Андрей Усачев

Воздушный «Котобой», или Приключения котов в небе и на земле

© Андрей Усачев

© Николай Воронцов, иллюстрации

© ООО «Вимбо»

* * *

Глава 1

Котята выходят в море

Лето пролетело, как чайка над волнами. И уже закурлыкали осенние журавли.

Экипаж «Котобоя» стал готовить смену и брать на промысел Тиму и Котю. Котя быстро освоил все морские термины, научился вязать узлы и даже быстрее младшего матроса Шустера карабкался по мачте.

А вот Тима не очень рвался в море. В свободное время ходил по бельевой верёвке, пробовал делать разные фокусы и пускал из трубки Котаускаса мыльные пузыри. У старшего сына Афони была мечта стать артистом. Он слышал, что в столице есть специальный театр кошек, и собирался непременно туда попасть. Афоня был недоволен. Но Котаускас мудро заметил:

– Не каждый кот может стать мореходом…

В самом конце августа в деревню въехал джип господина Митрофанова. Коты к визиту отнеслись насторожённо. Но на этот раз миллионер прибыл с неожиданным предложением. На своей новой яхте «Виктория» он собирался плыть в Австралию и готов был взять с собой младшего котёнка Афони, как его…

– Котя, папа! Мы же тебе сто раз говорили! – закричали Вася и Катя, приехавшие вместе с отцом.

Марианна была против. И Афоня колебался. Но за своего любимца вступился Котаускас:

– В Америку мы ходили, в Африку – тоже, Европу обошли, до Японии добрались, а вот Австралия… Эх! Да будь я помоложе и лодка покрепче…

– Можем и вас взять, – пожал плечами Митрофанов. – Яхта большая.

– Спасибо, – сказал Котаускас. – Но нам нужно двигатель перебирать, лодку к следующему сезону готовить. А вот юнге такая практика не помешала бы!

Уговоры детей, заступничество Котаускаса и отчаянный визг юнги сделали своё дело. Марианна согласилась, взяв с Коти обещание раз в неделю звонить. В тот же день младший сын уехал на чёрном джипе. А уже через неделю сообщал:

– У меня всё окей! На завтрак ел кальмаров! Погода хорошая. Вхожу в Суэцкий канал…

– Что значит «вхожу»? – спросила Марианна.

– Капитан Егоров дал мне порулить. Всем привет! Чао! Гудбай! Отбой!

– Вот паршивец! Нормально с матерью поговорить не может! Вернётся, я ему покажу кальмаров! – ворчал Афоня. Но было видно, что в душе он гордится сыном.

Вы спро́сите, откуда у котов взялся мобильный телефон? Его притащил из города Шлында. И предложил соседям за три кило рыбы. Шлында утверждал, что нашёл его на помойке.

– Телефон на помойке? – недоверчиво спросил Котаускас, разглядывая мобильник. – Украл небось…

– Отсталые вы личности, – обиделся Шлында. – Сейчас техника знаете как шагнула? Телевизиры – и те на помойку относят. А уж старых телефонов – пруд пруди!

– Ладно, – сказал Афоня. – Берём.

Улов в этом сезоне был удачный. Рыбы насолили и насушили, как говорится, под завязку. И деду Степану Морозу притащили мешок. Старый плотник ещё в начале лета переехал в Котьму и поселился в пустующей избе, как раз между домами Котаускаса и Афони. К нему сразу перебрался лысый Тимофей Тимофеич. Вдвоём-то веселее!

Глава 2

Оборвавшийся звонок

Экипаж «Котобоя» чинил в сарае сети, когда зазвонил телефон.

– Это Котька, – сказал Афоня, увидев знакомый номер, и включил громкую связь. Из телефона послышались шум, треск, рёв и завывание ветра, сквозь которые слабо пробивался голос Коти:

– Папа… Мы налетели на риф… Мы тонем…

– Где? – закричал Афоня. – Где вы? Ты знаешь координаты?

– Не знаю. Сижу на мачте. Вижу какой-то о-о-о…

В трубке затрещало сильнее, затем послышалось: «Бульк»… и пошли короткие гудки. Афоня попытался дозвониться. Но каждый раз приятный женский голос сообщал: «Абонент недоступен. Попробуйте позвонить позже…»

Команда стала обсуждать сложившееся положение. Судя по всему, «Виктория» потерпела крушение в районе Большого Барьерного рифа. И если считать, что последнее восклицание Коти «о-о-о» означало остров, а не осьминога или огромную акулу, то, возможно, ему и другим удалось добраться до суши…

Старпому выпало самое неприятное: сообщить о случившемся Марианне.

– И что вы собираетесь делать? – спросила она. – Слушать телефонистку? Или нашего сына спасать?

Вопрос был риторический. Команда «Котобоя» уже готовилась к спасательной экспедиции. Котаускас и Шустер сидели над большим географическим атласом, замеряя расстояние от Котьмы до Австралии. Замеряли и линейкой, и ниткой, и мышонком, который в масштабе карты оказывался длиной около пяти тысяч километров.

– До Австралии четырнадцать тысяч километров с хвостиком, это если напрямую, по карте, – сказал Шустер. – А если по Северному морскому пути идти – все двадцать.

– Самым полным ходом, по чистой воде, два месяца получается, – подвёл итог Котаускас. – Но через месяц Севморпуть встанет, и тогда…

– А если через Суэцкий канал?

– Там столько же, если не длиннее. В общем, надо думать…

Экипаж «Котобоя» думал и так и этак. Но быстрее чем за полтора месяца доплыть до Австралии никак не получалось. А за это время, даже если Котя и остальные добрались до острова, им грозила опасность погибнуть от голода или жажды. Воды на коралловых атоллах могло и вовсе не быть…

В дом вбежал Тима. Увидев лежавшую на столе трубку Котаускаса, окунул её в баночку с мыльным раствором, который всегда таскал с собой, и радостно закричал:

– Смотрите, какой пузырище! На таком и взлететь можно…

– Не мешай, – нахмурился Афоня. – Видишь, мы серьёзным делом заняты!

– Стойте! А это идея! – воскликнул Шустер.

– Какая идея?

– Воздушный шар. Мы не поплывём, а полетим! Привяжем к лодке воздушный шар и полетим. Напрямую, без всяких ледовых заторов. А?

Глава 3

Воздушный «Котобой»

Идея Шустера, какой бы бредовой она ни казалась, всех воодушевила. Оставалось одно: найти аэростат. Но где, когда и как? Воздушные шары на помойке не валяются…

Решили посоветоваться со стариком Морозом: может быть, он что-нибудь умное подскажет?

Нет, не зря в деревне Степана Ивановича звали Дедом Морозом. Оказалось, он хорошо знает владельца фирмы, которая занимается полётами на аэростатах: некоторое время старик плёл для них корзины. Мороз тут же позвонил знакомому:

– Василий Мефодьевич, у тебя, случайно, нет какого-нибудь лишнего шарика?

– Есть один, совсем древний. Как раз собирались утилизировать…

– Ни в коем случае! Немедленно вези!

На следующее утро к причалу, где стоял «Котобой», подъехала машина с прицепом.

Увидев команду воздухоплавателей, Василий Мефодьевич Маманин только присвистнул. А узнав, что вместо корзины аэростат должен поднять лодку, покачал головой.

– Слишком тяжёлый вес. Не хватит подъёмной силы, – сказал он, поглядев на лодку.

– Хватит, – ответил капитан Котаускас и принялся рубить мачту. – Долетим до Австралии, а там найдём какую-нибудь пальму или бамбук и пойдём под парусом…

– Вы когда-нибудь на воздушном шаре летали? – спросил Маманин.

– Морякам к ветру не привыкать, – ответил Шустер.

Если отговорить от безумной затеи нельзя, нужно принять в ней участие. С «Котобоя» сняли всё, что могли: мачту, рубку, двигатель, отвязали якоря… На всякий случай оставили только гарпунную пушку.

В центре лодки Маманин установил газовую горелку и баллоны со сжиженным газом. И стал объяснять Котаускасу и Шустеру, как управлять аэростатом.

– Руля здесь нет. Вместо него – вентиль на баллоне. Струя горящего газа разогревает воздух, и шар поднимается. Захотите снизиться – закройте вентиль.

– Вверх-вниз – это понятно, – сказал Котаускас. – А как вправо-влево?

– Тоже вентилем. На разной высоте воздушные потоки движутся в разные стороны. Вы должны поймать нужный ветер и держаться правильного воздушного течения…

– Мне нравится, – сказал Шустер, разглядывая вентиль. Старый лодочный штурвал был мышонку великоват. А новый вентильный руль – в самый раз. – Всё выше, и выше, и выше, – запел он.

– Очень высоко подниматься не советую, – предупредил Маманин. – Чем выше, тем холоднее, и воздух в аэростате быстрее остывает. И сами замёрзнете, и газ быстро израсходуете. По моим расчётам, шести баллонов вам только-только хватит в одну сторону…

– Ничего, обратно морем пойдём!

Пока капитан и юнга осваивали азы воздухоплавания, Афоня занимался подготовкой к экспедиции. Три баклажки с водой, мешок сушёной рыбы и сухари в наволочке – вот всё, что старпом доставил на борт. Вещей тоже взяли по минимуму: топор, спиннинг, большой морской атлас, компас, подзорную трубу и телефон на случай экстренной связи. Даже знаменитый валенок Шустера был оставлен. Боясь перегрузить лодку, Афоня взял одно шерстяное одеяло на троих.

– Если что, у горелки погреемся!

Воздушный шар вытащили из прицепа, расстелили на берегу и тросами привязали к бортам лодки. Марианна принесла из дома простыню, кусок джинсовой ткани и старую красную юбку. В тех местах, где ткань аэростата истрепалась, она поставила заплаты.

У пристани собралось всё население деревни. Коты перешёптывались:

– Взлетит…

– Не взлетит…

– А спорим – взлетит!

– Да как он взлетит, если горелка вверх направлена, а шар на земле лежит? – резонно заметил кто-то.

Но Маманин знал своё дело. К выхлопной трубе машины присоединили пожарный рукав, другой его конец засунули в оболочку аэростата. Когда завели двигатель, шар зашевелился и стал раздуваться, словно надувной матрас. Все – и в лодке, и на берегу – с замиранием сердца смотрели, как сморщенная груша аэростата расправляется и, лениво покачиваясь, растёт над землёй.

– Лево руля, – сам себе скомандовал Котаускас, чиркнул спичкой и повернул вентиль.

Из горелки вылетел длинный огненный язык. «Котобой» оторвался от воды и натянул тросы…

– Отдать концы!

Маманин и Мороз, придерживавшие шар, отпустили верёвки, и Афоня втащил их в лодку. «Котобой» стал плавно подниматься в небо.

– Летят!.. Ух ты!.. А я что говорил!

Сквозь восторженный гул односельчан до воздухоплавателей донёсся голос Марианны:

– Без Коти не возвращайтесь!

– А если вы не вернётесь, можно я заберу якорь? – крикнул Шлында. – На память!

И тут же получил от старого Тимофея Тимофеича тумака.

Набрав высоту, «Котобой» поймал северный ветер и устремился на юг.

Бледно-жёлтый аэростат издалека напоминал неяркое полярное солнце с трёхцветным российским флагом на боку.

– Правильные заплатки поставила, – одобрительно сказал Степан Иванович Мороз Марианне. – Сразу видно, наши коты летят!

Глава 4

Кот в мешке

– Я думал, страшнее будет, – сказал Афоня. – Качка, ураганный ветер, ну и всё такое…

– Так это потому, что летим с ветром, – объяснил Котаускас. – Между прочим, скорость у нас семьдесят километров в час.

– Да ну? – удивился старпом.

– Не да ну, а точно! Вот, гляди!

Маманин сделал котам ещё один маленький, но ценный подарок: вариометр – прибор, показывающий высоту, скорость, давление и температуру.

– Ух ты! – удивился Афоня, разглядывая прибор.

Шустер решил продемонстрировать старпому, как работает горелка, но Афоня только фыркнул:

– Что я, газовой плитой не смогу управлять? Будь у меня сковородка, я бы на ней вам блинов напёк!

Договорились, что на вахте будут стоять по очереди: следить за горелкой и показаниями прибора, записывать их в вахтенный журнал и отмечать пройденный путь на карте.

Карту прикрепили к одному из бортов. На ней синим пунктиром был отмечен маршрут полёта. Барьерный риф, в районе которого предположительно потерпела крушение «Виктория», шёл вдоль северо-восточного побережья Австралии. Прямая выглядела так:

Россия – Монголия – Китай – Филиппины – Новая Гвинея – Австралия

– От Архангельска до Сиднея – четырнадцать тысяч триста сорок километров, – сказал Котаускас. – Если придерживаться маршрута и лететь со скоростью шестьдесят километров в час, выходит десять дней, если сто – то шесть…

– Апчхи!

– Будь здоров, младший матрос! Не чихай!

– Спасибо, но я не чихал, – отозвался Шустер.

– Я тоже, – сказал Афоня.

Коты переглянулись.

Откуда-то с кормы снова послышалось: «Апчхи!» И мешок с рыбой зашевелился…

– Ты что, старпом, живой рыбы набрал? – спросил Котаускас.

– Нет, только сушёной. Корюхов и палтусов…

– Посмотрим, что там за палтус.

Котаускас открыл мешок – и оттуда выбрался Тима.

– Ёксель-моксель-таксель-брамсель! А ты как здесь оказался?

Котёнок только развёл лапами: мол, сами понимаете как…

– Ну фокусник, – засмеялся Котаускас.

– Я хочу быть не только фокусником, но и воздушным гимнастом, – подал голос Тима. – В общем, артистом разных жанров…

– Послушай, артист, – рассердился Афоня, – твой брат попал в беду, а у тебя на уме одни фокусы да мыльные пузыри…

– Между прочим, благодаря его пузырям мы и летим, – вступился за котёнка Шустер.

Стали решать, что делать: возвращаться обратно – это ж сколько времени потерять!

– Если я вам мешаю, могу с парашютом спрыгнуть, – заявил Тима.

– С каким ещё парашютом?!!

– Вот с каким. – Тима достал из мешка складной зонтик. – Я с берёзы прыгал – держит…

Котаускас отобрал у Тимы зонтик.

– Аэростат – это тебе не берёза!

Афоня позвонил Морозу и попросил передать Марианне, чтобы она не волновалась: Тима летит с ними.

– А мимо Москвы мы не полетим? – решив, что гроза прошла, спросил котёнок. – Очень хочется увидеть Москву!

– Москву хочешь увидеть? Сейчас покажу… Вон она!

– Где?

Афоня схватил сына за уши и поднял его над палубой:

– Видишь?!

– Ой! Вижу, папа! Вижу!

– Ладно, иди завтракай… если ещё не всю рыбу съел! – И старпом ласково хлопнул сына по заду.

Глава 5

Зелёный шестой океан

Остаток дня прошёл без происшествий. Ночь тоже. Об этом доложил наутро капитану вахтенный Шустер:

– Я подсчитал, что за первые сутки мы пролетели две тысячи километров. Со средней скоростью восемьдесят пять километров в час.

Котаускас проверил расчёты:

– Очень неплохо. Иди, младший матрос, отдыхай.

– А ещё я ночью песню придумал:

Под кормой «Котобоя» о чём-то поёт

Зелёный шестой океан…

– Шестой океан?

– По площади наша страна даже больше Северного Ледовитого океана. Вот и получается, что Россия – шестой зелёный океан!

– Шестой зелёный океан? Хм-м… Интересно, – задумался капитан.

Надо сказать, шестой океан был не совсем зелёным. Стояла ранняя осень. И леса были окрашены где в красный, где в жёлтый цвет…

Иногда встречались ржавые островки промышленных свалок. Над одной из них лодка снизилась.

– Не будем засорять природу! – сказал Котаускас и отправил пустой баллон за борт.

«Котобой» летел без остановок. Чтобы Тима не шатался по лодке без дела, ему дали задание выучить азбуку Морзе.

– И зачем её учить? – бормотал юнга. – Рации у нас всё равно нет…

С грехом пополам он всё-таки запомнил сигнал СОС. И стал выпрашивать у Котаускаса трубку.

– Опять за свои фокусы? – нахмурился Афоня.

– Нет. Я просто подумал, что можно передавать сообщения мыльными пузырями.

– Это как?

– СОС – это три точки, три тире, три точки. А если пузырями, то можно так: три маленьких пузыря, три больших, три маленьких… Сейчас увидите. Я и мыло прихватил…

«Шею бы тебе намылить!» – буркнул про себя Афоня. Но вслух ничего не сказал.

Несколько раз путь «Котобоя» пересекали самолёты и стаи гусей. Но одни летели значительно выше, другие ниже. И плавание проходило спокойно.

К вечеру по левому борту показались горы.

– Южный Урал, – сверившись с картой, сказал Котаускас. – Высота небольшая, максимум – километр. А вот потом Алтай будет – над облаками пойдём!

Глава 6

Над облаками

Алтайские горы начались не сразу. Сперва появились зелёные холмы, как будто по земле прошла большая волна да так и застыла. Холмы постепенно росли, и наконец на горизонте нарисовались вершины с белыми шапками. Издалека неясно было, то ли они в снегу, то ли в облаках…

В подзорную трубу Афоня заметил пару орлов. Вид у них был явно разбойничий, но приближаться к лодке птицы не решились и быстро исчезли с горизонта.

– Гарпунную пушку увидели, – предположил старпом. – Зрение у них орлиное!

Через некоторое время «Котобой» вспугнул стадо горных баранов, которые, завидев аэростат, помчались по скалам с невиданной скоростью. Вскоре появились похожие на барашков небольшие облачка.

Погода в горах непредсказуема. Белые облачные барашки стали сбиваться в стадо, потом сделались серыми, затем – чёрными…

– Похоже, будет гроза, – сказал Котаускас.

Ветер усиливался. Лодка летела по одному из ущелий со скоростью сто десять километров в час. Чёрные лохматые облака висели над самой головой. В отдалении засверкали молнии и эхом раскатился гром, будто чёрные бараны бились лбами.

– Надо подниматься выше! Если молния попадёт в шар, нам конец… Право руля! – приказал Котаускас.

Афоня выкрутил вентиль до отказа. Аэростат резко пошёл вверх и через пару минут выскочил из облаков, как пробка из бутылки или поплавок из стремнины.

– Ура! Мы над облаками! – завопил Тима.

Но радоваться было рано. «Котобой» с бешеной скоростью несло на одну из вершин, торчавшую, как утёс среди бурного пенного моря.

Столкновение казалось неизбежным. Однако в последний момент воздушное течение замедлилось, и лодка, проскрежетав днищем о скалу, полетела дальше.

Все с облегчением выдохнули.

– А представляете, если бы мы разбились и кто-нибудь на вершине горы нашёл лодку, – сказал Шустер. – Интересно, что бы он подумал?

– Наверное, что это ковчег Ноя, – пожал плечами Котаускас.

– Кто такой Ноя? – спросил Тима.

– Не Ноя, а Ной! Первый мореплаватель. Говорят, его корабль видели на горе Арарат.

– Значит, мы вторые, – вздохнул Тима.

Горы становились всё выше, и из пены облаков уже выглядывали большие острова, покрытые снегом. «Котобой» шёл на трёхкилометровой высоте. Температура была минусовая, и вода в баклажках замёрзла.

Завернувшиеся в одеяло воздухоплаватели дружно лязгали зубами. Можно было, конечно, опуститься ниже. Но решили, что лучше уж помёрзнуть, чем разбиться.

К утру горная цепь стала редеть. Облака рассеялись, и, согревшись в лучах восходящего солнца, путешественники задремали. А когда проснулись, увидели, что горы закончились. До самого горизонта тянулась плоская, как сковорода, степь.

– Судя по карте, это Монголия, – сообщил стоявший на вахте Котаускас. – Мы над пустыней Гоби…

Глава 7

От верблюдов до драконов

Пустыня Гоби славится сильными ветрами и пыльными бурями. «Котобой» прошёл её на рекордно низкой высоте с рекордно высокой скоростью.

– Ёксель-моксель! Сто двадцать километров в час, – сообщил Котаускас, когда лодка вынырнула из пылевого облака.

Всё дно «Котобоя» было в мелком песке, а экипаж покрыт толстым слоем пыли.

Вынув изо рта трубку, капитан сплюнул за борт: плеваться в лодке считалось дурной приметой.

– У меня тоже полон рот песку, – сказал Шустер.

– У кого песок, а у меня – мыло, – пробормотал Котаускас, искоса поглядев на юнгу, который накануне пускал из капитанской трубки мыльные пузыри.

– Я слышал, что верблюды часто плюются. Теперь понятно почему! – Старпом сплюнул и стал вытряхивать пыль из тельняшки.

Верблюдов, кстати, путешественники пару раз видели. Издалека караван верблюдов напоминал небольшую горную цепь посреди плоской пустыни.

– Ух ты, ну и горбы! С них можно на санках съезжать или на лыжах, как с гор! – воскликнул Тима, разглядывая диковинных животных в подзорную трубу.

Но старпом, отобрав у сына трубу, велел заняться полезным делом: очистить лодку от песка. И некоторое время «Котобой» летел, оставляя за собой пыльный след, как маленькая песчаная буря.

Границу между Монголией и Китаем прошли ночью. Китайская пустыня от монгольской ничем не отличалась. И то, что «Котобой» уже в другой стране, поняли, когда вдалеке показалась Великая Китайская стена.

– Мы через неё пи-пи-перелетим? – заволновался Шустер.

– Запросто, – успокоил его Котаускас.

Но когда лодка приблизилась к стене, в воздух вдруг поднялись две жуткие оскаленные морды…

– Драконы! – завопил Тима.

Особая жуть была в том, что у драконов не было тела – только голова и хвост…

– Афоня, полный вверх! – Котаускас бросился к гарпунной пушке. – Если попытаются напасть, хоть одного да подобью!

Но тревога оказалась напрасной: это были обычные воздушные змеи, которых запускали бегавшие по стене дети.

– Когда в Котьме жили люди, – объяснил Афоня сыну, – мальчишки часто запускали бумажных змеев. Только у этих рожи пострашнее!

Больше драконы на пути «Котобоя» не встречались. Однако вечером Котаускас поднял аэростат выше:

– В Китае очень любят салюты и фейерверки. Если такой попадёт в воздушный шар, сгорим!

Путешественники вспомнили, что китайцы придумали не только воздушных змеев, но и бумагу, и самовары, и пельмени, и даже русских матрёшек…

– А мы что-нибудь придумали? – спросил Тима.

Котаускас улыбнулся и кивнул на Шустера:

– А мы придумали летающий «Котобой»!

Китай пролетели за полтора дня и вылетели к морю.

Глава 8

Последний баллон

– Растущий организм требует пищи, – говорил Котаускас, делясь пайкой с Тимой. Половину своей порции отдавал сыну и Афоня. Старпом осунулся, и, если бы не подтяжки, брюки с него давно бы свалились.

Мешок с рыбой быстро опустел. Сухари тоже почти закончились.

Оказавшись над родной стихией, Афоня решил попытать удачу: достал спиннинг, насадил на крючок последнего сушёного корюха, поплевал на него и сделал заброс, как говорится, на всю катушку.

– Ловись, рыбка большая – на маленькую…

Рулевой Шустер вёл лодку почти над самой водой. Афоня стоял на корме и вглядывался в мутноватую волну. Прошло четверть часа.

– Бесполезно, – вздохнул Афоня. – На такой скорости приманку никто не дого…

Договорить он не успел. Раздался такой удар, что лодка вздрогнула, а рыбак вылетел за борт. Хорошо, что Котаускас, стоявший рядом, успел схватить старпома за штаны. Бросился на помощь и Тима. Они с трудом втащили Афоню в лодку. Удилище рыбак не выпустил. Но и подтянуть добычу катушкой не удавалось. Наконец сообразили намотать леску на торчавший из кормы стальной крюк. И Котаускас скомандовал:

– Право руля!

«Котобой» стал набирать высоту, и из воды появилась рыба…

– Тунец! – определил Афоня.

Повиснув в воздухе, рыба некоторое время потрепыхалась и затихла. С трудом её втащили в лодку.

– Килограмм пять будет! Хорошо, что маленький, – сказал Котаускас.

– Ничего себе маленький! – воскликнул Тима.

– Тунцы и стокилограммовые бывают. И даже больше. Такой и снасть бы оборвал, и твоего отца утащил…

В этот день у экипажа был праздник живота. Немного этот праздник омрачала мысль, что, может быть, потерпевшие кораблекрушение сидят на острове без еды. Но, как говорили в Котьме, голод не тётка, хлебушка не подсунет. И к вечеру осталась только половина рыбины. А снятого с тройника корюха хозяйственный старпом заботливо спрятал «до другого раза».

Мобильный телефон работал не везде. Пару раз Афоне удалось дозвониться до Котьмы. Однако никаких известий о пропавших не было.

«Котобой» пролетел над Филиппинами, пересёк экватор и уже приближался к Новой Гвинее.

– До Австралии около двух тысяч миль, – произвёл расчёты Котаускас. – А у нас последний баллон. Попробуем дотянуть.

Попутное воздушное течение шло на небольшой высоте, и воздухоплаватели любовались вечнозелёными джунглями острова. Правда, в одном месте им снова пришлось подняться почти до трёх километров, чтобы пересечь горную гряду, но они были рады отдохнуть от тропической жары. Даже в тени аэростата температура превышала тридцать градусов. Для экономии газа это было неплохо, но экипажу приходилось несладко…

Капитан Котаускас вёл «Котобой» к Торресову проливу, отделявшему Новую Гвинею от Австралии. Здесь, судя по карте, и начинался Большой Барьерный риф. Уже оставалась километровая зелёная полоска джунглей, когда газ закончился. «Котобой» пошёл на снижение.

– Выкидывай балласт, – приказал Котаускас.

Выкинули пустой баллон. Выбросили горелку. Больше выкидывать было нечего.

– Эх, дотянуть бы до воды, – бормотал старпом.

– Дотянем, – прикинул траекторию Шустер.

– Вряд ли, – прищурил глаз капитан. – Упадём в джунгли.

Истина оказалась посередине. Аэростат зацепился за ветку стоявшего на берегу дерева, и «Котобой» повис над водой…

Лебёдки не было. Поэтому пришлось опускать лодку вручную на перекинутых через верхние ветки верёвках.

– Афоня, трави помалу! – командовал Котаускас. – Тима, держи! Держи, ёксель-моксель!

Так – рывками – «Котобой» оказался на воде.

Дальше было проще: неподалёку нашли заросли бамбука и срубили пару стволов для мачты и поперечин. Верёвки и тросы пошли на такелаж. Из повисшего на дереве аэростата вырезали большой кусок материи для паруса. Там же обнаружили чьё-то пустое гнездо и посадили его на верхушку мачты как корзину для вперёдсмотрящего Шустера.

Когда стемнело, лодка уже покачивалась метрах в тридцати от берега.

В темноте в незнакомом море плыть не решились. Не хватало ещё, чтобы и «Котобой» повторил судьбу «Виктории».

– Отбой, – скомандовал Котаускас.

Глава 9

Летяга Богус и электрический скат

Прошло десять дней с тех пор, как Котя сообщил о крушении. За это время «Котобой» преодолел четырнадцать тысяч километров. Но Большой Барьерный риф тянется вдоль австралийского побережья на две с половиной тысячи километров и образует более девятисот островов…

Когда капитан Котаускас сообщил об этом команде, Афоня растерянно почесал затылок:

– Это получается…

– Получается, если мы будем исследовать два или три острова в день, на это может уйти год, – подсчитал в уме Шустер.

– Надеюсь, меньше, – сказал Котаускас. – Мы знаем, что «Виктория» подошла к Австралии с запада, чуть южнее того места, где мы сейчас находимся. Отсюда и начнём наши поиски!

Решили идти строго на юг и держаться австралийского берега, попутно исследуя все встреченные острова. С первыми лучами солнца «Котобой» поднял парус и взял курс на Австралию.

Размочив свой сухарик в солёной воде (а он любил солёные сухарики), вперёдсмотрящий Шустер полез в корзину и… свалился с мачты:

– Там кто-то спи-пи-пит!

– Где?

– В гнезде.

– Кто?

– Откуда я знаю…

– Сейчас узнаем, ёксель-моксель! – Котаускас застучал обухом топора по мачте.

Из корзины высунулась заспанная мордочка.

– Не стучите. Я сплю… Ой, где я?

– На яхте «Котобой». Спускайся!

Небольшой пушистый зверёк, похожий не то на белку, не то на соболя, спланировал на палубу. И, близоруко щурясь, стал озираться:

– А как я сюда попал?

– Это мы у тебя должны спросить. Ты кто?

– Летяга Богус. А ещё меня зовут сахарной белкой. А ещё летягой-симпатягой…

– А зачем ты забрался в лодку?

– Не знаю. Я вчера ночью увидел дерево с уютным гнездом, ну и перелетел в него.

– Ты умеешь летать? – удивились коты.

– Умею. Все летяги умеют. Поэтому нас и называют летягами…

Окончательно проснувшись и узнав, что «Котобой» плывёт в Австралию, Богус заскулил:

– Верните меня обратно.

– Извини, мы торопимся. Можем высадить тебя на ближайшем острове. Или лети обратно…

Тут выяснилось, что летяги по-настоящему летать не умеют – только планировать с дерева на дерево. И то не дальше полусотни метров.

– Мой личный рекорд сорок девять с половиной, – объявил Богус.

– А чем ты питаешься? – на всякий случай спросил Афоня.

– Исключительно полезной пищей. Мы пьём нектар, едим фрукты и насекомых, ну и вся-а-кое-е та-акое… – Симпатяга зевнул и тут же захрапел на корме.

Морякам ничего другого не оставалось, как оставить его на лодке, а на обратном пути вернуть. Богус вёл ночной образ жизни, и зрение у него было великолепное. Так что он вполне мог быть ночным вперёдсмотрящим…

– Интересно посмотреть, как он летает, – сказал Тима.

Вскоре такой случай представился. На пути встретилось несколько атоллов с кокосовыми пальмами. Летяга-симпатяга взбирался на мачту, планировал с неё на деревья, затем, с орехом в лапах, – обратно на лодку…

– Кокосовое молоко – очень полезная вещь, – сказал Богус, проделав в кокосе дырку. – Масса витаминов, и хорошо утоляет жажду.

Мутноватая белая жидкость походила на сильно разбавленное молоко, а по вкусу отдалённо напоминала берёзовый сок.

– Сгодится, – кивнул Афоня. – Если на острове, куда добрался Котя, есть хотя бы десяток пальм, от жажды они не умрут.

В Котьму не звонили уже два дня. Старпом решил узнать новости, но обнаружил, что телефон разряжен. Это было неприятно – остаться без связи. И тут у Шустера, как всегда, возникла неожиданная идея – поймать электрического ската и зарядить телефон от него.

Электрических скатов все видели только на картинках. Но почему бы не попробовать?

– А что, чем чёрт не шутит! – Афоня достал спиннинг. – Не одними же нам кокосами питаться. От них ещё заворот кишок может случиться.

Старпом раздербанил припрятанного корюха на три кусочка, наладил снасть и закинул удочку…

Электрический скат отдалённо напоминал палтуса с длинным шипом на хвосте. Рыбину втащили в лодку, и Афоня поднёс мобильник к хвосту. А дальше произошло то, чего никто не ожидал…

Раздался оглушительный треск. Посыпались искры. Телефон оплавился, а Афоню отбросило на корму. В воздухе запахло палёной шерстью.

– Папа, ты жив?! – перепугался Тима.

Афоня был жив. Но лапы у него дымились и голова тряслась, как у старого Тимофея Тимофеича.

– Сынок, – прошептал старпом, – кто бы что тебе ни советовал, – кот укоризненно посмотрел на Шустера, – никогда не заряжай телефон электрическим скатом!

По карте расстояние до Австралии было невелико. Но добирались до неё почти весь день. Постоянно приходилось менять курс в поисках прохода между коралловыми рифами. Наконец показалась земля. В отличие от зелёных джунглей Новой Гвинеи, берег Австралии был полупустынным. Лишь кое-где виднелись редкие группы деревьев. Якорь бросили в небольшой бухточке.

Скат был съеден целиком. За исключением обесточенного хвоста. Его старпом насадил на бамбуковую палку – получилось нечто вроде копья.

– Если что, буду говорить всем, что это электрический гарпун, – усмехнулся Афоня.

За ужином обсудили план дальнейших действий и решили разбиться на две группы. Котаускас, Шустер и примкнувший к ним Богус на «Котобое» должны были исследовать находящуюся неподалёку группу островов. А Афоня с Тимой – идти вдоль берега. Если команде «Виктории» удалось добраться до материка, то наверняка об этом передали по радио или телевидению. Короче, старпом должен был добраться до человеческого жилья и узнать новости у местных жителей.

Встретиться договорились через день на берегу в тридцати милях западнее. И место встречи отметили на карте.

На рассвете простились. Ближе чем на полсотни метров лодка подойти к берегу не могла. Поэтому до суши требовалось добираться вплавь.

– Брр! – поёжился старпом. Хотя вода была тёплая, плавать он, как и всякий кот, не любил. – Ну что, Тима, поплыли?

– Погоди, пап! – Тима раскрыл зонт, спустил на воду и ловко запрыгнул в него. – Садись!

– Действительно фокусник! – покачал головой Котаускас.

Афоня, кряхтя, сполз в импровизированную лодочку.

Через минуту отец и сын были на берегу, помахали лапами оставшимся в лодке и двинулись вдоль песчаного пляжа. Тима сложил зонтик и закинул на плечо. Издалека оба были похожи на туземцев с копьями.

Глава 10

Приключения на берегу

Северный берег Австралии малонаселён. Можно пройти милю, и десять, и двадцать – и не встретить ни одной живой души. Афоня и Тима шагали по песчаному пляжу на восток, рассуждая так: если «Виктория» разбилась в этом районе, какие-то вещи с неё волны могли выбросить на берег – например, спасательный круг, или обломок самой яхты, или капитанскую фуражку. Однако ничего такого котам не попадалось. Изредка встречались пластиковые бутылки и консервные банки с иностранными названиями. Но их могли бросить в воду с любого судна или оставить на берегу туристы…

– Не пойми что, – пиная банки, вздыхал Тима. – Вот если бы по-русски было написано: «Печень трески» или «Квас», тогда понятно: это наши!

Солнце не только слепило, мешая разглядывать окрестности, но и вовсю припекало. Тима догадался раскрыть зонтик, и Афоня был вынужден признать, что зонт не только парашют и спасательная шлюпка, но ещё и очень полезная в жарком климате вещь.

К обеду путники совсем вымотались и присели передохнуть.

Афоня редко разговаривал с детьми.

– А ты действительно хочешь стать артистом? – спросил он.

– Теперь уже и не знаю, – сказал котёнок. – Я думаю, может, лучше пойти в лётчики? Мне на аэростате летать очень понравилось…

– Тсс, – сказал вдруг старпом и поднял электрическое копьё. – Кажется, за нами кто-то следит…

Тима тоже сложил зонтик и взял его наперевес.

– Эй, выходи! – крикнул Афоня.

Из кустов появился рыжий пёс. На левую лапу он слегка прихрамывал. И одно ухо у него было порвано. Взгляд у пса был колючим и цепким, как репейник.

– Привет! – сказал он. – Меня зовут Дик Дин Гоу.

– Ты здесь живёшь? – спросил старпом.

– Я знаю эти места, как свои четыре лапы, – ответил пёс. – И если вам нужен надёжный провожатый, всегда к вашим услугам…

– Мы ищем потерпевших кораблекрушение: троих взрослых людей, двоих детей и одного котёнка.

– Тогда вы на верном пути. Пару дней назад я видел их в нескольких милях отсюда. Кажется, на шлюпке было написано «Виктория»…

– Точно! «Виктория»! – в голос закричали отец и сын. – Значит, они живы?

Дик Дин Гоу рассказал, что приплывшие высадились на берег и двинулись вглубь материка.

– Неподалёку отсюда, – пёс показал направление, – есть ферма. Увидите дом с красной черепичной крышей. Наверняка они ещё там.

Это была неслыханная удача – в первый же день поисков напасть на след пропавшей команды…

– А котёнок точно был? – спросил Афоня.

– Я его видел своими глазами, как сейчас вижу отца и брата. Вы похожи как две капли воды, – подмигнул Тиме Дик Дин Гоу. – Я бы вас проводил, но у меня неотложные дела.

Поблагодарив нового знакомца, коты двинулись в путь. А рыжий пёс скрылся в кустарнике, из которого появился.

– Надо же, такой отзывчивый, – покачал головой Афоня. – А внешность бандитская…

– Внешность? Кстати, тебе не показалось странным, папа, когда он сказал, что мы с Котей похожи как две капли воды? – спросил котёнок.

– В тельняшках все похожи, – отмахнулся старпом. – К тому же он видел его давно и мельком…

Коты шагали уже не меньше часа. Но никакой фермы не было и в помине. Вокруг тянулись холмы, покрытые низким кустарником.

– Может, мы сбились с пути?

Невдалеке путники заметили стадо кенгуру. Кенгуру тоже их заметили и с интересом разглядывали двух котов в тельняшках.

– Добрый день, – поздоровался Афоня. – Здесь где-то неподалёку должна быть ферма…

– До ближайшей фермы миль тридцать, – ответил большой серый кенгуру. Судя по всему, старший в стаде.

– Но Дик Дин Гоу нам сказал…

– Дик Дин Гоу? Рыжий, с порванным ухом? И хромает на переднюю левую лапу?

– Да. Вы его знаете?

– Кто же его не знает! Это главарь стаи диких динго. Первый бандит на всём северном побережье…

Услышав имя Дин Гоу, остальные кенгуру насторожились и задвигали ушами.

– Думаю, вас заманили в ловушку. И надо скоро ждать банду. Спасибо, что предупредили.

Большой серый кенгуру крикнул что-то на незнакомом языке. И несколько кенгурят попрыгали в сумки к мамашам.

Афоня и Тима растерянно огляделись. Вокруг ни дерева. И укрыться, если их настигнут собаки, будет негде…

Вскоре с той стороны, откуда пришли коты, появилась стая. Псы бежали след в след.

– По нашему следу идут, – пробормотал Афоня.

– Семь собак, – сосчитал Тима.

– Это ещё не все. Наверняка несколько ждут в засаде. Если хотите жить, прыгайте на спину, – сказал серый.

Долго котов упрашивать не пришлось. Афоня тут же вскочил на спину большого кенгуру. А Тиму сунула в сумку кенгуриха:

– Сиди тихо и не вздумай раскрыть свой зонтик!

Большой серый кенгуру огромными скачками помчался вверх по холму. Остальные запрыгали следом. Неожиданно откуда-то сбоку, из кустов, выскочили два рыжих пса. Один из них явно нацелился вцепиться в горло серому вожаку. Афоня не раздумывая метнул в него своё копьё. И хотя ощутимого вреда не нанёс, но сбил нападающего. И стадо пронеслось мимо.

Банда ещё некоторое время бежала следом, но затем отстала. Кенгуру остановились у небольшой эвкалиптовой рощи.

– Советую вам найти какое-нибудь укрытие и держать ухо востро, – сказал большой серый. – Динго так просто не оставляют свою добычу.

– Спасибо, – вздохнул Афоня, спрыгивая на землю. Вылез из сумки кенгурихи и взъерошенный Тима.

– Это было круто, – сказал он. – Папа, я подумал: а может, мне стать наездником?..

Перед тем как попрощаться, Афоня спросил:

– А вы ничего не слышали о людях и котёнке, которые потерпели кораблекрушение?

Большой серый помотал головой.

Глава 11

Приключения на берегу

Продолжение

Коты бодро шли к берегу. Но Афоню одолевали сомнения.

– Может быть, рыжие бандиты и хотели нас убить, но откуда этот Дик Дин Гоу знал название яхты?

– Я думаю, он долго крался за нами и подслушал разговор, – сказал Тима.

– Похоже на то, – вздохнул Афоня.

Коты направлялись к месту, куда на следующий день должен был прийти «Котобой». Они уже подходили к берегу, когда заметили бегущих вдоль кромки воды собак.

– Нас отрезают от моря, – догадался Афоня.

Он обернулся и увидел вдали приближающееся облачко пыли. Прав был большой серый кенгуру: начав преследование, динго доводят его до конца.

Единственное спасение – добраться раньше собак до эвкалиптовой рощи на берегу.

– Бежим! – шепнул Афоня сыну. И они рванули…

Едва коты успели вскарабкаться на росшее у воды дерево, как оно было окружено бандой динго. Тима насчитал девять собак. Вскоре появился и хромой Дик Дин Гоу…

– Что это вы там делаете? – усмехнулся он. – Гнездо строите?

– Залезай сюда! Мы тебе Москву покажем! – крикнул Тима.

Собаки расположились под деревом. Одни играли в кости. Другие заключали пари, когда коты свалятся – на завтрак, на обед или на ужин…

Было ясно, что снимать осаду бандиты не собираются. Начало темнеть.

Коты вспомнили, что не ели весь день.

– Есть хочется, – вздохнул Тима.

– Мне тоже, – сказал отец.

– А вы пожуйте листья. Листья эвкалипта – очень питательная вещь, – раздался голос над головой. Там сидел зверёк с мохнатыми ушами и носом как у клоуна.

– Это коала, – шепнул Тима. – Я его по телевизору видел…

– По какой программе? – поинтересовался коала. – А впрочем, неважно. Меня часто снимают…

Афоня сунул в рот ветку эвкалипта и тут же сплюнул:

– Тьфу, веник какой-то!

– Не, пап, веник вкуснее! – сморщился Тима.

Коты попытались завести разговор с коалой и выяснить, не видел и не слышал ли тот что-нибудь о потерпевших кораблекрушение. Но коала оказался редким тугодумом. Над каждым вопросом размышлял чуть ли не по часу, к тому же не имел ни малейшего представления о том, что происходит в остальном мире.

– А эвкалипты у вас в России растут? – спросил он. И, получив отрицательный ответ, впал в глубокую задумчивость.

Что делать? Оставалась слабая надежда, что «Котобой» завтра проследует мимо к месту встречи. И им удастся подать друзьям какой-нибудь сигнал.

Прошла ночь. И половина следующего дня. В полдень появился «Котобой». Но он шёл достаточно далеко от берега. Напрасно старпом и сын кричали что есть силы. К тому же голоса заглушал шум прибоя. Афоня сорвал голос и уже хрипел.

– Погоди, папа, – сказал Тима. – Попробую подать сигнал.

Котёнок достал из кармана трубку Котаускаса и, собрав всю оставшуюся слюну, плюнул в неё. Слюны и остатков мыла на стенках трубки хватило ровно на девять пузырей: три больших, три маленьких и ещё три больших…

Но этого оказалось достаточно, чтобы вперёдсмотрящий Шустер заметил сигнал.

– СОС, – прочитал младший матрос.

Через минуту лодка развернулась и пошла к берегу.

– Папа, если нас спасут, не говори Котаускасу, что я плевал в его трубку…

– Хорошо, – кивнул старпом.

Лодка остановилась в полусотне метров от берега. Ближе подходить было опасно: «Котобой» мог сесть на мель.

Капитан Котаускас быстро разобрался в сложившейся ситуации.

– Эй! – крикнул он псам. – Что вам нужно?

– Вы должны заплатить таможенную пошлину, – ответил Дик Дин Гоу.

– Какую ещё пошлину?

– Всякий, кто без разрешения пошёл по нашему берегу, должен платить пошлину!

– По одному коту с лодки, – добавил кто-то. Собаки засмеялись.

– Так бы и сказали. Сейчас заплачу.

Котаускас выстрелил из гарпунной пушки. Гарпун пролетел над собачьими головами, но рыжие бандиты и ухом не повели. В смелости им было не отказать. И в упорстве тоже.

– Как вы там? – спросил с мачты Шустер.

– Пока держимся, – ответил Афоня. – Но пить очень хочется…

Ситуация была безвыходной. Идти против десятка диких псов с одним топором было чистым безумием. А другого оружия на лодке не имелось…

У Тимы появилась идея: забраться на верхушку эвкалипта и прыгнуть оттуда с зонтиком.

– Если будет сильный ветер, нас отнесёт прямо на лодку…

Афоня покачал головой. Ветер дул с моря, и они оказались бы в лапах у бандитов. Но предложение сына зародило в нём одну мысль…

– Симпатяга-летяга ещё с вами?

– На корме спит, – ответил Котаускас.

– Спросите, сможет он с мачты допрыгнуть до дерева? Мне нужен спиннинг.

Разбудили Богуса. Узнав, в чём дело, тот долго протирал глаза, прикидывал расстояние, делал поправку на ветер.

– Далековато. Но попробую…

Забравшись на верхушку мачты, Богус дождался порыва ветра и прыгнул…

– Пятьдесят два метра! Это мировой рекорд! – сообщил он, отдавая спиннинг Афоне.

– А зачем вам удочка? – поинтересовался с верхней ветки коала.

– Собак ловить, – усмехнулся Афоня.

Коала задумался. А старпом тщательно прицелился и сделал заброс. Тройник впился в мачту.

Афоня перекусил леску, натянул её и привязал к толстой ветке.

– Давай зонтик, – сказал он Тиме. И раскрыв зонт, повесил его на леску. – Залезай, парашютист!

– Думаете, леска выдержит? – спросил летяга Богус, догадавшись о плане Афони.

– Пятикилограммового тунца держала. А мы с Тимой килограмма на четыре с половиной тянем. – Афанасий подмигнул сыну и, запрыгнув в зонтик, крикнул: – Поехали!

Псы открыли рты, когда над их головами по воздуху плавно заскользил разноцветный зонт, причём ручкой вверх.

– Эй, счастливо оставаться! – крикнул Афоня.

Следом за ними – своим ходом – на лодку перелетел и Богус.

Банда Дика Дин Гоу тоскливо смотрела вслед отплывающему «Котобою».

– Эй, вы решили больше не ловить собак? – наконец сообразил тугодум коала.

Глава 12

Загадочный кокос

Котаускас рассказал, что за то время, пока Афоня и Тима были на берегу, они осмотрели десяток небольших островков, но никаких следов «Виктории» не обнаружили.

– Итого нам осталось исследовать восемьсот девяносто островов, – жизнерадостно сообщил Шустер.

Остаток этого дня и последующие «Котобой» чертил зигзаги – от атолла к атоллу, от острова к острову. Увы, все они оказывались необитаемыми, и расспросить было некого. На песчаных отмелях пару раз видели черепах. Но как только лодка подходила ближе, черепахи спешно удирали с берега и скрывались под водой.

В отместку Афоня раскопал несколько кладок черепашьих яиц. Не всё же сидеть на ореховой диете!

Ни сковородок, ни кастрюль на лодке не было. И сначала яйца пили сырыми. Пока Афоня не сообразил использовать топор. Жара стояла тропическая, и топор так нагревался, что яйца на нём поджаривались не хуже, чем на сковороде.

– Про кашу из топора все знают, а вот яичница на топоре – это ноу-хау! – похвалил старпома Котаускас.

Шустер с утра до вечера сидел на мачте, высматривая дымок от костра или другие признаки присутствия людей. У бедного мышонка уже рябило в глазах, и, когда его ненадолго подменял Тима, он надевал на глаза чёрную повязку.

С наступлением темноты «Котобой» бросал якорь в какой-нибудь лагуне. И летяга Богус, засидевшийся в лодке, носился по деревьям, поедая экзотические плоды, от запаха которых котов чуть не выворачивало. Один из них он притащил с собой.

– Это дуриан. Знатоки говорят, что он очень похож на французский сыр.

– Убери эту гадость с лодки! – ругался старпом. – Или я тебя отправлю за борт вместе с этим дурианом…

По морю плавало довольно много орехов – их, видимо, смывало с берега приливом. Тима придумал кокосоловку: привязал к длинной бамбуковой палке зонтик и выуживал им кокосы из воды.

Прошло три дня. Экипаж уже начал падать духом. И тут произошло знаменательное событие. Тима, выловив из воды очередной кокос, собрался бросить его в общую кучу, но заметил на нём надпись. На орехе чем-то острым было прокорябано:

К О S O S

Вокруг находки столпилась вся команда.

– Странная надпись, – сказал Котаускас. – Кокос по-английски пишется: COCONUT или COCO…

– А если это не по-английски? – задумался Шустер.

– А по какому же?

– Часть по-английски, а часть по-русски! Я понял. Здесь написано «SOS» и подпись: «КОТЯ». Просто для последнего слога не хватило места… Читайте отсюда: «S O S. К О».

– Точно! Значит, он жив! – Афоня чуть не задушил мышонка в объятиях.

Орех раскололи. Афоня попробовал и определил:

– Просолиться не успел. Плавает не больше недели…

Но радость оказалась преждевременной. Два небольших коралловых островка, находившиеся рядом, были пусты, как лысина Тимофея Тимофеича. Возникло разумное предположение, что орех могло принести штормом или течением…

По карте милях в двадцати находился архипелаг, состоящий из пяти крошечных атоллов и одного большого острова. К нему и направился «Котобой».

Атоллы были небольшими и просвечивали насквозь. А главный остров представлял собой бывший вулкан – в диаметре километра два, – поросший густым тропическим лесом. И снова безлюдный берег и никаких признаков жизни.

– Надо плыть на материк, – принял решение Котаускас. – Наверняка семья Митрофанова подняла тревогу. И их спасли. Может быть, они уже в Архангельске и собираются спасать нас…

Возражений не было. Котаускас стал разворачивать лодку. И вдруг на вершине горы что-то блеснуло. Затем ещё раз и ещё…

– СОС, – прочёл Шустер. – Кто-то подаёт сигнал бедствия…

– Где?

– На горе. Зеркало или что-то в этом роде.

– Может быть, тебе показалось? – спросил Котаускас, разглядывая вершину. Больше ничего не блестело. – Может быть, это осколок бутылки…

Но младший матрос стоял на своём. И оказался прав. Через несколько минут из джунглей на песчаный берег выкатилось двое коричневых детей, в которых даже мать родная не узнала бы Катю и Васю. У одного из них в руках был котёнок в тельняшке.

Афоня, как и всякий кот, терпеть не мог воды. Но, увидев Котю, бросился с лодки в волну и по-собачьи погрёб к берегу.

Глава 13

Встреча

Капитан Егоров, опытный моряк, рассказал, что «Виктория» затонула по случайному стечению обстоятельств. Где-то в районе Новой Гвинеи произошли подземные толчки. И трёхметровая волна цунами подняла и бросила «Викторию» на рифы.

– Всех смыло с палубы волной. Никто даже опомниться не успел, – добавил его помощник, старший матрос Клюквин. – Только ваш Котя вскарабкался на мачту. Ловкий котёнок!

– Так это не Котя потопил яхту? – с облегчением вздохнул Афоня.

– Ваш Котя – молодец! – закричали дети. – И позвонить успел. И насчёт зеркала сообразил…

– Моя школа, – сказал Шустер. – Но одно непонятно. Зачем нужно было забираться наверх? На берегу вас бы заметили быстрее.

– Мы сначала и жили на берегу. А потом…

Дети наперебой стали рассказывать, как несколько дней назад к острову подошла американская яхта. Но, увидев скачущих по берегу и орущих на незнакомом языке голых людей, повернула обратно. Видимо, их приняли за папуасов-людоедов.

– Поэтому мы решили никого не пугать и, пока какое-нибудь судно не причалит, на берег не выходить, – объяснил капитан Егоров.

Трое мужчин, двое детей, четыре кота и мышь сидели у костра. Летяга-симпатяга Богус, затосковавший на лодке, шнырял где-то в джунглях.

– Кокосы на острове, я так понимаю, есть? – вежливо поинтересовался Котаускас.

– Кокосы? Вот мне где эти кокосы! Ёксель-моксель! – выругался одичавший владелец «Виктории». Две недели на необитаемом острове сделали своё дело. В бородатом человеке в грязных шортах никто бы не узнал миллионера Митрофанова. – И сырые черепашьи яйца тоже ненавижу! Таксель-брамсель!

– Ничего, сейчас я вас накормлю, – сказал Афоня.

Старпом готовил омлет из черепашьих яиц. Но уже не на топоре. Моряки притащили плоский камень и положили его на раскалённые угли.

– У нас никто не курил, и спичек на яхте не держали, – пояснил капитан Егоров, вдыхая запах жареных яиц.

– Вы можете не курить, но спички на судне должны быть всегда!

– Спички и топор, – уточнил Котаускас.

– И зеркальце! – добавила Катя.

Когда «Виктория» пошла ко дну, сумочка была при ней. Все остальные оказались в воде в одних плавках и шортах. Только на капитане Егорове каким-то чудом уцелела капитанская фуражка.

– Прошу к столу, господа! – сказал Афоня. В омлет на кокосовом молоке он добавил дикой петрушки, заросли которой обнаружил неподалёку. Каждую порцию положил в кокосовую мисочку из половинки ореха.

– Я ел устриц во Франции, хамон в Испании, гамбургеры в Гамбурге, но ничего вкуснее этой яичницы в жизни не пробовал, – сообщил миллионер Митрофанов, облизывая грязные пальцы.

– Приезжайте в Котьму, я ещё и не такое приготовлю, – сказал Афоня.

На следующий день стали думать, как выбираться с острова. Трое взрослых, двое детей, четыре кота, мышь и сахарная белка – лодка не была рассчитана на такую большую компанию.

– Одна более или менее серьёзная волна – и «Котобой» пойдёт ко дну, – почесал в затылке Котаускас.

Капитан Егоров согласился.

– А если сделать катамаран? – предложил старший матрос Клюквин.

– Котомаран? А люди на нём плавают или это лодка для котов? – спросил Митрофанов.

Шустер хотел ответить, что «катамаран» пишется через «а», но воздержался.

– Это такая лодка с поплавком, для устойчивости, – объяснил капитан Егоров. – Местные туземцы плавают на них даже по океану.

– Ну тогда делайте! – кивнул Митрофанов.

Котам идея показалась разумной.

– Только мачту придётся перенести, – сказал Котаускас.

Гвоздей на «Котобое» не было, но верёвок хватало, а главное, имелся топор.

Пока взрослые занимались строительством «котомарана», дети с интересом наблюдали за полётами летяги Богуса, который, распустив хвост, демонстрировал перед новыми зрителями всяческие трюки и прыжки.

Новое судно выглядело несколько неуклюжим, но устойчивым.

– До Австралии дойдём, – сказал Котаускас. – А там…

– А там я вам хоть рыболовный траулер куплю, – пообещал Митрофанов. – Мне главное до банка добраться. А карта у меня есть. – Миллионер достал из кармана грязных шорт маленький золотой квадратик.

– Это что, карта? – удивился Шустер, разглядывая квадратик. – А где здесь Австралия?

– Здесь и Австралия, и Европа, и Америка. Я могу получить по ней деньги в любой точке мира. Волшебная вещь, – усмехнулся Митрофанов.

– Ты чего-нибудь понял? – тихо спросил Афоня у Котаускаса.

– Понял, – кивнул тот, – что у всех свои карты. У кого географические, у кого игральные, а у кого банковские. Да и банки, если разобраться, у всех разные: одни в них огурцы солят, другие рыбу ловят, а третьи деньги хранят.

– Интересная штука – жизнь, – вздохнул Афоня.

Глава 14

Домой!

После обеда «котомаран» вышел в море. И уже на следующее утро добрался до небольшого городка на побережье Австралии. Первым делом Митрофанов отправился в местный банк и с помощью своей волшебной карты вытащил из банкомата все деньги, которые там были. После этого миллионер двинулся в поход по магазинам: накупил всем одежду, обувь, сувениры, а главное – телефон, по которому тут же начал звонить…

– Думаю, к вечеру нам сделают все документы. Я закажу билеты на ближайший самолёт. И завтра мы уже будем дома.

Миллионер очень удивился, когда экипаж «Котобоя» отказался лететь.

– Нам билеты не нужны. Мы вернёмся на лодке, – сказал Котаускас. – «Котобой» четыре океана прошёл…

Афоня и Шустер поддержали его.

– Да бросьте вы эту рухлядь! – сказал миллионер. – Я вам новую яхту куплю или воздушный шар.

– Насчёт нового аэростата возражать не будем, – согласился Котаускас. – Мы его Маманину вместо старого вернём.

– К тому же мы обещали Богусу вернуть его на родину, – добавил Шустер.

– Ну, как хотите, – пожал плечами Митрофанов и по телефону оплатил аэростат последней модели с восемью газовыми баллонами и современным навигационным оборудованием. – Завтра вам всё привезут и поставят на лодку.

Миллионер заказал обед в лучшем ресторане. Пока взрослые ожидали заказ, дети придумали себе развлечение. Одним из сувениров оказался бумеранг – национальное оружие австралийских аборигенов: кривая палка, которая в случае промаха должна возвращаться к владельцу. Вася, Катя, Тима и Котя по очереди бросали бумеранг и почти не промахивались. Сперва он попал в чью-то машину, затем в уличный фонарь и, наконец, в стекло ресторана. Афоня отобрал бумеранг у младшего сына, который собрался сбить зелёного попугая. А Митрофанову пришлось заплатить штраф за причинённый ущерб.

Волшебная карта миллионера работала безотказно. Русских гостей угощали отбивной из крокодила и супом из акульих плавников. После обеда к ресторану подъехал лимузин, чтобы отвезти их в аэропорт.

Но тут возмутились Вася и Катя:

– Только приехали в Австралию – и сразу улетать! Мы ни страуса не видели, ни коалу. И на кенгуру поглядеть хотим…

– Ладно, – согласился Митрофанов. – На день задержимся. Поедем в зоопарк или на сафари. Поглядите на кенгуру…

– А я на них даже ездил, – важно произнёс Тима. – Я обратно на «Котобое» полечу.

– Я тоже, – закричал Котя.

– И ты, и брат полетите вместе со всеми самолётом, – твёрдо сказал Афоня. – И передайте маме, что у нас всё в порядке…

Команда вернулась на лодку. Дел у котобоев было достаточно: разобрать «котомаран», запастись провизией и водой, проложить обратный маршрут. Домой решили возвращаться другим путём. Над Индийским океаном. Но сначала надо было доставить Богуса на родину.

Летяга-симпатяга был счастлив.

– Я прыгну над Новой Гвинеей с километровой высоты и установлю новый рекорд дальности, – ликовал Богус. – Наверняка я попаду в Книгу рекордов Гиннесса!

– Главное – на сушу попади, а то приземлишься на какой-нибудь островок и будешь грызть одни кокосы… Спасай вас всех, – буркнул Афоня.

На следующий день привезли австралийский аэростат. Он был ничем не хуже маманинского. Пожалуй, даже лучше. Большой, новый, ярко-зелёный.

– Вот только нашей заплаты не хватает, – вздохнул Шустер.

– Ничего, дома поставим, – сказал Афоня. – Я Марианну попрошу, она новую пришьёт!

Австралийцы помогли поставить аппарат на лодку и накачать воздушный шар.

– Ну что, домой? – Котаускас махнул лапой, рулевой Шустер включил горелку, и лодка устремилась в небо.

«Котобой» взял курс на Новую Гвинею. Высоко не поднимались, чтобы не проскочить мыс, где жил Симпатяга-летяга. Впрочем, место это было приметное. На дереве желтел старый маманинский аэростат.

– Посвящаю свой прыжок папе, маме и всем русским лётчикам! – воскликнул Богус и прыгнул с кормы.

Помахав ему вслед, команда вернулась к своим обязанностям. У руля был Шустер, Котаускас делал записи в вахтенном журнале, а Афоня раскладывал по мешкам провизию и сувениры.

Вскоре наверху послышался лёгкий гул. В том же направлении на десятикилометровой высоте летел самолёт.

– Интересно, если на нём наши летят, они нас видят? – Шустер задумался. – А может быть, зря мы не взяли с собой Тиму и Котю?

– Правильно, что не взяли, – сказал Афоня. – Один бы с зонтиком за Богусом прыгнул, а другой бумерангом самолёт сбил.

– Ты слишком строго относишься к детям, старпом. Они у тебя ребята что надо. – Котаускас сунул в рот трубку, которую не брал последние дни, и тут же сплюнул за борт… – Ёксель-моксель-таксель-брамсель… Мыло!

Content

Андрей Усачев
Воздушный «Котобой», или Приключения котов в небе и на земле

Глава 1 Котята выходят в море

Глава 2 Оборвавшийся звонок

Глава 3 Воздушный «Котобой»

Глава 4 Кот в мешке

Глава 5 Зелёный шестой океан

Глава 6 Над облаками

Глава 7 От верблюдов до драконов

Глава 8 Последний баллон

Глава 9 Летяга Богус и электрический скат

Глава 10 Приключения на берегу

Глава 11 Приключения на берегу Продолжение

Глава 12 Загадочный кокос

Глава 13 Встреча

Глава 14 Домой!