Джейкоб Ченс

Проникновение

Пролог

Семь лет назад

Кто, бл*дь, она такая? Мои глаза изучали каждый соблазнительный дюйм живой, дышащей богини, стоящей на заднем дворе моего лучшего друга Кайла. Я должен подойти к ней. Она перебрасывает свои длинные черные волосы через плечо и уверенно встречает мной внимательный взгляд, осматривающий ее через разделяющий нас маленький кирпичный дворик. Небольшая улыбка играет на ее полных темно — розовых губах. Она моложе, чем я подумал вначале. Я скрещиваю руки на груди и посылаю ей ухмылку. Малышка, ты не хочешь играть с огнем, ты можешь сгореть.

Казалось, она не испугалась ни моего высокого роста, ни покрытых татуировками рук. Наоборот, она меня бессовестно разглядывает с головы до ног. Мне нравится ее уверенность. Это притягательно и сексуально. Мои темно карие глаза внимательно смотрят прямо на нее, прежде чем начать медленное путешествие вниз с ее головы, через соблазнительные изгибы груди, к ее тонкой талии и длинным ногам, которые идеально просматриваются под надетыми на ней обрезанными джинсовыми шортами. Бл*дь. Эти ноги, вся эта гладкая золотая кожа. Я могу представить их, обвитыми вокруг моих бедер, пока я вонзаюсь в нее снова и снова, все глубже и глубже. Я могу представить все то, что хочу с ней сделать, но она слишком молода.

— Чувак, не смотри так на мою сестру. — Кайл подошел ко мне и протянул пиво. Его сестра?

— Здесь Кенна? — я повернул голову из стороны в сторону, выискивая его маленькую сестру, о которой столько слышал, но не имел возможности встретить. — Где она? — задал я вопрос.

— Она — та девушка в обрезанных шортах, которой ты строишь глазки последние 10 минут.

Бл*дь.

— Она слишком хороша для тебя, слишком хороша для любого парня. Пойдем, я вас познакомлю, но ты веди себя хорошо и засунь свой язык обратно в рот, пока я его не отрезал. К моей сестре у тебя нет допуска.

Я поднял вверх руки, показывая, что сдаюсь:

— Эй, мужик, я все понял. Не беспокойся. Я бы никогда на это не пошел.

Он устремляется на меня быстрый взгляд:

— Чертовски верно. Если ты это сделаешь, то это будет гребанным дерьмом, будь уверен.

Мы медленно идем вдоль дворика. Каждый шаг, приближающий меня к ней, заставляет мое тело мурлыкать с пониманием, которого раньше не было. Волосы на руках встают, а сердце бьется сильнее и быстрее.

— Кенна, это — Дерек. Дерек, это — Кенна. — она протягивает свою тонкую руку, и когда я хватаю ее своей, то борюсь с огромным желанием притянуть в объятья. Я уже могу представить, как идеально она будет заполнять их. Мои глаза зацепились за ее пристальный золотистый взгляд, который зажигает меня своей бурной интенсивностью. Она медленно изучает мое лицо, словно собирается насмехаться позже над каждой чертой.

— Рад с тобой познакомиться, Кенна. Кайл говорил мне, что через несколько недель ты отправишься в колледж. Ты, должно быть, взволнована. — ей всего лишь восемнадцать, напомнил я себе.

Она улыбается:

— Я с нетерпением жду поездки. Для каждого из нас это будет приятная перемена.

— Ты не будешь знать, что без меня делать. — говорит Кайл.

— Конечно. — она закатывает глаза, прежде чем снова посмотреть на меня. Я чувствую укол желания, пробегающий сквозь меня. Что такого в этой девушке, что заставляет меня желать удерживать ее в одно мгновение, и желать ее трахнуть в другое.

За все прошедшие годы ничего не изменилось. Она все еще младше меня на семь лет, и все еще младшая сестра Кайла. Я знаю, что никогда не сдаю так, как хочу. Я не могу испортить ее, запачкать ее своей темнотой. Я знаю, этого могло никогда не случится… но случилось.

Глава 1

— Привет, мужик, с возвращением. Как поживает Дженни? — я облокотился о дверной косяк в офисе Кайла. Он и его невеста только что вернулись из очень желанного отпуска. Дженни преследовал кто-то из прошлого Кайла, бывшего офицера полиции, она жила в Нью Йорке и проходила интернатуру в рекламном агентстве. Ситуация вышла из-под контроля, и все закончилось разборкой. К счастью, все плохо закончилось для Зака, преследователя.

Он был признан мертвым, а Кайл вышел сухим из воды.

— Она настолько хорошо, насколько это возможно. Она упрямая и борется с беспокойством из-за всего того испытания, но моя девочка — боец. С ней все будет хорошо. — он улыбнулся мне. У них с Дженни были особые отношения. Не помню, чтобы я когда либо видел двух белее влюбленных людей. Знаю, они предназначены друг другу, и после всего, через что им пришлось пройти, они заслуживают счастливого будущего, если оно вообще существует.

— Ты получил отчет по делу Максвелла, который я тебе отправил?

— Да. Как долго мы должны следовать за ее сыном? Мы говорили ей о его проблемах с наркотиками. Что надо отдать сына на реабилитацию. — скривился он, — Предоставить сыну помощь, пока не слишком поздно.

Я кивнул:

— Согласен. Чем больше времени пройдет, тем тяжелее будет его зависимость.

— Эй, я думал выбраться с Дженни куда-нибудь, и пригласить с собой друзей. Она не видела Эль и Джоша с нашей помолвки. Ты с нами? — он ударял ручкой по столу, пока ждал моего ответа.

— Да, я смогу. Куда и когда пойдем?

— В эту пятницу в восемь в Квэйке. — он опустил голову и нацарапал несколько слов на листке бумаги.

— Конечно, Чувак, я там буду. Я думал, свихнусь от всего, что случилось. — я вышел через дверной проем. — Увидимся позже. У меня есть хрень, о которой надо позаботиться, и после я смогу отдыхать всю ночь.

— Звучит здорово. — его внимание сразу же сфокусировалось на компьютере. Я отошел и пошел по коридору. Последний раз все вместе в Квэйке мы были около шести месяцев назад, тогда я впервые встретил Дненни. Большую часть ночи я провел, пялясь через стол на соблазнительное лицо Кенны Маккензи, представляя, как будет выглядеть ее голое тело, находящее в моей постели. Я знаю, что нет ничего сексуальнее ее там. Столько, сколько эта идея оставалась привлекательной, я не отвозил ее домой, и не так же повел себя и в ту ночь. Даже не смотря на то, что давление ее ступни на мою ногу заставляло мой член стоять часами, я этого не сделал.

Кайл и Дженни ушли рано, а Эль и Джош направились в бар за напитками, оставляя нас за столом одних. Между нами была неловкая и осязаемая тишина, такая густая, что ее можно было резать чертовым ножом. Сексуальной энергии, витающей между нами, было бы достаточно, чтобы подзарядить машину со сдохшим аккумулятором. В момент, когда она облизала свои блестящие красные губы, мне пришлось с силой взяться за край стола обеими руками, чтобы не было возможности быстро схватить ее и перетянуть к себе. Я знал, если бы это произошло, я бы никогда не смог позволить ей уйти, до тех пор, пока мой хер не начнет неоднократно погружаться в ее рот и киску, пока я не буду удовлетворен.

— Как работа? — спросил я, стараясь разрушить это неудобное напряжение между нами.

Она выгнула черную бровь:

— Тебя действительно волнует? — со скучающим видом спросила она. Категоричное выражение её лица подталкивало меня показать ей, каким великолепным я могу быть, но вместо этого, я ушел в ночь. Зачем мне надо было заставлять себя мириться с ее отношением, когда я мог пойти и найти легко доступную киску, на которой не будет написано слово «запретная»? Кроме того, между нами ничего никогда бы не произошло, и мне надо было прекратить тратить свое время, представляя обратное.

* * *

Почему я, к чертям, согласился на предложение Куина встретиться в Квейке сегодня вечером? Теперь мне надо будет иметь дело с его сестрой Кенной. Правда, я также не мог отказаться.

Он мой лучший друг, и чувак действительно заслуживает немного веселья после всего, через что им с Дженни пришлось пройти: неожиданная операция на мозге и все это сумасшедшее преследовательское дерьмо, оставившее Кайла с ножевым ранением и мертвым психом. У меня был говняный день, и последнее, что мне нужно, это слушать саркастические комментарии Кенны. После нашей встречи мое отношение к ней меняется с горячего на холодное без потепления, ведь я не могу разобраться с тем, чувствую к ней. И сегодня ей лучше смотреть за собой, ибо мое терпение на исходе. Не смогу отвечать за то, что случится, если она меня тронет. Она обнаружит себя, столкнувшейся с большим плохим волком, и я всю её съем. Я, бл*дь, сожру ее. Однажды прокатившись с моим языком, она его никогда не забудет. И если она будет достаточно везучей, чтобы прокатиться на моем члене, бл*дская жизнь изменится. Каждый раз рядом с ней я думаю о том, как это, чувствовать ее губы рядом с моими. Будут ли они такими же, как во время нашего давнего поцелуя.

Пять лет назад

— Ты что здесь делаешь? — спрашивает Кенна, ее руки скрещены, а глаза сужены.

— Разве ты не рада меня видеть? — я ухмыляюсь и поднимаю бутылку с пивом для долгого глотка.

— Зачем ты здесь, Дерек? — она стучит ступней по кухонному полу, заметно раздраженная моим вопросом.

— Я здесь, чтобы нянчиться с тобой и твоими друзьями. Твой брат попросил меня.

Она свирепеет от моего ответа и трясет головой. Проклятие, она все красивее с каждой нашей встречей. Она становится богиней, и я не могу держать свои мысли от того, что хочу с ней сделать.

— Это чушь собачья. — мне двадцать один. Я не чертов ребенок. Мне не нужна нянька на моей вечеринке. — я разместил бутылку на столе и направился к ней, остановившись, до того, как наши грудные клетки практически столкнулись.

Касаюсь пальцем ее губ:

— Не произноси это слово.

Она отталкивает мою руку:

— Я, бл*дь, буду бл*дь говорить, что я, бл*дь, захочу, и ты, бл*дь, не можешь мне помешать. — она насмехаться надо мной, заставляя меня краснеть.

Я захватывают ее руку и тяну ее на себя. Она дышит с трудом.

— Не испытывай сегодня мое терпение, Кенна. Я не в настроении игнорировать твою херню.

Ее глаза цвета виски сцепились с моими, ее губы сжаты:

— Уходи, Дерек. — смотрит она сердито, — Никто не хочет, чтобы ты тут был.

Я улыбаюсь ей в ответ и льну к ней, будто хочу поцеловать:

— Ты хочешь, чтобы я тут был. Признай это. — я пялюсь на ее темно-розовый рот, приближаясь все ближе и ближе. Ее широко открытые глаза сконцентрированы на моих губах. В последнюю секунду я отодвигаюсь и целую ее под ухом. Она дрожит от моего прикосновения и все, что я хочу — поцеловать ее трепещущий рот.

Я хочу увидеть, какая у нее будет реакции, когда мои губы будут на ее. Я крепко сжимаю ее шелковые волосы сзади в своем кулаке и тяну ее к себе до тех пор, пока наши губы практически не соприкасаются:

— Ты этого хочешь? — спрашиваю хриплым голосом. — Девочка, ты хочешь знать, как близко сможешь быть около этого, без точо, чтобы сгореть? — я беру ее рот без предупреждения, соплетаясь с ее ртом, и мой член становится твердым как скала. Она мурчит мне в рот, погружает свой язык внутрь, а ее руки обвивают мою шею. Бл*дь. То, как она отвечает на мое касание, на мой поцелуй, делает мой член каменного твердым. Что она со мной делает? Как она с помощью одного поцелуя заставляет меня находиться на грани?

* * *

Зайдя в «Квейк», я почувствовал смешанный в воздухе непроходимый запах парфюма и алкоголя. Идя к их столику, расположенному у задней двери, я сканировал комнату. Сегодня вечером будет тоже, что было шесть месяцев назад, когда я впервые встретил Дженни. Я подхожу к столику, Кайл встает, пожимает мне руку и хлопает по спине. Дженни встает, и я притягивают ее в свои объятия, крепко сжимая ее тонкий стан. Благодаря ей мой лучший друг все еще жив. Если бы ее не было, не знаю, нашел бы он в себе волю, чтобы пережить удар, от которого он пострадал, и операцию на мозге, которая в результате была. После того как выпустил ее из объятий, меня посетило чувство дежавю. Кенна сидит на том же месте, что и в прошлый раз, и я обхожу ее. Она избегает смотреть на меня, ее глаза метаются по комнате.

— Привет, Кенна. — говорю с ухмылкой. Она смотрит на меня прежде, чем отвести взгляд.

— Привет. — она может делать вид, что я ее не волную, но я знаю это не так. Пульсация на ее шее, выдает ее. Она выглядит как ангел в белом платье без бретелек, попивая свой напиток. Единственное, чего не хватает — это нимба, находящегося над этими длинными черными волосами. Только она не ангел. Эти легко обижающиеся красные губы, обхватившие тонкую трубочку, заставляли желать делать опасные вещи. Очень плохо, что они продолжали использоваться для неуместны замечаний.

Она ответила от меня голову, позволяя мне изучать свой профиль. Утонченный изгиб ее лба находился над изогнутыми черными бровями. Ее большие золотисто-карие миндалевидные глаза были обрамлены густыми черными подкрученными ресницами. Не думаю, что когда-то раньше я видел такие длинные ресницы. Я не обращал на них внимания, когда был с другими женщинами. А у Кенны я замечаю все. Я всегда за ней наблюдаю, когда мы рядом. Когда мы долго не видимся, я представляю, чем она сейчас занята. С кем она находится. Кого трахает. Я впадаю в безумие от мысли о чьих-то руках на ее охренительно — сексуальном теле. Меня может отправить за грань мысль о чем-то члене внутри нее. Я борюсь с собой, чтобы не думать о всех этих вещах. Я не могу контролировать ее, и никогда не смогу.

Глава 2

Кенна

Эти глубокие карие глаза и темные словно грех волосы делают его воплощением Люцифера. Мои глаза опускаются вниз, охватывая небольшую щетину, скрывающую контуры его точеного подбородка, пока не останавливаются на его полных губах. Я внимательно изучаю их мужественное очертание. Я все еще могу вспомнить эти губы на мне, не смотря на то, что сделала все, чтобы о них забыть. Когда захочу, могу вызвать в памяти то, как он крепко сжимал мои волосы сзади в своей руке и тянул меня к себе до тех пор, пока мы не могли почувствовать дыхание друг друга:

— Ты этого хочешь? — спросил он. Я чувствовала его теплое дыхание на моих губах, пока они мягко задевали мои. — Девочка, ты хочешь знать, как близко сможешь быть около этого, без того, чтобы сгореть?

Я пыталась отвернуться, не желая быть девочкой. Я не была девочкой. Мне уде двадцать один год, я была женщиной, которая точно осведомлена, что ей стоит делать, а что нет. Я знала, что целоваться с ним — чистое безумие.

Лучший друг моего брата.

Старше меня на семь лет.

Он был свиньей касательно случайного секса, получал удовольствие от отношений на одну ночь, а что-то большее — не для него.

Только этого было достаточно, чтобы оттолкнуть меня, но почему-то не отталкивало. А заставляло желать такого рода отношений с ним. Я была достаточно умна, чтобы осознать, что все это вместе приведет к катастрофе. А куски, оставшиеся после, будут осколками моего сердца, и я не должна позволить этому произойти, не было шанса, что он не порвет со мной после всего. Моё сердце уже было изрядно повреждено.

Он держал мою голову, впивался в меня настолько страстным поцелуем, что я могла сгореть в этом пламени. Его язык расхищал мой рот, наказывал за попытку уклониться, сопротивляться ему. Он показал мне, кто контролирует этот поцелуй. Он показал: в действительности я не могу отказаться от него, это заставляло его ненавидеть. Я ненавидела его за то, что уничтожил других парней для меня, но больше всего за то, что сказал после поцелуя:

— Не прекращай целоваться с парнями из школы. Настоящий мужчина желает держать в своих руках женщину, а не девочку. — он так высокомерно смотрел на меня, что мне хотелось провалиться сквозь землю. Мне хотелось исчезнуть, спрятаться в месте, где эти жесткие слова больше не причинят мне боль. Месте, где моя память очистится от Дэйва Сантьяго и его привлекательного лица.

На сегодняшний день это самый горячий поцелуй, который у меня был, но я все еще презираю его за те жестокие слова, направленные на меня. Те слова раздирали меня на куски и заставляли сомневаться в себе. Я потратила много времени, чтобы понять, что не я была причиной тех слов. Они стали результатом его призрения к себе.

— Ты все еще живешь в Кембридже? — его вопрос вырвал меня из воспоминаний.

— Да. — коротко отвечаю я. Как бы сильно мне не хотелось, но я не могу его совсем игнорировать. Кайл не знает, что мы с Дереком целовались, и не узнает. Он взбесится и проверить дружбу с Дереком. Мне бы этого не хотелось. Он может быть задницей со мной, но он годами доказывал, что достоин дружить с Кайлом.

— Ты собираешься там оставаться? — его икра задевает мою, когда он вытягивает под столом ноги.

Я поднимаю свою бровь. Что за черт? Лучшее что он может, это лишь болтать?

— Я не планирую в ближайшем будущем уезжать оттуда. Это близко к работе, и я люблю свою квартиру. — от дальнейшей беседы меня спасает официантка, появившаяся рядом со столом, чтоб принять заказ. Мне нужен алкоголь, немедленно. Пиво сегодня не прокатывает. Я попросила «Капитан Морган» и колу. Дерек наклоняется:

— Мне «Сэм Адамс».

Не удивлена. Это его любимое пиво, ужасно, что я знаю об этом.

Я слушаю рядом идущую беседу, пока потягиваю свой напиток. Мне он нравится, но надо быть трезвой рядом с Дереком. С ним тяжело иметь дело, даже когда я в своем уме.

— Когда у вас свадьба? — Лана, специалист исследовательских технологий, спрашивает у Дженни. Я смотрю на Кайла и улыбаюсь. Он так безнадежно влюблен в Дженни, и я очень счастлива за него, за них.

— Мы еще не уверены. Мы только знаем, она будет в тропиках, и будут приглашены только близкие друзья. — улыбается Дженни, смотря на моего брата. Кайл берет ее руку в свою, подносит к губам и мягко целует.

Найду ли я когда-нибудь человека, который будет любить меня так же сильно? Найду ли я когда-нибудь человека, который будет меня любить, точка.

Дерек толкает мою ногу своей:

— Хочешь еще один? — указывает на мой напиток. Я смотрю и вижу, что стакан пуст.

— Да, пожалуйста.

Он поднимается со стула, и я вижу, как он отходит от меня. Высокий, на несколько дюймов выше шести футов. У него широкие плечи. Руки, на которых видны четко очерченные мускулы, покрытые татуировками. Джинсы низко посажены на бёдрах, ну и конечно же на нем простая черная футболка. Он носит лишь черные футболки. Ни разу за семь лет, что мы знакомы, я не видела его в футболке другого цвета. Я не знаю почему. Но этот цвет хорошо ему подходит. Совпадает с цветом его темного сердца.

— Кенна, когда мы снова куда-нибудь выберемся? — спрашивает Лана, отвлекая меня от Дерека. За последние несколько месяцев мы с ней очень подружились.

— Мне надо будет много поработать сверхурочно, но я выделю время. Давай созвонимся.

Лана здесь новенькая, и еще мало кого тут знает. Я уважаю личное пространство, и тяжело схожусь с людьми, но с ней мы сразу нашли общий язык.

— Вот. — Дерек ставит прохладительный напиток на стол около меня. Он садится на место, наблюдая за мной.

— Спасибо. — шепчу я, охватывая прохладный бокал руками, прежде чем сделать глоток. Смесь рома и колы освежает. Чтобы не проглотить его полностью, мне приходится себя останавливать, усмиряя свое жаждущее горло. Дерек толкает мою ногу. Я смотрю в свой бокал, игнорируя бегущие по моей голени мурашки. Он снова толкает мою ногу. Я смотрю на него, наши взгляды встречаются, посылая через мое тело волну желания. Почему я им так увлечена?

— Ты еще дружишь с той горячей девушкой? — спрашивает, усмехаясь.

— Какой девушкой? — спрашиваю я. О чем, к чертям, он говорит?

— С блондинкой. — он грубо показывает. — У которой большие сиськи.

— А, Мелани. — я не реагирую на его движение. Он пытается зацепить меня, но несмотря на то, что мысль о нем, желающего кого-то другого, сжигает меня, я не показываю, как сильно это меня бесит.

Я трясу головой:

— Нет. Она уволена. Она напортачила с лекарствами, что практически стоило жизни пациенту.

Я работаю медсестрой скорой помощи, и постоянно сталкиваюсь с серьезными ситуациями. Одна ошибка может привести к смерти пациента.

— Ты знаешь, как я могу с ней связаться? — продолжает он.

Боже, к сожалению, что тогда взяла ее с собой на ту вечеринку, где он был. Если бы я этого не делала, не пришлось бы сейчас иметь дело с этой херней.

— Извини, не знаю. — я изображаю сожаление. И прежде чем это выражение исчезает с моего лица, я поднимаю свой бокал и делаю долгий глоток. Я напоминаю себе, что бокал надо поставить тихо. Он не должен знать, как действует на меня. Я отказываюсь показывать ему, как сильно раздражают меня его слова. Какую сильную боль мне приносит мысль, о нем, желающем другую женщину и находящегося с ней.

Рука на моем плече заставляет меня повернуть голову.

— Кенна, как дела? — спрашивает мой сосед Роберт.

— Привет, Роберт. — я улыбаюсь в его привлекательное лицо и встаю, чтобы обнять. Он притягивает меня ближе.

— Когда ты вернулся в город? — спрашиваю, выскальзывая из его рук.

— Несколько дней назад. Но большую часть времени я провел высыпаясь и стараясь приспособиться к перемене времени. — он был последние два месяца по работе в Китае.

— Меня не представят? — спросил Дерек, откидываясь на стуле.

— Роберт, это — Дерек, лучший друг моего брата. Ты уже знаешь Кайла и его невесту Дженни. Это Лана, Эль и Джош. — я указала на каждого, произнося его имя. Он обменялся рукопожатием с каждым.

— Кенна, я немного огорчен тем, как ты меня представила. Мы ведь тоже с тобой друзья, не так ли? Я знаю, что у меня есть всякие дружеские чувства к тебе. — когда наши с Дереком глаза встретились, мне было тяжело отвести взгляд. Последний раз я видела его напряженно горящий взгляд во время нашего поцелуя пять лет назад.

Я понимаю плечами и придаю лицу невинный вид:

— Я очень разборчива в том, кого называю другом.

Он улыбается плотно сжатыми губами. Я знаю, что он хочет что-то сказать, и удивлена его молчанием.

Роберт кладет свою руку на мой стул, привлекая мое внимание:

— Могу я купить тебе выпить? Мне надо кое о чем тебя спросить.

— Конечно. — я улыбаюсь, а он рукой показывает, чтобы я проходила первой. Мы пробирается через толпу и ждем, пока он сделает заказ.

Он поворачивается ко мне, пока бармен делает наши напитки:

— Ты так прекрасно мне помогла, собирая мою почту и поливая цветы. Могу я пригласить тебя на ужин, чтобы отблагодарить?

— Ты не обязан приглашать меня на ужин, Роберт. Это было не сложно. Мне все равно надо было забирать свою почту, к тому же у тебя всего три цветка, полить которые было не трудно.

Бармен поставила перед нами напитки. Роберт передает ей двадцатку и показывает, что сдачи не нужно.

Я улыбаюсь и похлопываю его по руке:

— Как ты? Все еще переживаешь после разрыва? Я знаю, что вы с Натали были вместе очень долго.

Он отпивает чуть-чуть перед ответом:

— Все еще болезненно, но мне уже лучше. Я рад, что уехал в деловую поездку. Отсутствие в стране повлияло на меня лучше, чем могло быть. И эй, у меня полная комната цветов. — шутит он.

Я делаю глоток и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дерека. Его глаза захватывают меня, производя пронизывающие меня с головы до ног заряды. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Роберта, и понимаю, что он не заставляет меня чувствовать тоже, что Дерек. Не важно, что Дерек чуть ли не заставляет мои трусики гореть, он не тот, кто хочет иметь отношения. А я не из тех девушек, кто будет спать с парнем только потому, что может.

Мне вспомнились слова из поэмы Киплинга: «Эти двое никогда не должны были встретиться». Мы никогда не сможем найти общий язык. Мы слишком разные. Его моральные принципы сомнительны, их вообще нет, еще эта моя сверхурочная работа.

— Ты свободна в среду вечером? — прерывает мои мысли Роберт.

Я улыбаюсь и киваю:

— Конечно. Куда пойдем?

— Тебе нравятся морепродукты? — спрашивает он прежде, чем сделать глоток.

— Честно говоря, да, люблю.

— Тогда я знаю, куда тебя отвести.

Мы пьем напитки около барной стойки, затем он ведет меня к моему месту. Я чувствую пристальный взгляд Дерека на мне.

— Увидимся в среду. — он нагибается и целует меня в щеку.

Я улыбаюсь ему:

— Я уже предвкушаю нашу встречу. — смотрю как Роберт уходит. Дерек смеется. Я повернула на него глаза. — Что? — спрашиваю, присаживаясь напротив него.

Он качает головой, ухмыляясь мне:

— Он лучшее, что ты можешь найти?

— Не понимаю, о чем ты. Роберт — отличный парень. Любая женщина будет рада пойти с ним на свидание. — не собираюсь говорить Дереку, что Роберт мой друг. Дерек со своим снисходительным отношением может отвалить.

Я обращаю внимание на беседу около меня, стараясь забыть о существовании Дерека Сантьяго.

— Ты просто завидуешь, что не умеешь танцевать. — поддразнивает Эль Джоша.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Джош делает паузу, чтобы отпить пива. — У меня в запасе несколько очень плавных движений. Моя прекрасная задница привлекает многих женщин.

Я смеюсь, а Эль фыркает и практически выплевывает свой напиток. Джош прав. У него великолепная задница. Почему я не могу быть увлечена таким приятным парнем, как он?

Прошел час, я готова уйти домой. Во мне было больше алкоголя, чем я планировала, и все, что я хочу сделать, это упасть на постель и проспать двенадцать часов подряд. Мне нравится быть медсестрой, но все эти долгие рабочие часы и напряжение сильно утомляют.

Я прощаюсь с Эль, Ланой и Джошем, Кайл и Дженни где-то на переполненном танцполе, к черту, не собираюсь их искать. Бормочу «ну пока» Дереку и направляюсь к входной двери. Музыка так сильно грохочет, что я точно знаю, что весь остаток ночи буду слышать ее отголоски в ушах.

Выхожу наружу и вдыхаю свежий ночной запах, прочищая свои ноздри от клубного смрада. Глазами ищу такси, стоя на краю тротуара. Жду несколько минут, и, не замечая ни одного, направляюсь к своей квартире. Обычно на дорогу отсюда уходит пятнадцать минут. Так как уже поздно, на дороге мало машин, и нет пешеходов на тротуаре. Мне немного страшно идти одной. Никогда не хожу ночью пешком по городу одна. Слишком много ужасных историй о том, что может произойти, я слышала из первых рук, да и видела их последствия в неотложке. Не уверена, почему не дождалась такси, но сейчас сильно сожалею. Особенно сейчас, когда ко мне подкрадывается машина. Бл*дь. Я смотрю вперед и ускоряю шаги. Звук громкого гудка, разрывающий воздух, стягивает в узел мой желудок. Дерьмо.

— Кенна, садись в машину. — удивляюсь, слыша голос Дерека, сквозь мое сильно бьющееся сердце. Останавливаюсь и смотрю на него через окно его черного как ночь Мустанга.

— Ты меня до смерти испугал, Дерек. Что за черт? — я кладу руки на бедра и свирепо смотрю на него.

Он смеется:

— Извини, не хотел тебя пугать. Я думал, ты знаешь что это я.

— Ну — ну, прям слышно как ты жалеешь. — трясу головой.

— Забирайся внутрь. Я подвезу тебя домой.

Я открываю рот, чтобы высказать все, что думаю о его предложении, но он перебивает меня:

— Ну же. Это меньшее, что я могу сделать, за то, что испугал тебя.

Я смотрю вперед и соглашаюсь, замечая, что впереди нет работающих фонарных столбов:

— О'кей. Спасибо. — Может, я смогу убедить себя, что это единственная причина. Это не из-за того что я хочу прокатиться в его сексуальной машине, и не из-за того, что мне хочется быть окруженной запахом его мужественного одеколона. И определенно не из-за того, что я надеюсь на повторение поцелуя пятилетней давности, ведь это сумасшествие.

В то время, как он везет нас через городские улицы, по радио играет песня Роулинг Стоун «Отель воспоминаний». Это тот же канал классического рока, который он слушает все время, что я его знаю. Классический рок ему подходит. Он не «попсовый» парень. Он бы ни за что не слушал Джастина Бибера, или какую-нибудь мальчуковую группу. Я хихикаю от этой мысли.

— Что? — он спрашивает, а его бровь выгибается в вопросе.

— Ничего. Я просто очень устала. У меня была очень длинная неделя. — в принципе, я не вру. Я взяла две дополнительные смены, что заставило неделю медленно ползти. Это также означает, что я сильно устала, просто изнурена. Он не сказал ни слова, пока мы не подъехали к моему строению. Он не глушит двигатель.

— Хочешь, чтобы я тебя проводил? — спрашивает он.

— Боже, нет. Я буду в порядке. Спасибо что подвез. — Моя рука практически нажимает на ручку, когда он произносит мое имя.

— Кенна.

Моя голова поворачивается через левое плечо, и я всматриваюсь в него. Он тянется, медленно проводит тыльной стороной ладони по изгибу моей щеки. Я сижу неподвижно, замороженная его прикосновением снаружи, и сжигаемая изнутри. Что он делает? О. Мой. Бог. Он собирается меня поцеловать?

Он улыбается:

— Было здорово тебя увидеть.

Я прикусываю свою верхнюю губу. Ну, что ж, поцелуя не будет. Хотелось бы знать, что творится в его голове. Это не похоже на Дерека. Он никогда мне такого не говорил.

— Ну, пока. — бурчу я, мои глаза потуплены. Я толчком открываю дверь и к чертям убираюсь из его машины. Закрываю дверь, не смотря на него, чувствую его взгляд, прожигающий меня, мою задницу, пока я поднимаюсь по лестнице, и потом все время, пока иду к входной двери. Мне не слышно рычание двигателя. Я так нервничаю, что он все еще смотрит на меня, что неуклюже промахиваюсь, пытаясь найти правильный ключ. Мне понадобилось две попытки, чтобы открыть дверь в здание.

Зайдя, я поворачиваюсь, чтобы помахать, но он срывается с места прежде, чем я поднимаю свою руку. Я трясу рукой и прохожу в небольшое освещенное фойе. Мне здесь нравится. Это историческое здание с очаровательной историей. Оно было построено в 1900 году и деревянные полы сохранились с тех пор. Верхушка молдинга окрашена в соответствии с темными полами и длинными плинтусами. Зданием владеет Талайла, давняя подруга моих родителей. Она приехала в США из Италии молодой женой, вместе со своим мужем, она здесь жила, пока они были женаты. Он неожиданно скончался от сердечного приступа четыре года назад. Оставшись одна впервые за последние пятьдесят лет, она обновила последние два этажа, превращая их в специфические квартиры. Я арендую средний этаж, а Роберт верхний. Местоположение хорошее. До Гарвардской площади можно дойти пешком, и я провожу много выходных, наблюдая за людьми из моей любимой кофейни. Они ставят столики около кофейни, где прогуливается не мало колоритных субъектов.

Я поднимаюсь вверх по лестнице и расслабленно вдыхаю, я дома. День был тяжелым. Кладу ключи на кухонный стол, расстегиваю платье и спускаю его до талии, проходя в свою спальню. Расстегиваю лифчик, снимаю его и кидаю на кровать, спускаю платье по бедрам и откидываю его ногой. Не заморачиваясь, оставляю его валяться на полу, я не в настроении его поднимать. Проскальзываю в безразмерную голубую футболку одного из моих бывших, умываюсь и чищу зубы на против зеркала. Темные круги под глазами еще раз подтверждают, что неделя была длинной. Так хочется спать, я не собираюсь вставать завтра с кровати, как минимум до обеда.

* * *

Я наблюдал за ней, идущей по треснувшему тротуару с работы домой. Я был прямо около неё, проходя вместе с толпой, прячась под невзрачной внешностью. Она никогда меня раньше не видела. Она даже не знает, кто я. Даже если я в нее врежусь, она не поймет. Меня признали мертвым после того, как Кайл ударил меня ножом. Убийство — это тоже бизнес, как и другие. Все зависит от знакомств. К счастью для меня, у меня есть связи, оказавшие мне тогда медицинскую помощь.

С той роковой ночи прошло уже шесть недель. Я недооценивал Кайла. Не ожидал, что он достойный противник. Я был дерзким и невнимательным. Но больше я такой ошибки не совершу.

Я следовал за ней прямо до главного входа в ее здание. Когда она останавливалась, я проходил вместе с потоком пешеходов. Я улыбался, зная, что наше с ней время только началось.

Скоро между нами не будет секретов.

Глава 3

Дерек

Всю ночь я вертелся в постели, думая о Кенне и о том, как она взаимодействует со мной. Никогда не знаю, каким я буду с ней. Когда, когда я стараюсь быть с ней милым, она зло огрызается со мной, и вот я обнаруживаю себя, отвечающим ей той же монетой. Мы вместе взрывоопасны, да это вообще плохая идея, но не важно сколько раз я говорю себе отбросить ее, и сколько я напоминаю, себе о том, что этого не должно случиться, я, кажется, не могу остановиться. Надежда — опасная сука. Она заставляет тебя желать того, что ты вообще не должен желать, и все из-за слабой надежды, что желаемое может осуществиться.

Я никогда не был мечтателем. Рано выучил, что в жизни, возможность не всегда предоставляется тому, кто этого заслуживает. Иногда хорошие парни заканчивают плохо, а настоящие задницы, не достойные хорошего будущего, именно его и получают. Наверное, это часть урока, который мы все должны выучить. Я не знаю причину всего этого, но хреново, когда ты думаешь, что все делаешь правильно, но в итоге ничего не достигнешь.

Я вырос в Дотчестере, штат Массачусетс, за три двери от байкерского бара и за один квартал от стрип-клуба «Кошечки».

Наш дом был наполнен любовью. Мои родители были старше других, они годами пытались забеременеть, но не слишком успешно. Этого не произошло, пока маме не перевалило за сорок, тогда она забеременела мной. К тому времени, как я стал подростком, родители уже были уставшими от прожитой жизни людьми, и я проводил большую часть времени, зависая на углу улицы с живущими по соседству отвратительными типами старше меня. Я приходил и уходил, когда хотел, и у меня были проблемы с властями, потому что мне не перед кем было отвечать дома. И не прошло много времени, как я начал совершать небольшие преступления: кражи в магазинах и вандализм. Однажды это переросло в большее, и прежде, чем я осознал, я уже взламывал и угонял машину. Шесть месяцев находился в колонии для несовершеннолетних, и когда освободился, мой отец, наконец, предпринял то, что должен был сделать давно. Он записал меня на боевые искусства. И все время, когда мог бы торчать на углу, я начал проводить в школе боевых искусств с Мастером, изучая хапкидо (корейское боевое искусство). Все эти захваты и перебрасывания через себя оппонентов были в моей природе. На сегодняшний день я каждую неделю занимаюсь со своим Мастером, и у меня чёрный пояс третьей степени.

Мои родители уже на пенсии и живут в Мексике, в похожем доме вырос мой отец. Все его братья, сестры и кузены живут в радиусе одной мили. Когда бы я не приехал, меня заваливают вопросами, большинство из которых, о том, почему я еще не женился. Родители постоянно об этом спрашивают. Я стараюсь не раздражаться. Они не знают, как больно мне об этом думать. Они не имеют понятия, что единственная девушка, с которой я бы хотел быть, никогда не будет моей.

Чуть позже этим утром, я встречаюсь с Кайлом, чтобы заняться бумажной работой для нашей компании «К.Д. Инвестигейшнс». Мы — частные сыщики. И занимаемся всем: от слежки за обманывающим супругом, до розыска потерянного любимого. Бизнес идет хорошо, мы наслаждаемся тем, что делаем. Оказалось, что мы в этом хороши.

Мы с Кайлом дружим уже восемь лет. Встретились в спортзале, где оба тренировались. Однажды вечером мы пошли выпить, и несколько засранцев из братства в местном колледже, попытались с нами связаться. Я всегда говорю, что если найдется какой-нибудь тупоголовый в толпе, он найдет какой-нибудь способ, чтобы задеть меня. И эти парни не были исключением, они пытались нас запугать, так как превосходили числом. Они рассчитывали на то, что мы два городских мальчика, которым достанется в потасовке. Я никогда не искал неприятностей, но от такого говна не собирался удирать. Они очень скоро осознали свою ошибку и быстро свалили с поджатыми хвостами.

Мы с Кайлом до сих пор прикрываем друг друга. Он клевый чувак, и когда мы куда-нибудь выбираемся вместе, девчонки так и стекаются к нам. Он классный второй пилот, то есть был «вторым пилотом»[1]. На сегодняшний день он в этом не нуждается, удачливый ублюдок.

Прежде чем что-либо делать, надо позавтракать. Я сейчас очень голодный. Мой желудок урчит, на подъезде к магазину на следующем красном светофоре. Смотрю вокруг в поиске свободного места, ненавидя себя за то, что хочу, чтобы сейчас Кенна сидела рядом со мной. Мои глаза ловят вспышку чего-то на кожаных сиденьях сзади. Я поворачиваюсь и подбираю золотую цепочку с подвеской из буквы «К». Кенна. Это должно быть ее. Я целую вечность не подвозил другую девушку на машине, и точно никого, чье имя начинается с «К». Точно знаю, что нет, но я не беспокоюсь об именах. Обращение «милая» срабатывает со всеми женщинами, кого встречаю. После одного напитка любая хочет сосать мой член, какая разница кто, я никогда не заморачивался, запоминая такие детали, как ее имя.

Внезапно разворачиваюсь на следующем светофоре и еду к Кенне. Я ведь могу вернуть ей цепочку сейчас. Она, возможно, в неистовстве ищет ее сейчас или что хуже, думает, что потеряла ее в Квейке.

Я нахожу свободное место вдоль тротуара, и когда поднимаюсь по цементным ступеням крыльца, слышу шаги Талайи, владелицы дома Кенны, выходящей из двери. Ее глаза загораются, когда она меня видит, и она придерживает дверь:

— Дерек, красивый дьявол. Как дела?

Я улыбаюсь:

— Сейчас хорошо, ведь я вижу мою любимую девушку.

Она шлепает меня по руке:

— Ты такой болтун. Была бы я на пятьдесят лет моложе, ты получил бы удовольствие за свои деньги.

— Талайа, возраст — лишь цифры. Давайте вместе сбежим. — я наклоняюсь и целую ее в щеку. Когда отстраняюсь, она трогает мою руку и спрашивает:

— Когда ты собираешься сказать Кенне, что к ней чувствуешь?

Я свожу брови вместе, кривясь.

Иисус. Неужели мои чувства к ней настолько явные? Я думал, что был спокоен, и держал их под контролем. Бл*дь. Надеюсь, больше никто не заметил.

— Мы с Кенной просто друзья. — объясняю я. Талайя смотрит на меня с сомнением.

— Окей. Когда-нибудь ты признаешься. Надеюсь, что будет не слишком поздно. — она изучает мое лицо, надеюсь, я выгляжу спокойным. — Когда кто-то действительно важен, ты не должен ничему давать встать на твоем пути. — она подмигивает, прежде чем спуститься по ступенькам.

Если бы это было так легко.

Как только захожу в здание, поднимаюсь на этаж Кенны и стучу в дверь. Она не открывает. Я смотрю на свои часы и понимаю, что только девять утра, она должно быть еще спит. Постучать снова или уйти? Вот, бл*дь. Я уже здесь. Стучу кулаками по окрашенной черным двери.

— Кенна, открывай. — кричу ей через дверь. Прислушиваюсь, стараясь выявить любые издаваемые внутри звуки, и когда уже практически потерял надежду, что она дома, я ее слышу:

— Войдите. — зовет она сонным голосом.

Дерьмо. Я ее разбудил. Часть меня сожалеет о том, что застал ее спящей, я знаю, ей надо выспаться. Но не на столько сожалею, чтобы уйти и дать ей снова заснуть.

Когда она открывает дверь, я сжимаю губы, чтобы не засмеяться.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она, опираясь о дверной косяк. Ее глаза затуманены после сна, а волосы взъерошены. Если бы я не знал точно, то подумал бы, что у нее было несколько раундов в кровати с каким-то чуваком, но я знаю, она не такая.

— Я могу зайти? — посылаю ей небольшую улыбку.

Мои глаза медленно изучают все ее пять футов семь дюймов. Я начинаю снизу, мои глаза прокатываются по заманчиво оголенной золотистой коже. У нее длинные стройные ноги. Они в тонусе, но не слишком мускулистые. Одетая на ней футболка, громоздкий вид которой скрывает от меня большую часть тела, заканчивается на середине бедра, но воображение о том, что под ней, делает её сексуальнее, чем нижнее белье. Выпуклость ее груди не может быть скрыта от моих глаз под футболкой такого большого размера.

Она скрещивает руки на груди:

— Спасибо, что меня разбудил. Мне же не нужно спать. — сердито смотрит на меня. Меня посещает сильное раскаяние. Я не хочу, чтобы она была уставшей, но идее увидеть ее с утра я не мог противостоять.

— Извини, что тебя разбудил. Обещаю, это того стоит. — смотрю в ее глаза, умоляя меня впустить. Лицо богини без следа косметики и естественный темно — розовый цвет ее губ, заставляют меня пялиться на нее. Хочу поцеловать ее верхнюю губу, чтобы проверить такая ли она мягкая, как я помню, затем провести столько времени, сколько она позволит, заново знакомясь с ее утонченными изгибами и вкусом.

— Хорошо. Входи. — отступает в квартиру, а я следую за ней. Должно быть, она очень устала, практически не сопротивлялась. Я закрываю за собой дверь.

Когда она поворачивается и идет в кухню, я следую за ней. Мои глаза прикованы к ее ногам, и я фантазирую о них, лежащих на моих плечах в то время, как я пробую ее киску в первый раз. Бл*дь. Я должен прекратить так о ней думать. Мы никогда не сможем быть больше, чем друзьями, и не важно, как сильно я хочу обладать ей… ее сердцем.

— Хочешь кофе? — спрашивает, подходя к кофемашине.

Жду, пока она кладет сливки и сахар в свою кружку. Она поворачивается, и облокотившись о край разделочного стола, делает свой первый глоток кофе. Мурлычет:

— Боже, как хорошо!

Иисус. Мой член уже твердый. Я хочу заставить её мурчать от удовольствия. Заставить её кричать мое имя. Протискиваю свои руки в передние карманы джинсов, надеюсь, ей не виден мой стояк.

— Что сегодня привело тебя в мои владения? — спрашивает она. Обе руки охватывают чашку, когда она всматриваться в меня прежде, чем сделать еще глоток.

Вытаскиваю ее цепочку из кармана и держу напротив ее лица.

— Нашел ее в своей машине и захотел сразу же вернуть. Она поднимает свою руку, обхватывает тонкими пальцами золотую букву «К» и выдергивает из моей руки. Улыбается, пока изучает ее. Смотрит на меня, и я могу видеть как стали мокрыми ее глаза.

— Родители подарили ее на мой пятнадцатый день рожденья. За неделю до своей смерти. — она отворачивается и прочищает горло. — Спасибо, что вернул. Я бы сильно расстроилась, если бы ее потеряла. — она ставит свою кружку и открывает замок на цепочке.

Я протягиваю руку:

— Давай я.

Она передает мне цепочку, разворачивается лицом к рабочему столу. Поднимает свои длинные блестящие волосы со своей шеи. Я подхожу ближе, и когда защёлкиваю застежку, мои руки нежно касаются ее затылка. Ее мягкая и теплая кожа заставляет меня жаждать прижать ее оголенной тело к моему. Я думаю, каково это, вся ночь спать, обернувшись вокруг нее, вдыхать свежий запах ее волос.

— Все готово. — мои глаза прикрываются на мгновение. Я ненавижу того счастливого ублюдка, с которым она состарится. Мне надо прекратить так с собой поступать. Я открываю глаза и отступают. Надо держать с ней дистанцию. Я сжимаю руки в кулаки и борюсь с импульсом толкнуть ее на кухонные шкафы и сделать моей.

Она поворачивается и обхватывает пальцами подвеску с буквой. Смеется:

— Спасибо. Не знаю, как я ее вчера потеряла.

Я должен выбраться отсюда, пока не сделал то, о чем будут жалеть.

— Ну, теперь я должен тебя оставить, и ты можешь снова идти спать. Извини, что разбудил.

Она хмурится, а затем ее черты разглаживаются:

— Нет. — она небрежно поднимает руки. — Спасибо, что вернул ее мне. Это моя самая большая ценность. — она улыбается мне так ярко, что ее глаза загораются радостью.

Вся Кенна адски сексуальна, но больше всего на меня влияют ее глаза. Ее золотистый пристальный взгляд дразнит меня. Из-за того, как она на меня смотрит, мой член становится твердым как скала, а сердце бьется так быстро, что может выпрыгнуть из груди. Также ее глаза могут отражать трагедию, которую она пережила. Иногда я вижу столько много горя в них, что готов сделать что угодно, чтобы это исправить. Но она не считает, что я ей похожу. Думает, что я просто игрок и все. Наверное, это моя вина. Я никогда ей не показывал других своих черт, составляющих лучшую мою часть.

Я проходу по деревянному полу и открываю дверь, чтобы уйти. Мгновение сомневаюсь, мои глаза впитывают ее в последний раз. Не знаю, когда мы снова увидимся. Сую руки в задние карманы, чтобы удержаться, и не начать целовать ее, пока она не забудет обо всем, кроме меня.

— Береги себя. — говорю, прежде чем уйти.

— Ну, пока. — отвечает, прежде чем закрыть дверь.

Сев в машину, отправлюсь к дому Кайла, по дороге закупаясь в магазине, где подают еду прямо в автомобиль. Я хотел попросить Кенну позавтракать со мной, но этим утром не смог бы удержать руки подальше от нее, сидя рядом все время, пока мы едим. Находясь с ней, я слишком близко подбираюсь к черте. Каждая наша новая встреча — испытание моей решимости. Не знаю, сколько еще смогу терпеть, прежде чем сломаюсь. И поскольку этого никогда не случится, я могу отвалить.

* * *

Скот Джонсон родился под счастливой звездой, учился в университете Лиги Плюща, был влюблен в красивую девушку. Но его любовь к наркотикам была сильнее любви к этой девушке. Он закончил тем, что его исключили из Гарварда и он поссорился со своей семьей. Сейчас он перебивается случайным заработком, работая на Педди Оконела, гангстера старой закалки из южного Бостона. Педди, как говорится, в каждой бочке затычка. Он связан с наркотиками, оружием, и, как говорит народ, с торговлей людьми. Говорят, он был связан с Уитни Бургер.

Меня наняла семья Скота, чтобы я следил за «хочу быть гангстером» парнем. Я припарковался около его квартиры, ожидая пока он выйдет. Его отец хочет знать во что он вляпался, и он огорчится, когда я расскажу ему, обо всей глубине вовлеченности Скота. Это ужасно, но я не могу приукрашивать, когда проблемы с кокаином у его сына переросли в полную героиновую зависимость. Героин дешевый, что делает его легкодоступным наркотиком для тех многих, кто поклялся, что преодолел зависимость и кто говорил, что никогда не будет его принимать. Как будто они слишком хороши для героина, потому что наркозависимые имеют очень высокие стандарты. Забавно, когда они передумывают из-за отсутствия возможности заплатить за кокаин, а им нужно что-то, чтобы предотвратить отходняк. Страха подвергнуться этому болезненному процессу достаточно, чтобы держать их на крючке, но тело, став на этот путь, будет тосковать, и это перерастет в зависимость.

Я включаю радио и слушаю три песни Дэвида Боуи подряд. Три в четверг на моей любимой волне классического рока. Сидеть здесь скучно, но это связано с работой частного сыщика. По крайней мере, мне составляет компанию хорошая музыка.

Смотрю на квартиру, выискивая признаки жизни, но свет выключен уже тридцать минут, пора уезжать на ночь.

Я возвращаюсь в свой дом в южном Бруклине. Я живу в белом трех ярусном доме, переоборудованном для одной семьи. Практически все работы я проделал сам, но когда мне нужна была помощь, приезжал Кайл и еще несколько знакомых, чтобы ее оказать.

Я очень рад тому, что получилось. У меня настил на каждом этаже и большой задний двор. Не так плохо для правонарушителя из Дорчестера. Я могу уйти от своего прошлого, но это не изменяет тот факт, что Кенна слишком хороша для меня. В любом случае, если она узнает о моем криминальном прошлом — не захочет быть со мной.

Сейчас я сижу на крыше третьего этажа, откинувшись на спинку в одном из купленных мной кресле-качалке. Всматриваясь в темноту ночи, потерянный в мыслях, пью пиво. Сегодня одна из тех ночей, когда я чувствую себя философом, размышляющим над значением жизни. Я поднимаю бутылку и делаю следующий глоток ледяного Сам Адомса. Возможно, когда-нибудь у меня будет жена, и мы здесь будем сидеть вместе, наблюдая за нашими детьми, играющими в мяч. Хотя, не могу представить, что я осяду с кем-то кроме Кенны, но поскольку этого никогда не случится, буду наслаждаться плодами своих трудов сам. Почему не могу перестать о ней думать? Я так сильно пытался держаться подальше от нее. Всегда, когда мы рядом, пространство между нами заполнено сексуальным напряжением. Так было с первой нашей встречи.

Делаю еще глоток и позволяю себе провалиться в воспоминания, которые старался похоронить.

Шесть лет назад

Ей лишь девятнадцать. Я должен постоянно себе об этом напоминать, наблюдая за тем, как Кенна плескается по всему бассейну с друзьями. Она одета в крошечный красный бикини, и все, что я могу сделать, это смотреть, а не перебрасывать ее через свое плечо, принести домой и зарываться своим членом в нее до тех пор, пока она больше не сможет вынести. Я бы все отдал, чтобы это произошло, но этого не должно случиться. Она меняется каждый раз, как я ее вижу, взрослеет и становится более привлекательной. Мне тяжело сдерживать направленные на нее непристойные мысли, и обходиться с ней с безразличием. Она — младшая сестра моего лучшего друга и не важно, что я хочу (и о чем фантазирую), мы никогда не сможем быть больше чем друзьями. Когда Кайл пригласил меня готовить на открытом воздухе, я не знал, что здесь будет Кенна с друзьями. Проглатываю остатки своего пива и иду по настилу, чтобы взять прохладное. Кидаю пустую тару в мусорную корзину, открываю новое, которое Кайл оставил на столе. Мои глаза ищут ее, но она больше не в бассейне. Она вытирается большим зеленым пляжным полотенцем. Какой-то молодой панк стоит с ней, и они беседуют. Лирическая песня ее смеха путешествует через задний двор ко мне. Хочу знать, о чем они говорят. Что он ей сейчас говорит? Сжимаю пиво в своей руке, борясь с желанием немедленно проследовать туда. Хочу стоять между ними и сказать ему, чтоб потерялся. Показать им обоим, что она принадлежит мне. Знаю, моя ревность иррациональна, но мысль о ней с кем-то еще сводит с ума. Я стаю там, наблюдая за ними двумя, как какой-то одержимый преследователь и надеюсь, надетые на мне очки скрывают то, на чем сосредоточены глаза. Сжимаю ограду свободной рукой, когда она движется в моем направлении. Она проходит, не замечая меня, ничего нового. Я не уверен, что именно между нами, но так все происходит с первого дня. Находясь вместе, мы воспламеняемся, как бензин и огонь, поэтому держим дистанцию. Я этого не понимаю, как и она. Заливаю в себя остатки пива и выкидываю банку в мусорку.

Время для веселья.

Входя в дом, поднимаю солнечные очки на голову. Нахожу Кенну, уставившуюся в холодильник на кухне. Полотенце, которое она использовала, сейчас на кухонном островке, так что она стоит в одном красном бикини. Эти маленькие бантики на ее бёдрах привлекают меня целый день. Они несомненно провоцируют мышление. Я представляю, что случится, если я потяну за каждую веревочку, и медленно распутаю их. Тихонько движусь вперед босыми ногами, до тех пор, пока моя грудь не упирается ей в спину.

— Ох. — подпрыгивает она удивляясь. Смотрит на меня через плечо. — Я не слышала тебя, Дерек. — прижимаясь к ней грудью, я добираюсь до бутылки с водой. Она дрожит от нашего контакта, а я ухмыляюсь. Как бы не старалась, она не может скрыть, как сильно я на нее влияю.

— Можешь отойти? Пожалуйста. — спрашивает, смотря на содержимое холодильника.

— Что-то не так, Кенна? — провожу своим указательным пальцем вокруг внешней округлости ее уха, она лихорадочно дрожит.

— Ты в моем личном пространстве. — она отвечает с зажмуренными глазами.

— Впрочем, я наслаждаюсь твоим пространством, Leoncita. — я наклоняюсь ближе, подвожу свой нос к ее шее, и на мгновение заставляю свои губы остановиться у ее уха. Бл*дь. У нее такая мягкая кожа, пахнущая хлором, смешанным с запахом ее духов, ужасно соблазнительно. Она задерживает дыхание и застывает.

— Почему ты так меня называешь? Что это значит?

Я вдохнул ее аромат.

— Это значит — маленькая львица. Ты мне ее напоминаешь своими золотистыми глазами. Она задерживает дыхание, когда мои губы продвигаются по ее уху. — Я заставляю тебя нервничать, Кенна? — она трясет головой, губы плотно сжаты. — Нет? Ты в этом уверена? — рука скользит по ее левому бедру. Мои пальцы играются на нижней части ее бикини. — Ты выглядеть напряженной. Тебе нужен кто-нибудь, чтобы сбросить все твое напряжение? — мой указательный палец спускается под низ и скользит по гладкой коже ее живота. Хочу знать, что еще сделать, чтобы заставить её реагировать.

Жестко схватив за бедро, я притягиваю ее к своему твердому члену. Тихий стон срывается с ее губ, когда я мой палец продвигается ниже, мне приходиться ситскивать зубы, чтобы остановить себя и не укусить ее за шею. Приход за ней сюда, сейчас уже не кажется хорошей идеей. Я отступают от нее на расстояние вытянутой руки. Она поворачивается посмотреть, что я делаю, не могу справиться с тем, как она на меня смотрит, с тем, как много эмоций показывает своими глазами цвета виски. Я знаю, что она смущена и боится того, что между нами произошло. Я, бл*дь, тоже этим смущен. Я ее хочу больше, чем должен, и это не может произойти по стольким причинам. И главная в том, что она заслуживает лучшего, чем я.

— Малышка, ты откусываешь больше, чем можешь прожевать. Ты должна заигрывать с парнями своего возраста. Ты не сможешь справится с тем, что я от тебя хочу.

В ее глазах вспыхивает гнев, она подходит ко мне и хватает мой твердый член через шорты. Бл*дь.

— Выглядит, словно это ты тот парень, что не может справиться со мной. — вскипает она прежде, чем выпустить меня и уйти.

Глава 4

Три недели спустя

Я слежу за скотом уже несколько недель, и его наркозависимость, это меньшее во что он вовлечен. Связавшись с несколькими крупными игроками, он прыгнул выше своей головы. Этот красавчик не предназначен для жизни, которую выбрал. Это плохо для него закончится. У него есть только два возможных выхода. Первый: его арестовывают не некоторое время. И если повезёт, то это послужит ему, как звонок будильника, необходимый, чтобы проснуться, и, в то же время, подвергнется его детоксикации. Вторая возможность: он убивает себя, или Педди заказывает его. Ведь он не держит долго вокруг себя таких парней как Скот, которого однажды, когда больше не будет нужен, надо будет убрать из-за того, что он слишком много знает.

Я тихо крадусь по периметру склада, где пятнадцать минут назад исчез Скот. Я надеялся, что он сразу выйдет, но он не вышел. У меня плохое предчувствие по этому поводу. Кто-то назовет его шестым чувством, другие скажут, что у меня хорошие инстинкты. Не знаю, что это, но оно мне всегда хорошо служило. Я научился ему верить и полагаюсь на него. Сейчас оно говорит мне: «no bueno. Cuidate la espalda» — будь осторожен. Так мне говорит отец каждый раз, когда мы видимся или говорим по телефону. Сейчас в моей голове я слышу его предупреждающий голос. Медленно дышу, чтобы привести в порядок сильно бьющийся пульс. Мне надо быть сосредоточенным, не смотря на циркулирующий во мне адреналин. Я огибаю стену здания, оставаясь близко к нему, и сканирую местность. Здесь темно и жутко, вблизи ничего не видно. Чтобы компенсировать это, мне надо использовать все свои чувства.

Передвигаясь ближе к ближайшему окну, до тех пор, пока не вижу, что внутри. Стекло покрыто грязью и пылью, но я могу разглядеть четырех парней с оружием, направленным на Скота и другого неизвестного мне парня. Бл*дь. Это плохо закончится. Достаю телефон и звоню в полицию. Это их работа. Я — частный сыщик, а не коп. Я меткий стрелок, но не смогу застрелить четверых без ущерба для Скота и его друга. Не хочу иметь их кровь на своих руках. Кладу телефон обратно в свой карман, отступаю назад и слышу щелчок пистолета у виска. Мои глаза инстинктивно сжимаются. Бл*дь. Как я не услышал, что он подкрадывается ко мне?

— Не двигайся, ублюдок. — говорит, вжимая пистолет в мой висок.

У человека есть несколько вариантов, когда он находится лицом близ к дулу пистолета. Как и большинство человек, вы можете подчиниться и делать, что вам скажут, надеясь на милосердие и на шанс пережить этот момент. Вы можете выжидать время, надеясь, что появится возможность, и обстоятельства изменяется. К сожалению, я никогда не был человеком, который предпочитает оставлять свою судьбу в чужих руках.

Я медленно начинаю понимать руки, показывая, что подчиняюсь. Он это видит и сильнее прижимает ствол к моей голове.

— Я сказал, не двигайся, уб…

Прежде, чем он закончил, я быстро поворачиваюсь направо, беспрепятственно ударяя по пистолету своей поднятой рукой, затем быстро обхватываю руками его предплечье и захватываю пистолет рядом со своим бедром. Сразу же оборачиваюсь вкруг прежде, чем он может среагировать и нажать на спусковой крючок, блокируя его запястье и выкручивая его вниз, до тех пор, пока он уже не может удерживать свой захват. Пистолет отлетает в темноту вне поля зрения.

Не теряя времени, он быстро замахивается своей левой рукой мне в живот. Я двигаюсь быстро, но не достаточно. Чувствую остроту лезвия, что он держит в руке, когда оно разрезает снаружи поверхность моего бедра. От возможного смертельного удара меня спасла моя реакция, на мгновение выбивающая его из равновесия. Не могу сказать на сколько глубока моя рана, сейчас мне надо с этим покончить. Улучив момент, проскальзываю ему за спину, заламываю ему руку за шею в удушающем захвате, и обрушиваюсь на него, отправляя прямо на землю. В течение нескольких секунд он дергается в моих руках и проваливается в беспамятство.

Несколько секунд спустя появляется полиция, сглаживая ситуацию внутри здания фабрики и беря под арест подозреваемых, включая подонка, приехавшего меня.

Я был в спешке доставлен в больницу на машине скорой помощи. Парамедику, занимающегося мной, на вид около двадцати лет. Чертов новичок. Я в порядке. Я говорил им, что мне не нужно в больницу, но никто меня не слушал. Уверен, что кровь, собирающаяся под моей ступней, в моем случае никак не помогла. Сейчас я вынужден тут лежать, привязанный к этой каталке, пока они начинают вливать внутривенно четвертую группу крови и измеряют мое давление. Ножевое ранение на внешней стороне моего бедра пульсирует, поддерживая идеальный темп с моим сердцебиением. Такое чувство, что внутри моего бедра находится источник огня. Жгучая боль распространяется по всему моему бедру. Если бы я не знал, что посмотрю вниз и увижу настоящее пламя. Я не трус, когда дело касается боли. За все эти годы я сталкивался с достаточным количеством несчастных случаев и драк, но эта, должно быть, одна из самых болезненных, из всех которые я уже переживал. Скреплю зубами и желаю скорейшего облегчения.

Меня вкатывают в больницу, будто я на пороге смерти, и толкают в отсек неотложки. Я улыбаюсь и задумываюсь о том, что я здесь впервые. Черт, должно быть я в худшей форме, чем думаю. Если я отбрасывают коньки, надеюсь, это будет быстро и безболезненно. Меня быстро переносят на больничную каталку и прежде, чем замечаю, на мне разрезает джинсы не кто-нибудь, а Кенна Маккензи.

Ухмыляюсь через боль:

— Кенна, ты годы ждала, чтобы увидеть, что у меня в трусах. Если ты хотела их снять, все что надо было сделать, это только попросить. — смеюсь над собственной шуткой, а потом мое лицо искажает боль. На небольшое мгновение она впивается в меня взглядом, а затем возвращается к совещанию моей одежды.

— Дерек, сейчас не время. Просто лежи там и держи рот закрытым. Ни у кого нет сейчас времени на твою херню.

— Да, мэм. Мне нравится, когда ты становишься решительной.

Она меня игнорирует и подвязывает еще один пакет с кровью четвертой группы. В нем антибиотики. Только Бог знает, что было на ноже того чувака. Она чистит мою рану с физраствором, и жгучее ощущение в моей ноге заставляет глаза слезиться. Бл*дь. Может кто-нибудь просто заклеить это дерьмо и отправить меня к себе? — спрашиваю я.

Она цыкает и трясет головой.

— Поверь мне, я бы с радостью тебя отпустила, но доктору нужно осмотреть тебя. Так что, будь хорошим мальчиком и полежи здесь, пока мы будем делать то, что нужно.

Доктор зашел, завершая наше подшучивание:

— Я доктор Джонас. У вас тут действительно рваная рана. Я собираюсь заштопать ее. После этого у вас будет хороший шрам, если вы не предпочитаете, чтобы это сделал пластический хирург.

Я смеюсь:

— Бл*дь, нет. Я не волнуюсь по поводу шрама. Женщины считают шрамы сексуальными. Я просто присоединюсь его к своей невероятной привлекательности. — замечаю, Кенну, закатывающую глаза, и прикусываю зубами нижнюю губу, чтобы не засмеяться. Я люблю заниматься с ней пустяками.

После того как доктор закончил делать стежки, он мне сделал укол от столбняка и предупредил, что хочет продержать меня здесь всю ночь, чтобы вколоть в меня его антибиотиков. Я сказал, что останусь еще на несколько часов, а потом уйду с его разрешения или без него.

Кайл приехал, чтобы побыть со мной, а потом отвез меня из больницы домой.

— Тебе что-нибудь надо? — спрашивает, идя за мной к кушетке.

— Можешь прихватить мне бутылку с водой из холодильника? — я под кайфом от болеутоляющих и я более сонливый, чем думал, что буду. Для поездки на машине Кайл привез мне баскетбольные шорты. Мне зафиксировали бандаж на бедре, он проходит от верхней части бедра практически до колена. Пока я устраиваюсь так удобно, как могу, он ставит бутылку воды на край стола около меня. Я знаю, что не покину это место до конца ночи, пока не понадобится сходить в ванную комнату. Ступеньки в спальне сейчас кажутся слишком серьезными, чтобы сражаться с ними сейчас.

— Меня завтра не будет в офисе. — я шучу.

Кайл смеется:

— На выходных можешь тоже не приходить. — вскоре после этого он уходит, и это дело нескольких минут, прежде чем я провалюсь сон, вызванный болеутоляющими.

Меня будит приглушенная пульсирующая боль. На меня снова обрушиваются происшествия прошлой ночи. Бл*дь. Как я позволил этому произойти? Давать кому-то возможность подобраться достаточно близко, чтобы направить оружие на мою голову — это не похоже на меня. Должно быть, я был отвлечен. Ошибки, сделанные мной прошлой ночью, были излишними и неприемлемым. Кенна занимает слишком много места в моей голове. Мне надо что-то сделать, чтобы выкинуть её оттуда навсегда.

Моя нога приносит жутко интенсивную боль, но я больше не собираюсь пить обезболивающие. Когда-то я использовал их, чтобы получить кайф. Я больше никогда не хочу возвращаться в те дни. Я принимал плохие решения и упускал возможности, и все из-за таблеток, которые я поставил на первое место. Я счастливчик, что не стал полноценным наркоманом, как Скот Джонсон. Возможно, он приведет в порядок мозги, после вчерашнего рискованного положения, в котором был. Звуков серен было достаточно чтобы спугнуть четырех парней, а Скот остался там в луже собственной мочи. Думаю, что большинство людей описалось бы, в ситуации, когда им в голову направлен пистолет, как минимум в первый раз. Мне было лишь тринадцать, когда это случилось со мной.

Я шел вниз по улице к угловому магазину, когда Пако Родригес, один из известных соседских бандитов, позвал меня. Он кивком своей головы показал следовать за ним в переулок, в том возрасте я был еще достаточно наивным, чтобы сделать, как он хотел. Он припер меня к стене здания, и даже если ему тогда было лишь двадцать, мне он казался гигантом.

Он приставил черный револьвер к моей голове и дважды нажал на курок.

— Хочешь купить пистолет, мужик? — спросил на английском с сильным акцентом. — Он чистый, мужик. Никогда не использовался в преступлении. — Я стаял там, с широко открытыми глазами, сдерживая слезы. Передняя часть моих штанов была мокрой от мочи. Он буквально испугался, того, что я обмочился.

Я не уверен, мог ли он чувствовать запах мочи, или просто посмотрел вниз, но когда увидел пятно, издал громкий смех.

— Ты — маленькая сучка. Ты описался. Уверен, что в твоих трусах нет киски вместо члена?

Дело стало еще хуже, чем было, из-за того, что я начал плакать.

Когда Пако заметил мои слезы, он сжал мою шею высоко под челюстью, и поднял меня, чтобы я стоял на носочках.

— Не плачь, maricon. — пи*дец. — Если я еще раз увижу, как ты плачешь, ninita, te voy a romper la madre, так что у тебя есть причина не делать этого. — он сжимал мою шею сильнее и сильнее, пока мои глаза не вылезли наружу. Он уменьшил давление, когда я уже был на грани обморока, и бросил меня на землю. Его пинающие стопы встречали мои ребра сильными ударами, а я плакал от боли. Я потащил к себе колени и свернулся в шар, чтобы защитить живот от большего повреждения. Я испустил облегченный всхлип, когда он ушел.

За прожитые годы со мной случалось гребаное дерьмо. Я бы мог написать книгу о своей жизни, и никто бы не поверил, что это правда. Хотя, все это гребанное дерьмо приносит ущерб. Я могу вытолкнуть это безумие из моих мыслей, но оно никогда меня не покинет. Каждая пережитая тобой ситуации меняет тебя, ставит на тебе свою отметину. Я — это сумма всего, что со мной произошло, и всех сумасшедших вещей, что я сделал. И это еще одна причина, из-за которой, мы с Кенной никогда не сможем быть вместе. Она — свет, а я — тьма. Она чиста, а я испорченный. Она заслуживает парня, который вырос в хорошем соседстве, в прочной семье, с хорошей родословной. А не какой-то мексиканско-ирландской дворняги из Дорчестера.

Мне понадобилось пять минут, чтобы добраться от кушетки до ванной. Проклятие. Ненавижу быть пострадавшим.

Растянувшись на кушетке, смотрю старый эпизод «Сынов Анархии», когда слышу, как поворачивается дверной замок. Только у Кайла есть ключ, так что я предполагаю, что это он. Моё внимание остается на моем большом плоском экране, пока я не слышу сладкий звук голоса Кенны.

— Привет? Как ты себя чувствуешь? — она подходит ко мне, останавливается рядом с кушеткой. Моя голова разворачивается, чтобы ее увидеть. Моим глазам нужно ее увидеть так быстро, как они могут. Они притянуты к ней, как магнит к металлу. Не важно, как сильно я с ними борюсь, они собираются напиться ей досыта.

— Бывало лучше, бывало хуже. — я пожимаю плечами.

Она мне улыбается и ставит на мой кофейный столик маленький пакет из бакалеи. Мой пристальный взгляд бегает по ней. На ней черные штаны для йоги, черные кроссовки и белая футболка с длинными рукавами с надписью «К.Д. Инвестигейшнс». Видя ее в этой футболке, начинаю чувствовать гордость за все, что мы с Кайлом совершили. Ее волосы сегодня распущены, и то, как они спускаются волнами по ее плечам, заставляет меня желать закапываться в них своими пальцами.

— Я пробралась сюда, чтобы тебя проверить. Надеюсь, ты не возражаешь, что Кайл дал мне свой ключ, так что тебе не надо подниматься, чтобы меня впустить.

Как я могу злиться на то, что она такая внимательная? Хотя, я бы не ожидал от нее чего-то меньшего. Поэтому она такая хорошая медсестра. Быть медсестрой — это ее. Только у меня никогда не было возможности испытать это на себе.

— Тебе не надо было этого делать. Я в порядке. — не хочу, чтобы она видела меня таким. Не хочу, чтобы кто-то болтался здесь. Не люблю быть окруженным людьми, когда мне больно.

— Конечно же стоило. — она подходит ближе, пока не останавливается между кофейным столиком и кушеткой. Она заглядывает в пакет и начинает доставать содержимое, выкладывая на стол по одному. Сначала бутылку дезинфицирующего средства для рук, затем упаковку больших марлевых прокладок и, наконец, не открытый моток белой медицинской ленты.

— Я собираюсь осмотреть твою рану и поменять тебе повязку. Можешь сесть и положить ногу на кофейный столик?

— Да, я могу это сделать. — я сажусь и перекидываю ногу на стеклянный стол, помогая обеими руками. Кривлюсь от жгучей боли, пронизывающей всю мою ногу.

— Когда последний раз ты принимал болеутоляющие? — спрашивает она.

Я поднимаю голову, смотрю вверх на нее. Пока она изучает меня, ее брови сдвинуты.

— Я ничего не принимал с момента ухода из больницы сегодня утром. — провожу рукой по волосам. — Не люблю их принимать. — не хочу говорить о том, почему я не буду их принимать. — Это лишь порез. Мне не надо их принимать. — Не спрашивай.

— Тебе надо принять, по крайней мере, ибупрофен. Ты можешь это сделать? — киваю головой, с облегчением, сто она не уточнила детали. Я не горжусь своим прошлым. Я сделал много вещей из-за которых мне стыдно. Лучше ей не знать об этой моей стороне.

Она подходит ближе, сейчас стоит между мной и кофейным столиком. Я отмахиваюсь от образов, которые вызывает мое воображение о ней, опускающейся на колени и спрашивающий меня, может ли она пососать мой член. Бл*дь.

— Я должна ее поднять, чтобы поменять повязку. — она поднимает низ баскетбольных шорт. — Окей. Готово.

Я задерживаю дыхание и хочу, чтобы мой член оставался лежать. Знаю, когда почувствую ее руки на своей коже, будет практически невозможно оставаться равнодушным. Она нагибается, наливает дезинфицирующее средство на ладони и размазывает его между руками. Если бы это была смазка. Смеюсь, она смотрит на меня, на ее лице смущенное выражение.

— Что смешного в дезинфицирующем средстве? — смущенно спрашивает она.

— Ничего. — ухмыляюсь я.

Ее руки движутся к низу моих шорт, поднимают материю до тех пор, пока не становится обнажена большая часть моего бедра. Ее пальцы тихонько тянут за внешний край ленты вдоль одной стороны, пока не отделяется достаточно, чтобы ее поднять. Она стягивает повязку и у меня появляется возможность увидеть ранение впервые. В больнице меня заставляли лежать, и материя была вокруг, так что не было возможности посмотреть. Она не симпатичная. Около шести дюймов в длину. Рваная рана была туго зашита.

Она опускается на колени и вздыхает. Иисус. Она нагибается, когда изучает мое ранение, мягкость ее груди ощущается внутренней поверхностью моего бедра.

— Выглядит хорошо. Нет красноты по краям.

Мой член становится твердым. Он полностью встает, когда она опускает обе руки на мою ногу, и кладет новую повязку. И больше, чем сделать следующий вздох, я хочу, чтобы ее пальцы обвили мой член. И вместо того, чтобы думать о футболе или чем-то похожем, я не могу оторвать от нее глаз. Знаю, что это может быть единственное время, когда она так близко ко мне. Мне нужно все об этом помнить.

Я задерживаю дыхание и жду, когда она заметит большой бугор в моих трусах. Она не может его не видеть. Она бросает быстрые незаметные взгляды со своего места, потом поворачивает голову, и смотрит прямо на него. Бл*дь. Не думаю, что мой член был когда-либо тверже. Когда она его изучает, ее глаза широко открыты. Облизывает свои губы. Когда ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, я вижу в них желание, и не могу больше держаться в стороне. Беру ее под руки, поднимаю, чтобы она оседлала мои колени, игнорируя мучительную боль в ноге, и сталкиваю наши рты. Поцелуй горячий и неконтролируемый. Мы пробуем друг друга впервые через четыре года. Наши языки трутся друг о друга, это даже лучше, чем я помнил. Тяну ее ближе к себе, пока ее киска не сталкивается с моим членом. Она с трудом дышит мне в рот, и начинает об меня тереться. Мои руки сжимают ее бедра, направляя ее. Чувствую ее горячую киску, и это все, что я могу делать, чтобы удержаться от стягивания с нее трусиков, и погружения своего члена внутрь ее мокрой киски. Бл*дь. Знаю, она будет тугой, и идеально сожмет мой член. Я должен знать, какая она. Скольжу своей рукой по ее штанам и пробегаюсь пальцами вдоль верхнего края ее шелковых трусиков. Она стонет и толкает свои бедра к моей руке.

Я шепчу ей в губы:

— Хочешь, чтобы я тебя потрогал, Кенна?

Ее пальцы сжимают мои волосы и сильно тянут:

— Да, пожалуйста. Дотронься до меня. — отвечает она, а потом прикусывает мою нижнюю губу, сильно. Проклятье. Она это любит грубо. Она легко может заставить меня выйти из под контроля. Она чертова девушка моей мечты, во всех отношениях. Чувствую, как первые капли спермы просачиваются из моего члена, знаю, мое самообладание быстро увядает.

Проскальзываю рукой под ее трусики, и скольжу пальцами вдоль гладкой щели. Она такая мокрая, и без волос. Сжимаю зубы, сражаясь за контроль. Проталкиваю два пальца внутрь нее и ударяю ими, потирая и лаская магическое место. Она стонет, качаясь на моей руке, в то время, как я наблюдаю за ней. Голова откинута назад, нижняя губа зажата между её зубами, и она самая сексуальная чертова вещь, которую я когда-либо видел.

Большой палец моей руки медленно совершает круговые движения на ее клиторе, она стонет:

— Дерек, не останавливайся.

То, что я слышу, как она произносит мое имя, держит меня на границе потери контроля.

— Хочешь, я заставлю тебя кончить, Leoncita? — спрашиваю, мои губы оставляют дорожки влажных поцелуев на нежной коже ее шеи.

— Да. Бл*дь, да. Пожалуйста. — умоляет она.

Пробираюсь свободной рукой под футболку, поднимая ее, чтобы стянуть. Мои пальцы скользят вдоль мягкой кожи ее живота до тех пор, пока я не расстегиваю внешнюю застежку ее лифчика. Она его снимает, бросает на пол, и все, что я хочу сделать, кинуть ее на спину и погружать себя по самые шары внутрь нее, снова и снова. Я наклоняюсь до тех пор, пока мои губы не обхватывают жадно ее сосок, всасывая его в рот, а потом прикусываю его. Ее руки обхватывают мою голову, прижимая меня к себе. Моя свободная рука движется к другой груди, обхватывает рукой, поглаживая сосок большим пальцем. Я отклоняюсь, и могу за ней наблюдать. Губы приоткрытым, спина выгнута. Быстрее потираю ее клитор, приводя ее ближе к оргазму, пока она скачет на моей руке. То, как она вращает своими бедрами, позволяет мне представить, что она едет верхом на моем члене. Чувствую, как ее ноги начинают трястись, прежде чем ее киска сжимает мои пальцы с первыми толчками освобождения.

Я сжимаю ее затылок, беру ее губы и глотаю стоны с моим поцелуем. Отодвигаюсь свой рот от ее, выскальзываю пальцами из нее тугой, мокрой, горячей. Подношу пальцы ко рту и сосу ее соки. Проклятье. Она слаще, чем я представлял.

Глаза Кенны резко открываются, и она карабкаться назад с моих колен. Она так быстро двигалась, что я думал, что она упадет. Поднимает свою одежду, надевает лифчик и футболку через голову, прежде чем я могу спросить, в чем проблема. Избегает смотреть мне в глаза, когда я поднимаю свои руки, покоящиеся на коленях.

— Кенна. — она меня игнорирует, сгребает свои ключи с кофейного столика. — Кенна, поговори со мной.

— Тебе надо менять повязку каждый день. Убедись, что высушил рану после душа, прежде чем накладывать новую.

— Так ты решила себя вести так, словно здесь ничего не произошло? — поднимаю на нее глаза. Она жует свою верхнюю губу и смотрит на меня. Ее глаза широко открыты и затуманены сожалением. Бл*дь.

— Не волнуйся, Кенна. Я уже забыл, что случилось.

Она суживает глаза на меня:

— Отправляйся в ад, Дерек. — разворачивается на каблуках и проносится к входной двери. Резко ее открывает и смотрит на меня. — Ну, пока. — шуршит песком, прежде чем за ней закроется дверь. Моя голова опускается на руки. Я был в аду с тех пор, как первый раз тебя увидел, Leoncita.

Трясу головой, когда думаю о том, что только что произошло. Наконец-то мои руки были на ней, губы на ее губах и это чувство было правильным. Почему внезапно все пошло не так? Трясу головой и закрываю глаза, когда меня накрывает усталость. Я ложусь на кушетку. Не могу ничего понять из того, что только произошло. Сейчас я склонен дать себе уплыть в сон, где я смогу забыть о шоке, который был на ее лице, как только я заставил ее кончить. Видеть это выражение, мне действительно больно, но я никогда не дам ей об этом знать. Лучше пусть она думает, что я обращался с ней, как к любой другой девушкой. Она не может узнать, как много для меня значит.

Я бездельничал остаток пятницы и все выходные. Через несколько дней моей ноге стало лучше. Сейчас позднее утро понедельника, и я в офисе, пытаюсь собрать свои записи по делу Джонсона. Его отец любит еженедельные отчеты с новостями, и за ту сумму, которую он платит, я не возражаю. Я должен ему позвонить и выяснить, где сейчас Скот. Уверен, что он освободился из заключения ночью в четверг, и уверен, что в пятницу его адвокат присутствовал на утреннем предъявлении обвинений. Мистер Джонсон не понимает, что та роль, которую он играет, привела к тому, что Скот тот, кто он есть. Они вызволяли его всю его жизнь, и сейчас он титулованный маленький торчок, который считает, что может делать что захочет без последствий.

— Привет, бро, как себя чувствуешь? — Кайл подсовывает свою голову через дверь прежде, чем войти.

Я улыбаюсь:

— Хорошо. Требуется больше, чем небольшой порез, чтобы остановить меня.

Он ударяет меня:

— Слава Богу за это, мужик. Я не могу делать все это сам.

— Кроме того, мы как кошки. У нас девять жизней. — отвечаю.

Кайл хмурится:

— Думаю, я уже использовал все девять жизней. Я собираюсь встретиться с новым клиентом, а потом отправиться с Дженни на ланч, но позже я вернусь.

— Увидимся позже.

Глава 5

Кенна

Я остановилась у входа в «К.Д. Инвестигейшнс», положив руку на дверь. Кайл пригласил меня сегодня на ланч, и так как я не видела своего старшего брата так часто, как хотелось бы, пришлось согласиться. Даже если приход сюда значит, что, скорее всего, увижу Дерека. Я всё ещё нервничаю из-за того, что тогда случилось.

Когда я уезжала из его дома, мои мысли были беспорядочно массой. О мой Бог. Я действительно позволила этому случиться? Я такая чертовски слабая, когда дело касается его. Почему я не смогла перед ним устоять? Ненавижу то, как он на меня влияет. Я была лишь игрушкой в его руках. Уверена, что он и его гигантское эго прямо сейчас знатно смеется над тем, как я себя вела. Не собираюсь его к себе подпускать. Я буду сильной и забуду о том, что случилось.

Я открыла дверь в квартиру своими ключами, сжимая колечко так сильно, что мои костяшки побелели. К тому времени, как я приехала домой ужасная боль разрывала мою голову. Я приняла ибупрофен и пошла спать, но не могла не думать о нём. Ненавижу Дерека Сантьяго. Зачем я туда пошла? Я должна была держать дистанцию. Но сейчас уже слишком поздно. Никогда не забуду, как эти пальцы играли со мной, образы, которые он вызывал в воображении своими непристойными словами, шепча их мне в губы. Я наконец-то перекинула кроссовки через голову, чтоб заблокировать жадные к наслаждениям образы Дерека проносящиеся в моей голове. Не сработало.

Все выходные я была занята, работая сверхурочно, в добавок к основным сменам. И это мне позволяло не думать о Дереке, но сейчас не могу этого избежать. Я практически зашла в его логово. Надеюсь, что выйду оттуда невредимой. У него есть способ подобраться ко мне, как ни у кого.

Открываю дверь и вхожу в маленькую приемную. Она практически не используется до тех пор, пока нет встреч с клиентами. В большинстве случаев с клиентами общаются по телефону и электронной почте. Пересекаю коридор и заглядываю в офис Кайла, чтобы поздороваться, но его тут нет. Дерьмо. Знаю, что он здесь, его машина стоит рядом с «сексуальным как грех» «мустангом». Закрываю глаза и делаю глубокий вздох. Я знаю, где он, и это последнее место, где я хочу, чтобы он был. Открываю глаза и смотрю в направлении офиса Дерека. Ну же, Кенна. Ты можешь это сделать. Время одеть трусики большой девочки. Двигаюсь вперед под звуки Похоронного марша в своей голове.

Останавливаюсь, собираюсь и стучу по открытой двери. Кайл поворачивается и улыбается мне.

— Привет, Кенни. — чувствую, как пялится Дерек, будто он на самом деле касается меня, но я на него не смотрю. Концентрируюсь на брате и улыбаюсь ему.

— Привет, ты готов? — спрашиваю, надеясь выбраться от сюда так быстро, как это возможно.

— Привет, Кенна. — глубокий голос Дерека проходит через все мое тело. Я борюсь с желанием задрожать, когда думаю о тех словах, которые он шептал мне в губы несколько дней назад. «Хочешь, чтобы я тебя потрогал, Кенна?»

Обхватываю себя руками, чтобы перестать нервничать:

— Привет, Дерек. — прохладно отвечаю. Кайл подходит ко мне и быстренько обминает. Смотрю на Дерека. Его темно — карие глаза пялятся на меня, пока он рассеянно вращает ручку в своих пальцах.

— Эй, мне нужно быстренько позвонить, прежде чем мы пойдем. Всего несколько минут. Дерек, ради меня, составь Кенни компанию. — похлопывает меня по руке и оставляет меня стоять там, смотрящей на воплощение дьявола. Жую свою нижнюю губу, мой взгляд путешествует по его кабинету, отмечая небольшое количество личных вещей. Стены нейтрального цвета, голые, за исключением всего лишь одной картины на стене. Это фото Адама Винатьери, запечатлевшее победный гол во время первого Суперкубка, который выиграли Патриоты. Дерек любит футбол, и трудно найти более преданного фаната Патриотов из Новой Англии.

Деревянные полки проходят по всей длине стены за его столом. Там выставлены два футбольных мяча, окруженные стеклом: один подписал Дрю Бледсо, а второй Том Брэйди. Не знаю, зачем он держит их здесь, а не дома. Знаю, что он много ща них заплатил.

— Так что, Кенна, все еще собираешься притворяться, что между нами ничего не произошло? — Дерьмо. Я должна была знать, что он это так просто не оставит.

— Я бы не сказала, что притворяюсь, что этого не происходило. Больше похоже на то, что я об этом забываю. — он толкает свой стул назад и встает, прежде чем у того появляется шанс перестать двигаться. Не отрывая своих глаз, крадется ко мне. Темп моего сердца увеличивается, когда он подходит ближе. Когда останавливается рядом со мной, мои колени слабеют. Кладет руку мне на затылок, сильно давит и притягивает до тех пор, пока между нами не остается места. Его хватка слабеет лишь, для того, чтобы стиснуть на затылке волосы. Оттягивает назад мою голову, заставляя меня смотреть вверх в его темно — шоколадные глаза, когда наши рты соединяются. Мои глаза закрываются на всхлипе, когда я его пробую. Наш поцелуй такой же горячий, как и в прошлый раз, наверное, даже горячее. Кожу на моей голове покалывает от его крепкого сжатия моих волос. Он действует жестко, и мне это нравится. Я стискиваю вверху его широкие плечи под черной рубашкой и впиваюсь своими ногтями. Меня обхватывает его другая рука, прижимая крепче: грудь к груди. Наши языки воюют, каждый борется за контроль. Он тянет за мои волосы — его способ напомнить мне, что он главный. Я задыхаюсь от обжигающего желания, которое течет между моими ногами и заставляет мои колени дрожать. Его рука скользит в низ к нижней части моей задницы. Сжимает в своей руке одну из моих ягодиц и продвигается меня к себе до тех пор, пока я не могу чувствовать его твердую длину, вжимающуюся в меня. Я трусь о него как кошка в течке, и обертываю ногу вокруг его спины. Мне нужно больше. О Иисус, я хочу кончить прямо сейчас.

— Вставай сюда и трись этой киской о меня. — он сгибает свои колени, поднимает меня вверх и несет назад. Мои ноги сильно сжимают его бедра, и я трусь о его очень заметный стояк. Наши губы мучают друг друга прикусывающими поцелуями и греховными облизываниями, когда он отпускает мои волосы, закрывая дверь кабинета. Прислоняет меня к прохладном дереву и отодвигается от моего рта. Смотрит на меня с таким возбуждением, что я желаю быть где-нибудь еще. В каком-нибудь месте, где мы сможем этим владеть, не будучи обнаруженным моим братом.

Его руки охватывают мою грудь:

— Если бы мы были одни, я бы уже врывался в твою тесную киску прямо сейчас. — он опускается и прикусывает кожу вдоль моей ключицы. Я толкаюсь к нему бедрами и стону. Его большие пальцы движутся вокруг моих сосков через ткань футболки. Хочу чувствовать их на своей голой коже.

Он тыкается своим членом между моих ног и идеально танцует с моим клитором:

— Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Не могу дождаться, когда ворвусь глубоко в тебя и заставлю тебя кричать мое имя, Leoncita. — его голос хриплый от страсти. — Это случится. Может не сегодня, но это обязательно, бл*дь, случится. — рычит мне в ухо.

Я хочу, чтобы это произошло, и ненавижу себя за это. Может мне только надо поиметь его и выкинуть из своей системы раз и навсегда. Он как новый десерт, который мне нужно попробовать. Возможно, он не сможет оправдать мои ожидания. Однажды я его попробую, и пойму, что это всего лишь реклама.

Его губы снова заявляют права на мои, а мои пальцы продвигаются в его густые темные волосы. Нас прерывает стук в дверь. Дерек выпускает меня и засовывает за дверь, прежде чем ее открыть.

— Что случилось, мужик? — спокойно спрашивает он, одна его рука на стене, а вторая держит дверь. Голос нормальный, как и дыхание. Никто бы никогда не догадался, что лишь секунду назад он грязно говорил, и занимался со мной петтингом.

— Знаешь, куда подевалась Кенна?

— Да, она сказала, что собирается ждать тебя снаружи. — правдоподобно отвечает он.

— Хочешь, привезут тебе что-нибудь на ланч? — спрашивает Кайл. Я задерживаю дыхание и жду, что он меня здесь заметит.

— Нет, спасибо. Мне надо выйти. Потом что-нибудь перехвачу. — поднимает руку за голову.

— Окей, бро, увидимся позже. — они стукаются кулаками, прежде чем он уходит. Я облегченно дышу.

Дерек закрывает дверь и принимает к ней лбом:

— Бл*дь. Так близко. — поднимает голову и смотрит на меня. — Твой брат не должен никогда узнать, что между нами. — предупреждает меня.

— Да, знаю. — я раздражена. — Не волнуйся, я не кому не расскажу этот грязный секрет. — я обижена, и все из-за него.

Он открывает дверь, я иду за ним. Уже в коридоре поворачиваюсь, смотрю на него и говорю:

— Ну, пока.

— Где ты была? — Кайл ждет, когда я выйду из двери.

— В ванной. — надеюсь, он не видит, что я вру. Никогда не была хорошей вруньей, и всегда приходилось объясняться с Кайлом. — Как Дженни? Чем она сегодня занимается?

Он улыбается. Да, так надо обманывать. Он такой влюбленный дурачок рядом с ней, но я бы не хотела, чтобы было по-другому. Никогда не думала, что настанет день, когда он в кого-то влюбится. И я бы не хотела для него никого лучше чем Дженни. Они идеальны друг с другом.

Мы пошли в любимую пиццерию Кайла и сделали заказ у стойки, прежде чем сесть.

— Как на работе? Едва ли у меня было время, чтобы с тобой поговорить. Ты так занята, постоянно работая сверхурочно. — он изучает меня.

— Но я бы этого не делала, если бы мне не нужны были деньги. — пожимаю плечами.

— Как ты думаешь, если бы родители заново прожили свои жизни, у нас все было бы по-другому?

Я сузила глаза:

— Что ты имеешь в виду? Без нас? — играюсь с солянкой на столе. Я не смогла пережить их потерю, и никогда не смогу.

— Нет, я не это имел в виду. Интересно, смогли бы они меньше работать и больше развлекаться. Может нам надо брать больше выходных, чем мы берем? — он прикусывает нижнюю губу. — Уверен, они думали, что у них на все хватит времени.

Кайл встает, когда называют наш номер заказа, а я остаюсь одна с воспоминаниями о родителях. Больше всего я желаю, чтобы день несчастного случая прошел по другому. Я была типичным подростком, угрюмым и недовольным жизнью. Родители спросили, хочу ли я отправиться с ними на ужин, я закатила глаза и сделала лицо, говорящее «серьезно?», и пробурчала «пока». Никогда не забуду грустного и понимающего выражения на лице матери. Никогда бы не подумала, что такими будут мои последние минуты с ними. Если бы я знала, что никогда их больше не увижу, то хотя бы сказала, как сильно их люблю, что они самые лучшие родители в мире, какая я счастливая что они у меня есть.

Меня до сих пор съедает вина за ужасное поведение, даже после стольких лет. Долгое время я была убеждена, что, сказав лишь одно слово, я послужила причиной их несчастного случая. Знаю, это была не моя вина, но до сих пор я все еще не могу заставить себя сказать прощай кому-то, кто для меня важен. Это лишь глупый предрассудок, но я всегда говорю «ну, пока». Это заставляет меня надеяться, что мы еще встретимся.

Кайл возвращается к нашему столику, балансируя подносом с нашим салатом и напитками на одной руке и нашей большой пиццей пепперони в другой. Он все сразу ставит на стол, без каких-либо происшествий.

— Ну как сервис? — спрашивает с усмешкой.

— Если это дело с частным сыском не сработает, ты всегда можешь быть официантом.

— Хорошо знать, что я могу к чему-то вернуться. Это похоже на план «Б». — он возвращает пустой поднос на стойку, а я изучаю его, пока он возвращается ко мне. Сейчас в нем есть какая-то легкость. Знаю, это из-за Дженни, и я счастлива, что он не принимает все в жизни серьезно. На Кайла была возложена ответственность поднимать меня с тех пор, как ему исполнилось двадцать три, и я знаю, что он никогда не воспринимал это как тяжелую ношу, но справляться с пятнадцати летней девушкой ему было не легко. Когда родители ушли, я была раздавлена, думаю, что всегда буду. Не уверена, как можно преодолеть величину это потери. Если и есть способ, то я его еще не нашла.

— Что еще ты делала, за исключением работы? — спрашивает Кайл, беря большой кусок пиццы.

— Не много. Я слишком устала из-за дополнительных смен, которые взяла. — делаю глоток колы.

— Думаю, тебе надо найти лучший баланс между работой и развлечениями. — смотрит на меня, чтобы быть уверенным, что слушаю. — Суть того, что я сказал раньше о маме и папе, в том, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на работу.

Я фыркаю:

— Я ли это слышу? Ты, король тех, кто слишком много работает, пытаешься учить меня жизни? — знаю, он хотел как лучше, но может начинать отваливать от меня.

— Слушай, знаю, было бы лучше слышать об этом от кого-то другого, но все же я лучший пример того, что надо делать именно так. — проводит рукой по волосам. — Я потратил много времени закапываясь в работу, не разрешая людям войти. Я счастливчик, вел случилось так, что они вошли, и теперь у меня есть Дженни. Если бы я не дал ей шанса, то до сих пор бы работал семьдесят часов в неделю, не заботясь о своем времени. — он отвел взгляд, затем посмотрел на меня. — Не хочу видеть, как ты совершаешь такую же ошибку, как и я. Сделай перерыв и повеселились, Кенни. Ты это заслужила.

— Работать долгие часы, вот что делает меня счастливой. Что с этим не так? — хмурюсь. — Я люблю свою работу.

— Рад, что ты наслаждаешься своей работой, но ты не должна под ней себя погребать. Когда ты последний раз ходила на свидание?

Прикусываю губу, удерживая острый ответ на кончике языка.

— О чем ты беспокоиться, Кайл? Почему это для тебя важно? — У него нет прав задавать мне такие вопросы.

— Я люблю тебя, Кенни, и хочу видеть тебя счастливой. Хочу, чтобы у тебя был кто-то, кто заботится о тебе, и хочу увидеть, как ты создаешь семью. — Кем он себя считает?

— Я не собираюсь с тобой об этом говорить. Моя любовная жизнь тебя не касается, да и кого-то еще. Почему в моей жизни обязательно должен быть мужчина? Я не могу быть одинокой и счастливой? Я молодая сильная независимая женщина, которая прекрасно способна существовать имея сразу две эти вещи. — перекидываю волосы за спину. — Мне не нужен совет о свиданиях от какого-то мистера «я не завожу отношений», превращённого сейчас в «я посылаю фото игрушечного голубка своей подружке, когда по ней скучаю».

Кайл давится своей пиццей, и захлебывается в приступе сумасшедшего кашля. Передаю ему стакан воды и жду, когда кашель приостановится, и он сможет сделать глоток.

— Бл*дь. Кенни, ты об этом знаешь? Я собираюсь серьезно поговорить с Дженни по поводу чрезмерной болтливости. — трясет головой. — И отвечая на твой вопрос: конечно ты можешь быть одинокой и счастливой. Не говорю, что это невозможно. Я лишь хочу, чтобы ты не закрывалась от возможности получить все.

Позже ночью я в своей кровати вглядываясь в игру теней от уличных фонарей на моем потолке. Я люблю их разглядывать и представлять, на что они похожи. Так же делаю и с облаками. Хотя сейчас я занята другим. Я слишком занята воспроизведением слов Кайла в своей голове, и подтверждением того, что есть что-то еще в его словах. Знаю, что слишком много работаю, и мало веселюсь.

Может, если Лана захочет, мы могли бы встретиться вечером в пятницу, и выпить. С ней прикольно отдыхать, а у меня не слишком много друзей. После окончания школы я стала одиночкой.

Диана, моя лучшая подруга с колледжа, уехала в прошлом году в Калифорнию, а Лиз, другая близкая подруга, сейчас по делам заграницей. Моя социальная жизнь в прошлом.

Знаю, Кайл хочет, чтобы я встретила кого-то, и была счастливой, как он, но я не знаю, назначено ли это мне судьбой. Лицо Дерека вспыхивает в моем мозгу, и я воспроизвожу картину, как его темно-шоколадные глаза впивались в мои сегодня в полдень. Тот наш пропитанный электричеством поцелуй. Я никогда ничего такого не чувствовала. Он — единственный человек, кто всегда заставляет меня чувствовать больше, чем просто притяжение, но я никогда по-настоящему не получу его. У меня с ним может быть секс, но я не такая наивная. Знаю, я никогда не буду владеть его сердцем, не так, как он владеет моим.

* * *

Когда я захожу внутрь, ее квартира все еще пахнет духами, которыми она душится. Они составляют смешение ароматов фруктов и специй, как сочное яблоко с ноткой корицы. Ее нет уже час. Я следовал за ней до «К.Д. Инвестигейшнс» и наблюдал, пока она в безопасности не зашла в здание, в наше время нельзя быть слишком осторожным. Я вернулся обратно сюда, наслаждаясь прекрасным октябрьским днем. Что может быть прекраснее, чем опадение листьев в Нью-Ингланде? Здесь воздух свежий и чистый, не похожий на загрязненный воздух Нью-Йорка. Я настолько к нему привык, что не понимал, насколько плох он был, пока не вернулся обратно в Бостон.

Я без каких-либо проблем взломал замок на ее двери, это даже не было трудно для меня. Она по глупости закрывает только один замок, тот, что рядом с ручкой, который легче всего взломать. Я снял обувь у двери. Не хочу слышать звука шагов на деревянных полах. Хозяйка дома живет под ней, так что она заметит, что я наверху.

Я провожу время, бродя по ее квартире. Она просторная и чистая, с плоским телевизором, висящем на самой широкой стене. Тут есть шкаф заполненный Blu — ray и DVD. Открываю стеклянную дверь и смотрю на ее коллекцию: «Сыны Анархии» и «Ходячие мертвецы» — два из моих любимых сериалов. У нее великолепный вкус. Закрываю дверцу шкафа и медленным шагом направляюсь в спальню. Мне нужно знать, где она спит каждую ночь, так я ее могу здесь представить. Ее спальня наполнена светом, льющемся из двух окон на противоположной от двери стене. Ее кровать королевского размера, и нам понадобится каждый дюйм этого пространства, когда я сделаю ее моей. Представляю ее полные груди, обнаженные для меня, когда она лежит с широко расставленными ногами на белом одеяле. И только маленькие черные атласные трусики скрывают ее щель от моего взгляда. — Бл*дь. Я становлюсь твердым, только воображая это. Не время предаваться фантазиям. Я здесь, чтобы узнать, что смогу. Каждая маленькая деталь о ней для меня важна. И сейчас, когда она занята, для меня открывается прекрасная возможность сделать это.

Я покидаю ее спальню и прогуливаясь по коридору в гостиную. Медленно прохожусь рядом с камином, и рассматриваю рамки с фотографиями. Изучаю, чтобы иметь представление о ее прошлом. Здесь есть фото, она подросток стоит с родителями и старшим братом. Она была восхитительной и в прошлом, когда была лишь тонким намеком на прекрасную женщину, к которую превратится в будущем. Двигаюсь к другому фото. Эта посвежее, на ней она со своим братом и другим парнем, которому кажется слишком удобно с ней. Его покрытая татуировками рука, обвита вокруг ее плеч, и она льнет к нему. Кто этот козел?

Я слежу за ней уже целую неделю и никогда не видел ничего, говорящего, что у нее кто-то есть. Хотя, все скоро изменится. Это не случится сегодня или завтра, но скоро. Скоро между нами не будет секретов.

Глава 6

Дерек

Я веду слежку около за домом Скота Джонсона. Его отец хочет, чтобы мы продолжали слежку до бесконечности. Очевидно, его стычка с законом не возымела того эффекта, на который я рассчитывал. Тогда Папа снова внес за него залог, а адвокат семьи позаботился об остальном. Он никогда не выучит урок, если они не позволят.

Входная дверь открывается, и Скот выходит наружу с сигаретой в зубах. Он нажимает на брелок в своих руках, и на новеньком корвете, купленном Папочкой, зажигается свет. Иисус. Жизнь тяжела. Он резко выкидывает сигарету и забирается в машину. Заставляет рычать двигатель несколько раз, прежде чем глушит его; слышится визг шин, когда машина вырывается наружу. Жду тридцать секунд прежде, чем следовать за ним. Я не боюсь его потерять. На прошлой неделе установил следящее устройство на его машину. Лана приобрела его для меня. Он — произведение искусства, и стоит не дёшево. Вообще-то, я не очень легально действую, используя его, но он очень маленький, никто никогда его не найдет.

Около десяти минут я следовал за сигналом, затем припарковал машину у тротуара через улицу. Если бы я держался ближе, был бы виден свет фар моей машины. Хватаю свой пистолет, когда покидаю машину, и кладу в задний карман штанов. Иду по тротуару вниз по улице, около какого-то двора ловлю сигнал. Я нахожусь на краю какого-то небольшого ограждения, следую дальше, пока не достигаю трубопровода, отделяющего границу чьей-то собственности. Не беспокоюсь, что меня заметят. В своих черных штанах и толстовке с капюшоном, я смешиваюсь с ночными тенями. Подтягиваюсь на краю ограждения и перепрыгиваю через него. Смотрю на старый склад, где в настоящее время находится Скот. Мой взгляд исследует окружающую обстановку на предмет охранников, не вижу ни одного. Оставаясь в тени, перехожу улицу, стараюсь избегать прямого света фонарей. Потребовалось время, чтобы добраться до стены здания незамеченным. Всматриваюсь в окно и вижу Скота, разговаривающего с Рори Маккарти. Бл*дь. Ему лишь чуть больше тридцати, но он уже тесно связан с бандой Ирландцев. Скот не должен был связываться с ним. Все даже хуже, чем я думал.

Дела становятся еще хуже, когда я замечаю на столе много пакетов с коричневатым порошком и порошком белого цвета. Если бы я гадал, то сказал бы, что это героин и фентанил, который сейчас рассматривается как новый героин. Он дешевый и дает даже больше кайфа, чем героин, это делает его популярным выбором наркозависимых.

Скот начинает загружаться пакеты в рюкзак; мне нужно уходить. Направляюсь к машине, когда оказываюсь в безопасности внутри, знаю, что должен сделать телефонный звонок, который нельзя больше откладывать.

— Привет, Джонни. Как дела, мужик? — улыбаюсь, не смотря на серьезность моего звонка. Мы с Джонни Руисом выросли по соседству, единственные, кто оттуда выбрался на правильную сторону закона.

— Дерек, как ты? Давненько тебя не было слышно. — он детектив в полицейском департаменте Бостона и я время от времени ему помогаю ему.

— У меня клиент, связанный с Рори Маккарти. Я только что видел, как он загружал много пакетов порошка в свой рюкзак, и скоро он должен отправиться домой.

Джонни присвистывает:

— Черт, спасибо за звонок, мужик. Как его зовут, и какие у него номера?

— Скот Джонсон, а его номерной знак — SJ1. Через пять минут, или около того, он должен направиться к Вест Бродвэй.

— Окей, мы об этом позаботимся. Давай на днях выберемся попить пива. Я годы тебя не видел.

— Да, звучит хорошо, мужик. Скинь время и место. — отвечаю, заводя машину.

— Эй, как там поживает младшая сестра Кайла? Я хотел взять у него ее номер.

Щипаю свою переносицу и напоминаю себе, что надо успокоиться. Мысль о Джонни рядом с Кенной переворачивает все в моем животе.

— Удачи с этим. Ты бредишь, если думаешь, что Кайл даст тебе ее номер.

Смеется:

— Почему ты мне его не дашь? Кайл об этом не узнает.

— Эй, тебе лучше отвалить. Тебе еще надо арестовать правонарушителя. Я скоро позвоню. — заканчиваю звонок и на мгновение кладу голову на сидение.

Знаю, что когда-нибудь появится какой-то парень и выбьет Кенну из равновесия, и я ничего не смогу с этим сделать. И до конца своей жизни я буду наблюдать за ней со стороны. Она будет счастлива и никогда обо мне и не вспомнит. Я буду тайно тосковать по ней и трахать женщин, которых даже не знаю, представляя, что делаю это с ней. Это довольно мрачное будущее, и я не знаю, что мне сделать, чтобы его предотвратить.

Одну неделю спустя

— Эй, брат. — кричит Кайл, когда открывает дверь и находит меня за ней.

Улыбаюсь:

— Привет. Это то самое место, где проходит отстойная вечеринка? — Кайл смеется и протягивает мне руку для быстрого рукопожатия.

— Рад, что ты пришел. Сейчас вечеринка может начинаться. — отступает, открывает полностью дверь, и я вижу всех, кто здесь находится. Бл*дь. Не думал, что будет столько народу. Мне действительно не хочется общаться.

— Спасибо за приглашение. Ты же знаешь, я бы ее не пропустил. Мой лучший друг не каждый день обручается. — захожу, Кайл закрывает дверь за моей спиной. Мои глаза сканируют комнату и упираются в Кенну. Она так обворожительно выглядит, она в прямом смысле крадет мое дыхание. На ней короткое обтягивающие красное платье и черные туфли на каблуках. Проклятье. Не думаю, что сегодня смогу это сделать. Не могу находиться с ней в одной комнате и делать вид, что не заинтересован в ней. Перевожу взгляд с нее на кухню. Мне нужен крепкий напиток.

— Я собираюсь взять выпить и пообщаться с людьми. Я найду тебя позже. — говорю Кайлу. Продвигаюсь через толпу, постоянно врезаясь и принося извинения. К тому времени, как я достигаю кухни, уровень моего раздражения непрерывно растет. Беру первую стоящую на столе бутылку виски, добавляю в стакан люда и наливаю изрядное количество. Одним большим глотком проглатываю и снова наполняю. Второй стакан потягиваю небольшими глотками. Может, я могу спрятаться в кухне до конца ночи, и никто не узнает.

— Что ты ей сказал! — мой покой прерывает голос Кенны, заходящей в кухню в компании ее соседа Роберта. Мои зубы скрипят, когда вижу их вместе.

Он ей улыбается:

— Я ей сказал, что это не обсуждается, я за это платить не буду. Она задолжала по счетам по ее кредитке, делая онлайн покупки. И это со мной не связано.

Она вопит:

— Я так тобой горжусь. — и тут же быстро обвивает его своими руками. Я застываю на месте, наблюдая, но хочу оттащить его от нее. Стальной хваткой держусь за край стола, чтобы себя остановить.

Она разрывает объятье, и я лениво путешествую глазами по ее длинным ногам, обнаженным из-за короткого платья. Иисус. Если она нагнется, то сможет кого-нибудь зажечь. О чем она думала, одевая это? Она оделась для Роберта? Допиваю остаток своего виски и делаю движение, чтоб наполнить стакан.

— Привет, Дерек. Я тебя не заметила. — говорит Кенна.

— Уверен, что нет. — отвечаю, когда наливаю больше чем нужно виски в свой стакан.

— Что это должно значить? — она поворачивается, и я обнаруживаю ее, стоящей рядом со мной, с расставленными на бёдрах руками, а Роберта и след простыл. Ставлю стакан на стол и хватаю обе ее руки. Тяну ее к себе и, в последний момент, хватаю ее так, что она оказывается в клетке между мной и шкафами. Ставлю свою ногу между её ног, и своей стопой раздвигаются ее ноги. Она дышит с трудом и хватает мои руки, чтобы удержаться. Я наклоняюсь к ней до тех пор, пока мои губы не оказываются у нижней части ее уха.

Кладу руку на ее ногу:

— Ты надела это платье для него или для меня? — моя рука сжимает внешнюю сторону ее бедра прежде, чем я потеряю контроль. Я медленно прокладываю путь своими пальцами, направляясь вверх по гладкой мягкости ее кожи, пока не забирают под ее платье. Скольжу руками, чтобы обхватить ее задницу. — Отвечай мне. — ворчу я.

— Для тебя. — шепчет она. Мои пальцы пробегаются до середины ее задницы, где покоится маленькая кружевная полоска, и проскальзывают под ткань. Прохожу ими вдоль с верха до самого низа, где кружево насквозь промокло от желания. Она уже мокрая для меня. Двумя пальцами проскальзываю в нее. Ее глаза закрываются, а рот со вздохом открывается. Я сталкиваю наши губы вместе и изучаю ее язык своим, пока мои пальцы заставляют ее стонать в мой рот. Притягиваю ее бедра к себе и раскачиваю ее у своего члена. Нам надо это прекратить, пока никто не вошел и не поймал нас. Выскальзываю своими пальцами из нее и подношу их к своему рту, слизываю все ее соки. Наклоняюсь и лижу ее нижнюю губу, желая, чтобы она попробовала, какая она вкусная. Ее язык выскальзывает, чтобы встретиться с моим, наши рты смешиваются. Отодвигаюсь и ласкаю ее нижнюю губу своими пальцами.

— Это первый раз, когда ты себя пробуешь? — она трясет головой и быстро притягательно краснеет. — Кто заставлял тебя себя пробовать? — не знаю почему, но мне надо знать. Она прикусывает свою нижнюю губу и упирается своим лбом в мою грудь. Поднимаю ее подбородок своим указательным пальцем и всматриваюсь в ее глаза. — Скажи мне. — подгоняю ее.

— Я сама пробовала. — отворачивается и жует нижнюю губу. — Когда я…

Поворачиваю ее голову к себе:

— Когда ты себя трогала? — кивает и шепчет:

— Да. — Это слишком, думаю, я представил. Проклятье. Она так чертовски идеальна для меня.

— Ты знаешь, как это чертовски горячо? Мысль о тебе, проскальзывающей пальцами в твою горячую узкую мокрую киску, а потом вылизывающей их дочиста. Иисус. — трясу головой и пробегаюсь рукой по волосам. — Я должен увидеть, как ты это делаешь. Покажешь мне?

— Да. — смотрит на меня.

— Поехали сейчас ко мне домой. — выпаливаю я, сжимая ее руки.

— Не могу. Я приехала с Робертом, и Лана тут. Я не могу просто бросить их.

Трусь своим членом о нее:

— Я тебя хочу. Проведи со мной ночь. — шепчу. Мой голос хриплый от желания к ней.

— Не могу. В любом случае не сегодня. — она толкает меня в грудь обеими руками, показывая, что ей нужно пространство. Я делаю шаг назад. Я этому не рад, но я и не задница.

— Дерек, спать с тобой — это большой шаг. Не собираюсь лгать и говорить, что не хочу, но мне нужно время подумать о том, стоит ли временное удовольствие возможных последствий.

— Оно того стоит, Кенна. Можешь на это положиться. — подхожу ближе к ней и провожу пальцами по ее горящей щеке. Наши глаза соединяются, и я вижу, как сильно она меня хочет. Ее можно легко переубедить прямо сейчас, но я не хочу на нее давить. Если мы это сделаем, когда мы это сделаем, это будет ее решением. Не хочу, чтобы она сожалела.

Мне понадобилась каждая крупица контроля, чтобы повернуться и уйти, когда все, чего мне хочется, это нагнуть ее над кухонным столом и трахать ее до бесчувствия. Я направляюсь в ванную, надеясь, что никто не заметит мой стояк. Когда я внутри, брызгаю себе в лицо холодную воду и вытираюсь полотенцем. Не помогает. Достаю телефон и проверяю рабочую корреспонденцию. Отвечаю на письмо от клиента и кладу телефон обратно в карман. Мой член все еще твердый. Бл*дь. Он сам не ушел, а я не могу везде так ходить. Расстегиваю пуговицу на штанах, затем молнию. Убеждаюсь, что дверь закрыта, и спускаю вниз боксеры. Мои пальцы обхватывает член, воздух проскакивает между моими зубами. Кенна меня так возбудила, что мое освобождения не займет много времени. Я провожу рукой вверх до головки и пробегаю по ней большим пальцем, представляя, что это Кенна вокруг меня, стоит, нагнувшись над столом. Опускаю руку на стену около зеркала, упираюсь в стену головой, когда возрастает ритм моих поглаживаний. Представляю, как мой член входит и выходит из ее мокрой киски, а ее спина чувственно выгнута. Все что мне остаётся, это сдерживать свои стоны. Сжимаю свою руку и двигаю ей сильнее, представляя перед собой голую задницу, все я готов извергнуться. Хватаю несколько салфеток из коробки на столе, и собираю свою сперму, когда приходит освобождение. Стискиваю зубы до боли в челюсти, пока сдерживаю стоны, которые так и просятся наружу. Бл*дь. Не верю, что я дрочу посреди вечеринки. Она заставляет меня быть чертовым подростком. Это дерьмо не может происходить. Я должен скоро её поиметь и выбросить ее из своей головы и из своего сердца.

* * *

Она сегодня вечером на вечеринке в доме Кайла. Я до туда преследовал ее такси. Мне не удалось хорошенько рассмотреть, в чем она одета, пока она не вышла из машины. Я был переполнен похотью, когда увидел ее короткое платье и ее ноги, идущие целую вечность в туфлях на высоких каблуках, которые на ней одеты.

Как только она зашла внутрь, я вернулся в ее квартиру, чтобы исследовать ее. Взломал замок, будто это детская игра. Недостаток ее внимания к собственной безопасности кажется поразительным.

Медленно прогуливаясь вокруг босыми ногами. Вглядываюсь в ее холодильник, чтобы узнать, какую еду она предпочитает. На полках стоят коробки с пиццей и коробки с китайской едой на вынос. Шесть упаковкой моего любимого пива. Она ест, как холостячка. Улыбаюсь, думая о том, как ее подтянутое тело заполняется моей любимой едой. Рад, что она не из тех женщин, кто не ест. Беру из коробки кусок пиццы и сажусь на ее кушетку. Холодная пицца чертовски вкусная. Осматриваю окружающее пространство и представляю, каково это будет наконец-то быть вместе. Мы можем смотреть любимые фильмы и обниматься под синим одеялом. Конечно, все эти объятия приведут к ее желанию отсосать мой член. Не могу дождаться, чтобы заставить ее сделать мне «глубокую глотку». Люблю звуки женщины, давящейся моим членом. Нет ничего чертовски сексуальнее, чем видеть слезы, падающие вниз по щекам женщины потому, что твой член упирается в заднюю часть ее горла. Я становлюсь твердым лишь от мысли об этом. Могу только представить, как ее рот будет всасывать всю мою сперму, как ее большие глаза будут выглядеть, смотря вверх на меня. Заталкиваю в рот последний кусок пиццы и вытираю руки о штаны. Встаю, иду к двери и проскальзываю в свои туфли. Останавливаюсь, мои руки на ручке, и последний осматриваюсь. Улыбаюсь.

Скоро между нами не будет секретов.

Глава 7

Дерек

Прошла следующая неделя, а я не видел Кенну и ничего не слышал о ней. Не то, чтобы я ждал, что она мне позвонит. Она бы никогда так не сделала. Я узнал от Кайла, что она должна быть сегодня в «Квейке», и мой план заключается в том, чтобы быть там же. Семи лет достаточно чтобы ждать, сегодня я заберу ее с собой домой.

Я закатываю манжеты на своей черной рубашке и одеваю серебряные часы, подаренные родителями на мой двадцать первый день рожденья. Когда отец передавал мне коробку, сказал: «теперь ты официально мужчина, и время поступать так же». В то время я был расстроен его словами, думал, что он меня критикует, но сейчас я смотрю на них, как на напоминание. Жизнь коротка, и мы должны следовать за тем, что хотим. Может, поэтому я сегодня вечером собираюсь за Кенной. Я откладывал это так долго, как мог. Вещи, происходящие между нами, сами не пройдут. Время форсировать события и посмотреть, что будет.

Смотрю вниз на свои часы, я не часто одеваю. Я не из тех парней, которые любят принаряжаться. Джинсы и цветная футболка практически также хороши. Натягиваю свои черные ботинки, практичность побеждает над необходимостью впечатлить Кенну. Никогда не знаешь, когда может произойти дерьмо, а ботинки становятся удобны в драке. Особенно если шансы не в твою пользу.

Я приезжаю в «Квейк» и мой внимательный взгляд сразу останавливается на Кенне. Как будто я могу чувствовать ее, где бы она не была. Моё тело всегда настроено на ее, как будто она издает какой-то неуловимый сигнал, который ловится где-то во мне. Не знаю, как это работает, но это всегда так. У меня нет на это объяснений, но я не испытывал этого ни с кем кроме нее.

Прохожу через толпу к бару. Мне нужно выпить прежде, чем разбираться с моей Leoncita. Я сейчас как натянутая струна, и любое слово произнесенные ей, может заставить меня лопнуть. Заказываю ром и колу, и мои глаза возвращаются к ней. Она сидит за столом с Робертом и Ланой. Улыбаюсь с гордостью, что она сидит спиной к стене. Кайл хорошо ее обучил.

Бармен ставит напиток на барную стойку недалеко от меня. Кидаю на стол двадцатидолларовую банкноту и показываю, что хочу еще один ром с колой. Быстро расправляюсь со своим напитком, пока осматриваю клуб. Сегодня ночью здесь много людей, а я не фанат большой толпы. Ставлю пустой стакан на стол, когда полный передают мне. Поворачиваюсь и делаю еще один глоток прежде, чем начинаю идти в направлении Кенны. Сначала она меня не замечает, но когда я нахожусь в двадцати шагах от нее, ее голова поворачивается, как будто она может меня чувствовать. Это лишь подтверждает то, что я уже подозревал. Она тоже это чувствует. Ее глаза становятся шире, когда она впервые меня видит, и даже в приглушенном свете я замечаю, что ее щеки становятся притягательного розового оттенка. Каждый шаг, приближающий меня к ней, заставляет сердце биться быстрее. Когда я наконец-то становлюсь за ней, кажется, оно готово выпрыгнуть из груди. Улыбаюсь ей. Не могу удержаться.

— Привет.

— Привет. Что ты здесь делаешь? Ты на свидании? — мимолетное выражение расстройства проскакивает на ее лице.

— Нет. — спешу ее успокоить. — я приехал увидеть тебя. — сажусь на свободное место около неё, и поворачиваюсь к ней. — Я хочу, чтобы ты сегодня поехала со мной домой… нет, я не это имел в виду. — ее брови сходятся, и между ними появляется маленькая морщинка беспокойства, это божественно.

— Ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой домой? — спрашивает она.

— Нет. — трясу головой. Бл*дь. Из-за нее мне трудно думать. — Я хочу, но это не все, чего я хочу. Я хочу сидеть здесь и наслаждаться твоей кампанией, а в конце ночи поехать с тобой домой. — своей рукой я накрываю и сжимаю ее руку, лежащую на ее ноге.

Она смотрит на мою руку, держащую ее, и потом поднимает глаза, чтобы посмотреть в мои:

— Мне не нужно ждать. Поехали. — робко смотрит на меня. Я остолбенел от того, что она только что сказала, и потребовалось время, чтобы осознать.

— Ты хочешь уехать со мной сейчас? — спрашиваю. Она кивает головой. — Ты хочется поехать в мой дом со мной? — снова кивает и улыбается. Я наклоняюсь и обхватываю ее щеки. — Ты знаешь, что как только мы туда приедем, я собираюсь полностью тебя раздеть и отыметь сильнее, чем когда бы то ни было?

— Да. — шепчет. Хватаю ее руку и вытягиваю ее из кабинки.

— Подожди. — наклоняется, чтобы минуту поговорить с Ланой и Робертом. Они оба кивают, соглашаясь с тем, что она сказала.

Я сжимаю ее руку:

— Мы все урегулировали? — улыбается и хватает наши сплетённые руки своей свободой рукой и подносит к своей груди.

Смотрю назад на Роберта и Лану:

— Вы двое останетесь здесь, или вас нужно подвезти домой?

Лана смотрит на меня и подмигивает:

— Мы будем здесь, не беспокойся. Если кто-нибудь спросит, я не видела, что она уезжает с тобой. Увидимся на работе в понедельник, босс.

Я практически от туда выбежал, буксируя Кенну рядом с собой. Она хихикает, сражаясь, чтобы успеть за моим длинным шагом. Когда мы собираемся до машины на парковке, я прижимаю ее спиной к машине и льну своим лбом к ее:

— Я так хочу прямо сейчас не пристойно тебя поцеловать, но если начну, то не смогу остановиться. — закрываю глаза и наслаждаюсь дразнящим ощущением ее дыхания на своих губах. Так легко сдаться и заглотить ее губы своими, но я не хочу, чтобы наш первый раз был на заднем сидении моей машины. Она заслуживает намного большего. Она заслуживает того, чтобы ей поклонялись, как божеству, которым она является, и скоро я буду пробовать каждый чертов дюйм ее восхитительной тела. И я, бл*дь, не могу дождаться.

Десятиминутная поездка к моему дому проходит в тумане сексуального напряжения. Я удивлен, что могу сосредоточиться на вождении, ведь я знаю, что буду вонзаться в нее очень скоро. Когда машина безопасно припаркована на моей подъездной дорожке, Кенна не оставляет мне шанса открыть ей дверцу. Она появляется снаружи мгновенно. Улыбаюсь. Моя девушка такая же не терпеливая, как и я, она моя девушка на сегодняшнюю ночь. Не знаю, что с нами будет после, но сегодня ночью она принадлежит мне.

Я хватаю ее руку своей и мы спешим к заднему входу в мой дом. Когда мы внутри, хлопаю дверью и поворачиваю замок. Когда я поворачиваюсь и вижу ее, стоящей там и смотрящей на меня своими большими глазами цвета виски, будто включается переключатель. Незамедлительно мой рот оказался на ее, разоряя его. Мне не достаточно ее вкуса и ее языка. Мои руки захватывают ее голову, удерживая ее на месте, пока мои губы жадно пожирают ее. Небольшие стоны покидают ее и переходят в мой рот, из-за чего мне чертовски невозможно медлить с ней. Тянусь ей за спину и расстегиваю молнию в середине платья. Издающийся звук резонирует на лестнице. Отрываюсь от ее губ и наблюдаю, как она спускает рукава платья, и материя скользит по ее бедрам. Платье приземляется на деревянный пол черной лужицей вокруг ее ступней, затем она из него выходит. Я делаю большой вдох, когда она расстегивает свой лифчик, и весь воздух выходит из меня, когда она позволяет кружеву упасть на пол. Я стою на расстоянии вытянутой руки от нее и вбираю ее в себя. Мои глаза исследуют ее соблазнительные формы от чёрных туфлей на каблуках, до ее упакованных в прозрачные черные чулки ног. Иисус. Ее длинные стройные ноги — самые сексуальные, что я когда-либо видел. Мой взгляд продолжает путешествовать вверх к ее узким черным кружевным трусикам, продвигаясь через мягкую округлость ее живота и заканчивая ее аппетитной грудью.

— Ты божественна. — мне нужно увидеть ее задницу. — Покружись. — приказываю. Она плавно вертится, а у меня перехватывает дыхание, когда улавливаю взглядом тоненькую полоску черного кружева, исчезающую между её ягодицами. — Пройдись. — прошу, а мои глаза сконцентрированы на ее заднице, когда она проходит мимо. То, как она покачивается, заставляет меня протирать мой член. Я следую за ней, пока мы не подходим к лестнице, ведущей на второй этаж, где находится моя спальня. Разворачиваю ее лицом к себе и перекидываю через плечо.

Она восклицает:

— Дерек! Ты что делаешь? — извивается в моем захвате.

Я шлепаю ее по заднице:

— Не вертись. Я доставляю тебя в свою кровать самым быстрым из возможных способов. — она хохочет и проскальзывает своими руками в задние карманы моих джинсов. Сжимает обе мои ягодицы:

— Красивые и твердые.

Я шлепаю ее снова, она затрудненно дышит. Преодолеваю лестницу с ней на плече, одна рука держит заднюю сторону ее ноги, вторая — изучает округлости ее задницы. Не прекращаю движения, пока не достигаю края своей кровати, куда кладу ее на спину. Включаю лампу около кровати. Хочу увидеть каждый ее дюйм, чтобы все помнить об этой ночи.

Она смотрит на меня с нежной улыбкой на губах. Я подцепляю пальцами ее трусики с двух сторон и быстро их стягиваю, бросая на пол. Глажу ее бедро, мои пальцы дразняще движутся вдоль резинки ее чулок, прежде чем скатывают их вниз к ее великолепным окрашенным красным лаком пальчиков ног. Тоже проделываю с ее второй ногой, и бросаю ненужную часть одеяния на пол в кучу ее нижнего белья. Нагибаюсь, снимаю свои ботинки и отодвигаю вместе с носками. Скидываю рубашку и двигаюсь к пуговице на джинсах. Она следит за моими руками, когда я расстегиваю молнию и когда опускаю свои штаны и боксеры на пол, переступаю через них, ее глаза расширяются. Стою и даю ей изучить меня. Хочу, чтобы она видела, что делает со мной, что она проделывала со мной уже семь лет. Подлетаю к постели и опускаюсь на нее сверху. Мы оба стонем, ощущение нашей голой кожи прижимающейся впервые — это лучше, чем я себе представлял.

Не могу поверить, что она здесь со мной. Я так много раз об этом фантазировал, но никогда не думал, что это на самом деле произойдет. Сейчас тот момент, когда я хочу оставить время, и заставлять ее кончать снова и снова. Если это единственная наша ночь, хочу быть уверенным, что она никогда ее не забудет. Одной рукой упираюсь в кровать, а второй медленно продвигаюсь между нами к ее мягкому животу, между ее грудей, чтобы обхватить ее гортань. Кожа на тыльной стороне моей ладони темнее, чем на ее горле, и напоминает мне, почему это наша единственная ночь. Она словно свет в моей тьме, и заслуживает намного большего, чем я могу ей предложить. Ее пульс быстро стучится под моими пальцами, а глаза не отпускают мои, пока моя рука скользит к ее затылку. Нагибаюсь и, едва ли касаясь, трусь своими губами о ее губы. Трусь о них снова, и посасываю ее верхнюю губу.

Она зарывается своими руками в мои волосы, я провожу языком по ее губам. Ее бедра поднимаются, ища контакт с моими. Она жаждет мой член, зная, что это действие будет спусковым крючком. Хочу преподать ей урок смирения, но этот момент основывался на семи долгих годах. Я уже практически достиг освобождения. Мысль о том, как я близок к тому, чтобы вонзаться в ее тугую киску, заставляет меня бороться с импульсом ворваться в нее прямо сейчас.

Мой язык проскальзывает в ее рот, и когда она встречает меня своим, я скольжу своим членом вперед и назад вдоль ее горячей мокрой щели. Иисус. Я, как натянутая струна, если сделаю так еще пару раз, то кончу.

Я издаю стон, когда она обхватывает меня своей рукой. Она движется вверх и вниз по всей моей длине, и я отрываюсь от ее рта. Хватаю ее руку своей и концентрируюсь на громадном удовольствии, которое она мне доставляет. Если она не остановится, все закончится даже не начавшись. Убираю ее руку и переворачиваю нас так, чтобы она была на мне. Она седлает меня, а я хватаюсь за ее бедра своими руками.

— Вставай сюда. Хочу, чтобы твоя киска была над моим ртом. — подтягиваю ее и у усаживаю на свое лицо. Она нагибается, хватаясь за спинку кровати, когда она вращается вперед и назад вдоль моего языка. Я мурлычу от ее сладкого вкуса, а она издает стон, когда я проскальзываю двумя пальцами внутрь нее. Сосу ее клитор своим ртом, дразня ее кончиком своего языка, затем использую нижнюю часть, проводя по ней взад и вперёд.

— Дерек. — стонет она, покачиваясь на моем рте и пальцах. Ее голова откинута назад, глаза плотно закрыты, а нижняя губа зажата между зубами. Погружают средний палец другой руки в ее соки, затем возвращаюсь, чтоб двигаться им по кругу ее тугой маленькой дырочки. Ее глаза быстро открываются и останавливаются на мне.

Чувствую, как она напряглась.

— Расслабься, я не собираюсь причинять тебе боль. — говорю с губами около ее клитора. Проталкиваю кончик пальца внутрь. Она такая тугая. Когда я его достаю, то собираю чуть больше не влаги. — Разреши мне войти, Leoncita. — проскальзываю всем пальцем внутрь нее. Она хнычет и толкается своей киской в мой рот. — Я знаю, что тебе нужно. — дразняще описываю своим языком круги по ее клитору. — Твое жадное маленькое влагалище хочет кончить?

— Да. Господи. Да. — обхватывает обе свои груди руками и выгибает спину. Засаживаю свои пальцы ей в киску, покачивая ими вперед и назад, пока продолжаю иметь пальцем ее тугую задницу. Обхватываю ее возбужденный клитор своими губами и сосу с достаточной силой, чтобы заставить её задыхаться. Поддерживаю давление, хотя знаю, что это для нее на грани боли, убирает ее прошлые ограничения и увеличивает наслаждение. Она хнычет и врезается в мой рот. Нежно задеваю ее клитор и это отправляет ее за грань. Чувствую, как мои пальцы сжимает от судорог ее оргазма. Даю ей с этим справиться, после чего быстро переворачиваю ее на спину и устраиваюсь между её ног.

— Я собираюсь взять эту киску прямо сейчас. Ты предохраняешься? — спрашиваю. Она кивает головой.

— Да, я на таблетках.

— У меня недавно был медосмотр, и я чист. Хочу взять тебя без презерватива. Я ждал этого семь лет и хочу почувствовать тебя всю.

— Да, пожалуйста. — стонет она. Это все что требуется, прежде чем я направляю свой член вверх и толкаюсь внутрь нее по полной программе.

Бл*дь. Она такая горячая и тесная. Быть внутри нее намного лучше, чем я когда-либо представлял, намного лучше, чем весь мой предыдущий опыт. Я выхожу и толкаюсь снова. Мы стонем. Я наклоняюсь до тех пор, пока ее груди не вжимаются в мою грудную клетку, я опираюсь на обе свои руки. Мои руки охватывают ее голову с двух сторон, а наши глаза смотрят друг на друга, когда я медленно занимаюсь с ней любовью. Я хотел трахать ее быстро и жестко, но сейчас не могу. Я должен растягивать каждый момент и наслаждаться им, находясь в ее узких стенах, как в футляре. Это невероятное чувство, и я не хочу, чтобы оно проходило. Она обхватывает ногами мои бедра и использует пятки, чтобы подталкивать меня к себе.

— Хочешь, чтобы я трахал тебя сильнее? — спрашиваю, стараясь изо всех сил. Скольжу в нее снова и снова, загоняя себя по самые шары каждый раз. Это высшего сорта киска, и я знаю, что больше ни с кем у меня не будет такого. Она единственная, кто так на меня влияет. Плохо, что обстоятельства против нас. В безумии ее голову с двух сторон и погружаюсь все глубже и глубже в нее. — Ты никогда не забудешь, каково это, когда мой член обладает твоей киской. — рычу в ее ухо. Одной рукой проскальзываю к ее животу, задеваю ее клитор пальцем и делаю круговые движения вокруг него. Мои бедра движутся все жестче и сильнее, когда я вонзаюсь все сильнее и глубже с каждым движением. Прихватываю ее клитор, нежно придавливая его между своими пальцами, и она с криком разлетелась на осколки на моем члене. Быть плотно сжатым внутри ее влагалища — это чистый экстаз, и для меня это слишком. Оргазм, которого я ни разу раньше не испытывал, нокаутирует меня, и заставляет стонать ее имя.

Я извергаюсь в нее, мое лицо вжимается в ее шею, и я отрывисто дышу в ее ухо. Ее пальцы путешествуют вверх и вниз по моей спине, и я чувствую царапины от ее ногтей на своей спине. Как только мое дыхание выровнялось, поднимаю голову и смотрю вниз на Кенну. Она пялится на меня огромными глазами. Хотелось бы мне знать, что творится у нее в голове прямо сейчас. Я неохотно покидаю теплую бухту ее киски и перекатываюсь на спину сбоку от нее.

— Иди сюда. — держу руку поднятой так, что она может прижаться к моей груди. Никогда раньше так не делал, это ново для меня, мне нравится, когда она лежит рядом со мной. Я могу к этому привыкнуть, но не буду. Одна ночь — это все, что у нас есть, все, что когда-либо будем иметь. В этом сценарии нет счастливого конца, но может после этого, мы сможем находиться рядом друг с другом без желания стащить друг с друга одежду.

Я открываю глаза ранним утром. Я обернут вокруг Кенны, мое лицо зарыто в мягкости длинных прядей ее волос. Она идеально ощущается в моих руках, как будто я всегда как-то догадывался, что так и будет, как будто она предназначена для меня. Я говорю себе не думать о том, что скоро она будет уходить от меня, и что больше такого с нами не произойдет. Мечтаю остановить время или хотя бы замедлить его. Я не готов к окончанию нашей ночи. Нашей единственной ночи.

Накидываю на нас одеяло и обхватываю рукой внутреннюю поверхность бедра. Мой большой палец находится как раз около ее киски, но я представляю, что могу чувствовать ее тепло на моей коже. Закрываю глаза и концентрируюсь на каждой детали обладания ей в своих руках. Она использует мой бицепс как подушку, а моя рука обернута вокруг ее груди, левая ладонь обхватывает ее правую грудь. Обе ее руки лежат на моих руках, будто она удерживает их на месте. Ее задница отставлена, мой утренний стояк уютно покоится между её ягодицами. Ее ноги переплетены с моими. Их шелковая длина отдыхающая вместе со мной, это самая лучшая пытка, которую я когда-либо терпел.

В будущем, я смогу вызвать это в памяти, всякий раз, когда буду ее жаждать. Я буду парнем с клише, охотящимся за воспоминаниями о единственной, кому он дал ускользнуть, и ненавидящим себя за это.

Глава 8

Кенна

Большой палец, медленно «бренчащий» на моем соске, заставляет меня проснуться после одной из самых лучших ночей, которые у меня когда-либо были. Я лениво открываю глаза, не готовая столкнуться с реальностью, в которой нахожусь, но сейчас я ничего не могу изменить. Большая рука Дерека обхватывает мою грудь, а его большой палец медленно поглаживаний ее кончик. Даже с учетом всего смешения эмоций, которое я переживаю, это все еще прекрасный способ проснуться. Вид его мускулистой покрытой татуировками руки, обвитой вокруг меня, заставляет меня чувствовать вещи, о которых я даже не хочу думать. Страстное желание. Хочу иметь возможность просыпаться с ним каждый день. Грусть. Этого больше не повторится. Сожаление. Сейчас, когда я знаю, каково это — быть вместе, не представляю, как я смогу держаться от него подальше.

Он нежно шлепает мой сосок и заставляет меня задыхаться.

— Доброе утро. Думал, ты уже проснулась. — я могу ощущать теплоту его дыхания на своем затылке, и это заставляет меня покрываться мурашками.

— Доброе утро. — всматриваюсь в него через свое плечо. Он выглядит еще сексуальнее со спутанными после сна волосами. Его руки продолжают «бренчать» на моих сосках, а его вторая рука спускается по моему животу вниз и проскальзывает между моих ног. Я издаю стон, когда его пальцы входят в меня.

Он шепчет мне в ухо:

— Ты такая мокрая. Ты снова жаждешь мой член? — поддразнивает он, медленно вталкивая их внутрь меня и высовывая назад.

— Да. — стону. — Я хочу тебя. — толкают свою задницу к нему.

— Хорошо. Я должен поиметь тебя снова. Одного раза не достаточно. — высовывает свои пальцы из меня и поднимает мою ногу, размещая поверх своей. Врывается в меня, и я задыхаюсь от того, как сильно он меня наполняет. Первоначальный укус боли дает путь экстремальному наслаждению. Интересно, с кем-нибудь еще у меня будет когда-нибудь такая же невероятная связь.

Его бедра ритмично движутся, когда мы медленно вместе покачиваемся. Наши движения неспешные, будто у нас есть все время мира, вместо этого последнего момента, который мы разделяем сейчас. Его губы движутся вдоль моей шеи, окрашивая ее горячими влажными поцелуями.

— Я могу делать это целый день. Ты невероятно ощущаешься. — его голос — это хриплый шепот, раздающийся в мое ухо. Он обхватывает обе мои груди своими большими горячими руками, и затем кружит кончиками пальцев вокруг каждого соска. Я выгибаю спину и толкаю свои бедра назад к нему.

— Ты хочешь меня Leoncita? — его грубая щетина царапает деликатную кожу моей шеи. — Хочешь, чтобы я трахал тебя сильнее? — он врывается в меня, разрывая мое тело на куски.

— Да. — он выходит и снова бросается в меня. — Не останавливайся. — я задыхаюсь, когда его член продолжает вбиваться в меня медленно и жестко. Он медленно проводит подушечками пальцев вниз по животу, я задерживаю дыхание, предполагая, куда они направляются. Весь воздух выходит из моих легких, преобразуясь в стон, когда он проходится по моему разбухшему клитору и вокруг него. Его прикосновение — это магия для меня, он инстинктивно знает, что я люблю. Думаю, он предназначен для меня. Я сжимаю его руку, лежащую на моей груди, а вторую закидываю за голову, запуская свои пальцы в его густые волосы. Держусь за него, когда он доводит меня своим членом все ближе и ближе к моему оргазму. Никто раньше не смел так делать, это сексуально и дико, как будто я заставляю его терять над собой контроль. То, как он контролирует мое тело своим — это магия. Его член проскальзывает в мою киску, а яйца ударяют по мне. Никто раньше на меня так не влиял. Никто никогда не доводил меня так высоко, прежде чем толкнуть через грань. Каждая часть моего тела покалывает и напрягается, когда его настойчивость делает все больше и больше. Я так близка. Его пальцы медленно кружат по моему клитору, слишком медленно. Кусаю свою нижнюю губу и сосредотачиваюсь на чистом экстазе, который он заставляет меня чувствовать. Я никогда раньше не была так затеряна в моменте. Он вытеснил все остальное из моего разума. Он — все, что я могу видеть, все, что я могу чувствовать, все, что я когда либо захочу.

Я опускаю руку и накрываю его руку сверху своими пальцами:

— Быстрее. — подгоняю я. Он сжимает мою руку и кладет ее обратно на свои волосы. Его бедра толкаются, его член все еще погружается в меня.

— Держи свои руки, где они находятся. Я контролирую твое удовольствие, не ты. — его голос хриплый. — Я заставлю тебя кончить тогда, когда я тоже буду готов. Я ждал этого момента долгое время, и не собираюсь спешить.

Он вышел и снова проскользнул в меня, незамедлительно поднимая меня туда, где мы обрушились. Мои глаза закрыты, я потеряла себя в удовольствии, которое он заставляет меня чувствовать. Теплые губы трутся о мое ухо.

— Хочу, чтобы ты помнила каждый момент этого траха. Ты никогда не забудешь, как ощущается мой член, наполняющий твою киску. — Я с трудом дышу, когда он тыкается сильнее. Чувствую свой подступающий оргазм, когда его пальцы продолжают описывать круги вокруг моего клитора. Мои зубы впиваются в нижнюю губу, когда удовольствие граничит с болью, прежде чем проваливаясь в неописуемое удовольствие. Я трясусь от своего освобождения, а Дерек рычит, когда кончает:

— Я обожаю кончать в твою киску.

* * *

— Ты знаешь, как долго я тебя хотел? — шепчет мне в ухо. Я покрываюсь мурашками, и дрожь пробегает по моему позвоночнику. — Ты знаешь, как долго я сражался со своими чувствами к тебе? — прижимает меня ближе, обвивается вокруг моей спины и зарывается лицом в мою шею. Лежа здесь в его руках, мне кажется, что мы находимся в своем собственном небольшом пузыре, и остального мира не существует. Если бы это было правдой.

— Не знаю, и как долго? — спрашиваю с любопытством, от того, что он ответит.

Он тычется носом в мое ухо:

— Я хотел тебя с тех пор, как впервые увидел. Старался держаться подальше, но больше не мог бороться с собой. И сейчас то, что я был с тобой, я не планирую… — мой телефон пропищал, пришло сообщение, и по звуку я понимаю, что это из больницы.

Выпуская вздох облегчения, что нас прервали. Я нервничала из-за того, куда склонялась наша беседа. Сажусь, обертываю простынь вокруг грудей, удерживая ее там одной рукой, поднимаю телефон другой рукой. Большим пальцем нажимаю и открываю сообщение, вижу, что есть возможность поработать после обеда, если я хочу. Хочу ли я?

— Все в порядке? — нежно проводит своей ладонью вверх и вниз по моей спине. Его прикосновение напоминает, что скоро я должна буду отсюда уходить, и это возможно будет ужасно. Жую свою нижнюю губу, пока об этом думаю. Если соглашусь на эту рабочую смену, то у меня появится оправдание, чтобы уйти. Набираю ответ, что согласна, и кладу телефон на темную деревянную тумбочку. Я уже сожалению, что согласилась работать сверхурочно, но знаю, что это к лучшему. Мне не нужно смущение от затянувшегося прощания, или даже хуже, слезы. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, лежащего за мной. Его глаза медленно блуждают по каждой черточке моего лица, медленно изучают каждый контур и угол. Интересно, думает ли он о том, что это единственный раз, когда мы здесь вместе? Создает ли он воспоминания обо мне, находящейся с ним здесь до конца его жизни? Эта мысль практически заставляет меня смеяться в голос. Дерек Сантьяго не сентиментальный. Он не из тех парней, кто привязывается к кому-либо. Он не думает о будущем. Он не взвешивает последствия прежде, чем что-то сделать. Он живет моментом.

— Мне надо идти. Появилась сверхурочная смена, и я на нее согласилась. — он сводит брови вместе.

— Ты можешь, хоть день прожить без работы? — вопрос играет на моих нервах, особенно после разговора с Кайлом о тех же вещах.

— Я люблю свою работу. Мне не трудно работать сверхурочно. — огрызаюсь в ответ. Скольжу к краю кровати и встаю, чтобы одеться. Дерьмо. Вся моя одежда внизу. Оглядываюсь вокруг и замечаю на стуле в углу комнаты одну из его футболок.

— Ты собираешься уезжать прямо сейчас? — недоверчиво спрашивает он. Я прохожу несколько шагов к месту, где лежи футболка, и быстро натягиваю ее через голову. Она закрывает меня от шеи до середины бедра, хватаю свой телефон и быстренько собираю все свои вещи с пола.

— Мне надо уезжать сейчас. Я должна ехать домой, принять та душ и поесть перед работой. — мои глаза смотрят в его темно — шоколадные и замечают там гнев.

— Я бы тебя покормил, и ты могла бы принять здесь принять душ. Тебе не нужно убегать за дверь при первой же возможности. — меня омыл стыд. Не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо. Я лишь хочу выбраться от сюда без того, что мое сердце разлетится на миллион осколков. Так ли это не правильно?

Он перекатывается через постель и встает, показывая мне красоту своей мускулистой задницы. Мои мысли сразу же вернули меня к тому, как я ощущала ее, сжимая своими ладонями. Он набрасывает на себя джинсы, не одевая боксеры, и поворачивается ко мне. Он не позаботился о футболке, и мои глаза отслеживают широкое пространство его грудной клетки, волосы, занимающие скромное количество груди, и то, как мускулы его живота собираются в кубики под кожей, когда он застегивает джинсы. Мой рот наполняется слюной. Он такой чертовски сексуальный. Что я была бы самой счастливой женщиной, оставаясь в его руках каждую ночь и просыпаясь с ним до конца своей жизни.

Обхожу комнату и спешу вниз, преодолевая лестницу.

— Кенна. Подожди. — слышу его, идущего за мной, пока я сбегаю по лестнице. Встаю в середину лужи из моего платья и скольжу им вверх по своим бедрам. Скидываю через голову его футболку, когда он достигает подножия лестницы, и его разгоряченный взгляд продвигается к моей обнаженной груди. Одним лишь взглядом он заставляет мои колени подкашиваться, и я ненавижу то, что он так на меня влияет. Проскальзываю руками в свой лифчик и застегиваю его прежде, чем натянуть платье. Когда я собираюсь застегнуть молнию, он подходит ближе.

— Давай я тебе с этим помогу. — бормочет, становясь позади меня. Когда я подбираю волосы вверх и держу их, то могу чувствовать тепло его тела. Костяшки его пальцев трутся о мою кожу вдоль спины, когда он медленно застегивает мое платье. Я дрожу. Не могу сдержаться. На меня влияет самое маленькое его движение. Я позволяю своим волосам упасть на спину, и его руки останавливаются на моих плечах. Он наклоняется и нежно целует верхушку моей головы. Поцелуй такой милый и неожиданный, он разрушает мою оборону. Моя грудь сжимается, а глаза ждет, когда я стараюсь сдержать слёзы. Я не могу это превратить в слезливое прощание. Я знала, что получала, когда прошлой ночью соглашалась отправиться с ним домой. Одна ночь, одна наполненная удовольствием ночь. Его руки спускаются по моим, затем опускаются по бокам от него.

Мои глаза открыты, я ожесточаюсь и обуздываю себя прежде, чем повернуться к нему. Наши глаза соединены, хотелось бы мне знать, о чем он сейчас думает. Жую свою губу, пойманная в ловушку его шоколадного взгляда. Он сожалеет о том, что мы сделали?

— Мне сейчас надо уходить. Спасибо за великолепную ночь. — мое лицо вспыхивает, и я ощущаю тепло на своих щеках. Не уверена, как это делать. Никогда раньше у меня не было отношений на одну ночь.

Является ли это отношениями на одну ночь, когда ты знаешь человека семь лет, и он появляется в каждой сексуальной фантазии, которая у тебя когда-либо была?

Делаю движение, чтобы его обойти, он хватает мои руки и разворачивает к себе. Глотает своим ртом мой удивленный возглас, и обрушивает меняя на свою твердую длину. Мои груди прижаты к его грудной клетке, пока наши языки друг с другом танцуют. В своем поцелуе я изливаю каждую частичку тех эмоций, что он вызывает во мне. Желание. Любовь. Жажду. Грусть. Сожаление. Он может это же чувствовать? Знает ли он, что если бы смогла, то я бы правила каждый момент своей оставшейся жизни рядом с ним? В другое время, в другом месте, я бы не вышла через эту дверь. Я бы осталась с ним навечно.

Он отрывается, мы оба тяжело дышим. Знаю, что поцелуй был прощанием, о котором никто из нас не хочет говорить. Я отхожу от него и проскальзываю в туфли на каблуках.

— Позволь мне одеть футболку, и я отвезу тебя домой. — киваю и смотрю, как он идет наверх. Поторапливайся. Хочу лишь уехать и пережить это. Вернуться в свою квартиру и побыть наедине со своими воспоминаниями о том, что произошло.

Поездка ко мне наполнена неуютной тишиной, кажется, ее никто из нас не может заполнить. Мой мозг — это простой бланк, уже заполненный видениями о прошлой ночи.

«Хочешь, чтобы я трахал тебя сильнее?» Я все еще чувствую его, врывающегося в меня. Поворачиваюсь к окну, пряча краску на щеках, принесенную непристойными мыслями. «Ты никогда не забудешь, как ощущается мой член, наполняющий твою киску». О Господи, он прав. Закрываю глаза. Я никогда не смогу забыть о том, что мы сделали. Не важно сколько времени пройдет, это всегда будет со мной.

Когда я открываю глаза, мы уже останавливаемся у тротуара рядом с моей квартирой. Едва машина остановилась, я открываю дверцу и выхожу в свежий осенний день, чувствуя холод, одетая только лишь в платье. Смотрю на все, кроме Дерека.

— Кенна. — говорит он, привлекая к себе внимание. Мы пялимся друг на друга, каждый хочет сказать больше, но никто не может. Он прикусывает свою нижнюю губу. — Скоро увидимся. — упс. Это все, что он говорит. Не знаю, чего я от него ожидала, но не этого. Мой желудок сжимает, глаза наполняются непролитыми слезами. Нужно уходить.

— Ну пока. — закрываю его пассажирскую дверь и издаю сильный вздох. Иду через тротуар, вверх по лестнице, к входной двери здания. Сжимаю свои ключи, пока проклинаю его у себя в голове. На самом деле я на него не злюсь. Я расстроена своим ожиданием большего, чем возможно. Не то чтобы я думала, что после секса у нас будут отношения, но я надеялась на большее, а он дал мне отставку. Сейчас я уверена, что я еще одна наивная женщина из длинного списка побед. Открываю мощную дверь и, когда закрываю ее за собой, отказываю себе в желании посмотреть через прямоугольное окошко двери. Что значит, если он все еще там? С этой точки зрения, я должна притвориться, что Дерек Сантьяго не существует. Это единственный способ, который когда-либо поможет мне выбросить его из головы и встретить кого-то другого.

Пока я медленно продвигаюсь по лестнице к своей квартире, слышу стук каблуков, направляющихся ко мне. Улыбаюсь, интересуясь, кого Роберт привез домой. Ловлю взглядом женские ноги, открытые под коротким платьем, прежде чем осознаю, что это Лана. Она не спит с кем попало, и ее опыт свиданий меньше, чем у меня. Лана божественная, со своими рыжими волосами и невинным взглядом. Она мне напоминает Эмму Стоун.

— Ты что здесь делаешь? — поднимаю свою бровь.

Ее рука поднимается и она сильно ударяет себя по предплечью:

— Роберт привез меня сюда. Я была так пьяна, что он не позволил мне поехать домой в одиночестве. Чувствую себя сейчас, как настоящее дерьмо. Почему я столько много выпила?

— Едь домой и чуть-чуть поспи. Хотя прежде выпей много моды. Хочешь пойти ко мне, я могу тебе что-нибудь приготовить из еды?

— Нет, спасибо. — трясет головой. — Мой желудок чувствует себя не так плохо. Я собираюсь домой, и умру медленной мучительной смертью. — я хихикаю прежде, чем могу это остановить. У ее больших зеленых глаз комичное выражение.

— Ты и Роберт… — умолкаю, не желая задавать вопрос, но желая знать ответ.

— Боже, нет. Я была слишком пьяна для чего-либо. Мы с ним просто друзья. Ему надо позаботиться о своем прошлом, и Господь знает, что у меня есть свое. Но он определенно станет хорошим другом.

— Да, он такой.

Как только Лана и я спланировали вскоре выбраться куда-нибудь вместе, я смотрю на часы. Осталось три часа до того, как мне надо быть на работе, много времени, чтобы вздремнуть. Это казалось великолепной идеей, пока я не прилегла и осознала, как мне одиноко без Дерека, лежащего позади меня. Я скучаю по успокаивающему запаху его одеколона, и тому, как крепко он обнимал меня.

* * *

Прошлой ночью я следовал за ней до «Квейка». Она так прекрасно выглядела в своем коротком платье. Я хотел прислонить ее к незанятому углу клуба и поднять эту обтягивающую юбку вверх по ее бедрам, представляя ее гладкую киску перед моим взглядом. Хотел проводить пальцами по ее щели и затем погружать их внутрь так жестко, как смогу. Я бы поднял свою руку к ее лицу и заставил бы сосать два моих пальца. Мой член был бы твердым как скала, как только она взяла бы их между губами, в ожидании, каково это, когда она отсасывает мне. Я бы вытащил пальцы из ее рта на приглушенный свет комнаты. Я бы все еще мог видеть боль в ее взгляде, когда бы толкал свои пальцы в ее тугую маленькую задницу. Я бы одновременно погружался сразу в две дырки ее тела и довел бы е до потрясающего тело оргазма, проглатывая своим ртом ее резкие крики удовольствия.

Так как моя фантазия не могла быть осуществлена, а мой член был мучительно твердым, пришлось найти другую дырку, чтобы ее наполнить. Там была горячая маленькая брюнетка, смотрящая на меня взглядом «я хочу проехаться на твоем члене в завтра». Она не была той единственной, с которой я бы хотел быть, но и ее хватило.

После того, как мы друг другу представились и коротко обменялись шутками, я воспринял ее пальцы, пробегавшие вверх по моему бедру, как знак, что она хочет мой член. Я схватил ее руку и потащил ее за собой, направляясь к задней двери клуба. Открыл черный ход и прошел в пустынный переулок. Как только дверь за нами закрылась, я толкнул ее спиной в кирпичное здание и взял ее рот. Ее огромные груди, словно подушка безопасности, прижались к моей грудной клетке, когда я наклонился к ней. Я забрался под ее едва ли существующую юбку и сорвал трусики с ее ног, засовывая свои пальцы в нее. Она уже потекла, хотя я её едва ли трогал. Я спустил свои штаны и одел презерватив другой рукой. Ее глаза увеличились в размере, когда она заметила мой огромный член. Развернул ее, не желая видеть лицо. Хотел видеть лицо своего бесценного ангела рядом со мной. Переложил свои пальцы на кончик своего члена и воткнулся в нее. Она перерастала дышать и толкнула свою задницу ко мне. Я сильно сжал в кулаке ее волосы и сильно потянул. Она застонала, как хорошая любящая боль миленькая шлюшка. Я толкал ее голову до тех пор, пока ее щека не врезалась в кирпичное здание, и оттолкнул ее бедра. Вышел из ее киски и направился приставать к ее тугой дырке сзади. Это единственное, что я хотел сегодня ночью.

— Хочешь, мой член заполнить твою задницу, ты, маленькая шлюшка? — она жалобно всхлипнула и качнулась ко мне.

Я закрыл глаза и представлял своего ангела, пока брал её задницу сильно и быстро. Мои яйца хлопали о нее, мои пальцы впивались в кожу ее бедер, когда я безжалостно ее трахал. Я кусал ее шею, когда меня настиг оргазм, а она пронзительно кричала. Я придавил ее клитор своими пальцами и сильно сжал. Она дергалась и толкалась от оргазма как одержимая. Я улыбался, зная, что просто вопрос времени, когда мой член будет врезаться в самую сладкую задницу из всех.

Скоро между нами не будет секретов.

Глава 9

Дерек

Две недели спустя

Я не видел Кенну с той ночи, что мы провели вместе, но в этом нет ничего необычного. В прошлом мы неделями, а иногда и месяцами не были в компании друг друга, но это не значит, что ее долгое время нет в моих мыслях, особенно сегодня ночью. Я сижу здесь, на своей кушетке, посасываю несколько бутылок пива, пока смотрю игру Патриотов. Видение голой Кенны резко врывается в мой мозг, и мой член не опускается, не смотря на то, как сильно я этого хочу. Я даже не могу сконцентрироваться на игре. Все, о чем я могу думать, это о тот какой вкус был у ее горячей мокрой киски, когда я засовывал в нее сой язык. У нее вкус, от которого я никогда не устану.

К перерыву между таймами я уже готов подрочить, избавить себя от этой неудобной эрекции, но мне плохо от того, что ручного дергания моего члена. Я хочу увидеть ее покрашенные розовым пальцы, ласкающие меня, и удерживавшие меня на месте, когда она глотала мою длину. Бл*дь. Я должен сейчас что-то сделать. Выключаю телевизор, хватаю свои ключи и направляюсь в единственное место, где я могу найти необходимое мне освобождение.

* * *

Я стучу костяшками своих пальцев по столетней деревянной двери и жду, когда она мне ответит. Наверное, эта дверь может рассказать истории. Интересно, как много других людей в похожей на нашу ситуацию стояли на противоположной стороне, стараясь сократить расстояние между ними. Нам с Кенной надо преодолеть чертов каньон. Этого никогда не случится, но сегодня ночью я буду счастлив, если сниму ее трусики и погружусь своим членом в нее. Кажется, будто прошла вечность с единственной ночи, которую мы провели вместе.

Дверь открывается. Кенна стоит там с выразительными золотистыми глазами, смотрящими в мои. Никто из нас не говорит ни слова. Мы лишь стоим там потерянные во взглядах друг друга. То, что я здесь так близко к ней, делает мое дыхание поверхностным, и заставляет кровь бежать по венам. Каждая клетка моего тела жаждет того, что она заставляет меня чувствовать. Так долго я соблюдал между нами дистанцию, но больше не могу этого делать, по крайней мере, не сегодня ночью.

Вхожу внутрь, хватаю ее за руки и обрушиваю на нее свой рот. Она хнычет, а ее руки обхватывают мою шею, притягивая меня ближе. Захлопываю за собой дверь и зарываюсь пальцами в ее волосы. Наши языки сражаются, это единственное останавливает меня от того, чтобы бросить ее на пол, как животное, и ставить мое клеймо на ее киске. Одна из моих рук тянется, чтобы сжать мягкость ее груди, моя ладонь ласкает вздувшийся кончик ее соска через ее белую майку. Рычу, когда мои губы захватывают ее второй сосок, посасываю его у себя во рту. Когда я отрываюсь, ее майка, мокрая и просвечивающаяся, распаляет мое желание. Мои глаза странствуют по ее лицу, вбирая в себя ее набухшие мокрые губы. Сжимаю сильнее ее руку и веду за собой в ее спальню. Я должен обладать ей сейчас. Я не могу, бл*дь, больше ждать.

Когда мы достигаем подножия ее кровати, она сбрасывает с себя майку через голову. Остается стоять, ожидая от меня дальнейших распоряжений.

— Сними эти шорты. — приказываю. Мои пальцы подергиваются, в ожидании того, как будет под ними ощущаться ее кожа. Она подцепляет резинку большими пальцами с двух сторон и стаскивает их вниз, покачиваясь из стороны в сторону. Иисус. Когда они упали на пол, я подхватываю ее на руки, словно она ничего не весит. Она обвивает ногами мои бедра, одна моя рука движется между нами, расстегивая пуговицу и молнию на моих штанах так быстро, как это возможно. Проделываю маневр по стягиванию их вниз на бедра, направляю вверх свой твердый как скала член и толкаюсь в нее. Она затрудненно дышит мне в ухо, а моя голова откидывается назад, когда я ей скольжу вверх и вниз по моей каменно — твердой длине. Нагибаюсь и опускаю ее спину на матрас, и тогда я уже по-настоящему начинаю расправляться с ее киской быстрыми мощными толчками. Беру ее руку и кладу ее пальцы на клитор и делаю ими круговые движения. Когда убираю свою руку и сгребаю ее волосы, она продолжает движения.

— Да, это моя девочка. Люблю наблюдать, как ты трогаешь свою киску, это так чертовски горячо. — Вытаскиваю свой член из ее узкого входа и толкаю ее руку вдоль ее щели, пока она не может погрузить свои пальцы в отверстие. Ее глаза закрыты, дыхание учащенное. Она стонет, когда два ее пальца погружаются внутрь ее розового влагалища. Я делаю круги своим большим пальцем по ее клитору.

— Смотри на меня, Leoncita. — ее веки поднимаются, а наполненные страстью глаза останавливаются на мне. — Хочу, чтобы ты заставила себя кончить вместе со мной. — Держи там пальцы, трахающие твою мокрую киску, и не останавливайся. — смотреть, как ее пальцы погружаются и выходят, это заставляет меня быть готовым к извержению. Тру ее клитор быстрее, подталкивая ее к оргазму, заставляющему ее трепетать.

— Хочу, чтобы ты попробовала свои соки. Слизывай их со своих пальцев. — ее глаза округляются, но потом она достает свои мокрые пальцы из влагалища и поднимает их к своим губам. Ее язык выбирается наружу и нерешительно пробует свой вкус.

— Вылижи их дочиста. — рычу я. Она подталкивает их между зубами, словно берет в рот мой член. Бл*дь. Я подвожу свой член к ее киске и поднимаю одну из ее ног над моим бедром и втыкаюсь в нее. Не отводя глаза от сексуального вида, как она вылизывает свои пальцы. И уже через несколько толчков, я изливаю в нее.

Милый Иисус. Что в нас делает каждое сексуальное столкновения таким сильным? Я вижу правду в ее глазах также, как она может видеть ее в моих. Нам не надо ее произносить. Она тут в открытом виде. Мы стоим в тупике, и ни один из нас не может выйти из этой любви — ненависти, которая между нами. Хочу, чтобы это изменилось. Хочу стоять здесь и признаваться, что я на самом деле к ней чувствую. Она заслуживает знать, как серьезно я за нее волнуюсь, но это только все усложнит. Мне надо к чертям убраться отсюда, прежде чем я не смогу уйти.

Я вышел из нее и отошел от кровати. Мы оба храним молчание, пока я быстро одеваюсь. Я могу видеть правду на ее лице, как и она на моем. Этого не должно было произойти. Это не должно повториться снова.

Как только я покидаю Кенну, направляюсь к квартире Скота Джонсона. Может быть я и хер, что не провожу с ней ночь. Но к чему это? Это лишь заставит нас желать вещей, которые мы не должны желать. Я реалист. Сейчас в моем сердце нет ложной надежды. Проведенное с ней время только укрепило мою решимость держаться подальше. Она как наркотик, который я страстно желаю, но если я буду держать дистанцию, это страстное желание со временем уменьшится, и сделает терпимым нахождение без нее.

Останавливаюсь возле квартиры Скота, все огни выключены, а машина на подъездной дорожке. Не могу поверить, что этот кусок дерьма ускользнул от обвинений в торговле наркотиками без большего, чем легкое наказание. Я бы поставил свое левое яйцо, что он даже не видел тюрьму изнутри, а я чертовски люблю своих мальчиков.

Я устал наблюдать за этим придурком, и не важно, сколько денег его отец нам платит. Мне кажется, что у него есть какие-то искупающие вину качества, и не важно, как долго я за ним слежу.

Как только я дома, в тишине моей комнаты, мои мысли вращаются вокруг воспоминаний о Кенне. Я наблюдаю за ней уже семь лет, и у меня нет недостатка в воспоминаниях. Мне действительно надо немного поспать, но я обнаруживаю, что думаю о втором разе, когда ее увидел.

Рождество, семь лет назад

— Спасибо, что выбрался сегодня ночью, бро. Я схожу с ума от волнения о ней. Не верю, что у нее есть парень. — Кайл проводит рукой по своим густым волосами. — Что бл*дь я должен делать сейчас?

— Все будет хорошо, чувак. Не волнуйся об этом. У нее хорошая голова на плечах. — отвечаю успокаивающим тоном, но знаю, что он должен беспокоиться. Кенна Маккензи — самое красивое создание, которое я когда-либо видел, и энергичная. Я хочу шанс, чтобы испытать опытным путем эту энергию, обвитую вокруг моего члена. Кривлюсь. Я не должен так думать о его восемнадцатилетней сестре. Она слишком молода для меня, и слишком милая. Не говорю, что я бы не хотел вставить, потому что буду чертовым лжецом, если так скажу, но, чтоб меня, в ее голове будет путаница. Я не имею отношений, особенно с такими наивными маленькими девочками, как она.

Мои глаза следуют через комнату туда, где она играет в карточную игру со своим парнем, Сэмом. Ее большие золотистые глаза напоминают мне маленькую львицу. Leoncita. Она над ним смеется, ее лицо освещается таким большим счастьем. Каково это, когда эта красивая улыбка направлена на меня? Это будет, как солнце, появившееся после месяца моих дождливых дней.

— Мне нужна твоя помощь, мужик. — смотрю назад на Кайла. — Нам надо держать акул в бухте. Она слишком хороша для любого из них. Посмотри на нас, мы прекрасные примеры того, какие парни на самом деле. Не хочу, чтобы кто-то обрабатывал ее, как мы обрабатываем женщин, которых ловим на крючок. Она достойна намного большего.

— Ты знаешь, я сделаю все, что ты захочешь. Скажи лишь слово.

В тот день я дал Кайлу слово, соглашаясь помочь ему держать ее подальше от таких парней, как я. Она значит для меня больше моей собственной жизни, но как объяснить это Кайлу, чтобы он понял? Как я могу взять назад свое слово, не разрушая нашей дружбы?

Глава 10

Кенна

Прошлая ночь мне кажется сном. Заходил Дерек и мы провели ее, словно это была последняя ночь на земле. Он оделся и ушел, будто я девочка по вызову. Чтоб его. Почему я вообще думала, что он изменится после того, как мы переспим? Я считаю себя умной женщиной, хорошо образованной. У меня может не быть много опыта, касательно парней, но я проводила исследование на эту тему. Читала «Космо» и отвечала на все вопросы. Мне следовало знать лучше. Женщина не может изменить мужчину. Я это знаю, но я глупо дала себе поверить однажды… Окей, дважды, внутри моей магической вагины он объявлял о своей любви ко мне. О чем я думала? Он никогда не изменится. И самая ужасная часть всего этого, что нахождение с ним меня изменило, и не в лучшую сторону. Не могу выбросить его из головы, и не важно, как сильно я стараюсь. Он как наркотик, изменивший химию моего мозга, сообщающего сейчас о том, что жаждет его. Не знаю, смогу ли я остановиться. Знаю, что не хочу останавливаться, ведь если я это сделаю, это будет значить, что нас с Дереком никогда не было, а я еще не готова отбросить надежду.

Работы сегодня ночью было ужасно много, что хорошо помогало не думать о Дереке, думаю, что с начала моей смены, начавшейся шесть часов назад, около половины города входило и выходило из неотложки. Сейчас поток людей начал уменьшаться, и я наконец на долгожданном перерыве. Я беру чашку кофе из автомата в нашей комнате отдыха, и в то время, когда я добавляю сливки и сахар, слышу, как за мной открывается дверь. Не обращаю на это внимания, так как наши сотрудники постоянно входят и выходят отсюда, пока не чувствую что-то твердое, тыкающееся мне в спину между лопатками, и тогда понимаю, что я в опасности.

— Не двигайся, или я выстрелю в тебя.

О Боже. Я застываю на месте, боюсь даже дышать. Я просто схожу с ума от страха.

— Мы с тобой немного пройдемся. Ты собираешься мне показать, где весь окси. Сейчас. — он приставляет мне к спине оружие, для усиления мотивации. — Пошли. — отходит и пихает меня рядом с собой, жестко хватая мою руку. Я кривлюсь, когда его пальцы впиваются в мою кожу, болезненно сжимая. — Даже не думай звать на помощь или подозрительно себя вести. Я, бл*дь, выстрелю без раздумий. Теперь иди. — иду вперед на трясущихся ногах, и с каждым новым шагом, предупреждаю себя быть осторожной и не двигаться в манере, которая может привести к выстрелу. Если я смогу дать ему наркотики, он оставит меня в покое. Дверь в комнату снабжения, где хранятся наши опиаты и другие подконтрольные вещества, лишь в нескольких шагах отсюда.

— Вот эта комната. — говорю и мы оба останавливаемся около неё. Около нее на стене коробка, где мы должны сканировать наши карточки, чтобы открыть дверь.

— Открывай ее, сука. — рычит мне в ухо. Я могу почувствовать неприятный запах и теплоту его дыхания на своей щеке. Это заставляет меня бороться с отвращением и желанием заткнуть нос.

— Я должна отсканировать мою карточку. Она в кармане моих штанов. — он подходит, опуская оружие и прижимается к моей спине.

— Я ее достану. — говорит. Он долго скользит рукой в мой правый наружный карман, затягивая это действие, будто для него это какое-то сексуальное переживание. Бл*дь. Моё сердце сильно бьется в груди. Не думаю, что этот парень будет удовлетворен лишь таблетками. Он достает мою карточку и сканирует, ожидая, когда загорится зелёный огонек, прежде чем открыть дверь. Кладет мою карточку в свой карман и заталкивает меня внутрь вместе с собой. Закрывает за нами дверь и бурчит. — Давай мне весь окси.

Я указываю на компьютер:

— Мне надо зарегистрировать в системе номер моего бейджа. — он кивает головой, пистолет все еще направлен на меня, а из всех вещей, я замечаю ярко голубой цвет его глаз. Набираю свой номер и трехзначный экстренный код, который предупредит охрану, что в больнице активный стрелок. Как только заканчиваю печатать, по громкоговорителю раздается предупреждающий сигнал и объявление:

— Код — черный, повторяю, код — черный. — звук серены болезненно громкий.

— Ты, маленькая сучка. — он бьет меня тыльной стороной руки, откидывая мою голову в сторону. В ушах звенит, глаза на мокром месте. Звук выстрела из пистолета, едва ли слышен, падаю на колени и смотрю вниз, в ужасе от большого кровавого пятна, расползающегося на моем животе. Слышу его быстрые шаги, когда он выбегает из комнаты.

Ничком падаю на пол, приземляясь на бок, и перекатываюсь на спину. Дыхание резко меня покидает, когда я стараюсь наполнить воздухом легкие. Мучительно больно, но я знаю, учитывая количество крови, льющейся из меня, мне осталось не долго. Я скоро истеку кровью, и боль уйдет. Бл*дь. Я умираю. О Боже, бедный Кайл. Он будет раздавлен.

Я перемещаюсь, тревожно.

Лицо Дерека появляется передо мной. Улыбаюсь ему. Не знаю, реальный ли он, или у моего мозга измененное состояние из-за шока.

Моё дыхание быстрое и поверхностное.

Сердце бьется все быстрее и быстрее.

Так холодно.

С каждой секундой я становлюсь слабее.

Борюсь, чтобы мои глаза были открыты, но хочу, чтобы теплая темнота увела меня от этой боли.

Дерек… нам могло быть хорошо вместе. Если бы только мы оба были смелыми, и готовыми попробовать. Я сожалению, что не сказала тебе, как сильно я тебя люблю.

Мои глаза закрываются, и слишком сильно надо стараться, чтобы их снова открыть.

— Кенна, ты меня слышишь? Мне нужна здесь помощь. — раздается женский голос.

Слышу, как кто-то называет мое имя, но слишком поздно. Я сдаюсь, объятая темнотой вокруг. Я даю ей забрать меня, куда она хочет.

Глава 11

Дерек

Я сплю в своих черных коротких и дышащих боксерах, укрытый простыней. Я так чертовски устал. Это был трудный день, проведенный за бумажной работой и ответами на письма. Я херово спал прошлой ночью. Я должен был остаться с Кенной, но не хотел омрачать то, что было между нами еще больше, чем уже есть. Мне не нужно было ничего большего, чем держать ее в руках всю ночь, а утром заниматься с ней любовью, но зачем мучить нас обоих. Одна проведенная с ней ночь практически разрушила для меня мою кровать. С тех пор я не могу нормально спать. Мой королевских размеров матрас кажется слишком большим без нее, свернувшейся на моей груди.

Меня отвлекает звонок моего сотового. Смотрю на часы на тумбочке и отмечаю, что уже час ночи. Кто, бл*дь, мне сейчас звонит? Беру трубку, и, когда замечаю имя Кайла, мой желудок болезненно сжимается. Это явно будут плохие новости. Нажимаю на экран:

— Пивет. — мой голос, словно хрип коня.

— Дерек, я в Бостон Дженерал. Кенну подстрелили. — его голос ломается. — И дела неважные, мужик. — Что? Как это возможно? Тру переносицу двумя пальцами.

— Я скоро буду.

— Я в Отделении Интенсивной Терапии. — завершаю звонок, бросаю телефон на кровать и одеваюсь так быстро, насколько это возможно. Пробегаю рукой по лицу. Не верю, что это происходит.

В мгновение ока я в машине. Поездка от моего дома до больницы занимает около двадцати минут. Во время поездки молюсь, чтобы она выжила. Снова и снова умоляю Господа спасти ее. Когда останавливаюсь у больницы, даже не помню, как сюда добрался. Бросаю свои ключи человеку, занимающемуся парковкой, беру талон, который он мне передает, и бездумно сую его в карман. Следую за знаками к нужному лифту, который поднимет меня туда, где лежит Кенна, находясь между жизнью и смертью. Борись, Leoncita.

Захожу в пустой лифт и нажимаю кнопку четвертого этажа, где расположено Отделение Интенсивной Терапии.

Проклятье, Кенна. Ты должна бороться. Я никогда не говорил тебе, как сильно я тебя люблю. Почему я ей не говорил, я был таким трусом, и презираю себя за то, что не показывал, как много она для меня значит. Все время, что я потерял, это из-за меня, особенно теперь, когда она может не выжить.

Двери открываются, я выскакивают, разыскивая комнату ожидания Отделения Интенсивной Терапии, зная, что именно там найду Кайла и Дженни. Они сидят на небольшой кушетке, держась за руки. Голова Дженни покоится на его плече, а он рассеянно гладит ее волосы. Кайл первым меня замечает, у него красные обеспокоенные глаза. По щекам Дженни бегут слезы.

Я опоздал? Холодею от паники, сердце с силой сжимается, пока я жду, когда один из них скажет мне, что ее уже нет.

— Как она? — спрашиваю я взволнованным тоном. Сажусь на свободную кушетку рядом с ними и опираюсь локтями о колени.

Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо.

— Она справилась с операцией, но было много внутренних повреждений, и им пришлось удалить ей селезенку. Она потеряла много крови. Следующие двадцать четыре часа критические. Если она их переживет, то поправится. Они держали ее на препаратах, и собираются придерживаться этого в настоящий момент.

Пробегаю рукой по волосам и смотрю на Кайла, пока борюсь со слезами, которые наворачиваются на глаза. Иисус, я не плакал с того момента, как умерла моя бабушка, мне тогда было пятнадцать лет. Соберись, мужик.

— Что случилось? Кто в нее стрелял?

— Какой-то наркоман, ищущий наркотики. Он сбежал.

— Могу я ее увидеть? — я должен сказать ей, что чувствую, даже если она не проснется.

— Да, можешь. Она в палате 412. Тебе можно там находиться пятнадцать минут за одно посещение. — Кайл перекидывает руку через голову Дженни и целует ее в макушку. Это тот момент, когда я осознал, что это именно то, чего я хочу. Хочу таких же отношений, как у них. Хочу показать всем, как сильно я люблю Кенну. Не хочу больше прятать свои чувства. Все, чего я хочу, это чтобы она поправилась, и мы смогли начать нашу совместную жизнь.

Поднимаюсь с кушетки и направляюсь в ее палату. Моё сердце бьется все сильнее и сильнее с каждым шагом.

Останавливаюсь возле дверного проема и подготавливаю себя к тому, что увижу. Толкнув дверь, понимаю, что ничто не могло меня подготовить к реальной ситуации. Видеть ее слабую в этой кровати, подключенную ко всем этим аппаратам, это разбивает мне сердце. Подхожу ближе, пока не оказываюсь рядом. Она даже на себя не похожа. Пропал ее естественный золотистый оттенок кожи, она бледнее, чем я ее когда-либо видел. Она кажется безжизненной, но я не должен позволять себе так думать. Должен оставаться позитивным, верить, что у нас будет шанс.

Беру ее тонкую руку в свою, ее кожа подозрительно холодная. Кладу вторую руку сверху, кладя ее руку между моими.

— Кенна, это Дерек. Я здесь. Ты должна быть сильной, Leoncita, и бороться. Хочу быть с тобой. Мы уже потеряли так много времени. О чем мы думали, amor de mi vida? — наклоняюсь и целую ее в лоб. Шепчу ей в ухо: — Я люблю тебя, Кенна.

Я провел ночь на узкой кушетке в комнате ожидания, боясь даже на мгновение покинуть больницу. Кайл и Дженни были тут же. Если они поинтересуются, почему я утром все еще здесь, не стоит об этом даже думать.

Жизненные показатели Кенны сильные, она оказывается хороший боец. Они смогут разбудить ее сегодня вечером, не могу дождаться, когда увижу ее красивые золотистые глаза. Я скучал по ним, мне очень сложно думать о возможности, что я никогда их не увижу. Отказываюсь думать, что она не переживет этого. Она — боец и, я знаю, она сможет это сделать. Она должна.

Уже за полдень, я сижу у подножия ее кровати, воспроизводят в памяти главные моменты, которые мы провели вместе. Одно из моих самых любимых воспоминаний, когда мы вместе ехали на моем Харлее.

Пять лет назад

— Я не могу на этом ехать. — она стоит, уперев руки в бедра, показывая мне свое отношение.

Я выехал так быстро, как она мне позвонила, сообщив, что сломалась, и ее нужно подвезти. Я никогда не задумывался, что она не захочет ехать на моем мотоцикле.

— О чем ты говоришь? Конечно же, можешь.

Она трясет головой и выпячивает подбородок:

— Я не собираюсь забираться в эту смертельную западню с тобой. Не за что, бл*дь.

Хватаю ее подбородок своими пальцами:

— Следи за свои ртом, Кенна.

Она резко вырывается из моей хватки:

— Я уже взрослая, Дерек. Мне не нужно, чтобы ты говорил, что я могу сказать.

Перекидываю ногу через мотоцикл, седлая его. Завожу и поворачиваю дроссель:

— Не собираюсь с тобой спорить. Если хочешь, чтобы тебя подвезли, то сади свою сладкую маленькую задницу на сидение позади меня. — перекрикиваю я громкое рычание V — образного двигателя.

Она кусает свою губу и пялится на мотоцикл, на ее лице беспокойство. Кладет руку мне на плечо и перебрасывает свою правую ногу через сидение. Крутится, стараясь найти наиболее удобное приложение, и усаживается прижавшись грудью к моей спине.

Я держу дополнительный шлем, купленный с мыслью о ней, в надежде, что однажды она будет ехать позади меня. Она его берет, одевает и застегивает под подбородком.

— Держись, Leoncita.

Она нерешительно обхватывает мой торс своими руками. Я беру обе ее руки в свои и затягиваю вокруг себя, чтобы она держалась ближе. Чувствую ее буфера на своей спине и ее таз, мягко сжимающий мою задницу. Я твердый, как чертова скала. Это первый раз, когда у меня стояк, пока я на своем мотоцикле. Она первая женщина, которая когда-либо со мной ездила. Не первая, кто хотел, но я никому никогда не позволял этого. Всегда представлял, что это будет именно она, и сейчас рад, что ждал.

Хлопаю ее по руке и спрашиваю:

— Готова?

Она прислоняет свой подбородок, оставляя его на время на моем плече, ее руки меня крепко сжимают:

— Да, готова. Едь медленно, Дерек. Я боюсь.

Поворачиваюсь и провожу рукой вдоль ее бедра, успокаивая ее:

— Не бойся, Leoncita, я никогда не позволю ничему плохому с тобой случиться.

* * *

Чувствую, что подвел ее, не защитив от этой ситуации. Хочу держать ее под замком, и быть уверенным, что больше ничего с ней снова не случится. Не выносимо жить остаток моей жизни без нее.

Смотрю, как ее грудная клетка вздымается и падает, совместно с вентилятором. Резкий всасывающий звук прибора напоминает мне, как близок я был к тому, чтобы ее потерять, и также как много времени мы потеряли в пустую. Но больше никогда, я расскажу ей, как сильно беспокоюсь о ней. Почему я так много внимания уделял тому, что подумают другие?

Я все еще сижу на том же месте, что и два часа назад, когда заходит Кайл.

— Эй, как дела? — подходит с другой стороны ее кровати и берет ее за руку.

Я потираю свои глаза:

— Я в порядке.

— Только что разговаривал с ее лечащим врачом. Они собираются начать отключение от аппарата искусственного дыхания, и уберут лекарства. Если пойдет по плану, то к завтрашнему дню она должна проснуться.

— Это фантастика. Я собираюсь поехать домой и принять душ. Хочешь, чтобы я тебе сюда что-нибудь привез? — спрашиваю я.

— Нет, мужик, у меня все есть. Почему бы тебе не остаться дома и не поспать? Я останусь здесь вместе с ней, и Дженни тоже здесь будет. Нет смысла всем нам не спать. — киваю. Не хочу ехать домой, но возможно ему хочется провести с ней время наедине. Они всегда были ближе, чем обычные родственники. Потеря сразу обоих родителей заставила их полагаться друг на друга. Не хочу мешать, если он хочет с ней побыть.

— Я вернусь завтра. Позвони, если тебе что-либо понадобится. — смотрю на неё в последний раз перед тем, как покидаю ее палату. Несколько минут у меня занял поход по коридору, чтобы убедиться, что с ней все будет хорошо, если я на ночь поеду домой.

* * *

На следующий день я возвращаюсь в больницу с сэндвичами, купленными для Кайла и Дженни. Им, должно быть, надоела больничная еда. Я на мотоцикле, так что положил бумажный пакет в один из седельных вьюков.

Как только захожу, направляюсь прямо в комнату ожидания Отделения Интенсивной Терапии. Дженни сидит одна и выглядит задумчиво. Она меня не замечает, пока я практически не подхожу к ней. Сажусь на кушетку с ней рядом, и кладу пакет с едой на пустое место между нами.

— Привет. Как ты держишься? — беру ее за руку и изучаю ее лицо. Под большими голубыми глазами залегли темные круги, она выглядит, словно на ее плечах тяжесть всего мира.

Она изгибает рот в небольшой не открывающейся ее зубы улыбке:

— Я держусь. Кенна сейчас в сознании.

— Это замечаю. Из-за чего ты так волнуешься?

— Я беспокоюсь за Кайла. Он так перенервничал из-за всего этого. Знаю, это наверно глупо, но я беспокоюсь за его здоровье. В его этого слишком много для него, и он едва ли спал. Я лишь не хочу, чтобы он слишком сильно старался, и чтобы что-нибудь произошло. — ее глаза наполнились слезами. — Я не могу не интересоваться, с каким следующим происшествие мы будем разбираться? Что вселенная собирается подкинуть нам в следующий раз?

— Эй, ты не должна волноваться за Кайла. — останавливаюсь и жду пока она на меня посмотрит. — Он — самый крепкий ублюдок, которого я знаю, и он никуда не денется. Черт, этот негодяй кажется бессмертным. Он выжил после получения пули в голову и операции на мозге. Как много людей могут о таком рассказать? — залажу в пакет и достаю обернутый в бумагу сэндвич. — Вот, я принес тебе салат «цыпленок буффало» и бутылку воды. Где Кайл? У меня для него тоже есть.

— Кто-то называл мое имя? — шутит Кайл, заходя внутрь. Встаю, освобождая пространство на кушетке рядом с Дженни. — Вот, мужик, садись рядом со своей прекрасной невестой, пока я ее у тебя не украл. — подмигиваю Дженни, а она смеется. — Вот ланч для тебя. Я собираюсь поздороваться с Кенной.

У меня сводило желудок, пока я шел по коридору к палате Кенны. Я тверд в своем решении больше не тратить время. Я собираюсь рассказать ей, что она для меня значит, и пусть идет, как идет. По крайней мере, я буду знать, на каком этапе мы с ней находимся. Если она не хочет давать нам шанс, тогда я постараюсь не показываться рядом с ней.

Медленно открываю дверь, в случае если она спит, но как только делаю несколько шагов к ней, замечаю, что она проснулась, и ее глаза цвета виски смотрят на меня. Лучезарно ей улыбаюсь. Меня захватило облегчение, что она проснулась. Хочу бежать по коридору и кричать об этом во все горло, но не хочу ни на мгновение оставлять ее.

Останавливаюсь у ее кровати:

— Привет. — глажу ее щеку тыльной стороной пальцев. — Я так рад, что ты сейчас не спишь. Ты напугала меня.

— Не могу поверить, что меня подстрелили. Это, должно быть, переходный обряд в моей семье. — шутит она.

Прикусываю губу и трясу головой:

— Не шути над этим. Я думал, что потеряю тебя, amor de mi vida.

— Что это значит? — спрашивает хриплым голосом.

— Amor de mi vida? — кивает. Смотрю ей в глаза:

— Это значит: любовь моей жизни. — ее глаза округляются. — Я люблю тебя, Кенна. И всегда любил. — ее глаза наполняются слезами, а я беспомощно смотрю, как одна за одной текут по ее щекам. — Почему ты плачешь,? Я не хотел тебя расстраивать. — пробегаюсь рукой по ее макушке.

— Я не расстроена. Это слезы радости. Я тоже тебя люблю. Я не знала, что ты это ко мне чувствуешь. — сжимает на мгновение губы, затем шепчет. — Не думала, что ты когда-нибудь меня полюбишь.

— Извини, я был таким придурком. Я боролся со своим влечением к тебе с первого дня, но не заняло много времени, чтобы развились настоящие чувства к тебе. Полагаю, я без ума от твоего то холодной, то горячей проведения в отношении меня. — беру ее руку в свою, поглаживая большим пальцем. — Я влюбился в тебя с первого момента, когда увидел, и всегда буду любить тебя, Кенна. Вот что ты для меня.

— Я всегда тебя любила. — признается она. — Единственным способом держаться от тебя подальше, было притвориться, что не переношу тебя. — подношу ее руку к губам и целую тыльную сторону.

— Нам больше никогда снова не надо будет притворяться. Теперь мы всегда можем быть вместе.

* * *

Мы с Кайлом ожидаем в холле, пока доктор проверяет Кенну. Дженни уехала домой принять душ.

— Когда ты собираешься признать себе, что любишь мою сестру? — спрашивает Кайл. Моя голова спешно поворачивается в его сторону, я шокирован его вопросом. — Что? Ты думал, что я не знал? — хитро смотрит на меня.

Вот бл*дь.

— Дай мне объяснить. — перебиваю я. Он трясет головой.

— Вас, ребята, тянуло друг к другу с первого дня вашей встречи. Я всегда знал, что вы будете вместе. Я никогда не поднимал эту тему, так как знал, что ты бы это отрицал. Ты даже себе не мог признаться, что к ней чувствуешь.

— И ты не расстроен из-за этого? — поднимаю бровь.

— Конечно, я не расстроен. Я над тобой издевался. Не думаю, что кто-то другой сможет позаботиться о ней лучше тебя. Как бы грустно это ни было, но думаю, что ты этого заслуживаешь. — он бьет меня в челюсть правым кроссом, и я его принимаю, зная, что заслужил этого, и даже больше.

Трясу головой и улыбаюсь Кайлу:

— Тебе повезло, я чувствую, что заслужил это. Есть в твоей голове пуля, или ее нет, но мы оба знаем, что я бы надрал твою покалеченную задницу. — он смеется и протягивает мне руку для рукопожатия. Мы понимаем руки и обнимаемся.

— Обещаю, я буду хорош для нее.

— Ты чертовски прав, ты будешь, или я отрежу твои шары. — смеется Кайл. — Ты будешь заботиться о ней, чувак.

— Я рассчитываю на это.

* * *

Через неделю пребывания в больнице, Кенна была выписана оттуда. Я хочу отвезти ее к себе домой, но она не хочет от этом слышать. Я не покину парковку, пока мы это не решим.

— Ты медсестра? — спрашивает с поднятой бровью.

Мои глаза суживаются:

— Что это за вопрос? Ты же знаешь, что нет.

— Именно. Кто лучше обо мне позаботится, чем медсестра? Знаешь что? Так случилось, что я знаю одну. — злорадствует она.

— Прекрасно, я отвезу тебя домой, но ты будешь часто меня видеть.

— Я смогу с этим жить. — улыбается она мне. Беру ее руку, целую тыльную сторону, прежде чем положить на сою ногу.

— Уверена, что хочешь это сделать? — спрашиваю ее.

— Что? Поехать ко мне? — знаю, что она нарочно прикидывается. Улыбаюсь, жизнь с ней никогда не будет скучной.

— Нет, я говорю о нас. Ты уверена, что хочешь быть моей девушкой? — трясу головой. — Называть тебя своей девушкой кажется неполноценным ярлыком, по сравнению с тем, что я к тебе чувствую. Предпочитаю, amor de mia vida.

— Люблю, когда ты меня так называешь.

— Хорошо, ты будешь это слышать каждый день до конца жизни.

Две недели спустя

— Дерек, ты знаешь об этом что-нибудь? — спрашивает Кенна, рассматривая маленькую запакованную коробочку на ее кофейном столике.

Я сижу рядом с ней и ухмыляюсь:

— Возможно, я что-то об этом знаю. Думаю, ты должна ее открыть и посмотреть, что там.

Она смотрит на меня, на ее темно — розовых губах играет небольшая улыбка. Она поднимает коробочку и трясет ею рядом с ухом. Раздается дребезжащий звук. Поднимает бровь прежде, чем потрясти снова.

— Просто открой эту чертову штуку. — говорю ей. Интересно наблюдать, как она подумает об этом подарке. Я бы соврал, если бы сказал, что не предвкушаю ее реакцию.

Осторожно открывает упаковку с той стороны, где она склеена. Не знаю, почему она так чертовски долго это делает:

— Открой ее и избавь меня от страданий. — смеюсь я.

Она показывает мне язык и еще дольше ее открывает, это моя девочка. Когда с оберткой покончено, кидает ее на кофейный столик. Изучает простую белую коробочку, как будто это самая очаровательная вещь, когда-либо виденная ей, а я знаю, что она надо мной прикалывается. Я наклоняюсь, рыча около ее шеи, и, дразня, прикусываю зубами ее кожу. Она хихикает и извивается, когда мои губы скользят вверх по нежной коже ее шеи и покусывают мочку ее уха.

— Тебе лучше открыть её сейчас, или я заставляю тебя подождать. У меня есть прекрасная идея о том, как занимать тебя часами. — кусает свою нижнюю полную губу, и все что я могу, это сдерживать себя от того, чтоб кинуть ее на кушетку и делать с ней, что мне хочется. Я не был внутри ее киски с тех пор, как ее подстрелили, и хочу быть уверен, что она достаточно поправилась, прежде, чем мы это сделаем. Хотя это не легкий шаг. Она для меня — постоянный соблазн.

Целую ее в уголок рта и сажусь обратно, наблюдая за ее реакцией. Она открывает крышку и затрудненно дышит. Ее глаза, светящиеся счастьем, находят мои. Огромная улыбка проявляется на ее губах.

— Люблю тебя, Дерек. Он прекрасен. — она аккуратно поднимает золотой кулон и изучает его. Ее пальцы с любовью обводят изысканные очертания, пока она его осматривает.

— Я выбрал этот кулон, чтобы он сочетался с тем, что подарили тебе родители. Думал, что твоя «К» должно быть одинока, и хочет каждый день проводить рядом с «Д». — наши глаза встречаются, и в ее блестят слезы. Она обхватывает мою щеку своей рукой. На моем лице ее кожа ощущается мягкой и теплой. — Хочу рассказать тебе секрет. — сгибаю свой палец, подзывая ее ближе. Она наклоняется, и мои губы оказываются рядом с ее ухом. — Я был одинок без тебя, и даже не понимал этого. — она поворачивается и трет мой нос своим. Улыбается, и на мгновение я теряюсь во всей той любви, которая видна в ее глазах. — Давай я его на тебя надену. — она поворачивается, подставляет мне свою спину, убирает волосы со своей шеи. У меня заняло минуту, чтобы повесить новый кулон и застегнуть цепочку.

Когда золотые буквы ложатся на ее грудь, она смотрит вниз и потирает их. Поднимает на меня глаза:

— Мне нравится, он идеален. Я так сильно тебя люблю. — я прижимаюсь своим лбом к ее и обхватываю своей рукой ее шею сзади. Нагибаюсь, чтобы чмокнуть ее в кончик носа, а потом захватываю ее губы в медленном глубоком поцелуе. Наши рты лениво танцуют друг с другом, мы оба удовлетворены, зная, что нам больше не нужно спешить. Мы вместе, и у нас есть все время в мире.

* * *

Эта неделя для меня была особенно занятой, я балансировал между полной загрузкой на работе и желанием уделять Кенне достаточно времени. Смотрю в нижнюю часть экрана, десять часов. Бл*дь. Как время ускользнуло от меня? Я сказал Кенне, что к этому времени буду дома. Она ждет меня в моем доме. Поднимаю телефон и набираю небольшое сообщение, чтобы она знала, что я скоро собираюсь выезжать, и затем концентрируюсь на завершении своей работы.

Допечатываю последний отчет по проделанной за неделю работе, когда слышу странный шум. Останавливаюсь и не шевелюсь. Фокусируюсь на абсолютной тишине вокруг меня, слышу еще один звук, которого здесь быть не должно. Тем временем понимаю, что кто-то стоит рядом с дверью в мой офис, но уже поздно. Прежде, чем могу среагировать, Скот Джонсон проходит через дверной проем, наставляя в мою сторону пистолет. Он покрыт потом, а его руки трясутся. У него явно один из этих болезненный отходняков. Я не встаю и не двигаюсь, ведь в этом состоянии Скот абсолютно непредсказуем.

— Скот, что ты здесь делаешь? — стараюсь его отвлечь.

— Это… Это твоя вина. — выпаливает он.

— Успокойся, Скот.

— Нет. Нет. Не буду. — он подходит ближе, и я вижу, что он трясется больше, чем я заметил. — Ты разрушил мою жизнь… ты разрушил все. — начинает плакать. Не хорошо.

— Почему бы тебе не положить оружие, и мы могли бы поговорить. — пытаюсь звучать убедительно.

— Нет. Нечего обсуждать. — он замолкает. — Мои родители отказались от меня. — начинает рыдать и опускает пистолет со своей стороны. — И это все твоя вина. — кричит, направляя оружие вверх мне в лицо, когда обходит мой стол с другой стороны. Нам сейчас разделяет всего несколько шагов, а пистолет в дюймах от моего лица.

Я вижу выражение его глаз, и на короткое мгновение, показавшееся вечностью, я понимаю, что моя жизнь практически закончилась. Скот пытается стрелять из пистолета, но как-то задевает кнопку за спусковым крючком, выбрасывая обойму.

Не беспокоюсь по поводу того, чтобы благодарить Бога, или как-то осознать свою удачу. Вместо этого вскакиваю со стула и прыгаю через стол, ударяя его в грудь с такой силой, которую могу приложить. Он отлетает назад и сталкивается со стеной напротив моего стола, падая на пол задыхающейся, потеющей, дрожащей кучей.

Я поднимаю его оружие, вставляю обойму и досылаю патрон в патронник, взбешенный из-за беспомощности, которую только что ощути. Когда он начинает вставать, я поворачиваю приклад пистолета, направляю вниз, скользя по части его лица, и смотрю, как он падает на пол, трясясь, плача и истекая кровью. Я подхватываю его задницу с пола и толкаю на стул, стоящий рядом со столом. Располагаю конец ствола у его лба и кладу пальцы на курок.

— Просто убей меня… пожалуйста, убей меня. — умаляет он между рыданиями. — Я стрелял в твою девушку. Я не собирался. Я запаниковал.

Я напрягаюсь, когда злость проходит через меня огненной волной. Он подстрелил Кенну? Я лишь убираю пистолет от его лица. Только мысли о ней и жизни, которую мы вместе планировали, удержали меня от того, чтобы пустить ему пулю в голову и заставить исчезнуть навсегда.

— Убей меня… пожалуйста, убей меня. — шепчет он.

Иду за свой стол на негнущихся ногах, бросая орудие в один из выдвижных ящиков стола, и достаю бутылку Jameson, чтобы успокоить нервы. После двух быстрых готов я достаточно успокаиваюсь, чтобы осознать, что надо сделать следующим.

Сорок пять минут спустя, я возвращался в свою машину после того, как выкинул Скота в Полицейском участке. Позвонил его отцу и сказал, что рассказал ему о событиях вечера, и то, о чем Скот мне признался. Я официально покончил с делом Скота Джонсона. Моя благотворительность закончилась, когда я его не убил.

Неделю спустя

Руки Кенны обвитые вокруг моей поясницы и мягкая тяжесть ее груди, прижатой к моей спине, дразнили меня последние два часа, когда мы катались на моем мотоцикле. Это лишь второй раз, когда мы были на нем, и с приближением зимы, которая наступит через шесть недель, мы должны были воспользоваться погодой бабьего лета, которая сейчас была.

Мы останавливаемся около гаража, и Кенна грациозно слезает с мотоцикла, чтобы открыть для меня дверь гаража. Загоняю его внутрь на обычное место. Она нажимает кнопку около двери, закрывая нас в гараже. Свет приглушен, единственное освещение исходит от окон на двух больших дверях.

Я переключаюсь на нейтралку, оставляя двигатель работать, когда ставлю мотоцикл. Кенна снимает свой шлем, встряхивая своими темными длинными прядями, спадающими по плечам. Моё дыхание на секунду останавливается, когда мои глаза отслеживают каждое ее движение. Она так чертовски красива, трудно поверить, что она вся моя. Не уверен, как стал таким счастливым, но я чертовски уверен, что, бл*дь, не упущу это. Каждый день говорю, как сильно ее люблю, и показываю всеми возможными способами.

Расстегиваю ремешок и снимаю шлем, вешаю его на одну из ручек мотоцикла. Когда я призываю Кенну пальцем, она шагает с шаловливой улыбкой на лице, будто может читать мои мысли. Знает ли она, что я запланировал для нее прямо сейчас? Когда Она подходит достаточно близко, я тянусь и обвиваю ее поясницу, прижимая к себе. Наши грудные клетки прижимаются, наши губы сталкиваются, а моя рука скользит от ее поясницы вниз, чтобы погладить изгиб ее задницы. Ее рука направляется к моему члену, очерчивая его форму через джинсы. Ее пальцы движутся к пуговице, ловко расстегивая ее, и через секунду скользят к молнии. Ощущение ее рук, обхватывающих мой член, заставляет меня стонать в ее рот. Она скользит по моей длине руками вверх и вниз, придерживаясь медленного ритма, но обхватывая с силой. Отстраняюсь от ее рта, глаза смыкаются, пока я фокусируюсь на том, что она мне делает. Быстро выдыхаю, когда ее теплый влажный рот окружает меня, скользя от головки по полной программе вниз. О Иисус. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к ощущению, когда она вбирает меня всего, прямо до задней стенки горла. Это чертовски невероятно. Она глотает, и я чувствую мускулы ее горла, сжимающиеся вокруг меня. Этого достаточно, чтобы я практически потерял контроль. Сжимаю ее волосы и подталкивают ее рот к моему, чтобы слиться во влажном поцелуе.

— Сейчас же раздевайся. — приказываю я.

Она расстегивает свою толстовку и бросает на пол, после чего скидывает футболку и лифчик. Мои глаза изучает совершенство ее тела, когда она снимает ботинки, джинсы и трусики. Сейчас мой член такой твердый, наполненный желанием врезаться в нее.

— Мои носки остаются. Покрытие очень холодное. — она хихикает, прежде чем пройти несколько шагов в моем направлении. Осматриваю ее от верхушки растрепанных волос и до полосатых носков до колена, которые все еще на ней. Кто знал, что носки могут быть такими сексуальными? Она стоит неподвижно, руки сжаты по бокам, ожидает моих инструкций. Люблю, что она позволяет мне брать контроль. Двигаюсь назад на сидение, предоставляя ей место перед собой. Хлопаю по сидению передо мной:

— Забирайся сюда, становись на колени. — помогаю ей занять позицию, о которой думал годами. Проклятье, видеть ее на коленях передо мной, на моем мотоцикле, одна из моих любимых фантазий оживает. Даже не представляю, сколько раз мастурбировал об идее Кенны в этой позиции. Забирают в один из моих карманов на куртки и достаю свои наручники — я подготовился.

— Держись за ручки мотоцикла. — приказываю и передвигаю ее руки, где они должны быть. Пристегиваю одно из ее запястий, обвиваю цепочку вокруг панели прежде, чем пристегнуть другую руку. Снимаю синюю бандану, обернутую вокруг моей головы, располагаю на глазах Кенны и завязываю ее.

— Вот так, amore de mia vida. Ты жаждешь мой член? — обеими руками обхватываю полноту ее задницы и сжимаю ее мягкость. Издаю стон от того, как чертовски невероятно она выглядит в таком положении. Скольжу своим членом вперед и назад по ее щели, медленно размазывая ее соки.

Она тянется своей задницей назад:

— Да. Возьми меня… пожалуйста.

Направляю член к ее входу и толкаюсь в нее. Мы оба стонем. В этой позиции ее киска так крепко обхватывает мой член. Я такого никогда раньше не испытывал. Отодвигаюсь и снова толкаюсь в нее, в это время крутится дроссель, чтобы запускать двигатель. Вибрации от V — образного двигателя лишь увеличивают наслаждение. Моя левая рука скользит по ее талии вниз к животу, чтобы поиграть с ее клитором, а правая рука газует, пока я толкаюсь в нее своим членом. Бл*дь. Я нахожу ритм для всех трех скоростей, до тех пор пока не понимаю, что уже не могу больше сдержаться. Тру ее клитор быстрее и увеличиваю темп моих толчков до тех пор, пока не начинаю с силой в нее врезаться. Отпускаю дроссель и обхватываю рукой ее грудь, обводя большим пальцем вокруг соска. Она стонет, когда ее настигает оргазм. Чувствую, как ее стенки обхватывают мой член, и мое освобождение быстро и сильно сбивает меня. Падаю ей на спину и тыкаюсь носом в ухо.

— Люблю тебя, Кенна. Однажды, очень скоро, я на тебе женюсь. Я бл*дь не собираюсь ждать, и тебя спрашивать. Я притащу тебя прямо в зал суда и сделаю официально своей.

Она хихикает. Когда убираю бандану с ее глаз, она поворачивается и смотрит на меня с улыбкой, играющей на ее привлекательных губах:

— Завтра — это достаточно быстро?

* * *

— Вот, давай я тебе помогу. — держу дверь для своей великолепной девушки и, как только мы заходим в фойе здания, она замедляется.

— Спасибо. Я и не знала, как смогу открыть дверь со всем этим. — жестикулирует она подбородком, лежащим на двух бумажных пакетах из бакалеи, находящихся у нее в руках.

— Я — Закари, но ты можешь меня звать Зак, я только переехал в свободную квартиру на втором этаже.

Она улыбается мне, а мое сердце колотится. Раньше я никогда такого не чувствовал к женщине. Почему она так на меня влияет?

— Привет, приятно познакомиться с тобой, Зак. Я — Лана и, видимо, мы соседи. Ты заехал в квартиру, расположенную рядом моей.

Усмехаюсь ей. Я уже знаю твое имя, драгоценная девочка:

— Рад с тобой познакомиться, Лана. Давай я это донесу. — беру у нее один из пакетов, а второй она сама передает без возражений. Хорошая девочка. Люблю повиновение. Мои глаза встречаются с ее большими и зелеными. Интересно, находит ли она меня привлекательным. Большинство женщин так считают, надеюсь, что и она. Ее кожа такая светлая, что крошечные веснушки на ее великолепном носе и вдоль ее розовых щек выглядят, будто посыпанные корицей. Мой рот наполняется слюной. Хочу попробовать каждую. Интересно, какая она на вкус. Будет она пряной или сладкой? Не могу дождаться, когда узнаю. Мне нужно знать.

С первого взгляда этой рыжеволосой, в ту ночь, когда я преследовал Кенну до «Квейка», я был пойман. Всю ночь я смотрел на нее вместо Кенны, как сначала планировал. Наблюдал, как она о ткидывает назад свою голову, когда смеется, и ее длинными рыжими волосами, спадающими за плечи. Наблюдал за ее язычком, медленно путешествующим по ободку стакана с Маргаритой, слизывающим соль. Наблюдал за ее бедрами, чувственно покачивающимися под медленную музыку, и вертящимися под быстрый ритм. Я наблюдал за ней всю ночь, наблюдал за ней, не замечающей меня, и пообещал себе, что не пройдет много времени, как мы встретимся.

Лана, даже ее имя было сексуальным. Что-то в ней другое, что-то, чего я не понимаю. Моя на нее реакция, такого со мной раньше не случалось.

Я уже недели ей очарован. Был в ее квартире множество раз, ел ее еду и представлял, каково это, быть с ней. Я должен ее иметь. Я должен обладать ей. Я должен владеть ей, пока конечная цель не будет достигнута. Пока моя конечная цель не станет реальностью…

Я должен заставить её влюбиться в меня.

Скоро между нами не будет секретов.

©Перевод: Наташа Лобода, 2017

_______________________________________________________

ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГИ ЧИТАЙТЕ У НАС В ГРУППЕ.

2-Я КНИГА БУДЕТ НАЗЫВАТЬСЯ «TIED» ОТ ДЖЕЙКОБА ЧЕНСА.

Примечания

1

«Второй пилот» — помощник при съеме девушек.

Content

Джейкоб Ченс
Проникновение

Пролог

Глава 1

Глава 2 Кенна

Глава 3 Дерек

Глава 4

Глава 5 Кенна

Глава 6 Дерек

Глава 7 Дерек

Глава 8 Кенна

Глава 9 Дерек

Глава 10 Кенна

Глава 11 Дерек

Примечания