В пустоши

Глава первая

— Присаживайся, в ногах правды нет, — я кивнул ему на противоположный стул.

Сабж присел, расстегнув куртку.

— Пиво, водка? — я пытался выглядеть гостеприимным хозяином, с этим человеком мне придётся пройти многое.

— Чай, если можно, и желательно перейти сразу к делу.

— Можно и чай, — я обернулся к официантке. — Соня, принеси нам, пожалуйста, чайник и две чашки. И чего-нибудь сладкого.

Когда Соня поставила перед нами большой стеклянный чайник и две объёмистые фарфоровые кружки, я разлил душистый чай на двоих, потом подвинул кружку собеседнику, после этого, посчитав свою миссию хозяина выполненной, перешёл к делу:

— Итак, наш общий друг рекомендовал тебя, как специалиста по пустошам. Это так?

— Специалистом по пустошам я быть не могу, пустоши слишком велики, а я обследовал максимум процентов пятнадцать и то довольно поверхностно.

— Это уже немало, достаточно, чтобы быть проводником.

— Я хотел бы не просто наняться проводником, у меня планы гораздо шире.

— С удовольствием послушаю.

— Там, в пустошах, есть много всего интересного. Там даже мёртвые города стоят, где никто ещё не был. Я бывал в нескольких местах, находил такое, что стоит астрономических денег.

— Например?

— Например, космодром инопланетян. А ещё место, где они встречаются с военными.

— Это интересно, думаю, у нас будет время для подробной лекции. Скажи для начала, чего именно хочешь от этой встречи?

— Найти спонсора, человека, у которого есть деньги и ресурсы, чтобы отправиться со мной туда, потом мы найдём хабар, вывезем и продадим. Прибыль поделим.

— Сразу вопрос: где планируешь продавать?

— Уж точно не здесь, нужно двигаться на север, там, в Циболе и других городах, можно найти покупателей на такой товар. А тебя мне рекомендовали, как честного и не особо жадного персонажа. К тому же, путь твой тоже лежит туда.

— Именно так. Мне тебя тоже рекомендовали, как человека надёжного. Думаю, мы сработаемся. Я не прочь посетить пустоши, но меня больше интересует посещение северных городов. Хотелось бы побывать там и поглядеть на местный истеблишмент.

— Чтобы поглядеть на небожителей, нужны деньги. Без них ты дальше рабочего квартала там не пройдёшь.

— А деньги можно достать на пустошах, — подвёл я итог.

— Можно, но это будет позже. А деньги нужны уже сейчас.

— Предлагаю переходить к предметному разговору, — сказал я, отхлебнув уже немного остывший чай.

— Так ты в деле?

— Я в деле, иначе бы не начинал этот разговор. У меня есть деньги и, что более важно, ресурсы для похода туда. Только сначала я хочу знать подробности.

— Тогда так, — он вытащил из кармана куртки свиток, настоящий, из жёлтой бумаги, сомнений в том, что это карта сокровищ, у меня не было. — Вот это — карта пустошей.

Он развернул свиток и, чтобы уголки не загибались, придавил их кружками, помогло слабо, пришлось вынуть револьвер и положить на стол.

— Смотри, вот это место, — он обвёл пальцем приличных размеров круг, — я обследовал лично, побывал не везде, но представление имею. Вот эти стрелки обозначают направления экспедиций. Туда обычно ходят организованно, большими группами и с техникой.

Экспедиций на карте было больше двух десятков, некоторые из них заканчивались крестиком.

— А это что значит?

— Значит, что экспедиция была неудачной, все погибли, техника уничтожена или осталась там, а люди выбирались поодиночке, кто-то даже покинул игру.

— Понятно, ходят только с запада?

— Да, с севера тоже отправляли экспедиции, но здесь, — он провёл пальцем по кромке леса, — начинается непроходимый пояс. Сплошные завалы, скалистая местность, отравленная земля и несколько радиоактивных пятен. Пробраться можно только по воздуху, а летательных аппаратов мало, никто не хочет ими рисковать. Если отправляется экспедиция, то приходится идти окольными путями. Например, через этот пункт, — его палец упёрся в точку на карте. — Городок, называется он Антверпен, не знаю, почему. Живёт там около тысячи человек, рядом богатые руины, а ещё есть нефтяная скважина, откуда качают нефть и перегоняют её в бензин. Таких мест на материке только пять. Отсюда они шли по диагонали на юго-запад, потом оказывались на перекрёстке вот здесь. Дальше шли куда пожелают.

— То есть, вот это пятно, — я обвёл пальцем места, где побывали экспедиции, — в плане прибыли бесполезно, там всё разграбили. Я правильно понимаю?

— Не совсем, как минимум, можно ограбить погибшие отряды, там, в пустыне и на дорогах, стоят грузовики с хабаром. Проблема в другом: экспедиции эти погибли не сами по себе, если прийти туда, столкнёшься с теми же проблемами.

— А что с твоими походами?

— А я сделал закономерный вывод, что там, где не смогли пройти крупные отряды на грузовиках, пройдёт один человек, при этом можно попробовать в тех местах, куда не ходили по причине труднопроходимой местности.

— Успешно?

— Два раза всё прошло отлично, я принёс ценностей столько, сколько позволял инвентарь. На третий раз всё пошло наперекосяк, я разжился техникой, да не просто техникой, а самолётом.

— Ты умеешь летать?

— Да, но самолёт был не рабочий, я вбухал кучу денег в его ремонт, потом отправился за хабаром, в надежде, что окуплю все затраты, даже в долги залез.

— Не вышло, — сделал я закономерный вывод.

— Не вышло, — угрюмо кивнул он. — Меня сбили, я смог приземлиться в очень неудачном месте, но починить самолёт без запчастей уже не получилось. Оставалось только выходить на своих двоих, дважды в пути погиб, потом меня искали кредиторы, потом я оказался здесь.

— Много должен?

— Восемьсот с копейками. По сравнению с ожидаемой прибылью сущие пустяки.

— Чтобы тебя выкупить, нужно ехать в Циболу?

— Нет, представитель компании сейчас здесь, я уже имел с ним неприятный разговор.

Я задумался. Восемьсот золотых — сумма приличная. С другой стороны, меня больше волнуют походы на запад. А человек, побывавший на пустошах, будет при этом незаменим.

— Откройся, — предложил я.

Он возражать не стал и тут же показал мне всю свою статистику. Оказывается, полностью его звали Саботаж, а Сабж — это сокращение. Уровень у него чуть больше моего, пятьдесят первый. Сила всего пятнадцать, телосложение тоже не ахти, зато ловкость за пятьдесят и интеллект тридцать. А что там с умениями? Огнестрел почти никакой, двенадцать. Зато холодное оружие за полтинник. А ещё скрытность пятьдесят один, а ещё траппер двадцать и подрывник тридцать девять. Надо полагать, далеко не всё развил очками. А ещё управление техникой восемнадцать и механик сорок два. При этом можно водить самолёт?

— Так ты подрывник? — спросил я, разворачивая свои достижения.

— Да, и, смею тебя заверить, подрывник хороший. Правда, для полноценного применения моей способности требуются дорогие материалы, но если мне их дать…

— Я тебя понял, — сказал я и задумался.

Парень этот прекрасно дополняет меня самого, всё то, чего нет у меня, развито у него. А диверсант-подрывник — это вообще находка, а у меня есть взрывчатка, которую он может применять.

— А что с самолётами? — спросил я. — Ты умеешь летать с таким развитием управления?

— Ещё как, не забывай, что не всё определяется очками. Если человек в реале был мастером фехтования, здесь он, даже имея в навыке единичку, может взять рапиру и выпустить кишки тому, у кого навык за пятьдесят. Просто потому, что он знает, как это делать.

— А ты?..

— Именно, я в прошлом лётчик, подрывное дело тоже довелось изучить, хоть и не так глубоко. Изучал подробно уже здесь. Поднять самолёт в небо я могу даже с нулевым навыком.

— Уже хорошо, а если дать тебе взрывчатку и детонаторы, ты сможешь заняться минированием?

— Да, могу взорвать всё и всегда.

— Это радует. А что с остальным? У тебя стрельба низкая.

— Что есть, то есть. Предпочитаю, пользуясь скрытностью, подобраться к врагу и пырнуть кинжалом, — он положил на стол кинжал, сильно напоминающий кинжалы эсэсовских офицеров. — Стреляю только из револьвера в упор.

— А другого оружия нет?

— Был старый дробовик, пришлось отдать в погашение долга, я почти всё отдал, но этого не хватило.

— Понятно, ладно, вставай, пойдём к чернокожему другу.

Когда мы вдвоём ввалились к Папуасу, я рассчитывал увидеть его за работой. Он ведь всегда чем-то занят. Но в этот раз он меня удивил, вместо работы он, стоя рядом с верстаком, натягивал девку из борделя, лежавшую на этом верстаке с раскинутыми ногами. Делал он это так старательно, что я всерьёз испугался за её здоровье. Пришлось выйти и подождать. Когда стоны и всхлипы прекратились, мы снова вошли. Австралийский абориген застёгивал ширинку, а девка валялась на верстаке без чувств, посмотрев на нас, оружейник прикрыл её старой курткой.

— Слушаю.

— Смотри, мы договорились, Сабж теперь мой компаньон. Но у него проблемы.

— А я тут причём?

— У меня нет с собой нужной суммы, предлагаю внести за него триста золотых, остальное отдам я, а заодно провести переговоры с представителем его кредиторов. Я тебе долг верну патронами.

— Какими? — в нём заговорила жадность.

— Ну, давай натовский винтовочный. Тебе, насколько помню, два пулемёта привезли. По золотому за восемнадцать.

— Идёт, давай оставшиеся, и считай, что он никому больше ничего не должен.

— Договорились.

Я отдал Папуасу деньги, после чего мы вернулись в бар и продолжили чаепитие. Я протянул горсть монет Сабжу.

— Вот это тебе, двадцать золотых, считай, что аванс. Тебе нужно прожить три дня. Или четыре, точно не скажу. Максимум, на пятый день я вернусь, а потом мы отправимся в путешествие. Пока планируй маршрут.

— Всё давно спланировано, — он снова развернул карту. — Чтобы начать путешествие, нам нужно оказаться вот здесь, ущелье нетопырей, отвратительное место, но днём там безопасно. Примерно сто километров на северо-запад от Антверпена.

— Туда можно добраться на машине?

— Не только туда, можно пройти через ущелье и доехать до… — он задумался, что-то вспоминая. — Вот сюда, дальше дороги нет. Здесь безымянный городок, безлюдный, есть твари, но их немного. Там спрячем машину, а оттуда пойдём пешком по горам. Самолёт я оставил здесь, вот, тут крестик стоит.

— Его реально починить?

— За час управлюсь, только запчасти нужны. Я такие видел в тридцать восьмом.

— Увы, тридцать восьмого больше нет.

— Зато есть магазин техники, там всё, что собрали мародёры, а потому можно купить за копейки, тридцать-сорок монет.

— А что с горючим?

— В самолёте стоит столитровая бочка, можно прихватить с собой ещё литров семьдесят. И бак почти полный.

— Оттуда куда?

— Смотри, если пешком, то нас ждёт город Сеймор, он вот здесь, мы спустимся с горы, пройдём километров семьдесят, потом окажемся на месте. Там есть, что взять, одной техники столько, что можно новый самолёт собрать. Но, если всё пойдёт по плану, мы сможем перелететь через этот хребет…

— Мне в горы нежелательно, — сказал я. — У меня с тамошними птицами тёрки.

— Да нет там никаких птиц, это не горы даже, просто земля встала дыбом после сейсмического удара. Короче, перелетаем на ту сторону, а там богатейшая военная база, имеющая взлётную полосу. Горючка, техника, патроны и оружие, уйма всего.

— В чём подвох?

Он поморщился.

— Там гоняют дикари, не просто дикари, а совсем дикари, они даже огнестрелом не пользуются, только стрелы и копья. Но их много, и они убивают всех.

— Они прямо на базе?

— Нет, обсели склоны горы, а на базу заходят, но редко, боятся, что…

— Чего они боятся?

— Там пришельцы бывают и, насколько я знаю, бывают часто. А ещё там военные.

— То есть, лотерея.

— Да, но если всё получится, сможем разбогатеть за один рейс.

— Какова грузоподъёмность самолёта?

— Две тонны, минус мы и снаряжение.

Ситуация вырисовывалась интересная, с одной стороны, куш в самом деле богатый. Если военный склад выпотрошить, даже просто патронов хапнуть, выйдет очень даже неслабо. А ещё можно найти взрывчатку, электронику, оптику, да и просто оружие. Парочка крупнокалиберных пулемётов легко потянет на тысячу каждый. Их в каждом анклаве берут с удовольствием. С другой стороны, пришельцы, которые могут запросто нас поймать и переработать на компост. И военные, которых тоже лучше не встречать. С третьей стороны, можно встретиться с пришельцами и что-то с этого поиметь.

— Ты когда-нибудь с пришельцами воевал?

— Опосредованно, закладывал мины, на которых они подорвались.

— Опыта много дают?

— Пятнадцать-двадцать тысяч за каждого, а ещё есть их экипировка, там, правда, ничего не понять, но, если эту экипировку снять и отнести знающим людям, можно огрести тысячи три и больше.

— Сложно убить?

— Насколько знаю, пулей нереально. В моём случае вплотную к ним взорвались три кило пластида с кучей поражающих элементов. При этом они умерли не сразу.

— Так, допустим, теперь давай, рассказывай, что нужно для экспедиции. Тебе, как я понял, понадобится взрывчатка.

— Да, чем больше, тем лучше. А ещё средства взрывания, любые, хоть самые примитивные.

Я прикинул, сейчас на складе у меня хранится около двадцати килограммов тротила и гексогена, ещё столько же распихано по тайникам, которые гораздо ближе, чем склад в бункере. Допустим, выгребу всё.

— Порох нужен? — спросил я. — Хороший, от корабельного орудия.

— Всё нужно, бери по максимуму, взрывчатка даст неплохой шанс уйти от погони.

— Возьму, что у тебя из оружия? Только револьвер и кинжал?

— И одна граната.

— Дай свой револьвер, — попросил я. — Что это за модель такая?

— Русский Смит и Вессон, сорок четвёртый калибр. Модель древняя, девятнадцатый век, бывает и такое, от бедности.

— Не переживай, у меня винтовка такая же, только небольшой апгрейд пережила. Может, что-то другое тебе купить?

— Не, я к этому привык, патронов только мало, но их перезаряжать можно. Вот дробовик бы не помешал.

— Дробовик есть, за ним даже бегать не нужно. Дам тебе пушку такую, что отдачей сносить будет. Короче, ствол твой я изымаю, попробую отдать в мастерскую, там до ума доведут. Заодно и патроны… хотя не надо, у меня валялось несколько, попробую их перезарядить. А что с холодным? От большой твари ножиком не отобьёшься.

— Была сабля, утеряна.

— А вот такое? — я протянул ему свой топор.

— Сразу нет, он замотал головой, — у меня силы недостаточно, чтобы махать, даже если тюкну пару раз, потом выдохнусь. Мне бы лёгкое что-нибудь, рапиру или саблю.

— Понял, поищу, ну-ка встань, сними куртку.

Он посмотрел на меня непонимающим взором, но потом встал и куртку снял, под ней была мятая рубашка коричневого цвета, сразу напомнившая молодые годы Гитлера. Так, размер у нас почти один, у него плечи поуже, но тут даже не на размер, а на полразмера, непринципиально. Защиту сделать получится.

— Садись и слушай, сидишь здесь и ждёшь меня, если деньги закончатся, попроси, чтобы в долг налили, я потом отдам. Я сейчас еду к нужным людям доставать всё, что пригодится в пути. Вернусь на машине, после чего мы отбудем в пустоши.

— Принял. Понял. Жду. — В голосе его чувствовалась обречённость.

Прихватив его револьвер, я отправился к своей машине, которая дожидалась меня в ангаре. Придётся вернуться к себе в бункер и хорошо поработать.

Глава вторая

Бункер встретил меня ярким светом и спокойным голосом Василия Филипповича:

— Добрый день, хозяин (он меня теперь называл хозяином, мне нравилось), рад видеть вас дома.

— И вам не болеть, мои электронные друзья. Что происходило, пока меня не было?

— Активность в городе умеренная, недавно местные сумели убить большого краба, что зашёл на их территорию. Теперь у них есть большой запас еды.

— Рад за них, а что пришлые делают?

— Один отряд, под руководством вашего знакомого Ван Вейка, попытался добраться до корабля. Неудачно.

— Что с ними случилось?

— Они сумели разогнать чудовищ на берегу, потом использовали моторную шлюпку, преодолели примерно половину пути, после чего их перевернула и съела гигантская касатка.

— А я и не знал, что такое здесь водится.

— После гибели Хозяина Морей тут резко обновилась фауна, очень может быть, что касатка займёт его место.

— Настолько большая?

— Около пятидесяти метров в длину, в пасть свободно поместится батискаф. Не сравнить с кракеном по массе, зато очень подвижная. Если её убить…

— Не буду я её убивать, мне корабль важнее, надеюсь, батискаф она не распознает.

— Думаю, нет, но стоит помнить, что касатка относится к дельфинам, то есть, к млекопитающим, интеллект у неё выше, чем у моллюсков, а гигантские размеры подразумевают и увеличенный мозг.

— Ладно, мне сейчас не до того, вот вернусь и займусь дельфинами. Нам сейчас предстоит много работать. Самоделкин жив?

— Смерть для меня — понятие абстрактное, — тут же заявил бункер голосом Самоделкина (они могли менять голоса, а потому я попросил их говорить по-разному, чтобы различать, это всё-таки разные существа). — А поработать можно. Что нужно сделать?

Станок я загрузил по полной. Ну, и себя вместе с ним. Сделать предстояло многое. Например, патроны. К винтовке и дробовику у меня уже имелось несколько сотен патронов, часть при мне, часть хранится здесь, а часть я разложил по тайникам, которые в путешествии частично выпотрошу. Теперь следовало сделать ещё кое-что. Начать я решил с апгрейда револьвера. Когда станок увидел, что я принёс, он совсем по-человечески фыркнул, а потом стал перечислять, что можно сделать, и что это даст в итоге.

Сделать можно было многое. Начать со ствола. Револьвер древний, как мамонтовы экскременты, сделан из ужасной стали, а потому прочность ствола под большим вопросом. Он ведь только на дымный порох рассчитан. А мне требуется, чтобы мой компаньон мог попасть не только слону в задницу с пяти метров, а, скажем, носорогу с пятнадцати. Если не менять длину ствола, то можно использовать другой порох, который сгорает быстрее, но тут снова упираемся в прочность ствола, который просто не выдержит такого давления.

Короче, идти пришлось по тому же пути, что и с винтовкой. Замена всего, что можно заменить. При этом оружие останется прежним, а свойства его поменяются в лучшую сторону. Самоделкин предоставил болванки, а я принялся за работу. Выточил и нарезал новый ствол с мушкой, потом занялся рамкой и барабаном, попутно пришлось изменить ударно-спусковой механизм, эта работа оказалась самой сложной, зато теперь револьвер стрелял самовзводом. Временами мне хотелось плюнуть и просто купить ему пистолет. Там и патрон ходовой, и качество стрельбы другое, и перезарядка быстрее и проще. Но врождённое упрямство брало своё.

За станком я просидел безотрывно шесть часов, после чего увидел результат своей работы. Револьвер и раньше выглядел, как игрушка, есть такое у старого оружия, при проектировании красота была не последним фактором. Теперь же игрушка выглядела новой и дорогой. Вместо вытертого воронения, имелось блестящее хромовое покрытие. Весь механизм работал, как часы, без скрипа и заедания.

Собственно, единственное, что осталось от исходной модели — это деревянные накладки на рукояти. Какое-то тёмное дерево и непонятный золотой вензель, думаю, Сабжу это дорого, а потому заменять их пластиком я отказался. Новый сверхпрочный нарезной ствол, способный выдержать огромное давление. Кроме того, по подсказке Самоделкина, я изменил форму барабана, сделав возможной обтюрацию пороховых газов, они теперь не прорывались при переходе пули в ствол.

А с новым стволом можно подумать о новом патроне, сорок четвёртый калибр давал некоторый простор для фантазии, тут и пороха можно положить побольше, а чтобы он не сгорал зазря, можно точно рассчитать количество и форму гранул, тут уже Самоделкину карты в руки. А крупная пуля может подвергнуться дополнительным изменениям. Тут я особо не старался, сделал простые, в цельной оболочке, полуоболочечные, экспансивные и, на десерт, добавил бронебойные. Бронебойность, понятно, условная, пуля была сделана из бронзы, а сверху обёрнута свинцом. Против танка не особо сыграет, а против панцирного монстра вполне. Начальная скорость пули, которая в прошлом варианте едва превышала двести метров в секунду, теперь, по расчётным данным, составила аж пятьсот двадцать метров. Надо бы Сабжу силу поднять, а то отдачей снесёт. Как он из дробовика стрелять будет, вообще не представляю.

Когда с револьвером было покончено, а первую партию патронов Самоделкин упаковывал в бумажные пачки, я запросил у самого себя пощады, показатель выносливости упал до минимума, а организм, пусть и не настоящий, требовал еды.

Пришлось сделать перерыв и побаловать себя. Прикинув, что продуктовый склад я не опустошу за всё время пребывания в игре, я решил есть только самые дорогие продукты. Например, шоколад, а ещё консервы, вроде мяса цыпленка в соусе. Это куда вкуснее простой говядины. А вдобавок ещё и консервированные фрукты, чтобы, так сказать, придавить съеденное. А на вечер приготовил себе консервированную водку, хочу расслабиться, а этот продукт я ни разу ещё не попробовал.

После обеда (время шло уже к ночи, но для меня это был обед), я взял себя в руки и вернулся к станку. Теперь настал черёд брони. Свой бывший доспех я откинул в сторону, посчитав его устаревшим. У нас имелось довольно большое количество титана, да не просто титана, а качественного сплава на его основе, того самого, из которого был сделан флаер военных. Вот его-то я и решил пустить на доспех.

Принцип устройства доспеха был прежним, кольчуга из колец плоского сечения. Вот только на этот раз я решил усовершенствовать его и потребовал у Самоделкина сделать кольцам покрытие из пластика. Решение было к месту, у любой кольчуги, неважно, надета она под одежду или поверх неё, есть серьёзный недостаток. Металлический звон, от которого невозможно избавиться. А для людей, делающих ставку на скрытность, это подобно смерти.

Первый образец отнял у меня два часа работы, притом, что станок делал за меня почти всё. Вышла металлическая рубашка на запахе, попутно я, отчасти для упрощения работы, отчасти для лучшей защиты, сделал встроенные пластины на груди. От пули кольчуга, даже такая, не защитит, пуля просто войдёт внутрь и втащит туда кольца.

У получившейся кольчуги был короткий рукав, что гораздо удобнее для ношения, но ставит вопрос о сохранности руки. Пришлось дополнительно разработать наручи. То же самый сплав, сверху залитый пластиком и синтетические ремни с липучками.

Вес всего этого составил всего пять с хвостиком килограммов, вполне сопоставимо с современным бронежилетом. Отложив первый экземпляр, я принялся за второй. Когда надел вторую, попробовал побегать по коридорам и попрыгать, изучая образцы на предмет шума. Шум есть, но его не сравнить с прежним. Кроме того, металлический лязг точно указывает на наличие человека, а здесь только глухой треск и шелест, источником которого может быть что угодно, вплоть до стаи тараканов-мутантов.

Остальные работы я отложил на завтра, а сейчас, вскрыв ещё пару банок с консервами, пробил ножом дыру в банке с водкой. Вылил в кружку, понюхал. Пахнет водкой. Набрав на вилку консервированного мяса, я выдохнул и опрокинул отраву в рот. Прошла легко, даже не попытавшись застрять. Впрочем, игровые условности могли сделать и такое. Не всё же рассчитывать. Вот есть алкоголь, у него такой вкус, если его выпить, получается такое состояние, если выпить много, организм среагирует на отравление и очистит желудок, если выпить очень много, отправит на воскрешение. А то, как оный алкоголь в организм попадает, могло и уйти от внимания разработчиков.

Водка подействовала отлично, я даже вторую банку потом открыл. Под это дело стал размышлять. В ближайшее время меня должны выдернуть в реал, надеюсь, не посреди поля боя. Там отчитаюсь кураторам, что и как сделал, а потом напишу рапорт, что, мол, отправляюсь туда, где сидят большие дяди, там с ними поговорю, выясню и… потом посмотрим.

А что на завтра? Сегодня уже ничего делать не стану, уже ночь, а я пьяный. Меня Самоделкин к станку не подпустит, скажет, чтобы к медику шёл. А вот завтра я займусь гранатами. В тайниках у меня лежит примерно три сотни, из которых сто пятьдесят «колотушек». Их производить было легко, чуть ли не конвейер организовали. А вот условные лимонки уже сложнее. Их я завтра и попробую настрогать. А ещё придётся сделать пару ходок на корабль, взрывчатки никогда не бывает много. А сейчас и подавно, поскольку со мной будет профессиональный подрывник.

А если после гранат останется время, займусь машиной. Давно пора её забронировать, листы уже готовы, осталось приварить их в нужных местах. За железки я браться не стал, просто попросил у Василия показать мне трёхмерную модель машины, а уже потом принялся рисовать. Мне это всегда в радость, я даже мертвецки пьяный смогу что-то изобразить.

Начнём. Вот двигатель, его нужно бронировать однозначно. Значит, пластину сюда, сюда и вот сюда, спереди. Пусть не танковая броня, но от обстрела поможет. Следом багажник, тут можно пластины потоньше, он менее важный. Хотя, там ведь взрывчатка лежать будет. Тротил, допустим, выстрелом подорвать почти невозможно, а вот порох от трассера очень даже загорится. Значит, бронируем, как следует. А теперь себя любимого. Справа, слева и сверху. А вместо стекла поставить решётку. Частую решётку из тонких прутьев. Смотреть не мешает, а напрыгнуть уже нельзя. Если повезёт, то и пулю сможет отклонить.

Задал толщину и материал плит, способы крепления, а потом попросил рассчитать массу. Компьютер выдал сорок с хвостиком килограмм. Так это вообще ни о чём. Пластины композитные, титан, алюминий и сталь в несколько слоёв, толщина относительно небольшая, но держит пулю из моей винтовки, простую пулю, а бронебойную выдерживают с трёхсот метров. Если закрепить прочно, авто превратится в подобие танка. При этом часть пластин расположена под наклоном, не специально, а чтобы лучше крепить к каркасу, что даёт дополнительную возможность рикошета.

А если озаботиться пулемётом? Приобрести у того же Папуаса что-то, типа МГ-42 в его современном варианте, чтобы с патронами не париться. Установить наверху, напарник у меня теперь есть.

Прикинув хлопоты и дополнительный вес, я решил от этой затеи отказаться. Тем более, что стрелять из него предстоит человеку с неразвитым навыком стрельбы. В другой раз, а сейчас мы собрались все подвиги совершать в пешем строю, аки драгуны из старых времён.

Чувствуя, что мозг начинает потихоньку отказывать, сказывается усталость и алкоголь, я вылил в стакан остатки водки, выпил залпом, почти не почувствовав вкуса, а потом просто завалился спать. Утро вечера мудренее.

Утром меня разбудил голос Василия Филипповича:

— Доброе утро, хозяин. Вы проспали больше восьми часов, думаю, теперь стоит заняться делом. Также медика интересует состояние вашего здоровья. Вчера вы употребили алкоголь в количестве, которое может вызвать отравление. Советую пройти в медицинский отсек, принять необходимые препараты.

— Папе своему советы давай, — огрызнулся я.

Похмелье присутствовало, но оно не делало меня неспособным к работе. Сколько я выпил? Две банки — это примерно бутылка. Я столько и в реале мог выпить, несмотря на тщедушную комплекцию. А здесь я гораздо крупнее, а стало быть, эффект выпитого меньше. И, в конце концов, у меня ведь иммунитет к ядам. Уксусный альдегид — это яд, а моя печень его героически заборола, теперь из неприятных ощущений присутствовал только дикий сушняк. В медицинском отсеке я потребовал простой воды, но вредный компьютер добавил туда каких-то препаратов.

— Что это? — спросил я, возвращая пластиковый стакан.

— Чистая вода, в которую добавлены электролиты, витамины и немного глюкозы.

— Это уже не чистая вода, а я просил чистую.

— Пожалуйста, — он налил в стакан воду, на этот раз она оказалась обычной.

Разобравшись с обезвоживанием, я почувствовал себя куда бодрее, а потому сразу бросился к станку. Гранаты на очереди. Часть изготавливалась путём штамповки, корпус делался из двух стальных половинок, туда вставлялся заряд взрывчатки, а пустое пространство заполнялось готовыми осколками. Некоторые я даже пластиковыми делал, стальной корпус не особо нужен, если внутри есть металлические шарики.

Запал был предметом гордости, пусть даже его разработал компьютер. Я ведь ставил задачу и подсказывал, как это можно осуществить. У последних моделей имелся таймер, который можно регулировать. Как? Да просто вкручивать запал глубже. Крайнее деление означало почти мгновенный подрыв, такое на растяжку сойдёт. Если же маркер на противоположном конце, то до взрыва пройдёт восемь секунд. Отлично? Ещё как.

Справедливости ради, у меня отчего-то не получалось делать гранаты с предохранительным рычагом, потому и пришлось экспериментировать с таймером.

Когда на полке рядом со станком стояли уже два десятка готовых изделий, я стал собираться в поездку. Корабльсам себя не разграбит, а Ван Вейку и подобным ему когда-нибудь да улыбнётся удача. Заодно и касатку проверим.

Мародёрство на корабле не заняло много времени. Ценный груз я заранее сложил ближе к выходу, чтобы от батискафа до склада идти не больше минуты. Погрузка занимала всего минут двадцать. Большую часть времени я потратил на дорогу. Заодно познакомился с касаткой. Громко сказано, познакомился, она просто проплыла мимо. Но даже такого контакта хватило, чтобы испугаться. А что бы вы почувствовали, когда мимо вас проплывает тварь размером с железнодорожный вагон? Она ведь именно такая, мегалодон просто. Там пасть больше, чем мой батискаф, так вот разинет её и случайно проглотит. Когда вернусь, надо будет эту тварь глушить. Однозначно. Такое я терпеть не стану. Там осталась ещё одна пушка, а ещё можно с глубинными бомбами попробовать.

Пока Самоделкин возился с извлечением взрывчатки, я занялся машиной. В помощь мне выделили робота-сварщика. Робот выглядел, как полуметровая тумбочка на колёсах, оттуда торчали манипуляторы, в одном из которых он держал электрод.

— Вот эту вот сюда, — отдал я приказ. — Сварные швы здесь и здесь.

Я отвернулся, раздался треск, полетели искры, а через пару минут на трубах каркаса красовалась приваренная пластина.

— Молодец, теперь спереди, вот эта пластина (у меня они были подписаны), здесь и здесь.

Работа заняла полтора часа, после чего машина стала такой, какой я её и хотел видеть. Система за такую работу наградила меня одним очком «Механика», притом, что я только пальцем показывал.

— Есть способ сделать броню легче, — вдруг заявил сварщик.

— Ты что, разговаривать умеешь?

— На меня перекидывается часть мощности центрального компьютера. А динамик встроен по умолчанию.

Ещё один умник.

— И как её сделать легче?

— Поскольку броневой каркас всё равно не герметичен, а его основное назначение в защите от пуль, стоило сделать сами пластины толще, а в них насверлить отверстий, которые размером будут меньше пули. Общая конструкция ослабнет, но против пуль прочности будет достаточно. Вес при этом можно уменьшить на пятнадцать процентов.

— Ты, конечно, молодец, но уже поздно, да и не хочу я ничего сверлить, пусть будет, как есть, там вес небольшой и пятнадцать процентов погоды не сделают.

Последнее, чем я занялся в этот день, было холодным оружием. Сабжу требовалось нечто лёгкое, чем можно действовать быстро. На ум ничего кроме рапиры и самурайского меча не приходило. Подумав, остановился на рапире. Рубящее и режущее оружие бесполезно против твари с хоть какой-то броней. А шпагу или рапиру можно, при наличии надлежащего умения, вогнать в сочленение брони, или в глаз, или в ухо. Короче, в руках мастера от неё толку больше.

Тут, правда, выяснилось, что я отнюдь не мастер исторического фехтования, а потому просто не знаю, что такое рапира и чем она отличается от шпаги. В итоге начал делать просто длинный колющий клинок, гранями которого можно немного рубить. То, что получилось в итоге, система обозвала красивым словом эсток.

Как видно было из характеристик, этой штукой можно эффективно колоть, но затачивать следует только последнюю треть. Я на всякий случай заточил целиком. Гарду поначалу сделал в виде простого перекрестья, потом всё-таки сделал чашу, прикрывающую руку. Фехтовать, вроде бы, не мешает. Потом дал задание Самоделкину сделать пластиковые ножны, а сам отправился отдыхать.

Но отдохнуть мне снова не дали. Слова попросил биокомпьютер, тот самый, что занимался потрохами монстров и готовит мне мутагены.

— Есть новая информация по поводу вашего прошлого задания?

— Я давал задание? — я уставился на компьютер непонимающим взглядом.

— Совершенно верно, — заявил он. — Вы вручили мне препарат и велели его изучить. Субстанция оказалась сложной в изучении, работа заняла много времени.

— И?

— Состав препарата полностью изучен.

— И что это дало? Нет, сперва напомни, что там был за препарат?

— Мозг зомби.

— А, точно, помню, было такое. И что с ним?

— Кристаллическая структура способна передавать импульсы и накапливать информацию, это небольшой компьютер, в случае с зомби он обеспечивал исключительно простейшую моторику, но это занимало едва сотую долю процента его возможностей. Теоретически, на его мозг можно было записать информацию, которая сопоставима с файлами Василия Филипповича.

— Уже интересно. А как это можно использовать?

— Я взял на себя смелость провести некоторые эксперименты, вещество поддаётся обработке, часть безвозвратно утеряна, но оставшегося хватило на одно полезное изделие.

— И?

— Вот, — он выкатил из своих недр пластиковый язычок с чашечкой на конце. А в этой чашечке лежал стеклянный шарик. Мне так показалось.

— И что с этим делать?

— Это имплант, стеклянный глаз, только сделан он не из стекла, а из того самого вещества.

— То есть, надо вынуть свой глаз, а потом вставить вот это? — я подозрительно на него посмотрел.

— Совершенно верно. Тогда вы получите новые способности.

— С этого места подробнее, — идея показалась мне вначале мерзкой, но способности заинтересовали. — Какие именно способности?

— Этот искусственный глаз может всё то же, что глаз обычный, при этом он оборудован вычислителем. То есть, вы сами, по собственному желанию можете приближать далёкие предметы, включать при необходимости ночное зрение, фиксировать предметы, определять движение. Есть режим инфракрасного зрения, а также, хоть и довольно слабое, зрение рентгеновское.

— Охренеть, — честно сказал я. — Стеклянный глаз, а в нём бинокль, ночник, тепловизор и рентген?

— И микроскоп.

— Стоп, а если человек с таким глазом умрёт?

— Глаз после имплантации, становится неотъемлемой частью тела. Это то же самое, что и воздействие мутагенов. При возможности можно усовершенствовать его начинку, тут требуется специальное программное обеспечение. У меня его нет.

— Я согласен, вставляй.

— Увы, провести такую операцию самостоятельно я не смогу, требуется участие человека с навыком хирургии не менее восьмидесяти. А даже если бы этот навык был у вас, сделать операцию самому себе вы не сможете.

— То есть, нужно искать врача?

— Не просто врача, а врача, имеющего оборудование, сопоставимое с моим.

— Я тебя понял, — сказал я, сгребая глаз рукой и отправляя его в инвентарь. Глаз бы не просто глазом, к нему крепился оптоволоконный нерв. — А ещё такие глаза можно сделать?

— Сколько угодно, только требуется материал, синтезировать подобное вещество в наших условиях не представляется возможным. Это внеземная технология.

Я потихоньку начал понимать, что произошло на корабле. Их прищучили инопланетяне, потрепали корабль, а потом ещё и биооружие применили. Матросы не просто стали зомби, из них сделали биороботов. Но капитан сумел уйти от захвата, а биороботы так и остались без нужной программы в голове, став простыми кадаврами. А я сдуру выбросил за борт столько ценного материала. Что теперь, задним умом все крепки, думал, занятная безделушка, а оказалось, что прорывное открытие.

Может, ещё что-то осталось? Игра обычно утилизирует трупы за короткое время, неделю-две, но упокоенные зомбаки в коридорах лежали долго, я и недавно парочку видел. Если они мне не мешали, то я их не выбрасывал.

— Я сейчас сгоняю на корабль, попробую насобирать ещё. Если получится, сделаешь ещё несколько таких глаз. Жди меня здесь, никуда не уходи.

— Это шутка? — спросил компьютер.

— Да, шутка, — ответил я, а бездушная машина очень натурально засмеялась. Учатся помаленьку.

На корабль я рванул с той скоростью, какую только мог развивать батискаф. Нужно было срочно найти ещё зомбячьих мозгов. Были ведь, точно были. А может, где-то пара-тройка неупокоенных сидит, я ведь не всё там обыскал.

По бесконечным коридорам корабля я бегал часа три, не выпуская топор из рук. Тел удалось найти шесть штук, за что я бесконечно благодарен игре. В двух случаях нашёл головы, там, возле снарядного склада. Обезглавленные тела я выкинул, а головы валялись в углу и не удостоились моего внимания.

Что же до неупокоенных, то тут пришлось постараться. Двоих я обнаружил в радиорубке. Тамошнее оборудование отчего-то не привлекло моего внимания, а зря. Тут только цветного металла почти на тонну, в следующий раз обязательно выломаю. А за столом сидели два чахлых радиста. Один даже наушники не снял, а когда попытался встать, упал на пол. Два удара топором принесли мне крохи опыта и две головы.

Ещё одного нашёл в машинном отделении. Тут я бывал неоднократно, но конкретно этот зомбак застрял между двигателем и стенкой, самостоятельно выбраться не мог и ждал помощи. Я и помог. Ещё плюс голова.

Головы я отправил в инвентарь, а потом сел в батискаф и вернулся к своему электронному помощнику.

— Вот, — сказал я, засовывая отрубленные головы в стеклянный бокс. Выковыриванием мозгов я не занимался, сам всё сделает. — Ставлю задачу: сделать как можно больше таких имплантов. Слушай, а два глаза вставить можно?

— Можно, но особого смысла в этом нет. Будет всё то же самое. Лучше вставить один, а потом расширять его возможности. Информационная ёмкость огромна, записать можно куда больше функций.

— Ты молодец, компьютер, — похвалил я. — и ещё, теперь у тебя тоже есть имя, зовут тебя Виктор Франкенштейн. Запомнил?

— Запомнил, я — Виктор Франкенштейн.

— Вот и ладушки, а я пойду искать хирурга.

Настало время погрузки. Набил я свою машину доверху. Запас взрывчатки выгреб подчистую, попутно забрал всё, что могло служить детонатором, вплоть до простого огнепроводного шнура. Загрузил уйму патронов, большую часть которых собираюсь продать по пути. Учитывая расстояние, запасся бензином, его, по моим расчётам, должно хватить до самого Антверпена, а там уже за деньги заправимся новым, для чего я продам патроны.

Глава третья

Когда я объявился в анклаве «Добрый путь», мой новый компаньон Сабж азартно спорил с Игнатом о каких-то технических деталях. Вроде бы, о принципах минирования.

— Смотри, — с жаром доказывал Сабж, меряя шагами помещение бара, которое по причине раннего времени пустовало. — Зона поражения — тридцать метров, пусть поражение не сплошное, но, с учётом замкнутого помещения, рикошет обязательно достанет.

— Не факт, — отозвался Игнат своим уже привычным басом.

— Кого-то, возможно, нет. Но, смотри, если приподнять устройство вот так, проволоку расположить вот так, а потом прикрыть. Если позволяет маскировка, можно выдвинуть вперёд. Тогда гарантированно поражаются все, часть — ударной волной, часть — осколками.

— А не проще вообще её под ноги поставить?

— Ну, можно и так. Нам ведь нужно, чтобы задели натянутые струны, а так можно и нажимной детонатор. Например, от противопехотной мины. Всё просто, мина здесь, а основной заряд раньше. Они проходят, не подозревая, что под ногами мина, потом тот, кто идёт первым, нажимает, а мина соединена с основным зарядом детонирующим шнуром, тогда главный взрыв произойдёт под ногами группы.

— У меня подрывник апнулся, — с удивлением сказал Игнат. — Был три, теперь четыре.

— Хорошая идея, — сказал я из-за спины Сабжа. — Найти мастера, заставить его читать лекцию, тем самым поднять навык.

— Разоришься, — Игнат хохотнул. — Он мне уже третий час рассказывает, а получил я всего одно очко. Время у людей дорого стоит.

— Ладно, это поэзия, — сказал я, ставя на стойку небольшой пластиковый контейнер. — Вот это передай от меня Папуасу, там чуть больше, скажи спасибо за доброту. Сейчас я похищаю лектора, в следующий раз увидимся нескоро.

— Уезжаешь? — спросила из-за спины подошедшая Соня. — Надолго?

— Да, думаю, пару месяцев, если получится, буду раньше.

— Жаль, мне с тобой хорошо было. Как вернёшься, не забывай про нас.

— Не забуду, — честно пообещал я.

Чтобы не затягивать слезливые проводы, я сгрёб в охапку Сабжа и потащил к машине.

— Тесно у тебя тут, — сказал он, втискиваясь на пассажирское место. — Бронировал сам?

— Ага, без брони было бы просторнее, а насчёт тесноты ты жаловаться не станешь, как только узнаешь, что мы везём.

— Оно?

— Именно, тротила больше сорока килограмм, можешь небольшую войну устроить.

— А СВ?

— Чего?

— Детонаторы.

— В комплекте, правда, большей частью примитивные, но ты у нас профессионал, вот и крутись.

— Разберусь. А ещё что взял?

Я остановился, мы вышли из машины на лесной дороге, после чего я стал показывать ему имущество.

— Вот это — патроны, большей частью на продажу. Продадим и купим бензин и запчасти. Ещё твой наган подшаманил, принимай работу, — я протянул ему револьвер.

— Ого, а такое возможно? — после просмотра характеристик у него широко распахнулись глаза.

— Так уж вышло, что в оружии можно заменить всё, кроме серийного номера. В твоём случае ещё и накладки остались. Остальное новое, глядишь, получится гуманоиду башку прострелить.

— Они не гуманоиды, — тут же с видом знатока заявил он. — Там, скорее, рептилии и, кажется, моллюски. Их несколько видов. А пробить их нетрудно, трудно уговорить броню снять.

— Разберёмся, принимай следующий подарок, — я вынул из инвентаря ножны с эстоком. — Не тяжёлый, колет отлично, режет плохо. Подойдёт такое?

Он принял меч, вынул его из ножен, осмотрел клинок, прищурившись, видимо, читая характеристики, потом широко улыбнулся и сделал шаг назад. Я даже засмотрелся на красивые фехтовальные приёмы. Видно, что навык прокачан. Нужное дело, если патронами не богат.

— За такое отдельная благодарность.

— Дробовик ещё для тебя есть, только не с собой, он в тайнике спрятан, по дороге подберём.

* * *

Путешествие в перегруженной машине было удовольствием ниже среднего, а такое же путешествие по разбитой вдрызг дороге было вовсе похоже на изощренную пытку. Мы сменяли друг друга за рулём каждые два часа, но даже так не могли толком расслабиться. Да и расход бензина подскочил, запасов хватило не до Антверпена, а только до бывшего тридцать восьмого.

Там, в остатках анклава, мы остановились на сутки. Комфортных гостиниц тут теперь не было, но место нашлось. Оставив транспорт на охраняемой стоянке, мы отправились каждый за своим. Я — продавать патроны, Сабж — покупать запчасти для самолёта. Надеюсь, найдёт всё необходимое. Потом прикупим горючего, оно здесь продаётся.

Как оказалось, остатки анклава, откуда ушли все богатые торговцы, уже не так богаты, как раньше. Чтобы продать три тысячи ходовых патронов, мне пришлось делать скидку. В другой ситуации я бы придержал товар, но требовалось хоть немного разгрузить транспорт. Я бы и часть взрывчатки продал, но Сабж воспротивился, сказав, что ради такого груза он побежит рядом с машиной.

Встретились ближе к вечеру. Он, судя по довольной физиономии, нашёл всё, что искал. Но я всё же поинтересовался:

— Ну, как? Успешно?

— Даже лучше, чем рассчитывал. Нашлось всё. Ещё прикупил новых детонаторов, ну, и по мелочи, проволоку, провода, подрывную машинку. Я свою потерял.

— Много потратил?

— Чуть больше сотни, могу отчитаться за каждую монету.

— Не надо, сходи, купи чего-нибудь пожрать, а потом отдыхать будем, день сегодня выдался тяжёлый, дальше будет легче.

— Не будет, по крайней мере, после того, как спешимся. Я тут информацию нарыл, пока тебя не было. Насчёт пустошей.

— А в баре есть кто-то, кто знает о них?

Он снисходительно на меня посмотрел.

— Узник, ты, часом, не забыл, где мы находимся?

— Где? — я не понял вопроса.

— В игре, игра — это такое место, откуда можно выйти. Вот я и вышел в реал. Далеко не все сидят в капсулах безвылазно, кто-то выходит в реал, отдыхает, они общаются в чатах.

— И?

— Кое-что удалось узнать. Понятно, что ценной инфой никто делиться не станет, но об устройстве мира узнать получилось многое. Так вот, города к западу от пустошей почти целиком заселены неписями, игроков там почти нет, а те, что есть, находятся в приграничье. Если я правильно понял, проход на ту сторону контролируется очень жёстко, при желании могут просочиться единицы. Почему так? Мнения разные, но большинство сходится в том, что это задел на будущее, ту часть мира ещё не разрушили. Когда разрушат, пройти смогут все. Пока же поддерживается имитация нормальной жизни.

— Да я туда и не стремился.

— Я к тому, что мы многого ещё не знаем. Игра, при кажущейся свободе, жёстко контролируется. Например, никто пока не смог собрать банду, которой достаточно для противостояния военным.

— Так там не в численности дело, там техника рулит. Когда тридцать восьмой разрушали, его именно техникой забили, а дрались люди достойно.

— А ты не думал, почему на них напали вояки? Они ведь не на всех нападают, некоторые анклавы существуют буквально у них под носом. Изредка обстреливают караваны, но на сами жилища не покушаются. Отчего так?

— Насчёт тридцать восьмого могу сказать точно, причина в атомной бомбе, которую люди Китайца откопали. Я знаю, потому что сам участвовал.

— Вот и вояки знали.

— Так они прямо туда прибыли, устроили погоню, но погнались не за теми, в итоге упустили груз.

— А как думаешь, почему прибыли они в тот момент, когда бомбу доставать начали?

— Не знаю, может, за местом следили.

— Лично моё мнение таково, что заряды раскиданы рандомно, тот, кто их размещал, подробной информации не оставил. Или просто не посчитали нужным контролировать. А теперь вояки действуют по факту, где-то обнаружили, выдвигаемся. Как я узнал, находили такое оружие больше десяти раз, а применено игроками оно только четырежды. Из них один раз тобой.

— А не проще было их вообще не делать? Вот просто не ставить нигде?

— Видимо, пропадает интерес. Вообще, как я понял, баланс в игре обеспечивают несколько контор, вот они между собой не договорятся. Но нам, по сути, наплевать. Просто надо держать в уме. Что же до реакции на находку, то тут, как подсказывает логика, должны быть информаторы. Кто-то один, погибнув на месте, вышел в реал и позвонил, куда следует.

— Похоже на правду.

— Ладно, это я так, сейчас схожу за едой и расскажу важное.

Еда, как ни странно, была свежая. Овощи, жареный зверёк, в котором я без труда опознал крысиного вожака (и не надо фыркать, мясо, как мясо), а вот хлеб тут не пекли, пришлось обойтись галетами. Для лучшего прохождения трапезы я вынул из запасов банку с консервированной водкой. Разлил в две кружки.

— Говори, чего ещё узнал?

Он снова достал карту.

— Вот тут, от Антверпена на полпути до ущелья нетопырей завелись какие-то твари. Точного описания нет, караванщики видели, им не понравилось. Что-то, вроде динозавров на двух ногах. Бегают быстро, кусают больно, прыгают метра на три в высоту. Пулей убиваются, но попасть трудно, только из пулемёта, а лучше из двух. Караванщики их пощипали немного, но голов пятьдесят в стае ещё осталось.

— А если обогнуть?

— Далеко не получится. Тут максимум, километров десять в сторону можно принять, местность относительно ровная. Но твари могут быть и там.

— Броню не прокусят, — заметил я.

— Зато могут прокусить колёса, тогда мы плотно застрянем, придётся отбиваться долго.

— Какие варианты?

— Пойти в открытую, спровоцировать их на нападение, а потом заманить в ловушку.

— С миной?

— С несколькими. Примерный ареал стаи мы знаем, ловушку установим чуть раньше, есть там удобные места. Заодно опыта поднимем.

— Опыт ты поднимешь, я если только парочку из винтовки застрелю.

— Тоже в кассу, сейчас поедим, я займусь зарядами.

С зарядами он просидел до утра, в результате, всё то место, которое я освободил, продав часть груза, снова оказалось занято. А общий вес ещё и увеличился, поскольку к зарядам он тут же прикупил поражающие элементы из рубленого железа, которыми принялся покрывать свои заряды. Подрывать всё это он собирался с помощью подрывной машинки, что потребовало потратить несколько метров провода.

Утром, когда отправились к Антверпену, я приказал ему остановить в одном неприметном месте. Нужно было вскрыть тайник. Там, помимо кучи патронов, взрывчатки и иных запасов, хранился дубликат моего дробовика, под названием «Соня». Вручив ему новое оружие, я потребовал тут же испытать. А потом и пострелять из револьвера.

— А патроны? — жалобно спросил он.

— Почти тысяча штук, запаришься расстреливать.

В качестве мишени он выбрал скалу. Встал в красивую позу, упёр приклад в плечо, прицелился и нажал на спуск. Нда. Законы физики беспощадны. Он, конечно, не упал, но от отдачи потерял часть здоровья, очков пять, а вдобавок разразился бранью по поводу ушибленного плеча. Пришлось повторить эксперимент, теперь уже я проконтролировал, чтобы ружьё он держал правильно. Второй выстрел обошёлся меньшими потерями. Стрелять сможет, если сильно приспичит. С револьвером он управлялся лучше, хотя меткость вполне соответствовала навыку. Попадал с десяти метров в камень размером чуть больше человеческой головы. С двадцати — в ростовую мишень. На тридцать метров мы и стрелять не стали. При хорошем раскладе сможет застрелиться, зря я столько патронов сделал. Махнув рукой, я велел садиться в машину.

Городок Антверпен, несмотря на громкое название, ничем не впечатлил. Американская глубинка, где-нибудь в Аризоне. Местность здесь подходящая, лес давно остался позади, а вокруг была каменистая пустыня. Нефтяная вышка была видна отчётливо, вокруг суетились рабочие, оборудование даже издали выглядело старым и ржавым, его явно постоянно чинят, но полученная прибыль окупает эти неудобства. А ещё можно сделать вывод, что в городе есть хороший механик. Надо запомнить, вдруг понадобится сложный ремонт.

Собственно, нам тут ловить было нечего, единственное место, куда нам следовало попасть, — это заправка, где за относительно приемлемую цену заливали в бак сомнительного качества бензин. Я, тяжко вздохнув, вынул деньги. Затраты на экспедицию уже влетели в немалую копеечку, пока ничего не окупилось, хорошо, если в результате хоть экспы набьём.

Но залились мы основательно, даже пару канистр прикупили, чтобы привязать их на крышу машины. Напоследок прикупив по куску жареного бекона (откуда тут свиньи, я не знаю, может быть, это вовсе человечина) с хлебом, мы отправились дальше.

Сабж постоянно сверялся с картой, потом резко взмахнул рукой, призывая меня остановиться.

— Где-то здесь их и встретили, надо готовить ловушку.

— Я никого не вижу, — честно сказал я, оглядывая окрестности.

— Когда увидишь, будет поздно, смотри, вон там дорога сужается, метров восемь всего.

То, что он назвал дорогой, представляло собой просто ровную местность, полоса шириной метров сто. Кое-где лежали огромные валуны, но попадались они редко, а потому объехать можно было без труда. А впереди было место, где валунов было много, они лежали двумя огромными кучами, между которыми был относительно узкий проезд. На две машины, не больше.

— Там я установлю заряды, делал экономно, общая мощность оценивается примерно в три килограмма тротила. Основной упор на осколки.

— А нас самих не зацепит?

Он огляделся.

— Машину загоним вон туда, а сами будем стоять тут. Кстати, ты за экспу переживал, принимай меня в группу, экспа делится на всех.

Я почувствовал себя дураком. А ведь ещё Ван Вейк об этом говорил, если в группу взять, то будешь часть общего опыта получать. Увидев надпись, что игрок Саботаж просит взять его в группу, я ответил «Да». После чего у меня появилась его полоска здоровья. Значит, можно отслеживать состояние.

Фугасы он установил за полчаса, не зря всю ночь просидел. Потом размотал метров тридцать провода, воткнул его в машинку и положил её на землю.

— Подорвутся с интервалом примерно в секунду, это на тот случай, если стая растянется при погоне.

— А они точно будут гнаться за машиной?

— Вот бы узнать, постараемся спровоцировать, будем плевать в их сторону, показывать голые зады и кричать плохие слова.

— Отличный план, — я саркастически ухмыльнулся и сел за руль.

Не желая уезжать от засады далеко, мы постарались привлечь внимание. Громко кричали, нажимали на клаксон, а Сабж даже выстрелил в воздух из револьвера. Твари отреагировали на расстоянии километра от заминированного прохода. Но вот атаковать они не спешили. Сначала на большом валуне показался один динозаврик, потом двое, потом подошли ещё десять. Выглядели они довольно смешно, этакий Ти-рекс в засушенном виде. Вот только огромные пасти, полные острых зубов, сомнения не оставляли, твари опасны, а потому встречать их в открытом бою себе дороже.

— Почему не атакуют?

— Думаю, стая собирается, смотри по сторонам, очень может быть, что попытаются окружить.

— Попробую тогда пробить дорогу картечью.

Стая активно собиралась на камнях, я насчитал уже семьдесят особей, постепенно прибывали новые. Когда число перевалило за сотню, началось нездоровое шевеление. Потом из камней выглянул вожак, посмотрел на нас и задумался.

— Пристрели одного, — предложил Сабж. — Только не вожака, без него могут разбежаться.

Я достал винтовку, спокойно приложился к прицелу и выбрал жертву. Вот этот, что выше других сидит. Выглядит спокойным, видимо, уже старый. Пуля была специальная, для охоты, шкура ведь не бронированная, так что лучше такой.

В стоявшей тишине выстрел прогремел, как гром, напугав меня самого. Динозаврик кувыркнулся назад, а мне пришло сообщение:

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1400

Неслабо, это ведь только половина опыта, а тварь размером с небольшую собаку. С морским чёртом не сравнить, при этом опыта вчетверо больше.

— Прыгай в машину! — закричал Сабж, уже сидевший за рулём.

Я и правда чего-то зазевался. Одновременно с моим прыжком, стая сорвалась с места и сплошным ковром полетела в нашу сторону. Скорость они развивали чудовищную, гепард так не сможет. Сабж успел развернуть машину и ударить по газам, а через секунду на том месте, где стояли мы, сомкнулся живой ковёр.

Двигатель у машины был отличный, Сабж это уже отметил, до сотни мы разогнались секунды за три, а в просвет между камнями влетели на ста пятидесяти. Резко развернувшись, Сабж загнал машину за ближайший валун, а сам бросился поднимать подрывную машинку.

— Доставай дробовик! — крикнул он мне. — Зарядов может не хватить, их слишком много!

Меня не требовалось просить дважды, дробовик, так дробовик. Он, кстати, тоже достал свою «Соню», явно не хотел сражаться против динозавров шпагой и револьвером.

А стая неслась, как разогнанный паровоз, испуская странные крики, похожие на кукареканье полузадушенного петуха. Тут и пулемёт не остановит, даже если такую тварь прострелить в десяти местах, она ещё метров тридцать пробежит по инерции.

Отстали они от нас всего метров на семьсот, потом стая собралась в колонну, чтобы не тормозить о камни, а через пару секунд ринулась в проход. Сабж, мерзко хихикая, начал крутить маховик на машинке. Я на всякий случай пригнулся.

Взрывы загремели, как и предупреждал сапёр, с небольшим интервалом, хотя для меня звук слился воедино. Стая просто исчезла в облаке дыма и огня, не знаю, куда пришлись осколки, но взор тут же перекрыли сообщения:

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1000

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1100

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1300

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +900

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1500

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1200

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1050

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1000

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1250

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1000

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1100

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1050

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1200

Повышение уровня

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1300

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1200

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1200

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +1000

…

Потом сообщения прекратились, точнее, были слова о том, что такой-то получает такой-то урон и такие повреждения. Как минимум, остались подранки. Всего я получил два уровня, немного не хватило до третьего.

— Готовься! — крикнул Сабж, но я не услышал, только прочитал по губам.

Я вскинул дробовик, потом опустил его и начал доставать гранаты, уж этого добра у нас хватало, все не унесём, часть придётся в машине оставить. Я начал бросать их одну за другой, дым ещё не рассеялся, но взрывы за камнями звучали глухо, как через вату, зато снова пошли сообщения:

Карликовый тираннозавр убит

Опыт +900

Повышение уровня

И так далее. Остатки стаи всё же атаковали, семь или восемь особей, прорвавшись через облако пыли, которая никак не хотела оседать, бросились на нас. Сабж, при всех недостатках его огневой подготовки, среагировал правильно, выстрелил дважды с интервалом в секунду. За это время я успел поднять ружьё. Ещё два выстрела окончательно склонили победу на нашу сторону. Последний подранок всё же бросился на моего напарника, повалил на землю, но загрызть не смог, картечь разнесла ему пасть, нижняя челюсть была просто разбита в мясо, куски свисали на полосках кожи. Сабж упёр ствол револьвера в условную грудь твари, потом трижды нажал на спуск.

Револьвер показал себя во всей красе, пули пробили навылет, вырвав по куску мяса из спины, дракончик задрожал и повалился набок.

Но это был ещё не конец. С той стороны осталось несколько десятков раненых тварей, многие, возможно, ещё опасны. Сейчас дождёмся, пока осядет пыль, а потом будем контролировать. На всякий случай, мы перезарядили дробовики.

Недобитых тварей оказалось немало, некоторых приходилось отыскивать среди разорванных на части сородичей. Кто-то пытался укусить, но я успевал отпрыгнуть вовремя. На ноги встал только вожак, чем заслужил наше уважение. Этот монстр был ростом чуть выше меня, бежал он в первых рядах, поэтому получил повреждений больше других. Местами на его костях даже мяса не осталось, но он стоял на ногах и даже попытался идти в нашу сторону. Мы решили не испытывать судьбу и приложили его сразу из двух стволов.

Вожак карликовых тираннозавров убит

Опыт +6000

А дальше началось избиение маленьких. Сабж орудовал своей рапирой, а я, решив, что топором могу и промахнуться, вынул маузер. Пробивное действие пули оказалось достаточным для пробития черепа рептилии, а вот нащупать в этом черепе мозг получалось только с третьего или четвёртого выстрела. В итоге, когда неприятная работа была окончена, у меня поднялся навык огнестрела, а у напарника холодное оружие.

До четвёртого уровня не хватило совсем немного. Теперь, когда опасности нет, можно раскидать очки. Итак, поднимаю силу на два, удачу на два и ловкость тоже на два. Со следующей зарплаты подниму интеллект. А очки обучения целиком в скрытность. Стреляю я неплохо и так, а впереди ждёт опасное дело. Скоро стану настоящим диверсантом. Осмотрел результат.

Персонаж: Узник.

Уровень: 49 (прогресс 714400/715500)

Сила: 40.

Телосложение: 39.

Ловкость: 19.

Интеллект: 16.

Удача: 21.

Здоровье: 780.

Навыки:

Оружейник: 31.

Скрытность: 74.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 6.

Огнестрельное оружие: 54.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 8.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Мысленно похвалив себя, я повернулся к напарнику, тот тоже заканчивал распределение, только уровней у него поднялось меньше, потому как изначально он был выше меня.

— Куда положил? — спросил я.

— Сила и телосложение, а потом поднял скрытность. Подрывное дело важнее, но пока, с теми фугасами, что есть в наличии, могу справляться и так. Зато теперь отдачей сносить не будет.

Я подумал, что отдачей его будет сносить ещё уровня три-четыре, но ничего не сказал. В монстрах имелись какие-то ценные потроха, но вскрывать их ни у кого из нас мысли не возникло. Мы за другим поехали. Осталось только добраться до ущелья нетопырей, а потом покинуть его до заката. Нетопыри — твари ночные, днём их можно не бояться. Наверное.

Глава четвёртая

Ущелье нетопырей выглядело, как извилистый ход между двумя складками местности. Складки выглядели странно, словно земля в этом месте встала дыбом. Впрочем, так оно и было, на склоне горы, почти вертикальном, имелись остатки дороги с асфальтовым покрытием. Дорогу вверх точно никто строить не станет, стало быть, дорога была горизонтальной, а потом поднялась. В стенах ущелья имелись широкие норы, настолько, что из такой норы запросто мог выехать поезд. Оставалось только догадываться о размерах самих нетопырей.

— С полгода назад, — начал объяснять Сабж, — военные тут зачистку устроили. Прибыли днем, расположились, а потом пустили в каждый ход по ракете, как я понимаю, с термобарической боевой частью. Сработало хорошо, но убили не всех. С тех пор окрестности этого места стали куда безопаснее. Чем больше тварей, тем на большее расстояние они должны летать за добычей.

— А они большие?

— Чуть больше тебя, размах крыльев метра четыре с лишним.

— Они людей жрут?

— Насколько понимаю, пьют кровь, одного человека им хватает на троих.

— А убить их сложно?

— Если попасть из большого калибра, то нет, но попасть трудно, они вылезают только по ночам, отлично ориентируются в темноте и вдобавок умеют летать. Не стоит оставаться на ночь в радиусе десяти километров.

— Хм, а сколько у нас до заката?

— Меньше двух часов, сейчас машину поставим на прикол, а потом пойдём пешком. Направления я знаю, до темноты следует удалиться на безопасное расстояние.

Машину оставили в одном из отнорков, ущелье не было прямым, постоянно извивалось и разветвлялось на несколько рукавов. По слова Сабжа, люди здесь ходят крайне редко, а потому вероятность обнаружения машины невелика. Именно поэтому не стали доезжать до безымянного городка, там вероятность встретить людей куда выше. Для надёжности прикрыли брезентом светло-коричневого цвета, теперь даже с десяти метров сложно разглядеть, что там именно машина, а не просто большой валун.

Тут наступил неприятный момент. Транспорта у нас больше нет, а взять с собой нужно многое. Инвентарь у меня обширный, туда почти семьдесят килограммов влезает, если груз компактный. Вот только легче он от этого не становится. А идти придётся по сильно пересечённой местности, местами даже по настоящим горам. Сабж, ввиду малой грузоподъёмности, взял гораздо меньше, а потому все его богатства в виде десятков килограммов взрывчатки, достались мне.

В руки я взял дробовик, а в поясной кобуре ждал своего часа маузер. Патроны в патронташе, а ещё пара гранат-колотушек на поясе. Сабж приготовил револьвер, а на пояс повесил меч, потом, сообразив, что длинная железяка будет мешать при ходьбе, забросил его за спину, слегка преобразовав ремень.

— Куда теперь? — спросил я, ещё раз просматривая инвентарь, вроде бы, взял всё. Патронов хватит на хороший бой в течение суток, а еды и воды столько, что можно прожить месяц.

— Сейчас выходим в ущелье, — он указал пальцем туда, откуда мы приехали. Потом на запад, прямо, пока не упрёмся в здание. Высотный дом. При желании можно заночевать там, но я бы предпочёл двигаться дальше. Не нравится мне здесь, слишком близко к тварям.

— А что впереди?

— Как везде, изломанная местность, временами встречаются руины, иногда появляются вполне сносные дома, где-то даже полезные вещи остались.

— А твари?

— Здесь почти никого, нетопыри не самые лучшие соседи. Разве что змеи встретятся. Ещё песчаные скорпионы.

— Опасны?

— Когда как, уровень их сильно разнится. Бывают с собаку размером, а бывают… сам не видел, но рассказывали о твари размером с грузовик. Двигаются быстро, укус смертельный. Правда, они прятаться не умеют, только в песок зарыться могут. А если бежит, его издали слышно.

— Спасибо, успокоил, — я поудобнее перехватил дробовик.

Шли мы долго, мне было далеко до усталости, а вот напарник мой, хоть и бодрился, заметно сдал. Особенно тяжело было на завалах, когда приходилось перелезать через нагромождения огромных камней. Он краснел, потел, хватал ртом воздух, но о привале не просил. Соседство с нетопырями испортит любой отдых.

А солнце медленно, но верно спускалось всё ниже. Вот уже стало не видно дальние скалы, вот и поблизости ничего не разглядеть.

— Сколько мы прошли? — спросил я, останавливаясь на удобном, как мне показалось, пригорке.

— Если смотреть по карте, километров десять-двенадцать, — он присел на большой валун, пытаясь восстановить дыхание. — Тут впереди должно быть здание.

— Тоже высотное?

— Нет, два этажа всего, какое-то административное учреждение. Там в кабинетах компьютеры стоят, принтеры, бумаги залежи. Может, дойдут руки у мародёров, но пока стоит. В такие места за дорогим хабаром ходят.

Я попытался вспомнить, на что способны мои электронные друзья. Материалы разложить на составляющие они могут, придать веществу любую форму тоже могут, причём, независимо от твёрдости этого вещества. А если им компьютеров принести? Может, Василий Филиппович мощностей добавит? Но, это потом, пока же я, как и другие, в эти места за дорогим хабаром попёрся.

Здание выглянуло из-за очередного поворота. Как и говорил мой напарник, здание небольшое, два этажа. Двери стальные, но в данный момент сорваны с петель и лежат рядом, постепенно покрываясь ржавчиной. Внутри стояла тишина, но вообще, создавалось впечатление, что тут недавно кто-то был.

— Дымом пахнет, — заметил Сабж.

— Есть такое, — подтвердил я, понюхав воздух внутри. — Вон, смотри.

В углу лежала куча сгоревшей бумаги. Часть листов не догорела, можно было прочитать несколько строк. Вряд ли кому-то понадобилось разжигать костёр, здесь и так тепло, да и привлекать внимание тварей ни к чему.

— Уничтожали документы, — сказал Сабж, поднимая обгорелый лист, от которого осталась примерно треть. — Вот тут печать с орлом. Военные.

Орёл на печати напоминал то ли римского, то ли вообще нацистского орла, вообще, печать выглядела зловеще, сразу желание пропадает с таким ведомством дело иметь.

— Попробуй прочитать что-нибудь, — предложил я.

Прочитать удалось немногое. В основном, сохранились только края листов с распечатками, всё больше звания и фамилии, а также фразы типа «совершенно секретно» и «только для ваших глаз», да ещё закорючки росписей высокопоставленных лиц, даже одного генерала нашёл.

А вот, остался и текст.

«…после проведённых процедур, подопытные проявили (неразборчиво)… в дальнейшем планируем увеличить дозу препарата, что же до подопытного № 144/23, то его следует продолжать держать в прежнем состоянии, снизив порог… В случае перехода к активной мозговой деятельности потребует полноценное обучение и, допускаю, создание новой личности. Пока же практические результаты не позволяют предполагать, что у большинства появятся идентичные способности. Подопытного № 144/23 считаю пока непонятным исключением, с феноменом которого предстоит разобраться в будущем»

— Какие-то эксперименты, — заметил я. — Опыты на живых людях, один стал красивым и умным, а остальные померли, теперь пытаются понять механизм.

— Похоже на то, — согласился Сабж. — Странно, что документы оказались здесь.

— Есть мысли о том, где этим занимаются?

— Могут в Сейморе, но там нет подходящих помещений, к тому же связь будет затруднена. Если только вертолётами. Думаю, самый подходящий вариант — это военная база.

— Что за база? Ты там был?

— Только с воздуха наблюдал. База ВВС, частично разрушена, взлётная полоса есть, но для больших самолётов не хватит. Точно есть склады горючего, видел ремонтные ангары, а остальные здания определить не удалось.

— Хм, горючее нам постольку поскольку, ремонтировать тоже нечего. Как там с арсеналом?

— Должен быть, но придётся искать.

— Понятно, давай ещё здесь осмотримся.

Осматривались мы уже в свете фонарей, поскольку резко наступила ночь. Нетопыри сюда добраться не должны, но лучше всё-таки, сидеть в помещении.

Первая находка ждала нас за поворотом коридора, впрочем, мы обнаружили её заранее, по запаху. Труп, да не просто труп, а труп военного. Огромная туша, судя по состоянию, лежит тут около недели, может быть, чуть больше. Трупы, по идее, должны скелетизироваться, но с этим вышло иначе.

Осмотр показал, что труп надёжно облутан, ничего ценного не обнаружили. Правда, в руке был зажат пистолет какой-то футуристичной модели, но магазин был пуст, а затвор встал на задержку. Причина смерти была ясна, в голове имелась огромная дыра. Не знаю, каким калибром стреляли, на лбу имелось входное отверстие размером с пятак, а из бритого затылка просто вырвана черепная кость. В отверстие можно кулак просунуть. Ещё на нём были огромного размера ботинки, но на такое никто из нас не польстился. Где-нибудь в начале своей игровой карьеры, я бы непременно снял такой ценный девайс, но не теперь, тем более что инвентарь загружен под завязку, да и продавать здесь некому.

— Рядовой Рамирес, — прочитал Сабж на жетоне.

Второй труп лежал в одном из помещений, голова оказалась целой, зато в груди имелись восемь пулевых ранений. Звали его, если верить шейному жетону, Адам Гувер, сержант. В коридоре валялись гильзы, много гильз, не только пистолетные, но и автоматные. А самого автомата не видно, видимо, убийца забрал его с собой.

— Есть версии? — спросил я, приподнимая труп и вынимая нож из ножен на груди. — Возьмёшь себе?

— Не, я к кинжалу привык, лучше ты возьми, у военных холодняк отличный, им бриться можно и камень рубить.

Я поднёс нож к глазам. Видно, что вещь ценная. Клинок сантиметров восемнадцать, в виде классического ножа Боуи, заточка даже на вид острая, покрытие матовое, бликов не даёт, стоит какое-то иностранное клеймо, говорящее о невероятном качестве стали. Гарда невелика, достаточно для удержания при колющем ударе, но не цепляется ни за что. Рукоять чёрная, из материала, напоминающего резину. Попробовал повертеть в руке, лежит идеально. Да, пожалуй, возьму, я невеликий спец, но может пригодиться.

— А версия у меня такая, — начал объяснять напарник, разглядывая труп. — В каком-то месте производили опыты над людьми. Не просто опыты, а, судя по номеру подопытного, массовые опыты, с сотнями людей. Потом что-то пошло не так. Не знаю, что именно, возможно, пришельцы вмешались, возможно, сами нечаянно уронили пробирку. Пришлось спасаться бегством. Убежать смогли трое, эти два солдата, а с ними кто-то ещё, подозреваю, большой начальник. Они прибыли сюда и разместились на ночёвку.

— А потом?

— Потом снова что-то пошло не так, по какой-то причине он вынужден был убить обоих, а до кучи ещё и документы сжёг.

— Убирал свидетелей?

— Не думаю, это ведь солдаты, у них тоже допуск есть, да и материал ценный, таким не стоит разбрасываться. Тут что-то другое. Посвети сюда.

Я навёл луч фонаря на голову убитого. Было кое-что, на что мы сразу не обратили внимание. Лицо его не имело никаких ран, но от глаз вниз стекали бурые потёки крови. Преодолев брезгливость, я оттянул веко. Глаз на месте, но в нём все сосуды лопнули, он просто кровоточил ручьём.

— У первого то же самое было, — заметил Сабж, — но я списал на последствия ранения. Видимо, оба заразились чем-то нехорошим.

— Слушай, а давай на улице заночуем, — предложил я.

— Не думаю, что эта дрянь передаётся воздушно-капельным путём. Смотри, — он навёл луч фонаря.

Рукав камуфляжной куртки был закатан, а на мощном предплечье красовался укус, от которого расходились линии покрасневших сосудов. Даже появившиеся пятна тления не смогли это скрыть.

— Зомбо вирус? — предположил он.

— Давай ещё первого посмотрим, — сказал я и вышел в коридор.

Как ни противно было, но я нагнулся и, посветив фонарём, заглянув в череп убитого. Нет, мозг выглядит странно, но ничего похожего на кристаллические кружева я там не увидел.

— Если это и зомби, то это странные зомби, — выдал я вердикт. — Мне приходилось сталкиваться с зомбаками, но они имели другое строение мозга, да и кровь из глаз у них не текла. Она у них вообще не текла, они мёртвые, а у мёртвых кровь сворачивается.

— Но эти могли не успеть обратиться полностью, — заметил он. — Вот, смотри, второй тоже укушен.

У рядового Рамиреса укус обнаружился на ноге.

— Само собой, этот например, перед смертью стрелял из пистолета, зомби на такое не способны. Кроме того, второй убит не в голову, а в тело, от попаданий в тело зомби не умирают.

— Ладно, допустим, не зомби-вирус, а просто какая-то инфекция, вроде бешенства.

— Может, лихорадка Эбола? — предположил я. — Там, вроде, кровь отовсюду течёт.

— Может, какая-то её разновидность, влияющая на психику. Оба заражены, а главный не хочет попадания инфекции в большой мир, он берёт оружие и убивает обоих. Они сопротивлялись, но он справился. Подозреваю, заражение лишило их части навыков, вот, посмотри.

На стене имелись отверстия от пуль, судя по направлению, стреляли именно отсюда, из этого пистолета. И стрелял солдат, сразу видно, плохо, две пули вообще в потолок прилетели. Явно был не в себе.

— Но тут встаёт второй вопрос, как они попали сюда?

— А что не так?

— Нет, может быть, подходящий бункер имеется поблизости, но думаю, они с базы ВВС. Отсюда туда… — он задумался. — По прямой километров триста, а по горам ещё больше. Два заражённых шагали несколько дней?

— Мы ведь не знаем, как развивается инфекция, может, там инкубационный период недели две. Кроме того, они могли добраться на вертолёте.

— А где тогда вертолёт?

— Где-то рядом, сломались, или горючка закончилась, приземлились неподалёку и пошли, потом здесь встали на ночёвку, а потом… вот это вот всё.

— Может, стоит поискать вертолёт?

— Сомневаюсь, что там есть что-то ценное, а таскать металлолом невыгодно экономически.

— Тогда предлагаю лечь спать, всё равно больше ничего не выясним.

Для сна мы выбрали крошечный кабинет в самом конце коридора, это был даже не кабинет, а какое-то подсобное помещение, зато оно запиралось на замок. Ещё нам понравились решётки на окнах, твари если и смогут их вырвать, но, во всяком случае, не сразу, а мы успеем достать оружие.

Спалось плохо, около трёх часов ночи нас разбудили хлопающие крылья, твари носились в небе, выглянув в зарешеченное окно, можно было увидеть силуэты огромных летучих мышей, что проносились на фоне почти полной луны.

— Ты говорил, что сюда не долетают, — попенял я своему напарнику.

— Видимо, добычи нет, оголодали. И раньше их было меньше, стоит об этом помнить.

Полюбовавшись вдоволь на резвящихся тварей, мы снова завалились спать. Удобств никаких не было, спальные мешки тут не в ходу, поэтому, чтобы не захламлять инвентарь, оба обошлись одеялами.

Глава пятая

Вертолёт мы нашли, лежал в нескольких километрах от места нашего ночлега. Сильно покорёжен, за штурвалом сидел мертвый пилот. Этот не был заражён, погиб от удара об землю. Как я и предполагал, ничего ценного мы не нашли, у пилота была пустая кобура без пистолета, а на поясе две запасные обоймы. Увы, но даже тот пистолет, что я с таким трудом выковырял из мёртвой руки Рамиреса, оказался бесполезен, обоймы к нему не подходили. Впрочем, пистолет выбрасывать не стану, стоит он, очевидно, немало. Клок шерсти с паршивой овцы.

Теперь мы двигались дальше, постоянно ускоряя темп.

— Местные дикари — это не люди в полном смысле слова, они мутанты, долго жили на заражённых территория, постепенно обзаводясь полезными свойствами, — задыхаясь от бега, рассказывал мне напарник. — Большинство из них обладает большой физической силой, есть мощные челюсти с клыками.

— А мозги? — спросил я, перепрыгивая с камня на камень.

— Думаю, особых гениев среди них нет, но умственное развитие на уровне какого-нибудь африканского масая. Используют луки и копья, копья особенно опасны, они их метают на полста метров, а наконечник протыкает человека насквозь. Но это лучше, чем попасть к ним живым.

— Догадываюсь. А много их? — я оглянулся.

— Много, в отдельных экспедициях получалось убить до полусотни, но потом они снова нападали, и снова крупными силами.

Преследовали нас уже часа два. Группа дикарей, голых, из одежды только набедренные повязки и многочисленные татуировки. У каждого в руке копьё, у некоторых луки. Пока расстояние было терпимым, километра два, но они его постепенно сокращали, а моему напарнику давно требовался отдых.

— Привал, — скомандовал я. — Заодно с направлением определимся.

— Догонят, — он кивнул в сторону погони. — Им отдых не нужен, они двужильные.

— Сейчас посмотрим, — сказал я и достал из инвентаря винтовку.

Жаль, кибернетический глаз пока в инвентаре лежит, с ним бы ещё лучше вышло. Придётся обойтись оптикой.

— Как думаешь, сколько их там?

— Человек пятнадцать, но это ничего не значит, могут и другими дорогами идти, у них популярна загонная охота, одни преследуют, другие заходят спереди.

Я замолчал. Расстояние пока не позволяло стрелять, подпущу поближе, потом подстрелю нескольких, можно даже не насмерть, раненые для них будут обузой. Потом снова наверстаем потерянное расстояние, зато за это время выносливость у Сабжа восстановится.

Когда дальномер бинокля показал шестьсот метров, я дослал патрон в ствол и припал к окуляру прицела. Так, вот они, бегут по камням. В самом деле, усталости не заметно, прыгают бодро. Все, как один, могучего телосложения, агрессивно машут руками и трясут оружием. Ну, трясите, недолго вам осталось.

Первый раз я выстрелил метров с пятисот. Расстояние внушительное, но у меня получилось. Целился в грудь, попал в живот, но не потому, что неправильно оценил расстояние, а потому что жертва подпрыгнула. Минус один, пуля охотничья, а потому там сейчас внутренности вперемешку с дерьмом и кровью. Плюс болевой шок.

Мутант получает урон 470

Повреждение кишечника

Тяжёлое кровотечение

Остальные кинулись врассыпную, высматривая стрелка. Смотрите, у вас биноклей нет, а если и увидите, то поймёте, что стрела сюда не долетит. Но не увидят, я скрытностью прикрылся, тут мне одна способность дополнительно помогает. Снова выстрел — и голова следующего разлетается в кровавую пыль.

Мутант убит

Опыт +1200

Кстати, у них даже имён нет, только название, как у зверей. Это надо учесть.

Мутант убит

Опыт +900

Повышение уровня

Ага, это первый помер. Кто у нас ещё на очереди? Ага, вот он, склонился над первым. Нечего там смотреть, мёртвый он. Пуля попала не в голову, а в плечо. Но это даже лучше, пусть валяется по земле, кричит, тем самым деморализуя противника.

Какими бы тупыми ни были аборигены, они прекрасно понимали, что такое огнестрельное оружие, а потому предпочли попрятаться. Даже раненый умудрился заползти за камень. А я уже собрался стрелять ему по ногам, вынуждая других прийти на помощь. Ну и ладно, пальну ещё пару раз для закрепления эффекта, а потом можно будет сниматься.

— Восстановился? — спросил я, повернувшись к Сабжу.

— Почти, ещё минуты две.

— Куда идём дальше?

— Я думал перевалить через хребет, а потом в Сеймор, но теперь думаю, что лучше пойти на юг.

— Что там?

— Там небольшое плато, подняться на него несложно, только последний этап пути очень крутой. А наверху стоит самолёт. Если доберёмся до него, считай, спасены.

— Ты же говорил, он сломан?

— Теперь я могу его починить.

— А время?

— Часа два, может, три. Но я же говорю, там всего один подъём, он очень крутой, ты сможешь залечь там и перекрыть им дорогу. А когда взлетим, нам уже будет наплевать. Потом на базу ВВС.

— К мутантам?

— Помимо мутантов там можно нагрести кучу всего. А если есть бесхозная лаборатория, можно найти мутагены и лекарства, которые стоят огромных денег.

— Заманчиво.

— Я готов, — он встал на ноги.

— Иди вперёд, я ещё пару раз выстрелю.

Первый выстрел укоротил самого смелого, который попытался продолжить погоню. Ударил в пах, опыт мне не засчитали, явно умрёт нескоро, но точно умрёт, причём, в страшных мучениях. Остальные снова залегли, я обернулся и увидел, что Сабж преодолел уже метров двести. Значит, пора и мне.

Дальше шла равнина, более того, на этой равнине сохранился участок дороги, настоящая дорога на четыре полосы, потрескавшийся асфальт и жёлтая разметка. Бежать было легко, вот только через пару километров пришлось остановиться.

Дикари знали толк в загонной охоте, группа, что шла позади, отстала, но никуда не делась, а теперь на нас наступали спереди. И эти вели себя гораздо умнее. Их было много, не меньше сотни, и постоянно подходили новые. Шли они, рассыпавшись редкой цепью, и каждый постоянно смещался то вправо, то влево.

Этих не остановить несколькими прицельными выстрелами. Был бы у нас пулемёт, можно было бы перестрелять часть, а остальных прижать к земле, благо, укрытий тут почти нет. Но пулемёта не было. Можно попробовать самим найти какое-то мало-мальски защищённое место, а потом отбиваться гранатами. Гранат у нас много.

— Есть куда отступить? — спросил я, оборачиваясь к Сабжу.

Он растерянно повертел головой, потом в глазах появилось осмысленное выражение, он посмотрел на очередной склон и указал на него пальцем.

— Туда.

— Уверен?

— Нет, но, если заберёмся на самый верх, у нас будет шанс. И если туда не будет других путей.

Выбор был невелик, я выстрелил в сторону наступавших мутантов, слегка умерив их прыть, а потом бросился за ним. Место, куда он решил отступить, выглядело, как столовидная гора, крутые склоны, а наверху ровная площадка. Ну, да, оттуда хоть отстреливаться можно.

Карабкались мы долго, тут уже показатель выносливости не в помощь, просто у дикарей есть привычка лазить по горам, а мы — люди городские. Пока добрались до вершины, армия дикарей (именно армия, их там было уже сотни три, а то и больше) преодолела половину подъёма. Единственное, что радовало, лезли они на узком участке, если что, можно будет гранатами забросать.

Увиденное наверху меня неслабо удивило. Снова кусок дороги поднятый на высоту, но рядом с этим куском дороги стояла автозаправка. Четыре автомата с бензином и дизтопливом, а чуть дальше — конторка, где следует расплачиваться.

— Дай мне взрывчатку и задержи их минут на десять, — попросил Сабж.

Я отдал ему восемь шашек тротила, а сам прильнул к прицелу, выбирая следующую жертву. План его, в целом, понятен, устроить огненный взрыв, но тут же встают два вопроса: куда спрячемся мы, поскольку пятак совсем небольшой, а ещё, как мне их задержать? Расстояние уже меньше двухсот метров, их слишком много, всех перестрелять не получится.

Первым делом Сабж размотал шланги с заправочными пистолетами, сбросив концы с края обрыва. А смысл? Электричества-то нет, качать не будет. Но, потом, когда он установил в двух местах фугасы (на это ему потребовалось всего минут пять), вскрыл первый автомат, нашёл там какую-то ручку и принялся вращать маховик. Из пистолета полился бензин, который стекал вниз по склону.

Всё это я фиксировал краем глаза, поскольку почти непрерывно стрелял. Какие бы хитрости ни применяли дикари, промахнуться с такого расстояния сложно, даже если мишень мечется вправо и влево. Остановить их не удалось, но, потеряв пять человек, они стали двигаться гораздо медленнее, расширяя фронт и прячась за камнями.

А бензин лился уже из второй колонки, покрывая всё большее пространство. Скоро они будут шлёпать босыми ногами по бензиновым лужам. Нет, напарник у меня просто гений, если сами не сгорим, это будет победа.

— Узник, беги сюда! — крикнул он.

Прежде, чем бежать назад, я вынул две гранаты-колотушки, они хороши тем, что бросить их можно далеко, а если бросать с горы, то дальность броска сопоставима со стрельбой из гранатомёта. Гранаты взорвались с таким расчётом, чтобы не поджечь раньше времени бензиновый ручей.

После этого я подбежал к одной из колонок, на этот раз с соляркой, и тоже ухватился за ручку насоса. Крутить было трудно, механизм основательно заржавел, но всё же горючее продолжало течь, обильно смачивая камни под ногами вражеской пехоты.

— Крутим до последнего, — крикнул Сабж, продолжая вращать ручку. — Их слишком много, сгореть должны все.

Он продолжал крутить даже тогда, когда на край выскочили первые двое. Они тут же скатились обратно, сражённые выстрелами из маузера, при этом я надеялся, что от вспышки не воспламенятся пары, бензином воняло уже нестерпимо.

Только когда на край обрыва выпрыгнули сразу десятка полтора воинов с копьями, мы, не сговариваясь, бросились убегать на противоположный край. Наше бегство воодушевило врага, с радостными воплями они бросились в погоню. Пробегая мимо колонки, Сабж дёрнул за неприметный шнурок. Понимая, что это значит, я резко ускорился.

Мы успели добежать до противоположного края площадки, видимо, детонатор подразумевал какое-то замедление, на пару секунд или около того. А потом нас догнала волна горячего воздуха, заправка превратилась в море огня, как и весь склон, по которому карабкались дикари. Но смотреть было трудно, поскольку перед глазами сплошным потоком шли сообщения:

Мутант убит

Опыт +1100

Мутант убит

Опыт +1200

Мутант убит

Опыт +900

Мутант убит

Опыт +1500

…

А потом нам пришлось спешно покидать огненную гору. Океан огня добрался до противоположного склона и грозил спалить нас вместе с дикарями.

Кто сказал, что бежать с горы легче, чем в гору? С точки зрения усилий, может быть, и легче. А с точки зрения травм куда сложнее. Вероятность переломать ноги на камнях резко возросла. А бежать требовалось быстро, поскольку сзади нас нагонял океан жидкого огня. Кроме прочего мешали идущие сплошным потоком надписи, из которых я выделял те, что говорили о повышении уровня.

Когда мы окончательно спустились, вновь оказавшись на равнине, уровней я насчитал уже пять. Да ещё один поднялся до того. Неслабо, вот только распределять их некогда.

И тут мы совершили ошибку, засмотревшись на зрелище гигантского пожара. Не знаю, сколько топлива хранилось на меленькой заправке, но горело оно чудовищным столбом огня, охватившим верхнюю треть скалы.

И тут я почувствовал сильный удар между лопаток. Настолько сильный, что не устоял на ногах.

Вы получаете урон 20

Гематома на спине

Я не сразу сообразил, что мне прилетело метательным копьём. Кольчуга спасла от ранения, но не защитила от ушиба, под неё положено надевать толстый мягкий комбинезон, а у меня там только нательное бельё. Следом полетели ещё копья, от большинства я смог увернуться, а одно ударило в плечо без большого вреда.

Нам навстречу бежала толпа дикарей, не та армия, что исчезла в пламени на горе, а всего человек тридцать. И все они бросали копья. И тут выявилась одна подробность. Метательное копьё — преимущество солидное, благодаря ему твоя рука становится длиннее. Но, как известно, наши недостатки есть логическое продолжение наших достоинств. Выбросив копьё, обратно его уже не вернуть. Именно поэтому толпа приближалась к нам уже без копий, в руках они держали кинжалы и короткие топоры, вроде томагавков.

Собственно, поэтому Сабж, не дожидаясь, пока они доберутся до своих копий, бросился в атаку. По пути он выхватил дробовик и дважды выстрелил, каждый раз его отбрасывало отдачей, но на ногах устоял. Расстояние было самым подходящим, метров тридцать, картечь успела разойтись в стороны, а первые ряды атакующих просто легли. Отбросив в сторону дробовик, он сбросил со спины меч и потянул его из ножен. Молодец, у него-то с холодным оружием всё отлично, а мне остаётся уповать на дробовик и пистолет.

Мои выстрелы из «Элеоноры» оказались менее удачными, получилось снести только пять или шесть человек, тех, что стояли с левого фланга, иначе бы я задел своего товарища. К тому же не все из них были мертвы, часть отделалась уроном и увечьями, а умирали они потом несколько минут.

Сабж, как выяснилось, не рассчитывал на один только меч, в левой руке он держал револьвер. Когда тебя атакуют сразу с нескольких сторон, одного клинка будет мало. Вот он и старался упреждать удары, стреляя в упор.

В пистолете у меня оставалось восемь патронов, и ни один я не потратил зря. Чаша весов в этой схватке склонилась на нашу сторону, на ногах оставалось только шесть дикарей, из которых двое были ранены. Сабж, будь он один и имей за спиной стенку, смог бы положить их сам, его искусство фехтования вызывало неподдельную зависть.

Вот только стенки за спиной у него не было, а кольчуга спасала не всегда, уже дважды ему прилетело по голове, отчего вся правая половина была залита кровью. К тому же он был не один. Я, прекрасно понимая, что в рубке от меня мало толку, если только топором рубить наотмашь, что, учитывая ловкость мутантов, вряд ли даст результат, отбежал на несколько шагов и попытался перезарядить пистолет. Нет, точно, если выберусь отсюда живым, куплю себе другой. Чтобы обойма вставлялась, большая, патронов на двадцать. Если не выберусь, впрочем, тоже куплю.

Патроны из обоймы вдавливались в магазин непозволительно медленно, вот щелкнул последний, с негромким стуком затвор поехал вперёд, загоняя его в ствол, а поднять руку для выстрела мне уже не дали.

На меня налетел, сбивая с ног, самый большой мутант, выше других ростом, телосложением он напоминал недоброй памяти рядового Моргана, а на голове имел убор из перьев, но не как у индейцев, перья торчали во все стороны и принадлежали разным птицам.

Выстрелить я таки успел, один раз, а потом пистолет полетел в сторону, я упал на спину, а сверху на меня прыгнула эта туша. Могучие руки сомкнулись на горле, я успел увидеть, что по руке стекает кровь из глубокого пореза на плече, Сабж успел его достать. Достала и моя пуля, что я увидел по запоздалому сообщению.

Вождь мутантов получает урон 130

Повреждение кишечника

Тяжёлое внутреннее кровотечение

Это всё отлично, но такая туша от кровотечения не умрёт быстро, а за то время, что из него вытекает кровь, он меня десять раз успеет задушить. Оскаленная пасть с клыками, отвратительно воняющая гнилым мясом, тянулась к моему лицу, добавляя страха и паники.

У вас пережаты сосуды шеи

Постарайтесь освободиться из захвата

Дальнейшее сжатие повлечёт за собой потерю сознания и смерть

А следом таймер начал отсчитывать секунды, и было тех секунд всего двадцать. И всё же мне повезло, на десятой секунде я, поняв, что оторвать руки дикаря от своей шеи я не смогу, я отпустил его, а освободившейся рукой ухватился за рукоять трофейного ножа, того самого, что взял с трупа солдата.

Клинок оказался в самом деле выше всяких похвал. Я резанул его по левой руке, почти наполовину разрезав огромный бицепс, хватка ослабла, а следом я воткнул нож ему в живот, уже не глядя, какой урон он получил и что у него там критически повреждено. Потом ещё и ещё. Руки разжались, вождь, придерживая рукой выпадающие внутренности, откатился в сторону, оставив меня лежать на земле и хватать ртом воздух.

В глазах было темно, что меня едва не погубило, пока Сабж в стороне добивал оставшихся, один из дикарей всё же добежал до копья, подхватив его, он хотел метнуть в Сабжа, но, увидев, что любимого вождя обидели, изменил направление. Замахнулся копьём и прыгнул в мою сторону.

Не долетел. Что-то сбило его в полёте. К моим ногам упало уже мёртвое тело, а из затылка торчала стрела. Не стрела, а арбалетный болт. Подняв глаза, я посмотрел на своего спасителя. В это время Сабж проткнул клинком своего эстока последнего дикаря.

В полусотне метров от нас стоял мужчина одетый в чёрное с арбалетом в руке. Сейчас он взводил арбалет, быстро вращая рукоять сбоку. Увидев, что с врагами покончено, он направился в нашу сторону, удерживая своё оружие направленным вверх.

— Добрый день, господа, вижу, вам нужна помощь.

Это был высокий мужчина, ростом под два метра, на вид ему было лет сорок-сорок пять, волосы седые, на макушке небольшая плешь. Чисто выбрит и вообще, видно, что мужик за собой следит. Одет в чёрные брюки и такой же чёрный пиджак с характерным воротничком католического священника.

Арбалет его требовал отдельного описания. Он имел приклад от ружья, лук из множества стальных пластин, скреплённых болтами, а натяжение тетивы производилось с помощью сложного механизма. Видимо, внутри есть передача из множества шестерёнок, чтобы зарядить оружие, он сделал больше десяти оборотов ручки, а тетива взвелась сантиметров на двадцать. Явно оружие мощное и дальнобойное. При этом на бедре его висела кобура с револьвером, таким же древним, как револьвер моего напарника, но пользоваться им он не спешил.

— Да, я забыл представиться, — спохватился он. — Отец Михаэль.

Ещё один дядя Миша, подумал я, кстати, он не него и похож, если переодеть, то легко можно спутать.

— Спасибо вам, — сказал я. Голос был хриплый, горло просто раздавлено, каждое слово даётся с трудом. — Если бы не вы…

— У меня с этими язычниками старые споры, они враждебно восприняли мою попытку наставить их на путь истинный, вражда наша тянулась долго. А сегодня вы задали им большую взбучку. Не знаю, кто вы и откуда, но враг моего врага — мой друг. Могу я пригласить вас на ужин?

— Долго нам ещё идти? — спросил я, повернувшись к Сабжу, который, несмотря на то, что был залит кровью, выглядел необычайно гордым собой. Ещё бы, положил в рукопашной почти десяток врагов.

Он посмотрел на часы.

— До темноты точно не дойдём.

— Что же, святой отец, — я встал и попытался отряхнуться. Напрасно, кровь уже впиталась в одежду. — Думаю, мы примем ваше приглашение. Я — Узник, это мой друг и компаньон Сабж, мы оба искатели приключений, прибыли в проклятые землю, чтобы найти ценности и просто разведать новые места.

Глава шестая

Мы отправились новым путём, место обитания священника находилось не так уж далеко, вот только легкодоступным оно не было. Ещё одна столовидная гора, на этот раз с полностью отвесными стенами. На вершине стоял почти целый кирпичный домик в два этажа.

Единственный способ туда забраться — верёвочная лестница — сбрасывалась сверху после условного сигнала. Отец Михаэль взял трость, что во время боя лежала в стороне, накрытая шляпой, потом осторожно стукнул по скале несколько раз.

Примерно минуту ничего не происходило, а потом сверху спустилась верёвочная лестница.

— Прошу вас, господа, иного пути наверх нет, — сказал священник и первым полез по перекладинам.

Мы выждали, пока он поднимется, чтобы не нагружать дополнительно лестницу, которая выглядела не особо прочной, потом поднялись сами. Наверху нас встретила девочка лет двенадцати, худощавая, со светлыми волосами, одетая в ушитый по фигуре армейский камуфляж. Ткань одежды выглядела изношенной, но была выстирана и, кажется, выглажена. Большие серые глаз девочки излучали ум, а вот лицо, в нескольких местах покрытое мелкими шрамами, несло на себе печать большого горя, когда-то, совсем недавно, ребёнку довелось пережить нечто страшное.

— Разрешите представить вам мою воспитанницу, это Джулия, ребёнку многое пришлось пережить, она после этого… сложно сказать, что с ней. Она не разговаривает. Может писать, но описывать свою боль не стремится. Мне пришлось взять на себя заботу о ней.

— Привет, — сказал Сабж, присаживаясь на корточки. — Меня зовут Сабж, а это Узник. Мы ваши друзья.

Она посмотрела на меня, потом снова на Сабжа, потом секунду подумала и едва заметно улыбнулась. Ощущение было таким, словно меня просветили рентгеном.

— Она признала в вас хороших людей, — сказал священник. — Джулия, ты приготовила ужин?

Девочка с готовностью кивнула.

— Вот и отлично, проходите в дом, господа. Сначала к умывальнику, а потом и за стол.

У умывальника пришлось задержаться, в конечном итоге мы отдали нашу одежду в стирку, а сами, переодевшись в новое (некоторый запас одежды у нас был, в том числе и гражданской), перебрались за стол. Отец Михаэль сам выставлял блюда, а Джулия потянула меня за руку.

Оказавшись в её комнате, я замер. Все стены были увешаны хорошо исполненными карандашными рисунками, я и сам любил так рисовать, вот только до такого мастерства мне было далеко. Что там сказал Михаэль? Не стремится описывать свою боль? Так она её уже описала, в подробностях рассказала все свои беды.

Вот дикарь с тем самым убором из перьев, он обгладывает человеческую руку, при этом бросается в глаза, что рука женская, а на среднем пальце даже есть кольцо. Может быть, это рука её матери. А вот солдат, огромный, хохочущий, в руке держит нож и собирается пустить его в ход. Не в бою, в бой со смехом не ходят, он явно собирался зарезать кого-то беззащитного. Вот ещё один, судя по комплекции, тоже солдат, он полуголый, явно лежит на ком-то, а картина выполнена от лица того, кто лежал под ним. Физиономия перекошена похотью, отчего становится страшно. А вот странная картина, она почти полностью тёмная, только полоска света внизу. А за этой полоской чёрные ботинки, кто-то стоит там, а автор картины от него прячется в чулане. А вот ребёнок, не она, мальчик лет пяти. Он рыдает над трупами своих родителей, пытается их тормошить, но они не отвечают. И попробуй после этого убедить себя в том, что мир ненастоящий.

Но она привела меня не за тем, чтобы показывать картины, более того, почти сразу попыталась меня от них отвлечь. Она протянула мне руку ладонью вверх, а на руке зажегся огонёк. Маленький, словно пламя зажигалки. Потом он подрос, уплотнился и принял другую форму, сначала столбика, потом трансформировался в вытянутую иглу чуть ли двадцати сантиметров в длину. Потом игла начала ветвиться, из неё получилось дерево, а на дереве сидели птицы. Одна из птиц вспорхнула и улетела, постепенно растаяв в воздухе.

— Что это? — спросил я.

Она только улыбнулась в ответ.

Она показала мне ещё несколько огненных фигурок, потом повела обратно. Я присел за стол, где уже скучал Сабж. Отец Михаэль снял пиджак, оставшись в чёрной рубахе, присел во главе стола и… я подумал, что сейчас он прочтёт молитву, вместо этого он оглядел нас и сказал:

— Господа, я понимаю ваши подозрения, одинокий священник, явно не дружит с головой, немая девочка, живут в захолустье. Вы ведь уверены, что мы питаемся человечиной?

Я попытался возразить, но он меня перебил:

— Не нужно отрицать, я бы и сам такое подумал. Но, несмотря на то, что край этот скуден, у нас есть некоторые запасы круп и консервов, а ещё есть огород, который плодоносит круглый год, позволяя нам изредка побаловать себя человеческой едой. Что же до жаркого, то это горный козёл, они тут водятся, и спутать козлятину с человечиной сложно, попробуйте и сами в этом убедитесь.

Только после этого он прочитал молитву. На столе появилась бутылка вина, священник сам разлил её по маленьким бокалам, налив каплю и Джулии, а потом мы принялись за еду.

Я попутно распределял очки. Шесть уровней — это серьёзно, если так пойдёт и дальше, к концу нашего похода перевалю за сотый. Итого, двенадцать очков характеристик. Два в удачу, это святое. Пять в ловкость, тоже нужна. Три в силу. Два в телосложение.

Теперь с навыками. Был соблазн закинуть в скрытность или стрельбу, но я, немного подумав, отправил десять очков из восемнадцати в холодное оружие, мне, кстати, ещё за вождя единичку накинули, хотя умер он сильно не сразу. Оставшиеся восемь добавил в скрытность. Как говорится, мировое господство всё ближе, скоро стану настоящим невидимкой. Тем же самым занимался и Сабж, не забывая поглощать картошку с кусочками мяса. В самом деле, это козлятина, у человека таких костей не бывает.

Когда все насытились, Джулия начала убирать со стола, а отец Михаэль обратился к нам:

— Господа, теперь, когда вы сыты и отдохнули от тягот дальнего пути, я хотел бы воспользоваться своим правом хозяина и задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно, спрашивайте, — сказал я, утирая рот салфеткой.

— Здешние места мало подходят для жизни людей, мне повезло занять дом в безопасном месте, в доступе есть источник воды, также можно пополнять запасы продуктов, совершая походы по оставшимся после катаклизма городским кварталам и единичным домам. Сложнее всего с топливом, деревьев тут почти нет, а те, что есть, лучше не сжигать в домашнем очаге. Раньше нас выручала заправка, но теперь её нет. Есть небольшой запас бензина, но надолго его не хватит.

— И? Что вы хотите? — осторожно спросил я.

— Для начала, хотел бы узнать, остались ли в этом мире островки спокойствия, где можно было бы поселиться и жить дальше?

— Есть анклавы, — начал отвечать Сабж, как более опытный путешественник. — Там относительно безопасно, думаю, можно жить там. На севере есть город Цибола, он считается обителью порока, но там тоже можно жить, можно жить везде, при условии, что есть деньги. Ещё есть города далеко на западе, но о них я ничего не знаю.

— Деньги у нас есть, не сами деньги, а дорогой товар, который надолго обеспечит нас средствами, остаётся только добраться до цивилизации.

— Вы могли бы пойти пешком, — предложил Сабж. — Если есть карта, я нарисую вам путь. Не самая приятная дорога, но, думаю, у вас получится.

— Да, можно попробовать, — задумчиво сказал священник. — Раньше непреодолимым препятствием служили дикари, но теперь, после понесённых потер, они уже не так опасны. Ещё вопрос: а тот самолёт, к которому вы направляетесь, он ведь неисправен?

— Мы рассчитываем его починить, — честно ответил я.

— Тогда, может быть, там найдётся место для… хотя бы для Джулии?

— Место найдётся, — нехотя ответил Сабж, — просто…

— Вы не хотите нас брать? — обвиняющих интонаций в его голосе не было.

— Проблема в том, — я постарался объяснить понятно. — Что, после того, как самолёт будет исправен, нам предстоит отправиться не в мирное место, не домой.

— Вы пойдёте в поход? — уточнил Михаэль.

— Да, собираемся пройти по опасным местам и набрать добычи.

— Тогда я снова предлагаю вам взять нас с собой, на добычу мы не претендуем, при этом будем выполнять любые ваши приказания. От нас будет польза, я отлично стреляю и умею драться на ножах, да и Джулия, несмотря на юный возраст, не беззащитна.

В подтверждение своих слов, он открылся. Я, впрочем, и не сомневался, что это живой игрок, а теперь дополнительно в этом убедился. Хотя был соблазн объявить его неписью, сумасшедший священник, живущий на отшибе и жрущий человечину — это ведь мем из ужастиков, а если при нём немая девочка, так тут вообще воображению места нет.

Итак, уровень сто первый, сила, ловкость, телосложение. Всё примерно поровну, в районе шестидесяти. Интеллект тридцать, что тоже хорошо. Развито мастерство траппера, а ещё холодное оружие до восьмидесяти трёх. Огнестрел всего двадцать. Ещё куча второстепенных навыков, но там не больше десяти единиц.

— Так что? Я вам подхожу? Джулия такое показать не может, она просто не поймёт, чего от неё просят. Но будьте уверены…

— Если вы позволите, мы выйдем, — попросил я.

— Да, разумеется, вам следует пообщаться наедине, — священник не стал возражать.

Мы вдвоём вышли на крыльцо.

— Скажи честно, мы в самолёт влезем? — спросил я.

— Влезем, конечно, — сказал он. — Там четыре посадочных места. Конечно, в ущерб добыче, старик много весит, ну так добыча наша и не тоннами будет исчисляться. В любом случае, решать тебе.

— Да я понял, странные они люди, но, вроде бы, неплохие.

— Я думал, что старикан непись.

— Я тоже так думал, а он живой, не удивлюсь, что он и в реале священник, пришёл нести слово божие в виртуальное пространство. Странный, но боец хороший. Вот девка, та явно непись.

— С ней тоже что-то не то, — сказал я задумчиво. — Скажи, магия в игре есть?

— Магия? Говорят, что есть, но, поскольку сам я ни разу ничего подобного не видел, могу сказать, что явление редкое, так просто магический дар не развить. А у неё есть?

— С ней всё непросто. Я так понимаю, что мир сначала делали обычным, а потом производили погром?

— Можно сказать и так, часть неписей гибла, часть приспособилась к новым реалиям.

— А как вообще к неписям относятся?

— Если точно знать, кто это, тогда, наверно, плохо.

Я задумался. Вот мир, уже обрушенный в хаос, вот девочка, возможно, с семьёй, все они куски программы, но программы умной, умеющей думать и развиваться. Что с ними будет? Часть могли просто стереть, но тогда картина апокалипсиса будет неполной, нужны горы трупов и редкие выжившие, которые борются за существование. Они будут приспосабливаться жить в новых условиях. А кто из игроков сюда прибыл первым? Скорее всего, дикари, неважно, живые или нарисованные, а ещё солдаты, чтобы жизнь первым участникам раем не казалась. Чем они займутся? Ведь армия нужна здесь в качестве несокрушимой силы, которая карает всех без разбора. А тут несколько оставшихся неписей, кому интересна их судьба? Зато среди них есть дети, живым детям в игру вход закрыт, с этим строго, даже несколько скандалов было, когда подключились семнадцатилетние. Итого имеем: семьи неписей с детьми и всемогущих солдат, которым не просто всё разрешено, им прямо предписано зверствовать. А тут девочка. Можно себя успокаивать, что у программы нет чувств, но, думаю, если научились таких создавать, то и с чувствами у них все отлично.

— Короче, моё слово: мы их берём, потом идём по прежнему маршруту, после всего вывозим их в Циболу. Дальше святой отец сам разберётся. Он сказал, что деньги у них есть, но, если хапнем нормально, выделим им долю малую за труды.

— Поддерживаю, — сказал Сабж, после чего мы вернулись обратно в дом.

Когда мы вернулись, девочка показывала священнику очередной рисунок, я не разглядел, что именно там нарисовано, она быстро сложила листок пополам. Михаэль погладил её по голове и произнёс что-то напутственное.

— Святой отец, разрешите вопрос не по теме? — спросил я.

— Да, конечно, спрашивайте.

— Вы стреляете из арбалета, стреляете довольно метко, при этом у вас огнестрельное оружие почти не развито. Какой навык за это отвечает?

— Когда вы смотрели мои характеристики, вы не обратили внимания, что в разделе «Холодное оружие» стоит буква М в скобках?

— Было такое, и что это значит?

— Метательное, если у вас хорошо развит этот навык, вам достаточно потренироваться с луком или арбалетом, желательно убить кого-то, потом навык поднимется на единицу, тогда вы сможете пользоваться этим оружием профессионально. Это лёгкий путь к совершенству, но его почти никто не использует, поскольку есть винтовки и пулемёты.

— Хм. Если бы у меня был такой арбалет, — задумчиво проговорил Сабж.

— Вы позволите, — попросил я.

— Да, конечно, — он протянул мне своё оружие.

Снять крышку с механизма труда не составило, всё на виду, всё просто и гениально. Несколько оборотов ручки через систему шестерёнок передают луку чудовищную силу натяжения. А потом только нажать на спуск.

— Когда вернёмся, я смотаюсь на восток, — задумчиво проговорил я. — Там я попробую… найду мастера, который бы это повторил.

Навык механика позволял многое, теперь, когда я запомнил расположение шестерёнок и потрогал их руками, весь механизм отпечатался у меня в мозгу, с помощью Самоделкина работа займёт от силы час. С учётом более прочных материалов, характеристики будут даже выше.

— А как с характеристиками? — спросил я, возвращая ему арбалет.

— Со ста метров спокойно попадаю в банку консервов, максимальная дальнобойность около двухсот, пробивное действие достаточно, чтобы пробить стальной лист в пять миллиметров, но только с расстояния не более семидесяти метров и особым наконечником.

Отлично, для того, чтобы сделать Сабжа опасным на расстоянии, этого вполне достаточно.

— Насчёт наконечников, — выдал идею мой напарник. — У нас есть взрывчатка, могу попробовать сделать гранату, будем иметь подобие лёгкой артиллерии.

— Займись, — согласился я. — А кроме этого у вас оружие есть?

— Револьвер, но я его почти не использую, только для стрельбы в упор. Патронов почти нет, есть гильзы, но их нечем наполнить.

— У меня небольшой запас есть, попробуем обновить.

— Ещё винтовка, но её я хотел отдать девочке. У неё навык огнестрельного оружия развит хорошо.

Винтовка оказалась карабином «Марлин» какого-то конского калибра с укороченным стволом. Отдача должна быть серьёзной, но я верил, что Джулия справится. Патронов было тоже немного, меньше пятидесяти, при меткой стрельбе этого достаточно, а потом, если повезёт, дадим ей что-то другое.

— Святой отец, мы тут посовещались, и я решил. Мы берём вас с собой, сначала идём на дело, потом отвозим вас в Циболу. Если будет богатая добыча, свою долю вы получите. А там, в городе, уже будете сами по себе.

— Я не ждал от вас другого ответа, — с улыбкой сказал священник.

— Почему? — удивился я.

— Девочка. Она видит людей насквозь, это её дар.

С этими словами он развернул рисунок, который держал в руках. Там были изображены мы при погрузке на самолёт, пропеллер вращается, Сабж сидит за штурвалом, а Михаэль подсаживает девочку в люк. Всё с неимоверной реалистичностью, напоминает чёрно-белую фотографию.

— Она не стала бы рисовать такое, если бы не была уверена.

Глава седьмая

Путь к самолёту оказался отнюдь не таким простым, как его вначале описывал Сабж. И дело не в пересечённой местности, не в постоянно встречающихся руинах, некоторые из которых, стоявшие на ровной поверхности, выглядели совсем новыми, хоть заезжай да живи. И даже не в периодически появлявшихся на горизонте дикарях, те, кстати, всё осознали и больше в драку не лезли, урока с заправкой хватит надолго, численность воинов в племени не бесконечна.

Мы уже довольно далеко зашли на пустоши, чтобы понять, отчего эти земли приобрели такое название. Ещё их называли мёртвыми землями и проклятыми землями. Если до этого территория представляла собой хоть и сильно изломанный, но всё же живой уголок мира, кое-где росла трава, летали мелкие птицы, те же дикари оживляли ландшафт. Теперь всё это прекратилось, голый камень под ногами, абсолютно сухой воздух, на котором лучше рта не открывать, иначе придётся пить воду без конца, анализаторов воздуха у нас не было, но и так становилось понятно, что лучше в таких местах подолгу не находиться. Как не было и дозиметров, оставалась только надеяться, что радиоактивные пятна расположены не везде, а мы идём достаточно быстро.

Лица мы закрыли тканевыми повязками, надевать противогаз было подобно смерти, уж лучше порцию яда хватануть, чем просто умереть от перегрева.

— Долго ещё? — спросил я.

— Рельеф изменился, — ответил Сабж, голос был плохо различим из-под маски. — Предлагаю отдохнуть.

Я непонимающим взглядом посмотрел на него.

— Сейчас разгар дня, — он указал на солнце, стоявшее если не в зените, то где-то рядом с ним. — Если отдохнуть пару часов в тени, жара начнёт спадать, потом будем шагать до темноты.

— То есть, сегодня уже не доберёмся?

— Говорю же, рельеф изменился, земля более рыхлая, а направление вверх. Мы идём медленнее, а то, что путешествуем на жаре, отнимает силы. Лучше потерять пару часов на отдых, а потом идти быстрее.

— Уговорил, — я, если честно, тоже мечтал об отдыхе, а возражал больше из желания показать свою целеустремлённость. — Где остановимся?

— Да, собственно… — он обвёл широким жестом торчавшие тут и там довольно просторные дома, примерно половина которых выглядела целой. — Выбирай.

Я выбрал домик с жилой мансардой, отдал приказ размещаться. Внутри было неуютно, мебель почти отсутствовала, зато тут было неоспоримое преимущество — тень. Устроившись на полу, мы достали бутылки с водой. Голода никто не чувствовал, зато душила жажда.

Попив воды все расслабились, напряжён был только священник. Он прошёлся по комнатам, потом остановился у порога и постучал каблуком по полу. Доски отозвались жалобным треском.

— Не стоит этого делать, — заметил Сабж.

— Здесь слабый фундамент, — святой отец всё больше хмурился.

— Да ладно, они ведь спят днём.

— Вы сейчас о ком? — подозрительно спросил я.

— О песчаных скорпионах, — хором ответили они.

Мне стало нехорошо, да и Джулия, как я понял, поёжилась, по ней мало что можно было определить, спасаясь от жары, она закуталась в просторный белый балахон, почти полностью скрывающий фигуру.

— Могут напасть? — уточнил я.

— Маловероятно, — сказал Михаэль, но особой уверенности в его словах было не слышно. — Они любят жару, но сейчас жарко даже для них, они зарываются в песок, очень глубоко, туда, где прохладнее, а выходят ближе к ночи.

— Насколько опасны? — я о скорпионах имел только самые общие сведения.

— Большинство я могу убить из своего арбалета, — уверенно заявил священник. — Броня очень твёрдая, но можно попасть в сочленения. Умирают они долго, лучше иметь убежище, надёжное убежище, а не то, в котором мы сейчас.

— Можем сменить дом?

— Нет смысла, — возразил Михаэль, — тут все дома такие. Будет лучше, если мы просто не будем задерживаться.

— Сейчас три часа дня, — сказал Сабж, взглянув на часы. — В половину шестого мы выступим дальше. Обложить нас точно не успеют. К тому же у них плохое зрение, если будем идти быстро, от нас даже погоня отстанет.

Михаэль ничего ему не сказал, просто встал у окна и всё время, пока мы отдыхали лёжа на полу, смотрел в окно. Изредка он прикладывал пальцы к оконному стеклу, видимо, пытался заметить вибрацию.

Но нам повезло, видимо, песчаные скорпионы, поняв бесперспективность этого места, откочевали куда-то подальше, или же просто производимого нами шума было недостаточно, чтобы их привлечь.

Как только солнце стало клониться к горизонту, мы отправились дальше. До самолёта было ещё далеко, рельеф, на который так жаловался Сабж, сжалился над нами, теперь дорога шла под уклон, хотя, преимущество это сомнительное. Самолёт ведь на горе, чем ниже мы спустимся сейчас, тем дольше будем подниматься потом.

Когда стало уже совсем темно, пришлось остановиться, мы могли продолжать путь, но фонари помогали слабо, а под ногами как назло был сильно изломанный участок. Переломать ноги никому не хотелось, Сабж уверял, что завтра мы увидим ту самую гору, а подняться успеем ещё до того, как наступит пекло. На ночёвку остановились в странном здании, которое имело вид двухэтажного домика, на крыше которого стояло подобие водонапорной башни.

— Что это? — спросил Сабж, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Думаю, домашняя обсерватория, — предположил Михаэль. — Хозяин любил наблюдать за звёздами.

— Или за соседями, — фыркнул Сабж, а мы вошли внутрь.

Здесь, к счастью, была кое-какая мебель, что позволило расположиться с относительным комфортом, но священник снова завёл речь о безопасности. Он долго жил в этих местах, а потому привык быть осторожным. Дом выглядел крепким, при желании тут можно выдержать осаду, к тому же, группа обладает преимуществом в огневой мощи перед дикарями, а тем более перед монстрами. Существ, способных сокрушить кирпичную стену тут, вроде бы, не замечено.

Ужинали консервами почти в полной темноте, я, покопавшись в инвентаре, вынул банку консервированных персиков, которую отдал Джулии. Девочка, понятное дело, ничего не сказала, но взгляд был благодарный. Что же до безопасности, то пришлось назначить часовых. До двух часов дежурил Михаэль, потом Сабж, а под утро я назначил самого себя. Таким образом, поспать времени хватит всем, да и недосып в игре считался довольно условно, если спать в сутки хотя бы три часа, никаких штрафов система не накладывает.

А ночью меня разбудили, стояла непроглядная темень, чья-то рука потрепала меня по плечу. Сначала я подумал, что пора на дежурство, но тут увидел, что в кресле у окна сидит Сабж с револьвером, он выглядел спящим, но глаза были открыты, это я рассмотрел в свете ущербного месяца.

Рядом сидела Джулия, она указала мне на дверь.

— Что там? — спросил я шёпотом.

Она помотала головой, но потом снова указала наружу. Ага, значит, гости пожаловали. Осталось узнать, кто именно, люди или… не совсем. Я изобразил сначала страшную рожу, потом показал пальцами идущего человека. Потом вспомнил, что она немая, но не глухая.

— Там люди или чудовища? — спросил я. — Люди?

Она кивнула.

Значит, пойду на разведку.

— Сабж, разбуди святого отца, к нам гости пожаловали.

Дверь я открывать не стал, она находится с освещённой стороны, а мне следует держаться в тени, чтобы реализовать своё преимущество. Надев ночник, я приоткрыл окно в ванной комнате и, стараясь не шуметь, выскочил наружу. Осторожно начал обходить дом по периметру, под ногами был асфальт и кое-где нестриженный газон. Ни то, ни другое не производит шума, когда осторожно шагаешь резиновыми подошвами ботинок.

Кто тут у нас? Я открыл кобуру с маузером, а в руку взял нож, пусть холодное оружие прокачано слабо, тому, кто получит нож под ребро из темноты, это утешением не послужит. Ага, вот они.

Это были люди, не дикари, по крайней мере, не те, с кем мы имели дело раньше. Я бы сказал, что это одичавшие горожане. Два мужика, одеты в джинсы, кожаные жилетки и тяжёлые ботинки, волосы не стрижены уже лет семь, то же самое с бородами. Один, тот, что постарше, собирал свою гриву в хвост, второй не только не пытался волосы прибрать, но и никогда их не расчёсывал, став похожим на того самого Чубаку.

А что они делают? Вряд ли зашли нам спокойной ночи пожелать. Ага, кладут у стен вязанки хвороста. Хотят поджечь. Где они столько хвороста насобирали? Я за всё время нахождения в пустошах, едва десяток деревьев насчитал. Впрочем, на топливо можно использовать дома, их здесь предостаточно. Уже положили две охапки, прямо под стены, аккуратными кучками, сейчас сделают ещё ходку, потом подожгут. Дом, допустим, кирпичный, но обшит пластиком, да и во дворе горючего материала хватает, пусть не сгорим, но от дыма точно задохнёмся.

Меня такой расклад категорически не устраивал, поэтому я, сделав один широкий шаг, оказался за спиной того, что с хвостом. Читал когда-то специфическую литературу, где говорилось, что засунув нож в почку, можно убить человека быстро и с гарантией, мол, внутреннее кровотечение сразу выводит его из строя, а потом он умирает в течение пяти минут. Вот и проверим.

Лезвие армейского ножа вошло легко, словно в мягкое масло, мужик всхлипнул, потом начал приседать. А со вторым я слегка затупил, нож был острый, поэтому мне показалось хорошей идеей резануть с размаху по горлу, даже если не убью сразу, с такой раной особо не повоюешь. Вот только он, услышав подозрительный звук от товарища, слегка присел, став ниже ростом, а движение моей руки уже было не остановить.

Лезвие прошлось ему по переносице, врубаясь вглубь черепа и вырезая глаза. Он качнулся назад, брызгая кровью, сел на задницу, а потом оглушительно заорал. Я, поняв, что прятаться уже нет смыла, выхватил пистолет и вогнал ему пулю в голову. А потом бросился обратно в дом через то же окно. Сделал я это как раз вовремя, поскольку из темноты почти сразу прогремели два выстрела, а пули ударили в асфальт как раз там, где только что стоял я.

Я успел заскочить в дом, а вокруг нашего убежища уже разгоралось освещение. Факелы и костры, которые говорили о том, что нападавших много.

— Кто там? — спросил Сабж.

— Люди, дикие, но не совсем, на одичавших горожан похожи. Оружие есть, но патронов, видимо, мало. Попробуем отбиться.

— Я насчитал уже восемь человек, — сказал отец Михаэль, который стоял у окна и пристально наблюдал за осаждающими, стоял, надо сказать, грамотно, сбоку, чтобы смотреть наискосок. — Можно предположить, что их около полусотни или чуть больше.

— Есть мысли, кто это такие?

— Вы сами ответили на свой вопрос, люди, которым повезло… или не повезло выжить, они сбились в стаи, теперь живут мародёрством и грабежом. Впрочем, как и все в этом мире. Я могу попробовать увещевать их божьим словом, но, боюсь, они меня не послушают.

— Даже пытаться не стоит, — тут же пресёк я его начинания. — Толку от этого не будет, а мы лишимся одного бойца. Сколько их там? Пятьдесят? Ну, так просто перебьём всех и пойдём дальше.

Тут я откровенно лукавил. Во-первых, у противника тоже револьверы имеются, во-вторых, патронов у нас много, но автоматического оружия нет. Степень отмороженности противника мне неизвестна, они вполне могут применить хитрый тактический приём под названием зерг-раш, то есть, рванут толпой сразу со всех направлений, перестрелять мы сможем хорошо, если десяток, а потом нас задавят массой. И не стоит забывать про попытку поджечь, тоже способ эффективный, не хуже слезоточивого газа подействует.

— Всё же стоит выяснить, кто они и чего хотят, — сказал священник.

— Сабж, покричи им, — приказал я.

Напарник встал у окна с другой стороны и крикнул в ночь, освещённую кострами:

— Кто вы?!! Что вам нужно?!!

Ответом поначалу послужил дикий смех, напоминающий голос стаи гиен. Потом какой-то обладатель фальцета соизволил ответить:

— Нам нужны вы!

— Предлагаю разойтись миром! — крикнул уже я в другое окно. — Тогда никто не пострадает!

Снова хохот, ещё более громкий, чем в первый раз.

— Сдавайтесь, и умрёте быстро! — крикнул из-за кучи обломков другой голос, на этот раз хриплый. — Иначе будем жарить вас на костре заживо, а одного оставим в живых, он попробует вкус своих друзей.

— Собственно, переговоры можно считать оконченными, — спокойно сказал я, вынимая винтовку. — Договориться не получилось, у нас диаметрально противоположные интересы. Держите окна.

Мой приказ выполнить было не так просто, окон на первом этаже было двенадцать, без решёток и достаточно просторные, чтобы туда мог пролезть человек, предварительно выбив стекло. А был ещё второй этаж, куда при желании нетрудно забраться.

— Дай взрывчатку, — Сабж придумал очередную гадость для врага.

— Сколько? И что ты собрался делать?

— Заминирую дом, на крайний случай. Если ворвутся, взорву.

— А сами куда?

— Взрывы будут направлены наружу, вынесет стены, а башня тут устроена оригинально, её строили первой, а уже вокруг неё дом, если я ничего не напутаю, дом разнесёт по кирпичику, а башня устоит.

— Действуй, — я выдал ему десяток шашек.

Остальные получили гранаты, Джулии я выдал сразу десять колотушек, подробно растолковал, как ими пользоваться, а потом отправил в башню. Она некоторое время поколебалась, после чего, подхватив свою винтовку, стала подниматься по винтовой лестнице.

Я дождался, пока Сабж поставит заряды и соединит их детонирующим шнуром, теперь в его руках был пульт, разжился где-то современными средствами взрывания. Всего зарядов было четыре, но, думаю, этого достаточно, дом не такой уж мощный, стены в один кирпич.

Теперь можно было приступать, мы все приготовили оружие, я отошёл от окна к противоположной стене. Свет от костров хорошо освещал дом, но не проникал внутрь, увидеть, кто стоит за окном, снаружи было невозможно. Мне это на руку, отец Михаэль поднял стекло, а я прицелился из винтовки.

Вот и первая жертва, мужик, явно немолодой, одет в тёплую рубаху, при этом довольно толстый. Откуда толстые в голодном краю? В отличие от первых двух, этот имел оригинальную причёску, голова была выбрита по периметру, а на самой макушке торчал пучок волос, что делало его похожим на ананас. Снизу таким же пучком торчала короткая борода. В правой руке он сжимал топор, сделанный, судя по зубчатому лезвию, из циркулярной пилы, в левой у него был короткий помповый дробовик. Судя по тому, как активно он помахивал топором, расчёт больше на это оружие.

Вот с него и начнём. В ствол скользнул патрон с охотничьей пулей, которая помечена синим кончиком, брони у противника нет, поэтому такие будут в самый раз. Расстояние меньше ста метров, тут и оптика не нужна. Жму на спуск.

Выстрел прозвучал громко, но эффект того стоил, ананасоподобная голова разлетелась в клочья.

Игрок Колон убит

Опыт +1100

Вот как? Игроки, те, кого игра закинула в жуткие дебри, а они тут развернулись во всей красе, превратившись в людоедов. Продолжим.

Выстрелил я ещё трижды. Первый раз удачно, поскольку враги не сразу сообразили, под каким углом ведётся обстрел, а потому не смогли спрятаться. Вторым выстрелом серьёзно повредил плечо тощему типу с причёской панка, третий ушёл в молоко. Только после этого раздались ответные выстрелы, как я и предполагал, с боеприпасами у них туго, а потому стреляли редко. У нас вылетели все стёкла, но никто из людей не пострадал.

На короткое время воцарилась тишина, потом в стане врага началось какое-то движение, которое, впрочем, тут же пресёк выстрел с башни. Винтовка Джулии гремела куда сильнее моей, а большой калибр делал раны ещё опаснее.

Одного она застрелила наповал, второй корчился неподалёку и орал, зажимая рану в животе. Часть врагов попыталась стрелять по башне, при этом один неудачно высунулся, за что и был наказан. Снова один выстрел и разбитая вдребезги голова.

Игрок Санни убит

Опыт +900

Что-то небогато за игроков дают, хотя, это ведь нам с Сабжем на двоих, да и уровень противника невелик, негде и нечем тут уровни набирать, особенно, подозреваю, хромает навык огнестрела.

Тут Сабж начал стрелять в окно на противоположной стороне. Дважды выстрелил из дробовика, потом добавил из револьвера. Короткий крик снаружи сразу же прекратился.

Игрок Барнс убит

Опыт +1150

Игрок Бонго убит

Опыт +2000

Ещё два в минусе, впрочем, игроки своими жизнями дорожат не так сильно. Подозреваю, убить придётся всех. Тут снова показала себя Джулия. Кидать гранаты с высоты шестого этажа можно довольно далеко, тем более, что гранаты как раз для этого подходят. Два взрыва прогремели как раз там, где, по моим расчётам, пряталась группа дикарей. Не знаю, скольких убило взрывами, но кричали они знатно.

Новая группа атаковала наискосок к нашей позиции, собственно, стрелять с любого окна было неудобно, поскольку на углу дома окон нет. Пуля из моей винтовки успела убить одного, второго достал из арбалета священник. Ещё трое прорвались почти под стену, пока я доставал дробовик. Дверь была хлипкая, сделана из досок и фанеры, в лучшие годы тут не опасались воров и уж точно не собирались выдерживать осаду.

Два мощных удара почти разнесли её в щепки, после чего я решил не дожидаться результата и выстрелил в дверь из дробовика. Дым, пламя, щепки, куски человеческих тел, кровь и дикие вопли. А следом, для закрепления успеха, я выбросил одну «лимонку», поставив таймер на три секунды, чтобы не успели отбежать или забросить обратно.

Чтобы самого не задело осколками, я метнулся назад, а в процессе подставился. Стрела из арбалета, не такого мощного, как у Михаэля, но тоже довольно солидного, ударила в спину.

Вы получаете урон 10

Малая гематома

Да заткнись ты! Тут перед глазами побежали новые строчки полученного опыта, это Сабж несколько раз выстрелил из бокового окна, а потом стал бросать гранаты. Парочка точно взорвалась зря, а одна уложила сразу троих. Насторожило то, что в руках у них были факелы.

Тут прилетело и самому Сабжу. Кто-то удачно выстрелил из дробовика, а кольчуга, пусть даже очень плотная, картечь останавливает плохо. Напарник отлетел назад, потом, правда, поднялся, но на куртке было видно пятно крови.

— Я в порядке, — слабым голосом проговорил он. — Стрелять могу.

Стрелять-то он сможет, а вот драться после такого будет затруднительно. А он ведь на ближний бой заточен, дикарей своим мечом укладывал быстро, в крайней ситуации это было бы полезно. Впрочем, у нас ещё есть святой отец.

Продолжаем концерт. Я снова схватил винтовку, враги вылезли в пределах прямой видимости. Теперь они поменяли тактику. Пусть обложить дом хворостом у них не получилось, но они не оставляли попыток его поджечь. Теперь вот решили дать залп из арбалетов огненными стрелами. Для этого встали в ряд, а правый край этого ряда был отлично виден из одного окна.

Будь у меня пулемёт, я бы в две секунды прекратил безобразия. Но у меня в руках то, что есть, а потому застрелить получилось только крайнего. Он даже выстрелить не успел, так и завалился на спину, бросив арбалет с горящей стрелой. Отреагировала и Джулия, бросив гранату. Увы, для полёта требуется время, за которое они все успели выстрелить. Взрыв накрыл их почти сразу, будем надеяться, что погибли все, или хотя бы выведены из строя.

Снова раздались выстрелы справа. Святой отец, разрядив арбалет, не стал тратить время на взведение, а просто выхватил револьвер, застрелив слишком смелого парня, подобравшегося к стене. В одной руке он держал пучок палок для костра, а другая сжимала бутылку с огнесмесью. Пули пробили ему грудь, но бросить бутылку он смог, а воспламенилась она от торчавшей в пластиковой отделке горящей стрелы.

Ситуация стала плохо пахнуть. Да чего там, она откровенно воняла, дымом, гарью и неприятностями. Пластик не так легко поджечь, но гореть он может, особенно политый бензином. А дополнительным свойством его горения является обилие вонючего удушливого дыма, который уже повалил клубами. Надо что-то делать.

Дымовая завеса помогла противнику подобраться поближе, стрелять вслепую, не имея оружия с быстрой перезарядкой, было нельзя. Когда на пороге появился высокий силуэт с топором в руке, я вскинул дробовик и выстрелил. Фигура пропала, а мне пришло оповещение. Второй выстрел я сделал в окно, и тоже результативно.

Но этот временный успех ничего не менял, они своё дело сделали, дом занимался со всех сторон, а теперь ещё и дерево под стенами лежало, добавляя дыма и пламени.

Но сдаваться мы не спешили, тем более, что пока получалось отбиваться. Враги не стали ждать, они атаковали под прикрытием дыма. Не успевая зарядить дробовик, я выхватил маузер. Молодой парень, белобрысый и почему-то в тёмных очках, запрыгнувший в окно с коротким копьём, тут же рухнул с простреленной головой. Сабж убил ещё одного, что успел залезть в окно ванной и теперь выходил из двери, тот оказался живучим, умирать не хотел ни в какую, а потому мой напарник расстрелял весь барабан. За него отвалили целых пять тысяч опыта, и это была только половина.

Священник, не успев перезарядить револьвер, всё же увяз в рукопашной схватке. То есть, это я подумал, что он увяз. Святой отец выхватил огромный нож в стиле Рэмбо, встретил двух противников на входе и дважды взмахнул рукой. У одного из дикарей получилось задеть его длинным кинжалом, распорол рукав, слегка поранив руку. Но это был единственный их успех. Один тут же и рухнул, зажимая разрезанное чуть ли не до позвоночника горло, а второй повалился с глубокой раной на бедре, священник, не желая нагибаться, добил его простым ударом в голову ногой. Силён падре.

По моим подсчётам, полегло уже около двадцати нападавших, скорее, даже больше, поскольку всё это время наверху хлопали выстрелы из винтовки Джулии, а временами неподалёку рвались гранаты. Но это их не останавливало, видимо, желание покарать злых пришельцев было куда сильнее. Может, им здесь просто заняться тут нечем, а мы развлечение подбросили?

— Уходим! — Сабж ухватил меня за рукав. — Всё, уходим в башню. Святой отец, идите за нами.

Он постоянно кашлял, у меня тоже першило в горле, и слезились глаза, единственным, кто почти не реагировал на дым, был священник, он стоял у стены и деловито перезаряжал свой допотопный револьвер. Заряжался он допотопным же способом, для этого требовалось сперва выбить стреляные гильзы и положить их в карман для дальнейшего перезаряжания. Пришлось утаскивать его едва не силой.

В башне проходила узкая винтовая лестница, ведущая наверх. Дверь в башню закрывалась, но была такой же картонной, что и входная. Её вынесет взрывом, но до того враги потратят секунд пять на выламывание.

Джулия стояла наверху у подставки телескопа, сам телескоп она аккуратно сняла и поставила рядом. Под ногами у неё катались стреляные гильзы, а гранат оставалось только две. Пространство вокруг горящего дома было завалено трупами, хорошо поработала девочка.

А враги не хотели ждать, пока мы задохнёмся что правильно, они видели, что мы отошли в башню, дым сюда поднимался, но его сносило ветром, так что задохнуться мы не боялись. Внизу раздались удары в дверь, даже грянул выстрел, кто-то не пожалел дефицитного патрона, чтобы выбить хлипкий засов.

Внизу было темно, но, как только дверь отворилась (точнее, отворялась она наружу, а сейчас просто вылетела внутрь), внутрь проник силуэт, освещённый пламенем пожара. Его тут же свалила пуля из моей винтовки. А Сабж, выглянув и убедившись, что почти все враги уже внутри, взялся за пульт.

— Готовы? Заткните уши.

Мы заткнули уши и открыли рты, я, собственно, не так боялся оглохнуть, как упасть вниз в груде кирпичей, которой станет башня после взрыва. Взрыв был такой силы, что нас едва не размазало по стенам, стены завибрировали, на короткий момент я перестал видеть и слышать, а потом мне это стало не нужно, поскольку башня до самого верха погрузилась в сплошное облако пыли.

Вы получаете урон 20

Сильная контузия

Возможны проблемы со слухом

Но она устояла. Через минуту или около того я, откашлявшись, попытался различить вокруг хоть что-то. До того видел только строчки полученного опыта перед глазами, среди которых мелькнула фраза о повышении уровня. Ага, вот этот лежащий тюк — это Сабж. А вон то тёмное пятно у стены — это святой отец, а Джулия вот тут, радом со мной. Девочка в последний момент обняла телескоп, спасая его, чтобы не разбился. Умница. Тянется к знаниям, одобряю.

Когда получилось рассмотреть окрестности, оказалось, что ничего живого нет метров на двести вокруг, даже рельеф слегка поменялся, ближайшие кучи мусора, за которыми прятались враги, исчезли. Уступив место обломкам кирпичей.

Кое-как отряхнувшись, мы стали спускаться вниз, врагов больше нет, а если кто-то и выжил, он для нас больше не соперник. Добьём, если будет не лень. Уже оказавшись внизу, мы смогли полюбоваться результатом взрыва. Неслабо, всё, что стояло вокруг башни, разнесло в мелкие куски, остались только огрызки несущих стен. При этом сама башня сильно потрескалась, но всё же выдержала. Оставалось только отдать должное мастерству моего напарника.

Можно было пособирать трофеи, да только никому не хотелось этим заниматься. Мы торопились побыстрее убраться отсюда, тем более, что над краем ближайшего холма показалось солнце.

Внезапно Джулия остановилась и обернулась ко мне. Лицо её было бледным, но точно не от пыли. Широко распахнув глаза, она вскинула руку и указала куда-то в сторону лагеря врагов.

Глава восьмая

Лагерь, понятно, был условный, теперь там остались только трупы и некоторое количество оружия. Но внимание девочки привлекло не это. Среди куч мусора, обломков взорванного дома и окровавленных человеческих трупов шагал человек. Шёл неторопливо, видно было, что окружающая обстановка его нисколько не смущает.

Человек этот был худ, с узкими плечами, зато ростом не уступал отцу Михаэлю, фигура с ног до головы была закутана в бурый плащ или рясу с капюшоном, ткань которой напоминала джутовый мешок. В руках он держал чётки, а бледное лицо, наполовину скрытое капюшоном, выражало крайнюю степень озлобленности.

— Он мне не нравится, — проговорил Сабж, вынимая револьвер.

Мне он тоже не нравился, от этой фигуры несло угрозой, он явно что-то задумал, и вряд ли что-то хорошее. Оружия в руках нет, но это не успокаивало, скорее всего, он может навредить и голыми руками, например, мастер рукопашного боя, в совершенстве разумеющий стиль пьяной обезьяны. Или даже…

Додумать я не успел. Сабж вскинул револьвер и выстрелил, расстояние было метров двадцать, а напарник мой невеликий стрелок. Но пуля, как мне показалось, шла точно в цель. Но не дошла. Я вообще не увидел, куда она прилетела.

Следом выстрелил и я, теперь уже из дробовика, казалось бы, промахнуться невозможно, с такого расстояния картечь его на фарш разнесёт. Но, кроме сильно отдачи, я не увидел ничего. Две или три картечины ударили в землю где-то позади него.

— Магия, — прошептал Михаэль побледневшими губами. — Сатанинская сила.

Объяснять было не нужно, вот мы и познакомились с той силой, которая в игре, вроде бы, есть, но никто её не видел. А теперь мы почувствуем её на своей шкуре. Мы успели выстрелить ещё несколько раз, но пули не принесли ожидаемого эффекта.

Оказавшись на расстоянии четырёх метров от нас, неизвестный выбросил руку вперёд. Отец Михаэль захрипел и сложился пополам, словно получил под дых копытом от бешеной лошади. Сабж, получив удар невидимой рукой по голове, откатился в сторону. Потом настала моя очередь, маг вытянул вперёд уже две руки, горло моё стиснули невидимые пальцы, дыхание перехватило, сжимал он ещё сильнее, чем недавно это делал вождь дикарей.

Сил хватило, чтобы удержать пистолет, но стрелял я уже куда попало, пули били в песок, разбивали камни у его ног, а потом одна попала туда, где на землю падала его тень.

Внезапно он пошатнулся, хватка ослабла, а сам он опустил руки и схватился за бок. Меня посетила какая-то мысль, но тут же покинула голову, выбитая оттуда могучим ударом.

Вы получаете урон 90

Сотрясение мозга

Лёгкое кровотечение

В себя я пришёл уже лежащим на земле, поднял голову, мутным взглядом осматривая поле боя. Джулия с разбитой в кровь мордочкой отползала от мага подальше, тогда он принялся за Сабжа. Махнул рукой над ним, отчего тот скрючился от сильно боли, потом растопырил пальцы ладони и стал опускать сверху, словно нажимая на него. Выглядело это, как невидимый пресс, который буквально расплющивал моего напарника, тот скулил от боли, но противопоставить что-то силе магии не мог.

Зато смогла Джулия. Я давно понял, что девочка непростая, она и мага обнаружила заранее, ещё до того, как он показался на виду. Я думал, что она всё же кастанёт что-то убойное, чтобы опрокинуть этого телекинетика, но она пошла по другому пути. Отползала она не просто так, а в сторону священника, который только сейчас начал приходить в себя. Я подумал, что она хочет помочь ему, но вместо этого девочка взялась за ножны и вынула у него нож. В маленькой детской руке подобный инструмент смотрелся инородно, но девочка смело поползла в сторону мага, который уже почти добил Сабжа.

Замахнувшись ножом, она изо всех сил вогнала его в землю, там, где была тень мага. Удар пришёлся в область условной груди. Маг дёрнулся всем телом, всхрапнул, как лошадь, а пресс над человеком отключился. Он попытался сделать шаг к девочке, но она, вырвав нож из земли, тут же снова вонзила его в тень, теперь уже в «горло». Маг ухватился за горло и зашатался, Джулия продолжала тыкать его тень ножом. Его проняло окончательно, из перекошенного рта потекла кровь, я, решив, что помощь не помешает, бросился туда. Сначала думал расстрелять тень из пистолета, но вспомнил, что там осталось два патрона, поэтому вынул топор.

С размаху я вогнал в грудь тени кирку, потом снова и снова. Под конец маг уже сложился пополам, захлёбываясь кровью, а когда он свернулся на земле, и тень стала почти не видна, я развернул топор лезвием вниз и обрушил на его шею. Просто для проверки, отскочит ли топор от неубиваемого мага. Не отскочил, видимо, магия после таких ранений иссякла, тонкая шея оказалась перерублена пополам, голова откатилась на полметра, глаза ещё пару раз моргнули и застыли, глядя в небо.

Великий маг Эррон Печальный убит

Опыт +20000

Вот так нихрена себе! Двадцать тысяч, это ведь половина, вторая досталась Сабжу, а может, ещё и Джулии. И всё за одного паршивого мага. Правда, маг оказался силён. Пулями мы его достать не смогли, подозреваю, будь у нас корабельное орудие, мы и тогда бы ничего ему не сделали. Я случайно нашёл способ, выстрелив ему в тень, да только развить идею не догадался. Догадалась только девочка.

— Все живы? — спросил я, оборачиваясь к своим.

— Не уверен, — прохрипел Сабж. — У меня рёбра сломаны, и ключица, и рука левая.

Джулия, встав на ноги, подошла ко мне и указала на флягу с водой. Я протянул ей, девочка жадно припала к горлышку. Напившись, она стала немного бодрее, после чего подошла к Сабжу, который так и продолжал лежать пластом, хватая ртом воздух.

Джулия присела рядом и положила ладонь ему на плечо. Я различил под её рукой слабый свет, который был почти не виден в свете утреннего солнца, свет впитывался в тело Сабжа через ткань, через некоторое время тот закрыл глаза, как я понял, теперь он спит.

Когда она решила, что с ключицей всё хорошо, перешла на руку, а потом на рёбра. Рёбра она долечила из последних сил, после чего попыталась встать, но не смогла. О падения её удержал только священник, который тут же подхватил её на руки.

Обследовав бессознательного Сабжа, я выяснил, что с костями у него всё хорошо, здоровье где-то две трети, а мелкие повреждения он залечит сам, постепенно.

Разумеется, ни о каком продолжении похода не могло быть и речи, у нас двое лежачих больных. Нести их, конечно, можно, но далеко мы так не уйдём, тем более что в конечной точке похода нам понадобится живой и здоровый Сабж. Пришлось вернуться в башню. Там, на верхней площадке, слегка очистив её от пыли, мы и разместились.

Купол башни, хоть и имел трещины, отлично закрывал солнце, при этом любой из его секторов можно было открыть и навести телескоп. Телескоп я тут же пристроил на треногу и начал настраивать на наземные объекты. Покрутив маховик, я смог рассмотреть то, что было от нас в нескольких километрах. Людей не увидел, что не на шутку обрадовало. Не увидел и зверья, хоть скорпионов, хоть кого-то ещё. Зато увидел одинокую гору, что представляла собой складку земной поверхности. Справа и слева торчали горизонтально полуобвалившиеся дома.

Надо полагать, это и была наша цель. Где-то наверху стоит самолёт, который мне отсюда не увидеть. Идти тут недалеко, часа за три дойдём, да и дорога не такая плохая. Могли бы дотопать и ночью, избежав встречи с дикарями и бешеным магом.

Пострадавшие пришли в себя далеко за полдень, оба одновременно. Сабж сразу привстал и начал щупать себя за бок и за плечо, а Джулия просто открыла глаза и улыбнулась.

— Что это было? — спросил Сабж, оглядывая нас ошалевшим взглядом, потом этот взгляд зацепился за девочку. — Ты?

— Она всё равно не скажет, — проговорил с улыбкой священник. — Так что прими всё, как есть. Она тебе помогла, избавив от долгого лечения, а возможно, и от смерти.

— Так вот какая она, магия, — сказал я, глядя на девочку.

— Магия — достояние Сатаны, — сказал священник. — А то, что показал этот ребёнок, — дар божий, который мы обязаны беречь. Это нелегко ей далось, но на будущее стоит запомнить, что у нас есть она.

Мы не стали спорить, наспех поели, причём Сабж и Джулия удивили нас необычайным аппетитом, а потом отправились в путь, надеясь до темноты быть на месте.

Гора, где стоял самолёт (я на это надеялся), оказалась довольно крутой, местами приходилось карабкаться по отвесной стене, подобно горному козлу. Лучше всех с этим справлялась Джулия. Сабж, имеющий развитую ловкость, тоже не отставал, а нам с отцом Михаэлем, в развитии сделавшим упор на силу, оставалось только хрипеть и срывать ногти, хватаясь за куски породы.

Когда оказались наверху, солнце уже садилось, я подумывал насчёт обустройства лагеря, но Сабж буквально силой потащил нас дальше. Вершина горы выглядела интересно, вдоль неё примерно на полкилометра проходила автомагистраль, полотно дороги почти не пострадало, даже разметка сохранилась. А в самом конце стоял самолёт, красный двухмоторный самолёт. Отсюда не видно, насколько он велик, но явно не одноместный.

— Итак, господа, прошу внимания, — сказал Сабж, с гордостью обходя машину по кругу. То, что вы видите, не просто самолёт. Это кустарно собранный аппарат, способный летать на высоте до десяти тысяч метров, развивать скорость до четырёхсот метров в секунду, перевозить больше двух тонн груза и вообще, он просто прекрасен.

— Ещё бы работал, цены бы ему не было, — ехидно заметил я.

— Терпение, друг мой, терпение. Начну я уже сегодня, а завтра, после обеда, может быть, к вечеру, мы все вместе взмоем в небо и полетим к нашей мечте.

— А далеко она, эта мечта? — спросил я.

— А я не говорил? Что же, если мы про базу ВВС, то она примерно в пятистах километров, собственно, было меньше, но ради самолёта мы прогулялись в другую сторону, — он покрутил головой, вспоминая направление, — там. Точно, она там.

— В принципе, можно было и пешком добраться, — заметил я, — за пару недель бы дошли.

— А вот тут ты неправ, друг мой, — возразил напарник. — Взгляни туда, взгляни и скажи, что ты видишь?

Я посмотрел туда, куда он указывал. Для лучшего видения смотрел через бинокль. Местность выглядела удручающе, дальше уже не было странных складок земной поверхности, земля была ровной и относительно пустой. Зато повсеместно имелись странные чёрные пятна. Были тут и строения, только большая их часть безнадёжно разрушена, от большинства домов остались только фундаменты и обломки стен. Чуть дальше виден был небольшой островок зелени, там, если я правильно рассмотрел, протекала река, не такая широкая, метров тридцать-сорок от берега до берега, но всё же это была вода, которая давала жизнь растениям. Я опустил бинокль.

— Теперь понятно? — спросил Сабж.

— Понятно только то, что ничего не понятно, — сообщил я. — Что там, внизу?

— Там постапокалиптический аналог долины смерти, там отравленная земля, там радиация способна поджарить человеку яйца, там ядовитый воздух, который достаточно вдохнуть пару раз, после чего улетишь на перерождение. Кстати, неплохой способ преодолеть эту полосу. Дело в том, что тут почти нет безопасных мест, поэтому, если помереть где-то в середине, тебя система выкинет на противоположном краю. Но нам это не нужно, так ведь?

— А как туда вояки добираются? Или база полностью заброшена?

— Они там бывают, это всё, что я знаю. Бывают редко, но, возможно, держат охрану, скорее всего, небольшую. У нас два стелсера и один снайпер, думаю, этого достаточно.

— А пришельцы?

— Это редкость, если у нас получится пересечься с ними, думаю, за такое можно и умереть. Как минимум, получим информацию, которую, кстати, тоже можно выгодно продать.

— А что есть на самой базе? — я пошёл вместе с ним, собираясь помогать ему в ремонте. — Что конкретно мы можем там награбить?

— Не знаю, — честно ответил он. — Я там был, но в помещения не заходил. Должно быть горючее, оно нам жизненно необходимо, должны быть запчасти, думаю, найдём оружие, хотя не факт.

— Почему?

— Ну, если там нет постоянного гарнизона, а окружающая местность защищает не хуже бетонной стены и рва с крокодилами, зачем там держать склады. Что-то, может, и есть, нужно искать.

— А кто тебя сбил? — спросил я, проводя рукой по обшивке со следами от пуль большого калибра.

— Думаю, это были военные. Точно не разглядел, стреляли из вертолёта. Попали далеко не с первого раза, пробили пару жизненно важных узлов, но я смог дотянуть до места посадки. Мы случайно столкнулись.

— А что с теми, кто бежал на вертолёте, они были с той базы?

— Понятия не имею, будем надеяться, что нет. Хотя, больше тут нет крупных объектов, да и направление полёта совпадает.

— В итоге мы вляпаемся в дерьмо, — предупредил я.

— Мы постоянно это делаем, наша работа — вляпываться в дерьмо. Просто в этом дерьме бывает золото.

Я не стал строить догадок, большой военный объект, где нет или почти нет охраны — это находка для любого сталкера. Даже если мы просто вскроем оружейку и утащим полсотни автоматов, пару пулемётов и тонну патронов, путешествие окупится с лихвой. Если же разживёмся высокотехнологичной продукцией, станем богатыми людьми.

Ремонт затянулся на всю ночь, нам хватило света фонарей. Перерыв сделали около полуночи, когда Джулия принесла ужин. Котелок с супом из тушёнки и макарон. Не бог весть, какие деликатесы, зато горячее и жидкое. Тут, в игре, гастрита можно не опасаться, но организм, пусть и цифровой, такую еду воспринял благосклонно.

Как ни странно, я прекрасно понимал, что я делаю, видимо, навык механика подразумевал какие-то заложенные в голову знания. В итоге, помощь моя не свелась к подаванию ключей мастеру. А уже под утро, когда святой отец и Джулия крепко спали, Сабж закрутил последний болт в двигателе, включил зажигание, отошёл назад и, дотянувшись рукой, крутанул пропеллер. Тот закрутился сначала лениво, потом всё быстрее, а потом уже начал рубить воздух не хуже вентилятора. Потом он проделал тот же номер со вторым двигателем.

— Ну, как?

— Супер, — честно сказал я. — Когда летим?

— Думаю, стоит поспать часа три, потом я буду готов к полёту. Тебе тоже отдохнуть не мешает.

Прежде, чем заснуть, я раскидал очки, полученные за последний уровень. Если бы вспомнил раньше, вложил бы в «Механика», но теперь, когда ремонт закончен, стоит обратить внимание на другие качества. Поднял силу на два очка, а из навыков только скрытность. Уже близко заветная сотня, которая позволит мне стелсить полноценно. А что на двух сотнях будет? Стану невидимкой полностью?

Оглядел результат.

Персонаж: Узник.

Уровень: 56 (прогресс 909950/915000)

Сила: 45.

Телосложение: 41.

Ловкость: 24.

Интеллект: 16.

Удача: 23.

Здоровье: 780.

Навыки:

Оружейник: 31.

Скрытность: 85.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 17.

Огнестрельное оружие: 54.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 10.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Неплохо, очень даже, теперь можно и поспать, утро, которое уже на пороге, вечера мудренее.

Глава девятая

Я в жизни летал на самолёте всего один раз, давно, ещё в детстве. И тогда это был полноценный авиалайнер, большой, битком набитый людьми, откуда почти ничего не было видно.

Здесь всё было иначе: кабина была маленькой, она напоминала кабину пикапа с пятью сидячими местами. А в иллюминаторы открывается отличный вид на землю. Вид, правда, так себе, тоску нагоняет. А позади имелся вместительный грузовой отсек. Сабж сообщил, что две тонны груза — цифра условная, самолёт кустарной сборки, а потому никто не ставил полноценных экспериментов, определили, исходя из мощности двигателя и площади крыльев. Думаю, при желании загрузим больше.

Ветер сквозил из всех щелей, отчего было довольно холодно. Сабж такое предвидел, а потому вынул из инвентаря припасённую меховую куртку. Нам же осталось только завернуться в одеяла, подобно индейцам. Самолёт, что называется, глотал пространство. Дорога внизу, на которую мы при других раскладах потратили бы месяц, теперь казалась лёгкой прогулкой. Самолёту ведь не нужны дороги, он всегда летит по кратчайшему пути. А чего там, вот, летим уже два часа, скоро уже финиш. Вряд ли пилот выжимает из машины максимум, но даже если скорость всего двести (спидометр был разбит, а потому он ориентировался исключительно на глаз), часа за три долетим. На базе окажемся после полудня, будет время на грабёж. Горючего у нас пока вдоволь, но на обратный путь может не хватить. Как только окажемся на базе, первым делом на заправку.

— Я тут подумал, — сказал я, наклоняясь к нему, чтобы преодолеть рёв двигателей. — А куда мы будем приземляться?

— Там полоса хорошая, широкая, на ней ничего нет.

— А охрана будет хлопать ушами? Я бы на их месте просто расстрелял подозрительный самолёт с земли. Или подождал момент приземления, а потом всех взял в плен.

— Вопрос хороший, — он так задумался, что даже отпустил штурвал. Я вздрогнул, но решил, что пилот знает, что делает. — Смотри, — он достал блокнот и карандаш, а потом начал рисовать, — база — это комплекс зданий, выстроенных вокруг центра. В центре что-то, типа штаба. Здание в три этажа. Вот здесь ангары, а дальше — склады. Полоса идёт вот так, самая дальняя точка выходит за габариты самой базы метров на двести. Если правильно выбрать точку приземления, дотянем почти до конца, там выйдем и побежим бодаться с охраной.

— А если точку выберем неправильно? — с подозрением спросил я.

— Ну… там забор. Бетонный.

— Обрадовал, допустим, мы от охраны убежим, затеряемся в зданиях. Ты знаешь расположение?

— Только приблизительно. Что внутри, не представляю.

— А они знают. Вдобавок, что помешает им просто взять и расстрелять наш самолёт. Тогда мы просто никуда не улетим.

Он снова задумался.

— Тогда сделаем так, приземлимся чуть раньше, встанем вот тут, а я попробую загнать машину между ангарами. Там они её сразу не достанут. Но в воздухе расстрелять могут, здесь ты прав, хотя зенитных орудий я там не видел.

— Так нас можно и из обычных расстрелять, брони-то никакой нет.

— Ошибаешься, пулю автоматного калибра обшивка держит.

— И на том спасибо.

Дальше мы летели молча, погружённые в свои мысли. Приземление обещало быть жёстким. Так преодолели невысокий хребет, на некоторых вершинах которого даже лежали снежные шапки. Впрочем, шапки эти были небольшими. Вряд ли тут водятся кречеты.

— Готовьтесь, — сказал Сабж. — Будем садиться, немного потрясёт, но нам не привыкать. Пристегните ремни.

Михаэль и Джулия послушно пристегнули ремни, а нам с пилотом пришлось от этого отказаться. Почему? Да потому что спереди ремней не имелось, их просто забыли сюда добавить, видимо, раньше эту машину пилотировал опытный камикадзе.

Только теперь я увидел саму базу. Внушает. Сооружение основательное, да и взлётная полоса тоже не подкачала. Явно под стратегические бомбардировщики заточена. Тут в ряд дюжина «Боингов» встанет.

Сабж решил сперва облететь базу по периметру, высматривая опасность. Заодно включил радиосвязь.

— Если будут запрашивать, расскажем что-нибудь, глядишь, сразу стрелять не будут.

Но в эфире слышны были только шипение и треск помех. Да и на самой базе никакой жизни не наблюдалось. Если кто и есть, то явно сидит в закутке и не шевелится, как дедушка ЧОПовец с тревожной кнопкой.

— А вот это плохо, — сказал он, выглянув вниз.

— Что там? — я приник к окну.

— Следы на покрытии, видишь?

На покрытии взлётной полосы виднелись чёрные пятна странной формы, похожие на растолстевшую букву Т.

— Следы приземления, они тут были, это не шутка и не мои фантазии.

— А где ты до того с ними пересекался?

— В ста километрах отсюда, там нет базы, они приземлялись, чтобы набрать воды из озера.

— А зачем им вода?

— Без понятия, зачем-то понадобилась. Они чуть половину озера не выкачали, а потом пошли за мной.

— И ты их взорвал?

— Не всех, увы. Потом меня зажарили, я даже не рассмотрел, что там за оружие.

— Весело. Так что? Садимся?

— Садимся.

Он щёлкнул парой тумблеров, после чего начал наклонять штурвал от себя. Я вынужден был оценить мастерство пилота, половина приборов не работает, садится исключительно на глазок. Самолёт завершил последний круг по спирали и начал спускаться на полосу. Я ждал удара, но приземление вышло довольно мягким. Мы прокатились по полосе ещё метров семьсот, потом он аккуратно повернул самолёт и заехал в пространство между ангарами.

— Готово, все на высадку, — весело скомандовал он, вставая с места.

Михаэль и Джулия вяло похлопали.

Высадка была бодрой, трап тут не предусмотрели, точнее, он был, но разложить его было довольно проблематично, особенно изнутри. Пришлось прыгать с высоты примерно в два метра. Я спрыгнул первым, следом Михаэль, тут же обернувшийся, чтобы поймать на руки Джулию, а последним вылез Сабж.

— Представляю вашему вниманию базу военно-воздушных сил, — заявил он, широким жестом обводя окрестности. Обводить, впрочем, было нечего, самолёт стоял между двумя ангарами, позади была взлётная полоса, а впереди — какой-то неприметный кирпичный домик. — Предлагаю приступить к грабежу и мародёрству. Начать советую со склада ГСМ, поскольку горючего на обратную дорогу хватает впритык, не исключено, что садиться придётся раньше.

— Начнём мы с оружейки, — тут же перебил его я. — Если мои расчёты верны — а они верны — база не просто так обезлюдела, тут явно произошло что-то плохое, подозреваю, что в каждом здании нас ждёт орава бешеных зомбаков или кого похуже, а потому предлагаю найти автоматическое оружие.

— Хорошая мысль, а что вас вообще интересует? — спросил священник. — Как я понимаю, обратно нас повезут только тогда, когда вы возьмёте большой куш? Мы вам поможем, но нужно знать, что именно искать.

— Слушайте и запоминайте, — начал перечислять Сабж. — нас интересуют: оружие, боеприпасы, запчасти, детали из твёрдых сплавов, лекарства, горючее, взрывчатка, электроника, наконец, если найдём здесь биолабораторию, нам потребуются мутагены, любые. С любыми характеристиками. Если какой-то предмет вам непонятен, приносите его мне, я определю, стоит ли брать. Грузоподъёмность самолёта около двух тонн, за минусом нашего веса. Думаю, тонны полторы туда точно поместится. Приступаем.

Стоило нам выйти из закутка, как в глаза бросился беспорядок на взлётной полосе. Почему-то сверху не разглядели обломки вертолёта, что валялись неподалёку от ангара, чуть дальше на стене кирпичного здания имелось огромное пятно крови, да не просто пятно, с краёв его обрамляли отпечатки человеческих ладоней, оставленные либо самим погибшим перед смертью, либо его убийцей.

— Оружие наготове держите, — предупредил я. — И смотрите в оба. Сабж, если бы ты командовал базой, где расположил бы оружейку?

Он покрутил головой, поднял палец, потом указал в небольшой домик из панелей, стоявший на углу взлётной полосы.

— Почему?

— Там сидела охрана, — объяснил он, — у охраны было оружие. Должно было быть. Даже если стволы там не хранили постоянно, что-то должно было остаться.

— Допустим, — согласился я. — В любом случае, здесь недалеко. Место открытое. Внезапно на нас не нападут.

— Зато нас все увидят, — хмыкнул Сабж.

Не знаю, увидели нас или нет, но до будки охраны мы добрались без происшествий, осторожно приоткрыли входную дверь, заглянули внутрь.

— Может, сперва гранату бросить? — спросил Сабж.

— А там за дверью стоит ящик с динамитом, — парировал я. — Держи дробовик наготове.

В самом деле, даже если внутри сидит страшнейший монстр, четыре выстрела картечью остановят его бросок. Правда, он может быть бронированным, ну, значит, судьба у нас такая.

Внутри было тихо, зато под потолком горели лампы дневного света. Как оказалось, электроснабжение базы не прекратилось, возможно, тут реактор под землёй. Оглядев помещение, я спрятал дробовик и вынул маузер. Так, что тут у нас?

Первое, что бросилось в глаза, — пульт охраны. Широкий стол, удобное мягкое кресло, а перед ним на столе два огромных монитора, каждый из которых был разделён на шестнадцать квадратов, показывающих изображение с камер наблюдения. Видно было не все экраны. Часть была отключена, видимо, сами объективы кто-то сломал. А нижний правый угол левого монитора был залит кровью, которая, надо полагать, раньше принадлежала оператору. Точно, вот и стол залит, кровь свернулась, но выглядела относительно свежей, с неделю назад всё случилось или чуть больше.

— У кого какие версии? — спросил я, оборачиваясь назад.

Версия, как ни странно, нашлась. Всё это время Джулия не выпускала из рук большой блокнот, в котором чёркала что-то карандашом. Теперь она выдернула лист и протянула его мне.

Я поднёс листок к глазам. Потрясающе, рисунок, при кажущейся простоте содержал уйму деталей, а нарисовала она его ещё до того, как мы вошли в будку. Стол, именно этот стол, за ним сидит солдат, классический мордоворот в камуфляже. Смотрит в мониторы, лицо встревоженное, в руке держит микрофон рации, возможно, что-то говорит. А за его спиной странный тип, тощий, с перекошенной рожей и кровавыми потёками из глаз, он подходит и замахивается рукой, а в руке зажат предмет, похожий на кусок стекла. Точно, стекло. Видно, что он себе пальцы порезал, они кровоточат. И всё это нарисовала девочка за пять минут. Круто.

— Ну, в общем, всё понятно, — сказал я. Передавая рисунок остальным. — Солдат сидел тут, смотрел в экран, сзади подошёл некто с острым предметом, с размаху резанул по артерии, а потом… Интересно, труп он с собой унёс?

— Тут было больше трупов, — сообщил Михаэль, оглядывая дальние углы. — Вот тут лужа крови, а дальше… кажется, это рука.

Кисть руки, которую мы обнаружили в углу, была сильно обглодана, более того, присмотревшись внимательно (хоть и противно было), можно было сказать, что грызли её человеческие зубы. Ситуация складывалась хуже некуда, мне всё больше хотелось вернуться на самолёт и скомандовать взлёт. Единственным хорошим событием было то, что рука эта сжимала пистолет, более того, пистолет этот имел в магазине целых пять патронов, видимо, погибший пытался отстреливаться. Пистолет я отдал Михаэлю, так уж вышло, что для ближнего боя у него только револьвер, в барабане которого последние четыре патрона. Обрадовало и то, что найденные на теле вертолёта обоймы, оказались подходящими, теперь у святого отца два полных магазина и ещё пять патронов, для короткого боя хватит, хоть он и невеликий стрелок. Вторым номером я хотел вооружить Джулию, у неё к винтовке осталось девять патронов. Стреляет она неплохо, можно попробовать дать ей автомат.

— Здесь убили человек пять, — подвёл итог я. — Оружие было на телах, а тела утащили.

— Зомби? — спросил Сабж.

— Если и зомби, то неправильные. Такие, как те солдаты с вертолёта. Один из них стрелял, он знал, как это делается. Думаю, это особый подвид умных тварей. Не удивлюсь, если по нам откроют огонь.

А Джулия продолжала радовать. Она вырвала ещё один листок из блокнота, судя по порядку их расположения, этот рисунок она сделала ещё раньше. Так, полуголый мужик, крепкий, но не богатырь. Толстая шея, хотя нет, не шея, шеи у него нет вообще, это голова, странная бугристая голова, отчего она стала такой, мне неизвестно, но выглядело это так, словно мозг внезапно распух и начал распирать череп изнутри. У него даже волосы торчали клочьями, кожа растянулась, а волос на большую площадь не хватило. А ещё отлично получились глаза, даже в нарисованном виде они выглядели так, что смотреть в них не хотелось.

— Начинаю понимать, — сказал Сабж, сминая листок.

— Просвети, — предложил я.

— Чуть позже, когда увижу тварей.

— Может, они ушли?

— Допускаю, если живых людей тут не осталось, могли и уйти. Но я предпочитаю думать, что они где-то прячутся. И мне очень интересно посетить лабораторию.

— Уверен, что разберёшься?

— Должно быть что-то, вроде дневника эксперимента. Помнишь бумаги, что сгорели в доме? Здесь должно быть то же самое, только целиком. А ещё куча препаратов, которыми пичкали подопытных, мутагены и культуры смертельных вирусов. Это не просто золотое дно, это близко к мировому господству.

Мы уже собрались уходить, когда Сабж остановился, вернулся за стол и стал тыкать клавиши компьютера. Камеры на экране сменяли друг друга, потом видео исчезло, зато появился план зданий.

— Арсенал не указан, — заметил он.

— А где сидели военные? — спросил я.

— Вот тут, штаб, вот тут находились свободные от смены солдаты гарнизона.

— Выясни, где находилась лаборатория, склад ГСМ и ангары с техникой, а потом пойдём, посмотрим на военных.

Когда группа вышла на улицу, нас по-прежнему никто не атаковал, но при этом обстановка давила на нервы, в голове стоял какой-то гул, странно, никто из нас, кроме, может быть, Джулии, умереть по-настоящему не может, при этом откуда-то взялось отвратительное чувство страха.

До штаба дошли минут за пять, я ещё отметил, что наверху есть вертолётная площадка, возможно, оттуда и улетел последний вертолёт. Попутно выяснили, что дорога от здания, где должна была находиться лаборатория, до штаба представляет собой кровавую дорогу, явно кто-то пробивался с боем.

— Здесь баррикада, — заметил Сабж, заглядывая внутрь. — А ещё кровь, и гильзы, много гильз. Тут бой был.

Баррикада была довольно слабой, стулья и столы, сваленные в кучу у входа, чтобы хоть немного замедлить наступление врага, но, как видно, не помогло. Потом, оказавшись уже внутри, я понял, что укрывшиеся здесь военные удержали врага снаружи, но подверглись нападению изнутри. Кто-то из укушенных обернулся?

— Смотри, они пытались лечиться, — заметил Сабж, указывая на кучу использованных шприцов, разбросанных по полу.

— Подозреваю, не помогло, — сказал я. — На полу лежали запаянные пузырьки с остатками синей жидкости, но никаких надписей на них не имелось.

Пройдя поворот коридора, мы, наконец, увидели первого выжившего. Нет, не так, первого, кто был похож на выжившего. Солдат в изорванном и окровавленном камуфляже сидел на полу спиной к нам и, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бессвязно мычал.

— Эй, вы живы, — позвал я, стараясь не отводить ствол пистолета от коротко стриженного затылка.

— Яаа? Жив, даа, — говорил он так, словно страдает дефектами речи, но таких, насколько я знаю, в армию не берут.

Мы обошли его спереди. Да, в самом деле, солдат. Вот только сильно пострадавший. Левая рука оторвана, а культя перетянута жгутом, правая щека вырвана, наружу торчат зубы, нет одного глаза, а второй не открывается из-за большой гематомы. При этом единственная его рука лежала поверх автомата, неподалёку валялись в беспорядке несколько полных магазинов, а прямо под ногами я увидел пять использованных шприцов и два пузырька из-под лекарства с остатками синего раствора.

— Вас укусили, — прокомментировал я очевидный факт. — Вы пытаетесь спастись. Так?

— Не помо-гает, — сказал он, стараясь произносить слова отчётливо, что с травмой лица было затруднительно. — Я скоро стану, как… они. Луучше смееееерть!

Он заплакал единственным глазом.

— Давайте так, — я присел рядом, стараясь выдерживать расстояние так, чтобы он не мог дотянуться зубами. — Вы мне кое-что расскажете, а я вас просто застрелю. Утроит?

Он кивнул, отчего из раны в глазнице вытекла порция крови.

— Вот и отлично, — сказал я, по-прежнему не убирая пистолет. — Первый вопрос: эти самые «они», где они сейчас?

— Пряаачутся, — он огляделся, словно хотел найти их рядом. — Они хорошо прячутся, он им приказывает, а они делаюууут. Без него они тупые, но он умный.

На этих словах солдат закашлялся и сплюнул на пол кровавый сгусток.

— Насколько они умны? Что умеют делать?

— За-засады, прячутся под столом, а потом выпрыгивают и кусают. Пару раз видел, как они стреляют, но не попадают, ни разу. Мозгов не хватает правильно направлять.

Дальше солдат говорил непонятно, если то, что я разобрал, верно, то у многих заражённых в руках оружие, но оно разряжено, а перезарядить они не могут, не хватает мозгов.

— Сколько их? — я подобрал с пола целый шприц в упаковке, а из инвентаря вынул склянку с морфием.

— Подопытных было… больше двух сотен. Плюс врачи… врачи, которые опыты ставили. Ещё персонал и охрана. Всего человек шестьсот. Не знаю точно.

Правый рукав у него был почти полностью оторван, я выбрал на плече неповреждённое место и сделал укол. Некоторое время он молчал, потом, когда наркотик начал действовать, смог приоткрыть единственный глаз и продолжил говорить, речь его была почти нормальной:

— Мы не сразу узнали, что они вырвались, Умник — так мы его зовём — взял под контроль кого-то из персонала. Своими он управлять мог и раньше, а на людей действовал слабо. Кто-то из охраны открыл дверь, выпустил одного Умника, тот выпустил остальных. Умника держали отдельно, а потом освободили его. Потом была тревога. К тому моменту почти все в здании были укушены, только Ллойд, который охранял вход, начал стрелять. Мы тогда узнали… всё узнали, но они стали прятаться, мы вызвали помощь, но нам не ответили, думаю, услышали, но помощи не было. Они потом испортили связь. Всё испортили.

— С этим ясно, восстание зомби, а где они прячутся?

— Везде, — он начал чаще дышать, видимо, развязка была близка. — В зданиях, особенно любят подвалы… они не любят солнечный свет, врачи говорили, что их солнце даже убить может, не сразу, а часов за восемь. Кажется, начинается…

— Скажи, на базе есть оружие?

— Оружия много, часть лежит в штабе, здесь, там, в конце коридора железная дверь. На вышках есть пулемёты, внутри лаборатории есть своя оружейная. В кабинетах у учёных были пистолеты, думаю, там и остались… всё, розовый туман перед глазами, значит, уже сейчас…

Глаз его стал меняться, сосуды набухли и стали лопаться, он замычал что-то нечленораздельное, а потом я пустил ему пулю в лоб. Голова мотнулась назад, потом тяжёлое тело рухнуло набок.

Я осторожно вытащил автомат из-под его руки, вынул флакон с водкой и смыл пятна крови на поверхности металла и пластика. Уже хорошо, есть автомат и куча патронов. Не такая уж куча, всего четыре магазина, а степень заполненности остаётся загадкой. Подняв оружие, я поднёс его к глазам.

Штурмовая винтовка HK 416, патрон 5.56Х45, прицел открытый, возможно использование любых прицелов, совместимых по типу крепления. Режим стрельбы одиночный, автоматический. Урон в зависимости от боеприпаса, качество превосходное, ёмкость магазина 30 патронов

Эти скупые строчки сказали мне о многом. Теперь смогу стрелять много и часто, впрочем, у меня на это винтовка есть. А кому дать автомат?

Посмотрев на свой коллектив, я понял, что автомат давать некому. Михаэль и Сабж стрелять не умеют, только в упор, а потому зря сожгут патроны. А таланты Джулии оставались для меня загадкой. Впрочем, можно ведь поступить по-другому, дать ей мою винтовку, а себе взять автомат. Да и какая разница, если мы сейчас вскроем оружейку.

Подхватив автомат, я вручил свой маузер девочке, она приняла с благодарностью, явно знает, что с этим делать. Но я всё же растолковал, как правильно заряжать и целиться. В нагрузку дал пять обойм. Как ни странно, силы детских пальцев хватило, чтобы оттянуть затвор и вдавить ряд патронов в магазин.

Мы отправились туда, где должна была находиться оружейка. Стальная дверь нашлась, вот только она была заперта, а попытка найти ключи, закончилась тем, что мы обнаружили двух зомбаков. Они сидели в кабинете напротив, который раньше выполнял функции офицерской столовой. В окно проникал свет, видимо, даже те крохи ультрафиолета, что пропускало стекло, были им неприятны, а потому они прятались под столом.

Вопреки ожиданиям, среагировали они мгновенно, выскочили из-под стола и бросились в нашу сторону. Видимо, очнулись от спячки, когда услышали мой выстрел. Мы успели. Я выстрелил первым, пробив голову тому, кто был слева, вторым сработал Михаэль, арбалетный болт пробил горло второму, да не просто пробил, а пригвоздил его к стене.

Заражённый кадавр убит

Опыт +1150

А уже после этого сработал Сабж, как я и предполагал, выстрелил он из дробовика, из обоих стволов с интервалом в полсекунды. Случилось то, что и должно было случиться после применения такого калибра в замкнутом помещении. К счастью, стены оказались не такими прочными, а картечины не дали рикошета. Зато обоих заражённых размазало по стенам тонким слоем.

— Дорогой друг, — я помотал головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. — Не мог бы ты не применять дробовик в закрытых помещениях? Любая картечина могла прилететь обратно, побывав в теле заражённого. Что-то мне не хочется стать таким.

— Виноват, испугался, — он принял к сведению мои слова, заменил патроны в стволах, а сам дробовик спрятал в инвентарь, взяв вместо него револьвер. — Давайте потрошить оружейку.

Ключи мы так и не нашли, но зачем нужна ключи, если есть взрывчатка. Прекрасно понимая, что груз за дверью ценный, Сабж сработал ювелирно, заложил три заряда вокруг замка, размотал провод и велел всем отойти за стену.

Пока он готовил подрыв, я смог разглядеть убитых тварей. От людей не особо отличаются. Одеты в больничные пижамы. Явно подопытные, сбежавшие из камер, цвет лица напоминает утопленников, а из глаз постоянно сочилась кровь, застывая на щеках бурыми полосами.

Грянул взрыв, затянувший дымом почти весь коридор. Когда дым и пыль осели, Сабж подошёл к стальной двери и одним лёгким движением распахнул её.

— Прошу внутрь, господа, трофеи ждут.

Трофеи ждали, вот только безымянный солдат лукавил, когда говорил, что оружия много. Его было много раньше, в пирамидах было место для пары сотен стволов. Нам же досталось всего шестнадцать хеклеров и один пистолет-пулемёт, который я повертел в руках и положил обратно. Оружие неплохое, вот только патроны к нему хранились где-то в другом месте. Я надеялся найти пулемёт или хорошую снайперскую винтовку, но всё это забрали раньше, надо полагать, лежат где-то на базе или используются зомбаком в качестве дубины. Что же, с учётом огромного количества автоматных патронов, поход свой мы уже оправдали.

— Берём всё и тащим в самолёт.

По дороге нас никто не тревожил, мы смогли спокойно перенести автоматы и патроны в самолёт. Последних было больше десяти тысяч, что хватит для обнуления всего поголовья зомби на базе. А потом, когда мы победим, можно поискать товар подороже.

— Идём дальше? — спросил я, рассматривая новый автомат, старый я положил в общую кучу, новый хорош тем, что его не нужно чистить, а ещё на нём стоял коллиматорный прицел.

— Может, девочку оставим здесь? — предложил Михаэль.

Джулия резко замотала головой.

— Нет, святой отец, возразил ему Сабж. — Самолёт — никакая не защита, толпа мотивированных зомбаков его легко вскроет. Самое безопасное место для неё рядом с нами. К тому же, не забывайте, что самолёт для нас — единственный путь к спасению, если его сломают, мы застрянем здесь. А когда в нём никого нет, он просто железка, атаковать железку никто не станет.

— Что же, — священник вздохнул, но спорить не стал. — Идём.

Глава десятая

Прежде, чем мы отправились на поиски ценностей, пришлось посетить склад горючего, тут ничего изобретать не стали, просто укатили двухсотлитровую бочку с бензином, а потом с великим трудом затащили её в самолёт. Сабж сказал, что заправиться можно потом, для взлёта хватит запаса в баке.

— Вход в лабораторию с южной стороны, — сказал Сабж, сверяясь с планом. — Но часть грузов заносили отсюда, вот, видите, ворота. Если они не заперты, мы сможем пройти в технические помещения, а оттуда уже в сами лаборатории.

— Скоро стемнеет, — заметил Михаэль, указывая на солнце, склонившееся к горизонту.

— Это не страшно, — отмахнулся Сабж, — тут электроснабжение не нарушено, прожекторы гореть будут, так что всё увидим.

— Зато они перестанут прятаться, — заметил я. — Оружие из рук не выпускайте.

Ворота технического помещения были открыты, оказавшись внутри мы увидели длинный ряд мусорных контейнеров, небольшой пандус для спуска и подъёма тяжёлых грузов, а ещё лестницу на второй этаж.

На втором этаже находился пост охраны, где мы нашли останки солдата, обглоданные до сухих костей. То, что это солдат, мы определили по нескольким лоскутам формы. Оружие его было на месте, но ствол автомата оказался погнут. Судя по количеству стрелянных гильз на полу, ствол этот перегрелся от стрельбы, а уже потом его согнули. С собой брать не будем, нет смысла, лишний груз. Подобрали только дюжину пустых магазинов.

Сейфы, документы, столы с компьютерами, большие кресла, обшитые кожей. Всё это напоминало офис небольшой фирмы, а не секретную лабораторию. Кроме того, тут физически негде было держать сотни подопытных.

— Есть у меня мнение… — начал было Сабж, рассматривая очередной зал с парой столов и люстрой под потолком.

Договорить он не успел, из-за каждого стола выскочили мутанты и бросились на нас. Их было всего трое, но это были сильные развитые твари, скорость и быстрота реакции которых впечатляла неимоверно. Они даже не бежали в нашу сторону, просто прыгнули и полетели по воздуху.

Но и мы не подкачали. Первого принял на клинок ножа отец Михаэль, да не просто принял, а так и удержал в полёте. Ноги зомби болтались в метре от земли, а на окровавленной физиономии застыло выражение крайнего удивления.

Второй столкнулся с нашим лётчиком, тот, хоть и не обладал такой силой, умел реагировать быстро. Прежде, чем мутант долетел до нас, в него прилетели три пули из револьвера. Убить не убили, но подкорректировали траекторию полёта, в итоге он приземлился на четвереньки у ног Сабжа, где и был пришпилен к полу эстоком.

Что произошло с третьим, я не понял, летел он прямо на Джулию, явно выбрав самого слабого на вид члена группы. Девочка успела выставить руку, зомбак не долетел до неё, просто рухнул на пол и отключился.

— Итак, — сказал я, осматривая поле схватки. Святой отец уже стряхнул зомби с клинка, а потом просто и без церемоний сломал ему шею ударом ноги в тяжёлом ботинке. — Теперь мы имеем представление об их уровне. Сильные, быстрые, убиваются… как они убиваются?

— Мой умер, — отец Михаэль показал на труп дважды мёртвого зомби, который по-прежнему придавливал ногой.

— А мой не хочет, — прокомментировал Сабж, продолжая держать врага на клинке, как жука на булавке. Тот хрипел, извивался, но умирать отказывался наотрез.

— Видимо, нужно повредить мозг или позвоночник, — заключил я. — Впрочем, тот солдат умер от выстрелов в корпус, правда, выстрелов было много, больше десятка, возможно, один из них пробил спинной мозг. Попробуй его потыкать.

Сабж несколько раз вынул клинок и снова погрузил его в спину зомби, тому с каждым разом становилось всё хуже, после восьмого ранения он благополучно растянулся на полу и затих. Я присмотрелся, позвоночник был цел, но зомбак точно умер, мне пришёл опыт.

— Значит, всё-таки убить можно, — сделал я вывод, — хотя и трудно. А что с последним?

С последним было непонятно, он, вроде бы, оставался жив, вот только не мог двигаться, не мог говорить или, хотя бы, рычать. Он вообще мог только моргать глазами. Что именно произошло с ним, знал только один человек, но он был крайне неразговорчив.

— Это ты сделала? — спросил я у Джулии.

Она кивнула.

— Ты можешь сделать так ещё раз?

Снова кивнула.

— Тогда береги силы, пользуйся лучше пистолетом.

Она снова кивнула и крепко сжала мой Маузер, Хеклер для неё был тяжеловат.

— Так что сказать хотел? — напомнил я Сабжу, когда он добивал противника уколом эстока в ухо.

— Я хотел сказать, что никто не станет делать лабораторию в таком месте, оно даже не защищено никак. А вот эти, — он ткнул ногой одного из упокоенных, — они в пижамах, явно сбежали из концлагеря. Значит, лаборатория всё же здесь.

— Ничего не понял, но очень интересно, — сказал ему я. — Ты чего сказать-то хотел?

— Надо искать вход в подземные помещения. Именно там держали подопытных, именно там хранятся запасы медикаментов.

— Сабж, ты гений, — серьёзно сказал я. — Есть мысли, где этот вход?

— Он может быть замаскирован, но им часто пользовались, это факт. Надо искать помещение, где есть вторая дверь.

Я удивился, но решил последовать совету. И, как ни странно, такое нашлось. В одном из кабинетов нашлась довольно широкая дверь в стене, открыв которую, мы обнаружили лестницу вниз.

— И что? — спросил я, на всякий случай, шёпотом. — Тут даже запора нет?

— Может быть, есть внизу, а здесь смысла нет, все свои, только то, что не нужно видеть, скрыто от глаз персонала.

Осторожно, стараясь не шуметь (что, впрочем, было бессмысленно после того, что мы сделали наверху), мы стали спускаться. Внизу действительно был контрольно-пропускной пункт, раздвижные двери, как в лифте, сделанные из полупрозрачного серого бронестекла. Сейчас они намертво застыли посередине, приоткрыв проход шириной сантиметров сорок. Рядом находился пост охраны, было даже кое-что, что можно было с натяжкой назвать останками охранника. С натяжкой, потому что осталось от него немного, пара костей, да клочья формы. Оружие, кстати, тоже пропало. Электричество на базе имелось, но конкретно здесь свет отчего-то противно мигал, заставляя щуриться.

Когда все четверо протиснулись внутрь, я попробовал что-то разглядеть. Ага, вон там коридор, а по бокам кабинеты. Чуть дальше какие-то лаборатории.

— Не расходимся, держимся группой, стволы не опускать.

Тут мне в голову пришла идея.

— Джулия, ты можешь сказать, где сейчас они?

Девочка вздохнула, потом на пару секунд закрыла глаза, а когда открыла их, уверенно указала на ту дверь, откуда мы пришли. И тут самое время было восхититься паранормальными способностями ребёнка, да только я уже без всяких способностей слышал топот многочисленных ног на лестнице, они, наконец, сообразили, что на их базе кто-то безобразничает, а потому надо его поскорее съесть.

— Занять оборону, — скомандовал я.

Собственно, занимать здесь оборону было несложно, вот дверь, вот враги, что буквально катятся лавиной вниз по ступеням, вот узкий проход, что не так-то просто преодолеть, вот мы со скорострельным оружием, которое даёт преимущество даже слепым и безруким стрелкам.

За секунду до того, как толпа выскочила из-за очередного поворота лестницы, я и Сабж бросили туда по гранате. Вряд ли столь живучих тварей убьёт осколками, да и фугасное действие у гранат невелико. Зато они могут сбить их с ног и устроить мешанину на лестнице, которую так легко усилить градом пуль.

С гранатами угадали, при этом бронестекло защитило от осколков нас самих. Первые трое, что, отталкивая локтями товарищей, бежали за добычей, покатились кувырком, следующие споткнулись об них и повторили их трюк, а третью партию мы дожидаться не стали, просто ударили из трёх автоматов по куче живых (или не совсем) тел.

Магазин на тридцать патронов вылетал непозволительно быстро, но, заранее предугадав подобное развитие событий, я поставил рядом Джулию, которая просто сунула мне в руки заряженный автомат. А пока я расстреливал его магазин, успели перезарядиться Сабж и Михаэль.

Гора тел у входа росла, часть ещё шевелилась, кто-то получил увечье, кого-то придавили до перелома костей, но следом продолжали лезть новые. Коридор узкий, тут даже десять человек друг другу мешать будут, а их не меньше сотни. Только здесь среди кадавров стали попадаться солдаты в изорванной форме и бывшие врачи и учёные в белых халатах, измазанных кровью.

Но пули брали всех. Пусть не с первого попадания, а с пятого, десятого или пятнадцатого, но тварь обязательно умирала, а мне прилетал опыт, за себя и за Сабжа. А после первого десятка убитых благополучно апнулся уровень.

— Стой! — Сабж ухватил меня за рукав. — Они закончились.

Я некоторое время продолжал смотреть на кучу человеческих тел высотой чуть ниже потолка, а потом сообразил. Кто-то в глубине пока шевелится, но основная масса мертва, а новые по лестнице поступать перестали.

— Сколько их тут? — я даже вспотел от беспрерывной стрельбы, ствол автомата раскалился, а гильзы под ногами мешали ходить. В воздухе висел пороховой угар, но его постепенно вытягивало вентиляцией.

— Сообщений пришло примерно семьдесят, ещё половину накинем на святого отца, сотня с небольшим.

Я вынужден был с ним согласиться. Сотня человек, засунутая в узкий коридор, уложенная в несколько слоёв, да к тому же перемешанная, словно в гигантском блендере. А в дверь уже затекал ручеёк крови, грозивший превратиться в полноводную реку. А кровь заразная, достаточно одной царапины, а потом… Как в игре этот момент обыгран? Буду ходить зомбаком, пока меня не пристрелят, а потом воскресну. Может, и нет, но проверять не хочу, не говоря уже о том, что само зрелище вызывает отвращение.

— Странно, — сказал священник, опуская автомат.

— Что именно? — спросил я.

— Их поведение, им словно команду отдали. Сначала послали в атаку, а потом, увидев, что ничего не выходит, приказали отступить.

— Думаю, так и было, у них ведь есть этот умник. Вопрос только: он нас видит их глазами?

— Допускаю, что не глазами, — Сабж указал на камеру видеонаблюдения.

— Отлично, — я выругался шёпотом, чтобы не слышала Джулия. — Эта тварь сидит за монитором и смотрит.

— Я смотрел в монитор, этих помещений там не было, — заметил отец Михаэль.

— Разумеется, — сказал Сабж, — видео из этих помещений не станут выводить на пульт охраны, не положено солдатам такое знать. Хотя, подозреваю, если бы солдаты это смотрели, успели бы среагировать на ЧП. Ладно, куда дальше?

Я посмотрел на гору трупов, потом на почти полностью перекрытые двери, потом на реку крови, потом на Сабжа. Вообще-то, мы за добычей пришли, но добычу ещё найти нужно, а меня уже от этого места воротит. Может, автоматами обойдёмся? Шестнадцать штук, каждый по сто-сто двадцать монет, да ещё патроны. Немного? Думаю, достаточно, чтобы вернуться. Но нет, я отсюда не уйду. Как минимум, уникальная добыча может заинтересовать того, кого я ищу.

— Надо попробовать заблокировать дверь, хоть пару шкафов пододвинем. Можешь фугас поставить, только чтобы потолок не обвалился, подозреваю, что тут единственный выход. Потом идём вперёд и обыскиваем здесь всё. Сабж, ты сможешь вскрывать сейфы?

— Если там не стекло и не тонкая электроника. При взрыве, даже направленном, предмет сильно тряхнёт.

— Ясно, ставь мину.

Мину Сабж поставил быстро и без затей, урна с бумагами, внутри шашка на четыреста грамм, а сверху навалили кучу мелких металлических деталей, найденных в крайнем кабинете. Там как раз собирались монтировать сложный шкаф, но помешала беда. А взрыватель срабатывал при сдвигании одного из трупов. Всех гостей такая мина не убьёт, но нас предупредит точно.

Затем мы завалили вход, установив два больших сейфа. Оба, к нашему счастью, были открыты. Правда, внутри ничего полезного не нашлось, в первом были бумаги, причём, не научная, а хозяйственная документация. А второй порадовал запасами медикаментов. Я, правда, в них плохо разбирался, только наркотические препараты на всякий случай прихватил. Например, морфин в порошке, прикинув, сколько из этого порошка можно сделать двухпроцентного раствора, понял, что цену автоматов мы уже перебили раз в пять. Сабж, лучше меня разбиравшийся в химии, добыл ещё препаратов, повышающих силу и выносливость, пусть на время, но такое тоже стоит дорого.

Когда первое помещение было ограблено полностью, мы пошли дальше. Сама лаборатория по площади превосходила здание, стоявшее сверху, примерно втрое. Внутренние помещения имели интересное устройство, коридор имел вид креста, а по стенам шли двери, большая часть которых вела в исследовательские лаборатории. А в середине упомянутого креста имелся спуск на нижний уровень, металлическая винтовая лестница, на которой не имелось никаких дверей. Начать следовало с лабораторий, но внизу запросто мог кто-то быть, а потому следовало предотвратить возможную угрозу.

Джулию мы оставили наверху, а сами стали медленно спускаться, держа наготове автоматы. Свет на нижнем уровне был тусклый, но разглядеть кое-что получалось. В центре был пульт с несколькими мониторами, тоже видеонаблюдение, но уже за внутренними помещениями лаборатории. Стол и кресло стояли на возвышении, а вокруг были размещены камеры с прозрачными стенами. Много камер, штук пятьдесят, если не больше. В каждой имелась кровать с ремнями, а также переговорное устройство. В дверях из того же бронестекла имелось окошечко, узник, сидящий там должен был протянуть руки, ему наденут наручники, потом только администрация сможет войти. Ну, или, если узник невменяем, можно всадить ему заряд из тазера или выстрелить дротиком со снотворным. Тогда он станет безопасен, можно будет свободно открыть камеру и продолжить опыты.

Вообще, устройство пульта охраны было довольно рациональным, получалось, что охранник, даже если он один, может без проблем контролировать всех сидящих в камерах. Такое, насколько знаю, практиковалось в США годах в тридцатых. А называлась такая тюрьма красивым словом Паноптикум.

— Итак, что мы тут видим? — я осмотрелся, стараясь разглядеть угрозу. Свет в центре был слабым, зато каждая камера освещалась ярко.

— Никого, — констатировал Сабж. — Двери камер открыты, и, как я думаю, открыты без проблем. Никто их не выламывал.

Я в это время подошёл к ещё одному столу, что стоял неподалёку от наблюдательного пункта. Тут лежал журнал, обычный толстый журнал, которые до сих пор ведут кое-где в госконторах. Открыв первую страницу, я присел на жёсткий неудобный стул и погрузился в чтение.

— Что там? — спросил Сабж.

— Дневник исследований, тут написано, какую дрянь они использовали, и что из этого вышло.

— И как?

— Сейчас, пробегу глазами, потом в двух словах расскажу.

Действительно, текст был объёмным, эксперимент длился несколько недель, изменения, происходящие в организмах подопытных, подробно фиксировались, потом делались выводы. Разумеется, я не стал читать всё, страницы журнала были разделены на три неравных колонки, дата, время и, собственно, результаты. Для простоты рядом с датой писался день исследований. Итак:

День первый.

Инфицированные не испытывают никакого дискомфорта, кто-то говорит о постоянном чувстве голода, также наблюдались сонливость, тоскливое состояние и незначительное повышение температуры.

День второй.

Спустя тридцать шесть часов после введения препарата, все инфицированные впали в состояние, подобное каталепсии. Обменные процессы в организме замедлились, сердце производит до пяти ударов в минуту, температура упала до тридцати градусов, мозговая активность составляет пять процентов от нормы. Исключение составляет пациент с номером 144/23, у него мозговая активность повысилась до ста сорока пяти процентов от нормы, при этом сердцебиение поддерживается на уровне двадцать-двадцать пять ударов в минуту, а температура понизилась только до тридцати пяти градусов. Активность мозга никак себя не проявляет, пациент находится в бессознательном состоянии. При этом его организм расходует энергию, поэтому пришлось подключить капельницу с питательным раствором.

Дальше я немного пролистал.

День двенадцатый.

Почти все подопытные пришли в себя. Организмы их претерпели некоторые изменения, мышечная активность в норме, сила сокращения мышц увеличилась на двадцать процентов, а скорость прохождения нервного сигнала стала выше на пятьдесят процентов. Все показывают хороший аппетит, но от растительной пищи отказываются. Речь нарушена, слова понимают с трудом, а произносить получается только самые простые выражения. Мозговая активность чуть ниже нормы, но отделы мозга, испытывающие наибольшую нагрузку, изменились. Изредка проявляются признаки истерии и буйства, для контроля используется электрошок и транквилизаторы, дозу последних пришлось увеличить на триста процентов. Пациент № 144/23 выглядит наиболее спокойным, но поведение странное. Речь его почти не претерпела изменений, но он строит странные фразы, словно нарушен участок коры головного мозга, отвечающий за связную речь. Он жалуется на головные боли, отмечено увеличение внутричерепного давления.

День четырнадцатый.

У троих подопытных отмечаются сильные аллергические реакции на препараты, состояние их близко к критическому, пришлось сделать смертельные инъекции препаратов, а тела отправить на изучение. Результат выглядел так. Внутренние органы были увеличены, емкость лёгких возросла на тридцать процентов, мышечная масса примерно на сорок (что я связываю с обильным потреблением белковой пищи), сердце прокачивает почти вдвое больший объём крови. Кора головного мозга сильно изменилась, извилины почти исчезли, а подкорка изменила цвет и консистенцию. Каким образом осуществляется мыслительная деятельность (и осуществляется ли она вообще) остаётся загадкой. Иных подопытных тоже поразили подобные реакции, но у них это ограничилось боязнью ультрафиолета и разрывом сосудов в глазах. Ультрафиолет теперь не применяется для дезинфекции помещений, а с кровоточивостью глаз придётся смириться. У пациента № 144/23 аллергические реакции почти отсутствуют, имеется некоторая припухлость глаз и расширение сосудов. Помимо этого он продолжает страдать от внутричерепного давления, рентгенографическое исследование показало бурный рост ткани мозга. На этом фоне выглядит странным тот факт, что интеллект его, согласно нашим исследованиям, снижается, он постепенно теряет речь и переходит на нечленораздельные звуки.

День восемнадцатый.

Пациенты окончательно потеряли человеческий облик, теперь даже внешность их изменилась. Челюсти становятся более массивными, кровотечение из глаз продолжается, хотя и не оказывает большого влияния на организм в целом, руки окончательно позабыли привычную для человека моторику, пищу предпочитают поглощать, как животные, ртом из тарелки. Пациент № 144/23 подобных изменений не пережил, но при этом впал в ступор, мозговая активность бьёт все рекорды, организм тратит на это кучу калорий, при этом он не производит никакой деятельности, сидит и смотрит в одну точку, прерывая это занятие только для приёма пищи.

День двадцать четвёртый.

Отмечаются признаки агрессии, пациенты бросались на стены камер, пытались разорвать ремни, а также пытались достать работника рукой через окошко. Отмечена характерная особенность: агрессию проявили пациенты, чьи камеры расположены по соседству с камерой 144/23. Заведующий лабораторией отметил этот факт, теперь пациентов из камер убрали, переселив подальше. В пользу воздействия пациента 144/23 на остальную массу говорит тот факт, что его всплески мозговой активности совпадали с приступами агрессии пациентов. Телепатическое воздействие исключать нельзя.

Отдельно отмечу изменение строения черепа пациента 144/23, которого мы теперь называем Умник. Швы на черепе, которые уже частично заросли (прототипу было почти сорок лет), теперь разошлись, рост мозга вызвал расхождение костей. Теперь, когда его ничто не сдерживает, рост продолжится, с ним будут расти и способности. Где предел этого роста, и есть ли он вообще, предстоит выяснить.

Моим товарищам стало скучно, они, обследовав камеры и подсобные помещения, отправились наверх. Я тоже заморился читать подробности подвигов современных Менгеле, пролистнул сразу три страницы.

День тридцать первый.

Таким образом, говорить о восстановлении интеллекта новых созданий мы не можем. Их мозговая деятельность свелась к чисто животным инстинктам, все опыты провалились, простейшие интеллектуальные тесты вызывают ступор. Единственный, кто может эти тесты решать, — пациент 144/23, Умник. Он может всё, подозреваю, справится и с куда более сложными задачами. Правда, особой активности он не проявляет, приходится стимулировать его электрошоком и едой, только так можно заставить выполнять тесты. Другие пациенты могли решать задачи, но, как выяснилось, такое происходит только в присутствии Умника, он думает за них, он заставляет их работать. Телепатическая связь налицо.

Я пролистнул ещё несколько страниц.

День тридцать девятый.

Эксперимент постепенно выходит из-под контроля. Пациенты превратились в кровожадных тварей. При этом, если рядом находится Умник, они становятся ещё и сообразительными тварями. Он сам теперь содержится отдельно. Мозг его вырос до объёма в 6700 кубических сантиметров, приходится держать его отдельно, в камере с экранированными стенами. Но даже это не помогает. Постепенно его телепатическое воздействие начинает распространяться на людей. Охрана отмечает странные мысли, которые приходят в голову, а также состояние отчаяния, суицидальные настроения и пр. При переводе персонала в другие помещения, симптомы исчезают. Кроме этого, мутировал сам патоген, приспособившись к человеческому геному. Новые подопытные, которых инфицировали биоматериалом прежних пациентов, прошли весь путь превращения всего за тридцать шесть часов. Антидот, который мы использовали, помогает, если ввести его перед попаданием инфекции. После приёма он действует примерно сутки, потом должна следовать новая инъекция. После попадания патогена в кровь приём антидота может замедлить и даже остановить развитие, но для этого требуются большие дозы.

Я заглянул в конец.

Всё кончено, Умник преодолел некий барьер, не позволявший ему брать под контроль людей. Нужно было пристрелить его ещё неделю назад. Все предосторожности оказались бессильны. Дежуривший в ночную смену капрал Луго, попав под контроль Умника, попытался его освободить. Рядовой Абрамс попытался его остановить. Справиться не смог, получил удар по голове. На такой случай были приняты меры предосторожности, ключи от камер хранились не на посту охраны, а в кабинете директора лаборатории. Тогда Луго вскрыл систему открывания дверей, перерезал шланги гидравлики и открыл Умника вручную.

Теперь произошло страшное. Все двери открыты, твари на свободе, а управляет ими Умник. Лугомёртв, ему перегрызли горло. Абрамс пришёл в себя, но он укушен, я дал ему антидот и рассказал о последствиях заражения. Он сказал, что лучше погибнет в бою. Где командование, мне неизвестно, я поднял тревогу и доложил коменданту, потом телефонная связь прервалась. Сейчас на территории гремят выстрелы. Может быть, солдаты справятся, но надежды на это мало. Я отправлюсь к себе в кабинет и буду ждать развязки. Это наказание божье, мы играли с силами, которые не способны себе подчинить. Пришельцы, давшие нам патоген, не предупредили о его опасности. Что будет дальше, мне неведомо. Надеюсь, запросят помощь извне, но она придёт нескоро.

Доктор Эрнст Риттер.

Что было дальше, я понял сам, потому, что на этой странице было пятно крови. Кто-то напал на учёного, вряд ли убил, иначе журнал не лежал бы на столе так аккуратно. Но даже простой укус переводил человека в разряд тварей, доктор этот сейчас мёртв или ходит по коридорам с кровоточащими глазами. Закрыв журнал, я положил его на стол и отправился на верхний уровень, где мои коллеги уже вовсю грабили лабораторию. По пути распределил очки. Два в ловкость, три в огнестрел.

Глава одиннадцатая

Доктора Риттера я нашёл, точнее, нашёл его Сабж. Доктора, как я и предполагал, укусили, но умер он не от этого. Нашли его в своём кабинете, где он заперся изнутри, а для вскрытия двери пришлось даже заложить небольшой заряд взрывчатки.

В распоряжении учёного имелось достаточное количество антидота, он, наверное, смог бы дождаться помощи, но, как я понимаю, произошедшие события подкосили его психическое здоровье. Доктор не стал долго думать, просто достал пистолет и пустил себе пулю в лоб.

Передо мной развернулась сцена, которую я уже видел однажды на корабле. В кресле сидел человек худощавой комплекции, одетый в белый халат, о его внешности я ничего не могу сказать, поскольку голова отсутствовала напрочь. Но это неудивительно, с трудом разжав мёртвую руку, я забрал пистолет. Однако. Это его личный? Дезерт Игл калибра.50. Карманная гаубица, как этот учёный дрищ из такого мог стрелять? Или он специально хранил его для суицида?

Пистолет я припрятал себе, тем более, что в сейфе нашлись две запасные обоймы, коробка на шестнадцать патронов и ещё девять штук россыпью. Пригодится, точно.

— Что нашли? — я повернулся к своим.

— Тут добра на многие тысячи, — сказал Сабж. — Одних мутагенов больше сорока видов, и каждый не по одной порции. Большая часть, правда, не определена, действие вызывает вопросы. Но есть и такие, которые можно глотать прямо сейчас.

— Например?

— Ну, вот, — он показал мне пробирку с бледно-розовым раствором. — Мутаген, увеличивающий прочность кожи, после него очень удобно драться на ножах, кожа отлично выдерживает порезы, резать такую кожу можно либо самурайским мечом, либо циркулярной пилой.

— Собирайте всё в кучу, мутагены если и будем пить, то потом, в безопасном месте. Берите всё, что только имеет ценность.

Понимая, что инвентарь у моих коллег не резиновый, я принялся запихивать пробирки себе. Туда же отправились несколько препаратов с заковыристыми названиями.

— А вот эта дрянь, как я думаю, помогает при укусе, — святой отец вынул из сейфа доктора Риттера склянку с синим раствором.

— Да, помогает, — сказал я. — Только принять её нужно сейчас, после укуса она бесполезна. Думаю, стоит сделать инъекции, тогда на сутки мы будем защищены от заражения.

В этот момент грянул взрыв, может быть, твари попытались снова проникнуть в подвал, разгребая завал из трупов, или в завале нашёлся кто-то живой, кто своим шевеление вызвал срабатывание детонатора. Мы бросились к выходу. Так, никто не проник, но у нас наметились проблемы. Обвалился потолок, теперь завал стал ещё прочнее, тела зомби пополам с обломками бетона. Думаю, лестница за ним тоже пострадала.

— Что будем делать? — спросил Сабж. — Я переоценил прочность материалов.

— То же, что и делали. Грабить лабораторию. — Спокойно сказал я. — Потом подумаем насчёт путей отхода. Есть у меня мнение, что уходить следует днём, твари не любят ультрафиолет.

— Ну, да, — согласился Сабж. — Стоит обследовать здание, думаю, это не единственный выход, как минимум, тут работает вентиляция, можно попробовать пролезть по ней. В самом плохом случае попробую просто подорвать потолок. Думаю, взрывчатки хватит на пару перекрытий. Расскажи лучше, что узнал из журнала?

— Ничего хорошего, сюда привезли подопытных, вкололи им вирус, полученный от пришельцев… или не вирус, там не уточнялось. Они стали тварями, а один отрастил мозги в шесть килограмм с гаком, стал умным и начал телепатически подчинять себе других. Сначала зомби, а потом и людей. Кончилось всё плохо.

Я повертел в руках пузырёк с антидотом. Инструкция прилагалась, вот только доза была не указана. Придётся от балды. Я набрал в шприц два кубика и позвал Сабжа.

— Заголяй руку.

— А чего я первый?

— Тебя не жалко, хорош ныть, всё равно мы бессмертные. Станешь тварью, я тебя застрелю, вот и всё.

Он продолжил ворчать, но руку всё же подставил.

— Больно.

— Терпи, Джулия, теперь ты.

Девочка изобразила недовольство, но сопротивляться не стала. Последним я уколол святого отца, тому досталось три кубика, больно уж здоров. Последнюю дозу я набрал в шприц и спрятал за пазуху, если все остальные перенесут нормально, уколюсь сам, если нет, придётся их упокоить.

Грабёж завершился далеко за полночь, выгребли всё, в виде жеста доброй воли я оставил несколько порций антидота, чтобы военным, которые сюда придут, было от чего отталкиваться. Встал вопрос о том, как отсюда выбираться. Мы вернулись к пульту с камерами. Вся территория базы была освещена прожекторами, я быстро нашёл нужные виды и увеличил их. Результат оказался неутешительным. По всей территории базы стояли зомби, которые ждали нас.

— Твою мать, — сказал Сабж. — Сколько их там?

— Сотни, я думаю, а где-то прячется Умник, который ими управляет.

— Интересно, до самолёта не добрались?

— Надеюсь, не сообразят, что его нужно сломать. Хотя уверенным быть нельзя.

— Будем ждать утра?

Я задумался.

— Исходя из данных журнала, сюда должна прибыть помощь, отсюда успели доложить о происшествии, да и тот тип с вертолёта, думаю, уже добрался. Если военные вернутся, они утроят зачистку, тут даже Умнику не хватит способностей. Вряд ли он сможет подчинить большую группу людей. Тогда у них возникнут к нам вопросы. Плюс есть данные о том, что зараза получена от инопланетян, а потому и они могут нагрянуть с проверкой. Я бы не стал ждать.

— И что будем делать?

— Сколько времени уйдёт на то, чтобы запустить самолёт?

— Минуты две.

— Значит, нужно прорываться, — сказал я. — Думай, как отсюда выбраться.

— Ну, собственно, думать особо не нужно, — он положил на стол бумагу с планом здания. — Ходы вентиляции достаточно широкие, даже святой отец пролезет, думаю, взрывать стены и потолок нам не придётся.

— А как добраться до самолёта?

— Смотри, — он провёл пальцем по линии, изображающей вентиляционную шахту. — Отсюда поднимаемся вот сюда, переходим на следующий уровень. Оттуда два пути, один — прямо на улицу, придётся спрыгнуть с высоты второго этажа.

— И оказаться в их лапах, — закончил я.

— Да, это проблема, придётся отстрелять самых близких.

— А потом набегут новые, — я задумался. — А второй путь?

— Второй сложнее, вот, смотри, переходишь дальше, тут развилка, идешь наверх. В итоге оказываешься на крыше здания. Оттуда спуститься будет сложнее, но, думаю, там есть люк. Тогда выходить будем из центральной двери, а потом снова столкнёмся с зомби.

— Я бы ещё добавил, что двери не заперты, в здании их уже сейчас несколько десятков.

— Не сомневаюсь.

— А это что за хрень? — спросил я, указывая на странное сооружение на крыше.

— Антенна, думаю, служит для дальней связи.

— Высокая?

— Если я правильно запомнил, где-то седьмой-восьмой этаж.

— А забраться туда можно?

— Её ведь как-то чинили.

Я снова погрузился в раздумья. Через пару минут выдал план:

— Делаем так. Я лезу в вентиляцию, выбираюсь на крышу, залезаю на антенну, потом начинаю отстрел. Патронов у меня почти четыре сотни, хватит если не на всех, то почти на всех.

— Они тоже могут забраться на крышу.

— У меня скрытность за восемьдесят, плюс темнота. Им ещё выяснить нужно, с какой стороны стреляют. Когда толпа рассосётся, подам вам сообщение. Стоп. А как я его подам?

— Дорогой мой неграмотный друг, — Сабж ехидно улыбнулся. — Во-первых, у нас есть видеонаблюдение, позволяющее следить за ситуацией снаружи. Во-вторых, если ты не забыл, мы с тобой объединены в группу, а значит, нам доступен групповой чат. Действует он, если мне не изменяет память, на расстоянии до сорока километров.

Я почувствовал себя идиотом. Действительно, вверху интерфейса имелась пометка со словом «чат».

Как слышно? Приём.

Слышно хорошо.

— Вот и чудно. Когда я сочту ситуацию нормальной, отдам приказ, вы вылезаете наружу и бегом к самолёту. Святой отец и Джулия прикрывают, ты запускаешь двигатель. Я буду чуть позже. Если ситуация совсем плохая, взлетите без меня. Ясно?

— А тебя как?

— Попробуете подобрать позже. Ты сможешь приземлиться ночью?

— С такими огнями запросто.

— Прекрасно. Так, что у нас есть? Магазины набить до отказа, в идеале можно даже не перезаряжать, расстрелял магазин, взял новый автомат. Потом почистим, перед продажей.

Я тоже набил свои магазины, но засунул их в инвентарь вместе с автоматом. Это на потом, когда буду пробиваться к самолёту. Пока же взял винтовку, засунул минимум патронов в патронташ, а попутно заготовил три гранаты. Пусть будут в быстром доступе. Всё остальное, в том числе и трофейный пистолет, убрал в инвентарь. Чтобы не сильно захламлять его, вынул почти всю взрывчатку и отдал Сабжу. Если разбежимся, он найдёт применение. Так. Готов к бою. Идём.

Вентиляционные ходы взрывать не пришлось. К счастью, в инвентаре моего напарника нашлась монтировка. Тут же встал вопрос, если они так легко открываются, может быть, зомби тоже освоили этот ход? Может быть, но выяснить можно только опытным путём.

Ход вентиляции был сварен из толстых листов нержавейки, я ещё подумал, что такой материал очень понравится моему другу Самоделкину. Но вряд ли унесу, слишком много и тяжело. Ползти было не трудно, вертикальных ходов почти не было, переходы между уровнями выглядели, как труба, косо направленная вверх. Немного смущало то, что металл скрипел подо мной, такой звук наверняка слышен снаружи.

Через решётки я мог видеть, что происходит внутри. Так и есть, зомби, стоят и караулят, десятков пять всего, если не больше. Перекрыли все проходы, стоит показаться добыче, как её тут же атакуют скопом.

Но меня не услышали. Наверное, скрытность помогла, хотелось бы в это верить. Постепенно я дополз до вертикальной шахты, что вела на крышу. Там воздухозаборник, попробую его разломать, не привлекая внимание. У меня с собой был небольшой заряд взрывчатки, но лучше его не использовать, такое все услышат, а потом будут неотрывно смотреть на крышу. Осталось только залезть наверх. Примерно пять метров вертикальной трубы квадратного сечения. Как назло, стены гладкие, ни одного выступа. Попробую, силы у меня хватает, ловкость тоже поднял.

Я упёрся в одну стенку спиной, а в другую руками и ногами. Ага, можно двигаться, хоть и тяжело. Не стоит забывать, что инвентарь забит, а он тоже вес имеет. Тем не менее, я медленно, сантиметр за сантиметром, поднимался. Ушло на это примерно полчаса. Наконец, получилось ухватиться за стальные уголки, что удерживали наверху конструкцию. Надо отдышаться, впереди самое сложное.

Решётка держалась на болтах, при желании их можно открутить, да только вопрос: а не заржавели они? Нет, не заржавели. Удалось провернуть гайку, раз, другой, третий. После этого болт негромко звякнул о покрытие крыши. Мне повезло, там что-то, вроде рубероида, громкого звука не даёт. Теперь следующий. На последнем болте я даже руку себе ободрал, система какой-то урон засчитала. Ну и ладно, результат того стоил. Просунув пальцы сквозь решётку, я осторожно вытолкнул её наружу и бросил на крышу с высоты в десять сантиметров. Вроде, нормально.

Теперь бы ещё свою тушу вытащить. Окно для забора воздуха оказалось значительно уже, чем сама шахта, а потому выбраться наружу оказалось не так просто. Так, рука, потом плечо, потом повернуться, выдохнуть. С кряхтением и стоном я вывалился на крышу. Так, половина дела сделана.

Сабж, что делают зомбаки?

Стоят, как стояли.

Отлично, я на крыше, сейчас залезу и начну концерт. Следите за ситуацией.

Принял.

Антенна оказалась даже выше, чем говорил Сабж, когда подходили к зданию, я почему-то внимания не обратил, а она высотой до десятого этажа, не меньше. А лестница? Ага, вот тут скобы приварены. Опасно, конечно, но чего уж там. Попробую.

Закинув винтовку за спину, я начал подниматься. Первые несколько метров дались легко, потом, когда конструкция, казавшаяся раньше непоколебимой, начала раскачиваться, мне стало страшно. Я, оказывается, высоты боюсь. А я и не знал. Отдельный вопрос, как буду там, наверху?

Наверху, к счастью, конструкция немного раздалась вширь. Было несколько ответвлений, стальной швеллер, на конце которого приделана тарелка. Спутники ловят? Наверно, знать бы только, чьи.

Присев на такую перекладину, я облегчённо вздохнул и посмотрел вниз. Так и есть, боюсь высоты. Пришлось достать из штанов ремень и привязать себя к железке. Так легче, думаю, удержит, если что. Дотянувшись до тарелки, я развернул её вверх. Зачем? Да просто насыпал туда патронов из инвентаря. Оттуда и буду постепенно брать, а патронташ — это неприкосновенный запас. Начнём, помолясь.

При всех недостатках выбранной мной позиции, вид открывался просто шикарный. Я видел каждого зомбака в радиусе двухсот метров от здания, а они меня не видели. Что будет дальше? Сложно сказать, узнаем. Даже если спалят, то попробуй заберись на крышу, а потом попробуй поднимись на антенну, а потом ещё доберись до врага, который метко стреляет, и патронов у него, как у дурака фантиков. Ремень ограничивал угол обзора, вертеться могу примерно на двести семьдесят, но этого хватит с запасом. Итак, кто первый?

Прикинув, что наибольшую опасность представляют бывшие вояки, я выбрал солдата в камуфляже с окровавленной мордой. Кровь была не только из его глаз, о точно кого-то жрал, вон, и форма спереди бурая, что хорошо видно в свете прожектора. На сытый желудок и помирать приятнее. Я прицелился.

Заражённый кадавр убит

Опыт +1400

Отлично, продолжаем. Твари резко активизировались, стали вертеть головой, высматривая стрелка. Пока безуспешно. Возможно, увидят вспышку, а может, и не увидят, скрытность всё же высока, да и расстояние приличное.

Заражённый кадавр убит

Опыт +700

Гильзы я старался ловить, падая вниз, они создадут дополнительный шум, а мне он без надобности. Стрелял я без остановки, через какое-то время пришлось позволить гильзам падать, поскольку у меня уже места в карманах не осталось, а в инвентарь я их не прятал, чтобы не терять времени. Зомби падали один за другим, поднималась паника, они начали метаться, кто-то хотел спрятаться, один даже поднял автомат и дал очередь, правда, стрелял он в противоположную сторону, а потом у него кончились патроны, а автомат окончательно превратился в дубину.

Незаметно апнулся уровень, но распределять характеристики я не стал, во-первых, время дорого, во-вторых, не уверен, что уйду отсюда живым. Потом, в спокойной обстановке. Сейчас голова болит о другом. Зомби, видимо, получив команду от своего головастого сородича, начали постоянно двигаться, почти не стояли на месте, чем сильно усложнили мне задачу. Уже семь или восемь патронов зазря извёл, да ещё три подранка остались, которые уже не так опасны (калибр у меня большой, а пули разрывные), но тяпнуть за ногу могут.

Постепенно они нашли верный путь, не знаю, разглядел ли меня Умник или просто сделал вывод по местам попаданий, но толпа, прежде довольно редкая, стала стягиваться ближе к зданию, заходили внутрь или просто жались к стенам. А там была мёртвая зона, куда я просто не мог попасть. Ладно, займусь пока теми, что в пределах видимости, а потом и до этих доберусь, гранаты у меня есть в запасе, много, не один десяток.

Сабж, меня, по ходу, вычислили. Они в здание стягиваются.

Да вижу я, сейчас полезем в трубу.

Наружу пока не суйтесь, я перед вашим окном пару гранат брошу.

Договорились.

Застрелить получилось ещё семерых, остальных я проморгал, не по своей нерасторопности, а потому что патроны закончились. Все. И те, что лежали в тарелке, и те, которые в патронташе. Надо лезть за новыми, а потом, глядишь, цели появятся.

Дождавшись сообщения, что группа готова покинуть здание, я вытащил гранаты. Вот эти, наиболее мощные с большим количеством осколков. Зомбака, может, и не убьёт, но отшвырнёт в сторону, временно лишив боеспособности. Рванул чеку, потом вторую, а потом бросил в нужной очерёдности. В какой? А я запал отрегулировал так, чтобы взорвались в одно время. Так и вышло. Сработали синхронно. Система послушно сообщила, что двух кадавров я убил, а ещё троих ранил. А следом прогремел ещё один взрыв, Сабж вынес решётку. Теперь важно не дремать. За ними будет погоня, а я буду отстреливать самых резвых.

Так и вышло, первым спрыгнул святой отец, вторым Сабж, он же принял на руки девочку. Но, прежде, чем бежать, он бросил что-то в сторону входа в здание. Зная его специальность, сомнений в сущности бросаемого предмета не было, были только кое-какие варианты относительно мощности. Явно примотал к гранате пару-тройку шашек.

Взрыв вышел чудовищной силы, полетели обломки, повалил дым, да такой, что я даже не разглядел полученный опыт, здание ощутимо покачнулось, а я едва не упал вниз. Спас ремень. Так, мои побежали, для скорости священник даже взял девочку на руки, а Сабж вертел во все стороны стволом автомата. Стрелок он плохой, но с двух метров не промахнётся.

А вот и погоня, ждал вас с нетерпением. Хороший бегун начал сокращать дистанцию, но споткнулся и упал, пуля прилетела прямиком в позвоночник. Целился я в голову, но он ведь двигается. Следующий, тоже упал, ранен, ну и чёрт с ним. Ещё двое. Помедленнее, я не успеваю перезаряжать. Один. Второй. Третий… мимо. Заряжаем, целимся. Вот, теперь хорошо.

Погоню удалось отсечь, видимо, снаружи стояли малые силы, а основная масса оказалась внутри здания, а теперь они пытаются пролезть через завал. Если всё пойдёт штатно, мои люди успеют взлететь, а я… а не всё ли равно. Буду биться до последнего, может, даже Умника завалю, хотя надежды на это мало.

Кстати, в здании сейчас тварей много, сотни две, а то и три, набились, как сельди в банку. Надо было сказать Сабжу, чтобы заложил большой заряд, ультимативный, так сказать. Чтобы потом нажать кнопку и всё. Победа досталась малой кровью.

Я слышал, как внизу они растаскивают обломки, а попутно до моих ушей долетел донельзя приятный звук мотора самолёта. Две минуты? Да запросто, они сейчас…

Они меня удивили. Когда у тебя много солдат в распоряжении, можно использовать их сразу на нескольких направлениях. Часть разбирала вход, а другие отправились на крышу, видимо, Умник по логике сообразил, что я там. Тут ничего разбирать не требовалось, только выбить дверь, которая поддалась совместным усилиям. Наступление их, правда, сразу же захлебнулось, поскольку в дверь влетела граната, которая превратила группу захвата в фарш. Троих насмерть, ещё трое в ауте. Так, время у меня есть, а потому…

Дальше произошло сразу несколько событий. Пришло сообщение от Сабжа:

Мы готовы, взлетаем?

Потом небо засветилось синим огнём, а сверху стало приближаться нечто невообразимое.

Взлетайте.

Отдав команду, я приготовился вступить в последний бой. Сколько продержусь, столько продержусь, может, ещё уровень наработаю, чтобы было что терять после смерти.

Я отстегнул ремень и стал спускаться. Встречу врага на выходе, сейчас только дробовик достану, а потом прошу заходить. Спрыгнув вниз, я уже полез за ружьём, когда увидел, что готовые атаковать зомби, внезапно развернулись и пошли обратно. Так. Что за нафиг?

Обернувшись, я увидел, как взлетающий самолёт всего на сто метров разминулся с садящейся на лётное поле светящейся махиной. Пришельцы? Точно, хоть посмотрю, какие они.

Узник, тут опасно, мы сваливаем.

В сообщении Сабжа сквозило чувство вины.

Сваливайте, если что, не пропаду.

Мы вернёмся, обязательно.

Верю, удачи.

Ну, хоть у кого-то всё срослось удачно. А мне предстоит работа. Поняв, что опасности для меня лично нет никакой, я залёг на крыше и стал ждать развития событий. Что сейчас будет? Зомби и пришельцы кинутся друг другу в объятия? Или зомби начнут жрать пришельцев, а те их жарить лазерами? Вот бы узнать. И что мне делать в предстоящем замесе? Здравый смысл говорит, что нужно лежать тихо, тогда пришельцам на меня будет наплевать. Но, где здравый смысл и где я.

Того, что произошло потом, я предвидеть не мог. Корабль пришельцев, погасил огни, не все, но примерно половину, теперь я смог его рассмотреть. Ничего особенного, просто железный гроб длиной метров триста, а то и больше. Он встал на металлические лапы, а спереди спустился трап. По нему с металлическим лязгом стали спускаться две фигуры. Внешне они напоминали людей, но, глядя на их конечности, я видел роботов, очень уж механическими выглядели их шаги. Использовав прицел винтовки, я разглядел, что это скафандры, металлическое тело, внутри которого за прозрачной перегородкой сидит органическое тело. Подробностей тела я не рассмотрел, но, по-моему, выглядит мерзко.

Ещё более меня удивили зомбаки. Среди них были бывшие вояки, но вряд ли командовали они. Командир вышел первым, а следом собрались все, кто пережил локальный геноцид в моём исполнении. Они построились (я глазам не поверил) в колонну по четыре, а потом, почти не сбиваясь с шага, направились к кораблю. Ну, да, заказчик забирает результаты работы. Исполнитель, правда, мёртв, но кого это волнует.

Строй, во главе которого шла фигура с огромной головой, промаршировал до самого пандуса, где они остановились, а Умник подошёл к правому скафандру. Я ждал воинского приветствия, но мутант ограничился тем, что встал навытяжку и начал что-то докладывать, видимо, телепатически.

Что мы видим? А видим мы то, что неземные твари получают партию кадавров, которыми командует жутко умный сукин сын. Для чего они это используют? Вряд ли для того, чтобы на этой виртуальной земле наступил мир и процветание.

— А вот хрен тебе, марсианин, — прошипел я сквозь зубы, наводя винтовку на цель.

Очень уж они удачно стояли, оба на одной линии. Пробить скафандр я не надеялся, там, надо думать, броня лучше танковой. Но Умника пуля точно возьмёт. У него ведь череп по швам расползся, там под кожей сразу мозги. А если и есть какая-то защита, то пуля у меня бронебойная, с вольфрамовым сердечником. Других уже не осталось, все расстрелял.

Я сделал вдох, задержал дыхание. Только бы навыка хватило, тут почти триста метров, с такого расстояния в голову попасть… Правда, голова там, как арбуз, но отсюда кажется маленькой.

Выстрел прозвучал неправдоподобно громко. Голова Умника разлетелась в клочья, но и зловредный марсианин не остался целым.

Заражённый командир убит

Опыт +8000

Моллюск с Региума получает урон 400

Повреждение нервных узлов

Повреждение дыхательного аппарата

Отравление атмосферным воздухом

А, сука! Достал всё-таки! Воздух тебе наш не нравится? Получи. Вторая пуля пролезла в ствол, а я успел навести на фигуру раненого моллюска в скафандре, который пытался механическими руками зажать дыру, из которой валил пар. И снова где-то, в глубине сознания тонко пискнул здравый смысл, говорящий, что такая удача не повторяется, а если очень быстро отсюда убежать, то будет мизерный шанс спастись.

Стрелять в стекло скафандра, там точно самое слабое место. Вот, сейчас… Вторая пуля полетела в цель, а я увидел, как на поверхности корабля разворачивается нечто, вроде орудийного порта.

Почти одновременно с выстрелом, я прыгнул, прямо из лежачего положения, пролетел до края крыши, а потом, повиснув на краю, спрыгнул на землю.

Моллюск с Региума получает урон 390

Повреждение газопровода

Тяжёлое отравление атмосферным воздухом

Наверху вспыхнуло пламя, кирпичи летели, трескаясь в полёте, меня обдало волной жара, но я был ещё жив. Беги! — Вопил в панике внутренний голос, но я уже понимал, что бежать мне некуда и незачем. Последний бой. Вскинув винтовку, я навёл её на всё того же пришельца, который уже шатался, а мимо него шли маршем зомби вглубь корабля. Выстрел!

Моллюск с Региума убит

Опыт +13000

Повышение уровня

Огнестрельное оружие +1

Бронебойщик +5 %

Снайпер-диверсант +5 %

Я увидел, что скафандр после моего попадания взорвался, сметая взрывом тех зомбаков, что шли в хвосте колонны. А больше я ничего увидеть не успел, просто всё померкло, а потом появилась надпись:

Ваш персонаж убит

Время до воскрешения 9… 8… 7…

Глава двенадцатая

Самая лёгкая смерть приходит в эпицентре ядерного взрыва. Никакой боли. Человек испаряется раньше, чем до мозга доходит сигнал по нервам. Примерно это и произошло со мной. Описанный ещё Гербертом нашим Уэллсом тепловой луч марсиан, который нагревает всё, что угодно до такой температуры, что это самое всё просто испаряется. Поэтому я ничего и не почувствовал.

А сейчас я чувствовал, как где-то наверху зажёгся свет, а в капсуле стала убывать жидкость. Добро пожаловать в реальный мир, век бы его не видеть.

— Вылезай, потом в душ и на разговор, — Аркадий бросил мне полотенце. — Мы специально такой момент выбрали.

Обернув бёдра полотенцем, я бодро прошлёпал в душевую кабинку, оставляя за собой мокрые следы. Через пять минут, когда я, чистый и бодрый (вода была почти ледяная) сидел за столом в исподних штанах, напротив меня присел полковник Михеев, который одарил меня своим фирменным недобрым взглядом.

— Ну, рассказывай, где был, что делал?

Прежде, чем начать рассказ, я огляделся. Нда. Игра прочно въелась в мой мозг, окружающий мир выглядел серым и тусклым, воздух имел привкус непонятной химии, стул оказался неудобным, а попутно гудели ноги, словно я только что прошагал километров двадцать. Единственное, чего я сейчас хотел, — это поскорее оказаться там, в том мире, который, хоть и не настоящий, устроен настолько сложно, что ничем не уступает миру реальному.

— Что именно вас интересует? — спросил я, вряд ли ему будут интересны мои рассказы об ограблении базы военных и отстреле зомби.

— Меня интересуют лидеры тамошнего мира, главари группировок.

— Пока знаком только с двумя персонажами. Одного зовут Китаец, второго Старик. Второго в глаза не видел, но он выглядит, как пенсионер, имеет военное прошлое, а группировка его спаяна воинской дисциплиной. Не уверен, что он может быть тем самым. Насчёт Китайца тоже не всё ясно, говорят, что он когда-то жил в Китае, но на поведении это никак не сказывается. Хотя манеры барские, как у настоящего мандарина. Могу сказать, что его гонор не соответствует реальному положению дел. Мелкий полевой командир, группировка рыл на семьдесят постоянного состава, может, даже меньше. Богатства умеренные, ведёт себя, как скряга. Собственный анклав просрал, теперь строит новый. Но мнит себя едва не богом.

— А почему ты считаешь, что он не может быть искомым персонажем?

Я задумался. А правда, почему?

— Сложно сказать, просто я исходил из того, что гражданин привык к роскошной жизни. Есть на материке места, где её могут обеспечить, но туда я пока не добрался. Сомневаюсь, что он стал бы сам участвовать в боях, стрелять и резать глотки, чтобы получить банку тушёнки и новый ствол. Не его уровень.

— Первую половину своей жизни этот человек занимался именно тем, что стрелял и резал глотки. Только потом вышел на руководящие должности. Теперь, получив молодое виртуальное тело, мог вспомнить молодость. Думаю, это не аргумент.

Я снова задумался. Что я знаю об объекте? Внешность похожа, но совсем немного. Работает по ночам? Я его днём видел, впрочем, это было утро, мог ещё не лечь. Одевается в домашнюю одежду? Ну, да, Китаец в шортах ходил, хотя начальнику несолидно. И что? Может, это он так посетителям на их место указывает, мол, не стану я для быдла пиджак надевать. Что ещё? Вино пьёт? Да, кстати, пил вино, как сейчас помню, белое, из бокала. И что с того, вино многие любят, я сам пил у Папуаса с Соней. Любит смотреть на пытки и цитирует Библию? К счастью, на пытки я не попал, а цитировать… что-то он такое сказал, про комара и яйца, но это вряд ли из Библии, хотя Библию я читал когда-то очень давно, мог и позабыть.

— Большинство признаков указывает, что это не он, — сказал я, подобрав обтекаемую формулировку. — В будущем попробую ещё раз проверить, но сильно сомневаюсь. И ещё, что мне делать, если найду? Как-нибудь проверить можно?

— Я об этом и хотел поговорить.

— Я слушаю, — сказал я, с благодарностью принимая из рук Аркадия тарелку с кашей и хлеб.

— Когда окажешься в игре, у тебя в инвентаре будут метки. Наши хакеры постарались. Такие, вроде почтовых марок. Ты ведь не знаешь, что это такое, так вот, марки — это вот такие кусочки бумаги, которые клеят на письма, — он показал пальцами пару сантиметров.

— И что мне с ними делать?

— Обнаружив объект, ты должен наклеить эту марку на любой предмет, а потом передать этот предмет объекту. Как только он окажется в его инвентаре, мы сможем отследить его местонахождение. Другие люди марку не увидят.

— Я попробую, — сказал я с набитым ртом.

Задачка та ещё. Вот, допустим, вычислил я персонажа, по всем статьям подходит, уверен на девяносто девять процентов. И что? Наклею марку на гранату и дам ему, положи, мол, в инвентарь? Для этого сперва подобраться к нему нужно. А что дать? Какую-то дорогую уникальную вещь, которую он из жадности сразу спрячет. Это мысль. Раздобыть нечто, чего никто не находил, припрятать, а потом преподнести в дар. У меня мутагены есть, дорогие, надо полагать, вот только боссу это не интересно. Он своих биологов разгонит, а ему уже результат на блюдечке принесут. Нужно что-то другое, вроде образца технологий пришельцев. Чтобы образец этот не нуждался в дополнительном исследовании. Дал человеку, тот его схватил и для себя приберёг. Интересно. Пока решения не вижу, но тут есть над чем работать.

— А если я ошибусь?

— Мы проверим адрес и, если не найдём его, значит, ты ошибся. Но марок будет немного, постарайся ошибаться реже.

Он дождался, пока я проглочу последнюю ложку, а потом продолжил:

— Теперь второе: ты показал отличные результаты в стрельбе. Наши учёные до сих пор спорят, насколько эффективна подготовка бойцов в игре, ты — яркий пример её эффективности.

— Вопрос спорный, — я отхлебнул кефир, на этот раз он был нормальным, густым и со вкусом. — Для этого нужно было дать мне оружие до того, как впервые засунули в игру. Бывает ведь такое, что у человека талант с детства. Вот сел малолетний гений за фортепиано и заиграл без всяких нот. Талант, вот и всё объяснение.

— Музыка — это другое. А ты, не имея опыта, стал сразу стрелять метко. Скажи, а в других играх ты стрелял?

— Другие игры были без капсулы, там сложно чему-то научиться. Да и в стрелялки играл редко. Больше фэнтези, а там только лук.

— А из лука как получалось?

— А я за лучника не играл никогда, ни за лучника, ни за следопыта, за вора один раз играл, там была стрельба в побочных навыках, но я её не развивал. Я почти всегда старался танком быть.

— Танком?

— Ну, да, танком. А что тут странного. Комплексы у меня, понимаете. В жизни я хилый, а там могу стать могучим великаном. Танк — это боец ближнего боя. Урона он, может быть, наносит меньше, чем маг и только вблизи, зато сам неубиваемый. Пока главный монстр с ним возится, вокруг стоят маги и лучники и долбят его.

— А что ему мешает магов долбить?

— А вот тут танк должен постараться, чтобы агрить тварь на себя, есть ещё заклинания специальные, накладываешь на персонажа, тогда все твари только его атакуют. А танку всё нипочём, получает по голове и в ответ лупит, да ещё его хилеры хилят и бафферы баффают.

Он едва не подавился.

— Танки вообще, бывают двух видов, — злорадно усмехаясь, продолжил я. — Первый — это рыцарь, либо просто воин, либо паладин, но паладин кое-какой специфической магией владеет, и урон против нечисти у него обычно больше. В любом случае, рыцарь — это такая консервная банка, сила — максимум, здоровье — максимум, ближний урон — максимум, броня-максимум, скорость — минимум, магия — аналогично.

— Эммм…

— А второй вид — это варвар, ну или его аналоги. Тут тоже ближний бой, только он, в отличие от рыцаря, броню не носит, максимум, кожаный доспех, но чаще всего в одних штанах.

— Драных, — подсказал Аркадий.

— Нет, обычных. Так вот, поскольку брони нет, варвару приходится брать другим, у него может быть просто много хитов, но это не всегда спасает. Ещё можно защитных амулетов навесить, но это тоже не панацея, а потому приходится скорость повышать, а с ней ловкость и уклонение. Грубо говоря, где рыцарь получит три удара, варвар отхватит только полтора, а сам ударит вместо трёх раз все пять. Кстати, некоторые варвары и стрельбу развивают, ловкость ведь есть, но мастерами не становятся, поскольку очки в другое идут, так, на всякий случай, чтобы мелкую дичь гонять.

— Это всё очень познавательно… — начал он, но я перебил:

— Давайте плясать от факта, вот он я, — я хлопнул ладонями по голой груди. — Я умею стрелять, причём, сильно выше среднего. Думаю, если меня обучить, буду неплохим снайпером. Думаю, вы хотели бы это использовать. Сразу скажу, я моральными принципами не обременён и против службы своей стране возражений не имею. Родину я, как ни странно, люблю. Но решать вам, если захотите меня использовать, то вперёд. Объясните задачу и предложите какие-то пряники за её успешное выполнение.

— Собственно, об этом я и хотел поговорить, думаю, когда ты закончишь свою основную миссию, независимо от её результата, мы предложим тебе работу.

— Не забывайте только, что здесь не игра. Там, в виртуальном мире, я могучий мужик с волосатой грудью, который валит кулаком мутантов с одного удара. А здесь, увы, всего лишь мелкий и худой парень, не дружу со спортом и не могу долго бегать с нагрузкой.

— А здоровье как, позволяет?

— Вроде бы, ничем не болен.

— Вот и отлично, ты почему в армию не пошёл?

— Не призвали, я в институте учился, потом бросил, личное дело потерялось, потом жил без прописки, а работал там, где военник не спрашивают. Как двадцать семь исполнится, пойду в военкомат, заплачу штраф и получу билет.

— Так вот, заодно можно и эту проблему решить. А насчёт физподготовки, поверь мне, современные молодые люди, идущие в армию, в массе своей выглядят примерно так же, как ты. А уже там, путём хорошей кормёжки и изматывающих тренировок, становятся теми самыми танками. Впрочем, тебе большие мускулы только во вред пойдут.

— Ладно, заранее согласен, думаю, вы найдёте мне применение.

— Рад, что мы друг друга поняли, допивай свой кефир и возвращайся в игру.

— А можно вопросы позадавать?

— Слушаю, — он изобразил усталость, но не отказал, что меня обрадовало.

— Насчёт игры, очень многое мне непонятно.

— Говори.

— Первое: как так получилось, что государственные структуры не могут отыскать человека в игре? Допустим, компания иностранная, с Россией не дружит, но его ведь и другие страны разыскивают.

— Насчёт разыскивают, я не уверен, большинство спецслужб удовлетворилось тем, что он временно выбыл из поля видимости. Что же до способов отыскать, то теоретически они есть, но попытка надавить на корпорации результата не дала. Видишь ли, тут замешаны очень влиятельные люди. Ты ведь понимаешь, что на определённом этапе корпорации становятся главнее государств и подменяют их собой. Вспомни, кто вложился в эту игру?

Я точно не помнил список инвесторов, но несколько фамилий там были из списка Форбс, из первых строк.

— Так вот, эти люди отчего-то не стали сотрудничать, заявив, что им на беглого преступника глубоко наплевать, а принцип построения игры, где нельзя никого вычислить, они нарушать не будут. Уверен, что ведётся агентурная работа в организации, но за это отвечают другие люди, а мой участок здесь.

— Допустим, — я сделал вид, что всё понял, хотя понял очень мало. — Теперь о самой игре. То, что там происходит, кем-то управляется? Некоторые процессы, происходящие там, слишком напоминают мне реальность, в игре такое просто не нужно.

— Разумеется, работают несколько групп разработчиков, а заодно искусственный интеллект невиданной силы, способный формировать отдельные личности. Ты ведь видел неписей в игре?

— Ничем не отличаются от людей.

— Именно, а ещё через них, а также через игроков на службе корпораций, проводится политика игры.

— Я с трудом представляю себе размах этого действа, — признался я. — Это ведь сложнее, чем страной управлять.

— Не сложнее, население в игре меньше, но сопоставимо.

— И ради чего всё это?

— Проект будет расти, шириться, а потом поглотит часть населения планеты, не в прямом смысле, просто часть человеческой жизни перенесётся в вирт. То, что мы видим сейчас, — это тест, тест на то, возможно ли создать мир, полностью имитирующий реальность.

— Но зачем? Чего ради?

— Мир зашёл в тупик, это признают политологи, экономисты, и даже местная уборщица с ними согласна. Людей слишком много, более того, много людей в странах первого дивизиона, эти люди не производят полезного продукта, но привыкли жить хорошо и обладают всеми политическими правами. Ещё лет тридцать назад была уверенность, что мир долго не просуществует, что он превратится в то, что вы видите в игре. Основным вопросом, который волновал миллиардеров, было сохранение своих богатств и власти после крушения мира.

— А теперь?

— А теперь появилась возможность мир сохранить, утилизируя лишнее население в вирте, собственно, этот путь ничем не отличается от конца света, но при таком подходе структура мира сохранится, избавившись от лишнего населения. Вы просто вымрете, не оставив потомства. Капсулы уже сейчас пытаются приспособить под вечное пребывание игрока, скоро это станет реальностью.

— Но не во всех странах.

— К тем странам, которые ещё не доросли до вирта, будет другой подход, их тоже успокоят, и на этом свете останется только ограниченное число полезных людей, которые будут производить материальные блага и следить за капсулами.

— Мне что-то поплохело.

— Мир жесток, но такой путь лучше ядерной войны и мировых эпидемий, хотя и они, думаю, когда-нибудь произойдут.

— Так и жить не захочется.

— Капиталистический мир хорош тем, что никто никого не заставляет, всегда есть выбор, хочешь — работай за копейки, не хочешь — умри с голоду. Свобода, мать её так! То же самое и с виртом, никто никого не станет укладывать в капсулы под страхом смерти. Просто сделают так, что жизнь в реале будет серой, тусклой и унылой, а в вирте — красочной, насыщенной и полной приключений.

Я вздохнул. Только что я хотел уйти в игру и остаться там навсегда. А теперь…

— И конкретно ты свободен, — напомнил мне Михеев. — Свободен выполнить своё задание, покинуть капсулу, а потом найти работу, жениться и сделать кучу детей. И заметь, всё это реально, вот только трудно и скучно. А вирт… ну, ты понял.

Я стиснул кулаки.

— Хорошо, я пойду обратно и выполню то, что нужно, потом поговорим ещё.

— Ты, Андрюха, неглупый парень. Это и раньше было понятно, дурак просто не придумает то, за что тебя посадили. Но ум — понятие сильно растяжимое, он заключается в том числе и в умении формулировать свои желания. Подумай о том, чего ты хочешь на самом деле.

— Я подумаю, — пообещал я, и направился к капсуле.

Глава тринадцатая

Стояло раннее утро, солнце показалось из-за горизонта только наполовину, а теперь раздумывало, стоит ли показывать остальную часть. Я стоял на уступе скалы, глядя в пропасть. Ноги были обуты в старые обшарпанные кеды, а на мне были надеты драные джинсы, отчего-то зелёного цвета.

— Возврат к истокам, — я вздохнул. — Никогда такого не было и вот опять.

Впрочем, назвать это возвратом, было нельзя. Потерял я не так много, как можно было представить. Минус один уровень, ну и что с того? Тем более что получил я его за пару секунд до смерти. Заглянув внутрь я улыбнулся. Всё в порядке. Отняли полученный уровень, а опыт сократили до цифры на сто очков меньше. Стоит убить какого-нибудь шакала, как уровень восстановится. Потерял тысячи две или три. А тот уровень, что я набил снайперской стрельбой с вышки, остался при мне. Вот сейчас и пущу в дело. Очки в ловкость, очки в огнестрел. Смотрим результат.

Персонаж: Узник.

Уровень: 58 (прогресс 978400/978500)

Сила: 45.

Телосложение: 41.

Ловкость: 28.

Интеллект: 16.

Удача: 23.

Здоровье: 780.

Навыки:

Оружейник: 31.

Скрытность: 85.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 17.

Огнестрельное оружие: 61.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 10.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант:

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Здраво, не стыдно с таким багажом дальше двигаться. Надо только почаще снайперским делом заниматься, стрелять издали, прикрывшись скрытностью. А вот тут мы подходим к другим потерям. Я заглянул в инвентарь. В минусе у меня винтовка, точно не вернуть, а жаль. У меня ещё сотни четыре уникальных патронов в тайниках припрятано. Может, сходить к Папуасу, найти другую, такую же и довести до ума? Нет, не буду, патроны в утиль, а винтовку найду новую, куплю за большие деньги.

А что с деньгами? А денег мало-мало есть. То есть, налички совсем мало, но есть товар. Например, современный автомат. Если по дороге все патроны не истрачу, потом продам монет за сто-сто пятьдесят. Если потрачу, то тоже продам, патрон популярный, достать его можно. Ещё есть пара килограммов взрывчатки, патроны к ненужной уже винтовке, которых осталось аж семьдесят штук. А ещё мутагены, большая часть осталась у Сабжа, но кое-что притырил себе. Всего двенадцать пробирок. Два, правда, собираюсь потратить на себя, а остальные десять продам. Если цена будет, как в прошлый раз, получу тысячи четыре, а это уже неплохой капитал. А ещё склянки с наркотиками, тут вовсе тысяч на десять сделка вырисовывается, только покупателя найти будет сложно.

В общем, ситуация вырисовывается не самая плохая. Осталось решить, что делать дальше. Основная масса награбленного осталась у Сабжа и святого отца. Кинут они меня? Допускаю, но думаю, что нет. Только встретиться нужно. В идеале, Сабж сам пристроит товар, а мне отдаст деньги. А даже если не отдаст… подумаю, что сделать. Я с ним уже неплохо сдружился, работали вместе, понимали друг друга с полуслова, жаль будет, если так выйдет.

Другой вопрос занимал меня куда больше. Как я отсюда буду выбираться. Это ведь не просто пустоши, это самая их жопа, где-то рядом отравленные земли, радиация и мутанты толпами. А самолёт здесь не сядет, тут и вертолёт сложно опустить. Рельеф сильно изломанный, вроде, и гор нет, а постоянные перепады высоты плюс-минус двести метров. Естественно, что все расстояния на карте следует умножать на три, а если считать в затраченных силах, то на десять. Сабж вряд ли вернётся сюда, впрочем, так даже лучше. Выберусь своими силами, а потом встречу его и потребую свою долю. Кроме товара, с ним ведь девочка была. Надеюсь, хоть с ней всё нормально. Она-то не воскреснет, в отличие от нас.

Ладно, решено. Отправляюсь на своих двоих, всё равно самолёт с напарником сейчас далеко, точно дальше сорока километров, поскольку связь не работает. Опасно тут?

Я поглядел вниз, задача номер один — спуститься с уступа. Уступ шириной полметра, справа и слева отвесная стена, а внизу пропасть. Впрочем, пропасть, это громко сказано, там всего метров пять. Спрыгнуть при желании можно, присесть, повиснуть и отпустить. Проблема в том, что внизу беспорядочное нагромождение валунов, такое, что даже при прыжке с пяти метров можно сломать обе ноги и позвоночник. При совсем плохом раскладе даже застрелиться не смогу. А если и смогу. То потеряю уровень и оружие, из которого стрелялся. Интересно, что смертник ничего не показывает. Понятно, что свой труп искать незачем, он сгорел до горсточки пепла, видимо, и смертник там же, где и винтовка. У всех вещей есть предел прочности. Ещё, кстати, кольчуга потерялась. Надо определить хотя бы, где я нахожусь. Судя по тому, что карта не открыта, вредная система забросила меня на юг или запад от базы. Посмотрим ещё раз, а теперь масштаб увеличим. Ага. Вот база, вот я. Идти километров сорок. Прискорбно. Места эти, при всём своём пустынном виде, очень даже обитаемы, придётся красться или прорываться с боем.

Первый вариант предпочтительнее, но скрытность прикрыть может не всегда. Да и у противника может быть прокачана наблюдательность или что тут прокачивают. А для прорыва требуется уйма боеприпасов. Стычка с дикарями это отлично продемонстрировала. А у меня?

Так патроны к винтовке в сторону, их совать некуда. К дробовику две сотни, из них двадцать с бронебойными стрелами, а остальные с картечью. Занимают чуть ли не четверть инвентаря. Скорострельность маленькая, истрачу я их нескоро, а впредь постараюсь так не жадничать. Пистолет. Двадцать пять патронов. Может быть, для чего-то пригодится. Ну, и главное. Автомат. Отличный, современный, в хорошем состоянии. Один магазин в нём, ещё четыре в запасе. Итого, сто пятьдесят. Это мне пригодится больше всего. Дальнобойность не такая, как у винтовки, зато не нужно каждый раз перезаряжать, а если приспичит, смогу напавшую толпу остановить очередью. Полуторакратный коллиматор оптику не заменит, но всё же лучше обычного прицела.

Ещё там завалялся топор, два ножа (старый всё выбросить забываю), сорок три гранаты, из которых двадцать колотушек, а остальные лимонки. К ним прилагаются четыре килограмма взрывчатки, которые Сабжу просто не влезли в инвентарь. Есть пара детонаторов и огнепроводный шнур. Могу просто привязать шашку к гранате. Наконец, нашёлся комплект формы и ботинки, всё это я прямо сейчас надевал на себя. Форма послушно сменила цвет с зелёного на серо-коричневый, как местные камни.

Прикинув, что смогу некоторое время воевать с полноценной армейской ротой, я облегчённо вздохнул и отправился в путь. С карниза пришлось прыгать, поднятая ловкость пришла на помощь, ушибся здорово, но ничего себе не сломал. Теперь вспомнить направление и вперёд.

Началось всё хорошо. Я помнил, что местные горы заняты дикарями, которые стараются не приближаться к самой базе. Вот через их владения я сейчас и пробирался. Скрытности в восемьдесят пять очков с лихвой хватило, чтобы пройти мимо их патрулей. Или это не патрули были, а команды охотников? Скорее, второе. Я видел, как такой патруль в виде трёх копьеносцев и одного лучника бодался с песчаным скорпионом. Не знаю, кому досталась победа, да мне и не интересно. Зато смог пройти по открытому месту мимо врагов.

Увы, дальше всё пошло хуже. На базу вернулись военные. Как я это узнал? Да очень просто, в радиусе примерно пятнадцати километров туда-сюда летали флаеры, а попутно горы прочёсывали пешие отряды в пять-шесть рыл. В бой я не вступал, поскольку умирать раньше времени в мои планы не входило, а спрятаться от такого противника не получалось. В отличие от дикарей, пользовавшихся собственными глазами, у солдат были приборы, встроенные в бронескафандр. И против приборов моя скрытность не работала. Повезло, что этот факт я осознал на расстоянии метров сто от патруля, а потому получилось сначала укрыться от пуль за камнями, а потом и вовсе сбежать. А на то место, где я поначалу прятался, уже через двадцать секунд прилетело что-то серьёзное, в камнях вспухло облако огня и дыма. На всякий случай пришлось укрываться и от флаеров, поскольку и те временами постреливали.

Ситуация стала хуже некуда. Идти на север нельзя, там земля отравлена, вряд ли пройду. На востоке база, через которую мне не перейти, при этом в огромном радиусе местность прочёсывают военные. А с чего вдруг? Видимо, прибыли на базу, выяснили, что произошло, а попутно определили, что их кто-то обокрал. А если напрячься, можно понять, что этот кто-то совсем недавно ушёл и вряд ли ушёл далеко. Думаю, в ближайшем будущем Сабжу сюда лететь не следует. Я как-нибудь выберусь, а самолёт нам никто не вернёт.

А как я выберусь? Тут пути два. Либо обогнуть опасную местность с юга, хотя о юге я не знаю ничего, кроме того факта, что там начинаются горы, но они очень далеко. Либо, что тоже не сулит никаких прибылей, отправиться дальше на запад. Доберусь до Оазиса, а если и не доберусь, попробую найти способ вернуться назад в обитаемые земли.

Обкатав в голове два варианта и не выбрав ничего, я подбросил монетку. С одной стороны орёл на фоне флага, с другой — номинал в один чего-то там. Орёл — это запад, решка — это юг. Подбросил высоко, метра на три. Кусочек жёлтого металла подлетел в воздухе, поймав лучи солнца, а потом упал в песчаную пыль под ногами. Я нагнулся и осторожно сдул песок в стороны. На меня глядел силуэт хищной птицы. Решено.

Поначалу решение казалось оправданным, поскольку кроме дикарей на западном направлении врагов не было, да и дорога несколько улучшилась. Складки рельефа отошли в прошлое, я шагал по ровной поверхности, временами встречая полуразрушенные строения.

Проблемы начались к исходу дня. Первой было почти полное отсутствие воды. Фляга, которую я брал с собой, почти опустела. Потребность в воде ощущалась не так сильно, как в реальности, но от неё никуда не деться, уже завтра система начнёт накладывать весьма неприятные штрафы. А источников на пути не нашлось. Была одна речка шириной в метр, но текла в ней не вода, а что-то, что мне представилось, как смесь нефти, ацетона и какой-то кислоты. Пить такое не стоило, даже мой иммунитет к ядам не спасёт.

А вторая проблема была ещё серьёзнее. Владения дикарей закончились, теперь вокруг были дикие звери, разумеется, мутанты. Стая таких мутантов, напоминавшая то ли шакалов, то ли гиен, то ли собак, увязалась за мной. Сколько голов было в стае, я сказать затрудняюсь. Одновременно видел семь-восемь, но их явно больше. Казалось бы, что могут сделать мелкие зверюшки вооружённому человеку? Во-первых, у мелких тварей была огромная крокодилья пасть, а потому я не сомневался в их способности откусить руку или ногу. Во-вторых, твари эти оказались умными, явно знающими, что такое человек и что такое огнестрельное оружие.

За те три часа, что они меня преследовали, получилось подстрелить только одну, да и то не насмерть, калибр автомата оставлял желать лучшего. Остальные тут же сделали выводы и теперь разбегались, стоило мне только вскинуть автомат. Ещё двух зверьков удалось достать гранатой, один потом умер, минут через десять, как сообщила система, от кровотечения. У меня апнулся уровень, а потом я истратил две гранаты в никуда. Они разбегались, как только от меня летело хоть что-то.

Судя по количеству полученного опыта, звери не особо опасные, с одним я справлюсь даже с помощью топора, но их много, атаковать будут со всех сторон, а у меня даже кольчуги нет. К тому же, система обозвала их ядовитыми гиеновыми собаками, что тоже не добавляло желания близкого контакта.

Короче, оставалось только смириться с таким соседством. Они шли следом, временами подходя на опасную дистанцию, потом я разворачивался, стрелял. Стая пряталась, а я шёл дальше. Пока справляюсь, но скоро наступит ночь, а ещё я устану, тогда мне нужно будет поспать. С последним была проблема, кое-какие строения вокруг имелись, но все они были полуразрушены, закрыться от зверей там не получится, придётся строить баррикаду.

День закончился как-то быстро, вроде всего восемь часов, а вокруг сумерки. В реале сейчас сентябрь, наверное, здесь тоже. Стая вокруг активизировалась. Отвратительные морды показывались всё ближе, клацая зубами и облизываясь. Вот же упрямые. У них что, постоянной территории нет, кочуют за каждым прохожим? Я за день прошагал километров пятьдесят, если учитывать мои метания взад-вперёд, а они уже километров двадцать прошли за мной. Во мне мяса столько нет, сколько вам надо. Плюньте уже, и идите искать добычу попроще.

На моё счастье, незадолго до заката показался какой-то посёлок, два десятка небольших домиков, дорога, проходящая насквозь, какая-то ржавая техника, вроде тракторов и комбайнов, притулившаяся сбоку. И всё это не разрушено. Я ещё раз оглянулся на свой почётный эскорт, а потом решительно добавил шагу.

Домики, конечно, неприступными не выглядели. Есть одноэтажные, есть двухэтажные. Часть выстроена из кирпича, но с тонкими стенами. Мне приглянулся тот, что стоял на пригорке, не скажу, что он был крепким, зато там имелась дверь, а на окнах были решётки, пусть из тонкой проволоки, но гиен должны удержать.

Стая начала что-то подозревать, тёмные фигуры, которые уже с трудом получалось различать (ночник я пока не надевал), стягивались поближе. Их было много, штук тридцать, если не больше. Они грамотно обкладывали меня, при этом почти не показываясь на глаза. Вот один мелькнул из-за угла и сразу пропал, вот второй перебежал через дорогу и скрылся за небольшим заборчиком, третий перепрыгнул через бордюр у дороги и спрятался в кустах.

Оказавшись внутри, я закрыл дверь. Не надеясь на ночник, посветил фонариком и обошёл первый этаж. Внешне всё выглядит нормально. Проломов в стенах нет, окна на месте, дверь изнутри запиралась небольшим засовом, да и сама дверь сделана из досок, выбить можно, но вряд ли это по силам собачкам.

На втором этаже тоже было тихо, стены в порядке, кровати на месте и даже туалет не повреждён. Ситуацию немного портил труп в одной из комнат, как я понял, мужчина преклонных лет, одетый в комбинезон и клетчатую рубаху. От него сохранились только кости и волосы, в том числе окладистая седая борода. Умер от дыры в черепе, кто-то проломил ему голову. При этом в доме не было следов грабежа, всё лежало на своих местах. Немного подумав, я поднял скелет и выбросил его в одно из окон, раскрыв решётку. Собаки, что собрались под окном, шарахнулись в стороны, а потом собрались на трупе, попытавшись глодать кости. Зря.

Дело даже не в том, что скелет был старым, а в костях не осталось ни грамма органики, просто я, верный своей привычке делать гадости плохим людям и нелюдям, засунул в скелет две гранаты, заводские, у которых имелся предохранительный рычаг, зажатый между костями. Когда скелет падал с высоты второго этажа, гранаты остались зажаты, а когда его начали растаскивать зубами, раздались почти синхронные взрывы.

Я отделался выбитым стеклом, а стая получила минус два по численности, обогатившие меня на две тысячи экспы. А я стал устраиваться на ночлег. Попутно обыскал дом. Нашлась вода, пусть плохого качества, но всё же вода. Небольшой бак на кухне, литров шесть-семь. Сейчас отфильтрую, но лучше прокипятить. А кипятить на чём? Ага, есть газовая плитка и несколько баллонов. Через полчаса, когда стемнело окончательно, я сидел на кухне уминая тушёнку из запасов, а на плите, освещавшей помещение голубым пламенем, весело булькал большой медный чайник. Запаса хватит на то, чтобы напиться и наполнить флягу. Ещё я нашёл две маленьких бутылки пива, тоже в кассу, алкоголь жажду утоляет плохо, но пиво, думаю, сойдёт.

Когда ужин закончился, на меня навалилась сонливость, давно не отдыхал, надо хоть часа три подремать. Но, стоило мне попытаться лечь в хозяйской кровати, я услышал, как в дверь скребут чьи-то когти. Так. Выломать вряд ли смогут, но спать под такую музыку будет сложно. А чуть погодя на улице раздался протяжный вой десятков глоток, так они высказывали своё мнение, что хотят есть, а добыча попалась упрямая и опасная.

Выругавшись. Я погасил плиту и фонарь, а сам распахнул окно на втором этаже. Собаки, пусть и гиеновые, в темноте видеть не должны, на то они и собаки. Запахи ощущают, но вряд ли видят, что именно я делаю. А я, в отличие от них, в темноте видел хорошо. А ещё у меня был автомат. Вот они, окружили по всем правилам воинской науки, лежат вокруг и смотрят на дом голодными глазами. Только с одной стороны их больше десятка. А две особи лежат почти под самой стеной и рядом друг с другом. Ввели в искушение. Я спрятал автомат и вынул двустволку. Расстояние как раз для картечи. Навёл так, чтобы обоих одним выстрелом накрыть. Готовы? Получите!

Ядовитая гиеновая собака убита

Опыт +900

Ядовитая гиеновая собака убита

Опыт +1000

Остальные, как я и предполагал, разбежались из поля видимости, царапанье двери тоже прекратилось. Что теперь? Спать или попробовать выстрелить с другой стороны?

У противоположной стены оцепление осталось на месте, но теперь дистанция стала больше, метров пятьдесят, из дробовика стрелять можно, но в успехе я не уверен. Придётся брать автомат. Навёл точку коллиматора на грудь крупной особи, возможно, даже вожака стаи. Потянул спуск. Выстрел из автомата был гораздо тише, но даже маленькой пули хватило.

Ядовитая гиеновая собака убита

Опыт +1400

Остальные точно так же побежали прятаться.

— Всем спасибо, все свободны, — сказал я в темноту и пошёл спать.

Глава четырнадцатая

Собак я недооценил, они не ушли. Попрятались, да, но совсем недалеко. Ночью ещё дважды пытались ломать дверь, но та, к счастью, выдержала. А если бы и не выдержала, дверь в комнату я завалил двумя шкафами, проникнуть так просто не получится, всё же это собаки, а не обезьяны, рук у них нет.

А теперь, когда встало солнце, а я завершил завтрак, выпив всю воду, кроме той, что залил в пару пластиковых бутылок, собрался выходить наружу. Соображалка у них работала отменно, сквозь стены я ничего не вижу, а потому и стрелять не смогу, в момент выхода буду уязвим. Впрочем, я это тоже понимал, а потому высунулся на полкорпуса с дробовиком в руках.

Высунулся и сразу подался назад. На меня прыгнули не меньше десяти особей, а ведь только что выглядывал в окно, никого снаружи не было. Отступив назад, я спустил оба курка с интервалом в секунду. Результат отличный, я это ещё с крысами проходил, картечь по плотной толпе работает убийственно.

Судя по пришедшим сообщениям, убить получилось семерых, а ещё несколько убегали, воя от боли. Но сбежали не все. Я хотел захлопнуть дверь и перезарядиться, но не получилось, мёртвые туши наглухо заблокировали проход, дверь не закрывалась, а с той стороны я услышал глухое рычание. Собираются повторить атаку.

Вставить патроны в стволы я успел, закрыл, а взвести курки уже было некогда. Прыгнул назад, не заботясь о том, что там лестница. Дробовик упал рядом, а в руке был пистолет. Вот и посмотрим, что он может.

Нападавших тварей было всего три, вот только размерами они превосходили остальных почти вдвое. Альфа-самцы? А почему их сразу три? В полёте я ударился затылком об лестницу, а потом шлёпнулся на пол, отбив копчик. Нападавших встретил пулями, калибр у пистолета чудовищный, первого монстра просто разорвало в клочья, второй откатился, вываливая на пол кишки. А вот третьему пуля прилетела вскользь, разорвала плечо и ляжку, сбила наступательный порыв, но не лишила боеспособности. Я притянул руку с пистолетом к себе и выстрелил прямо в разинутую пасть зверя.

Зубы у них были слабо дифференцированы, как у крокодилов, но клыки среди них имелись. Более того, за те доли секунды, что я разглядывал их, удалось увидеть, как по этим клыкам катится мутная жёлто-зелёная капля. Яд. Но я уже не успевал, моя рука с пистолетом находилась прямо в пасти уже мёртвого монстра. Левый клык впился в запястье, впрыскивая яд в кровь.

Сообщение пришло даже раньше опыта за убитых.

Вы получаете урон 20

Отравление сильнодействующим ядом

Интоксикация организма

Вы теряете здоровье

Да заткнись ты уже! Я вскочил и бросился к двери, на ходу высасывая яд из крошечной раны на запястье. Сука! Рану жгло, словно туда паяльник воткнули, надо жгут наложить выше локтя, чтобы распространялся медленнее. Может, руку отрубить? Да на нафиг! Рука-то правая, проще застрелиться. Точно, сейчас всё ценное в инвентарь попрячу и… чёрт, пистолет-то придётся бросить, а он мне понравился.

О чём я думаю, успею умереть. Выпинав туши тварей наружу, я захлопнул дверь, задвинул засов и рухнул на пол. Так, а что у меня в аптечке? Ага, вот, жгут-турникет. Накладываю выше локтя, рукав мешает. Матерясь сквозь зубы, сбросил куртку, тут же спрятал в инвентарь. Жгут затянул так, что он едва не лопнул. От раны по руке пошли покрасневшие дорожки вен. Ну, хоть не почернели. Система ничего не пишет о том, какой это яд, что он делает? Кровь сворачивает, парализует нервную систему или вызывает галлюцинации. Здоровье убывало по одной единице в две-три секунды. После наложения жгута этот таймер замедлился. Что ещё у меня есть?

Рука ухватила спасительную, как я хотел надеяться ампулу. «Универсальное противоядие». Система писала, что работает оно не со всеми ядами, снижает силу поражение, позволяет организму прожить дольше, ускоряет работу печени. Короче, инструкция была на полстраницы, но спасения не обещали. Ну и плевать. Я сейчас готов был хвататься за соломинку.

Симптомы отравления уже мешали двигаться. Бешено билось сердце, на лбу выступил пот, руки дрожали, а дыхание становилось судорожным, сделать полноценный вдох стало проблемой, лёгкие отказывались работать. И тем не менее, я смог отломить кончик ампулы, набрать лекарство в старинный стеклянный шприц, а потом всадить иглу в бедро. Или в вену надо было? Да насрать уже!

Когда всё было сделано, я повалился на спину и пытался отдышаться. В глазах плыло. Что за странный яд? Широкого, мать его, спектра действия. Через секунду я едва успел повернуться набок, желудок свело судорогой, вываливая недавно съеденный завтрак. Еду-то не жалко, а вот вода пропала зря. Стоп. Вода. Надо пить, больше пить, если организм выводит яд, нужно дать ему больше жидкости.

А у меня всего две бутылки по литру и фляга чуть меньше литра. Ну и пусть, когда выживу, найду ещё. Достав из инвентаря бутылку, я начал жадно пить, стараясь справиться с желудком, который однозначно порывался выгнать из организма отраву. Выпив примерно пол литра, я скрючился на полу в позу эмбриона и погрузился в забытье. Сперва, правда, снял с руки жгут и убрал в инвентарь всё, что хотел сохранить, даже штаны и ботинки. Спать…

Не знаю, сколько я проспал. Наверное, много, а может, всего пять минут. Часы у меня были, а за датой я не следил. Судя по яркому солнечному свету, что падал в окно, сейчас полдень плюс-минус пару часов. Что со мной?

Я осмотрел себя. Вроде, жив, только кожа белее снега. Слабость во всём теле, хочется пить и есть. Тут же «порадовала» система:

Ваш организм перенёс последствия отравления

Яд подействовал, изменив его работу

Отравление повлияло на характеристики

Сила -1

Телосложение -1

Удача +1

Иммунитет к ядам +2

В ближайшие сутки действует штраф на выносливость -50 %

Да и фиг с ними, подниму потом. Интересно, а если бы я застрелился, штрафов бы не было? Проверять не хочу. Кстати, а что с ядом? Собаки лежат здесь, почти целые, по крайней мере, с целыми головами. Если яд оттуда выкачать?

На то, чтобы встать, попить воды, съесть тушёнку и переодеться, у меня ушло минут сорок. В голове постепенно прояснялось. Половина от выносливости — это не так мало. Хватит, чтобы идти вперёд. А можно было бы и не идти, отлежусь пару дней, потом пойду. Хотя нет, придётся, как минимум, воду искать, совсем мало осталось.

Сначала, впрочем, занялся ядом. Нашлись в инвентаре пустые пробирки с пробками, взял голову мёртвого собакена, выломал клыки пассатижами, а потом разламывал челюсть, пока не добрался до железы. В итоге с трёх вожаков получил примерно пятьдесят миллилитров яда. Выглядел он мерзко, но потом найду применение.

Яд гиеновой собаки. Ценный ингредиент для алхимиков. Оказывает общеядовитое действие на все живые организмы. Поражает нервную систему. Поражает дыхательную систему. Разрушает внутренние органы. При попадании в кровь вероятность смерти 80 %. Минимальная смертельная доза 12 миллиграмм.

Здорово меня иммунитет выручил, тут ведь в одной капле смертельных доз десяток, а то и больше. Убрав пробирку в инвентарь, я задумался о дальнейших действиях. С одной стороны, следовало идти дальше, пока не доберусь до жилья. С другой стороны, я был ещё слаб, и хотелось отлежаться. А с третьей стороны было обидно за потерянные характеристики, а способ вернуть хоть часть имелся, вот только для него тоже требуется время.

Мутагены. Два из них были мутагенами роста, я уже дважды принимал такие, результат каждый раз радовал. Ещё один давал повышение интеллекта, а последний давал возможность ускорения. Тут было непонятно, что именно со мной произойдёт.

Подумав, я открыл первую пробирку. Выпил содержимое, скривившись от гадкого вкуса. Гниль какая-то с примесью болотной тины, потом выпил второй, чуть лучше, но дустом отдаёт. Посмотрел на третий, но пить пока не стал. Хватит, и после двух ломать будет, сейчас посплю немного, а потом посмотрю.

Спал я часа четыре, потом, как и ожидалось, проснулся от озноба и ломоты во всём теле.

— Через страдание лежит путь к совершенству, — сказал я сам себе и попытался встать. Штраф на выносливость наложился на последствия мутаций, поэтому ноги у меня подкосились, комната закружилась, а сам я растянулся на полу. Уже там прочитал отчёт о мутациях.

Сила +3

Телосложение +2

Масса +10 %

Объём инвентаря +20 %

И тут же по второму

Сила +1

Телосложение +3

Ловкость +1

Интеллект +2

Устойчивость к пси-воздействию +1

Последнее удивило, но лишним не будет. Пси-воздействие точно было у Умника, но до меня он не дотянулся, допускаю, что встретятся другие твари, способные гипнотизировать, тогда навык и сыграет. Теперь оставшиеся два выпить. Не сдохнуть бы, а спать постараюсь до утра, а утром в путь, уже точно.

Теперь спать. Вот только откат от предыдущего изменения ещё не прошёл, попробуйте заснуть, когда всё тело ломит. Принять что-нибудь?

Морфий я отложил в сторону, он, конечно, отлично боль гасит, да только и привыкаешь быстро. Нашлись другие анальгетики, послабее, зато без побочки. Слопав горсть таблеток из аптечки, я наконец-то заснул.

Проснулся затемно, тут вообще, спать можно часа по три, не больше. А штрафы на выносливость начинают идти где-то на третьи сутки. Так, что у нас по плану?

Я хотел выпить мутагены, оставшиеся два, но ощущения после вчерашнего были не самые лучшие, даже боль толком не отпустила. Штраф на выносливость ещё действует, но это полбеды. Настоящая беда в том, что вода почти закончилась. Есть фляга, чуть неполная, а пить хочется сильно, да и в организме дрянь скопилась, её выгонять нужно. Организм, конечно, игровой, да только херовое самочувствие воссоздаёт в полной мере.

Зажег фонарик и поставил на стол. В холле на первом этаже окон нет, думаю, никто не увидит. Если только собаки вернулись, но вряд ли. После устроенного побоища с выбытием трёх матёрых, они не в лучшей форме. Очень надеюсь, что, по аналогии с крысами, там началась борьба за власть, с убитыми и ранеными, как полагается.

Достал банку тушёнки и отхлебнул воды. Так, вроде жить можно. Но то, что сваливать отсюда следует уже завтра, — факт непреложный. Можно, конечно, побродить по округе и поискать воды, но вероятность её обнаружения крайне низкая. Если и найду, неизвестно, что там за вода, очень может быть, что после первого глотка отправлюсь на перерождение.

Что с мутагенами? Пить или не пить. Ускорение может жизнь спасти, хотя я и не знаю, как оно работает. А интеллект? Вроде, помогает на станках работать. Там все запросы сводятся к интеллект+механик+оружейник.

Я поставил на стол две пробирки. В одной раствор слабого розового цвета, это на интеллект. Второй мутаген был синим с прозеленью, более того, посмотрев пробирку на свет, я обнаружил в растворе какие-то лохмотья. Лучше не задумываться, из чего эту дрянь сделали. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что это игра, но игра, сука, настолько реальная, что здесь всё настоящее. Кровь, блевотина, кишки, трупы, дерьмо. Всё это воняет и вызывает настоящую тошноту.

Махнув рукой, я поочерёдно опрокинул в себя обе пробирки. Можно так делать? А фиг его знает. Думаю, что можно. На всякий случай придавил ложкой тушёнки и запил глотком воды.

Слишком частое применение мутагенов. Организм может не выдержать, все побочные действия усиливаются пропорционально количеству мутаций. Следующий приём не ранее, чем через две недели.

Ну, спасибо. Завтра меня в бараний рог скрутит. Ну, и плевать с вершины горы Килиманджаро, больше я всё равно пить ничего не намерен. Снова спать? Или чем полезным заняться?

Из полезного я смог придумать только чистку оружия. Тут, как ни странно, оружие тоже нужно чистить. Не так часто, как в реале, но после примерно пятисот выстрелов без ухода, ствол начинает взбрыкивать, а на баллистические характеристики накладываются штрафы.

У такого занятия был ещё один положительный момент. Из дальнобойного оружия у меня на ближайшие несколько недель остался только автомат. Не спорю, оружие отличное. В реале такой немало стоит, да и здесь пара сотен минимум в золоте. А что у него внутри? А как он работает? А что делать, если патрон перекосило? Вопросы без ответов. А теперь, поскольку я из него стрелял, следует тщательно натереть потроха маслом, удалить пороховой нагар, а заодно выяснить внутреннее устройство. Были опасения, что, разобрав оружие, не смогу потом собрать, но я решил, что навык механика мне поможет. А не поможет, значит, судьба такая, останусь без автомата.

Разобрать получилось, что уже порадовало несказанно. Более того, на помощь пришла система, подсказывавшая названия деталей. Правда, деталей этих было многовато. А ещё понадобилась отвёртка. Я с тоской вспоминал автомат Калашникова. Вот где гениальность, воплощённая в простоте. Все детали по пальцам пересчитать можно. А тут?

Тем не менее, я всё разложил на чистую простыню, найденную в доме (она сразу перестала быть чистой). От той же простыни оторвал несколько полосок, вынул оружейное масло, запасённое ещё у Папуаса, а потом начал протирать все детали, подробно их рассматривая и пытаясь понять принцип работы всего механизма. Собственно, принцип-то тот же самый, то есть, выталкивание кусочка свинца с помощью расширяющихся пороховых газов. Но сделать это можно по-разному. Мне вообще дизайн показался диким, рукоятка затвора хрен пойми какая, для разборки надо переламывать вперёд, как двустволку, ладно, хоть прицел есть и магазины обычные.

Надраив всё, до чего дотянулись руки, я собрал детали воедино. Получилось, потом украдкой осмотрел стол и даже заглянул под него. Пусто. Когда я такими вещами занимался в реале, иногда получалось собрать сложный механизм, но у меня оставались лишние детали. Нет, ничего не осталось, даже ударник на место вставил. Автомат готов, ещё бы патронов найти, а то осталось не так много. Стрелять придётся одиночными.

Дробовик чистил, не глядя, сам делал, а потому всё знаю. Да там и знать-то нечего. А вот пистолет тоже озадачил. Я раньше слышал, что «Пустынный орёл» сделан не как другие пистолеты, а как автомат, то есть, с отводом пороховых газов. Соответственно, потроха несколько отличались, хотя с автоматом и не сравнить, на это немецкое чудовище я полтора часа убил, а тут всего минут двадцать. Хороший пистолет. Даже если патроны закончатся, выбрасывать не буду. В игре есть один ощутимый плюс в сравнении с реальностью — инвентарь большой и, пусть он имеет вес, но не занимает места, страшно представить, что бы я делал с таким рюкзаком в реальной жизни. А вес мне нипочём, силы и выносливости много.

Время шло к утру, а потому я, разобравшись со своим арсеналом, отправил всё в инвентарь (кроме пистолета, который засунул под подушку), а потом с чувством выполненного долга завалился спать.

Глава пятнадцатая

Проснулся я быстро, не потому, что спать надоело, а потому что меня разбудили. Где-то, пока ещё очень далеко, раздался рёв моторов. Так, началось. Очередные байкеры, наркоманы, людоеды, просто агрессивные особи. Схватив пистолет, я попытался встать, но тут же рухнул обратно. Чёрт! Как не вовремя. Болело ВСЁ. При этом мучила тошнота и жажда. Дотянувшись до фляги, я в два глотка выхлебал всё, что там оставалось. Стало чуть легче. Вторым движением полез в инвентарь за аптечкой. Сука, даже пальцами шевелить больно. Спасительная склянка с наркотиком оказалась на месте. Набрал в шприц один кубик, воткнул в бедро, а потом снова рухнул на кровать. Минуты через три-четыре отпустит.

Что теперь? Там какие-то двуногие твари, причём, рупь за сто хотят меня убить и ограбить. Ограбить в этом мире сложно, но можно ведь взять в плен и пытать, пока инвентарь не открою. Картина вырисовывалась мрачная, а небольшое облегчение подарила система. Пришли последствия работы мутагена. Сначала эликсир ума.

Интеллект +4

Механик +4

Оружейник +4

Хирургия +4

Управление техникой +4

Здраво, отличный мутаген, ради такого и пострадать можно. Все навыки, завязанные на мозги, выросли на четыре очка. Спасибо.

Вы получили способность «Ускорение». В критический момент ваш мозг ускоряет обработку информации, а нервная система делает прохождение сигнала быстрее. Длительность ускорения равна ловкость/2.

Блин. Знал бы, поднимал ловкость. Ну и ладно, четырнадцать секунд тоже хорошо. Препарат как раз начал действовать, я расслабился, вздохнул полной грудью и подошёл к окну.

Увиденное мне не понравилось. Совсем. К дому подъезжали странные типы на мотоциклах. Я бы назвал их байкерами, но очень уж агрессивно они выглядели. Настоящие байкеры тоже, конечно, не подарок, но они хотя бы столько оружия на себе не носят.

Семь рыл, с оружием, на мотоциклах. Уже близко, можно без бинокля рассмотреть. Откуда узнали, что я здесь? Неважно. Важно то, что я буду делать. Спрятаться? Не вариант, они видят трупы собак, да и просто могут обшарить дом. Куда я спрячусь? Тут и скрытность не поможет, расстояние нужно, а я рядом.

Можно попробовать отстрелять с расстояния, так ведь они не дураки, на открытом месте стоять не будут. Двух-трёх я положу, а потом? Можно забросать гранатами, но они, опять же, дожидаться не станут. Да и дом не самый прочный, при желании его разломать недолго. К тому же вряд ли здесь вся банда, это только авангард. Попробовать сесть в осаду? Можно попытаться, да только для этого нужна вода, больше двух дней не высижу. Если бы раньше встал, мог бы попробовать с дистанции расстрелять, автомат, конечно, хуже винтовки, но дальность стрельбы приличная, к тому же перезаряжать не нужно.

— Слышь, ты, Робинзон, — крикнул один, старше других годами, одетый в джинсовую безрукавку, с длинными спутанными волосами и короткой седой бородой. — Прятаться бесполезно, выходи, тогда, глядишь, не обидим… сильно.

Остальная банда отчего-то сильно расхохоталась. Смешно им. Ну, смейтесь, пока есть возможность.

— Чего хотел? — крикнул я, стараясь стоять так, чтобы не достала пуля.

— Тебя хотел, — главарь оскалился, демонстрируя жёлтые зубы. — Выходи, расскажи, кто такой, как на нашей земле оказался, что при себе есть?

Их земля. Я начал закипать. Твари, которые любят глумиться над слабыми. Их земля, ты нам не нравишься, с тобой можно развлечься, забрать что-то, а потом ещё и попытать в извращённой форме. Игра для них просто находка, можно дать волю наклонностям.

— А если не выйду?

Они снова заржали, как стадо дебилов при виде показанного пальца.

— Тогда тебя зажарим! — крикнул другой, доставая из-за спины сурового вида гранатомёт. — Но не насмерть, чтобы потом развлекаться.

Этот второй был приземистым и толстым, пытался отращивать бороду, но та почему-то росла плохо, а ещё он имел противный голос, сильно напоминающий поросячий визг. Гранатомёт выглядел внушительно. Конкретная такая шайтан-труба, вот только даже мне понятно, что штука одноразовая, и вряд ли в инвентаре у него есть ещё. А вдобавок, эта дура имеет кумулятивный заряд, предназначенный для пробития танковой брони. В стене дома она сделает дыру в два кулака размером, но разрушить дом точно не сможет. Так что угроза мимо кассы.

— Считаю до трёх, — объявил главарь.

Первой мыслью было навешать на себя взрывчатки, взять в руку детонатор и выйти к ним. Сдохну? Так ведь не один сдохну, не так обидно. Потом я увидел в уголке интерфейса крошечную иконку в виде циферблата. Решил кое-что и, гадко улыбнувшись своим мыслям, пошёл на выход, засунув пистолет за ремень сзади.

Дверь открылась, я шагнул наружу. Человекоподобные твари радостно заулыбались.

— Запомни, сопляк, — с видом превосходства начал объяснять главарь. — Это наша земля, и проход по ней платный. Сейчас ты вывернешь инвентарь и покажешь, что у тебя есть. И если мне этого покажется мало, придётся отработать. Мы придумаем, как ты будешь работать, есть у нас свои придумщики.

Они снова заржали, а я спокойно спросил:

— Всё сказал?

— Чего ты хрюкнул?

Дальше я выслушивать не стал. Просто кликнул по иконке с циферблатом, выдернул из-за ремня пистолет и прыгнул с места вправо. Прыжок с места — известная дисциплина физкультурников. В реальном мире я делал такое на физкультуре в школе, как сейчас помню, на отлично, два метра с чем-то. А здесь, с приличным показателем силы, могу прыгнуть метров на пять. Хотя для меня важнее не дальность, а время нахождения в полёте.

Ускорение сработало, мир стал чёрно-белым, а мои оппоненты застыли восковыми фигурами. Я спокойно совместил целик с мушкой, а потом с головой главаря, выстрел, звука не слышно, только яркая вспышка и чудовищная отдача, снова навожу в голову второму, гранатомётчику с поросячьим голосом. Выстрел. Последний патрон, последний враг. Я уже падал на землю, а потому успел выстрелить в живот.

Умерли пять из семи, одному снесло часть черепа, но он почему-то шевелился. Когда ускорение закончилось, я успокоил дыхание и подошёл, меняя магазин пистолета.

Тот, что отделался ранением в голову (хорошим таким ранением, даже мозг было видно), мелко трясся и зачем-то лапал пустую кобуру, свой револьвер он выронил при падении. Второй, получивший пулю в живот, катался по земле и тихо подвывал.

— Граждане моральные уроды, — обратился я к ним с речью. — Когда в следующий раз захотите поглумиться над одиноким путником, помните, что на его месте может оказаться такой, как я. Сейчас вы в моей власти, у вас есть шансы выжить, но советую умереть, иначе я сделаю с вами всё то, что вы хотели сделать со мной. Как вам такая перспектива?

— Помоги… — простонал раненый в живот.

— Конечно помогу, — я гадко улыбнулся.

Он был ранен серьёзно, пуля ударила в левую треть живота, вырвала кусок, явно повреждены кишки серьёзное кровотечение, о котором сообщила система. Но он явно не нуб, хитов достаточно, а потому умирать будет долго.

— Хочешь забыть об этой боли? — спросил я, откручивая крышку у бака его мотоцикла.

Он, будучи не в силах говорить, только кивнул. Я положил мотоцикл на землю. Бак был залит почти доверху, а теперь бензин выливался наружу, пропитывая его штаны.

— Самый лучший способ забыть о временных невзгодах — новые невзгоды, такие, в сравнении с которыми твоё нынешнее состояние покажется пустяком.

Я вытащил зажигалку.

— Нет… Неееет… — он натурально плакал, всегда приятно на такое смотреть. Только что упивался своей властью над маленьким человечком, придумывал весёлые способы издевательства, а тут вдруг заплакал, как ребёнок.

Я слегка приподнял мотоцикл, чтобы горючее вылилось полностью, взрыв мне не нужен. А потом крутанул колёсико. Извлёк огонёк и, ещё раз посмотрев в заплаканные глаза жертвы, что недавно мнила себя охотником, подпалил бензин.

Пламя вспыхнуло так резво, что пришлось отскочить, к счастью, форма моя не боялась огня, состояла из негорючего материала. А вот о неудачнике такого не скажешь. Бензин я нарочно вылил так, чтобы он не сгорел быстро. Штаны пропитались до колена, ботинки лежали в луже, гореть будет долго и больно. Второму достанется чуть меньше, но он тоже запомнит урок.

Пока оба яростно вопили, я занялся сбором трофеев. Увы, байкеры, богатые средствами передвижения, оказались бедны оружием. По-хорошему, я мог бы перестрелять их и в честной схватке. У двоих были автоматы Калашникова калибром семь шестьдесят две, но, как подсказала мне система, оба были произведены в Пакистане, имели плохое качество и сильный износ. К тому же на двоих нашлось всего сорок патронов, то есть, к перестрелке они были не готовы, рассчитывая взять меня на испуг. Может, был запас в инвентаре, но я этого уже не узнаю.

Нашлись два помповых ружья, тоже сильно изношенные. Тут запас патронов был чуть больше, всего тридцать штук. Пожалуй, возьму одно. Были два револьвера, но очень старые, небось, ещё застали Гражданскую войну, да не нашу, а ту, что в США проходила. У одного вообще был арбалет, да не как у отца Михаэля, а совсем простой, тетива натягивалась руками, а мощность такова, что стрелять можно исключительно по птицам, и то не самым крупным. Была мысль взять его с собой, чтобы стрелять отравленными стрелами, но я её отбросил, слишком малая дальнобойность. С гранатомётом вышел облом, система объявила его нерабочим. Одно к одному, гонор не соответствует силам.

Ладно, оружие мне не досталось, но есть ведь мотоциклы, а ещё несколько фляг с водой, что для меня не менее ценно. Когда-то, лет десять назад, у меня был мопед, не совсем у меня, сосед дал на время, но принцип езды я усвоил, не сложнее, чем на велосипеде, а сейчас ещё мастерство управления техникой подросло. А с остальных слить бензин. Тут вот даже канистра имеется. Заполнена наполовину, но это не беда, солью с баков.

Я подошёл к жертвам, тут же пришло сообщение:

Игрок Чинук убит

Опыт +3100

Повышение уровня

Игроки-то были неслабые, за каждого дали больше трёх тысяч, а за главаря, кажется, все пять. Некогда было рассматривать сообщения. Так, тот, что с пробитым черепом, уже сдох, но это понятно, он с самого начала был не жилец. А вот второй оказался живучим, сумел отползти из костра, а теперь пытался затушить горящие ноги. Безуспешно, для этого нужно было дотянуться руками, но мешала рана в животе. Глаза были пустыми. Отключается. Вот только это займёт пару минут, начинать нужно было раньше, ещё до того, как… как начал игру.

— Тебе мешают горящие ноги? — осведомился я. — Сейчас помогу, подожди.

Я приставил ствол трофейного дробовика к его колену и нажал на спуск. Колено превратилось в кровавое месиво. Потом передёрнул затвор и повторил операцию, окончательно отделив ногу от тела, потом повторил то же самое со второй ногой. Но он и после этого не умер, видимо, все очки вкладывал в телосложение. Молодец.

Я нагнулся, посмотрев ему в глаза.

— Запомни меня, мразь, я — Узник, теперь ты, каждый раз, когда захочешь на кого-то напасть, будешь вспоминать меня. Меня и ту боль, которую я тебе причинил.

Зверствовать мне надоело, я приставил ствол к его голове и выстрелил.

Игрок Хейнц убит

Опыт +5000

Ох, ты ж! Уровень там примерно восьмидесятый, если не выше. Понятно, почему так долго не умирал. А теперь он стал на уровень меньше, минус оружие, минус мотоцикл. Ну, и урок на будущее, будьте вежливы, не занимайтесь разбоем, не издевайтесь над людьми. Не поможет, само собой, но память останется.

Я занялся мотоциклами, стаскивая все в одно место и сливая бензин в канистру. Весь не поместился, но мне столько и не нужно. Проверил байк главаря, логично предположив, что он по качеству лучше других. Завёлся с одного тычка, мотор работал ровно и тихо. Отличная машина. Немного раздражал задранный кверху руль, но тут ничего не поделаешь. Остальные мотоциклы, вместе с оружием и трупами хозяев, остались лежать в луже бензина, уезжая, я не пожалел одной гранаты, чтобы устроить фейерверк. Горело хорошо, а взрывы баков я слышал ещё минут десять.

Уже на ходу распределил очки. Два, естественно, отправил в ловкость, получив уже не четырнадцать секунд ускорения, а целых пятнадцать. Кстати, почему умение на ловкость завязано? Если мозг ускоряется, то и связывать следовало с интеллектом. А очки обучения я отправил в огнестрел, чувствую, скоро он мне пригодится.

Предчувствие меня не обмануло, семь отморозков были членами большой банды, которая, получив известие о гибели отряда, целиком встала на уши. Ехал я сейчас по остаткам дороги, огибая здания и объезжая большие завалы. На своей багги я тут не прорвался бы, а мотоцикл даёт куда большую свободу маневра.

Спокойно ехал я примерно час, расстояние сокращалось, когда-нибудь я должен был выехать на обжитые территории. Может, сегодня, а может, через три дня. Впрочем, горючка закончится уже завтра. Что у меня со скоростью? Вроде, еду быстро, но спидометр показывает всего сорок-сорок пять, Ах, да, это ведь американский мотоцикл, там нет метрической системы, это в милях. Точно, вот и надпись м/ч. Значит, скорость хорошая, а больше мне разгоняться противопоказано, я ведь не гонщик, могу и с трассы вылететь.

И тут я увидел в зеркале заднего вида какую-то тень, далеко, у самого горизонта. Погоня? Точно, они, родимые, не простили конфуза, хотят отыграться. Ну, давайте, в земле всем места хватит.

Бинокль позволил рассмотреть погоню. Два мотоцикла впереди, сзади идёт багги с пулемётом, а ещё дальше подобие самодельного броневика. С этим будут проблемы. Впрочем, он едет медленно, а потому уже сильно отстал от основной массы. Я подумал, что силы погони невелики, а значит, либо банда сама по себе небольшая, либо часть преследует меня другим путём и старается выйти вперёд.

Второй вариант мне не нравился, но, ладно, пока займусь нейтрализацией этих. Я остановил мотоцикл за небольшим завалом из разломанных бетонных блоков и взял прицел. Коллиматор — вещь своеобразная, но, если уметь пользоваться, не уступает оптике. Я пока толком не научился, да и вообще, из этого оружия пострелять довелось мало. Итак, дальномер выдал триста метров, начинаем. Точка коллиматора закрыла голову пулемётчика.

Игрок Дюбуа убит

Опыт +3200

Отлично, следом отправились мотоциклисты. На каждом сидело по двое, но застрелил я только водителей. Четвёртая пуля досталась водителю багги, когда тот остановился и полез за пулемёт, став отличной мишенью. Двое оставшихся залегли, а броневик всё ещё ехал к месту боя. Пока хватит, еду дальше.

Мои предположения оказались правильными, на пути ждала засада, не ждала, конечно, двигалась наперерез, желая перехватить меня на широком открытом пятаке. Не успели, я резко прибавил газ, а байк покойного главаря начал творить чудеса, за пару секунд разогнавшись до семидесяти миль в час. Они стреляли вдогонку, но не попали.

Я бы и сильнее разогнался, да только чёртов игровой натурализм всё портил, ветер просто сплющивал лицо, глаза слезились, а рот грозило разорвать. Очки-то у меня есть, так они в инвентаре, попробуй, достань на ходу.

Ускорение было недолгим, надо ведь и дорогу выбирать. Двигался я на запад, но странными зигзагами. Под конец дорога вовсе свернула влево, а дальше уходила куда-то в противоположную сторону. Приехали.

Впрочем, чуть дальше я различил заросший травой просёлок. Можно ехать по нему. Стоп. Травой? Точно, отсюда начинался травяной луг, на цветущую американскую прерию не похож, трава редкая и чахлая, но всё же это показатель. А впереди на горизонте даже парочка деревьев показалась. Тонкие чахлые деревца, но для этих мест просто праздник жизни.

А потом показалась погоня, теперь уже более серьёзная, пять ли шесть багги, а на каждой сидело по несколько человек, с одной просто свисали виноградной гроздью. Броневик где-то безнадёжно отстал. Как назло, вокруг не было никакого укрытия, придётся ехать вперёд. Знать бы ещё, что там, впереди.

А впереди была река, настоящая, со спокойным течением, шириной метров пятьдесят. И что теперь? Я облегчённо выдохнул, когда увидел в паре километров слева мост. Мост, откровенно говоря, убитый, одно название, а не мост. Опоры бетонные, а вот всё остальное выглядело, как после бомбардировки. Впрочем, может быть, это бомбардировка и была. Настил когда-то был покрыт асфальтом, от которого остались только воспоминания, а ниже проглядывал трухлявый раскрошенный бетон, зияющий дырами и ржавой арматурой.

Но мотоцикл есть мотоцикл, ему широких полос не нужно, всего-то пара футов, да и одного хватит. Чего я на футы перешёл? Ах, да, мотоцикл так повлиял. Переправившись через реку, я задумался о дальнейших действиях. Что дальше? Мост очень удобен в плане обороны. Могут, конечно, спешиться и реку переплыть, но придётся делать это подальше отсюда, плывущий пехотинец — находка для снайпера.

Вот вопрос: а они смогут переправиться? Я окинул взглядом полотно моста. Хм, наверное, смогут. Вон там опасное место, но, думаю, проскочат. Можно занять позицию на своём берегу и отстреливать водителей. А если водительское место хоть как-то забронировано?

Немного подумав, я полез в инвентарь, до преследователей ещё километра три, успею. Я, конечно, не Сабж, но кое-что простое сотворить смогу. Вот взрывчатка, всего почти два килограмма. Много это или мало? Должно быть много, мост на ладан дышит, ему точно хватит. Выбрал самое слабое место, вот тут, две огромные дыры, а между ними узкий перешеек. Если поедут, то вот так, чтобы колёса по бетону шли, а не по арматуре, которая на глазах рассыпается ржавыми хлопьями.

К взрывчатке я примотал две самодельных «лимонки», тех самых, что с регулятором таймера. Таймер, естественно, выкрутил на ноль, чтобы взрыв был мгновенным. Потом натянул тонкую проволоку, один конец зацепил за кольцо, а второй примотал к куску арматуры. Почти не видно, особенно, если ты едешь в атаку. Хорошо иметь большой инвентарь, можно хранить разный хлам, который тебе хорошо, если раз в году нужен.

Едут. Я прыгнул на мотоцикл, отъехал метров на сорок, к счастью, тут начиналось небольшое возвышение, которое позволит занять хорошую позицию.

Всё же враги испытывали некоторые сомнения в исправности моста, они остановились и стали совещаться. Интересно, а где, по их мнению, нахожусь я? Если уезжаю подальше, то они теряют время. Того и гляди, передумают преследовать. Позиция у меня так себе, но они меня не увидят, скрытность на таком расстоянии равна невидимости.

Обсуждение затянулось, я решил их подбодрить. Прицелился по большому скоплению людей, среди которых с удивлением обнаружил женщин в кожанках, переключил переводчик на автоматический огонь, а потом выдал очередь на семь или восемь патронов.

Всё-таки оружие отличное. Не буду продавать. Пули легли кучно, прямо по толпе, перед глазами побежали строчки с убитыми и ранеными, а те, кого не задело, бросились врассыпную. Так. Минус четыре. Это я удачно зашёл, ещё парочка раненых готова отправиться к игровому богу. Видимо, пули прошли насквозь и задели следующих. Сейчас у меня и уровень будет. Переводчик вернулся на позицию одиночного огня. Вот один упитанный господин залёг за куском асфальта, но задница не поместилась. Автомат мягко толкнул в плечо, а с того берега донёсся визг, перекрывший крики остальных раненых.

Игрок Тор получает урон 370

Тяжёлое кровотечение

Повреждение тазобедренного сустава

Болевой шок

Отлично. Ага, сообразили, что можно переплыть, но чуть дальше. Двое, пригибаясь, побежали в сторону. Два одиночных выстрела, повышение уровня, а число врагов сократилось. Враги всё такие же жирные, опыт сыплется, как из распоротого мешка. Не отрываясь от прицела, снова кинул очки в ловкость и стрельбу.

Кто следующий? Они пытались отступать, но я это жёстко пресекал. За их спинами было небольшое возвышение, оставшееся от дороги, то есть, отползти назад не получится, только в стороны. Ещё двое отправились в Вальгаллу.

А потом соотношение сил резко поменялось. Появился броневик. Наверху имелось подобие башенки с пулемётом, а торчал оттуда… точно, старый знакомый «Льюис». А патроны есть? У них вообще с боеприпасами не очень, в мою сторону стреляют вяло и только одиночными, а для такого древнего пулемёта, скорее всего, пара десятков, да и те сто раз перезаряжены.

Впрочем, давить меня огнём они и не пытались, расстояние метров сто семьдесят, попасть в цель сложно, особенно, если ты эту цель не видишь. Была бы ночь, смогли бы засечь по вспышкам, да только сейчас середина дня. Что дальше?

После недолгих размышлений броневик встал боком ко мне. Можно попробовать броню на прочность, вряд ли там аналог танка, скорее, просто приваренные листы в пару миллиметров. Но патронов у меня не вагон, чтобы тратить их на такие попытки. Пока стояло затишье, сменил магазин. В предыдущем осталась половина.

Если я правильно понял, в броневик сейчас садятся люди. Набиваются, как сардины в банку, чтобы под прикрытием брони переехать мост, а уже на этой стороне высадить десант. Будет ли толк от такого десанта — вопрос спорный, но отпускать меня просто так они не собирались. Ну, бог навстречу, ветер в спину, флаг в руки, барабан на шею, скатертью по жопе. Ждём.

Мои ожидания оправдались, броневик чихнул мотором, развернулся в анфас и поехал прямиком на мост. При желании можно было прострелить колёса, вряд ли они с автоподкачкой, это ведь не настоящий БТР, это просто небольшой грузовик, который обшили броневыми листами, и, может быть, установили двигатель помощнее.

Водитель ехал осторожно, прекрасно видел, в каком состоянии покрытие, чего доброго, сложится под его весом. Временами приходилось останавливаться, приоткрывать небольшую броневую штору и смотреть на дорогу перед собой. Я сдерживался, чтобы не влепить туда пулю.

Ну, смелее, совсем немного осталось, ещё рывок и вы на этой стороне. Там полметра всего до проволоки. В этот момент в башне, что состояла из четырёх броневых лепестков, появился пулемётчик. Видимо, решил прикрыть переправу. Молодец, продолжай. Он прильнул к прицелу, а моему взору предстала его переносица. Целился он всё равно мимо, но ждать я не стал.

Игрок Холифилд убит

Опыт +2900

А он уже успел нажать на спуск, а теперь упал назад, ствол пулемёта задрался кверху, и прогремела длинная очередь, патронов этак на двадцать. Прелесть какая, просто дыру прогрыз в бюджете банды. Но главным результатом моего выстрела было не это. Как раз в этот момент водитель открыл штору, чтобы посмотреть на дорогу, но тут же её закрыл, решив не испытывать судьбу. И проволоку он не разглядел, иначе не рванул бы с места вперёд, пытаясь проскочить участок на скорости.

Граната сработала отлично. Таймер не ждал ни секунды, из-под колёс вырвалось пламя, полетели осколки бетона, поднялся столб дыма, а потом вся стальная махина вместе с куском покрытия сползла в реку. Я подумал, что глубины может не хватить. Хватило. Машина ушла под воду с крышей. А через пару минут начали приходить сообщения о смерти экипажа, видимо, открыть дверь изнутри было непросто, да и такая толпа просто обязана затруднить движения.

Всего я насчитал одиннадцать человек. Один погиб при взрыве, остальные захлебнулись. А у меня поднялся очередной уровень. Красота. Интересно, ещё желающие будут? Дымовая завеса подарила им кое-какие шансы, вот только переправиться уже невозможно. Вместо этого они, пользуясь затруднением обзора с моей стороны, попрыгали в багги и отправились обратно. Выстрелив очередью вдогонку, я убил одного и ранил двоих. Что характерно, на поле боя остались две машины, видимо, водителей не нашлось. Вот так, попытка наехать на одинокого путника, обошлась местной гопоте почти в сорок убитых и ощутимые материальные потери. Урок на будущее.

Я сел на мотоцикл и погнал вперёд. Даже если они придумают способ переправиться, мне это уже не угрожает. Вряд ли один мост от другого будет стоять ближе нескольких километров, если даже переправятся на эту сторону, я уже буду далеко. Да и не станут они переправляться, там воевать некому, силы несопоставимы.

На ходу раскидал очки. Снова ловкость и, на этот раз скрытность. С удивлением обнаружил открывшийся навык подрывника и одно очко к трапперу. Мелочь, а приятно.

Глава шестнадцатая

Ночь я встретил в редком лесу у костра. Мотоцикл стоял неподалёку, двигатель медленно остывал. За день я израсходовал почти полный бак бензина, канистра вошла туда на две трети, ещё треть осталась, думаю, на завтрашнюю дорогу хватит.

А сейчас я пытался разнообразить своё меню, поджаривая на углях стейк из оленя. Откуда олень? Так застрелил на закате. Настоящий олень, не мутант, рогов одна пара, глаз и ушей тоже ровно столько, сколько отпущено природой. Вышел прямо на меня, а стрелял я из трофейного дробовика. Патроны не жалко, всё равно выбрасывать.

Кулинар из меня так себе, но шашлыки с друзьями жарить приходилось, вот и теперь, нанизав мясо на прутья, установил их над углями. Надеюсь, прожарится как надо. Запах стоял просто сногсшибательный. Игра вкусовые ощущения передаёт неважно, но тут постаралась от души. Единственная проблема была с солью, но её получилось решить. В моих запасах сухого пайка нашлась пара банок с сосисками в рассоле. Одну я сейчас пробил, а рассолом полил мясо. Не знаю, что получится, но хоть какая-то соль.

Конечно, сидеть вот так, у открытого огня, да ещё в неизвестной местности было опасно и самонадеянно. Но что-то мне подсказывало, что мутантов здесь нет, иначе не ходили бы непуганые олени. Он ведь даже убежать не попытался, просто стоял и смотрел на меня. Но совсем уж беспечным я не был, дробовик лежал под рукой, а ещё имелись две гранаты, которые я мог в любую секунду метнуть в сторону. Не факт, что поможет, но мне так спокойнее.

На приготовление мяса я потратил почти целый час, а потом, разложив на траве сочные куски, истекающие жиром, принялся за еду. Подумал о водке, что лежала в запасах в количестве аж четырёх банок, но решил настолько не расслабляться. В другой раз как-нибудь выпью, в спокойной обстановке. И тут я едва не подавился.

— Не двигайся, — произнёс спокойный голос из темноты, а одновременно я услышал звук взводимых курков. Двустволка.

Нда. Скрытность — это хорошо, но не надо считать себя умнее других, у кого-то она может быть прокачана не меньше, да и какая скрытность, если костёр в темноте видно за километр. Впрочем, в меня пока не стреляют, значит, можно поговорить. Я незаметно продел палец в кольцо гранаты, всмотрелся в темноту и сказал:

— Добрый вечер. Не стоит угрожать, если не собираешься стрелять. Если ты мне не враг, то выйди сюда и поужинай со мной.

— Кто ты? — строго спросил голос, создавалось впечатление, что его обладатель молод, даже, кажется, моложе меня.

— Меня зовут Узник, я прибыл с востока, через пустоши.

— Здесь не любят тех, кто приходит с востока, — сообщил он мне, но не сказал, что из этого следует.

— Я был на востоке, видел тех, кто там живёт, мне они тоже не понравились. Ты ведь про этих сумасшедших на мотоциклах?

— Ты не похож на одного из них, — невпопад ответил он.

— Я рад, что ты это увидел.

— Ты солдат?

Я посмотрел на свою форму.

— Нет, просто одежда удобная, знаю место, где таких много. С солдатами у меня сложные отношения, по крайней мере, с теми, что живут на востоке.

— Откуда ты?

Я вздохнул, его познания в географии были мне неизвестны.

— Есть место, которое я могу назвать своим домом. Оно находится на восточном побережье, в городке Эдисто, в квартале канатчиков, если это тебе о чём-то говорит.

— Далеко ты забрался. А как пересёк пустоши?

— Это долгая история, если тебе интересно, могу рассказать. Только беседа в таком формате не очень удобна. Присядь рядом и раздели со мной трапезу. Если есть желание, найдётся выпивка. Я безопасен и не нападу на тебя, если ты не нападёшь на меня. Вот, смотри.

Я показал ему гранату, потом спрятал её в карман камуфляжной куртки, потом осторожно отодвинул от себя дробовик. Оставался ещё пистолет на ремне, но я его достать не успею.

— Видишь, я тебе не враг.

Из темноты показался светлый силуэт, который превратился в молодого парня в рабочем комбинезоне и ковбойской шляпе. Типичный американский фермер. В руках у него была короткая двустволка, а на поясе висела кобура с большим револьвером.

— Бенни, — представился он, присаживаясь рядом, стволы ружья отвел в сторону и аккуратно спустил курки.

— Узник, — я повторил своё имя. — Бери мясо и, если не пропало желание, слушай. Как-то раз мы двое, я и мой друг, отправились за добычей…

Свой рассказ я закончил только к утру, когда небо посветлело. Мы съели мясо, приготовили ещё, съели и его тоже, выпили две банки водки, а он всё слушал. Под конец, когда я стал рассказывать о битве на мосту, он перебил:

— Отец будет рад, он и сам давно хотел сломать этот мост.

— Они и вам вредили?

— Конечно, мы можем собрать отряд, но они быстрее, банда налетает, убивает, кого только сможет, хватает ценности, а потом их не догнать. Мотоциклы могут пройти там, где не пройдёт грузовик.

— Ну, что же, я рад, что оказал вам услугу, пусть и неосознанно. А что ты расскажешь про себя? Ты здесь живёшь?

— Да, там, на западе, наш городок. Не городок, а посёлок и несколько ферм, стоящих неподалёку. Мы занимаемся сельским хозяйством, растим хлеб, кормим скотину, охотимся. И отбиваемся от банд и чудовищ, которых становится всё больше.

— А власть какая-то там есть? Тот, кто управляет?

— Есть мэр, есть шериф с двумя помощниками. А если очень нужно, приходят рейнджеры из центра.

— А этот центр — он где? Дальше на запад?

— Да, там есть несколько городов, железная дорога, заводы.

— Оазис? — спросил я.

— Так иногда называют нашу столицу, но правильное название Вилленсберг.

— Я запомню, впрочем, мне туда и не нужно. Если я хочу немного отлежаться здесь, у вас. Найдётся для меня место?

— Есть небольшая гостиница, но, если нет денег, я могу попросить отца, он выделит тебе комнату бесплатно.

— Деньги у меня есть, думаю, ночь уже позади, самое время двигаться к вашему посёлку.

— Да, у меня машина в паре миль отсюда, если хочешь… впрочем, у тебя есть мотоцикл.

Так мы и поступили. Он сел мне за спину, я довёз его до небольшого грузовика, нагруженного, как ни странно, дровами, а потом он поехал вперёд, показывая мне дорогу.

В посёлок мы приехали через полчаса. Впрочем, этот населённый пункт можно обозвать и городом. В Америке, вроде бы, города от трёхсот жителей начинаются. Или мы не в Америке, в Европе ведь тоже свои фермеры есть. Город имел четыре улицы вдоль и несколько поперёк, считать было лень. Дома по большей части кирпичные, но явно с удобствами, есть какая-то вышка, есть провода на столбах, а следовательно, есть и электричество. Бенни поехал к себе на ферму, а меня направил, чтобы я показался шерифу.

Все сколько-нибудь важные учреждения располагались на центральной улице. Тут и магазин, тут и бар с выпивкой, тут и полицейский околоток. Я направился к шерифу, потом ещё загляну в магазин, но пока нужно зарегистрироваться, чтобы потом претензий не было.

Стукнув дважды в дверь, я повернул ручку и вошёл. Шериф сидел за столом и листал какой-то журнал. Мужчина лет пятидесяти, гладко выбритый, с небольшой плешью на макушке, с виду довольно крепкий, но с несколькими лишними килограммами на талии. Одет в синюю форму, рядом лежит ковбойская шляпа, на поясе кобура с пистолетом, видимо, полиция предпочитает револьверы не использовать. Увидев меня, он посмотрел взглядом сытого кота, потом кивнул, приглашая присесть на стул напротив него.

— Слушаю, — сказал он безразличным тоном.

— Меня зовут Узник, я не местный, — начал я.

— Это заметно, всех местных я знаю, — на лице его мелькнула заинтересованность. — Шериф Диллан, чем могу быть полезен.

Вежливый шериф, это хорошо.

— Дело в том, что я прибыл с востока.

Его брови подскочили на пару сантиметров.

— Да, звучит странно, но я пересёк пустоши, добрался сюда, по пути перестреляв несколько придурков на мотоциклах.

— Ты можешь это чем-то подтвердить?

— Вряд ли, я ведь не отрезал у них головы.

Он кивнул на стенд, висевший на стене слева.

— Кого-то из этих людей знаешь?

На стенде имелось примерно двадцать фотографий и фотороботов. Среди них я узнал нескольких, тех самых, что атаковали меня в доме. Вот тот, кого я поджарил, а вот толстый гранатомётчик, а вот и главарь. Я ткнул пальцем в знакомые рожи.

— Вот этот, не помню, как его зовут, но у меня его мотоцикл.

— Покажи, — потребовал шериф.

Мы вышли на улицу, где я предъявил транспортное средство к осмотру. Мотоцикл, надо сказать, был приметный. Несколько выпуклых деталей сверкали хромом, на бензобаке была привинчена сверкающая бронзовая табличка овальной формы с изображением скорпиона. Второй скорпион красовался на переднем крыле, отлитый из белого металла.

Обойдя его несколько раз, Диллан удовлетворённо кивнул и сказал:

— Да, сомнений быть не может, это его мотоцикл, а к тебе он мог попасть только одним способом. Награда твоя.

— А награда большая? — полюбопытствовал я.

— Сто пятьдесят золотых, даже с учётом того, что он ещё вернётся. Он страдал перед смертью?

— Он — нет, а вот двоих его помощников я сжёг заживо. Да ещё другие, их машину я смог столкнуть в реку, а потом они захлебнулись.

— Это радует, пойдём обратно, получишь свои деньги.

— Мне бы получить право на проживание в городе, — сказал я.

— Да, я выпишу бумагу. Сколько собираешься прожить здесь?

Я вздохнул.

— Не могу сказать точно, хотелось бы поменьше, мне нужно обратно, но я не придумал, как пересечь пустоши.

— А как ты попал сюда?

— Часть пути получилось проделать на самолёте, я перелетел через самый опасный участок. А теперь самолёта нет.

— Я подумаю, как тебе можно будет помочь.

Открыв сейф, он выдал мне полторы сотни монет, потом заставил расписаться в толстом журнале, что я их получил, а потом от руки написал бумажку, вроде временной регистрации, на которой поставил круглую печать.

— Гостиница дальше по улице, если будет скучно, сходи в бар или кинотеатр, но он сегодня не работает.

— А борделя нет?

— Здесь живут консервативно настроенные люди, большинство имеет семьи, не хотелось бы дополнительных склок. Но, если так сильно хочется, поговори с хозяином отеля.

— Спасибо, шериф, увидимся, — я закрыл дверь и вышел на улицу.

Для начала следовало снять номер хотя бы на одну ночь. А потом попробую изучить, как живут местные неписи, изображающие население земли, не затронутой Катастрофой. В том, что передо мной не живые игроки, сомнений не было, об этом красноречиво говорили дети на улицах. А ведь имитация жизни полная, поговори с любым, от живого человека не отличить. Интересно, в чём задумка игроделов? Потом и эти места превратят в пустоши? Или же так и будет существовать островок спокойствия?

В отеле меня встретила женщина лет сорока, довольно симпатичная, блондинка, даже, кажется, не крашеная. Она сидела за стойкой и откровенно скучала. У шерифа хоть журнал был.

— Добрый день… — я задумался, как обращаться, — милая леди, я хотел бы снять номер.

— На какой срок? — она немедленно вскочила и посмотрела на меня.

— Дня на три, если понадобится ещё, могу продлить.

— Вам какой?

— Ну, я ведь не знаю, что у вас есть. Люкс? Мне без роскоши, но с удобствами.

— Значит, эконом класс не подойдёт. Пойдёмте, я вас провожу.

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору вдоль ряда дверей. Гостиница оказалась не такой уж маленькой, явно рассчитана на кучу приезжих. Она открыла ключом дверь в последний номер с цифрой двадцать три на двери.

— Это наш лучший номер, стоит двенадцать золотых в сутки, если дорого…

— Нет, нормально, — я передал ей тридцать шесть монет. — За три дня, если задержусь дольше, то скажу заранее.

— Отлично, проходите и устраивайтесь. Меня зовут Джина, если понадоблюсь, звоните, здесь есть телефон.

Телефон стоял на тумбочке у окна, судя по отсутствию кнопок или даже диска, связь была только с ресепшеном. Джина ушла, а я стал осматривать свои покои. На люкс это, конечно, не тянуло, но по провинциальным меркам очень даже неплохо. В наличии имелась широкая кровать (нужно будет вечером задать пару вопросов Джине), шкаф, пара тумбочек, телевизор, который, впрочем, ничего не показывал, видимо, тут вышка не ловит, имелся холодильник, а за узкой дверью был совмещённый санузел. Последнее меня обрадовало несказанно. Загрязнение тела тут довольно своеобразное, мыться желательно, но вонять не станешь даже через месяц. Но привычка-то осталась, а потому я чувствовал себя так, словно облит помоями. Одежду надо стирать? Не знаю, пыль на штанах есть, но её можно просто выбить.

Немедленно раздевшись, я упал в ванну и открыл кран. Вода поначалу текла холодная, но у меня, как я помнил, усиленный иммунитет, а значит, насморка можно не бояться. Потом струйка стала теплеть, а под конец пришлось добавлять холодной, чтобы не свариться. На полочке нашлось мыло, не новое, но мне было плевать, заодно извлёк из инвентаря набор бритвенных станков из бункера в Эдисто. Пользовался я ими редко, а потому оброс жёсткой бородой. Сейчас выскоблюсь, и стану красивее и моложе. А ещё подстричься не мешает, но тут я уже сам не смогу, нужна парикмахерская.

После душа я, в чём был, то есть, голый, плюхнулся на кровать. Мягкий матрас, постельное бельё в шкафу, нужно застелить, а мне лень. Ночь выдалась бессонная, надо бы отдохнуть. Поставив внутренний будильник на восемь вечера, я завалился спать, прямо так, без белья, всё потом.

Когда проснулся, был вечер, я быстро оделся. Кстати, одежда как будто стала чище. Мне кажется, или она зависит от состояния хозяина? Может быть. Куда дальше? Схожу ка я в бар, напиваться не буду, но здесь ведь наливают пиво, вот и отдохну культурно. Заодно поем, а то после сытной жареной оленины я ещё ничего не съел, а оставшееся мясо отдал Бенни, пусть у себя на ферме готовят. По-хорошему, следовало посетить оружейный магазин, он тут есть, но, надо полагать, уже закрыт.

В оружейный я всё же поскрёбся, как мне подсказывала интуиция, хозяин живёт здесь же, а потому, если придёт клиент, может и открыться. Через полминуты на втором этаже открылось окно.

— Магазин закрыт, — сказала широкая морда с седой бородой до самых глаз, а сверху её венчала блестящая розовая лысина. Но тут же он добавил: — Чего хотел?

— Кое-что продать, кое-что купить, кое-что узнать, — начал я перечислять свои потребности. — Деньги у меня есть.

— Заходи через боковую дверь, — сказал продавец и тут же скрылся в окне.

Действительно, зачем открывать магазин ради одного запоздавшего клиента, проще провести его через дом и показать всё внутри. Я прошёл через его покои и оказался в магазине, где через секунду вспыхнул свет. Выбор товара был небольшой, несколько старых винтовок, на витрине лежат две дюжины пистолетов и револьверов. Среди первых самым продвинутым был немецкий Вальтер Р-38, а марки револьверов я не знал, всё больше старого образца, с долгой перезарядкой, зато большого калибра. Против тварей такое в самый раз, Сабж не даст соврать. Ещё имелись дробовики, помповые и двуствольные, какие-то ковбойские ружья с рычажной перезарядкой, а ещё одна витрина была занята ножами, от перочинного до мачете. Наконец, в дальнем углу была развешана амуниция.

— Выбирай, — скомандовал продавец, делая широкий жест в сторону товара. — Или хочешь сначала продать?

— Хочу продать, — я положил на стол помповое ружьё. — Вот этот дробовик и двадцать патронов к нему.

— Зря, — сказал он. — Полезная вещь, особенно на пустошах. Ты ведь оттуда?

Слухи быстро расходятся, я не стал отрицать.

— Да, оттуда, только у меня есть другой, больше калибром.

— Хм, — он вынул из кармана жилетки очки и нацепил их на нос. — Ещё больше? Покажи.

Я выложил на стол «Элеонору», сразу предупредив, что продавать не стану.

— Именное ружьё, — он одобрительно поцокал языком. — Серьёзно, таким можно слона свалить.

— Этим я и занимался, — подтвердил я. — Если вам так понравилось, могу в будущем достать аналог и принести. Ну, если меня снова занесёт в ваши края. Купите?

— Обязательно, только с патронами.

— Само собой. Так что с помпой?

— Ствол так себе, а патроны — откровенное дерьмо, не просто самодельные, а ещё и сделаны безруким идиотом. За всё дам двенадцать.

— Сойдёт, — я махнул рукой, деньги у меня есть, торговаться незачем.

— А что купить хочешь?

— Вот, — я положил на стол гильзу, а следом достал пистолет. — Нужны такие патроны. Есть?

Он едва не рассмеялся.

— Меня зовут Виктор Валленштейн, запомните это, молодой человек, а Виктор Валленштейн известен в этом городе тем, что у него есть всё, а если чего-то нет, то он всегда сможет достать.

— Так есть патроны?

— Да, однажды прикупил коробку, как знал, что пригодятся.

— Одна коробка?

— Да, на двадцать штук, больше, увы, нет. Но могу заказать, доставка займёт дня три-четыре.

— А готовые гильзы перезарядить? — я высыпал гильзы на стол, все, что смог подобрать, все десять штук.

— Смогу, пистолет, вроде бы, неприхотливый, вот только порох у меня слабоват, тут другой нужен.

— У меня есть. — я полез в инвентарь, — очень серьёзный порох, килограммов… фунтов двадцать или чуть больше.

Порох он оценил тут же и высказал желание купить весь, а за патронами велел зайти завтра, желательно в первой половине дня. А я купил имеющиеся двадцать патронов (между прочим, по золотому за пару), а потом спросил насчёт снайперской винтовки.

— Такого не держим, тут не армия, если нужен снайпер, обращается к рейнджерам. У меня есть пара винтовок, стреляют далеко и точно, попробуй выбрать.

Осмотрев выложенный на прилавок антиквариат, я решил, что пока обойдусь автоматом. Хотя приглянулась одна, та, что называлась Русским Винчестером, трёхлинейка под русский патрон, но с рычажной перезарядкой. Вроде бы, в конце девятнадцатого века такие для царской России в США заказывали. Выглядит красиво, но покупать не стал, подозреваю, характеристики там не лучше, чем у моей Гра в её первом исполнении.

— А к автомату патроны есть?

— Тебе напомнить, как меня зовут? — продавец усмехнулся. — У нас такие патроны не в ходу, но к нам приезжают рейнджеры, а рейнджеры тоже хотят отдохнуть и расслабиться. А деньги у них есть не всегда. Что они делают? Правильно, идут к старому Виктору.

Он полез под прилавок и вынул оттуда пластиковое ведро с патронами. Да, именно те, натовский стандарт, пять пятьдесят шесть.

— Беру, — заявил я.

— Все?

Я прикинул количество, потом покачал головой.

— Три сотни, больше мне не нужно.

— Золотой за пять.

— Идёт.

Проблема с патронами была решена, я поблагодарил находчивого (во всех смыслах) оружейника, развернулся и вышел.

Куда теперь? Посещать культурные мероприятия не хотелось, поэтому я отправился в бар. Бар выглядел именно, как бар. Не кабак для уставших сталкеров, пришедших пропивать хабар, а именно питейное заведение мирного времени. Длинная стойка, несколько столиков, чистые полы и окна, яркий свет и тихая музыка. Играло что-то из американского рока почти столетней давности. Скромно выглядевшая официантка спокойно взяла заказ и отошла, никто не лез в драку, никто не бряцал оружием. Тут вообще оружие было только у меня, поэтому я, чтобы не смущать остальных, спрятал его в инвентарь.

Пиво оказалось свежим и на удивление вкусным, допускаю, что здесь игра работает по-другому, делая ощущения иными, игроков тут пока нет или почти нет, а потому можно позволить себе излишества.

Уже по привычке я поставил уши топориком и стал слушать разговоры окружающих. За соседним столиком сидели двое немолодых мужчин, не фермеров, а явно из технической интеллигенции, у нас таких называли механизаторами.

— Вчера, слышал, на границе бойня была, — сказал один, тот, что помоложе и пониже ростом. — Целую банду покрошили.

— Тоже слышал, глядишь, образумятся теперь, забудут сюда дорогу.

— А что с болотом? — он специально выделил это слово голосом.

— Всё то же, добро на разработку получено, техника теперь тоже есть, горючки хватает, всё упирается в…

— А рейнджеры? Почему они не помогут?

— Говорят, что данное явление находится за пределами административных границ округа, мол, земли у вас хватает, в болоте нечего делать.

— А я думаю, что они просто боятся, — он приложился к кружке с пивом, отхлебнув сразу треть. — Помнишь, месяц с небольшим назад ходили туда на разведку?

— Не помню, — его собеседник поскрёб ногтями седую щетину. — Когда это было?

— Зато я помню, пару месяцев назад, они тогда даже какого-то яйцеголового притащили с собой, мол, это учёный, он посмотрит и скажет, что делать.

— И что?

— И то, что после того они и стали отмахиваться от проблемы. И я тебе скажу, отчего так. Пошли они вчетвером, да ещё умник этот, что в белом халате на болото попёрся. И не пешком они пошли, а на этом своём броневике, ну, ты знаешь, квадратный такой. А вернулись втроём, пешком и без учёного.

— Тварь может броню пробивать? — мужик, кажется, даже побледнел.

— Не знаю, что она может, я её никогда не видел, да только тварь там, а мы здесь, а болото и кусок земли за ним простаивают, потому что эти зелёные ссут в штаны при упоминании твари.

Они временно замолчали, а я задумался. Возможно ли, что после моего прибытия сюда, система начала генерировать новый квест? Да запросто. Тем более что игрок, попавший сюда, будет стараться вернуться обратно. А не это ли можно попросить взамен? Я допил своё пиво, запихал в рот недоеденный гамбургер и подсел к ним за столик. Подумав, как обратиться, выдал:

— Джентльмены, простите мне мою бестактность, но я случайно подслушал ваш разговор.

— Да об этом все говорят, — буркнул первый. — Неужели это тебя заинтересовало?

— Думаю, что да, — расплывчато ответил я.

— Да, ты ведь с востока, — усмехнулся второй. — Вы все там на голову двинутые, потому вас сюда и не пускают. Только для тебя шериф сделал исключение.

— И что? Есть те, кто заплатит за убийство твари?

— Поговори с шерифом, богатеев у нас нет, но за такую услугу местные найдут, чем заплатить.

— Что же, — ответил я и погрузился в раздумья. — Спасибо вам за совет. Завтра к нему зайду.

Распрощавшись с ними, я ещё немного побродил по улицам и отправился в гостиницу. Женщина дремала за стойкой. Создавалось впечатление, что я тут единственный постоялец.

— Простите, Джина… — я постучал по стойке. — Извините, что разбудил, но я хотел бы…

— Я не спала, — спохватилась она, протирая глаза.

— Так вот, вопрос у меня нескромный. Я — человек с востока, варвар и дикарь по вашим понятиям, а потому привык отдыхать своеобразно. Я задал вопрос шерифу, а он предложил поговорить с вами.

— Так о чём?

— Насчёт… женщин лёгкого поведения.

Она на несколько секунд задумалась.

— Обычно таким занимается Лиза, но сегодня у неё выходной.

— И никак это не решить?

Она снова задумалась, потом решительно встала.

— Пятнадцать золотых, если хотите чего-то особенного, то двадцать.

Я быстро обежал взглядом её стройную фигуру.

— Вот вам двадцать пять, попробуем все извращения в алфавитном порядке.

— Хорошо, — она вышла из-за стойки и закрыла двери гостиницы. — Больше никто не придёт, открою только утром. Я и сама хотела идти спать, но вдвоём спать лучше.

Глава семнадцатая

Ночь прошла бурно, заснули мы только под утро, а потом она куда-то испарилась, открыв глаза, я понял, что лежу один на кровати, где всё постельное бельё перевёрнуто, скручено, скомкано и заляпано не пойми чем. Нда, вот мы дали.

И почему у меня в реале такого секса никогда не было? Или даже не такого, а как с Соней? Джина — это непись, я так думаю, но что мешает персонажам женского пола относиться к этому так же и в реале?

Не скажу, что мы погрязли в разврате, но даже простой секс кажется восхитительным, когда партнёры отдаются ему полностью. Даже какой-то особый смак в этом есть, взрослая солидная женщина, которую так и тянет назвать матерью семейства, в один момент преображается и начинает вести себя, как шлюха со стажем. Не зря некоторые мои друзья заводили себе любовниц за сорок, говорили, что ощущения супер, а я им не верил. Впрочем, реал — это реал, там всё иначе.

Я посмотрел в окно и сделал вывод, что снаружи уже не просто утро, а почти середина дня. А у меня есть кое-какие дела. Но тут дела пришли ко мне на дом. В дверь постучали. Я попытался найти штаны, но не смог, поэтому взял в ванной полотенце и обернул вокруг себя на манер набедренной повязки.

За дверью стояла целая делегация. Первым был шериф, он поздоровался со мной и попросил разрешения войти. Я согласно кивнул и отступил в сторону. Следом вошёл Бенни, а за ним ещё один мужчина лет пятидесяти с небольшим, настолько похожий на парня, что сомневаться в том, что это его отец, не приходилось.

— Вильгельм Баффо, — представился он. — Отец Бенджамина Баффо, с которым ты уже знаком.

— Да, я рад вас всех видеть, проходите, присаживайтесь, если найдёте где. А можно узнать цель вашего визита?

— У нас есть проблема, — Вильгельм покосился на несвежую кровать, потом всё же присел на краешек. — А Бенни сказал, что ты — хороший стрелок.

— А я это подтвердил, — добавил шериф.

— А ещё два человека, — закончил Вильгельм, — говорили, что вчера в баре ты интересовался тварью на болотах.

— И вы хотите, чтобы я её убил, — догадался я.

— Да, — кивнул старый. — И сейчас объясню почему.

— Думаю, вам нужна земля, — предположил я.

— Видишь ли, по договору о землевладении мой участок начинается от границы на Холодном Ключе. Понимаешь? От границы. А где он заканчивается, не указано. Расширять владения куда-то ещё, я не могу, а туда — сколько угодно, потому что дальше идёт граница округа. Болото — не препятствие, его можно осушить за год, а потом освоить и пойти дальше, получив ещё примерно три раза по столько, сколько у нашей семьи есть сейчас. Понимаешь, что это за куш?

— Понимаю, но хотелось бы подробностей. Нельзя это болото как-то обойти?

— Можно проложить окружную дорогу, — ответил за него Диллан. — Но она будет проходить слишком далеко на востоке, а там придётся опасаться и твари, которая часто выбирается за добычей, и тех уродов, что приходят с востока, не примите на свой счёт.

— Я почти согласен, но расскажите мне, что за тварь такая, и как её убить?

— Тут у нас информации мало, — развёл руками шериф. — Те, кто видел тварь близко, встречи не пережили, от них даже трупов не осталось. По рассказам тех, кто видел её издали, это большая серая туша, размером с хорошего быка или даже чуть больше. У неё много ног, ноги эти в беспорядке торчат в разные стороны, двигаются молниеносно, пробивают броню.

— Например, броневик рейнджеров, — предположил я.

— Да, — шериф кивнул. — У военных был шанс убить тварь, но они не взяли с собой серьёзного оружия, а для автоматов броня монстра оказалась неуязвима. А броневик сам засел в грязи, внутри остались один солдат и учёный. Тварь сначала пробила броню своими ногами, потом вырвала дверь и вытащила их наружу. Печальная история.

Я задумался.

— Я бы рад вам помочь, но есть одна проблема. Своё дальнобойное оружие я утратил, а то, что есть, бьёт недалеко. Большой риск. Может быть, вы подскажете, где я могу найти дальнобойную винтовку большого калибра и хоть пару бронебойных патронов к ней?

Повисло молчание, а я добавил:

— У Валленштейна я был, он сказал, что такого нет.

— Нужно сделать об этом запись на памятнике отцам-основателям города, — задумчиво проговорил Диллан. — У этого скряги впервые не нашлось нужного товара.

— Может, сходим ещё раз, — скромно предложил Бенни, который так и продолжал стоять в углу. — Думаю, если шериф попросит, то Виктор найдёт что-то.

— Это мысль, — сказал Диллан и повернулся ко мне. — Одевайся, пойдём пытать старого торгаша.

От нашей делегации Валленштейн был не в восторге. Он даже здороваться не стал.

— Виктор Валленштейн всегда знает, с чем к нему приходят люди, а ещё он знает, что, если люди пришли с шерифом, то они пришли с неприятностями. Сразу скажу: нет, я ни причём, не брал, не видел, понятия не имею, свидетели ваши ошиблись.

— Но я ведь не задал никакого вопроса, — растерянно проговорил удивлённый такой встречей шериф.

— Зато я уже ответил, старый Виктор не нарушает закон, в чём бы вы его ни обвиняли.

— Да прекрати ты уже, — раздражённо проговорил старший Баффо. — Сперва выслушай.

— Нас интересует дальнобойная винтовка большого калибра, двенадцать и семь, например. А ещё бронебойные патроны к ней. Можно даже не продавать, а дать в аренду.

— Как вы могли такое подумать? — старый пройдоха состроил обиженную физиономию. — Я же говорил, что не нарушаю закон, а армейское оружие продавать запрещено, вы это знаете лучше меня. И не нужно предлагать мне деньги, я предпочту упустить прибыль, чем потом сесть в тюрьму.

— Виктор, — шериф хотел выругаться, но справился с собой. — Винтовка — это не вопрос твоей или ещё чьей-то прибыли. Это вопрос безопасности города, где мы все, в том числе и ты, живём. Болотная тварь выходит из болота, от её нападений погибли уже шесть человек. Если ради спасения нашего города придётся закрыть глаза на твои махинации, я готов это сделать, как не раз делал до этого.

— Оставьте меня, — угрюмо сказал продавец оружия.

— Виктор…

— Оставьте меня на полчаса, я дам вам то, что вы просите.

Облегчённо вздохнув, мы отправились в бар. Всё просто, запрещённое оружие у барыги есть, но оно спрятано в каком-то тупике, а чтобы вскрыть этот тупик, придётся серьёзно поработать, и желательно делать это без посторонних глаз. Не удивлюсь, если у него и гранатомёты есть.

— Итак, — я поднял кружку с пивом. — Теперь, когда у нас есть оружие (а я думаю, что оно у нас есть), можно поговорить о задании предметно.

— Вас интересует вопрос вознаграждения? Что же, могу предложить некоторую сумму. Часть денег выделит полиция, часть пойдёт от семьи Баффо, ещё что-то выделит градоначальник. Думаю, сумма будет существенной.

— И куда мне девать деньги? — с усмешкой спросил я. — Ещё сорок раз трахнуть Джину?

— Ты её трахнул? — с интересом вскинул голову Бенни.

— Нет, — я тут же открестился от своих подвигов. — Я чисто гипотетически. Меня интересуют не деньги.

— Я понял, — сказал шериф. — Нужен способ вернуться обратно, и желательно по воздуху.

— Как-то так, — согласился я.

— Что же, договорились. Убиваешь тварь — возвращаешься домой. Идёт?

— Да, и, надеюсь, способ будет простым.

— Обещать не буду, но кое-что придумаю.

Тут наш разговор был прерван появлением Валленштейна. Тот нёс в руках длинный свёрток с известным содержимым. Он положил его на стол, сам сел рядом и, отдуваясь, сообщил:

— Винтовка, нужный вам калибр, патронов всего четыре. Но бронебойных.

Я осторожно развернул мешковину. В самом деле, винтовка, двенадцать и семь, вот только модель странная.

— Что за винтовка? — спросил я, оттирая руку от смазки.

— Гепард, сделано в Венгрии, однозарядная, калибр двенадцать и семь, стреляет метров на триста или даже больше, вот только прицел пришлось продать отдельно.

— Если триста метров, то отсутствие прицела не проблема, — сказал я. — Показывайте это ваше болото, а вы, уважаемый Виктор, приведите винтовку в порядок.

Болото выглядело внушительно. Размер я оценил в несколько футбольных полей, где-то два на три километра. Болото не сплошное, кое-где есть островки с чахлыми деревьями, в нескольких местах стоит вода, сплошь затянутая ряской. Есть кочки и грязь. Нашёл и раздолбанный броневик. Это, конечно, не БТР, просто автомобиль, вроде «Хамви» с лёгкой броней. Но, судя по его состоянию, тварь серьёзная.

Позицию я занял на одном из холмов, с краю от самого болота. Чуть позже Виктор привёз винтовку, уже вычищенную и смазанную. А в нагрузку дал три патрона, ещё один был уже заряжен. Изделие венгерских оружейников весило больше пуда, но мне с ним бегать и не нужно, поставлю здесь и буду стрелять.

В данном случае, в отличие от предыдущих, я не придумал хитрой схемы, полагаясь только на свои умения. Выходит тварь, я её убиваю. Или не убиваю, тогда она убивает меня. Сбежать вряд ли успею, холм торчит из воды, отход только по грязи, в которую я буду проваливаться по колено. Правда, есть надежда на скрытность, впрочем, тварь не из простых, простые квестовыми не бывают, а это именно официальный квест, о чём свидетельствовала надпись, появившаяся во время разговора. При этом квест сложный, убийство твари — только первый его этап, часть опыта получу, когда окажусь с восточной стороны пустошей.

Я попробовал перезаряжание. Затвор ходит туго, но терпеть можно. А тот факт, что оружие однозарядное, меня и вовсе не смущал, привычно уже. Осталось только выманить тварь. Тут я не полагался на случай, по моей просьбе старший Баффо пожертвовал барана со своей фермы, которого загнали в болото, где он сейчас мирно щипал траву, перепрыгивая с островка на островок и не подозревая об опасности.

А я в это время сидел в засаде, оглядывая болото в бинокль, и старался не пропустить ни одной мелочи. Тварь, как мне объяснили, предпочитает выходить по ночам. Возможно, есть ночное зрение, а может, она вообще не имеет глаз и ориентируется иными способами. Скрытность моя может помочь, а может и нет, но лучше пусть будет. Ещё один момент связан с пробитием брони. Тварь, какая бы она ни была, — это всё же не танк, бронебойный патрон из винтовки возьмёт. Беда в том, что патронов у меня только четыре, качество их неизвестно, а перезарядка медленная. Сомневаюсь, что существо умрёт после первого выстрела, но надеюсь, что получится нанести повреждение, ограничивающее его прыть.

Ждать пришлось долго, почти до самого вечера. Я даже засыпать начал, а потом заметил, что баран начал проявлять беспокойство. Заметавшись на одном из островков, он попытался сбежать, но что-то его удержало, ухватив за ногу.

Термин «душераздирающее блеяние» никак не передаст тот полный отчаяния вопль, что издало животное. А потом он затих, сложно орать, когда у тебя нет головы. Я уже испугался, что тварь просто утянет жертву к себе под воду, и решил, что придётся дожидаться ночи. Ночник у меня был, но у твари точно будет преимущество.

Но тут мне повезло. Из-под слоя тины высунулась голова неизвестного существа. Огромная голова, раза в три больше, чем баран. А следом показалось сегментированное тело, из которого в беспорядке торчали конечности. Считать их было некогда, но не меньше сотни. Длину существа я оценил в десять метров (часть так и не показалась на поверхности), а весила она не меньше трёх тонн. С натяжкой можно было применить термин толстая сколопендра. Звучит нелепо, но именно так оно и выглядело. А снаружи лоснилась мокрая броня светло-серого цвета, покрывающая всё тело.

Страшная морда начала поедать добычу, а я прицелился. Расстояние тут двести сорок семь метров. Попаду, точно попаду, главное, чтобы тварь не испугалась, не спряталась, а попыталась найти обидчика (и искала его долго). Нужно хотя бы эти четыре патрона расстрелять, а потом попробую добить бронебойной стрелой из дробовика.

Навести на цель, задержать дыхание, а потом плавно, очень плавно, спустить курок. А попробуйте сделать это с оружием, которое видите впервые в жизни. А пристреливать нечем, патронов нет.

Отдача лягнула в плечо, звук выстрела покатился над болотом, результат попадания я не разглядел, для этого нужен бинокль, а руки заняты перезарядкой. Новый патрон проскользнул в патронник, когда пришло подтверждение успеха.

Болотный стиггер получает урон 670

Повреждение нервного узла

Повреждение пищевода

Но дальше я уже не читал, поскольку наводил оружие для следующего выстрела. А тварь и не думала убегать, наоборот, она взвилась кверху, подняв три сегмента своего тела. То, что надо. Второй выстрел.

Теперь я оценил попадание визуально. Если бы тварь была человеком, то пуля попала бы прямо в сердце. Вот только тварь была тварью, а потому следующее сообщение меня не обрадовало.

Болотный стиггер получает урон 340

Повреждение одного сердца

Одного? У него их там что, десяток? Срочно засовываю следующий патрон. Тварь вертится, кажется, сегменты свободно проворачиваются вокруг оси тела. Конечности раскинулись в радиусе семи-восьми метров, выискивают врага. Меня пока не заметил. Стреляю.

Матерился я так, что впору было опасаться, что монстр услышит. Патрон дал осечку. Слишком долго они пролежали в тайнике, а условия были не очень. Об этом и коррозия на гильзах говорит. Я попытался открыть затвор, но он застрял намертво. Стал дёргать, не отрывая глаз от твари, которая, хоть и неуверенно, но продвигалась в мою сторону. Не видит пока, но понимает, что удары пришли оттуда. У меня времени совсем мало, открывайся уже!

Открыл, патрон выпал наружу, капсюль наколот, а выстрела нет. Ну и чёрт с ним, есть ещё один. Тварь вдруг застыла, раскинув конечности в стороны, словно антенны. Ловит колебания воздуха? Похоже на то. Лучше застыть, ещё немного, и я буду обнаружен.

Патрон я всё же пропихнул, а вот затвор закрывать не торопился. До твари уже метров сто пятьдесят, стрельба почти в упор. А, плевать. Я громко лязгнул затвором и почти сразу влепил пулю во второй от головы сегмент.

Болотный стиггер получает урон 470

Повреждение нервного узла

Частичный паралич конечностей справа

Что-то там парализовало, вот только есть и другие конечности, а главная беда в том, что он меня вычислил. Теперь решающая схватка.

То, с какой скоростью он передвигался, отчасти объясняло его неуязвимость. Тело вихляло вправо и влево, конечности перемещались хаотично, как он вообще ими управляет, тут ведь сложнейшая нервная система требуется? Нёсся он ко мне со скоростью гоночного автомобиля, но и я не дремал, когда страшная тварь прыгнула на место, где только что лежал я, она застала там только бесполезную винтовку.

А что я? А я откатился в сторону и вскинул дробовик, одновременно включая ускорение. Глаз у твари не было, а потому она не смогла броситься за мной. Выстрелы при ускорении почти не слышны, только чудовищная отдача. Зато теперь, когда стреляю с пяти метров, отчётливо видны попадания. Стрелы пробивают броню и глубоко входят в тело, система пишет о повреждениях, но я не читаю. Строчки едва видны, да и так понятно, что тварь жива. Наклоняюсь, пропуская над головой клешню размером с собаку, отпрыгиваю назад, а в то место, где я стоял, вонзается заостренный кол, ещё одна конечность, заточенная наподобие косы, рубит параллельно земле, но я уже за пределами досягаемости. Скрытность работает, тварь плохо меня различает, но направление выбрала верное, ещё немного, и никакое ускорение не спасёт, меня просто опутают и порвут на части ноги твари.

Успеваю перезарядить, гильзы падают в грязь, ну и плевать на них, на кону стоит кое-что посущественней. Следующие две стрелы летят прямо в условную голову твари, первый сегмент. Снова проскакивает надпись, теперь что-то про ганглии, а мне снова плевать. Отпрыгиваю дальше, ноги вязнут в болотной грязи. Снова переламываю ружьё, смещаюсь влево, чтобы увернуться от «косы», ещё две конечности, теперь уже мягкие, как щупальца осьминога, но с мелкими когтями по всей длине, выстреливают в мою сторону. Ухожу и от них, снова стреляю, уже куда-нибудь, лишь бы попасть. Снова переламываю, вставляю патроны, вскидываю оружие…

Ускорение закончилось, острая, как шило, конечность, протыкает мне бедро насквозь, вторая, такая же, ударяет в плечо, разрывая рукав и разрезая мышцу, система пишет про повреждения, но я и не думаю читать, боль уже поведала мне об этом.

Последним усилием смог захлопнуть стволы и выстрелить наобум. Одна клешня, готовая откусить мне голову, отлетела в сторону, стрела пошла дальше, вонзившись в бронированный сегмент тела чудовища. Вторая пришлась чуть выше, на этот раз навылет, кусок брони из условной спины вылетел, хороший такой кусок, размером с большую тарелку.

Тут проткнувшая меня нога проворачивается в ране, вызывая острую боль, от которой я падаю на спину, прямо в грязь. Дробовик упал, я выхватываю пистолет и гранату, чёрт с ним, умру разок, зато хоть задание выполню. Вот только мощности гранаты может не хватить.

И тут до меня доходит, что я до сих пор жив. Тварь тоже жива, конечности шевелятся, но теперь почему-то промахиваются мимо меня. Я успел прочитать последнюю запись.

Нарушено управление конечностями

Ага, то есть, жить будет, а ходить уже нет? Вот и прекрасно, а я… Чёрта лысого, та нога, что проколола мне бедро, осталась на месте, дёргается немного, вызывая адскую боль, но вынуть её будет трудно. Кровь из меня продолжает течь весёлым ручейком, а здоровье тикает в обратную сторону. Поднимаю дробовик, он, к счастью, упал на относительно сухое место. Перезаряжаю картечью, приставляю стволы к удерживающей меня ноге. Готовлюсь к адской боли.

Вы получаете урон 100

Тяжёлое кровотечение

Повреждение мышц бедра

Болевой шок

— Ааааааааааааа!!!!!!! — первым моим движением были вскинутые к лицу руки, которыми я попытался поймать вылетевшие глаза. Колотая рана в ноге стала сквозной рваной раной, просто мясо наружу вывернуто. Но и цели своей я достиг: картечь перебила ногу твари, теперь можно вытащить. Нога эта имела в сечении треугольник со стороной примерно в два сантиметра, а ещё по всей длине была усеяна зазубринами, то есть, втыкаешь и тащишь добычу к себе, большая острога, или маленький гарпун. А в противоположную сторону её можно было двигать, чем я и занялся, молясь игровым богам, чтобы не лишили сознания от боли.

В глазах начало темнеть, когда я, наконец, вырвал из своего тела кусок чужой плоти, отбрасываю в сторону. Обхожу тварь сзади, стараясь не попасть под удары хлыстов, они беспорядочны, но достать меня могут. Обхожу — громко сказано, пытаюсь прыгать на одной ноге, получается плохо, с каждым прыжком из раны выливается полстакана крови, в реале бы уже сдох, но здесь остаётся чуть меньше половины здоровья. Начинает не хватать воздуха, дышу, как рыба на берегу.

Ага, что тут у нас? Прореха в броне? Вот и ладушки. Дробовик пока откладываю, достаю автомат, вставляю ствол прямо в рану под острым углом и нажимаю на спуск. Длинная, на весь магазин очередь, все пули остаются внутри, рикошетят от брони, выписывают зигзаги, перемалывают внутренности в фарш. Строки, повествующие о нанесённом уроне, идут сплошным потоком, как перфокарта. Но тварь, сука, умирать отказывается. Живая, и всё тут.

Меня уже не держат ноги, сил остаётся только на то, чтобы сменить магазин. Снова вставляю в рану, теперь уже на другом сегменте. Снова расстреливаю магазин. Жива. Чувствую, что отключусь секунд через пять, последним движением начинаю запихивать в большую рану гранаты с максимальной оттяжкой взрыва. Засунуть успел три, а потом откатился назад. Перед глазами появилась надпись:

Ваш персонаж без сознания

Глава восемнадцатая

Открыв глаза я прочитал то, что меня несказанно обрадовало.

Болотный стиггер убит

Опыт +23000

Бронебойщик +2 %

Порог боли +20 %

Вот как, получилось, значит. Теперь бы ещё понять, где я нахожусь, и что от меня осталось. Над головой был белый потолок. Ноздри щекотал запах лекарств. Больница? Может быть, где-то рядом медики, меня лечат.

— Я вижу, пациент пришёл в себя, — раздался голос в двух шагах от меня.

С большим усилием я повернул голову и смог сфокусировать взгляд. Рядом со мной на большом кресле сидел молодой мужчина в белом халате. Врач? Надо полагать, да.

— Вас привезли вчера, вы были буквально изорваны неким болотным монстром, но, к счастью для вас, получилось спасти, как вас, так и вашу ногу. Меня зовут доктор Шеппард.

Я попытался встать, но боль в ноге помешала. Правое бедро было туго замотано бинтами.

— Пока вам следует больше спать и хорошо питаться. Лечение оплатил муниципалитет, а потому ваше пребывание в палате бессрочно. Если вас беспокоит боль, можете получить таблетку.

— Нет, ничего не нужно, — отмахнулся я. — Скажите, а те, кто меня принёс сюда, где они сейчас?

— Там, — он указал на дверь, — сейчас целая делегация. Наш шериф, Вильгельм Баффо с сыном, Виктор Валленштейн и даже владелица гостиницы, вы с ней знакомы?

— Да, знаком, близко, — я рухнул обратно на подушку. — А можно с ними поговорить? Хотя бы с шерифом?

— Думаю, да, но недолго и без волнений

Он встал, подошёл к двери и распахнул её.

— Мистер Диллан, войдите, с вами хотят поговорить.

Шериф меня удивил, он отчего-то вырядился в парадную форму, на которой я даже разглядел две медали.

— Привет, — сказал он, усаживаясь на кресло, где только что сидел медик. — Могу тебя поздравить.

— Есть с чем? — скептически спросил я.

— Думаю, да, видишь ли, пока ты расправлялся с монстром (я видел его тушу, моё почтение, просто жуткая тварь), я пытал Виктора насчёт летательного аппарата.

— Успешно?

— Как сказать. Самолёт он достать не сможет, да ты и не пилот, а кое-что попроще — вполне.

— Дельтаплан?

— Воздушный шар, такой, которым, если постараться, можно управлять. Он есть, только очень старый, сейчас его чинят, заново делают гондолу, а парочка местных мастеров делает горелку.

Я начал понимать. Шар, если он не дирижабль, летит по воле ветра. Но это если он наполнен гелием или водородом, а шар с горелкой внизу допускает корректировку полёта, там, прямо над этой горелкой, есть подобие паруса, маленький кусок материи, который позволяет двигаться в заданном направлении.

— И когда он будет готов?

— Думаю, не позднее того момента, когда будешь готов ты, тебя ведь принесли сюда едва живым, потеря крови была чудовищной, Шеппард штопал тебя больше двух часов.

— Хороший врач, так ему и передай. Что же, думаю, условия сделки выполнены, я завалил тварь, а вы нашли аппарат.

— Именно так.

Задание выполнено

Убийство твари

Опыт +5000

Новое задание

Перебраться через пустоши

Система назойливо выгоняла меня обратно, нечего тут делать игрокам, но я и сам это прекрасно понимаю. Но теперь придётся отлёживаться, теряя время. Впрочем, лечение оказалось не таким скучным. Вечером ко мне заглянула Джина, сказав, что доктор ушёл домой, а дежурная медсестра — её подружка. Вечер сразу перестал быть томным, а ночь прошла и вовсе весело. Трудно, но можно заниматься сексом, не вставая с кровати. Под конец мы так расшалились, что у меня рана начала кровоточить, а система отняла пару очков от здоровья. А под утро она ушла, а я, как и предписывал доктор, погрузился в здоровый сон.

Незаметно пролетели четыре дня, как только я смог ходить самостоятельно, пусть и с тростью, шериф Диллан отвёл меня за черту города, где стоял мой (теперь уже мой) летательный аппарат. Особого впечатления он на меня не произвёл. Ну, шар, довольно скромных размеров, вызывающий ассоциации с древним советским фильмом «Бумбараш». Там, где шар не мог поднять даже самого мелкого солдата, а потому пришлось ему раздеваться догола. Гондола из деревянных реек, выглядит хлипкой, но меня должна выдержать, тем более, что по углам усилена стальными уголками. Внутри очень тесно, большую часть объёма занимает горелка, а ещё пара больших баллонов с газом. Думаю, в реале такой шар не взлетит, но тут, в игре, физика немного другая, если создатели этот шар придумали, значит, он должен выполнять приписанную ему функцию.

— Оно летает? — скептически спросил я у стоявшего рядом Виктора.

— Ещё как, поднимает даже меня, а я тяжелее тебя.

Я бы тут поспорил, но, видимо, шар в самом деле исправен.

— Когда я смогу вылететь?

— Да хоть сейчас, но всё же советую попрощаться с нами.

Прощаться пришли почти все жители городка, ещё бы, я спас их от страшного монстра, вдобавок я автоматически вызываю симпатию у неписей, да к тому же просто интересно, как полетит первый в истории города воздухоплаватель. Ну, или как он разобьётся.

Инструкцию по управлению я изучил подробно, но Виктор сказал, что от «паруса» толку мало, уповать следует на то, что в это время года ветер дует на юго-восток, а значит, меня должно донести до того края пустошей. Баллонов с газом было всего шесть, сказали, что хватит на три дня непрерывного полёта, может, даже больше, если буду балансировать, не давая шару упасть и не поднимаясь слишком высоко.

Для меня это было натуральной китайской грамотой, я запомнил только, где находится вентиль горелки, и как заменить баллон. Когда пламя начинает слабеть, срочно нужно его менять, иначе разобьюсь.

Время подошло, обняв всех знакомых и расцеловав Джину, я помахал рукой толпе, добавил огня, а Виктор Валленштейн взял мачете и, сделав торжественное лицо, перерубил канат. Я подумал, что здесь не хватает оркестра, а потом махнул рукой на всё. Интересно, если система хочет поскорее меня выпнуть на ту сторону, то отчего бы ей не дать попутный ветер? Такой, чтобы я послезавтра оказался в Эдисто.

Увы, ветер был, хоть и условно попутный, но дул крайне слабо. Перемещался я немногим быстрее пешехода. Зато была возможность осмотреть руины с высоты птичьего полёта. Да, уж, то, что я видел с земли, не идёт ни в какое сравнение с видом, открывавшимся из гондолы. А осмотр из самолёта слишком поверхностный. Я видел только руины, а тут стояли целые города, почти без разрушений, высотные дома, проспекты, кое-где даже машины стояли, словно в какой-то момент нормальной жизни неизвестный бог нажал на стоп-кадр.

В одном из небольших поселений я даже увидел брошенную военную технику, отчего немедленно начал снижаться, желая перетряхнуть её на предмет запаса оружия и патронов. Место в инвентаре есть, а я здорово потратился. Но появившиеся внизу тени заставили меня отказаться от внепланового мародёрства. Что это за существа, я не понял, там вообще тел не видно, только тени, что перемещаются по улице. А поскольку безобидных существ в игре нет (я за всё время видел только одного: барана мистера Баффо), то и эти твари обязательно захотят попробовать меня на зуб. В другой раз я бы рискнул, но сейчас подожду, пока шар перейдёт за середину пустошей, иначе всё придётся начинать сначала. А потом можно и умереть, надеясь воскреснуть поближе к обжитым местам.

Те места, где рыскали военные, я благополучно обогнул, даже базу не увидел, да и сложно это было сделать за складками местности. И это прекрасно, поскольку для зенитного орудия, да и для простого пулемёта, направленного в небо, медленно летящая цель без брони представляет задачу на пару очередей. Они меня не видят, я их тоже, вот разошлись мирно.

На исходе второго дня, когда я от скуки чуть не проспал замену баллона, показались горы. Ну, да, тут должны быть горы, хребет, вытянутый с севера на юг. А с другой стороны течёт река, по которой можно добраться до моря. Впрочем, мне туда точно не нужно, ветер ослаб, а я попытался вернуть управление шаром.

Получилось, горы стали отдаляться, а компас показал направление на северо-восток. Верной дорогой идём, товарищи, как говорил известно кто. Или не говорил, но это неважно.

Кстати, помимо визуального запоминания местности, в голове у меня, условной, понятно, голове, игровом интерфейсе, откладывалась карта, если будет туго, смогу работать проводником по пустошам, в том числе, по местам, где ещё никто не ходил.

А где-то здесь, прямо подо мной или в нескольких километрах к северу находится кладбище техники, не старое, с докатастрофных времён, а современное. Грузовики с хабаром, которые сталкеры не смогли вывезти по причине скоропостижной смерти.

Нет, наверное, это дальше на север, там дороги упоминались, а здесь их почти нет. Но, если увижу разгромленный караван, обязательно спущусь, нагребу товара и обратно. Думаю, здесь уже можно умирать, судя по расходу газа, я уже на другой половине. Спасибо ветру.

Странное беспокойство стало овладевать мной. Как будто седалищный нерв почувствовал скорые неприятности. Шар упадёт? Вряд ли, сам он цел, гондола тоже исправна, а газа ещё два с половиной баллона. А врагов тут нет, достать меня может только зенитка. Или вражеская авиация. Ну, или птицы, но птицы мне…

Я испуганно обернулся. В голове сама собой сложилась цепочка событий. Горы, к которым я подлетел слишком близко, некие птицы, которые в этих горах живут, а ещё смертельная вражда между мной и птицами, ради которой они стали массово покидать насиженные места.

За шаром летели сразу семь особей, летели быстро, думаю, через полчаса я окажусь в пределах досягаемости их когтей и клювов. Шар — это шар, не самолёт, где есть прочная обшивка, а двигатель позволяет летать со скоростью, недоступной птицам. Шар можно порвать когтями, гондолу — расковырять клювом, а заодно заклевать меня до смерти. Ну, или не клевать, а просто повредить шар и позволить бескрылой твари спокойно падать.

Тут варианта два. Первый: я сажусь, забиваюсь в щель и отстреливаюсь до победы. Опыт есть, случалось такое, и я вышел победителем. Вот только птицы, скорее всего, в ярости изорвут мой шар, а я ещё хочу полетать. Тогда вариант второй: активная оборона в воздухе. Летают пернатые быстро, но не быстрее пули. А у меня есть автомат с приличным запасом патронов. Вот и посмотрим, кто кого.

Время у меня было, я ведь тоже не стою на месте, если можно так сказать про летящий предмет. У них скорость чуть выше, за последние полчаса расстояние сократилось примерно вдвое. Сейчас до них… я полез за биноклем. Ага, километр и двести метров. Многовато, стрелять буду метров с трёхсот, чтобы точно попасть. Кстати, если тут больше километра, то почему они выглядят таким большими?

Оказалось, что ответ прост: они в самом деле большие. Примерно в два раза больше тех, кого я отстреливал в прошлый раз. Здесь их больше, вот и выделили самых сильных в погоню. Но выглядит невероятно, такая птица в реале просто не взлетит, они ведь размером с небольшой самолёт. Я у них в клюве целиком смогу поместиться.

Выждав ещё полчаса, я положил автомат на край гондолы. Приступим к экзекуции. Я не беззащитная тварь, могу огрызаться. Даже если меня убьют, это им дорого обойдётся. Кто у нас самый смелый?

Пятнышко коллиматора поймало самого крупного летуна. Вот, ты и будешь первой жертвой. Для начала выдал короткую очередь на три патрона. Попал. Птиц опрокинулся назад, нелепо захлопал крыльями, пытаясь выровнять полёт. А тут прилетела вторая очередь, длинная, выстрелов восемь или даже десять. Не знаю, хватает ли у автомата пробивной силы, но ему точно стало хуже.

Гигантский кречет получает урон 340

Повреждение левого крыла

Выбит правый глаз

Как бы то ни было, а погоню он прекратил. Хватит с него, опыт можно и на других тварях заработать. Осталось ещё шесть. Следующая очередь ушла в молоко, это я и без сообщений понял, твари попались умные, а потому, сразу, как только увидели вспышку, выполнили маневр в сторону. Так, идём дальше. Я сменил магазин и перевёл прицел на новую жертву. Только что этот птиц метнулся вниз, теперь летит ниже моего уровня. Значит, беру прицел выше, теперь он должен подняться.

Выдал длинную очередь, попался, гад! Метнулся вверх, явно нарушая законы физики, а потом поймал очередь грудью. Два — ноль.

Гигантский кречет убит

Опыт +6000

Повышение уровня

Отлично, продолжаем избиение маленьких. Я едва не засмеялся от чувства своего превосходства. Я — человек, царь, мать её так, природы, а вы — тупиковая ветвь эволюции, как и вообще все гиганты. И сейчас я вам это докажу.

Следующая очередь достала ещё одного, но достала самым краем, здоровья отняла всего ничего, да и критических повреждений не имелось. Он продолжил погоню, но теперь держался в хвосте. Я начал нервничать. Оставшихся трёх с половиной магазинов хватило, чтобы избавиться от троих. При этом убил я только одного. Сгоряча вкинул три очка в огнестрел. А ещё поднял ловкость на два очка, хотя не представляю, как она поможет мне в падении.

Судорожными движениями начал наполнять магазины, успел набить только один. Вставил, дёрнул затвор. Ну! Расстояние сократилось до полусотни метров, вроде бы, ветер усилился, я стал лететь быстрее. Подходите.

Но кречеты, хоть и не люди, дураками точно не были, один резко метнулся вниз, а второй наоборот, стал подниматься вверх, грозя атаковать шар. Вот суки!

Того, что внизу, я смог достать, выдав очередь с упреждением в два корпуса

Гигантский кречет получает урон 700

Критическое повреждение позвоночника

Паралич

А через несколько секунд, когда обездвиженное тело врага упало на землю, пришла ещё одна ободряющая запись:

Гигантский кречет убит

Опыт +4000

Остался один, но его мне уже не достать. В последний момент сообразил повернуть горелку. У него в воздухе преимущество, нужно снижаться, вот только не успею, а падать мне со ста метров или с пятисот — разница невелика.

Я успел спуститься где-то на треть своей высоты, когда шар резко рвануло в сторону. Автомат я не потерял только потому, что намотал ремень на руку. В оболочке зияла дыра, в которую мог бы пролезть я. Но он пока держался, хотя падение ускорилось до опасного предела. Пришлось снова повернуть вентиль, добавляя огня.

Земля всё ближе, скоро смогу просто выпрыгнуть и встретить тварь огнём. Тут меня снова толкнуло в сторону. В шаре появилась уже вторая дыра, ещё больше первой. Я уже не снижался, я падал, а замедлить было нечем, вентиль откручен на всю, а толку ноль, потому что горячий воздух просто уходит в атмосферу.

Я успел убрать в инвентарь автомат, вместо него вынул дробовик, заряженный картечью. А потом был удар, кратковременное беспамятство, которое сменилось острой болью.

Я не видел ничего, меня накрыло оболочкой шара, где-то рядом что-то горело, а кто-то (я хорошо знал, кто именно) рвал остатки моего аппарата на части.

Вы получаете урон 310

Перелом двух рёбер справа

Трещина левой берцовой кости

Ушиб мягких тканей головы

Повреждение старой раны правого бедра

Лёгкое кровотечение

Повреждение связок левого локтя

Повреждение правого уха с разрывом перепонки

Какая потрясающая система, так подробно расписывает мне все мои проблемы со здоровьем. Вот бы в реале травматолог мог вот так просто ставить диагноз. Даже рентген не нужен. Но, как бы меня ни поломало, а дробовик я не выронил. Когда клюв последнего оставшегося врага содрал с меня остатки шара, я выстрелил ему в грудь из обоих стволов с интервалом в секунду.

Гигантский кречет убит

Опыт +4500

Вот и всё, а мне осталось…

С громким матом я стал отползать от места аварии, хотел встать на ноги, но левая отозвалась такой болью, что я рухнул обратно. Пришлось ползти, перебирая одной ногой. Падение повредило вентиль баллона, а огонь продолжал гореть, только не там, где нужно, а повсеместно, ещё пара секунд и…

Отползти я успел метров на семь, а потому остался жив.

Вы получаете урон 90

Ожог первой степени кожи лица

Так, вроде, всё, подумал я, и тут же грянул второй взрыв.

Вы получаете урон 30

Ожог второй степени кожи лица

Повреждение глаз

— Сукааааа!!! — я катался по земле, пытаясь погасить лицо, которое, как мне казалось, горело, а от этого мои повреждения стали болеть ещё сильнее, от боли едва сознания не лишился. Нахрен такую посадку. Хорошо, хоть врагов больше нет.

И тут, словно мало было моих злоключений, на небе появился отставший кречет. Думаю, тот, которого я подстрелил первым. Крыло у него плохо работало. Точно, он, самый здоровый. А вижу я плохо, левая рука почти не работает, да ещё от удара головой всё в глазах плывёт, а от боли вот-вот упаду в обморок. Но сдаваться нельзя, хрен вам по всей морде. Я ещё повоюю.

Кречет спускался неспешно, нарезая круги по спирали. То ли меня хочет понервировать, то ли повреждённое крыло не даёт приземлиться нормально. Ага, всё-таки спускается. Сядет рядом со мной. Давай уже, садись. Это в воздухе ты был крут, а здесь, на грешной земле, придётся встать на одну доску со мной. А тут уже я главный. У нас есть пулемёт, а у вас его нет.

И всё же птиц оказался глупым. Я видел кровь на его перьях, ранен и страдает. Но при этом вышагивает походкой победителя. Ещё и смотрит на меня со значением, мол, вот и пересеклись наши дорожки, мстя моя будет страшна, а живые позавидуют мёртвым. Не знаю, что за искусственный интеллект обслуживает поведение птицы, но он явно сделал выводы из моего состояния. Противник едва жив, а потому огрызаться уже не сможет. Дурень, я и с одним очком здоровья тебя смогу пристрелить. Курок срабатывает независимо от состояния стрелка.

Два патрона с картечью пролезли в стволы, стрелять буду тогда, когда подойдёт метра на три. Точно попаду, а он меня достать не сможет. В глазах всё плыло, перед собой я сейчас видел только тёмный силуэт. Удержать ружьё за переднюю рукоятку я не мог, попытка сжать кулак отдавалась такой болью, что я запросто мог потерять сознание. Пришлось положить стволы на удачно подвернувшийся камень. Ближе, давай ещё ближе.

Выстрел! Выстрел! Тварь отлетает от меня метра на три, система что-то сообщает об уроне, но прочитать я не могу, вижу только, что он до сих пор жив. Сука, да сдохни ты уже! Зарядить дробовик я не смогу, точно. С трудом нащупал пистолет в кобуре, с предохранителя снял на ощупь, прицелился в тёмное пятно и стал нажимать на спуск. Раз, другой, третий, снова какие-то повреждения. Стреляю ещё. Только с предпоследним патроном приходит спасительная надпись:

Вожак гигантских кречетов убит

Опыт +8000

Вот и всё, уронив пистолет рядом с собой, я отрубился.

Ваш персонаж без сознания

Глава девятнадцатая

Пролежал я недолго, по крайней мере, об этом сообщили часы. Полчаса или около того. Я бы с удовольствием поспал подольше, да только боль, постоянная изматывающая боль заставляла меня просыпаться.

Теперь пришло время разобраться в себе. И речь тут не о душевных метаниях. Нужно выяснить, насколько я мобилен, а потом попробовать оказать помощь самому себе. Для начала, боль. Этот вопрос можно решить, есть у меня лекарство, скоро настоящим наркоманом стану, но кто же виноват, что меня постоянно травмирует этот долбанный мир.

Склянка, шприц, набираю уже полтора кубика, дело серьёзное, да и у организма уже кое-какая толерантность к препарату выработалась. Иглу всаживаю не в бедро, хватило сил закатать рукав и уколоть в плечо. Так, одной проблемой меньше. То есть, будет меньше минут через пять. Что дальше? Ожог лица и глаз заживёт сам, это не так тяжело. В правом ухе вместо нормальных звуков непрерывный звон, а кровь, текущая оттуда, насквозь пропитала воротник. Думаю, тоже заживёт.

Что у меня ещё? Сотрясение? Даже не сотрясение, а ушиб мягких тканей головы, от этого только отдых и сон. Рёбра следует чем-то туго перевязать, хоть тем же бинтом. Есть у меня бинт? Ага, есть, много. Хватит, чтобы замотаться на манер мумии Тутанхамона. Вот только замотать себя, да по кругу, да очень туго, да одной рукой, — это из области фантастики. Сейчас, обезболивающее подействует, тогда и попробую.

Наркотик стал действовать на седьмой минуте. В голове стало проясняться, боль отпускала, появилась способность двигать конечностями. Первым делом выпотрошил аптечку, препаратов там много, не один десяток. Вот, мазь, заживляющая раны. А куда её мазать? Немного подумав, я выдавил горошину мази на мизинец и попытался втереть в ухо. Не знаю, поможет ли, но в ухе рана, а лекарство должно её лечить, это ведь игра, тут кое-какие условности есть. Ещё порцию втёр в дырку на правом бедре, где не до конца зажила рана от ноги болотного монстра. Остатки размазал по лицу, где кожа ещё болела от ожога.

Что ещё? Ага, вот таблетки, ускоряющие регенерацию. Инструкция короткая, написано, что не больше двух. Выпотрошив из блистера пару пилюль, я бросил их в рот и запил водой из фляги. Ищем дальше. Итак, у меня локоть, рёбра и нога. В первую очередь, нога. Вот ещё гель, заживляющий переломы. Прекрасно!

Только действует этот гель не мгновенно, а в течение нескольких дней, которые ещё нужно прожить. Я намазал гелем рёбра, а потом, как смог, перетянул грудь бинтом. Тут эластичный бинт нужен, но у меня только такой. Потом намазал левый локоть и забинтовал его тоже. Теперь нога. Резать штанину я не стал, смог снять ботинок и закатать, хотя было это нелегко. Нога распухла и посинела, смотреть было страшно. Вот и попробуй себя убедить, что это игра. Боль до сих пор чувствуется, даже наркотик не смог заглушить её полностью.

Как бы быстро ни работали лекарства, а ходить я не смогу ещё несколько дней. Что теперь делать? Правильно, найти уютную норку, забиться туда и сидеть тихо, носа на улицу не высовывая. Тяжко вздохнув, я намазал гель толстым слоем на голень левой ноги.

Где у нас норки? Как назло до ближайших зданий было около километра, это какой-то пригород, город начинается дольше. Смогу проползти? Я прикинул свои возможности. Здоровье понемногу пошло вверх, а вместе с ним и показатель выносливости. Можно попробовать встать на одну ногу, а вместо костыля использовать автомат. Только держать его придётся за ствол, неудобно, но это лучше, чем забить ствол землёй.

А ещё нужно зарядить оружие. Теперь, когда руки начали двигаться, это сделать несложно. Сначала дробовик. Два патрона с картечью пролезли в стволы (с третьей попытки), а сам дробовик ушёл в инвентарь. Теперь пистолет, Валленштейн перед отлётом снабдил меня патронами, немного, но на небольшой бой хватит. Пистолет, хоть и огромный, но всё же раненому с ним управляться легче, чем с другим оружием. Сложнее всего оказалось зарядить автомат. Пальцы от слабости с трудом вставляли патроны. В итоге я зарядил два с половиной магазина, один воткнул в автомат, второй сунул в разгрузку. Всё, надо валить.

Встать получилось. Очень осторожно попробовал наступать на левую ногу. Боль отключена, но даже так понятно, что лучше не рисковать. Автомат взял в качестве трости. Шаг, второй. Ага, что-то получается. За час прошёл половину дороги. Странно, что меня ещё никто не атаковал. Это ведь пустоши, тут за каждым камнем сидит злобный тролль в обнимку с карликовым драконом.

Вторая половина оказалась труднее. Только что был, пусть и растрескавшийся, но всё же асфальт, кое-где приходилось перешагивать бордюры, а тут пошёл сплошной мелкий песок. Почему так? Никаких заметных подвижек земной коры тут не наблюдалось. Вот дорога, вон там — снова дорога, а между двумя отрезками просто песок. И ведь не скажешь, что намело ветром, уровень тут ниже уровня дороги.

Я остановился, что-то тут не так, не может такого быть, чтобы… Додумать я не успел, всё же кое-какие рефлексы в игре получилось приобрести. Я повалился назад, одновременно дважды выстрелив из пистолета. Удачно. Удалось уйти от удара хитиновой лопаты огромного насекомого, а потом я эту лопату разбил вдребезги пулями.

Тварь быстро выкапывалась, разбрасывая песок вокруг себя, она чем-то напоминала богомола из пещеры, за убийство которого я и получил пропуск в бункер. Разве что цвет был чёрный, размер чуть меньше, да и броня, как я понял, не настолько мощная.

Но были и минусы, я был ранен и не мог полноценно передвигаться, а ещё у меня не было липкой ловушки, которая быстро сделает тварь неподвижной мишенью. Ну, и в довершение всего, тварь оказалась не одна. Позади стали образовываться песчаные вулканчики, из которых показывались лапы и усики насекомых.

Отползти удалось метра на три, потом нога отозвалась такой болью, что даже наркотик не помог. Выбора не было, принимать бой придётся здесь. Длинная, на полмагазина, очередь, остановила чудовище, суставчатые лапы подломились, туша рухнула на песок, обильно поливая его жёлто-зелёной слизью.

Пустынная фаланга убита

Опыт +1200

Остальные оказались не такими быстрыми, выкапывание заняло секунд десять-пятнадцать, а потому в две норки заблаговременно прилетели гранаты. Мощность взрыва была невелика, но её хватило, чтобы вынести с поля боя ещё двоих. А потом я достал дробовик. Броня у них слабая, можно работать картечью.

Получилось неплохо, уложил четверых, в том числе одного крупного, аж на пять тысяч экспы. Ещё одна подарила мне уровень. Спасибо, но распределять некогда.

Тут я понял, что бой этот мне не выиграть, в каждую фалангу приходилось стрелять по два-три раза, потом тратить драгоценные секунды на перезарядку. Потом снова стрелять. До поры спасало то, что выкапываться они начали в разное время, а потому атаковали по очереди. А теперь вокруг меня уже больше десятка чёрных туш, потрескивающих хитином, а потому приходится вертеться. Мобильность моя из-за ноги не просто ограничена, её просто нет, могу только стоять на месте и стрелять.

Только бы пистолет не потерять, сдаётся мне, что суицид неизбежен, попадать в лапы этим существам нет никакого желания. А отчаянии я начал швырять гранаты во все стороны. Одну, вторую, третью, туши насекомых прикроют меня от осколков. Взрывы загремели по очереди, а я всё бросал, надеясь, что хоть гранаты смогут навредить существам.

Надежды оправдались лишь отчасти, кого-то достало осколками, не насмерть, но достаточно, чтобы остановить и сделать небоеспособным, кого-то удачно разорвало, при ходьбе их брюхо волочилось по песку, если под ним оказывалась граната, результат был плачевным.

Но это были не все, тварь встала на задние лапы и передними атаковала меня. Встать мне стоило чудовищных трудов и мучений, а теперь я снова упал. Разряженный дробовик мне не в помощь, но ствол пистолета я успел воткнуть между жвалами насекомого и дважды нажать на спуск. Не знаю, смог ли повредить что-то важное, но есть меня ему теперь будет неудобно. Большой калибр раскалывал броню и превращал в фарш органику. Тварь отшатнулась назад, а я снова бросил гранату. За спиной стоял очередной монстр, которому она и прилетела прямо на спину, и тут же взорвалась.

Ещё порция экспы, но мне не до того, вот ещё один, они, собравшись толпой, мешают друг другу, а я пытаюсь отгородиться забором из трупов. Воспользовавшись полученной секундой, подхватил дробовик и сунул патроны в стволы. По запарке вставил бронебойные. Ну и пусть, тварям точно не понравится.

Разворот на одной ноге сделал бы честь балетному плясуну, вот, сразу двое на одной линии. Получите. Надежды оправдались, первый отправился в рай для инсектов, а второй, что стоял за ним, завалился набок и стал сучить лапами. Потом добью. А вот ещё один. Упираю ствол ему в, прости господи, головогрудь. Пробита пластина на груди, а из спины вырвало кусок с мясом. Готов. Кто ещё.

А они заканчивались. Ещё одного получилось убить последними тремя пулями из пистолета, а последнего я, не имея выбора, забил топором. Бил долго, выбрав выносливость почти до нуля, а потом даже «Холодное оружие» апнулось. Ну и ладно, спасибо, мне за труды в самый раз.

Теоретически, в тварях, коих я убил больше тридцати, могло содержаться что-то полезное. Очень может быть, что я смог бы это из них достать. Вот только для этого нужны силы, коих у меня почти не осталось. Боль, немного утихшая во время боя, навалилась с новой силой. А ведь ещё лекарство действует, должно действовать. Левая рука полностью отказывалась подчиняться, а правая едва держала пистолет. Нужно срочно прилечь, вот только ложе тут неуютное. Соседи мешают, хоть и дохлые, но ещё способны доконать меня своей вонью.

Снова превращаю автомат в костыль и пытаюсь идти. Тело напоминает один большой протез, а мозг постепенно отключается. Экран зрения сократился до небольшого окошка, в котором проглядывает спасительный дом. Спасительный? А где гарантии, что там не сидит злобный слизень, высасывающий мозги. Или летучая мышь-вампир, что выпьет всю кровь без остатка, или даже скорпион, что проколет меня жалом насквозь. Да какой там скорпион, мне и бешеного суслика сейчас хватит, я свой арсенал не потерял только потому, что вовремя убрал в инвентарь, оставив только пистолет в кобуре.

Дом всё ближе, показатель выносливости колеблется от нуля до едва заметной величины. Там, в лекарствах, вроде бы, была какая-то дрянь, повышающая выносливость. Вот только достать её я уже не в силах. Шаг, другой, третий, дверь. Лестница в три ступени, которая показалась мне горой Эверест. Слегка перекошенная дверь квартиры. Следовало бы подняться выше, но нет, уже никак, совсем. Последние силы ушли на то, чтобы закрыть дверь за собой. Тут даже засов сохранился, пусть даже для сколько-нибудь крупной твари этот замок не препятствие, а только задержка на пару секунд, но даже это на пользу. Сделав пару шагов вперёд, я рухнул на удачно подвернувшийся кожаный диван. Всё.

Ваш персонаж без сознания

Ну и пусть, поспать мне сейчас точно не помешает, и даже тот факт, что проснуться могу от того, что меня едят, нисколько не мешал.

Глаза я открыл в полной темноте, ночь пришла, ну и пусть. А меня так никто и не съел. Неужели выбрал безопасное место? Может быть. Если пустоши по сюжету назначены гиблыми местами, то даже тут должны быть безопасные закутки, иначе игрокам воскресать негде будет. Да и интерес пропадёт к рейдам, поскольку нужны и удачные примеры, мол, Вася Пупкин сгонял на велосипеде, привёз на багажнике ядерный реактор, никто его не съел, ещё и уровень поднял с первого на второй, перестреляв из рогатки стаю тушканчиков.

Надо этот интерес подогревать, более того, я бы на их месте старался сделать так, чтобы одиночные рейдеры проходили благополучно. Много они не унесут, зато приведут ватагу на грузовиках и с тяжёлым оружием, а уже над ватагой местное мутантное сообщество может поглумиться вдоволь. Подозреваю, так всё и происходит, не зря же говорят про целые караваны с хабаром, что стоят здесь бесхозными.

Надо бы разобраться, что со мной. Болит? Болит. Поначалу не болело, а потом заболело, стоило только пошевелиться. Так, с великим трудом переворачиваюсь на спину (спал я на животе, как упал, так и лежал), теперь надо источник света найти. А не опасно? Первый этаж.

Проявляя чудеса акробатики, я смог встать на правую ногу. Подошёл к окну. Здесь, в этой комнате, стекло было целым, а вот в соседней его выбило, причём отчего-то наружу. А через разбитое окно доносились отвратительные звуки. Место, где я устроил погром, довольно далеко отсюда, метров триста точно есть. И даже так до меня доносятся звуки пожирания кого-то кем-то. Тот, кто ест, не особо разборчив в диете, зато обладает мощной челюстью, я отсюда слышу, как трескаются панцири.

Меня они вряд ли услышат, а вот свет включать нежелательно. А если уйти от окна? Немного побродив по квартире (снаружи светила луна, кое-как ориентироваться получалось), я нашёл ванную комнату, где можно запереться и включить фонарь, а потом уже заняться самолечением.

Ванная оказалась довольно просторной, но одно обстоятельство портило всё. Тут валялся мумифицированный труп с обрывком истлевшей верёвки на шее. Судя по остаткам одежды, труп был женским. Ладно, цинизма мне не занимать, а блевануть на пустой желудок затруднительно. Беру труп за ногу и оттаскиваю подальше. Сам сажусь на пол и пытаюсь заняться ранами. Здоровье восстановилось процентов на семьдесят, полностью оно не восстановится, пока травмы не заживут.

Нога всё ещё болит, но опухоль немного спала. Цвет кожи переливается от жёлтого до фиолетового. Думать нечего, снова намазываю гель, а потом заматываю бинтом.

А рёбра? Бок болит, но боль слегка притупилась. Повязка на месте? Я едва не рассмеялся, но резкий вдох вызвал не менее резкую боль. Повязка была на месте, но на другом. Как бы туго я ни затягивал бинты, во время схватки с насекомыми они соскользнули вниз и теперь представляли собой подобие белого кушака. Знал бы, не бинтовался.

А что локоть? А локоть был почти как новый. Сгибать и разгибать руку было по-прежнему больно, но теперь уже не было опухоли, да и сжать пальцы я мог. Снова гель, таблетки, бинты. Под конец я вернулся назад, попутно запинывая труп в туалет, лёг на диван лицом вверх и начал втирать гель в рёбра. Заживёт, дайте только покой.

Хотел было принять обезболивающее, но не успел, вместо этого пришла информация о потере сознания, а потом перед глазами вспыхнул свет. Ага, добро пожаловать в реальный мир, будь он неладен.

Когда начал вылезать из капсулы, почувствовал боль в левом локте. Что за?..

— Ты чего? — спросила Элеонора, помогая мне вылезти.

— Больно, — ответил я, — локоть болит, я его травмировал, там, в игре.

— Такого не может быть, — сказала она, но я по голосу чувствовал, что в своих словах она не уверена. — Психосоматика — великая вещь, но не настолько. Ладно, иди мойся, а я потом посмотрю, что с твоим локтем.

Я залез под душ, смывая с себя остатки слизи, потом вернулся в кабинет, прикрывшись одним только полотенцем. Элеонора колдовала над каким-то аппаратом.

— Залезай вот сюда, — велела она, указывая на подобие кушетки, встроенное в аппарат. — Посмотрю, что с тобой, аппарат многофункциональный, просветит, прослушает, измерит.

Я прилёг, недовольно поморщившись от холодного металла, при этом в кабинете было довольно жарко. Аппарат мигал огнями, стучал чем-то, вдоль моего тела носилась туда-сюда какая-то платформа.

— Какие травмы получил? — спросил сверху голос Элеоноры.

— Рёбра справа, локоть слева, рёбра сломаны, локоть… связки повреждены, левая берцовая кость…

— Большая или малая?

— Не помню, там не сообщалось, только то, что трещина в ней.

— Так, ещё что?

— Сотрясение, ушиб чего-то там, ну и так, по мелочи.

— Поняла, сейчас проверю.

Проверяла она долго, я даже задремать успел, потом своим громким голосом скомандовала выбираться. Кряхтя и отдуваясь, словно столетний дед, я выбрался наружу. Элеонора ещё долго щёлкала по клавишам, разглядывала какие-то снимки, графики, потом тяжело вздохнула и подошла ко мне.

— И что там? — спросил я с подозрением.

— Странно там, — она присела рядом и налила чай из заварника, мне и себе. — Нам говорили, что такое бывает, но вероятность почти нулевая.

— Травмы есть в реале?

— Есть, но не такие, как в игре. Ушибы, небольшие отёки, несколько лопнувших сосудов и боли, предположительно, нервного происхождения.

— А почему?

— Сложно сказать, я предпочитаю верить, что ты в капсуле совершаешь резкие движения, бьёшься об стенки, вот и появились травмы.

Я имел своё мнение насчёт того, что, плавая в густой жидкости, можно сильно удариться о стенки. Ну, да ладно, я отлежался, теперь уже почти ничего не болит.

— Что дальше делать? — спросил я, отхлебнув холодный крепкий чай.

— Ты к разгадке приблизился?

— Практически нет, есть надежда, что скоро окажусь в крупном поселении, но там ещё работы куча.

— Допустим, ладно, чего уж там, даже если ты ничего не добьёшься, тебя найдут, куда пристроить. Отдыхай, потом поешь и обратно в игру.

Я направился в комнату, где обычно спал, но она меня остановила.

— Вон туда.

Не придав этому никакого значения, я отправился туда, куда она указала. Открылась дверь в комнату с рабочим столом, большим монитором, а ещё тут стоял огромный диван, на котором одиноко лежала круглая подушка.

— Можно здесь спать? — уточнил я. Место мне нравилось, но вот лежать голым на псевдокожаной обшивке будет неприятно.

— Нет, — каким-то странным тоном сказала она, остановившись в дверях. Внутри горела только настольная лампа, свет был яркий, но ограничивался небольшим пятаком на столе. Основной свет падал из коридора, теперь, когда она стояла в проходе, свет этот насквозь просвечивал её халат. И под ним были только узкие белые трусики. Сообразив, куда я смотрю, она усмехнулась:

— Жарко здесь, отопление дали, а проветрить никак, вентиляцию включить — целая история.

— Да, жарко, — смущённо сказал я, полотенце на бёдрах не позволяло скрыть заинтересованность.

— А ты думал, я тебя соблазняю? — говорила она надменным тоном, но по глазам видно было, что да, соблазняет. — Правильно подумал.

Я пожал плечами.

— Страшно как-то? — это было честно.

— Насколько я могу судить по реакции капсулы, в игре ты себя не ограничиваешь, — она прошла в комнату и присела на большое кожаное кресло, да так, что полы халата разъехались в стороны, обнажив крепкие бёдра, покрытые татуировкой.

— То в игре, — я тоже присел на край дивана. — Там я не подопытный зек, а женщины не ставят надо мной опыты, там вообще большая часть женщин — это проститутки, чего их бояться. И вообще, я удивлён, что вы мной заинтересовались.

— А вот представь себе, — она вздохнула и стала расстёгивать халат. — Не думай, пламенной любви нет, есть только неудовлетворённое желание одинокой женщины, которой дежурить ещё все выходные. Нехорошо даме отказывать.

— Да я и не отказываю, — сказал я, откидывая полотенце. — Иди уже сюда…

Глава двадцатая

Отлежаться получилось два дня, в реале бы я с такими травмами валялся месяц, а то и два, и даже лекарства не помогли бы. А здесь покой и чудодейственные средства, которые чуть ли не насильно впихнул мне Василий, почти поставили меня на ноги.

Но полностью восстановиться мне не дали. На второй день я обследовал несколько окрестных домов, ничего ценного не нашёл, зато вышел на большую дорогу. Широкая асфальтированная трасса на четыре полосы вела прямо на северо-восток. Что это значит? А значит это то, что передо мной та самая дорога, по которой сюда ходили экспедиции. Ну, или, по крайней мере, одна из них. И где-то там, впереди, находятся те самые грузовики с хабаром.

Меня, собственно, интересовали не набранные на руинах пряники, а сам транспорт. Идти пешком, да ещё с больной ногой, я, мягко говоря, устану. Тут ещё километров сто пятьдесят осталось. А завести смогу? Там ведь аккумуляторы ни к чёрту. Хотя, зная местных рейдеров, могу предположить, что тачки у них нестандартные, скорее всего, там и кривой стартер предусмотрен. Осталось только найти их.

При этом я совсем упускал из виду, что помимо машин, хабара и прямой дороги, здесь есть ещё и твари, а где-то бегают дикари, а под каждым камнем сидит чудовище. Пока мне везло, но такое не может продолжаться вечно. Пока я в городе, есть возможность заскочить в здание, а уже там организовать оборону. А если пойти по дороге, километров через пять окажусь на открытом пространстве, где буду виден, как блоха на белом полотенце. Впрочем, если меня съедят, я воскресну, возможно, даже ближе к дому и полностью здоровым.

На третий день утром я собирался обследовать руины, не руины, конечно, здесь всё стоит целое, словно город опустел только вчера. В домах стоит мебель, скатерти на столах, бельё на кроватях. Но почти ничего ценного найти не получилось. Мне бы пригодился гараж или полицейский участок. Даже больница пошла бы на пользу, медикаменты стоят дорого, а места занимают мало. Но в этом районе таковых не нашлось, а идти дальше не позволяло состояние здоровья. Несколько раз пытался реанимировать стоявшие на улицах машины. Бесполезно.

Но сегодня выяснилось, что я здесь не один. Раньше только монстры попадались, но простые, не особо опасные и поодиночке. Я с ними разделывался легко. Теперь же мои многострадальные уши расслышали явный признак человеческой деятельности: неподалёку, буквально за ближайшим холмом поднялась стрельба.

Что прикажете делать? С одной стороны, люди мне не особо нужны, вряд ли они будут дружелюбны, скорее, предпочтут меня тихо грохнуть и закопать. С другой стороны, люди сюда не могли прийти пешком, а значит у них есть средства передвижения, которых мне так не хватает.

Потратив на размышления минуту, я подхватил автомат и, прикрывшись невидимостью, вышел из своего убежища. А перестрелка разгоралась с новой силой, я слышал хлопки гранатомётов, непрерывно строчили два пулемёта, словно патроны у этих людей бесплатные. На моей памяти так поступали только…

Взобравшись на холм, я увидел интересную картину. Отряд рейдеров, довольно крупный и хорошо вооружённый, держал оборону, заняв крепкое кирпичное здание. Их было человек пятьдесят, при двух пулемётах и нескольких гранатомётах. И запас патронов у них имелся довольно приличный, судя по тому, как лихо они его тратили.

У них были все шансы отбиться, если бы не одно но. Их врагами выступали не другие рейдеры, не стая монстров и уж тем более не дикари. Здание со всех сторон обкладывали бронированные с ног до головы солдаты. Обкладывали грамотно, жертв среди нападавших я не видел, зато таковые были среди обороняющихся. У входа лежали два обгорелых тела, а из одного окна наполовину вывалился третий, а внизу на земле лежал пулемёт.

Я присел и затихарился на расстоянии в полторы сотни метров и стал ждать результата. Результат сомнений не вызывал, интересна была скорость развязки. Вояки не спешили, подходили грамотно, не рассчитывали на свою защиту, прятались за обломками и остовами машин. А чуть отставая от них, двигался какой-то вообще невообразимых размеров человек. Он был настолько велик, что памятный Морган рядом с ним смотрелся бы недоразвитым подростком. Я подумал, что это робот, но, присмотревшись, определил, что всё же человек в экзоскелете. А в руках у него была мощная шайтан-труба, калибром так миллиметров двести, из которой он собирался засадить по ближайшему окну.

И это ему удалось, наводила за него машина, а потому стальной великан просто высунулся из-за угла и нажал на спуск. Из заднего конца трубы вырвалось пламя метров на пять, и из переднего, оставляя за собой дымный след, полетела ракета. Я подумал, что он таким образом подавит огневую точку на втором этаже, из которой перекрывали огнём почти весь двор. Оказалось, что всё не так просто, взрыв был такой силы, что подавил ВЕСЬ второй этаж. Из каждого окна выплеснулось пламя и дым, а стрельба моментально прекратилась.

Для оборонявшихся всё стало очень кисло. Именно на втором этаже располагались обе пулемётные точки. Огневая мощь резко упала, чем и воспользовались солдаты. Бронированные фигурки начали проворно перебегать ближе, постепенно подбираясь на бросок гранаты. А железный великан начал заряжать своё чудо-оружие. Ещё одного выстрела отряд не переживёт.

И тут я (дурак, признаю) не выдержал. Силы мои были довольно ограничены, но стрелять метко я умею. Как там говорил Китаец, про яйца и комара? Точность важнее силы. Вот и проверим на практике.

Точка коллиматора навелась на затылок бойца. Шлем был не сплошной, котелок прикрывал макушку, по бокам имелось нечто, вроде наушников, а шею закрывал прочный воротник. В итоге неприкрытой оставалась узкая полоса, сантиметра четыре, в которую ещё попробуй попади. Да прикрывала её ткань, которая тоже может быть защитной, и пробьёт ли её автоматный патрон — бабушка надвое сказала.

Я прицелился и задержал дыхание, должен попасть, но в результате не уверен совсем. А ходячий танк тем временем приготовился выстрелить ещё раз. Он встал и начал наводить орудие. Одновременно с этим я нажал на спуск. Попадание пули визуально было не определить, зато порадовала реакция. Великан вздрогнул, а потом начал заваливаться набок. При этом рука его дрогнула, шайтан-труба выстрелила почти ему под ноги, а идущих впереди бойцов заволокло дымом.

Капрал Шерри убит

Опыт +13000

Повышение уровня

А остальные? Кстати, в подобном оружии, вроде бы, должна быть защита от дурака, то есть, граната взводилась не сразу, а только после того, как пролетит метров сорок. Чтобы неопытный боец, пальнув себе под ноги, имел шансы выжить. Но здесь бойцы поголовно были опытными, а потому конструкторы оружия подобного делать не стали. Когда рассеялся дым, стала видна картина.

Выстрелил покойный Шерри удачно, для оборонявшихся. Граната разнесла в пыль троих его сослуживцев, а ещё четверых вывела из строя. Надо мне. Однако, удачу поднимать, глядишь, такие фокусы будут удаваться чаще. Жаль только, что за этих опыт не засчитали.

А тут пришло время расплаты, живая сила у военных пока оставалась, всего их было человек семнадцать, теперь осталось тринадцать, из которых девять на ногах. Четверо тут же развернулись, оставив других держать фронт, а потом направились в мою сторону.

И что прикажете делать? Невидимость хороша на расстоянии, допустим, они меня обнаружат только в упор. Но что помешает им подобраться на дистанцию удара кулаком? А мне и удара хватит, чтобы улететь на воскрешение. Жалко, но ничего не поделаешь. Остановить их я вряд ли смогу, такой удачи больше не будет. Осталось только имущество в инвентарь убрать.

Ведомый природным упрямством, я продолжал стрелять, пытаясь найти в броне уязвимые точки. Иногда находил, система сообщала о каком-то смешном уроне, а группа подходила всё ближе.

Когда расстояние сократилось до двадцати метров, в мою сторону полетели гранаты, причём, полетели так метко, что я задумался на тему телекинеза у солдат. Я тоже бросил парочку в ответ, на осколки не надеялся, но даже фугасное действие может оглушить бронированную тварь. Попытался бежать, но толку было мало, удалось отойти метров на пять, а дальше меня остановила боль в ноге. Да и бежать, откровенно говоря, было некуда, один кусок стены, торчавший из песка, прикрыл меня от пуль и гранат, за второй я перепрыгнул сейчас, а дальше начиналось голое место, где я буду выполнять функцию бегущего (точнее, хромающего) кабана. Им даже неинтересно будет.

Последние секунды я потратил на то, чтобы убрать в инвентарь автомат и дробовик. В руке остался пистолет. Но не для суицида, как можно было подумать. Они не ожидают, противник загнан в угол, он отстреливается из последних сил, а теперь, возможно, ещё и ранен.

Сжав пистолет покрепче, я сделал несколько вдохов и пошёл в атаку. Не пошёл, просто выпрыгнул из своего закутка, где сидел, скрючившись в позу эмбриона. Одновременно включил ускорение. Мушка — прицел — голова — выстрел. Мушка — прицел — голова — выстрел. И снова, и снова.

Пробить броню я не стремился, для пистолетной пули она неуязвима. Но пуля-то огромная, пятидесятый калибр, двенадцать и семь. Не знаю, сколько весит, но точно много. И когда такой кусок свинца прилетает по каске, остаться равнодушным невозможно. Правда, это солдаты, у них в черепе мозга немного, сотрясаться нечему.

Упав неподалёку (к счастью, на песок), я убрал пистолет. Ускорение закончилось, теперь система рассказывала о результатах. Одного я убил, ещё двое были без сознания, а последний от повреждения шеи получил паралич. Я быстро сунул в стволы дробовика два бронебойных патрона и подошёл к поверженным врагам. Говорить не о чем, только добивать.

Рядовой Холланд убит

Опыт +7000

Рядовой Такер убит

Опыт +8000

Капрал Стоун убит

Опыт +10000

Повышение уровня

Однако, охота на солдат — наиболее выгодное занятие здесь, опасное, но выгодное. Даже если меня сейчас убьют, ничего не потеряю. Пользуясь затишьем, поднял удачу и скрытность. Мировое господство всё ближе. Зарядил бронебойные и пошёл в атаку. До какого момента меня прикроет скрытность? Ну, пусть метров до десяти-пятнадцати. Хорошая дистанция для дробовика.

Когда я вернулся к дому, бой немного утих. Один из солдат, вооружённый ручным пулемётом, старательно давил окна, не давая высунуться стрелкам рейдеров. Остальные постепенно подбирались к стенам. Думаю, сейчас они будут бросать гранаты в каждое окно, а потом залезут внутрь. Их мало, но стрелков внутри вряд ли больше.

Подойти удалось на десять метров, когда пулемётчик обернулся чтобы поменять магазин. Магазин был интересный, из двух скреплённых вместе барабанов. Там сотни две помещается, у него уже ствол должен был раскалиться.

Он меня увидел в ту же секунду, когда бронебойная стрела вонзилась ему в грудь. А вторая досталась его товарищу, что как раз замахивался для броска гранаты.

Рядовой Браун убит

Опыт +6000

Рядовой Брего получает урон 340

Проникающее ранение грудной клетки

Критическое кровотечение

Болевой шок

А следом разорвалась его граната, и на этот раз труп засчитали мне.

Рядовой Брего убит

Опыт +7000

Я упал на небольшой бордюр, решив, что сделал всё, что мог. Нет. Кое-что ещё могу. Начал бросать гранаты, запас которых уже подходил к концу. Бросали гранаты и в меня, но пока осколки доставляли лишь временные неудобства, разрывы были слишком далеко. Потом что-то стало разрываться в стороне дома, потом снова около меня, а чуть позже прилетело так, что я отключился.

Ваш персонаж без сознания

Когда сознание вернулось, я смог оценить своё состояние. Как ни странно, всё обошлось несколькими порезами и контузией. Видимо, крепкие бордюры приняли на себя часть осколков. Попробовал сесть, получилось не сразу, вокруг происходило что-то странное. Ходили люди, собирали оружие убитых солдат, пытались выковырять их из брони.

Что это? Голова после контузии варила туго. Солдаты проиграли?

— А он живой, — сказал голос неподалёку, то есть, я предположил, что говоривший неподалёку, но слышал я его так, словно он на расстоянии ста метров.

Ко мне подошли трое.

— Говорить можешь? — спросил странно знакомый голос.

Я немного пошлёпал губами, но потом всё-таки выдавил и себя:

— Смогу.

— Ты нас всех спас, — сказал незнакомый здоровяк в бронежилете.

— А я его помню, — произнёс тот же знакомый голос.

Подняв глаза, я попытался сфокусировать зрение. Ну, точно, ошибки быть не может. Старый знакомый, век бы его не видеть.

— Китаец? — спросил я, хотя и так было ясно.

— Вспомнил меня. Молодец. Я тоже тебя помню. Тот самый снайпер, что качал права.

— Безуспешно, — напомнил я.

— Быть обиженным или ограбленным — ничто, если только ты не продолжаешь думать об этом, — он развёл руками. — А здесь ты как оказался?

— Так же, как и вы, — я попытался встать. — Забрался на пустоши за хабаром, на самолёте. Самолёт сбили, и вот, я здесь. Отлёживался после ранения, собирался идти пешком.

— Выходит, тебе тоже повезло, мы на машинах, сейчас груз заберём, поедем обратно. Ты водить умеешь?

— Да, — я пытался стоять, не шатаясь. — Смотря что.

— Грузовик. Тут стоят грузовики с хорошей добычей, нужно только отогнать их домой.

— А дом этот, он где?

— На полпути от разрушенного тридцать восьмого до границы пустошей. Там сейчас новый анклав строят. Под моим руководством.

Собрав трофеи, мы отправились к машинам. Китаец придержал меня за рукав и вполголоса сказал:

— Твоя роль в разгроме тридцать восьмого мне не ясна. Пока что оцениваю её, как положительную.

— И что там получилось? — спросил я, включив дурака.

— Ничего хорошего, — он сделал странную гримасу. — Но, благодаря тому, что успели поднять всех, смогли умереть достойно. Старик увёл своих людей в самом начале, наши с ним дороги разошлись. Но это неважно. Перемены к лучшему. Умный человек сказал: если тебе плюют в спину, значит, ты идёшь впереди.

— Что делаем сейчас?

— Садишься в машину, вон тот, крайний грузовик. Мы не сможем увезти всё, кое-что, самое дорогое, придётся перегрузить.

Тут я заметил, что рейдеры, вышедшие победителями в схватке с военными, ведут пленного. Солдат, высокого роста и, как все они, могучей комплекции. Даже сейчас, когда с него содрали броню и оружие, он всё равно выглядел великаном. Думаю, если бы не тяжёлая рана, от которой весь его камуфляж пропитался кровью, он легко разбросал бы конвоиров и скрылся, возможно, прихватив языка.

— Куда вы его ведёте, дети глупой ослицы? — заворчал на них Китаец.

— Ты же сказал взять живьём, — развёл руками боец.

— А ты уверен, что на нём нет жучка? Нас отследят и накроют ракетами в пути.

— Мы его обыскали, — пытался оправдаться рейдер.

— Таким, как он, жучки имплантируют внутрь. Его нужно потрошить, потому что детектор не возьмёт.

— Ну, так… — боец вынул нож, готовый искать жучок.

Китаец только тяжело вздохнул.

— Остановите погрузку. Уолтера ко мне.

Уолтер оказался приземистым мужичком в большом, не по размеру, камуфляже. Солдата быстро приковали к мосту опрокинутой набок машины, Уолтер начал раскладывать инструмент.

— Итак, для начала я хотел бы услышать твоё имя, звание и подразделение, где ты служил? — сказал Китаец, присаживаясь на складной стул, который ему подали подчинённые. Вообще, странно, обычный главарь банды, в подчинении пятьдесят головорезов, ничего собой не представляет, а замашки, как у миллиардера в десятом поколении.

Стоп! В голову вдруг пришла мысль. А вдруг эти раболепные подданные — не просто игроки, вдруг они сопровождают его из реала? Тогда кто он для них? Мысли цеплялись одна за другую, но оформить их во что-то цельное я не мог.

— Говори, — велел Китаец.

— Да пошёл ты, — прорычал солдат и плюнул в него, но не попал, главарь предусмотрительно сел подальше.

— Три вещи никогда не возвращаются обратно: время, слово, возможность. Поэтому не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность. Ты тратишь моё время и говоришь неосторожные слова, тем самым упускаешь возможность выжить. Ну, или умереть без мучений.

Китаец сделал знак рукой, после чего Уолтер с пониманием кивнул и принялся расплющивать пассатижами пальцы на руке солдата. Тот заревел, мышцы напряглись так, что в нескольких местах лопнула ткань формы, казалось, он вот-вот порвёт наручники. Но этого не случилось, поскольку предусмотрительный палач, оторвавшись от его руки, огрел по лбу короткой дубинкой.

— Так я услышу что-нибудь? — спросил Китаец, принимая из рук помощника стакан с вином.

— Пошёл в задницу! — рявкнул солдат, после чего голова его повисла.

— Отлейте водой и продолжайте, — велел главарь. — Хотя боец вызывает уважение. Молчание — великий друг, который никогда не изменит.

Сука! Он ведь какими-то цитатами говорит. Только откуда? Из Библии? Вряд ли. Или всё-таки… если он говорит по латыни, то автоматический переводчик просто транслирует его речь на русском. А ведь он и внешне немного похож. Что делать? Ладно, подожду пока.

Солдат показал себя настоящим героем, пытка заняла ещё полчаса, но он даже имя своё назвать отказался, я бы на его месте потянул время, чтобы дождаться помощи, но, видимо, помощь не ожидалась изначально.

Когда Китайцу надоело бессмысленное мучительство, он снова по-особому махнул рукой, Уолтер понимающе кивнул и вынул нож. Перерезав горло солдата от уха до уха, он спокойно отстегнул наручники и спрятал их в карман.

— Можем ехать, — великодушно разрешил главарь.

Когда я говорил, что умею управлять, я имел в виду легковушку, ну, или багги, на худой конец, мотоцикл. То, чем мне предстояло управлять, оказалось странным шестиколёсным броневиком, явно переделанным из гражданского грузовика. Мощность двигателя впечатляла, но вот с проходимостью будут проблемы. Слишком большой вес, во-первых, броня чуть ли не танковая, тут и крупнокалиберный пулемёт не возьмёт, во-вторых, груз. Не знаю, что именно загрузили в кузов под железной крышей, но по ощущениям это были чугунные болванки. О характере груза мне, естественно, не сообщили, я только уточнил, нет ли там взрывоопасных предметов. Сказали, что тонкая техника.

Колонна тронулась, всего девятнадцать машин. После боя с военными выжили двадцать человек, но его величество китайский (или всё же венгерский?) мандарин не утруждал себя кручением баранки. Я некоторое время тупил, вспоминая, как включается скорость, потом всё же разобрался, врубил передачу и тронулся с места. Машина оставляла двоякое впечатление. Тут и мощь, которую чувствуешь кожей, но тут и беспомощность в случае малейшей поломки. Зная Китайца, не удивлюсь, если он прикажет груз на горбу тащить.

Глава двадцать первая

Проехали мы примерно половину пути, когда ожила рация на панели приборов:

— Слева, на десять часов.

Стараясь не отрываться от дороги, я скосил глаза влево. Ага, что-то есть. Не знаю, что именно, но мне это не нравится. Со стороны это выглядело, как нашествие дождевых червей. Огромные такие черви, больше метра в диаметре. Они двигались параллельным курсом, поднимая барханы пыли. Судя по скорости перемещения, твари сильные, таким и асфальт перепахать ничего не стоит.

Вся колонна добавила скорости, но твари не отставали.

На первой и последней машине стояли пулемёты, крупнокалиберные, американской модели Браунинг М2. Несколько очередей слегка снизили активность погони, но, спустя пару секунд, песчаные барханы снова восстали слева от дороги и рванули за нами. После этого стреляли без остановки, но отбиться не могли.

— Ещё десять километров, — раздался из рации голос Китайца. — Там пойдёт камень, они отстанут.

Черви, хотя и были по определению тупыми существами, тоже разбирались в местной географии, а потому не собирались упускать добычу на камни.

До камней мы почти доехали, первая машина проскочила перекрёсток и оказалась на относительно безопасном участке. А вот второй не повезло, червь резко повернул вправо, проскочил под полосой асфальта, вздыбив её на полметра, а машина, не успев сбросить скорость, перелетела через бугор, а потом благополучно опрокинулась набок. Немедленно из песка вынырнула следующая тварь, бурая туша из которой торчали десятки щупалец. Щупальца обхватили кабину, вырвали дверь, а следом выволокли визжащего водителя.

Водитель, надо сказать, попался ушлый, его успели частично порвать, но, оказавшись в пасти твари на половину тела, он успел выхватить свободной рукой пистолет и выстрелить себе в голову. Молодец.

— Объезжайте! — прокричал кто-то по рации.

Я начал выворачивать руль, проеду, точно проеду, моя машина тяжелее тонн на десять, так не опрокинется. Червь, что испортил дорогу, вынырнул из земли справа и начал вставать во весь рост, сразу оказавшись выше наших машин. Многочисленные щупальца хлестали воздух, пытаясь найти добычу. Надо полагать, ориентируется на звук, а звуков здесь предостаточно. Я вырулил дальше всех вправо, обогнул тварь, торчавшую из земли, и тут мне на лобовое стекло, укреплённое стальными полосами, упало щупальце с присосками.

Тут по туше ударил пулемёт, а за ним и второй. Пули вязли в плоти мутанта, но ему это не нравилось, отпустив мою кабину, он начал снова ввинчиваться в землю. Я успел сделать маневр, а следующий водитель просто проехал по не успевшей спрятаться голове червя. Раздался мощный чавкающий звук, рация взвыла воплем восторга, а потом караван попытался ехать дальше.

Пока ничего ужасного не произошло, потеряли только одну машину, и даже водитель отделался легко. Теперь нужно проехать…

— Остановка! — скомандовал Китаец.

Машины начали тормозить, выстраиваясь в псевдобоевой порядок.

— Обложили, — сказал кто-то.

Трудно было с ним не согласиться. Нас не просто обложили, нас зажали в тиски. Позади бесновались черви, пытающиеся пропахать камень своими тушами, а впереди медленно ползли слизняки. Представляете себе слизняков? То же самое, только в длину около двух метров, это в среднем, а есть и больше. А ещё их было много, сотни две, и постоянно подходили новые. Дорога была перекрыта полностью.

Казалось бы, а почему не раздавить мягкотелых тварей колёсами? Просто ринуться вперёд всей бронированной ордой. Я-то знал, почему так, тварь уже встречалась мне в справочнике. В разделе «Самые опасные существа материка». А для тех, кто этот справочник не изучал, немедленно провели ликбез по радиосвязи:

— Они плюются кислотой.

Вот именно, кислота у них настолько ядрёная, что прожигает танковую броню секунд за пять, а потом можно плюнуть уже в дырку. И плюют они далеко, метров на семь, а ещё у них много кислоты, а ещё они никогда не действуют поодиночке, а ещё их очень слабо берут пули. Лучшее средство — это огнемёт. Если не считать быстрого бега, тут уж их игровая природа обделила, передвигаются, как и положено улиткам, медленно, можно убежать быстрым шагом.

Беда была в том, что бежать некуда. Позади, сразу за перекрёстком, беснуются черви, впереди полчища улиток с кислотным зарядом, справа высотный дом, полностью перекрывающий выезд, а слева… слева может кое-что получиться.

Те же самые мысли пришли в голову Китайцу.

— Заур, поворачивай влево, тарань забор, мы едем за тобой.

Забор оказался хлипким, сделан из сетки-рабицы. Правда, секции приварены к столбам из железных труб, но между столбами расстояние большое, позволяет проехать тяжёлому грузовику. Заур управлял какой-то совсем уж чудовищной машиной, напоминающей карликовый БелАЗ, с небольшого разгона он вынес секцию сетки, а следом за ним бросились остальные. Разумеется, возникла давка, а кое-кому не повезло. Тот автомобиль, что стоял с краю, попал под плевок. Кислота зашипела так, что было слышно через рёв моторов, водитель заверещал тонким голосом и выскочил на крышу через левую дверь (правая уже превратилась в лохмотья). Встав на крыше, он некоторое время балансировал на качающейся машине, а потом прыгнул ко мне. Прыгнул удачно и вовремя. Сумел упасть плашмя мне на крышу, а в этот момент на то место, где он стоял, прилетел следующий плевок. Вместо крыши за две секунды образовалась дыра, но человек был уже спасён.

Мы прорывались по узкому переулку с односторонним движением. Навстречу попались несколько ржавых легковушек, но Заур их просто переехал, а остальные раскатали в тонкий блин. А потом мы свернули вправо и вырвались на оперативный простор. Точнее, простор был условным, мы вернулись почти в то же место, откуда свернули. Полчище улиток теперь развернулось в другую сторону и ползло за нами.

Но это были не все. Узкая цепочка перекрывала дорогу, всего восемь или девять, прорваться можно.

— Огонь!!! — завопил Китаец.

Два пулемёта стали поливать монстров крупнокалиберными пулями. Успешно, вот только пули большей частью проходили насквозь, не причиняя слизнякам видимого вреда. В некоторых попали больше десятка раз, и всё равно туша слизня продолжала ползти вперёд, вытягивая голову, где уже готов кислотный плевок.

Тот водитель, что сидел у меня на крыше, перелез внутрь, а потом достал из-за сидения одноразовый гранатомёт. Разложил, взвёл, потом высунулся наружу едва не на половину своего тела, прицелился и выстрелил. Попал удачно, тот слизняк, что ближе всех подобрался к головной машине, разлетелся на куски, во все стороны полетели комки мяса, слизи и кислоты. Несколько капель попали на капот машины, но их не хватило, чтобы прожечь насквозь.

Потом полетели ручные гранаты, но не фугасные, а какие-то специфические, вроде термитных. В месте взрыва образовывался очаг возгорания, от которого твари шарахались.

— Бензин! — скомандовал Китаец.

Команда была странной, но её выполнили. Один из водителей, человек большого роста и, очевидно, очень сильный, метнул в сторону слизней большую пластиковую канистру с горючим. Канистра лопнула, бензин расплескался на большую площадь, покрыв нескольких слизней, а потом вспыхнул от места подрыва гранаты. Теперь нас частично прикрывала стена огня.

— Сейчас утихнет, и идём через огонь, — прозвучала команда в эфире.

— Сзади поджимают, — напомнил кто-то.

В самом деле, как бы медленно ни передвигались слизни, та орда, что перекрывала дорогу, теперь развернулась и бодро ползла в нашу сторону, расстояние сократилось метров до тридцати.

— Тогда поехали, Заур, ты первый.

Машина-гигант проехала через огонь, частично его пригасив, следом поехала командирская, следом в огонь рванул я. Мне не повезло, не все слизни сгорели в огне, один всё же ухитрился плюнуть, плевок попал на дверь и частично стёк вниз.

— Жми на газ! — проревел мне в ухо мой пассажир. — Дверь — фигня, пока ходовая целая!

В логике ему не откажешь, теперь я вдавливал педаль газа в пол, стараясь не отстать от остальных. В итоге мы оторвались, потеряв ещё одну машину. Что стало с водителем, мне неизвестно.

Некоторое время мы снова ехали в тишине, но потом пришла новая напасть: вдалеке захлопали крылья.

— Нам хана, — сообщил кто-то.

— Нужно прикрытие, — сказал Китаец. — Нетопыри тупые, стоит им получить урон, они тут же агрятся на него, забыв обо всё на свете.

— И кто останется? — спросил я.

— Ты снайпер, — напомнил Китаец. — Успеешь подстрелить парочку ещё на подлёте.

— А потом? Я погибну за общие интересы, а когда приду за компенсацией…

— Давай так, — Китаец был в самом подходящем состоянии для торга. — тысячу сейчас, а потом, когда вернёшься, выдам ещё пятьсот и возьму в следующую экспедицию полноправным участником.

Хотелось его послать по матери, а следующая экспедиция мне даром не нужна. Хотя нет, нужна, теперь я буду стараться держаться поближе к нему, выясню всё, что смогу и доложу своему начальству.

— Идёт, но мне нужна снайперка.

— Волтан, отдай ему свою, Чан, садись за руль. Узник, оборудуй позицию на верхнем этаже, постарайся перестрелять как можно больше до того, как убьют тебя. Их нужно разозлить, так, чтобы забыли про колонну.

Всё сделали быстро, я получил самозарядную винтовку под калибр двенадцать и семь, половину ящика патронов, часть из которых была трассирующими. Китаец немедленно отсыпал мне тысячу монет (сколько же груз стоит?). Пассажир пересел на водительское место, после чего колонна резко сорвалась вперёд.

Понятно, что при других условиях, я бы на такое ни за что не подписался. Но тут у меня свой интерес. Верхний этаж, всего их четыре. А вот стрелять из окна неудобно, приближающаяся стая широко рассыпалась по небу, теперь смогу стрелять только по одной трети, остальных не вижу.

Набравшись смелости, я бросился на лестницу, что выводила на крышу. Пока не долетели, смогу убить нескольких. Движущаяся мишень? Да плевать. У меня получится.

Ствол винтовки пришлось положить на бортик, стрелять с рук по высоко летящим целям было тяжело. Прицел порадовал, ещё лучше того, что был на моей винтовке. Навожу, вот он, летит. Тварь, размером с большую обезьяну, гориллу-переростка. В реале такой просто не взлетит, там крылья нужны с футбольное поле. А этот летит, кое-где даже начинает парить, а глаза смотрят вперёд, не упуская колонну. Ну, сейчас они её потеряют, скрытность я не включал, нужно, чтобы на меня переагрились.

Дальность, упреждение, поправка на ветер. Приклад винтовки сильно бьёт в плечо, тварь переворачивается назад и падает вниз. Да, без головы летать не получится, баланс тела не тот. Следующий.

Большой нетопырь убит

Опыт +1200

Винтовка мне досталась просто отличная, расстояние понемногу сокращалось, как сокращалась и сама стая. Нет, перестрелять всех я не рассчитывал, у меня и патронов столько нет, но как следует пустить кровь — это мне по силам. Вот, уже шестая тварь спикировала вниз, а стая, напрочь забыв о колонне автомобилей, сагрилась на меня одного и стала брать в кольцо, чтобы атаковать сразу со всех сторон. Плавали, знаем.

Выстрелил я ещё дважды. Один раз попал не насмерть, но вывел из строя, точно. Скоро уровень набью, чтобы не так обидно было помирать. А теперь всё. На расстоянии полусотни метров снайпер слишком уязвим.

Я подхватил винтовку, ящик с патронами, а потом просто прыгнул солдатиком в люк, не забыв пристроить возле люка гранату без чеки. Сработает как раз вовремя.

Взрыв грянул, когда я уже успел отбежать шагов на десять, кому-то крепко досталось, но не насмерть, система отчитывалась о повреждениях. Отходя по коридору, я вставлял патроны в магазин. Не так уж много их осталось, ещё пять расстреляю, а потом последний. Для себя. Но нетопыри не стали преследовать меня здесь, зайдут с других направлений, я слышал, как по всему зданию вылетают окна. Прискорбно, стрелять в две стороны сразу не смогу.

Мохнатая тварь с кожистыми крыльями выскочила навстречу, я успел выстрелить, хотя стрелять из такого калибра с рук — удовольствие сильно ниже среднего. Второго достал чуть дальше. Ещё одному умудрился всадить пулю через дверь, он как раз пытался её выломать, но не успел. Фанерная дверь разлетелась в щепки, а я успел увидеть с той стороны разорванного в клочья рукокрылого.

Да сколько вас здесь? Вопрос был глупый, их численность я прекрасно видел, когда стрелял с крыши, сотня, может, даже полторы. Некоторые мелкие, смогу убить из пистолета. Остальные запросто переломят меня пополам, а потом разжуют и проглотят.

Ещё выстрел, ещё. Не нравится? Последняя тварь лишилась ноги, скорее всего, потом умрёт, но пока ещё может противно визжать и скалить зубы. Я отступаю вглубь здания. Винтовку уже бросил, в руках дробовик. Я как-то говорил, что взял лишние патроны. Можете наплевать мне в глаза. Если бы знал, взял бы вдвое больше. Бронебойных осталось всего четыре, а картечи около трёх десятков. Сейчас я стреляю экономно, только прицельно, чтобы не истратить патрон зря. Картечь действует хорошо, да и целиться не нужно, в узких проходах промахнуться невозможно.

Тут я сплоховал, остановился, чтобы сменить один патрон, а дверь напротив вылетела, на меня бросился внушительных размеров рукокрыл. Успел укусить за ухо, но я упёр ему срез стволов в условный подбородок и нажал на спуск. Меня отчасти оглушило, слегка обожгло лицо, а ухо так и осталось в пасти чудовища. Теперь кровь текла по шее без остановки, а я от боли скрипел зубами.

Лестница. Бегу вниз. Твари не отстают, их внутри всё больше. Вряд ли смогу выйти из здания. Мне бы в подвал, там хоть стены крепкие, продержусь минут пять-десять. Первый этаж. А подвал где? Где, мать его так, бомбоубежище на случай ядерного удара? Нету? Вот вы козлы!

Ещё один заряд картечи смёл очередного нетопыря.

Повышение уровня

Ах, ты же тварь, спасибо, запомню, на каком уровне буду после смерти. А смерть всё ближе, боль в откушенном ухе слегка поутихла, зато мелкая тварь, вырвавшаяся из-за угла, откусила кусок от бедра. Хороший такой кусок. От боли я едва не потерял сознание, штанина пропиталась кровью до самого ботинка, а идти стало невозможно. Отчаявшись найти подвал, я заполз в комнату без окон и приготовился встретить смерть. Зарядил дробовик и приготовил автомат. Магазины полные, сейчас тут будет гора трупов.

Первого встретил очередью, наповал, экспу уже не считаю, до нового уровня далеко, а то, что есть, всё равно отнимут. Ещё очередь, ещё. За дверью скопилось целое полчище, трупы и раненые постепенно закупоривали проход. Так, если хватит патронов, смогу создать баррикаду.

Нет, не смогу, им хватило ума выдёргивать трупы назад, а рукокрылья с огромными когтями прекрасно подходили для этой работы. Последних я встретил остатками магазина, после чего автомат перекочевал в инвентарь, на это времени хватило, им снова пришлось разбирать завал. Ещё двоих встретил картечью, снова затор. Дробовик в инвентарь. Потом умудрился бросить гранату, она перелетела через трупы и взорвалась в толпе. Ага, судя по сообщениям, убил двоих, а завал стал ещё больше. Его труднее разобрать. А ещё гранату?

Теперь не повезло, граната ударила прямо в лоб нетопырю, отскочила и полетела в мою сторону, взорвавшись на полпути. Пара осколков угодила в ногу, ещё один — в живот, а напоследок прилетело в лоб. От хлынувшей крови я почти мгновенно перестал что-либо видеть. Всё, конец.

Я ещё успел выхватить пистолет и выстрелить трижды вслепую. Слепая упала, ну, то есть, кого-то я там достал. А потом, выждав секунды две, когда снова послышался шум лезущих в мою сторону отвратительных тварей, спокойно приложил пистолет с последним патроном к подбородку и нажал на спуск.

Ваш персонаж мёртв

Время до воскрешения 9… 8… 7…

Глава двадцать вторая

Пока тикал таймер я попытался прикинуть, где и как я воскресну. Разброс до пятидесяти километров, а до условно безопасных земель осталось всего километров двадцать. Логично предположить, что выкинет меня там. Что же, хорошо, но может и не повезти. Закинет куда-нибудь на территорию, контролируемую слизнями, в самый центр. Так, чтобы они меня не видели, но стояли вокруг. Придётся снова стреляться, теперь уже из автомата, дробовик терять не хочу.

Я открыл глаза. Так, солнце светит, впрочем, оно и на пустошах светило. Воздух не такой сухой, а, вот, под ногами зелёная травка. Значит, я воскрес на нормальной территории, где монстры тоже есть, но их куда меньше.

Так, что там с уровнем? Ага, сняли уровень и всю экспу, что я добыл сверху. Много? Прилично, тысяч двадцать. Ну и ладно, не такая большая потеря. Одежду вот жалко, хоть она уже и в лохмотья превратилась. Теперь буду в драных джинсах ходить, ещё одной сменки у меня нет. И пистолет пропал. Тоже жалко, очень хороший ствол, одной гильзы бы хватило для образца, чтобы патроны потом сделать. Ладно, куплю такой же при случае, не думаю, что модель уникальная.

Ещё одним положительным явлением было то, что я избавился от всех болячек, обе ноги действовали нормально, рёбра не болели, в левый локоть отлично сгибался.

Задание выполнено

Пересечь пустоши

Опыт +5000

Повышение уровня

Я открыл карту. Ага, так меня выбросило практически в родные пенаты. Если отсюда пойти на восток, выйду к руинам тридцать восьмого. А если ещё дальше, то окажусь в своём родном бункере. А по пути можно к Папуасу заскочить, поговорить по душам и Соню потискать.

Вопрос только в дороге. Моя багги запрятана довольно далеко отсюда, а пешком идти не хочется. Интересно, а поезда ещё ходят? По идее, железная дорога проходит на пару километров южнее, тут я уже и пешком дошагать смогу.

Но к дороге я не пошёл, даже если поезда есть, останавливаться в чистом поле они не станут, просто проедут мимо, а при попытке запрыгнуть, пугнут из пулемёта. Уж лучше пойду к тридцать восьмому, там есть торговцы, есть у кого спросить о ситуации, есть кому толкнуть хабар. А есть у меня что толкать? Думаю, продам автомат. Хороший, дорогой, патронов нет, да и не моё это. Мне бы снайперку скорострельную, вроде той, из которой по нетопырям палил. Вот это вещь. Можно, кстати, прогуляться до того дома и поискать. Патроны для меня точно не проблема, так что буду с оружием.

Я отправился пешком, для здоровья полезнее, пусть тут игра, но от долгой ходьбы может подняться телосложение. Вот и пусть поднимается. Бывший тридцать восьмой показался через полтора часа. Посёлок основательно разросся, теперь тут уже была вполне приличная станция, рынок, прикрытый крышей из стальных листов, и даже кое-какие укрепления. Именно, что кое-какие. От набега волколаков прикроют, тут вопроса нет, а есть нагрянут военные, то укреплений этих хватит на десять минут. Впрочем, именно столько нужно, чтобы подхватить товар и спрятаться по щелям, уверен, подземных коммуникаций тут много.

Я шёл между рядами торговцев, выискивая знакомые лица. Увы, таковых не находилось. Да и не было у меня тут знакомых. Наконец, уже в самом дальнем переулке, я встретил знакомого, да какого. Чубака собственной лохматой персоной. Всё такой же заросший, из копны волос только кончик носа торчит, да где-то в глубине сверкают хитрые глаза.

— Здорово, — сказал я встав сбоку.

— И вам не хворать, чего хотел?

— Скажи, а почём тут снайперки продают?

— Смотря что, от полтинника и до десяти тысяч, тебе какую?

Я даже немного растерялся.

— За десять тысяч точно не надо, надо что-то убойное, чтобы стреляло далеко, броню пробивало, калибра большого.

— Есть, — он как-то нехорошо ухмыльнулся под бородой. — Всего тридцать монет, всё, как ты сказал, калибр конский, стреляет далеко, броню пробивает, как бумагу.

— Подробнее.

— Могу принести хоть сейчас, — голос его стал откровенно издевательским, — называется ПТРС. Если сверху десятку заплатишь, могу и патронов добыть, немного, но десятка два насобираю.

Я задумался.

— Да смеюсь я, — он снова улыбнулся, в бороде проглянули белые зубы. — Не для тебя оружие, вообще не для снайпера. Его делали, чтобы со ста метров в танк попадать, а танк, как ты знаешь, большой. Точность никакая, весит много, патроны хрен достанешь. Не говоря уже про то, что весит двадцать два килограмма. Пригодится только гонять неповоротливую дичь слоновьих габаритов.

— Беру, — решительно заявил я. — Как раз на такую дичь собирался. Сделаем так. С меня тридцать, но не налом. Вот автомат, к нему пять магазинов и… двадцать шесть патронов. Надо пристроить за… пятьсот. Потом мне отдаёшь ПТР, четыреста семьдесят монет и два патрона, и мы тогда в расчёте.

Он поднял автомат, поднёс его к глазам и тщательно смотрел в течение двух минут, видимо, навык оружейника прокачан хорошо, а потому он видит много того, чего не вижу я.

— За пятьсот? — уточнил он, глаза под гривой сверкнули алчностью, я ведь цену с потолка установил, думал, вообще, монет двести поднять.

— Да, за пятьсот, с магазинами.

— Идёт, жди здесь.

Вернулся он минут через двадцать, на плече лежала здоровенная дура ПТР.

— Держи, а вот четыреста семьдесят. Я своего мнения говорить не буду, но…

— Подожди, — остановил я поток его красноречия.

— Что-то ещё нужно?

— Думаю, что да.

Повисла пауза.

— Пистолет у меня был, хороший пистолет. Дезерт Игл пятьдесят, слышал про такой?

— Слышал, даже видел. И что с ним стало?

— Лежит в пустошах на моём трупе.

— И чего ты от меня хочешь? Чтобы я сходил и нашёл?

— Хочу новый купить. Знаешь, где?

Он задумался, потом помотал косматой головой.

— Не думал, что когда-то такое скажу, но нет, не знаю.

— А у других барыг?

— Вот здесь, — он постучал себя по косматой голове, — полный перечень того, что есть у других барыг, даже того, о чём они сами не помнят, даже того, что им через месяц поступит.

— И нет?

— Нет. Последний раз видел такой с полгода назад. И то не пятьдесят, а триста пятьдесят семь. Купили его, хозяин на севера уехал. Могу что-то ещё предложить?

— Предложи, у меня пистолет — оружие вспомогательное, но надо такой, чтобы лупил от души.

— Есть револьверы сорок четвёртого калибра, не самая удобная штука, зато надёжные. Есть… короче, могу принести один пистолет, калибр приличный, стреляет так, что и со ста метров убить можно, особенно, если ты снайпер.

— В чём подвох?

— Патроны, есть, насколько я знаю, две обоймы, по семь штук, а больше взять негде. Только под заказ, а калибр неходовой, перезаряжать можно, но качество стрельбы упадёт сильно. Требовательный он к качеству боеприпасов.

— Что за патрон?

— Сорок четвёртый, но не револьверный, без закраины.

Мой косматый собеседник решил напугать ежа голой жопой, да я в некотором смысле специалист по изготовлению уникальных патронов.

— Неси, хотя стоп, сколько стоит?

— Двести.

— Ты охренел?

— Он столько и стоит, а «Орёл» твой вообще в двести пятьдесят бы вышел. Уникальная штука, качество отменное, стреляет метко. Дешевле не могу.

— А, хер с тобой, неси.

Я отдал ему две сотни, обернулся он куда быстрее, чем в прошлый раз. С довольным видом вынул из штанов ствол. Машинка выглядела внушительно, чем-то отдалённо напоминала Парабеллум. Выступающий вперёд ствол, рукоять, отделанная каким-то деревом, как специально сделана под мою руку. К нему прилагались две полных обоймы. Думаю, барыга прав, пистолет стоит отданных за него денег. Глянув в характеристики, я ещё раз в этом убедился.

— Нравится?

— Ещё как, — сказал я ему, а потом протянул ещё десять монет.

— Слушаю.

— Информация нужна, если коротко, то я хочу попасть на восток, в Эдисто. Ходят ли туда поезда? Как часто? Что с дорогой?

— Давно в этих местах не был?

— Месяца два.

— Тогда слушай, поезда ходят, ещё как, ветка стала сложнее. Проложили путь к новому анклаву, он возле пустошей стоит, на западе. Как по мне, место неудачное, слишком близко к опасным местам. Придётся большие расходы на оборону закладывать. Второе: пробили путь на юг. Там, если ты в Эдисто гонял, есть отворот, вот только идёт он всего километров на десять, упирается в горный тоннель, а тот был завален. Его расчистили, дорогу восстановили, теперь налажен товарообмен. На юге много поселений, а попасть туда раньше можно было только по краю пустошей или по побережью. Через море тоже, но это я в расчёт не беру. По воздуху ещё. Там речники живут, куча народа, куча руин, твари, естественно, на реке пираты, торговцы, все на пароходах. Как я понимаю, мир изначально на локации был поделен, но с таким расчётом, чтобы можно было проход найти, но с трудом. Теперь он есть. Советую туда прогуляться, там мест нехоженых уйма. Да, и дикарей из леса вытравили начисто, теперь даже на болотах гулять можно.

— А куда они делись?

— Разбежались, группировка распалась, каждый где-то осел. Кстати, Старик тоже на юга подался, вместе со всеми людьми, ещё когда тридцать восьмой вояки громили. Но тогда пути через тоннель не было, он по краю пустошей прошёл. Говорят, хабара они взяли немерено, теперь большие люди на реке.

— А что с дорогой на Циболу?

— Так есть она, садись и двигай, если есть на чём. Только туда кого попало не пускают, максимум, в торговом квартале потусоваться пустят, и то, если деньги есть.

— Ладно, допустим, — я задумался, — хорошо, подскажи, как быстрее на поезд попасть.

Поезд отходил через час, а в одном из вагонов сидели мои старые знакомые: бригада Ван Вейка. Вот только бригадир меня удивил, уровень у него был девяносто восьмой. Отчего так резко просел?

— Да всё то же, — великан витиевато выругался. — Эта долбанная сардина не даёт покоя, если её завалить, уровни восполню, да и корабль все убытки покроет.

— И никак? — с фальшивым сочувствием спросил я.

— Никак, что только ни пытались сделать, уже и заряд заложили с приманкой, подорвали, ранило её, но всё равно уплыла. Мы хотели прорваться, пока она не в форме, так ведь не поленилась. С крупного калибра несколько раз попали, и всё без толку, там хитов, наверное, миллион.

— А что вам этот корабль так понравился? — спросил я.

— Так там оружейка, там запасы снарядов, там бомбы глубинные, там порох, там патронов тонны. Мы же озолотимся. Эх, надо катер искать помощнее.

Я вздохнул и присел рядом с ним на скамейку.

— Скажу честно, я там бывал?

— Как? Когда?

— Ну, когда только кракена убил, от ядерного взрыва море стало стерильным на несколько дней. Вот я и сплавал туда, на чём пришлось.

— И что?

— Тех богатств, что ты описал, там нет. Оружейка вынесена под метёлку, запас снарядов скудный, пороха да, много, но вряд ли он окупит все ваши затраты. Бомбы глубинные тоже есть, да только вы их выносить устанете, каждая кило не триста. Катер, даже большой, много не поднимет. А их ещё разобрать нужно. Не думаю, что оно того стоит.

— Я всё же подумаю, как кильку прибить, — проворчал он, обнимая топор. Топор, кстати, был уже другой, видимо, тот, которым он пользовался раньше, теперь не по силам. Или утонул вместе с хозяином во время очередного заплыва.

Мы отправились в путь, я заметил, что теперь команда поезда и сами пассажиры выглядят куда беспечнее, чем раньше. Ожидать нападения разумного противника не приходилось, теперь только монстры представляли опасность, а от большинства монстров отлично помогают два пулемёта и пушка.

Я подумал, что стоит заскочить к Папуасу, но потом решил, что заскочу на обратном пути. Поезда ходят без расписания, а обратно я поеду на багги. Теперь мне прямой путь в бункер, проведаю своих электронных друзей, поработаю с оружием, сделаю патроны к пистолету, заряжу гильзы к дробовику. В тайнике, где спрятана вторая машина, есть ещё запас, но его пока трогать не стану, пусть лежит до лучших времён.

Доехали почти без происшествий, по пути высадили одну группу, приняли несколько одиночных путников (теперь, кстати, проезд стал платным, половина золотого с человека, впрочем, для меня деньги смешные, могу постоянно кататься). Ван Вейк сказал, что они теперь катаются по большому периметру, сперва в Эдисто, потом разворачиваются, идут назад, поворачивают на юг, там, у речников, грузятся товаром, а потом обратно до самых пустошей. Дорога занимает до трёх суток, а со стоянкой — все пять. Но, как говорят, выгода есть и большая.

Я спрыгнул чуть раньше, в город можно зайти разными путями, не стал вызывать подозрения у охотников, пусть думают, что я где-то в руинах прячусь. Уже до боли знакомый квартал канатчиков, будка с люком в полу, люк, к которому полагается приложить ладонь. Открываю, спрыгиваю вниз. Я дома.

— Добрый день, хозяин, — встретил меня бодрый голос Василия, а в предбаннике включился свет.

— И вам не болеть, Василий Филиппович, — поприветствовал я, — пусть минуют вас компьютерные вирусы.

— Были приключения? — снова спросил он, включая свет на моём пути.

— Ещё какие. Рассказать?

— С удовольствием послушаю, — откликнулся он.

Я удивлённо на него посмотрел (насколько можно посмотреть на того, у кого нет видимого материального облика), искусственный интеллект становился всё более человечным.

— Тогда слушай…

Рассказывал я долго, всё время, пока ужинал и переодевался, даже коротко изложил ему причину, что привела меня в игру. Он выдал несколько советов:

— Информации о личности разыскиваемого недостаточно, тех данных, что вы изложили, не хватает для стопроцентной уверенности.

— А вы сами что думаете (я решил обращаться к нему на «вы», так красивее, беседа двух интеллигентных людей)? Он это или нет?

— Сопоставив несколько вводных, я могу выдать вероятность положительного ответа в семьдесят два процента.

— Прилично, думаю, стоит попробовать. А есть мысли, как ему подсунуть палево?

— Палево?

— Ну, маркер, штуку, по которой его найдут в реале.

— Если есть возможность закрепить маркер на любой вещи, то лучше всего будет отправиться с ним в экспедицию. Там найти нечто очень дорогое, потом попытаться утаить, но не слишком старательно. Потом он её увидит и потребует себе. Получив, отправит в инвентарь, поскольку это самое надёжное место.

— Василий Филиппович, да вы, прямо, гений спецопераций.

— В моей памяти масса файлов на тему человеческой психологии, — мне показалось, что голос его стал грустным. — Там вообще масса файлов, большая часть из которых никому не нужна.

Я закончил ужин и отправился к Самоделкину. Спать всё равно не хотелось, а потому решил заняться оружием.

— Просыпайся, маэстро сверла и наждака, — сказал я, зажигая свет в мастерской.

— Искусственный интеллект не нуждается во сне, если использовать это слово в человеческом понимании.

— У человеков есть ещё термин «зануда», не слышал такой?

— Слышал, но понятие его сильно размыто.

— Ладно, слушай сюда, есть у меня одна железяка. Даже две, но вторую улучшить будет сложно, она и так хорошая. Начнём с этого. Мне надо, чтобы оно метко стреляло.

Я положил на станину противотанковое ружьё.

— Состояние, в целом, хорошее. Ствол немного попорчен коррозией, пружины слегка ослабли, но функцию свою выполнять смогут. Возможные улучшения: подгонка калибра ствола, это увеличит кучность, замена пружин, замена части деталей, не несущих основной функции на титан и пластик, в итоге уменьшится общая масса изделия. Также можно заменить сошки, конструкция архаичная, есть масса вариантов более удобного расположения и формы.

— Отлично, приступим. Материалы есть?

— Всё необходимое в наличии.

И мы занялись апгрейдом ружья, пытаясь сделать из него винтовку. Работа закипела нешуточная. Со стволом всё было, в целом, понятно. С механизмом тоже. Уменьшить вес, по расчётам Самоделкина, получилось бы килограммов на шесть, что было очень неплохим результатом. Но ещё меня смущала длина. За два метра. В инвентарь помещается с трудом, но мне ведь бегать с этой дурой, в узких коридорах могу и застрять. Можно было укоротить ствол, но тут выигрыш был небольшим, сантиметров десять-пятнадцать, что проблему никак не решит. Тут Самоделкин предложил схему булл-пап.

— А что, так можно было? — удивился я.

— Потребуется очень серьёзная переделка.

— Но сделать можно?

— И изменится баланс оружия.

— Плевать, всё равно я с сошек стрелять буду.

— Тогда можно попробовать.

Работа затянулась на шесть часов. Я не всегда понимал, чего хочет от меня компьютер, часть работ он исполнял сам, в других случаях требовалось, чтобы я двигал резец по его подсказке. Под конец с меня уже пот лил градом. А потом ружьё превратилось в произведение искусства.

Длина его уменьшилась с двух метров с гаком до вполне приемлемых метр шестидесяти пяти. Ствол тоже укоротили, Самоделкин сказал, что, при нужной доработке патронов, результат не будет сказываться. На стволе теперь висел здоровенный дульный тормоз в виде сплющенного параллелепипеда, который, по словам компьютера, будет снижать отдачу на сорок процентов. Вся автоматика теперь находилась в прикладе, весило это чудо всего четырнадцать килограммов. Дальнобойность не пострадала, начальная скорость даже выросла (точнее, вырастет, когда с патронами разберёмся). Прицельные приспособления заменили, но он снова предупредил, что градация чисто теоретическая, требуется пристрелка. Ствол изменился в лучшую сторону, разорвать его теперь можно было только небольшим ядерным взрывом, что делало возможным использование мощных боеприпасов. Кучность попадания возросла до уровня полноценной снайперки. Попутно, уже в ходе работы, решили сделать отъёмный магазин на пять патронов и регулируемые сошки. Последние регулировались по высоте и по расстоянию, на котором их можно было закрепить.

Всё, с меня хватит, патроны доделаю завтра, а сейчас отправляюсь спать. Пусть это и игра, но усталость ощущалась совершенно реально. Надо себя беречь. Последнее, что я зафиксировал, когда закрывал глаза, система наградила меня одним очком «Оружейника».

Глава двадцать третья

Второй день дома начался с завтрака, после которого я приступил к работе. Уже были готовы гильзы, поскольку Самоделкину приходилось заниматься подобным, осталось сделать пули и собрать патрон воедино. С пулями ничего мудрить не стал, просто свинцовая оболочка, внутри вольфрамовый сердечник, а сверху медное покрытие. Изобретать велосипед не требовалось, всё уже украдено до нас. Да и нет у меня возможности использовать трассирующий или зажигательный состав, для этого нужен навык алхимика, а у меня его нет. Химический станок стоит мёртвым грузом. Всего сделал четыреста штук, закончил уже сильно ближе к вечеру. Сделав перерыв на обед (у компьютера нет показателя выносливости, а у меня он, сука, есть), занялся пистолетом.

Тут Самоделкин развёл гипотетическими руками. Пистолет был хорош и так. Весь апгрейд был уже сделан конструкторами. Предложил удлинить ствол, но я отказался, решив, что оружие должно быть компактным. Ещё можно было заменить некоторые детали, это уменьшило бы массу, но на такую смешную цифру, что я не стал даже тратить силы. Осталось поработать с патронами. Уникальную гильзу мы измерили со всех сторон, порох был подвергнут анализу (тут Самоделкин мог кое-что из алхимии). Новые патроны получились даже лучше, повысилась начальная скорость пули, а, как следствие этого, и дальнобойность, сами пули были сделаны нескольких видов. Разрывные, экспансивные и (вдруг пригодится) бронебойные. Насчёт последних железный уверял, что с расстояния в десять метров они возьмут бронежилет до четвёртого класса включительно. Проверять не буду, но на ус намотал. Всего таких сделал десять штук. Ещё сделали запасные обоймы, две, итого четыре. Теоретически можно было увеличить ёмкость магазина, но, если сделать его двухрядным, снизится надёжность, а однорядный будет выступать за габариты рукоятки. Пришлось оставить так.

Когда с патронами было решено, я хотел заняться гранатами (за время похода умудрился истратить несколько десятков), но передумал. Есть у меня одна мысль, и я её сейчас думал. Система накладывает ограничения. Например, я, с моим уровнем «Оружейника» не могу делать нарезное оружие, только гладкоствольное и то, самого простого вида, дробовик-переломку. А холодное оружие делать могу. А ещё у меня есть друг (были сомнения на этот счёт, но пока я продолжал считать его таковым), у которого развито именно холодное оружие, к каковому относится арбалет. Этим я озадачил Самоделкина.

— Теоретически, можно сделать арбалет чудовищной мощности, — сообщил он. — Стрела по дальности и пробивному действию будет мало уступать среднему карабину. Проблема только в механизме натяжения. Каким он должен быть?

И тут я выдал. Дело в том, что арбалет старого святоши Михаэля всё ещё стоял перед глазами, как живой (если можно так сказать о неодушевлённом предмете), я помнил размер и расположение шестерёнок, принцип работы и форму самого оружия. Передать информацию из мозга в компьютер не получалось, пришлось сделать чертёж на планшете.

— Оригинально, — похвалил Самоделкин. — С учётом материала лука, можно сделать натяжение до пятисот килограммов и даже больше.

— А размеры какие будут?

— Длина лука до шестидесяти сантиметров, с учётом изгиба, не так много. Длину самого оружия можно сделать около восьмидесяти сантиметров. Думаю, можно сделать складной приклад.

— Отлично, приступаем.

Арбалет вышел на загляденье. Строгость в линиях, ничего лишнего, пластик и металл, тетива из какого-то чудовищно прочного полимера, который даже ножом резать устанешь, но даже так я решил сделать три запасных, мало ли что.

Потом занялись стрелами, или, как их ещё называют, болтами. Тут всё было просто, хотя и с умом. В основу каждой стрелы легла стальная спица, её покрывали слоем пластика, а спереди крепился наконечник. Форма наконечника могла быть любой, они крепились на резьбе. Надо тебе нанести максимальные повреждения — бери листовидный с зазубринами. Если хочешь пробить броню — вот тебе трёхгранный, из закалённой стали.

А потом моя фантазия понеслась вскачь. Раз уж можно закрепить на болт что угодно, а почему бы не сделать гранаты? Задал вопрос Самоделкину, то пожал виртуальными плечами. А почему нет? Взрывчатка в наличии, ударный детонатор сделать можно легко. Стрела станет тяжелее, но даже так её можно будет закинуть куда дальше, чем летит ручная граната, и намного точнее. Немедленно приступили. На всякий случай я придумал предохранительный колпачок, который требовалось откручивать перед выстрелом. Это на случай, если Сабж уронит гранату себе под ноги. Жаль, испытать не смогу, у меня холодное оружие измеряется мало отлично от нуля величиной, поэтому арбалет в моих руках нужного результата не даст. Была у меня ещё одна мысль: с собой я принёс пробирку с ядом собачек с пустошей, и теперь можно отравить стрелы, перед тем, как стрелять в большую тварь. Даже если дозы не хватит для летального исхода (а много ли на стрелу намажешь), общий урон от этого возрастёт многократно, штука ядрёная. Обязательно попробую.

Прикинув, что сидеть мне тут ещё дней пять, решил пока отложить изготовление гранат и патронов к дробовику. Вместо этого решил заняться пристрелкой нового ствола. Не терпелось мне, руки чесались. А мишеней на поверхности навалом, даже искать не нужно. Группа Ван Вейка работала где-то в районе пирса, от меня далеко, а я решил развлечься на противоположном конце города.

Оптики нет, это плохо. Впрочем, навык позволяет работать с механического. А расстояние буду отмерять с помощью бинокля с дальномером. Я вылез из подвала очередного дома и встал у окна. А вот и цель. Та самая, классическая, морской чёрт с небольшим апгрейдом. Крупнее прежнего, «руки» почти до земли, зубов полная пасть. В самый раз для моего калибра.

Прикинул расстояние. Сто семь метров с копейками. Практически, в упор. Поставил сошки на подоконник. Разумеется, никакой снайпер так работать не станет, меня видно едва не по пояс, да только скрытность спасает, она у меня почти до имбовых высот поднята.

Итак, прицел на сто, патрон в стволе, приклад упёр в плечо. Целюсь в голову. Хотя можно попробовать и в тело. Выстрел. Отдача чувствительная, но плечо не ломает. Немногим сильнее, чем у моей прошлой винтовки. Не соврал Самоделкин, молодец.

Морской чёрт-мутант убит

Опыт +2000

То, что осталось от твари, я рассматривал в бинокль. Однако. Нужна цель покрупнее. Мне ведь нужно разглядеть, куда именно прилетела пуля. А по мишеням стрелять не хочу, лучше патроны палить с маленькой, но пользой. Тут же разглядеть место попадания не удавалось. Там не просто голова разлетелась на атомы, там даже кусок грудной клетки вырвало, видимо, попал низко, куда-то в район шеи.

А уровень уже шестьдесят шестой, можно прибавить себе что-нибудь. Например, ловкость. Очень уж понравилось с ускорением работать. Кинул туда одно очко. Теперь сорок очков, а, стало быть, двадцать секунд ускорения. Можно взвод солдат расстрелять. А очки навыков отправил в скрытность. Ещё уровень, и я стану тенью. Ниндзя, практически. Осмотрел общую картину.

Персонаж: Узник.

Уровень: 66 (прогресс 1253900/1289000)

Сила: 48.

Телосложение: 45.

Ловкость: 40.

Интеллект: 22.

Удача: 28.

Здоровье: 860.

Навыки:

Оружейник: 35.

Скрытность: 97.

Траппер: 5.

Холодное оружие: 18.

Огнестрельное оружие: 73.

Разделка животных: 3.

Механик: 34.

Управление техникой: 14.

Хирургия 14.

Подрывник: 1.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Устойчивость к пси-воздействию: 1.

Снайпер-диверсант: 20 %

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Вот как-то так. Не имба, но какие наши годы. Всё впереди. Вообще, игра складывается удачно, были некоторые моменты, о которых вспоминать не хочется, но пересчитать их можно по пальцам. Подрала мамка морских чертей, потом ломало после мутагенов, потом били вояки, нет, сперва пришлось из себя осколок вынимать. Что ещё? Ну, ранения, отравления, суицид. Умирал больше безболезненно. Волколак голову откусил, потом сожгли, потом застрелился. Если бы не успел застрелиться, пришлось бы туго, нетопыри меня рвали бы долго. Кстати, а почему они днём напали? Ночные ведь твари. Кто-то спугнул? Или это другие нетопыри? Надо будет спросить у знающих людей. Понятно, что так везёт не всем, кто-то, после попадания на стол к людоедам или медленного пожирания муравьями, может и не захотеть в игру возвращаться. А мне везёт. А может, я просто всё делаю правильно.

Ладно, это всё поэзия, пора переходить к вещам более приземлённым. Я подумал, что стоит сменить позицию, но тут игра сделала мне подарок. С противоположной стороны улицы вышел здоровенный краб. С этими тварями я полноценно пока не воевал, они неповоротливые и плохо видят, а потому для меня не составляет труда разминуться. Правда, есть у них одна особенность, если добыча оказывается рядом, они могут прыгнуть. Серьёзно. Туша тонны на три прыгает в любую сторону и хватает клешнями то, что там стоит. А если добавить к этому ещё серьёзную броню, которую обычная винтовка пробивает с трудом и только бронебойными пулями, то противник получается серьёзный. Можно, конечно, выстрелить в рот или в глаз, но тут уже требуется мастерство.

Что у нас дальномер показывает? Ага, двести двенадцать метров. Вот это уже хорошо. Ещё бы мишень на боку нарисовать, да, боюсь, членистоногий этого не одобрит. Поэтому я поступаю проще, целюсь ему в бок, вряд ли убью первым выстрелом, но зато видно будет попадание. Прицел на двести. Получи.

Гигантский краб убит

Опыт +3700

Вот так штука. А ведь краб устроен куда как иначе, чем, скажем, собака. Там ведь органы не такие важные, там ещё попробуй повредить что-то, даже сердце простреленное сразу не убивает. И, тем не менее, система врать не станет. Вот он, краб, вот я его убил. Один выстрел — один труп.

Осталось ещё посмотреть на попадание. Тварь крупная, броня должна быть серьёзной. Насколько помню, другие охотники как раз и охотились с ПТР, и то старались таких крупных не трогать. Туша лежала на боку, одна клешня дёргалась от судорог, но, в целом, он выглядел мёртвым. Вот входное отверстие, аккуратная дырочка, а вокруг молниями расходятся трещины в броне. А что с выходным? Выходное отверстие было снизу, но, к счастью, там были сложены суставчатые ноги твари, а потому заглянуть удалось. А вот и выходное. Теперь уже рваная дыра, в которую можно просунуть кулак. Неслабо. Если даже такую броню, больше сантиметра толщиной пробило в двух местах, то пробьёт что угодно, включая легкобронированную технику. Идём дальше.

Всего за день получилось убить больше трёх десятков мелких и крупных тварей, набил ещё один уровень. Винтовка слушалась идеально. Даже поправки на ветер были не нужны, пуля тяжёлая, её сдуть трудно. Да и ветра серьёзного в этот день не было, так, лёгкий бриз. Максимальное расстояние, с которого я попадал в мишень, сопоставимую по размерам с человеком, — пятьсот пятьдесят метров. Дальше просто разглядеть не получалось. Думаю, с оптикой этот показатель возрастёт до семисот. А где взять оптику? Думаю, стоит посетить руины тридцать восьмого, Чубака точно подскажет.

Пристрелял и пистолет. Вот тут могу сказать спасибо и неизвестным оружейникам и лохматому коммерсанту, оружие точно стоило своих денег. Стрелял я из него тоже по живой цели, морские черти, двуногие медузы (твари слабые, но если прикоснуться, моментально умрёшь от яда, ещё и попробуй попади им в нервный узел, который едва видно, да к тому же он постоянно перемещается), даже парочка молодых крабов. На последних опробовал бронебойные пули. Пробил.

Отдельно надо сказать, что дистанция стрельбы из пистолета — двадцать-тридцать метров. Убойность пули сохраняется и дальше, да только чёрта лысого куда-то попадёшь. И из своего «автомага» я стрелял сначала на тридцать, потом на пятьдесят, а в случае с крабами, даже на семьдесят метров. И попадал почти всегда.

Ладно, на сегодня хватит, устал, да и патронов сжёг уйму, пойду домой, завтра ещё работы море, нужно отоспаться. Перед спуском в подвал распределил очки. Телосложение поднял до сорока семи, пригодится, чтобы таскать большой груз и стрелять из такого калибра. Скрытность стала сотней. Теперь нужно опробовать. Тут перед глазами появилась надпись:

Ваша скрытность достигла отметки 100, теперь вам доступно новое умение «Полная невидимость». Включая режим скрытного перемещения, вы становитесь невидимым для людей и иных созданий, при этом вас невозможно увидеть даже с помощью аппаратуры. Время, на которое можно включать невидимость, определяется показателем ловкости, ловкость*2.5 секунд. Коэффициент увеличивается по мере дальнейшего роста навыка скрытности. Откат умения двенадцать часов.

Так, дайте разобраться. Вот скрытность, вот я её включаю. Показатель сто, значит, меня не видят в упор. Или всё же видят? Надо проверить. А вот ещё один «рычаг», ага, полная невидимость. Отлично, можно подойти к монстру метров на пять, потом включить невидимость на сто секунд (а попутно и ускорение), поставить ему фугас на голову и свалить. И делать это можно два раза в день, утром и вечером. Осталось только тварь подходящую найти.

Я посмотрел в сторону моря. Нет, извините, не тот случай. Во-первых, неизвестно, как умение действует в воде, во-вторых, тварь постоянно перемещается, а в-третьих, на кой чёрт мне её убивать, если она охраняет источник моего благосостояния от загребущих лап некоторых сталкеров. Нет, пусть живёт.

Вернувшись в бункер, я не пошёл спать сразу, сперва отправился к Франкенштейну.

— Витя, ты не спишь? — вопрос издевательский, но я привык относиться к ним, как к живым людям.

— Витя? — переспросил биокомпьютер.

— Витя — уменьшительная форма от имени Виктор. Виктор Франкенштейн, так тебя зовут, а коротко — Витя.

— Я запомню.

— Короче, Витя, есть к тебе один вопрос. Важный. У меня с собой есть несколько мутагенов, качественных, хочу узнать, какие из них стоит принять самому, а какие лучше продать. Можешь выяснить?

— Зависит от состояния препаратов, часть могу определить, другие придётся изучать отдельно.

— Тогда смотри, — я начал вытаскивать пробирки и совать в аппарат.

Витя долго думал, мигал лампочками, на дисплее бежали какие-то строчки из букв и цифр, в которых я ровным счётом ничего не понял. Потом, минут через десять, выдал вердикт:

— Вы можете использовать только один мутаген, вот этот, в чёрной пробирке. Его исследования проводились раньше, у меня есть подробная информация. Сейчас покажу вам результаты

Мутаген вампира

Вероятность изменений:

Повышение силы: 79 %

Повышение здоровья: 65 %

Ночное зрение: 51 %

Выдвижные клыки: 100 %

Ускорение регенерации: 92 %

Возможность пополнять силы, употребляя кровь: 100 %

Возможность видеть кровеносные сосуды: 100 %

Чувствительность к солнечному свету от 5 % до 40 %

Бледность кожных покровов (снимается употреблением крови): 100 %

Бросок вампира (вариант ускорения): 100 %

Чувствительность к серебру: 100 %

Чувствительность к ранам от деревянных (тройной урон) предметов: 100 %

Чувствительность к огню (двойной урон): 100 %

Возможность понижения температуры тела: 100 %

Увеличение характеристик (сила, ловкость, удача) в ночное время: 100 %

Я дочитал до конца и тут же решил, что дело того стоит. А Витя добавил от себя:

— Мутаген очень качественный, поэтому вероятность отрицательных последствий даже ниже указанной.

— А что с солнечным светом? Будет жечь?

— Скорее всего, можно обойтись плотной одеждой и надеть панаму. Также следует избегать ран от деревянных кольев и серебра. Да и брать серебро в руки следует в перчатках.

— А «бросок вампира» — это что за зверь?

— Мгновенное перемещение на расстояние до пяти метров с последующим укусом в кровеносный сосуд. Обычно укус смертельный.

— А кровь пить обязательно?

— Все плюсы состояния вампира завязаны на кровь. Если вы устали, ранены, имеете повреждения, ожоги, отравлены ядом, достаточно выпить кровь, не обязательно человеческую, достаточно любого существа, у которого есть кровь. Выпив несколько глотков, вы поднимете выносливость, а скорость регенерации возрастёт примерно на четыреста процентов. Небольшие раны будут затягиваться на глазах. Эффект сохранится в течение пары часов. И ещё, если регулярно употреблять кровь, возможно развитие атрибутов вампира, рост характеристик, увеличение дальности броска, ещё большее увеличение характеристик в ночное время.

— А клыки выпирать не будут?

— Челюстной аппарат вампира устроен вот так.

На дисплее появилась схема, да, вот клыки, а вот полость, в которую они втягиваются.

— Высасывание крови происходит автоматически.

— А если выпить много крови, скажем, высосать пять-шесть человек. Или у броска откат есть?

— Отката нет, но выпить можно максимум троих, дальше наступает состояние, подобное алкогольному опьянению, которое накладывает штрафы на характеристики. Не советую выпивать больше троих.

— Ага, умение последнего шанса.

— Если кусать обычным способом, то можно включить способность видеть кровеносные сосуды, работает на большом расстоянии, тогда вы точно угадаете, куда следует укусить. Если не желаете убивать этого человека, кусайте за второстепенные сосуды, при броске укус производится автоматически в артерию.

— Уболтал, чёрт языкастый. Давай сюда, выпью за твоё здоровье.

— Последствия перестройки организма будут неприятными, завтра вы весь день будете прикованы к постели.

— Я уже привык, — грустно сказал я и, выдохнув, опрокинул в рот чёрную жидкость.

А теперь — спать.

Глава двадцать четвёртая

Что он там говорил про болезненные изменения? Вот падла, да я даже глаза открыть не мог. Боль во всём теле стояла такая, что я просто сходил с ума. Болело сердце, болела голова, зубы болели так, что казалось, их сверлят перфоратором. Я хотел выть, но из пересохшего горла вырывались только хрипы и стоны. И даже наркотик не вколоть, потому что руки скрючило судорогой, я даже с кровати свалиться не смогу.

К счастью, надписи, сообщающие об изменениях, писались прямо в голове, а потому прочитать я их смог.

Добавлены атрибуты вампира

Сила +2

Здоровье +100

Ночное зрение 30 %

Выдвижные клыки

Ускоренная регенерация +38 %

Возможность пополнять силы, употребляя кровь

Возможность видеть кровеносные сосуды

Чувствительность к солнечному свету 10 %

Бледность кожных покровов (снимается употреблением крови)

Бросок вампира

Чувствительность к серебру

Чувствительность к ранам от деревянных (тройной урон) предметов:

Чувствительность к огню (двойной урон)

Возможность произвольного понижения температуры тела на 10 °C

Увеличение характеристик в ночное время

Неплохо, подумал я, но система тут же поспешила всё испортить:

Люди, обладающие данной способностью, вызывают у других игроков крайне негативную реакцию. Старайтесь без необходимости не афишировать свою сущность.

Итак, что имеем? Я стал сильнее, а ночью стану ещё сильнее. Могу пить кровь. А буду? Конечно, куда я денусь, тем более, что «бросок» — способность ультимативная. Сработал — и противник мёртв. В добавку к ускорению пойдёт отлично. Ускорился, вынул пистолет, перестрелял семерых, а потом ещё парочку достал броском.

От радостных мыслей даже боль слегка отпустила. Даже смог Василия позвать.

— Вам нужна медицинская помощь?

— Да, — прохрипел я. — Вколите обезболивающего, и желательно, чтобы я заснул обратно.

— Сейчас свяжусь с медотсеком.

Медотсек прореагировал быстро, хотя мне и эти двадцать секунд показались вечностью. Приземистый робот-врач подкатил к моему ложу (чуть не сказал «смертному»), сделал пару уколов, потом ещё и воткнул капельницу. Надо же, у них и такое есть. Что именно мне там капали, я не выяснял, но боль начала утихать уже через пару минут, а голова работала всё медленнее, я сам не заметил, как заснул.

В бункере я пробыл ещё шесть дней, долго, но два из них были потеряны, чёртов мутаген мучил меня ещё и на второй день, хотя страдания уже можно было терпеть, обошёлся без уколов. Зато теперь я был во всеоружии, патронов в инвентаре уйма, а что не поместилось, я просто погрузил в машину. Оружие в идеальном состоянии, включая подарок для Сабжа. Гранат восемьдесят штук, а в нагрузку ещё и двадцать килограммов взрывчатки в брикетах. Готов к войне.

Собственно, война мне без надобности, а вот в экспедицию я готов пойти, если её возглавит один конкретный человек. А там уже буду действовать по ситуации. Во время моего пребывания в бункере, я снова оказался на поверхности. Выдернули в реал. На этот раз романтических отношений (если можно так назвать извращённый секс) с Элеонорой Марковной не вышло, на базе присутствовали все, кто имел отношение к моему проекту. Зато побеседовал с Михеевым, а он сказал, что мои догадки стоит проверить. То есть, маркер Китайцу нужно отдать, потом отследят местонахождение, выяснят, кто там, в капсуле лежит, и, если не тот, то просто извинятся и уйдут. Или не уйдут, если Китаец в миру окажется Виктором Кайло.

Сначала, конечно, заехал в «Добрый путь». Соскучился я по этому тихому месту. Для Папуаса захватил патронов и комплекты военной формы, а для Игната набрал редких продуктов. Ну и поговорить по душам следует. Вдруг подскажут чего. Был у них в анклаве ещё один человек, который мне дорог. Дружба у нас странная, Соня, как ни крути, проститутка, хоть и игровая. В моё отсутствие её пользуют другие. И всё же мне с ней было приятно. Хотелось увидеться снова.

Свои способности вампира я уже опробовал. Ночное зрение подкачало, видно лучше, чем раньше, но всё равно плохо, ночник пока продавать не стану. Что же до кровопийства, то тут всё прекрасно. Клыки произвольно выдвигаются из верхней челюсти сантиметра на два. Для изучения сосудов есть специальный значок, нажал — и человек перед тобой становится прозрачным, как на рентгене. Только рентген кости высвечивает, а мне видны все сосуды, артерии, вены, капилляры и сердце. Даже под одеждой. И «бросок» можно нацеливать на конкретный сосуд. Это полезно, если у жертвы есть бронированный воротник. А ещё способность работает издалека, то есть, бригаду Ван Вейка я рассматривал в бинокль с двухсот метров, и сосуды были видны. Если вместо бинокля будет оптика, смогу безошибочно находить сердце у любой твари.

Кстати, о тварях. Оказалось, что не все йогурты одинаково полезны. Ну, в смысле, кровь есть почти у всех существ, да только мне в пищу годятся исключительно теплокровные. Морские черти, крабы, каракатицы, змеи и прочая дрянь, которой тут до чёрта, оказалась непригодной. Куда бедному вампиру податься?

На входе меня встретил Игнат, который — невиданное дело — вылез из-за стойки и руководил погрузкой каких-то ящиков в огромный вездеход. Увидев меня, он широко улыбнулся, а потом велел заходить внутрь. Сказал, что через полчаса вернётся и, если у меня есть, что продать, непременно всё купит.

А я прошёл в бар, где мне на шею уже привычно прыгнула Соня. Тут же заявила, что она неимоверно занята, пока Игнат на поверхности, весь бар на ней. Но через полчаса, как только хозяин вернётся, обязательно уединится со мной.

Облегчённо вздохнув, я отправился к чернокожему другу. Тот, вопреки обыкновению, не точил деталей и даже не пользовал девок из борделя. Вместо этого оружейник сидел за небольшим столиком и пил кофе из маленькой чашки. Глаза его были почти закрыты, явно наслаждается моментом.

— Не помешаю? — спросил я.

— Какие люди, — сказал он, вроде бы, радостно, но выражение лица не изменилось. Впрочем, читать что-то по его лицу — занятие неблагодарное. — Присаживайся.

Он ногой подвинул мне ящик из-под оружия. Я присел.

— Рассказывай, — велел он, сделав микроскопический глоток. — Привёз чего?

— Как всегда, патроны, комки, Игнату редких продуктов прихватил. Впрочем, у вас одна контора, покупай сам.

— Куплю, — он резко допил кофе и поставил чашку на стол. — Дай угадаю, ещё ты хочешь поговорить? Чтобы я тебе рассказал о ситуации в стране и в мире. Так?

— Общую ситуацию я, в целом, знаю, пробили коридор на юг, это открыло новые возможности, и так далее.

— Не просто возможности, оттуда сейчас такие штуки везут, что у нас челюсть отпадает. Очень может быть, что этот анклав в ближайшем будущем обзаведётся своей авиацией. Нужные узлы уже есть, осталось собрать аппарат.

— Поздравляю, но мне больше другое интересно. Личность Китайца. Не дела его, а именно личность. Я ним познакомился плотно, буду дела вести кое-какие. Мне нужно знать, что он за человек.

— Да я, собственно, не больше твоего знаю, что знал, уже рассказал. Пересекался с ним в прошлом. Знаю, что тварь скользкая, что кидает часто, что людей в грош не ставит, себя считает чуть ли не богом.

— А не думал, почему так? Это ведь просто главарь банды, у него человек пятьдесят в подчинении.

— Есть мнение, и не только моё, что тварь эта в реале какой-то шишкой числится, скорее всего, из старых богатеев. Молодому надо деньгами управлять, а он явно от дел отошёл. Бывший. Насколько я знаю, игру он не покидает совсем, а это редкость. Соответственно, часть его людей здесь — это его люди там. Так сказать, престарелому боссу в загробный мир отправили слуг для комфорта. Благодаря команде он так поднялся, разбогател, повысил уровень.

— А какой у него уровень?

— Врать не хочу, но говорят, под двести, а в игре не больше года. Тут нужно без конца монстров мочить, чтобы хоть сотню набить, а для него загонные охоты устраивали, чтобы он израненную тварь последним выстрелом добил. Ну, или работал в группе с мастером, тот средних тварей бьёт, экспа пополам, мастеру это копейки, а у напарника, который просто рядом идёт, уровень за уровнем поднимается. И ещё: есть слухи, что этот кадр мутагенов принял несколько, а потому владеет некоторыми сверхспособностями. Это только слухи, достоверно знают только его люди, из ближнего круга.

Последний факт стоило запомнить, но особой роли он не играл. Я с Китайцем драться не собираюсь, наоборот, буду демонстрировать собачью преданность, он это любит. А насчёт личности, думаю, Папуас прав. Очень может быть. Не сто процентов, но похоже.

— Ещё он болтает много, постоянно какую-то философию разводит, цитирует какие-то труды философов, или не философов, я неграмотный, не знаю.

— Может, Библию? — спросил я.

— Может, и Библию, я ведь не христианин, Библию не читал. С него станется и Библию цитировать. Я слышал, в книге этой есть такие цитаты, что, если их правильно подобрать, можно найти подтверждение тому, что после минета следует глотать.

— Может быть, — я задумался, всё более убеждаясь в правильности выбора. — Давай торговать?

— Люблю это занятие, — он потёр руки, как муха. — Доставай, что там есть.

Товар я продал с большой скидкой, но даже так получил почти тысячу золотых. Он купил всё: патроны, форму, продукты, лекарства. Сказал, что всегда рад такому сотрудничеству. Ещё бы, при продаже точно эту сумму удвоит. А я, тепло распрощавшись с хозяином оружейного цеха, отправился в царство порока, именуемое также баром. Игнат уже вернулся за стойку, а потому Соня, свободная от обязанностей, потащила меня в отдельный кабинет.

Нет, всё произошло не сразу, сначала выпили вина и немного поболтали. Она рассказала, что за последние дни хорошо заработала, а я не стал выяснять, как именно. Вообще, девушка находилась в состоянии душевного подъёма. Это состояние передалось и мне. Надежда, что всё скоро закончится, крепла с каждой минутой.

А уже потом, когда все слова были сказаны, мы стали насыщаться друг другом. Сначала быстро и страстно, а потом, когда сексуальный голод отчасти был утолён, подошли к делу взвешенно, стараясь утопить друг друга в ласках. И, в момент, когда голая Соня сидела на мне и плавно двигала задницей взад и вперёд, рядом скрипнула дверь.

— Ой, извини, я не вовремя, — сказал вошедший и закрыл дверь.

— Угу, — промычал я, и только потом сообразил, чей голос услышал. — Стой, заходи!

— Я просто не хотел мешать, — смущённо сказал Сабж, стараясь не смотреть на обнажённую фигуру Сони.

Соня особо не смутилась, кажется, даже дополнительное удовольствие получала от наличия наблюдателя.

— Скажи Игнату, — посоветовала она, не отвлекаясь от процесса, — чтобы позвал девку из борделя, тогда всё нормально будет. Если денег нет…

— Есть деньги, зови, — сказал я.

Минут через пять ситуация немного изменилась. Нас стало четверо, а женская часть вместо секса занялась оральными ласками. Они сидели под столом, а мы, соответственно, за столом, где попивали вино и беседовали о делах наших скорбных. Ситуация хороша тем, что нас слышат, но не видят, а потому можно сообщить друг другу что-то секретное не голосом. Кстати, нам ведь и говорить не обязательно, мы с ним можем в чате общаться.

— Я решил, что искать тебя нужно именно здесь, самолёт мой, если что, неподалёку, там, в лесу, участок шоссе остался, относительно ровный, на него и посадил.

— Вот и отлично, расскажи, как всё прошло?

— Нормально, добрались до Циболы, горючего хватило, аэродром там есть, садиться можно. Потом, правда, хотели меня экстрадировать, как рвань подзаборную, но я заявил о дорогом товаре, который реализовать смогу только в заведении для белых людей. Пришлось взятку дать (один автомат), чтобы пропустили.

— А пассажиры?

— Святой отец с девочкой теперь там живут, не в самом городе, конечно, а на окраине, где простым людям можно селиться. У Михаэля был с собой кое-какой капитал, смогли небольшой домик купить, а я им ещё с навара подогнал.

Много наварил?

Больше сорока тысяч, десять отдал им, если ты против, можешь из моих вычесть.

Не против, за что больше всего заплатили?

Автоматы по восемь сотен ушли, а мутагены… там такой ажиотаж начался. Они какие-то супер навороченные, а потому стоят… на аукционе чуть не задушили друг друга. Один за пять тысяч ушёл.

Автоматы. Понятно, почему лохматый коммерсант обрадовался цене в пятьсот.

Короче, вот твоя доля.

Он передал мне восемнадцать тысяч, в инвентарь они не влезли, пришлось просто ссыпать в карман.

Что делаем теперь?

Теперь находим Китайца, дальше действуем в его команде. Кстати, у меня для тебя подарок.

Я вытащил арбалет и вручил ему. Он, прочитав характеристики, немедленно просиял и полез обниматься, но я немедленно отстранился. Мы ведь голые, это как-то двусмысленно выглядит. И вообще, групповой секс — штука опасная, там ведь промахнуться можно.

А что с Китайцем?

Будем работать в его команде, ходить в экспедиции, таскать для него дорогие плюшки, самолёт пока на прикол поставим.

Думаешь?

Так надо, очень надо. Я его терпеть не могу, но для дела нам нужно вертеться рядом. Постоянно, понимаешь?

Смысла не вижу, но тебе верю.

Вот и верь. Ладно, пока о делах хватит, давай развлекаться.

И мы развлеклись. Так развлеклись, что Соня ушла едва живой, а вторая девушка потеряла сознание. А мужская часть коллектива ещё оставалась на ногах, а потому мы решили предаться пьянству. У Игната нашлись дорогие напитки, виски и коньяк, которые мы употребили в количествах, едва совместимых с жизнью.

Глава двадцать пятая

К Китайцу на приём мы попали не сразу. Нас продержали полдня, дав возможность осмотреть строящийся анклав. Справедливости ради, строился он не с нуля, поселение опиралось на полуразрушенный городок. Основные здания, что стали базой для правящей группировки, стояли тут изначально, а вся перестройка заключалась в укреплении окон и дверей на случай нападения и прокладывании подземных коммуникаций.

Ещё одной большой стройкой, которая к нашему приезду была уже завершена, оказался рынок. Но это понятно, анклав по сути своей — место обмена жизненно важных ништяков, именно за этим туда идут сталкеры. А тот, кто рынок содержит, всегда останется в прибыли, только нужно контролировать продажи и возвести рядом пару увеселительных заведений. Девять из десяти сталкеров, притащив дорогостоящий хлам, деньги относили не в магазин, где продаётся оружие и снаряжение, а в бордель и кабак, а уже потом, когда отведут душу, шли покупать патроны и одежду.

Именно с этих зданий анклав и начался, администрация, рынок, два кабака, три борделя (набольших, работниц по восемь-десять), оружейный, ангар для техники, казарма для личного состава. Всё остальное оставили на откуп частникам. Хочешь жить в анклаве — строй себе жильё сам. А ещё лучше восстанови какой-то из полуразрушенных домов по окраинам.

Само собой, всё это требовалось защищать, и тут уже Китаец не скупился, тем более, что за безопасность анклава теперь отвечал только он один. По периметру возводились ДОТы, при этом с востока оборонительных сооружений было немного, несколько дотов и один капонир, с широкими, взаимно перекрываемыми секторами обстрела. Впрочем, проблему огневой мощи помогла бы решить немногочисленная артиллерия внутри территории, которая могла стрелять навесом на триста шестьдесят градусов.

А со стороны пустошей анклав представлял собой натуральную линию Маннергейма. Тут и земляные валы, утыканные заточенной арматурой, минные поля, колючка, каждый сантиметр пристрелян, стоят вышки с пулемётами, пара зенитных пушек. А ещё повсюду висят датчики, способные обнаружить мутировавшего таракана. Сразу видно, какую опасность и откуда они ждут.

А что помешает волне тварей обойти территорию и атаковать со слабозащищённой стороны? Тут поселенцам пришла на помощь география. С севера городок прикрывал почти отвесный склон, та самая каменная плита, которая по неизвестным причинам теперь встала на дыбы. А с юга протекала речка, источником воды она служить не могла, там даже берега фонили так, что дозиметр зашкаливал, а вот в качестве оборонительного сооружения подходила прекрасно. Некоторые твари умеют плавать и нечувствительны к радиации, да только любая тварь в воде будет уязвима, ничего не стоит расстрелять её на середине реки.

При этом город не отгораживался от внешнего мира, через реку перекидывался мост, способный выдержать легковой автомобиль. С запада, прямо на пустоши, выходила дорога, свободная от мин, которая петляла между огневыми точками и защитными сооружениями. Въехать в анклав из пустошей можно, но только в том случае, если здесь тебе рады. Ну, а с востока было старое испытанное средство коммуникаций, железная дорога, по которой сейчас постоянно курсировали три или четыре бронепоезда. Ветку дотянули до края пустошей, а теперь, с учётом открытой дороги на юг, их путь увеличился, как я понял, поездов не хватает, а потому в ближайшее время будут запускать ещё один.

После обеда, ближе к вечеру, мы снова отправились на приём к местному «мэру». Китаец разместился в приличном двухэтажном домике, который был построен из кирпича, а потом отделан деревом. Офис главаря размещался на втором этаже.

Нас обыскали на входе, потом объяснили правила поведения, потом повели по лестнице на второй этаж. Проводником выступил охранник, одетый в приличный костюм с галстуком. При своих габаритах он сошёл бы за крупного офисного работника, вот только картину портил автомат на плече и мачете на поясе. Отдельно улыбку вызвало то, что пластиковая рукоять мачете была под цвет галстука.

Китайца мы нашли в просторном кабинете за широким дубовым столом. В отличие от охранников, он был одет в тренировочный костюм, можно было подумать, что главарь, следящий за своим здоровьем (в игре, ага), только что вернулся с пробежки, но внешний вид говорил о том, что представитель крупного бизнеса только что проснулся. Нас, собственно, потому и не пускали, что начальство отдыхать изволило.

— Я слушаю, — тихим голосом сказал Китаец, оглядев нас обоих, потом сделал знак рукой, помощник тут же подал ему бокал с вином.

— Мне было обещано пятьсот золотых, — напомнил я.

— Я помню это, — сказал он и почти сразу замолчал. Снова кинет?

— А ещё я хотел бы устроиться на работу. Вам нужен такой специалист?

— Что ты умеешь?

— Снайпер, есть винтовка с патронами, большой калибр, скрытность сто.

У него поднялась бровь.

— Есть режим полной невидимости?

— Сто пять секунд.

— Отлично, ты мне нужен, — Китаец слегка привстал на кресле, отхлебнул вина, потом отставил бокал в сторону.

— Нас двое, — напомнил я.

— Что умеет твой друг?

— Подрывник, — ответил Сабж, — тоже имею хорошую скрытность, но ниже сотни.

— Думаю, ты тоже пригодишься.

— Когда выступаем? — спросил я.

Он задумался.

— Думаю, через неделю, задание будет важное, о деталях узнаете перед выходом.

— Что насчёт моей оплаты, пятьсот золотых обещано, я свою часть договора выполнил?

Он покривился, но решил не лишаться ценного специалиста из-за небольшой по его меркам суммы.

— Тебе выдадут, там, в кассе, если что-то нужно, иди в оружейный, там получишь товар на ту же сумму, он тоже принадлежит мне.

Никаких расписок он не давал, видимо, всё тут происходило по одному его слову. Мы отправились в кассу, получили пятьсот золотых, а уже оттуда отправились в кабак. По пути сделали остановку, в оружейном я потратил двести пятьдесят монет, установив на свою винтовку оптический прицел чудовищной кратности, практически телескоп. Напиваться в кабаке никто из нас не хотел, но тут имелась ночлежка (назвать это гостиницей язык не поворачивался). Нам нужно было провести время до выезда, а уже там… У меня больше не было сомнений, что Китаец — тот, кого я ищу.

* * *

Утром шестого дня нас вызвали, пришёл человек от Китайца и велел отправляться в крайний справа бункер, где состоится инструктаж перед выездом.

В бункере собрался народ, большая часть которого была уже экипирована, как для похода, так и для боя. Всего набиралось человек сорок, то есть, почти весь актив банды. Китаец, вопреки обыкновению, оделся в камуфляж, на боку висел большой хромированный револьвер в пластиковой кобуре, а с другой стороны на ремне висел нож.

Он прохаживался перед сидящими людьми, а потом, увидев, что мы с Сабжем вошли, присел на большое кресло, напоминающее трон, и начал инструктаж. Чтобы информация была наглядной, через проектор вывели на стену интерактивную карту.

— Итак, объясняю цель экспедиции, если раньше мы занимались, по сути, малозначимой техникой с пустошей, то теперь перед нами встала глобальная цель.

Он выдержал театральную паузу, потом продолжил.

— Скажу сразу, так далеко в дикие земли никто ещё не забирался, поэтому не могу сказать, что нас там ждёт. Но есть информация от соседей.

— Соседей? — переспросил один из бойцов, видимо, тоже пришлый.

— Военные поделились информацией, но не специально, а… неважно как. В этом месте, — он ткнул в карту, есть некий объект. — Описать его сложно, выглядит он, как укреплённая база. На самом деле это корабль инопланетян, стоящий там уже давно.

— Его охраняют?

— Да, по нашим данным, там есть многочисленная вооружённая охрана, но не из самих пришельцев, а из людей. Это не просто люди, киборги, подвергнутые изменениям, очень опасны, хотя и не очень умны. Что касается самих пришельцев, то это некая ранее неизвестная раса, предположительно, выглядят они вот так.

Он щёлкнул пальцем по клавише, на экране появился пришелец классического облика, серый, тощий и с большой головой, вот только этот был одет в подобие брони, а на плече его лежала труба весьма зловещего вида.

— Но убить их можно? — спросил один из местных.

— Убить можно всех, но пришельцев на корабле немного, меньше десятка, поэтому стоит готовиться к полноценному бою с киборгами.

— Так в чём наша задача? — спросил я.

— Задача: проникнуть на территорию, по возможности уничтожив охрану, а потом похитить вот такие предметы. Их должно быть пять штук, сделаны из белого металла, весят около двух килограммов каждая.

Изображение пришельца на стене сменилось фотографией некой статуэтки, похожей на приз «Оскар», который несколько раз ударили кувалдой.

— Нужно забрать их, передать мне, после чего задание считается выполненным. У кого вопросы?

— Мне понадобится взрывчатка, — тут же заявил Сабж (взрывчатки у нас было много, но, если есть богатый спонсор, то пусть предоставит). — А ещё нужен план здания, хоть приблизительный.

— Взрывчатки возьмём целый грузовик, но подрывные работы разрешаю проводить только снаружи, внутри никаких взрывов быть не должно, статуэтки, хоть они и из металла, могут быть повреждены. Что же до плана здания, то у меня его нет. И ни у кого нет, придётся импровизировать на ходу. Что-то ещё?

Большинство интересовал вопрос оплаты. Тут Китаец придумал следующую схемы, каждый получал шестьсот золотых вперёд, за одно только участие в операции, в дальнейшем, если всё срастётся, была обещана выплата в зависимости от размера вклада каждого бойца. Зная, как любит Китаец кидать окружающих, я не сомневался, что кроме аванса тут никто ничего не получит. Но мне, естественно, было на это плевать.

Машины, загруженные доверху, в том числе и взрывчаткой (Сабж немедленно всё проинспектировал, от увиденного пришёл в восторг), уже стояли на выходе. Огромные стальные ворота разъехались в стороны, пропуская караван, возглавляемый самим главой анклава. Интересно, кого он вместо себя оставил?

Пустоши встретили нас сухим ветром, пылью, мрачным небом, которое будто затянуло дымом. Это хорошо, поскольку я с некоторых пор не очень люблю яркий солнечный свет. Даже сейчас я надел плотный камуфляж, под которым была кольчуга, на голову натянул панаму, почти полностью прикрывающую лицо от прямых лучей, а на руки натянул перчатки из прочной ткани, которую невозможно разрезать ножом.

При этом местная живность не беспокоила нас примерно тридцать километров, которые мы преодолели минут за сорок. Караван в этот раз был куда внушительнее. Имелось два бронетранспортёра неизвестной мне марки, на одном был установлен крупнокалиберный пулемёт в башне, второй же имел длинноствольное орудие приличного калибра. А ещё в кузовах имелись связки одноразовых гранатомётов и ящики с ручными гранатами. Китаец сделал выводы из прошлой неудачи, теперь он подготовился к встрече с любым врагом.

Руины населённых пунктов мы предпочитали обходить, поскольку именно там предпочитали прятаться обитатели пустыни. Уж лучше сделать небольшой крюк, чем ввязаться в бессмысленный бой с тварями, тем более, что дороги тут — понятие условное. Сто метров асфальта сменялись километром выбоин, а те — двумя километрами песка, после которых снова начиналась хорошая асфальтовая дорога с сохранившейся разметкой.

Мы с Сабжем тряслись в кузове бронированного грузовика, похожего на тот, в котором я ехал в прошлый раз. Я имел под рукой винтовку, а мой коллега приготовил арбалет. В наличии имелись стрелы, отравленные ядом, а про запас была припрятана стрела с гранатой. Урон от такой стрелы был невелик, но сравним с обычной ручной гранатой, а разница состояла в том, что гранату нельзя закинуть на двести метров.

Первые проблемы начались километров через сто, когда потребовалось перебраться через мост. А на мосту нас ждали. Чтобы рассмотреть тварей, обсевших сооружение, пришлось достать бинокль. Что же, тварь новая, таких я пока не встречал. Представляете себе хамелеона, пусть и крупного, которого я однажды встречал? А теперь представьте себе того же хамелеона в хитиновой оболочке, как у насекомого. Над рекой летали какие-то стрекозы, а эти твари размером с медведя ловили их своим длинными языкам. Часть из них валялась прямо на поверхности моста, перегораживая проезд, часть висела на опорах, спокойно перемещаясь по вертикальной поверхности. Иные бродили перед мостом и за ним.

После недолгого обсуждения кто-то предложил пойти на прорыв, тварь, как бы велика она ни была, не сможет остановить грузовик, а тем более БТР. Вот только с этими тварями пока никто не сталкивался, а кислотный плевок разной степени мощности встречался у тварей с пустошей часто. Не стоило рисковать порчей техники. Водитель БТРа предложил использовать пушку, мол, у него есть пара шрапнельных снарядов, тварей с моста просто сметут.

Но и эта идея не получила одобрения, мост был откровенно плох, не факт, что технику выдержит, так что взрывать что-то рядом с ним, даже шрапнельный снаряд было нежелательно.

Имелась парочка огнемётов, которыми можно было попытаться отпугнуть этих существ, но неизвестно, как они переносят огонь, очень может быть, что огнемётчиков просто разорвут после первых струй огня.

— Попробуй ты, — предложил мне уже знакомый Уолтер.

Идея здравая, вряд ли у этих тварей настолько развита наблюдательность, что они засекут стрелка за двести метров. А пули из моей винтовки не просто пробьют их броню, скорее всего, будут разрывать тела на части. Патронов много, отчего бы не попробовать.

Я занял позицию в сильно разрушенном восьмиэтажном доме, откуда открывался отличный вид на мост. Для позиции присмотрел окно на седьмом этаже, есть куда поставить сошки, да и видно отлично, мост и все, кто на нём. Оптика, которую я успел пристрелять, давала такое приближение, что возможно стало подробно изучить анатомию мутантов.

Итак, начнём. Я дослал патрон в ствол. С выбором жертвы особо не парился, вот этот, крупный, сидит на самом краю моста, явно уже наелся и засыпает. Маркер прицела навёл на его блестящее бронированное брюхо. Нажал на спуск.

Звук выстрела потряс стены дома, дульный тормоз пыхнул в стороны струйками порохового дыма, а отдача больно ударила в плечо. А через пару секунд я уже любовался результатом. Тварь была пробита насквозь, а потом, если я правильно понял, пуля срикошетила от моста и снова ударила в уже мёртвое тело. Как и предполагал, разорвало на части, тут и бронебойный сердечник не нужен, достаточно энергии пули.

Панцирный хамелеон убит

Опыт +1900

Неплохо, это ведь только половина, вторую Сабж получил. Остальные засуетились, но пока не определили, откуда исходит угроза, думаю, и не определят. Мозгов не хватит. Выцелил второго. Выстрел. Изувеченная туша упала с моста, дав мне ещё полторы тысячи. Дальше стрелял, прерываясь только для перезарядки. Противотанковое ружьё, насколько знаю, отличалось капризностью, требовало чистки и смазки. После апгрейда эти недостатки должны были исчезнуть, но уверенным быть нельзя. Вот и проведу испытание.

Всего пришлось выстрелить двадцать четыре раза, промахнулся только однажды, когда пуля задела край перил, что полило на траекторию. У моста оставалась пара подранков, но их добьют другие. Полученный уровень я распределил на месте. Два очка в ловкость, три в огнестрел.

Колонна двинулась не сразу, по мосту пробежали охотники с хорошо прокачанным навыком потрошения животных, принесли целый мешок полезного дерьма. На месте Китайца я бы им запретил, чтобы не задерживать основную миссию, но у него свои резоны. А я потратил это время на чистку и смазку винтовки. Оружие показало себя отлично, выдержало испытание, но лучше не рисковать. Гильзы тоже пособирал, пригодятся. Чтобы каждый раз новые не делать.

Отправились в путь мы только через полчаса, кто-то из водителей сказал, что идём нормально, даже с небольшим опережением графика. Расстояние я себе представлял плохо, что-то около пятисот километров, может, чуть больше. Едем почти по прямой, до темноты доберёмся.

Но до темноты нас ждало новое испытание. За колонной увязалась какая-то летающая тварь. Я сначала подумал о кречетах, которые меня и тут отыскали, но оказалось, что тварь такого размера, что кречеты для неё, как воробьи для страуса.

Скорее, это был дракон, или сильно изменённый птеродактиль, огромные кожистые крылья, короткая шея с бугристой головой, зубы, что не помещались во рту, хвост с копьевидным наконечником на хвосте. Более всего впечатляла его шкура, мощные костяные плиты, которые выдержат даже пули из моей винтовки, покрывали почти всё тело. А в крылья можно было стрелять долго, они и с дырами будут выполнять свою функцию.

Тварь очень живо заинтересовалась нашей колонной, стала нарезать круги в небе, а потом постепенно стала снижаться. А хуже всего было то, что, когда уродливая голова разинула пасть, оттуда стали вырываться языки пламени. Он ещё и огнедышащий. Для меня этот факт смерти подобен, если раньше можно было надеяться, что отделаюсь ожогами, то теперь огонь наносит мне двойной урон, скорее всего изжарюсь первым.

Но мои опасения были напрасны. Китаец свою бригаду не в детском саду набирал, они знали многое из того, чего не знаю я, видели тварей, которых я не представлял, а главное — имели опыт борьбы с ними. Вот и сейчас двое бойцов отбежали от машин, каждый положил на плечо оружие, которое я определил, как ПЗРК. Правильно. Чем ещё по летающим тварям стрелять, это ведь почти самолёт.

Дракон был на высоте полутора сотен метров, когда две ракеты устремились ему навстречу. Я поднял бинокль, чтобы увидеть результат. Одна ракета пролетела мимо, зато вторая приблизилась в тот момент, когда тварь разинула пасть и собиралась выдохнуть огонь. Фраза «это фиаско, братан» прямо просилась на язык. Ракеты ПЗРК наводятся на реактивный выхлоп, имеющий огромную температуру. А тут была раззявленная пасть, готовая выдохнуть огонь. Туда и влетела ракета, взорвавшись уже внутри головы. На землю пикировал уже обезглавленный дракон, из обрубка шеи которого продолжало вырываться пламя. Упал удачно, метрах в пятидесяти от колонны, небольшой взрыв, нас обдало жаром, но никто не пострадал. Впрочем, пострадал, стрелок из ПЗРК так прыгал от радости, что подвернул ногу. Ему зараз два уровня прилетело, было чему обрадоваться.

Трофейщики вернулись пустыми, если не считать пяти крупных броневых плит. Тоже полезная штука, насколько мне известно, органическая броня некоторых монстров способна выдержать воздействие куда большее, чем стальная плита такого веса.

А колонна двинулась дальше. Когда над пустошами стали сгущаться сумерки, мы, наконец, приблизились к цели поездки. В огромном котловане стояло то, что наш предводитель назвал базой инопланетян.

Глава двадцать шестая

Сложно было сказать, что именно здесь произошло. Это напоминало последствия падения метеорита. Огромное количество земли было разбросано взрывом, или вырвано из земли и аннигилировано, или просто испарилось. Поверхность земли в котловане напоминала памятный эпицентр взрыва, песок просто спёкся в стекло, из которого местами торчали глыбы чёрного камня.

А в центре всего этого великолепия было здание. Да, скорее всего, это космический корабль, наполовину погружённый в скальный пласт. О том, из какого материала он изготовлен, оставалось только гадать. Не металл, не пластик, не камень. Больше всего это напоминало хитиновую броню насекомых, каковых я тут встретил достаточно.

Высотой это здание было примерно как восьмиэтажный дом, в ширину достигало полукилометра, и ещё неизвестно, сколько располагается под землёй. А вокруг была вполне земная полоса укреплений: колючая проволока, надолбы, сетка-рабица, а ещё вышки с часовыми. Глянув в бинокль, я выяснил, что часовые на месте, это люди, одетые в броню и какие-то большие шлемы. Шлемы, скорее всего, напичканы аппаратурой. А ещё у них странное оружие, напоминающее винтовки с непомерно толстым стволом. Либо это глушитель, либо чудовищный калибр оружия, либо это вообще неземное оружие, с которым я сталкивался лишь однажды, и мне не понравилось.

Имелись тут и ворота, в которые свободно проехали бы три грузовика в ряд. Интересно, а как мы должны будем попадать внутрь? Тараном? Или сначала постреляем часовых?

— Слушайте свою задачу. Узник, ты пойдёшь ставить фугас на ворота.

— Может, я? — спросил Сабж.

— Ты этот фугас соберёшь, взрывчатка в синем кунге, бери столько, сколько сочтёшь нужным, а потом соорудишь бомбу и отдашь Узнику.

— Детонатор попроще сделай, — попросил я своего коллегу, — а то я рукожопый, могу напутать.

Наполеоновские планы Сабжа упёрлись в мою грузоподъёмность, инвентарь у меня был забит почти доверху, а потому унести я мог только двадцать два килограмма, впрочем, ворота не выглядели особо прочными, должно хватить и такого количества. Взрывное устройство выглядело, как четыре заряда, соединённые детонирующим шнуром. Установить его предполагалось на петли ворот. С одной стороны, ничего сложного, на каждом заряде имеется липкая платформа, которая, как сказал подрывник, клеится к любой поверхности. С другой стороны, мне предстояло сделать всё это за полторы минуты, а потом ещё убежать назад.

— Какими приборами они располагают? — спросил я Китайца, поднимая взрывоопасный груз.

— Ночники, тепловизоры. Думаю, невидимость стоит включать метров за пятьдесят от стены. Потом резко подбежишь, установишь четыре заряда и быстро побежишь обратно. Всё время смотри на ближайшие вышки, как только увидишь, что часовые зашевелились, включай невидимость. После выполнения постарайся спрятаться на том утёсе, — он указал на торчавшую из вулканического стекла чёрную скалу высотой метров семь, — оттуда будешь прикрывать огнём группу прорыва. Ночник есть?

Я кивнул. Тем, у кого ночников не было, их выдали, Китаец не скупился на эту операцию. Даже Сабж получил прибор, он пойдёт с группой прорыва, его задача — открывать ворота с помощью взрывчатки.

Взвалив на себя непосильный груз, я зашагал в сторону ворот. Скрытности пока хватало, невидимость не нужна. Это я так себя успокаивал, а глаза прилипли к часовому на вышке. Казалось, он смотрит прямо на меня, а ствол орудия подрагивает, пытаясь прицелиться прямо мне в голову.

Допустим, ста очков скрытности хватит, чтобы прикрыть меня от простого взгляда, даже через ночник. А как быть с тепловизорами? И тут до меня дошло, что я полный кретин. Я ведь прекрасно помнил артибуты вампира. И строчка о понижении температуры там была не просто так, это специально для того, чтобы обманывать тепловизоры, человеческие или природные. Я быстро разобрался с механизмом управления навыком, нажал кнопку «понизить», после чего мой организм стал остывать. Никаких неприятных ощущений не было, руки стали ледяными на ощупь, но двигаться мне это не мешало.

Окружающая температура сейчас около двадцати пяти градусов, а камни, что нагрелись за день, гораздо теплее. Даже человек с обычной температурой на этом фоне не выделялся бы сильно, а человек с температурой в двадцать шесть градусов будет просто невидим. Надо, кстати, выяснить, кто из известных монстров обладает тепловым зрением, а потом устроить охоту.

До ворот оставалось всего метров тридцать, когда глаза различили под ногами светлое пятно. Присев на корточки, присмотрелся внимательно. Точно, мина, причём, не инопланетная, а вполне себе человеческая. Она имела окраску пустынного камуфляжа, что и позволило мне её рассмотреть на чёрном грунте. Нужно быть осторожнее, подумал я и почти сразу упёрся в натянутую проволоку. Растяжка? Гранаты я не увидел, но растяжки бывают разные, даже если просто сработает сигналка, мне легче не станет.

Осторожно перешагнул проволоку, пошёл дальше. Больше ловушек не рассмотрел. Сабж всё рассчитал правильно, длины шнура хватило, я приклеил все четыре заряда на петли, а потом отправился назад. Появилось неприятное ощущение в спине, как будто туда прямо сейчас влетит десяток пуль, или даже не пуль, а чего похуже. Но обошлось. Уже в десятке метров от скалы я сообщил Сабжу:

Заряд на месте, можно подрывать.

А сам бросился на снайперскую позицию. Место было неудобное, лежать пришлось на голой скале, но зато было хорошо видно вышки. Если получится оставаться невидимым хоть минут пять, сниму всех, кто в пределах видимости.

Взрывать сразу он не стал, сначала штурмовая группа выдвинулась поближе. Не знаю, было ли у них какое-то прикрытие, но я их видел отлично. Группа несла с собой гранатомёты, взрывчатку и сумки с боеприпасами. Готовы к серьёзному бою, вот только противник странный, не факт, что пули возьмут.

Я приложился к окуляру. Так, вот часовой, в броне, кажется, но вряд ли она защитит. А что он собой представляет внутри? Включил особое зрение, чтобы увидеть его кровеносную систему. Ага, есть, хотя и сильно искажена, в организме куча металлических вставок. Видимо, гуманоиды, потерпев крушение, наловили местных, вставили им электронные мозги и заставили работать. Ну, что там Сабж?

Взрыв превзошёл мои ожидания, ворота не просто вырвало, их вынесло вместе с опорами и разорвало на куски, хотя там сталь была толщиной в два пальца. От вспышки я на мгновение ослеп, но уже через секунду начал ловить в прицел часового. Вот его сердце, туда и стреляю.

Киборг-часовой убит

Опыт +3000

Здраво, перевожу на второго, но выстрелить не успеваю, вместо этого прилетает граната, вышка окутывается пламенем, а опыт уходит кому-то из группы. Потом несколько гранат летят в отсутствующие ворота, внутри гремит серия взрывов, после чего группа устремляется внутрь. А я тем временем произвожу геноцид часовых.

Киборг-часовой убит

Опыт +2600

И ещё один, и ещё. Ни одного подранка, калибр не тот. Это напоминало избиение слепых котят, немного не хватило до уровня, когда часовые закончились, а я, подхватив винтовку и набивая магазины на бегу, побежал догонять своих.

В воротах произошла короткая стычка, группа не церемонилась, стреляли из гранатомётов, да так, что наряд охраны был просто сметён. Переступив через трупы киборгов, я отбросил с дороги стреляный тубус гранатомёта и побежал дальше.

На самом входе в здание произошла заминка. Двери были открыты, да только изнутри стреляли без остановки, работал какой-то крупный калибр, вроде моего, только в пулемётном исполнении. В группе уже имелось двое убитых, разорвало напополам пулями, даже броня не помогла.

Но, видимо, патроны были не бесконечными, а может, жалели ствол, стрельба утихла, но стоило высунуть в проход руку, как снова прогремела очередь. Все участники нападения залегли справа и слева от двери. Пришлось мне снова поработать, я сэкономил ультимативный навык, полная невидимость, которая позволит мне скрыться от пулемётчика. Взяв у Сабжа связку шашек с закреплённой гранатой, я включил навык, поглядывая на таймер, после чего вошёл внутрь. Сначала было темно, потом загорелся слабый свет, а потом я увидел стрелка. Это был не просто киборг, он оказался встроен в механизм пулемёта, да и сам пулемёт представлял собой трёхствольное чудовище, которое венчала человеческая фигура, опутанная проводами.

Позади стояли ещё двое, на этот раз обычные киборги, люди в рваной военной форме, головы которых были зашиты неаккуратно, а под швами проглядывали стальные пластины. В руках они держали подобие карабинов с широким раструбом на конце. Мемя никто не видел.

Аккуратно положив бомбу справа от пулемётчика, я резко рванул назад и отключил навык. Осталось ещё сорок восемь секунд. Отлично, думаю, сегодня ещё пригодится и не раз.

Выскочить успел как раз вовремя, из прохода вырвалась взрывная волна, клубы дыма и обломки металла. Ждать, пока осядет пыль, никто не стал, два пулемётчика с ДШК, переделанными для стрельбы с рук бросились внутрь, вслепую поливая огнём, следом пошли остальные, а я, на правах снайпера, шагнул последним.

Киборг-пулемётчик убит

Опыт +4000

Киборг-стрелок убит

Опыт +1400

Повышение уровня

Киборг-стрелок убит

Опыт +1800

Первые метров пятьдесят группа прошла легко, сопротивление вспыхивало на отдельных участках, но его тут же давили огнём и гранатами. На ходу распределил уровень. В ловкость и стрельбу. Попутно отметил, что на дворе ночь, сила моя поднялась на десять очков, ловкость — тоже на десять, а удача на целых двадцать. Надо бы лотерейку купить.

Снова возникла перестрелка. Враг применил какое-то новое оружие, двое участников вспыхнули факелами и упали, огнемётчика с установкой теплового луча свалил я, пуля ударила прямо в аппарат, тот взорвался молниями, поджарив хозяина и оставив на стене чёрное пятно. Опыт почему-то не засчитали. Обидно.

Только тут сообразил, что в помещении ревёт сирена, все враги, кто есть на базе, уде бегут сюда. А куда идти нам? Китаец поставил задачу условно, объект должен быть ниже уровня земли и где-то в центре конструкции. Собственно, мы уже почти в самом центре, осталось найти лестницу вниз. Или лифт. Хотя в лифт я сейчас не полезу. Ага, вон там, винтовая лестница. Вот только внизу враги, которых слышно даже невооружённым ухом сквозь общую канонаду.

— Сабж! — кричу я, пытаясь перекричать грохот. — Дай ещё одну бомбу!

Не знаю, услышал ли он меня. Но смысл понял, протянул мне очередную связку с гранатой. Я снова включил невидимость, побежал по лестнице вниз, тут целая толпа, стоят, направив стволы вверх. И не только киборги, за спинами получеловеков-полуроботов стояли два самых натуральных пришельца, без брони, в одних только серебристых комбинезонах, а на руках у них были браслеты с клавишами, возможно, пульты от киборгов, которые без команды не работают.

Я выдернул чеку, катнул бомбу под ноги крайним, а потом взвился обратно, поспорив в скорости с взрывной волной. Всё, невидимости у меня нет на ближайшие двенадцать часов.

Утешение послужил поток сообщений о смертях, из которого я не смог вычленить название пришельцев, зато разглядел две приятные строчки

Повышение уровня

Подрывник +1

Всё в жилу, все на пользу. Вперёд, если убьют, не так обидно будет. Спускаться по лестнице я начал последним, когда внизу уже шла стрельба. А потому и разглядел погоню, которая запросто могла сделать с нами то же самое, сбросить вниз гранату.

Я уже наполовину спустился, но верхнюю половину могли запросто изрешетить. К моему удивлению, эти киборги были одеты в рабочие комбинезоны, а вместо инопланетных бластеров, держали странные ружья. Как оказалось, они стреляют короткими дротиками, но очень быстро. Стрелять мы начали одновременно, но я стрелял от бедра из оружия, которое весит целый пуд. Попал, конечно, трое из пятерых нападавших отлетели кровавыми кусками мяса, а ещё двое успели дать по мне очередь. Несколько стрелок пришлось в грудь, кольчуга защитила, через кольца стрелки не могли впиться глубоко, а мелкие уколы система даже не зачла, как урон.

Зато вторая очередь прошлась чуть выше, одна стрелка пробила ухо, вторая разорвала щеку, а третья чиркнула по шее. Уже падая, я выхватил пистолет и начал стрелять почти вслепую. Когда поднялся, враги были уже мертвы, что подтвердили строчки сообщений. Однако, если бы стрелка отклонилась чуть-чуть в сторону и… у меня ведь удача повышенная, повезло.

С этими мыслями я бросился вниз. Там уже завязалась рукопашная схватка. Верзила пулемётчик зажал в углу очередного киборга и пытался свернуть ему шею. При всей его силе, затеянное никак не удавалось осуществить, голова роботизированного противника поворачивалась туда и обратно, а заветный хруст всё не звучал. Сабж рубился в углу, быстро орудуя эстоком, тут уж умения ему не занимать, вот только противник попался вредный, убивать его приходилось серией уколов. Чуть поодаль дрался Китаец, и, глядя на его художества, я готов был поверить в двухсотый уровень. Короткий кинжал с перекрестием, на который он насаживал противника, подтягивал к себе, а потом проламывал голову кулаком. Попутно умудрялся стрелять из чудовищных размеров револьвера.

Это были не солдаты, какие-то техники, у которых не было другого оружия, кроме инструментов. Зато их было много, поэтому в тесном помещении у них были шансы. Но даже так убить они смогли только одного, нашего второго пулемётчика. Он потерял шлем, а кто-то проворный сумел ударить его по затылку молотком. Остальных мы раскатали в блин, а потом пошли дальше.

Спустились ещё на уровень, и снова попали под огонь. Теперь оружие было волне земным, какой-то ручной пулемёт с большим барабанным магазином. Но спрятался стрелок удачно, выскочил и начал строчить от живота в упор, одним движением едва не ополовинил нашу группу. Мне и самому досталось, пули, хоть и малого калибра, пробивали броню, две пули засели в левом плече. Засели они как-то неудачно, прилетели рикошетом, встав поперёк. Боль адская, а за лекарством лезть некогда. Остановившись, я убрал в инвентарь винтовку. Не в кого тут с такого калибра стрелять, уж лучше дробовик. Идея оказалась удачной, два снопа картечи просто смели следующую волну техников, которые уже успели добраться до оружия.

Мы шли дальше, стреляли, теряли товарищей (если можно так сказать о людях, с которыми сегодня познакомился). Группа становилась всё меньше, раненые оставались прикрывать тыл, благо, у каждого патронов было вдоволь. К нужному этажу подошли впятером. Китаец, дважды раненый Уолтер, первый пулемётчик, имени которого я не знал, Сабж и я. Напарник мой был жив исключительно потому, что я велел ему прятаться за мной. Но даже так его несколько раз достали. Теперь он активно использовал арбалет, а эсток пришлось убрать, поскольку простреленная правая рука действовала плохо.

К счастью, и атаки на нас стали реже, видимо, количество киборгов было ограничено, а самих инопланетян мы уложили уже семь или восемь. Внезапно Китаец остановился и оглядел стены.

— Это здесь, ищите.

Мы рассыпались по помещению в поисках. Помещение представляло собой странный набор комнат, хаотично соединённых узкими коридорами. Стены выполнены из странного камнеподобного материала, а сразу под покрытием проходили провода. Наконец, сам Китаец, лучше всего знакомый с тем, что мы ищем, открыл крышку странного шкафа, а потом выхватил оттуда статуэтку из блестящего металла.

— Вот, вот, что нам нужно! Ещё четыре штуки. Ищите!

В глазах его мелькнул огонёк безумия. Оставалось только догадываться, что именно делают эти статуэтки. Я бросился на поиски, на статуэтки мне было плевать. Но найти я её должен был обязательно. Плечо болело всё сильнее, кровь не останавливалась, но приходилось торопиться. Мы опасно разбежались, если нас атакуют какие-то твари, окажемся беззащитными.

Входя в очередную комнату, я увидел, как Уолтер открывает аналогичный шкаф. Вот и ещё одна, но меня беспокоил только один вопрос: успел ли он доложить хозяину. Если они в группе, то запросто. А ещё он отдаст её сам, лишив меня шанса, если только…

Выбора у меня не было, я применил «бросок вампира» в одно мгновение оказавшись рядом с ним, а мои клыки уже проткнули сонную артерию. Кровь сама полилась в рот, усваиваясь прямо в слизистые, а Уолтер, тонко пискнув, упал замертво мне под ноги.

Я схватил рукой статуэтку и тут же взвыл от боли. Сука! Это серебро! Ладонь покрылась ожогами, вот какого чёрта я снял перчатки, они ведь не мешают. И гуманоиды эти, будь они трижды прокляты, какого хрена статуэтку из серебра делать, не из платины, не из титана, не из серебра. Падлы инопланетные!

На мою ругань из-за угла выглянул Китаец, я как раз натягивал перчатки, отметив, что в одном месте правая ладонь прогорела до кости. Но я успел схватить артефакт и сунуть его в инвентарь.

— Что ты сейчас сделал? — с плохо скрываемой угрозой проговорил Китаец.

— Поднял и спрятал, — спокойно ответил я, поднимаясь с пола. — В инвентаре сохраннее будет.

— А ты знаешь… — он не стал договаривать, просто протянул вперёд руку, — дай её мне!

Я спокойно открыл инвентарь и, секунду помедлив, отдал ему трофей. Промедление его разозлило, но, получив статуэтку в свои руки, он моментально успокоился. А я успел нанести маркер на вещь, теперь его отследят. А потом… Чёрт его знает, что потом, пока мы одна команда, надо отсюда выбираться.

Внезапно я осознал, что раны болят всё меньше, и даже обожжённая ладонь стала нормально двигаться. Стянув перчатку, я увидел, что кожа, хоть и далека от заживления, выглядит уже гораздо лучше. Ага, вот оно, кровь подействовала, лишив жизни Уолтера, я сразу поднял у себя скорость регенерации, теперь и плечо восстановится быстро, только непонятно, куда денутся пули.

— Уходим, — скомандовал Китаец, получив от Сабжа последний артефакт. — Сейчас наверх, а там нас заберут.

Мы прошли без боя, почти. Пришлось поблудить по коридорам, потеряв минут сорок, но дорогу нашли. Уже на самом верху встретились с инопланетянином. На этот раз он был таким, как показан на картинке. В броне и с оружием. Китаец увернулся, ловкость у него явно выше сотни, Сабж превратился в живой факел, умер почти мгновенно, о чём мне пришло сообщение. Меня зацепило краем, так, что обгорело только левое бедро. Но зловредный организм посчитал, что это урон огнём, а потому отнял у меня две трети хитов. Просело не только здоровье, выносливость упала до трети своего значения, боль заставила меня согнуться.

Инопланетянина убил пулемётчик, который стоял чуть в стороне, просто всадил в него остаток ленты патронов на семь. Гуманоиду хватило. Дальше мы шли втроём. Я едва переступал ногами, положительный эффект от укуса уже прошёл, теперь регенерация шла с обычной скоростью, я бросил особый взгляд на пулемётчика. Вот они, сосуды, вот он сам. Одно движение, и я восстановлюсь, снова запрыгаю резвым козликом. Только нужно, чтобы Китаец отвернулся, а потом… мало ли кто мог порвать бойца, тут нечисти всякой много.

Мы выбрались на крышу, уже наступил рассвет. Снизу кто-то стрелял, но нас достать было невозможно.

— Укройтесь, — скомандовал Китаец. — Я сейчас вызову вертолёт.

Отлично, я и пулемётчик спустились на условный чердак здания, а главарь встал на крыше и что-то кричал в рацию Он и вертолётом озаботился? Молодец. А нельзя было всех сюда на вертолёте перебросить?

Когда я оказался с пулемётчиком наедине, то не раздумывал ни секунды. Встал у него за спиной с повторил то, что сделал с Уолтером. Выпив кровь (никакого отвращения она не вызывала), я отбросил труп в сторону и выпалил из дробовика дважды в сторону.

— Что там? — спросил Китаец, заглянув к нам.

— Тварь какая-то, бойца порвала, — сообщил я. — Вроде бы достал, не вижу, темно здесь.

Китаец выругался, но комментировать не стал. Вдалеке уже слышался стрекот вертолётного винта. Всё прекрасно. Мы спасены, вот только мои надежды тут же наткнулись на одно несоответствие. Вертолёт был крошечным, в нём сидел пилот, а ещё было только одно место. Я теперь понял, что Китаец никого отсюда спасать не планировал. Собрать артефакты, да, а потом свалить, оставив других разбираться самим. Это даже полезно, здесь, в глубине пустошей, можно болтаться годами, так и не выбравшись в цивилизованные места. Так он ещё и свидетелей уберёт. Люди для него ничего не стоят.

Я уже высматривал его артерии, когда вертолёт стал приближаться. Сейчас он сядет, а я убью Китайца (а стоит? Да) а потом заставлю пилота вывозить меня. Но тут оказалось, что всё не так просто. Сработала местная ПВО, скорее всего, автоматическая, поскольку живых противников тут не должно быть. Но вместо ракеты или очереди, в небо взвился зелёный луч, а потом резко двинулся в сторону, разделяя вертолёт на две аккуратные половинки. Надежда эвакуироваться по воздуху растаяла, как дым.

— Ты идти можешь? — строго спросил Китаец, повернувшись ко мне.

— Да, могу, — подтвердил я, стараясь выглядеть бодрым. Я в самом деле поправился, ожоги почти не болели, показатель здоровья перевалил за половину, а выносливость была на максимуме. Вот что кровь животворящая делает.

— Спускаемся, надо прорываться к машинам.

Он вынул из инвентаря верёвку, достаточно длинную, чтобы спуститься до земли, привязал к какой-то антенне, а потом аккуратно съехал вниз. Я, решив не отставать, кинулся следом, едва не разрезал себе руки, но скорость того стоила. Едва я оказался на земле, как наверху раздался страшный взрыв, а во все стороны ударили молнии.

Враги ещё сохранились, но ждали нас у выхода, там сейчас слышалась какая-то суета и выстрелы. А мы собирались выйти здесь. Вот только забор прочный, из толстого стального листа, а перелезть помешает колючка. Выругавшись, я вынул из инвентаря шашку, подумал, что одной будет мало, достал ещё четыре, уложил под забор и пристроил сверху гранату.

— Уходим! — я ухватил Китайца за рукав и потянул в сторону.

Отбежать мы успели, нас почти не зацепило осколками, но взрывная волна едва не размазала обоих по стене корабля-базы. Явно перестарался с зарядом, ну и плевать, зато теперь выход есть, отличный выход, там не то, что два пеших беглеца пройдут, там тройка с бубенцами пролетит легко. Теперь бы ещё вспомнить, в какой стороне машины.

Увы, когда я думал, что все защитники базы полегли, я очень сильно заблуждался. Живы были, как минимум, четверо. Они и отправились в погоню. В их распоряжении были два квадроцикла, то есть, это я дума, что квадроциклы, а на самом деле это оказались странного вида гусеничные вездеходы, мотоциклы, где вместо колёс одна широкая гусеница. Но, несмотря на эту странность, машины были резвые, а мы бежали пешком.

На каждом сидели двое киборгов, первый управлял, а второй держал оружие. На одном я заметил пулемёт, а на втором стрелок держал в руках зловещего вида трубу. Расстояние между нами было около полукилометра (они выехали из центральных ворот), но оно быстро сокращалось. Вывод мог быть только один: не уйдём.

— Ложись! — крикнул я и сам первый распластался на стеклянной поверхности котлована.

Позиция была так себе, лежали мы, как на ладони, если бы они не пытались подъехать поближе, а просто встали и начали поливать из пулемёта, скорее всего, достали бы обоих. Но они всё же решили приблизиться, тем самым подарив мне драгоценные секунды. И я их использовал.

Мне потребовалось всего два выстрела. Первая пуля пробила насквозь обоих, превратив их в куски окровавленного мяса (после такого даже киборги не живут, сообщение пришло мгновенно), а вторая попала в бензобак. Взрыва не было, но горючее воспламенилось, обдав пламенем обоих седоков. Пришлось потратить ещё два патрона на добивание, не знаю, на что способны киборги.

— Надо бежать, — сказал Китаец, оглядывая окрестности. — Сюда кто-то идёт.

Глава двадцать седьмая

Не знаю, каким чувством руководствовался мой компаньон, но оно его не обмануло. Выстрелы и взрывы привлекли обычную нечисть с пустошей. Буквально через минуту после его предупреждения из-за гребня холма показалась стая странных существ. Описать их сложно, я бы сказал, что это свиньи. Не домашние свиньи, жирные и неповоротливые, а дикие кабаны, мощные, подвижные и с опасными клыками. Именно такие сейчас бежали в нашу сторону. Оставалось только добавить, что у этих свинок была броня в виде серых чешуек, а клыки размером немного недотягивали до бивней мамонта.

Сразу выяснилось несколько неприятных моментов. Например, от них совсем не спасала скрытность, они отлично видели людей и не сбивались с курса. А ещё они не любили падаль, рядом с подстреленными киборгами остановились только две особи, да и те потом присоединились к стаду. Наконец, скорость их была такова, что сбежать возможно только на машине. А машин-то у нас как раз и не было, эти твари перекрыли дорогу к ним.

— Бежим в укрытие, — скомандовал Китаец.

Укрытия тут были, правда, пришлось проявить чудеса, поставив рекорд в спринтерском забеге. К счастью, ни у него, ни у меня проблем с выносливостью не было. Успели перевалить через край котлована. Нам повезло, что бронированные свинки немного затормозили, подъём был крутым, а стекло под копытами скользило. От края мы пробежали ещё метров сто, ворвавшись в пятиэтажное здание. В нём, правда, не было дверей и вообще чего либо, чем можно заблокировать вход, а свинки, судя по резвости, смогут и в окна первого этажа запрыгнуть.

Но Китаец потащил меня в коридор на втором этаже, окна из которого открывались в сторону врага. Указав в сторону склона, он скомандовал:

— Выбивай секачей, с ними я не справлюсь.

Кто такие секачи, я уже понял, среди общей массы выделялись особо крупные экземпляры, способные составить конкуренцию носорогу. А с остальными он, значит, собрался справляться? Их же там сотни две.

Впрочем, у подчинённой роли есть свои плюсы: не нужно думать. Я немедленно поставил сошки винтовки на подоконник, прильнул к прицелу и навёл ствол на карабкающихся через край свинок. Первый секач появился почти сразу. Огромная туша выскочила наверх с ловкостью горного козла. Для надёжности я применил зрение вампира, высмотрев сердце, а потом выстрелил точно туда. Попал, сердце его разорвалось, вот только вместо того, чтобы увидеть сообщение, увидел, что тварь продолжает бежать вперёд, хоть и оставляя за собой широкий кровавый след.

Пробежал он ещё метров сорок, только потом свалился, пропахав своей тушей грунт.

Вожак бронированных кабанов убит

Опыт +4500

Но мне на это было уже плевать, поскольку следом за ним лезли другие, в том числе и крупные секачи. Стрелял я без остановки, опыт сыпался, как из мешка, уровень подкрадывался. Всего вожаков было около двух десятков, а до нашего укрытия добежали только два.

Пострадала и остальная стая. Китаец не стал стоять без дела, открыл свой бездонный инвентарь, вынул оттуда пулемёт и поставил на подоконник. Пулемёт оказался русским, точнее, ещё советским, РПДМ, тот самый, у которого снизу банка для укладки ленты. Только здесь банки не было, зато лента свисала длинная, патронов на триста с гаком, такая точно в банку не влезет. Тут он начал стрелять, а я мимоходом сделал вывод, что с огнестрелом у него ситуация не хуже, чем у меня.

Сплошной вал огня смог, если не остановить, то сильно замедлить толпу тварей, часть падала замертво, часть продолжала бежать дальше с ранениями. Он стрелял без остановки, одной сплошной очередью, лента исчезала в недрах пулемёта, рассыпаясь звеньями и пустыми гильзами. Если бы твари не были такими живучими, то стае пришёл бы конец, в каждую попало по две-три пули, но этого было мало, чтобы убить наповал.

Когда лента закончилась, Китаец просто выбросил раскалённый едва ли не докрасна пулемёт, а потом вынул винтовку Токарева. Любит, однако, советское оружие. У них там, в Венгрии, его должно быть много.

Свинки были уже в здании, а теперь поднимались по лестнице на второй этаж. А мы медленно отступали по коридору. Первая же свинка, выскочив на площадку, получила от меня порцию картечи. Я попал, броня была не сплошной, имелись открытые места под шеей и на брюхе, тварь облилась кровью, но снова бодро засеменила в нашу сторону. Я выстрелил снова и убрал дробовик. Тут только бронебойными. Пришлось набивать магазины винтовки.

Когда пошла основная волна, стал работать Китаец. Один выстрел — один труп, стрелял он с открытого прицела, но расстояние было всего метров сорок, тут и слепой попадёт. А пули бронебойные, чешуя поддавалась им хорошо. Как бы то ни было, а стая продвигалась в нашу сторону, грозя разорвать на части.

И тут показался секач, огромный, уже дважды раненый, но исполненный решимости. Расталкивая остальных, он ринулся на нас. К счастью, я только что вогнал магазин в винтовку, успел вскинуть и выстрелить от бедра. Удовольствие ниже среднего, отдачу никто не отменял, едва руки не сломало. Зато тварь кувыркнулась вперёд, попутно придавив ещё двоих свинок помельче.

Повышение уровня

Оставался только один, может быть, потеряв старших, остальные разбегутся. Китаец оставался невозмутим, винтовка стреляла размеренно, один раз в секунду, и каждый раз было попадание, выводящее тварь из строя, пустые магазины тут же падали на пол, их место занимали новые. Наконец, патроны у него закончились, он так же бросил винтовку и отдал приказ:

— Поднимаемся выше.

Я пропустил его вперёд, а сам, метнувшись на лестницу (к счастью, подниматься тут можно было несколькими путями), стал бросать вниз гранаты. Если бы было время, попробовал бы подорвать часть здания, но они ведь даже в инвентарь залезть не дадут.

Судя по сообщениям, гранаты убили аж трёх свинок, но остальных это не остановило. Стая казалась бесконечной, хотя мы убили уже больше половины.

На третьем этаже оказался просторный холл, Китаец встал в одном из углов и отдал следующий приказ:

— Прикрывай мою спину и стреляй, если есть, из чего.

Отличный приказ, тем более, что он подразумевает моё нахождение у него за спиной. Я четыре раза выстрелил из винтовки, но убил только мелких свинок, а последний секач всё не показывался. Остальных остановить не удалось. Толпа, радостно визжа и стуча копытами по кафельному полу, ринулась на нас.

Я думал, что сейчас нас сомнут. Вот только Китаец умел удивлять. Вместо очередного ствола, он вынул ножи. Два больших ножа, именуемых кукри, что-то среднее, между ножом и топориком, любимое оружие гуркхов, с лезвием длиной чуть меньше локтя. Он собрался биться против стаи в рукопашную?

Первый их удар мне удалось сбить выстрелами картечи, свинцовые шарики плохо пробивали броню, но обладали хорошим останавливающим действием, первые ряды нападавших откатились, поливая кровью кафель. Я спрятался за широкой спиной Китайца, стал перезаряжать, а потом раскрыл рот от удивления.

Собственно, удивляться тут было нечему. Я уже видел, как работают люди с прокачанным холодным оружием. Тот же Сабж неоднократно показывал. А у Китайца оно прокачано явно лучше, за сотню, не меньше. Да ещё сила с ловкостью на уровне, да ещё мутагены. Если меня они смогли сделать чуть ли не сверхчеловеком, то что говорить о том, кто имел к ним почти неограниченный доступ.

Знающие люди говорили мне, что зрителю куда интереснее смотреть соревнования по фехтованию, где участвуют женщины. Не только потому, что у них фигуры красивые, но и потому, что там хоть что-то из движений можно рассмотреть. У мужиков только мелькания, два раза дёрнулся, а над противником уже сигнал вспыхнул. Но то в обычной жизни, тут же я не видел ничего. Ножи в его руках, да и сами руки сливались в один серебристый фон. И это не было простое махание клинками, каждый удар обрывал жизнь очередной свинки, или делал её безногой калекой, как у того колхозника, которому холодца захотелось.

Через несколько секунд он остановился, поймав очередного свина на клинок, и потянул меня в другой угол, поскольку стая угрожала похоронить нас под своими телами. Всё же его умение нарезать свинину было именно умением, а потому имело свои ограничения по времени. Выдохся он минуты через три, потом движения стали обычными, просто очень быстрыми и ловкими. А ещё был я, стрелявший с той скоростью, с какой мог перезаряжать.

Свиньи атаковали группами, навстречу им летела картечь, часть падала на ещё тёплые трупы сородичей, а те, кто долетал, насаживались на кривые клинки ножей. Тут стало ясно, что стая не бесконечная, атаковали всё реже, выдохшийся Китаец опускал клинки, давая себе передохнуть.

А потом нас подловили. Как в известном анекдоте, когда мужик оказался очень сильным, но очень лёгким. На этаж ворвался секач, последний, умудрившийся не попасть под пулю, сохранивший силу и ярость. Но, вместо того, чтобы атаковать, он бросился в сторону, оба моих выстрела прошли мимо, картечь без толку ударила в противоположную стену и разлетелась по помещению, грозя достать меня самого.

А потом он бросился к куче трупов своих сородичей, зарылся в неё пятаком и резко мотнул головой в нашу сторону. Окровавленные туши полетели десятками, сбивая нас с ног и заваливая так, что встать было невозможно.

Но Китаец не зря прокачивал силу и телосложение, он не просто встал, он выпрыгнул из кучи окровавленных трупов, размахнулся одним ножом (второй остался под завалом) и приготовился встречать врага.

Начался эпический поединок. Огромный мастодонт против маленького человека с ножом. Зрелище не для слабонервных. Я смотрел его, растаскивая трупы и пытаясь отыскать дробовик. Единственный шанс убить этого великана — это выстрелить бронебойной стрелой, дважды, чтобы наверняка, а Китаец сделает ещё пару финтов, пока тварь истекает кровью.

Я понял, почему он говорил, что не справится с секачом. Броня у того была почти полной, кое-где имелись едва видимые стыки, но попасть в них было большой проблемой. Цель не стояла на месте, постоянно атаковала, грозя насадить хрупкое человеческое тело на толстые бивни.

Китаец тоже постоянно атаковал, уходя с линии удара, как матадор. Нож скользил по броне, иногда высекая настоящие искры, но пробить её не мог. Исход схватки становился понятен, выносливость у Китайца была высокой, но не запредельной, скорость падала, он уже с трудом уходил от атаки.

А я всё никак не мог найти оружие, в бессильной злобе я выхватил пистолет и начал стрелять, пытаясь попасть хотя бы по глазам. Не попал, но отвлечь кабана удалось. Он остановился и замотал огромной головой. Китаец запланировал какой-то хитрый бросок, он перехватил кукри обратным хватом и напружинил тело, собираясь прыгнуть вперёд и поразить какую-то нужную точку.

Но тут случилось непредвиденное. Я никогда не видел, как выглядит игрок, которого отключили. И он явно сделал это не сам. Он замер безвольной куклой, уронил нож, а потом и вовсе начал таять в воздухе, становиться прозрачным. Его нашли, отключили принудительно, вынули из капсулы, возможно, уничтожив при этом персонажа.

Видимо, это означало, что моя работа сделана. Странно, я рассчитывал, что пройдёт пара дней, а прошла только пара часов с небольшим. А что это значит? Не знаю, что будет потом, а сейчас меня будут долго и больно рвать на части, возможно, даже жрать в процессе. И сопротивляться нечем, дробовик так и остался лежать где-то под завалом, а в пистолете не осталось патронов, даже застрелиться не смогу.

Кабан, потеряв основного противника, медленно повернул голову в мою сторону. Я отступил назад, перешагивая через трупы. До атаки оставались секунды. Первый его рывок я смог упредить, метнувшись за угол, огромные бивни прошли мимо, но дальше отступать было некуда, дальше начинался длинный коридор, где он меня догонит и растопчет.

Но я всё ещё на что-то надеялся, в руке сам собой оказался нож, ерунда, без шансов, я не Китаец и даже не Сабж, если только удачно ткну в важный нерв или сосуд. Когда кабан снова показался в зоне видимости, я включил вампирское видение, чтобы высмотреть важные сосуды, а потом почувствовал себя дураком.

Мне не нужно тыкать его ножом, это нереально, даже если включить ускорение, но у меня есть для этого зубы. Осталось только кликнуть по нужной иконке. Свет померк, а через полсекунды я уже обнаружил себя висящим у него на шее и пьющим кровь. Все условия соблюдены, он теплокровный, у него есть крупные сосуды, а броня… оказалось, что клыкам она не мешает. Двух маленьких дырочек оказалось достаточно, чтобы обескровить огромного зверя.

Он успел мотнуть головой, отбрасывая меня в сторону. Я прокатился по скользкому кафельному полу, потом ударился о стену, сломав себе пару рёбер, но следом за сообщением о повреждениях пришло ещё одно:

Вожак бронированных кабанов убит

Опыт +9000

Вот и всё. Я с трудом встал на ноги, почувствовал опьянение. Да чего там, я едва стоял на ногах, меня вело в стороны, а мысли путались. А ещё сильно клонило в сон. Отчего так, последний укус был уже давно, положительный эффект от крови прошёл. Наверное, просто зверь крупный, столько крови не каждый вампир переварит. Надо поспать, подняться повыше и поспать, заодно и подлечусь, кровь хорошо лечит. Только дробовик свой найду.

Дробовик нашёлся быстро, в тот момент, когда нас завалило, он попал прямо в пасть кабану, скрывшись там на две трети. Я, как смог, очистил его от крови и слюней, зарядил в один ствол бронебойную стрелу, а в другой картечь. Потом сменил обойму в пистолете, после чего собрался идти наверх в поисках тихого уголка.

Тут я увидел то место, где стоял Китаец. Однако, видимо, персонажа уничтожили полностью, а это предполагало выпадение инвентаря. Что тут у нас? Два пистолета-пулемёта МР-5, к ним несколько магазинов, хорошая штука, жаль, на кабанов не действует. А ещё она стоит денег, значит, берём. У меня инвентарь очистился почти наполовину, смогу забрать трофеи.

Ещё имелась куча патронов, забрал и их. Вот его револьвер, Смит и Вессон модель 500. Карманная гаубица, даже более мощная, чем мой ныне покойный «Пустынный орёл». Патронов почти нет, но это не беда. Кукри я тоже подобрал, не поленившись найти второй. Сабжу подарю, качество изделий отменное, сделаны из какой-то супер стали, режут почти всё (кроме брони кабанов). Нашлись лекарства, в том числе неизвестные мне, нашлись деньги в количестве пяти тысяч золотых, тоже в сумку. Не в сумку, конечно, в инвентарь, у меня там денег немного, тот капитал, что отдал мне Сабж, я перевёл в реал.

Когда с мародёрством закончил, остались только пять статуэток, те самые, серебряные. Конечно, внутри материал другой, из серебра только поверхность. Подлянка для вампира. Надев перчатки, я осторожно взял их и сунул в инвентарь. Не знаю, что это, но так будет сохраннее.

Вот и всё, вот бесславный конец Виктора Кайло, который скрывался в игре под личиной мелкого бандита со странным прозвищем Китаец. Я успел подняться на последний этаж, нашёл тихий уголок и, свернувшись калачиком, лёг спать прямо на полу. Здание офисное, кроватей тут не нашлось.

А сразу после того, как пришло сообщение о том, что персонаж спит, над головой зажегся свет. Меня вытаскивали в реал.

Эпилог

Я сидел на большом кресле, одетый в пижаму, чуть поодаль полковник Михеев перебирал какие-то бумаги, временами поглядывая на экран большого металлического ноутбука. Элеонора, которая после некоторых событий позволила называть её просто Эля, сидела за столом и задумчиво размешивала чай в стакане с подстаканником.

— Нет, ты молодец, — каким-то странным тоном сказал Михеев. — Отдал маркер, инфа пошла, куда следует. Потом её переправили нашим, прости господи, партнёрам. Те выдвинулись, нашли подозрительную яхту в океане, а уже там высадились с вертолёта. Охрану положили мордой в палубу, объект вытащили из капсулы, а потом, после недолгого раздумья пристрелили.

— Тебе даже награду дали, — сказала Элеонора, оставив чай в покое.

— Именно, иск ты уже погасил, теперь на твоём счёте лежит круглая сумма в пятьдесят тысяч американских рублей.

— Немного, — заметил я, в самом деле, я думал, что такая фигура стоит больше.

— Ну, и на том спасибо, — заметил Михеев. — Справедливости ради, убийство данного персонажа ничего глобально не изменило, это, скорее, была месть заинтересованных товарищей. А без этого он просто умер бы от старости через год-другой.

— Не понял? — я поднял глаза и пристально на него посмотрел. — Как от старости? Ему ведь сорок девять лет? Или пятьдесят, но он не старый.

Михеев посмотрел на меня так, словно хотел рассмеяться, но сдерживался.

— Виктор Кайло, которого ты искал всё это время, относительно молод, да, ему пятьдесят лет. А вот Ло Фанг, которого ты нашёл, один из глав китайской Триады, ныне отошедший от дел, был девяноста трёх лет от роду.

Я почувствовал себя дураком. Китаец, понятно ведь было.

Михеев примирительно улыбнулся.

— Всё равно, это тебе плюсик в карму, продолжишь поиски. Так уж вышло, что поиск человека по привычкам и особенностям поведения — дело неблагодарное. Это применяли ещё в тех случаях, когда преступники делали пластические операции. Иногда помогало, иногда нет.

— А привычки оказались похожи, — заметил я.

— Именно, старикан любил белое вино, любил спортивную одежду, а ещё любил смотреть на пытки и цитировать всякую философскую хрень. Правда, тут тебе стоит подтянуть свои знания. Цитировал он отнюдь не Библию, а очень даже Конфуция и Мао Цзэдуна. Почитай на досуге, умные были люди, и много чего наговорили.

Я вздохнул.

— Что теперь-то?

— Теперь сделаем перерыв, отлежись, сходи на стрельбище с инструктором, потренируйся, потом поешь пару раз и снова в игру. Я уже решил, что с тобой делать после того, как ты её покинешь.

— Покину?

— Либо найдёшь Виктора Кайло, либо просто закончится срок наказания, дольше мы тебя держать не имеем права.

— А деньги? — вспомнил я.

— Какие?

— Те, что на счёте, пятьдесят тысяч.

— И что ты хотел с ними сделать? Учти, водку и проституток тебе не дадут.

— Можно их перевести на счёт… одной девушке?

— Какой?

— Не знаю, София её зовут, и ей очень нужны деньги. Если я повешу маркер на неё, сможете нас связать?

— Именно связать?

— Нет, — сказал я, немного подумав. — Не надо связывать, просто положите ей на счёт все пятьдесят тысяч, я себе ещё заработаю.

— Сделаем, — кивнул Михеев.

— Вот и хорошо, — сказал я и отправился спать.

Конец второй книги

Октябрь 2022 г.

Content

В пустоши

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая