Иван Булавин

Два и семь

Пролог

— …вину свою признаю полностью, в содеянном глубоко раскаиваюсь и впредь обещаю никогда такого не делать. Прошу суд о снисхождении.

Закончив своё «последнее» слово, я снова уселся на предмет мебели, гордо именуемый скамьёй подсудимых. Суд принял к сведению сказанное мной, после чего удалился на совещание. Чего уж там, теперь отрицать что-то глупо. Покойная мама всегда приучала меня к ответственности. Сумел натворить, сумей и ответить. Вот я и отвечаю, втайне надеясь на мягкий приговор.

Нет, я не душегуб, не насильник, не наркоторговец. Просто однажды, испытывая острую нужду в деньгах, придумал, как мне тогда казалось, рабочую схему ограбления банков. Не чтобы миллионами красть, а так, чтобы и польза была, и не особо меня искали. Увы, на каждого электронного хитреца найдётся другой. Теперь я уже понимаю, в чём именно затупил, знаю, как можно было этого избежать. Вот только уже поздно, меня поймали и теперь судят. Деньги я, кстати, банку вернул, почти все, а то, что осталось по иску, верну позже, когда заработаю. Поэтому даже для пострадавшей стороны выгодно дать мне условник и отправить работать в поте лица, исправляя содеянное.

Впрочем, тюрьмы я не особо боялся. Сколько мне дадут? Ну, года три максимум. Зоны нынче относительно комфортные, никакой каторги и лесоповала, сидеть можно. Я, конечно, предпочёл бы этого избежать, но, если уж придётся, убиваться не буду. Куда страшнее наличие судимости, которая в будущем ох, как навредит. Не то, чтобы я мечтал о карьере большого начальника, но с таким пятном на биографии пробиваться куда-либо будет в разы труднее.

Незадолго до суда мой сосед, дядя Вася Трофимов, человек уже очень пожилой, хотя и бодрый, местами даже излишне, узнав, что я хожу под подпиской и вот-вот отправлюсь зону топтать, немедленно затащил меня к себе и в принудительном порядке прочитал длиннющую лекцию на тему «как себя вести в местах заключения». Я отнёсся серьёзно, узнал много нового, что, несомненно, пригодится во время отсидки. Кроме прочего, в самом конце дядя Вася оговорился, что сам он сидел ещё при Союзе, а теперь зона сродни старшей группе детского сада, а потому особо напрягаться не стоит.

Совещание не затянулось, судья, полная женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и волосами огненно-рыжего цвета, начала оглашать приговор:

— Именем Российской Федерации…

Гражданина… бла-бла-бла… признать виновным… предусмотренным статьёй сто пятьдесят девять три… назначить наказание…

Тут я снова прислушался.

— В виде двух лет и семи месяцев лишения свободы… — судья сделала паузу, а я задержал дыхание, надеясь услышать волшебное слово «условно», — с отбыванием наказания… — она снова сделала паузу, а я приготовился услышать другие чуть менее приятные слова про колонию-поселение, — в исправительной колонии общего режима.

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушал. Вот так, почти три года вычеркнуть из жизни. Но придётся, никуда не денусь. В мою сторону двинулись судебные приставы.

Я начал вспоминать порядок действий, который мне описывал дядя Вася. Сейчас они меня возьмут под стражу в зале суда, потом передадут конвойной милиции, то есть, полиции. Те меня отвезут в СИЗО, то есть, тюрьму, а оттуда я с первым этапом отправлюсь в колонию. Или не с первым, но как получится. А где у нас общий режим? Если правильно помню, в нашей области варианта два. Один в черте города, на окраине. Второй в богом забытом посёлке в трёхстах километрах. Как я понимаю, один для первоходов, второй для рецидивистов. А какой где я не помнил. Ну, да ладно, в СИЗО сокамерники подскажут.

Ощущать запястьями холодную сталь наручников было неприятно, но я уже включил режим долготерпения. Впереди тридцать один месяц терпения, страдания и лишений.

В машине я был один, не считая охраны. Там имелось небольшое окошко, достаточное для того, чтобы посмотреть на мир. А посмотреть было на что. Ехали мы через центр города. Вот в этот музей я ходил с классом, а вот в этом парке, ворота которого мелькнули на мгновение, гулял с девушкой, а вот в этом кафе отмечал первую удачную аферу. Ощущения были такие, словно везут меня на казнь, а я наслаждаюсь последними минутами жизни. Вернусь ведь, и снова всё увижу.

Сбросив с себя оцепенение, я попытался хоть как-то ориентироваться. Внезапно до меня дошло, что везут не в СИЗО. Я даже привстал и начал озираться, из-за чего заработал тычок под рёбра. Точно, городское СИЗО-1 осталось далеко позади. Может, дорогу ремонтируют или пробка, вот и приходится круги выписывать. Спросить бы, да не у кого.

Притормозили машину у небольшого отворота во дворы, я к тому времени уже перестал ориентироваться. Машина въехала под арку, а уже там остановилась.

— На выход, — скомандовал конвоир. — И без глупостей, оружие применяем на поражение.

Я кивнул, да, если честно, это было лишнее, бежать я точно никуда не собирался. Уж лучше три года отсидеть, чем десять лет бегать, да и бегун из меня плохой, со спортом не дружу. Если только с киберспортом.

При выводе из машины я обратил внимание, что все участники торжества закона заметно нервничают, словно перевозят особо опасного маньяка с навыками спецназовца, а не тощего мошенника. А ещё они не дали мне осмотреться, руки сковали за спиной и погнали в широкую дверь. Внутри мы поднялись по лестнице, потом шли по коридору, потом повернули в другой коридор. Я поймал себя на мысли, что, если меня сейчас отпустят, дорогу назад не найду. А ещё я понял, что это вовсе не тюрьма. Решёток нет, вдоль коридоров двери кабинетов, номеров на них нет, табличек тоже.

Мы снова повернули и начали спускаться по крутой узкой лестнице в подвал. Спускались целых четыре пролёта, оказавшись ощутимо ниже уровня земли. Лестница упёрлась в дверь очередного кабинета, куда меня и завели.

Конвоир трижды стукнул в дверь, после чего заглянул. Вместо приветствия он спросил:

— Прибыли. Заводить?

Тот, кто находился внутри, ничего не ответил, но воображение нарисовало, как он кивает головой. Внутри находился какой-то архив, судя по многочисленным папкам с документами. Некоторые из них выглядели древними, бумага пожелтела, а скоросшиватели были самодельными. Посреди всего этого великолепия стоял мощный дощатый стол, а за столом сидел мужчина лет пятидесяти с полностью седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. На нём были брюки и белая рубашка, а галстук висел рядом на вешалке.

— Снимите наручники, — велел он, — и подождите за дверью.

Конвоиры выполнили всё, что он сказал, после чего удалились. Я, не спрашивая разрешения, присел на второй стул, оказавшись на одном уровне с неизвестным, при этом очень неосторожно заглянул ему в глаза.

Лучше бы я этого не делал, потому что, встретившись с ним взглядом, я почувствовал, что хочу в тюрьму, в зону, на этот, как его… общий режим. И даже на строгий согласен. А правда, чего там. Глядишь, получится на хлебную должность устроиться, дядя Вася подробно рассказал о способах, нарядчиком или, там, библиотекарем. Я ведь грамотный. Ну, или в столовую. Глядишь, ещё и УДО выслужу. Но нет, ждёт меня что-то куда худшее, чем тюрьма. Очень может быть, что я ещё с тоской вспоминать буду и зал суда, и конвой, и автозак.

— Со мной что-то плохое будет? — осторожно спросил я, не дожидаясь, пока он начнёт говорить.

— С чего такой вывод? — он удивлёнными глазами на меня посмотрел, то есть, он хотел, чтобы глаза выглядели удивлёнными, а я в этих глазах разглядел ледяную бездну, в которую меня вот-вот затащит.

— Ну, я преступление совершил, — сказал я, пытаясь как-то извернуться, получив нужную информацию до того, как меня потащат на пыточный стол. — Меня осудили, повезли в тюрьму. А привезли сюда. Почему?

— А вы не догадываетесь?

— Нет, — я покачал головой. — Пытать будете? Так я не знаю ничего, а то, что знал, в уголовном деле подробно расписано. Взятку вымогать? Так я нищий, последние деньги на компенсацию по иску ушли, и ещё должен остался. На органы разберёте?

— Я ценю ваше умение логически мыслить, может быть, в другой ситуации, в другое время и в другом месте, я бы поступил с вами одним из описанных способов. Но сегодня можете расслабиться. У нас будет разговор. Я вам сделаю предложение, а вы на него согласитесь.

— Что от меня требуется? — спросил я, происходящее не было похоже на банальную вербовку стукача оперчастью.

— Вы, Андрей Леонидович, человек молодой, у вас впереди вся жизнь, и вы явно не горите желанием отправляться в места заключения, — он начал издалека. — И даже, если смириться с потерей трёх лет жизни, то на этом ваши страдания не закончатся. Судимость, как клеймо, всю жизнь будет с вами, более того, она перейдёт на ваших детей, возможно, сильно испортив им жизнь.

— Я в курсе, подскажите, что делать?

— Активно сотрудничать с нами, что же ещё. Для начала, попробовать провести эти два и семь не в колонии, отлёживая бока на нарах или занимаясь тяжёлым и бесполезным трудом, а в других условиях, принося пользу обществу. А если у вашей работы на нас будет положительный результат, то в нашей власти сделать так, чтобы ваша дальнейшая биография была чистой.

— Снять судимость?

— Не снять, сделать так, словно её и не было никогда. Вы после этого даже в полицию сможете пойти работать.

— Я готов, — тут же заявил я. Плевать, за такой куш не стыдно и поработать. Пусть приказывает, что угодно. — Кого нужно убить?

— Никого, — он попытался улыбнуться, но улыбка снова вышла подобием оскала акулы. Видимо, просто разучился быть добрым. — Поверьте мне на слово, если нам понадобится кого-то убить, мы найдём другого специалиста, убийство не ваша специальность. Вспомните, чем вы занимались раньше?

— Ну, я графику делал, графический дизайнер, с изображениями работал, клипы, игры, такие, средней руки, помогал делать, — я перечислял свои скромные заслуги, прикидывая, зачем спецслужбам моё умение. — Это вам нужно?

— Список заслуг хороший, да только я сейчасо другом. Обычно работа — основное занятие человека, а хобби — наоборот, побочное, если есть свободное время. У вас же, Андрей Леонидович, было иначе, работе вы посвящали едва пару дней в неделю, а остальное проводили в компьютерных играх.

— Ах, ну да, — не стал я спорить, тем более что всё примерно так и было, а денег катастрофически не хватало, потому и пришлось… — но я любитель, играть люблю, и даже умею, но если вам нужен профи, попробуйте привлечь другого. Я могу даже пару фамилий назвать. Только их придётся за деньги нанимать.

— Первое: нам не нужен профессионал высочайшего класса, он, как вы сами сказали, стоит денег, да и мотивация его не будет ясна, нам нужен человек, просто умеющий играть, имеющий представление об игре и способный добиться там хоть чего-то. Второе: вы, в отличие от профессионалов, будете стараться изо всех сил, поскольку вам обещан пряник в виде снятия судимости. Вас даже мотивировать не нужно, подозреваю, не будь уголовного дела, я мог бы встретить вас на улице и предложить поиграть в игры три года. Согласились бы?

Где-то здесь подвох. Всё слишком хорошо. Так не бывает, тебя осудили, повели в наручниках, а привели туда, где стоят ворота рая. Не бывает.

— Что за игра? — спросил я.

В точку! Выражение лица моего собеседника изменилось, совсем немного, но реакция есть. За такой реакцией обычно следует классическая фраза «Ну, что такое началось, нормально же общались…»

— «Осколок мира» — сказал он после недолгого молчания.

Настал черёд замолчать мне. Я, в силу своей профессии и способа развлечений, постоянно держал руку на пульсе игровой индустрии мира. Выходы новинок обсуждались в Сети за пару месяцев, там же потом писали отзывы, кто-то плевался и крыл матом, кто-то восхищался, а среди всего этого вращался я. Вот только всё это касалось обычных игр, таких, в которые играют, надев шлем, а то и просто за клавиатурой, как наши отцы тридцать лет назад.

Но прогресс не стоял на месте, несколько лет назад придумали капсулы полного погружения, где все твои чувства подчинены игре. Капсулы эти долго доводили до ума, временами выплачивая компенсации недовольным геймерам. Теперь, вроде бы, большая часть недостатков устранена, а претензий стало меньше. И теперь стали появляться игры, созданные специально для владельцев подобных капсул (к ним и я хотел бы себя причислить, и даже включил такую капсулу в список необходимых расходов после получения денег криминальным путём). И среди таких игр был «Осколок мира».

И, как только он появился, появились и споры о нём. Игра, с точки зрения профессионализма, была сделана идеально. Ресурсов потрачено уйма, над проектом совместно работали восемь стран, а сколько денег потрачено, я сказать не берусь, там число в калькулятор не влезет.

Но, помимо графики и сюжета, выяснилось и другое: игра не зря создавалась под капсулу, это было занятие для экстремалов. Там даже боль человек чувствовал на уровне в 50 % от реальной. При отрыве ноги этого хватает вполне. Игра вышла примерно год назад, а полгода назад потянулись первые пострадавшие. Росло число психов, повернувшихся на игре, были даже летальные исходы (при этом рассказывали страшилки, что игроки, умершие во время игры, умирали только в реале, а в вирте их персонаж продолжал функционировать). Многие тронулись, когда попали на пыточный стол к бандитам или в пасть чудовища, а отключиться сразу не смогли, был там какой-то баг с быстрым выходом. Это был, по сути, симулятор жизни, плохой, опасной, но всё-таки жизни. И вот теперь…

— Я согласен, — сказал я, что мне оставалось ещё сказать. Всё же игры — это моё, знакомый ад лучше незнакомого. — От меня требуется просто играть?

— А вот тут уже, Андрей Леонидович, я должен буду сообщить вам кое-какую информацию, информация строго секретна, так что получить вы её сможете только после того, как подпишете пару бумаг. Заодно и со своими обязанностями ознакомитесь.

Бумаги я подписал, почти не глядя. То есть, глядел, конечно, там в самом деле обещали снять с меня судимость, а срок я обязывался провести в игре. Не указывалось точно количество часов, говорилось только, что отдых на усмотрение врача. Когда четыре росписи появились в местах, отмеченных галочкой, мой собеседник продолжил разговор:

— Теперь я могу представиться, — листы он при этом убрал в ящик стола. — Полковник Михеев, Владимир Саныч, собственно, больше вы никого и видеть не будете, меня, да ещё техперсонал. А теперь перейдём к главному: ваша задача — не просто играть, повышая свой уровень, а заниматься розыском. Возможно, к вам со временем прибудет помощь в виде таких же добровольных помощников. В идеале, надо бы оперативников туда заслать, да их в реале не хватает.

— Кого нужно найти? И как можно прятаться в виртуальности?

— Найти вам нужно одного человека, преступника, более того, лидера преступной группировки международного масштаба. Я дам вам почитать подробное досье, а пока скажу только то, что нам известно на данный момент. При попытке задержания этот человек был серьёзно ранен, впал в кому и был подключён к игре. Это распространённая практика, такое иногда делают с больными и инвалидами. При правильном использовании аппаратуры, играть можно, будучи в коме. А вот место, где он лежит, (и где наверняка прячутся члены группировки) нам неизвестно. А выследить можно через игру, найти, установить личность, произвести кое-какие манипуляции, потом доложить нам, мы отслеживаем, находим место и… Тогда сможете уйти домой досрочно.

— А сколько в игре реальных персонажей?

— До полумиллиона, но они часто сменяются, многие не выдерживают, а кто-то вообще с ума сходит. Не готовы оказались люди к настолько реальной виртуальности.

— А как давно он там?

— Восемь месяцев плюс-минус.

— Значит, уровень его велик, — сделал я вывод.

— Не факт, учтите, что это классический дон Карлеоне, то есть, босс. Он привык руководить, а не убивать самостоятельно. Допускаю, что часть его свиты в игре вместе с ним. Поэтому, кстати, я могу надеяться, что вы его всё же отыщете.

— Что же, я готов.

— Сейчас вас отведут в нужное место, наручники надевать не будут, это лишнее, по пути прочитаете личное досье разыскиваемого, а на месте переговорите с персоналом. Получите дополнительные сведения об игре.

Прощаться мы не стали, меня вывели наружу, но уже не конвоиры, а молодой парень в костюме, который вывел меня во двор, посадил в машину и повёз за город. Обернувшись, он сказал мне:

— Вон там папка, советую ознакомиться.

Папка нашлась рядом со мной, толстая, как кирпич, если это всё про одного человека, то совершил он немало. Тяжело вздохнув, я открыл первую страницу.

Глава первая

В отличие от большинства представителей современной молодёжи, я не только сумел научиться читать, но и полюбил это дело. Многие скажут: а что тут такого, читать все умеют. А я отвечу: нет, не все, далеко не все. И умение читать не равно умению называть буквы. Так уж вышло, что в двадцать первом веке, когда вся информация, получаемая человеком, стала наглядной, мозг просто вычеркнул из списка необходимых навыков умение распознавать печатный текст. Не верите? Попробуйте заставить среднестатистического молодого парня, условно от четырнадцати до двадцати, прочитать текст в пять-шесть страниц и пересказать его в двух словах. Девять из десяти ничего не расскажут. Совсем. И не потому, что память плохая или читали невнимательно. Читать они могут даже вслух и с выражением, да и память у них при других тестах окажется вполне нормальной. Просто нет восприятия печатного текста. Впрочем, это никому не мешает, многие с такой проблемой заканчивают вузы и находят хорошую работу, а литература и без того в загоне.

К чему я об этом заговорил? Так вот, у меня с восприятием всё прекрасно, а потому толстую папку я сумел не только пролистать, но и подробно заучить.

Итак, персонаж. Сорок семь лет, зовут Виктор Кайло. Прозвища нет, а жаль. По национальности венгр (но мать еврейка, а потому — сами понимаете). Возглавлял международный концерн по торговле… короче, торговал он всяким хламом, вроде подержанных машин, угля, техники. Но всё было прикрытием для транзита наркотиков, оружия, рабов и проституток. Само собой, держал частную армию, рыл этак тысяч на десять. И рэкетом занимался, причём на самом высоком уровне.

Далее шёл перечень конкретных заслуг. Убийство, убийство. Снова убийство. Разумеется, сам он никого не убивал, более того, даже пытался выглядеть законопослушным гражданином, вот только ситуация складывалась так, что иначе ему было нельзя. Во-первых, криминальный рынок давно поделен, а новый игрок не нужен никому, а во-вторых, человек этот, помимо криминала, занимался ещё и политикой. Криминал давал деньги для политической карьеры, а карьера давала прикрытие для криминала. Обычно в таких случаях ставят на государственный пост марионетку, от имени которой управляют страной, но данный товарищ хотел действовать напрямую.

Хитросплетения политических убийств были представлены в виде схемы с пояснениями.

Кто кого убил, что из этого доказано, какие последствия повлекло, и чем закончилось. Схему я понял после получасового изучения, после чего испытал к разыскиваемому объекту неслабое уважение. Тут сразу видно, что работали на него всегда профессионалы, поскольку часть убийств остались «предполагаемыми», то есть, криминалисты до сих пор не разобрались, убийство это, болезнь или несчастный случай. Второе, что следует заметить, — человек прекрасно разбирался в существующей конъюнктуре криминального и политического мира. Ни одного врага он не убрал напрямую, только окольными путями, чужими руками и подальше от себя. А потом вместе со всеми приходил на похороны очередного босса, клал цветы на могилку и пускал слезу.

Досье отмечало гигантский штат информаторов, как в конкурирующих кланах, так и внутри госструктур. Человек знал буквально каждый чих с их стороны. И всегда реагировал. Реагировал жёстко и быстро.

А конец его был бесславным. Его не подловили на неуплате налогов (со времён Альфонса Капоне прошло уже больше ста лет, больше на такой крючок никто не попадался), его вообще не осудили. Информация копилась, часто в больших количествах, часто тупо лежала в сейфах у следователей в разных странах, поскольку ей боялись дать ход. Закончилось тем, что, когда всесильный босс окончательно потерял берега, его решили просто свалить. Силовые структуры нескольких стран, в том числе те, кто друг друга терпеть не может, договорились между собой, отрядили несколько подразделений коммандос, в том числе и наших, прихватили большого босса на отдыхе в Средиземном море и…

Тут показания разнятся, вроде бы, кто-то успел босса предупредить, но тот не успел отреагировать, нападение произошло, уйти не получилось, но его спас находящийся поблизости катер. Итак, Кайло ушёл от погони, но потом выяснилось, что ему в лицо прилетело гранатой, естественно, лицо вдребезги, но мозг жив, сам он в коме, а сознание… Вот тут мне и придётся пораскинуть мозгами.

Допустим, этот человек сейчас в игре. Играет ли он на самом деле? Не уверен. Не тот человек, чтобы с мачете монстров рубить и хабар собирать на руинах. Следовательно, даже если он там, то занят любимым делом: интригами. Чтобы форму не потерять. Наверняка возглавляет какой-то сильный клан и постепенно поднимается в игровом рейтинге. То есть, поднимается не он, а клан. Набить экспу себе любимому, командуя операциями из бункера, не получится. Что это значит? Значит, что он либо на низком уровне, либо всё-таки участвует в миссиях.

Отсюда вывод: нужно присматриваться к руководству кланов. Если попадётся босс низкого уровня, взять на заметку. А если он всё же прокачался? Восемь месяцев — долгий срок, а при наличии хорошего клана вполне можно использовать методы загонной охоты.

Что ещё? Собственно, стоит разведать, какие вообще кланы присутствуют. Численность может колебаться от примерно сотни рыл, до тысячи и больше. Итого, несколько сотен кланов. Неслабо. За два года не факт что управлюсь. Что ещё?

Внешность? Игра позволяет видоизменяться, за исключением смены пола (трахаться в игре можно, но ощущения вам обеспечит капсула, но только в том случае, если пол совпадает), молодеть или стареть, в зависимости от желания. Собственную внешность предлагают в качестве базовой. Но можно внести правки. Укоротить нос, сделать волосы седыми, уши прижать к голове, чтобы не торчали лопухами. В итоге получается совсем другой человек. Нет, внешность мне не в помощь.

Что ещё? Привычки. Досье подробно рассказывало о привычках. Любит работать по ночам, а днём спит. Этакий вампир. Допустим, активность в тёмное время. Сохранится это в игре? Запросто, если у него есть возможность выбирать суточный ритм, то останется верным привычке.

Пьёт мало и редко, в основном белое сухое вино, вопреки патриотизму, обычно французское. В игре есть выпивка, но вряд ли по такой мелочи я смогу его определить. Дальше. Курит сигары, ровно по одной в день и только одного сорта, очень дорогого. Допустим, сигары многие начальники любят, но как дополнительный штрих сойдёт. Не любит строгие костюмы, посетителей принимает в тройке, но при любом удобном случае переодевается в спортивное. Запомним.

Теперь речь. В игре существует автоматический переводчик, который делает язык понятным для всех. Тот факт, что человек другой нации, можно понять только по особенностям построения фраз или каким-то национальным каламбурам. Тут, увы, не разберу, в венгерском не силён. Впрочем, вторую половину жизни он больше говорил на английском.

Есть садистские наклонности, любит смотреть на пытки, хотя сам в них не участвует. Часто при этом вспоминает бога и крестится (он ревностный католик). Изредка цитирует Библию на латыни (обычно перед казнью). Угу, уже что-то.

Женщин выбирает разных, тут предпочтений не отмечено. Есть у него где-то жена и сын, которых тщательно охраняют. Сам же он считает себя свободным и меняет любовниц с частотой раз в месяц. Были приведены несколько фото женщин, но отследить закономерность я не мог, молодые и за сорок, блондинки и брюнетки, красивые и… будь я миллиардером, точно бы не позарился. Впрочем, любовь к половому разнообразию — это тоже особенность.

Долистать досье мне не дали, машина как раз проезжала под аркой больших ворот. Мы попали на территорию странного комплекса зданий, похожего одновременно на дачу олигарха и военную часть. Ну, или очень богатую военную часть. Или дачу олигарха, помешанного на безопасности. Белоснежные здания и беседки, подстриженные кусты и дорожки, отсыпанные белыми камешками. Фонтаны с рыбками и мраморные статуи. И всё это великолепие соседствует с ангарами для техники, вышками, где стоят часовые с автоматами, лаем собак в вольерах и видеокамерами, натыканными на каждом углу.

— Выходите, — услышал я с переднего сидения.

— Где мы? Или секретно? — спросил я у водителя.

— Не секретно, центр информационных технологий. — Конкретно нам сейчас нужно сюда.

Он указал на самое унылое и затрапезное здание. Двухэтажная коробка выделялась на фоне остальных, я даже подумал, что она здесь стояла всегда, задолго до постройки этого центра. Здание было кирпичным, снаружи отделано штукатуркой светло-жёлтого цвета. Штукатурка эта за много лет отсырела и облупилась. Большая железная дверь на входе была изъедена ржавчиной, а окна за решётками из толстых прутьев, надо полагать, никогда не открывались.

— Тут бы ремонт сделать, — высказал я своё никому не нужное мнение.

— Внутри всё иначе, — заявил парень и вставил в дверь небольшой металлический ключ.

Я ожидал лязга и скрежета, но вместо этого раздался тонкий писк, а дверь не просто отворилась, а беззвучно отъехала в сторону. Дальше начинался длинный коридор, стены выкрашены в металлический цвет, пол паркетный, без единой царапины. А окон нет вообще, странно, это снаружи маскировка?

Но исследовать здание мне не дали, вместо этого проводник подвёл меня к неприметной двери, открыл, на этот раз приложив большой палец к обычному замку, куда положено вставлять ключ. Оригинально тут всё устроено.

А за дверью была лестница вниз, узкая, с частыми поворотами. Когда мы спустились примерно на четыре этажа ниже уровня земли, она вовсе стала винтовой, сваренной из металлических труб и уголков.

Преодолев последний пролёт, мы оказались в металлической коробке. Снова приложение пальца — и в стене из листовой стали, где даже швов не было видно, открывается проход. За ним снова белые цвета и запах больницы. Пришли?

— Эля! — громко позвал провожатый.

Вместо упомянутой Эли, из ближайшей двери выглянул средних лет мордоворот в военном камуфляже без знаков различия. Вид у него был усталый, я ещё подумал, что он со скуки водкой балуется. Мешки под глазами очень уж характерные. Впрочем, стоило ему встать и выйти к нам, мысли о состоянии его здоровья напрочь покинули мою голову. Ростом он был не меньше двух метров, а весил хорошо так за сотню. Рядом с таким поневоле хочется быть незаметнее.

— Чего тебе?

— Эля нужна, — заявил провожатый, ничуть не убоявшись грозного вида дядьки, и указал пальцем на меня. — Подопытный, надо его проинструктировать и обследовать, потом подключить.

— Бумаги давай.

Провожатый вручил ему конверт из коричневой обёрточной бумаги, бугай ушёл в соседнюю комнату и стал листать документы, а мы прошли в одну из комнат, где я присел на кушетку, а провожатый соизволил провести некоторый ликбез.

— Значит, смотри, это место, где ты с пользой проведёшь следующие два года своей жизни, ну, или сколько тебе там выписали. Я связываю это место с внешним миром, зовут меня Аркадий, тот большой человек — местная служба безопасности, можешь звать его дядя Миша, но лучше Михаил Григорьевич. Скоро подойдёт Элеонора Марковна. Она… два в одном, медик и технический спец, она будет подключать тебя к капсуле, отключать, тыкать капельницы, заливать жидкость. И ещё. Начальство сказало, что с тобой нужно помягче. Мол, ты всё осознал, дал согласие и вообще не буйный. Это радует, потому как полномочия у нас весьма широкие. Если всё поймёшь и будешь вести себя правильно, получишь послабления. Если будешь упрямиться, ругаться с персоналом, угрожать и (не дай бог) попробуешь убежать… Короче, лучше не пробуй.

— Да понял я всё, — разговор начал утомлять. — Начинайте уже.

— Куда торопишься? — раздался сбоку женский голос. — В гости к богу не бывает опозданий. Это, что ли, ваш кандидат?

— Он, поскорее бы подключить, — сказал Аркадий.

— Поскорее не получится, — женщина вошла в комнату, несмотря на голос продавщицы из сельпо, выглядела она довольно молодо, лет тридцать, не больше. Короткие чёрные волосы, косметика тёмных тонов, пирсинг в носу, татуировки, выглядывающие из рукавов халата, прямо-таки девка-гот, ей впору в морге работать. Хотя это место на морг и похоже. — Надо анализы сделать, ЭКГ, ЭЭГ, МРТ, сам же знаешь, без этого…

Вместо ответа вошедший в комнату дядя Миша сунул ей какую-то бумагу. Эля нахмурилась и прочитала несколько строк.

— А, смертник, ну ладно. Анализы по ходу сделаю, теперь только необходимые процедуры. Надеюсь, этого надолго хватит.

— Элеонора Марковна, — укоризненно сказал ей Аркадий. — Перестаньте уже жути плескать, мы и так его еле уломали, он ведь в тюрьму хотел, а не сюда.

— Надо было туда и идти, — Элеонора Марковна жизнерадостно мне улыбнулась. — А теперь всё. Поздно. Пошли на процедуры.

Справедливости ради, кое-какие анализы мне всё же сделали, взяли кровь из пальца и из вены, мочу в баночку. Потом отправили в другой кабинет. Поскольку персонала тут было мало, Элеонора и Аркадий шагали следом за мной, а скучающий дядя Миша сидел в коридоре и что-то читал на смартфоне устаревшей конструкции.

Второе место, где я оказался, было процедурной, где стояла кушетка и, что особенно насторожило, сверкающий унитаз из нержавейки. Я встал посреди комнаты, а Элеонора уселась на стул.

— Заголяйся, — раздалась команда.

— Совсем? — я растерялся.

— Угу, и на кушетку ложись. Тебе теперь одежда без надобности, в капсуле будешь голый лежать. И нечего стесняться, уж поверь. Писек мужских я насмотрелась досыта.

Стесняться я не собирался, быстро стянул брюки, футболку и носки, потом, с секундной задержкой снял трусы и предстал перед ней в естественном виде. Одежда давала хоть какую-то иллюзию защищённости, теперь пропала и она.

— Молодец, — она бросила мне банные шлёпанцы. — Обувайся. Аркаша, унеси его шмотки в шкаф. А ты, Андрюша, ложись на кушетку на правый бок.

Тут до меня дошло. Капсулы длительного пребывания имеют одну неприятную особенность. Человек, который там сидит неделями, имеет кое-какие потребности. Если питание можно обеспечить капельницей, а выведение жидкости — катетером, то с кишечником всё сложнее. Он-то ведь продолжает работать, и то, что в нём есть… короче, эту часть оборудования капсулы пока до ума не довели. Поэтому и приходится делать… процедуры. Спасибо Элеоноре Марковне, что выходила на то время, пока я на унитазе сидел. Настолько её цинизм не простирался.

— Можно сказать, что всё, — заявила она после третьей процедуры. — Пойдём, страдалец.

Но до капсулы мы пока не дошли, вернулись в тот кабинет, с которого начали. Несколько уколов, горсть таблеток, запивать которые полагалось водой из крошечной мензурки (и я закономерно подавился). Потом очень неприятная процедура вживления катетера под ключицу и я, можно сказать, был готов.

Только теперь меня подвели к капсуле. Выглядела она, как большой, метра три на четыре валун, поверхность из коричневого пластика добавляла сходства. Насколько я знал, эти штуки при своих исполинских размерах весят совсем немного, их на моих глазах переносили четыре грузчика.

Аркаша нажал кнопку на крошечном пульте, верхняя треть с негромким жужжанием отъехала в сторону. Потом сделал мне жест, предлагая залезть внутрь. Я залез. Сидеть внутри пластикового яйца было не очень удобно.

— Настройка займёт полчаса, — предупредил Аркадий. — Если хочешь, расскажу тебе кое-что об игре.

— Расскажи, если правильно понимаю, я не первый здесь.

— Третий, первый каким-то образом умудрился упасть, вылезая из капсулы, разбил себе голову, сильно. Его потом отправили… впрочем, сейчас он на свободе. Второй был добровольцем, ему в жизни экстрима не хватало, он его и хлебнул по полной. Так хлебнул, что сейчас в психушке.

— Если всё так плохо, почему от желающих отбоя нет. Там ведь пятьсот тысяч сидит.

— Нет там пятисот тысяч, — уверенно заявил Аркадий. — Тысяч сто от силы, это ведь по аккаунтам считается. Многие после первого раза больше не хотят заходить, а аккаунт остаётся, хоть и неактивный. Если заплатить, можно играть дальше, только желания нет. Большое население — это иллюзия, которая, помимо прочего, поддерживается очень умными ЭнПиСи, там даже сразу и не поймёшь, кто есть кто. Так что, твоя задача тебе ясна, всё, что нужно знать, ты знаешь.

— А что в самой игре? Я только самые общие сведения имею.

— Постап, кусок континента, условно США или Европа, короче, цивилизованные места. Ну, то есть, были когда-то такими. Потом катаклизмы, вулканическая активность, выброс радиации, нападения инопланетян, смертельные вирусы. Теперь руины, мутанты, кучи мусора и отмороженные сталкеры. Везде опасно, зон для нубов там нет. Есть островки относительного спокойствия — анклавы. Чаще всего имеют вид бункеров, расположены под землёй, обычно имеют строгую администрацию из игроков, там можно отдохнуть, купить еды и патронов, снять девку (девки, кстати, почти все живые, в смысле, игроки). Там же сталкеры договариваются о совместных походах за хабаром или на охоту, там же вешают объявления о розыске.

Есть и другие места, например, военные базы. Считается, что это остатки разрушенного государства. Военные делают вылазки в разные места, на броне или на вертолётах. Оружие у них самое лучшее, броня крепкая, техника продвинутая. Сталкеры при виде вояк предпочитают бежать. Но, если вдруг повезёт, можно облутать труп такого бойца и серьёзно разбогатеть.

— Как там вообще с лутом?

— Смотри, если о людях. В игре есть инвентарь, всё, что в нём во время смерти не пропадает. Инвентарь растёт с уровнем и завязан на показатели силы и выносливости. Проблема в том, что спрятать вещь в инвентарь и достать её — дело нескольких секунд, в бою такого не сделаешь. Поэтому часть снаряжения приходится носить на себе. Когда умрёшь, всё это будет доступно мародёрам.

— А твари?

— С тварями сложнее, многие из них содержат в себе редкие ингредиенты, которые можно продать алхимикам. Вот только для этого следует прокачать разделку животных. Чем серьёзнее монстр, тем больше нужно прокачивать навык, иначе дорогие ништяки там и останутся или придут в негодность.

— Что-то ещё посоветуешь?

— Там есть города, точнее, их руины. По окраинам большие кучи мусора, настолько, что, копаясь там, можно добыть себе на хлеб и пиво. С этого советую начинать. А ещё там есть крысы, большие и агрессивные, на которых сможешь прокачаться уровня до пятого. Изредка встречаются серьёзные артефакты.

— А оружие там какое?

— От каменного топора до бластера. Всё, на что хватит денег. Первое время будешь бегать с мачете или кайлом, потом, когда копейка появится, купишь дробовик или пистолет. Через полгода, глядишь, автомат появится. Воевать с игроками до получения тридцатого уровня даже не пытайся (хотя экспы за них много дают). Солдат вообще десятой дорогой обходи. Ну, и бандитов избегай, среди них людоеды встречаются.

— Неписи?

— Куда там, игра ведь как специально для маньяков сделана. Там такие твари обитают, что непись в обморок упадёт.

— А если меня там пытать начнут? Или жрать заживо, как дисконнект сделать?

— Никак, — Аркадий грустно улыбнулся. — Это и обычным игрокам непросто, там выход в несколько ступеней, а переключать всё это, когда тебя на части рвут, очень затруднительно. Многие предпочитают застрелиться, а уже из мёртвого состояния отключаться. У тебя вообще выбора нет. Кнопка дисконнекта в наших руках. Тут всегда кто-то дежурит, если увидим, что датчики показывают инфаркт или инсульт, тогда и отключим. Ну и по графику примерно раз в неделю на сутки.

— Ясно, — проворчал я. — Буду стреляться.

— Не всегда получится, например, укусил тебя паук-мутант, а потом потащил в своё логово. У тебя боли адские, внутренности растворяются, а помереть пока не можешь, потому как квест — логово взорвать, а в руке граната зажата. Вот и придётся страдать до конца. Или надеешься на лечение, что и умирать не потребуется. Только аптечку достать, а она далеко. Или какой-то товар важный передать другим нужно, так срочно, что на сломанных ногах побежишь.

— А боль там в самом деле в половину чувствуешь?

— Нет, не скажу точно, но тут и не измерить. Всё ведь субъективно, у живых людей в реале болевой порог сильно разнится. Вот повреждения считаются очень точно, сосуды, нервы, кости, всё, что случилось бы в жизни, происходит и там. Единственное, в анклавах есть камеры заживления, там часа за три можно кость срастить. Ну, и есть ещё артефакты инопланетные, тоже примерно так действуют. Аптечка действует точно так же, как и у нас. Снимет боль, остановит кровотечение, предотвратит заражение. Кстати, заражение там очень популярно, а каждая вторая тварь ядовита. Яд, как правило, действует медленно, зато последствия…

— Понятно.

— Ну что? Готов наш герой? — в капсулу заглянула Элеонора Марковна. — Так, хватит. Вот сюда вставляй хозяйство, вот это на голову. Куда?! Маска спереди, или ты затылком дышать собрался? Сейчас я тебе капельницу воткну.

Дотянувшись, она вставила мне в катетер прозрачную пластиковую трубку.

— Там питание, электролиты, кое-что для поддержки сердца. Даже анаболик есть, чтобы мышцы не атрофировались. А вот эта дрянь, — она посадила в капсулу странное устройство, напоминающее десятилапого паука, — будет тебе мышцы током стимулировать, сокращения вызывать. Надел?

Я надел всё, что сказали. Улёгся на дне поудобнее (задача невыполнимая), механический паук пристроился сверху на манер живого кота, а Аркадий начал говорить напутствие:

— В общем, на события в игре мы повлиять не сможем, появишься ты там, где и положено и с тем, что тебе положено.

— То есть, в драных штанах, — хихикнула Эля.

— Но это не точно, — добавил Аркадий. — Иногда будем с тобой связываться, кроме того, в твоём личном дневнике будет указано много информации, часть касается самой игры, а часть — твоего основного задания. Сейчас всё потемнеет, а потом будем персонажа делать. Это недолго, будешь меня слышать ещё минут десять.

В шлеме что-то противно запищало, крышка капсулы закрылась, а внутренняя полость стала наполняться водой. Хотя нет, не водой. Жидкость была густая, но не настолько, чтобы назвать её слизью. Как я понял, плотность внутренней среды специально выбирают такую, чтобы тело моё свободно плавало, аки эмбрион в околоплодных водах. Дышать через маску было не очень удобно, но я знал, что датчики на теле не дадут задохнуться. Слабый свет погас, а сознание моё провалилось в игру.

Глава вторая

Однако я не оказался среди руин сразу. Ну, да, сначала персонажа сделать нужно. Капсула исчезла, я стоял голый посреди крошечной ярко освещённой комнаты и смотрел в зеркало.

— Сразу говорю, — раздался откуда-то сверху голос Аркадия, — мускулов добавить не смогу. Тут телосложение надо качать, плюс сила и ловкость. А вот с внешностью можем поработать. Говори, что исправить?

— Волосы покороче сделай, — начал перечислять я, тут же у отражения стала меняться причёска. — Нет, не эту, вон ту, вторую от начала.

— Полубокс?

— Именно.

— Хороший выбор, — похвалил он. — Там, для пущего натурализма, ещё и вши существуют.

— Фууу.

— Ну, не везде, но встречаются. Что ещё?

— Подбородок чуть больше, надбровные дуги тоже, и чтобы лоб был пониже. Вот, сразу перестал выглядеть интеллигентом. Теперь добавь бороду. Хотя нет, не надо.

— Если понадобится, там и отрастишь, программа точно подсчитывает, с какой скоростью растёт борода и волосы. Придётся стричься и бриться.

— Можно чуть выше ростом сделать?

— Сантиметров пять, устроит?

— Хотя бы.

Моё отражение вытянулось в длину, но ощутимо похудело. Да, Рэмбо из меня не слепить. Ладно, всё сам.

— Ещё губы потоньше и цвет волос… сделай блондином. И кожу побледнее. Вот, отлично.

Изменения были довольно поверхностными, но меня устроили. Опознать меня по такому персонажу невозможно.

— Всё? — спросил он.

— Да, всё. Запускай.

— Ещё ник придумай.

— Эээм… — на язык сразу попросилось несколько холмсов, мегрэ и пинкертонов, но я сдержался, конспирация должна быть. — Назови меня… Узник.

— Замётано. Теперь лети в игру, меню и инвентарь посмотришь сам, ветки развития тоже там. Удачи, увидимся через неделю… или чуть больше. Бывай.

Комната исчезла, краткий миг темноты сменился ярким солнечным светом. Я стоял на поляне, заросшей разноцветной травой, вокруг был лес с изуродованными стволами деревьев и листвой всех цветов радуги, над головой светило солнце. Хотел сказать, что пели птицы, но нет, не пели, видимо, всех нормальных птиц съели голодные мутанты.

Насчёт обстановки в игре я был немного осведомлён, а потому знал, что, стоит мне отойти на пару метров в сторону, скорее всего, меня съедят, а потом я воскресну на кладбище. Ну, или где тут воскресают.

Сперва надо разобраться с игрой. То, что сделана она идеально, бросалось в глаза. Найди десять отличий от реального мира. Да я и одного не найду. Разве что, в реальном мире не бывает разноцветной травы. Воздух имел вкус и запах. Неприятный, надо сказать, запах. Пахло гнилью, кажется, даже трупной. Пахло странной химией и металлом. Рядом свалка? Да, тут повсюду свалка. И трупы. И враги.

Проверить местную физику не мешало бы. Я попробовал прыгать, приседать и ходить кругом. Один раз упал, что значит, ловкость не прокачана. От прыжков запыхался. Тут выносливость качать надо, или что там вместо выносливости, телосложение?

Теперь можно заглянуть внутрь себя. Что тут у нас?

Персонаж: Узник.

Уровень: 0 (прогресс 0/500)

Сила: 1.

Телосложение: 1.

Ловкость: 1.

Интеллект: 1.

Удача: 1.

Здоровье: 100/100.

Навыки: пусто.

Так, по одному очку дали на старте при нулевом уровне. А поднять как-то можно? Скажем, поднять силу, таская тяжести? Надо поэкспериментировать. Навыки, надо полагать, откроются позже. Уровня нет, вкладывать очки некуда. Идём дальше. Следующей строкой идёт инвентарь. Вообще, что у меня есть? Насчёт драных штанов Эля не обманула. Действительно штаны, синие джинсы, действительно драные, на коленках. Но с карманами, в которые можно что-то положить для быстрого доступа. Ещё замызганная синяя футболка и старые рваные кеды. А в инвентаре?

В инвентаре нашлось… Нет, не фига с маслом. Там нашёлся перочинный нож с каким-то микроскопическим уроном и почти ничего не стоящий. Ещё десять серебряных монет и таблетки от радиации. Три штуки. Объём инвентаря был велик, а вот грузоподъёмность моя ограничивалась пятнадцатью долбаными килограммами. Нда.

Итак, что мы имеем с гуся? Способен ли я, будучи так экипированным, противостоять кому-либо? Нет. Однозначно. Меня даже крысы затопчут. Стало быть, стоит…

Я задумался. Поначалу мелькнула мысль идти искать людей. Потом её сменила другая. Тут каждый за себя, люди мне ничем не помогут, может, даже снимут последние штаны. Нужно получше экипироваться. Что там говорил Аркаша? Копаться в мусоре? Так и поступим. Осталось выяснить, где этот мусор искать.

Вокруг был сплошной лес, без всяких признаков человеческой деятельности. Мусор должен быть там, где живут или жили люди. Я снова заглянул внутрь себя. Ага, вот он, дневник. Тут есть и журнал подсказок. Открыв длинный текст, я начал быстро просматривать информацию, стараясь выделить нужное.

Умирать в игре можно было сколько угодно. Штрафы начинались после тридцатого уровня, умер — минус уровень. После сотого снимали уже два уровня, а после двухсотого — три. Хоть это радует. Что ещё? Воскресать можно в любом месте заданной локации, специальных мест для этого нет, игра выбирает рандомно, но с учётом отсутствия опасностей на расстоянии десяти метров. При воскрешении сохраняются драные штаны и всё то, что в инвентаре.

В разделе «задания» стояло только одно: добраться до людей. Доберусь, обязательно доберусь, пусть и не с первой попытки. Итак, что делаем?

Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один, уже представляя, как на меня из-за куста прыгает мутант размером с тигра. В итоге прошёл те самые десять метров и никого не встретил. Уже хорошо. Мне бы оружие какое, я бы смелее был.

Подумав, я огляделся по сторонам. Деревья вокруг, несмотря на уродства, выглядели крепкими. Нож у меня есть. Попробовать выстрогать дубину?

Так я и поступил. Потратив минут десять, срезал толстую ветку, немного подровнял, потом срезал сучки, потом сделал рукоять удобнее. Получилась увесистая палица. Игра тут же наградила меня двадцатью очками опыта, появлением навыка Оружейник, и объяснила, что в руках у меня тяжёлая деревянная бита, урон её равнялся двенадцати (то есть, чтобы убить самого себя, придётся ударить десять раз), качество плохое, а класс её относился к дробящему холодному оружию. Ага, можно, значит, холодное оружие качать. Бить дубиной тараканов и… Правда, тут тараканы могут быть с собаку размером, такие дубину отберут и вставят мне в…

Немного приободрившись, я направился дальше. Карта, врисованная внутри интерфейса, расширялась с каждым шагом, на ней появилась стрелка, указывающая на ближайшее поселение людей. Когда прошёл ещё метров сто, на карте появился край города. Или не города, а каких-то построек. Думаю, оттуда и надо начинать мародёрство.

Но не тут-то было. С громким рёвом из-за ближайшего куста выскочил… выскочила… выскочило… Короче, бес его знает, что там выскочило, но выглядело оно огромным, заросло грязной бурой шерстью и очень желало меня сожрать.

А я, надо отдать мне должное, успел даже один раз ударить его дубиной.

Бешеный медведь мутант получает урон 8

Ответка прилетела мгновенно, удар могучей лапы отбросил меня в сторону. Лететь мог очень далеко, но по дороге встретился со стволом дерева.

Бешеный медведь мутант наносит вам урон 50

Полоска здоровья разом просела до половины, а после удара о дерево до трети. Вот тут-то я и понял, почему в игру эту играют только экстремалы и мазохисты. Дыхание вылетело, рёбра горели огнём, а в месте, куда он небрежно ткнул лапой, расползалось кровавое пятно.

Сломано ребро

Кровотечение средней тяжести

Заражения нет

Сухой комментарий игры немного обрадовал. Ну, да, бешенство когтями не передаётся, меня укусить нужно, а если он меня укусит, то… плевать мне уже будет на бешенство. Мне и так… кровотечение отнимало примерно по единице в десять секунд.

А противник мой не оставлял надежд, развернувшись в мою сторону, он, словно бык на корриде, начал разгоняться. А я, поняв, что драться с ним — занятие совершенно непродуктивное, а жить мне хотелось (помирать больно), полез на дерево. Секунд через десять я был уже на высоте примерно третьего этажа. На помощь пришли сильно искривлённый ствол и адреналин, который стекал в ботинки из штанов.

Медведь, даже будучи бешеным, в дерево врезаться не стал. Вместо этого решил повторить мой подвиг, что при наличии когтей должно легко получиться. Теоретически, пока он лезет, у него заняты лапы, я мог бы бить его дубиной, но, снимая по восемь очков при запасе в пару сотен (а скорее всего, больше), процесс этот займёт час. А ведь он может ещё в процессе подлечиваться. И это не говоря о том, что дубина осталась на месте первого столкновения.

Хорошей новостью было то, что запас здоровья почти перестал убывать, кровотечение стало из среднего лёгким. Итак, не стоит ли мне самоубиться? А вот хрен вам. Я показал медведю фигу и стал отползать по горизонтальной ветке. Медведь, поднявшись на дерево, полез за мной. Ветка опасно заскрипела и прогнулась.

Так, а что это у нас? Он тяжелее меня где-то втрое, ветка довольно тонкая, стало быть… Я начал раскачивать хрупкую конструкцию, дерево скрипело ещё сильнее, медведь остановился, но тут же вспомнил, что он бешеный, а потому думать не должен. Он прополз ещё полметра в мою сторону, а я, поднявшись на ноги и ухватившись за ветку повыше, я изо всех сил топнул ногой по ветке с медведем.

Дерево затрещало, обломилось, медведь с громким рыком улетел вниз.

Бешеный медведь мутант получает урон 70

Критическое кровотечение

Вот тебе раз. То, что мишка слетел с ветки, приписали мне, как нанесённый урон. А что там с критическим кровотечением? Посмотрев вниз, я увидел, что лохматая тварь снова собирается лезть на дерево, притом, что в брюхе у него торчит обломок ветки. Я подтянулся повыше и постарался спрятаться в листве.

Некоторое время зверь стоял, опёршись на дерево и тяжело дышал, втягивая воздух носом. Тут поступило новое сообщение:

Противник вас не видит, постарайтесь не выдать себя

Скрытность +1.

Опа, нежданно-негаданно открыл одну из важнейших характеристик. Уже знаю, куда буду очки вкладывать. Правда, их пока нет.

И снова мне повезло. Медведь, так меня и не обнаружив, истёк кровью, о чём сообщила система:

Бешеный медведь мутант убит

Опыт + 500

Повышение уровня

Навык траппера +1

Я утёр со лба пот (он там действительно был), вот это да. Теперь я крут. И есть подсказка, что именно стоит качать. Если не можешь сражаться с тварями и людьми, стань незаметным, чтобы воровать и резать глотки спящим. Самое то для меня.

А что там за уровень дают? Я продолжал сидеть на дереве, здоровье потихоньку восстанавливалось, система рекомендовала обратиться к лекарю или использовать специальные лечебные средства для сломанного ребра. Но у меня всего этого не было, поэтому я старался его не беспокоить.

Итак. За уровень мне дали два очка характеристик и три очка навыков. Что мне нужно? Сила по любому. Иначе не смогу таскать прикупа. А таскать поначалу придётся много, и стоить мой груз будет дёшево. Одно очко в силу. А что с выносливостью? Шкалы с цифрами не имелось, истощение я определял только по ощущениям. Как язык начинает выпадать, значит, выдохся. Второе очко в телосложение. А что с навыками? Траппер — это тот, кто ставит ловушки. Хорошее дело, но полноценно может помочь ещё нескоро. Уж лучше всё в скрытность.

Скрытность поднялась до четырёх, тоже, конечно, ни о чём. Но всё начинается с малого. А теперь я ещё немного посижу, пока здоровье до половины не восстановится, а потом потихоньку пойду. Надо ещё дубину подобрать будет.

Спускался с дерева, чувствуя себя развалиной. Болела рана на плече, адски болело сломанное ребро, здоровье восстанавливалось медленно, а вдобавок система сообщила, что на запах крови может прийти кто-нибудь нехороший. Всё против меня.

Подобрав дубину, я направился к поселению. Хоть посмотрю, что там есть. Впрочем, как скоро выяснилось, прямых путей здесь не бывает. Карта выглядела плоской, а тонкая ниточка на ней, пересекавшая мой путь, никакого внимания не привлекла.

А на деле это был обрыв. Отвесный, высотой метров сорок. Прыгать не хотелось. Ладно, если убьюсь, а то придётся куковать со сломанными ногами. Буду мучиться и ждать, пока прохожие сжалятся и пристрелят. Тогда придётся идти в обход. Я повернул направо, вроде бы, там высота обрыва снижалась. Сверился с компасом, иду на северо-восток.

Топать приходилось с опаской. В лесу за моей спиной временами раздавались душераздирающие вопли. Звук был такой, словно гигантскому муравьеду прищемили яйца. Плохой звук, не хочу даже выяснять, кому он принадлежит.

Дорога отняла два часа. Немало, но прошёл я всего ничего, и дважды присаживался отдохнуть. Солнце начинало предательски клониться к закату. Сколько осталось? Час? Два?

Тут, наконец, местный ландшафт подкинул мне небольшое послабление. Не в том смысле, что меня прослабило, а в том, что на склоне появилась тропа. Странная тропа, словно искусственный карниз на отвесной стене. Ну и ладно, пойду по нему, а то обходить ещё километров пять. Жильё осталось далеко на юге. Сегодня уже точно не попаду.

Внизу тропа расширилась и обзавелась живой изгородью в виде кустов. Кусты, кстати, были зелёными, что несказанно радовало. А потом я упёрся в пещеру. Дальше хода не было, но тут спуститься можно, до земли метров пять и спуск уже пологий. Съеду на заднице, как с горки.

И тут произошло странное: я услышал сразу несколько звуков. Первым был короткий вздох и шелест в тёмном зеве пещеры. Второй звук принадлежал людям, неразборчивый шёпот и негромкие шаги. Сюда шли люди, которые о чём-то договаривались.

Тварь, что сидела в пещере, могла быть велика и опасна, а потому я решил не связываться с ней, тем более, что повторная удача, как с медведем, мне не светит. А тварь явно меня почуяла и двигалась к выходу.

Я не придумал ничего умнее, кроме как метнуть дубину в пещеру и броситься наутёк. Но тут низкая ловкость сработала против меня, под ногу подвернулся корень какого-то растения, я зацепился ногой и растянулся среди кустов. На поляну выскочили трое, одеты они были солидно, не чета мне. В камуфляже и каких-то пластиковых щитках. В руках держали оружие, явно огнестрельное, но какое именно, я не рассмотрел.

Я вообще мало что рассмотрел в тот момент. Рассматривать с земли было сложно, да и времени не хватило, из пещеры вырвался разъярённый… не могу сказать, кто. Наверное, богомол, только размером с лошадь, большую лошадь. Я его разозлил дубиной (зачем вообще кинул?), а теперь он оторвался на охотниках. Впрочем, они ведь тоже сюда шли не на переговоры. Хотели подкрасться незамеченными? А я им всё испортил. Ну и ладно, главное, чтобы меня не нашли.

Выстрел прозвучал только один, больше никто ничего не успел предпринять. Один из охотников полетел через заросли и упал плашмя на выжженной солнцем пустоши позади. Ещё двое были порублены на куски страшными лапами, напоминающими топор палача.

Сам я медленно отползал на спине назад, стараясь действовать исключительно лопатками и ягодицами. Тварь была настолько страшна, что попадать под её лапы не хотелось категорически. Мозг, захлёбываясь в адреналине, лихорадочно придумывал способы самоубийства.

Внезапно я упёрся головой во что то мягкое, тёплое и… липкое. Обернувшись, я увидел первого охотника. Он мёртв, это я понял сразу. Как? Очень просто: его голова была оторвана и прикреплялась к шее двумя полосками кожи.

Со стороны пещеры раздалось смачное чавканье, богомол пожирал добычу. Сейчас он съест тех двоих, а судя по звукам, это произойдёт скоро, потом прибудет сюда за добавкой. А тут я. Непорядок, надо сваливать, пока он не пришёл.

Но тут взгляд упал на снаряжение покойного. Можно лутать то, что снаружи, инвентарь остаётся с покойником. Что же, я человек бедный, можно даже сказать, нищий, а тут такой подарок.

Подарок, надо сказать, оказался небогатым. У убитого имелась двустволка с вертикальным расположением стволов, причём, обрезанная примерно до половины. Так, чтобы антабка для ремня осталась. Впрочем, мне выбирать не приходилось, я ведь почти голый, так что любое оружие подойдёт. На поясе болтался патронташ. Тоже невелика ценность, всего восемь патронов с архаичными латунными гильзами. Берём. Ножа не было, зато слева болталось мачете в ножнах. Вот и славно. Больше у парня… мужика, ему лет сорок на вид, судя по оторванной голове, ничего не было. Можно уползать. Были у него ещё ботинки, хорошие, явно армейские, куда лучше, чем мои кеды, но тут моё естество воспротивилось. Не настолько я стал мародёром, чтобы раздевать труп. Потом, когда вконец одичаю.

Богомол, расправившись с двумя кусками мяса, отправился в мою сторону. К счастью, времени на еду ему понадобилось чуть больше, чем мне для того, чтобы отползти в сторону. За его трапезой я наблюдал с безопасного, как мне казалось, расстояния. Увидит? Вряд ли, расстояние для триггера слишком велико. Сейчас от греха подожду, потом отправлюсь прежним маршрутом.

Все находки я засунул в инвентарь. Оправданное решение, поскольку убить тварь из простенького дробовика я не смогу точно, а вот разозлить запросто. Либо он меня увидит, либо просто уйдёт к себе. А пока можно ознакомиться с находками.

Я навёл курсор на дробовик.

Ружьё Browning двуствольное. Гладкоствольное. Укороченное. Урон: в зависимости от боеприпаса. Качество хорошее. Улучшений нет. Более короткий ствол снижает дальнобойность примерно на 30 %. Требования: огнестрельное оружие 1.

То есть, я из него и выстрелить не смогу. Или смогу? Надо попробовать, вот только чавкающий неподалёку монстр явно не одобрит. Я навёл курсор на патроны.

Патрон 12х76. Гильза латунная. Порох дымный. Заряд картечь. Простой и дешёвый боеприпас для гладкоствольного оружия. Легко и недорого перезаряжается. Это можно сделать в оружейной мастерской или самостоятельно. Требование для перезарядки гильз: Оружейник 3.

Так, с этим ясно. Дальнейший осмотр патронов показал, что шесть из них заряжены картечью, а два — пулями, да не просто пулями, а остроконечными стальными пулями, которые предназначены для пробития органической брони. Ну, да, парни самоубийцами не были. Думаю, они бы с тварью справились, если бы я их не подставил. Угораздило же меня палку в пещеру кинуть, как только в голову такое пришло? С другой стороны, иначе бы я не разжился стволом. Интересно, охотник, когда воскреснет, заинтересуется тем, кто облутал его труп? Не факт, от трупа останется совсем немного, но лично я тоже не поверил бы, что монстр съел ружьё и тесак. Кстати, о тесаке. Что о нём говорит система?

Мачете. Самодельное холодное оружие, изготавливается в любом анклаве. Материал: титан. Качество отличное. Это орудие плохо подходит для боя, титан слабо держит заточку, куда лучше использовать его для хозяйственных нужд. Требования: нет.

Самое подходящее оружие для меня. Что там с тварью? А тварь, доев третьего охотника медленно и с достоинством удалилась. Только не в свою пещеру, а куда-то вдаль, скрывшись в небольшом лесочке из чахлых деревьев. Самое время и мне свалить. И тут система обрадовала напоследок:

Скрытность +1

Ну, спасибо. А ведь это скрытность только что помогла остаться в живых. Даже такой скромный показатель снижает вероятность того, что у твари сработает триггер. То есть, за эту игру не скажу, но в других было именно так. Ладно. Спасибо этому дому за такой рояль в кустах, а я пойду… А стоит ли идти в это анклав? Охотники, скорее всего, уже там. А у меня их вещи. Впрочем, спрячу их в инвентарь, и не буду доставать. Логично? Я — нуб, а нубу следует быть голым и босым. Приду, осмотрюсь, а потом пойду дальше.

Но, прежде, чем пойти в сторону анклава, я решил рискнуть ещё раз. Стоит осмотреться на месте поедания первых двух охотников. Вдруг там что-то осталось? Монстр ушёл. А если в пещере второй? Плевать, сожрёт, так сожрёт, думаю, это будет быстро.

Покривившись от боли в рёбрах, я направился к пещере. На месте поедания игроков осталось большое кровавое пятно и клочья одежды. Он что, оружие тоже сожрал? Кое-что найти удалось. Например, кусок оружейного ремня. Я подумал, куда его можно приспособить, но в итоге положил на место. Насквозь прокушенная перчатка. Нужна? Нет. Наконец, мне в руки попалось что-то существенное. Патронташ. Вот только патроны были не самые нужные. Это для пистолета или револьвера.

Патрон калибра.44R, архаичная конструкция с закраиной. Используется в револьверах Смит и Вессон, модели R. Порох дымный. Заряд экспансивная пуля.

Тоже архаика, притом, что сам револьвер сейчас переваривается в лужёном желудке твари. Ну, да ладно. Мы люди не гордые. Глядишь, получится обменять на что-то полезное. Всего двадцать шесть штук. В инвентарь.

Теперь стоит отправляться, больше здесь ничего полезного нет.

Глава третья

К воротам анклава я попал только на следующий день к вечеру. Не то, чтобы было далеко, просто по пути встретился с новым видом местной фауны. Система обозвала его волколаком. Что-то, вроде чёрного волка, размером с телёнка, обладающего зубами крокодила. Урон у него чудовищный, от укуса чаще всего развивается заражение крови, которое требуется лечить. Если, конечно, игрок переживёт это укус. Я не пережил, а потому все эти подробности прочитал, уже улетая к точке воскрешения. Снова поляна, снова драные штаны. Только футболка теперь была светлых тонов и, что более важно, чистая.

Собственно, я почти не мучился и ничего не потерял, всё ценное лежало в инвентаре, устраивать схватку я не собирался, а потому остался при своём. Даже, можно сказать, немного выиграл. Точка воскрешения оказалась гораздо ближе к анклаву, а дорога вышла куда спокойнее. И вот, протопав несколько километров, я вышел к высокой горе. Сплошной камень, никакого намёка на жильё. Впрочем, жильём пахнет. В нос ударили запахи канализации, угольного дыма и какой-то химии.

Маскировка оказалась хорошей, пришлось долго ходить кругами, прежде, чем я обнаружил стальные створки ворот в камне. Если присмотреться внимательно, под ногами можно было рассмотреть следы машин, которые в эти ворота регулярно въезжали.

Попутно, на подходе к анклаву, в верхнем углу экрана замигала метка. Что это? Оказалось, я включился в местную информационную сеть и теперь могу читать сообщения, написанные другими игроками. А что там пишут?

Чёрный, ты как, не надумал ещё сходить?

Нет, пока нет. Парни говорят надо другой способ искать.

А вы что хотели? И какого вообще к этому богомолу привязались? С него выхлопа почти нет.

Нам не выхлоп нужен, у нас квест на него.

И что обещали?

Дорогу в одно место показать.

И вы ради этой дороги уже вторую неделю штурмуете пещеру?

Никто не штурмует, всего три раза ходили.

И опять облом?

Мы момент поймали, когда тварь в пещере спит. Думали подойти спокойно и гранату закинуть. Там, в замкнутом пространстве, с него точно половину здоровья снимет, да ещё какой-нибудь крит пройдёт. А тварь как будто знала, что мы придём. Выскакивает из пещеры и давай кромсать. Я-то сразу сдох, а парни сейчас в реале таблетками отпаиваются. Я и не знал, что триггер так далеко срабатывает.

А просто заминировать нельзя было?

В этот раз так и попробуем, только денег на взрывчатку нет. Одолжишь?

С каких шишей?

Понятно. Ладно, парни вернутся, будем мыслить. Сейчас пойду в бар и закинусь чем-нибудь. Пока.

Чат временно замолчал, а я, сделав глубокий вдох, постучал в стальной лист двери. Дверь ответила низким гулом. Через полминуты изнутри донёсся голос, слегка усиленный микрофоном:

— Чего надо?

— В анклав хочу, — резонно ответил я.

— Все хотят, на продажу что-то есть?

— Неа, — я подумал, что стоит продать патроны к револьверу, но решил, что светиться пока не буду.

— Так какого беса? — говоривший выругался, но всё-таки открыл двери. Правая створка вздрогнула, где-то внутри послышался рокот двигателя, а потом стальной лист пополз в сторону. — Заскакивай.

Перед глазами мелькнула надпись

Задание выполнено: добраться до человеческого жилья опыт +100

Второй раз предлагать не пришлось, я сделал шаг вперёд и оказался в помещении с каменными стенами, где под потолком светила тусклая лампочка. За спиной лязгнула сталью закрывшаяся дверь. Приглядевшись, я увидел в стене окошечко, вроде того, что в регистратуре поликлиники. Я подошёл и нагнулся.

— Ник, уровень, чего забыл в анклаве? — спросил толстый лысый мужик с длинными сальными волосами. Явно непись, игрок точно не станет делать себе такую внешность.

— Узник, уровень первый, в анклаве хочу осмотреться, получить информацию и, возможно, найти работу.

— Чего её искать? — хохотнул мужик. — Взял кайло и бегом на свалку. Что нашёл, относишь в приёмку, а там получаешь свою копейку и идёшь спать. Тут многие так работают. Как раз для нубов.

— Вот и выясню, — спокойно сказал я, видя, как он записывает мои данные в толстую книгу.

— Проходи, бар — прямо по коридору, гостиница — дверь налево, ночлежка — люк в полу, магазин — вход из бара через железную дверь. Будешь хулиганить, выкинем, и больше ты сюда не зайдёшь.

Интересно, такие правила, они для всех, или только для нубов? В чат пришла информация об Анклаве.

Анклав «Добрый путь». Дорожная станция, имеет пункт приёма и переработки утиля, располагает оружейным магазином, складами еды и экипировки. Есть бесплатный ночлег, без удобств в подвале. Стоимость комнаты — один золотой. Имеются развлечения: гладиаторские бои, бар и бордель. Кроме того, есть небольшое казино, где можно попытать счастья. Желаем хорошего отдыха.

И вам не хворать. Я прошёл по коридору, раздумывая, откуда начать поиски полезного. В ночлежку успею, а золотого на комнату у меня всё равно нет.

И я направился в бар. Помимо естественного любопытства, был ещё один резон: я был голоден. Игра старательно учитывала все потребности человеческого организма, а потому я, не евший со вчерашнего дня, основательно проголодался. Если еда ещё и вкус имеет, то буду приятно удивлён.

В баре стоял приятный полумрак. Не то, чтобы интимная обстановка, но в самый раз, чтобы не видеть чужие рожи. Стойка, столики, проход посередине. За дальним столом сидели двое, в одном из которых я опознал охотника с оторванной головой. Сидели спокойно, о чём-то беседовали, а на столе стояла бутылка какого-то вина.

Ну, вино мне без надобности, я его и в реале не пил. Мне бы еды. К кому нужно обратиться?

За стойкой сидел какой-то невообразимых размеров человек. Представьте чемпиона мира по баскетболу, откормите его мясом и стероидами, а потом ещё заставьте растолстеть, как борец сумо. Представили? А потом сшейте на него белую рубашку и посадите за стойку. Обращаться к такому персонажу, пусть даже неписи, было страшно.

Проблему решила выплывшая из двери официантка, девушка лет двадцати пяти, миловидная, но это в игре несложно сделать, а вдобавок, в очень лёгкой одежде. На ней была только тонкая белая футболка и что-то, вроде коротких шорт или длинных трусов. Я сразу вспомнил, что, помимо голода у меня есть и другие потребности. Вот только на них денег точно не хватит.

Она критически осмотрела меня с головы до ног.

— Нуб? — это даже не вопрос, это констатация факта.

— Угу.

— Деньги есть?

— Немного, десять серебром.

— Сойдёт, пару раз поесть хватит. Будешь картошку с тушёнкой?

Выбирать не приходилось.

— Буду.

— Жди, сейчас принесу.

Порция картошки обошлась в две монеты, на столе появилась жестяная миска, наполненная горячим варевом, рядом сиротливо приткнулась крошечная пайка хлеба, а в гранёном стакане был налит крепкий чай. Неплохо, с учётом цены, прямо-таки комплексный обед. Я взялся за ложку и снял пробу. Не скажу, что ощущения были, как в реале, но вкус у еды имелся. И это был вкус именно картошки с тушёнкой. И чай был сладким, а хлеб слегка зачерствел. Я расправился со своей порцией до обидного быстро, и теперь раздумывал, не заказать ли ещё. Голод, насколько я понимаю, накладывает какие-то штрафы на выносливость и восстановление здоровья, а я и без того еле двигаюсь.

Официантка подошла забрать посуду, сочувственно на меня посмотрела и сказала:

— Если деньги нужны, подойди к Игнату, — она кивнула на чудовище за стойкой. — Он тебе работу даст.

— А что за работа? — заинтересованно спросил я.

— Работа как работа, сходи туда, принеси то, отдай тому. Но это лучше, чем завалы разбирать. Гибнут на такой работе чаще, но вам-то, нубам, о чём беспокоиться.

— Тоже верно, — согласился я.

Дождавшись, пока девушка заберёт посуду, я набрался смелости и пошёл к стойке. Существо по ту сторону приподняло кустистую бровь, а на бородатом лице появилось что-то, отдалённо напоминающее интерес.

— Ну? — голос по частоте был где-то на нижнем пороге слышимости, дальше уже начинается ифразвук.

— Эмм… Игнат, я слышал, вы можете работу дать. Какое-то поручение выполнить. Я, правда, нуб, но что-то простое могу сделать.

— Нубам простое не поручают, — нравоучительно заметил он. — Вам поручают такое, где исполнителя не жалко. А работа у меня есть. Открывай карту.

Я открыл, теперь, из анклава, открылась большая территория с радиусом, наверное, километров десять. Тут были видны руины города, а посередине находилось нечто, что я определил, как пустырь.

— Смотри, — Игнат каким-то образом взял под контроль курсор. — Вот тут и тут работают бригады мусорщиков. Собирают ценности. Кто что найдёт, тот столько и получит. Но тебе к ним не нужно. А вот тут, — курсор сместился на самый север развалин, — работает моя бригада. Там хабар солидный, есть, что взять.

— А вот это что? — я снова взял под контроль курсор и указал на пустое место.

— А это, дорогой мой, как раз эпицентр взрыва, там фонит так, что яйца спекаются. И, что самое обидное, в местах с самыми вкусными руинами фон не намного ниже. Парни там вахтовым методом работают. Как волосы выпали, так на отдых пора.

— Им что-то нужно отнести?

— Да, пакет с лекарствами. Учти, они денег стоят, если сопрёшь, можешь нового персонажа делать, тебя везде найдут.

— Не надо пугать, мне работа нужна.

— А раз нужна, так бери пакет и вперёд.

— Так ночь ведь?

— Плевать. Потом отоспишься, они круглосуточно работают. Смотри, пути у тебя два. Первый: пройти вот здесь, по краю воронки, фон там послабее, глядишь, и дойдёшь живым. Но там крысы стаями ходят, если на них напорешься, то и сам сгинешь, и пакет пропадёт. Впрочем, ты его в инвентарь засунь от греха. Второй: идти через саму воронку. Там никого нет, за редким исключением, но фон такой, что… впрочем, я тебе антирады дам, если быстро пробежишь, то обойдётся. По крайней мере, радиация, в отличие от крыс, сразу не убивает. Отдашь пакет парням, передашь привет от меня и сразу возвращайся. Ну, или они тоже тебе что-то дадут. Короче, самое простое — идти через эпицентр.

— А если я там сдохну, то где появлюсь?

— Где-то далеко за пределами. Лучше всё же дойди, там отдашь пакет и можешь со спокойной совестью подыхать. Препарат выпьешь вот здесь, выжди три минуты и вперёд.

— А там точно никого нет?

— Ходят слухи, что там по ночам какой-то полтергейст летает, но он, вроде бы, безобидный. Заодно и разведаешь.

— Оплата?

— Как вернёшься, получишь пять золотых.

— Всего?

— Хорошо, шесть, но один продукцией, едой, выпивкой или можешь, вон, Соню отодрать. Всё дешевле, чем в борделе.

— А можно что-то ещё, что-то полезное?

— Хорошо, тебе в оружейном на один золотой кредит откроют.

— Вот спасибо, — я развернулся и направился в оружейный.

За железной дверью сидел средних лет чернокожий парень, афро-американец, хотя нет, судя по расовым признакам, это был австрало-американец, черты лица европеоидные, а сам чёрный, как сапог.

— Здравствуйте.

— Привет, — он вдруг ожил и с интересом посмотрел на меня.

— Меня Игнат на задание отправил, собрался отправить, сказал, что у вас можно на один золотой кредит открыть.

— На один золотой ты пару патронов получишь, не больше, — папуас улыбнулся в свои сорок шесть белоснежных зубов.

— Насчёт патронов, к дробовику перезарядить дорого выйдет?

— Гильзы есть?

— Да, латунные.

— Тогда недорого. Если порох чёрный, то два штуки за серебряную монету.

— А если белый? И чем он лучше?

Папуас вздохнул и начал объяснять:

— Порох бывает чёрный, он же дымный, сделан по древней технологии, он дешёвый, мы его сами производим. Для гладкоствола подходит отлично, если оружие не самозарядное. С самозарядным могут быть проблемы. Есть порох пироксилиновый, его мы сами не делаем, но есть, где взять, он мощнее, его требуется меньше, кроме того, есть ощутимый плюс в плане отсутствия большого облака дыма. Он стоит дороже, ощутимо дороже, патроны с ним будут по монете за штуку.

Я вздохнул, цены кусаются на манер сторожевой собаки.

— Ну и ещё есть порох нитроглицериновый. Кордит, баллистит и ещё несколько названий. Он, как ни странно, дешевле пироксилина, поскольку добывается из артиллерийских снарядов. Снаряды достать можно, а применять их особо некуда. Он ещё мощнее пироксилина.

— Но дешевле, — уточнил я.

— Дешевле, да не факт, что тебе подойдёт. Ты представляешь давление в стволе пушки и в стволе дробовика? Да и кривая горения… знаешь, что это такое?

— Физику учил, — сообщил я.

— Так вот, кладут его совсем немного, остаётся больше места для картечи, но надо помнить, что есть риск разрыва ствола.

— Я запомнил. А теперь, пожалуйста, зарядите мне вот эти, — я протянул ему две гильзы, которые извлёк из стволов трофейного дробовика. Охотник перед смертью успел пальнуть дуплетом. — Картечью, если можно.

— Давай так, — предложил папуас. — Я тебе их заряжу бесплатно, а ты, когда вернёшься, со мной порешаешь, что и как. Договорились?

— Добро, — сказал я, чувствуя, что зря залезаю в долги.

Он принял у меня гильзы, а через секунду вернул два готовых патрона.

— Владей.

— Спасибо, если что, как вас зовут?

— Папуас, — с широкой улыбкой ответил он. — И лучше на ты.

— А меня — Узник, очень приятно.

Вернувшись к Игнату, я рассказал ему о разговоре с Папуасом, после чего изъявил готовность приступить к выполнению задания.

— Молодец, — похвалил он. — Вот держи. Это мужикам отнесёшь, а это тебе. Как принимать, я уже сказал. Время тебе не ограничиваю, но лучше поторопись.

В верхнем углу экрана мелькнула запись, что я принял квест на доставку пакета с медикаментами в лагерь мародёров. Пошёл обратный отсчёт. Время всё-таки было ограничено тремя сутками.

Прежде, чем отправиться в путь, я вернулся к Игнату. Зачем? Затем, чтобы попросить у него дозиметр. Во временное пользование. Сомневаюсь, что эпицентр взрыва заражён равномерно, там должны быть места, где фонит сильнее, постараюсь их обходить.

Из анклава меня выпустили без проблем, а часовой даже дал маленький фонарик, сказав, что ему приказал Игнат. Что же, спасибо великану за заботу. С переломанными ногами я вряд ли буду ему полезен. Вообще, местный контингент мне понравился. Не такие уж звери, вполне можно с ними дела вести. Впрочем, это ведь неписи. Или нет? Чёрт его знает, искусственный интеллект настолько развился, что непись может ничем не отличаться от живого игрока.

Набрав воздуха в грудь, я шагнул в неизвестность.

Глава четвёртая

Дорога к руинам была относительно спокойной. Да это и понятно, тварей не может быть там, где дважды в день проходят большие группы людей. Проблемы начнутся в момент, когда я попаду в черту города, и до того, как окажусь в эпицентре взрыва.

Направление показывал курсор на карте, так что заблудиться я не боялся. Кроме того, где-то впереди горели фонари. Мусорщики работают и ночью, а вдобавок там дежурит охрана. Там, наверное, безопасно, но мне пока туда не нужно. Дозиметр показывал приемлемый уровень. Папуас, сообразив, что я в рентгенах не особо силён, просто показал деления на шкале. Стрелка вот тут — значит, всё нормально. Если перешла вот сюда — лучше не задерживаться. Если до этой отметки дошла, то следует бежать. Впрочем, как объяснил он, бежать стоит прямиком в сторону кладбища, поскольку времени осталось только на то, чтобы умыться, побриться и завернуться в белую простыню.

Вот и посмотрим.

— Кто идёт? — раздался крик со стороны фонарей.

— Узник, иду мимо, по делу, от Игната, — доложил я торопливо, пока не начали стрелять.

— А какого чёрта в эпицентр прёшься? — спросил тот же голос.

— А мне туда надо, Игнат так сказал, — жалобно объяснил я.

— Ну… вперёд тогда, — злорадно усмехнулся часовой. — Ветер в спину.

Я снова вздохнул. Дорога явно в один конец. На ту сторону вылезу облучённый и едва живой. Там из жалости пристрелят, вряд ли такое лечится. Что там у нас с симптомами? Рвота, понос, выпадение волос. Это сразу или чуть позже? Плевать. Решил идти, значит, пойду. Я смело зашагал вперёд.

Фонари остались позади, стало темно, а рельеф местности стал таким, что впору альпинистское снаряжение доставать. Ряд домов, разрушенных до основания. Океан битого кирпича. И не только кирпича, но и бетонных панелей, из которых торчит острая арматура.

Фонарик давал минимум света, небольшой пятачок впереди, видно, куда ставить ноги, не больше. Где-то прямо по курсу раздался сдавленный писк. Слишком громкий для крысы, но слишком тихий для крупного зверя. Я остановился и задумался.

Достать дробовик? А ну как с ходу за горло схватят, не успею в инвентарь убрать и лишусь ценной вещи. Поди его отыщи потом в этих руинах. Да и стрелять при таком освещении — только патроны зря жечь, а у меня их далеко не вагон. Немного подумав, достал мачете. Если что, его не жалко.

Пробираться становилось всё труднее, хотя здесь, ближе к эпицентру, откуда-то взялись целые постройки. Не совсем, конечно, целые, а до первого этажа. Хотя тут, по идее, всё должно быть снесено до фундамента и даже ниже. Если только подвалы уцелели.

Стоило мне подумать о подвалах, как я сразу упёрся в дверь подвального помещения. Дверь состояла из трёх досок на двух гвоздях, а за ней явно кто-то был, я отчётливо слышал шуршание. Дальше ходу не было, я повернулся и хотел идти в обход, но тут дверь начала открываться. Врага выдал скрип несмазанных петель, я успел обернуться и встретить… ну, это крыса была, точнее, крыс, вот только размером с добермана.

Тварь одним прыжком долетела до меня, я, хоть и не отличался ловкостью, всё же успел её встретить ударом мачете. Вроде как в бейсболе мячик встречают. И пусть мачете было относительно тупым, зато суммарная сила удара оказалась достаточной. Перед глазами мелькнула сухая строчка о нанесённом уроне (мне тоже досталось, но исключительно от удара копчиком о камень, тварь не дотянулась зубами). Этого не хватило, чтобы убить гигантского крыса, но нанесло ему непоправимый ущерб. Огромная рана поперёк груди, болевой шок, критической кровотечение.

Чтобы поскорее избавиться от обузы, я рубанул ещё два раза, куда пришлось, окончательно отправляя крысиного короля в крысиную же Преисподнюю.

Крысиный вожак убит

Опыт +120

Холодное оружие +1

За холодное оружие спасибо. Учитывая цену патронов, навык совсем не лишний. Будут очки, обязательно туда закину. А вот следующая новость мне не понравилась. Совсем.

Стая крыс не оставит без возмездия убийство вожака. В ближайшем будущем все они соберутся, чтобы вам отомстить. Совет: крысиного вожака следует убивать в конце, когда большая часть стаи убита или ранена.

Ну, спасибо, мать вашу так. Совет прямо гениальный. Напал на вас вожак, а вы попросите его сперва свиту привести, а уже потом с ним беседуйте. Что делать-то?

А делать что-то поневоле придётся, уже сейчас я слышал топот многочисленных маленьких лапок. Справа, слева и даже, кажется, сверху. И звук этот приближался. Если тупить ещё пару минут, от меня останутся только обглоданные кости. Вожак, хоть и здоровый, был один, если же нападут сразу полсотни тварей с острыми зубами, я точно не отобьюсь.

Сорвавшись с места, я побежал, перепрыгивая через обломки и стараясь не выронить фонарик. Какое там по краю обойти? Теперь точно в самый центр полезу. Лучше от радиации сдохну, чем так. Они ведь сразу не загрызут, будут медленно жрать, по кусочку. Меня передёрнуло. Скорее бы уже.

А топот, слившийся в один сплошной гул, приближался, постепенно настигая меня. Вот ведь вопрос, а как они догоняют? Они ведь маленькие, ноги у них короткие, а бегут быстрее человека. Это неправильные пчёлы… тьфу, крысы.

На бегу я сумел оглянуться, подсвечивая себе фонариком. Твою мать, лучше бы я этого не делал. Их там не просто много, их, наверное миллион. Уж точно десятки тысяч. Насколько хватило фонаря, руины были покрыты сплошным ковром из серых тел, а со всех сторон к ним присоединялись новые. Несколько выскочили из руин и кинулись мне навстречу, не разбираясь, я давил их ногами.

Убита крыса

Опыт +10

Убита крыса

Опыт +15

Раздавил около десятка, но меньше их не становилось. Выносливость моя подошла к концу, я жадно хватал ртом воздух, а скорость замедлялась до катастрофической.

И тут, наконец, здания пропали, а местность пошла под уклон. Плюнув на всё, я крепко сжал фонарик и просто покатился по земле. По пути вспомнил, что нужно было принять таблетку, но остановить своё вращение голова-хвост-голова-хвост уже не мог. Да что же я за растяпа?

В последний момент я смог зацепиться за одиноко торчавший из земли обломок бетонного столба, остановил падение и смог осмотреться. Крысы немного отстали, но останавливаться не думали. Они точно в эпицентр не полезут?

Глянул на дозиметр. Стрелка подошла к опасной зоне. Срочно вынул из инвентаря таблетку и проглотил. Глотать было трудно, а флягу с водой я не запас. Буду умнее впредь. Если будет это впредь.

Позади был невысокий обрыв, спрыгнуть я успею. А крысы? Была мысль принять бой здесь, а потом спрыгнуть вниз, оставив врагов с носом, да только не получится. Они точно будут падать за мной, поскольку остановиться быстро такая толпа не сможет, задние надавят на передних и вся эта масса прилетит мне на голову.

Я решил спрыгнуть и отбежать подальше. Прыжок с высоты около трёх метров — это не так уж опасно. В реале я бы прыгнул, не задумываясь. Прыгнул и тут, вот только почувствовал резкую боль в ноге, а перед глазами выскочила надпись:

Вы получаете урон 20.

Травма голеностопного сустава

Растяжение связок.

А дальше мне оставалось только хромать, стараясь не отключиться от боли. И это пятьдесят процентов? Да я, когда в реале такие травмы получал, так не скулил. А хромать нужно быстрее, и не столько из-за крыс, я, посветив фонариком, увидел, что живая волна замедляется, а вниз упали (именно упали, а не спрыгнули) всего пять или шесть особей. Подгонял меня дозиметр, стрелка почти приблизилась к той отметке, после которой следовало копать себе могилу. А идти ещё очень даже немало. Таблетка спасёт? Может быть. Хотя бы продлит агонию. Здоровье, только начавшее восстанавливаться после травмы, начало потихоньку убывать.

Организм получает сильное радиационное воздействие, примите препарат или покиньте опасную зону.

Заботливые какие, мать их за ногу. Препарат я уже принял, чуть не подавился капсулой, а покинуть… скоро покину, если ещё на ногах буду. Здесь, в эпицентре, обломков почти не было. Да здесь вообще ничего не было, даже земля под ногами спеклась в тёмное стекло. По идее, радиационный фон тут не должен быть особо высоким, не выше, чем в окрестностях. Или авторы посчитали, что всю радиоактивную дрянь сюда смыло дождями. А что? Идея правильная, пыль с ядрёными изотопами осела на руинах, потом прошли дожди, куда ручьи потекут? Правильно, в самое низкое место, где я сейчас и нахожусь. Бежать быстро не получалось, зато восстановился показатель выносливости. Неплохо, теперь хотя бы не дышу, как лошадь раненая.

Много там ещё? Я навёл луч фонарика и посмотрел вперёд. Противоположный край уже виден, вот только смогу ли я вскарабкаться по такому склону? А дозиметр продолжал нагонять жути. Стрелка уже перешагнула смертельный рубеж. Теперь я точно сдохну, осталось понять, до или после того, как отдам пакет адресату.

От радиации уже горела кожа, ещё немного, и начну падать. Здоровье, надо сказать, убыло только наполовину. Впрочем, я не обольщался. Когда я покину очаг заражения, действие радиации не прекратится. То есть, лучи меня пронизывать не будут, а симптомы поражения продолжат развиваться. Скоро мне конец.

Я даже мачете и фонарик спрятал в инвентарь. Свет мне не нужен, как раз взошла луна, осветившая противоположный склон. К счастью для меня, склон был более пологим, чем тот, где я спускался. Вскарабкаться получилось, только ободрал руки, пытаясь уцепиться за твёрдую землю. Последний рывок — и я наверху. Готово. Теперь…

Меня повело. Сложившись пополам, я выблевал всё, что съел с момента попадания в игру (а может быть, и то, что ел в реале). Воздуха стало не хватать, кожа зудела, и была горячей. Как же обидно, тут всего-то осталось… ведь не должны симптомы так резко проявляться, это уже разработчики сделали, из своего природного садизма.

Бросив взгляд на полосу здоровья, я увидел, что осталось чуть больше трети, а убывание замедлилось. А вдруг успею?

Собрав волю в кулак, я распрямился и отправился дальше, куда неумолимо влекла меня стрелка на карте.

Как дошёл, не помню. Помню фонари, помню мужиков в странных комбинезонах, помню, как меня поили водой и хлопали по щекам. Даже смог извлечь из инвентаря правильный пакет и отдать. Они всё поняли.

Задание выполнено

Доставить медикаменты в лагерь рабочих.

Опыт +500

Повышение уровня

— Слушай меня! — крикнул прямо в ухо один из рабочих. — Вот тебе новое задание, забрать у нас посылку для Папуаса, отнести и получить от него бакшиш. Согласен?

— Да… — выдавил я из себя.

А следом грянул выстрел.

Ваш персонаж мёртв

Время до воскрешения 10… 9… 8…

Открыв глаза, я увидел себя посреди редкого леса, деревья были тонкими и почти без листьев, поэтому не закрывали полную луну. Я ещё отметил про себя, что луна какая-то странная, явно тоже пострадала от катаклизма. Я подумал, что торопиться мне некуда, квест никуда не денется. Закрыл глаза и стал ждать утра. Сам не заметил, как заснул. Спать в игре можно? Оказывается, да.

Когда проснулся, начинало светать. Вызвав карту, я определился с направлением. Идти нужно туда, куда указывает стрелка. Тот работяга всё понял правильно. Не знаю, насколько им самим нужен этот квест, но теперь я точно найду их лагерь. Они поняли, что я не жилец, а потому сделали то, что нужно.

Тут я решил разобраться с полученными пряниками. Уровень апнулся, а я только сейчас об это вспомнил. Очки характеристик. Куда? Одно в силу, однозначно. Одно в ловкость, чтобы не быть таким неуклюжим. А что с навыками? Хотелось бы в огнестрельное оружие, но оно, увы, пока не открыто. Что для этого нужно? Убить хоть кого-то из огнестрела. Ясно. Значит, повышаем скрытность. Ну, вот, кое-что уже начинает вырисовываться.

Осталось разобраться, насколько далеко меня закинуло. Так, вот здесь начинается город, а вон там, спустя несколько условных кварталов, находится их поселение. Пройти совсем немного, километров шесть-семь, за час управлюсь.

Увы, гладко было на бумаге. Во-первых, стоило мне оказаться в руинах, как скорость моя упала до черепашьей. А во-вторых, как только я оказался в черте города, мной заинтересовались очень неприятные создания. Интересно, крысы уже забыли, что я убил вожака?

Крысы, может быть, и забыли. Вот только такой замечательный кусок мяса они упускать не собирались. Меня грамотно обкладывали с двух сторон, скоро я уже шёл с почётным эскортом, восемь тварей с одной стороны, а с другой не меньше десяти, точно посчитать трудно, они постоянно пропадают и появляются.

Через некоторое время я остановился. Они уже активно перебегали мне дорогу, а справа и слева их колонны подбирались всё ближе. Дойти не дадут, это точно. Я вздохнул и достал из инвентаря ружьё.

Крысы остановились и стали сбиваться в толпу. Прямо-таки ударный кулак для атаки. Отлично, у меня как раз картечь заряжена. Собирайтесь плотнее.

Уперев приклад в плечо, я навёл ствол на самое большое скопление. Нажал спуск. Дымный порох имеет свои особенности, отдача мягкая, звук громкий, а облако дыма моментально перекрывает обзор.

Убита крыса.

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +15

Убита крыса

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +10

Убита крыса

Опыт +15

Огнестрельное оружие +1

Убил я далеко не всех, часть разбежалась, часть отползала, оттаскивая за собой вывалившиеся внутренности. Может быть, сейчас ещё парочка умрёт, там до уровня совсем чуть-чуть.

Остальных серых тварей пример сородичей с левого фланга кое-чему научил, в толпу они больше не собирались, но и оставлять меня в покое не думали. Но одиночных атак я не боюсь.

Я заменил патрон в стволе, после чего закинул ружьё за спину и взял в руку мачете. До лагеря оставалось не больше километра, крысы нервничали, но нападать пока боялись. Последнюю попытку они предприняли уже перед лагерем. Стрелять я не стал, перехватил поудобнее мачете и начал рубить, изображая из себя Чапаева.

Убита крыса

Опыт +20

Повышение уровня

Убита крыса

Опыт +15

Убита крыса

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +15

Получен урон 20

Убита крыса

Опыт +20

Получен урон 10

Убита крыса

Опыт +10

Добить всех мне не дали, работяги из лагеря добежали и перебили последних кирками. Подхватив, они втащили меня в лагерь, где местный бригадир придирчиво осмотрел мои раны и, посчитав их неопасными, удовлетворённо кивнул.

В руки мне сунули кружку чая, а старший начал объяснять ситуацию. Слушал я вполуха, занятый распределением полученных плюшек. Силу однозначно. Ловкость тоже. Очки навыков в огнестрельное оружие. Хорошо, что у меня дробовик, из него промахнуться сложно.

— Сколько у тебя грузоподъёмность? — спросил, наконец, бригадир.

Я полез в свои характеристики. Так, было пятнадцать, силу я поднял, теперь… ага, теперь двадцать один.

— Двадцать один, из них пять занято.

— Итого даём тебе один пуд груза, а теперь вали обратно. Папуасу отдашь с наилучшими пожеланиями.

— Что за груз-то?

— Удивишься. Свинец. Просто слитки свинца. Ему нужно, чтобы пули отливать. Отнесёшь, он тебе вручит награду.

Я прочитал надпись о том, что задание перешло на новый уровень, теперь осталось только отнести посылку. Мне вернули дозиметр и несколько таблеток от радиации, всё то, что лутанули на моём трупе. После этого я поинтересовался, какой путь выбрать.

— Знаешь, — сказал старый мародёр в синем рабочем комбинезоне и оранжевой каске. — Можешь рвануть в обход. С крысами ты справишься или нет, не знаю. Нуб — он и в Африке нуб. Но я бы тебе советовал снова пойти через эпицентр.

— Чего-то не хочется, — я вспомнил, как страдал по пути сюда. — Уж лучше пусть крысы съедят.

— А ты всё-таки попробуй, — работяга заговорщицки подмигнул и хлопнул меня по плечу.

— Шевелись, — напутствовал меня бригадир, — Папуас ждёт.

Папуас подождёт, а мне снова придётся пережить вчерашнее. Таблетку я принял заранее, хоть немного будет легче. Эпицентр днём выглядел таким же мёртвым. Выжженная земля, какие-то мелкие обломки и, что несказанно радовало, никого живого. Не живут в таком месте никакие живые существа. Да чего там живые, тут и роботы, скорее всего, перегорят.

Тяжко вздохнув, я стал спускаться. Свинец, хоть и был упрятан в инвентарь, имел свой вес, который ощутимо давил на плечи. Идти вниз было легко, а что будет на той стороне?

Стрелка дозиметра слегка шевельнулась, но пока находилась в безопасной зоне. Идём дальше, стоит шевелиться. Хотя нет, пока не стоит. Рывок сделаю тогда, когда излучение начнёт зашкаливать. Кстати, а что со здоровьем?

Полоска убывала, но, как мне показалось, не так быстро, как вчера. Таблетка лучше работает? Или… Ха, у меня ведь полный рюкзак свинца. Рюкзак, понятно, условный, но вес он имеет. Что если он вдобавок экранирует излучение. Защищает меня со спины. Склоны фонят, но общая доза хоть немного, но снижается. Впрочем, подтвердить или опровергнуть это я не мог.

Стоило мне перешагнуть очередной рубеж, как стрелка рухнула в правую сторону с неумолимостью ножа гильотины. Здоровье, хоть и не рухнуло вниз с той же неумолимостью, убывало с катастрофической быстротой. Я побежал, но пробежать получилось всего метров сто. Выносливость в очередной раз упала до нуля, а дальше пришлось шагать с обычной скоростью, жадно хватая ртом воздух. Нет, при всех отрицательных чертах этой игры, нельзя не признать, что имитацию жизни они создали отменную.

Край приближался, ощущения были чуть лучше, чем в прошлый раз, но тоже не радостные. От полоски здоровья оставалось около четверти, а самочувствие было на нуле. Блевать было нечем, мельком глянув внутрь себя, я нашёл там шкалы потребностей. Шкала голода была пуста. Правильно, я ведь мало того, что ел вчера, так всё съеденное вырвалось наружу. Разработчики и это не забыли учесть. Кстати, а в туалет тут ходить нужно? Чтобы, так сказать, был полный аналог жизни. Присмотрелся, нет, подобной потребности нету. Уже легче. Не хотелось бы быть сожранным клыкастым жабокрокодилом в момент, когда присяду в кустиках в позу орла. Обидно это. Здоровье упало ещё ниже, но темпы падения замедлились. Впрочем. Это уже ничего не решало, если я выйду из зоны заражения, то непременно умру.

Я начал терять сознание, но запомнил, как меня подхватили и понесли. Ага, значит, добрался до второго лагеря. Вот только мне нужно к товарищу Папуасу, только тогда квест закроют, а мне отломится немало опыта. А если меня сейчас застрелят…

Стрелять, как ни странно, никто не торопился. Более того, я увидел (видеть я уже ничего не мог, кроме своих показателей), что полоска здоровья остановила своё движение вниз где-то на пяти процентах. А потом очень медленно пошла вверх. Меня лечат? Однако.

Я так и не понял, чем именно меня лечили. Никаких уколов или таблеток, просто полежал в какой-то коробке из жести, а потом меня поставили на ноги и похлопали по щекам, приводя в чувство.

— Идти сможешь? — спросил бомжеватого вида мужик в грязном комбинезоне. — Если сможешь, то иди по вот этой тропе. Крыс тут нет, дойдёшь потихоньку.

Тропу я видел смутно, всё в глазах плыло, вот слева кирпичи, а справа — бетонные блоки. Если небольшой промежуток между ними можно назвать тропой, то да, дойду. Перед глазами возникла надпись:

Воздействие очищающего артефакта

15… 14… 13…

Ага, артефакт, очищающий. Меня очистили, но так, чтобы только не помер. А теперь его действие заканчивается, а когда закончится, я перестану регенерировать. Ну и ладно.

Когда секунды дошли до нуля, здоровье достигло двадцати процентов. Уже неплохо, по крайней мере, позволяет спокойно идти, не падая на каждом метре. Крыс нет, что тоже радует, иначе бы даже от самой чахлой не отбился. Что со мной ещё?

Облучение полностью не пропало, но здоровье уже не снижалось. Понятно, как дойду до адресата, так и подлечусь. Внезапно перед глазами выскочила следующая надпись:

Устойчивость к радиации +1

Подарок от системы за страдания. Спасибо.

К моменту попадания в подземный анклав, я уже снова превратился в ходячий труп. Организм хотел спать, есть и лечиться. Не получая всего этого, он реагировал единственным доступным способом — снижал характеристики. Здоровье снова пошло вниз, а вместе с ним окончательно рухнула выносливость. Почти до нуля, а моя скорость упала до скорости больной подагрой черепахи.

Хоть долбиться в стальную дверь не пришлось, часовой меня помнил и впустил без вопросов. Коридор, длина которого не превышала метров восьми, мне показался дальней дорогой, в конце которой стоял эшафот. Игнат из-за стойки кивнул мне, но я прошёл мимо. Открыл дверь оружейного, где из последних сил открыл инвентарь и передал удивлённому Папуасу посылку.

Задание выполнено

Опыт +600

Повышение уровня

Что случилось потом, я не помню, скорее всего, просто заснул, никаких подсказок при этом не отразилось. Ну и пусть, буду спать в надежде, что здоровье само собой восстановится.

Глава пятая

Проснулся я в крошечной комнатке с тусклой лампочкой, вроде той, где уборщик хранит свои принадлежности. Правда, вместо вёдер, тряпок и швабры всё пространство занимал старый матрас, на котором, собственно, лежал и я.

Самочувствие было нормальным, если не считать зверского голода. Здоровье достигло где-то восьмидесяти процентов. Сойдёт. Думаю, мне сейчас в бой идти не придётся. Теперь осталось пожрать и получить награду. Награда мне положена? Конечно, даже две. Вот сейчас и пойду за получением.

Дверь открылась сразу в помещение бара. Я спокойно подошёл к стойке, увидев Игната. Бармен был погружён в свои мысли и не реагировал на окружающих. Пришлось постучать по стойке.

Один глаз хозяина заведения независимо от другого поднялся и посмотрел на меня.

— Чего хотел?

— Есть хочу, — тут же заявил я. — И по заданию. Хотелось бы награду получить.

— За наградой к нашему чернокожему другу, он сразу за всё заплатит. А насчёт еды, так вон.

Я обернулся. На ближайшем столе, как по волшебству, появилась большая тарелка с макаронами и котлетой, чуть дальше вторая, с несколькими кусками хлеба. А рядом стояла кружка пенного пива. Забыв на время обо всех заданиях, оплате, покупке оружия и поисках сбежавших мафиози, я присел за стол и схватил ложку. Еда пропадала с катастрофической скоростью, в реальном мире просто невозможно было есть вот так, подобно удаву, глотающему пойманную мышь. Когда последняя макаронина исчезла в моей ненасытной утробе, я, уже без такой спешки, отхлёбывал пиво, подошла официантка. Вспомнив, что бесплатно нигде не кормят, я достал три серебрушки и протянул ей.

— За счёт заведения, — проворчал из-за стойки Игнат.

— Спасибо, — я икнул и встал из-за стола.

Чернокожий друг сидел за большим верстаком, на котором были закреплены тиски, а в тисках держалась какая-то заковыристая металлическая хреновина. Увидев меня, он велел присаживаться, где найду место, а сам продолжил точить деталь напильником. Заняло это минут десять. Потом, отложив напильник в сторону, он соизволил обратить внимание на меня.

— Значит, смотри, тебе за всё, что ты сделал, полагается пятнадцать золотых. Это не просто плата, это наше уважение.

— Не понял?

— А тут и понимать нечего, связь между рабочими лагерями сильно затруднена, это правда. Обычно гоняем вооружённые конвои раз в месяц. А ещё у нас есть привычка посылать с неотложными грузами нубов, вроде тебя. И ставки делаем.

— И как?

— Представь себе, ты первый, кто так быстро всё исполнил и сдох в процессе всего один раз и то с посторонней помощью. Считай, что мы прониклись. Так что пятнадцать золотых твои, или любой товар на ту же сумму.

Я задумался. Что мне нужно? Антирадиационные препараты у меня есть. Были изначально, да и Игнат кое-что подбросил. Оружие? Да, пожалуй. Дробовик — это хорошо, да только дальнобойность у него никакая, а некоторых тварей только издали можно достать. И развивать я буду огнестрел, ножи — это замечательно, но я даже сейчас тот успех с вожаком крыс повторить не решусь. А если противником будет не крыса? Тот богомол, благодаря которому я меня есть ружьё, его точно ножом не завалишь.

— Что-нибудь дальнобойное есть? Автомат?

Папуас вздохнул.

— Автомат-то есть, даже два. Калаши сорок седьмые. Правда… Ты уверен, что он тебе нужен?

— А что?

— А то, что даже если ты его купишь, а стоит он полсотни золотых, то на какие шиши будешь стрелять? Патрон один две серебрушки стоит. И перезаряжать я их не могу. То есть, могу, но система сразу помечает их, как самодельное говно и механизм через раз заклинивает. Только заводские. А ими ты, исходя из размеров кошелька, будешь стрелять исключительно одиночными и по праздникам. Тогда вопрос: зачем автомат? Лучше винтовку возьми. Желательно древнюю, чтобы подешевле.

— Понял тебя, а что с винтовками?

Он полез под прилавок и вынул винтовку. Длинную, с архаичным дизайном, судя по виду, середины позапрошлого века.

— Это что? — растерянно спросил я. — Бердан?

— Обижаешь, — Папуас расплылся в своей фирменной белозубой улыбке. — Это, дорогой мой, шедевр французской оружейной мысли второй половины девятнадцатого века. Однозарядная винтовка Гра одна тысяча восемьсот семьдесят четвёртого года. Ручная перезарядка, калибр — одиннадцать миллиметров, чёрный порох, безоболочечная пуля и все прочие прелести подобного оружия.

— И чего в ней хорошего? — я повертел этот «шедевр» в руках.

— Хорошего в ней то, что для тебя это, как я думаю, самый доступный вид нарезного оружия. Не столько по цене покупки, сколько по цене содержания.

Я вздохнул. Он явно знает, что говорит.

— Давай тогда, объясняй, что делать с ней? Вот, открываю затвор, — я поднял рукоятку вверх, потянул назад, сильно удивившись, что не услышал скрежета, а изнутри не посыпалась ржавая труха. — Вот сюда патрон вставлять?

— Совершенно верно, патрон туда, потом закрыть затвор, навести, куда вздумается, нажать спуск… профит.

— Патрон покажи, — попросил я.

Он поставил на стол довольно архаичного вида гильзу с закраиной, из которой торчала пуля из чистого свинца с закруглённым кончиком.

— Кроме шуток, отличный патрон для охоты на крупную дичь, будь то мутант или редко встречающаяся обычная живность. Пуля мягкая, легко сплющивается, передавая цели всю энергию.

Я вертел патрон в руках, скептически его осматривая.

— А дальнобойность как?

— Дальнобойность у винтовки всегда хорошая. Даже у такой. Вот только для тебя она ограничена уровнем стрелкового навыка. Полноценно стрелять на дистанции свыше ста метров может боец с огнестрелом не ниже пятнадцати. Меткий стрелок от пятидесяти и выше, а снайпер — это сто. Понимаешь? Это на тот случай, если вдруг ты решил снайпером стать. Пока что, смотри сюда. До двухсот метров используется простой целик. Сюда смотришь и наводишь. Потом, когда навык подтянешь, придётся делать вот так.

Он поднял целик, поставив его вертикально. В принципе, как нужно целиться, мне понятно, только выглядит… ладно, мне ли жаловаться.

— И ещё кое-что, прицел выставлен с учётом патронов старого образца. С дымным порохом. А я патроны обычно снаряжаю пироксилином. Понимаешь? С ним стреляет дальше и точнее.

— А ствол не разорвёт?

— Может, но вероятность невелика, скорее, просто износ ускорится. Но для тебя, опять же, не так важно, выдержит она три тысячи выстрелов или только полторы.

— Ну, да.

— Оптика для неё не предусмотрена, но, может быть, где-то в других местах кто-то что-то сможет поставить.

— И за сколько отдашь?

— Двенадцать.

— С патронами, — тут же заявил я.

— Идёт, — он отчего-то сразу согласился, из чего я сделал вывод, что следовало сбивать цену.

— А сколько патронов? — подозрительно спросил я.

— Два десятка, ещё четырнадцать доделаю к утру.

— Негусто.

— С учётом скорострельности, вполне приличный запас. При этом, обрати внимание, это не просто тридцать четыре патрона, это тридцать четыре латунных гильзы. То есть, запас практически бесконечный. Покупаешь порох, покупаешь пули, покупаешь капсюли, они тут стандартные. И всё, пострелял, присел на поляне, поковырялся часок, и весь боекомплект в наличии. Для перезарядки патронов к нарезному нужно два очка интеллекта и навык оружейника в четыре. Не так много.

— А пули продашь?

— Давай так, я продаю сотню, а остальное делаешь сам с помощью формы. Форму дам в нагрузку.

Пулелейка выглядела, как переделанные пассатижи. Вторыми «пассатижами» ещё более причудливой формы я буду обжимать пулю в гильзе. Вроде бы, ничего сложного, только навык подтянуть и интеллект развить.

Кстати. А что с навыками? Я ведь уровень получил. Непорядок. Одно очко в интеллект. Ещё одно в телосложение, слишком уж я хлюпкий. Навыки, сопроводив их тяжким вздохом, отправил в «Оружейник».

После этого произвёл обмен. Получил винтовку и двадцать патронов. Пулелейку, сотню пуль и ещё четырнадцать патронов папуас обещал отдать завтра. А за порох и капсюли стребовал ещё половину золотого. На сдачу дали два золотых и несколько серебряных монет. Но немедленно идти опробовать новое оружие я не спешил. Так уж вышло, что беседую с опытным человеком, который может помочь информацией.

— Скажи, Папуас, — попросил я. — А можно поднять навык стрелка, не вкладывая очки? Если просто стрелять?

— Если просто стрелять, то нет. Если стрелять в кого-то и этого кого-то убить, то да, навык растёт. Правда, с каждым новым очком всё медленнее. Вообще, можно очков на шесть-семь подняться таким образом. Если, например, какую-то лютую тварь завалить критическим попаданием, то система, как правило, даёт бонус в одно очко. Так, кстати, можно многое прокачать, для нубов способ хороший. Поднимай тяжести — вырастет сила, бегай с этими же тяжестями — телосложение апнется, крути сальто — ловкость подскочит, а если книги читать — будешь умным. Опять же, всё в разумных пределах, шесть-семь пунктов, не больше. Это проще, чем со стрельбой. При стрельбе патроны расходуются, а они денег стоят. Ты, чтобы очко к навыку получить, весь свой боезапас расстрелять должен. А для второго очка — два боезапаса.

— Ясно, — есть о чём подумать, но при отсутствии денег стрельбу я не подниму. — А скрытность?

— Решил стелс качать? — он усмехнулся. — Скрытность сама по себе не особо помогает. Против людей можно нормально использовать очков после пятидесяти. Это если диверсиями заниматься. Тогда в нагрузку ещё идёт холодное оружие, подрывник или траппер. Если качать скрытность и стрельбу, то тут есть вариант стать неплохим снайпером. В идеале, комбинируя одно с другим, можно толпу врагов перестрелять до того, как они тебя разглядят. Вообще, скрытность тем лучше работает, чем больше расстояние. После ста очков можно вплотную к человеку стоять. А при двадцати — быть незаметным на ста метрах.

— А поднять её как?

— Находишь тварь, занимаешь позицию так, чтобы она тебя видела, но триггер не сработал. А потом двигаешься у неё на виду. Пару очков так поднять можно, редко больше.

— Слушай, тут ведь локация нубская… — начал я, но он меня прервал.

— Нет в этом мире нубских локаций, просто нет. Есть локации бедные, вроде этой. Но это не мешает опасным тварям гнездиться поблизости.

— Богомол?

— Угу. Его уже который раз валить собираются. И каждый раз мимо. Ранили, калечили, так он восстанавливается. Некоторые думают взрывчаткой взять, я сразу скажу, напрасно. Тварь умная, ловушки отлично обходит, по крайней мере, те, что были.

— А зачем он нужен, богомол этот?

— Помимо экспы и неких вероятных пряников, спрятанных в нём самом или его норе, есть ещё квест, который даёт один бродяга. Он обещает тому, кто убьёт тварь, показать дорогу на некий склад, где всего вдоволь: патронов, еды, материалов и лекарств. Есть мнение, что не врёт.

— Вот, допустим, я эту тварь убью, возьму лут, а потом приду к нему. Он мне выдаст место, а дальше. У меня инвентарь невелик, как я всё перетаскаю? Да и отобрать могут.

— Если вдруг найдёшь склад, с бродягой или без, советую прийти ко мне, я отправлю экспедицию, оценим, организуем вывоз. Твои двадцать процентов.

— Маловато.

— Если склад большой, то сумма будет огромной. Тебе на все капризы хватит. У меня и у Игната есть одна особенность, мы не кидаем.

— Понял. А что, локация совсем бедная?

— Совсем, тут, собственно, только город разорять постепенно. Да ещё караваны проходят. А в десяти километрах южнее железная дорога, кое-что с нее имеем. Ни тебе военных складов, ни обломков инопланетных кораблей, ни аномальных зон с артефактами. Даже просто свалок нет, с них, как ни странно, многие неплохо навариваются. Соответственно, вся деловая жизнь протекает здесь и в баре. Копейки зарабатываем, копейки тратим. Есть ещё несколько пунктов, вроде посёлков маленьких, но там ещё беднее живут. Допускаю, что здесь есть какие-то склады или бункеры, но запрятаны так глубоко, что мы их просто не найдём никогда.

Если локация бедная, и живут здесь нищеброды, то моего объекта быть не может. Не тот типаж, ему бы где-то в центре событий вращаться. Уйду я отсюда, вот уровней несколько подниму и уйду.

— А как с транспортом? — спросил я, думая о своём. — Если, скажем, уехать захочу.

— Транспорт тут есть, как я уже сказал, если километров десять отмахать строго на юг, там железная дорога будет. Настоящая, даже станция есть.

— Станция — это хорошо, — одобрил я. — А поезда ходят?

— Конечно, но редко и без расписания. В основном, это бронепоезда, такие, что отовсюду стволы торчат, а в середине вагон для груза. Или для людей. Или для того и другого.

— А они возьмут?

— Могут взять, а могут и нет. Там билеты купить не получится. Может, ты им приглянешься, или сочтут полезным. А нет — придётся пешком по шпалам.

— Далеко?

— Километров сто-сто двадцать на запад. Там небольшой город будет, а рядом бывшие военные части. Но ещё раньше будет отворот на поселение дикарей. Опасные.

— Насколько?

— Жертв любят поедать по частям. Иногда держат их в клетках. Многие игру бросили, ничего сделать не могут. Убивать себя не все готовы.

— А как выглядят?

— Страшно, увидишь, сразу поймёшь.

— А ещё что опасно?

— Где-то на пятидесятом километре проходит тропа миграции тварей. Полотно они не повреждают, да и вообще не особо опасны, если на пути не окажешься. Но их отстреливать прилетают солдаты. Их-то и надо больше всего опасаться.

— А солдаты эти, они кто?

— Остатки погибшего государства, у них склады, у них производство, лаборатории, доступ к генным модификациям. Встретишь такого — сразу беги. Или не беги, всё равно убьют. Единственное, чем могут быть полезны, — это лут с трупа.

— А откуда лут, если его убить нельзя? — скептически спросил я.

— Бывает, что они гибнут, например, в схватке с тварями. Или с инопланетянами сцепятся, у них иногда контакты мирные, но чаще убивают друг друга. Были случаи, когда хитрожопый игрок засел неподалёку, подождал окончания схватки, а потом по полю поползал. Разбогател неимоверно.

— Понял, а что с генными модификациями?

— Есть лаборатории, действующие и брошенные. Там хранятся мутагены. Ещё их иногда извлекают из органов тварей. Вот только не советую принимать, если нет подробного описания. Там лотерея. Или станешь сильным и умным, сможешь невидимым становиться, бегать со скоростью самолёта. А может быть, обзаведёшься синей кожей, рогами и щупальцами. Впрочем, мутаген, даже неизвестный, — это всегда товар, дорогой товар. Если сам пить не хочешь, смело неси к торговцу.

— Буду знать, спасибо. А ещё: ты сказал, на западе город есть, а на востоке что?

— Тоже город, но портовый. Там обитель скользких тварей, моряки туда почти не заходят. Там, кстати, есть, что пограбить, но на большую часть территории заходить можно исключительно на танке.

— А на меньшую часть?

— А на меньшей уже всё украдено. Нечего там делать.

Мы поговорили ещё о многом, но основную информацию я уже получил. Теперь займусь своими делами. Надо уровень поднимать, иначе отсюда не выберусь.

Глава шестая

Серо-зелёная тварь, похожая на человека, тощего, с непомерно длинными конечностями, вылезала на берег, оставляя не земле влажные следы. Плоская морда дёргалась и морщилась, запах не нравился. Разумеется, такой запах твари не по нраву: прибрежный песок насквозь пропитан кровью его собратьев. А теперь он добавит туда своей.

Винтовка ударила отдачей в плечо, уже привычный звук выстрела всколыхнул воздух, а тяжёлая пуля прилетела прямо в тощую грудь существа, перемолов вместе кости, мышцы и внутренние органы.

Болотный выползень убит

Опыт +180

Повышение уровня

Огнестрельное оружие +1

Всё-таки Папуас был неправ, говоря, что имеющегося у меня боезапаса не хватит, чтобы поднять навык. Хватило, два раза поднял. Более того, на один пункт апнулось и холодное оружие, поскольку нескольких недобитых тварей пришлось добивать с помощью мачете. Выползень — тварь опасная и на рану стоек. Убить его, даже таким слоновьим калибром, — задача непростая. Но ведь у меня получилось, пусть и не с первого раза. А потом снова и снова.

А теперь вот уровень. Очки характеристик и навыков. Система простая. Подниму силу и ловкость. А навыки? Огнестрел сам поднялся на два пункта, думаю, самое время поднять скрытность.

Персонаж: Узник.

Уровень: 5 (прогресс 7540/10500)

Сила: 5.

Телосложение: 3.

Ловкость: 4.

Интеллект: 2.

Удача: 1.

Здоровье: 140/140.

Навыки:

Оружейник: 4.

Скрытность: 11.

Траппер: 1.

Холодное оружие: 2.

Огнестрельное оружие: 6.

Устойчивость к радиации: 1.

Картина, в целом, вырисовывалась не самая плохая. Я бы продолжил занятия, да только боезапас подошёл к концу. Заряжать патроны я могу сам, но делать это лучше в спокойной обстановке. Винтовка нравилась мне всё больше. Причём, не только своей эффективностью. Уже и антикварный внешний вид не вызывал сожаления, долгая перезарядка тоже казалась небольшим и неизбежным злом. Беглый огонь невозможен, но стрелять раз в пять-шесть секунд я вполне смогу. Опять же, пули тяжёлые и мягкие, что приводит к очень серьёзным ранениям. Даже те из болотных тварей, что не умерли от попадания, в результате ранения оказались неспособными к сопротивлению, что позволяло просто их зарубить тесаком.

Что до моих способностей, то тут всё вполне приемлемо. Стрелял я с расстояния примерно в пятьдесят метров, достаточно мало, чтобы хватило навыка не промахиваться (или хоть делать это через раз), но достаточно много, чтобы подслеповатая тварь, выбравшись на берег, меня не разглядела в камышах.

Теперь пора возвращаться. Больше мне тут ловить нечего. Если только попробовать пристрелить ещё парочку из дробовика, но, если честно, ну его нафиг. Тварь эта, хоть и имеет уязвимые места, может прыгать вперёд на пять метров, а своими когтями рвёт на части даже человека в броне. Один промах — и отправлюсь на перерождение, ещё и дробовик потеряю.

В оружейном меня встретили, как своего. Папуас, как и прежде, сидел за верстаком и вытачивал очередную деталь. Я присел рядом, некоторое время смотрел, что у него получается, ничего, естественно, не понял, после чего попросил:

— Покажи, как патроны перезаряжать? — и вывалил на стол кучу пустых гильз.

— Ты ведь сам можешь, — равнодушным тоном сказал он, не прекращая работать.

— Я не знаю, как начать.

Он вздохнул, отложил своё рукоделие, после чего взял одну из гильз.

— Смотри, вот этой штукой выбиваешь пробитый капсюль. Клац — и его нет. Ставишь новый… ты не просто смотри, а повторяй за мной, так вот, ставишь новый. Потом насыпаешь порох. Да не доверху, а чтобы пуля поместилась. Теперь вставляй пулю. Угу, а теперь обожми. Что получилось? Именно.

Тут я впервые осознал, что нахожусь в игре. Дело в том, что я в реальной жизни являюсь жутким рукожопом. Такие тонкие работы с патроном мне не по зубам. А тут всё просто, клац, вставить, потом насыпать, потом снова вставить и обжать. Всё держится и готово к стрельбе.

— А теперь посмотри на этот патрон внимательно, — велел Папуас. — Что пишут?

— Кустарного заряжания, — прочитал я.

— А штрафы за это какие?

— Хм, никаких.

— Вот именно, все штрафы существуют изначально, потому как патроны эти, даже заводские, априори считаются говном по причине плохого оборудования. А теперь давай, заряжай остальные и рассказывай, как опробовал?

— В целом, хорошо, — я взял следующую гильзу. — Скорострельность так себе.

— Давай конкурс устроим, — предложил оружейник, возвращаясь к своим занятиям. — Я тебе дам трёхлинейку, ну, или другую магазинную болтовку, даже со сменным магазином, а себе возьму вот это, спорим, на двадцати патронах я тебя обгоню.

— Даже спорить не буду.

— Вот именно, разница в скорости перезарядки совсем невелика. Просто нужно не нападать на огромную толпу тварей или людей. Жертва должна быть одна, желательно толстая и неповоротливая. И без брони.

— Я на выползней охотился, — сообщил я. — Больше трёх десятков убил разных. Хорошо лупит, каждого второго наповал.

— А расстояние?

— Метров пятьдесят, не больше.

— А навык сколько?

— Сейчас шесть, а был четыре.

— Хм, — Папуас задумался. — Скажу тебе, что с навыком в четыре даже из винтовки, даже в спокойной обстановке слону в задницу с пяти метров попасть сложно. А тут пятьдесят. У тебя практика есть? В реале стрелял?

— Нет, а это важно?

— Сложно сказать, вообще, тот, кто в реале был хорошим стрелком, обычно и здесь лучше справляется. Он просто знает, как руки держать, как прицел ставить, как дыхание контролировать, а Система всё это учитывает.

Интересный вопрос, может быть, я бы и в реале снайпером был, просто не довелось оружие в руки взять, в армии я не был, в тире не занимался, а больше и негде.

— Как бы то ни было, а стрельба — это твоё. Про стелс не забывай, а стрелковые навыки тренируй, уходя каждый раз дальше. Грубо говоря, навык плюс один, дистанция уверенного поражения увеличивается на десять метров. Если задержишься тут, я тебя научу с открытого прицела стрелять, он там сложный, но, если разобраться, не хуже оптики будет.

— Добро, — я кивнул и погрузился в работу.

Закончил я где-то через час, что опять же указывало на нереальность мира. Но мне выбирать не приходится, этот мир теперь мой дом. Интересно, а как другие? Тот же Папуас, он ведь всё время здесь торчит? Впрочем, насколько мне известно, большинство обладателей капсул последнего поколения играют точно так же, как я, то есть, не вылезая из игры неделями. И даже экстренный выход не всегда предусмотрен, например, в случае, когда тебя жрут каннибалы. Нда, точно игра для психов.

Впрочем, для кого-то эта игра может быть работой, при желании можно игровые деньги конвертировать в реальные (но не наоборот). Очень может быть, что Папуас в реале — это инвалид, играющий, чтобы прокормиться. Впрочем, при наличии капсулы про реальную жизнь можно забыть.

Закончив работу и размышления, я отправился в бар, чтобы перекусить. Заказать хотел картошку, но, стоило мне открыть рот, как меня окликнули:

— Молодой человек, — произнёс скрипучий голос из дальнего угла зала. — Пожалуйста, уделите мне пять минут своего времени, обещаю взамен угостить вас пивом и дать бесплатный совет.

Насчёт пива — это я завсегда, а кто там сидит? О, точно, бродяга, тот самый, что квест на богомола даёт. Оно мне надо? А, плевать. Пусть даёт. Я его, разумеется, не выполню, но хоть пива попью на халяву.

— Официант, два пива, пожалуйста, мне и моему собеседнику, — крикнул он в сторону стойки, хоть с этим не обманул.

Это был худощавый старик, одетый в поношенный брезентовый плащ, на голове его было изодранное подобие морской фуражки, а одежда, что проглядывала из-под плаща, напоминала чёрный военный мундир. Я присел рядом и вопросительно глянул в его сторону.

— Сейчас, только принесут пиво, не люблю говорить с сухим горлом.

Надо сказать, что в этот раз пиво было тёмным, с большой шапкой пены, а аромат его донёсся ещё до того, как официантка вышла из-за стойки. Особый клиент? Взяв свою кружку, он отхлебнул глоток и, утерев пену, начал разговор:

— Вы, как я вижу, недавно здесь?

— Именно так, — не стал я отрицать. — Узник меня зовут.

— Иоганн Хеншельбоген, — представился он, приподняв фуражку. — Бывший контр-адмирал флота… а впрочем, неважно уже, какого флота. Важно то, что флота давно нет, а я просто бродяга.

— Хотите вручить квест? — не стал я тянуть (пиво-то уже получено, вряд ли он на вторую кружку разорится). — На богомола?

— Да, — он вздохнул и отхлебнул ещё пива. — На него. Правда, это не богомол, а образец номер семь тысяч четыреста пятьдесят три дробь одиннадцать. Или двенадцать, не помню точно.

— Так вы знаете, откуда эта тварь взялась?

— Я в былые годы некоторым образом курировал направление создания мутантов под контролем морского ведомства. Создавали там обычно плавающих тварей, но и про сухопутных не забывали, — он задумался, погружаясь в воспоминания.

Поставив кружку на стол, он откинулся назад и погрузился в воспоминания. Собеседник мой, хоть и явно непись, сделан очень серьёзно, даже, я бы сказал, с любовью. Сейчас и биографию свою расскажет, и всплакнёт у меня на плече и…

— Сейчас не до сантиментов, — внезапно собравшись, заявил Хеншельбоген. — Перейдём к делу. Так уж получилось, что один из образцов, будучи выпущен в дикую природу, прижился там и теперь доставляет беспокойство людям. Его следует убить?

— Просто убить?

— Не просто, предоставить мне его труп.

— Хотите поковыряться в потрохах, херр контр-адмирал?

— Да, впрочем, могу доверить это вам, как раз разделку тварей изучите.

— А что нужно достать?

— Маяк, вот здесь, под лопаткой, — он показал себе за спину. — То есть, лопаток у насекомого быть не может, там скелет наружный, но вы поняли, в спине. Радиомаяк, которого мне не хватает для связи с… впрочем, вас это уже не касается. Берётесь?

— Награда?

— Разве слухи до вас ещё не дошли? Я вам открою место, где есть, чем поживиться. Если говорить конкретно, то это один из складов флота. Склад, разумеется, не самый богатый, более того, это, скорее, убежище, а не склад, так и задание не самое сложное. Это не луну с неба достать и не базу военных разгромить.

— Судя по тому, что у других не вышло, задание сопоставимо по сложности, — заметил я. — Может, совет какой дадите?

— Видите ли, вы уже шестой человек, которому я предлагаю выполнить это. И да, вы правы, предыдущие, хоть и превосходили вас по опыту, ничего не смогли с ним сделать. Так уж вышло, что здесь сложно найти людей, хорошо обеспеченных оружием и имеющих развитые навыки. А если бы оружие и было, то не стали бы его тратить.

— Так что делали они и чего не стоит делать мне? — я решил зайти с этой стороны, хоть чужие ошибки повторять не буду.

— У них мышление слишком узкое, — Хеншельбоген допил своё пиво и снова показал официантке два пальца. Щедрый. — По их мнению, если какое-то существо не получается взять оружием, то им следует взять ствол побольше.

— А это не так?

— Если под стволом побольше подразумевать главный калибр линкора, то да, утверждение совершенно справедливо. Если же выбор между калибром семь шестьдесят две и двенадцать и семь, то это одинаково бесполезные штуки. Пули пробивают броню, но для гарантированного убийства их требуется слишком много. Также бесполезна взрывчатка, если её не пара тонн.

— Значит, для стрелковки он неуязвим? И для взрывов тоже?

— А также для ядов, огня и радиации. Вы ведь понимаете, что военные на пике развития цивилизации сотворили поколение биороботов, которые составляли конкуренцию современному оружию. А теперь одного из них собираются победить с помощью палок и камней.

— Так, — я попытался собрать мысли в кучу, — его нельзя застрелить, взорвать, сжечь или отравить. Так?

— Да, вообще, какие-то яды на него действуют, но такие ещё нужно придумать и сделать. Огонь, хоть и не может его убить, ему неприятен. Взрыв, не повреждая его броню, производит сотрясение внутренних органов, причиняет боль и может вызвать потерю сознания, глухоту, слепоту. Теоретически, можно соорудить силок, в котором он запутается. Только делать его придётся из толстых стальных тросов, всё остальное он просто порвёт за пару секунд. Или выкопать яму, впрочем, оба способа ставят вопрос о дальнейшем убийстве пойманного зверя.

— Но вы-то что посоветуете? — спросил я.

— Увы, если бы я знал точный способ, сделал бы это сам, — он развёл руками и указал мне на кружку пива. — Это не задача для опытного бойца, очень опытный решил бы её одной только силой. Но здесь нет таких людей. Поэтому я поручаю каждому, а решить можно за счёт ума, а не силы. Дерзайте, за провал наказания нет, если не считать боли и смерти, а в случае успеха вас ждёт немало интересного.

— Согласен, — сказал я, после чего перед глазами побежали соответствующие надписи.

Срок задания не ограничивался. Задание сводилось к убийству богомола и добыче из его спины специального маяка, который я передам Иоганну Хеншельбогену. Он, в свою очередь, даст мне координаты подземной базы, набитой всякими вкусностями.

Распрощавшись с контр-адмиралом, я отправился в чисто поле, чтобы посидеть и подумать, на ходу уничтожая банку тушёнки, прихваченную в баре. Подумать было о чём. Этот бродяга не зря сказал, что тварь неуязвима, значит, надо её просто перехитрить. Отравить? Яды не действуют. Выкопать волчью яму? Во-первых, толку ноль, потом всё равно убивать придётся, во-вторых, я не экскаватор, чтобы такие объёмы земли ворочать. Сеть? Так её из стальных тросов надо делать, исходя из размеров, весить она будет столько, что три раза перекроет мою грузоподъёмность.

Пока я думал, моей тушкой заинтересовалась местная тварь. А тварь эта шла по тому же пути развития, что и я. Скрытность. Этот показатель у неё был на высоком уровне, потому, что тварь была хамелеоном. Хамелеон размером с кабана. Большого кабана, чуть меньше носорога. Подобные существа не нападают на тех, кого не смогут съесть. Этот точно знал, что съесть меня сможет.

Разглядел я его примерно с десяти шагов. Немало, да только его язык стрелял гораздо дальше. Липкое щупальце обвилось вокруг ноги, сбило меня с ног и потащило прямо в гостеприимно распахнутую слюнявую пасть монстра. Разработчики при создании местной фауны не стеснялись. Возможно, в качестве художников привлекли парочку наркоманов или пациентов психиатрических клиник. Я сам, хоть и занимался чем-то подобным, такое сотворить бы не смог. Любая тварь здесь была образцом омерзительного творения, от вида каждой второй хотелось блевать. Теперь мне даже жалко того медведя, что погиб от моих рук в самом начале. Это ведь был просто медведь, слегка бешеный, но, в целом, красивый пушистый зверь.

Пока меня волокло по земле, я успел ухватиться за чахлый кустик. Что мне это дало? Практически ничего, кроме остановки на две секунды. Умирать мне не хотелось, тем более таким способом, поэтому я решил рискнуть. Двух секунд вполне хватило, чтобы вытащить из инвентаря дробовик. А выстрелил я уже в момент попадания в пасть хамелеона. Собственно, туда сперва две горсти картечи влетели, а потом уже я.

Кое-какие материалы по устройству тварей я находил в баре. Они там валялись вместо глянцевых журналов для клиентов, ожидающих заказа. Был там и хамелеон. Тварь, кстати, довольно редкая. И там говорилось, что шкура у него крепкая, выдерживает даже пистолетную пулю. Вот только в пасти у него шкуры не было, а сразу за ней располагался спинной мозг, который сейчас и разнесло в лохмотья.

Гигантский хамелеон убит

Опыт +500

Огнестрельное оружие +1

Отчаянно лягаясь, я сумел выбраться из пасти, челюсти мёртвого монстра продолжили сжиматься, но уже не с такой силой. Но это была только половина дела. Второй, куда более сложной половиной было освободить ногу от намотавшегося языка. И это, скажу я вам, оказалось непросто. Не знаю, насколько липкий язык у настоящего хамелеона, но этот вместо слюны вырабатывал клей «Момент». Серьёзно, даже запах был соответствующий, хоть складывай в пакет и… извините, отвлёкся.

Так вот, полностью очистить штанину от липкого языка так и не получилось. Удалось только срезать его слоями, но полоска клея так и осталась на штанах. И вряд ли стирка решит эту проблему. Впрочем, вид у меня и без того бомжеватый, полосой больше, полосой меньше — несущественно.

Зато порадовала надпись:

Разделка животных +1

Вот как, не зря ножом пластал. Теперь навык чуть развить, и можно будет потроха собирать и продавать. Опять развить? Угу. Так на скрытность ничего не останется. И на стрельбу. Ладно, плевать на эту ящерку, чего я вообще хотел? Точно, подумать над способами убийства богомола. Так, ловушки, стальная сеть, колья, капканы… Идея, внезапно озарившая меня при виде испачканной штанины, требовала немедленного исполнения.

Я помчался к Папуасу, он точно должен знать.

Глава седьмая

— Задал ты задачку, — Папуас задумчиво поскрёб щетину, ну да, у австралийских негров борода растёт нормально. — В принципе, универсальный клей существует, более того, я знаю рецепт, а навыков хватит, чтобы его приготовить. Но тебе ведь не пузырёк нужен, тебе подавай в товарных количествах?

— Так, — согласился я.

— Допустим, я тебе помогу, допустим, часть ингредиентов у меня есть, а часть ты добудешь сам. Допустим, за работу ничего не возьму, то есть, останешься должен. А ты уверен, что сработает?

— Должно, — я пожал плечами. — Идея оригинальная, но возможности богомола мне неизвестны.

— Тогда так, сейчас я посчитаю, а ты вернись через полчаса.

Через полчаса передо мной на стол лёг список необходимого. Список этот несколько озадачивал. Например, в нём была серная кислота, дальше шли яйца некоего кречета, живущего неподалёку в горах. Не меньше одного, а желательно три. Потом требовался пластик, да не простой, а тот из которого делают строительные панели (какие я так и не понял), ещё необходим был спирт, но его обещали сделать тут, требовалось только время. При наличии всего этого клея получится около восьми литров, а я буду должен Папуасу сто золотых за работу и ещё пятьдесят за другие ингредиенты.

Мой тяжёлый вздох он воспринял, как согласие.

— С отдачей торопить не буду, когда склад найдёшь, тогда и расплатишься.

— А если я вообще его не убью? Тогда что?

— Тогда и думать будем, — он усмехнулся. — Долг, конечно, не прощу, но попробуешь отработать.

— Рабом на рисовых полях?

— Нет, рабов на полях хватает, а ты парень рисковый, можешь и что-то полезное сотворить. Короче, иди, добывай всё, что сказано, а потом будем говорить. Лично я рассчитываю свои инвестиции вернуть с процентами. Хотел бы долю от добычи получить, но ты ведь откажешься.

Я махнул рукой.

— Даю честное слово вернуть долг после победы, а если победы не будет, попробую отработать. Более того, в случае обнаружения богатой добычи, реализовывать её преимущественно через твой магазин.

— Вот и порешали, насчёт кидалова предупреждать не буду, методы у нас есть.

— Говори, где пластик искать?

Пластиковые конструкции, коих мне требовалось наломать не меньше трёх килограммов, находились в неразрушенной части города, там сохранилось много чего полезного, а бригады мародёров туда пока не добрались. Впрочем, когда они туда доберутся, их вряд ли заинтересуют пластиковые панели.

Сегодня времени оставалось много, но я решил поторопиться. Дорога туда есть, вот только она узкая и извилистая. К тому же там попадаются крысы, от которых так до конца и не избавились.

Решив не испытывать судьбу, я заранее приготовил дробовик и держал под рукой четыре запасных патрона. Картечь против мелких созданий работала прекрасно, а на крайний случай могу рубить тесаком, что тоже вполне эффективно.

Что до пути на указанную окраину, то он представлял странный просвет в руинах, как будто через разрушенный город прогнали бульдозер. Только вызывало сомнение, что обычный бульдозер сможет так сдвигать многотонные блоки. Тем не менее, дорога была, если потороплюсь, то успею вернуться до заката, чтобы не сталкиваться в темноте с полчищами серых тварей.

Поначалу двигался легко, изредка переходил на бег, потом упавшая выносливость заставляла снова идти шагом. Крысы проскакивали в пределах видимости, но атаковать не спешили, видимо, не были уверены в победе. Только через час, когда на горизонте показались целые многоэтажки, вокруг началось странное шевеление. Нет, атаковать меня никто не стремился, но вот активность явно проявляли. Несколько раз я даже останавливался, провожая стволом очередную тварь.

Наконец, после очередного поворота тропы (гипотетический бульдозерист, очевидно, был мертвецки пьян, ничем другим невозможно объяснить зигзагообразность прохода) моему взору предстала первая многоэтажка. Этажей в ней изначально было девять, но верхние два оказались сильно разрушены.

Нужный мне пластик должен был находиться на самом верху, от пятого и выше. Собравшись с духом, я отыскал частично засыпанный обломками подъезд, вошёл и, осмотревшись, начал подниматься по лестнице. Странно, крысы были почти в каждой квартире, но на меня почти не обращали внимания. Они смотрели в окна, куда-то на противоположную сторону. И мне бы на них наплевать, но каждая размещалась таким образом, что панели, которые покрывали стены подъезда и квартир, нельзя было отодрать, не потревожив их. А потом придётся драться, а они позовут помощь. Её и звать не нужно, один крыс от другого сидит не дальше четырёх-пяти метров.

Попробую забраться на самый верх, может, там их нет? Дорога на последние этажи была завалена обломками, но те, к моей радости, оказались вполне подъёмными. Хотя сам разбор занял полчаса, зато принёс мне очко к силе и очко к телосложению.

Протиснувшись наверх, я почувствовал свежий ветер вместе с запахом гнили. Плевать, пусть хоть чем воняет, тут не парфюмерная фабрика, и я сюда не за ароматами пришёл. Панели лежали под ногами, оставалось только их собрать. Форма обломков значения не имела, Папуас их всё равно измельчать будет. Старательно ломал серые пластины и засовывал в инвентарь. Вот и весы нашлись, система старательно учитывала нагрузку, показывая цифрами, сколько ещё могу положить.

Пластик лёгкий, обломков не хватило, пришлось подойти к стене, которая была снесена по диагонали, и отковыривать с помощью мачете. Сломать клинок я не боялся, титан всё-таки. Но прибит пластик крепко. Странно, кому вообще понадобилось стены обшивать? Вид красивый? Не сказал бы, серые глянцевые поверхности. Лучше бы покрасили. Или это для теплоизоляции в зимний период? Может быть.

Наконец, последний кусок серого дерьма был уложен в инвентарь. Готово, три с половиной кило. Хватит с запасом. Теперь…

Но дальнейшие планы я сформулировать не успел. Меня отвлёк шум, доносившийся с противоположной стороны дома. Я осторожно подошёл к зубцам из обломков несущих стен и выглянул вниз. От увиденного я на полминуты остолбенел. Крысы, да не просто крысы. Только вожаков, вроде того, что я зарубил памятной ночью, насчитывалось десятка два. И у каждого имелась свита в полсотни хвостов. И все они кучковались вокруг… это странное сооружение я назвал бы троном. Просто для человека подойдёт одна форма, а гигантский крыс всё же сидит по-другому.

Чудовище было размером с человека, серо-жёлтая шерсть отливала сединой, а на голове имелось некое подобие короны, сделанное из жестянки. И вожаки по очереди подходили к нему, кланялись и оставляли какие-то подношения. Король с довольным видом кивал, а вся мышиная братия немедленно разражалась довольным писком. В какой-то момент правитель поднял морду кверху, а я, чтобы не быть замеченным, спрятался за разрушенной стеной.

Так, а что теперь? По идее, следовало бежать отсюда без оглядки. Церемония приближалась к концу, скоро вся эта братия отправится по своим делам, тогда мне придётся прятаться, пока они не разойдутся. Или бежать сейчас, надеясь успеть до окончания.

Я снова выглянул. Так, осталось ещё двое. Король уже ёрзает на месте, с нетерпением ожидая начала банкета. Сколько здесь? Восьмой этаж — это примерно двадцать пять метров, можно спуститься чуть ниже. Король сидит от стены метрах в тридцати. Что имеем? Не больше пятидесяти. Огнестрел у меня уже семёрка. Будь на месте короля болотный упырь, я бы не раздумывал. Но тут сложнее, второго выстрела точно не будет, тем более, что винтовка у меня однозарядная. Я вздохнул и полез в инвентарь. Тёмное дерево приятно грело руки, затвор скользил без задержек, а латунная гильза поблескивала на солнце. Загнав патрон в ствол, я прильнул к одному из полуобвалившихся окон и прицелился.

Промахиваться нельзя, надо выстрелить так, чтобы, независимо от отклонения рана была смертельной. Калибр пули решает многие проблемы. Целюсь в самый центр мишени. В брюхо, поросшее желтоватой шерстью с седым отливом.

Задержать дыхание. А зачем его задерживать? Я ведь не руками дышу. Ну, ладно, задержал. Ещё бы сердцебиение остановить. Прорезь прицела совпала с мушкой, а та, в свою очередь, с крысиным королём. Сейчас. Палец плавно надавил на спуск, отдача ударила в плечо, а звук выстрела как будто отстал, долетев до ушей через четверть секунды. Пуля прилетела туда, куда я её отправил — прямо в брюхо короля. И выстрел этот был ещё удачнее потому, что позади него имелась «спинка» в виде поставленной на попа бетонной плиты, если пуля прошла навылет, то от плиты она обязательно отскочит, снова впившись в тело.

Пару секунд ничего не происходило. Эхо от выстрела несколько раз отразилось от стен соседних домов. А потом пришла надпись:

Крысиный король убит

Опыт +3000

Повышение уровня

Огнестрельное оружие +1

Получено достижение снайпер-диверсант (при стрельбе из укрытия точность повышается на десять процентов, коэффициент увеличивается по мере роста скрытности и навыка стрельбы)

Спасибо, конечно, системе за такой подгон, да только читал я мельком. Как только крысиный народ понял, что случилось, поднялся такой визг, что меня оглушило и отшвырнуло звуковой волной назад. А потом они поняли, откуда пришла смерть, сплошная масса крыс бросилась в здание.

Мне конец. Тут и думать нечего. Сейчас уберу всё в рюкзак, потом просто сброшусь вниз, желательно головой, а потом воскресну. Хорошо быть нубом, можно ничего не бояться.

Впрочем, тут же появились новые мысли. А стоит ли погибать так бесславно? Упасть никогда не поздно, вот если… Не додумав мысль, я бросился заваливать единственный выход на верхние этажи. Там и проход-то был крошечный, мне пришлось протискиваться, а теперь я завалил его двумя обломками огромного веса, потом ещё набросал кирпичей и всё того же пластика. Оставил только маленькую дырочку сверху. Зачем? А затем, что крупная крыса туда не пролезет, а стволы дробовика вполне.

Начали. Живая волна серого цвета разбилась о каменную крепость. Задние напирали на передних, а потому коридор по ту сторону оказался доверху заполнен шевелящейся и отчаянно визжащей массой.

Начнём, опыт лишним не бывает. Я вставил стволы в незакрытое пространство, вытолкнув начавшую пролезать тушку мелкого крысюка, направил ствол по диагонали вниз и нажал на спуск.

Убита крыса

Опыт +30

Убита крыса

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +20

Убита крыса

Опыт +30

Убит крысиный вожак

Опыт +100

Убит…

Второй выстрел оказался не менее результативным, опыт капал, количество убитых тварей росло, но на общей массе это особо не сказывалось. Крысы, в отличие от моих патронов, заканчиваться не думали. В итоге, когда уже снова готов был подняться уровень, патронов осталось только два. Зарядив дробовик, я убрал его в инвентарь и достал мачете. Крысы, несмотря на то, что по отдельности были слабее меня, коллективом умудрились раскачать бетонную глыбу и теперь вытаскивали её на себя. Ну, да. Разом и батьку бить проще.

В последние мгновения до того, как глыба исчезнет, открыв узкий проход к моей драгоценной туше, я всё же вынул винтовку и, просунув ствол, выстрелил в толпу. Хуже, чем картечь, но четверых пробить удалось. А до уровня осталось всего ничего.

Перезарядить уже не успею. Немедленно отправляю винтовку в инвентарь, а сам отхожу к краю и поднимаю тесак. Глыба уже частично сдвинута, мелкие особи по одной протискиваются внутрь. Кроме них, нашлись и те, кто поднялся по стенам или пролез неведомыми норами. В последний бой.

Двоих я успел зарубить ещё до того, как они пролезли, просто отсёк им головы, получив крохи опыта. Следом лезла тварь покрупнее, её получилось серьёзно ранить, известие о смерти пришло позднее. А потом завал рухнул, и на меня бросились сразу два вожака. Первый тут же откатился с воем, разбрасывая внутренности, выпадающие из распоротого брюха. Второй успел напрыгнуть мне на плечо. Пришлось подобно хоккеисту прижать его плечом к стене, а потом, когда он от удара вынужден был меня отпустить, я обрушил на его шею удар клинка.

Повышение уровня

Ну, спасибо, так тебя и растак. Радость-то какая! Но время моё вышло, осталось только пару секунд корчить из себя берсерка, а потом лететь вниз. Ждать, пока меня загрызут, я не стал, очень уж смерть неприятная. Но перед смертью я кое-что успел. Мачете летал в моей руке, подобно крылу колибри, быстро пожирая и без того невеликий запас выносливости, крысиные тела распадались на части, обогащая меня крохами опыта и оттягивая неизбежный конец. Когда меня полностью накрыло живым ковром, а мелкие зубы вцепились в тело, вызывая острую боль и потерю очков здоровья, я не выдержал и шагнул в пропасть…

Последняя моя мысль была о том, что инструмент жалко. Убрать я его уже не успеваю, а возвращаться ради тесака, пусть и хорошего, точно не стану.

Удача +1

Но до земли я не долетел, странная сила прервала мой полёт на уровне четвёртого этажа, штаны затрещали, угрожая порваться, облепившие меня крысы большей частью оторвались от меня и по инерции продолжили полёт. Их удары о землю возвестили о новой порции опыта.

Убита крыса

Опыт +20

Убит крысиный вожак

Опыт +120

Убита крыса

Опыт +40

За сражение холодным оружием с настолько превосходящим вас численно противником вам присваивается звание Рубака. При драке холодным оружием против противника, численно превосходящего вас в десять раз, удваивается сила ударов и мастерство владения клинком. Холодное оружие +1

Теперь осталось разобраться, что именно произошло. Я огляделся. Так и есть. Вот отчего удача повысилась. Мне «повезло». Хотел убиться и воскреснуть, а вместо этого зацепился чудом (чудо долго болело, ага) за торчавшую из стены железяку. Ржавый швеллер торчал примерно на метр, вот за него я умудрился зацепиться штанами.

Мачете в руке, орды беснующихся крыс внизу, столько же наверху. А я между ними. И что прикажете делать? Самое простое — упасть вниз и дать себя сожрать. Разбиться насмерть точно не выйдет, высота не та, третий этаж — это не восьмой. Максимум, уполовиню здоровье и что-то себе сломаю. Время мучений сократится. Только мне вообще страдать не хочется. Меня слегка погрызли, здоровье почти не убыло, а боль до сих пор помню, да и футболка в лохмотья превратилась (а штаны крепкие, как назло). Надо думать, а потом, если ничего не придумаю, прыгать вниз. Хотя, при желании можно застрелиться. В моём положении неудобно, но выстрелить в голову из дробовика сумею. Вот только дробовик здесь останется. Жалко, он хороший, я к нему привык. Что же делать?

Чтобы отвлечься, решил распределить полученные от системы очки. Начну с характеристик. Целых четыре очка. Итак. Два в силу. Два в ловкость. Почему? Мне так хочется. А навыки? Огнестрел уже на приемлемом уровне, надо скрытность качать. Точно, все шесть очков туда. Итого, что тут у меня, такого красивого имеется?

Персонаж: Узник.

Уровень: 7 (прогресс 14340/18000)

Сила: 8.

Телосложение: 4.

Ловкость: 6.

Интеллект: 2.

Удача: 2.

Здоровье: 130/140.

Навыки:

Оружейник: 4.

Скрытность: 17.

Траппер: 1.

Холодное оружие: 3.

Огнестрельное оружие: 8.

Разделка животных: 1.

Устойчивость к радиации: 1.

Снайпер-диверсант

Рубака

Здраво так выглядит. Особенно меня скрытность интересует. Насколько это эффективно? Может, получится в темноте шмякнуться посреди крысиного моря, а потом тихонько бочком протиснуться и убежать? Вряд ли, слишком их много. А они долго сидеть будут? Вот бы узнать. В прошлый раз, потеряв вожака, осерчали не на шутку, теперь всё ещё серьёзнее, целый король в минусе.

Когда солнце коснулось горизонта, крысиный народ, оставив попытки меня поймать путём прыжков сверху (после того, как разбилось больше десятка, жаль, опыт за них мне не пошёл), начал понемногу расходиться. Действительно, чего ждать. Врага можно караулить и меньшим количеством, а остальным придётся снова добывать хлеб насущный. Кстати, пока тут была бойня, куча съедобных подношений, что предназначалась королю, куда-то пропала. Отдельные подданные, мотивируя себя тем, что короля больше нет, решили подумать о себе. Одно слово — крысы.

Внизу осталась максимум двадцатая часть присутствовавших крыс. Я начал строить планы по тайному бегству сквозь кордоны. Но тут пришла помощь с самой неожиданной стороны.

Внизу, у входа в подъезд, раздались пронзительные вопли и топот множества ног. Чуть позже я увидел, как по земле, усыпанной обломками кирпича, прокатились два сцепившихся вожака. Драка? А чуть позже к ним присоединился ещё один. Потом в свалку полезли крысы помельче, а через десять минут внизу кипело настоящее побоище, достойное кисти средневековых баталистов.

Я облегчённо вздохнул. Всё как у людей. Власть делят, власть и благосостояние. Несколько вожаков, и у каждого своя группа поддержки. Кровь текла рекой, в сторону то и дело отлетали изорванные в клочья трупы, а я, чтобы не терять времени, начал раскачиваться.

Прыгать я собирался не прямо вниз, а в сторону, где была возможность зацепиться за подоконник третьего этажа. Ловкость я себе поднял, теперь осталось правильно её применить.

Раз… раз… ещё раз… Соскользнув с железяки, я пролетел немного вниз-вправо, ухватившись двумя руками за подоконник. Да, ловкость — великая вещь, даже такая скромная, как моя. Подтянулся, проскользнул в комнату с провалившимся полом и отставшими от стен обоями. Кое-какая мебель несла на себе следы крысиных зубов. Выскочил в коридор, потом на лестницу. Никого.

Мысленно хохоча, я бросился наутёк. Задание выполнено, опыта набил много, да ещё и поголовье крыс изрядно проредил. Сначала прямо, а потом и косвенно, устроив у них свару за трон.

Глава восьмая

Не скажу, что добрался совсем без приключений. Проскочить мимо дерущихся между собой крыс было непросто. Три или четыре всё же увязались за мной, пришлось встречать их на середине дороги, поскольку просто убежать не позволяла выносливость.

Проблема решилась несколькими ударами тесака. Двух я убил, остальные, получив ранения разной степени тяжести, предпочли отступить в темноту. Надо полагать, свита покойного короля, им-то уж точно в предстоящей схватке за престол ничего не светит, хотели отомстить напоследок. Но не вышло, а потому я, живой и почти невредимый, вернулся в бункер внутри скалы.

— Хватит этого? — спросил я, вываливая на верстак Папуаса кучу обломков полимера. — В такие дебри за ним ходил.

— И это правильно, — заметил он, сгребая сырьё. — Этот пластик и поближе был, тут, в руинах. Правда, его там мало, собирать пришлось бы дня три, зато почти безопасно.

— А какого беса ты меня туда отправил?

— А сам как думаешь? Расти тебе нужно, тренироваться. Не только цифры в профиле получать, но и самому привыкать к нестандартным ситуациям. Этот опыт значит не меньше, чем заработанные уровни. Ты сходил, повоевал, вижу, успешно. И дело сделал.

— Что теперь? — я устало уселся на лавку, хотелось его обматерить, но при этом я не мог не признать его правоту.

— Теперь поешь, поспи и отправляйся дальше.

— Гильзы перезарядишь? — спросил я, вываливая ему весь свой использованный боекомплект. — У самого сил нет.

— Угу, но не бесплатно, включу в стоимость клея.

Я в ответ только рукой махнул, включай, мол, куда хочешь. Наполеоновские планы пока в голову не лезли. Есть у меня промежуточные задачи, на них я пока и сосредоточусь. А остальное приложится. Даже ужинать не стал, просто сгрыз плитку просроченного пару лет назад шоколада, запил водой (всё никак фляжку не заведу), после чего прошёл в свою каморку папы Карло и, упав на расстеленный матрас, моментально заснул.

Проснувшись, я снова начал думать. Занятие не самое приятное, зато полезное. Очень, особенно, если думать до того, как начнёшь что-то делать. С другой стороны, если бы каждый сперва думал а потом делал, история человечества никогда бы не знала героев. Да и вообще, мы бы из каменного века не вылезли.

Итак, что имеем? Имеем план по ликвидации злобного насекомого. Насекомое помирать не хочет ни в какую. Есть некий план, но сработает он или нет, я понятия не имею. Должен сработать. Но я, не имея стопроцентной уверенности (и даже, если честно, пятидесятипроцентной) старательно залезаю в долги, чтобы план этот исполнить. Эх. А меня ведь за другим сюда послали. Впрочем, у меня впереди два и семь, официально срок тикает, а потому можно расслабиться. Всё лучше, чем лес валить.

Потянувшись, я подумал, что сейчас у меня варианта два: пойти к черномазому другу и выяснить насчёт яиц и кислоты, или же отправиться к большому другу, чтобы выяснить насчёт тушёнки и пива. Взвесив свои насущные потребности, я решил быть хорошим, поэтому пошёл в оружейный.

— Что там с кислотой? — вместо приветствия произнёс я.

— Патроны забери, — сказал он, кивнув на бумажный пакет, стоявший на краю верстака. — А с кислотой всё просто. В нескольких километрах от города есть кладбище техники. Там стоят грузовики всех сортов, в грузовиках аккумуляторы, в аккумуляторах кислота, её нужно слить и принести мне. Литров шесть минимум. Тару я дам.

— Так ведь там разбавленная, — заметил я, пересыпая патроны в карман штанов, а потом отправляя себе в инвентарь. — Или тебе такую и надо?

— Вроде того, что мне нужно, за тем я тебя и посылаю. И ещё, там через неделю будет бригада мародёров работать, ты, пожалуйста, слитые аккумуляторы в сторону отставь, им оттуда свинец добывать.

— Хорошо, давай тару. И ещё: в чём подвох?

Он вынул из-под верстака канистру из пластика на десять литров и передал мне.

— А зачем подвох?

— А затем, что, куда бы ты меня ни отправил, везде со мной что-то происходит. А потом я героически превозмогаю и получаю уровни. И вдруг нужно просто сходить к старым грузовикам и слить кислоту.

— Представь себе, именно сходить, и именно слить. Что не так?

— И там никого нет?

— Понимаешь, дорогой друг, — Папуас снова оседлал любимого конька с философией постапа. — В этом мире нет места, где никто не живёт. Даже в твоей каморке могут быть вши, тараканы и чесоточный клещ. Ты чего так зачесался? Я же для примера говорю. Так вот, через это самое кладбище техники проходит тропа миграции гигантских муравьёв. Таких, с небольшую собаку размером.

— Прелесть какая.

— Дослушай, муравьи — твари почти безобидные, но сожрать, как ни странно, могут. Когда они толпой по тропе бегут, могут сбить и затоптать, а потом, уже бессознательного отволокут в муравейник и постепенно съедят. Но это редкость. И бегают они там не так часто. Твоя задача — не прозевать набег. Или вовремя отойти с дороги.

— Это всё?

— Почти, — он вздохнул.

— Ну, — поторопил его я.

— Понимаешь, где есть муравьи, там есть и тот, кто их ест. Логично? Чтобы, значит, пищевая цепочка была замкнутой.

— Муравьед размером со слона?

— Муравьиный лев размером с медведя. Сидит себе в земле и ждёт, когда кто-нибудь из муравьёв к нему свалится. Смотри внимательно под ноги и старайся никуда не провалиться. Вот и всё.

Я отправил канистру в инвентарь и отправился по указанному на карте адресу. Муравьи. И муравьиный лев. Насекомые. Игроделы, видимо, фантазию напрягать не стали. Увеличь любое насекомое до размеров человека, и получишь готового монстра.

Значит, смотреть по сторонам, чтобы стадо муравьёв не затоптало, и ещё под ноги, чтобы к этому льву не провалиться.

Добрался я, как ни странно, без происшествий. Метка на карте была крупной, куда крупнее самой свалки в масштабе, но пройти мимо не получится при всём желании. Очень уж солидные тут стоят авто. Легковых почти не было, всё больше тяжёлые самосвалы, да тягачи для фур. Ещё было несколько тракторов.

Я встал напротив сплошного ряда машин и стал выбирать первую жертву. Ну, допустим, вот это. Тут, по крайней мере, спереди капот есть, а значит, его можно открыть и вынуть аккумулятор. И кстати, инструментов мне никто не дал, только мачете да собственные руки, которые у меня настоящего заточены под… неважно. Но аккумулятор отличить смогу, что уже радует.

Вскрыть капот, хоть и с трудом, но получилось, мачете и возросшая сила своё дело сделали. А уже потом, после того, как открыл, разглядел специальную кнопочку. Палец надо было просунуть и нажать, тогда он бы и сам открылся. И не надо смеяться, в технику умеют не все. Открыл ведь, а как открыл — дело десятое.

Вот этот чёрный пластиковый гроб — это аккумулятор. Пффф. Если он тут такой огромный, то что будет в соседней машине, которая вдвое больше? Или размер аккумулятора с размером машины не коррелирует?

Надо вытаскивать. Отсоединить клеммы покрытые зелёным налётом получилось вручную, тут ничего сложного. Крепления тоже открутил, хотя было уже труднее. И только потом задумался об инструментах. Я ведь не в последний раз залезаю туда, где есть болты, гайки и провода. Так значит, придётся обзавестись инструментом. Папуас об этом знал? Конечно, знал, но отправил меня с пустыми руками. По его иезуитской логике я должен всё найти сам и тогда будет мне счастье. Может, в этом и был глубинный смысл задания, а вовсе не в муравьях и одноимённых львах?

Огонь, вода и медные трубы. Это всё должен пройти добрый молодец из сказки, чтобы… что? В моём случае, чтобы найти опасного преступника, за что получит полцарства и руку принцессы, ну, или амнистию и снятие судимости.

Аккумулятор я смог поднять, но почти на пределе своих сил. Сколько там веса? Килограммов двадцать пять-тридцать. А у меня грузоподъёмность? Была пятнадцать, а сила с тех пор выросла на семь очков. Да, около тридцати пяти, да только часть занята оружием и патронами. Опасливо оглянувшись, я выложил стволы рядом с машиной. Теперь дело пошло легче. Открутил пробку, положил аккумулятор на бок и начал слив. Потом поставил на попа, потом вовсе перевернул, хоть и тяжело было. Когда внутри стало пусто, я посмотрел на результат. Немного, меньше литра, теперь придётся ещё десяток машин раскурочить.

Открыв дверцу, начал обыскивать кабину. Где обычно инструменты хранят. У легковых машин это обычно багажник. А у грузовых? Точно, за сидением нашёл сверток из плотной ткани. Развернул, это оказалась полоса брезента с пришитыми карманами, а в карманах лежали гаечные ключи всех калибров, пассатижи, отвёртки на плюс и минус, кусачки, монтировка, маленький молоток и даже небольшой электрический паяльник. Последнее мне было не нужно, хотя вещь, безусловно, полезная. Повышает общительность человека, нужно только правильно применить. Увы, этот мир лишён стабильных источников электричества, а потому паяльник просто некуда включать.

Дальше работа пошла легче. Теперь я не пытался взламывать капот грубой силой, а решал головоломные задачи. Куда и как могли спрятать нужную кнопку ведомые извращённой фантазией конструкторы? Иногда находил, а иногда просто переходил к следующему образцу технического гения. Бросать всё приходилось и тогда, когда аккумулятор оказывался слишком тяжёлым. Поднять я его мог, а вот ворочать так, чтобы кислота постепенно выливалась, уже было невозможно. Пусть стоят до лучших времён.

Впрочем, устав вскрывать машины, я вернулся к оставленным пластиковым гробам. Зачем? Да просто нашёл маленькую ручную дрель. Теперь оставалось только сверлить дырки и сливать жидкость, не вынимая аккумулятор из машины.

Когда благословенные десять литров оказались в канистре, я позволил себе отдохнуть. Место тихое, никаких муравьёв даже близко нет, можно расслабиться и заняться чем-то отвлечённым. Нет, про основную миссию я не забывал, но два и семь — это два и семь, а потому времени у меня много. Попробовал покопаться в двигателях? А почему нет. Тут есть болты и гайки, а значит, можно их разобрать. Удивительно, но процесс мне понравился. Возможно, потому, что я не ставил себе конкретную цель. Просто разбирал механизмы. Вандализм? Может быть, но ведь движки эти рано или поздно всё равно разберут. А так мародёры придут на готовое. И я кое-чему научусь, не в игре, а в жизни.

Но, как ни странно, игра мои старания тоже оценила, перед глазами мелькнула надпись:

Механик +1

Вот дела, так, если вбухивать туда новые очки, через пару месяцев смогу роботов починять и менять двигатель на вертолёте. А интересно, кто и как занимается оружием? Ведь есть, насколько мне известно, мастера, которые стволы апгрейдят. Допустим, мою винтовку сделать лучше. Или дешевле новую купить? А мне моя понравилась. Может быть, что-то такое и есть, но я точно знаю, что сам этим заниматься не стану. Просто не хватит терпения, да и очки для другого нужны.

Я продолжил курочить двигатели, гайки, как ни странно, не приржавели. Откручивались с совсем небольшим усилием. Даже цилиндры получилось разобрать. А уже оттуда я извлёк клапаны. Они какую-то ценность имеют? Ну, кроме своей причудливой формы? Слышал краем уха, что из клапана можно отковать заготовку для ножа, мол, сталь отличная и нож будет отличный. Мачете у меня неплохое, но использовать его приходится чаще в качестве лома. Да и в драке приходится рубить изо всех сил, чтобы нанести хоть какой-то урон. Можно было завести что-то более короткое, вроде самурайского меча, ну, того, которым они себе живот вспарывали. Чтобы одно лёгкое движение — и яйца противника катятся по полу, сталкиваясь с приятным звоном.

Так и сделаю, заберу все клапаны, отнесу их аборигену, а он пусть делает, что хочет. Сколько там грузоподъёмности осталось? Вот на всё и наберу. Я продолжил заниматься слесарным делом, пока окончательно не стемнело. Но я не торопился, потому что… вы поняли, нет нужды заново озвучивать срок наказания.

Кстати, если игровое время совпадает с реальным, то скоро меня должны разбудить и вынуть из капсулы. Тут почти все игроки не вылезают неделями, но потом-то всё равно приходится. И что тогда происходит с персонажем? Становится безвольным болваном? Или просто пропадает? Надо будет узнать.

Но спать я, несмотря на сгущающиеся сумерки, не лёг, хотя мест было много. Половина машин имела спальник. Вместо этого я наломал дров, развёл костёр, с помощью молотка и стамески разломал один из аккумуляторов и начал плавить свинец в консервной банке. Надо же попробовать отлить пулю. Если сам не смогу, то потом придётся винтовку выбросить. Папуас выдал мне запас, но он стремительно тает.

Глядя на костёр снова задумался, до какой степени проработан мир. Какие чудовищные информационные мощности использованы. Это ведь что-то невообразимое. Раньше человек, играя в игру, чётко понимал, что это именно игра. А здесь? Вот костёр, в нём совершенно реальные дрова, которые я выломал в реальном лесу. Поджёг реальными спичками, которые, вот они, немного отсырели, а потому пришлось потратить целых три. Дрова горят, превращаясь в уголь, если я суну туда руку, получу ожог, который трудно заживает, и испытаю почти настоящую боль. А если человека поместить сюда тайно? Стукнуть по голове и засунуть в капсулу. Или не сюда, а в какой-то другой симулятор, настолько же реальный? Поймёт он, что в игре? Сомневаюсь. Этак всё человечество можно в анабиоз поместить. Древний фильм «Матрица» станет реальностью.

Первая пуля вышла так себе. Чего-то я не учёл, а потому часть формы осталась незаполненной. Но это как первый блин, закинув брак в переплавку, я снова начал отливать. Нормальной получилась только четвёртая, а потом пошло, как по маслу. Кончилось тем, что в мой инвентарь отправились тридцать пять новых пуль, после чего костёр погас, а свинец закончился почти весь.

Система решила наградить меня за трудолюбие:

Оружейник +1

Спасибо, лишним не будет. Что теперь? Возвращаться затемно не хотелось, отдохну, пожалуй, благо, место тут есть. Я залез в спальник большой фуры и, свернувшись калачиком на полуистлевшем одеяле, вырубился.

Глава девятая

Утром я объявился у Папуаса и поставил ему на стол флягу с кислотой. Тот благосклонно кивнул и велел поставить под стол.

— Потом займусь. Как прошло?

— Обычно, — я развёл руками. — Никаких насекомых не встретил, в яму не провалился, просто ковырялся в железках, кое-чему научившись в процессе. Кстати, а что даёт навык «Механик».

— Умение работать на станках, умение чинить и улучшать оружие, сложное оружие. Обычно вместе с оружейником его развивают. Наконец, просто потрошить механизмы ты будешь с большей продуктивностью.

— Хорошо, вопрос второй: ты холодное оружие делать умеешь?

— Я всё умею, с какой целью интересуешься?

— Мне бы нож хороший, а то у меня только мачете титановое. Вот, даже материала набрал.

Я выложил на стол клапаны.

— Видишь ли, дорогой мой Узник, клапаны не всегда состоят из нужного сорта стали, не во всех механизмах они пригодны для ковки ножей и иных орудий убийства. Конкретно эти кое для чего годятся, хотя могу предложить альтернативу, а клапаны забрать в виде оплаты за работу.

— Что предложить-то можешь? — меня такой обмен устраивал.

— Выбирай, — сказал он и перед моими глазами развернулся огромный выбор всевозможных ножей, кинжалов, стилетов, тесаков, навах, кукри и кортиков. Глаза у меня разбежались, а потом оказалось, что это только первая страница, а на второй были топоры, алебарды, копья, глефы, гвизармы, кистени и прочие мечи.

— Ну? — он поторопил меня, видя, что я так и стою, разинув рот.

— Посоветуй чего-нибудь, — попросил я

— Зависит от задачи. Мачете могу забрать себе за недорого, даже не как орудие, а как ценное сырьё. Титан я пока обрабатывать не умею, только лазером, но это сложно и дорого. Когда квалификации хватит, сделаю что-нибудь экзотическое. Так что ты собрался холодняком делать?

Я задумался. Делать мне придётся многое, да только для того, чтобы взламывать и разбирать, в инвентаре лежит неплохой набор инструментов. А оружие — это оружие, им людей режут. Ну, или тварей с аналогичным устройством организма. Нужно что-то острое, компактное и удобное.

— Чтобы ловчее людям кишки выпускать.

— Отличная задача, — Папуас снова продемонстрировал мне голливудскую улыбку, — одобряю. Тогда посмотри вот сюда. Первое — финка. Простейший предмет, но выкован из рессорной стали, рукоять эбонитовая, заточка просто чудовищная, при желании сможешь бриться.

Я рефлекторно провёл ладонью по щеке. Да, побриться бы не мешало, заодно и нож опробую. А мой собеседник продолжал:

— Подходит, чтобы тайком подкрадываться к противнику и совать между рёбер. Есть небольшая вероятность крита, но это именно вероятность, что-то около пяти процентов.

— А с большей вероятностью есть?

— Есть, это уже заводская работа. Стилет трёхлезвийный, производства Чили. Латиносы знают толк в таких предметах, вековой опыт истребления себе подобных. У него крит колеблется от пятнадцати до тридцати процентов, а если у тебя холодное оружие за сорок, то дотянет до пятидесяти. А внутреннее кровотечение, как ты сам понимаешь, бинтом не остановить. Короче, если загнал эту каркалыгу врагу под рёбра, то он, считай, готовый труп. Только он может иметь большую шкалу здоровья, а потому перед смертью разорвёт тебя на части, но это уже мелочи. Так что брать будешь?

— А можно финку и стилет, — попросил я. — Стилетом людей резать, а финкой колбасу.

— Резать колбасу боевым ножом — это вульгарно, — фыркнул он. — Но дело твоё, по цене впритык за клапаны. Впрочем, ты мне и так должен останешься, копейкой больше, копейкой меньше. Ну, ты понял.

Я забрал у него ножи и поместил в инвентарь. Постепенно он заполнялся. Если просто носить ценности — это одно, их я буду таскать ограниченное время, только до ближайшего торговца. А ножи, как и другое оружие, — это то, что постоянно при мне. Казалось бы, дело можно решить, прокачав силу. Само собой, да только есть там и ограничение по объёму, тот есть, пожарную лестницу в инвентарь не спрячешь, пусть даже она не перекрывает грузоподъёмность. Ладно, как заполнится, так и начну эту проблему решать.

— Что насчёт яиц можешь посоветовать?

— Вон там горы, — он ткнул пальцем в угол у себя за спиной. — В горах кречеты, их ни с кем не перепутаешь. Размером примерно с тебя. У них гнёзда на вершинах. В гнёздах яйца. Мне надо не меньше трёх, лучше больше. Вообще, старайся всё приносить с избытком, тогда за работу меньше сдеру.

— Яйца ведь разные бывают, — заметил я. — Что толку от яиц, если завтра из них цыплята вылупятся. В смысле, орлята… кречетята.

— Не забывай, что мы таки в игре, и тут есть игровые условности. А потому яйца бывают только одного вида, а потом просто превращаются в детёнышей. Так что тут ошибиться сложно. Мне нужны яйца целиком, и скорлупа и содержимое. Возможно, в гнезде найдутся ещё осколки скорлупы, так вот, их тоже греби, они пригодятся и стоят немало.

— Допустим, я найду гнездо, а хозяева куда денутся?

— Хозяева летают на охоту, но по очереди. Так что иллюзий не испытывай, как минимум одного придётся убить. А скорее всего, не одного, потому как в гнёздах редко бывает больше двух яиц. Дерзай.

— А убить сложно?

— Сложно, всё же тварь крупная и рану хорошо держит. Но, при удачном попадании свалишь из винтовки. Если же попадёшь неудачно, то придётся топать в горы заново, точек воскрешения там нет, горы по умолчанию считаются опасным местом. Зато там обычно никого нет, а потому винтовку твою никто не залутает.

— Спасибо, — ответил я ему и начал собираться.

* * *

Здесь вам не равнина,

Здесь климат иной.

Идут лавины

Одна за одной.

Так напевал я, шагая по горам всё выше и выше. Постепенно становилось понятно, отчего горы считаются небезопасными. Тут, даже если не учитывать обитателей, чёрт ногу сломит. Казалось бы, просто карабкаться вверх, пока не достигнешь вершины. Хрен там, тут через каждые сто метров упираешься в отвесную гладкую стену, после чего приходится искать другой путь.

Временами я садился отдохнуть, поскольку при ходьбе вверх, хотя бы под углом в сорок пять градусов, показатель выносливости расходовался точно так же, как и при быстром беге. А у меня он и без того не самый высокий. Телосложение надо поднять, да только…

Очередной привал мне испортили, причём, самым грубым и бесцеремонным образом. Далеко не все местные твари отложились в памяти, а про некоторых я вообще никогда не слышал. Вот и теперь одна ящерица, точнее, варан, умеющий подобно хамелеону менять цвет, а может, просто носивший окраску камня, решил попробовать меня на зуб. Я ведь едва не присел на него, но потом разглядел неподалёку большой плоский камень.

В итоге, он бросился на меня с расстояния в три метра, пролетев это расстояние за секунду. Но и я, как оказалось, не пальцем делан. Подозревая подобные подлянки, не выпускал из рук дробовик. Оружие в самый раз для схваток накоротке, наводить некогда, оставалось надеяться, что картечь сама найдёт цель. Картечи, кстати, в каждом патроне было больше обычного, Папуас постарался, применив свой самый мощный порох.

Каменный варан получает урон 50

А теперь из второго ствола, выстрелом чудовище отбросило назад, а я получил возможность прицелиться.

Каменный варан получает урон 170

Критическое повреждение позвоночника

Каменный варан обездвижен

Вообще-то, варан был не до конца обездвижен, передней правой лапой он активно скрёб камни, а пасть его раскрывалась на пару сантиметров и тут же схлопывалась, громко клацая зубами. Он словно надеялся, что я сам суну руку ему в пасть. Тварь внушала уважение. Если поставить на задние лапы, то ростом будет с меня, а ещё хвост метр с лишним. Окраска похожа на серый камуфляж, как раз под цвет камней с переливами. Пасть такая, что руку отхватит без проблем. И здоровья не занимать. Два попадания, ну, пусть полтора, а убыло всего только треть. Повезло мне с критом, а теперь ему здоровье не поможет.

Вынув свежекупленный стилет, я поднёс его к туловищу твари, упёр кончик в толстую кожу и надавил. Ну, что там?

Каменный варан получает повреждение 120

Критическое кровотечение

У холоднокровных кровотечение развивается медленнее

Время смерти 1.59… 158… 157…

Итого выходит две минуты, и это с учётом того, что тварь холоднокровная, кровотечение медленное, а потому умирает не сразу. И, опять же, с первого удара крит прошёл, а холодняк у меня не такой большой. Скорее, совсем небольшой. Хорошо, что получилось на неподвижной туше потренироваться.

Каменный варан мёртв

Опыт +400

Но тут я вспомнил, что с убитых тварей можно взять не только опыт, но и какие-то потроха. У меня разделка животных есть, вот и попробую. Пусть даже ничего не добьюсь, хотя бы разберусь с умением.

Вынув финку, я начал делать надрезы на шкуре. Тут же выскочила надпись:

Снять шкуру

Требование: разделка животных 1

Что же, вот и выяснили, снимать шкуру я могу. Значит, нужно заняться, тем более что шкура эта весит немного, а мой чернокожий друг точно найдёт ей применение.

В реальном мире я, само собой, не представлял, как нужно снимать кожу с варана. Да чего там, кролика бы правильно ободрать не смог. А тут умение всё решило за меня. Проводил ножом, оттягивал, сдирал. Через несколько минут варан превратился в кусок мяса, а в руках у меня оказалась «Кожа редкой рептилии, качество плохое, свойство: маскировка, защита от когтей и зубов».

А вот другие надписи я проигнорировал. Система предлагала вырезать желчный пузырь, но для этого требовался навык разделки четыре, либо, как альтернативный вариант, медицинский навык «хирург». Не хватило мне навыка и для того, чтобы вырвать ядовитые зубы и удалить железу из мозга. Думаю, я всё равно мог бы этим заняться, я всё же знаю, где мозг и где печень. Очень может быть, что у меня это получится. С вероятностью процентов пять. Но возиться не хотелось, шкура уже достойный трофей, а ещё экспа.

Вот и ладушки, спасибо этому дому, а мы пойдём к другому. Точнее, пойдём на вершину. Тут, кажется, дорога вырисовывается. Заменив, патроны в обоих стволах, я отправился дальше, благо, выносливость успела восстановиться. Теперь, правда, шагал с опаской. Вряд ли варан тут был такой один. Скорее всего, где-то поблизости живут его сородичи. Сидят себе, прикрывшись маскировкой, и ждут сытного мясного обеда. А тут я.

Впрочем, скоро я перестал опасаться каменных варанов. Раз уж они холоднокровные, то жить могут исключительно при плюсовых температурах. Иначе впадают в спячку. Иногда надолго. А в месте, куда я поднялся, температура была несколько ниже ноля. Точнее сказать, тут стоял собачий холод, о котором папуас меня не предупредил. Хотя, я и сам мог догадаться, что бывает на вершинах высоких гор. И никакой возможности согреться. Только если накинуть поверх футболки шкуру варана. Так она тонкая и без единой шерстинки.

Тут опять «порадовала» система:

Ваш организм испытывает переохлаждение

Вероятность пневмонии 20 %

Вероятность насморка 50 %

Вероятность гибели 10 %

Следует как можно быстрее согреться

Тебе череп не жмёт? — спросил я мысленно. Согреться можно было единственным способом: быстро двигаться. Вот я и припустил бегом наверх. Горы, к счастью, всё же были не Гималаями, а вершина располагалась всего метрах в двухстах от границы снегов. И какого беса понадобилось тем самым кречетам так высоко? Там же все яйца к чертям замёрзнут. Да и вообще, насколько помню, кречеты, которые настоящие, живут в степи. А эти что? Настолько мутировали, что пришлось в горы переселяться?

Плевать, сейчас дойду до вершины, а там посмотрю. Может, и нет никакого гнезда, тогда быстро вниз… ну, или в пропасть спрыгнуть. Ток проще будет, воскресну на равнине и начну подъём на новую вершину. Меньше мёрзнуть придётся.

Холодный воздух обжигал лёгкие изнутри. Система сообщила, что вероятность пневмонии подскочила до сорока процентов, а вероятность смерти до двадцати. Про насморк молчит, да с ним и так всё ясно, у меня уже сопли до подбородка. Руки постепенно немели. А выносливость прямо перед вершиной показала фигу, пришлось сесть в снег прямо в десяти метрах от гнезда. Есть оно всё же, гнездо это.

Гнездо представляло собой круглое сооружение, сплетённое из жердей толщиной в мою руку, в центре которого восседала наседка, кречетиха. Ну, или сам папаня, пол я визуально определить затруднился.

Птица, надо сказать, выглядела внушительно. Даже сидя она была ростом мне по грудь, оперение было чёрным с проседью, а потому фигура казалась отлитой из свинца. Глаза шарили по сторонам, пытаясь отыскать возможную опасность, а изогнутый костяной клюв временами щёлкал, видимо, в мечтах разрывала добычу (хочу в степь и охотиться, а не вот это вот всё!).

Я прикинул свои возможности. Тут без вариантов, только валить птицу первым выстрелом, если промахнусь, она меня разорвёт. В рукопашной не справлюсь, даже хитрый стилет не поможет.

Что у нас есть? Есть у нас винтовка, хоть и допотопной конструкции, но довольно точная. Даже в моих кривых руках она способна посылать пули в цель. Расстояние не просто плёвое, это вообще считается стрельбой в упор. Тут и дробовик бы сошёл, но я не уверен, что картечь не застрянет в оперении. А она на меня никак не реагирует. Вообще. Это благодаря скрытности? Или просто не может воспринимать облепленное снегом замёрзшее чмо, как источник опасности? Надеюсь, что первое. Почему? А мне так приятнее.

Достав винтовку, я приник к прицелу. Тут встал вопрос: а куда стрелять? Допустим, пуля, выпущенная из винтовки, спокойно пробьёт оперение и кожу, войдя внутрь тела. Даже повредит органы. Такая туша просто не сможет умереть сразу. А разорвать меня и, возможно, съесть, — дело пары секунд.

Я перевёл прицел на голову птицы. Попасть можно легко, да только… Её голова размером примерно как моя, если не считать клюва. Но у меня большую часть объёма занимает мозг, который легко повредить. А у птицы? Слышал, что глаз страуса больше, чем его мозг. Кречет, само собой, поумнее страуса, да только вряд ли мозг настолько большой, чтобы пуля, пройдя через голову, неизбежно его задела. Что делать?

Приняв окончательное решение, прежде, чем замёрзнуть, я перевёл прицел на шею. Достаточно толстая, чтобы пуля не прошла вскользь, но достаточно тонкая, чтобы обязательно что-то важное повредить. Артерии или дыхательные пути.

Руки замёрзли настолько, что даже не дрожали, винтовку я держал словно двумя кусками дерева. Мушка совпала с прорезью прицела, а вместе он нашли шею гигантской птицы чуть ниже головы. Плавно вдавливаю спуск. Выстрел эхом отдаётся в горах. Я подумал о лавине, но понял, что здесь ей просто неоткуда взяться, снега слишком мало, никаких двухсотметровых слоёв.

А птицу проняло. Она распахнула крылья, встрепенулась, а потом опрокинулась назад, подняв целую тучу снежной пыли. Система с некоторым опозданием начала докладывать:

Самка гигантского кречета получает урон 220

Критическое повреждение позвоночника и дыхательных путей

Критическое кровотечение

А через полминуты, когда я уже ковылял к гнезду, появилась надпись:

Самка гигантского кречета убита

Опыт +1500

Вот и всё, подумал я, вытаскивая из гнезда два огромных яйца, напоминающих булыжники. Причём, не только серым окрасом, но и весом. Что там, в инвентаре? Ого. Каждое весом по два с половиной кило. Разобравшись с яйцами я, уже окончательно замерзая, подошёл к убитой птице. Понимаю, что это только кусок программы, но всё равно жалко. Красивая птица, очень красивая. А пришлось поступить вот так. Кстати, попадание пришлось ровно в то место, где шея соединяется с головой. Пуля сплющилась и потому нанесла такие повреждения. А будь вместо неё привычная винтовочная пуля, остроконечная, в твёрдой медной оболочке, просто пробила бы и полетела дальше. Сдаётся мне, винтовку эту продавать не стоит даже в лучшие времена. Для охотника отличный выбор.

С места преступления я убрался быстро, во-первых, не хотелось дождаться её мужа, который сейчас, скорее всего, летит домой, сжимая в когтях убитого оленёнка. А во-вторых, я уже так замёрз, что мне хотелось только поскорее отсюда свалить. Бежать бегом не позволял рельеф и малая выносливость, пришлось решить эту проблему самым радикальным образом: покатиться кубарем вниз. По снегу выходило неплохо, а стоило перебраться на камни, очки здоровья начали убывать, а боль при ударах о камни стала почти как настоящая.

Пришлось снова встать на ноги. Стало теплее, а потом и вовсе получилось найти удачный закуток, где пригревало солнце, и при этом не доставал ветер. Вот только согреваться пришлось долго. Руки и ноги нагрелись, но при этом меня знобило. Что это? Ах, ну да, пневмония подобралась. А и плевать, пока не найду второе гнездо, домой не пойду, а потом и самоубиться можно.

Со вторым гнездом мне повезло больше, оно находилось не на заснеженной вершине, а чуть пониже. Небольшой отрог основного хребта. Тоже пик, но, надо сказать, относительно невысокий. И это было отличной новостью, поскольку меня уже довольно ощутимо потряхивало от жара, второго похода в снега мог и не выдержать.

Но были и плохие новости. В этот раз вся семья была дома. И самец, и самка находились в гнезде и с аппетитом что-то поедали. Это что-то было совсем недавно зверьком размером примерно с барана, а теперь его старательно рвали на части два огромных клюва.

И что прикажете делать? Тут и думать нечего, придётся стрелять. Дорогу сюда я запомнил, значит, убиваю самца, самка убивает меня, потом, со второго захода, убиваю самку и… профит.

Единственное, что смущало, — нежелание умирать. От пули — это одно, а когда тебя рвут когтями и клювом… бррр. А ведь боль тут нешуточная, так и повернуться недолго. Может, получится отбиться от двоих?

В итоге пришлось занять позицию чуть дальше от цели, но в пределах уверенного попадания, метров пятьдесят или чуть больше. Птицы меня видели, но никак не отреагировали, видимо, у них естественных врагов нет вовсе, иначе не были бы столь беспечными. Тут была трещина в скале. Довольно узкая, в которой было неудобно лежать. Она проходила в отвесной каменной стене по диагонали. Но узкая трещина для меня, мне в ней лежать неудобно, а птица туда вовсе не заберётся. Не знаю, насколько эти птицы умны, но я бы на месте самца, после убийства самки, первым делом попытался бы наказать обидчика. Он и попытается, а потом, видя, что толку нет, отступит или улетит. Или будет меня караулить где-то рядом, укрывшись от пуль.

Я попытался успокоить дыхание. Стрелять в шею больше не буду, могу не попасть отсюда. Значит, в корпус, попутно пробивая крыло. Хотя сложно определить, где там, собственно, крыло, а где маховые перья. Начали.

Грохнул выстрел, самка опрокинулась назад и, судя по обилию крови на камнях, пробить получилось.

Самка гигантского кречета получает урон 190

Но на этом всё, урон неслабый, но и никакого крита, даже кровотечение не критическое. Буду надеяться, что хоть из строя я её вывел. Зато её кавалер в полном порядке, он уже подлетел ко мне и просунул голову в трещину. От его взгляда захотелось вжаться ещё глубже, хотя и так был сплюснут сверху и снизу. Но не достал, слишком велик. Не достал клювом, потом точно так же неудачно попробовал когтями. Нет, сантиметров двадцать не хватает.

А я в это время не сидел без дела, перезарядил винтовку, но стрелять не стал, а просто убрал в инвентарь. Вместо неё вынул дробовик. У меня туда были заряжены патроны со стальной пулей. Я видел, что она собой представляет. Стальной стержень с острым концом, обёрнутый с боков в свинец. Очень серьёзная штука.

Ими-то я и пальнул в кречета, когда тот удачно подставил бок. Птиц был близок к тому, чтобы раздолбить камень клювом. А теперь точно этого не сделает.

Самец кречета получает урон 290

Самец кречета получает урон 250

Критическое повреждение внутренних органов

Критическое кровотечение

Самец кречета убит

Опыт +2000

Сделано, теперь ещё самку добить, а там видно будет. Вот только таких патронов больше нет. А картечь возьмёт? Не факт. Далеко не факт. Снова убрал дробовик и достал винтовку. Один шанс, больше не будет. Медленно подхожу к самке, что барахталась на камнях. Ага, крови уже почти нет, вот пятно на скале, вот немного на перьях, но и всего-то. Не так уж серьёзно ранена.

Но я недооценил интеллект пернатой дичи. Вместо того, чтобы кидаться на меня, она проворно метнулась к краю обрыва, слетела вниз, а уже там, в свободном падении, встала на крыло. Видно было, что лететь ей трудно, ранение напоминает о себе. Стрелять вдогонку я не стал. Незачем, она мне не мешает делать своё чёрное дело. А если приведёт других птиц на помощь, так мне уже безразлично.

Когда я положил в инвентарь следующие два яйца, система выдала неожиданное:

Племя горных кречетов навеки занесло вас во враги своего рода, теперь, будучи в любых горах, вам следует опасаться нападения птиц.

Всё-таки напоследок приобрёл себе геморрой, ну, да ладно, когда меня ещё в горы понесёт. Глядишь, как-нибудь обойдусь. А теперь надо валить подальше из этих гор, а то от озноба уже зубы стучат, а слабость такая, что и винтовка в тягость.

Глава десятая

Следующие два дня я провёл в своей каморке, выбираясь оттуда только чтобы поесть. Не поесть даже, а выпить бульона, что варили мне в баре. Это хоть как-то поддерживало мои силы, а заодно позволяло запить таблетки, выделенные мне чернокожим другом.

Я вообще просил меня пристрелить, но тот отказался. Вообще, как я понял, исходя из его объяснений, игра устроена так, чтобы все свои болячки, раны и отравления человек лечил, а не умирал, чтобы потом воскреснуть здоровым. Так было задумано, а потому система за это вознаграждала. Думаю, он был прав, вот, например, когда я облучился в первый раз, меня застрелили, а во второй я получил устойчивость к радиации. А за пневмонию что дадут? То, что не убивает, делает нас сильнее. Правда, не знаю никого, кого сильнее сделал бы триппер. Или педикулёз. Но буду ждать от системы подарков.

Подарок пришёл на третий день с утра. Система заявила, что справившись с тяжёлой болезнью, я укрепил свой иммунитет, а потому повысилась устойчивость к другим заразным болезням. О как. Теперь в чумной город не так страшно.

Когда я, оценив своё самочувствие, вышел к Папуасу, он снова что-то мастерил. Присев рядом, я полюбовался на работу мастера. Надфиль порхал вокруг бесформенного куска железа, постепенно превращая его в настоящее изделие. Правда, что именно за изделие он мастерил, я так и не понял.

— Что с клеем?

— Готово, — он кивнул в сторону. — Вон тот жбан. К нему прилагается специальная кисть. Открываешь, мажешь то, что нужно, а потом, в течение следующих суток, всё, что соприкоснётся с намазанной поверхностью, приклеится намертво.

— Хорошо, — кивнул я. — А много там?

— Литра четыре.

— Я тебе много должен?

— Теперь уже нет.

— ???

— Всего, с учётом клея, таблеток и даже перезарядки патронов, ты должен мне двадцать золотых с мелочью. Не так много. Во-первых, помогли яйца, мне они для другого были нужны, в клей только одно пригодилось, да и то без скорлупы. Во-вторых, ты принёс шкуру каменного варана. Очень ценная штука. Даже с учётом того, что качество плохое. С её помощь. Изготавливают специальный камуфляж.

— Куртки шьют?

— Нет, то есть, да, но там всё сложнее. Одна шкура идёт на изготовление одного костюма, который стоит больших денег.

— Вот ещё вопрос, — я не унимался, раз уж заполучил такой полезный источник информации, следует использовать его по полной. — Там, у варана, были потроха ценные. А достать их я не смог. Нужен навык потрошения, или, как вариант, хирурга. Что это за навыки, и можно ли их поднять альтернативным путём?

— Насчёт потрошения есть книги, парочка справочников охотника, очков на пять поднимают навык. Поверь, больше тебе и не нужно. Есть и книги по хирургии. Вот их тебе желательно прочитать. Пригодится и для потрошения, пусть не всех тварей, а только некоторых. Можно будет при необходимости себя заштопать. А ещё, если навык у тебя выше двадцатки, начинает расти вероятность крита при стрельбе или работе холодным. Понимаешь? Хирург знает, куда ножом пырять.

— Ну, спасибо. Как только найду, сразу прочитаю. А у тебя нет?

— У меня нет. Что-то ещё?

— Нет, спасибо, пока всё. Пойду я, мне ещё работа предстоит.

Работа в самом деле предстояла немалая. Во-первых, я тщательно изучил место действия. Тварь почти всё время сидела в пещере, изредка выбираясь на охоту. Пещера была довольно глубокой, даже обычный человек мог подобраться к ней шагов на десять, а у меня ещё и скрытность обозначена отличной от нуля величиной.

В общем, получилось пройти перед самой пещерой несколько раз, пусть тихо, крадучись, но всё же прошёл, и ничего мне за это не было. Потом, выпросив у Папуаса инструмент, отправился на лесозаготовки. Чего-чего, а деревьев в окрестностях было навалом. И среди них можно было выбрать те, что имеют тяжёлую прочную древесину, а вдобавок растут прямо, не извиваясь подобно змее.

И зачем всё это, спросите вы. А я вам скажу, что для большого дела требуется длительная подготовка. Сейчас я, проработав два дня, вырубил брёвна такого размера и массы, чтобы с трудом их перемещать. Потом насверлил дыр, так, чтобы собрать из брёвен подобия противотанковых ежей. Их ведь невозможно уронить, они всегда одной формы. Потом, покопавшись в руинах, натащил железного хлама: цепей, тросов и скоб.

Всё это я уложил в непосредственной близости от входа в пещеру. Переноска брёвен вымотала так, что система раздобрилась на очко силы и очко телосложения. Для сколачивания ежей пришлось выждать момент, когда монстр уйдёт на охоту. Он, что характерно, прекрасно видел все приготовления, но никак на них не отреагировал. Да я и складывал так, чтобы не мешать ходить.

Вот тут пришлось работать в авральном режиме. Четыре свежеоструганных деревянных ежа выстроились у входа. Сколочены стальными скобами и гвоздями с множеством торчащих концов. Опять же, так, чтобы его не загораживать. Уже потом, когда я дождался возвращения твари обратно, пришлось немного сдвинуть один, чтобы заграждение стало действенным.

Дальше пришлось конструкцию утяжелить. Сначала связал всё тросами и цепями. С последними было особенно сложно, приходилось придерживать все звенья, чтобы, не дай бог, не загремела. Тросы наматывал так, чтобы при давлении извне они только натягивались, ещё сильнее скрепляя конструкцию, а для большей тяжести я навешал, где только смог, разного железного хлама. Тварь сильна, но утащить на себе такую конструкцию вряд ли сможет.

Остался последний штрих. Намазать клеем всё, что стоит передо мной. Но сперва вернулся к оружейнику, попросив у него патроны к дробовику, заряженные стальными пулями. Он выдал шесть штук, из которых два были бумажными. Ну и ладно, посмотрим, сколько хитов тварь запасла.

— Ещё что-то?

Я прикинул. Вообще, в такой ситуации следует учитывать самое плохое. Что, если мне банально не хватит патронов? Буду бронированную тварь ножом тыкать? А чем тогда? Топором?

— Слушай, — сказал я. — А кирка у тебя есть?

— Не просто кирка, есть титановая кирка, которая в центре утяжелена залитым свинцом. Титан твёрдый, но лёгкий, а для хорошей работы нужна тяжесть.

То, что он мне дал, выглядело, как обычная двусторонняя кирка, для земляных работ. Концы твёрдые, а в середине свинец налит, чтобы утяжелить конструкцию. А рукоятка из жёлтого пластика. Сойдёт, серьёзное орудие.

Я присел на дорожку, набираясь смелости, а чернокожий товарищ подсел рядом и сказал негромко:

— Я тут узнал, если тварь завалишь, найдётся тот, кто заплатит.

— Конечно, — кивнул я. — Мне ведь её заказали, не её, конечно, а только маяк, только заплатит он не деньгами.

— Нет, я продругое, есть люди, заинтересованные в смерти богомола. И они на тебя выйдут через меня? И ещё, если справишься, тебе труп его всё равно без надобности, так что я отправлю охотника с навыком разделки. Уникальный монстр — это золотое дно.

— Я в доле, — предупредил я.

— Разберёмся, — он улыбнулся. — Я ведь понятия не имею, что у него внутри.

Я отправился на место. Открыл тот самый жбан с клеем. Внутри содержалась какая-то липкая и неимоверно вонючая субстанция. Цветом она напоминала болотную тину. Обмакнув кисть, я занялся нанесением. Состав ложился ровным слоем, приходилось держать кисть в вытянутой руке, чтобы не приклеиться самому. Работа заняла почти два часа, но я мог собой гордиться. Теперь убогое нагромождение брёвен и железа, опасное только для слепого носорога, стало настоящей ловушкой. И если богомол попробует её разломать, то только сильнее приклеит к себе части конструкции.

Я приготовил ружьё и винтовку. Чует моё сердце, что стрелять придётся долго. Стреляли уже до меня, и взрывали тоже. А тварь как жила, так и живёт, временами обнуляя группы охотников. Вот и настал час. Набрав воздуха в грудь, я заорал, вызывая богомола на бой. Для меня важно, чтобы, вырвавшись из пещеры, он не стал долго думать, а просто ринулся вперёд, не глядя ни на какие препятствия. Надо разозлить его. А что у нас для этого есть?

Но придумать что-то дополнительно я не успел. Огромная тварь вырвалась из зева пещеры, обвела окрестности взглядом фасеточных глаз, а потом, обнаружив меня, кинулась в атаку. Но ещё раньше я поднял ружьё и выстрелил стальной пулей в условную грудь твари. Броню пробил, более того, пуля ушла куда-то вглубь тела.

Гигантский богомол получает урон 200

Вот только этот урон не смог даже замедлить тварь, скорость была, как у разогнавшегося поезда. Я побоялся, что конструкцию он просто перепрыгнет, а потому отбежал чуть в сторону. Всё же насекомое оказалось не слишком умным, а потому с размаху влетело в самую середину конструкции. Я едва ворочал каждое отдельное бревно, а он смог сдвинуть её с места целиком. Толкал среднего ежа, а остальные тащились рядом, окружая его со всех сторон.

Внезапно до него дошло, что он влип. В самом прямом смысле. И даже разрубив свободной лапой одно из брёвен, немедленно приклеил эту лапу ко второму. Каждый новый рывок заканчивался ещё одной обездвиженной конечностью, потом и голова прилипла к бревну, а сверху на неё намоталась цепь.

Облегчённо вздохнув, я снова поднял ружьё. Две трети дела сделано, осталось только забрать выигрыш.

Гигантский богомол получает урон 210

Гигантский богомол получает урон 190

Гигантский богомол получает урон 270

Гигантский богомол получает урон 210

Гигантский богомол получает урон 220

Критическое повреждение

Дырок я в нём наделал изрядно, даже что-то критически повредил. Только умирать он не собирался от слова совсем. Живая тварь, а полосу здоровья мне не видно даже вблизи. Стрелять картечью я сперва не хотел, но потом решил, что лишним не будет, всё же броня не сплошная.

Пара выстрелов ушла почти зря.

Гигантский богомол получает урон 28

Гигантский богомол получает урон 44

Но потом появилась обрадовавшая меня надпись:

Гигантский богомол ослеп

Всё стало ещё интереснее, картечь выбила глаза монстра. Дальше я стрелял из винтовки, стараясь перезаряжать как можно быстрее. Пули, хоть и не обладали бронебойным сердечником, броню пробивали, видимо, за счёт высокой скорости, да и стрелял я почти в упор. Система продолжала вещать что-то про внутренние органы, которые ну вот совсем критически повреждены, а богомол продолжал трепыхаться.

Наконец, выстрелив последним патроном, я отставил сильно нагревшуюся винтовку в сторону и взял кирку. Броню, разумеется, не пробью, но можно ведь бить в уже готовые раны, тем более что местами скорлупа потрескалась, открыв приличные незащищённые участки.

Гигантский богомол получает урон 50

Гигантский богомол получает урон 56

Гигантский богомол получает урон 39

Гигантский богомол получает урон 70

Гигантский богомол получает урон 61

Гигантский богомол получает урон 40

Гигантский богомол получает урон 79

Гигантский богомол получает урон 50

Небольшой перекур, очень уж тяжёлая попалась кирка, зато тушу пробивала на ура. Потом снова начал долбить. Долбил долго, уже подумал, что регенерация его здоровья быстрее, чем регенерация моей выносливости. Разозлившись от таких мыслей, я стал бить сильнее, потом ещё сильнее, бил и бил, пока не различил перед глазами:

Гигантский богомол убит

Опыт +10000

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Холодное оружие +1

Убит противник, превосходящий вас уровнем в сорок раз. За это вам полагается награда. Меньшая из ваших характеристик повышена.

Интеллект +2

Вы убили противника с помощью хитроумной многосоставной ловушки, выполнив для её изготовления цепочку отдельных квестов. Вас ждёт награда

Траппер +3

Вы убили существо, которое очень долго досаждало обитателям локации. Теперь отношение к вам NPC персонажей станет значительно лучше.

Вроде бы, всё. Что не увидел, потом дочитаю, а пока надо делом заняться. К счастью, извлечение радиомаяка не требовало специальных навыков, или ему хватило моего умения, а потому я просто отогнул броневую пластину, расколотую с двух сторон, и запустил внутрь руку. Маяк оказался коробочкой из неизвестного металла, который матово блестел и весил куда больше, чем можно было бы предположить. Я немедленно отправил его в инвентарь.

— Вы закончили? — спросил голос за спиной.

Обернувшись, я увидел, что неподалёку стоит немолодой мужчина в длинном брезентовом плаще.

— Да, а что?

— Я послан сюда нашим общим знакомым, если позволите, произведу вскрытие тела монстра. Условия, думаю, вы уже обговорили.

— Да, конечно, приступайте, — я махнул рукой и, подобрав оружие, потопал в сторону анклава.

Говоря откровенно, я слишком устал, чтобы обсуждать стоимость потрохов. Что-то перепадёт, достаточно, чтобы закрыть долг перед Папуасом и больше никогда сюда не возвращаться. Единственное, чем занялся по дороге, — это распределение очков.

Два пошли в силу, грузоподъёмность нужно поднимать. Два в телосложение, поскольку усталость наваливается в самый неподходящий момент и портит всё дело. Куда ещё два? Немного подумав, бросил всё в удачу. Глядишь, пригодится.

Теперь навыки. Стрельба уже не раз пригодилась, четыре из девяти очков отправились туда. Что характерно, расстрел монстра такого уровня не дал ни одного очка к огнестрелу. Ещё очко к разделке животных. А ещё четыре отправил в скрытность. Вот и всё. Или за выполнение квеста дадут ещё? Надо узнать.

Когда я пересёк порог анклава, сразу за дверью меня встретил Папуас и, ухватив за воротник, потащил куда-то в коридор. Там он открыл дверь в подсобку, а уже в ней, отодвинув коврик, показал на люк.

— Спускайся.

Внизу оказалась довольно просторная комната, почти половину которой занимал тяжёлый стол из толстых досок. Вокруг стола стояли такие же мощные стулья. Воображение сразу нарисовало полдюжины мафиозных боссов, которые вальяжно развалились на этих стульях, а в руках держат карты.

Но вместо мафиозных боссов здесь сидел всего один человек. Я уже знал его, это был заказчик. Тот самый старик в фуражке, что не так давно нанял меня. Только теперь он выглядел куда солиднее, сутулая спина распрямилась, мундир был чист и выглажен, а под ним виднелась белая рубашка. Погоны я не разобрал, но явно больше ефрейтора. Точно, он ведь говорил, что контр-адмирал.

— Присаживайтесь, молодой человек, — голос его внезапно стал бодрым и нисколько не напоминал голос битого жизнью бомжа, таким голосом хорошо команды выкрикивать. — Извините, пива вам не предлагаю, помещение для этого не предназначено. Но у нас будет разговор, благо, темы для него имеются.

Я, чтобы не размениваться н пустые слова, молча выложил на стол коробочку.

— Отлично, я рад, что вопрос, наконец-то, разрешён. Более того, я знаю, что вы подошли к делу креативно, проявили смекалку и отменную находчивость. Если правильно понимаю, монстр был забит киркой?

— После того, как у меня закончились все патроны.

— Тем не менее, от этого ваша победа выглядит ещё более впечатляюще. Теперь, когда радиомаяк у меня, я смогу сделать то, ради чего до сих пор топчу эту землю. Ну, да неважно. Поговорим о вас. Вы, безусловно, заслужили награду.

— Но? — меня насторожил его тон.

— Никаких но, это не оговорка, а основное утверждение. Награду вы заслужили. И я, не откладывая дело в долгий ящик, вручаю её вам.

На стол легла круглая пластинка примерно пяти сантиметров в диаметре. Сделана она была, как мне показалось, из тёмного пластика, но, прикоснувшись к ней, я почувствовал холод металла.

— И? Что это? — спросил я.

— Ключ от вашего — теперь вашего — склада. Советую распорядиться с умом.

— Хотелось бы для начала узнать, где этот склад находится, куда вставлять этот ключ, и что, собственно, на этом складе есть?

— Разумеется, я всё вам расскажу. На востоке есть городок, называется он Эдисто, хотя название это уже мало кто помнит. Так вот, давным-давно, ещё до конца света, когда город был тихой и мирной гаванью, туда частенько заходили военные, хотя никаких частей и баз там не было. Зато было кое-что, о чём не знали даже сами жители. А именно, под городом была система тоннелей, настолько большая, что превосходила размерами сам город. Там была создана база, не для военных и не для высшего руководства страны. Скорее, это было убежище для учёных, то место, где они в условиях апокалипсиса смогли бы продолжить свой труд.

— И чем это может быть полезно мне? Я ведь не учёный.

— Хотя бы тем, что вы сможете там осесть. Это первое. Там есть системы жизнеобеспечения и внушительных размеров склады. Второе: там вы сможете не только поживиться чем-то материальным, но и придать новый толчок научной мысли. Для этого не требуется быть учёным самому, там есть искусственный интеллект.

— А в чём подвох? — уже привычно спросил я.

— Подвох в том, что там есть уровни допуска. Этот медальон даёт допуск к первому и второму уровню. А дальше вы должны будете пройти сами.

— Каким образом?

— Вам нужно будет убедить искусственный интеллект, что вы достойны пройти дальше.

— А если не получится?

— Тогда в вашем распоряжении будет солидная база, большие запасы ценных вещей и кое-какая полезная информация. Второй уровень допуска всё это даёт. Единственный минус этой базы — она слишком далеко от обитаемых мест. Кстати, в Эдисто есть коренное население, оно оценивается в несколько десятков и в данный момент слегка одичало. Тем не менее, вам следует иметь их в виду.

— Ладно, я всё понял, объясняйте место, где искать вход.

— Люблю деловых людей. Слушайте: в городке есть квартал канатчиков, название древнее и никак не отражает сути. Важно то, что этот квартал достаточно далеко от моря и опасные твари туда почти не заходят. Как и мародёры. С другой стороны, там и взять нечего, только пустые дома с голыми стенами. В этом квартале есть ратуша, тоже неправильное название, то есть, здание когда-то было ратушей, а теперь оно просто музей, точнее, бывший музей. Спутать с чем-то сложно, это самое высокое здание с куполообразной крышей. Так вот, если встать к входу в ратушу спиной, пройти метров пятьдесят вперёд, там будет канализационный люк, его хорошо видно. Прямо над люком повернуть налево и пойти прямо, пока не упрётесь в бетонный забор. Там, в том месте, где вы упрётесь в стену, есть небольшой лаз, его сложно увидеть, поскольку он целиком затянут растениями. Этот лаз ведёт в другой квартал. Тот квартал, к сожалению, опасен. Дело в том, что внутри города проходят каналы, в которые заходит морская вода, а морские твари добираются по ней в город. Но вас это смущать не должно. Лаз выведет вас прямо на небольшую будку прямо на берегу канала. Осмотритесь только, чтобы там не было засады. В этой будке раньше стоял трансформатор, которого сейчас нет. Если присмотреться, то в полу есть люк, ручка которого замаскирована под дыру в покрытии. Просовываете туда руку, находите маховик, делаете два оборота против часовой стрелки, люк открывается.

— Там будет вход?

— Там будет узкое помещение метра два в поперечнике, напоминает каморку для переодевания, там даже крючки для одежды висят. Под одним из крючков будет отверстие, в которое вы должны будете вставить вот этот медальон.

— А какой стороной вставлять?

— Любой, это не просто магнитный ключ, в этом куске керамики содержится информации больше, чем в компьютере начала двадцать первого века. После того, как вы получите допуск, медальон останется там, а вы сможете запрограммировать вход и выход так, как вам удобно. Оттуда, кстати, есть и другие выходы. Как только вы окажетесь с той стороны, вступите в контакт с искусственным интеллектом, а дальше действуйте по ситуации.

— Это всё?

— Разумеется, от себя советую вам не распространяться о нашем разговоре и как можно скорее покинуть это место. Возможно, вам ещё что-то расскажет наш чернокожий друг.

Задание окончено

Маячок из богомола

Опыт +5000

Упомянутый чернокожий друг встретил меня в оружейном, куда сразу же закрыл дверь.

— Сейчас мы поговорим, а потом ты пойдёшь за своим счастьем. Первое: за убийство богомола заплатили. Не так много, к тому же часть я забрал себе в уплату твоего долга, но добавил за потроха. Сто золотых — твоя доля.

— Хорошо, — сказал я, убирая деньги.

— Второе: появилось немало желающих раскулачить тебя на предмет секретного склада, которому молва приписывает несметные богатства. Именно поэтому советую тебе свалить как можно быстрее. Ради тебя даже покажу запасной тоннель, что идёт почти до самой станции. Там дождёшься поезда и двинешь на запад.

— А на восток?

— Куда хочешь, так вот. Единственное, что я хотел бы от тебя получить, — это перепродажу пряников с того склада через нашу сеть. А в остальном, счастливого пути и удачи в делах.

— Скажи мне одну вещь, дорогой Папуас, — попросил я. — Ты ведь непись?

Он нахмурился.

— Знаешь, парень, я многое могу понять, например шутки, касающиеся моего цвета кожи. Они по большей части добрые, и я сам над ними смеюсь. Но тот вопрос, который ты задал, считается неприличным и оскорбительным. Видишь ли, игра построена так, что игроки могут сидеть в кабинетах, а неписи — воевать, добывать хабар, убивать монстров и прочее. Игра славится тем, что те и другие равны, и отличить их невозможно. Так что, будь добр, не задавай такие вопросы.

— Извини, не знал. Просто пришла мысль…

— Говори уже, — он вздохнул.

— Живые люди не бывают такими честными, а ты и этот… Хеншельбоген, ни разу не попытались меня обмануть. А ведь я по неопытности, даже не понял бы, что меня ободрали.

— Не стоит думать плохо о людях. Пока не стоит. Ведь ты скоро выйдешь в большой мир и насмотришься там такого, что сразу разочаруешься и в людях, и в неписях. Но вопрос этот всё же не задавай никому.

— Спасибо за совет, патроны заряди напоследок и будем прощаться.

Глава одиннадцатая

Была уже глубокая ночь, я медитировал, сидя на станции и ожидая прибытия поезда. Чтобы было не так скучно сидеть, я развлекал себя наблюдениями за звёздным небом. Конкретно звёзды меня интересовали мало, куда интереснее были другие звёзды. Если вдруг звезда шевельнулась, значит, это не звезда, а спутник. Таких шевелящихся звёзд я насчитал уже пять. Спутники? Наверное, вот только вряд ли наши, человеческие. Инопланетяне плотно осадили орбиту земли. Когда-нибудь мне предстоит с ними встретиться.

Сидеть явно придётся долго, ну да ничего, я с собой харчей прихватил на неделю, если, конечно, экономить. Чувство голода в игре специфическое, чтобы не начислялись штрафы, достаточно есть раз в день. Убивала только скука. Можно было пойти поохотиться, до одиннадцатого уровня осталось совсем немного, достаточно пару крыс убить. Но тут вопрос сложный, во-первых, могу пропустить поезд, потому как крысы рядом не бегают, их искать надо. Во-вторых, вместо крыс можно найти парочку волколаков (я смогу, я талантливый), а потом улететь на воскрешение и уже точно пропустить поезд.

Нет, уж лучше тут посижу, тем более, что ночь тёплая, птицы поют (надеюсь, это не горные кречеты), луна вон взошла, почти полная. Интересно, меня на поезд-то возьмут? Что же, если не возьмут, придётся своими ногами топать. Сколько там? Сто километров? Дня за три дойду, если после воскрешения не будет выкидывать слишком далеко. Я, кстати, разобрался, как указатель включать. Вот есть у меня в дневнике запись насчёт бункера, вот туда я и пойду.

Я уже подумал, как бы мне прилечь. Тут ведь какое дело, сидел я в зале ожидания на станции, уютный такой зал, сидения, как положено. А чтобы поезд не пропустить, передней стены в этом зале не было. Крыша есть, а стена отсутствует. Кстати, обломков тоже не было. То ли эту стену сразу после разрушения растащили на стройматериалы, то ли жахнули чем-то таким, что стена просто аннигилировала, не оставив никаких обломков. Так вот, а помните, как сидения в залах ожидания устроены? Правильно, там такие подлокотники стрёмные, что лечь не позволяют. Ну, или позволяют, если ты ждёшь поезд в Бухенвальде.

Вот на таком кресле я сейчас и сидел, а спать хотелось, а ещё хотелось поезд не пропустить. Они ведь будить не станут, увидят, что сплю, и проедут мимо. Широко зевнув, я стал пристраивать голову на скомканное одеяло. Не получалось, придётся выйти вперёд и прилечь на траву прямо у насыпи. Замёрзну? Может, и нет.

Но тут раздался негромкий перестук колёс. А потом и гудок подали, тоже тихий, словно опасаются кого-то разбудить. Не надо опасаться, я не сплю.

А через несколько секунд в пределах видимости появился поезд, освещавший окрестности несколькими фонарями. Я встал и вышел на условный перрон, занимавший два метра асфальтированной площадки перед самими путями. Поезд слегка замедлил ход, и я смог его рассмотреть. Действительно, бронепоезд. Стальная клёпаная броня, на передней платформе и вовсе башня танка. Хотя нет, не танк, скорее, какой-то лёгкий бронетранспортёр. А из башни этой торчит орудие малого калибра, навскидку миллиметров двадцать.

Следом идёт вагон, но тоже обшитый стальными листами, с торца есть встроенная броневая башенка, что поворачивается на девяносто градусов и ведёт обстрел из… да, мне не показалось, именно старый, как весь технический мир, пулемёт Максима. Символ индустриальной эры. На крыше вагона имелась небольшая башенка, подобие ДОТа, но в ней я никого не увидел. Следом шёл собственно паровоз, обдававший паром окрестные кусты, а дальше находился ещё один такой же бронированный вагон.

Когда поезд остановился, поравнявшись со мной, в вагоне открылась дверь, и на площадку с орудийной башенкой спрыгнул могучей комплекции мужчина, одетый в стальную кольчугу, поверх которой был наброшен бронежилет очень высокого класса защиты. В руках он держал двуствольный дробовик, относительно короткий, но со стволами невообразимого калибра, точно не двенадцатый, скорее, четвёртый. За спиной у него висела огромная двусторонняя секира, и что-то мне подсказывало, что меня при желании он легко сможет разрубить вдоль на две равные части. Оглядев меня с головы до ног придирчивым взглядом, он хмыкнул и спросил:

— Кто таков?

— Узник меня зовут, собрался на восток в город у моря… Если вы не против, хотел бы поехать с вами.

Название города я забыл, а потому решил, что сами догадаются, в какой.

— Совсем нуб или?..

— Десятый уровень, — сказал я, уровни и характеристики в игре были не видны, если ты не показывал их специально. Поэтому при знакомстве показать уровень было жестом вежливости. Я открылся. Он бегло пробежал глазами, потом кивнул и тоже представился:

— Ван Вейк, — а следом открыл характеристики. Я даже негромко охнул, уровень сто двадцатый, сила сто пятьдесят, холодное оружие прочитать не успел, да ещё и какое-то воздействие мутагенов упоминалось. — Смотри, у нас людей не хватает, если есть что-то дальнобойное, садись в башенку и смотри по сторонам. Если в случае замеса ещё и выстрелишь пару раз, то честь тебе и хвала. Считай, что проезд оплатил.

— Согласен, — ответил я и запрыгнул на платформу. — У меня винтовка болтовая, как стреляю, ты сам видел. Постараюсь быть полезным.

— Договорились, — он указал мне на дверь в броне. — Залезай, обживайся, ехать нам четыре часа.

С учётом расстояния, четыре часа на дорогу — это очень даже неплохой результат. Я осмотрелся в вагоне, увидев ещё несколько человек с оружием, вежливо поздоровался и полез в башенку. Ничего особенного, довольно удобно, кресло, выдранное из дорогого автомобиля, вся конструкция вращается, а башня обеспечивает круговой обзор. Вот только при вращении сидения купол остаётся на месте, это такой броневой колпак диаметром почти в метр, который закреплён на крыше с помощью нескольких железных уголков, стоявших вертикально. А внутри этого сооружения нахожусь я в поворотном кресле. Между колпаком и крышей поезда остаётся пространство в пятнадцать сантиметров, в которое я и должен буду вести круговой обстрел. Правда, тут больше бы подошёл короткоствольный автомат, мне с моим бревном будет неудобно, придётся опускать винтовку вниз, потом поворачиваться и вытягивать её обратно. Ну, это всё не так страшно, как-нибудь разберусь, да и вообще, может быть, без приключений доедем.

Несколько смущала защита. Колпак выглядел мощным, толщина брони была сантиметров пятнадцать. От обычного оружия это неплохая защита, а если ударят из чего-то тяжёлого? Не говоря уже о том, что открытая часть позволяет обстреливать меня с любого направления.

Паровоз снова взвыл гудком, поезд тронулся, а я предался раздумьям. Как ни странно, в данной ситуации очень не хотелось подвести этих людей. Они ведь мне помогли, подвезут практически бесплатно, а если бой случится, так моя помощь не стоит затраченных усилий. Что я могу? Допустим, метров с семидесяти могу попасть в условную мишень. Это неплохо, но, боюсь, мои потуги ни к чему не приведут, поскольку одной пулей серьёзного врага не убить, а на второй выстрел не будет времени, поскольку скорострельность моего карамультука оставляет желать лучшего.

Что я ещё могу? Скрытность? Да, кстати, Папуас говорил, что при двадцати очках можно быть незаметным на ста метрах. А меня почему все видят? Немного покопавшись в себе, я обнаружил условную кнопку переключения, оказывается, после двадцати очков можно выбирать режим скрытности. То есть, меня будут видеть, если я сам того захочу.

Но включать скрытность я пока не стал, потом, в каком-нибудь опасном месте. Правда, дистанция, на которой я становлюсь невидимым, превышает дальность уверенного поражения цели. Непорядок, надо стрельбу поднимать.

— Всем приготовиться, — скомандовал Ван Вейк, проходя по вагону, — скоро будет опасный участок, солдат сегодня быть не должно, а вот твари могут напасть.

— А они что, и на поезда нападают? — спросил я настороженно.

— Бывает, чаще всего безрезультатно, но временами могут что-то повредить. Иногда даже стрелков утаскивают, поэтому стараемся на открытые позиции никого не садить. Ты там, если увидишь, что чудище на крышу залезло, лучше вниз спрыгивай, это будет не трусость, а здравый смысл.

— Понял, — кивнул я, но продолжил следить за окрестностями.

Через три часа с небольшим начало светлеть, я уже подумал, что скоро остановка, но вместо того, чтобы замедлиться, поезд добавил хода.

— Ящеры прямо по курсу, — крикнул кто-то снизу. — Вроде, даже саламандры есть.

— Мне это ни о чём не сказало, кроме как о том, что впереди ожидается большой замес. Ящерицы меня не напугали, что такое живая плоть против пулемёта. Только слова о саламандрах заставили насторожиться. Я про таких не слышал, но если обратиться к мифологии, саламандра — это огненный дух. Думаю, скоро станет жарко.

Ящеры появились внезапно, скорее всего, хотели броситься наперерез, но внезапно разогнавшийся поезд испортил им конфигурацию, теперь они бежали параллельным курсом. Чем-то эти твари напоминали каменного варана, подстреленного мной в горах, только были гораздо крупнее и имели зелёный окрас шкуры. Да и бегали так, как ни один настоящий варан не сможет.

В глаза бросились два очень худых ящера-альбиноса, которые мчались в общей куче, стараясь держаться поближе к стенке вагона. Когда раздалась очередь из пулемёта, твари бросились врассыпную, но один остался на месте, завалившись набок. Готов, пулемётчику капнула экспа, хотя, подозреваю, для его уровня это не более чем кошачьи слёзы.

А потом показали себя саламандры, одна из бледнокожих тварей резко ускорилась, запрыгнула на платформу, а потом начала резко краснеть, как краснеет железо в горне. Особенно раскалилось место чуть ниже шеи. А через секунду тварь выдохнула поток пламени, обдавший пулемётную башню. Оттуда послышались крики и мат. Через пару секунд, она снова начала готовиться к выбросу пламени, собираясь заняться башней с малокалиберной пушкой. У пушки сектор обстрела не позволял стрелять назад, чтобы не задеть пулемётчика.

Надо и мне не зевать, не факт, что смогу твари как-то навредить, но хоть слегка отвлеку. Главное, быть готовым спрыгнуть вниз. Я прицелился. Расстояние здесь было совсем смешным, метров пятнадцать. Я навёл прицел именно на то самое место у шеи, где происходил нагрев огнесмеси. Выстрел, отдача ударила в плечо, а я стал ждать результата.

Огненная саламандра получает урон 150

Критическое повреждение огненной железы

Твари в самом деле резко поплохело, облако огня она всё же выдохнула, но оно было бесформенным и быстро развеялось в воздухе. Саламандра опрокинулась на спину и начала дёргаться. Тело её «остыло», став привычного бледно-серого цвета, а повреждённая железа наоборот раскалялась всё сильнее. Чрез секунду она прорвалась струёй пламени, а следом прогремел небольшой взрыв, оторвавший саламандре голову.

Огненная саламандра убита

Опыт +3000

Повышение уровня

Огнестрельное оружие +1

Отлично, правда, с такой твари какие-то трофеи полагались, там явно что-то ценное есть, да только где теперь это искать, если туша догорает на платформе, а голова улетела в придорожные кусты. Пока остальные занимались добиванием ящеров (в процессе взорвалась вторая саламандра), я, посчитав свою миссию выполненной, занялся распределением полученных плюшек. Очки характеристик вложил в телосложение. Надо поднимать выносливость и здоровье, в ближайшем будущем мне предстоит бегать и прятаться. А очки навыков бросил в скрытность для той же цели.

Ради трофеев, даже если таковые имелись, поезд останавливать не стали, минут через пятнадцать мы заехали на территорию небольшого провинциального городка. Пахло морем, а ещё сыростью и гнилью. Поезд остановился у небольшого перрона, где имелся настоящий вокзал, а на стене даже присутствовали большие часы, которые давно остановились на половине первого.

Команда выгружалась на перрон, я насчитал двенадцать человек, а кто-то ещё остался внутри. Всё это были матёрые охотники, у каждого имелась броня, холодное оружие и солидный, хотя и несколько архаичный огнестрел. Ван Вейк, осмотрев команду, повернулся ко мне.

— Мы сейчас идём в северную часть, на тварей охотиться. Ещё там кое-какая добыча нас ждёт. Если хочешь, иди с нами. Только, извини, в группу не возьмём, экспы и так немного будет.

— Да я и не рвусь, — с улыбкой ответил я. — Толку от меня всё равно не будет, так что, спасибо вам, что довезли, а я пойду своей дорогой.

— Ну и ладушки, — ответил он. — Тебе тоже спасибо. С твоим уровнем саламандру подстрелить — это серьёзно. Ты это дело развивай, вижу, из тебя снайпер отменный получится, а вместе со скрытностью — вообще коктейль адский.

Распрощавшись с командой, я напоследок выяснил, где тут квартал канатчиков. Мне указали пальцем, но добавили, что там ловить нечего, там уже давно выгребли всё подчистую. Я снова поблагодарил за информацию и отправился по своим делам.

Городок был так себе, средней паршивости. Устаревшая архитектура, довольно узкие улицы и мостовая, мощёная булыжником. Да, вы не ослышались, настоящий булыжник. Воображение уже нарисовало десятки конных повозок, что снуют по улицам взад и вперед. А по тротуарам прохаживаются солидные джентльмены в цилиндрах и тростью, а с ними следуют дамы, одетые в пышные платья и с чепчиками на голове. А на перекрёстках мальчишки газеты продают.

Ерунда, конечно, некоторые города ради привлечения туристов оставляют в первозданном виде. В этих домах, сложенных из серого камня, наверняка были все удобства, а фонари на улицах, кажущиеся газовыми, наверняка работали от электричества. Да, кроме прочего, передо мной далеко не весь город, если пройти по другим кварталам, мне встретятся и современные дома, и асфальт. Может быть, даже обломки автомобилей найду.

Ратуша была самым высоким зданием, что и помогло мне её найти. Осмотревшись и не найдя на улице никого, а подбежал к воротам. Был соблазн заглянуть внутрь, но решил не тратить время. Если квартал большую часть времени безопасен, то в таких зданиях ловить точно нечего, не удивлюсь, если там даже доски с пола оторвали на дрова. А чего, климат промозглый, сырость и холодный ветер, а тут бесплатное топливо. Так, строго на север, порядка пятидесяти метров. А как метры считать? Шаг у меня, ну, пускай, семьдесят сантиметров. Пятьдесят метров — это семьдесят шагов или около того. Начинаю отсчитывать.

Собственно досчитать я успел только до сорока, а потом увидел канализационный люк. Точнее, просто дырка в земле, а сам люк, само собой, давно спёрли мародёры. Так, над люком повернуть налево. Шагать до забора. Забор, кстати, человеку непосвящённому вообще был не виден, полностью скрытый вьющимися растениями. Упёршись в стену, я встал на карачки и стал раздвигать ветки, в надежде увидеть лаз. Пришлось даже нож в ход пустить, поскольку растение попалось упрямое.

Вот он, лаз. Туда мне и дорога. Нехорошо как-то звучит, ну, да ладно. Пролезть труда не составило, я всё же не борец сумо, комплекция самая хлипкая. Оказавшись на той стороне, я включил скрытный режим и, стараясь не вылезать из зарослей, осмотрелся.

Впереди был канал, обложенный гранитными плитами, откуда ощутимо несло гнилью. А ещё там кто-то был, чуть ниже (или выше) по течению. И этот кто-то жрал кого-то, до меня донеслось отвратительно чавканье.

Упомянутая Хеншельбогеном будка стояла почти у самого канала, в метре от склона. Поможет мне моя скрытность? Тут ведь ста метров нет, тварь сидит хорошо, если метрах в тридцати, а от будки и вовсе десять не наберётся. Что делать? Сложный вопрос. Можно попробовать тварь пристрелить, да только пустых надежд я не питал, не такой я везучий, а лимит удачи выбрал на год вперёд, когда боролся с богомолом. Ну, или вообще не обращать на него внимания, просто прокрадусь в будку, открою люк и переберусь под землю. Главное, чтобы потом закрыть его получилось. Придётся красться.

Осторожно ступая по каменной мостовой, я шаг за шагом приближался к цели. Как говорят китайцы, Ибу ибуди хуйдао муди, извините за выражение. Уши мои чутко фиксировали чавканье, пока оно было равномерным, еда у монстра есть, так и нечего на меня отвлекаться. Пока меня ловит, злые конкуренты еду отберут. А во мне и есть нечего, одни кости.

Размышляя таким образом, я добрался до самой будки. Оставалось открыть дверь. Вот тут-то меня и подвела ветхость здания, петли заскрипели так, что слышно было на другом конце города. Чавканье моментально прекратилось. Попал. Затаиться было невозможно, сейчас меня найдут и съедят, а потому я распахнул дверь рывком, заскочил внутрь и бросился искать люк. Вот, дыра в полу. Там ручка, схватить, повернуть против часовой стрелки. Раз, два, готово, люк поднялся, а я прыгнул внутрь, захлопнув за собой крышку. В последний момент увидел, как снаружи мелькнула тень. Снизу внутри люк оказался стальным, оснащённым настоящим маховиком кремальеры, как на подводной лодке. Немедленно задраил отсек. Теперь можно вздохнуть свободно. Или нельзя, я находился в тесной комнате, где стояла абсолютная непроглядная темень, как говорят, хоть глаз коли.

Открыл инвентарь, полез за спичками. Передумал, инвентарь сам по себе немного подсвечивал, достаточно, чтобы разглядеть на стене два крючка. Попытался отломать руками. Не поддаются. Достал из инвентаря фомку. Ага, сперва один, пусто, потом второй. Вот и открылось гнездо для ключа.

Достал ключ, вставил, внутри стены послышалось какое-то жужжание, словно компьютер загружался. А потом всё исчезло. Тело налилось тяжестью, я обнаружил, что лежу на твёрдом, а вокруг убывает уровень густой жидкости. Я хотел выругаться, но помешала маска.

Наверху загорелся свет, я прищурился, с непривычки больно было смотреть. К счастью, там зажгли не прожектор в тысячу свечей, а вполне обычную лампочку.

— Вылезай, игрок, — раздался голос Элеоноры Марковны.

Я вылез, тело было онемевшим, но двигаться я мог, руки и ноги слушались. При этом я почти ничего не видел из-за прищуренных век, а открыть глаза полностью было больно. Голова была чумная, соображал я с великим трудом.

— В душ, — раздалась команда.

Знать бы ещё, где этот душ. Ага, вот тут, справа. Я на ощупь отыскал кран, открыл и вздрогнул от холодной воды. Потом струи стали нагреваться. Мыло мне никто не дал, но простой воды оказалось достаточно, чтобы смыть жидкость и даже немного прийти в себя.

Элеонора Марковна сидела рядом и листала какие-то бумаги, увидев, что я закончил, бросила мне полотенце. Я вытерся и намотал его вокруг бёдер. Всё понимаю, но сидеть голым перед женщиной как-то некомфортно, вот если бы мы… Или ну его?

— Садись, — скомандовала она.

Я подчинился и присел за стол.

— Сейчас тебе дам поесть, но сначала напишешь рапорт.

— Чего?

— Рапорт, — она подвинула мне лист бумаги с надписями сверху. — Кто бы ты ни был, сейчас служишь государству. Шапку я заполнила, а дальше пиши от себя. Где был, что видел, с кем познакомился? И как дошёл до жизни такой.

Она извлекла из ящика ручку и протянула мне. Я, хоть на службе никогда и не состоял, понимал, как пишутся официальные бумаги. Уточнил только одно:

— Как начать?

— Настоящим докладываю…

Я и начал:

Настоящим докладываю, что с момента начала игровой деятельности оказался в так называемой бедной локации, где нет никаких дорогих ресурсов. Отсюда можно сделать вывод, что разыскиваемого мной персонажа там нет и быть не может. Единственное, чем данная локация может быть полезна — это первоначальный набор опыта, чем я и занимался всё прошедшее время. Развитие персонажа проводил по двум направлениям: развитие скрытности и навыка стрельбы из огнестрельного оружия. Для этих целей приобрёл винтовку системы Гра, которую использую для охоты. В результате цепочки квестов удалось найти путь к одному из бункеров, где есть собственная система жизнеобеспечения. Бункер открывался специальным ключом, каковой я успел вставить в устройство. Обследовать полученный бункер не представилось возможным, поскольку в этот момент меня отключили от игры. В дальнейшем планирую заняться развитием навыков и охотой в окрестностях, а при подъёме способностей до удовлетворительного уровня, начну вступать в различные кланы с целью познакомиться с руководством. О результатах сообщу дополнительно.

Дата. Подпись.

— Молодец, — похвалила меня Элеонора Марковна, быстро пробежав глазами текст. — Как будто всю жизнь рапорты писал. Ладно, садись есть, потом отдых на четыре часа и обратно в игру. Можешь пока на словах впечатлениями поделиться.

— Впечатления благоприятные, — сказал я, пододвигая к себе поднос с блюдами. Блюда, надо сказать, были простые и незатейливые. Каша в пластиковой миске, кусочек батона и стакан с кефиром. Но мне много и не надо, если сейчас сожрать кусок жареного мяса, он, скорее всего, выйдет обратно. Пищеварительная система отвыкла от пищи. — Первый раз вижу такую игру. Всё настолько натурально, что я даже отказываюсь верить.

— Во что?

— Что такое вообще возможно, не представляю, какие информационные мощности могут это просчитывать.

— Мощности там немалые, можешь поверить. Но это только часть айсберга. Надводная, то есть, меньшая.

— А что под водой? — спросил я с набитым ртом.

— А под водой твой собственный мозг.

— Как это?

— Когда ты, и тысячи таких же упырей заходят в игру, их мозги становятся частью системы. Вы не просто подключаетесь, вы и есть игра.

Мне стало немного страшно.

— И чем это грозит?

— Пока никто не знает. Исследования далеки от завершения. Но побочным эффектом является то, что люди не могут сразу отойти от игры, даже выход многоступенчатый. В твоём случае мы немного сжульничали.

— А те случаи, когда человек умер, а персонаж всё ещё там, — это правда?

— Скажем так, нам такое не попадалось, но, есть мнение, что нечто такое возможно. Хотя, по идее, быть такого не должно. Видимо, есть какой-то спонтанный механизм переключения информационного облика на другие мощности. Но я всё же предпочитаю считать это бредом.

Доел я быстро. Потом она скормила мне горсть таблеток и отправила спать. Просто спать в кровати. Кровать находилась в подсобном помещении, очень напоминающем то, где я жил во время пребывания в анклаве. Разница была лишь в том, что здесь имелась настоящая кровать, а на ней было свежее бельё. То ли таблетки подействовали, то ли сказалась усталость, но вырубился я моментально и спал столько, сколько положено. Потом пришла Элеонора Марковна и, разбудив меня своим громким голосом, погнала в капсулу.

Глава двенадцатая

Стоило мне оказаться в игре, как темнота начала рассеиваться, передо мной, подобно дверям лифта, разошлись металлические створки, а потом я вступил в просторное помещение с белыми стенами.

— Приветствую вас в бункере, — раздался откуда-то сверху неживой голос.

— Здрасте, а вы кто?

— Искусственный интеллект шестого поколения, выполняю функции смотрителя, берегу материальные ценности, регулирую работу реактора, поддерживаю порядок.

— Эвона как, — я усмехнулся. — А я для вас кто?

— Пользователь с уровнем допуска один и два. У вас есть доступ к продуктовым запасам, также доступ на вещевой склад, доступ в мастерскую, а ещё ограниченный доступ в биолаборатории.

— Ограниченный — это как?

— Чтобы попасть туда, вам потребуется объяснить причину. Также вам будет оказываться всевозможная помощь в работе. С учётом уровня допуска, разумеется.

— А оружейный склад тут есть?

— Да, но доступ туда только с третьим уровнем или специальным предписанием от того, кто этот уровень имеет. Кстати, вам доступна некоторая техника, что сейчас стоит на консервации.

— Танк? — с надеждой спросил я.

— Для боевой техники требуется четвёртый уровень допуска, для вас могут быть предоставлены багги с двигателем внутреннего сгорания, а также батискаф ближнего радиуса действия на электродвигателе. Ещё будут предоставлены вычислительные мощности компьютера и данные с камер видеонаблюдения.

— А такие есть?

— В окружающей местности расположены двадцать четыре камеры скрытого наблюдения, они контролируют значительную часть города. Также имеются шесть мобильных камер, которые перемещаются по воздуху на летательных аппаратах, прикрытых маскировочным полем.

— Круто. А что ещё есть?

— Полная система жизнеобеспечения. Продукты, средства приготовления пищи, туалет, ванная, место для сна. Также есть набор медикаментов, но, учитывая отсутствие медицинской квалификации, их вы будете получать по мере необходимости, в случае получения ранения или болезни. Готовы назначить бункер местом воскрешения?

Я задумался на секунду.

— Да, готов, а потом можно будет это отключить?

— В любой момент.

Оставшееся время я потратил на исследование своих новых владений. Помещения были просторные, воздух свежий, а полы чистые. Также обследовал продуктовый склад. Разнообразием тамошнее добро не порадовало, но кое-что есть. Вот тушёнка, вот каша в банках, вот овощные консервы, вот вообще консервированные фрукты. И все с каким-то астрономическим сроком годности. Сойдёт. Если приспичит самому что-то сварить (не приспичит, я себя знаю), есть крупы россыпью, в мешках из непонятного материала. Есть сахар, кофе, какао. Есть даже напитки. Последний стеллаж меня вообще добил. Представьте консервную банку, а на ней написано «Водка 40 %». Ножиком пробил, в гранёный стакан вылил и наслаждайся. А запас такой, что можно весь срок не просыхать. И ничего за это не будет, печень-то моя в реале осталась. А если игровая откажет, можно просто помереть и воскреснуть.

Впрочем, я не такой человек, чтобы сидеть здесь и радоваться жизни. Срок впереди большой, но я постараюсь провести его с пользой. Даже если не смогу выполнить основную задачу, стану хорошим игроком.

Начал с того, что отправился на вещевой склад и переоделся. Драные штаны отправились в утиль, а вместо них я надел свежее бельё, а сверху армейский камуфляж, который, к слову сказать, добавляет два очка к скрытности. Такая у него дополнительная особенность. В пояснениях было написано, что, хоть и не сразу, но подстраивается под цвет окружающей среды, правда, выбор цветов невелик. Серый, жёлтый, зелёный, чёрный, белый. А если я на фоне оранжевой стены в нём скакать буду, то толку от него ноль.

На складе даже зеркало имелось, посмотрев в него, я нашёл свой вид удовлетворительным. Даже худоба пропала. Качком не стал, для этого характеристики надо задрать до небес, но уже не смотрюсь тощим глистом. Добавил ботинки. Те, что характерно, имели кое-какую защиту, даже, по идее, должны осколки останавливать. Проверять не хочу, но, думаю, придётся в будущем.

Что же, я богат, вот только… склад с тушёнкой, находящийся в захолустье, — это богатство? Если и богатство, то весьма сомнительное. И даже склад формы имеет весьма ограниченную цену. Вот, допустим, наберу я комплектов двадцать, отправлюсь к Папуасу, продам и что? Денег получу на пару хороших гулянок. Может, Соньку отдеру разок, а то так и не сподобился, всё денег жалел. Кстати, нести-то на себе надо будет, поезд поймать трудно. Ах, да, у меня ведь багги есть. Правда, я водить не умею, но, думаю, что научусь, дело нехитрое. А в остальном… Печально.

Как бы то ни было, а у меня теперь есть свой дом, где я буду оказываться каждый раз, когда… постараюсь делать это пореже. А если пойду в большой мир, то придётся точку воскрешения менять. А я пойду? Пойду, никуда не денусь.

Побродив ещё по территории, я открыл для себя ремонтные мастерские. Тут же заинтересовался. Там имелось несколько станков, в том числе таких, о функциях которых я мог только строить предположения. А у меня ведь механик открыт.

— Искусственный интеллект, — позвал я, — ты далеко?

— Я в любой точке бункера, что-то подсказать?

— Подскажи мне… Слушай, а имя у тебя есть, а то искусственным интеллектом звать как-то длинно.

— Есть цифровой и буквенный номер, но он ещё длиннее.

— А давай тебе имя дадим? У каждого разумного существа должно быть имя. Я буду звать тебя… Вася. Точно! Даже не так, Василий Филиппович. Так моего соседа зовут. Он, правда, старый и скоро умрёт, но имя его сохранится. Запомнил?

— Я — Вася, Василий Филиппович. Теперь отзываюсь на это имя. Что вы хотели спросить?

Я, говоря откровенно, уже забыл.

— Так вот. Вася, по поводу станков этих, что они могут?

— Почти всё, вопрос упирается в материалы, а также в заданную программу и квалификацию человека.

— У меня механик единичка.

— На этом станке вы можете проводить кое-какие работы, — указать ему было нечем, вместо этого он сделал так, что на станке мигнул монитор. — Совсем простые. Кое-что он делает сам, есть изначально прошитые программы, от вас требуется только приказать, правильно сформулировав задачу. Например, разделение материалов, создание разных сплавов и полимеров.

— А оружие он улучшать может?

— Думаю, да, но только при вашем участии, кроме того, улучшения не изменят принципиально его устройства.

— Вот, — я осторожно положил винтовку в станок. — Можно что-то сделать с этим?

— Винтовка, однозарядная, с продольно скользящим затвором. Калибр одиннадцать миллиметров. Возможные улучшения: хромирование канала ствола и патронника, замена дерева на более лёгкий и прочный пластик, упрощение ударно-спускового механизма, облегчение затвора с заменой стали на лёгкий сплав. Также можно изменить архаичные прицельные приспособления на более современные. В будущем возможна замена ствола на аналогичный, но изготовленный из более прочной стали. Самые простые работы требуют квалификации механика не ниже двенадцати, самые сложные — от двадцати и выше.

Я вздохнул.

— А что с патронами?

— Предоставьте образец.

Я вынул из инвентаря патрон к винтовке и положил рядом с оружием.

— Патрон винтовочный, с закраиной, архаичной конструкции, гильза латунная, порох пироксилиновый, пуля свинцовая тупоконечная безоболочечная. Возможны изменения: остроконечная пуля в медной оболочке с лучшими баллистическими свойствами, капсюль иного образца, а также замена пороха на более мощный состав. Последнее должно идти в комплекте с более прочным стволом.

Ну, да, если сюда порох от пушки набить, как его там Папуас называл, точно разорвёт мою берданку.

— Также в дальней перспективе можно увеличить размеры патронника и увеличить гильзу для более мощного порохового заряда.

— А гильзы новые сделать можно? — спросил я, может, хоть боезапас пополню.

— Выпрессовка гильзы требует участия человека с квалификацией механика не меньше двадцати.

Я снова вздохнул, но железный болван тут же добавил:

— При желании можно сделать гильзу иным способом. Отливка болванки производится автоматически, а потом из неё можно выточить гильзу с помощью имеющегося инструмента. Это очень долгий способ, требующий большого расхода материала, но для него требуется меньшая квалификация. Механик восемь.

— А хоть готовые гильзы можно перезарядить?

— При наличии пороха и капсюлей. Пулю можно отлить самостоятельно.

— Делай, — я поставил пустую гильзу, один капсюль и весь запас пороха.

Так, одной проблемой стало меньше. Боезапас пополнять смогу. Правда, порох и капсюли могут стать проблемой.

— А как делать порох? — спросил я.

— Порохом и иными химическими веществами занимается другой аппарат, — сообщил железный, помигав лампочками на соответствующем аппарате. — Но давать задание можно здесь. Для изготовления пороха требуются материалы, целлюлоза или глицерин, спирт, азотная кислота, серная кислота. Наконец, если требуется чёрный порох, можно использовать азотнокислые соли, серу и уголь. Для изготовления пироксилина или кордита требуется квалификация алхимика двадцать, для чёрного пороха достаточно восьми. Чем выше квалификация алхимика, тем ниже требования к материалам. При развитии навыка до пятидесяти, можно использовать почти любую органику, достаточно, чтобы в ней содержались нужные атомы в нужном количестве. При развитии до ста, аппарат начинает работать на субатомном уровне, изменяя элементы по необхидимости. Но тут действует закон сохранения массы вещества.

— Ясно, чтобы получить три лопаты пороха, потребуется бросить туда три лопаты говна.

— Напрасно иронизируете, — компьютер поразил меня словесным вывертом. — Навоз, особенно навоз травоядных животных, является отличным источником азота.

— Понятно, — я развернулся и отправился думать, попутно исследуя доставшиеся мне богатства.

Что мы имеем? Не так много, как хотелось бы, но и не так мало. Если развить механика, то можно стать оружейным бароном. Хотя нет, развивать придётся ещё и алхимика. В любом случае, перспектива заманчивая. А уже потом, с позиций торговца патронами, выйти на несколько сильных кланов, среди которых будет и тот, кого нужно искать. Неплохо? Да.

Но есть одно но. Большое но. Здесь ведь дикая территория, совсем дикая. Если кланы в общении между собой ещё придерживаются каких-то понятий, то в отношении одиночки дозволено всё. И вот появляется некий рейдер, который предлагает патроны на продажу. В первый раз у него купят, купят и во второй, потом дадут заказ, а потом просто возьмут за жабры, скрутят и будут пытать, игра к такому располагает.

Кстати, узнавал, как содержать человека в неволе, если у него в любой момент может открыться инвентарь, где спрятана атомная бомба. Оказалось, что достаточно связать ему руки, тогда он не сможет открыть инвентарь. Кроме того, есть высокотехнологические браслеты, которые его блокируют. Надел — и пленник в твоей власти.

Нет, пожалуй, я торговцем не стану. Буду изредка продавать кое-что, вроде тушёнки или военной формы, но исключительно малыми партиями, чтобы можно было сказать о находке в руинах. Но хотелось бы использовать мощности бункера. Придётся всё же прокачать механика хотя бы на минимум, а всё, что сделаю, потрачу на себя любимого. Например, для апгрейда своей берданки. Винтовка мне нравится, вот и буду улучшать. Попутно попробую добыть материалы. В городе этом много чего не разграблено, вот и займусь. А аппарат совершенно бесплатно всё разделит на составляющие.

Оттуда я отправился в один очень интересный отнорок. Длинные коридор несколько раз опускался с помощью лестниц и пандусов, а потом я оказался в интересном месте. С виду это напоминало бассейн, довольно просторный ангар, часть которого представляла собой водоём. Вода в этом бассейне была морская, видимо, соединяется с морем.

А на поверхности воды плавал тот самый батискаф. Машина размером с малолитражку, примерно треть которой составляла кабина под бронестеклом. Сзади имелись гребные винты, а управление должно было быть простым даже для меня.

Как и большинство дверей в бункере, машина открылась от прикладывания ладони. Протиснувшись в небольшой люк, я оказался внутри. Так, вот штурвал, управление по горизонтали и по вертикали. Что ещё есть?

Батискаф одноместный. Машина для подводных исследований. Двигатель электрический. Мощность варьируется. Запас хода: до двадцати морских миль. Глубина погружения до двух тысяч метров. Есть система регенерации воздуха, время пребывания человека внутри до трёх суток. Имеются манипуляторы для захватывания предметов и проведения подводных работ. Грузоподъёмность: 400 килограммов (включая вес человека). Требования: управление техникой: 1.

Очень даже впечатляет. Одноместный, но при желании в кабину можно напихать много всего. Да и манипуляторами кое-что утащу. Правда, у меня с управлением так себе, но это тот случай, когда практика поможет.

Закрыв за собой люк, я тщательно его задраил маховиком. При этом автоматически включилась система жизнеобеспечения. Потом потратил примерно полчаса, чтобы разобраться с включением и управлением. Выяснил даже, как именно происходит зарядка. При возвращении на базу нужно просто пристыковаться задним бампером к нужному месту, там присоединяется магнитная пластина и производит зарядку. Сейчас аккумулятор был заряжен наполовину, о чём сообщила полоска индикатора заряда. С богом.

Звук двигателя почти не слышен. Я подал команду вперёд на самом малом ходу. Машина тронулась и проплыла несколько метров. Потом скомандовал погружение. Так, теперь я под водой. Что дальше? Как минимум, следует включить фары. Щёлкнул нужным тумблером, фары вспыхнули ярко, осветив всё подводное пространство.

Под водой располагался вход в коридор. Хороший такой коридор, где запросто пройдёт средний грузовик. Это, надо полагать, выход в море. Теперь надо заплыть туда, по возможности не разбив машину. Смогу? Попробую, куда деваться.

В коридор я попал не с первой попытки, но, благодаря малой скорости получилось не разбить машину. А её вообще можно разбить? При желании, всё можно, но я не стремлюсь, батискаф у меня всего один, рисковать не стану. Коридор оказался длиной около километра, потом я упёрся в решётку из стальных прутьев толщиной в руку.

Для разблокировки приложите ладонь к пульту

Понял, не дурак. Я приложил ладонь к возникшему на мониторе контуру, тот мигнул, а через секунду решётка поползла вверх. Когда я оказался с той стороны, она автоматически задвинулась. Значит, защита от дурака, то есть, от забывчивого акванавта. Тут же появилась ещё одна надпись:

Для передвижения в открытом океане рекомендуется погасить огни и включить маскировку

Огни я немедленно погасил, тут, снаружи, и без того довольно светло. А с маскировкой возникли проблемы. Пришлось потратить минут десять на поиски нужной кнопки. Батискаф в мгновение ока превратился в облепленную тиной корягу. Со всех сторон торчали тёмно-зелёные лохмотья, полностью скрывающие меня от лишних глаз. Правда, я теперь тоже ничего не видел, но эту проблему решила выносная видеокамера.

Особо я исследованиями не увлекался. Обогнул небольшой пятачок в пару километров, потом вернулся обратно к входу на базу. Решётка так же послушно поехала вверх, пропуская меня внутрь, маскировка отключилась сама собой, а я, уже гораздо увереннее, отправился ставить технику на прикол. Только теперь перед глазами появилась надпись:

Управление техникой +1

Вот и ладушки. А дальше пойдёт ещё лучше. Интересно, это на всю технику распространяется, или только на подводную? Уточнений не было. Буду надеяться, что на всю.

Поставив батискаф на зарядку (для получения стопроцентного заряда требовалось восемь часов), я отправился отдыхать и строить коварные планы на будущее.

А в комнате отдыха меня ждал ещё один приятный сюрприз. Настолько приятный, что я готов был прямо сейчас найти Хеншельбогена и расцеловать его в небритые щёки. Открыв тумбочку, я обнаружил там книги. Не книги даже, а брошюры. А вот названия меня впечатлили. «Инструкция начинающего механика», «Руководство по вождению багги», а ещё — наставление в стрельбе из винтовки и автомата». Последней, самой толстой книгой был справочник по хирургии и патологоанатомии. Разумеется, я, забросив все дела, начал читать. Начал с механики. Тут ничего нового, перечень инструментов, инструкция, как правильно откручивать гайки, техника безопасности, коротко изложено устройство нескольких видов двигателей, а потом…

Механик +3

Круто! Я захлопнул книгу и взялся читать об управлении. Тут информации было больше. Рассказывалось и об устройстве колымаги, её ТТХ, о главных агрегатах, потом был перечень поломок, потом способы их исправления. Собственно, управлению был посвящён короткий абзац. И после этого:

Управление техникой +4

От таких успехов на халяву меня охватила эйфория. Осталось только хирургию изучить. С хирургией оказалось сложнее. Имелся перечень инструментов на две страницы, к счастью, с изображениями. Рассказывалось о правилах использования, обязательной дезинфекции. О том, что нельзя оперировать живых существ тем инструментом, которым вскрывал трупы. Ну, живых я резать и не собирался, а вот трупы, в которых есть полезные вещи, меня заинтересовали. Как выяснилось, чтобы поднять навык хирургии, требовалось резать, причём, желательно существ хотя бы внешне схожих с человеком.

Следом прилагалась сравнительная анатомия человека и нескольких видов мутантов, тоже с рисунками и подробными пояснениями. Сказать по правде, независимо от навыка, узнал для себя много нового. Теперь точно знаю, где располагаются органы и где сосуды. Осталось закрепить на практике. Что-то мне подсказывает, что материал для исследований у меня будет.

Хирургия +5

Отлично. Теперь нужно сходить в медотсек и посмотреть, что там есть.

В медотсеке меня поприветствовал бодрый голос Васи:

— Вижу, вам удалось получить некоторые знания по медицине. Теперь в вашем распоряжении окажутся инструменты и техника. Если пожелаете исследовать трупы, прошу пройти в дальний кабинет. Там располагается прозекторская.

— Что? — не понял я.

— Место для вскрытия, можете посмотреть.

Прозекторская меня приятно обрадовала чистотой, Василий заявил, что уборка производился автоматически после каждого вскрытия. Имелся стол из нержавейки, специальные тумбы, а в большом шкафу за стеклянной дверью лежали наборы инструментов. Что же, как только добуду подходящее тело, сразу потащу его сюда.

Оставалось только пот утереть. На моей улице перевернулся КамАЗ с пряниками. Большой КамАЗ с вкусными пряниками. И это всё моё. А уже отсюда я отправлюсь нагибать весь этот мир.

Глава тринадцатая

Шёл третий день моего пребывания в бункере. Я уже освоился с системой наблюдения, и теперь знал почти всё, что происходит в городе наверху. А происходило там всякое. Во-первых, монстры. Чего-чего, а этого добра тут хватало. Вдоль каналов постоянно бродили высокие тощие упыри с когтями, как у Фредди Крюгера и зубами, как у пираньи. Бледная фиолетовая кожа, гребень-плавник на спине, перепонки на лапах.

Разумеется, я не мог позволить им свободно разгуливать по улицам, тем более, что с помощью камер изучил жизнь немногочисленного населения городка. Всего около пятидесяти человек, мужчины, женщины и дети. Жили они в нескольких домах, расположенных в условно безопасных кварталах. Условно, потому что упыри забредали и туда, тогда приходилось от них прятаться. Занимались они мародёрством с последующим вымениванием найденных плюшек на тушёнку и заезжих рейдеров. Имелось у них и оружие, но, судя по крайне скупому использованию, патронов взять было негде.

Разумеется, я с этими людьми решил дружить. Жалко мне их, хоть и неписи (или нет?). Правда, в прямой контакт я вступать не стал, просто вышел через один из своих отнорков (их по городу насчитывалось аж двадцать), постучал в дверь жилища, а потом сбежал, оставив у двери ящик консервов. Потом просмотрел запись. Женщина, забравшая груз, огляделась по сторонам и громко поблагодарила неизвестного благодетеля. Потом ещё чем-нибудь помогу.

Второе, что меня заинтересовало здесь, кроме хоты на монстров, — это океан. Не сам, конечно, океан, а то, что в нём можно было найти. А найти можно было многое. Когда я вышел через люк в подвале дома у самой набережной, у меня получилось рассмотреть всю акваторию.

Взгляд зацепился за два объекта. Первым был боевой корабль, стоявший на мели. Большой корабль, не авианосец и даже не линкор, а, скорее, крейсер, хотя градация тут малозаметна. На палубе стояли орудийные башни, а следовательно, там имелось и то, чем орудия заряжают. Или не имелось? Скорее всего, да, поскольку следов разграбления я не заметил. А причина проста: вокруг корабля и вообще, по всей акватории плавали пренеприятнейшие существа. Кого-то можно было проигнорировать при наличии надёжного плавсредства, но далеко не всех. Где-то в паре километров от корабля в воде плавала тварь, размером больше того дома, из которого я производил наблюдение. Гигантский кракен, который доставал щупальцами до берега. Чтобы проплыть мимо такого существа, надо, как минимум, обладать аналогом сидящего на мели крейсера. Правда, можно попробовать высадиться с вертолёта, но, видимо, до этого мародёры пока не дошли.

Вернувшись к себе, я немедленно занялся изучением обоих объектов с помощью передвижных камер. В моих руках был пульт, позволяющий ими управлять. Впрочем, навык соответствующий был крайне низок, а потому я старался обойтись максимальным приближением и заданием угла осмотра. Выяснить получилось следующее: корабль не просто сел на мель, он подбит, и подбит чем-то серьёзным. Чуть ниже ватерлинии имелась пробоина, в которую запросто пройдёт мой батискаф. У него есть шансы добраться, хотя поход стоит отложить на более благоприятное время. Сдаётся мне, что попасть в пробоину будет нелегко.

Что же до кракена, то тут ничего удивительного или необычного. Огромная туша, щупальца в полкилометра длиной, Постоянно кого-то ловит и жрёт. Над водой торчит голова с глазами, остальное скрыто. Опасная тварь, более того, он может довольно быстро перемещаться. Будем иметь в виду.

Больше я морем не интересовался, были дела более насущные, например, охота. Собственно, меня ничто не сдерживало. Прошёл по коридору, поднялся по лестнице, открыл люк в подвал очередного дома в «плохом» квартале. Там занял позицию у окна, прикрылся невидимостью и начал отстреливать упырей.

Винтовка, хоть и не прошла обещанных улучшений, работала отлично.

Морской чёрт убит

Опыт +600

Мне понравилось, можно продолжать. Стрелять следовало в грудь или в голову, а дальше, если было попадание, он сам умирал в течение пары минут. За пару часов я набил два уровня. И почти ничем при этом не рисковал, если даже, несмотря на скрытность, меня обнаружат, всегда оставалось время для того, чтобы спуститься в подвал и нырнуть в люк.

Вернувшись к себе, я занялся делёжкой трофеев. Итак. Характеристики. Два в силу, скоро, подозреваю, придётся много чего перетаскивать. Ещё два отправил ловкость, я тут выяснил, что показатель ловкости коррелирует с количеством ДТП при управлении техникой. У меня она сильно отстаёт. Очки навыков вбухал в «Механика», получив целую десятку. Теперь можно подумать над работой на станке.

А что мне от станка было нужно? Точно, оружие и патроны. Надо попробовать.

Станок встретил меня настороженно, потом, когда понял, что я готов к работе, предложил изложить задачу. Я снова поставил ему на платформу гильзу от винтовки и сообщил, что хочу ещё несколько таких.

— Хотите выточить из заготовки?

— Хочу, как это сделать?

— Подождите пять минут, я отолью болванку.

Через пять минут у имеющейся гильзы появился латунный двойник. Разница заключалась в том, что первая была полой внутри, как и положено гильзе, а вторая была цельнолитой из латуни.

— Вставьте руки в отверстия, — скомандовал станок, а внизу открылись два отверстия под руки.

Вставив туда руки, я почувствовал, что они в интерактивных перчатках. Перед глазами тотчас появилось трёхмерное изображение болванки. Теперь можно было начинать работу.

Сначала просверлили отверстие. Моё участие ограничилось общим руководством. Сверло вошло в шейку и пробурилось до самого донца. Потом отдельно просверлил отверстие для капсюля. Дальше полагалось растачивать внутренний объём. Для этого использовался странный инструмент, который, входя в отверстие, расширялся, позволяя точить стенки. Из гильзы сыпались опилки, потом, когда пришла пора шлифовки, полетела мелкая золотистая пыль, а потом станок объявил, что работа закончена. Результат порадовал, гильза почти ничем не отличалась от оригинала, стенки шейки были точно такими же, внутри толщина была чуть больше, но это ничего не значило, внутренний объём всего на три процента уступал оригиналу. Победа. Станок, правда, тут же поспешил меня расстроить:

— Имеющиеся запасы материала, даже при повторном использовании опилок, ограничены. Их хватит ещё на восемь подобных изделий.

— Понял, как найду, принесу, — согласился я. — Давай следующую.

Патронное производство закончилось, не успев начаться. Дело в том, что запас пороха и капсюлей был ограничен. Все восемь гильз были перезаряжены, а потом я зарядил и те, что были. Хватит на ещё одну охоту, а потом, кровь из носу, нужно достать порох. Насчёт капсюлей станок меня просветил, что стоит поковыряться в средствах взрывания, там есть необходимые вещества. А система поблагодарила меня за старания.

Механик +1

Оружейник +1

Спасибо за щедрость. Куда теперь? Попробую пока пострелять чертей, а потом, когда запасы истощатся, отправлюсь разорять корабль.

Морской чёрт убит

Опыт +500

Уже четвёртый. Удачно зашёл. Один за другим топают по двор, то ли хотят трупы сородичей съесть, то ли просто идут на звук выстрела. Я просто сижу у окна и гребу экспу лопатой. Так и до следующего уровня недалеко.

А с пятым не заладилось. Вместо того, чтобы тоже лезть под пулю, он внезапно бросился в сторону, причём бежал быстрее, чем я навожу. Вот он исчез за углом, а я, стал ждать следующего. Потом в соседней комнате что-то заскрипело, но я не придал этому внимания, решив, что ветер играет со ставнями.

Дверь в комнату, где я сидел, была заперта на засов, вот только я не подумал, чего стоит этот засов против достаточно мощного удара. Дверь разлетелась на отдельные доски, а в комнату ввалилась разъярённая тварь. Винтовка была слишком длинной, развернуться я не успевал, как не успевал и достать из инвентаря дробовик. Из оружия ближнего боя при мне имелся только стилет. Его я и вогнал под рёбра напавшему на меня чудовищу. Тварь резко дёрнула корпусом, отчего клинок сломался, оставшись в теле.

Матка морского чёрта получает урон 90

Кровотечение

Повреждение внутренних органов

Но это был мой единственный успех. Когти пронзили моё плечо, а могучая лапа отшвырнула в дальний угол.

Вы получаете урон 50

Кровотечение

Болевой шок

Снова когти теперь уже в шею.

Вы получаете урон 80

Тяжёлое кровотечение

Я попытался отодвинуть от своего лица распахнутую пасть, но тварь впилась в неё зубами.

Вы получаете урон 40

Критическое кровотечение

Ампутация левой кисти

Дальше я уже ничего не читал, от боли мир померк, Хотелось орать, но воздуха в лёгких не было.

Ваш персонаж получает…

Разрыв внутренних органов

Разрыв артерии

Ваш персонаж мёртв

Время до воскрешения 10… 9… 8…

Я не видел этих секунд, не опомнился даже тогда, когда оказался лежащим на полу в бункере. Я орал ещё минут пять, катался по полу, пытался зажимать культю на месте оторванной руки и снова вопил. Когда не осталось сил кричать, я начал хрипеть, по лицу текли настоящие слёзы.

— Твоё эмоциональное состояние вызывает опасения, — раздался голос компьютера Васи. — Могу дать таблетку из запасов.

— Что? — я, услышав его голос, вернулся в «реальный» мир.

— Таблетку успокоительного, — снова предложил он. — У тебя был шок, возможно, ты пострадал при стычке с чудовищем.

— Да, пострадал, — я сел на полу и поднёс к глазам совершенно целую левую кисть. Сжал кулак. Потом разжал. Погладил по тыльной стороне. Всё закончилось. — Не надо успокоительного, сам справлюсь.

Я встал и, наматывая сопли на кулак, отправился переодеваться. Драные джинсы и футболка вдруг стали символом позора и поражения. А ведь знал, что нельзя расслабляться, но позволил себе лишнее. Думал, так и буду грести опыт. Но, как известно, на любую хитрую жопу найдётся коловорот. Матка, мать, скорее всего, мать целого поколения. Она увидела, что случилось с её детьми, а потом прикинула хрен к заднице и вычислила стрелка. И я ведь мог приготовить дробовик… А успел бы? Хм, сейчас у меня дробовик с собой, а если бы не успел, то остался бы голым. От стилета толку мало, даже крит не прошёл. А если бы и прошёл, то за оставшееся время тварь успела бы десять таких, как я порвать.

Что теперь? А теперь нужно возвращаться и мстить. Впрочем, месть — дело десятое, куда важнее то, что винтовка моя там осталась, а без дальнобойного оружия жить стрёмно.

Но сперва я отправился к станку.

— Есть легированная сталь?

— Какая именно?

— Сверхпрочная, чтобы заточку хорошо держала.

— Что именно нужно сделать?

— Делай пока болванку, остальное я сам.

Механик +1

Я держал в руках своё изделие. Внешне оно напоминало короткую алебарду. Или длинный топор. Рукоять из жёлтого пластика, армированного стальными спицами. На ней насажено подобие топора. С одной стороны массивная рубящая часть с острой режущей кромкой, в противовес ей кирка, что способна пробивать листы железа, а спереди торчал штык, похожий на сломанный стилет, только уже крестообразного сечения, как штык от трёхлинейки. А каждую грань я дополнительно заточил, чтобы наносить ещё больший урон. Оружие получилось тяжёлым, зато и урон у него заоблачный, несмотря на мои жалкие четыре очка.

Я уже было собрался идти сводить счёты, но остановился и задумался. Работать мне, как ни крути, понравилось. Всё ведь просто, рука не дрогнет, и ошибиться сложно. В голове уже крутился образ доспеха. Я начал диктовать задачу станку, но он оказался умнее меня.

— Кольчуга, сплетённая из проволоки имеет очень большой вес. Есть способы его уменьшить.

— И как?

— Например, использовав не проволоку, а стальные монетки. Собрать полотно из колец плоского сечения. Прочность такой кольчуги равна прочности обычной, а вес меньше на 30–40 процентов, — и тут же показал мне всё это в подробностях.

Я, естественно, ухватился за идею и потребовал немедленно изготовить для меня побольше таких колец. Через полчаса совместными усилиями стали собирать полотно, а ещё через час я стал владельцем рубашки на запахе, составленной из стальных колец.

Вы создали новый предмет

Доспех пансырного типа

Оружейник +1

Спасибо на добром слове, подумал я и, набросив полученную кольчугу, отправился по прежнему адресу.

Я вылез из люка и оказался на конспиративной квартире. Точнее, не в самой квартире, а в подвале дома. В квартиру ещё надлежало подняться. Внизу было тихо, но, поднявшись на второй этаж, я услышал чавканье. Тварь жрёт, и я даже догадываюсь, кого. В душе закипела злость.

Всё же я не забыл включить скрытность, а потому оставался незаметным, пока не распахнул дверь. Тварь склонилась над моим изрядно потрёпанным телом и отвратительно чавкала, отрывая мясо. Меня затошнило, но это не повлияло на твёрдость руки. Первый заряд картечи пришёлся в плечо и голову.

Матка морского чёрта получает урон 220

Критическое повреждение плечевого сустава

Тяжелое кровотечение

Выбит правый глаз

Она прыгнула на меня, но прыжок был сбит вторым выстрелом, теперь уже в грудь.

Матка морского чёрта получает урон 230

Повреждение сердца и органов дыхания

Внутреннее кровотечение

Я отбросил ружьё и выхватил приготовленный топор. С длиной рукояти я угадал, не мешает замахиваться в помещении, при этом куда длиннее её лап.

Следующий её прыжок, уже не такой быстрый, я отбил, ударив, как бейсболист, снизу вверх.

Матка морского чёрта получает урон 160

Рассечение сухожилий

Тяжёлое кровотечение

Следом я ударил ещё раз, теперь уже сверху.

Матка морского чёрта получает урон 80

Частичная ампутация кисти

Критическое кровотечение

Вот и вернул должок. Я отступил назад, позволив противнику истечь кровью. Когда тяжёлая туша распласталась по полу, я подошёл и, несильно размахнувшись, ударил обратной стороной, вогнав кирку в сохранившийся глаз.

Матка морского чёрта убита

Опыт +2500

Холодное оружие +1

Телосложение +1

Я потратил полминуты, чтобы восстановить дыхание, потом подобрал винтовку. Она не пострадала, что меня несказанно обрадовало. Моё бывшее тело пребывало в плачевном состоянии. Но я не стал его трогать. По сюжету, трупы, если их не съели, уже через сутки становятся скелетами, а сами скелеты, если с ними ничего не делать, пропадают через неделю. Так что хоронить самого себя нужды нет.

Куда больше меня интересовало тело самой матки. Вот её-то стоит изучить на операционном столе. Вот только как её туда отнести? Сил мне хватило только на то, чтобы тащить волоком. Тащить, к счастью, пришлось больше вниз, а потом я сбросил добычу в люк, и спрыгнул следом сам. Когда я затаскивал тушу на операционный стол в прозекторской, втайне надеялся, что поднимется сила. Не поднялась. А грыжу создатели игры забыли прописать. Потом, когда с установкой туши было покончено, я отдышался и приступил к делу.

Разложил перед собой инструменты (подглядывая в справочник), надел операционный халат, шапочку и маску на лицо. Потом натянул перчатки и взял скальпель. Начнём, помолясь.

Поначалу получалось плохо, всё же хирург 5 — это не то же самое, что хирург 50. Но худо-бедно дело продвигалось. А система, по мере извлечения органов, сопровождала их скупыми комментариями.

Сердце морского чёрта отличается от сердца рыб и пресмыкающихся. Имеет сложную систему клапанов, по сути, это две дублирующие системы кровоснабжения, повышающие выживаемость. Используется алхимиками для получения лекарств.

Неплохо, но я не алхимик, временами предлагал специальному аппарату, что стоял в операционной, но тот никак не реагировал. А вот железа из мозга твари ему понравилась.

Содержит мутаген роста, повышает габариты человека, повышает силу и телосложение. Мутаген изучен и действует без побочных эффектов.

— Сможешь выделить? — спросил я у машины.

— Это возможно, в процессе выделения мутаген не подвергается химической трансформации, а потому выделить можно в простом сепараторе.

— Выделяй, — скомандовал я, бросая в аппарат железу размером в половину кулака, а сам занялся глумлением над трупом убиенной матки.

Особой цели я себе не ставил, знатоком морских тварей я тоже не хотел становиться, просто нужно было резать, чтобы поднять навык. Закончив с грудной полостью, перешёл на брюшную. Как и ожидалось, тварь была беременна, но нерождённый чёрт умер вместе с ней. Уже легче. Его тушку я вскрывать не стал. А вот некоторые органы снова выдали неплохой результат.

Яичники содержали ещё один мутаген, но вот о его действии ничего не сообщалось. Я забрал у аппарата пробирку, наполовину заполненную мутагеном роста, а взамен отдал вырезанные органы.

— Сможешь?

— Смогу, но результат приёма мутагена гарантировать не могу, слишком большая ветка вероятностей.

— Понял тебя, делай, но пить я его не стану. А что с первым?

— Можно употребить прямо сейчас, побочные действия маловероятны.

— А если всё-таки?

— Могут быть случаи непропорционального развития отдельных органов, но, как уже сказано, это большая редкость, один шанс из тысячи.

— А если я умру, мутации сохранятся?

— Они становятся частью вашего тела, да, сохранятся.

Я открыл пробку и выпил мутаген. Ожидал, что вывернет, но нет, зелье провалилось. Вкус был кислый, словно аскорбинка. Но тошноты не вызвало, что радует. Просто не нужно вспоминать, из чего эта жидкость получилась. При этом я ничего не почувствовал, но аппарат тут же прокомментировал:

— Для действия мутагена требуется поспать. Будете принимать второй?

— Нет. Пас. Упакуйте для долгого хранения, продам кому-нибудь за недорого.

Последним трофеем были когти, точнее, не все когти, а самые кончики. Коготь твари имел в длину семь-восемь сантиметров, а последний сантиметр состоял не из кости, а из странного тёмно-синего кристалла. Взяв из шкафа миниатюрную болгарку, я отпилил эти кончики, а полученные кристаллы сложил отдельно. Аппарат ничего мне не сказал о них, а от станка по металлу я услышал комментарий:

— Альвезит, редкий органический кристалл, по твёрдости не уступает алмазу, при измельчении получится отличный абразив.

— Измельчай, используй, — отдал я приказ.

Резать я закончил ещё через час, за что был вознаграждён двумя очками хирургии, а вдобавок капнуло очко к разделке животных. То, что осталось от побеждённой твари, отправилось в мусоросборник, а в прозекторской уже шустро убирались маленькие роботы. Тварь съела меня, а я съел её. По-моему, справедливо.

А потом я отправился спать.

Глава четырнадцатая

Утро встретило меня головной болью и ломотой во всём теле. Примерно, как при простуде с осложнениями. Я даже отправился к Василию, чтобы тот оказал медицинскую помощь, но он отказался, заявив, что это следствия приёма мутагена, а потому он ничем помочь не может, постепенно пройдёт само.

Я уже хотел возмутиться, что такое действие мутагена меня не устраивает, но потом перед глазами поплыли цифры.

Сила +4

Телосложение +5

Масса тела +15 %

Устойчивость к радиации +1

Иммунитет +1

На этом подарки закончились, а я, ошарашенный, отправился в ванную комнату, чтобы посмотреть на себя со стороны. Результат впечатлил ещё больше. И раньше, по мере роста силы и телосложения, я становился крупнее и крепче на вид, а теперь вовсе превратился в спортсмена. До бодибилдера пока далеко, но на крепкого мужика тяну.

Поднёс к лицу ладони, как будто, стали больше. Но одинакового размера. Посмотрел на нос и уши. Черты лица стали крупнее, но всё симметрично. Немного подумав, заглянул в штаны. Опа, и тут прибыло. Сантиметра два верных. Как только попаду в локацию с женщинами, обязательно опробую.

От радости даже боль начала проходить. Теперь надо делами заняться. Скоро опять хозяева в реал вытащат, а у меня пока никаких сдвигов. На сегодня у меня запланирована экскурсия на корабль. Не знаю, что там есть полезного, но хоть металлолома натаскаю, а то станок постоянно ноет, что материалов не хватает.

С собой прихватил всё оружие, включая так хорошо себя зарекомендовавший топор. Там, на корабле, обязательно кто-то есть, придётся пробиваться с боем. Запасшись патронами, я отправился к батискафу.

Машина ждала меня, как верный пёс на привязи. Аккумулятор был заряжен под завязку, система жизнеобеспечения работала исправно. Прыгнув внутрь, я завёл двигатель и, дождавшись, пока раскрутятся винты за спиной, начал погружаться, одновременно двигаясь к выходу. Решётка послушно пропустила меня наружу, а потом я включил маскировку.

Твари под водой встречались. Те же морские черти проплывали справа и слева, но на меня, к счастью, не реагировали. Плывёт какая-то коряга, и пусть себе плывёт. Видно ведь, что не живое. К кораблю подобрался за полчаса, мог бы быстрее, но быстро плывущая коряга непременно вызовет интерес у морских обитателей.

Пробоина была огромной, метра четыре в диаметре и почти идеально круглой формы. Ума не приложу, чем могло так ударить. Если взрыв был снаружи, края пробоины должны быть загнуты внутрь, если взорвалось что-то внутри, то края должны быть загнуты наружу. Здесь же просто оплавленные края. Словно ударил толстый лазерный луч. Ну, или плазменной сваркой по кругу отрезали.

Как бы то ни было, а мне это на руку, в проход как раз прошёл мой батискаф. Теперь не придётся забираться на борт на глазах у сотен тварей, жаждущих моей крови. Оказавшись внутри, я позволил себе включить фары. Так, вроде бы, всё тихо. Всплываю.

Помещение с пробоиной было заполнено водой наполовину, а поблизости виднелся выход. Если сейчас подплыть туда, потом пролезть в дверь, но можно путешествовать по всем отсекам, кроме самых нижних. Да и нижние не факт, что полностью затоплены. Очень может быть, что вода стоит только здесь.

Соседнее помещение было затоплено только по колено, поскольку находилось выше уровнем. А после него я попал в совершенно сухой коридор. Так, теперь надо разобраться, куда идти. Тут на стенах план эвакуации, но мне ведь не эвакуироваться нужно, мне наоборот, внутрь попасть. Так, я нахожусь здесь, а мне нужно… По всему выходило, что нужно мне на капитанский мостик, а уже оттуда я смогу ориентироваться. А где у нас мостик? Правильно, наверху, я отправился искать лестницу.

Враги мне пока не встретились, но я держал ухо востро. В руках был дробовик, а за спиной висел верный топор. Не хватало ещё, чтобы из-за угла какая-нибудь каракатица-мутант набросилась. Почти во всех коридорах было темно, но фонарик, что я прихватил из набора батискафа, отлично с темнотой справлялся. Заряжается он, как я понял, от самой машины, а та, в свою очередь, от генератора базы. Практически бесконечный источник света на все морские экспедиции.

И всё же нападение я прозевал. Фонарик, как ты его ни направляй, обязательно норовит оставить тёмным какой-то угол. Из такого угла на меня и бросилась тень. Уйти от столкновения я смог только одним способом: упасть на спину. Две руки ухватили пустоту, а я выстрелил в то место, где, по идее, должна была находиться голова.

Матрос зомби убит

Опыт +150

Вот оно как, матросы, значит, помирать отказываются. Бывает такое. Тут же выскочило предупреждение:

Осторожнее с кровью зомби и иным биологически материалом, они токсичны и патогенны, есть вероятность заражения.

Буду знать. Тщательно осмотрел останки убитого врага. От головы мало что осталось. В остальном, матрос, как матрос, вроде бы, молодой, крепкий. В рукопашной схватке мне бы туго пришлось. С другой стороны, опыта за них дают мало, значит, никаких неожиданностей ждать не приходится. Единственная опасность — зубы, которые заражают неведомым вирусом. Буду беречься.

По пути мне встретились ещё два озомбяченных матроса, первому я отстрелил голову, а второго принял на штык своего топора (урон не засчитали), отбросил назад, а потом рубанул топором поперёк шеи. Голова покатилась по рифлёному железному полу, а я, перешагнув через труп, отправился дальше.

После долгих скитаний выбрался на палубу. Следы застарелой крови, кое-где копоть от огня, но большого пожара, похоже, не было. В одном месте палуба прогорела, как доски, так и сталь под ними. Это напоминало пробоину в обшивке, разве что меньше раза в три.

Капитанский мостик нашёл быстро. Там, как и ожидалось, никого не было. Хотя нет, не так, не было никого живого, зато на стуле в вальяжной позе сидел скелет, одетый в форму морского офицера, судя по погонам, это и был капитан судна. Причина смерти сомнений не вызывала. В черепе виднелась аккуратная дырочка на входе и менее аккуратная на выходе. Имелся в наличии и инструмент, сделавший эту дырочку. Рядом с трупом на полу лежал пистолет. Старый пистолет системы Маузера. Тот самый, оружие басмачей и красных комиссаров. Тщательно обыскав помещение, я нашёл стреляную гильзу. Пригодится, точно.

Пистолет Маузер С-96. Калибр 7.63Х25. Состояние удовлетворительное, требует чистки и смазки. Хорошая для такого вида оружия дальнобойность, слабое останавливающее действие. Ёмкость магазина: 10 патронов.

Собственно, я это и так знал, а теперь мой арсенал пополнился оружием ближнего боя. Стрелять, разумеется, пока не стану, отнесу на базу, вычищу, смажу, попробую скопировать гильзу. Попробовал полистать судовой журнал, надписи были частично уничтожены временем, удалось прочитать только отрывки.

…атаковали под вечер, лучи, расплавляющие всё на своём пути, флотилия распалась, зенитные орудия бессильны…

Пробоина усиливает крен, очень скоро корабль пойдёт ко дну…

…участились случаи странного сумасшествия среди команды, поражённых запирают в отдельном кубрике, случаи множатся, природа заболевания неизвестна…

…судно прочно сидит на мели, начинаем эвакуацию, остатки команды пытаются пробиться к шлюпкам, я же остаюсь здесь.

Собственно, всё. Корабль попал под раздачу, попутно начался зомби-апокалипсис. Пока поняли, что к чему, половина команды превратилась во врагов. Потом попробовали сбежать, а среди сбежавших наверняка были укушенные, они в пути обратились и сожрали остальных. Занавес.

А капитан, как видно, такого не пережил и решил снять с себя всякую ответственность. С мёртвого взятки гладки. Ну, да ладно. Это проблемы его и его начальства. Меня другое волнует. Есть ли в документах подробный план корабля?

План нашёлся, даже подписи были на понятном языке, несколько страниц позволяли изучить устройство в нескольких проекциях. Конкретно меня интересовали несколько мест: оружейная комната, военные моряки просто обязаны были иметь некоторый запас стрелкового оружия, пороховой погреб, что неизбежно при наличии аж трёх орудий большого калибра, но и запаса снарядов и глубинных бомб. Если получится, разберу несколько, глядишь, найду детонирующее вещество для изготовления капсюлей.

Когда снова оказался на палубе, взглянул вверх. Не то, чтобы опасался налёта с воздуха (хотя исключать нельзя), но кое-что полезное увидел. Да одной из крыш стояли два зенитных орудия. Автоматические пушки небольшого калибра. Вряд ли мне такое пригодится, но пушки эти должны чем-то стрелять. И это что-то содержит порох, а порох этот ближе к ружейному, чем тот, что используется в трёхсотмиллиметровых орудиях. Так ведь? Или нет?

После недолгих скитаний обнаружил узкую лесенку, которая позволила мне забраться на крышу и ознакомиться поближе с чудом оружейной мысли. Итак, орудие автоматическое, калибр двадцать миллиметров, стрельба требует пятёрку механика и пятёрку огнестрела. Мне подходит. Вот только цели нет. В воздухе никто не парит, а цели в море не достать, потому что ствол вниз не опускается. Можно попробовать разобрать и перенести, но, боюсь, не хватит силы.

Нашлись и снаряды. Нормальные такие, компактные, в латунных гильзах, что мне особенно понравилось. Набрал почти три десятка, больше в инвентарь не влезло. Снаряды бронебойные, оболочка свинцовая, а внутри сердечник из карбида вольфрама. Пригодится мне карбид вольфрама? Обязательно.

Пришлось делать ходку до нижних уровней, где я почти час разыскивал свою посудину. Нашёл, выгрузил снаряды внутрь, закрыл люк и отправился на дальнейшие поиски.

Но ничто и никогда не бывает полностью хорошо. Началось с того, что на подходе к оружейке я столкнулся сразу с двумя матросами. Мёртвыми, разумеется. Первого удалось красиво тюкнуть по черепу киркой, заработав ещё двести очков экспы. Вот только кирка застряла, пришлось убегать от второго по коридору, на ходу поднимая обрез. Бежал он быстро, а потому пришлось стрелять прямо в упор. Дульный срез упёрся ему в физиономию, потом я нажал на спуск, а потом…

Вы получаете урон 50

Ожог кожи лица второй степени

Повреждение глаза

Зомби матрос убит

Опыт +200

Я валялся на полу и орал. То ли Папуас перемудрил с порохом, то ли в ствол что-то попало, то ли слишком сильно упёрся им в тушу мертвяка. Верхний ствол разорвало, а нижний слегка погнулся. Картечь при этом вылетела с достаточной силой, чтобы разбить голову противнику.

Никаких лекарств у меня при себе не было, пришлось терпеть. Правый глаз видел плохо, но всё же видел. Надо полагать, постепенно восстановится. А вот дробовик придётся искать новый.

Горечь от неудачи могла испариться, если бы моему взору открылся полный арсенал разнообразного оружия. Да только за дверью не оказалось ничего. Мало того, что всё оружие выгребли под метёлку, так ещё и остатки подожгли. Передо мной лежали два десятка обгорелых стволов от винтовок и даже один пулемёт неизвестной конструкции, тоже обгорелый и с согнутым в дугу стволом.

Я присел в углу и долго со смаком матерился, потом, решив, что с паршивой овцы следует непременно вырвать клок шерсти, подобрал несколько стволов с затворами. Металл, хоть и потерял закалку, пригодится для работ.

Третьим пунктом был пороховой погреб, тут, как ни странно, всё оказалось на месте. Порох был расфасован в цилиндрические мешочки из плотной ткани, диаметром как раз под орудия главного калибра. На пакетах была маркировка из латинских букв, но мне она ничего не сказала. Набрав несколько штук, я отправился к своему кораблю.

Оставалось только помародёрствовать на предмет цветного металла. Для этого я отправился на камбуз. Там нашёл продуктовый склад, но ничего особенного в нём не было, просто ещё один запас консервов.

Зато нашёл кучу алюминиевой посуды, тоже пригодится, килограммов десять, не меньше. А попутно выломал нагревательные элементы. Спираль, если правильно помню, состоит из нихрома. Там в составе никель, железо, хром и марганец. Легирующие добавки. Станок их разделит и смешает в нужной пропорции.

Вот, собственно, и всё. Теперь отправляюсь назад. Напоследок посмотрел на гигантского кракена. Всё там же, никуда не пропал, смещается в сторону метров на сто, потом обратно. Щупальца шевелятся, всё время что-то тащат. Такой махине еды требуется прорва, как ещё всех морских обитателей не сожрал.

На базу вернулся без приключений, да и хватит на сегодня. Первым делом посетил медицинский отсек, а там уже Василий Филиппович выдал мне мазь от ожогов, а для глаза выписал капли. В препаратах я не разбираюсь, но не забыл попросить сильного обезболивающего. Робот-медик сделал какой-то укол, боль ушла, а меня стало сильно клонить в сон. Наркотик? Может быть. Надо, кстати, на корабле медпункт выпотрошить, там точно есть сильнодействующие препараты, которые я потом продам.

Больше меня ни на что не хватило, просто доковылял до кровати и отрубился. Разбор трофеев будет завтра. Надеюсь, всё пойдёт на пользу.

Глава пятнадцатая

Утром мне ощутимо полегчало. Ожог на лице почти не болел, да и глаз видел уже куда лучше. Продолжу лечение. Теперь я перетаскал все добытые материалы в мастерскую. Первым делом положил кулёк с порохом и задал вопрос: можно ли использовать его для заряжания патронов к винтовке. Ответ порадовал:

— Высокоэнергетический порох, рассчитанный на оружия большого калибра. В стрелковом оружии использоваться может, но требуется специальная обработка и изменение состава гранул. Возможен перегрев и ранний износ ствола.

— А как насчёт этого? — я положил туда же снаряд от зенитки.

Разбор и анализ занял около минуты.

— Бронебойные снаряды, калибром двадцать миллиметров. Состав: свинцовая рубашка и сердечник из карбида вольфрама. Гильза латунная, подходит в качестве сырья для переплавки, порох пригоден для использования в стрелковом оружии, но тоже нужна переделка гранул.

— Переделать порох можно?

— Да, сейчас этим занимаюсь.

Уже легче, хоть будет, чем гильзы начинять.

— А что там с капсюлями?

— Осталось четыре штуки, нет необходимых материалов для изготовления.

— Взрыватели от снарядов подойдут?

— Не могу сказать, конструкция мне неизвестна, скорее всего, нужное вещество там присутствует, что позволит получить капсюль без помощи алхимика.

— Понял, обязательно принесу.

С набором металлического лома он разобрался быстро, алюминий отправил к алюминию, медь к меди, а когда получил нагревательные элементы, обрадовался, несмотря на то, что, будучи компьютером, чувств иметь не должен.

— Наличие легирующих добавок поможет в будущем изготовлять прочные сорта стали, также в дело пойдёт вольфрам из сердечников снарядов. Или желаете сделать бронебойные пули для винтовки?

Я задумался. Пока что, пробивная способность винтовки меня устраивала полностью, думаю, пока обойдусь без бронебойных сердечников.

— Нет, всё отправляй в дело.

Теперь настало время обдумать, чем заняться дальше. Пока что, варианта два. Первый: продолжать потрошить корабль, как минимум, натаскать оттуда материалов. Второй: попытаться установить контакт с внешним миром. И тут снова два варианта. Я, в силу допуска к данным видеонаблюдения, хорошо себе представляю картину жизни в городе. Коренное население не в счёт, но у них есть контакты с внешним миром, откуда они получают жизненно необходимые предметы. А у меня с ними заочно хорошие отношения, а со временем станут ещё лучше. Вывод: можно через них установить контакт с группой охотников, что периодически появляются в городе и окрестностях. Место тут, кстати, рыбное, пусть и в переносном смысле. Монстров по городу шляется уйма, экспа и ценные потроха в наличии. Кое-кто, вроде памятного Ван Вейка, заходит даже в глубину «плохих» районов, где есть, что смародёрить. А второй вариант в том, чтобы не просить помощи у местной бедноты, а выйти к охотникам напрямую, предложить контакты, поторговать, но, что главнее всего, ещё и выяснить обстановку в большом мире.

После некоторого разумения, я решил остановиться на втором варианте. Только сперва всё же смотаюсь на корабль и попробую добыть состав для капсюлей. Правда, тут встаёт некоторая проблема. Оружие. Дело в том, что к дробовику оставалось ещё шесть патронов, ещё четыре можно было перезарядить. Вполне достаточно, чтобы расправляться с зомби-матросами, что нет-нет, да встретятся в коридорах судна. В тесной схватке горсть картечи в рожу — серьёзный аргумент. Вот только нет у меня дробовика.

Правда, у меня есть пистолет. Как выяснил станок, состояние его хорошее, но конструкция архаичная, да и патронов к нему всего девять. Кстати, а почему девять? Непорядок, раз уж дробовика у меня нет, надо хоть к пистолету четыре штуки сварганить. Ещё одной проблемой было отсутствие обойм. Кобуру нашёл, а обойм не было. Придётся заряжать по одному патрону. Или можно сделать? Наверное, знать бы, как.

Первым делом я отправился на корабль, там, уже по проторенному маршруту отправился на палубу. Матросы, вроде бы, закончились, по крайней мере, в уже знакомых мне коридорах. Где искать снаряды? Склад на плане отмечен, но он далеко. А что у нас в орудийных башнях? Там ведь должны быть запасы? Или нет? Судя по калибру орудий, ни о каком заряжании вручную речи не шло, только автоматическая подача. Так может, автомат заряжания расковырять? Мне ведь, сами снаряды без надобности, разве что, взрывчатку выковыривать для гранат. Пока что обойдусь взрывателями.

Автомат заряжания выглядел так, как я его себе и представлял. Транспортёрная лента, а оттуда снаряд переваливается в желоб, а из желоба с помощью досыльника подаётся в казенник. Вот только готовых к бою снарядов тут не оказалось, видимо, в последнем бою всё расстреляли. Жаль. А в пушке?

Пушка оказалась заряженной. Как я это выяснил? Да просто залез на ствол и посветил фонариком в жерло. Точно, есть снаряд. При этом длина снаряда показалась избыточной. Какой-то сверхмощный? Допустим, там три пакета пороха. Или четыре. Тогда сам снаряд должен был занимать от силы десять процентов ствола, а тут больше трети. Ладно, плевать, всё равно я не представляю, как его оттуда вытащить. Придётся идти в склад.

Дорогу в склад получилось найти легко, да только встретились некоторые трудности. Например, в складе имелся небольшой предбанник, не знаю, зачем, но какое-то техническое помещение. Дверь закрыта снаружи, проблем открыть нет. Я со спокойной совестью повернул маховик.

Хорошо, что хватило ума посветить фонариком, а потом отскочить назад, резко захлопнув дверь. Команда корабля, когда начался замес с зомби, не придумала ничего умнее, кроме как закрывать заражённых сюда. Потому и снарядов в автомате не было, что взять их невозможно, в тесном предбаннике, едва не на головах друг и у друга, сидели, стояли и лежали мертвяки. Полсотни, не меньше, часть связана, но мне от этого не легче. Меня спасло только то, что они отреагировали не сразу, да вдобавок яркий свет фонаря ослепил их и помешал быстро накинуться. Теперь я стоял за дверью и витиевато ругался.

Так, что теперь делать? Снаряды там, за второй дверью. А как пройти через толпу жаждущих моего мяса тварей? По-хорошему, туда бы гранату бросить, а за ней ещё штук пять, а потом уже спокойно добивать искалеченных тварей. Беда в том, что гранаты у меня нет, да и будь у меня граната, я бы не рискнул взрывать её возле склада. Кто знает, что там за перегородка, если сдетонируют снаряды, мало мне не покажется, тут половину корабля разнесёт, а у меня на него большие планы.

Вторая идея заключалась в том, чтобы заблокировать дверь. Приоткрыть её сантиметров на двадцать, а потом по одиночке отстреливать зомби. Штук шесть-семь убью, но они завалят проход, дверь по высоте чуть больше меня, а потому, даже встав на табуретку, я ничего не добьюсь. Да и патронов у меня не так много, на всех точно не хватит.

А как насчёт топора? Со своей мини алебардой я легко справляюсь с зомбаком один на один. Даже, наверное, с двумя справлюсь. А их полсотни. Опять же, можно заблокировать дверь, выпускать их по одному, а уже на выходе глушить. Рискованно, но что делать. Пока иного выхода не вижу.

В итоге я решил пока отложить поход за снарядами. Вместо этого, прихватив запас пороха и ещё полсотни снарядов для зениток (нашел место, где хранятся), я отправился к орудиям помельче. Калибр тут составлял около ста миллиметров. Точно, сто пять, как было написано на пожелтевшей бумажке, наклеенной на стене. Тут мне улыбнулась удача, снаряд оказался унитарным, да к тому же у одной из пушек имелся запас в десять штук. Тут уже я не поленился и отнёс пять из них в батискаф. Больше он просто не поднимет. Теперь обратно, есть у меня дело к станку.

— Здорово, железный, — сказал я, начав выкладывать добычу на платформу. — Вот это разобрать на составляющие, а вот эти снаряды, фугасные, разобрать на предмет детонатора, меня интересует, можно ли сделать из него капсюли?

— Думаю, что это возможно. Только это займёт время.

— Делай, как управишься, позови меня.

— Понял, начинаю.

Пока мне было нечего делать, я отправился к пульту слежения, куда выходили данные с камер видеонаблюдения. Тут же разглядел, что в одном, условно безопасном районе орудует банда мародёров. Точнее, охотников, они как раз занимались разделкой необычайно толстой твари. Что-то, вроде тюленя в роговом панцире.

Немедленно собравшись, я сунул маузер в кобуру, а потом отправился по коридору в ближайшую точку выхода. Там, выбравшись из подвала дома, вышел на улицу и подошёл к охотникам. Восемь человек, явно не самые богатые. Вот, у одного пулемёт Льюиса, надо же, какая древность. Двое других с противотанковыми ружьями времён Войны. Настоящие, симоновские, с магазином на пять патронов и пачечным заряжанием. Ещё увидел две трёхлинейки, автомат Калашникова и две винтовки Гаранд.

— Бог в помощь, — сказал я, стараясь держаться на безопасном расстоянии, хотя, при наличии у противника огнестрела, расстояние это было условным.

Двое схватились за оружие, но стрелять не стали.

— Зря вы так расслабились, — упрекнул их я. — Стоило пару человек на стрёме оставить.

— Тебе что за дело? — огрызнулся один. — Наша добыча.

— Странные люди, — я улыбнулся (всегда улыбайся, это всех бесит), — я о безопасности вашей забочусь, а вы грубите. Поверьте мне, если бы я претендовал на вашу добычу, я нашёл бы способ её отобрать. Но я сюда пришёл за другим, хотелось бы завязать с вами разговор, по возможности не отвлекая от работы, найти точки соприкосновения, а потом разойтись, получив взаимную выгоду.

— И чего тебе надо? — спросил грубиян, всё же отвлекшись от работы. — Или что-то хочешь предложить?

Я осмотрел его, мужик лет сорока, видимо, от оригинала не особо отличается, небритый, одет в камуфляж, но старый и сильно изношенный. Не исключено, что снят с трупа. Может быть, кстати, со своего. В руках автомат, который он не отпускал даже во время работы.

— Первым делом, я хотел бы получить информацию, я здесь человек новый, многого не знаю. Вот оружие у вас. Ружья противотанковые. Насколько они эффективны? Таких тварей что, только бронебойная пуля берёт?

Он продолжал смотреть на меня с подозрением, но соизволил ответить:

— Не обязательно, тварь слишком толстая, пули в ней вязнут. А у ружья энергия пули большая, через раз навылет берёт. Иногда с первого попадания валим, иногда со второго.

— И как, сложно такую дуру приобрести?

— Нет, есть места, где их берут. Правда, там через одно ржавые попадаются, некоторые не стреляют уже, но выбрать можно, а стоит всего сотню золотом.

— Только сначала патронами запасись, — добавил второй, помоложе, что разделывал тушу.

— С патронами плохо? — уточнил я.

— Да, в здешних широтах калибр непопулярный, вот и маемся от нехватки, — сказал старший.

— Так в чём проблема? Взяли пороха, капсюли, пули и перезарядили. Сам же сказал, что бронебойный сердечник не обязателен.

— А гильзы?

— А что с ними не так?

— Всё не так, есть места, где гильзы делают, биметалл в основном, да только и там оборудование на такой калибр не настроено.

— И что, патронов совсем мало?

— Тебе что за дело? — он опять набычился.

— Ребята, я вам не враг, просто хочу помочь и что-то с этого поиметь. Это плохо?

— Короче, у нас на два ружья пять патронов. Найдёшь, где взять ещё, будем благодарны.

— И мои границы не будут знать благодарности, — с усмешкой сказал я. — Допустим. Смотрите, предлагаю сделку, с гарантией где-то в девяносто процентов я смогу вам гильзы достать.

— И что за это хочешь? Золото у нас есть, назови цену.

— Золото меня мало интересует, так уж получилось, что в этом мире богатство часто бывает эфемерным, далеко не всё можно купить. Ваша ситуация с патронами это только подтверждает.

— Болтать красиво и я могу, давай к делу.

— Мне понадобятся капсюли, много. Предлагаю дать по пятнадцать за каждую гильзу, всего их будет два десятка. Триста штук. Устроит?

— Один из бронебойщиков уже раскрыл рот, чтобы согласиться, но старший решил устроить торг:

— Давай по десять.

— Нет, увы. Давайте так, дадите мне два десятка капсюлей сейчас, а через два дня встретимся на этом же месте, вы отдаёте мне остальные двести восемьдесят, а я вам вручаю не гильзы, а готовые патроны, при этом пули будут с бронебойными сердечниками.

— Гарантии?

— Примерно такие же, как гарантии того, что вы не завалите меня при обмене. Сразу скажу, не стоит этого делать, у меня длинные руки.

Старший задумался. Давать какому-то проходимцу двадцать ценных предметов за обещание товара через два дня было рискованно, но очень уж прибыль впереди маячила солидная.

— Хорошо, допустим, — согласился он. — Апач, дай ему двадцать штук. Когда обмен?

— На дорогу мне надо сутки, и сутки обратно, плюс там надо будет побыть часа три. Послезавтра вечером, в этом же дворе. Устроит?

— Договорились.

— Тебя звать как?

— Филимон.

— А я — Узник. Бывай здоров, Филимон, увидимся.

Я получил от бронебойщика двадцать медных кружочков, завёрнутых в вощёную бумагу, а потом и крупную гильзу. Вот, собственно, всё, что мне нужно. Распрощавшись с охотниками, я отправился обратно, но, не желая палить подвал, прошёлся в конец улицы, а там проскочил между домами и забежал в очередной дом. Люк в подвал привычно открылся приложением ладони.

— Василий Филиппович, — позвал я. — Ты видел по камере, с кем я сейчас разговаривал?

— Видел, — коротко ответил компьютер.

— Установи постоянную слежку, куда ходят, о чём говорят, где прячутся? Выясни, замышляют что-то против меня или нет? Это задание на ближайшие два дня.

— Принял, задействую дроны.

А я отправился к станку.

— Железный, не спишь там?

— Я никогда не сплю, и называть меня железным неправильно. Я на семьдесят процентов состою из пластика и керамики, остальное — металлы, но железа среди них не так много.

— Ладно, не дуйся, надо же мне как-то тебя называть, хоть ты и машина. Хочешь, имя тебе дам?

— Какое? — в голосе бездушной железяки мне послышалось любопытство.

— Самоделкин.

— Странное слово.

— Так звали одного робота из детской сказки. Он хороший, весёлый и всё умеет.

— Я согласен, — отозвался Самоделкин. — Так что будем делать?

— Нужны гильзы, — я предъявил ему образец. — Вот такие, двадцать штук. Сделаем?

— Сейчас отолью болванки.

Интересно, тут ни у кого таких станков нет? Или никто не додумался делать гильзы простым вытачиванием? Долго, затратно, не каждый может, но ведь получается. А если такой дефицит, то почему бы не попытаться?

Постепенно, усвоив некоторые навыки (не игровые, а собственные) я стал тратить на каждую гильзу не больше пятнадцати минут. Получалось отлично. Даже толщина стенок стала совпадать, а отсутствие закраины добавляло несколько движений, чтобы сделать проточку у донца. Закончили мы к вечеру, показатель выносливости у меня стремился к нулю, зато в процессе работы апнулся «Механик».

Заряжать буду завтра. Отдал приказ Самоделкину сделать двадцать одну пулю с вольфрамовым сердечником. Он это может сам. Странно, что не может сам делать гильзы, моё участие ему подавай.

Глава шестнадцатая

Зарядка готовых гильз не заняла много времени, там от меня ничего, кроме руководства не требовалось. Вот гильзы, вот порох, вот пули. Порох Самоделкин немного видоизменил, сказав, что с этой формой гранул горение будет медленнее, а потому стрелковое оружие должно выдержать. Да и ладно, это за мою винтовку бояться нужно, а ПТР рассчитано на гигантское давление в стволе, думаю, не разорвёт ствол. Выглядело дико, пули без оболочки, а внутри твёрдый сердечник. Ну, да ладно, это для покупателей не так важно, просто небольшой бонус от меня.

Сделка состоится только завтра, а потому у меня куча времени. Зато Самоделкин за ночь разобрался с детонаторами и выдал вердикт, что, мол, вещество есть, оно в удобоваримой форме, а потому он готов делать капсюли сам. С моим участием.

Стали делать. От меня требовалось тюкать специальным прессом, вырубая из медной ленты кружочки заданного диаметра. Потом их клали в матрицу, тюкали снова, превращая в настоящие капсюли, потом уже вставляли туда детонирующий состав. Его, кстати, получилось не так много, всего-то на сорок восемь штук хватило, хотя, казалось бы, вот огромный снаряд, а вот просто капсюль.

А раз у меня появился материал, пришлось срочно делать гильзы для пистолетных патронов. За четыре часа я сделал их три десятка, должно хватить для геноцида взвода зомби в снарядном складе.

Отправился уже привычным маршрутом. Батискаф подарил единичку к управлению, чему я был несказанно рад. На корабле было тихо, даже у склада снарядов, или это снарядный бункер? Может быть, я в морской терминологии не силён. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы заблокировать дверь в полуоткрытом положении, ничего умнее, чем подпереть ломом, я не придумал. Вот она открывается на тридцать сантиметров, а я ставлю лом, он упирается в стенку и дальше не открыть. А там уже начнём.

Понимая, что патронов может не хватить, я приготовил топор. Он хорош ещё и тем, что не заклинит и не даст осечку. И патроны в нём не кончаются. Правда, может застрять. Начали.

Зомби, как и в первый раз, были вялыми, то ли от бескормицы страдают, то ли просто в спячку впали, опять же, от отсутствия еды поблизости. Фонарь я закрепил у себя на плече с таким расчётом, чтобы он стабильно светил им в глаза.

Тот, что стоял с краю, вдруг вытянул руки и пошёл на меня, протискиваясь в полуоткрытую дверь боком. Но смотрел он при этом прямо перед собой, а потому мне не составило труда сделать выпад, пробивая ему глазницу. Штык ушёл в череп сантиметров на восемь, чего с лихвой хватило для упокоения. Сто пятьдесят очков опыта. Следующий.

Следующий споткнулся о тело предыдущего и упал на четвереньки, а встать уже не смог, поскольку я с короткого замаха вогнал ему кирку в затылок. Кость смачно хрустнула, конечности его подломились. Готов. Кирку я, кстати, подточил, чтобы не застревала в теле.

На шестом поднялся уровень. Плевать, потом очки раскидаю. Твари пёрли, как полноводная река. Проход оказался слишком широким, завалить его пока не получалось. И убивать приходилось уже не ювелирно, а любым подходящим способом. Когда просто разрубить голову, когда осечь её к чертям, пару раз приходилось выпускать кишки, что не добавило помещению ни чистоты, ни свежести.

А потом даже моя повышенная выносливость дала сбой, поняв, что мне осталось ещё только пару раз махнуть, я отбросил порядком испачканный топор в сторону и выхватил пистолет. Гора упокоенных мертвецов была примерно мне по грудь. А позади них были ещё твари, и они пытались вылезти. Даже связанные хотели напасть, но получалось у них плохо.

Пистолет давал результат куда быстрее. Первого магазина мне хватило, чтобы окончательно завалить выход, потом пришлось прерваться на перезарядку, но следующие десять патронов я расстрелял уже в небольшой просвет в верхнем углу. Теперь точно не растащат, остальными займусь чуть позже, надо выносливость восстановить, да и пистолет ощутимо нагрелся, видимо, порох всё же обладает избыточной мощностью.

Для отдыха я поднялся на палубу и осмотрел бескрайнюю водную гладь. Лепота. Кракен всё там же, махина чудовищных размеров, к нему даже нет смысла относиться, как к чудовищу, просто предмет ландшафта, не позволяющий плавать по морю. Как если бы море закрыли на замок. Впрочем, там и без него тварей хватает, но от них хоть большой корабль защитить может, а от такой махины нет. Даже тот крейсер, на котором я сейчас стою, не служил стопроцентной защитой.

А уж насчёт убийства такой твари нечего и думать, у него хитов больше, чем у мамонта волос на теле, тут никакой оружие не справится, хоть из пушки в него стреляй…

При этой мысли я завис. А голова моя при этом поворачивалась в сторону башни с главным калибром. Когда мозг снова включился, рациональная часть сознания попыталась сказать, что я дурак, и ничего у меня не получится. Впрочем, она и насчёт богомола так же говорила, а я взял и приклеил его. Так, надо рассуждать логически. До кракена пара километров, корабль слегка наклонен в его сторону, так что проблем с углом наклона башни не будет, да она и повёрнута туда, надо только слегка довернуть. И снаряд в стволе. Сам я такой калибр не утащу, а транспортёр стоит из-за отсутствия электричества. Но один-то снаряд там внутри. Снаряд большой, явно не простая болванка, если такой прилетит…

Он напряжения я даже вспотел. Нет, серьёзно, вспотел, игра и такое обыгрывает. Тут не игра, тут настоящая жизнь. Надо думать дальше. А как вообще из пушки стреляют? Там электроспуск? Или есть какая-то дублирующая система, позволяющая выстрелить даже тогда, когда враг перестрелил все провода? Должна быть, обязательно.

Чтобы разобраться, я отправился в башню. Вот пушка. Вот так её наводят по вертикали. Маховичок крутить нужно, это понятно. А по горизонтали? По идее, электропривод должен быть, такую махину только мощным движком развернуть можно, а в бою делать это нужно ещё и быстро. А если тока нет?

Я даже остатки инструкции на стене изучил. Ага, можно вращать, вот даже механизм в углу есть. Только сам маховик оторвали. Варвары. Нет, не оторвали, просто сняли, можно взять другой, а потом вращать.

Я прикинул усилие, потребное для вращения многотонной бронированной башни. Нет, человеку оно по силам, иначе бы не делали такой механизм, вот только с учётом системы передачи усилия, для поворота башни на один градус, придётся сделать сто пятьдесят пять оборотов маховика. Ну, да это мелочи, уж времени у меня достаточно, потому как… ну, вы помните, два и семь.

Снять маховик с вертикальной наводки и поставить его на горизонтальную мне удалось за полчаса. Теперь попробуем крутить. Чёрта лысого! Не крутится. Тут система дала подсказку, мол, механизм заржавел, а потому его следует промыть и смазать. Чем? На корабле точно что-то есть, да только где искать? Проще вернуться в бункер, а уже там спросить у Василия или Самоделкина.

Хотя, от мыслей я теперь спать буду плохо. Ещё один момент смущает: порох не отсырел? Если заржавел механизм, то значит, корабль стоит тут давно. Или стоит он недавно, а механизм заржавел ещё раньше? Могли ведь техники положить болт на смазку? Запросто. А мешки с порохом, они герметичные? Сложно сказать, на вид какая-то ткань, но ткань явно не простая. Она ведь форму держит, а значит, чем-то пропитана. Если бы я такие картузы готовил, обязательно подумал бы о том, чтобы они медленнее отсыревали.

Я решил уточнить у моих искусственных товарищей, поскольку настоящими пока не обзавёлся. А пока схожу к моим мёртвым друзьям. Что за жизнь такая, одни друзья мёртвые, вторые — вообще компьютеры. Ладно, снарядный бункер надо грабить как можно быстрее. Интересно, если грохнуть кракена, как скоро мародёры заявятся на корабль? Вряд ли быстро, скорее всего, их другая фауна отпугнёт. Но слухи о том, что страж морей повержен, пойдут дальше. А там, глядишь, и найдётся солидный клан, что не поленится снарядить небольшой военный катер с пушками ради разграбления запасов. Но я к тому времени запасусь уже всем, чем только смогу, оставлю в бункере, а сам буду делать вылазки. Сидеть там вечно я так и так не собирался.

У зомбокоманды наметился некоторый прогресс, свободными от верёвок оставались только двое, по какому-то странному стечению обстоятельств оказавшиеся молодыми доходягами. Им-то и пришлось разбирать завал из тел. Справлялись они плохо, чем вызывали гнев старших товарищей, что стояли за их спинами. Те вполне могли перегрызть верёвки друг друга, но до такого мёртвый мозг просто не додумался.

Я не стал тратить патроны, сам выдернул два тела из завала, оставив небольшой проход. На меня тут же бросились доходяги. Громко сказано, бросились, просто поползли, подставляя свои затылки под кирку. Два замаха, и только опыт полетел, и холодное оружие единичку прибавило. Теперь остальные. Дальнейший бой напоминал избиение младенцев. Всё, что могли связанные противники, — это падать в мою сторону, стараясь на лету откусить кусок. Не самая правильная тактика. Пытались ещё зажать в углу, да только не вышло, поскольку я бегал быстрее, а вдобавок их поголовье уменьшалось на глазах.

Когда рухнул последний, мне только немного не хватило до уровня. Ладно, на чём-нибудь другом подниму. А теперь… я хотел было ломануться проверять корабельные запасы, но тут же остановился, оглядывая огромную кучу трупов. Это ведь убрать придётся, мне потом ещё не раз сюда ходить, а тут уже через три дня такой аромат будет, что без противогаза не войдёшь. И ещё одна мысль пришла: зомби — тварь, конструктивно схожая с человеком, а значит… некоторое время я боролся с отвращением, но потом всё же выбрал хорошо сохранившегося мертвяка, схватил за ногу и поволок в медицинский блок.

Резать приходилось с максимальной осторожностью, но я принял меры. Во-первых, специальная маска, вроде лёгкого противогаза с очень хорошим обзором, нашёл здесь в шкафу. А для защиты от порезов я прогулялся на камбуз. Там было рабочее место мясника, в холодильнике хранили туши, для приготовления еды их приносили на камбуз, а там мясник их рубил. А потом измельчал ножом, делать это всё требовалось быстро, а нож был острый. Чтобы не отхватить себе пальцы, он пользовался кольчужными перчатками. Я, наверное, мог бы сделать их сам, но слишком уж тонкая работа, да и времени жалко. Потом с собой заберу, пригодятся и не раз. А инструменты для вскрытия я нашёл здесь же, нет смысла тащить с собой из бункера.

Само по себе вскрытие мертвеца, пусть и ходячего, было занятием довольно бестолковым. Что я там увижу? Ничего нового. Впрочем, я ведь людей никогда не вскрывал, а те, кто на хирургов учились, вскрывали. А потом полученные навыки применяли на живых. Я, конечно, живых оперировать не стану, да и зачем это в игре. А вот потрошение трупов с целью добычи полезных материалов — это моё.

Так, вот вскрываем суставы. Да, даже мне видно, что суставы сильно изношены. Зомби, вроде как, разлагаются до определённого предела. Но им приходится двигаться, в головки костей в суставах трутся между собой. У живого организма для этого специальная жидкость выделяется, а у мёртвого нет. Вот он прошёл километров десять, потом сложился, коленками назад. Кровь вся, разумеется, свернулась, тут ничего не поделать, организм мёртв. Сейчас посмотрим, что внутри.

Надрез, ещё надрез, вот и рёбра. Клац кусачками, ещё раз, потом ещё. Беру большой кусок грудины с откушенными рёбрами и откладываю в сторону.

Хирургия +1

Спасибо, так что там у него внутри? Лёгкие, сморщенные до состояния сухофрукта. Почти такое же сердце. Вот ведь задача, если обмена веществ в организме нет, откуда он энергию берёт. Трупы вот съедает, и что? Как они перевариваются? Или ему живая плоть для другого нужна? Режем дальше. А вот пищеварительный тракт сохранился хорошо, трубка пищевода стала толще, затвердела, обросла какими-то кольцами из хряща. Значит, еда куда-то поступает. Сейчас перейду к брюшной полости и выясню. Кстати, артерии остались целыми, только внутри ничего нет. Но, насколько помню, там и не должно ничего быть, после смерти кровь из них уходит. Они названы-то артериями от слова воздух, древние врачи были уверены, что по ним воздух ходит.

А вот брюшная полость меня удивила. Желудок полностью изменил форму, от него отходили странные воронкообразные трубки, которые разделялись наподобие кровеносных сосудов. Видимо, так пища распределяется по организму. Почти дублирующая система кровоснабжения. Или не почти? Попробовал перерезать одну из воронок, получилось не сразу, скальпель её брать отказывался, пришлось перекусить кусачками. Оттуда вылилась густая жёлтая слизь. Совсем немного, но кое-какие выводы можно сделать. Вот в это превращается съеденная зомбаком живая плоть, потом расходится по телу, а там, поскольку дальнейшего ветвления я не нашёл, просто впитывается в ткани. Видимо, используется для получения энергии и роста. Интересно, если такого кормить живым мясом, станет великаном? Может, и станет, вот только даже я при всём

своём цинизме такие опыты ставить не буду.

Вскрытие пока не закончилось, мочеполовая система никакого интереса не вызвала, всё засохло за ненадобность. Осталось разобраться с мозгом. Для этого пришлось снять скальп, срезать изрядно подсохшую плоть, а потом сверлить черепную кость. Поддалась она легко, вряд ли получится так же быстро просверлить человеку. Потом в отверстия продел струну с алмазным напылением (там в ящике ещё несколько таких, заберу обязательно, из них удавки отличные получаются), распилил в форме треугольника и заглянул внутрь. Ага, тут всё иначе, чем у живых.

Хирургия +1

Система оценила мои старания, а тот факт, что я ковыряюсь в вонючем трупе, привёл её в восторг. Так вот, мозг у зомби не просто изменился. Он вообще стал неорганическим. Просто кристалл, нет, даже не кристалл, какие-то кристаллические кружева, смотанные в комок. По ним, надо полагать, бегает электрический сигнал, который обеспечивает простейшую нервную деятельность. А стоит эту структуру разорвать, тем более, в нескольких местах, что неизбежно произойдёт при попадании пули, как подача сигнала прекратится. Отлично придумано, просто биороботы.

А достану-ка я этот мозг и возьму с собой. Вдруг биологическая лаборатория захочет изучить? Или он ценность имеет на рынке? Система ничего не говорит, а жаль.

Пришлось ещё полчаса поработать пилой, после чего я натуральным образом выломал кристалл из башки мертвеца и положил в коробку из жести, где раньше хранились инструменты. Отнесу на батискаф. А теперь…

Теперь мне предстояла тяжёлая и неблагодарная работа по переноске трупов, весили они на пределе моей грузоподъёмности, а потому приходилось тащить волоком. Куда их девать? За борт, конечно, рыбам на корм. А рыбы заразятся? Не знаю, но, с учётом количества тварей в воде, рыбы-зомби погоды не сделают.

Закончил я уже затемно, а потому решил не возвращаться. Двигаться под водой без фар чревато потерей плавсредства, а без него я буду отрезан от хорошего источника ресурсов. Вместо этого я отправился в каюту капитана, прилёг там на мягкой кровати, опрокинул полкружки рома из его запасов, после чего натуральным образом опьянел. Не сильно, конечно, от такой порции мне ничего не будет, но кое-какое опьянение почувствовал. Ладно, напиваться мне не с руки, алкоголь я и в реале не особо уважал, поэтому просто закрыл дверь и лёг спать.

Глава семнадцатая

Утром я обследовал склад снарядов. Запасов тут на сто лет, раньше взрывчатка в негодность придёт, чем я их перетаскаю. Перенёс на батискаф двадцать штук, были там ещё и снаряды к зениткам, были и глубинные бомбы. Последние выглядели так, что их при желании можно было разобрать. Надо будет заняться, бомбу целиком я не унесу, а вот взрыватель от неё запросто. Но это потом, сейчас возвращаюсь домой.

Попутно прихватил запас лекарств, а в нагрузку взял несколько наборов хирургических инструментов. Пригодятся, в бункере запасы не вечные.

По возвращению отдал мозг зомби биолаборатории. Тамошний компьютер начал задавать вопросы, а я просто поделился источником материала и попросил его изучить. Компьютер принял с благодарностью, сказав, что материя интересная. Может, она денег больших стоит? А я полсотни таких за борт выкинул. Плевать, обратно уже не выловлю точно.

Потом начал перетаскивать снаряды Самоделкину. То принимал всё, а потом задал неожиданный вопрос:

— Что делать с взрывчаткой из снарядов?

— А что там за взрывчатка?

— Тринитротолуол, гексоген, октоген. В качестве метательного состава для стрельбы они не подходят.

— Это я понял, а можно сделать брикеты по четыреста грамм?

— Можно, но гексоген и октоген химически нестабильны, хранить желательно в герметичной таре.

— Тогда тротил просто в шашки, а эти шашки упакуй в алюминий. Сможешь?

— Смогу.

— Действуй.

Пока он работал, я задавал вопросы Василию. Тот всё это время пристально следил за поведением рейдеров, а теперь предоставил мне подробный доклад. Они встали лагерем на западной окраине города, дважды делали вылазки для охоты на толстых монстров, потрошили их, при этом не брезгуя вырезать куски мяса, которые потом жарили на костре и ели. Был у них контакт с местным коренным населением, обменялись какой-то мелочёвкой и разбежались. Но это, скорее, говорило в их пользу, местные почти безоружны, ограбить их труда не составит, но предпочли торговать честно.

Что же до сегодняшней сделки, то товар они приготовили, а грабёж, вроде бы, не замышляли. Правда, ограбить меня сложно, тут нужно момент поймать. Ну, или просто подсунуть мне негодный товар, всё равно я рабочие капсюли от нерабочих не отличу. Попутно сами опасались кидалова при обмене. Из их обсуждений, которые привёл мне Василий Филиппович, следовало, что меня они воспринимают не как одиночку, а как представителя некой сильной группы. Одиночка бы тут не выжил, да и вести себя так нагло не посмел бы.

Ну и пусть думают, мне от этого легче. Заодно не сообразят, что источник дефицитных патронов не где-то далеко, а прямо здесь, у них под ногами.

Время шло к вечеру, а я, чтобы не сидеть без дела, занялся работой. Раз уж Самоделкин заговорил о взрывчатке, стоит заняться её применением на практике. Попробую сделать гранату.

Корпус я выточил из стальной болванки, по размеру чуть больше гранаты Ф-1. Но стенку сделал тонкой, внутрь поставил стальной цилиндр с гекогеном, в котором стоял детонатор, собранный по подсказке Самоделкина. Искусственный интеллект проникся ко мне симпатией. А может, он любил работать, а я давал ему такую возможность. Детонатор, конечно, был простым и понятным. Ни о каком замедлении не могло быть и речи, подрывалась граната фитилём, который должен был гореть семь секунд. Но даже такое изделие было для меня прогрессом. Промежуток между зарядом взрывчатки и стенками корпуса я заполнил стальными шариками. Всего, с учётом их небольшого размера, поместилось почти семьдесят штук.

Оставшееся время я потратил, чтобы сделать ещё десяток патронов к маузеру. А заодно сделал из стальной пластинки обойму, делал её целиком сам, две заготовки просто изуродовал, а третья подошла, теперь смогу заряжать быстрее.

Место встречи старательно патрулировали замаскированные дроны, да ещё с одной стороны контролировала стационарная камера. Я отлично видел, чем заняты мои потенциальные торговые партнеры. А занимались они подготовкой засады. Жаль, не услышал я конкретных приказов, что отдал им Филимон. Просто беречься от обмана? Или завалить партнёра и посмотреть, что будет.

Два снайпера, если можно так назвать бойцов с трёхлинейками без оптики, засели в двух местах. Один на колокольне, где слегка выглядывал из-за угла, второй спрятался в глубине дома, чем удлинил мне дорогу, поскольку именно там располагался ближайший к месту люк. Зато его почти не было видно, стёкол в окнах нет, а он стоит в темноте. Пулемётчик засел далеко, метров за сто пятьдесят, стараясь перекрывать всю улицу. Остальные остались в лагере.

Я прихватил с собой товар, потом сунул в кобуру маузер и отправился на встречу. Сперва, конечно, просмотрел улицы, чтобы не нарваться на очередную морскую тварь, они тут обычно не ходят, но мало ли. А ещё я раскидал очки, доставшиеся мне от поднятого уровня. Два очка, хоть и с сожалением, закинул в удачу. Что-то мне подсказывало, что в ближайшее время она мне пригодится. А очки навыков отправил в огнестрельное оружие, надо уже его прокачивать.

Филимон дожидался меня на улице, поглядывая на часы. Я постарался добраться незаметно, а потом вышел из-за угла дома, сразу сделав бесполезным снайпера на колокольне и почти бесполезным пулемётчика. Подходить близко я не стал, окликнул его издали.

— Ну, привет, — отозвался он.

— Скажи, Филимон, — спросил я вместо приветствия. — Мы с тобой почти не знакомы, но давал ли я повод сомневаться в своей честности?

— Нет, — ответил он, — но и доверия особого не вызываешь.

— Тогда почему ты решил, что, если я буду нечестен, твои стрелки тебя спасут?

— Какие стрелки? — он попытался включить дурака. Получилось плохо.

— Ты сейчас не меня, ты сейчас себя обманываешь. Неужели ты думал, что дефицитный товар хранится в схроне у одиночки, а сам одиночка просто бродит по городу, полному опаснейших тварей? То, что с тобой общаюсь я один, не значит ничего. Остальные там, где им надлежит быть, а ты их не видишь. При этом твоих стрелков давно срисовали и мне доложили. Один во втором окне, второй на колокольне, он меня сейчас не видит, а в конце улицы сидит пулемётчик. Ну и сам ты неспроста пистолет из кобуры переложил за пазуху. Так вынуть легче, правда?

Он хмыкнул, вынул пистолет и вернул его в кобуру. Модель я не рассмотрел, но явно что-то современное, не антиквариат, как у меня. Потом сделал знак рукой, видимо, давая отбой стрелкам по предыдущему варианту развития событий.

— Так что, производим обмен, или начнём перестрелку. Я готов к обоим вариантам, а ты?

— Обмен, — серьёзно сказал он.

— Клади добро вот сюда, — я указал на каменную тумбу, — а я положу своё.

Мой товар был куда более объёмным, а его помещался в небольшой картонной коробке. Капсюли были уложены плотно в виде множества столбиков, поэтому мне не составило труда пересчитать их, выходило триста двадцать штук. С запасом. Парочку я вынул и осмотрел. С виду ничем не отличаются, надо полагать, рабочие.

— Ну что? — спросил я. — Можешь испытать.

— С утра на охоту пойдём, там и испытаем. Показывает качественную кустарную сборку.

— Теперь ты убедился, что имеешь дело с честным человеком?

— Убедился, хотя тут не то место, чтобы на честность рассчитывать.

— Не смеши, люди здесь те же самые, что и в реале, точно так же воруют друг у друга, кидают и обманывают. Просто тут нет судов и полиции, а многим ли они там помогли?

— Тоже верно, — согласился он.

— Так что? Продолжим сотрудничество?

— С удовольствием, только я твои возможности не знаю.

— Патроны дефицитные умею доставать. Что-то ещё нужно?

— Да, к пулемёту, но там двумя десятками не обойдёшься, нужно хоть пару сотен. Калибр редкий, сейчас таких не делают. У нас один диск остался. Образец дам, поищешь?

— Думаю, поищу, но гарантировать не могу. Тогда с тебя ещё двести капсюлей, желательно вперёд.

— Будет, мы с запасом прихватили.

— Сроку неделя, а при обмене я хочу получить десять запалов от гранат. Исправных, с гарантией.

— Русских или заграничных?

— Любых, сами гранаты мне без надобности, а вот запалы к ним нужны. Сможешь?

— Смогу, точно смогу, американские.

— Взрывчатка не нужна?

— Какая?

— Тол. Один запал сверху, меняю на четырёхсотграммовую шашку.

— Идёт, принесу сверху ещё пяток.

— Договорились. С меня два кило. Пока ничем более порадовать не могу. Разве что лекарства.

— Дурь есть?

— Для себя?

— На продажу, в нашей шайке не приветствуется.

— Найду что-нибудь, по золотому за дозу.

— Идёт. Расходимся?

— Повремени, ночь скоро, всё равно у вас сейчас дел нету. Давай поговорим.

— О чём?

— О географии, понимаешь, я тут человек новый, друзья мои тоже с ограниченным кругозором. Нужна инфа о большом мире. Кто, где, с кем? Ну, ты понял.

— Тебе насколько широко объяснять?

— Настолько, насколько ты сам знаешь. Желательно про те места, где сам был.

— Попробую, мы обычно на запад мотаемся, там по железке город есть, не город, конечно, так, посёлок, тысяч на пять. Здания нормальные, даже электричество есть.

— Извини, перебью, а как же опасность? Если в нормальных зданиях сидеть, это ведь может плохо закончиться.

— Может, поэтому там в самом центре подобие Кремля построили, такой город в городе, стены, колючка, вышки с пулемётами. Всё, как положено.

— А поможет это?

— От набега тварей поможет, от нападения людей тоже должно помочь. А если у солдат руки дойдут, то тут и бункер не спасёт. Бункеры там тоже есть, при желании можно всё постоянное население спрятать. Другое дело, что, если солдаты или пришельцы за них возьмутся, никто добежать не успеет. А так анклав сильный, там даже армия человек на двести, пара танков есть, машины с пулемётами, артиллерия. Могут себе позволить, место выгодное, туда сталкеры со всей округи идут. Есть пункты помельче, но у них выбор лучше и цены выше, кидают, правда, часто. Если видят, что сталкер одиночка а хабара мало носит, то, как только придёт с богатым товаром, могут забрать и не заплатить. А возмущаться нет смысла, ты там целиком в их власти.

— А что там купить можно?

— Еда, патроны, водка, наркота, снаряга, оружие. Ну и развлечения, конечно. Кстати, если ты туда пришёл с дорогим штучным товаром, лучше всего его на аукцион кинуть, есть там такое. Только торговать от твоего имени должен кто-то из местных, иначе нельзя. Тогда не обманут, но посреднику придётся долю отдать. Если своего человека там держать, как мы делаем, тогда нормально расторговаться можно.

— Учту. А что ещё там есть?

— Ну, сам прикинь, что там есть. Власти заинтересованы, чтобы добро туда приходило, а обратно не уходило. А для этого стараются продавать услуги. Там тебе и кабак, да не один, там и бордель с девками румяными, там и казино, где за полчаса сто тысяч просадить можно (были случаи), там есть вербовочная контора, которая людей набирает, чтобы в экспедиции ходить. Это, кстати, для новичков хорошо. Если развил какой-то один навык, то тебе дорога в такую экспедицию. Стрелять не умеешь, зато механик хороший, не беда, другие прикроют. Или ты стелсер, а надо охрану порешить, тогда вообще почёт и уважение. Правда, платят мало, а долю от добытого вовсе не дают, за редким исключением. Даже в инвентарь прятать смысла нет, там есть способы человека вытряхнуть.

— Правда?

— Ещё как, вроде бы, есть специальный прибор, позволяющий инвентарь просвечивать, а есть и такой, что позволяет открыть со стороны и забрать, что хочешь. Они, конечно, стационарные, с собой их не унесёшь, но все ведь через базу проходят.

— А кто там правит?

— Там две группировки. Первую возглавляет некий Китаец, тварь скользкая, хитрожопый до самого не могу, всех везде обманет.

— Он правда китаец?

— Нет, конечно, европеоид. Просто так дразнят, вроде бы, он, когда был в реале, с китайцами активно работал, даже язык знал. Хотя, может, и байка.

— А вторая группировка?

— Вторыми верховодит некто Старик. Тоже парень не промах, на вид ему лет семьдесят, но, судя по образу действий, бывший вояка. Людей у него поменьше, зато дисциплина на уровне. И оружие самое лучшее. Он своих гоняет в хвост и в гриву. Его группировка пару раз военным давала прикурить.

— Да ну.

— Ещё как, операцию долго планировали, вроде бы, была инфа, что вояки собираются на один склад нагрянуть. Там, на складе, часть добра разграбили, а были ещё подземные хранилища, о которых никто не знал. Вояки пришли, вскрыли бункер, а потом на них набросились. Как-то так вышло, что вся авиация на земле была, успели повредить. А потом и пехоту перестреляли. С потерями, одного за трёх меняли, но вынесли в итоге. Потом, когда бункер взяли, успели добра вывезти на пару миллионов. Потом, конечно, вояки вернулись, да только там уже никого не было.

— Круто, а мстить не будут?

— Насколько знаю, Старика они в чёрный список занесли, потом целый месяц в городе безлюдно было, атаки ждали. Китаец его поедом ел за самодеятельность. А потом, вроде, устаканилось. Хотя вояки ничего не забывают, однажды сделают налёт.

— Ясно, что же, думаю, стоит туда наведаться. А ещё где поселения?

— На севере одно есть, но там оно целиком под землёй, населения постоянного тысячи полторы, а с приезжими все четыре будет. Торговля идёт бойко, оттуда дорога проложена хорошая, можно половину пути под землёй проехать, в тоннелях. Правда, тоннели те часто призраки посещают, но от них отбиться можно.

— Давай подробнее, что за призраки?

— Твари такие, на человека похожие. Они могут в призрачную форму переходить, когда прозрачные становятся. Тогда ты ему навредить не можешь, и он тебе. А когда атакует, то снова становится твёрдым. Вот тогда и следует стрелять. Были случаи, сталкивались, но победа за нами осталась.

— Много их?

— Когда как, но больше трёх ни разу не видел. Поселяются там, где света нет. В тайный бункер не залезут, потому как дверь закрыта, а в тоннель запросто.

— А почему город тот в бункере? Боятся?

— Конечно, там до ближайшей базы вояк километров пятьдесят всего. Они регулярно облёты делают, так, что на открытом месте находиться нежелательно. Увидят — бомбы не пожалеют, сгоришь за секунду. У них склады бездонные, могут себе позволить.

— А что с пришельцами?

— Тут ничего сказать не могу, сам не видел ни разу. Ни их самих, ни кораблей. Говорят только, что там-то пришельцы нагрянули, всё пожгли, всё разорили, людей похитили для опытов. А может, и не для опытов, может, они их в сексуальном рабстве держат, или скотину домашнюю ими кормят. Если с вояками ещё можно как-то бодаться, то с этими просто ложись и погибай. Ни разу не слышал, чтобы кого-то подбили.

— Ясно, ну, спасибо за информацию, через неделю увидимся здесь. Принесу патроны и взрывчатку.

— Добро, бывай.

Распрощавшись с Филимоном, я не пошёл сразу в бункер, следовало для начала поохотиться. Глобальные замыслы — это отлично, но стоит и уровни качать. Четыре морских чёрта благополучно отправились на тот свет (или куда они там отправляются), а у меня капнул очередной уровень. Тут же раскидал характеристики. Два очка в удачу, пригодится, точно. А из навыков поднял огнестрел, доведя его до девятнадцати очков.

Теперь можно пойти к Самоделкину и попытать его насчёт запуска ржавых механизмов.

— Есть универсальный растворитель для ржавчины, — сообщил мне умный станок. — Пластиковая бутыль синего цвета, объём два литра, хранится в подсобке вещевого склада. Для смазки можно использовать машинное масло, что стоит в гараже, разлитое по большим алюминиевым канистрам.

— А растворитель как действует? Налить и ждать?

— Именно так, в течение получаса растворяет любую ржавчину.

— Отлично!

Глава восемнадцатая

Я не сбегал, я слетал. Добыл всё вышеописанное, нагрузил батискаф, после чего отправился на корабль, который постепенно становился вторым домом. Прежде, чем приступить к работе, я присел и задумался. По идее, дело неподъёмное, я, сказать по правде, не обладаю и сотой долей знаний, необходимых для стрельбы из корабельной пушки.

С другой стороны, отдельного навыка артиллериста в игре нет, что дробовик, что пушка — огнестрельное оружие. Башня не выдала никаких требований. Отсюда можно сделать вывод, что, если пушку зарядить и навести на цель, она выстрелит. По идее, всё, что требуется от меня, — это покрутить полчаса маховик горизонтальной наводки, а потом дёрнуть за рычаг. Спуск осуществляется двумя способами, один электрический, с вынесенным пультом, второй, на случай повреждения, механический, срабатывающий от поворота рычага. Всё просто и вместе с тем…

Сдаётся мне, что игра не примет таких простых способов. Не положено, чтобы гигантский кракен, тварь имбовых возможностей, которую не берёт ничто, погибла от руки нуба, которому посчастливилось найти удачно расположенную, да ещё и заряженную корабельную пушку.

И ведь погибнет, если я ни в чём не затуплю. Или нет? Сложный вопрос. Кальмар, будь он хоть сто раз гигантский, всё же не членистоногое, то есть, броня у него не предусмотрена. У него даже костей нет, единственная твёрдая часть — это клюв. Значит, его неуязвимость обеспечивается чудовищным количеством хитов.

А что сделает снаряд? Допустим, он бронебойный, тогда просто проделает дыру в теле, а потом выйдет с другой стороны. Урон получится огромный, тридцать сантиметров — это серьёзно. Но вот хватит ли этого для смерти? Вопрос хороший. В идеале, нужно, чтобы снаряд имел фугасную начинку, а взрыватель был поставлен на секундную задержку. Что будет в этом случае? Снаряд глубоко войдёт в тушу, замедлившись в более плотной среде, а потом, уже внутри, сработает полтора центнера взрывчатки. Это стопроцентный успех.

А у меня какой снаряд? Понятия не имею, знаю только, что он чуть длиннее обычного. Или мне кажется? Плевать, всё равно попробую. И не снаряд меня беспокоит, снаряд — железка, куда пошлют, туда и полетит. Главное, чтобы порох сработал.

Решив, что такие умствования результата не принесут, я принялся за работу. Чтобы налить растворителя в механизм, пришлось поработать отвёрткой, пассатижами, а кое-где и ломом. Отодрав жесть обшивки, я добрался до самого механизма и полил растворителем всё по кругу, остатки вылил под маховик. Полчаса ожидания провёл на палубе, пытаясь загорать. Солнце здесь отчего-то тусклое и почти не греет, как будто вечно пасмурно, но туч не видно и дождь не идёт. Я разделся до пояса и бродил по палубе, стараясь поймать хоть каплю ультрафиолета.

Когда полчаса истекли, я подхватил канистру с маслом и начал поливать механизм. Масла не жалел, оно тут же начало вытекать отовсюду, а под ногами образовалась лужа. Плевать, если всё получится, я больше в эту башню не приду. И если не получится, то тоже не приду, ибо нечего тут больше делать. Пролил всё, поставил канистру, а потом, выждав на всякий случай ещё минут пять, дрожащей рукой взялся за маховик.

Прокрутить получилось на два оборота, потом вращение замедлилось, металл башни заскрипел, я налёг сильнее, провернул ещё два раза. А потом пошло, маховик крутился, хоть и с трудом, но ровно, а каждый оборот приближал меня к результату.

Крутить пришлось долго, даже отдыхал один раз, а башня повернулась градусов на сорок. Всё, с горизонтальной наводкой покончено, ствол смотрит почти на тушу кракена. Теперь надо навести по вертикали. А это, хоть и выглядит простым, требует знаний. Расстояние тут километра два, может, даже чуть больше. Цель видна отлично, но снаряд, с какой бы скоростью он не был запущен, обязательно будет снижаться по ходу полёта. А баллистика этого снаряда мне неизвестна, как неизвестен и заряд пороха под ним. Можно покопаться в документах, глядишь, раздобуду какую-то документацию, выясню дальность прямого выстрела. Вот только снаряд, опять же, нестандартный. Может, он активно-реактивный, может, более тяжёлый, или, наоборот, с меньшей массой, и тогда полетит быстрее и дальше.

В мою пользу работает тот факт, что кракен большой, даже с такого расстояния видно, что цель велика. Но поразить его желательно в самый центр туши. Вздохнув, я начал опускать ствол. Навёл в итоге на верхнюю часть, что торчит из воды, глядишь, если снаряд уйдёт ниже, то всё равно попадёт в тело.

Осталось только помолиться игровому богу и дёрнуть за рычаг. В конце концов, я ничего не теряю. Даже если вместо выстрела произойдёт тихий пук, или снаряд пролетит мимо цели, или даже взорвётся в стволе, мне ничего не будет. В последнем случае я просто открою глаза в бункере, вытру слёзы разочарования и пойду переодеваться. Оружие и даже инструменты убраны в инвентарь.

Рука сильно дрожала, и вовсе не от усилий по развороту башни. Тут другое. Я погладил рычаг спуска, он-то, надеюсь, не заржавел.

Дёрнув, я инстинктивно повалился на пол, забыв даже, что там разлито масло, а теперь на куртке останется огромное пятно. Ну и наплевать, курток у меня много. От выстрела содрогнулся весь корабль, такой отдачи я не ожидал, порох не отсырел и снаряд полетел в цель. На полёт потребовалось около трёх секунд, а потом пришло первое оповещение:

Гигантский кракен, хозяин морей

и владыка побережья получает урон 3200

И всё? Шмякнуло его снарядом, урон получен, а он жив…

Додумать я не успел, свет, настолько яркий, что проник даже в почти закрытую башню, едва не выжег мне глаза. Потом долетел звук вместе с ударной волной. Корабль потащило в противоположную сторону, казалось, он сейчас перевернётся, но нет, устойчивости хватило, хотя удар был чудовищный. Сталь обшивки скрипела и сминалась, словно жесть.

Закончилось всё секунд через пять, я даже позволил себе поднять голову и увидеть, как из воды поднимается подобие гриба. Ближайший участок берега накрыло искусственной волной цунами, а до меня, наконец-то, дошёл состав снаряда. У капитана были глобальные планы, но реализовать их он не успел.

А следом посыпались сообщения:

Гигантский кракен, хозяин морей

и владыка побережья убит

Опыт +370000

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Повышение уровня

Читать я устал, только посчитал уровни, вышло аж двадцать пять, но на этом доклад системы не закончился. Оказалось, что ядерный взрыв в воде убил не только самого мегамонстра, но и его свиту и тех морских тварей и тварюшек, которых он по недосмотру не успел сожрать.

Морской чёрт убит

Опыт +600

Повышение уровня

Самка гигантской каракатицы убита

Опыт +1200

…

И так далее, куча мелких обитателей моря принесла мне ещё четыре уровня. Итого двадцать девять. Когда обитатели прибрежных вод перестали дохнуть, как мухи на складе дихлофоса, выскочили несколько сообщений иного рода:

Вам удалось убить противника, превосходящего вас уровнем в сто раз, за это вам полагается бонус: меньшая ваша характеристика увеличена Интеллект +2

Победа досталась вам после использования сложной техники, которую вы самостоятельно привели в боевое состояние, за это вам полагается бонус: Механик +5

Победа стала следствием применения огнестрельного оружия, за это вам полагается бонус: Огнестрельное оружие +8

Поскольку ваше оружие было частью сложного технического устройства, вам полагается бонус: Управление техникой +2

Поскольку ваш выстрел был сделан под прикрытием скрытности (этого я не знал, видимо, поставил автоматом), вам полагается бонус: снайпер-диверсант +5 %

Вы — четвёртый игрок, применивший ядерное оружие в этом мире, это будет занесено в анналы и показано в общем списке достижений.

Блин, вот это плохо, светиться мне точно противопоказано. С другой стороны, репутация никогда не бывает лишней, глядишь, поможет внедриться.

Повышенный радиационный фон в прибрежном районе может способствовать ускорению мутаций живых организмов и появлению новых агрессивных видов.

Это даже к лучшему, чем больше всяких страхолюдин в море, тем позже до моего корабля доберутся.

Последнее сообщение было иным:

Вы получили дозу радиационного облучения

Ваша защита справилась

Урон 0

Вот и ладушки, теперь встану и посмотрю, что с кораблём. Как ни крути, а корабль этот являлся источником моего благосостояния, на борту ещё много не украденных мной запасов, работы не на один день. А от полученного удара могли сдетонировать снаряды на складе, мог загореться и тоже сдетонировать порох в погребе, да и вообще, корабль мог просто развалиться на куски.

Но нет, обошлось, снаряд, хоть и с ядерной начинкой, оказался недостаточно мощным, чтобы разнести корабль, хотя восстановлению он теперь точно не подлежит. Тот борт, которым корабль был повёрнут в сторону взрыва, покрылся глубокими вмятинами и почернел, кое-где обшивка дала трещины, но не отвалилась. Протащило его метров на десять, точно понять нельзя, вода внизу мутная, дна не видно. А склады взрывоопасных предметов находились в глубине стальной туши, потому и выдержали все потрясения. А вот пушка калибром поменьше, установленная ярусом выше, теперь обзавелась «розочкой» на месте ствола. От нагрева или удара снаряд взорвался прямо в стволе.

Тут пробила тревожная мысль: а как батискаф? Кораблю хрен что сделается, он железный, а у меня машина с тонкой электроникой, да и с виду не особо прочная, могла перегореть или разбиться.

Наплевав на всё, что происходило вокруг, я ринулся вниз, стараясь выбрать короткий путь, пошёл по ранее неизведанному маршруту, где, в полном соответствии с законом подлости, столкнулся с зомби. Тот, видимо, при жизни был доктором, поскольку был одет в белый халат, теперь заляпанный всем, что только можно найти на корабле, от крови до машинной смазки.

В отличие от своих собратьев, этот оказался резвым, а вдобавок, что хуже всего, держал в руке скальпель. То ли настолько высокий интеллект, что может использовать орудия, то ли просто помер с рабочим инструментом в руке, а потом не догадался выбросить. Как бы то ни было, а пришлось разворачиваться и бежать обратно. К счастью, с выносливостью у меня было уже довольно хорошо, а человекоподобный монстр спринтером не был. Когда расстояние между нами достигло пары десятков метров, я смог открыть инвентарь и вынуть пистолет, к которому теперь уже имелось достаточно патронов.

Руки после потрясения сильно дрожали, стрелять начал издали, первые две пули ушли мимо, третья пробила ему плечо, четвёртая ударила прямо в горло, пятая и шестая прошли по голове вскользь, и только седьмая, выпущенная с расстояния в полметра, пробила лобовую кость. Мёртвый эскулап рухнул на колени, а потом завалился набок.

Отпинав с дороги дважды мёртвого доктора, я отправился вниз, теперь уже шагом, стараясь заглядывать за углы с фонариком. Больше мне никто не встретился, а потому я беспрепятственно добрался до отсека с пробоиной. Батискаф с виду был цел, видимо, нахождение в воде смягчило потрясения от смещения корабля. Вот только огоньки, которым положено гореть, не горели. Внутри меня что-то засбоило, в голове уже начал рождаться план отыскать шлюпку и валить отсюда на сушу, пока морская фауна не оклемалась от ядерного взрыва.

Запрыгнув наверх я, уже без особой надежды, приложил ладонь к люку. Пару секунд ничего не происходило, а потом люк с шипением начал открываться. Одновременно, с таким же шипением, вырвался воздух из меня. Работает?

Люк я закрыл в ручном режиме, внутри царила тишина и темнота, только на одном мониторе в верхнем углу мигал красный огонёк. С опаской я тронул клавишу включения двигателя. Огонёк мигнул и погас. Зато засветился центральный монитор, на который выводился вид спереди от камеры. Некоторое время он просто светился, потом поползла строка:

Электромагнитный импульс нарушил работу электроники

Я не знал, как общаться с компьютером, поэтому спросил вслух:

— Насколько серьёзно повреждена электроника? Сможет ли работать аппарат?

Ответ пришёл через пару секунд:

Часть систем безвозвратно утрачена, ремонт возможен только на базе, сейчас включён аварийный источник питания, а из имеющихся функций оставлены только основные

— Мы сможем добраться до базы? — задал я главный вопрос.

Сможем, только нужно потратить примерно час на ремонт системы управления. Запаса энергии хватит на дорогу.

Меня отпустило, жив мой поплавок, смогу убраться отсюда. Надо бы прихватить с собой каких пряников, тяжело, но батискафу без разницы, он ведь в воде. Покинув своё плавсредство, я отправился в бункеры, прихватил снарядов и пороха, отнёс это к батискафу и стал ждать починки.

Когда транспорт отрапортовал о завершении ремонта себя любимого, загорелся центральный монитор, а следом и зажужжал оборотами двигатель. Я, надёжно задраив люк, взялся за рычаги управления. Всё-таки, видно было, что машина сильно не в себе, её здорово мотало вправо и влево, погружение и всплытие занимало больше времени, а режим маскировки не включался. Индикатор заряда батареи, который при отплытии выглядел заполненным процентов на семьдесят, к моменту вхождения в тоннель бункера упал до пяти процентов, а стоило мне пристыковаться к стенке бассейна, как все системы погасли. К счастью, Василий Филиппович дело знал туго, а потому плавсредство тут же окружили роботы и начали разбираться с машиной. Думаю, справятся, а я пока отдохну.

Насчёт новых неприятностей меня просветил искусственный интеллект, ядерный взрыв, мощность которого Василий оценил в одну целую четыре десятых килотонны, достал и до города. В результате перегорели с концами два из трёх наблюдательных дронов, а также пять стационарных камер. Теперь в прибрежном районе образовалось слепое пятно, которое не выводится на мониторы наблюдения. В целом, всё не так страшно, ещё четыре дрона обеспечат меня информацией.

А мне пришло время заняться распределением плюшек, полученных путём убийства одного головоногого персонажа. Итак, в совокупности, за убийство самого Хозяина Морей и его свиты мне выдали экспы на двадцать девять уровней. Такой куш вряд ли обламывался кому-то из игроков за всю историю. Хотя, были ведь ещё три человека, применившие ядерное оружие, думаю, применяли они его не в чистом поле.

Ладно, что имеем? Пятьдесят восемь очков характеристик и восемьдесят семь очков навыков. Что поднять? Есть, конечно, соблазн стать гармонично развитым, поделив очки между всеми направлениями. Но соблазн этот следует придушить в зародыше. Итак, пятнадцать в силу, ещё пятнадцать в телосложение. Осталось двадцать восемь. Семь уходит ловкости. Десять в удачу и десять в интеллект. Последнее очко я, немного подумав, вложил в ловкость. С этим пока всё.

Теперь навыки. Восемьдесят семь. Если вбухать всё в стрельбу, стану готовым снайпером. Вот только и другие навыки кое-чего требуют. Итак, в стрельбу вкладываю тридцать один, теперь она полтинник. Двенадцать кладу в «Механика», получаем тридцать и открываем завод по производству патронов. Шутка, производить, конечно, буду, но позже. Тринадцать вкладываю в «Оружейника». Получаем тридцать, что тоже делает меня способным к некоторым новым занятиям. Осталось тридцать один. Пять очков отдам управлению техникой, поскольку в скором времени предстоит делать немалые концы на багги, а остальное отправлю в скрытность. Смотрю на результат.

Персонаж: Узник.

Уровень: 43 (прогресс 496920/517500)

Сила: 32.

Телосложение: 30.

Ловкость: 16.

Интеллект: 16.

Удача: 18.

Здоровье: 660.

Навыки:

Оружейник: 20.

Скрытность: 50.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 6.

Огнестрельное оружие: 50.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 8.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант

Усиленный иммунитет: 2.

Рубака

Что же, неплохо, очень даже неплохо. Уже язык не повернётся себя нубом назвать, хотя в игре я без году неделя. А если учесть, что этот ужененуб ещё и неплохо обеспечен материально, то и вовсе выгляжу завидным женихом. Теперь можно отправляться покорять большой мир. Хотя нет, на недельку задержусь. Надо кое-какие дела закончить, да и не идти же в мир с пустыми руками.

Глава девятнадцатая

Дела мои затянулись ещё на восемь дней. Первым делом я освоил прессовку гильз с последующим заряжанием готовых патронов. Производительность, подозреваю, была не той, что на нормальном заводе, но уж точно выше, чем раньше, когда приходилось работать токарем, вытачивая гильзу из болванки. Двести патронов для Филимона я изготовил за полдня, а зарядка заняла ещё час. Освоил и выпуск оболочечных пуль, теперь патроны проходили, как заводская сборка.

Сделку я провернул вчера, получив обещанные запалы для гранат, ещё полтысячи капсюлей. Свои я уже делать мог, но готовые использовать выгоднее, а сам в нагрузку отдал четыре килограмма взрывчатки. Что до продажи наркоты, тот тут я использовал запасы из корабельной санчасти, там нашёлся немалый запас морфина в склянках по двадцать кубов. Договорились по золотому за кубик, соответственно, за пять таких склянок я получил сотню.

Контакты с Филимоном и его группой я пока свернул и занялся другим производством. Для выпуска патронов требовался образец. Таковой удалось получить у местных, те, хоть и использовали огнестрел, патроны перезаряжать не умели, а потому к гильзам относились не так бережно. Часть собирали, а отлетевшие далеко оставляли ржаветь. Так я стал обладателем автоматной гильзы калибром семь шестьдесят две, которая вылетела из карабина СКС одного из местных мужиков. Потом в мои руки попала винтовочная гильза триста восьмого калибра из винтовки М-14. Прикинув, что это очень ходовые калибры в этом мире, я запустил массовое производство.

Первую партию в сто штук тех и других я отдал всё тем же местным. Просто подбросил под очередную дверь, а сверху положил бумажку с одним словом «Узник». Пусть меня добрым словом помянут. Продукты им подбрасывал уже трижды, а ещё раз положил тюк с одеждой. Живут они бедно, лишним точно не будет.

Следующие партии будут куда больше, по тысяче, а то и по две. Не стоит идти в большой мир с пустыми руками. Впрочем, товар не самый лёгкий и компактный, даже если везти на машине. Так что я принял решение первый рейс сделать до бункера Папуаса, там продам ему патроны, получу деньги, которые занимают куда меньше места (кстати, внезапно выяснил, что в инвентаре больше десяти тысяч золотых разом держать нельзя), а уже с деньгами и небольшим грузом отправлюсь покорять… чуть не сказал Москву. Нет, конечно, просто многочисленные города и веси этого мира.

Попутно занялся гранатами, один образец уже был, теперь делал такие же, но в пластиковом корпусе и с готовыми осколками внутри. Запалы пока привозные, сам могу сделать детонатор мгновенного действия, а те, что срабатывают с задержкой, для меня пока недоступны. Гранаты получились лёгкие и удобные, осталось испытать их в деле.

После того, как заготовил патроны для торговли, занялся своим оружием. Начал с винтовки. При всех моих способностях, а также при помощи почти всё умеющего Самоделкина, не получилось сделать её многозарядной. Встраивание магазина оказалось слишком сложной процедурой. Почему? Сложно сказать, как по мне, те процедуры, что мы совместно над ней провернули, были куда более сложными. По сути, от винтовки осталось только название. Заменено всё. Ствол теперь того же калибра, но совершенно новый, сверхпрочный, хромированный и с патронником большего размера. Гильза стала больше, теперь уже одиннадцать на девяносто пять, хотя по-прежнему с закраиной. Пороховой заряд внушительный, но порох, хоть и очень мощный, гранулирован таким способом, чтобы сгорать целиком к моменту вылета пули. Разрыва ствола теперь не боюсь, он настолько прочен, что разорвать его можно только тротилом. Ударно-спусковой механизм сильно упрощён и тоже теперь сделан из легированной стали с повышенной стойкостью к износу. Затвор почти целиком титановый, что сильно его облегчает. Рукоять затвора выгнута вниз, что необходимо для использования оптики. Наконец, заменена деревянная часть на сверхпрочный пластик, который по цвету полностью идентичен дереву. Прицельные приспособления заменены на механический прицел типа того, что стоит на трёхлинейке. Самоделкин утверждал, что по его расчётам деления в точности соответствуют новым возможностям оружия, но всё же посоветовал провести пристрелку. Проведу обязательно, патроны теперь не проблема.

Итого, имеем: винтовка с характеристиками, достойными современного снайпинга. При этом она осталась однозарядной, а с виду всё та же берданка, ну, то есть, винтовка Гра. Ну и ладно, так даже лучше не нужно, чтобы богатство бросалось в глаза.

Маузер мой тоже претерпел изменения, они коснулись ствола и некоторых деталей, которые Самоделкин обозвал изношенными. Детали заменили, ствол стал прочнее. Попутно обновили воронение, отчего пистолет окончательно стал как новый.

А вот дробовик пришлось делать с нуля. Сначала я хотел просто заменить стволы на предыдущем, но потом решил сделать полностью новое оружие. Моих способностей хватало только на гладкоствол, а винтовка не считалась новым оружием, замена всех частей оказалась апгрейдом. Странно, но вот так устроена игра.

Теперь я работал на станке, вытачивая из полуметрового стального параллелепипеда новый блок стволов. Самоделкин посоветовал сделать именно так, а не делать каждый ствол по отдельности. Все потроха от предыдущего обреза были повторены, хоть и в масштабе, а стволы я решил расположить горизонтально.

Параллелепипед постепенно приобретал форму восьмёрки в поперечной проекции, наружная форма, отчасти ради красоты, отчасти ради прочности, была сделана в форме восьмигранника. Теперь следовало расточить собственно стволы. Предыдущий был двенадцатого калибра, отличался неслабой отдачей, выбрасывал горсть картечи, сметающей на своём пути всё, что не прикрыто толстой броней.

Но теперь я могу выбирать, а некоторые изменения говорят в пользу большего калибра. Я стал сильнее и, что более важно, тяжелее, а потому смогу выдержать более сильную отдачу. Сделать дробовик многозарядным я пока не могу, нет той квалификации. Помповый, или с приставным магазином, или барабанный, — это пока мечты на будущее. Имеем то, что имеем. Два ствола с заряжанием переламыванием оружия. То есть, в ближнем бою (а для другого это оружие не предназначено) у меня будет возможность сделать всего два выстрела, потом последует долгая перезарядка. А врагами моими зачастую выступают огромные страхолюдии, у которых уйма хитов. Значит, нужно сделать так, чтобы этих двух выстрелов хватало всем и сразу. Собственно, однажды я уже нечто подобное видел, некто Ван Вейк, игрок сто двадцатого уровня был вооружён именно подобной штукой.

Значит, калибр увеличиваем. Подумав, я остановился на четвёртом. Это, в переводе на обычные меры, двадцать шесть и пять десятых миллиметра. Нет такого патрона? Во-первых, теоретически он есть, поскольку оружие под такой калибр уже выпускали, тот же СПШ, именуемый в просторечии ракетницей. Его патрон при нужной переделке подойдёт. Во-вторых, а не наплевать ли мне? У меня мастерская, где я могу делать уникальные патроны. Вот патрон к моей винтовке — он уникальный, его только я умею делать с помощью Самоделкина. Так что патрон не проблема. Подумав над длиной гильзы, я отдал приказ растачивать патронник до девяноста миллиметров.

Потом шлифовка, хромирование внутри, воронение снаружи, сборка механизма, пластик «под дерево», и вот уже передо мной почти классический обрез двустволки с поправкой на калибр. Курки, по совету станка, сделал наружными. Но не классические оленьи рога, как на антикварных двустволках, а просто клавиши, которые никак не выходят за внешние обводы оружия. Вставил палец, клац, клац, и оружие готово к бою. Немного подумав, я приделал сзади складной приклад, который складывался вниз, как на древнем АКМС, а вдобавок поместил на цевьё вторую рукоятку, для лучшего удержания, пока не решил, как будет удобнее.

Вы впервые создали огнестрельное оружие самостоятельно.

Механик +1

Оружейник +1

Опыт +1000

Желаете дать оружию имя?

Перед глазами появилась клавиатура с буквами. Я задумался. Имя для оружия должно быть подходящим, быстро запоминающимся, и отражать его суть. В руках у меня, по сути, небольшая пушка. Пушкам в древности давали имена, Василиск там, или Большая Берта, чаще всего имена женские. Какое можно дать название стволу, натурально отрывающему головы? Подумав (и про себя мерзко хихикнув), я отстучал на виртуальной клавиатуре «Элеонора». Нажал «Ввод».

Ружьё двуствольное гладкоствольное Элеонора, изготовлено кустарно, но с использованием высокотехнологичного оборудования, калибр 4Х90, патрон уникальный. Качество отличное. Урон: в зависимости от боеприпаса. Большой калибр и высокая начальная скорость пули позволяют частично занять нишу ручной артиллерии, возможно использование слабых фугасных снарядов.

Вот и посмотрим.

Потом занялся патронами. Всё те же латунные заготовки, пресс, и вот у нас гильза четвёртого калибра. Она даже своим видом впечатляла неслабо. А потом начали заряжать. Заряд пороха, можно сказать, смешной, но тут стоит помнить, что порох пушечный, хоть и обработан для более медленного сгорания, да и ствол короткий, всего пятьдесят сантиметров, из которых девять приходятся на патронник, большее количество просто не успеет сгореть. А поверх пыжа насыпалась картечь, вот тут впечатления были ещё более яркими, один такой выстрел, равен автоматному магазину, выпущенному в упор. Почти полный стакан свинцовых горошин.

Таких патронов я заготовил всего полсотни, потом, после испытаний, сделаю ещё. Попутно, после недолгой беседы с Самоделкиным, начал разрабатывать пулевой патрон. Свинцовая пуля меня интересовала мало, в конце концов, её функцию при выстреле в упор прекрасно выполнит картечь, а для стрельбы вдаль у меня есть винтовка. Самоделкин упирал на то, что у пули будет очень высокая начальная скорость, о том же сказала система, упирая на возможность стрелять гранатами. Нужно будет это как-то использовать.

Методом проб и ошибок получилось сделать подкалиберную бронебойную стрелку. Заряжать её полагалось, упаковав в пластик. Когда стрелка вылетает из ствола, пластиковые накладки просто отваливаются, а дальше она летит сама по себе. Стрелка изготовлена из прочной стали, а спереди острый вольфрамовый наконечник. Такой пулей можно стрелять как по легкобронированным целям, так и по крупным монстрам. Заброневое действие будет тоже неслабым, крылья стрелки порубят внутренности в фарш. Единственным неудобством были габариты, кончик стрелки торчал из гильзы сантиметра на четыре, а потому переносить их в патронташе будет неудобно. Впрочем, пользоваться ими я буду настолько редко, что ради этого можно парочку в зубах зажать.

Закончив работы, я прихватил запас патронов и отправился в безлюдный район города с целью опробовать новое оружие. Начал с винтовки. Подходящего стрельбища тут не было, но фонарные столбы на улице стояли с интервалом в пятьдесят метров плюс-минус, напротив каждого столба поставил мишени.

Полученный результат порадовал, не знаю, что тут сыграло большую роль, апгрейд винтовки и патронов, или же мои подросшие стрелковые навыки, но теперь меня можно было назвать снайпером средней руки. С расстояния в сто пятьдесят метров я легко попадал в круг диаметром десять сантиметров. С двухсот метров — в круг диаметром двадцать сантиметров, с двухсот пятидесяти поражал грудную мишень, а с трёхсот попадал в ростовую.

Прицельная планка в целом соответствовала расстояниям, делать поправки по вертикали не было нужды. Дальше трёхсот метров пока не стрелял, рано ещё, потом, когда навык подниму и оптикой обзаведусь.

После этого озаботился пробивным действием винтовки. Тут она тоже порадовала. С расстояние в двадцать метров пуля с вольфрамовым сердечником пробивала ту самую шейку рельса. Простая пуля делала в ней глубокую воронку, а пустотелая, что я приготовил для крупных тварей без брони, оставляла простую вмятину.

Потом настал черёд дробовика. Сначала картечь. Я отходил от стены деревянного дома на несколько шагов, потом стрелял в стену, отмечал попадания, потом отходил дальше и снова стрелял.

Итог был следующим: первые четыре метра картечь летит почти монолитно, являясь подобием пули. Дальше начинается разлёт. Если стрелять по толпе некрупных тварей или кучно стоящим людям без брони, то идеальным расстоянием будет двадцать-двадцать пять метров, дальше поражение уже не сплошное, а после сорока попадание может быть только случайным. То есть, цель, в которую наводишь ствол, скорее всего будет поражена парой картечин, но не более того.

Попутно стоит отметить, что отдача у ствола чудовищная. Даже с учётом выросшей силы и более массивного телосложения, рукоять била в запястье и локоть, словно копыто бешеного коня, постоянно угрожая сломать кость. После третьего выстрела вынужденно разложил приклад.

Ещё один момент: после десятка выстрелов стволы очень сильно нагрелись. Побочный эффект мощного пороха. Следует это запомнить, думаю, после ста выстрелов оружие станет для боя непригодно.

Теперь настал черёд противотанковой артиллерии. Нужно было испытать снаряды на бронепробиваемость. Долго не мог найти подходящую цель. Была уже мысль снова посетить корабль, благо, батискаф после трёхдневного ремонта выглядел и функционировал, как новый. Уж чего-чего, а бронелистов там хватает с избытком, любой толщины и с любым углом наклона.

Потом вспомнил, что на окраине города видел подбитый бронетранспортёр непонятной модели. Стоял он там уже очень давно, сильно заржавел, а внутри даже проросла трава. Но в некоторых местах броня сохранилась почти в первозданном виде, а толщина её составляла около двух сантиметров. Вот и попробуем.

Отдача после выстрела бронебойным патроном была ещё больше, но зато и результат превзошёл ожидания. Стрела пробила стенку, пролетела внутри и вошла в противоположную на половину своей длины. Это с двадцати метров. С сорока метров результат был чуть хуже, пробитие было, но снаряд я обнаружил погнутым на полу внутри, на противоположной стенке имелась небольшая вмятина. С шестидесяти метров стрела вонзилась в броню и застряла своими крыльями. Что же, можно сказать, что у меня в руках настоящая пушка. При большом желании даже военным смогу кровь попортить. Хотя, этот бронетранспортёр явно устаревшей конструкции, не думаю, что здешние вояки пользуются такими.

Довольный результатом, я отправился в бункер отдыхать и восстанавливать потраченные патроны. Теперь я готов к выходу в мир.

Глава двадцатая

Я сидел за столом перед чистым листом бумаги и старательно писал очередной рапорт, Элеонора Марковна поставила передо мной тарелку каши, на этот раз гречневой, а сама молча сидела напротив, глядя за моими движениями.

Настоящим докладываю, что с момента открытия мной бункера, я стал обладателем больших материальных запасов. Допуск, полученный мной, открывал массу складов, а также давал допуск к технике. Кроме того, удалось освоить стоявший на мели корабль класса «Крейсер», где тоже имелись некоторые запасы имущества. С целью поднятия уровня и навыков организовал охоту на крупных хищников. При этом использовал корабельное орудие, которое было заряжено особым боеприпасов. В расчёте на мощное фугасное действие, я выстрелил в уникального монстра, но впоследствии выяснилось, что заряд в орудии главного калибра был не фугасным, а ядерным, в результате, в акватории города Эдисто произошёл ядерный взрыв, что повлекло за собой массовую гибель местной фауны и радиоактивное заражение. В результате уровень мой поднялся на двадцать девять пунктов, что позволило мне прокачать навыки снайпера, механика и диверсанта. В данный момент считаю себя готовым к выполнению основного задания. С этой целью направляюсь в ближайшие анклавы, пока как торговец, но впоследствии планирую вступать в боевые группы и совершать рейды в составе группировок разных кланов.

Дата. Подпись.

— Ну, ты учудил, — усмехнулась Элеонора Марковна, дочитав рапорт. — Это же надо, ядрёную бомбу взорвал. Доедай, дело к тебе есть.

Каша закончилась до обидного быстро, а кефир оказался каким-то жидким, словно его разбавили водой из-под крана. Но жаловаться я не стал, вместо этого поинтересовался, что за дело ко мне.

— Сейчас дядя Миша придёт и всё объяснит.

Упомянутый дядя Миша вошёл секунды через три после этих слов и тут же, вместо приветствия, потребовал:

— Чего без штанов сидишь, одевайся, поедем.

— Ээээ… куда?

— Куда надо. Ты ведь стрелка качаешь?

— Ну, да, пятьдесят очков уже.

— Вот и проверим твои знания, у нас на базе нормального стрельбища нет, только тир для пистолетов.

— А что, есть шансы, что я и в реале стрелком стану? — уточнил я.

— Не факт, но игрой заинтересовалось начальство, планируют использовать для начальной подготовки бойцов спецподразделений. А тут подопытный нарисовался. Насчёт силы и ловкости вряд ли что-то получится, психологическая подготовка там качается, это уже установлено, а насчёт стрелковых навыков пока неизвестно. Вот на тебе и проверим. Ты стрелял раньше? Вживую, я имею в виду?

— Нет, — честно ответил я, — только в играх. Но это ведь ничего не значит, бывают ведь самородки, взял винтовку в первый раз, бах — и белке в глаз.

— Практика показывает, — дядя Миша, хоть и старательно маскировался под тупого быка, на деле явно был человеком образованным, — что в искусстве стрельбы первое место занимает не талант, а практика. Постоянными тренировками можно сделать снайпера даже и совершенно бесталанного человека, у которого глаза косят и руки трясутся. Он просто запомнит, в какой момент нажимать спуск, чтобы пуля прилетела точно. Ладно, хватит болтать, собирайся.

В качестве одежды мне выдали сильно поношенное солдатское хэбэ, к которому прилагалось бельё (вроде бы, новое) и старые кеды с носками. В самом деле, на дворе лето, в чём ещё на полигон ездить. После этого мы сели в УАЗ типа таблетка, дядя Миша нажал на педаль, машина сорвалась с места и направилась на выезд с базы.

На полигон мы попали через полчаса, там было безлюдно, на КПП солдат лениво глянул в бумаги и махнул рукой кому-то невидимому в будке, велев открывать шлагбаум. Скоро мы выгрузились почти у самого огневого рубежа.

— Занимай позицию, — велел дядя Миша, доставая из машины странного вида свёртки. — Из чего там стрелял?

— Дробовик, а из дальнобойного — винтовка Гра.

— Чего?

— Ну, винтовка такая, — я смущённо развёл руками. — Старая очень, типа Бердана. Затвор ручной, однозарядная. Я её сейчас немного усовершенствовал.

— И? Как результат?

— Со ста пятидесяти попадаю в девятку, с двухсот пятидесяти — в ростовую мишень.

— С оптикой?

— Где бы её взять? С механического.

— Вот и добро, — он хмыкнул, разворачивая первый свёрток. — Вот, это, конечно, не Бердан, это чуть лучше, но где-то около того, и тоже без оптики.

Он протянул мне классическую трёхлинейку, точнее, судя по длине, карабин на её основе. В принципе, почти то же самое.

— А не страшно вот так, осуждённому уголовнику оружие давать? — спросил я, принимая от него пять патронов в обойме.

— Нет, — он невозмутимо покачал головой. — Во-первых, я в людях разбираюсь, могу просто в глаза посмотреть и понять намерения. У тебя в глазах ничего такого нет, ты намерен просто отстреляться и вернуться на базу. А во-вторых, у меня четверть века выслуги, я всю жизнь занимаюсь тем, что убиваю людей, вот, только к старости расслабился на кабинетной должности. Ты ещё только ствол поворачивать начнёшь, как я уже тебя убью.

При этих слова он, словно фокусник, материализовал в пустой руке небольшой, но явно очень острый нож.

— Понял, — сказал я и открыл затвор.

Если честно, то я и в самом деле ничего плохого не планировал с самого начала. Нет у меня желания уходить в бега и жить на положении нелегала. Назначили наказание, значит, отбуду полностью.

Заряжать с обоймы было просто, но, ввиду отсутствия навыка, удалось только с третьей попытки. После этого я получил указания расстрелять все патроны в грудную мишень на расстоянии ста метров.

Собственно, ничего сложного. Прицел ничем не отличался. Ставлю на единичку, навожу в центр, замираю, чтобы оружие не плавало в руках. Жму на спуск. Отдача ударяет в плечо. Сильно, но терпимо, в игре всё точно так же. Затвор вверх, назад, гильза падает вниз, а я рефлекторно пытаюсь её поймать, рука замирает на полпути. Здесь это не нужно. Досылаю следующий патрон, стреляю снова.

После пятого выстрела дядя Миша отбирает у меня винтовку, после чего мы вдвоём идём в сторону мишени. Результат оказался отличным. Четыре пули легли в десятку, почти в самый её низ, а пятая легла ещё ниже, по верхнему краю девятки.

— Молодец, — удовлетворённо кинул дядя Миша. — По вертикали чутка поправку бери, ниже уходят. Теперь добавим расстояние.

Следующим испытанием была стрельба на сто пятьдесят. Я заранее взял поправку и это принесло результат. Две девятки, три десятки. Потом было двести и двести пятьдесят. Он предложил стрелять на триста, но я отказался, заявив, что просто мишень не вижу.

Но это был ещё не конец. После трёхлинейки в мои руки попала винтовка СВД с оптикой. Оптика, как я понял, самая простая, та, что солдаты срочники используют. Итак, что мы видим. А видим мы то, что все мишени приблизились, а вместо мушки есть специальный маркер. Добро, так даже удобнее.

— Попробуй пару раз для пристрелки, — посоветовал дядя Миша.

Так я и поступил, два выстрела, потом анализ попаданий. Оба ушли в сторону, причём прилично. Настраивать прицел я не рискнул, поэтому взял поправки, а дальше стрелял с учётом отклонения. Результат ощутимо превзошёл мосинку, только на трёхстах метрах вышло сильно хуже, отклонение пули было уже велико, а потому поправку я взял неправильно.

— Ну, как? — спросил я у старого солдата.

— Хм, — только и ответил он.

— Хорошо? Плохо? Пойдёт? — я попытался перевести малоинформативное междометие.

— Знаешь, когда я эту винтовку брал, мне сказали, что прицел сбит, причём, сбит ощутимо.

— Так я это сразу понял, а потому поправки делал.

— Просто вот так взял и сделал поправки?

— Да, а что?

— А то, что ты можешь быть стрелком-самородком, талант у тебя с рождения, но вот рассчитать отклонение пули на трёхстах метрах у тебя не получится, для этого знания нужны и тренировки долгие.

— Ну, так это, глазомер хороший, геометрию в школе учил.

— Угу, ты в курсе, насколько пуля уйдёт на трёхстах метрах, если не сделать поправку?

— Она и так ушла.

— Ушла, но не на метр, как должна была, а всего сантиметров на пятнадцать. Короче, больше мы ничего пробовать не станем, сейчас едем обратно, ты будешь чистить стволы, а я писать отчёт о проделанной работе. Есть мнение, что кое-кто этим заинтересуется.

— Кое-кто?

— Угу, кое-кто, о ком тебе знать пока рано. Сворачивайся, поехали.

Справедливости ради, грозному на вид старому вояке была свойственна и доброта. По дороге он пошёл на немыслимое нарушение режима: высадил меня в пригородном кафе, где на свои средства купил кофе и мороженое. Я от такой заботы чуть не прослезился. Мир не без добрых людей.

А потом мы вернулись на базу, где я немедленно начал чистку оружия. Если вычистить потроха мосинки получилось самостоятельно с помощью тряпочки, шомпола и собственных пальцев, то для проникновения в богатый внутренний мир винтовки Драгунова потребовалась посторонняя помощь. Дядя Миша куда-то пропал, видимо, пишет рапорт по результатам стрельб, а потому на помощь мне пришёл Аркадий. Тот, несмотря на ботаническую внешность, оказался не чужд военному делу и смог дать мне нужные рекомендации.

Ну, а потом, когда необходимость во мне отпала, я снова отправился в капсулу.

— Багги номер один прошла технический осмотр и готова к выезду, — сообщи мне Василий Филиппович, когда я снова очутился в бункере.

— Спасибо, я сейчас уеду, вернусь через пару дней, остаёшься за старшего.

— Не понял, — честно признался компьютер.

— Не надо ничего понимать, это юмор такой, у нас, человеков.

— Ха, ха, — язвительно произнёс он.

— Я знал, что тебе понравится. Где моё добро?

— Там же, погрузку я не производил.

— Правильно, дальше я сам.

Добро на продажу было сложено небольшой горкой рядом с готовой отправиться в путь багги. Прежде, чем начать погрузку, я осмотрел транспорт. Нда, лёгкая и подвижная машина, мощный двигатель, который ест мало бензина. Единственный минус — отсутствие всякой защиты. Корпус сварен из труб, причём, вряд ли из стальных. А потому меня на ходу можно достать не только пулей, но даже когтями, спрыгнет сверху мутировавший леопард, а потом оторвёт мне голову. Непорядок. Кое-какой доспех у меня есть, та же кольчуга, которую я довёл до ума и обшил двумя слоями ткани, теперь она не звенит. Но целиком спрятать тело в скорлупу я не мог, значит, придётся обороняться активно. Одной рукой буду держать баранку, а вторую положу на дробовик.

Дробовик, кстати, удалось закрепить на панели приборов, так, чтобы стволы смотрели строго вперёд. Получилось подобие танка без брони. Не знаю, насколько это будет эффективно, но я себя чувствовал увереннее.

Груз подороже, вроде патронов, наркотиков и взрывчатки, я сложил в инвентарь, нагрузив его до предела. Остальное, а именно, порох нескольких сортов, загрузил в машину, там имелся отсек под груз, в котором имелись крепёжные ремни. Присев на дорожку, я мысленно попрощался с гостеприимным бункером, после чего, приложив ладонь к воротам, открыл дорогу в большой мир.

Машину водить я умел, не в игре, а в жизни, даже права были в наличии, только вот, поскольку своей машины у меня никогда не имелось, практика была очень маленькая. С другой стороны, практика вождения в реальном мире сводится в основном к вождению в городе, где полно других машин, есть правила, светофоры и вездесущее ГИБДД. А здесь других машин не наблюдается, дороги чаще всего являются простыми направлениями, а про автоинспекторов только слышали краем уха, тут, скорее, бандита с кистенем встретишь, чем инспектора.

И всё же, когда мне доводилось порулить четырёхколёсным техническим чудом, я оставался водителем законопослушным и был не склонен к лихачеству. Рулил по принципу: тише едешь — никому не должен. Такую же тактику я взял на вооружение и сейчас. Торопиться мне некуда, расстояния, даже довольно большие, машина преодолеет за несколько часов, торопиться следует только в случае появления опасности, а я пока таковой не видел. Спидометр показывал сорок километров в час, чего мне хватало с избытком.

Двигался я вдоль железной дороги. Тут пролегала неплохая грунтовка на одну полосу. Раньше их был две, но лес успешно наступал с двух сторон, скоро тут будет тропа для мотоциклиста. Вот, кстати, ещё одна условность игры. Автомобильная дорога в полном соответствии с законами жанра пришла в упадок, некому чинить, некому расширять, менять покрытие и вырубать лес. А железная дорога цветёт и пахнет. В прямом смысле, пахнет, ветер доносил до меня запах креозота. А кто за ней ухаживает? Монтёр путей даже в наше время был личностью востребованной, человек в жёлтом жилете с ломом и кувалдой. Здесь их нет, а путь в исправном состоянии.

Без приключений получилось преодолеть примерно половину пути, а потом я стал замечать, что меня сопровождает некто большой и тёмный, что бежал через лес параллельно дороге. Приглядевшись одним глазом (вторым приходилось смотреть на дорогу), я определил в нём волколака, точно такого же (или того же самого), какой когда-то откусил мне голову. Вот и свиделись.

Так, брони у него нет, а потому достаточно будет выстрела картечью, осталось только подловить в нужный момент. А с этом были сложности: тварь, при всех своих огромных габаритах, отличалась необычайной подвижностью. Как минимум, надо дождаться, пока выскочит из чащи.

Волколак попался нетерпеливый, бросившись вперёд, он обогнал меня на корпус, а потом, ломая ветки, бросился наперерез. Вот только не знал лохматый всех возможностей моей машины. В тот момент, когда он только сменил направление, я уже утопил педаль газа в пол, мотор взревел, а стрелка спидометра быстро переместилась с отметки в сорок километров в час на отметку в восемьдесят.

Зверь, выскочив на дорогу, ухватил зубами пустоту, после чего ему не оставалось иного выбора, кроме как преследовать меня по дороге. Теперь технический гений машины спорил с силой и выносливостью зверя. Надо сказать, зверь показал себя отлично. В зеркала заднего вида я видел, как дистанция между нами стремительно сокращается, ещё немного, и он прыгнет на багажник.

Можно было разогнаться ещё, но я решил, что с одним волком справлюсь. Даже начал немного притормаживать. О когда он прыгнул, в мгновение ока оказавшись на машине, меня обдало зловонным дыханием, дробовик уже лежал у меня на плече стволами назад. Оставалось только нажать на спуск.

От звука выстрела едва не вылетела перепонка, отдача бросила оружие назад, приклад впечатался в панель приборов, к счастью, ничего не разбив. Волк свалился назад, это я почувствовал, осталось выяснить, насколько серьёзные повреждения он получил. Странно, что я не слышал визга, то ли сразу насмерть, то ли вообще не попал, а спрыгнул он от страха перед выстрелом. Нет, он точно жив, иначе бы пришло оповещение.

Заменив патрон в стволе, я затормозил, развернул машину и поехал назад. Тут система, сильно опоздавшая, начала докладывать.

Волколак получает урон 430

Критическое повреждение гортани

Критическое повреждение костей черепа и мозга

Критическое кровотечение

Волколак убит

Опыт +900

Когда я подошёл к убитому зверю, стало понятно, почему он не скулил. Нечем было скулить, там даже пасти не осталось. Заряд картечи прошёлся чуть наискосок, оторвав ему половину морды, разорвав горло, вырвав правую переднюю лапу вместе с плечом. Удивительно, что он после этого ещё прожил десять секунд или даже двадцать.

Вот и рассчитались, моё уязвлённое самолюбие было в восторге, так уж вышло, что я злопамятный. Пусть даже в тот раз волколак был другой, да и вообще это кусок программного кода, но мне отчего-то стало спокойнее.

Дальше ехал без приключений, а остановился уже у станции откуда вела неприметная дорога к одному из входов в бункер.

Глава двадцать первая

Машину мы загнали в специальный отсек, который снаружи был идеально замаскирован, когда нужно, крыша отодвигается в сторону (это можно сделать даже с помощью ручной лебёдки) вместе с землёй, дёрном, травой и даже несколькими чахлыми деревцами, машина выезжает, а крыша встаёт на место. Толковый следопыт, конечно, разглядит, но для этого нужно подойти вплотную.

А через полчаса я уже сидел в заведении Папуаса и рассказывал о своей нелёгкой жизни. Кое-что он уже знал, о моих подвигах с ядерным взрывом зловредная система раструбила на весь обитаемый мир. Потом пришла Соня и принесла нам по кружке крепкого кофе, Папуас спиртное не жаловал, я тоже не стал заказывать. При этом я, не удержавшись, залез ей под подол и проверил мягкие места, проверка прошла удачно, выявила полное отсутствие нижнего белья. Думал, треснет подносом по голове, но она только хихикнула, убрала мою руку и удалилась, одарив напоследок меня многообещающим взглядом.

— Значит, докладаю насчёт запасов, — сказал я, отхлебнув ароматный напиток, тут система постаралась, вкус и запах ничем не отличались от настоящих. — Ожидания не оправдались, склад оружия там есть, есть и склад боевой техники, вот только допуска у меня к ним нет, а как его получить я не знаю.

— Можно хакера позвать, — сказал Папуас. — Тут есть такие, не у нас в анклаве, а вообще, если подключится к системе…

— Тогда его пришибёт искусственный интеллект, — сообщил я. — У него есть полномочия. Да и не хочу я туда посторонних вести, опасно это.

— Согласен, так чем получилось разжиться?

— Одежду и консервы я сюда не повёз, — сообщил я, — товар громоздкий, да у вас и своего навалом.

— Не навалом, но запас приличный.

— Зато получилось поднять механика, что позволило работать на станке, вот, полюбуйся, — я положил на стол свой дробовик.

Папуас тут же схватил изделие, поднёс к глазам, читая характеристики, потом надел монокуляр на глаз, чтобы высмотреть что-то дополнительно, после этого он положил ружьё на стол и с удивлением поцокал языком.

— Серьёзно, сколько у тебя «Механик»?

— Тридцать.

— Странно, с тридцатью можно кремневый мушкет сварганить, а тут произведение искусства. Впрочем, у тебя ведь техника была отличная. Там, получается, часть работы за тебя машина сделала. Но даже так, ствол — моё почтение. Продаёшь?

— Этот нет, себе оставлю, на будущее, если закажешь, могу ещё один сделать. Только к нему ещё патроны уникальные нужны, четвёртый калибр, гильза девяносто. Если делать ствол, то и набор гильз в придачу.

— Договорились, ствол и к нему полсотни гильз, можно пустых. Даю восемьдесят золотых.

— Давай хоть сто, материалы тоже денег стоят и немалых.

— Пусть будет сто, — он вздохнул. — Чем ещё богат?

— Не то, чтобы богат, но винтовку свою я улучшил, — я положил на стол своё изделие, продавать, конечно, не собирался, но похвалиться был обязан. — Вот, сам посмотри.

Снова пятиминутный осмотр, снова удивлённый возглас:

— Серьёзно к делу подошёл. Сюда ещё оптику, и можно настоящим снайпером быть. Хотя выглядит дико. Такие винтовки нубы покупают, просто чтобы в руках что-то было. Потом, когда разживутся чем-то современным, просто выбрасывают или мне же сдают за копейки. Конкретно эту покупали раза четыре. Отзывы, кстати, были неплохие. И тоже не продаёшь?

— Нет, продать тебе хочу другое: патроны двух видов, автоматные, к калашу, и натовские винтовочные, триста восьмой калибр. Тех и других по тысяче штук.

— Цена?

— Давай по золотому за десяток.

— Не, по золотому я сам продаю, давай за пятнадцать. Тысячу разделить на пятнадцать получается шестьдесят шесть с половиной. Ладно, даю семьдесят за автоматные и восемьдесят за винтовочные. Идёт?

— Согласен, итого сто пятьдесят за две тысячи.

Патроны его несколько удивили тем, что показывали заводскую сборку. Я не стал повышать цену, упирая на этот факт. Потом в ход пошла взрывчатка, а за ней — порох, то и другое Папуас купил с удовольствием, если и обманул меня, то совсем немного. В итоге у меня в кармане (условном) лежали четыреста тридцать золотых, что, по местным меркам, было показателем, если не богатства, то уж точно материальной независимости.

После окончания сделки Папуас написал мне заказы на будущее. Требовалось ему много. Тот же порох он потреблял в огромных количествах, в этом анклаве пополняли свои запасы охотники со всей округи, большинство не брезговало патронами кустарной сборки, а тут Папуас стабильно имел свой гешефт. Взрывчатка ему тоже требовалась, как я понял, тут она была страшным дефицитом, а алхимики получать могли, но в мизерных количествах, никак не удовлетворявших нуждам множества рейдеров. Патроны, само собой, даже просто гильзы к ним. Он, кстати, купил у меня все ставшие ненужными гильзы к моей винтовке, у него была ещё парочка таких в запасе, будет продавать очередным нубам.

Понадобилась ему и форма, а в особенности ботинки, ещё не отказался бы от лекарств, не только наркотических препаратов, но и антибиотиков, средств от отравлений и радиации. Узнав, что есть доступ к складу двадцатимиллиметровых снарядов, немедленно озадачил меня доставкой, за каждый обещал золотой. Если привезти штук сто, проезд оправдаю. По массе выходит тяжелее, чем пятнадцать патронов, зато патроны нужно делать, а снаряды у меня готовые.

Но это будет потом, а пока я хотел отдохнуть и расслабиться, игра для этого предоставляет неплохие возможности. В баре сейчас шёл банкет, группа сталкеров отмечала удачный поход в какие-то дебри за хабаром. Но мне выделили отдельный номер, где уже стоял накрытый стол с парой бутылок красного вина, а с другой стороны сидела здешняя официантка, как я понял, предоставленная мне на вечер в безлимитное пользование. Девушка ради такого даже в красивое платье переоделась.

Я решил сначала отдаться чревоугодию, поскольку с нормальной едой тут сложно, а лежавшая на тарелке вырезка из дикого кабана, просто сводила с ума своим запахом. Соня, будучи девушкой далеко не глупой, тут же присоединилась.

— А как тебя в жизни зовут? — спросил я с набитым ртом. — Ты ведь живой игрок?

— Вопрос неприличный, — отозвалась она, — но я отвечу. Да, живой. Так уж вышло, что я здесь. А зовут меня точно так же.

— Страдаешь?

— Нет, работа, как работа.

— Получаешь достаточно, чтобы в реал переводить?

— Кое-что перевожу, я ведь не просто официантка, меня Игнат с Папуасом регулярно по делу используют, опыт понемногу капает, да и деньги тоже.

— А что сподвигло?

— Инвалидность, я там в коляске передвигалась, операция на позвоночнике была нужна, да денег нет. А капсулу мне благотворительная организация купила.

— Это дешевле операции?

— Раза в четыре, а может, и в пять. Теперь я здесь. Денежка понемногу капает, может, лет за пять накоплю на докторов. У меня ведь ещё и пенсия копится, в реале почти не трачу, только на питательный раствор. Да и без того, я здесь себя хоть человеком чувствую.

— Здесь лучше?

— Намного, здесь я ходить могу, представляешь, когда только попала, заново училась, я забыла просто, как это делается. А ещё здесь жизнь кипит, люди разные общение.

— А секс? Тебя не напрягает?

— С сексом здесь интересно. Вот есть бордель, там девки, они, кстати, почти все игроки, любили это дело в реале, а потом сюда за этим пришли. Если капсулу немного улучшить, можно удовольствия получать даже больше, при этом не бояться не беременности ни триппера. Просто рай.

— А ты?

— А что я, капсула у меня обычная, но удовольствие обеспечивает. Игнат меня никогда не заставляет, если я не хочу. Ты мне приглянулся, вот и решилась. Это ведь тоже жизнь, та самая, которой мне там не хватало. Я ведь на момент травмы девственницей была, даже целовалась всего пару раз. Только тут и распробовала, как это, с мужчиной.

— Ну, блин, даже не знаю. Рассказала такое, как теперь тебя пользовать?

— Очень просто, как в борделе бы девок пользовал, — она улыбнулась и отпила вино из стакана (бокалов тут не водилось). — Странно, но мне так даже больше нравится, никаких соплей с сахаром, просто грубый животный секс. Я иногда смотрю, как в борделе всё происходит, и ловлю себя на мысли, что мне тоже хочется. Только там заработок ниже.

— А всё-таки, чем ты занимаешься у Игната?

— Чаще всего работаю курьером, иногда подслушиваю и подсматриваю, иногда могу и какие-то боевые операции совершать, у меня несколько навыков прокачано и уровень уже тридцатый. А в свободное время официанткой, хотя таких тут ещё две есть. Денежки капают, а тратить их некуда, снаряжение хозяева дают, а еда тут бесплатная. Вот и получается в реал отправлять. Немного, но как средняя зарплата работяги.

Я прикинул, сколько зарабатывает работяга, потом вспомнил стоимость капсулы, потом умножил на пять. Нда. Лет за тридцать накопит.

— А как вообще деньги выводят? Мне самому интересно.

— При подключении есть опция, там можно привязать игровой счёт к реальному. Отсюда переводишь деньги. Сюда нельзя.

— Странно, разве компания от этого не теряет?

— Насколько я знаю, нет, там года три назад был какой-то сюжет с игровой инфляцией, поэтому решили сделать так, чтобы те, кто разбогател, выводили излишки в реал.

— А курс какой?

— Насколько я знаю, один золотой привязан к доллару. Там банк ещё комиссию берёт. Пять процентов, вроде.

Я прикинул, с таким раскладом можно наплевать на задание, заняться производством, а потом продавать товар и копить деньги, глядишь, через два и семь выйду отсюда, если не миллионером, то уж точно обеспеченным человеком. Но нет, не сделаю я так, обещал работать, значит, буду работать. А деньги — это уже как получится.

Некоторое время мы ели и пили в молчании, потом она сказала:

— Предлагаю доесть потом, мне уже не лезет.

— А сейчас?

— А сейчас — другие радости. Тут вот диванчик удобный.

С этими словами она встала на упомянутом диване на четвереньки и задрала подол платья. Хм, неплохо. Не знаю, как она там в реале, а здесь выглядит очень аппетитно. В игре у тебя нет гормонального фона, но потребности, как ни странно, есть. А у меня ещё и после приёма мутагена кое-какой побочный эффект проявился, желательно его опробовать.

— Ну, что же ты, начинай, — она оттопырила попку ещё сильнее.

— Уже иду, — сказал я, расстёгивая штаны.

— Ой! — взвизгнула она, после того, как я, едва не с разбегу вошёл.

— Что такое? — я замер.

— Ничего, великоват, не ожидала, продолжай, только медленно.

Я и начал медленно. Постепенно ускоряя темп. Тут игроделы превзошли самих себя. Понятно, что часть игрового процесса обеспечивает мой собственный мозг, но даже так сложно понять, как удаётся обеспечивать настолько естественные ощущения.

Размер мой ей подошёл, минуты через три я погружался уже полностью, а она при каждом движении кричала так, что я всерьёз опасался, что на её крики сюда прилетят военные вертолёты. А когда всё закончилось, её натурально скрутило судорогой, после чего некоторое время она не могла говорить.

— Всё в порядке? — спросил я, поглаживая её по спине.

— Угу, — едва слышно промычала она. Потом сделала вдох и добавила: — мне, наверно, нельзя вести распутный образ жизни. Я после каждого оргазма влюбляюсь в партнёра. Потом проходит, но сейчас… Спасибо.

— Тебе спасибо, — я улыбнулся, всегда приятно от женщины такое слышать. — Нормально всё?

— Болит немного, но это ведь игра, тут можно не бояться разрывов. Давай отдохнём и поговорим ещё.

Подкрепив силы, мы возобновили светскую беседу.

— Так ты всегда вот так?

— Угу, — она выпила вина, в глазах было заметно опьянение, а может, это так оргазм повлиял. — Почти всегда. Нравится мне так, в реале бы ни за что не решилась, а здесь ведь другая жизнь, здесь тормоза отказывают.

— Может, разденемся?

— Нет. Мне так удобнее, если хочешь, схожу, переоденусь в красивое бельё и чулки. Мне вообще нравится такой вот секс на бегу, не снимая лыжи. Я раньше любила снаружи это делать, представляешь, ночь, луна светит, волки воют. А я стою, обняв дерево, а сзади партнёр, который меня пользует, грубо и жёстко, рычит при этом и матом ругается.

Она почему-то засмеялась.

— Что смешного? — уточнил я.

— Просто представила себя в шестнадцать лет, ещё до того, как… Я ведь о таком и подумать не могла, я даже порно смотреть стеснялась. А теперь вот. Правда, ночные вылазки пришлось прекратить. Однажды на мои крики пришли какие-то шакалы, не особо сильные, но их было много. Воспоминаний хватило и мне и партнёру. Он после этого вообще чуть импотентом не стал. Меня потом обходил десятой дорогой.

Через полчаса светской беседы о сексуальных извращениях, она встала, обошла стол и присела передо мной на корточки. После недолгой возни с ширинкой, достала интересующий её предмет и занялась им со всем тщанием. При этом выказывала таланты, достойные профессионального работника соответствующей сферы услуг. Когда стало ясно, что развязки не миновать, я остановил её, предложив всё-таки сделать по-другому.

Она встала к столу, опёрлась руками и снова приподняла платье, но, когда я попытался начать, остановила меня.

— Хочу по-другому, — при этом в руке её появился маленький тюбик с гелем, она выдавила немного на ладонь и провела у себя между ягодиц. — Хочу туда.

При этом она попыталась покраснеть, но в игре это было сложно сделать, поэтому обошлась выражением смущения на лице. А мне не оставалось ничего иного, кроме, как удовлетворить её (да и свою) животную похоть. Такой способ был ещё более агрессивным, но её всё устраивало. Она просунула руку снизу, чтобы дополнительно ласкать себя, отчего крики стали ещё более активными. Акт продлился на этот раз гораздо дольше, а она успела получить удовольствие дважды.

Заснули мы поздно, опробовав все известные нам извращения, я даже плохо запомнил последние пару часов. Проснулся утром, один, с расстёгнутыми штанами. Голова немного гудела от выпитого, но настоящего похмелья не наблюдалось. Вот и хорошо. Сейчас ещё зайду к чернокожему другу, выясню пару моментов, а потом отправлюсь назад.

Папуас нашёлся у себя в каморке, видимо, оттуда он выходит в исключительных случаях, так и сидит, то торгует, то мастерит что-то. Вот и сейчас он восседал за своим верстаком, шлифуя куском ткани что-то круглое, напоминающее корпус от гранаты.

— Привет, — сказал я, присаживаясь рядом.

— Привет, — отозвался он. — Ну, вы дали вчера. Слышал, что Соня — девка страстная, но тут, кажется, перебор был. Все посетители охренели. Ты ей хоть заплатил?

— Да, — в самом деле, платить, вроде как, нужно, хоть всё и происходило почти по любви. Деньги ей нужны, поэтому просто сунул в карман платья двадцать золотых. Потом ещё подброшу. — Слушай, она, вроде как, на операцию собирает?

— Если тебе про себя рассказала, значит, ты ей понравился, — уверенно заявил Папуас. — Не любит она на жалость давить, обычно вообще разговаривает мало. Всё так и есть, проверено, инвалид-колясочник, деньги копит, но там такая сумма, что вряд ли даже к пенсии заработает. Мы ей даём возможность неплохо получать, плюс клиенты ценят, если кому-то согласилась дать, тот точно обиженным не уйдёт.

— А много там?

— Тысяч сорок бакинских, плюс-минус две. Чтобы в игре столько заработать, нужно главой клана быть, да не просто клана, а клана большого и богатого, чтобы куча хабара через тебя проходила, и связи торговые имелись по всему материку. Да ещё надо суметь безопасность этим деньгам обеспечить. Так что, пока она просто радуется имитации нормальной жизни. Уже это хорошо.

— Ладно, — я махнул рукой. — Забудем пока. Я о другом поговорить хотел.

— Слушаю.

— Ты ведь в местных раскладах разбираешься? Мне бы информацию подкинуть. Ты вот рассказал о двух городах. Ещё на севере от Эдисто есть какой-то анклав. А кто вообще городами рулит?

— В Эдисто постоянного населения нет, только банды рейдеров наезжают, но никто больше чем на неделю не задерживается. На западе город, названия у него нет, на картах обозначается, как анклав тридцать восемь. А к северу от Эдисто бункер именуется анклав четыреста десять. Там примерно то же самое, что у нас, только самую малость побогаче.

— А в тридцать восьмом кто рулит? Я слышал, есть Старик и Китаец.

— Есть такие, оба очень серьёзные люди, настолько, что им там, в этом анклаве, давно уже тесно. В ближайшее время, как я думаю, они передерутся между собой, или же просто начнут расширяться, подминая под себя другие анклавы. Техника у них есть, а пушечное мясо найдут без проблем, тут и думать нечего. Куча толковых рейдеров за пару золотых в атаку пойдёт. А если их ещё обеспечат оружием и патронами, то вовсе бегом побегут с криком ура. Кроме денег ведь есть ещё и экспа, а её за убитых людей богато отсыпают.

— А с чего вообще живут? Я так понимаю, что главный заработок в игре — это мародёрство, как только все локации истощатся, тут и конец придёт.

— Истощатся они ещё очень нескоро, тем более, что игроделы время от времени подкидывают новые бункеры, склады, технику, которую можно восстановить. Плюс существует производство. Анклавы, что могут производить те же патроны, живут очень кучеряво. А есть ещё производство двигателей, средств связи. Кое-где могут даже летательный аппарат собрать, пусть простенький, типа кукурузник, но могут, а в игре это большое подспорье. Что до еды и одежды, тот тут работает охота, кое-где есть гидропонные фермы, кроме того, не забывай о военных, у тех источники неиссякаемые, а их склады временами получается захватить. Думаю, это специально позволяется, чтобы поддерживать интерес к игре.

— Допустим, а дальше что? Мир ведь велик, что там делается?

— Если смотреть дальше, то, по направлению от тридцать восьмого на запад, располагаются радиоактивные пустоши. Заходить туда без хорошей защиты никому не рекомендуется, по сюжету там взорваны грязные бомбы и применено химоружие, земля отравлена, орудуют банды людоедов и страшные мутанты. Но там же имеются руины, в которых можно найти кучу всего ценного.

— Экспедиции ходят?

— Ещё как, тот же Старик пару раз отправлял, прибыль огромная, да только через раз не возвращались.

— Как это?

— Очень просто, вот экспедиция пошла, пусть даже добралась до места, пусть даже взяли куш, а потом идут назад и напарываются на засаду. Те же людоеды или, что ещё хуже, военные. Всех их валят. Что потом?

— Воскресают в ближайшем безопасном месте.

— Ну, не в ближайшем, чем выше уровень, там больше разброс, там вообще до пятидесяти километров может быть. Но факт остаётся фактом, воскресают они всё в тех же пустошах. А стоит им сделать шаг с того безопасного места, как оно становится опасным. И если раньше они могли справляться за счёт массы и огневой мощи, то теперь каждый по одному, а пулемёт, скорее всего, остался на месте боя. Кто-то выходит на связь (а связь там ловит очень плохо), и его спасают, кто-то умудряется пробиться. А кто-то раз за разом гибнет от радиации, когтей, зубов и ножей людоедов. Некоторые так месяцами там пропадали.

— Круто, а за пустошами что?

— Вроде бы, есть немалые города, даже ходят слухи про какой-то Оазис, мол, там полный порядок, живут, как люди, сытые, чистые и даже с оружием ходить нельзя. Возможно, байка, да и зачем кому-то такой рай, сюда ведь не за этим ходят.

— Тоже верно.

— Теоретически, пустошь можно обойти с юга, если от тридцать восьмого идти строго на юг, там будет большая река. По ней даже корабли ходят. Так вот, река эта огибает гиблые земли с юга, но потом, упираясь в горы, поворачивает на юг и впадает в море. Как вариант, можно перебраться через горы, преодолеть километров двадцать по пустошам, а там выйти на обитаемые земли.

Мысль была заманчивой, да только в горы мне соваться нежелательно, там кое-кто меня не любит.

— А с севера? — спросил я.

— С севера располагается Великий Лес. Там тоже есть жизнь, стоит несколько анклавов, в том числе довольно большой город Цибола, центр развлечений, казино, шлюхи, рестораны. Оттуда тоже регулярно отправляют экспедиции в пустоши, а ещё, насколько мне известно, руководство города дружит с военными. Поэтому, если ты с военными пересёкся, если тебя занесли в чёрный список, лучше там не появляйся. Дорога в Лес идёт по самому краю пустошей, есть несколько постоялых дворов, представляющих собой форты, но даже так путешествие будет очень опасным.

— Ясно, а руководит всем этим кто?

— В Циболе есть какой-то Генерал, мэр города и глава крупнейшей на материке группировки. Сам явно из бывших вояк, через него группировка имеет все средства поражения, если бы захотел, подмял бы под себя весь материк.

— Это всё?

— Есть ещё несколько локаций, но я про них почти ничего не знаю. Если будешь в тридцать восьмом, попроси карту, там должна быть. Может, найдёшь кого знающего, что расскажет подробнее.

— И на том спасибо, ладно, пойду я, жди послезавтра, привезу обещанное.

Глава двадцать вторая

Следующие четыре дня я занимался работой. Сначала, конечно, отвёз Папуасу груз снарядов, все, что смог увезти. Разбогател почти на четыреста золотых. При этом в анклаве не оставался, заехал, отдал, получил деньги. С Соней не виделся, не до того было. После этого вернулся на базу и занялся производством. У Папуаса взял образцы всех ходовых патронов, заодно выяснив стоимость, некоторые стоили дороже, а потому их было выгодно производить. У него же взял за недорого груз меди и свинца, потому как без сырья станкам нечего будет производить.

Двигаться сразу в тридцать восьмой я не стал, успеется. Для начала решил посетить четыреста десятый. Не столько для торговли, хотя деньги не помешают, сколько ради знакомства и установления связей.

Спустя три дня, после того, как последний раз побывал в гостях у чернокожего друга, я отправился на север. Карта у меня имелась, причём, достаточно подробная. Единственное, что настораживало, нитка дороги, по которой следовало добираться, временами пропадала с полотна карты. То ли забыли дорисовать, то ли просто выцвела, а может, дороги там просто не было. Впрочем, по ходу это выяснилось. Дорога ныряла в тоннель, проходя несколько километров под землёй. При желании можно было ехать и поверху. Я выбрал второй вариант.

А до кучи, Папуас предупредил, что часть пути проходит по откровенно плохим местам. С одной стороны, там есть неразграбленные руины, где можно много чего найти, с другой, там живут очень неприятные создания, а заодно шакалят какие-то совсем уж отмороженные рейдеры, которые сделали своей специальностью убийства и ограбления.

Что же, руины мне без надобности, у меня и своих пряников хватает, а что до разбойников, то постараюсь проскочить на скорости, тут всего-то километров сто, может, чуть больше. За пару часов управлюсь.

Уже перед выездом я задумался. Багги — это отличная штука, но главные её плюс — это скорость. По нормальной дороге берёт сотку и больше. Но есть и минусы. Обратной стороной скорости является лёгкость конструкции. Тот же волколак, если постарается, сможет перевернуть её вверх колёсами. Второй минус — отсутствие защиты. Есть, конечно, активная защита, когда я сижу внутри и отстреливаюсь из дробовика. От крупных тварей это спасает, а вот от засевшего в кустарнике снайпера поможет мало. Если не попадут по мне, могут попасть по двигателю. Это даже хуже, сам я потом воскресну, а движок новый собрать не смогу.

Отсюда мораль: как только вернусь, стоит заняться транспортом. Обшить броневыми листами, пусть не сплошняком, но хоть важные узлы прикрыть. Легированной стали разных сортов у Самоделкина накопилось с избытком, а есть ещё и титан. Получилось у меня найти на корабле конструкции из этого металла. Можно даже композит сделать, чтобы лучше пули держал. Каркас есть, повесить листы труда не составит. В идеале ещё и пулемёт наверху поставить, но для этого напарник нужен, а пулемёт без стрелка — лишний соблазн для грабителей.

Но пока выехал, как есть. Часть груза в инвентаре, часть в багажнике. В основном, это патроны. По тысяче штук четырёх сортов. Натовский винтовочный, русский винтовочный с закраиной, русский автоматный и, самое дорогое, русский двенадцать и семь. Папуас сказал, что для охраны анклавов активно используются старые советские пулемёты ДШК, поэтому с патронами к ним проблем не возникнет, прямым ходом к руководству, те любые разумные деньги выложат.

В будущем сам разживусь автоматом, хотел даже у Папуаса купить, да только старые, истёртые до белизны калаши меня не вдохновили. Нет, я верю, что механизм там исправен, что стрелять они будут, но как-то несолидно богатому купцу гонять с такой рухлядью. Дробовик же хорош против тварей, и то, если их немного. Если нападёт стая, а укрытия я не найду, мне конец.

Первые километров тридцать дались легко, ветер в рожу был самой большой проблемой. А ведь видел у папуаса очки-консервы, не зря они тут популярны. Потом обязательно куплю.

Потом начались проблемы. Сначала исчезла дорога. Вот просто испарилась. Была грунтовка с проплешинами древнего асфальта, а потом пошла зелёная трава с корягами и валунами. Но местность была относительно ровной, а проходимость у лёгкой машины отличная.

Потом стало хуже, ещё километров через десять я упёрся в овраг. Глубокий овраг, трещина в земле, вправо и влево он уходил далеко, насколько хватало глаз. Ширина была небольшой, метра четыре, но мне и одного метра хватит, чтобы застрять намертво. Был бы я пешком, попробовал бы перепрыгнуть, но мне ведь требуется машину с грузом протащить.

Обследовав местность, я нашёл в километре справа небольшой мостик, рельсы, уложенные поперёк, а поверх настелены брёвна, конструкция выглядит прочной, хотя ширина как раз под одну машину и перил нет. Ехать будет страшновато. Сев обратно за руль, я вдруг обратил внимание, что на панели приборов мигает какая-то лампочка. Немного подумав, щёлкнул тумблером под ней.

— Сталкер на багги, ответь, — судя по усталому голосу, вызывают меня уже давно.

— На связи.

— Кто ты и куда направляешься?

— Купец, следую в четыреста десятый с товаром, — нахрена я это сказал, может, те самые разбойники рацией обзавелись, а я сам им наводку даю.

— Это четыреста десятый, главный пульт, ты до оврага добрался?

— Да, сейчас на мост поеду.

— Не спеши, мост опасен.

— Упасть может?

— Нет, там, в овраге, тварь завелась. Не пытайся проскочить на скорости, обязательно схватит. Только на броне можно.

— Что за тварь? Я справлюсь?

— Вряд ли, до тебя парни пытались, его двенадцать и семь не взяло. Утащил стрелка, а потом и машину на дно оврага уволок.

— А как выглядит тварь?

— Гигантский паук. Туша размером с твою машину, ну и лапы приплюсуй. Туша в броне, когти ядовитые и бегает быстро. У него там внизу паутина натянута, он чует, когда к мосту близко подходят.

— И что делать?

— Как вариант, можешь оставить машину, овраг перемахнуть в другом месте, а сам двигай дальше пешком. Самое дорогое донесёшь, а за остальным вернёшься.

— Далеко?

— Километров пятьдесят. Ты не переживай, отморозки тут водились, так их паук сожрал пару раз, тогда они скопом эмигрировали на дальние пастбища.

— Спасибо за совет, буду жив — ещё раз свяжемся.

— На этой же частоте вызывай четыреста десятого. Конец связи.

Рация отключилась. Конец связи, но пока ещё не конец мне. Что делать? Идти пешком? Или просто развернуться и уехать? Или попробовать пободаться с пауком. Последнее было наиболее привлекательным. Экспа лишней не бывает, да только в своих силах я не очень уверен. Броня у него? Есть у меня средство от брони, более того, я уверен, что пробьёт. Да только стрелять надо с близкого расстояния. А если и пробьёт, будут ли повреждения критическими? Насколько я знаю, у пауков внутри всё иначе устроено, вполне может быть, что бронебойные стрелы пролетят навылет, а он успеет меня сцапать. А когти ядовитые. А как яд паука действует? Насколько помню, он у него является не только ядом, но и пищеварительным соком, растворяющим внутренности жертвы, чтобы потом их выпить. Бррр! Лучше на себе не представлять.

Идеальным вариантом было бы спрятаться где-то на местности, а потом попробовать его на прочность бронебойными пулями из винтовки. Глядишь, хоть глаза повредить получится. Хотя глаз у него, насколько помню, восемь. А потом, когда побежит ко мне, выстрелю из дробовика бронебойным. Только укрытие нужно, а тут голая местность. Впрочем, недалеко от моста имелся небольшой пятак леса. Деревья там, конечно, так себе, многовековые дубы не растут, но всё же какая-то рощица. Паук туда если и вломится, то точно не быстро. А я, укрывшись за деревьями, успею выстрелить. Хорошая тактика, я её ещё в горах с птицами опробовал, да и смерть богомола тоже подобным образом проходила. У меня так просто руки длиннее получаются.

Ещё у меня есть гранаты, допустим, взрыв его не возьмёт, осколки с броней не справятся. Но можно ведь косвенный ущерб нанести, лапу оторвать, а лучше две. Тогда он будет не таким резвым, да и шанс получить порцию яда снизится на четверть.

Позицию я занял в ста метрах от моста. То есть, не занял, займу потом, пока же чудовище требуется спровоцировать, чтобы из оврага вылез. Сейчас метну гранату, она пролетит мимо моста и взорвётся на дне, если долетит. Такое паук точно проигнорировать не сможет. А сам я, пока граната летит, бегом побегу к деревьям, схвачу винтовку и пару раз выстрелю. Он бежит ко мне, а я, отступая в лес, достаю дробовик и стреляю дважды. Дальше… не знаю, будет ли это дальше.

В ствол винтовки я загнал бронебойную пулю, они у меня с чёрным кончиком, чтобы не перепутать. Дробовик тоже зарядил стрелами. Дальнобой я оставил на позиции, а сам с дробовиком в руках стал приближаться к мостику на бросок гранаты.

Прежде, чем бросить саму гранату, я подобрал маленький камешек и швырнул его на мост, мол, просыпайся, многолапый. Следом полетела граната. Так уж получилось, что бросал я её с расчётом, чтобы не повредить мост, слишком уж хлюпким тот выглядел. Пролететь она должна была в паре метров от края. Так получилось, что пауку хватило и камешка, из-за края обрыва высунулись две мохнатые лапы, а следом показалась и его отвратительная морда. И в эту морду смачно впечаталось ребристое тело гранаты. Приехали.

Знай я заранее, придержал бы на пару секунд, а так, вместо того, чтобы разнести монстру ротовой аппарат, граната отскочила и взорвалась примерно в метре от морды паука.

Но тому хватило, он моментально выпрыгнул на поверхность, явив миру свою огромную тушу. Размах лап там был метров восемь. А потом начал вертеть условной башкой вправо и влево, отыскивая обидчика. Всё же граната подействовала, создавалось впечатление, что тварь плохо видит.

Гигантский арахнид получает урон 60

Повреждены три глаза слева

Поздно сообщения приходят, ох, поздно.

Тут до меня дошло, что я стою, разинув рот, и смотрю на врага, хотя по плану должен бежать назад со скоростью ошпаренного кипятком зайца. Я и побежал, стараясь успеть быстрее монстра.

Успел, даже смог подобрать винтовку и прицелиться. Бодро перебирая ногами, паук шагал ко мне, за каждый шаг преодолевая метра три. Стрелял я метров с пятидесяти, промахнуться невозможно, а выстрелить смогу только один раз. Винтовка ударила прикладом в плечо, выпустив едва заметный клуб дыма, пуля прилетела туда, куда я и целился, в рот.

Гигантский арахнид получает урон 450

Повреждения глотки и нервного узла

Повреждение дыхательных путей

Отлично, вот только на его скорость это никак не повлияло, я загнал в ствол следующий патрон, но стрелять уже не рискнул. С таким калибром тут делать нечего.

Винтовку я отбросил в сторону, а сам, подхватив одной рукой Элеонору, бросил ещё одну гранату. Зачем-то подумал, что стоило поставить растяжки. Задним умом все крепки. Граната в этот раз упала, как надо, прямо под тушей. Грянул взрыв.

Гигантский арахнид получает урон 100

Отрыв задней правой лапы

Отлично, ещё семь раз такое повторить, и можно сделать возле твари круг почёта, поплёвывая на тушу без ног. Я отступал назад, на ходу понимая, что все эти деревья — никакая не защита, вообще, враг настолько силён, что пройдёт через них, как танк, а если и не пройдёт, то успеет зацепить меня лапами.

Собственно, он это тоже понимал, а потому, когда расстояние до кромки леса сократилось метров до трёх, прыгнул вперёд. С громким треском деревья переламывались пополам, я, поняв, что отступать мне больше некуда, упёрся спиной в очередную берёзку, вскинул Элеонору и выстрелил.

Гигантский арахнид получает урон 500

Повреждение нервных путей

Повреждение дыхательной системы

Пробил, значит, броню. Сместившись назад и влево, стреляю ещё раз.

Гигантский арахнид получает урон 450

Повреждение нервного узла

Да сколько у него этих нервных узлов?!! Делаю ещё два шага назад, лес скоро закончится, а тварь, как пёрла вперёд, так и прёт. Переломил ружьё, выкинул гильзы, нисколько не заботясь об их сохранности, не до того сейчас. Загоняю в ствол новые бронебойные снаряды. Отравленные когти всё ближе, паук встаёт на дыбы и пытается атаковать сверху. Стреляю прямо в брюхо, промахнуться невозможно.

Гигантский арахнид получает урон 520

Повреждение кишечника

Повреждение двигательного центра

Тварь внезапно начинает напоминать пьяного, лапы ставит, куда попало, огромное тело трясётся, но силы хватает, чтобы крошить в щепки деревья, а убить меня и вовсе несложно. Стреляю второй раз.

Гигантский арахнид получает урон 480

Повреждён центр управления

Нарушение двигательной активности

Я, поняв, что противника, наконец, проняло, отбегаю назад, уже выбираясь на открытое пространство. Снова заряжаю дробовик, пытаясь прицелиться.

Гигантский арахнид убит

Опыт +7000

Огнестрельное оружие +1

Последнее, что я увидел, — это странные синеватые молнии, что пробегали по его спине. Молнии? Он ещё и электрический, аки скат? Или это не совсем живая тварь? Хотя нет, ведь предыдущие попадания говорили о повреждениях органов, роботом быть точно не может. А что тогда в нём искрит?

Выждав на всякий случай минут десять, я вооружился топором и отправился потрошить тварь. Броня, которая недавно выдерживала пули из крупнокалиберного пулемёта, топору поддалась. Нет, разрубить пластины я не смог, но в пластинах нашлись швы, а через них уже получилось добраться до внутренностей.

Потрошение монстров у меня развито почти никак, но я всё же постарался добраться до органов. Тем более, что перед глазами возникали подсказки, мол, такой-то орган содержит вот это, а другой содержит то. Извозившись в слизи с ног до головы, я добрался до интересующего меня места. Вот здесь выходное отверстие от последнего попадания, здесь должно быть что-то, что искрило.

Это что-то я нашёл, плоская коробочка, вроде той, что я выдрал из убитого богомола. Только от этой отходили оптоволоконные провода в количестве пары десятков, видимо, ко всем нервным узлам. Что это значит? Либо паук полностью управлялся извне, либо в коробочке прошита программа, отвечающая за все его действия. Или отвечала раньше, а теперь он сбежал из зоопарка и жил своим умом. Как бы то ни было, а факт налицо, тварь искусственного происхождения, кто-то её сделал, а потом выпустил на свободу.

Была ещё одна находка, которую я припрятал в инвентарь. Хорошо, кстати, будь я в реале, кусок плоти под название «железа роста», за пару дней бы протух, и уж точно утратил бы функциональность. Но в инвентарь как положишь, так и возьмёшь. Дрянь эта содержала тот самый мутаген роста, который я уже однажды попробовал, и мне понравилось.

Вернувшись в машину, я снова щёлкнул тумблером рации и начал вызывать:

— Четыреста десятый, ответь путнику, — свой ник я пока называть не спешил.

— Четыреста десятый на связи, говори, что там у тебя?

— Паука я обнулил, нашёл в нём кое-что интересное, прибуду, покажу.

— Ну, ты крут, поздравляю. Ждём тебя.

Больше меня в пути ничего не задерживало, только уже на подъезде к анклаву, когда оставалось всего километра два (если верить карте), за мной погналась стая каких-то… гиен, наверное, только у нормальных гиен не бывает таких вытянутых пастей. Не морда, а просто клюв цапли с зубами. Оторвавшись подальше, я остановил машину, вскинул дробовик и двумя зарядами картечи прекратил безобразия. Расстояние вышло подходящим, убил в общей сложности десяток тварей, заработав две с копейками тысячи опыта. Оставшиеся предпочли ретироваться, зализывая многочисленные раны.

Анклав встретил меня закрытой наглухо дверью бункера. Специального гаража здесь не было, но голос из динамика предложил загнать машину под навес, сказав, что это убережёт её от сканера военных. Может быть, и убережёт. Осталось самому оказаться внутри.

— Узник, купец, приехал продать товар.

— Заходи, коли так, — отозвался бодрый голос из динамика.

Глава двадцать третья

Спустившись по длинной лестнице вниз, я сразу оказался в баре. Тут, как я понял из объяснений часового, все товары продавали в одном месте. Сам бар сильно напоминал тот, что содержал Игнат. Разве что, стойка подлиннее, да посетителей в зале побольше.

Пройдя к стойке, я привлёк внимание бармена.

— Привет, меня Узник зовут, я сюда с товаром приехал. Где продать можно?

Бармен был чем-то похож на Игната, не такой огромный, но тоже не хлюпик, белая рубашка и жилет натянулись под натиском могучей мускулатуры, которая должна была их безжалостно порвать. Тоже с бородой, только борода полностью седая, а голова выбрита наголо. Глаза хитрые, но подлостей от такого человека не ждёшь.

— Меня Гарри зовут, что хотел продать?

— Патроны, автоматные, винтовочные. По тысяче штук.

— Присядь за вон тот стол, — бармен указал мне толстым, как сосиска пальцем. — Сейчас человек подойдёт, с ним обсудите. Я только мелочёвку покупаю, оптовыми он занимается.

Указанный столик явно проходил по категорииVIP,поскольку даже при заполненном зале туда никто не решился сесть. Я присел и осмотрелся. Народ вокруг всё больше простой, судя по одежде, простые рейдеры, насобирали всякого хлама на руинах, удачно продали, а теперь пропивают добычу. Пили в основном пиво, кто-то при этом доливал в кружки водку из графина, так даже экономнее получается. Правда, и наутро башка болеть будет. Минуты через две подошёл официант, поставил передо мной кружку пенного напитка, а когда я протянул несколько серебрушек, отмахнулся, сказав:

— За счёт заведения.

Потом подошёл и покупатель. Был это мужчина лет сорока, чернявый, чем-то похожий на цыгана. Сходства добавляла окладистая борода.

— Приветствую, меня Арап зовут, Гарри сказал, у тебя партия патронов?

— Так и есть, часть с собой, а часть в машине, надеюсь, ещё не спёрли.

— У нас не воруют, ты машину поставил, кроме тебя туда никто не залезет, камеры смотрят круглосуточно. Что за калибр?

— Есть автоматные, семь шестьдесят две, тысяча штук, есть винтовочные того же калибра, по тысяче русских и натовских. Какую оплату можешь предложить?

— Золотой за двадцать, это за автоматные. За винтовочные дам золотой за двенадцать. Устроит.

— Ещё десятку сверху накинь за всё, тогда устроит.

— Идёт. Итого: автоматные — пятьдесят, винтовочные, пускай, восемьдесят четыре и восемьдесят четыре. Итого двести восемнадцать. Десятка сверху, выходит двести двадцать восемь. Ничего не забыл?

— Ничего, — я согласно кивнул. — Теперь следующий лот: патроны двенадцать и семь, русский калибр, продаю по золотому за три.

— Добро, — он не стал торговаться, видимо, я продешевил, или Папуас не ту информацию дал. — Триста тридцать три золотых сверху. Всего пятьсот шестьдесят один.

Считал он быстро.

— Ещё взрывчатка, тротил, восемь килограмм по двенадцать за каждый, — в ценах я уже разбирался, предлагал чуть дешевле обычного, но с выгодой для себя.

— Беру, девяносто шесть, всего шестьсот пятьдесят семь.

— Пока всё, помогите машину разгрузить.

Когда товар перекочевал в руки торговца, а я отправил в инвентарь оговоренную сумму, появилась возможность поговорить. Для диалога ко мне подсел сам бармен, а Арап куда-то свалил.

— Что хотел узнать?

— Для начала, что в продаже есть?

— Тебя конкретный товар интересует, или водка-девки-дурь?

— Это всё потом, а пока покажи товар.

Перед глазами у меня распахнулся каталог товаров. Автоматы имелись, но тоже весьма и весьма не новые. Я имею в виду калаши, а вот натовская амуниция была представлена в полном ассортименте. Но, во-первых, я пока не умею делать патроны нужного калибра, а даже если бы и научился, такой расход меня сильно затруднит в свободе перемещения. Во-вторых, техника эта, насколько мне известно, плохо переносит экстремальные условия, её нужно регулярно разбирать и чистить, что отнимает время и отвлекает от работы. А вот неплохой пулемёт ПКМ, не новый, но в хорошем состоянии, я себе приглядел. Стоит немало, аж двести пятьдесят золотых, но я в средствах не стеснён.

А рядом стоял старый знакомый, древний пулемёт Льюиса.

— А вот эта дура почём? — спросил я. — Цена не указана.

— А кому она нужна? — Гарри поморщился. — Антикварных стволов везде навалом, только патронов не достать. Триста три Бритиш. Бедные рейдеры, если разживутся боеприпасом, потом гильзы собирают для перезарядки, для него перезаряженные патроны не хуже заводских идут. А вообще штука полезная, особенно по соотношению цена-качество.

— Так что, даром отдашь?

— Ну, не даром, десятку-то он стоит.

— Идёт, — я отдал ему десятку, а в моих руках оказался пулемёт, который я тут же убрал в инвентарь.

— А второго нет?

— Нет, второго точно нет.

— А у соседей?

— У Папуаса, говорят, был, да он его продал. В ближайшей местности точно нет.

— Вот и чудно, а теперь скажи мне вот что: какая из групп недавно большой куш взяла? Такие, чтобы бедные амуницией.

— Вон те, — он указал пальцем на веселящихся рейдеров, среди которых было три женщины. — Нагребли полезного хлама на четыре сотни почти, теперь пропивают.

— Нормальные хоть люди?

— Да как все.

Я встал и решительно направился к веселящейся команде. Встал у стола, чтобы на меня обратили внимание, потом поздоровался и спросил:

— Кто у вас старший?

— Ну, я, — ответил детина двухметрового роста с пудовыми кулаками. — А ты конфликта ищёшь?

— Ни в коем случае, просто хотел предложить вам сделку. Взаимовыгодную, разумеется.

— Точнее говори, — детина вдруг посерьёзнел и отодвинул кружку. — Есть что-то на продажу?

— Совершенно верно, на продажу есть пулемёт, стоимость его — восемьдесят золотых.

Он задумался, пулемёты обычно стоили дороже, даже «Дегтярёв» продавался за сто пятьдесят, причём очень плохого качества.

— Так, а что за модель?

Я молча вынул из инвентаря и поставил на стол только что купленный «Льюис». Секунду за столом стояла тишина, потом зал потряс взрыв дружного хохота.

— Нет, — здоровяк сквозь смех ответил. — Это говно себе оставь, нам оно без надобности. Заряжать его чем? Только вместо дубины сойдёт, а дубину я бесплатно достану.

— Это не весь товар, — мне пришлось дождаться, пока хохот утихнет. — В нагрузку продаю патроны, всего триста штук, заводские, подходящего калибра. Цена — золотой за шесть.

Над столом повисла гробовая тишина. Даже с соседних столиков оглядывались.

— Дай посмотреть?

Я бросил ему один патрон.

— Сука, правда заводские. А пулемёт по восемьдесят?

— Угу, а больше таких в продаже нет, и на других анклавах не завалялись. Пулемёт — вещь полезная, думаю, огневая мощь группы ощутимо возрастёт.

— Слышь, Холмс, барыга дело говорит, — подал голос один из бойцов, тощий, словно скелет, даже малого размера камуфляж болтался на нём, как на вешалке. Худобу подчёркивала бритая голова. — С пулемётом многое сможем.

— Что у нас с деньгами? — старший повернулся к братве.

— За бухло из общих платили, у каждого по двадцатке, если поскрести…

Они наскребли требуемую сумму. Я расстался с пулемётом, а карман мой потяжелел сто тридцать монет. Откланявшись, я вернулся за столик, где так и сидел Гарри, он слышал подробности сделки.

— А ты молодец, — похвалил он, улыбнувшись во все тридцать два. — Тут про тебя ещё сказали, что паука привалил. Это правда?

— Как есть, потроха, правда, почти все пропали, да только внутри я обнаружил одну занятную штуку.

— Покажи.

Я предъявил ему коробочку. Гарри долго на неё смотрел, потом позвал кого-то из-за стойки. В бар вышел человек в замасленном комбинезоне, который явно был техником. Присев за стол, он принял из рук Гарри неизвестный предмет и поднёс к глазам, на один из которых тут же надел монокуляр.

Поскольку пауза затянулась, бармен решил поторопить подчинённого:

— Винт, ты просто скажи мне, это то, о чём я подумал?

— В каком месте стояла? — спросил Винт, подняв на меня свободный глаз.

— Сзади, — я вывернул руку и постучал по спине, — ну, там, где у людей позвоночник.

— Значит, всё плохо, — сообщил Винт.

— А могло быть хорошо?

— Могло быть так, что эта дрянь стояла у кого-то другого, а паук этого кого-то просто сожрал. Такой металл точно не переварится и будет лежать внутри.

— Не, точно не из желудка, — подтвердил я. — Она встроена была, тварь сдохла только после того, как я эту штуку повредил.

— Вот я и говорю, — согласился Гарри, — обкладывают нас, сразу атаковать не стали, а постепенно измором берут. Из-за этого таракана у нас поставки патронов накрылись, курьеры теперь в обход идут, товар золотой получается.

— Вояки? — спросил я.

— А то кто же, у них форпост на севере, только сил там немного, нас уничтожить смогут, да только с потерями. А если нас хорошо ослабить, то мы и сами уйдём, или просто будем в нищете сидеть и каждый патрон считать.

— Так может, самим съехать?

— Не, будем до последнего держаться, тут руины богатые, один цветмет гребут тоннами, да и оружие попадается. Про продукты я вообще молчу. Ладно, спасибо тебе за товар и за информацию, предупреждён — значит вооружён. Задержись до завтра, я со своими поговорю, выдадим премию за чудовище.

Он хотел уйти, но техник потянул его за рукав.

— А, точно. Что за эту коробочку хочешь?

Я, сказать по правде, даже не представлял, что имплант имеет какую-то ценность.

— Ну, две сотни-то он стоит, — я с интересом посмотрел на своих собеседников.

— Стоит, только целый, — сказал Винт. — А этот чинить нужно, но я починю.

— Сто двадцать, — сказал своё веское слово Гарри.

— Идёт, — сказал я, сгребая очередной куш.

Меня оставили в одиночестве. Но я нашёл себе занятие. Выбирал в баре людей, явно опытных, но в небольших компаниях и откровенно бедных. Подсаживался рядом, угощал выпивкой и расспрашивал о жизни на материке.

Ситуация вырисовывалась следующая. На севере стоит форпост военных, людей там мало, да только и техники хватит, чтобы наглых рейдеров на место поставить. Что там дальше, на севере, никто не знает. Есть подозрения, что там места богатые, да только никто пока не добрался. Зато рассказали одну интересную вещь. Не доходя до базы военных всего километра три, можно свернуть направо, там идёт тропинка, сразу сказали, что на машине не проеду, но тропинка серьёзная, кое-где камнем вымощена. И если по той тропинке пройти, то можно выйти аж к городу Цибола. Расстояние там выйдет километров триста, но пройти можно.

Вроде бы, кто-то из рейдеров даже пробрался, а потом сообщил оттуда. Впрочем, как сказали люди, рейдеров туда ушло много, а добрался только один. Его можно поздравить, но я, прикинув свои возможности, решил от такого похода отказаться. Тут на машине не успеваю от тварей отмахиваться, а пешком только и буду палить во все стороны, пока все патроны не закончатся.

А вот ещё одна новость, которая отлично стыкуется с тем, что я узнал у Папуаса. Старику и Китайцу, в самом деле, стало тесно в одном анклаве. Но они не сцепились между собой за место под солнцем, а вместо этого начали расширяться. Поскольку окрестности анклава были уже изрядно истощены, они решили двинуться дальше на запад, к пустошам. И не просто двинулись, а решили взяться за тот регион всерьёз. Проложить железную дорогу, а на границе организовать крепость. Военные оттуда далеко, а потому можно не стесняться.

Эта информация меня заинтересовала. Настолько, что я даже задумался о том, чтобы подождать. Путь в Циболу неблизкий, куда лучше будет хоть часть пути проделать по железной дороге, а потом с какой-нибудь группой через пустоши.

А зачем мне Цибола? Да я подумал, что разыскиваемый мной человек не станет околачиваться в таких местах, как это. Он привык к роскошной жизни, а здесь, даже получив много денег, ты обречён есть просроченную тушёнку, пить палёную водку и трахать некрасивых потасканных девок. Не его уровень, точно. А если он ещё и занял какое-то место в здешнем обществе, то искать его следует именно в Циболе. Вряд ли это сам Генерал, но вполне может быть кто-то из его окружения.

Когда поток информации иссяк, я снова подошёл к Гарри, попросил у него апартаменты на ночь и девку. За всё отдал пятнадцать золотых. Цена приличная, но оно того стоило. В качестве номера мне отдали комнату с удобствами и широкой кроватью, белые простыни, тёплое одеяло и даже телевизор, который, правда, не работал. Если приспичит, можно фильм посмотреть, но мне не хотелось. Девка тоже была вполне сносной, на вид лет двадцать пять, небольшого роста, фигуристая, как спортсменка, блондинка, да ещё и с приличным размером груди. Подозреваю, внешность была сильно подправлена в игре, но, если рассудить здраво, какая разница. В реале они то же самое делают с помощью косметики и пластической хирургии, и ничего, мужикам нравится.

С собой мы прихватили бутылку вина и лёгкую закусь. Выпили, познакомились, а потом занялись основным делом. Надо сказать, что Лили, так её звали, в своих пристрастиях ничем не отличалась от Сони, точно так же любила страстный секс, местами переходящий в мазохизм. Развлекались мы почти до утра, пробуя всё новые виды порока, а потом я уснул, а она ушла к себе.

Утром в дверь постучали. На пороге стоял Гарри, он, видимо, решил поговорить насчёт премии.

— Смотри, — он прошёл в комнату и присел на край кровати, постельное бельё было собрано в комок, да к тому же заляпано чем-то непонятным. — Мы тут посовещались и решили. Паук нам здорово крови попортил, следовательно, хоть награду и не объявляли, тебе с нас причитается. Сотня золотых, но, по возможности, продукцией.

— Спасибо за заботу, — сказал я, всматриваясь в развёрнутый передо мной каталог. — Оружие у меня есть, а вот амуниция бы не помешала.

— Всё, что есть, выбирай. Если дороже чутка выйдет, то терпимо.

Я и выбрал. Выбрал разгрузку, потому как в запасах бункера такого не водилось. Выбрал патронташ, в котором можно было хранить винтовочные патроны. Специально проверил, чтобы размер подходил. Будет висеть на плече, а патроны удобно доставать по ходу стрельбы. Ещё выбрал очки, такие, как хотел, чтобы ездить не прищуриваясь. Нашёл бинокль, небольшой, но с двенадцатикратным увеличением и встроенным дальномером. Хотел ещё оптику найти, но подумал, что к моей винтовке не всякая подойдёт, а мастера для установки лучше в тридцать восьмом поискать. Нашёл противогаз, защищающий от пыли и ядов, удобный, не с окулярами, а с панорамной маской, обеспечивающей обзор почти на сто восемьдесят градусов. Всё это великолепие потянуло на полсотни, из которых тридцать монет стоил бинокль. Под конец нашёл прибор ночного видения, в описании говорилось, что прибор трофейный, отобранный у военных, элементы питания почти вечные, а ночью всё видно, как днём. Тут я не сомневался, но была одна проблема. Стоил он аж двести монет, может быть, недостающие полторы сотни мне бы и простили, но настолько злоупотреблять гостеприимством я не хочу.

— Давай ночник, — сказал я, вынимая ещё полторы сотни. — С доплатой.

— Хороший выбор, — похвалил он. — Если стелс качаешь, точно к месту придётся.

Стелс я качал, вот только постоянно забывал пользоваться. В случае с пауком даже не подумал включить, а ведь получилось бы всадить в него не одну пулю из винтовки, а все десять.

На этом покупки закончились, я стал собираться в путь.

— Ждём в гости, — сказал на дорогу Гарри. — Таким посетителям всегда рады.

— Если ещё патронов привезу, купите? — спросил я.

— Смотря сколько, ещё одну такую же партию купим, но лучше упор сделай на крупный калибр. А больше везти смысла нет, у нас и другие поставщики есть, а покупатели всё больше бедные, они гильзы перезаряжать норовят.

Ну, собственно, другого я и не ждал, накрылась моя мечта (хоть я об этом и не мечтал) стать патронным бароном. Некому сбывать большие партии. Да и, сказать по правде, зачем мне деньги. Кое-где, конечно, они очень к месту, можно, например, язык людям развязывать с их помощью, но это довольно ограниченные суммы, а миллионером быть не собираюсь, да и не получится.

Вряд ли мои кураторы позволят выводить деньги в реал, разве что, платить по иску. А здесь деньги куда девать? Заказывать зараз по десять шлюх? Так орган у меня только один. Или оружие покупать? Танк, например. Но для танка экипаж нужен, человека три минимум. Да и толку мне от него, найдутся люди, желающие отобрать добро. Думаете, не получится? Да запросто, выйду до ветру, а меня и порешат, а танк останется ничейным. Нет, пусть будет некоторая сумма на кармане, тысяч, скажем, пять, а больше мне не нужно.

Ещё раз поблагодарив хозяина за гостеприимство, я отправился к машине. Обратный путь обещал быть напряжённым.

Глава двадцать четвёртая

Прежде, чем ехать в тридцать восьмой, я озаботился товаром. Приезжать с пустыми руками неприлично, да и разговор завязать с продавцами не получится.

Вот только на этот раз решил изменить набор товаров. Патроны тут не к месту, незачем создавать себе репутацию производителя, это в мелких анклавах всем наплевать, откуда у тебя добро, а там точно заинтересуются. Ещё бы, прибыл какой-то хрен с бугра, мало того, что на серьёзной тачке, так ещё и груз подозрительный. Патроны разных сортов, да заводские, да отдаёт дёшево. Нет ли у него информации о большом складе боеприпасов? Говорит, что нет? А если с паяльником спросить, вдруг что ответит?

Поэтому возьму с собой три сотни крупного калибра. Вот и всё, что добыл. А продавать можно и другое. Например, мы, на пару с Самоделкиным, научились делать гранаты своей конструкции. Видели фильмы про Войну? Там немцы такие длинные колотушки бросали. Вот и мы нечто подобное соорудили. Выдёргиваешь из ручки шнурок, там начинает гореть замедлитель, а через семь секунд граната взрывается. А чтобы меньше расходовать ценную бризантную взрывчатку, начиняли её порохом из корабельных запасов, взрыв не такой сильный, но против пехоты вполне достаточен. Цилиндр с зарядом снабдили осколочной рубашкой. Испытания показали, что остаться в живых в радиусе пяти метров практически невозможно. Всего гранат было восемьдесят штук, система потребовала название, я, не придумав ничего нового, назвал их US-23. Что это означает? Всё просто: Uznik&Samodelkin, а 23 — это мой возраст.

Ещё решил сделать пару образцов оружия. Такого, какое умею делать. То есть, двуствольные дробовики большого калибра. Сделал два штуки, тоже четвёртый калибр, но качество специально ухудшил, сталь ствола попроще, тоже твёрдая, но с моим не сравнить. Длину укоротил на пять сантиметров. Цевьё и приклад сделал из дерева, которое специально плохо обработал, чтобы видна была кустарщина. А поскольку покупать ружьё без патронов никто не станет, пришлось сделать восемьдесят гильз, патроны будут идти в нагрузку, но по отдельной цене. Вот с ними пришлось поработать от души. Мощный порох, картечь и — долго думал, но решил своё ноу-хау раскрыть — бронебойные стрелы, по две в комплекте. Разумеется, тратить дефицитный вольфрам я не стал, а потому стрелы сделал просто из закалённой стали. На испытаниях (стрелял, правда, из своего), такая стрела броню БТРа пробила, но не насквозь, а просто застряла там, повиснув на оперении. Но даже такая бронепробиваемость для рядового рейдера была недостижимой мечтой. Купят, в этом я уверен.

Попутно взял шесть килограммов взрывчатки, килограмм пороха, всё на продажу. Вроде как нашёл где-то кучу полезного, прихватил, что смог унести, а остальное бросил. Так подозрений меньше.

Прикинув вес имущества, решил, что всё это, хоть и с трудом, войдёт в инвентарь, а значит, нет нужды гонять машину. Обычный рейдер, без машины, с убогим оружием, а вдобавок почти без денег. Хорошая легенда. Глядишь, приживусь там.

Выдранную из паука железу я отдал биокомпьютеру. Он, после работы, выдал мне ещё один мутаген роста. На этот раз, как он объяснил, качеством похуже. Но мне выбирать не приходится, если эта дрянь поможет поднять характеристики, придётся пить.

Снова всё повторилось. Сначала ничего, кроме поганого вкуса (первый лучше был), потом я поспал, а потом меня начало ломать. Ломало часа два, после чего перед глазами выскочила победная надпись.

Сила +3

Телосложение +3

Рост +10 %

Иммунитет к ядам 1

Насчёт силы и телосложения всё было понятно, прибавка роста мне тоже понравилась, в реале я был метр семьдесят три, а тут уже за метр восемьдесят пять перевалил. А насчёт ядов пришлось обращаться к биокомпьютеру.

— В результате действия мутагена появилась устойчивость к некоторым видам ядов. Организм распознаёт их и нейтрализует, используя печень, почки и кожу.

— То есть, меня невозможно отравить?

— Возможно, иммунитет первой ступени не гарантирует защиту от всех ядов, в большинстве случаев вам для смертельного отравления потребуется большая доза. По моим оценкам, где-то в триста-четыреста процентов от обычной.

Что же, спасибо и на этом. Правда, есть яды, которых достаточно в дозе в пару микрограмм, там меня никакой иммунитет не защитит. А ещё, как я думаю, способность можно развить, если найду яд, буду принимать понемногу, травиться не до смерти, а в итоге ещё пару единичек заработаю. С этим всё, ещё один мутаген выставлю на продажу, глядишь, купит кто-нибудь.

Перед выходом сделал ещё несколько ходок на корабль, от перетащенного имущества в бункере уже становилось тесно. Картузы с порохом вообще складывал вдоль одного из коридоров, благо, в бункере климат контроль и всегда сухо, а огнём я в помещениях не балуюсь. За сохранность корабля я не боялся, после гибели кракена спокойствие в прибрежных водах продлилось примерно неделю, а потом всё побережье захватили гигантские крабы, да ещё из воды полезли морские черти ещё больше и злее прошлых, но великий и ужасный владыка океана всё не респавнился.

Пришло время уходить. Я сюда ещё вернусь, обязательно, пока же, отменив обязательное воскрешение в бункере, попрощался с Василием Филипповичем и Самоделкиным, как с живыми людьми, пусть искусственный интеллект, но жили душа в душу, много они мне добра сделали.

Оказавшись на улице, я повесил на плечо дробовик, а сам, поклонившись своему дому, отправился в сторону железнодорожной станции.

Ожидать поезда теперь пришлось дольше. Прибыл он только на второй день, когда я уже откровенно маялся со скуки. Вокзал, точнее, просто станция, самого вокзала тут не было, отчего-то не пользовался популярностью у местной фауны, а потому мне ни разу не пришлось пускать в ход оружие. Правда, сидел я, прикрывшись навыком, возможно, поэтому меня игнорировали. А когда вдалеке прогудел поезд, пришлось навык отключить, чтобы не проехали мимо.

— Здорово, мужики, — отсалютовал я, стоя на перроне. — Вы сейчас куда?

— Сейчас группа сойдёт, — сообщил мне машинист паровоза. — Мы проедем дальше и сделаем петлю, потом обратно в тридцать восьмой.

— Мне туда и надо, если хотите, я заплачу.

— Да деньги нам не особо нужны, нам важнее, чтобы ты огнём нас поддержал.

— Есть опасность?

— Угу, твари притихли, зато людоеды распоясались. Мы просили помощи в тридцать восьмом, так те только отмахнулись. Уже две группы рейдеров пропали, причём, с концами, видимо, после такого воскресать не захотели. Короче, наберём сталкеров, сами зачистку произведём.

Тут открылись двери вагона, и на перрон стала выгружаться та самая группа. Я не удивился, когда увидел среди них великана Ван Вейка. Правда, теперь, когда я и сам подрос, он уже не казался мне таким великаном, всего на голову выше и всего в полтора раза шире, чем я.

Подойдя ко мне, он вежливо поздоровался.

— Долго ты тут пробыл, — заметил он.

— Место перспективное, — сказал я скромно, — экспы набил мало-мало.

— Слышали мы, чего ты набил. Где-то ядерный заряд откопал и кракена им грохнул.

— Есть такое, в этой игре никогда не знаешь, на какой помойке тебе улыбнётся удача, — филисофски заметил я. — Сложнее всего было доставить заряд на место, но я справился.

— Да, повезло тебе, а мы тут подумали, что, раз кракена больше нет, можно попробовать до корабля добраться.

В голове у меня нехорошо засвербило.

— Который на мели стоит?

— Да, если плавсредство найдём, то обязательно туда прогуляемся.

— Удачи, — сказал я, а про себя подумал, что чёрта лысого они туда доберутся, там ведь, когда кракена не стало, столько мелкоты развелось, что у них патронов не хватит пробиться. Впрочем, сам их предводитель, как я понял, без патронов обходится, да только панцирь гигантского краба топором не разрубить и даже его дробовик не поможет. — А я наоборот, в тридцать восьмой отправлюсь, есть у меня там дела.

— Передавай привет Чубаке, — сказал на прощание Ван Вейк, — и старайся дела с ним вести, не обманет.

— Я учту, — сказал я.

Чубаку, конечно, найду, поторговать с ним попробую, да только насчёт честности не был бы столь уверен.

Группа, прихватив немалое количество груза, отправилась в сторону города, а я в гордом одиночестве запрыгнул в вагон. Вагон был немного другим, да и сам состав отличался. В первую очередь, большим количеством стволов. На самом паровозе стоял пулемёт всё-того же Максима, кажется, в немецкой интерпретации, на платформе в две стороны смотрели небольшие пушки, миллиметров этак на семьдесят пять, явно устаревшая конструкция, но на очень удобном самодельном лафете, позволяющим быстро разворачивать в любую сторону. А на самом вагоне торчали сразу две башенки для стрелка, одна предназначалась для меня, во второй сидел человек с пулемётом, на этот раз это был немецкий же МГ-42, подозреваю, не оригинальный, а его современная версия под более ходовой патрон.

Наконец, на платформе, прицепленной сзади, стоял… не знаю, что это, наверное, миномёт. Хаотичное, на мой взгляд, переплетение арматуры и труб, в котором угадывались маховики наведения, а из всего этого торчит труба, высотой примерно в полтора метра, а толщиной сантиметров тридцать, из которых двадцать приходится на внутренний диаметр. Рядом стоял ящик с минами и пороховыми зарядами. Штука выглядела страшно, явно предназначена для навесной стрельбы на большие расстояния. Всё это было обложено мешками с песком. А для прикрытия имелся ещё один пулемёт, аналогичный тому, что стоял на крыше.

Я не специалист в военном деле, но считаю, что людоеды должны быть совсем отмороженными, чтобы пытаться атаковать такой поезд. Тут надо группу человек в двести, и то не факт, что справятся. Правда, можно разобрать путь.

— Занимай позицию, — скомандовали мне по громкой связи. — Правая сторона твоя, как только увидишь кого подозрительного, докладывать не нужно, сразу стреляй.

— Принял, — отозвался я и полез в башенку.

Дорога затянулась, ехали мы ещё часа два, останавливались на мелких разъездах, скидывали местным товар в мешках, забирали что-то у них, а только потом выехали на петлю и отправились обратной дорогой. До людоедов ещё нужно было добраться, а пока всё вокруг было тихо. Я даже задремал в кресле, покачивание поезда, свежий воздух, а ещё съеденная банка тушёнки, очень сильно этому способствовали.

Проснулся ближе к вечеру, поезд отчего-то начал притормаживать. Местность вокруг сменилась, вместо редкого лиственного леса вокруг стояла настоящая тайга, сосны в три обхвата стояли так плотно, что на пять метров нельзя было ничего увидеть.

— Внимание, — прозвучала команда по громкой связи. — Атаковать могут в любой момент.

Он ещё не успел договорить, как из леса вылетела стрела, судя по скорости, арбалетная. Прилетела точно в мою башенку, скользнув по голове.

Вы получаете урон 20

Лёгкое кровотечение

Вот суки, и ведь не видно, кто там. Два сантиметра левее, и я улетел бы на воскрешение с потерей уровня. Я пригнулся, но продолжал следить за обстановкой через прорезь прицела. Стрелы полетели чаще, но, кажется, никого не задели.

Пулемётчик по соседству выдал очередь, вроде бы, в кого-то попал, о чём сообщили крики из леса. Поезд сделал поворот, сплошная стена леса отступила, теперь справа и слева было метров по пятьдесят открытого пространства. Но на этом хорошие новости закончились, поскольку на нашем пути имелся завал из камней, по какой-то причине они не смогли разобрать путь, поэтому решили навалить валунов размером с меня, если просто ехать вперёд, поезд сойдёт с рельсов.

Я выругался, прищучили нас. Вопрос только в том, как атаковать будут. Если у них только стрелы.

Увы, несколько одиночных выстрелов и застучавшие по броне пули убедили меня в наличии у противника огнестрельного оружия. А потом они пошли в атаку. Вопреки пренебрежительному мнению о дикарях, они вовсе не собирались ловить пули грудью, каждый нёс какой-то щит из досок и жести, вряд ли такой задержит пулю, но прицелиться он мешает, заставляя тратить больше патронов.

А позади щитоносцев бежали те, кто рассчитывал сокрушить броню дедовским способом. В руках они держали бутылки с горящими фитилями. Коктейль имени наркома иностранных дел Вячеслава Михайловича Молотова. Неплохо придумано, если хоть штук пять до вагона долетят, нам тут станет кисло.

Значит, надо сделать так, чтобы не долетели. Пока пулемётчик разворачивался в правую сторону, а навёл винтовку на торчавшую из-под щита ногу. Выстрел. Пуля прилетает точно в колено, а, поскольку калибр серьёзный, количество ног у людоеда уменьшается на пятьдесят процентов. Он жив, но упал вместе со щитом, оставив без прикрытия двух бутылкометателей, да вдобавок деморализовал коллег по опасному ремеслу, издавая дикие вопли.

Игрок Балабан получает урон 200

Травматическая ампутация левой ноги

Критическое кровотечение

Неплохо, теперь следующий. Но выстрелить я не успел, пулемётчик дал очередь, скосившую левый фланг наступавших, а следом вся колонна исчезла в облаках огня и дыма. Пушка, удачно развернувшись, выстрелила прямо вдоль строя, снаряд взорвался где-то в центре, а два десятка бутылок с бензином послужили дополнительным фактором поражения.

Я успел расстроиться из-за утерянного опыта, некто Балабан должен был помереть с минуты на минуту, а теперь его смерть зачислили на счёт артиллеристов. Но тут выяснилось, что кино про войну только начинается. На поляну у железнодорожного пути стали падать брёвна, стволы диаметром в метр, видимо, их заранее поставили торчком, а теперь сваливали в нашу сторону. Падали они как попало, вдоль, поперёк и по диагонали, некоторые катились в нашу сторону из-за уклона местности.

Теперь у них была защита, такие брёвна не то, что пулемёт, пушка не сразу возьмёт. А они имеют возможность, постреливая, добраться почти вплотную к вагону. Правда, начавшаяся атака захлебнулась ещё до того, как людоеды успели выйти из леса и нырнуть под защиту брёвен. Миномётчики своё дело знали туго, стрелять они могли даже на такие маленькие расстояния, просто регулируя объём порохового заряда. Вот и сейчас одна единственная мина, упавшая за кромку леса, произвела там настоящее разрушение. Я видел, как оттуда вылетают фрагменты человеческий тел. Игра в плане насилия ничем не отличалась от реальности.

Атаку с другой стороны мы едва не прозевали. Тут враг решил предварительно произвести артподготовку. Сначала в стены броневагона ударили два увесистых камня. Навредить броне они не смогли, но если такой прилетит в мою башенку, то мне придётся туго.

А следом полетел зажигательный снаряд. О начинке оставалось только догадываться, но взрыв был знатный. Снаряд лёг с недолётом метров восемь, теперь на траве расплывалось огненное пятно диаметром пять метров. Вряд ли там использовались только нефтепродукты, удушливый чёрный дым давал неплохую маскировку, да к тому же ветер предательски дул в нашу сторону, скоро начнём задыхаться.

Надо полагать, где-то там, за стеной леса, на закрытой позиции стоит подобие требушета. А они вполне могут повторить номер с броском, пристреляться и с третьего-четвёртого выстрела попасть точно в поезд. Такого нельзя было допускать, а потому миномётчики немедленно развернули орудие и выстрелили уже в другую сторону. За лесом вспухло дымное облако. Следом выстрелили ещё два раза. Кстати, им проще корректировать огонь, о результатах попадания приходят сообщения. Глядишь, и накроют метателей.

С этой стороны от меня пользы было мало, поэтому я развернулся к брёвнам. Атака шла неторопливо и осторожно. Люди в одеждах из звериных шкур перебегали под прикрытием брёвен, высовывались, делали выстрел, потом снова скрывались. Надо полагать, сейчас за последним бревном формируется ударный кулак для решающего броска. Я бы на их месте оставил ещё и огневую группу, чтобы придавить наши огневые точки в этот момент.

Очередная голова показалась над бревном. Нырнула после разрыва снаряда неподалёку, потом высунулась снова, направляя в мою сторону охотничье ружьё. Не успел, пуля из моей винтовки превратила его голову в облако кровавых брызг.

Игрок Улитка убит

Опыт +2000

Распечатал счёт, ждём следующего. Я торопливо перезарядил винтовку. Отличное оружие, но скорострельность в таких случаях куда важнее точности. Следом поплатился ещё один любитель высовываться. Убил я его за секунду до того, как в это же место прилетел снаряд. Ещё две тысячи с гаком.

Пушка стреляла всё реже, снаряды дорогие и запас невелик. К тому же эффективность настильной стрельбы оставляла желать лучшего. Пулёмёты тоже были скупыми очередями, чтобы точно поразить цель. МГ — не самый удачный вариант для таких условий, очень уж прожорлив. Максим, что стоял на паровозе, несколькими очередями отбил атаку с фронта.

Я понял, что мы проигрываем. Они уже собрались для атаки, пробежать под огнём им нужно всего метров пятнадцать, потом они окажутся в мёртвой зоне и спокойно полезут на вагон. В рукопашной схватке нам их не одолеть, при почти полном отсутствии огнестрела, у каждого из них холодное оружие должно быть прокачано до потолка. Да и много их, просто массой завалят.

Убрав винтовку, я вынул из инвентаря гранату. Ту самую, новой конструкции. Длинная рукоятка сделана специально для того, чтобы забросить её подальше. На испытаниях я бросал её метров на сорок-сорок пять, значит, смогу и здесь. Откручиваю пробку на рукояти, резко выдёргиваю шнур. Внутри раздалось шипение, пошёл дым. Три, два, один, поехали. Придержал я её с таким расчётом, чтобы взорвалась прямо в момент падения. Взрыв прогремел именно там, где, по моим предположениям, и находилась масса атакующих.

Расчёт оказался верным, о чём сообщили вопли раненых. А следом пришли сообщения:

Игрок Ормузд убит

Опыт +1600

Игрок Медведь убит

Опыт + 2300

И ещё примерно полдюжины сообщений о лёгких и тяжёлых ранениях. Это я удачно зашёл. Вторая граната полетела значительно левее, и тоже удачно, один убитый и четверо раненых. Пулемётчик с соседней башни жестами показал, чтобы я бросил одну гранату ему. Я достал следующую и катнул ему по крыше. Парень попался ловкий, поймал сразу, выдернул запал и бросил во врагов. В отличие от меня, он не придержал гранату перед броском, а потому людоеды попытались её выбросить обратно. Не успели. Взорвалась прямо в руках, оторвав голову.

Ещё две гранаты я попытался забросить дальше. Тоже придерживал, а потому они взрывались прямо в воздухе, что, с учётом осколочной рубашки, становилось аналогом шрапнели. Ещё трое пошли мне в актив, повысив уровень.

— Они бегут, — прозвучал по громкой связи голос старшего.

Они, в самом деле, поняли бесперспективность своей атаки. Ударный кулак, что они подготовили для броска, теперь был частично выбит, а те, кто жив, не могут продолжать бой. Атака на паровоз не удалась, а миномётчики, пристрелявшись, подавили вражескую артиллерию, выкосив заодно чуть ли не гектар леса. Пушки, поскольку огонь по брёвнам оказался неэффективен, стали отсекать подкрепления, не давая им выбраться из леса. Трупов вокруг было несколько десятков, ещё столько же, если не больше, лежит в лесу. Потом людоеды воскреснут, соберутся в стаю и начнут терроризировать окрестности. Но при этом они потеряют уровни, а заодно и то оружие, которое осталось на поле боя.

Поняв, что опасности нет, мы вышли наружу и занялись ранеными. Нет, вы не подумайте, помощь никто никому оказывать не собирался. Дело вдругом, опыт приносит только убийство. Сухо щёлкнул маузер, пробивая голову очередного людоеда, с причёской ирокеза, выкрашенной с синий цвет.

Игрок Валар убит

Опыт +1300

Застрелить мне дали четверых, ещё нескольких добили ножами. Пока собирались в дорогу, раскидал очки. Одно традиционно в силу, второе отправил в ловкость. Лишней не будет. Из навыков поднял скрытность. Что-то мне подсказывало, что скоро она мне понадобится.

Начальник поезда был расстроен. Пусть мы победили, но расход патронов и снарядов был чудовищным. Подозреваю, что вся прибыль от поездки была расстреляна за полчаса. Оставалось только радоваться заработанному опыту, артиллеристы точно хапнули тысяч по пятьдесят.

Закончив с ранеными, мы собрали несколько трофейных стволов, потом потратили около часа на разбор завала, после чего, уже в темноте, продолжили путь.

Глава двадцать пятая

В тридцать восьмой мы прибыли около часа ночи. Но станцию отлично было видно в свете прожекторов. Как я понял, с электроэнергией у хозяев анклава проблем нет никаких, да и о безопасности не особо пекутся. Понятно, что оборонительные рубежи подготовлены отлично, но есть ведь военные, которые обязательно засекут с воздуха эту иллюминацию и непременно сбросят подарок. Возможно, даже ядерный. Или военные здесь не летают?

Впрочем, никто эту особенность мне объяснять не стал, я распрощался с командой бронепоезда, поблагодарил их, передав пять гранат из запасов (их конструкция впечатлила, обещали, что если привезу, обязательно купят). А сам я отправился исследовать окрестности.

В мирное время это был городок с населением тысяч пятнадцать, а сейчас тут проживало не более десяти процентов от этого числа. Но это так, по визуальным ощущениям. Большая часть города выглядела покинутой, люди здесь жили, но очень редко, каждый занимал одну квартиру в доме, а остальные стояли пустыми. Местами имелись оборонительные сооружения. Лучше всего укреплена внутренняя цитадель, но и на подходах вполне можно проредить нападающих. То тут, то там, виднелись кубики пулемётных дотов, сейчас они были пусты, но, при объявлении тревоги, бойцы быстро займут позиции, с которых противник будет долго и с потерями их выкуривать. А потом, когда в этих дотах отпадёт надобность, боец может прихватить пулемёт и отступить по подземному ходу, обвалив его за собой. Там ведь есть такие ходы? Я бы удивился, если бы не было.

Для обороны же служили прожекторы, натыканные тут и там. Сейчас они не горели, а в случае угрозы их непременно включат, чтобы видеть врага. Часть улиц была перегорожена противотанковыми ежами, опутанными колючкой. Простейшее приспособление, но способно испортить жизнь технике.

Помимо всего этого великолепия, имелись тут и гражданские сооружения. Например, баня. А ещё рынок, само собой, всё это ночью было закрыто, но сам факт радовал.

Насколько мне было известно, заведения, что расположены внутри цитадели, работают круглосуточно, как магазины, так и бары с борделями. Последние меня тоже интересовали, поскольку именно там можно было поговорить с нужными людьми.

На КПП спросили, кто такой и откуда.

— Из Эдисто, — честно ответил я. — Дразнят Узником, иду поторговать и отдохнуть.

— Деньги есть? — спросил суровый бородатый мужик с помповым дробовиком на ремне.

— Мало-мало есть, — скромно ответил я.

— Хорошо, смотри, ходишь по территории свободно, куда нельзя заходить, там табличка висит. Бары и бордели по вывескам определишь, если с рук на руки что продать хочешь, ищи людей в баре «Охотник», а так, главный магазин на центральной улице, там вывеска огромная, мимо не пройдёшь.

— Спасибо, — кивнул я.

— Добро пожаловать в тридцать восьмой, — он попытался улыбнуться, получилось плохо. Видимо, всю жизнь был угрюмым, а теперь начальство приказало посетителям улыбаться.

Шляться по улицам я не стал, направился сразу в магазин без названия, вывеска которого гласила, что продаётся всё. Внутри был коридор, который разветвлялся на несколько. К счастью, там имелись указатели. Вот здесь — еда, там — оружие, чуть дальше — одежда. Кстати, обратил внимание, что армейская камуфляжная форма тут отнюдь не так популярна, носят её обычно в рейдах, да и то не все. Большинство предпочитает джинсы и кроссовки, некоторые даже специально носят ту одежду, которая выдаётся при воскрешении.

Оружейный находился в самом конце, огромный ангар, полки, заваленные стволами, за прилавком стоят ящики с боеприпасами. Неплохо живут. Судя по ценникам, даже богатые рейдеры могут себе позволить стрелять только по праздникам. Среди стволов, кстати, полно антиквариата. Не такого, конечно, каким была моя винтовка до модернизации, но тоже старьё. Американские винтовки Гаранд, Б.А.Р. М-14, пулемёты Дегтярёва, пулемёты Брен, ещё какие-то, каких я и по названиям не знал, но торчащий сверху магазин однозначно указывает на древность. Были тут и отечественные винтовки. СКС, мосинки, СВТ. Были гладкоствольные ружья разных модификаций, помповые, револьверные, двуствольные и даже трёхствольные. Чуть дальше стояло тяжёлое вооружение. Гранатомёты, одноразовые и с перезарядкой, противотанковые ружья, тоже русские, крупнокалиберные пулемёты. Имелась даже небольшая пушка на странном станке. Ворочать такую будет неудобно, подозреваю, для переноски она разбирается. Имелись патроны почти всех сортов, взрывчатка и порох, пули и свинец для их отливки. Даже холодное оружие занимало целый стеллаж длиной метров шесть.

— Ты покупать чего будешь, или посмотреть пришёл? — спросил меня высокий худой мужик в рабочем комбинезоне, он имел сильно вытянутую физиономию и большую плешь на затылке.

— Я вас не заметил, — честно признался я. — Глаза разбежались от такого изобилия. Мне бы продать кое-что, а потом посмотрю, что можно выбрать.

— Что именно, — с его лица пропало раздражённое выражение, сменившись заинтересованностью.

— Патроны.

— Давай образец, посмотрю. Сразу говорю, кустарку мы не покупаем, иди сам людям предлагай.

Я положил на стол патрон калибра двенадцать и семь. Он тут же ухватил его и поднёс к глазам.

— Ух ты ж… неплохо, качество сборки отличное. Бронебойный сердечник, порох… Вот оно как. Молодец, возьму охотно. Золотой за десять.

— За восемь, — попытался я протестовать.

— Торговаться не надо, цены фиксированные, можешь, конечно, походить по другим, но зато у нас честно. Если партия большая, могу пять монет сверху накинуть.

— Ладно, — я вздохнул. — Партия — триста штук.

Он принял всё, потом отсчитал тридцать три золотых и отдал мне. Не знаю, зачем понадобилось считать, из инвентаря деньги вынимаются именно в том количестве, которое нужно, видимо, дополнительный эффект.

— Ещё гранаты есть, — сообщил я.

— Армейские?

— Почти.

— Это как?

— Аналог, вот посмотрите, — я положил на прилавок ту самую «колотушку».

— Хм… Заряд, конечно, слабоват, зато осколки… задержка сколько?

— Семь секунд.

— Добро, за такую два золотых дам, гранаты у нас редкость.

Я немедленно выложил на прилавок тридцать гранат, остальные пока придержу. Если он купил по два, то продаст точно по четыре. Уж лучше самому распродать по три. А дробовики предлагать не буду, их лучше к Чубаке отнесу. Кстати, где он?

Я сгрёб честно заработанные восемьдесят золотых, после чего стал расспрашивать его о наличии товара:

— А вот капсюли у вас продают?

— Да, и дёшево. Их тут производят, стоит серебрушку за пару.

— Добро, дайте двести штук.

— Что-то ещё?

— Нет, пожалуй, подскажите, где Чубаку найти.

Упомянутый персонаж оказался завсегдатаем одного из баров. Он тут жил, работал и развлекался, выходя наружу в исключительных случаях. Нашёл я его легко, сложно было с кем-то спутать. Два метра ростом, нечёсаная грива волос, закрывающих лицо и такая борода клочьями. Из этой копны выглядывали внимательные серые глаза.

— Мне вас Ван Вейк рекомендовал, — сообщил я. — Сказал привет передать, а ещё что с вами дело иметь можно.

— Можно, — тот кивнул гривой, голос был хриплый, я бы сказал, пропитый. — Говори, что принёс?

— Гранаты, вот такие, — я показал. — Хочу по три монеты продать.

— Давай, — сказал он и тут же, получив товар, куда-то умчался.

Я уже начал думать, что меня кинули, но мой волосатый оппонент вырвался из-за угла и, подбежав ко мне, буквально впихнул в руку монеты.

— Держи, шестьдесят. Сталкерам толкнул, они на дело собирались.

— Добро, а с оружием как?

— Смотря какое, если что-то оригинальное, то легко, особенно, если качество не хромает.

— У меня дробовик, даже два. Хочу за сотню каждый продать.

— Ты не сдурел ли? — он даже приподнял одну прядь волос, чтобы меня видеть.

— Дробовики оригинальные, вот, — я достал образец. — Вид у них так себе, зато калибр четвёртый, гильзы в комплекте идут, а кроме прочего, есть бронебойная пуля.

Он взял в руку образец, долго на него смотрел и что-то шептал. Напоминало это заклинание.

— Интересно, очень интересно, — он помотал головой. — Покажи гильзу.

— Вот, ствол выдерживает огромное давление, так что можно использовать мощный порох и большую горсть картечи.

— За сто, говоришь?

— И к каждому по сорок оригинальных гильз, готовых, но по отдельной цене. Золотой за две.

— Придержи пока, — сказал он. — Завтра поговорим. Есть у меня один вариант, но этот вариант сейчас нажрался в хлам и дрыхнет под лавкой. Завтра точно договоримся.

— Понял, а чем тут ещё можно заняться?

— Смотри, сейчас у тебя деньги есть, идёшь в бар, — он осмотрел вокруг, — нет, не в этот, в другой бар идёшь. Напиваешься там, потом в бордель, лучше тот, что в конце улицы, там девки посвежее. Отдыхаешь, а завтра ко мне. Если работа интересует, советую посетить вербовочную контору, там бригада Китайца людей набирает, где-то надыбали склад, или бункер, или завод. Короче, уйма дорогого товара, но там опасно, поэтому нужны стрелки. Если я твои дробовики продам, то люди с ними тоже там будут. Понял? Всё бывай.

Совет был полезный. Только напиваться я не горел желанием. Хотя в бар пойду. Возьму чего-нибудь лёгкого и посижу тихонько в уголке, послушаю, что люди говорят.

Бар нашёлся тут же, по другую сторону улицы. Тут вообще всё рядом, вся цитадель не больше километра в диаметре. Правда, часть домов многоэтажная, да и под землёй, подозреваю, помещения есть. В баре народа было много, но свободный столик отыскался. Я присел и продиктовал официанту заказ. Два пива с интервалом в десять минут, а заодно сушёную рыбу. В самый раз к пиву. Не знаю, что за рыба в этом мире водится, но, раз в меню она есть, то, наверно, съедобная.

Первую кружку принесли через минуту, я отхлебнул пенного напитка и начал слушать, попутно пытаясь отломать кусок рыбы, которая по твёрдости напоминала дерево. Рядом сидела группа сталкеров, явно опытных, что обсуждали перспективы рейда.

— Смотри, — говорил один, маленького роста, крепкий и с бородой, что делало его похожим на гнома. — Если это то самое место, то склада там быть не может. Рыжий там дважды всё обошёл, никаких признаков.

— Не забывай, что игроделы могли подкинуть, — напомнил второй, совсем юный, лет восемнадцати.

— Они подкидывают не склад, а начинку, — возразил «гном». — Там должны быть какие-то ворота. Если их открыть раньше времени, там будет пара дохлых крыс, но помещение должно быть обязательно.

— А может, это всё не там? — спросил третий, флегматичного вида светловолосый мужик лет сорока, в жизни он явно носил очки, а теперь, забыв, что зрение у него хорошее, временами пытался их поправлять. — Место ведь пока не указывалось.

— А ты знаешь ещё место, где синие лемуры водятся в товарных количествах? — ехидно спросил «гном».

— Да, мало ли, твари точно не спрашивают, когда и как им мигрировать.

— Я тут не первый год, — продолжал гнуть своё бородатый. — И не помню, чтобы эти твари встречались где-то, кроме того леса. Только там. И сам завод ими оккупирован. С местом у меня никаких сомнений нет. Вопрос только в нахождении входа. Рыжему я верю, у него наблюдательность прокачана, а потому он бы мимо никак не прошёл. Единственное, что допускаю, — вход где-то далеко за территорией. Оттуда идёт коридор до завода, а там, в подвалах, хранятся пряники.

— Ещё вопрос, — снова вставил слово молодой. — А как они собираются прорываться? Насколько я понял, лемуров этих там не одна тысяча. Нужно или на бронетехнике идти, или стрелять без остановки, тогда никакие пряники потраченных патронов не окупят.

— Или вход достаточно далеко от завода, а потому они надеются с лемурами не пересечься, — предложил свой вариант «гном». — Или груз настолько компактный, что надеются его забрать быстро, пока лемуры команду доедают.

— Так что делать будем? — спросил блондин.

— Думаю, стоит пойти, — первым высказался молодой. — Патроны компенсируют, а экспа лишней не будет. Вопрос оплаты только смущает.

— А меня он как смущает, — сказал блондин. — Выплатить всем, кто дожил до конца операции. Это что-то новое. А если я набью уровень, а на смерти потеряю два? Ещё и без оплаты.

— А когда ты успел до сотки прокачаться? — с подозрением спросил «гном».

— Когда последний квест закрывали.

— Так что, идём? — нетерпеливо спросил молодой.

— Ага, завтра пойдём в контору. Радует, что хоть довезут в оба конца, не придётся ноги бить.

Дальше они пили молча, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими замечаниями. Я допил первую кружку, взял вторую и пересел поближе к стойке. Там тоже шла дискуссия, но лиц сталкеров было не видно, они сидели спиной ко мне. Как я понял с первых слов, обсуждали они открытие нового анклава у границы пустошей.

— Туда со стороны людей не берут, — говорил один. — Только лично их люди. Человек пятьдесят с техникой и столько же бойцов. Бойцы, в массе своей, люди Старика. У них там и техника есть, танк, вроде, но точно не знаю.

— И никто не знает, — сказал ему второй. — Там ведь секретность нужна. Ты вот знаешь, как тут подземка расположена?

— Знаю, — удивлённо ответил первый.

— То, что ты знаешь, знают все. А ты знаешь, про личные тоннели начальства? Вот и я о том же. Там тоже, как все секретные помещения закончат, будут людей приглашать.

Мысли интересные, а я вот не знаю расположение тоннелей. Надо будет узнать, тут ведь есть открытые источники. Какой-нибудь план эвакуации, тут ведь есть что-то подобное. Должны ведь быть готовы на случай нападения.

— А я, как построят, обязательно туда поеду, — заявил третий, со спины напоминающий слегка отмытого Чубаку. — Там, в пустошах, можно столько всего нагрести, раньше сбывать было негде, а теперь будет.

— До этого ещё год, не меньше, — заявил первый. — Туда ведь железку надо протянуть, материалы у них есть, это точно, но попробуй протянуть столько, хоть в одну линию.

— Главное, чтобы Старик с Китайцем за хабар не перегрызлись, — напомнил второй. — Они и так друг друга не переносят, а там предметов спора будет больше.

— Это да, — подтвердил первый. — Одно время мы ждали, когда открытая война начнётся. Уже прикидывали, как воевать будем.

— На чьей стороне?

— Мы за Старика хотели. Он, конечно, сволочь, но воевать умеет. И бойцов у него в гвардии больше, и техники.

— Насчёт техники ты неправ, — тут же заявил третий. — То, что Китаец военной силой не любит действовать, ещё ни о чём не говорит. У него точно какие-то козыри в рукаве есть, Старик об этом знает.

Информация в голове скапливалась, самое время разложить по полочкам. Старик и Китаец. Два правителя, друг с другом не уживаются. До открытой войны пока не дошло, потому что хватает благоразумия. Или ещё что-то? Будь я в такой ситуации, обязательно заложил бы под городом ядерный заряд, а когда меня попробовали бы оттуда выкурить, подорвал бы со всеми. Может такое быть? Может. Не уверен только, что ядерный заряд можно так просто достать. Будь их здесь много, мир давно и бесповоротно превратился бы в пустыню.

Дальнейшая прослушка обошлась мне ещё в три кружки пива. Кое-что полезное узнать удалось. Например, что в экспедицию послезавтра отправляются больше пятидесяти человек, плюс те, кого наймут завтра. А из техники точно будет один танк. Что же, это обнадёживает. Мне непременно следует там поучаствовать.

Пока же, поставив последнюю кружку на стол, я расплатился, сыто рыгнул и отправился в бордель.

Глава двадцать шестая

Вербовочная контора, в которой я оказался только к вечеру, оказалась приземистым одноэтажным зданием. Там имелось окошко, в которое нужно было поглядеть, назвать свой ник и уровень, а ещё, что ты умеешь делать. После этого тебе предлагали работу. Разумеется, в завтрашнюю экспедицию брали почти всех, кроме совсем уж тощих нубов.

Условия были специфические. Экспедиция, столько-то стрелков, столько-то рабочих, столько-то водителей. Что характерно, нанимали только стрелков. Обратил внимание, что поинтересовались местом постоянного проживания, а когда я сказал, что бродяга, почему то обрадовались и дали добро на участие. Проблема возникла только на вопросе снабжения меня боеприпасами.

— Оригинальные, одиннадцать на девяносто пять, снайперские.

— Таких нет, — отозвался невзрачный человечек за окном.

— Могу со своими, но запас невелик, — пожаловался я, вообще, у меня к винтовке больше трёхсот штук припасено, но зачем им об этом знать. — Я просто на снайпера учился, а потому…

— Короче, — раздражённо ответил он. — Было бы время, сделали бы по образцу, но, если снайпер, тебе не пойдут кустарные. Можешь гильзы предъявить, потом оплатим, но не больше двадцати золотых. Ты ведь не пулемётчик, стреляешь редко.

— Понял.

Итого, за участие в экспедиции обещали восемьдесят золотых оплаты, да ещё двадцать за истраченные патроны. Для рядового сталкера это солидная сумма. Настораживала только формулировка: оплата по завершению, при наличии результата и только тем, кто выживет. Щедрые обещания могли объясняться тем, что всех участников заранее списали в утиль. Но сперва они должны выполнить свою задачу, прикрыть вывоз какого-то груза. Отдельно настораживал состав участников. Техника в самом деле будет. Один тягач, один танк и что-то, вроде бронетранспортёра. Везде будут сидеть люди Китайца. А вот стрелки все пришлые, невеликих уровней и без определённого места жительства. О чём это говорит? О том, что участников собираются кинуть через половой орган. А кто будет предъявлять? А никто. Тут просто нет людей способных это сделать.

Что буду делать я? Участвовать. Когда перед глазами появилась надпись, я, не задумываясь, нажал «да». В конце концов, тут ведь не умирают насовсем. А деньги я и другим способом могу заработать. Потеряю уровень, ну и ладно. Зато получу информацию. Не знаю, будет ли она полезной, но точно получу. Ну и экспы настреляю.

Кстати, оба дробовика я продал, по той цене, какую просил. Правда, пять процентов ушло Чубаке, как посреднику. Бойцы, вооружённые этими дробовиками, завтра будут с нами. Вот и проверим в деле. Из всего услышанного я точно знаю, что во врагах недостатка не будет.

* * *

Презренную пехоту везли на двух грузовиках с открытым кузовом. Набились мы, как сардины в банку, не продохнуть. Народ вокруг серьёзный, правда, друг друга не знают, глядят искоса. Для нормальных действий надо бы обучение пройти, боевое слаживание, чтобы знать, как группой действовать. А мы даже имён друг друга не знаем. Впрочем, противник наш тоже не разумеет тактики и стратегии, скорее всего, будем просто стрелять во все стороны, пока патроны не кончатся.

Так думал я, поглаживая свою винтовку. На место добирались часа три, компания, встреченная мной позавчера в баре, тоже была здесь. Видимо, у них возникло пари насчёт места, а теперь, когда машины начали тормозить, «гном» отвесил молодому щелбан.

Место было территорией завода, который, очевидно, пришёл в запустение ещё раньше глобального катаклизма. Огромные корпуса выглядели, как после бомбардировки. Штукатурка обсыпалась, обнажив красные кирпичи, издали это напоминало кровавые раны на теле.

Но остановились мы не на самой территории завода, а чуть в стороне. Тут тоже были здания, но их время не пощадило, оставив только фундаменты.

Тут же поступил приказ сесть в оборону. Оборона выглядела внушительно. Бронетранспортёр неизвестной мне марки с крупнокалиберным пулемётом, танк, повернувший пушку в сторону завода, откуда должна прийти опасность, полсотни бомжей с оружием, среди которого было четыре пулемёта и шесть автоматов. Люди, дорвавшись до халявных патронов, готовы были стрелять, пока ствол не расплавится.

Сам я, будучи снайпером, занял позицию повыше, точнее, просто залез на дерево. Удобно было сидеть на развилке, а винтовку класть на одну из веток. Попутно выяснил всё о противнике. Оказалось, что у синих лемуров, как и у крыс, есть вожаки. Они крупнее раза в два, а отличает их причёска в виде украинского оселедца ярко-синего цвета. Если их отстрелять, масса лемуров не повернёт назад, но сильно отупеет. Тогда они будут тупо атаковать в полный рост, пока не закончатся они сами или патроны.

Правда, вожаки — твари умные, они всегда держатся позади, а в общую свалку лезут в исключительных случаях. Значит, буду искать в задних рядах синие хохолки и стрелять по ним, подрывая интеллектуальный уровень всей стаи.

А позади нас люди Китайца закладывали заряды в специально выдолбленные в бетоне лунки. Собираются взорвать фундамент. А что под ним? Вот и узнаем. Хотя, подозреваю, нам будет не до того.

— Что-то тихо, — проворчал внизу «гном».

— Может, не знают о нас? — предположил кто-то неизвестный.

— Всё они знают, — уверенно заявил кто-то третий. — У них ухо такое, что они нас километров за пять срисовали. Просто видят, что нас много, вот и не хотят в атаку идти скопом. Сейчас обложат со всех сторон и…

Надеюсь, они не подслушивали. Хотя, в остальном он оказался прав. Нас действительно уже давно срисовали, а потому лес вокруг буквально шевелился от прячущихся тварей. Мы стояли на поляне, ширина которой превышала двести метров. А до того атаковать нас будут под прикрытием леса, более того, лемуры умеют прыгать по веткам, значит, большая часть сможет избежать убийственного пулемётного огня. Чтобы их остановить, у нас остаётся всего метров сто-сто-пятьдесят. Надо не зевать. Особенно мне.

Я и не зевал. Первый же лемур, высунувшийся из ветвей, чтобы оценить ситуацию, тут же получил пулю в голову. Я сначала увидел синий хохолок, а уже потом пришло уведомление:

Вожак лемуров убит

Опыт +2500

Нда. Судя по тому, что я увидел, лемуры были милыми пушистыми зверьками, размером где-то с шимпанзе. А полученный за убийство опыт, говорил, что эта тварь пострашнее морского чёрта.

Подловить удалось ещё двоих, вожака и пехотинца. А потом их командование отдало приказ атаковать. Тела тварей имели шерсть тёмного цвета с полосами, но она отливала синевой. Со стороны казалось, что из леса выплеснулась сплошная синяя волна.

Тут уже некогда было выбирать цели, я просто стрелял по сплошной стене живых существ, а попадания отмечал по уведомлениям. За рядовых лемуров давали меньше опыта, всего по четыреста-пятьсот, но даже так можно было набить целую кучу. Зря пулемёт не купил.

А те, кто всё же пулемёт купил, теперь били, прерываясь только на перезарядку. Если у врага достаточно личного состава, то нас сейчас просто завалят трупами с головой. Оглушительно рявкнула пушка танка, взрыв проделал настоящую просеку в рядах наступающих. Следом бахнули четыре гранатомёта, что держали в руках люди Китайца. Заряды были, вопреки ожиданиям, внушительные. Что-то, вроде термобарического, выжигающего определённый объём.

Лемурам хватило, внезапно оказалось, что пехота у них отнюдь не бесконечная, что их реально можно перестрелять. Стая начала редеть, прятаться за складками местности, а потом все отвлеклись, потому что за спиной рванули заряды, установленные сапёрами. Не отвлёкся только я, поскольку как раз перезаряжал винтовку, кидая пустую гильзу в приготовленный мешок. Больше двух десятков за пару минут. Будь я солдатом армии девятнадцатого века, стал бы отличником боевой и политической. И заработал больше десяти тысяч опыта. Сколько получили пулемётчики, страшно подумать. Скоро уровень капнет. Но распределять пока не стану, надо сперва живым отсюда уйти.

После того, как фундамент был подорван, к каким-то конструкциям прицепили тросы, которые в свою очередь потянул армейский тягач. Со скрипом, грохотом и клубами пыли, едва успевшими осесть после взрыва, какая-то крышка квадратной формы со стороной метров семь, поехала в сторону. Под ней открылся коридор, достаточно широкий, чтобы пропустить внутрь всю нашу технику с людьми. Он под углом уходил куда-то вглубь земли, а в конце нас ждал некий приз.

Старший отдал приказ заезжать. Первыми внутрь двинулись грузовики, потом тягач, потом БТР, а только потом задом заехал танк. Правильно, выезжать обратно придётся с боем, а трупов врагов может быть столько, что они просто завалят проход, а танк сможет проделать его заново.

Рядом с танком, справа и слева от него, пятилась пехота, выставив стволы. Я спрятал свою винтовку и вынул дробовик. Он сейчас точно полезнее, уже потому, что там два патрона, а не один. А вот танку лучше попридержать своего стрелка, от снаряда стены и потолок вполне могут обвалиться.

Снаружи засуетились лемуры, они не хотели упускать добычу, но и первый опыт научил, что добыча эта с зубами, а значит, нужно действовать тоньше.

Наша колонна в итоге оказалась в просторном зале, танк встал напротив выхода, направив пушку на коридор, который в этом месте был почти горизонтальным. Впереди танка встала пехота, с таким расчётом, чтобы не попасть под выстрел. Пулемётчики сейчас отступили назад, поскольку стволы у них были раскалены за время короткого боя. В строй встали бойцы с дробовиками. Среди них было три человека с ружьями четвёртого калибра.

Я оглянулся назад. Бригада техников уже активно хлопотала вокруг странного куполообразного сооружения, торчавшего из шахты. Сооружения? Да это же ракета, а боеголовка наверняка ядерная. Вот и ответ. После такого вообще должны всех свидетелей под нож пустить, да только это бесполезно. Все потом оживут и… А что и? Кому они что расскажут? После получения такого куша Китайцу проще всего раздать каждому участнику по монетке и попросить помалкивать. И ведь промолчат, а если и скажут, то никуда это не уйдёт дальше сталкерских баек.

А лемуры таки решились, в коридоре послышался топот многочисленных лапок, ещё немного, и они окажутся в пределах досягаемости.

— Мужики, — из башни выглянул танкист. — Когда их совсем много станет, я сигнал подам, вот такой, — он что-то нажал, и танк загудел, как придавленный подушкой паровозный гудок. — Разбегайтесь в стороны, я буду стрелять.

— А потолок не обвалится? — спросил я с сомнением.

— Нет, у меня три снаряда картечных, сметут всё живое до конца коридора. Но это на крайний случай, а пока сами вывозите.

Куда ж мы денемся. Я вскинул дробовик и стал ждать наплыва посетителей. В конце коридора показалась тёмно-синяя волна. Самые нетерпеливые начали стрелять метров с восьмидесяти, кто-то подпустил на пятьдесят, а трое самых спокойных, с оружием ультимативного свойства, подпустили на тридцать. Каждый выстрел проделывал настоящую просеку в телах. Стреляли мы с интервалом в три секунды, шесть выстрелов почти полностью очистили коридор, когда отстрелялся третий, первый успел перезарядиться. Попутно стреляли и другие, от грохота десятка стволов дрожали стены, а слух был отбит начисто. Волна стала слабеть, когда у меня, после тридцати потраченных патронов, апнулся следующий уровень.

А потом я не услышал, а почувствовал кожей гудок танка. Хотел сказать, что уже смысла нет в стрельбе из пушки, но кто же меня послушает, я и сам-то себя не слышу. Пришлось убраться подальше, а пушка выплюнула сноп огня, стальные шарики прокатились по коридору смертоносной волной с множеством рикошетов, превращая живых и мёртвых лемуров в мясной фарш.

Оглянувшись, я понял, зачем танк стрелял. От тела ракеты была отделена боеголовка, её загрузили в тягач, который выступал ещё и транспортом для перевозки очень тяжёлых и компактных предметов. Нам пришла пора уходить, я заменил патроны в обоих стволах и бросился к грузовику.

Громко сказано, бросился. Произошедшие события повлияли на организм самым неблагоприятным образом. Перед глазами всплыло уведомление о контузии, а от здоровья отминусовалось двадцать очков. Но доковылять до кузова я смог. Пара-тройка бойцов вовсе упала в обморок, а ещё один блевал фонтаном, сидя на корточках.

Пришла пора сваливать, надеюсь, хотя бы водители у нас в форме. Я залез в кузов последнего грузовика, после чего колонна дружно тронулась на выход.

Первым в проход рванул танк, тут и думать нечего, оба грузовика просто завязли бы в ковре из мёртвых тел лемуров. Гусеницы превратили трупы в кровавое месиво, не только пол, но и серые бетонные стены моментально стали красными от крови. Запах просто бил в нос, вызывая тошноту. Оставалось только в очередной раз восхититься реальностью игры. Следом прошёл тягач, а только после него, расплёскивая кровавые лужи, на выход пошли оба грузовика. Бронетранспортёр замыкал колонну.

А снаружи творилось нечто невообразимое. Лемуров и след простыл, зато танк, развернув башню, стрелял куда-то вдаль. Тягач, обогнув стального монстра, рванул в сторону, быстро скрывшись в лесу. Точно так же поступили обе машины, но пошли другой дорогой и, кажется, не в сторону тридцать восьмого.

Всё же это была игра, а потому слух мой восстановился довольно быстро, а сразу после этого я услышал страшную фразу «Военные». Приехали. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Руководство заигралось в войну, а потом пришли взрослые дяди и надавали по шее. Не знаю, какими силами располагают военные, но, подозреваю, что даже убежать не удастся.

Если я правильно понял, водителям поступила команда убегать в разные стороны. Тягач с грузом, само собой, сорвался первым. Танк, расстреляв десяток снарядов, тоже отправился в сторону леса, но уже другим путём, для него выбор дороги был делом простым, он даже по лесу проедет, если там нет вековых деревьев. Грузовики начали выезжать на большую трассу, а бронетранспортёру не повезло, из-за кромки леса прилетело нечто, напоминающее сгусток пламени, странным образом впиталось в броню, а через мгновение железная коробка взорвалась изнутри, словно была начинена напалмом пополам с динамитом. Следующий такой сгусток полетел за танком, но, видимо, прицел взяли плохо, или толстая броня спасла. Огонь скользнул по башне, а танк продолжил движение, постепенно скрываясь из виду.

Когда я оглянулся назад в последний раз, из леса выходили закованные в броню существа, отдалённо напоминавшие людей. Отдаленно, потому что на каждом было навешано такое количество брони, приборов и оружия, что фигура мало напоминала человеческую. Это их пехота, а где-то должна быть и техника. Человек, будь он трижды киборг, грузовик не догонит, а вот вертолёт запросто. Или они тут не вертолёты используют?

Что именно они используют, я смог убедиться довольно быстро. На дороге, отставая от нас на пару километров, летел странный аппарат, напоминающий гибрид боевого вертолёта, истребителя и ракеты. В наличии были: обтекаемый корпус серебристого цвета, утыканный приборами, короткие крылья с подвешенными ракетами, несколько винтов сверху, а снизу — сопла реактивных двигателей, которые выбрасывали синее пламя. И эта стальная туша неслась следом за нами, быстро сокращая разрыв.

Машина, где сидел я, шла первой, водитель выжимал из двигателя последние капли мощности, скорость превышала сто километров в час, а, поскольку качество дороги оставляло желать лучшего, нас немилосердно трясло. При этом как-то умудрялись входить в повороты, хотя противник это использовал, чтобы, поднявшись над лесом, срезать угол и оказаться ещё ближе.

А потом они выстрелили, всё тот же сгусток синеватого пламени, который полетел по сильно вытянутой параболе и приземлился точно на крышу кабины второго грузовика. Кабина превратилась в облако огня, а летательный аппарат, резко ускорившись, завис над неподвижным кузовом и стал расстреливать людей. Кто-то, успев выскочить, бежал в лес, но пули догоняли и таких. Аппарат висел над кузовом несколько секунд. Тут до меня дошло: ищут боеголовку. В танк она не влезет, бронетранспортёра нет, а тягач неизвестно где. Даже если тягачу удалось уйти, они не знали, что изнутри убрано всё, чтобы поместить груз. Единственный вывод, который они могли сделать, — бомба в одном из грузовиков. Именно поэтому они не стали сразу превращать машину в пепел.

А теперь, когда они проверили первую, настала очередь и нас превратить в решето. Аппарат снова погнался за машиной, теперь снизив высоту метров до пяти. Мы сидели в кузове, объятые страхом, оставалось только надеяться, что смерть наступит быстро. Как в эпицентре ядерного взрыва, когда человек испаряется быстрее, чем сигнал по нервам доходит до мозга. Отдельные личности выпрыгнули бы за борт в надежде, что за одиночной целью гоняться не станут, да только прыгать на такой скорости — это гарантированная смерть, скорее всего, с большими мучениями.

В какой-то момент стало казаться, что мы сможем уйти от погони, скорость стального монстра стала снижаться. Но тут же надежды рассеялись, как дым. С направляющих сорвалась ракета, которая за полсекунды добралась до машины. Я успел разглядеть, что ракета совсем маленькая, с мою руку размером. Надо отдать должное водителю, он за это время успел среагировать и бросил машину вбок, насколько позволяла ширина дороги. В результате при попадании погибли не все. Трое, которые сидели позади всех, оказались разорваны на куски, кусок железного борта разлетелся раскалёнными осколками, но они почти никого не задели. А позади бедолаг сидел я.

Вы получаете урон 220

Сломано ребро

Проникающее ранение грудной клетки

Повреждено лёгкое

Тяжёлое кровотечение

Много слов, а я, исключительно по ощущениям, мог бы и сам поставить такой же диагноз. Кусок кузова в виде сильно вытянутого и слегка погнутого ромба воткнулся мне в грудь слева. От боли я едва не потерял сознание, рот стал наполняться кровью. Но, надо сказать, крови было относительно немного, видимо, раскалённый металл прижёг рану, добавив мне болевых ощущений.

Ежу понятно, что мне уже не жить. Отбегал своё. Впрочем, нам всем туда дорога, парой секунд раньше или парой секунд позже, но конец один. Тут дорога окончательно превратилась в противотанковый укрепрайон, а потому водитель вынужден был сбросить скорость. И я, помахав на прощание рукой оставшимся, спрыгнул вниз.

От боли снова потемнело в глазах, но способность мыслить пока осталась со мной. Парням, скорее всего, каюк. Но мне-то точно умирать, так почему бы не сделать это красиво. Сражаться с механическим монстром, которому огневой мощи хватит, чтобы разнести средних размеров город, бесполезно. Но при этом, если я встречу его грудью и попытаюсь ударить, это будет достойно уважения.

Разогнувшись, я сплюнул кровавую пену, потом переломил стволы дробовика и заменил патроны. То, что броня у этой огненной стрекозы прочная, я знал, но знал и то, что в самой прочной броне есть уязвимые места, в которые гипотетически можно попасть. Вот только ситуация усугублялась тем, что цель летела мне навстречу со скоростью гоночного болида, а дальнобойность у меня совсем никакая. Надо выбрать момент.

Я вскинул «Элеонору» и прицелился. Тут пришло ясное осознание выбора цели: ракеты на пилонах. Они точно поддадутся бронебойной стреле. Только бы попасть. Расстояние сто метров, пятьдесят, двадцать. Выстрел! Уже увидев, что попал, я завалился на спину и выстрелил во второй раз уже снизу.

Аппарат полетел дальше, оставляя за собой длинный шлейф дыма, он завернул за угол, преследуя машину, а секунд через пять раздался взрыв. Настолько мощный взрыв, что меня, лежавшего в нескольких километрах от места, подбросило на полметра вверх, а потом приложило об землю, заставив стонать от боли. Я бы, конечно, предпочёл орать, да только для этого нужны лёгкие, а у меня в одном из них торчит кусок металла.

Тем не менее, я был жив и даже в сознании. А потом ещё и сообщения пришли:

Боевой флаер военных уничтожен

Опыт +12000

Капрал Дроу убит

Опыт +7000

Рядовой Клеменс убит

Опыт +5500

Повышение уровня

Лейтенант Риггс убит

Опыт +10000

Огнестрельное оружие +2

Удача +1

Вы только что с помощью ручного оружия уничтожили высокотехнологическую бронированную боевую машину. Вам присваивается достижение «Бронебойщик» отныне, если вы стреляете по бронированной технике, ваша меткость повышается на 15 %, а бронепробивающее действие вашего оружия увеличивается на 20 %

Охренеть, я заработал три уровня за операцию, сейчас потеряю один, но всё равно останусь в плюсе. Надо раскидать характеристики, пока ещё жив. Кстати, может, я смогу выжить?

Прикинув, что нужно сделать для выживания, я решил, что для начала неплохо было бы убраться с дороги. За разбившимся флаером обязательно выдвинется пехота, которая, обнаружив меня, сделает со мной что-то плохое. Я с великим трудом встал на четвереньки и пополз в сторону леса. Хоть какое-то прикрытие.

Несмотря на боль и слабость, что проявлялась в постоянном обнулении полосы выносливости, я смог отползти довольно далеко. Метров на семьдесят, потом прислонился к дереву и попытался оценить своё состояние. Оказалось, не всё так плохо. Железка по-прежнему торчала в груди, но кровотечение почти прекратилось. Здоровье продолжало убывать, но относительно медленно, по два-три пункта в минуту.

Что делать? Ежу понятно, что нужно вытаскивать инородное тело. Да только, стоит мне его вытащить, как кровотечение откроется заново, а я за несколько секунд истеку кровью. Надо как-то кровь остановить. Как? У меня хирургия восемь, да толку-то? Это только трупы вскрывать хорошо, а себе я даже мучения облегчить не смогу.

Стоп, мучения. У меня ведь есть запас наркоты, которую я пока не стал продавать. Что там? Морфин. Так ведь можно перед смертью упороться вусмерть и ни о чём не думать. У меня даже шприц есть.

Открыв инвентарь, я вынул одну склянку с морфином, а заодно и аптечку, которую мне подобрал перед выходом Василий Филиппович. Первым делом я ухватился за шприц, он был старого образца, стеклянный, но мне ли за комфортом гнаться. Я даже инфекции не боюсь, у меня иммунитет усиленный, от такой малости точно спасёт. А сколько колоть? Думаю, кубика хватит. Воткнув иглу в резиновую пробку, я начал набирать в шприц прозрачный раствор. Так, готово, кубик. А куда колоть? В вену? Не попаду, руки трясутся. А в мышцу можно? Точно, Я у Булгакова читал, там герой в бедро колол. Вот и я тоже.

Воткнув иглу в мышцу бедра, я выдавил лекарство в себя, потом выдернул шприц и убрал в инвентарь. Скоро боль пройдёт. А дальше что? Можно попробовать полечиться. В аптечке нашлись перевязочные материалы, среди которых была кровоостанавливающая губка. Что-то подобное видел и в реале, но тут явно достижение докатастрофной медицины, чуть ли не вскрытую артерию можно заткнуть. А если кровотечение внутри? Попробую просто вдавить в рану, вдруг поможет, всё же это игра, и часть процессов тут условные. Есть кровотечение, есть губка, есть рана. Совместить три предмета и будет результат. Наверное.

Тут я вспомнил про характеристики. Точно, все шесть очков в телосложение, хоть здоровья немного прибудет. Получилось, полоса здоровья ощутимо прибавила в длину. Приготовив губку, я взялся за конец железки. Приготовился к адской боли, но тут проявил себя наркотик. В голове начало плыть, а боль, которая только что прожигала меня насквозь раскалённой кочергой, стала утихать до приемлемой, словно просто получил кулаком в грудь.

Ухватившись за острый конец осколка, я потянул его наружу, рассчитывая вырвать одним усилием. Нет, не вышел. Видно было, как он тянет за собой мясо. Если вырвать, то вместе с ним вырву кусок тела, да такой, что никакой губки не хватит. Что делать? Резать. Само собой. Вот, стерильный скальпель, есть пузырёк со спиртом, есть салфетки. Даже боль почти отключена. Что мешает?

Страшно мне! Вы когда-нибудь самого себя резали? И это ведь не крючок рыболовный из задницы вырезать, это железка чуть ли не в ладонь размером. Я пытался сделать вдох, чтобы собраться с силами. Вот только при этом боль пробила даже наркотическую блокаду. Не буду больше вздыхать. Надо резать.

Чёрт! Мне бы зеркало или шею подлиннее. Не вижу, как там снизу. Придётся сверху резать. Вот тут. Я плеснул спирта на кожу и, собрав волю в кулак, воткнул скальпель в свою плоть. Боль я почти не чувствовал, но ощущения, с которыми нержавейка проходит через твою кожу и мясо, были незабываемыми. Сука! Почему я в тюрьму не пошёл?

Сделав надрез сантиметров пяти в длину и промокнув кровь, я смог повернуть осколок вверх, а потом потянул наружу. Часть плоти всё же осталась на нём, но потом я выдернул железо из своего тела. Тут же кровь хлынула фонтаном, снаружи и, я уверен, внутри. Сжав губку в комок, я вдавил её в рану, что было сил, и стал ждать результата.

Перед глазами тикали часы моей жизни. Полоска здоровья медленно, но верно убывала. Через минуту я стал замечать, что этот процесс замедляется, а минут через десять он окончательно остановился, от полосы здоровья осталось всего процентов десять.

Кровотечение остановлено

А дальше что? Или мне так и сидеть с прижатой к груди рукой? Только после этого вопроса я догадался прочитать инструкцию. Василий Филиппович позаботился и об этом, аптечка размером почти с чемодан, но в моих руках почти бесполезна. Вот ведь, лист, на котором всё написано и даже (для тупых) есть рисунки.

Покопавшись в препаратах, я нашёл кое-что полезное. Вот аэрозоль, покрывает рану, фиксирует края, ускоряет заживление. Вроде клея БФ, только в виде баллончика. Убрав руки от раны, я обнаружил, что губка почти полностью растворилась и впиталась в ткани. Вот хорошо, а сверху я полил аэрозолем, который тут же затвердевал и закрывал рану прозрачной плёнкой желтоватого цвета. А что у меня внутри? Понятия не имею, остаётся только надеяться, что осколок нигде не обломился. Приняв таблетки, спасающие от воспаления, я принялся собирать медицинское добро обратно. Всё, что мог, я сделал, теперь только ждать.

Вы только что провели операцию самому себе, операция прошла успешно, последствия ранения нейтрализованы. Вам полагается бонус

Хирургия +2

Спасибо, а теперь… Хотел сказать, что надо отсюда валить, но идти было сложно. Здоровье, упавшее до минимума, сказалось и на выносливости. Без отдыха я мог пройти максимум шагов семь. Система сообщила, что принятый морфин даёт кое-какую бодрость, а без него я бы вовсе лежал пластом. Что же, пока действует, надо ковылять подальше от этого места.

Глава двадцать седьмая

Уйти я успел. Надо сказать, военные местность начали прочёсывать. Но они шли максимум в ста метрах от дороги. Я видел вдалеке бронированные фигуры, но они меня не разглядели. Я постарался, чтобы за мной не было кровавого следа. Чуть позже я увидел и летательные аппараты, вроде сбитого мной флаера, но, опять же, их участие ограничилось изучением дороги, в лес они не углублялись. Думаю, их интересовала машина, в которой могла быть бомба, а люди были вторичны, поскольку человек такой вес не унесёт.

Часа через два перед глазами появилась надпись:

Задание выполнено

Доставить груз в анклав

Опыт +4000

Значит, из всей колонны только тягач, ну, может быть, ещё танк, достиг анклава. Бомба у Китайца, а все участники погибли. Или не все, допускаю, что кто-то из моей машины успел убежать. Маловероятно, учитывая мощность взрыва, но возможность такая есть. Тут же выскочило новое задание:

Получить награду

Казалось бы, что с того, награду я потом получу, да и не такая великая сумма, у меня на кармане куда больше. Дело в другом: теперь, когда я блудил по лесу, не представляя, в какую сторону идти, у меня появился маркер и стрелка. Вот туда, по этой стрелке, я и пойду.

Правда, здоровье восстанавливалось медленно, скоро и боль вернётся, поскольку действие наркотика не вечно. А идти мне больше ста километров. Я сдуру пошёл в другую сторону. Не сдуру, конечно, шёл я приблизительно туда, куда ехала машина. Да только не сообразил, что машина ехала не в анклав. У водителя был приказ не приводить погоню. Вот и ехали в противоположную сторону, чтобы, при удачном исходе, сделав несколько петель по дорогам, вернуться обратно.

Но выбора у меня особого не было, пришлось бить ноги. Ситуация немного улучшилась, когда я догадался поесть. Еда ускорила процессы регенерации в моём организме, через полчаса здоровье восстановилось уже до половины, а теперь старательно отвоёвывало вторую половину.

Я пытался сориентироваться на местности. Карта в памяти была, но местность там показана кусками, при этом нельзя было выделить карту общую. Вот один разведанный кусок, вот другой, вот третий. Там, где я проехал на машине, показывалась только дорога.

Так, кажется, разобрался. Если взять километров на пять вправо, там будет железнодорожная колея. Отлично. Хотя нет, ни разу не отлично. Колея — это дорога, которая приведёт меня к тридцать восьмому анклаву. Но есть нюанс. Там, не доезжая до анклава, живут людоеды. И я, прямо сейчас, иду примерно по их территории.

Ситуация усложнилась. Во-первых, я не в форме, бегать быстро не смогу, да и стрелок из меня сейчас так себе. Во-вторых, я понятия не имею, как и где живут людоеды. Какая-то база у них есть. Посёлок или подземный бункер. Там они собираются, там проводят свои мерзкие трапезы, там хранят невеликий запас оружия и снаряжения. Что остаётся?

Можно заложить большой крюк, скажем, километров пятьдесят в сторону. Тогда с гарантией не встречу людоедов. Правда, могу встретить других, столь же неприятных существ. Или просто идти напрямик, скоро начнёт темнеть, я меня есть ночник, а потому я смогу, пользуясь скрытностью, пробраться через их поселения. Сомневаюсь, что там укрепрайон, наподобие линии Маннергейма.

Я выбрал второй вариант. Дождался темноты, убрал дробовик, выбрав в качестве оружия финку и маузер, а потом отправился прямо по стрелке. Ночник я надел и включил. Неплохо. Никогда такой инвентарь не использовал, но теперь убедился в его полезности. Он стоил всех потраченных на него денег.

Идти пришлось долго. Скоро я стал замечать признаки человеческого жилья. Вот дымом запахло, вот тропа под ногами протоптанная, причём, протоптанная не зверями, я отчётливо видел следы ног. Половина ног, кстати, была без обуви. Вот тоже вопрос: какие-то игроки выбрали себе странное хобби, засели в лесу, начали похищать людей и есть их. Допускаю, что они и в реале были маньяками. Игра дала им возможность своё маньячество реализовать. Правда, при этом пришлось сидеть в лесу, довольствуясь скудными ресурсами, зато их все боятся, а их самих вполне устраивает роль дикарей.

С ними, в целом, понятно. Непонятна политика анклава. Почему не провести показательные акции устрашения. Команду карателей набрать несложно, затраты по их меркам небольшие. Пусть людоеды не умрут окончательно, но можно ведь сжечь их деревни, уничтожить склады обеспечения, заставить покинуть лес. Потом они построят новый лагерь, снова начнут безобразничать, но это будет нескоро. Это не говоря уже о том, что каждая смерть игрока снижает его уровень, а значит, делает его менее опасным.

Но в голову руководству я залезть не мог. Придётся просто пройти через владения каннибалов, заодно разведаю, как они живут. Скрытность у меня была солидной, все очки за три полученных уровня я вбухал именно туда. При желании можно было попробовать провести скрытый геноцид популяции врага, да только бесшумного оружия у меня нет, а холодное оружие развито совсем слабо. Как-нибудь в другой раз. Если, конечно, будет этот другой раз, очень может быть, что я в скором времени покину гостеприимный тридцать восьмой анклав и отправлюсь дальше. На пустоши или в Циболу.

Пройдя ещё сто метров, я начал понимать, почему до людоедов ещё не добрались. Болото. Самая настоящая трясина, через которую очень сложно перебраться. А те, кто живёт здесь давно, знают тропы, наверняка сооружают гати и мостки, которые при появлении противника можно убрать за пару минут. А после этого останется только вялая перестрелка, во время которой основная масса врагов может уйти.

Именно такие мостки я и обнаружил. Пришлось для этого несколько раз пройти вдоль кромки трясины, но в итоге я нашёл узкий, на две доски, мост, по которому можно двигаться в нужном мне направлении. Доски немного скрипели под ногами, но это лучше, чем чавкающая грязь.

Тут встал вопрос: а как у них с караульной службой? Не может быть, чтобы проходы в деревню никем не охранялись. Это ещё не проход в деревню, деревня где-то впереди, но это один из рубежей обороны, за ним должны присматривать.

Часового я нашёл. Небольшого роста дикарь сидел в будочке, плетёной из тростника. Его было хорошо видно в окно, а никаких осветительных приборов я не нашёл. В целом, тактика правильная. Глаза, привыкшие к темноте, лучше разглядят противника, пришедшего со стороны. Это куда надёжнее фонаря, а множества прожекторов у них явно нет.

Я, стараясь не шуметь, решил пройти мимо, при этом финка была в руке, а кобура с пистолетом расстёгнута. Если что, убью быстро, но хотелось бы без шума.

И всё же он меня заметил. Вряд ли увидел, темнота здесь стояла почти полная, на небе даже звёзд не видно. Услышал шаги или определил по запаху, от меня кровью несёт за версту. Он встал и начал выходить из будки. В руке он держал копьё, вроде африканского ассегая, а во второй была ракетница. Приехали. Стоит мне ошибиться, как весь лагерь будет поднят по тревоге.

Мы разминулись на полметра, он смотрел туда, откуда я пришёл. Смотрел тщательно, видимо, у него наблюдательность прокачана. А потом стал оборачиваться, кажется, что-то заметил. И когда он начал открывать рот для крика, мой нож протиснулся ему между рёбер и проткнул сердце.

Игрок Лумумба получает урон 110

Повреждение сердца и лёгкого

Внутреннее кровотечение

Игрок Лумумба убит

Опыт +1900

Аккуратно положив покойного Лумумбу на доски, я двинулся дальше, на всякий случай забрав у него ракетницу. На пути попался ещё один пост, где сидели уже два охранника, но мимо них удалось проскользнуть незамеченным. Дальше раскинулся лагерь. Большие избы из брёвен, ещё несколько зданий из металлического профиля, большая площадь в центре, на которой имелись странные сооружения, подозрительно напоминающие станки для пыток.

В центре горел костёр, большой такой костёр, напоминающий рассказы о пионерских лагерях, что я слышал от деда. Вокруг него тусовались дикари. В данный момент они никого не резали, но зажаренная туша, что торчала посреди площадки, не вызывала сомнений в своём происхождении. Какой-то неудачливый игрок. Людей здесь было много, человек пятьдесят. Одеты соответствующим образом, набедренные повязки из шкур, головные уборы из непонятных черепов, явно какие-то крупные мутанты. Они веселились, играли на барабанах, плясали и пили что-то, черпая ковшами из большого оцинкованного бака. Попутно закусывали человечиной. В толпе было много женщин, полуголые, расписанные татуировкой, они плясали, постепенно входя в транс, трясли сиськами и выкрикивали нечленораздельные слова.

Но всё происходящее волновало меня слабо, пусть отдыхают. Потом поговорю с руководством анклава, теперь у меня маркер деревни на карте, глядишь, подобью на карательную экспедицию. Мне бы просто пройти дальше, обойти деревню и выйти с другой стороны. А там, глядишь, и к людям выйду, по-хорошему, завтра к обеду должен добраться.

Но не тут-то было. Протискиваясь мимо ограды (солидной такой ограды, из вкопанных в землю брёвен и колючей проволоки), я увидел трёх человек. А они меня не увидели. Сначала я подумал о военных, но потом понял, что слишком простая у них экипировка. Мужики в камуфляже и с автоматами. У каждого за спиной солидный рюкзак, видимо, всё необходимое не помещалось в инвентарь, или просто требовалось доставать его быстро. Разведка анклава, больше некому.

Я подкрался поближе и прошептал:

— Мужики, я свой.

Они вздрогнули и оглянулись, один направлял на меня пистолет с глушителем. Короткого взгляда хватило, чтобы понять, что я в самом деле свой.

— Ты кто?

— Узник, рейдер. Случайно сюда забрёл, в анклав иду. А вы?

— Разведка тридцать восьмого, я — Фарух, из команды Старика.

— Понял, что делать собираетесь?

— Вообще, хотели просто разведать путь, но теперь думаем накрыть эту оргию праведников.

Мысль была здравой, дикари собраны в одном месте, часовых они, как я думаю, зачистили, три человека с автоматами могут положить всю толпу за несколько секунд. Правда, кто-то может быть в домах, но их тоже недолго убрать. По гранате в каждое окно — и проблема решена.

— Как будете делать?

— Хотим с трёх точек стрелять, чтобы никто не ушёл. Потом ещё взрывчатку заложим, чтобы разнести тут всё.

Я посмотрел на площадь. У меня тут же возникла идея. В инвентаре оставались гранаты, достаточно, чтобы забросать всех. Вот только бросать неудобно, поскольку над площадью натянута маскировочная сетка. Но сетка эта была натянута неправильно, в середине она провисала, причём, в нескольких местах, гранаты будут падать на неё, но не будут скатываться. За семь секунд я успею метнуть три-четыре штуки, а если мне помогут, то и все десять. О своём плане я рассказал разведчикам.

— Толково, — сказал Фарух. — Доставай, будем бросать.

Десятка гранат хватило всем, метали с четырёх точек, команду отдал командир. Гранаты полетели почти бесшумно, тихое шипение не в счёт, его напрочь заглушала дикарская музыка, как раз сейчас какой-то композитор с кольцом в носу наяривал очередную симфонию на тамтамах. Я успел бросить три, кто-то две, но общий результат должен был быть сокрушительным. Через положенные семь секунд началось шоу. Мы, правда, его не разглядели, поскольку спрятались за углом от возможного прилёта осколков.

Грянули подряд несколько взрывов, потом раздался визг раненых, перед глазами побежали строчки полученного опыта, пополам с заковыристыми именами туземцев. Когда взрывы прекратились, бойцы просунули между брёвнами забора стволы автоматов и несколькими длинными очередями прошлись по раненым, тут же оборвав все вопли.

Но это был ещё не конец. Как я и предполагал, часть населения деревни пряталась в домах, а вот то, что у них есть современное оружие, а заодно и боеприпасы к нему, я даже предположить не мог. Во время атаки на бронепоезд мы видели только охотничьи ружья и пару древних винтовок. Теперь же, высунувшийся в окно абориген садил из калаша, не жалея боеприпасов. Очередь прошлась по забору у меня над головой. Так, ситуация выходит из-под контроля. Ещё несколько окон огрызались огнём из дробовиков, а на чердаке самого высокого дома проснулась пулемётная точка, видимо, это вождь. Стреляли они большей частью беспорядочно, но, по закону больших чисел, нам непременно должно было прилететь.

Парни залегли и стали подползать с разных сторон, чтобы заложить взрывчатку, я же, чтобы воспользоваться своими навыками, попытался отбежать подальше. Сейчас поднимусь на пригорок и сниму по очереди их всех.

Когда я побежал обратно, мне хватило ума использовать ночник, иначе бы я просто не нашёл мостки. А ночник позволил мне разглядеть бегущих навстречу часовых. В руках у них были уже отнюдь не копья, а самые настоящие винтовки. К счастью, они меня не увидели или увидели слишком поздно. Дробовик отлично решил бы проблему, убив обоих одним выстрелом, вот только он в инвентаре. Пришлось выхватить маузер и припасть на колено, стреляя без остановки. Пробивная способность у него отличная, досталось сразу обоим.

Игрок Лисий Хвост убит

Опыт +2100

Игрок Чечуа убит

Опыт +1800

Повышение уровня

После того, как оба повалились в трясину, я бросился вперёд. Сделано это было вовремя, поскольку пулемётчик не зевал, в то место, где только что стоял я, ударила очередь, пробивая доски. Засёк по вспышкам, значит, надо валить его первым.

В качестве огневой точки я выбрал избушку часового. Островок стоял на пригорке, отсюда через окно было хорошо видно почти весь посёлок. Вот и пулемёт. Окно на чердаке было сделано как раз для того, чтобы иметь огневую точку. Стрелка прикрывают брёвна, не удивлюсь, если изнутри всё это стальными листами обшито. Но мне много и не надо, достаточно открытого пространства сантиметров в пять-шесть. Навожу винтовку в голову пулемётчика, нажимаю спуск.

Есть! Пулемёт вываливается наружу, а стрелок падает внутрь чердака.

Игрок Старго убит

Опыт +5000

Теперь следующий, на этот раз стрелок из автомата, видно его плохо, только верхнюю половину головы, которая к тому же постоянно дёргается. Выстрел. Мимо. Заряжаю снова, выдергивая патроны из патронташа. Гильзы уже не ловлю, плевать на них, потом новые сделаю. Со второго выстрела получилось. Голова разлетелась кровавыми брызгами, а автоматическая стрельба прекратилась.

Парни. Как оказалось, тоже не сидели без дела, они успели заложить заряды, когда я побежал обратно, избушки стали поочерёдно взлетать на воздух. Кроме прочего, применили и что-то зажигательное (грех не применить в деревянном поселении), минут через пять весь посёлок людоедов уже пылал, освещая огромную площадь. Я нашёл разведчиков, которые вывели меня из посёлка по мосткам со стороны анклава. Приключение закончилось, я удачно накосил опыта, да вдобавок раздобыл себе проводников, что доставят меня обратно.

С этой стороны часовых было гораздо больше, человек восемь, причём, разглядел я не всех. Парни поработали на совесть, отличная подготовка, видимо, Старик других не держит.

Перебравшись через болото, мы отправились по известной только им тропе. К рассвету нас подобрал патруль анклава на грузовике, что объезжал владения. Через пару часов мы были уже под защитой стен цитадели.

Глава двадцать восьмая

В анклаве пришлось пройти очередную процедуру проверки, пока не доказал, что я — это я. Только потом меня пустили в цитадель. Как я понял, в городе военная тревога, караулы удвоили, а кое-где и утроили.

По такому случаю расчехлили тяжёлое оружие. Уже не крупнокалиберные пулемёты в ДОТах, а настоящую артиллерию. Гаубицы стояли, как казалось со стороны, в хаотичном порядке, направленные во все стороны, как роза ветров. Я прикинул, что, если они всем этим разжились достаточно давно, то у них на несколько километров вокруг пристрелян каждый квадрат. А в процессе можно корректировать огонь с помощью тех же квадрокоптеров, которые, я уверен, в городе есть.

Кроме гаубиц имелись батареи по восемь миномётов, кажется, русских, калибром сто двадцать миллиметров. Таких батарей я насчитал больше десяти, стояли в разных местах, часто прикрытые навесом. Такой навес помешает вражеской авиации обнаружить батарею, а при необходимости стрелять навес просто уберут.

Имелась и техника, стояла она в ангарах, но видно было, что за ней ухаживают, явно баки залиты под пробку, а боекомплект загружен с избытком. Техника по большей части легкобронированная, но даже такая может дать бой вражеской пехоте. Танков было всего два, оба неизвестной мне модели, может быть, немецкие или английские. Ещё присутствовали несколько самоходных орудий приличного калибра.

Глядя на всё это великолепие, я вспоминал, что в этом городе гипотетически восемь тысяч активных штыков и, скорее всего, нет проблемы с боеприпасами. Ради защиты анклава от военных оба правителя откроют все лабазы.

Выходило, что крепость окажется твёрдым орешком для вояк, а потому ещё не факт, что, даже имея разведданные о местонахождении анклава и его устройстве, они решатся атаковать.

Но можно было зайти и с другой стороны. Какая разница, сколько у противника каменных топоров, если у тебя десять пулемётов. У нас есть пулемёт, а у вас его нет, — так пели британские гренадёры. Авиация в городе отсутствует, если и есть пара самолётов или вертолётов, это просто кукурузники, годные только для разведки. А у военных, как я понял, авиация — главная сила. Что будет, если они, не будучи заинтересованы в захвате анклава, просто сравняют его с землёй? Пригонят пару бомберов и сбросят что-то типа ФАБ-3000? Да не одну, а штук десять. А по руинам пройдутся вакуумными зарядами, а то, что останется, зальют напалмом.

Может такое быть? Запросто. Но и у горожан есть кое-что. Это кое-что я сам не так давно помогал вывезти. И Китаец, будучи загнан в угол, непременно этим кое-чем воспользуется. Понятно, что боеголовка без самой ракеты не так эффективна. Зато она занимает мало места. Если они разобрались с системой подрыва, запросто могут отправить камикадзе на машине, который доберётся до боевых порядков врага и сделает большой фейерверк. Сколько там килотонн? Судя по размеру, не меньше двадцати, местность тут равнинная, редкий лес ударную волну не погасит. И военные об этом знают.

Вот и выходит, что ситуация стала похожа на паритет. Если спросить у меня, будет ли нападение, я, хоть и не Ванга, скажу, что нет. Тревога продлится ещё дней пять, а потом всё вернётся обратно.

Отголоски тревоги проявились и в том, что в барах запретили наливать крепкий алкоголь. Вот пиво — пожалуйста, вино — сколько влезет. Есть ещё местная брага. Кто хотел, баловался травкой, а героин и прочие сногсшибательные наркотики временно запретили. Понятно, что свинья грязи найдёт, но основная масса горожан будет всегда в сознании.

Пообедав в баре и выпив кружку пива, я отправился в вербовочную контору. Надо было получить заслуженную награду. Увы, старик по ту сторону окна заявил, что знать ничего не знает, что все, кому обещали награду, погибли или уже получили своё, а я, хоть и есть в списке, числюсь погибшим.

Тут стало понятно, почему всё команду официально не объединяли в группу. Не только затем, чтобы опыт каждый зарабатывал только для себя, а не делил на толпу. Когда люди объединены в группу, всем приходит отчёт, что такой-то убит, а такой-то покинул игру. А нет группы, нет и данных. Выходит, что я устану доказывать, что я жив.

Скандалить я не стал, хотя на душе стало как-то погано. Старик, впрочем, порекомендовал обратиться напрямую к Китайцу, сказал, что сам он — лицо подчинённое и делает то, что ему приказали.

Китайца я нашёл в одном из казематов внутренней цитадели. Он, несмотря на тревожную обстановку, выглядел беспечным, сидел в мягком кресле, пил вино из хрустального бокала и о чём-то сосредоточенно думал.

Охрана пропустила меня без проблем, я сказал только, что нужно утрясти вопрос по поводу оплаты за недавнюю работу, с вербовочной конторой возникли сложности, конторщик меня отправил сюда. Видимо, такой демократизм был нормой.

— Добрый день, господин Китаец, — я поприветствовал его вежливым кивком.

Небожитель удостоил меня внимательным взглядом. Это был худощавый мужчина с чёрными волосами, на лице имелись тонкие усы, серые глаза смотрели цепко и, казалось, обладали способностью заглядывать внутрь. Одет он был в футболку и шорты, на футболке красовались китайские иероглифы.

— Вы что-то хотели, молодой человек? — спросил он, отхлебнув вина.

— Да, хотел, — сказал я. — Хотел бы получить плату за сделанную мной работу. Я участвовал во вчерашней вылазке за одним предметом, который потом доставили вам. Мне обещали заплатить за это восемьдесят золотых, да ещё двадцать в виде компенсации за использованные боеприпасы.

— Вы ведь слушали условия контракта, — лениво проговорил он, разглядывая отлично наманикюренные ногти на правой руке, они сейчас занимали его куда больше, чем я со своими требованиями. — Там сказано, что плату получат все, кто вернётся с задания живыми. Кое-кто вернулся, вот они и получили своё.

— Я выжил, — напомнил я. — Не просто выжил, а ещё и сбил вражеский флаер, чем спас груз от дальнейшего преследования.

— Да, я слышал, слышал, что вы хороший снайпер. Это полезное умение. Один мудрый человек говорил: «Когда комар сядет тебе на яйцо, ты поймёшь, что точность важнее силы». Это в полной мере относится к вам.

Он снова усмехнулся.

— Так что с деньгами? — повторил я свой вопрос, чувствуя, что выгляжу глупо.

— Всё, что я могу предложить вам, — это принять на службу. Ваше умение нам точно пригодится. Тогда и только тогда вы сможете получать полную оплату своей работы.

— То есть, сейчас меня кинули?

— Молодой человек, выбирайте тон, — его брови сомкнулись на переносице. — Всё, что я мог вам дать, я дал, остальное вы вольны принять или не принять, а теперь покиньте помещение.

— Я вас понял, — ледяным голосом сказал я, развернулся и вышел.

Спускаясь по ступенькам, я старался выглядеть спокойным, но внутри всё кипело. Со мной так нельзя, нельзя и всё. Можете считать меня больным, но я обиделся.

Вижу, как все покатились со стульев. Обиделся? Скажи ещё, надулся. На обиженных воду возят, а обидчику твоему на тебя плевать, он от твоих обид и не почешется. И вообще, мне, как, пусть и условно, но всё же заключённому, слово «обиделся» применять нельзя, следует его всегда заменять на «огорчился». Вот я и огорчился на Китайца. Небожитель, мать его так. Для него эти деньги — даже не пустяк, будь тут деньги бумажными, он бы такой суммой задницу вытирал. Но нет, с высоты своего полёта побрызгал экскрементами на того, кто ниже. Он ведь, сука, удовольствие получал от моего унижения.

Нет, ребята, на деньги мне наплевать, я не бедствую, а вот разговаривать так со мной не надо. Меня нельзя так кидать, нельзя унижать. Я, наверное, психованный, но всю свою недолгую жизнь не спускал ни единой обиды. Каждый, кто поступил со мной подло, кто сделал мне зло, обманул, оскорбил, обокрал, обязательно за это заплатил. Причём, заплатил втройне. И тут неважно, когда свершится справедливость, сейчас или через год, я ничего не забываю, никогда и никому.

Если у меня была возможность отплатить обидчику сразу, я. не задумываясь, бил в рыло. Если такой возможности не было, как сейчас с Китайцем, я откладывал месть на некоторое время. И тут уже честность и благородство отходили на второй план. Любая подлость годится, этот человек для меня больше не существует, а значит, в отношении него допустимо всё.

Как это выглядело на практике, пожалуйста: старшеклассник, отнявший у меня мороженое, через две недели был принят ментами с травой, а лет ему было уже шестнадцать (опять же, мороженое ему ни к чему, он так самоутверждался, обидел мелкого, и писька длиннее стала), а травы хватило аккурат до статьи. Дали условно, да в итоге всё равно на нары заехал. С тех пор катится по наклонной. Мораль: не обижай меня. Другой товарищ, укравший у меня кроссовки (опять же, не потому что ходить нечем, а потому что это круто), через месяц лишился мопеда. Как-то так получилось, был мопед, а стала гора деталей. Как? Есть способы. Ещё один обделался прямо на соревнованиях по борьбе, во время схватки, отчего на долгие годы стал посмешищем.

Продолжалось это и после школы, так один парень, оскорбивший меня при девушке, которую я считал своей, немедленно получил по морде, но силы были несопоставимы, а потому я с разбитой физиономией отправился домой. Результат? Его погнали из института, при этом я лично почти не прикладывал усилий, нашлись другие люди, которых достаточно было просто подтолкнуть. Если я видел подобное в адрес других людей, старался действовать так же. Зло должно быть наказано, зло, сделанное не по необходимости, а по причине злобности характера и приносящее удовольствие злодею, должно быть наказано втройне.

Когда у меня начались конфликты с государством, это могло закончиться плачевно. Но тут сработали два фактора. Во-первых, я в самом деле был виноват, я знаю закон и сознательно пошёл на его нарушение. Да, банк не обеднеет, капиталисты зажрались на нашем горбу и дальше по тексту. Но жить в обществе и не признавать его законы нельзя. Я виноват и получил заслуженно. Во-вторых, что касается полиции, следствия и суда, у меня к этим людям нет ни малейших претензий. Каждый делал свою работу, каждый следовал букве закона. Никто ни разу меня не оскорбил и даже не обратился на «ты». При таком раскладе мне просто не за что было на них злиться.

Проблемы могли начаться позже, когда я оказался бы в зоне, но думаю, умение делать подлости пригодилось бы и там.

Вот, сделал исповедь, вы теперь знаете о моих тараканах в голове. Да, я человек с болезненной тягой к справедливости, злопамятный, как гиена. И теперь мы имеем: Китаец, оскорбивший меня своим отношением, я, простой игрок невысокого уровня без особых материальных ресурсов, и моя месть ему, которая свершится, как я полагаю, в ближайшие недели. А он ведь мог просто выдать мне деньги и сказать спасибо. Мог? Да запросто. Ну, или наградить как-то иначе, всё-таки я не последнюю роль сыграл в операции. Как с ним вообще люди работают? Вот точно, есть в нём что-то от китайца, этакий мандарин, которому все должны кланяться.

Кое-какие дела у меня в городе оставались. К счастью, тут был человек, хоть и мутный, но относительно честный. И, что делало его незаменимым, он был гражданином этого города, хотя и не состоял ни в одной из двух группировок. Я говорю о Чубаке. Разыскав лохматого барыгу, я тут же предложил ему новую тему:

— Кое-что надо с аукциона продать.

— Слушаю, — раздалось из комка волос.

— Мутаген, мутаген морского чёрта, действие неизвестно.

— Мутаген — вещь дорогая, а из морского чёрта ещё и уникальный. А с действием разберутся.

— Так сколько он может стоить?

— Здесь… думаю, стоит начать с полутора сотен. Накидают по моим прикидкам до трёхсот с мелочью. Выставляем?

— Да, — я протянул ему пластиковый контейнер.

— К вечеру подойди, если интересны подробности, подключись в общем чате, там есть подраздел «торги». Будешь новости узнавать.

— Понял.

Покинув хитрого дельца, я отправился дальше. Меня интересовала оружейная мастерская. Мой навык механика позволял многое, но вот установить на винтовку оптический прицел я пока не мог. Да и не факт, что его вообще можно туда установить, винтовка архаичной конструкции, когда её изобретали, о снайперской стрельбе мало кто думал.

Мастерская нашлась на самом выходе из цитадели. Заглянув в подраздел чата, я полюбовался, как на аукционе сменяются цифры в цене мутагена, а потом постучал в дверь. Если правильно понял, сама мастерская располагалась в подвале дома, а наверху был приём заказов и небольшой магазин. За прилавком стоял толстый мужик лет пятидесяти, который, увидев меня, прищурился, словно пытался проглядеть меня насквозь и определить наличие денег в карманах, потом неожиданно тонким голосом спросил:

— Чего хотел?

— Вот, — я достал из инвентаря винтовку и показал ему. — Надо оптику установить.

Он взял винтовку и поднёс её к глазам. Некоторое время читал характеристики, как-то странно хмыкал, но потом положил её на прилавок.

— Интересный ствол, — выдал он свой вердикт. — Антиквариат, но с хорошим апгрейдом.

— Это я знаю, а оптику-то можно установить?

— Можно всё, любой каприз за ваши деньги. Какую хочешь?

— Не знаю, что у вас есть. Хотелось бы помощнее.

— Максимальная кратность не всегда даёт лучший результат. Могу предложить вот эту, — в руке его появился прицел, судя по виду, очень продвинутый. — Фирмы «Цейсс». Восьмикратный, имеет слабую подсветку. Конечно, никакой не Цейсс, китайская копия, но сделано качественно.

— Можно установить?

— Да, займёт примерно часа два, придётся кое-какие крепления придумать. Давай, заходи попозже.

Остаток дня я просидел в баре за кружкой пива. Через два часа забрал оружие. Мне выкатили астрономический счёт на сто пятьдесят золотых за прицел, а ещё сорок за работу мастера. Отдал, не торгуясь, мне оружие куда важнее денег.

Аукцион остановился только к десяти часам, причём, ближе к ночи покупатели резко оживились. Накидывали по пять золотых, потом по десять. В итоге, когда торги объявили оконченными, мутаген стоил уже четыреста двадцать золотых, что меня несказанно порадовало.

Чубаку нашёл у здания администрации. Он, как и положено, не обманул, выдал мне триста семьдесят восемь монет, двадцать одну забрал себе, а ещё столько же ушло устроителям аукциона. Отличная сделка, как я думаю. А сам Чубака, если проворачивает в день хотя бы пару таких операций, явно не бедствует. Глядишь, когда-нибудь и на цирюльника денег накопит.

Я побрёл на выход, в этом городе у меня дел больше нет, только пару часов поброжу по окрестностям, посмотрю на скрытый военный парад, сделаю несколько пометок в голове и отправлюсь назад. К себе, в бункер. Как минимум, надо пополнить запас патронов.

По дороге распределил очки, доставшиеся мне после ночного боя. Поднял силу и скрытность. Стреляю я и без того неплохо, от скрытности толку больше. Оглядел свои скромные достижения.

Персонаж: Узник.

Уровень: 47 (прогресс 618200/637500)

Сила: 38.

Телосложение: 39.

Ловкость: 17.

Интеллект: 16.

Удача: 19.

Здоровье: 780.

Навыки:

Оружейник: 20.

Скрытность: 65.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 6.

Огнестрельное оружие: 53.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 10.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант: 15 %

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Пока всего этого достаточно, дальше, когда доведу скрытность до ста, начну плотно заниматься диверсионными операциями. Пока же обойдусь стрельбой из укрытия.

Дорога мне предстояла длинная с множеством отворотов и заходов на второстепенные цели. В качестве транспорта я избрал поезд, но сперва прогулялся по окрестностям в радиусе примерно ста километров. Изучил карту, посетил место крушения флаера. Там, конечно, осталось не так много, зато я сумел насобирать почти двадцать килограммов обломков. Никакой практической пользы они не несли, все сколько-нибудь стоящие механизмы и оружие пришли в негодность, зато сделаны они были из высокопрочного сплава на основе титана. А у меня дома стоит станок, мечта мародёра, он любой материал разложит на составляющие. Сделаю себе доспех, такой, чтобы не бояться прилетающих в грудь осколков.

Заняло это всё дней десять, точно не помню, просто не считал дни. А потом я дождался поезда и отправился домой, в бункер, где меня ждали. Странно было испытывать чувство привязанности к управляющему компьютеру Василию, Самоделкину и нескольким безымянным станкам с компьютерным управлением, но, как бы то ни было, а это самые близкие мне личности. Спасибо Хеншельбогену за то, что нас познакомил.

Глава двадцать девятая

Вы получаете урон 40

Повреждение нижнечелюстной кости

Лёгкое кровотечение

Лёгкое сотрясение мозга

Били меня уже второй час, вот и сейчас, получив кулаком в подбородок, я качнулся назад, чтобы хоть немного смягчить силу удара. Получилось плохо, а что вы хотели, когда вас бьёт человек двухметрового роста и весом под двести килограммов, представляющий собой уродливую гору мышц, результат будет именно таким, как ты не изворачивайся.

Но, надо отдать им должное, эти люди были специалистами, моя преждевременная смерть не входила в их планы, а потому мне поддерживали здоровье препаратами. В итоге уровень хитов держался строго посередине, а весь, старательно учитываемый системой урон постепенно накапливался.

Что имеем в наличии? Перелом двух рёбер справа, разрыв левой ушной раковины, частичный разрыв перепонки, легкое кровотечение в левой почке, отбитая печень, несколько рассечений на лице, три выбитых зуба, трещина в скуловой кости, повреждённый правый глаз. Как вам? Это не учитывая примерно трёх десятков гематом в самых разных местах и периодически подкатывающего болевого шока.

Будь я в реале, после такого избиения можно было легко и непринуждённо отойти в верхнюю тундру, здесь же у меня просто понижалось здоровье, которое мне временами восстанавливали. Ну и боль, боль, которую старательно мне причиняли. Что там говорили про пятьдесят процентов? Нет, тут боль в полной мере, боль адская, выворачивающая наизнанку, заставляющая вопить разбитым ртом. Но вопить не получается, поскольку глубоко вдохнуть я не могу, да и смысла нет, меня моментально заткнут.

Теперь я понимаю, отчего игра нравится не всем. Это даже не сравнить с нападением матки, та просто порвала меня за несколько секунд, отправив на перерождение. Получилось не столько больно, сколько страшно. А здесь другое, здесь тебя мучают долго и со знанием дела. Я пытаюсь себя успокоить, говорю, что всё это иллюзия, что в реале моё тело цело, и, стоит мне покинуть игру, боль тут же уйдёт. Вот только организм не знает слов про иллюзию, он доверяет своим ощущениям, тому, что видит и чувствует. Такими темпами можно запросто слететь с катушек.

Заплывший левый глаз мог смотреть вперёд, я ведь не выбираю положение, сложно его выбрать, когда висишь, подвешенный за цепь наручников на крюке, а тебя на манер боксёрского мешка метелят огромные мужики. До того в ярко освещённой комнате был только главный палач, полуголый мужик необъятных габаритов, судя по виду, ему с младенчества вместо витаминок давали анаболики, а вместо мягких игрушек у него были двухпудовые гири. Бицепс больше моей головы. Теперь вошёл кто-то ещё, кто-то в офицерской форме. Разглядеть точнее не позволяло положение головы и гематома на глазу. Я попробовал повернуть голову, но тут же заработал резиновой дубинкой по почкам.

Вы получаете урон 30

Рассечение кожи на спине

Лёгкое кровотечение

Ага, я уже понял, двадцать пять лёгких кровотечений равны одному критическому.

— Морган, что здесь происходит? — спросил офицер, судя по голосу, человек немолодой.

— Господин майор, — бодрым голосом отозвался Морган, — произвожу дознание пленного с использованием методов форсированного допроса.

— И как? — майор обошёл меня, дав возможность себя разглядеть, это булл высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в идеально чистый и отглаженный мундир с орденскими колодками. — Есть результаты? Пленный дал показания?

— Никак нет, господин майор, — смущённо сказал Морган. — Пленный отказывается говорить.

Сказал бы уже честно, что вместо допроса удовлетворял свои садистские потребности.

— Так вы меня ни о чём не спросили, — прохрипел я разбитым ртом. — Вопрос задайте, я на него отвечу.

— Так вы не задавали ему вопросов? — майор удивлённо поднял брови и посмотрел на подчинённого.

— Виноват, — Морган опустил голову. — Немедленно задам.

Майор подошёл ко мне, взял за волосы и приподнял голову.

— Мне нужна бомба, — прошипел он, глядя мне в глаза. — Либо ты расскажешь мне, где она, либо Морган намотает твои кишки на палку. Если ты ничего не знаешь, тебе же хуже.

— Я знаю, где бомба, — я нашел в себе силы улыбнуться, господи, как это приятно, смеяться в лицо врагам, которые тебя пытают. — Вот только не скажу ничего, а Морган ваш — косорукий идиот. Намотает кишки? Пусть наматывает, тогда я точно умру и воскресну за пределами вашей компетенции.

Морган оскалился, схватил резиновую палку и замахнулся, но майор его остановил.

— Хочешь выглядеть несгибаемым бойцом?

— Хочу указать вам на вашу некомпетентность в оперативной работе. Вы хотели меня напугать болью? Я в игре очень давно. Меня рвали монстры, я горел в огне, умирал от яда, растворяющего кишки, меня даже однажды по частям ели людоеды, временами предлагая мне попробовать свою же ногу. Как думаете, пары ударов по голове достаточно, чтобы заставить меня говорить?

— Думаешь, стоит бить сильнее? — спросил майор с усмешкой. — Мы можем устроить?

— Меня сейчас бьют так, что я балансирую на грани смерти, если бить сильнее, я просто умру. Вам никто не говорил, что развязать человеку язык можно не только кнутом, но и пряником?

— Ах вот оно что, — майор всплеснул руками. — И чего ты хочешь?

— Пока не решил, например, верните мне всё, что отняли, потом выдайте тысячу золотых, потом доставьте в безопасное место. При этом придумайте, как обеспечить мне уверенность, что меня не обманут.

— Может быть, вам принести шампанского и привести женщин? — спросил майор, хотя прежней уверенности у него не было.

— Я не люблю шампанское, а женщин найду в другом месте, подозреваю, в вашей компании больше в ходу мужеложство, — Морган снова кинулся на меня, но майор его снова остановил. — Лучше выполните мои условия, тогда я буду долго и плодотворно беседовать с вами на разные темы, в том числе и на тему ядерного разоружения.

— Господин майор, этот сукин сын нас обманывает! — взорвался Морган.

— Тем не менее, мы ничего не потеряем, если исполним его требования, — спокойно сказал офицер. — Доставьте его в лазарет.

Меня поставили на ноги буквально за полчаса, зарастили раны, вылечили переломы, удалили остатки зубов, сказав, что новые вырастут за месяц. Спустя сорок минут после того, как меня сняли с крюка, я сидел в кабинете майора и вёл беседу под чашечку кофе.

— Итак, вы участвовали в рейде направленном на похищение боеголовки.

— Давайте не будем произносить пафосных слов, господин майор, — предложил я. — Если бы бомба хранилась у вас, это считалось бы похищением, но она находилась в заброшенном бункере, а эти люди просто узнали место. Вам пришлось реагировать на их деятельность, цель рейда вы узнали уже в процессе, а потому не смогли пресечь. Это не кража, боеголовка хранилась с докатастрофных времён, и о ней просто забыли. Я прав?

— Да, — коротко ответил он.

— Так вот, вы с самого начал ошиблись. Ваши люди искали бомбу в грузовиках, а она была в гусеничном тягаче.

— Она туда не влезет, — заметил майор.

— Увы, её туда засунули на моих глазах. Изнутри выбросили всё, что мешало, тягач был просто стальной коробкой на гусеницах. Бомбу положили внутрь, а вы дали ему уйти.

— И где она сейчас?

— Точно сказать не могу, — честно ответил я. — Знаю только, что её привезли в анклав номер тридцать восемь. Вы знаете о нём?

— Только самые общие представления, вы уверены, что она там?

— Думаю, — я отхлебнул кофе, — скорее, немножко да, чем совсем нет.

— Не понял, — подозрительно сказал он.

Ну, да, он ведь не русский, переводчик не справляется с витиеватыми фразами.

— Известно, что город контролируют две группировки, примерно равные друг другу по силе. Одну из них возглавляет некто Китаец, именно он отправил экспедицию в тот бункер. Потом, когда бомба была в его руках, он мог спрятать её за городом, но беда в том, что он не доверяет второму владельцу анклава, Старику, а потому будет держать заряд там, где проще всего обеспечить охрану.

— Допустим, вы правы, — задумчиво сказал он. — А что собой представляет город? Сколько там жителей? Есть ли оборонительные сооружения? Присутствует ли тяжёлое оружие?

— Какова ваша цель? — спросил я.

— Зачем вам это знать?

— Если ваша цель — отобрать боеголовку, то могу предложить только тихую диверсионную операцию. Иного выхода нет, штурм города обойдётся вам слишком дорого. Если же вы просто хотите сделать так, чтобы ей не воспользовался никто, то советую применить ковровые бомбардировки, сравнять город с землёй, тогда, я думаю, вы своего добьётесь.

— Что вы имеете в виду, говоря о цене штурма? Город хорошо укреплён?

— Более чем, могу описать в подробностях, но тут встаёт вопрос о моей награде.

— Хотите тысячу золотых?

— Именно, думаю, оно того стоит. Пока же могу сказать, что город готов к обороне, не знаю ваших возможностей, но думаю, что так просто его не взять. Кроме того, если ситуация станет совсем безнадёжной, они просто применят бомбу по назначению.

Он задумался, а через пару минут выдал:

— Я готов вам заплатить, вот только не уверен, что информация будет полезной.

— Если я получу свои деньги, то подробно расскажу вам о системе обороны, нарисую схему, приведу количество и виды вооружения. Единственное, чего я не знаю, — это несколько тайных ходов, проложенных под городом, подозреваю, руководство уйдёт в последний момент.

— Хорошо, — он выдал мне бумагу и карандаш, а потом вынул из ящика стола деньги.

Тут самое время спросить, а уверен ли я в том, что меня отпустят с деньгами? И я вам отвечу: нет, не уверен. Но стоит помнить, что цель моя вовсе не в деньгах, деньги выступят только приятным бонусом. Да, их могут отобрать. Когда я попал в плен, мне натуральным образом вывернули инвентарь, забрав всё, что там было. Обидно. Хотя, там почти ничего не было, кроме сменной одежды, небольшого количества лекарств и запасных обойм к маузеру. Я позаботился о сохранности имущества, спрятав его в укромном месте далеко отсюда. И ещё, если вдруг деньги у меня отберут, я буду считать себя вправе мстить уже им. Как? Найду способ, я умный.

А ещё требование денег поможет моим мучителям разобраться с моей мотивацией. Сталкер, который сдаёт анклав за деньги — это понятно и правдоподобно. Если он движим местью, это заставляет сомневаться в его словах.

Я нарисовал подробный план города, если и допустил при этом ошибки, то совсем незначительные. Указал все огневые точки, расписал в подробностях, где стоит артиллерия, и откуда подносят снаряды. Всё то, что я увидел в городе за последние дни. А рисовать я умею, этого у меня не отнять, этим я зарабатывал себе на жизнь, очень многие поделки игровой индустрии несут на себе следы моей работы.

— А это что? — спросил майор, проводя пальцем по схеме.

— Участок железнодорожного пути. Отсюда и досюда, около двух километров, разветвляется на две ветки, по нему передвигается состав из двух платформ и мотовоза, на каждой платформе установлено по орудию, расчёт и боеприпасы закрыты броней, башни вращаются в любую сторону. Думаю, внутри есть радиосвязь для корректировки огня. Калибр точно указать не могу, модели мне незнакомы, но на вид сто пятьдесят миллиметров плюс-минус.

— Толково придумано, — заметил он. — В них будет сложно попасть.

— Именно, проще перебить путь в нескольких местах, это снизит подвижность, а уже потом давить оба орудия.

— Да, думаю, мы так и поступим.

— Так вы решили устроить штурм?

— Зачем вам это знать?

— Я хотел бы присутствовать, пусть и инкогнито, хочу на это посмотреть.

— Хорошо, штурм, если всё пойдёт правильно, состоится через три дня.

— Если отложить на пару недель, он пройдёт лучше, — сообщил я. — Сейчас там объявлена тревога, все вооружены и ждут нападения. Но бомбу могут перевезти в другое место. Потом я смогу его разведать, но вам это обойдётся дороже.

Этой фразой я закинул удочку на предмет дальнейшего сотрудничества.

— Думаю, мы совместим все три способа, — сказал майор. — Попробуем диверсионную операцию, а при неудаче ударим всеми силами.

— Там около восьми тысяч штыков, — снова напомнил я. — Вы уверены, что всех сил хватит для подавления?

— Думаю, мы справимся, — ответил он и позвал конвоира.

Когда меня вывели из кабинета, на голову мне накинули мешок. Я приготовился к новой порции побоев и уже попрощался с деньгами, но оказалось, что целью этого было просто вывести меня за территорию базы. Мена отвезли на вертолёте в отдалённое место, после чего снизились, сняли мешок и сбросили вниз, наподдав напоследок пинка. Больно ударившись о землю, я встал, отряхнулся и начал выяснять, где нахожусь. Попутно вынул из инвентаря маузер и сунул его в кобуру. Имущество мне вернули, деньги были со мной. Целая тысяча, в придачу к моим предыдущим заработкам. Теперь идея о переводе денег в реал уже не выглядела глупой. Надо будет поговорить, пусть разрешат хотя бы погасить иск.

Я оказался в незнакомой местности, но знал, куда следует идти. Откуда? Всё просто, в последний день пребывания в тридцать восьмом, я потратил целых сто монет на сущий пустяк. Жетон-смертник. Кусочек титана, на котором выгравировано твоё имя. В обычном мире он служит для опознания мертвых, а здесь его значение несколько иное. С ним можно некоторым образом обезопасить себя от потери вещей, которые не успел убрать в инвентарь. После смерти ты воскресаешь в новом месте, обычно за несколько километров от своего трупа. А жетон остаётся на трупе и указывает тебе его местонахождение. Потом идёшь и собираешь всё, что не успели украсть лутеры. Неплохо? Ещё как. Слышал, что есть жетоны воскрешения, когда ты сам можешь выбирать, где воскреснешь, правда, это нельзя сделать на каком-то расстоянии от места смерти, но расстояние это невелико, несколько сотен метров. В продаже таких не было, но, как увижу, обязательно куплю.

Теперь жетон лежал в тайнике, сделанном мной в развалинах загородного домика. Когда-то это было вполне живописное и уютное место для семейного отдыха. Кирпичный особняк, сад с фруктовыми деревьями, небольшой заборчик, бассейн во дворе, а за окном большое чистое озеро. Теперь всё это частично разрушено, частично пришло в упадок в отсутствие должного ухода, у дома провалилась крыша, забор зиял проломами, а в бассейне стояла жидкая грязь, в которой водились какие-то малоприятные черви. Жаль, гранат с собой было мало, а то бы закинул парочку, не люблю таких существ.

Тайник лежал в одном из подсобных помещений, я быстро вытащил винтовку, запас патронов, дробовик и гранаты, потом подобрал продукты и кое-какие мелочи, вроде бинокля, ночника и противогаза. Прикинув направление, я отправился в сторону тридцать восьмого, надо поспешить, а то не успею на праздник.

Глава тридцатая

Для наблюдения я выбрал высокий холм, вообще-то, холм этот был когда-то зданием примерно в восемь этажей. Потом оно частично обрушилось, а потом его каким-то невероятным образом завалило землёй. Словно прошло грязевое цунами. Теперь на этой земле росла трава, а среди зарослей то тут, то там проглядывали остатки стен. На этом холме никто ничего не строил, просто потому, что он считался ненадёжным, земля часто проваливалась внутрь пустот. Отсюда открывался отличный вид на юго-западную окраину анклава, а с учётом перепада высоты, видно было почти всё, даже отчасти скрытую стеной центральную цитадель.

В руках у меня был бинокль, отличный бинокль, купленный в магазине Гарри. Я, кстати, нашёл на корабле ещё один, вот только тот, при сопоставимых характеристиках, был раза в два больше и раза в три тяжелее, поскольку сделан из бронзы. Странно, корабль произвёл впечатление относительно современного судна, годов, наверное, шестидесятых прошлого века, а некоторые предметы оттуда ставили в тупик, как, например, этот бинокль или маузер капитана.

Дальномер бинокля показывал расстояние до границ города в три километра, достаточно, чтобы меня не задело при будущей заварухе. Но оставалось ещё кое-что: я только примерно знал время налёта военных. Выдвинутся они с утра, как рассветёт, а на дорогу требуется примерно четыре часа. Авиация прилетит быстрее, но, насколько я знаю, операция планируется общевойсковая. Как по мне, шансов у городских нет. Все убитые, кроме неписей (и то не факт) потом оживут, но вот анклав с отстроенной инфраструктурой, запасами, оборонительными сооружениями и даже небольшой электростанцией им уже никто не вернёт.

А кто в этом виноват? Правильно, некий Китаец. Если смотреть в широком смысле, то виноват он в том, что спёр атомную бомбу. А в узком смысле, в том, что обидел третьесортного игрока, вчерашнего нуба, который на его беду отличается злопамятностью.

Всё же я решил немного уравнять шансы, не уравнять, конечно, просто продлить агонию анклава. В руке у меня была рация, да не просто рация, а настроенная на нужную частоту, на которой общалась вся группировка Китайца. Глянув на время, я начал вызывать:

— Анклав тридцать восемь, ответь.

В рации послышалось шипение, потом хриплый голос сказал:

— На связи, кто вызывает?

— Узник, дайте связь с Китайцем, срочная информация.

— Говори нам, не надо его беспокоить.

Конечно, его величество император поднебесной изволит отдыхать. Ему не всяких мелочей. Притом, что тревогу в городе уже отменили, техника разъехалась по ангарам, а солдаты ополчения сдали оружие и разошлись по домам.

— Слушай и запоминай, в ближайшие два часа будет атака военных на анклав, атакуют крупными силами с авиацией. Вы рано отменили тревогу.

— Откуда такая инфа? — недоверчиво спросил голос.

— От верблюда, я вам помочь хочу, доложи Китайцу, пусть он решает. Всё. Конец связи.

Я выпрямился во весь рост, размахнулся и зашвырнул рацию подальше. Аппарат упал удачно, прямо в какой-то провал, а теперь покоится на самом дне этой пирамиды. Присев обратно, я проговорил сквозь зубы:

— Чума на оба ваших чума.

Моему предупреждению вняли, в городе началась суета, туда-сюда сновали машины, по улицам проходила техника, а у неприметных домиков выстраивались очереди за оружием.

Впрочем, защищать анклав рвались далеко не все. Часть народа тут же попрыгала в автомобили и рванула на выход. Вот только руководство анклава было несогласно с такой реакцией. Дезертиров моментально остановили, просто прострелив им колёса, после этого их выволокли наружу и пинками погнали на позиции. Чуть позже началась стрельба в городе, стрельба долгая, патронов никто не жалел. Что это было? Подозреваю, диверсанты таки добрались до схрона. Или просто спалились на подступах, а теперь отдают свои жизни задорого. Думаю, при обезвреживании погибнет не один горожанин.

Может быть, не стоило выбрасывать рацию? Вряд ли меня стали бы пеленговать, зато смог бы послушать разговоры, которые, уверен, ведутся сейчас на повышенных тонах и матом. Впрочем, помимо радиосвязи есть и ещё вариант. Чат анклава. Вот только не уверен, что расстояние позволит. Позволило.

Западная окраина?

Позиции заняли почти все, грузовик с боеприпасами отстаёт.

Водила, ты где сейчас?

Стою и жду, пока ваш бронепоезд проедет, и сперва я еду на юг, там разгружать ящики с патронами, они с краю нагружены. Потом уже на западный бастион.

Шевелись, сука, объезжай по второстепенной.

Не могу, там очередь к арсеналу на всю улицу, проще дождаться, пока поезд прогонят.

Чего вообще все так возбудились? Может, ничего и не будет, информация не проверена. Подумаешь, диверсантов поймали.

Заткнись, у тебя какая задача?

Стрелять с вышки, я уже здесь и тоже жду боеприпасы, одна лента заправлена и на этом всё.

А у меня вообще ничего нет, я с пистолетом в ДОТе сижу, пулемёт не подвезли.

А где пулемёт?

Сказали, что на складе, должны подвезти на том же грузовике.

Нет там пулемёта, я точно помню, сам ведь в погрузке участвовал.

Тогда пора прощаться. Я, конечно, выстрелю пару раз для порядка, а третью пулю пущу себе в голову. Уровни терять жаль, но это лучше, чем под напалм попасть.

Заткнись, сейчас отправлю мотоцикл с твоим пулемётом. Что у тебя там было?

Браунинг М2, двенадцать и семь НАТО. Тогда пусть и боекомплект привезут, в сумме патронов на триста, это предел, потом ствол раскалится, да и не успею расстрелять.

Батарея три, у вас что?

Разворачиваемся на старом месте, наводим по прежним координатам.

Молодцы, хоть у кого-то порядок.

Где порядок? У нас по два снаряда на орудие. Нам обещали по тоннелю подвозить, а пока никто ничего не прислал.

Понял, сейчас отправлю.

Я временно отключился. Рации были не у всех, поэтому пользовались чатом. Ситуация, в целом, ясна. Несмотря на бардак и неразбериху, оборона города выстраивалась по плану, разработанному заранее. Неизвестный начальник, явно не сам Китаец, действовал решительно, помнил всё про всех, подгонял каждого и решал проблемы по мере их поступления. Думаю, к моменту налёта всё будет готово.

Единственное, чего я не мог узнать (и в общем чате такого не скажут), увенчалась ли успехом диверсионная операция. Стрельба в цитадели прекратилась, диверсанты мертвы, а бомба? Её ведь не обязательно взрывать. Существуют и другие способы привести заряд в негодность. Вынуть взрыватель, например. Понятно, что его можно восстановить, но это займёт время, но анклав атакуют уже сейчас, а главного козыря на руках нет. Могут даже просто применить зажигательный заряд с начинкой из термита, который расплавит все внутренности бомбы, тогда вместо смертельно опасного ядерного заряда на двадцать килотонн, получится гора радиоактивного хлама, которую обратно в бомбу уже не собрать.

Но для всего вышеперечисленного требовалось к этой бомбе подобраться, а охрана там, я уверен, сидела в три ряда и круглосуточно глядела во все стороны. Впрочем, все способности военных мне неизвестны, думаю, им улыбнулась удача. Выждав ещё полчаса, я осмотрел небо и снова подключился к чату.

Разведка молчит.

Не молчим, просто пока… Уже есть, квадрат четыре двенадцать, колонна техники.

Батарея пять, слышали?

Уже наводим.

Батарея три, приготовиться.

Принял.

Началось, жаль, не захватил попкорна. А ведь у Гарри продавался и довольно дёшево. Батарея номер пять потратила на наведение около минуты, потом раздались выстрелы гаубиц, а невидимые снаряды полетели куда-то за горизонт. Что же, военным тоже несладко придётся.

Вот только я недооценил их превосходство в воздухе, через пару секунд после залпа из-за леса в сторону города протянулись дымные следы летящих ракет, а через секунду место, где, по моим расчётам, находилась батарея пять (самих орудий я не видел, только дым от выстрелов) окуталось огнём.

Батареи пять больше нет.

Разведка, что там?

Накрыли самый хвост, две машины из восьми, одну в хлам, вторая целая, но горит. Меня обнаружили! Стреляют…

Ясно, разведки тоже нет.

А следом из-за горизонта показались флаеры. Машины крайне опасные, хотя и уязвимые. Правда, для этого они должны лететь медленно и низко, а эти, каковых насчитывалось под десяток, летели высоко и быстро. Им требовалось около трёх секунд, чтобы добраться от горизонта до границ города и спешно избавиться от боекомплекта.

Несколько ракет улетело в центр, там вспухли облака взрывов. Предположительно разнесли бронепоезд, как минимум, повредили путь. Бой только начался, а ситуация уже не в пользу обороняющихся. Остальные сбросили бомбы, которые превратили южный оборонительный рубеж в море огня, дыма и пыли. В этих взрывах потонули два десятка дотов, несколько пулемётных вышек, миномётная батарея, а также некоторое количество пехоты в окопах. Раз взялись за эту окраину, надо полагать, здесь и атаковать будут. Та же самая мысль пришла в голову командующему:

Батарея три, батарея четыре.

На связи.

На связи.

Наводитесь на то место, где только что стояла батарея пять. Оттуда будут атаковать. Огонь по команде, сначала третья, потом четвёртая. Третья прямо по бывшим позициям, четвёртая чуть дальше, устроим зелёным огневой мешок. Поезд, что у вас?

Стоим мёртво, десять метров туда, десять метров сюда. Но огнём поддержать смогу, расстояние минимальное, но смогу.

Пока молчи, тебя держим на крайний случай.

Некоторое время ничего не происходило, на месте взрывов уже осела пыль, я видел, как в воронках от взрывов размещается пехота. Решили, что больше бомбить не будут, а значит, можно попытаться встретить врага. Вот только сомнительно, чтобы пехотинцы, вооружённые лёгким стрелковым оружием, сумели противостоять бронированным солдатам. Задержат минут на пять, да, допускаю, что заставят часть боекомплекта потратить, не более того. Кстати, тактика разрозненных отрядов тут оправдана, при таком преимуществе врага в огневой мощи, остаётся только действовать по два-три человека, заставляя противника тратить время и дорогостоящие боеприпасы. Бомбу не жаль потратить на линию ДОТов или батарею габиц, а на голозадого сталкера с ржавым автоматом той же бомбы будет много.

Второй налёт был слабее первого, флаеров было всего четыре, каждый сбросил по две бомбы, которые хорошо было видно в полёте. Бомбы упали позади южной позиции, при этом выстроившись в линию, то ли так метко сбросили, то ли бомбы были с корректируемым полётом. Взорвались они через секунду после приземления, образовав море огня и дыма, которое поглотило все здания на этой линии. Однако, они ведь дорогу себе проложили.

Падлы, чего творят.

Без паники, пока ещё ничего не началось, бомбы у них не бесконечные, иначе они бы просто анклав с землёй сравняли.

Так и сравняют.

Не ссать, я сказал. Ждём атаки, там попробуем отбиться. Когда их пехота подойдёт поближе, бомбить перестанут, чтобы своих не задеть.

Оптимизм командира заслуживал уважения, да только при той ювелирной точности, с какой велась бомбардировка с флаеров, я бы не рассчитывал на такое. Они могут класть бомбы в круг диаметром один метр, а теперь ещё и пехота будет их огонь корректировать.

Через пару минут всё стало совсем плохо. Для горожан, разумеется. Я правильно оценил намерения пехоты дать бой на разгромленных позициях. Их ценность именно в дешевизне, погибнут все, но смогут убить хоть кого-то. Вот только военные тоже соображали, а потому предусмотрели такой вариант.

Когда атакующая армия показалась из-за леса, вперёд выехали два самоходных орудия, да не просто орудия, а орудия огромного калибра, правда, с короткими стволами, что говорило о небольшой дальнобойности. Но им дальнобойность и не нужна, противник всего в паре километров от них. Оба ствола дружно рявкнули, выпустив по небольшому облаку дыма, снаряды разорвались между воронками от предыдущих попаданий, но огня при этом почти не было, а звуки разрывов были едва слышны. Зато над позициями поплыл бледный жёлто-зелёный туман.

Газ применили, суки!

Понял тебя, надевайте противогазы.

Нет их у нас, не получал никто, хана всем, задыхаемся. Попробуйте продержаться. Поезд.

Понял, навожу, попробую накрыть.

Поезд в самом деле выстрелил из обоих стволов, даже почти попал, одну из вражеских самоходок опрокинуло набок. Но к тому времени обе успели выстрелить раз по пять, ядовитый туман полностью окутал позиции, если противогазов нет, то там уже одни мертвецы. А ветер предательски гнал ядовитый газ в город, пусть облако постепенно редеет, но даже частичное отравление снизит оборонный потенциал анклава.

Поезд дал ещё один залп, но целая самоходка уже отъехала назад, а экипаж второй благополучно покинул машину и ретировался в лес. А следом прилетели ракеты из-за горизонта, превратившие поезд в груду дымящихся развалин.

Всё же боекомплект у военных был ограничен, поэтому они и не стали превращать город с выжженную пустыню, обходясь ударами по скоплениям живой силы и артиллерии.

А теперь началась атака. Из леса постепенно и неспешно выползали танки. Их было десятка два. Машины футуристичного вида с почти плоским силуэтом, некоторые вместо мощного орудия имели спарку из двух малокалиберных пушек и дюжину ракет на направляющих. Следом шла пехота, хотя пехоту эту, исходя из экипировки, следовало причислять к бронетехнике. Вряд ли даже крупнокалиберный пулемёт сможет навредить таким статуям. Максимум, собьёт с ног.

Батареи три и четыре.

Батарея три здесь.

Беглый огонь. Где батарея четыре?

Газом достало. Противогаз у меня одного был, но орудия заряжены, сейчас по разу пальну.

Снаряды начали падать на атакующего врага. Пока без особого результата. Одному танку сорвало гусеницу, но он продолжил стрелять с места. Ещё один накрыло конкретно, сдетонировали закреплённые ракеты, но сама машина выглядела целой. Были какие-то потери в пехоте, но явно незначительные, поскольку обученные пехотинцы сразу рассредоточились по очень большой площади. С их бронёй осколки не страшны, бояться нужно только прямого попадания снаряда.

А секунд через пять снова показались флаеры. На этот раз каждый разразился веером из десятка небольших ракет, а на территории города произошли крупные взрывы.

Батарея четыре всё.

Батарея три почти всё.

Как это?

Одно орудие исправно, но боекомплект подорвали. Два снаряда в наличии.

Сейчас попробую прислать. Ставьте на прямую наводку, перекройте улицу. Миномёты?

На месте.

Плохо, что на месте, хватайте аппараты и боекомплект и рассредочьтесь по большой площади.

У нас всё пристреляно.

А мне плевать. Видели, что с батареями сделали? Корректировщиков на крышу и заново пристреливать. Батареи один и два?

Здесь.

Здесь.

Аналогично, снимайтесь и переходите ближе.

Время.

Придётся поторопиться. Одно орудие от другого не меньше пятисот метров. Будете быть прямой наводкой, как только враг подставится.

Увы. Сняться никто не успел. Флаеры прилетели откуда-то с другой стороны, а потом уже другие люди доложили, что обеих батарей больше нет. Положение анклава стало хуже некуда. Правда, порадовали миномётчики. Те приказ командира исполнили в точности, а теперь били с нескольких десятков позиций, которые невозможно накрыть одним ударом. На крышах появились корректировщики с биноклями и рациями.

Вражеская пехота при поддержке танков входила в город. Танки с интервалом секунд в двадцать стреляли из орудий, выбивая огневые точки в окнах. Ракеты срывались с направляющих и отправлялись извилистым путём искать недобитые миномёты.

Но, как ни странно, город пока стоял. На место уничтоженных огневых точек появлялись новые. Солдаты понесли первые потери. Одного накрыло прямым попаданием мины. Ещё один был сбит очередью крупнокалиберного пулемёта, упал и не поднялся. Двоих снесло взрывной волной, потом они встали, но вынуждены были отойти в тыл. То ли ранены, то ли просто оборудование пострадало.

Когда вся колонна военных втянулась в образовавшийся после бомбардировки коридор, обороняющиеся решили сделать ход конём. Из почти заваленных переулков спереди и сзади наступающего противника вырвались два бензовоза, ведомые водителями камикадзе. Перекрыв путь вперёд и назад, они привели в действие взрывные устройства, образовав два океана огня.

Правда, результат был не таким значительным. Наступление остановилось, зато продолжился огневой налёт. Танки подняли орудия и стали стрелять навесом, добивая до самой цитадели. Вообще, странно, я думал, начнут бомбить с центра, они ведь знают, что командование там. Или хотят бомбу сберечь? Бомба всё ещё там, но, как я понимаю, обезврежена. Иначе бы не решились они так смело прорываться вглубь застройки.

Пламя бушевало минут десять, всё это время продолжалась перестрелка. Снаряды и ракеты прореживали миномётчиков, а тем время от времени удавалось прямым попаданием выбить вражеского пехотинца. О том, чтобы серьёзно повредить танк, не могло быть и речи. На моих глазах мина прилетела в башню, разорвалась, но танк даже стрелять не прекратил.

Тут, к моему удивлению, показала себя авиация. Нет, авиация военных показывала себя с самого начала, а теперь выяснилось, что свои самолёты есть и у анклава. В небе, на приличной высоте показался большой самолёт. В моделях я не разбираюсь, но это явно стратегический бомбардировщик. Огромная серая машина с четырьмя двигателями. Сейчас эта махина сбросит десяток трёхтонных бомб, которые превратят анклав в сплошное море битого кирпича.

Никаких команд в эфире я не слышал, видимо, лётчики находились где-то под рукой у командования, или команда была отдана по радиосвязи. Отдельный вопрос: где у них взлётная полоса? Я ничего подобного не видел. Разве что возле цитадели имелись несколько широких дорог с качественным покрытием.

Какие-то зенитные орудия в анклаве имелись, но достать бомбардировщик у них шансов не было. Поэтому в дело вступили истребители. Два натуральных кукурузника, фюзеляжи которых имели следы кустарного бронирования, а на крыльях стояли пулемёты, теперь взмыли в воздух. Рядом с тушей вражеского бомбера они смотрелись игрушками, даже близко не сопоставимыми по мощи. Единственное их преимущество было в скорости, как ни странно, они смогли зайти бомбардировщику спереди.

Но вот предотвратить бомбардировку не успели. Бомбы посыпались на кварталы, взрывы гремели с такой силой, что даже меня на огромном расстоянии подбрасывало едва не на метр. Теперь разрушения затронули уже треть города. А следом полетели новые бомбы, которые раскрывались в полёте и засыпали кварталы мелкими подарками. Множество взрывов гремело на улицах, если там ещё оставались миномётные расчёты, то теперь их уже нет.

Когда смертоносный груз был вывален на землю, самолёт собрался уходить, но тут показали себя истребители. Поняв, что обстрел из пулемётов ничего не даст, оба лётчика решили стать камикадзе. Пошли на таран. При этом чётко выбрали место удара. Самолёт врезался в правый двигатель, а следом второй ударил в крыло рядом с другим двигателем. И врага проняло, пошёл шлейф дыма, а потом самолёт резко начал терять высоту.

Пилоты успели катапультироваться, над городом раскрылись четыре купола парашютов. А самолёт, пролетев ещё пару километров, упал на северной окраине и взорвался, превратив в руины тамошний укрепрайон.

В чате поступила команда собраться в цитадели. Враги подошли уже близко, теперь оставалось дать последний бой. Вот только добраться смогли не все. Не так-то просто переместить тяжёлое вооружение, в инвентарь такие дуры не влезут, а нести их по улицам, заваленным обломками, не особо получится.

Всё же кое-каких успехов обороняющиеся достигли. Когда колонна военных приближалась к цитадели, их поймали в засаду. Несколько крупнокалиберных пулемётов, которые до этого молчали, будучи замаскированы в квартирах, открыли огонь. При этом они пропустили вперёд танки, а следующую за ними пехоту начали расстреливать, как в тире, благо, расстояние не превышало ста метров, что для такого оружия вообще считается стрельбой в упор.

Потери военных были внушительными, но сказать, что атака захлебнулась, было нельзя. Сразу погибли (или не погибли, а просто выведены из строя, мне неизвестны возможности их брони, но при попадании такой пули, даже без пробития, станет нехорошо) человек десять. Остальные залегли в обломках и начали отстреливаться. Пару точек почти сразу загасили выстрелами из гранатомётов, в окнах вспыхнуло пламя, и больше оттуда никто не стрелял. А потом два танка вернулись и, прикрыв собой пехоту, как в тире расстреляли оставшихся пулемётчиков, в процессе почти полностью развалив дом.

Я слабо разбираюсь в танках, но даже мне было понятно, что их боекомплект вот-вот покажет дно. Каждый выстрелил уже раз по пятьдесят, в итоге, к стенам цитадели, из-за которых продолжали огрызаться защитники, они подошли почти без артиллерийской поддержки. До кучи показало себя последнее орудие третьей батареи. Его не зря поставили на прямую наводку. До места расположения не достали бомбы и ракеты, а потому артиллеристы просто стояли посреди улицы и ждали, когда появится цель. Стоило первому танку появиться на виду, как в борт ему ударил снаряд. На этот раз, у обороняющихся получилось, как надо. Не знаю, что там был за снаряд, но башню танку снесло, а то, что осталось, благополучно сгорело.

А следом прошёл последний налёт вражеской авиации. Десять флаеров вылетели из-за леса и обрушили на цитадель удар сотни ракет. То место, где стояла последняя гаубица, исчезло в облаке огня, стена с южной стороны перестала существовать. Танки, переезжая через руины, стреляли уже только из пулемётов, солдаты бросали гранаты и обстреливали из стрелкового оружия. Видно мне было плохо, но, кажется, кое-где даже сошлись с защитниками в рукопашной схватке, правда, учитывая характеристики солдат, в таком бою я на гражданских и серебрушки не поставлю.

Понимая, что для штурма цитадели имеющейся сотни солдат маловато, военные подбросили подкрепление. Четыре флаера подлетев на предельно малой высоте, сбросили десант человек на пятьдесят, а те тащили с собой охапки гранатомётов. Огневая мощь их, ослабевшая по причине израсходования боекомплекта танков, теперь снова возросла. Казалось, цитадель уже ничто не спасёт. И даже сбежать у руководства вряд ли получится. Почему? Да потому что пути отхода никто не скрывал, а воздухозаборники для вентиляции стояли на открытых местах. Вся нужная информация моими стараниями оказалась у военных, а теперь первые же удары разрушили или серьёзно повредили подземные коммуникации.

Впрочем, наступление остановилось сразу после подавления последнего сопротивления на входе. Причина оказалась понятна. По пробитому коридору, с двух сторон прикрытые танками, двигались те самые самоходки, что стреляли снарядами с газом. Запас отравляющего вещества у военных вряд ли был большим, иначе бы просто потравили весь город. Но на окраинные позиции нашлось, да и на саму цитадель найдётся. А самим военным бояться нечего, у пехоты противогаз встроен в броню, а танки наверняка закрыты герметично.

Они преодолели примерно половину пути, потом, посчитав расстояние подходящим, высоко задрали стволы и выстрелили по разу. Вот только эффект при попадании оказался странным, вместо глухих взрывов и облака газа, вся цитадель взлетела на воздух, взрыв был неописуемой мощности. Танки, что стояли ближе, переворачивало вверх гусеницами, пехота разлеталась, как осенние листья, а по периметру цитадели разлилось море огня, видимо, там, кроме взрывчатки, были закопаны баки с огнесмесью.

Вот так, последний довод королей. Китаец, а может быть, Старик, решили не дожидаться, пока их, как тараканов, уморят газом. Вместо этого решили устроить себе пышные похороны, прихватив с собой врага. Живых искать там теперь бесполезно, мощность взрыва измеряется десятками тонн, весь центр анклава разнесло в пыль, там даже целого кирпича не найти.

А ещё система сообщила о радиации. Небольшая доза, моя защита справится, но всё же, откуда? Взрыв был не ядерный, просто пара вагонов с тротилом, что копилась у местного начальства годами, а теперь послужила оружием возмездия. А что, если это та самая бомба? Поскольку использовать её по назначению не получилось, то ли диверсанты вывели из строя взрыватель, то ли местные техники не успели с ним разобраться, но радиоактивное вещество никуда не делось. Стало быть, можно начинку боеголовки применить в качестве грязной бомбы, положить на гору взрывчатки и подорвать. Вещество бомбы рассеется в атмосфере, а потом выпадет на землю, сделав это место непригодным для жизни.

Вот, собственно, и весь хрен до копеечки. Результат меня вполне устроил. Китаец наказан, теперь ему придётся всё начинать с нуля. То имущество, что удалось спасти, не идёт ни в какое сравнение с потерянным. Города у него больше нет, теперь будет хозяином постоялого двора на границе пустошей. Да и к военным я никакой симпатии не питаю, они тоже своё тоже получили. Сотни две убитых, несколько десятков единиц техники, один самолёт. И это не считая горы потраченных боеприпасов. Так что я доволен. Единственное, что осталось за кадром, — это судьба сбитых лётчиков, они ведь приземлились где-то на окраине, мне их не было видно, но, если попали в лапы уцелевших бойцов ополчения, пощады можно было не ждать.

Что изменилось в глобальном плане? Для меня почти ничего. Торговцам с других анклавов придётся осваивать новые маршруты, поезда будут ходить по другому графику, часть поселенцев разбежится по другим точкам, где им, уверен, предложат работу. А я собираюсь в пустоши. Исследую это непаханое поле для приключений, разыщу города и попробую отыскать того, за кем я в игру и пришёл.

Эпилог

Прошёл месяц после разгрома тридцать восьмого. Всё это время я активно работал и результаты радовали. Первое, что мне удалось, — во время очередного пробуждения смог выйти на полковника Михеева, а уже с ним решил вопрос вывода денег на реальный счёт. Упирал на то, что, если оплачу по иску, то легче будет чистить мне биографию. Полковник пошёл мне навстречу, реальный счёт привязали к игровому, правда, накопить там что-то пока невозможно, почти вся сумма списывается по постановлению суда. Ну и пусть, когда выйду, одной проблемой будет меньше.

А попутно дядя Миша таскал меня на полигон. Занятия по стрельбе стали более продолжительными, а оружие разнообразным. Теперь я освоил несколько винтовок, автомат, пулемёт ручной и станковый. И везде результат был сильно выше среднего. Инструкторы меня хвалили, а сам Михаил Григорьевич намекал на то, что чем я смогу заняться потом, после выхода из игры.

А в игре я развил бурную деятельность. Помимо тридцать восьмого были и другие анклавы, победнее, но и там имелись финансовые резервы. Торговля патронами обогатила меня на две тысячи золотых, которые я сразу перевёл в реал, пусть банк подавится, тем более, что ещё и процент списывают грабительский.

Попутно стало интересно, откуда в игре деньги? Вот сталкеры, покупают патроны, потом тратят их на монстров, продают хабар, получают деньги, тратят на патроны. Но, рано или поздно появляется тот, у кого достаточно средств для вывода в реал. По идее, денежная масса должна постоянно уменьшаться. Можно сделать вывод, что за ситуацией следят разработчики, которые при необходимости делают валютные интервенции через неписей. И тут встаёт новый вопрос: а кто тут непись? Вот военные, они кто? Подозреваю, там есть и живые игроки. Может быть, те самые разработчики и приближённые к ним, выполняют функцию регулятора игры. Может такое быть? Да запросто. А людоеды? Неужели набралось такое количество маньяков, готовых жить дикарями и жрать людей? Маньяки есть, но они, большей частью, сидят в тюрьмах. А что мешает в тюрьмы завезти капсулы, набрать желающих и поместить их в игру? Ничего. Спящих ещё и охранять проще.

И ещё, будь я разработчиком, создал бы что-то, вроде резервной системы, организацию, которая занимается выпуском денег. Её можно замаскировать под ростовщическую контору. Но это меня, по большому счёту, не касается. Мне сейчас предстоит заняться собой.

Проблемы, что стояли передо мной, были решаемы, хотя и требовали большой работы. Например, начались проблемы с транспортом. Поезда ходили уже гораздо реже, а конечная остановка превратилась в обычную станцию. Кое-что удалось отстроить, но это была частная инициатива, Китаец и Старик покинули эти места и перебрались на запад. Теперь бывший тридцать восьмой представлял собой несколько домиков вокруг станции, магазин, бар, мастерскую и несколько складов. Расширяться мешала радиация, если на самой станции фон был ещё терпимым, то, если пройти метров пятьсот в сторону бывшей цитадели, то уже требовалось принимать лекарства. Некоторых сталкеров это не останавливало, раскопки и мародёрство на руинах продолжались несколько недель и поныне кое-кто кое-что находил.

В любом случае, если я хочу наладить быстрое сообщение между Эдисто и тридцать восьмым, мне придётся задействовать свой автотранспорт. Но у багги тоже грузоподъёмность невелика, а в пути мне потребуются ресурсы, как минимум, уникальные боеприпасы. Патроны к винтовке можно перезаряжать и в полевых условиях, но система накладывает, пусть и небольшие, но штрафы, что в моём случае недопустимо.

Что мне оставалось делать? Правильно. Прежде, чем выдвигаться на разведку в неизведанные территории, следовало оборудовать тайники. Где-то от тридцать восьмого и дальше. Положить запас патронов, гранат, взрывчатку, порох, лекарства, одежду и продукты питания. И таких тайников я сделал больше десятка, замаскировав их в руинах. В одном даже лежал запасной дробовик, сделанный по образу и подобию первого. Ему я дал имя «Соня», в честь сами знаете кого. В двух местах сделал склады для горючего, просто закопал в землю канистры с бензином.

Осталось ещё найти место, где можно спрятать саму машину, но пока такого не нашёл. Большую часть путешествий мне придётся делать пешком, не хотелось бы, чтобы транспорт при этом увели.

Поход я отложил на послезавтра, а сейчас сидел в баре у Игната и ждал нужного человека. Мне посоветовали воспользоваться услугами проводника, хотя бы на первое время. Вот Игнат и порекомендовал одного типа, который раньше ходил по пустошам, а теперь его занесла нелёгкая в наши края.

Искомый объект прибыл через полчаса. Выглядел он странно. С виду напоминал лётчика тридцатых годов прошлого века. Чуть старше меня, лет тридцати на вид, физиономия, что называется, рязанская, курносый нос, голубые глаза и светлые волосы. Одет в штаны галифе, начищенные сапоги, сверху коричневая куртка из кожи такой толщины, что пистолетная пуля не возьмёт, а на голове лётный шлем с очками. Шёлкового шарфа не хватает. На ремне висела кобура с каким-то древним револьвером, а в ремне был встроен патронташ.

— Сабж, — представился он, протягивая руку.

Я слегка привстал из-за стола и подал ему руку.

— Узник.

Конец первой книги

Сентябрь 2022 г.

Content

Иван Булавин
Два и семь

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Эпилог