Алисса Альфа

РАЗЫСКИВАЕТСЯ — ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ

Роман об объявленном вне закона плохом парне

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Декс

Я убивал и раньше и, возможно, убью снова.

Но эта кровь не на моих руках. На этот раз я — невиновный, но преследуемый за преступление… убийство, которого не совершал. Как, черт возьми, разве это справедливо?

Усталый, измученный тошнотой и болью в голове, я оставляю свой байк перед захудалым мотелем — местом, где в эту ночь, я уверен, буду на короткое время в безопасности. Я достаю несколько смятых банкнот из кармана и захожу в здание, чтобы забронировать чертову комнату.

Я могу быть преступником в бегах, могу быть сломлен демонами ада или тонуть в худшем дерьме в своей жизни.

Но я до сих пор Декс, блядь, Харт.

Ничто не может меня сломить. Многие события и многие люди пытались, но никому и ничему еще это не удавалось.

Когда захожу внутрь маленького, тесного помещения, я слышу низкое гудение старого телевизора. Скучающая женщина сидит за деревянной и местами прогнившей стойкой регистрации — если ее можно так назвать — и тупо пялится в экран.

Я окидываю взглядом окружающую обстановку, удивляясь, что побудило ее работать в этой дыре, в окружении желтеющих журналов и залежалых вонючих окурков. Она достаточно молода, чтобы найти место получше, чем эта выгребная яма, но женщина, похоже, ничего не хочет. Она очень довольна тем, как живет?

Представлял ли я, что моя жизнь так круто повернется?

— Номер, — рычу я на женщину, бросая свои последние бабки на стол.

Она смотрит на меня с отвращением, ее бесит тон моего голоса, но потом ее взгляд быстро превращается в похотливый, как только хорошенько рассматривает меня.

И такая реакция каждый гребаный раз. Я мог бы сделать так, что эта женщина стала бы есть с моей ладони, если бы я захотел, и мы оба это знаем.

Я мельком вижу свое отражение в зеркале позади нее, пока она нервно возится с ключами от номера. Мне удается привлечь женщину даже тогда, когда я выгляжу как дерьмо. А сегодня я определенно выгляжу хуже, чем обычно.

Мои темные волосы слишком длинные и неаккуратные, на щеках многодневная щетина, и, наверняка, я воняю потом. Мне нужен чертов душ и женщина, которая отсосет у меня, чтобы снять напряжение. Женские губы легко помогут стереть воспоминания о последних нескольких днях.

Мои глаза впиваются в женщину напротив, пока та пытается распрямить банкноты, я готов наброситься на нее. Она краснеет, когда замечает, что я на нее пялюсь, чувствуя напряжение в моем взгляде. Она знает, о чем я думаю — это написано на ее лице.

Я мог бы пойти с ней позабавиться, женщина вполне неплохо выглядит. Но затем я замечаю слишком броский макияж, который только добавляет ей возраста. А когда она начинает говорить хриплым голосом, я понимаю, что большинство окурков принадлежат ей — факт, который сделал ее пальцы желтыми. Черт, неужели я настолько отчаялся, что готов залезть на нее?

Женщина начинает поигрывать ключами на пальцах, пытаясь взглядом убедить меня переспать с ней. Но неожиданно нас прерывает звук телевизора.

— Преступник Декстер Харт в бегах последние двадцать семь часов. Если увидите его, немедленно вызовите полицию. Он вооружен и опасен…

Новость повисает в воздухе тяжелым фоном, и я наклоняюсь, чтобы взглянуть на экран, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мои фотографии мелькают на нем.

Администратор и я обмениваемся взглядами. В ее глазах ужас, в моих — предупреждение. Ее рука с болтающимися ключами задерживается между нами. Я тянусь за ними, наблюдая, как женщина съеживается от моего прикосновения. Во мне вспыхивает гнев.

Я вырываю ключи, в бешенстве от того, что она может так легко изменить свое отношение, лишь услышав новости. Женщина просто трясется от страха.

— Спасибо, дорогая, — рычу я ей, подмигивая своей новой сообщнице и готовясь улыбнуться.

Не важно, насколько я раздражен, мне нужно, чтобы эта женщина была на моей стороне. Если она настучит на меня здесь и сейчас, то я пропал.

Я жду несколько секунд, давая ей возможность ответить. К счастью, она не разочаровывает. И когда застенчивая улыбка расползается на ее губах, я ощущаю огромное чувство облегчения. Все хорошо — администратор не выдаст меня сегодня. Вместо этого, женщина будет фантазировать обо мне, представляя, как я грубо беру ее силой.

Я дарю ей маленький воздушный поцелуй, давая еще один повод думать обо мне, перед тем как повернуться и уйти к черту оттуда.

Что, черт возьми, со мной происходит?

В любой другой день, я бы уже завалил эту телку, дергая за волосы и засовывая свой член в ее горло. Я бы даже взял ее дважды, чтобы понять, была ли она «достаточно хороша», да, я бы так и сделал. Но сегодня, я не могу заставить себя посмотреть на нее во второй раз. Дело не в том, что она не в моем вкусе — у меня даже нет определенного типа, мне нравятся разные девушки. Приятное тело, теплая киска — и я счастлив — это все, в чем я когда-либо нуждался.

Но не сегодня, видимо.

Я взбегаю вверх по лестнице, направляясь мимо всех дерьмовых дверей, скрывающих свои грязные секреты, и достигаю своей комнаты. Я подхожу к двери и пинком открываю ее. В комнате тесно и пахнет дымом, но кроме этого здесь все выглядит достаточно чистым и приемлемым для меня. Так или иначе, не думаю, что у меня есть выбор в моем положении. На сегодня это место сгодиться — особенно после всего произошедшего… я подумаю обо всем остальном завтра.

Сидя на кровати, запустив руки в свои грязные волосы, я позволяю себе подумать над всей паршивой ситуацией. Раньше у меня всегда было много вариантов. У меня всегда был выбор, друзья и деньги. Теперь у меня ничего из этого нет, а если есть — то малая часть. Я нахожусь в розыске и не вижу выхода из этой ситуации.

Сейчас опасно даже ходить по улице. Любой прохожий может узнать меня и позвонить в полицию. Я не хочу сесть в тюрьму за это дерьмо! Я не делал этого, черт побери! Я действительно должен «залечь на дно» и остаться сегодня здесь, в относительной безопасности, но я слишком вспыльчивый, чтобы тихо отсиживаться, сложа руки. Я слишком темпераментный, чтобы находиться в клетке как животное. С минуты на минуту я начну таранить прутья, пытаясь вырваться на свободу.

Я меряю шагами комнату в течение нескольких секунд, пытаясь заставить себя придумать хоть какой-нибудь умный план, но я уже знаю, что вряд ли у меня это получится. Мой мозг уже планирует, куда я собираюсь пойти. Конечно, я понимаю, что это не лучшая идея, появиться где-нибудь на людях, когда меня разыскивают, но остановить себя уже не в силах. Я решаю пойти в бар по соседству, который заприметил чуть раннее, направляясь в мотель.

Я сбрасываю пропитанную потом рубашку, взглянув на себя в зеркало над кроватью.

Несмотря на то, что мои мышцы более накаченные, чем когда-либо прежде, их вид не отвлечет внимание от шрамов, которые покрывают мое тело. Я ненавижу их — они напоминают мне, кто я есть… что я есть. Вот почему я предпочитаю спать со случайными девочками — обычно я не успеваю до конца снять одежду, когда слышу:

— Откуда они взялись?

Я прыгаю в душ, позволяя небольшому потоку теплой воды смыть следы нескольких прошедших дней. Это, конечно, не мощная струя горячей воды, но лучше, чем ничего.

Как только чувствую, что почти чист, я вытираюсь и быстро одеваюсь, накинув толстовку поверх одежды, прежде чем натянуть капюшон на голову. Я, может быть, рискую, выходя на люди, но, по крайней мере, намерен помочь себе небольшой маскировкой.

Наконец, я выхожу наружу на свежий прохладный воздух. Засунув руки глубоко в карманы джинсов, я опускаю голову вниз, стараясь не выглядеть при этом подозрительно.

Просто я не хочу, чтобы кто-то распознал меня, учитывая недавние новости по телику.

Пока я блуждаю по бару, тяжелые шумы музыки и сильные запахи начинают нервировать меня. Удушливый сигаретный дым, алкоголь и дешевые духи — наиболее повторяющиеся ароматы составляют для меня неприятную комбинацию… пока я вдруг не замечаю немного мягкий, сладкий запах среди всех других. Я не могу распознать, но заинтригован им. Он просто не вписывается в это место.

В баре полно народу — пьяниц и наркоманов, шлюх и отчаянных идиотов, как я.

Кому бы ни принадлежал запах, его владелица была явно не отсюда.

Я поднимаю голову, как ищейка, забыв про все обещания самому себе, и начинаю нюхать воздух, пытаясь найти незнакомый аромат. Мне нужно знать, откуда он исходит.

Я подхожу к бару и заказываю у бармена выпивку.

— Двойной виски со льдом.

Он кивает, забирая мою последнюю скомканную банкноту.

Завтра я пожалею об этом, но сейчас мне плевать.

Когда бармен катит мой стакан через стойку ко мне, запах пронизывает меня снова.

Он сильнее сейчас и абсолютно опьяняющий — не потому, что дерзкий или сексуальный, просто невинный и загадочный.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти девушку, носящую этот цитрусовый парфюм, но все впустую. Ни одна из женщин, что я вижу, не использует эти духи; скорее всего, они пользуются каким-нибудь дешевым спреем для тела из супермаркета.

Я уже почти готов сдаться, когда мои глаза замечают маленькую фигуру в темном углу. Девушка сидит лицом к стене, так что я вижу только ее затылок, но уже уверен, что это должна быть именно она. Девушка склоняется над своим напитком, ее длинные светлые волосы обрамляют лицо, образуя защитный барьер между ней и остальным миром.

Несмотря на то, что она явно не хочет, чтобы ее беспокоили, мое тело имеет свой собственный разум и, прежде чем я могу даже подумать, я иду к ней. С каждым шагом цитрусовый аромат становится все сильнее и сильнее.

Очень хорошо. Очень, блядь, хорошо.

Мой рот наполняется слюной, по мере того как я приближаюсь к незнакомке. К тому времени как стою позади нее, я уже решил, что хочу ее. Мне даже не нужно видеть ее лица, чтобы знать, что она меня заводит.

И если я хочу ее, то получу.

В конце концов, я всегда получаю их.

Глава 2

Уилла

В этом городе я никто. Здесь никто не знает моего имени, откуда я родом или что-нибудь обо мне. Никто не знает, что я здесь делаю и кого ищу — это именно то, что мне нужно.

Несмотря на это, я чувствую себя немного потерянной, я не принадлежу этому месту, что становится все более очевидно с каждым днем. Хотя и вернуться я тоже уже не могу — у меня есть цель, и мне нужно разобраться в этой путанице.

Моя старшая сестра исчезла четыре месяца назад, и все это время я ни получила от нее ни единой весточки. Мы попрощались, вернее, наши пути разошлись после того, как случилось страшное. Я сожалею о том, как мы расстались, и боюсь, что у меня никогда больше не будет возможности сделать все правильно.

После того, как она исчезла, я осталась, чтобы закончить школу. Я понятия не имела, куда Николетт ушла, но знала, что она хотела бы, чтобы я получила образование. Я также чувствовала, что остаться здесь было верным решением, потому что сестра могла вернуться за мной.

Но она не сделала этого.

У нас никого больше не было — родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад, и с тех пор мы с Николетт остались вдвоем — так что после исчезновения сестры я жила совсем одна. Все было хорошо некоторое время, но как только я закончила школу и стала совершеннолетней, Марисса начала настаивать, чтобы я присоединилась к ней работать экзотической танцовщицой в стриптиз-клубе, в котором она работала.

Это идея мне не понравилась, поэтому я приняла поспешное решение уехать, чтобы направиться в город, где работала моя сестра, и найти ее. Но как бы сильно я не боялась и не была озадачена, я не уеду отсюда, пока не узнаю, где Николетт. Мне нельзя прекращать поиски. Потому что, кроме нее, у меня никого нет.

Приехать сюда ни с чем по-настоящему глупое решение. Единственное, что у меня сейчас есть, это последние капли бензина в баке моей старой машины. У меня даже нет денег, чтобы заполнить его снова.

Я сидела в баре недалеко от захудалого мотеля, куда приехала в надежде, что буду в состоянии позволить себе комнату на ночь, чтобы поспать в выходной день, ведь поиски лучше продолжать утром.

Но очень скоро стало очевидно, что мне едва хватает денег на ночлег, поэтому я приняла еще одно глупое решение и приехала в бар по соседству, где потратила все, что имела.

Я так взволнована и измучена, что у меня нет сил, чтобы плакать. Вместо этого я по-прежнему пью свой напиток, пытаясь избежать повышенного внимания местного контингента. Сейчас у меня ничего нет, только маленький рюкзак с одеждой в моей машине, вот и все.

Ни денег, ни бензина, вообще ничего.

Что мне делать?

Я закрываю глаза на секунду, просто желая все забыть. Не только последние несколько дней или даже месяц, все. Моя жизнь — сошедший с рельсов поезд. Я бы многое отдала, чтобы иметь возможность нажать кнопку «перезапуск».

Я позволяю себе соскользнуть в мир грез, надеясь найти место, в котором все прекрасное и совершенное действительно существует. Но в темных углах меня поджидают лишь монстры.

Я тихонько закрываю входную дверь и на цыпочках захожу внутрь. Моя сестра — экзотическая танцовщица, которая очень много работает, так что я не хочу ее разбудить, если она спит. Мне может и не нравится то, что она делает, но ее доход — единственное, что поддерживает нас на плаву.

Я бросаю школьный рюкзак на диван в крошечной гостиной, которая разделяет наши комнаты, и крадусь в сторону спальни сестры. Я заглядываю внутрь, думая, что найду Николетт, растянувшуюся на кровати в одной из ее, казалось бы, невозможных поз для сна, но, как ни странно, ее там нет.

— Николетт? — тихо шепчу я, поглаживая простыни. Нет, ее определенно нет в постели.

В ту же минуту мое сердце наполняется беспокойством, хотя я потратила годы, борясь с приступами паники. После того, как наши родители умерли, я страдала от беспричинного беспокойства по малейшему поводу. Мне потребовалось много времени, чтобы вернуться к почти нормальной жизни.

Хотя на этот раз успокоиться не получается. Я просто сразу понимаю, что что-то не так.

— Николетт? — зову я громче, прежде чем замечаю ее фигуру, сгорбившуюся в углу комнаты.

Я громко вскрикиваю, но прежде чем могу вымолвить хоть слово, тяжелая, потная рука зажимает мой рот, мешая дышать. Я сдавленно скулю и пытаюсь укусить мясистую ладонь, но я слишком слаба и испугана.

— Тихо, — рявкает мужской голос в ухо, в тяжелом дыхании чувствуется алкоголь.

— Молчи, или я причиню ей еще больше боли… ты же этого не хочешь?

Я еще раз взглядом нахожу Николетт. Ее голова наклонена на бок так, что виден огромный синяк на правой щеке. Небольшая капля крови стекает по ее лицу — доказательство того, что ее нос сломан. Глаза так опухли от слез, что я сомневаюсь в том, что она может видеть.

Несмотря на то, что сестра почти без сознания, она делает усилие, чтобы поговорить со мной.

— Все в порядке, Уилла, — шепчет она. — Я в порядке.

Тот факт, что она явно не в порядке, вызывает у меня желание закричать еще сильнее, но мужчина держит руку слишком плотно к моему лицу.

Райан. Я уверена, что это Райан.

Николетт и Райан были вместе некоторое время, но она порвала с ним, когда он начал оскорблять ее. Николетт упоминала, что Райан третировал ее — но я думала, что она имела в виду в интернете или СМС-ках. Я не знала, что он на самом деле бил ее.

Мужчина садится на кровать и тянет меня за собой.

— Райан… — пытаюсь умолять я, но не могу вымолвить ни слова. Затем я чувствую, как другая его рука медленно ползет вниз по моему телу, и все становиться намного хуже.

На мне школьная форма — белая блузка и плиссированная темно-синяя юбка.

Обычно я ношу колготки, но в это утро из-за жары я решила их не надевать. Это было решение, о котором сейчас я горько сожалею.

Рука Райана раздвигает мои ноги, а его пальцы начинают исследовать внутреннюю сторону моих бедер. Я задыхаюсь от страха, слыша, как его дыхание прерывается, он стонет в мне ухо, возбужденный моим страхом. В ужасе я понимаю, что это насильственное дерьмо на самом деле заводит его. Вся сцена настолько отвратительна, что у меня возникает желание убить его или упасть в обморок. Все, что угодно, лишь бы убежать отсюда.

Неужели это происходит со мной и Николетт? Разве мы не достаточно настрадались?

— Будь хорошей девочкой, — шепчет Райан мне на ухо. — Молчи и просто позволь этому случиться. Ты всегда знала, что, в конце концов, это произойдет.

Я хнычу и закрываю глаза, когда он касается моих бедер. Мне с трудом удается удерживать ноги вместе, но мужчина продолжает раздвигать их. Я зажмуриваюсь, мечтая оказаться не здесь, пытаясь защитить свое собственное тело, когда его пальцы находят мои трусики. Все это время в моей голове крутятся беспорядочные мысли:

Мне ведь только семнадцать.

Этого не должно со мной случиться.

Он же парень моей сестры, а не мой.

Николетт бросила его несколько месяцев назад. Его нет, это просто сон.

Очень плохой сон!

Хватит, хватит, не надо!

Но это не проходит, и я чувствую, он разрывает мои трусики в клочья. Я кричу, но в очередной раз звук заглушается ладонью. Я вздрагиваю, готовясь к худшему, когда его пальцы пытаются войти в меня. В то же время громкий стук эхом раздается по всей комнате.

Я открываю глаза, до ужаса боясь увидеть, что там.

Моя сестра больше не лежит на полу, вместо этого она нетвердо стоит рядом с кроватью, держа в руках окровавленную бейсбольную биту. Выглядит она ужасно — как и все в этой комнате — словно кровавое месиво. Похоже, я попала прямиком в ад.

Я прикрываю свое тело, опустив юбку так низко, как могу, а потом смотрю на Райана.

Он лежит ничком на полу, едва заметно шевелясь. Я предполагаю, что он еще жив, потому что Райан низко рычит, а с его уст льется поток бранных слов.

Николетт хватает меня за плечи и с силой разворачивает к себе лицом.

— Ты должна уехать, — говорит она слабо, еще одна капля крови стекает по ее разбитому лицу. — Возьми наличные под паркетной доской на кухне и уезжай.

— Я не оставлю тебя! — плачу я, но сестра кричит от отчаяния.

— Уезжай! — приказывает она. — Ты должна уехать! Он никогда не оставит нас в покое, разве ты не видишь, Уилла? Тебе не нужно ввязываться в мои проблемы.

Я качаю головой, крупные слезы льются из моих усталых глаз и катятся по щекам.

Я не хочу верить в реальность происходящего. Я должна убедить себя, что все будет хорошо. Но Николетт хватает меня за руку и тащит на кухню. Она толкает меня вниз, приподнимая криво лежащую паркетную доску, и достает пачку купюр. Мы обе плачем, беспомощно всхлипывая.

— Ты должна уехать, — говорит она мне. — Не возвращайся сюда. Просто уезжай куда-нибудь. У тебя теперь достаточно денег, чтобы ты начала…

— Я не хочу, — шепчу я, хватаясь за сестру.

Она отходит от меня, ее распухшие губы сжимаются в тонкую линию.

— Ты никогда не будешь здесь в безопасности, — говорит Николетт, сузив глаза.

— Не со мной.

Но внезапно ее решимость рушиться, грудь вздымается от рыданий, когда она указывает на дверь.

— Просто иди… я разберусь с этим.

— Я схожу за помощью… — мямлю я, но она быстро перебивает.

— Ты ничего не сделаешь. Позволь мне в этом разобраться!

В этот момент я слышу рычание из другой комнаты, и Райан, спотыкаясь, входит на кухню, обозленный и окровавленный. Какого черта он стоит сейчас?

— Убирайся! — кричит Николетт мне, и я, встав на ноги, выбегаю за дверь.

Оборачиваясь, я бросаю последний взгляд на сестру перед тем, как Райан добирается до нее, и она беззвучно произносит три слова, которые я хочу услышать больше всего.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я одними губами и выбегаю из квартиры, оставляя позади Николетт.

Это был последний раз, когда я видела мою сестру.

Я вздрагиваю и моргаю, пытаясь развеять воспоминания и вспомнить, где нахожусь.

Мое дыхание поверхностное и учащенное, а сердце бьется слишком быстро.

Какого черта только что произошло?

Я смотрю вверх, чтобы встретиться взглядом с незнакомцем. Его глубокие, темно-карие глаза выглядят задумчивыми.

— Я… — я начинаю говорить, но мой голос затихает.

Он слегка поправляет капюшон, который скрывает большую часть его лица, но я все еще могу видеть появившуюся улыбку. Глаза мужчины горят, и то, как он облизывает свои губы, говорит о том, что он хочет съесть меня на десерт.

И я знаю, что обречена, прямо здесь и сейчас.

Глава 3

Декс

— Ну, привет, — говорю я девушке, поднимая свой бокал чуть выше, но она не реагирует.

Когда я подхожу к другой стороне стола, то замечаю обеспокоенное выражение лица и хмурые брови. Мне хочется получше разглядеть эту загадочную незнакомку, для этого мне надо хотя бы сесть напротив нее.

Я мгновенно сражен ее красотой. Она как великолепное, захватывающее дух произведение искусства. Ее мягкие, волнистые светлые волосы ниспадают вниз по спине, нос маленький и аккуратный, пухлые губы как у кинозвезды — она обычная красавица, но если вы посмотрите глубже, то увидите, что в ее глазах есть нечто большее, нечто чудесное. И также что-то ужасно печальное…

Она моргает несколько раз, как будто пытается проснуться. Когда девушка смотрит прямо на меня, я почти тону, задыхаясь, в цвете ее глаз. Они яркие, пронзительно голубые.

Ярче, чем я когда-либо видел у кого-либо. Они потрясающие. Она потрясающая. Каждый ее чертов дюйм.

— Хорошо поспала? — спрашиваю я, прежде чем сделать глоток своего виски. Я не забываю низко опускать голову и смотреть вниз, мое лицо по-прежнему скрыто капюшоном. Не хочу, чтобы она узнала меня из новостей и разнервничалась.

— Эмм… — тянет девушка, нервно оглядываясь вокруг, как будто пытается вспомнить, где находится.

Я вижу, как грусть мертвым грузом лежит на ее плечах, и мне становится интересно, что с ней случилось.

— Кто вы?

Я подхожу поближе, достаточно близко, чтобы она могла видеть контур моей челюсти, покрытой щетиной.

— Кем ты хочешь, чтобы я был, детка? — спрашиваю я.

При звуке моего голоса волоски на ее руках встают дыбом. Я не совсем уверен, напугана она из-за меня или от того, что узнала меня. На ее лице должна была быть страсть, но ее нет, есть только страх. Я собираюсь изменить свою тактику, если не хочу, чтобы девочка сбежала, не оглядываясь, — и странно, что я этого не хочу. Я хочу, чтобы она осталась здесь и поговорила со мной.

Я сажусь на пустой стул рядом с ней и откидываюсь назад, небрежно закинув руку на спинку ее стула. После чего ярко ей улыбаюсь, пытаясь успокоить ее страхи.

— Ты не захочешь знать мое имя, — говорю я.

Наверное, это самый честный ответ, который я сказал в течение очень долгого времени.

— Почему нет? — спрашивает девушка, ее природное любопытство затмевает все остальное. Она наклоняется вперед, балансируя на локте, испуганный мышонок постепенно исчезает у меня на глазах. Эти прекрасные глаза завораживают меня, и я тону в ее изысканных чертах: идеально мягких волосах, удивительно симметричном лице… во всем этом.

Она — это совершенная красота. Я не удивлюсь, если она об этом прекрасно знает.

Она из того типа женщин, которых я обычно избегаю, потому что никогда не смог бы поразить их. Она просто чересчур совершенна. Я обычно тусуюсь с простыми грубоватыми женщинами. Но прямо сейчас эта незнакомка — как сбывшаяся мечта.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь, — рычу я в ответ, опустошая свой бокал с виски и ставя его на стол. — Сколько тебе лет?

Я перехожу сразу к делу. У меня нет времени на глупости. Если я хочу переспать с этой девушкой, у меня нет лишнего времени, меня больше интересует, достаточно ли она взрослая для меня и сколько проблем я получу в том случае, если проведу с ней ночь.

Она не может быть моей подружкой, но нет ничего плохого в том, чтобы провести немного времени вместе.

— Восемнадцать, — отвечает она, застенчиво опуская глаза.

Я не думаю, что она врет. Если бы девушка врала, то уверен, она бы сказала, что ей двадцать один, в надежде, что я куплю ей выпить.

— Совершеннолетняя, — отвечаю я с широкой обворожительной улыбкой, стараясь ее завести, но в ответ девушка смотрит на меня с отвращением. Мне нравится, что ее эмоции достаточно легко читаются. Ее лицо как открытая книга. Она вскакивает, чтобы уйти, но я успеваю схватить ее за запястье, притягивая ближе. Ее глаза находят мои, когда я усаживаю девчонку на колени.

В баре, который был наполнен раздражающе громкими звуками лишь мгновение назад, теперь тихо. Я чувствую ее дыхание на своих губах и дрожащие от моего прикосновения руки малышки.

— Куда спешить? — спрашиваю я мягко напротив ее губ. Они так чертовски близко ко мне, что я мог бы попробовать ее прямо сейчас, если захочу. Но я не хочу спугнуть эту малышку. Я хочу, чтобы она осталась. Мне нужно, чтобы она осталась.

— Ты пугаешь меня, — шепчет девушка, ее глаза смотрят на нижнюю половину моего лица, так как это единственная часть, которая видна ей.

— Могу я взглянуть на твое лицо?

— Нет, — категорично отвечаю я, но она не слушает. Девушка поднимает капюшон до тех пор, пока не открывает мое лицо полностью. Я делаю глубокий вдох, когда глаза малышки исследуют контуры моего лица. Она рассматривает каждый сантиметр меня.

Схватив ее запястье, я приближаю девочку к себе, злясь на нее за непослушание.

Я жду, когда она ахнет от испуга, когда поймет, кто я, но этот момент не наступает.

После нескольких долгих секунд ожидания я осознаю, что девушка на самом деле не узнает меня. Огромный груз падает с моих плеч, и я испытываю чувство облегчения. Она не знает, кто я такой, по крайней мере, пока, а это значит, что я в безопасности на некоторое время.

— Понравилось то, что увидела? — спрашиваю я глубоким, дерзким голосом.

Она мягко улыбается, словно мы играем в какую-то игру. И я думаю, мы поиграем.

Хотя это будет не честная игра, потому что я уже знаю, кто выиграет и чем все закончится, когда она уйдет со мной отсюда сегодня вечером. Я понял это, как только увидел ее.

Малышка соскальзывает с моих коленей и берет свою сумочку, не отвечая на вопрос, собираясь уходить. Я смотрю на нее вопросительно, но девушка избегает моего взгляда.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я, на что она указывает на улицу.

— Моя машина. Мне пора уходить. Было очень приятно познакомиться.

Прежде, чем она успевает сделать шаг, я встаю перед ней, закрывая широким телом проход.

— Пойдем со мной, — говорю я, хватая малышку за руку еще раз.

Девушка хмурится и высвобождает руку.

— Нет, — отвечает она, — мне пора.

Блядь.

Мне впервые отказывают, и я не слишком доволен. Это не просто случайная девчонка. Я очень хочу именно ее.

— Хотя бы позволь мне угостить тебя выпивкой, — предлагаю я, ненавидя то, как отчаянно звучит мой голос. Она, кажется, может «сесть мне на шею», я приму это и захочу больше… намного больше.

Я хочу попробовать ее кожу.

Посмотреть, какие трусики надеты на ней.

Сорвать их зубами.

Девушка смеется мягким и мелодичным смехом — звуком, который не принадлежит этому захудалому бару. Ее светло-русые волосы падают на лицо, и она убирает их за ухо, как будто это не более, чем помеха, пока я стою тут, как придурок, жалея, что не могу быть тем, кто может прикоснуться к ней.

Какого черта со мной происходит?

— Нет, я действительно должна идти, но спасибо, — говорит она своим сладким голосом, высвобождаясь из моей хватки и направляясь к двери. Я остаюсь стоять там как дурак, с открытым ртом смотрю, как она уходит. По каким-то непонятным причинам, я просто не могу позволить этой девушке уйти от меня. Мне нужно пойти за ней, только, чтобы получить еще несколько драгоценных мгновений. Я не могу ее отпустить… уже нет.

Я догоняю малышку, положив руку ей на спину. Она подпрыгивает от неожиданности и посылает мне испуганный и смущенный взгляд, мы вместе выходим из бара, но она не останавливает меня — первый положительный знак, что я получил от нее до сих пор.

— Давай прогуляемся, — предлагаю я как можно более небрежно, но, на самом деле, я едва в состоянии скрыть свое раздражение. — Что угодно может случиться с тобой здесь. Это не очень безопасное место.

Она кивает, не говоря ни слова. Колокольчики над дверью звенят над нашими головами, когда мы выходим на улицу, как раз вовремя, чтобы пропустить вечерние новости, звучащие из телевизора над барной стойкой.

— Разыскиваемый Декстер Харт все еще скрывается от полиции…

Я быстро закрываю дверь за нами, дергая капюшон обратно, чтобы закрыть лицо.

Это маленькое чудо, что эта девочка не узнала меня — пока нет — и я не хочу рисковать именно сейчас. Мне посчастливилось, и я не буду испытывать удачу. Я должен оставаться в тени.

Я следую за ней, пока девушка идет к старому автомобилю, который стоит в одиночестве на стоянке. На улице темно, туманно и сыро — ужасная ночь, чтобы быть снаружи, не говоря уже, чтобы оказаться за рулем. Интересно, куда она едет, но я не буду спрашивать. Девушка, наверное, проигнорирует меня, во всяком случае, если судить из того, что она ничего о себе не рассказала. Должно быть, она очень закрытый человек или…

— Ты просто оставишь меня здесь? — спрашиваю я ее, когда мы почти подходим к машине.

Она бросает на меня быстрый, нервный взгляд. Малышка очень быстро движется, как будто пытается от кого-то убежать. Я надеюсь это не из-за меня.

— Мне, правда, нужно идти, — бормочет она.

— Есть семья в городе? — интересуюсь я, пытаясь отвлечь и разговорить девушку.

Почему я не могу отпустить ее? Я должен просто отвернуться, блядь, и уйти от этой испуганной девчонки. Я обращаю на нее слишком много внимания, больше, чем когда-либо уделял другим цыпочкам. Я, наверное, схожу с ума.

Она качает головой в ответ, к этому времени мы доходим до ее машины. На улице слишком холодно, и девушка дрожит в своей легкой одежде. Не задумываясь, я стягиваю свою толстовку с капюшоном — единственную защиту — открыв мое лицо любому, кто окажется поблизости. Я набрасываю толстовку ей на плечи, больше не заботясь о том, чтобы быть замеченным.

— Мне показалось, что тебе холодно, — мой тон оборонительный, в то время как она смотрит, удивленная моей внезапной добротой.

— Я не смогу вернуть его, — говорит она с грустной улыбкой. — Мне надо идти.

— Все в порядке, — я пожимаю плечами, словно это совершенно не имеет значения.

Сейчас у меня руки чешутся сорвать свою толстовку капюшоном и остальную одежду с ее тела. И, конечно, я не думаю о том, чтобы она вернула ее. — Ты уверена, что я не могу уговорить тебя выпить со мной?

— Нет, мне действительно пора, — ее голос звучит не слишком уверено, и мы оба продолжаем стоять на пустой стоянке в тишине. — Как тебя зовут?

Ее вопрос застает меня врасплох. Девушка, кажется, искренне заинтересована в моем ответе, я не хочу говорить, но сдаюсь, забыв о том, как это может быть опасно.

— Декстер, — неохотно признаюсь я. Ее зрачки расширяются, но не от узнавания.

— А меня Уилла. — представляется она в ответ.

— Уилла, — повторяю я, словно пробуя на вкус ее имя.

Ее имя звучит мягко и сладко на моих губах, и я не удивлюсь, если она испытывает то же самое, когда произносит его сама. Блядь, я хочу узнать о ней больше.

— Уверена, что у тебя есть место, где остановиться, Уилла? Ты выглядишь немного потерянной.

Девушка смотрит на свою машину и грустно усмехается. Этот жалкий звук убеждает меня, что ей действительно некуда идти. Интересно, почему она здесь, с единственным транспортом, который можно только с натяжкой назвать автомобилем, и я не удивлюсь, если у нее нет в наличии денег, чтобы получить номер в мотеле. Мне хочется узнать так много вещей об этой малышке, но у меня до сих пор нет ни единой гребаной зацепки.

— Я буду в порядке, — тихо говорит она. — А ты, Декс, ты будешь в порядке?

Внезапно я замечаю припаркованную патрульную машину.

Улла следит за моим взглядом и тоже замечает ее. Я наблюдаю, как меняется выражение ее лица. Зрачки становятся почти черными от ужаса, который заставляет меня сделать то, что я хотел сделать с той самой минуты, когда увидел малышку.

Я хватаю девушку за талию, рукой зажимаю ей рот и затягиваю в тень темного переулка, подальше от любопытных глаз.

Дерьмо. Это нужно было сделать, но сейчас она, наверное, думает, что я гребаный серийный убийца…

Глава 4

Уилла

Я не успеваю даже отреагировать. В один момент я стою на пустынной автостоянке, а в следующий — Декстер тянет меня в темный переулок. Меня колотит, адреналин несется по венам. Мой мозг кричит, умоляя остановить этого человека, явно собирающегося причинить мне боль. Я, кажется, действительно попала, ведь этот парень огромный, у него стальные мышцы в рисунках тату. Я никогда не смогла бы остановить его, даже если бы боролась изо всех сил.

Что, черт возьми, мне делать? Неужели это будет происходить снова и снова?

Я кричу, но мой голос лишь тихое хныканье, приглушенное его мозолистой ладонью Паника охватывает меня, воспоминания о Райане все еще слишком свежи в моей памяти.

Декстер заталкивает меня глубже в тень, но, как ни странно, не причиняет при этом боли. В его движениях присутствует какая-то мягкость, которая наводит меня на мысль, что у него нет намерений навредить мне. Он почти нежен, его руки на моем теле — сильные, но не подавляющие.

— Пожалуйста, — тихо просит он меня глубоким низким голосом, который заставлял плавиться мое сердце так много раз за последние пятнадцать минут, хотя я не могу сказать почему. Оно стучит намного сильнее, когда я просто смотрю снизу вверх на мужчину передо мной. — Пожалуйста, просто помолчи.

Я стараюсь успокоиться, уговаривая себя, что всё совершенно не так, как мне показалось в начале — Декстер не собирается причинить мне боль. Конечно, я не чувствую себя уверенной, находясь сейчас в этом грязном переулке вместе с незнакомцем.

Со мной может случиться все, что угодно.

Где-то глубоко, в самых темных закоулках моего сознания, мне интересно, что было бы, если бы Декстер трахнул меня в этой грязной подворотне. Я не могу удержаться от фантазий о его крепом накаченном теле надо мной и во мне, и невольный стон срывается с моих губ к большому моему смущению.

Но мужчина даже не смотрит на меня.

Я слежу за его взглядом, обращенным в сторону стоянки, где стоит патрульная машина. Хватка Декстера становится жестче и грубее. Я чувствую, как его сердце сильно стучит напротив моей груди, этот стук говорит о страхе.

Какого черта? Почему он так боится полиции? Может он преступник?

Я хнычу, вдруг испугавшись, стараясь высвободиться, но мужчина держит меня очень крепко.

— Шшш, — шепчет он. — Еще немного, я обещаю.

Рука, которая собственнически обнимает меня за талию, на мгновение отпускает меня, и ладонь ложиться на мою щеку. Я напрягаюсь, со страхом ожидая его дальнейших действий. Мое сердце трепещет, вторя испуганному неровному ритму его сердца.

Рука Декстера нежно скользит по моему лицу, одновременно ошеломляя и успокаивая меня. Мужчина ласкает меня нежно, неуклюже, словно это движения, к которым он не привык. Я по-прежнему напряженна, но когда понимаю, что это не какая-то больная прелюдия к жестким играм, то начинаю расслабляться в его объятиях.

Резко ослабнув и уткнувшись носом в его грудь, чувствуя твердые мускулы, я позволяю ему держать меня. Декстер сильный, мощный мужчина, источающий мужественность, к которой я никогда не была так близка.

Он колеблется еще мгновение, пытаясь оценить, безопасно ли идти дальше. Решив, что я не собираюсь бежать при первой возможности, его руки опускаются, и он делает шаг назад.

Я понимаю, что могла бы воспользоваться этим моментом, чтобы закричать во всю силу легких. Ведь всего в нескольких футах от нас находится патрульная машина и копы, которые, несомненно, пришли бы мне на помощь. Но я не могу заставить себя закричать и позвать их. Я сейчас слишком погружена в напряженную и странную атмосферу вокруг нас с Декстером, и, наверное, мне слишком любопытно, чтобы отпустить его.

Плюс, мое мнение о полиции не слишком высоко. Когда я впервые попыталась сообщить о пропаже Николетт, о ее состоянии, после того как я покинула ту квартиру, они отшили меня, как какую-то истеричную идиотку.

— Что происходит? — спрашиваю я, мой голос звучит тихо и неуверенно из-за опасности, которую Декстер явно чувствует. Я прислоняюсь к нему, недоумевая, от чего мы прячемся. — Зачем ты притащил меня сюда?

— Мне нужно было скрыться, — резко отвечает он.

Мужчина показывает в сторону двух смеющихся полицейских, которые в этот самый момент заходят в бар.

— Я не хотел, чтобы те двое меня увидели.

— Почему нет? — спрашиваю я с отяжелевшим сердцем. Я не слишком уверена, что хочу знать ответ, но теперь слишком поздно. Эти слова уже сказаны.

— Ты действительно не знаешь, кто я, не так ли? — спрашивает он меня недоверчиво, и я удивленно смотрю на него с широко раскрытыми глазами в ответ. Это первый раз, когда мы встретились, ведь так? Откуда мне знать, кто он?

— Ты… Декстер, — осторожно говорю я. Он смотрит на меня, как раненый зверь, готовый нанести ответный удар. В его глазах я вижу уязвимость, словно только что сделала ему больно.

Я должна знать, кто этот парень? О Боже, он кто-то известный? Я никогда не слежу за новинками массовой культуры, так что никакой надежды, что я узнала бы его, даже если он был суперзвездой.

— Я не был Декстером в то время, — мрачно говорит он, отводя глаза и глядя вниз на грязную землю, заваленную мусором, который разносится ветерком. Это не совсем идеальное место для неторопливых разговоров по душам.

— Тебе, правда, некуда идти?

Его вопрос застает меня врасплох, и наступает моя очередь отвести взгляд. Я краснею, стыдясь, что поймана с поличным.

— Да, мне на самом деле некуда идти, — признаюсь я. — У моей машины… у нее закончился бензин, так что я в любом случае не в состоянии никуда отправиться сегодня вечером. Я думала, что посплю сегодня в машине.

— Я вижу, — говорит он.

Мне нравится, что Декстер не задает вопросы, такие как: почему мне некуда идти.

Он просто принял мой ответ и теперь раздумывает, что делать дальше.

— Я помогу тебе, если хочешь. Ты можешь пойти и остаться со мной. Но сначала я должен рассказать тебе, кто я такой.

— Ладно, — шепчу я и смотрю на него своим самым, как я думаю, доверчивым взглядом. Почему-то я уверена, что он не сделает мне больно, хотя знакомы мы всего ничего. Да, он огромный, мускулистый, с кучей татуировок, виднеющихся из-под рукава, но я не думаю, что Декстер хочет причинить мне какой-то вред. Кажется, он слишком горд, чтобы добиваться женщину силой.

Я представляю его в кровати с девушкой и понимаю, что хочу его. Просто хочу. Хочу его так сильно, что все болит.

Но вряд ли я когда-нибудь скажу это вслух.

— Обещаешь не убегать? — спрашивает он, и в очередной раз в его глазах появляется уязвимость. — Обещаешь, что не сбежишь от меня, как только я расскажу тебе все?

В полной растерянности от его слов, я едва могу кивнуть ему. Декстер же напряженно смотрит в мои глаза, пытаясь заглянуть в душу, пытаясь увидеть, говорю я правду или нет. Мы все еще таимся в этом переулке, резкий ветер заставляет меня вздрогнуть, несмотря на толстовку, которую он любезно отдал мне. Я просто хочу выбраться отсюда, поэтому надеюсь, что он расскажет все быстро, и мы сможем пойти куда-нибудь, где тепло.

— Я преступник, — говорит он жестким голосом, в котором слышится гнев и что-то еще зловещее. — Меня разыскивают за убийство.

Я смотрю на него, не вполне понимая, о чем он говорит.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я неуверенно.

Убийство? Он только что сказал «убийство»?

— Ты что, не смотришь новости? — мужчина смотрит на меня, выглядя разочарованным. — Я на каждом, блядь, канале. Декстер Харт — чертов убийца.

Я долго смотрю на него, медленно вспоминая отрывки из новостей, которые слышала за последние несколько дней по радио.

Я не смотрела телевизор в течение очень долгого времени, так что я никогда не видела его фото, но теперь, когда он сказал это, его имя кажется мне знакомым. Декстер Харт — преступник в бегах, я слышала о нем что-то вчера. Он разыскивается за убийство.

Полиция выступила с заявлением о том, что он убивал раньше и может убить снова. За его поимку давали вознаграждение.

Деньги, которые помогут мне.

Декс и я смотрим друг на друга, каждый из нас думает о своем.

И тогда я принимаю решение.

Я открываю рот, чтобы закричать как можно громче.

Но звук не выходит, потому что Декстер хватает меня и притягивает к себе, его рот прижимается к моему, пожирая в запретном поцелуе.

О, Боже…

Глава 5

Декс

Я поцеловал Уиллу, потому что не знал, что еще сделать. Плюс, я хотел этого с тех пор, как еще в баре положил на нее глаз.

Девушка оказалась вкуснее, чем я мог себе представить, милее, сексуальнее и слаще.

Как клубника в шоколаде. Блядь, она ощущается так хорошо в моих руках.

Сначала Уилла сопротивляется моему поцелую, крепко сжимая рот, когда я прижимаюсь своими губами к ее. Она пытается вырваться из моих рук, отталкивая меня, но настолько слабо — как будто на самом деле этого не хочет.

Я хватаю ее за руки и притягиваю ближе, чувствуя, как ее рот открывается с низким стоном. Пользуясь случаем, чтобы углубить наш поцелуй, я утверждаю свое право на ее рот языком. Постепенно Уилла тает в моих объятиях, и ее тело расслабляется, как будто она не может больше стоять на ногах.

Через несколько секунд руки малышки передвигаются к моей шее, взлохмачивая мои растрепанные волосы. Я держу ее за талию и прижимаю так близко, насколько возможно.

Поцелуй все еще нерешительный, как будто мы оба пытаемся оценить реакцию друг друга. Затем, девушка скользит своим маленьким язычком в мой рот, заставляя меня стонать. Мои руки сжимаются в кулаки на ее талии, когда она, наконец, целует меня.

Ох, блядь…

Уилла сильно покусывает мою нижнюю губу, а затем посасывает. Ее поцелуй жесткий, когда она злится, и это я вызываю эти эмоции. Но эта грубая страсть в нашем поцелуе только делает все намного слаще.

Я тяну ее за волосы, заставляя наклонить голову назад, и мои губы нападают на ее шею, покусывая нежную кожу. Черт возьми, она такая вкусная. Я изо всех сил пытаюсь сдержать себя от того, чтобы не сорвать с нее одежду прямо здесь, в этом чертовом переулке. Она слишком хороша, чтобы взять ее прямо здесь.

Слишком, блядь, хорошая.

«Всего восемнадцать», — я напоминаю себе об этом после каждого укуса, каждого поцелуя, каждого посасывания мягких губ. — «Блядь, восемнадцать, она на семь лет младше меня». И я разрушаю своими прикосновениями эту невинную девочку, утверждая права на нее как на свою собственность.

Она стонет, прекрасная в своем возбуждении, ее дыхание так же, как и мое, прерывистое, кожа горит, глаза закрыты в экстазе, пока я утверждаю права на ее тело. Мои руки ласкают верхнюю часть ее тела, а разум убеждает меня сорвать каждый лоскуток одежды с нее. Как только я хочу поддаться искушению, мы слышим гудок автомобиля на стоянке, и волшебство разрушается.

Мы смотрим в глаза друг другу, сверкая глазами и сгорая в страсти. И тогда малышка выскальзывает из моих объятий, прочищая горло, и оказывается вне моей досягаемости.

Ее щечки покрываются насыщенным румянцем, когда она понимает, что мы только что делали. Я чувствую резкую боль от потери ее тела, тепло в том месте, где она стояла всего несколько секунд назад, постепенно угасает, пока там не остается только камень — мое холодное сердце.

— Извини, — бормочет Уилла, и я бросаю на нее удивленный взгляд.

«Какого черта она извиняется?»

Я перевожу взгляд на парковку и, увидев полицейскую машину, отстраняюсь от Уиллы. Предполагаю, что они не получили никакой информации, в противном случае, копы остались бы здесь намного дольше. К счастью, никто в баре не обращал на меня никакого внимания — помимо сексуального ангела, стоящего передо мной. В голове я проклинаю моего друга Кайдэна, который подал мне идею остановиться в этом мотеле.

Похоже, это не так безопасно, как он обещал.

И вдруг я вспоминаю, что Уилла хотела сделать перед тем, как я ее поцеловал — она хотела позвать на помощь — это, как удар грома. Она пыталась кричать, пыталась подставить меня. Мои глаза темнеют, красная пелена опускается передо мной. Я заставляю девушку посмотреть на меня, хватая за талию и притягивая ближе. Уилла дико вырывается в моих руках, ее глаза широко раскрыты и наполнены тревогой, словно она лань в лапах опасного хищника.

— Зачем ты хотела сдать меня?

— Ты преступник, — шипит она в ответ. — Ты кого-то убил!

— Я не убивал его, — рычу я. — Я надрал ему задницу, ударил, но не убивал. Я, блядь, невиновен.

— Ну, это совсем не утешает, — гневно говорит девушка, вырываясь из моих рук. Ее глаза практически метают в меня кинжалы, когда она смотрит на меня снизу вверх.

— И ты не имеешь права целовать меня!

— Я буду делать, что захочу.

Мои глаза пылают огнем, когда мы смотрим друг на друга в этом бушующем противостоянии.

— Я беру то, что захочу, сладкая Уилла. И ты — это то, что я хочу сегодня.

— Я никому не принадлежу, — чеканя каждое слово, говорит она. — И тебе меньше всего.

— Это мне решать.

Когда я это говорю, наглая усмешка появляется на моем лице, а девушка смотрит на меня с недоумением, переваривая эту информацию. Хотя, мне все равно, что она думает.

Сейчас у меня проблема посерьезней. Малышка знает, кто я, и не сомневаюсь, что она побежит в ближайший полицейский участок, как только я отпущу ее.

— Ты идешь со мной, — говорю я.

В ответ на мое решение Уилла начинает спорить со мной и брыкаться, но я ей этого не позволяю.

— Тебе даже негде жить. Я снял комнату, поэтому можешь спать в моей постели. Ты будешь в поле моего зрения.

— Нет! Я не буду спать с тобой, где бы это ни было.

Такой чистейший ужас на ее лице вызывает у меня смех.

— Я буду спать на полу, если ты меня мило попросишь.

Я на шаг ближе подхожу к ней, приподнимая ее лицо за подбородок, так что она вынуждена смотреть на меня.

— Но спорим, что ты не хочешь этого, правда, куколка? Ты хотела меня сейчас, когда мы целовались, не отрицай.

Уилла снова краснеет. Малышка выглядит так чертовски невинно, что меня это пугает. Я помню, что делал, когда был в ее возрасте, и румянец определенно не значился в том списке.

— Хорошо, — соглашается она. Гнев отчетливо слышится в ее голосе. — Пойдем.

Но помни! Если ты сделаешь один неверный шаг, я закричу. Я не доверяю тебе ни на грамм.

— Как? Разве ты не боишься провести ночь со мной, убийцей в розыске, — шепчу я, посмеиваясь ей в лицо.

Она не знает, что ответить, и я не даю ей шанс. Вместо этого я хватаю девушку за руку и тяну в направлении своего номера. У нас нет времени на глупые препирательства.

Мне нужно попасть в безопасное место и «залечь на дно».

Уилла выглядит как угрюмый подросток, пока мы идем в сторону здания мотеля. Я не сомневаюсь в ее плохом настроении, зная, что в этом виноват я сам.

Вместо этого, я поджимаю губы и веду ее вперед до тех пор, пока мы не оказываемся у двери, над которой мигает дешевая неоновая вывеска мотеля.

Уилла на цыпочках входит в мою комнату, словно испуганный зверек, проверяя углы, чтобы убедиться в безопасности. Она дрожит, и я ненавижу это. Я подхожу к ней, ободряюще погладив по спине в милом жесте, который мне почти чужд.

Она, наконец, расслабленно улыбается мне, и напряжение покидает ее тело. Затем малышка подходит к кровати и садится, матрас скрипит под ее весом. Она стягивает сапоги, обнажая изящные маленькие ножки в розовых носочках. И хотя у нее тело женщины, такие детали, вроде этих носочков, прямо кричат о том, какая она на самом деле молоденькая.

Только восемнадцать.

— Почему ты позволил мне остаться здесь? — спрашивает Уилла. И я, наконец, заглядываю ей в глаза, в которых до сих пор плещется сомнения в моих намерениях.

— Ты же умная девочка, разберешься, — говорю я со вздохом, отворачиваясь и проводя рукой по своим волосам. Я противоречу сам себе, не могу понять своих действий.

Уилла по-прежнему молчит, решая, видимо, не продолжать этот разговор. Когда я смотрю на нее снова, злость начинает закипать во мне с новой силой.

— Я знаю, что ты настучишь на меня, стоит мне только отвернуться, но я знаю, что ты нуждаешься в помощи. Да, ты могла бы переночевать в машине, но ты замерзла бы до смерти.

— Что заставляет тебя думать, что я не пойду в полицию, как только ты меня отпустишь?

Ее голос звучит с сарказмом, в глазах — страх.

— Есть решение этой проблемы?

— Да, — говорю я и быстро подхожу к ней, чтобы она не успела отодвинуться от меня подальше. — Я просто не отпущу тебя.

— Я не твоя собственность!

Она в шоке. Бедняжка на самом деле верила, что сможет уйти от меня, если захочет.

Так наивна. Так молода. Ей нужно еще многое узнать об этом большом плохом мире.

— Пока нет, — заявляю я с ухмылкой.

Уилла, мягко говоря, в ужасе от моих слов. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но девушка успевает схватить меня за руку, останавливая.

— Может, мы сможем договориться, — говорит она мне, улыбнувшись.

Я смотрю на нее вопросительным взглядом, призывая продолжать, и девушка прочищает горло, опуская взгляд, явно стесняясь.

— Я нахожусь в немного затруднительном положении… и я могла бы использовать руку помощи. Взамен, обещаю не звонить в полицию. И я не буду задавать какие-либо вопросы об… убийстве. Договорились?

Ее глаза полны надежд, огромные и сияющие. Я ненавижу разочаровывать ее почти так же сильно, как и люблю поддразнивать. Я усмехнулся, качая головой.

— Что смешного? — спрашивает она с обидой в голосе.

— Ты, — говорю я. — Ты думаешь, что я собираюсь торговаться с тобой?

— Почему бы и нет? — малышка выглядит такой гордой своим шантажом.

Очаровательна. — Или ты помогаешь мне, или я пойду в полицию.

Я снова подхожу к ней ближе, возвышаясь над девушкой, пока она не теряет свою храбрость передо мной.

— Что заставляет тебя думать, — начинаю я, скользя пальцем вниз по ее милому личику и нежно прикасаясь к пухлым губкам, — что я подчиняюсь чьим-то приказам.

Она сглатывает, но я продолжаю.

— Я не торгуюсь, куколка. Я просто беру то, что захочу.

— Но…

— Никаких «но», — я ухмыляюсь ей, с трудом скрывая хищный блеск своих глаз. — И что заставляет тебя думать, что ты когда-нибудь сможешь убежать от меня? Разве ты не знаешь, что я преступник? Я сделаю с тобой все, что захочу, милая маленькая Уилла. И у меня в списке есть много идей…

Глава 6

Уилла

Делая глубокий вдох, я все еще думаю о поцелуе Декстера. От того, как мужчина двигается, как разговаривает, от него веет опасностью, и я должна быть на чеку. Тем не менее, я не могу остановить растущую боль между ног, ощущая странную потребность снова почувствовать его губы.

Я отворачиваюсь и начинаю распаковывать рюкзак, только чтобы занять свой разум и не думать о Декстере. К счастью, я успела захватить свои вещи из машины.

Я хочу освежиться, поэтому достаю чистую рубашку, пасту и зубную щетку.

— Не возражаешь, если я воспользуюсь ванной? — спрашиваю я застенчиво, и Декстер кивает головой в сторону ванной комнаты.

Я встаю и быстро иду в указанном направлении, стараясь не обращать внимания на то, как быстро бьется мое сердце. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к холодной стене. По крайнее мере, это хороший тайм-аут. Может быть, это поможет мне посмотреть на вещи более ясно.

«Какого черта я делаю?»

Я смотрю на свое отражение в зеркале и понимаю печальную истину. Я выгляжу просто ужасно: волосы в беспорядке, под глазами видны темные круги, а сами глаза кажутся безжизненными и усталыми. Мне срочно нужен душ, я снимаю свою одежду и теперь, стоя полностью обнаженной, чувствую себя более уязвимой, чем когда-либо ранее.

От осознания того, что сейчас меня и Декстера разделяет лишь дверь, я нервничаю, но это так же заставляет меня чувствовать возбуждение. Я должна контролировать свои чувства, иначе это закончится ничем хорошим для меня. Я не могу позволить, чтобы эти чувства взяли вверх надо мной, потому что это будет еще одним глупым решением в бесконечной череде событий, которые я пережила за последнее время.

Я проскальзываю в душ, нахожу новую упаковку мыла и разворачиваю ее. Напор в душе слабый, но, по крайней мере, вода теплая, я ополаскиваю тело и волосы. И теперь, искупавшись, чувствую себя чертовски хорошо. Выйдя из душа, я закутываюсь в рваное полотенце. Оставляю свои волосы распущенными, ощущая, как капли воды стекают по спине. Не могу найти халат, а одежда, что была на мне, мокрая. Даже запасная рубашка, которую брала с собой, вся мокрая, так как я бросила вещи в раковину, не догадываясь, что там может быть мокро.

— Дерьмо, — бормочу я.

Я кусаю губы, не зная, что делать. Не хочу заходить в комнату только в одном полотенце, но на самом деле у меня нет другого выбора, и я должна быть честной перед собой — перспектива стоять почти голой перед Декстером меня возбуждает.

«Прекрати, Уилла!»

Я застенчиво выхожу из ванной. Декстер лежит на кровати, в руке он держит пульт и переключает каналы, при этом что-то бормоча себе под нос. Мои глаза блуждают по его груди. Он снял свою футболку, и теперь верхняя часть его тела открыта моему взору. У него накаченное тело, руки, грудь и живот, он очень сексуален. Я понимаю, что просто стою, уставившись на него, но с Декстером это ощущается нормальным… правильным.

Я чувствую, как снова воспламеняюсь, когда он начинает меня рассматривать. И сейчас я очень рада, что смогла найти это порванное полотенце. Даже если оно и выглядит изношенным, это огромный плюс, что хотя бы часть моего тела прикрыта.

Я не знаю, как бы справилась, если бы стояла перед ним совершенно голая. Я опускаю голову, чтобы упавшие на лицо пряди волос скрыли румянец на моих щеках.

— Можно позаимствовать какую-нибудь твою рубашку? Я положила все свои вещи на раковину, и они намокли.

Я вижу, что он ощущает себя неловко, но ничего не говорит, а я не хочу оставаться в этом полотенце всю ночь.

Декстер вскакивает с кровати, не отрывая взгляда от моего тела. Порывшись в шкафу пару секунд, он протягивает футболку, которая, вероятно, будет мне велика. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент мое сердце бьется быстрее, чем когда-либо.

— Ты не возражаешь? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— А должен?

Я нервничаю, и мы оба это знаем.

— Я пойду переоденусь в ванной, — бормочу я, но он хватает меня за запястье, останавливая. От этого его прикосновения меня словно бросает в огонь, а между ног ноет.

— Ты можешь переодеться здесь, — тихо говорит Декстер. — Я буду смотреть в другую сторону. Обещаю.

Его улыбка дьявольски убийственна, но он действительно отворачивается. Декстер стоит всего в нескольких шагах, и я чувствую себя странно от того, что очень близка к нему. И, в тоже время, так далеко… В воздухе витает опасность. Если бы Николетт знала, что я делаю сейчас, то дала бы мне пощечину.

«Нужно держаться подальше от мальчиков, которые кажутся опасными», — всегда повторяла она мне. Какой позор, что я не послушалась ее совета.

Сняв с себя полотенце, я быстро надеваю футболку, которую он дал мне. Я оказалась права, она слишком большая для меня, сидит как платье. Я стараюсь игнорировать тот факт, что сейчас на мне нет трусиков и бюстгальтера, тянусь за волосами и пытаюсь прикрыть ими возбужденные соски. Они стали твердыми с того момента, как я заговорила с Декстером в баре. И я не хочу, чтобы он это узнал.

— Готово, — говорю я, и Декстер поворачивается ко мне лицом. Его глаза разглядывают меня, и я стараюсь не встречаться с ним взглядом. Он делает вид, что все в порядке. Хотя я чувствую его взгляд на мне, когда иду к кровати.

— Так! — встревает Декстер. — Ты не хочешь рассказать мне, зачем тебе нужна моя помощь?

Я сажусь на кровать, подтянув ноги вверх, убедившись, что определенные части моего тела ему не видны. Полагаю, что пора ему рассказать о Николетт. Сейчас самое время.

— Я ищу свою сестру, — признаюсь я. Я никому не говорила об этом. Даже Мариссе. — Я думала, что это будет просто, что сама справлюсь и все решу, но, очевидно, это не так.

— Что с ней случилось? — его голос звучит искренне, но я не позволяю его словам обмануть меня. Вероятно, парень просто хочет меня трахнуть, но тогда откуда взялась эта любезность? Он же сказал, что у него нет никакого желания помогать мне.

Декстер подходит к кровати, и я напрягаюсь всем телом от ощущения его близости.

Я замираю, словно статуя, но все, что он делает, это берет с кровати одеяло и прикрывает меня.

Этот жест заботы удивляет, и я стараюсь заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть истинные намерения, но мужчина поворачивается так, что я не могу видеть его лицо.

— Спасибо, — шепчу я.

И в этот момент безумие берет вверх надо мной.

— Ты можешь сесть на кровать со мной, если хочешь.

Я краснею, как только слова вылетают из моих уст, и теперь моя очередь смотреть в сторону. Через несколько секунд слышу скрип матраса, когда Декстер ложится на кровать.

Его поза расслаблена, в то время как я дрожу всем телом. Не могу смотреть ему в глаза, поэтому принимаюсь разглядывать одеяло и начинаю рассказывать свою историю.

— Николетт исчезла некоторое время назад, — говорю я мягко, словно рассказываю историю перед сном. Сказочка без принцев, зато в ней много злых волшебников.

— Она довольно долго встречалась с одним парнем в течение длительного времени, и он… не очень хорошо с ней обращался.

Моя нижняя губа начинает дрожать, когда я все больше углубляюсь в воспоминания, давая Декстеру столько информации, сколько у меня есть. В реальности я знаю, что не очень разумно ему доверять, но слова сами вылетают из моих уст…

— …и я не видела сестру с тех пор, — я дохожу до того злополучного дня, воспоминания о котором до сих пор меня ужасают. — Но однажды Райан напал на меня.

Я вижу, как Декстер сжимает кулаки, изо всех сил стараясь не ударить по матрасу, когда я рассказываю самую ужасную часть истории. Мне даже не нужно смотреть на него, чтобы знать, насколько он зол.

— Как давно она ушла? — спрашивает Декстер грубым тоном.

— Я не слышала о ней ничего в течение четырех месяцев. Прошло больше года с тех пор, как Николетт рассталась с Райаном, но кажется, что он никогда не оставлял ее в покое. Я хотела помочь, но у меня не получилось.

Все время, пока я рассказывала, Декстер пристально смотрел на меня. Чувствую, что в этом есть и моя вина. Со стороны может показаться, что я ужасная и бессердечная сестра. Но на самом деле, я просто боялась.

— Где ты будешь ее искать? — Декстер хочет знать, что я задумала дальше.

— В городе. Она работала в клубе, когда я жила с ней, и я слышала, что сестра все еще там бывает.

— Что за клуб?

Я смущаюсь.

— Стриптиз? — догадывается Декстер.

Я киваю в ответ, не в состоянии сформулировать предложение.

— Как он называется?

— «Изобилие кисок», — я заставляю себя произнести эти смущающие слова. — Вот куда я собираюсь в первую очередь.

Декстер смеется, лежа рядом со мной, и я сморю на него, не скрывая раздражения во взгляде.

— Так ты хочешь все это провернуть без каких-либо денежных средств и без всякой помощи? — спрашивает он. — И с бывшим, который готов в любую минуту схватить тебя, стоит тебе отвлечься. Гениальный план, Уилла!

— Да что ты, — раздраженно отвечаю я, слезая с кровати.

Все, что он может сделать, это высмеять меня, и это раздражает.

Я собираюсь уйти, но он хватает меня и тянет ближе. Я сопротивляюсь, но это бесполезно. Следующая вещь, которую мужчина делает, это сажает меня к себе на колени, как он делал в баре около часа назад. Декстер тоже это чувствует — те же ощущения, что при первой встрече.

Мы знакомы всего ничего, а он поступает со мной так, словно я уже принадлежу ему.

— Отпусти меня, — требую я, но он просто смотрит на меня.

— Я могу помочь, — говорит Декстер.

Я пытаюсь разглядеть правду в его глазах, но он не дает мне этого сделать, опуская глаза.

— Мне не нужна твоя помощь! — рычу на него.

— Уверена?

Декстер обхватывает оба мои запястья одной рукой, а другой нежно проводит по моим губам. Я растеряна и не знаю, что делать. Чувствую его твердый член, который прижимается к моему клитору. Чёрт возьми, от этого он ощущается еще лучше.

— Конечно, ты со всем справишься, — говорит Декстер. Его пальцы отпускают мои губы и спускаются к шее, нежно переходя к ключице. Мое дыхание сбивается, и я надеюсь, он не замышляет то, о чем я думаю. Я хочу вырваться, но мое тело предательски подается навстречу его прикосновениям… и сволочь ухмыляется, будто бы я преподнесла ему подарок на Рождество.

— Помоги мне, — прошу я, сдаваясь.

Руки Декстера на моих бедрах, и он притягивает меня все ближе к себе. От чего я задыхаюсь.

— Я помогу тебе, куколка, — обещает он.

В этот раз он улыбается мне словно действительно хороший парень, затем на его лицо набегает тень, и я совершенно уверена, что мне не понравится то, что он скажет.

— А ты, дорогая… Ты будешь платить.

Декстер улыбается мне, но это улыбка дьявола.

А я, как полная дура, киваю головой и понимаю, что моя судьба решена. У меня нет другого выхода.

Глава 7

Декс

Меня удивляет, что Уилла кивнула головой, соглашаясь, но я не позволяю ей увидеть свою истинную реакцию. Вместо этого я сразу же притягиваю девушку ближе, облизывая свои губы и представляя, как буду ее целовать.

Я буду наслаждаться этим.

— Чего ты хочешь? — шепотом спрашивает Уилла, ее рот так близко к моему, что я могу почувствовать ее дыхание на своих губах.

— Я хочу, чтобы ты была на мне верхом, — рычу я, ее брови поднимаются вверх.

Мои пальцы впиваются в мягкую плоть ее бедер, и я тяну девушку на себя, пока не слышу, как она задыхается. — Я хочу трахать тебя, детка, и чувствовать, какая ты влажная.

Уилла, шокированная моими словами, смотрит на меня.

— Я не шлюха, — говорит она, и я смеюсь над ее словами.

— Каждый человек имеет цену, — отвечаю я. Неприятно слышать, но это чертова правда.

Уилла сердито качает головой, разрушая наш момент. Она соскальзывает с моих колен и сердито смотрит на меня, натягивая футболку вниз.

— Ты не можешь купить меня, Декстер. Я думала, ты честно играешь, но ты не можешь быть честным.

— Милая, — говорю я, мой голос покровительственно сладкий. — Я никогда не играю честно. Ты все еще не поняла это?

Уилла, сузив глаза, поворачивается, чтобы уйти, но я молниеносно вскакиваю с кровати, хватаю ее за талию и прижимаю к себе. Она визжит, но больше нечего не делает, чтобы убрать мои руки. Я еще сильнее прижимаю ее к себе.

— Ты будешь драться со мной? — ее глаза полны злобы, когда она смотрит на меня.

С каждым вздохом мне все больше хочется ее трахнуть. Мои руки спускаются на попку малышки, и я сжимаю обе половинки. Они округлой формы и полные, идеальные для меня. Я хочу отшлепать ее. Жестко.

Уилла вздрагивает от моих прикосновений, легкая дрожь пробегает по ее телу. Мы оба знаем, что она завелась как никогда. Девочка может говорить одно, но на самом деле хочет другого, и ее тело не врет.

Я сжимаю ее задницу, медленными поцелуями спускаясь от ее губ к груди, и встречаюсь с ее твёрдыми сосками. Уилла втягивает в себя воздух.

— Декстер…

Я прикусываю ее левый сосок через ткань футболки… как долго я ждал этого.

Мягкие, будоражащие стоны от моих прикосновений срываются с ее губ. Я не трахаюсь нежно, как, видимо, любит она… ну что ж, у нее нет выбора. Уилла выгибается всем телом так, что теперь ее сосок полностью у меня во рту. Я отодвигаюсь на несколько секунд, чтобы увидеть ее приоткрытые губы и затуманенные страстью глаза.

— Так ты хочешь, чтобы я остановился? — дразню я малышку.

Пусть думает, что я могу остановиться, ей не нужно знать, что это не в моих правилах. Даже если бы сейчас гребные копы и команда захвата колотили бы в дверь, я всё равно не остановился бы.

Уилла впивается в меня взглядом и борется с собой, думая, что ответить. Она, наверное, хочет сохранить свое достоинство, но вместо этого пренебрежительно качает головой, а я — сволочь, ведь хочу большего.

Моя левая рука нежно хватает ее за горло, а правая направляется к развилке бедер и раздвигает ей ноги. Она дрожит.

— Скажи мне, что ты хочешь этого, — говорю ей. — Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я трахнул тебя или же остановился, черт побери.

Теперь в глазах Уиллы похоть, желание и страсть.

— Д-да, — тяжело дышит она. — Да… сделай это.

— Что сделать? — я неумолим, мне необходимо слышать грязные слова из этих сладких губ.

— Трахни меня, пожалуйста, Декстер, — просит Уилла хриплым голосом. Мои пальцы дразнят ее между бедрами. — Пожалуйста, Декстер, трахни… пожалуйста, я хочу почувствовать тебя внутри.

Быстрыми движениями я разворачиваю девушку, склонив над кроватью. Ее футболка задирается, полностью обнажая попку.

Блядь, какая она красивая. Такая молодая, невинная…

Сжимаю попку и рычу ей на ухо. Уилла выгибается и спиной прижимается ко мне.

Не такая уж она и невинная, какой показалась на первый взгляд.

— Грязная девчонка, — возбужденно говорю ей в ухо.

— А ты такой плохой… — стонет она, пока мои руки гладят ее бедра, затем опускаются ниже, раздвигая ноги, и мои пальцы впиваются в ее промежность. Она такая влажная… Малышка не врала, что очень хочет почувствовать меня внутри. Мои пальцы гладят ее складочки, но Уилла хватает мои руки и притягивает так, чтобы они нашли клитор, и я начинаю нежно массировать его, зная, что это сведет ее сума.

— Черт, — громко стонет она, откинув голову назад.

— Такой грязный ротик, — говорю я ей. — Играешь в хорошую девочку, но ты не такая… ведь так, Уилла? — она кивает мне, ее губы плотно сжаты, а дыхание прерывистое.

Я погружаю свой указательный палец в нее и чувствую, как туго ее стеночки сжимают его. Черт побери, она чувствует себя удивительно только от одного пальца. Могу только представлять, что с ней будет, когда внутри будет мой член.

— Хочешь больше? — дразню ее, погружая свой палец еще глубже.

— Да, — выдыхает она.

— Еще один палец? — спрашиваю ее, и малышка кивает, но я не двигаюсь, жду ее мольбы.

— Пожалуйста, — говорит она.

— Насколько больше? — я хочу знать.

— Все они, — просит она, дрожа от моих прикосновений. — Трахни меня всеми пальцами.

Аккуратно добавляя еще два пальца, я растягиваю ее киску, толкаясь и трахая, пока девушка выгибает спину и громко стонет. Ее киска очень влажная.

— Плохая малышка, ты очень узкая для остального, — говорю я ей. — Я должен растянуть тебя сильнее, если хочешь принять в себя мой член.

Она задыхается, все ее тело трясется. Я хватаю Уиллу за волосы и тяну назад, пока она не вынуждена посмотреть на меня. Девушка прикусывает нижнюю губу, ее лицо искажается в экстазе, а глаза плотно закрываются.

— Посмотри на меня, куколка, — приказываю ей, и ее глаза сразу же открываются.

— Вот так, правильно, смотри на меня.

Уилла стонет, ее тело пробивает дрожь, это подсказывает мне, что она уже на грани.

— Грязная девочка, тебе нравится грубость, не так ли?

И тут ее рука тянется к моей промежности, обхватывая мой стояк.

— О Боже, Декстер, — всхлипывает она. — Я собираюсь кончить! Я не могу…

Ее стоны все громче. Я могу чувствовать, как стенки ее киски сжимаются вокруг моих пальцев.

— Черт, — Уилла тяжело дышит, а потом ее тело начинает трястись от удовольствия.

Я двигаю пальцами в ее киске, чувствуя пульсацию снова и снова. Как только последний спазм оргазма стихает, Уилла опускается на кровать, пытаясь выровнять дыхание.

Наконец, я вытаскиваю свои пальцы из нее и хватаю малышку за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть на меня.

— Это было невероятно, — в ответ Уилла краснеет.

Я отхожу, пытаясь игнорировать огромный стояк.

— Подожди! — ее голос уставший, после случившегося. — Разве ты не хочешь…

— Хочу, чего? — спрашиваю ее, ухмыляясь. Я расстегиваю джинсы, убедившись, что она видит мою эрекцию сквозь ткань джинс. Мой член стоит специально для нее.

— Трахни меня, — выдыхает она.

— Нет, — я отвечаю. — Ты еще не сможешь принять меня.

Уверен, она хочет возразить, поэтому снимаю штаны и остаюсь в боксерах, затем ложусь в постель рядом с ней и прижимаю малышку к себе. Ее дыхание сбивается, одна часть ее боится, а другая сильно возбуждена и хочет меня.

— Спи, — приказываю ей, ожидая, что она будет отмахиваться… Но девушка прижимается к моей груди, и постепенно ее дыхание выравнивается.

Прямо сейчас моя грязная сексуальная девочка спит в целости и сохранности, но мой член по-прежнему тверд как камень. Одной рукой я обнимаю Уиллу, а другой обхватываю свой стояк. Так я начинаю мастурбировать. Я злюсь, но это лишь моя вина, что сейчас я оказался в таком положении. И всё же я не мог ее трахнуть.

Что-то помешало мне, какое-то незнакомое чувство.

— Что ты делаешь со мной? — бормочу я, поглаживая щеку Уиллы, пока она тихо посапывает.

Но так и не получаю ответа на свой вопрос.

А затем темнота поглощает меня.

Глава 8

Уилла

— Будь хорошей девочкой, молчи и просто позволь этому случиться. Ты всегда знала, что, в конце концов, это произойдет. Теперь ты принадлежишь мне.

Он касается моего лица грязными пальцами, трогая губы, щеки, нос… Его свободная рука блуждает между моих бедер, в поисках доказательств возбуждения, которого нет.

Затем он наклоняется ближе, дьявольски ухмыляясь и заставляя меня нервничать.

— Никто не услышит тебя, даже если будешь кричать.

Я просыпаюсь с такой дрожью в теле, что чуть ли не падаю с кровати.

Это другая кровать.

Это другое место.

Человек рядом со мной шепчет мне что-то невнятное, но это успокаивает.

Мое дыхание тяжелое и беспорядочное, я поднимаю руку к груди, пытаясь отдышаться и унять бешеное сердцебиение. Мой голос хриплый, когда я пытаюсь заговорить.

— Что случилось?

— Тебе снился сон, — говорит мне мужчина. — Это был просто кошмар. Теперь все в порядке, куколка. Никто не сможет причинить тебе вред.

Я смотрю ему в глаза. Они насыщенного коричневого цвета, темные и неумолимые, и я точно знаю, что они не врут. Я знаю, что всегда буду в безопасности, пока этот человек рядом. Я медленно начинаю все вспоминать. Бар, поиски Николетт. Незнакомец, который со мной в комнате. Он вне закона. Преступник, который находится в розыске за убийство.

Гребаный убийца. И я просто наслаждалась тем, как он трахал меня своими пальцами.

Декстер Харт — преступник.

— Дерьмо, — бормочу я, свернувшись в клубок на кровати и пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло. Как я могла согласиться на это? О чем я думала?

Возможно, Декстер предложил мне свою помощь, но это же не значит, что я могу ему доверять?

Я должна была бежать в полицию в тот момент, когда он меня отпустил. Я могла бы получить деньги в награду и найти Николетт, а теперь у меня ничего нет.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — раздается голос Декстера, и наши глаза встречаются, в глубине его глаз плещется беспокойство. — Ты хочешь пойти в полицию, не так ли?

Теперь его взгляд холодный и равнодушный. Я проглатываю ком в горле, глядя на Декстера, не в состоянии сформулировать ответ.

— Ну, — говорит он, поднимаясь с кровати и направляясь к холодильнику. — Ты можешь встать прямо сейчас и уйти.

Мужчина открывает дверь холодильника и вытаскивает маленькую бутылку водки, открывает ее и вливает в себя все содержимое, а я просто смотрю на него, широко открыв глаза. Допив, Декстер на мгновение закрывает глаза, а потом переводит мрачный взгляд на меня.

— Первая дверь справа.

Я смотрю на дверь, а затем возвращаю взгляд к Декстеру, который поворачивается ко мне спиной. Он сказал правду — я действительно вольна уйти.

Я могу уйти прямо сейчас, если действительно хочу именно этого.

Не так ли?

Я не знаю, что делать. Декстер пробуждает во мне какие-то новые чувства, заставляет чувствовать себя так, как никто и никогда. Мое тело сотрясает сладостная дрожь, и это чертовски удивительно. Прежде в моей жизни я никогда не испытывала оргазма, это еще один мой секрет. Об этом никто не знает, даже мой бывший парень.

Я вытаскиваю ноги из-под одеяла и опускаю их на холодный пол. Снова разглядываю Декса, как будто ищу успокоения.

Он опасный человек. И мне следует держаться подальше от него. Мужчина все еще стоит, отвернувшись от меня. Не я ли являюсь причиной того, что он так напряжен?

Мое дыхание тяжелое, я облизываю губы, пытаясь сглотнуть, но в горле стоит ком. Если я останусь с Декстером, тогда он может остановить Райана, ведь он признался мне, что избил бы его с удовольствием. Если я не пойду в полицию, то…

Ну, я не знаю, что это будет означать.

Мы оба молчим, в воздухе витает напряженность. Декстер по-прежнему отказывается повернуться и посмотреть на меня, так что мне не видно выражение его лица, но это не значит, что я не знаю, что происходит.

Нужно расставить все точки над «i». Мое сердце бьется так сильно, что его удары отдаются грохотом в ушах.

Может, он тоже это слышит?

Я снова вспоминаю все моменты вчерашнего вечера, и в голове становится пусто.

Я точно знаю, что мне нужно делать. Вздохнув полной грудью, прикусываю губу и смотрю на напряженное тело Декстера.

Не сводя глаз с него, я медленно обхожу вокруг, чтобы посмотреть на него и, как только наши взгляды встречаются, я понимаю, что приняла верное решение.

По моей коже пробегает озноб, и я чувствую, что ноги подкашиваются. В глазах темнеет, голова начинает кружиться. Декстер, должно быть, понимает, что мне плохо, потому что менее, чем за секунду, он уже рядом со мной. Его большие, крепкие руки обхватывают мое тело, и мужчина ведет меня обратно к кровати.

— Приляг, — говорит он, чувствуя себя немного неловко, как будто хочет забыть это ужасное соглашение. Если я честна, то и он тоже. Знаю, что Декстер делал плохие вещи, и я не должна доверять ему, но также знаю, что нет никого, кто готов помочь мне с поиском моей сестры. И со временем стало совершенно очевидным — я не справлюсь одна. Я нуждаюсь в нем намного больше, чем он нуждается во мне.

Но это, конечно, больше, чем просто нужда в Декстере. Я на самом деле хочу, чтобы он был рядом со мной. Пусть мы знакомы всего лишь несколько часов, но в этом я совершенно уверена.

Я снова оказываюсь в мягкой постели. Наши губы сливаются в страстном поцелуе.

Несмотря на это, я позволяю себе помечтать, вспоминая о его губах и пальцах глубоко внутри меня.

Следующее, что я чувствую — Декстер внутри меня. Его член толстый и мощный, и это заводит меня больше всего.

Он был прав — я действительно должна быть более влажной и растянутой, чтобы принять его. Какой же он огромный.

Декстер сверху и при каждом толчке попадает в нужное местечко внутри меня, и во мне взрываются миллиарды ощущений.

— Моя грязная девочка.

Он все еще внутри, его член дергается, посылая импульсы удовольствия, чем вызывает у меня стон.

Тот факт, что такой сильный мужчина возбуждается, находясь внутри меня, удивляет и заставляет меня чувствовать себя великолепной, женственной… невероятно сексуальной.

С каждым движением оргазм приближается, и я больше не в силах это выдержать.

Пребывая в эйфории удовольствия, не замечаю, как начинаю кричать.

Это может быть только сном, но удовольствие кажется реальным…

Глава 9

Декс

Глухой стук.

Я переворачиваюсь в кровати, пытаясь заглушить этот шум. Блядь, наверное, это у меня в голове. Так обычно бывает, когда я с похмелья. Хотя… разве я много пил прошлым вечером? Не могу вспомнить, алкоголь мало способствует ясности памяти. Во рту невыносимо сухо, что, как правило, является признаком того, что я провел предыдущую ночь не всухую.

Я провожу рукой по постели, пытаясь найти телефон, но вдруг моя рука касается мягкой плоти. Воспоминания, нахлынув разом, обрушиваются на меня. На этот раз девушка рядом со мной становится приятным сюрпризом, нет разочарования или раздражения от того, что мне нужно ее выгнать, после того, как добился того, чего хотел.

— Хммм, — бормочет Уилла.

Я не могу не улыбнуться при виде ее бледного, милого, заспанного личика. Хоть и ничего не знаю об этой девушке, есть что-то такое в ней, от чего хочется ее защищать.

Может, какая-то аура или просто желание… Это не только из-за того, какой путь она прошла, чтобы найти свою пропавшую сестру. Без денег и с кучей проблем. Суть именно в ней. Она очаровывает меня. Каждая ее частичка. Это чувство намного большее, чем просто импульс. Уилла сразу запала мне в душу, с того самого первого момента, когда я почувствовал ее запах в баре.

Как безумно это звучит. Вот почему я не трахнул ее прошлой ночью. Я хотел подождать, чтобы насладиться моментом, когда она сама захочет этого. Знаю, ожидание меня убьет… От воспоминаний о ее влажной тугой киске вчера вечером мой член становится твердым, а тело бросает в жар. Даже сейчас меня всего трясет.

Снова глухой стук.

Вот дерьмо, опять этот шум. Что за чертовщина? Кто-то стучится в дверь?

Я вскакиваю с постели, у меня начинается паника. Если это копы, то я чертовски попал. И в самый неподходящий момент. Я не хочу попасть под арест с Уиллой. Как же унизительно это будет. Кроме того, вполне вероятно, что ее смогут привлечь, несмотря на то, что она совершенно невиновна.

Я хватаю свои джинсы. Сложно мыслить ясно, мне просто нужно…

Глухой стук повторяется.

О Боже. Все мое тело расслабляется, когда я понимаю, что стучат в соседнюю дверь.

Наверное, горничная. Это же мотель.

— Перестань быть таким параноиком, ты, идиот! — шепчу я себе.

Я не могу позволить, чтобы Уилла видела меня в таком состоянии. Мне нужно успокоиться и подумать. Когда девушка проснется, то будет взволнована воспоминаниями о прошлой ночи и тем, что она чуть не переспала с мужчиной, находящимся в бегах, да и к тому же еще обвиняемый в убийстве.

Я подбегаю к окну, но прежде, чем его открыть, что-то заставляет мое сердце сбиться с ритма. Я замечаю сотрудников полиции. Это не просто моя паранойя, я их вижу собственными глазами.

— О, черт, — бормочу себе под нос и вижу, что они остановились прямо под окном.

Копы пристально смотрят друг на друга, а потом рассматривают какие-то документы. Полиция здесь из-за меня, это точно. Не знаю почему, но я уверен в том, что они пришли именно за мной. Холодные мурашки ползут вверх по позвоночнику.

— Уилла, — я хватаю ее и начинаю трясти. Малышка переворачивается, но не просыпается.

Должен ли я просто уйти? Было бы лучше, если бы я оставил ее? По крайней мере, она не пострадает из-за того, что рядом со мной… А что, если кто-то видел, как мы шли сюда вместе? Вот дерьмо, я не могу принять это решение прямо сейчас. Я не хочу и не смогу оставить ее.

— Уилла! — говорю немного громче на этот раз, и к счастью она вскакивает.

— Что…? — спрашивает девушка, протирая глаза. О Боже, почему именно в этот момент она выглядит так сексуально и мило одновременно? Мне сейчас никак нельзя отвлекаться! Мне нужно сосредоточиться и быть намного внимательнее.

— Мы должны идти. Нам нужно уходить прямо сейчас, — я подчеркиваю каждое свое слово.

Она понимает меня сразу же.

Когда Уилла встает с кровати, я бегу обратно к окну. Полицейские все еще там, а это значит, у нас есть шанс. Мы должны бежать немедленно!

— Давай, — говорю со злостью в голосе. Я знаю, что это звучит грубо, но сейчас нет времени для ерунды. — Мы можем выйти через черный ход.

Собрав вещи и повернувшись назад, я вижу, что Уилла уже одета. Она натянула свою еще влажную одежду, которая не успела высохнуть, но, кажется, девушку это не волнует.

Красивые глаза наполнены страхом и решимостью. Она понимает, что у нас один выход — это бежать. Все слова, которые я хочу сказать, просто отпадают, я хватаю ее за запястье и тащу в коридор.

Я оборачиваюсь в последний раз назад, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли.

Не хочу оставлять улики. Доказательства того, что мы были здесь. Мы с Уиллой спускаемся по лестнице слишком быстро, что создает много шума. Но я не придаю этому значения.

Мне просто нужно убраться отсюда как можно дальше. Я знаю, что задняя дверь ведет прямо к тому месту, где я припарковал свой байк, и что у нас есть несколько секунд, чтобы убраться до того, как полицейские доберутся сюда. Слова Кайдена просто ложь. Он может считать это место безопасным, но я бы не стал. Тут полно проституток, и больше ничего. Например, администратор была не прочь потрахаться со мной, а потом бросить в тюрьму. Поэтому я вернулся в мотель с другой девушкой… совершенно другой.

Черт побери, я не могу думать об этом сейчас.

— Где… — Уилла тяжело дышит — Куда мы идем?

— Оставь это мне, куколка, — отвечаю я ей.

Понятия не имею, что ответить на ее вопрос, но не хочу, чтобы она это знала.

Девушка, вероятно, еще больше запуталась, когда проснулась и оказалась в такой ситуации. Я не хочу, чтобы она паниковала, поэтому постараюсь лишний раз не давать ей повода для беспокойства.

В конце концов, мы открываем дверь, и прохладный воздух ударяет мне в лицо. Я слышу, как Уилла делает глубокий вздох, но я не отпускаю ее руку. Один промах, и я на всю жизнь сяду в тюрьму.

— Там, — я указываю на байк, и мы оба садимся на него. К счастью, у меня есть запасной шлем. Всегда держу его при себе, если вдруг потеряю свой. На всякий случай.

Хорошо, признаюсь. Время от времени я катал на нем цыпочек, чтобы произвести впечатление, прежде чем трахнуть их, но сейчас не время говорить об этом, тем более при Уилле.

Она неловко кладет руки на мои бедра, как будто никогда не ездила на мотоцикле и понятия не имеет, как это опасно. Усмехнувшись про себя, я хватаю ее руки и сильным движением тяну на себя… Если хочет остаться в живых, тогда она должна выполнять все мои указания. Мы будем ехать очень быстро.

— Не отпускай, — говорю я, прежде чем завести двигатель. Боже, я люблю этот звук, словно мурлыканье тигра. Этот мотоцикл самое дорогое, что есть в моей жизни.

Я осматриваюсь по сторонам и опускаю ногу на газ. Я даже не знаю, куда поеду. На самом деле сейчас моя голова занята только одним — и это руки Уиллы на моей груди.

Пока мой мозг не погрузился в извращённые фантазии, надо действовать. И в этот момент я понимаю, что теперь Уилла стала соучастницей. Ведь она заодно с беглецом и преступником.

То, что она пошла со мной вчера это одно, возможно, она сделала это от растерянности и безысходности, но тот факт, что сегодня девушка скрывается вместе со мной от полиции, уже не отменит даже самый высокооплачиваемый адвокат по уголовным делам. Тем не менее, Уилла осталось. Интересно, не пожалела ли она о том, что связалась со мной? Я не представляю, чтобы Уилла могла сделать что-то плохое. Не могу даже вообразить её за решёткой.

Не знаю, почему она до сих пор со мной и приняла решение не спать со мной.

Но я благодарен ей. Ничего не зная о ней, я чувствую себя намного сильнее и увереннее, когда она рядом. И сейчас я в беде только из-за властей!

Глава 10

Декс

— Куда мы едем? — слышу я любопытный голосок у себя из-за спины.

Я понятия не имею, что ей ответить. Все, что действительно волнует меня, это поскорее уйти от полиции, но, думаю, это только вопрос времени… Мы едем, кажется, целую вечность, и нет никаких признаков того, что нас преследуют, поэтому я уверен, что мы в безопасности. Пришло время хорошо подумать и предпринять какие-то действия.

Вместо того чтобы ответить, я отклоняюсь в сторону от дороги, останавливая мотоцикл. Я снимаю свой шлем, чувствуя, как пот стекает с волос, и оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Уиллу.

Она, подражая мне, тоже снимает шлем. Я поражен тем, насколько хорошо Уилла выглядит. Девушку рано разбудили и подняли с постели в спешке, у нее не было времени, чтобы одеться, расчесать волосы, даже принять душ… но она по-прежнему выглядит великолепно.

Как гребаный ангел.

Ее пронзительные голубые глаза с подозрением осматривают улицу, что дает мне шанс освободиться от ненужных мыслей и вернуться обратно к насущным проблемам.

— Мы должны действовать, — говорю грубоватым тоном, на что Уилла не отвечает ни слова. — Мы должны начать искать твою сестру.

— Эээ… правильно, да. Хорошо, — ее голос звучит немного ошеломленно..

Может быть, она не ожидала, что я помогу ей? Разве она не знает, что я всегда держу свои обещания? Нет, полагаю, что не знает. Мы ведь не так давно знакомы. Очень мало, на самом деле.

Почему же я чувствую, словно знаю ее всю жизнь? И почему это не беспокоит меня ни в малейшей степени?

— Я имею в виду, если она пропала некоторое время назад, мы не можем позволить себе тратить еще больше времени, правда?

Молчание Уиллы доказывает, что я, наверное, сказал что-то не то. Конечно, так и есть. Не хочу беспокоить ее больше, чем она уже обеспокоена, и заставлять думать, что с ее сестрой могло случиться что-то ужасное. Малышка занимается ее поисками уже несколько месяцев.

— Итак, с чего мы начнем? Со стриптиз-клуба. Как ты говорила, он называется?

Я помню, моя память не так уж коротка. Просто люблю милый, смущенный взгляд Уиллы и выражение её лица, когда ей приходится говорить такие грязные словечки.

— «Изобилие кисок», — тихо говорит она.

Девочка почти шепчет эти слова, опуская голову и позволяя волосам спадать на лицо, что для нее словно маска, за которую можно спрятаться.

— Ты знаешь, где он находится?

— А ты разве нет? — она пристально смотрит на меня, а затем опускает глаза вниз.

И что это? Она беспокоится за меня или пытается выяснить, сколько времени я провожу в стриптиз-клубах? Может быть, и то, и другое.

Не очень хорошая идея признать, что я был в этом конкретном клубе несколько раз, так что я пожимаю плечами, изображая невинное безразличие.

— Может быть, мы спросим кого-нибудь.

Я оглядываюсь по сторонам, будто выбираю случайного прохожего, чтобы заговорить с ним.

— Перестань, — шипит Уилла, притягивая меня назад. — У меня есть адрес, он записан где-то. — Она стягивает свой рюкзак со спины и начинает рыться в нем.

Я стараюсь скрыть улыбку, которая расползается по моему лицу, когда наблюдаю за ней. Часть меня наслаждается, подшучивая над ней, но другая часть меня хочет остановить ее и просто развернуть, притянуть в крепкие объятия, чтобы защитить от того, что ей предстоит узнать.

Я не хочу говорить об этом вслух, но если где-то пропадает человек — это плохо.

Редко, когда его находят живым. Я никогда не знал никого, кто бы исчез и вернулся снова без каких-либо серьезных последствий. Кроме того, ситуация вокруг исчезновения Николетт не так проста. Ревнивый парень-садист… это явно не приравнивается к счастливому концу в моих глазах. Может быть, так было бы в кино, но мы не кино. Это реальная жизнь, а реальная жизнь чертовски жестока.

Я испытал это на себе.

— Хорошо, думаю, что это всего в двух шагах отсюда. — Уилла наконец-то смотрит вверх, поправляя выбившиеся пряди светлых волос.

— Хорошо, — соглашаюсь я, надевая свой шлем обратно. Не хочу, чтобы она увидела выражение моего лица, тогда бы малышка поняла, что мне об этом уже было известно.

Мы мчимся по грязной улице, на которой стоят вряд обветшалые, старые дома, такие, как «Изобилие кисок». Мусор валяется повсюду, на обочинах дороги несколько раз я замечаю обёртки от презервативов. Граффити охватывает все красные кирпичные стены, в подворотнях около мусорных баков живут бездомные. От моего внимания не ускользает, что ручки Уиллы стискиваются вокруг меня все крепче.

Я разворачиваю мотоцикл и останавливаюсь прямо у двери. Признаю, что хвастаюсь немного, но это лишь для того, чтобы скрыть нечто гораздо более глубокое. Это не боязнь, просто немного беспокойства, что Уилла может получить плохие новости здесь.

Я не допущу, чтобы это случилось. Я слезаю с байка и беру Уиллу за руку. Мое лицо — непроницаемая маска, я уверен в себе, даже когда мы входим через ярко-красный проем двери, горделиво, в полной уверенности, как делаю всегда. Чем более уверенным я выгляжу, тем быстрее получаю то, чего хочу. Я знал это всегда. Если моя дрянная жизнь и научила меня чему-то, так эти уроки я всегда буду использовать.

Сейчас раннее утро, но девочки все еще танцуют, пока клиенты готовы платить. Это может быть и не первоклассный бар, но все знают, что «Изобилие кисок» никогда не спит.

— Что теперь? — шепчет Уилла, когда я, взяв ее руку в свою, веду за собой.

Она явно чувствует себя крайне неловко, так что я беру инициативу в свои руки — то, что у меня получается очень хорошо.

— Давай займем место и закажем напитки.

Мы проскальзываем за ближайший столик и молча ждем, пока официантка подойдет и обслужит нас. Я сканирую глазами девушек, хотя понятия не имею, кого ищу. Это маловероятно, что Николетт будет выглядеть слишком похожей на Уиллу, но полагаю, что я в состоянии обнаружить какое-то сходство между ними. Кроме того, я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать. Я сказал Уилле, что помогу, и это именно то, что я намерен делать.

Черт, когда я вдруг стал таким правильным?

— Могу ли я узнать, что вы, ребята, желаете выпить? — наглый, протяжный голос прерывает меня, и я заказываю себе виски. Возможно, для него рановато, но мы должны соответствовать.

К моему удивлению Уилла восклицает, прежде чем я успеваю вмешаться.

— Где Николетт? — огрызается она, ее голос звучит гораздо более жестко, чем я слышал раньше.

Я недоуменно смотрю на малышку. Знаю, что мы не разрабатывали точного плана, но я даже подумать не мог, что начнется все именно так. Неужели она ничего не знает о получении информации из людей? Нельзя просто «идти напролом» и вести себя как слон в посудной лавке. Для этого требуется смекалка и умение манипулировать.

— Мне очень жаль, но у нас здесь нет девушек с таким именем. Теперь, если вы хотите нанять одну из наших танцовщиц, у нас есть комнаты и на сегодняшний день…

Уилла не дает официантке договорить.

— Не нужно мне лгать. Николетт моя сестра. Я не видела ее нескольких месяцев.

Мне нужно… — к ее очевидному раздражению голос начинает немного ломаться, и слезы застилают глаза. — Мне нужно знать, где она находится. Я думаю, что имя ее, как танцовщицы было…

Уилла делает паузу, задумавшись на секунду, а я смотрю на официантку, пытаясь оценить ее реакцию. Надеюсь, что слезы сработают. Я действительно не хочу соблазнять эту женщину — не перед Уиллой. Кроме того, она имеет довольно усталый и потасканный вид женщины, которая слишком много работает, «развлекая» клиентов бессонными ночами. Знаю, что большинство девушек здесь работают в самой древней профессии в мире, и я не удивлюсь, если эта официантка была одной из них.

Стриптизерша нетерпеливо поправляет прядь красных волос за ухо. Я запоминаю этот жест. За этими женщинами постоянно приглядывают — это обязанность сотрудников охраны, гарантировать, что никто посторонний не обидит девочек. Одна из самых больших опасностей в этой профессии, когда клиенты становятся одержимыми. Это та вещь, из-за которой случается плохое дерьмо.

И снова, только я открываю рот, чтобы сгладить момент, как Уилла выпаливает.

— Кристалл! — радостно восклицает она, вспомнив. — Ее сценическое имя — Кристалл.

— Я… — официантка оглядывается вокруг, испытывая неловкость. — Я могу вам сказать, когда она будет на работе в следующем… — неуверенно начинает говорить она. — Я… гм… я просто пойду проверю.

Она всматривается в иллюминаторы за стойкой бара, в надежде спросить о графике работы.

— Предполагаю, что она не скажет… — я склоняюсь в сторону Уиллы, желая успокоить ее.

— Она может, — упрямо говорит малышка, прерывая меня. — Могла бы, если бы действительно хотела. Она знает, что Николетт в беде, и знает, что должна рассказать мне это. Что-то сдерживает ее.

— Может быть, это потому, что она не уверена в том, кто ты и какие у тебя намерения? — не знаю, почему я защищаю эту женщину, мне просто нужно, чтобы Уилла успокоилась. Малышка может сидеть здесь и выглядеть довольно спокойно, но глубоко внутри у нее все кипит, и ее окружает жгучая энергия, и я обеспокоен тем, что она в любой момент может взорваться.

— Я не могу сделать это, — говорит Уилла, прежде чем резко встать. Она несется к бару, и я знаю, что нужно остановить ее, прежде чем девушка сделает что-то действительно глупое.

Перед тем, как добраться до нее, я вижу одну из танцовщиц, которая преграждает ей путь и шепчет что-то на ухо. Что бы та ни сказала, это ничего общего не имеет с ее работой, потому что ее слова останавливают Уиллу.

По какой-то причине это заставляет меня замереть тоже. Уилла узнала что-то, я уверен. Только знать бы, что…

Я замираю, мои плечи напряжены, и тогда а я вижу взгляд Уиллы, направленный на меня. Все происходит, словно в замедленной съемке, и это меня убивает. Я живу жизнью в быстром темпе — всегда жил, всегда буду… и мне нужно узнать все сейчас.

Ее ярко-голубые глаза блестят, и я вижу в них панику. Ее губы сжаты, выдавая напряжение. Уилла заламывает руки и закусывает губу.

Я хочу броситься к ней, хочу притянуть к себе, но она медленно поднимает два пальца, показывая, что отойдет на две минуты.

Я хочу покачать головой, сказать ей никуда не ходить без меня, но время ускоряется, и малышка исчезает с моего поля зрения.

Не уверен, что еще могу сделать, поэтому продолжаю идти к бару, заметив, что на мою напускную уверенность обращает внимание уже больше народу. Если Уилла выяснит, что ее сестра умерла, то это ее разрушит. Может быть, я и встретил эту девушку только прошлой ночью, но не думаю, что смогу спокойно смотреть, как это ее сломает. Это разорвет мое гребанное сердце.

До сих пор я даже и не знал, что у меня оно было.

— Виски, — удается мне выпалить барменше.

— Конечно, дорогой, — высокая, длинноногая брюнетка за стойкой бара бросает многообещающий взгляд и подмигивает мне.

Как правило, я не прочь пофлиртовать, даже просто из вежливости, но сейчас не могу наградить ее даже полуулыбкой.

Напиток скользит по барной стойке в мою сторону, и я засовываю руку в карман, отчаянно пытаясь найти хоть какие-то деньги, чтобы заплатить за этот виски. Но в этом хаосе черт ногу сломит.

— За счет заведения, — брюнетка улыбается мне снова, когда смотрит на меня.

— Спасибо, — бормочу я, наконец, выдавив слабую полуулыбку для нее.

— Так… — она наклоняется через стойку, поджав красные губы, заставляя меня обратить внимание на них. Барменша скрещивает руки на груди, отчаянно пытаясь выставить напоказ свою грудь и сделать ее более привлекательной для меня. — Что такой красивый парень, как ты, делает в таком месте, как это, да еще и рано утром?

Теперь, когда она ближе ко мне, то использует свой хриплый, сексуальный голосок — тот, который явно работает с другими парнями в остальное время. А я не чувствую даже шевеления у себя в штанах, хотя… Я слишком взволнован, слишком отвлечен, слишком сосредоточен на другой девушке. На Уилле.

Это чертовски странно. Я никогда не шел такой дорогой прежде с кем-либо. Я до сих пор даже не знаю, что с этим делать.

— Я просто… — я собираюсь наклониться к брюнетке, когда одна мысль поражает меня — можно использовать эту девушку, чтобы получить какую-нибудь информацию.

Знаю, что Уилла отлучилась для разговора с кем-то, но иметь несколько версий нам не повредит. В мире как этот, ты никогда не знаешь, кому ты можешь или не можешь доверять.

Я наклоняюсь, так близко, что почти прижимаюсь губами к ее в один миг.

— Мне просто интересно, где Кристалл, — говорю, выгнув одну бровь.

Мой вопрос должен вызвать ревность. Чем больше реакции я вызову, тем лучше она прольет свет на ситуацию.

— Кристалл? — брюнетка отодвигается в возмущении. — Боже, всем всегда нужна Кристалл!

Не могу поверить, как быстро она сдалась. Я ожидал гораздо больше сопротивления.

Думал, что она, по крайней мере, попытается показаться равнодушной для начала.

— У нее есть парень, ты ведь знаешь? — продолжает она.

— Да? — я делаю медленный глоток виски, пытаясь вспомнить имя парня, который упоминала Уилла, когда рассказывала мне о Николетт. — Тот же парень, что и раньше?

Брайан?

Барменша выглядит удивленной, через секунду ее лицо озаряется пониманием.

— О, ты имеешь в виду Райана? Фу! Нет, — она поднимает тряпку и начинает протирать грязную барную стойку. Очевидно, я зашел слишком далеко и проявил слишком большой интерес к другой девушке. К счастью, финал моей игры не имеет ничего общего с получением этой девушки в постель, так что я, на самом деле, не обеспокоен ее реакцией. — Нет, сейчас она с Лукасом. Одним из вышибал, что здесь работает.

Я слышу ее ответ, но с трудом могу осознать его, потому что замечаю, что Уилла идет обратно ко мне. Ее лицо бледное, но также на нем заметно облегчение. Теперь я вижу, что малышка прекрасно осознает, что ее сестра могла бы оказаться мертвой.

Спасибо, блядь, но это не обязательно означает, что в целом все хорошо. И Уилла выглядит так, будто прекрасно осознает это.

Прежде чем даже понимаю, что встал, я уже рядом, касаясь ее руки. Она выглядит неважно, слегка пошатывается, так что я усаживаю ее в ближайшее кресло.

— Она… Райан… Я не…

— Я знаю, — говорю.

Уилла смотрит на меня, не сомневаясь ни секунды, понимая, что не нужно спрашивать меня ни о чем. Я парень, который всегда получает то, чего хочет. По крайней мере, она может видеть это сейчас.

Девушка делает пару глубоких вдохов, прежде чем схватить стакан виски из моей руки и глотнуть приличную часть его содержимого. Морщится, когда теплая жидкость скользит вниз по ее горлу, но ей удается удержать ее в себе, что впечатляюще для того, кто не является достаточно взрослым, чтобы иметь юридическое разрешение на выпивку.

— Райан больше не беспокоит ее, — ее голос монотонный, когда она говорит об этом, и я понимаю, что Уилла сдерживает свои эмоции, пытаясь скрыть их внутри себя. — Но, чтобы узнать все, мне нужно поговорить с владельцем клуба.

— Хорошо… — слово слетает с моего языка. Владельцев стрип-клубов, как известно, трудно достать.

Мне нужно придумать план. Что, блядь, мы можем сделать сейчас? Как я могу решить эту проблему?

— Я знаю, что мы должны сделать, — говорит Уилла твердо. — Я должна пройти прослушивание.

— Прослушивание? — очевидно, что я до сих пор немного не в себе от всего, что случилось сегодня утром, потому что у меня уходит некоторое время, чтобы понять смысл того, что она имеет в виду.

— Да, — Уилла смотрит мне прямо в глаза, решимость отражаются на ее лице. — Как танцовщица.

Вот же хрень!

Глава 11

Декс

Я постукиваю ногой по полу, изредка поглядывая, как Уилла соблазняет охранника.

Она включила свое обаяние, я не слышу ничего, но могу сказать, что оно работает.

Тощий метросексуал бросает свой взгляд на нее, глядя сверху вниз, оценивая ее тело.

Огненный лавой гнев проносится по моему телу. «Разве он не догадывается, что именно я ублажал ее прошлой ночью? Или как она умоляла, чтоб я касался ее? Как он смеет?». Я сжимаю кулаки и делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться. Сейчас не время для всего моего дерьма. Если когда-нибудь мне и нужно держать себя в руках, то это сейчас. Это все касается Уиллы и Никколет.

— Черт, — шепчу про себя, пытаясь отвести взгляд. Если я не буду смотреть, то буду в состоянии держать себя в руках. Брюнетка-бармен, которая флиртовала со мной, подходит ко мне.

— Что, еще один стакан? — спрашивает она. Женщина до сих пор зла на меня, но мне насрать.

— Виски, — огрызаюсь я. Даже если знаю, что она хочет, чтобы я смотрел на нее, до сих пор не могу оторвать взгляд от сцены, которая происходит перед моими глазами. Знаю, что должен, по крайней мере, выглядеть мило, чтобы получить бесплатный напиток, но я просто не могу. Мой взгляд направлен только на Уиллу.

— Хорошо, сейчас будет, — из голоса барменши исчезают все любезности, что определенно не предвещает ничего хорошего для моего халявного напитка.

В следующую секунду я слышу звук разбитого стекла, и это единственный звук, который захватывает мое внимание. И когда я поворачиваю голову, то вижу брюнетку, которая трясёт своей попкой передо мной, поднимая осколки с пола. Я снова отворачиваюсь, облокотившись спиной на стул, и пытаюсь рассмотреть Уиллу.

Биение моего сердца ускоряется, такое ощущение, словно я поднимаюсь по ступенькам. Что-то выходит из-под контроля, и это убивает меня. Я, как правило, в центре всех планов, тот, кто закладывает фундамент. Не люблю полагаться на кого-либо еще. Руки Уиллы опускаются к бедрам, и она держит их там решительно, затем перемещает одну на шею, соблазнительно проведя по телу рукой, как будто готовит себя к чему-то. Она собирается танцевать. Блядь. На сцене. Прямо перед всеми этими людьми.

Передо мной.

Вот дерьмо…

Я ерзаю, в горле пересыхает. Я не был готов к этому. Не думал, что они согласятся. Я осматриваю зал, замечая, что в клубе только несколько парней, так что я предполагаю, что это даже не имеет значения, если Уилла станцует плохо. Не то, что я плохо думаю о ней. Я знаю, что она молоденькая, не испорченная и сладкая. Но то, как она реагировала на меня прошлой ночью, было горячо, как в аду. Она может быть милой, но есть чувственная и умная сторона, которая великолепно справится с этой работой. Тем временем Уилла выходит на сцену, выглядя более уверенной, чем я себе представлял. Я провожу пальцами по столу, не зная, как себя вести. Вдруг начинает звучать музыка. Модная R&B мелодия грохочет из стерео, задавая возбуждающий темп, и я могу видеть Уиллу, которая начинает слегка покачивать бедрами из стороны в сторону, и я мгновенно загипнотизирован. Все парни-посетители, охранники. Никколет. Всё исчезает.

Застенчивость Уиллы испаряется, пока ее руки медленно путешествуют по телу.

Невинность исчезает, и она становится сексуальной соблазнительницей, Сиреной, богиней. У меня перехватывает дыхание. Ее тело начинает двигаться в такт с музыкой, язычок скользит между губ, слегка облизывая их. Я сижу в кресле и от злости сжимаю кулаки. Это точно самая горячая сцена, которую я когда-либо видел. Я был во многих стриптиз-клубах, но не одна девушка так на меня не действовала. В джинсах становиться тесно, и все, о чем я могу думать, это как схватить ее, бросить на пол и жестко оттрахать.

Не знаю, хорошо это или нет, но одно знаю точно — ей понравится. Она будет в восторге от того, что я наконец-то ее трахну… Я помню оргазм, который она испытала прошлой ночью, и помню дрожь, сотрясавшую ее тело, когда она лежала напротив меня. Ее оргазм был такой поразительно мощный. Интересно, это был ее первый оргазм? Я не привык к такому. Я с точностью всегда знал, как удовлетворить любую из девушек, что у меня была.

Это делало некоторых дамочек властными и гордыми, но зная Уиллу, она точно бы не стала вести себя так, не будь на это причины.

Я не мудак, но… эти слова все сильнее вертится у меня в голове — «жестко трахнуть». Пальцы Уиллы ловко скользят под футболку. Она собирается сорвать с себя майку в любой момент, но просто дразнит всех, я осматриваюсь вокруг себя и вижу, что внимание всех посетителей направленно на нее. Это вижу не только я… Она чертовски удивительна, и теперь все это знают.

Брюнетка ловит мой взгляд и понимающе подмигивает. Во мне бушует ревность, которая грозит вырваться, и я заставляю себя повернуться и посмотреть на Уиллу. Она движется без особых усилий, ее ноги скользят по сцене. Боже, нет… не знаю, смогу ли я справиться с этим дальше. Мое тело кричит, чтобы я встал и потянул ее вниз, чтобы остановил это. На такую Уиллу могу смотреть только я. Мне нестерпимо хочется взять ее на руки, положить на пол и оттрахать. Я хочу, чтобы она остановилась.

Нужно ее остановить. Но я не могу. Еще нет.

Уилла начинает качать бедрами сильнее, изображая половой акт. Желание заполняет ее глаза, когда девушка ловит мой взгляд. Это заставляет меня немного успокоиться. Я должно быть высокомерный ублюдок, но я хочу знать, что она думает обо мне в эту минуту. Я облокачиваюсь, кладу руку на спинку стула, и самодовольная улыбка играет на моих губах. Если она думает обо мне, то это значит, что малышка по-прежнему хочет меня. А если она хочет меня, то я трахну ее. Возможно, даже удивлю ее и буду нежным.

Скорее всего, нет, хотя… Сомневаюсь, что буду в состоянии контролировать себя.

Моя жесткая эрекция не ослабевает. Остается только сидеть и наслаждаться ее планом «мне нужно пройти прослушивание». Уилла продолжает танцевать, поигрывая со своей одеждой, но охранник останавливает ее и просит уйти со сцены. Блядь!

Я чуть ли не кричу от гнева. Почему, черт возьми, он остановил ее прямо сейчас? Он ведет себя, как дерьмо. Малышка была прекрасна. Уилла еще на сцене, ее голые ноги выглядят очень сексуально, но они с охранником направляются к закрытой двери около сцены. И тогда я быстро понимаю, что именно происходит, и это чуть не убивает меня.

Они собираются в кабинет владельца!

Мое сердце замирает в груди. Я знаю, это то, чего мы хотели, и план сработал. Так почему я чувствую себя так чертовски хреново?

Глава 12

Уилла

О. Мой. Бог.

Мое сердце бьется с такой скоростью, что невозможно спокойно дышать. Я стараюсь идти уверенно, несмотря на то, что до сих пор наполовину голая, но думаю, всем видно, что я дрожу.

Не знаю, чего больше всего я боюсь… встречи с владельцем клуба или узнать больше о Николетт. Из обрывочных сведений я узнала немного, но смогу ли я принять правду?

Конечно, я знаю, что должна узнать правду о сестре. Если я не выясню истину, то рискую потерять свою сестру навсегда. Я просто не знаю, насколько далеко это всё меня затянет.

Последний раз, когда я сама пыталась узнать о Николетт, меня чуть не изнасиловали.

Вновь чувствуя себя уязвимой, я пытаюсь одернуть вниз футболку насколько это возможно, и замечаю, как предо мной распахиваются шикарные двери в офис владельца клуба. Интерьер комнаты полностью противоречит остальной части заведения.

— Сэр, у меня есть еще одна для вас, — объявляет менеджер немного драматично.

Я выхожу вперёд, желая казаться более уверенной, чем есть на самом деле. Не хочу, чтобы босс увидел мои слабости и стал давить на них. Человек, который является владельцем этого клуба, сидит в роскошном кожаном кресле за массивным столом из красного дерева и смотрит на меня ужасающим волчьим взглядом.

— Пожалуйста, приходи и садись.

Он указывает на гораздо меньший стул, расположенный на другой стороне стола.

Его тон выдает в нем уверенного и сильного человека. Моя стальная решимость улетучивается мгновенно, я сажусь на стул как испуганная мышь.

— Так… — продолжает он грубым голосом, что даёт мне понять… этот человек добивается всего. Его карамельного цвета кожа и темные задумчивые глаза, которые соответствуют ему, делают его самым харизматичным мужчиной, которого мне доводилось когда-либо видеть. — Ты хочешь здесь работать?

Мужчина встает и начинает расхаживать по комнате, и я уверена, что это просто, чтобы показать мне свой дорогой костюм. Он человек власти. Это многое объясняет. На самом деле я не удивлюсь, если он окажется гангстером или кем-то вроде того. Я подавляю страх, что мчится по моим венам, угрожая выйти наружу. «О, Боже, Николетт.

Какого черта ты делаешь, ты тоже вовлечена в это?». Мне нужно вернуть ту сексуальность, что была на сцене. Та девушка была бы в состоянии поставить на место этого мужчину, но она, кажется, меня бросила. Как, черт возьми, снова стать ею?

Предполагаю, дело было в том, что я думала о Декстере. О его руках и его члене. Боже, что со мной… Я бы хотела, что бы он наполнил меня собой. Прошлой ночью Декстер довёл меня до оргазма своими пальцами. На сцене я думала о сексе с ним.

— Да, — мне удается промурлыкать.

Владелец клуба громко смеется, и это не та реакция, на которую я надеялась. О, боже, это моя попытка быть сексуальной действительно выглядит смешно. Это самое последняя вещь, что хочет услышать девушка.

— Это правда? — растягивает босс, приближаясь ко мне. — Я под впечатлением, но ты здесь совсем для другого…

Он выдыхает последние слова мне на ухо, что заставляет моё сердце отчаянно трепетать.

Что, черт возьми, он имел в виду под этими словами? Неужели он подумал, что я здесь не ради работы? Нет, конечно, нет… он же не мог на самом деле думать, что я здесь для секса, не мог ведь?

Но его глаза говорят иное. Как, черт возьми, я собираюсь выйти из этого положения?

Я чувствую, как мое тело немеет, а затем владелец клуба снова громко и раскатисто смеется.

— Николетт всегда говорила, что ты смешная, — говорит он.

— Ни… Николетт? — моё тело бросает в дрожь. Он знает, почему я здесь на самом деле. Он просто играет со мной.

— Да. Вот почему ты здесь, не так ли? — он поворачивается лицом ко мне и смотрит прямо в глаза. Я удивленно киваю в ответ.

— Я видел вашу общую фотографию, так что я знаю, кто ты. Ты знаешь, что она жива, не так ли? Хоть она и совершила много глупых ошибок, — его тон становится серьезнее, и теперь я могу сказать, что у него нет времени на обсуждение Райна.

Интересно, он когда-нибудь говорил моей сестре, чтобы она держалась подальше от него?

Единственная проблема с Николетт в том, что она слишком упряма, чтобы слушать кого-нибудь.

— Да… да, Карма сказала мне. Она с вышибалой сейчас?

— Лукас хороший парень, — твердо говорит он. Выражение его лица серьёзное.

— Хорошо… — я хочу спросить, когда я могу увидеть ее, но вопрос неуместен.

Владелец клуба глубоко вздыхает, видимо, собирается сказать то, что мне не понравится.

— Смотри… Уилла, правильно? — он не ждет моего ответа. — Твоя сестра в безопасности, я могу гарантировать тебе это. Но она будет рада, если ты ничего не узнаешь. Тебе лучше не лезть во всё это.

Мое тело замирает, как будто на меня вывалили полную горсть льда. От холода все немеет…

— Нет, — отвечаю твердо. — Нет.

— Нет? — он улыбается мне. — «Нет» — это не ответ. Я уважаю желания твоей сестры. — Он встает и указывает на дверь. — Теперь ты должна покинуть мой кабинет.

— Нет! — говорю я, мое тело начало трясти от злости. — Я прошла через столько всего, чтобы остаться сейчас с кучей не отвеченных вопросов? Вы должны сказать мне все, что знаете, прямо сейчас.

Я начинаю бить по столу, теперь я не боюсь его.

— Послушай, девочка, сейчас…

— Я вам не девочка… Я просто хочу знать все.

Злость все больше берет вверх надо мной. Я так близко к этому мерзавцу.

— Если это не слишком опасно для Николетт, тогда не слишком опасно для меня!

Я хочу звучать уверенней, но голос подводит. Слезы давят. Я просто не могу проиграть. Не сейчас. Я пришла сюда, чтобы узнать о сестре. Теперь передо мной стоит человек, который знает всё, но ведёт себя как мудак.

— Посмотри…

— Хорошо, просто скажите мне номер телефона, адрес. Хотя бы в какую ночь она работает? Я не могу… Понимаете, мне нужно знать. В последний раз, когда я видела ее, все было настолько плохо, что мне это просто необходимо. Я должна быть уверена, что с ней все в порядке.

— У тебя есть мое слово…

— Вашего слова недостаточно! — говорю я, слезы катятся по моим щекам. Я облокачиваюсь на спинку стула, но не знаю, что делать дальше.

— Хорошо, я понимаю, — владелец клуба вздыхает и подходит ко мне. — Я могу дать тебе последний адрес, где она жила с Лукасом, но он сразу предупреждал не вмешиваться в её дела.

Моё сердце быстро бьется. Адрес! Она может уже не там, и все-таки я не уйду отсюда с пустыми руками. По крайней мере, в этом было немного смысла.

— Я знаю, что ты, вероятно, не послушаешь, но я не чувствовал бы себя спокойно, не предупредив тебя.

Мужчина пихает небольшой квадратный листок бумаги мне в руку, а затем просит покинуть кабинет. Такое ощущение, что ему не терпится избавиться от этих проблем. Мои эмоции бушуют. Я даже не знаю, что делать с самой собой, даже не могу поверить, что все это в действительности происходит.

Честно говоря, все выглядит, как дурной сон. Но… у меня есть зацепка. Возможно, этого будет мало, но, по крайней мере, это хоть что-то.

Глава 13

Декс

Какого хрена Уилла там делает? Она в кабинете уже целую вечность!

Я расхаживаю по клубу, с каждой минутой становясь все злее. Люди бросают на меня странные взгляды, а официантка пытается дать мне еще выпивки, чтобы успокоить, но я слишком взвинчен. Красный туман застилает глаза, и я не думаю, что смогу избавиться от него, пока снова не вижу Уиллу.

Что, блядь, она делает с ничтожным владельцем этого места? Я точно не знаю, как именно девочки получают работу в таких клубах, но мое воображение подсовывает самые ужасные варианты.

Можно с уверенностью сказать, что прямо сейчас я чертовски зол.

Но как только я собираюсь полностью потерять самообладание, Уилла появляется в дверном проеме словно ангельское видение. В ее взгляде настоящая смесь эмоций. Я вижу, что что-то произошло, но вместо того, чтобы придумать рациональное объяснение, мой мозг мгновенно рисует тошнотворный образ того, как ее розовые губы скользят вверх и вниз по члену владельца этого клуба. Я даже могу представить самодовольную, удовлетворенную ухмылку мудака, которого я украдкой замечал один или два раза ранее, когда бывал тут, в то время как Уилла смотрит на него своими красивыми голубыми глазами, стараясь не подавиться, когда он погружается все глубже и глубже в ее горло.

— Пойдем, — говорит она, протягивая мне руку.

Я едва ли могу ответить, поэтому позволяю ей вывести меня из здания. Я надеюсь, что свежий утренний воздух снаружи охладит мой пыл и заставит думать хоть немного яснее, но он не оказывает совершенно никакого влияния. Хотя, я должен был предположить это. Я достаточно хорошо себя знаю, и когда у меня такое настроение, я не успокаиваюсь так просто.

Говоря о настроении… блядь, образ Уиллы, танцующей на той сцене все еще выжжен перед глазами.

— Я достала адрес, но… — она начинает говорить, но слишком поздно. Я выхожу из себя.

— Что, блять, это было? — говорю гораздо громче, чем намеревался.

— Что? — она ошеломлена, ее кожа немного бледнеет, пока девушка делает шаг назад, отступая от меня.

— Я сказал, что, блять, все это значит? Ты просто пошла туда, сняла свою одежду, а затем ошивалась с каким-то другим парнем! — я практически выплевываю эти слова, и они звучат ядовито.

— Что ты имеешь в виду? — говорит она. — Я рассказала тебе свой план. Думала, ты понял…

— Что ты будешь отсасывать у какого-то мудака? Нет, как ни странно, я пропустил эту часть.

Я знаю, что глуп и нерационален, но все зашло слишком далеко. Я не могу остановиться.

— Ты думаешь, что я трахалась с кем-то? — Уилла начинает смеяться. — Я пошла туда, чтобы узнать о моей сестре. Ты знаешь это. Почему ты так ревнуешь, Декс?

От ее слов волосы на затылке встают дыбом. Как она смеет?

— Ревную… а чего, черт возьми, ты ожидала? — мне пофиг, насколько громко я сейчас говорю. И я уверен, что привлекаю внимание прохожих, но не могу заставить себя думать о приличии, даже если должен. — Ты просто… ты даже не…

— Я пошла туда, чтобы узнать, где моя сестра, — она говорит спокойно и сдержанно, как будто я какой-то вышедший из-под контроля подросток. — Я должна была поговорить с владельцем. Никто не мог сказать мне ничего толкового. Единственным вариантом было притвориться, что я хочу работать здесь. Мне пришлось все это сделать.

Чего ты ожидал? Возможно, ты хотел бы попросить у менеджера разрешения пойти в кабинет со мной.

Я плотно сжимаю убы, не желая ей отвечать. На самом деле, да. Об этом я не подумал. Черт побери, насколько же я жалок?

— У меня ничего не было с владельцем клуба. Не могу поверить, что ты такого низкого мнения обо мне, — говорит Уилла, и чувство вины разрывает меня на части.

Блядь. Она права. О чем, черт возьми, я думал?

Уилла пристально смотрит, ожидая моего ответа, и меня охватывает поток странной горячей энергии, бушующей внутри меня. Я не знаю что сказать: не знаю, как извиниться, мы продолжаем просто стоять, запертые в нашем странном безвыходном положении из-за своих чувств. Кажется, проходит вечность, прежде чем Уилла с глубоким вздохом нарушает тишину.

Она открывает рот, чтобы заговорить, но мы слышим пронзительный голос, раздающийся через всю улицу, и это ее отвлекает.

— Да, это он. Это определенно он! Это Декстер Харт!

Я поворачиваю голову и смотрю туда, откуда слышится голос, и понимаю, что эта женщина говорит обо мне. Со всеми своими эмоциями, которые находятся в чертовом беспорядке, спустя некоторое время я вспоминаю, что в розыске. Как только я осознаю это, наступает смирение.

Вот оно. Моя судьба наконец-то настигла меня.

— Дерьмо, — я слышу, как Уилла бормочет себе под нос.

Это уж точно.

У меня есть несколько секунд, чтобы мысленно перебрать все варианты. Могу ли я отрицать, кто я? Нет, мое лицо повсюду. Все знают, кто я. Могу ли я убедить эту женщину, что я не убивал того парня? Нет, у меня внешний вид рецидивиста. Кроме того, кому она, скорее всего, поверит? Людям в костюмах покойничков на телевизионном экране или грязному парню, который, очевидно, скажет что угодно, чтобы удержать себя подальше от неприятностей?

Женщина лезет в карман, и мое сердце пропускает удар. Кажется, что время останавливается. Черт побери, почему я должен был кричать на Уиллу, неся разные глупости? Чертов ревнивый идиот. Почему я не мог поговорить с ней спокойно, как нормальный человек? Почему я должен был срываться? Я знал, что все пялились на нас, и не смог остановиться, и теперь эта женщина заметила меня.

Я пойман.

Не могу в это поверить. Время, которое я провел, прячась и передвигаясь в тени, пытаясь стать невидимым… все пропало даром. Все из-за идиотской беспечности.

Женщина достает черный блестящий предмет, нажимая кнопки на нем, все время удерживая взгляд на мне. Поднимает телефон к своему уху, и, хотя я точно знаю, что происходит, я не могу сделать ничего, чтобы остановить ее.

Это бессмысленно.

Потом она говорит слова, которые я хотел бы услышать меньше всего на свете.

— Полицию, пожалуйста.

Глава 14

Уилла

Следующее, что я слышу, это сирены. Не знаю, сколько прошло времени, возможно, секунды, а, может быть, я потеряла счет времени. Все, что знаю наверняка, это то, что нам нужно убираться отсюда… прямо, блять, сейчас.

Я поворачиваюсь и вижу, что Декстер уже бежит к своему байку. Он не говорит, что я должна следовать за ним, но я чертовски уверена, что сделаю это, и неважно, объявят меня в розыск или нет.

Нет никаких шансов, что я смогу уйти от погони по городу с потенциальным убийцей. Что мне делать, я же понятия не имею, кто он, хоть и его лицо повсюду? Меня увезут в полицейский участок и, наверняка, станут допрашивать, и я не совсем уверена, что моя психика достаточно сильна, чтобы выдержать всё это. Я бы не хотела сломаться, но боюсь, что так и будет.

Байк поворачивает за угол на максимальной скорости, я едва удерживаюсь, опасаясь за свою жизнь. Мы едем так быстро, что ни один из нас не успевает надеть на голову шлем, что очень рискованно. Что, если мы попадем в аварию?

Если честно, это наименьшая из наших проблем в данный момент…

О Боже, я никогда даже подумать не могла, что окажусь в ситуации, когда потенциальная смерть — не худший сценарий.

Я прижимаюсь к спине Декстера и цепляюсь пальцами в его крепкое тело, мое сердце колотится о ребра. Это безумие. Полное и бесповоротное безумие. Отправляясь в это путешествие, я знала, что выбранный путь не будет легким, и не планировала ничего экстремального. Но опять же, я думала, что проведу все это время в одиночку, так что, на самом деле, абсолютно ничто не идет по плану.

— Куда едем? — спрашивает Декстер, и я удивляюсь тому, что он на самом деле хочет знать мое мнение. Я не понимаю этого: он кажется человеком, у которого всегда и все под контролем. А еще он произвел на меня впечатление человека, который имеет опыт скрываться, в отличие от меня, так почему Декстер хочет, чтобы я указывала, куда мы отправимся сейчас?

К счастью, несмотря на свои мысли, я на самом деле знаю ответ на заданный им вопрос.

— Друри-Лейн, — отвечаю я.

Это адрес, который дал владелец стрип-клуба, и он четко отпечатался в моем сознании. Потому что это моя единственная ниточка к Николетт. Я не вижу смысла ехать сейчас куда-либо еще, во всяком случае, по кругу бегать бессмысленно. Плюс ко всему, никто не может дать гарантии, что она до сих пор живет там, и, в сущности, я не могу позволить себе совершить еще больше ошибок.

Декстер не ставит под сомнение мои инструкции: он просто следует в указанном направлении. Думаю, у него было достаточно времени, чтобы остыть, и он наконец-то понял, что я пыталась сказать ему. И до него дошло, что я на самом деле сказала правду.

Что, черт возьми, это было? То, что он обрушил на меня, было сумасшествием. Он даже не пытался услышать мою точку зрения. Было совершенно ясно, что он ревновал, но почему? Мужчина довольно ясно дал понять, что может иметь любую девушку, которую захочет, и что он использует это в свою пользу, так почему бы ему не наплевать на меня?

Почему ему не все равно, если бы я переспала с тем парнем?

Не то, чтобы я хотела этого. Я не пошла бы на это, даже чтобы получить ответы о своей сестре, особенно после того, как провела ночь с Дексом. Я никогда не стала бы поступать так безрассудно.

Я знаю, что Декстер помогает мне, но ведь это благодарность за то, что я не выдам его. Верно?

Хорошо, я обеспокоена тем, что испытываю сильные чувства к нему, что неразумно, все может случиться, а я не могу представить его влюбленным в меня. Он по большей части волк-одиночка, всегда отбрасывающий сомнения прочь и ищущий свой собственный путь, независимо от того, сколько на это потребуется времени.

Если мои чувства односторонние, то я смогу справиться с ними. Мое сердце будет разбито, но я смогу справиться с этим. Это сложно, но не невозможно. В глубине души я знаю, что это моя наивность втянула меня в эту ситуацию. Других причин нет.

Тем не менее, если есть хоть малейший шанс, что у него есть какие-либо чувства ко мне… тогда я не знаю, что буду делать. Не могу даже представить этого…

К тому времени, когда мы приезжаем к последнему известному адресу Николетт на Друри-Лейн, сирен уже не слышно, а это значит, что каким-то чудом мы снова получили фору. У меня такое чувство, что удача отвернется от нас совсем скоро.

— Какая квартира? — спрашивает Декстер, останавливая мотоцикл. Я вижу, что он раскаивается за свое поведение, но сейчас не время копаться в этом.

Не тогда, когда я так близко к сестре.

— 237, — адреналин бушует во мне, когда я отвечаю. Возможно, через несколько секунд, я снова увижу свою сестру. Я смогу узнать правду о том, что случилось с ней тогда, и о том, что происходит с ней прямо сейчас.

— Пойдем, — бормочу я, в основном сама себе.

Я смогу сделать это. Я должна сделать это.

Мы слезаем с мотоцикла, поднимаемся вверх по шаткой лестнице здания и медленно идем по коридору второго этажа, считая номера квартир, мимо которых проходим.

Вокруг устрашающая тишина, и это посылает волны тревоги по моему телу от пяток до самых кончиков волос. Словно я глупая жертва в фильме ужасов, и это то самое пугающее предвкушение, заполненное звучанием тревожной музыки… как раз перед тем, как серийный убийца набрасывается и режет жертву на куски.

Я вздрагиваю. Мне действительно нужно остановить свое воображение и сосредоточиться. Это реальная жизнь, а не какой-то глупый фильм. Плюс ко всему, я не одна. Декстер здесь, со мной, и я уверена, что он достаточно силен, чтобы отбить нападение любого ублюдка, который попытается убить меня. Мне просто нужно перестать беспокоиться.

— Вот, — наконец говорит Декстер, выдергивая меня из сумасшедших мыслей.

— Верно, — отвечаю я натянуто. Кровь замедляет свое движение в моем теле, намекая, что я, вероятно, выгляжу белой как лист бумаги. Мне всегда было сложно держать эмоции в себе — они всегда отпечатываются на моем лице.

Я стою, замерев в течение нескольких секунд, прежде чем Декс берет на себя инициативу и громко стучит в дверь. Он не дает мне времени, чтобы собраться, что на самом деле хорошо. Это означает, что я не успею отговорить себя. Несмотря на это, глухой удар посылает ударную волну сквозь меня.

«Перестань, — ругаю я себя мысленно. — Сейчас не время бояться». Мне нужно взять себя в руки и просто пройти через это. Что бы я ни обнаружила в этой квартире — это гораздо лучше неизвестности. Последние четыре месяца попыток узнать хоть что-нибудь доказали мне многое. Я могла бы бояться сейчас, но не чувствую страха, потому что живу на лезвии ножа д о́льше, чем хотелось бы. Моя жизнь снова обрела смысл, и мне это необходимо.

Когда нам никто не отвечает, я прижимаю ухо к двери.

— Привет? — взываю я. Если Николетт прячется, потому что думает, что за дверью не мы, а тот монстр, то хочу успокоить ее сразу. — Ник? Это я, Уилла.

Ничего.

Сердце обрывается, в то время как меня поглощает безнадежность. Я знаю, и пытаюсь сказать себе, что это место может не дать всех ответов, но в глубине души я отчаянно надеялась, что это будет так. Ведь это та паутинка, тонкая ниточка, все, что было у меня, и теперь, когда она медленно исчезает, я не знаю, что буду делать дальше.

— Их просто может не быть сейчас дома. Это не значит, что они точно здесь не живут, — говорит Декс.

Я киваю, пытаясь слабо улыбнуться его попытке поднять мне настроение, но все что выходит — лишь гримаса. Я очень сильно хочу увидеть свою сестру, чтобы подтвердить, что она жива. И знаю, что не смогу полностью поверить, что она жива, пока не увижу ее своими глазами.

Видя выражение печали на моем лице, Декс снова успокаивает меня:

— Хорошо, ну что, мы собираемся взломать двери?

— Подожди? — шиплю я. — Ты ненормальный? Мы не можем взломать дверь! Разве у тебя недостаточно проблем на данный момент? Нет, нам просто нужно…

Замолкаю, потому что я понятия не имею, как закончить эту фразу.

— Мы не собираемся ничего красть. Мы просто хотим узнать больше о пропавшем человеке, который, возможно, в опасности, — отвечает Декс. Я вижу, что он пытается нажать на все рычаги, чтобы заставить меня согласиться с ним. Я не позволю ему понять, но это на самом деле работает. — И я уже говорил тебе, что на самом деле не убивал того парня.

— О, Боже, — бормочу я, пытаясь сдержать смех. Нужно довериться Декстеру и принять этот момент, чтобы защитить себя. Как ни странно, это разрывает пузырь напряженности, окружающий меня.

Через несколько секунд я испускаю небольшой звук согласия.

— Ты знаешь, как сделать это незаметно? Хотелось бы нанести как можно меньше вреда, если это возможно сделать.

От недоверчивого взгляда Декстера я мгновенно закрываю свой рот. Конечно, такой человек, как он, умеет незаметно пробраться в чей-то дом… Зачем я вообще спрашиваю его об этом?

Я стараюсь не смотреть, когда мужчина суетится вокруг шаткого замка, который выглядит так, словно готов развалиться в любой момент. Думаю, чем меньше я знаю обо всем этом, тем лучше.

— Итак, мы внутри, — объявляет он минуту спустя с самодовольным выражением на красивом лице.

— Уже?

Я не намерена была говорить с таким восторгом, но почему-то все равно это сделала.

Просто не могу поверить, насколько простым это оказалось. Это заставляет меня беспокоиться о своей собственной безопасности… не то, чтобы у меня есть дверь, которую кто-то может открыть без ключа. У меня даже нет больше кровати. Все, что у меня есть — автомобиль, который не работает…

Боже, я не могу беспокоиться обо всем моем дерьме прямо сейчас. Это только отправит меня вниз по спирали ненужного беспокойства. Есть цель, и только она беспокоит меня в данный момент.

Декстер проходит в квартиру первым, видимо, чтобы проверить, безопасно ли там внутри, а я на цыпочках вхожу следом. Все это ощущается таким неправильным. Знаю, что не должна находиться здесь, но также знаю, что нет другого места в мире, где я хотела бы быть прямо сейчас.

— Они до сих пор живут здесь, — говорит Декстер, почти сразу же. Его голос звучит с такой уверенностью, что я чуть не плачу.

— Почему ты так в этом уверен? — спрашиваю я, и мое сердце пропускает удар.

— Почта, — отвечает он. — Ее много, а вот открытое письмо на имя твоей сестры двухдневной давности, прямо на столе.

— Как…? — начинаю задавать вопрос, прежде чем быстро поменять свое решение.

Не думаю, что действительно хочу знать, откуда он узнал, что я думаю. — Хорошо, так что теперь нам делать?

Очевидно, Декс знает, что делать, намного лучше меня, так что я могла бы поучиться у него.

— Ну, мы установили, что Николетт до сих пор живет здесь. Этот парень на фото, — говорит он, указывая на фотографию, что стоит на камине, — должно быть, Лукас. Он не выглядит таким мудаком.

Я следую взглядом за его пальцем и вижу, что он прав. Мы можем ошибаться, но внешне Лукас выглядит как приличный парень. Кроме того, квартира уютно обустроена и здесь все очень аккуратно, так что очевидно, что это не какой-то ужасающий наркопритон, о котором я думала до этого момента.

— Если нет ничего конкретного, что ты хотела бы осмотреть, то думаю, мы просто подождем, пока они не придут домой, — продолжает Декс.

Я молча киваю, прежде чем последовать его примеру и сесть на ближайший стул.

Все, что нам нужно делать сейчас — это ждать, тогда почему это ощущается так тяжело?

Я почти подпрыгиваю от напряжения, от всего этого.

Через некоторое время, странная энергия начинает заполнять комнату, и я быстро замечаю, что это первый раз, когда мы с Декстером наедине, после нашей эротической встречи прошлой ночью.

— Я…

— Ты…

Мы начинаем говорить одновременно, прежде чем снова наступает неловкое молчание. Что, черт возьми, происходит с нами? Разве мы прошли не через многое, чтобы вдруг чувствовать себя неловко в компании друг друга? Это очень странно.

— Может быть, я поищу что-нибудь поесть или выпить? — наконец спрашиваю я, пытаясь разрядить атмосферу и желая почувствовать себя более нормально.

Декстер качает головой, я смотрю в его задумчивые глаза, что на его лице явственно написано желание. Я тут же осознаю, что он хочет совсем не еды…

Не знаю, что делать с самой собой. Я никогда не находилась под столь пристальным взглядом человека, который так явно хотел меня. Это заставляет меня чувствовать себя сильной и бессильной одновременно.

Я открываю рот, чтобы заговорить, чтобы сказать что-нибудь, но, прежде чем я получаю возможность, его рот обрушивается на мой, и он целует меня так, будто от этого зависит его жизнь.

Сначала я полностью отдаюсь нашему поцелую, позволяя ему вести. Тот факт, что моя сестра и ее новый друг могут войти в любой момент ускользает от меня. Я не думаю, что смогла бы сейчас остановиться, даже если бы они пришли…

Но потом руки Декстера начинают прикасаться к моему телу под одеждой и достигают груди. Тихий стон слетает с его губ, когда он пальцами находит мои соски, и это заставляет меня чувствовать себя еще более могущественной. Я становлюсь сексуальной соблазнительницей и, мне кажется, что хочу показать ему эту сторону себя, которую обнаружила совсем недавно.

Я стягиваю с него футболку через голову, любуясь мышцами, что перекатываются под кожей, а потом избавляюсь от собственной, пока мужчина расстегивает мой лифчик.

Так я веду себя впервые, раньше я делала это только под одеялом и в темноте. Я очень застенчива в такие моменты.

Но не в этот раз.

Вместо этого я выворачиваюсь из его объятий, обхожу вокруг и сажусь к нему на колени. Я восхищаюсь этим мужчиной, впитываю его образ в себя, прислоняюсь своим лбом к его, пристально смотрю ему в глаза, перед тем как оставить мягкий, сладкий поцелуй на его губах. А после полностью меняюсь, превращаясь из сладкой невинной девушки в уверенную соблазнительницу. Я скольжу вниз по его телу, пока мои колени не ударяются с тихим стуком об пол, и я не нарушаю наш зрительный контакт, пока расстегиваю ремень, спускаю его джинсы вниз и, наконец, освобождаю его от нижнего белья.

Его мощная эрекция заслуживает особого внимания, и я не могу не глазеть на эту красоту. Раньше я не имела возможности рассматривать член, но членом Декстера я могла бы любоваться часами. Я обхватываю его пальцами и двигаю рукою вверх-вниз по стволу, наслаждаясь ощущением его в моей руке, и вижу, как мужчина прикусывает губу, чтобы остановить свой стон.

Ему интересно, что я сделаю дальше, а это значит, что я получила именно то, чего хотела. Я наклоняюсь ближе и дарю второй сладкий поцелуй, только на этот раз его члену.

Декстер стонет, извивается подо мной, его желание слишком очевидно, судя по тому, как он напрягает мощные мускулистые бедра.

Я улыбаюсь про себя, прежде чем перейти к более активным ласкам, и беру его в рот.

Его ствол почти полностью заполняет мой рот. Я обхватываю головку губами, посасывая, провожу языком снизу вверх, а потом снова заглатываю.

Кто бы знал, что я стану одной из девушек, которым нравится оральный секс? Я об этом даже не подозревала.

— О, Боже, — низко стонет Декстер. — Ты на самом деле грязная девочка, не так ли? Чертовски грязная.

Через некоторое время, когда мне удается достаточно завести его, я отодвигаюсь. Как бы ни было весело, мне необходимо почувствовать его внутри. Сейчас.

Не думаю, что я выдержу еще хотя бы секунду без возможности узнать, как это чувствовать себя трахнутой Декстером Хартом.

Сейчас он тяжело дышит, но не раздражен от того, что я остановилась. Напротив, он наклоняется ко мне и целует, покусывая нижнюю губу. Он хочет меня точно так же, как и я его.

Теперь я готова принять его. Я сейчас настолько влажная, чем когда-либо раньше, и не думаю, что в состоянии дразнить его д о́льше. Он нужен мне сейчас, прямо в эту секунду. Это момент, который я ждала всю свою жизнь.

Я стягиваю свои штаны вниз по ногам, как будто они — самая неудобная вещь во всем мире. Вслед за ними снимаю трусики и остаюсь обнаженной перед ним. Слышу шорох, когда Декстер избавляется от остальной одежды, при виде его голого тела мое сердце стучит сильнее от волнения.

Вот оно. Это должно произойти.

Я чувствую себя подростком, который должен потерять свою девственность — которым, думаю, в эмоциональном плане я и являюсь. Конечно, у меня был секс до этого: с моим первым и единственным парнем Беном в течение почти полутора лет до того как мы расстались. Секс с ним просто никогда не ощущался страстным или захватывающим. Я никогда не чувствовала себя его второй половинкой. Мы просто были вместе, словно «делая то, что должны делать». Я всегда чувствовала, что Бен был со мной только потому, что не хотел быть один, по этой же причине и я была с ним.

Но он не слишком-то и терзался, когда я порвала с ним, прежде чем уйти. Бен просто показал мне типичную безразличность в своем стиле.

Теперь, когда я здесь делаю это с Декстером, я более чем счастлива, что не чувствовала этого с Беном. Если бы я не уехала на поиски сестры, мы могли бы в итоге застрять с ним вместе навсегда, становясь все более недовольными присутствием друг друга в своих жизнях.

Жизнь была бы скучной, рутинной и совершенно нудной.

Декстер заставляет любые воспоминания о прошлом исчезнуть из моей головы, слегка оттолкнув меня назад от себя, вызывая интерес во мне — что, черт возьми, он делает? Неужели он на самом деле отталкивает меня? Как унизительно.

Но потом я понимаю, что Декс просто хочет получить лучший вид на мое обнаженное тело.

Я должна чувствовать себя неловко, испытывать стыд. Я ведь никогда не гордилась своим телом, но под восхищенным взглядом Декстера, чувствую себя самой сексуальной девушкой в мире. На самом деле я хочу, чтобы он продолжал вот так смотреть на меня.

Но потом Декстер приближается меня к себе вплотную.

— Я больше так не могу, — бормочет он.

Мужчина опускает меня к себе на колени, и я чувствую, как его член пульсирует напротив меня. Словно просит впустить его, и я с отчаянием подчиняюсь, так я сама могу выбирать угол проникновения, я скольжу вниз по его длине, тяжело дыша. Он ощущается невероятно внутри меня, гораздо лучше, чем я могла себе представить.

— Ох, блядь, детка. Ты ощущаешься потрясающе, — Декстер почти полностью поддается мне, и это полная противоположность тому, когда я была под ним и позволяла ему контролировать меня.

Сейчас я сама держу все под контролем и собираюсь сделать это чертовски удивительным.

Я наклоняюсь вперед и располагаюсь так, что его член трется о мой клитор при движении, а затем мы растворяемся друг в друге. И не проходит много времени, прежде чем я чувствую, как волны удовольствия начинают накатывать на меня. За все восемнадцать месяцев, во время которых я занималась сексом, это самый потрясающий оргазм! Это кажется совершенно бессмысленным, учитывая то, как же фантастически это ощущается.

— О, боже! — кричу я, давая понять Декстеру, что я уже близко. Он прижимает губы к одному из моих сосков, дразня и теребя его языком и зубами. Несмотря на то, что это чувствуется немного болезненно, мне это нравится. На самом деле, это усиливает все мои ощущения: еще один неожиданный сюрприз.

В этот день их полно.

— О, Боже, Декстер, — снова стону я. И меня не волнует, что в соседних квартирах нас могут услышать. Это самая потрясающая вещь, которую я когда-либо испытывала в своей жизни.

Удовольствие разливается по моему телу, заставляя меня целиком и полностью потерять голову в руках Декстера. Он целует меня в момент кульминации, и это действие заставляет меня почувствовать себя более связанной с ним, чем я когда-либо была в своей жизни с кем-то.

Как если бы я больше была не одинока.

Декстер поднимает меня и кладет спиной на ковер. Затем снова входит в меня, теперь уже сам контролируя процесс, продлевая мое удовольствие, дрожью проходящее сквозь меня, словно пламя. Я едва справляюсь с ощущением экстаза. Просто рассыпаюсь под ним на осколки.

Вскрикнув в последний раз, Декстер падает на меня, такой же измотанный, как я.

— Ты чертовски удивительная, грязная девочка, — наконец говорит он, из-за чего огромная улыбка появляется на моих губах.

«Как и ты, Декс…».

Глава 15

Декс

Я никогда не скрывал, что перетрахал огромное количество девушек. Но совершенно уверен, что с Уиллой… это был не просто трах, а что-то иное, что-то, что имеет значение.

Может быть, причиной стало то, что я так долго ждал этого, а, может быть, адреналин, который бурлил в моем теле из-за всего случившегося. А, возможно, просто секс превратился в нечто большее именно из-за неё, Уиллы.

Единственное, что знаю точно это то, что я никуда не собираюсь отпускать Уиллу. Во всяком случае, пока не докопаюсь до истины. И мы точно будем заниматься сексом ещё не раз.

— Здесь есть содовая, хочешь? — кричу я из кухни, пока Уилла все еще приходит в себя в гостиной.

Как только я отдышался, то сразу понял, какую сильную жажду испытывал.

Кажется, я хотел пить еще, когда Уилла спрашивала, но похоть затмила все остальные мои желания, заставляя забыть обо всем, что не было связано с навязчивой идеей трахнуть ее.

В тот момент, я просто не мог оставаться наедине с Уиллой и не воспользоваться ситуацией в полной мере. Кажется, прошло только несколько часов с тех пор, как мы впервые встретились с ней, но по ощущениям я словно ждал целую вечность, чтобы, наконец, оказаться внутри нее. И, черт меня подери… ожидание того стоило.

Я чувствую, что умру без нее. Вся ревность, когда девушка танцевала в клубе, до сих пор сводит меня с ума, и думаю, что то, что мы только что сделали, было единственным способом успокоиться.

— Да, было бы хорошо, — отвечает Уилла, ее голос звучит немного отвлеченно.

— Ты в порядке? — переспрашиваю я, уже желая оказаться рядом.

Я надеюсь, она не жалеет о том, что мы сделали: если же жалеет, это просто, черт возьми, убьет меня. Я не могу себе представить, что Уилла хочет забыть об этом или сделать вид, будто ничего не сучилось. Она чертовски наслаждалась процессом. Это было очевидно.

— Да, у меня все хорошо. К сожалению, я просто… — она замолкает, и я уже знаю, что случилось, прежде чем малышка продолжает. — Это не имеет ничего общего с тобой, не волнуйся.

Я устремляюсь обратно и притягиваю ее в свои объятия.

— Я знаю, детка. Это просто странная ситуация, вот и все, — чувствую, как она кивает около моей груди, когда я бормочу ей на ухо. — Ты бы чувствовала себя немного лучше, если бы мы немного разведали обстановку?

Уилла отклоняется назад, чтобы взглянуть на меня.

— Это сделало бы меня худшей сестрой во всем мире? Я только беспокоюсь, потому что владелец стрип-клуба дал понять, что у нее много неприятностей.

Как ни странно, от упоминания этого ублюдка я не чувствую в настоящее время абсолютно ничего. Было совершенно глупо с моей стороны ревновать к нему. Я полнейший идиот. Надеюсь, что я не просто так успокаиваю себя, я не хочу больше ревновать мою девочку к кому-либо еще, особенно к тому скользкому типу.

— Нет, ты знаешь, что… мы должны немного разнюхать. Что делать, если Лукас плохой парень? Что делать, если Райан все еще проблема? Если Николетт пытается держать тебя в неведении ради твоей же собственной безопасности, то это может быть твоим единственным шансом получить некоторые правдивые ответы.

Уилла кивает головой. Она уже знает, что собирается подглядывать — просто хотела получить мое благословение, чтобы быть уверенной, что это, на самом деле, нормально. Я все понимал, потому и сказал все это.

Прямо сейчас, я, вероятно, отдал бы этой девушке все.

— Я посмотрю в спальне. Ты осмотрись здесь, — говорит она.

Уилла говорит так, потому что думает, что ничего плохого не будет скрыто в этой комнате — умный ответ сестры, потому что многие люди прячут свои секреты под кроватью или в темных углах своих шкафов — и она хочет быть тем, кто выяснит правду.

Киваю, я счастлив позволить ей делать все, что она пожелает. В конце концов, это ее миссия и ее семья. Я просто ее помощник.

С решительным выражением на лице, Уилла направляется вверх по лестнице, и я уважаю ее решительность. Это явно очень трудно для нее, но малышка все равно делает так, как считает нужным. Она очень боится и не готова к этому, но намерена стать героем.

Уилла сделает что угодно для своей сестры, и это чертовски замечательно.

Хотя я понятия не имею, что именно нужно искать, но знаю, что в состоянии обнаружить нечто подозрительное, у меня достаточно опыта для этого — так что я начинаю рыскать по квартире. Начинаю с гостиной, ища ящик или шкаф, где лежат документы. В каждом доме есть такой, и это очень хорошее место, с которого можно начать. Не обнаружив ничего, направляюсь на кухню.

Я рассматриваю еду в шкафчиках на кухне и понимаю, что не могу вспомнить, когда в последний раз ел что-то существенное, когда обнаруживаю небольшое фото, которое лежит на полке с разной кухонной утварью и бытовой техникой.

Я достаю его. Фото или спрятали, или оставили здесь случайно, но в любом случае я хочу его рассмотреть. Почему то это кажется важным.

Первое, что бросается в глаза на этом фото — молоденькая Уилла. Должно быть, это было год назад. Она стоит рядом с опрятно одетым, но каким-то неловким парнем, который, возможно, был ее бойфрендом тогда, и вместо того, чтобы почувствовать даже оттенок ревности, я смотрю снимок с улыбкой. Он явно мальчик, в то время как я, определенно, мужчина. Этот ребенок мне в подметки не годится.

Потом я обращаю внимание на девушку немного старше Уиллы, но похожую на нее, за исключением того, что она выше, ее лицо более круглой формы, а светлые волосы имеют более темный оттенок. Это, должно быть, пропавшая Николетт, таинственная девушка-стриптизерша. Я перевожу взгляд дальше, чтобы увидеть еще одного парня, который небрежно закинул руку на плечо Николетт. Ее бойфренд, полагаю.

Как только я внимательнее всматриваюсь в его лицо, весь мой мир рушится. Земля, кажется, уходит из-под ног, и все остальное тоже исчезает, пока не остаюсь лишь я и фото в моей руке.

— О, еб*ть! — говорю я, прежде чем могу остановить себя.

Еб*ть, еб*ть, еб*ть…

Какого черта? Конечно, это немного более молодая версия парня, но нет абсолютно никакой ошибки в том, что я знаю, кто он. Я встречал его прежде.

Черт — мать твою — подери!

Нет ни малейшего шанса, что Уилла поверит в то, что я скажу ей прямо сейчас. Она подумает, что я каким-то образом спланировал все это.

Суставы моих пальцев побелели от того, как сильно я сжимаю фотографию, так, что смог бы разорвать ее в любой миг. Каждый вздох мне дается тяжело, и слишком я паникую для человека, у которого всегда и все под контролем, я не имею абсолютно никакого гребаного понятия, что теперь делать.

Все становится только хуже, когда я слышу шум, идущий из спальни. Дерьмо, Уилла идет, и мне нужен план, как выбраться из этого, прямо, блять, сейчас. Но как, черт возьми, я расскажу ей, что знал Райана… и что я якобы убил его?

Боже… Я в заднице. Окончательно и бесповоротно.

Глава 16

Уилла

Я спускаюсь по лестнице, ощущая себя очень подавленной. Я быстро осмотрела содержимое всех ящиков Николетт, искала под кроватью и даже рылась дальних углах ее гардеробной… и всё равно ничего не нашла. Во всяком случае, ничего интересного, что дало бы мне хоть какую-то подсказку о том, что происходило в ее жизни после того, как я ушла в тот день.

Я должна была сделать всё это гораздо, гораздо раньше, и волна вины накрывает меня.

Я не начинала поиски раньше, потому что слишком боялась. Я была в замешательстве после того, что случилось с Райаном, мне было чертовски страшно. Я знала, что должна была спасти сестру и действительно хотела, но вместо этого поддалась трусости.

Но я больше не совершу такой ошибки.

По крайней мере, я знаю, что моя сестра сейчас жива. Если же нет, это разрушит меня, и я никогда не смогу отправиться, даже за миллионы лет.

Я обещаю себе, что никогда не позволю страху контролировать меня снова, и намерена сдержать обещание. Боюсь уже того, что такие мысли постепенно появлялись у меня в голове, но этому есть оправдание — страх, который не покидает меня.

Я ожидаю найти Декстера, занятого обыском гостиной, но его нигде не видно. Я осматриваюсь вокруг, не в силах понять, осмотрел ли он здесь всё или еще нет. Все вещи на своих местах. Вспоминаю, какой беспорядок я оставила после себя в спальне. Я понимаю, что должна была «замести следы» за собой. Будет совершенно очевидно, что я побывала в спальне моей сестры, вторглась в ее личную жизнь, но я даже не подумала прибрать за собой. Я определенно не создана для преступного мира.

Прохожу на кухню и замечаю Декстера, он стоит в углу комнаты. Даже со спины я вижу, как он напряжен.

О Боже. Что, черт возьми, он нашел?

Я чувствую, как паника охватывает мое тело.

— Ты… ты в порядке? — спрашиваю я тихо. — Ты нашел что-нибудь?

Когда он медленно поворачивается лицом ко мне, я пытаюсь подавить свой страх, моя тревога подскакивает еще на один уровень и превращается в полномасштабный ужас.

В животе возникает спазм, в горле образуется ком, а грудь сковывает ледяной страх. Я едва чувствую, как мои ступни касаются пола, словно я парю в невесомости.

Нет, нет, нет.

Эти слова снова и снова звучат в моей голове, я обнимаю себя руками, пытаясь сохранить контроль над ситуацией. Но слишком поздно. Я уже разрушаюсь.

Просто чувствую это.

— Это… — голос Декстера выходит хриплым, как если бы мужчина не говорил долгое время. — Это Райан?

Я отмечаю небольшую заминку в его речи.

Райан? Почему, чёрт возьми, он спрашивает о Райане?

Я устремляюсь к Декстеру, одновременно не желая знать, что он выяснил, и отчаянно испытывая необходимость в правде. Я выхватываю фото из его рук и мгновенно узнаю фотографию, которая была сделана в то время, когда я была с Беном. Даже учитывая, что мы были друзьями в течение долгого времени, прежде, чем появилась какая-либо романтика и мы окунулись в наши отношения, на фото уже явно заметно напряжение в моих глазах.

Почему я отчаянно хотела работать над нашими отношениями, когда все было обречено на провал с самого начала? Я была идиоткой. Я уже тогда знала, что это не сработает, но просто не хотела признаваться в этом самой себе. Может быть, я просто слишком упрямая?

Продолжаю взглядом сканировать фото, и я вижу Николетт с Райаном, и невольная дрожь пробегает по моему телу. Я не знала, насколько все было плохо.

Она на самом деле не рассказала бы мне ничего, пока не смогла бы уйти от него, и теперь, видя его самодовольное лицо, которое, ухмыляясь, смотрит на меня с фото, мне становится больно до глубины души. Как все это могло произойти с моей прекрасной, доброй сестрой? Может, она и не совершенна, но Николетт никогда не заслужила всего того, что произошло с ней.

Слезы вины начинают катиться по лицу. Каждый чертов день я чувствую себя ужасно из-за того, что я оставила сестру в его лапах. Я знаю, что она приказала мне уйти, но до сих пор не могу поверить, что действительно сделала это. Я должна была остаться.

Я должна была помочь.

Я должна была попытаться хоть что-то сделать. Если бы была возможность вернуться в прошлое, то я изменила бы все.

Воспоминания о ее голосе наполняют меня.

— УХОДИ! Ты должна уйти! Он никогда не оставит нас в покое, разве ты не видишь это, Уилла?

— Ты никогда не будешь здесь в безопасности. Не со мной.

— Убирайся!

Почему я послушала ее, сделав всё, что она сказала? Почему я не спорила с ней и не осталась? Николетт никогда не оставила бы меня, но я поступила так с ней, и это самое эгоистичное из всего, что я когда-либо делала. Я не думаю, что когда-нибудь себя прощу.

Знаю, что не прощу. Это будет всегда меня съедать.

— Сожалею, я знаю, что это, должно быть, трудно для тебя, — говорит Декс.

Он совершенно неправильно истолковал мои эмоции, но я не буду его поправлять.

— Я просто… мне нужно знать, он ли это, — продолжает Декстер.

Со слезами на глазах я киваю.

— Это он.

И вдруг я понимаю, что это фото ничего не значит для Декстера. Для чего ему так необходимо разузнать о Райане? Если только… возможно, он знаком с ним? О, чёрт, Декстер и Райан друзья? Что я буду делать, если это окажется так? Я даже не…

— Я должен кое-что тебе рассказать, — говорит он, и я чуть ли не падаю в обморок.

Что, если он скажет мне, что как-то связан с Райаном? После того, как я рассказала ему все… Боже, вот почему никогда нельзя прыгать в постель к мужчине, которого едва знаешь. Вот почему необходимо всегда держать свои секреты при себе.

Мне нужен запасной план. Мне нужно решить, как я сбегу, если все сведется к этому…

Декстер прерывает ход моих мыслей, говоря то, что почти не имеет смысла.

— Это он. Этот парень.

— Что?

Я едва могу понять смысл слов сейчас. Весь мир вращается вокруг меня, и я понятия не имею, почему.

— Это тот самый парень, из-за которого на меня объявлена охота.

Я хмурюсь, будучи в замешательстве, до сих пор не понимаю ничего, поэтому он объясняет еще проще.

— Парень, которого, как считает полиция, я убил. Это он.

Я отшатываюсь назад, схватившись за кухонный стол, чтобы просто удержаться в вертикальном положении.

— Что ты…?

Я не могу закончить свое предложение. Я понятия не имею что сказать.

Убил? Означает ли это, что Райан мертв? Я чувствую целый ряд противоречивых эмоций по поводу этого. Конечно, я знаю, что ублюдок не заслуживает того, чтобы жить, но, услышать, что кто-то, кого ты знаешь, убит, просто слишком странно, независимо от того, кем он был или что сделал.

Декстер убил Райана? О, Боже, я держала мысли о его возможной вине так далеко от своего ума, насколько это возможно, но теперь, когда я знаю, что Райан вовлечен в это, они возвращаются.

— Я не… — мой голос слаб, едва слышен. — Я не понимаю.

Вдруг за спиной, где-то за пределами кухни, я слышу женский визг, знакомый голос, который я жаждала услышать в течение очень долгого времени.

— Что это, блядь? Какого черта здесь происходит?

Это Николетт, и она, очевидно, только что поняла, что замок на входной двери взломан.

Я спешу в гостиную, желая, наконец, увидеть свою сестру, а все прочие мысли откладываю на дальнюю полку своего сознания. Мне нужно расставить приоритеты, и прямо сейчас Николетт находится на вершине моего списка.

Я вижу, как она проходит через дверь, пылая от гнева из-за взломанного замка. У нее зрение лучше, чем у меня, не думаю, что я заметила бы сломанную дверь сразу. Я смеюсь про себя, радуясь, что снова вижу эту характерную черту моей сестры. Я потратила всю свою жизнь, прячась в ее тени, мне было больно видеть, как она медленно таяла под влиянием Райана.

— Ник? — почти шепчу я. Я не хочу, чтобы она испугалась или разозлилась. Я хочу, чтобы она знала, что это я, Николетт никогда не любила сюрпризы. Она прошла через многое.

Сестра оборачивается, чтобы встретиться со мной взглядом, чистейший шок отражается на ее лице.

— Уилла? О, черт!

Она подбегает ко мне, широко раскинув руки, готовая притянуть меня в свои объятья. Я более чем готова упасть в них и позволить ей обнять меня, в конце концов, это то, к чему я стремилась очень долгое время. Но вместо этого я, по-прежнему, замерев, стою посреди комнаты, совершенно не в состоянии перестать глазеть на нее. Она выглядит по-другому… Совсем иначе. Ее кожа, кажется, светится изнутри, а потом я замечаю ее большой округлый живот.

— Ты…? — даже не могу вымолвить следующее слово, я слишком возбуждена и разбита.

— Да, — она улыбается, нежно гладя живот. — Ты не могла знать, мы очень давно не виделись… — она замолкает, явно вспоминая нашу последнюю, наполненную ужасом встречу.

— Как давно? — говорю я, и обращаю внимание на человека, который стоит за спиной Николетт в позе защитника. Это Лукас. Я узнаю его по фотографии, но он понятия не имеет, кто я такая и что делаю в их квартире вместе с Декстером, но Лукас не говорит ни слова.

Я поднимаю руку и застенчиво машу ему, в ответ он натянуто кивает головой. По языку его тела можно сказать, что он сейчас настроен по отношению к моей сестре серьезно, и я рада видеть это. Он явно влюблен в Николетт и сделает все, чтобы убедиться, что она в безопасности, и это просто здорово.

— Я сейчас на седьмом месяце.

Николетт улыбается, ее слезы начинают высыхать. Она явно очень рада, что у нее будет этот ребенок, и я счастлива за них. Похоже, ее жизнь наконец-то наладилась.

— Лукас и я не можем дождаться того дня, когда наш малыш появится на свет, правда?

Она улыбается, с любовью глядя на своего парня, и в это время слова владельца стриптиз-клуба всплывают в моем сознании. Я не забыла, что она замешана в чем-то опасном.

Николетт видит, что я по-прежнему серьезно настроена, поэтому задает вопрос, который открывает ящик Пандоры:

— Как ты меня нашла?

Она садится и показывает мне присесть рядом, и я падаю на диван, хватаясь за ее руку, благодарная за тепло ее кожи. Декстер и Лукас неловко оглядываются, где бы присесть. Я хорошо понимаю, что эта ситуация, должно быть, действительно странная для них, но сейчас меня это не заботит. Речь ведь не о них. А о моем воссоединении с Николетт, нам нужно расставить все точки над «і», нужно поговорить в открытую, после чего мы сможем двигаться вперед.

— Я ходила в клуб, где ты работаешь, — говоря об этом, я чувствую себя неловко, потому что знаю, ей это не понравится.

— Ну, очевидно, вам рассказали не многое. Меня там не было уже давно, — говорит сестра с улыбкой, указывая на свой округлившийся живот.

— Нет, — я тщательно подбираю свои следующие слова. — Карма сказала мне, что ты теперь с Лукасом. Я должна была поговорить с владельцем клуба, чтобы узнать больше.

— Ты говорила с Адамом? — сейчас ее тон суров, словно она собирается меня отругать.

— Да. Он предупредил меня, чтобы я держалась от тебя подальше, и он явно не хотел ничего рассказывать.

Я пытаюсь защитить его, все таки он не так уж и хотел давать мне информацию.

— Нет, нет, все нормально. Вероятно, он должен был держать рот на замке, но я рада, что ты оказалась здесь. В самом деле.

Сестра выглядит обеспокоенно.

— Я хочу, чтобы ты знала, что это безопасно тебя… но есть кое-что, во что я не хочу тебя вовлекать. Давай просто скажем, что Адам не самый большой мой фанат на данный момент, — признается она с коротким смешком.

Кажется, Николетт хочет перевести разговор, как будто это на самом деле не то, что ее беспокоит.

— Ну, и как? — спрашивает она, наконец, глядя прямо на меня.

— Как что? — есть очень много вопросов, которые начинаются с этого слова, и я понятия не имею, на какой из них она хочет услышать ответ.

— Как у тебя получилось поговорить с Адамом?

Вот дерьмо, это последнее, на что я хотела бы отвечать.

— Я…

— Она прошла пробы, — прерывает меня Декстер, явно желая включиться в этот разговор. — Она танцевала, после чего была приглашена в его кабинет.

О Боже, он до сих пор злится?

— Понятно… — Николетт, очевидно, немного ошеломлена его ответом. — Прости, а ты…?

— Это мой друг, Декстер, — говорю я быстро. Я не совсем уверена, что готова рассказать, что он мог быть убийцей Райана.

— Я знаю, что вам, девочкам, надо многое наверстать, — Декс продолжает, игнорируя мои очевидные намеки. — Но есть много вещей, которые нам действительно нужно обсудить.

— Хорошо. — Николетт решительно кивает головой. — Да, да, ты прав, — она потирает руками вверх и вниз по своим ногам, показывая, насколько нервничает.

— Ник? — спрашиваю я, пытаясь привлечь ее внимание ко мне. — Может быть, ты начнешь с того, что расскажешь мне, что произошло, с тех пор, как мы в последний раз виделись с тобой?

Она кивает, сжимая мои руки крепче.

— Мне так жаль, что он был там в ту ночь, — шепчет она. Я качаю головой, пытаясь скрыть свои слезы, но одна все же стекает вниз по моей щеке.

— Это не имеет значения, — говорю я напряженным тоном. — Все, что имеет значение сейчас, это то, что мы вместе.

— Я порвала с Райаном месяцем раньше, но он просто не позволил мне уйти. Лукас и я уже были вместе некоторое время. Я уже была беременна! Но Райан просто продолжал преследовать меня, — она глубоко вздыхает, ее лицо выражает беспокойство, и я подавляю ком страха в горле. — Когда я отослала тебя в ту ночь, я действительно думала, что он собирается убить меня.

При этих словах Лукас вскакивает со своего места и выходит из комнаты. Он явно не может сидеть и слушать об этом, что вполне понятно. Этот ублюдок Райан чуть не убил его девушку и мог бы сделать так, чтобы она потеряла его ребенка.

Николетт печально смотрит вслед Лукасу, но не двигается с места, чтобы последовать за ним.

— Мне посчастливилось избежать этого. Но потом он опять пришел за мной, — сестра смотрит на кухню в сторону Лукаса. — Я имею в виду, что он пришел за мной с очевидными намерениями.

Слезы заполняют глаза, и она начинает проглатывать слова с рыданиями.

— Он угрожал мне. Райан сказал мне, что пришел за тобой, и ударил меня. Он ударил меня несколько раз.

Я задыхаюсь, задаваясь вопросом, сколько боли Райан причинил моей сестре за то время, что они были вместе. Я смотрю на Декса и вижу гнев на его лице.

— Какой-то мужчина в кожаной куртке оттащил его от меня, что дало мне шанс спастись. Я побежала в стриптиз-клуб и спряталась в кабинете Адама. Он действительно присматривал за мной тогда. Несмотря на то, кто он есть, Адам хороший парень. Но…

Ник вздыхает, глядя на свои колени.

— Адам и я… для нас стало привычным… ну, спать вместе. А когда я встретила Лукаса, то я прекратила все, но это не прошло без последствий. Босс отказался мне помогать дальше с ситуацией с Райаном, мне кажется, на данный момент, в этом и кроется суть произошедшего. Тебе нужно знать, почему я хотела, чтобы ты держалась подальше от этого, Уиллс.

Мое сердце бьется так сильно, и я чувствую легкую тошноту. Я не знаю, как справиться со всем этим. Это слишком много. Все становится на места, но я просто не совсем понимаю как.

— Лукас решил попытаться избавиться от Райана, он вышел, чтобы сказать ему, чтобы тот навсегда оставил меня в покое. Только Райан пошел на него с ножом — ножом, который был предназначен для меня, для моего ребенка. Дела пошли… ну, они вышли из-под контроля. Лукас не хотел этого делать, я знаю, что он не сделал бы этого намеренно, но случайно… он убил Райана.

— Что? — ошарашенно переспрашивает Декс.

Я слышу, что Лукас идет обратно в комнату. Если он ждет от нас, что мы осудим его за то, что случилось той ночью, то он ошибается. Ясно, что Райан был реальным психопатом, и то, что случилось, было самозащитой. Единственное, за что я осуждаю его, так это за то, что Лукас скрывается и бездействует, в то время как полицейские пытаются засадить Декса за то, что тот даже не совершал.

Николетт хватает меня за руку гораздо крепче.

— Я знаю, что убийство — это неправильно, но выбора не было. Он убил бы меня.

Он убил бы и тебя тоже.

— Нет, я знаю. Я не… — мое беспокойство не имеет ничего общего с тем, что сделал Лукас. — Если Лукас убил Райана, то почему, черт возьми, полиция охотится за тобой, Декстер?

— Что? — удивляется Николетт, смотря на Декстера, словно видит в первые. — Ты парень, которого обвиняют… о, черт, Боже мой, я…

— Почему? — спрашивает его Лукас глубоким, гулким голосом. — Почему обвиняют тебя?

Мы все поворачиваемся к Дексу, и он делает глубокий вдох.

Глава 17

Декс

Черт возьми, я просто не могу в это поверить. Пока я бегал, спасая свою задницу от копов, настоящий убийца преспокойненько сидел в этой квартирке… с сестрой Уиллы.

Господи Иисусе. Спасибо, Лукас. Долбанное спасибо.

Они все смотрят на меня с этим выжидающим выражением на лицах, а мой разум возвращается к той ужасной ночи, когда я пытался объяснить всё, что произошло, как можно подробнее.

Это была самая обыкновенная ночь, несколько месяцев назад. Я тусовался с моими приятелями-байкерами. Ну, знаете, не тот тип друзей, которых считаешь близкими, но их можно позвать, когда хочешь напиться и неплохо оторваться.

Мы прочесали все ближайшие бары, и так как нам не особо хотелось проситься в ночной клуб, наполненный малолетками, мы решили пойти в «Изобилие Кисок». К моему удивлению, здесь были не только девушки, но и парни. Там даже проходил мальчишник, что было немного странно, но зато шикарно для возбужденного пьяного состояния, в котором я пребывал.

Я быстренько приметил весёленькую, общительную девушку и начал соблазнять ее своей харизмой. Она бойко перехватила инициативу, желая секса так же сильно, как и я.

Не успел я купить ей коктейль, как она уже засунула свой язык мне в самое горло и сжала мой член через джинсы.

Меня не заботило, где мы будем трахаться, просто хотелось побыстрее поиметь её.

Не каждый день ты находишь девчонку, согласную отдаться в общественном месте незнакомцу, поэтому, когда одинокий парень сталкивается с такой редкой прелестью, его долг использовать это по полной.

Сейчас, размышляя об этом, я не могу вспомнить, как она выглядела… Небольшого роста, немного потасканная… блондинка, возможно? Пьяное, скучающее выражение в глазах. Ещё я припоминаю ее короткую черную юбку, вот вроде и всё.

Мы выбрались в переулок, решив, что уборные слишком малы для того, чем мы планировали заняться. Не успел я схватить её за грудь, как нас отвлёк вопль.

В моем пропитанном алкогольной дымкой сознании я видел себя выпятившем грудь героем, поэтому немедленно отправился к источнику звука. Потаскушка звала меня обратно, но моё сознание уже было не там. Я увидел придурка, избивавшего девушку. Я никак не мог оставить эту девушку на растерзание ему, поэтому оттащил мудака подальше от неё.

Сейчас я понимаю, что это были Николетт и Райан, хотя я не позаботился о том, чтобы взглянуть на неё. Я просто ждал, пока не услышал, как она убегает прочь, затем я начал обрушивать на него удар за ударом. Я бил и пинал его больше, чем стоило бы. Перед моими глазами застыл образ парня, избивающего невинную девушку, и я не мог оставаться безучастным к этому.

Если честно, я повидал множество дерьма, и в тот момент всё оно вырвалось наружу.

Моя жизнь медленно катилась под откос довольно долгое время. Я выпивал слишком много, чтобы хотя бы попытаться все исправить и совладать с моим гневом и разочарованием, и это все напоминало порочный замкнутый круг, который приносил ещё больше дерьма в мою жизнь.

Я застрял в канаве, и это был тот самый момент, который изменил все. Конечно, это не был лучший момент моей жизни — я точно не стал бы гордиться им, но он вытащил меня из тумана, под покровом которого я существовал. Это заставило меня почувствовать все и окончательно принять это.

В некоторой степени, это фактически подготовило меня к встрече с Уиллой… не то я бы никогда бы не сказал ту часть вслух.

В конце концов, крик той девчонки разрушил вновь мерзкий барьер, выводя меня из состояния гнева, и я перестал наносить удары. Райан был практически без сознания, но, несмотря на это, я мог уверенно сказать, что он был жив. Я знал это, потому что мужик бормотал проклятья сквозь окровавленные губы, пока я сваливал оттуда.

Я осмотрел своё место ночёвки, как только проснулся. Мои чертовы костяшки были единственным повреждением на моем теле, меня переполнял энтузиазм, и я был готов двигаться дальше. Немного алкоголя пришлась бы кстати в данный момент, но его негде было взять.

Вместо этого я обнаружил некоторых из моих дружков курящих снаружи и тоже покурил вместе с ними. Затем мы двинулись дальше, наслаждаясь остальной частью нашей ночи. Я, возможно, так и не получил удовлетворения, но продолжение ночи было хорошей идеей.

А затем наступило утро.

Я проснулся на полу одного из приятелей с жутким похмельем.

Голос моего друга донёсся из кухни лишь мгновением позже.

— Святое дерьмо, что ты натворил, Дэкс? Тебя показывают по долбанному ТВ!

Пошатываясь, я ввалился в комнату, где он сидел, отчаянно пытаясь вспомнить идиотское пьяное и непоследовательное поведение, в котором я вчера явно преуспел, но без толку. Сколько я вчера выпил? Почему я становлюсь таким диким?

Я смотрел на своё имя на экране, пересекающее картинку выпуска новостей. Они говорили о том, что я убил кого-то. И тут я четко вспомнил одну вещь из прошлой ночи. Я избил этого мудака до бессознательного состояния.

Но я определенно не убивал его.

— Нет, нееет! — сказал я, из всех сил пытаясь убедить друга поверить мне. — Я не убивал этого придурка, он все ещё был жив, когда я оставил его там.

Мой друг все ещё был ошеломлен услышанным, все ещё сомневался.

— Ну, полиция уверена, что ты замешан в этом дерьме. Тебе лучше бы побыстрее уносить ноги, приятель.

Это был последний раз, когда я его видел. Я выбрался оттуда и ударился в бега. Я остановился в городе, потому что мне казалось, что полиция ожидала, что я побегу скрываться в какое-нибудь другое место. Так я узнал, что лучше всего прятаться на самом видном месте.

Моё имя стало неразрывно связано с убийством, чем больше СМИ очерняли моё имя, тем тщательней мне приходилось скрываться.

Рассказать о событиях той ночи вслух для меня было словно покаянием. Я держал все это в себе, даже больше, чем сам осознавал. Я рассказал часть этого Уилле, но специально не вдавался в детали.

Я рад, что сейчас знаю всю правду о том, что произошло на самом деле, потому что часть меня до сих пор винила себя. Мои воспоминания об избиении Раяна и то, что я оставил его живым, были абсолютно точными, но алкоголь сыграл в событиях той ночи неотъемлемую роль. Я не отрицаю. Плюс, мне помогло то, что Уилла знает правду обо мне. Я ненавидел крупицу сомнения глубоко внутри, какой бы разумной она ни была.

И сейчас, возможно, нам представился шанс.

Глава 18

Уилла

Мне нужно лишь мгновение, чтобы попытаться переварить эту информацию. Мои надежды держались на том, что, в конце концов, полиция найдёт настоящего убийцу, и Декстер останется на свободе, но сейчас, когда я знаю, кто на самом деле является убийцей, моя мечта развеялась в прах.

Даже несмотря на то, что Лукас не пошёл прямиком в полицию признаваться в содеянном, я хочу упечь его в тюрьму не больше, чем видеть там Декстера. Не тогда, когда Лукас с такой трепетной заботой относится к моей сестре.

Сейчас я сижу между двух мужчин — убийцей и тем, кто оказался не в том месте не в то время. И нет ни одной долбанной идеи, как я могла бы все исправить. Если я втяну Лукаса, ребёнок сестры потеряет отца.

Я ломаю голову в надежде отыскать среди тысячи мелькающих у меня в голове вариантов решений самый подходящий, но все они, к моему разочарованию, не представляют пользы для нашей ситуации. Что, черт возьми, мы можем сделать сейчас?

Мы не можем просто сидеть сложа руки…

Мельком бросаю взгляд на Николетт, которая выглядит ошеломлённой и смущенной.

Как и я. Если я надеялась найти ответы на все вопросы, то я чертовски ошиблась. Но я не могла согласиться с безнадежностью ситуации.

Через мгновение я сосредотачиваю свой взгляд на Декстере. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он полностью поглощен разглядыванием своих ног. Моё сердце готово выпорхнуть ему на встречу, мне хочется крепко прижать его к себе, но я не делаю этого.

Очевидно, он пребывает на волне своих собственных эмоциональных переживаний, у меня создалось стойкое впечатление, что он — парень, который не так просто раскрывает все, что у него на душе. Он привык сам разбираться со своим дерьмом.

— Ладно, мы не можем просто сидеть сложа руки, — Лукас в который раз быстро проносится по комнате. — Мы должны что-то придумать. Я должен как-то все исправить… но я не могу сесть в тюрьму за это. Я должен быть на свободе, когда мой ребёнок родится.

Он смотрит на Дэкса так, будто боится, что тот наброситься и изобьет его.

— Извини, что ты погряз в этом дерьме из-за меня, Декстер, простишь меня? Я ведь даже не попытался вытащить тебя из…

Каждый раз, когда я смотрю на Декстера, то вижу, что он слегка потягивает кончики своих волос, видимо, такова его реакция на стресс. Чем больше я смотрю на него, тем больше убеждалась, что всё это было большой ошибкой. Я никогда не верила, что он мог быть убийцей, но даже если бы я так думала, то теперь это в прошлом. Возможно, он высокий, мускулистый и очень сильный, но внутри его мощного тела скрывается нежная душа.

Лукас тоже не выглядит так, словно в нем скрывается некая опасность. В сущности, он стал вышибалой только для того, чтобы защищать людей — я даже не смогу представить, чтобы он бросался в драки, как делают некоторые надменные мачо.

И сейчас его главная цель — защита моей сестры и их нерожденного ребенка.

— Есть идеи? — наконец-то спрашиваю я тихим голосом.

Тишина наполняет комнату, тяжело повисая в воздухе. Я могу сказать, что Декс думает: «Давай просто сдадим его», — но это не вариант. Мы не имеем права оставить ребенка моей сестры расти без отца.

— Возможно… — говорит Николь пред тем, как снова плотно сжать губы в тонкую полоску.

— Продолжай, — я улыбаюсь, мягко стараясь вытянуть из нее ответ. Если у нее есть идеи, то мы должны услышать их.

— Я подумала, может, нам стоит поговорить с Адамом. Я знаю, что это может показаться странным, потому что он тот еще придурок, но он довольно находчив в экстренных ситуациях.

— Под находчивостью ты подразумеваешь опасность? — задаю я вопрос. Мы по уши в дерьме. Я не уверена, что погрязнуть в еще более сложной ситуации будет для нас хорошей идеей. Нам нужно двигаться в противоположную сторону — прочь от опасности.

— Наверное, так… но я не могу сейчас думать ни о чем другом, как и никто из вас.

Может быть, опасность — это то, что нам нужно? Возможно это то, что поможет нам сейчас.

Моя кровь леденеет. Конечно, должны быть другие варианты. Это не может быть единственно возможным выходом из положения.

— Я знаю, он не мой ярый фанат, но, похоже, он неровно дышит к тебе, Уилла? — замечает едва слышно Ник.

— Думаю, ты права, — кивает Лукас, заставляя мое сердце ухнуть вниз. — Он сделает все, что угодно, чтобы защитить тебя, Уилла.

— Да, это именно то, о чем я подумала, — на этих словах Николетт заканчивает разговор, подытоживая сказанное за всех нас. Она всегда делала это мастерски.

Я сглатываю комок страха, что стоит в моем горле — но это не помогает мне в данный момент. Мне необходимо сосредоточиться.

— Э… — Николетт неловко начинает ерзать на своем месте, выглядя при этом забавно.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я. Мне не нравится видеть её такой, если сестру что-то тревожит, то это, должно быть, что-то плохое.

— Да, просто… — она бросает взгляд на Лукаса. — Я знаю, что докучаю вам, но прежде, чем мы сделаем что-либо, мне нужно увидеть доктора. Это по поводу ребенка, так что я не могу пропус…

— Нет, ты что, нисколько. Ты иди. Это может немного подождать. — Я смотрю на ее округлившийся живот еще раз. — Мне до сих пор не верится в это.

Мы улыбаемся друг другу грустными улыбками, прежде чем Лукас спешно настаивает на том, что им и правда необходимо идти, если они не хотят опоздать на прием к доктору.

Как только дверь закрывается позади них, я сразу же обращаюсь к Декстеру.

— Ты хочешь выпить что-нибудь или может перекусить?

Он игнорирует мой вопрос.

— Какого черта ты думаешь принять помощь того придурка? — кричит он, вскакивая с места и сжимая руки в кулаки. Его щеки раскраснелись, а глаза сверкают от ярости.

— И почему тебя не возмущает тот факт, что твоя сестра и ее бойфренд, находясь все время рядом, позволяли мне думать, то это я совершил преступление, которое на самом деле не совершал?

— Что? — бормочу я. О чем он сейчас? — Почему ты против того, чтобы принять помощь от Адама? Я знаю, это не моя идея. Но также я не знаю, что ещё мы можем сделать. По поводу второго вопроса, я зла, но в то же время Лукас всего лишь помогал моей сестре. Если мы скажем копам, что это был он, тогда его ребенок будет расти, пока его отец будет сидеть в тюрьме.

Декс тяжело вздыхает.

— Отлично. Я понял, о чем ты. Но я не желаю никакой помощи от того мешка с дерьмом, которым является хозяином клуба. Он, возможно, сдаст нас при первой же возможности копам.

— Лукас и Николетт не думают, что он сделает это. — Я стараюсь сохранить свой голос тихим и уверенным. — Если они доверяют ему, то и мы должны. У нас нет другого выбора. Ты хочешь быть одним из вечных беглецов? Или ты хочешь закончить жизнь за решеткой?

— За то, что другой парень снимет с меня полную ответственность за совершенное не мной? Ага, спасибо не нужно мне это.

Он фыркает и отворачивается от меня, как будто ему противно смотреть на меня. Я быстро понимаю, насколько тяжело я дышу, и то, как злость усиливает поток адреналина в моей крови. Я могу понять, почему он злится из-за Лукаса, но из-за Адама? Я не могу понять этого, поэтому я чертовски зла, просто не могу поверить, что нам придется пройти через это еще раз.

Неужели снова ревность? Неужели он снова собирается рисковать всем только потому, что немного ревнует? Это безумие. У меня вообще нет никаких чувств к Адаму.

Даже если бы я пошла в тот клуб, не встретив Декса, то они все равно бы не появились.

Но как мне сказать Декстеру об этом, не обвиняя его в том, что он излишне резко реагирует на все? Не могу представить, как я сейчас смогу уступить ему. Декс разъярен и раздражен, скорее всего, нужно дать немного времени, чтобы он успокоился. Незачем тыкать палкой в разъярённого зверя. Мне нужно позволить ему выйти из этого состояния самостоятельно.

Мужчина поворачивается ко мне лицом. Я открываю рот в ожидании еще одной громкой стычки, готовясь опровергать все его ревностные доводы, но мне не приходиться делать этого. Вместо криков он подходит и начинает осыпать меня гневными, страстными поцелуями, что приводит меня в полное замешательство.

И я все еще чувствую злость… но я позволяю ему целовать себя.

Глава 19

Уилла

— Декстер?

Наконец-то я могу отстраниться и сделать шаг назад, чтобы, наконец, понять, что за хрень происходит, но какое-то неясное чувство внутри останавливает меня. Несмотря на то, что злюсь на него, я, в общем-то, хочу близости. Мне необходимо выплеснуть эмоции и страхи. В сущности, я даже не могла бы представить себе лучшего способа.

— Ты пытаешься оттолкнуть меня? — спрашивает с ухмылкой Декстер, расстегивая мои джинсы и толкая палец внутрь меня.

Я чувствую, как мое тело содрогается от шока и удовольствия, и вместо того, чтобы продолжить бороться с этим, я накрываю его ладонь своей, тем самым принуждая скользнуть пальцами еще глубже и трахать жестче, пока его большой палец потирает жемчужинку клитора. Я хочу большего — большего от него, чем когда-либо хотела от всех остальных парней.

Еще один палец проскальзывает внутрь моего лона, а затем третий, я такая влажная, что с легкостью могу их принять. Ярость все еще наполняет мое тело, но сейчас она превращается в неистовую страсть. Я чувствую, как пульсирующая длина Декстера прижимается к моей ноге. Словно его твердая эрекция хочет вырваться из заточения, в котором ее удерживает ткань джинсов, а я, в свою очередь, отчаянно жажду увидеть ее. Я хочу, чтобы одежда, которая скрывает наши тела, исчезла.

Вся.

Я громко ахаю, желая ощутить член внутри себя вновь. Я хочу, чтобы Декс снова и снова вонзался в мое тело, с каждым разом жестче и жестче, пока все сумасшедшие эмоции не сотрутся, и в моем сознании не останется ничего, кроме чувства вожделения к нему.

— Нет, — в конце концов, отвечаю я, когда мужчина отстраняется от меня. — Я хочу большего от тебя.

— Держу пари, так и есть, развратная девчонка, — рычит Декс, делая шаг назад и стягивая джинсы по ногам.

Я ощущаю потребность что-то сказать ему в данную минуту. Я не знаю, почему именно этот момент кажется мне подходящим, но так и есть.

— Нет, я не такая. Я совершенно не развратная девчонка. Я обыкновенная, простая, хорошая девочка, но именно ты наполняешь меня неистовым желанием быть развратной.

— О Господи, детка. Ты не представляешь, что эти слова делают со мной, — говорит он, слегка задыхаясь в ответ на мое откровение.

Я подхожу ближе к нему, заключая его лицо в ладони.

— Заставь меня почувствовать себя развратной снова, — шепчу я, прежде чем со всей страстью целую его.

Он отвечает решительно, стягивая всю мою одежду, это происходит в мгновение ока.

И я вновь полностью обнажена. Вновь, я открыта для него. И наслаждаюсь этим.

— Повернись, — шепчет Декстер мне на ухо. — Я хочу тебя сзади.

Я с радостью подчиняюсь, желая почувствовать под таким углом всю его длину. Рука мужчины скользит по моим лопаткам, пока другая ласково поддразнивает меня между ног.

Мое дыхание быстрое и прерывистое. Я не могу больше выдерживать его ласки. Мне просто необходимо, чтобы он вошел в меня. Эмоции кружатся во мне, доводя до безумия, но в тоже время я хочу, чтобы он продолжал свои ласки, они меня чертовски заводят. Еще немного, и эта страсть перерастет во что-то другое…

— Декс, хватит валять дурака… просто трахни меня.

Он издает хриплый стон в ответ на мой приказ.

— Да, мэм.

Он резко прижимается ко мне, его горячая, обнаженная кожа возбуждает меня еще больше. Затем Декс толкается в лоно своим членом, и я издаю стон.

— О, Господи, — вскрикиваю я, выгибая спину, когда он врывается в меня.

Чем больше я отвечаю на быстрых и жесткий трах Декстера, тем сильнее он доминирует, и вот я уже хватаюсь за стол подо мной, держась за него так, будто от этого зависит моя жизнь. Если я разожму свои пальцы с побелевшими костяшками хотя бы на мгновение — я упаду, а я не хочу, чтобы это произошло. Я не хочу, чтобы это прекращалось. Черт возьми, я нуждаюсь в этом так отчаянно, но еще больше я нуждаюсь в том, чтобы быть для него развратной девчонкой. Для Декса.

Вскоре его пальцы начинают кружить и потирать мой клитор. О Боже… это ощущается во сто крат лучше.

— Ты сводишь меня с ума, — произносит Декстер хриплым шепотом, вколачиваясь в меня сильнее. — Никто еще не заставлял меня чувствовать себя так, как делаешь это ты.

Тепло начинает распространяться по моему телу. Удовольствие начинает заполнять меня, я не могу позволить себе вести эти разговоры прямо сейчас.

— Да, да, — отвечаю я, надеясь, что он поймет намек.

Декстер хватает меня за волосы, оттягивая мою голову чуть назад.

— Ты моя. Всецело принадлежишь мне. Ты это понимаешь?

— Да, — задыхаюсь я, неумолимо накатывающее чувство оргазма начинает распространяться по моим ногам. Оно может настигнуть меня в любую минуту. В любую секунду.

— Ты не пойдешь в кабинет другого парня без меня снова, ты меня понимаешь?

Почему его сексуальное, властное поведение заводит меня так сильно? Я чувствую, что готова сделать все, что угодно прямо сейчас, даже пройтись по раскаленным углям, пока он продолжает меня трахать сзади.

— Да! — вскрик вырывается из меня. Я полностью беспомощна прямо сейчас. — Да, хорошо, Декс… Да!

— Как хорооошо, — стонет Декстер от удовольствия.

В изнеможении мы опускаемся на пол, и Декстер обхватывает меня руками и ногами, пока мы тяжело дышим. Мы лежим так пару мгновений, пытаясь прийти в себя. Кто знал, что жесткий секс помогает избавиться от злости?

Тот факт, что это доставляет ему удовольствие, заставляет меня ощущать себя так, будто я нахожусь на вершине мира. Мне нравится соблазнять Декса таким образом, и то, что могу сделать это, когда мы находимся в разгаре ссоры, ощущается просто восхитительно.

Наконец, он поворачивается лицом ко мне.

— Ты ведь знаешь, что я имел в виду каждое произнесенное мной слово.

Мне надо несколько мгновений, чтобы сквозь дымку удовольствия осознать, что же он говорил.

— Я твоя, — отвечаю я, кивая, чтобы показать ему, что я все еще согласна с его словами. Мне кажется, что это способ, который абсолютно соответствует стилю Декса, чтобы сделать меня свой девушкой. А я, в свою очередь, более чем готова к этому. Я точно знаю, что я чувствую себя по этому поводу.

— И если нам придется вернуться вновь в стрип-клуб, ты не пойдешь встречаться с Адамом одна.

— В любом случае, я не хочу этого, — отвечаю я с сияющей улыбкой. — Я больше никогда и нигде не желаю быть без тебя.

Мы лежим еще некоторое время, просто чтобы насладиться друг другом. В это мгновение, это все что нам нужно.

А гребаная реальность может некоторое время держатся подальше от нас.

Глава 20

Декс

Я уверен в себе, ощущаю привычную силы и самонадеянность, когда мы переступаем порог стрип-клуба. Должно быть, со стороны мы выглядим странновато: вышибала, беременная стриптизерша, девушка, которая только этим утром прошла пробы, и парень в розыске, но мне плевать. Пусть все пялятся, если им это интересно.

Если это путь, который мы должны пройти, чтобы выбраться из этой дерьмовой ситуации, то тогда мы так и сделаем. Чем быстрее всё это разрешиться, тем лучше.

— Как мы…? — я хочу задавать вопрос, как мы собираемся попасть к Адаму, но Николлет уже взяла это на себя.

Она протискивается мимо всех, кто стоит на её пути, и открывает дверь, в которую Уилла уже заходила пару часов назад. Похоже на то, что она действительно относится к тому типу людей, кто не тратит время на пустую болтовню.

Уилла крепко сжимает мою руку, и я вспоминаю те слова, что на полном серьезе сказал ей ранее. Она моя, и теперь ей это известно. Я не думаю, что она сделает что-то, что повредит нашим отношениям. Так же, как и я.

К тому времени, как мы все подходим к офису Адама, Николетт уже разговаривает с ним в его кабинете. Судя по её голосу, она плачет.

— …это все охрененный бардак, мы даже не представляем, что нам делать.

— Ладно, не переживай, Ник. Я разберусь с этим. Ты же знаешь, я забочусь о своих девочках.

Вопреки всем ожиданиям, Адам выглядит совершенно искренне. Возможно, мы все-таки можем ему доверять.

— Извините, что втянул Вас в это дело, босс, — говорит Лукас, присоединяясь к разговору. — И я пойму, если Вы сейчас уволите меня. Я люблю свою работу и не хочу ее потерять, но если Вы волнуетесь…

— Нет, — Адам твердо прерывает его извинения. — Ты мне нужен здесь, Лукас. Я знаю, почему ты сделал то, что сделал, а также я совершенно уверен, что ты не хотел этого. Нет, уволить тебя с работы не выход из данной ситуации. Я подумаю об этом.

— Спасибо, — благодарит Николетт, ее голос едва громче шепота.

Я мельком бросаю взгляд на Уиллу, она улыбается мне в ответ. Она думает, что всё закончилось, и что Адам может магическим образом всё это замять. Но грызущее чувство внутри меня подсказывает, что такой простой исход просто невозможен.

Здесь наверняка есть подвох.

— Так… Декстер, не так ли? — Адам переключает свое внимание на меня. Я покорно поднимаюсь на ноги, выпячивая грудь. Мне нужно, чтобы этот парень понял, что я сила, с которой стоит считаться. Я не позволю обвести себя вокруг пальца, тем более такому парню как он.

— Да, — с уверенностью отзываюсь я.

— Загадочный парень, который был обвинен в убийстве.

Я киваю, не понимая, к чему он клонит.

Он встает и выходит из-за стола. У него сияют глаза, и это значит, что у него определенно есть какая-то идея. И почему мне кажется, что она мне не понравится?

— На самом деле, ты можешь потерять из-за этого больше всех.

— Я предполагаю, что ты можешь сказать так, да, — отвечаю я натянуто. — Только если Лукас не решит сдаться полиции.

— Ага, так и есть. Ты — тот, за кем гонится полиция. Если они тебя поймают, то арестуют без всяких расспросов. Я уверен, у них есть достаточно доказательств, чтобы упрятать тебя за решетку, даже если ты не виновен. В конце концов, они бы не объявили тебя в розыск по всей стране, если бы это было не так. То, что СМИ предоставили неверную информацию, не закончится для тебя ни чем хорошим.

— Хорошо, я понял, о чем ты, — говорю я. — Бога ради, переходи к сути дела!

Он усмехается, зная, что может вертеть мной, как хочет.

— Я ничего тебе не должен. Однако я действительно хочу защитить Лукаса и Николетт. А так же я хотел бы позаботиться о прелестной маленькой Уилле.

Внутри меня закипает гнев. Я знаю, что он делает это для того, чтобы раззадорить меня, и я бы хотел быть равнодушным к его попыткам вывести меня из себя, но я ничего не могу поделать с тем, что выхожу из себя. Это все полная херня. Я не совершал это чертово преступление — это всё Лукас, но расплачиваюсь почему-то до сих пор только я.

И я чувствую, что Адам выместит свое недовольство на мне. Сначала он не смог заполучить Николетт, затем потерял Лукаса, а теперь Уилла для него под запретом.

— Так… — Адам приближается ко мне, пытаясь запугать. — Мне нужно чтобы ты кое-что для меня сделал, если ты, конечно, хочешь, чтобы я помог тебе выбраться из твоего затруднительного положения.

Я не отвечаю. Я остаюсь спокойным и молчаливым. Ему не нужен мой ответ прямо сейчас. Он знает, что у меня нет выбора, иначе меня бы здесь не было.

Затем Адам с явным намеком стреляет взглядом в сторону Уиллы, и на этот раз я окончательно теряю терпение.

— Что за херня? — говорю я, выдергивая свою ладонь из ее рук и сжимая в кулак.

Если мне следует избить его до потери чувств, чтобы доказать, насколько это идиотская идея, я так и сделаю. И мне плевать, если из-за этого я попаду за решетку.

— Как, блядь, ты смеешь. Ты что, считаешь, что я буду рассматривать это предложение? Ты и правда до хера возомнивший о себе мудак, не так ли?

Но как только я поднимаю кулак, чтобы врезать ему, он удивляет меня взрывом смеха, и пелена гнева начинает спадать.

— О, Декстер, — Адам, посмеиваясь, качает головой. Если бы я не был так смущен прямо сейчас, то уже бы избивал его.

— А ты забавный. Нет, конечно же, я не хочу Уиллу. Ты думаешь, что у меня нет своих собственных девочек? Плюс, я уважаю тот факт, что она принадлежит тебе. Мне чужого не надо.

Мужчина прикладывает руку к своей груди в насмешливо-обиженном жесте, как будто я должен верить, что это парень не способен на такой подлый поступок.

— Нет, то, что я хочу — это ты, — продолжает он.

— Что-что? — Боже, этот парень же не домогается меня, ведь нет же? Это реально могло бы все испортить.

— Я хочу, чтобы ты работал на меня.

Черт возьми, спасибо и на этом.

— Как Лукас? Вышибалой?

Я размышляю над его предложением доли секунды. Работать в стриптиз-клубе вышибалой, чтобы спасти свою шкуру от тюрьмы? Нет, это предложение звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Да… что-то вроде этого. Я думаю, что детали лучше обсудить наедине, не так ли?

И то, как он пялится на меня, не оставляет мне другого выхода, кроме как кивнуть в ответ. Понятно, разговор о работе, которую он готов предложить, будет конфиденциальным.

— Нет, я… — начинает Уилла, но я бросаю на нее взгляд, чтобы она замолчала. Я знаю, что веду себя как лицемер, после того, как настаивал, что она не должна видеться с Адомом наедине, но сейчас речь о другом. Потому что теперь это затрагивает интересы всех нас.

Николетт была первой, кто ввязалось во все это дело с Райаном. Я был первым, кто решил, что будет хорошей идеей избить его, этого хватило, чтобы копы поверили, что я его убил, и Лукас, нечаянно убивший его. Мы все замешаны. Кроме Уиллы. Она просто находится в этой компании. Я уже и так втянул ее в неприятности, и если есть возможность сделать что-то, чтобы защитить её, я сделаю это, не задумываясь.

В конце концов, она не виновна ни в чем.

— Просто подожди снаружи. Это займет всего несколько секунд, — говорю я. Затем оставляю на ее макушке легкий поцелуй перед тем, как проводить девушку до двери.

— Спасибо, Адам. Я, правда, ценю это, — я слышу благодарности Николетт. Она замолкает на мгновение, выглядя задумчивой. — Просто… будь милым ладно?

Адам смеется.

— Конечно. Разве я бываю другим? — взгляд, который на него бросает Никколет, заставляет его рассмеяться сильнее. — Увидимся. Береги себя.

Как только дверь закрывается за ними тремя, Адам разворачивается ко мне.

— Ну что ж, — говорит он, улыбаясь радостно, будто выиграл лотерею. — Давай приступим к делу…

Глава 21

Уилла

Я беспокойно ерзаю и не понимаю, как, черт возьми, Николетт и Лукас могут оставаться такими спокойными? Они расслаблены, спокойно потягивают свои напитки, словно у них совсем нет проблем. Неужели они не понимают, что их жизни сейчас тоже висят на волоске?

— Ты можешь сидеть спокойно, Уилла? — шипит на меня Николетт. — Мы не должны выглядеть так, будто виновны.

— Естественно, потому что мы идеально вписываемся сюда, — говорю я, показывая на наше странное окружение. — Просто две цыпочки — одна из них беременна — смотрят стриптиз с вышибалой. Вполне нормально.

— Если бы ты не вела себя как безумная, то ты бы поняла, что это смотрится не так уж странно.

Я пытаюсь успокоить свое неровное сердцебиение. Мне нужно успокоиться, потому что нервами тут не поможешь. Что бы ни говорила Николетт, я не должна принимать этого близко к сердцу.

— Что задумал Адам? — наконец-то произношу я. — Почему нам не позволили остаться там? Я так больше не могу ждать.

— Адам знает, что делает. Он единственный человек в этом проклятом мире, который может вытащить нас из этого дерьма. Ты должна довериться ему. Или, по крайней мере, верь мне. И еще, Декс взрослый мужчина, он может сам за себя постоять. Прекрати волноваться. У тебя случится сердечный приступ.

Я бросила на сестру презрительный взгляд. Большинство моих переживаний за последние несколько месяцев были связаны с ней. Она не имеет права указывать, как я должна сейчас себя чувствовать, особенно учитывая тот факт, что ее парень втянул Декса в это дерьмо.

Я не могу оторвать взгляд от двери, с беспокойством ожидая, когда, наконец, появится Декстер. По выражению его лица я сразу пойму, насколько плохи наши дела.

— Я просто напугана, вот и все, — бормочу я себе под нос.

— Ты и вправду заботишься о нем, не так ли? — спрашивает Николет, глядя на меня в этот раз совершенно по-другому. — Я имею в виду, что уже поняла, он — больше, чем просто друг, и твои чувства больше, чем просто дружеские. Ты его любишь?

— Люблю его? Конечно, нет. Я не знаю его настолько хорошо, чтобы любить.

Я убеждаю ее так рьяно, будто пытаюсь убедить саму себя в этом.

— Он замечательный, но…

Прежде, чем я успеваю закончить фразу, Декстер наконец-то появляется в поле моего зрения.

— Декс! — вскрикиваю я, вскакивая со своего места. Меня ни сколько не беспокоит, что на нас пялятся люди. Никто из них ничего дня меня не значит. Только он.

Я хватаюсь за него и притягиваю к себе так близко, будто хочу его поцеловать. Но я не собираюсь делать этого, вместо этого я шепчу ему на ухо:

— Все нормально?

Он тихо кивает.

— Что тебе будет необходимо сделать?

Мужчина пристально вглядывается в мои глаза, словно ищет там необходимые ответы на вопросы.

— Это не имеет значения. Все, что имеет сейчас значение, так это то, что я заключил сделку. Ты в полной безопасности.

Он замолкает на мгновение.

— Мы все в полной безопасности, — говорит он на выдохе.

— Но какую…? — я спрашиваю снова, но Декс уже уходит.

— Мы можем идти? — спрашивает он у Николетт и Лукаса. Они кивают в ответ, и они втроем направляются в сторону двери, оставляя меня ошеломленно стоять на месте.

Какого долбанного хрена он ведет себя так загадочно? Но ничего, я выясню это чуть позже. Я заставлю его рассказать мне все, и пока он не сделает этого, я не отстану.

Мы едем на байке Декстера, пока остальные едут в машине. Все вместе мы направляемся к дому Николлет и Лукаса, чтобы переночевать у них, потому как там есть свободная комната, а после пары суматошных дней — точнее, месяцев — которые выдались у меня, хочется расслабиться и отдохнуть с осознанием того, что моя сестра жива. Это звучит просто божественно.

Когда мы поворачиваем за угол, направляясь к нашему дому, первое, что я замечаю — это полицейская машина.

— Вот дерьмо, — произношу я. — Ведь они здесь не ради нас, правда?

Неужели Адам сдал нас? Мог ли он это сделать? Возможно, поэтому Декстер ничего мне не сказал? Но опять же, это не самая благополучная часть города, поэтому копы могут быть здесь по разным причинам.

Но почему я так уверена, что наши дела в данный момент обстоят дерьмово?

— Ты в порядке? — спрашивает Декс. И только тогда я понимаю, что дрожу, словно осиновый лист. Ужас охватывает меня, от чего мое сбивчивое дыхание вырывается с истерическим смешком. Я обнимаю его сильнее, притягивая к себе как можно ближе, не желая его потерять. Только не сейчас.

— Не паникуй, — бормочет он, правда это звучит не так уверенно, как хотелось бы.

Он подъезжает к обочине и паркуется немного подальше, словно он размышляет о том, что нужно делать. Я не покидаю с байка, остаюсь на своем месте. Я хочу быть с ним, если он решит бежать. Я не хочу оставлять Декстера.

Куда бы он не отправился, я буду с ним.

— Давай подождем твою сестру, — говорит он, — мы не сможем войти без нее.

— Ты не боишься?

— Нет, — он произносит это слишком поспешно, что говорит мне о том, что это все далеко от правды.

— Ты думаешь, Адам…?

— Нет.

Я замолкаю, уповая на то, чтобы у Николетт были ответы на все вопросы.

— Веди себя естественно, они направляются к нам, — внезапно произносит Декс. У меня нет другого выхода, кроме как слезть с байка и снять шлем. Мы бы смотрелись слишком подозрительно, просто сидя здесь.

— Мистер Харт? — обращается к нам один из офицеров. Я пристально разглядываю его: вот он, мужчина, который собирается забрать Декса из моей жизни. Тот, кто собирается стянуть с меня защитное одеяло. У него пронзительные глаза-бусинки и большой живот, который явно показывает, что он любит вкусно поесть и ненавидит спорт.

Я хочу отчаянно ненавидеть его, но слишком измотана. Поэтому я просто наблюдаю за ним.

— Да, — отвечает Декс, с покорностью в голосе.

— Я офицер Саут, а это офицер Александр, — говорит коп.

Они пожимают руки, и я удивлена, какого черта происходит? Они что, не собираются повалить его на землю и одеть на него наручники, или направить на него пистолет?

Офицер продолжает:

— Мы слышали, что Вы остановились здесь. Можем ли мы войти внутрь? У нас есть несколько вещей, которые надо с Вами обсудить.

Это совершено не похоже на арест, я не ожидала такого. Это стандартная процедура?

Где же наручники, полицейские собаки, где «вы имеете право хранить молчание»? Это что, показывают только по телику?

— Конечно, — невозмутимо отвечает Декстер. — Но дом принадлежит сестре Уиллы, так что нам придется подождать, когда они вернутся. Они должны скоро подъехать.

— Конечно, — отвечает офицер Саут, выглядя в данный момент немного растерянно. — Хорошо, мы просто подождем, пока они не вернуться, полагаю, так.

Я наблюдаю за ними, пока копы возвращаются к патрульной машине, пока, наконец, они не оказываются от нас так далеко, что им не разобрать то, о чем мы говорим.

— Что, черт возьми, происходит? Они арестуют тебя или нет? — спрашиваю я.

— Нет, иначе я бы сейчас сидел на заднем сидении той машины в наручниках, — отвечает Декстер.

— Хорошо, что тогда? — я дергаю его за руку, пытаясь привлечь все его внимание.

— Нам придётся подождать, чтобы узнать, — отвечает он к моему большому разочарованию.

К счастью, моя сестра с Лукасом, не заставляют себя ждать. У полицейской машины Николетт смотрит на меня, но я могу только беспомощно вздохнуть в ответ. Я и вправду не знаю достаточно о том, что происходит, чтобы обсуждать это, не говоря уже о том, чтобы передать ей свои мысли и опасения на расстоянии.

— Давайте уйдем с дороги, — говорит Декс, хватая меня за руку, принуждая следовать за ним.

Как только мы оказываемся в крохотной гостиной, неуклюже держа в руках чашки с кофе и чаем, офицер Саут переходит к делу.

— Во-первых, я хочу принести вам извинения от имени местного отдела полиции.

Вы были нашим главным подозреваемым, потому что были последним, кого видели дерущимся с потерпевшим. У нас даже был свидетель.

Мать вашу, тьфу. Он пытается оправдать их ошибку. Какой смысл в его извинениях?

Декс был в бегах на протяжении долгих месяцев и все, что он получает, это «извините, мы думали, что были не правы на Ваш счет».

— Всплыли новые подробности в деле, оказалось, что смерть мистера Райана Уилера была просто трагичным несчастным случаем.

Мы ждем, что он скажет дальше, но полицейский молчит. Видно, что ему некомфортно. Он даже не может смотреть в глаза никому из нас. Это слишком странно, чтобы объяснить словами.

— Что…? — я пытаюсь что-нибудь сказать, оглядывая присутствующих в поисках поддержки.

— Что Вы имеете в виду, когда говорите «трагичный несчастный случай»?

— Я боюсь, что не могу разглашать подробности, — коротко отвечает он, перед тем как продолжить. — Что касается Вас, мистер Харт, мы дадим опровержение в СМИ как подтверждение Вашей невиновности. Я надеюсь, это решит Ваши проблемы.

— Подождите… — снова пытаюсь вклиниться в разговор, но Декстер перебивает меня.

— Спасибо, офицер.

Спасибо?! За что, черт возьми, Декс благодарит этого парня? Должно быть, он сошел с ума. Он должен был настоять, чтобы они объяснили, как они могли так ошибиться. Люди будут его обвинять все равно, потому как не бывает дыма без огня. Он должен…

Вдруг я понимаю, что происходит здесь, и заставляю себя закрыть рот.

Это все часть плана Адама…

Глава 22

Декс

Окей, я официально заключил сделку с Дьяволом. Тот факт, что я спокойно и безнаказанно разгуливаю по улицам, доказывает, насколько Адам могущественный сукин сын.

И сейчас мне придется дать ему то, что он хочет…

— Давай займемся делом.

Так начались переговоры. Я совершенно точно знал, что эти слова обернутся проблемами для меня… и как же я был прав.

— Так чего же ты хочешь? — спросил я. Ни за что на свете я не дал бы ему заполучить Уиллу. Я надеялся, он мог видеть мою решимость.

— Давай-ка начнем с того, что я собираюсь для тебя сделать, хорошо?

Я не отреагировал на его слова, возможно, он просто снова насмехался надо мной.

— Я уберу полицию, что крепко прицепилась к тебе, — продолжил он, — я также гарантирую, что Уилла, Николетт и Лукас тоже будут в безопасности, и я дам знать правоохранительным органам, что ни один из вас не имеет отношения к смерти Райана.

Адам хотел, чтобы я спросил его, как он собирается это сделать, но я не стал. Я ни за что не доставлю этому мудаку такое удовольствие.

— В этом случае, взамен я хочу, чтобы ты выполнил для меня работу. Работа будет не здесь. Работёнка касается другой стороны моего… бизнеса, стоит ли нам о ней говорить?

Я предполагал, что Адам намекает на свою криминальную деятельность. Иначе он бы открыто сказал об этом. У меня было более чем достаточно жизненного опыта в деловой сфере.

— Сделать что?

Я должен был спросить это. Я не хотел вслепую соглашаться со всеми условиями.

Он сделал уклончивый жест рукой:

— Разные вещи.

— Понял. Ладно.

— Хорошо, но перед тем, как ты окончательно согласишься, есть кое-что еще.

Кое-что еще? Серьезно? Этот парень был ничем иным, как претензионным мешком с дерьмом. Он хочет, чтобы я продал ему свою долбанную душу или, может, отдал своего первенца?

— Мне нужно, чтобы ты оставил Уиллу.

— Оставил? — переспросил я. Это не имело никакого гребанного смысла. Что значит «оставить Уиллу»?

— Мне нужно, чтобы ты оставил ее и доверился мне целиком и полностью. То, что я собираюсь просить сделать тебя — опасно. Не нужно ее в это вмешивать.

— Ни за что, — сказал я. Я только нашел Уиллу и не собирался с ней расставаться на данный момент.

Или когда-нибудь в будущем.

Какую хрень мне придется ей наплести?

— Ты не можешь указывать мне. Ради бога, я же невиновен. Ты знаешь это.

Несмотря на то, что я знал, что мне не следует действовать ему на нервы, я ничего не мог с собой поделать. Адам просто жутко меня бесил.

— Мне нужен кто-то вроде тебя в команде, но я также делаю все это в твоих интересах. Ты знаешь, что полиция не остановится, пока я не вмешаюсь, и причина, по которой я хочу, чтобы ты оставил Уиллу, чтобы она была вне всего этого. Она милая, невинная девочка, которая и так достаточно через многое прошла. Ей не нужно быть впутанной в подобного рода дерьмо.

— Тогда я не буду это делать, — я упрямо потряс головой. Это невозможно.

— Отлично, — Адам улыбнулся самому себе. — Просто эта… херня, что произошла с Райаном, ведь не единственная на твоем счету, ведь так? Ладно, если, к примеру, полиция обнаружит твою невиновность в этом деле, но ведь у них не займет много времени, чтобы нарыть другое дерьмо в твоем прошлом. Оно ведь не очень хорошо скрыто от посторонних глаз.

Мое лицо побледнело, а сердце, казалось, оборвалось. Неужели он и правда говорил о том парне из моего прошлого? Человек, которого я на самом деле убил?

Ох, блядь.

— Ага, кажется, я немного разузнал о тебе перед нашей встречей, не так ли? — продолжил он.

Я был у него на крючке. В этот самый момент Адам прекрасно понимал, что он держит меня за яйца, и у меня не было других вариантов. Он не собирался дать мне уйти просто так.

— Как ты узнал? — я не хотел задавать вопрос, но каким-то образом он все равно сорвался с моих губ.

— Я знаю нужных людей, — мужчина подошел ближе ко мне, и я больше не чувствовал гнева от его присутствия. Я был слишком потрясен, слишком растерян. — А сейчас, можем ли мы заключить сделку?

Мой мозг работал с бешенной скоростью, пытаясь найти хоть какой-то выход из этого, но безуспешно. Отсюда не было выхода. И даже сейчас, несколько часов спустя, я все еще не нахожу ни единого способа выйти из всего этого без потерь.

— Да, — говорю я с кивком, пребывая в небольшом шоке.

Адам пожимает мою руку.

Вот так это случилось. Я продал свою душу. Все было кончено.

Как и мои отношения с Уиллой.

Глава 23

Декс

Почти сразу после нашего возвращения, Николетт была вынуждена пойти отдыхать.

Мне кажется, беременные женщины быстрее устают. В любом случае, это к лучшему, если это наша последняя встреча с Уиллой, я хочу провести с ней наедине как можно больше времени.

Не знаю, хорошо это или плохо, что я не могу сказать ей о своем предстоящем побеге. Я знаю, как ужасно будет, когда Уилла проснется одна, но понятия не имею, с чего именно начать этот разговор. Кроме того, я не уверен, что мне хватит сил уйти, если она попросит остаться, и я не думаю, что смогу тягаться с таким могущественным парнем как Адам.

У меня реально нет выбора. Мне просто необходимо сделать то, что требуется от меня.

— Ты в порядке? — сонно произносит Уила. — Ты выглядишь немного рассеянным.

И я понимаю, что пялюсь на нее словно идиот, поэтому я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Целуя, я посасываю ее нижнюю губу, пока непроизвольный стон не слетает с губ Уиллы.

Внезапно мой член вновь ощущается каменно твердым.

Черт возьми, как эта девушка может вызывать во мне желание на протяжении всего времени? Не смотря на то, что мы трахались сегодня уже дважды, даже при таком раскладе я прибываю в отчаянии от того, настолько неистово я хочу ее.

Черт, это хреново.

— Декс? — произносит она вопросительно в паузах между поцелуями.

— Ммм? — я не могу полноценно ответить на ее вопрос.

— Что было на встрече с Адамом?

Адам — последний, о ком я хотел бы думать прямо сейчас.

— Не сейчас. Позже, — бросаю я в ответ.

Хотя я прекрасно знаю, что не скажу ей позже; меня даже не будет здесь, чтобы Уилла могла повторить свой вопрос. Я трус, но лучше проведу последние несколько часов целуясь, чем рыдая.

В ответ я получаю мягкие прикосновения ее рук, которые забираются мне под футболку, и ногтей, что легко царапают мне спину. Все, чего я сейчас хочу, это исследовать каждый сантиметр ее тела. Я хочу запомнить каждый изгиб тела Уиллы, чтобы потом вспоминать в череде одиноких ночей.

Я начинаю прокладывать дорожку из поцелуев вниз по ее горлу, и Уилла запрокидывает голову от удовольствия. Ее кожа такая нежная и сладкая, я никогда не смогу найти девушку похожую на нее, как бы ни старался. Не то, чтобы я хотел кого-то другого. Больше никого не будет.

Только она.

Я устроился между ног Уиллы, готовый взять ее еще раз. На этот раз, я хочу, чтобы мы смотрели друг на друга. Я хочу видеть, как удовольствие отражается на ее лице. Это будет самый сладостный момент, и я не хочу упустить ни единого мгновения.

Девушка сладко мне улыбается, абсолютно сводя меня с ума. Я поддразниваю ее лоно головкой члена, но не проталкиваюсь чуть глубже, даже несмотря на то, как она отчаянно извивается подо мной.

«Не сейчас, — говорю я ей своим насмешливым взглядом. — Нет, есть еще кое-что, что я должен сделать, перед тем как оставить ее на Бог знает сколько времени. Что-то, чего не делал до сих пор, но собираюсь сделать».

Мне нужно попробовать ее киску.

Я спускаюсь вниз по ее телу, пока Уилла, задыхаясь, распростерта на кровати.

Сначала она кажется немного смущенной моими страстными поцелуями, ласкающими ее живот, но быстро понимает, что к чему, и начинает взволновано дышать. Она погружает руки в мои волосы, запутывается пальчиками в них и легонько тянет.

Наконец-то я оказываюсь там, где хочу находиться. Я поднимаю взгляд на Уиллу и вижу, что она крепко зажмурила глаза в предвкушении.

— Открой глаза, — рыча, командую я. Я хочу, чтобы она запомнила эту ночь очень хорошо, даже если пока она совершенно не представляет, насколько это время ценно для нас.

Улыбка растягивается на моих губах, потому что девушка открывает свои глаза.

Идеально.

Я подталкиваю носом ее ноги, чтобы она развела свои бедра шире, и смотрю в течение мгновения на ее нежно-розовые внутренние лепестки лона, прежде чем поднимаю свой взгляд, глядя прямо в глаза Уилле, когда она издается всхлип в предвкушении удовольствия. Это другая удивительная ее сторона, по которой я буду неистово тосковать.

Моя развратная девочка. Единственная, кто хочет быть плохой только для меня.

И прежде, чем эмоции захлестнут меня, я приступаю к действиям, мой язык нетерпеливо порхает по ее клитору, ощущая, как тот набухает в ответ.

— О, черт, — издает Уилла чувственный стон, извиваясь подо мной. Я удерживаю ее ноги ладонями, не позволяя двигаться. Я хочу, чтобы она полностью ощутила это наваждение.

Затем я проскальзываю языком глубоко в ее лоно. На вкус она лучше, чем я мог даже представить — сладкая, немного солоноватая и чертовски горячая. Я нежно обвожу клитор языком, изучая ее реакцию на каждую мою ласку. Я стремлюсь познать ее как снаружи, так и изнутри, уповая на то, что мне удастся сделать это лучше, чем ей самой. Я хочу быть тем, с кем никто не сможет сравниться, как бы эгоистично это не звучало.

Не требуется много времени, чтобы довести малышку до состояния абсолютного неконтролируемого возбуждения. Она вырывается из моей крепкой хватки и начинает спешно отодвигаться назад.

— Черт, Декс. Ты нужен мне. Я хочу, чтобы ты был внутри меня сейчас же. Она стонет так громко, что нисколько не удивлюсь, если она разбудит Лукаса и Николетт. Но ей на это наплевать, как и мне.

Я быстро вскакиваю на ноги, желая дать ей все, чего Уилла пожелает. Мой член так же отчаянно желает ее, но я даже не знаю, сколько бы еще смогу сдерживаться от того, чтобы не ворваться нетерпеливо в ее тело. Когда я проскальзываю в ее лоно, она такая влажная, что я чуть не кончаю в тоже мгновение.

Это все из-за меня. Я заставил ее так себя чувствовать.

И прежде, чем я успеваю подстроиться под ее темп, она проворачивает нас, оказываясь сверху, таким образом, мы оба находимся в сидячем положении. Затем Уилла начинает двигать своими бедрами, трахая меня с крышесносной необузданностью.

Ее светлые волосы каскадом ниспадают мне на спину, и, когда мы целуемся, каждая ее прядка словно электрический провод проводит разряд желания через мою кожу. Ее руки обвивают мою шею так, что мы можем смотреть друг другу в глаза, и я понимаю, что никогда больше не захочу смотреть ни на кого или ни на что другое.

Я не могу назвать то, что происходит между нами в данную минуту, — трахом. Если честно, это ближе к определению «занятие любовью». Я всегда думал, что для меня существовал только один вид секса, когда это происходит быстро и жестко, но то медленное и романтичное единение тел, что происходит между нами сейчас, насыщает меня гораздо более интенсивным удовольствием.

«Уилла, ты и вправду полна сюрпризов».

Мышцы ее лона начинают сокращаться вокруг моего члена, словно посылают мне сообщение, что она близка к оргазму. Девушка откидывает голову назад, обнажая свою шею, и я не могу устоять перед соблазном, чтобы не покусывать ее. К счастью, малышка чертовски обожает это.

— Декс, все, что ты делаешь, восхитительно, — задыхается Уилла.

— Моя развратная девочка, — шепчу я, желая прижать ее поближе к моему сердцу.

Но я не могу. Я должен вести себя как обычно, нельзя позволить ей, что-то заподозрить.

— О Боже, я сейчас… — стонет она, и я чувствую, как ее слова словно обращены напрямую к моему члену.

Вскоре мы одновременно кончаем, разлетаясь на осколки, и крепко стискивая друг друга в объятиях. Это волнующе, подавляюще и, откровенно говоря, надрывно, именно это чувство отдается в сердце.

Мы, затаив дыхание, падаем на кровать, улыбаясь друг другу и смеясь.

— Это было….

— Я знаю.

Мы молчим несколько секунд, прежде чем Уилла начинает говорить снова.

— Декстер, я думаю….

— Да, я тоже.

Никому из нас не хватает храбрости сказать это вслух — по очень разным причинам — но мы оба чувствуем это.

«Я люблю тебя».

Я произнес слова у себя в голове, надеясь, что Уилла прочтет мои мысли. Но когда я поворачиваюсь к ней лицом, малышка уже уснула и слегка посапывает во сне.

Я лежу несколько минут, наблюдая за тем, как она спит. Если бы не было крайней необходимости, я бы ни за что, черт возьми, не оставил бы эту девушку. Она была всем, в чем я так отчаянно нуждался в своей жизни: милой, красивой, невинной, развратной, честной, забавной и чертовски любимой мной…

Если бы вы сказали моим знакомым, что кто-то может заставить меня остепениться, они бы посмеялись вам в лицо. Потом бы они, вероятно, сказали, что это могла бы быть стервозная, покрытая татуировками крошка-байкер, которая сможет удержать мое внимание на себе больше пяти минут. Раньше я тоже так о себе думал, пока не был сражен голубоглазой блондинкой ангельской красоты. Моей абсолютной противоположностью.

И сейчас я должен ее оставить.

Карма, иногда ты бываешь чертовой сукой.

— Я обязательно вернусь, — шепчу я, оставляя легкий поцелуй на лбу Уиллы.

Я решительно настроен оставить ей записку, но что я, черт возьми, должен в ней написать? Я не могу объяснить ей всех деталей, чтобы хоть как-то облегчить нашу долгую разлуку. Это выглядит трусливо. Но есть ли у меня другой выбор?

С тяжелым сердцем, я натягиваю свою одежду. Не могу позволить этому куску дерьма разрушить меня. Я должен выполнить эту работу для Адама, и как только это будет сделано, я смогу вернуться свободным человеком без доказательств преступления, что я совершил много лет назад. Возможно, прямо сейчас ситуация, в которой я нахожусь, полное дерьмо, но эта мысль — единственное, что удерживает меня от того, чтобы не разбиться на части прямо сейчас.

У меня получается собрать все свои вещи, не издав ни единого звука, — навык выбираться из квартир девушек, которые были для меня лишь интрижкой на одну ночь, кое-чему научило меня. Затем я неслышно направляюсь к двери, утопая все глубже в своих эмоциях по мере того, как двигаюсь. В последний раз я обвожу комнату взглядом и пристально смотрю на Уиллу.

— Моя девочка, — едва слышно произношу я и захлопываю дверь с тихим щелчком.

Самое время платить по счетам.

Глава 24

Уилла

Я не двигаюсь, пока солнце не начинает пробиваться сквозь шторы. Немного понежившись в кровати, чувствую, что готова открыть глаза. Так много всего со мной случилось, что усталость только сейчас начала отступать.

— Декс? — зову я, чувствуя холодные простыни рядом со мной. Во рту пересыхает.

Я не чувствую его присутствия рядом. Я одна в кровати. Как давно? Как долго я спала? Я подскакиваю, оглядываясь в поисках часов, вижу одни на прикроватной тумбочке. Половина девятого утра. Хмм, не так поздно, как ожидала.

Я нахожу пижаму, которую Николетт оставила для меня возле кровати. Вчера я даже и не думала о том, чтобы надеть ее на ночь. Желание взяло верх, а потом я уснула голой.

Я натягиваю её на себя и улыбаюсь отражению в зеркале, вспоминая Декстера и его язык. Он был удивителен прошлой ночью, и мне не терпится узнать, что еще он умеет.

Этот парень продолжает открывать новые грани, скрытые в моем теле, о которых прежде я жаде представления не имела.

Я удивляюсь, когда не нахожу Декстера в гостиной, развалившимся перед телевизором, или в кухне с чашкой горячего чая. Обе комнаты пусты. Никого нет.

Где же он, черт возьми?

Беспокойство проносится по мне волной. Что-то не так. Почему Декса здесь нет?

Конечно же, есть масса разных рациональных объяснений, но в голову лезут только плохие мысли.

Было бы неуместным по этому поводу будить сестру, так что я наливаю себе стакан воды и сажусь на диван, пытаясь успокоиться и не думать о плохом. Мое сердце колотится, в мозгах беспорядок, а я просто сижу, уставившись в никуда.

Должно быть, случилось что-то ужасное.

Неожиданно, по неизвестной мне причине слеза скатывается из уголка глаза и бежит по щеке. Я не должна паниковать, пока не буду знать наверняка. Но главная проблема заключается в том, что в памяти еще свежи воспоминания, когда я не знала о нахождении своей сестры.

Наконец-то кто-то заходит в комнату.

— Ох, хвала Господу, Николетт, — бормочу я.

Я бросаюсь к ней и обнимаю, прежде чем разрыдаться у нее груди, позволяя эмоциям накрыть меня.

— Что не так? — спрашивает она ещё сонным и удивленным голосом.

К этому моменту я уже рыдаю так сильно, что едва могу говорить.

— Д… Декстер…

— Декстер? — вскрикивает она. — Что он сделал? Где он?

— Я… Я не знаю.

— Его нет здесь? — она отодвигается, чтобы внимательно посмотреть на меня. Я, на самом деле, хреново выгляжу: вся в слезах, у меня текут сопли, совсем расклеилась. Все плохо, реально плохо. Я просто знаю это.

Выражение лица Николетт сменяется от сочувствующего до жесткого.

— Он ушел? Он просто ушел, ничего не сказав?

Я киваю, желая, чтобы огромная черная дыра засосала и поглотила меня, и я больше не чувствовала себя так.

— Чертов придурок, — зло выдыхает она, стремительно уходя вниз по коридору.

Когда сестра возвращается, я лежу в позе эмбриона на полу, не желая больше двигаться.

— Господи, прости, Уилла, я не должна была так тебя оставлять. Я просто была так зла, что хотела узнать у Лукаса, не знает ли он что-нибудь про Декста.

Я поднимаю взгляд вверх, обнаруживая Лукаса, стоящего рядом с Николлетт.

Он виновато пожимает плечами.

— Может, он просто вышел за кофе?

Я решительно качаю головой. Это не правда, и ему об этом прекрасно известно.

Самое время признать, что Дектер наплевал на меня и оставил одну.

Очевидно, чувства, которые, как мне казалось, существовали, были не настоящими.

Декс никогда по-настоящему не хотел меня. Я должна была догадаться. Мы знали друг друга всего-то пару дней…

Его вчерашние слова всплывают в моей голове. «Ты моя. Ты понимаешь?».

Почему он сказал это, если на самом деле так не считает? Должно быть, это какой-то дерьмовый мужской прикол. Возможно, он просто хотел самоутвердиться, заставив влюбиться в него, а потом разбив мне сердце.

Мысленно я возвращаюсь в ту ночь, когда мы встретились. Он достаточно ясно показал, какой он. Всё четко обозначил, признался, что может сказать что угодно, лишь бы заполучить девушку в постель, так почему же я пошла против своих принципов? Почему меня затянуло в его чертову паутину лжи?

Уже слишком поздно. Я чувствую, как меня использовали и выбросили.

— Иди ко мне, — моя сестра бережно помогает мне встать, провожает до дивана и дает стакан воды. — Мы справимся с этим. Я с тобой. Я помогу тебе.

Она отходит от меня и начинает перешептываться с Лукасом. К сожалению для неё, у меня очень хороший слух, так что я слышу каждое слово.

— Я знала, что этот парень будет сплошной проблемой. Что за гребанный придурок.

Я не могу поверить…

— Тсс, — Лукас просит ее говорить потише. Он явно знает больше, чем Николетт. — Просто держи свое мнение при себе.

Он выводит ее наружу, и внезапно я остаюсь наедине со своими мыслями. Они кружатся в попытке понять, что же произошло на самом деле. Я знаю Декстера совсем немного, но уверенна, что он не поступил бы так со мной по своей воле.

Дверь тихо щелкает и входит Лукас.

— Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает он.

Я оцепенело киваю, безмолвно соглашаясь, хотя это не так. Ничего не в порядке.

Далеко не в порядке.

Лукас подходит и присаживается рядом со мной на диван. Он кажется хорошим парнем, хотя я думаю, что он трус. Не взять на себя ответственность за собственное преступление, позволить другому отдуваться за на себя — не делает его хорошим человеком.

— Пожалуйста, оставь меня одну, — бормочу я.

Он вздыхает, но не уходит.

— Я должен кое-что тебе рассказать, Уилла, ради всех нас, — он говорит с горечью в голосе, кажется, что ему трудно произносить эти слова. Затем он ненадолго замолкает, а я сижу рядом с ним, внутренне распадаясь на кусочки. — Я… Я из маленькой семьи. Только мама и я. Мы жили достаточно бедно. Мой отец попал за решетку, когда я был совсем маленьким, его застрелили еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы хотя бы сохранить о нем хоть какие-то воспоминания.

Я смотрю на Лукаса, но не чувствую сочувствия, вокруг только черная дыра, лишенная эмоций. Я слишком погрязла в печали, чтобы сочувствовать ему.

— Не хочу грузить тебя своими проблемами, просто хочу сказать, что долгое время я думал, что не смогу иметь детей. Еще ребенком мне пришлось вынести много боли, и моя мама… она много пила и очень часто оставляла одного. После одной из перенесенных мной болезней, врачи сказали, что, вероятнее всего, у меня никогда не будет детей. Тогда я не думал об этом, но чем старше становился, тем больше осознавал каково это, — его голос становится решительнее, по мере его рассказа. — А потом я встретил твою сестру.

Она была потрясающей, совершенной, женщиной мечты. Николетт перевернула мою жизнь с ног на голову, мне хотелось защитить ее, но любовь возродилась из пепла её предыдущих отношений. И я влюбился в нее, очень. Так или иначе, она забеременела…

Хрен знает как, но этот ребенок — чудо.

Слабая улыбка возникает на моем лице.

— Я должен защитить её, но я никогда не позволю кому-либо взять вину на себя. Я вывел Ник на улицу, чтобы сказать, что сдался.

Я ищу намек на ложь в его глазах, но, кажется, Лукас говорит правду.

— Да, несмотря на уговоры Ник, я решил сдаться, и мы пришли домой, чтобы найти вас обоих здесь и сообщить новости, но узнали, что Адам все же как-то решил проблему, — заканчивает Лукас. — Я знаю, что это не поможет, но я хочу, чтобы ты знала, что я хороший парень. И, несмотря на то, что Декстер ушел, я буду здесь с тобой и с твоей сестрой.

Он берет меня за руку, легко сжимая ее, и, возможно, если бы я не чувствовала себя так запутанно, то смогла бы почувствовать себя безопаснее.

— Я позабочусь о вас, — обещает мне Лукас.

Только мне абсолютно наплевать.

Без Декса я просто перестану существовать.

Две недели спустя…

Я все еще не могу начать двигаться дальше, застывшая в этом чистилище. Этот разрыв — худшее из всего, что мне приходилось пережить. Николетт пытается помочь мне «подняться на ноги», но я еще не готова.

Почему ты оставил меня, Декс? Почему ты даже не оставил записку? Я не достаточно хороша для тебя?

Черт, я так сильно по нему скучаю — это очень похоже на физическую боль.

— Сладенькая, хочешь чего-нибудь поесть? — спрашивает Николетт в сотый раз за день.

Я качаю головой и смотрю на неё. Ее живот нереально огромный. Кажется, что она вот-вот лопнет. Если бы я не знала, то решила бы, что она переходила свой срок беременности. Трудно поверить, что еще несколько недель до родов, и всё это время ребенок будет расти. Этот факт меня пугает, он ведь уже кажется большим.

— Ты не можешь продолжать в том же духе, Уилла. Иначе ты можешь заболеть.

— Я просто не голодна, — бормочу я.

— Ты просто хандришь, — моя сестра садится рядом со мной и берет за руку. — Но это ненормально. Я не хочу преуменьшать то, что было между вами, но ты знаешь Декстера так мало. Ты не можешь позволить ему разрушить твою жизнь. Ты должна двигаться дальше.

Я киваю так, будто бы слушаю, но ничего из этого не воспринимаю. Снова кружится голова — это началось в тот самый день, когда я поняла, что Декс бросил меня — и я точно знаю, к чему это ведет.

Я просто не могу справиться с этим.

Николетт стучит в ванную:

— Ты в порядке?

Моя уединенность, должно быть, ужасно злит её, особенно учитывая, что у нее полно своих забот, но она не перестает поддерживать меня. Я не знаю, как бы я справлялась без неё.

— Да, — стону я.

— Могу я войти?

— Конечно, — меня уже не заботит, если меня увидят в таком дерьмовом состоянии.

Мне действительно всё равно.

Сестра аккуратно открывает дверь и подходит ко мне.

— Это то, о чем я думаю, дорогая? Это не просто печаль, — говорит она.

Она присаживается на край ванны, поглаживая свой круглый живот.

— Я хотела спросить… — она замолкает, пытаясь аккуратно подобрать следующие слова, — есть ли вероятность, что ты можешь быть беременной?

— Беременна? Конечно, нет, — мгновенно отвечаю я.

Мое сердце замирает. Есть ли такая вероятность? В конце концов, в моменты, когда нас охватывала страсть, никто не думал о контрацепции. Это было глупо, но мы были так увлечены, что это не имело значения.

О Боже. Я смотрю на Николетт и пытаюсь представить себя такой же. Ее увеличившийся живот, груди. Сейчас, как только я представляю, что могу оказаться беременной, я начинаю паниковать. Что, черт возьми, я буду делать с ребенком? Смогу ли я правильно ухаживать за ним, воспитать его? Моя жизнь превратится в ад. Я не смогу вечно жить с сестрой и ее парнем в свободной комнате их дома, я должна буду воспитывать его одна. Я боюсь, что буду все глубже и глубже погружаться в депрессию, когда у меня появиться ребенок.

— Я принесла тебе тест на беременность. Я оставлю его здесь на всякий случай, если ты почувствуешь, что хочешь… Попробуй.

Я даже не замечаю, как сестра выходит из ванной комнаты, мой взгляд не отрывается от маленькой белой коробочки из картона. Коробочка, у которой есть шанс изменить абсолютно все.

Должна ли я сделать его? Мое сердце бешено колотится при мысли об этом. У меня нет другого выхода. Мысль крепко сидит в моей голове, и я не вижу другого способа от неё избавиться.

— Ладно, — уговариваю я себя, — просто сделай это, чтобы доказать, что Николетт ошибается.

Я никогда не знала, куда занесет меня моя жизнь, я никогда не была «девочкой с планами на будущее», но ребенок заставит меня остепениться, я ведь не знаю, как это, постоянно быть на одном месте, знать, что будет завтра, но я должна научиться.

И тогда я вижу их. Две голубые полоски, проявляющиеся у меня на глазах.

Тест положительный.

Глава 25

Уилла

— Черт подери, — ругаюсь я про себя. Я беременна только четыре месяца, но мне уже тяжело делать самые простые и обыденные вещи.

Доктор сказал, что после первого триместра утреннее недомогание и эти отвратительные ощущения исчезнут. Потом он заверил, что у меня начнется период наслаждения беременностью.

Чертов лжец!

Меня до сих пор тошнит, и я чувствую себя хуже, чем когда-либо.

После того, как я узнала о беременности, то решила привести свою жизнь в порядок.

Я собиралась разобраться с моим настроением, найти работу и свое собственное жилье. Я не хотела жить далеко от Николетт, но я также отчаянно желала избавиться от её опеки.

Сейчас из-за прекрасного непоседливого новорожденного малыша — племянника Тоби Уильяма — квартира казалась переполненной.

К сожалению, я не могла сделать ничего из перечисленного выше. Единственным преимуществом являлось то, что, проживая с сестрой, я приобретала ценную практику по уходу за ребенком. Теперь я чувствую себя более уверенной в своих способностях стать матерью, и хотя я точно знаю, настолько тяжело это будет, я смогу. Я собираюсь доказать, что мне все под силу.

Сейчас я покупаю продукты для всей семьи. Это может казаться обычном делом, но несколько недель назад я не могла даже выйти из дома. Хотелось бы чувствовать себя не настолько ужасно, хотелось бы, чтобы не кружилось голова в самый неподходящий момент, хотелось бы сделать что-то правильно…

Неожиданно подозрительно знакомый голос интересуется у меня:

— Вы в порядке?

Я чувствую, как сильные мужские руки подхватывают меня, и я расслабляюсь в этих объятьях, оседая, это намного лучше, чем упасть на пол. На мгновение я воображаю, что это Декс поймал меня в свои объятия.

— Вот, присядь, — мужчина бережно усаживает меня на скамейку. — Выпей немного воды.

Я глотаю настолько жадно, словно изнывала от жажды в течении долгого времени.

— Спасибо, — говорю я, перед тем как посмотреть в глаза мужчине. Я удивлена, когда понимаю, кто передо мной. — Оу. Это… приятный сюрприз встретить тебя, Адам.

Он с улыбкой смотрит на меня, и мне ничего не остаётся, как улыбнуться в ответ.

— Я слышал, что ты беременна? — спрашивает он.

— Да.

— Николетт пришла ко мне показать своего прекрасного маленького Тоби и проговорилась об этом.

— Ясно, — я отвечаю неуверенно, потому что действительно не знаю, что мне нужно ответить.

— Ты в порядке? — спрашивает он снова. — Мне не нравится, как ты выглядишь.

— Все в порядке, это просто симптомы беременности, — отмахиваюсь я.

— Нет, это не так. Я же вижу, что всё немного сложнее, — Адам смотрит на меня с явным любопытством во взгляде. — Ты все еще живёшь в доме Николетт?

Я киваю, прикусывая свою нижнюю губу. Это именно та ситуация, с которой я пытаюсь разобраться, но пока выхода из неё не видно. Как я могу стать достойной матерью, если даже не способна обеспечить жильем своего будущего ребенка.

— Окей, а как насчет этого… — говорит он с серьезным деловым тоном. — Я владею огромным количеством недвижимости. На данный момент, у меня есть пустующие квартиры.

— О, нет. Я не могу, — я качаю головой. Это идея кажется заманчивой, но я просто не могу. — Я не могу себе этого позволить.

— Нет, не можешь. Я знаю. Ты не можешь работать, пока находишься в положении.

Я был бы рад, если бы мы с тобой пришли бы к соглашению, — мой ошеломленный взгляд заставляет его разразиться смехом. — Нет, это не такого рода предложение.

Перестань думать о всяких пошлых вещах, Уилла! Я думал о том, что мог бы помочь тебе с квартирой, а так же буду выделять тебе каждый месяц определенное количество денег, чтобы обеспечить твоего ребенка.

У меня действительно нет слов, чтобы ответить. Здесь где-то должен быть подвох, потому что ничего в жизни не дается так легко и так просто.

— Я сделаю это в обмен на обещание, что когда ты будешь чувствовать себя лучше, то будешь работать на меня. Я не подразумеваю работу стриптизерши… хотя если то, что говорил мой менеджер, правда, то я уверен, что ты удивительно хороша в этом деле, я подразумеваю должность личного помощника. Я нуждаюсь в личном помощнике для контакта со всеми моими многочисленными инвесторами, которые хотят стать частью моего стабильно развивающегося бизнеса. Так что… ты думаешь об этом?

Я никогда в своей жизни не получала такого обалденного предложения, но какой ценной? В чем, черт побери, будут заключаться мои обязанности?

Рискну ли я ответить согласием на это предложение о работе… или все-таки мне следует отказаться?

Глава 26

Декс

— Парни, хватит, прекратите! — кричу я, перекрикивая шум толпы.

Люди начинают шикать на меня, но мне плевать. До этого момента у меня были проблемы и посерьезней. Эта толпа ничто, всего лишь кучка пьяных идиотов.

Прямо сейчас я работаю на нелегальном бойцовском ринге. Не работа мечты, конечно, но лучше, чем то дерьмо, что Адам заставлял меня делать раньше. Я только отрабатываю свой долг, каждый день приближая себя на один шаг ближе к тому, чтобы снова увидеть мою девочку.

Самое ужасное во всем этом — я фактически рядом с ней. Я до сих пор в городе, всего лишь в паре многоэтажных кварталов от дома Николетт — конечно, при условии, что малышка до сих пор там живет, — но я не могу просто взять и прийти в гости. Это одно из условий нашего с Адамом соглашения, и ещё есть одна оговорка — никаких уловок.

Я без понятия, что происходит в её жизни. Она счастлива? Смогла ли справиться с тем, как жестоко я с ней поступил? У неё есть кто-то другой сейчас? О, Боже, я никогда не задумывался о возможности этого. Черт возьми, я не могу думать об этом, это разрывает меня на куски. Да, я не хочу, чтобы она была несчастна, но я просто не могу смириться с перспективой того, что она двинулась дальше.

«Ты моя. Ты понимаешь?» — слова, которые я сказал ей однажды, которые до сих пор остаются правдой, но я не знаю, как она и что сейчас происходит в её жизни.

Я не могу сейчас узнать хоть что-то об Уилле, пока не разберусь со всем этим мафиозным дерьмом.

Даже не представляю, что бы она подумала, если бы увидела меня сейчас. Я практически снова стал тем, кем когда-то был, — парень, который никогда бы не смог стать достойным её. Я не трахаю каждую ночь новых девчонок, но вливаю в себя столько алкоголя, лишь бы забыть об одиночестве. Я выгляжу старше и изможденнее с каждым днем.

— Следующий! — кричу я, зазывая следующих двух соперников выйти на ринг и выбить друг из друга дерьмо. Единственное правило в этом месте заключается в том, что я не могу остановить поединок слишком рано, но мне следует прекратить его раньше, чем кто-нибудь сдохнет. Я благодарен этому, потому что мне хватит тех смертей, что я видел, на всю оставшуюся жизнь.

Отношения с Адамом сейчас стабильны. Я все еще ненавижу этого говнюка, но благодарен за тот факт, что он помог мне избежать тюрьмы. Сейчас у меня есть время сделать шаг назад и подумать, что он имел в виду, когда предлагал это и говорил, что делает это из наилучших побуждений, даже если это таким и не казалось тогда.

Проходит время. Я вижу взлетающие кулаки и брызги крови повсюду, но это уже не будоражит меня. Вначале я еще пытался присоединиться и тоже участвовать в боях, но сейчас не вижу смысла. Я просто делаю то, что должен. Ни больше, ни меньше.

— Тсс, — я слышу знакомый, раздраженный голос позади меня.

— Да, Монти? — отвечаю я, повернувшись к нему.

Он один из моих старых приятелей-байкеров взял на себя обязанности букмекера дна боях — ролью, которой он по-настоящему наслаждается.

— Будешь на кого-то ставить этой ночью? — спрашивает он, переступая с ноги на ногу.

— Ага, я думаю, да, — бурчу я, бросая ему двадцатку. — На парня в черной рубашке.

Ставки на бои — это не совсем то, о чем я договаривался с Адамом, но это мой основной доход сейчас. Очевидно, потому, что я выплачиваю свой долг. Я не получаю денег за то, что делаю, но я же должен как-то добывать деньги.

Это может быть незаконно, но опять же, все это дерьмо вокруг меня тоже незаконно.

— Как ты, Декс? — спрашивает Монти, подмечая мое плохое настроение. Возможно, он мой друг только по той причине, что я нужен ему для бизнеса, но, черт возьми, мне нужен кто-то, на кого я могу положиться.

— Да, чувак, я просто сыт по горло этим дерьмом.

— Тогда почему ты продолжаешь заниматься этим? — спрашивает он, очевидно, не желая, чтобы я оставил этот образ жизни. Если я уйду, кто же поможет ему «делать» его легкие денежки. Для отбросов общества вроде нас это лучшее, на что мы можем надеяться в нашем суровом и горьком положении.

Я отвечаю ему уклончиво.

— Сам себе задаю этот вопрос каждый день.

— Я вернусь с твоим выигрышем, — он ухмыляется и убегает, заметив очередного потенциального клиента. Бизнес — прежде всего.

Наконец-то в шесть утра я заканчиваю и могу оправиться в свою дерьмовую квартиру. Сначала я не мог позволить себе ничего лучше этой дрянной дыры, сейчас возможностей больше, но это меня уже перестало беспокоить.

Я прохожу через дверь и вижу знакомые желтые стены и грязный бежевый ковер, которые приветствуют меня.

— Дом, милый дом, — цежу я язвительно.

Я беру мой старый паршивый мобильник, вижу три пропущенных звонка от Адама, быстро набираю его снова, знаю, что если не сделаю этого, он даст мне дерьмовое задание в качестве наказания.

— Привет, Декстер, — говорит он, придерживаясь профессионального тона.

— Да? — отвечаю я, не выказывая ему той же любезности.

— Наконец-то, — говорит он иронично.

Я молчу. Мне надоела эта рутина, но Адам настаивает. Я бы предпочел, чтобы он просто перешел уже ближе к делу.

— Как продвигается бизнес? — спрашивает он, меняя тему.

— Дела идут в гору.

Я ненавижу, когда он называет бои на ринге — бизнесом. Это незаконная херня, но меня это не касается.

— У тебя есть деньги для меня?

— Да, я занесу их чуть позже сегодня.

— Много желающих драться?

Мужчины платят, чтобы попасть на ринг, поэтому этот вопрос интересует его больше всего.

— Тридцать четыре.

— Много… происшествий?

— Ничего, с чем бы я не смог справиться.

— Отлично, просто отлично.

— Адам, сейчас я вешаю трубку, у меня еще дела. Увидимся после полудня.

Я быстро нажимаю красную кнопку «завершение вызова». Не хочу тратить на разговоры о ерунде больше времени, чем необходимо.

Со временем я развил всепоглощающую ненависть к Адаму. Я ненавижу подонков, я ненавижу его всем своим сердцем, всем своим существом. Он отправил меня подальше от Уиллы, заставил бросить её и взять всю вину на себя. Я всегда знал, что он мог решить ситуацию иначе, но ему нравилось играть с людьми.

Мы были для него, как актеры в его мыльной опере, он управлял нами, так, как ему, черт возьми, было приятно и выгодно. Однажды я осуществлю свою месть за то, что Адам сделал со мной. Я буду смотреть, как его медленно пожирает пламя, из которого ему не выбраться.

Я ложусь на матрас — единственное, что купил за последнее время — и пялюсь в потолок. Я устал и изрядно пьян, так что это продолжается недолго, до тех пор, пока мои глаза не закрываются. Единственная картинка, заполняющая мое сознание, — это блондинка, голубоглазая красотка…

Уилла.

Глава 27

Декс

Не проходит много времени, как мое сознание вихрем уносится прочь от восхитительной Уиллы и бросает в потаенные уголки воспоминаний, с которыми я боролся на протяжении долгого времени. Я никогда не вспоминал об этом, но стоит мне погрузиться в сон, как мое грязное прошлое вырывается наружу.

Я вижу себя на несколько лет моложе, стоящим перед моим старым боссом. Я отчаянно хотел работать на него на протяжении долгого времени, поэтому, когда получил эту работу, то был на седьмом небе от счастья. Я знал одно — вся моя жизнь была непрекращающейся борьбой за свободу и выживание. Я был исключен из школы в очень раннем возрасте за бесконечное количество драк, и с того времени моя жизнь стала ни чем иным как постоянными драками и разборками.

А теперь мне за это платили деньги, что не так уж и плохо.

— Ладно, Декстер. У меня есть должник для тебя, — проговорил он.

Я был в восторге от этих снов. Я любил выбивать дерьмо из людей, эта единственная вещь, которая заставляла меня чувствовать себя живым. Это было так же круто, как и трахать случайную телку, — но никто не предлагал мне за это деньги.

— Вот адрес парня. Он должен мне четыре штуки. Не вернет деньги, вы знаете, что делать.

Я коротко кивнул ему, уже направляясь на дело.

В следующем отрывке моего сна я уже нахожусь в квартире этого парня, его нет дома, так что я остаюсь ждать его там. Я по-хозяйски расхаживал по его комнате, осматривая вещи. Это стандартная процедура при сборе долгов. Если мы находили спрятанные деньги, то забирали их. В конце концов, они ведь должны боссу. Это может быть что угодно — наркотики, краденые вещи, подружки должников. Меня не волновало, что это было, меня заботило лишь одно, чтобы моя работа была выполнена.

Затем я нашел что-то настолько ужасное, что все мои эмоции замкнулись, словно через меня пропустили разряд тока. В одном из ящиков у этого парня были припрятаны тонны фотографий с детской порнографией. Вначале я не мог поверить в то, что держал в руках, это не было похоже ни на что, что я когда-либо видел, я швырнул их обратно, словно обжег руки. Отвращение подкатило к горлу, меня чуть ли не вывернуло. Какой урод будет держать тонны этого дерьма?

Я заметил бутылку «Джека» на краю стола, схватил ее и сделал несколько глубоких глотков. Когда парень пришел домой, я почти допил эту бутылку и был просто вне себя от увиденного и от выпитого.

— Ты *баный кусок дерьма… — начал кричать я, но он отпрыгнул от меня на безопасное расстояние.

— Мне жаль, но у меня нет денег, — бормотал парень.

— Дело больше не в деньгах, ты — грязный кусок дерьма, — неспешно, словно тень я надвигался на него.

Ярость застилала мой взор, и она была более мощная, чем те, что я когда-либо испытывал прежде. Мои слова сбили его с толку, поэтому парень немного опешил и просто стоял на месте до того момента, пока я не кинулся на него и не начал жестоко избивать.

— Блядь! — кричал он, отступая назад. — Какого хрена ты творишь, чувак?

— Ты…

Сильный удар.

— Гребаный…

Глухой звук.

— Педофил…

Все, что я видел перед собой — образы обнаженных детей. Я не мог остановить свои руки, я взмахивал и взмахивал кулаками, даже когда парень испустил сдавленный, булькающий вскрик. Даже когда один или пара зубов вылетели из его рта.

Я просто не мог остановиться.

Я не знаю, как долго избивал его, но парень был уже давно мертв, прежде чем я вынудил себя остановиться. Он — единственный человек, которого я убил, и это разрывает меня на части и съедает мою душу. Может, я веду себя как уверенный парень большую часть времени, но это воспоминание всегда со мной.

После того, что сделал, я исчез. Я уехал из того города и приехал в этот, и я никогда не возвращался назад, чтобы забрать свои деньги, что полагались мне, или чтобы увидеть своего босса. Я просто начал все с начала, и мне казалось, что я оставил свое прошлое позади, пока этот ублюдок Адам не вернул его снова. Как, черт возьми, он узнал? Кто еще знает?

Я вскакиваю в кровати, тяжело дыша. Сон всегда заканчивается одним и тем же — как я смотрю на кровавое месиво, которое было у него вместо лица. Этот образ преследует меня с той проклятой ночи.

Я смотрю на часы — десять минут десятого утра, значит, у меня было всего три часа для сна, снова. Такими темпами я скоро сведу себя в могилу.

Я направляюсь на кухню, хватаю одиноко стоящую на столе бутылку водки, чтобы влить ее в себя и снова забыться. Пьянка стала для меня обычным завтраком. Я чувствую себя измотанным, но прекрасно знаю, что не смогу уснуть, пока не напьюсь. Именно этим я и собираюсь заняться.

Теперь это моя новая реальность.

Глава 28

Уилла

Три года спустя…

Три года прошли как в тумане: подгузники, кормления грудью, привыкание к горшку и бессонные ночи. Три года назад моя прекрасная маленькая девочка, Элли Роуз, пришла в жизнь, которую её мать вроде как собрала по частичкам.

У меня был маленький уютный дом в нескольких кварталах от Николетт, так что мы находились довольно близко друг от друга. Были взлеты и падения, так как наше воссоединение было окружено драмой, которая иногда беспокоила старые раны, и нам приходилось как-то с этим справляться.

Сейчас у нас нет секретов, и мы стали ближе друг к другу, чем когда-либо. На данный момент, мы и сестры, и лучшие друзья. К тому же, мы обе матери, и наши дети сейчас — самое главное для нас.

— Итак, как давно ты одна? — задает стандартный вопрос темноволосый и привлекательный мужчина, сидящий напротив меня за обеденным столом.

— Хммм… Это трудный вопрос, и я не знаю на него простого ответа. Наверное, с того времени, как родилась моя дочка.

— Оу, так ты мама? — его голос звучит немного удивленно.

— Да, разве Николетт не сказала?

Моя сестра пытается меня «пристроить». Это первое свидание, на которое я согласилась, частично для того, чтобы она от меня отстала, и, вероятно, еще потому, что пришла пора двигаться вперед. В конце концов, три года — долгий срок.

— Возможно… Я не могу вспомнить…

Джей работает с Николетт в рекламной фирме: моя сестра использовала свою харизму и взлетела до должности менеджера, а он — среднестатистическая «мечта всех женщин». Хотя мне он кажется скучным.

— Так тебе нравится место, где ты работаешь? — спрашиваю я неуверенно, желая поменять тему разговора.

— О, да, — он погружается в увлеченный рассказ про связи с общественностью, который практически доводит меня до слез. Он, наверное, трудоголик. Я не имею ничего против трудолюбия — сама такая же — но это единственная тема, которая вызывает у него восторг. Мне нравится моя работа у Адама, но я никогда не буду так увлеченно говорить о ней.

О чем, черт возьми, Николетт думала?

Вообще-то, я знаю, о чем она думала, он — полная противоположность Декстера, а это все, чего она только могла желать для меня. Не думаю, что она сможет смотреть, как я вновь разбиваюсь на осколки.

К столу подходит официантка:

— Кто-то из вас желает посмотреть меню десертов?

О, Боже, нет.

— Нет, спасибо. Мне и правда уже пора домой.

— Да? — Джей вскидывает брови. Я думала он немного выйдет из себя после отказа, но он видимо ничего не понял. — Что ж, тогда только счет.

Он усмехается, глядя на меня, и быстро бросает свою платиновую карточку, чтобы заплатить за наш обед. Я удивлена тому, что он считает, будто бы это должно произвести на меня впечатление. Это не работает. Я никогда не была одной из тех девушек, которые восхищались деньгами или другими материальными благами.

Плюс Джея в том, что он ведет себя как джентльмен: отодвинул мой стул, помог надеть пальто, открыл дверь. Можно с уверенностью сказать, что это мило, но в то же время это эта ситуация словно душит меня.

— Ну что ж… Спокойной ночи.

Как только я поворачиваюсь лицом к нему, чтобы попрощаться, он впивается в мои губы, пытаясь засунуть свой язык мне в рот.

— Эй!!! Стой!!! — я отталкиваю парня, ошеломленная. — Что, черт возьми, ты делаешь?

— Я думал, мы пойдем к тебе.

— Нет, я пойду к себе.

— Что ж, хорошо, — язык его тела становится отстраненным, голос пронизан сарказмом. — Мне все понятно, ты поужинала за мой счет и теперь сваливаешь, оставляя меня без моей «награды».

Внезапная перемена в нем сбивает меня с толку. Он что, мать вашу, серьезно?

— Ты ожидал секса? На первом свидании? С какими женщинами ты обычно встречаешься?

— С теми, что дают мне желаемое.

— Ну, ты и свинья!

Он не воспринимает отказ хорошо. Джей набрасывается на меня, прижимая спиной к стене.

— Ты думаешь, что настолько чертовски горячая, что можешь вот так просто уйти?

У тебя что, все ужины проходят таким образом?

Нет смысла объяснять этому придурку, что это мое первое свидание за многие годы.

Он уже сделал выводы обо мне.

— Шлюхи вроде тебя вызывают у меня отвращение, — выплевывает он.

Я изо всех сил стараюсь его оттолкнуть, но он достаточно силен.

— Оставь меня! — говорю я. — Ты омерзителен.

Я поднимаю крик, так что ему приходиться немного ослабить свою хватку, Джей бросает на меня свирепый взгляд, прежде чем немного успокоить свой гнев. Господи, черт возьми, что за мудак!

Я долго иду до дома, размазывая слезы, что стоят в моих глазах. То, что произошло сегодня вечером, было не тем, что я ожидала. Это должно было быть началом светлого нового будущего для меня. Но я до сих пор в прошлом, все еще растеряна, все еще не желаю признавать, что моя любовь к Декстеру всегда будет затмевать то, что другие будут мне предлагать.

Почему я все еще продолжаю любить мужчину, который меня бросил?

В конце концов, я прихожу домой, где быстро отпускаю няню, осторожно избегая расспросов о свидании. Потом я делаю то, что делаю каждую ночь. Я сажусь у кровати своей дочери, просто наблюдаю за тем, как она спит, удивляясь тому, как сильно она похожа на своего отца.

Спустя какое-то время, мои веки тяжелеют, и я направляюсь в свою спальню. Я не могу ничего поделать, чувствую себя немного растерянной от того, как плохо проходит ночь. Я и вправду очень хотела, чтобы свидание прошло хорошо, — не то чтобы я собиралась выйти замуж за этого парня, просто хотела приятно провести вечер. Это был первый шаг, который я сделала, чтобы двигаться вперед, и он был чертовски неправильным.

Думаю, я просто разочарована. Николетт потратила много времени, пытаясь убедить меня, что есть и другие хорошие парни, но она просто ошибалась.

Проваливаясь в сон, я представляю ту же ситуацию, что была сегодня на свидании, только Джей исчезает, а Декстер сидит на его месте за столом напротив меня.

— Привет, развратная девчонка, — он широко мне улыбается. — Скучала по мне?

Я с жадностью впитываю его слегка неряшливый вид, чуть взъерошенные волосы, но больше всего меня бесит то, что мое сердце словно вырывается из груди, взмывая вверх на долбаных десять футов. Он выглядит точно так же, как в тот вечер, когда мы впервые встретились. Он в той же толстовке, той же футболке, у него даже точно такая же щетина на лице.

Почему мое сердце продолжает на него так отчаянно реагировать, даже спустя столько времени?

— Где, черт возьми, ты был? — кричу я на него. Даже в своем воображении я злюсь на него. Было бы удивительно увидеть его снова, но отрицательные эмоции все еще есть и преобладают в моем теле.

— Это неважно, — дразнится он, поглаживая ладонью мою щеку. — Важно то, что сейчас я рядом.

— Но я, — я начинаю возражать, но Декс перепрыгивает через обеденный стол, смахивая всю нашу еду на пол, перед тем как страстно поцеловать меня.

— Декстер… — я пытаюсь протестовать, но он не обращает на это внимание.

Огненный поток страсти проносится по моему телу. Я соскучилась по этому, я соскучилась по нему так сильно, что не могу больше противостоять этому.

Я чувствую, как мои пальцы устремляются в мое белье, пока я продолжаю фантазировать. Я знаю, это не правильно, я должна двигаться дальше и мастурбировать над какой-то новой фантазией, но сам факт того, что все это запретно, делает это таким восхитительным.

Я чувствую свое отчаяние, влажность и пульсацию, когда проникаю пальцем в себя.

Я такая мокрая, буквально теку от одной мысли о нем. Затем прибавляю еще один палец, затем еще один. Я пытаюсь подражать тому, как бы делал это Декс, это заставляет меня чувствовать все более реалистично.

— Трахай меня, Декстер, — молю я, возвращаясь в свои фантазии.

— На виду у всех этих людей? — спрашивает он, смеясь. Судя по его эрекции, ему нравится эта идея.

Он опрокидывает меня на стол так, что мои ноги свисают по бокам. Потом Декст нависает надо мной, проводит пальцами по бедрам. Я чувствую себя обессиленной, как будто он может использовать меня в любой удобный момент. Но это то, чего я хочу. Раствориться в нем.

Я нежно потираю жемчужинку клитора и кружу кончиками пальцев вокруг него, другой рукой поглаживаю грудь. Я задыхаюсь, искренне наслаждаясь, словно в меня в один миг вдохнули жизнь после долгого периода времени, когда я совсем не жила.

С момента нашей последней встречи.

Декстер притягивает меня ближе к себе, освобождая свой большой пульсирующий член, чтобы я его видела. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше видеть, как он приподнимает мое красивое платье и проникает в меня. Я смотрю, как он медленно двигается, проскальзывает внутрь и выходит, подразнивая меня снова и снова. Это похоже на порно фильм, который снимают прямо передо мной, только мы в нем главные актеры.

Волны страсти накрывают меня, пульсация поглощает. Я должна закрыть лицо подушкой, чтобы не кричать так громко.

Он трахает меня жестко, притягивая к себе все сильнее с каждым проникновением в меня. Затем он наклоняется надо мной, разрывая верх платья так, чтобы он мог впиться губами в мой сосок.

Я сосредотачиваюсь на ласке моего возбужденного соска, представляя, что это его рот посасывает и покусывает жесткую вершинку. Я так концентрируюсь на этой фантазии, что она становится все реальней.

— Черт, моя грязная девчонка, — его холодное дыхание покрывает мою кожу. — Ты даже лучше, чем я помню.

Он двигается все сильнее и быстрее, и я в свою очередь теряю контроль под его телом. Наслаждение уже почти завладевает моим телом. Оно возникает в моей киске, разливаясь неспешно по телу, пока я не оказываюсь окутанной теплом и опьяняющей негой.

— Ох, черт, Декстер, никто не заставляет меня чувствовать себя так, как ты, — я кричу, падая и разбиваясь на осколки под его твердым телом.

И когда все фантазии уходят, я снова остаюсь одна.

Я отчаянно всхлипываю от воспоминаний о том, что мы когда-то делили, что мы могли иметь, и чего у нас никогда не будет. Я пытаюсь отодвинуть воспоминания о нем в самый дальний уголок памяти, чтобы позабыть о нем, чтобы начать, наконец, двигаться дальше, но эта ужасная фантазия отбросила меня назад в прошлое. Я и правда не хочу никого, кто будет похож на него, потому как это разбивает мое чертово сердце.

Я плачу о том, чего уже никогда не будет, пока не засыпаю с осознанием того, что мое сердце никогда не будет цельным снова.

Глава 29

Уилла

Пока я стою у школьных ворот, ожидая свою маленькую красавицу после окончания уроков, думаю о том, как быстро течет время. Ей уже шесть лет. Шесть. Как это случилось? Кажется, что только вчера я принесла ее из больницы.

Учитывая состояние, в котором я была, когда узнала, что беременна, она очень хорошо держится. Мы обе. Мы достаточно счастливы и хорошо обеспечены. Кроме того, Элли Роуз очень образованная маленькая леди, она потрясающе говорит и считает.

Малышка удивляет меня каждый день. Она очень умная девочка, гораздо умнее меня, и у нее еще много лет обучения впереди.

Я должна поблагодарить Адама за то, как все сложилось.

Поначалу мне было нелегко после нашего соглашения, но оно спасло мне жизнь. Я бы оказалась на задворках жизни, если бы не он. Не было ни одного возможного варианта, что я останусь с сестрой. Хотя думаю, что она определенно достала бы меня, — так, что я не видела другого выхода. Оглядываясь назад, я понимаю, что ушла от нее не только поэтому. Это просто был выбор в сторону лучшего будущего для меня и ребенка, вместо бесконечных трудностей. Отсутствие трудностей на пути означают, что я смогу сосредоточиться на малышке.

Теперь я отплатила Адаму за все, думаю, я ясно понимала, что должна сделать это с самого начала. Я бы не смогла жить спокойно, не думая о том, как вернуть ему деньги. В противном случае я всегда бы считала себя той, которая ввязалась во все это по расчету. Я начала работать, как и обещала, и работала по уменьшенной заработной плате достаточно долго, пока не была удовлетворена тем, что мы в расчете. Адам не хотел этого, но я настояла.

В те дни я отошла от обязанностей личного помощника, и сейчас я администратор одного из его новых предприятий — очень успешного салона красоты. Это вроде более стабильная работа, хороший график и дает мне возможность держаться подальше от цепких пальцев Адама.

Не поймите меня не правильно, я очень его ценю, но нас никогда не будет связывать нечто большее, мы никогда не станем чем-то большим, нежели просто друзьями. Он пытался пару раз перенести наши отношения на новый уровень; ничего такого не было, но было достаточно для меня, чтобы я сделала шаг назад. Он, кажется, понимает и не давит на меня, но я думаю, он всегда хотел, чтобы мы были вместе. К сожалению, несмотря ни на что, я никогда не рассматривала его в таком плане. Он очень красив, харизматичен, но он никогда не станет тем единственным для меня. Я вижу его привлекательность, но никогда не смогу воспринимать Адама в сексуальном смысле. Я просто не чувствую никакого влечения, между нами нет химии, а я не могу представить без этого свою жизнь.

Больше не могу.

Плюс, в глубине души, я всегда буду ощущать, будто Адам приложил руку к тому, что Декс бросил меня. Возможно, это несправедливо к нему, пока есть вероятность, что Декс просто не любил меня достаточно. Но я не могу быть уверенна в том, что произошло на их встрече.

Я всегда буду хранить этот крошечный кусочек веры.

Но главная причина, которая удерживает меня от отношений с Адамом — или с кем-либо еще, не важно — тот печальный факт, что я до сих пор люблю Декстера. Я знаю, что это делает меня жалкой, одинокой, но не могу это прекратить. Поэтому я отодвинула свидания на задний план и просто убрала этот пункт из своего списка приоритетов.

Это не значит, что я очень много пыталась. Осознание этого пришло неожиданно, после свидания с Джеем, так что, на самом деле, у меня было одно мини-свидание, и этого оказалось достаточно, чтобы я приняла решение быть одной. Пока я смогу полностью сосредоточится на Элли Роуз. Мужчины могут подождать, она — нет.

— Мамочка! — я слышу ее крик среди всех детей, которые несутся на свободу, прочь из школы. Она всегда была самой громкой. Скромность никогда не была в характере моей дочери.

— Привет, малышка, — улыбаюсь я в ответ.

Она мчится ко мне и кидается на меня, крепко обхватывая руками мою шею. Я закрываю глаза на секунду, наслаждаясь моментом и упиваясь ее любовью, перед тем как поставить дочь на землю.

— Как прошел твой день, солнышко? — я беру ее маленькое личико руками, поправляю растрепавшиеся за день светлые волосы. Любовь к этому ребенку переполняет меня настолько, что мне хочется лопнуть от этих чувств.

— Сначала у нас был диктант, и угадай что? Я получила высокий бал.

Я широко улыбаюсь, слушая ее болтовню, пока мы идем домой. Ей нравится школа, и меня это несказанно радует. Мое обучение было, к сожалению, коротким. Я продолжала ходить в школу, но меня там не было…

Все мои мысли были спутаны из-за Райана, позже из-за исчезновения Николетт, которое подразумевало, что я провалю свои экзамены. Мне пророчили светлое будущее все мои учителя, но я все пустила под откос.

На секунду я задумалась, что бы произошло, если бы ничего этого не случилось.

Поступила бы я в колледж? У меня была бы хорошая карьера? Была бы я замужем? Где бы я была? Кем бы я была?

Я быстро встряхиваю головой, прогоняя эти мысли. Я не хочу так думать. Если бы ничего этого не произошло бы, у меня никогда не было бы моей девочки — моего мира, моего всего. За все, что произошло, за все дерьмо, что мне довелось пережить, она — моя награда. Я ни о чем не жалею. Я даже не хочу ничего менять. У меня есть все, что мне нужно в жизни, в конце концов, я всегда могу проконтролировать, чтобы она ничего не упустила.

Пока мы прогуливаемся вниз по привычному маршруту, так как живем недалеко от школы, чей-то силуэт появляется на расстоянии. Очень знакомый.

Тот, кого я не надеялась больше встретить снова.

Я замираю на дороге, не в состоянии заставить свои конечности сдвинуться ни на дюйм. Во рту пересохло, разум совершенно перестает соображать.

Это он.

Сердце уходит в пятки и начинает болезненно пульсировать. Это и в самом деле он.

Декстер Харт, мужчина, который, как я считала, исчез навсегда. Он меня еще не видит, потому что наши глаза еще не встретились, но в тоже время я не могу быть уверенной на все сто процентов, что это он, но в глубине души просто знаю.

Что я буду делать? Позову его? Убегу? Закричу?

— Ты в порядке, мамочка? — спрашивает Элли Роуз, вытягивая меня из глубокого шока.

— Что? Да, — отвечаю я, глядя вниз на ее испуганное личико.

— Но ты же не идешь. Ты просто… остановилась.

— Ой, да. Я… Извини, — отвечаю я, заикаясь и чувствуя, как мои щеки заливаются краской.

Я еще раз поднимаю глаза, чтобы убедиться в своей правоте еще раз, но силуэт уже исчез. Еще раз исчез из моей жизни. Был ли он там? Или я просто его представила?

— Ммм… — я пытаюсь обуздать свои эмоции. Я не знаю, что делать; я растеряна. Я просто не могу вернуться домой сейчас, мои мысли слишком далеко. Мне нужно отвлечься, шум и компания.

— Может, сходим в гости к тете Ник?

— Но сегодня пятница, мамочка.

— Мм-хмм… — я растеряно продолжаю неистово искать его, призрак мужчины, который, как мне казалось, я видела, — я знаю.

— По пятницам они приходят к нам. Тоби приходит к нам поиграть и поужинать.

— Ах, да, — я трясу головой. Прекращай глупить, Уилла. Соберись. — Да, точно, извини, мамочка просто забыла. Пошли домой, будем ждать их там.

— Уилла! — я слышу знакомый мужской голос. — Как ты, дорогая?

Я вижу Адама, идущего ко мне. Он идет оттуда, где, как мне казалось, я видела Декса, и засовывает деньги в нагрудный карман. Адам всегда любит блеснуть деньгами, что они у него есть. В этом он невыносим. Но это не работает со мной.

— Спасибо, я хорошо, — я стараюсь широко улыбаться, но по-прежнему ошеломлена и смущена, чтобы реагировать правильно.

— Вы идете домой?

— Да, мы идем, Адам! Дядя Лукас, тетя Ник и Тоби придут к нам сегодня поиграть, — отвечает Элли.

Она обожает Адама, и он ее точно так же. Это действительно мило, это хорошо для нее — положительный мужской пример в ее жизни. В любом случае, хорошо, что Адам может произвести положительный пример.

— Я рад, что наткнулся на тебя Э.Р.! — он наклоняется и с удовольствием треплет ее волосы, называя ее прозвищем, дозволенным только ему — правила Элли Роуз! — У меня есть для тебя подарок.

Я попыталась не закатить глаза, но он всегда покупает ей игрушки. Это глупо. У нас в доме столько игрушек, что я бы смогла открыть магазин игрушек, если бы захотела.

— Правда-правда? — моя дочка делает вид, что удивлена, но она это только изображает. Это их маленькая игра, в которой для меня нет места.

— У меня для тебя… — он драматично достает что-то из своего пакета, — нарядное платье для твоей куклы.

— Ух, ты! — она взволновано кричит, принимая платье от него. — Авроре понравится! Спасибо!!!

— Я уверен, что понравится! Всегда пожалуйста.

— Спасибо, Адам, — быстро отвечаю я.

Он улыбается мне, и я быстро слабо улыбаюсь ему в ответ.

— Давай, Уила. Я проведу вас домой. В любом случае, мне нужно поговорить с тобой о новом направлении в салоне.

Я не хочу, чтобы он провожал меня домой, но не могу отказать из-за волнения. На самом деле, он не должен со мной это обсуждать, но всегда интересуется моим мнением.

Приятно чувствовать себя важной, но часть меня надеется, что это не очередной способ стать ближе ко мне.

Мне нужно время, чтобы обдумать то, что мне кажется, я видела, но судя по всему это — непозволительная роскошь. Мне даже хочется пойти тщательно осмотреть район, чтобы, возможно, найти его еще раз, но, кажется, у меня нет возможности воплотить это в жизнь.

Я практически не участвую в разговоре, пока мы идем, — я говорю лишь столько, сколько это необходимо. К счастью, Адам не обращает на это внимания. Элли Роуз достаточно разговорчива, чтобы этот факт остался незамеченным. Она может говорить за троих.

Сначала, я испытываю желание увидеться с сестрой, чтобы обсудить увиденное как можно быстрее, но чем ближе я подхожу к дому, понимаю, что, вероятно, ничего не скажу ей. Она будет только разуверять меня и попусту трепаться на этот счет. Она больше никогда не желает его видеть, и она полагает, что я думаю точно так же. К тому же, я провела много времени, жалуясь ей на Декстера, поэтому я не должна больше нагружать ее по поводу этой темы.

Особенно учитывая, что она верит в то, что это самая не важная из мыслей в моей голове. Я должна молчать, если хочу, чтобы она продолжала сохранять спокойствие.

Адам возвращает меня к разговору.

— Так, Ник скоро рожать?

— Да, знаю. Она, наверное, злится из-за того, что придётся пройти через это снова, — я сдавленно смеюсь.

— Но она счастлива, что у нее будет девочка.

— Да, так ее семья будет полной. Хотя не стоит забывать о том, что она хотела шестерых.

Адам хохочет.

— Она всегда была немного сумасшедшей. Мне кажется, она любит большие семьи.

Семья. Я смотрю вниз на Элли Роуз. Наша семья всегда будет такой, больше никого.

Она никогда не будет полной. Я рада за Николетт, но я не могу избавиться от чувства легкой зависти. Я счастлива тем, что имею, но мне хочется, чтобы Декстер был здесь.

Может, поэтому я представила себе его сегодня.

— Вот мы и пришли, — я поворачиваюсь к Адаму лицом, когда мы подходим к дому.

— Спасибо, что проводил нас. Было приятно тебя увидеть.

Он наклоняется и с грустью в глазах легонько целует меня в щеку.

— Скоро увидимся? — спрашивает он.

— Адам!!! — кричит Элли Роуз, — Когда ты снова поведешь меня в зоопарк?

Она и правда не стыдится просить у него что либо. К счастью, он на самом деле не возражает. Ему хочется все время с ней возиться, мне это немного неприятно, но, как и Адам, я не могу отказать Элли Роуз ни в чем.

Он улыбается.

— Может, на следующей неделе? Скажем, в субботу?

— Урааа! — вопит она радостно.

— Мамочка, можно?

— Да, я думаю, у нас нет никаких планов, — отвечаю я.

Она забегает в дом, удовлетворенная тем, что получила все, что хотела.

— Прости, Уилла. Я не могу прекратить ее баловать.

— Я знаю, — киваю в ответ Адаму.

— Спасибо. Ты знаешь, я ценю то, что ты делаешь.

Мы натянуто улыбаемся друг другу.

— Они уже здесь, мамочка!!! — кричит Элли Роуз, прерывая этот напряженный момент. — Тоби, тетушка Ник и дядя Лукас.

— Мне лучше пойти, — говорю я, чтобы нормально завершить наш разговор, — увидимся.

Я наблюдаю, как он уходит, потом захожу в дом и тихо закрываю дверь.

В доме беспорядочный шум. Когда дети вместе, они всегда такие громкие. Мне нравится это. После такого долгого одиночества и спокойствия, такой прекрасный семейный шум-гам — это музыка для моих ушей.

— Эй, народ, кто хочет выпить? — спрашиваю я.

Не дожидаясь ответа, я направляюсь на кухню, мне нужна минута, чтобы собраться с мыслями. Я просто хочу побыть секунду наедине с собой, так что приготовление напитков — это хороший повод уединиться.

Был ли это он? Я и впрямь не могу вспомнить. Это было похоже на далекое воспоминание, больше похожее на мечту. Он выглядел иначе: более грубый, побитый жизнью. Может, это был кто-то другой? Возможно, я просто увидела то, что хотела?

Может, я и вправду схожу с ума?

— Уилла, где эти чертовы напитки? Я здесь умираю от жажды!

Очаровательный голос сестры прорывается сквозь мысли и возвращает меня в реальность.

Я должна сконцентрироваться. Я должна вести себя нормально. Мне нужно вернуться в реальность и прекратить фантазировать об этой сумасшедшей чепухе.

— Буду через секунду!!! — отвечаю я.

А что касается Декса… Он никогда не вернется назад.

Глава 30

Декс

— Ты уверен, что мне не удастся уговорить тебя остаться?

Слова Адама раз за разом прокручиваются у меня в уме. Неужели он на самом деле думает, что я хотел бы прожить еще одну такую же длинную дерьмовую преступную жизнь. Может быть, он думал, что всего этого времени, пока я застрял в гуще событий, будет достаточно, чтобы убедить меня вернуться к моим старым привычкам. Ну, это не сработало. Я как никогда близок к тому человеку, которым когда-то был и которым не думал, что когда-то вновь стану.

— Я буду платить тебе больше, чем ты когда-либо получал!

Разве он не понимает, что блестящий приз, в сторону которого я нацелился, стоит намного больше, чем все остальное? Безусловно, на много больше, чем какие-то деньги.

Он мог предложить мне миллионы долларов, но я бы все равно отказал ему.

Полторы недели назад я, наконец, закончил свой последний контракт и передал всю ответственность следующему ничтожеству, своему приемнику. Теперь я, наконец, свободен. Адам пытается убедить меня остаться, предлагая всевозможные материальные выгоды, но мне совсем неинтересно.

— Может быть, хотя бы несколько временных контрактов тогда?

Это его последние слова, пока я иду к двери. Я ничего не отвечаю и просто захлопываю дверь за собой. Я не согласился, но и не отказался, просто ушел. Я не совсем уверен, почему: может, чтобы иметь запасной вариант?

На всякий случай…

Как бы я не хотел помчаться прямо к Уилле в тот же миг, я знал, что это было невозможно. Мне нужно было несколько дней, чтобы привести себя в порядок, разобраться в самом себе и наладить мою жизнь. Сейчас у меня стильная стрижка, мое лицо гладко выбрито, и я одет гораздо лучше, чем когда-либо впредь. Я законопослушный, обычный парень, которого можно увидеть в общественном месте. После того, как я так долго скрывался в тени и подполье, как ни странно, возможность вписаться в повседневность нормальных людей раскрепощает.

Кроме того, я практиковался в трезвом образе жизни. Я знал, что когда выпивал, то переставал себя контролировать, так что полтора года назад стал постепенно отучать себя от этого. Я чувствовал, что приближался конец моей дрянной жизни, и я не хотел быть алкоголиком в тот момент, когда это случится. Я не хотел в конце жизни оказаться в канаве или в каком-нибудь дерьмовом реабилитационном учреждении, где бы меня держали подальше от Уиллы, еще дальше, чем я когда-либо был. Я хотел начать свою настоящую жизнь как можно скорее.

Я даже приобрел очень милый дом. Я никогда не думал, что стану владельцем дома, честно говоря. Это была моя первая самостоятельная взрослая покупка, и я хотел сделать ее до того, как вернуться к Уилле. Я хочу, чтобы она видела, насколько я изменился; я хочу, чтобы она видела, сколько я сделал для нашего будущего. Вместо того, чтобы растрачивать деньги, которые заработал на ставках, я копил их, думая о ней.

И сейчас я готов пойти и найти её, я готов к началу нашей совместной жизни.

Наконец, я стал человеком, который достоин Уиллы. Я стал прочной скалой, на которую она может положиться, телохранителем, который может защитить её, мужчиной, который может обеспечить её. Теперь мне просто нужно увидеть её. Мне необходимо найти Уиллу.

Единственная проблема — я понятия не имею, где она.

Я провел немало времени, незаметно слоняясь возле квартиры Николетт, ожидая, когда появится женщина, которую я люблю. Я знаю, что мне просто нужно набраться смелости, постучать в дверь и спросить, но я пока никак не могу решиться на это. Я знаю, что если даже Уилла простила меня за то, что я ее так холодно и бесчувственно бросил, то Николетт нет, и она относится к тому типу женщин, с которыми не стоит ссориться. Я хочу понять, какое место в её жизни занимает Уилла, прежде чем столкнуться с ее гневом.

Возможно, это трусливое решение, но я бы не стал вынуждать её сестру прибегнуть к физическому насилию, которое, я, вероятно, заслужил, став причиной разбитого сердца.

Я знаю, что, в конце концов, случилось с высокомерным сукиным сыном, которым я был, не так ли? Прежний я ворвался бы туда, выломал дверь и просто потребовал бы ответа. Но сейчас я не мог сделать этого. Я не хотел идти напролом, причиняя вред другим людям. На самом деле, в данный момент я учитывал чувства других людей.

Да, похоже, я повзрослел. Кто бы мог подумать.

Вчера я мельком видел Николетт и Лукаса, но не Уиллу, еще нет. Наверное, она не живет там больше; видимо, там не осталось свободного места. Не знаю, почему я решил, что она продолжала жить там все эти годы. В конце концов, я знал, что Николетт ждала ребенка. Сейчас у них есть маленький сын, и всё указывает на то, что ещё один на подходе.

Нет, я был не прав, предполагая, что она бы отказалась от своей жизни, ожидая меня.

Уилла даже не знала, что я планировал когда-нибудь вернуться.

Если она переехала от Николетт, как еще изменилась ее жизнь? Дерьмо, ее может уже даже не быть в городе. Я никогда не задумывался об этих препятствиях, когда мечтал о нашем воссоединении, и теперь всевозможные варианты наводнили мою голову.

Что, если она покинула страну? Что, если она не хочет видеть меня? А вдруг она уже замужем?

О, Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы она еще не была замужем.

Я возвращаюсь домой после очередного долгого дня, так ничего не добившись и не увидев её. Как долго я буду продолжать это, прежде чем признаюсь сам себе, что это никогда не случится? Глупый вопрос, я думаю… Это то же самое, что спрашивать, как много она для меня значит.

Я всегда сожалел о том, каким образом бросил её. Сейчас, когда я могу всё ей рассказать, мне нужно лишь увидеть Уиллу, но я не знаю, где она. Это так огорчает. Я всегда думал, что всё должно было бы быть значительно проще, после того, как я принял решение найти её, но это оказалось чертовски сложным.

Когда я иду недалеко от своего дома, я замечаю знакомую фигуру в конце улицы, и мое сердце перестает биться. Адам. Последний человек, которого я хотел бы видеть. Мне бы не хотелось общаться с ним сейчас, я не в настроении. Теперь, когда всё идет не так, как я планировал, мне будет немного сложнее бороться с его напором. Он мог быть очень убедительным, именно поэтому он добился успеха в бизнесе.

Богатый, скользкий придурок.

Я решил не высовываться и идти, держась в тени, чтобы избежать столкновения с ним любой ценой. Теперь, когда я могу становиться незаметным, я намерен использовать это в свою пользу. Я скоро буду в дома, и тогда у него не будет возможности поговорить со мной…

Кто это? Я не могу не задаться вопросом. Я оглядываюсь, чтобы убедится, что он не смотрит в мою сторону, но он быстро отвлекается на женщину, которая так его пленила.

По его выражению лица видно, что он поклоняется этой женщине.

Болезненное любопытство захлестывает меня. Я никогда не видел Адама с женщиной в дневное время. Он всегда был тем типом парней, которые предпочитают ночные интрижки, но если задуматься, я уже давно не видел, чтобы он делал это.

Я двигаюсь вперед, охваченный любопытством, позабыв о своем плане зайти внутрь дома как можно быстрее. Я не могу ничего поделать, но еще больше заинтригован женщиной, которая, наконец, смогла изменить широко известные способы знакомства Адама. Она должна быть особенной, и мне необходимо собственными глазами увидеть, почему.

Я осторожно двигаюсь вокруг них, стараясь её хорошенько рассмотреть. Сначала она стоит ко мне боком, поэтому я не могу её разглядеть, но потом она громко смеется и откидывает свои волосы на плечо. Вот тогда мне и удается увидеть её лицо. Она, возможно, выглядит немного иначе по сравнению с тем, когда я видел её в последний раз, сейчас ей 24, и, тем не менее, не может быть ни какой ошибки. Я бы не смог спутать её небесные голубые глаза ни с какими другими. Я узнал бы их в любом месте.

— Твою мать, — шепчу я, чувствуя, как внутри меня что-то умирает. — Адам и Уилла.

Я не ожидал, что мое воссоединение с Уиллой начнется так. В глубине души я знал, что была вероятность того, что она продолжила жить дальше, но никогда не воспринимал это всерьез. И, конечно, не с ним. Почему из всех людей она выбрала именно Адама?

«А почему нет? — шепчет мне мое злое сознание. — Ты оставил её, оставил без объяснений. Заслуживает ли она кого-то, как он? В конце концов, Адам богатый, наделенный властью и, что удивительно для босса мафии, стабильный… почему Уилла не должна хотеть быть с ним? Почему она не должна быть с кем-то вроде него?».

Моё сердце сжимается и разжимается в болезненных спазмах, резко ухая куда-то вниз. Всё то одиночество, которое я чувствовал в течение последних лет, превращается в руины вокруг меня; все долгие одинокие ночи снова заполняют меня. Я ничто и никто. Это всё равно, как если бы меня больше не существовало. Мое некогда светлое будущее сейчас представляет собой бесконечный, черный простор моря, болезненно простирающийся передо мной. Я плаваю по кругу, не имея якоря, чтобы удержаться на месте.

— Черт возьми, — повторяю я ещё раз.

Мне надо перестать наблюдать за этой сценой, разворачивающейся передо мной.

Мне необходимо найти укромное место, потому что я чувствую себя разбитым. Если я останусь здесь, то просто упаду и никогда уже не встану.

И всё же у меня не получается пошевелиться. По какой-то причине я не могу отвести от них взгляд. Это ощущается, как если бы весь мир сузился, и я мог видеть только то, что передо мной.

Я просто… Я понятия не имею, что теперь делать. У меня было все спланировано, но теперь я остался ни с чем. Уилла была моим будущим. Она была той, ради которой я все делал. Что мне теперь остается?

— Мамочка!

Моё внимание привлек голос маленькой девочки.

— Смотри, что у меня есть!!

Я ошеломлен, видя, как ребенок бежит к Уилле и тем, как та подхватывает малышку на руки.

Я задыхаюсь, глядя на то, как они тихо разговаривают друг с другом. Это хуже, чем я мог себе представить. Морской простор, в котором я нахожусь, начинает затягивать меня внутрь, и я тону. Я чувствую, что отчаянно бью ногами, мечась и пытаясь спастись, но вода хочет моей смерти. Она хочет меня убить.

Мама?

Та девочка называет Уиллу мамой, и это значит, что она не только переехала, но и у нее появился ребёнок, её собственная семья. Она и Адам все это время были вместе. У них отношения, дочь, возможно, они даже женаты.

И я не являюсь частью всего этого.

Та пара ночей, которые мы провели вместе, теперь кажется невыносимо незначительной. Возможно, Уилла даже не думает обо мне больше. Она, наверное, почти не помнит, кто я такой.

Даже если бы я остался, она бы, в конце концов, поумнела и бросила бы меня. Она всегда была слишком хороша для меня. Даже сейчас, после того, как я изменился, я все ещё не достаточно хорош для нее.

Почему Адам не сказал мне?

Я думаю, он и не должен мне ничего объяснять. Мы никогда не были друзьями.

Конечно, между нами не было братского кодекса. Кроме того, я никогда не проявлял свои чувства к Уилле при нем, так что, может быть, он думал, что она ничего не значит для меня. Или, скорее всего, он не хотел потерять контроль надо мной, пока я работал на него.

Если это так, то он правильно сделал. Теперь я все выяснил самостоятельно, и это никак не влияет на наше соглашение.

— Ублюдок, — выплевываю я, мое сердце колотится от такой несправедливости. Он специально убрал меня подальше от неё, что бы он сам мог претендовать на Уиллу. Вся фигня, которую он говорил мне о её невинности и желании держать её подальше от этого всего — всё это было ложью. — Ты хренов ублюдок.

К счастью, я говорю не достаточно громко, чтобы кто-нибудь из них мог услышать меня. Если бы Адам сказал мне что-нибудь сейчас, то я бы мог схватить и ударить его. Но я не могу этого сделать. Я чертовски много работал, чтобы стать лучше, и хотя моя единственная причина быль лучше исчезла, я все еще хочу оставаться таким, каким стал.

Мне просто нужно уйти. Мне нужно спрятаться от мира, пока я восстановлюсь, и я должен начать разрабатывать новый план для дальнейшей жизни. Там ведь должно быть что-то уготовано для меня еще… наверняка.

«Давай же, Декс. Двигайся. Уходи сейчас, до того, как они увидят тебя!». Даже если я знаю, что воссоединение будет ужасным, я ничего не могу сделать, чтобы избежать этого, мои ноги словно примёрзли. Мое тело не подчиняется ни одной из команд моего мозга, и это сводит меня с ума.

Через некоторое время Уилла, Адам и ребенок упростили все для меня, развернувшись и уйдя прочь. Это должен был быть конец, за исключением того, что моё тело вернулось к жизни и, поступив крайне неразумно, приняло иррациональное решение, что оно хочет следовать за ними.

Почему я мучаю сам себя? Я уже достаточно знаю, и мне не нужны подробности.

Мне не нужно знать об их счастливой совместной жизни; нет ничего, что бы заставило чувствовать меня лучше.

Не смотря на это, я не могу представить, что можно чувствовать себя дерьмовее, чем сейчас.

Пока мы все идем, я наблюдаю за их взаимоотношениями. Я слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорят, но из языка их тел ясно, что они расслаблены и счастливы вместе. Уилла ведет себя привычно в компании Адама, и этого достаточно, чтобы убедить меня, что он должен быть хорош для неё. Он должен дать ей все, что нужно. Ведь, я должен быть счастлив по этому поводу?

Достаточно ли я люблю Уиллу, чтобы отпустить её? Даже если бы нет, есть ли у меня выбор?

Где-то глубоко внутри Адам хороший парень. Только то, что он не нравится мне, не делает его плохим. Он помог нам выбраться из щекотливой ситуации, когда не должен был. Он может не быть тем, кого бы я выбрал для Уиллы, но она достаточно умна, чтобы принимать свои собственные решения. Если она не может быть со мной, тогда, я предполагаю, я должен довольствоваться пониманием, что она с кем-то, кто явно обожает её и может позаботиться о ней.

Я стараюсь заставить себя ощутить счастье от этого, но не могу. Для этого мне потребуется какое-то время.

Вместо того, чтобы направиться к их семейному дому, как я ожидал, они, в конечном итоге, идут в зоопарк. Хорошая, небольшая семейная прогулка.

— Ладно, — говорю я сам себе, — время идти домой.

Только я этого не делаю. Я иду за ними.

«Что, черт подери, ты делаешь, Декстер?»

— Один билет, пожалуйста, — говорю я ворчливо кассиру, пытаясь не показать своего смущения. Я понятия не имею, что делаю, и я уверен, что похож на больного придурка.

К счастью, она спокойно относится к моей странности.

— Вам нужна карта зоопарка? — спрашивает она.

Она усмехается мне, блестя глазами. Интересно, она что, флиртует со мной, но я также понимаю, что для меня это не имеет значения. Уже очень давно меня не интересует флирт с другими женщинами.

— Нет, нет, спасибо. Я только хочу попасть внутрь как можно скорее.

Все равно это всё просто гребанная трата времени.

— Хорошо, хорошего дня, — произносит она мне вслед, но я уже на полпути к двери.

Я бесцельно хожу по территории зоопарка, думая, что, черт подери, я здесь делаю.

Сначала я помчался на выход, но быстро понял, что привлёк слишком много внимания к себе. Мне нужно вести себя естественно, чтобы быть незаметным.

Не смотря на то, что я пытаюсь действовать как все остальные, я полностью игнорирую животных. Я не посмотрел на ни одно из них, потому что они не то, для чего я пришёл сюда.

Я прохожу мимо львов, слонов, жирафов; даже медведи не могут привлечь мое внимание. Каждый шаг заставляет меня чувствовать себя все более пустым и одиноким. В окружении всех этих семей, зная, что Уилла одна из них, моё сердце просто рассыпается на миллион кусочков.

Как только я собираюсь прийти в себя и отказаться от неё, тогда вижу её. Не Уиллу, а ребенка. Она стоит в одиночестве возле обезьян, счастливо смеясь, наблюдая за тем, как они играют. Я смотрю на нее в течение нескольких секунд, загипнотизированный, пока не ловлю себя на том, что иду к ней. Я даже не спрашиваю себя мысленно о своих действиях.

Я уже знаю, что это плохая идея, но продолжаю идти.

— Они милые, не правда ли? — спрашиваю я её, внутренне съеживаясь. Что я сейчас делаю? Это безумие.

— Да, — отвечает она, улыбаясь мне. — Вы знаете, что группа обезьян называется стаей?

Она застала меня врасплох. Откуда, черт возьми, она знает это? Неужели она уже изучала это в школе? Я даже не знал, никогда не обращал на это внимание. Она на самом деле довольно умная для маленького ребёнка.

— Нет, я не знал этого, — искренне отвечаю я.

— Хм, и не все обезьяны едят бананы. Некоторым нравятся орехи.

Она так довольна собой, я ничего не могу поделать, но внутри меня что-то немного оттаивает.

— Вы молчите.

Она так похожа на Уиллу, это невероятно. У неё такие же светлые волосы, такая же форма лица и такая же манера держать себя. Единственное отличие — это глаза, у неё темные шоколадные глаза, которые добавляют ей красоты.

Она такая хорошенькая и умная. Уилле и Адаму очень повезло с ней.

— Где твои мама и папа? — спрашиваю я, желая уйти до того, как они вернутся, но у девочки нет шанса ответить мне.

Позади меня раздается приглушенный голос:

— Декстер?

Я смотрю вниз, на свои ноги в течение нескольких секунд, пытаясь успокоиться, прежде чем я подниму на нее глаза. Это будет первый раз за долгое время, когда мы, и мне нужно справиться с этим.

— Здравствуй, Уилла, — отвечаю я, поворачиваясь к ней лицом.

Глава 31

Уилла

Я думаю, что мое сердце ушло в пятки. Это, правда, он. Это — правда, Декстер стоит напротив меня. Мне кажется, что земля уходит из под ног, и передо мной ни что иное как мираж. Он настоящий. Я могу протянуть руку и дотронуться до него, если захочу.

— О, мой…

Я закрываю руками свой рот, когда наши глаза встречаются.

То, как он на меня смотрит, заставляет мое тело покрыться мурашками. Я не могу собрать в кучу свои чувства, они так же, как и мысли, не могут собраться воедино. Я просто не могу поверить, что это все происходит на самом деле. Хочу обнять его, чтобы понять, что он настоящий, но что-то мне подсказывает, что это неуместно сейчас. Что-то останавливает меня.

— Декстер, — мне так трудно говорить. — Как ты? Где ты был? Что…

Слезы катятся по моим щекам, и я не могу закончить предложение.

Несмотря на бурю эмоций бушующих во мне, Декстер остается непоколебимым.

— Хорошо. Как ты? Жизнь сложилась хорошо?

— Ммм… — его саркастический тон немного выбивает меня из колеи.

— Да… да, я думаю. Как насчет тебя?

— Не могу жаловаться, — его тон холодный, а язык тела отстраненный.

Я пытаюсь собраться. Не хочу быть чрезмерно эмоциональной перед человеком, которому не нужна.

Я пытаюсь быть вежливой, меняя тему.

— Что ты здесь делаешь?

— Это зоопарк. Разве я не могу быть здесь?

Почему он ведет себя так странно?

— Ты наслаждаешься семейной прогулкой? — продолжает он, начиная раздражать меня. — Кстати, где Адам?

— Он ушел. Рабочие дела.

Внезапно меня осеняет. Семья. Он думает, что я сейчас вместе с Адамом. Что мы пара. Он понятия не имеет, что я провела эти несколько лет, тоскуя о нем.

— Это не то, что ты подумал…

— Конечно, — он едко бросает, перебивая меня.

— Мамочка? — Элли Роуз прерывает наше странное противостояние. — Я только что рассказывала этому дяде про обезьянок.

— Правда, сладенькая? — о, Боже, она уже встретила своего отца, прежде чем у меня была возможность представить их друг другу. Это просто уже чересчур.

— Да, и он думает, что Адам мой папа.

Что?! Как, черт возьми, я могу это сгладить?

— Но он не мой папа, — она поворачивается к Декстеру. — Мой папа храбрый, ему пришлось уйти, чтобы защитить свою семью. Даже не видя своего папу, я люблю его.

Мамочка говорит, что все, что он сделал — это для меня.

Она задумывается на секунду.

— Его тоже зовут Декстер, правда, мамочка?

Декстер глазами впивается в меня, спрашивая правда ли это? Я киваю, слезы катятся по моему лицу. Не так я хотела сказать ему об этом, но слишком поздно, правда уже вскрылась.

Я смотрю, как вздымается его грудь, он не знает, что думать обо всем этом. Но он выглядит счастливым — он на седьмом небе от счастья…

Я вздыхаю с облегчением. Он мог развернуться и просто уйти прочь после этого шокирующего известия. Стать отцом это большая ответственность, в конце концов.

— Ты мой папа, Декстер? — настойчиво спрашивает Элли Роуз.

— Д… да… — кивает он, сгребая ее в объятья, как только она начинает к нему тянуться. — Да, я твой папа.

Отец и дочь в объятьях друг друга — картина, которую я и не надеялась увидеть.

Мое сердце сжимается и трепещет от происходящего. Я стараюсь не показывать этого, но так много чувств. Некоторые из них прорываются наружу, и я не могу себя больше контролировать.

— …я больше никогда не оставлю тебя, милая… — я слышу, как он бормочет это ей на ушко.

Это значит, что…? Я не вынесу этого еще раз. Я только собрала воедино свое разбитое сердце. Может он имеет в виду, что просто хочет присутствовать в жизни дочери, но не моей.

— Ты не против, если я минуточку поговорю с твоей мамочкой? — наконец-то говорит Декс, отпуская ее. — А ты пока посмотри на других обезьянок.

Она убегает, как только он ставит ее на ноги, не сводя с меня глаз. Они влажные от слез, которые спровоцировали такие острые эмоции.

— Я не знал. Я бы никогда….

— Я знаю, — отвечаю я, не хочу, чтобы он себя винил. У него не было возможности узнать.

— Я просто… Прости меня, Уилла. Я никогда не хотел оставлять тебя. Я не могу поверить, как много я упустил…

Я киваю, сжимая губы в тонкую линию, так чтобы не забиться в рыданиях.

— Я должен был уйти, чтобы защитить тебя, — продолжает он.

— Я знаю, — наконец-то произношу я, осознавая, что это и была причина. — Думаю, часть меня всегда это знала. Мне просто нужно было еще упорнее убеждать себя, что ты не бросил меня. Глупо, правда.

Я бессмысленно смеюсь.

— Нет, я заслужил это, — Декстер серьезно кивает.

Мы пялимся друг на друга, улыбаясь и рыдая одновременно, как будто мы пара сумасшедших влюбленных подростков. Мы все еще влюблены? Это возможно?

— Хочешь, поедем ко мне домой? — наконец-то спрашиваю я, потому как пространство зоопарка будто душит меня. — Там мы сможем спокойно обсудить все. Так много всего нужно сказать друг другу.

Декстер задумчиво кивает.

— Да. Мне бы еще хотелось увидеть твою сестру. Мне кажется, я должен объясниться перед всей твоей семьей.

Я кусаю губу при этой мысли.

— Да, ты получишь от нее по яйцам! Хотя лучше идти к ней сейчас, пока она с большим животом и не сможет с тобой бороться. Это дает тебе шансы на успех.

— Мне эта идея нравится, — смеется Декстер. — Я все тебе расскажу, Уилла, я не хочу, чтобы у меня были тайны от тебя. Никаких секретов. У меня есть кое-какие грехи, но я стараюсь исправиться, чтобы стать хорошим человеком. Однажды, я надеюсь стать достойным тебя.

Это то, о чем он думает? Почему он считает, что не достоин меня?

— Это звучит хорошо, но прежде, чем мы сделаем это, могу ли я наконец-то тебя обнять?

Он обхватывает меня руками и сжимает так, как будто не отпустит больше никогда.

Потом я не знаю, кто делает первый шаг, но вскоре мы начинаем целоваться так, словно в последний раз видим друг друга.

— Единственное, чего я не могу понять, так это то, почему ты мне ничего не сказал? — говорю я, возможно, даже громче, чем ожидалось.

Декс пытается все мне объяснить так, чтобы я поняла, но это трудно. Он рассказывает о том, что был плохим парнем раньше и дрался с людьми, зарабатывая тем самым себе на жизнь, однажды он зашел слишком далеко, он нашел дома у клиента своего босса детскую порнографию, тогда и произошло убийство, которое он совершил.

Я сильнее сжимаю его руку, когда он это говорит, это сложно для него, но это делает нас ближе… думаю, уже сделало. Я больше понимаю его, каким была его жизнь и почему он себя так вел.

К сожалению, это была самая легкая часть рассказа. Это сложный разговор. Мы обсуждаем, почему он ушел и почему не мог просто сказать, что он делал.

— Это было условие Адама, — Декстер отстраняется, откидывая рукой волосы, очевидно, он раздражен.

— Чертов Адам, ты мог просто сказать мне. Я бы не сказала никому. Я вела бы себя так, будто не знаю.

Мы оба напряжены, в крайне эмоциональном состоянии, и стараемся выбраться из всего этого дерьма. В самых потаенных уголках моей души, я всегда иначе представляла наше воссоединение — оно должно было быть идеальным: прекрасным и романтичным.

Но это реалии жизни. Увы, не всегда все происходит так, как хочется.

К счастью, Элли Роуз играет в своей спальне, так что мы можем продолжать и дальше наш спор. Я не хочу, чтобы она увидела все это, особенно тогда, когда она только обрела отца. Но как бы то ни было, это важно, нет никакого гребанного шанса объяснить ребенку.

— Уилла, я не хотел подвергать тебя опасности. Я также не хотел, чтобы ты беспокоилась. Для меня это тоже было непросто.

— Но это не я оставила тебя. По крайней мере, ты знал, что я люблю тебя. И, наконец, тебе было известно, где я! — я кричу и машу руками, не то, чтобы я хотела так себя вести, просто не могу себя сдерживать.

— Думаешь, это было так просто? Знать, что я рядом, но не могу тебя увидеть. Это было ужасно. Я стал заниматься, чем занимался раньше, но я не хотел этого. Мне хотелось сделать что-то лучше для тебя, для нас…

— Поэтому ты даже не оставил записку? Я была разбита. Ты разбил мое сердце вдребезги.

Я знаю, что тревожить прошлое бессмысленно, но так же знаю, что оно будет душить, если сейчас не расставить все точки над «i».

Некоторые вещи просто необходимо проговорить.

— Почему мы ругаемся из-за этого, Уилла? — он умоляюще спрашивает меня, приближаясь ко мне и располагая свои большие ладони на моей талии.

— Потому что должны! Потому что, если мы не сделаем этого сейчас, это разрушит нас рано или поздно, — я говорю обиженно, чувствуя себя капризной и глупой, но все равно продолжаю кричать.

— Я не могу объяснить тебе, как сложно мне было эти последние несколько лет, Декс. Я так часто нуждалась в тебе, что готова была отдать все лишь за возможность увидеть тебя или просто узнать, что ты жив.

Он опускает голову ближе ко мне, упирается своим лбом в мой. Я отстраняюсь, потому что хочу держать зрительный контакт, мне необходимо сказать эти унизительные слова вслух, и если он будет смотреть прямо на меня, тогда я смогу пройти через это.

— Я думала, что недостаточно хороша для тебя, что была недостаточно сексуальна.

Я думала, что ты ушел, предпочел мне другую. Моя уверенность в себе исчезла, когда ты ушел, мне понадобилось много времени, чтобы восстановить ее. Я просто… Я не хочу, чтобы была хоть малейшая вероятность, что ты уйдешь снова. Особенно сейчас, когда это разобьет сердце не только мне. Я предпочту, чтобы ты ушел сейчас, прежде чем я снова влюблюсь в тебя по уши.

Он пальцем поднимает мой подбородок так, чтобы наши глаза встретились. Еще чуть-чуть и я разревусь, и, судя по всему, он тоже.

— Мне так жаль, Уилла. Я никогда не хотел этого. Я никогда не хотел ничего из этого, я просто хотел уберечь тебя от всего моего дерьма. Я думал, что поступаю правильно. В моей голове засела одна мысль, что если я скажу тебе, ты обязательно придешь увидеться…

— Обязательно пришла бы! — перебиваю я, слабо улыбаясь.

— …но ты всегда была в моих мыслях. Все время. Я никогда не смотрел на других женщин. После встречи с тобой, не могу. Ты перевернула мой внутренний мир и все вокруг. Я не хочу быть никем другим, только мужчиной рядом с тобой. Ты больше, чем хороша для меня. Ты удивительно красива, и я сделаю все, чтобы никогда не потерять тебя снова. Ты настолько великолепна, что когда мы вместе, кажется весь мир — это ты и я. И я никогда не сделаю того, что ранит Элли Роуз. Я знаю, каким ужасным было мое отсутствие для нее. Она простит меня когда-нибудь, но второй раз ее прощения я не смогу заслужить.

Внезапно он опускает взгляд вниз так, будто ему предстоит сказать нечто тяжелое.

— Поэтому было больно, когда я увидел тебя с Адамом. Я думал, что провел все это время, тоскуя по тебе, как влюбленный дурак, а ты продолжила жить дальше. Я подумал, ты замужем и с ребенком.

— Прости меня, — шепчу я, глядя на его полное боли лицо. — Если бы я случайно увидела тебя с кем-то, это бы тоже разбило мне сердце. Адам присматривал за нами, он вытянул меня из депрессии, дал мне работу, чтобы я могла жить и есть. Я отплатила ему за каждый пенни, работая на него, — не так как ты, нет, — но я бы не выжила, если бы не он.

Элли Роуз и я были бы в аду. Мне есть много за что его благодарить, но он всего лишь друг и всегда им был.

— Если он помог вам обеим выжить, спасая меня из тюрьмы, тогда, я думаю, мне тоже есть за что его благодарить.

Я оставляю нежный поцелуй на его губах, как последний аргумент, самый сладостный из всех существующих.

— Нет смысла говорить сейчас: «Давай сосредоточимся на светлом будущем», потому что прошлое раз за разом будет напоминать о себе. Как на счет того, чтобы пообещать друг другу, что мы не позволим ему разлучить нас, всегда будем честны и всегда будем решать проблемы вместе?

— Мне нравится эта идея, детка.

Декстер кивает и целует меня снова.

Странное ощущение зарождается у меня в животе, и я инстинктивно узнаю его, даже если и не чувствовала его очень долго. Я чертовски возбуждена, и я хочу Декстера здесь и сейчас.

Я провожу пальцами по его мускулистой груди, минуя пресс, и затем устремляюсь к низу его живота, затем к члену, без которого я провела столько лет и так по нему скучала.

— Подожди, — говорит Декстер, хватая и убирая в сторону мою руку, — не сейчас.

Леденящее чувство стыда начинает зарождаться во мне, замораживая кровь в моих венах. Неужели он не соскучился по мне так же, как я по нему?

Декстер быстро понимает мою реакцию и пытается переубедить меня.

— Это не то, что я хочу сделать. Я чертовски соскучился по своей развратной девочке, но я хочу сделать все правильно на этот раз. Я не хочу быстрого секса в гостиной, боясь, что Элли Роуз застанет нас в любой момент. Я хочу наслаждаться тобой, я хочу пригласить тебя на свидание. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя самой замечательной женщиной на земле, потому что ты этого заслуживаешь. Но прежде всего, я хочу положить конец всем недоразумениям с твоей семьей. Я хочу, чтобы на дороге в наше светлое будущее не было никаких преград.

Несмотря на то, что я разочарована, его слова тронули меня. Он и вправду изменился, и он хочет доказать это всем нам. Мне хочется приступить к выполнению его плана прямо сейчас, чтобы наверстать упущенное время, ходить на свидания и вести себя как нормальная пара… Что ж, это звучит хорошо.

— Хорошо, — говорю я, кивая. — Давай поступим по твоему. Пошли, сходим к Николетт сейчас.

— Сейчас?! — он задыхается, издавая взволнованный смешок. — Не думаю, что я готов умереть от ее рук.

— Смелее, — отвечаю я, хватаю его за запястье и начинаю тянуть к двери, — если мне придётся долго ждать, я взорвусь от сексуального возбуждения.

— Развратная девочка, — он усмехается еще раз, потираясь своим носом о мой. — Поверь мне, ожидание того стоит.

— Пойдем, Элли Роуз, — кричу я наверх. — Пора идти проведать твою тетушку!

— Не сердись, — говорю я сестре за секунду до того, как мы входим в двери.

Я в панике. Эмоции бьют фонтаном, потому что я не знаю, что будет дальше. Если мне потребовалось совсем немного времени, то у сестры это займет гораздо больше.

Боже, почему я это делаю?

— Что?! — с подозрением спрашивает она.

— Мы нашли моего папочку!!! — визжит Элли Роуз, пробегая мимо меня, полностью разрушая более мягкую версию нашей истории, которую я приготовила.

— Что?! — Николетт орет так, что мои барабанные перепонки звенят.

— Просто послушай меня, — я сбрасываю свой пиджак. — Это не то, что ты думаешь.

— Что? Это не тот Декстер, ублюдок, который вас бросил…

— Да, это я.

За мной появляется Декстер.

— Я сказала тебе подождать за дверью, — шиплю я, но они полностью меня игнорируют. У меня был план, неужели это никого не заботит?

— Я знаю, что ты хочешь уничтожить меня, бить меня, кричать на меня… И я на это согласен. Поверь мне. Я знаю, что заслуживаю этого. Но пожалуйста, все, о чем я прошу тебя, выслушай меня сначала.

Я с мольбой смотрю на свою сестру.

— Хорошо, — наконец-то отвечает сестра, после нескольких мучительных моментов. — Я выслушаю тебя, но только ради Уиллы, но после я дам тебе по яйцам.

Декстер улыбается.

— Я даже не сомневаюсь в этом.

Я играю в гостиной с Лукасом и детьми, пока Николетт и Декстер обсуждают что-то на кухне. Я нервничаю и знаю, что все не может быть гладко, — в конце концов, Николетт пришла в ярость из-за него, но так же я знаю, что это нужно им обоим. Если они смогут примириться, тогда мы сможем двигаться вперед, у нас будет будущее.

Как настоящая семья.

Я ощущаю воодушевление, нервное напряжение и страх одновременно.

— Ты в порядке, Уилла? — спрашивает Лукас, обращая внимание на мое состояние.

— Да. Думаю, я знаю, что выгляжу сумасшедшей в твоих глазах, но я так рада, что Декстер вернулся.

Лукас улыбается.

— Не думаю, что это сумасшествие. Я знал, что вы бы нашли способ воссоединиться друг с другом.

— Намекаешь, что это судьба? — я подразниваю его.

— Да, точно. Почему нет?

Лукас всегда очень серьезен и спокоен, но он отличный собеседник. Он всегда был открытым и честным со мной. Я уважаю его и его мнение, и я так рада, что он вместе с Николетт. Они идеальная пара, и он хорошо вписывается в нашу маленькую семью.

— Это и есть начало нашего будущего.

— Да, — улыбаюсь я, — так и есть.

Глава 32

Декс

Я ужасно нервничаю. Не могу перестать ходить взад и вперед по своей квартире. Я пригласил Уиллу на свидание сегодня вечером.

Наше первое настоящее свидание.

Ну… Вообще-то, мое первое настоящее свидание.

Я понятия не имею, как оно будет проходить, но я надеюсь на лучшее.

Во-первых, я забронировал столик в хорошем ресторане: ничего слишком шикарного, я знаю, богатство не впечатлит Уиллу, но место достаточно приятное. Кроме того, я в костюме и обут, гладко выбрит и выгляжу презентабельно. Это немного странно для меня, но всё это часть нового меня. Мне нужно, чтобы она видела, что я на самом деле другой человек.

Во-вторых, я узнал, что Элли Роуз была моей дочерью: всё становилось гораздо более ясно. Это и есть она, моя единственная попытка исправить всё, чтобы сделать мою семью полноценной. Я, может быть, многое должен наверстать, но уверен, что смогу это сделать.

Я мог бы потратить свое время, сосредоточившись на том, что пропустил, или я мог бы работать над светлым и позитивным будущим для всех нас. Я знаю, что сделал бы старый Декс, но это больше не я. Я уже не тот человек, который занимается саморазрушением. Я — кто-то, кто может что-то предложить миру.

— Соберись, Декстер, — шепчу я себе.

Я уже обсуждал наше будущее с Николетт. Я знал, что труднее всего будет убедить её, что я вернулся назад, но я справился с этим, что служит хорошим предзнаменованием для всего, что будет дальше. Я открылся и выразил глубокое сожаление и любовь к её сестре, и, в конце концов, ледяная королева оттаяла.

Она всегда будет наблюдать за мной, но я не против. Любой, кто искренне волнуется о Уилле мне по душе. Я точно не могу жаловаться, потому что она уже дала мне больше, чем я заслуживаю.

Я подхожу к дому Уиллы, стараясь сохранять хладнокровие и уверенность… по крайней мере, внешне. Я не хочу, чтобы она обнаружила, что я волнуюсь. Ресторан находится не очень далеко от того места, где она живет, и я знаю, что она не будет возражать, если мы прогуляемся до него пешком, что идеально подходит для меня. Мне необходимы прогулки и свежий воздух. Уилла, определенно, женщина не с запредельными запросами, она не одна из тех девушек, которые словно дорогие игрушки. Я тихо стучу в её дверь, слыша детей, кричащих внутри, и удивляюсь этому звуку. Они все счастливы. Я так рад, что у моей дочери была полноценная жизнь, пока я отсутствовал. Это было бы ужасно, ясли бы я нашёл её страдающей и грустной. Я лишь надеюсь, что могу присоединиться к ним, чтобы сделать жизнь лучше для неё. Мне не нужно делать её полноценной, но я надеюсь, что могу быть положительным дополнением в её жизни.

— Заходи! — я слышу приглашение Уиллы.

Она, кажется, немного взволнована, как будто торопится и еще совсем не готова. Я дрожу немного при мысли о том, что она могла бы надеть, уже чувствуя пьянящее желание к ней.

Я неуверенно толкаю слегка приоткрытую дверь.

— Папочка! — Элли Роуз бросается ко мне, обнимая меня.

Я так счастлив, что мы уже смогли наладить контакт. Она могла быть застенчивой или не совсем уверенной во мне, но она не ведет себя так. Я уверен, что в будущем придет время, когда у неё будут всевозможные вопросы ко мне, но мы будем решать проблемы по мере их поступления.

— Привет, конфетка, развлекаешься?

— Тетушка Ник сказала, что я и Тоби можем не ложиться спать до позднего вечера сегодня и есть мороженое!

— Ничего себе, — я смеюсь. — Она смелая.

— Всё в порядке, Декстер? — спрашивает меня Николетт. Она знает, что эта ночь очень важна для меня, и также знает, что я хочу, чтобы всё получилось правильно. Она, вероятно, может чувствовать мое волнение.

— Да, — я киваю, — Я… в порядке. Счастлив.

— Одну минутку! — кричит Уилла из другой комнаты.

Дети не дали ей ни секунды, чтобы одеться.

— Хочешь выпить, пока ждешь? Пиво?

— У тебя есть что-нибудь безалкогольное?

Она смотрит на меня с подозрением, но передает газировку.

— Ничего для храбрости?

— Нет, я в порядке, спасибо.

Я не хочу пить перед походом на это свидание. Мне нужно, чтобы мой ум оставался кристально чистым. Я болтаю и смеюсь с Лукасом в течение нескольких минут, просто ожидая Уиллу. Я не могу ничего поделать, потому как чувствую себя хорошо. Это именно то место, где я должен быть. Здесь я должен был быть всё это время. Не то, что бы мне горько от того, что… по крайней мере, сейчас я здесь.

— Я здесь, — Уилла влетает в гостиную, выглядя взвинченной и немного растрепанной, но, каким-то образом, потрясающе красивой.

— Ничего себе, — я опьянен тем, как она выглядит. Её длинные светлые волосы спускаются естественными волнами вниз по спине, она совсем без макияжа. Она абсолютно естественна, в точности такая, в какой я так отчаянно нуждаюсь. Ей ничего не нужно, чтобы подчеркнуть свою красоту, и я очень рад, что она осталась сама собой. Это было бы немного странно, если бы она чересчур разоделась — она бы выглядела как кто-то другой.

На ней светло-голубое летнее платье, которое подчеркивает каждый изгиб ее фигуры как нельзя лучше и легко спускается по бедрам. Я могу мельком увидеть её ложбинку между грудей, но этого явно не достаточно, чтобы выглядеть распутно. Платье сочетается с её потрясающими голубыми глазами и делает их ярче, давая мне возможность любоваться ими. У нее на ногах туфли на высоких каблуках, которые идеально дополняют наряд. Она держится на них уверенно. Она естественна, изящна и элегантна одновременно, и я уже возбужден, просто посмотрев на неё. Но сегодняшний вечер не ради секса, он ради любви.

Она улыбается.

— Ты хорошо выглядишь, Декс.

Я не могу поверить, что я ещё даже не сделал ей комплимент; я просто стою здесь, глядя на неё как дурак.

— Ты сногсшибательна, Уилла.

Вдруг Элли Роуз и Тоби вбегают в комнату, гоняясь друг за другом и крича.

— Вы ещё здесь? — Элли Роуз останавливается в комнате, растерянно глядя на нас.

Мы начинаем хохотать.

— Я думаю, что это намек нам, чтобы мы ушли! — заявляю я, когда мы открываем дверь.

— Хорошо повеселиться вам! — все кричат нам вслед, когда мы выходим.

Мы смеёмся и разговариваем, обсуждая все и ничего, но внутри меня гложет страх, который постепенно овладел мною. Я становлюсь всё более тихим из-за этого.

— Ты в порядке? — наконец спрашивает Уилла.

— Да… да. Извини. Я знаю, я молчу. Просто немного потрясен тобой.

— Я тоже, — отвечает она. — Но я счастлива, что ты здесь.

— Мне очень жаль, что я не всегда был…

— Давай просто забудем о прошлом. Начнем всё сначала.

— Мне нравится этот план, — я светло улыбаюсь ей. — Новое будущее с чистого листа.

Я указываю рукой в сторону ресторана, готовый к тому, чтобы наш вечер начался.

Мы входим и занимаем наши места, оба начинаем просто расслабляться, просто находясь рядом друг с другом. Я забыл о своей нервозности и просто сосредоточился на Уилле. Так приятно слышать её мелодичный голос ещё раз, видеть выражение её лица, когда она волнуется и то, как она оттягивает концы своих волос, когда внимательно слушает. Она настоящая, она действительно здесь, и я не облажаюсь снова.

— Ты хочешь десерт? — спрашиваю я, когда мы заканчиваем с основными блюдами.

— Чёрт, да! — она смеётся. — Я весь вечер заглядываюсь на тот торт с шоколадной глазурью. Пока я его не попробую, мы не можем уйти.

— Хорошо, отлично, — я выдыхаю с облегчением. У меня еще есть время, чтобы прийти в себя для идеального окончания этого замечательного вечера. Когда наши десерты поставлены перед нами, я собираюсь с мужеством и начинаю говорить, прежде чем у неё появится возможность откусить кусочек.

— Уилла?

— Хм?

— Я люблю тебя.

Это первый раз, когда я сказал эти слова её вслух. Я не могу поверить, что для этого потребовалось так много времени. Я должен был сказать это уже миллион раз.

— Я… Я… — она немного опешила. — Я тоже люблю тебя.

— Я всегда любил тебя, с самого начала, когда увидел тебя в том захудалом баре. Я всегда буду любить тебя. Я не просто провел эти годы вдали, защищая вас. Я еще планировал наше будущее. Я копил, зарабатывая деньги и откладывая сбережения для нас… и Элли Роуз тоже.

Её глаза широко распахиваются, как будто она не имеет ни малейшего понятия, к чему я веду.

— Я пытаюсь сказать, что… — я достаю небольшую коробочку из своего кармана.

Около четырех лет назад я принял решение, что это было то, что я хотел и стал работать для реализации моего плана. Я купил это роскошное бриллиантовое кольцо с огранкой «принцесса» около восемнадцати месяцев назад и сейчас настало время подарить его.

Все это было лишь прелюдией для этого момента.

Я мог бы подождать, пока бы мы не привыкли друг к другу, но какой в этом смысл?

Я знаю, что хочу, и я абсолютно уверен, что Уилла тоже хочет меня. Начиная с этого момента, мы можем планировать нашу жизнь. Это всё, что я когда-либо хотел.

— Я хочу знать, выйдешь ли ты за меня, Уилла. Если «да», то я всегда буду любить тебя, защищать, и я гарантирую, что наша семья будет обеспечена всем. Я буду мужчиной, которого ты заслуживаешь. С тех пор, как ты вошла в мою жизнь, я стал другим человеком. Ты сделала меня лучше. Ты потрясающая, милая, добрая, до чёртиков сексуальная и просто идеальная женщина для меня.

Мои глаза наполняются слезами, но это нормально, потому что по ее щекам тоже текут слезы. Мы начинаем привлекать внимание других посетителей, но меня это не волнует. Этот момент только для меня и Уиллы.

— Так ты сделаешь меня самым счастливым человеком и согласишься стать моей женой?

Она хлопает в ладоши, её лицо покрывается румянцем.

— Да. Боже мой, да! Декстер, я не могу поверить в это, конечно!

— Я беру её на руки и кружу. Люди вокруг нас начинают кричать и аплодировать.

Она сказала «да»!

В это момент всё становится неважным. Всё то дерьмо, что я пережил в своём прошлом, больше не имеет значения; всё шло к этому. Я, Уилла и Элли Роузс этого момента становимся настоящей семьёй. И мы сделаем это правильно.

— Пойдем, — улыбается Уилла. — Давай возьмём этот торт домой и отправимся к тебе. Дети будут с Ник весь вечер, поэтому мы свободны.

— Это звучит прекрасно, развратная девчонка, — я ухмыляюсь, страстно целуя её.

— Давай пойдем и сделаем ещё несколько детей!

Глава 33

Уилла

Пока мы идем туда, где Декстер сейчас живет, я не могу отвести взгляда от моего кольца. Оно идеальное — простое, красивое и изысканное. Это лишний раз доказывает, насколько Декстер действительно знает меня.

И теперь я собираюсь стать его женой!

— Я просто не могу в это поверить, Декс, — визжу я. — Мы женимся!

Мы ведем себя как сумасшедшие школьники, чьи тела буквально переполнены адреналином. Это официально самый лучший день в моей жизни. Всё ожидание, одиночество, стресс, неудачные свидания… всё это, несомненно, стоило того. Это как если бы моё сердце отказывалось биться дальше, потому что всё это время я знала, что он вернется.

— Поверь в это, детка. Всё вокруг меняется.

Мы, пошатываясь, проходим через переднюю дверь, его губы уже на моих. Мы целуемся и раздеваемся как озабоченные подростки, моё сердце бьется в волнении. Я чувствую, как моё платье падает на пол, собираясь лужицей у ног, и я ощущаю, как ткань царапает кожу, посылая волны желания сквозь меня.

Декстер толкает моё одетое лишь в нижнее бельё тело к стене. Я уже могу чувствовать его напрягшуюся под тканью джинсов эрекцию, и я становлюсь чувственной страстной женщиной, которой только он может заставить меня быть.

Я приоткрываю рот и откидываю голову назад, прося его поцеловать меня. Вместо того, чтобы отреагировать так, как я думала, он начинает водить губами вдоль моей ключицы, что делает мой рот сухим от желания.

О, Боже, это на самом деле я и Декс… Только мы вдвоем.

Его пальцы начинают поддразнивать кромку моего нижнего белья, и я почти тут же теряюсь в ощущениях. Я такая влажная, так отчаянно нуждаюсь в нем, что почти вскрикиваю. Он скользит пальцами вниз по моей коже и, в конце концов, проникает внутрь меня, давая мне немного того, в чем я так отчаянно нуждаюсь.

— О, чёрт, Декс! — я не могу больше сдерживаться. — Декс, ты нужен мне.

Прошло слишком много времени. Я чертовски скучала по тебе.

Его другая рука двигается вверх и расстёгивает мой лифчик. Его большой палец начинает кружить вокруг моего соска, заставляя всё моё тело чувствовать, будто оно охвачено языками пламени; всё время он смотрит на меня, позволяя мне растворяться в его тёмных, задумчивых глазах.

— Я люблю тебя, — говорит он, прежде чем наклониться и захватить мои губы в отчаянном, жестом поцелуе. У меня нет шанса ответить на него, потому что я поглощена его вожделением и тем, как чертовски хорошо это ощущается.

Я вожусь с его брюками, желая избавиться от них как можно скорее, чтобы я могла, наконец, заключить его эрекцию в свои руки. Чувствовать его в своей руке. Он сбрасывает пиджак и почти срывает рубашку. Как только он оказывается обнаженным, я провожу руками вдоль его торса, замечая, что его пресс стал ещё более рельефным, чем я помню.

Он качался.

Потом я медленно пробегаюсь пальцами вниз, туда, где он хочет, чтобы они были, обхватывая его длину обеими руками.

— Ты такой большой, — я задыхаюсь. — Ты чувствуешься великолепно.

Я помню, насколько он огромен по нашим прошлым ночам, но вот так держать его, чувствовать это по-настоящему снова — немного ошеломляюще.

— Возьми меня здесь, — умоляю я.

Я не смогла бы добраться до спальни или, хотя бы, до кровати, настолько сильно желание завладевает моим телом. Я хочу, чтобы он оттрахал меня у стены в коридоре, прямо здесь, прямо сейчас. Я хочу, чтобы наше воссоединение проходило именно так.

Жарко, сексуально и грязно. Декстер оборачивает пальцы вокруг своего члена, толкаясь в кулак, затем располагает свою длину у моего лона.

— Ты удивительная, малышка, — говорит он, проскальзывая внутрь меня.

Я издаю громкий стон, чувствуя каждый дюйм его члена, когда он проникает в меня.

Декстер выше меня, но на мне до сих пор каблуки и это прекрасно помогает. Лучше, чем я когда-либо могла надеяться. С каждым движением он трётся о мой клитор, и это ощущается чертовски потрясающе.

— О, чёрт, Декс, Я так сильно люблю тебя!

Он обнимает и целует меня, жестко вколачиваясь в мое тело. Я теряюсь в ритме наших тел, запах Дестера соблазняет меня, и волна блаженства увеличивается, взрываясь наслаждением.

— Я так близко, — хнычу я.

— Подожди, — говорит Декстер, выходя из меня.

Какого чёрта?

Я уставилась на него сердито. Какого чёрта он пытается сделать со мной? Разве он не знает, насколько мне нужно это?

— Извини, малышка, но я очень хочу, чтобы ты оседлала меня в этих каблуках. Ты выглядишь охренительно сексуально, — он трётся об мою руку, но я отталкиваю его. — Моя грязная девочка.

Он хватает меня за руку и ведет в свою гостиную, не давая мне никакого выбора, кроме как следовать за ним. Я оглядываюсь по сторонам, рассматривая всё в его великолепном доме. У него есть абсолютно все, о чем когда-либо можно было мечтать.

Как, чёрт возьми, ему это удалось? В центре комнаты на полу есть даже гигантский ворсистый ковер ручной работы.

Моё плохое настроение испарилось. Теперь, когда я увидела ковер, я хочу сделать это на нём тоже.

Декстер садится на ковер, глядя на меня. Я не свожу своего взгляда с него, пока он тянет моё бельё вниз. В этот раз, ему не достаточно его просто отодвинуть в сторону.

— Так прекрасна, — я слышу, как он бормочет. Он единственный человек, который может меня заставить так думать о себе. Я всегда думала, что было очевидно и раньше, я определённо не та, на кого интересно смотреть. Как он это делает со мной?

Я стою над ним, позволяя ему хорошо рассмотреть всю меня, прежде чем я игриво толкаю его, чтобы он лег. Он продолжает также смотреть на меня, пока я располагаюсь сверху и направляю его член в себя. Он запрокидывает голову и закрывает глаза в блаженстве.

— Открой глаза, — я рычу так же, как и он делал много лет назад.

Его взгляд устремляется обратно вверх.

— Да, мэм.

Он усмехается, прежде чем застонать в экстазе ещё раз, когда я начинаю двигаться.

Мне нравится быть сверху и всё контролировать, потому что я могу сделать удивительные вещи для нас обоих. На этот раз, когда нас накрывают волны удовольствия, они еще сильнее захлестывают нас. Это как если бы отложенное наслаждение усилилось в тысячи раз.

— Я люблю тебя, Декстер, — всхлипываю я, когда освобождение настигает мое тело.

— О, чёрт, — бормочет едва слышно он, тоже взрываясь. — Я тоже люблю тебя, малышка.

На этот раз мы кончаем вместе, но уже в будучи женихом и невестой, счастливая энергия и сильные эмоции наполняют комнату. Нам комфортно вместе, мы уверенны и расслаблены.

Это и есть наше настоящее. Я и Декс, навсегда.

Глава 34

Уилла

Я копошусь вокруг нашего домика в деревне, поглаживая свой большой живот. Я снова беременна, на этот раз двумя мальчиками — и все в нашей жизни может измениться навсегда, все начинается с самого сначала.

Сейчас мы живем на окраине города, так что я не вижусь с Николетт и ее семьей, когда захочу, и Элли Роуз все еще ходит в свою старую школу, но мы достаточно далеко, что бы избежать хаоса. Это были мои условия, когда мы с Декстером решили продать наш дом, чтобы найти что-то более просторное, чтобы объединить наши жизни… и для мальчиков, когда они родятся.

Здесь совершенно великолепно. Даже лучше, чем я могла когда-либо мечтать.

Так как я снова забеременела так быстро, нам пришлось побыстрее организовать свадьбу, чтобы я могла поместиться в изящное платье. Поэтому наша свадьба не была пышной, все прошло очень просто, но это было идеально для нас. Это то, чего бы я хотела в любом случае. Мы пригласили только самых близких людей, поэтому торжество ощущалось тихим, прекрасным и уединенным. Это позволило детям присоединиться к взрослым и получать удовольствие.

Мы написали наши собственные обеты, которые я запомнила навсегда.

— Декстер, я клянусь любить тебя, быть с тобой и поддерживать тебя вечно. Мы прошли больше испытаний и несчастий, чем все, кого я знаю, но мы сделали это. Мы все еще здесь, мы вместе, и всегда будет именно так. Ты сильный, умный и мужественный, но одновременно заботливый, нежный и романтичный. Ты — мой мир, и я люблю тебя.

— Уилла, детка, я буду любить тебя и Элли Роуз до самой смерти. А теперь наша маленькая семья станет еще больше, — это вызвало ошеломленный вздох в зале; мы никому не рассказывали, что я беременна, даже Николетт! — Ты самая очаровательная, милая девушка, которую я знаю. Ты моя противоположность, что означает, что ты — та половинка, которая дополняет меня, — его глаза начали увлажняться от подступающих слез в этот момент, и мы оба чуть не расплакались. — Теперь иди сюда и поцелуй меня, женушка! К счастью, эти последние строки заставили всех смеяться, ослабляя напряжение.

Затем мы разделили наш первый поцелуй в качестве мужа и жены. Это был захватывающий, удивительный день. Я никогда его не забуду.

Затем мы вернулись в наш номер в пятизвездочном отеле для самого удивительного брачного секса. Мы сняли его вместо того, чтобы уехать в медовый месяц, потому что никто из нас не мог бы выдержать разлуки с Элли Роуз достаточно долго, и мы уже были в самом разгаре переезда, поэтому снять номер было намного практичнее.

— Иди сюда, миссис Харт, — прорычал мне Декстер, как только мы вошли в наш номер. Это был долгий и утомительный день, но я была возбуждена и готова к тому, что должно было произойти.

— О, мне нравится как это звучит! — я улыбнулась, подходя ближе к нему и обнимая его за шею. — Миссис Харт, жена Декстера Харта!

Мы были более чем немного навеселе от шампанского, поэтому были крайне возбуждены и отчаянно цеплялись друг за друга. Мы ждали, чтобы остаться на некоторое время наедине, и были рады, что наконец-то это случилось.

— Позволь мне продемонстрировать тебе пример того, какая супружеская жизнь нас ожидает, — сказал он, прежде чем притянуть меня к себе, приникая к моим губам в глубоком страстном поцелуе. Хотя мы оба знали, куда это приведет, мы поцеловалась второй раз, чтобы просто насладиться вкусом и ощущением губ друг друга. Мы уже не раз были Уиллой и Дексом, теперь же мы — одна команда, единое целое, супружеская пара.

Но потом Декстер начал стягивать мое платье через голову, не в состоянии сдерживать себя ни секундой дольше. К счастью, я выбрала простой дизайн платья. Было бы очень сложно отцепить и развязать его, если бы это был сложный корсет со всевозможными причудливыми крепления. Возможно, в этом случае он бы просто разорвал его на мне. Нижнее белье выглядело просто и элегантно… как и я.

— Ого! — сказал Декстер, когда увидел мое белое атласное свадебное белье. — Ты выглядишь одновременно невинно и развратно.

— Только выгляжу, а я думала, я такая и есть! — рассмеялась я, прежде чем снять с него смокинг. — Ты очень сексуален, когда строго одет, но сейчас меня больше интересует, что под ним.

Он начал медленно расстегивать свою рубашку, поддразнивая меня, но я не могла ждать, поэтому быстро схватила и сорвала ее, наблюдая, как пуговицы разлетаются в разные стороны.

— Нетерпеливая развратная девчонка.

— Да!

Потом его брюки упали на пол, обнажив черные боксеры.

— Сними их, — сказала я, улыбнувшись и жестом показав, что желала увидеть его полностью обнаженным. Декс быстро снял их, показывая мне, как он возбужден, и его длинный, твердый член пульсировал, отчаянно нуждаясь во внимании. Мое тело трепетало, но еще было не время для того, чтобы он почувствовал, какая я влажная… еще нет.

Вместо этого я подошла к нему, не сводя глаз с его лица, и опустилась на колени.

— Что ты делаешь со мной? — Декстер застонал, когда понял, что я собираюсь сделать.

Я сжала его член обеими руками, обхватывая головку губами. Я работала ртом, вбирая и отстраняясь, наблюдая, как его ноги дрожат от моих прикосновений, я надеялась, что мой свадебный макияж и яркая малиново-красная помада еще больше визуально стимулировало его.

— Блядь, Уилла, вставай! — умолял он меня спустя всего лишь несколько минут. Я чувствовала, что он уже был близок, поэтому согласилась.

В конце концов, у нас теперь много времени, чтобы сделать друг другу…

Внезапно Декст наклонился ко мне и захватил мои губы в жестком поцелуе так, что захватило дух. Потом поднял меня, и я обхватила его ногами, в то время как он направился со мной к туалетному столику и усадил меня на него.

Сначала я подумала, что он собирался трахнуть меня прямо там, но затем он опустился на колени. Декстер взглянул на меня, пока я проводила пальцами по его коротким волосам, он скользнул пальцем внутрь меня, ощущая мое желание.

— Такая влажная, детка, и до сих пор такая тугая… — прорычал он.

Я громко ахнула, не в состоянии сформулировать внятный ответ.

Затем он, наконец, начал свои убийственные ласки. Его кончик языка нашел мой клитор и несколько раз скользнул по нему, выводя самый причудливый и прекрасный узор, вознаграждая мое тело удовольствием, которое я вряд ли когда-либо испытывала. Мой клитор стал твердым и чувствительным от обрушивающегося на меня удовольствия, я практически кончила в тот же момент.

Пока его рот ласкал клитор, его руки путешествовали вверх по моему телу, исследуя каждый сантиметр и изгиб моего тела, как будто это все было впервые.

— Блядь, Декс, я… — я задыхалась, но я была слишком потеряна в экстазе, чтобы даже сформулировать предложение.

Он, наконец, встал и навис надо мной. Его мощное, мускулистое тело заставило меня преисполниться гордостью — это был мой муж. Мы были связаны вместе, это было правильно и происходило на самом деле. Декс Харт был моим навсегда.

Его твёрдый член устремился к моей киске и неспешно скользнул в меня. Каждым толчком, он заставлял меня подаваться назад до того момента, пока моя спина не прижалась к холодной, твердой поверхности зеркала, и разительный контраст ощущений послал волны удовольствия по моему телу. Горячее, холодное, твердое, мягкое… это было почти слишком для меня, чтобы насладиться всем сразу.

Затем у Декса появилась другая идея.

— Повернись. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я буду трахать тебя, — сказал он.

Я сделала, как он мне сказал, ведь я на самом деле хотела этого. Я хотела новых впечатлений с моим мужем, и это было первым из череды многих.

Декс помог мне нагнуться над туалетным столиком, нависая надо мной таким образом, чтобы мы могли видеть себя оба, затем он скользнул в мое тело настолько жестко, что с мох губ сорвался стон. Он решительными толчками входил в меня, пока одной рукой ласкал мои соски, а второй — клитор. Видеть, как лицо Декстера исказилось от удовольствия в то же время, что и мое, сделало эти ощущения чрезвычайно особенными, и я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. После нашего удивительного секса, мы улеглись на кровать и уютно устроились в объятиях друг друга.

— Я люблю тебя, миссис Харт, — сказал Декс, — отныне и навсегда.

— Я тоже люблю тебя, мистер Харт, — ответила я. — Ты — мой мир.

Декс сдержал обещание, и наш ежедневный секс был похож на первую брачную ночь — полон экспериментов и волнующих моментов — пока мой живот не стал огромным и не начал мешать наслаждаться этим.

Мы вернемся к этому, если сможем пережить бессонные ночи. Декс, вероятно, ждет не дождется этого, вполне возможно, что начнет приставать ко мне во вторую ночь после возвращения домой из больницы. Я удивляюсь, как мы будем справляться с тремя детьми.

Сейчас мы живем хорошо, так как у нас есть сбережения Декстера, он накопил приличную сумму, пока мы были в разлуке. Но мы оба знаем, что это не продлится вечно. Декс периодически работает с Адамом. Он был бы честен со мной, если бы я спросила, но я этого не делаю. Я не хочу этого знать. Он в безопасности… мы все в безопасности. Это все, что имеет значение. Я предпочитаю сосредотачиваться на положительных сторонах нашей жизни.

— Я на работу, малышка, — Декстер прижимается к моей шее, обнимая меня сзади, я через плечо вручаю ему ланч. — Не смей работать сегодня! Я не хочу пропустить еще одни роды.

Он часто говорит подобные шутки, но думаю, что это просто для того, чтобы скрыть боль, которую чувствует внутри. Обстоятельства были такими, что он не мог помочь тогда, это заставило его пропустить столько с моментов, связанных Элли Роуз… хотя он делает очень много для нее сейчас. Иногда по выходным я вижу их вместе в течение всего дня.

Они просто одержимы друг с другом.

— Я не могу давать никаких обещаний, — говорю я, оборачиваясь и улыбаясь ему.

— Грейди и Брэндон могут захотеть присоединиться к нам сегодня днем за чаем.

— Мы не называем их так. Я их назову, я уже говорил тебе.

— Да, но ты хочешь назвать их Джек и Бен. Я же хочу более интересные имена для наших мальчиков.

Мы оба смеемся, потому что лишь дразним друг друга. Мы решили не называть мальчиков, пока они не родятся, как я сделала это с Элли Роуз. Я просто посмотрела на нее и решила, что это имя будет идеальным для нее.

Честно говоря, когда речь идет о близнецах, я, вероятно, в конечном итоге, позволю Декстеру назвать их теми именами, которые он выберет. Это справедливо, так как я назвала нашего первенца. Плюс ко всему, потом я могу напомнить ему об огромной жертве, которую принесла, когда он проснется двадцатый раз за ночь или будет помогать мне менять по сто подгузников в день.

Возможно, он знает, как быть отцом для Элли Роуз, но младенцы — это совсем другое! Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как он справляется.

— Ник будет здесь в любом случае, если что-нибудь случится.

Я стараюсь успокоить его, но не похоже, что это срабатывает, на его лице по-прежнему написано волнение.

— Я буду держать мой телефон в руке весь день. Позвони мне, если даже у тебя будет приступ боли. Адам знает, что я могу уйти в любой момент. Он согласен с этим.

Декстер и Адам на самом деле хорошие друзья на данный момент. Декс видит, как много он сделал для нас, даже если его способы не всегда были с оправданными рисками, и Адам рад за меня, что я замужем и у меня полноценная семья. Он знает, что это все, что я когда-либо хотела. Кроме того, теперь он видит, что я бы никогда не полюбила его так, как я люблю Декса. Декстер — мое все.

Когда я вспоминаю, что тот разыскиваемый человек, который подошел ко мне в баре, когда я была в самом наихудшем состоянии, это ощущается так, словно произошло в прошлой жизни, как если бы это произошло с другими людьми. Но это то, что соединило наши жизни. Это то, что собрало все воедино.

Это странное, необычное событие изменило ход моей жизни навсегда.

— Я люблю тебя, — говорю я, оборачивая руки вокруг шеи Декстера, и смотрю ему в глаза.

— Я тоже люблю тебя, детка, — отвечает он и наклоняется вперед, нежно целуя меня, — отныне и навсегда.

Эпилог

Декстер

У меня есть все, о чем только можно мечтать. Прекрасная семья, потрясающая жена.

Спутница жизни, любовь всей моей жизни. Я должен быть чертовски счастливым человеком, не так ли?

Есть только одна загвоздка. Адам обманул меня. Адам заставил меня уйти. Адам вынудил бросить мою семью. А там, откуда я родом, мы всегда, мать вашу, убеждаемся, чтобы все заплатили по счетам… чтобы всем воздалось по их заслугам… в полной мере.

Я приду за ним.

Конец

©Перевод: Carina Kocharyan (гл. 1–6), Лиля Саакян (гл. 6-16), Xom94ek (гл. 6-16), Милена Чекова (с гл. 17), Юлія Кащич (с гл. 17), 2016

Content

Алисса Альфа
РАЗЫСКИВАЕТСЯ — ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ

Глава 1 Декс

Глава 2 Уилла

Глава 3 Декс

Глава 4 Уилла

Глава 5 Декс

Глава 6 Уилла

Глава 7 Декс

Глава 8 Уилла

Глава 9 Декс

Глава 10 Декс

Глава 11 Декс

Глава 12 Уилла

Глава 13 Декс

Глава 14 Уилла

Глава 15 Декс

Глава 16 Уилла

Глава 17 Декс

Глава 18 Уилла

Глава 19 Уилла

Глава 20 Декс

Глава 21 Уилла

Глава 22 Декс

Глава 23 Декс

Глава 24 Уилла

Глава 25 Уилла

Глава 26 Декс

Глава 27 Декс

Глава 28 Уилла

Глава 29 Уилла

Глава 30 Декс

Глава 31 Уилла

Глава 32 Декс

Глава 33 Уилла

Глава 34 Уилла

Эпилог Декстер