долго. Часов шесть. Добрались к Ленску как раз к моменту, когда солнце начало прятаться за горизонт. Хвала небесам за то, что мы успели до темноты, а также за то, что дождь так и не начался. Иначе нам пришлось бы бросить добычу.

— Наконец-то… Я думал, сдохну… — пропыхтел Леший и плюхнулся на задницу.

— Надеюсь, лавка Шульмана ещё работает, так как я сожру всё, что смогут нам продать в Пьяном Козле, — решительно заявил Макар, упав рядом.

— Чего расселись? Идите за мной. В Ленске отдыхать будем, — заявил я, а после переместил трёх пауков в пространственный карман.

За шесть часов пути маны восстановилось достаточно для того, чтобы я успел перенести груз через минное поле. Оставшегося паука я зашвырнул себе на плечи и понял, что его чёртовы лапы волочатся по земле. Пришлось оторвать их и отдать ребятам. Не хотелось бы, чтобы эти обрубки случайно активировали мину и отправили нас к праотцам.

Оказалось, что волочить по асфальту туши двух пауков куда проще, чем нести одну на себе. Избавившись от лап твари, я облегчил её вес килограммов на десять, благодаря чему кое-как переставлял ноги, обходя по памяти расставленные мины. Но только я собрался сделать новый шаг, как со стороны Ленска какой-то полудурок врубил прожектор.

Яркий свет ударил по глазам, заставив меня зависнуть на одной ноге. Перед глазами белое пятно, не вижу, куда ступать, а эта зараза ещё и орёт в громкоговоритель.

— Щеглы! Куда прётесь⁈

— Баран тупорылый! Выруби свой фонарик, пока я тебе его в задницу не затолкал! — заорал в ответ Леший.

Вот же, дурень! Мы в Ленске на птичьих правах, но, в целом, понимаю его негодование. Будь я на пике своих сил, то мигом бы потушил и прожектор и придурка, светящего нам в лица.

— Барс дал добро на наше проживание в Ленске. Если какие-то проблемы, обращайся к нему! — поддержал я, стараясь сгладить углы.

А то ведь этот полудурок пальнёт из пулемёта, и наши ошмётки полетят во все стороны. Потом просто скажет Барсу, что сумерки были, и не понял, кто там шарится в темноте.

— Вы мне ещё поогрызайтесь, соплячьё! — выкрикнул дозорный, но прожектор таки отвёл в сторону.

Проморгавшись, мы продолжили путь и как только вышли за минную полосу, тут же наткнулись на любителя фонарей. Бородатый мужик с прищуром и спичкой в зубах крутил на пальце левой руки пистолет, а в правой держал керосиновую лампу и мерзко улыбался.

— Ну. Кто из вас, крысёнышей, мне хамил? — Его оскал в свете лампы выглядел жутковато, из-за чего я начал осматриваться в поисках места, куда мы спрячем труп, в случае, если он таки на нас нападёт.

— Я. И чё? — с вызовом ответил Леший и положил руку на рукоять ножа, спрятанного под курткой.

— А ни чё. Щас научу тебя общаться со старшими, и пойдёшь раны зализывать. — Дозорный, перекинул автомат через плечо и угрожающе хрустнул пальцами.

Чёртов паук давил на плечи, и я уже хотел сбросить его на землю, чтобы попытаться урегулировать конфликт, но наш азиат взял всё в свои ловкие руки.

— Дядь, ты совсем дурной? — встрял в разговор Макар.

— И тебя нужно манерам учить? — удивился мужик. — Ну, эт я запросто.

— Тебе не учить меня нужно, а благодарить за то, что шкуру твою спасаю. Ты хоть знаешь, кто он? — Макар кивнул в сторону Лешего, который был готов в любую секунду вступить в драку с дозорным.

— Дерзкий говнюк? Хы-хы, — предположил мужик.

— И это тоже, — согласился Макар. — Но, в первую очередь, он внебрачный сын Барса.

— Чё, мля? — нахмурился дозорный.

— А ты думаешь, на кой-хрен Барс разрешил нам поселиться в Ленске, да ещё и гостиницу на год вперёд оплатил с трёхразовым питанием? — уверенно соврал Макар.

— Всё так. А ты, мудень тупоголовый, веди себя посдержаннее, а то папке расскажу, он тебя мигом приструнит. — Леший шмыгнул носом и, проходя мимо дозорного, задел его руку плечом.

— Да мало ли, кого Барс настрогать успел? — спросил дозорный, раздумывая, надавать Лешему по шее или лучше не рисковать. — Хрен с тобой, говно мелкое. Топай отсюда, но если ещё раз попадёшься мне под руку… — Мужик ткнул указательным пальцем в сторону Лешего.

— Ага. Если попадусь тебе снова, ты заткнёшь свою пасть так же, как и в этот раз. — Леший, не поворачиваясь к собеседнику, продолжил свой путь и махнул рукой. — Всё. Свали с глаз долой. А то батя узнает, что ты свой пост покинул ради того, чтобы детей пошпынять. Герой хренов.

— Сучёнок, — фыркнул дозорный, сплюнул на землю и вернулся на пост.

Прибавив шаг, мы двинули к лавке Шульмана. Улицы освещали тусклые фонари горящие через каждые двадцать метров. Тут и там шлялись подпитые разломщики, орали песни. Из кабака доносилась громкая музыка и женский визг, смешанный с хохотом. Одним словом, Ленск утонул похоти и алкоголе. А нет, ещё и в азартных играх.

Дверь кабака резко распахнулась, и на улицу вылетел разломщик с разбитой мордой.

— Суки! Я же говорю, у меня есть деньги! Просто я занял их Скрыге, а тот подох, падла.

— То есть, у тебя нет денег, а ты решил сыграть в карты, снова заняв у меня денег? Ты мне ещё прошлый долг не вернул, так что вали отсюда, пока зубы целы, — сказал двухметровый детина со сбитыми кулаками и захлопнул дверь.

— Скотина. Ну и как я верну долг, если мне не дают отыграться? — спросил в пустоту избитый и заметил нас. — Щеглы, деньги есть?

— Ты шо, дядь? Откуда у нас деньги? Мы вон паука разодранного нашли за городом, несём Шульману. Если повезёт, рублей пятьдесят даст. Мы хоть пожрать купим, — ответил я.

— Да, от полтоса мне — ни тепло, ни холодно, — почесал затылок избитый. — Топайте быстрее. Шульман через полчаса закрывается.

— Спасибо за совет, дядь, — кивнул я и ускорил шаг. Пройдя сотню метров, я посмотрел на Макара. — Отлично облапошил дозорного.

— Плёвое дело, — ухмыльнулся Макар.

— А как я его…? — начал было Леший, но я не дал ему закончить фразу.

— А из-за тебя мы могли крупно влипнуть. Может, ещё и влипнем.

— В смысле? Макар же всё порешал, — не увидел проблемы Леший.

— Если дозорный пустит слух о том, что ты внебрачный сын Барса, то он очень быстро поймёт, что мы его обманули. А когда он это поймёт…

— Придёт, чтобы намылить мне шею…

— И это — в лучшем случае. — Я вздохнул и поправил паука на плечах. — Ладно, об этом позже подумаем. Зови Шульмана.

Леший кивнул и ментулся в ломбард. Минуту его не было, а потом Лёха показался вместе с Измаилом. Торговец привычно запер ломбард, а после подошел к гаражу.

— О-о-о! Таки вижу, вы с добычей, — расплылся он в улыбке, светя на паука крошечным фонариком, который висел на ключах в виде брелока. — Паучата ценятся, но не в таком состоянии… — с жалостью в голосе проговорил Измаил. — Двадцать рублей.

— Та вы шо такое говорите, Измаил Вениаминович? Побойтесь бога. Мы ради этой пакости жизнями рисковали. Сто рублей будет честной ценой, — сказал я, пытаясь перенять говор торговца…

— Хе-хе. Бояться бога не стоит, а вот любить его нужно всей душой, — посмеялся Измаил и кивнул в сторону Сергея, держащего охапку паучьих лап. — Запчасти от этой туши?

— Разумеется. Полный комплект лап, — заверил его я и посмотрел на дверь гаража. — Можно уже открыть гараж и морозилку, я вот-вот рухну от веса этой гадости.

— Оу! Да, да. Пару секунд, — спохватился Шульман.

Он поднял рольставни, включил свет, открыл морозилку и жестом пригласил меня внутрь. Я с радостью зашвырнул тушу паука в морозильник и размял затёкшую спину. Ребята вошли внутрь гаража, после чего Макар закрыл рольставни.

— Если то ограбление, то довольно глупое, ведь все деньги находятся в ломбарде, — улыбнулся Измаил и засунул руку в карман.

Готов спорить, у него там либо пистолет, либо артефакт.

— Измаил Вениаминович, почему вы вечно видите в нас грабителей? Вы же сами предупреждали меня не светить пространственным кольцом. Вот я и не свечу, — улыбнулся я и выбросил из хранилища недооборотней и пауков.

Туши рухнули на пол, завалив весь проход, одна из них соскользнула и замарала ботинки ростовщика.

— Та то что, испачкали туфли — тоже штраф? — спросил Макар.

— А? Ха-ха. Нет, это ерунда. — Засмеялся озадаченный торговец. — Вы сами их убили? — недоверчиво спросил он и осмотрел нас с ног до головы.

— Конечно, нет. Твари, завидев нашу бравую пятёрку, в ужасе убили друг друга, а мы просто забрали их бездыханные тела, — пошутил я.

— Надеюсь, что так и было. Ведь если вы обокрали одного из разломщиков… — Он многозначительно замолчал.

— Можете не переживать. Всё добыто собственным трудом, — сказал я и зевнул. — Так сколько мы получим в сумме?

— Как я понимаю, Слёзы Мироздания вы вытащили? — Спросил Шульман, и я кивнул. — Понятно. Тогда, давайте так. Все пауки обожжены, таксидермистам не продать, придётся сдавать артефакторам, а они берут только по оптовым ценам, зато и требований к целостности туш не предъявляют. Один вервольф цел, второй так же к артефакторам. А значит… — Шульман задумался, осматривая нас, как будто прикидывал в уме, как сильно он может занизить цену, чтобы мы остались довольны. — За всё дам две с половиной тысячи рублей. — Измаил протянул мне руку, но увидел, что я смотрю на него глазами голодного кота из подворотни. — И не надо на меня так смотреть, я бедный торговец и тоже хочу кушать.

— Две шестьсот? — с надеждой спросил я.

— Две пятьсот, — безапелляционно заявил Шульман и указал на холодильник. — Но если погрузите сюда все туши, то я, во имя нашей с вами дружбы, накину ещё сотню сверху.

— Вот это другой разговор, — улыбнулся я и с помощью кольца в считанные секунды раскидал туши на места, указанные торговцем.

Спустя десять минут мы, спрятав за пазухой стопку купюр, направились в отель, где сняли номер на пять дней вперёд. А вот оплачивать питание не стали, решив посмотреть, чем кормят в кабаке, а заодно послушать местные байки. Вдруг кто из разломщиков расскажет что интересное? Или выдаст координаты расположения разлома? Но сперва нужно было помыться.

Прохоров взял ключ от номера и побежал купаться. Мы, не спеша, последовали в номер за ним. Я плёлся последним. Казалось, что желудок разъедает меня изнутри, требуя питательных веществ. Честно говоря, я бы с радостью пошел в кабак и грязным, но решил, что с чумазым разломщики болтать не захотят. Поэтому придётся привести себя в порядок, всё же паучьей желчью от меня разит за километр.

Ребята уже скрылись за дверью номера, а я остановился, услышав, как соседняя дверь приоткрылась. Из неё выглядывала испуганная девушка. Я уже видел её раньше. Она работала в отеле и убирала номера. Девушка посмотрела на меня и прошептала:

— Уходите отсюда как можно скорее. Это никакие не гвард… — Лицо девушки искривилось от ужаса, а в коридоре послышались громоподобные шаги.

От автора:

Уважаемые читатели, в моей группе телеграмма проводится розыгрыш 3х печатных изданий первых 3х книг по циклу «Не грози Дубровскому!», переходите по ссылке https://t. me/TavernaPanarina и участвуйте в розыгрыше.

Глава 20

Шаги приближающегося человека походили на бой курантов. Они разносились эхом по коридору, словно он не шел, а вколачивал удары пяткой в деревянный пол. От каждого шага девушка вздрагивала. Широкоплечий коренастый мужчина, нижняя губа перечёркнута уродливым шрамом, правый висок украшает ожог; взгляд колючий, во всю щёку — недельная щетина.

Одет в кожаную куртку и штаны из брезентовой ткани, на ногах берцы, судя по всему, с дубовой подошвой. Он шел прямо на меня, но смотрел в сторону приоткрытой двери.

— Софа! — рявкнул бугай. — Какого чёрта не поменяла бельё в моём номере?

— П-п-простите. Я-я-я с-с-сейчас же…

— Хватит трястись. Живо за дело! — прервал её бугай, и девушка, закивав головой, рванула выполнять приказ.

Пробегая мимо мужчины, девушка получила игривый шлепок по заднице и подскочила от неожиданности.

— Хороша баба, да? — спросил у меня здоровяк.

— Мне пять лет, — ответил я, посмотрев на него, как на идиота.

— Мелкота. Подрастёшь — поймёшь, — хмыкнул бугай и пошел вслед за Софой.

— Знал бы ты, сколько мне на самом деле лет, — ухмыльнулся я и зашел в номер.

Из ванной комнаты доносилось писклявое пение Макара. Прохоров уже искупался. Завернувшись в полотенце, он пялился в окно. Сергей и Леший сбросили с себя все тряпки и в одних трусах стояли под дверью ванной.

— Давай шустрее! Певец хренов! — поторапливал Макара Леший, барабаня по двери кулаком.

— Холодный ветер с дождём! Усилился… — пропел Макар и открыл дверь. Из ванной вылетели клубы пара, наполнив комнату ароматом хозяйственного мыла. — Как заново родился, — сказал с улыбкой Макар и уступил место Лешему.

Я посмотрел на грязные тряпки, лежащие на полу, и понял, что нам нужен сменный комплект одежды. А ещё — не мешало бы постирать имеющийся или найти прачечную. Здесь же она есть? Так ведь?

Впрочем, сейчас меня интересовало, почему девушка была так напугана? Да, бугай вёл себя хамовато. Да, она пыталась сказать, что это не гвардейцы, но это и так понятно. Только слепой поверил бы в то, что это отребье имеет какое-то отношение к роду Богдановых. Хотя и слепой бы не поверил, так как быдлячью речь не спрячешь.

Вопрос только в том, все ли «гвардейцы» не гвардейцы? Или костяк разломщиков всё же состоит из служивых? Хотя, есть ли для нас разница? Убить нас никто не пытается, здесь безопасно, сытно, можно поторговаться с Шульманом. Что ещё нужно молодым растущим организмам?

Пока я ждал своей очереди, решил поглотить пару доминант. Достал из кармана шерсть недооборотня и дал добро на освоение. Боль скрутила живот и через пару минут отпустила. Погрузившись в Чертоги Разума, я ничуть не удивился, увидев доминанту «Падальщик». Вернувшись в реальность, я позвал Серого.

— Серёг.

— А?

— Доминанту на, — сказал я и прикоснулся к его плечу.

От удивления он даже не успел ничего ответить, а только рухнул на пол, держась за живот. По телу Серого прокатывались волны судорог, а сам он тихонько кряхтел от боли.

— Только попробуй и мне так вживить какую-нибудь гадость. Придушу, — пригрозил Прохоров, глядя с осуждением.

— Да. Ты б хотя бы предупреждал, — поддержал его Макар. — В прошлый раз мне тоже не понравилось.

— А эффект от доминанты понравился? — спросил я, ухмыльнувшись.

— Ясен пень. Я теперь гибкий, словно прутик, — заявил Макар и собирался сделать мостик, но потом понял, что полотенце свалится, и отказался от этой идеи.

— Ну, вот и не бухтите. Передаю я вам только полезные доминанты. И формирую ваши боевые и выживальческие качества в соответствии со своим разумением. Все улучшения направлены на развитие ваших сильных сторон, и не более того.

— Улучшение слуха — моя сильная сторона? — скептически спросил Прохоров.

— Скажи ещё, что в прошлой вылазке она не спасла нам жизнь, — хмыкнул я, сложив руки на груди.

— Ну, так-то да, — неохотно согласился Артём. — И всё же, я против несогласованных генетических изменений.

— Я так-то тебе доверяю… — смущённо начал Макар.

— Но?. — подбодрил я, посмотрев на него.

— Но тоже хотел бы знать, что получу.

— Приму к сведению, — кивнул я, и тут из ванной вышел Леший.

Открыв дверь, он ударил ею лежащего на полу Сергея по голове.

— Упс… — натянуто улыбнулся он. — Я, собственно, хотел сказать, что полностью доверяю Михе. Передавай мне все доминанты, какие посчитаешь нужным. Когда бились с пауками и вервольфами, я аж обалдел от того, как моя реакция улучшилась. Они двигались, словно в замедленной съёмке, — восторженно сказал Лёха.

— А чё ж ты ни одного не убил? — фыркнул Артём.

— Да я это… — Леший потёр шею и потупил взгляд. — Растерялся я.

— Ну так ты соберись и дай руку, — прохрипел с пола Сергей.

Ого! Уже пришел в себя? Я думал, его будет корёжить с полчаса, не меньше. Судя по лицу Серого, ему ещё больно, но уже терпимо. Видать, регенерация ускоряет вживление доминанты. Леший рывком поднял Серёгу с пола, тот посмотрел на меня и улыбнулся.

— За это я пойду купаться первым.

— Согласен, — кивнул я. — Если интересно, то я передал тебе доминанту Падальщика.

— Отлично. Смогу, как Леший, жрать всякую гадость, — измученно сказал он и направился купаться.

Пока Серый купался, я решил поглотить ещё парочку доминант. Недооборотень даровал мне острые клыки, которые тут же полетели в переработку, так как клыки выросли настолько, что я не мог из-за них закрыть рот. А образец паучьей крови дал мне хитиновый панцирь, который тоже отправился на переработку, как только я почувствовал, что кожа на груди и спине начинает грубеть.

Скажете, что панцирь — полезная штука? Безусловно. Но только в случае, если ты паук или передвигаешься на четвереньках. В моём же случае кожа стала затвердевать, образуя чёрную корку, полностью лишающую мой позвоночник подвижности. То есть я начал ходить, будто лом проглотил. В подобном состоянии не то что сражаться, даже жить сложно.

Переработав вторую доминанту, я заметил кое-что интересное. По бокам пирамиды золотая полоса поднялась уже процентов на восемьдесят. А значит, совсем скоро можно ждать новой модификации. Переработав доминанты, Ут сообщила:

«Карманных Дел Мастер. Доминанта заполнена на 61%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»

Желаю, конечно. Но для начала нужно её поглотить. Хорошо, что есть куча паучьей крови. Сегодня ночью смогу развить карман, ведь сложно переоценить значение пространственной магии, когда пришлось тащить на собственном горбу тяжеленный огрызок паука. Мои раздумья прервали прикованные ко мне взгляды ребят.

— Ну и жуть… — прошептал Макар.

— Ага, такое и в страшном сне не приснится, — поддакнул Артём.

— А как по мне, так прикольно, — хмыкнул Леший, закинув ногу на ногу. — Жаль, нельзя мутации по желанию активировать. Я бы не отказался от острых клыков или когтей. Да и копыта порой бывают полезны, а крылья… — мечтательно протянул он и посмотрел в потолок.

— А оказаться в лаборатории в качестве подопытной свинки — так и вовсе бесценно. Да? — спросил Артём.

— Ой. Отвали. Зануда, — отмахнулся Леший.

Из ванной вышел распаренный Сергей. Судя по всему, ему стало легче.

— Пробовал есть мыло? — спросил Лёха.

— Нет, конечно. — ответил Серёга, ошалело уставившись на Лешего.

— Зря. Довольно интересный опыт, — многозначительно сказал Лёха, но рассказывать, зачем и когда он сам его проделал, не стал.

Оставив ребят, я заскочил в ванную, быстренько обмылся и подошел к запотевшему зеркалу. Провёл рукой, стирая скопившиеся капельки, и увидел в отражении осунувшееся лицо. Да, химерическая регенерация порядком поджирает ресурсы организма. Зато вон как бугрятся мышцы, ни капельки жира, сплошной рельеф. Ха-ха. Рельеф в пять лет. Бодибилдер чёртов.

Я покачал головой и потопал на выход. Ребята уже оделись и были готовы в любой момент сорваться в кабак. Я не стал заставлять их ждать. Быстренько надел старые тряпки и мы отправились отмечать успешную охоту.

Ресторана под названием «Пьяный Козёл» встретил нас весёлым смехом, ароматом перегара и громкой музыкой, которая, казалось, льётся отовсюду. Огромный зал, в котором с лёгкостью могли уместиться сотни две человек. Круглые столики, между которых шныряли официанты, пьяные посетители, травящие байки, и парочка компаний, просаживающих заработанное в азартные игры.

За одним столом играли в карты, за вторым — в кости. У меня есть доминанта шулер. Она первого уровня, но, может, её хватит, чтобы обыграть пьянчуг? Заурчал желудок напомнив мне зачем мы здесь. Да дружок, я помню, помню. Сейчас мы уничтожим все продукты имеющиеся в этой забегаловке! Меня за рукав дёрнул Прохоров и попытался перекричать музыку.

— Вон там — свободный столик!

Он ткнул пальцем в дальний угол. Слева и справа от свободного столика сидели две компании, настроение которых кардинально различалось. Первые улыбались во весь рот, тискали красоток, сидящих у них на коленях, и много пили. Вторые тоже пили, но делали это с кислыми мордами, как будто утратили смысл жизни.

К ним мы и направились. Заняли место за столом и к нам тут же подошел официант. Белая рубашка с желтыми пятнами, фингал под глазом и растрёпанные волосы. Парень улыбнулся, но заметил, что я пялюсь на его фингал.

— Издержки профессии, — философски сказал он и пожал плечами. — Вот меню. Изучите, а через пару минут я вернусь.

Официант подмигнул нам, оставил три листа с меню и убежал. Леший взял один из листов и по слогам прочитал:

— Ме-ню.

— Лёх, давай лучше я, — сказал Артём и выхватил у него лист. — А то пока ты дочитаешь меню до конца, мы с голоду подохнем. Итак, шашлык из баранины, стейк говяжий, рёбра…

Прохоров начал зачитывать список, от которого у всех заурчали животы. Удивительно было то, что в кабаке полным-полно мяса, которое уже давно должно было закончиться — с учётом того, сколько здесь проживает «гвардейцев». И ведь они не вегетарианцы! Столы ломятся от обилия еды и выпивки. Краем уха я слушал разговоры сидящих рядом.

— Санёчек, и чего? Как сходили в разлом? — спросила дама с выдающейся жо… в смысле, филейной частью.

Она сидела на коленях у парня с весёлыми глазами и кудрявыми волосами.

— Марусь, да как сходили, едрёна вошь? — Парень залез во внутренний карман и достал золотую цепочку, после чего повесил её на шею своей избранницы. — Отлично сходили. Ещё один такой заход, я тебе и колье подарю.

— Хи-хи. Буду как Императрица, — засмеялась Маруся, прикрыв рот рукой.

— Ты шо такое говоришь? Какая, в задницу, Императрица? Она — как курага высушенная, а ты в самом соку! — Парень ущипнул девушку за задницу, та подскочила, заулыбалась и впилась в губы своего благодетеля страстным поцелуем.

А за другим столиком и правда был траур. Два мужика с осунувшимися лицами тоскливо глушили беленькую, закусывая ржаным хлебом.

— Сука. Да как так-то? Кто ферму-то мог спалить? — спросил мужик, у которого на правой руке не хватало трёх пальцев, и залпом осушил гранёный стакан.

— Мож аномалия? — предположил его собеседник со шрамом на брови.

— Какая, нахрен, аномалия? — приподняв бровь, прохрипел первый.

— Ну как — какая? Жарка, к примеру. Бывают же кочующие аномалии.

— Ага. Такие аномалии с маленькими ножками. Да? — скептически спросил беспалый.

— Да ты сам посуди, откуда карлики в зоне? Они б там мигом сдохли.

На этих словах я чуть не заржал. Карлики. Этоон про нас, что ли? Если да, то это забавно. Цирковая труппа карликов гастролирует по аномальной зоне, зачищает разломы, убивает тварей и сжигает всё на своём пути. Карлики-пироманьяки. Надо у Шульмана такие нашивки заказать. Будем всем рассказывать, что мы не дети, а карлики. Отличная легенда. Хе-хе. От веселья меня отвлёк официант.

— Уже выбрали? — учтиво спросил он и достал из кармана блокнот и карандаш.

— Ага. Нам пять стейков, шашлык, пюрешечку. Литров пять морса, — начал перечислять я.

— Форель запечёную в соли, — склинился Макар с горящими глазами.

— Ага. Вот это вот тоже пять штук. Пять солянок, хлеба, сыра, мясной нарезки, пять овощных салатиков, да и пока что — всё.

— А десерт? — возмутился Леший.

— Позже закажем. Наш стол всё равно не сможет вместить и половину блюд, — пояснил я.

— Значит, придётся активно работать челюстями, — усмехнулся Сергей.

— Это мы могём, — решительно заявил Макар и сглотнул слюну.

— Заказ принят, — сказал официант, отошел от нашего столика на пару шагов, а после вернулся. — Не хочу обидеть, но деньги-то у вас есть?

— Само собой, — кивнул я и показал ему пачку наличности.

— Тогда я спокоен. — Улыбнувшись, официант убежал передавать заказ на кухню, а я спрятал купюры за пазуху.

Показывал я их официанту, не таясь, потому что мы сидели в конце зала, и я видел всех посетителей. Им было глубоко плевать на пять пацанят. Все были заняты возлияниями, развратом, игрищами, травили байки, да и просто выпендривались друг перед другом.

Спустя десять минут официант принёс салаты и солянку. Салатик овощной, ничего сверхъестественного. Помидорки, огурцы, сладкий перец, зелень. Классика жанра. Съели, лишь распалив аппетит, а после в ход пошла соляночка. Запах у неё был странноватый, с лёгкой кислинкой. Списали всё на лимон, который шел в состав, и умяли солянку за обе щеки.

Ну а к моменту, когда мы расправились с двумя первыми блюдами, официант вынес стейки. Тут уже мы потеряли последний налёт культуры и стали чавкать и рвать мясо зубами, словно дикие звери. Было так вкусно, так, мать его, сочно, что я думал, вот-вот захлебнусь в насыщенном мясном бульоне, текущем по моему подбородку и глотке. Чертовски вкусно! Я чуть язык не проглотил!

Вполуха я слушал, как грустные пьянчуги сокрушались, что их ферма сгорела, и только потом я понял, о какой ферме шла речь. Сперва я решил, что ферму этих бедолаг захватили пауки, а мы её ненароком спалили, но из контекста их беседы понял, что это была паучья ферма!

Эти кретины — в тайне от Барса — выращивали пауков в той деревеньке и раз в несколько недель наведывались туда, убивали взрослых особей, собирали паутину и продавали её Шульману вместе с тушами тварей.

При этом на ферме оставалась паучья кладка, из которой вскоре вылуплялись новые паучата, которые плели новые сети и умирали через две недели для того, чтобы эти чёртовы «фермеры» стали ещё богаче. А ведь их идея чертовски хороша. Пауки вырастают до полутора метров, но не успевают окрепнуть настолько, чтобы их хитин было невозможно пробить. Получается бесконечный конвейер туш и паутины на продажу.

Единственная опасность — это Барс. Если он узнает о подобной подработке у него под боком, то что он сделает? Закроет на это глаза, так как мы в городе ВОЛЬНЫХ разломщиком. Или же казнит — за создание под боком паучьего гнезда, которое в любой момент может выйти из-под контроля?

Это интересный вопрос, и ответа у меня на него нет. Но я подобный бизнес-план, пожалуй, украду и как-нибудь им воспользуюсь.

К столику подошел официант, забрал грязные тарелки и снова протянул меню.

— Прошу. Выбирайте десерт. Я бы посоветовал тирамису. Наша повариха делает его просто восхитительно, — рекомендовал парень, гремя тарелками.

— Тогда нам десять штук, — сказал Леший, чей желудок был таким же бездонным, как и мой.

— Да вы чё? Ошалели? Я щас лопну, — тяжело вздохнул Макар, которого, судя по всему, уже подташнивало.

— Ага. Мне что-то тоже нехорошо. Ик! — икнул Артём.

— А я от десерта не откажусь, — подал голос Серый и закинул руки за голову.

— Уменьшим заказ до шести порций? — уточнил официант.

— Воины не сдаются перед лицом опасности! Неси десять штук! — саявил я, помахав в воздухе кулаками.

Официант и ребята хихикнули, а вот я внезапно посерьёзнел… Через весь зал в нашу сторону шел бородатый мужик с прищуром и спичкой в зубах. Это был тот самый дозорный, которого Леший послал наху… В смысле, послал.

У дозорного не было при себе оружия, но и без него он выглядел грозно. Первая мысль, какая пришла в голову «Этот ублюдок знает, что Леший не внебрачный сын Барса». Но всё обошлось. Дозорный шел не к нам и, судя по всему, не собирался устраивать скандал.

Он подсел за столик к печальной компании и стал узнавать, как у тех дела. С тоской товарищи поведали об утрате фермы, а ещё о следах на земле… Я опёрся лбом на руку и потупил взгляд, делая вид, что меня здесь нет.

— Ты чего? — встрепенулся несколько осоловевший от сытости Макар.

— Тихо ты. Не отсвечивай, — шикнул я и прислушался.

— Чё? Прям спалили всю ферму? — удивился дозорный, всплеснув руками.

— Выжгли дотла! Ни яиц, ни коров, ни ниток, — пожаловался/посетовал беспалый и посмотрел по сторонам. Было очевидно, что под коровами он имеет ввиду пауков, а под нитками — паутину.

— Это чё получается? Я теперь за молчание не получу свою долю? — поинтересовался дозорный и перекусил спичку пополам.

— Получается, хрен стоит, голова качается. Всё, Игорян. Теперь мы с голой жопой. Да и ты, получается, — пояснил ему беспалый и налил себе ещё стаканчик беленькой.

— Стоп, — сказал дозорный и замер, прокручивая воспоминания в голове. — Сегодня пять сопляков тащили тушу обгоревшего паука. Я тогда не придал этому значения, но сейчас…

Твою мать… Ну какого чёрта? Мы только прижились в Ленске и что теперь? Я посмотрел на ребят исподлобья и кивнул в сторону выхода. По выражению моего лица они поняли, что нужно валить и вопросов задавать не стали. Мы поднялись из-за столика и направились к барной стойке, чтобы расплатиться за ужин, но не успели сделать и десятка шагов, как я услышал крик дозорного:

— Да вот же эти гадёныши!

Глава 21

Вы когда-нибудь сталкивались с противником, который тотально превосходит вас в силе? Если да, то вы понимаете, что исход сражения предрешен ещё до начала битвы. Точно так же вышло и у нас. Дозорный вместе с двумя рыцарями печального образа преградили нам путь. Схватили за шкварники и выволокли на улицу.

— Сейчас, сучата, вы за всё ответите, — прорычал беспалый и достал нож, продолжая заталкивать нас в тускло освещённую подворотню.

— Игорян, а ты уверен, что это они спалили? — спросил товарищ беспалого и покосился на дозорного.

— Да я собственными глазами видел, как они паука Шульману отнесли. Сейчас пощипаем этих вырод…

Договорить Игорян не успел, так как мы оказались в подворотне и началось побоище! Да, дети слабее взрослых. Даже такие мощные дети как мы, всё равно слабее тренированных взрослых. Но это лишь в случае, если драться честно.

Дуралеи не успели понять, что запрыгнули в пасть юных мутантов, готовых разорвать их на куски, и мгновенно были повержены. Резко обернувшись, я ударил кулаком в пах дозорного. Жалобно пискнув, он согнулся в три погибели и получил удар в челюсть.

Слева от меня Леший использовал «Силу ног!», о чём и прокричал на всю округу. Стальной вставкой берца он ударил в колено беспалому, заставив того вскрикнуть от боли. Но беспалый даже не подозревал, что этот удар был практически безболезненным. Серый призвал топор и со всего размаха ударил обухом в другое колено беспалого. Хрустнув, нога сложилась в противоестественном положении.

Беспалый собирался заорать во всю мочь, но ему тут же заткнули рот. Последний же рыцарь печального образа обделался лёгким испугом. Артём и Макар общими усилиями подсекли ему ноги, а после схватились за пальцы рук, выкручивая их. Боец жалобно попискивал, но не сопротивлялся.

— Пацаны. Да всё. Харэ. Недопонимание вышло. Нас вон Игорян взбаламутил. По уму, так-то поговорить надо было. А он… — бормотал сбивчиво уцелевший.

— А он рассказал вам, что это мы спалили паучью ферму, — закончил я фразу.

— Откуда ты…?

— Откуда знаю? Да всё просто. Ведь мы видели, как Игорян спалил вашу ферму, забрал туши пауков, а ещё десяток яиц, и поехал с ними куда-то на запад вместе с пятёркой бойцов. Мы на вашей ферме нашли лишь один огрызок паучьей туши, который сегодня и продали Шульману. Можешь спросить у торговца, он подтвердит. А Игоряну вы, видать, платили слишком мало, вот он и решил устранить конкурентов, а после открыть собственную ферму, — сочинил я на ходу.

— Чё ты гонишь, падаль? — прохрипел дозорный и тут же огрёб по морде с ноги.

— Следи за базаром, фраер, — прорычал Лёха.

Да, Лешего лучше не злить. Серьёзный малый. Сплюнув кровавое месиво, состоящее из слюны и зубной крошки, дозорный опалил Лёху ненавидящим взглядом и продолжил.

— Я на пофту фтоял целые футки. Как бы я мог…?

— Да очень просто. Мы тебя видели трое суток назад.

Тут что-то выразительно замычал беспалый, и я дал добро убрать руку с его рта.

— Игорян, падла. Ты тогда выходной был, — простонал беспалый, корчась от боли.

— Это чё получается? Пацаны не врут? — удивился уцелевший.

— Да гонят они! На кой-хрен мне ваф кидать? — заголосил дозорный, и Леший угостил его ударом под дых, чтобы говорил потише.

— Обычная жадность. Тебе давали долю, а ты решил захапать всё, — пояснил я. Я подобрал с земли нож беспалого и приставил к глотке уцелевшего. — Так что скажешь? У нас с вами ещё есть проблемы, или вопросов не осталось?

— Сука! Я тебе глотку перережу! — с ненавистью выплюнул беспалый, держась за сломанное колено.

— Надеюсь, это ты не мне? — спросил я, поднял нож с земли и направился в сторону беспалого.

— Да нахрен ты мне сдался? Не ты же нас кинул! — выпалил беспалый. — К вам никаких вопросов.

— Что насчёт раздробленного колена?

— Переживу, — рыкнул беспалый, но, подумав, добавил. — Если подкинете мелочуги на лечение, буду благодарен.

— Подкинем. Мы ж не звери какие, — согласился я. — Если вопросов нет, то мы пошли.

— Вопросов нет, — сказал уцелевший.

Я кивнул ребятам, а после бросил к ногам уцелевшего нож.

— Кабздец тебе, сука! — выкрикнул уцелевший, схватил нож и прыгнул на дозорного.

Послышался сдавленный хрип, сменившийся бульканьем. Видать, уцелевший проткнул дозорному лёгкое. Ребята пошли обратно в кабак, а я на секунду задержался, чтобы убедиться в том, что погиб именно дозорный. Ведь если бы Игорян сумел убить двух незадачливых рыцарей, то точно попытался бы повесить их смерти на нас, а это куда страшнее, чем сожженная паучья ферма. За такое Барс уж точно по голове не погладит.

Жалко ли мне было дозорного? Вовсе нет. Он хотел нас ограбить, и если бы мы не были так сильны, то у него это бы вышло. А потом… Потом нас либо сделали бы рабами, которые с утра до ночи пахали бы на этих чёртовых фермеров, чтобы возместить убытки, либо в этой же подворотне и прирезали.

Эх… Чем дальше, тем сильнее я отдаляюсь от своих идеалов. Завершить войны на планете. Ха! А как их завершишь, если кругом куча отребья, желающего тебя либо убить, либо ограбить? Приходится применять силу и, к сожалению, зачастую убийство — это единственный вариант для того, чтобы не оставлять за спиной проблемы, которые тебя неминуемо настигнут.

Жаль, что в этот мир со мной не перешел мой прекрасный ларец кошмаров. Такая небольшая коробочка, наследие древних богов. Открыл ларец перед ослабленным противником — и его затянуло внутрь измерения, полного невообразимых ужасов. Физического вреда противник не получит, но натерпится такой жути, что запросто может сойти с ума.

Удобно то, что ларец для каждого нового пленника создавал свой изолированный мир ужасов. Это позволяло добавить немного одиночества и безысходности в жизнь провинившегося. В моём ларце были заключены маньяки, тираны, сумасшедшие учёные и даже парочка демонов.

Все они страдали, находясь там, но были и те, кто сумел приспособиться и даже наладить быт в этой жути. Таких уродов ничто не могло перевоспитать, поэтому ларец и стал их тюрьмой и могилой одновременно. Если бы вернуть ларчик, я бы просто перенёс в него рыцарей печального образа, да и дозорного тоже. Пусть посидели бы пару дней и подумали о своём поведении. С ножом прыгать на детей? Свинство чистой воды!

Выживший поднял с земли беспалого, и они собирались похромать в темноту, но я преградил им дорогу. Выудил из-за пазухи пятьсот рублей и протянул им.

— На лечение.

Беспалый, ухмыльнувшись, продемонстрировал гнилые пеньки зубов, а после взял купюру.

— Ага. Спасибо. А вы, зверята, откуда родом? — спросил беспалый.

— А что?

— Просто интересно, — пожал плечами беспалый и скорчился от боли. — Впервые встречаю семилеток, которые способны уработать трёх мужиков.

— Так мы же Архаровские, — ответил я и хищно улыбнулся, от чего мужики нервно попятились назад.

— Тогда понятно. Ну бывайте, зверята, — кивнул беспалый и повернулся к другу. — Всё, Толь, пошли копыто лечить. Болит, сил нет.

Толика потряхивало от адреналина. Видать, не так уж и часто он убивал людей. Глаза бегали из стороны в сторону, как будто он ждал, что сейчас незримая рука правосудия схватит его за глотку и прижмёт к стенке, но ничего такого не случилось. Парочка удалилась в темноту, а я вернулся в кабак.

Ребята сидели за столиком, и казалось, никому до нас не было дела. Попойка захватила «Пьяного Козла», заставив всех без исключения посетителей превратиться в животное из названия кабака. Пили в три глотки, орали песни, лапали девиц, порой дрались. Правда драки очень быстро заканчивались. Враждующие стороны мирились и продолжали попойку. Я сел за столик, вокруг которого уже вертелся официант.

— Ха-ха. Я уж было решил, что вы ушли не заплатив. Смотрю, а вас нет. Хорошо, что вы вернулись, — в его голосе сквозила неприкрытая угроза.

— А что было бы, если бы мы не вернулись? — с интересом спросил я.

— Тогда наши вышибалы нашли бы вас и выбили сумму ужина с процентами. С очень большими процентами, — подметил официант.

— И часто приходится выбивать подобные долги? — вступил в диалог Макар.

— Практически никогда. Местный контингент знает, что дешевле заплатить по счёту, чем вставлять новые зубы. Ха-ха. Цены на имплантацию зубов чертовски высоки. — Хоть официант и засмеялся, но я заметил, как он сжал зубы с правой стороны челюсти, видать, недавно и сам вставлял новый зуб. — Что ж, приятного вам вечера. Через пару минут я принесу счёт, прошу оплатить его сразу, чтобы не заставлять меня нервничать. Ха-ха.

— Да, конечно, — кивнул я, провожая официанта взглядом.

— Чем всё закончилось? — спросил Леший, уминая тирамису из небольшого горшочка.

— Дозорный больше никому не сможет рассказать о том, что ты внебрачный сын Барса, — сказал я и пододвинул к себе одну из порций десерта.

— Мир его дурной голове, — безразлично бросил Леший.

— Думаешь, стоило отпускать фермеров? — спросил Прохоров.

— Думаю, что начинать новую жизнь с трёх трупов — плохая идея, — ответил я и зачерпнул пирожное ложкой.

— С трёх перебор, а с одного трупа — нормально? — усмехнулся Артём.

— Фактически, его убили фермеры. Так ведь? — Сергей подался вперёд и посмотрел на меня.

— Да, Серёг, наши руки относительно чисты.

— Ха. А ловко ты придумал историю с фермой, — весело заявил Макар. — Даже я бы не смог всё так обставить.

— Учился у лучших, — скромно ответил я и отсалютовал Макару горшочком с тирамису.

Вернулся официант и принёс счёт… Шестьсот пятьдесят рублей. Обалдеть. Было, конечно, вкусно, но, чёрт возьми! В отеле мы могли питаться на эти деньги шесть дней! А тут за один ужин отдали столько же. Эх, ну ничего не поделаешь. Первую охоту нужно было отпраздновать. Я выложил на стол семьсот рублей и направился на выход.

— Благодарю за чаевые, — послышался за спиной радушный голос официанта.

— Халдей, мать твою! Сюда беги! Я тебя сколько звать буду? — рявкнули сбоку, и официант умчался обслуживать пьяного в хлам посетителя.

Мы вышли из «Пьяного Козла» и вдохнули ледяной воздух. По тёмной улочке шел, покачиваясь, разломщик, который вовремя понял, что пора прекратить возлияния и топать домой, иначе можно проснуться, лёжа в луже.

— И сколько денег у нас осталось? — спросил Прохоров.

— Чуть меньше двух тысяч, — вздохнул я. — Завтра закажу у Шульмана запасной комплект одежды, денёк отдохнём — и пойдём на охоту.

— Смысл есть, — согласился Сергей.

— Эх. Сколько же нам нужно денег, чтобы жить беззаботно? — вздохнул Макар и закинул руки за голову.

— До хрена, — коротко обрисовал ситуацию Леший.

— Увы, так оно и есть. Впрочем, у меня имеется одна мыслишка, как заработать деньжат альтернативным способом. Но для этого нам потребуются Слёзы Мироздания. Очень много Слёз.

— Жаль обычные не подойдут. А то бы Артём нам целое корыто нарыдал, стоит лишь вспомнить про Остапа, — попытался пошутить Макар, но тут же рухнул на землю от точного удара в бороду. — Извини. Ляпнул, не подумав, — сказал он, водя челюстью из стороны в сторону.

— Макар, следи за языком. Всё же Остап был нашим другом, — осуждающим тоном проговорил я и протянул азиату руку.

— Да я понимаю, просто… — Макар вздохнул и прекратил оправдываться. — Извините.

— Извинения приняты, — кивнул Прохоров, подхватил Макара под локоть и помог подняться.

После таких шуток говорить не хотелось. Мы молча пошли в сторону отеля. Каждый думал о своём. Я о том, куда нам двигаться дальше? Стоит осесть здесь или же продолжить путь вглубь, разыскивая более полезные доминанты?

За всё время после побега из Екатеринбурга мы встретили лишь четыре вида существ. Черви, недооборотни, пауки и летуны. У всех доминанты довольно бесполезные. На переработку они, конечно, годятся, но для того, чтобы оставить себе — точно нет.

Можно двинуть в сторону Кунгура, это километров двадцать от Ленска. Там куча разломов, да и зверья валом, а не то, что тут. Правда, там и опасность намного выше. А ещё туши тварей тащить до Ленска по лесам — задача та ещё. С другой стороны, нужно определиться, что сейчас важнее: добыть толковые доминанты или же заработать денег и купить толковое снаряжение?

И то и то важно. И то и то поможет выжить. Но доминанты, конечно, важнее, так как их невозможно потерять или сломать, в отличие от снаряжения. Что ж, решено. Пойдём в сторону…

Мы вошли в отель и наткнулись на пятерых амбалов, стоящих в коридоре. Один из них мне был знаком. Широкоплечий коренастый мужчина, нижняя губа перечёркнута уродливым шрамом, правый висок украшает ожог; взгляд колючий, во всю щёку — недельная щетина. Именно он тогда спугнул девчонку, которая пыталась меня предупредить здесь в отеле.

— Это чё за столпотворение? Новые жильцы? — шепнул мне Макар.

— Не похоже, — ответил я и поймал на себе взгляд амбала.

Компания уверенным шагом направилась к нам. Широкоплечий шел впереди, за ним семенили четыре бойца. Они были одеты, как и главарь, в кожаные куртки, штаны из брезентовой ткани и берцы. Руки бойцы держали расслабленно вдоль туловища. Но их расслабленность была обманчивой.

В Дреморе я встречал стрелков, которые выглядели точно так же, как и эта чертвёрка. С виду они не представляли опасности, а потом неуловимым движением выхватывали пистолет и вышибали мозги десятку человек, и столь же неуловимо прятали оружие обратно в кобуру, скрытую под курткой.

Пятёрка остановилась в паре метров от нас. Краем глаза я заметил, что дед, управляющий отелем, по стеночке скользнул в каморку и запер за собой дверь. Дурной знак. Ледяными стрелами я, конечно, смогу убить если не всех, то парочку — уж точно, но оставшиеся запросто нашпигуют нас свинцом.

— Смирно! — рявкнул коренастый главарь, отчего даже я невольно вздрогнул. Обведя нас суровым взглядом, мужик продолжил. — Так это вы, щенки малолетние, сломали ногу Анатолию Степановичу?

Стальной голос пронёсся эхом по коридору, и я услышал, как Леший достаёт из ножен клинок. Подняв руку, я остановил ребят от необдуманных действий. Ведь прямо сейчас решалась если не наша судьба, то уж точно вопрос проживания в Ленске. Посмотрев в глаза широкоплечему, я улыбнулся:

— Сломали? Скорее уж дали денег на лечение. А что?

— Лечени? Ну-ну, — рыкнул широкоплечий и хрустнул костяшками. — Завтра Степаныч должен был идти с нами в разлом. А со сломанной ногой он ещё долго не сможет работать. Если вы так богаты наличностью, что помогли ему с лечением, то будет справедливым заплатить и мне для того, чтобы я смог нанять замену Степанычу.

— Что за разлом? — сразу же заинтересовался я.

— А тебе какое дело? — нахмурился главарь.

— Да так, просто любопытствую, — пожал я плечами. — Так что за разлом?

— Первого ранга, в тридцати километрах отсюда, — коротко обрисовал он ситуацию. — Закрыть разлом приказал Барс, а он не любит, когда его приказы игнорируют.

Ого! Первый ранг, то что, нам сейчас нужно. Да к тому же, мы можем убить двух зайцев одним махом. Получим наличность, а вместе с ней и кучу новых доминант! Я хрустнул пальцами, повторив жест главаря, и сложил руки на груди.

— Если вам нужны работники, то мы готовы поучаствовать в закрытии разлома. Разумеется не бесплатно, а за долю от прибыли.

— Нет, ну вы слышали? — усмехнулся широкоплечий. — Шакалёнок мелкий. Увидел возможность и вцепился в неё зубами. — Повернувшись ко мне, он спросил. — Вам по сколько лет, селявки?

На его вопрос я потянулся к мане. По телу хлынул ледяной поток энергии, а в воздухе из снежинок сформировались десять ледяных игл. Охранники широкоплечего тут же потянулись к стволам, заставив меня улыбаться ещё шире.

— Не важно, сколько нам лет, важно, чего мы стоим в бою, — заявил я и заметил, что бойцы смотрят на нас совершенно другими глазами.

Широкоплечий хищно оскалился и протянул мне массивную пятерню:

— Тогда, добро пожаловать в команду.

От автора:

Уважаемые читатели, возникли проблемы со здоровьем поэтому на следующей неделе главы будут выходить не регулярно, постараюсь как минимум выпустить три главы за неделю. Но если всё довольно быстро разрешится, тогда выкладка так и останется пятидневной, без каких либо изменений. Решил уведомить вас заранее. Хороших вам выходных.

Глава 22

— Меня зовут Фрол, — представился широкоплечий и крепко сжал мою кисть, демонстрируя, что смотреть на возраст он не станет. Будет относиться как ко взрослым, раз уж мы сами напросились в разлом.

— Михаил, — ровным голосом ответил я, хотя было чертовски больно. Если бы не доминанта, увеличивающая болевой порог, то я бы уже пищал.

— Тогда слушай, Михаил, — хмыкнул Фрол. — Твоей гоп-компании я заплачу один процент от прибыли. Особого отношения не ждите, так как нам балласт не нужен. Подряжаясь в разлом, вы должны понимать, что можете умереть. Если не способны себя защитить, то лучше сейчас же откажитесь от этой затеи. Так вы и себе жизни сбережете и нас лишите никому ненужного геморроя.

— Не переживай. Мы справимся, — уверенно сказал я и почувствовал, как мою руку выпустили из тисков. — Правда плата меня не устраивает. Нас пятеро, а значит, справедливо заплатить каждому по одному проценту, — стал я продавливать свои условия.

— Нет, ну вы слышали? У этого клопа стальные яйца, — расплылся в улыбке Фрол и посмотрел на своих то ли охранников, то ли друзей. — По одному проценту на каждого вы получите, если докажете свою полезность. А сейчас вы на испытательном сроке.

— Справедливо, — кивнул я. — Что насчёт снабжения?

— Ха! Снабжения? Пожрать дадим, до места довезём и обратно тоже. На этом снабжение заканчивается, — безапелляционно заявил Фрол. — Если передумали, то отказывайтесь прямо сейчас. У меня как раз будет время найти нового человека.

— Мы в деле, — сказал из-за моей спины Прохоров.

Видать, Артёмка понял, что в разломе мы можем разжиться очень интересными доминантами, вот и форсирует события. А я думал ещё поторговаться. Ну и ладно. После испытательного срока сможем возобновить торги.

— Да. Мы согласны, — подтвердил я слова Артёма.

— Тогда утром я за вами зайду. — Фрол посмотрел каждому из нас в глаза, и тут у меня возник вопрос.

— А куда ты зайдёшь? Мы ведь даже номер ещё не сняли, — спросил я.

— Не переживай. Это город Барса, и здесь ничего не происходит без его ведома. Если вы где-то заночуете, то я узнаю.

Его слова меня с одной стороны насторожили, а с другой — принесли облегчение. Если Барс знает, где мы, значит, за нами следят — и это плохо. Но в то же время, он знает о стычке с дозорным и ещё не приказал вздёрнуть нас за шею, да и вообще никак не отреагировал. Почему? Так он выказывает нам своё расположение, или нашими руками покарал казнокрада, который брал копеечку с фермеров? Кстати, непонятно почему он этих самых фермеров ещё не отправил на тот свет. Ведь они создавали для Ленска порядочную угрозу.

— До завтра. — Фрол ухмыльнулся и ушел, забрав с собой амбалов.

Когда они проходили мимо, я заметил, что лишь у двоих имелись пистолеты. Оставшиеся двое тянулись к тесакам, которые больше подошли бы для забоя свиней. Страшные люди. Но от этого лишь приятнее, что они приняли нас всерьез. Да и как не принять? В их гвардейской братии едва ли наберётся десяток адептов, а если и наберётся, то им явно не пять лет.

Как только бойцы ушли и хлопнули дверью, из каморки выскочил старик. Он ошалело посмотрел по сторонам, метнулся к выходу и запер входную дверь.

— Мальцы, вы чё натворили-то? — испуганно спросил дед.

— На работу подрядились, а что? — Я посмотрел на него, как будто не совсем понял суть вопроса.

— Да нет, ничего. Просто Фрол — правая рука Барса, и чтобы он лично за кем-то приходил… Короче, не припомню я такого. А если уж Барс послал Фрола, то скорее всего, тот, к кому он пришел, исчезнет без следа. Смекаете? — На этих словах старик покосился в сторону выхода.

— Отличная страшилка, — оценил я.

— Дурилка картонная. Совсем страх потерял? Или ты ещё слишком мал, чтобы понять, что происходит? — нахмурился дед.

Я решил не комментировать его бубнёж и перешел к делу.

— А можно нам вернуть часть денег, которые мы заплатили за ночлег? Не факт, что мы вернёмся сюда в ближайшие пару дней.

— Ты шо такое лепишь? Ряпчики уплочены, ряпчики потрачены. Ставок больше нет, — изумлённо заявил старик и вывернул пустые карманы.

— Отличный сервис, — ухмыльнулся я. — Дай ключ от номера, и мы пойдём спать.

— Дай. Ничё себе. Какая фамильярность, — хмыкнул старик, хрустнул спиной и, недовольно бухтя, пошел за стойку ресепшна. Достал ключ и швырнул его мне. — Жрать будете?

— Будем спать, — ответил я и направился в сторону номера.

Поспешили мы арендовать номер на длительное время. Впрочем, никто не знал, что нас пригласят в разлом. Жаль, что я понятия не имею, сколько эта вылазка займёт по времени. Если бы мы шли пешком, то потратили пару дней, а на вездеходах… Можно и за день управиться, но только в случае, если зачистка разлома пойдёт по плану.

Мы шли по длинному коридору, тускло освещённому светильниками, которые старик приколотил к стенам гвоздями. Выглядело это, мягко говоря, по-уродски. Но старый и не стремился создать пятизвёздочный отель. Зачем? Альтернативы в поселении всё равно нет.

Деревянные доски скрипели под ногами, а в воздухе пахло табачным перегаром, оставленным незваными гостями. Остановившись у двери, я вставил ключ в замочную скважину и попытался его провернуть. Увы, не вышло. Он будто заел. Пришлось надавить на створку плечом, после чего замок щёлкнул и дверь открылась.

Мы вошли в номер и устало разбрелись по спальным местам. Я сбросил вещи и завалился на кровать.

— Вам не кажется странным, что старик так трясся от страха при виде Фрола? — спросил Прохоров.

— Да чё тут странного? Я и сам струхнул, когда он рявкнул, — ответил Макар.

— Это да. Орёт, как резаный. Придурок, — согласился Артём.

— А голос у него армейский. Скорее всего, дезертир или военный преступник, — вынес свой вердикт Леший.

— Почему так думаешь? — спросил я у Лёхи, хотя сам пришел ровно к таким же выводам.

— Да с того, что в Ленске каждый первый сиделец. — Леший потянулся и, зевнув, отвернулся к стенке.

— Ты достал уже со своими сидельцами. Буквально в каждом видишь уголовника, — возмутился Прохоров.

— Завидуешь моей чюйке? — спросил Лёха. — Тогда завидуй молча. Я ж не просто так ляпаю абы что. Гвардейцы говором на уголовников похожи, да и татухи у них не чёрного цвета, как у нас, а синего. — Помолчав пару секунд, Леший неуверенно добавил. — Правда я не знаю, каким цветом татуировки должны быть у других родов. И вообще, делают ли там татухи?

— Это не важно. Серьёзных проблем в Ленске нам никто не создавал, а значит, побудем тут какое-то время, — сказал я.

— Ребят, давайте спать. Я уже вырубаюсь, — зевнул Серый и выключил свет.

— Да, давайте спать. Только окошко открою проветрить, — согласился я.

— Только ненадолго. Дубак на улице, капец, — попросил Леший и плотнее завернулся в одеяло.

Я подошел к форточке, открыл её и выпустил на свободу крошечного воробья. Мимо вспорхнул с моей руки и полетел от дома к дому, заглядывая в окна. Закрыв форточку, я вернулся на кровать и переключился на зрение мимика.

С одной стороны, Ленск был интересным поселением, а с другой стороны — мало чем отличался от любой другой деревни. В одном окне мужики глушили самогон и травили байки о том, как охотились на недооборотней. В другом толстяк положил пышную женщину на стол и задрал ей юбку… Гхм. Думаю, суть ясна. В следующем окне жена кормила мужа борщом с салом.

Вроде, ничего необычного. Жизнь — она везде такая. А вот в следующем окошке оказалось немного интереснее. Фрол зашел в кабинет Барса и рассказал о том, что мы сломали ногу их бойцу. Барс молча выслушал и со скучающим видом кивнул. Мол, ну сломали ногу и сломали, с кем не бывает? Но когда Фрол сказал, что нанял нас на работу, выражение лица Барса изменилось.

Особенно его заинтересовал рассказ Фрола о том, что я умею пользоваться магией. Барс потребовал, чтобы Фрол рассказал во всех подробностях, о чём говорили, как я реагировал, а также — какое заклинание использовал. Услышав про ледяные иглы, он презрительно скривился.

Подумав пару минут, кивнул и сказал «Хотя для такого сопляка второй ранг магии льда в пять лет — это просто охренеть». С этим был согласен даже я. Разговор продолжался ещё пару минут, а после Барс заявил, что пойдёт в разлом вместе с нами. Хочет собственными глазами увидеть, на что я способен. Фрол возражать не стал.

После Барс отправил подчинённого домой, а сам вызвал красивую секретаршу, которая нехотя полезла под стол. Поняв, что ничего ценного я больше не узнаю, отправил Мимо искать арсенал. Почему арсенал? Ну-у-у… А как иначе? Если мы в городе воров, то нужно жить по их правилам. С волками жить — по-волчьи сра… Или как там было? Не важно.

Важно то, что мы могли бы разжиться оружием, причём совершенно бесплатно. Я бы позаимствовал пару автоматов, спрятал их в кольце, а доставали бы мы огнестрел лишь в лесной глуши подальше от Ленска. Идеальный план! Стоп… А это что за толпа?

Пять человек, бряцая подносами, шли по улице. Клубы пара вырывались из их ртов, а вот тарелки, стоящие на подносах, не парили. Еда на них была холодной и даже заветрившейся. В свете фонарей я заметил, как один из носильшиков шмыгнул носом и харкнул в тарелку.

— Хе-хе. Ты опять особую приправу добавляешь? — спросил его коллега, расплывшись в улыбке.

— Приправу? Да я даже не понимаю, на кой-чёрт мы эту падаль держим. Будь моя воля, я бы их крысиным ядом накормил.

— А разломы?

— Тут да. Согласен, — кивнул любитель плевков и дальше они пошли молча.

Процессия из пяти человек остановилась у одноэтажного здания, сбоку которого имелся вход на цокольный этаж. Дверь открылась, и с цокольного этажа выскочили пять довольных рож.

— Ну, наконец-то. Я уже собирался Барсу жаловаться на то, что вы проё… — радостно выпалил невысокий лысеющий мужичок, но договорить не успел.

— Ой, да завали ты свою пасть. Подумаешь, опоздали на минутку. Ты всё равно до утра будешь квасить.

— Ага. Буду. Но из-за вас, скотов, буду квасить на минуту меньше, — подметил лысеющий, вручил связку ключей и радостно побежал в сторону «Пьяного Козла». — Через сутки увидимся! — выкрикнул он на прощание.

— Мудак, — хмыкнул любитель харкаться и вошел открытую дверь цокольного этажа.

Мимо дождался, когда последний боец с подносом войдёт внутрь, а после изменил форму, обратившись в комара, и тоже влетел на цокольный этаж. Первое, что мне показалось странным — это рычание. Харкальщик подошел к увесистой дубовой двери и ударил по ней ногой.

— Просыпайтесь, твари! Время жрать. — Распахнув дверь, он выплеснул заветрившуюся кашу на пол и отошел в сторону, позволив и остальным товарищам сделать так же.

Когда пять подносов с кашей разгрузились, харкальщик ехидно ухмыльнулся.

— Хе-хе. Давайте, свинюшки, жрите. Завтра пойдёте на убой. — Он потянулся, чтобы захлопнуть дверь, и в этот момент я направил Мимо внутрь помещения.

Поток ветра ударил мимика в спину, закинув его в самый центр тёмной камеры, по запаху напоминающей хлев. Из крошечного зарешеченного окна лились лучи лунного света, освещая существ, жрущих кашу. Это были недооборотни. Двадцать штук. Ели они размеренно, не толкались, и даже казалось, что они стараются, чтобы всем досталось поровну. Это показалось мне странным.

Хотя, чему тут удивляться? Это ведь город вольных разломщиков! Шульман с радостью скупает куски тварей, а за живых особей, небось, даёт три цены, а может, и больше. Нужно узнать у торговца, может, и правда лучше в пространственный карман прятать тварь и приносить её живой? Так и сражаться не придётся, и получим намного больше ряпчиков. Тьфу, блин! Старый козёл, заразил своими «ряпчиками».

Ладно, об этом подумаю позже. А сейчас нужно немного пострадать. Я призвал тряпку с кровью пауков и услышал женский вибрирующий голос:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Ознакомиться? А зачем? Что там нового я увижу? Не нужно. Сразу поглощаем. Хотя, стоп! Я погрузился в Чертоги Разума и спросил:

— Ут! Подскажи, а ты умеешь работать в режиме многозадачности?

По пещере пронёсся гул, и женский вибрирующий голос сообщил:

«Мои высокоэффективные синапсы обладают исключительной способностью параллельно обрабатывать обширный спектр входящих данных».

— Это отлично. Но из-за твоей манеры речи я порой теряюсь в догадках, живое ты существо или консервная банка, — задумчиво сказал я.

Ут тут же язвительно заявила:

«А что есть человек, если не кусок мяса с программой, записанной в коде, именуемом разум, личность, душа? Можете выбрать десятки названий, подходящих под это определение».

— Ух ты, какая обидчивая, — усмехнулся я. — Ладно. На правах куска мяса, приказываю тебе поглотить доминанты и последовательно переработать их в пользу Пространственного Кармана, Тихого Шага, Всевидящего Ока.

«До какой степени я должна развивать доминанты? Или же разделить генетический материал в равных долях для выбранных доминант?»

— Ого. Ты и на это способна? — присвистнул я. — Развиваем до повышения уровня.

«Запрос принят. Начинаю переработку». — сообщила Ут, и меня тут же накрыла волна боли. Перед тем, как потерять сознание, я увидел, как каменная дверь в комнату Огнёва откатилась в сторону. Старшина выглянул и спросил «Тут чё, есть бабы?». Я хотел было засмеяться, но утонул в темноте.

Утро началось не с кофе, а с увесистых ударов по двери нашего номера. Кто-то нещадно лупил ногой по створке, отчего петли жалобно поскрипывали, предупреждая, что готовы отвалиться в любую секунду.

— Орлята! Подъём, ети вас в дышло! — гаркнул Фрол, а после стал крутить дверную ручку. — Старый хрен! Тащи ключ, а то я щас вынесу эту дверь! Ха-ха-ха! -рассмеялся наш наниматель.

Я сел на край кровати и протёр глаза. Ребята, зевая, потягивались, и только Леший сжимал в руке армейский нож.

— Ты чего? — спросил я.

— Не доверяю я ему, — коротко ответил Лёха и вздрогнул, когда в дверь влетел очередной пинок.

— Щенки! Подъём! Выступаем через полчаса! — заорал Фрол. — Старик! Где тебя черти носят, мать твою⁈

Голос Фрола стал удаляться, отчего Леший тут же расслабился.

— Вы слышали. Собираемся, — сказал я и стал натягивать штаны.

— Надеюсь, нас там не прирежут, — вздохнул Леший.

— Если бы хотели прирезать, то уже бы сделали это, — резонно заметил Артём.

— Дозорный, к примеру, пытал… — начал было Макар, но я его остановил.

— Тише. За дверью могут уши греть.

Макар кивнул, и мы продолжили сборы молча. Через минуту я стоял в полном обмундировании у выхода и ждал ребят. А чтобы ожидание не было таким утомительным, заглянул на огонёк в мой персональный дурдом.

— Перемен! Требуют наши сердца! Перемен! Требуют наши… — орал старшина и это меня не удивляло.

Удивляло то, что Ут ему подпевала:

«И в пульсации вен! Перемен! Мы ждём…»

— Ждём отчёта о внедрении доминанты, — закончил я фразу за говорливую девицу.

Краем глаза я заметил, что Огнёв создал из языков пламени гитару, а ещё сформировал себе руки, которым неуклюже лупил по струнам.

— Весь кайф обломал, — посетовал старшина.

— Я могу ещё и прикрыть твою каморку, что за актовым залом, — усмехнулся я.

— Не надо. Там репетирует школьный ансамбль, — улыбнулся Огнёв.

— Под названием «Молодость»?

— Хе-хе. Типа того. А ты откуда эту песню то знаешь? — спросил старшина, посмотрев на меня с уважением.

— Как-нибудь потом расскажу, — кивнул я и посмотрел на пирамидку, которая стала пульсировать золотым свечением. — Ут. Отчёт.

«Тихий Шаг. Доминанта заполнена на 100%. Ранг повышен до второго».

«Карманных Дел Мастер. Доминанта заполнена на 100%. Ранг повышен до второго».

«Всевидящее Око. Доминанта заполнена на 21%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»

— Нет, спасибо. Этого достаточно.

«Рада помочь. Если вы не против, то мы вернёмся к нашему дуэту?» Голос Ут лучился надеждой, будто я мешал их приятному времяпрепровождению.

Занятно. Бесплотный дух огня и бесплотный голос. Интересно посмотреть, как далеко зайдут их песнопения. При этом Мимо и Галя вжались в стенку и ошалело смотрели на Огнёва; видать, они тоже пытались общаться с Ут, но она им не отвечала. А новичок сразу же смог найти общий язык с таинственным голосом. Да, ребятки, я и сам в шоке.

Вернувшись в реальность, я наткнулся на Прохорова, который смотрел прямо мне в глаза.

— Ау! Есть кто дома? — спросил он и помахал рукой перед моим лицом.

— Отвали. Просто задумался, — улыбнулся я. — Прошу за мной, господа. В наш первый коммерческий разлом. Посмотрим, что он нам подарит, несметные богатства или новые неприятности.

Я открыл дверь и вышел в коридор, а про себя подумал «Чёртова спешка. Пирамида эволюционировала, а у меня даже нет времени изучить новые модификаторы».

Глава 23

Покинув отель «Дай храпака!» мы подставили заспанные лица тёплому солнышку, вдохнули аромат свежего воздуха и насладились щебетанием птичек, радующихся утру. Мне бы очень хотелось, чтобы это было так, но, увы, реальность оказалась той ещё стервой.

С неба лил дождь с вкраплениями крошечных градин, они барабанили по нашим макушкам, заставляя хмуриться. Свежий воздух был с примесью чёрных, как сама ночь, выхлопов. Дизельные вездеходы стояли у самого входа в отель и оглушительно ревели. Из приоткрытых окон стальных монстров виднелись огоньки тлеющих сигарет.

Шесть вездеходов с тентованными будками. В кабине водителя два места и ещё двадцать сидячих мест в будке. В окно выглянул Фрол и ухмыльнулся.

— Ну наконец-то! Давайте, ребятишки, только вас и ждём! — гаркнул он и щелчком отправил бычок в полёт.

Сделав пару оборотов, сигарета приняла на себя удар градины и потухла.

— Может, ну его нафиг? Деньги же ещё есть, — негромко спросил Макар, застёгивая замок куртки под самое горло.

— Да, но денег этих нам хватит от силы на неделю, — хмыкнул я и набросил капюшон на голову. — А в разломе мы сможем и деньжат срубить, и доминант добыть. Идём, не будем заставлять себя ждать.

— Так и знал, что дождь пойдёт, — буркнул Прохоров.

— А ты прям прорицатель. Осень на дворе, с вечера тёмные тучи на небе. Хммм… интересно, что же за погода будет? — издевательским тоном проговорил Леший, следуя за мной, и получил толчок в спину.

— Топай, умник, — улыбнулся Артём.

— Интересно, в пути будут кормить? — спросил Серый, когда мы остановились у приоткрытого борта будки.

— О! Малята. Ну, вы чё? Сами залезете или вас подсадить? — усмехнулся беззубый старик, щурящийся от табачного дыма.

Не говоря ни слова, мы шустро забрались в будку и закрыли за собой борт.

— Ну шустры, — уважительно присвистнул старик. — Глядишь, и обузой не станете.

— Лёха, — сказал Леший, протянув деду руку.

— Петрович, — кивнул дед и представил ещё десяток человек, разместившихся на деревянных лавках.

Их имён я не запомнил, зато в память врезалось то, что все без исключения были вооружены абы как. В тусклом свете ламочек, висящих под потолком, я рассмотрел бойцов с пистолетами, двуствольными ружьями, одного снайпера, четырех человек с автоматами разных модификаций, а ещё нашелся миномётчик. Кто ехал в соседних машинах, даже страшно представить.

Интересно, как собиралась эта группа? Бойцам выдали всё, что было на складе, или же сформировали боевое подразделение для выполнения обширного спектра задач? Да, хочется верить во второй вариант; но глядя на этих «бойцов», часть из которых выглядят, как алкаши, доживающие последние дни, не особо верится в какую-то логику формирования подразделений.

Кстати, а где Барс? Он ведь собирался ехать с нами. Откуда-то слева послышался громогласный рёв, сменившийся матом. Буквально через мгновение всё затихло.

— Эт чё там? — спросил Леший.

— Да зверушек взяли с собой. Зачем собой рисковать, когда животина может дорогу проложить в разломчике-то. Верно говорю, мужики? — спросил Петрович, и ему ответили одобрительными кивками.

— В смысле? У вас кто-то умеет приручать разломных тварей? — удивился я.

— Агась. Санёчек — тот ещё умелец. Ошейнички изобрёл. С их помощью и управляет, — пояснил Петрович.

— А защитный купол над Ленском тоже он создал?

— Ты про энергетический зонтик шо ль? Да хрен его знает. Вродь, Барс у кого-то прикупил, — пожал плечами Петрович.

Я хотел спросить ещё что-то, но машины тронулись с места и поехали на единственный незаменированный выезд из Ленска.

— Петрович, а пожрать дадут? А то мы только проснулись, — жалостливо спросил Леший.

— Под лавку глянь. По три сухпая на брата. Сожрёшь всё сразу, потом никто не поделится, — предупредил старик.

— Вот это дело, — радостно выпалил Лёха и стал потрошить картонный коробок.

Я же есть не стал. Машину безбожно швыряло из стороны в сторону, так как мы ехали по бездорожью, и ложку с едой можно было с лёгкостью запихнуть не в рот, а в глаз. В дальней части будки ехали два заросших бородами мужика и весело шушукались.

Рядом с ними сидел тощий, как спичка, боец со сломанным носом и пистолетом в кобуре. На лице — сосредоточенность, даже попытка изобразить брутальность! Половину дороги мы ехали молча, и я не мог понять, чего бородачи зыркают на худого и смеются. А потом Петрович заметил мой интерес. Наклонившись, он шепнул.

— Вон того басурманина видишь? Турал или Турмек? Хрен ума дашь. — Петрович сплюнул на пол и продолжил. — Так вот, пока наш Стасик в дозоре был, басурманин тоже службу родине нёс, так сказать. Хе-хе. Повышал демографию с женой Стасика. — Петрович как будто прозрел и осёкся на полуслове. — Тьфу. Вы ж мелкие, не понимаете ничего.

— Ага. Не понимаем, — кивнул я. — А нюх ему сломали за то, что застал благоверную в коленно-локтевой?

— Хренасе. Эт ты где таких слов нахватался? — почесал затылок Петрович.

— Там, где нахватался, таких слов уже нет, — хмыкнул я.

— Хе, — крякнул дед. — Так-то да. Пришел, думал, убьёт и жинку, и шпёхаря, а оно вон чё вышло. Харю набили, так ещё и в рейд поехал с обидчиком.

— А Турал не боится, что рогоносец ему в затылок выстрелит? — спросил Леший.

— Да, а чё ему бояться? За такое Барс прикажет за ноги привязать к вездеходу и прокатить по бездорожью. Кости за пару минут в труху превратятся, а потом и зверюшки доедят останки-то. Короче, Стасик не из этих. Не из храбрецов. Во как.

Петрович расстегнул куртку и из внутреннего кармана достал портсигар с ароматными папиросами. Чиркнул спичкой и закурил, да так, что вся будка тут же утонула в желтоватом дыме. Дышать стало трудно. Лёгкие рвал в клочья кашель, и даже бородачи, захрипев, стали материться.

— Шайтан старый! Выбрось свою дудку!

— Потерпите, — меланхолично ответил Петрович и продолжил курить.

Дорога до разлома заняла полтора часа. Пару раз я слышал выстрелы, но вездеходы даже не думали сбавлять скорость. Видать, стрелки просто отгоняли живность с маршрута следования. Но стоило машинам остановиться, как бородачи с радостью откинули тент, открыли борта и выпрыгнули под проливной дождь. Накинув капюшон, я последовал их примеру.

Выбравшись из будки, я заметил, что вездеходы расположились вокруг белёсой дымки, которую тут же на прицел взяли бойцы. Из каждой будки в сторону разлома был направлен пулемёт. Как только из разлома покажется какая-нибудь тварь, её тут же превратят в решето. Может, я и ошибался; какая-то организованность у этой шайки имеется.

Справа от разлома построилась сотня бойцов, мы также встали рядом. Из машины вальяжно вылез Барс и закрутил крышку дымящегося термоса.

— Итак! Сегодня с нами идут новенькие. А значит, я объясню правила, — сказал он и указал пальцем на клетки, накрытые тряпкой, которые выгружали из вездехода. — Сперва в разлом войдут подконтрольные нам твари и начнут зачистку. За контроль тварей отвечает Санёчек. Саша, помаши ребятам ручкой! — выкрикнул Барс, и из толпы нам помахал парень с озорными глазами и кудрявыми волосами, торчащими из-под капюшона.

Кажется, его я уже видел в «Пьяном Козле». В руке, которой нам махал Саша, был странный пульт, похожий на кнопку взрывателя.

— Так вот. — Барс вернулся к сути. — Санёчек запустит зверух в разлом, и те станут сражаться со своими собратьями. Вам же нужно лишь идти по их следу и добивать искалеченных. Как только живых существ в разломе не останется, вы тут же возвращаетесь назад и ничего не трогаете. Это понятно?

— Понятно, — кивнул я.

— Отлично. И помните. На разломный кристалл вы не должны даже дышать. Это чертовски ценная штука, и именно за ним мы сюда и пришли, — пояснил Барс.

Хммм… Чувствую, будет интересно. Контролировать недооборотней с помощью каких-то ошейников? Это как? Зверюшки-то довольно тупые. Хотя ночью я видел, как они делились друг с другом едой, это выглядело странновато. Может, не такие уж они и тупые.

Но больше всего меня заинтересовали слова Барса о кристалле. Зачем он ему? Я бы с радостью скормил кристалл Галине, глядишь, у неё прибавилось бы веснушек и боевой мощи, а может, и вовсе руки бы отрасли. А ещё… С клеток сдёрнули тряпки, и я замер, разинув рот.

За стальными прутьями сидели грязные, израненные, худые мужчины в обрывках гвардейской формы. У одного из них на предплечье я заметил татуировку рода Богдановых. Да, освещение в дождливый день было паршивым, но даже так я понял, что она сделана теми же чернилами, что и моя татуировка.

— Давайте, зверушки! Взбодритесь! — выкрикнул придурок с электродубинкой для скота и прикоснулся к прутьям, пропустив по ним разряд электричества.

Пленники вздрогнули и скривились от боли.

— Хренасе, как рычат, — удивился Леший.

— Кто? — озадаченно спросил я.

— Ну эти. Как их там? Вервольфычи, — пояснил Леший.

Что тут происходит? Леший видит монстров, ночью я проводил разведку с помощью Мимо — и тоже видел тварей… Стоп! Я потянулся к мане и призвал Мимо, а после переключился на его зрение. Вервольфы! Точно такие же, как я видел ночью.

Встряхнув головой, я отозвал мимика и прислушался к своим ощущениям. По округе был разлит едва уловимый магический фон. Сам разлом фонил маной, и за этим фоном я даже не почувствовал, что есть ещё что-то…

Разум кольнула догадка. Да это же иллюзия! Для всех окружающих гвардейцы — обычные монстры с ошейниками на шеях, а я вижу в них людей, из-за того, что однажды забрал доминанту у Гаврилова. Доминанту «Сопротивление Ментальному Воздействию». Если бы не она, я бы так и не узнал, кого мы везём.

* * *

Казань.

Город, поглощённый аномалией.

В Научно-исследовательском институте царила праздничная атмосфера. По мёртвым коридорам, утопающим в ярко-белом свечении ламп, неслась потрескивающая мелодия вальса. Худощавый мужчина со смеющимися глазами, пританцовывая, подошел к лаборатории под номером «Л-125», сделал пару танцевальных па и потянул на себя массивную стальную дверь.

Давно вышедшая из строя автоматика не стала помогать учёному распахнуть многотонную створку. Он сделал это с помощью необузданной силы. Вены на руках доходяги вздулись, и сталь со скрежетом поддалась, открыв ему проход в лабораторию. Худощавый проскользнул в тускло освещённое помещение и хлопнул в ладоши, будто призывал незримых музыкантов остановиться. Мелодия затихла.

— Я смотрю, у тебя сегодня праздник? — усмехнулся пленник, висящий на цепях.

Одинокая лампочка мерцала под потолком, освещая его лицо, покрытое шрамами и синяками. Александр Архаров, молодой абсолют, который каждый день молит о смерти, но вместо этого получает жизнь и омерзительные диалоги со своими пленителями.

— Доброго утра, Александр Константинович, — сказал человек со смеющимися глазами, в которых лопнули все капилляры. — Как вам спалось?

— Во сне куда приятнее, чем в реальности. Там я хотя бы не вижу твою омерзительную рожу, — хрипло проговорил Александр и закашлялся, опять эта чёртова сухость во рту, ведь поили его хорошо если раз в пару дней.

— Эх. Чем дальше, тем менее изощрённо вы меня оскорбляете, — вздохнул худощавый учёный, подошел ближе и остановился в метре от пленника, из тела которого торчали зеленоватые трубки.

— Ты прав. Фантазия в последнее время подводит. — Архаров улыбнулся и хотел плюнуть в лицо учёному, но вспомнил, как тысячи подобных попыток закончились неудачей. Вязкая слюна просто повиснет на подбородке Александра, не доставив учёному никаких неудобств.

— Вы обдумали моё предложение? — спросил учёный и поправил рукав мешковатой одежды, похожей на балахон. Острые, как бритва, ногти случайно порезали ткань, заставив учёного тёжело вздохнуть.

— Я принимаю предложения лишь в письменном виде, — хмыкнул Александр Константинович Архаров. — Составь предложение, распечатай его, а после — сверни в трубочку и запихни себе в задницу.

— Ха. Ха. Остроумие на уровне первоклашки, — сказал учёный, блеснув озорными глазами. — Александр Константинович. Я бы мог в тысячный раз рассказать вам о том, что вы отличный сосуд для нашего Императора Всеволода Юрьевича. О том, что приняв в себя его дух, мы вместе могли бы спасти Россию-матушку. Но вы упрямец, каких ещё поискать. Именно поэтому я решил больше вас не мучать подобными разговорами.

— Отличная шутка. Скажи ещё, что отпустите меня на свободу.

— На свободу? Нет. Конечно, не отпустим. Да и зачем? Вы ведь сами не захотите уходить, когда увидите, какого гостя доставили к нам в институт. — Учёный улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, похожие на акульи клыки.

Улыбка выглядела зловещей и не предвещала ничего хорошего. Весельчак хлопнул в ладоши. Архаров прислушался. В коридоре послышались мерные шаги, заглушаемые шарканьем. Как будто один человек шел, а второго тащили волоком. Предположение оказалось верным. Более того, оно заставило сердце Александра остановиться в ужасе.

В лабораторию «Л-125» вошел огромный детина с пустым взглядом. Его звали Ермолай. Пудовые кулаки, слюна течёт из приоткрытого рта, а в белках глаз то и дело проплывают красные прожилки. Странный молчаливый человек, чьи удары множество раз ломали кости Александра. Ермолай втащил в лабораторию оборванку и с силой швырнул её внутрь.

Женщина проскользила по белоснежному кафелю и замерла. Ей завязали глаза, связали руки, но по обрывкам платья можно было смело предположить, что она из аристократического рода. Более того, Александр знал её лучше, чем кого-либо ещё.

— Мама? — в ужасе прошептал абсолют.

— Забавно, не правда ли? Вы годами твердили, что однажды за вами придёт отец, а пришла мать, — усмехнулся учёный и сорвал повязку с глаз пленницы.

— Саша, Сашенька, это ты? — испуганно пробормотала женщина и попыталась подбежать к сыну, но потеряла равновесие и упала лицом на кафель.

— Ермолай, — коротко бросил учёный.

Здоровенный детина поднял с кафеля женщину за руку, словно пушинку, и замер, равнодушно глядя на абсолюта.

— Пустите её, твари. Иначе… — прорычал Александр, сжав зубы так плотно, что они готовы были раскрошиться в любую секунду.

Архарова Екатерина Павловна наконец-то рассмотрела то, во что превратился её сын за долгие годы избиений, и не смогла сдержать слёз. Красивое лицо осунулось, глаза ввалились внутрь, а обилие синяков… Одним словом, материнское сердце терзала нисчем не сравнимая боль. Всхлипнув, она заревела навзрыд.

— Вижу, вы рады такой долгожданной встрече. Что-то мне подсказывает, что сегодня наши с вами споры закончатся раз и навсегда, — улыбнулся учёный и провёл по щеке женщины острым ногтем, оставив на коже кровавый след. — Если вы, Александр Константинович, откажетесь принять в себя дух нашего Императора, то ваша мама… — Учёный щёлкнул пальцами.

Стальная хватка Ермолая сдавила руку женщины в области локтя, после чего раздался хруст, заглушаемый воем Екатерины Павловны. Кости сломались с такой лёгкостью, как будто они были сделаны из сухих травинок.

— Суки! Я убью вас! Твари! — заорал Александр, сотрясая цепи, но вырваться не удалось.

— Неверный ответ, — улыбнулся учёный и снова щёлкнул пальцами.

Ермолай перехватился выше и размолол плечевые кости женщины. Если бы Александр мог вырваться, он бы убил этих ублюдков, а после исцелил мать, но сил не было. Чёртовы зелёные трубки выпили из него всю ману, а голодовка иссушила мышцы, лишив их силы.

— Ваш ответ, Александр! Я не слышу его! — выкрикнул учёный, схватив Архарова за волосы.

— Р-р-р, — прорычал Архаров, не в силах сдержать ярость. Учёный поднял руку, чтобы сделать новый щелчок. — Стой! Я… Я… Я согласен. Я сделаю всё так, как вы просите. Но сначала вылечите мою маму, — проговорил Александр и потупил взгляд.

— Нет! Сашенька! Не соглашайся чего бы они не хотели, я всё вынесу, лишь бы ты… — Сбивчиво закричала Екатерина Павловна, но ей тут же заткнула рот огромная лапища Ермолая.

— Прошу не мешать нашим переговорам. — Улыбнулся учёный и посмотрел на Александра. — Наша сделка в силе?

— В силе. — Прошептал Александр.

Впервые в жизни он предал себя. Предал несгибаемый дух своего рода. Но как он, любящий сын, мог предать свою мать? Ради неё он был готов умереть. Но сейчас на кону стояла не его жизнь, а жизнь его мамы.

— Ну наконец-то мы пришли к взаимопониманию! — торжественно выкрикнул учёный. — Ермолай, исцели её, а я пока приглашу коллег. Нужно подготовиться к ритуалу.

Учёный со смеющимися глазами последовал за Ермолаем, который, словно тряпку, волочил по белоснежному кафелю тело Екатерины Павловны на выход из лаборатории. Александр смотрел им в след и понимал, что пожалеет о своём решении, но поступить иначе не мог, ведь род превыше всего.

От автора: Дорогие друзья! Начинается шестой том приключений повелителя каши! Единственный абсолют в роду Архаровых обрёл свободу, но кто он такой и чего желает достичь? Где-то бродит Остап в поисках профессора Преображенского. А Михаил похоже сам того не подозревая заварит такую кашу, которая изменит судьбу целого поселения, а может и региона. А может возродит уже угасший род? И нет, я не о роде Архаровых. Ух! Ждёт много интересного. Поставьте сердечко под пятой книгой если она вам понравилась и добро пожаловать на пятый том: https://author.today/work/404084

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Эволюционер из трущоб. Том 5

Content

Эволюционер из трущоб. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

О это что за покемон? Что же умеет делать он? Поделись со мной своими тайнами!

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene